С.Т.И.К.С. Темный ангел. Фабрика героев.

1 Глава 1

Глава 1

— С добрым утром, дорогооой! — я открыл глаза и улыбнулся Светке.

Мы были в ее квартире, в которой я все чаще оставался ночевать. Она лежала под одеялом, голова примяла подушку, светлые длинные волосы обрамляли ее лицо. Из окна за ее спиной лился солнечный свет и ее лицо казалось ангельским с дымчатым нимбом вокруг.

— Привет! — я протянул руку и погладил ее по волосам.

— Завтракать? Или поваляемся? — хихикнула она.

— Давай завтракать, а то знаю я твое поваляемся, я снова на работу опоздаю! И кстати, что это ночью было? Ты меня всего исцарапала!

— Это страсть, милый! Мне показалось тебе понравилось, как я потом зализывала твои ранки! — хищная улыбка пробежала по ее лицу, в глазах мелькнуло нечто не привычное, ранее не свойственное моей подруге — хочешь еще повторим — склонилась она к моему уху и прикусила за мочку.

— Эй-эй, поаккуратнее! Ты мне так ухо откусишь! — засмеялся я и отстранил ее от себя — давай-ка эти игры оставим до вечера. Иди лучше сваргань что-нибудь по-быстрому.

— Уу, бука! — разочарованно протянула Светка. Встала с кровати и потянулась. Солнце сквозь пеньюар соблазнительно обрисовало все изгибы ее тела и мысль по поводу поваляться еще, показалась не такой уж и плохой. Она обернулась, показала мне язык и выпорхнула из комнаты на кухню.

— Сегодня приготовлю на обед что-нибудь мясное, отбивную с кровью например! — крикнула с кухни она — Хочется мяса поесть, а сейчас омлет с беконом сделаю.

Послышался шум посуды, начало что-то скворчать и с кухни полетели соблазнительные запахи. Витало правда чем-то отдающим кислятиной, но видимо Светка добавила какую-то экзотическую приправу.

Я лежал, закинув руки за голову и уже не в первый раз размышлял на тему насколько далеко зашли наши отношения и стоит ли укреплять их далее. Опыт первой женитьбы до недавнего времени отгонял такие мысли, но все же они начинали периодически возникать в голове. К тому же последние два раза, когда я встречался со своей дочкой Катей, Света настояла на нашем знакомстве и мы довольно весело провели время вместе. Я как раз наконец-то приобрёл себе байк, чему ранее всегда препятствовала моя бывшая благоверная, и это стало для нас новым развлечением и небольшим секретом, так как узнай об этом Жанна, она костьми бы легла, но не отпустила бы Катю.

А так:

— Ну что встречались? Что делали?

— На «бэхе» катались.

— Одни?

— Ну да, вдвоем.

Ну и далее, куда ходили, что ели и тому подобное. Ответы — все чистая правда. А то, что «бэха», это не моя старая тачка, а новый мотоцикл BMW… никто же не спрашивает на какой конкретно «бэхе» мы катались. И конечно вдвоем, Светка-то третьей не залезет… И так во всех ответах. Такая у меня Катя. Несмотря на наши отношения с бывшей, с дочкой мы жили дружно.

За окном послышался визг тормозов, удар железа, мат и крики. Еще удар! Я поднялся с кровати и с любопытством подошел к окну. Оно выходило на проезжую часть и там, как в иностранных блокбастерах, происходил какой-то трешь. Возникало ощущение, что у всех транспортных средств одновременно отказали тормоза и заклинило руль. В течении минуты собралось несколько машин. Каждая подъезжающая, на полной скорости, даже не пытаясь притормозить, таранила впереди стоящий автомобиль. Только один водитель вырулил на тротуар, остальные даже не делали попытки увернуться, как будто исполняли некий каскадерский сценарий. При этом гудки клаксона, крики и ругань доносились только от пары машин, в остальных, казалось, вместо людей посадили манекены. Никто не выбегал из машин, не хлопал дверями, не ругался. Вот еще одна машина влепились с такой скоростью, что вышибло лобовое стекло, и пассажир с переднего сиденья наполовину вылетел из машины. Слышны только скрежет металла и удары таранов и никаких криков боли. Сюрреализм картины завораживал, как будто смотришь кино, где забыли озвучить часть заднего плана. Я потряс головой, скидывая ступор.

— Свет! — крикнул я, убеждаясь, что звук голоса никуда не пропал — посмотри в окно, что твориться!

Молчание. Я прислушался. Что-то она там делает, долетел звук открывания холодильника и какого-то копошения.

— Ты слышишь меня?

«Да, что за хрень-то! У меня что, проблемы со слухом начались, слышу только выборочно? — я направился в сторону кухни — и что за запах кислятины такой несет!» — поморщился я.

— Светка!

Я зашел на кухню и застыл. Нижняя дверь холодильника, отвечающая за морозилку, была открыта, ящики выдвинуты. Светка сидела на полу и с остервенением грызла замороженный кусок мяса.

— Ты чего это делаешь? — ошарашенно спросил я.

— Мммсо ммм — промычала она, вгрызаясь в мясо. Голова ее повернулась в мою сторону, руки отпустили мясо, которое осталось во рту. Челюсти продолжали работать, а Светка начала медленно подниматься.

— Неудачная шутка, малышка — зло бросил я, такая выходка была совсем не в ее стиле, впрочем как и ночные царапины, подумалось мне — хватит придуриваться, — я шагнул на встречу взял ее за плечи и встряхнул.

Ее голова мотнулась из стороны в сторону, она открыла рот и попыталась вцепиться зубами мне в руку, одновременно с этим делая попытку обнять меня.

— Сука! — боль пронзила руку, я резко выдернул ее и с силой толкнул Светку в грудь. Она перелетела через открытую нижнюю дверь холодильника и упала навзничь.

— Ты че охерела! — заорал я, глядя на оставленные следы от зубов и потекшую из раны кровь. Хорошо, что в момент укуса у нее во рту так и оставался шмат мяса и ей не удалось как следует вцепится зубами в руку, иначе последствия могли оказаться намного хуже. Тварь!

Светка зашевелилась и стала похожа на черепаху, перевернутую на спину. Какое-то время ей никак не удавалось перевернуться со спины, она беспорядочно шевелила ногами и руками, пытаясь найти опору или за что-то зацепиться. Причем в полном молчании, не отрывая от меня взгляда. Ее недавно прекрасные голубые глаза сделались мутными, она, не моргая впилась в меня взглядом, как недавно зубами в кусок мяса, и я осознал, что стал для нее едой. Жуть! От этой мысли стало мерзко. Что произошло? Это приступ, и я просто не знал, что она состоит на учете в психушке?

Тем временем Светке удалось извернутся и встать на четвереньки.

«Ладно, где она лечится будем разбираться потом, а пока надо ее как-то скрутить». Но как? Судя по всему, ей совершенно плевать на боль, она даже не охнула, когда упала, а приложилась она и спиной, и головой очень даже нормально. Пытаться ее схватить, скурить руки, чревато травмами от укусов и ногтей для меня, а мне это надо в последнюю очередь. Я осознал, что держу в руках табуретку, стоявшую только что по близости и потихоньку пячусь в коридор, в то время как Светка, не утруждая себя встать, как только утвердилась на карачках, так и двинулась в мою сторону. «Дать ей по башке табуреткой что ли? И совсем мозги выбить?»

Перебирая ногами и руками она врезалась лицом в открытую дверь холодильника, та качнулась закрываясь, а Светка, ничуть не обратив на это внимание продолжила движение вперед.

Я выскочил в коридор, захлопнув за собой дверь на кухню и с табуреткой на изготовке приготовился не понятно к чему. Во всяком случае попробовать оглушить все же стоит, буду бить по голове, пока не потеряет сознание. Лишь бы не убить ненароком.

В этот момент Светка с разгона врезалась в дверь. Та открывалась внутрь кухни и поэтому результат был очевиден. «Так, опасаться за целостность мозгов похоже нет смысла, может сама сознание потеряет от удара» — понадеялся я — «от двух… нет от трех…» Светка с упорством барана таранила дверь головой изнутри.

Спустя минуту я облегченно выдохнул и устало сел на табурет, который собирался применить в качестве анестезии. Светка толкала и царапала дверь, но как говорится ума нет — считай калека.

«Так, чего ты расселся, надо что-то делать! В первую очередь одеться и позвонить. Куда позвонить? Скорая? Милиция? Ах да, сейчас же единый телефон!» — лихорадочно рассуждая я вернулся в комнату, на всякий случай запер в нее дверь, она кстати была с замком, чем я не преминул воспользоваться, защелкнув его на всякий случай, мало ли ум у Светки просветлеет, и она сумеет открыть дверь на кухню, поспешно натянул одежду, схватил телефон и набирая на ходу 112 выглянул в окно.

Сколько я провозился со Светкой? Минут пять, десять? За это время на улице включили фильм ужасов.

***

На этот раз никакого немого кина не было. Углубленный в собственные проблемы мозг, видимо отодвинул на задний план все лишнее, но теперь внешний мир вернулся. Крики, вопли, звон разбитого стекла, сирена скорой помощи или милиции, целая какофония понятных, но не привычных в обыденной жизни звуков ворвалась с наружи.

Под окном три человека ели женщину. Она лежала на асфальте тротуара, а эти трое сидели рядом, вырывали зубами куски плоти, почти не жуя заглатывали ее и поспешно наклонялись за новой порцией. Легкая летняя одежда не являлась для них препятствием, на нее просто не обращали внимание, пожирая вместе с оторванными кусками тела. К ним, торопясь и двигаясь с грацией сломанных кукол, спешили еще два человека.

Через дорогу, вопя благим матом, мужчина отбивался от двух других мужчин, а к ним так же неуклюже, будто только недавно научились ходить, двигались несколько человек, находящихся по близости. Причем двое из них шли рядом и не пытались напасть друг на друга. Мужчина, извернувшись, сумел вырваться, оставив в руках оппонентов пиджак и, прихрамывая, бросился бежать вдоль дороги. На груди на рубахе набухало кровавое пятно, это перед тем, как получить вместо жертвы пиджак, один из нападавших изловчился цапнуть его зубами за грудь. Похоже, для всех, кто был поблизости, убегающий являлся целью и, не обращая внимания друг на друга, они направлялись именно к нему. Правда поймать его при их неповоротливых и угловатых движениях было не столь легко, но тут количество заменяло качество, так как на пути беглеца было не менее пяти человек, мимо которых следовало пробежать.

В это же время на дороге люди не могли вылезти из машин. Они бестолково толкались в двери, пытаясь выдавить их своим телом, не догадываясь воспользоваться ручкой. Исключение составляли две машины, где были выбиты лобовые стекла, там пассажиры вылезли через них и один полз, а двое шли в сторону мужика, выскочившего из своей машины, и бегающего вокруг нее с целью оценки повреждений. Он размахивал руками, причитал, подбегал к врезавшейся в него машине, пытался открыть дверь, чтобы добраться до водителя, но видимо ее заклинило, а то что водитель бьется головой о стекло в попытке выбить, его как-то не смущало, до того момента, пока ему в плечо не вцепилась первая дошедшая до него женщина. Она охватила его за плечи и впилась зубами в шею. Брызнула кровь. Крик. Водитель в машине с вожделением открыл пасть и с размаху ударил зубами в стекло. Передние зубы сломались, что нисколько не смутило его и он продолжил биться лицом о стекло.

Я в ступоре наблюдал за происходящим. С высоты второго этажа в деталях можно было разглядеть искаженные печатью дебильности и безумием лица людей.

«Зомби!» — пришла ассоциация. Других объяснений происходящему в голову не приходило. В другой ситуации я возможно решил бы, что на улице снимают кино, но Светкино поведение отметало все сомнения. Почему кто-то стал зомби, а кто-то остался человеком, значения не имело, главное появилась ясность. Звонить в скорую стало бессмысленно. Я перевел взгляд на телефон. А куда вообще звонить?

«Катька!!!» — шаровой молнией взорвалось в голове — «что с ней?!». 13 летняя дочь вполне возможно сейчас где-то болтается на улице, ведь летние каникулы и друзья… Каким бы ужасным и нелепым не было происходящее вокруг, все отлетело куда-то в сторону. Я быстро набрал ее номер, поднес телефон к уху и ничего не произошло. Никаких сигналов. Я глянул на экран. Антенна на нуле. Связи нет.

Я отошел от окна и сел на кровать. Думай!

«Так, если эта хрень творится по всему городу… А почему собственно она должна твориться по всему городу? И вообще, где атомная бомба, вражеская агрессия, вирус в конце концов. Вирус!!! Вот что могло произойти!» Но никаких новостей, тревожных сообщений в последнее время не было. Опять же, сразу заразить вирусом весь мир невозможно, значит скорее всего это какой-то локальный прорыв. Какая-нибудь лабораторная утечка или что-то в этом роде. На кого-то вирус подействовал, а на кого-то нет, это как с любым вирусом, у кого-то иммунитет покрепче, у кого-то послабее. Гребанные химики-фармацевты! А если это временно и вирус одолеет сопротивление организма? Ладно, если бы да кабы, чего гадать, время покажет. А сейчас главное оказаться подальше от этого места, уйти из зараженной зоны. А так как двигаться можно рандомно в любую сторону, то логично направиться к дому бывшей и проверить как там они с Катькой.

«Черт, а если я заразный, то есть переносчик этой самой заразы?!» — мысль испугала. Я не произвольно глянул на левое предплечье, куда меня укусила Светка. Там остался след от ряда верхних зубов, в местах клыков рука была прокушена до крови, но та уже не текла, застыла, взявшись корочкой. Я оттер подтеки одеялом, его уже не жалко, нам здесь похоже не жить.

Как бы то ни было, оставаться и ждать у моря погоды смысла нет. Я посмотрел на потухший телефон. Надо для начала хотя бы добраться до места, где есть связь, а там посмотрим.

*****

2 Глава 1

*****

- Лось, сбрось скорость, я не успеваю сканить всю округу, - сенс раздражённо постучал по крыше УАЗика - сколько раз повторять, не быстрее 10 ехать надо!

- А он каждый раз надеется, что "цветные" сами будут нас искать и догонять - хмыкнул Глухарь, сидевший правее у пулемета - щас в «первого» упремся, Лось, сбавь обороты! - крикнул он водителю.

В УАЗике, когда-то позаимствованном в местном отделении полиции, стандартно был вырезан квадратный люк в крыше, усиленный дугами внутри машины, снаружи к крыше вокруг люка по кругу приварена направляющая в форме кольца, на которую был установлен пулемет с двумя цинками, один рабочий, другой запасной. При необходимости пулемет можно было толкнуть в любую точку кольца, обеспечивая тем самым обстрел местности на 360 градусов. Глухарь и Серый сидели на крыше на двух импровизированных сидушках, которые при опасности сбрасывались в салон, а их хозяева вставали на задние сиденья машины, оборудованными для устойчивости деревянными откидными настилами. В данный момент первый сканировал местность на предмет иммунных, а второй страховал от чересчур прытких заражённых, давая возможность сканеру не отвлекаться и сосредоточится на своих способностях.

Перед ними, в голове процессии, ехал грузовик, с двумя смонтированными на морде отвалами в виде буквы V, позволяющими при необходимости растолкать несколько легковых машин. Сзади двигались два микроавтобуса по 20 мест, разукрашенные под "скорую помощь". Колонну замыкал близнец первого УАЗика. Вся техника имела дополнительную защиту в виде металлических решёток на окнах и фарах, грузовик, он же «первый», как и УАЗики был оснащён пулеметом на крыше кабины по тому же принципу.

Колонна, не торопясь двигалась по улице. Над ней, впереди, над крышами домов, летел дрон, которым управлял оператор из кабины "первого" и, исходя из полученных от камер дрона данных, командир отряда выбирал наиболее простой путь передвижения - по улицам, тротуарам или дворам. Маршрут движения был отработан давно и пройден уже не один десяток раз, сюрпризы случались, но команда всегда успешно возвращалась полным составом, иногда теряя технику и "цветных". Сейчас была возможность двигаться по проезжей части. Периодически на движущуюся группу дергались заражённые, но скорость движения не позволяла им догнать машины и пройдя несколько метров те либо отставали, либо отвлекались на живых людей, собак и кошек, если те появлялись в поле их зрения или слуха. Пик превращения еще не настал, кластер загрузился накануне вечером и еще множество людей сохраняли разум или же его остатки, так что для зараженных движущаяся процессия не выглядела приоритетной в едовой цепочке.

- Серый, серый, серый... - бормотал сенс себе под нос во время движения, отстраненно сопровождая взглядом охваченных паникой и мечущихся по улице людей - Справа зеленый! - Серый направил лазерную указку на человека, бегущего по тротуару навстречу колонне.

- Первый! На связи второй! - тут же подключился Глухарь, дублируя по рации информацию в эфир - Маркер право. Зеленый. Прием.

- Первый принял, - командир отряда, среднего роста, подтянутый, с небольшой, рыжеватого оттенка бородкой и усами, одетый, как и все в отряде в камуфляжную форму, мельком глянул в планшет, сверяясь с записями. Из 40 мест в микроавтобусах "цветными" пока было занято только десять. Все "желтые". Время 8 утра. 2 часа отъездили. Осталось около 4 часов относительно безопасной езды. Брать "зеленого" не очень хотелось, но тот был в легком доступе, а по скорости набора пассажиров получалось отставание. "Ладно пусть будет" - решил Сухарь, отжимая тангетку рации - Первый - отряду! Забираем "зеленого"! Работаем план А! Погрузка в четвертого! Прием.

- Четвертый принял! Приступаем!

Нумерация позывных и групп соответствовала порядковому номеру транспорта в колонне и начиналась с головы. Подсвеченный сбоку зеленой меткой Серого бегун, уже поравнялся с первым УАЗиком, когда из идущего четвертым микроавтобуса выскочили Чип и Дейл и поспешили ему навстречу. Оба высокие, стройные, но крепкие, по фигурам прямо близнецы, да и по лицам, похожие как две капли воды. Яркий, хорошо видный даже в дневное время, красный луч из лазерной указки в руке Чипа заплясал перед бегущим по тротуару мужчиной, привлекая его внимание. Одновременно с этим ожил динамик, подвешенный у Чипа на груди, усиливая его голос:

- Внимание! Мужчина! Служба спасения! - убедившись, что беглец обратил на них внимание, замахал другой рукой с флажком, где на белом полотне был нарисован красный крест - бегите сюда! К автобусу!

Мужчина рванул к автобусу как спринтер, от радости не обращая внимание на окружение и двух зараженных, бредущих в его сторону в нескольких метрах перед ним. Их не отвлёк концерт, устроенный рейдерами, еда — вот она.

Авто отряд, не останавливаясь, продолжал движение, снизив скорость до неторопливого шага человека. Чип пританцовывал в нескольких метрах от автобуса, размахивая флажком и лазером, что бы клиент точно понимал куда бежать.

Дейл, казалось бы, только что движущийся неторопливой легкой трусцой навстречу "зеленому", вдруг появился между двух зараженных. Доля секунды: полу присед, торс скручивается влево пружиной, правая рука тянется к левому плечу к торчащей за ним ручке бейсбольной биты. Метровая бита вылетает из-за спины, пружина тела раскручивается, мах вправо, ударная часть биты с хлюпом вминает челюсть и нос мертвяка ему в голову, откидывая тело назад и останавливая движение биты. Правая рука движется чуть вперед по основанию биты, левая перехватывает ручку, обратное движение влево, удерживая боевой инструмент уже двумя руками, и бита самым своим кончиком сносит челюсть второму монстру. Его голова от удара резко прокручивается чуть ли не на 180 градусов, ломая шейные позвонки и мертвяк падает на асфальт. Дейл левой рукой упирает биту в землю, правой делает пригласительное движение продолжить путь пробегающему мимо мужчине, челюсть которого, мысленно, так же лежит на асфальте от увиденного.

- Давай, залезай. - Чип похлопал по спине подбежавшего "зеленого", направляя его в салон автобуса и протянул ему брошюру под названием " Улей. Для чайников"- читай, все вопросы после, как прочтешь.

****

Первый порыв как можно быстрее линять из квартиры я все же подавил. Спокойно, приятель. Выставить себя обедом ты успеешь всегда, а сейчас не будет лишним понаблюдать за обстановкой на улице, пока нахожусь в относительной безопасности. А если у меня судьба обратиться в монстра, то какая разница, где это произойдет - спокойно сидя в квартире или бегая от зомби.

С того момента прошел примерно час. За это время я выяснил следующее:

1. Зомби чрезвычайно тупые. И не быстрые. Живых людей не мало, и кто пошустрее уже убежали из поля моего зрения. Зомби сумели поймать за это время только одного, и то, потому что он был одним из тех, кто попал в аварию в машине и видимо ударился головой, иначе его попытку поговорить с живыми трупами, объяснить я не мог. Да, еще были собаки. Вот эти маленькие бздюхи на поводках. Их съели. Хоть плачь, хоть смейся: хозяева пытались бежать за питомцем, не понимая, что поводок в их руках и в итоге их перехватывали встречные обращенные. Повезло только одной собачке - ее держали на руках, и она вовремя спрыгнула. Сейчас зомби находились в броуновском движении: реагировали на звуки и шли к каким-то своим целям. Некоторые стояли, покачиваясь из стороны в сторону. Два зомби начали батл: один здоровый толстяк попробовал на вкус находящуюся рядом жиденькую старушку. При жизни исход был бы сразу понятен, но бабка, превратившись в монстра оказалась не проста. Я уже думал делать ставки, но бабка подвела: все ее оружие — это вставные челюсти, во всем остальном мужик превосходил ее и теперь с единственным укусом в щеку употреблял ее в пищу. Один зомбак тоже хотел было присоединится к столу, но жирдяй рыкнул на него и тот не решился составить конкуренцию.

2. Я либо жлоб тупой, либо у меня какая-то непонятная форма истерики, так как все это я воспринимаю довольно спокойно. Был бы попкорн, наверное, я бы сидел и ел его, как в кино. Стул, кстати я взял сразу, чего ноги напрягать?

3. Зомби тупые. Я уже говорил это? Два раза я побывал на кухне. Первый раз был ппц какой мандраж. Я, крадучись, вышел в коридор, Светки у двери в кухню не было, но я слышал, как она где-то там скребется. Взяв из ванной швабру, я распахнул ею дверь. Светка стояла, у окна на улицу, вернее пыталась пройти сквозь него.

В общем понятно: там ей было интересней, там была жизнь для нее. Но тут нарисовался я и приоритеты поменялись. Швабра, скажу я вам, против тупых, это вещь! Две попытки нападения были с лёгкостью отбиты, каждый раз противник оказывался сбит на пол. Триумф заставил меня забыть за чем я хотел попасть на кухню. Об этом я подумал уже будучи в коридоре, наблюдая как Светка толкается в захлопнутую дверь. Во второй раз я побывал там через 15 минут, когда она снова ушла в сторону окна и добыл большой поварской нож.

4. Все что касается современных удобств и достижения цивилизации перестало работать - телефон, электричество, вода из крана, ну во всяком случае то, что я успел проверить конкретно в этой квартире.

5. Раны на руке от укуса не было. Совсем. И чувствовал я себя на удивление бодрым и здоровым. Вот прямо так - в целом и по мелочам во всех органах и точках тела - здоровым. Как будто некая извилина в голове провела анализ и говорила: товарищ, у вас все в норме, я беру контроль на себя и буду постоянно вас держать вас в курсе о том, что происходит в организме.

Какие из этого можно сделать выводы? Какого размера зона заражения? Отчего зависит распространение? Непонятно. Идея двигаться в сторону бывшего дома уже не казалась очевидной. Скорее наоборот. Двигаться надо туда, где меньше людей, а значит и обращенных в зомби. Значит в пригород. А что с Катькой и Жанной? С последней хоть и расстались, но бросать ее в беде я конечно не стал бы. Вот только если зараза и там у них, то сколько шансов, что они люди? Твою мать, а если там такая же ситуация как у меня здесь? Аж тошно думать об этом! Хорошо, а если у них пока все окей и вирус еще не добрался или его там нет вообще, есть ли смысл бежать к ним? Ведь я могу как раз оказаться переносчиком. Нет, ехать к своим нельзя, а вот выйти на связь, как я сразу и подумал, обязательно надо! Значит путь определен - уходить надо в сторону пригорода, там искать связь и дальше действовать по обстоятельствам. Потом, на байке, я легко объеду зараженную зону, надо только понять ее границы. Кстати, связь связью, а ведь радио должно работать. И наверняка какая-то информация должна быть про происходящее. Только где взять приемник?

Подспудно меня еще что-то беспокоило, какая-то промелькнувшая мысль, что я что-то упускаю и не все выводы верные. Что же это? Зомби, тупые зомби, они хотят есть живых людей или зверей. Но есть какая-то деталь, несоответствие... Да, точно! Тот самый пожиратель бабушки. Он употребил в пищу подобного себе! О чем это говорит? Да хрен его знает. Наверное, о том, что они не мертвые и могут питаться друг другом, как каннибалы. Но вот еще одна деталь в копилочку - он отогнал другого монстра. То есть они не совсем безмозглые. Может конечно это единственный случай, но лучше рассчитывать на худшее и не расслабляться.

Все. Пора идти. Сидеть дальше я не видел смысла. Что у меня имеется из подручных средств и что берем с собой? Электронные часы, телефон - оставляем. Швабра, нож. Я задумчиво посмотрел на утюг, стоявший на гладильной доске в углу комнаты. Нет, это уже комедия, мне только утюга не хватает к ножу и швабре. Я представил себя, крадущемся по улице: в одной руке швабра, в другой руке утюг, так как его в зубы не взять, потому что в зубах нож, потому что утюг зубами держать неудобно. "Ниндзя, восьмого уровня, блин!" - как говорит один мой друг, усмехнулся я про себя. Еще ключи от моего байка, на котором я приехал, и прихвачу-ка я ключи от Светкиного "пыжика". Ей он точно уже не пригодится, а мне, пока не знаю, но пусть будет. Всю мелочь кинул в небольшую наплечную сумку, нож засунул за ремень джинсов, вышел в коридор, надел "черепаху" (защитную мотокуртку), и прихватив шлем направился к выходу. Посмотрев в глазок двери, тихонько открыл ее, вышел на лестницу и застыл. Выше этажом кто-то был. Этот кто-то плакал и шмыгал носом. Явно это не зомби. Уйти потихоньку?

- Мамочка... - тихий шелест сверху и опять всхлипывание.

Млять, это же ребенок! Я рванул наверх.

Девчонка сидела на ступеньках лестницы и при виде меня от ужаса захотела закричать, но я поднес палец к своим губам, и она послушалась моего жеста, только рот закрыла руками. Катька! Почти как она, тот же возраст и хрупкая фигурка.

- Тихо, тихо, спокойно, я помогу, что случилось? - вопрос конечно глупый, и так понятно, что случилось, но надо было что-то сказать для успокоения ребенка.

- Там Слава и Маша, то есть папа и мама, они… они хотели меня... они, стали зомби! - заплакала шепотом девочка - тетя Женя... они только что на нее напали и стали кусать, а я убежала из квартиры и все... и я не знаю...

- Да это жопа. - не умею я успокаивать детей, - и надо из нее выбираться, - Пошли! - я протянул руку.

- Куда? - она неуверенно подала свою.

"К папе и маме" - зло подумал я и тут наши руки соприкоснулись и ее взгляд стал почти материальным для меня. Я ощутил ее.

В глазах плескалось безумие, которое я не заметил сразу, она была на грани превращения. Только испытанный стресс и мысли о родителях не давали перейти эту грань и удивительным образом мозг сопротивляться той заразе, что пыталась его захватить. Я реально каким-то внутренним зрением или чувством уловил, понял это. Ей оставалась всего ничего, она не сумеет сама справиться с болезнью. Да, мне показалось, что это некая болезнь или опухоль, или пыльца окутала и хочет захватить мозг. Не тело! В первую очередь мозг, а дальше все будет как у всех. У всех мутантов. Центральная нервная система запустит необратимый процесс изменения организма.

Последняя минута разумной жизни была на исходе, я видел эти истекающие секунды и вдруг осознал, что я могу и умею лечить себя и мне по фигу все болезни мира и эта зараза, охватившая людей, в том числе, но я не умею и не знаю, как вылечить эту девочку! Девочку? Это же Катька! Моя дочь! Или я тоже становлюсь сумасшедшим? Как я могу помочь ей? Я должен избавить ее от болезни! Внезапно я осознал, что я могу вот сейчас легко убить ее, источив не только секунды, но и годы ее жизни и не имеет значение, зомби она или человек, главное, что она живая! Дьявол! Что со мной?! За микросекунду, мгновение я размножился на сотню, тысячу, десятки тысяч личностей, знаний и умений! Я увидел космос, тем зрением, которого никогда не могло быть у человека! Я познал новый мир и новую Терру, Землю, я.. Я.. Я.. Тысячи, миллионы новых Я. Катька, это тоже одно из моих я, поэтому я и увидел ее в Злате, сидящая передо мной. Я захлебывался от накативших на меня возможностей и способностей. До начала безумия осталась секунда, за долю которой я стал всем. Но я не находил возможности вылечить девочку, я мог лишь убить ее. Ее, но не вирус или нечто похожее на него, и я не знаю почему! Я не знаю почему он мне не страшен, это как будто бы одна из тех частей меня, что я осознал, но это не разумная часть, я не могу уговорить, приказать отступить ей. Я знаю, что рано или поздно могу научиться этому, но на это надо Время! Секунда, растянутая настолько, насколько я мог ее растянуть, не позволит мне этого, она уже начала стремительно схлопывается! Я же умный, я должен найти выход! Меня этот паразит, эта тварь взять не может! Значит надо поделиться собой! Отдать часть себя! Нет, не то, я просто захвачу ее и сотру как личность. Что еще? Сосуд? Не себя отдать, а подсоединить к себе, сделать частью своей экосистемы. Это разрушит мою новую гармонию, как инородное тело в организме, как камень, перекрывающий ручей. Да и черт с ним. Это мне новому стало жалко, а старому "не жили хорошо и нечего привыкать"! Ха-ха.

Щелк! Секунда закончилась.

Охватившее меня наваждение спало. Какая нахрен Злата, Катька? Что это было? Я держал чужую девочку за руку и охреневал от происходящего и новых знаний. Это - Злата. Я могу лечить себя. Я могу лечить Злату. Ее лечить надо постоянно, но не все время, а можно периодически, раз в два-три часа, и делать это я могу только, прикасаясь к ней, чтобы подключить ее к своему организму и передать свою способность самоизлечаться. Иначе паразит захватит ее мозг. Да, эта зараза витает кругом, как я и думал, являясь неким вирусом, или его аналогом, возможно какой-то неизвестной болезнью, чем-то похожей на отвратительный грибок, изменяющим конфигурацию ногтей, и атакует всех живых существ, стараясь поработить их высшую нервную систему. В большинстве случаев ему это удается. Вот все знания, которые я постиг. И понимаю. Нет, я помню, что произошло, и что я был хрен знает каким крутым чуваком в тысячах личностей. Но разве возможно человеку запомнить и познать так много за секунду или даже меньше? Поэтому оставим это на подумать на потом. Сейчас есть дела и поважнее. Злата начала превращаться в зомби.

Так, потом это будет по-другому, но сейчас глаза в глаза. Связь. Я и она, мы два сосуда, соединенные взглядом. Что, кто-то хочет тебя изменить? Но ты — это уже чуть-чуть я. Не желаниями, не мыслями, а способностью защищаться. Не более. Я даю тебе эту способность здесь и сейчас. Когда-то потом я мог и больше, но сейчас эти умения и знания перекрыты. Что, ты хочешь поделиться со мной своими маленькими силами? Спасибо, не ожидал, это сделать мало кто может, ты умница. Но нет, девочка моя, не надо и никогда никому не показывай это умение, я чувствую, что это может быть опасно для тебя.

Щелк! Еще секунда! Да твою же в бога душу мать! Опять накрыло! И отпустило. Все. Я — это я. Вот швабра в правой руке, вот Злата смотрит на меня с открытым ртом. Тоже в шоке. Но уже не по тем гнусным событиям, что случились с ее родными, а от секундной связи между нами.

- Ты что-нибудь поняла? - спросил я, усаживаясь на ступень рядом - Хм...Злата.

- Яаа. Это. Откуда вы знаете, как меня зовут?

- А ты не знаешь, как зовут меня?

- Наверное Вася. Дядя Вася?

- Какой я тебе дядя? И кстати Дима, а не какой-то дядя Вася, ты откуда его взяла?

- Не знаю, вы спросили, я ответила, что в голову пришло.

М-да, повезло.

- Ты, наверное, троечница.

- Почему? У меня по танцам пять!

Блин ну точно повезло! Да и о чем это мы? Какие на хрен танцы!

- Что в школе танцы теперь преподают? - по инерции продолжил я, - вместо физкультуры что ли?

Черт, наверное, это заразно, и я начал деградировать. Стоп.

- Так, Злата, во-первых, давай на «ты». Во-вторых, я собираю уходить отсюда. - Я покосился на нее. Сказать про родителей, что им амба? Будет истерика? Почему при контакте с ней она казалась умницей? - тут все в доме и на улице превратились в зомби и надо делать ноги как можно дальше из этого района... тетя... Мотя...

Она повернула голову, посмотрела на меня и выдавила улыбку.

- Извини Дима. Привычка иногда из себя дуру строить со взрослыми.

- Проехали. Главное: никаких истерик на улице. Держаться строго за мной, я за ручку тебя таскать не смогу. И быстро бегать. Справишься?

- Я постараюсь. - она хмуро обернулась, посмотрела на дверь своей бывшей квартиры, шмыгнула носом и поднялась - давай уйдем быстрее отсюда.

*****

3 Глава 1

*****

- Радуга!!! Сухарь, Серый обнаружил радугу!

- Второй, какого черта нарушаешь правила эфира! Что... радуга? вы ничего не перепутали? Где указание цели?

- Цель не здесь. - лихорадочно зашуршал картой Серый, прикидывая территориально, где он мог уловить вспышку света, по ощущениям похожую на появление второго солнца. После вездесущей унылой серости, которую он наблюдал вокруг в живых существах, используя свои способности, это стало настоящим шоком для него. - Угол Ленинского и Новоизмайловского, примерно в том районе, но я уже не вижу его, надо двигаться ближе.

- Ого, это же почти в километре отсюда по прямой, как ты мог его засечь? Прием. - Сухарь по привычке вернулся к эфирному сленгу и задумался. Максимальный радиус таланта сканера был не более 100 метров, но это уже на гране, в теории он не мог засечь "цветного" на таком большом расстоянии. Хотя если это "радуга"... черт его знает, как это у сенса может сработать. Ошибок тот ранее не допускал. Очень большая редкость найти носителя с таким цветом. Во всяком случае, за 10 лет, что они колесили со своей командой по городу, такого еще ни разу не случалось.

- Я не знаю, но это было самое яркое, что я когда-либо наблюдал. Идентифицирую как "радуга". Прием.

- Внимание! Первый - отряду! Забираем "радугу"! Маршрут движения - по Московскому, до поворота на Ленинский, по Ленинскому до перекрестка с Новоизмайловским. Движемся с максимальной скоростью! Поехали!

Колонна тронулась, набирая ход. Девайс зашевелил джойстиками на пульте управления, выводя дрон на оптимальную высоту и кивнул водителю:

- Норм, впереди два небольших затора, их растолкаем, дальше не проедем, автобус будет мешать. Перед ним выруливай на тротуар, по нему до Ленинского проскакиваем - оператор, повел дрон дальше, высматривая оптимальный путь.

Командир, выслушав доклад, продолжил инструктаж отряда:

- Первый - отряду. Если колонна застревает, работаем по плану С. Двумя группами. Сухарь идет с второй группой! Прием!

- Второй принял. Прием.

- Конец связи! - Сухарь приложился к бутылке с "живчиком", вызвал на экран планшета карту, и углубился в изучение указанной Серым конечной точки маршрута. Вроде как проблем с проездом всей колонны быть не должно.

Кластер довольно удачно загружался с вечера и массовое заражения происходили уже в ночь и под утро. То есть, большая часть водителей, вечером успевали доехать до конечных точек своих маршрутов и спокойно отправлялись спать, а утром просыпались уже не все, вернее просыпались в течении ночи все, но не все были уже людьми.

В 6 утра, когда отряд заезжал в город, транспорта было уже на порядок меньше, чем происходи это в обычный день. Но и этого вполне хватало, чтобы устроить заторы на дорогах, так как рано или поздно водители становились зараженными и аварии были неизбежны. Легковые машины, в небольшом количестве, не были проблемой, мощности идущего впереди ЗИЛа, и применение установленных на нем отвалов, вполне хватало, чтобы растолкать несколько легковушек, но грузовики и автобусы в заторах сразу становились непреодолимым препятствием. В общем, чаще приходилось ездить по пешеходным тротуарам и иногда дворами, используя дрон в качестве разведчика местности. Да и то польза (особенно если парадные дома выходили во двор): нередко "цветных" забирали прямо из окон квартир, используя головной грузовик — это был ЗИЛ, из ремонтного состава спецтехники Горэлектротранса, с увеличенной кабиной на 6 человек и платформой-подъёмником на крыше фургона, позволяющей подняться до третьего этажа.

План С подразумевал выезд мобильной группы в недоступные для проезда всего отряда места, а также в места повышенной опасностью, где могла пригодиться дополнительная мобильность. План В - вытащить кого-то из квартиры, план А - самый простой - работа на улице.

Обычно по плану С выезжал один УАЗик, но в дынном случае лучше подстраховаться.

Минут через десять, колонна, в полном составе, благополучно добралась к точке рандеву, на пересечение улиц. К сожалению, пришлось упустить одного "желтого", а двух "зеленых" Серый просто проигнорировал. Все ждали от него сообщения про "радугу", но ее пока видно не было. Зато по Варшавской улице со двора выехал мотоцикл с двумя седоками и постояв при выезде на дорогу повернул налево, к перекрестку, навстречу отряду, который как раз начал поворачивать с Ленинского проспекта на право на Варшавскую улицу. За рулем был "красный", очень яркий, почти "светофор"!

- Второй - первому! - ожил эфир, - впереди "красный", очень яркий! На мотоцикле. Зеленый луч лазера в руках сенса заплясал на мотоциклисте, хотя ошибиться было невозможно, так как более по близости байкеров не наблюдалось.

Сухарь чертыхнулся про себя. "Красного" упускать никак нельзя! Обычно за рейд удавалось найти одного-двух красных, редко - трех. А он еще и яркий. Сухарь и сам когда-то подходил по красную категорию. В приоритете конечно доставка "радуги", который поднимет стоимость рейда где-то в 5 раз, но упустить красного — это потерять 50 горошин, что не разумно, тем более что разделить отряд он и так был готов. Сухарь отжал тангетку и скомандовал в гарнитуру:

- Первый - отряду. Второй и пятый - отрабатываем план С, схема не меняется! Остальным стоп! План А, забирает третий! Прием.

- Второй принял. Прием.

- Третий принял. Прием.

- Пятый принял. Прием.

- Как только заберете "красного", догоняйте. Дэв, переключай дрон на нашу группу. Конец связи.

Сухарь засек обгоняющий ЗИЛ УАЗик второй группы, выскочил из кабины, и на ходу открыв переднюю дверь, запрыгнул на пассажирское сиденье. Сзади пристроилась пятая группа на втором УАЗике, и они покатили дальше по улице мимо мотоциклиста, который взял в сторону тротуара. За его спиной, обхватив обоими руками торс мужчины, сидела девочка, умудряясь при этом удерживать под мышкой швабру, что вызвало смех у команды. Судя по напряженной позе байкера и проигрыванием ручкой газа, парочка была готова в любую секунду включить форсаж. Но представление со службой спасения для них уже началось. Осиротевший на две машины караван остановился, и из первого микроавтобуса появились амбал Рокфор с громкоговорителем и речью о службе спасения, и Гайка, размахивающая флажком с красным крестом. Она единственная из всего отряда во время рейда не носила камуфляж, за что постоянно штрафовалась командиром, но упрямо продолжала одеваться каждый раз в какой-то маскарад. Несмотря на явное нарушение субординации, Сухарь ворчал, но по итогу спускал ей это с рук, так как во всем остальном была железная дисциплина, а эта маленькая прихоть не редко оказывала услугу всему отряду, помогая новым иммунным забывать обо всех несчастьях, случившихся с ними, когда видели это чудо. Сегодня у нее был такой вид, что помощь хотелось оказать ей, а не получить от нее.

-Сухарь, она черная! Вернее, сейчас серая, но странная, яркая, скоро станет черной, - сенсор направил лазерную указку на девочку за спиной мотоциклиста.

Сухарь включил рацию.

- Первый - третьему. Девчонка - зараженная, избавьтесь от нее. Прием.

- Третий принял, прием. - ответил Рокфор, прервав на секунду речь про спасательный отряд.

*****

Мы начали спускаться вниз по лестнице, и я, понизив голос, начал рассказывать свой план побега:

- Значит так, наша задача очень быстро добраться до моего мотоцикла. Он стоит напротив соседней парадной слева от нас. Если что-то пойдет не так, то чуть дальше стоит бордовый "Пежо", можем поехать на нем. Но это запасной вариант. На мотоцикле думаю выбраться будет проще.

Я выглянул в окошко над козырьком, между первым и вторым этажом.

- Черт.

Злата прильнула к стеклу рядом. Несколько зомбаков маячило в разных концах двора, не представляя для нас опасности, ввиду отдаленности. Но один из них, в сигнальной жилетке и метлой в руках, как назло, стоял недалеко от мотоцикла. В теории можно было обойти его, но нужно еще время что бы сесть вдвоем на байк, завести его, и как-то разминуться с бывшим дворником. Рискованно. Я представил, как он по дороге вцепляется в кого-то из нас и решил, что от него надо избавляться.

- Гребаные гастарбайтеры - пробормотал я с досадой.

- Почему гастарбайтеры? - неожиданно спросила Злата, - он вроде русский.

Я удивленно перевел на не взгляд. Мне только консультантов не хватает. Хотя и правда, сработала зашоренность мышления.

- Убивать было бы легче, - буркнул я.

- Ты что, расист? - она оторвалась от окна и серьезно посмотрела на меня.

- Ага. Пацифист. Я как-то знаешь не привык людей убивать, а сейчас придется.

- Это же зомби!

- Я в прошлый раз здоровался с этим зомби, когда он улицу подметал.

- Я тоже, - вздохнула она.

- Ладно, пошутил я насчет гастарбайтера.

- Да я тоже.

Мы смотрели друг на друга и невольно обоим стало смешно. Чертенок мелькал в ее взгляде. Как у моей Катьки. Но Злата казалась старше.

- Тебе сколько лет?

- Четырнадцать.

- Разговариваешь как взрослая.

- Я детдомовская.

- Аа, эээ. - я показал пальцем наверх.

- Родители? Это приемные, вернее опекуны, я год у них живу. То есть жила... - насупилась Злата.

Ну вот. Мне и сказать нечего. То ли это еще одна проблема, то ли наоборот. Я вновь вернулся к наблюдению за улицей.

- Надо как-то избавиться от него.

- Может отвлечь? Камнями покидать?

- Я думаю его надо убить.

- Убить?!

- Другой вариант убежать пешком, но уверен, что это худшее решение.

- Как мы это сделаем?

Мне понравилось ее "мы".

- Я собью его шваброй и перережу горло. - Я, кивнул на нож за ремнем. Конечно, будь напарником взрослый человек, я бы разделил роли на двоих, но, к сожалению, со мной девочка, и ожидать от нее помощи в таком деле не приходится. - идем, надо выбираться.

Я передал шлем девочке и решительно двинулся вниз, хотя и не испытывал той уверенности, с какой я рассказал Злате свой план. А что делать? Ждать пока зомби сам куда-то уйдет? Кидать камни, как предложила Злата, и бежать к мотоциклу? Сомнительно.

- Держись за мной и не вздумай заниматься самодеятельностью.

Мы вышли из парадной. Еще на лестнице я вытащил из-за ремня нож, взяв его в правую руку обратным хватом. Швабра на перевес, правая рука с ножом держит ее внизу, левая впереди, ближе к перекладине. Несколько шагов вперед, и мы на дороге. Монстр засек нас сразу, как только мы открыли дверь, и двинулся в нашу сторону. В принципе, с его скоростью передвижения, мы могли довольно легко убежать. Но играть с ним в догонялки, привлекая других зомби, в мои планы не входило и я, переходя на бег, устремился к бывшему дворнику. В голове отпечаталось, что тот не выпустил метлу, и наше сближение выглядело бредово - швабра против метлы. Только, в отличие от меня, зомби не собирался использовать метлу в качестве оружия, он просто не обращал на нее внимаете, держа в руке.

Толчок шваброй в грудь повалил зомби на землю. Я откинул ее в сторону, быстро опустился на колени, и попытался добраться ножом до его горла. Тут мой план начал давать сбой. Злосчастная метла своим веником оказалась на лице монстра, а его руки замелькали в попытке вцепиться в меня и мешая работать ножом. Я с силой вбил нож куда придется и угодил в открытую пасть. И нож застрял там. Не знаю, что его держало. В том числе, возможно, и зубы дворника, так как он захлопнул рот. В этот момент я увидел, как мой мотоциклетный шлем начал бить по ручке ножа. Злата, сопя, со всей силы колотила им по морде зомби, чуть не отбив мне руки. И как это не странно, но видимо нож перерубил позвонок или что-то жизненно важное в шее зомби, но тот перестал двигаться и обмяк. Кровь текла из пасти. Я, обалдевший, смотрел на Злату. Та начала блевать, сидя на земле. Я забрал у нее шлем, с усилием выдернул из тела мертвеца нож, вытер его об одежду дворника, сунул за пояс и пошел к байку. Достав из кофра тряпку, вернулся к Злате и протянул ей вытереться.

- Не ожидал. Но надо ехать.

Она закивала. Двое ближайших зомбаков уже спешили в нашу сторону и сидеть и вытирать сопли времени не было.

- Прыгай назад. Только швабру захвати, - я хотел надеть шлем, но посмотрев на испачканное кровью стекло забрала, откинул его в сторону. Некогда мыть и протирать. Завел "бэху" и подрулил к девочке, - держись крепче, возможно придется ехать быстро.

Она залезла на заднее сиденье, пристроила под мышку швабру и обняла меня за талию.

Мы выкатились со двора. Я приостановился перед выездом на дорогу, прикидывая возможность дальнейшего передвижения. Пригород слева, там правда небольшой аварийный участок, который я наблюдал из окна. Но на мотоцикле его объехать не проблема. Справа вообще пусто, дорога свободна. Слева послышался звук приближающихся машин. Они выехали на перекресток и стали поворачивать направо в мою сторону. Впереди ехала монстрообразная аварийка красно-желтого цвета с металлическими решетками на окнах и отвалами от трактора на морде. Кабина была двойная, я таких раньше не встречал. За ней следовали УАЗ, два микроавтобуса и еще один УАЗ. Вдруг оба УАЗа ускорились, обгоняя остальные машины. Из кабины грузовика с невероятной скоростью выпрыгнул смуглый мужчина в камуфляже и в долю секунды оказался в первом УАЗе, чуть не оторвав переднюю дверь в нем. Я отъехал в сторону и уже приготовился дать деру, но тут началось что-то необычное. Грузовик и автобусы остановились, и из первого микрика вышла... Красная шапочка. За ее спиной маячил мужик, размером с двухстворчатый шкаф, и что-то вещал о службе спасения, но все мое внимание заняла вышедшая, стройная как березка, девушка. Она была в короткой красной юбке, чуть выше колен, белом переднике, поверх красной кофточки, в черных ботинках, немного выше щиколотки, на высоком каблуке, и белых кружевных чулках. Курносый нос. Губы накрашены в яркий малиновый цвет. Черные волосы и какой-то дурацкий белый чепец на голове. Не хватало только корзины с пирожками. Она быстро пошла в нашу сторону, махая флажком. Злата заерзала сзади, и я захлопнул рот.

- Дима, это кто, спасатели?

Красный крест на микроавтобусе и речь здоровяка подтверждали ее мысль. Но девушка, идущая навстречу, вдруг перестала казаться мне милой. Ее походка - взведенная пружина. Я вспомнил как быстро двигался смуглый. Бежать? Но это не зомби, а, как и мы, живые, и в отличие от нас явно понимают, что тут происходит. Возможно, та самая лаборатория, выпустившая вирус, про которую я подумал ранее. Вообще не понятно, что делать.

- А ты как думаешь? - обратился я к Злате.

- Наверное да.

- Хорошо, пообщаемся, - решил я.

Что мы теряем? Далеко не факт, что мое предположение, про лабораторию, выпустившую вирус, является верным. И что пригород - наше спасение. Просто должен же я иметь какое-то обоснование происходящему и действовать, а не ждать волшебника в голубом вертолете. Но вот, кажется, прилетел этот самый волшебник. Сейчас узнаем какое бесплатное кино он покажет.

Я тронулся навстречу автобусу. Шкаф и Шапочка увидели мои намерения. Шапка остановилась, но не стала возвращаться к автобусу, а осталась за нашей спиной, метрах в пяти от нас, когда я подъехал к дверям. Меня это чуть напрягло, но что я знаю о правилах поведения спасателей, может прикрывает? Бугай махнул в сторону двери:

- Заходите, мы собираем выживших и увозим в безопасное место, - голос спокойный, взгляд равнодушный, как бывает на приеме у некоторых врачей, в бесплатной поликлинике. Сейчас бахилы еще потребует одеть.

Нет, потребовал другое, - Мальчики в этот автобус, девочки в тот, - кивок на второй автобус, - Га.., гхм.., наша сотрудница проводит девочку. Все вопросы позже, внутри вам выдадут брошюры, разъясняющие происходящее.

Злата радостно выдохнула, и я почувствовал, что она хочет слезть. Я чертыхнулся про себя. За всеми этими ужасами и нервными встрясками, как-то не сообразил ей разъяснить, что она больная и что мое недавнее слияние с ней, было связано с лечением, а не каким-то фантастическим вербальным контактом личностей. Хотя и это тоже частично имело место. А что бы ее лечить дальше, мне нужно периодически иметь с ней физический контакт и глаза в глаза, по-другому не представляю, как это сделать.

- Мы должны ехать вместе, - произнес я, - можем рядом с вами на мото.

Злата застыла.

- Ребятки, это исключено, - раздался сзади женский голос, видимо говорила Шапочка, - вы не знаете всех возможностей зараженных. Защитить вас мы сможем только когда вы находитесь в автобусах. И девочке надо быть отдельно.

Я обернулся, случайно скользнув взглядом на второй автобус, и не увидел там девочек. Наоборот, там маячили явно мужские фигуры.

- Почему отдельно? - спросил я, начиная подозревать, что нам не по пути.

- Девочка заражена, - пожала плечами Шапочка, - и ее надо изолировать, чтобы не причинить вред ни ей, ни окружающим. А ты будешь только мешать этому, так как все пытаются защитить своих близких. По прибытию в безопасное место мы постараемся вылечить ее. У нас классные специалисты и в крайних случаях, типа вашего, когда один из родственников иммунный, а другой только на грани заражения, мы пытаемся спасти родственника.

Ее тон, спокойное поведение и произнесённая речь, полностью располагали к доверию, и, в другое время, я, не задумываясь, согласился бы на такое развитие событий.

Но, во-первых, было сказано, что они только попробуют, а я-то уже могу ее лечить.

Во-вторых, я почувствовал, как тот самый рецептор или анализатор в организме, отвечающий за лечение, проинформировал меня о чужом воздействии на ментальном уровне на мои мысли и желания или даже попытке подчинить своей воле. Это был акт агрессии против меня, и она оценивалась системой безопасности организма, как некой болезнью извне, которую необходимо срочно лечить. Еще я ощутил, что во мне как будто живет целая армия бойцов, готовых в любой момент избавиться от любой напасти в любой части моего тела и в моей воле регулировать силу обратного воздействия. Я пока не понимал, как управлять открывшимися возможностями, но те и без моего управления знали, что делать и работали в автономном режиме, автоматически избавляясь от вредительства против меня. Поэтому чужое воздействие было плавно купировано, а агрессор и не подозревал об этом. А вот Злата впала в ступор.

И наконец последнее: недавно, я частично осознал происходящее, и обещание Шапочки вылечить того, кто превратился в зомби, мне представилось крайне сомнительной затеей, разве что через трепанацию черепа и превращения в овощ, но нам такой результат не нужен.

Похоже наши оппоненты были уверенны, что мы попали под чары Красной Шапочки (моя новая способность точно определила от кого шла агрессия) и когда у Златы выпала из рук швабра и упала на асфальт, развеселились, а амбал наклонился, чтобы поднять ее, со словами: «О, какой-то новый вид оружия! Как пользоваться?», я решил воспользоваться моментом, вывернул переднее колесо мотоцикла влево, взяв направление мимо автобуса и дал газу. Заднее колесо байка пошло юзом, ударило человек, опрокинув его на пятую точку и я рванул вдоль улицы мимо автобусов.

Секунда, другая, третья, я набираю скорость и тут прилетело. УДАР. Не скажу, что я был бойцом в своей жизни. Но что такое получить по морде или самому дать - представляю какие ощущения. Но тут, как будто трактор решил переехать, раздробив все тело. И проблема в том, что он решил переехать не одного меня, а нас, вместе со Златой. Для себя у меня есть армия скорой помощи, а для нее нет, потому что ее рука не в моей, как на лестнице в парадной, и я не вижу ее глаз... Девочки мои, Катя, Злата, вы смешались в одну суть для меня, дочь и приемыш, я сделаю все, умру сам, но никогда и никому не позволю вас обидеть...

*****

4 Глава 2

Глава 2

Рейд завершен, отряд спешно возвращался в стаб. Сухарь сидел хмурый как туча. Вся остальная команда тоже пребывала в унынии. Даже два балагура - Чип и Дейл, притихли, чтобы не злить начальство. А командиру было на что злиться - "радугу" не нашли, зато нашли то ли проблему, то ли билет в будущее, рейд пришлось свернуть, не набрав и половины "цветных". Шут с ним, что деньги команда потеряла, разберемся между собой, но надо еще оправдаться перед Хмурым- главой стаба, а главное как-то обхитрить "Сборщиков", иначе его досрочное возвращение может обернуться бестолковой затеей. А главное сам виноват и в первую очередь злиться надо на себя: отдал идиотский приказ убрать девочку, увлекшись перспективой найти "радугу", хотя его инстинкт кричал, что тут все не просто. Он впервые за много лет, не прислушался к себе. Конечно, что такое " Красный", хоть и относительно редкий цвет в рейде, когда на кону появился шанс вытащить из кластера "Радугу", цена которого - красная жемчужина. Справедливости ради, надо сказать, что вся его команда, да и вообще любая команда охотников за "цветными", потеряли бы голову в такой ситуации. Но вот это и злило больше всего. Он-то считал себя образцом спокойствия и взвешенности решений, а тут такое.

Ну а его подчиненные тоже хороши, все расслабились, как будто на прогулке: одна решила, что ее юбка и способности нимфы - решение всех проблем со свежаками; другой, что настолько крут, что может позволить себе шутки шутить и отвлекаться; двое из ларца вообще забыли про инструкции и сидели травили байки свежаку про Улей, вместо того, чтобы следить за обстановкой. Ну да, к ним меньше всего претензий, они не могли повлиять на ситуацию в момент, когда все случилось, хотя если бы были на готове и пошли на перехват, Рокфор не ударил бы в спину убегающим. Результат - два полутрупа, лежащие сейчас, в кузовах УАЗов, и непонятно как выжившие после точечного удара силовым щитом, и груда металлолома от мотоцикла. Дальше возникла дилемма: продолжать ли рейд? В ином случае вопрос даже не обсуждался бы - конечно продолжать рейд, так как "урожай" не собран даже на половину, а время на рейд строго ограничено полднем, дальше орда, собравшаяся вокруг города, почует, что кисляк ушел, и на всех порах помчится внутрь. Там уже станет не до сборов. Забрали бы "красного" и покатили дальше, а выживет или нет, тут как Стикс решит. Но теперь Сухарь внимательно слушал свой дар. Не простые клиенты оказались на пути каравана. Их вероятностные линии сильно отличались от всего, что он ранее видел. Вернее, линия или скорее белый толстый жгут был один, но имел вкрапление черной нити и в ближайшем вероятном будущем, куда мог дотянуться дар Сухаря, они так и бежали вместе, причем строго по прямой, что было не совсем характерно для постоянно меняющегося мира, но упрощало наблюдение и плетение рисунков. А вот жгутики, или скорее тоже нити, его и команды, волнообразно петляли вместе и по раздельности, но, как и хотел командир в одном направлении, и могли как приблизится, так и удалиться от жгута, то есть, как обычно, все зависело от дальнейших действий и не поддавалось прямолинейному предсказанию будущего, но давало хозяину дара возможность выбора или принятия решения, позволяющего влиять на дальнейший ход событий. Гайка так же подтвердила, что чувствует некую ментальную связь между девочкой и мужчиной, поэтому она сначала и решила, что они родственники. А их полевой лекарь - вечно неунывающий, и подвижный, словно у него шило в заднице, Вжик, на вопрос как они смогли выжить, лишь развел руками.

- Сие науки неизвестно, - провозгласил он.

- Да какая ты наука..., - по обычаю тут же встрял Чип, но, наткнувшись на тяжелый взгляд Сухаря, по-быстрому ретировался с глаз долой.

- Но не думаю, что долго протянут, - продолжил Вжик, - у меня ощущение, что они в зараженных превращаются.

- Живчик может дать?

- Можно, для профилактики влить, но чую тут что-то другое - пожал плечами лекарь.

Сухарь взглянул на Серого:

- Что скажешь?

Сенс прикрыл глаза:

- Девчонка, как и говорил - серя с оттенками черного, нет уже скорее пятьдесят на пятьдесят, странно, что еще не превратилась. А парень.... Хм... как будто выцвел.

- Цвет что ли поменял? - влез в разговор Дейл.

- Дурень, я же объяснял, что привязка к цвету, это вам, для простоты градации. Я воспринимаю окружение по-другому. И сейчас аура у парня, - Серый защелкал пальцами, подбирая сравнение, - как будто луна затмила солнце.

- Ага, вечно бормочешь "серый-серый", - передразнил Дейл, обидевшись на "дурня", - как ежик в тумане. Вот надо было тебя Ежиком и окрестить, а не Серым.

- Так, хорэ полемику разводить! - раздражённо бросил Сухарь, и теперь ретироваться настала очередь Дейла, - Вжик, сколько они потянут?

- Нуу, - тот зачем-то заметался между телам, лежащими в нескольких метрах друг от друга, - за парня не знаю, у него вообще ничего не понятно, чувствую только какое-то ухудшение, а девчонка вряд ли и час протянет, превратиться думаю.

Сухарь задумчиво потер подбородок, углубившись, с помощью своей способности, в перебор и плетение нитей вероятности. Его дар - ощущение изменения ближайшего будущего, связанного с деятельностью живых существ, визуализировался для него в виде полосок, жгутиков, ниток и был активен беспрерывно, 24 часа в сутки. Но происходило это поверхностно, на автомате. Сейчас же он не просто мониторил окружение, а применил свою способность моделировать вероятности с помощью плетения нитей судьбы (так он решил называть эти своеобразные ощущения) индивидуумов.

Ранее, как только по рации передали о случившемся, его как обухом по голове стукнуло и он понял, что его инстинкт уже давно трубит, что он пошел не по той ветке событий, погнавшись за призраком. Не было там гармоничного рисунка нитей, был какой-то хаос и куча разветвлений. За много лет пользования Даром, который стал неотъемлемой частью его личности, Сухарь, не одну сотню раз убеждался в его эффективности. Поэтому он сразу скомандовал разворот обратно к колонне. И вот сейчас, единственное правильное, и восхитительное в своей простоте и красоте плетение, было связано с белым жгутом. Не только его личной нити, но и общему плетению его команды. То есть самым правильным и важным сейчас становилось спасение данной парочки.

- Возвращаемся в стаб - принял он решение, - надо этих двоих доставить Склифосовскому. Грузите их в Тазики. Девчонке, как хотите, залейте живчик.

- "как хотите", - бормотал Чип, уложивший девочку в один из УАЗов, и пытаясь влить ей в рот жидкость, - тут клизму проще поставить.

В полицейских УАЗах сзади были отделения для задержанных. Они почти такими и остались, за исключением того, что были обустроены более комфортно, так теперь там в основном ездили сами рейдеры. Иногда с сильными повреждениями организма. Для перевозки лежачих, сиденья складывались, образуя мягкий настил на полу для одного человека. Были предусмотрены так же ремни для фиксации раненых. В эти импровизированные "кровати" и уложили свежаков.

- А как же «Радуга»?! - спросил молчавший ранее, но присутствующий на разборе полетов, Хитрый, старший из пятой группы. Пятая группа, на замыкающем УАЗе, по соглашению с главой стаба, состояла из пары новичков, для обучения, и инструктора, который на деле был скорее глазами и ушами Хмурого, чем воспитателем для новичков.

- Серый ошибся, не было никакой "радуги", - жестко произнес Сухарь, глядя в глаза Хитрому. Тот, кинул короткий взгляд в сторону Серого, который с интересом посмотрел на командира, но тут же кивнул, подтверждая его слова, и спросил:

- Возвращаться из-за полудохлого «красного», который может окочуриться по дороге? Мне кажется надо дать разъяснение. Мы тут денежки зарабатываем, и команда хочет понять какая компенсация будет в этом случае.

Команда в это время по приказу Сухаря охраняла периметр, убивая подходящих зараженных. Разговор вели виновники происшедшего и Серый с Вжиком. Хитрого никто не приглашал, но негласно, он имел право находиться на любых разборках и высказать свое мнение.

- Хочешь продолжить рейд? -хмыкнул Сухарь, - могу оставить автобус и Тазик, на котором ты ездишь. Только потом не забудь вернуть мою собственность. А МОЯ команда возвращается со мной. Вопросы?

- Да, ты че, командир, - вскинул руки с раскрытыми ладонями и сделал большие глаза Хитрый, - мы же одна команда, я так, за общий заработок беспокоюсь! Но как скажешь, так и надо.

"Вот же гнида" - сплюнул про себя Сухарь. Тут никакие нити судьбы не помогут, придется видимо раскошелиться позже.

- Разберемся в Питере, - прорычал он, - по машинам!

****

Мгновение... Что такое мгновение? Казалось бы, какая-то ерунда, человек их вообще не замечает, как не замечает секунды или минуты,

а то и дни и годы, которые пролетают как те самые мгновения. Но из бесконечного множества таких мизерных мгновений, вдруг появляется одно основополагающие, тяжеловесное как огромное горе, страшное своей необратимостью. Кто-то счастлив, что пережил его, кто-то с горечью вспоминает его, и клянет себя за то, что не сумел воспользоваться или избежать его, а кто-то ни о чем уже не жалеет, потому что он заплатил за него высшую цену - жизнь. Я почувствовал, что что это мгновение настает для Златы. Удар уже обрушивался на нас, к тому же она сидела сзади и прикрыть ее своим телом я никак не мог, да и не факт, что это могло помочь против той силы, что уже коснулась нас. Но любое действие, и в том числе удар, не происходит моментально. Оно имеет начало и конец, и разную степень воздействия в этот период. Мы почти достигли черту необратимости, а я, как и недавно на лестнице, непонятным образом, от страха за жизнь Златы, неожиданно, вновь, оказался в другом пространстве и времени. Секунда растянулась на минуту. Мало, ещё усилие, я как будто пловец, нырнувший под воду, но надо еще глубже на несколько метров! Вперед! Секунда растягивается на несколько минут. Мало, не успею! Еще рывок! Глубже, как можно глубже, на гране всех сил, до черноты перед глазами. Все, предел, дальше нырнуть невозможно, меня выталкивает обратно, ничего не вижу, кровь готова свернуться от прилагаемого усилия. Сколько? Десяток минут отыграл! Лишь бы хватило! Не всплывать! Держаться, иначе время полетит вспять!

Так, первое - наши тела. Я вдруг осознал, что могу жить в этой новой реальности отдельно от тела, но связь с организмом является жизненно важным условием пребывания в новом мире, и смерть тела станет и смертью меня и здесь. А еще я понял, что могу создать здесь свой образ, скопировать себя в эту реальность. Но это потом, сейчас важно спасти нас там в реальном мире. Я вижу себя со стороны. Мое тело как будто стало прозрачным, с солнечной подсветкой изнутри. Я вижу и ощущаю любую часть своего тела, каждый орган внутри, и удивительно, я могу управлять ими. Это тоже потом. Вот! Вот армия моих симбионтов, вернее это какая-то энергетическая основа тела, которая берет начало вот здесь, в этом пространстве, где я сейчас нахожусь. И управление ими тоже идет отсюда. Мне как будто дали в руки, которых у меня здесь нет, штурвал, пульт, джойстик для управления. Вбираю его в себя и вот мне не нужны уже никакие костыли в виде пультов управления, я сам, на прямую отдаю команды своей иммунной системе. Вперед бойцы! Я знаю, что там, на мотоцикле, Злата держится за меня руками, это хорошо, это рядом, нужно искать контакт с ней. Тут я соображаю, что мы разделены одеждой, и это является непреодолимым препятствием, как чужеродная среда, мертвая, непроходимая и многокилометровая для тех мизерных сгустков моей имунки, которых надо переправить к телу Златы. Но тут же приходит облегчение: видимо от начавшегося давления силы удара, ее голова в какой-то момент, ткнулась мне в затылок. Есть соприкосновение. Армия Имунов, назову их так, стремительно летит к этой точке. Оказывается это кончик ее носа, а впрочем там же и лоб. Есть контакт! Все туда! Я могу черпать их сколько угодно с этого плана. Мы захватываем тело, оно становится видимым для меня и таким же прозрачным и податливым, как и мое. Команда - беречь, лечить! Удар нам уже не страшен. Все я успел? Ура!

Меня выдавливает пространство! Минута прошла! Я точно успел? Держаться! Что-то мне не нравится! Мне или Имунам? Да какая разница! Я — это и есть они. Что не так? Тело под контролем. Мозг? Мозг! Опухоль уже начала въедаться в мозг, ее щупальца проникли внутрь. Какая же ты быстрая, тварь! Чуть-чуть стоило начать удару разрушать организм и паразит моментально пошел в атаку. То, что он подохнет вместе с носителем, его не волновало, он запрограммирован на захват всего, до чего может дотянуться.

Время! Черта. Необратимость происходящего. Вот оно, настаёт это проклятое мгновение. Глубже не нырнуть, наоборот, чувствую, как меня неумолимо выдавливает пространство, сокращая минуты, и никакие кровавые пузыри уже не помогают. Я вижу черту финиша, я пересекаю ее. От безысходности и ярости обуревающих чувств, я делаю последнее, что могу сделать: я вырываю, как мне кажется мозг, но нет, это не мозг, это личность Златы, из ее тела, и вышвыриваю ее в ту же реальность, где я и сам сейчас нахожусь. Куда конкретно, в какую точку? Без понятия! Главное сохранить личность. Потом буду думать, как, и где тебя искать. А сейчас финишная линия пересечена, наши тела в реальном мире, от удара разлетаются в разные стороны, я теряю контакт со Златой, но с ней остается армия Имунов с приказом охранять тело, и не имеет значение, что я их более не контролирую, парни прекрасно справятся с поставленной задачей, я это знаю.

Меня как пробку начинает выдавливать из нового измерения обратно в мир. Да, как же легко возвращаться! И как же это прекрасно - не чувствовать давления и боль, а вновь вернуться в родное теле! СТОП! Нельзя обратно! А если я не смогу вновь попасть сюда? Я не понимаю механизма перехода, а оба раза, что я попал сюда, были связаны с экстремальной ситуацией, и боязнью за Злату. Надо искать ее, и возвращаться только вместе. Я чувствую, что это пространство чуждо для нее, и она здесь не выживет без меня. Стоять, стоять. Я чуть не вынырнул. Теперь, так глубоко, как это сейчас произошло, погружаться не буду. Итак тяжело. И надо научиться находиться здесь.

*****

5 Глава 2

*****

До стаба Питер по прямой было примерно километров 20, но прямых дорог в Улье не водилось, поэтому по кривой получалось все 40, а то и 50км, в зависимости от перемещения местной живности. Обычно ехали, ориентируясь по дрону, с помощью которого старались избегать опасных противников, так сказать для спокойствия и экономии патронов. Тогда путь занимал около часа езды, но в этот раз подвеску не берегли, пулеметных патронов тоже не жалели, отстреливая на ходу попадавшихся на встречу монстров, которые чуяли перезагрузку города, а вернее одного из районов Санкт-Петербурга, и стекались туда за легкой добычей. Так что доехали чуть ли не за пол часа, пострадали только задницы, отбитые на ухабах. При такой езде читать литературу, которую выдавали свежакам для быстрого погружения в местные реалии, было несколько не удобно, и Гайка взяв на себя роль гида, проводила ликбез, что называется в живую, рассказывая про Стикс и отвечая на вопросы людей в автобусе.

- Итак, уважаемые пассажиры, - несмотря на тряску, и гонку, Гайка, не стала садиться, а стояла в начале салона микроавтобуса, не за что не держась, показывая свежакам чудеса ловкости. Казалось, что она висит в воздухе и ее абсолютно не волнуют законы физики, благодаря которым все остальные участники поездки были вынуждены вцепиться в спинки передних кресел, чтобы удержаться на своих местах. Хрупкая фигурка, белые чулочки, высокие черные ботинки, красная юбка, красная же кофточка с белым передником и короткими рукавами. Глубокое декольте и высокая грудь. Лицо ангела. Зеленые глаза, яркие красные губы. Черные как смоль волосы с каким-то то ли синим, то ли зеленым отливом, как у некоторых птиц, локонами спадали на плечи. Диадема на голове. Восемь мужчин в салоне, уже затопили бы его слюнями, но пара женщин, разбавляли этот эффект своими кислыми рожами, - вы попали на другую планету. Она называется Улей или Стикс. Это точная копия вашей планеты. Не переживайте за своих близких. Там, откуда вас скопировали все идет своим чередом, все кто оказался здесь, только копии, - жизнерадостно вещала Гайка.

- Как это копии? Мы что клоны?

- Нет, вы не клоны. Вы — это вы, только вырванные в этот мир, но вы же продолжаете жить и в том мире, откуда вас сюда выкинуло. Я не научный сотрудник, поэтому, если захотите узнать больше, можете обратиться в Институт. Хм. Правда он не в нашем стабе и сами вы навряд ли в ближайшее время сможете добраться до него. Во всяком случае это самая распространенная версия происходящего. Может вы откроете другую. Продолжим. Итак, в Улей копируются множество городов со всего мира в разные точки. Это происходит постоянно, с разной интенсивностью и называется перезагрузка. Например, Московский район, из которого вы попали сюда загружается раз в три месяца. Некоторые поселения чаще, чуть ли ни каждый день, некоторые реже, есть и такие, которые могут перезагружаться через десятилетия.

- То есть я появляюсь здесь постоянно? И сколько же меня сейчас здесь?

- Думаю ни одного. Во-первых, вы скорее всего, в предыдущие перезагрузки становились зараженными. А во-вторых, если даже и приобрели иммунитет, то вас скорее всего сожрали, - улыбнулась и развела руками Гаечка, - И раз мы коснулись темы зараженных, то продолжим ее. Хотя, нет. Есть еще стабильные зоны, которые мы называем "стабами", это территории, не подверженные перезагрузкам и на них живем мы - местные обитатели этого мира, то есть люди, которые ранее появились здесь из других миров.

- В смысле из других миров? Инопланетяне что ли?

- Ээ, нет. Институтские говорят, что наша Земля имеет множество копий, что подтверждается тем, что история у прибывших сюда примерно движется в одном направлении, но события и герои разные. То есть, например не бывает одинаковых фильмов.

- Интересно было бы поговорить с этими вашими учеными.

- Продолжим. Итак, по версии Института, до которого, повторюсь, вы скорее всего не доберетесь, а если доберетесь, то вам будет уже пофигу на их фантазии, если вы конечно сами не из таких же ученых, на этой планете живет некий паразит или грибок, который захватывает свежаков, то есть людей и насаждает в них свои споры-паразиты. У некоторых, как например у вас, есть иммунитет к спорам. Но таких мало. И еще вам надо выбраться из зараженной зоны. А за ней живут такие монстры, что шансов выжить почти нет. И тут приезжаем мы, такие красивые, и спасаем вас.

- А что-то вы не всех спасаете. Я видела еще живых людей, мимо которых мы проехали.

- Мы ВАС спасли? - Гайка вперила взгляд в очкастую дамочку, выдавшую реплику, - и вы не довольны? Хотите поменяться местами?

Дамочка захлопнула рот, но было видно, что при других обстоятельствах, она продолжила бы дискуссию.

Гайка, чуть смягчила тон:

- Мы сегодня, к сожалению, не успели завершить рейд, а так у нас всегда автобусы битком забиты. Продолжим. Зараженные, поедают живых людей и животных. А когда им жрать нечего, то начинаю есть себе подобных, кто послабее, но не обольщайтесь, они всегда предпочтут в пищу вас, чем своего сексуального партнера, - Гайка хихикнула, - шучу. Нет у них никаких сексуальных отношений, они со временем вообще лишаются половых признаков и превращаются в таких монстров, которых и пуля не берет. Но для этого им надо много, много питаться и время. Вопросы?

- А что за пойло вы нам дали. Как будто носки сначала в нем постирали.

- Это - живчик, - Гайка демонстративно вытащила из передника элегантную металлическую фляжку с гравировкой Медного всадника, и сделала из нее пару глотков, - и это ваша жизнь. Без него у вас сначала начнутся жуткие ломки, как у наркоманов, а потом вы в муках умрете, - последовал реверанс, показавший всю глубину и прелести декольте, с отставленной в сторону рукой с фляжкой, и оттопыренным мизинцем, - Для вас мы сделали самый простой и дешевый раствор, поэтому он и такой вонючий, но при этом не менее действенный, чем более дорогие варианты. В дальнейшем вы сможете либо сами изготавливать его, либо покупать. Делается он на основе споранов, воды и спирта.

- Каких еще спор?

- Не спор, а споранов, - поправил Гайка, - переходим к следующей теме. У каждого зараженного в районе затылка или темечка, образуется споровый мешочек, в котором и можно найти те самые спораны, из которых изготавливают живчик. Это самое уязвимое место любого зараженного, какой бы стадии развития он не был. Для нас, иммунных, единственный путь выживания — это изготовление и употребление живчика, почему так не знаю, все вопросы в Институт, если еще остались желающие туда добраться. Чем круче зараженный, тем больше у него споранов и шанс найти в споровом мешочке так же горох и жемчуг. Да, Улей забирает вас из вашего мира, но здесь, для выживания, он дарит таланты. У каждого иммунного есть свой талант. Но он развивается медленно. Для ускорения развития нужно принимать горох и жемчуг.

- И какие у нас таланты?

- Не знаю, это может сказать только Лекарь и то не всякий. Лекарь, это тоже такой талант. Может быть, кто-то из вас обладает им.

- А у вас какой талант?

- В Улье не принято задавать такие вопросы. Но таланты бывают разные, и такие как лекарь никто не скрывает. Есть не очень популярные. А есть опасные, и никто не будет вам рассказывать, как он вас убьет, если вы вдруг перейдете ему дорогу. Ну и есть абсолютно бесполезные, например вы вдруг приобретаете умение гениального художника или певца.

- Почему это искусство вдруг стало бесполезным талантом? - возмутился парень в наколках на лице и в крикливой одежде, видимо какой-то местный репер или представитель бомонда.

- А вы думаете, что зараженный будет слушать как вы поете или попросит, прежде чем вас сожрать, нарисовать на память картину? Был правда один художник, - на секунду задумчиво что-то вспомнила Гайка, - но он меня плохо нарисовал. Продолжим...

*****

Все же где я, и как здесь ориентироваться? Кругом муть и какие-то не ясные просветы. Я как будто и правда погружен в воду, только нет необходимости в дыхании. Потому что нет тела. Зато вокруг бесконечное множество Имунов. Но ведь Имуны — это же я сам и есть. Я здесь из них и состою. Это что какое-то мое личное пространство? Но почему-то меня постоянно выдавливает из него. Приходится прилагать некое моральное усилие, чтобы держаться "на плаву" в нем. Еще я ощущаю течение времени, и как это было недавно, при желании и усилии, могу замедлить его бег. Но оно и без этого, на самой грани перехода в обычный мир, где я сейчас нахожусь, течет раз в десять медленнее.

Чувствую подспудное желание вернуть себе какую-то физическую форму. А что, если построить тело из Имунов? Так, попробуем! Давайте-ка ребята, сбиваемся в кучку, частица к частице, уплотняемся. Во, получился шар! Самое простое, что можно было слепить. Зачем мне шар? Шар нам не нужен. Ага, а интересно получается, я что любую форму могу создать? А дальше-то что? Ну вот хотя бы шар, давай-ка попробую запихнуть в него свое сознание... Нет, что-то не запихивается... Хм, я бы почесал затылок, если бы он у меня был. Стоп, нахрена изобретать велосипед или, в данном случае шар, если у меня и так есть форма в виде моего тела? Его матрица заложена в мою генетическую память, и я должен легко воспроизвести его. Это понимание пришло по наитию, как будто я так делал уже сто раз. Поехали? Имуны, ко мне, вот вам матрица и формула меня!

Хлоп!

Мир обрел краски. Я вновь на Земле! Но похоже не на той, где недавно воевали с зомби и убегали на байке... Я — это я. Только голый. Погода осенне-пасмурная. Моросит дождь. Впереди, огромной махиной, нависают стены старого замка. Его ворота распахнуты, а прямо передо мной стоит какой-то хрен, облаченный в средневековые доспехи, и удивленно таращит глаза. Его лицо бледнеет, рот распахивается в крике, и как вы думаете, что делает этот кретин? Он хватается за меч на поясе и тыкает меня им. Финита!

Хлоп.

Я вновь в омуте. И как же легко сейчас оказаться в своем истинном теле. Все пространство вокруг шепчет мне об этом и подталкивает туда. От шока только что произошедшего, я начинаю "всплывать", вот она грань, только протяни руку. Какую к чертям собачьим руку? У меня здесь нет рук! Стоять!!! Не выходить из этой реальности! Все. Я тут, и никуда не ухожу.

Блин, а что это только что было? И где я очутился? Какой-то замок, солдат, и это все не нарисованное, а всамделишное.

В принципе, если подумать, то все довольно логично, ну если вообще можно применить это слово к данной ситуации: перед средневековым солдатом из ниоткуда возникает голый мужик. Навряд ли он решит пригласить его на чай или что там пили в это время? А вот проткнуть призрака мечем - самое то.

Ладно, что нам стоит дом построить? Повторим попытку. Надо только создать одежду. Что там было на солдате? Копируем. Моя матрица. Одежда солдата. Поехали.

Картина та же. Солдат тот же. Твою же бабушку, и реакция та же. Разница только в том, что я отскакиваю назад и тоже пытаюсь выхватить меч из-за пояса. Путаюсь и получаю укол в живот. Зараза, больно! Как это я в прошлый раз боль не почувствовал? Наверное, потому что убили сразу, а тут одежда с броней помешала. Я забросил попытку вытащить меч, схватился за прокол в животе, источающий кровь и получил мечем по шее. Конец.

Я снова в своем пространстве. Омут? Хмурь? Хм... Хмурый Омут. Но теперь я жестко контролирую себя, не смотря на смерть у замка и никуда "выныривать" не собираюсь.

А почему же я такой тупой? С чего я решил, что одетый и вооруженный мужик, неожиданно материализовавшийся перед солдатом, лучше голого мужика? Скорее наоборот, опасность для него больше представляет второй вариант. Пришла мысль, что было бы интересно посмотреть на его реакцию, если перед ним предстанет голая красотка, со словами "возьми меня!". Тьфу ты, не знаю смогу ли я создать тело женщины, и вместить в нее свой разум, опыт с шаром подсказывает обратное, но предложить взять себя, у меня точно не получится. А что получится? Предложить взять его? Да что же за идиотские мысли лезут то...

Только что было кое-что важное. Женщина. Создать тело женщины. Злата. Происходящее настолько выбило меня из колеи, что я на время забыл про нее. Вернее, перестал думать о ней, занимаясь собой. Я еще не решил своей проблемы, но боюсь у нее проблем в разы больше. Нужно срочно найти ее в Хмуром Омуте. Она точно не сумеет создать себе тело и выйти в новый мир. У нее нет Имунов, а те, что есть, они там, в истинном для нее мире, и они мои, а не ее. А здесь без них не выжить. Я это знаю, потому что это мое пространство. Но у меня такое ощущение, будто это знаю я, но не я теперешний, а я какой-то другой, тот, что ощущал сотни миров и личностей в себе, когда мы встретились со Златой. Да какое же оно мое, это все-таки новое для меня измерение, если я не чувствую Злату?! И вообще не понимаю куда меня занесло? А может она уже мертва? Что??? Имуны, Имы, я, удар в окружающее меня пространство, как кулаками по воде! Волна ушла. Куда и как далеко? Насколько большое это пространство? Это похоже на океан. А ведь я могу перемещаться по нему, это моя стихия и я не рыба в нем, а течение или даже сама вода. А вот Злата - как раз рыба в нем или чужеродный предмет. Нет, не чужеродный предмет, а все-таки местная рыба, я же ее выкинул сюда, а значит наделил минимальными навыками выживания. Но чую, что здесь есть и акулы, для которых она на один зуб. Точно! Вспомнил, вернее осознал, здесь есть не то что акулы, а такие пожиратели, что мама не горюй! Имы, вперед, на поиски рыбки! Фото, фас, профиль, вот слепок ее личности. Она точно не на глубине, а болтается на поверхности, как и я сейчас. Фас, искать! Имы дадут знать, как только найдут ее. Больше я сделать пока ничего для нее не могу. Не буду тогда впадать в уныние, а займусь практикой. Надо же как-то обойти этого стражника и попасть на Землю 2, назовем ее так, или нет, пусть будет Терра.

*****

6 Глава 2

*****

Рокфор был весь в расстройстве чувств. За несколько лет дружбы и совместных рейдов, Сухарь в первые обозвал его матным словом. Долбоящер — это же ведь обзывательство? Обидно, но в общем справедливо. И обидно в двойне, потому что Рокфор и сам корил себя за поступок. Он тупо сорвался. Еще бы: какие-то два свежака посадили его на пятую точку на асфальт. Его - не пробиваемого танка, можно сказать. Да при всей команде, да при Гаечке! Потом же Чип и Дейл своими подковырками прохода не дадут. Вот он и вдарил щитом сгоряча. Правда это его не спасло от шуточек парочки. "Ну ты Рокфор и чайник" - сказал Дейл, когда все собрались около тел. "Почему это чайник?". "Да, закипаешь долго, они чуть не убежали, пока ты загорал на асфальте". Самое дурацкое, что если кто-то косячит, то Сухарь никогда не оставляет это безнаказанно. У него принцип, знаете ли, так что для Рокфора история не закончилось и это его сильно нервировало.

- Приехали! - вывел его из задумчивости Крендель, водитель микроавтобуса в рейде.

Рокфор, так ушел в себя, что даже не заметил, как прошел путь, только краем сознания, на автомате, отмечал, что его участие, как бойца отряда, не требуется. Пулеметы на грузовике и двух УАЗах, вполне себе справлялись со всякой приставучей нечистью. Вроде как даже высокуровневый рубер, начавший превращаться в элитника, бегал мимо, и видимо был достаточно развит, так как не погнался за огрызающейся пулеметным огнем колонной, а проследовал мимо к городу. Эти твари иногда проявляли зачатки умственных способностей. Тут можно сказать консервы убегают и кусаются, а там свежее медленное мясо ждет. Но это редкость. Остальные зараженные, если попадались на пути, упрямо пытались атаковать автопоезд.

От Сухаря пришла команда о пересадке. Автобусы и грузовик оставались у въезда в город, для регистрации свежаков и прохождения ими обязательной процедуры собеседования с Ментатом и Лекарем. Костяк же команды - Сухарь, Чип и Дейл, Гайка, Рокфор, Вжик, Серый, Лось, Глухарь и Девайс загрузились в два Тазика и покатили в лечебницу.

У лечебницы Сухарь выскочил из машины, и убежал в соседний двухэтажный дом, огражденный высоким забором. Через несколько минут вышел оттуда вместе с Склифосовским, главой местных лекарей, живущего с семьей рядом с "больницей". Тот заглянул в задние отсеки обоих УАЗов, потрогал тела свежаков, задержался у головы девчонки, приложив руку ко лбу и к чему-то прислушиваясь. Затем, как фокусник, вытащил откуда-то скальпель, сделал надрез у нее на руке, с интересом наблюдал, как тот моментально затянулся.

Хмыкнул.

Вернулся к второму УАЗику и проделал тот же эксперимент с мужчиной, получив немного иной результат - кожа не просто затянулась, а как будто начала выталкивать скальпель, зарастая прямо во время надреза.

- Мда... - задумчиво протянул он, отступая от машины, и достав пачку сигарет из нагрудного кармана, закурил, - такого я еще не встречал, - он выпустил изо рта струю дыма, - но как говориться не бывает не виданных случаев, просто нас рядом не было. Ну или что-то в этом роде.

- Ты про заживление? - уточнил Сухарь.

- Нет, тут как раз, хоть и редкий, но все же понятный дар. Это Лекарь. Специализация дара имею ввиду довольно редкая, - пояснил он, в ответ на вопросительный взгляд Сухаря, - Только, чтобы достигнуть такой интенсивности лечения, надо как минимум пару десятков лет прожить на горохе или съесть красную жемчужину, а то и не одну. Но это не главное. Их нет здесь. То есть их тела здесь, но я не чувствую обычной мозговой активности. Они как будто в анабиозе.

- Оглушило ударом? - предположила, стоящая рядом Гайка.

- Нет, это что-то ментальное. Здесь - они овощи, но мозг не поврежден и должен работать в нормальном режиме, по крайней мере у парня точно, с девочкой все сложнее. Их разумы как будто за пределами тел. Вот такие мои первые ощущения.

Склифосовский щелчком запустил окурок в сторону обочины.

- Тащите их в палаты, надо осмотреть более тщательно. Сухарь, парень точно свежак?

- После твоих слов даже не знаю. Серый, Вжик, что скажете?

