S-T-I-K-S ПЕРВЫЙ АНГЕЛ

Глава 1. Наперегонки со смертью

Бежать больше не было сил, но любое промедление означало смерть, страшную смерть в зубах монстров. Дыхание начало сбиваться. Непроизвольно получалось делать два коротких вдоха и один мощный выдох. Легкие покалывало от нехватки кислорода, а ноги налились свинцом. Мысли путались в попытке срочно придумать выход из сложившейся ситуации. Но все они сводились к тому, что нужно бежать и как можно быстрее. Коротко обернулся на своих, перемазанных в крови, урчащих преследователей. Дистанция медленно, но неумолимо сокращалась. От балласта, в виде рюкзака, я уже избавился. Больше выкидывать нечего. Все что у меня осталось это пистолет, который я судорожно сжимал вспотевшей рукой.

Нет суки, вы меня не сожрете, я Светке обещал не сдохнуть, а обещания надо выполнять.

Вдох – вдох, выдох. Вдох – вдох, выдох. Поднимать ноги становилось все труднее, но если этого не делать, то рано или поздно, споткнёшься о высокую траву или кочку. О том, что случится дальше, думать не хотелось. Еще свежи были воспоминания, о том, как они сожрали Вадика. Просто, начали рвать на части и жевать еще живого, дико орущего человека.

Сзади, совсем близко, послышалось утробное урчание, самой шустрой твари, бывшей, когда-то человеком. Повернув голову назад и практически не целясь, выстрелил в сторону настигающей твари. Та, немного замедлилась, а вот патрон судя по положению затворной рамки оказался последним. Не глядя, швырнул пистолет за спину, в своих преследователей. Нужно было срочно, что-то придумать. Меня надолго не хватит. Еще и местное лекарство, под названием «живец», осталось в рюкзаке. Некогда было вещи сортировать. Вот только без живца, начинала возвращаться головная боль. Оно и неудивительно, если учесть, сколько он уже пробежал под палящим солнцем. Поначалу удалось немного оторваться от преследователей на автомобиле и пробежать около часа в легком темпе. А потом на горизонте показались они и Алексей ускорился насколько мог. Но как ни старался он держать высокий темп. Его неумолимо настигали. В довершении всех бед, справа, за остовом сгоревшего автомобиля, показалась огромная фигура. Почему то, фигура не принадлежала, доброму, сказочному существу, пришедшему спасти попавшего в беду человека. Это была огромная жуткая тварь, вся перевитая мышцами. Когда эта машина для убийств, сорвалась с места, как заправский спринтер, пришло осознание неизбежного конца. Преследователи, бегущие сзади, в любом случае его догнали бы, но эта особь решила ускорить процесс. У нее под ногами не мешалась толпа разношерстных монстров, и одиночка с ходу взяла хороший разбег. Когда, тварь сократила дистанцию вдвое, Алексей смог во всей красе рассмотреть челюстной аппарат этой промышленной мясорубки. Вот тогда, реально стало страшно. Когда до вкусного человека оставалось лишь несколько прыжков, земля ушла из-под ног. Алексей настолько сильно был загипнотизирован видом приближающегося зараженного, что не заметил, как выбежал к обрыву. Ноги по инерции сделали несколько шагов уже в воздухе. Уйдя под воду с головой, еле удержался от вдоха. Тут же вынырнул, ловя ртом воздух. Холодная вода реки обожгла разгоряченное тело и увлекла сильным течением прочь от обрыва, с которого, то тут, то там начали падать разгоряченные погоней преследователи, подталкиваемые сзади, толпой себе подобных. Если верить памятке для иммунных, твари не умеют плавать. Быстро осмотрелся и что есть сил, поплыл прочь от берега. Вот только силы начали оставлять Алексея. На адреналине он выдал все, что мог и даже больше, ведь он далеко не спортсмен. В который раз за сегодняшний день собрал волю в кулак и поплыл в сторону небольшого островка на середине реки. До противоположного берега уже не дотянуть. Если, поначалу, вода приятно освежила, то теперь стало откровенно холодно. Островок, приближался нестерпимо долго и когда Алексей уже начал погружаться под воду, руки нащупали илистое дно. На то что бы встать на ноги, сил уже не было. Казалось, что они отказали еще на полпути к острову. Так и полз на четвереньках, до относительно сухого участка земли, после чего лег на спину и долго пытался выровнять дыхание. Все тело била крупная дрожь, а мышцы ног то и дело сводило болезненным спазмом.

Немного отогревшись под лучами солнца, Алексей прополз вглубь островка и найдя более сухой участок, лег на спину и прикрыл глаза. Окончательно отогревшись и успокоившись он сам не заметил погрузился в царство Морфея.

Глава 2. Точка не возврата

Сегодня, наша офисная жизнь бурлила и кипела, из Москвы к нам ехал генеральный директор, причем об истинных причинах его визита никто толком не знал. На руководство нельзя было спокойно смотреть. Обычно степенные и спокойные, сегодня все они бегали по кабинетам, раздавая команды. Моя, начальница, Елизавета Андреевна, не была исключением. Пытаясь, в короткий промежуток времени подготовится к любым вопросам, она требовала от нас все возможные отчеты, не стеснялась переходить на визгливые нотки и комментируя наши трудовые способности. Вот только нам со Светкой, привычным к перепадам настроения начальницы было абсолютно начхать на ее истерику. Света, та в случае чего и ответить могла. А вот новенькой доставалось по полной. Лену, чисто по-человечески было жалко. Это был ее первый опыт работы после учебного заведения. Родители, наверное, твердили ей, что нужно получить высшее образование, найти хорошую работу и жизнь удастся. Вот, только, офисная жизнь — это не всегда домашняя обстановка. Коротко прожужжал телефон. Алексей открыл сообщение от Светланы – «Леша, как думаешь, Ленок завтра выйдет или сегодня побежит писать по собственному? Вобла ее совсем задолбала».

«Вобла» — это наша любимая, бледно-зеленая, от постоянных диет, Елизавета Андреевна. Девчонки дали ей такое прозвище задолго до моего появления в офисе. Ответил неожиданно для Светки, - Свет, а какое у меня прозвище?

Света, - Лех, да ты что, мы же тебя любим.

Это да, с девчонками у меня сложились теплые отношения, но я пока стараюсь держать дистанцию. Плавали, знаем, чем это заканчивается. Почему пока? Да потому что, у нас, как в любой уважающей себя организации, случаются корпоративные гуляния. А там никогда не знаешь, куда тебя кривая выведет.

- Едет, - послышалось в коридоре.

- Никому не выходить из кабинета, - пропищала начальница и унеслась в неизвестном направлении.

- Ага, в фикус по нужде будем ходить, - проворчала Светка.

- Света, не надо, я туда полкружки чая уже вылил.

В кабинет ворвался Серега из юридического отдела и прилип к стеклу.

- Уезжают, - констатировал он.

- Причем вместе с нашими, - пристроилась рядом Света.

- Прекрасно, сегодня никто не посмеет задержаться на работе. Вот они счастливые выходные, - заливался соловьем Серега.

- Ага, и фикус не пострадает, - добавил я.

- А причем здесь фикус?

В 17:05 я уже грел машину, листая радиостанции. Поднял взгляд и увидел выходящую из здания Свету. Она вытирала…слезы! Да ну, не может быть, она же никогда не раскисает.

- Света, Свет, - Окликнул я ее, выскакивая из машины. «Железная леди» стыдливо прикрыла глаза ладошкой. А ну-ка быстро в машину, - скомандовал я. Светлана, молча устроилась на пассажирское сиденье. Отъехав немного, остановил машину, развернулся к уже успокоившейся сотруднице, - выкладывай, что за камикадзе тебя обидел.

- Леш, я ведь до последнего ждала, до самого конца дня ждала.

- Чего ждала, Свет?

- Ждала, что меня поздравят.

- С че…м, - растянул я, уже понимая, - блин, Свет, прости ради бога.

- Да ладно Леш, успокойся, нормально все, сегодня такая суматоха была, неудивительно. Да я и не расстроилась бы сильно, если бы меня накануне Марк не бросил. Наложилось, вот.

- Да ну, вот это тепличное растение, тебя бросило?

- Не надо Леш, он нормальный, просто от Мамы сильно зависит, она ему долго пела, что нормальные женщины не задерживаются на работе, а дома борщ варят.

- Ладно, Господь с этим носителем прекрасного имени, ты сама куда сейчас?

- Домой, куда же еще.

- Нет, Светлая, мы с тобой, сейчас едем в гипермаркет, покупаем мясо и едем ко мне на дачу. День рожденья, нужно отмечать с размахом, даже вдвоем.

- Леша, как-то неудобно. У тебя, наверное, свои планы были?

- Неудобно, Светик, когда после корпоратива ничего не помнишь. Все остальное ерунда. А планов как таковых и не было.

Тут, Светка, наконец-то улыбнулась. Лед тронулся, почему то, подумал я, заводя машину. Света мне давно нравилась, но раньше, то у нее парень был, то у меня девушка. Да и поддержать нужно девчонку, у нее все родственники, где-то на севере, - отец военный. Она что-то рассказывала, но я уже запамятовал. Город, не то Полярный, не то Заполярный.

При покупке алкоголя, Света не спросила, - как поедем обратно, с дачи. Данный факт не мог не радовать, потому, как обратно я сегодня уже не собирался. После магазина Светка окончательно отошла. Развернувшись ко мне в пол оборота, всю дорогу, что-то ворковала, накручивая локоны волос на пальчик. Видимо шашлыки будут отменными, даже если мясо сгорит, - улыбнулся я своим мыслям.

До дачи добрались в приподнятом настроении. Света, по всей видимости, радовалась, что день рождения все-таки состоялся. Я разделял ее радость. Добавляло хорошего настроения, отсутствие большого количества отдыхающих. По прогнозу сегодня вечером обещали сильный дождь. Возможно, это напугало часть соседей. Да и дорогу отсыпали только две недели назад, до этого был настоящий офф-роуд. Как только выгрузили пакеты, Света, тут же принялась хлопотать по хозяйству, накрывая стол в беседке. Дача досталась мне от родителей, которые вложили сюда немало сил и средств. Не смотря на скромные размеры домика и самого участка, все было продуманно до мелочей, каждый куст смородины находился на своем месте огороженный декоративным заборчиком. Все тропинки были вымощены тротуарной плиткой. Единственное, что выбивалось из общей картины, был старый сарайчик, который в свое время строился как временный. Но, как известно не бывает ничего более постоянного чем, что-то временное. Отец не успел его снести, подкосила болезнь, после которой он так и не смог оклематься. Мать пережила его совсем ненадолго, не выдержало сердце. Тряхнув головой, отгоняя не веселые мысли, плеснул коньяку в граненные стограммовые рюмки, найденные и отмытые Светланой.

Не смотря на купленные угли и жидкость для розжига, к моменту, когда шашлык был готов, мы уже слегка «надринькались». Вот всегда так в пятницу. Целую неделю, ждешь эти выходные, готовишься, а по факту, - два часа на шашлыках, и ты уже готов. Возможно, сказывается усталость после рабочей недели, потому как в субботу такого не наблюдается. Но вот наступил долгожданный момент готовности мяса. И только мы собрались приступить к его употреблению, как скрипнула калитка. Только не это, - прошептал я.

Сначала в калитке показалось добротное пивное пузо, а затем уже, его гордый носитель, - Вадик. Этот субъект, в футболке с надписью, - «лучше пузо от пива, чем горб от работы», славился тем, что заглядывал к соседям в момент снятия шашлыков с мангала. По запаху, он что ли, готовность мяса определяет.

- Леха, сколько лет, сколько зим, - заорал он. Поперхнувшись в самом конце фразы, когда из-за моей спины, выплыла разомлевшая от коньяка Светка. Но тут же, взял себя в руки и отвесил поклон. И как ему пузо не мешает. Светка, хихикнув и пьяно икнув, ответила элегантным реверансом. Тут уже засмеялись мы с Вадиком.

Сегодня, нашему не званому гостю, нужно было отдать должное. После, ста грамм коньяка и самого большого куска шашлыка, он, рассказав пару анекдотов, ретировался, что было совсем на него не похоже. Видимо, еще не забыл, что такое, мужская солидарность.

После его ухода, мы разожгли костер прямо в мангале, надеясь отпугнуть назойливых комаров. Света вспоминала свои предыдущие дни рождения, и пришла к выводу, что этот самый милый и приятный из всех. Я рассказывал самые интересные истории из своей жизни, а Светлана с удовольствием слушала, закутавшись в огромный бушлат. Когда совсем стемнело решили перебираться внутрь моей скромной обители. Собрав все самое вкусное, - коньяк и остывшие шашлыки, принялись покорять крутую лестницу на второй этаж. Там была одна, большая, комната отдыха. Пока я накрывал на журнальном столике, Светка прилипла к огромному окну.

- Леша, ты только посмотри какие сегодня красивые звезды. - Молвила Светка, опершись руками о подоконник.

По ходу, не поем, уже сегодня мяса. В который раз за день, улыбнулся я своим мыслям подходя сзади к давно нравившейся мне девушке.

Глава 3. Welcome to hell

Пробуждение было ужасным. Голова трещала неимоверно. Почему-то вспомнился анекдот:

- Доктор, у меня мигрень.

- А вы что, художник?

- Нет.

- Тогда, может быть вы писатель?

- Нет.

- А кем вы работаете?

- Сварщиком.

- В таком случае, у вас, просто раскалывается жбан.

Вот и у меня, - голова не просто болела, она раскалывалась.

Стоп, почему воняет кислятиной? Какой-то противный химический запах. С трудом разлепил глаза. Полежал так минут пятнадцать. Легче не становилось. Кислым, правда, уже почти не воняло. Рядом, свернувшись калачиком, забрав все одеяло, сопела Светка. Блин, какая молодец, что не на моем плече. Не люблю просыпаться с отсохшей рукой, +100 ей в карму. Точно нужно жениться. А что мне уже 26. Светка мне всегда нравилась, а вчера выяснилось, что это еще и взаимно.

Резко встал с дивана-книжки, чтобы долго ни скрипеть старыми пружинами. Расплата наступила мгновенно, - по голове как будто ударили кувалдой, а к горлу подступила тошнота. Да что же это со мной? Я же, так не страдаю, даже после самых отвязных вечеринок. А вчера вообще все культурно было. Светка тихонько застонала из-под одеяла.

- Лешенька, ты не знаешь, почему так плохо?

- Сейчас Светик, потерпи, таблетку поищу.

Открыл окно, чтобы впустить немного свежего воздуха и замер не в силах вымолвить ни слова. Как так то, там-же по-другому все было. Света укутавшись в одеяло, пошатываясь подошла к окну, - Леша, это как? – Показала она пальцем на половинку кирпичного дома. Последний как ножом обрезало, вместе с природой, так как следом, виднелся совсем другой ландшафт. Светлана вчера разглядывала окрестности в окно, и ей понравился тот самый домик. Небольшой, но сделанный со вкусом, из кирпича, цвета соломы, с выделенными темным, углами и окнами. А теперь, осталась только половинка дома. Часть дачных участков просто пропала. Вместо них теперь виднелось огромное поле с засохшей травой. Блин может газом нас отравили. Так ведь у двоих не должно быть одинаковых глюков. Тем временем Светке судя по ее бледно-зеленому лицу становилось совсем плохо, и я засеменил вниз по лестнице в поиске таблеток. Аптечка, висевшая на стене, была до отказа набита всевозможными бинтами, лейкопластырями и таблетками. Нашел пластину баралгина, сразу закинул одну таблетку в рот и запил минералкой из холодильника. Холодильник не работал. Щелкнул выключателем, - света нет. Да и пофиг. Махнув на все рукой, помчался наверх. Светлана выглядела совсем печально.

- Леша, тут, что-то не так, это не похмелье. Да и с дачами вон, что-то случилось.

- Я тоже об этом подумал, еще недавно кислятиной какой-то воняло, думал выброс какой, да только здесь кроме очистных и нет ничего поблизости. Свет, ты, что-то совсем бледная, давай я тебя в больничку отвезу.

За окном истошно заорали. Так люди кричат, когда их убивают. Я выглянул в окно и ничего не понял. Вадима, обняла соседка по даче, бабка Нюра и целовала того в шею, он же орал и пытался вырваться. В какой-то момент, ему удалось отпихнуть бабку и заскочить за калитку. Дернув задвижку, он так и осел в траву. Бабка же, продолжила ломиться в калитку, даже не пытаясь воспользоваться задвижкой. Через минуту к бабке присоединился «Василичь», еще один сосед по даче. И вот, они уже вдвоем, толкаются в калитку и как-то странно урчат. Вадим же, так и сидел, на заднице, прямо в траве. Только сейчас, я заметил у него на шее кровь. Сзади послышалось прерывистое дыхание Светки. Тоже наблюдает. В этот момент, калитка не выдержала натиска банды пенсионеров и распахнулась. - Беги дебил, - только и смог прошептать я. Вадим, только выставил вперед руки, которыми тут же занялись пенсионеры. Сосед, видимо, пришел в себя от боли, он дико орал и пытался вырваться. Но все было тщетно. Грузная, бабка Нюра навалилась всем телом и жевала подставленные руки, а дедок вгрызся в большое «Вадькино» пузо. Когда он приподнял, перемазанную в крови голову с зажатыми в зубах кишками, Светку шумно вырвало. Спохватившись, посади ее на диван и вручил бутылку с минералкой. Вадик орал, казалось, целую вечность. После того как он затих мы еще минут пять сидели молча, после чего Света откашлявшись начала говорить:

- Леша, ты только не перебивай, хорошо?

Сказала она чужим, хриплым голосом. Было видно, как тяжело ей дается каждое слово.

- Леша, мне, наверное, не долго осталось. Ты же видишь, что с людьми творится. Вот и я чувствую, что скоро такой же стану. У меня в голове как будто кисель. Мысли путаются. Тошнит, да и вообще, чувствую и все тут. Я не буду просить о банальных вещах, ты и сам знаешь, что делать, если я такой же стану. Я не хочу вот так же. И еще, пообещай мне, что ты выживешь, во что бы ни стало. Ради меня. Я очень хочу, чтобы ты выжил.

Я взял ее маленькую, холодную ладошку в свою руку.

- Обещаю.

Глаза предательски намокли, и я часто заморгал. Вот млять и женился. Но Светке было уже не до меня. Она завалилась на спину, дыхание больше походило на предсмертные хрипы.

За окном послышалось два хлопка. Я быстро подскочил к окну, за которым, увидел бородатого мужика в камуфляже, с огромным пистолетом в левой руке. На недоеденном Вадиме лежали тела пенсионеров-зомби. Вдруг, что-то привлекло его внимание, и он начал безостановочно палить через сетку-рабицу. Правой рукой он выдернул из разгрузки что-то похожее на гранату. В этот момент на него налетело что большое и стремительное. Прогремел взрыв. Стекла загремели, чудом оставшись в раме. Хрена себе граната, уши заложило капитально. Обернувшись, к своей спутнице, понял, что в больницу уже поздно. Светка ни на что не реагировала, только тихонько хрипела. Что за гребаный зомби апокалипсис?

- Пора что-то делать, - сказал я вслух, подбадривая сам себя, и рванул вниз по лестнице. Выбегая на улицу, спохватился, нужно было хоть топор захватить. Бежал я, за оружием бородача. То, что оно мне необходимо, было ясно как день. Вбежал в калитку и остановился как вкопанный. Ну и хлебало у этой неведомой зверушки, напавшей на бородача. Стараясь не смотреть в ее сторону, заставил себя идти дальше. Подобных тварей я только в одной видеоигре видел, там их специально на острове выращивали. Бородатый стрелок-камикадзе выглядел плохо, весь посеченный осколками, без правой руки. Пистолету досталось по полной. Теперь это кусок железа. Уцелел только нож, висевший сзади на ремне и рюкзак. Еще, на левой руке, была интересная деталь. Что-то вроде «наруча» из нескольких слоев грубой кожи с застежками ремешками. А мне что-то подобное сейчас и нужно. Светлая, уже наверно перешла на темную сторону. Стараясь не смотреть на труп бородача, мельком глянул на свалку из тел и еле сдержал рвотный позыв. Все вокруг было пропитано кровью. Сняв приспособление, сполоснул от той же крови в бочке для полива. Прицепил на левую руку, нож на ремень, в руки рюкзак и бегом обратно, пока новые твари не прибежали. Вернувшись в домик, тихонько сложил пожитки на пол, вытащил нож и пошел вверх по лестнице. Так и есть, «обернулась». Взгляд страшный, нечеловеческий. Увидев меня, плотоядно заурчала, протягивая руки. Подставил обнажившимся зубам, левое запястье с обновкой. Позволил ей притянуть себя и, глядя в ставшие чужими глаза, ударил ножом в сердце. В этот момент, взгляд Светы как будто прояснился на мгновение, а лицо расслабилось и приобрело умиротворенное выражение. Я прошептал одними губами, - прости, и тихонько опустил бездыханное тело. Сердце сдавило, словно его зажали в тисках. Слез не было, плакать не хотелось, хотелось выть. Накрыл тело покрывалом. Теперь нужно было что-то придумать с телом. Недолго поколебавшись решил похоронить. Мы с ней всегда хорошо относились друг к другу. А после вчерашнего, еще ближе стали. У меня такого не было даже во время продолжительных отношений. Можно было конечно попытаться звонить во все инстанции. Вот только отсутствие сети, на моем и Светкином телефонах окончательно убедили в том, что началась какая-то жопа и все вопросы, даже касающиеся погребения придётся решать самому. В качестве могилы, выбрал старый сарай, в котором не было пола, сразу земля. Копаться на открытой местности, было страшно. Нашел в рюкзаке пистолет Стечкина, правда, без глушителя. Тот факт, что у покойного бородача пистолет был с глушителем и что зомби наверняка имеют слух, говорило о том, что лучше пользоваться оружием с глушителем. Но сейчас оно может и к лучшему, видел я такой экземпляр в музее оружия, с глушителем, та еще «дура». Запихнул за ремень и побрел осваивать профессию могильщика. Пока шел, пришла мысль, что если он ничего не будет делать, а сядет и начнет осмысливать происходящее то его рассудок может не выдержать всего, что с ним творится.

С могилой пришлось повозиться, да еще и головная боль с тошнотой усилились. Постоянно хотелось пить. Когда закончил с могилой, замотал тело в оделяло под которым еще недавно спали вместе. Закопав тело, соорудил крест из досок. Немного постояв с понурой головой перед импровизированной могилой. Очень явственно вспомнил как давал Свете обещание выжить.

- Ну раз обещал, значит выполню. - И словно доказывая серьезность обещания вытащил из-за пояса пистолет и повертел его в руках.

Умывшись прямо в бочке для полива, побрел в дом. Самочувствие становилось хуже с каждой минутой. Помня свои опасения по поводу рассудка, решил сразу перейти к осмотру рюкзака. Вещи того, кто в теме происходящего могли помочь разобраться в происходящем. Вывалил на стол все содержимое рюкзака. На глаза попались какие-то листовки.

Памятка новичку:

Поздравляем, ты больше не на земле, это место называется улей или стикс. Все попавшие сюда заражаются спорами гриба-паразита. Большинство, при этом, перерождаются в тварей, которые нас кушают и становятся сильней. Нам-же, в свою очередь, приходится убивать развитых зараженных.

Буквы расплывались перед глазами, поэтому Алексей бегло пробежался по листовке, стараясь запомнить наиболее важное.

Делаем мы это ради наростов на затылках. В этих наростах есть шарики, спораны. Споран, нужно развести в любом спиртном напитке, процедить от хлопьев (хлопья - сильный яд), развести водой. Принимать (живец) по несколько глотков при первых признаках недомогания: головная боль, тошнота и т.д. Внимание! - при длительном споровом голодании вы рискуете стать таким как зараженный или умереть.

Глаза сами нашли пластиковую бутылку на столе. Открыл, понюхал, - пахнет алкоголем. Отхлебнул, прислушался к себе. Стало лучше, гораздо лучше. Отхлебнул еще и жадно вчитался в переставший расплываться текст.

Место, с которым ты прилетел, называется кластер. Большинство кластеров перезагружаются (прилетают заново). Если, почувствуешь кислый запах (туман), беги со всех ног. Домой ты так не вернешься, помрешь или сойдешь с ума. Все что ты оставишь на кластере, пропадет при перезагрузке.

Как так-то? Я же полдня провозился с могилой и что? Все зря?

Но, есть стабильные кластеры, - стабы. Они почти никогда не перезагружаются. Там иммунные создают поселения. В качестве денег там используют спораны.

Дальше шло описание зараженных, но Алексей решил, что с него пока достаточно. Прежде чем свернуть листовку, взгляд зацепился за словосочетание, выделенное жирным шрифтом: Зараженные не умеют плавать.

- Да я тоже не великий пловец, - прошептал я, убирая листовку обратно в кармашек рюкзака.

Значит, мне нужно в стаб. Вот, наверное, те самые спораны, в прозрачном мешочке. Деньги нужно в кармане держать. Засунул мешочек в карман джинсов. Осмотрел себя: - драные джинсы, такая же, модная футболка и легкие мокасины на ногах. Вообще никуда не годится. В этот момент кто-то заурчал. Подскочил на месте, озираясь. Никого. Снова заурчало. Блин, да это живот урчит, жрать требует. Быстро покидал все со стола в рюкзак. Оставил пистолет с запасной обоймой, единственную гранату сунул в карман рюкзака. Еще раз прокрутив в голове все, что прочитал, выложил на стол ключи от машины. Куда теперь на ней с таким громким глушителем. «Субарик» конечно жалко. Он хоть и не новый, но многим современным иномаркам жопу надерет. Полный привод и 230 лошадок, это не шутки.

Пообедал, вчерашними шашлыками. Помянул Светку, коньяком, который еще вчера, вместе пили. Осоловевший, завалился на диван. Наверное, сказался стресс и усталость. Пять минуточек….

Огромные волки, много волков с красными светящимися глазами. Они кружили вокруг домика. Возле самого входа стоял огромный, белый пес. Вдруг картинка замерла. Пес повернул ко мне свою голову, и я услышал Светкин голос:

- Леша просыпайся, нужно уходить.

Первый раз в жизни, я сначала сел, а уже потом проснулся. Плохо соображая, что делаю, закинул рюкзак за спину, схватил Стечкин и выскочил на улицу. А через несколько секунд, вбегал обратно, чтобы схватить ключи от машины. Причиной тому была лавина зараженных. В нескольких сотнях метров, была небольшая, естественная возвышенность, которая хорошо просматривалась. Вся возвышенность была заполнена этими тварями. Пока закидывал рюкзак на пассажирское сиденье, коротко обернулся и почувствовал слабость в ногах. Первая тварь перескакивала через мой забор. Открыть ворота я уже не успевал. Прыгнул за руль и вдавил газ, как только машина завелась. Одновременно с этим что-то ударило сзади. Жрите землю! – нервно заорал я, когда автомобиль сорвался с места взрывая всеми колесами землю и снося ворота. Выйдя на прямой отрезок, набрал хорошую скорость. Когда немного оторвался от толпы зомби, немного успокоился. Даже скорость немного сбросил, чтобы ни улететь с недавно отсыпанной щебенкой дороги. Вот только недавно отремонтированная дорога, резко закончилась. Началась не знакомая, грунтовка. Машину начало немилосердно подбрасывать на неровностях. Справа наперерез неслась здоровенная тварь. Я, нащупал Стечкин и стал всаживать через открытое окно, пулю за пулей. Тряска не давала, как следует прицелиться. А от выстрелов заложило уши. На последнем выстреле, преследователь оступился, видимо, одна из пуль, куда-то попала. Но по инерции просеменил дальше и падая врезался массивной тушей в заднюю часть автомобиля. «Субарик» сорвался в занос, развернувшись к дороге на девяносто градусов, а задние колеса оказались в опасной близости от сточной канавы. Остервенело, выворачивая руль в сторону заноса и вдавливая акселератор в пол, я орал, не справляясь с бурлящим в крови адреналином, перекрикивая ревущий мотор, - давай родной, вытаскивай нас! Колеса выбрасывали невообразимые фонтаны земли, а салон наполнился пылью. Автомобиль вытянул. Выровняв его, я пытался разглядеть остальных преследователей. Но позади, была такая взвесь пыли, что они если и смогли сократить дистанцию, сейчас там, наверное, друг друга с ног посбивают. Дорога стала ровнее, и получилось немного разогнаться. Адреналин выплескивался из ушей. Пыли стало поменьше и когда, не увидев в зеркале преследователей, вздохнул с облегчением. Вот только радость была не долгой. Из-под капота повалил пар. Наверное, повредил радиатор, когда ворота сносил. Мотор стал на глазах терять тягу, скорость падала. Когда автомобиль остановился полностью, - выскочил из машины и крикнул, - спасибо друг! Не зря небо коптил! С этим автомобилем было связанно много теплых воспоминаний. Кто не ездил на автомобиле, о котором сначала несколько лет мечтал и только потом приобрел, - тот не поймет. Вспомнив о том, что сегодня потерял все, что у него было, снова заставил себя не думать о происходящем. Взяв хороший разбег, попробовал прямо на бегу поменять опустевший магазин пистолета. Не сразу, но получилось.

Больше всего неудобств при беге доставлял рюкзак подпрыгивая на неотрегулированных лямках и шлепая по пояснице. Когда увидел преследователей, решил от него избавиться. Немного помогло, но страшные твари неминуемо сокращали дистанцию. Тогда стал стрелять в самых шустрых, убавляя им прыти. Когда патроны закончились, наперерез выскочила такая тварь, от которой уже не убежать. Спас обрыв и река.

Глава 4. Часовщик

Пробуждение нельзя было назвать приятным. Меня трясло от холода. Ботинок на левой ноге отсутствовал. Чужие крупные звезды не добавляли тепла. Если бы не холод, возможно даже обрадовался бы небольшой передышке. Ведь до этого совершенно не было времени осмыслить все происходящее. А поразмыслить было над чем. Взять хотя-бы сон, который спас мне жизнь. У меня, конечно и до этого были всякие сновидения, причем некоторые сбывались. Но что бы вот так, да еще и Светкиным голосом. Толи подсознание сыграло злую шутку, то ли Светка решила за мной приглядеть. Подумаешь, умерла, пригляжу-ка я за Алексеем. Свету очень жалко. До сих пор в груди жмет. Это же надо было, такую свинью нам подложить. Только мы поняли, что между нами, что-то есть, - бац и мы в каком-то «зомби-мире». Света умерла, а я на крошечном острове, в лохмотьях и в одном ботинке. Справедливости ради, можно отметить, что два дня назад, это были, относительно модные шмотки. Вспомнился один из уроков ОБЖ. Преподаватель тогда спросил, - какие у вас есть с собой предметы, способные пригодится на необитаемом острове и удобно ли вам будет в вашей одежде. По первому вопросу, выяснилось, что дамское зеркальце предмет незаменимый, им можно подавать сигналы. По второму вопросу, помню, больше шутили, особенно про девчонок. А вот теперь мне явно не до шуток. За подобными размышлениями, меня и застал рассвет. В свете утреннего солнца островок выглядел совсем не презентабельно. И как только я его умудрился заметить вчера. То, что нужно отсюда выбираться, было совершенно ясно. Не возникало вопросов и по поводу направления, - прочь от недружелюбного берега. Такое количество зараженных, от которого я удирал, наверное, никакая армия не остановит. Осмотрелся и не увидел на вчерашнем берегу ни одной живой души. Хотя берег высокий и обрывистый. Отойди немного от края и отсюда уже не увидишь. Нет, назад однозначно не поплыву. Противоположный берег оказался немного подальше, но был более пологим, больше напоминающим пляж. Попробовал согреться, перед заплывом, - бегая кругами. При этом, периодически ойкая и шипя. Левая нога то была без обуви.

Вода обожгла утренней прохладой. Изначально плыть собирался неспешно, экономя силы, но как только очутился в холодной воде, изо всех сил заработал конечностями, прогоняя холод и стараясь быстрее добраться до берега. Когда выбрался из воды, здешнее солнце уже не только светило, но еще и грело. На пять минут прикинулся мартовским котом. Только не мурлыкал, от удовольствия, подставляя лицо солнцу. Все-таки, как мало нужно человеку для счастья. Вспомнил, как на срочной службе, радовались любой мелочи. Заварил пакетик дешевого чая, добавил две ложечки сахара, а удовольствия…. Теперь, в современном сытом мире, получать удовольствие от простых вещей становилось все сложнее.

Идти решил вглубь берега. Нечего светится на открытой местности. В скором времени, правда, пожалел об этом. Видимо, здесь все время придётся о чем-то жалеть. Все дело было в отсутствии добротной опоры для ног. Чем дальше, тем больше местность походила на болото. Выломал палку, чтобы прощупывать дно. Почему-то было стойкое ощущение, что нужно идти вперед. Возвращаться совсем не хотелось. Солнце было уже в зените, а я все скакал с кочки на кочку. Головная боль и прочие недомогания, никуда не делись, что не добавляло удовольствия моим мытарствам. Когда слетел второй ботинок, даже не стал за ним нагибаться. Зачем он мне, один.В определенный момент поймал себя на мысли, что иду на одних рефлексах, как новичок автомобилист, ловит себя на том, что думает не о дороге, а, о чем-то другом. Поэтому, когда под ногами появилась прочная опора, немного удивился. Приглядевшись, увидел вдалеке очертания деревенских домов. Туда и направился. Очень хотелось пить. Не из болота же хлебать, в самом деле.

Деревня приближалась мучительно долго и это не удивительно. Не привыкли мои стопы к ходьбе босиком.

Увидев, на краю деревни колодец, без раздумий направился к нему. Чтобы зачерпнуть воды, нужно было воспользоваться приспособлением под названием журавль. В детстве видел такие. Когда ведро с холодной, колодезной водой было поднято на поверхность, жадно к нему присосался, не обращая внимания на ломоту в зубах. В этот момент сзади раздался голос:

- Кто ж с общего ведра то пьет, еще и башку свою грязную, туда засунул.

От неожиданности закашлялся. Обернувшись, узрел крепкого дедушку. Попытался оправдаться:

- Отец, не ругайся, жажда мучает, сил нет.

- Так тебе может и не вода вовсе нужна, а напиток животворящий, - криво усмехнулся дед.

- Было бы не плохо.

Похлопав себя по карману, нащупал пакетик со споранами. В памятке было написано, что здесь они вместо денег.

- Чем расплатится, у меня есть, - достал я из кармана пакет со споранами.

- О как, с виду нищий, да еще и босой, а в карманах спораны таскает. Оружие то где свое потерял, барин?

