S-T-I-K-S. Шпилька-3. Сердце Пекла

Глава 1. О Дарах и напарниках

Шпилька, сидя в придорожных кустах, закусила губу, меряя взглядом элитника, прямо сейчас выковыривавшего из здания заправки засевших там свежаков. Позади монстра с десяток заражённых послабее толкались, переминались с ноги на ногу и тихо урчали в надежде ухватить объедки с барского стола. Элитник не жадничал и временами швырял в их сторону недоеденные руки или ноги слишком тощих, по его мнению, свежаков. Заражённые в такие моменты превращались в истинных фурий, и за подачку элитника разворачивалась борьба не на жизнь, а на смерть.

С противоположной от элиты стороны здания располагались заправочные колонки. Возле одной из них красовался серебристый внедорожник с шильдиком в виде стилизованного цветка тюльпана, который они с Шайтаном нашли неделю назад взамен почившего в жестоком бою с заражёнными «Тигра». Модель была хоть и проходимая, но сугубо гражданская. Но, к удивлению новых владельцев, она обладала движком, работавшим исключительно тихо, что для Улья в целом и для Пекла в частности было неоспоримым достоинством. В недостатках нового транспорта значилось отсутствие пулемёта и гранатомёта, а также дополнительной брони вроде решёток или стальных пластин на окнах, но с этим рейдерам пришлось сразу смириться – тюнинговать внедорожник по реалиям Улья было некогда и негде.

Шпилька не была сейчас похожа на человека. Скорее, на подозрительно одетого, крайне хилого и слишком мелкого ростом лотерейщика. Дар изменения внешности, работал на клеточном уровне, в отличие от Дара наводить иллюзии. Из-за этого каждый раз, когда Шпилька копировала его у Шайтана, у неё начинало дико чесаться лицо. Но Шпилька терпела, внимательно наблюдая за элитником, благополучно заканчивавшим трапезу.

Элитник был не матёрый, собственный Дар у него пока только просыпался. Благодаря этому Шпилька могла, хоть и с трудом, отслеживать его эмоции и по ним предугадывать действия. Да к тому же не опасаться, что Дар элитника окажется активным и будет применён против неё.

А это наводило определённый план действий, который Шайтан бы точно не одобрил, но спрашивать разрешения Шпилька и не намеревалась.

– Сейчас тебе придётся немного побегать, а мне – пострелять, – посмотрела она на сидящую у ног немецкую овчарку, слишком крупную для своей породы. – Развлекай элиту, пока я большую часть мелочи не завалю. Но если и их сможешь ко мне не подпустить – будет шикарно. А вообще действуй по ситуации и не забывай беречь себя, поняла?

Овчарка глухо рыкнула, поднялась, поигрывая слегка гипертрофированными мышцами, и неторопливо направилась в сторону заражённых. А Шпилька сняла с плеча верный двести третий, передёрнула затвор и прильнула к оптическому прицелу.

Во внедорожнике лежала крупнокалиберная снайперская винтовка 6С8 под калибр двенадцать и семь на сто восемь и полный цинк патронов к ней, но Шпилька, несмотря на насмешливые взгляды Шайтана, оставалась верна подаренному «старшей сестрой» Адой автомату. Несмотря даже на то, что именно за той самой Адой она и отправилась в Пекло. И вовсе не для того, чтоб выразить горячую благодарность за подарок. К Аде у Шпильки были счёт, и весьма немалый, оплатить который можно было только кровью.

– Ну что там? – снова раздался в засунутом в ухо динамике голос Шайтана.

– Обед вот-вот закончится. Отправила Лайму, чтоб отвлекла заражённых. А у тебя что?

– Почти всё, но бензин едва течёт, напора не хватает. Греби сюда, будем уходить. Заправились, как смогли, и то хорошо.

– Нет, – ровным голосом сказала Шпилька. – Я попытаюсь вальнуть элиту.

Как и ожидалось, Шайтану план не понравился.

– Ты головой стукнулась? – с непередаваемым выражением поинтересовался он. – Когда успела?

Шпилька ничего не ответила. Напарник раздражал её, как никто и ничто. Но она знала всего двух человек, которые имели такие же счёты к Аде, как и она сама.

Первый, Танк, пошёл бы со Шпилькой хоть на край света, но тогда Саратов – город, основанный убитым Адой Жнецом, был бы обречён остаться без командования.

Вторым был Шайтан. Бывший внешник, сумевший пережить уничтожение своей базы, оказавшийся иммунным, попавший к килдингам и сумевший там криво-косо, но прижиться. Ненавидевший бросивших его своих больше, чем стронгов. И готовый на всё, чтоб эти «свои» никогда не вернулись в Улей. В Саратове Шайтана ничего хорошего не ждало, которого в том же Саратове не ждало ничего хорошего. А вот в Пекле у него тоже появлялся шанс достичь своей цели.

Несмотря на неприязнь, граничившую с перманентным желанием прибить друг друга, бывший внешник и бывший стронг оказались хорошей командой. В моменты, когда нужно было действовать сообща, никто не тянул одеяло на свою сторону, не пытался взять командование или переубедить другого в чём-либо. Свою правду оба они берегли свято и при этом не посягали на чужую. И к общей цели – найти Аду и, по возможности, уничтожить, забрать у неё нодий и с его помощью открыть портал внешникам в такой глубине Пекла, чтоб те сами были ему не рады, – шли, забыв о собственной вражде.

Так что, что бы Шайтан не думал о намерении Шпильки завалить элиту, главное – никуда он без неё не поедет. Наоборот, ещё и поможет, чем сможет.

Пока она предавалась воспоминаниям, элитник, выковыряв последнего свежака, закончил трапезу. Заражённые рангом пониже заволновались и начали оглядываться по сторонам – даже их куцых мозгов хватило, чтоб понять, что элитник, доев свежаков, вполне способен закусить и ими. Шпильку они пока принимали за свою, а запах её терялся на фоне аромата, исходившего от объеденных свежаков.

Лайма, укрывшись за мусорными контейнерами, выжидала подходящий момент, чтоб начать гон. Ветер дул в её сторону, и это позволяло собаке оставаться незамеченной – её запаха заражённые попросту не чувствовали. Шпилька тоже готовилась. Как только она начнёт стрелять, маскировка уже не будет иметь никакого значения.

Элитник, ещё немного поковырявшись лапами в развороченных внутренностях здания заправки, разочарованно уркнул и покосился на заражённых. Те, не раздумывая, ломанулись в разные стороны.

– Шпилька! – предостерегающе прохрипел голосом Шайтана динамик в ухе.

И в этот момент овчарка решила, что пора действовать. Выскочила из-за мусорных контейнеров и залилась громким лаем.

Элитник, моргнув, повернул голову и уставился на собаку. Заражённые уровнем пониже остановились. Шпилька поймала в прицел лотерейщика, спрятавшегося за спинами парочки бегунов, успевших уже потерять штаны, и потянула спусковой крючок.

Грохот выстрела прозвучал как гром среди ясного неба. Лайма, гавкнув ещё раз, подпрыгнула, разворачиваясь прямо в воздухе, и понеслась прочь от заправки так, что из-под лап при каждом её шаге взлетали фонтанчики земли.

Элитник первым припустил за собакой. Следом, с секундной задержкой, ломанулась тупая мелочёвка – бегуны. Пара лотерейщиков и один совсем ещё молоденький топтун остались на месте – видимо, заподозрили неладное.

С них Шпилька и начала ликвидацию. С лотерейщиками всё было просто – каждому досталось по короткой очереди калибра семь-шестьдесят два. Третья очередь пришлась в начинающего топтуна, ещё не успевшего обзавестись даже первыми признаками костяной брони.

– Люблю неподвижные цели, – себе под нос хмыкнула Шпилька, быстрым движением сменила магазин и принялась аккуратно отстреливать бегунов.

Тут не было вообще никаких сложностей – знай себе, постреливай двойками-тройками. Главное – последнего ненароком не прибить, иначе весь план накроется медным тазом. Без бегуна ей элиту не одолеть.

Элитник, словно почуяв неладное, замедлился, а затем и вовсе остановился. Смешно поводил огромным уродливым носом, принюхиваясь. И обернулся к странному «заражённому» с оружием иммунных в руках.

– Ну что за шлюхин сын, а? – с некоторым разочарованием поинтересовалась у него Шпилька. – За Лаймой беги, харя нефотогеничная!

Элитник, в отличие от слабо развитых заражённых, уже обладал пусть не человеческим, но разумом. Правильно сопоставив запах и оружие, он злобно заурчал и понёсся в атаку на врага. То есть, на Шпильку.

Со стороны заправочных колонок бахнул выстрел – Шайтан, увидев, что элитник отвлёкся от Лаймы, пришёл на помощь Шпильке. Толку от этого, правда, было немного. Против такой махины ростом под шесть метров, обросшей пластинами биологической брони, пригодиться мог бы как минимум гранатомёт. А лучше – хотя бы парочка танков. А 6С8, несмотря на калибр, так, комариный укус.

Но у Шпильки были свои методы борьбы с элитой. Сложные тактически и весьма энергозатратные ментально, но зато – эффективные, как та самая пара танков. У Шпильки был Дар, который она получила благодаря нодиевым браслетам и стараниям убитого ею же магистра килдингов.

Забыв про элитника, Шпилька сосредоточилась на оставшемся бегуне. С трёх выстрелов прострелила ему обе ноги, ещё две пули сходу засадила в позвоночник. Опустила двести третий и прикрыла глаза. Потянулась к Дару...

Элитник взревел и с грохотом рухнул на землю, не удержавшись на израненных, вдруг переставших подчиняться ему лапах. Бегун же, как ни в чём не бывало, продолжал нестись за овчаркой. Шпилька усмехнулась, снова вскинула двести третий, но выстрелить не успела. Второй раз громыхнула снайперка в руках Шайтана, и бегун, споткнувшись, упал, как подкошенный.

Быстро сориентировавшись, Шпилька снова активировала свой Дар передавать раны от одного живого существа к другому.

Глава 2. Попутчик

Элитник, ещё мгновение назад яростно подтягивавший себя передними лапами в направлении Шпильки, ткнулся лбом в многострадальную землю и затих. Бегун, наоборот, медленно поднялся, сделал два шага, очумело тряся головой, и снова упал – Шайтан внимательно следил за ситуацией. А ещё он знал шпилькины Дары и потому совсем не был удивлён тому, что смертельно раненый бегун вдруг оказался совершенно здоров, а элитник, наоборот, скоротечно отошёл в мир иной.

Лайма после выстрела остановилась, посмотрела на бегуна и, довольно рыкнув, неспешно потрусила к хозяйке. А Шпилька, поставив двести третий на предохранитель, жадно глотала живец, держа флягу дрожащими руками.

Применение этого Дара давалось ей тяжело даже с помощью нодиевых браслетов. При самых первых попытках она не обращала на это внимания – сказывались стресс, и огромный выплеск адреналина. И только много позже, когда стала регулярно использовать этот Дар, заметила, что после чувствует себя так, словно только что по ней прокатился асфальтоукладчик.

– Вот на кой чёрт тебе оно было надо, а? – недовольно поинтересовался подошедший Шайтан.

– Тебя спросить забыла, – огрызнулась Шпилька, доставая нож. – Так и будешь столбиком стоять, как сурикат? Или поможешь споровые мешки вскрыть?

– Сдались они тебе...

– Ещё как! – Шпилька, не дожидаясь бывшего внешника, направилась к элитнику. – Когда ещё повезёт такую крохотную стаю встретить? Забыл, где мы? Тут Пекло, заражённые в девяноста девяти процентах случает табунами ходят, против которых армию с техникой и артой выставлять надо. Или ты вдруг перестал в живчике и горохе нуждаться?

Шайтан, закинув так и не выпущенную из рук винтовку на плечо, с сомнением покосился назад.

– Да ты постой, передохни, – подлила масла в огонь Шпилька, уже сидящая верхом на элитнике и ковыряющаяся в его споровом мешке. – Как раз ещё стая на шум успеет прибежать. Или попутчик наш заявится – могу поспорить, жрать ему охота не меньше, чем заражённым.

– Захлопнись! – рявкнул Шайтан. – Ещё вслух назови!

И всё-таки тоже отправился потрошить заражённых.

Шпилька победоносно усмехнулась. Подобные пикировки случались у них постоянно. Что поделать – острые языки, специфический юмор, несовместимость характеров да ещё прошлое, в котором они были заклятыми врагами. Не проходило и дня, чтоб кто-то из них не пытался поддеть другого. Победителем из словесных баталий выходили то один, то другой, но на общее дело и командную работу это, к счастью, не влияло. Бывших врагов намертво объединил ещё один враг, на сей раз – общий.

Споровый мешок элитника ножу поддавался неохотно, но Шпилька была достаточно упряма. Пусть чёрный и красный жемчуг не обеспечат её новыми Дарами, но они годятся для усиления и раскрытия новых граней имеющихся. Да и Шайтану жемчуг тоже не помешает – авось, обзаведётся третьим Даром или разовьёт буквально на днях проявившийся второй.

А он у бывшего внешника оказался куда как неплох! На близком расстоянии от любого попавшего в Улей существа Шайтан мог определить, станет ли тот иммунным. А если не станет – то предсказать примерные сроки обращения.

В условиях Пекла, полного довольно часто перезагружающихся крупных городов и мегаполисов, в которые им волей-неволей приходилось заходить, чтоб пополнить запасы продуктов, патронов и бензина, этот Дар был более чем полезен. А в совокупности с умением Шпильки чувствовать приближение высших заражённых, обладающих собственными Дарами, позволял рейдерам избегать огромного числа неприятностей.

Наконец, споровый мешок поддался усилиям Шпильки. Отложив нож, она закатала рукава и обеими руками залезла во внутренности элитника. Выгребла янтарь, запихала в заранее подготовленный для него пакет из супермаркета «Копеечка». Снова полезла внутрь, собрала в горсть спораны, горох и жемчуг, ссыпала в карман, не разглядывая – потом посчитает. Спрыгнула с элитника и отправилась помогать Шайтану, потрошившему последнего из лотерейщиков. Терпеливо ожидавшая хозяйку Лайма вскочила и потрусила следом.

Вдвоём взялись потрошить бегунов, всё так же ссыпая спораны по карманам без счёта. В целом, мелочь можно было просто бросить – добычи с элиты и лотерейщиков им троим хватит надолго. А за это время они наверняка ещё на кого-нибудь успеют нарваться, так что особого смысла запасаться споранами на чёрный день не было. Но затишье, пусть и подозрительно долгое, в любом рейдере пробудит хомяка, так что Шпилька и Шайтан гребли спораны, как в последний раз.

Первой неладное почуяла Лайма и предупредила хозяйку негромким глухим рыком. А следом и сама Шпилька почуяла приближение существа. Вернее, его Даров.

– Валим! – резко скомандовала она, закинула пару споранов в битком набитый карман и встала.

– Что? – коротко спросил Шайтан.

– Попутчик, – коротко ответила ему Шпилька и быстро зашагала к машине.

Шайтан, поменявшись в лице, подскочил и чуть ли не бегом бросился в ту же сторону. С разбега прыгнул за руль, завёл внедорожник. Шпилька тоже не стала задерживаться, чтоб открыть заднюю дверцу собаке, и овчарка, поняв хозяйку без слов, вскочила на переднее сиденье и уже оттуда скакнула назад.

– Гони! – бросила Шпилька, приземлив задницу туда, где ещё секунду назад сидела овчарка.

Шайтан, не дожидаясь, пока она захлопнет дверцу, выжал газ.

Тот, кого Шпилька назвала попутчиком, показался в тот момент, когда внедорожник как раз выруливал с заправки на дорогу. И это существо способно было довести до седых волос любого рейдера.

Скреббер! Он преследовал их уже третий день подряд. На самом деле, может, и дольше, но заметили они его только позавчера, да и то исключительно благодаря Лайме, своим сверхнюхом учуявшей монстра Улья и передавшей хозяйке образ. После этого и Шпилька, и Шайтан стали чаще оглядываться назад и время от времени замечать мелькающую вдалеке тень.

Нападать скреббер не торопился. Но за людьми и собакой следовал, как привязанный. Он то удалялся настолько, что рейдерам казалось – всё, отстал. То, наоборот, приближался, и тогда Шпилька начинала ощущать его Дары.

Он был совсем не такой, как скреббер, который крушил Крепость Братьев Стикса. Тот больше походил на покрытую бронёй многоножку, а этот отдалённо напоминал заросшего шерстью таракана-переростка. Зачем ему понадобилось преследовать рейдеров? А Стикс его знает! Но присутствием своим скреббер нервировал и Шпильку, и Шайтана всё сильнее. Тут, в Пекле, спокойных мест нет в принципе. Кластеры перезагружаются, из каждой щели лезут стаи, а то и орды заражённых. Большинство из них выглядят и ведут себя вполне обыкновенно, хотя и не становятся от этого менее опасными. Но чем дальше Шпилька и Штайн уходят от Саратова вглубь Пекла, тем чаще встречаются и твари, порождённые не самим Стиксом и его спорами, а созданные теми, кому Шпилька невольно перешла дорогу. И этих зачастую бывает сложно даже классифицировать.

Помимо заражённых, обычных и не очень, и частых перезагрузок большие сложности возникают и с таким элементарным действием, как добывание еды. Чем дальше в Пекло, тем больше мегаполисов. А следовательно, и прелестей вроде паникующих при виде заражённых толп, полиции и армии, выводящих на улицы бронетехнику и стреляющих без предупреждения во всех, кто выглядит подозрительно. А двое рейдеров, увешанных оружием, с деловым видом сгребающих в супермаркете банки с тушняком и бутылки с водкой, подозрения вызывают у каждого первого сотрудника силовых структур.

Такие тихие места, как заправка, которую они только что покинули, в Пекле встречались крайне редко. Потому, собственно, рейдеры и решили пополнить запасы бензина именно на ней.

Вот как будто без скреббера проблем мало!

– Может, он опять отстанет? – с сомнением предположил Шайтан. – Мы ему там жратвы оставили, в конце концов...

– Думаешь, он заражёнными кормится? – с сомнением протянула Шпилька.

– Чёрт его знает. Но почему бы и нет. Чем-то же эта образина должна питаться, – пожал плечами бывший внешник.

Предположение, как ни странно, оказалось верным – скреббер действительно вскоре отстал. Но в том, что он снова появится на горизонте, почему-то никто не сомневался.

Глава 3. Разница менталитетов

След Ады они потеряли почти сразу, как пересекли условную границу Пекла, и это было ожидаемо. Но Шпилька хорошо помнила слова квазихи о том, что от Москвы, перезагружавшейся на самом краю Пекла, надо двигаться строго на запад, до появления черноты. А там искать стаб-тройник с приметной старой сосной. Где-то в окрестностях должен обитать некий Скульптурист, который, по словам Ады, многое сможет объяснить о том, что происходит со Шпилькой.

Указания расплывчатее некуда, но других не было и не предвидится. Да и выбора, следовать им или нет, Шпильке никто не предоставил. За ней вели охоту те, кого Ада, а вместе с ней и магистр Братьев Стикса называли богами. Им вроде как не нравился Шпилькин Дар копировать чужие Дары. Почему – Шпилька не понимала. Но намеревалась во что бы то ни стало выяснить. А заодно найти Аду, которая, по её словам, тоже собиралась отправиться к Скульптуристу, и отомстить «старшей сестре» за смерть Жнеца.

Много раз после его смерти Шпилька вспоминала их первую встречу. Жнец знал Аду ещё до того, как она оквазилась, но, увидев Шпильку, не повёл даже бровью. И потом ни разу не обмолвился о том, что они с квазихой – копии одной и той же женщины из разных миров мультиверсума.

А ведь глава стронгов и квазиха когда-то были парой! Удивительное самообладание. И удивительная вера в женщину, которая, ни секунды не колеблясь, воткнула в Жнеца свою нодиевую саблю, зная, что рану не сможет залечить даже знахарь.

Шпилька почувствовала прилив гнева и невольно сжала кулаки так, что побелели костяшки.

– Выдохни, – напряжённо посоветовал Шайтан. – Злиться будешь, когда Аду найдём.

Шпилька последовала совету. Сделала два глубоких вдоха и усилием воли заставила себя разжать кулаки. Действительно, рано. Сейчас голова у неё должна быть трезвой, не замутнённой сильными эмоциями. А то можно вот так контроль над собой потерять и начать свой праведный гнев на других транслировать. И Стикс знает, что тогда взбредёт в голову тем, кто получит её эмоциональный удар. Но уж точно ничего хорошего.

Облегчённо выдохнув, Шайтан покосился на Шпильку, хмыкнул и прибавил газ.

Вскоре впереди замаячили очертания укутанного туманом города, и в воздухе появился запах кислятины. Сверкнула молния, за ней ещё одна.

– К концу идёт, – заметил Шайтан.

Шпилька кивнула.

– Как думаешь, успеем до наплыва заражённых? Или поищем объездной путь?

– Да тут, мать его, сам чёрт не знает, где опаснее будет, – сплюнул в открытое окно Шайтан и решительно стукнул ладонью по рулю. – Через центр махнём, там, конечно, будет хаос, но зато твари не сразу доберутся. А вокруг слишком велик риск стать для них аперитивом. Одной машины мы так уже лишились, хорошо, дезодорант был, чтоб хоть самим уйти. Повторять не хочется.

Шпилька снова кивнула. Да, как ни странно, но проезжать через кластеры с городами оказалось намного безопаснее, чем огибать их по границе. А первая и пока единственная попытка объехать перезагрузившийся прямо перед их приездом мегаполис окончилась потерей «Тигра» и большей части вооружения. Стационарных пулемёта и гранатомёта в новой машине не хватало – что взять с гражданской модели. Но из-за этого приходилось постоянно осторожничать сверх меры – теперь любое столкновение со стаей, хоть немного большей, чем сегодняшняя, грозило рейдерам большими летальными неприятностями, ведь самый убийственный из своих Даров Шпилька пока не могла применять слишком часто.

Когда до города оставалось порядка пары километров, туман стал рассеиваться, и запах кислятины исчез. Шайтан немного сбросил скорость, и на окраинные улицы перезагрузившегося кластера внедорожник въехал очень спокойно. Так, словно принадлежал кому-то из местных, ещё не понимающих, что после кислого тумана их жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов.

Впрочем, для абсолютного большинства эта самая жизнь закончится в ближайшие пять-шесть часов, а то и раньше.

О людях Шпилька постаралась тут же забыть. С одной стороны, это был не первый город, жителей которого на её глазах поедали толпы заражённых. С другой – она всё ещё не очерствела настолько, чтоб совсем уж равнодушно проходить мимо чужих смертей.

Хотя надо заметить, раньше ей это давалось куда как тяжелее.

– Что у нас по припасам? – нарушил затянувшееся молчание Шайтан.

Шпилька задумчиво обернулась, как будто могла видеть содержимое багажника сквозь спинку заднего сиденья.

– Предлагаешь обнести супермаркет, пока заражённые не нагрянули? – деловито уточнила она.

– И пока свежаки не начали обращаться, – повёл рукой Шайтан. – Примерно час у нас есть. Управимся как раз к моменту, как паника начнётся. И под шумок свалим.

– Как в прошлый раз? – хмыкнула Шпилька.

Тогда они, ещё на «Тигре», удирали от трёх полицейских машин с мигалками из-за того, что обращение свежаков затянулось, и тележку, набитую консервами, пришлось бегом провозить на улицу прямо на глазах изумлённых продавщицы и охранника. Последний, собственно, и вызвал наряд полиции, гнавшийся за ними до самых окраин.

– Может, и так, – пожал плечами Шайтан. – Я предлагал пальнуть в них, чтоб отстали, а ты решила патроны поберечь.

Шпилька усмехнулась. Да, она действительно зажала тогда патроны к установленному в багажнике машины «Корду». Зря, конечно – «Тигра» вместе с «Кордом» и «Балканом» они потеряли ровно через два дня. Но тогда это решение казалось единственно верным.

– Ладно, – согласилась Шпилька. – Но только после того, как проедем центр. Ещё только в пробку попасть не хватало.

Жители города, в который рейдеры только что въехали, ещё не догадывались о кошмаре, который вот-вот начнётся. Они спешили по своим делам, сетуя на пропавший интернет и мобильную связь, на отключившиеся автоматы по продаже билетов на автобусы, на оставшиеся без света магазины, офисы и квартиры.

Те, кто предпочитал перемещаться на собственных машинах, ругали отказавшую навигацию в смартфонах и разом переставшие работать светофоры. Ругали громко и со вкусом, матом из открытых окон и протяжными разноголосыми гудками клаксонов.

Но в общем и целом город пока продолжал жить обычной жизнью.

Шайтан аккуратно встроился в поток машин и поехал по прямому, как стрела, проспекту. Шпилька принялась крутить головой, высматривая подходящий супермаркет. За окном пролетали сначала типовые панельные многоэтажки. Потом они сменились сверкающими стеклом и металлом современными новостройками. А затем и эти строения уступили место эффектным историческим зданиям в стиле сталинского ампира.

В центре потеряли минут пятнадцать в пробке, собравшейся из-за двух идиотов, не поделивших дорогу. Машины всего лишь притёрлись друг к другу зеркалами, но водители, вместо того, чтоб спокойно вызвать полицию или другую местную службу, занимающуюся разбором дорожных происшествий, решили выяснить, кто прав, на кулаках.

Те, кто их объезжал, усугубляли ситуацию, замедляясь, чтоб посмотреть на зрелище. Пешеходы, ставшие свидетелями аварии, снимали драку на телефоны. Шпилька смотрела на всю эту суету и вспоминала свою Москву – такую же мелочную, как и этот город. Вспоминала далеко не с тоской. Скорее, с радостью от того, что сумела вырваться из порочного круга бесконечной погони за деньгами, статусом и развлечениями. Жизнь в Москве напоминала ей фантасмагоричный сон, где всё важное поставлено было с ног на голову. Где законами и правилами объявлялись равенство и братство, но на деле всё решал обыкновенный закон силы и наглости.

В полном смертельных опасностей Улье действовало то же самое право сильного. Но, в отличие от Москвы, оно хотя бы не пряталось под маской ограничений и условностей.

– Idioten! – с чисто немецкой брезгливостью прокомментировал одновременно и драчунов, и зрителей Шайтан.

Для его законопослушной и одновременно крайне высокомерной бюргерской натуры подобные сцены, несмотря на годы, проведённые в Улье, по-прежнему выглядели дико. И лишь подтверждали утверждение о том, что все русские – однозначно варвары, не стоящие того, чтоб считать их полноценными людьми.

Шпилька, поддавшись хулиганскому порыву, открыла окно и, когда их внедорожник оказался максимально близко к дерущимся, крикнула:

– Мочи козла!

Шайтан покосился на напарницу с непроницаемым выражением лица.