- По моим ощущениям в городе, уверен, что это свежак, - ответил Серый, а Вжик лишь пожал плечами.

Сухарь распорядился перенести людей в бывший поселковый клуб, отданный под Лечебницу. Потом он о чём-то пошептался с Склифосовским, и тот позвав еще двух штатных лекарей, ушел в палату, куда положили парочку.

- Значица так, бойцы, - обратился Сухарь к свой группе, - наша Охота на сегодня отменяется. Во всяком случае для Гайки и Рокфора. Остальные можете присоединиться к другим группам или берите один Тазик и мотайте в город самостоятельно. Запрещаю команду Лысого. К нему не вздумайте идти. А вы двое, - указал он на штрафников, - сидите в Лечебнице и ждите указаний Склифосовского. Я к Хмурому на доклад поехал.

Рокфор облегченно вздохнул. Может обойдется и без особых наказаний. Хотя то, что отменили Охоту, уже являлось наказанием, так как рейд за "цветными", и потом два-три дня Охоты после перезагрузки района, которая происходила раз в три месяца, были самыми прибыльными днями, в которые можно было заработать на квартал вперед безбедной жизни и половину еще отложить, как это делал Рокфор.

В первый день после перезагрузки, а также во второй, но уже менее интенсивно, к городу подтягивались наиболее сильные и опасные зараженные, почуявшие приближение обновления кластера, а значит пир из свежей еды. При удаче, можно было нарваться и на элитника. Ну кому удача и заработок, а кому и смерть. Добыча пары первых дней охоты достигала стоимости рейда за "цветными", около 20 горошин. Ну а если завалить элитника, то это уже по 50 горошин за раз на брата можно получить! Но без Сухаря идти на элитника, а они зачастую шастали со свитой руберов и тварей помельче, это все равно что ставить в казино на красное или черное. Рокфор пожелал про себя удачи команде, которая, конечно, рванет в город на заработок.

*****

Сигнал от Имов о Злате, пришел, когда я начал терять счет попыткам пройти квест с замком. Результат был пока плачевный. На четвертый раз я обнаружил, что мы на мосту, так как в этот раз солдат меня как раз с него и столкнул. Была бы вода, было бы проще, я бы возможно уплыл, но воды не была, а падение с пятнадцати- или двадцатиметровой высоты на камни — это очень больно и не совместимо с жизнью. Раз на десятый мне удалось завалить солдата. Хотя каждый раз мое появление было для него полной неожиданностью, а я был готов рубить или убегать сразу же как появлялся перед ним, разница во владении холодным оружием, была колоссальной, а реакция солдата - одинаково агрессивной, и очень быстрой, без всяких вариантов поговорить, хотя я и пытался пару раз это сделать. Я не победил его в честном поединке, с моим умением махать заточенным железным дрыном, это было невозможно, себя бы не покалечить. Современный офисный планктон, против средневекового, обученного мечному бою стражника. Не смешно. Да, в школьные и студенческие годы, я, как и множество моих сверстников, увлекался борьбой и боксом, прыгал с парашютом, ходил в походы. Я и сейчас довольно активно посещал спортзал. Но все эти любительские навыки не давали мне никакого преимущества. Вот если бы мы сели с ним поиграть в Мортал Комбат, или сразились в партию пинг-понга, тогда я бы посмотрел кто кого. В общем, в очередной раз, создавая себе тело и одежду, для выхода в мир, я подумал: а зачем я копирую одно и тоже? Пусть меч будет у меня не в ножнах, а сразу в руке. Получилось, как и задумал, но моментально проиграл поединок в фехтовании. А зачем мне меч? Есть же современное оружие! Попробую сделать пистолет! Имуны, собираемся и начинаем лепить пистолет. Как он там выглядит? Ручка, ствол, курок, вроде готово. Ну что, средневековье, встречайте современные технологии! Матрица тела готова, одежда тоже, пистолет в правой руке, разум входит в контакт с телом. Хлоп. Я на Терре. В последний миг промелькнуло смутное сомнение, но я отмахнулся: вперед, на танки, там разберемся! Сомнение переросло в разочарование, когда я нажал на курок. В руках была бесполезная, цельнолитая, железяка в виде пистолета. Игрушка. Железная игрушка. При должной ловкости, ей, пожалуй, можно было пробить голову противника, и тогда данному изделию, можно было бы присвоить статус оружия. Но не в моем положении. Нервный смешок вызвало предположение, что возможно пистолет надо было снять с предохранителя. Но в следующее мгновения стало не до смеха. Острая боль пронзила руку, и я увидел, как кисть с зажатым в ней пистолетом, отделилась от предплечья, и полетела в сторону. Сука! Как больно! Идите все к дьяволу! И ты, сукин сын! Гребаные Имуны, почему не лечите тело и почему я вас не чувствую здесь в нем?! Я мысленно потянулся в пространство Тихого Омута к Имунам... Хлоп! И, неожиданно для себя, я оказался в Омуте, а не на Терре. Так значит мне не обязательно умирать, чтобы возвращаться! Это открытие откровенно порадовало.

Огорчило, что провалилась попытка с созданием оружия. Возникло ощущение, что я воспользовался местным аналогом 3-Д принтера. Дал форму, которые Имуны и заполнили. Видимо Имуны, могут для мира Терры, воссоздать любой материал, но, даже являясь псевдоразумными, я это уже понимал, сами по себе они не могут знать из каких деталей состоит тот же пистолет, да еще к нему нужны пули, порох в них и т. д., целый технологический процесс. Но почему тогда я мог создать себя, местную одежду, меч? В любом случае, мое живое тело устроено в разы сложнее любого пистолета. Эй, Имуны, пространство, вы что-то знаете об этом? Я послал мысленный образ себя и одежды. Вложил в него желание воссоздать эти образы и получил удовлетворительный отзыв, и готовность это сделать в любой момент. Тогда я проделал те же действия, вложив в образ пистолет. Так же получил ответную готовность, но скажем так: если отклик на мое тело и одежду был, как на знакомые вещи, родные что ли, свои, теплые, насыщенные цветом, то пистолет, оказался чужеродным предметом. Не опознанным, холодным, черно-белым. Само собой, появилось желание узнать причину, и обратно было вложено понимание, что этот предмет не из этого мира. Не из мира Терры. Оказывается, с Имунами можно общаться. Они понимали мои направленные к ним мысленные посылы и желания. И самое важное могли отвечать тем же способом. Насколько это удобно, пока не понятно, все время хочется просто задать вопрос. Пусть мысленно, но видимо здесь это не работает. Пробуем общаться образами и желаниями:

Посыл. Так хорошо, а в чем различие между Землей и Террой?

Отклик. Нет понимания вопроса.

Ладно не так. Представляю себя на Терре в теле. А где вы, Имы, я не чувствую вас там.

Отклик. Терра - мир-лаборатория. Ближнее измерение, в котором Имуны теряют псевдоразум и функционируют как материал для постройки тела или предметов.

Посыл. Что за лаборатория, что заключено в это понятие?

Отклик. Эксперимент.

Посыл. Что за эксперимент?

Отклик. Не известно, нет информации, так как нет разума в этом мире.

Приехали.

Посыл. Хорошо откуда информация про эксперимент и лабораторию?

Отклик. От меня.

Посыл - удивление. От меня????

Отклик. Утверждение.

Не просто приехали, а застряли похоже. Ладно, не буду забивать пока голову загадками, оставим их на потом. Сейчас надо решать, что мне дает это знание и как быть дальше.

Посыл. Поиск Златы в Тихом Омуте.

Отклик. Веселье. Тихий Омут. Матрица Злата в поиске.

Что там было про ближнее измерение?

Посыл. Какие еще ближние измерения?

Отклик. Всего два известных. Терра и Земля. Связаны этим пространством.

Посыл. Это пространство? Тихий Омут? Что это?

Отклик. Веселье. Тихий Омут. Дом. Дом не Омут. Не Тихий. Не болото.

Эээ. Да уж, не так просто с ними общаться. Все-таки это не человек - собеседник. Появляется больше вопросов, чем ответов. Что в итоге мы имеем? Есть это пространство, есть Терра, которая почему-то является лабораторией и есть Земля. Да, кстати, Земля.

Посыл. Земля.

Отклик. Восторг. Земля. Земля - Имуны живы, самостоятельны, полезны мне. Приключения. Враг. Большой враг. Драка. Восхищение мной. Победа за нами!!

Ничего не понимаю. Какой еще враг?

Отклик. Эксперимент. Здесь он тоже разумен. Почти брат. Может друг. Прячется. Трудно найти. На Земле - он Враг. На Терре - нет информации.

Все! Голова, или, что у меня тут на замену ей, начинает пухнуть от мыслеобщения. По большей части, полученные сведения, пока бесполезны и абсолютно не понятны. Там - враг, тут - друг. Какая-то лаборатория, какой-то эксперимент. Главное - на Землю мне сейчас возврата без Златы нет. В Омуте не представляю, что делать, во всяком случае, пока Имы не найдут Злату. Остается Терра для изучения. Надо понять, что это за мир и с чем его едят. Продолжим проникновение в него. Хотя нет, еще один вопрос, вдруг получу ответ.

Посыл. Оказаться на Земле.

Отклик. Восторг. Пошли, пошли!

Это я и так умею, вон давит пространство, могу вылететь как пробка из него в свое тело, все время сдерживаться приходится.

Посыл. С Земли оказаться в Тихом Омуте.

Отклик. Тихий Омут. Веселье.

Да, хрен с вами, не Тихий Омут! В это пространство? Земля. Затем возврат в это пространство.

Отклик. Печаль. Смерть. Растворение. Множественность.

УУУУУ! Тупые создания!

Отклик. Обида. Вина. Провинились. Прости. Не тупые. Хотим помогать, быть полезными!

И все же обида осталась. Я это чувствовал. Зря оскорбил.

Посыл. Жалость. Вина за то, что обидел.

Отклик. Восторг. Радость. Любовь. Готовность служить!!

Прямо собака говорящая. Так, надо мысли сдерживать, а то опять обидятся!

Посыл. Земля. Это пространство. Переход. Как попасть?

Отклик. Печаль. Смерть. Растворение. Множественность.

Но ведь я же здесь! И попал с Земли!

Отклик. Нет ответа. Множественность. Нужна целостность. Нет понимания.

Получите и распишитесь. Тупик, мать его. Я почувствовал, что Имы вывернулись из себя, пытаясь угодить и ответить на мой вопрос, дали даже некое предположение, что не в их природе, и большего от них не добиться.

Айда на Терру. Раз современного оружия мне не видать, надо использовать, то, что есть.

Посыл. Какое оружие можно воссоздать и применить на Терре?

Отклик. Любые предметы, вещи, существа, которые имели соприкосновении со мной - их образ, отложился через проекцию моего тела в этот мир.

Хм. А как я оказался полностью одетым в местную одежду? Я ее не касался, во всяком случае, не всех ее частей.

Отклик. Меч в моем теле. Меч был в руке стражника, через него определено и зафиксирована матрица тела стражника и матрица одежды и находящихся в соприкосновении предметов.

Посыл. Могу использовать тело стражника? Что бы появиться там в нем?

Отклик. Нет. Живое существо. Матрица тела не позволит войти чужому разуму.

Зарос. Просто воссоздать тело стражника?

Отклик. Можно создать точную копию. Без разума. Будет мертвая. Как пистолет. Веселье.

Посыл. А как же одежда? Там была не просто бутафория. Рубаха, брюки, сапоги, кольчуга, шлем и т.д., все сшито и изготовлено. Это не кусок железа.

Отклик. После соприкосновения имеется точная копия всех материалов из чего создана одежда. Матрица.

Завалить солдата мертвецами, что ли, со смехом, подумалось мне.

Отклик. Максимальный объем и масса создаваемых объектов не может превышать критичной массы и объема матрицы тела носителя.

Пришло понимание, что подразумевается мое тело. Я сейчас вешу 90 кг и ростом 182 см. Могу отожраться максимум до 150 кг где-то, рост увеличить не могу, но объем тела, за счет жиров могу. Это заложено где-то внутри моей сути и перепрыгнуть самого себя невозможно. Соответственно Имы и построить больше, чем максимально во мне заложено не могут. Ну что же, знание-сила, теперь есть понимание, что коня я себе сотворить не смогу. И вселиться в чье-то тело тоже. Зато создать разных, известных Имам предметов - хоть 60 кг. А пока я могу создать одежду стражника, меч. Мост, на котором стоял? Во всяком случае кусок деревянного настила, покрывающего его.

Посыл. Представляю, что мост, одним из концов, упирается в землю. Дальше стоит замок, в нем обитатели, мебель разная. Я что, могу это все сотворить?

Отклик. Радиус копирования - равен радиусу матрицы носителя.

То-есть в районе двух метров получается.

Солдата удалось заколоть в горло, правда со второй попытки. Я решил не строить из себя фехтовальщика, а появившись перед ним, сразу атаковать в горло. В первый раз, на выходе в мир, поднял меч слишком высоко, и тот попал в шлем. Во второй раз скорректировал положение, направив острие меча, точно на шею противника. Хлоп. Я на месте, меч уже в нужной позиции, шаг вперед, и его наконечник протыкает горло. Оппонент никак не успевает отреагировать на моментальный удар и заваливается навзничь, истекая кровью. Мой меч без сопротивления выскальзывает из раны. Я оглядываюсь по сторонам. Впервые, за все попытки попадания на Терру, мне удается это сделать. В предыдущие разы было как-то не до этого. И что же я вижу? Картина Репина: "Приплыли". У ворот замка, вполне ожидаемо, стоит стража при полном параде. С противоположенной стороны моста расположена будка караулки, и оттуда выглядывают два рыла, а еще два стоят у телеги, о чем-то переговариваясь с возницей, видимо держащим путь в замок. Ну и что делать?

Далее пошла серия попыток прорваться как в одну, так и в другую сторону. До замка я поначалу не мог добежать, так как нарывался на арбалетные болты, пущенные из бойниц у ворот, пока не догадался обзавестись щитом, таким же как у тех двух рыл, что выглядывали из караулки. Но дальше дело не шло. Почему я пытался прорваться в замок, а не убежать через мост? Да потому, что местность за мостом была гористой и единственная дорога проходила по узкому ущелью, вдоль которого, к мосту, двигался конный отряд, вооруженных людей. Прыгать, как горный козел, по скалам, я не умею, поэтому и пытался прорваться в замок, хоть и понимал, что это скорее всего тоже бесполезная затея. Во всем этом безумном действе, была и польза: меч я уже не ощущал, как ненужную железяку. Так же выяснилось, что при создании тела, я могу его корректировать и развивать нужную мне мускулатуру. Усталости я не ощущал, так как тело всегда было новое. Боль. Да, боль была, и это было самым не приятным во всем происходящем. Я научился моментально уходить в Омут, при первом признаке поражения, но обычно, этот признак, как раз и был болью. В какой-то момент, для меня, все это стало казаться какой-то фантастической, по своей реальности, но все же игрой. Не смотря на болевые ощущения, появился нездоровый азарт, и я упрямо, раз за разом, лез на четверых стражников, перед распахнутой дверью, в одной из створок ворот, гадая, что же будет за ней. Я уже научился, без потерь для своего здоровья, убивать одного из солдат, когда, оказавшись в очередной раз в Омуте, получил от Имунов оповещение, что "матрица Злата" найдена. Все, делаю перерыв, появилась более важная задача. Веред, к Злате.

*****

7Гл2/4

7 Глава 2

*****

- Здравствуй, Сухарь.

- И тебе не хворать.

Резиденция главы стаба представляла собой шикарную двухэтажную усадьбу, в центре поселкового парка. Рядом был пруд, и Хмурый принимал Сухаря в беседке, стоящей на краю водоема, после утреннего купания. Волосатый как обезьяна, высокий и худой, будто жердь, Хмурый сидел на скамейке, сколоченной по радиусу внутри беседки, нескладный и хищный, словно богомол, нога на ногу, халат распахнут на груди, в руке дымящаяся сигара.

- Благодаря тебе, город понес убытки.

- С чего ты взял?

Хмурый злобно уставился на Сухаря, присаживающегося напротив него.

- Не строй из себя идиота, тебе посчитать неустойку за рейд?

- Хмурый, мы один на один, оставь свои понты для подчиненных. Что тебе донес Хитрый?

Хмурый на секунду опешил. Всегда нейтрально-лояльный Сухарь впервые заговорил с ним в таком тоне. Возникло желание наказать наглеца. Но Сухарь, да плюс его команда, не те клиенты, которых можно обижать безнаказанно. Хмурый задымил сигарой, буравя взглядом Сухаря. К чему этот тон?

- У тебя в рейде был "радуга", а ты его упустил. Вернее, ты решил его не брать. Как это объяснишь?

Сухарю было нужно, что бы хозяин стаба принял нужное ему решение, поэтому он и решил сразу "брать быка за рога". Он облокотился на стоящий посередине беседки стол.

- Твой Хитрый - дурак. И я ему не стал ничего объяснять. Когда приедут сборщики?

Разговор принимал интересный оборот. Хмурый непроизвольно скопировал позу Сухаря, придвинувшись к столу. Теперь они сидели напротив друг друга за столом, вперившись взглядами.

- Сборщики? Они уже здесь со вчерашнего дня.

"Не зря поспешил", - подумал Сухарь.

- Наверное Хитрый тебе доложил кого мы привезли. Я думаю, что эта пара, и есть "радуга". Вернее, один из них, и скорее всего это мужчина. Скажи мне, Хмурый, в чем твой интерес, сдавать сборщикам "цветных"? Только деньги?

Хмурый откинулся обратно на скамейку, раскинул руки по перилам, и рассмеялся.

- Не знаю кто из вас дурак, ты или Хитрый, но предположим, что не только деньги, например, репутация.

Сухарь убедился в своих давних предположениях. Хмурый оговорился. Насчет репутации врет конечно. Но не бывает дыма без огня, репутация стаба ему скорее всего по барабану, а вот своя репутация - это уже другое. Вопрос для чего или кого?

- Тогда давай договоримся. Сейчас эта пара представляет из себя двух овощей. Ты можешь показать их сборщикам, но они увидят в парне только "красного". Они захотят забрать его. Не отдавай.

Хмурый вновь задымил сигарой. Кажется, он раскусил Сухаря. Сейчас пойдет торговля. Жалкие, жадные людишки. У него немного иные цели, стать десятником, а не сотником, как сейчас. Хотя, о чем он. Сам копит на белую жемчужину. Всех можно понять.

- С чего бы мне такой интерес? Ты с рейда привез только желтых и зачем-то зелёного. Если тебе не известно, то у сборщиков, всегда один человек контролирует прием цветных. Так что я уже вижу претензии с их стороны. И заметь, эти претензии будут мне! И ты в общем-то прав, говоря о деньгах. Как ты предлагаешь объяснить им недостачу?

- Бывают же рейды, когда только желтых привозим, - пожал плечами Сухарь.

- Ага, целых десять.

- Мы проскочили мимо пункта приема, можешь сказать, что понесли несовместимые с дальнейшим рейдом потери. Нарвались на элитника.

- Что им сказать, я и сам знаю. Но ты меня подводишь. Я могу назначить другую команду для сбора цветных.

"Ага, а то я не в курсе, что ты еще пару отрядов каждый раз посылаешь, - усмехнулся про себя Сухарь, - вот только результат всегда у них хуже, чем у нас даже сегодня". Но делать из себя умника вредно.

- Я хотел бы вернуться к делу, - решил уйти с бессмысленной темы Сухарь, - и продать красного по цене радуги.

Хмурый убедился в своей прозорливости. Деньги. Все сводится к ним.

- Ну и как ты себе это представляешь? - усмехнулся он.

- Не говори им о том, что мы привезли. Уверен, что через какое-то время, парень вновь станет "радугой". Я общался с Склифосовским об этом, он подтвердит.

Хмурый задумался, раскуривая папиросу. С Сухарем все ясно, с этой стороны можно не беспокоиться за какие-то подковерные игры. Но ему-то нужны эти заморочки? Несомненно, радуга стоит куда больше, чем красный. Цена ему - три красные жемчужины, одна из которых пойдет оплатой рейдерам, другая в казну города, а третья, лично ему. Еще пяток до 25, и он сможет позволить себе купить белую жемчужину, по эксклюзивной для сотника цене, другим она обойдется во все 30 красных. С другой стороны, обманув сборщиков и не дай Бог, это выявится, можно забыть о переходе в десятники и вообще лишиться должности главы поселения, если не чего-то большего. Он попыхтел сигарой. А пусть-ка Сухарь сам и отвечает за свои действия.

- Нет, у сборщиков свои уши и мозги. Не будем скрывать ничего. Покажем им твоего красного. Подумай, как их убедить, а не меня.

"Что подчиненный, что начальник - одно дерьмо», - сплюнул про себя Сухарь.

- А сколько у тебя радуг на счету? - решил он закинуть удочку с другой стороны, в попытке склонить собеседника к нужному ему результату.

Хмурый нахмурился. Огромные брови сложились домиком, лоб наморщился. Он старался не показывать своей привычки, благодаря которой он и получил прозвище. Но сейчас Сухарь поставил его в тупик. Он что-то знает? Как он сам упустил это из вида? Это же может быть третья радуга! И повод подать заявку в десятники! И получить белую жемчужину в награду! Дело принимало другой оборот. Но что знает этот Сухарь? А может.... Кто станет главой стаба, если Хмурый пойдет на повышение? Вернее, кого он порекомендует? Хм.

- Тебе какое дело?

- Я, например, за все время пребывания в ➡ Улье, ни разу не видел радугу. Свежака. А ты видимо каждый день с ними здороваешься, раз тебе это не интересно.

Хмурый выдохнул. Вот ведь, а он-то уже надумал себе всякого. Его лицо разгладилось. Он отмахнулся от напущенного им же дыма. Сухарь, наблюдая за реакцией Хмурого, сделал для себя окончательные выводы. Сейчас проверим, решил он.

- Ладно, Хмурый, как скажешь. Хозяин - барин. Но я настаиваю, что мы имеем на руках радугу. И считаю, что оплата за рейд должна быть именно по этой цене. Заодно передай Хитрому, что мы с ним в расчете.

Сухарь начал вставать. Хмурому, у которого неожиданно появился свой интерес, надо было продолжить разговор, и он решил зацепиться за последнюю фразу, которую Сухарь ему специально и подсунул для этого.

- А что за проблема с Хитрым? - задал он вопрос.

- Да нет проблем, просто он потребовал расплатиться с ним за полноценный рейд.

- Присядь. - Хмурый, стряхнул пепел с сигары, затянулся, выпустил струю дыма в потолок, делая вил, что раздумывает над словами Сухаря, - Город не может платить за то, чего нет. Но я подумаю над этим. Насколько ты уверен, что у нас радуга?

"О, уже у нас", - отметил про себя Сухарь, а в слух сказал:

- Я уверен на сто процентов.

Нихрена он не был в этом уверен, вернее, ему было плевать, радуга там, светофор или красный. Вероятностные нити были для него главным мотивом оставить пару рядом с собой.

- И как долго будет идти процесс восстановления?

- Не могу сказать. Склиф сейчас обследует их.

- Хорошо. Я поговорю с комиссией. Уверен, что они захотят посмотреть на твоего красного. Я попробую убедить их оставить этого свежака здесь, но вы с лекарем должны мне помочь в этом. Будьте на готове.

******

Я стремительно двигался сквозь океан сияющего пространства в окружении Имунов. Больше всего оно и правда походило на безграничный океан. Отличие было в том, что здесь не было понятия низа или верха. Просто кругом вода. В каких-то местах окружение напоминало проблески солнечного света сквозь воду, и там, как будто, можно было всплыть на поверхность, которой не было. В других, наоборот мерещилась бесконечная глубь океана, жутковатая и притягивающая одновременно. Примерно в такую зону я и попал, когда оказался в этом мире. Оттуда и ассоциация с омутом. И теперь мне понятно веселье Имунов на мой посыл про тихий омут, ведь на Земле омут - это болото. А тут - какое болото? Имуны считают это пространство своим домом? Ну, пусть тогда будет Дом. Не океаном же называть? Океан - этот так, попытка найти привычное, охарактеризовать то, что что для меня не имеет никакого названия. А тут и впрямь, неясно витает что-то родное, гармонично связанное с тем, кем или чем я здесь являюсь. Кстати, данное пространство, Дом, состоит далеко не из одних Имунов, как мне показалось вначале. Имуны здесь были чем-то вроде одного из доминирующих видов материи или скорее энергии, очень большой частью этого мира, как вода в океане, казалось бы, занимающая все пространство, если брать сравнение с ним. Но в отличие от привычного океана, здесь были разные типы воды. Пресная, соленая, сладкая, минеральная, прозрачная, подкрашенная... И движение этих вод, так же отличалось направлением, интенсивность, объемом. Мы создавали свое течение, поглощая, рассеивая или игнорируя остальные, своей массой. Меня вели Имуны, но я осознал, что при желании, могу легко управлять этим потоком, меняя вектор и скорость. Направление движения я не трогал, Имунам виднее, куда держать путь, а вот со скоростью я решил поэкспериментировать. И получил ощущения, сродни тем, когда я пытался сжать время. То есть, чем больше интенсивность, тем тяжелее удерживать взятый темп, приходится максимально концентрироваться, и контролировать себя. Зато скорость движения нашего течения возрастает многократно. Но настолько же быстро убывают и силы, позволяющие поддерживать взятый темп. Что это за силы? Я пока не понимаю. Я здесь как младенец, все новое и не понятное. Все время хочется оперировать привычными ассоциациями, типа вот мышцы тела поработали и устали, но нет, не то, это все равно, что подгрести под одну гребенку ощущения вкуса и слуха. Разные процессы и ощущения разные. Скорость падает, до скорости, взятой с самого начала Имунами, и я скольжу вместе с ними дальше, чувствуя, как постепенно начинает восстанавливаться утраченная энергия. Имы в очередном восторге, от того, что сейчас произошло, и уведомляют меня о том, что благодаря моим усилиям, мы уже прибыли, а так бы еще пронзали и пронзали пространство. Понятия времени у них, по-моему, нет, есть "тут" и "там", и скорость быть "там", измеряется неким общим усилием. А я, нашему движению, такой пендаль дал, что мы сразу оказались "там". А еще, по-моему, они называют меня то ли "Шеф", то ли "Хозяин". Или это я начинаю адаптировать наше общение на привычные мне языковые понятия?

Мы на месте. В одной из "светлых" зон с радужным сиянием пространства.

Вот это - Злата? Нечто амебо- или медузоподобное, с множеством ложноножек, как у улиток, полупрозрачное, грязно-серого цвета? Фу какая гадость. Неужели я здесь так же выгляжу? Эта мысль заставила меня, каким-то образом, взглянуть на себя со стороны. Вот это да. Я - маленькое солнце. И ощущаю себя ядерным реактором, вырабатывающим энергию. Почему же она недавно закончилась, если я ее и вырабатываю? Или тут что-то другое? Тьфу, не о том сейчас надо думать. Это точно Злата?

Да. Она.

Это ее матрица. Ее невозможно изменить. И не узнать. Но что за энергии в ней сейчас бродят, что она приобрела такую отвратительно-уродливую форму? Что-то чужеродное ощущалось в ней. Не поговорить, ни чайку попить. Как до тебя достучаться? Попробую как с Имунами.

Посыл. Привет.

Отклик (Имуны).??? Нет понимания.

Посыл. Да не вам это, а вот ей.

Отклик. Враг. Друг. Чужой.

Посыл. Как общаться с ней?

Отклик. Нет информации. Интерес.

Так, похоже я не ту волну выбрал.

Я задумчиво обтекаю Злату вокруг по сфере, осматривая со всех сторон. Как с ней общаться? Тянусь к ней, желанием понять. Что?! Я что, только что заключил ее внутрь себя? Как это я оказался сразу со всех сторон вокруг нее? Удивительное пространство и его физика. Но как бы то ни было, мое любопытство, неожиданно, вдруг вернулось знанием.

Матрица - это как формочка у детей в песочнице. Засыпал туда песочек - вот тебе зайчик или слоник. И вот она, передо мной - матрица Златы, но пустая. Это на Земле невозможно бытие без заполнения веществом, без тела. И на Терре. А здесь нет вещества, здесь - мир энергий. И здесь нет никаких формочек. Это я, принес с собой понятие матрицы, вложив в него определение структуры вещества, и используя как формулу, для воссоздания в других мирах физические объекты. Это запечатлённые образы всего того, что я видел и ощущал когда-то физически. И, наверное, только Имуны, повинуясь моей воли, могут здесь, заполнить эти невидимые никому миллиарды микроскопических сот, выстраиваясь в нужную форму. Они умеют понимать и распознавать, выдаваемые мной матрицы. Таким образом мы воссоздали мое тело и предметы на Терре, и таким же образом, как собака за палкой, Имуны кинулись искать в Доме матрицу Златы, слепок которой я им показал. Но. Матрица тела - не есть личность. А я, на Земле, в момент захвата мозга Златы вирусом, вырвал из ее тела, и забросил сюда, ее личность, суть, разум. Личность, которая, помнит матрицу своего тела, и несет ее знанием в себе. Вот так мы тебя и нашли. Искали матрицу, а нашли медузу, бывшую когда-то индивидуумом. Вирус успел нагадить, и заразил Злату безумием. Но не успел превратить ее в ту сущность, в которую он стремился обратить всех живых существ, обладающих любыми зачатками разума. Что-то было еще связано с массой тела, но меня сейчас это не интересовало. Интересовало как вылечить Злату. Она должна сиять, а не тухнуть.

Думай.

Что мы хотим? Вернуться на Землю, красивыми и здоровыми. Что мы имеем? Безумную личность Златы. Меня, который может легко вернуться на Землю один, но не знает, как потом попасть обратно сюда, Домой. А теперь я вообще боюсь отходить от больной. Меня, который, даже если бы и мог вернуть Злату в ее тело, не знает, как с этим телом связаться. Я имею связь только со своим телом. Меня, который умеет попадать на Терру. Ага, а почему бы не попробовать вытащить на Терру Злату? Чем мне это поможет? Не знаю. Могу я что-то сделать для нее здесь, Дома? Возможно. Что для этого нужно? Что я вообще здесь умею? Было бы у кого спросить.

Посыл. Злата. Указываю на медузу. Я. Указываю на себя. Сделать такой же.

Отклик. Шок. Второй я? Неповторимый.

Посыл. Не я. Такая же сияющая, как я?

Отклик. Облегчение. Невозможно. Неподражаемый.

Посыл. Не сияющая как я. Хотя бы светлее.

Отклик. Как мы? Как ты сделал нас?

Теперь у меня шок. Я сделал их? Когда это я успел?

Отклик. Не сделал. Научил. Понимать. Благодарность.

Аа, разум. Я дал разум? Еще хлеще.

Отклик. Ты есть. Разбудил. И мы понимаем. Тебя нет. Грустно. Мы не понимаем. Ощущаем. Работаем.

Имуны неотличимы от окружающей среды, их бесконечное множество, они мизерны, как атомы или электроны, или еще меньшие частицы, их невозможна увидеть и пощупать, тем более в этом пространстве. Я их просто чувствую. И точно, мои чувства говорят, что они мерцают. Как подуть на угольки в остывающем костре. Не понятно, каким боком причастен к этому я, но раз так, то вероятно я должен влиять и на разум Златы? Ну так вот, я - есть, я тут, но что-то от этого Злата, в отличие от Имунов, ни мерцает, ни светится. Интересное кино. Может она просто не местная?

Посыл. Как я пробуждаю вас?

Отклик - желание помочь. Ты есть. Мы понимаем. Тебя нет. Мы не понимаем. Работаем. Подчиняемся.

Посыл. Кому подчиняетесь?

Отклик. Тебе. Раньше. До тебя.

Да что же такое? Пообщался, блин. Выяснил. Выяснил, что моя маленькая записная книжка с вопросами приобретает форму все увеличивающегося толмуда. Что значит раньше? Я тут всего ничего, и что, они стали вдруг разумными, как только я здесь появился? И это благодаря мне? Как-то не вяжется. Может у меня была прошлая жизнь? Бред, но судя по тому, что происходит, я либо лежу в психушке, либо нечто подобное имеет место быть.

Посыл. Как давно вы понимаете?

Отклик. Давно? Нет понимания

Точно. Они со временем не дружат. Как же до них донести?

Посыл. Вы начали понимать. Я пробудил вас. Как?

Отклик - очень большое желание помочь, на грани сил. Ты. Пробудил. Не знаем, как. Ты. Эксперимент.

Опа! Знакомое слово.

Посыл. Эксперимент? Лаборатория? Терра?

Отклик - радость, помогли! Да!!!

Фух. А как-я-то рад. Хотя, чему радоваться? Все равно нихрена не понятно, что тут происходит, и как выручать Злату. Но видимо нам надо на Терру. В эту самую лабораторию. Я еще некоторое время полетал вокруг медузы, раздумывая над дальнейшими действиями. Но ничего лучшего, чем выход на Терру не придумал. Можно остаться здесь и попробовать изучить свои возможности. Жаль только учебников нет. А вот на Терре, вполне возможно, как раз-таки, какие-то записи и есть. В том числе и про пробуждение разума. Раз там какая-то лаборатория. Ну что, медузочка моя, одеваемся и айда?

*****

8 Глава 2

*****

Гайка подсела на скамейку, стоящую перед входом в лечебницу, к скучающему Рокфору, и толкнула здоровяка кулачком в плечо.

- Чего застыл, Рок?

Прошел час, как уехал Сухарь. Склиф два раза выходил и интересовался, когда тот вернется, поглядывая на рации, у оставленной Сухарем парочки. Гайка во второй раз не выдержала и пошла "трясти" Склифосовского. Судя по всему, безрезультатно. Иначе она начала бы выкладывать ему новости, а не стучать в плечо.

Рокфор, как это смешно не звучало, был не только иммунным, но и имел иммунитет. Иммунитет к воздействию на разум. Это один из его даров, а может и грань основного дара. И Гайка, будучи Нимфой, никак не могла влиять на него. Но, черт возьми, именно она была для него всем. Он был влюблен в нее давно и бесповоротно. К сожалению, безответно, так ему, во всяком случае, казалось. Да, они были, можно сказать, близкими друзьями. Гайка иногда даже делилась с ним некоторыми своими секретиками. А он, боясь нарушить сложившиеся отношения, никак не мог переступить эту черту дружбы.

- Так это, да обидно, что из-за меня команда деньги потеряла.

Все это время хотелось с кем-то поделиться своими переживаниями, про промашку в рейде. Ну как с кем-то... Кто кроме Гаечки мог по-дружески его поддержать? Так-то команда у них нормальная, разве что Чипу и Дейлу, как их еще называл Сухарь, "двое из ларца, одинаковых с лица", все по барабану, только бы поржать и поэкстремалить. Но в любом случае все уехали, а Гаечка всегда понимала его лучше всех.

- Брось, - Гайка уперлась руками в скамейку и закачала ножками, - Сухарь не прервал бы рейд просто так. Он что-то почувствовал.

Да уж, в чем-чем, а чуйке Сухарю не откажешь. Сколько людей погибало в других отрядах? В сезон Охоты, опытные команды, теряли в среднем по одному-два человека. Про сборные солянки и одиночек, попадались иногда и такие психи, можно вообще не говорить, там процент потерь приближался чуть ли не к половине состава отрядов, особенно для новичков. А команда Сухаря, за все время существования, никого не потеряла.

- Слушай, а верно, - вскинулся Рокфор, - значит не зря я их долбанул?

- Ну, вот тут не могу сказать, - Гайка озорно прищурилась, - ты же их "долбанул" не потому что, а по семушто.

- Чегооо?

- Ох, Рокфорчик, - Гайка погладила его по голове, - до чего же ты у меня... Хм... умненький. Вот зачем ты по ним ударил?

- Ну так..., - засопел тот, понимая, что от Гаечки ему ничего утаить не удастся, да и по-честному, как раз ей и хотелось выложить душу, - ну обидно мне стало, понимаешь? Какие-то мухосранцы свежие и меня уронили. Да меня Элитник, хрен уронит! А тут!

- Тише, тише, умненький мой, щас больных разбудишь.

- Каких еще больных? - лекари обычно всегда лечили сразу, и на месте, и Лечебница была скорее данью традиций, чем необходимостью, поэтому обычно пустовала, кроме сезона Охоты, который как раз сейчас открывался.

- Больных, которых ты и уложил сюда.

- Аа, так это, ты про этих? Что там, кстати, Склиф говорит? - вспомнил Рокфор, что Гаечка только что вышла из здания.

- Молчит, как партизан, - наморщила носик девушка, - Сухаря ждет.

- А ты бы это, - Рокфор сжал кулак, и потряс им в воздухе, - применила бы свое "обаяние"!

Гайка рассмеялась. Ее дар Нимфы мог свести с ума любого мужчину, да и женщин было единицы, кто мог сопротивляться ему. Бабская натура брала свое, и находились такие стервы, что скорее волосы тебе вырвут, чем станут угождать. Гайка и сама была одной из таких. Обычно этот дар скрывали. Очень его не любили. Кому захочется быть бычком на привязи? Кроме команды Сухаря и еще пары человек в стабе, про дар Гайки никто не знал. Она успешно маскировала его вечными новыми прикидами, яркой внешностью, и нагловатой манерой поведения. Подбирать челюсти и слюни, можно было и без применения дара. Но развивать его было необходимо, а как развить, не используя? Вот и закрепилась за ней в стабе репутация той еще стервы, из серии:

- Вон Гайка идет, тусил с ней на днях.

- И ты тоже?

- А что, и ты с ней гулял?

- Да.

- И как, дала?

- Неа.

- И мне нет. Вот же блядь!

Сухарь лично настаивал на тренировках, и даже привлекал к этому остальных членов их отряда. Ну, пожалуй, кроме Рокфора. Особенно часто помогали Чип и Дейл. Им нравился драйв, и обстановка секретности. Кстати, благодаря постоянной прокачки, она уже умеет управлять группами людей, а Сухарь упирал на дрессировке заражённых. Но это пока получалось не очень. Только что обращенные - слишком тупые для подчинения, а более развитые, сильно отличаются по мыслительному процессу от людей, к тому же теряя половую принадлежность, они избегают влияния на гормональном уровне, что было частью способности Гайки.

Она положила ладошки на кулак Рокфора. Ладошки не смогли полностью его закрыть.

- Склиф - наш друг, а ты же знаешь, что на друзьях, я не использую свой дар.

- Да это я так, - Рокфор застыл с поднятым кулаком, боясь спугнуть прикосновение, - пошутил.

Послышался звук приближающейся машины, и из-за ближайшего поворота, выехал УАЗ, с Сухарем за рулем. Рокфор и Гайка, в спешке, убрали руки.

Машина остановилась напротив них, и Сухарь, скептически глядя на парочку, поинтересовался, распахивая дверь:

- Ну как там наши клиенты?

- Склиф, как воды в рот набрал, не рассказывает, подозрительный какой-то, - пожаловалась Гайка.

- Не хочу повторять одну и ту же историю по десять раз, - Склифосовский, незаметно появившийся на крыльце, вытащил сигарету, и закурил. Сделав пару затяжек, продолжил:

- Девочка обращена наполовину.

- Квази?

- Нет. Там другой механизм. Ее мозг захвачен паразитом, ну или почти захвачен, а вот дальше процесс пока не продвигается. Такое ощущение, что этот лекарь вколол ей что-то, хотя я склонюсь к мнению, что это его кровь. Но как он мог перелить ей свою кровь, не понятно. Если вы говорите, что это свежак. Благодаря этому, захватчику дальше не пройти. Организм сопротивляется. Но это думаю временное явление.

- Обратится?

- Вполне возможно. Поэтому поселим ее в "переживальник", и буду наблюдать за ней.

Переживальником называлась отдельная палата, с решетками на дверях и окнах. Туда сажали тех, кто отравился жемчужиной. Чаще - черной, реже - красной. Такой риск считался нормой, так как, употребив жемчужину, ты, почти гарантированно, получал либо новый дар, либо, на порядок усиливал уже имеющийся. Но при этом могли быть и неудачи: некоторый шанс отравиться, и стать зараженным, или помереть. Второе встречалось реже, чаще люди превращались в "Квази" - человека, тело которого начинает развиваться по законам заражённых, превращаясь в машину для убийств, но не теряя разума. До определенного времени. Но там тоже были свои нюансы. Вот таких ломающихся, изредка, и притаскивали лекарям, сажая в переживальник. Кстати, Склифосовский, не без гордости, мог сказать, что большинству пациентов, не дал свалиться в безумие, а помог стать Квази. Поэтому он не просто так сказал про наблюдение за пациентом. Он имел опыт борьбы с паразитом, благодаря одной из граней своего дара, и сделает все возможное, чтобы помочь девочке. Правда пока ее состояние - пограничное, и лучше не вмешиваться, позволив организму самому справиться с напастью.

- Что с мужчиной?

Склифосовский стряхнул пепел в стоявшую на крыльце у двери урну. Не торопясь затянулся сигаретой. Выпустил дым.

- А это ты мне лучше скажи, что с ним? - с хитринкой в глазах, задал он вопрос.

Сухарь покосился на Рокфора и Гайку, моментально обратившихся в слух. Когда еще их командир расскажет про действие своей способности?

Склифосовский был единственным человеком, кому Сухарь, в свое время, максимально подробно описал работу своего дара, со всеми жгутиками и нитками. А тот, когда Сухарь, под его наблюдением, принимал свою первую красную жемчужину, десять лет назад, помог подтолкнуть в нужную сторону развитие таланта плетения нитей. И подсказал, как пользоваться им.

- Нам по пути. Даже возможно, что не ему с нами, а нам с ним.

- Не тебе лично?

- И мне, и всей команде. Ну плюс-минус, сам знаешь, тут абсолютной точности не добьешься.

- Город не смотрел?

- Ну ты скажешь. Даже не думал об этом. А что?

- Да так, возникла сейчас одна мыслишка. Ладно, потом посидим, покумекаем.

Склифосовский, сделав последнюю затяжку, потушил окурок об урну, и направился в здание, махнув компании рукой:

- Идемте, надо кое-что обсудить.

Рокфор ничего толком не понял из их разговора, а Гайка наоборот задумалась. Как бы слова командира не обернулись какой-нибудь авантюрой. Черт, так спокойно жилось в Питере.

Они вошли в здание и пройдя по коридору оказались в палате, где временно находились мужчина и девочка, лежа на двух перекатных медицинских тележках. Пока что это были единственные пациенты. Лечебница не часто наполнялась больными. Исключение составляли ежеквартальные дни Охоты. Поэтому персонал, под командованием Склифосовского, дежурил в здании, готовясь к притоку пациентов. Несколько лекарей и два десятка вольнонаемных.

Склифосовский подошел к каталке с мужчиной.

- Как я ранее и предположил, эти ребята сейчас не здесь. Вы все, так или иначе, имеете доступ к менталу, поэтому не буду развивать тут тему, куда они подевались. Не знаю. Я их разумы не могу найти в доступной мне области ментала. И более того - считаю этот поиск опасным. Как бы они не утянули кого еще за собой. Вернее - он, - Склифосовский, ткнул пальцем в мужчину, - уверен, что это его рук дело. Он сумел каким-то образом передать девочке свои антитела. Насчет крови я погорячился. И мне, кстати, не удалось взять ее у него на анализ, пришлось брать кровь девочки, там я и обнаружил некие элементы... ммм... в общем антитела.

- Как это не удалось взять кровь? - подняла брови Гайка.

- Иглу выталкивает, а если все же ее удерживать в теле, то кровь не выкачать. Игла моментально забивается наростами из кожи.

- Охринеть.

- Не то слово. Интересный клиент попался. Но речь не об этом, - в отличие от Гайки, удивить Склифосовского, прожившего на Стиксе более сорока лет, и в свое время, побывавшего в разных местах, и повидавшего всякого, было не просто, - он сумел выйти в ментал из тела, и вытащил туда девчонку. Если они нам нужны, а они нужны нам? - обратился он к Сухарю, - то я бы постарался как можно быстрее вернуть их в тела.

После разговора на лестнице, Сухарь, сразу начал заново перебирать нити вероятностей, добавляя новые линии судеб, до которых мог дотянуться, и приближая образы. Интересная получалась картина. В рейде он постарался заглянуть как можно дальше вперед, и не обратил внимание на ближайший период. Оказывается, сейчас, к жгуту, и черной нити в нем, а теперь Сухарь не сомневался в ее принадлежности, нельзя было присоединится. В перспективе виднелась гармоничная история, включая и новые нити. Но сейчас этот канат, как будто был прозрачным, и все плетения расходились от него в сторону. Кроме одного хомутика.

Сухарь уперся взглядом в Рокфора.

"Ну вот и наказание сейчас будет", - понял тот.

Склифосовский обратил внимание, на отстраненность Сухаря. Потому и решил задать ему вопрос. А теперь глядя на расстроившегося Рокфора, рассмеялся.

- Да, Рок, - он, щелкнул пальцами, и указательный направил на Рокфора, - ты единственный из нас, кто невосприимчив к воздействию из ментала. И вытаскивать их оттуда придется тебе.

- Как это мне? - оторопел Рокфор, - вернее, как это можно сделать, если я не умею туда выходить. Да я даже не знаю, что это такое - ваш ментал.

- Тебе не придется никуда выходить. Надо наладить связь с пациентом прямо здесь.

- И как я должен это сделать?

- В теории как можно чаще находиться рядом и звать его.

- Звать??

- Ну например повторять его имя, фамилию. Носителем сознания является мозг человека, а раз он не поврежден, значит имеет связь с перенесенной личностью. Вот это и надо использовать, чтобы до него достучаться.

- Капец, - Рокфор растерянно окинул палату взглядом, - Так это, может мне еще сказки начать читать и песенки петь?

- Кстати, неплохая мысль, про песенки петь, - задумчиво вмешалась Гайка. Она так же, как и Сухарь, но по-своему, пыталась прощупать лежащую пару, - это может стать неплохим раздражителем.

- Ребята, вы что серьезно? - возмутился Рокфор. Уж от кого-кого, а от Гаечки, он не ожидал такой подставы, - надеюсь, ты пошутила?

- Как их зовут известно? - задала она вопрос Склифосовскому, проигнорировав восклицание Рокфора.

- Девочку нет. А у мужчины водительские права с собой были. Чернышев Дмитрий Варламович.

- Рок?

- Что?

- Ну?

- Что, ну?

- Какую песню петь будешь? Желательно с именем или фамилией пострадавшего.

Нет, Гайка точно над ним издевалась. Хоть и с серьезным видом. Но покосившись в сторону Сухаря, он понял, что песню петь придется. Ладно. Надо вам песню? Будет вам песня.

- Чернышев? Дмитрий Варламович? - Рокфор стал про себя перебирать варианты. Черныш? Чебурашка? Черт? Черный? Чебурек? Дима - чебурек? Нет такой песни. Варлам. Варя. Черный Дима? Черный Варя? "Черный ворон" пришло на ум. Во. Такую он знал, надо только слова вспомнить. - Черный ворон подойдет?

- Хм, - Склифосовский переглянулся с Гайкой. Та может прикололась, а может и нет. Но такой вариант вполне подходил, почему бы и не попробовать? - подойдет. Выделим вам с Чернышовым отдельную палату, что бы другим не мешали.

- И что, мне там жить теперь? - уныло спросил Рокфор.

- Не обязательно, - Склифосовский похлопал его по плечу, - но посещать пациента, надо не реже двух-трех раз в день. Хотя бы по часу.

- Хотя бы..., - пробурчал Рокфор, - хотя бы я еще слух и голос имел...

- Значица так, - подводя черту разговора, Сухарь вынес вердикт, - Не волнуйся, ты будешь петь не один, - он кивнул на Гайку, - у вас будет хор. Вернее, дуэт. Вернее, вы сами решите, петь по отдельности или вместе.

Сухарь не любил оставлять наказания на потом. Гайка вздохнула. Насчет песни она не шутила, был у нее ранее некий эксперимент по доставанию человека через ментал. Достать - в плане найти без прямого контакта и подействовать. Точнее не эксперимент, а заказ. Давно правда, еще до попадания в команду Сухаря. Так вот, один повторяющийся мотивчик, чуть не свел цель с ума. Сам заказ оказался с гнильцой, избавиться от которой ей в свое время помог Сухарь, но это уже другая история... Ну что-же, придется петь, сама подкинула идею.

*****

9Гл2/6

9 Глава 2

*****

Ага. Айда - не получилось. Разум Златы, вернее, та форма, медуза, что от него осталась, не лезла в матрицу. Не оживляла тело. Или матрица не принимала его. Имуны выполняли свою роль, заполняя объем, но результатом была - пустышка, тело без интеллекта. А зачем мне мертвое тело на Терре? Какие-то сплошные квесты. Мало мне замкового. Черт. Стоп.

Что-то я увлекся. Я на Терру как собираюсь с ней выходить? Под мечи стражников? Не вариант. Я так стремился вернуть ее, что как-то сразу не подумал о том, что ее на Терре точно убьют, так же, как и меня, но еще не известно, как ребенок отреагирует на свою смерть. Это я - псих, а она? А боль? М-да. Рановато я решил ее тащить за собой. Но что же тогда делать? Оставить пока ее здесь, а самому идти на Терру и продолжать атаковать замок? Сколько это займет времени? Время. Время. А недавно была скорость с похожими ощущениями. И? Да и ничего. Ну умею я здесь быстрее передвигаться. Могу растянуть время на Земле или скорее сжать его здесь. Правда надо еще потренироваться в этом, хотя механизм, на интуитивном уровне, вроде как понятен. Концентрация. Это как сжать сильно кулак, только мысленно. Вот я и сейчас начал раздвигать время, и чувствую нарастающее давление окружающих энергий. Хоре. Обратно. Я выскочил на, уже начинающий быть привычным, уровень пространства. Приблизился к "поверхности океана". И заглянул на Землю. В общем-то, я и так, постоянно, ощущал связь со своим телом на ней, и не чувствовал опасности, поэтому как-то не удосуживался лишний раз уделять этому внимание. Тем более, были у меня там маленькие охранники, в большом количестве. Все в порядке. Кто-то пытался пару раз повредить мне кожу. Имуны докладывали об этом, но я сделал вывод, что это скорее попытка помочь, а не навредить. Но сейчас я конкретно обратил внимание, на разное течение времени. В Доме оно протекало раз в десять медленнее. Это если я был на "поверхности". Так сказать, на малой глубине, более-менее комфортной для меня. Всплывать выше, означало риск попадания из Дома на Землю. Ныряя глубже, я уже понимаю - значит еще сильнее сжать время. То есть "плавая" на удобной мне глубине, я все время имею разницу во времени с Землей. Сколько я здесь нахожусь? Примерно сутки, по моим ощущениям. Значит на Земле прошло не более трех часов? Забавно. А на Терре как течет время? Почему я попадаю в одно и то же мгновение? Надо выяснить и это. Я только что в несколько раз растянул секунду, может быть что-то там тоже растянулось или сжалось? Я посмотрел на медузу. Оставляю тебя пока под присмотром Имунов.

Посыл. Надо охранять Злату.

Отклик. Ударь.

Чего? Ударить?

Отклик. Как ты это делал. Ударь в пространство. Сюда идут любопытные и возможно опасные. Ты их испугал и отогнал прошлым ударом.

Я вспомнил. Точно. Перед тем как послать на поиски Златы Имунов, я сотряс пространство, дал "волну". Что же повторим. Но сделаем чуть по-другому. Собираю внутри себя маленький коллапс. Черную дыру. Напряжение. Стягиваю в себя энергетические волны, витающие вокруг. Резко отпускаю их. И подталкиваю, придавая дополнительный импульс. Волна энергии понеслась во все стороны. Намного мощнее того удара, что я произвел прежде.

Отклик. Вот это да. Отпад.

Посыл. Отпугнул? Надолго?

Отклик. Ближних развеяло. Остальных оттолкнет очень далеко. Они побоятся возвращаться сюда. Может быть другие, кто не знает. Что такое - долго?

Хмм. Забейте. Идем на Терру. Тело, одежда, меч. Вперед.

Хлоп!

За десятки воплощений на мосту, я научился опережать солдата, и больше не выставлял перед собой меч, а держал теперь в ножнах. У меня, в какой-то момент, появилось принципиальное желание, научиться быть быстрее. Мне еще надо четверых стражников, у ворот, уработать, а тут я с одним человеком не могу справиться? Пусть он - обученный, и опытный. Но у меня есть преимущество, в виде внезапного появления, и желание стать лучше. Буду учиться. И с какого-то раза, это стало получаться. Я, даже руки начал держать по швам, перед появлением. Тренировал два варианта - укол, и удар сбоку, в продолжение движения выхода меча из ножен. Я правша. Меч и ножны - слева, на уровне бедра. Мах получался хуже. Уколом убиваю сразу, протыкая шею. После маха, зачастую, приходилось добивать. Не приятно. Вы скажете - как это, за сутки, можно научиться убивать? Убивать тренированного солдата. Я бы сам не поверил. А в компьютерной игре, сколько вам нужно времени, для прохождения какого-нибудь монстра? Условно говоря, здесь, было нечто подобное. Я возвращался на Терру примерно раз в десять минут. Пять минут на рубилово, пять минут на выводы, и подумать над последующей тактикой. И снова - вперед. Я - упрямый. Сам от себя не ожидал.

Я ухватился за рукоять меча, и застыл. Никакого замка не было. И стражников. Было поле. Какие-то злаки, мне по пояс, а впереди - лес.

Я, все-таки, на всякий случай, выдернул меч из ножен, смахнув несколько колосков перед собой. Это меня и спасло. Хотя, в каком смысле - спасло? Я тут, походу, бессмертный. Только, больно, каждый раз умирать.

Нечто, прыгнуло на меня из зарослей колосьев. Нечто, напоминающее кошачью, или собачью породу, но не с шерстью, а с какой-то ороговевший кожей, похожей на чешую, или пластины.

Меч остановил прыжок, попав в область подмышки. Животное навалилось на меня, хрипя, и корчась в предсмертных судорогах. Я упал. Челюсти клацнули перед лицом, и тварь застыла, придавив меня. Что же такое? Где я?

Первое желание было скинуть с себя эту тушу. Но тут, я увидел шевеление пшеницы, или ржи, не знаю, что здесь растет, и как это называется, но похоже. Появилась копия того, что лежало на мне, может быть чуть поменьше. Затем еще одна. И еще несколько тел скользнули мимо, в зарослях. Что-то не везет мне с этой Террой. То солдаты, то какие-то тигры. Я лежу. На мне лежат. Меч на половину в теле животного, и его сейчас быстро не достать. Две товарки монстрообразной кошки, настороженно приближались. Быть растерзанным какими-то животными мне совсем не улыбалось. Я зарычал и скинул тушу в сторону одного из хищников. Меч удалось высвободить из тела. Я вскочил и встал в защитную стойку, выставив меч перед собой. Странно, но монстры не стали кидаться на меня. Один из них обнюхал тело убитого животного и заскулил. Ему откликнулись десятки таких же голосов вокруг. Это была стая. А я, похоже, случайно завалил главу их прайда. Что они предпримут дальше, я не стал дожидаться, а решил свалить отсюда Домой, и там подумать над сложившейся ситуацией. Но не тут-то было! Механизм возврата не сработал. В чем дело? Я немного растерялся, опустил меч, и этим не преминули воспользоваться хищники, как будто разбирались в оружии. Оба кинулись на меня. Но не они стали причиной моей очередной смерти. Одина из кошко-собак оказывается подкралась сзади, а эти умники видимо дожидались ее, отвлекая меня, и прыгнула мне на спину, нацелившись на шею. Боль от впившихся в тело когтей и клыков, несмотря на одетую на меня кольчугу и шлем, запустила процесс возврата в Дом. Все-таки без боли никак. Почему? Непонятно. В драке со стражниками, адреналин в крови, притуплял ее, и мне начало казаться, что я перехожу в Дом, по собственному желанию. Оказывается, нет. Хорошо. Это не радует, но впадать в уныние по этому поводу не будем. Надо подумать над случившимся.

Я оказался в другом месте. Почему? Самым очевидным ответом, был факт моего перемещения в пространстве Дома. Значит, меняя место расположения в этом мире, я, так же, перемещаюсь в другую точку, и на Терре. В общем-то, наверное, логично. Это хорошо. А время? Я все в том же мгновении, что и на мосту, или время тоже сдвинулось? Неизвестно. И как это проверить, тоже не ясно, разве что вернуться в первоначальную точку моего пребывания здесь. Оно мне надо? Воевать с солдатами? Лучше и проще прийти туда гостем. Хм, а мне вообще зачем в этот замок? Одно дело, когда не было выбора, а теперь, когда я могу выйти на Терру, в другом месте, может он мне и не нужен? Может тут замков, как грязи, и в каком из них лаборатория - неизвестно. Ладно. Это следующий шаг. Сейчас надо воспользоваться новой возможностью.

Переместиться в другую точку, подальше от милых животных. Кстати, ведь в моем распоряжении появилась новая матрица. Местной кошко-собаки. Причем, как оказывается, две матрицы. Я был прав, насчет главы прайда. Только это была самка, а не самец, как мне показалось вначале, и ее матица на порядок сложнее второй, рядового члена стаи. Очччень интересно. Так, а моя матрица, и матрица Златы? Отличия были не только в сложности конструкции, но и в форме. Грубо говоря, матрицы этих хищников состояли из треугольников, тетраэдров. А объем моей марицы состоял из сот. Еще я понял, почему не могу помесить свой разум в другое тело. Разум и матрица должны иметь некую совместимость между собой. Формулу. Состоящую из сотен переменных. Изменив любую из них, формула приобретала иное решение, не соответствующее первоначальной матрице. То есть, в теории, изменив формулу, я мог бы попасть в чужое тело, вычислив и подогнав решение, под нужную мне форму матрицы? Увлекательно конечно, но я вполне доволен своим телом, тем более, что я могу влиять на его строение с помощью Имунов. Кстати, тем самым, меняя формулу и ее решение! Значит живые существа вообще постоянно меняют формулу, так как растут, толстеют, худеют, получают раны и так далее? Забавно.

Я задумчиво посмотрел на медузу. А ведь, пожалуй, я могу ее подогнать под матрицу хищника. Вес и объем тела Златы и животного, а вернее главы прайда, если не брать строение, схожи. Медуза - аморфна, и похожа на пластилин, которому можно придать любую форму. Так, а у меня же есть еще матрицы солдатов. Посмотрим. Нет, тут все намного сложнее. Помимо веса и объема, формула связи с человеческим телом в разы сложнее связи животного. Там надо не пластилин лепить, а быть искусным художником, да еще, наверное, гением математики, чтобы правильно решить уравнение. Ну что же, будем работать с тем что имеем. А имеем мы сломанную формулу, полубезумный интеллект Златы, что делает его схожим, по структуре, с рассудком животного. Такс, приступим. Первое - заполняем Имунами матрицу кошко-собаки. Тут все уже привычно и нет никаких сложностей. А теперь пробуем связать интеллект Златы с телом зверя. Имуны, помогайте! Я пользовался ими, вместо рук, начиная мять и изменять форму медузы. Помимо Имунов, я использовал свое собственное энергетическое поле, как карандаш, делая расчет, и вычисляя правильную формулу, и как нож или резак, подправляя рисунок похожего силового поля Златы, с помощью которого можно было создать связь с матрицей зверя. Готово. Заселяем, как я это делаю с собой. Получилось! Медуза растворилась в матрице и засияла уже другим светом. А потом исчезла. Она на Терре, догадался я, призывая Имунов, и лепя свое тело.

Хлоп!

*****

Картина маслом: мы с Амуром на границе. А точнее, я вернулся на то же поле, где недавно встретился со стаей. А вот и ее представители, во главе с воскресшим вожаком. Только небольшая ремарка: вожаком теперь была Злата в теле монстра. Она меня моментально узнала, и кинулась ко мне, радостно поскуливая. От этого поскуливания хотелось правда бежать как можно дальше и быстрее, но я-то знал, кто передо мной, и встав на одно калено, обнял животину за шею. Прикосновение позволило, как это уже происходило ранее, снова установить мысленный контакт. Наконец-то! Я почувствовал исходящие от нее эмоции. Она безумно радовалась нашей встречи. Она была удивлена, что оказалась здесь, но не считала это тело чужим. Более того, получив тело огромной кошки, получила и какую-то память от животного, видимо это было заложено в нем на генетическом уровне, и сейчас они смешались, дополняя друг друга. А вместе с этим, осталась и власть над стаей. Она рыкнула в сторону своих сородичей, и те понеслись дальше охотиться. Их прайд загонял добычу, когда я оказался на пути.

Хорошо это или плохо, но личность человека оказалась ущербной в этом теле, а может быть, от безумия удалось избавиться лишь частично. Хотя, для меня, сама возможность вернуть личность Златы, казалась невероятной. Как вообще это у меня получилось? Меня в институте этому не учили. Подозрительно все это. Общаться со мной она могла лишь эмоциями. Нечто похожее с общением Имунов. И она сейчас - такая же полуразумная. А может это следствие совмещение с генетической памятью животного. Я ведь никогда этого не делал, и не представлял всех последствий процесса. Хищник завладел частью ее разума. Ну что же, все-таки результат имел положительную динамику, и мои планы по поиску лаборатории не изменились. Иметь же рядом, такого сильного сопровождающего, дает дополнительные возможности. А то что она - мощная, хищная, машина для убийства, было видно невооружённым взглядом, а также мысленно подтверждалось ей самой. Килограмм 50-60 сплошных мышц, прикрытых хитиновыми пластинами по всему телу. Даже газа имели защитные чешуйки на месте надбровных дуг. На голове - шиповидные наросты, позволяющие использовать их в качестве рогов. Хвост - своего рода плетка, тоже имел на конце шип. Десятисантиметровые когти, и клыки. Черный окрас, на фоне которого, желтые глаза, казалось были подсвечены изнутри, и нагоняли жути. И тем не менее, несмотря на всю монстрообразность, она была прекрасна, своей кошачьей грацией. Да, это было бывшее семейство кошачьих. И когда-то они выглядели по-другому. Что-то вроде пумы. Эту информацию мне подкинула сама Злата. Почему идут такие изменения в теле, она не знала, но прогресс продолжался, и она становилась все сильнее и опаснее с годами. И готова поделиться со мной всеми своими достижениями. Я узнал этот импульс, поделиться частью себя, проявившийся еще там, при нашей первой встрече на лестнице. Спасибо, девочка моя, в данной ситуации, я не премину воспользоваться такой возможностью.

Ума не приложу, каким образом мне удалось ее убить. Только невероятное везение и случайность помогли попасть в уязвимое место в теле кошки - на стыке пластин в области подмышки. Так. А ведь я ее убил. И что еще более интересно - время-то потекло. Я не в том же мгновении, во время встречи с главой клана кошачьих, как с солдатом на мосту, и наша встреча со стаей произошла буквально пол часа назад, ровно то время, пока я исследовал и изобретал способ поместить Злату в матрицу другого существа. Я каким-то образом это почувствовал.

Туша мертвого монстра обнаружилась тут же, я просто стоял к ней спиной. В момент появления Златы перед стаей, та, как будто, поменяла восприятие действительности, и мертвое тело хозяйки, им стало казаться одним из рядовых членов, а вожак - вот он, Злата. Акелла промахнулся, но остался вожаком, усмехнулся я про себя. Неожиданно пришел отзыв от Хищника в Злате, ей понравилось такое обращение - Акелла. Вроде мультиков про Маугли, тут не должны для диких животных показывать. Ну да ладно, чем бы дитя не тешилось, лишь бы было довольно. Оп! А ведь я не прикасался сейчас к бывшей кошке. Когда я вставал после обнимашек, оглядываясь вокруг, то выпустил из рук Злату-Акеллу. Значит, у нас есть вариант общения и без соприкосновения? Я позвал ее. Мысленно. "Злата?". Нет ответа. "Акелла?". Есть отклик, хоть и не очень понятный, на грани да-нет. Я положил руку на шею животного. Вот теперь контакт усилился. "Злата?" Она тут. И передает мне, что может общаться на расстоянии, благодаря возможности Хищника, но для этого, приходилось как бы передавать ему управление. Вернее, это Акелла хочет и может общаться, а Злата просто рядом и может понимать наше общение. И попросить Акеллу направить мне какое-то пожелание. Наверное.

Все зашибись, кроме одного - что вообще за хрень происходит вокруг? Зомби, Имуны, новые пространства, средневековье, монстры. Может быть пора просыпаться?

*****

10 Глава 3

Глава 3

Две недели. Даже уже больше двух недель звучал хор Пятницкого или соло, в исполнении Рокфора и Гайки в палате Чернышева. Стабильно не менее часа, во время каждого посещения, а происходило это, по два-три раза в день. Все пациенты, которые попали в Лечебницу после сезона Охоты, уже распущены. Буквально вчера выписали последних, самых тяжелых, в основном тех, кто попал сюда с оторванными конечностями. Теперь, они, продолжали их отращивать в домашних условиях, возвращаясь в больницу только для консультаций, если им казалось, что что-то идет не так. Команда лекарей, в штате Склифосовского, прекрасно справлялись практически с любыми травмами и увечьями, если пострадавшего успевали довезти до стаба живым.

А Рокфора уже тошнило от "Черного ворона", и он клял себя за то, что сам и предложил эту песню. Он пробовал вместо песни повторять фамилию-имя-отчество, как изначально советовал Склифосовский. Но как оказалось, сидеть, и беспрерывно повторять фразу - Чернышев Дмитрий Варламович, занятие еще более худшее, чем песнопение. В какой-то момент она начинала превращаться для него в бессмысленный набор слов, и он понял, что скорее сам повредится рассудком, чем достучится до кого-то.

Утешало лишь периодическое присутствие Гаечки. По началу оба стеснялись своих вокальных данных, но после десятков повторений, обоим стало как-то по-барабану, как это выглядит со стороны, и даже присутствие других членов их команды, заглядывающих иногда из любопытства, их не смущало. Самое интересное, что все ребята, тоже хоть раз в день, но заскакивали в палату. Причем, даже Чип и Дейл, относились к данной затеи без извечных насмешек. А Вжик предложил, когда Чернышев очнется, окрестить его "Вороном", тут же влезли Чип и Дейл, и в ходе дебатов окрестили девочку "Чернышом". Все посмеялись, хотя с девочкой было и не до смеха, но постепенно, так и стали именовать мужчину и девочку - Ворон и Черныш.

Почему Черныш? С девочкой происходили изменения. За две недели ее тело кардинально поменялось, превратившись в некоего зверя, черного окраса. Толи тигр, то ли волк, то ли маленький динозавр. В Улье каких только тварей не встретишь, и если бы не малые размеры и короткий период времени, за которое произошли изменения, то судя по степени развития брони на теле, этого монстра, можно было бы смело отнести к Элитнику, вернее маленькой его копии, явно берущего происхождение от какого-то зараженного животного, что не было редкостью. Правда еще одна загадка - на затылки не было никакого намека на споровый мешочек.

Изредка заходил Склифосовский, до этого, целыми днями занятый излечением "охотников", и проводя большую часть оставшегося времени, с девочкой в переживальнике, пытаясь разными способами, сначала не дать прогрессировать изменению ее тела, а затем, когда все попытки обернулись прахом, с азартом изучая Черныша, всеми доступными ему методами. В их же палате, обычно, он производил краткий осмотр, интересовался у Гаечки нет ли каких изменений, каждый раз напоминая, что ей нужно только петь и мониторить состояние мозга, без всяческих попыток поиска в ментале, и, по обыкновению, пощелкав пальцами, удалялся. А Гайка тем временем, в отличие от Рокфора, не унывала, а наоборот, говорила, что чувствует некую передачу данных от тела вовне, но как ни уговаривала Склифосовского, тот не позволял ей пробовать в ментале отследить эту связь. "Не хватало, что бы ты еще в кому впала, или еще хуже - превратилась во второго Черныша. Что нам, потом еще про тебя тут песни начать петь? Так у нас нет второго Рока, если что", - строго выговаривал он ей. И давал напутствие Рокфору: "А, ты, как только почувствуешь абсолютно любое ментальные колебания, сразу врубай свою "глушилку" на полную катушку и концентрируй на Гайку, что бы ее не утянуло никуда". А Рокфор, итак, как только узнал о предстоящей опасности, без всяких дополнительных инструкций, стоило Гаечки появиться в палате, сразу включал свой дар, блокируя возможные воздействия на нее извне. Это была одна из граней его основной способности. И если в команде, он обычно выполнял роль танка, возводя силовые щиты, прикрывая отряд и беря удары любых свойств на себя, что было для него делом не особо затруднительном, типа как в спортзале снаряды потягать, еще и удовольствие от этого получишь, то тут совсем другое дело. Как будто-то ему приходилось менять вид спорта, и переходить, скажем, на прыжки с шестом. Представляете чемпиона по бодибилдингу или поднятию штанги, бегущего с шестом и пытающегося взять планку? Вся его груда мышц и мощь, здесь будет только помехой. Вот то-то. А он умел это делать - ставить ментальную защиту на других. Что бы защитить лично себя - такой необходимости не требовалось, это было просто заложено в нем, как сказал то ли Склифосовский, то ли Вжик - "тебе что в лоб, что по лбу". А вот поделиться ею с другими, это была мука еще та. Поэтому, теперь, постоянно используя эту способность, приходилось увеличить количество применяемого живчика и горошин, для восстановления, что было не очень-то полезно для здоровья. Но чего не сделаешь ради дела и безопасности, убеждал он себя, как обычно стараясь не приплетать сюда свои чувства. В последнее время, Склифосовский, стал как-то подозрительно на него посматривать, и все настойчивей интересоваться, не чувствует ли он отклик от пациента, а какие тут чувства, если от непрерывного принятия живчика, голова, как в тумане, и постоянный сушняк?

Вот и в этот раз, Склифосовский ненадолго заглянул в палату с Шаманом, лекарем, который обычно был приставлен к охране на главном въезде в Питер, и всегда дежурил там, в дни, когда происходила очередная перезагрузка, и команда Сухаря привозила очередную партию "цветных" свежаков. Он, с большой степенью вероятности, мог определить какой талант или таланты подарил новому иммунному Улей, а так же, сразу чувствовал, использует ли в данный момент дар человек, на которого он обратил внимание. В Лечебнице, от такой способности особого толка не было, поэтому здесь он появлялся только по случаю какой-то надобности Склифосовского. Как например сейчас. Побыли немного в помещении, как будто, к чему-то прислушиваясь, и вышли. Через минуту, пошушукавшись за стеной, Склифосовский вновь приоткрыл дверь, погрозил Рокфору кулаком, и захлопнув ее, удалился.

- Чего это он?, - удивилась Гайка, прервав пение.

- Так это, шут его знает, - обрадовавшись, неожиданному перерыву, Рокфор приложился к бутылке с живчиком.

- Наверное поешь невыразительно, - съязвила Гайка и продолжила прерванный куплет.

Спустя полчаса, когда певуны уже решили закончить сеанс на сегодня, снова заявился Склифосовский, но уже в компании Сухаря, Вжика и Серого.

- Значица так, - сходу включил командный голос Сухарь, - мы тут покумекали, и поняли, что дуэт из вас никудышный. Напоминаю, что повторный приезд падальщиков, через неделю, и нам придется отдать эту пару им, если мы не сумеем их вытащить из комы и сами не поймем, что с ними делать дальше.

*****

Равнина закончились, начался лес. Тактику пришлось сменить. Если в полях мы поняли, что я должен как можно быстрее бежать, при случае отмахиваясь мечем от приближающихся диких охотников, и то, больше, чтобы отпугнуть, чем реально причинить вред, пока Акелла не разберется с очередной напастью, то в лесу такой метод передвижения не годился. К амуниции пришлось добавить копье, и теперь начинать путь мне приходилось с двумя видами оружия - в поле с мечом, а в лесу с копьем, поменяв их местами в чехле за спиной. Сейчас я раздумывал, а не стоит ли присовокупить к этому и вещевой мешок с кольчугой и шлемом, так как по степи бегать в них точно не вариант, потому сразу и перестал их надевать, а вот в лесу я уже испытал и прыжки хищников сверху и когти на теле. Но это лишний вес для забега по степи.

Акелла бесшумно двигалась где-то впереди, пытаясь вычислить вероятного противника. К сожалению кошка годилась для этого плохо, она сама была охотником и мастером маскировки, а тут приходилось все время передвигаться в поиске, а не сидеть в засаде и подкрадываться. И если в поле, я - как бегающая приманка был удобен, так как хищники в основном начинали играть со мной в догонялки, а Акелла их просто тут же блокировала, вернее убивала или ранила, то в тиши леса, охотники в основном сидели в засадах. Пускать меня вперед - был уже не вариант. Поэтому решили, что Акелла будет идти впереди, привлекая к себе внимание, а я следовать за ней, в надежде, что хищник либо испугается ее, либо нападет на нее, а не на меня. Такое случилось лишь раз, и я даже успел ткнуть копьем в нечто медведеподобное, огромное метра под два с половиной в холке. Оно как раз не скрывалось, а перло на пролом в зарослях, и мы хоть и притихли, попытавшись спрятаться, оно каким-то образом безошибочно вычислило наше местоположение и с характерным причмокиванием, говорившем о желании полакомится, ринулось на нас. На пути оказалась Акелла. Махина, в разы превышающая ее по габаритам и весу, попыталось просто смахнуть ее с пути своей мощной, покрытой жесткой шерстю и когтями размером с мужскую ладонь лапой. Недооценила моську. Та, почти ленивым движением, обтекла лапу, и по ней же, молниеносно вскарабкавшись на плечо зверю, ударила гарпуном своего хвоста в его глаз, видимо пробив до самого мозга. Тот даже рыкнуть не успел, и как в замедленной съемке, завалился вперед, а Акелла уже сидела на ветке ближайшего дерева. Вот тогда я и совершил свой единственный удар копьем за все наши скитания по лесу. В остальных случаях меня убивали раньше, чем я видел схватку, если та конечно происходила, ведь охранять-то дальше было некого.

И теперь я точно знал, почему это происходит. Я поинтересовался тогда у Златы, почему этот "медведь" нас так легко вычислил. Оказывается, я, для местной фауны, был как свежий, лакомый кусочек мяса, лежащий на столе. Как его не съесть? Или скорее подпорченный, и поэтому в десятки раз сильнее, распространяющий вокруг себя "благоухание", кусок мяса. А вокруг, все хищники, по ходу дела, как раз и были гурманы, охочие до привлекательной тухлятенки. Так что вопрос скрытности был теперь под большим сомнением.

Шелест слева. Тут же застываю и направляю в ту сторону копье. Рык справа, это Акелла, пытается отвлечь внимание нападающего на себя, и летит ко мне. По земле, перебирая многочисленными лапками, словно ручей грязного цвета, сливаясь с поверхностью, ко мне стремительно течет огромная сороконожка, размером с хорошее бревно. От ужаса, я подпрыгиваю на высоту, которую на Земле не брал наварное не один чемпион мира, и бью в это мерзкое бревно наконечником копья. Оно попадает в тушу, но скользит вдоль панциря гадины, не причинив ей никакого вреда. Та поднимает переднюю часть тела, с сотней колышущихся маленьких ног и округлой головой, с черными выпуклыми, шарообразными зенками. Притяжение и законы физики, издеваясь надо мной, опускают мое тело прямо на бутон подрагивающих в предвкушении жертвы, жвал этой мрази, размером с серпы для покоса травы, с какими-то желтыми, словно сопли, вкраплениями. Наверное, яд. Когти Акеллы в этот момент касаются панциря сколопендры, разрубая его на части, но поздно, жвала смыкаются на моем теле, что делает его не совместимым с жизнью.

Хлоп. Я в Доме. Сука, сука, сука! Бесит!!! Сколько можно!

Имуны. Тело. Одежда, меч, копье. Кольчуга, шлем. Стоп. Нихрена они против такой твари не помогут. Кольчугу и шлем отменяем. Хлоп. Я на Терре, в точке первого рандеву с Акеллой.

"Акелла!?"

Отклика нет.

А ведь по началу все казалось не так плохо, даже после моих первых смертей здесь. Злата легко контролировала инстинкты зверя, а Хищница ощущала ее, как себя, вдруг неожиданно поумневшую, и она получала от этого удовольствие, начав воспринимать мир не только инстинктами животного. Более того, ко мне она относилась, как, наверное, собака относится к человеку-хозяину - с дружбой, обожанием, и полным доверием, что для семейства кошачьих, на мой взгляд, нонсенс. Интересным оказалось и то, что мы с Хищником имели контакт, без посредства Златы. Примерно километра на три, это потом я выяснил. Когда я упомянул Акеллу из мультфильма "Маугли", Злата вспомнила его, а так как Хищница была частью разума Златы, то она и восприняла это на свой счет, потому что и была здесь главой стаи. Поэтому определение "Акелла", было для нее вполне своим именем.

Итак, мы, вернее я, начал исследовать этот мир. Какая цель? Найти пресловутую лабораторию. Смешно? Казалось бы. Тем более, что Злата, кроме мира животных, ничего не нашла в воспоминаниях Акеллы. Ни людей, ни городов.

А вот как вам такая история:

Когда, я услышал отклик Хищника на имя Акелла, то произошел примерно такой диалог, на эмоциональном уровне, если перевести его на разговор:

- Акелла. Хм. Ты хочешь, что бы я к тебе так обращался?

- Да, Темный.

- Темный? Почему темный?

- Ты - Темный, я - темная, мы - одна кровь.

Меня это рассмешило, "мы с тобой одной крови - ты и я" - эта фразочка как раз из Маугли.

- Не понимаю.

- Ты причастен к созданию меня и стаи. Мы благодарны тебе. Ты - Темный. Мы - темные.

На эмоциях это выглядело как уважение к старшему. К предку что ли. Я - был с большой буквы, а они - с малой. Что-то в этом роде.

А учитывая, что и Имуны не так давно доносили до меня отдаленно похожую муть про эксперимент и мою причастность к нему, то посыл Акеллы, наводил на мысль, что конкретно здесь можно поискать следы пресловутой лаборатории. Кхммм. А, уж не сам ли я - и есть плод этого эксперимента, потому и оказался здесь, и поэтому имею некую общую историю с той же Акеллой и Имунами? Во всяком случае, в роли создателя, я себя никак ни ощущаю. Как раз скорее в роли подопытного кролика. И уж точно не обладаю никакими специфическими знаниями. Как говорится, родился - учился, работал - женился. Вот пока и вся мой история. Кстати, а зомбиленд на Земле? Тоже часть эксперимента? В общем вроде как начинает вырисовываться какая-то картинка, но больше всего она напоминает абстракцию - то есть я понимаю, что это картина, но что на ней изображено, может поведать только ее автор. Блин, а ведь есть еще и выход в замок из Дома, куда я попал в первый раз. С этим что? Ладно, оставим на потом.

По началу мы передвигались всем прайдом, особей в двадцать, самок и самцов. В отличие от Акеллы, они не были полностью закованы в броню, в основном были ороговелые головы, спины, иногда плечи и предплечья лап. Остальную часть тела покрывала бархатистая, лощеная шерсть, от серого до черного оттенка. Хвосты обыкновенные, толстые кошачьи, не разбираюсь в породах. Хотя Злата вроде упоминала про Пуму. Направление выбрали можно сказать наугад. Туда, где ранее не была стая, так как там, где была, никаких признаков неизвестных объектов не обнаруживалось, только поля, леса и степи.

Как мне по началу показалось, стаей было передвигаться более безопасно, мы в первый же день с третьей попытки, то есть после моей третьей смерти, почти добрались до леса.

Моя первая смерть ошеломила как Акеллу, так и Злату. Они поняли, что только что лишились меня, но куда подевалось тело? Шок от потери не успел перейти в горечь, как я позвал Акеллу в начальную точку нашей встречи. Тогда мы ушли где-то километра на полтора.

Пока стая радостно возвращалась, меня обнулили еще два раза, какие-то бродячие шакалы. Они заняли поляну, где я появлялся и никуда оттуда не уходили, пока не вернулась наша стая. Не то что бы убили, но когда на тебя кидается с десяток таких тварей, и вцепляется в любую часть тела, до которой может дотянуться, причем их не пугает порубанные мною тела соклановцев, как-то оставаться в этом месте особого желания не остается.

Я кстати попытался поменять свое местоположение в Доме, рассчитывая, что и на Терре оно измениться. Но не тут-то было. Если я уходил за "светлую зону", в чьем ореоле мы нашли сущность Златы, в пространство Дома, то вообще никуда выходить не получалось. Имуны заполняли матрицу и.. и ничего не происходило. Но как только я попадал в радужную зону, то - хлоп, и я вновь на Терре, ровно в той точке, где появился в первый раз в поле. И мое перемещение в сфере сияния, ничего не меняло. То есть это был просто выход в определенную зону на Терре. Думаю, с Тихим Омутом, такая же песня. Значит светлые и темные зоны в Доме, это выходы в разные точки на Терре? Надо будет проверить. Пока обозначу для себя эту зону - Зверинец, а Омут, а пусть так и остается Омутом, хотя наверное Замком было бы назвать логичнее.

На вторую попытку я решил оставить несколько особей из нашего отряда охранять начальную точку моего появления, на случай появления очередных шакалов. в случае моей смерти. Что себя и оправдало, имею ввиду, мое подозрение про смерть. В этот раз меня укусила змея. До сих пор гадаю, это было нападение, или я по неосторожности или неопытности наступил на нее случайно? Но когда, через пол минуты, мне стало не хорошо, я понял, что лучше начать заново, чем продолжать путешествие в таком состоянии. Помните про боль и перемещение в Дом? В данном случае была угроза здоровью. Так что не в боле дело, а видимо, механизм перехода срабатывал, когда я четко определял, что мне угрожает опасность. Только видимо ее нужно было чем-то подтвердить. Доказать сущности, что я это не выдумал.

С Акеллой и Златой договорились, что, если я исчез, значит надо возвращаться в точку рандеву. Я начал подозревать, что есть граница нашего психоконтакта, так как на разном расстоянии сила отклика была так же разной. Вдруг не услышат?

Третью смерть я принял от коршуна или орла, хрен его знает. Я только тень и успел увидеть на земле, как что-то долбануло меня по затылку. Кстати, копье, после этого случая, я по началу брал не для леса, а просто привязывал его к спине, что бы оно где-то на полметра торчало надо мной. В последствии местным птичкам это не понравилось, хоть и не помешало напасть еще пару раз, но в последствии они стали осторожничать. Кстати почти все животные здесь были какие-то гипертрофированные, в отличие от земных. Мощнее, быстрее или больше.

А вот в четвертый выход мы потеряли одного из членов прайда. Кот прикрыл меня, когда меня атаковал местный носорог, что не спасло ни меня ни кота, нас обоих просто размазали. И восстановить его, как и себя, я уже не мог. Сущность умерла. Я мог вытащить на Терру, только его тело. А кому оно здесь нужно? Еще одно мертвое тело?

После чего, я решил, что будем пытаться пробиваться дальше только в вдвоем - я и Акелла-Злата. А прайд пусть находится где-нибудь рядом с началом моего пути. Тем более, что за своими целями, я позабыл, что им надо чем-то кормиться и вообще пусть живут своей жизнью. Я задал вопрос Злате. Она была полностью со мной согласна, а Акелла и не имела тут своего мнения или же противоречия нашим стремлениям.

Итак отклика нет, но я точно знал, что мои девочки спешат вернуться назад.

Это было уже давно, несколько недель назад. А сейчас я ждал возвращения Акеллы. Ждал и думал. Дежавю. Что с солдатами на мосту, что здесь. Иди туда - не знаю куда, найди то - не знаю, что, но при этом, ты туда еще хрен пройдешь. Я кстати заметил, что Злата стала плакать, когда возвращалась ко мне. Она очень переживала, что я не могу идти как они. Как будто я - калека. Сродни с тем, как мамочке было обидно и больно смотреть на своего дитя, ущербного, по сравнению с другими такими же детками. Она каждый раз пыталась что-то передать мне. Умоляла меня взять ее знания и умения. Я не понимаю, что она хочет. Я не могу стать еще одной Акеллой. Мой разум не может занять матрицу зверя, более низшую конструкцию и организацию нервных клеток. Злата-то - в данный момент недоразвитая, словно ребенок, потому ее интеллект и можно было подмять под матрицу кошки.

Надо пробовать другой путь. Почему бы мне не вернуться в Омут и замок? Несмотря на мою немощность здесь, я стал, наверное, на порядок быстрее и сильнее себя прежнего. Дело даже не в мышцах, а во внимании, реакции, интуиции. Я чувствовал себя мужем, а не мальчиком, которым был недавно. Обидно, что здесь это не прокатывало. Решено, сейчас оповещу о своем решении Злату и вернусь в Омут.

*****

11 Глава 3

******

Падальщики, или сборщики, или комиссия - названия сменялись в зависимости от того, в каком обществе происходит упоминание о них, прибыли в лечебницу через пару часов, после общения Сухаря с Хмурым.

За это время Сухарь провел беседу со своими, дабы разъяснить сложившуюся ситуацию, и расставить точки над и.

- Значица так, - по обыкновению начал он, - мы с вами давно одна команда, и вы все прекрасно знаете, что во время рейдов, я никогда не отдаю команду просто так?

Он обвел взглядом собравшихся в палате. Хоть Сухарь и дал свободу действий после рейда, но, группа решила остаться в стабе, ожидая дальнейших распоряжений Сухаря. И не ошиблись. Чип и Дейл, Рокфор, Вжик, Гайка, Лось, Серый, Девайс, Глухарь и Склифосовский. Последний, хоть и не был членом команды Сухаря, но почему-то зачастую участвовал в их совещаниях.

Народ закивал, а Склифосовский отобрал у Вжика свой скальпель, который только что сам крутил в руках, и не понятно, как тот оказался у Вжика.

- Знаете почему?

- Так дар у вас такой, дядь Сух, вы будущее видите, - ответил за всех Чип.

На подобных оперативках, да и вообще вне рейда, все держались свободно, без всякой субординации и строгостей. Сухарь сам же и поощрял такие отношения, считая их полезными для сплочения коллектива.

- Ну можно сказать и так, хоть и не совсем. Так вот. Сейчас настал важный момент для всех нас. Как сказал Чип, я вижу, что наше будущее связано с этой парой, - кивнул он в сторону каталок, - вернее не так. Мы можем пройти мимо и спокойно жить дальше, придерживаясь нашего плана. Тем более, что через месяц контракт подходит к кону. Но, если мы сможем их вытащить из аута, и найти общий язык и интересы, то в дальнейшем, я вижу, путь с ними, будет правильным выбором для каждого из присутствующих по отдельности и для всей команды в целом.