- Дедушка, так ты и сам, вроде как без ружья.

- Мое оружие сынок, это дар мой.

- Какой еще дар?

- Совсем еще видать зеленый, и где только успел споранами разжиться? Ладно, пойдем, разговор видать будет долгим. Вода в бане теплая, вчера топил. Помоешься, тогда и поговорим. Не грязного же тебя за стол сажать. Меня кстати Часовщиком кличут. Тебя то, наверное, еще и не окрестили.

- Окрестили?

- Потом, мил человек, потом.

Пока плескался в бане, дед принес кружку с живцом и оставил в предбаннике. Хотя фляжка у него все время на ремне висела. Мог бы и по дороге дать глотнуть. Брезгливый он, какой то, что ли. После нескольких глотков живца, почувствовал себя человеком. Даже видеть лучше стал, у меня ведь небольшая близорукость. В машине всегда очки валялись. Одевал их, правда, только в темное время, -1 не так критично. А теперь гадал, не ужели зрение улучшается? Вместе с живцом дед принес, видавший виды камуфляж и армейские ботинки с высокими берцами. «Берцы» оказались моего, сорок четвертого размера. Наверное, у нас одинаковый размер обуви. Ростом он тоже примерно, как я, метр восемьдесят. Выходя из бани, чувствовал себя на удивление хорошо, даже насморка не было после всего пережитого. На крыльце уже ждал ухмыляющийся дед.

- Совсем другое дело. Теперь на человека похож, а не на зараженного. Пойдем к столу, там и поговорим.

Пока шли к видавшей виды деревенской избе, крутил головой по сторонам, пытаясь увидеть еще людей. Но ни одного человека в поле зрения не было. Заметил в огороде, рядом с видавшим виды каменным строением, походившим на сарай, солнечную батарею.

- Ну, ты дедушка и развернулся, - не смог сдержать я удивления.

- А что, мы люди современные, вот, камуфляж твой в стиральной машине, от дорожной пыли избавлялся. Бабки то у меня нет, чтобы руками стирать.

- Да здесь как я погляжу вообще никого нет, зараженные не досаждают?

- Нет, здесь место тихое, между болот да чернотой зажато.

Увидев на моем лице удивление, дед пояснил:

- Если ты про черноту еще не в курсе, то я тебе про нее тоже расскажу. А зараженные иногда захаживают, конечно, но не досаждают. Да и мне старику споран лишним не будет.

Я, почему-то сразу подумал, что за споран, солнечных батарей не купишь, но вслух озвучивать свои мысли не стал. Когда подходили к сеням, со стороны каменного строения послышался приглушенный звук, как будто цепь лязгнула. Собаку он там, что ли держит.

Войдя внутрь жилого помещения, я на мгновение, лишился дара речи. Одна из стен была полностью увешана наручными часами. Встречались и карманные и часы перстни. Примечательно, что все они «стояли».

- Дедушка, а они рабочие?

- А как же, барахла не держим. А стоят потому что я из кварцевых часов батарейки вытащил, а механические не завожу, а то такая какофония будет, что спать невозможно будет. Из-за любви к часам меня и прозвали часовщиком. Я сюда попал то не один, со мной еще люди были, зараженными оказались. Так вот, у одного, больно часы справные были. Ну, думаю, не пропадать же добру. Ему-то уже ни к чему. Повесил на левую руку, рядом со своими. А когда нас рейдеры нашли, прозвище мне и дали. Теперь, вот, с зараженных снимаю. Здесь это еще и символично, ведь теоретически, мы теперь не умираем от старости.

Рассказ Часовщка, мне совсем не понравился. Я хоть и сам с мертвого рейдера, рюкзак забрал, но от рассказа деда, повеяло чем-то гаденьким. А раз, других опекунов на горизонте не видно, поэтому решил не отвлекаться на эмоции, а превратиться в слух и впитывать информацию.

Часовщик тем временем налил из графина в граненые стаканы. На столе уже стояла квашеная капуста и вареная картошка. Выпили и я накинулся на еду. Никогда не думал, что вареная картошка, посыпанная солью и политая маслом, такая вкусная. А может просто я был слишком голодный Дед только ухмылялся, поглядывая, как я уничтожаю продукты. С трудом перестав набивать рот едой я прожевав спросил у деда:

- Часовщик, ты сказал, нас нашли, когда рассказывал, как сюда попал. Неужели еще кто-то иммунный оказался.

- Нет, юноша, я с внучкой провалился, дети пока определенный вес не наберут, не перерождаются. Дед потупил взгляд.

- Сочувствую.

- Полно тебе, юноша, здесь у каждого своя трагедия. Вот ты, сам то, с родными провалился, или там родня осталась?

- Там, дедушка, у меня родных не было. Про Свету решил не рассказывать, что-то не так было с этим дедом, а что именно я пока не мог понять. А провалился я, под Калугой, на дачах. Вчера утром.

Дед сделал большие, круглые глаза.

- Так там-же вчера орда прошла.

Видя, как теперь уже я вопросительно приподнял брови, пояснил: - Так мы называем скопление зараженных, которые мигрируют в поисках пищи. А если на пути встречается река, они вдоль нее и двигаются.

- Вот река меня и спасла от той самой орды. Часовщик, ты еще про крещение говорил, расскажи пожалуйста.

- А вот это правильный вопрос.

Дед налил еще самогона. «Крякнули».

- Есть такая теория, что мы все, копии, а настоящие мы, остались спокойно жить там, дома. Поэтому, нам и нужны новые имена. Но не такие как раньше, Пети и Васи не для этого мира.

- Не знаю дедушка, как по мне, так это там копи, а здесь мы вон какие настоящие. Здесь за день проживаешь больше чем там за всю жизнь. Я вот, второй день здесь, а страху столько натерпелся. Расскажи дедушка еще про дар, что ты возле колодца обмолвился.

Я намеренно форсировал события, так как дед снова наливал, а я уже поплыл. Ох и забористый у него первач. Споить он меня, что ли решил?

- Все, кто сюда попадает, получают различные способности, обычно одну или две. Сначала проявляется одна и очень слабо. Кто-то может предметы нагревать. Сначала, например, воду в кружке кипятит, а как умение разовьется, так элитнику мозги на расстоянии сжечь может.

- Какому элитнику?

Где-то через час, я пьяный и поумневший завалился спать, пытаясь вспомнить, что-то важное, какую-то ускользающую мысль.

Глава 5. Молоток правосудия

Сегодня, в нашем офисе, было многолюдно. Откуда-то появились дополнительные столы с компьютерами, за которыми сидели сгорбленные фигуры.

Света подозвала к себе.

- Леша, иди посмотри какую интересную статью я нашла. Вот, это очень старая статья.

Света немного повернула ко мне монитор, на котором, со страницы газеты, на меня смотрел старик. Мне он почему-то показался знакомым.

- Представляешь, этот старикашка оказался настоящим маньяком. Много лет он безнаказанно мучал и убивал людей, вырезая внутренние органы.

- Фу, блин! Света, зачем перед обедом такие подробности. Его хоть казнили?

- Нет, Алексей, его ты, сегодня казнишь!

- Что? Света, ты что несешь?

В этот момент послышался скрип и обернувшись я увидел, как новые сотрудники стали разворачиваться на своих креслах. У всех были вскрыты грудные клетки и отсутствовали внутренние органы. На светло-серый ковролин капала кровь и какие-то темные сгустки. Я попятился назад. В тот самый момент, когда меня должно было стошнить, Светка закричала мне в лицо:

- Проснись!

При этом отвесила мне такую смачную пощечину, что я.…проснулся?!

Открыв глаза, я увидел в полумраке комнаты силуэт, чем-то на меня замахивающийся. Лежал я на правом боку, поджав левую. Я уже ничего не успевал, кроме как распрямить эту самую ногу противнику в пах. Что я и сделал. Удар вышел знатным. Силуэт выдал, - «айябль» и сложился пополам, выронив свое оружие на пол. Швырнув поверх несостоявшегося убийцы одеяло, я нашарил на полу улику и принялся наносить удар за ударом. Предмет оказался не то большим молотком, не то маленькой кувалдой. Когда тонкое одеяло пропиталось кровью, а избиваемый перестал дергаться, я стащил одеяло. Глаза уже привыкли к темноте, и я увидел вчерашнего собутыльника. Спрашивается, - а кого я еще хотел увидеть. Тут я вспомнил, что мне вчера вечером не давало покоя. Он же меня так и не окрестил. Знал, что будет убивать? Ну и, хорошо, что не окрестил. Не хочу я такого крестного. Похожу пока как в той песенке, - странной, игрушкой безымянной. А дед все не торопился к черту в гости. Хрипел, булькал. Прокашлявшись, заговорил:

- Первый раз мой дар не сработал, я же людей усыпляю. А ты сынок не торопись, не губи, дай живца, а лучше спека, он в аптечке, за иконой, горох и жемчуг там же. Все забирай, только не губи. Я для внучки старался, хотел на белую жемчужину поменять, чтобы она опять….

Часовщик снова закашлялся, видимо все силы потратил на монолог.

- Нет, часовщик, наверху сказали, - все, хватит тебе жизни у невинных людей забирать.

Сказать-то я сказал, а дальше что, добивать молотком? Блин, ну не мясник я. Сонный и с испугу я его конечно отлупил этим самым молотком. Но вот так, полностью отдавая себе отчет и глядя в мокрые от слез глаза. Дед продолжал хрипеть и булькать, и это скорее всего с проломленным то черепом. Здоровья у него, на семерых. Сам еще не понимая зачем, спросил:

- Дед, у тебя огнестрельное что-нибудь есть?

Любитель чужих часов, показал трясущимся пальцем, куда-то мне под ноги. Откинув половицу, наткнулся взглядом на кольцо. Нет, в подпол лезть не вариант, вдруг этот доходяга только притворяется умирающим. Крышечку прикроет, и поминай, как звали. Да и не звали еще, ни как. Пока я размышлял, дед как-то странно захрипел и буквально через несколько секунд затих, шумно перед этим выдохнув.

- Фу, - в свою очередь выдохнул я, вытирая вспотевший лоб и радуясь тому что не пришлось брать грех на душу. Теперь можно и в подпол. Взял мощный фонарь, который еще вчера приметил и начал спуск. Уже внизу возле лестницы узрел выключатель, на автомате щелкнул, а когда помещение залил яркий свет, не смог сдержать удивление:

- Ну ни хрена себе!

Подпол, был превращен в полноценный склад. Кругом были стеллажи и ящики. Несмотря на то, что они были полупустыми, разжиться тут было чем. Огнестрельное, холодное, вон и «мухи» (рпг-18), в количестве двух, стопки камуфляжа. Камуфляж, похоже, ношенный, стиранный. После этого умозаключения, настроение резко ухудшилось. Это же, сколько лет, он людей убивал, коллекционер хренов. Переборов неприятные эмоции, взял с полки приличный рюкзак и начал приватизацию. Опомнившись, что я в одних трусах, вылез наверх, быстро оделся, стараясь не наступить в лужу крови. Спустился и продолжил вооружаться. Нацепил на себя очень легкий бронежилет, такие я только в фильмах видел. Нацепил разгрузку. Дальше нужно было подумать, чем ее заполнять. Жаба орала, - хватай все! Но я понимал, что все не унесу. А если опять бегать придётся? Поразмыслив, решил брать то, что имеет глушитель и запас патронов. Таковыми оказались: пистолет-пулемет «каштан» и автомат «вал». Также, забрал все восемь гранат ф1, кинул в рюкзак Стечкина с которым уже немного научился обращаться, без глушителя, но с боезапасом. Пристроил на разгрузку нож и бинокль на шею. Тут же, нашел огромную, спортивную сумку и решил взять еще кое-что и сделать схрон неподалеку. В сумку положил 2 мухи и ак74м со складным прикладом и запасными магазинами. Следом вскрыл и высыпал цинк с патронами. В углу стояли, покрытые инеем синие контейнеры, с подведенными проводами. Вот зачем деду электричество. Он же сам мне рассказывал, вчера про нехороших людей, которых зовут мурами и которые потрошат иммунных на органы. Продавая последние каким-то внешникам. А те в свою очередь делают из органов иммунных лекарства. Вот зачем он мне все это рассказывал, все равно ведь убивать собирался. Видно совсем старик одичал без нормального общения. Болтал без умолку весь вечер. Хотя, наверное, все, когда выпьют поболтать любят. А о чем еще деду было рассказывать, как не о реалиях этого мира. Еще раз осмотрелся. По-хорошему, нужно было, проверить ящики. Но я не смог себя пересилить. Мне сполна хватило тех эмоций, что я ощутил во сне. С трудом вытащил честно награбленное наверх. Но на этом не стал останавливаться. Почему-то было ощущение, что у меня мало времени. Добавил в рюкзак две пластиковые бутылки живца, тушенку, галеты, минералку, спораны. Подумав, заполнил флягу самогоном. Последнего у деда было в избытке. Жемчуг нашел не сразу. Сначала, подумал, что дед меня наколол. Но, как следует, прощупав пространство за иконой, нашел-таки болтающуюся доску. За ней был футляр с тремя полными шприцами, пять красных жемчужин и шесть черных. Как рассказывал вчера сам хозяин жемчуга, - жемчуг, это не только огромное богатство, но и хороший способ прокачать дар. Какой у меня дар улья, я пока не знал. Покатав на руке самую большую красную жемчужину, почувствовал исходящее от нее тепло и быстро, чтобы не передумать закинул в рот и запил живчиком. В животе разлилось приятное тепло. Живчик теперь плескался во фляжке на ремне. Научены. Пока обследовал дом на предмет полезного, на улице забрезжил рассвет.

Когда все приготовления, чтобы покинуть негостеприимный, но богатый на добычу дом были сделаны, решил дойти до каменного сарая. Разыгравшееся любопытство не давало покоя. Скорее всего, дед держит там ту самую внучку. Взял молоток, на случай, если нужно будет замок сбить, не искать же ключ, в самом деле. Заодно оружие пристреляю. Подумал и ужаснулся своим мыслям. Третий день в улье, а уже зачерствел так. Но по-другому здесь, наверное, не выжить.

Замка на сарае не было. Простая задвижка. Открыл дверь, раздался звенящий звук цепи. Возле самого лица заурчали. Я ждал чего-то подобного, но все равно отшатнулся. Ну, старый, - сука, не мог цепь покороче сделать. Из темноты на меня смотрело худое, лицо зараженного, повсюду валялись недогрызенные человеческие кости. Мяса тебе, наверное, не давали, что бы ты сильно ни выросла. Отошел подальше, вскинул «вал». Сухо щелкнул выстрел. Голова дернулась, и худое тело свалилось, на последки звякнув цепью. Отмучалась внучка. Быстро зашагал к дому, настроение было отвратное. Но несмотря на это нужно было обязательно что ни будь поесть перед дорогой. Оставаться в этом доме совсем не хотелось. Да и желудок после жемчужины то и дело напоминал о себе урчанием. Всплыл кусок вчерашнего рассказа Часовщика:

- Самые крупный и сильный жемчуг имеет приставку «Рад» и добывается из необычных зараженных.

Наверное, это она и была, жрать хотелось со страшной силой. Прикрыв одеялом место ночного преступления, прошел на кухню.

Прикончив за один присест 3 банки с тушенкой, облокотился на скрипнувшую спинку старого стула и прикрыл глаза.

Спать Алексей не собирался, а вот привести мысли в кучу и вспомнить все, что еще вчера рассказывал дед, было бы совсем не лишним. Но спокойно пораскинуть мозгами так и не получилось. Виной всему было усиливающееся чувство опасности. А спустя некоторое время появилось стойкое ощущение приближения группы людей. Неужели дар проявился? Но с этим Алексей решил разобраться позже.

Пристроившись у окошка на чердаке, он ждал. Сначала он услышал приглушенный шум моторов, после чего в поле зрения показалось два пикапа. Один с крупнокалиберным пулеметом, второй с синими ящиками. А вот и тару тебе дед подвезли, под органы.

Сейчас я вас самих на органы разберу, скрипнул я зубами, пристраивая «муху» на плечо. В армии касаемо такого оружия была только теория, но память не подвела. Стекло, болтающееся в деревянной раме, аккуратно вытащил заранее.

Выстрелив в пикап, тут же залег, отбросив еще дымившуюся трубу в сторону. Грохнуло знатно, а вот чердак заполнился вековой пылью после выстрела реактивным снарядом. Послышался отборный мат и крики боли. По чердаку открыли огонь, из всего что было, превращая старые доски в труху. Крупный калибр молчит, - значит попал. Кашляя отполз к лестнице и почти бегом сбежал вниз. Прислушался к своим ощущениям. Ощущения действительно были не обычные. Алексей чувствовал, как один подбирается к окну, еще один к двери и двое залегли подальше. Бросил гранату в разбитое выстрелами окно. Взрыв. Не состоявшийся штурмовик заорал от боли. По дому, вновь забарабанили выстрелы. Сруб пока держался, а рикошета, от пуль, влетающих в окна, можно не бояться, это не бетон. Ползком переместился к дверному проему, ведущему в сени, взял на прицел входную дверь. Почувствовав присутствие за дверью. Дал длинную очередь на весь магазин, прямо через дверь, последняя была хлипкая и разлетелась в щепки. Ощущение присутствия пропало. А в том, что валялся под окном жизнь еще теплилась. Резко, заболела голова, а из носа пошла кровь. Похоже, с дар отнимает много сил. Хлебнул живца. Стало немного легче. Поменял магазин на «калаше», «вал» пока не трогал, итак нашумели, к чему конспирация. Подполз к окну и, выставив одни руки, снова дал длинную очередь. Хлебнул еще живца и прислушался к ощущениям. Живых двое, один залег невдалеке от дома, а вот второй очень быстро удаляется. Спортсмен он что ли. Плохо, плохо, плохо. Скорее всего, побежал за помощью. Значит, где-то рядом есть еще любители органов. Нужно срочно избавляться от лежачего и уходить. Еще одна брошенная в окно граната и мур заорав и попытался сбежать на четвереньках пачкая все вокруг кровью. Длинная очередь из автомата, не дала ему этого сделать. От приобретенного дара, мутило и болела голова, а живчик уже не лез в горло. Закрыв глаза постарался успокоится. Как ни странно, - помогло. Голову немного отпустило и создалось впечатление, что проснувшийся в экстремальной ситуации дар отключился. Открыв глаза вздохнул с облегчением и достал, найденную ранее на полке с оружием, карту. Карта была, на грани фантастики, как будто ее нарисовал ребенок и распечатал на цветном принтере. Но даже с ее помощью, можно было понять, что бежать можно только назад, через болота. А почему собственно он должен бежать?

Алексей еще сам не до конца смирился с возникшей в голове безумной идеей, а глаза уже определили на карте самое удобное место для засады. Дорога там была зажата с двух сторон чернотой, на которой, со слов деда, сразу становится плохо. Здесь-же вплотную к дороге подступал лес. В нем-то он и встретит подмогу за которой побежал недобитый мур. Вариант с побегом через болота, отмел окончательно. От него именно этого и будут ждать. Или я на третий день выживания в этом мире уже начинаю превращаться в адреналинового наркомана?

Залив в себя еще немного живца занялся подарками. Свалил в подвале в кучу все оружие и боеприпасы. В центр, поставил кастрюлю, налил на дно машинного масла и бензина. Канистры нашлись в сенях, рядом с генератором. Взял гранату и намотал на нее газету, так чтобы скоба была нажатой. Поставил в кастрюлю, так чтобы газета намокала, и аккуратно вытащил чеку. Прикрыл кастрюлю крышкой, а рядом поставил канистры. В эту же кучу добавил две противотанковые мины, найденные рядом. Видимо дед тащил сюда все, что было у убитых им рейдеров. Как только сил хватало у старого?Поразился тому как быстро соображала голова в условиях стресса, вспоминалось все что когда-то читал или видел.

К месту предполагаемой засады, почти бежал. Почти, потому что все еще немного мутило, после использования дара, да и оружием нагрузился как мул. Нужное мне место узнал сразу. Слева дорогу подпирала чернота. Я невольно залюбовался этим феноменом. Вся территория была черной и безжизненной. Справа от дороги, густой лес, а следом все та же чернота, заставляющая повернуть дорогу налево между почти сомкнувшейся чернотой. Лежанку, решил сделать вплотную к черноте, что бы она была справа от меня. Так они ко мне никогда не подберутся с фланга. Когда, работая штыковой лопатой, чтобы сделать себе небольшое углубление в земле, почувствовал внутренний дискомфорт, - замер. Сзади хрустнула ветка, и по спине пробежал холодок. Медленно обернулся и уперся взглядом в совсем обессилевшего зараженного. Последний, слабо заурчал и побрел ко мне. Сработать решил пистолетом-пулеметом. Во-первых, бесшумно, во-вторых, нужно пристрелять птичку. Как с ним обращаться разобрался еще в деревне. Оружием я всегда увлекался, больше, правда в теории, ну и в армии немного. «Грач» сработал красиво, - мозги зараженного, разлетелись по веткам и деревьям. Со стороны деревни, еле слышно раздались хлопки, - газетка размокла. Рано конечно. Лучше-бы вместе с любителями органов. Следом, уже с другой стороны, послышался гул моторов. Я отбросил лопату, раскладывая перед собой оружие. Приготовил «муху» и принялся ждать. Судя по звуку, это была колонна из нескольких автомобилей. Вероятно, ожидали неподалеку своих курьеров раз так быстро среагировали.

Когда я увидел, какая делегация выдвинулась по мою душу, сказал вслух, - писец котенку!

Глава 6. Камикадзе

Приближающаяся колонна муров, заставила вспомнить, что такое настоящий страх. Считать количество техники, было бесполезно, из-за поднимаемой ею пыли. Радовало только одно, в поле зрения были только пикапы и кустарные псевдо-броневики. Перед самой засадой, первый пикап, сбросил скорость, - видно не я один людей чувствую, пронеслась мысль в голове. Но его это не спасло. Реактивная граната «мухи», попала точно в моторный отсек. Проехавшись по инерции еще не много, пикап сослужил мне добрую службу, закрыв дымовой завесой. А вот муров, уже ничем не прикроешь. Они находятся в самом узком месте. Чем я и воспользовался, отстреляв из подствольника два найденных у деда «вога» и переключившись на стрельбу длинными очередями из автомата Калашникова. Таких передо мной лежало несколько, на случай если ствол перегреется. Возможно, плотность огня смутила муров, или просто, не ожидали такой наглости, но в лоб никто не полез. А мне это только на руку. Но через несколько минут противник заставил вжать голову в плечи. Блин, да откуда у них гранатомет? Снаряды ложились на большую площадь, но, если прилетало по деревьям, повсюду разлетались злые маленькие осколки. Когда очередной осколок прилетел в мягкую часть тела, я, зашипев от боли стал отстреливать магазины одной очередью. Помогало это плохо. Муры, просто лупили из гранатомёта, спрятавшись за техникой. А пробивать на вылет, пусть и кустарные, но всё же броневики мне было нечем. Вояка блин, наложил оружия перед собой, а толку мало. Только жопа вся в осколках. Очередной осколок, больно чиркнул по затылку, и по шее потекла теплая кровь. Блин, да я своей стрельбой только помогаю им корректировать огонь. Справа, где-то в черноте, слабо ощутил человеческое присутствие. Неужели у них и такие уникумы имеются. Дед, вчера говорил, что человек там долго не протянет. Перевел огонь на черноту, не помогло, там кто-то был. Решил сменить позицию, пока не накрыло. Когда выскакивал из лежанки, в дерево, на уровне головы, прилетело. Меня швырнуло на землю, краски померкли, звук отключился, чтобы через мгновенье, сменится противным свистом в ушах. Правый глаз не видел, или его уже не было. На что, сейчас похоже мое лицо, старался не думать. Собрав волю в кулак, поднялся и, придерживаясь за стволы деревьев, направился вдоль черноты. Слева, в черноте, промелькнула тень. По корпусу прилетела очередь. Бронежилет справился, а вот ноге досталось. Укрывшись за толстым стволом дерева, сорвал с разгрузки гранату, швырнул в черноту, - грохнул взрыв. Прислушался к себе и, подкорректировав курс, швырнул еще одну. Попал удачно, присутствие в черноте больше не ощущалось. Но, судя по ощущениям, даром я уже не воспользуюсь. Сзади грохнуло что-то тяжелое и в это же мгновенье в спину прилетело, вминая пластину легкого броника в ребра. В глазах, в очередной раз потемнело, а инерция тяжелой пули швырнула меня вперед. Развернувшись в падении, ответил очередью из автомата, выгадывая секунды на спасение. Очнулся лежа на земле. Скорее всего отключился от боли на какое-то мгновенье. Швырнул последнюю гранату. В глазах потемнело от жуткой боли в изломанных ребрах. Грохнул взрыв, и кто-то истошно заорал. Вовремя я очнулся. Вот только идти в таком состоянии уже не смогу. Трясущимися руками, достал шприц и вкатил себе дозу стимулятора, под названием спек. Перед глазами все плыло. Практически на ощупь перезарядил автомат и направив его в сторону предполагаемого нападения стал ждать, когда подействует стимулятор. Со стороны противника творилось что-то непонятное, как будто они теперь между собой перестрелку устроили. Спек, подействовал почти сразу. Отстрелял веером, последний рожок «калаша», в сторону где слышалась стрельба и поплелся к черноте. Что-то чиркнуло по руке, но боли больше не было. А эта гадость реально помогает. По идее, я уже давно, должен помереть. Перед тем как ступить в черноту, решил показать преследователям, средний палец. Такое могло прийти только человеку под кайфом. Видимо, на фоне сильной потери крови меня капитально накрыло. Обернувшись и сфокусировав взгляд, вмиг передумал. В лесу бесчинствовала огромных размеров тварь, а мои преследователи, «лупили» в нее из всех стволов.

- А мне уже пора, - сказал я, улыбаясь, что, наверное, было не нормально в моей ситуации и шагнул я в черноту. Нормально пройти, удалось шагов десять, потом небо поменялось местами с землей и только по хрусту, черной травы я понимал, что все еще ногами на земле. Надо отойти подальше, твердил я себе мысленно. Светик сверху наблюдает, а я ей обещал. О том, куда, я вообще иду, старался не думать. Для начала нужно было отойти как можно дальше. Когда силы стали покидать, а вестибулярный аппарат, сошел с ума, упал на четвереньки. Желудок просился наружу. Не знаю, сколько я так полз, но в какой-то момент стало совсем хреново. На черную траву капала пузырящаяся кровь, вытекая изо рта, - хана легким. Трясущимися руками, вкатил себе еще одну дозу спека. Наверное, нельзя пользоваться стимулятором так часто, но я уже ничего не соображал. Старался только, не сбиться с вектора движения, не хватало еще обратно приползти. Вот муры надо мной посмеются. После второй дозы стимулятора, горизонт раскрасился радужными красками. Мысли стали утекать куда-то прочь от меня, а я никак не мог собрать их в кучу. Сквозь мешанину картинок, перед глазами, выделил зеленое пятно, оно не меняло цвет, не скакало из стороны в сторону. Похоже это не глюк. Сосредоточился на главном, зеленом пятне. Нужно непременно туда добраться.

Глава 7. Крестины

Сердце замедляло свой ритм, дыхание успокаивалось, пришло чувство вселенского покоя и умиротворения. Больше не будет никаких проблем, не будет боли в изломанных ребрах. Когда сердце, уже почти остановилось, его пронзила жуткая боль, заставляя снова сокращаться, разгоняя по венам кровь. Заорав от боли, я, сфокусировав взгляд, увидел перед собой сердитое Светкино лицо, окутанное какой-то дымкой. Она, просунула в мою грудную клетку, свою бесплотную руку и… сжимала мое сердце, заставляя его биться. Задумавшись, и кивнув своим мыслям, она вытащила правую руку из моей груди, а левой тихонько провела по моему лицу.

- Алексей, это что было в лесу? Ты же спокойно мог уйти, назад к болоту. Больше не поступай так опрометчиво.

Это был самый яркий сон из целой массы сновидений, что я помнил, очнувшись на зеленом островке, посреди черноты. Мой обессиленный организм, был против каких-либо движений, и я достаточно долго, просидел на одном месте, собирая мысли в кучу. А что на самом деле произошло? Ведь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, уйти мне, не дали бы. Решил поиграть в героя? Раньше, такого за мной не наблюдалось.

Осмотрев себя, пришел в уныние. От камуфляжа остались одни лохмотья. Все тело усеяно свежими шрамами, а рядом со мной все в осколках и пулях. Как будто мой организм выталкивал все это из себя. Это же, сколько времени я провалялся без чувств? Стоп, что с рюкзаком и почему рядом пустые консервы и бутылки из-под воды и живца? Я что, находясь в полубессознательном состоянии, все это съел и выпил? На глаза попалась половина бумажной упаковки от галет. Судя по следам от зубов, вторую половину упаковки я слопал, вместе с этими самыми галетами. В этот момент, желудок призывно заурчал. Пришлось рыться в опустевшем рюкзаке, попутно отметив, что он весь в дырочку, Одна из пластиковых бутылок, валявшихся на земле, была как решето. О чудо, в одном из кармашков сохранилась шоколадка, с дыркой от пули посередине. Проглотив ее целиком, на этот раз, очистив от обертки, стал перерывать все кармашки, но, увы. Больше ничего съестного не нашел. Проблема с водой, решилась сама собой. В нескольких метрах, из-под земли, бил крошечный родник. Настолько маленький, что постирать вещи не представлялось возможным. Идти дальше, в моих вещах, было нельзя, мало того, что изодраны в лохмотья, так еще и в засохшей крови все. Что у нас с живцом? Все тело отзывалось болью и требовало местного лекарства. В рюкзаке нашлась измятая фляга с самогонкой, но к счастью целая. Используя уцелевшую пластиковую бутылку, навел живца, с удовольствием присосавшись к вонявшему сивухой напитку. Дальнейшие мои действия были направлены на инвентаризацию имущества. Последняя показала наличие, кожаного наруча на левой руке, ножа с ножнами, пистолета-пулемета в кобуре и с хорошим боезапасом. Все остальное пришло в негодность или потерялось. Например, нигде не было автомата. Видно потерял по пути. Стечкин, находясь в рюкзаке, словил аж два попадания. Его, вместе с патронами к нему и к «валу» решил закопать здесь же. Предварительно завернув в остатки рюкзака. Сослуживший, мне добрую службу бронежилет, также был забракован. Жуткий голод подгонял меня, побыстрее уходить из этого островка безопасности и искать еду. Много еды.

Солнце припекало макушку, а я бодро шлепал по черной траве. Недомогания от нахождения в черном кластере никуда не делись, но переносить их стало куда легче. Как будто раньше шел вверх по лестнице с мешком цемента, а теперь лишь с половиной мешка. Вид у меня при этом, наверное, был сюрреалистичный. В берцах, трусах и разгрузке, на голое тело. Довершал образ, наруч на руке. Гладиатор блин. Вышел из черноты уже не такой, бодрый, как в начале пути. Под конец путешествия через мертвый кластер, мой вестибулярный аппарат, начал откровенно сбоить. Глотнув живца, направился к виднеющимся вдалеке, нескольким, пятиэтажным домам.

Подходя, понял, что разжиться здесь, особо то и нечем. Кластер представлял собой, три пятиэтажных дома, стоящих, буквой п. Но мне срочно требовалось, что ни будь скушать. В квартирах должна быть какая-то еда. Прежде чем ступить на асфальт этого небольшого кластера, просканировал местность недавно обретенным даром. Почувствовав только двух слабых зараженных, вытащил нож и направился к домам. Проходя между подъездом и трансформаторной будкой, почувствовав неладное, остановился. Из-за будки вышли двое. Один, здоровенный мужик, с огромной винтовкой и худой, долговязый парнишка с арбалетом. Тут же почувствовал еще одного в подъезде. Впрочем, он, тоже вышел меня встречать. Ничем не примечательный мужик в камуфляже, вот только взгляд, уж очень цепкий. Подошли, встали полукругом и через секунду все трое, прыснули смехом. Я, ничего не понимая, закрутил головой по сторонам и, увидев свое отражение в стекле тонированной мазды, тоже заулыбался.

- Тебя как звать, болезный? - Сквозь смех, выдавил тот, что с цепким взглядом.

- Гай Юлий Цезарь. - Решил подлить я масла в огонь.

Дальше уже никто не сдерживался, все ржали в голос.

Примерно через полчаса, мы уже сидели, в уютной квартире и я рассказывал свою историю, делая паузы, чтобы закинуть в себя очередную ложку тушенки. Мужики, оказались вполне дружелюбными, даже выделили мне штаны из своих запасов. Рассказывал я все, кроме своих снов. При этом долговязый, время от времени кивал, когда командир группы кидал на него вопросительные взгляды. Командиром, естественно, оказался мужик с цепким взглядом. Его товарищи, называли его, - Док. Долговязого паренька звали, - Болтун. Самого здорового из всех, - Лифтер. И все трое очень внимательно слушали мой рассказ. Когда я закончил, слово взял, Док.

- Рассказ ваш, молодой человек, очень занимательный. Если бы болтун, не умел чувствовать ложь, наверное, мы тебе не поверили бы. Хотя, слухи о боестолкновении муров с отморозком-одиночкой уже дошли до нашего стаба. Не надо делать такие большие глаза, мы с мурами не якшаемся и стаб наш нормальный. Вот только, слухи здесь быстро расходятся. Было это с неделю назад. Если учесть, как ты сейчас хреново выглядишь, потрепало тебя знатно. Нахрена, ты один против колонны муров полез? Они до сих пор, землю носом роют. С твоей подачи, там одна очень интересная личность сгинула, Зубом звали. Ты ему «вогом», прям в башку засадил. Да и вообще, дохрена народу положил. Если бы на шум не прибежал элитник со свитой, вряд ли бы ты ушел.

- Элитник, это огромный зараженный, размером с динозавра? - На всякий случай уточнил я.

- Значит, успел увидеть. Поменьше он динозавра. У страха глаза велики.

- У меня тогда один глаз видел, до сих пор вторым плохо вижу.

- Так вот, элитника они конечно привалили, только от колонны почти ничего не осталось. Так что ты особо не распространяйся, у муров руки длинные. Про часовщика тоже слышали. А ведь его даже муры побаивались. Дар у него сильный был, кого угодно мог усыпить, даже на расстоянии. Про второй дар, точно не известно, но поговаривают, что он людей к себе заманивал. Много народу, через него сгинуло.

- От чего же тогда, не привалил его никто? - задал я мучавший меня вопрос.