– Смотри, а вон и наш супермаркет, – с невинным видом выдала Шпилька и ткнула пальцем в сияющий вывеской «Магнитик» огромный магазин. – Сворачивай.

Глава 4. А скидки у вас бывают?

Перед супермаркетом виднелась довольно большая парковка. Рабочий день был в разгаре, люди томились в офисах, так что машин на парковке было немного, и подходящее место нашлось быстро. Длинноствольное оружие оставили в машине, чтоб не привлекать излишнего внимания – и без него рейдеры в камуфляже и со специфическими повадками выглядели слишком чужеродно среди изнеженных гражданских. Но пистолеты – классический Макаров и девяносто вторую Беретту взяли, попросту спрятав их под куртки. Совсем без оружия рейдеры чувствовали себя буквально голыми.

– Охраняй машину, – скомандовала Шпилька Лайме.

В торговом зале из-за отсутствия электричества царил полумрак. Между прилавками и обесточенными холодильниками ходили немногочисленные растерянные покупатели.

– Света нет, – предупредил рейдеров полный мужчина с лысиной в полголовы и с пластиковой корзиной в руках. – Кассы не работают.

– Ничего страшного, – лучезарно улыбнулась ему Шпилька и покосилась на Шайтана. – Вряд ли это надолго. Как раз успеем набрать продукты.

Бывший внешник отрицательно качнул головой. Шпилька украдкой вздохнула. Ожидаемо, заговоривший с ними мужчина не был иммунным.

– Когда? – шёпотом спросила она, отойдя метров на пять от мужчины.

– В течение тридцати минут, – так же тихо ответил внешник. – Точнее не могу определить.

Шпилька кивнула и принялась сгружать в заранее прихваченную тележку банки с тушёнкой, консервированной рыбой и овощами. Шайтан отправился за водой и крепким алкоголем. Вернулся, гружёный бутылками, среди которых оказалась и двухлитровая «Супер кола».

– Хоть спасибо скажешь? – хмуро поинтересовался он.

Шпилька лучезарно улыбнулась и потянулась к холодильнику с мороженным. Вытащила слегка размякший вафельный стаканчик, вскрыла и с наслаждением принялась есть.

– А вы оплатили? – поинтересовалась проходящая мимо дородная тётка в оранжевой жилетке с наименованием магазина.

– Оплатим, как только кассы заработают, – пообещала ей Шпилька. – А то растает ведь...

Тётка к такому пояснению отнеслась подозрительно благосклонно и без дальнейших замечаний проследовала своим путём.

– А вот она – иммунная, – показал на тётку подбородком Шайтан.

Настроение испортилось настолько, что мороженное резко показалось Шпильке безвкусным. Нет, эту тётку они с собой взять никак не смогут – она будет обузой.

«Всех не спасти», – напомнила Шпилька самой себе, но это мало помогло.

Следующим пунктом был отдел с носками и дешёвым бельём. За ним настала очередь влажных салфеток и прочей гигиенической мелочёвки.

Наконец, тележка рейдеров оказалась загруженной под завязку. Идти на кассу прямо сейчас не было никакого смысла – надо было дождаться, пока хоть кто-то из покупателей или персонала супермаркета начнёт обращаться и посеет панику. Мужчина, встретившийся им в самом начале, пока так и бродил по торговому залу. Движения его уже стали нескоординированными, он что-то неразборчиво бормотал себе под нос – первые признаки обращения были налицо, и времени до того момента, когда он из человека превратится в кровожадную тварь, оставалось всё меньше. Шпилька и Шайтан держались от мужика на некотором отдалении, но из виду его старались не терять.

Как ни странно, первым заражённым стал всё-таки не он.

Из дальнего конца торгового зала послышался женский визг и хорошо знакомое любому иммунному утробное урчание. Затем – грохот и звон бьющегося стекла.

– В вино-водочном жара пошла, – прокомментировал Шайтан и тут же посерьёзнел. – Идём.

Со стороны касс мимо них пробежал охранник в строгом чёрном костюме и с резиновой дубинкой наперевес. За ним – та самая тётка в жилетке. Шпилька сжала зубы и отвернулась.

Тут же послышались крики с другой стороны зала – это обратился мужик, которого отслеживали рейдеры. Туда на глазах у рейдеров помчалась одна из кассирш. Вторая в это время отчаянно жала тревожную кнопку под своей кассой и одновременно безуспешно пыталась позвонить в полицию.

– Эй! Куда? – возмутилась она, когда рейдеры нагло прокатили полную продуктов тележку мимо неё.

И заорала благим матом, увидев устремившегося за рейдерами свежеобратившегося мужика, уже перемазанного чьей-то кровью. Шпилька вытащила Беретту и молча выстрелила в заражённого. Кассирша побледнела и отшатнулась.

– Жить хочешь? – спросила у неё Шпилька.

Кассирша отчаянно закивала.

– Тогда спрячься и...

Послышалось урчание, и выражение лица кассирши из испуганного стало кровожадным.

– Твою, – тихо сказала Шпилька и снова нажала на спусковой крючок.

На парковке пока было спокойно, хотя с противоположной улицы тоже уже слышались редкие пока крики и урчание. Рейдеры быстро покидали в багажник набранное в магазине добро, уселись в машину. Шайтан завёл двигатель, и в этот момент из магазина выбежала тётка в жилетке. За ней, пошатываясь и спотыкаясь, нёсся окровавленный толстый мужик в комбинезоне грузчика.

– Сюда! – поддавшись порыву, крикнула Шпилька. – Залезай! Живо!

И снова выстрелила, на этот раз в мужика.

Тётка оказалась сообразительная. Мигом запрыгнула на заднее сиденье внедорожника, не обратив никакого внимания на недовольно заворчавшую Лайму, и захлопнула дверцу. Шайтан вырулил с парковки и, наплевав на скоростной режим, повёл внедорожник к выезду из города.

С момента, когда началось обращение свежаков, ситуация на дороге сильно изменилась. Прибавилось аварий, появились первые брошенные машины, лужи крови и разорванные тела. Люди орали и бежали от только-только переродившихся заражённых. Одним удавалось спрятаться в подьездах домов, другие в порыве отчаяния бросались на проносящиеся мимо автомобили в надежде кого-нибудь остановить и скорее уехать прочь от творящегося вокруг кошмара, но большинство из них гибло под колёсами – водители просто не успевали нажать на тормоз, да и машина, как известно, штука тяжёлая и как вкопанная остановиться не сможет даже в том случае, если едет медленно. Да и сами водители останавливаться желанием не горели, понимали, чем рискуют.

– Господи, что ж это такое творится-то? – причитала тётка, испуганно приложив полные ладони к бледным щекам. – Это ж откуда такой кошмар-то взялся? Ой... Ох! Ох, ты ж посмотри...

Шайтан на оказавшуюся иммунной сотрудницу «Магнитика» старался не обращать внимания, полностью сосредоточившись на вождении. Но иногда всё-таки бросал на Шпильку недовольные взгляды – зачем, дескать?

Шпилька сама не знала, почему решила взять тётку с собой. Пожалела – крайне плохой аргумент для Пекла. Куда её потом девать-то? В ближайшем стабе не оставить ввиду отсутствия этого самого стаба. С собой тащить тоже не вариант, тётка – откровенный балласт, таких, как говорится, не берут в космонавты.

М-да, не было у бабы заботы, спасла баба другую бабу...

Тётка взвизгнула, когда перед капотом внедорожника рейдеров вдруг нарисовался окровавленный офисный клерк в дорогом костюме и с кожаной сумкой для бумаг в руке. Что-то заорал, тыча пальцем в сторону и выпучив от ужаса глаза.

– Твою мать! – Шайтан резко выкрутил руль в сторону, но было поздно.

Правая сторона бампера подбросила окровавленного свежака вверх, а внедорожник хорошенько тряхнуло. Тут же заскрежетало левое крыло, протеревшись о бочину нёсшегося в соседнем ряду элитного седана.

– Ты, мля, совсем глаза потерял?! – заорал водитель седана. – Слышь, деревня, тя кто водить учил, а?

– Ichbin ein reirassiger Arier, – немедленно отреагировал Шайтан и вытащил из кобуры Макарова. – Захлопнись!

Выстрел в салоне внедорожника прозвучал не просто громко, а оглушительно. Шайтан убрал пистолет и покосился на Шпильку. Та показала ему большой палец, но не удержалась и добавила:

– Ты же в курсе, что Гитлер капут?

– У кого как, – не растерялся с ответом Шайтан. – В моём мире он успел сбежать и ещё лет сорок скитался по миру, прячась под чужими именами. Только потом сдох. В твоём было иначе?

– Он покончил с собой перед приходом Красной Армии.

– Действительно, капут, – задумчиво сказал Шайтан и замолчал, сосредоточившись на управлении.

Перепуганная тётка на заднем сиденье сжалась в комочек и постаралась стать незаметной. Такое её состояние устраивало даже сердобольную Шпильку – не до объяснений сейчас. Спасли? Спасли! А что там про них спасённая подумала – вообще пока не важно.

Глава 5. Кое-что о жизни в Пекле

Чем дальше, тем сложнее было Шайтану маневрировать на дороге. Обычное после перезагрузки дело – сначала свежаки чувствуют жажду и становятся слегка неадекватны. Потом добавляется паника, когда появляются первые заражённые. И начинается хаос. Те, кто ещё не обратился, и те, кому повезло на иммунитет, стремятся спрятаться или сбежать от угрозы. И в этой ситуации некоторым преимуществом обладают автовладельцы, оказавшиеся в момент перезагрузки за рулём. Абсолютное большинство из них приходит к одинаковому выводу – надо валить из города. И устремляются к окраинам.

Поведение, укладывающееся в рамки разумного. Но есть одно «но». Там, за городом, их ждёт неприятный сюрприз в виде уже других заражённых – откормленных исильных. И эти заражённые очень радуются добыче, которая сама идёт к ним в зубы.

Машины для них – что консервные банки, которые не так уж сложно и вскрыть. А внутри – ароматная, пахнущая свежим мясом и страхом еда. Вкусная, можно даже сказать, здоровая еда.

И вот в тот момент, когда потенциальная еда встречается с, так сказать, местными обитателями, претендующими на звание если не королей, то аристократии пищевой цепочки Улья, наступает полнейший звиздец, который медленно, но верно ползёт к центру. И первые его признаки – большое количество аварий.

Ближе к окраине города Шайтану пришлось свернуть с проспекта во дворы и ехать ими. Во-первых, потому, что главная дорога из-за жирующих на перезагрузившемся кластере развитых тварей встала колом. А во-вторых – до дворов радующиеся пиршеству матёрые заражённые обычно добирались немного позже в виду того, что еды там водилось меньше, чем на вылетных автомагистралях.

Шпилька на полную использовала свой первый Дар, заранее предупреждая Шайтана о том, что где-то близко находится элитник – присутствие других заражённых она так и не научилась ощущать. Спасённая тётка притихла и напоминала о своём присутствии короткими «ой», лишь когда Шайтан, игнорируя все привычные ей правила дорожного движения, выезжал на тротуары, сносил бампером низкие декоративные заборчики, скамейки и клумбы и безжалостно месил колёсами газоны. Причина манёвров была проста – брошенные обратившимися владельцами прямо посреди проездов машины.

Проезжая мимо панельной десятиэтажки, рейдеры застали не самое обычное даже для Улья зрелище. Прямо перед ними из окна первого этажа, разнеся на осколки стекло, выпал голый мужчина. Вскочил на четвереньки и, подвывая от ужаса, пополз в сторону. Следом за ним выпрыгнула женщина, одетая лишь в чёрные чулки в сеточку и, голодно урча, помчалась за своей жертвой. Шайтан повернул голову и смерил оценивающим взглядом бледную, как простыня, тётку, у которой, судя по сдавленным всхлипам, начиналась истерика.

– Стрелять умеешь?

– Ч-что? – не сразу поняла тётка.

– Оружие в руках когда-нибудь держала? Пистолет? Карабин? Ружьё?

Тётка отрицательно помотала головой.

– Значит, будешь учиться на ходу. Шпилька, покажи ей.

С этими словами Шайтан снова вытащил пистолет Макарова и протянул тётке. Глаза той расширились от ужаса.

– Нет, я... я не буду... не смогу... что же, в людей стрелять...

– Это уже не люди, – жёстко сказала Шпилька. – Фильмы про зомби когда-нибудь видела?

– В-видела... Но там же не по-настоящему всё...

– Вот те, которые урчат, и есть зомби, – надавила Шпилька, останавливая готовый сорваться с губ тётки новый поток причитаний. – Спасти их невозможно. Доберутся на нас – сожрут, буквально. Поэтому стреляй во всех, кто направляется к машине. Даже в тех, которые кажутся нормальными – они просто ещё не обратились.

– Нет, нет, нет...

– Высажу, – холодно предупредил Шайтан. – Нам бесполезные свежаки не нужны.

Угроза подействовала – тётка осторожно, словно змею, взяла пистолет. Шпилька быстро объяснила, как им пользоваться. Шайтан двумя пальцами красноречиво показал себе на глаза, затем одним ткнул в тётку.

– Лайма, следи. Труханёт – разрешаю сожрать.

Овчарка радостно продемонстрировала тётке свою шикарную улыбку. Шайтана она откровенно не любила, но ради хозяйки терпела и даже иногда выполняла его команды – если считала нужным.

Тётка всё поняла без слов и быстро закивала.

Реальной помощи от свежей никто не ждал, но проблема подступающей истерики была временно решена, так что рейдеры смогли сосредоточиться на текущей ситуации. И вовремя – дворовый проезд, по которому они удачно обогнули приличную часть проспекта, закончился тупиком.

– Твою, – с чувством сказал Шайтан и врубил заднюю передачу. Развернул внедорожник и направил его к ближайшему выезду.

Шпилька взялась за Беретту и на всякий случай приготовила двести третий. То, что во дворах до сих пор не появился никто круче бегуна, ни разу не означало, что развитые твари еще не добрались до города. Ещё как добрались – Дары парочки элитников, пусть смутно, но уже мелькали на границе радиуса шпилькиного восприятия. А где элита, там и мелочь. Просто пируют твари пока в районах, где на момент перезагрузки оказалось больше всего народа.

Выезд находился прямо посреди десятиэтажного дома сталинской постройки и представлял из себя квадратную арку. Под ней, по современной моде, красовался шлагбаум, способный разве что сообщить, что проезд запрещён, но уж никак не остановить того, кому на запреты было плевать. Шайтан снёс шлагбаум многострадальным бампером внедорожника и выскочил на дорогу.

Надрывно загудела красная «Мазда», которую Шайтан подрезал. И, вторя ей, сзади раздалось громкое урчание, вой полицейских сирен и треск автоматов.

– Смотри-ка, проснулись, – с кривой усмешкой пробормотал Шайтан, попытавшись в зеркало заднего вида разглядеть, что там происходит.

– Осторожно! – заорала Шпилька.

Шайтан перевёл взгляд на дорогу и успел ударить по тормозам, пропуская прущегося через дорогу раскормленного кусача, который тянул за собой по асфальту двух сопротивляющихся свежаков, держа их за ноги.

– Ба-атюшки-и... – едва слышно выдохнула тётка и трясущимися руками подняла пистолет, направив его в лобовое стекло.

Лайма отреагировала первой, с рычанием вцепилась в тёткины рукава, потянула вниз. Шпилька едва успела схватить её руки и силой придавить вниз.

– Сдурела??? – рявкнул Шайтан, медленно объезжая кусача за спиной – благо, двигатель на малых оборотах работал так тихо, что его звук в общем шуме не привлекал внимания заражённых.

– Так помочь же... – заливаясь слезами, запричитала тётка.

– Никому ты не поможешь, кроме самой себя, – сказала Шпилька. – Пластины видела? Так вот это – природная броня, из пистолета такую не пробить, разве что из РПГ, которого у нас нет. К тому же, всё, чего ты добьёшься ­– эта образина сначала займётся нами, а потом уже дохарчит тех бедолаг.

– А зачем же вы мне тогда пистолет дали? – неожиданно проявила когнитивные способности тётка.

Шайтан и Шпилька удивлённо переглянулись. Бывший внешник, судя по всему, очень хотел красноречиво хлопнуть ладонью по лбу, но сдержался и вместо этого криво усмехнулся.

– Ты спасла, ты и объясняй.

Шпилька мигом пожалела о своей сердобольности и обречённо вздохнула. Обернулась к тётке.

– Стрелять будешь, когда я скажу стрелять и укажу, в кого, – максимально жёстко, чеканя каждое слово, начала она. ­– А до этого даже не рыпайся, если сама хочешь дожить до момента, когда я смогу объяснить, что за галимая хренотень тут творится. Хоть раз проявишь самодеятельность или не выполнишь приказ – лично тебя из машины выкину. Ясно?

То ли так подействовал тон, которым говорила Шпилька, а то ли тётка оказалась хоть и бестолковой, как большинство свежаков, но далеко не глупой, но она снова удивила рейдеров. Посидела, хватая ртом воздух, а потом резким движением вытерла слёзы, пару раз глубоко вдохнула и выдохнула.

– Ясно.

– Ну вот и отлично, – не придумала сказать ничего лучше Шпилька и отвернулась к окну.

Минут пять всё было спокойно. Относительно, конечно – вокруг лютовали набежавшие на перезагрузившийся кластер высшие заражённые, на тротуарах валялись полуобглоданные трупы, дорогу занимали вскрытые, как консервные банки, автомобили. Слышалась отдалённая стрельба и крики. Рейдеры старались не привлекать к себе внимания. Лайма сидела тихо и старалась не шевелиться, благо, за тонированными стёклами её не было видно. На людей Шпилька, разумеется, накинула личины заражённых. Шайтан, в свою очередь, ехал медленно, то и дело останавливая машину, когда на них обращал внимание какой-нибудь топтун или рубер, и делал вид, что безуспешно пытается отстегнуть ремень безопасности и открыть дверцу. То есть, довольно натуралистично изображал из себя обыкновенного заражённого свежака.

Будь вокруг поменьше более легкодоступной еды, никакие меры предосторожности не спасли бы рейдеров – их выдал бы запах, который любой заражённый способен учуять издали. Но пока даже такая топорная маскировка срабатывала – никто за ними так и не погнался.

Элитников, понятное дело, старались объезжать за тридевять земель, шкерясь за другими машинами и снова забираясь во дворы. Здесь вам не забытая богом заправка, вокруг которой пасётся совсем крохотная стая во главе с единственным элитником, ещё вчера бывшим скорее кусачом. Здесь – крупный город, и в него пришла не стая, а орда, в которой элитников, причём развитых, не один и даже не два. И если им хоть что-то покажется странным в поведении псевдо-заражённых в серебристом внедорожнике, то рейдерам придёт конец. М-да, как бы ни был хорош этот внедорожник, но брони и вооружения «Тигра» ему явно недостаёт...

Глава 6. О свежаках и опытных рейдерах

Уже на границе кластера, где асфальт с истёртой множеством колёс разметкой сменился ещё более старой, но зато пустой дорогой из бетонных плит, за ними всё-таки увязалась парочка молодых лотерейщиков и топтун. Отбиваться от них не стали, Шайтан просто втопил педаль газа в пол, и мощный внедорожник рванул вперёд, за секунды набрав скорость под сотню. Качество дороги выносливую машину никак не беспокоило. Относительно ровная – и хорошо.

Тётка, вроде как уже пришедшая в себя и даже принявшаяся без паники рассматривать заражённых, снова побледнела.

– А где же... Текстилька?

– Что за Текстилька? – встрепенулась расслабившаяся было Шпилька.

– Район такой, прямо за городом начинался. У меня племянница тут живёт, в частном секторе...

– Повезло твоей племяннице, – флегматично заметил Шайтан. – Кластер по границе города обрезало, не попала в кисляк. Радуйся.

– Какой ещё кисляк? Ой! А что у вас с лицами? – встрепенулась тётка, только сейчас заметив, что спасшие её рейдеры почему-то стали похожи на тех же зомби, что наводнили город.

– Маскировка, – тут же среагировала Шпилька. – Сейчас всё вернём, как было.

Самой ей было всё равно, похожа она на человека или заражённого. Но пугать ещё сильнее несчастную тётку не хотелось – ещё схватится опять за пистолет не по делу. Хотя вроде как молодцом уже держится, привыкает к новым реалиям. Но лучше перебдеть – кто этих свежаков знает

– Ничего себе! – восхищённо выдохнула тётка, глядя, как меняются лица Шпильки и Шайтана. – Это как это вы сделали?

– Если проживёшь тут хоть с годик, тоже чему-нибудь эстраординарному научишься, – не вдаваясь в подробности, пообещала Шпилька и осторожно провела ногтями по щекам – как обычно, после копирования Дара Шайтана у неё жутко чесалось лицо.

– Тут – это где? – немедленно заинтересовалась тётка. – Что такое «кисляк»? У нас незадолго до вашего появления туман был, вонял чем-то эдаким... Это он и есть кисляк, да? Ох, что-то я совсем запуталась...

– Да, туман – это и есть кисляк, – терпеливо начала объяснять Шпилька. – Он охватил город и скопировал его сюда, в Стикс. А пригород вместе с этой, как её... Текстилькой, в туман не попал, поэтому его тут и нет. А твоя племянница живёт себе и не тужит, знать не знает ни про каких зомби и ждёт свою тётушку в гости. А самое удивительное в том, что тётушка к ней приедет, как ни в чём не бывало, и тоже ничего не будет знать про зомби. Жизнь останется такой же, как и была. Но для оригиналов, а не копий вроде тебя, меня или Лаймы.

Тётка отреагировала удивительно спокойно – как будто внутренне уже была готова к тому, что объяснения будут такими же дикими, как и происходящее. Или просто настолько беспокоилась за племянницу, что готова была поверить во всё, что угодно, лишь бы услышать, что с дорогим ей человеком всё хорошо.

Она очень внимательно слушала всё, что говорила ей Шпилька, задумчиво кивала и изредка задавала уточняющие вопросы. Когда Шпилька закончила говорить, она долго сидела молча, переваривая услышанное и вычленяя главное из него. А потом повергла рейдеров в шок, задав всего один вопрос.

– Ты сказала, что мы с тобой и собака – копии самих себя, так? А он? – указала тётка подбородком на Шайтана.

Шпилька замешкалась с ответом, не зная, как объяснить, кто такие внешники, и не подставить при этом напарника. Тогда Шайтан вмешался сам – Шпилька гранью своего первого Дара ощутила его растерянность, тут же сменившуюся решимостью и чувством, которое можно описать тремя словами – «гори оно всё».

– Я – не копия. И я пришёл сюда сам, по доброй воле.

Тётка вытаращила на него глаза, но в этот раз главного не уловила.

– Зачем? Я бы сюда ни ногой, если б спросили...

– А меня не спрашивали, я сам напросился, – бросил Шайтан. – Уж больно интересно было.

– То есть, ты можешь в любой момент вернуться? – обрадовалась тётка.

– Раньше мог. Теперь – нет.

Пришлось Шпильке объяснить ей про споры, которые большинство людей превращают в заражённых, и лишь некоторых счастливчиков наделяют иммунитетом, и про внешников. Про род занятий пришлось умолчать, ограничившись общей фразой про «исследования» – в Пекле тётке об этом знать ни к чему, ещё будет на Шайтана криво посматривать. И хорошо, если только посматривать.

Нет, бывший внешник, конечно, заслужил не только косые взгляды, но и пулю в затылок. Но от Шпильки, а не от ничего пока не понимающей свежей.

Кстати, о свежаках...

– Голова болит? – поинтересовалась Шпилька, отстёгивая от пояса фляжку с живцом.

– Да не то слово! – вздохнула тётка и потёрла виски.

– На вот, выпей. На вкус внимания не обращай – это лекарство. Раз уж ты оказалась иммунной, то пить его теперь придётся постоянно. Без него рано или поздно либо помрёшь, либо всё-таки превратишься в заражённую.

Первое, что сделала тётка, взяв фляжку в руки – разумеется, понюхала её содержимое. Хотела было вернуть, но, услышав о последствиях, переборола отвращение и здоровое недоверие к странным то ли солдатам, то ли бандитам, называвшим себя рейдерами, зажала нос двумя пальцами, зажмурилась и сделала крохотный глоток.

– Оно из грязных носков, что ли, делается? – поинтересовалась она.

– Лучше бы из них, – хмыкнула Шпилька. – Полегчало?

Тётка скривилась было и вдруг замерла, открыв рот.

– Как рукой сняло. Ни одна таблетка так на меня не действовала, а я ведь их много перепробовала из-за мигрени...

– Ну вот и хорошо. Звать тебя как? Я Шпилька, а это Шайтан. Мы рейдеры из Саратова.

– А я – Зинаида. Ну, Зина, если по-простому. А почему у вас имена такие странные? Прозвища?

– Да, – кивнула Шпилька. – Здесь принято забывать прошлое. Так что мужчин крестят, и обычно погонялом, а не именем.

– А женщин?

– Женщины в большинстве случаев сами выбирают, как их звать будут, тут никаких правил нет. Но некоторых, вроде меня, тоже крестят. За особые, так сказать, заслуги.

– Это за какие? – полюбопытствовала Зина, подозрительно сверкнув глазами.

– За такие, при которых вероятность выжить зависит от чистого везения, – отрезала Шпилька – розовый «Маноло Бланик», каблуком которого она не без помощи стронгов и по невероятному стечению обстоятельств грохнула топтуна, всё никак не хотел остаться в прошлом.

Зинаида, уловив в голосе собеседницы недовольство, примолкла и погрузилась в собственные мысли. Шпилька решила на время оставить свежачку в покое – ей есть, над чем подумать, а дальнейшие объяснения можно оставить на потом. Вот найдут безопасное место, чтоб переночевать, там и продолжат беседу.

Бетонная дорога вскоре закончилась, снова сменившись асфальтом при въезде в большой и богатый, судя по заборам, СНТ, окружённый куском перенёсшегося вместе с постройками берёзового леса. Перезагрузка тут произошла уже несколько дней назад, заборы были переломаны, ухоженные некогда газоны на участках взрыты когтями. На стенах домов тоже виднелись следы от когтей. И везде – на дороге, на участках, под заборами, – виднелись подсушенные ветром и солнцем обглоданные костяки.

– Ох, боже, боже, и тут, – снова начала тихо причитать Зинаида.

– Везде, – припечатала Шпилька, и свежая снова затихла.

СНТ проехали, что удивительно, без приключений. А удалившись от него километров на пять, почувствовали слабый кислый душок в воздухе. Шайтан, не раздумывая, свернул в сторону видневшихся неподалёку холмов в надежде, что заражённые, пасущие СНТ, предпочтут двигаться по ровной, а не пересечённой местности. Так и произошло.