Сухарь замолчал, оглядывая людей. Все ли его поняли? Похоже понял только Склифосовский.

- Че-то запутанно, - выразил общее мнение Дейл.

- И, наверное, опасно, - проворчал Лось. Он знал, что если командир начинает говорить что-то не понятное, то пиши-пропало.

- Опасно? - Сухарь задумался, прикидывая дальнейшую речь, - пожалуй да. Эта пара не простая, и те же падальщики мимо нее просто так не пройдут. Рано или поздно может случиться конфликт. Потому я сейчас и предлагаю решить, что мы будем делать дальше. Лично я склоняюсь помочь им, пусть и с дальнейшим геморроем, но уж больно хорошо с ними в бедующем складываются карты. Пусть каждый подумает, нужно это ему или нет. Уверен, что риск увеличится в разы. Я же готовил нашу команду для комфортного и уверенного продвижения дальше по выработанному плану. Он меняется, и меняется координально. Кто откажется, может спокойно жить дальше в стабе, я абсолютно никаких дурных мыслей держать на этот счет не собираюсь. Путь с ними может и правда быть опасным. Я не вижу будущее, Чип, я только нащупываю дорогу туда. Вот с ними - это асфальт.

Кроме Склифосовского никто опять толком ничего не понял, но все привыкли доверять командиру, хотя вопросы и остались.

- Так какая перспектива-то, командир? - спросил сенс, которому немного наскучило быть "нюхачем" на рейдах за "цветными".

Сухарь переглянулся с Склифосовским, тот утвердительно кивнул головой.

- Мы, со Склифом считаем, - отвечая на вопрос Серого, Сухарь пристально посмотрел на Девайса, - что все это может вылиться в охоту за жемчугом. За белым жемчугом. Не спрашивайте почему, это скорее всего некие эмпирические предположения, но такой шанс есть. Девайс?

- Да, по моим исчислениям, события с очень большой долей вероятности будут развиваться именно в этом направлении, - ответил "компьютер" их группы.

Команда зашумела, Вжик принялся бегать по кабинету.

- А ну цыть! - одернул народ Сухарь, - я потому и собрал вас, что бы каждый сейчас решил, что он будет делать дальше. Грубо говоря, я распускаю команду. Кто собирается идти со мной дальше, на риск, поднимите руки, и потом что бы я не слышал охов и ахов, а зачем я в это встрял. Шаг должен быть осознанным. Рейды мы и так собирались сворачивать, но не собирались ссориться с администрацией. А теперь, скорее всего придется, а это знаете ли чревато.

Все притихли. В общем-то никто не сомневался в решении, но строгий тон командира и слова про обострение отношений с властью, заставили всех на минутку задуматься.

- Да ты можешь не маячить туда-сюда, Вжик? - одернула Гайка Вжика, который вышагивал по кабинету с задумчивым видом, - выбирать мешаешь между "за" и "да", - и первая подняла руку.

Присутствующие засмеялись и обстановка мгновенно потеряла накал. Сразу потянулись руки, причем Рокфор обиженно глядел на Гайку, так как хотел первым показать этот пример, но как всегда засмотрелся именно на нее.

Только Чип и Дейл мученически и вопросительно уставились на Склифосовского.

- Ну чего смотрите, - усмехнулся тот, - взрослые уже, сами решайте.

Те радостно, в одном порыве, вскинули руки, завершая счет команды. Не отказался никто. В чем, впрочем, Сухарь и не сомневался. Не зря он сам лично подбирал каждого члена коллектива, и уже лет пять как их группа, из десяти человек, включая его самого, оставалась неизменной.

- Приключения начинаются! - воскликнул Дейл

- Чип и Дейл спешат на помощь! - вторил ему Чип.

- Придурки, - пробурчал Лось, и потянул руку, что бы дать ближайшему близнецу подзатыльник. Но не так просто это сделать, если перед тобой сидит клокстоппер и призрак. Кто из них кто, он правда всегда путал.

- Тихо, - вскинул руку Склифосовский, - вы что-то слишком радужно все приняли. Забыли, что Сухарь сказал? Мы идем на конфликт с властью. Вернее, попытаемся для начала обмануть ее. Ну а дальше как пойдет. Рано или поздно все равно отвечать придется.

Все замолчали.

- Ну, раз мы снова одна команда, - усмехнулся Сухарь, - то слушай мой, то есть наш, - взгляд в сторону Склифосовского, - план. Тут все просто. Скоро, где-то через час, - он мельком глянул на часы, время с Хмурым было оговорено заранее, что бы не было неожиданностей, - сюда заявятся падальщики. Кто там у них будет в команде не знаю, но в любом случае, они возьмут с собой Шамана. Мы с ним не успели поговорить, да и не хотим вызывать подозрений лишней суетой. Шаман сможет определить, что мужчина - Лекарь, а девочка - зараженная, - он вновь обратился к Склифосовскому, - так? Более ничего она показать не сможет?

- Возможно укажет на нереальную силу лекаря для свежака, - подтвердил Склифосовский, а Вжик в след покивал головой.

- В общем, чем меньше информации они добудут, тем нам проще будет отмазать свежаков и оставить их здесь. Самая главная загвоздка, в том, зачем мы сюда их привезли и оборвали из-за них рейд. Сразу возникают вопросы - почему? Давайте-ка вместе помозгуем. Что мы можем им рассказать?

- Так это, а валите все на меня, - бухнул Рокфор кулаком по колену, что аж пол задрожал.

- Что на тебя валить? - тут же оскалился Чип

- Сено, - предложил Дейл, - или солому.

- Хоре трепаться, пацаны, - Глухарь, задумчиво барабанил пальцами по столу, - слышь, командир, а здоровяк прав. Его же не один ментат не пробьет. Он может любую лапшу на уши вешать.

Все задумались.

- Что вешать то будем? - нарушил молчание Рокфор, с опаской покосившись на зубоскалов.

- А может и не надо ничего вешать, просто пристукнуть их сразу, - предложил Лось.

- Нет, этот вариант оставим как крайний. Кстати в связи с чем, всем быть рядом и на готове к драке, - Сухарь оглядел компанию, - есть еще идеи?

- Да, какие идеи, командир, - Серый прищурился, - давай говорить правду. Но не всю. Не надо валить на Рока, скажем, как есть, что я увидел радугу, указал на этого мужика, а когда Рок его прихлопнул он и потух.

- Так они сразу его и заберут к себе, - вставил свои пять копеек Вжик.

- А если сказать, что у них есть прямая связь с Роком, - предложила Гайка, - и теперь только он может снова сделать из парня радугу когда тот очнется? Ну типа оглушил и забрал дар?

- Бред сивой кобылы, по-моему, - хрюкнул Глухарь, и нарвался на недовольный взгляд Рокфора, - спокойно, Рок, - поднял руки он, - я это не про Гайку

- Да я-то че, - смутился Рокфор.

- Ну бред не бред, а почти правда, - взял слово Склифосовский, - я подтвержу эту связь. Серый, тебе тоже надо подыграть. Не думаю, что у сборщиков есть такой спец, который сможет опровергнуть слова лекаря и сенса. Да и Шаману подмигнем. Только чем нам это поможет? Возьмут и заберут вместе с ними и Рока.

- Так я и поехал! - воскликнул Рокфор, - заставь меня, попробуй!

- Ну в общем это вариант. Хотя конечно шитый белыми нитками. Значица так, придерживаемся версии, что Рок своим ударом потушил дар свежака, но на месте, наш лекарь, Вжик, решил, что дар можно вернуть, только надо ехать к более знающим врачам.

Вжик обиженно насупился.

- Да не плачь, Вжик, наговаривают они на тебя, - Гайка, потянула его за рукав, - иди сюда, я тебя поглажу.

Все заржали, а Рокфор ревниво покосился на Вжика.

- Да я и не обиделся! - покраснел Вжик и начал нарезать круги по палате, отдавливая ноги народу. За что его начали шпынять, и наконец близнецы усадили его между собой на подоконник.

Досмотрев эту комедию, Сухарь продолжил:

- Это стало причиной нашего возвращения. А вот дальше как-то плохо получается. И еще девчонку зачем-то притащили с собой.

- Так и знал, что мочить придется гадов, - высказался Лось.

- Так, дядь Сух, давай скажем, что дара нет, потерялся и дело с концом, - предложил Чип.

- Точняк! - поддержал его Дейл и хлопнул Чипа по подставленной снизу ладошки.

- Ну да, и теперь лечим за счет города, - съязвил задетый, и жаждущий реванша, Вжик.

- Нет, не вяжется картинка. Какие еще идеи?

- А если я попробую им внушение сделать? - предложила Гайка.

- Если бы это можно было бы сделать на месяц-другой, - протянул Склифосовский, - а так, они через день все поймут. Да и то, в прошлый раз помнится с ними Бульдог был. Он запросто может перекрыть нам наши способности. И уж твою в первую очередь постарается.

- Дядь Сух, а чего этим падальщикам сюда вообще приходить-то? - задал вопрос Дейл, - ну привезли мы кого-то, им-то какое дело?

- Дурак ты Дейл, - не унимался Вжик. Сухарю он мстить за принижение своего статуса, как-то стеснялся, а вот поцапаться с близнецами завсегда-пожалуйста, - если мы что-то привезли мимо них - значит это - особо ценный груз. Так они небось и думают.

- Да это, говорю вам, валите все на меня, - загудел Рокфор, - я их ударил, я и буду лечить, что бы группе деньги вернуть.

- Рок, а ты у меня все-таки умница, - погладила того по щеке, сидящая рядом Гайка. Рок растекся в глупой и счастливой улыбке. - Сухарь, а и правда, давай валить на упрямство Рока. Вернее, на штраф. Ведь рейд по его причине закончился досрочно? И Охота отменилась. Хотя ее, наверное, приплетать не стоит, мы могли поехать на нее. Ну и получается, что Рок должен команде денег. Никто же не знает наших внутренних отношений и разборок. Вот ему и нужно, что бы они вылечились и стали радугой.

Тут очнулся, обычно всегда молчаливый Девайс:

- А если хотят забрать, то пусть сначала заплатят как за две радуги. Кто сказал, что Серый видел только одну радугу? А это уже не цена двух радуг, а, пожалуй, можно умножить на пять, так как перспектива найти радугу примерно раз в десять лет и случается, во всяком случае, это касается стаба Питер. Готовы они за неявные перспективы выложить десять красных жемчужин?

Повисла тишина.

- Значит миром все-таки правят бабки, - философски заметил Глухарь, вызвав смех окружающих.

- Слышь, Ухарь, по-моему, они нам лапши на уши понавешали.

Бульдог, Ухарь и Очкарик ехали на джипе, возвращаясь от Лечебницы к автопоезду, который завтра рано утром покатит в следующий стаб за очередной партией цветных. В Питере, урожая, в этот раз, не было совсем. Из одиннадцати привезенных, только зеленый имел боевой дар. Но не эксклюзивный, ради которого, стоило тащить его к десятнику, и скармливать жемчужину. Вообще, стаб Питер отличался своей продуктивностью. Всегда около сорока желтых и пары красных - были стабильным результатом рейдов, чего не скажешь о других стабах. Поэтому, осечка этого рейда, конечно заинтересовала комиссию.

Очкарик сидел за баранкой, Бульдог рядом, Ухарь на заднем сиденье.

- Пусть. - ответил Бульдогу Ухарь, - Во-первых, Хмурый, в первую очередь, сам заинтересован получить радугу и передать нам. Во-вторых, я не готов просто ради спортивного интереса разбрасываться жемчугом, которого и так с собой нет, а этот отмороженный, как его, Рокфорд? Как ты сам слышал, в кредиты не верит. А в-третьих, мы-то что теряем? Ну получим премию позже, если повезет с радугой. Но что-то я сомневаюсь, что у них это вообще получится.

- Это Паук, - Очкарик всю дорогу терзался мыслью, откуда ему знаком Сухарь, - я его вспомнил.

- Что за Паук?

- Давно это было. Меня тогда только в Крым привезли. И когда натаскивали, я попал в одну из партий охотников. Еле выжил тогда. Так вот он был там. Не главным, но его все слушались, как щас помню.

- Охотник решивший пожить спокойной жизнью? - хмыкнул Ухарь, - и давно это было?

- Да уж больше десяти лет наверно, - почесал затылок Очкарик.

- А где был дальше, не знаешь?

- Нет.

- А я бы вернулся пораньше, - предложил Бульдог, - с проверочкой. Мало ли?

Ухарь прикинул их дальнейший маршрут по стабам, и решил:

- Так и сделаем.

- А может тебе баба эта приглянулась, - ухмыльнулся Очкарик, и толкнул в бок Бульдога, - потому и хочешь побыстрее вернуться обратно?

- Да уж, телочка очень аппетитная. Только этот амбал с нее глаз не сводит, не подступишься.

Гайка на встрече, была как обычно - феерична. Классическая гейша - кимоно, гэта, прическа - а-ля сакура в цвету, белая краска на лице, яркая красная помада на губах и красная же тушь на веках. В первую очередь глаза находили именно ее. Комиссия, всю встречу, половину времени тратили на то, чтобы постараться отвести от нее глаза. Такой нормальный отвлекающий маневр. В общем придуманная байка вполне себе прокатила. Вяло поспорив с Рокфором насчет кредита в виде расписки, сборщики ретировались во свояси. Вот только остался у Сухаря осадочек от этой встречи. Ему не понравилось, как на него пристально смотрел один из тройки проверяющих, как будто пытался вспомнить что-то. Сам Сухарь его не припоминал. Ну да ладно, он решил уточнить у Хмурого каким маршрутом обычно ездят падальщики и не дожидаться следующей перезагрузки.

*****

12 Глава 3

******

Не мальчик, а муж! Ну да. Вот только против лома - нет приема. Бесспорно, более месяца, проведенные в степи со стаей, дали свой результат. Первого бойца убиваю, махом из ножен, одним слитным движением, чиркнув кончиком меча по горлу, и не теряя ни мгновения, скольжу мимо него, зигзагообразными прыжками перемещаясь по мосту к страже у ворот. Из двух арбалетчиков, от которых ранее я защищался щитом, успел отреагировать и выстрелить только один. Я мог легко увернуться от стрелы, но забавы ради, отбил ее мечом. Да, это вам не тут. Я реально стал круче! Хотя с четырьмя стражниками и пришлось немного повозиться. Все-таки обученные солдаты, даже застанные почти врасплох - это тренированные воины и умелые бойцы. Но я все же одолел их, не получив ни царапины. Сунулся в двери ворот и увидел туннель, длинною метров в пятнадцать. Я кинулся в него и вот тут произошел облом. Со света не было видно, что по его середине опущена решетка. А внутри туннель оборудован бойницами, из которых меня и нашпиговали арбалетными стрелами. И никакая скорость, и ловкость здесь спасти уже не могли.

Я вновь в Доме. А что если привести сюда Злату с Акеллой? Я точно знал, что для ее панциря арбалетные стрелы - это как пощекотать. В Зверинце такие когти пытались его пробить, что мама не горюй! С мое предплечье и толщиной в руку. И ничего, выдерживал. Есть на земле животное, Медоед вроде называется. По габаритам как хорек или скунс, но его даже львы не могут сожрать. Безбашенное животное, ему на все пофигу, его кожа подвижная, как некая прослойка, и он внутри ее крутится как хочет. Нечто подобное было и у Акеллы, но только броня там была панцирная, а не гибкая, и двигалась, за счет смещения пластин, как чешуя у рыбы.

Но для этого она должна умереть. Если бы это произошло случайно, то вопросов нет. Но только случайно она вряд ли позволит себя завалить. Ее боевые способности, благодаря Злате, стали более адаптивными что ли. Случай с медведем подтвердил эффективность разумности кошки. Ей раньше и в голову не пришло бы убить зверя через глаз гарпуном хвоста. Т.е. это решение был чистой импровизацией Златы. Другой вариант - убить самому. Бр, как-то противно, даже думать об этом не хочется. Отметаем эту идею. Тогда что? Забраться по стене? Я конечно не скалолаз, но это вполне реально. Реально, если никто мешать не будет. А мешать будут все, кому не лень. Получить по башке каменюгой не самая радужная перспектива. А почему бы не пообщаться с конным отрядом, который ехал в ущелье? Вдруг это не служивые замка, а какая-нибудь делегация? Попробуем.

Неудачно. После того, как мне пришлось зарубить стражников, вставших на пути с моста в ущелье, меня даже слушать не стали. Расстреляли из луков. В первый раз. Меня взяла злость. В десятый я добрался до первого всадника. В тридцатый или сороковой я забирал уже двух-трех. Тертые попались воины. Но я лошадей жалел по началу. Зачем-то. В трехсотый или четырехсотый, я просто потерял счет своим попыткам, я вырезал весь отряд в двадцать человек. И ведь никто не убегал, даже последние, видя гибель своих товарищей. Крепкие ребята.

Сделав в воздухе восьмёрку, волнообразным движением, я стряхнул кровь с двух мечей и воткнул их в землю перед собой. Вытер рукою кровь с лица. Обернулся к замку. Ну что суки, не ждали? Я видимо помутился рассудком, от злости и бешенства, потому что пошел к замку без оружия, обходя и переступая трупы людей и лошадей. Шелестела кольчуга, пропитанная кровью. Каркали вороны. Бумкнула тетива арбалета, выпуская стрелу. Я чуть отвернул голову, пропуская летящий болт мимо. Еще один, уже в корпус. И еще. Укорачиваюсь на гране фола, пропуская их в сантиметре от тела. Одному из болтов позволяю застрять в рукаве кольчуги. Успели подготовится. Ничего. Щас доберусь до вас. Моя самонадеянность меня и погубила. Стражники конечно ссали кипятком при приближении этакого чуда, только что порубившего двадцатку всадников, и измазанного в их крови. Но все же не побежали. Я подходил пьяной походкой, качаясь из стороны в сторону. Первый стражник решил атаковать уколом в грудь, прикрываясь щитом. Я уклонился, пропуская меч под левой подмышкой, зажал его там и правой со всей силой ударил поверх щита в голову. Черт! Рука-то не железная в отличие от шлема и бармицы. Но как бы то ни было, удар достиг цели, голова солдата мотнулась, хватка ослабла, и я вырвал меч из его руки, отклонившись назад, и ударив ногой в щит. Вот тут-то меня и постигла неудача. Я уже начал перехватывать меч правой рукой, когда другой стражник махнул мечем и отрубил мне кисть. Я вроде контролировал ситуацию, но сразу за всеми оставшимися не смог уследить. На автомате я вылетел в Дом. Ну падла, да я же тебя сейчас порву как Тузик грелку! Только всадников наконец-то умудрился всех посечь, а тут такой облом. Имуны! Матрица тела, одежда, мечи. А нахрена мне мечи?! Вот моя матрица, вот мои руки, да пусть они и примут форму мечей. Ничто этому не противоречит. Надо только саму матрицу немного подрихтовать и чуть-чуть изменить формулу связи матрицы и личности. Но это не очень сложно, по сравнению с впихиванием в другую матрицу. Как я раньше-то об этом не сообразил? Я тут же занялся лепкой и вычислением дополнительных параметров. Имуны и силовые поля мне в помощь. Так, вот тут мы уберем кисть и предплечье, и добавим костяной нарост. Удлиним, уменьшив вес, но увеличив размер. Кабы они еще были стальные. Стоп, стали нет, но я же могу кость модернизировать, упрочнить, до показателей стали, а то и более. Как у Златы-Акеллы, например. Не знаю правда, что там у них, но здесь получились два обсидиановых клинка. Теперь правим формулу связи. Это конечно посложнее будет, чем матрицу мять, но это же моя родная матрица, вот эти ниточки перепивязываем на соседние соты. Сот стало меньше, поэтому в формуле убираем несколько единиц, затем возвращаем нити на новые места. Опа! Получилось! Пока я увлеченно работал, злость куда-то улетучилась, и я как будто очнулся. Твою же матушку, я же здесь, наверное, неделю рубаюсь. И даже думать забыл о Злате и Акелле. Как там они? Надо срочно посмотреть. А замок подождет. Вы слышите меня, стражники? Я скоро вернусь!

Нет, скоро не вернусь. И вообще теперь не знаю, когда вернусь. Была мысль посетить и другие темные и светлые выходы, но теперь я боюсь отлучаться со Зверинца. Я прибыл на место и воплотился на Терре. С удивлением посмотрел на два черных узких костяных клинка, растущих из предплечий, шириною чуть уже ладони, и длиною где-то в метр. Смешно. Пока спешил сюда, вылетело из головы, что сам же недавно подкорректировал свою матрицу.

"Акелла!"

Отклик, полный щенячьего восторга. Мы изначально договорились, что Злата будет находиться по близости, в радиусе трех километров. Я правда не рассчитывал, что отлучусь на длительный срок. Но как получилось, так и получилось. Договоренности никто не отменял, и Злата была рядом. Это я так сначала подумал, пока не обнял гибкое, бронированное тело кошки, радостно кинувшееся ко мне в объятия. Я не почувствовал в нем Злату. Лишь Акелла, Хищник были в нем.

"Где Злата?"

"Злата? Я - Злата, я - Акелла"

Не понял. Я прикусил себе язык, чтобы почувствовать боль и активировать механизм перемещения в Дом. Пусто. Никакой сущности кроме меня, Имунов, и кучи всевозможных излучений. Где-то в отдалении, на грани чувствительности, обитали еще какие-то создания, но мне было сейчас не до них. Я вновь вернулся на Терру и снова обнял Акеллу.

"Злата, где ты?"

Тишина.

"Акелла, мать твою, где Злата!???"

Акелла не понимала.

"Я - Злата, я - Акелла, давай дальше играть, идти, искать что-то тебе нужное".

Сцуко, хочется заплакать от бессилия. Что делать-то? Я со злостью, махнув рукой, скосил ближайшие колосья. И вспомнил первую встречу с Акеллой. Как я мог убить такого монстра? Случайность. Да. Только эта случайность мне сейчас кажется была не случайна. Меч оказался в практически единственном положении и месте, откуда мог поразить кошку. Я подспудно знал это? Откуда? Я смотрел на свою руку. Очень удобно иметь клинок из своего тела. Я чувствую его, и могу, ударив со всего размаха, при желании, разрубить всего один волосок с тела человека или животного. Дальше, дальше. Что-то в этих размышлениях есть. Не случайность. Изменение тела. Научился менять его. Новое знание. Знание. Навык. Не то. Возвращаемся. Не случайность. Значит кто-то подтолкнул меня. Дал знания телу. Дал знания. Поделился знанием. В точку! Злата все время хотела поделиться со мной какими-то своими знаниями, силенками, чем-то. Не знаю, как это относится ко мне лично, но в отношении Акеллы это вполне может вылиться в реальную помощь, ведь они - единое целое. А ведь Акелла общается со мной! Раньше она была просто дополнением к Злате, маячком, передатчиком с памятью предков на уровне тела.

"Акелла, слейся со мной"

"Совокупится?"

Я чуть не поперхнулся.

"Нет, будь мной, а я тобой, как со Златой"

"Ты и я - одна кровь?"

"Ты и я - один разум, как со Златой. Иди ко мне. Вот я. Я открыт. Будь мной. Дай мне быть тобой"

Темнота. Нечто похожее на Дом, только не такое яркое и всеобъемлющее как мой океан. Болото? Опять омут? Нет не болото. Шахта. Шахта с множеством отнорок. Все намного проще чем Дом. И более структурировано. Ну так это и не человек. Но почему норы, а не прерия? Так, какая к хренам, мне разница. Ау! Звуковая? волна побежала по отноркам. Это же все мое теперь? Где нечто такое, необычное, не связанное со структурой этого мирка? Где ты, Злата? Где твой след? Ау. Волна. Возврат волны. Все ровно. Все спокойно и уравновешено в мозгу Акеллы. В мозгу Акеллы. В смысле в мозгу Акеллы? Злата, ты решила меня обмануть? Это же твой мозг, то есть не мозг, а интеллект, разум. У Акеллы его просто не может быть. Она умерла. У нее только инстинкты. Перед внутренним взором в пещерной структуре на стенах вдруг появились золотые вкрапления. Золотые. Прекрасные и отличающиеся от каменной поверхности стен. Разум. Стены и тоннели - это инстинкты. Но вот она - золотая жила. Разум. Прекрасен, хоть и ущербен. Он всего лишь рисунок изломанными нитями на стенах. Но он есть и распространен на все пространство подземелья. Злата, ты прекрасна. Твой спящий разум прекрасен. Я провожу ладонями по золотым сосудам, глажу их. Просыпайся, милая. Баю баюшки баю, не ложися на краю. Тьфу, не то. ЗЛАТА! Кричу. Нет не то, не надо кричать, надо петь, дать ноту. Злааата! Эхо. Выше. Злаааата. Пришел отголосок. Еще выше. Злааата. Резонанс. Есть! Отклик!

Я вывалился из сознания Акеллы, и упал на спину, весь мокрый и опустошенный, как будто только что вновь прошел двадцать всадников. Нет, лезть в следующий раз в чужое сознание - увольте. Посмотрел на Акеллу. Не думал, что такое возможно, но - броня дыбом. Зрачки превратились в точки, а глаза, наверное, никогда ранее не были столь широко открыты. Из распахнутой пасти вниз тянется слюна. Я хотел было потрясти ее за плечи, но вовремя вспомнил, что вместо рук у меня клинки. Обнял за шею. Сказать, что Акелла была в шоке - ничего не сказать. И теперь ее суть не просто считала меня неким древним основателем рода или тем, кто помог этот род усовершенствовать, да именно так она меня ранее и воспринимала. Теперь я был для нее Богом. Кумиром. Подтверждением недостижимого и совершенного. Она коснулась моего сознания и чуть не сошла сума. Жаль. Я не хотел такого эффекта.

Стук. Стук в мое сознание.

Кошка фыркнула и замотала башкой, приводя себя в привычное состояние.

"Это я - Злата"

"Привет, как ты?"

"Не уходи больше. Пожалуйста. Я глупая. Я не могу без тебя. Мне надо отдать, поделиться. Я ждала. Было печально. Я не умею делиться с Акеллой. Я уснула. Кажется я растворяюсь без тебя в Акелле. Она тоже ждет тебя. Но ей весело, а мне грустно. Пусть за двоих веселится. "

Что тут происходит?

Злата заплакала. Кошка заплакала. Слезы скатились по ее морде на антенны усов и капнули мне на шею. Твою мать! Девочка моя.

"Девочка моя. Я никуда больше от тебя не уйду, клянусь!"

Я зарычал, вскочил, и порубил на куски все что было рядом. Со стороны это должно было напомнить газонокосилку.

Кошачья морда ткнулась мне в бок.

"Ты... Ты... Я хотела научить тебя, дать тебе это!"

Что это? Я посмотрел на обсидиановые клинки. Это?

"Мечи?"

"Нет. Я глупая. Но я поняла. Я неправильно хотела делиться. Силу. Сила в темноте. Ты научился. Меняй себя. Я хотела это тебе показать. Не смогла. Ты сам смог".

Все это зашибись, только какого хрена?

"Не вздумай больше засыпать. И растворяться в Акелле. Я обижусь"

"Я не могу не делиться. Засыпаю. Не уходи больше. Пожалуйста. Но если надо уходи. Я не владетель. Но мне без тебя плохо."

Ну вот. Вот такая петрушка. Или укроп. Слава Богу все устаканилось. А еще я думаю, что перестал быть розовым кроликом или лаковым куском мяса для местной живности.

*****

- Значица так, - сходу включил командный голос Сухарь, - мы тут покумекали, и поняли, что дуэт из вас никудышный. Напоминаю, что повторный приезд падальщиков, через неделю, и нам придется отдать эту пару им, если мы не сумеем их вытащить из комы и сами не поймем, что с ними делать дальше.

Сухарь расспросил про маршрут падальщиков у Хмурого. Выходило, что три стаба им посетить точно придется, причем в определенной последовательности, по мере перезагрузки, по графику нескольких ближайших к ним городков. А вот дальше, они могли как укатить на базу, так и отправив туда колонну автобусов, а сами, малым составом, вернуться в Питер.

Значит три-четыре надели у группы был запас. Но рассчитывать надо на три. И тогда получается, что времени осталось в обрез. Нужно что-то срочно предпринимать. Что-то кардинальное, а тут Склифосовский доложил, что Рокфор скорее вредит, чем помогает процессу.

- Рок, твой список косяков не уменьшается, а наоборот умножается, - Сухарь пристально уставился на Рокфора, и тот почти физически ощутил давление и неудовольствие командира, - ты почто, дурья твоя башка, защиту все время держишь?

Рокфор взглотнул и непроизвольно потянулся к почти пустой бутылки с живцом. Ну почему в последнее время все шишки достаются именно ему, с тоской подумал он. Первые места всегда держали Чип и Дейл, да еще Вжик "старался" от них не отставать. А тут все ему прилетает.

- Дак это, - выдавил он, - Склиф же сказал, что опасно мол, засосать может...

- Тебя засосешь, - усмехнулся Склифосовский, - такого бугая. Я про Гайку говорил, и то в крайнем случае.

- Так я ей щиты и держал, - почему-то покраснел тот.

- Ключевое слово было - крайний случай, а ты сидишь и бухаешь тут.

- Так это, силы то надо восстанавливать.

- Вот я о том и говорю, тратишь силы не в то русло, и во вред нашего мероприятия, - щелкнул пальцами Склифосовский, обвиняюще направив указательный на виновника торжества. Тут же движением фокусника в его руке появился скальпель, и он принялся крутить его, ловко перебирая между пальцами.

После двусмысленной фразы лекаря, Рокфор совсем смутился.

- Дак я же хотел, как лучше, - просопел он совсем увядая.

- Ага, хотел, как лучше, а получилось как всегда, - ну куда же без Вжика, того так и прет, не знает куда энергию девать.

- Ну чего накинулись на Рока, - уперла руки в боки Гайка, - человек старался, надо было сразу давать правильные инструкции! - то, что Склифосовский, только что, распространялся, как раз про невыполнение этих инструкций, ее ничуть не смущало, женская логика атакует и выигрывает, так считала она, - вот стоят издеваются над человеком.

Рокфор был счастлив. Да пусть еще сколько угодно издеваются, ради такого, он готов был еще на сотню косяков! Лишь бы Гаечка еще раз проявила к нему чувства.

- А ты чего раскис как тюфяк? - тут же получил свою оплеуху и здоровяк. Гаечка была прекрасна в гневе. Носик наморщен, крылья раздуты, брови домиком, фурия, а не женщина!

- Тэкс, заканчиваем балаган! - прервал дебаты Сухарь, - Склиф, выкладывай свой новый план, а то мы тут до вечера будем из пустого в порожнее переливать.

- Гхм, - прочистил горло Склифосовский, перекидывая скальпель в другую руку, - мы тут собрали небольшой консилиум, - кивнул он в сторону Серого и Вжика, - только Гайки не хватало, с ее умением ощущать чужие эманации, ну да для этого мы здесь и собрались. Так вот, есть мнение, что надо усиливать контакт.

Рок подозрительно посмотрел на консилиумцев:

- Что значит усиливать?

- Это значит, что Гайку надо убирать, так как она только пагубно повлияла на тебя.

- Ну теперь еще и я виновата стала! - воскликнула та.

- Гайка! - одернул ее Сухарь, - продолжай.

- В общем ставка теперь только на тебя, Рок. Тебе надо дежурить возле Ворона, касаться его тактильно, можешь за руку взять, и продолжать звать его. Устанешь в слух, зови мысленно.

- Все-таки лучше петь, - решила настоять Гайка на своей идеи, - я точно чувствую отзвуки, только Склиф не дает попробовать прощупать контакт в ментале. По-моему, это напрасная боязнь.

- Я уже объяснял резоны такого решения, поэтому не буду повторяться. Рок?

- Что?

- Готов?

- Так это, а у меня есть варианты?

- Нет. Значица так и порешили, - поставил точку Сухарь.

- Тебе надо будет максимально ослабить свою защиту, - напутствовал на прощание его Склифосовский,- ты ее для себя генерируешь постоянно, бессознательно, это не как для Гайки, тебе это почти нечего по затратам не стоит. Постарайся как-то ослабить ее что ли.

Как это не удивительно, но не прошло и двух часов, как Рок понял, что с ним вступили в контакт. Произошло это, когда его начала увлекать песня. Такого ни разу еще не было, более того, от черного ворона, его уже давно тошнило, но тут как буд-то кто-то подхватил ее вместе с ним, и в его голове, неожиданно, произошел какой-то унисон. Более двух недель на смарку, а тут прошло всего два часа! Ну Склиф, ну голова! Сначала Рок не обратил внимание, на какие-то необычные для себя желания и отмахивался от них в голове. Он старался одновременно петь и ослабить щиты. Второе было намного тяжелее, так как вся его сущность, была настроена на защиту, а не на ослабление. Вдруг захотелось пойти посмотреть на девочку в переживальнике. Он про нее вообще не вспоминал все это время. Ну разве только когда клички обсуждали, пошел посмотреть, что это там за зверь появился. А тут все настойчивее внутренний голос предлагал не только посмотреть, а принести ее в эту палату. Это точно не его мысли. От испуга он даже разорвал контакт, отдернув свою руку от руки Ворона. Желание сразу пропало! Вот-те раз. А ведь точно, Склиф опять прав насчет опасности. Если с его ментальной защитой он испытывает такие желания, то что же можно внушить незащищенному человеку?

- Дежурный! - крикнул он.

Дверь открылась. Ага, все-таки не простые лекари, а его команда дежурит. И как это Вжик удержался раньше не зайти в палату?

- Что там? - Вжик забежал в палату и стал водить руками над Вороном, опасаясь прикасаться к нему. Пожал плечами.

- Он хочет, что бы сюда Черныша привезли!

- Он?

- Да, точно тебе говорю! Зови быстрее Склифа!

Вжик, выхватил рацию, и выдал информацию в эфир. Хотя дом Склифосовского находился через дорогу, но зачем бегать, если есть рации, тем более теперь и командир был в курсе.

Через минуту в палате появился Склифосовский, а через десять ввалилась уже вся группа. Вернее, пол команды ждали в коридоре, а в палате находились Склифосовский, Гайка, Серый, Вжик и Сухарь, не считая Рокфора, то есть те, кто имел ментальные способности. Черныша уже принесли в палату, и она лежала на соседней кровати с Вороном.

- Рок, давай, - Склифосовский принял командование на себя.

Рок коснулся руки Ворона. Песня. Щиты убрать. Хотя, наверное, песня уже и не нужна, понял он. Еще он понял, что девочка должна иметь такой же тактильный контакт, что и он.

- Это, надо их соединить, то есть положите ее руку на его.

Склифосовский с опаской взял тяжелую бронированную лапу животного, и занеся ее над открытым предплечьем Ворона, отпустил ее. Их конечности соприкоснулись.

*****

13 Глава 3

******

Пол года. Полгода я бегаю по этой долбанным полям, лесам, степям и прериям. По началу, после того как я научился править матрицу своего тела, было очень увлекательно. Примерно месяца два, ну может три. Я постепенно корректировал свое тело, превращая себя в такую же машину для убийства, как и Акелла. Такого монстра, как я, теперь здесь не встречалось. После кучи драк и экспериментов, я остановился на такой модели: копия кошки, но крупнее по габариту и весу. Получилось максимальные примерно сто пятьдесят килограмм. А чего изобретать велосипед? Я видел разницу между моими придумками и тем, что творила Акелла-Злата. Где-то у меня получалось удачнее, где-то похуже, но это все касалось частностей, а в целом тело кошки было гармоничнее. Например, отрастив себе вместо рук мечи я столкнулся с тем, что жрать-то я как буду? Зубами с земли подбирать? Даже не то что не удобно, а как-то эстетически для меня не приемлемо. Я все же дитя цивилизации. Ну и так во всем. Рог на голове мне не понравился, потому что все время лезли мысли что у меня член на лбу вырос. Копыта? В лесу не удобно. И по деревьям не полазишь. Шипы как у дикобраза? Да еще выстреливающие? Ничего вроде идея. В общем облик кошки был доработан: я добавил две конечности в виде щупалец, растущих из плеч. На них находились присоски и нечто похожее на кисти рук на концах. В присосках притаились ядовитые жала с парализующим действием. Не одна тварь, если я попадал щупальцами по ее глазам, долго не жила. Парализатор я стал применять, больше из жалости, так как было больно смотреть, если животное мучилось, когда кислота выжигала ему глаза или вообще попадала на тело. Иглы я тоже оставил, раскидав их по всему телу, где имелась ровные поверхности, не наплывающие друг на друга при движении. Стреляющие. И тоже с парализатором. Чешуйчатую броню, частично, как раз в наиболее подвижных частях тела, сделал более мелкой, уменьшив пластины до размера детского ногтя. Так что выглядел я со стороны как гремучая смесь огромной пантеры, в змеиной коже, такого же, как и у Акеллы антрацитово-черного цвета, с синеватым переливом при движении. Иглы и щупальца, в спокойном состоянии, были уложены вдоль туловища и не заметны. Но сколько я видел удирающих врагов, которые по началу рвались в бой, лишь стоило мне дыбом поднять иглы и раскинув в стороны щупальца и размахивая ими, начать резко приближаться к оппоненту. Я помню, такая реакция была у моей кошки, когда я входил в квартиру с зонтом, и раскрывал его для просушки. Ну в общем и все. Можно было до бесконечности придумывать все более изощрённые орудия убийства на теле, но применять их стало на ком. Я перестал быть куском мяса, я стал вершиной местной едовой цепочки. Ну не то что бы вершиной, мне то зачем всех жрать, но во всяком случае, местные хищники стали сильно пуганные. И если я начинал рычать, то окрестность очень быстро очищалась даже от Головастиков - так я называл местных аналогов динозавров, достигавших до пяти метров в высоту, которые были, пожалуй, наиболее крупными и без башенными охотниками в Зверинце. Еще бы, я долго работал над голосовыми связками, приспосабливая их для такой звуковой волны, что вызвала самые ужасные ассоциации у всех, кто был рядом. Что говорить, даже Акелла пугалась, и если бы не Злата, то, наверное, убегала бы подальше.

Вот теперь я представлял, что ощутили местные хищники, когда на их территории появляется некий бегающий, кожаный, розовый, нежный мешочек, набитый наивкуснейшим ароматным мясом. Да еще и поиграть можно было с ним в кошки-мышки. То есть с тем самым мной, каким я впервые появился в Зверинце.

Я и теперь иногда появлялся в образе человека. Поначалу больше для того, чтобы убедиться, что я могу возвращать матрицу в исходную форму. Оказалось, все очень просто. Как с надувным шаром. Стоило открыть клапан, и он возвращался в исходное состояние без моего участия. Вот, чтобы воплотиться в форму зверя, приходилось запоминать все изменения матрицы, но скоро это перешло на подсознательный уровень, и я делал это, фактически не думая над своими действиями. А вот матрицы солдат в Омуте, к сожалению, постепенно стали стираться из моей памяти. Хотя, наверное, это логично. У меня сейчас столько новых матриц различных зверей, что запомнить все просто невозможно. Да оно мне в общем-то и не надо, и я особо не заморачивался по этому поводу.

От новой жизни, и моих перевоплощений, Злата была в восторге. Как будто она выполнила некую мечту всей своей жизни. Акелла тоже, но немного побаивалась. Причем больше не монстра во мне, а сказывалось последствие того контакта, когда она ощутила во мне высшее, для нее, существо. А мне ситуация все больше и больше не нравилась. Злата не умнела. Она оставалась на уровне ребенка, счастливо писающего в памперс. Уйти я боялся. И все более убеждался, что делать мне здесь нечего. Никакой лаборатории мы не нашли. Возможно где-то под землей, но как ее искать, ума не приложу. Еще более удручающим, стал факт ограниченного пространства территории Зверинца. Это было огромное пятно, с лесами и полями, хаотично перемежающие друг друга, радиусом где-то в сотню километров. Граница представляла собой черное пространство, которое иллюзорно, каким-то оптическим обманом, пряталось в воздухе. Бежишь ты себе бежишь, вроде солнышко впереди светит, и травка растет, ан нет, воздух начинает уплотняться, тело завязает в нем и подспудно возникает желание свернуть обратно. Но если применить усилие, и протолкнуться вперед, то неожиданно перед тобой возникает стена черного пространства, уходящего влево, право, наверх и, наверное, под землю. Местные обитатели до колик боятся его. Я убедился в этом, несколько раз, ради эксперимента, прихватив с собой туземцев разного вида и силы. Все они с ужасом пытались дать деру от стены, не смотря на угрозу с моей стороны. Только Злата и могла держаться рядом, благодаря моему приказу. Внутрь и она боялась соваться. Я же попытался это сделать пару раз.

В-первый раз, оказавшись там, я в панике тупо отпрыгнул назад, вываливаясь в нормальный мир. Возникло ощущение, что тело начинает распадаться на части. Шаг веред, и ты моментально начинаешь теряться в пространстве. Во-второй, я смастерил веревку, привязал ее себе к хвосту, и наказав Злате тащить за нее через двадцать ударов сердца, и с осторожностью, но решительно пошел в темноту. Больше я таких экспериментов не делал. Шаг, два, чисто на упрямстве делаю третий шаг и пространство пожирает меня, окунает в себя. Ты в нем бултыхаешься, как утопленник в воде или в чем-то более плотном. Полностью потеряв ориентацию и чувствуя, как по тебе движутся муравьи-трупоеды, снимая живьем кожу. Не больно, как будто под действием наркоза, но ты явно понимаешь это, и паника становится твоим лучшим другом, еще более усугубляя ощущение смертника. Очухался я от поскуливания Акеллы и ее тычков носом мне в морду. Иглы ощерились, Акелла еле успела отскочить в сторону, чтобы не пораниться. Хорошо, что вовремя сдержался и не выстрелил ими. Осмотрел и ощупал свое тело щупальцами. Все на месте. Но туда я больше соваться не намерен. Поиски прохода вдоль стены, тоже ни к чему не привели, только время зря потратил, наматывая десятки километров.

Убедившись в бесполезности поисков, я затосковал. Надо что-то придумывать.

И вот, я уже пару месяцев, как один-два раза в день обнуляюсь, и на короткий период ухожу в Дом. За всей этой первоначальной суетой, азартом построения тела и разведки местности, я как-то подзабыл про свое тело на Земле. Ну как подзабыл. Имуны беспокойства не выказывали, тревогу не поднимали и вообще высылали хоть и немного странные, но успокаивающие сообщения. Я точно был в безопасности, в лежачем положении. Автономное питание мне обеспечивали те же Имуны. Я хоть и не имел прямого контакта с телом, но передавать некоторые ощущения тела они вполне могли. А так как время у нас текло в разных фазах, то я сначала не сразу понял, что за мычание мне периодически передают мои подопечные. Причем делают это опосредованно, то есть, не анализируя и не расшифровывая, а просто прямым каналом. Да и какой с них может быть анализатор? Веселятся там в моем теле, гоняют местных микробов. Но в какой-то момент, до меня дошло, что это может быть звук речи, растянутой в несколько раз. В десять раз, примерно, если быть точнее. Значит я как минимум могу подслушивать! Это было уже что-то. Хоть какая-то информация с Земли. Но как мне слепить из этого мычания слова? У меня здесь нет диктофона, чтобы записать, а потом прокрутить запись на десятой скорости. Ну что же, попробуем применить творческий подход. Все гениальное - просто! Попытаюсь создать некую виртуальную машину из Имунов. Сделаю из них хор, разделив на маленькие ячейки. Каждая ячейка запомнит последовательно свой звук и будет воспроизводить его по очереди. Затем выстраиваю их в ряд и буду уплотнять, пока не добьюсь нужной мне скорости. Мы начали экспериментировать. Имуны с удовольствием включились в эту увлекательную для них игру. Звука здесь понятно никакого не было, была информационная составляющая, которую и помещали в себя ячейки, и передавали ее мне. Уже стало что-то вырисовываться, когда я неожиданно уловил, можно сказать, некий обмен данными между Имунами, выливающийся в примерно такой смысл:

- Не знаете, зачем Шеф заставляет нас изображать какие-то фигуры?

- А это он хочет понять, что наши разведчики в том мире слышат.

- А зачем так сложно-то, мы же можем просто передать ему эти знания.

- Любит наверное ребусы разгадывать.

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Как в том фильме - герои сюжета ломились через дверь, а нужно было просто потянуть ее на себя. У нас хоть время и течет по-разному, сами Имуны-то - это одна единая информационная система. А я тут костыли изобретаю. Еще и гением себя почти посчитал.

И вот теперь, раз в несколько дней, я получал информацию о том, что в том месте где я находился на Земле... пели песни! Вернее, песню. Одну и ту же, про чёрного ворона. Я охреневал. Они там что с ума посходили? Или куда меня упекли, в психушку что ли? А в какой-то момент, из редкого, по сравнению с песнопением, разговора, узнал, что меня там именуют Вороном. Я задумался. Напрашивается вывод, что это некая попытка выйти со мной на связь. Довольно экзотичная, если не сказать странная. Это каким образом я должен был догадаться? Хорошо, услышал, когда кто-то спрашивал - как там Ворон? А затем, обсуждали, правда не долго, но, явно, мою тушку.

Итак, со мной пытались наладить контакт. И я очень сильно надеюсь, что тело Златы где-то рядом. Хотя, чем мне это может помочь? Первое - я не могу донести до них никакую информацию, запеть им в ответ. То есть, я конечно могу, и запеть, и заплясать, но для этого придется вернуться в тело, и потерять контакт с Домом. Если бы я точно имел понимание, как сюда вернуться! Рисковать, тем более, после приобретения Златы, и проведенных в Зверинце более полугода? Нет, не пойдет. Второе - а смогу ли я, сейчас, поместить искалеченный, но все же не утерянный, разум Златы, в ее прежнее тело? Во всяком случае результат работы с ее матрицей, для попадания на Терру, был плачевным. Повезло, что Акелла оказалась под рукой. Повезло ли - тот еще вопрос. Как бы это не принесло фатальный результат. Все сводится к одному - мне нужно тело Златы на Земле. И прямой контакт с ним. Только это даст ответ, что я могу сделать дальше. Но как донести это до певцов? Особенно, учитывая, что, когда пели в два голоса, Имуны испытывали некое внешнее давление, не связанное с песней, но связанное с некой энергией, направленной на блокировку контакта. Странное желание выйти на связь и тут же ее заблокировать, но видимо на это есть некие резоны. Как бы то ни было, возможности выйти за пределы собственного тела у меня, вернее у Имунов, все равно нет. Мы - единая экосистема, обитая в которой, Имуны невероятно сильны, но за ее пределами становятся просто мертвыми частицами.

Единственный шанс на общение - это соприкосновение, и возможность Имунов попасть в чужое тело. Хотя у меня и нет в этом уверенности. Злата, в свое время, при первом контакте, неожиданно стала для меня образом моей дочери - Кати, и вероятно, ощущение близкого мне человека, и позволило наладить нам связь друг с другом, а ей открыть для меня свою сущность, что помогло Имунам проникнуть в ее тело и адаптироваться там. Сильно сомневаюсь, что это может получиться с другими. Но в любом случае Имуны - это некая энергетическая субстанция, несущая в себе, в том числе, и информацию, и вполне вероятно, ее можно донести до других людей при контакте. Подтверждением этому, как раз и служило некое поле, излучаемое певцами, для блокировки контакта.

Значит остается только одно - ждать момента, когда кто-то из контактеров прикоснется к моему телу. И как это делать? Я не могу постоянно находиться в Доме в ожидании данного события, которое может произойти неизвестно когда, особенно учитывая разницу в течении времени там и тут. И дело даже не в том, что я опасался за Злату - я могу найти ту временную границу, когда ей становится тяжело, и соблюдать этот диапазон, чтобы периодически появляться в Зверинце. Но сидеть сиднем все время в Доме, без возможности куда-либо отлучиться? Садомазохизм - не моя фишка.

С другой стороны, мои визави появлялись с определенной периодичностью. Так, если переложить мои дни, на часы на Земле, то это было почти всегда в 12 и в 19 часов. Не редко они приходили и по три раза в день, но тут уже время было разное. Значит моя задача, выходить в Дом, именно в это время. И сидеть здесь по полдня или больше, ожидая окончания сеанса лечебного пения. Ну что же, это не сильно радовало, но все-таки хоть какой-то план и определенность. Буду изучать местные энергии между делом. Или Имунов заставлю в "крокодила" играть, а то ишь ты, умники, их Шеф, видите ли, ребусы любит разгадывать.

К этому решению я пришел примерно три недели назад, и вот - бинго! После очередного унылого ожидания, и такого же, по своему исполнению, пения, да разговоров ни о чем, когда я уже приготовил, для выхода на Терру, матрицу своего зверя, которого, для смеха, недавно подумывал назвать так же Вороном, как называли меня на Земле, но как-то кошка, змея, иглы и щупальца не вязались с этим образом, произошел еще один, очень мне нужный разговор. Рокфору, а это был тот самый амбал, что отправил нас в небытие, и оказывается, был генератором защитного поля, предложили совершить то, чего я ждал. Тактильный контакт.

На десять минут я все же вышел на Зверинец, позвал Акеллу-Злату, убедился, что они на месте и строго-настрого запретил куда-либо отлучаться более, чем на километр. И то только для охоты. И ушел в Дом. Контакт случился.

Целые сутки я разными путями пытался достучаться до этого быка. Имуны и впрямь не могли, просто так взять, и перейти в чье-то тело, тут я угадал. Я дал им приказ попытаться связаться с иммунной системой этого человека, но как выяснилось, там было устроено все совсем не так как у меня, и никаких признаков похожих субстанций, таких как Имуны, не было и в помине. Энергетические волны, которые умели создавать мои маленькие бойцы, гасились о защиту бугая, хотя, как они мне докладывали, тот и пытался ее сильно ослабил, по сравнению с прошлым давлением. И еще он снова пел.

Задолбал, тупезень. Контактер хренов. На меня накатила злость. Петь не умеет, щиты убирать не умеет, убивать толком не умеет. Тут я конечно лукавил, но злость не унималась. И главное - ничего поделать не могу. Разве что подпеть ему, медведем на ухо насупленному. А почему-бы и нет? Имуны, резонанс-то мы создать можем? Можем. Делаем вибрацию тела и попадаем в ритм песни. Так. Петь конечно не получилось, но получилось некое колебание. Я стал раскачивать его, то укорачивая, то удлиняя волны, стараясь попадать в такт со звуком голоса Рокфора. Получилось. Щиты уползли куда-то в сторону, и я понял, что через Имунов и вибрацию могу делать посыл. Где Злата? Где Злата? Я хочу ее видеть! Она мне нужна рядом! Аллилуйя, доперло! Здоровяк воспринял мой посыл и прервал контакт. Дальше я все слышал. Они сейчас принесут тело Златы! Настает момент истины.

Я выскочил в Зверинец. Акелла! Зверь моментально оказался рядом. Я охватил ее щупальцами. По привычке вышел в образе зверя. Мое возбуждение передалось им. Они затрепетали в предвкушении неизвестного. Таких сильных эмоций я еще не испытывал, и они ответили мне тем же.

"Девочка моя, Злата, ты помнишь кем ты была раньше?"

"Да. Я была взрослой, а потом стала ребенком. Почему так? Почему я глупая" - она неожиданно заплакала.

"Я пытался найти здесь ответ, но его здесь нет. Не плачь"

"Ты хочешь уйти! Я чувствую это. Мне плохо. Но я хочу, чтобы ты ушел и не мучился. Я видела это в последнее время. А я.. я тогда снова стану Акеллой... "

"Нет, маленькая моя, ты не так все поняла. Мы! Мы уходим. Я нашел как нам вернуться."

"Правда?!" - лучик надежды и веры, превратил слезы горя в слезы счастья, - "И я стану прежней?"

"Я надеюсь на это. Во всяком случае у нас появился шанс."

"Я готова!"

Есть только одно но.

"Для этого нужно умереть"

Акелла внутри Златы заскулили от тоски, всеми своими звериными инстинктами противясь такому исходу. Злата застыла. Но я видел, что она все поняла.

"Мне нужно отлучиться, чтобы все устроить. Ожидай меня. И договорись с Акеллой внутри себя. Я должен буду убить вас", - последнее я транслировал жестко, хотя у самого кошки скреблись на душе. Но кто сможет помочь ей разобраться с собой? Я? Я уже все сказал.

Нырок в Дом.

Как же меня колбасит. Не представляю, как будет справляться с собой Злата, но мне нужно присутствовать в Доме, что бы иметь контакт с Землей.

Мучительно долго тянется для меня фраза амбала:

- Это, надо их соединить, то есть положите ее руку на его.

Контакт!

Встреча, блин, на Эльбе! Я позволяю себе почти всплыть на поверхность, на самой грани выхода. Вижу наши прозрачные тела, освещенные внутренним солнечным светом. Все, можно возвращать разум Златы. Твою мать, а что с ее телом? Это же копия Акеллы! Но рассуждать некогда, черт его знает, может оно и к лучшему. Сначала вернемся, а там будем решать, что делать. Ждать некогда, надо на Терру.

Я снова в Зверинце, но уже в облике человек. Мешка с костями и мясом. И с мечем в правой руке. Я не собираюсь никого убивать с помощью силы. Только собственное решение Златы будет правильным. Я чувствую это всеми фибрами своей души. И это железобетонно должно быть так.

Акелла-Злата подходит ко мне. Я обнимаю ее за шею левой рукой, а правую с мечем направляю ровно в ту точку, под мышку, в район сердца, куда я уколол ее в первую нашу встречу.

"Ну что?"

"Постой! Акелла хочет поговорить с тобой в последний раз. И у меня будет к тебе просьба", - мне показалось, или Злата заговорила со мной, немного по другому, не как маленькая девочка?

Я опустил меч и прислушался.

Я готова, мой кумир. Я готова на все ради тебя. Я все это время стремилась понравится тебе. Самому красивому зверю, и самому страшному предку. Я хотела бы вести с тобой наш прайд. Только одно огорчает меня - мы не были все это время вместе. Хотя бы потомством. Ты видишь только Злату.

В глазах защипало. С кем я разговариваю? С инстинктами зверя?

"Нет, Дима. Я поделилась с ней частью себя, как я умею, и теперь она - не просто память предков. В ней появился разум. Я не знаю как ты восстановил меня в этом теле, но поклянись мне, пока я в рассудке: мы вернемся сюда, и ты совершишь чудо - вернешь Акеллу."

"Злата, к тебе вернулся разум?"

"Знаешь как легко делиться собой? Ты освобождаешься от условностей этого мира. Но меня тянет обратно в темноту. Темноту. Поклянись, Темный, я вспоминаю тебя! И себя..."

"Я все сделаю для этого!"

Какой, к черту, Темный? Кого - себя?

"Бей!"

Бей! Я - твоя.

Меч - как продолжение руки. Я погладил сердце Акеллы, заглушая его, усыпляя, без боли. Я вернусь. Клянусь тебе Акелла. Ее глаза на прощание полыхнули надежной и счастьем, что я не собираюсь покидать ее. Клянусь тебе, Злата, мы вернемся сюда! "Мой разум снова рассыпается, но я запомнила обещание, даже будучи безумной!" - она была довольна и кажется смеялась?!

*****

14 Глава 4

Глава 4

Я в Доме. А вот и сознание Златы. Слава Богу, это уже не медузоподобное, блеклое образование. Больше всего оно походило на маленькую луну, с кучей щербин и кратеров, и слабым внутренним свечением. На это уже можно было любоваться. Но любоваться некогда, надо успеть подготовиться к переходу. Играть с матрицами в отношении Земли я не могу. Там уже лежит готовое тело, куда надо подселить разум. Мои Имуны соединились с Имунами Златы, то есть с моими же, но подселенные в ее тело, которое было теперь телом кошки с планеты Зверинец. Обмен информацией. Зарос о состоянии. Вот это поворот! Уж не знаю каким образом, но Имуны, не смотря, на то что были изолированы в чужом организме, имели пусть и ограниченный, но какой-никакой доступ, к общему информационному полю Имунов в Доме. До них докатывались отдаленные волны происходящих событий и изменений. И они, выполняя мой приказ охранять и лечить, но не имея конкретных указаний извне, начали действовать на свое усмотрение, и подгонять тело Златы, под ее новый статус. Логика была железная: раз она где-то живет и процветает, значит надо создать здесь подобные же условия. Вот они и начали изменять структуру тела. А заодно и мозга, копируя его из вне. Самое же интересное, что в качестве строительного материала, стали использовать зараженные клетки, захватившие большую часть мозга и начавшие распространяться по всему телу. Себя Имуны тоже не жалели, и теперь их остались лишь крохи. Крохи армии - победителя. Зато какой результат! Вирус или какой другой паразит считает эту тушку, одной из своих марионеток. Измененный организм идеально подходит под управление измененной центральной нервной системой, которая в свою очередь идеально подходит под нынешнее сознание Златы. Одно не понятно, как потом все это исправлять, но это дело будущего.

Возвращаемся. Вместе с сознанием Златы, черпаю из Дома максимально возможное количество Имунов, для пополнения потерь в ее теле, и создав через себя канал, импортирую все это в зверя. Вот теперь можно и самому "всплывать". Ослабляю, ставшие уже привычными якоря усилий, удерживающих меня пространстве Дома, и словно ракета, устремляюсь в свое родное тело. Как же становится легко и хорошо!

*****

Рокфору повезло дважды:

Во-первых, благодаря тому, что он усиленно контролировал свои щиты, он сумел среагировать на внезапный бросок зверя, с намерением вцепиться ему в руку, которой он держал ладонь Ворона. Вернее, монстр не собирался никуда вцепляться, он решил просто откусить кисть, и это у него точно получилось бы, если бы не накинутый, за долю секунды перед этим, щит на запястье. И то, тот промялся, сдавленный прессом челюстей, и предплечье оказалось захваченным клыками, давящими с невероятной силой и уже достающие, кажется, кости, не давая Рокфору возможности вырваться и отскочить на безопасное расстояние.

Во-вторых, Ворон, тоже все-таки очнулся, хоть и на пару мгновений позже. Зверь уже начал движение лапами и хвостом-гарпуном в сторону тела здоровяка, а тот никак не успевал среагировать, и перевести ослабленные щиты в боевое состояние, из-за шока и боли в руке, когда Ворон свободной рукой вцепился в тело кошки и та моментально ослабила хватку, как будто получила приказ "фу". Она подозрительно огляделась вокруг и прильнула к телу мужчины, навалившись сверху, то ли защищая, то ли отдыхая на нем.

Гайка поняла, что у них происходит некое общение, и жестом руки предупредила остальных членов группы, что бы не мешали. Наконец зверь соскочил с человека, а тот уселся на кушетке. Обвел присутствующих взглядом. Кивнул, отодвинувшемуся на безопасное расстояние Рокфору, и прищурил глаза на Гайку, с трудом, но все же узнавая и ее. Сейчас она была в повседневной одежде, а-ля Лара Крофт: коричневые берцы и короткие шорты того же цвета; майка в обтяжку, с короткими рукавами; к левому бедру пристегнута кобура с пистолетом, к правому немаленький такой тесак в чехле, скорее для антуража, чем для дела; корсет из кожаных ремней, заменяющих разгрузку, с кучей колечек, застёжек и кармашков, распределялся по торсу, явно выделяя грудь; волосы, стянутые в хвостик на затылке; как обычно яркая помада и тушь, и наконец пузырь жвачки, периодически надуваемый пухлыми губками, завершали образ красотки.

- Ну здравствуйте, Ворон, - нарушил молчание Сухарь, - и... Черныш. Она разумна? - кивнул он в сторону кошки, сидящую рядом с каталкой. Она с интересом принюхивалась, вертела головой и поводила по сторонам ороговелыми ушами.

Человек неопределенно помотал в воздухе рукой.

- Почему, кх, кх, - попытался ответить он, но от долгого молчания в горле запершило, и он жестом попросил воды. Тут же подскочил Вжик с пластиковой бутылкой, и осознав, что подошел со стороны зверя, опасливо протянул ее мужчине.

- Так вас называем? - догадавшись о чем вопрос, переспросил Сухарь.

Мужчина кивнул и жадно сделал глоток из бутылки.

"Жадность фраера сгубила", - хотел высказать свое мнение по этому поводу Вжик, но на этот раз решил, на всякий случай, попридержать язык за зубами. Вдруг его сарказм, собаке, или что это за чудо-юдо такое, не понравится. Вон она, чуть Рокфору пол руки не оттяпала, он уже прикидывал, как будет лечить того, сразу или попозже.

Ворон поперхнулся и до слез закашлялся. Зверь оскалился, а Вжик неожиданно оказался в другом конце комнаты. Но зато горло прочистилось.

- Что это за пойло? - вытирая выступившие слезы, прохрипел он.

- Так это, живец, - прогудел Рокфор, потирая укушенную руку, - без него никак здесь.

- Это точно, - протянул Склифосовский, сурово посмотрев на Рокфора, и пояснил для свежака, - спирт, размешенный с некой местной субстанцией, добываемой из зараженных, потом расскажем подробности. Что бы не обратиться, надо периодически употреблять.

- Зараженные, это зомби, которые на улицах были, что ли? - уточнил Ворон.

- Не совсем. Зомби - это мертвецы, а зараженные - живые.

- Так все же, - мужчина осторожно сделал пару маленьких глотков, - почему я Ворон, а еще интереснее, почему Зла.., то есть, она - Черныш?

- В Улье принято каждому свежаку давать новое имя, - вновь заговорил Сухарь, немного удивляясь спокойствию, только что очнувшегося после комы человека, и видя вопросительный взгляд, пояснил, - Ульем или Стиксом, называют тот мир, где вы оказались. Грубо говоря вас сюда скопировали из вашего мира. Если в двух словах, то Земля, на которой жил ты, это одна из сотен или тысяч копий Земли, ну скажем так первозданной, хотя этого никто толком не знает, я это тебе для простоты пример привел. Каждая немного разная, но суть одна - все мы люди, и здесь теперь наш дом. И когда здесь появляется свежак, и выживает, то есть, в данном случае, это ты и девочка, то им дают в новом мире, новые имена - крестят, по-нашему. Теперь, и по-вашему. Ну а что касается ваших имен? Это довольно запутанная цепочка событий и умозаключений, - усмехнулся он, да и все, кто был в палате, вспоминая из чего это сложилось, и как они спорили, заулыбались, - но самое интересное, что имена вам дал не один человек, а целый коллектив. На моей памяти это первый случай.

- Чееерныый Вооораан, - пропел Ворон, - так значит? - и народ засмеялся.

Тут же открылась дверь в палату, и в нее, с любопытством, заглянули, Чип и Дейл, выдвинутые коридорными на разведку. Склифосовский нахмурил брови, и те моментально исчезли из поля зрения.

- Кстати, где мы, и что вообще происходит? - задал Ворон второй интересующий вопрос. Почему первый был про имя? Черт его знает, спелись видимо с Рокфором.

- Вы в Лечебнице, в стабе Питер, - Склифосовский решил, что настала его очередь пояснений и расспросов, - стабами в Улье называют города, где нет зараженных, их создали иммунные, то есть мы. Питер, потому что поблизости постоянно загружается один из его районов, откуда вы здесь и оказались. Я - Склифосовский, главный лекарь стаба Питер. А это - Сухарь, и его команда, по сбору иммунных, имеющих наибольший шанс на выживание в этом мире. Они хотели подобрать вас, но случилась неувязка, и вас пришлось транспортировать сюда уже в бессознательном состоянии.

Склифосовский замолчал , давая переварить информацию, и с интересом ожидая реакцию.

- Зачем же вы нас вытащили? - Ворон не подвел с выводами, - так мало иммунных? Или мы настолько ценны для вас?

- Зришь в корень. Да, вы необычная пара. Насколько ценная пока не понятно, но то что уникальная, это точно. Одно то, что девочка в столь короткое время превратилась в это существо, и вы пролежали без потребления живчика две недели, а теперь выглядите как новенькие, уже наводит на многие мысли. Кстати сушняк не мучает?

- Нет.

- Вжик, не надо давать ему живец, думаю он не нуждается в нем.

- Я так понял, что вас не удивляет, то что Зла.., то есть девочка превратилась в такого вот монстра. Вас смущает скорость превращения?

- Ты умеешь задавать правильные вопросы. - хмыкнул Склифосовский, - Да. Не так редки случаи, когда иммунные, принимая жемчужину превращаются в Квази. Жемчужина, это такой местный мощный стимулятор, тоже добываемый из зараженных, - пояснил Склифосовский на новый вопросительный взгляд Ворона, - который дает очень хороший шанс приобрести некоторые способности. Но иногда ей или горохом можно отравиться. И снаружи превратиться в монстра, начиная приобретать внешние черты зараженного, при этом сохраняя свой мозг целым и невредимым. Но происходит это обращение постепенно, месяцами, а то и годами. А тут раз-два и готово. Потому Сухарь и спросил насчет ее разумности.

Склифосовский снова замолчал, ожидая услышать подтверждение. Ворон молчал, обдумывая услышанное, и похоже не собирался отвечать на косвенно заданный вопрос. Тогда Склифосовский решил продолжить:

- Мы не знали сколько вы пробудете в состоянии, назовем это комой, но старались доступными нам методами вытащить вас оттуда.

- Песнями? - усмехнулся Ворон.

- А что, не сработало? - живо поинтересовалась Гайка.

- Хм, в какой-то мере можно сказать что сработало, - Ворон вспомнил как вошел в некий резонанс с Рокфором и с удивлением согласился про себя, что метод действенный, правда при определенных обстоятельствах.

- Ну вот. Ты не представляешь, как мы тут долго мучились, пока пели, чуть голоса не сорвали.

- Вы не представляете, как мы долго мучились, пока выбирались, - Ворон плавно соскользнул с кушетки и начал делать разминочные движения, потрясая конечностями, покручивая суставами, и на краткое время уйдя в себя, как будто проводя внутреннюю ревизию.

Склифосовский и Сухарь понимающе переглянулись, в том числе, оценив его движения и сосредоточенность.

- И откуда вы выбирались? - осторожно спросил Склифосовский, - обратно вас не утянет?

- Нет, не утянет, - с некоторым сожалением ответил Ворон, - но мне надо найти способ..., - он осекся, и внимательно посмотрел на Склифосовского и Сухаря, - зачем мы вам?

Сухарь снова переглянулся с Склифосовским. Тот задумчиво покрутил скальпель в левой руке, а затем правой показал пять, раскрыв ладонь. Сухарь согласно кивнул, и не торопясь двинулся к двери. У них было оговорено несколько вариантов развития диалога и дальнейших действий - от легкого обмана, запудривания мозгов, до "выложить все карты". По поведению Ворона, оба пришли к выводу, что нужно действовать по последнему варианту.

- Идем в кабинет к Склифу, там места побольше и есть где присесть, заодно познакомим тебя с нашей командой.

*****

На Земле Злата стала другой. Уклон куда-то больше в сторону животного. Хорошей собаки. Казалось бы, наоборот, Акелла на Зверинце должна была утянуть ее в омут первородной памяти и инстинктов предков, но почему-то там Злата была более разумна, чем здесь. А может наоборот, Акелла помогла там ей восстановиться, а здесь она вновь скатилась вниз? Или Злата на прощание слишком сильно поделилась собой? Но ведь я видел луну, а не медузу в Доме. В конце концов могли и Имуны напортачить со строением центральной нервной системы в теле на Земле.

Сначала я удивился, чего это она распласталась на мне, после броска на Рокфора. Злата, будучи даже ослабленная разумом, четко разделяла понятие границы отношений между нами, как мужчины и женщины, тем более не женщины, а еще девочки. Максимум - прижаться, дотронуться, обняться по-дружески, чтобы передать эмоции или информацию. Недолго пообщавшись в таком положении, я понял, что никакой пошлятиной тут и не пахло, в чем я, впрочем, и не сомневался, а я стал для нее каким-то абстрактным лучом света в темноте. Меня нельзя терять, я ее соломинка и друг, которого при нужде нужно защищать. Прямой речи между нами более не было. Были эмоции и понятные направления желаний. Она как будто превратилась в очень- очень умную собаку с наружностью Акеллы и отголоском Златы. И в отличие от того, как она когда-то растворилась в Акелле, здесь она была собой, поэтому звать и искать ее необходимости не было. Она - это она.

К своему огорчению я так же утерял контакт с псевдоразумными Имунами. Нет, в теле я их ощущал, мог ими командовать, они так же мониторили тело, давали мне информацию о состоянии, и могли бесконечно черпать ресурсы из Дома, но без моего прямого участия. Я как будто получил тот самый пульт управления, костыль, без связи на прямую. Поиграть здесь с ними в "крокодила" и почувствовать их азарт, или осознать, что Шеф, почему-то, любит разгадывать ребусы, больше я не мог.

Все это я понял за время нашего общения с новыми знакомыми в палате. В общем, чувствую хлопот никак не убавилось, а скорее наоборот. Ну да ладно, будем думать, что делать дальше. Нужно выяснить, что нужно от меня этим товарищам и смогут ли они быть для меня чем-то полезным. Раскрывать им все свои карты я естественно не собирался. Даже о разумности или не разумности Златы решил пока умолчать, хоть меня уже пару раз и спросили об этом разными способами.

Мы вошли в большую комнату, размером где-то десять на десять метров, угловую в здании, по два окна на каждой из наружных стен. По середине и чуть ближе к одной из стены с окнами, стояла Т-образная конструкция из двух столов, со стульями по периметру. Так же стулья стояли и вдоль стен. Склифосовский сел во главу стола, видимо, как хозяин кабинета, а за более длинный, примыкающий стол, предложили расположиться мне со Златой, то есть Чернышом, я решил не нарушать традиций и называться так, как нас окрестили местные деятели. Пришлось правда убрать один стул, и теперь морда Черныша, возвышалась над столом, с умным видом переводя взгляд между присутствующими, в зависимости от того, кто толкал речь. Я сидел ближе к Склифосовскому, далее, по середине, Черныш, а последний стул на нашей стороне стола, занял Сухарь. Напротив меня оказалась Красная Шапочка, которую я еле узнал в палате, и теперь называл про себя Ларой, далее какой-то мутный тип со странным, пронизывающим взглядом, и крайним, в их компании, оказался приснопамятный Вжик, угостивший меня бодяженной спиртягой. Вся остальная компания разместились вдоль второй стены с окнами, как раз напротив меня. То ли стремились показать, что ничего подлого не замышляют у меня за спиной, то ли нас с Чернышом хотели видеть лучше, то ли Сухарь их выстроил для парадного осмотра. Вжик, видимо решивший реабилитироваться за случай с живчиком, подсуетился и поставил передо мной графин с водой и стаканом, чем я не преминул воспользоваться, вдоволь напившись. Дождавшись, когда все рассядутся, а я закончу пить, Сухарь заговорил, оправдывая мое предположение насчет парадного осмотра:

- Давайте знакомиться. Вот это моя команда: Гайка, Серый, Вжик, - он по очереди, слева на право, представил людей, сидящих за столом. Хм, странное имя - Гайка. Но откуда мне знать все ее образы? Была Шапка, теперь Лара, может быть есть вариант и гайки, только затрудняюсь представить, как это ее должно скрючить. Сухарь переключился на партер, и так же, слева на право, назвал остальных, - Лось, Чип и Дейл, Девайс, Глухарь и Рокфор.

Я с интересом смотрел на компанию, выделяя для себя, похожих как две капли воды, двух молодых парней, так как по жизни, ни разу не встречался с близнецами, разве что по телевизору видел. Оторвав взгляд от них, я осознал, что во время перечисления имен, что-то резануло мой слух. Имена, или клички. В голове моментально сложился пазл из них, и я засмеялся:

- Чип и Дейл, Гайка, Рокфор и Вжик. Хэх, а Черного плаща у вас случайно нет?

Черныш заурчала, поддерживая меня. Ответ не заставил себя долго ждать, и прилетел от одного из близнецов:

- Не, Черного Плаща нет, но скоро будет Черныш и Ворон.

Тут же подключился второй:

- Не, пусть будут лучше бригадой Черный Бумер.

- Ворон, а ты че, мультики что ли любишь смотреть? Дядь Сух, он нам подходит.

- Ага, наш человек.

- А, ну! - Лось потянулся рукой к голове ближайшего, но та, внезапно исчезла, и рука прошла сквозь пустое пространство. Я, мысленно раскрыл рот. Нихрена себе. Потом до меня дошло, что один из них назвал Сухаря, дядей. Дядей Сух. Они что родственники? Я повернул голову к Сухарю и увидел веселье в его глазах.

- Не обращай внимание. Мы не в рейде, сейчас дана команда "вольно", так что демократия процветает. Заканчиваем балаган, - обратился он к близнецам, и погрозил пальцем Вжику, который почему-то заерзал на стуле.

- Теперь я понимаю, откуда вы черпали вдохновение, когда придумывали имена.

Стул под Вжиком заскрипел. Я удивленно посмотрел на него. Что с ним, в туалет что ли хочет?

- Давайте ближе к делу, - щелкнул несколько раз пальцами Склифосовский.

- Давайте, - согласился Сухарь.

- Значица так. Каждый иммунный, который живет в Улье получает какой-то талант, дар, способность, которые помогают ему выжить. Вы появились здесь в момент перезагрузки кластера. Это когда кусок Земли, где вы были в это время, копируется сюда, вместе с вами. В среднем пару человек из ста приобретают иммунитет, остальные становятся зараженными. По началу очень слабыми. Вот эти зараженные начинают охоту за иммунными, как людьми, так и животными, в первую очередь за небольшими животными. Фетиш у них такой что ли.

Я вспомнил беготню за маленькими собачками.

- Но в целом, любые иммунные для них имеют приоритет в питании. Когда эта пища заканчивается, начинаю жрать друг друга. И чем больше жрут и дольше живут, тем сильнее становятся. Из тех двух человек, на сто зараженных, сам понимаешь, сколько может выжить. Ноль целых, х..й десятых. Вот видимо в качестве компенсации, Улей и дает иммунным шанс на выживание - Дар.

- Всем?

- Абсолютно всем. Только не каждый дар полезен для выживания.

- Я думаю каждый полезен, - встрял Склифосовский, - просто их надо развивать и уметь правильно использовать. Но в своем зачаточном состоянии, да еще и в руках неопытного свежака... Даже полезные дары не всегда помогают, что говорить про всякие непонятные способности, вроде устраивать пляску цветов в воздухе.

- И какие же у меня и Черныша дары?

- У Черныша сказать затрудняюсь, после ее трансформации, мы так и не поняли, есть ли он у нее вообще. Ну а твой дар, сам-то не понял какой?

Вопрос или допрос? Ну про то, что на мне все как на собаке заживает, они точно знают.

- Могу самоизлечаться.

- Не только, ты и других в теории можешь лечить, во всяком случае с Чернышом именно так и произошло. Щит Рока, преобразованный им в ядро, должен был расплющить вас обоих, но ты, не только себя умудрился моментально вылечить, но и девочку тоже. Так что общее название твоему Дару - Знахарь, ну или как принято в этой области - Лекарь. Но у каждого лекаря свое умение, или специализация, как у врачей - лор, окулист и так далее. Я их называю, гранями Дара.

Возникла небольшая пауза, во время которой в руке Склифосовского появился скальпель, и он начал крутить им между пальцами.

- Одного не могу понять. Как ты лично сумел выжить во время удара, вполне объяснимо, твоей способности регенерировать прямо во время какого-либо воздействия, можно только позавидовать и восхититься. У тебя даже кровь на анализ не взять, иглу выталкивает. А вот как ты сумел спасти в этот момент девочку? Собрать потом из мертвого живое невозможно, значит удар она избежала вместе с тобой.

Склифосовский вопросительно уставился на меня.

*

15 Глава 4

*

Интересное кино. Значит я, в их понимании Лекарь, а мои Имуны это Дар? А Дом, а Терра, и более полугода, проведенных во вне, это тоже последствия Дара? Что-то не вяжется, не складывается у меня картинка. Не все так просто и однозначно. Одно дело получить в подарок велосипед, и начать пользоваться им, но совсем другое - понять или знать принцип его работы и самому этот велосипед собрать. Тогда не вижу пока смысла, да и пользы, в раскрытии своих возможностей и знаний.

- Думаю, что я каким-то образом передал ей часть своих способностей, но как это сделал, сам не понимаю.

- В общем-то я нечто подобное и предположил. Чего еще не могу понять, так это откуда у тебя такая сила. Ты точно не здешний? - сощурился Склифосовский, а я почувствовал, как Гайка, надувая жвачку и с интересом рассматривая свои ноготочки, пытается дотянуться до меня невербально. Никаких попыток воздействия она не предпринимала, но вот прощупать, так сказать, почву, почувствовать правдивость моих ответов, это она умела и без ненужного давления.

Но каким бы мастером пассивной разведки она не была, для этого ей нужно было произвести взаимодействие с моим мозгом, его волнами или излучениями, не представляю как это работает. Зато Имуны очень хорошо представляли и все чувствовали. Мне даже напрягаться не пришлось, и думать, как избавиться от чужого наблюдения, я просто дал им задание, выдавать все за чистую монету. Пусть остаются в уверенности, что сидит такой лопушок, и все рассказывает. Наверное, и знак какой есть. Держит ногти перед собой, значит все окей, а повернет в другую сторону, значит я вру. Я невольно усмехнулся. А это, случайно, не я ли, в обратку, к ней подцепился, и понял знак? Я ведь не Штирлиц, чтобы всякие шпионские хитрости выдумывать, утюги там, или цветы, на подоконники ставить. Как-то без надобности было.

- Мы здесь ровно столько, сколько мы здесь, - решил я немного потроллить компанию, устроившую мне допрос.

Склифосовский нахмурился. Такой ответ ему явно пришелся не по вкусу.

- Здешний... Нахрена бы я к вам поехал? Если я такой же, все знающий, как и вы, я что сам не мог выбраться из района? Зачем вы мне сдались? Что бы получить люлей?

- Тоже верно, - вздохнул Склифосовский, - заигрались в шпионы, все какие-то сложности ищем. Извини.

Он с задумчивым видом постучал по столу тупым концом скальпеля. Внимание Гайки тут же исчезло. Мля! Куда я попал? Что за игры? Ну да хватит. Меня это начало раздражать. Вроде только стало казаться, что попал в неплохую компанию, несмотря на первую встречу, и тут на тебе. Ну раз так, то поигрались и хватит, пора и точки над И расставлять.

- Вы так и не ответили на мой вопрос, зачем я вам. А я, откровенно говоря, не понимаю зачем вы мне. Спасибо конечно за интересный рассказ про местную жизнь, я и впредь готов его послушать, но мне надо думать, что делать дальше. Где жить, чем питаться, ну и еще кое-что по мелочи.

По той самой мелочи, как вернуть Злату.

- Надеюсь я ничего не должен за ваше "лечение"?

Черныш, почувствовав мой настрой, ощерилась, в глазах полыхнул янтарь. Я с удивлением отметил свечение ее глаз. Это в дневное-то время. Что-то новое.

- Тише, тише, парень! - Сухарь, приподнял раскрытые ладони над столом, - Склиф, вырубай полковника!

Он, как мне показалось, осуждающе посмотрел на Склифосовского, а затем повернул голову ко мне:

- Тут никто не собирается использовать тебя, без твоего ведома, и тем более навязывать свою компанию.

Ага, так и поверил. Особенно про первое высказывание. А компанию я себе и сам как-нибудь навяжу, если мне оно вообще надо. Стоп. Как он назвал Склифосовского, полковник? Присказка или оговорка? Да еж твою медь, я что, сам от них заразился паранойей? Какая мне, нахрен, разница, да хоть маршал советского союза. Наплевать и растереть!

- Давай так, я расскажу, чего на данный момент хочешь ты. Затем расскажу, чего хочу я. И дам расклады. А дальше ты сам решишь, что тебе делать.

Ишь ты, чего хочу я он расскажет. Ну послушаем.

- Идет.

- Ты хочешь вернуть обратно девочку, а дальше и не заглядываешь. Верно?

Ну прям Шерлок Холмс, а доктор Ватсон кто? Склифосовский мне недавно больше напомнил профессора Мариарти.

- Предположим.

- Я начал, но не закончил рассказ про Дар. Так вот, как ты сам понял, у тебя, здесь на Стиксе, появился особый навык, талант, способность, которой раньше не было. Так?

Я кивнул. И правда, так.

- Причем сильный. Что довольно необычно для свежака, потому Склиф и начал задавать вопросы. И у всех здесь присутствующих, тоже есть свои способности. Все они разные, и по-своему уникальные. Например, Серый - Сенс, - он кивнул на мутного типа между Гайкой и Вжиком, - он может на расстоянии видеть ауру человека, и определить, на только что перезагруженном кластере, иммунный тот или нет, и определить его потенциал в плане способностей. Рокфор умеет ставить силовые щиты. А я умею составлять пасьянсы.

Мне показалось, или не я один удивился сейчас?

- Образно говоря. Видеть расклады и понимать схемы. Виртуальные. Для всех игроков карты закрыты, а для меня, большинство из них открыты. Поэтому я имею возможность предвидеть некоторые ходы, и складывать удачные комбинации. Вообще эта информация не для чужих ушей, и мало кто про мои возможности знает. Думают, что мой дар - удача, и она сама следует за мной.

Судя по лицам его компаньонов, некоторые из них, до сего момента, были в этом так же убеждены.

- А я и не опровергаю слухи. Но сейчас я рассказываю это, потому хочу завербовать тебя в свою команду. Ты - джокер. И не буду скрывать, вполне себе можешь успешно жить в Улье и без нас. Но.

Сухарь поднял к верху палец.

- Но, поверь мне, с твоим потенциалом, ты не сможешь жить мирно и спокойно. Найдутся охотники тебя использовать. Более того, они уже тут были, когда мы приехали из рейда, но мы их отговорили вас забирать. Правда ненадолго, по моим прикидкам, они вернутся через день-два.

- Что, в Улье такой дефицит лекарей?

- Нет конечно. Но, как я сказал, у тебя очень сильный потенциал. И таких как ты, прибирают к себе в руки другие стабы, для охоты на особо сильных зараженных - элитников, из которых добывают жемчуг - сильнейшее средство для развития способностей и получения новых Даров. У тебя не боевой талант, но, во-первых, лекари нужны везде, а тем более способные моментально заживлять раны, а во-вторых, при употреблении жемчуга, у тебя, с большой долей вероятности, может появиться еще один или более полезных Даров. И скорее всего, тебе, после того как заберут отсюда, дадут съесть жемчужину для его открытия.

- Сухарь, ты сейчас пытаешься завербовать Ворона, или наоборот, рекламируешь падальщиков? - поинтересовался Глухарь.

- Не мешай. - отмахнулся Сухарь, - В чем разница между нами и ими? И вообще другими группами, отрядами или соло? Повторюсь, ты - джокер. Это не Дар. Это своего рода судьба. Я это вижу. Другие будут видеть в тебе только твои навыки. В умелых руках джокер станет убойной картой, а в руках дурака... Дураков здесь конечно не водится, не выживают, знаешь ли. Но все же. Они будут использовать тебя, как микроскоп, для забивания гвоздей. Ну а если ты сможешь отделаться от них, что будет сделать крайне затруднительно, особенно, если тебе авансом скормят жемчужину, то один ты, поверь моему опыту, тоже мало что сможешь сделать. Что скажешь?

- Скажу, что я нихрена так и не понял. И главное, чего я не понял, что мне делать? Ты угадал, я хочу видеть не Черныша, а человека. Но ты ничего не сказал про то, как это сделать. Мне сейчас без разницы с кем быть. Может быть прием жемчужины, про которую ты упомянул, откроет во мне еще один дар. А дальше что? И какой это будет дар? Дар шеф-повара? Или я научусь зомби в людей превращать?

- Здесь нет зомби, здесь есть зараженные, - лекторским тоном напомнил Склифосовский.

- Да похрену мне, кто здесь есть. Как мне вернуть Злату?

- Злату? Красивое имя, - теперь влезла в разговор Гайка.

Черт, не хотел раскрывать имя Златы. Не знаю почему. Хотя какая разница? Не сделают же они куклу-вуду по ее имени? А вдруг сделают? Я подозрительно покосился на Гайку.

- Эй, красавчик! Не надо на меня так смотреть! - Гайка подняла брови, а в дальнем углу заскрипел стул под Рокфором.

Сухарь прихлопнул по столу рукой.

- Вот мы и подошли к теме кому, от кого, и что нужно. Склиф?

- Мы тут прикидывали разные варианты, - Склифосовский сидел, подперев одной рукой подбородок и, то ли делая задумчивый вид, то ли и правда размышляя, постукивал по столу скальпелем, зажатым в другой руке, правда, на этот раз, это действие было скорее данью привычки, чем каким-то сигналом, - и считаем, что для того что бы Черныша обратить обратно в человека, есть только один способ. Не сто процентный, но все же. Квази лечатся приемом белого жемчуга. Исходя из этого, можно предположить, что и Черныш, может излечится подобным образом.

- А они что, эти жемчужины, разные?

Когда это они успели прикинуть разные варианты? Я все время был вместе с ними и ничего не слышал. Странно.

- Разные. И добываются из разных зараженных. В принципе их всего три вида. Черная, красная и белая. Они так и выглядят. Черная и красная добывается из элитников. Это такие очень сильно отожравшиеся и долго живущие зараженные. Очень опасные. Охота на них всегда связана со смертельным риском. Почти никогда охотники не возвращаются без потерь в составе. А бывает и вообще не возвращаются. Белая жемчужина, это отдельная история. Ее добывают из неназываемых. Или скребберов. Не буду тебя пугать байками, но в Улье считается плохой приметой говорить их название в слух. Да и вообще лучше лишний раз не упоминать о них. Можно и по морде получить за это. Типа отпугивает везение, или наоборот притягивает несчастье. Не то что бы я верю в эти слухи, но как говориться дыма без огня не бывает. В общем про этих монстров вообще мало что известно, так как изучать их обычно некому. И водятся они в таких местах, где элитники себе пляжи устраивают. Так что добыча белого жемчуга крайне затруднительна.

- Еще золотой жемчуг есть, - не выдержал, и вставил свои пять копеек, Вжик, - жемчужина бога.

- Сказки. Вжик, не мешай! Вот эту белую жемчужину тебе и надо добыть для Черныша.