- Тут, даже не знаю, что тебе сказать, - продолжил Док, - он из своей деревни носа не высовывал. Да и муры рядом с ним не большую перевалочную базу организовали. Вот и не трогал его никто. Да и слухи страшные про него ходили, не один рейдер говорят, сгинул в этой деревне. Это, что касается муров. По дачке твоей, - там неподалеку, военная часть перезагружается. Туда группа Хмурого ходила, из нашего стаба. Так вот что они рассказывают, - на этих самых дачах, стрелка у них была с Левшой, - кивнул Док на наруч. Что они там собирались делать или обсуждать, - не знаю и знать не хочу. Вот только, дачи эти, раньше каждые сутки перезагружались. А с тех пор, как ты там свою подружку упокоил, кластер перестал перезагружаться.

- Как перестал? - Опешил я.

А вот так, - орда когда прошла, все смела, на своем пути, а сарайчик не тронула. Старенький такой, деревянный сарайчик. Хмурый, со своей командой, туда заглянули, а там, могилка свежая. Перепугались они тогда, словно элитника увидели и свалили в темпе. А знаешь, почему перепугались?

- Почему?

- Да потому что в этом мире все логично, одни кластеры перезагружаются, другие нет. Одни иммунные, другие нет. Орда, еще никогда от сарайчика старого не отворачивала. А тут появляешься ты и всю систему ломаешь. Что-то с тобой не так. Или не договариваешь или сам не знаешь.

Я мельком взглянул на Болтуна.

- Да ты не косись на него. Не договаривать и обманывать, вещи разные. Но, так как ты парень, вроде нормальный и сторону правильную выбрал, пускай твои скелеты в шкафу, при тебе и остаются. Они у нас, у всех есть. Единственное, имя тебе нудно поскорей сменить. Этот мир не любит тех, кто не чтит его традиции. Правда, я теперь даже не знаю, какое тебе имя дать. Мое чутье подсказывает, что ты еще натворишь дел в улье. А оно меня никогда не обманывает.

- Ну а ваши имена как вам достались? - Решил я немного увести разговор от своей персоны.

- Док, это сокращенно от доктора, тут все просто. Я в той жизни хирургом был. Только не спрашивай, почему не хирург, имя занято более весомой персоной. С Болтуном, вообще все просто, болтать он любит, особенно после второй кружки пива.

Я удивленно поднял брови. Болтовни я с его стороны не заметил.

- Не удивляйся, в рейде он не болтает. В рейде вообще все строго. А то, что мы во дворе пошумели, это потому что кластер не опасный. На нем новичков обкатывали 2 дня назад, почти полностью зачистили. Ну и вид у тебя был, конечно, грех было не заржать. Представился еще, этим, Цезарем. Хотя, больше на гладиатора был похож, причем после боя. Кстати, кажется, я знаю, какое имя тебе дать.

- Ну, слава Богу, - обрадовался я, - а то уже чебурашкой хотел назваться.

- Ну и последний, из нашей тройки, - продолжил Док, глядя на насупившегося Лифтера. Провалился на медленном кластере. Ехал в лифте с магазина, груженый бухлом и жратвой.

- Док, давай я сам, - подал голос Лифтер.

- Меня предупреждали, что сороковой день рожденья не празднуют, а я не поверил. Позвал гостей. Как следует закупился в магазине. Довольный с полными пакетами в лифте еду. Тут свет погас, и лифт остановился, ну я часик примерно подождал, и бухать начал. Вокруг хаос, все орут, стреляют, а я бухаю в лифте. Вроде как в последний раз. Я же не тупой. Понятно, что какая-то страшная хрень происходит. Дня три бухал. А когда бухло закончилось, психанул и двери ломать стал. Видимо в тот момент, улей мне сил и подкинул, в качестве дара. Раздвигаю, я значит створки, а ко мне черт, с другой стороны лезет. Это я сейчас знаю, что это бегун был. Я створки бросил, у него голова и застряла. Ну а я, со страху, давай его по морде лупить кулаками. Все кулаки об него стер, пока успокоил. А как справился, сел в уголок и сидел, головной болью маялся, боялся к роже этой подойти. Вот в такой ситуации, меня Док и нашел. А теперь задавай, свой каверзный вопрос?

- Какой еще вопрос, - не понял я.

- Какой все задают, - насупился Лифтер.

- Ну ладно, - куда ты по большому ходил?

- В коробку от торта «Прага»! – выдал Лифтер.

Док с Болтуном, прыснули в кулаки. Здоровяк, смущенно улыбался. Ну и я не стал себя сдерживать. Хорошие они все-таки ребята.

Отсмеявшись, Док скомандовал, - Болтун, всем по двести! Тот смешно козырнул, - есть, всем по двести. Когда разлили «белую» по стаканам, Док встал, повернувшись ко мне, мы тоже подскочили.

- Нарекаю тебя, - Рим!

Глава 8. Стаб

Удивлению моему, не было предела. Если я правильно помню, вчера было выпито море алкоголя. А сегодня утром, я проснулся в прекрасном расположении духа, без намека, на головную боль. Даже шрамы меньше чесались.

Собирались спокойно, но быстро. Нам, нужно было доставить карты памяти, с какой-то информацией в стаб, под названием - Коммуна. Нам, потому что, я как-то быстро, влился в коллектив и ни у кого, не возникло вопросов, по поводу моей дальнейшей судьбы. Команда дока, занималась всякого рода доставкой, попутно при этом набивая рюкзаки хабаром. Не смотря на, казалось бы, легкие поручения, группа недавно потеряла четвертого. Теперь этим четвертым буду я. Вчера, мне даже устроили вступительный экзамен. Нужно было найти и упокоить, тех самых зараженных, что я почувствовал, входя во двор пятиэтажек. Группу Дока, я не почувствовал, потому что у Дока был дар, помогающий скрывать, не только себя, но и всю группу. Заприметив тогда меня еще издали, он этот дар и активировал.

- Рим, - окликнул меня Док, - спрашивай о том, что ты еще не понял, про улей, и выдвигаемся.

- Про иерархию зараженных, наверное, не очень разобрался.

- Вообще-то тут без практики сложно объяснить, но если коротко:

- Ползун, это неудачник, - жрать нечего, загибается.

- Медляк, - передвигается медленно, спорового мешка нет.

- Прыгун, - может чуть ускорится и только.

- Бегун, - убежать очень сложно, есть споровый мешок.

- Лотерейщик, - зубы огромные, челюсть большая. В этих, редко, но уже встречается горох. Его разводишь уксусом, гасишь содой и пьешь, что бы дар развивался.

- Топтун, - очень быстрый, челюсть огромная, начинает обрастать броней.

- Кусач, - на гориллу похож, плечи здоровые.

- Рубер, - бронированная тварь, на такого, с твоим пистолетом, лучше не ходить.

- Элита, - огромные, хитрые, быстрые. Ну, ты видел, когда она муров прессовала.

- Это, если совсем коротко. Выдвигаемся. Рим в паре с Болтуном.

Пока не отошли от пятиэтажки, спросил, - Болтун, а что, получается ваш стаб, недалеко отсюда?

- Ну как недалеко, километров 20, но тут дорога шикарная, если транспортом и тварей мало, опять же, внешники их прореживают. Тут до них не очень далеко. До коммуны, примерно также, отсюда. Сюда небольшой крюк получается, но заезжаем на ночлег. Болтун глянул на Дока и тот одобрительно кивнул. Да и квартирок парочку интересных с хабаром. А со стаба, наши сюда за продовольствием гоняют, тут магазин продуктовый в подвале, должен был открываться, там жратвы немерено, вот наши и чистят. Плюс, попутно новеньких здесь обкатывают.

- Все, болтуны, дальше в тишине двигаемся, - это уже Док.

Двигались вдоль черноты. Зараженных, к моему удивлению, было не много. Медляки да прыгуны. Бегуны и лотерейщики встречались реже. С первыми, справлялся Болтун, при помощи своего арбалета. Арбалет у него был интересный, с механизмом, усиливающим натяжение. Видел что-то подобное в охотничьих магазинах, но те экземпляры смотрелись бы бледно, на фоне этого монстра. Док, щеголял с «Валом». Лифтер, таскал огромных размеров снайперскую винтовку с глушителем. К ней он даже не прикасался, при виде не сильно развитых зараженных. Оно и неудивительно. Наверное, каждый выстрел, на вес золота. На поясе у него болталось огромное мачете. Группа не плохо вооружена. Видимо Док прибедняется, говоря, что они только несложные поручения выполняют. Док, как оказалось, не только «скрытом» владел, но и был сенсом, - чувствовал чужое присутствие. Не очень далеко, но группе вполне хватало, чтобы зараженные не подошли незамеченными на опасное расстояние. Поэтому Док с Лифтером шли впереди.

Резко сменившийся ландшафт, отвлек от размышлений. Поля с засохшей травой, закончились, сменившись, каким-то сказочным лесом. Солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, расчертило лес полосками света. Птицы пели, на все голоса, прямо как в детстве. Подрастая, почему-то уже не обращаешь внимания, на пение птиц. Отчетливо вспомнил, как ходили в поход, с классом. Родители были еще живы и Мать, переживая, за то, чтобы ее сын ни остался голодным, наложила полный рюкзак еды. Мы потом всем классом, объедались домашними пирожками. Даже запах ощутил.

Вот так, расслабившись, и размышляя о своем, я чуть не угробил всю группу. Так как я тоже оказался хоть и слабым, но сенсом, мне, нужно было, помогать доку, следить за тылом. Вот с тыла на нас и напали. В последний момент, я почувствовал неладное и резко развернулся, вскидывая оружие. Из-за деревьев выскочило сразу трое зараженных. Скорее всего, топтун и лотерейщики. Думал об этом, я, уже вдавливая спусковой крючок, поймав в прицел, одного из лотерейщиков. Зараженному это не понравилось. Словив несколько попаданий, он замедлился, упав на четвереньки. Болтун, попал второму, чуть ниже горла. Третий, самый развитый, уже заносил свою лапищу для удара, подскакивая ко мне. В этот момент, возле правого уха, приглушенно бахнуло. Правую щеку обожгло сгоревшим порохом. Топтун, дернул головой и завалился у моих ног, напоследок зацепив мою ногу когтями. Я, зашипев от боли, тут же заорал, - сзади! Почувствовав еще двоих. Разворачиваясь, я всё-таки перезарядил оружие, которое на ровном месте, никак не хотело мне подчиняться. Вскинув оружие, я понял, что все уже кончено. Болтун сорвался с места, для сбора трофеев, доставая нож.

- Ногой займись, - скомандовал Док.

Обрабатывая и бинтуя ногу, я думал о том, что мне нужно тренироваться, чтобы ни подставлять и не тормозить нашу группу. С ногой провозился дольше, чем Болтун со сбором трофеев.

- Как нога? - Спросил вернувшийся болтун. Док с Лифтером, контролировали окрестности.

- Да ерунда. Ты мне лучше скажи, они что, засады умеют устраивать?

- Да, Рим, умеют. А те, что сильнее развиты, могут совсем неприятно удивлять. В скрыт уходить или еще что похуже.

- Охренеть, - только и смог выдать я, заканчивая с ногой.

- Хватит болтать, выдвигаемся, - подошел Док.

Дальше, как обычно, двигались в тишине. Хотя я, очень ждал взбучки, за то, что проворонил зараженных. Видимо в стабе прилетит. Помечтал блин, о пирожках.

До стаба добрались ближе к вечеру. Я, старался больше не косячить и смотрел в оба, не забывая работать даром. Засад больше не было. Хотя одиночки попадались постоянно. Возможно, чувствовали кровь, у меня под повязкой.

Стаб, оказался каким-то мрачным, что ли. Стены были собраны, из чего попало. В основном это были фундаментные блоки. Наверху всего этого великолепия, размещались пулеметные расчеты. Но все это, я увидел, позже. Сначала нас приняли местные караульные и провели через минное поле. Внутри стены, оказалось, что-то вроде шлюза, где нас сначала разоружили, а затем устроили мини допрос. Какой-то дежурный ментат, задал каждому стандартные вопросы: - Не собираемся ли мы навредить стабу и не сотрудничаем ли мы с внешниками. Только после этого, нас пропустили. Оружие так и осталось, в кустарной камере хранения, прямо в шлюзе.

Выходя в стаб, я ожидал увидеть что угодно, но все равно удивился. Применительно к местной архитектуре, напрашивалось только одно слово, - винегрет. Здесь было все. Морские контейнеры, щитовые домики, дома из пеноблоков и кирпичей.

- Я в штаб, встречаемся у Крота. Без меня сильно не напиваться, - скомандовал Док.

- Да сэр, есть сэр, - отозвался Болтун, вытягиваясь в струнку.

- Шутники, - погрозил кулаком Док, улыбаясь при этом.

Лифтер, убежал к местному оружейнику. Как выразился Болтун, - больной он, до крупного калибра. Пока в руках не повертит, какой ни будь «слонобой», пиво пить не придёт.

Внутри заведения, с нехитрым названием, «у Крота», оказалось вполне уютно. Приглушенный свет, тяжелая, деревянная мебель, под старину. На стенах головы кабанов и оленей. Мы с Болтуном, не сговариваясь, рванули к освободившемуся, большому столу в углу зала. Места еще были, но хотелось сесть с комфортом. Да и есть у нас, мужчин, такой пунктик, не садится спиной к двери или скоплению людей. Видимо, инстинкт самосохранения, напоминает о себе. Как только, страшненькая официантка убрала со стола, Болтун заказал четыре пива и, не дожидаясь пенного напитка, накинулся с расспросами. Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Причем, спрашивал он о том, что я уже рассказывал, ему хотелось подробностей. Я, вяло отвечал, наблюдая, при этом, как быстро заполняется заведение. Вот не люблю я по сто раз об одном и том же.

Когда я сделал большие глаза и стал хватать рукой то место, где еще недавно красовалась кобура, - Болтун зашипел в ухо, - успокойся, это не зараженный. Нормальные рейдеры при виде кваза, за стволы не хватаются. Ну, по крайней мере, в стабе.

- Что еще нахрен за кваз?

- Иммунные, у которых в руках оказалась черная жемчужина и они ее слопали. Без присмотра знахаря.

- Это как? - Перепугался я, вспомнив, что уже скушал красную.

- Рим, в очень развитых зараженных можно встретить черный жемчуг, он дар хорошо прокачивает, но есть вероятность вот такой страшилой стать. Поэтому принимать его нужно только под присмотром знахаря. Есть красный жемчуг, он дороже и «побочки» такой нет как у черной. Ну и на вершине списка белая, понизил голос Болтун. Она может кваза обратно человеком сделать. Если ее дать новичку, то он иммунным станет.

- А если бегуну, например, скормить? Он человеком станет?

- Лично я не верю, но есть такие домыслы.

- Кстати, - Болтун наклонился, - ты про белые особо не болтай и тем более не спрашивай, из кого их добывают, тут народ суеверный. Вне стаба особенно. Потому-что добывают, белые из таких тварей, которые страшнее атомной войны. Ему элитник, что тебе кузнечик.

- Да ладно, такой уж страшный? Как же на него охотятся, на танках что ли?

- И на танках тоже, Рим, и на танках тоже.

Мы заказали еще пива, и каждый задумался о чем-то своем. Я думал о том, что даже будь у меня белая, я уже ничего не изменю. Дачи, с которыми я прилетел, больше не грузятся. А если бы грузились, не факт, что мы со Светой прилетели бы. А если бы и прилетели, я, что, второго себя обрек бы, а Светке жемчуг отдал? - Бред. Лучше жить как есть и не забивать себе голову.

За столами уже не оставалось мест и вновь прибывшие теснились возле барной стойки. Хорошо, что Болтун бросил свой огромный рюкзак на два свободных стула, давая понять, что здесь занято. Брутальной публике, такая наглость была не по вкусу, но дальше недовольного ворчания и злых взглядов дело не заходило. Когда мы уже допивали по второму бокалу, подошел Лифтер, которого мне все время хотелось назвать, - лифт, так и короче и по габаритам он только чуть не дотягивает.

- Шпана, вы уже глаза заливаете? - протянул он своим добродушным басом.

После его прихода, злые взгляды, в нашу сторону, как-то сразу прекратились.

- Ну что, Рим, теперь мы как следует, отметим твои крестины, - декламировал Лифтер.

- А в квартире что же, разминка была? Мы там пол ящика выдули. Откуда хоть, там столько?

- А ты думаешь, мы просто так туда захаживаем? Там запасливый человек жил.

В дверях показался Док, с каким-то задумчивым взглядом, но увидев нас, натянул улыбку и бодро зашагал в нашу сторону.

- Все норм, - выдал он не совсем понятную мне фразу, подзывая официантку. У кого, какие пожелания?

Пожелания, всех членов группы, сводились к жареному мясу и крепкому алкоголю. Болтун, правда, отличился, выдав, - Лифтер, может тортика?

Покрасневший литер, сунул долговязому под нос огромный кулак.

- Все, понял, никаких тортиков, - улыбался Болтун, выставив перед собой руки.

Через полчаса, раскрасневшийся Болтун, начал доказывать, что не просто так носит свое имя.

- Рим, а ты знаешь, как определить, что уже перебрал?

- Ну и как же?

- Вон, видишь официантку?

- Вижу.

- Как она тебе?

- Страшненькая.

- Вот, а как только, она тебе начнет нравиться, все, пора останавливаться.

- Болтун, ты зря так. Я однажды попал на мероприятие, где была молодая пара. Парень обычный, а спутница у него, просто жесть. С какой стороны не посмотри, крокодил красивее. Но после того как мы пообщались, я был в еще большем шоке. Она оказалась таким приятным собеседником, с ней было очень легко и интересно общаться. К концу вечера, парню откровенно завидовали. Так что ты присмотрись, как следует, может она, чем другим может приятно удивить.

- Болтун сделал серьезное лицо и сфокусировал взгляд на официантке, - да не…, да ну.

Чем вызвал наш дружный смех.

- А давайте еще выпьем, может Болтун не разглядел просто, - отомстил Лифтер, за тортик.

Когда в заведении остались только самые стойкие и они же в стельку пьяные, на импровизированную сцену вышли танцовщицы. Специально, что ли выжидали, что бы подвыпившие рейдеры видели в девушках сплошь моделей. Я пытался сфокусировать расплывающуюся картинку. Отплясав, девчонки пошли по залу, собирать местную валюту. При этом многие из них тут же находили себе кавалеров и перемещались в сторону комнат отдыха. Док с Лифтером в этот момент, ушли по естественным надобностям. Видимо, данное зрелище не было для них интересным. Болтун, то и дело поглядывал на официантку, стеклянным взглядом. Что он там себе выдумал, после моего рассказа, непонятно. Когда выражение его лица изменилось, я, проследовав за взглядом товарища, увидел направляющуюся к нашему столику танцовщицу. И чего ей от нас нужно? Добравшись до нашего столика, жрица любви, попыталась изобразить изящную позу, опершись руками о край стола. Вперив в меня наигранно соблазнительный взгляд, провела ладошкой по груди в кружевном бюстгальтере и этой же ладошкой коснулась моей щеки. Открыла рот, собираясь, что-то сказать, но вместо этого, завизжала, отдергивая руку. В зале мгновенно наступила тишина. Только из колонок, доносилось хриплое пение в стиле шансон. Я же, потирая щеку, никак не мог понять, что произошло. Девчонка, трясла рукой с покрасневшей ладошкой, а из глаз ее текли слезы.

- Крот нарисовался, - шепнул мне Болтун.

Сердитое лицо, направляющегося к нам здоровяка, не внушало надежды на хорошее завершение вечера. Его маленькие, близко посаженые глазки, пылали злостью.

- Ты что, сопляк, совсем берега попутал, ты не знаешь, чьи это девочки? Тебе кто разрешал товар портить? - перевел он взгляд на плачущую жрицу.

- Да я вообще ничего не делал, - попытался я оправдаться.

- Крот, не кипятись, - выросла фигура Дока, рядом с недовольным кротом.

- Он что, по-твоему, по ладошке ей нашлепал. Что за бред, Крот.

- Док, только потому, что мы с тобой знакомы, я его не трону. Но завтра жду вас у себя, для обсуждения величины ущерба. И не вздумайте слинять по-тихому, охрана стаба будет предупреждена.

Крот, развернувшись, зашагал прочь, давая понять, что дальнейшие переговоры бесполезны. Док с Лифтером, сели за стол и вперили в меня свои взгляды.

- Док, я не знаю, что произошло. Эта жрица по ходу хотела меня склеить, а когда она до меня дотронулась, ее как будто током шарахнуло.

- Так и было, - подтвердил Болтун.

- Ох и мутный ты тип, Рим, - снова взял слово Док, - сейчас все спать, а утром подумаем, как быть. Я слышал, что у крота появилась контактная нимфа. Местных она не трогает, а вот заезжих может обчистить до нитки. Возможно, это она и была, а у нашего товарища, на них иммунитет проснулся. Ладно, давайте спать.

- Док, вы идите, а я еще кружечку кофе и следом, - выдал Болтун.

Док оплатил четыре маленьких комнатки, отмахнувшись от предложенных мною споранов. Помахал Болтуну ключом от его номера и оставил его бармену. Пока мы поднимались наверх, Лифтер улыбался во все тридцать два зуба. Я решил уточнить, чего он скалится, - Лифтер, ты чего такой веселый? Вечер вроде не очень хорошо закончился.

- Мы, когда уходили, Болтун официантку подозвал и что-то ей на ушко нашептывал. Сдается мне, он твою теорию про некрасивых женщин решил проверить, - расплылся в улыбке Лифтер.

Уже засыпая, я вспомнил, как в одном из снов, Света провела ладонью по этой же щеке что и несостоявшаяся нимфа.

Глава 9. Погоня

- Леша, а ты был, когда-нибудь, на «чертовом городище»? Видя мой удивленный взгляд, - Светлана продолжила. – Это не далеко от Калуги.

Она взяла меня за руку, и мы почему-то оказались в лесу. Среди нагромождения огромных камней, покрытых толстым слоем мха. Подведя меня к проходу в пещеру, - она продолжила рассказ. – Раньше здесь было четыре входа. Когда военные строили неподалеку ракетную шахту, то наткнулись на подземные ходы, ведущие сюда. Поэтому было решено взорвать это место. Теперь здесь только один вход и небольшая пещера. Обязательно загляни сюда, и ничего не бойся, слышишь? – Ее голос стал удаляться, - ничего не бойся.

Открыв глаза, я увидел обшарпанный потолок. Оглядевшись, вспомнил, где нахожусь. Внезапно посетила мысль, - а ведь я еще ни разу не просыпался в одном и том же месте, если не считать черноту, где я провалялся в беспамятстве. В дверь постучали. Быстро одевшись, открыл дверь. За дверью стояли Док с Лифтером. А где Болтун? – Спросил я первое, что пришло на ум. Лифтер ехидно заулыбался, а Док ткнув его локтем в бок, ответил, - одевается, он там не один. Лифтер хрюкнул в кулак, но под сердитым взглядом Дока, стер улыбку с лица.

Слушайте сюда, юмористы, - декламировал Док. – Я за серьезными людьми схожу, которые помогут решить вчерашний инцидент. Вы сидите внизу завтракаете. Без меня ничего не делаете, с Кротом в полемику не вступаете. Все ясно?

- Да, - ответили мы хором, вместе с подошедшим Болтуном.

Ну как? – Спросил Лифтер у Болтуна, улыбаясь во все тридцать два зуба.

- Отстань, а, - покраснел Болтун.

Мне же было не до шуток, и я спросил о том, что не давало мне покоя: – Парни, я, что-то ни хрена не понимаю, что здесь происходит. Это что получается, можно честных рейдеров на ровном месте прессовать ни за хрен собачий?

Отвечать вызвался не выспавшийся и зевающий Болтун.

- Вообще то нет Рим, обычно здесь за такое быстро на корм зараженным пускают. Вот только Крот фигура неоднозначная и очень весомая в этом стабе. Зажрался, одним словом. Но думаю это ненадолго. Улей мир жестокий, но справедливый. Крота здесь даже свои не любят. Пообщался я вчера с официанткой. Ее кстати Розой зовут. Так вот, его свои же боятся, как огня. Девчонка вчерашняя и правда, нимфа. Вот только работает не по доброй воле. Он ей обозначил сумму, которую она должна приносить в конце недели. Что он с ней сделает, если она не набирает нужной суммы, я говорить не буду, а то у вас аппетит пропадет. – Вот урод! – Стукнул Лифтер кулаком по столу. – Вальнуть бы козла.

- Не стоит в стабе, отозвался Болтун, - потом сами, отрабатывать будем. А за пределы стаба он почти не выезжает. Только когда трясучка донимает.

- Что за трясучка? – Спросил я, ничего не поняв.

Слово опять взял зевающий как бегемот Болтун:

- Рим, как я уже и говорил, улей жесток, но справедлив. Если даже у тебя куча споранов, тебе все равно придётся выйти из стаба. Потому что, если все время сидеть на одном кластере, тебя начнет потряхивать. Сначала не сильно, но со временем все сильнее и сильнее. Крот на профилактику трясучки поедет послезавтра. У меня и маршрут имеется. – Ухмыльнулся довольный Болтун.

- Ты там, что Розе пообещал? – Женится? – Не удержался Лифтер от подколки.

- Тише ты, - зашипел Болтун. - Ему девчонку грохнуть, ничего не стоит, а ты орешь. А Роза, кстати, нормальная оказалась, прав был Рим. Да и Крот их достал до печенок.

А вот и он нарисовался.

В заведении появился Крот. Увидев нашу троицу, он сразу направился к нам. Его гаденькая улыбка не предвещала ничего хорошего. Дойдя до середины зала, Крот обернулся на скрипнувшую входную дверь. Выражение его лица сменилось с торжествующего на удивленное. В дверях появился Док с двумя не знакомыми мне людьми.

- Тот, что с кобурой, - местный шериф, - зовут коп, второго не знаю, но скорее всего ментат, - сказал Болтун вполголоса.

Все расселись за столом. Крот сверлил злым взглядом шерифа с ментатом. Шериф реагировал спокойно, а вот ментат покрылся потом. Видимо побаивался он Крота. Первым взял слово Крот. Причем в довольно неожиданном ключе:

- Коп, ты чего с залетным рейдером приперся, да еще и этот «недодетектор» с собой приволок, - кивок в сторону ментата.

- Закон, Крот, - он для всех один, вне зависимости от количества споранов, - взял слово Коп. – А на тебя последнее время жалоб много. А теперь вот еще говорят, что ты нимфу пригрел.

- Да кого ты слушаешь, - подскочил раскрасневшийся Крот. – Этому отрепью место на помойке! Ментат побледнел и попытался втянуть шею в плечи. Коп с невозмутимым видом, достал из кобуры пистолет и положил на стол, дулом в сторону раскрасневшегося Крота. У последнего, только пена изо рта не шла от возмущения. Коп тем временем продолжил, - сядь и слушай, еще раз дёрнешься, буду считать, что ты решил завладеть оружием. Придётся прострелить тебе пузо. Крот брякнулся на стул, а Коп продолжал, - не забывай, пожалуйста, что закон здесь я, а ты просто торгаш. Сейчас, ты отсыпаешь этим прекрасным людям, символическую сумму в пятьдесят споранов и мы расходимся. Спораны в качестве извинения за доставленные неудобства. Продолжишь качать права, и мы начнем задавать неудобные вопросы. Крот махнул официантке, когда та подошла, прохрипел севшим голосом, - пятьдесят споранов тащи. Официантка, убежала почти бегом, а вернувшись, положила на стол пакетик со споранами. Крот не глядя подтолкнул спораны доку. Последний с невозмутимым видом запихнул его себе в карман и встал, мы тоже все подскочили. Сидеть остались только Коп с Кротом.

Поднимаясь за вещами, Док сказал вполголоса, - Коп сейчас ему мозги будет полоскать, а нам нужно в темпе собираться и валить домой в Сосновку.

Точно, Сосновка, они же мне рассказывали о своем стабе, на «доброй» квартире, только я уже хороший был.

Минут через десять, мы забирали свое оружие в шлюзе. На этот раз нас никто не провожал. Видимо, один раз показали, где новое минное поле и хватит. Да может оно так и лучше. Я решил поинтересоваться, - Док, а что за спешка, разрулили ведь.

- Нет, Рим, не разрулили, а разозлили. На той флэшке, на Крота тоже компромат был. Если у тебя возник вопрос, как я об узнал, то могу рассказать, что такая была договоренность с теми, кто флешку передал. А то потом, когда с человека спросят, он скажет, - я не видел, забыл посмотреть и так далее. Коп, кстати как-то странно отреагировал, как будто испугался чего-то. Так вот, - этот урод с мурами сотрудничает. Только знание это, до поры нужно в секрете держать. Подробнее в нашем стабе расскажу, мы же теперь в одной лодке? Посмотрел он на меня.

- Если надо муров крошить, я только за.

- Ага, дайте ему сумку с оружием, и покажите где колонна пойдет, - рассмеялся Лифтер.

Шли по другому маршруту, без остановки в доброй квартире, как они ее называли. В пятиэтажках нас, скорее всего, будут ждать.

Когда огромное поле сменилось лесом, Док объявил пятиминутный привал и прильнул к биноклю, вглядываясь в ту сторону, откуда мы пришли. Так как позавтракать нам не дали, мы накинулись на тушенку. Док, глядя в бинокль, жевал сладкий батончик. Никогда не понимал, как можно наесться сладким. Перестав жевать, Док зашептал, - два, пять, семь. Какой-то сброд, разношерстный. Когда он только успел их подрядить.

- Парни, за нами идут семеро. Предлагаю ускориться.

Бежать по лесу было неудобно, ветки норовили выколоть глаза. Первым не выдержал Лифтер, - Док, дай я их пощелкаю, что мы как зайцы на самом то деле?

- Самая распространённая ошибка, это недооценить противника, - отозвался Док.

Лес стал редким, а впереди показалась естественная возвышенность, вбежав на нее, мы залегли в редких кустиках. Док достал бинокль и долго всматривался.

- Мля, так не бывает, они никак не должны были успеть. Я же только для порядка проверил. На старшие группы не было лица.

- Док, а вправо или влево не уйти, - задал я банальный вопрос, понимая, что, если б можно было, уже уходили бы.

- Рим, слева река широкая, моста нет. Справа аномалия, там хрень непонятная происходит. В голове голоса какие-то появляются. Кто хоть раз был, больше туда не суется.

- Док, а на твоей аномалии случайно нет нагромождения из камней.

Док сделал большие глаза.

- Рим, ты кто такой вообще? Есть там такое дело.

- Значит, идем туда, мне приснилось, что там наше спасение, приукрасил я.

- Рим, если я там сгину или с ума сойду, я тебе сниться буду, - выдал Док.

- Док, вставай в очередь, - улыбнулся я.

Глава 10. Экскурс в историю

За год до описываемых событий.

Двое вооруженных людей в камуфляже, осторожно пробирались через лес, стараясь не шуметь. Тот, что крупнее, тащил на спине третьего, с перебинтованными до колен ногами и повязкой на голове.

- Лом, может, всё-таки оставим его. Мы ведь так далеко не уйдем, у него бинты вон кровью пропитываются. Скоро все зараженные нам на хвост сядут. Тут рядом пещерка есть, оставим ему живца, вход привалим. Глядишь оклемается.

- Крот, я тебя быстрее брошу. Кремень мне два раза жизнь спасал. Да и как он оклемается с такими ногами, на руках приползет? Дар на силу только у меня, и тот 5 секунд действует. Ну, привалю я пещеру, а выбираться он как будет? Если бы не он, не было-бы у нас никакого жемчуга и прочего хабара. Он от начала и до конца спланировал эту операцию, по отъему трофеев у рейдеров. Они, за этот жемчуг почти все полегли, а тут мы такие красивые, все добро забрали. Все благодаря кому? Благодаря Кремню. Вот вместе в пещере и пересидим.

- Хорошо, хорошо, только кричать так не надо, а то мы тоже сейчас не в лучшей форме, чтобы отбиваться от желающих нас ограбить.

До пещеры добрались в сумерках. Лом, отправил Крота за хворостом для костра. Он уже приметил большой валун, которым можно привалить вход и пересидеть пока Кремень не очухается. В улье и с более страшными ранениями выздоравливают. А босс, просто потерял много крови. Пока Крот отсутствовал, Лом открыл кисет с россыпью разноцветного жемчуга, который предстояло разделить на троих. На глаз, здесь было около семи-восьми красных, двенадцать - тринадцать черных и о чудо одна белая.

Возле входа в пещеру хрустнула ветка. Руководствуясь мимолетным инстинктом, схватил пригоршню, так что бы там оказалась белая, и сунул Кремню под бинт на ноге. Тот застонал и открыл глаза. Подмигнул ему и нарочито громко заговорил, - потерпи братан, сейчас мы тебе спек уколем. В проходе появилась не знакомая миниатюрная фигурка с хворостом, следом подталкивая девчонку, ввалился довольный Крот, затаскивая огромную охапку хвороста.

- Лом, гляди, какую я помощницу привел.

- Крот, ты совсем охренел? Ты зачем ее сюда приволок?

Девчонка, размазывая слезы по лицу, - подала голос: - Дяденька не ругайтесь, мы с дедушкой грибы собирали, а потом он меня съесть хотел. Я еле убежала. А потом дядю лесника встретила, кивнула она на ухмыляющегося Крота.

- Сколько же тебе лет, красная шапочка.

- Семнадцать.

- Ну, какие же мы тебе дяди, - встрял Крот. Да ты садись вот на камушек. На водички попей, - протянул ей Крот полуторалитровую бутыль с минералкой.

- Крот, повремени с ухаживаниями, разводи костер, я камушек подвину. А то потом друг друга не увидим.

Лом с трудом успел, за время работы дара, привалить огромный булыжник к пещере, да еще и внутрь проскользнуть. Но может оно и к лучшему, - подумал Лом. Теперь ни один зараженный внутрь не попадет. Да и Крот не сможет ничего выкинуть. Выйти то он без меня, не выйдет. Крот, запалив костер, принялся раскладывать еду на плоском камне и наливать в походные металлические стопки абсент. Девчонка, тихонько сидела на камне, и казалось, старалась не дышать. Она уже поняла, что здесь твориться, что-то из ряда вон, и что ей уготована какая-то страшная участь. Она хоть и воспитывалась дедушкой в строгости и целомудрии, понимала, чего можно ожидать от пьяных незнакомых мужиков. Причем, последние, не переставали выпивать, закусывая тушенкой из банок. Через некоторое время один из них произнес:

- Крот, я пас. Мне еще за босом приглядывать. А то я после твоей бурды зеленой шприц в руках не удержу.