Вообще, рейдеры уже привыкли к тому, что тут постоянно происходила какая-то движуха. Большинство кластеров перезагружалось с интервалом примерно в неделю, но уже встречались и те, у кого период обновления составлял всего пару дней. Запросто можно было, как вот сейчас, выбраться из одного только что перезагрузившегося кластера и тут же попасть под перезагрузку соседнего. Стабов тут практически не встречалось. А если попадался какой, то оказывался он совсем крошечным и, как правило, представлял из себя кусок леса или поля, но уж никак не обитаемую некогда местность. Проблем добавляли и бродившие повсюду стаи от десятков до сотен заражённых. Иногда встречались и орды.

По слухам, дальше должно было быть ещё сложнее. Перезагрузки станут чаще, тихих и спокойных СНТ или небольших городков уже не останется, и вокруг будут сплошь мегаполисы, подпирающие друг друга боками тридцатиэтажных высоток. А после – всё по тем же неподтверждённым слухам, – появятся первые чёрные кластеры. И это будет означать, что рейдеры близки к своей цели, как никогда.

Главное – дожить до этого дня. Это самое сложное, что им предстоит сделать.

По крайней мере, Шпилька считала именно так.

Глава 7. Дом артиста

До вечера успели миновать ещё два города, один из которых, судя по средневекового вида зданиям, был, скорее всего, европейским, и разминуться с добрым десятком довольно крупных стай заражённых, о которых заранее предупреждала Лайма.

Потрясающий нюх собаки, явившийся результатом употребления красной жемчужины, в Пекле работал не так хорошо, как за его пределами – слишком сильно тут всё было истоптано заражёнными, слишком часто и близко друг от друга происходили перезагрузки. Но без него рейдеры не смогли бы не то, что забраться так далеко, но и просто выжить даже в первые дни своего путешествия. А уж поиск места, где можно относительно безопасно пережить ночь, без собаки и вовсе был невозможен – только она могла определить, как давно ушли из подходящего места заражённые. От возможности попасть под перезагрузку это не спасало, но тут пригождался уже первый Дар овчарки, который Шпилька копировала на себя, Шайтана и внедорожник со всем их нехитрым скарбом.

После европейского кластера километров на пятнадцать тянулась полоса лесопосадок без признаков хоть какого-нибудь населённого пункта на горизонте – довольно редкое явление для Пекла. А за ней обнаружился кусок города, который, судя по всему, перезагрузился дня три назад.

И который Шпилька когда-то давно очень неплохо знала.

Перед рейдерами, слепо глядя на лесополосу обрезанными прямо посреди комнат квартирами, возвышался Санкт-Петербург. А точнее – его часть, протянувшаяся по правой стороне Невского проспекта от Московского вокзала к набережной Невы. Высились прилипшие друг к другу дома с украшенными псевдоколоннами эркерами и крохотными дворами-колодцами, убегала вдаль обрезанная прямо по разделительной линии половина широкого проспекта. Пованивало гнилью, но привычные уже ко всему рейдеры внимания на вонь обращали не больше, чем на вездесущие обглоданные останки, разбитые окна и разбросанные вдоль домов искорёженные автомобили.

Зинаида, увидев такую странную границу кластера, приникла к стеклу. Даже попыталась открыть окно, чтоб тонировка не мешала обзору, но запах смерти и разложения, в машине казавшийся не таким уж и сильным, шибанул ей в ноздри. Свежачку от него едва не стошнило, но каким-то чудом она смогла сдержать рвотные позывы, хотя позеленела изрядно.

Шайтан хмыкнул, и Шпилька ощутила, как от него проскочило мимолётное ощущение, которое можно было трактовать как «Пусть привыкает».

К тому, что чужие чувства иногда начинали складываться в мысли, Шпилька уже почти привыкла. Грань ощущать эмоции существ, наделённых Дарами, впервые проявилась у неё всего-то месяц назад и поначалу сильно путала и даже пугала. Но нодиевые браслеты способны были не только помочь в открытии нового Дара и предопределить, каким он будет. Влияли они и на уже имеющиеся Дары. Структурировали их, делали взаимодействие простым и понятным. Разве что на последнем шпилькином Даре их воздействие не было заметно, но Шпилька надеялась, что это временное явление.

– Где обустраиваться будем? – вслух спросил Шайтан, останавливая внедорожник прямо посреди Невского, напротив относительно целого дома белоснежными колоннами и кованными решётками балконов и потёртой табличкой у двери с надписью «Дом Актёра».

– Да прямо тут можно, – пожала плечами Шпилька. – Вон, чуть дальше есть въезд во двор. Ничьих Даров я не чувствую, так что внутри если кто и есть, то только мелочь.

Шайтан кивнул и повёл машину к неприметной арке.

Проезд, разумеется, был закрыт коваными воротами. Вернее, всего одной створкой, наверху которой виднелся заляпаный грязью и кровью знак «Кирпич». Вторая валялась на тротуаре и была сильно измята. Шпилька, сняв с предохранителя двести третий, вылезла из машины. Крадучись и внимательно глядя по сторонам, подошла к уцелевшей створке.

На ней тоже виднелись следы когтей и тёмные засохшие пятна. За ней в узком дворе царил полумрак. Шпилька толкнула негромко скрипнувшую створку, прошла вглубь двора, до тупика, в котором стоял древний белый седан. Убедившись в отсутствии опасности, махнула рукой Шайтану.

Тот, развернув внедорожник, аккуратно вполз во двор задним ходом, едва не задев уцелевшую створку зеркалом. Шпилька, протиснувшись мимо, на всякий случай створку снова прикрыла. Нагрузив пакетами с консервами, алкоголем и водой Зинаиду, рейдеры снова осторожно вышли на Невский. Контроллируя всё обозримое пространство, прокрались к двери с табличкой.

Первой внутрь здания скользнула Лайма. Замерла в парадной, принюхиваясь, и мотнула пару раз хвостом.

– На входе чисто, – перевела этот жест для остальных Шпилька. – Но не расслабляемся.

Парадная, даже с учётом царившей внутри разрухи и вездесущего гнилого душка, производила впечатление. Пройдя через двойные двери с выбитыми стёклами, рейдеры оказались перед старинной лестницей, которая на высоте второго этажа эффектно раздваивалась. На полу виднелись остатки ковровой дорожки, традиционной для музейных зданий. Огромной высоты потолки были изукрашены лепниной, свет лился из окна с неожиданно целыми стёклами, расположившегося на уровне второго этажа.

– Жди здесь, – скомандовала Шпилька Зине. – Увидишь заражённого – стреляй, не раздумывая. Лайма, охраняй!

Оставив свежачку у входа, рейдеры привычно прочесали здание. В огромном зале с множеством переломанных стульев и крохотной сценой прирезали пустыша, выдавшего себя тихим урчанием, и больше никого не встретили.

До самого верхнего этажа заражённые, судя по всему, не добрались. Тут было относительно чисто, стояли целыми стулья, диваны с бронзовыми подлокотниками, полные книг шкафы и старинные круглые кофейные столики. И даже во всех окнах сохранились стёкла. К тому же, тут не было ни обглоданных костяков, ни следов крови. И даже запах разложения почти не чувствовался.

Тут и решили заночевать. Шпилька сходила за Лаймой и Зиной, пока Шайтан сдвигал к ведущей с лестницы двери шкафы, чтоб сделать баррикаду. Уже вместе перекусили консервами из магазина, где работала Зинаида, запили живчиком и принялись пополнять его запасы. Заодно и Зине показали, как и из чего его готовить.

Потом принялись пересчитывать добычу с заправки. Спораны, как и горох, просто на глазок рассыпали по трём прозрачным пакетикам – по числу людей. Шпильке насыпали чуть больше других, учтя овчарку, которой тоже требовались живец и гороховка. Перешли к жемчугу.

Жемчужин обнаружилось две – красная и чёрная. Немного подумав, Шпилька отдала их Шайтану и Зинаиде.

– Мне без надобности, – пояснила она. – Новый Дар всё равно не появится.

Шайтан спорить не стал, выбрал красную и тут же её проглотил. Зинаида повертела чёрный переливающийся искрами шарик в руках.

– Зачем это?

Пришлось объяснять. Узнав про Дары, Зина преисполнилась радости и тоже проглотила жемчужину.

Распределили дежурства, поучили свежачку обращаться с пистолетом и автоматом, рассказали о видах заражённых, их особенностях и способах убийства. Шпильке всё-таки пришлось припомнить историю с топтуном и туфлей, чтоб объяснить любопытной Зинаиде, чем же она заслужила своё погоняло.

Наконец, стали готовиться ко сну. Шайтан улёгся прямо напротив баррикады, Зина предпочла занять диван в дальнем углу помещения. Шпилька, которая должна была дежурить первой, устроилась в кресле, а рядом улеглась верная Лайма.

Дежкрство прошло спокойно. Изредка с улицы доносилось далёкое урчание, когда неподалёку от крохотного куска Петербурга пробегали стаи заражённых, спеша к очередной перезагрузке окрестных кластеров, но в сторону Невского никто не сворачивал.

Около трёх ночи Шпилька безжалостно растолкала напарника и, когда он встал, завалилась на нагретый им диван. Последнее, что она услышала перед тем, как провалилась в сон – тихий мат. На дежурства Шайтан просыпался только с ним, и никак иначе.

Глава 8. Такие разные свежаки

Шпилька по утрам просыпалась не лучше, чем Шайтан – ночью. А вот Зина, несмотря на пережитое ею потрясение, вскочила ни свет, ни заря, удивив этим сидящего на дежурстве внешника. Фыркая, умылась, поплескав на лицо водой из прихваченной в магазине бутылки, и принялась перебирать банки с консервами.

От шуршания пакетов Шпилька, давно привыкшая спать чутко, и проснулась. Резко села, взглядом выискивая источник подозрительного звука. А когда нашла, не выдержала и выругалась.

Зинаида удивлённо посмотрела на свою спасительницу, не понимая причин гнева. Пришлось объяснять.

– В следующий раз поставлю тебя в ночное дежурство, – пообещала напоследок невыспавшаяся Шпилька. – А утром шуметь начну.

Свежачка претензию, кажется, не поняла, но спорить не стала – в её понимании шорох пакета не был таким уж ужасным шумом. Учить её ещё и учить. И, желательно, побыстрее, пока она не натворила дел, которые в Улье весьма часто заканчиваются трагически, если не сказать – летально.

Вздохнув, Шпилька зевнула и тоже пошла умываться. К тому времени, как она закончила, Зинаида уже приготовила импровизированный завтрак – пооткрывала банки с тушёнкой и консервированными овощами, выложила их содержимое в музейного вида тарелки, взятые из шкафов, забадяжила литр живца и разлила по хрустальным бокалам из того же шкафа.

– Ничего так, да? – подмигнул Шайтан удивлённой Шпильке. – Можно даже представить, что мы дома.

– То есть, ты отправился в Улей, потому что тебе надоело есть с тарелок, принадлежавших какой-нибудь семье Шишкиных-Нарышкиных, и за которые любой музей мира готов был отдать тебе сумму с шестью, а то и больше, нулями в конце? – съязвила Шпилька. – Зачем это всё, не понимаю. Мы в Стиксе, а не дома. Куда, в конце концов, мы будем девать то, что не доедим?

– А ты что, из свиного корыта питалась? – взбеленился в ответ Шайтан. – Хотя от вас, русских, всего можно ожидать. Даже в Улье ведёте себя, как варвары!

– То есть – не позволяем представителям просвещённой Европы и святой Америки разбирать нас на органы, ты хотел сказать, – тут же ядовито уточнила Шпилька.

Шайтан прикусил язык и счёл за лучшее промолчать.

– А недоеденное можно просто выбросить, – несмело подала голос Зина. – Магазинов ведь много перезагружается. В следующий раз надо бы ещё какого-нибудь мяса взять, маринадов. Чай прихватить, кофе. А, ну дров ещё или горелку. А там уж я вам наготовлю всякой вкусноты и...

И осеклась, увидев, как на этот раз помрачнела не только Шпилька, но и Шайтан. И даже Лайма, обычно игнорировавшая человеческие споры, если те не угрожали её хозяйке, не выдержала и рыкнула на глупую свежую.

– Никогда больше, – тихо сказала Шпилька, но таким тоном, что Зинаида резко побледнела и отшатнулась, – даже не заикайся о том, чтоб тратить время на приготовление еды. Запахи привлекают заражённых, а нюх у них как бы не получше, чем у Лаймы. Начнёшь варить суп где-нибудь, кроме стаба, окружённого стенами и охраняемого профессиональными рейдерами – подпишешь смертный приговор и себе, и нам. И вот эта вот красота, которую ты тут натворила – просто перевод продуктов. Городов вокруг много, ты права. Но далеко не в каждый можно так легко попасть и выбраться, как в твой. К мегаполисам я и за километр не приближусь, потому что мне жизнь дорога. Поняла?

– Поняла, – пискнула перепуганная свежачка.

Продолжать Шпилька не стала. Уселась за стол и принялась за обе щеки уминать овощи вперемешку с тушёнкой, причём в таких количествах, словно собиралась наесться на неделю вперёд. Шайтан не отставал. Зинаида же, напротив, без аппетита поковырялась в своей тарелке и отложила вилку.

– Ешь! – приказал ей Шайтан. – Ещё неизвестно, когда в следующий раз удастся перекусить.

Зинаида послушно кивнула, но к еде так больше и не притронулась. Шпильку кольнуло жалостью. Не слишком ли строго они со свежей? Танк с Живом, вытаскивая ничего не понимающую Шпильку с окраины Пекла, относились к ней намного бережнее. Зина ведь только вчера потеряла дом и всех, кого знала. И вроде как старается быть полезной своим спасителям – ну, как умеет.

Возникшую было жалость Шпилька постаралась задушить в зародыше. Она с первого же дня сообразила, что более опытных надо слушать. А со второго – осталась одна и смогла таки выбраться к людям, несмотря на объявленную на неё охоту. А Зинаида, похоже, всё никак не поймёт, что хозяйственность – не главный навык для выживания в Улье.

Так что лучше она прессанёт свежачку сейчас, заставит её осознать реалии её новой жизни, чем та по собственной неосторожности угробит и себя, и спасших её рейдеров.

Но начать необходимый экскурс она не успела, на краю радиуса чувствительности уловив знакомое ощущение чужого Дара.

– Уходим, – бросив вилку, скомандовала Шпилька. – Быстро!

– Что? – коротко спросил Шайтан, поднимаясь.

– Попутчик, – так же коротко пояснила Шпилька.

Зинаида о том, кто этот попутчик, ничего не знала, но собралась в итоге едва не быстрее всех – сказалась, видимо, устроенная Шпилькой минутка воспитания. Приютивший их «Дом артиста» покидали в спешке, но о безопасности не забывали – мало ли кого за ночь могло занести в гости.

На Невский первым выскочил Шайтан с калашом наизготовку. Поводил стволом из стороны в сторону, оценивая обстановку, и резко вжался в стену.

Шпилька, не дождавшись от напарника знака, что путь чист, осторожно выглянула за дверь и остолбенела. В том конце Невского, откуда они вчера приехали, стоял скреббер и смотрел прямиком на рейдеров, время от времени поводя длиннющими то ли усами, то ли жвалами.

– Батюшки, это ещё что за образина? – едва слышно выдохнула Зинаида.

– Потом! – шёпотом бросила ей Шпилька и скосила глаза на собаку.

Лайма почему-то была совершенно спокойна, несмотря на присутствие скреббера. Сидела рядом с дверью, терпеливо ожидая команды двигаться дальше.

Шпильке это показалось... необычным. Собака ведь чувствует скреббера задолго до неё самой. Но в этот раз она не посчитала нужным предупреждать хозяйку о его приближении заранее. Да и сейчас ведёт себя так, словно монстр Улья не представляет никакой опасности для рейдеров.

Поведение собаки было откровенно странным, но Шпилька была уверена в своей питомице. Хотя и предпочла на всякий случай уточнить.

– Думаешь, он не нападёт?

Овчарка молча посмотрела на хозяйку, встала и толкнула носом дверь.

– Идём, – бросила Шпилька Зинаиде.

Та, хоть и была вусмерть перепугана появлением монстра, по сравнению с которым вчерашние элитники выглядели, словно милые карапузы из дворовой песочницы, без возражений последовала за Шпилькой.

Шайтан, увидев их, всё понял без слов, развернулся и двинулся дальше. Так они и добрались до машины: Шайтан впереди разведывал дорогу, Шпилька прикрывала, пятясь спиной вперёд, чтоб не спускать глаз со скреббера, а нагруженная невскрытыми банками консервов бледная Зинаида с совершенно спокойной Лаймой – в середине.

Скреббер безучастно проводил рейдеров взглядом, но продолжил стоять на месте.

– Да что ему нужно-то? Ш-ш-шайс-с-се! – не выдержал Шайтан, выруливая из тесного тупичка.

Притопил по Невскому, больше глядя в зеркало заднего вида, чем на дорогу. Скреббер, вопреки ожиданиям, не бросился в погоню и вскоре исчез за горизонтом. Все в машине облегчённо выдохнули. Кроме Лаймы, которая зевнула со скучающим видом и принялась укладываться на оставшейся ей половине заднего сиденья.

– Это тоже заражённый был, да? – выдавила из себя Зинаида.

– Нет, – опередил Шпильку Шайтан. – Это эндемичный представитель местной фауны. Тот самый лом, против которого приёма нет. Этому даже элита так, на ползуба закусить. Может запросто мимо пройти, ни на кого внимания не обратив. А может и схарчить – в зависимости от настроения. Короче, лучше не встречаться.

Зинаида кивнула и замолчала.

Какое-то время ехали по крохотным кластерам с обрывками то деревень, то промзон, то лесопосадок, полей кукурузы, виноградников и золотящихся пшеницей полей. А потом впереди появились тонкие иглы небоскрёбов, скрытые дымкой преломляющегося из-за расстояния воздуха.

Вскоре вся обозримая линия горизонта была утыкана этими иглами сильнее, чем ёж или докобраз. За первым рядом вставал второй, дальше – третий. Уже было заметно, что все небоскрёбы очень разные: одни сделаны из бетона, другие из стали и стекла, третьи вообще больше похожи на обтекаемой формы башни из фантастического фильма.

– Ни хрена себе! – обалдело выдохнул Шайтан. – Что это вообще такое?

– Гигаполис? – предположила поражённая не меньше напарника Шпилька.

И поняла, что названия лучше уже и не придумает. Перед ними действительно был Гигаполис в прямом смысле этого слова.

Глава 9. Гигаполис

Гигаполис представлял из себя огромное количество городских кластеров, прилетевших из разных мест и времён и приклеившихся друг к другу границами. Тут Улей пытался соединить не только дороги и мосты, но даже и дома, поэтому увидеть небоскрёб, одна половина которого запросто могла оказаться выше или ниже другой и при этом быть даже из иного материала, можно было почти на каждом шагу.

В той части, где оказались рейдеры, царила тишина и запустение. Здания выглядели более-менее привычно, битые и искорёженные машины, разбросанные по проезжей части – тоже. По всему пространству между домов виднелись обглоданные добела костяки.

– Так, я надеюсь, эта махина перезагружается не вся разом? – неуверенно выдал Шайтан.

– Перезагрузка нам не страшна, – качнула головой Шпилька, даже не подумав привычно поддеть напарника. – А вот миграция заражённых... В Гигаполисе, по идее, их должно быть огромное количество.

– Как ты сказала? Гигаполис? Подходящее название, – влезла в разговор и Зинаида. – Никогда не видела такого огромного города.

Шпилька вздохнула. Всё-таки свежая пока не была готова к жизни в Улье – смотрела на красоты и диковинки, постоянно забывая об опасностях, таящихся за каждым углом. Пришлось ещё раз объяснить ей про кластеры, Пекло, перезагрузки и миграцию спешащих на пирушку заражённых.

Зинаида выслушала внимательно, покраснела и стыдливо опустила голову – поняла. Надолго ли? Тут Шпилька не могла строить ровным счётом никаких прогнозов. Но если Зина в ближайшие пару дней не научится сама предусматривать, откуда может придти угроза, встанет вопрос о том, чтоб дальше двигаться без неё.

Шпильке эта идея не нравилась категорически, но даже она понимала – догнать Аду и отобрать у неё нодий намного важнее, чем спасать очередную свежачку, которая рано или поздно всё равно помрёт по собственной глупости.

Внедорожник рейдеров углубился уже достаточно далеко вглубь Гигаполиса, и пейзаж немного изменился. Теперь небоскрёбы вокруг выглядели так, словно были сделаны из какого-то сверхпрочного пластика. Формы их были обтекаемы, козырьки над подъездами изгибались наподобие лепестков, сами же башни походили на вытянутые в высоту куриные яйца: плавно расширялись вверх от основания, а потом резко сужались.

– Композит, – прокомментировал Шайтан. – В моём мире его только начали применять в строительстве.

– Хочешь сказать, немчура, что до таких технологий ваши ещё не доросли? – всё-таки не удержалась от ехидства Шпилька.

– Это по военной технике посмотреть надо, – невозмутимо парировал Шайтан. – Толку-то с домов, человейники – они и есть человейники. Мнимый комфорт за безумные деньги. Чёрт!

– Ты что творишь, гнида гансовская?! – возмутилась Шпилька, упираясь ладонями в торпеду внедорожника. – Опять элитника не увидел, пока на двадцать метров к нему не подъехал?

Сзади послышалась возня, глухой удар свалившегося с сиденья тела и недовольный рык Лаймы.

– Сама посмотри, – повёл рукой Шайтан.

Впереди, примерно в полукилометре, стоял туман, словно залитый в огромный стеклянный куб. Внутри куба беззвучно сверкали зеленоватые молнии.

Шпилька на всякий случай приоткрыла окно, хотя и так было понятно, что происходит, и в салон ворвался кислый запах.

– Объезжать поздно, – флегматично пожал плечами Шайтан. – А делать, как в том городе, я в этом... как ты сказала? Гигаполисе?.. Не намерен. Надо искать, где отсидеться, пока заражённые не схлынут.

– Вон там подземный гараж вроде, – показала пальцем Зинаида и под взглядами одновременно обернувшихся рейдеров смутилась. – Ну, или что-то вроде него. Там явно въезд, открытый к тому же.

Там, куда указала свежачка, действительно виднелся какой-то въезд со знаками ограничения высоты. В конце его зиял тёмный проём, больше похожий на зев пещеры, наверху которого виднелись неожиданно привычного вида рольставни.

– Сойдёт, – решил Шайтан и зарулил в проём.

Это действительно оказался подземный гараж с расчерченными ярко-белыми полосами машиноместами. Пустовала примерно половина, вторая была занята колёсной техникой таких же обтекаемых и совершенно не практичных форм.

– Надеюсь, выходов отсюда всего два – наш и этот, – подбородком указал Шайтан на овальные двустворчатые двери с характерной полоской с номерами над ними.

Припарковавшись, рейдеры вылезли из машины. Закрыли рольставни, и гараж погрузился в темноту.

– Что теперь? – шёпотом полюбопытствовала Зинаида.

– Будем ждать, пока заражённые нажрутся и отвалят восвояси, – так же тихо ответил ей Шайтан.

Отрядив Зину открывать банки, чтоб подкрепиться, рейдеры в свете фар внедорожника осмотрели каждый уголок гаража на предмет дополнительных выходов или спрятавшихся внутри заражённых, но обнаружили только человеческий скелет в дальнем углу. Овальные двери, кстати, и впрямь оказались створками отключённого из-за отсутствия электричества лифта.

Расслабившись, вернулись к машине, взялись за консервы. И тут Шпилька уловила присутствие чужих Даров. Множества, надо сказать, Даров. Которые, к тому же, принадлежали не иммунным.

– Идут, – предупредила она и строго посмотрела на Зину. – Чтоб ни одного звука, поняла? Иначе выгоню наружу.

Свежачка, после утреннего разноса изо всех сил старавшаяся не то, что не шуметь, а даже и лишний раз не раскрывшая рта, отчаянно закивала. Шайтан выключил фары внедорожника, и в гараже снова стало темно.

Скудные, ни на что не годные полоски света пробивались сквозь редкие щели в рольставнях, но их не хватало для освещения, так что заканчивать трапезу пришлось на ощупь. А вскоре с улицы донеслось характерное урчание, а вслед за ним – топот множества лап и ног.

Стая, судя по всему, была огромная. Впрочем, иного Шпилька и не ожидала. Это же Пекло! Да ещё и слепленные границами кластеры, образовавшие Гигаполис. Наверняка ещё несколько подобного размера стай прямо сейчас несутся на едва успевший перезагрузиться кластер. А их дело – тихо отсидеться и так же тихо свалить в объезд через другие, более спокойные куски Гигаполиса.

Размышления были прерваны странным звуком – будто кто-то царапал когтями пластик. Большими такими и о-очень крепкими когтями.

Кажется, проняло даже Зинаиду. Практически беззвучно ойкнув, свежачка схватилась за пистолет. Шпилька и Шайтан уже были на ногах, направив стволы Калаша и двести третьего в направлении лифта. Лайма тоже была настороже, и запахи, что она передавала своей хозяйке, Шпильке ой как не нравились.

В прежнем её мире так пахла грибница. А в этом – содержимое споровых мешков заражённых.

Снаружи по-прежнему топотала и урчала ожидающая конца перезагрузки стая. Скрип когтей по пластиковой двери лифта становился всё настойчивее, а Шпилька никак не могла решить, что же делать. Стрелять категорически нельзя, на эти звуки стая снаружи зарулит в гараж, даже не заметив снесённые по пути рольставни, и рейдерам придёт образцовая кабзда. Не стрелять? А если там какой-нибудь топтун или рубер – когтищи-то, судя по звуку, уже сформировались? Этих тварей голыми руками не одолеть. Да и если попытаться – успеют заурчать, читай – всю стаю, топчущуюся снаружи, на обед позовут.

О том, чтоб отправить сражаться с заражённым Лайму, а самим дать дёру – хотя было бы, куда его давать! – не заикнулся даже Шайтан. Внешник, как не кто иной, знал – за неё Шпилька сама не хуже собаки загрызёт любого. Да и практическая выгода от наличия овчарки в команде была очевидна – супернюх и Дар переживать перезагрузку были только у неё. И они автоматически делали собаку ценностью номер один – без неё о дальнейшей дороге в глубь Пекла не могло быть и речи.

Пока Шпилька размышляла, заражённый всё-таки умудрился вскрыть двери, на деле оказавшиеся немного прочнее, чем с виду. Даже в темноте, прорезанной лучами тусклого света, Шпилька смогла разглядеть форму и длинну когтей и беззвучно выругалась.

По закону подлости, это оказался именно рубер.

Глава 10. Украшение с сюрпризом

Рубер расковырял уже достаточно большую дырку, чтоб кое-как пролезть в неё, а Шпилька, глядя на него, отстранённо думала, что им бы сейчас очень не помешал глушитель хотя бы на одном из наличествующих стволов. И тут же одёргивала себя, напоминая, что глушитель звук выстрела делает тише, но не настолько, чтоб это хоть как-то могло повлиять на положение запертых в подземном гараже рейдеров.