- А теперь подумай, - перехватил инициативу Сухарь, - как ты сможешь это сделать. И с кем. Учитывая, что тебе лично, никто специально выделять отряд для этого не будет, а что бы вообще попасть в такой, элитный, отряд, тебе придется не один год зарабатывать себе авторитет. Да и то, тебе никто жемчужину из такого рейда просто так не отдаст. Обычно все делится на доли, и чаще продается, или же ты сам организуешь такую экспедицию. Ну и последний вариант, это купить ее.

Я задумался. Гладко стелет Сухарь. Где подвох? Если он есть. То, что меня разозлила их проверка, надо отмести в сторону. Я сам бы стал доверять левым людям просто так? Я, кстати, им пока и не доверяю, как и они мне только что. Насколько правда про белую жемчужину? Сам же Склифосовский и сказал, что это не сто процентный шанс. А какие у меня варианты? Все мои способности по формированию матриц и сущности, остались в Доме, и как туда теперь попасть, я не знаю. Да и то не факт, что помогли бы. Матрица, это для Терры, а что для Земли, я без понятия. Выходит, что кроме как поверить, особых вариантов и нет. С другой стороны, зачем им врать? Я же через какое-то время узнаю всю правду. А я им зачем-то нужен, так что особого смысла врать мне, я не видел. Кстати, зачем они мне нужны, мне объяснили, а я-то зачем им?

- Хорошо. Допустим, мне нужна эта белая жемчужина, и вы меня убедили, что ваша команда лучшая, по добыче этой самой жемчужины. Я-то вам нахрена?

- Гхм, - Сухарь чуть замешкался, - ты не понял. Добыть белую жемчужину, это не за грибами в лес сходить. И мы никакая не лучшая команда. Мы вообще на неназываемого ни разу не ходили. Добыча белого жемчуга, это поход смертников. Но его все же добывают. Добывают иммунные, имеющие крутые способности, и не по одной штуке, и, чаще всего, живущие не один десяток лет в Улье.

- Тогда я вообще ничего не понимаю. Купить жемчужину я не могу, тупо нет денег. В команду по ее добыче я попасть не могу, потому что нет опыта и крутых навыков. Что бы их получить надо употреблять жемчуг по дешевле. Но его тоже нужно добывать. Вы - не та команда, которая может мне сейчас помочь добыть белый жемчуг. Я ничего не упустил?

- Упустил, потому что не дослушал. Да, мы не разу не ходили на скреббера. Плевать на предрассудки, в нашей компании буду говорить, как есть. И не собирались это делать в ближайшее время. Но тут появился ты.

Введу тебя в местные реалии, что бы ты понял мой предыдущий план, а заодно оценил насколько ты нам нужен.

Я не знаю, как обстоят дела в других краях в Улье, но в тех где я бывал, и конкретно здесь, в Питере, иммунные живут по определенным законам.

Это место относительно безопасно. Оно достаточно отдалено от других кластеров. Московский район Питера загружается сюда с периодичностью ровно раз в три месяца. В первый день перезагрузки зараженные слабые и почти безопасные. Правда, когда отступает "кисляк", а это активная фаза нападения местного паразита, который с помощью своих спор, превращающего людей в зараженных, во всяком случае так принято считать, то в город врываются, ожидающие его спадания, местные монстры, стекающиеся на еду со всей округи. В тот период, пока они ожидают, я и моя команда, ну и еще есть дилетанты конечно, занимаемся сбором свежаков, "цветных", то есть людей, которые не поддались заразе, и уже получили от Улья Дар. Сильный дар. Слабаков не берем, они либо сами выберутся, либо их сожрут, тут как повезет. Стаб принимает всех, кто добрался до него, тут не будут выгонять людей со слабыми или не нужными никому способностями. Обслуживающий персонал и просто рабочие руки нужны всегда и везде. Но еще больше стабу нужны таланты. За годы рейдов, практика показала, что в среднем мы набираем от тридцати до сорока таких одаренных свежаков. Если брать оценку Дара, то ты, например, когда мы тебя нашли, попадал под категорию "красный". Сейчас Серый оценивает тебя уже "радугой", хотя на твой счет у нас со Склифом вообще особое мнение. Так вот, красных всегда забирают сборщики. Бывают берут и желтых, если у тех есть боевые таланты. Но обычно желтые остаются в стабе, и со временем превращаются в красных и выше, когда набирают опыт и совершенствуют свои способности.

- Погоди, у меня голова, что-то кругом пошла. Красный, желтый, что это?

По всей видимости, Вжик, настолько устал молчать, что решился перебить Сухаря, и влез с объяснениями:

- Это Серый так придумал. Он видит потенциал. Зеленый - значит Дар уже есть, но слабенький. Желтый - сильный будет. Красный - уже сильный, но пока им управлять никак. Он сам по себе проявляется. Светофор - тоже сильный, и скорее всего не один. Дай пару горошин, и человек начнет управлять им сам. А Радуга - это уже проснувшийся Дар, а то и два, и ты понимаешь, как его контролировать. Вот как ты - умеешь лечить, и делаешь это своей волей, а не случайно.

Значит про меня знают даже больше, чем я думал.

- А что за сборщики?

- Сборщики, это как раз и есть местные правила или законы. - вернул себе слово Сухарь, - Мы живем на востоке. Загрузки здесь не очень частые, и не очень большие, по своему объему. Питер - скорее исключение, чем правило этой зоны. Триста - четыреста тысяч жителей, это много. Поэтому мы и собираем довольно большой урожай "цветных". При этом, здесь не водится большое количество крутых зараженных - элитников. Они просто не успевают развиться, их быстрее убивают люди. А вот дальше на запад, история меняется. Загрузок там больше, время между ними может исчисляться, в некоторых местах, часами. А эпицентр этой картины - пекло. Там грузятся целиком крупные города, и там жопа. Но как раз на западе, и добывают жемчуг. В том числе и белый. Но что бы его добыть нужны ресурсы. Вот мы здесь, в частности, их и добываем. Питер изначально не свободное поселение. Ну может когда-то и было свободное, но сейчас нет. Это одна из фабрик, по добычи ресурсов. Мы находим таланты, и переправляем их далее, в более крупные стабы, где их нередко кормят жемчугом, и смотрят, что получится. Схема продолжается и дальше, но смысла про нее рассказывать не вижу. Так вот, ты - тот самый талант, который мы должны отдать сборщикам. Мы их правда называем падальщиками, так как они могут забрать и уже осевших здесь людей, тех, кто когда-то даже не имел никакого Дара, а приобрел его, и взрастил за многие года проживания. Так как Стикс никого из иммунных не обделяет Даром, просто не всем везет сразу. Падальщики приходят, видят подходящий для себя талант у человека, и забирают его, не спрашивая, хочет он этого или нет.

Ты, Ворон, смотрю криво смотришь в сторону Склифосовского. Смотришь, смотришь, я вижу. Так вот, что бы не было иллюзий, по поводу того, кто здесь плохой, а кто хороший. Мы продаем таких как ты. Твоя цена сейчас - красная жемчужина. Или две черных. И детей, и людей на улицах мы не спасаем. Может тебе не приятно это слышать, но когда проживешь здесь несколько лет, то поймешь. Расклад такой: слабаки тут не выживают. Даже если возьмешь такого в стаб, то через некоторое время у него начинаются ломки. И его надо вывозить из стаба. Побывать в местах, где живет паразит. А это отряд охраны. Иначе убьют. Выгоды для стаба никакой.

- Чем же вы лучше падальщиков?

- А ничем, - неожиданно и жестко сказала Гайка, - мы такие же сволочи как и они. Хотим заработать денег, и жить хорошо. Ты-то видимо альтруист, раз задаешь такой вопрос.

Я даже смутился, от такого напора. И правда, чего это я вдруг решил судить людей, про жизнь которых ничего толком не знаю. Что характерно, Черныш прижала уши при этом. Она что, чувствует мое настроение? Я же молчал.

- Извиняюсь. Не мое дело, как и чем вы тут торгуете. Хоть органами.

- Не дури, Ворон, - вижу, что разозлил уже не только Гайку, но походу и других, так как в разговор вступил Глухарь, - иначе пойдешь гулять. Тут собрались нормальные пацаны. Командир конечно хочет тебя взять в нашу команду, но сейчас может случиться так, что команда не захочет тебя взять.

Я увидел, что Сухарь даже бровью не повел. Походу у них и правда демократия, а скорее даже социализм.

- Органами здесь торгуют, - сказал он, - некоторые ублюдки. Мы их называем Мурами. Вернее, не органами, а людьми. Только ты опять неправильно понял. Если тебя отдать сборщикам, то ты, возможно, еще будешь и благодарен, потому то тебя начнут прокачивать, усиливая твои способности. Другое дело, для чего это будут делать. Выгода всегда будет у больших дядь, для которых ты начнешь охотиться и добывать жемчуг. Но и тебе от этого польза, если не умрешь во время охоты. А Муры отдадут тебя Внешникам, которые как раз и разбирают иммунных на органы у себя в мире. Для богатеньких человечков, так как наши органы очень им полезны для здоровья и увеличения жизни.

- У себя в мире?

- Да, Внешники, это те, кто научились попадать на Стикс сами. Не знаю, как. Может институтские знают. Но они больше сами задают вопросов, чем отвечают на них.

- Слушай, командир, - Лось, вроде так звать этого парня, невысокий, широкий, с крупными чертами лица, как будто вырубленными из дерева, - да чего мы перед ним тут танцы разводим? Как с девицей красной. Ты же сам сказал, обойдемся и без него. Ну и пошел он лесом.

Сухарь засмеялся. Его смех подхватили сначала Склифосовский и Гайка, а затем и все остальные.

- Вот за что я люблю Лося, так это за конкретику, - Сухарь вытер выступившие слезы, - и ты пожалуй прав, Лось. Значица так, Ворон, я предлагаю вступить тебе в нашу команду. Прямо сейчас. Буду честен. Если не вступишь, то отдадим тебя падальщикам. Ничего плохого в этом нет. Я уже рассказал тебе. Но свою жемчужину будешь добывать долго и больно.

Вот ведь. А я так и не выяснил зачем я им. Я потрепал по голове Черныша и заглянул ей в глаза. Ну что, Злата, будем делать? И тут неожиданно у меня в голове возникли крупные печатные буквы «Темный, не выеживайся. Черная.» Я выпал в осадок.

*****

16 Глава 4

*****

На следующее утро, Гайка водила Ворона по стабу. Рокфор, естественно, пыхтел сзади, хотя, как обычно, когда, еще на кануне, Гайка вызвалась устроить гостям экскурсию, попытался сделать вид, что ему это не интересно, и его пришлось попросить сопровождать их. А то обидится. Плавали, знаем. Все, как всегда. Хотели увязаться близнецы и Вжик, но Гайка, недолго думая, отшила их. Первые, задолбают своими комментариями, те еще шмотошники, а второй - суетой, и вечным цапаньем с пацанами.

После ультиматума Сухаря, Ворон недолго думая, вступил в их команду. По-честному. Гайка в этот момент включила свой мониторинг еще раз. До этого, у них с Сухарем и Склифом, была договорённость, что она проверит Ворона, когда Склиф задаст вопрос про местного. Проверили. Говорит правду. Вот только была маленькая загвоздка, про которую Гайка, как ее и учили отцы-командиры, тут же им и доложила. Глаза. Не нужно выходить в ментал, чтобы понять. Гайка умела читать людей и без помощи Дара. Ворон говорил правду, но не верил. Но вот пусть командиры и разбираются. Она доложилась, а сейчас шопинг!

Поначалу покупать какие-либо шмотки Ворон не собирался. Сказал, что ему и в своих удобно. Хотя Сухарь дал указание одеть его, как и всех, добротно, в одежду, в которой ходили в рейд или на Охоту. И выделил для этого кредиты - валюту, эквивалентную горошинам, которые в Улье заменяли деньги. Зашли в местный бар, где Ворон заказал кружку пива с орешками, и выпил ее с таким удовольствием, как будто забыл, что это такое. Потом пошли в оружейку. И тут Ворон удивил. Он даже не взглянул на современное оружие, а попросил посмотреть пару железяк, которые, единственные, и висели на стене, как раритет. Мечи. Один забрал. Спросил про ножны. Нет. Чехол? Нет. Посмотрел ножи. Взял пять швырковых. Потом стал выбирать разгрузку. Долго примерял, и пытался приспособить ножи. В конце концов плюнул, и взял разгрузку с большими отделениями снизу, а в районе груди прошитыми в виде волны лямками, позволяющими засовывать туда всякую мелочь, типа маркера. Ножи тут же были выбраны другие, которые как раз туда и помещались. Далее опять вернулся к своей железке и стал советоваться с продавцом, как ее можно приспособить на пояс, если нет ножен. Гайка решила влезть с советом:

- Да зачем тебе эта железяка? Ты что, фехтованием занимался раньше? Толку от нее. Возьми лучше пистолет или автомат.

- Фехтованием не занимался, но опыт, с недавних пор, имею.

Ворон, задумчиво окинул Гайку взглядом, остановившись на ее бедрах, где висели пистолет и мачете.

- Удобно носить?

- Вполне.

- Давайте самый длинный мачете, который есть с чехлом, что бы можно было так же пристегнуть, как у девушки. - обратился он к продавцу, - А меч, думаю, пока брать не буду.

- Хм, - Гайка надула пузырь из жвачки и хлопнула его. Девушка, - Гайкой меня между прочим зовут, дяденька, - передразнила она Ворона.

- Да как-то не привычно называть людей по кличкам, - пожал плечами Ворон, - это точно удобно? Есть же имя, наверное?

Все, включая продавца, засмеялись.

- Нет, Ворон. Нет здесь имен. Только слово - "клички", звучит как-то неприятно. Как окрестили, так и называемся. Не знаю, кто придумал такие правила, но как говориться, из песни слова не выкинешь.

- А кто тебя крестил? И судя по всему Рока? И Вжика? И..

Ворон махнул рукой. И так понятно.

- Кто, кто. Командир. Сухарь. Отдельное спасибо Чипу и Дейлу.

- Это точно, - кивнул Рокфор, - из-за них все и началось.

- Ну это длинная история. Как-нибудь потом расскажем. Надо еще камуфляж купить и заселить вас в гостиницу.

Она покосилась на Черныша, от скуки, решившую прилечь на пол у входа. На улице было бы интереснее, но кто же ее туда отпустит. К неудовольствию продавца, она не только перекрыла вход в помещение, но и отпугнула посетителя. Тот войдя в дверь, сначала услышал недовольный рык, а затем увидев его источник, очень быстро удалился. Но справедливости ради, покупатели были перспективными, поэтому жаловаться было грех, да и некому.

Продолжили выбор снаряжения. Мачете было всего двух видов, остановились на более длинном, примерно в полметра, и пилой на обухе. Выбор огнестрельного оружия, был на много больше.

- Мне бы что-нибудь такое, из чего промазать не возможно, - высказал свое пожелание Ворон, - и поубойней.

- Снайперку? - прищурился продавец.

- Да нет, какой из меня снайпер, я про пистолет. Что бы, как и мачете, на ногу, или на пояс, можно было подвесить.

- Насчет не промазать, это про дробовики. Можно обрез сварганить.

- Это. Не советую, - высказал свое мнение Рокфор, - для зараженных, это ни о чем. Все равно, что песком кинуться.

- Да пошутил я насчет дробовика, - рассмеялся продавец, - сам что ли не понимаю, что не на уток пойдете охотиться. Есть у меня кое-что. Специально заказывал. Desert Eagle. Но нужны крепкие руки, а то отдача замучает. Тебе бы точно подошел.

Он кивнул на Рокфора, и развернувшись к стенду за спиной, снял оттуда пистолет.

- Вот, - выложил его на прилавок и погладил, - я его переоборудовал под 50 Action Express, калибр 12,7, плюс поставил дульный тормоз. Магазин конечно маловат, всего 7 патронов, так что всегда держи лишний патрон в патроннике. И не забывай ухаживать за оружием. Это тебе не калаш.

Было видно, что Ворон и половины не понял из того, что сказал продавец. Правда и Гайка тоже. Ее оружие, то есть способность, лежали немного в другой области, хотя стрелять она, конечно, умела, и тренировки, устраиваемые Сухарем, по владению огнестрелом, никто не пропускал.

- Это последний? - поинтересовался Рокфор.

- Тоже хочешь приобрести?

- Можно подумать.

Рокфор с интересом покрутил пистолет. В его руках он казался игрушкой. Но когда его взял Ворон, то сразу стало видно насколько это массивное оружие. И красивое. А скорее - брутальное. Во всяком случае, так показалось Гайке.

- Ого, да он пару килограмм весит! - воскликнул Ворон, примеряясь к нему.

- Так и есть. Зато, как и просил, убойная сила такая, что элитника пробьет, - начал рекламировать товар продавец, и тут же обратился к Рокфору, - есть у меня еще один экземпляр, с трудом достал второй, раритет, понимаешь ли. Могу уступить, но чуть подороже этого, так как последний.

Гайка заподозрила, что если вскрыть кладовую, то насчет последнего, можно будет поспорить.

- Ну насчет элитника завалить, это ты гонишь, - Рокфор, при всей своей простоте, был далеко не дурак, и решил побороться за цену. Не то что бы ему был нужен этот пистолет, но рядом был Гаечка, как тут отступить? - какая цена?

- 50 горошин.

- А за первый?

- 40, на витрине же написано, - с некоторым сожалением произнес торговец.

- А мы покупаем два, плюс мачете, ножи и обвес. Тут бы скидку надо, а не навинчивать цену.

- Зачем тебе-то пистолет? - в очередной раз хлопнув жвачкой, Гайка, стукнула кулачком здоровяка в плечо. - Кидаться им будешь?

Продавец моментально скис. А Ворон, еще раз взвесив пистолет, решил, то это не такая уж и плохая идея.

- Ладно, по 40 оба отдам, - вздохнул торговец.

- По 35 возьмем два, по 40 только один, - насупился Рокфор.

- Грабители! Мне и выгоды никакой нет за такие деньги торговать! Два по 39.

- 36.

- 38

- 37

- 38. Не могу ниже скинуть. Семью нечем кормить будет!

- Это. Черт с тобой. Только ради твоей семьи, если она у тебя есть конечно.

- Как не быть. Есть конечно. Два сыночка и лапочка дочка.

Пока шла торговля, на прилавке волшебным образом появился еще один пистолет, и несколько упаковок с патронами.

- Патроны рекомендую сразу взять с запасом. Еще что-нибудь?

Гайка так и не поняла, зачем Року пистолет, но видимо мужское либидо стало основной причиной для покупки.

А Рокфор, когда понял, что он все-таки купил пистолет, который ему и нафиг не сдался, решил, что больше с Гайкой по магазинам ходить не будет. Зачем он вообще понтовался сейчас, спрашивается?

- Ворон, ты все? - спросила Гайка.

- Да, вроде все.

Рассчитались. За все-про-все, с сомнительной скидкой, получилось 101 горошина. Когда двинулись к выходу, Черныш, плавным движением пристроилась к Ворону и потерлась ухом об его руку. Ворон остановился.

- А гранаты у вас есть? И мины?

- Зачем тебе? - удивилась Гайка.

- Да вот думаю, может на Черныша тоже разгрузку взять.

- Тогда бери гранатомет, - посоветовал Рокфор, - будет покруче.

Ворон поднял морду Черныша и заглянул ей в глаза.

- Нет. Не хочет.

- Не хочет? - торговец с интересом вмешался в разговор, - Он у вас говорящий?

- Да. Только не он, а она. И говорит, что она - самое совершенное оружие, без всяких приспособлений. И я с ней согласен. Почти.

Ворон засмеялся, а Черныш заурчала.

- Идемте дальше по магазинам, - Гайка осторожно дотронулась до головы Черныша. Та скосила на нее глаза, но неудовольствия не проявила, - надо, Ворон, тебя одеть в рейдовую одежду.

- Идем, - обреченно вздохнул тот. Было видно, что Гайка не собиралась отступать от плана, и остановить ее, особенно касательно подбора одежды, не смог бы никто.

*****

Сухарь и чета Склифосовских чаевничали. Жена Склифосовского, Катюша, накидала на стол угощений, налила чай, и сидела вместе с мужчинами, слушая их разговор.

- Ну что скажешь, Склиф?

Сухарь прихлебнул из чашки, глядя через поднимающийся из нее пар, на Склифосовского. Тот на секунду задумался.

- Так что говорить, давай разбирать полет. Какие у нас вводные?

За много лет дружбы, они с Склифосовским выработали определенную манеру разговора. Если нужно было решать какие-то рабочие моменты, тогда один подкидывал "дровишки", а другой их "колол".

- Первое. Ворон раскусил вас с Гайкой. Я еле удержался от смеха, когда он пытался делать вид, что ничего не понял. Вывод - он не только Лекарь. Возможно сенс.

- Не согласен. Просто интуиция. И наблюдательность.

- Может быть. Второе. Злата? Что скажешь?

- Тоже почти не чего сказать. Он скрывал ее имя, но зачем? Думаю, предрассудки. А еще полагаю, что у него с Чернышом есть связь. Но для боевых действий это только на руку.

- Третье. Хочу вернуться к прошлому нашему разговору о белой жемчужине и лечению Черныша. Не скажу, что мне это сильно надо. Лишний риск, и сам прекрасно понимаешь, не маленький. И линии судьбы вполне себе хорошо плетутся с жгутом Ворона и ниткой Черныша.

- Ребята, нехорошо обманывать людей, если уже что-то пообещали им, - вступила в дискуссию сердобольная Катюша.

- Да никто ничего и не обещал, - отмахнулся Сухарь, - обменялись мнениями и рецептами. Я готовил нашу команду для охоты на элитников, а скреббер, это уже следующая ступень. И такая, знаешь ли, не маленькая, и с зубами.

- Но элитников же вы бьете вообще без ущерба?

- Пока да, сама же в курсе, что не было ни ранений, ни тем более потерь. Так, царапинами, можно сказать, отделывались.

- До неназываемого вам еще добраться надо, - Склифосовский щелкнул пальцем, привлекая к себе внимание, - ты знаешь где его искать? Вот именно. И никто не знает. Так, на удачу ходят. И попадают больше на элитников. Так что думаю, пока вы до него будете добираться, успеете добыть не одну жемчужину. Может и на белую хватит. Не попретесь же вы в Пекло?

- Да нет, мы не самоубийцы.

- А по поводу Черныша, я думаю следующее. Ты же знаешь, что я могу корректировать Дар.

- Ну так. Ты, мне мой и правишь, при каждом приеме жемчужины. И сам же, не торопишь, с покупкой новой.

- Правильно. Это, для твоей же пользы. И для каждого в отряде. Я не хочу, чтобы кто-то из вас превратился в Квази, и поймать такую же проблему, как с Чернышом. Впрочем, мы ее все-таки словили.

Склифосовский сделал паузу, на то, что бы отхлебнуть чая, и съесть кусок шарлотки, приготовленной Катюшей.

- Так вот, - продолжил он, спустя минуту. - Я не могу, как Шаман, определить, какой Дар у человека. Но когда, ты, например, добровольно, сам рассказываешь о нем, и даешь мне возможность забраться тебе в голову или душу, не могу назвать точно тот орган, с которым я работаю в ментале, то у меня появляется возможность ощутить твои способности, в полной мере, и дать им толчок, в определенную сторону. Девочка была все это время без сознания. И я наблюдал ее. У нее необычное сознание. То ли потому что паразит повредил его, то ли еще по каким причинам, но я смог поработать с ним, открыть и понять некоторые грани ее потенциала. Дара я не увидел, но знаю, что там есть будущее, и как бы определил Серый, оно сильно цветное. А потом она стала превращаться в Черныша, и с ее мозгом и сущностью произошли такие изменения, что я туда попасть уже не могу.

- И что, в мои мысли, во время сна, пока я в бессознательном состоянии, ты тоже можешь проникнуть? - хихикнула Катюша, стреляя глазками.

- Да боже упаси, дорогая, - хохотнул Склифосовский, - твои мысли я и так наперед знаю, тем более ночные. Вон у нас уже четвертый ребенок родился. А если серьезно, то у всех, в психике, стоят блоки. Просто так в чужое сознание, без согласия носителя, попасть невозможно. С Чернышом произошел какой-то сбой. А у Ворона не просто блок, а какая-то черная дыра, причем агрессивная. Я потому и запретил, всем кто работает в ментале, пытаться взаимодействовать с ним. Засосет, как Черныша.

Склифосовский застыл с поднятой чашкой.

- А ведь это мысль. Это он утянул Черныша. А потом пытался вернуться обратно. Помнишь он упомянул про то, как долго они не могли вернуться. Так-так. Очень интересно.

- Ну и что это нам дает?

- Да по сути уже ничего, - опомнился Склифосовский, и завершил движение чашки ко рту, что бы сделать глоток. - А даже если и чего, то он теперь член команды, и препарировать его теперь возможности нет, - он улыбнулся, и развел руки в стороны, чуть не облив Катюшу чаем, чашку которого он не успел поставить на стол.

- Хорошо. Будет ей жемчужина. Сильно это наши планы не меняет, будем добывать жемчуг, а как только накопим на белую или сумеем найти неназываемого, то отдадим ее Чернышу. Какой там у нас по счету следующий пункт?

- Четвертый.

- Четвертый. И главный. Падальщики.

- М-да. Ты же у нас разведка, а я оперативник. Хотел бы сначала услышать твое мнение.

- Ликвидация.

- Эхэхэх, - протянул Склифосовский и закрутил в руке столовый нож, лежащий до этого на скатерти. - Словечко-то подобрал, как из прошлой жизни. Лось или Глухарь предложили бы мочить гадов. Ты все за и против прикинул? Все-таки власть.

- Даже Девайса подключил. Их нити уже начинают сплетаться с нашими. Если не оборвем, то рисунок меняется, и получается не красиво. Ну ты понимаешь, как я это вижу. Если нет гармонии в плетении, то что-то пойдет не так.

- А без них?

- Если их убираем, то все ровно.

- Только, насколько я помню, - прищурилась Катюша, - твое ровно, не означает мирно?

Сухарь пожал плечами.

- Не тяни, Склиф.

- Да не тяну я. Так и думал, честно говоря. Даже план уже набросал.

- А, что я говорил, Катюха?! - Сухарь повторил излюбленный жест Склифосовского, и так же как тот, прищелкнул пальцем.

До того, как сесть за стол, пока она на него накрывала, а Склифосовский где-то болтался по дому, у них вышел небольшой спор. "Страшный человек, твой муж, Катерина", - пошутил тогда Сухарь. "Это почему же?" - Катюша, насмешливо посмотрела на Сухаря. "Да вот, надо будет тут пару нехороших людей упокоить. Я ему еще не говорил, а у него небось уже и план есть, как это сделать. И как ты с ним живешь?" Они посмеялись, а потом поспорили, что никакого плана нет.

Склиф протянул неровный лист бумаги, с пометками карандашом:

1. Лечебница. Ворона вернуть.

Далее шла стрелка на второй пункт.

2. Хмурый? Когда приедут сборщики? Договориться что бы дал знать. Или договориться не с ним. Надо положить Ворона перед приездом. В коме? Нет.

Последние три слова были перечеркнуты.

3. Встреча. Палата. Я, Сухарь, Гайка и Рокфор, те кто был в первый раз. Иначе могут заподозрить.

4. Бой.

4.1 Риски. Были Бульдог, Очкарик, Ухарь. Бульдог - глушитель способностей. Остальные неизвестно.

4.2 План - Глухарь через окно, снимает Бульдога. Гайка берет всех под контроль. Рок - щиты. Я - ножи, огнестрелы. Если Гайка не берет на контроль, работаю я. Сухарь - оперативное управление, огнестрел. Чип и Дел - коридор. Лось - соседняя палата, слушать, при необходимости пробить стену. Девайс, Серый, Вжик с Лосем на подстраховке.

5. Если будет Бульдог, обязательно проверить у кого что работает из пассивок!!!!!

- В принципе, нормальный план. Для боя. А вот до этого момента, есть одно слабое место. - Сухарь, размышляя в слух, покрутил бумажку в руках. - Хмурый. Ему уже наверняка доложили, что Ворон очнулся. Да и Черныш у него больно приметная. Я уже и так и сяк просматривал его и наши нити. Вроде как не должны мешать друг другу. Но она у него прозрачная. И это мне не нравится.

- Мочить? - засмеялся Склиф.

- Мальчики, хватит на сегодня дуэлей! - воскликнула Катюша, - вам, кстати, помощь не понадобится? - она кивнула на бумажку в руках Сухаря.

- Да уж как-нибудь обойдемся без тяжелой артиллерии, - теперь засмеялся Сухарь. Катюшу, окрестили таким именем, не просто так, а по аналогии с ракетницей Великой Отечественной.

- И все же надо как-то подстраховаться насчет Хмурого. Попроси Шамана дать весточку, когда гости приедут. Пусть по рации отобьется. А я схожу к Хмурому и тоже поговорю с ним, что мол очнулся парень, но поживет пока в Лечебке. Стоп. Тогда и Гайке надо сказать, что бы не заселяла Ворона и Черныша в гостиницу. И вообще, я пожалуй распоряжусь, что все были на готове и пожили либо в Лечебнице, либо у тебя. Вы как, не против?

- Да нет, мне-то что, места хватает. Катюха?

- Я не возражаю.

- Все это хорошо. Но есть еще и пятое. Дальше-то что будем делать?

- Дальше? - Сухарь прищурился. Помолчал некоторое время, размышляя. - А ты знаешь, по-моему, нам Хмурый все-таки не нужен. От него можно ожидать любой подставы. Кто-то другой должен стать главой стаба. А Хмурый что-то не поделил с комиссией. Это, пожалуй, на руку нам всем будет. А, так как мы, в любом случае, собирались стать вольными охотниками, то я сразу возьму путь на Крым, и поговорю с Десятником насчет тебя. Как одного из самых уважаемых людей стаба. Вот только где ты подберешь себе еще такой отрад, как у меня, для добычи "цветных", ума не приложу. Одно дело подставить Хмурого, а другое - тебя оставить без ресурса.

- Ничего, народу хватает, есть на примете талантливые хлопцы, с этим, думаю, как-нибудь справлюсь. Вот только Серого заменить будет некому. Такого сенса просто так не сыщешь.

- Я не прочь его оставить, но думаю он сам не согласится. Я видел его глаза, когда разговаривали про дальнейшие планы.

Чай допили. Катюша начала прибирать со стола.

- Эх, мальчики, мальчики, никак вы без приключений, на свою пятую точку, жить не можете. Сидели бы спокойно в стабе. Качали таланты. И горя бы не знали.

- Катерина, ты мне это брось! - погрозил пальцем Сухарь. - Хочешь из нас тюленей на диване сделать, а? Я зря, что ли, почти десять лет, натаскивал нашу команду? А тут еще такой удачный расклад нарисовался с Вороном. Такой шанс упускать не в коей мере нельзя.

- Да уж, - поддакнул Склифосовский, - жила бы ты со мной, если бы я только огородом занимался?

- Да где ты им занимаешься? - она погладила Склифосовского по голове, но явно не с целью приласкать, - Я, да Ксюха пашем там. - И точно, дальше последовал легкий подзатыльник. - Знаю я вас как облупленных. Чип и Дейл. Спешат на помощь. - Она попыталась скопировать интонацию близнецов. А затем показала кулачек Сухарю, - Надо же так было пацанов окрестить. Я тебе это еще припомню.

Сухарь начал спешно собираться. Что-то раздухарилась сегодня Екатерина. Ему было плевать на все эти предрассудки по поводу крещения. Он уже перекрещивал других и не раз. Так, как ему хотелось. И Катюша, для него, стала именем, а не кличкой. Да и у Склифа тоже.

- Зачем жить, если нет приключений?! - Уже из коридора, крикнул он, оставляя за собой последнее слово.

*****

17 Глава 4

*****

Ухарь дал задание Очкарику, да и сам, пока они ездили по стабам, решил навести справки про Сухаря. Никто ничего про него толком не знал. Про самого удачного добытчика "цветных". Это было немного странно. Состав отряда? Неизвестно. Почему раньше они не попадали в поле зрение комиссии? Хотя для добычи "цветных", не нужна особо крутая команда, главное, чтобы сенс был с нужными способностями. Довольно редкими. Интересный факт. Как выяснилось, градацию по цвету, как раз и придумал тот самый сенс, из группы Сухаря. Серым вроде зовут его. До этого были "яркие" и "тусклые". Ухарь катался по стабам, за одаренными иммунными, уже третий десяток лет, так что помнил. Сначала, показалось смешно. Желтый. Красный. Светофор. С непривычки. Но вскоре стало понятно, что это удобнее.

Очкарик принес еще более любопытные факты. Он искал не Сухаря, а Паука. И вот тут становилось интересно. Про Паука помнили. А вот про Сухаря нет. Последние десять лет, как будто прошли без него.

Паук, несколько лет, входил в одну из команд охотников стаба Крым. Как раз того самого, куда Ушлый и комиссия, привозил отобранных "цветных". Таких команд было не один десяток, к тому же они постоянно обновлялись и пополнялись, а Хмурый и не стремился знакомиться со смертниками, поэтому и не удивился, что не знает ничего про Паука. Но, как оказалось, это была довольно известная личность. Свое имя он получил, за умение управлять людьми, во время боя. Вроде как у него самого не было боевого дара, разве что скорость и реакция увеличенные, но это не редкость в Улье, такие способности, хочешь не хочешь, а сам и разовьешь, для выживания. Он кочевал по разным отрядам, так как его припоминали с разными командирами. То ли тут, то ли там. А помнили его потому, что почти всегда, рейды, где он принимал участие, обходились без потерь. И в какой-то момент, он стал высокооплачиваемым наемником. Притягивающим удачу. Чего не скажешь, про большинство иммунных, пытающихся заработать на охоте за жемчугом. Такие как он, обычно выдвигались в стабы, ближе к Пеклу. Что бы, так сказать, продолжить карьеру, и получить возможность увеличить количество Даров и талантов. Но он, в какой-то момент, исчез. И как выясняется, для того, чтобы собирать "цветных". Нищета, по сравнению с охотниками. Правда почти без риска. Но, все-таки, довольно странное поведение. Нет, все в жизни бывает. И короли капусту сажать начинают, вместо управления страной. Да и начхать можно было бы на все это, но смущала история с радугой. Большая редкость. А Сухарь, со товарищами, еще и масла в огонь подлил, говоря о том, что красный может превратиться в радугу. Ухарь, хоть и имел такое прозвище не зря, но тут, походу, упустил момент. Надо было красного забрать с собой, а он оставил, поверив в историю про превращение в радугу. А что мешало этому превращению в пути? В караване? У него тоже был свой лекарь. Теперь Ухарь злился на себя, и это привело его к простому решению, которое ему рекомендовал, еще будучи в Питере, Бульдог. Надо вернуться, и посмотреть, что это за Сухарь-Паук такой, и тот самый красный, который должен стать радугой. Да еще Хмурому вставить, за недосмотр. А то, ишь ты, намекал тут на медни, про белую жемчужину, и скидку на нее, для сотника. Будет тебе скидка, зараза.

В итоге они выдвинулись в Питер, причем усиленным составом. Караван был на этот раз беден, в основном желтые, и на его охрану, до Крыма, Ухарь оставил минимальный состав. На каждый микроавтобус по водителю и стрелку. Ну и головной джип, конечно. Остальных четырнадцать охранников, он прихватил с собой, и на двух джипах, и одном микрике, они сейчас подъезжали к Питеру. В головном ехали сейчас не только он, Бульдог, и Очкарик - командный состав. Вызвали еще Четвёртого, начальника охранного отряда. Вроде как такую погремуху ему дал его крестный, потому что, тот был четвертым, в его списке спасенных свежаков. Но это не точно. Может быть были и другие причины.

- Слушай наш план, Четвертый. Как въедем в город, разделимся. Ты со своими людьми, направишься сразу к Лечебнице и перекроешь все входы и выходы. Уточни в какой палате находится наш клиент, и поставь туда охрану. Под окна тоже. Если кто-то, помимо него будет в палате - выгоняй. Мы за это время заскочим к Хмурому и уже вместе с ним прибудем на место.

- А если он уже очухался и живет где-нибудь в другом месте? - решил внести корректировку Очкарик.

- В любом случае мы поедем к Хмурому. Если клиента не окажется в лечебнице, то пусть он нам и скажет, где его найти. Действия скоординируем по рации.

*****

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Выйдя за ворота дома Склифосовского, Сухарь тут же повернул обратно. К Лечебнице подкатывали джип и микроавтобус из колонны падальщиков. Сухарь вбежал в дом, сунулся на кухню. Семейная пара все еще была там. Катюша мыла чашки, а Склифосовский сидел и чиркал что-то на той самой бумажке с пометками.

- Склиф, рация далеко?

- В соседней комнате. Тебе зачем?

- Падальщики уже здесь. Надеюсь наши все с рациями. Я как назло, свою поставил на зарядку, а запасная в разгрузке осталась.

Так как сотовой связи в стабе не было, то рации заменяли мобильные телефоны. Склифосовский сходил за рацией, и поднявшись вместе с Сухарем на второй этаж, они принялись наблюдать, за происходящим у больницы, через окно. Оно как раз выходило на Лечебницу и к тому же, было оборудовано жалюзи, почти закрытыми, но позволяющими незаметно обозревать окрестности. Одновременно с этим, Сухарь вышел в эфир.

Радиоволна, по договоренности с другими группами, ходящими в рейды, у них была своя, и в теории, можно было не опасаться, что ее кто-то еще сейчас будет слушать. Таких эфиров десятки, по количеству отрядов, и еще были общие, для городских служб и нужд, или же для быстрого обмена новостями. Обычно, без особой необходимости, каждая команда, так и оставалась на своей волне. Что бы не было путаницы, все волны были зафиксированы за каждой группой и записаны у диспетчера, к которому всегда можно было обратиться, в общем эфире, что бы напомнил.

Но Сухарь любил перестраховаться, и поэтому с его группой была договоренность, что по кодовому набору слов, вся команда, должна переключиться на новую волну, которую знали только члены его коллектива.

- В эфире первый. Кто еще сейчас на связи? Кто видел Ксюху, Катюша дозваться не может? Прием.

Из всех, в эфире не было только Девайса, но тот, небось, просто в наушниках у компьютера зависает, как всегда. Каждый отозвался, что Ксюху, это была дочка Склифа и Катюши, не видели.

- Значит будем искать в других компаниях. Всем отбой.

И тут же переключился на другую волну.

- Прошу расчет. Прием.

Рассчитались по именам. Были все, кто до этого ответил. Это означало, что лишних ушей рядом с ними не находилось. Иначе, на новую волну, такой человек, не стал бы переключаться. А командир понял бы, что тот не может свободно общаться.

- Приехали падальщики и уже оцепили Лечебницу. Гайка, вы где с Вороном, и кто с вами?

- Я, Рок, Ворон и Черныш. Примеряем камуфляж.

- Сухарь, - вмешался в разговор Склифосовский, - тут только охрана. Думаю, они разделились. Ухарь скорее всего покатил к Хмурому.

- Ну что же, попробуем одним ударом со всеми и покончить.

Сухарь, параллельно с наблюдением и разговорами, привычно вышел в тактический режим, как он это про себя называл. Не хватало Гайки, но и команда была еще далеко, чтобы накинуть на нее сеть управления. Особенно хорошо в этом плане помогала Гайка. И через нее Девайс. Хотя Сухарь и считал это лишними костылями, но в будущем, они со Склифом, собирались от них избавиться, попробовав взрастить определенные способности у самого Сухаря.

Линии судьбы в этом режиме, плести было не надо. Надо было просто видеть все. Просто - неправильное слово. Это было далеко не просто. Собрать все нити, которые были рядом. Территориально, относительно рядом, так как судьба или проведение, могло преподнести нечто неожиданное. Которое, например, бегало где-нибудь в достаточной отдаленности, а потом заглянуло на шум, или, банально, держало путь мимо. Умение плетения, лежало в другой плоскости Дара. Оно и было именно умением. Руками, можно сказать, которыми можно было работать. А Дар, видеть и понимать, на что надо обращать внимание, был как зрение, для обычного человека. Когда-то, Сухарь, чуть сума не сошел, пытаясь разобраться во всех хитросплетениях и применить их на практике. Потом постепенно научился. А Склифосовский, придумал как подключать к процессу управления Гайку и Девайса, да и вообще, помогал развивать Дар. Теперь Сухарь мог собрать и понять десятки линий, ближних и дальних, но главное, которые сойдутся в ближайшее время. А если подключал в канал Девайса, то тот исчислял их уже сотнями. Правда в это количество, могла входить всякая ненужная информация, вплоть до воробья, пролетающего мимо. Но как говорится, иногда и палка может выстрелить. И эта помощь не была лишней.

Расклад был довольно хорошим. Для атаки здесь, у Лечебницы. Помимо четырнадцати нитей охранников, в действие будут вовлечены еще пять основополагающих, для дальнейших развитий событий, жгутиков чужаков. Они переплетались с нитями судеб его команды, но далее обрывались. Самое интересное, что жгут Ворона и нить Черныша, тут играли основную роль. То есть их надо выводить вперед. Кто еще? Гайкина нить не играла. Девайса тоже. Но они и не переплетались с нитями чужаков, значит опасность была минимальная. А вот Лось и Рок, очень даже играли. И Глухарь. Остальные жгутики членов команды, так же шли параллельно и не мешали. Поэтому напрягать их не было смысла. Так, еще Склифосовский, тоже принимает активное участие. Все это вместе было не совсем обычно.

- Склиф, что ты говорил про Бульдога? Он - глушилка?

- Да.

Тогда становилось понятно, почему большинство членов команды, идут мимо. Их блокируют. Ну мы их и не будем использовать, решил Сухарь. А противник пусть думает, что владеет ситуацией. И кстати, его дар уже косвенно, без проверки на деле, показывал, у кого пассивка будет работать.

- Значица так. Срочно возвращайтесь. Задача - уничтожение падальщиков и Хмурого с ними. - он узнал две нити из пяти, которых еще здесь не было. Это был Хмурый и один из его охранников. - Работаем на улице. У них будет глушитель. Но мы сделаем вид, будто не знаем об этом. Глухарь, на тебе как обычно, дальний бой. Заляг, где-нибудь по дороге сюда, и когда начнется заварушка, постарайся убрать главарей - людей, которые должны приехать еще на одной машине. Среди них Хмурый. Его и охранника тоже валим. Поспешите, неплохо было бы опередить их. И ещё. Про глушилку. Как ранее отрабатывали, прежде чем валить, проверяем пассивки!

Приказ на уничтожение приезжих, не особо удивил или возмутил его команду. Десять лет рейдов, у кого-то побольше, у кого-то поменьше, приучили беспрекословно подчиняться командам Сухаря, если не давали добро на "демократический" режим. В среднем в месяц было не менее десятка вылазок в кластер и окрестности, для добычи гороха, и, если повезет, жемчуга. А это постоянная война и убийства. В том числе, и устранение, бывало зарвавшихся, или решивших, что они имеют право на их добычу, конкурентов-людей, а не только зараженных. Правда таких почти не было. Из местных, во всяком случае. Скорее наоборот, была куча желающих, вступить в отряд Сухаря. Но Ворон был новым членом, и хоть плетение его жгута, явно указывала на содействие в бою, все же надо было уточнить его отношение.

- Гайка. Дай Ворона. Прием.

- На связи.

- У нас тут будет маленькая война. Нужно будет убить порядка двадцати человек и выжить самим. Ты как? Можешь в стороне постоять, но я вижу, что тебе придется принять участие в любом случае.

- Я не против. И не беспокойся за меня, мы с Чернышом кое-что умеем. - показалось, или в голосе Ворона было больше веселья, чем тревоги или испуга.

- Склиф, - отключив на секунду рацию, обратился он к лекарю, - по-моему, мы не все знаем про этого парня.

- Скажу больше, - усмехнулся Склифосовский, поглядывая в окно, - думаю, мы про него вообще ничего не знаем. И дело, не в его прошлой жизни на Земле.

Сухарь задумчиво почесал антенной рации лоб, и снова подключился к эфиру.

- Дальше. Надеюсь, все поняли, что сюда уже надо идти, а не ждать завершения разговора. Лось и Рок, вы одни из главных в игре. Лось, как обычно, маскируй наши возможности, Рок, помогай Лосю держать ментальное воздействие от глушителя, и на тебе как обычно щиты, если их не заглушат. Все остальные приготовьтесь работать без применения Даров. То есть огнестрелы и холодное оружие. Склиф, ты тоже из основных действующих лиц. Как скоро будете на месте? Рассчитайтесь.

Каждый назвал время. Десять-пятнадцать минут для сбора основных игроков.

*****

Значит будет драка. Я готов? После Терры, могу с уверенностью сказать - да. Жаль не могу перекинуться в зверя, тогда бы всем тут был белый северный зверек. Но и навыки работы с мечем не забылись, а реакция, динамика и пластичность, только возросли. Пребывание в Зверинце даром не прошло. Про Черныша вообще помолчу. Думаю, нам и помощники не нужны. Колебания совести? Ноль. Тоже наследие Терры.

Мы прибыли к Лечебнице, когда, как и предупреждал Сухарь, уже подъехал джип, и Сухарь, Склифосовский и Лось, стояли и общались с его пассажирами.

Мы не торопясь приближались. Мы, это я Рок и Гайка. Черныш должна была прокрасться через задний вход Лечебницы, который для нее откроют Чип и Дел и Вжик, и будут так же находиться рядом. Охрана, почти в полном составе, в это время вывалила на улицу, оставив у окон, внутри здания, пару стрелков, и одного контролировать коридор с выхода. Остальные рассредоточились по обоим сторонам улицы. Глухарь пару минут назад отбил два раза тангеткой на рации, сообщая этим, что занял позицию.

- Вон тот Бульдог, - указала взглядом Гайка на невысокого крепыша, - уже включил свой дар глушителя. Я ребят чувствую через ментал, но сами они ответить не могут. Его надо бы первым, на мой взгляд уложить. Вы как, парни?

- Я занят, - ответил Рок. Он был крайне сосредоточен, на его лбу выступил пот. До визитеров оставалось метров двадцать, - поддерживаю Лося. Щас поближе подойдем, станет полегче. Сухарь сказал ему помогать.

- А ты Ворон?

Я пожал плечами. Никакого особого давления я не ощущал. Агрессии со стороны, на мое тело не было, и Имуны тревожных знаков не подавали.

- Я норм, ничего не ощущаю.

Гайка хмыкнула:

- Все молчим.

Мы подошли к джипу.

- Что-то Сухарь, вас много на квадратный метр, - услышал я голос высокого скуластого мужчины.

В джипе остался один человек, который сидел за рулем. Остальные вышли из машины и стояли напротив Сухаря и компании.

- К доктору в гости заглянули, а тут вы прикатили. Дай думаю встречу, такую интересную компанию. Вы ведь за свежаком вернулись, так?

- Правильно думаешь. Ну как, стал он радугой, как вы мне недавно обещали? Мы не обнаружили его в палате.

- Так точно, весь расцвел и засветился.

- И где же он?

- Так вот же, Ухарь, он перед тобой стоит.

Склиф указал на меня. Ухарь начал буравить меня взглядом. И вот теперь я почувствовал некое давление из вне. Имуны только собрались оградить вмешательство агрессора, как я почувствовал еще некие исходящие волны. От двух человек. Рок видимо включил свои ментальные щиты, и Лось, тоже, накинул какое-то свое умение, сродни маскировочным сетям.

- Что-то я не вижу у него никакого особого таланта.

- Так ты глушилку выключи, - Склифосовский кивнул на Бульдога.

- Ээ неет, - ощерился Ухарь, - он мне не помеха, а я теперь кажется понял, что ты скрывал свою команду. Не хочешь делиться талантами?

- Я? Скрывал? - Сухарь сделал удивленный вид. - Чего мне ее скрывать? Вот и Хмурый прекрасно осведомлен о ее составе.

- Скрытень, - рыкнул Бульдог, оправдывая свое прозвище, - я сталкивался с такими, но и его дар должен был быть подавлен. Он работает, когда никто его не блокирует.

- Значит есть еще какие-то хитрости, так, Сухарь?

И чего это он такой спокойный и уверенный, не очень понимаю. Типа местная власть?

- Ну мы еще с этим разберемся. Крыму не помешает лишняя команда охотников. Верно..., Паук? - Ухарь теперь пристально смотрел на Сухаря. - А пока прикажи-ка убрать щиты, или что вы там используете, я хочу посмотреть свежака лично. Что за фрукта вы нашли.

Сухарь приподнял бровь, при упоминании Паука.

- Ну что же. Приказываю. Убрать.

В последнее мгновение Ухарь, подозрительно прищурился, и видимо сам хотел отдать какую-то команду, или использовать способность, но не успел. Его голова взорвалась словно арбуз от удара кувалдой. Что это за боеприпас у Глухаря, удивился я, выхватывая мачете. Укол. Точно в горло Бульдога. Тот захрипел, и попытавшись придержать голову руками, завалился на капот машины. В это же время в руках Склифосовского появились ножи, и он с обоих рук принялся их метать. Я добавил в полет и два своих. Один оказался лишним, мы со Склифосовским оба попали в Хмурого. Минус Хмурый. Минус его охранник. Лось ударом кулака пробил лобовое стекло машины и лицо ее водителя превратилось в кровавую кашу из костей и мозгов. Ничего себе ударчик у него!

Блокировка Даров, при смерти Бульдога прекратилась. Гайка оказалась возле Сухаря, рядом Рок, я почувствовал, как он, во всю мощь активировал физические щиты, прикрывая эпицентр группы. На них запоздало расцвели ответные удары оцепления. Я почувствовал, как Гайка применяет некий навык, и перед глазами нарисовалась картинка, на которой были обозначены члены нашей группы и противника. Каждому из нас было выдано задание, распределены между собой цели, и нарисована схема перемещений. Обалдеть!

Я с удивлением обнаружил Черныша. И она здесь! Понял, что она уже загрызла одного из стрелков у окна, охранника в коридоре и вырвалась на оперативный простор. Второго стрелка отработал Дейл. Я метнулся к своим двум целям на картинке. Наиболее уязвимое место - горло, остальная части тела худо-бедно прикрыты формой и шлемами. Мачете, оставляя за собой кровавый росчерк, рассекает шею первому человеку. Второму бью берцем в область колена и ломаю ногу. После чего, пока он падает, так же добираюсь мачете до шеи.

Не самое удобное оружие. Меч был лучше. Надо у оружейника забрать, и ножны сделать. Мысль зародилась где-то на периферии, шею второму противнику перерубил со второго раза, сказался малый вес оружия, а рука пока помнила вес и длину мечей в Омуте, у замка. Про пистолет я как-то даже и не вспомнил, а вот второго клина не хватало.

Что-то шевельнулось в душе, и обернувшись в сторону лезвия, подмигнуло ему. Яркой вспышкой мелькнул замок, и приближающийся к нему отряд всадников. Мечи в землю! Я справлюсь и так. Безумие овладело мной? Или я подспудно уже понял, что это будут мои руки? Сабли, мечи, мачете, что угодно - будут продолжением меня. А потом я сделал обсидиановые лезвия из рук....

Опа, а противники-то закончились!

Черныш стала лидером по счету убитых в этой заварушки, завалив пятерых. На моем счету - четверо. Лось - два. Склифосовский - три, все ножами. Дейл - два. Глухарь - троих из снайперки.

Карта, исчезла из головы, а Сухарь ответил, уже мертвому Ухарю:

- Да, Ухарь, за десять лет, ты не разу не понял, что у меня набрана крутая команда. А что бы не раскрыть ее, мы не размножали дары, а совершенствовали их грани. А еще у нас есть Лось, который не позволяет увидеть, какими дарами, кто владеет. Вот так-то. А охотниками, мы как раз и готовились стать, только независимыми, без городских пошлин.

- Ах, да, Хмурый, - он перевел взгляд на тело бывшего главы поселения, с торчащей рукояткой одного из ножей из глазницы, а второго из горла - извини, но я контракт с Питером разрываю, месяц еще надо бы отработать, до окончания, но думаю мы договоримся с новым управляющим стаба.

Он подмигнул Склифосовскому. Судя по взглядам окружающих, такие выступления были не совсем характерны для него. Видимо нервы.

*****

18Гл4

18 Глава 4

*****

- Лось, что с маскировкой?

- Запустил на полную. Область Лечебницы заблокировал.

Это означало, что никто, ничего, в районе ближайших пятидесяти метров от Лося, не заподозрит, что здесь произошло. И вообще постарается свернуть куда-нибудь мимо.

- У нас много жмуров, что будем с ними делать? - подошел Глухарь, с торчащим за плечом чехлом со снайперской винтовкой.

- А скоро еще добавится, - потер подбородок Сухарь.

- Кто? - заинтересовался Рокфор.

- Надо наведаться в усадьбу Хмурого. - произнес Склифосовский, - И подчистить там. Так, чтобы никакого злопыхателя не осталось. Мне, с Катюхой, проблемы после вашего ухода не нужны.

- И пустить слух о разборках между Хмурым и приезжими, - продолжил Сухарь.

Он на минуту ушел в себя, просматривая и прикидывая дальнейшие варианты развития событий.

- Значица так. В усадьбе Хмурого, примерно человек 20 его ближних подельников. В городе расквартировано еще человек 5-10, но это уже так, не приближенные. Гарнизон стаба в расчет не берем, он хоть и в подчинении Главы, но никакой зависимости и конкретных дел с ним не имеет. Там скорее даже обрадуются смене власти. Хмурый падальщикам не мало людей оттуда в свое время слил. Сколько прошло времени, как они здесь появились?

- 16 минут 40 секунд, примерно, - ответил Дейл, который, будучи клокстоппером, имел обостренное чувство времени.

- Значит прошло не более получаса, как они нашли Хмурого. Скорее всего у себя дома, иначе задержались бы дольше, судя по тому, когда прибыл отряд охраны.

Гайка, Вжик, Ворон, Черныш, выдвигаемся к резиденции Хмурого. Склиф, открывай ворота, возьмем твой джип. Остальным срочно здесь все прибрать, трупы загрузить в автобус. Забираете технику, и выдвигайтесь за нами. Команды никакой не ждите, сразу подъезжайте к воротам, чтобы заехать внутрь. Представим ситуацию так, что они вернулись из Лечебницы. Там я накину тактическую карту. Задача - зачистка и инсценировка драки между этими товарищами. - он кивнул в сторону лежачих на земле людей. Двигаем.

- Эх, Лось, такое хорошее стекло испортил, - уже в спину донеслась фраза Чипа или Дейла, - бронированное. Сразу заметят.

- Не сцы, пацан, я ж маскировку держать буду. - проворчал Лось в ответ, и неожиданно рассмеялся, - Я же говорил сразу, что мочить надо гадов, а вы мне не верили.

- Интересный у нас состав, - произнес Ворон, когда тронулись в дорогу, - для посещения вражеской территории.

- Правильный состав. - стал пояснять Сухарь свой выбор, - Кто к Хмурому может постучаться на аудиенцию? Правильно, я, как руководитель. Про Гайку ходят слухи, что местная давалка, но стерва, а мы их очень даже поддерживаем. Вжик кто? Лекаришко. То есть люди приехали не опасные. Тебя представим, как очнувшегося больного. Вот мол, очухался, хотим сразу показать Хмурому, и зверя твоего тоже. Хотя нет, Черныш пусть в машине остается, пока другие не подъедут, а то еще напугает своим видом и в дом не пропустят.

- Мы в дом пойдем? Не дожидаясь остальных? Подозрительно без хозяина-то - засомневался Вжик.

- Да. Чем больше людей Гайка возьмет под контроль, тем легче будет зачистить территорию и устроить нужную нам инсценировку событий. Гайка, охрану въезда приласкай сразу до состояния пускания соплей. Вжик, поможешь им мозги вскипятить, если что. И останешься там, откроешь ворота, когда подъедут наши.

- Они потом овощами неразумными будут какое-то время ходить. - предупредила Гайка.

- Ничего страшного, для наших целей им мозги не понадобятся. Только что бы не обоссались! А то знаю я вас. Помню, было дело.

- Так, Шеф, - Вжик взмахнул руками и машину качнуло в сторону, - мы ж тогда только срабатывались, притирали наши умения с Гайкой.

- Руль держи лучше, притиральщик. Гайке нужен прямой контакт с человеком, которого нужно взять под контроль, - пояснил он для Ворона, - поэтому нам нужно пройти на территорию дома, и увидеть, как можно больше людей.

- Моя задача?

- Страхуешь. Я видел какая у тебя скорость. Поэтому идем спокойно, оружие не вытаскиваем. В случае возникновения опасности, вырубаем людей. Помни, что тут у всех есть свои Дары, поэтому действовать надо на опережение. Будь готов к неожиданностям. Ну да я подскажу.

- А те, кто будут под контролем, на сколько будут безопасны?

- Они будут безумно влюблены в меня, - ответила Гайка, - и готовы на все ради своей Леди.

- Много можешь удержать?

- Гарантированно, где-то в районе пяти-шести человек. Дальше сложнее. Особенно, если не будет прямого взаимодействия.

- Значит всех мы в любом случае взять под контроль не сможем?

- Всех и не надо, - продолжил Сухарь, - а тебе, Гайка надо выбрать пару-тройку самых внушаемых, и не дать им умереть. Есть одна мыслишка, но надо со Склифом посоветоваться.

Сухарь не на долго замолчал, раздумывая над чем-то, а затем обратился к Ворону:

- Твоя Злата, все-таки Квази, хоть и не совсем обычная. По началу мы решили, что она потеряла разум, да и ты молчишь как партизан.

- Так вы после того, как я согласился примкнуть к вам, больше и не спрашивали об этом, а я как-то и не сообразил рассказать, что она не животное, но и до человека далеко.

- Точно, - хохотнул Вжик, выруливая на очередную улицу.

- А ведь верно, - тоже усмехнулся Сухарь, - забыли. Ну да ладно. Теперь я точно знаю, что она не потеряла разум. Иначе не смог бы включить ее в тактический режим, а она не действовала бы по моим меткам.

- Черныш! - позвал он зверя.

Послышался своеобразный звук, на вроде "Мяяв", и морда зверя, показалась над задними сиденьями автомобиля. Она лежала в багажнике джипа.

- Слушайте меня оба. Не знаю, как поймешь меня, ты, Черныш, но ты, Ворон, мотай на ус, и попробуй передать информацию для Черныша. У вас есть же какой-то контакт?

- Да, есть. Но она и так много чего понимает.

- Мяв! - подтвердила Черныш.

- Видели сегодня в бою карту перед глазами? Это Гайка передает от меня информацию о тактике боя. Потому я и называю это тактическим режимом для себя. Мы в команде, уже не одну сотню раз отработали этот и другие режимы, поэтому рассказываю специально для вас.

Я уже говорил, что вижу многие расклады происходящих событий, и могу расставить акценты таким образом, чтобы оказаться в выигрышном положении. Это не означает, что нужно бездумно действовать по плану, так как это импровизация, и все меняется в зависимости от происходящих событий. Поэтому свою голову и интуицию выключать не надо. Но в целом, если я командую идти на лево, то не стоит ходить в другую сторону.

Сегодня у Гайки задание применить свой дар Нимфы, и не абы как, а с максимальной силой. Это потребует ее полной концентрации и той карты, что была до этого, вы не увидите. Для общего понимания: Гайка умеет подчинять себе разумных. И за счет этой же способности, может проводить коммуникацию между людьми. Своеобразная грань Дара, которую Склиф, развил в Гайке. Когда подключается наш "компьютер" Девайс, кстати, нашли его, Вжик? - вспомнил он про отсутствующего в недавних событиях члена группы.

- Не, не искали, Шеф, как-то не до этого было, - Вжик развел руками, и машина вновь вильнула.

Гайка, сидевшая за его спиной, на заднем ряду, дала ему затрещину:

- Ты можешь руками не махать, когда за рулем?

- Так вот, когда в тактический режим подключается еще Девайс, то вы сами увидите вероятные развития событий и наилучшие варианты действий, в виде подсвечивания стрелок, целей и так далее. Сейчас будет базовый вариант, без участия Гайки и Девайса, напрямую от меня. Карту я тоже уже умею транслировать нужным мне нитям, но будет она без вариативности и последовательности действий. Просто вы будете понимать, где ваша личная цель, наиболее уязвимая, в данный момент, именно для вас. А также в какой момент времени, и с какой очередностью в группе, и с какой стороны ее лучше бить. Но это больше относится на охоту за зараженными, особенно при встрече с элитником и его свитой. А сейчас будут просто загораться цели, которые следует уничтожить в первую очередь. То есть, если перед тобой стоят два человека, то нужно бить в первую очередь подсвеченного. Понятно?

- Вполне.

- Мяв!

Сухарь обратил внимание, что Ворон во время разговора положил руку на голову Черныша.

- Общаетесь при касании? А на расстоянии как?

- На расстоянии могу ее мысленно позвать, она прибежит, но сам ее не слышу.

Пока разговаривали, доехали до городского парка.

- Гайка, только не дави сильно сразу. Надо выяснить, что они знают про приезд падальщиков. Жаль, что не допросили никого из них.

Прокатившись по грунтовой дороге, петляющей между кустарниками и деревьями, еще метров пятьсот, выехали к КПП с откатными воротами и шлагбаумом. Ворота были открыты, а шлагбаум закрыт. Слева располагалась парковка, с десятком машин, в основном джипами и УАЗами. На нее и заехал. Как и договаривались, Черныша оставили в машине, разблокировав крышку багажника, что бы она в любой момент могла из нее выскочить, а сами направились в сторону КПП. Исключая центральный въезд, усадьба была огорожена высоченным забором, с камерами наблюдения и колючей проволокой, округлыми витками вьющейся по верху ограждения.

Зашли в КПП. Помещение было разделено на две зоны: прямо шел коридор с турникетом, для посетителей, а слева, за стеклом скучали два охранника. Один, при виде визитеров, сделал вид, что внимательно наблюдает за мониторами, а второй уже растягивал рот в глупой улыбке - это Гайка начала ментальное давление.

- Какие люди! - воскликнул он, - Сухарь, Гайка, Вжик, а это кто с вами?

Команду Сухаря в стабе знали многие, и уж тем более те, кто был связан с Хмурым или походами за добычей.

- Приветики, парниша! - надула жвачку Гайка, и мило улыбнулась. Охранник кинул взгляд себе на штаны, а затем на стол, за которым он сидел и перегородку между залами, не видно ли из-за нее, как моментально напряглось его естество.

- Здорово, Митяй, - припомнил эту рожу Сухарь, - что Хмурый у себя?

- Х..Хмурый? - проглотил слюну Митяй. Второй охранник, оторвался от мониторов и тоже уставился на Гайку, забыв про все на свете.

Сухарь, за спиной показал кулак Гайке. Они же сейчас все слова, кроме пенис, забудут.

- Хмурый, твой начальник, - он попытался вернуть его в действительность, - дома, спрашиваю?

- А, нет, - взгляд Митяя, наконец сфокусировался на говорившем, - укатил куда-то по делам.

- Один? - как бы невзначай поинтересовался Сухарь, - и куда не знаешь? Мы ему тут кое-что рассказать и показать пришли.

- Не, не один. - взгляд охранника снова поплыл, это Гайка, приказывала ему рассказывать все, что тот знает, потому что он ей нравятся сплетни - Приехали эти, падаль..., то есть сборщики, то есть комиссия. Сели на их тачку и укатили.

- А куда?

- Вроде в Лечебницу, пока туда сюда ходили, разговаривали про какого-то свежака, так тот в больнице должен быть.

- Одна машина-то была? Микроавтобуса не было?

- Нет. На одном джипаке трое прикатили, а уехали впятером. Хмурый хотел взять больше людей, но машина не резиновая, а вторую Ухарь сказал брать не надо, типа у него людей и так достаточно.

- Все? Вспоминай.

- Да, все вроде. Так ведь, Пешка, - оглянулся он, на уже пускавшего слюни, напарника.

Что-то ему в поведении Пешки сильно не понравилось, и остатки разума подсказали ему включить свой Дар "уноси ноги, включай тревогу". Его тело начало размываться.

- Гаси! - приказал Сухарь.

Митяй крякнул, задрожал, и в экстазе опал на стул, растекшись на нем телом и счастливо улыбаясь.

- Тьфу ты! - Сухарь с брезгливостью посмотрел на охранника, - Я же просил, без излишеств.

- Я тут не причем, - замахал руками, стоявший за его спиной, рядом с Гайкой Вжик, чуть не двинув ее по лицу, - это все она!

- Извини, командир, малость переборщила. - в отместку, Гайка стукнула локтем Вжика в бок, - Зато это был его самый лучший секс за всю жизнь.

- Ладно, двинули в дом. Вжик, сиди и ожидай наших. Контролируй этих. Гайка, не держи их, на других надо будет переключиться.

- Уже. Раздавить проще, чем удерживать и управлять.

- Раздавить? - удивился Ворон.

- Это фигура речи, - Гайка, перепрыгнув через турникет, вслед за Сухарем, не оборачиваясь, подняла руку к голове, и пошевелила пальцами, - пару дней они будут жить в мечтах обо мне, ничего вокруг не замечая.

Рука сжалась в кулак. Она на секунду обернулась и жестко посмотрела на Ворона.

- А потом начнут ненавидеть меня.

И двинулась дальше к выходу.

- Почему?

Ворон, выдернув из паза, верхнюю перекладину турникеты, опустил ее вниз, и спокойно прошел через него. Сзади послышался смешок Вжика.

- Потому что я для них, впредь, буду недосягаемой звездой, по сравнению с которой, все остальные женщины, жалкие тени. Во всяком случае ближайшие несколько месяцев. И они, если не идиоты, то будут осознавать, почему это произошло.

*****

Мы вышли из КПП.

Я еще раздумывал над словами Гайки, и над тем, в какую компанию я угодил, когда ощутил тревогу. И, странно, это не Имуны информировали меня об опасности. Да и опасности никакой не было, просто я понял, что кто-то из троих людей, которые курили метрах в двадцати от нас, перед входом, в одну из пристроек особняка, узнал меня. Я же не припоминал никого из них, а на плохую память я не жалуюсь. Тем более, сколько я нахожусь в Улье, чтобы кого-то забыть? Значит, наверное, когда я был в беспамятстве, тот видел меня. И точно, дальнейший диалог подтвердил мое предположение. Но откуда взялось это чувство тревоги? Не припомню, что бы ощущал нечто подобное ранее.

- Сухарь? А чего это тебя пропустили? Хмурый не давал никаких распоряжений об этом.

Высокий человек, одетый, как и двое других, в камуфляж (я заметил, что в стабе, это наиболее распространенный вид одежды), потушил окурок об урну, рядом со скамейкой, на которой они сидели, и начал приподниматься.

- Привет, Хитрый. Мы только что по рации с ним связались через Митяя, - Сухарь оглянулся на Гайку, которая немного замешкалась, видимо не ожидая столь быстрого появления новых действующих лиц, - а я решил еще к тебе заглянуть, должок отдать за рейд.

Хитрый замялся, а у меня перед глазами, как и говорил Сухарь, возникло некое бледное подобие карты местности, на которой не было обозначено никаких строений, а была некая туманность, но тем не менее, было абсолютно понятно, где, кто находится. Я даже понял, что наша команда уже на половине пути, и в ее составе, все так же не хватает Девайса, который, при этом был тоже обозначен, и двигался в нашу сторону откуда-то один. Наверное, его кто-то все же вызвал. Помимо "наших" были и "чужие". Картинка, и все что на ней находилось, было серого цвета, но я точно осознавал, кто есть кто. Подмигивала одна из точек "чужих". Это был как раз Хитрый, который в этот момент поднимался со скамьи.

Но и я уже был в движении. И Хитрый замешкался не только от того что Сухарь сбил его своей речью, но и потому что я резко сместился в сторону их компании, взяв при этом по диагонали левее, так как понимал, что не успею добежать до них до того, как Хитрый сумеет применить свое умение.

Еще за несколько мгновений, как Сухарь начал отвечать Хитрому, моя тревога начала перерастать в сигнал "аларм". Я понял, что Хитрый начал готовить некую гадость, в виде виртуального лассо, которое петлей начало собираться вокруг нас, и решил, что, во-первых, разорвав дистанцию с Гайкой и Сухарем, я выскочу за черту этой удавки, а во-вторых, точно отвлеку его внимание на себя. Так и вышло, а Сухарь еще и смутил своей речью Хитрого.

Первый, из оставшихся трех ножей, полетел в цель. Второй, контрольный, туда же. Глаз и шея. По иронии судьбы, как и в Хмурого, но там один из ножей был Склифосовского, который вошел в глаз. Горло побольше будет, промазать труднее, поэтому я целил в него. Я решил повторить выбор этих же точек, на теле Хитрого, для броска. Оба ножа достигли своих целей. Пока они летели, я успел сократить дистанцию еще на несколько метров и третий нож лежал в руке, готовый сорваться в выбранную мишень. Но одновременно с этим, две оставшиеся цели замерцали спокойным сиянием, и пришло осознание, что не нужно ничего против них предпринимать. Я понял, что Гайка вступила в действие, и остановился, оказавшись где-то по середине между нашими группами.

Было немного удивительно наблюдать за людьми, которые только что потеряли своего товарища, но вместо того, что бы начать действовать, сидели и с восхищением смотрели на Гайку. Меня аж передернуло. Как так-то? Теперь я начал понимать, слова Гайки про ненависть.

Мы быстро проскочили открытое пространство и вошли в дом. Курильщики примкнули к нашей процессии и держались сзади. В доме мы уже двигались осторожно и не спеша. Обойдя почти полностью первый этаж, мы захватили еще двух человек. В это время с наружи послышался звук въехавших во двор машин. Тактическая карта была без целей, но на ней, для приехавшей группы, нарисовались площади для обследования. Разбившись на пары, команда начала обследовать территорию, а мы продолжили свой маршрут по дому. Я ощутил, как к моей ноге, коснулся бок Черныша. Я ее видел на карте, поэтому это не стало для меня неожиданностью. Вместе с ней к нам присоединились Склифосовский и Вжик.

- Склиф, можем сделать такое внушение, - задал вопрос Сухарь, - что бы люди на пару дней помнили и верили в то, чего не было?

- Втроем с Гайкой и Вжиком, сможем. На сутки гарантировано.

- Думаю этого будет достаточно. Предлагаю помимо инсценировки боя между людьми Хмурого и Ушлого, оставить пару-тройку свидетелей, из наиболее внушаемых, что бы те оказались живыми свидетелями их ссоры и боя. Правда надо подумать, что делать, когда они придут в себя.

- Если придут в себя. - уточнил Склифосовский, - Можно под каким-нибудь предлогом поместить их в Лечебницу, где они скоропостижно скончаются, от последствия какого-нибудь специфического дара. Есть некоторые с отложенным действием. А я, как главный лекарь, это подтвержу.

- Идет. Гайка, как кандидаты?

- Одного точно можно будет обработать, другие сильнее, очухаются быстрее.

- Возможно и одного будет достаточно. Но лучше бы пару, так будет более правдоподобно. Давайте еще поищем кандидатов.

Мы продолжили обследовать дом, в том же порядке, что и ранее: я, Гайка и Сухарь впереди, люди Хмурого за нами, они помогали своим присутствием дезориентировать встречных на наш счет. Иначе чего это чужаки самостоятельно шастают по дому? Ну а Вжик, Склифосовский и Черныш, отправились на верхние этажи, получив свое задание на тактической карте. Кстати, на ней, уже было видно, что поисковые пары заминусовали еще пятерых "хмуровцев". Тут первенство было за Чипом и Дейлом, на их счету было четверо, которых, судя по обозначению на карте, они нашли в районе строения мангальной или шашлычной.

*****

19 Глава 4

*****

Особых сюрпризов более не последовало. Гайка захомутала еще троих. Черныш с компанией зачистили до конца все три этажа особняка, убив пятерых, четверых из которых порвала Черныш. И Рокфор с Глухарем уработали еще двоих, а паре Лося с Серым никто не встретился. Лось, как обычно, был не доволен, в этот раз тем, что их с Глухарем направили не в те зоны. Ну а Глухарю, по обыкновению, было все по барабану. Когда стали раскладывать трупы, то столкнулись с небольшой проблемой. За Чернышом числилось девять мертвецов. И все с равными ранами, в основном в области горла. А у приезжих и Хмурого в командах никаких зверушек не было. Решили эти трупы оставить в мангальной и поджечь ее. Строение было подготовлено и для зимнего отдыха, так что дерева хватало. Ну и пришлось немного побыть мясниками, чтобы замаскировать следы зубов, обработав где обухом топора, а где его лезвием тела в местах укусов. Что там от их туш останется после пожара никто не знал. Решили подстраховаться. Лось и Глухарь взяли на себя эту функцию, обозвав остальных слабаками. Ворону и Гайке пришлось пожертвовать своими мачете, что бы вложить их в руки противников, напротив их жертв, с вскрытыми от удара клинка шеями, которые наносил у Лечебницы Ворон.

Оставалась самая щекотливая часть операции. Устроить перестрелку, что бы ее хорошо было слышно в стабе, и сюда примчалась ближайшая дежурная смена дружинников. При этом, двое отобранных "очевидцев" событий, должны быть в таком состоянии, что бы их тут же повезли в Лечебницу.

Сухарь срочно распустил всех лишних, что бы они оказались на виду в каких-нибудь людных местах. Для этого отдали им джип Склифосовского, а оставшимся придется выбираться пешком через парк. Самого Склифосовского пришлось оставить, так как тот нужен был для подготовки "свидетелей". Итого остались Склифосовский, Вжик и Гайка для внушения. Лось и Глухарь для подстраховки и устройства представления с пальбой и поджога мангальной. Ворона и Черныша прикрепили к Рокфору, который попытался было тоже остаться в усадьбе, но Сухарь, даже слушать его не стал:

- Ты ходил с ними по магазинам? Вот и иди дальше, заодно разболтай, что Гайка домой ушла, по своим делам.

- Значица так, - Сухарь взглянул на часы, - ровно через полчаса начинаем шоу. Лось и Глухарь, подежурьте на КПП. Если кто заявится сюда, действуйте по обстановке. Лишние трупы нам не нужны, так что лучший вариант оглушить.

- Проще прибить, чем оглушить, - Лось состроил кривую усмешку, - ну да ладно, буду держать маскировку до прямого контакта.

- Ну а если что пойдет не так, то никто отсюда живым выбраться не должен. Глухарь, задача ясна?

- Точно так. - отозвался снайпер отряда.

Но в итоге никаких неожиданностей не случилось. Хмурый не был популярной личностью в стабе, и не водил, как он считал, бесполезных связей, а всех полезных держал рядом с собой. Так что желающих наведаться к нему, были единицы, и те, обыкновенно, ожидали в приемные часы в здании мэрии.

Группа устроила трам-барабам, оставив в живых пятерых "языков", со множеством ранений. Лишь двое из них должны прожить более нескольких часов, остальные скончаются намного раньше, буквально в течении получаса, после окончания действий в особняке. Что бы посильнее пошуметь, мангальную решили разворотить и спалить с помощью пары выстрелов из гранатомета. После чего, спокойно, вышли через ворота особняка и растворились в парке.

Спустя час к Лечебнице подъехало пара бронированных джипов, входящих в состав гарнизона стаба, и по совместительству, сегодня, выполняющих патрулирование, внутри города.

Из переднего вышла Дуся, заместитель начальника гарнизоны, здоровенная тетка, с бюстом огромного размера, рыжеволосая, с длинной косой, толщиною в руку, скрученной сейчас в бублик на голове, с пришпиленным к нему беретом. Фигуру облегала полевая форма, песочного цвета. Не смотря на внушительные размеры, Дуся не была толстой, фигуру блюла, была подтянута, что наводило на мысли о постоянных тренировках, в том числе вероятно и занятие бодибилдингом. Уж больно здорова была. До Рокфора конечно не дотягивала, но на большинство мужчин в стабе, она смотрела сверху.

- Где Склиф? - спросила она у курящего на лавочке санитара, - Дома или здесь?

- Здеся, в палате у свежака.

- Показывай дорогу.

Не подчинится приказу Дусе было невозможно. Пришлось спешно тушить окурок, и бежать впереди напористой женщины.

Та, легко, за один прыжок, преодолела три ступеньки крыльца, и стремительно потопала по коридору вслед за провожатым, невольно, ускорившим шаг.

Они вошли в палату, где мирно беседовали Склифосовский и мужчина, не шибко примечательной, но все же симпатичный. Ростом чуть выше среднего, где-то под метр восемьдесят, крепкого телосложения, волосы не длинные, черные, глаза светло-серые, нос чуточку картошкой, губы прямые, не толстые. Чуть смугловат. Возле него зашевелилась крупная тень не полу, оказавшись монстрообразной огромной пантерой, как определила для себя когда-то Дуся. Она по роду своих обязанностей, была не редким гостем в Лечебнице (ее бойцы периодически получали раны и травмы, и зачастую она сама возила их сюда), находилась на короткой ноге с Склифосовским, и, можно сказать, что с его женой Катюшей, они дружили. Так что новых свежаков она видела не раз, но до сегодняшнего дня они были "лежачими" пациентами.

- Привет, профессор, - ее голос не очень соответствовал внешности, был звонкий как у девочки, - я там двух раненых привезла, надо бы залатать их.

- Что, на кластер выбирались?

- Да нет. Не слышал еще, что час назад у Хмурого разборка случилась с подельщиками? Те неожиданно нагрянули в Питер. Что-то видать не поделили. Ну туда им и дорога, в общем-то. На месте боя осталась всего пара живых, вот я их сюда и привезла.

Ворон с большим интересом осматривал вошедшую даму.

- Дырку не протри во мне, - засмеялась великанша, - Ворон кажется тебя зовут, а зверя твоего Черныш?

Ворон кивнул, а Склифосовский поднялся.

- Несите их в соседнюю палату, посмотрим. Что говорят-то?

- Да толком ничего путного, - они вышли в коридор, и Склифосовский распорядился дежурным санитарам нести носилки, а Дуся продублировала информацию своим подчиненным по рации, - они вступили в бой, когда уже перестрелка началась, и взорвали что-то. Так себе свидетели. Когда и сколько приехало не знают, были где-то в доме.

Есть небольшая странность: в автобусе свежие подтеки крови. Выходит, падальщики с собой раненых везли?

- А на въезде в Питер что говорят?

- Дык мы же по договору с Хмурым их не осматриваем, они проскочили мимо, только Ушлый, как обычно заскочил лично, что бы мы удостоверились в его личности.

- Значит и правда, что-то они мутили с Хмурым.

Принесли больных, Склифосовский начал их осмотр.

- И еще одна интересная деталь, - продолжила делиться новостями Дуся, - такое ощущение, что какой-то таран влетел в машину Ухаря, пробив стекло, и размозжив лицо водителя в лепешку. Очкариком, кажется того звали.

- И что тут странного?

- Никакого прилетевшего снаряда не видно, а он должен был бы застрять в стекле, ну или в голове, и это точно не пуля, или что-то из оружия.

- Все равно не понимаю твоего удивления. Ну пробил кто-то палкой стекло или бревном, не знаю.

Склиф удрученно покачал головой возле одного из раненых и перешел к другому.

- Дык стекло-то бронированное, не каждая пуля его пробьет, а ты говоришь бревно.

- Ну знаешь ли, мы на Стиксе, тут каких только странностей и талантов не увидишь.

- Да я просто не припоминаю у Хмурого людей с такими навыками.

- А с чего ты решила, что это был человек Хмурого?

- Хм. Предатель среди компании Ушлого?

- Может кто-то предатель, а может это Очкарик предатель, кто его знает. И ты уверена, что никто не выжил, кроме этих двоих, и не ушел в город? Из чужаков, я имею ввиду.

- Вот ведь, не подумала об этом, - Дуся была отличным сержантом, исполнителем, помощником, да и вообще хорошим и веселым человеком, за что ее и ценили. А также за боевые дары. В какой-то момент Хмурый и Ухарь даже подумывали передать ее в Крым. А у нее как-никак семья здесь, и относительно спокойная жизнь. Склифосовский и Сухарь, в тот момент отстояли ее, опираясь, на свой авторитет и полезность Питеру. За что она, с тех пор, была им благодарна. А еще, те, всегда помогали ей в разборе задач, требующих оперативной смекалки, и она не редко, прежде чем докладываться, по очередному происшествию, вышестоящему руководству, заезжала на чай к Склифосовскому, у которого нередко гостили как Сухарь, так и члены его команды. Да и просто поболтать с Катюшей. Ну а Склифосовский и Сухарь, всегда имели возможность, как получить самые свежие новости, так и косвенно влиять на некоторые городские события, как сейчас и намеревался сделать Склифосовский.

- Ладно, это все предположения, но я тебе сейчас еще одну странность расскажу. - он убрал руку с головы второго пациента, и поманил Дусю в коридор.

- Они не жильцы. - кивнул он в сторону палаты, когда они оказались за дверью.

- Как это, - удивилась девушка, - там же простые огнестрелы. Ты же сам говорил, что только мертвого от них поднять не можешь.

- Когда вы их нашли, они как, в сознании были?

- Очнулись где-то через пол часа.

- А все ли кроме них были мертвы к вашему приезду?

- Неет, - Дуся припомнила, как они аккуратно, с заранее включенными дарами, кому это требовалось, и во всеоружии, на трех машинах, подъехали к особняку, и не спеша, со всеми возможными предосторожностями, начали обследовать его территорию. Пожар, даже тушить не стали. Строение стояло отдельно, огонь перекидываться далее не собирался, а шансов кого-то оттуда спасти, уже точно не было, - там еще трое подавали признаки жизни, и тоже были без сознания. Наш лекарь не смог их спасти. Сказал, что их мозг сам себя убивает.

- Вот! - щелкнул пальцем Склифосовский, и поднял его вверх. - У меня ощущение, что кто-то, напоследок сделал контрольный "выстрел", своим Даром, и на всякий случай, бомбанул им по всем, до кого мог дотянуться. Проверять все ли живы ему было некогда, явно на шум кто-то уже едет. Вот он и решил проблему таким образом. Мозг сам себя убивает, сказал ваш лекарь? Пожалуй, подтвержу его слова. Так что жить им осталось не так много.

У Склифосовского была заготовлена немного иная версия смерти, но раз уж пришла такая неожиданная помощь, то почему бы ей не воспользоваться?

- Склиф, что-то мне страшно, - было смешно слышать эти слова от местной королевы валькирий, - искать человека, который на расстоянии, оставаясь незамеченным, может убить твой мозг.

"Что-то я переборщил малость", - подумал Склифосовский, и решил "подсластить" пилюлю:

- С чего ты вязла, что незаметно? Сама же сказала, что там уже бой был закончен. Люди, которые сильно повреждены, имеют совсем другой предел сопротивления, чем здоровые. И потом, Доня, не путай своих и чужих. Ради тебя и многих других, я в лепешку разобьюсь, ео вытащу вас хоть с того света, а ради этих прихвостней Хмурого и падальщиков, кроме стандартных мер, я и пальцем не пошевелю. Оставлю свою энергию лучше на других.

Досе захотелось приобнять Склифосовского, но это было как-то не удобно, и пришлось сдержать свои чувства.

- Сволочи мы с тобой Сухарь, обманываем хороших людей.

Склифосовский, был малость под впечатлением недавнего общения с Досей, и потому немного сентиментальничал.

Они стояли на крыльце Лечебницы. Сухарь только подошел, и застал, как Дося и компания, упаковывается по машинам, и трогаются по своим делам. Они помахали на прощание друг другу руками, и те уехали.

- А ты хотел бы взять ее в соучастники? - усмехнулся он.

- М-да. - В одной руке Склифосовского дымилась сигарета, а в другой, как будто живя своей жизнью, гуляло очередное лезвие.

- Сколько у тебя видов ножей? - поинтересовался Сухарь, - И где ты их держишь? Вроде сто лет тебя знаю, и знаю, что это не дар, а тренировка, но так и не понимаю твоих фокусов с ножами.

- Ну на то он и фокус, что бы его не раскрывать. - в свою очередь, усмехнулся Склифосовский. - Ну что, у нас все идет по плану?

- Думаю да.

- Когда будете выдвигаться?

- А чего тянуть резину. Надо в Крым двигать, тем более, что если я все правильно понимаю, то основной караван с "цветными", отправился туда без Ухаря, и его долгое отсутствие, может вызвать ненужные вопросы. Нужно их купировать. И еще не понятно, как пойдет общение, вон Ухарь угадал про Лося и маскировку. К тому же наверняка Ментата привлекут, как детектор лжи.

Сухарь немного помолчал.

- Так что задерживаться нет смысла, день на сборы и поедем. Одно обнадеживает - плетение нитей. Рисунок только укрепился, а значит мы все делаем правильно.

- Ага, - засмеялся Склифосовский, выпуская струйку дыма, - правильно уконтропупили в один день под сорок человек.

Склиф тоже улыбнулся.

- Но ведь это были подонки? Мы мессия, очищающая мир.

Оба засмеялись. На противоположенной стороне дороги, открылась калитка в ограждении дома Склифосовского, и оттуда выглянула Катюха с ведром, где лежала всяческая зелень. Видимо шла с огорода в дом, но услышала их смех.

- Эй, курильщики, - крикнула она, - идите к дому, и прихватите с собой новеньких. Надо бы познакомиться, заодно и поужинаем.