Лом, откровенно лукавил. Не нравился ему этот урод, с мелкими глазками. Особенно его напрягал тот факт, что часть дыма от костра уходило вглубь пещеры. Получается, отсюда есть еще выход и Крот, скорее всего об этом знает. У них здесь целое состояние, а этот придурок какую-то девку притащил, и бухает как в последний раз. Девке, даже живца не дал, маньяк долбаный.

Крот, закончив с трапезой, присел к девчонке и попытался ее обнять. Девчонка вырвалась, но бежать ей было некуда, да и споровое голодание давало о себе знать. Через минуту, Крот уже тащил ее в дальний и темный угол пещеры, закрывая ей рот рукой. После того как они удалились, послышалась возня, вскрик девчонки и глухие удары. Затем послышался звук разрываемой одежды и крик Крота, а затем снова серия глухих ударов.

- В натуре маньяк, - прошептал Лом.

Из темноты пещеры показался Крот. Одну руку он прижимал к окровавленному носу, второй тащил девчонку за длинные волосы. Последняя, не подавала признаков жизни. Крот же специально тащил ее так, чтобы ее голова встречалась со всеми камнями и неровностями.

- Эта сука мне половину носа откусила. Я ей теперь не дам просто так умереть, я ее до утра мучать буду.

Щелкнул предохранитель. Крот медленно повернулся. В его сторону смотрело дуло автомата.

- Успокойся «Чикатило» долбаный, я здесь спать собираюсь, а не сериал смотреть с тобой в главной роли. Да и не стоит так с новичками. Я бы понял, если бы ты ей попользовался и отпустил, она все-таки иммунная.

- Эта сука мне нос откусила! – Проревел Крот. Тут же, впрочем, поднял руки в примирительном жесте. – Лады, погорячился. Сейчас умоюсь и спать. Когда дуло автомата перестало смотреть в его сторону, Крот наклонился за бутылкой с минералкой. Вот только нужна ему была совсем не минералка. Он заранее спрятал пистолет с глушителем в один из отделов рюкзака. С предохранителя он его уже давно снял. Применить только никак не решался. Поэтому, наверное, и вел себя так. Теперь он готов, готов убивать. Выхватив пистолет, он несколько раз выстрелил в Лома. Тот только и успел, что сделать большие глаза. Наскоро смыв с себя кровь, Крот быстро побросал в рюкзак все ценное. Напоследок забрав у Лома кисет с жемчугом и коробочку со шприцами. Кремню они теперь ник чему. Повесив на плечи рюкзак, он задумался о том, кто умрет следующим. Решил начать с девчонки, жалел только, что нет времени ее помучить. Повернувшись к ней, услышал шорох сзади. Резко развернулся, уходя в сторону. Успел. Пуля просвистела совсем рядом. Второго шанса он противнику не дал, выпустив в раненного командира все пули, что оставались в магазине. Кремень забулькал, дырявыми легкими. Подойдя к нему, Крот перезарядил пистолет. Вот только стрелять не стал. Пули легли кучно, почти все в легкие. Крот, торжествующе улыбался, показывая булькающему боссу коробочку со шприцами, без которых он теперь точно не жилец.

- Помучайся сука! Крот сплюнул себе под ноги, развернулся и подошел к девчонке. - Только новый магазин зарядил. - На тебя тварь, даже патрона жалко. Прошипел он и со всей силы пнул девчонку по ребрам. Последние хрустнули, под ударом тяжелого ботинка. Оглядевшись, боясь, что ни будь забыть, крот улыбнулся своей безнаказанности, и включив фонарь полез в уже знакомый ему тоннель. Тоннель был замаскирован камнями в дальнем и темном углу. Тянулся он довольно далеко и выходил на поверхность. Выход Крот, как следует, замаскировал в свое время. В то время, когда он из-за своего скверного характера не мог примкнуть к рейдерам. Крот хотел здесь всерьез обосноваться. Но теперь ему это не нужно, теперь он откроет свое дело в любом стабе. Пока он пробирается по этому древнему полуразрушенному тоннелю, наступит рассвет. Останется только дойти до стаба. В Сосновку он не пойдет. Оттуда он уходил с бандой Кремня. Пускай позабудется. Пойдет в Коммуну, хоть до нее и дальше. Несмотря на то, что сейчас из-за заваленного Ломом входа, он движется в другую сторону.

Вот только не подумал он, что из-за природной жадности и садистских наклонностей оставляет позади себя врага.

Как только Крот исчез из пещеры, не желающий умирать не отмщенным, Кремень, сорвав фляжку с живцом с мертвого Лома, пополз к умирающей девчонке. Он очень боялся не успеть, поэтому продумал каждое свое движение. Он всегда отличался тем, что быстро соображал. Вот и сейчас он понимал, что без спека его уже ничто не спасет, даже жемчуг. Хрипя и захлебываясь собственной кровью, он подполз к девчонке. Рывком перевернул ее на спину и приложил ухо к ее губам. Дышит, - скривил он губы в страшной ухмылке. Достав из повязки жемчуг, аккуратно ссыпал его на плоский камень, на котором еще недавно жрала эта тварь с мелкими глазками. С трудом разглядев красную, в бледном свете догорающего костра, он засунул ее в рот девочке и приподняв ей голову, влил живца. Девочка закашлялась, но содержимое проглотила. Оставив ее в покое, он приступил к следующей части плана. Слабость накатывала все сильнее с каждой секундой, а перед глазами все плыло. Достав трясущимися руками блокнот с ручкой из нагрудного кармана. Написал, - во фляжках лекарство, - 6 глотков в день, жемчуг глотай раз в месяц. Запихнул бумажку под фляжку, рядом положил свою с ремня, подвинул жемчуг. Закашлялся, брызгая кровью. Написал на новом листке, - Убей Крота. Это оплата. Она бесценна. Трясущимися руками, достал из общей кучи единственную белую жемчужину, положил на вторую записку. Как кукла-марионетка, которой разом обрезали все нити, завалился на спину. Кремень был мертв, но на губах его застыла торжествующая улыбка.

Глава 11. Фемида

На подходе к пещере, «бывалые» заметно нервничали. Как сказал Док, - очень плохая репутация у этого места. А если сюда попал, нужно непременно налить живца в камень возле входа и оставить рядом банку тушенки. Тогда, возможно местный хозяин оставит тебя в живых. В этом камне углубление в форме пятигранной чаши. Когда я сказал, что нужно внутрь, здоровые мужики, всерьез струхнули. Пришлось оставить их у входа и пойти в разведку одному. Пробравшись внутрь, постоял на месте, привыкая к темноте. Когда уже собирался включить фонарь, промелькнуло что-то стремительное. Промелькнуло и возникло прямо передо мной. На меня, сверху вниз, смотрела огромная тварь с большими зубами. Разглядывала она меня с интересом, как человек букашку, прежде чем прибить. Когда первобытный, липкий страх, немного отступил. Я прошептал севшим голосом, - поможешь?

Чудище медленно кивнуло.

А я, подбадривая себя тем, что Света говорила, не боятся, снова спросил: - тогда я схожу за остальными?

Оно снова кивнуло. При этом мне показалось, что оно ухмыляется. На шее у чудища болталось, какое-то ожерелье, собранное из разных украшений. Были там и бусы, и заколки, и маленький золотой кулон.

Выходя из пещеры, хотел произвести беззаботное впечатление. Не вышло. Болтун с ходу выдал, - Рим, ты, что такой бледный?

- Да я, это, с местным обитателем договаривался.

- И как? – Спросил Болтун, отступая на шаг назад.

- Как-как, тебя придётся оставить, нужен самый молодой. Хозяин пещеры, вроде как девочка.

- Лифтер тихонечко хрюкнул.

Встретившись взглядом с недовольным Доком, решил завязывать с цирком.

- Короче так, оружие на предохранитель и за спину. Местный обитатель, - кваз. Причем вы таких наверняка еще не видели. Закончив с коротким инструктажем, я первым скрылся в пещере. Дойдя примерно до середины помещения, я остановился, дожидаясь остальных. Когда все остановились рядом со мной, оно вышло к нам. Все-таки хорошо, что у них в руках не было оружия. Судя по выражениям лиц членов группы, могли и пальнуть. Она же, как будто отыгрывала роль, - обошла каждого, понюхала. Положила мне на голову свою огромную когтистую лапу, пахнущую землей. А когда убрала, я услышал голос в своей голове:

- Ну, здравствуй Алексей. Я сел на удачно стоявший камень, так как ноги отказались меня держать. - Хотя нет, лучше Рим. Здесь же нельзя использовать старые имена. Меня кстати раньше звали Вера.

- Откуда ты знаешь, как меня зовут? – Спросил я вслух. Видя, как напряглись участники группы, - показал пальцем, сначала на свою голову, а затем на ее.

- Понятно, - высказался Док, он представился сам и представил членов группы. «Девочка» кивнула и пошла вглубь пещеры, мы двинулись следом, включая фонари. А в голове я услышал, - Света мне сегодня снилась, просила за тебя и твоих друзей.

Двигались мы по небольшому тоннелю. Снова послышался голос в голове:

- Скажи Доку, что на нем ментат-метка. Ваши преследователи сейчас сверху, они его чувствуют. Поэтому мы спустимся на нижний уровень, что бы они его потеряли. Экономьте фонари, возможно, будете ночевать здесь.

- Док, Вера говорит, на тебе метка и тебя чувствуют наши преследователи. Что бы они нас потеряли, мы спустимся ниже, возможно придётся заночевать.

- Долбаный Крот, - прошипел Док. Возле него тут же возникла Вера.

- Вы знаете Крота? - Прокричала она в моей голове. Голова при этом резко заболела.

- Это он послал этих людей, что нас преследуют. – Произнес я вслух, массируя виски.

- Она что крота знает? - Спросил ничего не понимающий Док.

Вера, подойдя к каждому и подержав руку, над головой, - заявила, - так будет удобнее, хоть и не уверена, что долго. Этот дар мне было не на ком тренировать. Только рейдеров несколько раз припугнула, предложив, поделится едой и живцом. С тех пор и пошла дурная слава про это место. Расскажите мне про эту тварь с маленькими глазками, он хоть когда-нибудь выходит из стаба?

- Завтра поедет трясучку лечить, - подтвердил свое прозвище Болтун. Чем заслужил неодобрительный взгляд Дока.

Вера облизнула свои зубки, заставив, поежится всю группу. – Это из-за него я здесь, - прозвучало в наших головах. Сейчас мы спустимся вниз, и вы мне расскажете, - где завтра поедет эта тварь. Мне очень нужно с ним встретиться, объяснить, что не нужно оставлять недобитыми маленьких девочек. Имя мне опять же нужно нормальное, вон, Рим меня и окрестит.

Я хотел было возразить. Сказать, что девушкам не обязательно имя менять, но в последний момент передумал. Раз уж ей так сильно хочется новое, - пускай. От меня не убудет.

В какой именно момент мы оказались на нижнем уровне, я так и не понял. Причем, если в верхнем тоннеле была полная разруха, он то расширялся, то был почти полностью засыпан обвалившимся сводом, то внизу царила музейная обстановка. Все было в целости и сохранности, если не брать в расчет много сантиметровой пыли. Своды были выполнены из камня. Были видны остатки истлевших от старости факелов, вставленные в причудливо изогнутые, кованые держатели. Это же, сколько лет этим катакомбам. В одном из ответвлений оказался большой зал, с углублениями в стенах. Эти углубления Вера, по всей видимости, использовала как полки для всякой утвари. Чего здесь только не было, - разнообразная хозяйственная утварь, крашения, какая-то одежда. Откуда она только все это натаскала. Когда дошел до углубления в дальнем углу, поругал себя за любопытство. Там, была аккуратно разложена, изорванная женская одежда, совсем маленького размера, в засохшей крови. Рядом стояли красные сапожки, а на держателе для факела, висел дождевик, веселенькой расцветки. Но больше всего поразило дамское зеркальце, со вставленной в одну половинку, фотографией. С фотографии смотрели два счастливых человека. Скорее всего, внучка с дедушкой. Сзади подошла вера. - Твое? - Тихо спросил я, оборачиваясь. Вера кивнула. – А это крот? – Показал я на разорванную одежду. Вера снова кивнула. Обернувшись, я посмотрел на ребят, которые стояли чуть позади и тоже все поняли. Лифтер с Болтуном опустили глаза, а Док выдал, - думаю нам сегодня нужно о многом поговорить.

В центре зала было возвышение, чем-то напоминающее стол, только каменный. На нем и решили поужинать. Вера, притащила кастрюлю с черпаком, видимо служившие ей столовыми приборами. Прожорливая Вера, утвердительно кивнула, только когда в кастрюле исчезло восемь банок тушенки, четыре упаковки галет и пол-литра литра живца. Но когда мы уже хотели приступить к трапезе, Док скомандовал, - стоп. – Болтун, всем по двести. Долговязого не пришлось долго уговаривать. Видимо выпить он любил не меньше чем поболтать.

- Рим, тебе слово, тебя барышня выбрала крестным, - продолжал Док.

Я поднял пластиковый стакан.

- В прошлой жизни тебя звали, - Вера. О тебе заботились и любили. Попав в этот не дружелюбный мир, тебе пришлось многое пережить. А теперь тебе предстоит поквитаться с обидчиком, дабы справедливость восторжествовала. Посему нарекаю тебя, - Фемида!

Все уже собирались выпить, но я не дал им этого сделать: - Фемида, а для того что бы ты ни теряла свою веру в людей, я обещаю тебе что ты теперь можешь на нас рассчитывать, включая завтрашнюю охоту. При этих моих словах, Док посмотрел на меня задумчивым взглядом. Все выпили, включая, Фемиду, которая потом долго кривилась. Видимо крепче живца она и не пробовала ничего до сих пор. После того как все поели, слово взял Док:

- Рим, информация в первую очередь для тебя. Наша группа, как ты уже, наверное, догадался, не только флэшки доставляет и квартиры выносит.

Все, кто оказывается в этом мире, если конечно не совсем тормоз, пытается обрасти связями и нужными людьми. Так было и с нашей группой. Мы постепенно обрастали нужными нам связями, отметая со временем ненадежных людей и так уж сложилось, что к одному из нас попала не однозначная информация. Информацию эту не можем озвучить тем, в ком мы не уверенны, ну да обо всем по порядку.

Ни для кого не секрет что мы находимся возле внешки. Но при этом мы всегда находились в некоем балансе что ли. Ведь внешникам не выгодно полное наше уничтожение. Теперь же власть меняется в прямом смысле. У внешников, что расположились рядом с нами, поменялось руководство. Перед новым руководством поставлена задача о расширении подконтрольной территории. Ну а так как сильные мира сего не привыкли пачкать свои руки, вся грязная работа ложится на муров. Их задача захват двух уже известных тебе стабов. Сделать они это планируют, малой кровью, подкупив нужных людей на территории стабов. Таких как Крот. Последний, возможно не просто так нас преследует. Мы все знаем о его паталогической жадности. Из-за личной обиды он не стал бы столько людей нанимать. А тут целая спецоперация. За пять минут, такую не подготовить. Нас ждали заранее. Поэтому, наша задача, завтра, не просто отомстить и покарать. Наша задача, взять его живым и выбить показания. Если мы этого не сделаем, все наши труды по спасению двух стабов, - коту под хвост. Я надеюсь, все это понимают, выразительно посмотрел он на Фемиду. Та согласно кивнула, а Док продолжил: - Скорее всего, завтра он возьмет усиленную охрану, а мы, уходя из Коммуны, даже боезапас не пополнили. Рим вон вообще с одним пистолетом бегает. Тут у нас в головах послышался голос Фемиды: - Пойдемте мальчики. Отвела она нас в соседний зал, совсем крошечный по размерам. В этом зале, на расстеленном на полу куске брезента лежало самое разнообразное оружие, прикрытое таким же куском брезента. Фемида, ты откуда столько добра взяла, - Подал голос охреневший Док. Чудище, застенчиво захлопало глазками, склонив голову, - девчонка, что с нее взять.

Глава 12. Расплата

Сегодня, мы с Серегой, из параллельного класса, решили сходить в цирк. К нам в город и раньше приезжали цирковые артисты, расставляли видавший виды шатер, показывали разные фокусы и дрессированных, плохо выглядевших животных. Я уже два раза ходил на такие представления. Ходил со своими двумя закадычными друзьями, - Димкой и Антоном. Сегодня я почему-то был не с ними, а с Серегой из параллельного. Да и цирк сегодня был совершенно другой. Огромный сверкающий на солнце шатер, множество самых разнообразных каруселей и вагончиков. Обычно, я всегда ходил в тир, если он был. Сейчас же, Серега с настойчивостью паровоза тащил меня в комнату смеха.

- Леха пойдем, там сегодня детям бесплатно.

Возле входа дежурил клоун, сидя за перепачканным столом. Мне он вовсе не показался веселым.

«– Вход по одному», - сказал клоун. От его низкого, холодного голоса стало совсем не по себе. Серега, выдав своим звонким голосом, - хорошо дядь! –

Получив от друга достаточно чувствительный тычок в спину, я оказался внутри. Хотел было выйти назад, но стеклянная дверь намертво приросла к проему. С другой стороны, смеялись Клоун и Серега. Отсмеявшись, клоун повернулся к Сергею.

– За необычных мальчиков, двойное вознаграждение.

Он достал большой стакан для попкорна и принялся в него, что-то насыпать. Что-то очень похожее на человеческие пальцы. Получив свое вознаграждение, Сергей подошел к стеклянной двери, достал один… палец и захрустел им как конфетой. Желудок скрутило спазмом, и я согнулся не в силах больше удерживать завтрак внутри. В себя пришел от настойчивого стука по стеклу. С той стороны стоял клоун и монотонно стукал по стеклу тупой стороной огромного, окровавленного ножа, выполненного в виде топорика. Рядом, лежал Серега, с перерубленным горлом. Клоун прислонился щекой к стеклу. От этого его размалеванное лицо, стало выглядеть еще более устрашающе. Его губы зашевелились, и я услышал: - я иду за тобой, не обычный мальчик.

Свободной рукой он потянулся к дверной ручке. Дверь поддалась ему, - скрипя не смазанными петлями. Я отшатнулся и бросился бежать прочь, среди нагромождения кривых зеркал и своих отражений. Не пробежав и нескольких метров, я врезался в одно из зеркал и упал на мягкое место. Судорожно вращая головой во все стороны, я пытался увидеть преследователя. Лицо клоуна возникло сразу во всех зеркалах, заставив меня охнуть от неожиданности. Его губы снова зашевелились и до моих ушей донеслось:

- Здесь, добрый, - может сильным стать,

А сильный, - стать слабее.

Здесь, тот, кто призван защищать

- Предаст вас, всех быстрее.

Перед глазами промелькнуло белое платье, и его обладательница уселась передо мной прямо на пыльный пол. Это была Света.

- Света? Зачем весь этот цирк, нельзя просто сказать и все?

- Леша, к цирку я не имею никакого отношения, это ты уже как-то сам. Наверное, переел на ночь, - улыбнулась она. А по поводу сказать, - ваши не добрые друзья заночевали в пещере, и нашли лаз. С минуты на минуту, они найдут спуск на ваш уровень. Она встала, отряхивая платье. Я тоже подскочил. Она хлопнула в ладоши, и я открыл глаза. Хоть я и не увидел ни чего в кромешной темноте, разномастный храп говорил о том, где я. Блин, вот как они на кластерах ночуют, на такой храп все зараженные сбегутся. Сев, я нащупал в кармане фонарь и включив свет на минимум, тут же встретился взглядом с Фемидой. - Можешь разбудить всех, так что бы они молча проснулись, шепотом спросил я, намекая на телепатию. - У нас гости. Сейчас они на верхнем ярусе, но очень скоро обнаружат проход. Фемида кивнула, после чего, все члены группы стали открывать глаза и хвататься за оружие. Из раздумий меня вырвал ощутимый толчок в плечо. Фемида показывала на мои гранаты. Ей что надоело общение посредством телепатии. Вложил в ее огромную лапу гранату, после чего она подставила вторую. – Всем сидеть на месте, услышал я долгожданный голос в голове. Фемида при помощи когтей освободила гранаты от колец и рванула к проходу с такой скоростью, что нас всех обдало ветром. Спустя короткий промежуток времени, грохнуло и на нас посыпалось что-то с потолка. Забежавшая Фемида махнула лапой, давая понять, что двигаться нужно за ней. В этот момент в помещение ворвалась пыль, - заставляя нас кашлять и закрывать носы рукавами.

Пробирались мы, по какому то, совсем уж крошечному тоннелю. Передвигаться приходилось на четвереньках. Рюкзак, то и дело задевал своды, обрушивая комья земли. В одном месте, нашему гиду, пришлось поработать своими лапами, расчищая завал. На свободу выбрались уже на рассвете. Выход из лаза, которым давно не пользовались, покрылся слоем травы и дерна. Нашего гида это надолго не остановило и через несколько минут мы уже улыбались рассветному солнышку. Фемида не теряла времени зря и тащила ствол огромного, поваленного дерева, чтобы прикрыть выход. Даже как-то неудобно стало, девушка все-таки. Хотя, среди нас, ей нет равных по силе. Только Лифтер с его даром на силу, смог-бы тягаться с этой девчонкой-квазом.

Док достал карту.

- Фемида, покажи, где мы сейчас.

Девушка уверенно ткнула когтем в карту.

Пока топали по лесу, я все размышлял над своим сном. Неужели, среди нас предатель. Верить в это совсем не хотелось. Особенно теперь, когда успел, со всеми сблизится. Мы теперь практически как одна семья. Вчера вон еще и пополнилась. Не смотря на внешность девушки-кваза, я был уверен, что она хороший человек. Да и Света, наверное, не стала бы кого попало просить о помощи.

Двигались мы вдоль грунтовой дороги, не подходя к ней слишком близко. Фемида мимоходом снесла головы двум не сильно развитым зараженным. Я прощупал округу даром. Судя по ощущениям, дальность его действия возросла, так как я первым почувствовал приближение людей. Еще до того, как они появились в поле зрения. А они скоро появятся, так как, судя по скорости, они явно не пешком идут. – К нам гости, со стороны Коммуны. Может крот?

Ответил Болтун, - не, он совсем в другом месте собирался кататься.

На всякий случай решили залечь в ближайших кустах. Фемида, получив заветную гранату, перебежала на противоположную сторону дороги. Судя по скорости ее передвижения, у нее это дар. Еще она телепатически общается и чувствовала врагов на поверхности пещеры, то есть, она еще и сенс. Обалдеть, аж три дара улья.

Когда показалась колонна, Док, попросил всех не шевелиться и закрыл глаза. Видимо скрыт решил применить к нашей группе. А как же Фемида.

Когда автомобили приблизились, Док, радостно выдохнул и, поднявшись, пошагал к дороге. Я немного обалдел от его беспечности. Видя выражение моего лица, Болтун дал разъяснение,

- «Гелик», что за пикапом едет, это Копа тачка. Наконец-то нам помогут, надоело уже бегать.

- Слушай Болтун, а Коп, он что в милиции раньше служил?

- Нет, Рим. Ты не поверишь, он в прошлой жизни в цирке работал клоуном.

По спине побежали мурашки, а в голове щелкнул выключатель.

Я прошептал:

- Здесь, тот, кто призван защищать.

Предаст вас, - всех быстрее.

Лифтер, - Рим ты там молитву читаешь? Пошли к Доку. Вон уже и Коп из машины вылез, улыбается как самовар.

Вылезая из кустов, я лихорадочно пытался что-нибудь придумать. Автомобиля три, два пикапа с крупнокалиберными пулеметами и «Гелик» в центре. Выходя на дорогу, я как можно незаметнее снял автомат с предохранителя. Автомат Калашникова, достался мне в катакомбах, при дележке арсенала нашего нового бойца. В голову не приходило ничего путного. Поднять шум и обвинить Копа, мне не дадут. За неимением доказательств, поверят скорее бывшему клоуну, а не мне. Мимоходом, я заметил, что бойцы, находящиеся за пулеметами непринужденно так, держат нас на прицеле. Заметил это и Док. Вот только слишком поздно. Когда он крикнул, - Коп, че за…

Ему в голову уже смотрел пистолет Копа, который заорал:

- Застыли все!

Опустилось, заднее, наглухо тонированное стекло «гелика», открыв нашему взору, довольную рожу с маленькими глазками. - Вот и свиделись, - заржал Крот. Рядом с ним, расположилась фигура с мешком на голове.

Я, в этот момент стоял так чтобы видеть оба пикапа. Тот, что находился позади «гелика», был от меня на приличном удалении, а вот второй пикап совсем рядом. Дуло его пулемета красноречиво смотрело в мою сторону. Крот, продолжал что-то говорить своим противным голоском, но я его уже не слышал. Заметив стремительную тень, в направлении дальнего пикапа, я почувствовал выплеск адреналина в кровь. Сердце, бухнуло сильнее обычного, а мир замедлился, он почти остановился. Я заметил летящую гранату в открытое окно пикапа и Фемиду, замахнувшуюся когтистой лапой на пулеметчика. Вскидывая автомат, я одновременно с этим пытался сместиться с линии огня пулеметчика. Воздух стал плотным, а автомат отказывался стрелять. Я точно помнил, что снял оружие с предохранителя. Продолжая вжимать спусковой крючок, я наконец дождался медленно вырывающееся пламя из ствола автомата. Через какое-то время показалась пуля. Когда я насчитал три выстрела, а первая пуля почти столкнулась с головой стрелка, я увидел вспышку, вырывающуюся из дула пулемета, следом, показалась крупнокалиберная пуля. Видимо он, что-то заметил в последний момент. На меня навалилась усталость, в глазах потемнело. Понимая, что сейчас мое единственное оружие, это инерция, - выбросил вперед руки с автоматом, так чтобы прикладом сбить крупнокалиберную пулю с траектории. А если повезет, ударить автоматом по стволу и немного отвернуть его в сторону. Что бы крупные пули ни попали в друзей. Благо обе мои цели рядом. В момент соприкосновения автомата с пулей, - свет померк.

Глава 13. Сосновка

Пищевод приятно обожгло живцом. Я пришел в себя и тут же совершил ошибку. Расслышав канонаду выстрелов, - резко открыл глаза, пытаясь ничего не упустить. Небо, поменялось с землей местами, а затем вернулось обратно, и так два раза. Я при этом не двигался, голова лежала на коленках у болтуна. С трудом, удержав живец в себе, стал глубоко дышать. Помогло. Болтун, увидев мой осмысленный взгляд, заорал, перекрикивая выстрелы: - Рим, хватит валяться, уходить надо! Я, помня о своей ошибке, стал медленно поднимать верхнюю часть своей тушки, в положение сидя. Картина, открывшаяся моему взору, совсем не радовала. На нас перла толпа зараженных. Это не удивительно. Нашумели мы знатно. Зараженные были всех мастей и размеров. Фемида, орудуя когтями и иногда ускоряясь, выводила из строя тех, кому удавалось прорваться сквозь плотный огонь. Лифтер, стрелял из своего крупного калибра не жалея патронов. Док, лихорадочно пытался зарядить новую ленту в пулемет на дальнем пикапе. Болтун, сорвавшийся от меня как спринтер на соревнованиях, подбежал к «гелику». Достав нож, он стал резать путы пленнику. Я, ничего не понимая, прищурился, стараясь разглядеть лицо пленника. Да и не пленника даже, а пленницы. Это же официантка из Коммуны. Хрена себе, я тут все пропустил в отключке. В этот момент из лесополосы выскочил рубер, с ходу набирая приличную скорость. Он что специально в кустах сидел, пока пулемет не замолчит. Все это я обдумывал, влетая в кузов пикапа, здесь пулемет должен быть заряжен. От былой слабости и вялости не осталось и следа. Длинной очереди в брюхо, рубер точно не ожидал. Делая ставку на скорость, он несся по прямой, представляя собой идеальную мишень. Споткнувшись, и упав на четыре конечности, он попытался тут же вскочить. Сделать ему этого не дали два пулемета. Док, вовремя успел. Тварь, металась по земле, пытаясь прикрывать голову и глаза когтистыми лапами. Мы с доком поливали от души. Благо трассирующие патроны помогали не промахиваться. Когда рубер затих, я расстрелял остатки ленты по оставшимся зараженным.

- По коням! Заорал Док. – Болтун, за руль пикапа, Фемида и Роза к ним, мы с Лифтером, вперед на «гелике». Ничего себе, он даже имя официантки помнит, - подумал я.

Лифтер, прежде чем запрыгнуть в тачку к Доку, успел освободить рубера от ценностей на затылке. Благо тот рядом помер. Когда к нам в кузов пикапа запрыгнула Фемида, Болтун рванул так, что мы чуть не вывалились из кузова. Возлюбленная то у него в кабине. Я лихорадочно перезаряжал пулемет. Боезапас здесь хороший. Справившись с лентой, снял с мертвого пулеметчика флягу, скрутил крышку и подал девушке-квазу. Последняя была явно вымотана и вся заляпана кровью. Освободив мертвеца от споранов и вооружения, выбросил за борт. Нечего балластом работать. Через несколько секунд нас обогнал джип Дока, лаская слух басом мощного мотора. Обожаю этот звук. Попутно отметил, разглядев толстое, не до конца опущенное стекло, что джип, бронированный. Если доберемся до Сосновки, попрошусь порулить. Никогда на таких не ездил. Глотнул живца и попробовал просканировать местность. В тот момент, когда я почувствовал затаившихся не обочине ночных преследователей, в «гелик» прилетела первая крупнокалиберная пуля. Хорошо прилетела, грамотно, - по колесу. Я уже разворачивал пулемет в сторону неприятеля, когда в правое плечо прилетела злая пуля, вырвав кусок плоти. Зашипев, я вдавил спуск. Трава с кусками земли, листьями и ветками, летела в разные стороны, а я продолжал поливать лесополосу свинцом, чувствуя, как немеет рука. Ну и дерьмовая же у нас группа, - подумал я, когда лента закончилась. Нам бы хоть одного сраного лекаря. А у нас три сенса в одной группе. Как рассказывали ребята, их днем с огнем не сыщешь, а тут трое. Пикап остановился, чтобы подобрать своих. Док сел за руль, отправив в кузов Болтуна и Розу. Лифтер, как личный телохранитель Дока, устроился в кабине. Болтун, тут же принялся менять ленту. А Роза занялась плечом, - перемотала рану, прямо поверх одежды, приложила руки к ране и закрыла глаза. Да ладно, не может быть. Болеть стало меньше. Открыв глаза, Роза смущенно сказала, - недавно дар проклюнулся, я еще и не говорила никому. Глотнув живца, почувствовал себя еще немного лучше. – Роза, ты как здесь вообще оказалась, да еще и связанная?

- Рим, если я не ошибаюсь?

- Да, теперь меня так зовут.

- Рим, дело в том, что Крот узнал, что я была с Болтуном, а теперь сложи два плюс два. Ваша компашка, утирает Кроту нос, а он узнает, что я провела ночь с одним из ваших. Правда, я слишком поздно это поняла. Сначала, меня повезли лечиться от трясучки. Причем, раньше положенного, на целый месяц. Да еще и на личном автомобиле Крота. Обычно он берет к себе на борт девушек только с одной целью. Мне раньше удавалось избегать этой участи. Мешковатая одежда, дурацкий макияж и прочие хитрости, помогали мне в этом. А тут, меня решили взять. Я уж было расстроилась, а оказалось просто месть. Как за ворота выехали, - по лицу настучали, связали, обещали мурам отдать. А тут вы, как снег на голову. Крот, мурам ориентир на вас дал, совсем в другое место. Это я уже в машине узнала. От меня уже никто и не скрывал ничего. Как будто меня и не было рядом. А нужен им ты, - Рим. Они Кроту неплохо приплатили за информацию.

- Спасибо Роза, - поблагодарил, я девушку. Теперь, поразмыслить было над чем. Во-первых, за мою голову, по всей видимости, назначили неплохую награду. Во-вторых, у меня проявился дар, - ускорение. Болтун что-то говорил про это, такой дар на вес золота. Толи мне повезло, то ли сказывается поедание крупной красной жемчужины. Когда по нам открыли огонь, я точно знал, что это ночные преследователи. Значит, первый дар тоже улучшился. Вспомнив об этом, решил попробовать просканировать местность. Не зря. Впереди, на приличном удалении, четверо зараженных, устроили засаду. Когда подъехали поближе, я привстал, удерживаясь здоровой рукой за дуги безопасности. На вопросительный взгляд Болтуна, показал рукой в направлении опасности. - Четыре твари, не выше лотерейщика, если я правильно разобрался в иерархии. Болтун тут же развернул пулемет, в сторону цели. Три твари, показались почти одновременно. Болтун открыл огонь, калеча и сбивая им скорость. Четвертая тварь, неприятно удивила. Выскочив, она помчалась по ломаной траектории, как заяц, убегающий от хищника. Болтун просто не успевал крутить тяжелым пулеметом. В этот момент приятно удивила Роза, - схватив лежавший в кузове автомат, она выпустила весь рожок точно в цель, заставляя противника замедлится. В этот момент, Лифтер, выстрелив только один раз, в открытое окно, прекратил этот заячий забег.

- Болтун, - окликнул я долговязого. – Тебе полагается медаль за меткость, класса, веселый молочник.

- Почему, веселый молочник? - Слегка покраснел болтун.

- А потому что половина ленты в молоко. Если бы не Роза, не видать тебе сегодня холодного пива. Тут Болтун заулыбался.

- Пиво — это хорошо. Мы кстати уже не далеко.

На подъезде к стабу, нас встретил патруль, тоже на пикапе. Сначала устроив нам мини допрос, а затем сопроводили к воротам. Перед этим Роза полила на Фемиду из пятилитровой бутылки, найденной в пикапе. А то патруль, увидев это перемазанное в крови чудо, начал хвататься за оружие. Закончив с водными процедурами, мы невольно залюбовались пейзажем. Не зря стаб назывался Сосновкой. Располагался он в сосновом бору. Воздух здесь был настолько чистым, что казалось, вот-вот закружится голова от избытка кислорода.