Рядом Шайтан бесшумно отложил в сторону Калаш и потянул нож из ножен на бедре. Внешник, несомненно, понимал бесполезность этого оружия против рубера. Просто намеревался подороже продать свою жизнь.

А Шпилька и вовсе не знала, что делать. Ещё будучи свежаком, она сподобилась упокоить топтуна каблуком от туфли, но уже тогда прекрасно понимала, насколько ей повезло. Что уж говорить про сейчас! В конце концов, молния никогда не бьёт дважды в одно и то же место. По-крайней мере, в теории. А на практике...

Сознания Шпильки коснулось ощущение чужого Дара. Слабого, только-только проклюнувшегося, но уже вполне определённого. И безумно нужного в нынешней ситуации. Кому принадлежал этот Дар, Шпилька догадалась сразу. По жемчужине проглотили Шайтан и Зина, но у свежаков первый Дар обычно проявлялся быстрее, чем у уже обосновавшихся в Улье иммунных. К тому же, свежачка стараниями Шпильки стала хигтером, а это тоже давало определённые преимущества.

Скопировать этот Дар оказалось неимоверно сложно – он был такой же свежий, как и его владелица. Время его действия исчислялось какими-то жалкими секундами, а Шпильке было нужно, чтоб он оставался активным в течение достаточно долгого времени. Как минимум, до того момента, как рубер уйдёт или хотя бы стихнет в отдалении урчание стаи.

Браслеты на запястьях, доставшиеся Шпильке в наследство от главы килдингов, нагрелись, но гораздо сильнее, чем обычно. Казалось, что тепло в них пульсирует в так стараниям Шпильки влить в Дар Зинаиды побольше... чего? Сил? Наверное.

Шпилька не знала, как назвать энергию, которую она использовала, применяя свои и чужие Дары. Не магией же! Хотя, как ни крути, похоже, очень похоже...

Браслеты пульсировали всё сильней, пока Шпилька так и эдак пыталась накинуть Дар свежачки на себя, Шайтана и собаку и заставить его оставаться активным. Они были очень горячими, но кожу почему-то не обжигали. Потом появилось ощущение, будто они что-то вытягивают из самой Шпильки. Энергетические потоки вились вокруг и бежали по венам, оплетали руки и нодиевые браслеты. В такт им билась жилка на виске и стучало сердце, ускоренно прокачивая кровь.

Наконец, Шпилька нашла, как усилить Дар Зинаиды. Случайно пропустила один из энергетических потоков сквозь браслеты и почувствовала, как он стабилизировался. Повторила со вторым и, получив сходный результат, уже увереннее принялась управлять чужим Даром.

Да, ключ к контролю и усилению оказался в браслетах из нодия. Что там про этот металл говорила Ли? Усиливает и развивает Дары, и вообще ценность подороже даже белого жемчуга. Да, об этой особенности своих браслетов Шпилька помнила и активно ею пользовалась. Но о том, что можно усилить чужой Дар, она до сего дня и понятия не имела.

«Хотя должна была бы догадаться, магистр Сникерс твой третий Дар именно с их помощью пробуждал», – укорила она саму себя и тут же забыла об этом, сосредоточившись на Даре Зинаиды.

Сама свежая вряд ли даже подозревала, что у неё пробудился Дар, так и стояла возле внедорожника с направленным на развороченные двери лифта и вылезающего из них рубера. И была бледной настолько, что, казалось, сама вот-вот засветится. Шпилька обернулась к ней и приложила палец к губам. Помахала рукой, показывая опустить пистолет. Зинаида, как ни странно, послушалась.

Рубер, выбравшись из шахты лифта, шумно потянул носом воздух. Поводил головой, словно что-то высматривал. Не очень уверенно прошествовал мимо замерших рейдеров и остановился.

Шайтан обернулся к Шпильке. Та вновь приложила палец к губам. Внешник понял всё сразу. Не задавая лишних вопросов, кивнул и крадучись двинулся к руберу.

Что-то заражённый всё-таки услышал. Резко развернулся, заставив Шайтана замереть на месте и перестать даже дышать, а Шпильку – похолодеть от страха. Но всё обошлось. Не увидев ничего, кроме машин, рубер недовольно уркнул, снова поводил носом и двинулся дальше, по направлению к закрытым рольставням. Бывший внешник тоже возобновил движение, но шёл теперь в разы осторожнее, больше глядя под ноги, чем на противника.

Рубер, добравшись до выхода из гаража, остановился, разглядывая рольставни. Препятствие показалось ему намного более простым, чем то, что он преодолел до этого. К тому же, в нём были щели, за которые так удобно будет уцепиться когтями и потянуть, разрывая хлипкую стенку.

Секунды, которую рубер потратил на изучение, хватило Шайтану, чтоб подойти на расстояние удара. В руках у внешника был нож, и всадить его нужно было в строго определённое место – споровый мешок рубера, уже прикрытый сверху костяным щитком.

В последний момент рубер, уже занёсший лапу, всё-таки почувствовал опасность. Начал разворачиваться и громко заурчал.

И тут Шпилька почувствовала, как новый Дар пробуждается и в Шайтане. Потянула его на себя в надежде, что он окажется полезным, но напарник её опередил. Тогда она, недолго думая, мысленно представила, как с помощью нодиевых браслетов подпитывает его Дар. И обалдела от волны энергии, плеснувшей в сторону Шайтана.

Внешник надавил своим новым Даром на рубера, и весь гараж вдруг погрузился в тишину, которую в народе обычно называют «ватной». Шайтан же, не теряя времени, взмахнул рукой, всаживая нож в споровый мешок заражённого по самую рукоять.

Рубер «взревел». Вернее, выглядело это так, будто он взревел, но из его пасти не донеслось ни звука. Взмахнул лапой в надежде зацепить того, кто его атаковал, но Шайтан кувырком ушёл от удара и отбежал на пару шагов. А заражённый нелепо повалился на пол всё в той же невозможной тишине. Немного поагонизировал и затих.

Шпилька перевела Дух, деактивировала Дары и только сейчас почувствовала, как у неё трясутся колени и руки. Опустила двести третий, из которого, как выяснилось, всё это время целилась в рубера, и выдохнула.

Шайтан, убедившись, что рубер сдох, вернулся к заражённому, не без труда перевернул его мордой вниз и принялся вскрывать споровый мешок. Бегло пересчитал добычу и ссыпал в карман. И только после этого посмотрел на Шпильку и вопросительно поднял подбородок.

Та молча указала пальцем сначала на Зину, потом на самого внешника. И подняла обе руки, демонстрируя массивные браслеты. Шайтан кивнул, подтверждая, что понял пантомиму. А Шпилька уже откручивала крышку фляжки с живцом.

Выпила она примерно половину, восполняя истраченные силы, и бросила беглый взгляд на браслеты. Да, вещица оказалась намного более полезной, чем она думала. Впрочем, следовало ожидать, раз даже белка не сравнится по стоимости с нодием. Можно смело спорить на что угодно – у браслетов есть ещё множество полезных свойств. Надо только каким-то образом их изучить. И научиться использовать на полную катушку.

Дождавшись, пока урчание стихнет и на улице, Шпилька доковыляла до внедорожника, вытащила из бардачка гороховку, сделала два больших глотка, даже не поморщившись. Следом вскрыла банку тушёнки и слопала её за пару минут – аппетит был просто зверский.

Только утолив первый голод и потребность в разнообразных растворах, которые вынуждены употреблять иммунные, она вспомнила, что надо бы рассказать напарникам об их Дарах. Она, конечно, не знахарь, но...

– Поздравляю с новыми Дарами, напарнички, – без тени свойственной ей язвительности произнесла Шпилька.

И подняла взгляд на Зинаиду.

– Отличный Дар, Зина. Пожалуй, один из самых лучших для Пекла.

Глава 11. О пользе страха и находчивости в применении к Дарам

В подземном гараже рейдерам пришлось сидеть до следующего утра, потому что снаружи то и дело пробегали небольшие стаи, опаздывавшие на пиршество. Рубер к концу ожидания уже начал слегка пованивать, что никому не добавляло хорошего настроения. Его, конечно, накрыли покрывалом, найденным в одной из машин, но это не слишком помогло.

Так что наутро, когда Шпилька не почувствовала рядом ни одного Дара, кроме их собственных, а Лайма подтвердила отсутствие заражённых, принюхавшись к воздуху, проходящему сквозь щели в рольставнях, все вздохнули с облегчением.

Перезагрузившийся кластер объехали по большой дуге, чтоб ни в коем случае не столкнуться с остатками заражённых. Попали при этом в копию Москва-Сити, от вида которой Шпильке едва не стало дурно – на секунду она испугалась, что вернулась домой. Но наличие костяков и изувеченных машин дорогих люксовых брендов заставили успокоиться – она всё ещё в Стиксе.

Пока Шайтан вёл внедорожник по улицам Гигаполиса, а Лайма контролировала окрестности своим супер-нюхом, Шпилька решила заняться обучением Зинаиды, которая, как и большинство свежаков, понятия не имела, как активировать свой новоявленный Дар.

– Тебе нужно придумать какое-то незаметное движение, – говорила Шпилька. – Ну, вроде шевеления ушами и сморщивания пупка. Напряжение мышц есть, но его никто не увидит. И постараться именно на это действие привязать активацию Дара. Попробуй!

Зина старательно морщила пупок, шевелила ушами и кончиком носа, напрягала поочерёдно левую и правую пятки и поджимала пальцы на ногах, но всё было зазря. Дар никак не хотел ей подчиняться, но при этом несколько раз включался между попытками. Шпилька отчаянно жалела, что не является знахарем и не может помочь Зинаиде ничем, кроме банальных советов.

– Никак не выходит, – уныло произнесла Зинаида

Также она никак не могла уловить, на что Дар триггерится, когда активируется спонтанно.

На ночь остановились в одной из квартир элитной, судя по всему, высотки в двадцать пять этажей. Внедорожник опять припарковали в подземном гараже – они тут, судя по всему, были чуть ли не под каждым домом. А утром Шпилька решила выбраться на крышу, чтоб осмотреться.

Увиденное её потрясло.

Гигаполис был даже больше, чем она предполагала. Он раскинулся во все стороны от горизонта до горизонта, и краёв у него, по ходу, просто не существовало, кроме того, с которого они сюда попали.

«Это что же, мы забрались настолько глубоко в Пекло, что кластеров без кусков мегаполисов тут уже просто нет? – расстроилась Шпилька. – А как же чернота? А стаб-тройник, где надо искать Скульптуриста? Неужели Ада всё наврала?»

Зная свою «старшую», Шпилька вполне допускала, что квазиха просто придумала выдумала иммунного, который сможет объяснить ей, кто же такие боги Стикса, и чем она, Шпилька, им так не угодила. Но от поспешных суждений останавливало то, что Ада до последнего надеялась, что Шпилька отправится вместе с ней. Даже тогда, когда помощь «младшей» в отбирании нодия у килдингов уже была оказана. И отчалила в одиночку, лишь убедившись наверняка, что Шпилька ей не верит.

По одной из соседних улиц пробежала небольшая стая во главе с элитником. Шпилька проводила её взглядом и приникла к оптическому прицелу двести третьего. Да, так и есть, в паре десятков кварталов очередной кластер пошёл на перезагрузку, и твари спешили на очередной перекус. Понаблюдав за тем, как стая добралась до границы кластера и встала у вертикальной стены тумана, Шпилька со вздохом поднялась, и тут её осенила идея.

– Шайтан, возьми Зину, и поднимайтесь сюда, – достав рацию, быстро проговорила Шпилька и, немного подумав, добавила. – Тут та-акой вид – закачаешься. И почти не воняет. Отличное место для романтического завтрака.

Зинаида шутку про завтрак поняла буквально. Явилась, нагруженная банками и полуторалитровой бутылкой живца. Шайтан гордо шествовал налегке, если не считать Калаша и винтовки 6С8. Шпилька только усмехнулась – как на охоту собрался. Ну да, ну да, каждый понимает в меру своей испорченности. Или излишней серьёзности, характеризуемой почти полным отсутствием чувства юмора.

– Шайтан, располагайся, – сделала широкий жест рукой Шпилька. – Отложи стволы и забери у Зины еду, сегодня ты – шеф-повар. Зина, а ты вставай на четвереньки и ползи сюда так, чтоб снизу не было видно.

Свежая недоумённо заморгала, передала банки и бутылку недовольному Шайтану и подползла к Шпильке.

– Отлично! – похвалила та. – Выглянешь за парапет, когда я скажу.

Мимо промчалась ещё одна стая, но Шпилька решила, что она слишком далеко. Дождаться бы, чтоб прям по их улице заражённые промчались. Или хотя бы по соседней, чтоб Зинаида во всей красе оценила это зрелище.

Ждать пришлось минимум полчаса. Шайтан молчал – догадался, что Шпилька что-то задумала, и старался не мешаться. Но, наконец, ожидание закончилось.

В трёх домах от того, на крыше которого засели рейдеры, показалась стая покрупнее. Состояла она в основном из прилично так развитых заражённых, а вёл её матёрый элитник ростом порядка семи метров. Его Дар – что-то вроде чутья на перезагрузку, – Шпилька почувствовала очень ярко. Сознательно отгородилась от него, чтоб сосредоточиться на важном. И в тот момент, когда вожак стаи поравнялся с соседним домом, скомандовала:

– Зина! Выгляни. Только осторожно, так, чтобы тебя никто не заметил снизу.

Атмосферу Шпилька нагнетала вполне сознательно – понятно, что никто из тварей их на такой высоте не увидит. Может быть, унюхают, но искать не станут, иначе лишатся более плотного обеда. Элитники – они ведь довольно умные и даже хитрые, размениваться по мелочам, если есть сытная качественно и количественно альтернатива, не станут. Потом, правда, могут заглянуть на огонёк, но кто жим, как говорится, даст.

На не успевшую ещё заматереть Зинаиду простая уловка Шпильки подействовала. Свежачка очень медленно подняла голову над парапетом, посмотрела вниз, ойкнула и тут же спряталась обратно. Сглотнула, и – бинго! Шпилька почувствовала, как активировался Дар скрыта, доставшийся Зинаиде.

– Молодец, – похвалила она свежую. – А теперь деактивируй Дар и снова выгляни. Только следи в это время за тем, что делаешь. Ну, помнишь, я говорила про незаметное внешне напряжение мышц?

Ощущение Дара пропало. Бледная Зина глубоко вдохнула, словно собиралась нырнуть в ледяную прорубь, и снова выглянула за парапет. На этот раз она не ойкнула, но опять рефлекторно сглотнула.

Да, Шпилька не ошиблась – именно на это действие каким-то образом привязался Дар Зинаиды.

– Поняла? – довольно улыбнулась она. – Почувствовала, когда и почему включается Дар?

– Я... я пугаюсь и... – пролепетала Зина.

– И?.. – подбодрила Шпилька.

– Прячусь...

Шайтан, слышавший весь этот диалог, возвёл очи горе.

– А горло от испуга у тебя не пересыхает? – зашла с другой стороны Шпилька.

– Пересыхает, – кивнула Зинаида. – Ещё как. Приходится слюну глотать сразу, чтоб...

Лицо свежей просияло.

– Так что же... Я глотаю, и Дар?...

– Думаю, да, – с лучезарной улыбкой кивнула ей Шпилька. – Попробуй повторить. Только уже не выглядывая, а прямо так.

Получилось не с первого раза, но всё-таки получилось. Довольная, словно объевшийся сметаны кот, Зинаида несколько раз подряд активировала свой Дар.

– Теперь тренируйся как можно чаще, – сказала ей Шпилька. – У тебя очень полезный Дар, он сильно облегчит нашу жизнь в Пекле. А чем лучше ты будешь им управлять, и чем сильнее он станет, тем проще уже мне будет его копировать и набрасывать на всех остальных. В идеале, с твоим Даром мы сможем по Пеклу гулять, как по городскому парку. Гороховку не догадалась притащить?

Радостная Зинаида тут же слегка расстроилась.

– Потом глотнёшь, как спустимся, – успокоила её Шпилька. – А пока живца глотни побольше. И давайте уже завтракать.

Глава 12. Экипаж машины боевой

Гигаполис казался бесконечным. Ко второму дню движения сквозь него Шпилька окончательно потерялась в направлениях, а разнообразие высоток слилось в нечто одноликое – мозг переполнился им и перестал замечать.

Улицы, проспекты, дворы. Гаражи, квартиры, офисы. Перезагрузки и стаи заражённых. И снова улицы, офисы, перезагрузки....

Проще всего теперь было со стаями. Хоть Дар Зинаиды и был пока слабым, женщина активно тренировалась им пользоваться. Возможностей для практики был целый вагон – заражённые тут гуляли не то что стаями, а прямо-таки стадами. Лайма, раньше старавшаяся Зину не замечать, активно включилась в процесс обучения и тихим рыком предупреждала свежачку о приближении опасности. Та тут же активировала скрыт, а Шпилька с помощью нодиевых браслетов усиливала его и накидывала на весь экипаж. Ну а Шайтан накрывал внедорожник вместе с экипажем своим Даром, который Шпилька в шутку назвала глушилкой.

Помимо Дара, Зинаида потихоньку осваивала и оружие. Найдя удобное укрытие в одном из офисных зданий, Шпилька и Шайтан потратили несколько дней на то, чтоб свежая научилась грамотно пользоваться всеми доступными стволами и поняла, что надо делать при встрече с заражёнными.

Заражённого изображала Лайма, а Зина, работая с разряженным оружием, должна была с ней справиться. Первые попытки вышли крайне неуклюжими, но с каждым разом у старательной свежачки получалось всё лучше.

Теперь двигаться на запад стало проще и немного безопасней. Но зато остро встала проблема добычи воды и еды. Обычно рейдеры просто обносили магазины перезагрузившихся кластеров, действуя либо организованными группами от стабов, либо поодиночке подбирая то, что осталось. Но в Гигаполисе, сплошь застроенном небоскрёбами с элитным жильём и бизнес-центрами, обычным магазинам места не нашлось.

В результате запасы съестного довольно быстро подходили к концу. Воды оставалась одна пятилитровая бутылка, ещё одна двухлитровая тара была наполнена живцом под завязку. Когда-то Ли рассказывала Шпильке, что, в крайнем случае, можно просто рассасывать споран, чтоб избежать спорового голодания, но существовал нюанс – надо было вовремя споран выплюнуть, чтоб не наглотаться сконцентрированных в его сердцевине ядовитых хлопьев.

Расход споранов в таком случае прилично увеличивался, но при том запасе, который они накопили, как раз это беспокоило Шпильку меньше всего. А вот вопрос добычи еды с каждым днём становился всё острее.

– Не было бы вокруг столько трупов, решил бы, что тут жили не люди, а роботы, – возмущался Шайтан.

Желудок внешника поддерживал его праведный гнев недовольным и громким урчанием.

Зинаида, наконец, сообразившая, куда попала, теперь горько жалела о том завтраке, что устроила рейдерам в Доме артиста – сколько недоеденного пришлось там оставить, смогли бы ещё на пару дней растянуть при должной экономии. Шпилька её не корила – осознала свежачка ошибку, и достаточно. Теперь надо решать насущные проблемы, а не вспоминать о том, чего не вернуть.

Но кто ищет, тому капризная дама удача хоть скупо, но улыбнётся. Вывернув с очередного проспекта, застроенного квадратными высотками с рядами одинаковых небольших окон и подпрыгнув на стыке кластеров, рейдеры вдруг оказались в районе с советскими пятиэтажками.

– Глазам своим не верю. Ш-ша-й-с-с-е! – выразил всеобщее мнение Шайтан.

Остановив внедорожник, он даже вышел из машины, чтоб потрогать деревянную скамейку, установленную у проложенного вдоль дороги тротуара. Потом долго разглядывал дома с эмблемами серпа и молота на торцах.

Вообще, в этом кластере было относительно чисто. Машин мало, да и те в основном во дворах домов. Костяков тоже сильно меньше, чем в районах высоток. И дома сохранились получше – почти во всех окнах целы и стёкла, и рамы, на подъездах сохранились двери.

– Наверное, тут немного народу было, – вот заражённые и не лютовали особо, – предположила Зинаида. – Хотя ну очень непонятно, откуда тут взялся этот уголок спокойствия.

– Не такого уж и спокойствия, – не согласилась с ней Шпилька, сканируя своим Даром окрестности. – В Улье таких мест в принципе не бывает. Но, в общем, я понимаю, что ты имела в виду. Ай, мля! Итить же твою налево!

Один скелет всё-таки умудрился бессовестно попасться под ноги. Споткнувшись и с трудом удержав равновесие, Шпилька выдала длинную и заковыристую тираду на великом и могучем. Зинаида покраснела, Шайтан расхохотался. Выпрыгнувшая из внедорожника последней овчарка рыкнула на внешника и целенаправленно потрусила вдоль дороги.

– Куда это она? – удивилась Зина.

– Сейчас узнаем, – весело сказала Шпилька. – Шайтан, давай обратно за руль. Или голодные женщины должны пешком за собакой идти?

– Вы не женщины, а киборги, - не остался в долгу бывший внешник и мечтательно продолжил:

– Женщины дома сидят, варят пиво, колбаски жарят и носят такие белые передники...

Но сильно поддевать не стал. А Шпилька сочла за лучшее пропустить уже ей адресованную шпильку мимо ушей.

В отличие от остальных, она знала, что привлекло внимание овчарки. Лайма, разумеется, поделилась с хозяйкой запахом, который её заинтересовал. И от него желудок Шпильки урчал ещё громче, чем у Шайтана.

Через пять домов обнаружился небольшой магазин с обвалившейся от старости вывеской.

– Стаб, что ли? – предположил Шайтан. – Мля, все холодильники давно разморозились, вонища внутри, небось. Эх, полжизни бы отдал сейчас за копчёную сосиску и кружечку настоящего баварского...

– Тушняк жри, привыкай быть русским варваром, – ухмыльнулась Шпилька. – Ложку, так и быть, в бардачке возьмёшь.

– Если срок годности не истёк, – не поддержал язвительную шутку бывший внешник. – А так сожру, куда денусь.

Ассортимент магазина оказался скуден и до боли напоминал о застойном периоде СССР. На полках красовались консервы, трёхлитровые банки с берёзовым соком, проеденные мышами бумажные пакеты с крупами и разбухшие треугольные пакеты молока. О холодильниках, к которым привыкли в прошлой жизни рейдеры, не было и речи, так что от закрытой витрины возле древней кассы ощутимо несло тухлятиной.

Зинаида взяла в руки банку тушёнки, деловито поискала срок годности. Попросила у Шпильки нож и вскрыла жестянку. Принюхалась, потом взяла немного тушёнки на кончик ножа и лизнула.

– Всё, что до пятого января восьмидесятого, можно есть, – наконец, объявила она.

Особого приглашения никому не понадобилось. Ели жадно, выскребая содержимое банок пальцами и языками, не боясь обрезаться об острые края. А когда насытились, начали загружать багажник внедорожника. Тушёнка, рыбные консервы типа кильки в томате, банки с домашнего вида заготовками и подходящим для употребления сроком годности – сметали без разбора, помня о том, как последние три дня питались впроголодь.

Привычной рейдерам бутилированной воды в магазине, разумеется, не оказалось – в союзе люди пили воду из крана, а не покупали её. Но, пока Шпилька и Шайтан думали, что же делать, хозяйственная Зинаида так же, как тушёнку, проверила одну из банок с берёзовым соком и сказала, что их тоже можно брать.

– Не хуже, чем с твоей колой будет, – заверила она.

Скромничать не стали и полку с соком попросту опустошили. Ещё прихватили пять трёхлитровых же банок сливового компота. Набрали бутылок водки «Московская лучшая» – судя по ценнику, она действительно была лучшей из имеющихся. Шайтан задумчиво прихватил бутылку армянского коньяка. Нагрузившись, как волы, направились к выходу из магазина, и в этот момент Лайма, дежурившая снаружи, залаяла. Одновременно с этим Шпилька словно наяву почувствовала лёгкий запах грибницы и ещё чего-то странно знакомого.

Ломать голову над тем, что же это за запах такой, не стала.

– Уходим! Заражённые!

Повторять не пришлось, даже Зинаида на подобные команды уже реагировала правильно и быстро. Погрузились в машину, Шпилька взялась за свой двести третий, Шайтан отдал Зине Калаш и завёл машину. Нажал на газ...

И в этот момент сзади показалась стая.

Глава 13. Охота на человечинку

Пока Шайтан заводил машину, Зинаида врубила скрыт, который Шпилька тут же скопировала. Но Лайма не унималась, продолжала лаять и волчком крутилась на месте.

– Чего это она? – удивилась Зина. – Обычно спокойно же сидит...

Шпильку поведение питомицы тоже беспокоило. Овчарка боялась, и боялась сильно. Что-то она чувствовала эдакое в приближающейся стае, и всё транслировала хозяйке знакомый душок, происхождение которого Шпилька никак не могла вспомнить.

Шайтан, видя волнение собаки, включил глушилку, которая, в отличие от Дара Зинаиды, не нуждалась в том, чтоб её копировать – в полнейшую тишину погружалось всё в радиусе примерно четырёх метров от внешника.

Лайма не успокаивалась. Заметив, что её не понимают, она с жалобным скулежом стала скрести лапами спинку сиденья Шайтана, словно пытаясь убедить его ехать дальше, а не стоять.

Беспокойство собаки в итоге передалось и ничего не понимающим рейдерам. Все разом взяли на прицел стаю. Шайтан, подхватив винтовку, глянул в прицел и вдруг побледнел. Отбросил оружие Шпильке на колени, резким движением провернул в замке зажигания ключ и нажал на газ.

– Ты чего, мля? – не поняла Шпилька.

– Сама посмотри, – отрезал Шайтан. – Я гоню, вы стреляете. Эту стаю нужно снять любой ценой.

Шпилька взяла винтовку, приложилась щекой к прицелу. И почувствовала, как лоб покрывается холодной испариной. Сразу вспомнился и запах – теперь она вспомнила, откуда его знает. Так пахли «поделки» магистра килдингов, пытавшегося превращать в заражённых травоядных животных и тех, кто весит настолько мало, что вообще не может стать ни заражённым, ни иммунным. И напавшая на неё незадолго до этого псина-бегун с Даром.

Псина, созданная теми, кого магистр называл богами Стикса.

– Мля, итить твою налево да в ёперный театр, – сказала Шпилька и сжала зубы.

Стая была невелика, всего-то полтора десятка голов. Но опасность представляла из себя намного большую – потому что даже самый захудалого вида бегун мог обладать Даром.

– Зина, стреляй и не жалей патронов, – сквозь зубы процедила Шпилька. – Это не обычные заражённые, их нужно уничтожить наверняка.