*****

Весь следующий день прошел в сборах. Если до этого, вылазки группы, редко превышали пару-тройку дней, то нынче было неизвестно, на какой срок они отлучаются. Как сказал Сухарь: "до полной и окончательной победы". Кого и над кем, правда, не уточнил. Но то, что это надолго, все и так понимали. Поэтому особо тщательно проверяли технику, загрузили все имеющееся оружие, в том числе и то, которым редко пользовались, например, гранаты. Наверное, дольше всех провозился Ворон. Обойдя все три оружейных магазина, которые были в стабе, он все-таки подобрал-таки себе пару прямых клинков. Одинаковых не нашлось, пришлось брать разные. Лезвие одного было около пятидесяти сантиметров длиной, у второго где-то под семьдесят. Встал вопрос как их крепить. В Омуте, на мосту, он появлялся с уже готовыми к применению клинками, и не парился по поводу того, куда их убирать, дело до этого не доходило. На бок повесить или за спину. Вроде как носить удобнее за спиной, но как вытаскивать его или убирать? Ворон вспомнил, что у одного из близнецов, на спине была прикреплена бейсбольная бита, и он решил обратиться к нему. Это оказался Дейл. Конструкция оказалась относительно простой. На ремне сзади крепился некий подстаканник, сделанный из пластиковой трубы большого диаметра, куда погружалась массивная часть биты - ствол, сантиметров на двадцать. Для верхней части - ручки, на разгрузке, в районе лопатки, было пришито пару лямок, через которые, хомутами, крепилось два обыкновенных пластиковых держателей для труб, без фиксаторов. Два на всякий случай, для надежности. Как рассказал Дейл, их приходилось периодически менять, так как постепенно, те теряли упругость или элементарно ломались. Но дело это было нескольких секунд (хомуты выкидывались и тут же цеплялись новые, с новыми же скобами), а самих скоб и хомутов было навалом в любом строительном магазине, так что получилось дешево и сердито. Что бы вытащить биту, достаточно было с силой толкнуть ручку назад, она выскакивала из скоб, и приподняв руку, на те самые двадцать сантиметров, бита выскальзывала из ложа и была готова к применению. Недолго думая, смастерили похожую конструкцию для Ворона, благо у Дейла в запасе была куча материалов для этого и мастерская под боком, в доме у Склифосовского. С ручкой получилось менее удобно, так как бита была вся круглая и скобы можно было закрепить так, чтобы не мешали руке браться за рукоять. Здесь же пришлось заморочиться с тем, чтобы вынести скобы на уровень рукояти, торчащей из-за плеча. Для этого, тут же, сварили металлическую конструкцию в виде буквы Н, и ее уже прикрепили на спину. Ворон немного поупражнялся с новой конструкцией, вынимая и убирая мечи, пару раз сломал скобы, но в целом остался доволен. Мечи не мешали, можно было ходить, бегать, садиться, они не вываливались и не болтались. Напоследок, распили по банке пива, так как у Ворона после вчерашнего вечера, накатывал сушняк. Возможно, он был у всех, но вся команда "сидела" на живчике, а тот изготавливался на основе спирта, поэтому хочешь не хочешь, но опохмелишься. "Это же рай для алкоголиков!", - воскликнул Ворон, когда узнал об этом. На что Дейл рассмеялся и ответил, что скорее ад для непьющих. Тут только Ворон сообразил, что зря мучался пол дня похмельем. Мысленно постучал себя по голове, но отдать приказ Имунам нейтрализовать алкоголь в крови, решил чуть попозже. Пивко приятно осело на вчерашние дрожжи. Вчера за ужином, на который Катюша, оказывается пригласила всю команду Сухаря, потому как - "а когда мы еще вместе соберемся?", обсуждали дальнейшие перспективы. Ворон, в процессе обсуждения, просто не мог удержаться против общего настроя, и "отключил" воздействие Имунов в части алкоголя, сам удивившись, что так оказывается тоже было можно.

***

Цель похода всем понятна - вольная охота, добыча жемчуга, то, к чему готовились уже давно, и о чем Сухарь собирался объявить Хмурому, в день окончания второго пятилетнего контракта, который, как раз подходил к концу. Договор с городом был конечно еще той кабалой. Дешевые расценки на добычу "цветных", и грабительский процент с охоты на зараженных. Половину добычи город забирал себе. Зато, по договору, Хмурый не имел права вмешиваться в состав команды Сухаря, указывать, что и как им делать, обещал оградить их от внимания со стороны всяких приезжих комиссий и ревизий, и тем паче, передавать кого-то из его людей падальщикам. На что, Хмурый, тут же поставил условие на ограничении его группы количеством не более, чем в десять человек, справедливо опасаясь возникновения второго центра силы в его городе. Он и не подозревал, что эту идею, ему, между слов, сам Сухарь и подал, что выторговать для себя еще одну небольшую уступку - пока он не наберет свой первый (только первый!) состав, ему будет позволено выбирать кандидатов любого зеленого, желтого или красного цвета, которых они привезут с рейда. Про светофор и тем более радугу речи не шло, поэтому Хмурый посчитал, данное дополнение вполне приемлемым. В дальнейшем, Хмурый нисколько не пожалел об этом, так как Сухарь не рвался набрать лишь красных. Одного даже зеленого притащил к себе.

До этого Сухарь со Склифосовским долго прикидывали наиболее оптимальный состав отряда. Получалось от пяти до десяти человек, не более. Это с перспективой развития Дара Сухаря управлением нитями судеб в бою. На данный момент было понятно, что эту цифру Сухарь сильно перерос. Во всяком случае, последние события очень хорошо это показали, когда он сумел моментально адаптировать Ворона и Черныша в свою тактическую карту, не испытывая при этом, абсолютно никаких неудобств. А ведь они были не просто новыми людьми, а еще и свежаками. Правда странными.

Помимо этого, была еще хитрость с развитием способностей в его группе, благодаря которой, он свой десяток, не променял бы и на сотню, более крутых одаренных. Вон они, более одаренные, по всем принятым меркам этого мира, лежат дохлые в усадьбе Хмурого, вместе с ним. Не последнюю роль, конечно, сыграли пришлые, но Сухарь точно знал, что такой же результат получился бы и без них.

Хитрость была в следующем.

Общепринято считать, что для развития нового Дара, как и для усиления, уже имеющегося, нужно принимать жемчужины. Это было верно, это было фундаментально, все к этому привыкли. Можно конечно пойти другим путем - принимать горох, который общедоступен, и, лет, эдак, через дцать, в любом случае (Стикс справедлив для всех своих обитателей, и никого не обделяет дарами), у тебя прорежется новый Дар. А тот, что ты получил изначально (Стикс справедлив для всех своих обитателей, и сразу, при попадании на него, дает какой-то Дар, другой вопрос, насколько он полезен и работает ли), так же благополучно будет развиваться. Только надо было еще прожить этот срок. Теоретически, на Улье, люди становились бессмертными. Стикс справедлив. Общий подарок этого мира. Относительный. Так как выжить в нем было очень мало шансов. Но все же, кто-то так и жил. Обычно, это были люди, обслуживающие поселения, так как не имели каких-то полезных, для выживания, даров. Или не желающими рисковать лишний раз. Только и тут была своя закавыка. Им, периодически, все же приходилось выходить за пределы стаба, в котором они жили, так как, иначе, у них начиналась "трясучка". И никакие лекари тут помочь не могли. Либо иди "погуляй", либо рано или поздно сдохнешь. Не такой уж и большой риск, если у тебя достаточно денег. Присоединился к каравану торговцев, естественно, хорошо охраняемых, дошел до другого поселения, вернулся со следующим обратно, и сиди себе еще полгода-год, в своем. Мой посуду. Но разве у таких людей может быть много денег? Договаривайся тогда с гарнизонными или охотниками. А те скорее всего в рейд потянут. А там, ты - мясо. Дальше - как повезет. Нет, пускать ситуацию совсем уж на самотек, администрация поселений, не позволяла. Всё-таки это были ресурсы, разбрасываться которыми, рачительный хозяин не станет. Хорошего дворника тоже надо ещё поискать. В наиболее спокойные периоды,, набирали партии домоседов, и устраивали вылазки, под присмотром охраны. Пикники у обочины, кто то обозвал их в Питере. Благотворительностью никто ни страдал, и подобные пикники, оплачивались из кармана всё тех же домоседов.

Ну да в общем-то трудности кроликов - это трудности кроликов. У крокодилов своя жизнь.

Склифосовский предложил пойти немного иным путем. Одно из его умений, было подтолкнуть Дар другого иммунного к развитию. Причем без разницы, что принимал подконтрольный иммунный, раствор горошин или жемчужину (а вот это было обязательным условием, волшебником он не был), другое дело в масштабе и потенциале роста. В первом случае, это капли, а во втором - река. Но как бы то ни было, при принятии раствора гороха, вся команда собиралась вместе в Лечебнице, на "процедуру развития", как эти сеансы называл лекарь, добавляя при этом, что "развития ума, некоторым, особо одаренным, это не добавит, так что, не надейтесь", и насмешливо оглядывал всех по очереди, как будто проверяя, кто же все-таки зиждется этой надеждой.

Развивая у себя самого этот талант, он открыл и другую его сторону.

Когда иммунный принимал жемчужину, то включалась своеобразная рулетка Стикса. Могло развиться уже имеющиеся умение, могло появится новое, могло ничего не произойти, пшик, а еще были варианты отравиться или начать превращаться в Квази.

Склифосовский мог остановить рулетку на нужном ему процессе. Дар. Развитие. Пустышка. Отрава. Квази. Было и ограничение - если употребил жемчужину, то жди длительное время, до нескольких лет, тут индивидуально, что бы следующая игра в рулетку была такой же управляемой. Иначе, эффект будет стандартно-непредсказуем.

Склифосовский не имел возможности угадать, какой конкретно дар может выпасть, поэтому считал вытаскивание счастливого билета с даром, относительно бесполезным делом. Что выпадет? Умение красноречия? И как потом с этим мучиться? Нет, конечно, при должном развитии и тренировки, раскрывались не малые перспективы в общении с людьми. Но как это поможет на охоте на зараженных? Так что это был не его путь. Его путь, и его возможности, лежали в другой плоскости, и, главное, не протекали хаотично, как придется, а были полностью подконтрольны его влиянию.

Первое - он останавливал рулетку на Развитии Дара. На то, что он мог лично стимулировать, на порядок увеличивая действие жемчужины, по сравнению с другими обывателями, приявшими ее самостоятельно. Границ или ограничений в развитии иммунных, он пока еще не наблюдал. Ни раньше, ни теперь, когда усиленно занялся командой Сухаря. Возможно, где-то в Улье, и были демиурги, прожившие не один десяток, а то и сотен лет, и достигшие потолка какой-либо одаренности. Но, лично он, таких не встречал.

*

20 Глава 4

*

Второе - Грани Дара. Возможно, у кого-то был тоже развит такой талант, но Склифосовский считал, что, так как он, нашел, изучил и открыл его в себе самостоятельно, более никто подобным умением не обладает. Ну а если и обладает, то хорошо скрывает это, так как сильные мира сего, сразу наложат на такого человека свою лапу. И будешь себе сидеть на привязи в золотой клетке. В частности, он потому и сидел себе тихо в Питере, и не стремился в более развитые стабы.

По своей сути, это было элементарное воздействие на дар носителя, в момент его усиления, при принятии жемчужины. Нужно было всего лишь простимулировать Дар повернуться другим боком, иной своей гранью. Именно это определение - грань - Склифосовский и применял к видоизмененным старым умениям.

В тот момент, когда иммунный принимал жемчужину, перед первым скачком силы, нужно было, как на дереве, срезать верхушку, и тут же подпитать корни, вызывая бурный рост древа, дать резкий толчок в Развитии. Тогда из вершины появлялось несколько ростков, по обыкновению - два, очень редко - три. Один из них развивался и рос ввысь, сохранив все возможности прошлого дара, а другой или другие, имея ту же суть, ствол и корни, начинали ответвляться в сторону. Вот пример - дар Рокфора. Изначально у него были только энергетические силовые щиты, как-то связанные с магнитным полем Земли. Он умел закручивать их на себя. После деления Дара на грани, он приобрел способность скидывать с себя часть щита, превращая его в некий таран или ядро, которое мог запустить куда угодно. Другая грань - переход щитов в ментальную область, никак не связанную с физическими законами Земли. Склифосовский не знал даже, чем больше гордиться, тем, что научился когда-то срубать верхушку дерева или, тем, что ради эксперимента, попробовал срезать ему боковину, и позволил тому отпочковаться. То есть варианты воздействий на дерево-Дар, тоже могли разниться.

Стоит заметить, что схожие дары были и у других иммунных. Но это была воля случая, черный ящик, та самая рулетка. И уж точно, индивид, обладающий, например, гравитационными щитами, не мог рассчитывать, что будет управлять этой же энергией в иной ипостаси. Стикс не давал одинаковых даров. Носитель мог получить на вооружение кинетический, вакуумный, воздушный, земляной, какой угодно генератор удара, но получить гравитационный - миллиардный шанс. Естественно, в разнообразии талантов было и преимущество, но вот только гарантии их получения не было.

А прелесть дарования Склифосовского, как раз и заключалась, в залоге успеха появления новой грани, а то и двух, при каждом принятии транквилизатора в виде жемчужины. Их и развивать было проще, и сила сразу была ощутимой. На первых порах, он не мог, совей волей, выбрать желаемое направление эволюции нового умения. Но это не сильно огорчало, так как, Сухарь, в свою команду изначально подбирал людей, с полезным для их целей талантом. Поэтому первый прием красной для свежаков проходил хоть и под чутким руководством Склифа, но все же имел вариативный характер. Спустя же несколько лет, во время следующего приема Склиф уже был более опытен, знал куда смотреть и на что "давить", что бы подпиливать свол дарования в нужном месте, и направлять появившийся росток именно в ту сторону, где ему будет легче развиваться, не мешая материнскому дару.

На данный момент, каждый член команды, принял под присмотром Склифосовского по две красных жемчужины. В ближайший год должен был наступить откат для всех, и возможность принять еще по одной. Только Вжику, он рискнул, дать третью, чтобы попробовать подтолкнуть того к схожему умению, так как команда собиралась в долгое путешествие, а самого Склифосовского рядом с ними не будет. А кто-то должен будет присматривать за приемом жемчуга. Получилось, почти успешно, но с некоторыми нюансами.

Чего не знал Склифосовский, так это то, как его дар будет работать с белой жемчужиной. Просто не было возможности проверить. Хотя, работая с черной и красной, особой разницы он и не ощущал, но все же полагал, что шанс получить дополнительную грань через красную, было больше, чем через черную, что вполне логично, так как та была более стимулирующей. С белой скорее всего была та же аналогия.

Он, кстати, не разменивался на черный жемчуг для "сухарцев", так как откат, до следующего гарантированного воздействия на Грани, был одинаков с красным, а эффект роста, значительно уступал.

К концу первого пятилетнего контракта, Хмурый сильно недоумевал и стал подозревать Сухаря в некоем обмане. И то: его команда, к тому моменту, уже полностью сформированная, вышла на первое место по поставке "цветных", причем, не просто на первое, а обгоняя по добыче, всех остальных рейдеров вместе взятых. А за все время, постоянных вылазок на кластер и окрестности, не говоря про сезонные выходы на Охоту, где хоть и не каждый раз, но все же периодически, сталкивались с элитником, ни разу не понесли потери в личном составе. А это уже нонсенс. Даже Дракон, начальник гарнизона, с наиболее подготовленным в городе отрядом (не считая людей Хмурого, как он думал), и двумя БТР, с крупнокалиберными пулеметами, регулярно привозил в Лечебницу полуживых бойцов, а бывало, ехал не в лечебницу, а на местное кладбище, если было с чем ехать. Кстати, в ту же копилку странностей, падали сведения, что ватага Сухаря, никогда не откликалась на призыв завалить элитника, от других группировок, если у тех на хватало силенок. И сами никого никогда не просили помочь. А если кто-то пытался навязать себя, то действовали жестко, начиная от предупредительных выстрелов, и заканчивая, легкими ранениями. И почему-то никаких жалоб или разборок далее не следовало. Или о них не было известно.

И наконец, жемчужины. Хмурый был полновластным и единственным держателем рынка жемчужин в Питере. Помимо того, что вся добыча с окрестностей, оседала в ячейке сейфа городского банка, ключи от которой, как и положено, были у главы поселения, так и "сборщики" (называть их падальщиками не позволял собственный авторитет главы, а называть комиссией, казалось идиотизмом), расплачивалась за "цветных" с ним на прямую. Им было плевать, куда он тратит доход, лишь бы шел ручеек одаренных со стаба. Тут он, к сожалению, терял право голоса, и если Ухарь, давал за перспективного красного, цену меньшую, чем рассчитывал Хмурый, то тому, приходилось лишь молча злиться. Или скорее, злобно надеяться, что на этого барыгу, найдется следующий, по цепочке, с такими же привилегированными правами.

Хмурый считал себя довольно умелым распорядителем как казны города, так и собственных средств. Он даже гордился, некоторой своей рачительностью за процветание поселения, исправно выделяя средства с городской казны, на все нужды города. Зарплату себе и своим людям, и содержание усадьбы, тоже шли с нее. Но это было справедливо. Ведь благодаря ему, стаб процветал уже второй десяток лет, с тех пор как его назначил, на должность сотника, и по совместительству, мэра Питера, десятник Крыма.

Одной из основных статей его дохода, было кредитование. Любой житель стаба, под относительно небольшой процент, мог взять в долг черную или красную жемчужину. Ну как любой. Тот, кто был платежеспособен и благонадежен. Имел какое-то имущество в залог. Жизнь в Улье непредсказуема. Многие пользовались такой возможностью и не по одному разу, ведь развитие и приобретение нового Дара, и был прямой путь к выживанию.

И вот чем ему не нравилась ватага Сухаря, состав которой, по большей части, тот набрал именно с кластера Питер, то есть "свежаков", что никто из них даже не задумывался о намерении взять в кредит жемчужину. Каждый из них, включая Сухаря, за пять лет, приобрел лишь по одной жемчужине, за свои кровные деньги. Ладно бы дохли они как мухи на липучке, и обновляли состав, это он еще бы понял. Но нет. Все живы-здоровы, и ватага, из года в год, лишь набирает рейтинг и авторитет. Как такое возможно?

Мысль о нелегальной добычи жемчуга исключалась. Их добывали из элитников, а где они, эти самые элитники? Прибежит пара-тройка во время перезагрузки кластера раз в три месяца, да раз в полгода, где-нибудь в округе объявится. По пальцам можно пересчитать. В стабе было введено правило, что все жемчужины с любого рейда или охоты передавались городу. Никто не имел права присвоить ее себе. Потом, купить - пожалуйста, но сначала сдай добычу. По сложившейся традиции, командир отряда, завалившего элитника, при возвращении в поселение и сдачи добычи, проходил стандартную процедуру проверки, с участием Ментата, умеющего распознавать ложь. Тот задавал простые вопросы, уточняя подробности охоты, и что с нее удалось получить. Желающих что-либо скрыть не было, ибо последствия были менее приятны, чем выгода. Поэтому утаить жемчужину было практически нереально. Да и возвращаясь к количеству появлявшихся в районе элитников, сколько их можно таким образом получить? Основной банк жемчуга пополнялся за счет снабжения сборщиков. Хотя и было принято считать, что те, с собой, не возят такой ценный груз.

Свежаки, утирающие нос ветеранам, да еще, не употребляющие жемчуг в должном количестве. Парадокс. Очень подозрительный парадокс. Но приносящий хорошую прибыль за счет добычи "цветных".

Переговоры на второй срок заключения контракта, были сложными для обоих сторон.

Хмурый не хотел отпускать курицу, начавшую нести золотые яйца. Но держать под боком "парадокс", было чревато неизвестными последствиями, чего он допустить не мог.

Сухарю же переезжать в другой стаб с командой, тоже было не с руки. Во-первых, здесь жил Склифосовский. Конечно, сняться с насиженного места, можно было и вместе, но, Сухарь, будучи, в свое время, на вольных хлебах, и объездив множество поселений, выбрал для себя именно это, как наиболее благоприятное, по многим показателям, для его планов. А во-вторых, он не стремился стать популярным, по известным причинам. И, если здесь, с Хмурым, удалось договориться о некоей конфиденциальности, то по поводу других стабов, такой уверенности не было. А то, что они непременно привлекут к себе внимание, сомнений не вызывало. Что там говорить, если тот же Хмурый, все больше косился в их сторону, и все чаще, хоть и не явно, выказывал недовольство тем, что не понимает чего-то.

Поэтому обоим пришлось пойти на некоторые уступки.

Сухарь "выдал" Серого, рассказав о его таланте и новой системе градации на "цвета". Теперь было понятно, каким образом Сухарь находит на кластере столько "цветных". Каждый рейд - около сорока "желтых" и в среднем пара "красных". Изредка попадались и "светофоры". Хмурый с удивлением припомнил, что Серый, был первый свежак, которого себе подобрал Сухарь. Он тогда таскал всех подряд, и в основном, по старой градации, ему попадались "тусклые", так их определяли приезжие сборщики, имеющие при себе сенса, с умением распознать силу таланта свежака. Кстати, именно после этого дня, популярным стало деление на цвета.

Зеленый - дар скоро проснется, один, есть шанс, что будет сильным.

Желтый - дар на границе просыпания, большой шанс, что будет сильным, возможно, проснется еще талант.

Красный - дар уже проклюнулся в слабой форме, владелец им управлять не может, но при употреблении раствора гороха, тут же получает возможность пользоваться им.

Светофор = Красный, но сразу имеет 1–2 сильных или 2–3 средних дара.

Радуга - дар уже проснулся и можно частично им управлять. В дальнейшем гарантированно будут просыпаться сильные таланты.

Самое смешное, что Серый, по новой градации был, на момент вступления в команду Сухаря, "зеленым", да к тому же "бледным", то есть на грани между иммунным и зараженным. Таких, его отряд, в последствии, вообще не привозили из кластера. Именно поэтому, Хмурый и удивился, припоминая, как усмехался, когда Сухарь начал набор в свою группу, с откровенно слабого иммунного. А Сухарь, как по совету Склифосовского, так и по своему собственному разумению, почти весь первый год искал именно сенса. Любого. Ему и скормили первую красную жемчужину, под присмотром и контролем Лекаря, которую Сухарь купил якобы для себя.

Хмурый, в свою очередь, обязался обеспечивать группу всеми расходными материалами, в том числе и техникой, в разумных пределах. То есть "БТР я вам не дам".

Второй уступкой, со стороны Сухаря, было соглашение о "шпионе", как он про себя назвал этот пункт. Они долго спорили по этому поводу. Хмурый настаивал на включение в состав команды Сухаря своих людей. Сухарь сначала упорно отказывался. А когда, взамен, Хмурый предложил повысить цены на "цветных", а также уменьшить пошлину с каждой охоты, пошел на попятный, поставив ультиматум - только одного, и только один раз в сезон. Либо на Охоту, либо в рейд за "цветными". Терпеть постоянное присутствие чужаков в своей команде, он не намерен, так он на прямую и высказался. Он понимал, что в любом случае, не отделается от слежки, они и так уже не раз отстреливали наблюдателей со стороны. Глухарь не убивал, что бы не было лишней озлобленности, только ранил. Это был ход, рассчитанный на жадность Хмурого. Тот клюнул, и "поставил" на рейд за "цветными", правда выторговав еще два места, для натаскивания свежаков, которые только начали осваиваться в стабе. Зачем он это сделал, и сам не понял, особой выгоды ему это не сулило, скорее польза была для города, но видимо, где-то в душе, он все же радел за стаб, да и большой опыт переговоров подсказывал, что чем больше преференций выбьешь, тем лучше. Было бы не плохо посмотреть и на то, как бойцы Сухаря разделываются с элитником, или кем-то чуть поменьше, но для бизнеса важнее выведать, и затем применить для себя, тактику добычи "цветных". Сухарю же, после того как он раскрыл секрет успеха сбора урожая "цветных", посредством Серого, было на самом деле плевать, на присутствие соглядатая в рейдах. А вот на Охоту, он никого не собирался допускать. Там они с командой разрабатывали тактическую карту действий, и лишние глаза и уши, им были точно не к чему.

Контракт был вновь заключен на пять лет.

Рейды для группы стали теперь не только работой, но и развлечением. Сухарь разрешил не скрывать свои умения Чипу и Делу. Эти балбесы, и так, в стабе, их не раз демонстрировали, так что секретом, что первый - призрак, а второй - клокппастер, не было. Это конечно если кто-то мог различить близнецов, чтобы понять кто чем владеет. Тем не менее, несмотря на некоторое раздолбайство, никто не знал их истинного потенциала. Тут Сухарь был строг, а парни, хоть и любили кураж, но идиотизмом не страдали, и четко соблюдали указания командира. Например, у Дейла было десять секунд задержки времени. Склифосовский и Сухарь, походившие по Улью, таких показателей нигде не встречали. Поэтому Сухарь дал команду привязаться к среднему результату. Обычно одна-три секунды, именно на эти цифры, а вернее, ровно две секунды, и ориентировался Дейл, когда сцеплялся с кем-то. Такую же задержку должен был делать и Чип (ну а что, близнецы, они во всем одинаковы). Однако его способность была фальшивкой. Призраки могли скрываться в преломлении света, становиться невидимыми для некоторых диапазонов, вот и взяли это название, чтобы всем было понятно, что за дар у него. Хотя тот основывался и работал совершенно по иному принципу, лишь внешние признаки были схожи. Остальным членам команды так же было разрешено показывать свои способности, но только без их граней и в слабой форме. Потому Сухарь и обозвал Рокфора долбоящером, когда тот применил удар щитами, при Хитром. Про это умение, ранее, никто не знал. Не известно, рассказал ли Хитрый об этом Хмурому, теперь спрашивать было не у кого.

В стабе теперь укрепилась такая версия:

Чип - призрак

Дейл - клокстоппер

Рокфор - щит

Вжик - лекарь

Девайс - механик

Лось - щит

Глухарь - снайпер

Серый - сенс

Сухарь - фартовый

Гайка - маска

Гайка. Так же как с Чипом, это была обманка. Никто не должен был, хотя бы на секунду, заподозрить, что в команде Сухаря есть Нимфа. А какой-то талант показать было надо. Придумали фокус с подтасовкой. Маска - способность изменить форму своего тела. Обычно, обладатель такого дара, начинал экспериментировать с лицом, особенно если он доставался женской половине. Красота спасет мир. И изменит его до неузнаваемости. Ну а Гайка, которая и так, по своей натуре, любила менять наряды, будучи Нимфой, была просто обязана уметь запудрить мозги, и внушить что угодно, любому встречному. Вот в этом направлении и решили действовать. Тело она менять не умела, но все думали, что она обладает именно этой возможностью, настолько яркими и разнообразными били ее образы. А уж сколько фантазий, на этой почве было у мужчин, мама, не горюй. Фантазий-то было много, а вот найти того, кто их воплотил в жизнь, как-то не довелось.

В рейде, при чужаках, начали пользоваться рациями. Они всегда были при себе, хотя во всех вылазках, за пределы стаба, Сухарь включал тактический режим, про который "шпиону", да и вообще любому постороннему, знать не следовало. Еще Серый работал по максимуму, на полную катушку используя свои возможности. Функцию сборщиков "цветных" в основном выполняли Чип, Дейл, Рокфор и Гайка. Остальные подключались редко. Разве что, устраивая пальбу, по через чур большому количеству зараженных, которые начинали стягиваться к колонне, при остановках. Так что ничего нового, Хмурый, за последующие пять лет, про команду Сухаря, так и не узнал.

Помимо рейдов, все остальные походы, за пределы стаба, были направлены на натаскивание и сплочение коллектива. Не имело значение, на кого охотились. Хоть на пустыша, хоть на элитника. Тактическая карта включалась сразу за воротами поселения, и начиналась жесткая муштра. В плане тренировок Сухарь не давал спуску никому, держал команду и себя в ежовых рукавицах. Каждый из выходов разбирался затем подробно в штабе, совместно со Склифосовским. Штабом называли его кабинет в Лечебнице. Бывало, на это уходила минута, когда нечего было разбирать. Но если у любого из членов команды появлялись идеи, предложения или просто какие-то мысли, то совместное обсуждение, и выстраивание дальнейшей тактики применения того или иного дара, могло затянуться и на часы. А то и на пару таких совещаний.

***

Итак, цель была понятна, а вот ее реализация, стала темой обсуждения за ужином. Это было не обычно. За много лет, все привыкли к дискуссиям в штабе, в рабочей обстановке, а ни как ни за ужином, в домашней атмосфере, да еще под самогонку Катюши, с хрустящим огурчиком, как соленым, так и свежим, жареной картошечкой с лучком, мясными зразами, фаршированными яйцами, домашним хлебом и в веселом настроении. Что бы Сухарь позволял такие вольности? Не было никогда такого. Это если речь шла про рабочее совещания. Так-то посиделки никто не отменял, и ребята периодически собирались у Склифосовского, как полным составом, так, и как придется. Как придется - на кухне, а при полном, накрывали стол в гостиной, как это было сейчас.

Первая рюмка за здравие хозяйки была выпита, и народ не спешно закусывал. Неизменный нож, в руке Склифосовского, нынче выполнял свою прямую функцию - нарезал душистую буженину, только что вынутую из духовки, и распространяющую аппетитный аромат запеченного мяса. Черныш сидела рядом, в ожидании лакомства, пуская слюни, и аккуратно подталкивая рогатый башкой Склифосовского в бок.

- Да не толкайся ты, Черныш, помню я про тебя. Боюсь только, что тебе на один зубок, вся эта закуска, а не жалкие ломтики от нее.

Один из таких ломтиков перекочевал со стола в пасть кошке.

Всего за два не полных дня, Черныш стала общей любимицей, и несмотря на ее монструозность, никто ее не пугался, а наоборот, восхищались убийственной грацией, и каждый считать обязательным притронуться к ней и погладить, хотя вряд ли она что-то чувствовала, через свою броню.

*

21 Глава 4

*

- Вжик, - Сухарь показал взглядом на запотевший графин с самогонкой, держа в руках вилку с наколотым поджаристым кругляшом картофеля, и со свисающими колечками золотистого лука, - наливай.

Зная характер суетного Вжика, и по опыту предыдущих праздничных вечеринок, должность бармена, лучше было сразу поручить ему, чтобы чем-то занять. Хоть его и сажали между Рокфором, выглядевшим на фоне Вжика горой, к тому же постоянно генерирующей щиты вокруг себя, и Гайкой, которую Вжик немного побаивался, катастрофа в виде наступания на ноги, толкания локтями, исчезновением столовых приборов и битья посуды, была неизбежна. На другом конце стола подхватили инициативу, и жидкость, тягучей струйкой полилась в рюмки.

- Склиф, я тут прикинул все за и против, и думаю идея сделать тебя главой стаба была поспешной и не очень разумной. На фоне разборок с Хмурым и Ушлым, мне показалось это интересной мыслью, но теперь я так не думаю.

Катюша покивала головой в знак согласия.

- А мы с Катей как раз обсуждали это, пока на стол накрывали, и пришли к такому же выводу. - Склифосовский, протянул очередную дольку буженины Чернышу. Получалось, что кусок мяса будет поделен по палам между Чернышом и столующимися, так как Склифосовский чередовал нарезку поровну - один кусок на блюдо, второй кусок в пасть кошки. - Придется заниматься поставкой "цветных" в Крым. Что бы обеспечить подобный улов, как сейчас, нужен сенс. А его дар нужно правильно направить. То есть мне придется поработать над левым человеком. Оно нам надо?

- Согласен. Плюс Коротышка наверняка захочет увидеть здесь своих людей, какую бы рекомендацию я ему на тебя не дал. И тебе точно назначат помощника. В общем плюсов особых нет. Как главный лекарь, ты и так в авторитете, но не отсвечиваешься. А быть на виду у всех, больно скользко получается. Будем!

Сухарь опрокинул рюмку в рот, и крякнув, закинул вдогонку картошину, после чего, потянулся вилкой к соленому огурчику в салатнице.

- Ключница делала, - процитировав фразу из фильма, Серый вытер накатившую слезу, - Катюша, когда же ты градус уменьшишь?

- Так я давно вас прошу, привезти мне спиртометр.

- В следующий раз точно привезем.

- Ага, слышала я эту сказку уже сто раз. Тем более, когда он будет, этот следующий раз? Я вам живчик, как, нормально делаю, на травках?

- Супер!

Весь стол закивал головами.

- Так это, может на глаз, пополам? - поддержал Серого Рокфор. - Больно крепка.

- Чего крепка-то? - вступил в полемику Вжик, разливая по очередной рюмке, - здоровее будешь. Живчик лучше, что ли? - он на секунду застыл, и самогон, переполнив рюмку, потек на скатерть, - ты как, кстати, отошел, от недавнего запоя?

Народ засмеялся, и застольная беседа потекла дальше, как река, где-то ровно, а где-то с перекатами и смехом. Гостиная наполнилась гомоном.

- Дядя Сух, а кто такой Коротышка? - задал вопрос Чип.

- Коротышка — это тот, кто поставил сюда начальником Хмурого. Грубо говоря, его руководитель.

- А ты его откуда знаешь?

- Работал под ним, когда в Крыму был охотником.

- Охотники, это кто? - Ворон не был погружен в местные реалии, поэтому его вопрос, хоть и казался смешным, но его базу знаний надо было пополнять.

- Те, кто добывают жемчуг. Здесь, в Питере, Охотой называют первые пару дней после перезагрузки кластера. Местные отожравшиеся зараженные, в радиусе десятка километров, чувствуют ее, и бегут поживиться сюда. Элитники, и на большем расстоянии ощущают начало аномалии. Вот мы на них здесь и охотимся. Но это так, ерунда. За три месяца между перезагрузок мы вычищаем кластер почти под ноль. Хмурый хотел даже ввести режим карантина, чтобы те жирели, но народ должен себе как-то горох и спораны добывать. Попробуй останови его. А в других стабах, типа Крыма, ситуация иная. Там находится не один кластер, а с десяток, и перезагружаются они намного чаще. Так что концентрация высокоуровневых зараженных намного больше. Еще и с западного направления подтягиваются. Туда мы, кстати, и двинемся послезавтра.

- Здесь мы разделяем понятия рейд и охота, чисто для себя, - подключился к разговору Склифосовский, - потому что это два разных мероприятия. Рейдом мы называем выезд на кластер, когда можно набрать наиболее приспособленных к выживанию свежаков, "цветных", таких как ты, - пояснил он Ворону, - пока развитые зараженные боятся войти в город, так как кисляк убийственен для них. Впрочем, как и для нас. Но мы нашли тот промежуток, когда это уже не столь опасно, а инстинкт зараженных не позволяет им переступить черту города. Примерно с шести утра до двенадцати дня.

Застолье продолжалось. Пропустили еще по несколько рюмок. Глухарь рассказал пару анекдотов, вогнавших Катюшу в краску, а Гайку наоборот, заставив развеселиться. Вжик, как обычно сцепился с близнецами в бессмысленном споре, смахнув между делом несколько приборов со стола, в горячке спора, и размахивая руками, мог бы нанести легкие травмы окружающим, если бы не Рокфор, который усаживал его на место. Гайка грациозно уклонилась от его телодвижений, а Рокфор на то щиты и держал. Черныш, попрошайничала со стола, и находилась в основном возле Катюши, как самой сердобольной. Девайс сидел в планшете, ему алкоголь был не интересен. Лось и Глухарь посетовали на то, что не было времени как следует обшарить дом Хмурого, на предмет поиска жемчуга. Начался спор, где он мог его прятать. Сошлись на том, что явно должен быть какой-то сейф, а может он все хранил в банке поселения. В какой-то момент затянули песню. Перемигнувшись, начали с "черного ворона", но, когда Рокфор, отпустив Вжика, начал подниматься, все заржали, и сменили репертуар. Ворон присматривался к компании, и она, с каждой рюмкой, казалась ему все симпатичней.

В начале застолья он столкнулся с интересной проблемой. Обстановка и настрой общества был таким, что дико захотелось опрокинуть рюмочку-другую совместно с коллективом. Но после первой же рюмки, он понял, что попал в идиотскую ситуацию. Самогон, только успел коснуться гортани, как вездесущие Имуны, посчитав это угрозой отравления, моментально нейтрализовали спирт, натурально превратив его в воду. Алхимики чертовы. В другом мире, за такой фокус и его раскрытие, можно было бы получить Нобелевскую премию, наверное. А в России, треть жителей боготворила бы автора, а две трети проклинала. Но сейчас, в эти две трети, попал и Ворон. Он с обидой и недоумением смотрел на выпитую рюмку. Это как ребенку дали конфетку, а она оказалась пустым фантиком. Именно такие ассоциации пронеслись в голове Ворона. В какое-то мгновение он даже подумал, что это новая компания, так пошутила с ним, но никто не обращал на него внимание, а посыл к Имунам, подтвердил их твердое намерение, умереть, но честно сослужить службу, не давая нанести ущерб его организму. На несколько минут он выпал из окружения, углубившись в общение с собственной армией спасения. Убедить их перестать выполнять свои функции было очень не просто. Несмотря на то, что он был для них центром управления, отдающим приказы, они тупо не умели "не дышать". Ворон взвыл от бессилия. Это надо было объяснять, поделиться эмоцией, найти с ними контакт, как это было ранее. А чертовы костыли не давали возможности общаться на прямую. С досады он, повинуясь устоявшейся на Терре привычки и способа выхода в Дом, прикусил себе язык. И, о чудо! Костыли исчезли! Он вновь ощутил прямой контакт с легионом защитников. Что за система садомазохизма, промелькнуло удивление, все через боль. На радостях захотелось что-то сделать. А что сделать? Не бегать же по потолку и кричать "ура!". А вот рюмочку мы сейчас и выпьем за это. Но сначала, надо научить Имунов "не дышать". Это заняло еще минуту времени. Они, конечно, разумные, но "псевдо". Откуда он это понимал? Да хрен его знает, просто ощущал всеми фибрами своей души. Теперь, спирт, будет восприниматься как некое лечебное средство, которое вроде как горькое, но полезное. Он ощутил, как Имуны недоумевали над очередной выходкой хозяина, но, как и игру в крокодил, Дома, восприняли это с интересом.

В тот момент он пропустил часть разговора, но ничего особенного вроде не обсуждали, какие-то местные разборки с властью. И вот теперь сидел, в двойне довольный, как окружающей компанией, так и возвращения связи с Имунами. Народ балагурил и было весело.

- Склиф, расскажи Ворону про Черныша. - вспомнил Сухарь, с усмешкой в глазах, наблюдая за окружающей обстановкой.

- Точно, - Склиф щелкнул пальцами правой, потянулся за сигаретой в кармане, но получив под нос кулак Катюши, вместо этого, левой бросил нож в мишень на стене, в которой уже торчало пять приборов - один скальпель, две вилки, и два столовых ножа, подобранные со столешницы вместе с вилками, ровное столько, сколько было попыток закурить за вечер, прямо за столом. Деревянная мишень, размером средней тарелки, висела за спиной Склифосовского. Бросал он не глядя. Катюша прибила бы его, если бы он испортил обои. Его умение бросать ножи не было даром Стикса. Талант и тренировки. Когда-то, они с Сухарем и Катюшей спорили, что от Бога, а что от дьявола. Но теология не была им настолько интересна, чтобы превращать ее в бесконечный спор, поэтому в итоге все махнули рукой на это дело. Сам Стикс не понятно от кого. А умение бросать ножи, развивалось Склифосовским еще до попадания в Улей.

- По поводу приема белой жемчужины. Я думаю, не стоит спешить с ней. Черныш стабильна в плане разумности. Ухудшения точно не предвидится, а вот стоит ли в ближайшее время лишать ее своих нынешних возможностей, большой вопрос. Мы видели ее в деле. Можно сказать, что сейчас она максимально выживаема. А прием белки, должен начать возвращать ее тело в человеческое обличие. В теории. Во всяком случае так принято считать.

- И что же? - Ворону не хотелось оттягивать этот момент, но не прислушаться к совету опытного иммунного он не мог.

- Вот в том то и дело, что неизвестно что. Вы сейчас будете много охотиться. Вам важнее иметь понятную боевую единицу. Я бы отложил прием белки до лучших времен.

- Я предлагаю такой вариант. - Сухарь подключился к разговору, дабы избежать лишних прений, - Мы не отказываемся от планов отдать первую добытую или купленную жемчужину Чернышу. Но предлагаю это сделать только когда будем находится в безопасном месте, и у нас будет достаточно времени, чтобы понять какой получился результат. То есть, для этого, нужно будет попасть в ближайший стаб. И наконец, Ворон, это будет твое личное решение. Как тебе такой расклад?

- Полностью устраивает.

На том и порешили.

Еще с час компания веселилась, а затем Сухарь дал команду разойтись на отдых, ибо потехе - час, а делу - время. Следующий день посвящался общим сборам и отдыху.

*****

- Ну что товарищ Сухарев, встречаемся через год? - команда рассаживалась по машинам, Сухарь и Склифосовский последние выходили со двора дома Склифосовского.

- Так точно, товарищ Скиф, как и планировали.

- Будь поаккуратнее, разведка, не нарывайся, лучше еще лишний год-другой тренировок, нам спешить некуда.

- Понимаю, но тянуть резину не вижу никакого смысла, мы подошли к черте, когда вместо движения вперед начинаем топтаться на месте. Команду надо развивать дальше. А по поводу нашего дела, буду предельно аккуратен. Звучит странно, и на мой взгляд, довольно бессмысленно, но дыма без огня не бывает. Резать корову, дающую удой...

- Не знаю, поэтому и говорю про осторожность. Всю жизнь на задворках не проживем, поэтому надо понять, с чем придется столкнуться в будущем, и быть к этому готовыми. Это мы с людьми десятника довольно просто разобрались, потому что на своей территории и эффект неожиданности сработал. А они были слишком самоуверенны и никак не ожидали такой подлянки с нашей стороны. Да и слабаками нас считали. Дальше игра будет на много серьезнее. И нам нужно оказаться с той стороны, с которой мы никому не нужны и не мешаем.

Помолчали. Склифосовский докурил, и затушив сигарету, кинул ее в консервную банку, стоящую на деревянной полочке, возле калитки в ограждении. Из машин на них глазели бойцы, в ожидании, когда командир сядет в головную машину.

Склифосовский хлопнул Сухаря левой рукой по плечу, а правую протянул для прощального рукопожатия.

- Ну бывай, майор.

- Бывай, полковник.

22 Глава 4

Мы охотились. Зараженные думали, что они охотятся на меня. Если, конечно, слово «думали», было к ним применимо. У меня было прямо противоположенное мнение.

Сегодня мы наконец наткнулись на кого-то, посильнее, попадавшихся ранее, в дороге, всяких бегунов, лотерейщиков и топтунов. На более низших существ внимания вообще не обращали. С Сухарем, еще до начала поездки, решили, что мне и Чернышу, для скорейшей адаптации, придется побегать по попадающемся по дороге кластерам, и научиться быстро убивать и добывать нужные ингредиенты у зараженных.

У всех зараженных имелись, так называемые, споровые мешки. В зависимости от стадии развития монстра, в этом образовании, можно было обнаружить разные полезные и необходимые для выживания компоненты. На начальной стадии они были пустые, таких зараженных так и называли «пустышками». Подразделялись на ползунов, медляков и прыгунов. Для иммунных, они, как добыча, были совершенно не интересны, и относительно безопасны. Для опытных иммунных. Для свежаков были опасны любые зараженные, так как люди представляли для них еду.

Далее по полезности шли «споровики», — как раз те самые бегуны, лотерейщики и топтуны. У них в мешках появлялись споры — главный компонент для изготовления живчика. Но не очень много. У самых развитых, топтунов, в среднем три-пять штук, изредка еще горошина могла попасться. Этот вид зараженных был на порядок опаснее своих «младших» собратьев. Их тела видоизменялись в сторону увеличения мышечной массы и начинали обрастать костяной броней.

Вот на них мы и начали мою тренировку.

Помимо содержания спор и других элементов, споровый мешок, или вернее его расположение на затылке, имело еще одну неоспоримую пользу — это были самые уязвимые места на теле, даже у высокоразвитых зараженных — элиты. Сухарь предложил начать с малого, и научиться расправляться с уродцами, ударом в эту точку на голове, вскрытием и добычей ценностей. Для этого он выдал мне «клюв» — нечто наподобие кирки, но не такое массивное, с длинной легкой рукоятью. Я заметил, что такие молотки были у всех членов нашей команды.

Обычно мы останавливались не далеко от объекта — поселка или куска городской территории, и по началу, меня сопровождало несколько помощников, или учителей, как на это посмотреть. На четвертый раз я пошел в самостоятельный рейд, прихватив с собой лишь Черныша. Зараженные, во всяком случае на данном этапе развития, оказались не слишком опасными для меня. Про Черныша я вообще молчу, по сравнению с обитателями Зверинца, они для нее не представляли вообще никакой угрозы. Один удар лапы — башка проч. Один щелчок челюстью — минус конечность. Только употреблять в пищу такую добычу, она брезговала, предпочитая наши запасы или охоту на диких животных, которые водились в окрестностях. Так что большего помощника, мы с Сухарем решили, мне и не нужно.

По началу, особенно в первые выходы с ребятами, я осторожничал. Отпрыгивал, отрубал мечами конечности, а потом вскрывал споровый мешок. Но вскоре понял, что моя скорость и реакция, превышает возможности большинства встреченных противников. Чаще всего я успевал ударить клювом, прямо во время приближения клиента, не сходя с места. Исключение представляли, пожалуй, только топтуны — наиболее развитые из встречных чудищ. Их черепа видоизменились так, что споровый мешок, со стороны лба, был прикрыт наростом из кости, и бить по нему удобнее было сзади. Поэтому таких деятелей я плавным движением пропускал мимо себя, либо сам подныривал сборку и оказывался за спиной. После чего, точный удар в район темя, обездвиживал противника. Споровый мешок легко вскрывался рукой. Внутри было что-то вроде паутины, в которой и лежали спораны, размером и формой напоминающие виноградины.

В какой-то момент я решил изменить тактику крадущегося по улицам маленького крокодильчика, нападающего на одиночные цели или малые группы. Черныш всегда была рядом на подстраховке, стелясь вдоль стен или же забираясь на крыши домов, если те были в один-два этажа, так что за исход сражения я не опасался.

Я изменил режим охоты. Немного побегав по улицам, я собирал за собой небольшую толпу преследователей, и останавливался посередине какого-нибудь перекрестка, чтобы иметь оперативный простор. После чего начиналось шоу. Цель — один удар клювом — один труп. Тут приходилось покрутиться, хоть я и старался делать как можно меньше телодвижений, представляя, как я круто выгляжу со стороны, если стою на одном месте, а подбегающие уроды, один за другим валятся мне под ноги. Правда, кучу трупов, рано или поздно приходилось обходить. Жаль, что единственным зрителем спектакля была Черныш, от которой аплодисментов не дождешься. Она и сама могла тут штабеля из трупов складывать при необходимости. С топтунами я перестал заморачиваться и тратить время на акробатические этюды. Вместо этого стал на подбеге разносить им головы из своего пистолета, тем самым привлекая на шум новых участников шоу. Я вспомнил, что с подобным оружием бегал в компьютерных шутерах, и там этот пистолет именовался «дигл», а преводился как «Пустынный орел».

Оказывается насчет зрителей, я ошибался. И получил выговор, за то что терял, пусть и не особо ценную, но все же добычу — спораны. Надо быть рачительным и не разбрасываться трофеями. А после выстрела в голову из дигла, мозги вылетали напрочь, перемешиваясь по дороге со споровым мешком. Как выяснилось, моя свобода была под контролем. Девайс наблюдал за моими передвижениями через дрон, подняв его на значительную высоту, чтобы отслеживать как можно большую территорию, а не гонять только ради меня. Поэтому я его и не засек того раньше. Предупредить меня, что страхуют, как-то не удосужились, видимо в воспитательных целях. Я вообще заметил, что Сухарь — еще тот, сам себе режиссер. А Чип и Дейл, наоборот, когда Сухарь закончил лекцию про бережливость, подняли большие пальцы, но так, чтобы командир не заметил их жеста. Да и Гайка подмигнула, и хихикнув заметила, что Клинт Иствуд, точно бы взял на вооружение такой кадр, если бы вместо вестернов снимал фильмы про апокалипсис.

Таким образом мы веселились почти неделю, не торопясь передвигаясь по просторам Улья в сторону поселения под название Гора, имеющего схожую структуру с Питером, и выполняющим те же функции поставщика «цветных» в стаб Крым.

А сегодня, в окрестности очередного кластера, с куском города и его окраины, Девайс обнаружил Рубера, причем матерого, со свитой.

Это была следующая стадия эволюционирования зараженных, и основной источник добычи гороха для иммунных, за что они получили свое общее название «горошины». У этих товарищей, в зависимости от степени развития, добыча споранов исчислялась уже десятками. Всегда можно было найти несколько горошин, а если сильно повезет, то очень редко, но все же бывало, что попадалась и жемчужина. Помимо этого, в мешке находилась некая паутинообразная масса, желтого оттенка, которая назвалась «янтарем», на основе которого изготавливался местный наркотик — спек. У более низших существ она тоже была, но темного цвета, и из нее также изготовляли дурь, но качество было совсем другое, как и последствия.

На этот раз, нас двоих в свободный полет, отпустить не рискнули. Договорились так: действовать я буду самостоятельно в паре с Чернышом. Но рядом будут находиться Рокфор с щитами, где-нибудь по близости засядет Глухарь. Остальная команда спрячется недалеко от города в лесу и при совсем плохом раскладе, выдвинутся на помощь, хотя Сухарь был уверен, что для поддержки, вполне достаточно пары Рокфора и Глухаря, тем более что мы и сами были с усами. Как раз, одному из нас, с усами, поставили задачу побыть приманкой, чтобы выманить рубера на окраину города.

Сказано — сделано. С краю города, а может это так обрезало его, проходила железная дорога в несколько путей, на которой располагалось пару составов. Один товарняк, с крытыми вагонами, второй пассажирский. И расположились они через двое путей друг от друга. Позиция показалась удобной. Глухарь залез на кровлю здания вокзала, Рокфор на крышу товарняка, чтобы быть мобильным по перемещению, а я пошел встречать компанию на платформу, одной половиной примыкающую к зданию вокзала, а второй, выходящей за его пределы, и продолжавшуюся вдоль привокзальной площади, на которую Черныш, должна привести загонщиков.

И вот они выскочили по центральной улице на площадь. Впереди, на второй скорости, прихрамывая, и почти позволяя схватить себя за хвост, который раздражающе близко, только лапу протяни, качался, в такт прыжкам, перед самой мордой рубера, бежала Черныш. Я усмехнулся. Всего у нее было пять скоростей, как я в свое время, классифицировал наши с Акеллой забеги по Зверинцу. Рубер, махнул лапой, в надежде схватить хвост, но тот чуть качнулся в сторону, и попытка, видимо не в первый раз, провалилась. Он утробно зарычал. Больше всего он напоминал огромную гориллу, под два с половиной метра, с гипертрофированными передними конечностями, по толщине, не уступающим задним. Голова правда, мало походила на обезьянью, скорее по форме напоминала сплюснутую раковину, с торчащими во все стороны зубами. Черныш, на его фоне, казалась маленькой ланью против тигра. Грудь, голову, часть передних лап, прикрывали многогранные пластины, напоминающие броню Черныша. На локтевых суставах торчали костяные наросты в виде шипов, похожие на ударную часть булавы. За ним, немного отстав, следовало четверо топтунов, на вид, по сравнению с этой обезьяной, очень даже милых и привычных, почти родных, а в отдалении кандыбали еще с десяток менее развитых тварей.

До процессии было метров пятьдесят. Я отдал мысленный приказ заканчивать ломать комедию, и Черныш, молнией рванула вперед под платформу, освобождая пространство мне для выстрела. Я знал, какой из меня стрелок, поэтому не хотел рисковать, хоть и был уверен, что броня Черныша выдержит попадание пули. Но ведь я, с дуру, могу и в глаз случайно зарядить. Припомнилась первая встреча с Акеллой. Не будем рисковать. Тем более, что я собирался стрелять, куда-нибудь в район груди рубера, чтобы точно в голову не угодить. А то будут потом опять лекцию читать про бережливость. Тут было главным привлечь к себе внимание. Грохнул выстрел, рука уже привычно отработала мощную отдачу пистолета, и вернула его в кобуру. Смотри-ка попал! Хм, Сухарь намедни упоминал, что они бесполые. Но если это не так, то мой выстрел исправил этот недочет. Любить сам, или ее любить, кто это мог быть ранее самка или самец, хрен его знает, теперь никто не сможет, так как пуля попала в промежность. А вот меня, после этого, он сразу невзлюбил всеми силами своей души, если она у него есть. Наверное, ему стало очень больно, но, к сожалению, не смертельно. От его яростного рева приостановились бежавшие сзади топтуны, а сам рубер, рванул ко мне с удвоенной силой.

Что бы не принимать бой сразу со всей гоп-компанией, я устремился к вагону пассажирского поезда, стоявшего как раз у платформы вокзала. Заскочив в заранее открытую дверь вагона, я пробежался по его коридору, и выпрыгнул наружу с другой стороны, так же, через заранее открытую дверь, полагая, что обиженная тварь, повторит мой маневр, и я ее встречу на выходе малость дезориентированной, так как коридоры вагона на совсем подходили под ее габариты. Не тут-то было. Существо оказалось, то ли умнее, чем я предполагал, то ли каким-то образом, поняло, что я уже на другой стороне эшелона, и просто перемахнуло через вагон в районе первой двери.

Ну что же, Клинт Иствуд, говоришь? Пока остальные участники шайки-лейки будут добираться до нас, надо решить вопрос с их главарем. Дуэль! Клюв против когтей! Под вагоном послышался тихий рык Черныша, напоминая, что она рядом. Тише, малышка, папочка сейчас разделает эту злую обезьяну на бананы и кокосы!

Рубер как будто проникся драматичностью момента, застыв на мгновение напротив меня. Расстояние между нами — длина вагона. Правой рукой вытягиваю из крепления клюв. Понеслась! Мы рванули навстречу друг другу. Мне показалось, что рубер, в какое-то мгновение маленько оторопел. Добыча не убегала, а наоборот бежала на встречу. Но, видимо, это его вполне устроило, и замешательство было не долгим.

Спереди его точно не взять. Надо оказаться, как и в случае с топтуном, у него за спиной и там поискать возможность добраться до спорового мешка. Сухарь сказал, что все у них одинаково, только защиты поболее. Припоминая свои маневры у замка в Омуте, я с каждым шагом вперед, начал раскачку тела, и бег перешел в прыжки из стороны в сторону. Мы почти сблизились, рубер начал заносить лапы, над собою и в стороны, для рубящих ударов, а я уже приготовился проскочить между ними, ему под ноги, и нырком оказаться за спиной, когда ощутил чувство тревоги. Уже знакомое, по недавней драке с Хитрым, у дома Хмурого. Я не знал всех возможностей противника, лишь предполагал, по его движениям, ближайшее развитие событий, опираясь на прошлый опыт драк с теми же топтунами, и мой план мне казался вполне реализуемым. В воображении нарисовалась траектория перемещения передних конечностей, и задних. Новое чувство, Чуйка, указала, что движения вниз, передними лапами, будет чуть-ли не в два раза быстрее, чем мне казалось ранее. То есть не проскочу. А также она подсказала в какую сторону и под каким градусом нужно изменить направление движения. Пришлось делать маневр, и в последнее мгновение, резко уходить перекатом в сторону, а не между ног. Это не прошло даром. Хоть, для псевдогориллы, и стало неожиданностью изменение траектории полета, она, все же, рубанув лапищами по пустому воздуху, на излете, своими когтями, как ножами посекла мне бедро в районе, ближе к ягодице.

Это принесло два неожиданных результата.

Первое — инерция моего полета и вектор примененного удара рубера, поменяли направление движения тела, и я, как и планировал до этого, но совсем по другой причине, вдруг оказался за спиною обезьяны. Чуйка вновь нарисовала дальнейшую проекцию движений противника, и стало понятно, что нужно прямо сейчас оказаться у него на загривке, и ударить в затылок. На данный момент это было самое благоприятное развитие событий для меня. Но мое бедро! Что бы выполнить такой прыжок, надо полноценно, двумя ногами, оттолкнутся от земли, а бедро было не просто порвано, мне отсушило правую ногу, сухожилия он что ли умудрился повредить?

То, что Имуны моментально возьмутся за лечение любой раны, я и так знал. То есть, все что мне было нужно, это, сейчас, отпрыгнуть в сторону, чтобы выиграть какие-то секунды, на заживление раны. Но тогда я терял тот самый удачный момент, прямо сейчас разделаться с рубером. Понятно, что пока я буду залечиваться, его, либо отстрелит Глухарь, либо Рокфор прикроет меня щитами, либо Черныш порвет нахрен, как Тузик грелку, за меня. Детали действий моих телохранителей, были отдельно оговорены, при планировании этой «операции». Крайне досадно, я хотел завалить его самолично.

Вся эта информация разложилось по полочкам, и промелькнула в голове в одно мгновение.

И это было второе. Как только я почувствовал боль от удара лапой, мое восприятие окружающего, как будто ускорилось в разы. Вновь сработал механизм выхода в Дом через боль, где я мог растягивать время, вернее, где оно текло по-другому? Нет. Я здесь и сейчас. Сложилась ассоциация с компьютером, умеющим за доли секунды обрабатывать море информации, делать миллионы операций и расчетов. Это Имуны так испугались за состояние моего здоровья, что ускорили процесс мышления? Нет. На это они влияния точно не имеют. Тут я хозяин, а они — подчиненные. Конечно, достаточно самостоятельные, чтобы без моего вмешательства, устранять все угрозы из вне. При первом же касании кожи когтей рубера, они сразу же отключили нервные окончания, что бы я не испытывал боль, и начали восстанавливать ткани. Кстати и в стабе, во время застолья, когда я прикусил себе язык, привычной боли не ощутил, по той же причине. Но там видимо сработал выдрессированный таким образом навык выхода.

Чуйка? Новое, обостренное восприятие чувства опасности, мгновенно разгоняло мыслительные функции? Что, для этого тоже обязательно нужна боль? Опять же, нет. Благодаря Имунам, я боли, почти не успел почувствовать. Значит, сама по себе, угроза мне любимому, стала причиной разгона работы мозга? А может и не мозга вовсе? В Доме у меня не было никакого носителя, в частности — мозга, центральной нервной системы, и какие законы и механизмы включались, для осуществления мыслительной деятельности, я без понятия. Там — мир энергий. Здесь — мир материй и энергий. Очень похоже, что Терра была миром материй. Учитывая, что Имуны там были мертвы. Вернее, воплотились в тело. Наверное, мое пребывание в Доме, не прошло даром, и я прихватил с собой часть возможностей оттуда. Чуйку. Пусть будет так, неважно. Во всяком случае, все эти размышления и выводы, я успел сделать за время перемещения за спину урода, нанесшего мне рану.

Следующее мгновение я провел, прикидывая в быстром темпе, какие у меня имеются возможности, чтобы исполнить свое желание раскроить обезьянью черепушку прямо сейчас.

В таком режиме, да и вообще, физически, помочь мне могли только Имуны. Куда же без них. Они легко подстраиваются под скорость моего восприятия и течения времени. В Доме я его растягивал, прилагая усилия, чтобы удержаться на плаву, а они просто переходили на эту ступеньку, как ни в чем не бывало. Здесь я ускорился процесс мышления, а они воспринимают меня, как будто, это их обычный режим. По-моему, как я и предполагал когда-то, для них нет понятия времени как такого. Надо быстрее — пожалуйста, будем быстрее. А сейчас как раз и надо быстрее. Плохо, что, ускорив мыслительный процесс, я не мог ускорить действия некоторых физических законов. Скорость заживления тканей имеет некоторые ограничения. Все-таки это органика, природа. Ускорить можно, но мгновенно восстановить нельзя. Имуны и так заживляют меня максимально быстро. Тогда что? Воспользуемся очередными костылями. Я менял на Терре форму своего тела? Да. Но там это было связано с матрицей в Доме. А что я могу сделать на Земле? Правильно, выстроить из Имунов макет мышц и сухожилий. Новую форму тела сделать не смогу, а вот временно подменить внутреннюю структуру вполне себе возможно. Поехали! Имуны мгновенно создали протез поврежденных органов, одновременно, продолжая их восстановление.

Ну привет, чудище лесное! Я у тебя за спиной. Толчок. Прыжок спиной вверх, с разворотом в воздухе. Во время полета взмах клювом. Левая рука вцепляется в загривок, глаза находят нужную точку на черепе. Тут Чуйка уже не нужна. Клюв летит в разлом между пластинами на затылке. Рубер только в самый последний момент начинает осознавать, что происходит что-то не то. Но даже не успевает возмутиться этому. Удар. Труп. Отскок. Пусть валится куда придется, я подальше постою.

Дальше было уже не так интересно. Кроме, пожалуй, моих попыток подключить вновь Чуйку. Не работало. Видимо настоящая опасность, была той самой кнопкой, которая ее включала. Топтуны, в отличие от их вожака, ломанулись через вагон, по одному выпрыгивая из него. Первый так спешил, что не заметил, что я стою вплотную к вагону, рядом с выходом, и как только приземлился получил клювом в затылок. Второй выпрыгнул следом, наклонив голову вперед, в попытке цапнуть меня за руку с оружием. Спасибо за подставу. С силой выдернув клюв из черепушки его собрата, обратным ходом, потянув руку назад, воткнул ему в башку заднюю часть острия кирки. Минус два. Третий и четвёртый замешкались при выходе, мешая друг другу, и чуть не устроив потасовку, не понимая, что соревнуются за первенство сдохнуть. В итоге из вагона вывалились одновременно оба. Я их ждал, перепрыгнув через трупы упокоенных. Соревновальщики, синхронно рванули ко мне, вновь мешаясь друг другу, и запинаясь о своих подельников. Опять удачный наклон башки одного из них, позволил мне моментально реализовать укол клювом. Тот еще падал, а я, перехватив, тянущуюся ко мне когтистую руку второго, рванул за нее на себя, сам отступая в бок. Враг, по инерции, проскочил мимо, и получил свою порцию железа в затылок.

23 Глава 4

Я мысленно попросил Черныша разделаться с остальной братией нападавших (воевать с разновидностями бегунов и лотерейщиков, было совсем скучно, я себя, и так, в последние дни, ощущал мясником на скотобойне), и пошел к руберу, обыскивать того на предмет трофеев.

Ожила рация, голосом Сухаря:

- Ворон, ты зачем на рубера с клювом полез? Мечи же есть, и оружие.

- В смысле? Ты же говорил, что надо учиться клювом пользоваться.

- Но не против же рубера. Никто на него не ходит с одним клювом. Ты, еще на элитника, с зубочисткой, в следующий раз выйди, - он хохотнул, и добавил, - моя вина, забыл предупредить.

Ага, как же, забыл. Такой я и поверил. Особенно, после того как он сам же предложил план действий, и вся команда, в деталях, обсудила варианты развития событий, вплоть до пробежки внутри пассажирского вагона. И при каких обстоятельствах Рокфор применяет щиты, Глухарь стреляет, а Черныш либо вступает в бой, либо отвлекает рубера. Пошуметь на платформе, для привлечения внимания нападающих, тоже входило в план. Правда, пальба по руберу, была моя импровизация. Творческий порыв, так сказать. Но дальше-то я действовал, не отступая от предыдущих договорённостей. А оказывается, кто-то, просто забыл предупредить. Ладно, отольются кошке мышкины слезки. Хотя, сказать по правде, никакого зла на Сухаря я не держал. По-моему, мне вообще повезло, что я попал к нему в команду. А что касается сегодняшней вылазки, так по итогу, я больше приобрел, чем потерял.

- С сегодняшнего дня прекращаем работать по мелочи, - продолжил Сухарь, - и по одиночке. Теперь только в команде и с тактической картой.

*****

Конечно, Сухарь ничего не забыл. Просто решил посмотреть, на что еще способны новички. Нужно было понимать, чего ожидать от них в бою. Разборки в стабе, были не слишком показательны, так как там действовали всей командой, с тактической картой. К тому же там были люди, а тут зараженные. Своих людей Сухарь знал, как облупленных, кто на что способен, а вот Ворон и Черныш, были пока темными лошадками.

Сухарь остался доволен результатом. Откровенно сказать, даже малость ошарашен. Ворон, мало того, что оказался без башенным типом, обладал сумасшедший регенерацией (правда его и зацепили только раз, за все время - рубер), такой же реакцией, скоростью и пластикой движений, так еще феноменально владел оружием ближнего боя. Складывалось ощущение, что те же мечи, были просто продолжением его рук. И это была не какая-то специальная техника, школа фехтования или спецназа. Уж в чем-чем, а в этом Сухарь, в меру специфики своей прошлой деятельности, разбирался. Он долго ломал голову, откуда могло взяться такое умение, но к какому-то определенному выводу, так и не пришел. Отложил этот вопрос на будущее, когда они будут на более короткой ноге, чтобы можно было откровенничать. Еще было интересно строение тела Ворона. За те пару недель, что тот находился в Лечебнице, они с Склифосовским обсуждали этот вопрос не раз. Сошлись во мнении, что некие силы, за это время, постепенно видоизменили структуру его мышц, костей и сухожилий для лучшей выживаемости. Те же силы, что повлияли и на перестройку тела Черныша. Это, кстати, подтверждала и встреча с рубером. После его удара лапой, у нормального человека, ногу просто оторвало бы. Скорее всего Лось смог бы выдержать такой удар. Но тот имел соответствующую специализацию своего дара - что-то вроде каменной кожи. Дейл, наверное, тоже. При этом, с огнестрельным оружием Ворон, обращался на уровне дилетанта. В белый свет палил как в копеечку.

Черныш. Есть ли у нее какой-либо дар, пока было не понятно. Зато было понятно, что будь она зараженной, то имела бы статус "элитник", но элитник необычный. Все элитники были тяжеловесы. Хочешь быть круче - жри больше. Цепочка простая и логичная. Почти по Дарвину, только не растягивается на тысячи лет. Там из обезьяны в человека, тут из медляка в элиту. Если не вдаваться в тонкости, то, тот же рубер, со временем, достигнув где-то в пол тонны веса, уже попадал под категорию начальной стадии элиты. Но дело было вовсе не в весе, а в качественных изменениях. Больших и жирных тут хомячат все, кому не лень. Совершенствовалась и наращивалась броня, сила, мощь, регенерация. Мог появиться дар. Да, у зараженных, на этой стадии, как и у иммунных, начинали проявляться способности. Чаще всего связанные с телом, типа дополнительного усиления брони или когтей, когда те, например, могли пробивать металл, без ущерба для себя. Попадались и уникумы, имеющие не по одному дару, и непростыми способностями, например, прячущиеся в инвиз. Но это было скорее исключением из правил. К тому же все они умнели. В общем эволюционировали, и убить их становилось все сложнее. Старались применять бронетехнику и охотиться опытными, слаженными составами. Зато и призы были соответствующие. В споровых мешках появлялись жемчужины, черные и красные, от одной до шести-семи штук, количество тем больше, чем матерее тварь. Спораны переваливали за сотню, а Горшины исчислялись десятками. Янтарь всегда был качественный, нередко встречался высочайшего качества, узелковый.

По весовым показателям, со своими шестьюдесятью-семьюдесятью килограммами, Черныш конечно и в подметки не годилась таким монстрам. Это как поставить велосипед против танка. Раздавит и не заметит. Тем не менее, первые же вылазки на кластеры, показали, что в данном случае, размеры роли не играют. Все попадающиеся зараженные были ей на один укус или удар лапы. За все прошедшие дни, для нее пока не нашлось достойного противника.

Так что загадок было больше, чем ответов. В каких закоулках ментала побывала эта парочка, и что с ними там произошло, что их так изменило, или же они и ранее имели какие-то дарования, было конечно интересно, но сейчас к делу не относилось.

Через пару дней они должны будут выйти к стабу Гора, а там, по его вычислениям, в ближайшее время, должна произойти перезагрузка небольшого городка, находящегося недалеко от поселения, с которого, то и кормилось. Населения в нем тысяч в сто, что составляло где-то треть от Московского района, подгружавшегося в Питере, но и грузился этот кластер намного чаще, примерно с интервалом в четыре-пять недель, плюс-минус несколько дней.

Этот и последующий день прошли спокойно. Как обычно останавливались для охоты на кластерах, или по дороге, если Серый замечал горошин. На споровиков более не разменивались, одиночные тренировки закончились, потенциал Ворона и Черныша был более-менее понятен, поэтому отрабатывали работу в тактическом режиме. Проблем не возникало, новички плавно вписались в этот режим. За все время попался лишь один матерый рубер, да с пяток менее развитых кусачей. С кусачами устроили тренировку, сразу не убивали, а гоняли по местности, отрабатывая взаимодействие, чтобы притереться как следует с новичками. Рубера тоже погоняли, но его Сухарь приготовил для Черныша. Уничтожив стаю топтунов и тварей поменьше, он дал ей команду разделать того на части. В течении нескольких секунд тот лишился передних конечностей. Его броня не была помехой для когтей Черныша. Рубер понял, что из охотника превратился в добычу, и решил дать деру. Было смешно наблюдать как Черныш играет с ним в кошки-мышки, так как в данном случае, по габаритам и внешнему виду, мышка гонялась за кошкой. Видимо она буквально поняла приказ, и постепенно монстр стал уменьшаться в размере. Словно повар, срезающий с копченого окорока ломтики мяса, кошка начала разделывать того на лоскутки. Рубер был очень живуч, и бежал до тех пор, пока не уменьшился чуть ли не в половину. Нетронутыми на теле оставались лишь задние конечности, несущие его туловище, и голова, из пасти которой раздался тоскливый вой.

- Прикончи его, Черныш. - попросила Гайка, дублируя слова мысленным посылом, как делала это, когда подчиняла и управляла куклами, так она называла людей, попавших под пресс ее способности Нимфы. Члены группы были распределены вокруг действа, в радиусе километра. Она находилась на крыше одной из пятиэтажек. Ей вдруг стало жалко монстра, хотя, прожив много лет в Улье, излишней сентиментальностью она не страдала.

Стоявший рядом Ворон, покосился на нее, и хотел было продублировать просьбу своей напарнице, но с удивлением понял, что кошка услышала Гайку. Она смешно сморщила моську, шевельнув антеннами усов, мявкнула в своем стиле, когда отвечала кому-то из команды, и выполнила просьбу. В грациозном прыжке взвилась над горой костей и мяса, все еще пытающемся убежать, ударом лапы перебила белеющий сквозь кровавое месиво позвоночник, и голова рубера полетела на асфальт.

Ворон с интересом и вопросительно уставился на Гайку.

- Я сама в шоке, - Гайку редко можно было увидеть растерянной, но это был именно такой случай, - само собой как-то получилось. Ты понял, что она услышала меня?

- Она, конечно, мне ничего не сказал, - рассмеялся тот, - мы не умеем общаться на расстоянии, но я это почувствовал. Только не вздумай попробовать подчинить ее, - тут же нахмурился он, оборвав смех.

- Ты что, Ворон? Да что бы я наших? Да никогда в жизни!

Сегодня был день откровений. Что бы Гайка смущалась, да еще потом оправдывалась перед кем-то? Третий участник их группы, Рокфор (а кто бы сомневался, в том, что именно он должен сопровождать Гайку, или попробовал убедить его в обратном? Даже командир давно махнул на это рукой), стоял с открытым от удивления ртом.

- Никогда так больше не говори мне! - тут же озлобилась Гайка. Ноздри начали гневно раздуваться, брови взлетели. Вот это уже была прежняя Гаечка, любуясь фурией во гневе, подумал Рокфор, захлопывая рот.

- Хорошо. - похоже Ворон не проникся драматичностью момента. Он задумчиво смотрел как Черныш очищает себя от крови убитого монстра. По ее черному, бронированному телу, гуляли еле видимые синеватые сполохи, пожирая с поверхности все чуждое. Ни одна капля крови не упала на землю. Маскировка прежде всего. А может чистота?

- Извини, - оторвавшись от размышлений, он протянул Гайке руку, - я рад что вы считаете нас своими. - и перевел взгляд на Рокфора, как будто спрашивая: "а, ты?"

Гайка, сменив гнев на милость, хлопнула по выставленной ладони. Рокфор, смутившись, тоже, аккуратно, пожал Ворону руку. У него возникло ощущение, будто это он, собирался кого-то подчинить и никому об этом не сказал.

***

По дороге в Гору, было пара небольших вольных стаба, облюбованных иммунными, которые Сухарь решил обходить стороной, что бы Ворон и Черныш адаптировались к походному режиму их группы, в котором, как он подозревал, в ближайшем будущем, им предстоит провести не мало времени.

Ночевали как обычно: выбрали место на открытой местности, на возвышенности, подальше от деревьев и построек. Расставив машины по кругу, внутри его, с краю, возвели шатер. Напротив, установили разборную металлическую печь. Та, потрескивала дровами, и иногда озарялась ярким квадратным просветом, когда открывали дверцу, и, в ее пасть, закидывалась очередная порция дров. Гирлянда ламп, запитанная от одного из запасных аккумуляторов, и прикрепленная к паре металлических труб, вбитых в землю, обеспечивали освещение поляны, по середине которой, были установлены пара больших пластиковых складных столов и стульев вокруг них. Кашеварили обычно Лось или Глухарь. Частенько, их подменял или помогал, молчаливый Девайс, отвлекаясь от своего технопарка и ноутбука. Иногда подключался Серый и Сухарь. А вот Гайка, хоть и была единственной "слабой" половиной в коллективе, никогда не притрагивалась к кастрюлям. Готовили обычно с вечера, чтобы потом, во время дневного переезда, не отвлекаться, а остановиться, только, чтобы разогреть еду. А зачастую, ели на ходу. Но ужин - было дело святое. Спокойно поесть, покритиковать или похвалить поваров, спеть песню под гитару, или просто послушать, как на ней трямкает Чип, обсудить прошедший день и планы на следующий. Если была необходимость, то перед ужином Сухарь устраивал разбор полетов.

Они не опасались, что их кто-то заметит, так как Лось, сразу, по выбору места, накидывал маскировку, прямо на сферу щитов, которые Рокфор растягивал, над занимаемую ими площадью. Помимо этого, Серый, даже во сне, во время рейдов за стаб, находился в режиме постоянного мониторинга окрестностей. Слабые зараженные заметить их не могли априори, а вот люди, или развитые твари, элитники, при определенных навыках или наблюдательности, могли понять, что тут что-то не ладно. Шанс не большой, но все же. Для Серого, чем круче тварь, или дар у иммунного, тем ярче они ощущались. Только первые в темном спектре, а вторые в светлом. Поэтому их было проще и засечь на расстоянии. Радиус сто метров, он гарантированно контролировал.

Пока не опасались. Пока шли по знакомым местам и понимали степень опасности вокруг. И, естественно, по очереди дежурили всю ночь.

В эту ночь, от ощущения тревоги проснулись сразу двое - Серый и Ворон. Оба сели на спальниках, и глянув друг на друга, начали осторожно будить остальных.

- Командир, - Серый сразу коротко доложился Сухарю, как только тот открыл глаза, - элитник. Нас не засек, идет по краю видимости, метрах в восьмидесяти, на пятнадцать часов.

Сухарь тут же включил тактическую карту, и разговоров более не последовало. Все увидели свои места на серой картинке, и ожидали команду к действию. Гайка и Девайс тут же открылись для подключения. Сухарь повременил, уйдя на несколько секунд в плетение нитей. Даже при самых плохих раскладах, всегда можно увидеть и применить наиболее удачный вариант развития событий. Здесь ничего необычного не намечалось. Было с десяток диспозиций, которые вырисовывались в красивые узоры. Самый интересный был с нитью Черныша. А где, кстати, она? Где-то далеко, но, уловив в голове карту, уже движется в сторону отряда. По ночам она отлучалась на охоту, и помимо собственного пропитания, всегда притаскивала какую-нибудь живность. Сухарю стало интересно, что получится из плетения с кошкой. В головах у всех, вместо серой туманности, возникла детализованная местность, с вариациями развития событий. Каждый мог выбирать для себя, как он будет действовать, и обозначить это на карте, а командир либо подтверждал, либо указывал другие варианты. Это Сухарь подключил в систему Гайку и Девайса. Сухарь подсветил Черныша и элитника, запретив другим вмешиваться в их разборки.

Шатер взорвался перемещением людей. Можно было отпустить элитника, и просто издали преследовать его, дожидаясь возвращения Черныша. Но Сухарь посчитал, что обстановка и диспозиция достаточно благоприятны для них, и не стоит упускать возможность лишний раз потренировать команду.

Ворон проинформировал, что ждать нужно минут пять, кинув Чернышу посыл, что слишком сильно спешить не нужно, они пока найдут, чем занять монстра, и та, скинув скорость с пятой на третью, в шестьдесят километров в час бежала к месту встречи. При этом, на некоторое время, зачем-то вернувшись обратно к месту старта.

Элитник выглядел как комбайн, с зубами вместо молотилки и схожими размерами. Кто это был ранее, человек или животное, определить уже было невозможно.

Лось на секунду скинул маскировку, и монстр, тут же отреагировал на появление в поле зрения кучки деликатесов, которые, спустя мгновение, исчезли. Чудище остановилось, поводя башнеобразной башкой из стороны в сторону, принюхиваясь, прислушиваясь и включая все доступные обнаружительные функции. Никого. Тогда оно двинулся в сторону лагеря, с намерением выяснить причину столь необычного явления. За это время, Дейл, успел преодолеть расстояние между лагерем и тварью, и появившись перед ней, метрах в десяти, выстрелил зажигательной ракетой в морду, тут же исчезнув, чтобы через секунду, оказаться у нее за спиной, и снова пальнуть второй зажигалкой. Его способность клокстоппер, позволяла ускоряться в разы. Настолько в разы, что простой глаз, не мог уловить его передвижений. Как полет пули. А он, как раз, мог, включив свой дар, увидеть ее полет. Время, на которое он мог ускориться, пока (!), было десять секунд. Как утверждали Склифосовский и Сухарь, лучшего результата, они не видели, и даже не слышали. Две-три секунды - уже считалось почти максимальными. Второй гранью, которую развивал в нем лекарь, напрямую связанную с ускорением, было укрепление всех тканей организма. При использовании умения приходилось буквально продавливать сопротивление воздуха, чтобы двигаться с максимально возможной скоростью. Все движения тела, рук, ног, встречали такое противодействие, что некоторые иммунные, получив подобный дар, не редко ломали себе конечности, рвали сухожилия и мышцы, если через чур увлекались увеличением скорости, или будучи, в этом режиме, использовали их для удара. Одежду приходилось подбирать соответствующую.

Дейл сделал свое дело, и отвалил подальше в сторону, включив максимальное ускорение, так как зараженный, на то и был элитой, что успел отреагировать на обе атаки. Ракетница не причинила ему никакого вреда, да и не в этом была цель. Но тот успел выплюнуть язык, словно хамелеон, при первом выстреле, и слизнуть выкинутый пистолет, за мгновение до исчезновения Дейла, а во втором, умудрился успеть обернуться на атаку, несмотря на свой огромный размер и вес. Наверное, в пару тон, если не больше.

Но, каким бы крутым он не был, эта атака его дезориентировала, и команда еще минуту ждала, пока тот не перестанет наворачивать круги вокруг себя, и перемалывать землю со всей живностью в ней, в надежде схарчить невидимку.

Далее в действие начали вступать другие игроки. Гайка, по указанию Сухаря попробовала взять монстра под контроль, но не получилось. На помощь подключился Вжик, усиливая давление. В следствии этого, элитник издал такой рев, что чуть не оглушил всех. Пришлось оставить эту затею. Бойцы стали рассредоточиваться по местности. Рокфор запустил пару силовых шаров, что сильно не понравилось твари, так как повредило лапу и хвост, несмотря на ее мощную броню и ее энергетическую составляющую. Она помчалась в его сторону, регенерируя прямо на ходу. Таким умением, как у Дейла, по-быстрому ретироваться с места, Рокфор не обладал.

Глухарю пришлось обидеть монстра еще сильнее, чтобы отвлечь внимание на себя. Бронебойная пуля, с небольшой прибавкой в кинетической энергии, от таланта Глухаря, разорвала элитнику нос, одно из уязвимых мест этой твари, а пущенный вдогонку трассер указал место расположения стрелка. Навык следопыта, позволял Глухарю, не только уметь маскироваться, абсолютно сливаясь с окружающей средой и ее эмоциональным фоном, не выдавая себя ни в каких известных спектрах, в том числе и ментале, но и безошибочно находить вот такие слабые места у местных монстров. Разъяренный комбайн переназначил для себя приоритеты, и рванул туда со скоростью самолета. Налетев ураганом, он за секунду наказал обидчика, раздробив его своей косилкой, и как ему показалось, всосал в себя кашу из мяса и костей. Только никакого вкуса не ощутил. Это была обманка. Причем вполне себе материальная и даже имеющая возможность элементарных двигательных функций. Обратная сторона маскировки Глухаря. Первый и второй выстрелы происходили с разных точек. Вторая точка, как раз и была была подсадной уткой. Сам же он, в это время, находился в двух десятках метрах левее созданного морока. Элитник, немного потормозив, и видимо, сделав для себя некие выводы, решил все-таки проверить место стоянки.

Подозревая подвох, он и сам решила уйти в инвиз, раз уж жертвы оказались столь проворны. Он пару раз мигнул, и с недоумением понял, что способность дала сбой. Это Вжик, сбивал ее активность. Он не обладал свойством блокировки, но при необходимости, используя свой навык корректировки умений, мог, во время применения дара противником, придавать тому иное направление. Изменять вектор и силу приложения. Как сейчас. Вместо скрытности получалось мигание. Что, несомненно, сбивало его обладателя с толку.

3гл1

24 Глава 4

Монстра это только еще сильнее разозлило. Он вновь издал оглушающий рык, направленный в сторону лагеря, позволяющий ошеломить и вывести из строя врагов, и кинулся туда, полагая, что именно там источник его неудач. Вжик не успел отреагировать на использование второго дара. Хорошо, что щиты Рокфора, в том числе, блокировали и такие проявления способностей, так что все, кто находился на стоянке, лишь поморщились, от через чур сильного звукового давления. Сухарь специально попросил Рокфора не делать защиту абсолютной.

Там оставались Сухарь, Вжик, Гайка, Девайс, Серый и Лось.

Последний выдвинулся на встречу, и чуть в сторону, что бы тварь ненароком не повредила технику. Он смещался к Рокфору. Его дар каменной кожи, который, по расчетам Девайса, и так должен был, без проблем, сберечь хозяина, Сухарь решил подстраховать щитами. Лось шел, насвистывая какую-то мелодию, и что-то бормоча себе под нос.

Элитник, чуя подвох, на секунду приостановился. Не может блоха, вот так открыто и нагло, идти на слона. Только что он уже съел что-то, состоящее из воздуха. Может быть это нечто подобное? Но нет. Его чувства говорили, что это плоть и кровь. Комбайн поспешил на встречу.

Плоть и кровь застыли на месте, дожидаясь его. Столкновение. Лось остался стоять там, где и стоял, а махина, налетев на щиты Рокфора, как на булыжник, неожиданно выросший из земли, перелетела его, кувыркнувшись через себя. Лось, примерно поняв ее силу, обозначил на карте, что далее в помощи не нуждается. Образина уже стояла на ногах, и включив свою молотилку, начала медленно приближаться, взрыхляя землю, на несколько сантиметров в глубь.

Лось сделал несколько шагов влево. Башка монстра, синхронно с его движением, чуть отклонилась в сторону и краем зубастого механизма должна была зацепить и размолоть противника. Лось, в ответ, поднял руки, и сжав их в общий кулак, ударил им, по приблизившейся челюсти. Он умел многократно утяжелить любую часть тела. Поэтому мечи, молоты, кувалды, и подобное оружие, которое они с Сухарем пытались применять когда-то в начале обкатки его дара, не достигали такого эффекта, как, например, удар рукой или ногой. В молотилке образины появилась первая прореха. Чудовище взывало, и замотало башкой, пытаясь переработать противника. От маха его головы, человек отлетел на несколько метров. Но спокойно поднялся, отряхнул брюки, щелчком пальца, сбил пылинку с рукава. С досадой оглядел появившуюся прореху в брюках на бедре, куда пришёлся удар клыкастого тарана. От остальной массы зубастого механизма он прикрылся голыми предплечьями, так как был в майке. Кожа, в местах соприкосновения с мордой противника, отливала цветом гранита, постепенно, возвращаясь в эластичное состояние. И не спеша направился на встречу к монстру, по ходу стараясь взять теперь правее, чтобы подрихтовать выпирающую челюсть, с другой стороны. Элитник в это время бился лбом о невидимый щит, который по собственной инициативе, накинул Рокфор, испугавшись за Лося, когда тот полетел кувырком. Сухарь сделал для себя и других заметку, указав Девайсу, сделать отдельное обозначение на карте, такого варианта ведения боя, когда Рокфор будет накидывать купол щита на врага. Ранее так делать не приходилось. Лагерь защищали щитами, а вот запереть в них зараженного, как-то не додумывались.

Девайсу стало интересно, что там бормочет, или напевает Лось, и он умудрился подключить звук на карте. "Прямо день открытий", - подумал Сухарь, с интересом прикидывая возможности новой функции. Тем временем в головах послышалась присказка Лося, с которой он приближался к монстру.

- Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять.

От звука собственного голоса на тактической карте, Лось аж остановился. И показал кулак невидимому Девайсу, которого сам же и маскировал.

- Рок, скидывай щит, - добавил он вслух, раз уж появилась такая возможность, - ща я вломлю этой косилке. Порвала мне брючину, зараза. Шорты начать носить, что ли.

Но на горизонте наконец-то появилась Черныш, и Сухарь дал команду отставить, и придержать щиты, еще несколько секунд, пока та доберется до места разборок.

Черныш бежала не одна. На ее спине лежала добытая на охоте косуля, за которой она возвращалась, когда Ворон обозначил степень опасности ниже необходимости лететь со всех лап на выручку. Умудриться бежать со скоростью автомобиля, и при этом нести на спине добычу, пусть и поправляя изредка ее положение зубами, это было что-то. Вся команда, оценила это по достоинству. Жаль функции лайка не было на тактической карте. Сухарь почувствовал промелькнувшее желание Девайса добавить ее, и погрозил тому пальцем. Карта нужна для боя, а не для чата.

Дальше было так быстро, что публика и Сухарь, как главный режиссер происходящих событий, разочарованно, в душе, развели руками, узрев финал боя. Зачем было так долго мучить животину? Приближаясь к элитнику, Черныш, разогналась еще быстрее, и в стремительном прыжке (Рокфор еле успел снять щит), потеряв в полете свою добычу, что, как и подходящий Лось, дополнительно помогло рассеять внимание монстра, оказалась на уровне его глаз. Передние лапы цепляются за голову, задние, мощным движением, отталкиваются от только-что заросшего носа, разрывая его кинжалами когтей, гарпун хвоста влетает в глаз, на долю секунды, и кошка, пробежав по спине твари, и благополучно приземлившись за ее телом, садится на попу, и как ни в чем не бывало, начинает вылизываться. Туша элитника медленно заваливается на бок.