В шлюзе у нас не только забрали оружие, но и пикап. Как сказал Док, - его отгонят на специальную стоянку. После проверки дежурным ментатом, нас с Фемидой направили к более серьезному специалисту, составлять ментат-карту, процедура была обязательной для новеньких. Роза, оказывается уже бывала здесь. Док, взяв на себя ответственность, повел нас по узкой асфальтированной улочке. Предварительно отправив Болтуна с Лифтером снять нам номера. Роза, побежала к портному, заказывать плащ для Фемиды. Я, отдал ей спораны, снятые с мертвого стрелка. Пока мы шли к ментату, я не переставал любоваться местным умиротворяющим пейзажем. Повсюду зеленели аккуратно постриженные кусты. Дорожки сияли чистотой. Как будто их мыли с шампунем. А мне здесь определенно нравится. Фемида, тоже не переставая, крутила головой. Правда в ее движениях присутствовала некоторая нервозность. Не привыкла она к такому вниманию, а внимание было. Все проходящие мимо люди, как-то реагировали. Кто-то просто пялился, а кто-то пытался обойти по большой дуге.

Ментат, обитал в отдельно стоящем небольшом здании из кирпича. Справедливости ради, нужно отметить, что здесь почти все здания были выстроены из белого кирпича. Имели два или три этажа и напоминали санаторий. Ментат, был по совместительству знахарь. Причем, как сказал Док, - очень крут в своем деле. Звали ментата-знахаря, - Кобальт. Как сказал Док, процедура займет минут пять. Пробыл я в итоге не менее получаса. Сначала все шло спокойно. Кобальт с надменной улыбкой хозяина жизни, ходил вокруг, делая пассы руками. Но в какой-то момент его лицо покраснело, на лбу выступил пот. Спустя пять минут ментат тяжело опустился в кресло и закурил. Вытерев рукавом с лица пот, заливавший глаза, он как-то странно заулыбался, глядя в потолок, но тут же посерьезнев, затушил недокуренную сигарету в красивой и почему-то чистой до этого момента пепельнице, посмотрел мне в глаза.

- Рим, предлагаю такой вариант, - ты делишься со мной информацией, а я со своей стороны пытаюсь тебе помочь. То, что все сказанное, останется в этой комнате, можешь не сомневаться. Док может за меня поручиться.

- Да, Кобальт, он уже дал вам положительную рекомендацию.

- Ну, что же юноша, тогда приступим. Я вижу в вас, то чего я никогда не вдел в местных обитателях, - связь с тем миром, откуда вы сюда попали. Связь эта не прямая. Существует какая-то высшая сущность, которая связана с вами. Что можете сказать по этому поводу?

- Кобальт, я попал сюда не один, а с девушкой. Она, перед смертью, поняла, что происходит и куда мы попали. Она как-то легко приняла все происходящее, очень просила меня выжить. Я пообещал ей что выживу. А когда я ее похоронил и ненадолго заснул, она мне приснилась и предупредила об опасности. Она теперь регулярно это делает.

- Рим, а это случайно не та самая девушка, что похоронена в сарае?

- Она. А выто, откуда знаете?

- Рим, ты бы видел лица рейдеров, что оттуда пришли. Ну не суть. Ты сам-то понимаешь, какая ответственность теперь на тебе? Хотелось бы сказать, что ты счастливчик, но боюсь, что это не совсем так. На тебе теперь очень большой груз ответственности. Ну а раз мне довелось об этом узнать, значит, я тоже в деле. Когда еще удастся в таком поучаствовать. Кобальт подмигнул, натягивая на лицо улыбку, но я-то видел, как сильно он взволнован.

- Рим, споранов я с вас не возьму, не сейчас ни в будущем. Мои двери всегда открыты для тебя. Да, и никому, слышишь, никому, не рассказывай об этом, даже тем, кого считаете друзьями.

- Кобальт постойте, я спросить хотел. Я тут жемчужину употребил, я квазом не стану?

Тяжело встав из кресла, Кобальт подошел и снова начал водить руками над головой, на этот раз правда уже не краснел и не потел. Через пару минут, он вынес вердикт.

- Нет, Рим, квазом ты не станешь. Жемчужина что ты выпил добывается не из простых зараженных и носит приставку рад. Раджемчуг, очень ценится среди рейдеров так как хорошо помогает с дарами улья. В твоем же случае, это была ну очень ценная жемчужина, а если учесть тот факт, что принял ты ее на второй день пребывания в этом мире, тебе несказанно повезло. Но это не единственное что помогло тебе с дарами улья. Хотя в твоем случае лучше говорить кто.

Но когда надумаешь продолжить поедание жемчуга, не забудь ко мне зайти. Выходил из кабинета, я слегка ошарашенный и жемчуг тут был не причем.

То, что Света мне помогает, я знал, то, что миссия, понял. Но то, что она является связующим звеном с тем миром, даже предположить не мог. Это что же, у меня есть призрачный шанс на возвращение? А хочу ли я назад? У меня здесь больше друзей, чем там за всю жизнь было. Попутчиков было много. Это те, с которыми, например, работая в одной компании, можно в кабак сходить. Правда, устроившись на другую работу, про таких через два-три года, забываешь навсегда. Нет, без Светлой не хочу. А ее, оттуда, уже не выпустят, чтобы это понять, не нужно быть семи пядей во лбу. Выходя из кабинета, обнаружил Фемиду уже в накидке. Роза что-то вещала ей на ухо, а та только кивала в ответ. Это хорошо, что они подружились. Главное, чтобы старые обиды на мужчин не переросли во что-то глобальное. Не, не должно, девчонки далеко не глупые. Роза, вон, вообще может с Болтуном сойдется. – Барышни, а где Док? Спросил я у девушек, не увидев старшего группы.

- Он понял, что с вами все плачевно и ушел по делам. Подождите нас, я знаю дорогу. – Произнесла бывшая официантка.

К моему удивлению, в кабинет они пошли вдвоем. И опять ни хрена не пять минут прошло, а все двадцать. Мне уже дико хотелось есть. Выходили барышни в приподнятом настроении. Только я собирался съязвить по этому поводу, как в дверь влетел Док. - Девушки в кабак, к веселому Вилли, мальчики вас там уже ждут. Рим, за мной!

По дорожке приходилось почти бежать, чтобы не отставать от Дока. Да что хоть с ним такое.

Вбежав на второй этаж, отдельно стоящего здания, Док, толкнул не приметную дверь, пропуская меня вперед. Войдя, я увидел коренастого мужчину с внушительными усами. Усатый протянул руку, - Хмурый. А вы как я понимаю Рим?

Я кивнул, пожимая руку.

Хмурый впился глазами в мой наруч.

- Рим, могу я попросить вас, передать мне вот эту деталь, ненадолго.

- Пожалуйста. Я уже расстегивал атрибут. Если они так возбудились из-за куска кожи, пусть себе его забирают, - подумал я.

Хмурый, получив желаемое, включил настольную лампу и достал скальпель из стола. Я же, немного охреневший, наблюдал, как серьезный, не молодой мужчина, обливаясь потом и высунув язык, распарывает швы. Закончив с одной стороной наруча, он аккуратно отогнул кусок грубой кожи и извлек оттуда, какой-то документ, запаянный в полиэтилен.

- Молодой человек, - голос его дрожал. – Вы даже не представляете, какую ценность носили с собой все это время.

Глава 14. Закрытая тусовка

Возвращались от Хмурого, мы гораздо медленнее, чем бежали к нему. Дока я таким задумчивым еще никогда не видел. Хмурый, как только вытащил документ из наруча и мельком на него взглянул, тут же убрал его в ящик стола и извинившись выпроводил, попросив обязательно зайти утром.

- Рим, - все так же задумчиво произнес Док.

- Да.

- Ты посмотри, как все интересно складывается. Документ, который должен был попасть к Хмурому, несмотря ни на что к нему попал. А ведь не нужно быть великим математиком, чтобы понять, что шанс был ноль целых ноль десятых. Ты, будучи новичком смог оторваться от огромной стаи зараженных. Прошел через болото. Справился с Часовщиком, ушел от муров и вышел именно к нашей группе. Я и в прошлой жизни считал, что ничего не происходит просто так, а здесь еще больше в этом уверился. Вот и сейчас, - я уверен, что ты сюда не просто так попал. Ты, наверное, и сам это уже понял?

- Наверное, уже понял, на каком-то подсознательном уровне. Вот только до конца не осознал. Некогда было. Я здесь вторую неделю и еще ни разу не просыпался два раза в одном и том же месте. Мне каждое утро, нужно время, чтобы понять, где я нахожусь, поэтому я просто принимаю каждый новый день, таким, какой он есть. Радуюсь тому, - что живой, тому, - что здесь всегда лето.

Навстречу шли два пьяных рейдера, придерживая друг друга, и я замолчал. К моему удивлению, разошлись мы спокойно, закурить у нас не спрашивали. Но дальше так и шли в полной тишине. Док думал о чем-то своем, а я вспоминал последний вечер в своем родном мире проведенный со Светой.

Вывеска заведения оказалась совсем скромной. К моему удивлению, к центральному входу мы не пошли, а обойдя заведение, зашли с черного хода. У входа курил двухметровый «шкаф» в поварском фартуке и колпаке. Увидев нас, - расцвел в улыбке, обнял Дока и протянул мне лапищу для рукопожатия.

- Вы, я так понимаю Рим?

- Да. Я даже немного растерялся.

- Приятно познакомиться, меня маньяком величают.

- Ничего себе, вот это имя, там наши девушки еще живы, вы из них холодец не приготовили.

Здоровяк добродушно засмеялся. – Ваши девушки сами кого хочешь, на холодец пустят, а маньяком меня прозвали из-за страсти к готовке. Вы как раз вовремя, сейчас горячее подам.

Пропустив нас внутрь, повар окинул цепким взглядом округу прежде чем закрыть дверь. Лицо его при этом стало предельно серьезным. Да, с таким можно и в разведку. Видимо совсем уж легкомысленные в улье долго не живут. Маньяк проводил нас в банкетный зал. Причем это помещение не было связано с остальным заведением. Вход был один, через который мы и пришли. Я видел такое первый раз. Хотя, чего греха таить, насмотревшись гангстерских фильмов про подпольные казино и закрытые вечеринки, всегда мечтал вот так же отдохнуть, зная, что вокруг только свои люди.

Столы ломились, от обилия еды и алкоголя, а из колонок, висевших под потолком, лилась красивая музыка. – Ну, ни фига себе, - пост апокалипсис. - Выдал я вслух.

Судя по громогласным возгласам, нас уже заждались. Блеск, в глазах Болтуна и Лифтера говорили о том, что мы действительно задержались. Эти два, вечно подкалывающие друг друга, индивидуума, сейчас сидели практически в обнимку. Бугай, по имени Маньяк, тут же пододвинул нам стулья и убежал, видимо за горячим. Лифтер, схватил бутылку принялся наливать в красивые рюмки на ножках. Вот так посмотришь, обычная пьянка, обычных людей. Вот только Фемида, скромно сидит в углу, напоминая, что это не совсем обычные посиделки в обычном мире. При этом, Роза, не переставая нашептывает ей, что-то на ухо, а та в свою очередь кивает огромной головой.

В дверях появился обслуживающий персонал, в количестве четырёх девчонок, расставляющих горячее, а следом Маньяк с огромным подносом запеченной рыбы. Причем поднос он поставил индивидуально Фемиде. Ничего себе, - сервис. Девочки ушли, а Маньяк, сняв фартук, уселся на один из стульев. Док встал, и все разом умолкли.

- Друзья, - Поднял он свою рюмку. Сразу оговорюсь, для новеньких, - Маньяк с нами. В рейды он почти не ходит, он помогает нам в других вопросах. – Итак, - сегодня у нас не обычные посиделки. Сегодня, здесь сразу трое новеньких: - Рим, Фемида и Роза. Раньше, мы еще ни разу не праздновали такое серьезное пополнение отряда. Все это благодаря Риму, ворвавшемуся, в нашу размеренную жизнь, если таковой, конечно, можно считать жизнь в улье. Роза и Фемида уже выразили свое желание, примкнуть к отряду. За новеньких!

Когда мы выпили, Фемида, все это время принюхивающаяся к рыбе, - жадно в нее вгрызлась. Маньяк, сидевший рядом, - прошептал мне на ухо, - не знаю точно, что происходит с превратившимися в квазов, но от рыбы они просто дуреют. При этом по нему было видно, какое огромное удовольствие он получает, наблюдая, как мы поглощаем пищу. Неожиданно для всех, встала Роза, обвела всех присутствующих взглядом, Фемида при этом перестала жевать и тоже встала, практически упершись головой в потолок.

- У нас, объявление, - начала Роза. Мы с Фемидой очень рады примкнуть к отряду. Но вынуждены объявить, что нам нужно некоторое время побыть в стабе. Я буду приглядывать за новой подругой. Фемида сегодня под присмотром знахаря приняла белую жемчужину. Все затихли, а Роза, выдержав паузу, продолжила, - теперь ей нужно некоторое время на реабилитацию, а я пригляжу за ней. А что бы между членами группы не было недомолвок, - она положила на стол два пожелтевших, забрызганных чем-то напоминающим кровь листа бумаги.

- Это написал умирающий Кремень, которому Крот прострелил легкие. Он, перед смертью успел написать эти строки и оставил несколько черных и красных жемчужин, на лечение Фемиды и одну белую. Про то, что белая, может снова сделать ее нормальной, Фемида узнала случайно, подслушав разговор рейдеров, но принимать не торопилась, пока Крот был жив.

Следом она достала небольшой блокнот.

- Это его блокнот Кремня, в который потом делала записи Фемида, пока руки позволяли.

Стояла гробовая тишина. Роза протянула блокнот мне.

- Рим, Фемида хочет отдать его тебе, - своему крестному.

- Спасибо, - немного опешил я.

Док, встал и показал застывшему Лифтеру на рюмки.

- В обычной ситуации, нужно было бы вас отчитать за то, что провернули все по-тихому, не посоветовавшись. Но что касается белой, должен признать, - вы все правильно сделали, слишком она ценная. Предлагаю выпить за Фемиду. Но прежде, пока все еще в форме, нужно решить финансовый вопрос. Так как новенькие еще не получают оплату от администрации, спораны за трофейную технику и оружие поделим между вами троими. Девушкам они как раз понадобятся, на период реабилитации Фемиды.

Мы снова выпили и накинулись на уже остывающее горячее. Еда была безумно вкусной. Маньяк постарался на славу. При этом, наблюдая, как мы поглощаем еду, он только не стонал от удовольствия, такое довольное выражение лица было у него в этот момент. Девушки, после признания как-то сразу расслабились, Роза взяла под руку довольного Болтуна. При этом сегодня она выглядела гораздо лучше, чем в Коммуне и это не было действием алкоголя. Чертовка уже успела накраситься. Лифтер снова принялся разливать, косясь на Маньяка. Маньяк, заметив это, улыбнулся и, повернувшись ко мне, изрек, - Лифтер больной до одного сорта разливного пива, и уже громче, для Лифтера, - привезли мне твое пиво.

В этот момент, в разговор вступила Роза, - Лифтер, а мне болтун говорил, что ты больше всего на свете тортики любишь. Все заржали в голос, включая самого Лифтера, только Роза смущенно улыбалась, ничего не понимая.

***

Сегодня мне снилось, что я иду вдоль речки, по скользкой земле и никак не могу выбраться, берег слишком крутой и скользкий. Дойдя до того места где берег был более пологий, я стал карабкаться наверх, хватаясь за чахлые пучки травы. Выбравшись на берег, узрел грунтовую дорогу и бодро зашагал по ней. Пройдя немного, увидел идущую навстречу девочку с длинными черными волосами. Остановившись напротив девочки, я дождался, пока она тоже остановится. Девочка, подняла голову. Сквозь сосульки грязных волос, я увидел огромные, черные глаза, никак не вписывающиеся в детское лицо. Пересилив страх, все же спросил. – Девочка, а в какой стороне Сосновка?

Девочка, указав себе за спину, опустила голову и, обойдя меня, пошла дальше, а я увидел, что она тянет на веревочке деревянную лошадку на колесиках. К спине лошадки был примотан пластмассовый кузов от детской машинки, в котором лежала мертвая змея. Меня передернуло от отвращения, и я зашагал прочь. Через некоторое время я понял, что иду по скошенному полю. Дорога куда-то исчезла. В этот момент послышался, странный звук похожий на храп, пейзаж стал таять и расплываться.

Я проснулся от громкого храпа прямо мне в правое ухо, и еще плохо соображая, что происходит, повернул голову на источник шума, одновременно с этим открывая глаза.

- АААААААААААА!!! - Заорал я, падая с кровати, чтобы тут же подскочить и начать пятится подальше от этого чудовища. – Фемида мля! Рубера тебе в мужья! Так можно заикой остаться навсегда.

- Тогда мы тебя в рейд не возьмем, - послышался сзади сонный голос. В видавшем виды кожаном кресле просыпался Лифтер. Осмотревшись, я понял, что нахожусь в комнате гостиницы.Посреди комнаты стояла большая кровать с сопевшим чудом, по имени Фемида. Рядом с кроватью журнальный столик и диван с Лифтером. Возле входа напольная вешалка, к счастью пустая. Вся одежда на мне. Ну, ни фига себе, - поужинали.

- Лифтер, что здесь вообще произошло?

- Ну как, мы с тобой и Болтуном должны были спать вместе, а Фемида с Розой в этой комнате. Так как здесь нет Розы и Болтуна, они где? Правильно, в нашей комнате.

- Лифтер, так у нас должно быть больше кроватей, почему наоборот нельзя было сделать?

- И правда, нахрена я в кресле спал. Блин, Рим, ты не мог вчера сказать. А то залип с записной книжкой, что тебе Фемида отдала. Рим, в улье книг практически не читают. Дверь распахнулась, и влетел взъерошенный Док. Блин, это мы еще и с открытой дверью спали. Я проверил на ощупь карман с жемчугом, - все на месте. Док, набрал воздуха в грудь, но увидев спящую девушку, - выдохнул и заговорил спокойным голосом.

- Алкоголики и извращенцы, вам пять минут, чтобы привести себя в порядок. Я вас внизу жду.

Когда Док вышел, тихонечко прикрыв дверь, я спросил у Лифтера, - а что это мы извращенцы, ну то, что алкаши — это понятно.

- Лифтер ехидно заулыбался, а ты что совсем ничего не помнишь?

- Нет.

- Ты вчера приставал к официанткам Маньяка. Тебе срочно понадобился, какой-то не обычный массаж, - палсинг, что ли ты его называл, это, мол, когда несколько девушек одновременно тебе массаж делают.

- А они что?

- Они ничего. К тебе сзади подошел маньяк и сказал, что тоже хочет помочь, у него есть большой черпак, и он может тебе мозжечок помассировать. Потом все посмеялись, выпили еще, и ты залип в блокноте. Ладно, пошли, Док ждать не любит.

Глава 15. Военные сборы

В банкетном зале уже сидели Док с Болтуном, и пили ароматный кофе. Как только мы сели к столу, одна из вчерашних официанток, принесла нам с Лифтером кофе и, подмигнув мне, упорхнула обратно.

Док откашлявшись, взял слово, - парни сейчас кофе допиваем и топаем к Луту. Специально для Рима поясню, Лут - глава стаба. Вот еще, - он достал из кармана пакетик со споранами и положил на стол рядом со мной, - это за технику, твоя доля.

- Док, а ты девушкам еще не отдал их долю?

- Нет.

- Тогда это тоже им отдай, - подвинул я пакетик назад. Им сейчас нужнее будет.

Тут в разговор влез Болтун, - Рим точно Часовщика обчистил, на спораны даже не смотрит.

- А ну рот закрой и что бы я больше ничего подобного не слышал, - рявкнул Док.

- Пардон, не удачно пошутил, - тут же ретировался Болтун.

Я ухватился за давно мучающую меня мысль и решил ее озвучить. – Док, раз уж про Часовщика речь зашла, что-то я не пойму, здесь старых вроде нет? Молодеют все со временем. Часовщик же был настоящим дедом, хоть и не дряхлым. При этом на новичка он тоже не тянул.

- Тут все просто Рим. Он сюда попал года два назад, при этом он был очень старым. Вместе с ним не то внучка была, не то правнучка, совсем малая. Был еще, какой-то народ, но иммунным только дед оказался. На его счастье он встретил двоих нормальных рейдеров, которые чтят местные правила. Решили эти рейдеры старичку с внучкой помочь и взяли с собой. Сразу поясню, откуда информация. По пути им встретилась другая группа рейдеров, которые потом и рассказали об этом. Произошло это неподалеку от тех самых болот, через которые ты шлепал, прежде чем к деду попасть. Как ты уже можешь догадаться, больше, тех рейдеров никто не видел. А где-то через полгода, молва пошла о каком-то дедушке, что подрядился мурам органы поставлять. Мне думается, те рейдеры на зараженных нарвались, а дедушка помог своим спасителям отойти в мир иной и весь хабар на развитие пустил. А если при них хоть одна жемчужина была, то совсем не удивительно, что у него дар быстро развился. На мой взгляд, это самая адекватная версия.

Взглянув на часы, док встал из-за стола. – Пора.

Администрация, представляла собой одну большую комнату. На входе стояло двое вооруженных людей. Прикинуты они были в лучших традициях спецподразделений. Внутри находились трое, - уже знакомый нам Хмурый, Кваз и худенький молодой человек лет тридцати. Неужели он и есть глава стаба.

- Доброе утро, - подошел к нам предполагаемый Лут. – Я глава этого стаба, зовут меня как вы уже, наверное, слышали Лут. С Хмурым вы уже успели познакомиться, ну и Хан, начальник охраны.

После обмена рукопожатиями, Лут пригласил всех к круглому столу с разложенной картой и взял слово:

- Друзья, благодаря тем данным что нам доставил Рим, сам того не подозревая. У нас очень плохие новости. Благодаря нашему информатору, мы и раньше знали о планах муров, захватить два наших стаба и мы к этому готовимся. Но если верить копии документа, что был в наруче, они как-то узнали о нашей подготовке и перенесли операцию на более ранний срок. При этом она будет более масштабной, чем планировалось изначально. Будет поддержка беспилотниками от внешников. Плюс ко всему, там написано, что у муров будет поддержка внутри стаба. Я всех людей через ментата пропустил по пять раз, я даже Хану отдал приказ пристрелить меня, если я буду странно себя вести и мешать отражению нападения. Всю голову сломал.

- Может новенькие, какие заявятся, накануне? - Предположил Док.

- Исключено Док, все через Кобальта проходят, да и откуда здесь новеньким взяться? Ладно, это моя головная боль. Возвращаемся к защите стаба. Нападение на Сосновку произойдет через три дня. К отражению наземных целей мы готовы. Остаются беспилотники. Есть у меня одна наметка. Примерно в ста километрах от нас прилетает кусок военной части. Один раз в три месяца, но зато с интересной техникой, в количестве двух единиц. Техника называется ЗСУ-23-4, она же «шилка», если кто не знает, это самоходная зенитная установка способная работать как по воздушным целям, так и по наземным. Это как раз то, что нам нужно. Не смотря на то что техника эта в моем мире давно не используется эти экземпляры прилетают в хорошем состоянии и с полным БК. Очередная перезагрузка того кластера завтра. Это можно было бы назвать везением, если бы вместе с куском военной части не прилетала часть города. Когда вы туда доберетесь, плотность тварей там будет огромной. Дать вам много людей я тоже не смогу, мне нужно будет с кем-то защищать стаб, если вы не успеете, а времени у вас в обрез. План такой: - Сейчас вы все с Ханом идете в оружейку, он выдает вам необходимое оружие, бронежилеты, гарнитуры для связи внутри группы. Все что необходимо. Оружие вы пристреливаете в нашем тире. Дальше Хан ведет вас к Дизелю. Он как может, объясняет вам что такое «шилка» и как с ней обращаться. Он тоже будет в составе группы, но техники две единицы, а он один. Сегодня вы как следует, высыпаетесь. Завтра в Вязьму возвращается колонна торговцев, поедете с ними. Я договорился, что бы они сделали небольшой крюк.

Лут стал чертить карандашом прямо в карте. – Вот здесь сойдете, на повороте. Километрах в семи заброшенный колхозный гараж, там заночуете. Утром выдвигаетесь вот в этом направлении. Вот здесь военная часть. Тут километров двадцать пешком придётся пройти. Ночуете внутри военной части. А утром на всех парах, вот по этому маршруту (Лут продолжил рисовать на карте), обратно в Сосновку. В технике должны работать радиостанции. Не доезжая до стаба, пять километров, примерно вот здесь, выходите на связь, получаете дальнейшие указания. Скорее всего, сразу придётся выдвигаться навстречу мурам и вступать в бой, до того, как они начнут работать по стабу с воздуха.

Моя голова начинала пухнуть от количества информации, а Лут продолжал ее выдавать:

- По оплате: - после выполнения задания каждый участник вашей группы получает по двести споранов. Кто-то может сказать, что это мало, кто-то скажет много. Но как вы понимаете наша с вами главная задача отразить нападение и сохранить наши стабы. Это и в ваших интересах тоже.

Выйдя на улицу, мы следовали за Ханом. Рядом со мной шел Болтун. Я тихонько произнес вслух, - я слышал, что наркомовские сто грамм во время второй мировой, на самом деле давали не перед боем, а после него. Болтун хмыкнул, - ну да, платить по двести споранов выгоднее по возвращению, не факт, что все вернемся. Но и его можно понять, он нам точку слил куда техника прилетает. А здесь это очень серьезно.

В оружейке нас встретил усатый тип, представившийся Прапором. У прапора уже были заготовлены боеприпасы к оружию Дока и Лифтера, а вот нам с Болтуном выдали по Автомату Калашникова сотой серии, с глушителем, планкой Пикатини и подствольником. К нему же Прапор выдал «толстые» магазины повышенной емкости на шестьдесят патронов, которые я только по телевизору видел, впрочем, как и эту модель Калашникова. Пока мы примеряли различную амуницию, кваз играючи приволок из подсобки четыре огромных рюкзака, наполовину забитых сух пайками. Остальную половину мы тут же загрузили боекомплектом. Спустившись вниз, в длинное помещение, покрытое изнутри чем-то вроде монтажной пены, мы с Болтуном пристреляли новые игрушки.

После тира, Хан отправил нас сходить перекусить и заодно оставить рюкзаки в номерах.

На обед у Маньяка был ароматный борщ. Ребята уплетали за обе щеки, а я вяло ковырялся ложкой в тарелке. Аппетита не было. Как-то быстро меня в оборот взяли. Я вроде бы и сам не против послужить правому делу. Но сегодня события развиваются уж очень стремительно, придавая всему происходящему налет сюрреализма. Сейчас поедим и пойдем учиться на зенитчиков, при помощи палочек и черточек. А там неизвестно куда нелегкая выведет. Вроде бы и при деле, и на серьезное мероприятие меня подрядили, посвятив в серьезную тему, но все равно не проходило ощущение, что меня просто используют.

Глава 16. Обучение

Дизель приятно удивил. Обучал он нас не на палочках и узелках. Он умудрился раздобыть распечатки с интерьером зенитных установок, некоторые картинки были нарисованы от руки, но очень качественно. По всей видимости, готовились к подобному мероприятию давно. Вместе с нами занимались Лапоть и Вандам. Как сказал Хан, - в рейд они идут с нами. Дизель нас гонял как студентов первокурсников, заставляя вызубрить технические характеристики, взаимодействие с другими членами экипажа. Учил так, чтобы мы все были взаимозаменяемы. При этом постоянно курил. Не выдержав, я спросил Болтуна, - как он в рейде будет. Болтун успокоил, - он сейчас так накурится, что несколько дней не сможет на сигареты смотреть, проходили.

- Болтун, а Фемида долго проваляется?

- Судя по тому, как она выросла, месяц, может и побыстрее если под присмотром. А что?

- Да не вовремя они это затеяли.

- Рим, так они же не в курсе, забыл?

- Точно. Совсем из головы вылетело.

Занятия закончились только с наступлением ночи. Дизель выжал из нас все соки. Ужинали молча. Пытаться повторять вчерашнее веселье, ни у кого не было ни сил, ни желания. Заснул я, наверное, еще по пути к кровати.

***

Жарко, очень жарко. Слабенький дизель еле тянул в гору и постоянно норовил закипеть. Систему РЛС мы сняли, но вместо нее увеличили боекомплект до 4000 снарядов. Четыре, двадцати трехмиллиметровые пушки могли выплюнуть за минуту 3400 снарядов.Поэтому машина была загружена по полной. Нам тоже приходилось не сладко внутри этой железной печки, несмотря на то, что все люки были открыты. Так как мы шли в колонне замыкающими, никто не обратил внимания, что мы потихоньку начали отставать. Не критично, но, если и дальше так пойдет, придется сообщить по рации. На одном из крутых поворотов, мы на несколько секунд потеряли колонну из виду. А когда вывернули из поворота, в горах, практически одновременно вспыхнули два огненных цветка и БТР следовавший впереди лишился своей башни. Головная машина вспыхнула следом. А ведь на месте БТРа должны были быть мы, - проскользнула мысль в голове. В этот момент, заглушая орущую рацию заработали наши орудия, разукрасив гору росчерками трассеров, - Это Вован, успел задрать стволы в направлении противника и сейчас остервенело избавляется от боезапаса, не давая возможности «духам» открыть огонь по тентованным уралам со срочниками. В этот момент показалась вспышка пламени на соседней возвышенности, с другой стороны дороги.

Очнулся от сильной боли в правой руке. Открыл глаза и увидел, что машина объята пламенем, так же, как и моя правая рука. Кто-то выволок меня из машины и, сбив пламя, оттаскивал подальше от «шилки», где в любую минуту мог рвануть боекомплект. И тут я увидел, как четыре соединенных между собой ствола повернувшись в сторону новой цели выдали длинную очередь и замолчали, а из открытых люков уже вырывались языки пламени. Он же там сгорел заживо, - подумал я, прежде чем отключится.

Мы стояли на плацу и нам торжественно вручали ключи от квартир, которые мы должны были получить еще много лет назад. Вспомнив события давних лет, с силой сжал кулаки, и тонкая обгоревшая кожа на правой руке в который раз лопнула и закровила. Пришлось вложить в руку носовой платок.

Квартира с номером 12 была на третьем этаже. Пришлось, немного повозится с незнакомым замком. Зайдя внутрь квартиры с простеньким ремонтом и такой же мебелью, остановился напротив зеркала в прихожей. Из зеркала на меня смотрел не знакомый мне мужчина с седыми волосами, такими же седыми и очень густыми бровями и большими выразительными глазами.

***

Проснулся я совсем разбитым. Мало того, что наяву порой не сладко приходится, так еще и во сне сегодня повоевать пришлось. Но это не самое страшное. Больше всего тяготило то что пропустил через себя все эмоции и всю боль того седого военного. Если так дальше пойдет, то не ровен час и крыша отъехать может.

Собирались мы с Болтуном сегодня как зеленые новобранцы. Сказалось новое вооружение и часть амуниции. Пока копошились, спросил, - Болтун, а почему главу стаба зовут так странно?

- Это потому что он в той жизни любил в компьютерные игры залипать, а когда увидел, как рейдеры зараженных потрошат, возьми и назови все что они доставали лутом, вот и окрестили его также.

Позавтракать по-человечески не получилось. Сначала прибежала Роза, поблагодарила меня за спораны, чмокнула в щечку и долго обнималась с Болтуном. Как только она ушла, нарисовался Лут с Ханом и остальные члены группы. Глава стаба с телохранителем не пошли на улицу, нас провожать, дабы не привлекать внимание. Все напутственные слова были сказаны в помещении. Выходил из-за стола я последним. Приостановившись возле Лута и не отходящего от него Хана, сказал вполголоса, - остерегайтесь девочки с черными волосами и такими же глазами. Увидев их вытянувшиеся лица, сдержался, чтобы не начать улыбаться. Видимо в их мире тоже был фильм, где девочка с черными волосами вылезала из колодца.

Глава 17. Первые потери

Погрузились мы в газель, бывшую когда-то инкассаторской. Выезжало нас семеро. Вопрос, сколько нас вернется. В том, что вернемся не все, я был почти уверен. Очень уж сильно наше задание смахивало на авантюру чистой воды. Судя по задумчивым лицам товарищей, не я один это понимал. Веселый еще вчера Лапоть мрачнел с каждой минутой. Если верить карте, что Лут нам отдал, часть города, которая сегодня перезагружается, находится почти вплотную к воинской части. Хотя, мне в любом случае нужно будет попасть в город. С тех пор как я здесь, я стал очень серьезно, относится к своим снам. Нужно будет обязательно попасть в квартиру номер двенадцать, на третьем этаже. Почему-то я не сомневался, что сразу узнаю нужный мне дом. Внезапно начавшая тормозить газель заставила отложить размышления на потом. Как оказалось, остановились мы, следуя примеру остальных автомобилей. Док, велев не выходить, убежал к началу колонны. Вернулся он, какой-то задумчивый. Увидев направленные на него вопросительные взгляды, - пояснил: - Какие-то беженцы, сбежали с фермы. Все в бинтах в шрамах, ходячие скелеты. Никак в толк не возьму, как они сбежать умудрились и уж тем более, как сюда дошли.

- Док, а что за ферма такая? – Не понял я.

- Рим, органы можно не только у мертвых иммунных вырезать. Внешники уже давно смекнули, что можно и у живых органы вырезать, а потом живцом поить, пока новые не отрастут. Вот такие нехорошие места и называют фермами.

- Охренеть, и вы этим беженцам показали направление на Сосновку? - Спросил я.

- Ну да, а что же еще с ними делать. Дали живца и оружия кое какого.

- Док, а ты про Троянского коня слышал? - Задал я еще один вопрос, вспоминая сон про девочку с деревянной лошадкой.

- В смысле?

- В том смысле Док, что Лут не знал, откуда предательства ждать.

- Может машину развернуть? - Спросил побледневший Док.

- Не надо, - отмахнулся я. – Я Лута и Хана предупредил. Там же была не приятная девочка с черными волосами и такими же глазами?

- Да, - прошептал удивленный Док. Причем если члены нашей группы уже потихоньку привыкали к моим странностям, то на лицах новеньких было не просто удивление. Их глаза буквально полезли на лоб. Ситуацией воспользовался молчавший до этого Лифтер: - Не удивляйтесь парни, у Рима в роду ведьма была. Он запросто может проклятие наслать. Сегодня подумаешь про него плохо, а завтра проснешься, а пипирки нет, - отвалилась. Лапоть с Вандамом не произвольно свели ноги вместе, а остальные члены команды прыснули смехом. Справившись, таким не хитрым способом с витавшим в воздухе напряжением, мы стали в очередной раз обсуждать наши дальнейшие действия. Как сказал Док, - группа большая и каждый должен понимать, что от него требуется. Дизель, тащил на себе пулемет «печенег», поэтому вступать в бой должен был только в экстренных случаях, так же, как и Лифтер со своей крупнокалиберной «снайперкой». Док остался верным своему «валу», но теперь еще тащил «муху» за спиной. Я, Болтун и Лапоть с Вандамом щеголяли новенькими Калашниковыми сотой серии. Соответственно, успокаивать не слишком опасных зараженных предстояло нам четверым. Работать клювами и арбалетами некогда, слишком мало времени.