Зинаида проявила неожиданное для неё мужество, открыла окно, высунула в него автомат и дала длинную очередь в стаю. Большинство пуль ушли в молоко, но троих бегунов всё-таки настигли. Два свалились под лапы заражённых уровнем повыше, третий споткнулся и продолжил бег, сильно прихрамывая.

Шпилька, отложив винтовку, вместе с верным двести третьим прямо на ходу перебралась на заднее сиденье, подвинув Лайму, высунулась в противоположное окно и тоже дала очередь. Стреляла Шпилька хорошо, но Дара снайпера не имела, поэтому решила, что автомат будет предпочтительнее. И не прогадала – целиться, высунувшись в окно, было невероятно сложно, и автомат имел над винтовкой неоспоримое преимущество в виде большей ёмкости магазина и возможности стрелять очередями.

Ещё два бегуна, обросших шипами, словно какие-нибудь руберы, сошли с дистанции и задёргались в агонии. Более крупные твари, которых уже и классифицировать оказалось невозможно, даже не заметили попаданий. У одних, как заметила Шпилька, включились Дары – что-то вроде силового поля, которым владеют многие матёрые элитники, – другим помогла природная броня из костяных пластин.

– Шайтан, есть у нас что-нибудь повнушительней семёрки? – крикнула Шпилька внешнику.

Тот сунул руку в карман разгрузки и вынул оттуда РГД-5.

– Последняя, – предупредил он.

Шпилька матюгнулась про себя на хитрозадого немца, припрятавшего от неё гранату, но устраивать разборки не стала – не тот момент. Выдернула чеку, размахнулась и швырнула гранату в преследующих внедорожник заражённых.

На этот раз калибр оказался подходящий. Время Шпилька рассчитала точно, граната рванула аккурат в середине стаи. Двое отдалённо похожих на помесь топтунов с бегемотами заражённых не успели активировать щиты, и их прилично посекло осколками. Тот, что был помельче, закувыркался по асфальту, оставляя за собой сизые внутренности. Более крупному взрывом оторвало одну из задних лап, он ещё некоторое время пытался ковылять, но затем остановился и рухнул, как человек, неожиданно получивший пулю в голову, и издох.

«Получается, они, мля, ещё и управляемые, что ли? – не поверила своим глазам Шпилька. – И тех, кто больше не может продолжать охоту, ликвидируют сами хозяева»?

Открытие было неприятным, с какой стороны не посмотри. Слишком мало она знала о возможностях так называемых «богов» и не имела ни малейшего понимания, как с ними бороться. Надо постараться как можно быстрее добраться до Скульптуриста, если он и впрямь существует. Иначе рано или поздно и её саму, и спутников прикончат если не вот такие вот извращённые уроды, то хотя бы обычная элита, которая тут и так шатается стадами.

Пока рейдерам везло. Они прятались, избегая стычек, все потенциально опасные места старались объезжать дальней дорогой, за едой совались лишь в малонаселённые кластеры. Но так не могло длиться вечно. Дары Шайтана и Зинаиды невероятно полезны, но против этих «заражённых» они не сработали. А ведь дальше наверняка будет только хуже.

Ещё троих заражённых прилично посекло, но остальным даже граната оказалась нипочём. В общей сложности за рейдерами гнались сейчас восемь тварей. Да где-то на приличном уже отдалении ковылял раненный Зинаидой бегун, которого на время можно было сбросить со счетов.

– Ещё заначки есть? – безо всякой надежды поинтересовалась Шпилька.

– Закончились! Но есть одна идея! Держитесь!

Шпилька и Зина одновременно убрались из окон. И похолодели, догадавшись, что задумал Шайтан.

Прямо перед ними был Т-образный перекрёсток со свисающим со штанги четырёхсторонним светофором. За перекрёстком высилась конструкция из переплетённых между собой металлических труб, напоминающая то ли строительные леса, то ли арт-объект. Скорее второе, учитывая изогнутую арочную форму. За ней располагался парк аттракционов: карусели, американские горки, разнообразные киоски и будочки для продажи билетов. Чуть поодаль возвышалось колесо обозрения.

А под ним как раз заканчивали трапезу два матёрых элитника. Что именно они там жрали, свежаков или себе подобных, Шпильку волновало мало. А вот как Шайтан намеревался проскочить между ними и не словить пару ударов лапами, способными смять их внедорожник вместе с мясной начинкой – это был вопрос на миллион.

Бывшему внешнику что лихости, что везения было не занимать. Как только не перемалывала его жизнь в Улье, а справится так и не смогла. Всё пережил: разгерметизацию и уничтожение собственной базы, разгром стаба килдингов. От стронговской тюряги и то умудрился уйти, пусть и не без помощи Шпильки.

Въехав под арку, он остановил внедорожник и посигналил. Громкий противный гудок разорвал тишину опустевших улиц. Элитники подняли головы, разглядывая источник шума, замерший метрах в ста от них. С задумчивым видом нагнули головы.

– У-р-р? – неуверенно сказал один.

– У-р-р, – подтвердил второй.

И тут они увидели несущуюся по направлению к ним стаю.

Как Шайтан догадался, что неправильные, как про себя назвала их Шпилька, заражённые заинтересуют элитников сильнее, чем вкусные и сочные люди, так и осталось загадкой. Но при виде преследователей элитники, наконец, пришли к единому мнению, и было оно совершенно точно не добрым.

– У-Р-Р! – взревели они хором и, забыв обо всём, ринулись на преследователей. Шайтан тут же ударил по газам и вывернул руль, убирая внедорожник из-под удара. Пронёсся по аллее со скамейками и ларьками, где раньше продавали мороженное, кофе и сладкую вату, снёс бампером хлипкий сетчатый забор, огораживавший парк, и вырулил на очередную улицу с небоскрёбами, принадлежавшую уже другому кластеру. Немного сбавил ход и выдохнул.

Шпилька показала ему большой палец и тут же вновь почувствовала неладное.

Глава 14. Когда даже Улей на твое стороне...

– Гони-гони-гони! – заорала Шпилька и добавила уже чуть тише. – Ещё две стаи. С Дарами.

Внешник понял сразу. У нормальных заражённых Дары бывают только у элитников, но эти, если возглавляют стаи, соперничества не терпят. А раз Даров много, то это опять те извращённые твари, которые охотятся на Шпильку.

– Справа и сзади, – не дожидаясь вопроса, подсказала Шпилька напарнику. – Гони вперёд, может, оторвёмся.

Шанс на некоторое время сбросить погоню с хвоста был – по хорошей дороге внедорожник выдавал отличную скорость. Совсем избавиться от преследования не выйдет – твари найдут Шпильку по запаху ничуть не хуже Лаймы с её усиленным Даром нюхом.

– Подозреваю, что мы пересекли черту, и за тебя взялись всерьёз, – процедил сквозь зубы Шайтан.

– Какую черту? – не поняла Зина.

– Потом, – отмахнулась Шпилька. – Но теперь за нами будут гоняться не только обычные заражённые, но и эти. И им твой скрыт, похоже, не помеха.

– А как их уничтожать? – деловито осведомилась Зинаида, вытащила из Калаша пустой магазин и принялась осматриваться в поисках полного.

– Методом находчивости. А дальше нам бы оружием помощнее разжиться. Только чёрт его знает, где искать, с магазинами в Гигаполисе что-то туго.

Пока же рейдерам не оставалось ничего, как гнать по прямой, как стрела, дороге, перескакивая с кластера на кластер. Повторять фокус с привлечением внимания гудком Шайтан не стал – слишком рискованно самим стать объектом вожделения для заражённых. Но и замедляться, чтоб увидеть, сколько неправильных заражённых гонится за ними на сей раз, тоже никому не хотелось.

Выскочивших на дорогу бегунов – вполне обычных, – снесли бампером. Те кувыркнулись через капот и, оставив на лобовом стекле кровавые разводы, соскользнули через крышу на дорогу за внедорожником. Шайтан включил дворники и нажал на рычажок стеклоомывателя. Салон наполнился запахом чего-то, отдалённо напоминающего яблоко.

Шпильку осенила идея.

– Закройте окна! Плотно! – ничего не объясняя, принялась командовать она. – Шайтан, лей весь бачок! Так, чтоб и на крышу летело, и на дорогу сзади.

Внешник снова понял её сразу и принялся остервенело давить на рычажок.

Вскоре в салоне стало тяжёло дышать от паров стеклоомывателя. Шпилька очень надеялась, что и снаружи внедорожник благоухает не хуже. Шайтан добавил ароматов, углядев возле одной из высоток крохотный сквер, засаженный не успевшей ещё увять сиренью. Заехал прямо в кусты, хорошенько протёрся об них боками внедорожника. И остановил машину.

– Всё, пан или пропал, – сказал он. – Зина, врубай скрыт!

И снова нажал на клаксон.

Протяжный резкий гудок заметался, эхом отражаясь от стен окружающих небоскрёбов. Не откликнуться на него не могли. Первыми выскочили два лотерейщика и бегун, копошившиеся в одном из раскуроченных подъездов. Следом из-за угла дома справа появился матёрый рубер. А дальше количество заражённых начало прирастать, как снежный ком. Заметить замерший в кустах внедорожник они не могли – мешал и скрыт Зинаиды, и сильный запах стеклоомывателя.

Выйдя на дорогу, заражённые недоумённо оглядывались, негромко урчали и водили головами из стороны в сторону в поисках того, кто привлёк их внимание.

Вскоре появилась и элита. Матёрая, метров шести ростом. Заражённые, увидев её, бросились врассыпную, чтоб не попасть под удар тяжеленных лапищ с когтями, способными вскрыть танковую броню как консервную банку. Но далеко разбрестись не успели – из-за малоприметного поворота дороги показалась стая.

Реакция истинных заражённых на поделки тех, кто именовал себя богами, была такой же, как и полчаса назад. Элитник, забыв и о гудке, и о собратьях рангом пониже, взрыкнул и бросился навстречу стае. За ним потянулись кусачи и руберы, следом – лотерейщики. Бегуны долго не могли решиться вступить в бой, но всё равно не устояли.

– Вот так-так, – зло процедил Шайтан. – Этих гомункулов, получается, обычные заражённые не любят даже больше, чем нас.

– Они неестественны, – поддержала его Шпилька, наблюдая за битвой заражённых. – Помнишь, Ада что-то говорила про баланс? Что все мы, включая заражённых и даже вас, внешников, так или иначе его поддерживаем. Ну вот похоже, что эти, мля, поделки баланс расшатывают.

– Неплохая теория, – пожал плечами Шайтан. – Не очень я верю в этот баланс – уже потому, что про него именно Ада заливала. Но звучит логично, так что пусть. Нам главное, что с помощью Даров и привычных заражённых с этой мутировавшей дрянью можно бороться. Хана откладывается.

Заражённые едва успели расправиться с первой стаей, как появилась вторая, побольше. Смотреть, чем всё закончится, рейдеры не захотели. Шайтан под скрытом аккуратно выехал из кустов, развернулся и погнал дальше на запад.

Зинаиду, едва только успевшую привыкнуть к обычным заражённым, пришлось просветить и об этих, новых для неё. Бедная женщина изо всех сил пыталась понять, кто такие боги Стикса, чем им помешала Шпилька и какую Аду рейдеры так часто и с ненавистью вспоминают. Но мозг, и без того перегруженный впечатлениями, буксовал.

Сошлись на том, что главное – как с этими тварями справляться и как отличить от обычных заражённых, – Зина уяснила.

Больше в этот день никто на них не нападал, лишь мелькнул на горизонте привычный уже попутчик – скреббер, – и снова отстал. Но ближе к вечеру, когда солнце расплылось кляксой над крышами небоскрёбов, и рейдеры уже собрались было искать подходящее место для ночёвки, явственно запахло кислятиной.

– Это когда-нибудь закончится? – простонал Шайтан, вновь разгоняя внедорожник о двух сотен километров в час.

Под перезагрузку всё-таки не попали, хотя Лайма уже приготовилась применять свой Дар, а Шпилька – копировать его. Внедорожник, подпрыгнув на стыке, пересёк границу кластеров буквально за несколько секунд до того момента, когда туман стал непроглядно-плотным, и в нём сверкнули первые молнии.

Шпилька с Шайтаном облегчённо выдохнули, а Зинаида, впервые увидев перезагрузку так близко и не изнутри, словно ребёнок, уставилась в заднее окно и даже раскрыла рот от удивления, наблюдая за игрой зелёных сполохов. Отвлекать от зрелища или посмеиваться не стали – чего зря к человеку приставать, пусть потихоньку привыкает.

Место для ночёвки – фитнесс-клуб на девятом этаже очередного дома-свечки, нашли уже затемно. Не сказать, чтоб подобный выбор был удачным. Просто альтернативы отсутствовали – не раскатывать же по Пеклу по темноте.

Одну из раздевалок приспособили для сна, разложив по скамейкам вытащенные из шкафчиков полотенца. Наблюдательным пунктом для дежурств выбрали стойку регистрации – за ней можно было удобно контролировать главный вход. Пожарная металлическая дверь была заперта – видимо, персонал обратился раньше, чем понял, что её надо открыть.

Перекусили на скорую руку, заполировали тушёнку живчиком, разведённым на берёзовом соке, оказавшимся неожиданно не таким уж и гадостным. Шайтан с Зиной тут же завалились спать, а Шпилька с Лаймой отправились на дежурство.

Опустевший фитнес-клуб выглядел... непривычно. Разрухи и костяков тут почти не было. В соседствовавшем со стойкой регистрации бассейне до сих пор плескалась чистая на вид вода – видимо, хлорка и прочая химия до сих пор не испарились. Впечатление было такое, что заведение просто закрылось на ночь, а утром сюда вновь хлынут посетители – подкачивать попки и красоваться мышцами.

Какой-то стук привлёк шпилькино внимание. Тихий, словно бы несмелый. Возможно, она не обратила бы на него внимания – в конце концов, они облазили весь фитнес-клуб и никаких заражённых или мест, откуда они могут неожиданно появиться, не нашли. Но стук повторялся через равные промежутки времени. Взяв наизготовку двести третий, Шпилька отправилась искать его источник.

Глава 15. Вот так встреча!

Лайма пошла за хозяйкой подозрительно лениво. Никаких запахов она хозяйке не передавала, выглядела сонно и расслабленно. У Шпильки даже мелькнула мысль, уж не подцепила ли овчарка какую заразу, но её пришлось тут же отвергнуть – иммунные простудными и инфекционными заболеваниями не страдают. Даже собаки.

Снова раздался стук и отвлёк Шпильку от сторонних мыслей. Донёсся он откуда-то со стороны бассейна. Шпилька, стараясь ступать бесшумно, прошла мимо душевых и банного комплекса, толкнула стеклянную дверь и оказалась рядом с ведущей в воду лестницей.

По бортикам бассейна стояли пластиковые шезлонги, рядом, собранные в кучу, валялись какие-то пористые палки примерно метровой длины, пластины и обручи. Нижняя часть стен вокруг чаши бассейна была украшена мозаикой с изображением стилизованных разноцветных рыбок, пускающих пузыри. Над ней шли три ряда плитки с абстрактным узором на морскую тематику. А ещё выше располагались тёмные провалы окон.

Стук доносился сверху, со стороны дальнего от входа окна. Приглядевшись, Шпилька заметила за ним ветку раскачиваемого ветром дерева.

Кажется, пронесло. Убедившись, что опасность мнимая, Шпилька расслабилась, закинула двести третий за спину, прошлась вдоль бортика бассейна. Присела, потрогала воду. Жутко захотелось скинуть с себя пропитанный потом и пылью камуфляж и нырнуть. Стащить со стойки размещения по пакетику одноразового шампуня и геля для душа и как следует отмыться.

Усилием воли она стряхнула с себя наваждение. Может быть, утром, если будет время, она и искупается. Но уж точно не во время дежурства.

Ничто, кроме стучащей по окну ветки, не нарушало царившую в фитнес-клубе тишину. Ни урчание заражённых, ни крадущиеся аги людей, ни даже ветер...

Стоп! Ветер! Если его нет, то что тогда шевелит ветку? Да и что это за дерево, если оно способно дотянуться кроной аж до девятого этажа?!

Успокоившаяся было чуйка взвыла не хуже сирен гражданской обороны.

– Тревога!!! – во всю мощь лёгких заорала Шпилька.

Лайма покосилась на хозяйку с явным удивлением и передала ей ворох запахов: пыль, прогретый воздух, бетон, мех и грибы.

Шпильке некогда было раздумывать над этим. Она вскочила, потянулась к ремню двести третьего, и в этот момент одно из окон словно бы взорвалось изнутри. Осколки посыпались вниз хрустальным водопадом, со звоном забарабанили по полу. Шпилька отскочила в сторону, сдёрнула двести третий с плеча и тут же вынуждена была снова отскочить – разбилось ещё одно окно. На сей раз то, по которому стучала ветка. Которая на деле оказалась совсем не веткой, а очень даже лапой, мохнатой и многосуставчатой. Шпилька вскинула автомат и дала по лапе короткую очередь. И тут же её поддержал стрёкот второго автомата.

Лапища мелко завибрировала и втянулась обратно в окно. Звук, раздавшийся следом, не был похож на урчание заражённых. Скорее, на нечто среднее между низкочастотным рыком и клёкотом.

– Уходи оттуда! – крикнул Шайтан Шпильке. – Это же, мать его, этот!..

«Этот» самый, да – Шпилька тоже догадалась, кому принадлежала лапища. Но больше ничего сделать не успела – здание вздрогнуло и заходило ходуном от обрушившегося на него удара.

Грохот был такой, что заглушил крик. С потолка посыпалась штукатурка, отвалилось несколько декоративных плиток со стены, полопались все окна, до этого момента ещё остававшиеся целыми. Вода бассейна плеснула через край, обдав Шпильку брызгами.

Пол под ногами завибрировал так, что Шпилька не удержалась на ногах и позорно распласталась на мокром кафеле. Рядом тут же оказалась Лайма, успокаивающе лизнула хозяйку в щёку, заглянула в глаза и придавила лапой, не давая подняться. А в следующую секунду здание снова содрогнулось, по стене с рыбками поползли трещины, и она стала разваливаться прямо на глазах.

Монстру, что бил в неё снаружи, потребовалось всего два удара, чтоб пробить достаточной ширины отверстие. А Шпилька, придавленная Лаймой, лежала и думала о том, что силище, способной вот так вот запросто взять и пробить стену ей решительно нечего противопоставить. «Этому», как выразился Шайтан, суеверно опасаясь вслух произнести настоящее наименование монстра, автоматные пули – даже не комариные укусы, а нечто совсем незначительное. Тут бы танковая рота не помешала и парочка «Градов» или «Солнцепёков». Тогда, может, и был бы шанс...

Потому что всё остальное против скреббера просто бесполезно.

Монстр Улья, проделав в стене достаточного размера дыру, просунул внутрь уродливую голову с клыкастой пастью, огляделся. Шпилька постаралась слиться с мокрым полом. А вот Лайма, напротив, вскочила и залилась громким лаем, привлекая внимание скреббера.

– С ума сошла? – зашипела на овчарку Шпилька и потянулась, чтоб сжать собаке пасть, но та ловко отпрыгнула в сторону.

Скреббер повернул голову на лай, и глаза его, полностью чёрные, без единого признака белков, уставились на Шпильку.

– Отвернись, рожа поганая, – огрызнулась та, медленно отползая за стоящий неподалёку шезлонг. – Вот какая самка собаки надоумила тебя за нами переться?

Скреббер попытку поговорить не оценил и продолжил расширять пролом. Ударил головой в стену раз, другой, просунул внутрь кончики лап и принялся ими отламывать целые куски.

Снова затрещал автомат в руках Шайтана, нервно и звонко. Интересно, а где Зина? Наверное, сидит под скрытом. Разумно – ничегошеньки она скребберу сделать не сможет. Только погибнет зря, если ввяжется в бой. Да и самой Шпильке пора вспомнить о том, что она умеет, и распространить скрыт на себя, Шайтана и Лайму, пока они не стали поздним ужином для сущеста, по праву считающегося верхушкой пищевой цепочки Улья.

Шпилька одновременно потянулась к Дару свежей и нодиевым браслетам на руках. И... ничего не почувствовала. Только пустоту – как будто Зинаида находилась вне радиуса действия шпилькиного Дара, который, по меркам Улья, был огромен.

А может, Зина действительно где-то далеко? Например, сидит в оставленном на парковке внедорожнике в ожидании соратников? Шайтан вполне мог её туда отправить после того, как разглядел, кто пожаловал к рейдерам на огонёк.

Но сама Зина за прошедшие пару минут не успела бы туда добраться! Тогда почему Шпилька её не чувствует? Что-то случилось с Даром свежачки?

Или, может, это её, Шпильки, Дар почему-то не работает?

Облившись холодным потом, Шпилька потянулась к Шайтану. Глухо. Пусто! Да что за чертовщина?! Кто-то глушит Дары? Но кто?

Ответ напрашивался сам собой.

«Вот урод! – выругалась мысленно Шпилька. – Издалека-то хорошо ощущался, а вблизи вон что творить умеешь. С-с... котина!»

Умение скреббера глушить чужие Дары оказалось неприятным сюрпризом, с которым Шпилька совершенно не знала, что делать. Мало того, что она не почувствовала его приближение заранее, так ещё и теперь оказалась полностью беззащитной перед ним. Словно только что появившийся на свет слепой котёнок.

Но действовать вслепую всё равно лучше, чем валяться на полу и ждать, пока скреббер доберётся до людей. Шпилька вскочила, но отбежать в сторону не успела – овчарка бросилась хозяйке под ноги.

– Лайма! Что ты творишь?...

Собака вновь залилась лаем, на сей раз – явно нервным. Скреббер заторопился, извиваясь всем телом, наполовину влез в помещение с бассейном. Автомат Шайтана застучал непрерывно и через двенадцать выстрелов сухо щёлкнул, оповестив всех об опустевшем магазине.

Шпилька попыталась оттолкнуть собаку и вскочить, но не успела. Скреббер потянулся к ней, одной мохнатой лапой обхватил её, второй – Лайму.

«Надо было попытаться прикончить тебя, ещё когда впервые заметили», – мелькнула мысль.

Звонко щёлкнул автоматный затвор, и Шайтан вновь обрушил на хозяина Улья очередь пуль калибра семь-шестьдесят два, на сей раз длинную, во всю ёмкость магазина.

Конца её Шпилька уже не застала.

Глава 16. Разными дорогами

Утро, непривычно серое и мрачное, застало их в пути. Настроение было под стать погоде – ночные события не могли оставить равнодушными никого.

Дожидаться рассвета в разрушенном фитнес-клубе не стали – слишком сильно нашумели. К скребберу заражённые, понятное дело, и близко бы не подошли, но тот, схватив Шпильку и Лайму, решил, что остальные люди его не интересуют, и благополучно отвалил, не обращая внимания ни на рой выпущенных Калашом Шайтана пуль, ни на редкие выстрелы из винтовки, за которую от отчаяния схватилась Зина.

Едва только сели в машину, как свежачка командным тоном потребовала от Шайтана рвануть за скреббером.

– Шпилька меня не бросила, когда в моём кластере все обращаться начали, – отрезала она. – И я её тоже не брошу.

Попытка объяснить, что на скреббера если и охотятся, то только огромными, насчитывающими до пары сотен опытных рейдеров группами, оснащёнными танками, гаубицами и прочей артиллерией, успеха не возымела – Зина не желала ничего слушать. Пришлось зайти с другой стороны.

– Ты думаешь, мы ради развлечения в Пекло полезли? Нет! Нам нужно догнать одну... иммунную, которая съехала с катушек и спёрла кусок самого ценного металла во всём Улье. Нам надо её догнать и этот металл отобрать, пока она не натворила с его помощью больших бед.

– Это каких, например? – язвительно и недоверчиво поинтересовалась Зина.

Пришлось вкратце рассказать ей про богов, Скульптуриста и потенциальную возможность открыть с помощью нодия портал для бывших коллег Шайтана.

– Мы знали, что любой из нас может неожиданно стать едой для любого встречного монстра. И договорились, что тот, кто уцелеет, не спасательную операцию будет организовывать, а отправится дальше. Вот такой вот уговор, так что сиди и помалкивай! Ещё раз заикнёшься про возвращение – высажу к чертям собачьим!

Такое объяснение произвело некоторое впечатление на Зинаиду – она немного успокоилась.

– Получается, вы задались целью спасти Улей от мразей, охотящихся за человеческими органами? – осознала масштаб Зинаида.

– Плевал я на Улей, – расставил точки над «и» Шайтан. – Это Шпилька у нас склонна геройствовать и всех спасать. А я просто не хочу, чтоб мои бывшие «коллеги» вернулись. Разберут меня на запчасти с ещё большей охотой, чем любого из вас.

Дальше ехали в молчании, погружённые каждый в свои мысли и переживания. Зина продолжала дуться – спасение Улья и иммунных от ужасных внешников казалось ей приемлемой причиной, чтоб отказаться от погони за скреббером. А вот аргумент Шайтана не впечатлил.

Бывший внешник и сам был мрачен, словно грозовая туча, но продолжал упорно ехать на запад. Он не соврал – уговор продолжать путь действительно существовал, и предложила его Шпилька. Но на душе у Шайтана всё равно скребли кошки. Большие такие, заражённые и уже порядком мутировавшие кошки.

К излишней сентиментальности бывший внешник не был склонен никогда. Да и Шпилька симпатий у него не вызывала. Любопытство – да. Удивление – разумеется. Уважение – уж его-то Шпилька точно заслужила своими лихостью и принципиальностью. Но уж точно не симпатию.

И всё равно бывший внешник снова чувствовал себя одиноким – как в первые дни после разгерметизации и уничтожения базы, когда он вдруг понял, что не заурчит, и надо вновь с нуля налаживать свою жизнь. Только теперь – в мире, где практически у каждого есть весомая причина его убить.

– Они выберутся, – всё-таки не выдержал он обиженного взгляда Зинаиды и собственных терзаний. – Ты просто не видела, из каких передряг эта парочка выходила победителями. Так что не хорони их раньше времени.

Так и осталось загадкой, кого Шайтан пытался убедить – свежачку или самого себя. Скреббер – это вершина местной пищевой цепочки. Он в одиночку способен разнести почти любой стаб. Даже на оснащённой по последнему слову технике базе внешников, бывшей неприступной до тех пор, пока кто-то из муров не передал стронгам её план, никто не мог чувствовать себя в безопасности.

К тому же, скреббер ведь уже несколько дней их преследовал. Значит, уже тогда выбрал себе жертву. И просто ждал подходящего момента, чтоб её... забрать.

Называть произошедшее более близким к смыслу словом Шайтан опасался даже в мыслях. Понятно, что Шпильки и Лаймы, скорее всего, уже нет в живых, но вот так сразу поверить в их гибель, да ещё такую глупую, оказалось неожиданно сложно. Столько всего ведь вместе прошли, прикипели уже друг к другу, несмотря на взаимную неприязнь.