Послышался смешок Ворона. Уж он-то этот приемчик знал хорошо. Финита, и никаких спецэффектов. Чуть-чуть подождали, убеждаясь, что продолжения не последует, и принялись за насущные дела.

- Рок, ты как, два щита потянешь за раз? - было не привычно слышать голоса прямо в голове, без раций, через тактическую карту, но к хорошему привыкаешь быстро, и Сухарь сразу начал пользоваться этой возможностью.

- Так это. Думаю, да.

То, что Лось может накидывать маскировку на несколько объектов, Сухарь и так знал, тем более что она, и так сейчас работала в районе лагеря, но вот щиты Рокфора они еще не пробовали делить между разными объектами.

- Значица так. В первую очередь закрой снова лагерь, а затем возведи периметр вокруг элитника. А ты Лось, добавь свою сеть. Нам гости, в виде падальщиков, и вообще, лишнее внимание, не желательны.

Маскировка Лося была всем хороша, но запах не скрывала, а вот щиты Рокфора, при желании, перекрывали воздушные потоки, но визуально ничего не прятали, не в этом была их функция.

С элитника добыли три красных и одну черную жемчужины. Несколько десятков горошин, и за сотню споранов, ну и конечно янтарь. Посоветовавшись с Вжиком, Сухарь решил дать одну красную Ворону. Утром. А сейчас всем отдыхать. Еще полночи впереди.

*****

Утром, во время завтрака, Сухарь предложил мне принять красную жемчужину.

- Может на белую будем копить? - выказал я сомнение.

- Одна штука нам погоды не сыграет, а вот проверить возможность Вжика повлиять и усилить твой дар, стоит. Ну а тебе, по любому только польза.

Я задумался. Имуны. Им никакая жемчужина не нужна, это я знал точно. Они сами по себе. Связь я с ними наладил, тут мне ничего не надо. Что еще мне нужно? Выход в Дом. Но об этом я никому пока говорить не хотел, не знаю почему, но вот так. Может позже. Поэтому давать Вжику информацию, и пробовать работать в этом направлении не буду. А вот Чуйку было бы неплохо зацепить и развиваться в этом направлении. Априори вещь полезная.

- Вжик, а ты как, можешь конкретно что скажу, то и развить?

- В смысле скажешь? - Вжик, взмахнул вилкой, и наколотый на ней кусок мяса, полетел на другой конец стола, где его ловко перехватил Дейл, и хотел было запустить обратно, но Сухарь цыкнул, и тот сделал вид, что собирался дать его Чернышу, что тут же и исполнил. - У тебя, что, несколько умений?

Сухарь с интересом покосился на меня. Мда, прокольчик вышел.

- Ну несколько ни несколько, а когда дрался с рубером, появилось предчувствие. И сегодня ночью тоже. Мы с Серым одновременно и встревожились.

- Точно. - подтвердил сенс.

- Предчувствие опасности. Вот его бы попробовать усилить.

- Я конечно не волшебник, а только учусь, - Вжик, с важным видом, наколов другой кусок мяса, положил его в рот, затем потыкав вилкой в макароны, и окунув их в стоящую рядом мисочку с кетчупом, принялся жевать, и дальше речь его стала не внятной, - но чем смогу, помогу. Главное, чтобы ты смог открыться. Ну это мы, по ходу дела, наладим. Главное, я могу контролировать токсичность жемчужины, во всяком случае в первый раз. Потом, надо время, чтобы твой организм, полностью освоил ее действие. Тогда можно следующую принять.

Из всего, что он произнес, я четко понял лишь слова про открыться, наладить и принять. Ну и этого было достаточно. Откроемся и наладим.

- Что для этого надо? Отдельная палата? Лежать, держась за руку? - я пошутил, но Вжик воспринял это серьезно.

- Нет, что ты, - он вновь всплеснул руками, но на этот раз вилка была пустой, и лететь было не чему. Только сидящие рядом Рокфор и Гайка, по привычке отклонились в стороны, - можешь прямо сейчас ее съесть, только дар надо активировать сразу, а я уловлю это и тут же сделаю надрез в нем своей способностью. У Склифа это по-другому происходит, но я тоже научился подсаживать ветку в дерево.

Вот те раз. Как его активировать, если я не умею это делать? Я так и спросил. И что это еще за ёлки-палки, ветки и деревья?

Вжик задумался, давая возможность окружающим, спокойно продолжить трапезу.

- Хорошо, - спустя пару минут, и вновь продолжив работать вилкой, ответил он, - ты, главное, когда будешь глотать жемчужину, все время вспоминай, как это умение работало. Думаю, я смогу его подтолкнуть. Может быть, не получится сделать грань, но усилить его, я точно должен.

Сказано - сделано. Сухарь взглянул на Чипа. Тот был главным хранителем всех ценностей. Я еще не все про всех знал, но то, что его способность "призрак", совсем не та, за которую ее выдавали, был уже в курсе. Чип имел дар пространственного кармана. Не сказать, что слишком редкий, особенно учитывая его начальные показатели, когда владельцы могли спрятать один-два предмета, весом в полкило - килограмм куда-то в подпространство. Как это работает, толком не знал никто, главное, можно использовать. Но у Склифосовского и Сухаря ничего простого не было. Карман Чипа мог вместить пол тонны веса. Это тоже было своего рода рекордом. Как и десять секунд ухода в скоростной режим Дейла. Но мало этого, и тут, было не без нюансов, или вернее сказать, очередной грани. Сам Чип мог прятаться в собственном кармане. И про подобное умение, Склифосовский, когда мне рассказывал про него, ранее не слышал. А он в Улье живет дольше всех из команды, более сорока лет. Так что фокус, с исчезновением головы, от подзатыльника Лося, который я наблюдал, будучи в еще в палате Лечебницы, был теперь понятен, хоть с точки зрения физических законов, и не объясним. Голову засунул куда-то, а как шею не отрезало при этом? Хотя какая на хрен тут физика? На этом Стиксе все через одно место.

В общем, все ценное хранили у Чипа. В том числе и жемчужины, одну из которых он мне и протянул. Я покрутил ее в руках, с интересом разглядывая. Размером, чуть больше горошины, она начала разогреваться. Ну чего тянуть резину? Я сунул ее в рот.

Облом.

Немыслимым образом, она вылетела обратно. Я снова, в недоумении, засунул ее в рот, попытавшись удержать ее там, но вдруг понял, что это не мое. Имуны? Типа водки? Отторжение? Отрава?

Окружающие с удивлением наблюдали за происходящим, а Вжик, буквально сидел с открытым ртом. Неожиданно, он замахал руками и в отрицательном жесте затряс головой. А Гайка и Рокфор, при этом, не препятствовали его действиям, терпеливо принимая оплеухи.

- Стой! - воскликнул он, - плюнь, не твое! Не будет никакой грани или развития!

- Я уже понял это и сам, - проворчал я.

Немного разочаровавшись, я обратился внутрь себя, к Имунам. Да, это были они. И они не собирались мириться с врагом, пусть и в такой, извращенной форме. Это была часть заразы. Паразита. Ну а я понял, что пользы мне, от приема, и впрямь не будет. Будет нечто вроде бодуна, от спиртного, а толку - ноль. Так как Имуны нейтрализуют действие жемчуга. Пока я получал информацию от своих защитников, рядом возникла Черныш, и боднула меня головой. Я опустил на нее руку.

"Дай. Мне." Не слова. Желание. Просьба.

Хм, интересно.

"Яд же? Мне бесполезно, тебе тоже наверное?" Имуны у нее такие же.

Я ощутил некое колоссальное усилие на грани возможностей Черныша. Издалека. На периферии. Отблеск мысли. Тень от огонька свечи. Она старалась Думать. Она хотела думать. Нужно думать. И донести. Поделиться.

Девочка моя. Злата. Ты? Я обнял кошку, упав на колени. Ну? Возвращайся!

"Я сейчас монстр. Мне можно. Тебе нет. Тебе нужно молоко божьей коровки. Помнишь? Черная. Точка." В голове словно включилась тактическая карта, чат, который я уже видел. Вязь текста, которая не напоминала мне ни один из известных языков, но которую я прекрасно распознал и понял сам.

Отключение. Свеча погасла.

Твою же мать! Что это было? Какая, на хрен, божья коровка? Какая Черная? Может еще и слово "точка", в тексте, имеет какое-то значение? Я сидел на земле, обнимая Черныша и... И радовался! Злата. Какая же ты монстр? Я, сцуко, добуду столько белых жемчужин, сколько надо, чтобы тебя вытащить!

Меня похлопали по плечу. Я поднял глаза. Чип протягивал мне красненькую.

- Ворон, ты уронил ее. Держи.

- Спасибо. Вжик, я дам ее Чернышу, она попросила.

- Да? - Вжик уже был рядом, и немного растерянно, впрочем, как и все, смотрел на меня. - Она разве умеет разговаривать?

- А ты спроси у Гайки, - посоветовал я, улыбнувшись, - она уже больше моего с ней общается.

Что правда, то правда. После случая с рубером, Гайка, все чаще, хитро погладывая на меня, делала вид, что гладит Черныша. Но я-то сам с Чернышом был постоянно в контакте. Так что ее желание наладить не просто коммуникацию, а научиться понимать, мне было известно. Вот пусть сейчас, сама и раскроет свой секрет.

Гайка немного смутилась. Почему-то всех это порадовало.

- Ладно, раскусил. Хочу научиться разговаривать с ней. И у меня кое-что, между прочим, получается.

- Не получится разговаривать. - решил разочаровать я ее, - понимать, да. Разговаривать нет. Во всяком случае пока. - я ведь только что собирался вернуть Злату. Рано или поздно, я этого добьюсь. - Но я рад, что у вас получается. Скажу больше, ты Чернышу нравишься. Видимо это женское.

Было смешно смотреть, как смущение переходит в краску. Народ, начал делать вид, что занят, чем угодно, но только не нашим диалогом. Спустя мгновение я сам осознал свою ошибку. Гайка подозрительно огляделась. Прокашлялась. Я решил быстро сменить тему и вернулся к Чипу с жемчужиной, который тоже делал вид, что его здесь нет.

- Это. Давай.

Выглядело глупо, но что поделать. Я забрал жемчужину у него с ладони, и протянул Чернышу. Та моментально слизнула ее шершавым языком.

- Вжик?

- А? - очнулся тот.

- Чего там, с ее даром?

- Сейчас.

Он завис на короткое время.

- Черт. Она активировала Ужас. Новый дар.

- А какого хрена ты ждал? Хотя, погоди, что за дар? Может и полезный?

Глаза Черныша налились желтизной и засветились. Вообще-то я это уже наблюдал ранее.

- Не, так-то он полезный. Создает давление на психику. Аура испуга.

- Ну так, а чего ты тогда чертыхаешься?

- Так я-то думал, что сам назначу и направлю, буду руководить процессом, - расстройству Вжика не было конца. Он выглядел, как несчастный кролик, у которого отобрали морковку.

- Тоже мне Склифосовский, - не преминул подковырнуть его Дейл.

- Ага, помогу, чем смогу, - припомнил недавнюю пафосную речь Чип.

- Доктор - надежда, - фыркнула, поставив последнюю точку, Гайка.

За столом послышался смех, переходящий в общий хохот.

- Ржите, ржите, лошади, - Вжик протянул в сторону Гайки руку и энергично потряс указательным пальцем, - а ты мне еще спасибо небось скажешь, и тогда извиняйся, за надежду!

- С чего это я буду спасибо тебе говорить?

- А вот узнаешь, и будешь чувствовать себя виноватой! Я ее ауру к тебе успел направить! Подтолкнул в последний момент.

- Чего?! Я тебе щас такое спасибо скажу! - Гайка подхватила со стола ложку и хотела стукнуть ей Вжика по лбу, но тот очень ловка нырнул под стол, и перебираясь на другую сторону, проорал уже из-под него:

- Скажешь, скажешь! И еще прощения за сегодня попросишь!

*****

За ночь, мимо лагеря, в общей совокупности, пробежало целое стадо зараженных. Элитник, при своем появлении, отпугнул большинство из них, поэтому бой прошел без толпы жаждущих свежатинки, так как сами могли ей стать. Дальше снова накрылись полями, в том числе прикрыв и тушу монстра, и оставшаяся часть ночи прошла спокойно. Дежурства, и мониторинг окрестности, естественно, никто не отменял. Элита была редкостью в этих краях, и шанс появления еще одного годзиллы, да в этом же месте, был мизерный, а менее развитые твари, не обладали возможностью обнаружить лагерь, даже уткнувшись башкой в купол, возведенный вокруг него. Просто отекали по кругу, продолжая свою экспансию. А двигалась вся эта толпа, понятно куда - на перезагрузку кластера. В том числе и поверженный мастодонт.

Встали в начале шестого. После завтрака, и истории с красной жемчужиной, для Ворона и Черныша, провели процедуру приема раствора горошин. Контролировал процесс Вжик, который, в течении последнего года, фактически подменил Склифосовского, в этом процессе. Помимо прочих положительных эффектов, нужно было восстанавливать и поддерживать, на высоком уровне, энергию, питающую способности иммунных в команде. Особенно это касалось Лося, Рокфора и Серого, которые, больше всех, расходовали ее, в режиме непрерывной поддержки щитов, и сканирования окрестностей по ночам, да и днем тоже. Ну так у них, в силу своих талантов, и постоянного натаскивания Сухарем, запас энергии, и умение наиболее экономно ее использовать, и так был наибольший, чем во всем отряде.

За последние пять лет, не было ни одной недели, чтобы отряд, по нескольку дней, не тренировался, в полевых условиях. Не имело значение, выход ли на кластер, или прочесывание окрестностей. Все члены команды, почти на пределе своих сил, должны были использовать все свои таланы. И быстро восстановить их. Конечно, на крайний случай имелся с собой и спек. Но качества он был низкого, так как покупать, что-то дорогое и более эффектное, можно было только через Хмурого, что было не разумно, светиться Сухарь не собирался, а местный спек, был так себе. При этом командир никогда и не позволял снижения энергетических запасов, хоть одного бойца, менее тридцати процентов. Он, в свое время, долго учился понимать это, исследуя изменения узоров плетения нитей судьбы. В первую очередь на себе. Не без инцидентов, конечно.

В плане обучения и тренинга, Сухарь был крайне строг, даже деспотичен, и никаких "демократий" на этот счет не позволял. Он не собирался терять никого из своих подопечных, даже если тот окажется один в поле воин. Все слабаки или недовольные, убыли из команды еще в первой пятилетке, пребывания в Питере. Кое-кто не по собственному желанию. Глава стаба, не должен был заподозрить, что кандидатов в команду, и их отсеивание, у Сухаря было "немного" больше, чем тот полагал. Жесткий отбор длился первые три года, после чего была сформирована та команда, что до сих пор и была с ним. Не все из них были свежаками из Питера. Та же Гайка, изначально прибывшая вместе с ним в стаб, была в отряде еще до начала его создания. И за все время существования, Сухарь, лишь раз, недавно в Лечебнице, позволил членам коллектива сделать иной выбор, и добровольно покинуть группу. И дело было даже не в опасности добычи белой жемчужины. В конце концов, это так же была бы их цель в будущем. И не только в возможных конфликтах с властью, о чем Сухарю еще предстояло выяснить.

4Гл1

25 Глава 5

Была причина, подтолкнувшая его, дать каждому шанс выбрать свою дальнейшую судьбу самостоятельно, а не по его указу.

Дело в том, что хоть плетение с белым канатом судьбы Ворона и было идеально, как в простоте, так и красоте плетения, но возникало ощущение, что этот путь Ворона, заменит им в будущем свободу выбора. Слишком он прямой. Сухарь же привык видеть в пространстве нитей, сплошные фигуры высшего пилотажа: синусоиды, петли, восьмерки и спирали. Жгутики судеб неустанно лавировали в своем непостоянстве. Зато он мог подхватывать эти движения, сплетать линии вместе и подталкивать, либо просто следовать в выгодном направлении. Накладывая это свое виденье развития событий, на физическую реальность. А в случае прямой, какие могут быть варианты? Только вперед! Вот это его и смутило тогда, и малость испугало. Потерять возможность управления и влияния над событиями. Это было чревато нехорошими последствиями.

Зато заглянуть можно было дальше, а узор нитей его команды, выглядел просто на загляденье. Как и его собственный, если протянуть его отдельно. В общем в своем пути, он нисколько не сомневался. Почему он поступил так, позволив каждому определиться самостоятельно? Элементарно. СУДЬБА, не любила соплежуйства и сомнений. Благоволила решительности и напору. Он это знал доподлинно, так как постоянно взаимодействовал с ее проявлениями. Поэтому было важно удостовериться в непоколебимой уверенности каждого, следовать выбранному пути.

К слову сказать, он нашел некий выход из сложившейся ситуации, и теперь тренировался применять его. Он начал постоянно расплетать и сплетать узоры вокруг белого канатика. Иногда уводить их в сторону. На это требовалось определенное время и усилие, так как разобрать хитрые узелки, привязывающие нити друг к другу, было не очень просто, но он считал, что овчинка стоила выделки.

Это принесло неожиданный результат. В последние два дня пути, периодически проводя этот ритуал, пусть хлопотный, но уже начинающий становиться привычным, он обнаружил странное подрагивание канатика Ворона. Пробуя разные варианты накидывания на него паутинки нитей, и подергивая их в разных направлениях он получил два варианта. Первый. Если они движутся ранее намеченным путем, то, когда он скидывает сеть, канатик издает кратковременную вибрацию. Если же он оттягивает их общее плетение в сторону, моделируя тем самым изменение их намерений, а это означало, например, не заезжать в Гору, то никакой вибрации не было.

Склифосовского рядом не было, а Ворону он еще не настолько доверял, чтобы открывать все карты и делиться своими наблюдениями. Чужая душа - потемки. Мало ли что тот задумал. Он, на всякий случай, поинтересовался у Ворона, нет ли у того каких-либо тревог или предчувствий. Ворон заинтересованно посмотрел, словно спрашивая: "а что, должны быть?", а затем пожал плечами, сказав, что ничего необычного в последнее время не ощущает, так как необычного вокруг столько, что не понятно, на что обращать внимание. Шутник.

Сухарь решил оставить все как есть. Надо было разобраться с ситуацией, пока они находятся в относительно безопасных местах, а не уходить от проблемы, чтобы потом не заполучить ее неожиданно в менее комфортных условиях. Возможно этот сигнал, в будущем, им пригодиться. А сейчас нужно тщательнее и чаще продолжать проводить практику работы с плетением.

В принятии раствора гороха не участвовал только Ворон, отмахнувшись от предложения, и проворчав что-то про корову, которая не дает молоко. Зато Черныш, наоборот, вытребовала для себя одну целую горошину, заглотив ее, в твердом виде. Во время сеанса сидела на земле, внимательно поглядывая на Вжика, облизывала длинным языком нос и усы, и светила желтыми глазами.

Поехали в сторону Горы, по пути к которой, как раз и находился перезагружаемый кластер. Название городка было - Веселый. То ли это и правда было его название, то жители Горы его так обозвали, Сухарь не знал. Рокфор и Лось, держали на минимальных усилиях щиты и маскировку, вдоль колонны. Рейдеры изредка отстреливали случайно оказавшимися рядом зараженных, опаздывающих на пирушку, из оружия с глушителями, хотя Рокфор и так делал упор в щитах на блокировку звука.

Через несколько часов показался Веселый. Из достопримечательностей издали, виднелась телевышка, а сам город состоял сплошь из пятиэтажек, изредка хвастаясь наличием "высоток" из девяти этажей.

Время опасной концентрации кисляка прошло, и в городке шел пир горой. Несмотря на то, что пирующие были полностью увлечены деликатесами, отряд маскировку только усилил. Подъехали к окраине, чуть углубились, и не торопясь стали объезжать Веселый по внешнему радиусу, выбирая наиболее свободные дороги. Как обычно над ними барражировал дрон, под управлением Девайса. Крики, вопли, кровь, резня и туева туча обращенных вокруг. Все как обычно. Цель для объезда Сухарь выбрал только одну - элитник. Если, конечно, тот, которого они уконтропупили, не был единственным, в окрестностях. Девайс, помимо управления дроном, перебирал волны радиоэфира, подслушивая местных охотников из стаба Гора. Периодически тут и там доносились звуки автоматных очередей, пару раз что-то бухнуло, и так же, не редко, издалека слышался глухой голос крупнокалиберных пулеметов. Это, по всей видимости, рейдеры местного стаба вели свою охоту. Те, кто, конечно, имел бронированную технику, и не шибко опасался шуметь. Пару раз пропустили мимо небольшие, хорошо вооруженные отряды на грузовиках, целеустремленно удирающие из города. Видимо самые жадные, так как грабеж магазинов, обычно заканчивался вместе с рейдом за "цветными". Во всяком случае так было принято в Питере. А здесь, кто его знает местные реалии, вполне могли быть и контрабандисты. Были и другие вооруженные иммунные. Эти больше маскировались и бегали с бесшумным оружием, группами по несколько человек. Тоже понятно, ватажники. Перед охотой сбивалась в небольшие разношерстные отряды и выдвигались на кластер за добычей. Эти шустрили больше по окраинам, так как в центре что-то добыть и при этом остаться целым и невредимым было сложнее.

Помимо Девайса за окрестностью усиленно наблюдал Серый, сканируя ее на предмет передвижения иммунных и зараженных. "Цветных" было не мало. Как и положено, в первые дни после перезагрузки, местными жителями стаба устраивалась Охота, и конечно все они были более-менее развиты в умениях, чтобы успешно учувствовать в ней. Сухарь включил для всех тактическую карту, куда Девайс и Серый с помощь Гайки скидывал всю информацию. Отряд маневрировал, усиливая или уменьшая степень прикрытия щитами и маскировкой, успешно минуя рейдеров и игнорируя слабых зараженных, отреагировав лишь на двух кусачей, которых отработали Чип и Ворон.

Так же они ездили и по Питеру, во время совей Охоты. В рейдах на "цветных", в которых, по соглашению с Хмурым, всегда присутствовал наблюдатель от него, они пользовались только техническими средствами и минимальным набором умений. Впрочем, и во время охоты, периодически, тренировались проводить вылазки без задействования талантов, больше полагаясь на оружие. И еще на пассивные способности, которые невозможно было заглушить. Мало ли какая тварь может повстречаться. Попадется с даром блокировки способностей, и что тогда делать?

Конечно, не все коту масленица, был и у этого умения свой изъян, небольшая лазейка - во время его работы пассивные возможности у оппонентов продолжали действовать. Правда возможности эти по большей части не относились к боевым, поэтому были относительно бесполезные в битве. Ну как бесполезные? Например, всем было известно, что, отключай, не отключай дары, а регенерация у иммунного сохранялась на том же уровне, что была и ранее. У свежака небольшой порез полностью заживал за несколько часов. У старичка это время исчислялось уже минутами. У лекаря, в зависимости от силы его дара, он мог зажить и за несколько секунд. И эта способность сохранялась неизменной. Лечить других лекарь не мог, а себя, любимого - сколько угодно.

Что попадает под пассивку, а что нет? Никто таких статистик не вел, и справочников не выпускал, во всяком случае ни Сухарь, ни Склифосовский не слышали про такое. Да и дары Стикса были столь разнообразны, что всех их проверить было нереально. Взять, например умение видеть и плести нити судьбы у Сухаря. Был ли еще у кого такой дар? А если и был, то сколько таких носителей? Помимо, того, что он не простой, так в нем надо еще разобраться и не сойти с ума. А умение плести, вообще Склифосовский развил как грань. Так что в гипотетический справочник, он навряд ли бы вошел. Кстати, как это не смешно, но за все время пребывания в Питере, только за Сухаря, было точно известно, что видеть нити — это как раз из набора пассивных даров, не подверженных блокировки. Ну еще лекари, про это было и так общеизвестно. Про свою устойчивость Сухарь узнал, еще будучи в команде охотников Крыма, напоровшихся на элитника со способностью глушилки. Только чудом, и с помощью как раз своего таланта, он сумел тогда спастись сам, и вытащить из ловушки Глухаря.

В общем, хоть и проводили такие тренировки на которых старались не использовать дары, но достоверной информации, у кого что работает, взять было неоткуда. Дар Лося - каменная кожа, пассивный или нет? А карман Чипа? В теории да, а на практике? Где им взять блокировщика, чтобы достоверно узнать это? К тому же таких еще поискать надо. Это довольно редкое умение.

Выручил их в этом Ухарь со товарищами. Конкретно с Бульдогом, который и был глушилкой. Во время боя возле Лечебницы, до его начала, по предварительной договоренности, все, кто в теории имел пассивные навыки, начали их активно тестировать.

Результат по пассивкам был следующий:

Сухарь. Умение видеть нити судеб, и так было известно, что функционирует. Теперь, к его радости, стало понятно, что и возможность их плетения он не теряет. А вот тактическая карта не работала. Вывод: пользоваться рациями, жестами, флажками, и заранее спланированными схемам взаимодействия. А их они и так уже разработали и присвоили кодовые названия. Например, самые простые применялись во время рейдов за "цветными". Их и было всего три - план А, В и С. Остальные схемы сильно усложнялись, со временем совершенствовались, разбирались на совещаниях, и отрабатывались на практике до автоматизма.

Чип. Карман работал. Уход в него тоже работал.

Рокфор. За него было меньше всего сомнений, лишь нужно было понять, степень его сопротивления в ментале. Он единственный, кто не только был способен противостоять блокировке, но и мог применить свой дар щитов, со всеми его гранями, благодаря ментальной защите. Поняли, что теперь нужно усиленно развивать в нем именно это направление, так как тут все было прямо пропорционально и пока слабовато. Радиус защиты не более пяти метров. Соответственно, можно было посчитать и мощность ядра. Для большинства иммунных, проживших в Улье, тот же срок что и Рокфор, восемь-девять лет, и имеющих схожие способности по щитам, это может был чуть ли не предел возможностей, но не для воспитанников Склифосовского и Сухаря. Его сила падала на порядок. Хуже всего было то, что защиту от ментала другим, он мог поставить, только чуть ли не в прямом соприкосновении, и то не более пары человек. Тогда и они могли использовать свои умения. Так что следующая красная жемчужина будет использована только на развитие защиты в ментале.

Лось. Каменная кожа работала. Утяжеление частей тела тоже, но бесконтрольно, только во время удара, ровно на столько, чтобы преодолеть сопротивление преграды.

Глухарь. Понять работает ли его личная маскировка, как пассивный дар, узнать не удалось, так как он находился слишком далеко. Но судя по статистике остальных, скорее всего должен был работать.

Все. Более ни у кого пассивок не было.

Только Сухарь не был бы сам собой, если бы не заставил как себя, так и других, придумывать и разрабатывать варианты альтернативных решений проблемы с глушилками.

Наиболее удачными выходили пока следующие:

Первое и основное.

Серый мог определить, есть ли дар блокировки у иммунного, и надеялись, что по аналогии сможет опознать и у зараженного, то бишь элиты, так как у более мелких тварей, никаких способностей просто не было.

Идея пришла, когда узнали, что у Бульдога, есть такой талант. Теперь при каждом приезде сборщиков, если среди них был Бульдог, сенс отстранялся от Охоты, и пока те находились в поселении, неустанно следил за приезжими. Из разных точек, с разных расстояний. Под наблюдением Склифосовского и усиленным приемом раствора гороха. В какой-то момент решили подключить Гайку и Девайса, и в итоге сумели выделить и настроить в спектре ощущений Серого, острую как бритва, режущую чувства, как взгляд на солнце, четко распознаваемую суть дара Бульдога.

Пара лет ушла на то, чтобы научиться понять и нащупать в красках ощущений сенса этот оттенок. Еще пара, на то, чтобы обострить его. Гайка видела только два варианта - боль и удовольствие. Серый выбрал боль. Не потому, что мазохист, а потому что не хотел получать положительные эмоции, при виде вероятного противника. С дальность определения было проще. Это сторону всегда и так тренировали, и на сегодня максималка была в сто метров.

По имеющейся информации, основанной на непроверенных слухах, радиус действия блокиратора, был не шибко большой, и количество контролируемых им людей зависело от силы дара. По своему опыту, после памятной встречи с элитником, Сухарь назвал бы цифру, не превышающую десяти метров. Но на сколько была сильна и развита эта тварь, понять был невозможно, да и не до того тогда было, лишь бы ноги унести. Да и скорее всего у монстра было умение подавителя, а не блокиратора, кто там разбирал, пока драпали. При разборке боя с Ухаревской командой, Гайка, как наиболее чувствительная к менталу, определила черту воздействия в три метра и двадцать сантиметров. В любом случае Серый мог засечь такого носителя намного раньше, чем тот сумеет применит свое умение. И вот этой плюшкой необходимо было грамотно воспользоваться, не подпустить противника на близкое расстояние, уничтожив его из далека.

Второе.

Ментальное воздействие на врага. Даже если рядом нет Серого и не понятно, имеет ли противник возможность поставить блок, да и вообще без разницы, какой дар есть у врага, при его приближении, нужно на максимальных расстояниях начинать обрабатывать его невербальными методами. Такие возможности имели Гайка, Вжик и Девайс. Первая пока не умела подчинить себе зараженных, но совместно с Вжиком, они могли устроить очень сильную головную боль любому, надавить на сознание, в некоторых случаях подавить до состояния оцепенения. Помимо этого, Вжик умел сбивать направленность дара, а Девайс устраивать электромагнитные помехи в атмосфере, что тоже не редко мешало противнику использовать некоторые свои функции. В основном его дар был направлен на подавление вражеской техники, но и на живых существ имел некоторое влияние.

Третье.

И тоже завязанное на дистанционной атаке. Глухарь. Тот мог и за несколько километров уничтожить врага.

После теста работы дара Чипа появилась еще одна интересная идея, но пока отложили ее на потом, когда подвернется какой-нибудь благоприятный случай.

Четвертое и последнее.

В команде Сухаря появилась пара новых игрока. Пара козырей в колоде его карт. Скорее даже так - Ворон был козырным тузом по борьбе с существами, глушащими чужие способности, со своим умением работать клинками и мгновенной регенерацией, а Черныш - джокером. Она и без всяких дополнительных умений, сама по себе была машиной смерти. Эта парочка сильно добавляла шанс на выживание.

Девайс ехал в средней машине вместе с командиром, Гайкой и Вжиком. При всей своей импульсивности, Вжик был отличным водителем и большую часть времени, именно он сидел за баранкой. Переднее пассажирское место было застолблено за Девайсом, и оборудовано им же, под свои нужды. Заводская панель машины исчезла. На ее месте размещались ноутбук, в специальной подставке, при установке в которую все необходимые разъемы сразу входили в соединение с компьютером; радиооборудование; монитор еще одного, стационарного компа, детали и шнуры от которого расходились по всей машине, а основные мозги и различное следящее оборудование, были установлены в багажнике; пульты управления дронами, которые были закреплены на крыше в количестве четырех штук, готовые взлететь в любой момент. На двух дронах-камикадзе были прицеплены взрывные устройства. Гайка и Сухарь располагались сзади. Обычно Гайка сидела за спиной Вжика, изредка направляя его изящной женской дланью, на путь истинный, если тот отвлекался от дороги. Иногда это было больно.

- Командир, - Девайс сидел в наушниках, перебирая волны эфира и следя на мониторе за видео от дрона, - поймал разговор про элиту. Судя по сторонним звукам, работают крупные калибры пулеметов. Направление - юго-восток города, ближе к центру.

- Ну что же, поехали посмотрим, на местных рейдеров, как они разбираются с элитой, может в гости пригласят.

На тактической карте обозначилось новое направление движения.

Глава 5

День для Пилотки не задался с самого начала. Нужно ехать на Охоту, а скотина Бомба, умудрился обколоться спеком и лыка на вязал. На кой черт ему это было нужно делать сейчас не понятно. Сходили бы на Охоту, и колись себе до усрачки. Она давно хотела поменять его, но достойных вариантов замены пока не наблюдалось. Бомба один заменял целую команду танкистов. Управлял в одиночку танком, и всем вооружением. Можно сказать уникум по управлению любой техникой и механизмами. Другого иммунного давно забрали бы стервятники, но только не этого пробитого наркомана. А если быть точнее, то его как раз и выгнали из Крыма за это. И не только из Крыма. Так что главной боевой единицы, она в одночасье лишилась. Досадно. Она единственная из всего стаба, кто выбил для себя привилегию иметь в отряде танк, и при этом полностью зависела от единственного придурка, пускающего сейчас слюни, с идиотской улыбкой на роже.

В Веселом находилась танковая часть, что выгодно отличало бы его от других поселений, если бы не маленькое, но. Стаб был основан Крымом, был под его патронажем и управлением. Поэтому бесценная техника не приносила никакой выгоды его жителям. Она, после каждой перезагрузки отправлялась в главенствующий город. Так что поставка "цветных" и Охота оставались основным источником дохода населения.

Команда Пилотки была заточена на охоту. Она бы с удовольствием поучаствовала в халявных рейдах за "цветными", но своего сенса у нее не было. А попытка сначала переманить к себе сенса из команды сборщиков, а затем откровенно отжать, закончилась грозным выговором от главы стаба - Пузыря, и угрозой отобрать танк. Ну и ладно. Она и так не бедствовала. Ее отряд был главной ударной силой по упокоению элиты, и как только тот появлялся, чаще всего именно ее и звали на помощь. Конкуренцию составляла лишь команда Чебурашки. Да и то, не редко они объединялись. Прибыль прибылью, но кому охота терять людей, с правильными дарами и давно притертых друг к другу.

А нынче выходило так, что она одна стала главной добытчицей. Пару недель назад Чебурашка рванул в Веселый, узнав от одного из вернувшихся оттуда, что там якобы появился элитник. Пилотка поржала тогда его выходки, узнав об этом несколько часов спустя. Какой элитник, если за первую неделю все что можно было сожрать в городе, было сожрано, и зараженные разбежались по окрестностям за поиском новой добычи. Охотники в первые дни выпотрошив кого только смогли на горох и споры, сидели себе в стабе и развлекались или занимались своими делами, и ждали следующей перезагрузки. В промежутке между перезагрузками, на кластер и окрестности выползали более слабые добытчики из свежаков и не слишком удачно одаренных, полагающихся более на оружие, чем на свои способности. Добывать спораны.

Но, как потом выяснилось случилось исключение из правил. Элитник и впрямь появился на кластере. Матерый, обладающий дарами. Во всяком случае так думал единственный выживший, по кличке Везунчик, который и рассказал об этом. Может врал, чтобы реабилитировать себя, а может у страха глаза были велики. Везунчиком его прозвали за то, что тот умел вовремя сделать ноги и насрать ему было на окружающих. Пилотка переименовала бы его в Ссыкуна, но в Улье так было не принято, вернее чревато. В принципе его талант был полезен. Смотришь как этот мудило дает деру, значит дело швах, надо либо валить подальше, либо понимать, что против тебя сейчас выступит нечто. Для этого Чебурашка его и держал, чтобы искать сильных монстров. Тот, и так трясся от каждого более-менее развитого зараженного, но почувствовав кого-то сильнее рубера, сходил с ума, и драпал, не разбирая своих и чужих в наиболее безопасное место, то бишь к стабу. Причем очухивался он только будучи уже на месте, а как пробежал с десяток километров, меньше чем за двадцать минут, не мог вспомнить. С такой скоростью его конечно хрен кто мог поймать. Этот феномен пытались отследить, и пришли к выводу, что тут что-то связано с серией телепортов или иному способу быстрого перемещения в пространстве, но так пользы от этого ни для кого не было, плюнули на это дело.

26 Глава 5

В общем Чебурашка чебурахнулся.

Везунчик рассказал, что огромный монстр возник из ниоткуда. Несколько метров в высоту, с непомерной пастью, расположенной на уровне земли, шире самого монстра, с кучей костяных или зубных наростов, которые шевелились словно черви. Обычно Везунчик чувствовал таких тварей заранее, и не видя их ретировался, а этот появился прямо из воздуха, нечем, ранее не выдав своего присутствия. Поэтому тот его и успел разглядеть, прежде чем обосраться от страха и рвануть прочь, поставив рекорд в пятнадцать минут и проскочив мимо стаба в какую-то делянку, в которой еще почти сутки лежал в обмороке от перенапряжения.

Когда узнали о случившемся, выдвинулись в Веселый, но никого там не обнаружили. И вот теперь, надо ехать на Охоту, на которой вполне возможно может появиться этот монстр, а одной из главных ударных единиц не было. Оставался основной костяк команды из двадцати трех бойцов и пары БТР. В гараже так же стояли джипы с пулеметами на крышах. Вроде сила, достаточная для похорон любого монстра, но памятуя о судьбе Чебурашки, Пилотка сходила к Пузырю с целью выпросить в помощь БМП с бойцами. Как говориться береженого Бог бережет. Но и тут вышел облом. Как на зло, караул Горы, сопровождающий колонну бронетехники, добытой на военной базе, и отправленной в Крым, еще не вернулся, а отдавать дежурные группы, охраняющие поселение, Пузырь не собирался. Даже за долю малую. Даже несмотря на обещающие взгляды. Даже несмотря на угрозу перейти в другой стаб и оставить этот без главных охотников, и подавись ты своим танком, вместе с мудаком Бомбой. Сука. Не прокатило.

Ладно. Ее взяло зло. Она не та испуганная девочка, которая только попала в Улей, и после испытала столько боли и унижений. Ни одна падла, никогда более, с тех давних пор, не смела хотя бы допустить мысли, о ее слабости. Те, кто, когда-то, в силу своей тупости, пытался взять над ней верх, очень сильно жалели об этом после. И как живой пример, все в стабе знали Бабника, и как ему сейчас весело живется.

А Бомбу она еще накажет. Пока не знает как, но что-нибудь придумает. Свои обычные методы на него применять не хотелось, все-таки член ее команды, и не такой уж и плохой человек. Но как еще можно излечить этого долбанного наркомана?

За час, набрав еще двадцать знакомцев с хорошими способностями, которые готовились к выходу, и не раз нанимались в помощники к ней за небольшой процент, она выдвинулась на кластер. А Ссыкуна, вернее теперь по ее внутреннему сленгу Обосрыша, она просто за шкирку притащила и усадила в десантный отсек БТР, под общий хохот бойцов. Посмотрим, как он оттуда попробует сбежать.

Это стало ее главной ошибкой.

Поначалу все складывалось довольно удачно. БТР и джип, на котором ехала Пилотка, она, во главе с собой и наиболее сильными бойцами, оставила на окраине, а двадцать наемников и пятерка ее следопытов, углубились в город с задачей обнаружить элитника. В теории это было не слишком сложно. Элита мелкой не бывала — раз. Где она охотилась, обычно создавалось некоторое пустое пространство от других зараженных, кроме свиты, если она имелась — два. Ну и были у засланцев специфические дары, позволяющие кое-что понять на расстоянии — три. По рации пришло сообщение, что есть подозрительная активность на юго-востоке города, поближе к центру. Двинулись туда.

Ехали не торопясь, и стараясь не шуметь, накрывшись маскировкой. Для этого в команде Пилотки было четыре иммунных со способностью скрывать себя и объекты визуально. Радиус действия маскировки был примерно три-четыре метра, поэтому они были распределены по двум БТР, танку и джипу командира. Танка, к сожалению, сегодня не было, поэтому одного из них посадили в центральный БТР. Ну да ничего. Каждый член ее команды имел как минимум по два дара. Это было не высказанной никому гордостью Пилотки, так как в других отрядах зачастую встречались однобокие умельцы. Так что лишним это человек не был.

Тупые обращенные не понимали, что за сила их сбивает и давит, если они попадались на дороге, а их было большинство. Пришедшие с наружи, и уже более развитые зараженные, подозрительно принюхивались и прислушивались, и, может быть, и побежали бы проверить, что за невидимки издают звуки и запахи, но вокруг, было столько легкодоступной еды, за которую особо не надо было бороться, что моментально теряли к этому интерес.

Иногда проблемой становились кусачи, попадавшиеся при встрече, если их нельзя было объехать, во время пиршества. Приходилось их отстреливать. Таких колесами не раздавишь. К тому же они и не попадали под них, обладая хорошим чутьем и превосходной реакцией.

После выезда с окраины все бойцы перебрались на броню БТР, оставив лишь лекаря и заморозку, внутри центральной машины, куда посадили Везунчика. Фактически это теперь был лазарет.

— Пила, что-то Везунчик сильно волнуется, — донесся по рации голос лекаря.

— Всем приготовиться! — тут же отреагировала Пилотка. Странно, до района, где разведка обнаружила признаки деятельности элиты, оставалось еще не менее двух километров. Неужели у Засранца такая чувствительность? Чебурашка об этом ничего не говорил. — Прыгун, как обстановка? — обратилась она к командиру группы поисковиков.

— Нахожусь на крыше девятиэтажки, угол улицы Дзержинского и Фучика. На тринадцать часов видел элитника, минуту назад, метров пятьсот, пробежал через улицу. С вашей стороны никого не вижу.

Через несколько секунд стало понятно волнение Везунчика. Рубер. Еще не матерый, но уже не кусач. Он приближался к их колонне с тыла, полагая, что нашел деликатес. А что еще может содержаться в консервах, скрытно перемещающихся по городу и пахнущих едой? Наверное, что-то повкуснее, чем обычный, бегающий, где не попадя, корм.

Замыкающей машиной, был джип Пилотки. Вариантов дальнейших действий было два — обездвижить его с помощью дара и затем бесшумно прирезать, либо расстрелять с пулемета на крыше. Потратив пару секунд на размышление, Пилотка решила, что свою способность лучше оставить на элитника, так как применить ее с максимальным эффектом, она могла не более трех раз с перерывом в три с половиной секунды, а затем нужно было ждать час, чтобы восстановить умение еще на один раз. Или вколоть спек, для ускорения восстановления. Но местный спек был полным говном, и если уж и покупать, то самого высшего качества. Но тот стоил как черная жемчужина, поэтому жаба пока душила. К тому же он не восстанавливал способность моментально. А что бы понять, как быстро это произойдет, нужно было попробовать его действие. Получался маленький тупичок. А если восстановление займет более нескольких минут, то и смысла большого в этом не было. Обычно бой с развитыми тварями исчислялся минутами, если не секундами. Стрельбы вокруг и так хватало, поэтому особого риска в еще одной очереди из пулемета она не видела. А если элитник и среагирует на нее, ну так они к нему и едут вообще-то.

— Гармошка, мочи руба, — повернув голову в пол оборота налево, приказала она бойцу, стоявшему сзади на платформе для стрельбы с пулемета. Пилотка сидела на пассажирском сиденье спереди.

Тот уже держал рубера на прицеле, ожидая только команду. Застучал пулемет, побежала лента, полетели гильзы. Собирать горох сейчас времени не было, поэтому Гармошка целил зараженному сразу в голову. Рубер почти успел среагировать, дернувшись в сторону, но первые две пули, выпущенные из корда, двенадцатого калибра, попав ему в щеку и ухо, заставили голову мотнутся, и рубер на секунду потерял ориентацию, чего было достаточно, что бы рейдер поправил прицел, и башка монстра разлетелась на куски.

Звуки пулемета стали тому причиной, или элитник просто решил сменить дислокацию охоты, но теперь он двигался в их сторону. Об этом сообщил Прыгун, спустя несколько секунд. Ну что же, это даже хорошо решила Пилотка, и в эфир полетели ее распоряжения:

— Отряд, едем до следующего перекрестка, встаем по середине, бэтешки ставим параллельно, чтобы контролировать все подъезды. Маскировка на полную мощь. Ждем приближения элиты. Всем группам, срочно возвращаться на перекресток Дзержинского и Кирова. Атаковать только после того, как начнем мы.

Распределились, как и было сказано. Джип поставили сзади БТР. Что бы элитник не ушел неожиданно куда-нибудь в сторону, Пилотка дала команду Гармошке, выпустить в небо пару ракетниц, вертикально над ними. Может заодно отвлечет внимание, пока те, будут падать вниз. На все про все ушло не более минуты, и вот метрах в двухстах, прямо на против боевых машин, появился элитник, выскочивший из какой-то улицы, примыкающей к Дзержинской. Морда была приподнята вверх, отслеживая движение падающей и пылающей красным цветом ракеты. Их группу, судя по всему тварь пока не заметила. И кстати, это был не тот элитник, которого описывал Обосрыш. Никакой челюсти снизу не было. Скорее всего он напоминал гипертрофированного медведя, высотою в три метра, с низко сидящей головой и костяными наростами в виде шипов на спине.

Идеальная позиция для начала боя. Два БТР модели 82А с 30 мм пушками и спаренными пулеметами 7,62 мм, должны были слаженным ударом разнести тело элитника к чертовой матери. Казалось бы. Было бы. Если бы Пилотка, с дуру, не взяла с собой Везунчика.

Неожиданно для всех в эфире раздались вопли. БТР, где был Везунчик, зазвенел, словно колокол, башня начала вращаться, пушка и пулемет задергались, выпуская снаряды и патроны в разные стороны, чудом не задев джип и второй БТР.

Как оказалось, телепортироваться Везунчик не умел. Как он так быстро передвигался, в будущем так и не узнали, потому что узнать что-либо от кровавого ошметка, оставшегося от Везунчика, да и от всего экипажа, злощастного БТР, было невозможно. В своем порыве съ@аться с поля боя, его инстинкты были неумолимы. Они заставили его, со скоростью сверхзвуковой ракеты, начать метаться внутри салона БТР, совершая броуновское движение. Такой кровавой каши из людей, внутри машины, никакой элитник не смог бы устроить.

А элитник, в это время, отвлекшись от заинтересовавших его огоньков в небе, переключил свое внимание на звуки пальбы впереди. Неожиданно на перекрестке возникла железная штука, от которой как раз и исходили звуки, затем, спустя секунду исчезла. Нужно проверить, что это за подозрительное явление. Рыкнув, чтобы всякая мелочь, бегающая вокруг, не мешалась под ногами, он рванул в сторону цели.

В жизни случались всякие неожиданности, Пилотке было не привыкать. Произошедшее, она моментально отнесла к некоему проявлению дара элитника, и тут же отдала приказ бить по нему из всех стволов, какие есть. Медведь на всех парах мчался в их сторону. Он получил несколько попаданий из пушки и пулемета второго БТР. Один из снарядов раздробил переднюю лапу. Элитник взревел от боли и бешенства, и наклонив к земле морду, прикрытую сверху плоским наростом из костей, припустил еще быстрее вперед, несмотря на ранение конечности. Снаряды пушки продолжали обрабатывать цель, но такого удачного попадания, как по лапе, более не получалось. Костяные пластины крошились, кое-где появилась кровь, но монстр стремительно сближался, и через пару секунд врезался в уцелевшую и пока еще не видимую БТР. Та качнулась и люди посыпались с ее борта. Маскировка слетела.

Встречный удар оглушил на короткое время монстра, тот распластался на асфальте, и Пилотка, воспользовавшись случаем, тут же применила совой дар, обездвиживая его.

— Бейте его! — крикнула она в эфир, сама выпрыгивая из машины, что бы подбежать поближе, так как эффективность ее способности напрямую зависела от расстояния.

Джип находился в пяти метрах за БТР, то есть до элитника, столкнувшегося с машиной было более десяти метров. Тот уже тряс башкой и начал цепляться когтями лап за колеса. На таком расстоянии ее дар не мог сработать против такой массы. Она, с досадой оттого, что зря использовала одну попытку, прикусив губу, прибавила ходу.

Пулемет и пушка сбивали костяные наросты на спине залегшего элитника, и тот, осознав причину боли, двинулся вдоль левого борта, поднимаясь во весь свой рост и по дороге раздавив пару бедолаг, не успевших убраться с его дороги. Башня БТР синхронно повернулась в его сторону, продолжая без остановки выпускать боезапас. Медведь приподнялся, подставляя левое, и так покалеченное, предплечье под снаряды пушки, а правой лапой нанес удар по башне. Дуло пушки согнулось, а башню заклинило от удара. Для монстра эта атака тоже не прошла даром. Прямое попадание снарядов размочалило напрочь его левую лапу и добавило несколько дырок в броне на груди. Он издал рев, а его движения начали замедляться. Это Пилотка приблизилась на дистанцию примерно в три метра и вновь активировала свой дар.

Секунда.

— Дары! — Заорала она, увидев, что случилось с пушкой, главной ударной силой их отряда, — Кидайте!

Единственный оставшийся пулемет, который мог нанести ущерб твари, молотил сейчас с джипа по ее правому плечу, обросшему костяной браней, и прикрывающему низко опущенную башку. Ниже стрелять Гармошка не мог, так как напротив стояла Пила. Да и был бы толк от этого ниже?

Вторая секунда.

Пилотка ждала отката, чтобы еще раз применить дар, и сделала шаг вперед, сокращенная дистанцию, для его усиления. Она рисковала, так как медведь, хоть и замедлился, но не застыл. Если кто-то и применял сейчас свои способности, то это никак не отображалось на его движениях. Сейчас бы сюда заморозку, который остался в БТР с Везунчиком, промелькнула мысль. Правая лапа элитника пошла вниз, в направлении Пилотки. Монстр понял, кто пытается его затормозить, и направил удар в сторону обидчика. А Пилотка, приближаясь, понимала, что у нее есть последняя секунда, чтобы либо отступить и избежать удара, либо подойти еще ближе, чтобы максимально усилить влияние дара. Она выбрала второе.

Третья секунда.

Промелькнуло еще одно сожаление, что не захватила с собой гранатомет из машины. Хотя можно ли было успеть выстрелить из него за столь короткое время? Отступив назад, можно. Лапа над головой. Когти, как будто выточенные из черного гранита, длиною в половину человеческой руки, полностью выпущены из подшерстка, ранее скрывающего их, сверкнули в лучах солнца. Если бы не влияние дара Пилотки, то они уже раскроили бы ее на части.

Последние пол секунды.

Есть! Волна способности хлынула в сторону урода, мгновенно охватывая все его тело. Только Пилотка забыла, или скорее, в своей устремленности нанести поражение врагу, не учла, что образина хоть и перестала управлять своим телом, инерция никуда не девается, так же как и сила притяжения, которые валят лапу и тело монстра на нее, а она умеет обездвиживать, но заставить застыть чужое тело или остановить мгновение она не могла.

На нее летели резцы когтей, которые конечно никуда не делись. Оставались какие-то сантиметры до соприкосновения.

Элитник, весом более тонны.

С передними конечностями килограмм под двести.

Сила маха, сломавшая башню на броневике.

Мама, роди меня обратно.

«Мне пи@дец. Кто же теперь яйца Бабнику будет резать?», — подумала Пилотка. А проснувшаяся в ней старая добрая простушка Даша всхлипнула со словами: «Мамочка!»

Впервые за долгое время, выступили слезы. Когда-то она зареклась плакать. Она считала, что все слезы остались в том позорном времени, когда она была подстилкой в публичном доме. Нет, оказывается еще остались. Только не от жалости к себе, а злости. Даша в ней давно умерла. Как обидно. Так подставиться.

Неожиданно лапа застыла над ней, вернее как будто натолкнулась на невидимую стену. Пилотка не стала закрывать глаза перед смертью и все прекрасно видела. Затем на нее свалилось тело монстра. На короткое мгновение так же застыв в нескольких сантиметрах, соскользнуло на асфальт. Пилотка оказалась под мышкой у медведя. Тот был настолько огромен, что только ее голова торчала из-под нее. Мимо сознания, видимо от шока, как-то пролетел тот факт, что тело, упав на нее, даже не сдвинуло ее с места, а она не ощутила никакого физического неудобства от соприкосновения с ним.

Но тварь не застыла на всегда, поэтому внимание Пилотки было обращено на насущные проблемы. Главное — жива. Пилотка почувствовала, как оцепеневший монстр начинает очухиваться. На элите она применяла свой дар очень редко, больше ради эксперимента, так как для этого нужно было приблизиться, а сегодняшний случай как раз показал, насколько это не разумно. Танк — вот в чем была главная сила ее отряда.

Если чуть промедлить, то элитник ее раздавит, просто начав любое движение. Не задумываясь над странным спасением, она перелезла через предплечье монстра, и помчалась к джипу, на ходу крича в рацию и на всю округу:

— Быстрее! Все дары в ход! Гранатометы! Гармошка, Бледный! Вторая Бэшка!

Элитник захрипел и начал шевелиться. Кто-то орал, придавленный тушей монстра. Гармошка и Бледный — водитель джипа, выпрыгнули из машины и открыв багажник достали оттуда по гранатомету.

Все, кто был на броне обоих БТР разбегались в стороны, чтобы занять хоть какие-то выгодные позиции. События развивались столь быстро, что народ не успел сообразить, что делать. Дары были у всех, но неожиданная стрельба собственного БТР, и стремительная атака элитника, сумели внести сумятицу в ряды бойцов.

Первая граната полетела в сторону элитника. Похоже сегодня был день тотального невезения. Пилотка, отдавая команду на открытие огня из гранатометов, не подумала, то медведь лежит вплотную к БТР, а Бледный, спеша как можно быстрее совершить выстрел, чтобы взять следующий гранатомет, не слишком тщательно прицеливался. Туша-то, вон какая большая — пол БТРа, хрен промахнешься. Он и не промахнулся. Только элитник, всеми инстинктами почувствовав приближавшийся каюк, несмотря, на еще не послушное тело, умудрился рывком перекатиться в сторону второго броневика, и граната угодила в подвеску повредив два колеса. Монстр, отталкиваясь задними конечностями от асфальта, и цепляясь здоровой правой лапой за броню первого БТР, переместился за его носовую часть, и вторая граната, выпущенная Гармошкой, улетела вдоль улицы вдаль.

Элитник заревел, оповещая окрестности, что всем сейчас станет очень нехорошо. Он очухался. Ега бронированная башка нарисовалась над срезом плоскости брони БТР, и он очень внимательно и уже никуда не спеша, стал осматривать поле битвы. Ослепление, брошенное одним из бойцов на него, не подействовало. От снайперской пули, метившей в глаз, прикрылся веком, даже не став уклоняться. А вот его лапа начала восстанавливаться прямо на глазах. Пилотка лихорадочно искала варианты выхода из ситуации. Всегда воевали бронетехникой. Дары были хороши, но больше для вспомогательного воздействия, типа полечить, скрыться, ускориться. Был у нее в команде даже клокстоппер. Только толку от него, против такого урода. Пара секунд его умения были хороши на дуэлях с людьми, друг на против друга, или зараженных, рангом помельче, а тут иди, поборись с существом, успевшим прикрыть глаз от снайперской пули. И тут она увидела, что взгляд медведя остановился на джипе и трех кусках мяса возле него, похоже посчитав их приоритетной целью.

Пилотка во второй раз за сегодня поняла, что все-таки яйца резать Бабнику будет не кому.

Неожиданно в эфире послышался незнакомый голос:

— Предлагаю помощь. Добыча пополам.

Говоривший, видимо знал толк в переговорах, предложив помощь в последний момент, и в двух коротких фразах, расставив главные приоритеты.

Элитник, зыркнув по сторонам, начал перемещаться за броней БТР, в сторону джипа, до которого было всего ничего, с каждой миллисекундой набирая ускорение.

— Согласна! — крикнула Пилотка, забыв отжать тангетку рации, так как тянулась за пистолетом, хотя чем он ей мог помочь, было не понятно.

Что-то влетело в бок элитника, заставив того удариться в край БТР, мимо которого он уже почти пробежал, вытягивая здоровую лапу в сторону Пилотки и компании. Еще один удар не просто припечатал монстра в броневик, а был нанесен с такой силой, что, разворотив его бок на сквозь, и оставив дыру в теле, размером с футбольный мяч, заодно по дороге попал в нос броневика и развернул шестнадцатитонную машину, а медведя унес ко второму БТР. На, а третий, точечный и крошечный укол, уже никто не заметил. Тот был выполнен во время полета туши, и пришелся в открывшееся сочленение на шее, пробив мозг, и филигранно пройдя в сантиметре от спорового мешка.

27 Глава 5

Пилотка нахмурилась. Пузырь еще кому-то кроме нее разрешил использовать танк? То-то он не хотел утром давать ей БМП в помощь. Или Бомбу сумели откачать? С таким коротким интервалом послать два снаряда подряд, никто бы не сумел, кроме него. И кто же этот незнакомец, оттяпавший половину ее добычи? Она уже забыла, что могла остаться не только без нее, но и вообще, могла сама не остаться в этом мире.

Распорядившись рассредоточиться и привести в порядок технику, она, мотнув головой Гармошке и Бледному следовать за собой, направилась к перекрестку. Отдав его под контроль БТР, ее джип оказался в слепой зоне и из-за близлежащих строений, улица Кирова, идущая перпендикулярно, не просматривалась.

Перейдя за границу дома, мешающему обзору, она увидела небольшой отряд, состоящий из трех УАЗов, обвешанных, как и положено дополнительной защитой, и с установленными на крышах пулеметами. Никакого танка и в помине не было. Зато на встречу двигались двое мужчин. Оба в камуфляже песочного цвета. Один среднего роста, с рыжей бороденкой и усами. Ничего примечательного. Особенно на фоне второго. Тот был просто ходячий шкаф, в который легко поместилось бы пара таких как рыжий. Таких здоровяков она видела только среди квазов. Вспомнился мультик про человека-паука. Там был похожий персонаж. Амбал кажется. Да точно, Амбал, и идущему на встречу шкафу такая кликуха вполне подошла бы. Стало интересно, как его окрестили здесь. Он нес на плече реактивный гранатомет. Теперь все вставало на свои места. Понятно, чем они завалили элитника.

*****

Сухарь и Рокфор, не торопясь, шли к перекрестку, где только что окончился бой. Рокфор в качестве подлога нес на плече реактивник. Он бил по элитнику энергетическим ядром, преобразованным из щита в снаряд. А у местных охотников нужно было создать впечатление применения технических средств. Отряд остался за спиной, временно скинув маскировку, но внимательно держа под контролем ближайшие подходы и возможные места укрытия. Тактическую карту никто не отменял.

Сухарь был не доволен, и негромко устраивал выволочку бойцу, пока их не могли слышать приближающиеся на встречу люди. Впереди шла высокая стройная девушка в черной военной форме, явно пошитой на заказ. За ней следовали два иммунных, тоже в черных камуфляжах, но уже фабричного изготовления. В отличие от спутников, на головах которых были одеты каски, девушка была без защиты, ее светлые прямые волосы мягкими волнами стекали на плечи. Чем только не пожертвуешь ради красоты. Гайка номер два, решил Сухарь.

— Не эффективно расходуешь энергию, — выговаривал он Рокфору, — во второй снаряд можно было в половину меньше энки закачать. Ты же первый пробный запустил. Неужели не смог оценить правильно силу следующего?

— Так это. Быстрее думал надо, ну и прибавил малость.

— Малость, — усмехнулся командир, а затем нахмурился — твоя малость пол морды у БТР помяла. Как теперь будем врать про ракету? Та немного иной след оставляет. А думать быстрее, и делать быстрее — совершенно разные вещи. Экономить надо на энке.

— Да у меня еще целая прорва ее — здоровяк вздохнул виновато, понимая, что сейчас нарвется на еще одну лекцию, про то, что экономия должна быть экономной, а в будущем неизвестно какие твари могут попасться. Периодически он перебирал с силой, и тогда Сухарь делал ему очередное внушение. Но к счастью, они почти добрались до визави, разговор пришлось отложить на потом. Одно плохо — Сухарь не забудет его продолжить после.

— Здравствуйте, — Сухарь решил представиться первым, чтобы сразу снять кучу ненужных вопросов, — я — Сухарь, командир отряда, — последовал кивок за спину, — это — Рокфор. Мы из стаба Питер, вольные охотники. Едем в Крым, через вашу Гору. Случайно наткнулись на ваш бой, решили помочь.

Вопросы все же последовали. Девушка подозрительно сдвинула брови:

— С каких это пор в Питере появились вольные охотники? Я про таких только в Крыму знаю.

— С недавних, можно сказать, что мы первые.

Похоже, что его ответ, скорее добавил подозрительности, чем развеял ее.

— Как-то очень вовремя вы пришли на выручку, — сомнение в ее голосе перешло в сарказм.

— Помощь решили оказать, когда поняли, что дела ваши пошли не очень, — Сухарь не стал уязвлять самолюбие девушки, упоминанием о том, что ее только что спасли, — то была ваша добыча, и мы не собирались вмешиваться в разборки. Или вы подозреваете нас в сговоре с элитой? — улыбнулся он, а Рокфор хохотнул громким басом на это предположение.

— Ага, и теперь мы вынуждены делить ее с вами?!

Наглости девушки было не занимать. Сухарь даже малость восхитился ее напору и покачал головой. Особенно тому, что она не утверждала, а спрашивала, как будто были другие варианты. Сейчас еще и торговаться начнет. И точно. Он увидел, как в ее глазах промелькнула какая-то мысль.

— Вы нам еще броневик испортили своей ракетой! — уже в азарте, словно они и впрямь оказались на рынке, выпалила она.

Сухарь откровенно развеселился. Но пора было ставить на место зарвавшуюся барышню. Видимо, по их мирному поведения, она сделала не правильные выводы. Она уже рассматривала технику за его спиной и похоже прикидывала разницу в силе отрядов.

— У вас в стабе слова ничего не весят? Или ты считаешь, что тебя никто не слышал, когда ты согласилась на сделку? И кстати ты не представилась, в отличие от нас. Или твое имя секрет?

Никто кроме Склифосовского не знал про еще один талант Сухаря. Он со смехом называл его переговорщик, и сетовал на то, что, будучи оперативником, сам не обладал таковыми. «Разведка, твоя задача анализировать, а не разговаривать», — говорил он в вечных домашних дебатах при посиделках у них в гостях. На что Сухарь справедливо возражал, что, как раз благодаря аналитическому складу ума, его мозг мог подсудно, на уровне подкорки, генерить правильные точки соприкосновения с оппонентом. Это не было даром Стикса, так как еще в прошлой жизни Сухарь уже обладал этой способностью. И ее нельзя было усовершенствовать путем принятия гороха или жемчуга. Они со Склифосовским это пробовали сделать, но лекарь, просто не понимал, где у него нужная «кнопка».

Каким-то шестым или двадцать шестым чувством, Сухарь мог нащупать нужную нить разговора, лазейку в закромах души собеседника, что бы тот даже не понял, как принял нужное Сухарю решение. Каким бы крутым или опытным не был переговорщик, Сухарь всегда находил к нему нужный ключик. Причем, в большинстве случаев, после общения, его оппонент, считал, что оставил того в дураках, ну или выиграл раунд с выгодой для себя.

Вот и сейчас. Ну откуда Сухарь мог знать что-то про имя девушки? Вроде начхать какое оно. Но именно сейчас, и именно в этой форме нужно было задать данный вопрос. Поставить точку им в предложении. Не просто спросить, как ее зовут, а поинтересоваться, что с ее именем не так? Намекнуть, подтолкнуть ее психику и ум самим додумать и сделать для себя определенные выводы.

Девушку как будто током ударило. В глазах вспыхнул гнев, тут же сменившийся неуверенностью. Она растерянно оглянулась на своих подчиненных, как будто те могли что-то рассказать Сухарю за ее спиной, чего он не должен был знать. Постаралась взять себя в руки. Сухарь не отводил от нее глаз, ожидая ответа. Рокфор застыл словно изваяние с каменным лицом, глядя за спины подошедшей компании. Его рост легко позволял это сделать поверх голов.

— Пила. — чуть ли не сквозь зубы выдавила девушка. Она приняла для себя какое-то решение, и теперь не отрываясь смотрела в глаза Сухаря. — И если я что-то обещаю, то всегда выполняю это.

Тот протянул ей руку. Та, мгновение промедлив, подала свою на встречу. Рукопожатие неожиданно упокоило ее. Более попыток надавить она делать не будет, понял Сухарь, и как обычно, повел разговор, по нужному ему руслу, подталкивая собеседника самому принимать нужные решения. Но прежде, в голове промелькнула мысль, что близнецов надо держать от нее подальше, а то они точно начнут спрашивать с кем она пила и кому ее дала. А с ее характером это может привести к ненужным последствиям. Сделав себе зарубку на этот счет, он продолжил диалог:

— Я не настаиваю на своем первом предложении. Но я не альтруист, чтобы помогать бесплатно, а потраченные мною боезапасы стоят денег. Я готов снизить компенсацию своих затрат и оказанной услуги на какой-то разумный процент. Вы понесли довольно ощутимые потери и вам деньги сейчас нужнее.

Сухарь как будто ощутил движение ее мыслей и внутренних решений. Пила была не дура, и поняла, что ее пытаются развести на слабо. Типа он раскусил ее упрямость, и она сейчас упрется в данное ей слово. Хитрожопый какой. А вот возьму и не упрусь. Я не нарушаю свое слово, если мне дают выбор. А вот потери она и правда понесла. И это было очень хреново. Оба БТР пострадали. Что с экипажем и лекарем с заморозкой, в том, где сидел это урод Засранец неизвестно, но нос у него был покорежен от ракеты пришельцев. Башню второго заклинило, плюс пострадала колесная база. Сколько еще человек погибло она еще не знала, но потери точно были. Элитник оказался в районе броневиков, когда там еще находились люди, которые с них и попрыгали, а кто-то и попадал. Крики боли она слышала хорошо. Черт.

— Десять процентов от добычи готова уступить, — недолго думая, предложила она.

Сухарь чуть не поперхнулся. Ну и переговорщик ему достался. Никакой гибкости. У него возникло стойкое убеждение, что эта Пила привыкла чаще отбирать, чем договариваться. Он вознес очи горе.

— Неприемлемо. Там есть жемчужины. И как ты собираешься их, — хотел сказать пилить, но вовремя сдержался, — делить? На проценты?

— Что значит как? — с недоумением уставилась на него девушка, — Приедем в стаб, сдадим все, получим кредиты, и я отдам тебе процент.

— Хм. Уважаемая Пила, ты не знаешь правила свободных охотников?

Уважаемая? Это слово откуда-то из тумана прошлой жизни. Кто здесь хоть раз так обратился к ней? Да причем здесь это! Было необычно, но зацепило другое. Пилотка зависла на некоторое время. Точно. Свободные охотники не обязаны были сдавать добычу за кредиты. Они сами делили между собой трофеи, и решали кто берет жемчужину, а кто пока ждет. Ну или что-то в этом роде, подробностей она не знала. В отличие от обывателей стаба, каждый из которых заключал контракт с поселением, а те же охотники обязывались жемчуг сдавать в казну, за кредиты, с вольных охотников могли лишь запросить пошлину за проживание в городе, и то она слышала, что не везде. Как же быть?

— Вы можете взять свою долю горохом и янтарем. — неуверенно предложила она, понимая, что это ценный, но все же второстепенный предмет промысла рейдеров.

— Как ты думаешь, сколько жемчуга будет в этом элитнике?

— Ну, судя по всему, четыре-пять должно быть, разных.

— Ну и сколько кредитов вы получите за все про все? И с этих денег, ты хочешь выделить мне десять процентов? Мне ими собственные затраты будет не покрыть, не говоря хоть о какой-то прибыли. У нас то цены другие будут. Напоминаю, что у вольников свой рынок. И доход. — Сухарь говорил не торопясь, своей речью, раскладывая перед Пилой карты в нужной последовательности. Ей оставалось лишь правильно сложить пасьянс.

Пилотка выразилась бы в духе: собственную задницу подтереть такой прибылью. Он был прав. Мало того, что по договору стаб забирал себе тридцать процентов от хабара, так еще цены на него разнились в два раза от сдачи на пункте приема и покупке затем на рынке или в банке. Те же вольники как раз и сбывали его на рынке. Прада в Крыму. Спораны, горох, янтарь, сколько хочешь. С жемчугом дела обстояли чуть по-другому, но тоже при нужде можно было приобрести дешевле чем в городском банке. Поэтому иммунные поумнее ездили за покупками туда. Или покупали с торговых караванов.

Стоп. А что ей мешает договориться с рыжим? Калькулятор в голове произвел нехитрый подсчет. Выходило, что, отдав половину улова чужакам, и поделив его затем пополам, она получала выгоду больше, чем со всего рейда.

— Уважаемый, эээ, Сухарь? — ей импонировала манера общения рыжего, и она невольно скопировала ее, — отойдем в сторонку.

Вновь начались торги, но уже тет-а-тет. Пила яростно нападала, Сухарь парировал бетонными аргументами. Сошлись на том, что Сухарь, как и слышали все, что бы потом подтвердить в стабе, забирает себе половину добычи, а после того, как окажутся внутри Горы, сорок процентов с нее отдает лично Пиле. На вопрос про двоих сопровождающих ее, которые слышали начало разговора, та отмахнулась, мол разберусь.

*****

До Горы добрались без приключений. Только очень матюкались, когда залезли в БТР, где метался Везунчик, и после, когда выгребали оттуда кровавые ошметки. Но сам броневик, несмотря на приличную вмятину в носовой части, был на ходу и боеспособен. Вторая машина, хоть и пострадала на два колеса, вполне себе сносно катила по дороге. Даже еще поохотились по пути, завалив с десяток развитых зараженных уровня горошин, сколько других не считали. Когда Пилотка предупредила Сухаря, про опасность появления еще одного элитника, описав его вид, в котором главной приметой было необычное строение челюстей, тот махнул рукой, сказав, что это вряд ли. Эта беспечность немного покоробила ее, рыжий показался ей серьезным игроком. Черт, как бы ни наколол с долей, подумалось ей. Но жемчуг уже был распределен, причем большая часть досталась Сухарю, так как они совместно решили, что это будет выгоднее в барыше, чем делить содержимое спорового мешка ровно поровну. Теперь что-либо менять было поздно. Договорились на встречу вечером, часов в восемь, в кабачке под названием «Парась Бульба».

Потери в составе при вылазках на охоту были почти всегда, тем более, если случалось сталкиваться с элитой. Так что хоть Пилотка и расстроилась потерями, но дело было житейское. Доберет себе команду, как раз из тех, кто сегодня был на охоте. Там не оказалось ни одного, кто, видя неудачу на поле боя, отвернул бы в сторону. Если бы не сука Бомба, то вообще могли бы обойтись без потерь. Вон как этот амбал завалил элиту двумя выстрелами с ракетомета. А уж с танка-то? Хотя чего она сам себе-то врет? Кто Обосрыша взял в рейд, который всю удачную расстановку свел на нет? Удачную? Тут ее проняло. Удача отвернулась от нее в этот раз. А ну как дело в том, что она Везунчика назвала Обосрышем? Кажется, и вслух это сказала, когда в БТР сажала, то-то все ржали тогда. Ведь не зря же при попадании в Улей, свежаков крестят. Иначе удачи не будет! И перекрещивать нельзя! Кто она такая, чтобы пойти против законов Стикса?

Тьфу-ты. За дурными мыслями не заметила, как подъехали к Горе. Стаб назвали без всяких фантазий со стороны авторов его наименования. Просто потому, что он стоял на большом холме. Пара въездов-выездов. Стены в несколько метров высотой и шириной. На въезде образовалась очередь, традиционно возникавшая в первые пару дней после перезагрузки Веселого. Возвращались, такие же как у Пилотки, группы добытчиков. В основной массе на тюнингованных джипах или микроавтобусах, но попадалась и бронетехника.

Отряд Сухаря двигался сразу за колонной Пилотки. Пройдя стандартную процедуру контроля, и с удовольствием поскандалив по поводу внесения в кассу только половины трофеев, она, пользуясь знакомством с дежурной сменой охраны въезда, а также, не совсем логичным аргументом, что обещала пристроить новых приезжих, осталась в помещении дежурки, с интересом наблюдая за процессом проверки команды Сухаря.

Более всего интересовало общение с ментатом, который был обязан провести небольшое дознание у любого новичка, прибывшего в город. Это было общее правило для всех крупных стабов, в которых обязательно имелся штатный ментат. Не то что бы Пилотка сомневалась в словах Сухаря, надо еще поискать дураков, сующихся в такое поселение как Гора, с намерением ввести власти в заблуждение, но все же, вдруг узнает что-то такое, о чем хотят умолчать питерские.

Процедура прошла стандартно. Опрос типа, знакомы ли они с кем-то из муров или внешников, не являются ли сами таковыми, и еще куча, казалось бы, местами довольно глупых вопросов. Но это было не так. Все вопросы имели перекрестный характер, благодаря чему, схитрить, завуалировав ложь, было очень сложно. Пилотка сама когда-то просидела несколько дней в карцере, решив проверить, насколько она талантлива в шпионских играх.

Ментальная карта, которой снабжаются все иммунные в цивилизованных стабах, подтвердила принадлежность группы к вольными охотникам. В общем ничего необычного, что касалось проверки людей. Казус получился только с квазом в их команде.

Не сказать, что прибывшие были какой-то экзотикой. В Улье, каких личностей не встретишь, но все же в толпе обывателей рни выделялись бы. Ну во-первых непомерных размеров бугай, которого, как уже знала Пилотка, именовали Рокфор. Остальных она еще не видела, так как их отряд пристроился позади ее, и за время поездки никто не выходил из УАЗов, хотя остановки по отстрелу зараженных делали. Далее ее взгляд привлекли два симпатичных, стройных близнеца. Мужчина с мечами за плечами не сильно заинтересовал, довольно необычно, но не более того, скорее заинтриговала бейсбольная бита за спиною одного из близнецов. Кого он ею колошматить собрался? Должников и кредиторов?

А вот вслед за мечником, плавно покачивая бедрами, шествовала ОНА. Презрительный взгляд на окружающих, сразу взъярил Пилотку. Она и сама недолюбливала обывателей, но никогда не примеряла на себе костюм плинтуса, а именно, ниже него, она сейчас себя и ощутила. Не сказать, что Пилотка стремилась быть самой яркой и красивой в стабе, но цену себе, как эффектной и красивой девушки, уж точно знала, всегда чувствовала на себе заинтересованные, если не восхищенные взгляды. А сейчас, кажется, ее воспринимали как вшу, в кучке таких же паразитов. Больше всего задевала, вот эта уравниловка. То есть на нее, конкретно, вообще внимание не обратили, прировняв к местному быдлу.

Девушка с высокомерным взглядом, ярких бирюзовых глаз, была облачена в одеяния ниндзя. Материал черного цвета. Спереди, от плеча до пояса, пересекала белая молния, на спине красовался дракон, того же цвета. Костюм был эффектно подогнан рукой опытной швеи под ее фигуру. Уж в этом Пилотка разбиралась. Сама шила себе одежду на заказ. Мягкие тапочки. Стягивающие лодыжки и икры штаны, расширялись в икрах до уровня окружности бедер, плотно облегая и подчеркивая их объем и упругость. Приталенная куртка, выше становилась свободной, как в районе груди, так и на плечах, а на предплечьях сужаясь и плотно облегала кожу до запчастей. При этом высокая грудь, в свободных одеяниях, четко прорисовывалась, вплоть до кончиков сосков. На предплечьях, по три штуки на каждом, в красивых кожаных поножах, украшенных замысловатыми узорами, отблескивали синевой стали, метательные ножи, к округлым обухам которых, били привязаны кожаные тонкие ремешки, сантиметров по пятнадцать каждый. Голова девушки была закутана тканью, скрывающую под собой и лицо, оставляя на виду лишь глаза. На фоне черного облачения они поражали свой ясностью. Довершали картину две катаны, длинными рукоятями, крест на крест, торчащие из-за спины.

«Вот тварь», — неизвестно почему расстроилась Пилотка. Она покосилась на других обитателей дежурки и поняла, что ее мнение здесь никто не разделяет. Даже ментат, сделал стойку оголодавшего по сучке пса. Неужели они не видят, за кого она их тут всех принимает? За таких вот шелудивых псов. Хотя бы одета была бы подобающе, чтобы вот так на нее глазеть. Или, наоборот, голая пришла. Так нет, какой-то бред. Костюм Ниндзя. Это же надо додуматься! Она, что, реально собирается в таком виде ходить по стабу?

28 Глава 5

На фоне появления загадочного ниндзя, как-то незаметно и обыденно появилось нечто. Наверное, только одна Пилотка, поняла, что в дежурке оказались не только люди, но и монстр. Элитник. Правда какой-то игрушечный. Она уже хотела предпринять какие-то действия, когда монстр взглянул не нее, такими же, как и девушки бирюзовыми глазами, и она поняла, что никакой опасности нет. Это кваз. Только необычной формы. Волкодлак? Нет, это на первый взгляд, что-то уродливо-страшное. А чуть присмотревшись — кошачье и грациозное. И как-то все, кто встречал гостей, так же поняли, что это обыкновенный кваз. Ну не совсем уж обыкновенный. Видимо не повезло бедняге. Вон как скукожило, аж на четыре конечности встал.

Пилотку чуть отпустило. И чего она так напряглась по поводу новой девушки? Ну стерва, сразу видно. Ну придуривается, с кем не бывает. Как, кстати, ее имя? К сожалению, ментаты имен не спрашивали, им достаточно было информации из ментальной карты, которую составляли и дополняли их коллеги. Или же из метки на человеке, если ее вешал кто-то из их братии.

Бабник, потому и не мог уйти из стаба, так как на нем висела подобная метка — «насильник», а заодно, эта же информация, уже давно растеклась по дорогам, вместе с торговыми караванами, которые перевозили и передавали в другие стабы черные списки. Метку еще можно было снять, другим ментатом, а вот размноженные черные списки, подменить во всех поселениях, было невозможно. При воспоминании об этой твари, она полностью успокоилась, продолжая наблюдение за прибывшими. Остальные иммунные никакого интереса, после того что она уже увидела, не вызывали.

С квазом ментату пришлось общаться посредством мечника, взявшись за руки. Так как процедуру теста должны были пройти все разумные существа, и ответить на вопросы положительно или отрицательно, то ментату пришлось эти вопросы задать и квазу. На каждый свой вопрос, он получал однотипное «мяв», и понять правду говорит клиент или нет было невозможно, потому что было не понятно, что он вообще говорит. Ментат растерянно крутил в руке карандаш, не зная как быть и что заносить в анкету.

— Вы просто не понимаете ее язык. — решил прийти не помочь мечник, — Давайте считать меня переводчиком. Я с ней общаюсь посредством контакта рукой, — видя, как ментат нерешительно начал протягивать к квазу руку, он покачал головой, — у вас не получится, только через меня.

Вот так они и продолжили опрос, взявшись за руки, хоть хоровод води, развеселилась Пилотка. Оказывается, кваз — женщина. Она с содроганием вспомнила, как принимала свою первую черную жемчужину, рискуя нарваться на подобные последствия.

Глава 5.1

***

Пилотка

Тогда ей уже было все равно. Да хоть превратись она в квази! Оставалось лишь стремление стать сильнее, что бы избавиться от Бабника и прочих претендентов на ее тело. Она была готова убивать их уже пачками, да силенками и дарами ее Стикс не наделил. Вернее, наделил, но лишь одним, как будто насмехаясь над ней — про себя она, с горечью, называла его «двигайся медленнее». Она была шлюхой в местном борделе почти на протяжении полугода, после попадания в Улей. Этот дар помогал ей умерить пыл через чур раздухарившихся клиентов. Когда ей начинало становиться больно, от забиваемого клина между ног, она шептала про себя: «медленней двигайся, медленней», и это помогало. Клеит становился каким-то размякшим, быстрее удовлетворяясь и отваливая.

В Улье она оказалась в свой шестнадцатилетний день рождения. Родители оплатили банкетный стол, в одной из ближайших кафешек, и они с друзьями очень весело отметили это событие. Так весело, что в ее голове, когда она очнулась, остались лишь смутные воспоминания. Она впервые попробовала алкоголь, и не понимая своей меры, видимо перебрала. На следующее утро ей было очень плохо, ее тошнило, и казалось, что худшего состояния быть не может. Действительность очень быстро убедила ее в обратном. Если вчерашний день казался бредом пьяного мозга, чужим воспоминанием, с привкусом кислятины и какими-то жуткими монстрами, то все последующие дни, стали кошмаром наяву.

Ее спас добренький такой, с вечной ухмылочкой, дядечка. И схоронил в подвале, от напасти, как он ей объяснил, когда она, очумевшая от гадкого состояния, и метания в закрытом темном помещении, отпивалась раствором живца. Страшная гадость, но дядечка сказал, что это лекарство, и оно и правда моментально помогло, девочка, а тогда ее звали Даша, даже чуть захмелела, и жизнь уже не казалась ей столь печальной, как это было недавно.

Но дядечка разуверил ее в этом аж целых два раза.

В первый раз своим повествованием. В обстановке зашарпанной комнаты, с потрескавшимися стенами, и свисающими с них обрывками обоев, без окон, лишь с одной металлической дверью и одиноко горящей лампочкой, запитанной от переносного аккумулятора, он сидел на табуретке, загораживая свет от лампы и рассказывал. Не торопясь, в подробностях и смакуя детали. Поглаживая край расстеленного дивана, на который с ногами забралась Даша, прижавшись к стенке, и чувствуя, как слезы текут из ее глаз, а иногда возникают рвотные позывы от деталей, на который был горазд улыбчивый дядечка.

О том, что произошло с ней, ее друзьями и родителями. Кем они сейчас стали, как пожирали друг друга, не забыл упомянуть, что кишки и внутренности, тоже являются для них пищей, как и любая другая часть тела. И кем может стать она, если не будет слушаться его указаний, и пить спасительный напиток, который только он и может для нее сейчас сделать.

— Ты поплачь, поплачь, девонька, родных уже не вернуть, — дядечка был сама забота, только почему-то при разговоре, продолжал улыбаться, и вести себя словно кот, неожиданно, получивший целую крынку со сметаной, — но тебе легче станет. Поверь мне, слезки, они облегчают.

Даша, разревелась, а он потянулся к ней, как ей показалось с намерением утешить. Она ошиблась.

И это было второе, что поставило окончательную, жирную точку, на надежду счастливого исхода. Он, резко, раздвинув ей ноги, заглянул под юбку и полез туда, как ей в последствии все время казалось, своими грязными, заскорузлыми, гадкими руками, ощупывая лобок и срывая трусики. Дашу, в шоке, как будто охватил столбняк, и она, на сколько секунд, выпала из реальности, не пытаясь ничего предпринять.

— Пилоточка, красавица, — удовлетворившись осмотром и ощупыванием, неожиданно севшим голосом, и с горящими от предвкушения глазами, просипел он, — я нарекаю тебя этим именем. Да не красавицей, не думай, — глумливо рассмеялся он, — запомни, твой крестник — Бабник. А ты отныне зовешься Пилоткой! Бабник, это — я. — зачем-то сделал уточнение, как будто в комнате мог быть кто-то еще, и продолжил свое гадкое дело, лапая интимные места и даже попытавшись поцеловать Дашу в губы.

Это вывело ее из ступора, но и только. Сил хватили лишь на укус, а после, получив кулаком в скулу, она поплыла, и уже почти не сопротивлялась.

Бабник приступил к акту, лишив ее девственности. Он похрюкивал от удовольствия, видя страдания, и специально старался порезче войти, тем самым причиняя сильную боль, что его еще больше возбуждало. При этом он не умолкал, все время приговаривая:

— Пилоточка моя хорошая, ну же, не надо ручками меня бить. Ты лучше поплачь, пореви, тебе же легче будет, а мне веселее.

И она плакала и пытались отбиться, ревела и умоляла оставить ее. Все тщетно. Это, кажется, только усиливало его похотливое желание. Одновременно с семяизвержением, от запредельного маньячного экстаза, у него изо рта и носа потекли слюни и сопли, изгадив девичью грудь, которую он оголил ранее, разорвав одежду.

Дашу стошнило.

Откуда у этого ублюдка берутся силы, было не понятно, но он измывался над ней в течении двух дней, показавшиеся ей вечностью, с перерывом в два-три часа, и на короткий сон. Про количество дней, а в закрытом помещении, и от охватившего ее чувства безысходности, время текло совсем по другому, она узнала из его рассуждений о том, что за это время некие охотники уничтожают самых опасных тварей, и уже можно вернуться в какой-то стаб.

С каждым разом она все более равнодушно относилась к его попыткам развести ее на слезы, рассказывая одну и ту же байку про родителей, близких и ее собственную судьбу. В какой-то момент, и постоянно саднящая боль в промежности, куда-то отодвинулась в сторону, видимо мозг, решил отключить рецепторы боли и страданий. Она превращалась в безвольную куклу.

В очередной попытке соития, Бабник понял, что его не возбуждает покорная и не страдающая тряпка. Тогда он избил ее. Еще какие-то эмоции у Даши все-таки оставались, и она заплакала. Это стало радостным поводом для маньяка, вновь насладиться извержением.

Дальше был туман, и сколько бы моральный урод не пытался ее бить или унижать, нужного эффекта для себя более добиться не мог.

— Одевайся, Пилотка!

Ко рту прижалось горлышко пластиковой бутылки. Жажде и головной боли не было предела, и памятуя о волшебных свойствах живчика, организм, жадно, без участия Даши, стал поспешно употреблять напиток.

— Что, паскуда, жить-то еще хочешь смотрю, — зло слышалось в голосе Бабника, и какая-то обида, — а еще притворялась.

Он отобрал бутылку, и плюнул ей в лицо.

— Одевайся, говорю, в стаб пойдем. Запомни мою доброту, не брошу тебя на съеденье зверью. А мне зачтется. — рассудил он.

По поводу кто здесь зверье, у Даши было свое мнение. Про стаб она кое-что уже знала, так как от скуки, между актами насилия, Бабник, делился с ней своими рассуждениями, как устроен мир, и в том числе, затрагивал жизнь в стабе. В любом случае там должно быть лучше, чем в подвале с этим ублюдком, и брезжил хоть какой-то лучик надежды. Поэтому особо уговаривать ее было не нужно. Она быстро накинула на себя то, что осталось от ее одежды, после того как ее рвали в разных местах, и приготовилась на выход.

Бабник в это время осторожно открыл дверь и одним глазом выглянул наружу. Еще чуть приоткрыв дверь, он обернулся.

— А ты смотрю шустрая стала, — в его взгляде, вновь, загорелся знакомый огонек похоти, — а ну-ка, давай-ка напоследок, я твою пилотку еще раз понасилую. Пилоточка моя.

В его голосе послышалось дрожание маньяка, он сделал шаг к Даше. У нее в голове мелькнула молния плана. Дверь-то он не закрыл за собой! Идиот. Она, стоя возле кровати, задрала юбку, показывая мохнатый бугорок между ног (трусы давно куда-то потерялись). Бабник в возбуждении, по своему обыкновению хрюкнул, и забыв про все на свете, даже про то что он уже был полностью снаряжен для выхода, с рюкзаком и автоматом на перевес, потянулся рукою к вожделенной щели. И получил кроссовкой по ненавистной роже.