Время от времени слышались очереди пулеметов, это пикапы сопровождения успокаивали особо резвых тварей, напоминая о том, что мы не на экскурсии. Док, то и дело поглядывал в окно и сверялся с картой. Разглядев в окне, что-то понятное только ему, Док скомандовал, - всем включить гарнитуры, еще раз проверить связь, подтянуть ремни и готовиться к остановке. Судя по хвосту из тварей, что мы собрали, уходить будем бегом.

Пересев ближе к выходу, Док продолжил инструктаж:

- Я выхожу первым, остальные в том же порядке что сидим, замыкающий Дизель. Ребятам в пикапе я подкинул споранов, что бы немного прикрыли наш отход.

Дальше потянулись мучительные минуты ожидания. На одном из поворотов, колонна снизила скорость и Док, выскочил прямо на ходу, показывая нам пример. Когда мы практически скатились низ по крутой обочине, заработал пулемет сопровождения. Не кинули, - промелькнула мысль в голове.

Бежали мы как спринтеры на олимпийских играх, несмотря на то, что лесополоса скрыла нас от преследователей. Единственный из нашей группы, кому было тяжело держать темп это Вандам, он увешался всевозможными ножами, гранатами и прочими атрибутами, мешающими ему бежать. Когда наша группа отбежала от дороги на приличное расстояние, - Док сбавил темп. Чем тут же воспользовался Лифтер, обращаясь к Вандаму, - Вандам, тот, кто тебя крестил, по ходу фильмы перепутал.

- Это почему?

- Потому что тебе больше подходит имя Рембо. Осталось только полоски на лице нарисовать, грязью.

Док, шикнул, - тихо юмористы, и приник к биноклю.

– Впереди ферма и рядом что-то похожее на обглоданные кости, слишком далеко, точнее не разглядеть. Присев на корточки, он развернул карту.

- На карте, почему-то нет никаких пометок. Придётся обходить. С одной стороны лес, с другой небольшая речка. Предлагаю вдоль реки, через лес много времени потеряем.

Единогласно решили идти вдоль реки.

Пройдя около получаса, мы так и не встретили ни одного зараженного, что очень настораживало. Как сказал Док, - такое бывает, только если поблизости хозяйничает рубер или элитник.

Прошагав еще минут десять, остановились, увидев разбросанные по берегу кости. Причем на этот раз, - человеческие. Те что сохранились целиком содержали следы не то от зубов, не то от когтей.

Слева от нас было озеро, а справа все та же река, вот только, в этом месте она была широкой и мелкой, здесь ее, наверное, даже человек вброд перейдет. Просканировав местность даром, я выдал севшим голосом, - элита со свитой, приближаются очень быстро.

Было видно, как Док прислушивается к себе, прикрыв глаза и снимая с плеча гранатомет.

- В самую банальную засаду встряли, - не весело ухмыльнулся Док, крутя головой по сторонам. – К бою.

Лифтер с Дизелем, так и не найдя нормальных позиций легли на землю, разложив сошки у своего оружия. Остальные, включая меня, заряжали подствольные гранатометы. Видимо придётся пошуметь.

Первой, из-за реки показалась огромная тварь, вся покрытая броней на манер чешуи. По сторонам и сместившись немного назад, следовала свита. Зрелище было поистине завораживающим, как будто это не тупые зараженные, а очень даже разумные твари.

- Нам бы и свиты хватило, каким-то чужим голосом произнес Лифтер.

В этот момент элитник ускорился и влетел на мелководье, создав целую взвесь из брызг. Зрелище можно было бы назвать красивым, если бы нам всем не было страшно, до дрожи в коленках. Даже невозмутимый Док побледнел. Когда, вода стала доходить элитнику до пояса, он начал помогать себе лапами, больше напоминающими ковши экскаватора.

- Огонь, - скомандовал Док.

Пули забарабанили по элитнику, не причиняя вреда, а выстрелы из подствольных гранатометов, лишь немного закоптили броню. Когда тварь добралась до середины реки, выстрелил Док из гранатомета. Его расчёт, что элита отвлечется на наш огонь, не сработал. Как только Док, произвел выстрел, тварь дернулась в сторону, но не успела, полностью сместится, заряд пришелся в левое плечо, вырвав несколько пластин брони и обнажив плоть. Когда мы перевели огонь на освободившееся от брони плечо, тварь прикрыла его другой лапой и, наклонив корпус вперед, перла на нас с упорством носорога. Если бы не мешающая элите вода, нас бы уже давно не было. А ведь помимо нее есть еще свита. Нужно было срочно что-нибудь предпринимать, в противном случае, через несколько секунд мы все отправимся в страну вечной охоты.

- Док! – Заорал я, перекрикивая автоматные очереди. – Стреляйте в свиту, элитника я беру на себя! Док, поняв, что я собираюсь воспользоваться даром, заорал, - не стрелять по элите, огонь по свите! Сердце, уже привычно бухнуло и я, перешел в режим ускорения. Удивившись огромному количеству медленно движущихся пуль в направлении противника, я, борясь со ставшим очень плотным воздухом, двигался к своей цели. Главное не отключится раньше, чем выполню задуманное. Элитник приближался мучительно долго, нужно было подпустить его поближе, вот только для этого нужно иметь стальные нервы, уж очень страшна образина. Когда мы сблизились, я снизу-вверх вбил ствол автомата между слегка раскрытых зубов твари, вдавливая спусковой крючок. Автомат стрелял очень медленно. На третьем выстреле я понял, что не смогу отстрелять и десятка пуль, как окажусь в царстве Морфея. Да еще и автомат безнадежно застрял между острых зубов зараженного. Левой рукой, выдернув из разгрузки узкий нож, вбил его лезвие между спусковым крючком и скобой, заставив автомат стрелять без моего участия. А стрелять он может долго, благодаря магазину на шестьдесят патронов. Чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, нырнул под руку твари, хватаясь за шипы на ее спине и прижимаясь к ней всем телом. Не хватало, что бы еще затоптали или подстрелили. В этот момент, краски померкли, и пришла темнота.

Не знаю, сколько времени я пробыл в бессознательном состоянии, но очнувшись, услышал крик Лифтера: - Док, тащи спек, Болтуна порвали!

Хлебнув живца, чтобы быстрее прийти в себя, я закрутил головой, пытаясь понять исход боя. То, что мы победили понятно, но вот какой ценой? В этот момент ко мне подбежал Лифтер, вот только интересовал его не я, а элитник, точнее нарост на затылке. Работая клевцом, он добрался до содержимого, вытаскивая все прямо на спину элитнику. Немного покопавшись, отложил в сторону три шарика. Два черных и один красный. Схватив красную жемчужину, он с идиотской улыбкой подбежал к Болтуну, которого бинтовал Док и под изумленные взгляды положил ему в рот красную жемчужину, дав запить живцом. Судя по следам на теле, болтуну досталось когтями по корпусу и правой руке. С такими повреждениями он и без жемчуга выкарабкался бы, но попробуй, скажи сейчас это Лифтеру. Да и не жалко, поправится быстрее. Наверняка, даже новенькие члены команды не в обиде, ведь завтра уже им самим может понадобиться помощь. Еще раз осмотревшись, наткнулся взглядом на окровавленное тело, - Лапоть отвоевался. Несмотря на грубоватое прозвище, парнем он был не плохим. Вот тебе и первые потери. А ведь мы только в самом начале пути.

Глава 18 Гараж

Парило как перед хорошей грозой. Да еще и голову эту бронированную тащить приходилось. Хоть мы с Вандамом и привязали ее к жерди из березки и тащили вдвоем, все равно неудобно. Хотя тяжело сейчас всем участникам рейда. Док тащил на себе два рюкзака, свой и Болтуна. Содержимое рюкзака покойного Лаптя, разделили нам с Вандамом пополам. Дизель и Лифтер, тащили Болтуна на импровизированных носилках. Причем смастерить носилки удалось очень быстро, благодаря запасливости Вандама, над которой мы все еще недавно смеялись. Когда выяснилось, что, отрубая голову элите, одаренный силой Лифтер вконец испоганил мачете, а нам еще предстояло березки рубить, Вандам достал маленький туристический топорик, моток проволоки и мультитул, для перекусывания этой самой проволоки.

- Вандам, а ты всегда столько полезных вещей с собой таскаешь?

- Нет, Рим. Просто это мой первый серьезный рейд, вот и набрал всего. Можешь кстати звать меня Ван, так покороче, да и не нравится мне моё нынешнее. Меня рейдеры застали, когда я, не понимая, что происходит, пытался от зараженных отбиваться с помощью приемов из боевого самбо.

- Ого, всегда уважал этот вид единоборств. Серьезно занимался?

- Да нет, подростком, с пацанами в подвале, по книге пытались изучать, а когда на меня зараженные поперли, я со страху и вспомнил кое-что.

Просканировав местность, почувствовал троих зараженных, которые довольно шустро, удалялись с нашего пути. Голова монстра, даже после его смерти, продолжала отпугивать зараженных. Надеюсь, нам не встретится еще один элитник, а от остальных голова поможет. Вот только погода стремительно портилась. Только бы гроза не началась, - повторял я про себя, время от времени поднимая глаза к небу.

Как говорится, - накаркал. Ветер усилился и с неба упали первые капли, наполнив воздух запахом пыли. Горизонт стремительно темнел, затягиваясь тяжелыми низкими тучами.

- Прибавили, чуть осталось.

От голоса Дока в ухе, чуть не выронил березку, никак не привыкну к этой гарнитуре. Судя по дернувшемуся Вану, он тоже.

Дальше, почти бежали, как бедный болтун не вывалился из носилок, - ума не приложу. Несмотря на это немного не успели. Когда в сгущающихся сумерках показалось длинное, не высокое здание, с неба обрушилась стена воды, промочив нас насквозь за считанные секунды. Хорошо, что одна из створок ворот оказалась приоткрытой. Забежав внутрь все, кроме Лифтера с Дизелем, включили фонари. Это был самый обычный колхозный гараж, где хранили и ремонтировали технику. Судя по всему, заброшенный не очень давно. Техника присутствовала, в виде тракторов МТЗ-80, двух ГАЗ-53 и одного ЗИЛ-131. Болтуна пристроили в кузов одного из «газонов» и начали инвентаризацию. Дизель нашел в углу газовый баллон с подключенной двухкомфорочной плиткой, располагавшейся на старом обшарпанном столе. Баллон не был пустым и, поставив на плитку найденный здесь же закопченный чайник, мы стаскивали с себя мокрую одежду. Хорошо, что нам всем выдали по новому камуфляжу, а Док заставил нас упаковать сменную одежду герметично. Переодевшись в сухое, Док с Лифтером занялись Болтуном. На берегу его забинтовали прямо поверх разодранного броника, дорога была каждая секунда. Сейчас же, бывший Доктор аккуратно снимал повязку, а Лифтер ему ассистировал. Потоптавшись рядом, я понял, что буду только мешать, и пошел к Дизелю с Ваном. Последние, накрывали стол со скоростью заправских официантов. Похоже, и здесь без меня обошлись. Крутанувшись на месте, наткнулся взглядом на ЗИЛ-131. Внешне автомобиль выглядел ухоженно, капот, правда, поднят. Сейчас поглядим, что тут у нас. Взгромоздившись на высокий массивный бампер, я осветил фонарем подкапотное пространство и довольно улыбнулся. Судя по всему, автомобиль проходил плановое обслуживание, только свечи вкрутить не успели, которые лежали тут же, как, впрочем, и свечной ключ. Осталось самое главное, - бензин. Проверив бак, ЗИЛа и двух ГАЗонов, прикинул, что в сумме выходит литров семьдесят. Не густо, если учитывать расход этой полноприводной зверюги. Из раздумий меня выдернул голос Дока:

- Рим, ты чего по гаражу мечешься? Пошли ужинать.

- Док, есть разговор.

- Рим, мы все устали и хотим жрать, если это не секретная информация, давай за столом расскажешь.

- Нет, не секретная.

За столом нас всех ожидала мутная жижа в пластиковых стаканчиках, найденных по всей видимости здесь же.

- А это что? Не стал я скрывать свое невежество.

- Гороха развели, - ответил Дизель.

Я, с серьезным видом кивнул, хотя и не принимал никогда. Слышать, слышал, а вот попробовать не довелось. Якобы растворенные в уксусе горошины, произрастающие там-же где и все остальное добро, - на затылках зараженных, ускоряло развитие дара.

Выпили и накинулись на еду. С трудом пересилив себя, чтобы перестать работать ложкой, я, прокашлявшись, взял слово:

- Друзья, у нас в команде только один серьезный специалист по той технике, за которой мы направляемся, а техники две единицы. Но, в той части города что прилетел, неподалеку от военной части, в одной из квартир находится иммунный. Этот иммунный, ветеран боевых действий, воевавший на той самой технике.

- Рим, с такими вещами не шутят, - прогудел Дизель, играя желваками.

- А он и не шутит, - вступился за меня Док. – Он у нас немного провидец. – Слушаем, давай дальше.

- Если мы сможем его забрать, у нас считайте два полноценных экипажа. Пусть только по три человека, а не по четыре как в брошюрах Дизеля.

- Рим, а ты про Болтуна не забыл, - теперь недобро на меня смотрел Док.

- Нет, конечно, Док. Болтун поедет с нами.

- Что значит поедет, - включился в наш разговор Вандам.

Я повернулся к технике и направил луч фонаря на облюбованный мною ЗИЛ.

Вот мое предложение:

- С Болтуном на носилках нам придётся тяжеловато, опять же минус четыре руки, несущие носилки, ну и в город мы с ним точно не сунемся. Но есть не плохой вариант доехать. Вот этот ЗИЛ, только после обслуживания, осталось свечи вкрутить. Получается только минус одни руки, - водителя.

Все молчали, размышляя над сказанным мною. Первым заговорил Док:

- Рим, но ты же понимаешь, что мы будем шуметь, приглашая зараженных на обед. Это не броневик, один серьезный зараженный и все.

- Док, на крыше кабины, - я посветил фонарем, - какой-то металлический каркас. Не знаю для чего он, но мы можем приспособить туда трофейную голову. В кузове можно соорудить «станок» для Печенега, Дизелю так будет удобнее стрелять. Машина высокая, борта кузова наращенные. Плюс ко всему можно приспособить бороны от трактора. Если кто не знает, это массивные металлические решетки со штырями, что возле ворот лежат на улице. Приспособим на передний бампер и по бортам развесим, что бы ни гремели, резину подложим, тут ее в достатке. Все вместе, до середины ночи управимся.

- Авантюрист ты Рим, - произнес задумчивый Док, - но другого выбора у нас нет, - твори. Погоди, так аккумулятор, наверное, сел.

- Док, - улыбнулся Дизель, - ты про кривой стартер что ни будь, слышал?

- Нет.

- Покажем, и даже дадим первому покрутить.

Через четверть часа, гараж больше походил на муравейник, освещаемый лучами фонариков, каждый член группы, что-то тащил, пилил, крутил. Дизель со словами: - что я, водителем не работал? – перерыл весь гараж и нашел еще две двадцатилитровые канистры с бензином. Напрягало только отсутствие нормального электроинструмента, освещения, ну и само собой электричества.

Как и планировали, закончили к середине ночи. Не стали только голову крепить на кабину, потом будет не выехать из ворот. Как и обещали, дали Доку покрутить «кривым». Машина завелась на удивление легко. Дали двигателю немного поработать, что бы зарядился аккумулятор, и уже собирались спать, как услышали слабый голос Болтуна:

- Дайте что ли пожрать, слесаря.

Про сон все разом забыли и закрутились теперь уже вокруг Болтуна.

- Ну, раз жрать запросил, поправишься быстро, - высказался улыбающийся Лифтер.

Покормив Болтуна, разбрелись спать кто куда. Все были чумазы уставшие, но довольные. Я расположился в кабине ЗИЛа. В процессе сборки нашей колесницы, пришли к решению, что возницей буду я. Идея моя, вот и рулить мне, - резюмировал Док под молчаливое согласие остальных. У Дизеля конечно больше опыта в управлении тяжелой техникой, но его пулемет нужнее в кузове. Для «печенега» мы даже соорудили подобие турели. Размышлял, я об этом уже засыпая, на пахнущем машинным маслом сиденье.

Вот бы сегодня со Светой увидеться, что-то я соскучился.

Глава 19 Странный сон

Я стоял перед дверью квартиры и пытался найти в карманах ключи, от двери. Последних нигде не было. Да и откуда им взяться в карманах камуфляжа. Я точно помнил, как оставил их в замке зажигания, когда убегал от монстров. За дверью послышался, какой-то шум и я нажал на звонок, еще до того, как успел сообразить, что внутри кроме меня быть некому. Послышался такой знакомый звук отпираемой щеколды и дверь открылась. За дверью стоял обалдевший … я, и разглядывал свою возмужавшую копию округлившимися глазами…или наоборот?! «Застывший воздух разбил звонкий девичий голос: - Леша, а ты не говорил, что у тебя есть брат», - сказала вышедшая из комнаты Света и немного помедлив, добавила, - военный.

К горлу подступила тошнота, а голова закружилась. Развернувшись, я побежал вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней и рискуя свернуть шею. Я же просто должен был вернуться домой. Откуда здесь прежний я, и почему с ним моя Света?! Мысли совсем запутались, поэтому я просто бежал, бежал прочь от этого места. Выбежав из подъезда, я запрыгнул за руль «козлика» и резко рванул с места, набирая высокую, по меркам старого Уазика скорость. Вскоре, впрочем, скорость пришлось сбавить, отчетливо вспомнив, почему этот автомобиль сравнивают с рогатым. Разбитая грунтовка заставляла автомобиль с короткой колесной базой совершать те самые действия, роднящие его с животным миром. Снизив скорость до приемлемой, я просто ехал, куда глаза глядят, пытаясь выкинуть все мысли из головы, потому что как только я пытался, что-то понять, мысленно возвращался на порог своей квартиры и грудь сжимало так, что становилось тяжело дышать. Вспомнив совет знакомой девчонки, учившейся на психолога, - представил в виде фотографии картину с застывшим от удивления мной и Светой на заднем плане, поднес к воображаемой фотографии, воображаемую зажигалку, а когда все это дело догорело, открыл форточку УАЗа, позволив остаткам пепла выскользнуть на улицу. После этих, на первый взгляд, - дурацких действий, стало немного легче.

Из состояния анабиоза меня выдернул свисток. Сфокусировав взгляд, увидел человека в форме размахивающего жезлом и стоящий рядом УАЗ с надписью ВАИ.

Остановившись, я открыл дверь, для общения с подбегающим Капитаном. Последний, принюхавшись, спросил:

- У вас в машине ничего не горит? Запах, какой-то.

- Нет, - не уверенно ответил я.

- Вы пока ехали, ЗИЛ-131 со «срочниками» не встречали?

- Нет, не встречал.

В этот момент к машине подошел лейтенант: - Да я же говорю, они раньше свернули и через брод ушли.

Капитан, повернувшись ко мне, выдал командным голосом, - проезжайте, и снял фуражку, протирая вспотевшую голову носовым платком.

Хлопнув дверью и с хрустом воткнув передачу, я напоследок бросил короткий взгляд, в большое зеркало заднего вида и спина покрылась мурашками, - на затылке капитана красовался знакомый нарост. Еще раз, посмотрев назад, постарался зафиксировать в памяти ландшафт. Какие-то гаражи и больше не за что зацепится взгляду, а вот впереди показалась небольшая речушка и мост. Остановившись перед мостом, вылез из машины и, всмотревшись в водную гладь ниже по течению, попытался высмотреть тот самый брод. Почему-то эта информация казалась мне сейчас крайне важной. Увидев накатанную купальщиками вдоль берега дорогу, решил проехаться вдоль речки, вниз по течению.

Брод нашелся достаточно быстро и, остановив автомобиль, я пошел к берегу. Возле самой кромки воды лежало трухлявое бревно, приглашая отдохнуть и полюбоваться прозрачной водой с отражающимся в ней солнцем. Воспользовавшись импровизированной скамейкой, я подставил лицо солнцу, невольно вспомнив, как радовался солнышку, промокнув и замерзнув после заплыва на второй день пребывания в этом мире. Рядом со мной кто-то тихонько присел. Солнце слепило, но белое платье я разглядел.

- Привет, Светлая. – Сказал я, не поворачиваясь, чтобы ни выдать свою улыбку.

- Привет Леша.

Мы некоторое время молчали, любуясь пейзажем. Первой тишину нарушила Света:

- Леша, ты всякую ерунду выбрось из головы, и не пытайся понять то, что обычным людям знать не нужно. Просто делай, что делаешь. Да и еще, - жемчуг больше не кушай, пока. А лучше вообще отдай друзьям на сохранение.

- Я что в плен попаду? – Спросил я первое, что пришло в голову.

- Света молча взяла мою руку и поднесла к губам. Я зажмурился, почувствовав теплое дыхание и легкое головокружение, а открыв глаза, уперся взглядом в дюралевую педаль с надписью ЗИЛ.

- Твою! - Я не закончил фразу, увидев угасающее свечение на правой руке.

- Рим, давай на завтрак, храпишь как на курорте. – Выдала улыбающаяся физиономия Лифтера, через открытое окно в дверке кабины.

Покидая грузовик я уже знал причину хорошего настроения Лифтера, - Болтун сидел за столом в кресле от автобуса. Вряд ли он сам пришел и сел, но выглядел вполне неплохо. Не удержавшись, я подошел и приобнял товарища. Чем тут же воспользовался Лифтер:

- Э, вы чего? У болтуна теперь девушка есть.

- Ага, а еще Фемида глазки строила, точнее глазищи. Так что у него скоро гарем будет в Сосновке. – Попытался я пошутить.

- Если мы эту Сосновку отстоим. – Подметил невеселый Док. – Так что в темпе завтракаем и в путь, голова элитника не вечная, с каждым часом, все меньше будет отпугивать тварей.

Быстро позавтракав, выгнали ЗИЛ на улицу и принялись привязывать голову поверх кабины. Болтун расположился в кузове, на лежанке из сидений. Там же Дизель, с кустарно установленным пулеметом, Вандам и Лифтер. Док расположился в кабине. Мне же сегодня предстояло управлять нашим «шахидмобилем», как обозвал его Дизель. Выглядело наше творение необычно. С головой элитника на крыше, автомобиль был увешен боронами от трактора, зубьями наружу. Вандам не выдержал и попросил нас встать возле машины для совместного фото, а сам притащил пустую бочку, поставил на нее миниатюрный фотоаппарат, на задержку и подбежал к нам.

Дорога была довольно ровной для грунтовки, а после ночной грозы совсем не пылила. Напрягало только звуковое сопровождение. Сам автомобиль не вызывал нареканий, но вот внедорожные шины с рисунком елочкой сильно гудели. Несмотря на это зараженные нам пока не встречались. Голова видно еще не совсем протухла.

Док постоянно сверялся с картой, даже чаще чем это требовалось, было видно, что он нервничает. Решив немного отвлечь его от терзания карты, я спросил:

- Док, а вот все хотят назад попасть. Но если верить самой распространённой теории, мы все просто копии? Тогда получается, что наш родной мир этот? А попади кто-то назад, то он встретится со своей исходной версией.

Док, оставил в покое карту и пристально посмотрел на меня. – Рим, многие из иммунных, не сильно-то заморачиваются с этической стороной этого вопроса, я бы даже сказал, они вообще не задумываются над этим. Хочу назад в сытую и спокойную жизнь и все тут.

- А ты, Док? Хотел бы вернуться?

- Рим, я не знаю. Когда мне удается, какое-то время не терять членов группы, я не представляю своей жизни без этих ребят. Болтуна, Лифтера, Маньяка. Ты вот еще нарисовался, - улыбнулся Док. Вот только состав группы, он меняется. Я тоже поначалу, как Вандам, фотоаппарат таскал. Фотографировался с товарищами на фоне убитых монстров и прочего. А когда стена с фотографиями, в моей комнате, стала походить на некролог, - я выкинул свой фотоаппарат.

Дальше повисло неловкое молчание. Да и не знаю я, если честно, что нужно говорить в таких случаях. От затянувшейся паузы нас спасли показавшиеся вдалеке гаражи.

-Док, объяви в канале, что сейчас трясти будет. В гаражах засада, нужно через брод уходить.

- Опять приснилось?

- Да.

Включив гарнитуру, Док объявил: - парни держитесь, будем реку форсировать.

- Рим, что хоть за засада?

- Сам не знаю, знаю только, что засада в гаражах. Может зараженные, может муры.

Говорил я все это, снизив скорость и спускаясь к реке. Вот и брод, вчера он показался мне мельче. Бревна на противоположном берегу уже не было.

Док заметно нервничал.

- Рим ты уверен, как-то тут не очень мелко.

- Уверен, - ответил я, чтобы успокоить командира, хотя сам уже не был уверен. Форсировать реку мне предстояло впервые.

Поначалу все шло как нельзя лучше и автомобиль разгоняя волны медленно, но уверенно двигался к противоположному берегу. Примерно на середине реки, ситуация изменилась. Передние колеса все еще уверенно цеплялись за речную гальку, а вот заднюю, более легкую часть автомобиля постепенно сносило течением. Еще через несколько метров, корму окончательно развернуло, поставив автомобиль навстречу течению. Препятствие заставило воду накатывать на капот автомобиля и проникать в подкапотное пространство. Тянулись долгие секунды ожидания. Автомобиль, цепляясь за грунт, боролся с течением и медленно, метр за метром, по диагонали, приближался к берегу. Судя по звуку двигателя и ослабевающей тяге, не работало уже несколько цилиндров, свечи неизбежно заливало водой. Док сидел с каменным лицом, вцепившись в металлическую ручку на панели. Наконец, когда автомобиль приблизился к противоположному берегу, передняя часть автомобиля стала подниматься из воды. Теперь, главное въехать на берег и окончательно не заглохнуть.

Благодаря пологому пляжу автомобиль все-же выбрался на сушу, пыхтя несколькими цилиндрами.

Док отмер и, повернувшись ко мне, выдал:

- Еще раз забудешь, предупредить о какой ни будь засаде или еще о чем, не важном для тебя, но важном для группы, пеняй на себя.

Поначалу с трудом выбравшись на дорогу, теперь автомобиль постепенно просыхал и набирал крейсерскую скорость.

Глава 20 Пополнение

Автомобиль окончательно обсох и больше не доставлял проблем. Человеку что следил за его техническим состоянием можно было смело ставить памятник. Голова монстра все еще избавляла от ненужных нам сейчас встреч. Самое то, чтобы поговорить с Доком и отдать жемчуг на хранение. С чего начать? Не придумав ничего лучше, достал из кармана два пакетика и протянул Доку. Тот инстинктивно взял и поднес к глазам, после чего закашлялся и витиевато выругавшись, спросил:

- Рим, это как понимать?

- Док, помнишь, Болтун про Часовщика пошутил? Он прав был, это я у него приватизировал. А теперь мне нужно это все сохранить.

- Ну и сохранил бы.

- Док, ты же меня уже успел изучить?

- Ну да.

- Как думаешь, что меня подвигло тебе передать все самое ценное?

- Опять подруга приснилась?

- Да Док. Говорит, отдай друзьям на сохранение.

- Рим, мне очень льстит, что она нам доверяет, вот только для тебя это плохие новости.

- Док, я не дурак, уже понял. Расклад такой: - Забирай на хранение, если сгину, поделите на членов отряда и Розу с Фемидой. Если придётся потратить что бы мне помочь, - тратьте.

Док зашуршал одеждой, убирая жемчуг.

Какое-то время ехали молча. Первым заговорил Док:

- Рим, за такое количество жемчуга, здесь маму родную замочат и глазом не моргнут. А ты вот так просто мне отдаешь на хранение.

- Док, та информация, что вы мне открыли, стоит не меньше, однако вы мне доверились, так что не заморачивайся. Вы доверяете мне, я доверяю вам. А по поводу того, о чем ты подумал, вспомни свои-же слова, когда мы от Лута первый раз выходили. Поэтому если и попаду в плен, то это ее план. Хоть мне это и не очень нравится.

Очередная активация дара, принесла новое, странное ощущение. Я уже приспособился периодически им пользоваться, даже как сейчас, во время беседы с командиром. Вот только, теперь я почувствовал не зараженных, разбегающихся с нашего пути. Новое ощущение опасности пришло сверху, оно не было похоже ни на что испытываемое мной ранее, поэтому я не нашел ничего лучше, чем громко сказать: - Док, воздух!

Док, в следующее мгновение передергивая затвор автомата, открыл дверь и кричал во все горло:

- Воздух! Только попробуйте его отпустить!

Дальше из уст образованного человека я услышал такие выражения, что на секунду усомнился в правдивости его истории о прошлой жизни. Ну не должны доктора уметь так ругаться, только если военные и с большим опытом службы.

В зеркале заднего вида тем временем показался силуэт в виде креста. Выкрик Дока: - Петляй Рим! Совпал с неприятным зрелищем, - от летающего «креста» отделилась небольшая ракета. Изо всех сил выкручивая тяжелую баранку в сторону, вдавил педаль газа в пол. Слева рвануло, заставив вжать голову в плечи. Судя по звукам, парни лупили из всех стволов. Я же только и мог, что немного корректировать направление. Педаль, вжатая в пол, не сильно повлияла на нашу скорость. Двигатель натужно басил, с трудом раскручивая три ведущих моста.

Никогда бы не подумал, что спасет нас все та же пресловутая голова элитника.

Вторая ракета прилетела точно в нее, оглушив нас взрывом и разметав кровавый фарш по всей округе и примяв крышу кабины. Через мгновение раздались радостные крики и, взглянув в зеркало заднего вида, я с улыбкой наблюдал, как «крест», оставляя дымящийся след, терял высоту. Через секунду улыбка исчезла с моего лица, и я снова прикладывал усилие к тугой баранке. Если до этого беспилотник обстреливая соблюдал дистанцию, то теперь, падая, он устремился точно на нас. Видимо оператор, управлявший им, решил так отомстить за испорченную технику. Избежать столкновения нам удалось, причем нашей заслуги в этом не было. По всей видимости в сложной технике что-то заклинило и летающий крест ушел в сторону реки. Хотя автомобилю досталось и без того. Весь заляпанный кровью и мозгами, крышу кабины деформировало, а лобовое стекло покрылось сплошными трещинами.

Увидев, слева пологий спуск к реке, направил туда автомобиль. Пока боевые товарищи плескались в воде, смывая кровь и куски плоти элитника, я ногами выдавил лобовое стекло и вылез из кабины осмотреть повреждения. Левое переднее колесо почти спустило, поймав небольшой осколок. Хорошо, что весь необходимый инструмент я приготовил заранее, до выезда. Увидев мои метания, ко мне подскочил Дизель, а следом за ним и остальные. Как я понял со слов Дока, времени мало, на место крушения беспилотника, скорее всего уже едут.

Благодаря Лифтеру и его дару, воспользоваться домкратом, так и не довелось, меняя колесо сработали как на гонках формулы 1. И вот мы уже снова мчимся по грунтовой дороге. Я пытаюсь выжать из авто максимум, то и дело вытирая слезы, вызванные встречным потоком ветра. Лишившись головы элитника, нам приходилось время от времени отстреливаться от тварей, резко вспомнивших про наше существование. Благо все они были не слишком развиты. Впереди показалась не плохая асфальтированная дорога. Док повернувшись ко мне сказал: - Как на асфальт выскочишь, около получаса и мы на месте. Водку и баб не обещаю, но повеселимся на славу. – Недобро усмехнулся командир.

- Док, ну ты же хотел затеряться, чтобы нас не нашли хозяева беспилотника.

- Рули, бабка предсказательница, сейчас попрошу Дизеля тебя подменить. Надо всем перекусить перед весельем.

Как и предрекал командир, город показался примерно через полчаса. Ну как город, та его часть, с которой этот мир поступил по-варварски, проложив границу кластера прямо сквозь пятиэтажки. Словно обрезав огромным ножом, обнажил внутреннее убранство квартир. Картинка напомнила сцену из фильма о войне, где после бомбежки, часть квартир, также лишились стен.

Повсюду сновали зараженные. Причем некоторые уже переросли простых пустышей. Машину вел Дизель, и Док еще раз показывал на карте расположение военной части, на случай если придётся разделиться. Находилась она немного дальше и левее пятиэтажек.

Нужную нам пятиэтажку я узнал сразу.

- Дизель, давай вон к той с подстриженными кустами. Первый к нам подъезд.

Из кузова послышались первые приглушенные хлопки.

Когда остановились у подъезда, Док скомандовал: - Вандам с Римом, вам пять минут. Захватив ломик, на случай поработать медвежатником, я первым вбежал в подъезд. Я уже знал, что на лестничной клетке только два пустыша, на нужном нам третьем этаже. Топтались они возле соседней квартиры, где и успокоились, получив ломиком по пустым головам. Нужная мне квартира оказалась открытой. Внутри было довольно чисто и уютно. В зале на кресле с деревянными подлокотниками сидел седой мужчина в камуфляже с закрытыми глазами. На подлокотнике кресла лежал Макаров, судя по гравировке наградной. Грудная клетка еле заметно вздымалась. Открутив фляжку, поднес к губам Седого. Сделав два глотка, мужчина открыл глаза и попросил хриплым голосом: - Еще.

Сделав еще пару глотков, обвел нас с Вандамом задумчивым взглядом и выдал:

- Этот ваш живец и вправду помогает. Что так долго, я чуть концы не отдал!?

Мы с Вандамом только и смогли, что посмотреть друг на друга большими удивленными глазами.

Глава 21 Сыч

Обладатель выразительных глаз и кустистых бровей стойко ассоциировался у Рима с сычом, не смотря на то что он не мог точно вспомнить как последний выглядит.

- Ну что вы рты раскрыли? Довелось мне с одной барышней пообщаться, Светланой зовут. Так кто из вас Рим?

Вандам показал на меня пальцем. Я же только стоял и хлопал глазами. Сыч, как я его мысленно обозвал, встал с кресла, убрал пистолет в кобуру и, достав из-за кресла компактный рюкзак, закинул его за спину.

- Ведите архаровцы.