Да и способность овчарки переживать перезагрузки, которую Шпилька умела копировать на себя и других, была отличным подспорьем. Теперь продвигаться вглубь Пекла станет намного сложнее. Придётся осторожничать, а это, в свою очередь, повлияет на скорость. А ведь Ада и так ушла на несколько дней раньше них, и тоже не пешком. Придётся, в общем, напрячься. И Зину поактивнее кормить горохом, чтоб поскорее увеличить радиус её скрыта. Шпилька-то попросту копировала его и, пользуясь браслетами, почти без напряжения накидывала на машину вместе с находящимися в ней людьми. Теперь придётся как-то самим выкручиваться.

Зинаида, похоже, пришла к аналогичным выводам. И, наконец, смирилась, что за скреббером они не отправятся. Женщина неловко поёрзала на переднем сиденье, словно оно после заднего казалось ей слишком маленьким и неудобным. Шумно повздыхала, собираясь с мыслями. И завалила Шайтана вопросами так, словно погоня за Адой теперь была делом всей её жизни:

– Расскажи подробно, что это за нодий. Откуда он берётся? Что может, помимо открытия порталов? А эта Ада, она сильная? Опытная? Какие у неё Дары? Она одна в Пекло отправилась или с командой? А почему ей так нужен этот Скульптор.. тур... ну этот, в общем?

На половину вопросов Шайтан честно пожал плечами. На вторую – ответил, как смог. Зинаида, внимательно выслушав внешника, задумчиво оттопырила губу. Бросила быстрый взгляд в окно, потянулась к бардачку и вытащила оттуда бутылку с живцом.

– Гороховку почаще пей, – посоветовал ей Шайтан. – Нам твой Дар развивать надо со спринтерской скоростью. Без него далеко не уйдём.

Словно в подтверждение его слов, метрах в ста позади внедорожника промчалась стая заражённых. На людей в машине они, к счастью, внимания не обратили, спеша на перезагрузку квартала километрах в двух отсюда.

– Я вроде машину целиком могу уже прикрыть, – похвасталась Зина и тут же приуныла. – Только устаю быстро, постоянно держать скрыт не получается. Но в случае чего я его сразу включу, не переживай.

То, с каким энтузиазмом Зина, не успев похоронить Шпильку, принялась командовать, Шайтану не понравилось.

– Всё равно пей, – набычился он и тихо добавил себе под нос – так, чтоб Зина точно не услышала. –­ Ш-шай-с-с-е! Скребберов на вас, командирш безбашенных, не напасёшься!

Конца и края Гигаполиса видно не было. Но архитектура становилась разнообразнее – чаще стали попадаться кластеры со спальными районами или историческими центрами, мелькнул вдалеке Биг-Бен и знаменитое на весь мир колесо обозрения, чуть позже встретилось здание, похожее на сиднейский оперный театр. Зинаида, смотревшая по сторонам больше, чем Шайтан, даже углядела вдалеке очертания волгоградской Родины матери с высоко воздетым мечом в руке.

Появились и совсем странные кластеры с какими-то палаточными городками и людьми, больше всего похожими на беженцев. В большинстве случаев в Улей проваливаются кластеры с территории России или, на крайняк, Европы. Но в данном случае, судя по цвету кожи, были то ли арабы, то ли негры – издалека особо не разберёшь.

Разбираться и не хотелось – первый из таких городков, уже заполонённый изволившими откушать свежатины заражёнными, Шайтан объехал по широкой дуге и под скрытом Зины. Второй проскочил насквозь сразу после перезагрузки, снося бампером палатки и сложенные друг на друга коробки гуманитарной помощи с едой и медикаментами. В третьем едва не угодил в местный водопой, представлявший из себя окружённый пальмами грязный водоём метра два в диаметре – принял его за обычную лужу. А в четвёртом даже пришлось немного пострелять – беженцы в нём оказались настроены агрессивно и при виде несущегося на них серебристого внедорожника схватились за невесть откуда взявшееся оружие.

– Вот уроды, мля! – с чувством ругалась Зинаида, постреливая короткими очередями из Калаша Шайтана. – Вот правильно вас, чернокожих, в Америке называют. Ни тебе «здрасьте», ни тебе «до свидания»! Зато сразу стрелять! А мы, между прочим, мимо едем... А ну отвали, морда чёрная! Отвали, сказала!

Чернокожий, на которого заорала Зина, влез на крышу собранной из глины и палок хибары, накрытой обломками шифера, и собирался прыгнуть оттуда на крышу внедорожника. Пришлось его успокоить. На это у Зинаиды ушло три выстрела.

Конечно, проще было бы проехать под скрытом, но силы свежачки предпочитали беречь, а такой подставы, как нападение, от «беженцев» не ожидали. Но и без применения Дара Зина, похоже, привыкла к Улью и показала себя во всей красе.

Дальше ехали осторожнее, стараясь не попадаться на глаза никому. Палаточные лагеря чередовались с небоскрёбами и сталинскими пятиэтажками, а потом сменились бедным, судя по виду, снова африканским городом.

Заражённые тут уже отпировали – улицы были завалены обглоданными костяками и искорёженными остовами машин. Большая часть окон и дверей была выбита, ветер гонял по пыльным узким улицам пыль и перекати-поле.

Пересекли пару пустынных перекрёстков, взобрались по резко уходящей вверх дороге на самую высокую точку и в недоумении остановились, глядя вниз.

Там, в конце спуска, дорога упиралась в огромное, простёршееся от горизонта до горизонта озеро. Противоположный берег виднелся едва-едва, и, похоже, был заполнен уже до смерти надоевшими небоскрёбами.

И было совершенно непонятно, как туда попасть, не совершая при этом крюк на неизвестно сколько дней пути.

Глава 17. След

– Лапы убери, мерзость... – успела прошипеть Шпилька до того, как скреббер схватил её.

– ...волосатая! – закончила она и завизжала, когда поняла, что требование хозяин Улья выполнил.

Вот только под ногами вместо кафельного пола оказалась пустота.

Спустя секунду визжать уже стало невозможно – в ноги ударил потрескавшийся асфальт. Из-за неготовности к такому повороту событий Шпилька не удержала равновесие и завалилась на спину. Вот этот второй удар и выбил из лёгких весь воздух, заставив скорчиться от боли и открыть рот в попытке снова вдохнуть.

По лбу и волосам прошёлся шершавый собачий язык.

– Отстань, Брут, – наконец-то вдохнув, выдала Шпилька, отталкивая собаку.

И вскочила, беря двести третий наизготовку и вся покрывшись холодным потом.

Скреббер никуда не ушёл, и это было ожидаемо. Возвышался над Шпилькой, буравя её своими чёрными глазами без белков, и не шевелился. Вокруг вместо стен с разбитыми окнами и испорченными мозаичными рыбками высились развалины двухэтажных бараков и обгорелые остовы некогда огромных и некогда прекрасных, а ныне мёртвых дубов.

Солнце стояло в зените, из чего Шпилька сделала вывод, что каким-то образом потеряла примерно половину суток, если не больше. Как? Это-то как раз было понятно – у скребберов, как и у развитых заражённых и иммунных, тоже есть Дары, и данный конкретный представитель самой что ни на есть естественной для Улья фауны ими, разумеется, тоже обладал. Один из них – глушилку, – он применил там, в бассейне, чтоб Шпилька не смогла почувствовать его заранее. Второй этот мохнатый таракан-переросток использовал для похищения. То есть попросту схватил Шпильку с Лаймой в лапы и сунул обеих в свой пространственный карман.

Зачем? Это ещё только предстояло выяснить.

Сейчас скреббер не скрывал присутствия. Но и нападать, похоже, не собирался – иначе зачем бы стоял так неподвижно, разглядывая Шпильку. Да и Лайма всё так же не подавала признаков тревоги – косилась на хозяина Улья и даже игриво повиливала ему хвостом.

– Предательница, – бросила собаке Шпилька, медленно пятясь и держа скреббера на мушке.

Овчарка обиженно гавкнула и ещё активнее замотала хвостом. Заметив, что хозяйка нахмурилась, сделала пару неуверенных шагов к скребберу и подняла морду. Хозяин Улья повернул голову к собаке. Шпильке вдруг показалось, что между ними произошёл короткий безмолвный разговор.

А потом скреббер отшагнул назад, забавно семеня лапами, развернулся в тесном для его размеров пространстве между бараками, и медленно побрёл куда-то. Лайма снова обернулась к хозяйке, призывно гавкнула и потрусила вслед за монстром.

Шпилька не знала, что и думать. Скреббер вёл себя откровенно странно. Лайма своим спокойствием поражала ещё сильнее. Да и вообще вся ситуация выглядела полнейшим абсурдом. Начиная с того дня, когда скреббер только объявился, и заканчивая вот этим вот странным похищением, смысла в котором Шпилька не видела, и поведением собаки.

Кстати, о собаке... Вот уж кто точно вёл себя крайне странно. Безопасность хозяйки для Лаймы всегда была приоритетом. Собака предупреждала об опасностях, готова была собой закрыть Шпильку от смертельного удара. А тут она, наоборот, словно бы подставляла свою хозяйку, не предупредив о приближении скреббера и привлекая лаем его внимание. Не могла же она вот так вот запросто сбрендить или вообще предать Шпильку?

Нет, что-то здесь не сходится.

Мозг Шпильки в попытке найти логику в происходящем работал на таких оборотах и скоростях, что почти буквально плавился и исходил паром. Одно предположение сменялось другим только для того, чтоб разбиться о скалы железобетонных аргументов, утверждающих, что любое существо Улья по умолчанию – враг для иммунных.

Но по наблюдениям, в которые Шпилька и сама никак не могла поверить, выходило, что скреббер и Лайма смогли найти общий язык и словно бы пытались куда-то её отвести. Или что-то показать.

Способ выяснить, правильно ли она понимает ситуацию, был только один. И Шпильке он категорически не нравился. Но выбора у неё, похоже, не было. Только пан или пропал.

Собрав в кулак всю свою смелость и силой воли заставив примолкнуть вполне естественный страх, Шпилька чуть опустила двести третий, облизала пересохшие губы, сглотнула, смачивая горло, и дрожащим голосом поинтересовалась:

– Насколько я понимаю, убивать меня пока никто не планирует, так?

Скреббер остановился и обернулся, но больше никак не отреагировал на попытку заговорить с ним. А вот Лайма, в отличие от хозяина Улья, изо всех сил завиляла хвостом и принялась нетерпеливо подпрыгивать сразу на всех четырёх лапах.

Выглядело это настолько забавно, что Шпилька не выдержала и хихикнула. Представила, как выглядит со стороны со своим смешным автоматиком против скреббера, раза так в три возвышающегося над окружающими его бараками, и хихикнула ещё раз, уже громче.

Страх, не выдержав издевательства смехом, решил свалить в закат. На освобождённое им место, потирая ладони, выползла свойственная Шпильке лихость, которую крёстный предпочитал называть дуростью, граничащей с отвагой.

– Так, слушая сюда, таракан мохнатый, – прочистив горло, начала Шпилька, обращаясь к скребберу. – Я вообще не в теме, зачем ты меня сюда притащил, но если собираешься меня жрать, то имей в виду – я специально поберегу пули и выпущу весь магазин тебе в желудок, когда там окажусь. Усёк?

Скреббер снова уставился на Шпильку, наклонил голову.

– А если не собираешься, то, мать твою за ногу, на кой чёрт ты вообще меня сюда приволок, а?

Кажется, монстра проняло. То ли он вполне неплохо понимал человеческую речь, а то ли сработал командный и откровенно хабалистый тон, которым Шпилька с ним заговорила, но скреббер неожиданно совсем по-человечески кивнул.

– Хочешь мне что-то показать? – наугад спросила обалдевшая от его реакции Шпилька.

Вместо ответа последовал ещё один кивок. Лайма, после своих прыжков усевшаяся на одном месте, вскочила и принялась радостно наворачивать вокруг хозяйки круги.

– Ладно, веди, – решилась Шпилька и тут же торопливо добавила. – Только лапы свои держи подальше, ногами пошурую. И далеко не сваливай, у меня шаги меньше твоих. А бежать за тобой я не стану – чести многовато будет.

Скреббер опять кивнул и, не отводя взгляда, сделал крохотный по его меркам шажок. Шпильке пришлось сделать десять, чтоб сократить расстояние до прежнего, но консенсус всё-таки был достигнут. Дальше именно так они и двигались. Скреббер не спускал глаз со Шпильки и через каждый шаг останавливался и ждал её. Шпилька, в свою очередь, держала хозяина Улья на прицеле и старалась шустрее перебирать ногами. А Лайма беспечно носилась вокруг и даже позволяла себе лаять – знала, чертяка шерстяная, что к скребберу ни один заражённый не осмелится приблизиться, даже элитник.

Завернув за угол, скреббер пересёк неширокую улицу и направился к виднеющемуся неподалёку зданию, больше всего напоминающему поселковый дом офицеров. Перед ним раскинулась площадь с возвышающимся над нею памятником Ленину. А у его основания, уткнувшись радиатором прямо в постамент, лежал перевёрнутый на бок и порядком разодранный грузовик с эмблемой трефовой карточной масти на борту.

Сердце Шпильки замерло на мгновение и застучало с удвоенной скоростью от догадки. Забыв о скреббере, она со всех ног рванула к грузовику. Остановилась в метре, обошла кабину, вскрытую, словно консервная банка, и наткнулась на обглоданный скелет. Присела рядом.

Скелет, к огромному сожалению, был человеческий, без следов свойственных квазизаражению изменений. Но, с учётом эмблемы на грузовике, определить, кому он раньше принадлежал, было куда как просто. А заодно стало понятно, зачем скреббер притащил сюда Шпильку, и почему Лайма так спокойно на него реагировала.

Присев рядом со скелетом, Шпилька задумчиво произнесла:

– Ну привет, Хмырь. Смотрю, не помогла тебе ни Ада, ни нодий. Вот неужели тебе мама никогда не говорила, чтоб не ходил в Пекло гулять, а?

Глава 18. Серость

Проехав километров десять вдоль берега, Шайтан, и без того мрачный, стал окончательно похож на вулкан, который вот-вот взорвётся. Зинаида, видя его состояние, старалась помалкивать.

Ехали, разумеется, под скрытом. Несколько раз разминулись со стаями заражённых, ведомыми довольно развитыми кусачами и руберами, но Зина постаралась. Вымоталась, конечно, как никогда, так что в итоге пришлось найти укромный дворик между тремя кирпичными свечками, и там укрыться за невысоким зданием электрощитовой.

Передохнув и отпоив Зину живцом и гороховкой, двинулись дальше. Шайтан искал хоть что-то, похожее на мост или причал для грузовых барж, но набережная, как назло, представляла собой то сплошную прогулочную зону, а то и вовсе превращалась в обычный неухоженный топкий берег, к которому опасно было даже подходить, а не только подъезжать.

Африканский город давно остался позади, по правую руку вновь высились дома. Но уже не футуристического вида небоскрёбы с офисами, а обычные жилые свечки этажностью от десяти и до двадцати, объединённые в жилые комплексы с собственной инфраструктурой. Выглядели они громоздко и неудобно – настоящие города в городе. И вроде за окружающими комплексы заборами виднеются и детские сады, и даже школы, но жить в таких, по мнению Шайтана, было жутко неудобно. А уж если посмотреть на окружающие парковки, огромные, но категорически недостаточные для того, чтоб вместить машины жителей.

– Бр-р, – поёжилась и Зина, полностью согласная с бывшим внешником. – Кошмар какой-то, а не дома. Как можно жить в таких человейниках?

– Как-как ты назвала эти убожества? – удивился Шайтан.

– Человейниками, – неожиданно смутилась Зина. – Это как муравейник, только для людей. И вот так же, как муравьям, людям ютиться в крохотных квартирках с тонкими стенами без звукоизоляции, толкаться в лифтах и коридорах, бороться за место в крохотном детском саду и на парковке.

– Точное определение, – оценил внешник. – Надо запомнить. В моём мире тоже вот такими... человейниками все города застроили, было не продохнуть от народа. В Улей буквально сбежал от всего этого.

– Я бы ни за что так не сделала, – покачала головой Зина. – Что тебя так привлекло?

– Возможности, – криво и цинично усмехнулся Шайтан. – Да и зарплата была куда как неплоха в сравнении с той, которую я мог бы получать, оставшись там. Жаль только, всё наперекосяк пошло, и домой мне теперь путь заказан так же, как и любому иммунному. Хотя нет, не жаль. Нахрен я там не был никому нужен. Да и мне эти грёбаные выскочки-генералы тоже не сдались никаким боком. Идиоты, считающие себя гениями во всём, за что только не возьмутся. Был у меня начальничек... Янки по фамилии Бриске... Получил под управление хорошо оснащённую и подготовленную базу, которой надо было грамотно управлять. Как итог – базы нет, а я теперь такой же иммунный, как ты и Шпилька. И хорошо ещё, что не заурчал. В общем, ты поняла, почему я Улей уважаю больше, чем родной мир. Тут идиоты подолгу не живут.

– Да уж, – вздохнула Зина и вдруг вскинулась, указывая пальцем куда-то вперёд. – Смотри!

Шайтан прищурился в попытке разглядеть, что же привлекло внимание женщины.

Километрах в двух впереди берег отступал, а озеро разливалось ещё шире. И там, прямо над водой, поднимались первые, редкие ещё клубы тумана.

– Перезагрузка, – выдохнул Шайтан. – Что необычного? Может, чего полезного прилетит. Баржа там какая-нибудь или мост, чтоб не объезжать вокруг.

– Нет, ты не понял, – помотала головой Зина. – Вон там ещё. Видишь?

На этот раз она ткнула пальцем уже в другую часть водного простора.

– Ну, туман, – пожал плечами бывший внешник. – Ш-шайс-с-се, да что такого...

И вдруг понял, что пыталась объяснить ему свежачка. Туман, пока редкий, уже полностью охватил всё озеро, но на берег перебираться не спешил.

– Охренеть! – выдохнул Шайтан. – Кластер! Озеро – отдельный кластер! Никогда такого не видел. Да и не знал, что это вообще возможно! Зина! Врубай скрыт! Сомневаюсь, что заражённые припрутся на эту перезагрузку, но к чёрту риск.

Предосторожность оказалась, как ни странно, не лишней. Хоть Шайтан с Зиной и предполагали, что заражённых может заинтересовать кластер, целиком состоящий из воды и, соответственно, не имеющий практически никакой пищевой ценности, однако же минут через пять после того, как водную гладь полностью заволокло туманом, со стороны домов-человейников послышалось первое голодное «У-р-р».

Чтоб подстраховаться, Шайтан активировал и свой Дар, погрузив внедорожник и сидящих в нём людей в глухую тишину. Но заражённых, мелькавших в просветах между домами, оказалось немного. И самое странное – среди них не было видно никого развитее топтуна.

– Не нравится мне это, – напрягся Шайтан. – Ш-шайс-се!

Зина, только осваивающаяся в Улье, пока не особо замечала подобные странности. Но уже научилась ориентироваться на более опытных товарищей. Так что волнение Шайтана передалось и ей.

– Что не так? – спросила она.

Голос был заглушен Даром, но бывший внешник сумел прочитать вопрос по губам. Показал пальцем в сторону заражённых и одними губами произнёс.

– Нет развитых.

Судя по выражению лица, до Зины, наконец, дошло. Поскольку заражённые приближаться к берегу перезагружающегося озера не спешили, Шайтан деактивировал свой Дар, чтоб спокойно поговорить.

– Может, они просто не видят смысла сюда идти? – предположила Зинаида. – Вряд ли в воде будет много еды.

– Если бы дело было в еде, то и топтуны бы не пришли, – мотнул головой Шайтан. – К тому же, озеро. Заражённые в воду особо не лезут, тонут быстрее мешков с картошкой. А тут их что-то всё же заинтересовало. Но исключительно тех, кто мозги ещё не нажрал.

Дальше сидели в напряжённом молчании. Шайтан снова активировал Дар и на всякий случай потянулся за лежащей на заднем сиденье 6С8. Зина вцепилась в Калаш так, что побелели пальцы. Заражённые мялись, как девицы на выданье – урчали, покачивались с носка на пятку, тревожно цокали костяными пятками, скалились, но всё равно стыдливо прятались за углами домов и остовами искалеченных автомобилей. Словно чувствовали, что с перезагружающимся кластером что-то очень сильно не так.

Для Шайтана не так было всё. Во-первых, он уже привык, что обычно в Улье подобное тянется к подобному, и уже по этой причине озеро не могло появиться прямо посреди такого сектора, как Гигаполис. Во-вторых, сам факт, что весь кластер и есть озеро, тоже неслабо смущал.

Ещё будучи внешником, Шайтан немало потратил времени и сил, изучая не только Дары иммунных, но и сам Улей. И давно уже выделил определённые закономерности, по которым друг к другу лепятся определённые кластеры, а не какие попало.

Про Пекло, правда, он знал примерно столько же, что и иммунные. Его база была самой крайней на западе, ближе к Пеклу не смог подобраться никто из-за того, что большая часть порталов почему-то открывалась на востоке. Но даже и это расстояние было слишком большим, чтоб заняться исследованием Пекла – ресурс скафандра, уберегающего от заражения спорами, ограничен, далеко не уйдёшь.

Теперь скафандр Шайтану больше не был нужен, и бывший внешник, хоть и отправился сюда с вполне прагматичной целью, не забывал внимательно смотреть по сторонам и запоминать всё, что увидел. Вдруг удастся выбраться и из этой передряги и все накопленные знания систематизировать и тщательно осмыслить? Шайтан ведь, хоть и был военным, к науке и исследованиям питал прямо-таки нездоровый интерес.

Зинаида новый для неё мир пока разглядывала не очень внимательно. Но зато чаще крутила головой в разные стороны, не залипая на чём-то одном. Она-то первой и заметила, что перезагрузка закончилась.

– Боже... – только и смогла выдохнуть женщина.

– Что?.. – отвлёкся от заражённых Шайтан и тут же выругался. – Твою!...

Вместо озера перед рейдерами красовался кластер, окрашенный исключительно в серые оттенки.

Глава 19. Находка

Посидев в раздумьях над останками мура, который когда-то помогал ей добывать доказательства собственной невиновности в очень серьёзном преступлении, а потом просто взял и всех кинул, укатив с Адой в Пекло, Шпилька встала и вместе с Лаймой обошла площадь по периметру. Ближе ко входу в дом офицеров обнаружились ещё три костяка, и тоже обычные, так что с надеждой, что Ада тоже нашла свой конец здесь, пришлось распрощаться.

Скреббер терпеливо ждал, присев на задние лапы, словно собака.

– Их было двое, ведь так? – печально спросила Шпилька у монстра. – И вторая ушла отсюда на своих ногах?

Тот кивнул.

– Ты это мне хотел показать? Слушай, спасибо, конечно, но ты же понимаешь, что примерное направление я и так знала, а точнее даже Лайма определить не сможет – перезагрузки происходят часто, и запах при этом не сохраняется. Что толку мне знать, что это чувырло копыта отбросило? Понимаю, если б ты мне труп Ады показал и припрятанный под грузовиком нодий, а так...

Шпилька не выдержала и досадливо махнула рукой. Вот так вот запросто разговаривать со скреббером, считавшимся самой большой угрозой как для заражённых, так и для иммунных, было странно. Впрочем, с учётом всего, произошедшего за половину суток, Шпилька уже начинала относиться к этому как к чему-то пусть редкому, но вполне естественному.

Но скреббер вновь её удивил. Перебирая многочисленными мохнатыми ножками, приблизился к перевёрнутому грузовику. Протянул передние лапы к тенту, поддел каркас.

Грузовик заскрипел всем, чем только мог: кузовом, рессорами, острыми краями разорванной когтями кабины. И встал, покачиваясь, на все колёса. Скреббер отпустил каркас. И уставился на взблеснувшее из-под обрывка тента крови нечто продолговатое и слегка изогнутое.

Шпилька опасливо подошла к предмету, двумя пальцами, словно ядовитую змею, приподняла край обрывка... и тут же выронила его от неожиданности. На асфальте, лежала оторванная рука. Кисть, если точнее. Серая, со сморщенной кожей – такая часто бывает у квазов. Из-под неё виднелись ошмётки мышц и сухожилий. Между ними белели обломки локтевой и лучевой костей.

Кисть уже начала гнить и издавала отвратительный, выворачивающий желудок наружу запах. Задержав дыхание и преодолев брезгливость, Шпилька наклонилась ниже, разглядывая находку. Да, эта кисть точно принадлежала квазу – для человеческой она казалась слишком крупной, да и когти на кончиках пальцев намекали на некоторые обстоятельства. Сами пальцы были судорожно сжаты вокруг чего-то цилиндрического, уходящего дальше под обрывок тента.

Шпилька отстранилась, глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз. Снова задержала дыхание, приготовившись ко всему, и откинула обрывок целиком.

Не описать словами, какое изумление она испытала, когда поняла, что предмет в пальцах оказался рукоятью покрытой слоем грязи и запёкшейся крови нодиевой сабли, которую Шпилька однажды уже видела – у Ады. Нет, может, конечно, сабля была и другая, но, учитывая знакомый грузовик и руку, а также способ, каким Шпильку сюда доставили, и элементарную редкость предметов из нодия, вывод напрашивался сам собой.

Да и много ли Шпилька знала квазов, пользующихся такими клинками?

– Ну что, сестрёнка, – злорадно выдохнула Шпилька. – Не так уж просто оказалось тебе по Пеклу шастать, да? Ни опыт, ни Дары не помогли?

И тут же задумалась о том, что как раз её Дары, казалось бы, практически бесполезные – ну, не считая третьего, – в компании Шайтана и Зины оказывались словно бы специально заточены под путешествия по Пеклу. Да и у напарников, и у Лаймы тоже прослеживалась в Дарах некоторая закономерность.

Неудивительно, что они, прожившие в Улье всего ничего, продвигались на запад не сказать, чтобы с боем. Нет, были, конечно, и весьма опасные стычки с заражёнными, но в большинстве случаев Шайтан просто менял себе, Шпильке и Лайме внешность, и хотя бы низшие заражённые довольно часто принимали их за своих.

Высших Шпилька ощущала заранее – их предпочитали объезжать по большой дуге. Тех, кого объехать не получалось, Шпилька валила третьим Даром. Но использовать его часто опасалась – уж больно много на него уходило сил даже с надетыми на руки нодиевыми браслетами. Так что основная тактика всё-таки заключалась в скрытности.

С появлением Зины всё стало намного проще. Найдя способ помочь свежей овладеть этим крайне полезным Даром, Шпилька – опять же при помощи браслетов, – принялась аккуратно и по чуть-чуть его раскачивать. Результат ожидания превзошёл многократно. Всего через несколько дней Зина уже была способна накрыть им всю машину с людьми внутри. Да и время, в течение которого она могла держать Дар активным, прилично выросло.