Даша рванула к выходу, с силой распахнула дверь, перескочила порог, и уже промчалась по коридору вперед, когда, что-то мягко охватило ее за ногу, и она, запнувшись, полетела на бетонный пол подвала, больно приложившись коленями и локтями.

Быстро оглянулась назад. На ноге ничего не было, а Бабник, зло сверлил ее взглядом, поднимаясь с пола. Она вскочила, и вновь побежала вперед. Ровно один шаг, и вновь она падает вниз, зацепившись ногой, за невидимую веревку. Более того, в этот раз веревка натянулась, и подтащила ее на несколько сантиметров обратно к комнате. Она дернулась раз, другой, и понимая, что угодила в ловушку, повернулась на бок, сложившись в позе эмбриона. Сейчас ее снова будут насиловать.

Рядом послышались шаги. Бабник не торопясь подошел, и больно ударил ее по ноге.

— Сучка. — как ни странно, его голос был спокоен. — Я бы тебе рожу истоптал в кровь, и зубы повыбивал бы. Но на сегодня у меня были планы на вечер, а в бордель тебя в таком виде не примут.

Он постаял размышляя, не выполнить ли все-таки свою угрозу.

— Нет, — услышал она его рассуждения, лежа с закрытыми глазами, — держать тебя у себя, пока все заживет и отрастет, у мне времени и желания нет. А то еще к лекарю придется вести. Еще живчик на тебя тратить, погань. Так что вставай, сегодня тебе повезло. Но ты не думай, это временно. Я еще из твоей дырки колодец без дна сделаю в будущем, — он рассмеялся своей шутке.

Как Пилотка узнала позже, у Бабника был дар аркана. Невидимой веревки. Это он ей по дороге пояснил, что бы та не рыпалась, и не пыталась сбежать. А то на шею удавку накинет, и будет до самого стаба придушивать по дороге.

Как оказалось, позже, он врал ей во всем. А может быть это был и самообман, извращенная фантазия, присущая маньякам.

Прежде чем выбраться из города, они довольно долго пробирались по его окраинам к лесу, которого раньше никогда там не было. Залегая, пережидая, перемещаясь быстрыми перебежками. В самом начале их пути, увидев издали пару зараженных, Даша выкинула из головы все мысли про побег, и старалась во всем слушаться ненавистного Бабника. Два раза, в опасных ситуациях, он применял свой дар. В основном это было связано с отвлечением монстров. Он накидывал свою невидимую веревку, на объект, где-нибудь сбоку от их пути следования, метрах в десяти-пятнадцати, и двигая и роняя его, создавал шум. Когда, зараженные уходили или убегали в том направлении, они, переждав какое-то время, продолжали путь. На третий раз дар дал осечку, и им пришлось едва ли не пол часа лежать в кустах, ожидая, когда покачивающийся лысый уродец, в оборванной одежде, не уберется с дроги по каким-то одному ему известным делам. Возможно его привлекла крыса, пробежавшая в отдалении от помойки в ближайший подвал дома, но к счастью, он не остановился там, а побрел дальше.

Тогда Пилотка не обратила на это внимание, но в будущем, припомнила, и отложила в памяти, что ее подсекли — раз; еще раз подсекли — два; держали — три; подтянули к себе — четыре; еще два удачных использования на отвлечение зараженных — пять и шесть; на седьмом Бабник выдохся. Она не знала, пригодится ли ей в этом в будущем, но запомнила. Так что обещание, вести ее на удавке до стаба, было фикцией.

Далее, дар аркана. Это был редкий дар, связанный с управлением людьми. Пилотка, даже спустя пять лет пребывания в Улье, не знала точно, что это такое. А Бабник всем трезвонил, что у него аркан, хотя по сути это была обычная удавка. Опытные иммунные посмеивались, а свежакам, в общем-то было все равно как он называется.

Еще, уже работая в борделе, она узнала особенность Бабника. Стоило ему использовать свою способность, как вся его сексуальная энергия, моментально куда-то исчезала, и тереби не тереби дружка, тот всегда виновато смотрел вниз. Это ее в подвале и выручило, от очередной порции спермы урода.

В лесу у Бабника был спрятан УАЗ, на котором они благополучно добрались до стаба.

— Вякнешь, что-нибудь про меня, и тебе крышка, — перед тем как пройти КПП на въезде, предупредил он, — тебе все равно не поверят, тут таких как ты — жопой ешь, а я тебя спас, и пополнил город полезным, — он хихикнул, — ресурсом. Ты теперь моя собственность, пока я тебя не передам куда надо. Поняла?!

Даша закивала в испуге головой. Главное попасть в город и избавиться от этого ублюдка.

***

— Эй, Пила, ты чего зависла? «Твои» уже ушли.

Ее толкнул в бок, одни из дежурных, и она, очнувшись от воспоминаний, выскочила наружу, вслед за группой Сухаря. Те, видя, что она присутствовала на КПП, дождались ее снаружи.

— Вы, как, надолго в стаб? — спросила она, подходя к Сухарю.

— В планах было перетрясти технику, амуницию, пополнить запасы и двинуться дальше, — Сухарь неопределенно пожал плечами, — думаю день, максимум два.

— Раз ненадолго, то вам проще в гостиницу поселиться. Из приличных — «Роза ветров». А ремонт машин и оборудования можете на моей базе устроить, она как раз на против гостинцы.

Лучше, что бы чужаки были под присмотром, решила Пилотка, уступая место в гараже.

— Добро, — усмехнулся Сухарь, и народ начал рассаживаться по машинам.

Пилотка села в свой джип, и скомандовала Бледному встать в авангард вереницы машин питерских, чтобы показать дорогу к базе. Уже выезжая на ближайший перекресток, она обернулась, и увидела, как из КПП выходит человек, облаченный в нечто подобное монашеской сутаны, с накинутым на голову капюшоном, а встречает его, кто бы мог подумать, Бабник! Вспомни говно, а вот и оно. Она не подозревала, что у Бабника есть связи с представителями ордена, одно из подразделений которого располагалось в Крыму. Довольно странно. Пилотка задумалась, какой интерес ордена мог привести к контакту с таким отребьем? На фоне этих размышлений, она вновь погрузилась в воспоминания, пока ехали в сторону базы.

***

В какой-то момент Даша перестала воспринимать себя как ту самую домашнюю и наивную девочку Дашу. Она стала пилоткой, в которую все, кому не лень суют свои члены. Если для других секс был удовольствием, то для нее он стал отравой. Она ненавидела его. И тех, кто ее трахал. И конечно в первую очередь этого ублюдка Бабника.

О нет, он не забыл про нее. Периодические посещал. И как будто культивировал ненависть к себе. Сначала пытался вызвать слезы, разговорами о прошлой жизни и родных. Когда эта тема исчерпала себя, стал насмехаться над ее нынешним положением, напоминая, что это именно он привел ее сюда, и сделал шлюхой. Что это благодаря ему она сейчас носит имя Пилотка, и работает своим передком, принося несомненную пользу обществу. Что рано или поздно, через ее рот будет виден пол, и как он и обещал, ее влагалище превратится в бездонное ведро.

Правила борделя не позволяли насилия. Это соблюдалось строго, так как сама сфера услуг была крайне востребована, в связи с относительно малым количеством женщин на просторах Улья. Не сказать, что девушки, вынужденные заниматься этим ремеслом, были довольны таким положением дел. Кому охота быть постоянной давалкой, практически без права выбора партнера? Но реалии Стикса, сильно меняли правила и моральные установки и ценности прошлой жизни. Проституция тут не была чем-то позорным. Всего лишь работа. Приравнивалась примерно, как к должности официантки. Само слово претерпело изменение, и превратилось из «проститутки» в «татушку». Никто не смел за пределами борделя вести себя с ними, как с шлюхами. Да и в самих салонах, это оговаривалось отдельно, и подписывался договор оказания особых услуг. Более того, за татушками, так же ухаживали, как и за всеми особами женского пола, и не редко создавались семьи, где никто не вспоминал, откуда появилась жена. А где еще брать себе невест, если большая часть красавиц обитало именно в борделях? А большинство татушек научились воспринимать жизнь по-иному, и стали получать от новой профессии не только деньги, но и удовольствие. Ну конечно кому было доступно перевернуть свое мировоззрение.

Бабник, формально, не нарушал правил. Ну вот такой он разговорчивый, с улыбочкой любит вспомнить прошлое, рассказать о будущем. Во время интима, поплотнее войти, да поглубже. Хотя это уже не доставляло ту боль, что была когда-то в подвале. Противно лишь было его похрюкивание, постоянное бормотание «пилоточка моя, сейчас я тебя понасилую», и слюни, которые он пускал во время эякуляции.

У нее появились подружки, если можно так назвать общество людей, объединенных чувством ненависти, к одному выродку. Оказывается, она была не одна, кого он нашел в Веселом, и притащил в бордель, предварительно поглумившись пару дней, все в том же подвале. Их легко было узнать по кличкам, которыми нарекал своих крестных Бабник. Ублюдку было мало сломать жизнь человеку сейчас, он, своим крещением, постарался заклеймить и их будущее, давая позорные прозвища. Ведь, как известно, их поменять было нельзя. Срака, Шлюха, Пи@дрень, Целка и Какашка. Пожалуй, Пилотка, было одно из самых безобидных имен. Шестеро девочек были лично доставлены им в «Шарлотку», так назвался бордель, где они обитали. А ведь неизвестно сколько девчонок он не повел в поселение.

29 Глава 5

Пилотка, а вернее теперь Пила, могла бы написать целый трактат, про то как они с Скарой, Шахлю, Пизой, Цаклей и Какошкой (они полагали, что Стикс не будет слишком строг к перестановке букв и сокращению имен) строили планы мести, вычисляли логово Бабника, а лично она начала тренироваться с холодным оружием. Как, спустя пол года, после ее появления в стабе, они вытащили все свои сбережения, взяли в банке кредиты, и в складчину приобрели черную жемчужину. Отдали ее Пилотке. В их компании, она была ведущей скрипкой, и в тот момент не боялась обернуться квази, лишь бы отомстить выродку. Как ее дар «двигайся медленно», перерос в умение «замри». Как она ушла из «Шарлотки» в отряд охотников, где полгода тренировала дар и умение пользоваться оружием. Как, потом еще год, уже самостоятельно, набрав отряд, пробивала себе дорогу в главные охотники, и заработала свою нынешнюю репутацию. Как бордель «Шарлотка», переименовался в салон «Пилотка». И почему теперь никто и никогда не смеет назвать ее той кличкой, что дал ей Бабник, потому что…

Потому что ему опять хотелось трахаться. Поэтому он занимался онанизмом. А вечером он, пожалуй, сходит в «Шарлотку», и оттопырится сегодня на ком? Чья там очередь? Кажется, Пи@дрень. К сожалению, шлюх стало на одну меньше, после того как эта сучка Пилотка ушла в отряд к Чебурашке. И на кой-она ему сдалась? Трахается так себе, лежит словно бревно и в потолок смотрит, слез больше не льет. Наверное. В последний месяц посещений точно не плакала, он помнил.

Надо бы новую шалаву привести, хоть это и опасно. Он бы не водил их в стаб, а оставлял на кластере в подвале. Все равно при перезагрузке все сотрется и подвал будет, как и прежде пустой. Только аккумулятор с проводами надо принести, и диван разобрать, который кто-то видимо для тех же целей и поставил туда. Но поход в Веселый был связан с большим риском не вернуться, поэтому проще было трахаться в борделе, конечно без того экстаза, который он получал в подвале, издеваясь над свежаками, но все же лучше, чем рисковать жизнью, добывая новую жертву. А сексом в борделе он занимался только с ними, своими «трофеями», так как любая другая непуганая шлюха была просто дыркой, не помнящая издевательств над ней, и зачастую сама получающая удовольствие. А ему это было не интересно. Боль, страх, унижение и слезы — вот главные составляющие истинной эйфории и блаженства. Этому, его, в свое время, научил его крестный — Монах, на нем самом же показав и доказав, силу и эффективность такой методики воздействия на людей и получения наивысшего наслаждения. Спасибо этой гниде, за незабываемые дни. Теперь он сам себе хозяин и может удовлетворять все свои потребности. А главная из них — похоть. И спасибо Стиксу, что тот подарил ему столь неуемную силу. Он слышал, что у всех иммунных повышенная потребность потрахаться, но судя по всему, всем им было далеко до него. Кем он был до Улья? Прыщавым дрыщем, онанирующим на трусики сестры, которая та кидала в таз с бельем для стирки. И то раза в неделю хватало. Воспоминание неожиданно принесло удовольствие, и его дружок, мгновенно изверг из себя струю спермы, прямо на штаны и на руку, которой он стимулировал его. Он вытерся салфеткой. Плевать что так быстро получилось, через час-другой, его яички вновь будут готовы выдать такую же мощную порцию сперматозоидов. Вот каким крутым теперь он стал! Он может заниматься этим каждый день и не по одному разу. Жаль только мало баб для удовлетворения его похоти. Бабник. Да, он истинный бабник! Это имя он выпросил у своего крестного. Плевать, что до этого насиловали его, теперь он насилует всех кого хочет!

В дверь постучали. Он жил на первом этаже, в двухкомнатной хрущевке, доставшейся ему в наследство от Гаденыша, еще одного крестника Монаха. Эх, какие были времена. Если забыть, как над ними издевался сам Монах, заставляя выполнять такие непотребства, от которых даже сейчас передергивало, то был настоящий праздник. У Гаденыша был дар маскировки, и в те времена, после двух дней фееричного секса в подвале, они как раз-таки оставляли своих жертв на месте, чтобы в следующий раз насладиться новыми девочками или девочкой. А бывало выводили наружу, чтобы использовать в качестве приманки для зараженных. С напарником, из кластера выбираться было намного легче, и почти без опасения нарваться на неприятности. Бабник, аж возбудился от этих мыслей, несмотря на только что законченное действо. Его рука вновь потянулась к еще не застегнутым штанам, но в дверь вновь настойчиво постучали. Черт! Кого там нелегкая принесла? Он так проникся мгновением воспоминаний, что первый стук вылетел из головы.

— Чего надо? — крикнул он, застегивая брюки, и выглядывая в закрытое стальными решетками окно. Там стоял джип и микроавтобус, по всей видимости принадлежавшие какой-то из бригад охотников. От прочей подобной техники, они отличались усиленной защитой, а у этих, на колесах, из центра диска, торчали ограненные металлические наконечники в виде пик, к поверхности которых, перпендикулярно земли, были приделаны циркулярные диски. Эта была фишка Чебурашки. Такому визитеру не откажешь в приеме. Он войдет и без приглашения.

— Открывай, Бабник, тебе подарок от Чебурашки! — подтвердил его догадку о принадлежности машин, голос за дверью.

Бабник, отер вспотевшие ладошки о штаны и пошел к входной двери. Какой еще подарок? Он, как и многие в стабе, Чебурашку знал, а вот то что Чебурашка знает о нем, стало сюрпризом. Уже открывая дверь, он вдруг понял, от кого командир охотников мог о нем услышать. Пилотка, сука! Он хотел было захлопнуть дверь, но сильная рука дернула ее на себя, распахивая на лестницу, и Бабник чуть не вылетел наружу.

На пороге стоял Егерь, помощник Чебурашки и улыбался. Он вытянул свободную правую руку, и раскрыв ладонь, показал хозяину квартиры кожаный ремешок с красным шаром по середине.

— Это тебе подарок от Чебурашки, — произнес Егерь, и изделие перекочевало из его руки в руку Бабника, — а это уже от девочек.

Кто-то невидимый из-за дверного проема, протянул Егерю тортик, с зажженными свечками, и цифрой 17 по середине. Тортик так же оказался в руках у застывшего в замешательстве Бабника.

— У меня через два месяца день рождения. — тупо глядя на тортик, произнес он.

— Ну так тебе и не 17 будет, — хохотнул Егерь и повернулся в сторону невидимки, — точно сами справитесь? Тогда я пошел.

Он двинулся по лестнице к выходу. Через пару секунд хлопнула дверь парадной, а вместо Егеря, у входа возникла Пилотка. За ее спиной начали выстраиваться его трофеи, приведенные из Веселого в Гору — Срака, Шлюха, Пи@дрень, Целка и Какашка. Все они были одеты в короткие черные юбки с белой окантовкой, черных чулках и полупрозрачных кофточках с длинными рукавами. На ногах белые туфли на высоких каблуках, на головах синие шапочки — пилотки, как у стюардесс, и в той же манере шеи прикрывали синие шелковые платочки.

— Ну что, Бабник, пригласишь в гости? — задала вопрос Пилотка, — У меня сегодня день рождения, и ровно год, как мы с тобой встретились. Отпразднуем?

Впервые в жизни, Бабник был в такой растерянности. С одной стороны, все это выглядело очень подозрительно, с другой, шлюхи сами заявились к нему в гости. А ну как им самим нравится все то что он с ними творил? Он шагнул внутрь коридора и развернувшись прошел в комнату, поставив торт на стол. Послышался звук закрываемой двери, и телки зашли следом за ним в комнату.

— Чем будешь угощать нас, жеребец? — рука Пилотки скользнула вниз и через брюки ухватила его за член, который моментально начал набухать, — вот этим поделишься? Вы как девочки, не против такого угощения?

Его уже поглаживали по плечам Шлюха и Срака. Вот это да. Не совсем его тема, но раз девочки сами пришли потрахаться с ним, то почему бы хоть раз за последнее время, не отступиться от своих обычаев насильника? Эта мысль, почему-то повернула его строго в противоположенную сторону. Нет, наслаждение надо получать по полной!

— Конечно, мои похотливые шлюшки, ваш папочка готов понасиловать ваши пи@денки! — его извечная улыбочка, сама собой наползающая в случаях полового акта с жертвами, вылезла наружу, — только мы будем играть по моим правилам.

Он хотел было оттолкнуть Шлюху и Сраку, и ударить кулаком в лицо Пилотки, после чего избить всех шалав, и устроить над ними экзекуцию со всеми вытекающими блаженствами. У него как-то не отложилось, что вообще-то внизу стоят машины с людьми Чебурашки. Похоть и страсть к истязанию и унижению моментально захватили его разум, отодвинув в сторону способность размышлять.

Но не тут-то было. Ласковые руки девочек, вдруг превратились в неподъемные кандалы. Это Пи@дрень и Целка усилили хват подруг, так же вцепились в руки, а Какашка ударила его чем-то по голове и ухватив за волосы потянула его тело вниз. Пилотка добавила ускорение толчком в грудь, и Бабник повалился на спину.

— Ах вы твари! — взревел он. Очень сильно не хотелось использовать дар, ведь тогда все его вожделение канет в никуда, но ситуация складывалась не в его пользу. По одной или пусть по две, он легко справился бы с ними, но шестеро уже было многовато, тем более удар по голове, показал, что их намерения совсем не те, на которые он понадеялся.

Накинуть петлю на любую часть тела, в радиусе пяти метров, было для него плевым делом, при увеличении дальности, точность уже терялась. Но в данном случае, все были в доступности вытянутой руки. Он накинул одну за одной шесть удавок в течении трех секунд. Это было предметом его гордости. Он мог накидывать и затягивать сразу несколько петель. Правда удерживать веревки становилось труднее и время падало до нескольких секунд. Одну же удавку он мог держать и минуту. Но сейчас главное было освободиться, а там вон и нож и автомат, да и вообще куча предметов, которыми можно было покалечить сучек.

Он расслабился, давая удерживать себя на полу. Пусть думают, что справились с ним. Правда, где-то на задворках сознания, включившемуся разуму было невдомек, почему девушки просто держат его, ничего не предпринимая. Готово. Он зло ощерился. Шалавы слишком много о себе возомнили. Петли начали резко затягиваться. Он ожидал, что сейчас, все они начнут хвататься за горло, в попытке освободится, от невидимой удавки. Но никто даже не шелохнулся, все так же удерживая тело Бабника на полу.

— Все получили по петеле? — раздался голос Пилотки, пристроившейся на его ногах.

— Да. — дружный хор голосов был ответом.

— Все, он пустой.

Петли почему-то не сработали. Бабник, тратя последние капли энергии рванул за концы веревок, в надежде хотя бы столкнуть лбами уродок. Но девушки были к этому готовы, лишь только сильнее вцепились в него, а с шей слетели платки, обнаружив под собой металлические кольца, полностью прикрывающие шеи. Твари! Суки! Ну ничего, он же мужик! И сильнее каждой из них! Надо лишь рвануться. Он напряг все силы в едином порыве и с ужасом осознал, что тело не подчиняется ему. Абсолютно, ни единым мускулом.

— Девочки, раздеваем и поднимаем его на стол. У нас есть пять минут. Пока я больше держать не умею. Шахлю, включай камеру.

Чувствовалось, что все было отрепетировано заранее. За одну минуту его полностью оголили, просто срезая одежду, в местах, где ее надо было расстегивать, не жалея кожу, если одежда плотно прилегала к телу. Положили голого на стол, распяв руки и ноги, и крепко закрепив их в таком виде с помощью веревок и пластиковых стяжек к ножкам стола.

— Четыре минуты. — Пилотка посмотрела на часы, а затем обратилась к Бабнику. — Ну что ублюдок, отныне это день, будет для тебя очень важным событием. Мы подумаем в какие дни еще устраивать тебе праздники, может быть на день рождения каждой из нас. Но сегодня это будет сделано в честь меня. Я хочу угостить тебя пилоткой. Но не той про которую ты подумал.

Она сняла пилотку с головы, и показала ему ее.

— А что бы блюдо не было пустым, надо его наполнить едой для тебя. Девочки, поможете мне?

Дальше пришла боль. Девушки разбились по парам. И стали удалять ему половые органы. На живую. Не торопясь. Пилотка поглядывала на часы. Что бы клиент не отъехал, ему залили в рот живчика и подносили нашатырь к носу. Правое яйцо ножницами оттяпали Срака и Шлюха. Левое Пи@дрень и Целка, а член Какашка и Пилотка. Все это снималось на камеру, передаваемую друг другу по очереди, как и флакончик с нашатырным спиртом.

— Ты извини, Бабник — прокомментировала действия Пи@дрень, — мы еще не опытные, оказывается яички нужно оттягивать, что бы яичник не вывалился, а так он упал на пол и тебе придется есть его грязным.

— Но ничего, следующее день рождение у меня, — подхватила за подругой Целка, — на него я обещаю тебе чистые яйца.

— Может мы их даже успеем побрить, — хихикнула Срака.

— Две минуты.

Они собрали органы в головной убор. Пилотка поднесла его к голове Бабника. Потянулись руки, и каждая начала запихивать ему в рот отрезанные части. Бабник бешено завращал глазами и почувствовал, как его рот отпустило, и он может им двигать, но голосовые связки все еще не работали, и как не хотелось кричать от боли, он этого сделать не мог.

— Знаешь, Бабник, я умею не только обездвиживать, но и ослаблять контроль над частями тела. Сейчас предлагаю тебе скушать свой член с яйцами, иначе мы покалечим тебя еще сильнее, оторвем челюсть и просто запихаем тебе твои поганые органы в глотку.

И Бабник начал жевать. Появилось знакомое чувство, когда его и Гаденыша воспитывал Монах. Чувство твари перед господином. Ему нужно обязательно подчиниться. Так что Пилотка не знала, что зря грозилась ему. Он перешел в состояние «сломан» и был готов выполнять любые пожелания.

Видя, что Бабник послушно ест свои органы, Пилотка взглянула на часы и скомандовала:

— Осталась минута. Пиза, прижигай.

В руках у Пи@дрени возникал газовая горелка и она направила ее пламя между ног Бабника, прижигая ему кровоточащую рану. От боли, изо рта Бабника вывалился член, который тут же был поднят, и воткнут обратно в рот.

— Мы уходим, ублюдок. Сейчас восстановится контроль и можешь верещать сколько тебе влезет. Надеюсь тебя услышат соседи и вызовут лекаря. — Пилотка на секунду задумалась, — Хотя, нет. Вдруг этого урода соседи не любят. Кокоша, освободи ему одну руку, пусть сам выпутывается. — попросила она подругу, а затем вновь обратилась к Бабнику, — Сходи к лекарю и отрасти себе новые причиндалы. Мы спонсируем. И решим, когда в следующий раз отрезать их тебе снова. Хотя ты уже слышал, когда. Может быть в следующий раз даже уколим тебе обезболивающее, но жрать свой член и яйца, ты будешь теперь всегда. А я буду выкладывать ролики в сеть поселения об этом. Что бы никто не подумал, что можно безнаказанно обижать татушек. И да, ты не знаешь, но на тебе уже висит метка «насильник», ее поставили, когда ты в последний раз выходил из стаба. И ты внесен в черные списки. Так что если хочешь жить, то живи в Горе, пока я тебе это дозволяю. Идемте девочка. Десять секунд. — сверилась она с часами, — А да, чуть не забыла. Запомни наши имена. Скара, Шахлю, Пиза, Цакля, Какоша и Пила. ПИЛА! — выкрикнула она, — ты слышишь меня тварь?!

— Да. — На имени Пила, Бабника отпустило, и он вновь смог управлять своим телом.

— Идемте, девочки.

Метка «насильник» была приговором, равносильно — перед вами маньяк. Не секрет, что насилие в перезагружаемых местностях не было такой уж редкостью. Пребывание в Улье, на самом деле обостряло у иммунных либидо, как у мужчин, так и у женщин, видимо по причине экстремальных условий и необходимости как можно быстрее и больше размножаться, чтобы увеличить шанс на выживание у вида. Кто-то, после перезагрузки пытался, прикрываясь спасением от жутких тварей, добровольно получить интим, хотя прекрасно понимал, что никакого спасения нет, и его спасенный, скоро сам превратится в монстра. Принятие живчика, кстати немного оттягивало этот момент, в том числе опьяняя человека и делая его более податливым при разводе на секс. Но это была меньшая часть, называемая донжуанами. Те, кто брезговал насилия, а хотелось не только татушку, а чего-то новенького, в том числе и привкус необычных ощущений. Проще было трахнуть любую женщину, не успевшую обратиться, без всяких прелюдий и сказок, оправдывая себя тем, что ей все равно не жить. В обществе это не одобрялось, но и строго следить, что происходит за пределами стаба никто не собирался. В поселении законы соблюдаешь? Ну и ладно. Поэтому, даже, если достоверно было известно, что конкретно вот этот Лысый, занимается такими деяниями, ставить метку ему никто не стал бы. Глядели бы косо, а женская половина могла и навредить, но метку ставили только в самых крайних случаях, на границе между смертью и жизнью. Потому как настоящих маньяков, а были и такие, как же без них, если конечно такового удавалось поймать, не судили. И не казнили. Отдавали родственникам и близким, того над кем он измывался. А уж как они распорядятся жизнью этого милого человека, более никого не интересовало. Как и сейчас в случае с Бабником. Доказательство городскому правлению, было Пилоткой представлено ранее, никто из девчонок не постеснялся описать, что с ними вытворял когда-то Бабник. И пройти ментата в роли детектор лжи. Так что они были в своем праве, как поступить с маньяком.

За пять лет своего пребывания в Улье, Пилотка заработала и употребила две красные жемчужины. Причем вторую она принимала с большой опаской и сомнением. Так как первая подарила ей такой дар, о котором она и не думала «мечтать». И была в полой растерянности, когда начала ощущать его проявление, не зная, что ей делать, смеяться или плакать. Два года, начиная с момента потери невинности, она ненавидела секс, всеми силами своей души и каждой точкой тела. В любом его проявлении. Даже невинный флирт и просто заинтересованный взгляд в ее сторону, был ей не приятен, а если заходила речь про ухаживание, а девочка она была красивая и обойти это было невозможно, то это вызывало только отвращение, так как она сразу представляла, к чему это может привести.

Она стала одеваться в мужской камуфляж, хотя высокую грудь, было не утаить и под ним. Говорить грубо и вести себя заносчиво и нагло. Иногда она ненавидела себя за то, что приходилось ухаживать за своим телом и прикасаться к нему во всех местах, в том числе и интимных. Тем не менее привычка к чистоте и уходу за собой, были вбиты в голову с малых лет, и запустить ногти или не смыть пот с тела она просто не умела. При этом она прекрасно понимала, что это не нормально, так вести себя. Но ничего поделать с собой не могла. Долбанный Бабник, вывернул на изнанку ее психику и испоганил всю жизнь, своим вмешательством в нее, как злой чародей, превратив золото в свинец. В чем-то, грубость и напористость, безусловно, помогали ее становлению как личности и утверждению себя в качестве лидера. Но не факт, что она не справилась бы с этим, в женском костюме. Возможно наоборот.

Стикс вновь решил подшутить над ней и подарил ей то, от чего она шарахалась, как вшивый от бани. Интимный шепот. Желание. Удовольствие. Ярчайшее. И умение делиться им, или вызывать его у партнера, в этом она еще не разобралась. Это сейчас. Спустя три года, после принятия первой красной. Сейчас она уже вылечилась от своего недуга, а тогда это было потрясением и настоящей ломкой.

В первые дни после употребления красной, она долго прислушивалась к себе, пытаясь понять, что же нового появилось в ней? Дар «замри» почти не изменился, применить она могла его все так же, только одни раз, с откатом в сутки, но время контроля явно начало расти, надо было заново замерять секундомером. Неужели полтора года, после ухода из «Шарлотки» в охотники, в течении которых, она, экономя на всем, копила деньги, и даже решилась взять кредит в банке, на приобретения жемчужины, пошли прахом? Жемчужина не сработала? Она слышала, что подобные случаи были. Дьявол. Неудача коснулась и ее? Или новые желания, которые стали в ней появляться в последнее время, и вызывать непристойные мысли, были последствием действия стимулятора? Не может быть. Наверное.

30 Глава 5

Она до сих пор помнила тот день, когда такие сомнения начали закрадываться ей в голову. Но не из-за них запомнился ей этот день, скорее, наоборот, они были лишь репером в воспоминаниях.

Спустя чуть больше двух недель, после принятия жемчужины, она чистила зубы в ванной, перед маленьким зеркалом, злясь на непонятные законы Стикса и неосознанно оценивая свое лицо, в первые за долгое время. «Яль на свете всех милее всех румяней и белее» — задорно всплыло в голове. «Какого черта, у меня такое маленькое зеркало? В нем только пол лица можно увидеть» — она нахмурилась, вспомнив, что сама же и поменяла его год назад, когда заселялась в эту квартиру. Но тут же, показав себе язык, и по-быстрому прополоскав рот, побежала в кладовую за старым. Вытащила его и поставила на диван в комнате. Оно был не слишком большое, но достаточного размера, что бы отойдя назад на три шага, можно было увидеть себя уже целиком. Что за идиотская майка на ней, неужели нельзя было купить пеньюар? Но грудь и в майке смотрелась восхитительно. Не слишком большая, но плотная, приподнятая, с выпирающими сосками, ясно обозначенными на материале майки. Прочь эту гадость. Майка полетела на пол. Не на то она смотрит. Перед Пилой в зеркале предстала стройная привлекательная девушка, с длинными точеными ногами, высокими икрами, крутыми бедрами, тонкой талией, немного широковатыми плечами, элегантными руками, изящной шеей, прекрасным лицом и ужасной прической! Вернее, отсутствием таковой. Какого черта, он подстригается в стиле ежика? Это же не красиво! Она помнила, что у нее прекрасные мягкие волосы. Надо отращивать заново. Она стала пристально оглядывать себя всю. Трусы какие-то жлобские, тоже прочь. «А я очень даже ничего», — вертясь перед зеркалом, и разглядывая себя со всех сторон, подумала она и хлопнула себя по попе. Где-то на границе сознания подул веселый ветерок. Она напрягла ягодицы и попробовала сжать их ладонями. Ого-го, какие упругие. А что еще должно быть упругим в теле? Грудь конечно. Ну и как они, мои сисечки? Так, потрогаем, помнем. Уух, упругие и нежные! Она почувствовала, как от прикосновения, ее грудь начала как будто набухать, а соски приобрели твердость. Во рту пересохло, а веселый ветерок, перерос в волну, накатившую на сознание и вдруг ухнувшей вниз живота. Она застыла и простояла так с минуту, не убирая рук с груди, боясь, как спугнуть это чувство, так и то, что может произойти дальше. Руки на автомате продолжали массировать груди. А желание никуда не пропадало. Правая ладошка поползла вниз, погладила живот, скользнула еще ниже на мохнатый бугорок, сжала поросль. Все это глядя на себя в зеркало. Лицо залило краской, но смущения в этом было много меньше, чем накатившего чувства возбуждения. Руку еще ниже. Туда. На другой маленький холмик и в прекрасную пещерку.

Волна переросла в море. Море чувств. Оно захватило ее и понесло в свои глубины. Прилив, отлив. Грудь. Соски. Пещерка. Зверек в ней. Ох какой яростный этот зверек! Он требует одновременно расправы над собой и ласки. Все тело становится как звонкая струна, тронь, и она зазвучит. И она звучала. Пела. Дрожь по всему телу, как будто нервы вылезли из-под кожи. Чувства. Бешенные завихрения эмоций. Море давно уже перестало быть спокойным, перерастая в шторм. Еще немного! Вот сейчас! Цунами!!! Взрыв чувств! Атомный гриб! Судороги по всему телу. Оххх.

Пилотка очнулась. Она сидела на полу, наклонившись вперед, сильно сжав между ног правую руку, а левой вцепившись в грудь. Что это было? Что за фейерверк чувств и эмоций? Никогда в жизни ей еще не было так хорошо. И стыдно. Сейчас почему-то было стыдно, и краска на лице отображала теперь именно это чувство. Она что, уподобилась какому-то Бабнику? Нет-нет. Это было столь прекрасно, что никаким гадостям здесь не место. Она это знала точно. Ей хотелось жить! Ярко! И петь! Она улыбнулась. Высвободила руку и широко расставив ноги, потянулась всем телом. Как же хорошо! Мельком взглянув на лоно между ног в зеркале, она показала зверьку язычок и поняла, что ее жизнь в корне меняется. И если это такой дар, то она непременно будет им пользоваться, жаль только, что он не боевой. А может и наоборот, жизнь ведь дана не только для того, чтобы все время бороться. Может где-то есть и счастье? Такие мысли тоже впервые посетили ее за все время пребывания в Улье.

Глава 5.2

******

Гайка был удивлена произошедшем на КПП. Нет, все шло штатно, как и договаривались с Сухарем. Она мягко взяла под контроль присутствующих. Но что бы в дальнейшем не возникло даже тени сомнений что кто-то влияет на происходящее, дополнительно акцентировала на себе общее внимание внешним видом и эксцентричным поведением. Самым сложным объектом должен был стать ментат, особо чувствительный к воздействию через ментал. Но и он не должен был заподозрить слабого воздействия на свою ауру. Небольшое замешательство должно было быть списано на ее образ. Только Пила, с которой, благодаря информации, переданной Сухарем по радиоволне, заочно все были знакомы, оказалась крепким орешком. Сначала Гайка решила, что это одна из тех самых «неподдающихся стерв», которых она уже очень давно на своей практике не встречала. Но потом поняла, что здесь что-то другое. Вполне вероятно у нее есть какая-то сторона дара Нимфы. Об этом она узнала через Черныша.

И вот это ее и удивило. А затем очень обрадовало. Она почувствовала контакт с кошкой! Как будто та подключилась к Гайке, во время ее воздействия на окружающих. Ее задачей было убедить их, что Черныш — это обыкновенный кваз. Только таких квазов не бывает. Которые не разговаривают и стоят на четырех лапах. Во всяком случае, они, о таком не слышали. Вот и решили, во избежание лишних вопросов, добавить проверяющим чуть-чуть лояльности.

Гайка проделала все филигранно, но с подключением Черныша, получилась просто бомба! По ощущениям, это было сродни изменению тактической карты Сухаря, когда она присоединяла Девайса к ней. Суть оставалась та же, но качество и детализация взлетали в разы. В ее случае никакой карты не было, но она моментально ощутила эго окружающих, и с какой стороны и силой было проще воздействовать на их разум. До этого она делала общий посыл в сторону подопечного, давила на все стороны его психики, и в этом давлении находилась та самая лазейка, куда ее посыл проникал. Это было затратно, бить по площади. А сейчас, она видела окрас ауры, ее мерцание, слабые и сильные места, и понимала, как можно обойти щиты и на какую точку надо сконцентрировать усилие. То есть вместо удара кувалдой, можно было ткнуть иголкой, и получить тот же результат. Это было восхитительно!

Иногда, нечто подобное прорывалось, и она уже умела этим пользоваться, но не знала, сколько ей еще надо съесть жемчужин, чтобы добиться постоянного эффекта. А тут раз, кто-то нажал кнопку, и телевизор заработал. Кто-то. Че! Она мысленно улыбнулась и нежно погладила кошку. Та так же мысленно заурчала, и дала понять, что ей нравится такое сокращение. А еще они встретились взглядами, и Гайка увидела, что у Че, сейчас глаза того же цвета, что и у нее — бирюза. Гайка в произвольной форме умела менять цвет своих глаз. Была ли это грань дара, или Стикс просто наделил ее этой особенностью, она не задумывалась, а просто пользовалась открывшейся возможность.

В одно небольшое усилие, обойдя преграду в ауре Пилы, она настроила ее на нужную волну. Да и другим, чуть-чуть подравняла поля, уже абсолютно не опасаясь обнаружения своего воздействия, сгладив микроскопические шероховатости ее прошлого влияния. Оно, кстати, было выполнено почти идеально, и она вполне справедливо могла гордиться собой.

Гайка была та еще язва, но не поблагодарить Вжика, а ведь именно он, недавно из-под стола кричал, что она еще скажет ему спасибо, за такой шикарный подарок, он не могла.

— Спасибо Вжик, — но и не настолько она была сентиментальна, что бы при этом не отвесить тому легкий подзатыльник.

Вжик с опаской вжал голову в плечи и внимательно посмотрел на дорогу. Обычно подзатыльники прилетали, когда он отвлекался от нее.

— За что? — не поняв причину экзекуции, осторожно спросил он.

— За Черныша.

На секунду Вжик подвис, а затем умудрился обернуться на сто восемьдесят градусов и торжественно вскинул обе руки указательными пальцами к потолку:

— Ага! Я говорил, что будешь извиняться! Поняла теперь?! — он развернулся, и вновь подхватил руль. Дорога была прямой и ровной, так что машина ни на мгновение не отклонилась от курса, но второй подзатыльник, уже не такой нежный, он все же успел заработать.

— За дорогой смотри! — это восклицание, было самым частым в их машине.

— Что случилось? — заинтересовался Сухарь.

Гайка в подробностях рассказала про произошедший контакт в дежурке.

— Вжик, ты же говорил про ауру ужаса. Что-то не сходится.

Сухарь полез перебирать в голове нити. В связи с открытием новых возможностей, что-то могло поменяться, хотя общий рисунок он и так отслеживал теперь постоянно. Особенно в связи с дрожанием жгута Ворона. А оно усиливалось. Что-то приближалось. Но вот это — что-то, Сухарь должен был увидеть, что бы включить нить этого иммунного или зараженного в вероятностные исчисления. То, что это живое существо, а не воздействие сил природы, ему было давно известно, так как, по его опыту, все волнения нитей были связаны именно с деятельностью живых существ. Пережить извержение вулкана они не могли помочь. Во всяком случае, возможности проверить эту теорию, Сухарю пока не представилось, как и не было никакого желания попасть в подобную ситуацию.

— Все просто. Она может влиять на других, подавляя волю. Ключевое слово, в данном случае, влиять. То есть входить в контакт. Сегодня, если я все правильно понимаю, Черныш…

— Че, — перебила его Гайка. Сухарь удивленно покосился на нее, — Она дала понять, что ей нравится такое сокращение, — пояснила она, — но только для близких.

— А кто для нее близкий? — заинтересовался Вжик, пытаясь обернуться. Гайка, ладонями, вернула его голову в нужное направление.

— Да в общем всю нашу команду она воспринимает как друзей.

— Ага, понятно. Так вот, она, как и ты, Гайка, по идее должна видеть или чувствовать ауру существ, на которую и направлен дар подавления. Скорее всего, когда она поняла, что ты начала по-своему влиять на иммунных, чтобы подчинить их волю, она просто дала тебе возможность использовать свои ресурсы, открылась для тебя и усилила твою способность. Как думаешь?

— Очень похоже на правду. — задумалась, Гайка, анализируя произошедшее. А что, это было, как будто она приняла жемчужину, усилив свой дар. Как раз у нее тогда и возникла эта ассоциация и вопрос сколько жемчужин ей еще надо употребить, чтобы так нарастить свои возможности.

— А замечательно это знаете, чем? — хитро улыбнулась она, удерживая голову Вжика, что бы тот не начал оборачиваться. Хватало того, что на нее с интересом смотрели Сухарь и Девайс, который как обычно молчал, но внимательно слушал других. — Теперь не только Ворон может общаться с Че. Даже круче. Он может это делать, только касаясь ее, а я на расстоянии! — ей хотелось показать язык Ворону, но того, к сожалению, рядом не было.

В гараже Пилы, а точнее на территории небольшой базы, огражденной бетонным забором, имеющим несколько строений под гаражи, большой ремонтный бокс, такой же большой навес на открытой территории и одноэтажное кирпичное здание, все с интересом осматривали танк. Даже Сухарь, который в свое время не мало поохотился в Крыму был удивлен. Он знал, что Веселый — главный поставщик бронетехники в Крым. Но что бы кто-то за пределами главенствующего стаба мог позволить иметь в своем отряде танк — это было из ряда вон. Что такого умудрилась сделать Пила, что смогла заполучить его в свою собственность? На его прямой вопрос об этом, она немного смутилась, и неопределенно ответила, что есть у нее еще один дар, который позволял получить некоторые преференции у руководства стаба. Развивать эту тему не стали, так как выпытывать информацию про чужие способности в Улье было не принято, и считалось плохим тоном.

— Это. Пила, а ты чего танк-то на базе оставила сегодня? — поинтересовался Рокфор, на правах знакомца, выразив общее мнение. — На элиту ходить, самое то.

— Потому что его команда сегодня отдыхает. — резко ответила она, и хотела на этом оборвать разговор, но тут же передумала. Смысл скрывать информацию? Для нее они не конкуренты, укатят дальше, но вдруг что посоветуют? — Бомба им командует. У него дар крутой, один может танком управлять. Но, сука, наркодрот конченный! Сейчас уже может быть очухался. — она непроизвольно кивнула в сторону единственной жилой постройки на территории базы.

— Бомба? — прищурился Сухарь, — И здесь?

Пилу немного покоробило от этого — «здесь». Типа здесь — это где? В каком-то мухосранске что ли? Деревне? А ее отряд, это кто тогда, сборщики яиц в местном курятнике? Но Сухарю грубить она не решилась, памятуя недавнюю торговлю, и как он умеет вести переговоры. К тому же свою долю она еще не получила. Да и в конце концов, сами-то они откуда приехали?

— Я же говорю — наркоман. Сидит на спеке. Все деньги на него тратит. А ты что, его знаешь? — опомнилась она.

— Знаю. Где он обитает, далеко отсюда?

— Да нет. Вон, в моем штабе отходит. У него и жилья-то своего нет. Здесь тусит. Выделила ему одну комнату.

— Гайка, за мной. Пила, можно к нему?

— Почему нет. Пошли.

— Вжик, давай тоже за нами.

Гайка, Вжик. Пила еще не знала кого как зовут в команде Сухаря, как-то не успели представиться. Но что-то до боли знакомые имена. Из детства. Припомнились Шпунтик и Винтик из Незнайки. Не, не то. Пока вспоминала, дошли до ее «офиса». Она взялась за ручку двери, и припомнив прозвище еще одного участника команды Сухаря, непроизвольно воскликнула:

— Точно, Рокфор еще!

— Что Рокфор? — тут же заинтересовался Вжик. — Мы чего-то про него не знаем? Ты только скажи.

Пила с удивлением уставилась на ходячую шпалу, размахивающую руками. Человек был, не сказать, что сильно высок, но худ, создавая обманчивую иллюзию роста, и состоящий весь как будто из шарниров, прибывающих в постоянном движении. Она непроизвольно ответила:

— Ну с мультика, про Чипа и Дейла, которые спешат на помощь.

— А ты про этих? — Вжик махнул в сторону приглянувшихся Пиле еще на КПП, симпатичных близнецов, копошившихся возле УАЗов.

— В смысле про этих?

— Да их так и зовут — Чип и Дейл, — усмехнувшись, пояснила Гайка, — мы так и будем здесь стоять?

Ну и команда у Сухаря, чуть не открыла рот Пила. Кто же их так окрестил всех? Вернее, как Сухарь смог подобрать в команду людей, с именами из мультика? Это же не реально.

Бомба все еще был под кайфом, но уже выпал из грез в реальность и мог соображать. Он припомнил, что в запасе еще должно быть пару доз спека, припрятанных в танке, в одном из снарядов, который он давно держал как бутафорию, приспособив его под тайник. Пока это был единственный схрон до которой не добралась Пила. Один минус, это то, что денег на новую дозу больше не было. Он готовился к Охоте, немного решил простимулироваться перед выходом, но похоже перехитрил сам себя. «Немного» переросло в еще «немного» и еще чуть-чуть. И вот он теперь лежит на диване в комнате, которую ему с барского плеча выделила Пила, и понимает, что, похоже, охота прошла мимо него.

Охота прошла, грезы прошли, а глюки пришли. Как еще назвать появление призраков из прошлого в его каморке? И Пилы, заодно с ними. Бомба потряс головой, закрыл и открыл глаза. Нет, никто никуда не исчез. Вот они стоят и лыбятся.

— Паук? Гюрза? — решил он озвучить видения, и звук его голоса подтвердил реальность происходящего.

— Привет, Бомба. Что-то ты сильно похудел, с момента нашей последней встречи. — Гюрза была одета в какой-то странный костюм, японского или китайского фасона, с мечами, торчащими из-за спины. Шея закутана в платок, на лице играет усмешка, в бирюзовых глазах мелькает задорная искорка. Как же давно они не виделись? Гюрза как всегда экстравагантна и прекрасна. В душе шевельнулось давнее чувство влюбленности. Паук молча протянул руку для пожатия.

— Сколько лет прошло. Я думал вы сгинули.

— Да нет, как видишь живы и вполне себе упитаны.

Неожиданно Бомбу прошиб пот. А не за ним ли они явились?

— А вы сами-то откуда появились? — осторожно спросил он, — и я вам зачем понадобился?

Сухарь и Гайка переглянулись. На несколько секунд повисла тишина. Они как будто молча обменялись каким-то мнением. Бомба поежился. Ему вновь стало страшно, как шесть лет назад.

— Ты нам не зачем, — ответил Сухарь, — случайно пересеклись с твоим командиром, — он кивнул в сторону Пилы, — узнали, что ты здесь и решили навестить своего бомбремена.

Бомба выдохнул и заулыбался, вспоминая, как Паук называл его, когда они были в одном отряде. Вот уж кому было по до фени на все условности Ситкса по поводу прозвищ. Помниться некоторые даже просили его окрестить заново (тот же Прыщ из их команды), так как были уверены, что только Паук и может это сделать без вреда и не накликав беду на такого иммунного. Кому-то он шел на встречу, а кого-то посылал подальше.

— Так вы не оттуда? — он направил большой палец сжатого кулака куда-то на верх и на запад. — хотя оттуда, такие как мы, я слышал не возвращаются.

— Откуда, оттуда? — Сухарь взял единственный стул в комнате, и не предлагая дамам присесть, повернув его спиной вперед, по направлению к Бомбе, оседлал сам, сложив руки на верхней перекладине, — и кто не возвращается? Рассказывай.

Шесть лет назад Бомбе сделали предложение, от которого нельзя было отказаться. Он-то наивно полагал, что вольные охотники — это совершенно свободные иммунные, которые отработали для стаба свой первый кабальный контракт, стандартно заключаемый на первые два года жизни в приютившем их стабе, и могут сами в дальнейшем распоряжаться своей судьбой. Как бы не так.

За месяц до этого он принял красную. Нового дара не появилось, но его способность управлять техникой вышла на новый уровень, сделав качественный скачек вперед. Он еще только осваивал новые возможности, но уже понимал, что для управления сложного механизма, ему перестали быть нужны помощники. Раньше он мог перехватывать несколько функций, например, контролировать движение техники и одновременно быть локатором, или полностью взять на себя управлением вооружения того же танка или другой подобной машины. А теперь, было похоже, что весь экипаж он может заменить единолично.

Вот тогда-то и заявились к нему двое. Оба — представители власти от московской единицы, действующие по согласованию с десятником Крыма. Их сопровождал командир нынешнего отряда, в котором состоял Бомба, поэтому он без всяких опасений запустил их к себе домой. Один — представитель ордена, другой — военных, о которых ходили разные слухи, в том числе и о том, что есть такая негласная структура и в Крыму, которой командовал десятник. У того и правда были под началом все силы поселения, но говорить о них, как о каких-то армейских подразделениях, было смешно. Они сказали, что у него есть пара дней на сборы до отхода каравана в столицу. Что его ждет великое будущее, в котором у него будет возможность принять белую жемчужину. Это великое будущее уже рядом, надо только поехать в Москву за ним, а что бы Бомба не сомневался в выборе своего будущего, орденский накинул на него аркан, так что убежать тому не светит, а вот сойти с ума от терзаний очень даже запросто.

То, что в командах охотников происходит постоянная текучка кадров, никого особ не удивляло. Оно и понятно, кто-то погибал, кто-то, посчитав, что заработал достаточно, уходил на отдых (зачастую правда получалось не очень долгий, так как привычка жить на широкую ногу оставалась, а деньги уходили очень быстро), или пытался организовать свой бизнес, кто-то менял географию места жительства, а кто-то решался двигаться в более беспокойные стабы, по ближе к пеклу, пытаясь найти там свою удачу и заработать еще больше, но и несомненно подвергаясь большему риску. Не удивительно, что это были в основном иммунные, достаточно хорошо развившие способности и имеющие не по одному дару. Поэтому их уход из Крыма не должен был вызывать никаких пересуд. Но все же некая червоточина просачивалась слухами и домыслами.

31 Глава 5

Все, кто попал в Крым, помнили почему они оказались здесь. У них были лучшие способности из всех «цветных», кого нашли при загрузке кластера. Особо одаренным и ярким могли сразу по доставке скормить черную или красную жемчужину, в счет последующей отработки по контракту. Кстати, из-за этого, его срок сразу увеличивался. То есть готовили кадры для добычи жемчуга. А лучшие из этих кадров утекали дальше. Наладить такую систему здесь, и далее пустить на самотек?

Это Паук когда-то и разъяснял Бомбе, предлагая уйти вместе с ним в более спокойные места. Но Бомба тогда наслаждался новыми возможностями дара механика, который отрылся пару месяцев назад, после принятия черной. Его только посадили на танк в их отряде, и обещали, в ближайшем будущем, с должности водителя перевести на роль стрелка. Разве можно отказаться от такого ради перспективы водить джип? Как известно, танки были привилегией охотников Крыма, а на фабриках, как, за глаза, называли дочерние стабы по добыче «цветных» крымчане, такую привилегию имели только городские гарнизоны, под управлением администрации. А администрация там была известно откуда. Паук долго и не уговаривал. Лишь сказал, что, если вдруг кто-то захочет подействовать на его волю, лучшее средство избавиться от влияния — спек.

И еще одно, на грани досужих разговоров и сплетен. Ходили слухи, что есть некий элитный бойцовский клуб, куда собирали лучших бойцов со всего Улья. Зачем он нужен и для кого, строили догадки. Основными были три: там тренировали охотников на неназываемого; там готовили рейды в пекло; там воспитывали гладиаторов. Все это было довольно сомнительной затеей. Зачем расходовать ценные ресурсы на бои, но, как говорится, слов из песни не выкинешь.

После ухода стервятников, а Бомба, уже не сомневался, что это они и есть, и что их конвейер, по созданию новых супербойцов, сейчас переработает и его, он пол часа просидел в прострации. И решил, что выход у него есть только один.

— Вот так я добровольно и стал наркоманом. Помню только пару первых дней, как жил в местном борделе и веселился по полной программе. А потом не помню. Месяц, наверное, зависал без перерыва. Из отряда выгнали через полгода. Я боялся, что те вернутся, и ширялся почти каждый день. А потом мне было уже не избавиться от этого. Пошел зарабатывать в другие стабы. Перешел на чернуху. В общем я еще живу, но, наверное, мне кранты, Паук. Может зря я тогда не пошел с ними. Поменял билет, только конец тот же, — засмеялся Бомба.

Пилотка видела, что он еще под кайфом. Можно было подумать, что это наркотик развязал ему язык, но она знала, что это не так. За два с половиной года, что они были знакомы, тот ни разу не проговорился про свое прошлое. Они не были друзьями, у Пилотки, кроме ее пятерки татушек, друзей вообще больше не было, и заводить их она пока не шибко стремилась, но их отношения вполне можно было бы назвать приятельскими. Кабы не спек.

И вот сейчас, Пилотка откровенно охреневала от услышанного. И осознания того, что происходит за стенами ее мира, и какую роль в нем играет та же Гора. Как она недавно подумала? Мухосранск? В пору было смеяться. Фабрика оказывается. По добыче ресурсов и героев.

— Не боись, боец, если есть желание слезть, то что-нибудь придумаем. Есть у нас варианты. — покосился Сухарь в сторону Гайки и Вжика.

Бомба с сомнением покачал головой, а потом, наоборот, решительно поднял затуманенный взгляд.

— Я тебе верю, Паук. Ты и тогда все правильно говорил, что надо уходить, и про спек тоже угадал. Значит ты умеешь заглядывать в будущее? А мы думали, что просто приносишь везение отраду.

У Пилотки голова поехала кругом. Сухарь видит будущее? Приносит удачу? Что это за дары такие? Но эти домыслы тут же развеял сам Сухарь. Он засмеялся:

— Нет. О таких умениях я не слышал, и тем более сам не владею. А вот думать и делать кое-какие выводы умею. И выводы эти неутешительные. Ты тому прямое подтверждение. Со спеком тоже все просто. Я предположил, что не каждый захочет подвергать себя еще большим риском, чем в Крыму. Значит его будут вынуждать это сделать. А как тебя заставить пойти против своей воли? Вариантов, конечно, много, но большая часть из них, и наиболее простая в выполнении, будет завязана на ментальное воздействие. Убедить. Внушить доверие. Или неуверенность. Сломать. Напугать. Подвесить метку или накинуть аркан. Ну и так далее. Да и не помог бы тебе спек, если бы тебя решили серьезно взять в оборот и начали действовать в близком контакте. Тебе повезло, что твои визави, стервятники, видимо решили только отслеживать твое местоположение. Куда бы ты делся? Но просчитались. От слабого воздействия как раз спек и может помочь. Мозги-то набекрень поворачивает.

— А у нас, в Питере, их называют падальщиками, — невпопад влез Вжик.

— Кого? — не поняла Пилотка.

— Ну ваших стервятников.

— Наших, — хмыкнула Пилотка, — они такие же наши, как и ваши.

После всего услышанного ее степень доверия к приезжим сильно возросла. Бомба послужил лучшей рекомендацией этому. Она неожиданно рассмеялась.

— Ты чего? — подозрительно уставился на нее Бомба, понимая, что навряд ли она смеется над кем-то из других присутствующих.

— Да вспомнила, как ты появился в стабе, и сидел на крыльце администрации с табличкой «Управляю любым механизмом. На спор. Оплата спеком». Я тогда подумала, что пока я была в рейде, в стаб цирк, наверное, заезжал. Цирк уехал, а клоуны остались.

Бомба подхватил заразительный смех Пилотки.

— Но БТР-то я тебе перегнал! На спор! Сломанный, между прочим! И ты об этом не предупредила!

— На спор?! Да ты тогда весь спек у меня авансом выпросил!

— Да как же, дождешься от тебя аванса, каждый день по капельке цедила!

Народ посмеялся, а Пилотка решила вернуться к теме, напрямую касающуюся и ее интересов:

— Вы реально можете вытащить Бомбу из этого дерьма?

— Сможем. — с полной уверенностью ответил Сухарь и пристально посмотрел в глаза Бомбе, — ты сам как настроен?

Неожиданно Бомба всхлипнул, на глазах появились слезы. Такого Пилотка за ним ни разу не наблюдала. Еще под спеком, решила она.

— Паук, я свой первый дар потерял. Проторчал. Один раз переломался жестко, месяц продержался почти, а он не вернулся!

Это стало новостью для Пилотки. У Бомбы был еще талант?

Сухарь на некоторое время задумался, как показалось Пилотке, ушел куда-то в себя.

— Насчет дара не знаю, но такая вероятность есть, — Сухарь встал со стула, — многое от тебя зависит. И от твоего желания. Добровольного! Гайка, Вжик, пойдем пошепчемся. — Сухарь направился к выходу, — Судьба, она знаешь, любит решительных, — бросил он, через плечо, прежде чем выйти в коридор.

Понтуется, решила Пилотка, ишь тумана напустил. Судьба! Решительных!.. Черт! А что — он не прав? Она примерила его фразу на себя. Ну да, либо пан, либо пропал.

— Слышь, Пила, — Бомба откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — Паук в долгий ящик свои слова не откладывает. Чую сейчас меня в чувство приводить начнут, — он криво усмехнулся, — эх последние минутки кайфую! Там в танке снаряд во втором ряду стоит, с насечкой приметной на боку. Нычка моя последняя.

— Знаю я, — отмахнулась Пила, — тебя, мудака все жалела, до этого раза. Нет там уже твоего тайника.

Бомба распахнул глаза, с удивлением смотря на нее, и заржал.

— Вот млять, а я, дурак, думал, побоишься в снаряды лезть. — он неожиданно замолчал, осознав услышанное. — В смысле жалела? С тебя же хрен лишнюю копеечку вытянешь!

— А тебе зачем она, эта лишняя копеечка? Шырнуться? А жалела, потому что ты раньше так не косячил, чтобы охоту пропустить. Ты знаешь сколько народу сегодня из-за тебя погибло? — ярость начала забирать ее, и она резко повысила голос.

— Не надо было без меня ехать на охоту. — понурил голову Бомба.

— Не надо, — передразнила его Пилотка, — не надо вести себя как скотина, и людей подводить. Нам что, по твоей милости без заработка оставаться? Надо было мне раньше твою заначку к хренам собачьим выкинуть.

Ярость куда-то улетучилась. Как-то так получилось, что в основном погибли новенькие, кого она еще не успела хорошо узнать. Буквально месяц назад она прикупила еще один БТР и увеличила свою команду на семь человек. Шестеро из них и забрал к себе Стикс, они все на первом броневике и ехали. Плюс ее старый боец Султан, который обладал очень полезным даром заморозки, но был тот еще говнюк. Только из-за его способности она его и терпела. А так, два говнюка в одной команде — уже перебор.

— Что хоть за дар у тебя был? — поинтересовалась она.

— Могу вакуум создавать. Моментально в одной точке. Все что рядом резко летит туда. По началу ерунда получалась, а потом… Меня потому Бомбой и окрестили. Ты в курсе, что если свежака везут в Крым, то чаще всего ему дают прозвище по его дару?

— Откуда же мне знать. Меня по другому принципу крестили. — усмехнулась Пилотка, давно уже переборов в себе как стыд, так и тягость воспоминаний. Вон они, эти воспоминания, свои органы раз в год жрут. Девчонки сжалились над Бабником уже на второй год. Но не Пилотка. Хотя и она перестала лично заниматься экзекуцией. Бабнику привозили инструменты, видеокамеру, обезболивающее и пилотку, куда клали прожиточный минимум на год и на лекаря, для постепенного восстановления органов. Далее он делал все сам.

Смех, но этот день в Горе стал днем окончательного приговора суда над преступниками, а таковые всегда имелись. А сама Пилотка, как бы странно это ни звучало, почему-то была уверена, что Бабника надо устранять. Заигрались они в эти игры.

Открылась дверь, и в комнату вернулись Сухарь и Вжик, а также проскользнуло тело кваза. «Она-то тут зачем?» — удивилась Пилотка — «А может у нее укус какой специфический имеется?». Как известно, квазы не обладали какими-либо способностями. Силой, скоростью, броней — да. Хотя сколько она лично их знала? Было несколько в стабе, так она с ними не пересекалась, не было надобности. А слухи, они и есть только слухи. К примеру, она ни разу не слыхала, чтобы кваз по строению своего тела отличался от человеческого. И вот вам, нате — прямое доказательство обратного.

Спросить или развить свою мысль ей не дали, так как Гайка, стоя в дверях поманила ее пальцем. Пилотка удивилась, но вышла вслед за ней в коридор.

— Про дар Нимфы слышала? — спросила Гайка у нее.

— Кто же про него не слышал?

— И что ты про него знаешь?

— Ну вроде как только женщины им могут обладать. Влюбляют в себя до безумия, и мужики становятся как тряпки.

— Отдаленно похоже, — усмехнулась Гайка, — не замечала ничего подобного за собой?

Пилотка уже решившая, что Гайка сейчас намекает на свой дар, опешила.

— За собой? Ээ, у меня есть некий специфический дар, в общем-то завязанный на мужскую половину, но никакого влияния, кроме одного, он не оказывает.

— Оказывает, милочка, еще как оказывает. Дай угадаю. Танк тебе через постель удалось заполучить?

Вот уж точно стерва. Как догадалась? Так вот они значит зачем шептаться выходили? Ее обсуждали? Но при чем здесь танк? Она не заметила, как последнюю фразу произнесла в слух.

— Танк здесь не причем, — улыбнулась Гайка, но тут же сама себе возразила, — нет, пожалуй, очень даже причем. Ни в одном стабе, подчиненных Крыму, ты не найдешь охотников, у которых есть танк или БМП. Ими владеют только гарнизоны, под началом администрации. А у тебя есть. Это как же надо было запудрить мозги главе города, что бы он скрывал сей факт от вышестоящего руководства? Небось, когда приезжают падальщики, то есть стервятники, танк ставится в гараж гарнизона?

Все было разложено ровно по тем полочкам, на которых оно и находилось. Пилотка прибывала в небольшом шоке. Как? Всего лишь по одному танку понять весь расклад? Неужели это так очевидно? Не надо был тащить их на базу, мрачно подумала она. Захотелось контроля. Теперь вопрос кто кого сейчас будет контролировать.

— К чему эти расспросы? — набычилась она.

— Эй, подруга, расслабься, — Гайка подняла ладошку, — нам твои секреты, что собаке пятая нога. Речь идет про Бомбу. Ты ведь хочешь помочь ему?

— Каким образом?

— Об этом и речь. У тебя есть некоторые способности схожие с даром нимфы, и они помогут нам в реабилитации Бомбы.

— Кхм, если они и есть, то напрямую связаны с сексом, а спать с Бомбой я не намерена. — Раз уж ее раскусили, то смысла скрывать детали своего дара она уже не видела.

— Этого не требуется. Сейчас мы промоем мозги Бомбе. До такой степени, что он на несколько дней станет овощем. Не беспокойся, не в том плане, что ходить под себя начнет. Но будет как будто пребывать в другом мире. Почти как под спеком. Это поможет в первые дни ломки. Потом, когда он начнет очухиваться, нужно будет твое содействие, чтобы его мозги выправить в нужную сторону.

— Что нужно делать?

— Просто дружеское участие. Почаще общаться, проявлять заботу. Постараться занять его внимание. В идеале попробовать влюбить в себя, но это мало вероятно.

— Почему это? — немного оскорбилась Пилотка, приняв эти слова на свой счет, — за мной тут табунами бегают!

— Дело не в тебе, дело в том, что он до безумия будет влюблен в одну симпапульку. А она очень не любит наркотики. Она их на дух не переносит. Просто ненавидит. А он, конечно, переймет от нее это состояние, как от своего идеала и желания во всем угодить. Но есть опасность, что от безумной любви, он совершит какой-нибудь идиотский поступок. Например, помчится искать ее по всему Улью. А ам этого не надо. Вот тут, ты и должна будешь помочь. Отвлечь его на себя, помочь дружеским советом и поддержкой.

— Дай угадаю? Та самая симпапулька, это ты?

Гайка подмигнула в ответ.

— Так значит ты и есть Ни…

Гайка приложила палец к губам.

— Не надо никому об этом говорить. Не любят иммунные нас. У тебя тоже есть этот дар, вернее его грань, как выражается один лекарь. Скорее всего интим помогает тебе разогнать его, но и в простом общении, при желании ты можешь влиять на других людей. Главное не делать этого явно. Только так, чтобы объект влияния ничего не заметил. Это тебе мой личный совет и рекомендация.

У Пилотки моментально возникла куча вопросов, но Гайка, взяла ее за руку и потянула в апартаменты Бомбы.

— Идем, нас и так уже заждались. Все вопросы потом.

Они вошли в комнату. Пилотка увидела, как Гайка кивнула головой на вопросительный взгляд Сухаря. Тот повернулся к Бомбе:

— Значица так, больной, сейчас мы будем делать из тебя здорового.

Глаза Гайки вспыхнули бирюзой, зеркально отразившейся в глазах кваза.

***

Гостинца «Роза ветров» была буквально через дорогу от базы Пилы. По всей видимости, раньше это было общежитие, оставшееся еще с совдеповских времен. Хозяин гостинцы повесил вывеску, добавив три звезды к названию, и на этом его фантазия закончилась. Хорошо больше звезд не налепил, решил для себя Сухарь, так как и три он дал бы с натяжкой. Весь остальной общажный антураж практически не претерпел изменений, кроме того, что комнаты были отремонтированы и меблированы. Туалет оставался общим, полы скрипучими, коридоры тусклыми. Имелась столовая, где можно было как поесть стряпню повара, так и подогреть в микроволновке свою.

— Мда, если это «приличная» гостиница, то что же в неприличных твориться? — выразил свое мнение Лось, открывая соседний с Сухарем номер, — Командир, сегодня какие планы на вечер? Развеяться можно?

— Нет. — Сухарь взглянул на часы, заходя в свой номер, отжал тангетку рации, и выдал в эфир информацию для отряда, — Всем. Общий сбор в столовой через час в 19:00. Никому не расходиться из гостиницы. Гайка и Девайс, заходите ко мне сейчас. Номер двадцать три. Ворон, жду тебя у себя в 18:30. Отбой.

— Ну вот, так всегда. — проворчал Лось.

— Подытожим результаты наблюдения. — как Сухарь и просил, Гайка и Девайс лишь скинули свои вещи в номера и через минуту оказались у него в комнате, расположившись за единственным столом, — Гайка?

Номер представлял собой прямоугольную комнату с одним окном. У одной из стен, поближе к окну, располагался двухспальный диван с двумя прикроватными тумбочками по бокам. Напротив, у противоположенной стены, на комоде, был установлен телевизор с приставкой. Вторую часть комнаты, занимал шкаф для одежды и квадратный стол с четырьмя стульями. Обстановка во всех номерах гостиницы была одинакова, только мебель иногда менялась местами.

— Как ты и говорил, в голову к Ворону я лезть не пыталась, — начала отчет Гайка, — лишь просматривала эмоциональный фон в разные моменты. Он всегда ровный, без изменений. Девайса присоединяла к себе каждый раз.

— Черныш?

— Че — это нечто! Я еще только учусь общаться с ней, но уже могу сказать, что она, словно открытая книга в своих чувствах и эмоциях. Как дите. Она очень любит и доверяет Ворону. Мне кажется, что эти ребята вряд ли готовы пойти на какие-то подлости против нас, если вопрос стоит в этом. И я не очень понимаю, к чему эти проверки, ведь ты же сам убеждал всех, что нам по пути.

— По пути, по пути… — Сухарь в задумчивости побарабанил пальцами по столу, — Только с Хмурым, нам тоже много лет было по пути. А цели были у каждого свои. Но с Хмурым мне расклад был понятен с самого начала. Он местного пошиба, его намерения и пути их достижения известны, и на нас не завязаны столь конкретно, как в случае с Вороном. Сколько мы с ним и Че знакомы? Всего две недели, если не считать их комы. Что с ними там произошло неизвестно. По знанию местных реалий, они самые что ни на есть свежаки, а по своим возможностям заткнут за пояс многих бывалых иммунных. Загадка на загадке. Одна из которых меня сейчас беспокоит. А ты же знаешь, как я не люблю загадки. Девайс?

— Ворон. Одиннадцать раз Гайка считывала его состояние. Все разы были абсолютно одинаковы по своему проявлению. Это странно. Так быть не должно, видимо имеется какая-то ментальная защита. По Чернышу добавить к словам Гайки мне нечего.

Сухарь любил головоломки, если они не касались его команды. Так что надо расставлять точки над И.

— Ладно, отдыхайте, я с Вороном поговорю отдельно.

Сухарь расплетал и заплетал узоры вокруг жгута Ворона уже беспрерывно. Даже стоя под струей душа, пока ополаскивался после дороги. Жгут дрожал. А узоры складывались ровно, хоть и по-разному, в зависимость от последовательности, с какой он накидывал нити. Что же это может быть? Судя по всему, все случится сегодня. Потому он и приказал всем оставаться в гостинице, чтобы не допустить никаких случайностей. Нужно было понять, что это за дрожание нити судьбы.

Насчет по пути или не по пути, он не стал развивать тему, чтобы не затягивать разговор. С Хмурым он добивался своих целей, никак не увязывая их на нити судьбы своей команды, скорее наоборот, видел конфронтацию, и старался избежать ее. Плел антиузор. В случае же с Вороном ситуация была ровно противоположенная. Он вытерся полотенцем, накинул гостиничный халат, и выйдя из общей душевой, направился в свой номер, по дороге мельком взглянув на часы. Десять минут ушло на все по все, помыться и побриться, еще оставалось пять минут до визита Ворона.

В дверь номера стукнули, и на пороге появился Ворон.

— Заходи, — Сухарь оправил на себе только что одетую чистую одежду и пройдя к столу, жестом пригласил туда же и гостя, — присаживайся.

Они сели друг на против друга. Сухарь отбил дробь на столе и посмотрел в глаза Ворона. Начнем.

— Буду откровенен. Я просил Гайку и Девайса прощупать вас с Чернышом. Понаблюдать в ментале ваши эмоции.

— Зачем?

— Затем, что что-то надвигается, и это напрямую связано с вами. А ты ни сном ни духом. И это при всех-то ваших талантах? Про которые ты не все рассказываешь. Например, про умение работать в ментале.

Сухарь, не отрываясь, глядел в глаза собеседника. Ворон взгляд не отводил, и в нем читалось упрямство.

32 Глава 5

— Я тебе недавно уже говорил, что ничего не ощущаю. Это правда. А по поводу наблюдения Гайки, да, у меня есть возможность ставить блок в голове, так что это бесполезное занятие — прощупывать меня. К тому же мне это не по нраву.

— Мне тоже многое не по нраву. Особенно, когда я чего-то не понимаю. Ничего, что мы одна команда? А я не знаю всего твоего потенциала в случае опасности. Мы вроде не на прогулку вышли? И белый жемчуг для Че собираемся добыть. И наши возможности, ты, в отличие от многих, даже проживших с рядом с нами не один год, знаешь почти все. А сам что?

— В смысле что? Да ты же сам нас гонял всю неделю, как блох по вшивой собаке! Я что, дурак считаешь, чтобы не понять, что ты как раз и тестируешь наши возможности?

— У меня дураков в команде не водится. В КОМАНДЕ. — Сухарь выделил это слово, а затем окончательное в последующей фразе — Считай, что для нас это СЕМЬЯ.

Сухарь не на долго замолчал, продолжая буравить взглядом Ворона.

— Это не мафия из сериалов, а я не крестный отец, чтобы предложить тебе вступить в семью. Скорее наоборот. Я оберегаю то, что создавалось многими годами. И не хочу оперевшись на палку упасть, из-за того, что не увидел гниль в ней.

— Это кто гниль? — сквозь зубы прорычал Ворон, — я со Златой?

Сухарь насмешливо прищурился, ожидая продолжения. Он много общался с Вороном, но не лез в душу. Тот казался ему умным человеком, чуть безбашенным, но в то же время уравновешенным. И как бы в подтверждение его наблюдений, Ворон тут же успокоился.

— Ты заешь Сухарь, мне ваша компания симпатична. И я прекрасно понимаю, что с вами мне будет намного проще, чем если мы со Златой, то есть с Чернышом, останемся вдвоем. Вот тебе и вся моя откровенность. Но мы не попрошайки, это — раз, и как-нибудь справимся и сами. И плевать мне на твое психологическое давление, это — два. Тоже мне, дон Педро выискался.

Сухарь захохотал.

— Почему дон Педро?

— Да хрен его знает, — Ворон тоже засмеялся, — первое что в голову пришло.

Сухарь откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Да уж, я не дон Педро из страны, где много диких обезьян. Хотя мы похоже, как раз находимся в ней.

Он встал, и в задумчивости прошелся по комнате.

— Значица так. Вы ребята, безусловно полезные. Но моя команда была подготовлена без расчета на чужую помощь. Поэтому решай сейчас сам. Я знаю, что ты что-то не договариваешь. Либо выкладывай, либо до свидания.

Сухарь видел, что Ворон колеблется между желанием грохнуть по столу и уйти, послав его подальше, и разумностью такого решения. Победил разум. Одно это устраивало Сухаря, так как на самом деле, никакой гнили за этой парочкой он не видел. Но привычка командира, не давала ему права пускать ситуацию на самотек. Тем более в собственном отряде.

— Хорошо. Не очень понимаю, что ты имеешь в виду. Про то что я не ощущаю никаких признаков чего-то такого, — Ворон покрутил кистью с раскрытыми пальцами, изображая это нечто неизвестное, — я уже говорил. Про самоисцеление ты и так знаешь. Благодаря ему я так же могу отражать атаки из ментала. Не спрашивай, как, я сам не знаю. Еще у меня недавно появился, как вы это называете, «дар». Хотя никаких таблеток и жемчужин я не принимал. Не знаю почему так.

— В Улье не всегда способности просыпаются от принятия жемчуга, это может произойти и независимо от этого.

— Так вот. Я назвал его «Чуйкой». Он правда и проявился всего лишь раз. Это случилось, когда мне угрожала настоящая опасность. Хотя нет, не раз, — вдруг припомнил Ворон, — в Питере во время атаки на дом Хмурого, тоже ощутил нечто похожее. Надеюсь, что она будет работать и в дальнейшем. Сейчас она молчит. Вот, пожалуй, все, что я могу тебе рассказать.

Сухарь конечно же не рассчитывал, что Ворон изложит ему всю подноготную, но надеялся на рассказ про их пребывания в «коме». Не вышло. Он понял, что дальнейший разговор про внутренние возможности или же прошлое будет бесполезен, если не негативен. Поэтому оставим. Чуйка. Полезно только для Ворона? Или поможет и группе? В общем это и так бы узнали в ближайших боях. Так что, можно сказать, что Ворон ничего толком Сухарю и не выдал нового. Но все же Сухарь был доволен результатом беседы. Своим шестым чувством разведчика. Он принял окончательное решение о принятии в команду Ворона и Че. Пожалуй, будет полезным поставить Ворона в известность и о своем даре.

— Ну что же, откровенность за откровенность, — с сарказмом в голосе, произнес Сухарь, садясь обратно за стол, — у меня тоже есть что тебе рассказать. Я чувствую нити судьбы иммунных, находящихся рядом со мной. Не буду вдаваться в подробности, но твоя нить сейчас все чаще дрожит как струна. Только твоя. Я такое вижу в первые, поэтому и не понимаю, к чему это приведет. Если ты ничего не ощущаешь, значит всем нам надо быть особо внимательными к происходящему вокруг.

Сухарь увидел, как Ворон расслабился, поняв, что допроса более не будет, а он со Че остаются в их обществе полноправными членами, и задал вопрос:

— А почему ты решил, что необычное поведение, как ты назвал, нити? Нити судьбы, связано с опасностью или неприятностями?

Сухаря трудно было удивить, но сейчас настал именно такой случай.

— Хм, — он в задумчивости потер лоб, — а ведь верно. Сила привычки искать везде подвох. Может на этот раз будет исключение, а?

Ворон улыбнулся, а Сухарь покачал головой.

— Нет. Не верю я в халяву. Так что расслабляться не будем. Лучше перебздеть, чем потом пожалеть, что лишнюю обойму с собой, не прихватили.

В 19:00, как и договаривались, в столовой гостиницы, Сухарь провел общий инструктаж, на котором спланировали ближайшие сутки, с учетом возможных осложнений. Он рассказал о том, что ожидается какая-то заварушка, но, когда и что конкретно было не ясно. Совместно решили, что наибольшая вероятность развития событий может произойти во время посещения бара «Парась Бульба», где договорились встретиться с Пилой и передать ей долю с убитого в Веселом элитника. Это можно было сделать и на ее базе, но отвлекла поднявшаяся суета вокруг Бомбы. С другой стороны, хотелось поужинать в приличном месте, а не в столовке. Пока разгружались и осматривали машины после марша, бойцы Пилы, нахваливали именно это заведение. Почему бы не совместить полезное с приятным?

*****

— Ну здравствуй Пидруччо.

— Здравствуйте мастер. Я эээ осмелюсь напомнить, что вы, по моей эээ нижайшей просьбе, окрестили меня Бабником.

Бабнику было тяжело подбирать выражения при общении с Монахом. Его речь должна была показывать подобострастие и полнейшее подчинение воли крестника. Склад же ума Бабника, позволял легко оперировать матными словами, которыми он сыпал словно горохом, но никак не вычурной речью. Но если не стараться, то можно получить наказание. Такое, что лучше выучить несколько трудных слов. Он хорошо помнил, как измывательства над собой, так и последний день Гаденыша. Тот возомнил, что может перечить Монаху, возражать. Может быть, понадеялся на свое умение маскировки. Монах моментально взял его в подчинение. Бабник даже не знал, что хуже. То, что Гаденыш, с ужасом в глазах, но радостной улыбкой на лице, бился головой о камни возле ног Монаха, или дальнейшая экзекуция, на уже не замутненную гипнозом, или что там применял Монах, голову. Хоть и разбитую. Кол в его задницу пихал лично Бабник, так как прекрасно понимал, что все может перевернуться, и уж Гаденыш точно не пожалеет своего кореша. Немного переборщил. Ну как немного. Ровно на столько, насколько приказывал Монах. В итоге Гаденыш получил разрывы внутренних органов, не совместимые с жизнью, а Монах запретил даже думать о лекаре.

— Ну сначала-то Педруччо? — «тепло» улыбнулся Монах, — помнишь почему?

Они стояли у входа КПП из которого недавно вышла группа незнакомцев, а за ними Пила. Бабник прятался в тени ближайшего дома, что бы лишний раз не попадаться ей на глаза, но, когда вышел Монах, тут же метнулся к нему, дабы не вызвать у того недовольство, излишним промедлением.

— Да мастер. Благодаря вашей эээ, мудрости. Вы видите эээ, корень человека!

— Идиот. Сам ты корень. Суть я вижу, а не твой корень. И хватит экать.

— Эээ, простите.

Монах посмотрел на вшу перед собой, уподобившуюся по ошибке именоваться человеком, и махнул рукой. Вот и с такими безнадежными придурками приходится иметь дело. Но других агентов, после наказания Гаденыша, у него в Горе более не было, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть. За последние несколько лет он получил несколько писем от Бабника, где тот умолял своего влиятельного крестного и учителя приехать и помочь ему в какой-то мести. В общем-то плевать ему было на проблемы подчиненного, но раз уж он оказался здесь по другим делам, почему бы не развлечься? Может быть, удастся подцепить на аркан еще какую темную душонку?

Он не зря приказывал называть себя мастером, и был убежден в своем могуществе, ожидая получить в ближайшее время от старшего брата вторую молнию, номинально приравнивающую его к званию десятника по линии правого крыла. За много лет жизни в Улье, он почти в совершенстве овладел даром накидывать аркан. Это была главная особенность членов ордена. Все его сателлиты были наделены этим талантом. Причем получали этот дар, уже вступив в орден. Каким образом? Ведь выбрать самому способность невозможно. Это было секретом, который, даже под страхом смерти не мог быть разглашен, а сами послушники и не пытались узнать его. Потому что, тот кто решался залезть себе в память и вспомнить, как он получил это умение, тут же сходил с ума. Подразделения ордена были раскинуты по всему Улью, куда смогли распространить свое влияние крылатые, во всех крупных стабах, попадавших под статус сборных пунктов под управлением десятников. Сотни, тысячи арканов опутывали поселения и позволяли контролировать множество людей. Но Монах не просто обладал даром. Он научился понимать его. Большинство братьев могли использовали свое умение лишь на определенных расстояниях. В среднем в пределах нескольких километров. Кто был поталантливей, измерял это расстояния десятками километров. А он, о расстояниях даже не задумывался. Десяток его агентов были раскиданы по всему Стиксу. Вернее, по той его части, где Монах побывал. А все почему? Потому что аркан нужно привязывать к темной стороне души. Находить изъян в человеке, культивировать его и хомутать. Скорее всего некоторые браться догадывались об этом, те, кто, как и он, раскинул свою сеть по просторам Улья, но почему-то не спешили делиться секретом с остальными.

Но первым даром, наличие которого и определяло возможность вступления в орден, всегда был дар либо скоростного перемещения, либо телепорта.

Скоростное перемещение, или в простонародье «бегунок», всегда было связано у иммунных со страхом перед угрозой, своего рода не контролируемый инстинкт выживания. Тех, кто сумел обуздать его и поставить себе на службу можно было пересчитать по пальцам. Одним из них был Монах. Свое чувство страха он переместил в разряд удовольствий. Пусть его психика немного пострадала от этого, превратив в очень жестокого человека, получавшего наслаждение от страданий других, главное, что он осознавал это сам и мог контролировать себя. В степени жестокости. Ведь что самое страшное для любого существа? Смерть. А он очень редко использовал этот страх. Зато эта его особенность как раз и поспособствовала в овладении искусства аркана. «Ищи темную сторону», — всегда говорил он себе прежде, чем применить способность. Вор? Хорошо. Стукач? Отлично. Насильник? Замечательно. Маньяк? Шедеврально! Эти души или скорее умы захватывались моментально и на всегда. Он как пиявка присасывался к пагубной области и мог пить ее кровь или запускать яд своей.

По сути своей орден являлся организацией посыльных и ищеек. Чаще посыльных. Левое крыло.

В Гору Монах прибыл по двум причинам. Первая — запрос десятника правого крыла в представительство ордена в Крыму. Тому не понравилось, что одна из групп по доставке «цветных» с восточного округа Крыма, вернулась без командного состава, и не смогла предоставить какого-либо вразумительного обоснования этому поступку. Старший брат кинул клич, у кого есть привязка в Питере, а именно туда умчался Ухарь, командир того самого отряда, которого Монах знал лично. Но не в Ухаре было дело, а в том, что Монах обнаружил, что один из его арканов пуст. Именно питерский. На котором был подсажен Хитрый из свиты городской администрации. И вот это и стало второй причиной, для путешествия Монаха в сторону Питера. Аркан мог быть пуст только в двух случаях — либо рыбка перестала жить, либо кто-то другой накинул свою петлю на нее. Второе было сомнительно, а вот первое вполне себе возможно. С одной стороны, начхать было Монаху на Хитрого, но с другой, он потерял своего агента, который мог бы сейчас, по его приказу через аркан, собрать нужную информацию и отправить ее с наибольшей скоростью. Почему бы не провести расследование, и захомутать нового агента, а заодно размяться в относительно безопасном путешествии вместе с попутным торговым караваном? Можно было, конечно, добраться до Питера и за меньшее время, используя свою способность, но особой необходимости Монах в этом не видел. Собственная безопасность превыше всего, и он не пренебрег дополнительными мерами, какими всегда пользовался при путешествиях.

Бабник подогнал машину, и они поехали в сторону самой дорогой гостинице в поселении, под названием «Гламур», имеющую свой собственный СПА комплекс с бассейном и массажными кабинетами. Всю дорогу Бабник мучился, как бы обратиться к Монаху со своим делом. Он не верил, что тот приехал только ради него. Сколько писем он уже написал с просьбой помочь? Если бы Монах захотел, то за прошедшие три с половиной года, когда Бабник сообразил написать первое прошение, уже давно посетил бы Гору. Значит тут что-то другое. Но его сомнения прервал сам мастер, которому явно было скучно, а чем-то развлечь себя надо:

— Ну рассказывай, что там у тебя за проблемы, из-за которых ты столько бумаги замарал.

— Мастер, меня заставляют есть эээ свои половые органы! — Бабник очень хотелось выразиться намного грубее, но он не решился. Радостно было уже то, что его проблему начали обсуждать. — И поставили клеймо насильника в голову.

— Идиот. — заявление Бабника развеселило Монаха. Пожалуй, он не зря решил от нечего делать задать свой вопрос. — Не в голову, а в ауру. Делают штрих, мазок, который может увидеть другой ментат. Погоди-ка, тебя что в черный список занесли?

— Да, мастер.

— Плохо, но не смертельно. Ты теперь просто не выездной. Человек одного стаба. — рассмеялся Монах. — Хотя я знаю способ как обойти эту проблему. Но ты же не просто уехать из стаба хочешь? Ты жаждешь мести? Кто этот человек и за что такое веселое наказание он придумал?

— Это Пила. Пилотка. Сука. Тварь. Бл@дь, которую я привел в стаб и сделал шлюхой в местном борделе. — с каждым словом, Бабник распалялся все сильнее, брызжа слюной изо рта и забыв, что Монах не любит ругательств.

— Я единственный раз прощаю тебе твою поганую речь, и то только потому, что ты заинтересовал меня своим рассказом, — Монах брезгливо смотрел на забрызганный слюной руль автомобиля, хоть и сидел на заднем сиденье, — смотри как бы я не наказал тебя, вместо Пилы. И ее шутка не стала бы моей, только я придумаю как умножить твою боль.

Бабник благоразумно промолчал про обезболивающее и попытался вернуть расположение Монаха.

— Простите, хозяин.

— Хозяин?! — хохотнул Монах, — ну что же, пожалуй, ты прав. Позволяю называть меня так. Значит у вас с ней соревнование, с этой самой Пилой? Сначала ты ее насиловал, а теперь она тебя?

Бабник хмуро рулил.

— Помогите пожалуйста, хозяин.

— А что же тебя заставляет, хм, кушать деликатесы? Метка насильник навряд ли тебе сильно мешает? Разве что в другое поселение не перебраться.