Возникшее чувство опасности заставило подойти к окну. В конце улицы показалась огромная фигура. Отряд же был занят истреблением большого количества наседающих со всех сторон зараженных.

- Бегом вниз! Закричал я, выбегая из комнаты, с зажатым в руках ломиком.

Толкая подъездную дверь, перешел в режим ускорения, выискивая цель. Долго искать не пришлось. Тварь, на теле которой начинала формироваться костяная броня, замерла перед прыжком, возле заднего борта нашего автомобиля. Перехватив ломик двумя руками, запустил его в полет с такой силой, что захрустели суставы. Прежде чем выйти из ускорения, дождался результата. Ломик попал удачно, в район тазобедренного сустава, броня на котором практически отсутствовала. Войдя на треть, мой снаряд заставил зараженного оттолкнуться только одной ногой, вторая видимо теперь «бобо». Как говориться: - «Против лома нет приема». Убедившись, что тварь поменяла траекторию и в кузов уже не попадает, вышел из ускорения, тут же зарычав от резкой боли в мышцах. Перестарался немного. Тварь, вместо того что бы запрыгнуть в кузов, со всего разбега насадила себя на зубья приделанной сзади бороны. Часть заднего борта при этом, разлетелась в щепки, но тщательно прикрученная еще и к боковым бортам, проволокой, борона удержала зараженного, чем воспользовался Лифтер и практически в упор расстрелял незваного гостя. Зараженный так и остался висеть музейным экспонатом. Подкорректировав направление бега, я оттолкнулся от удачно лежащих друг на друге, мертвых пустышей, заскакивая на борт ЗИЛа и стараясь при этом не повторить судьбу зараженного, прилипшего к заднему борту. Перевалившись через борт, откатился немного в сторону, освобождая место Вандаму, запрыгивающему следом. Седого совместными усилиями затащили за руки, сам он был еще слаб, хоть и старался этого не показывать. Как только ветеран оказался в кузове, Дизель, сидевший за рулем, рванул с места, заставляя хвататься за борта, чтобы не упасть. Тушка зараженного так и болталась сзади, смешно болтая ногами, волочащимися по асфальту. Лифтер недолго думая принялся потрошить споровый мешок. Сыч изо всех сил крутил головой, причем, судя по серьезному взгляду, делал он это для оценки обстановки, а не из праздного любопытства.

Дизель предусмотрительно, не поехал через город, а наоборот сделал большую петлю по окружной дороге, давая нам, возможность избавится от «хвоста». К военной части мы подъехали с противоположной от города стороны. Как оказалось, оно нам даже на руку. С этой стороны забор отсутствовал, впрочем, как и половина военной части. Седой новобранец, еще в пути познакомился с теми, кто находился в кузове, не смотря на шум и тряску.

Судя по встречающимся телам в камуфляже и мертвым зараженным, солдаты до последнего отстаивали родную военную часть, изрядно нашумев напоследок. А вот и результат, - из-за здания, похожего на казарму, к нам бросился рубер, сродни тому, что был распят позади нашего ЗИЛа, с противоположной стороны выбегали два кусача.

Док скомандовал в рацию: - Лифтер, берет того что справа, остальные берут кусачей.

Захлопали приглушенные выстрелы. Я взял на мушку самого шустрого кусача, что пытался бежать по ломаной траектории. Подловив того на очередном финте, выпустил очередь в коленку, заставив зараженного неловко кувыркаться и поймав в прицел споровый мешок, выпустил в него короткую очередь. Второго кусача добили общими усилиями возле самой машины. Даже Седой не остался безучастным, хотя толку от его «макара» в улье не много. Рубер закончился практически одновременно со вторым кусачем. В этот момент раздался голос Вандама: - Я пустой.

Только сейчас я понял, что у самого примерно половина магазина. Дальше придется доставать «грача».

Седой, услышав слова Вандама, и увидев мой тоскливый взгляд на последний полупустой магазин, спросил: - Может, в «оружейку» заглянем?

Переадресовав вопрос Доку, получили ожидаемый ответ. Боеприпасы у всех были на исходе.

«Оружейка» находилась в казарме. Разнообразием она нас не порадовала, но зато патронов калибра 7,62х39 было в достатке. Здесь же решили, и заночевать, перетащив солдатские кровати. Тесновато, но зато в окружении оружия и за надежной дверью, - спасибо Сычу, что ключи раздобыл, не пришлось шуметь. Болтун, не смотря на постоянную тряску в дороге, шел на поправку семимильными шагами, чему мы все были откровенно рады, скорее всего, помогла ему в этом жемчужина. Не зря Лифтер, рискуя репутацией, скормил ее Болтуну.

Как только закончили с перетаскиванием кроватей, Док подошел к Сычу с вопросом:

- Нам сегодня нужно будет многое обсудить. Как я могу к вам обращаться?

- Док, в прежнем мире меня звали Иван Андреевич, но насколько я знаю старые имена здесь не в почете, так почему бы не начать с крещения.

Док перевел на меня взгляд, и мне с трудом удалось сдержать смешок. Вид у него был ошарашенный. Опережая шквал не нужных вопросов и подозрений, я затараторил: - Док, к нему во сне Света приходила, все рассказала, так что банальные вещи объяснять не придётся.

- Охренеть! – Выдохнул Док. – У тебя еще и персональный отдел кадров появился, сначала Фемида, теперь Иван Андреевич. Док неловко показал рукой на военного.

- Тогда ты и крести, имя то, небось, уже придумал?

- А что тут думать? Иван Андреевич, нарекаю вас Сычом.

Тишину прорезал вопросительный шепот Лифтера: - По двести?

Все, не сговариваясь, прыснули смехом, стараясь не ржать в голос. А док улыбаясь, погрозил пальцем. – Лифтер, тебе бы только накатить.

Сыч: - Я спросить хотел, а почему Лифтер? Лифты раньше чинил?

Док: - Ага, один починил, он попозже сам расскажет, нам сейчас нужно многое обсудить по завтрашнему дню. Первое и самое главное: - В каком состоянии «шилки» и как с боекомплектом. Лифтер, хватит меня взглядом сверлить, - наливай уже!

Отвечал на вопрос Сыч уже под стук ложек по банкам с тушенкой.

- По поводу техники переживать не стоит. Это конечно не тунгуски, но благодаря этому они и остались в ангаре. Все боле менее современное оружие уже перебросили на передовую. Хотя, как по мне, так шилка и не хуже в умелых руках. Расход БК только великоват. Техника старенькая, но надежная и обслуженная. Обе стоят в ангаре под замком. Вы же за двумя ехали?

Док: - Да, все верно. Сколько времени займет подготовка к маршу?

Сыч: - Кто-нибудь из вас с такой техникой знаком?

Дизель: - Мне довелось, на срочной службе познакомится.

Сыч довольно улыбнулся, потирая руки. - Отлично. – Поворачиваясь к Доку продолжил: - Около часа на все приготовления, если не спать на ходу.

Док, обвел взглядом зевающую команду, - все желающие могут ложиться, я первым на вахту, следующий Дизель.

Я тоже не был исключением и последние минут пять только и делал что зевал, поэтому долго уговаривать меня не пришлось и я, сходив в отхожее место, в самом конце казармы, вернулся и начал пробираться в дальний угол к своей кровати. Док с Сычом все еще обсуждали детали завтрашнего марша.

Сев на кровать, я только сейчас обратил внимание на сидевших, напротив. Болтун, Вандам и Дизель сверлили меня вопросительными взглядами. Первым начал Болтун: - Рим, тут у ребят куча вопросов, они хотели у меня поспрашивать, но это, наверное, неправильно, да я и сам очень мало знаю.

- Какие вопросы, о чем не знаешь?

- Рим, ну про Свету твою. Мы же все-таки одна команда, а ты и не рассказываешь особо ни чего, у Дизеля с Вандамом вон, мозги уже кипят, они вообще ничего не понимают. Мы тут и бутылочку уже приготовили под разговор. – Болтун достал из-за спины бутылку коньяка. – Док не против.

- Ладно, шпионы доморощенные, слушайте…

Глава 22 Социализация

Через полчаса откровений, которые я все же старался местами фильтровать, помня о предупреждении Кобальта, вокруг меня сидела вся наша команда. Закончив, я понял, что в «оружейке» стоит гробовая тишина, слышно было, только бесчинствующих зараженных на улице.

Первым, тишину нарушил Болтун, ошарашив меня совсем неожиданным вопросом:

- Рим, а ты ее любишь?

Лифтер закатил глаза, но вслух ничего не сказал.

- Да, Болтун, причем это уже давно началось. Я на работу ходил как на праздник, сейчас понимаю, что только ради нее.

- Рим, так почему не предпринял ничего?

- Не знаю, мне просто было приятно находиться рядом. А может просто боялся все испортить. Она же воплощение своего имени, - светлая. Мне кажется, она еще при жизни ангелом была. Когда она входила в офис, сразу как-то светло и уютно становилось. А перед тем как сюда попасть, меня как будто подтолкнуло что то, да и вся эта ситуация дурацкая с ее днем рождения. Но как говорится, всему хорошему приходит конец. Видели бы вы ее глаза, когда я ее на тот свет отправлял. Вроде бы уже и не ее глаза были, а сколько в них промелькнуло в последний момент, словами столько не выразить никогда.

Болтун шмыгнул носом. На что мгновенно отреагировал Лифтер: - Болтун, ты это брось. Рим, завязывай, ты нам сейчас бесстрашного бойца в барышню кисейную превратишь.

Да, Лифтер, ты прав, что-то я разоткровенничался. Давайте спать.

Спать расходились молча. Только Док еще какое-то время шептался с Сычом. Как я понял из обрывков фраз, Док расспрашивал Сыча про конфликт в его мире, для которого понадобились тунгуски, время от времени эмоционально реагируя на рассказ Сыча фразами, - да ну; да не может быть; никогда бы не поверил!

Я откинулся на кровать и лежал, глядя в потолок, очередной новый потолок. Все детство мечтал, что вырасту и буду много путешествовать. Как говорится, - бойтесь своих желаний, они иногда сбываются. Попробовал полежать с закрытыми глазами.

Не знаю, спал я уже тогда или бодрствовал. Но в какой-то момент почувствовал чье-то присутствие. Кровать немного прогнулась и, открыв глаза, я увидел ее. Улыбнувшись, я отодвинулся к холодной бетонной стене, освобождая место на постели. Света легла рядом, все ее движения были плавными и воздушными. Когда лицо девушки оказалось напротив моего она заглянула мне в глаза, затем улыбнулась и запустив руку мне в волосы на затылке прошептала: - Поспи Леша, тебе нужно хорошо выспаться, завтра будет тяжелый день.

Реальность поплыла, а тело наполнилось легкостью. Леша, это же я. Совсем стал забывать свое прежнее имя. Мысли путались и куда-то ускользали.

- Рим, Рим, просыпайся, - Вандам с силой тряс меня за плечо.

Просыпаться совсем не хотелось, хотя я и чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

- Ван, отстань, я встаю уже.

Открыв глаза, и сев на кровать я увидел, что все уже заканчивают одеваться и экипироваться. При этом все выглядели сонными и не выспавшимися.

Послышался удивленный возглас Лифтера: - Ты смотри, какой довольный. Рим, ты чего это улыбаешься как в рекламе зубной пасты. Что, ночью в отдел кадров вызывали? – подмигнул он.

- Ага, велели тебе здесь оставаться.

- Это почему?

- Ты в танк не влезешь.

Болтун заржал в голос: - Лифтер, дружище, я же говорил тебе не налегать на сладкое.

Домашняя обстановка рассыпалась в прах, когда Сыч заговорил твердым командным голосом:

- Еще раз кто ни будь, назовет зенитную самоходную установку танком, будет путешествовать на броне. Вам пять минут на сборы. Сегодня вы поступаете в полное мое распоряжение.

Сыч сегодня был весь, какой-то возбужденный, глаза горят, спина прямая. Стоит как командир роты перед «срочниками». Эдак он нас сейчас гонять начнет как новобранцев.

- Осталось четыре минуты!

Интересно, а мысленно можно «накаркать»?

Позади Сыча стоял Док и улыбался. Блин, он ветерану что приплатил, чтобы тот нас погонял?

Из казармы еле выползали. Патронов набрали столько, что трещали рюкзаки. На улице только начинало светать. Встали мы сегодня рано. Дел у нас как у Наполеона.

Дойти до ангара с техникой удалось практически бесшумно. Я, было, подумал, что без единого выстрела дойдем. Опять мысленно «накаркал». Просканировав местность даром, не почувствовал поблизости зараженных, однако чувство опасности вопило все сильнее с каждой секундой. Вокруг не было ни души. Подняв взгляд на крышу ангара, почувствовал на себе чей-то взгляд, хотя ни зрением, ни даром никого не видел. Решил не подвергать группу опасности и остановившись сказал вполголоса: - На крыше кто-то есть, скорее всего, развитая тварь, владеющая «скрытом». Все сразу подняли головы и стволы автоматов. В этот момент мне показалось, что кто-то спрыгнул с крыши, так как ровные ряды белого кирпича над воротами на мгновение смазались.

Опережая события, я вжал спуск автомата, направив его на место предполагаемого приземления невидимого противника. Пули должны были попасть в железные ворота, чего не произошло.

Пули попадали во что то, не долетая до ворот. Приятно удивив, вторым вступил в бой Сыч, попав по невидимой мишени из подствольного гранатомета. Сразу после его попадания в пространстве появился смазанный силуэт огромной твари. К этому моменту, стреляли уже все, кто-то даже умудрился бросить гранату под ноги, мечущейся твари, которая видимо впервые столкнулась с такой наглой едой. Судя по искрам, большая часть пуль просто отскакивали от невидимки. Если бы не несмолкающий «печенег» Дизеля и непрерывно кашляющая винтовка Лифтера, наверное, пришлось бы худо. Сыч послал очередной «вог» и тварь упала на колени, чем я воспользовался для смены опустевшего магазина.

Закончилось все также стремительно, как и началось. Тварь затихла, окончательно проявившись. Прислушавшись к дару, не почувствовал присутствия зараженных что не удивительно при таком госте. Стараясь не наступать на валявшиеся повсюду гильзы группа, не сговариваясь, двинулась в сторону неведомой зверушки. Неведомой я ее мысленно обозвал, потому что она не походила не на одну из виденных мною ранее.

- Что за чертовщина. – Высказался Дизель вслух. – Никогда таких не встречал.

Сама тварь была похожа на рубера, за исключением одной детали. Пластины брони напоминали матовое стекло, причем, судя по многочисленным трещинам и сколам, прочность ее была не высокой.

Болтун за озирался по сторонам, он единственный был без рюкзака, в силу своего физического состояния.

- Рим, - обратился он ко мне севшим голосом, - ты сканируешь, тут таких нет больше?

- Нет, Болтун, больше нет. Вот только поспешу тебя расстроить, я его не даром обнаружил, просто показалось что кто-то смотрит с крыши, ну и чувство опасности вопило.

- Рим, если чувствуешь опасность всегда говори, в улье к таким вещем серьезно относятся, - проговорил Док, задумчиво разглядывающий тварь.

Лифтер уже кромсал споровый мешок, не забывая о своих обязанностях. Хотя мне все больше казалось, что его никто не назначал на должность главного собирателя трофеев, просто после боя он первым вспоминал, что зараженные являются носителями местной валюты.

Из раздумий меня вырвал не громкий командный голос Сыча:

- Туристы, вы Сосновку спасать собираетесь или еще постоите? Рим прикрываешь Лифтера, остальные за мной. Вандам хватит со зверушкой фотографироваться. Как дети ей богу.

Лифтер на этот раз провозился дольше обычного, проклиная жадную тварь, не желающую расставаться с нашим добром. Закончив он сказал, как бы мимоходом, глядя, в сторону:

- Спасибо Рим, сами мы его не заметили бы. За то, что поговорил с ребятами вчера, тоже спасибо, они теперь хоть разговаривать начали, а то все как-то особняком держались.

Только я собирался, что ни будь ответить, как из ангара послышался звук, который тяжело спутать с каким-то другим, один из дизельных двигателей завелся, что подтверждало облако черного дыма, потянувшееся через открытые ворота.

- Шустрые они, - проговорил я, ускоряя шаг.

Глава 23 Марш

В ангаре с техникой творилось что-то невообразимое. Все куда-то бежали, что-то тащили. Сыч гремел железом в одном из открытых люков, не забывая при этом раздавать указания.

Только сейчас, глядя снизу-вверх на это чудо, созданное советскими инженерами, осознал, что добирались сюда не зря. Один только вид массивной башни с четырьмя соединенными стволами вселял уверенность.

- Рим, у тебя такой взгляд, как будто ты первый раз увидел фильм для взрослых, - громко продекламировал Вандам, тащивший с Дизелем не маленький ящик. Говорить громко ему приходилось из-за работающего двигателя.

Сыч, оторвавшись от работы довольно ухмылялся.

- Что, нравится?

- Ага, завораживает. В армии я таких не видел, только по телеку.

- Давай, забирайся, буду тебя знакомить с Амуром.

- С каким еще Амуром? - Не понял я.

Вандам избавившийся от ящика замер возле нас, превратившись в слух.

Я повернулся к нему и округлил глаза.

- Ван, Ван, у тебя новая способность проявилась!

- Какая еще способность, - напрягся ничего не понимающий товарищ, а все, кто был в ангаре, замерли.

- У тебя теперь уши в два раза увеличиваются, когда ты что-то интересное слышишь.

Смех, раздавшийся внутри кирпичных стен, перекрыл звук работающего двигателя.

- Один-один, - выдавил из себя покрасневший от смеха Вандам, продолжающий трогать уши.

- Посмеялись, и будет, - посерьезнел Сыч.

- Амур, это название пушки. Так как Рим у нас может неприятеля почувствовать раньше всех, он и будет этих самых врагов отстреливать. Я, как и раньше, - механиком-водителем. Док на месте командира экипажа.

- Вторая машина. Дизель, занимает место механика - водителя, Лифтер на место наводчика. Вандам, на место оператора дальности. Болтун на место командира, наслаждается путешествием и долечивается.

После непродолжительных напутствий Сыча, первая ЗСУ аккуратно выехала из ангара. Следом, неуклюже дернувшись, выехала вторая. На Дизеля это не похоже, видимо сказывалось волнение. До тех пор, как машины не выехали из ангара, все происходящее казалось каким-то нереальным. Теперь-же, сидя внутри этого движущегося монстра, все ощущалось совсем по-другому. Казалось, что обострились все органы чувств. Я поймал себя на том, что постоянно пользуюсь даром, стараясь ничего не упустить. С этой минуты, это не просто рейд, теперь это важная миссия, от выполнения которой зависит дальнейшая судьба стаба. Положа руку на сердце, я сомневался, что Сосновку ждет счастливое будущее. Если внешники задумали расширить свое влияние, то один бой ничего не решит, даже если мы победим. Наверняка об этом задумывался не я один, но никто так и не посмел завести разговор на эту тему.

Первые полчаса марша, ехали неспешно, позволяя всем членам экипажа привыкнуть к своему месту и органам управления. Обливаясь потом, в душной башне и ерзая на «табуретоподобном» сидении, я вспоминал, как в прошлой жизни, в курилке, обсуждали с коллегами нюансы разных автомобилей, ругая одни за слишком жесткие сиденья, а другие за устаревший дизайн приборной панели. Их бы сейчас всех сюда, я бы посмотрел, как они оценили бы эргономику этих проклятых сидений.

Кое-как, смирившись со спартанскими условиями, я наблюдал за дорогой в прицел, который Сыч обозвал визиром.

В какой-то момент, почувствовал дискомфорт, как будто за мной наблюдали.

- Док, мне опять не по себе, проговорил я в шлемофон.

Седой сориентировался быстрее всех.

- Дизель прими вправо, берешь на прицел лесополосу в самой густой ее части. Рим прицел на сгоревший грузовик слева. Стрелять по моей команде.

Когда на дорогу выбежала полураздетая девушка в изодранных лохмотьях, меня прошиб холодный пот, и причина была вовсе не в чувстве сострадания и желании помочь бедняжке. Мой дар отказывался ее видеть. Второй раз за день. Да улей, любишь ты сюрпризы.

- Я ее не чувствую, - сказал я вслух.

- Я тоже, - отозвался Док, - это засада.

Сыч молчал, а я отчетливо представил, как он сейчас кусает губы, не зная, что делать. Девушка была уже совсем рядом, и уходить с дороги не собиралась.

Команда Дока резанула по ушам.

- Огонь по указанным позициям!

Я как раз закончил наведение, подкручивая маховик.

Мы оказались быстрее на доли секунды. Из-за остова сгоревшего грузовика показалась фигура с гранатометом, чтобы через мгновенье прекратить свое существование в мире улья, будучи разорванным на мелкие кусочки, очередью из четырех стволов.

Лифтер тоже не терял времени зря, фаршируя зеленку короткими скупыми очередями, уж он-то знал цену боеприпасам.

Девчонка в последний момент рванула в сторону, спасая свое тельце от гусениц «шилки».

Обе машины остановились.

Я просканировал местность, отчитался:

- Один, что в лесополосе, удирает со всех ног, двоих ощущаю слабо, - не жильцы. Ну и эта, - ряженая под жертву.

Последняя отпрыгивая, угодила в глубокую грязную лужу, на обочине и теперь выглядела совсем уж забавно, хотя, нужно отдать должное фигурка что надо. Блин, видимо начинает сказываться голодание, и оно не споровое.

Наблюдали мы, за грязевыми ваннами высунувшись из люков. Правда Док с Болтуном пошли дальше. Эта парочка, спустившись с брони, направилась к девчонке, которая так и стояла в луже, прикусив губу. Док, по всей видимости, решил устроить допрос с участием детектора лжи. Подойдя вплотную, Док, направив ствол автомата в плоский живот девушки, задал ей насущный вопрос: - Ты заодно с этими разбойниками?

Девушка, потупившись четко произнесла: - Да. - После чего пристально посмотрела в глаза Болтуну.

Болтун подтвердил, кивнув и на несколько секунд замер, не мигая и вглядываясь в глаза девушки. Док, заметив неладное, быстро спросил: - Ты нимфа?

- Нет Док, она не нимфа, - проговорил Болтун слабеющим голосом и оседая на дорогу.

Док вскинул автомат, но болтун остановил его выкриком: - Нет, это не она. Оставьте ее. И воспользовавшись протянутой рукой Дока встал. Командир все еще продолжал целиться другой рукой в девушку.

Болтун аккуратно положил руку на автомат Дока, заставив его опустить оружие.

- Поехали. Не трогайте ее.

Глава 24 Время или деньги

Наблюдая за непонятной сценкой, я слез с брони и подошел вплотную к Болтуну с Доком. Болтун, развернувшись, чтобы уходить, увидел меня и улыбнулся.

- Рим, все в норме.

- Рим, - донеслось до моих ушей из-за спины Болтуна.

Сместившись на полшага в сторону, я встретился взглядом с девушкой.

- Рим, - снова повторила она, как будто пробуя мое имя на вкус, и крутанувшись на месте, быстро зашагала в сторону лесополосы.

- Чудная какая-то, сказал я вполголоса.

Док с Болтуном уже подходили к своей Шилке, когда высунувшийся из люка Лифтер спросил:

- Болтун, это что за фокусы?

- Лифтер, у меня второй дар открылся, - расплылся в улыбке Болтун.

Лифтер нахмурился.

- Что, тоже как у Вандама части тела увеличиваются? При виде полураздетых девушек.

- Нет дружище, я только что увидел прошлое этой девушки, точнее обрывки самых ярких моментов, причем не всегда радостных, скажу я тебе. Вся эта мешанина из картинок и образов так резко на меня свалилась, что у меня до сих пор голова кружится.

- Она точно не нимфа, может это она тебе голову задурила?

- Нет Лифтер, она до того, как сюда попасть очень хорошим человеком была, а здесь что бы выжить подстроилась под реалии этого мира. То чем она занимается, ей совсем не нравится, - подытожил Болтун, залезая в люк.

Дальше ехали молча. Если до этого каждый пытался что-то сказать или спросить, вызывая недовольство Седого, то теперь в эфире стояла гробовая тишина.

Вероятно, каждый думал о чем-то своем. Я же прикидывал, что новый дар болтуна очень даже кстати. Если мы переживем предстоящий бой, нам нужно будет подумать о том, чтобы создать свой собственный стаб, подальше от всех этих муров, внешников, беспилотников. Перебирая в голове, всех тех, с кем я бы хотел создать новое поселение, почему-то вспомнил про девушку на обочине. После слов Болтуна о том, что в прошлой жизни она была хорошим человеком, девушка казалась еще более привлекательной.

Мотнул головой, отгоняя наваждение. Блин, может она и вправду, какая ни будь нимфа.

В этот момент почувствовал приближение развитых зараженных. Один серьезный и трое послабее.

- Сыч, у нас гости в количестве четырех зараженных, движутся справа наперерез. Метров через триста, примерно, встретимся. Хотя нет, развернулись и уходят в обратном направлении.

- Конечно, станут они с Шилками связываться, - усмехнулся Сыч.

- Да нет, они по другой причине уходят. Элита к нам в гости пожаловала. Приближается слева, причем очень быстро.

- Вижу, - отозвался Сыч и чуть помедлив, добавил, - чтоб я ослеп, это что блин за демон безрогий? Наводимся ребятки, не спим, пытаемся предугадать, куда это тело скакнет в следующий момент. Стреляем без команды!

В голосе бывалого вояки впервые проявились эмоции. Увидев элитника в прицел, я понял, что на месте командира вообще перестал бы отдавать какие-либо приказы, по причине отказа речевого аппарата.

Тварь поражала своими размерами. Броня такая, что нашей Шилке и не снилась. При этом оно с легкостью перепрыгивало через попадающиеся на пути препятствия. Причем, если на открытой местности тварь двигалась по сложной траектории, то через препятствия она всегда перепрыгивала. Дистанция между нами стремительно сокращалась, вот сейчас он прыгнет через остов сгоревшего бензовоза. Тут мы тебя и поймаем.

- Лифтер, этот кузнечик прыгать любит. Наводись на бензовоз, бей по конечностям после приземления.

- Принял, - подтвердил Лифтер.

В горячке я чуть было не позабыл, что могу ускориться и пристреляться по уязвимым местам.

Любитель попрыгать не подвел, бензовоз, возникший на его пути, решил перескочить.

Ускоряясь, услышал первые выстрелы. При этом элитник был еще в воздухе. Лифтер решил сработать на опережение. Оно и немудрено, лови его потом в прицел, скачет как заяц. Прикинув, где он приземлится, аккуратно навел прицел, не забывая действовать максимально плавно. Тренировки показали, на что способны руки имунного в ускорении. Приземляясь, чудище схлопотало несколько попаданий от Лифтера, причем не все срикошетили от брони монстра, бронебойно-зажигательные, они такие, - кусачие.

Приземляясь, элитник старался контролировать ситуацию, глядя в нашу сторону, при этом тяжелое тело под действием инерции прижалось к земле, и тварь немного вытянула шею, обнажив более нежную ее часть.

- Ее то мы тебе и намылим, - прошептал я, выпуская очередь. Выстрелов пришлось ждать мучительно долго. К сожалению оружие не может ускорятся вместе с хозяином. Я уже засомневался, что успею, но удача была на моей стороне, не смотря на внушительный разлет снарядов, часть из них попала в цель, хотя элитнику и без этого не поздоровилось бы, все его тело покрывали всполохи попаданий снарядов, выпущенных из восьми стволов.

Выйдя из режима ускорения, увидел, как верхняя часть тела отделилась от носителя и продолжила свой путь в нашу сторону, застряв в придорожных кустах.

- Почти добежал, - послышался нервный голос Лифтера в наушниках.

- Вы совсем охренели, такими очередями «лупить», ему бы и половины хватило, - это уже Сыч, но скорее для порядка, голос еще подрагивает, он то вообще первый раз такую «тварюшку» увидел.

В шлемофоне послышался голос Лифтера:

- Новый вид элиты, золотая. Это надо столько боеприпасов извести. Надеюсь головешка нас порадует.

В этот момент в рации возник, какой-то треск и неразборчивые обрывки фраз, заглушаемые сильными помехами.

- Это Сосновка, - послышался возбужденный голос Дока, - Сыч, мы можем улучшить работу радиостанции?

- Ну да, впереди естественная возвышенность, заберемся повыше, возможно получится, что-то разобрать.

Видимо понимая, что у Дока горло чешется отдать приказ, - полный вперед, Сыч не дожидаясь, рванул Шилку к возвышенности.

По пути ветеран начал подробный инструктаж по зарядке прожорливых орудий.

- Что бы там Док не услышал в рацию, выдвигаемся только после того как зарядим новую ленту.

- Вы со страху почти весь боекомплект на этого таракана переростка израсходовали, а без боекомплекта нам на поле боя делать нечего.

Не успела техника добраться до вершины холма, как в рации послышался знакомый голос:

- Леший вызывает Знахаря, Леший вызывает Знахаря.

Я чуть не прыснул со смеху, могли бы вообще не шифроваться, знатоки конспирации.

- Знахарь на связи.

- Знахарь, коробочки у вас?

- Да.

- Отлично через час вам нужно быть у западных ворот.

- Леший, через час можем не успеть.

- Нужно успеть, Знахарь, нужно успеть.

Весь диалог мы слушали, под лязг метала, заряжая наши главные козыри.

- Сыч, какая максимальная скорость у нашей техники, - громко вопрошал Док, вылезая из люка.

- Сыч, справляя нужду под чахлый кустик, повернул голову и прищурившись спросил:

- А вам что, перед рейдом не рассказывали про технические характеристики?

- Ну, сказали, что 50 километров в час. Седой, там, через час такое начнется, а там ведь не только вояки, там целые семьи с детьми.

- Док, ты мне на жалость не дави, я невинных жертв побольше твоего повидал. Через час будем.

Было слышно, как натужно трудится дизель, выбрасывая клубы черного дыма и разгоняя многотонную махину. С этого момента, судя по ощущениям, наша скорость не опускалась ниже 50 километров даже на самых сложных участках.

- Даже элитника не выпотрошили, - послышался голос Лифтера в рации.

Ему никто не ответил, все, включая и его самого понимали, что сейчас каждая секунда на счету. Только я, спустя некоторое время задал в эфир мучавший меня вопрос:

- Док, а не слишком часто нам элита встречается?

- Я тоже это приметил. Но здесь нет ничего необъяснимого. Во-первых, мы очень сильно шумим, во-вторых места здесь нехорошие, ну и в-третьих, это улей уравнивает шансы, чтобы мы не решили, что теперь весь этот мир в наших руках. Именно поэтому здесь стараются передвигаться тихонечко, пешком и не отсвечивать.

Больше у меня вопросов не было. Да и общаться стало гораздо сложнее. Увеличившаяся скорость сместила отсутствие комфорта на второй план в попытках уцелеть и не разбить голову о выступающие железные части. Если бы не специальный головной убор, пришлось бы совсем туго.

Хорошо хоть развитых зараженных больше не встречалось, это при том, что слабенькие дизеля рычали и выбрасывали клубы черного дыма, работая на пределе своих возможностей.

Через час, в течение которого было еще несколько сеансов радиосвязи, мы подъезжали к Сосновке.

- Хрена себе, штурм Измаила, - вырвалось у меня, когда удалось разглядеть происходящее.

Глава 25 Скоротечный бой

Посмотреть было на что. На подступах к западным воротам уже горело два БТРа и бульдозер. Росчерк выпущенного кем-то реактивного снаряда завершился грохотом попадания в стальные ворота. Пулеметные расчеты на стенах не переставали огрызаться длинными очередями. Патронов сегодня не жалели. Из черного дыма, поднимающегося из-за стены, вылетел беспилотник и неуклюже качнувшись, стал терять высоту. По легкой броне Шилки застучали первые попадания, пока, не причиняя вреда. Навел стволы на кусты, в которых почувствовал двоих, вероятно это те самые полоумные, стреляющие по Шилке из обычных автоматов. Стрельба прекратилась, и я снова навелся на ворота, помня о нравоучениях Сыча, который не замолкал последние полчаса. Нечего на пехоту отвлекаться, наша цель, это беспилотники и броня. Несмотря на то что на месте командира сидел Док, командовал и наставлял по-прежнему Сыч. Тем временем, Беспилотник, успевший отработать по стабу, судя по отсутствию ракет, уже свалился в придорожную канаву. С этим без нас справились.

Во время последнего сеанса радиосвязи договорились, что нам открывают западные ворота. Шилка под номером 2, с Дизелем, Вандамом, Лифтером и Болтуном остаётся в стабе. Наша коробочка, под номером 1, проехав по центральной аллее, должна выскочить через восточные ворота навстречу основным силам наступающих. Та еще стратегия, бросать в контратаку зенитную установку. Видимо Лута обвели-таки вокруг пальца, разрушив все его планы по обороне стаба, и теперь мы не более чем пушечное мясо, нужное только для задержки основных сил муров. Стоп, Док ведь в той же Шилке что и я, а я ему жемчуг на сохранение оставил. Хотя, что-то подсказывало, что сейчас такой замес начнется, - никому не поздоровится, ни тем, кто внутри стен ни тем, кто снаружи.

В шлюз заезжали на полном ходу, благо дежурившие догадались открыть вторые ворота практически одновременно с первыми.

Стаб сегодня не выглядел домашним и уютным. Повсюду едкий дым, от которого сразу зачесалось горло и захотелось покашлять. На асфальте догорает пикап, лежа на боку, а рядом зияет воронка от попадания ракеты. Все же мы немного не успели. Теперь нужно успеть до второй волны, как выразился Лут во время последнего сеанса связи.

Красивая аллея, так понравившаяся мне при первом знакомстве со стабом, сегодня была принесена в жертву. Гусеницы нашей Шилки без зазрения совести перемалывали тротуарную плитку и клумбы с цветами. Это была самая короткая дорога к восточным воротам. К тому же по асфальту сновали пикапы, подвозя боеприпасы к стене, периодически сигналя и уворачиваясь, друг от друга.

Чувство опасности пришло сверху, руки сами пришли в действие, наводясь в сторону опасности, в следующее мгновенье, в небе показался беспилотник, несущий под фюзеляжем одну большую ракету. Короткая очередь и яркая вспышка от разорвавшейся в воздухе ракеты. Громкий хлопок ударил по перепонкам. Сыч с Доком поочередно что-то вещали в шлемофоне. Поймал себя на мысли, что совсем их не слушаю.

- Док повтори, помех много, - слукавил я.

Мы тем временем на полном ходу подъезжали к шлюзу.