Рассказывать, что в обычных условиях такого быстрого усиления Дара не бывает, Шпилька не стала. Вот если сумеют, отобрав у Ады нодий, ещё и вернуться в Саратов, покажет свежачку знахарю. А пока пусть будет, как будет.

Собственной предусмотрительности сейчас Шпилька могла только порадоваться. Шайтан не отправится на поиски напарницы, а двинет дальше на запад – об этом они договорились заранее. Но с Зиной бывший внешник не подвергнется слишком большой опасности. Если, конечно, не грохнет свежачку, которую считает балластом.

Впрочем, нет, не грохнет. Уж кем-кем, а слепым дураком Шайтан никогда не был. Оценит ещё полезность Зины и в итоге пылинки с неё сдувать начнёт. Не из любви, а из соображений свойственной немцам практичности и хозяйственности. Скрыт – слишком полезный Дар. Тем более, для Пекла.

Пока Шпилька размышляла о преимуществах тех или иных Даров и их сочетаний, не забывала заниматься делом. А именно – пыталась вытащить из сжатых пальцев рукоять сабли. А попутно делала выводы о том, что не так уж сильно отстала от своей «старшей».

Сколько там длится трупное окоченение? Кажется, не больше двух суток. Раз пальцы всё ещё дубовые, то уйти далеко Ада не успела. Да и быстро удаляться она не сможет – рана хоть и не смертельная, но довольно серьёзная даже для квазихи. Кисть, конечно, со временем отрастёт обратно, а уж Ада с её Даром знахаря постарается процесс ускорить. Но всё равно поначалу эта потеря «старшую» хоть немного, да задержит.

Наконец, усилия Шпильки были вознаграждены, и рукоять сабли из мёртвых пальцев Ады перекочевала в её ладонь. Как ни странно, клинок вовсе не казался таким тяжёлым, как выглядел. Странно – нодий в чистом виде весит более чем прилично. А вот сделанные из него предметы вроде сабли и браслетов не весят практически ничего. Видимо, такое свойство у этого... металла.

Протерев лезвие всё тем же обрывком, Шпилька задумалась о том, как и в чём потащит диковинное оружие – размер у сабли для шпилькиного роста оказался великоват, так что о том, чтоб просто сунуть её за пояс, не могло быть и речи. Ножен, которыми пользовалась для этой цели Ада, нигде видно не было.

Выкрутилась Шпилька, всё той же саблей вырезав из уцелевших остатков брезентового тента две длинные ленты. Одними концами обмотала гарду, другие накинула на плечи, провела через поясницу, закрепила. Оказалось неудобно, но ничего лучше придумать не удалось. Да и пользоваться саблей Шпилька решила только в самом крайнем случае – никто ведь не учил её фехтовать.

Сквозь необъяснимую злорадную радость от того, что «старшая» не просто не успела слишком сильно обогнать своих преследователей, но ещё и лишилась своей драгоценной сабли, голос разума был едва слышен. А говорил он, в общем-то, правильные вещи. Почему Ада так легко оставила саблю? Не очередной ли это хитрый план квазихи?

Кто знает? Однозначно ответить прямо сейчас Шпилька всё равно не могла. Поблизости она «старшую» не чувствовала, значит, засады нет точно. И то ладно. Со всем остальным Шпилька решила разбираться по ходу дела. А для начала надо бы понять, как ей теперь двигаться дальше.

– Слыш, махина! – посмотрела она на скреббера. – Раз уж ты меня сюда приволок, то, может, и дальше повезёшь? С тобой хорошо, безопасно. И наверняка быстрее, чем пешком или даже на машине.

Глава 20. Реликт

Всё здесь было серым. Серый камень мощёной дороги, чахлые серые кустики, хаотично разбросанные по серой же земле. Даже небо какое-то серое было над этим странным кластером. Других цветов не было, как не было больше и самого озера. Зато вдалеке виднелись очертания какого-то строения. Деталей было не разглядеть, но в целом выглядело обтекаемо-геометрично, несмотря на то, что в большинстве случаев эти два понятия противоречили друг другу. Как назвать это строение, Шайтан не мог придумать. Замок? Не похоже. Цитадель? Не-е...

– Как будто какой древний реликт, – тихо проронила заворожённая видом Зина.

Да, это было очень подходящее название. Нечто древнее, как сам Улей, непонятного, таинственного предназначения и... абсолютно незнакомое. Про серые кластеры он однажды слышал от Ады. Но никакой конкретики квазиха тогда не выдала, просто вскользь упомянула, что такие встречаются. И порой довольно часто. Правда, не на западе, а исключительно в восточных регионах.

– Что-то мне боязно, – поёжилась Зинаида. – Может, объедем?

Шайтан покосился на застывших в нерешительности у домов заражённых, нахмурился. Что их так пугает? Они ведь явно что-то чуют... Не знают, иначе бы уже драпали отсюда со всех ног. Именно чуют.

– Сможешь ещё пару раз скрыт включить, если понадобится?

Зина вздрогнула и побледнела. Но кивнула.

– Смогу. На пределе, правда...

– Тогда терпи, Зина. Сейчас скрыт вырубай, но будь готова активировать, как только скажу.

– А эти? – ткнула пальцем в заражённых Зинаида.

– Эти за нами вряд ли увяжутся, боятся чего-то. Так что погнали. Выберемся обратно в Гигаполис – найдём, где передохнуть и восстановиться. Мы эту серость за час проехать должны, если всё спокойно будет, – прикинул расстояние до противоположного края крохотного, в сущности, кластера, Шайтан и нажал на педаль газа.

Внедорожник съехал в траву бывшего берега, подпрыгнул на стыке и затрясся, набирая ход, по мощёной серыми камнями дороге. Винтовку Шайтан оставил на коленях. Зинаида тоже не спешила расставаться с автоматом. Но пока никакой видимой опасности не наблюдалось.

Вообще, серый кластер был чем-то неуловимо похож на чёрный. Правда, не такой хрупкий – редкие серые травинки, попадая под колёса внедорожника, не рассыпались пылью. Камень, которым вымостили дорогу, тоже оставался целым. Внедорожник, напичканный электроникой, глохнуть, как он сделал бы на черноте, не собирался. Да и человеческая вестибулярка сбоев пока не давала.

Из всего этого Шайтан сделал вывод, что серый кластер всё-таки имеет больше общего с обычным, чем с чёрным. И в нынешней ситуации это было хорошо. Оставалось только одно «но» – он мог быть обитаем.

Заражённые, увидев словно из ниоткуда появившийся внедорожник, на всех парах рванувший к серости, возбуждённо заурчали. Но остались на месте, за исключением пары десятков безмозглых бегунов.

– Не трать ни силы, ни патроны, не догонят, – успокоил Шайтан Зину, уже приготовившуюся уйти в скрыт, и себе под нос задумчиво пробормотал. – И всё-таки странно...

Вскоре бегуны прилично отстали. Других заражённых вокруг не наблюдалось, да и вообще вокруг царило такое спокойствие, что внешнику было сильно не по себе.

Не может быть, чтоб в Улье существовали места, где нет вообще никаких опасностей! Даже самый защищённый стаб нельзя считать безопасным – на любой, как говорится у этих русских, шуруп найдётся своя отвёртка. Так что Шайтан, вцепившись в руль и пользуясь тем, что дорога довольно ровная и не требует особого внимания, напряжённо рассматривал окрестности. Откровенно говоря, прятаться тут было попросту негде. Но чуйка, предостерегающая от излишней расслабленности, вопила всё громче.

Чуйку свою Шайтан привык слушать, потому что те, кто игнорирует её, долго в Улье не живут. И заканчивают обычно откровенно плохо. Прагматичный немец предпочитал учиться на чужих ошибках и уже успел пожалеть, что не прислушался к Зине, предлагавшей ехать в объезд. Но возвращаться было уже поздно.

Вопреки опасениям, никто на внедорожник с людьми не напал. Спустя примерно полчаса подъехали к реликту, и тут Шайтан невольно сбросил скорость до минимума. Это... это... нечто... явно строили не люди. Не могут сородичи Шайтана создать из обычного бетона такой... упорядоченный хаос, в котором с первого взгляда видится лишь нагромождение изогнутых стен, арок и перекрытий, и лишь со второго становится заметна лаконичная и логичная задумка.

Правда, заметна – не значит, что понятна. Как Шайтан не старался, но уловить практический смысл реликта так и не смог. Зато оценил его музыкальность – даже самый слабый ветерок, практически неощущаемый кожей, залетая в переплетения реликта, начинал петь, да так, что бывший внешник волей-неволей заслушался. Звучало поистине дивно. Иногда даже казалось, что в многоголосых хоралах слышатся какие-то знакомые слова и осмысленные фразы. Но суть, как и в случае с визуальным восприятием, осмыслению так и не поддалась.

– Это точно инопланетяне строили, – тихо произнесла Зина, разглядывая арку, под которой проезжал внедорожник. – Вот уж никогда не думала, что о существовании инопланетного разума узнаю вот так, сама попав чёрти куда, а не из новостей про первый контакт... А стены-то какие, стены, ты ж глянь...

Шайтан глянул. Весь реликт был собран из блоков разных размеров и форм, мало того, что удивительным образом подогнанных друг к другу так, что ширина швов между ними была не больше миллиметра, так ещё и складывались в новый узор, перекликающийся с формой всего реликта.

Реликт вызывал восхищение. И в то же время – пугал до жути. Было в нём нечто, роднившее его со смертельно опасным тропическим насекомым. У Шайтана то и дело шевелились волосы на голове от хоралов и закрученных спиралями узоров, и в конце концов бывший внешник предпочёл сосредоточиться на дороге.

Зина тоже выглядела пришибленной, хотя временами и роняла восхищённые реплики. Да и в целом атмосфера в реликте была мрачной и гнетущей и создавала ощущение, что вот-вот из-за угла выпрыгнет какой-нибудь яйцеголовый гуманоид в серебристом костюме и с бластером наперевес.

Сзади послышалось урчание – это отставшие было бегуны вломились под своды реликта. Шайтан, услышав до боли знакомый звук, потряс головой, сбрасывая наваждение. Плевать, кто этот реликт построил и для чего, но на мозги конструкция действует отменно. Так вот послушаешь хоралы, засмотришься на узоры, погрязнешь в болезненно-приятном ужасе, который они навевают, и вообще забудешь, где ты и кто. А безмозглые заражённые, видимо, не способные воспринимать атмосферу реликта, подберутся незаметно и схарчат.

– Зина! Скрыт!

Женщина, до сих пор пребывающая в том же состоянии, из которого буквально только что выбрался Шайтан, посмотрела на внешника осоловелым, ничего не понимающим взглядом.

– Твою налево за ногу, дар врубай! – прикрикнул Шайтан и сделал вид, что замахивается.

Приём был банальный, но он сработал. Зинаида вздрогнула, приподняла руки для защиты, и тут взгляд её прояснился.

– Чертовщина! – выдохнула она и сжала губы.

Бегуны растерянно замедлились – консервная банка с едой неожиданно пропала из их поля зрения. Звук работающего двигателя, пусть и тихий, был слышен ещё пару секунд, а потом тоже исчез. Остался только запах, который тут, на сером кластере, не заглушался вонью гниющих трупов. Выследить по нему убегающую жратву можно без проблем. А вот с уезжающей возникнут накладки ввиду несоответствия скоростей.

Скрыта Зинаиды хватило минут на пять.

– Всё, больше пока не могу, – выдохнула посеревшая и как-то резко осунувшаяся женщина и приложилась к бутылке с живцом.

– Пока и не нужно, отстали, – неожиданно даже для самого себя сжалился Шайтан. – Передохни. Выедем из реликта – понесёмся на максималке, чтоб уж точно не догнали. Снова включишь, когда к границе подъедем.

Впрочем, он действительно считал, что от бегунов они смогут уйти и без скрыта. Но даже и предположить не мог, что хозяевам реликта хвост, который привели за собой незваные гости, очень не понравится.

Глава 21. Боги богами, ну а это ещё кто?

Шпилька, уже выдав это прозвище, успела пожалеть о своём длинном и остром языке, срабатывавшем раньше мозга. Но скреббер, вместо того, чтоб обидеться и прибить наглую человечишку на месте, отступил на пару шагов, медленно поднял лапы и ударил ими по тенту грузовика, вспарывая брезент.

Подскочила Лайма, вцепилась зубами в один из обрывков, потянула, стаскивая его с каркаса. Шпилька, увидев содержимое грузовика, успела только почувствовать, как сердце ухнуло в пятки, и тут же отскочила в сторону, срывая с плеча двести третий. И едва было не нажала на спусковой крючок до того, как сообразила, что существо, лежащее в кузове грузовика, давно и надёжно мёртво.

Таких образин Шпильке встречать ещё не доводилось. Серокожее антропоморфное... существо с непомерно раздутыми плечами, короткими, выгнутыми в обратную сторону ногами, и мордой чудовища из фильма ужасов – рядом с таким любой кваз легко сможет претендовать на звание голливудской топ-модели всех времён и народов.

Роста в образине было порядка двух метров. Точнее оценить мешала крестообразная рана на животе, по горизонтали практически разделившая существо на две части, а по вертикали – вскрывшая грудную клетку. Мышцы сокращённые, кожа твёрдая. Налицо трупное окоченение примерно той же давности, что и у оторванной кисти Ады. На внутренности Шпилька постаралась не смотреть – выглядели они отвратно и воняли одновременно разложением и обычным дерьмом. Странно, что тело существа не съели заражённые, амбре было забористое, для какого-нибудь элитника или рубера – практически жаркое с пикантным соусом.

А может, этот серый ядовит для заражённых? Тогда бы с собой кусочек прихватить для отпугивания не помешало, но Шпилька сомневалась, что сама сможет вытерпеть вонь, от которой даже сейчас слезились глаза и желудок, пока ещё деликатно, толкался в горло.

Существо, похоже, было разумным. По крайней мере настолько, что озаботилось наличием грязной повязки, прикрывшей бёдра, и поддерживающего её ремня. Та-ак, а это ещё что такое?

Из-под серого тела торчало нечто, очень похожее на ножны для нодиевой сабли. В отличие от тех, что были у Ады, эти были гладкими, без единого намёка на рисунки. При этом самой сабли нигде поблизости видно не было.

Что ж, становится всё интереснее. Получается, Ада сцепилась с серым – интересно, кстати, что они не поделили, уж не нодий ли? Серый оторвал квазихе руку, но та всё равно вышла из боя победительницей. Причём напавшего разобрала его же саблей. Произошло это здесь, в кузове. Видимо, в этот момент грузовик и опрокинулся. Дальше «старшая» не стала искать способ вытащить из-под него свою саблю, а забрала трофейную и была такова. Хмырь, похоже, в самом начале стычки попал под раздачу серого. Ну а уже потом его объели примчавшиеся на запах заражённые. И вообще не тронули тело серого.

Кто это вообще такой? Шпилька о подобных созданиях никогда и ни от кого не слышала. Явно не очередное порождение тех, кто назвал себя богами. Может, их враг?

М-да, вопросов больше, чем ответов. Но, оставаясь на месте, Шпилька ничего нового всё равно не выяснит. Надо двигаться дальше, на запад. За Адой. Но прежде...

Размотав уже прикреплённую за спиной саблю Ады, Шпилька разрезала ремень серого. Попыталась сдвинуть тело, чтоб высвободить ножны, но сил не хватило. Уже примерилась было заняться расчленением, но вовремя вспомнила про скреббера, так и замершего в трёх метрах от грузовика.

– Что стоишь? Не видишь? Помощь нужна. С какого рожна похищенная женщина тут надрываться должна? Тебе ещё меня вернуть предстоит в целости и сохранности.

Как ни странно, подействовало. Скреббер протянул лапы, вцепился ими в тело серого, сдвинул.

– Ну вот, совсем другое дело, – расплылась в улыбке Шпилька и послала хозяину Улья воздушный поцелуй.

Лайма, сидевшая неподалёку, ревниво гавкнула.

– Молчи, Брут, – шутливо прикрикнула на неё Шпилька и махнула рукой в сторону скреббера. – От него хоть какая-то польза есть сегодня. А ты только хвостом машешь.

На то, чтоб протереть ножны от крови обрывком тента и прикрепить их к своему ремню, ушло несколько минут. Получилось тоже неудобно – Шпильке категорически не хватало роста, и конец ножен упорно тёрся по асфальту. Пришлось опять взять выброшенную было ленту и дополнительно подвязать ножны так, чтоб они висели почти горизонтально. Проверив, как в них входит и выходит сабля квазихи, Шпилька, наконец, осталась довольна.

Ещё раз обошла грузовик, заглянула в кабину в надежде отыскать там что-нибудь полезное, но обнаружила только пару пустых бутылок из-под водки, фонарик, гаечный ключ и поношенную камуфляжную куртку. В бардачке нашла растаявший шоколадный батончик, который тут же и умяла. И разбитый мобильник, очень похожий на тот, которым Хмырь снимал доказательство её, Шпильки, невиновности. Сначала Шпилька хотела взять его с собой, но батарея оказалась разряжена.

Больше ничего интересного на глаза ей не попалось.

– Ну что, можно двигать, если больше ты мне ничего продемонстрировать не хочешь, – развела руками Шпилька, вернувшись к скребберу и Лайме. – Поработаешь таксистом? Имей в виду – поездка за твой счёт. В качестве компенсации за похищение.

Шпилька не ожидала, что её тирада вызовет у хозяина Улья хоть какую-то реакцию. Скорее всего, скреббер просто развернётся и уйдёт, оставив её и Лайму самостоятельно выбираться из этого места. И даже искренне обрадовалась бы такому исходу дела – находиться рядом с этим монстром ей было не по себе.

Но скреббер молча склонил голову на бок, моргнул – подвижные веки у него, как оказалось, были снизу, – протянул лапы, и свет для Шпильки погас.

И тут же загорелся вновь.

Шпилька, не готовая к тому, что её опять запихнут в пространственный карман, а потом выкинут из него в паре метров над поверхностью, едва успела сгруппироваться, но приземление всё равно вышло жёстким, с последующим падением на пятую точку.

Потирая ушибленный зад, она поднялась и огляделась.

Пейзаж вокруг изменился. Снова по сторонам располагались высотные здания офисных центров, между которыми пролегала широкая дорога с вполне свежего вида разметкой. Высились фонарные столбы с протянутыми от одного к другому проводами. На одном из проводов, зацепившись винтами, сиротливо висел белый квадрокоптер.

Вдоль пешеходных тротуаров стояли припаркованные машины. Большая часть из них была вскрыта когтями элитников, но некоторые уцелели и весело блестели хромом и окраской «металлик» на фоне своих менее везучих собратьев.

– Эй! Мы так не договаривались! – возмутилась Шпилька, оборачиваясь к скребберу. – Ты куда меня притащил? А ну возвращай, откуда взял!

Вместо ответа скреббер уставился в проход между двумя высотками, какое-то время стоял, не двигаясь, а потом развернулся и, перебирая всеми шестью своими мохнатыми лапами, двинулся в противоположную сторону.

– Эй! А ну стой!

Никакой реакции.

– Лайма! Ты чего молчишь? Давай, дуй за ним и возвращай, как хочешь!

Овчарка приказ хозяйки тоже проигнорировала. Махнула хвостом и потрусила туда, куда смотрел скреббер перед своих уходом.

– Да вы, нахрен, издеваетесь, – выдохнула Шпилька, растерянно оглядываясь.

Оказаться в Пекле без машины, без запасов еды и живчика и всего с двумя магазинами к двести третьему она ну никак не ожидала. Вот что теперь делать? Куда двигать?

Хотя нет, направление известно – на запад. То есть, в ту сторону, куда клонится по вечерам местное солнце, которое как раз сейчас светит аккурат в просвет между высотками, куда долго смотрел скреббер. Вот только непонятно, где она находится относительно того фитнес-клуба. По-прежнему в Гигаполисе, это понятно. Но что насчёт конкретики?

– Нет, вы точно все надо мной издеваетесь, – тихо пробормотала она, поправив ножны с саблей и взяв наизготовку автомат.

В конце концов, оставаться на месте всё равно не было никакого смысла.

Глава 22. Когда гостям не рады – жди беды

Серебристый внедорожник ехал по извилистому коридору реликта со скоростью порядка тридцати километров в час, судя по спидометру. Было темно, так что пришлось включить фары. Их лучи выхватывали узоры из разной формы камней, и от их мельтешения у Шайтана начинала кружиться голова.

Когда вообще они успели въехать в этот коридор, а? Ведь только что ещё по улице ехали, под пересечениями многочисленных арок. А, неважно, всё это происки странного гипнотического воздействия реликта. Главное, чтоб тупиком коридор не закончился.

Хотя и в этом случае ничего особо страшного не произойдёт. Просто придётся пошуметь, отстреливая бегунов, а потом выбираться обратным ходом. Потеря времени, да, но небольшая... наверное...

Шайтан вдруг поймал себя на мысли, что не знает, сколько они уже находятся в этом реликте. По ощущениям – часов так несколько. Но логика подсказывает, что гораздо меньше.

– Ш-шайс-се! – прошипел сквозь зубы бывший внешник.

Коридор не был тупиком. Вскоре впереди забрезжил свет, и внедорожник снова выехал под переплетение мозаичных арок.

И Шайтан, и Зина выдохнули с облегчением. Шайтан прибавил газу, стремясь как можно скорее выехать из реликта. А из оставшегося позади коридора донеслось многократно усиленное эхом «Ур-р». Вскоре показались и бегуны, и в этот момент события вышли из-под контроля.

Внедорожник, миновав последние две арки, расположившиеся крест на крест, снова очутился на мощёной камнем дороге, в конце которой уже виднелись возвышающиеся над горизонтом небоскрёбы Гигаполиса. Но вот по сторонам от неё творилось что-то совсем невероятное.

Во множестве мест воздух колыхался, словно был нагрет до критических температур. По этим областям жара то и дело пробегали крупные искры.

– Не нравится мне это... Ш-шайс-се! – начал было Шайтан и выругался, резко выкручивая руль в сторону, когда из ближайшего «пятна» прямо перед капотом внедорожника выпрыгнул... выпрыгнуло...

Больше всего это существо было похоже на бочкообразного кузнечика-переростка. Двигалось оно тоже как кузнечик благодаря вывернутым в обратную сторону коленным суставам. Приземлившись, оно недовольно повернуло голову в сторону внедорожника, что-то проорало и ушло в следующий прыжок по направлению к реликту.

– Ч-что это было? – выдавила из себя Зина.

– Пришелец, мля, – процедил Шайтан, с трудом выруливая обратно на дорогу. – Грёбаный пришелец!

– С к-копьём?

– Да, мать его, с копьём!

Почему-то именно это орудие, от которого человеческая цивилизация окончательно отказалась ещё несколько веков назад, Шайтана поразило не меньше, чем Зину. А может, даже и больше. Это что получается, кузнечики-мутанты построили реликт, научились открывать порталы, но так и не удосужились изобрести что-нибудь более убойное, чем палка с заострённым наконечником? Бред какой!

Вскоре, однако, людям стало не до рассуждений. Из «пятен», которые очень напоминали Шайтану порталы, выскакивали всё новые и новые «пришельцы». Бегуны, преследовавшие внедорожник, уже не урчали – их серые твари уничтожили за несколько секунд, попросту разорвав голыми руками. Теперь они с очень нехорошим выражением морд глядели вслед уносящемуся от реликта внедорожнику. Но преследовать пока не торопились.

А вот те серые, которые на убийство бегунов не успели, настроены были куда более решительно.

Скорость была уже за двести, но «пришельцы» почему-то не отставали. Некоторые пытались бросать копья. Пока рейдерам везло – ни одно орудие в машину не попало. Но никто же не станет утверждать, что так будет и дальше, верно?

Зинаида пару раз попыталась включить скрыт, но безуспешно. Попыталась высунуться в окно с автоматом, но стрелять оказалось несподручно. Тем не менее, до того, как Шайтан без объяснений втащил её обратно в машину, пару раз она умудрилась попасть.

– Ты видел? – заорала Зина. – Видел??? Их пули не берут!!!

– Вот и не трать! – отрезал бывший внешник.

Сам он, выжав из внедорожника максимально возможную скорость, уже заметил, что людей, в отличие от заражённых, серые просто гнали прочь. Ну не верилось ему, что серые настолько плохо владеют копьями, чтоб ни одно из нескольких десятков брошенных не попало таки в машину, едущую практически по прямой.

Первоначальный ужас, внушённый реликтом и усиленный появлением «кузнечиков», отступал. Голова прояснилась, и мозг внешника наконец-то заработал на полную и начал анализировать происходящее. До границы серого кластера оставалось совсем чуть-чуть, там должны отстать. А если нет, то придётся пошуметь, чтоб привлечь заражённых. Серые их, судя по всему, любят не больше, чем те самые заражённые – своих искуственно выведенных собратьев.

Действительно, метрах в пятистах от границы серые разом, словно по команде, остановились. Несколько секунд смотрели вслед внедорожнику, пока тот не подпрыгнул на стыке кластеров, а потом так же одновременно развернулись и поскакали обратно к реликту. Причём со скоростью, сильно превышающей ту, с которой они гнались за внедорожником.

Но расслабляться оказалось рано. Стоило только внедорожнику снова оказаться на улицах Гигаполиса, как со всех сторон раздалось урчание. И, судя по громкости, принадлежало оно довольно крупным и развитым тварям.

– Вот же arsch, – выругался Шайтан. – Этих за каким хреном сюда принесло?

– За перезагрузкой, – пискнула Зина, глядя в зеркало заднего вида.

Шайтан тоже бросил быстрый взгляд в зеркало. Серый кластер заволакивало туманом, над реликтом сверкнула первая зелёная молния. «Кузнечиков» видно не было – наверное, попрыгали в свои порталы, чтоб под перезагрузку не попасть. Урчание заражённых стало громче и ближе.

– Зина! – заорал Шайтан. – Врубай скрыт!

– Не получается, – простонала женщина.

– А ты крышу вспомни, – очень нехорошим тоном предложил ей Шайтан. – Тогда заражённые тебя не могли достать, но страшно было, верно? Так вот теперь они в двадцати метрах. Ты жить хочешь, Зина?

На этот раз сработало. Виски женщины покрылись испариной, лицо стало белым, как мел, но Дар активировался.

Заражённые словно не заметили пропажи внедорожника с двумя кусками сочного мяса. Радостно урча, потянулись к перезагружающемуся кластеру. Шайтан врубил тишину, осторожно объехал нескольких замерших в предвкушении элитников и остановился.

– Посмотрим, что их так привлекло, – пояснил он Зине. – Элитники – не тупая мелочь, собираться на перезагрузку непитательного кластера не станут. Знают, гады, что-то...