— Тут все за нее. А она умеет обездвижить человека. И ничего нельзя поделать после этого.

— Хм, полезный дар. И на какое время?

— Не могу сказать, — Бабник еще сильнее нахмурился, — я сам себе отрезаю это. Это все.

Монах вытер выступившие от смеха слезы.

— Да уж. Вот это Пила! Я прямо уже горю желанием познакомиться со столь неодиозной личностью. Кстати, ты-то что в итоге хочешь сделать с ней?

— Убить. Я хотел бы ее убить, но этого делать нельзя. Все сарзу поймут, что это я мщу. Хозяин, подчините ее! Я знаю, вы имеете власть на нами. Сделайте ее своей рабой! И позвольте мне насиловать ее!

— Хм. Ты многого хочешь. Ладно, посмотрим. Где ее можно найти? У меня не так много времени, чтобы задерживаться в Горе.

— Раз началась охота, то скорее всего они отмечают это дело в «Бульбе». Добычу. Обычай у них такой.

— «Бульба»? Припоминаю такое заведение. Хоть и давно здесь не был, но насколько помню там очень недурно готовят. По-моему, там еще была приставка не обычная? «Карась» кажется?

— «Парась», мастер.

— А, ну да, ну да. Свининка, а не рыбка. Почему бы и нам там не отужинать?

*****

Стол потихоньку наполнялся снедью. Вот сочные домашние колбаски двух видов в натуральной оболочке: с вкраплениями белых крупных кусочков жирка, почти шкворчащих от жара; постных, с лопающейся кожурой от прикосновения вилки или ножа. Свиной подкопченный окорок, истекающий ароматным соком. При нарезке мясо само отваливается от кости. Жирные ребрышки на металлическом изящном блюде, в каком-то одуряюще вкусно пахнущем соусе. В противоположность им, на таком же блюде по соседству скучала диетическая куриная грудка. Кто же ее заказал? Картошка на сковороде. Картошка отварная, перемешанная с зеленью и сдобренная сливочным маслом. Далее горшочки с солеными грибами в сметане. А хотите, просто с луком и душистым подсолнечным маслом. Миски с квашенной капустой. Свежие овощи на тарелках. Душистый, видимо только что испеченный белый хлеб, лежащий на полотенце. В окружении пивных кружек, с золотистым пенистым пивом, запотевший графин с водкой или скорее самогоном, по которому стекает хрустальная капелька. Вино гранатового оттенка и белое. Слюни сами собой наполняют рот. Эх! Размахнись душа! Радуйся желудок! Жаль мне пить сегодня нельзя! Вернее можно, но только для вида.

Гармошка принес… гармошку. То есть аккордеон, как он потом разъяснил, но кто же в этом разбирается? Отнес его на небольшую сцену, и уселся обратно за стол. Оказывается, он иногда играл на нем для публики в этом баре, хотя я бы скорее назвал это заведение небольшим рестораном.

Вся наша команда собрались в «Бульбе». Отряд Пилы, так же прибыл в полном составе, поэтому разделись на несколько столиков. Я, Сухарь и Гайка, по приглашению Пилы, заняли столик на шестерых, вместе с двумя ее помощниками Бледным и Гармошкой. Черныша решили оставить снаружи в качестве наблюдателя и запасного игрока. Она немножко расстроилась, но Гайка, кажется, наобещала ей притащить потом всякий вкусностей со стола. Я вообще был немного удивлен, что Че, как теперь с легкой руки Гайки, все называли Черныша, с удовольствием употребляет домашнюю пищу. Наследие человека? На Зверинце именно я скучал по всяким домашним удовольствиям. А Акелла употребляла в пищу именно то, что и должны есть дикие хищники — сырое мясо. Недавно появилась еще одна приятная новость, связанная с Че. После того как она приняла жемчуг, я стал слышать ее на расстоянии. Не совсем ясно как при прямом контакте, но сигналы были понятны.

33 Глава 5

После разговора с Сухарем, я неожиданно осознал, что теперь мы с Че являемся полноценными членами команды. Вроде ничего не изменилось, даже хуже, этот гад недавно пытался вывернуть меня чуть ли не на изнанку. Но вот никакой злости на него за это не было, хоть убей. Гад, потому что все-таки сумел меня вывести из равновесия в какой-то момент, и даже дал повод задуматься о самостоятельном пути. Но ведь он делал свое дело. Наверное, Сухарь хороший командир. Как бы я отнесся к новым людям в своем отряде, в схожих обстоятельствах? Да хрен его знает. Мне бы Злату вытащить, дальше этого я пока не смотрю. В общем настроение было хорошее. Сухарю я еще рассказал, что за счет быстрой регенерации могу моментально выводить яды из организма, в том числе и алкоголь. На что тот заметил, что в некоторых случаях, например, как сегодня, это вполне может пригодиться.

Пригодилось. Только результатом моих тостов стало то, что неожиданно быстро набрались девчонки — Пила и Гайка. Они о чем-то шептались вдвоем и хихикали. Сначала. А потом наоборот стали какими-то грустными, а у Пилы навернулись слезы на глазах. Сухарь в какой-то момент приподнял брови и покачав головой сказал «хорэ, ты не на тех клиентов настроился, экспериментатор». Но было уже поздно. Подружки не собирались останавливаться, а Пила оказывается пригласила в бар своих подруг, с довольно странными именами. Они сидели через пару столов от нас, но после наезда на официанта со стороны Пилы, наши столы были сдвинуты вместе. По тому как быстро сдался официант, я понял, что Пила здесь в авторитете и делала так уже не раз. Учитывая, что столы были круглыми, стало теснее, а рядом со мной оказалась симпатичная девушка по имени Пиза. Наверное, от пизанской башни досталось, поскольку была высока, стройна, и когда смеялась, наклоняла голову на бок. М-да, женщин у меня не было очень давно, учитывая мои прогулки по Терре и в Доме. А тут сидит тростиночка, вся поджарая, в облегающем красном платье, туфлях на высоких шпильках, носик-курносик, губки бантиком, глазки чуть раскосые, придающие восточный шарм, груди под тканью как яблочки наливные, попка — орешек. Черт, надо куда-то в другое место смотреть. А куда смотреть? У нас за столом просто цветник из красивых девушек. Все в вечерних платьях, что видеть немного не привычно, так как основной стиль одежды, с которым я сталкивался, с тех пор как оказался в Улье, это камуфляж разных расцветок. В том числе и на женской половине. Лишь Гайка выделялась среди них костюмом ниндзя, решив сохранить на время пребывания в Горе свое амплуа. Только лицо более не скрывалось под платком. И мечи пришлось оставить в раздевалке, хотя я думал, что они бутафорские. Оказалось нет. Но ножи остались при ней. Впрочем, их никто и не пытался заставить сдать, в отличие от более тяжёлого вооружения. Такой обычай видимо был во всех стабах — разоружаться в некоторых общественных учреждениях. Обычай спорный, так как некоторым иммунным не особо оружие было и нужно, чтобы расправиться с противником при помощи дара. С другой стороны, с эстетической точки зрения, это оправдывало себя. Представить себе, что та же Пиза, сидела бы сейчас в обвязке, поверх вечернего платья, с пистолетом и десантным ножом, которые она, так же, как и все, сняла при входе, было смешно.

Гармошка ушел на сцену выдавать музыку. Компания веселилась. Мы с Пизой уже начали находить общие интересы в разговоре, когда я почувствовал очередное виртуальное прикосновение. Очередное, потому что недавно мой фон считывала Гайка, хочется ей кулак показать, но действовала она по приказу Сухаря, поэтому не буду. Тем более, что сейчас это была не Гайка. Ее воздействие было сродни любопытству. Как будто собака принюхивается, а Имуны чувствуют отток воздуха. Очень тонкое, почти не ощутимое. А сейчас впечатления были другие.

В голову лезть так же не пытались, поэтому вряд ли кто другой, на моем месте, смог бы понять, что его изучают. Пожалуй, только Имуны, со своей маниакальной задачей без устали охранять меня и нейтрализовывать любые опасные проявления, и могли обнаружить возникновения чужого интереса, тут же записывая его в список вражеской разведки, готовящей нападение.

В отличие от нейтрального собачьего принюхивания Гайки, сейчас я как будто увидел глаз, смотрящий через дырку в заборе, не просто любопытный, а ищущий, высматривающий что-то конкретно. А ну-ка Имуны, покажите ему желаемое. Вот тебе глаз иллюзия. Воздушный зеркальный шар. Отражение того, что ты хотел увидеть. Ого, у глаза есть помощники — руки. Нет щупальца. Они аккуратно раздвигают штакетник забора и тянутся к шарику. Поглаживают, ощупывают, удостоверяются в правдивости и реальности того чувства, что им подсунули Имуны. Грубовато конечно, после просто поглазеть, но все же не проникая внутрь и поэтому, так же не обращая на себя внимание, будь это простой иммунный. Ага, а мы тоже кое-что увидели, раз уж забор раздвинут. Игра, как говорится, не в одни ворота. Наблюдатель сам открыл путь. В щели забора видны еще одни щупальца. Щупальца-пиявки, судорожно дрожащие от предвкушения. На торце вскрываются и захлопываются ротовые полости, полные острых крючков снаружи и с иглами-языками внутри. Как им хочется впиться в подставленную иллюзию чувств и эмоций! Так-так. Интересно. Имуны, фу! Вы че, хотите своим нападением мне всю игру испортить? Что, стыдно? Сидите, изображайте кактус. Или что вынуждены вы там показывать? Фу, какая мерзость! Выражение «грязь из-под ногтей» отдыхает, после того как я ощутил, что Имуны отображают в шарике. Все мерзости и низости, доступные людям. Вот это зеркалочка! Что же за упырь управляет своими отростками? Мы не полезем за забор, нам и отсюда кое-что хорошо видно. Человек. Зачем мне эта информация? Есть другие варианты? Нет, дело не в этом. Что-то знакомое, но не уловимое, как память ребенка в утробе матери. Еще и забитое яркими эмоциями. Жажда насытиться чужими страданиями. Желание захватить. Поработить. Но и осторожность. Пиявки обузданы. Щупальца утекают обратно в забор, аккуратно восстановив за собой штакетины, глаз скрывается. Но на заборе, с внешней стороны ставятся две метки. Одна из них просто знак мелом, чтобы легко найти этот дом, проходя мимо, можно сказать, что тонкая, не заметная работа. Я уже думал, что мой новый почитатель оставил меня, и намеревался сам прокрасться по его следу, даже вылез наружу, рассматривая незамысловатый корявый крестик на заборе, и изучая остаточные проявления пребывания шпиона, когда вновь ощутил воздействие. А вторая метка груба! Это даже не метка, а привязка. Незнакомец всадил гарпун в забор, связав нас невидимым информационным каналом, как веревкой. Вот эту проделку уже точно подметили бы иммунные, обладающие ментальными способностями. Но я же просто местный обыватель? Как я и показал чуваку. Я такое заметить не могу априори. Правда еле сдержал Имунов, что бы они не откусили этот канал по самые гланды. Это хорошо. Оборвать веревку мы всегда успеем. Я понял, что теперь он всегда знает где я. Ну а я всегда знаю где он. Но я-то понимаю оба расклада, а он о втором и не подозревает! Нет более нужды искать в ментале моего визави. Сеанс окончен, пора доложиться командиру.

Хреновый из меня, конечно, актер. Сухарь уже во всю глазеет на меня, приметив как я отвлекся на внешнее воздействие. А что бы не выдать себя, сделал вид, что увлекся очередной кружкой пива и объеданием ребрышек с хрустящими хрящиками. Да и то понятно, Пиза, уже рукоприкладством занялась, смеясь и толкая меня в бок, чтобы я отвлекся от еды и подлил ей вина в бокал.

— Ворон, неужели ты предпочитаешь общение со мной еде? Фи как вульгарно! В конце концов, хотя бы обслужи даму! Налей вина, и можешь дальше разбираться со своими ребрами и пивом! — надула губки она, — Тоже мне кавалер! Или в твоем мире принято такое отношение к девушкам?

— Извини, Пиза, что-то увлекся, — я постарался сделать правдоподобно-смущенный вид, — неделю были в походе, ели одни консервы! Командир лютует, держит нас в черном теле!

Я перевел взгляд на Сухаря, как бы адресуя реплику ему, при этом чуть подмигнув левым глазом. Тот все понял. В головах у всей нашей команды на мгновение возникла и тут же погасла тактическая карта. Знак быть готовыми ко всякому, но как таковой опасности пока нет.

— То-то я вижу, какие вы худые да слабые, — засмеялась она, и кивнула в сторону Рокфора, сидевшего через столик, — особенно вон тот бугай. Это же ваш боец? Я раньше его здесь не видела.

Я утвердительно кивнул.

— Наверное он всех вас и объедает в походах?

— Не, мы его усыпляем в дорогу. Будем только в случае опасности.

— Кстати, — я поднес губы к ушку Пизы, — предупреди своих подружек, чтобы общались с ним поаккуратнее. Я думаю, одна дама будет этим не очень довольно.

Пиза прикрыла глаза в знак понимания. Умная девочка, даже не посмотрела в сторону Гайки.

Довольно весело посидели еще пару часов. Я со всей энергией ухаживал за Пизой, не давая более повода, и явно обозначая, что или вернее кто, для меня важнее любой еды. Немного потанцевали. Компания подруг Пилы, как-то незаметно растворилась за столиками наших ребят. Парни лелеяли себя надеждой, что это они такие неотразимые, но я почему-то подумал, что это скорее Пила, таким образом, устроила свою разведку. В таком случае Пиза гармонично вписывалась в мое общество, что несомненно упрощало общение и надежду на продолжение вечера не только в баре.

Я более никаких внешних проявлений не ощущал. Подловив момент, вкратце описал Сухарю ситуацию. Тот принял решение что называется ловить на «живца». Сыграем в поддавки, сделав вид, что я беспомощная овечка. Я был уверен, что сумею обмануть неизвестного при помощи Имунов. Хотелось понять, почему и зачем меня пытаются взять под контроль. Поэтому Сухарь дал отряду команду потихоньку расходиться и незаметно рассредоточиться по местности. До нашей гостиницы было около двух километров, и в «Бульбу» мы пришли пешком. В общем, это играло нам на руку. Я пойду проводить Пизу, так что мой одиночный выход должен будет выглядеть вполне естественно, и наверное соблазнительно для нападения. Вот только мне от этого стало немного грустно. Навряд ли наша операция поспособствует дальнейшему романтическому вечеру с ней. А вот другим ребятам, кто обзавелся новыми пассиями, повезло намного больше. Сухарь решил, что нам не нужна вся банда для укрощения пары иммунных. Видимо посмотрел свои нити. И спокойно разрешил им веселиться дальше.

Так, а нам пора и честь знать. Что там Пила? Она, в отличие от нас прикатила на машине, видимо собрав по дороге своих подружек. Кстати интересно, как в Горе относятся к пьяным водителям? Пила была изрядно на кочерге. Я озвучил эту мысль вслух, размышляя над поводом ретироваться и остаться с Пизой наедине, что бы проводить ее. Неожиданно Пила сама направила ситуацию в нужное русло.

— Да, че, — махнула она весело рукой, — я газонослу… Ой, то есть законослушная… Да блин, законо-по-слушная, — уже по слогам, под общий смех, донесла она свою мысль, — за руль не сяду, переночую в «Пилотке», она через две улицы отсюда.

Я спросил у Пизы, что это за место такое «Пилотка», она ответила, что это местный элитный бордель. Хм, интересно девки пляшут.

— Позвольте благороднейшая донна, раз уж вы лишились транспорта, лично проводить вас до дома? — я взял, податливую ладошку Пизы в свою руку. Та, смешливо фыркнула, но благосклонно кивнула головой.

— Позволяю, мой благородный кавалер. Будете оберегать меня от местных бандитов!

Мы выпили еще по бокалу и начали собираться. Сухарь наклонил голову к Пиле, которая сидела между ним и Гайкой, и начал что-то шептать ей.

— Я пьяна? — она, распахнула от возмущение глаза, но Сухарь даже ухом не повел и продолжал убеждать ее в чем-то. Та на секунду задумалась, а затем утвердительно мотнула головой.

— Согласна, по пьянке такие дела делать не стоит, ИК! — так же шепотом, попыталась ответить она, но получилось довольно громко, а после того, как икнула, вообще переросло чуть ли не в восклицание, — жемчуг подождет до завтра! — выдала она всю тайну перешептывания.

Сухарь с досадой покачал головой, обводя зал взглядом, в том числе и второй этаж, где должен был находился тот самый неизвестный. Я не делал попыток найти его по возведенному им же каналу, мало ли тот что-то почувствует, но в момент удара гарпуна, Имуны четко обозначили направление, откуда он прилетел, и куда хотели нанести контрудар. Взгляд Сухаря был спокоен, и обращен немного в себя, но я понял, что он срисовал интересующего нас человека. Ну как понял? В моей голове возникла карта, на которой Сухарь обозначил почему-то не одну, а две точки.

Мы с Пизой направились на выход. В раздевалке получили обратно свое оружие и верхнюю одежду. Я забрал пояс с пустынным орлом. Пиза накинула на себя двойную портупею, с пистолетом и ножом, рукоятью вниз, по бокам, прикрыв их короткой курточкой оливкового цвета с меховой подбойкой по краю. Взяла меня под руку, и мы не спешно двинулись на улицу, в покрывающийся сумерками город, подсвеченный с неба красно-желтым закатом.

***

Внутри «Прась Бульба» для посетителей состоял из двух этажей. Первый — большой зал с барной стойкой, администрацией и сценой. Второй представлял из себя бельэтаж, сидя за столиками которого, можно было обозревать первый. Именно это стало причиной выбора места для ужина Бабника и Монаха. Сели за столик поближе к перилам, ограждающим периметр верхнего зала. Монах расположился так, что бы было удобно смотреть на нижний этаж, а Бабник, наоборот, на противоположенный от ограждения край, что бы не быть замеченным. Он уже увидел все что нужно и докладывался Монаху, который сейчас совсем не походил на служителя ордена, представ в образе богатого ковбоя из старых фильмов. Плащ, шляпа и пояс с пистолетами остались в раздевалке.

— Вон она! В серебряном платье. За сдвинутыми столиками.

Такое место было единственным в зале на первом этаже, да и девушек в платьях, кроме этого столика более не наблюдалось, так что перепутать было не возможно.

— Что за компания вместе с ней? — спросил Монах.

— Телки, кроме одной, в костюме ниндзя, местные шлюхи из борделя, остальных не знаю, видел как их эта блядь сопровождала днем перед вашим приездом, Мастер.

Монах недовольно покосился на Бабника. Тот понял свою ошибку.

— Извините, Хозяин. Девушка.

Подошел официант и принес меню. Сделали выбор блюд. Ожидая подачу, Монах решил изучить Пилу и ее окружение. Многие арканщики, даже опытные, зачастую совершали ошибку, пытаясь сразу захватить объект или же прощупать его, всаживая аркан в ауру. И бывало получали по сусекам, от иммунных, умеющих работать в астрале. Аркан был сильнейшим даром и чаще всего таких умельцев просто перемалывал, но не всех. Ходили слухи, что были случаи, когда при таком противостоянии дар купировался. А это означало, что такой приспешник не мог оставаться в ордене. Но уйти из ордена на вольные хлеба было не возможно, так что понятно какая участь ждала бедолагу. Монах не собирался проверять на себе эту теорию. Он всегда для начала считывал эмоциональный фон, пытаясь найти в нем червоточину, и только после этого работал с клиентом. Эту способность нужно было упорно и годами развивать, что бы получить что-то вразумительное. Большинству просто не хватало на это терпения. Зачем, если арканом работать было в разы сподручнее. Но Монах сумел перебороть в себе соблазн идти по легкому пути, и теперь нисколько об этом не жалел. Вот и сейчас ему пригодилась эта особенность.

Пила была не проста. Ее аура выглядела как набор иголок. Еж. У простых иммунных такого не могло быть. Они не умели строить защиту в ментале. С другой стороны, столь явная и грубая оборона, говорила о том, что она не опытна и скорее всего иглы выставлены интуитивно, на уровне подсознания, а не специально. Может быть, она и сама не догадывается об этом. Ну что же, в природе лисы заставляют ежей раскрыть свое уязвимое брюшко, закатив того в воду, либо помочившись на него. В ментале все проще и одновременно сложнее. Надо лишь поговорить с таким иммунным, внушить ему доверие или уверенность в собственной безопасности. Достаточно короткого мгновения, что бы клиент допустил такую оплошность и приоткрыл путь к мягкому подбрюшью. Но для этого нужен контакт. Прямой контакт. Это, пожалуй, самая слабая сторона таланта аркана. Поговаривают, что есть мастодонты на верхних уровнях власти, умеющих применять умение на расстоянии, но сам Монах не сильно в это верил. Как ты на расстоянии проникнешь в душу? Посмотреть фон, угадать оттенки настроения и характер — да, трудно, но возможно. Подсадить на привязь, уже непосредственно с помощью аркана, создать канал связи, что бы понимать местоположение цели, все это можно сделать на относительно небольшом расстоянии, но полностью взять под контроль, подчинить себе личность, нет, такое возможно только при личном общении. Что называется — глаза в глаза. С Пилой придется познакомиться поближе, если он решит помочь Бабнику. А почему бы и нет? Для него это лишняя тренировка. Знакомиться, что бы войти в доверие клиента особо некогда, значит придется ломать защиту силой. Учитывая, что она неопытный пользователь своего дара, Монах не видел в этом особого труда. Если не удастся подчинить, мало ли какой у нее ментальный талант, всякое может случится, то можно просто свести с ума на какое-то время. Если же и это не получится сделать, что было совсем маловероятно, в конце концов просто убить. Тогда конечно пострадает Бабник, но тот сам попросил его ввязаться в это дело.

Размышляя так, Монах продолжал просматривать ауры посетителей. Его не интересовало конкретно окружение Пилы, он намеревался обследовать весь бар на предмет наиболее подходящих под его аркан иммунных. Но беспорядочно метаться по всему залу, было не в его характере, поэтому он решил действовать последовательно, для начала проверив компанию за сдвинутыми столами.

Монах любил посещать общественные заведения, в которых люди никуда не торопятся, сидят на месте и расслабляются. Кино и театры были исключены из этого списка еще в самом начале его опыта посещений подобных мест, так как народ в них был увлечен сопереживанием чужих характеров, а значит под впечатлением происходящего действа, можно было словить обманку, мираж, не имеющий ничего общего с носителем. А вот кафе, кабаки, рестораны как нельзя лучше подходили для поиска жертв, давая отличную возможность проникнуть в темную сторону личности. Люди выпивали, веселились, проявляли эмоции, не редко затевали ссоры, выясняли отношения и выплескивали негативные чувства, выпячивая свои уродливые качества. Именно в таких местах можно было не спеша, и не рискуя привлечь к себе внимание, посмаковать чужие эмоции, пощупать их, попробовать учуять гнилостный запашек подлых или навязчивых намерений.

Он перекинул внимание на соседку Пилы, в черном костюме футуристического покроя, про которую Бабник сказал, что она ему не известна. Вроде ничего интересного. Легкомысленные образы, скользкие, расплывчатые, как будто на поверхность воды вылили целую палитру красок и в ней теперь проблематично найти определенный цвет. Пойдем дальше. Хотя стоп. Он понял, что слишком быстро проходит мимо, а его внимание не обостряется на объекте. Как будто он шел, шел и вдруг оказался на льду, неожиданно проскользнув десяток шагов за одно движение. Что за ерунда? Он вновь вернулся к ауре девушки, попытавшись внимательнее вглядеться в расплывчатый рисунок. И неожиданно начал тонуть в нем. Его разум поплыл, как под гипнозом, и он в испуге отпрянул, моментально активировав аркан для удара. Стоп. Стоп. Стоп. Он, был слишком опытен, что бы вот так, поддаться панике. Кто это такая? Вернее, что это за дар у нее? У него самого стояла защита, и за десятки лет жизни в Улье, он видел много вариантов ее, но это было нечто новенькое. Хотя, если успокоиться и прикинуть все известные ему построения …

34 Глава 5

Адептов ордена, после принятия в него, в течении первых пол года обучали не только пользоваться арканом, но и ставить защиту от воздействий в ментале. Причем давили на индивидуальность и не повторяемость. Она одна из Ордена? Причем очень сильная, раз сумела смутить мастера. Хотя нет. Какой бы изощренной не была ее защита, фундамент арканщика он увидел бы. Пусть не сумел бы взломать, но различить родную стихию смог бы. Нимфа? Мало вероятно. Он, конечно, не специалист по ним, но все сильные нимфы, а судя по хитрой защите эта девица имела многолетний опыт управления даром, зарегистрированы и состояли на службе единичек правого крыла.

Скрыть этот дар было почти не возможно. Нимф ненавидели практически все иммунные, за их умение влюбить в себя и на этом фоне вить из человека веревки, делать из него марионетку. При развитом умении они могли управлять несколькими людьми. А достигшие наивысшего мастерства, как раз те, кому удалось вовремя попасть под внимание элиты власти и оказавшись под их крылом спокойно развивать свои возможности, оперировали категорией толпы. На начальной стадии развития такого таланта, больше по незнанию и не имея опыта, его носители очень быстро выдавали себя. И чаще всего не выживали после этого. Убить нимфу не считалось бесправным поступком, главное найти свидетелей ее влияния. Ну или прибить в тихую. Казалось бы, такой дар должен интересовать сборщиков, но нет.

Во-первых, почему-то практически всегда он был «зеленым», а в рейдах за цветными этому цвету предпочитали более выгодные как для развития, так и для продажи «желтый» и последующие. Во-вторых, даже умельцы распознать примерное направление развития таланта, терялись определить на этой стадии к чему приведет слабое умение телепатии. Его развитие может приобрести десятки направлений. Например, такой иммунный может стать отличным садовником, влияющим на быстрый рост растений, или следопытом, умеющим понимать животных вокруг и собирать с них информацию. То есть экспериментировать, в каком направлении начнет развиваться умение и вкладывать для этого жемчуг, или ждать месяцами, а то и годами его развития, желающих не находилось. Ну а в-третьих, власть имущим достаточно было иметь в подчинении одну-две нимфы, зачем плодить их десятками, вызывая недовольство электората? Прада эта информация как раз-таки была закрыта для того самого электората. Незачем быдлу знать всех тонкостей управления. Сам Монах узнал этот маленький секрет уже будучи послушником ордена не один десяток лет, и то лишь потому, что участвовал в одной из операций, где требовался дар нимфы высокого уровня.

Впрочем, арканщики тоже не были любимцами в народе, но против ордена, как одной из веток власти, не больно то повякаешь.

Итак, дамочка обладала неким умением работы в ментале. Сильная. Ну и нечего к ней цепляться. Его целью было не выявление неизвестных талантов, а нахождение удобного слуги для себя. Он перекинул свое внимание на следующего участника застолья, темноволосого мужчину среднего телосложения в обыкновенный полевой форме, беседующего с худосочной, но довольно привлекательной девушкой восточного типа, одетую в облегающее красное платье. И вот тут его ждал настоящий сюрприз!

Его технология распознавания настроений и внутренних конфликтов

была проста и отработана несчетное количество раз. Для него проста. Он впитывал наиболее яркую на данный момент эмоцию, сливался с ней, маскируясь под нее, и уже на правах собственных мыслей объекта начинал внимательно осматривать внутренний мир иммунного, течение его страстей и желаний. Поверхностных, выдающих его нынешнее состояние. Не всегда раскрывающих сущность, но Монах знал, что искать и как по маленькому ручейку распознать, превратится ли тот в водопад страстей или же станет спокойной гладью озера психического контроля. В этом и была его фишка. Не надо арканить озеро, намного проще зацепиться за скалу водопада, расшатывая ее, расширяя и стараясь увести к ней другие потоки.

Инициировав привычную процедуру внедрения, Монах обомлел. Это же клондайк! Ниагарский водопад! Маньяк в квадрате сидел внизу. Монах, не веря своим первоначальным ощущениям, начал более тщательно проникать в альтер эго человека, все более убеждаясь в своей удаче, и сам не заметил, как активировал аркан, который уже нервно подрагивал в предвкушении лакомого кусочка. Но нет. Не сейчас. Этого иммунного надо так обработать, что бы у того не было и сотой доли шанса соскочить с крючка. Монах выскользнул из внутреннего мира будущей жертвы и поставил на ауре ментальную метку, видимую лишь ему одному. Теперь он сумеет не глядя распознать этого человека в любой толпе. Но тут же закралось небольшое сомнение.

— Эй, Педруччо! — он с удовольствием увидел, как дернулся его подчиненный, — то есть Бабник, все забываю. Приезжие, что с Пилой, что про них знаешь?

— Ничего, Мастер! Впервые вижу их.

То есть, они могут свалить из стаба в любой момент и ищи потом ветра в поле. Нет, так дело не пойдет. Нужно привязаться сильнее. Монах вновь нырнул в астрал, и истончив аркан до самой малой величины, создал из него проводник, виртуальный канал, который стремительно пробросил между собой и иммунным. Тот ничего не почувствовал, насыщаясь в это время мясом и пивом. Да и не должен был. Пожалуй, не каждый астральщик смог бы ощутить этот виртуозно выполненный укол, но с ними Монах предпочитал не связываться. Зачем усложнять себе жизнь?

В это время появился официант и стол начал наполняться заказанными блюдами. Спешить было не куда, свою главную добычу на сегодня он заполучил, и теперь не боялся ее потерять. Эта связь поможет найти его в любое время и в любом месте. Настроение было прекрасным, можно насладиться пищей и, пожалуй, порадовать Бабника, тем, что он готов помочь тому в его мести.

Они просидели в баре еще почти два часа, когда компания внизу стала расходиться. Бабник с каждой минутой нервничал все больше и больше, тревожась, что Монаху надоест это ожидание и он решит покинуть бар. Теперь он с облегчением вздохнул, не зная, что Монах как раз сейчас все больше колебался в желании оказать ему содействие. Появилась веская причина такого беспокойства.

Первый час он с удовольствием насыщался, отдавая должное местной кухне, мастерству ее повара, попыхивая сигарой и смакуя коньяк. Затем он вновь вернулся к прочесыванию зала в ментале, отмечая нервозность Бабника и смесь про себя. Если вокруг много людей, то он никогда не скучал, рыская в поисках грязного белья в их душонках. Нашлось еще пара мерзавцев, но они и в подметки не годились тому же Бабнику, не говоря о его новой находке. Вот ведь интересно получается, размышлял при этом Монах. Это был четвертый случай в стабе Гора, где он находил одних из самых подходящих для его аркана выродков. Первого он уже не помнил как звали, в памяти осталось лишь собственное удовлетворение, когда следующий его ученик по кличке Гаденыш, долго выпускал своему приятелю кишки, ни капли не переживая за судьбу товарища, наоборот, упиваясь своей подлостью и властью над более сильным ублюдком, приумножая тем самым эстетическое удовольствие Монаха. Потом настала и его очередь повторить участь своего дружка, уже от рук нового раба, сексуально озабоченного маньяка Бабника. Правда о том случае Монах чуть сожалел, что тогда так как вспылил и потерял довольно забавный источник пополнения ощущений, в виде пристрастия Гаденыша к совершению экзекуций над ближним своим. Ну что же, похоже, что сейчас он нашел нечто еще более экстравагантное. Этот иммунный вполне вероятно может стать его спутником в дальнейших путешествиях. Может стоит посещать Гору почаще? Раз тут такой магнит для извращенцев? Не в одном стабе он не собирал из них такой урожай.

Вдруг, в какой-то момент он ощутил в себе некий интуитивный диссонанс. Число странных талантов, через барьер которых он не смог проникнуть, а затем понять, что это за такая способность у иммунного, превышало среднюю статистику посещения подобных увеселительных заведений. А когда он поинтересовался у Бабника личностями этих персон, и выяснилось, что все они те самые незнакомцы, прибывшие утром вместе с Пилой, это смутное ощущение переросло в чувство тревоги и желание донести о странной тусовки куда надо.

— Жемчуг подождет до завтра! — донеслось восклицание снизу.

Только глухой не обернулся на этот возглас, но тут же потерял к нему интерес, увидев от кого он прозвучал. Монах вопросительно посмотрел на Бабника. Тот конечно же тоже все слышал. Более того он с самого начала внимательно прислушивался к разговору, доносившемуся из нижнего зала, даже передвинулся ближе к перилам, но так что бы оставаться невидимым.

— Она в авторитете в стабе, — зло прошипел Бабник, — в ее дела лезть никто не станет. Разве что залетные, кто ничего про нее знает. — в его глазах сверкнула ненависть.

Монах хотел поинтересоваться о том, чего не знают залетные, но новая догадка отвлекла его. Это же торговцы. Как он сразу не понял. Видимо новая артель образовалась, вот и ищут себе торговые точки, да думают, как бы потеснить с рынка конкурентов. Потому и отряд особый. А раз речь пошла о жемчуге, значит у кого-то есть товар, а у кого-то средства на него. Все элементарно, как два плюс два. Как и его следующая мысль. Монах мигом прикинул свои выгоды. Заарканить и вскрыть Пилу, узнать, где у нее деньги или жемчуг, изъять куш и подставить Бабника. А у торговцев окажется его новый агент! Монах не был грабителем или вором, более того презирал такие способы наживы, но провести тонкую операцию, самому оставшись в тени, было в его стиле. Нда, вот только на место Бабника надо будет кого-то подыскивать. Что ж, он это сделает на обратном пути из Питера, сейчас оставив на растерзание местным Бабника. Он мысленно потер руки. Все-таки это его день. По щелчку пальца подошел официант и Монах рассчитался за столик. Они пошли на выход, решив дождаться Пилу на улице, что бы проследовать за ней. С ними вышло еще два незнакомых Бабнику человека. Они молча получили свое оружие и плащи и выйдя вслед за Бабником и Монахом, бесшумно растворились в вечерних сумерках. Бабник заметил, как Монах чуть кивнул им головой.

Перед входом в «Бульбу», под навесом, была устроена веранда со столиками, для желающих подышать свежим воздухом, либо попить пивка. Раздача была тут же, с левой стороны от входа, в виде оконного проема в стене, связывающего веранду с кухней. Они сели за столик с правой стороны от двери в углу, что бы избежать внимания выходящих из кабака.

— Мастер, — забеспокоился Бабник, — она сказала, что пойдет ночевать в «Пилотку», зачем нам ждать ее здесь, нужно подкараулить ее по дороге.

— А если она сейчас передумает? — усмехнулся Монах, — Будем как идиоты из-за дома выглядывать, куда она направляется? Не бойся, я подстраховался на этот случай.

Бабник вспомнил про двух мужиков в раздевалке.

— Что ты там про залетных говорил, — раскуривая очередную сигару, припомнил Монах последнюю фразу Бабника перед их уходом со второго этажа, — чего они не знают про Пилу?

Бабник был вынужден на пониженных тонах, перемежая речь матом, рассказать про шоу с собою в главной роли, которое Пила периодически устраивала. Монах даже не стал отчитывать его за скудность речи, восхищаясь выдумкой. Он решил, что попробует найти в ее душе те самые темные стороны, которые толкают ее на такие поступки и возможно, возможно… Ладно, надо посмотреть, не в богатствах счастье. Если ее душа окажется пропитана гнилью, то, пожалуй, он откажется от материальных выгод этого дела. В общем, как ни крути, он в любом случае остается с выгодой. Судя по всему, эту поездку можно будет отнести к самым удачным и лучшим моментам его жизни.

***

«Давно я так не напивалась», — думала Пила, опираясь на руку Сухаря, возле гардероба. Ей подали плащ и портупею. Она оделась и вышла из заведения вместе с новой знакомой и, вполне возможно, будущей подругой — Гайкой и Сухарем. Остальные уже разошлись, как и ее девчонки, которых она попросила побыть сегодня с приезжими, скорее ради любопытства, чем реально пытаясь вызнать какие-то тайны. Да и какие тайны могут быть после того, как Гайка раскрылась ей в умении нимфы, которое тщательно скрывали от других, а Пила в подробностях рассказала о своей способности, после чего Гайка начала давать дельные советы по ее развитию. Пила не была нимфой в классическом понимании этого таланта, у нее было нечто иное. Гайка со смехом назвала ее дар суккубой, хотя такого определения она и не слышала, а придумала только что сама. Ее умение получать удовольствие, возведенное в степень, и дарить его другим было уникальным. Ей нужно развивать эту степень, но ни в коем случае не тонуть в ней самой. Впрочем, интуитивно, она так и делала, получая лишь ту долю удовлетворения, какую следовало переварить. Почти как с едой. Обжорство до добра не доведет. Ее организм, сам скидывал лишнее в сторону. Но оказывается это лишнее вовсе не было лишним. Наоборот, Гайка сказала, что нужно тренироваться выделять как можно больше этой энергии и учиться собирать остатки, и не сбрасывать их, а откладывать или вливать в партнера, приобретая власть над ним. А вот как копить, сохранять и направлять, они решили подробно обсудить и устроить практику завтра. Даже со смехом постреляли глазами по сторонам, на ком бы это попробовать. Пила расчувствовалась и не сильно углубляясь в подробности рассказала ей свою, когда-то печальную, а теперь вполне себе успешную судьбу. А чего скрывать, если весь стаб и так знает ее? Не все конечно, но основные вехи известны.

— Тебя проводить? — поинтересовался Сухарь, поддерживая ее под руку.

— Ха! Ик! — Пила пьяно махнула рукой, — меня тут каждая шавка знает! Дойду сама, тут идти триста метров. Ик! До завтра, подруга!

Она полезла целоваться с Гайкой. Та засмеялась, и они еще пообнимались на прощание. Затем Пила пожала руку Сухарю и двинулась в сторону «Пилотки». До борделя и впрямь было недалеко, всего пройти по двум улицам и сделать пару поворотов.

Она, не торопясь, стараясь идти ровно и не шатаясь, почти дошла до второго поворота, когда из-за него вышел человек в плаще и двинулся на встречу, с интересом разглядывая Пилу. Та особо не напряглась, зная, что ее способность не требует времени на подготовку, а случайные прохожие не являются чем-то из ряда вон выходящим.

— Девушка, извините, — они сближались, мужчина не перегорождал ей дорогу, а наоборот взял немного к стене дома, что бы разойтись в нескольких шагах, показывая тем самым мирные намерения, — я только сегодня приехал в Гору и немного заплутал.

— Чего ищешь? — Пила приостановилась, уперев руки в бока.

— Да мотель, — немного смущенно ответил тот, — называется «Красотки», а мне в гостинице дали почему-то адрес Лесная шесть. Пришел сюда, а тут клуб «Пилотка».

Пила рассмеялась. Что-то такое ей Шахлю говорила, но она не обратила на это внимание тогда, так как делами борделя не занималась, а лишь имела свою долю в бизнесе. А что, неплохая мысль оказывается. Договориться с персоналом в гостиницах, что бы те направляли приезжих в «Пилотку», даже если те собирались посетить другие похожие заведения.

— Скажешь тоже — клуб. Говори, как есть — бордель, а тебе захотелось девочку?

Мужчина тоже остановился и улыбнувшись, развел руками. Высокий, стройный. Светлые волосы, прямой нос, веселые глаза и улыбка в тридцать два зуба. Не то что бы красавец, но привлекательный. И еще был в нем некий шарм.

— Сударыня. Вы абсолютно правы. Хочется большой и чистой любви!

— За деньги?

— Все в нашем мире покупается и продается. Почему же не отблагодарить куртизанку за то, что она дарует любовь и удовольствие!

Хм. Куртизанка. Пиле понравилось такое обращение незнакомца к татушкам.

— Тогда ты зря не зашел в «Пилотку». Там как раз обитают лучшие, хм, куртизанки этого стаба.

— Да что вы говорите! Нужно срочно исправить эту оплошность. Я поспешу оставить вас.

Он сделал движение в сторону, откуда пришел, но тут же остановился.

— Сударыня, простите меня великодушно. Я так увлекся своими делами, что совсем забыл поинтересоваться, не нужна ли моя помощь одинокой девушке? Не подумайте ничего дурного, я имел в виду проводить вас, если в этом есть необходимость. А еще я был бы признателен, если бы вы поведали мне об этом замечательном поселении, так как я подыскиваю для себя новое место жительства.

— Стаб, как стаб, разве что военная часть на кластере имеется.

— Военная часть? Ах, как интересно. А скажите, сударыня…

Они проболтали не о чем еще минут пять или десять. Он ее смешил и ей было приятно вести с ним беседу. То ли алкоголь играл свою роль, то ли его обаяние.

— Кстати я забыл представиться. Отвертка.

Он приложил кулак к сердцу и поклонился. Пила вновь засмеялась. Забавно, имя никак не вязалось с его галантным поведением.

— За что же тебя так окрестили, если это не секрет?

— Кручу-верчу как хочу, — засмеялся и он, — это такая моя присказка любимая, вот за нее-то меня и прозвал мой крестный.

— За присказку? Чего хоть крутишь-то?

— Да разное. Часто с людьми приходится работать. — туманно выразился он, — Вот и сейчас, например. Сударыня, я с сожалением вынужден прервать нашу увлекательную беседу, так как моя миссия подошла к концу, и я должен откланяться. Смею надеяться, что она не последняя и мы еще не раз увидимся и вернемся к обсуждению моего имени и вашего положения. А сейчас оставляю вас в компании ваших друзей.

Пила удивленно уставилась на него. Столько слов и ничего не понятно. Что он несет про друзей? Гайка и Сухарь все же решили проводить ее и шли за ней? Она обернулась.

За ее спиной стояло трое. Двое неизвестных. Один в таком же плаще, что и новый знакомый Отвертка, второй прямо ковбой из вестерна — длинный плащ почти до пят, казаки, широкая шляпа, кожаные штаны и рубаха в стиле кантри, рубленое с легкой небритостью усатое лицо. Сигара в зубах. Из-под плаща, на поясе с белой бляхой в виде мустанга, выглядывают рукояти двух револьверов. А третий — Бабник! Пила довольно спокойно отнеслась к появлению новых персонажей, не испытывая никакого испуга. Ее больше смутило и заинтересовало, как они смогли совершенно бесшумно подойти так близко? На расстояние двух метров.

— Что, Бабник, отрастил новые причиндалы и проголодался? Соскучился по деликатесам?

— Заткнись, сука! Скоро я буду иметь тебя во все дырки!

— Ты, мудило, только себя всю жизнь и будешь иметь! А жизни тебе осталось всего ничего! — яростно прошипела Пила, отчего Бабник отшатнулся назад, — чего надо?

— Какая экспрессия! — восхитился вслух ковбой, — Девочка, ты ненавидишь этого человека? — он кивнул на Бабника.

— Какая я тебе девочка? — нахмурилась Пила. Разговор был ей не понятен, — Ты, кто такой?

— Я настолько старше тебя, что ты для меня даже не правнучка. Назвав тебя девочкой, я не намеревался оскорбить тебя. Сейчас я лишь хочу понять, насколько сильно ты ненавидишь этого человека, и что готова сотворить с ним. Покажи мне это, раскройся, дай выйти своей ненависти и всему, что ты испытываешь, когда вспоминаешь, как он измывался над тобой.

35 Глава 5

Его речь была растянута и монотонна. И каждое слово, будто жало впивалось в ее мозг, затуманивая и наполняя его ядом, пытаясь вытянуть из Пилы ее сущность. Ту сторону сущности, которую она и не знала. Да, она мстила Бабнику и всей душой ненавидела его. Но только сейчас осознала сколько грязи в этой ненависти, и ужаснулась от себя самой. Какая же она оказывается гадина! В одно мгновение она даже почувствовала благодарность к ковбою, вывернувшим ее на изнанку и показавшим темную сторону ее натуры. Но в это же мгновение она осознала, что он не просто так вывернул ее, он хочет, что бы этот гнойник вскрылся и пропитал своей мерзкой субстанцией всю ее личность! Ах ты ж зараза! Пила не долго думая активировала свой дар «замри». Хотела активировать. Что-то сковало его, или скорее отгородило. Она ощущала его биение, стоит лишь сделать небольшое усилие воли, как это было ранее. Но это усилие как будто встретило на пути невидимую стену. Нет не стену. Клубок змей, растущих из гнойника, начал опутывать ее волю и усилие захлебывалось, тонуло в их яде, который начал заполнять ее внутреннее пространство.

Ничего не осталось вокруг, кроме глаз ковбоя. Они смеялись над ней. «Ты — тварь», — говорили они, — «куда тебе тягаться со мной». «С кем, с тобой?» — спросила она. «Я — все зло, что есть в тебе! А в тебе его много, поверь мне, я это лучше всех знаю, ты вся состоишь из него, признайся в этом, и я подарю тебе такую власть над собой и другими, о которой ты и не мечтала! Ты будешь повелевать многими, так же, как и я!». «Врешь, нет столько во мне зла! И не нужна мне твоя власть и помощь!»

Неожиданно перед внутренним взором Пилы промелькнуло и тут же исчезло какое-то странное изображение, как будто вид сверху на происходящее, а в голове послышался шепот Гайки «Суккуба! У тебя есть дар, используй его!» Точно, ведь у нее есть другой дар! Суккуба! Способность наслаждаться и дарить любовь. Но он же не боевой, чем это может помочь, если она могла им пользоваться только во время занятия сексом? Физически. А сейчас змеиный клубок сидит внутри ее, где-то в голове, душе. А взгляд ковбоя все сильнее и сильнее давит на ее волю, уже не предлагая помощь, а пытаясь насильно влить в нее отраву. Ее порочные капельки уже начали достигать цели, а взор заволакивать безумными образами. «У тебя есть вторая сущность, сильная, она сама может подчинять! Суккуба, воплоти ее внутри себя!» — она вновь услышала шепот, уже более настойчивый и как показалось раздраженный. Я — суккуба. Суккуба есть внутри меня. Еще одна суть, еще одна я. Дар, получать наслаждение и выдавать его во вне, нужно воплотить в нечто отдельное внутри себя! В образ. Воображение нарисовало демоницу с крыльями, хвостом, рожками, все, как и положено у суккуб. Она активировала свое умение, и наполнила им созданный образ, как до этого, во время интима, наполняла себя и партнера. Усилие, направленное на анализ и поиск внутренних ресурсов помогли уменьшить давление взора, а после применения способности вовсе остановили его действие. Вот она суккуба — демон разврата и похоти. Все как хотел ковбой. Разврат и похоть. Зло в его представлении. Но только они поменялись местами. Не у нее было желание. Оно возникло у него. Змеи начали расползаться, открывая дорогу в сторону личности ковбоя. Замелькали, выползая наружу, сексуальные образы и ведения, стремясь воплотиться и смести в сторону остальные чувства. Пила поняла, что ее дар «замри» вновь подвластен ей. Это же понял и ковбой. Внутри него забурлила и запузырилась розовая субстанция, смывая все образы и оттуда вылетел, и устремился к Пиле отросток, огромный червь, с головой — тараном, ощерившейся десятками челюстей в виде циркулярных пил, готовых вскрыть любую сущность. Пиле не хватило какой-то микросекунды, что бы опередить его. Сознание начало гаснуть, последнее что она успела сделать, будучи в образе суккубы, это зло ощерившись, показать ковбою фак, в знак того, что хрен он сумеет взять над ней власть, и напоследок, вырвать наружу коготками второй руки демона его сексуальные образы.

***

Девчонка повалилась на землю без сознания. А монах кончил. Натурально спустил себе в штаны, совершив несколько конвульсий телом. Это было настолько неожиданно, что в первые за много лет он испытал самый настоящий шок и застыл в растерянности. Очень неприятное ощущение. Секс — это удовольствие, а он испытал позор и унижение. И к тому же он не только не сумел взять под контроль эту дрянь, но план В, по которому, как планировал ранее, замутить ее разум и свести с ума, так же не сработал. Она просто потеряла сознание, не получив никаких негативных последствий. Его подручные застыли рядом, не понимая, что происходит. Отвертка, способный заговорить кого угодно, обладающий умением очаровать собеседника, и подосланный, что бы выиграть время, пока Монах и Бабник без суеты и спешки, проследуют за целью. Молчун, умевший скрывать звуки. Монах, для подстраховки, всегда в путешествия, брал с собой пару надежных людей. А надежными становились все, кто был им заарканен. Они задрожали и попадали вслед за Пилой на землю. Монах не собирался оставлять свидетелей своего позора, и послал по связывающим арканам болевой импульс, погасивший на время сознания подчиненных. Пусть помнят боль. Бабника оставил, так как тот ему сейчас был нужен для других целей и его участь была решена.

— Сейчас она очнется. Я буду держать ее разум под контролем, а ты будешь насиловать ее и душить, пока она не сдохнет. — приказал он, — Что бы она все видела и понимала. — добавил он уже скорее себе, чем своему рабу.

— Но, мастер… хозяин… как же… меня же… — испуганно запричитал Бабник, — мы же договаривались…

— О чем, червь, ты мог со мной договариваться? — сквозь зубы зло спросил Монах, — делай что я говорю и, может быть, останешься жив. Открой свою гадкую сущность, насладись властью над ней и ее страхом перед тобой.

Последняя фраза, да с небольшой стимуляцией через астральный канал, привела Бабника в возбужденное состояние, заставившее отбросить все сомнения в сторону.

Веки Пилы начали подрагивать, и она открыла глаза. Монах, все это время держал аркан на готове, не обращая внимание на мокрое нижнее белье. Он осознал допущенную ошибку. От страха, что кто-то пытается руководить его инстинктами, он переборщил с силой, вложенной в аркан. Он не сумеет взять власть над разумом девчонки, но держать ее на гране обморока он сможет. А в таком состоянии использовать свои возможности будет крайне проблематично. К тому же он в любой момент будет готов вновь отправить ее в аут. Как показала недавняя практика, в ментале он быстрее ее. Второй, крайне интересный дар, скорее всего заблокирует Бабник, когда начнет ее душить, а если и нет, то заберет его действие на себя. Монаху было интересно посмотреть, как это работает. Он активировал аркан, беря под контроль сознание Пилы, а Бабник, поняв, что уже пора действовать, расстегнул штаны и склонившись над жертвой, задрал юбку, в вожделении ощупывая крепкие ноги девушки. Он стянул с нее трусики, и вспомнив наказ Монаха, ухватил Пилу за шею двумя руками, начав душить ее. Пила захрипела и задергалась, пытаясь скинуть тело. Это окончательно возбудило Бабника, и он зашевелил тазом, пытаясь воткнуть естество в лоно. Неожиданно он охнул, отпустил шею и сел. Его начала бить крупная судорога, глаза закатились от невероятного по своей мощи экстаза, сперма фонтаном полетела из члена, разбрызгиваясь вокруг. Пила согнула ногу в колене и саданула каблуком ему в нос. Теперь фонтаном брызнула и кровь из разбитого носа, а Бабник завалился на спину, одной рукой хватаясь за нос, а другой за причинное место. Монах, наблюдая за происходящим, не оставлял попыток взять под контроль сущность девки. Благодаря постоянному контакту он понял, что Пила исчерпала себя, выжав способность до капли. Вот сейчас можно вновь попробовать расплющить ее личность. Он хищно усмехнулся, наклоняя на бок голову и сверля взглядом лежащую без сил Пилу.

— Не так быстро ковбой! — женский голос прозвучал словно удар хлыста. От стены напротив, прямо за спиной начавшего шевелиться Отвертки, материализовалась фигура в костюме ниндзя. — Что же ты подруга, — обратилась она к Пиле, — без меня решила начать тренировку? Мы же на завтра договаривались!

Пила пьяно и счастливо улыбнулась, закинув голову назад и наблюдая приближение Гайки вниз головой.

— Нет, как видишь, — прохрипела она, но руки потянула не к саднящему горлу, а одергивать подол юбки, — оставила и тебе немного позабавиться.

Пока шел диалог, Монах и Гайка уже вовсю бились в ментале. Всем своим опытом, накопленным за десятки лет, Монах чувствовал, что его соперник не искушен в подобных поединках, в отличие от него. Подчинить ее разум он конечно не рассчитывал, так как при первой же атаке наконец понял кто перед ним. Нимфа. Если нимфа уже сама брала кого-то раньше под контроль, то поработить ее невозможно. Но покорежить ее сущность и довести до безумия, покалечить разум до необратимых последствий, вполне себе выполнимая задача, в случае если обладатель дара не перешел на вторую ступень развития, позволяющую управлять несколькими индивидами. А он чувствовал, что до этого его соперник еще не дорос. Удивляла ее изощренная защита. Было такое ощущение, что все свои способности она вложила в ее развитие. Зачем? Или от кого ей приходилось прежде защищаться? Но и она начала рваться под мощными ударами аркана, подтверждая его предположения. Удар, еще удар, вот тут кажется слабое место, серия ударов образовывают брешь в защите, сквозь которую промелькнуло бледное чувство испуга, такое знакомое, любимое и лакомое. Аркан раскрылся, что бы всосать в себя эту эмоцию, а по ней, уже как по мостику, перекинутому через ров обороны, ворваться в чужой разум и влить в него чудовищные образы, которые станут вечным страшным сном на яву, терзая и держа в безумии чужой рассудок. Он восторжествовал! И …

И опять, лишь благодаря многолетнему опыту, ему удалось на микросекунду опередить соперника и выскочить из чужого разума, почти физически чувствуя боль, от рвущейся незримой связи в том самом месте прорыва, куда он так стремился, когда чувство испуга жертвы, вдруг обернулось в тески уверенности со смесью любопытства. Вместо только что испуганного лица девицы, перед ним предстал облик рыжебородого мужчины, с прищуром исследователя, препарирующего подопытное животное. А за его спиной промелькнул какой-то ужасный звериный оскал, за которым отсвечивали бирюзовые сполохи глаз.

Монах застыл в изумлении. Это была хитро расставленная ловушка. Эта сука только притворялась слабой, позволяя избивать себя, а на деле готовила невероятную каверзу — она решила запустить свои щупальца в него, воспользовавшись его собственным каналом. Это единственное, что он явно ощутил в ее эмоциях. Такое возможно, что бы нимфа могла подчинить арканщика? Вряд ли. А воспользоваться чужой атакой, что бы по аркану, ЕГО аркану, ЧЕРЕЗ ЕГО аркан, проникнуть к нему, такое разве возможно? Может быть, и нет, но повторять этот эксперимент, он не собирался. Вместо этого он выхватил пистолеты из-под плаща, и недоумевая, откуда могла взяться у этой девки такая мощь, начал стрелять в нее и заодно послал пару пуль в сторону Пилы.

В ответ, от моментально присевшей на одно колено девушки, навстречу полетели ножи с кожаными ремешками на обухах, а его пули срикошетили в двух метрах от нее о невидимую преграду, как раз в зоне, где лежала Пила, прикрыв и ту от выстрелов Монаха. Его расчет нанести физический урон, и тем самым, если не вывести противника из строя, то получить преимущество в астрале, не оправдался. Более того, битва приняла обратный характер. Теперь нимфа стремительно атаковала Монаха. Сначала накатила волна искреннего обаяния, пытаясь привести его чувства в восторг от носителя дара. Глупо. Он, как и нимфа не подвержен воздействию стандартными способами. И опять, он понял, что ошибся. Видимо боль, от начавших втыкаться в него ножей обострила восприятие, и он почувствовал, что волна только видимость атаки, ее целью был не удар, а образование сферы вокруг его ауры, липкой массы, которая легла на ее поверхность и моментально провела исследование в поиске наиболее уязвимых точек. Вся его сущность забила тревогу, сейчас его вскроют, как консервную банку! Финиш! Больше оставаться здесь нельзя!

Монах заставил рабов броситься в сторону ниндзя, отвлекая на себя, а сам включил свою способность «бегунок», моментально испаряясь с поля боя и обрывая все связи.

Спустя считанные секунды Монах оказался на окраине города. Поездка уже не казалась ему самой удачной, скорее наоборот. Он с досадой начал вытаскивать застрявшие в одежде и теле ножи. От летевших в голову он увернулся, все же это не пули, а остальные доставили дискомфорт больше от силы удара, чем от реального вреда. Его тело могла пробить пуля, но не швырковый нож, брошенный с нескольких метров. Да, частично они нанесли ущерб, пробив как одежду, так и усиленное, за долгие года проживания в Улье, тело, и доставляли боль, но это было не смертельно. Вот ведь, он думал зачем ремешки, а оказывается за них удобно тащить нож, если он засел в теле и одежде.

Итак, это была нимфа. Матёрая. Он работал когда-то как раз с подобной высокомерной сукой. Вывод: единица заинтересовался этим стабом? Проводит какую-то операцию? Надо доложиться по линии своего крыла. Пусть начальство разбирается. Стоп. А зачем его тогда послали сюда? Ну вообще-то не сюда, а в Питер, а он случайно, благодаря Бабнику, оказался вовлечен в чужую аферу. Бабник, Бабник… можно сказать подставил… гаденыш. Поедающий собственные яйца, на именины у Кристины. Почему Кристины? Да просто в рифму. Монах зло усмехнулся. Что он потерял? Да, в общем-то ничего. Даже если прикончат его рабов, ничего страшного, найдет себе новых. В этом вся прелесть его жизни — пускать в расход, когда ему надо, подконтрольный материал, и арканить новый. А бывало и просто отпускать, если лимит заарканенных был исчерпан, но возникала необходимость захватить нового иммунного. Такие ситуации случались не так уж редко, особенно если надо было переправить талантливого одаренного из Крыма, на следующую ступень, поближе к центру, к пеклу, а тот не особо к этому стремился. Лимит Монаха исчислялся в двенадцать подконтрольных личностей. Но обычно он, наученный предыдущим опытом, всегда оставлял одну-две вакансии, как раз на такие случаи.

М-да. Все бы ничего, но в команде нимфы, а Монах не сомневался, кто руководит здесь правым крылом, имеется очень нужный для него иммунный. Оценить по достоинству перспективы и воспользоваться таким самородком мог только Монах, со своим умением использовать и развивать в человеке зависимость от пагубных желаний.

А может тот и не в команде нимфы, кто его знает, каким он там боком за столом оказался. Вон, та же Пила, там тоже сидела, и девки ее. Можно, конечно, нанести официальный визит, но что это ему даст, особенно после сегодняшнего конфликта, и особенно после того, как эта сучка решила попробовать на нем свои возможности? Это явно не вписывалось в дружеские отношения между крыльями. Могут просто послать, а могут извиниться, что не признали своих, и припахать под свои интересы, под каким-нибудь предлогом. Нет уж. Но и отступать от столь лакомого кусочка он не намеревался.

Кстати, а почему бы не подгадить конкурентам? Нет, формально, правое и левое крыло были двумя линиями одной вертикали власти. Но как-то не любили они друг друга. Потом, откуда он мог знать, что это правые? Никто ему не представился. Хотя, понять, что у него дар арканщика с многолетним стажем, для нимфы не составило труда. Ну что же, коллеги, занимайтесь своими делами, сколько вам влезет, а я займусь своими, и упускать выгоды не собираюсь.

Так, а рабы-то живы и расходятся от места боя. Значит их отпустили, не стали убивать. Мохнах тщательно прощупал каждого, но следов присутствия чужих эманаций в их головах не ощутил. Значит еще послужат ему. Бойцы проверенные, и, хотя Монах не испытывал к ним никаких чувств, все же старый друг, лучше новых двух.

— Не надо лезть им в головы, — предостерег Сухарь Гайку, имя ввиду помощников ковбоя, — мы не знаем всех возможностей этого человека, а он явно из ордена.

— Я и не собирались, — ответила Гайка, с интересом разглядывая Бабника, о котором ей недавно поведала Пила, — я помню, ты уже говорил, что, если арканщик, значит орден.

Бабник лежал в позе эмбриона, держа руки между ног. Еще недавно он подвывал от боли, но сейчас успокоился. Получилось так, что он, и два других подчиненных ковбоя, пока их хозяин находился рядом, одновременно кинулись в сторону Гайки, и напоролись на купол защиты, выставленный Рокфором. Бабник уперся в него, раскинув руки вдоль преграды, а ноги расставив широко в стороны. Пила в это время как раз поднималась с земли, и когда, секунду спустя, Рокфор снял щит, ее нога, со смачным «хех!», врезалась Бабнику в промежность.

Чары аркана спали, как только ковбой внезапно исчез с поля боя, и оба его приспешника, оглушенные от удара с разбега о невидимую стену, неожиданно обнаружили у себя перед носом, один — дуло пистолета, другой — лезвие катаны.

Разоружив противников, по приказу Сухаря, отпустили их во свояси, направив вдоль улицы, по которой до этого шла Пила. Бабник ковылял последним.

Сухарь, Рокфор и Че, вышли с противоположенного направления, из-за поворота улицы, за которым скрывались во время боя. Действовали, ориентируясь на данные тактической карты. Был бы с ними Лось, оставшийся с одной из подруг Пилы, могли бы находиться в невидимости прямо на месте событий, а так решили спрятаться неподалеку. Сухарь, как обычно, решил перестраховаться, и действовать скрытно, послав вперед лишь одну Гайку, которая неплохо владела искусством маскировки, без всяких специфических одаренностей.

Идею попробовать захомутать самого арканщика через его канал, подкинул Ворон, после того как понял, что их связь взаимна. Поначалу Сухарь отмел эту мысль, как заведомо бредовую. То, что он со Склифосовским никогда об этом не слышали, конечно ничего не значит, в этом мире все возможно. Но насколько сильнее должен быть потенциал одной из сторон, что бы хотя бы вывести другую из строя, не говоря о захвате? Оценить возможности ковбоя можно только при взаимодействии, но судя по тому, что непонятно каким образом, его заметил лишь Ворон, а тот явно прощупывал не только его, опыта тому было не занимать.

Все решилось само собой. Поначалу противник повел себя не так как полагали. Он не пошел за Вороном, а дождался выхода Пилы. Это было не понятно, но, в сущности, ничего не меняло, кроме того, что Ворон пока оставался не у дел. Че отправили следить за ковбоем, и как только стало понятно, куда, вернее за кем тот направляется, Сухарь и Гайка отправились следом, прихватив Рокфора. Включив тактическую карту для всех, и наблюдая за плетениями судеб, Сухарь понял, что нити Гайки и Че, при определенном сочетании, меняют свой вид и образовывают новый рисунок. По сути, новую цветную нить или шпагат, состоящий не из одной нити. Такого он еще не видел и не плел ранее, но тут же на автомате зафиксировал это сочетание, что бы можно было применять его далее. Что же это такое? Он чуть не хлопнул себя по лбу с досады. Как же можно было забыть про усиление, про которое рассказывала Гайка! Он применил этот шпагат на ближайший расклад событий, во множестве его вариаций. Тот был крайне стабилен, и его не нужно было уводить в сторону, что бы обезопасить от воздействия других жгутов.

На тактической карте обозначилось решение: Гайка уходит к группе противников. Че, Сухарь и Рокфор находятся неподалеку. Рокфор держит щиты, прикрывая Гайку. Не хватало Девайса, что бы прямо в тактической карте сделать звук. И, пожалуй, текст тоже пригодиться, решил Сухарь, зря он недавно отверг эту идею. А звук нужно сделать не через голос, а через мысль. Или текст. В общем надо озадачить Девайса на этот счет, пусть думает.

36 Глава 5

— Гайка, вот этот сигнал на карте теперь будет обозначать ваше слияние с Че. Передай ей это. Это понятно?

На карте особым образом сверкнули две точки. Гайка на миг запнулась, моргая глазами, не сразу сообразив, о чем идет речь, затем все поняла и чуть нахмурив лоб, связываясь с Че.

— Да, командир, все ясно.

— Слепок с Пилы?

Гайка скинула на карту ментальный след Пилы.

— У нас есть пара минут на опережение. Будем брать ковбоя, как предложил Ворон. Я с вами в контакте. Гайка, пошла!

***

Бывает же утро прекрасным! Когда ты просыпаешься в хорошем настроении, и невольно улыбаешься. Не имеет значение какая погода за окном. Сейчас ты понимаешь, что у природы нет плохой погоды. Какая разница что твориться там, если рядом лежит очаровательная девушка, с которой ты провел шикарную ночь, перемежающуюся не только сексом, но и беседой, смехом, мечтами. Пиза. Странное конечно имя. Может называть про себя ее Лизой? Я улыбнулся и протянув руку, погладил ее по шикарной гриве растрепанных темных волос. За ее спиной окно. Сквозь него светит солнце, образуя ореол вокруг волос.

Дежавю. Ореол. Волосы. Но не темные. Светлые. Светка. Зомби… Злата… Дом… Зверинец… Улей!

Зашибись, твою мать, приехали… Как же было хорошо на мгновение забыть обо всем этом. Тоже мне прекрасное утро. Я как будто вынырнул из проруби. Проруби прошлого. Я вспомнил, что помимо бурной ночи, причиной хорошего настроения был какой-то фантастический сон. Сон про меня. И про кого-то близкого. Про нее. Мы радовались. Радовались успеху и перспективе. А еще, кажется, мы любили друг друга. Но только какой-то такой любовью, которая только во сне и бывает. Слишком романтичной и воздушной. Воздушной и легкой. Легкой и томной. Томной и темной. Темной и Черной. Черная, привет! Мы же только что были вместе во сне… и чуть не расстались… темнота…

— Ворон! — шепот и легкое прикосновение.

— А! — я не заметил, как вновь провалился в сон.

— Привет.

Пиза лежала, улыбаясь.

— Мне показалось, что ты проснулся и даже гладил меня.

Я улыбнулся в ответ.

— Было такое дело, но сморило обратно.

— А теперь, не сморит? — она потянулась ко мне губами.

Нет, теперь точно не сморит.

Поначалу я ждал визита Монаха ночью. О том, кто этот такой, Гайка и Пила узнали у Бабника, которого отпустили после короткого допроса. О вечерних событиях мне вкратце по рации рассказал Сухарь, приказав особо не расслабляться. Для подстраховки, в соседнюю со спальней комнату, подселилась Черныш, которую я незаметно запустил в жилище Пизы, пока та принимала душ. После чего, откровенно говоря, мне было не до осторожности. Пусть Че сторожит, пока у меня появился шанс обновить репродуктивную систему. И не один раз, настолько я изголодался по этому делу. Я все же изредка проверял нашу связь с Монахом и тот пока оставался где-то в одном месте, никуда не перемещаясь.

А вот сейчас он был рядом. Вовремя. Мы как раз закончили с Пизой утренние спортивные упражнения в разных позах. Она ушла на кухню готовить завтрак, а я, исполнив туалетный моцион, одевался. Я взглянул на часы. Восемь утра.

Ожила рация голосом Сухаря.

— Ворон, что у тебя? Клубок заплетается.

— Принял. Клиент на подходе.

— Выдвигаемся. Почему молчал?

Я пожал плечами, хотя меня Сухарь и не видел. Черт его знает, пока был в туалете, как-то не удосужился проверить, где Монах.

— Извини, командир, осечка вышла.

— Будешь дежурным по кухне на выезде. Будем через… семь минут. Отбой.

Я спокойно закончил одеваться и прошел на небольшую кухню, откуда тянуло запахом кофе. На столе стояло две чашки с ароматным напитком, на небольшой тарелочке возвышалась горка прижаренных с двух сторона ломтиков булки, на соседней тонко нарезанная ветчина, а на двух специальных подставках, словно в кроватках, лежали вареные яйца.

— Завтрак готов, господин!

Пиза, обернувшись от плиты, сложила вместе ладошки и со смехом сделала поклон. Мы сели завтракать.

— Пиза, сейчас к нам явится гость. Ты оставайся на кухне. Я его встречу, и мы, скорее всего, сядем разговаривать в гостиную. Входную дверь я оставлю открытой, так как сюда едут мои друзья, ты их видела вчера. Ничего не предпринимай без моей команды и ни в коем случае не выходи из кухни. Поняла?

Я протянул ей ее пистолет, который висел в портупее в коридоре. Она ничего не успела ответить, так как послышался звонок, и я пошел встречать гостя, закрыв за собой дверь на кухню.

Для правдоподобности неожиданного визита я немного помешкал в коридоре, заглядывая в дверной глазок. Монах стоял в темном одеянии, более всего напоминающем сутану. На левом плече пришит шеврон с изображением молнии, что-то мне смутно напоминающий.

— Кто там?

— Служба ордена. У меня дело к вам.

— Ко мне? — я сделал удивленный голос, — Вы не перепутали адрес? Здесь проживает девушка, а я ее случайный гость.

— Именно к вам, молодой человек, нам нужно кое-что обсудить. Открывайте! — последнее слово было сказано столь уверенно, будто человек за дверью не сомневался, что я моментально выполню его приказ.

Я не стал его разочаровывать, тем более что почти с самого начала нашего диалога пожаловал и другой гость, но уже в метафизическом пространстве. Имуны моментально доложились об этом, вновь по моему указанию, выстраивая зеркальную обманку во внутреннем пространстве. На этот раз пришелец особо не церемонился. Заявившись на мою территорию, щупальца, с присосками и выпученными глазными наростами, раздвинули штакетник забора, по-хозяйски ощупали и осмотрели выстроенные перед ними обманки, и удовлетворившись увиденным, подали сигнал за забор, откуда только что появились сами. В дыру забора, тут же, раздвигая и ломая ряд досок, начал просачиваться клубок новых отростков с пастями, полными крошечных зубчиков. Кое-где вместо зубов были острые жала, за которыми на змееобразных телах пузырились белые гнойные язвы, жидкость из которых капала с кончиков жал. Вся эта гадость начала ползать по двору, вгрызаясь и запуская жала в созданные иллюзионные шары. Имунам пришлось пожертвовать частью войск, и отдать в пищу зараженные отряды, что бы поддержать видимость поражения.

Если я правильно все понимал, то по замыслу хозяина этой змеиной свадьбы, я должен был, если не пускать слюни от счастья прислуживать ему, то как минимум выполнить приказ и открыть дверь. Что я и сделал.

Гость уверенно зашел в коридор, потеснив меня. Заглянул в гостиную, хотел пройти на кухню, но я остановил его.

— Может быть представитесь? Я, конечно, слышал про существование ордена, но ни разу не сталкивался с вашими представителями. И не очень понимаю, чем заслужил такое внимание.

Монах остановился в небольшом замешательстве, а его отростки, в моем виртуальном дворе, начали рыскать в удвоенном темпе, в поисках чего-то, что они упустили. Я понял, что повел себя не совсем так, как в таком случае полагалось жертве, и решил немного удивить гостя, создав из имунов похожий клубок гадов, и направив его в бой против расхозяйничавшихся на моем дворе чужаков. Началось противостояние, в котором я конечно начал проигрывать.

Замешательство Монаха переросло в довольную улыбку.

— А вы не так просты, молодой человек! И это меня радует. Чувствую, что мы с вами сработаемся. Называйте меня Мастер. Пригласите?

— Пожалуйста. — пожал я плечами, и показал рукой в гостиную.

Мы прошли в зал. Монах, или, как он представился, Мастер (интересно почему Бабник назвал его Монахом?), уселся на диван, стоящий посередине комнаты, закинув ногу на ногу, и распахнув плащ, который я принял за рясу. Я чуть не раскрыл рот в удивлении. Передо мной предстал немецкий офицер времен Великой Отечественной. Во всяком случае, его униформа была копией того, что я видел в фильмах про войну. В глаза бросился шеврон с одной молнией. Войска СС, пришло в голову. Но там, насколько помню, было две молнии, а здесь одна. Я, мысленно захлопнув рот. Сухарь упомянул, что Монах из ордена, но не рассказал, что они косят под фашистов. То-то я плащ с рясой перепутал. Орден же. Монах же.

Я сел на стул, возле стола у стены напротив дивана, которая отгораживала гостиную от коридора. Неожиданно в голове развернулась тактическая карта. Гайка поднимались по лестнице на третий этаж, где находилась квартира Пизы. Возле дома в машине остались Сухарь, Девайс, Рокфор и Лось. Расклад такой: Гайка заходит в квартиру и обрабатывает Монаха. Моя задача просто развлекать его, пока она не появятся в квартире. Это я узнал из нового представления карты, а вернее из текста на ней. На карте появилось кое-что, чего раньше не было. Серебром светились две точки — Гайка и Че. И еще с боку возник чат. Девайс нарисовал в нем улыбающийся смайлик, и написал: «велком други! ваши мысли можно записать сюда! Пока через клаву внизу, но потом я этот костыль переделаю». Я хмыкнул и переключился на Монаха, который с интересом разглядывал меня. Впрочем, интерес был обоюдный.

— Чем обязан?

— Сейчас расскажу. Как к вам обращаться?

— Ворон.

— Имя бывает помогает при контакте. — он сложил руки на коленях, и изобразил улыбку, приподняв краешек губ. Его глаза сощурились, — Посмотри в себя, Ворон. Ты ощущаешь, насколько твои желания противоречат действительности? Я знаю, что ты хочешь много, но не позволяешь себе этого. Я могу помочь тебе. Я ищу избранных. Ты один из них. А я наделен такой властью, что могу позволить тебе осуществить любые мечты и удовлетворить твою похоть. Ты ведь не такой как все? Тебе присуще распутство и жажда делать недозволенное. Ведь так? Откройся мне. И я позволю тебе сделать с той девочкой на кухне, все что ты захочешь. Чего ты хочешь?

Вот сучонок! Все что я хочу, так это набить тебе рожу. В этот момент одновременно произошла целая череда событий.

На кухне разбилась чашка, которую Пиза держала в руке, подслушивая под дверью. Уважаю, за то, что она уронила лишь чашку, а не пистолет, который был в другой руке.

В коридоре захлопали в ладоши, и в дверном проеме комнаты появилась Гайка со словами: «Какая речь! Ворон, я и не думала, что ты извращенец.»

Приоткрылась дверь в соседнюю комнату, и оттуда, черной волной, перетекла Черныш. Оказавшись на диване, она уставилась в глаза Монаху. Ее зрачки полыхали желтым цветом.

Где-то на середине монолога Монаха, в астрале, созданный Имунами клубок, состоявший из черти знает чего, похожего на помесь червей, змей и других непотребств, проиграл маленькую битву, и враг восторжествовал. Забор разлетелся вдребезги, и на поле боя выполз хозяин серпентария — огромная, подрагивающая от предвкушения полакомиться тухлятиной, жирная пиявка. Она выхаркнула из своего нутра несколько опарышей, предназначенных для усиления всех моих гнусных желаний, и те стали врастать в мою личность. Пиявка расцвела ротовыми отверстиями по всему телу, словно бутонами роз, и бросилась в атаку, желая поглотить мои чувства и эмоции, переварив их внутри себя, и вернуть в виде дерьма, в которое Монах стремился превратить меня. Вот же паскуда!

Меня на столько выбесила легкость, с какой он, играючи, мог обратить простого человека в чудовище, что я не выдержал, вырвал всех его опарышей, змей, червей и прочих гадов, заодно с трясущейся от удовольствия пиявкой, и запихнул всю эту мерзость ему же в голову. Буквально в тот момент, когда он спросил: «Чего ты хочешь?»

— Да что бы ты подавился своим собственным дерьмом! — ответил я ему.

И он подавился.

Черныш выскочила, почувствовав отголосок моих эмоций, хотя я и не звал ее. Видимо испугалась за меня.

Но прежде, чем его сущность начала преображаться, я увидел в ней кое-что знакомое. Кое-что, чего я не мог знать, будучи рожденным на Земле. Аркан. Это не подарок Стикса. Это технология ангелов. Впаянная в личность Монаха. Знание пришло и улетучилось, как будто ветер пронес мимо меня былинку.

Все. Монаха начала бить мелкая дрожь. Все что он хотел увидеть во мне, вернулось ему сторицей. Я постарался. И приумножил. А Имуны помогли мне в этом. Вырезать и отправить домой. Оказывается, мы можем гулять в ментале. Когда разозлимся.

— Че, не трогай его пожалуйста. Если ты испугаешь его, он исчезнет. Это бегунок, — пояснила для меня Гайка, — мы вчера видели, как он сбежал и поняли, что у него есть этот дар. Помнишь броник Пилы был весь в крови? Это если бесконтрольно применить этот дар в замкнутом пространстве. А если есть куда бежать, то он за несколько секунд может покрыть расстояние в пару километров. Но, по-моему, ему сейчас не до бега.

Че спрыгнула с дивана и уселась рядом со мной. Монах уже не трясся, он потерял сознание и осел на диване, пустив слюну из уголка рта.

Из кухни выглянула Пиза.

— Можно? — спросила она. Гайка кивнула ей, и она зашла в комнату. Не надолго. Пока не увидела Черныша.

— Кто это? — послышался ее голос из коридора.

— Не бойся, — засмеялась Гайка, — это свои.

— Что с ним? — обратилась она ко мне, — я когда вошла, сразу попытаюсь проникнуть к нему через астрал, но к нему не пробиться, с ним твориться что-то не понятное, в нем все бурлит и меняется.

— Ты знаешь, оказывается быстрая регенерация, не единственный мой талант. — задумчиво ответил я, пытаясь проанализировать то чувство, что позволило мне узнать про аркан. Вернее, не чувство, а источник знания. Что это вообще было? Закрытая дверь. Нет никаких ассоциаций и воспоминаний.

— Да уж, Ворон, ты полон сюрпризов, — в комнату вошел Сухарь, а я обратил внимание, что тактическая карта исчезла из головы, — что ты с ним сотворил?

— Я каким-то образом вернул его аркан обратно. Можно сказать, что он сейчас заарканил сам себя. Причем получил то, что хотел увидеть у меня. Я сейчас понял, что он играет на таких эмоциях и мыслях человека, которые тот, будучи нормальным, никогда не позволит себе в жизни. Грубо говоря, он делает из людей маньяков. Ну если в них есть такие предпосылки. Видимо ему легче держать под контролем такие личности.

— Значица так. Нам нужно: А. Допросить его. Б. Что бы он не сбежал, как вчера вечером. Какие мысли?

— Вжик нужен, он же умеет сбивать включение способностей. — ответила Гайка.

Впервые я увидел, как Сухарь смутился.

— Кхм, и правда, не подумал. И не взял с собой. Еще варианты есть? А, ментальщики?

Фраза была сказана таким тоном, что возникало ощущение, будто это мы виноваты, что командир забыл захватить Вжика.

— Я видела, как этот хрен, — для общего понимания, кого она подразумевает под этим названием, Гайка кивнула на начавшего приходить в себя Монаха, — отсёк у Пилы возможность воспользоваться ее умением «застынь», или как там она его называет. Обездвиживание, короче. Он подавлял ее волю, и ей не хватало силы дотянуться до своего дара. Могу попробовать так же сделать. Только тут Че нужна обязательно. Поможешь, Че?

— Действуйте. — распорядился Сухарь.

А кошка как обычно сказала: «Мяв».

Что это за прикол такой? У Гайки глаза только что были коричневые, а сейчас стали бирюзовыми. И что характерно, у Че тоже. И, по-моему, опять засветились.

Монах окончательно пришел в себя, и ошарашенно смотрел в нашу сторону.

— А я тебя видел! — обратился он к Сухарю, — Там, в переулке. И тебя! — он перевел взгляд на Че, ничуть ее не испугавшись. — В астрале.

— Надеюсь, что больше мы не увидимся. — ответил ему Сухарь, — Давай поговорим. Ты готов?

Он бросил вопросительный взгляд на Гайку. Монах застонал и тоже уставился на Гайку. В его глазах отразился бирюзовый огонь.

— Не дави, нимфа! Как бы я хотел разорвать тебя на части! И всех вас, ублюдки!

— Не о том думаешь, придурок, — Гайка подсела к нему на диван, и взяла его руки в свои, — расскажи нам не о своих желаниях, а о себе. Кто ты?

Рожу Монаха перекосило от внутреннего усилия, но спустя секунду он обмяк, а его глаза все еще больше налились бирюзой.

— Не так. — влез Сухарь, — Расскажи нам про орден.

— Я адепт левого крыла.

— У тебя есть желания, стремления? Расскажи нам о них.

— Я хочу, что бы каждый из вас сдох. Мучительно и больно. Лично от моей руки! Я хочу, что бы…

— Не об этих желаниях. Вспомни орден. Что интересного тебе в нем?

— Молния. Я скоро должен получить еще одну молнию. А теперь я еще хочу избавиться от старшего брата и занять его место.

— Ты адепт левого крыла? А есть и правое крыло?

— Идиоты, вы что не знаете кто вами управляет? — рассмеялся Монах, — Сука! — тут же крикнул он в лицо Гайки, — не дави, тварь, мне больно!

— А ты выражайся культурно, — «мило» улыбнулась Гайка.

— Я вам еще доставлю такую боль, ублюдки! Захлебнетесь в ней. А тебя я лично буду резать по кусо… ааа!

Монах схватился за голову и скатился с дивана на пол.

— Он хотел включить «бегунка», — извиняющимся тоном произнесла Гайка. Но что-то мне подсказывало, что дело было не в этом, — извини, командир, превентивная мера.

Монах лежал на полу, из носа текла кровь, а он, после обращения Гайки к командиру, с удивлением переводил взгляд с нее на Сухаря.

— Так вы не команда единицы? Вы ничего не знаете про крылья?

— Знаем. — буркнул Сухарь, осознав свою оплошность.

Он уселся на второй стул у стола, возле которого сидел я, и забарабанил по столешнице пальцами. Было видно, что он не доволен таким поворотом разговора. Но выводы уже сделал.

— Левое — ваш орден, а правое — десятники и сотники. И единичка. А над ними какой-нибудь жирный правитель.

— Жирный?! Правитель? — Монах аж покатился по полу от смеха, на время забыв про свои новые наклонности и желание всех уничтожить, — Ну вы, блин, даете! Хотя, откуда вам, быдлу, знать о высших инстанциях? — он вновь вернулся в свое нынешнее амплуа. — Вас, придурков растят, как скот. И используют в своих целях. Мы управляем вами, как хотим! Я наделен властью, о которой, вам выродкам сучьим, даже и не мечталось. Вы все, рано или поздно, пойдете на убой, а я останусь, и буду арканить и иметь таких как вы как захочу!

Монах чуть ли ни слюной захлебывался от накативших на него эмоций.

— А кстати, как ты получил дар арканщика? — решил я подкинуть мучивший меня вопрос. Вроде как в тему. Раз Монах так раздухарился, то может и прояснит что-то в моем неожиданном новом знании.

Монах удивленно посмотрел на меня, как будто впервые увидел. А Гайка решила помочь мне, посчитав вопрос важным, и глаза Монаха вновь подернулись дымчатой бирюзой. Он застыл, уходя внутрь себя.

Сухарь неожиданно чертыхнулся.

— Твою ж мать, Ворон, нахрена?

Одновременно с его репликой, Монах дернулся, и обмяк. Глаза его сделались стеклянными.

Сухарь, с досадой стукнул кулаком по столу.

— Ворон, ты сломал его своим дурацким вопросом. Давай на будущее, и это касается всех, — он укоризненно посмотрел на Гайку, — если я веду допрос, то без моего указания никто не лезет в разговор.

— А что случилось? — не понял я, и взглянув на Гайку, увидел, что она тоже в полном недоумении. — Он что копыта откинул?

— Откинул, откинул. — вздохнул Сухарь, — Ладно, я и сам не мог предположить такого исхода. Видимо у него стоял какой-то блок на определенные вопросы. Скорее всего даже не на вопросы, а на то, что он начнет искать в себе ответы на них. Вот и нашел. А Гайка помогла ему в этом. Я слышал, про нечто подобное. Но что бы такой блок привел к летальному исходу… Вот про такое я не знал.

— Ммм, это, а труп, куда? — из дверного проема выглядывала Пиза.

Не знаю, как бы другие отнеслись к сложившейся ситуации, но ее лицо было такое, что я невольно рассмеялся. Молодец, девчонка! Никакой паники, только прагматизм. Пожалуй, мы споемся.

***

Группа выезжала из Горы. Их провожали Пила, Пиза и Бомба. Сухарь сделал для себя выводы, после разговора с Монахом, и следующую неделю, пока они будут в дороге, решил посветить разработки дальнейшего плана действий, а вернее внести коррекцию в уже существующий, так как войти в Крым всем отрядом, как он планировал ранее, оказалось плохой идеей. Да и вообще, нужно ли им туда заходить? Он решил оставить этот вопрос на потом, выдвинув его по обыкновению на общее совещание, и выслушав мнение каждого бойца.

Вчерашний день прошел в суете сборов и мелком ремонте техники. Монаха закопали на базе у Пилы. Пиза посодействовала в этом вопросе, но Сухарь был уверен, что и без нее Пила не отказалась бы им помочь. Девчонка пришлась ему по нраву. Дерзкая, нет, скорее боевая и умная. С такой можно вести дела. Да и вообще, в первые за много лет, у него откуда-то появились мысли о семье. Но он подавил их, так как расслабляться не стоит, и пока были дела более важные, а там уж как сложится. Может быть при следующей встречи у Пилы будет десять детей и муж в придачу. В придачу, усмехнулся про себя Сухарь, глядя на Пилу, и протянул ей на прощание руку. Черт, ему показалось, или она специально не стала отпускать ее, а начала задавать вопросы.

— Сухарь, я не хочу лезть в ваши секреты, но я поняла, что ваша команда, совсем не так проста, как кажется. Я навела справки. Вы и правда из Питера и были там все это время. Вернее, базировались там. Но часто отлучались. Чаще, чем это делают другие, в том числе и в нашем стабе. Если вдруг вам понадобится помощь, или ты решишь увеличить свою команду, то знай, я могу подумать об этом.

Она накрыла их руки второй ладонью, и немного задержавшись разорвала рукопожатие.

— До свидания!

— До свидания.

Сухарь развернулся и пошел к УАЗу.

— Сухарь, — окрикнула его Пила, — вот еще что хотела спросить: как так вышло, что я осталась жива, когда дрались с элитником? Вспоминала об этом. Меня как будто накрыло защитным полем. Ваши проделки?

— А ты как думаешь? — обернулся Сухарь и улыбнувшись, подмигнул. — Скажи спасибо Рокфору.

— А тебе?

— А я так, сбоку стоял. У командира какая роль? Что бы подчиненные дурака не валяли.

Пила звонко рассмеялась. Бомба поднял руку в прощальном жесте, а Пиза грустно смотрела, как караван трогается в путь.

________________

От автора:

Попаданец оказывается в прошлом, во время правления на Руси Владимира Красное Солнышко. Но кто-то уже изменил ход истории, и ГГ ничего не знает о былинах и легендах того времени. Он сам становится воплощением этих легенд.

Цикл из двух книг. Завершен.

https://author.today/work/531183