Перезагрузка была недолгой. Туман наполз, повисел, подсвеченный вспышками молний, и рассеялся, открыв взгляду озеро примерно в два раза меньше размером, чем предыдущее, и большую деревню с кирпичными домами за заборами из профлиста на берегу.

Заражённые бросились к кластеру, где люди, пережидавшие туман и молнии под крышами, как раз сейчас снова выходили на улицу. Радостные от того, что непогода закончилась, и ещё не знающие, что главный кошмар в их жизни только начался.

– Поехали, – сжал зубы Шайтан. – Не смотри туда. Ничем мы там помочь не сможем. Зато сами выживем.

Зинаида тяжело вздохнула, украдкой вытерла выступившие на глазах слёзы и отвернулась от зеркала. Шайтан повёл внедорожник прямо по улице, но на первом же перекрёстке свернул вправо, чтоб расстроенная женщина не могла увидеть, как заражённые терзают жителей деревни. Хватит с неё пока ужасов, и так молодцом держится.

Шайтан вдруг поймал себя на мысли, что если раньше свежая его бесила, и руки чесались выкинуть её на полном ходу из машины, то сейчас его отношение к женщине сильно изменилось. Сначала она просто стала полезна, когда получила Дар скрыта. А потом... потом она мужеством и стойкостью заслужила обычное человеческое уважение. Даже от такого прожжённого циника, как Шайтан.

Глава 23. Кто ищет, тот найдёт

Следующие два дня Шпилька занималась в основном тем, что пряталась от заражённых – в одиночку, с двумя магазинами, ничего толкового не навоюешь даже с мелочёвкой, не говоря уж о развитых. Хорошо ещё, Лайма заранее предупреждала хозяйку о приближении очередной стаи. Свою эмпатию, заточенную на чужие Дары, Шпилька старалась использовать по минимуму – слишком частое включение Дара приводило к тому, что ей требовалось больше живчика. С которым дела обстояли ещё хуже, чем с патронами.

На одну охоту, в итоге, сходить всё-таки пришлось. С Лаймой они намеренно выследили группу голодных бегунов в количестве шести штук. Двоих загрызла овчарка, остальных нодиевой саблей прикончила Шпилька. Несмотря на то, что с фехтованием она была не то, чтобы на «вы», а, скорее, незнакома от слова «совсем», клинок оказался весьма удобен. В меру тяжёлый, в меру изогнутый, с заметным расширением ближе к острию. Удары получались быстрые и с эффективной протяжкой, сухожилия и даже кости прорезались с той же лёгкостью, что и мышцы. Прикончив двух бегунов широкими, размашистыми ударами от плеча, Шпилька даже рискнула уменьшить замах, стала работать от запястья. И, к удивлению, поняла, что эффективность удров от этого не снизилась, а вот скорость, наоборот, ещё и возрасла.

Вообще, она догадывалась, что сабля – не самое правильное название. Все сабли, которые ей до этого доводилось видеть в разных музеях, имели постоянную ширину, а на конце заострялись. Здесь же лезвие плавно расширялось и только потом переходило в резко скошенное острие. Правильное наименование вертелось у Шпильки на языке – где-то она таки клинки либо видела, либо, может, читала про них. Но вспомнить никак не получалось.

«Ладно, сабля так сабля, – решила в итоге Шпилька. – Какая, к чёртовой матери, разница?»

Как ни крути, как ни называй, оружие Ады ей начинало нравиться.

Выпотрошив споровые мешки и разжившись несколькими споранами, Шпилька занялась поиском еды и воды. Вокруг были только офисные здания, но все ведь знают, что у тех, кто в них работает, в личных тумбочках наверняка найдутся припрятанные шоколадные батончики, конфеты или хотя бы орешки. Для организма иммунного таких запасов хватит разве что червячка заморить, но это же всё равно лучше, чем ничего.

К тому же, в офисах всегда есть кулеры с водой. Живец на ней не забадяжишь, но хотя бы жажду утолить будет чем.

Отойдя на пару кварталов от места сражения и чудом разминувшись с ещё одной, намного более крупной стаей, спешащей на перезагрузку соседнего кластера, Шпилька выбрала здание, в котором намеревалась провести ночь и, заодно, устроить ревизию. Этажи с опен-спейсами миновала, не глядя – в таких условиях работы не то, что шоколадку не съешь так, чтоб сотня коллег не услышала шуршания обёртки, но даже носом не шмыгнешь, чтоб никому не помешать.

С двенадцатого этажа начались нормальные офисы, предназначенные для одновременной работы не более чем пяти человек. Пошарив по ним, Шпилька разжилась пятью шоколадными плитками, тремя пакетами лапши быстрого приготовления, пачкой имбирного печенья и горстью карамелек с мармеладной начинкой. Этажом выше нашёлся целый ящик полулитровых бутылок минералки и оставленная кем-то сумка со спортивной одеждой. Выбросив одежду, Шпилька нагрузила в сумку все свои находки, и тут её озарила гениальная идея.

Пришлось опять идти к лестнице. Спустя пять этажей Шпилька, наконец, наткнулась на офис владельца здания. Этаж за тяжёлой железной дверью с магнитным замком был оформлен не скромно-функционально, как офисы. Тут везде красовалась лепнина, дорогие люстры и мраморные постаменты, украшенные вазами с засохшими уже цветами. На полу вместо ковролина – просто ковёр с бахромой по краям. И двери, двери, двери разной степени позолоченности, узорности и стоимости.

Заглянув за первую, Шпилька обнаружила довольно классический ресепшен – высокая полукруглая стойка, за которой спрятаны места секретарей, и укрытый стеклянным коробом макет высотки. За стойкой – дверь, ведущая на крохотную кухню с кофе-машиной, микроволновкой и холодильником. В дальнем конце помещения обнаружился туалет.

На стойке красовалась стеклянная бутылочка с красивой этикеткой и торчащими из горлышка тонкими палочками, распространявшими вокруг аромат лайма и бергамота.

Ну да, теперь понятно, почему тут так спокойно и чисто. Эти палки-вонялки кого хочешь отпугнут. Да и этаж высоковат для заражённых, народу мало, если вообще он тут был на момент перезагрузки. А то, может, сидела одинокая секретарша, которая после обращения спокойненько вышла через отключившуюся дверь на этаж и пошла жрать подчинённых своего босса, сидящих ниже. Отправилась, так сказать, на банкет.

Шпилька хмыкнула и пошла проверять, что прячется за остальными дверьми. Три вели в переговорки, ещё одна – в помещение, предназначенное явно не для работы, судя по установленной тут кровати, специфической цветовой гамме оформления и двери, закрывающейся на самый обычный ключ. И только за пятой обнаружилось, наконец, то, что нужно – кабинет владельца, больше похожий на хоромы.

Шпилька обошла большой Т-образный стол, уселась в кресло бывшего владельца кабинета и принялась копаться в тумбочке. Не обнаружив там ничего полезного, полезла в зеркальный шкаф-купе, расположившийся у одной из стен. Там, в лаковой мужской туфле нашла связку ключей, один из которых подошёл к сейфу, стоящему у противоположной стены.

В нём оказались только папке с бумагами, три пачки запечатанных, ещё пахнущих типографской краской купюр и газовый пистолет «Оса». Бесполезняк, короче.

– Ну и где, мать твою, ты, толстый говнюк, хранил свои запасы алкоголя? – вслух поинтересовалась Шпилька у бывшего владельца кабинета, подумала немного и отправилась в комнату для удовольствий.

Бинго! За кроватью, больше похожей на аэродром для эйрбасов, обнаружился мини-бар. Поковырявшись в нём, Шпилька нагрузилась двумя бутылками виски и отправилась на кухню, спрятанную за секретарской стойкой. Из шкафа вытащила хрустальный кувшин, приготовила живчик, отцедив ядовитые хлопья через махровое полотенце с вышитыми вензелями. В найденные тут же тарелки раскрошила по пачке лапши, залила холодной водой из кулера. Одну скормила собаке, вторую съела сама, закусив конфетами из коробки, найденной в столе под кофе-машиной.

Солнце уже садилось, погружая Гигаполис в темноту, так что до утра смысла покидать такой гостеприимный и непривычно-чистый для Улья офис смысла не было. Шпилька расположилась на шёлковых простынях кровати и уставилась в темнеющее небо. Звёзд было мало, и света, в отличие от земных, они почти не давали. На их фоне даже небоскрёбы было практически не распознать. Разве что вон там, вдалеке...

Шпилька вскочила, подбежала к стеклу панорамного окна и прижалась к нему носом. Что это? На зарево пожара не похоже, скорее, на одинокий костёр, разведённый на крыше. Только кому в Пекле устраивать костры? Свежакам, которые сумели спрятаться от заражённых? Да они сами вот-вот обратятся!

И откуда бы им взять топливо для огня? Дрова в Гигаполисе найти посложнее будет, чем еду. Может, мебель жгут? Ну да, ну да, конечно! Вот так вот просто бесшумно и быстро вытащить на крышу какой-нибудь диван.

Нет, это явно не свежаки, хотя по логике, больше и некому – людей в Пекле не сказать, чтоб много. Запутавшись в предположениях, Шпилька решила, что утром разберётся. Сходила в кабинет с Т-образным столом, нашла маркер и прямо на стекле обвела огонь кружочком, чтоб знать, куда смотреть. И с чистой совестью завалилась спать.

В конце концов, всё равно её путь лежал примерно в ту же сторону. А вот шёлковые простыни встретились ей впервые, так что упускать шанс воспользоваться такой роскошью не стоило.

Глава 24. Улей меняет всех

Это было первое полноценное ночное дежурство, выпавшее на долю Зинаиды. Женщина подошла к нему со всей серьёзностью – оценила все возможные входы и выходы из зала ресторана, расположенного на седьмом этаже высотки, облицованной серыми и оранжевыми плитами. С помощью Шайтана забаррикадировала двери, ведущие на кухню и к лифтовому холлу. Отломанной ножкой барной табуретки, просунутой сквозь длинную хромированную ручку, заперла дверь запасного выхода. Напротив неё устроила баррикаду из опрокинутых столов и уселась за ней на стул так, чтоб не спускать глаз с запертой двери.

Всю жизнь Зинаида вставала с первыми петухами – такие уж у неё были биологические ритмы чистого жаворонка. Но попадание в Улей стёрло прошлое, заставив женщину в приличном уже возрасте заново учиться жить и, в прямом смысле слова, выживать.

Все эти заражённые, постоянные поиски еды и воды, скрытность, стычки с применением огнестрельного оружия, разруха, человеческие и не только останки... В какой-то момент Зине даже показалось, что она то ли сошла с ума и теперь бредит кошмарами, а то ли умерла и попала в ад. Но всё-таки психика женщины выдержала. Через неверие и отрицание наступило принятие. А за ним – готовность к любым невзгодам.

Поэтому она и вызвалась сегодня дежурить первой – чтоб проверить себя в деле и самой же себе доказать, что справится. Шайтан, невзлюбивший её поначалу, вроде бы стал менять своё отношение к свежей, и Зина твёрдо намеревалась доказать, что это он не зря.

Первый час Зина вздрагивала от каждого шороха и сразу хваталась за автомат. Потом потихоньку успокоилась и даже начала отличать шорохи один от другого. Вот, вот этот сыпучий звук – штукатурка, осыпавшаяся со стены этажом выше. Это – порыв ветра. Ага, а это урчание, но настолько далёкое, что беспокоиться не о чем – не унюхает.

С этого момента пошло легче. Страх, преследовавший женщину почти постоянно, как-то притупился, и дежурство вместо до безумия ответственного мероприятия, случившегося с нею впервые, вдруг превратилось в самую обычную работу. В чём-то интереснее, чем раскладывать товары на полки и следить за тем, чтоб никто ничего из магазина не украл. А в чём-то скучнее и, соответственно, требовательнее – ведь теперь от её внимательности зависел не доход работодателя, а жизни её самой и напарника.

Был, конечно, момент, когда Зина чуть было не подняла тревогу, услышав на лестнице за запасным выходом вроде как шаркающие шаги. Но звук пропал так же неожиданно, как и появился, и он не сопровождался урчанием, которое, несомненно, издал бы любой заражённый, учуяв запах иммунных.

Посмеявшись сама над собой и своими страхами, Зинаида встала и прошлась по залу. Разруха тут была, как и везде, но хотя бы останков нигде не валялось. А на полках за барной стойкой даже уцелели початые бутылки с алкоголем. Зайдя за стойку, Зина принялась изучать ассортимент.

Выбрала в итоге то, что никогда не пробовала – бутылку с этикеткой, на которой были изображены какие-то фривольного вида феи, и зелёной жидкостью внутри, приятно пахнущей анисом. Под стойкой нашла чудом уцелевший стакан, протёрла его найденными тут же салфетками, плеснула на донышко, чтоб просто попробовать, но ни в коем случае не напиться – на дежурстве она или где. Залпом выпила и поморщилась, когда крепкое пойло прокатилось по пищеводу. Поставила бутылку и вернулась на своё место, наслаждаясь разлившимся по телу теплом.

Остаток дежурства прошёл спокойно, и ровно через три часа светящаяся от гордости женщина разбудила Шайтана, вручила ему Калаш и без слов улеглась на нагретые телом внешника скатерти, расстеленные прямо на полу.

Сон пришёл мгновенно – сказалась и усталость от гонки по серому кластеру, и переживания от произошедшего со Шпилькой, и напряжение от первого дежурства. Снов не было никаких, хотя раньше они Зинаиде снились. Хорошие и добрые – в том, старом мире. Полные кровожадных чудовищ – в этом. Но сейчас она просто закрыла глаза и отключилась, потому что отдых был важнее воспоминаний о насыщенном дне. Да и психика уже не реагировала на реалии Улья так бурно. Творящийся вокруг кошмар становился обыденностью и уже не вызывал страха.

Проснулась она, по старой привычке, рано. Ночью высокие, от пола до потолка, но узкие окна были закрыты тяжёлыми бордовыми портьерами с кисточками. Сейчас же часть портьер была отдёрнута в сторону, и сквозь стёкла пробивались лучи утреннего солнца.

– Доброе утро! – поздоровалась Зина с Шайтаном. – Всё спокойно?

Осунувшийся внешник, поедающий банку сгущёнки, поднял на неё взгляд.

– Туда посмотри, – хмуро бросил он и указал ложкой в сторону одного из окон. – Что видишь?

Зина поднялась, потягиваясь, подошла к окну.

– Небоскрёбы доставучие от горизонта до горизонта. Хотя нет, вон, справа вроде дома пониже видны, и дворик с деревьями между ними.

– Нет, вон там посмотри. Вдали. Ничего не замечаешь?

Зинаида покачала головой.

– Нет.

– Вот я тоже, сколько не смотрел после рассвета, так ничего и не увидел.

Шайтан встал, отставил опустевшую банку, облизнул ложку, сунул её в нагрудный карман и подошёл к женщине. Ткнул пальцем в стекло.

– Ночью примерно вон там светило что-то. Как костёр или маяк. Километров десять от нас, я думаю. Полночи гадал, что за хрень.

– Может, люди? – предположила Зина и тут же возразила самой себе. – Хотя какие тут, в Пекле, люди? Не выжить тут обычному человеку. Я б точно не выжила, если бы на вас со Шпилькой не наткнулась. Может, это как раз та, кого вы преследуете?

– Люди разные бывают, Зина, – возразил ей Шайтан. – Я вот добровольно сюда пошёл и не жалею об этом даже после того, как спорами местной грёбаной заразы надышался и знаю, что назад уже не вернусь. А есть и такие, которым и Пекло домом покажется, лишь бы иммунными оказались.

– Но ведь...

– Да, – кивнул Шайтан. – Вероятность околонулевая, хотя совсем снимать её со счетов мы не можем. Но скорее всего ты права – это наша Ада. Правда, на кой чёрт она этот свой костёр жгла? Не первый ведь день небо Улья коптит.

– Может, знак подавала этому... как его?.. Культуристу? Или Скульптору?

Шайтан секунду смотрел на Зину округлившимися глазами. Женщина уже решила, что опять ляпнула что-нибудь не то, и опасливо втянула голову в плечи, снизу вверх глядя на внешника. Но тот вместо ожидаемой отповеди вдруг махнул рукой и скомандовал:

– Собираемся! Быстро! Десять минут тебе на по... требности.

– А завтрак? – не удержалась женщина.

– По дороге поешь, – бросил ей Шайтан.

Собираться бегом Зина уже умела, хотя желудок настойчиво требовал еды, урча, как стая заражённых. Причём требовал её в относительно спокойной обстановке.

– Думаешь, действительно сигнал? – уже в машине поинтересовалась Зина, вскрывая вторую банку с консервированной в томате фасолью.

– Не вижу другой причины, по которой она могла так явно сообщить всей округе о собственном местонахождении, – пояснил Шайтан, вцепившись в руль. – Запах дыма разносится далеко. А заражённые, даже те, которые совсем ещё тупые, очень хорошо знают, что где дым, там, скорее всего, и жратва, вкусная, свежая и нихрена не знающая о том, как защититься.

Серебристый внедорожник мчался по заваленным искорёженными остовами машин с максимально возможной для таких условий скоростью. Зинаида, хоть и была занята поглощением еды, не забывала при этом внимательно смотреть по сторонам и готова была в любой момент включить скрыт – после отдыха, пусть и недолгого, и пары порций живца Дар снова работал, как положено. Но улицы были подозрительно пусты, лишь пару раз встретились несколько давно лишившихся штанов бегунов и один медлительный пустыш, на которых и силы тратить смысла не было – внешник просто чуть прибавил газу, уходя от увязавшихся следом тварей.

Причин тому могло быть всего две – либо где-то неподалёку произошла перезагрузка, и заражённые пировали на свежем кластере, либо...

О втором варианте думать не хотелось. Потому что он означал только одно – они сейчас едут прямо в лапы злых, голодных и очень опасных тварей. И в точке назначения их будет ой как немало.

Глава 25. Перезагрузка и её выверты

Элитник был ростом порядка семи метров. Огромная голова с длинной щелью рта, наполненного торчащими наружу клыками, стояла на толстой и короткой шее, переходящей в плечи и торс, которые должны были бы принадлежать какой-нибудь жертве стероидов, но достались почему-то этой твари, никогда и ничего не слышавшей про тренажёрку. Заражённый сидел, согнув задние лапы, а гориллоподобными передними увлечённо ковырялся в разодранном кузове «Газели».

«Да когда ж ты уйдёшь, наконец?»

Шпилька вместе с Лаймой прятались от элиты в модном бутике, расположившемся на первом этаже торгового центра. Магазинов тут было пять этажей, но все какие-то бесполезные, со шмотьём, посудой, предметами интерьера, игрушками и прочими бесполезными в Улье товарами. Выше, как обычно, располагался бизнес-центр.

Спрятаться Шпилька успела только благодаря Лайме – та первой заметила несущегося в их направлении элитника. А тот, выскочив на дорогу напротив бутика, куда Шпилька с овчаркой едва успели заскочить, остановился, долго к чему-то принюхивался, а потом занялся «Газелью».

Курочил он её, уже, наверное, полчаса, и оставалось только гадать, что ж такого в ней так глубоко запрятано.

Бутик, несмотря на стеклянные витрины снаружи, внутри был со всех сторон окружён стенами. Убедившись, что сквозь обычную двойную дверь с бронестеклом элитнику никак не пролезть, Шпилька от скуки принялась ходить по залу, разглядывая сорванные с вешалок наряды и разбитые витрины с аксессуарами. Добралась до обуви и долго, с ностальгией смотрела на розовые туфли «Маноло бланик», слегка забрызганные кровью то ли продавщицы, то ли покупательницы. Примерила пару шляпок, посмеялась над тем, как нелепо все эти женские финтифлюшки смотрятся на фоне потрёпанного камуфляжа.

Отвлекло её от этого занятие громогласное урчание с улицы. Наставив двести третий на дверь, Шпилька прокралась ко входу, выглянула в заляпанное кровью и грязью стекло. Элитников теперь было двое. Один, уже знакомый, закрывал своей тушей разодранную «Газель». Другой, чуть побольше и поуродливей, угрожающе наступал на первого, подняв в подобие боевой стойки когтистые лапы.

– Пшли вон! Оба, мля! – не выдержала Шпилька.

Элитники, разумеется, никак не отреагировали на возмущение, сказанное себе под нос. Да Шпилька и сама отнюдь не горела желанием привлекать их внимание. Вот только сидеть в бутике и тратить время не хотелось категорически.

Если бы у бутика имелся запасной выход, Шпилька давно бы уже им воспользовалась. Но, увы, дверь в дальнем конце торгового зала вела к главному выходу из здания, пользоваться которым, по понятным причинам, смысла не было. Там же, в холле, располагались входы в другие магазины, а так же лифты с панорамными стеклянными стенами и хромированными поручнями, и крестообразно переплетённые эскалаторы.

Но заражённых там не было. А если бы были, Шпилька без раздумий применила бы на элитниках свой третий Дар, хоть и знала, что после этого на пару часов минимум окажется практически слепой и глухой, т.к. из-за огромной траты энергии и первый Дар прикажет долго жить.

Элитники расходиться не собирались. Рычали, урчали, временами отвешивали друг другу оплеухи и готовились всерьёз сцепиться за непонятное содержимое «Газели».

Посмотрев на это ещё минут пять, Шпилька всё-таки отправилась в холл. По эскалаторам поднялась на второй этаж, прошла мимо очередных бутиков – на сей раз витрины были разбиты. Отыскала ещё один эскалатор и поднялась выше.

Тут, судя по вывескам и множеству перевёрнутых и разломанных столов, раньше располагался фудкорт. Возле поддерживающих высокий потолок колонн то и дело попадались металлические мусорки, в углу сиротливо стояла тележка уборщицы, напичканая тряпками и моющими средствами. Рядом с ней валялось ведро и переломленная пополам швабра. А надо всей этой разрухой сквозил давно привычный запах гниения.

Задерживаться тут Шпильке не хотелось, но эскалаторов, чтоб подняться ещё выше, не было. Бесцельно бродя между столами, она старалась не смотреть на разбросанные вокруг вещи людей, которых тут застала перезагрузка. Сумки, рюкзаки, телефоны, ноутбуки, детские игрушки – всё это навевало грусть и в очередной раз напоминало о том, что мир, в котором она успешно обжилась, для сотен и тысяч менее везучих, чем она, людей стал братской могилой. Нет, часть, конечно, выжила, обратившись в заражённых. Но можно ли это считать лучшим исходом? Спорный вопрос даже с учётом того, что смерть остальных была откровенно кошмарной и мучительной.

Вдруг взгляд Шпильки упал на выступающее из-за очередной колонны колесо. Небольшое в диаметре, украшенное светодиодами. Не удержавшись, Шпилька пошла в ту сторону и, обойдя колонну по кругу, изумлённо замерла.

Опираясь на специальные ножки, за колонной стоял самокат. Электрический, судя по размеру и форме. И, что удивительно, целый. Рядом валялся распотрошённый спортивный рюкзак.

Подойдя ближе, Шпилька провела ладонью по прорезиненному рулю, нажала на тормоза. Сняла самокат с подножки, попробовала толкнуть – тяжёлый, зараза. Встала на платформу, оттолкнулась ногой и одновременно чуть повернула ручку.

Диоды на колёсах засветились, бросая отблески на покрытый немарким серым керамогранитом пол, а Шпилька едва успела нажать на тормоз, чтоб не влететь в обломки валявшихся на пути стола и четырёх стульев. Ещё раз с сомнением оглядела самокат.

– Лайма! Ну-ка, прыгай сюда!

Овчарка послушно наступила на платформу самоката, с некоторым трудом уселась. Шпилька втиснула ногу на оставшееся место, оттолкнулась и сделала пробный заезд. Вроде ничего!

Оставалось решить вопрос с элитниками.

– Жди тут и охраняй, – бросила она собаке и отправилась на первый этаж.

Элитников, решающих на кулачках, кому достанется многострадальная «Газель», больше не было. Но над асфальтом уже клубился туман, а кислый запашок, едва долетающий снаружи сквозь крутящуюся дверь главного холла, подсказывал, что это далеко не природное явление. Вернее, природное, но отнюдь не безобидное.

Шпилька на всех парах метнулась обратно к Лайме и самокату. Обхватила собаку за шею одной рукой, другой вцепилась в самокат – чёрт знает, на сколько хватит аккумулятора, но бросать так вовремя подвернувшееся средство передвижения она не собиралась.

– Лайма, сейчас будет перезагрузка. Врубай свой Дар.

Овчарка понятливо замотала хвостом.

Дальше оставалось только ждать, пока кислый туман доползёт до фудкорта. На всякий случай Шпилька отыскала чудом уцелевший стул, приставила его к колонне и уселась, по-прежнему сохраняя контакт с Лаймой и самокатом. И, не дожидаясь, пока туманом заволочёт всё вокруг, скопировала Дар овчарки.

В самый первый раз, когда они так взаимодействовали, Шпилька умудрилась отключиться и перезагрузку фактически проспала. Больше с ней отключек не случалось, но она всё равно предпочитала закрывать глаза, чтоб не смотреть на кисляк изнутри, не видеть сполохов молний и не замечать тот момент, когда разорённый кластер сменится обновлённым.

И всё равно момент, когда на смену привычной тишине обрушиваются звуки прежнего, сытого и безопасного мира, пугал её до смерти.

В этот раз звуки не просто обрушились. Они хлынули на Шпильку водопадом сотен одновременно переговаривающихся голосов, детским смехом, скрипом ножек стульев по полу и запахами давно забытого фастфуда.

Глубоко вдохнув, Шпилька открыла глаза.

Фудкорт почти не изменился, разве что исчезли бардак и разруха, да пара вывесок над витринами изменились. Справа от колонны, возле которой сидела Шпилька, снова стоял самокат, но немного другой, отличный от того, руль которого она так и сжимала в руке. Людей, удивлённых пропавшему электричеству, Шпилька воспринимала скорее как фон, но взгляд выхватывал то кипу разноцветных шариков над одним столом, то букет цветов на столешнице другого.

Смотреть на это было невозможно, да и времени до того, как сюда нагрянут заражённые, всё меньше – раз те элитники ушли прямо перед перезагрузкой, то граница кластера расположена очень близко.

Шпилька встала, сделала шаг по направлению к эскалатору. И остановилась, заметив ещё одно изменение. Вместо пустого участка стены между двумя забегаловками с бургерами зиял проход на крытую остеклённую галерею. Другой конец галереи утыкался в стену здания с окном, из чего Шпилька сделала вывод, что перезагрузившийся кластер заканчивается именно там. Что ж, удобно. Осталось только выбить окно, перебраться в то здание, переждать первую волну монстров и дать дёру.

Звучало просто, на деле обещало быть сильно сложнее. Но к сложностям Шпильке было не привыкать.