- Рим, ты там оглох что ли. Стволы опусти на всякий случай, здесь шлюз не высокий.

- Принял, опускаю.

- Когда выскочим, сканируй на полную, сейчас дискотека начнется.

Не успел Док закончить фразу, как что-то мелькнуло в открытом проеме, и увесисто врезав по башне, срикошетило в стену шлюза. Последовавший следом взрыв заставил Шилку пошатнуться и заполнил все пространство бетонной пылью и кирпичной крошкой. В глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота. Открутив трясущимися руками пробку фляги с живцом, сделал несколько больших глотков. Немного полегчало. По крайней мере, вернулся слух, позволив расслышать виртуозный мат Сыча, который обещал найти этого диджея и натянуть на дуло самой большой пушки, что он найдет в улье. Откуда-то сверху доносились длинные, на весь магазин очереди автоматического оружия.

Профукали крупный калибр, а теперь, небось, все кусты выкашивают, в надежде попасть в диверсантов. Ну, хоть прикроют.

Вспомнив, что без меня Шилка сильно не играет, взял себя в руки и прильнул к прицелу. Сканировать местность даром не было ни сил, ни желания. Хотелось взять тазик побольше и …Мутило, одним словом.

В прицел разглядел, откуда весь этот дым, что тянет на Сосновку. Все пространство на подъезде к воротам сейчас напоминало крематорий для бронированной техники. Из того что горело, догорало и просто дымило можно было смело создавать музей бронетехники. Причем техника принадлежала обеим сторонам конфликта. Получается, что наша контратака захлебнулась прямо возле ворот, но первую атаку отразила.

- Рим, сканируешь?

- Прежде чем ответить Доку, прислушался к ощущениям.

- Док, за поворотом, что в полукилометре отсюда, скоро появится колонна и беспилотники.

- Док, я люк приоткрою на минутку, пока они далеко, а то глаза скоро вывалятся от дыма.

- Ну ладно, - негромко и с удивлением в голосе проговорил Док.

Я понимал, что просьба выглядела, мягко говоря, странной, но мне, но мне не хотелось признаваться, что я словил контузию от рикошета по броне. Тяжелая крышка люка поддалась не сразу, наверное, там, в шлюзе ей тоже досталось.

Выглянув наружу, обвел взглядом лес, сделал несколько глубоких вдохов и попытался насладиться несколькими секундами покоя. Если бы не приближающийся гул неприятельской техники….

С силой захлопнув люк, взялся за механизм наведения.

- Идите к папочке!

Из-за высоких сосен показалась группа беспилотников, летящих плотно друг к другу и представляющих собой идеальную цель.

Длинная очередь, в самую гущу, дала на удивление скверный результат, подбитыми оказались только два беспилотника из примерно двенадцати. Большая часть трассеров ушли гораздо ниже. Оставшиеся беспилотники тут же разделились на две группы и разошлись по сторонам. Вояка мля, это тебе не фильмы. Сыч, понимая, что с такими спецами мы много не навоюем, пристроил Шилку за удачно перевернувшимся поперек дороги БТРом.

В шлемофоне послышался голос Сыча: - Рим, работай короткими, не факт, что перезарядится получится. Навелся на пятерку беспилотников, что обходили нас слева по дуге. Недостаточно далеко. Вероятно, операторы не сильно впечатлились моей стрельбой. Вспомнив баллистику первой очереди, зачем-то задержал дыхание и отработал скупой короткой очередью. Наблюдая за трассерами, подкорректировал курс и выпустил еще три очереди. Когда все пять беспилотников прекратили свое существование, пришло новое чуство опасности. Из-за поворота, показалась техника, много техники.

Этот безумный мир не церемонится с новичками. Или ты становишься сильным или ты становишься кормом, третьего не дано.

Рим, без сомнения, относил себя к первой категории. Но сейчас, когда по небу размазались беспилотники, несущие смерть, а по земле грохоча и поднимая пыль, надвигалась вражеская армада, стало страшно. Не просто страшно, когда проводил ночью домой девушку, а на обратной дороге путь преградила группа молодых людей, возомнивших себя хозяевами района. Страх был первобытным, пахнущим смертью. Наверное, тоже самое чувствовали наши предки, когда один на один встречались с саблезубым тигром, а из оружия было только деревянное копье.

В который раз за день, скрутил крышку с фляги с живцом, причем крышка поддавалась с трудом. Глотнул местного стимулятора. Нащупал на ремне еще одну флягу. Стикс быстро учит быть запасливым. Первый день в этом недружелюбном мире до сих пор вспоминается с содроганием. Здесь-же, на ремне, ставший родным грач. Нож на правой ноге. Четыре гранаты на разгрузке и АК-74 из оружейки, покоится возле сиденья. Пощупал коробочку со шприцем в грудном кармане. Подавил, ставшее привычкой желание подпрыгнуть, дабы проверить, как все сидит и не гремит ли. Не хватало еще, башкой в люк двинутся. Ухмыльнулся, представив, как это, выглядело бы со стороны, - чистой воды суицид.

По броне снова загрохотали попадания. Вот и крупный калибр. Хорошо, что крупные пули были выпущены издалека и не причиняли вреда, попадая на «излете», БТР опять-же защитил от большей их части.

Закончив наведение на идущий впереди колонны багги с пулеметом и замер. Опять это чувство непонятной опасности. Шилка лягнула по ногам, заставив колени подогнутся, а колонна взлетела на воздух с большей частью дороги. Горизонт заполнился пылью, дымом и дождем из горящих обломков. – Лут, а у тебя все же были козыри, - пробормотал себе под нос.

Причем, судя по силе взрыва, под дорогой был не один десяток килограмм взрывчатки.

Очень хотелось думать, что досталось всей колонне, но из клубов пыли вынырнул… танк!

Как он только видит в такой пыли, раздумывал я, наводясь в сочленение башни. Почему-то именно это место показалось мне самым уязвимым. Экипажу танка нужно отдать должное, не сбавляя скорости они взяли вправо и объезжая нашу баррикаду, прямо на ходу поворачивали башню в нашу сторону.

Я не успевал, совсем чуть-чуть, здесь даже мой режим ускорения не поможет. Ну вот и все. Дуло уже почти остановилось, прицелившись в нашу башню.

- Держитесь! – Закричал Сыч. А в следующий момент, Шилка, взревев двигателем, дернулась назад. Одновременно с этим выстрелил танк. Было ощущение что снаряд прошел в нескольких миллиметрах от брони. Осознав, что из-за резкого маневра назад, танк сейчас находится у меня на прицеле, - вжал спуск.

- Жри сука!

В следующее мгновенье Сыч рванул вперед, огибая сгоревший БТР и удаляясь от ворот.

Развернув башню, наблюдал за танком, пустившимся в погоню, пытаясь прицелится. Сделать это было очень сложно из-за ландшафта, подпорченного взрывчаткой и попадающего под гусеницы металлолома. Танк взял уверенный темп, несмотря на то, что выглядел он теперь очень потрепанным. При этом, ствол пушки почему-то остался повернут в сторону.

- Рим, ты им башню заклинил! – послышался восторженный голос Дока.

Я не разделял его радости, так как моя попытка стрельбы не увенчалась успехом. Случилось то, о чем все время бубнил Сыч. Теперь нам как-то нужно было зарядить новую ленту. А нас тем временем догонял танк.

- Сыч, я пустой.

- Принял, теперь только танцевать.

Немного успокоившись, осознал, что сильно болит нос и с подбородка капает кровь. Не успел среагировать на маневр Седого, когда он сдавал назад.

Из раздумий вырвал лязг металла, сменившись дикой болью в левой руке. Зашипев, я осознал, что пока мы удирали от танка, я совсем позабыл что кругом полно муров. Не могли они все сдохнуть от одного взрыва.

Плюхнувшись на аскетичное сиденье, принялся бинтовать руку с вырванным куском мяса прямо поверх камуфляжа. Хорошо, что только задело, если бы в кость, моя рука сейчас под сиденьем валялась бы. Калибр не шуточный раз так легко прошил башню.

Сыч, маневрировал как заправский гонщик. Причем судя по реву мотора, жить этому самому мотору оставалось недолго.

Попробовав просканировать округу, ужаснулся, - выживших немало. Как будто в подтверждение, раздался хлопок и пришла темнота.

На голову лилась вода, вкусная и освежающая.

Открыв глаза, тут же их закрыл и вцепился руками в чью-то одежду. Отдышавшись немного, приоткрыл глаза, изображение пришло в норму, «вертолетов» больше не было. Передо мной было взволнованное лицо Дока.

- Рим, хорошо, что ты очнулся, нужно очень быстро уходить. Сев и осмотревшись, увидел, что мы возле дороги, в каких-то зарослях. Рядом Шилка без одной гусеницы. Сыч стреляет из автомата в сторону дороги. А еще этот знакомый рев двигателя. Танк!

- Сыч!

Вояка обернулся и увидев меня, через мгновенье был рядом.

- Док, Сыч, от танка далеко не уйдем. Я из нас троих, единственный могу ускоряться. Я его ненадолго задержу, а вы перезаряжайтесь. Пока они не передумали, скомандовал, - Прикройте, я за канистрой с маслом, и нырнул в открытый люк Шилки, отчетливо вспомнив, как Сыч прихватил из ангара десятилитровую канистру моторного масла на доливку. Найдя искомое, почувствовал слабость и без раздумий вкатил себе дозу «спека», - самое время.

Глава 26 В западне

В памяти всплыла передача, посвященная танкостроению в России. Недаром наш преследователь казался таким знакомым. Т -72б, - услужливо подсказала память, заставив, улыбнутся. Главный недостаток, - расположенный в боевом отделении, вместе с людьми топливные баки, выполнявшие еще и роль стеллажей для зарядов. А если учесть, что пострелять танку не удалось, то выходит, что это не танк, а склад пиротехники. А я тут, какую-то канистру с маслом таскать собирался.

Из люка практически вылетел, жадно ища глазами преследовавший нас танк.

Отлично, последний, не спеша пробирается через лесополосу, стараясь не задеть деревья повернутым набок стволом пушки. Люки открыты. Ну да, в улье жарко. Кто захочет потом обливаться. Спрыгнул с Шилки под защиту брони. Мозг лихорадочно выбирал безлопастную траекторию.

Пора!

Ускорение. Добежать до ближайших кустов. Небольшая передышка и снова ускорение к стволу старого дерева.

Танк, преодолев лесополосу, поворачивается всем корпусом, наводясь на Шилку.

Теперь самый длинный отрезок. Добежать не самая большая проблема, потом еще как-то убежать нужно будет. Несколько глубоких вдохов, ускорение. Мир уже привычно замер, а воздух стал плотным как кисель. В каждой руке по гранате. Обе исчезают в открытом люке с разницей в одну секунду, - что бы наверняка. Прыжок в обратном направлении, разбег. Спрятаться за ближайшей березкой, та хоть и невелика, но дальше уже не убежать. Как только оказался за деревом, ощутил сильное головокружение и слабость. Все, на сегодня точно отбегался. Хорошо, что не отключился. Сильный толчок в ноги и спину заставили окончательно потерять ориентацию в пространстве, и покатится по траве, зарабатывая новые шишки и ссадины. Когда беспорядочное кувыркание закончилось, а зрение перестало показывать разноцветные пятна, - увидел верхушки деревьев и падающие с неба горящие обломки, наверное, бывшие раньше танком.

- Красиво сдохли.

Спек, все еще действовал, но постепенно возвращались неприятные ощущения в травмированной руке, да и во всем теле сейчас не было места, которое бы не болело. Еще и подташнивало. Оно и не удивительно, сколько живца сегодня было выпито, да еще и спеком вмазался. А не рановато я стимулятором воспользовался? Услышав рев приближающегося транспорта, улыбнулся, - не рано.

Звук принадлежал потрепанному БТРу. Причем помимо него, на шум нашей вечеринки подтягивались несколько пеших групп муров.

Док с Дизелем гремели железом, заряжая ставшую родной технику.

Смутно осознавая, что делаю, перебежал дорогу, по которой двигался БТР и, плюхнувшись в придорожную канаву на противоположной стороне дороги, выпустил рожок в ближайшую группу муров, заставив тех залечь. Рядом, где-то сверху заскрипели тормоза БТРа, заставив вжаться в землю. Неужели все.

Длинная очередь из крупнокалиберного орудия и близкие звуки попадания, заставили улыбнуться. Еще поживем. Это парни успели зарядить Шилку и разобрались с БТРом.

Открыв, наконец, глаза увидел непонятно откуда взявшегося пустыша. Направив на него автомат, вспомнил, что он пустой, пришлось вышибать ему мозги проверенным дедовским методом, - прикладом.

В процессе упокоения болезного, к нам в гости прилетела добрая такая очередь, в полмагазина, закончив с начатым мной делом, - упокоив пустыша. Мне с моим везением тоже перепало, больно ударив в правое плечо. Броник выдержал, но в плече, что-то болезненно хрустнуло.

Завалившись спиной на дно придорожной канавы, и зашипев от боли, принял единственно верное для себя решение, - удирать.

Сделав для острастки две короткие очереди в сторону противника, начал позорное отступление в не менее позорной позе. Распрямиться не давали вражеские пули поднимающие фонтанчики грязи в опасной близости к моей голове. По всей видимости, отступающие муры, зацепились за меня как за возможность хоть как-то отыграться за позорное поражение.

Вскоре слух снова уловил знакомые звуки, и воспользовавшись огневой поддержкой, я распрямил затекшую спину и с максимально возможной скоростью побежал к начинающемуся неподалеку лесу. Очередной забег на выживание, длился, казалось, бесконечно. Закончившись очередным законом подлости. Вбежав в редкий еще начинающийся лесок, перешел на шаг, и шумно выдохнув, подумав, - добежал. А всего через пару секунд корчился от боли, лежа на земле. Какой- то гребаный снайпер, все-таки достал. Было ощущение, что кто-то со всего маха врезал по спине кувалдой. Отдышавшись лежа на животе, аккуратно перевернулся на бок. Жиденькая перина из полусгнивших листьев и еловых иголок мягко приняла в свои объятья, а в нос ударил такой знакомый запах леса. Вставать не хотелось, хотелось лежать так целую вечность и вдыхать запах мха, грибов и смолы. А зачем бежать, от Шилки я муров отвлек. Дальше что? Сжав правую руку в кулак, ударил по повязке на левой, и завыв от боли, стал неуклюже вставать на ноги. Дальнейший забег через лес напоминал бег с препятствиями, причем препятствием выступали деревья, раскачиваясь из стороны в стороны в сторону, преграждая путь и цепляясь корнями за мои многострадальные ноги. Когда в очередной раз пришло осознание себя, понял, что уже не бегу, а бреду, придерживаясь за деревья. Вспомнив про флягу с живцом жадно присосался к алюминиевому горлышку, не обращая внимания на то что алкоголь неприятно саднил потрескавшиеся губы. Остатки живца выплеснул на голову, размазывая второй рукой по лицу, пытаясь хоть как-то взбодриться. Впрочем, о содеянном тут-же пришлось пожалеть. Алкогольный напиток проделал с глазами тоже что и с потрескавшимися губами.

- Вот олень, - прохрипел вслух, осекшись, услышав довольное урчание.

- Только не сейчас, только не сейчас! Олень, олень!

Грач умудрился зацепиться за растрепанную одежду, а из глаз текли слезы, смазывая картинку. Рванув грач вместе с куском камуфляжа, выстрелил, часто моргая.

Зараженный прыгнул, преодолевая последние два метра, разделявшие нас.

Не смотря на то что мне все-таки ужалось произвести выстрел вбив глушитель в открытую пасть, стыковка оказалась болезненной. Вылезая из-под тушки услышал новые утробные звуки с разных сторон.

- А я-то все гадал, когда вы припретесь на запах крови?

Опустошив грача и упокоив еще двоих, - самых шустрых, развернулся и побежал, перекидывая из-за спины автомат, теперь можно и пошуметь. Далеко убежать не удалось. Уже через несколько минут за спиной послышалось урчание. Развернувшись, подстрелил двоих, радуясь, что все преследователи из «свежих», наверное, где-то неподалеку кластер перезагрузился.

Пробежав еще немного, понял, что далеко не уйти. Самочувствие становилось все хуже, а зараженных все больше. Не радовал даже тот факт, что лес становился реже. Бежать все равно не получалось. Пристегнув к опустевшему и потяжелевшему автомату штык-нож, зацепился взглядом за неправильное в ландшафте.

Земля впереди обрывалась, а до ушей доносился шум воды. Неужели опять повезло, крутилась в голове обнадеживающая мысль.

С трудом добежав до обрыва, заканчивающегося сильно наклоненным в сторону реки старым деревом, понял, что вечно везти не может. Обрыв был высоким и отвесным, заканчиваясь внизу огромными каменными валунами. Услышав урчание совсем близко, развернулся, и с силой воткнув оружие последнего шанса, в глазницу самого голодного, принялся взбираться на дерево. Усевшись в развилке двух толстых сучьев, обвел взглядом берег.

- Охренеть!

Зараженные продолжали прибывать, сталкивая своей массой самых шустрых с обрыва.

Взглянув вниз и поняв, что падение — это верная смерть, задал себе риторический вопрос, глядя на смышленую тварь, пытающуюся заползти на дерево, - Рим, а дальше то что?

Глава 27 Ихтиандр

Удерживаться на подрагивающем и все сильнее кренившемся дереве становилось все труднее. Корни этого исполина уже не могли удерживать его в таком неправильном положении, а пытающиеся забраться на него зараженные только усугубляли положение. Было совершенно непонятно что делать дальше. Снизу бурлила широкая река, а прямо подо мной, было нагромождение красивых круглых камней, которыми в обычной жизни можно было бы залюбоваться, если бы не тела зараженных, сверзившихся с обрыва и окрасившие пену между валунов в розовый цвет. А зараженные все прибывали, сталкивая первые ряды с обрыва. Глаза нервно выискивали сильную особь, которая одним прыжком достигнет цели, прекратив этот несанкционированный митинг, но таковых к счастью пока не было видно.

Ствол дерева, на котором я восседал, еще несколько раз вздрогнул и, наклонившись, замер на одном уровне с землей, приглашая зараженных на вкусный обед.

- Твою гребаную дивизию! – прошептал я севшим голосом, наблюдая, как первая тварь неловко пытается ползти по стволу дерева. Правда, далеко она не продвинулась, отправившись к другим художникам, раскрашивать пену и камни. Впрочем, ее место сразу заняла следующая, заставив нервно ощупывать разгрузку на предмет оружия. Инвентаризация показала наличие одной гранаты, охотничьего ножа, скотча и ниток с иголками. Из серьезного оружия, - одна граната. И дерево как назло остановилось в самой неподходящей сейчас точке, обнажив часть корневой системы.

Вероятно, мозг человека устроен так, что в экстремальных ситуациях начинает соображать быстрее чем обычно. Вот и сейчас, - мысль еще не сформировалась до конца, а я уже запихивал в безразмерные карманы камуфляжных штанов все что имело хоть какую-то ценность. Стащив с себя разгрузку с бронежилетом, швырнул вниз, лишний груз мне ни к чему.

Дерево в длину, раза в 2,5раза меньше обрыва. Если удастся удержаться, то возможно получиться спастись, - размышлял я, приматывая свой торс скотчем к дереву, в том месте, где толстые ветви расходились в разные стороны, так будет шанс не застрять, если дерево при падении окажется на мне. Не дожидаясь, когда самый проворный из всех предыдущих голодающих доберется до вкусного обеда, примерившись, бросил последнюю гранату поверх его тельца, целясь в корни многострадального дерева. Медлить было нельзя, самочувствие ухудшалось с каждой секундой. Рвануло, закидывая комьями земли. Дерево ощутимо вздрогнуло и провалилось вниз. Следом пришло ощущение так знакомое любителям безумных аттракционов, когда желудок подпрыгивает к горлу. Дерево, цеплялось остатками корней за землю, поэтому ствол врезался в отвесную стену земли, с треском ломая сухие ветви и замерев на секунду, продолжило падение. Почему то, все что причиняет нам неприятные ощущения, длится бесконечно долго. Так было и в этот раз, и даже закончившееся падение не принесло должного облегчения. Врезавшись верхушкой в нагромождение камней, с треском ломая сухие ветки, больно втыкающиеся во все част тела, дерево замерло на мгновение, а затем повалилось, набок едва не придавив единственного пассажира.

- Да когда уже закончится этот гребаный день!

Выкарабкавшись из объятий хвороста с удовольствием размозжил голову лежавшему рядом зараженному, который будучи переломанным, продолжал урчать, чем окончательно вывел из себя. Бил его берцами по голове, пока не заболели пальцы на ногах.

- Идиоты, вы еще не поняли, что я невкусный?!

Отдышавшись, понял, что пора уходить и дело тут даже не в уцелевших тварях, валившихся как из рога изобилия. Голова кружилась, а к горлу снова подступила тошнота. Зря психанул, последние силы потратил. Нашарив взглядом здоровенный кусок ствола, потащил его в воду. Когда вода стала доходить до шеи, стянул с себя ремень и пропустив под мышками застегнул на бревне, позволяя голове оставаться на поверхности. Глотнув живца, оттолкнулся от камней на дне, позволяя сильному течению подхватить мое спасательное плав средство. Последней мыслью, прежде чем отключится, было, - откуда здесь такая река? Наверное, очередной выверт улья. Только-бы перекатов не было.

***

Туман застилал все вокруг. Густой и плотный. Раньше я такого не видел. Причем он еще и светился тусклым светом. Может это звезды сегодня такие яркие. Самих звезд видно не было.

Только ночь, туман, вода и боль, невыносимая ноющая боль во всем теле, замерзшем и окоченевшем. Еще мучала жажда, не смотря на обилие воды вокруг. Все попытки попить не приносили чувства утоления жажды, вода, будто, не доходя до желудка. Было стойкое ощущение дежавю. Со мной уже происходило, что-то подобное, - когда делаешь что то, а чувства удовлетворения не наступает. Показавшийся из тумана берег, отвлек от попытки ухватить такую близкую мысль. Берег был черным и безжизненным, на мелководье было огромное количество гнилых коряг и тины. А еще здесь плохо пахло, нет, не тиной, здесь пахло смертью. Пытаясь оттолкнуться от проплывающего рядом бревна, почувствовал, как пальцы проваливаются, во что-то мягкое и податливое. Бревно крутанулось, явив полусгнившее обезображенное лицо. Мля, это не бревно. Лихорадочно работая руками и ногами, я пытался отплыть подальше от этого места, от страха совершенно позабыв о том, что пристегнут к бревну, которое как на привязи, неумолимо тянуло к проклятому берегу. Собравшись с духом, чтобы отстегнуть себя от спасительного бревна, увидел на берегу силуэт в белом платье. Фигура тем временем медленно поворачивалась.

- Света, это ты? – прошептал я онемевшими губами.

В этот момент туман расступился, а незнакомое лицо дернулось как от пощечины, покрываясь застарелыми морщинами, платье тоже стало истлевать на глазах превращаясь в лохмотья.

Бревно, мягко ткнувшись в землю, остановилось.

Фигура, окончательно превратившись в дряхлую и сгорбленную старуху. Последняя рассмеялась, запрокинув голову. От ее смеха, напоминающего звук двуручной пилы, стало совсем не по себе. Снова на горизонте замаячила мысль, - здесь, что-то не так! Не правильно! Я только сейчас понял насколько здесь тихо, не слышно ни одной лягушки. Старушка, подойдя к берегу, посерьезнела лицом и упершись в мое бревно, своей уродливой тростью с силой оттолкнула его от берега.

Массивное бревно с легкостью отплыло от берега и казалось начало набирать ход. А звенящую тишину разрезал хриплый голос старухи:

- Тебе к другому берегу!

Глава 28 Тихий берег

Когда бревно, ткнулось в очередное препятствие и замерло, - я нехотя открыл глаза. Сна не было уже давно, но открывать глаза не было ни сил, ни желания.

Причиной непредвиденной остановки послужил один из полетов обрушившегося моста, возвышающийся из воды. Решив, что пора завязывать с жизнью водяного, попытался освободиться от спасительного бревна. Но не тут-то было, затекшие конечности совершенно отказывались слушаться. Пришлось некоторое время изображать, что-то среднее между утренней зарядкой и попыткой утопиться, прежде чем кровь, побежавшая по венам, позволила отстегнуть ремень от бревна, все еще онемевшими пальцами. На островок суши выбирался как перебравший любитель горячительных напитков, - на четвереньках, мотаясь из стороны в сторону. Пристроившись спиной на ровный и теплый кусок асфальта, покрывающий, когда-то дорожное полотно моста, зажмурился от резанувшего по глазам солнца. Судя по расположению последнего, можно было предположить, что все приличные люди сейчас обедают. Желудок призывно заурчал. Ну что ж, пора доставать неприкосновенный запас, припрятанный для таких вот случаев. Запас состоял из трех батончиков гематогена, которые предполагалось разделить на три приема. Наплевав на экономию, сожрал все три, запив остатками живца. Вымотанный и израненный организм требовал еще, живот урчал на все лады. Осоловевший, после, казалось бы, легкого обеда и согретый теплыми лучами местного светила, устроился поудобнее на теплом асфальте. Нужно поспать, обсохнуть и набраться сил…Сколько можно спать….

Подскочив от нечеловеческого рева, чуть не свалился в воду. От одного из берегов доносились нехорошие звуки, издаваемые не самыми слабыми существами этого мира. Изредка доносились одиночные выстрелы. Захотелось посильнее вжаться в асфальт и не отсвечивать. Так и пролежал без движения добрую половину ночи. Причем все это безобразие творилось только на одном берегу, что находился справа от меня. На левом берегу, было абсолютно тихо. Ближе к утру звуки стали утихать, а на рассвете и вовсе растворились в шуме реки. О бессонной ночи теперь напоминал только дым, поднимающийся из-за деревьев. Наверняка один из кластеров принес в этот мир новые жертвы. А я тем временем пытался сориентироваться на местности. Так как лежал я головой вниз по течению, получается, что справа был тот самый берег, на котором я спасался бегством от толп зараженных. Значит туда я точно ни ногой. Какой-то уж очень он обитаемый. В этот момент меня передернуло, а по всему телу побежали мурашки. Я вспомнил свой ночной кошмар. Что это было, вообще и сон ли это был? Обычно сновидения кажутся мне наутро какими-то ускользающими, лишенными деталей что ли. Здесь же я помнил каждую деталь, в мельчайших подробностях. Вспомнив всплывший полуразложившийся труп, - тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания и что бы как-то отвлечься, принялся обдумывать план бегства с асфальтового острова. Так как бревно уплыло, не попрощавшись, до берега решил добирался вплавь. Перед заплывом хотел раздеться и сделать сверток из одежды, дабы одеться потом в сухое, но осмотрев себя, чуть не расхохотался. От камуфляжа остались одни лоскуты. Эдакий лесной маскхалат.

Берег встретил высокой травой, мешающей передвигаться, поэтому, поплелся по дороге, идущей от моста. Было стойкое ощущение, что все мало-мальски опасные твари обитают на другом берегу. Когда один кластер сменился другим, более аскетичным, с грунтовой дорогой, зарослями кустов и хилыми деревьями по обочине, аккуратно попробовал просканировать местность. Толи сканировал я скромно, толи дар успел, как следует прокачаться, но все получилось. Причем в обморок я не упал, только живот напомнил о себе очередным голодным спазмом. Причем не думать о еде не получалось. В голове четко всплывали образы самой разнообразной еды. Нужно было срочно что-нибудь съесть. Да и алкоголь не помешает, - фляга то пустая. Хорошо хоть спораны не догадался Доку отдать, только с жемчугом попрощался. Как будто подслушав мои мысли, начали болеть еще до конца не затянувшиеся шрамы, а зацепившись за одну из кочек, мой правый ботинок, казавшийся не убиваемым, решил распрощаться с подошвой. Размок он что ли.

Присев на эту самую кочку, принялся привязывать подошву остатками камуфляжа. Получалась откровенная ерунда. Идти дальше было сплошным мучением. Вот блин и поныл мысленно, пожалел себя, в итоге еще хуже стало. Поднял голову вверх: - А дальше что? Молнией меня е…ш? При этом заметил, что небо потемнело и начал усиливаться ветер. В сгущающихся сумерках, небо затягивали тяжелые низкие тучи. Покрутив головой, не обнаружил поблизости никаких укрытий. Чахлые кустарники не в счет. После длительного нахождения в воде, намокнуть снова не хотелось.

- Ты издеваешься? - поднял я снова голову к небу.

- Стоп, а зачем я башку свою задираю? Местный, наверное, внизу, где-нибудь обитает к рогатым поближе.

- Дай передохнуть, а, как сюда попал, - бегаю как лошадь на скачках.

На макушку упали первые крупные капли дождя.

- Да и хрен с тобой!

Я нащупал в кармане, тонюсенькую синтетическую Балаклаву и тут же натянул на голову. Так себе защита от дождя, но после длительного замачивания хотелось отгородиться от противной влаги, хоть чем ни будь. Такие шапчонки с прорезями нам, зачем-то раздали в Сосновке в нагрузку к камуфляжу. А дождь тем временем усиливался.

Наломав веток чахлого кустарника, выставил над головой и побрел по начинающей раскисать грунтовой дороге. Примерно через полчаса ходьбы по раскисшей и липкой грязи, при очередном взмахе ногой, в тщетной попытке стряхнуть грязь с ботинка, вместе с грязью улетела подошва. Вздохнув, продолжил свое шествие в надежде на хоть какое-нибудь укрытие, периодически шипя, наступая босой ногой на острые камни.

Потеряв счет времени, я брел в темноте, не разбирая дороги. Временами, проходя мимо высоких деревьев, под которыми, наверное, можно было укрыться. Вот только мне это уже совсем ни к чему. Из забытья меня вытащил силуэт покосившегося деревянного забора.

Пройдя по упавшему пролету забора, разглядел покосившуюся избу. Рядом красовался колодец. Воду в нем, когда-то доставали, вращая ручку и наматывая цепь с ведром. Поняв, что пить хочется очень сильно, решил попытать счастья. Все части механизма были на месте, но побоявшись упустить ведро, поднимал его, вручную, перебирая руками цепь, хоть это и было не легкой задачей в моем состоянии. Пить хотелось так что, если бы ведро упало, прыгнул бы за ним следом. И это все на фоне не прекращающегося дождя. Пока шел, начал засматриваться на глубокие лужи, понимая, что еще чуть-чуть и он будет вынужден побороть брезгливость.

Выпив половину ведра и не напившись, понял, что пришло время искать спиртное. В деревне оно должно быть.

Крыльцо встретило висящей на одной петле дверью и очень нехорошо похрустывающими полусгнившими досками. Твою перезагрузку! Когда тебя сюда забросило, лет 10 назад?

В избе меня встретили все те же ненадежные доски пола, заставляя аккуратно переставлять ноги. В пробивающийся свет звезд, сквозь мутные от грязи и пыли стекла, удалось разглядеть обстановку. На противоположной от входа стене висело наклоненное зеркало в деревянном обрамлении. Справа от зеркала, стоял маленький холодильник, - «ОКА». Потянувшись, было открыть дверь, вовремя остановился, а когда опустил взгляд на пол еще и шаг назад сделал. Продукты, перегнивая, вытекали под холодильник через видавшую виды резинку. Только сейчас почувствовал неприятный запах. Нет, такое укрытие мне не нужно, уж лучше в каком ни будь сарае. Возможно, хозяева еще и картошку в подполе хранили, - вонь стояла невыносимая.

На выходе заметил знакомый силуэт топора в углу и прихватил с собой. Оружием мы сейчас не богаты.

Подышав свежим ночным воздухом, насладился переменой погоды, - дождь прекратился, напоминая о себе повышенной влажностью. Воспользовавшись тем что видно стало несколько лучше, - осмотрелся и чуть не стукнул себя по лбу. Вот ведь балбес. Это же погреб. Вот куда мне нужно!

Глава 29 Бег с препятствиями

Погреб, как, впрочем, и все в этом забытом месте, оказался совсем древний. Рассвет помог мне рассмотреть это чудо инженерной мысли во всей красе. Кирпичная кладка, заросшая мхом и дверь, обитая железом с ржавым маленьким замком. Как говорили в моем детстве, - замок от честных людей. Постояв несколько секунд в неподвижности, понял, что вырубаюсь, причем стоя и не смотря на пульсирующую головную боль. Шлепнув себя по щеке, обернулся в сторону рассвета. Обалдеть, это я что, сутки прошагал. Нужно срочно заняться разграблением погреба, иначе засну на пороге. Кстати странно, что его до меня не вынесли.

Легкий замах трофейным топором и замок свалился к порогу, впрочем, и проушины, на которых он висел тоже. Дверь, оказавшаяся внутри деревянной, изрядно прогнила. Но это меня сейчас волновало меньше всего. Запах ударивший в нос, намекал, что внутри сейчас не самые свежие продукты. Блин, если там нет нормальных продуктов, то я ремень свой сожру. Впустив внутрь немного свежего воздуха и намотав остаток правого рукава вокруг головы, дабы не вдыхать стойкое амбре в чистом виде, шагнул на крутую лестницу.

Внутреннее убранство говорило о запасливости старых хозяев. К сожалению, большая часть запасов была безвозвратно утеряна, под проржавевшими насквозь крышками кипела жизнь. Наплевав на брезгливость начал раздвигать первые ряды протухших компотов и взорвавшихся солений. Мои труды не прошли даром и спустя некоторое время, с улыбкой во все лицо, я расставлял на верхних ступеньках свои трофеи, - несколько стеклянных банок домашней тушенки и две литровые банки с прозрачной жидкостью. Не в силах больше сдерживаться, бросил на ступеньку какую-то гнилую доску и усевшись принялся лихорадочно вскрывать банку. Это и вправду оказалось самогонка, вот только запах совсем слабый, выдохлась, наверное. Схватив со стеллажа с пустыми банками, такую-же, литровую и оторвав левый рукав для фильтрации жидкости, занялся приготовлением живца. Часть жидкости потратил на обработку рук, трогал тут всякое, не хватало еще с животом маяться. В процессе приготовления лекарства умудрился проглотить банку тушенки, чем только раззадорил желудок. Отфильтровав живец, первым делом наполнил флягу и уже после этого приложился к банке, осушая ее огромными глотками. Оторвавшись от банки, закашлялся, вытирая слезы.

- Дебил сука, - отругал себя вслух. Самогонка не воняла, потому что это первач двойной перегонки, а не, потому что выдохлась.

Сначала стало горячо в желудке, а затем, тепло стало растекаться по всему телу. Перед глазами все плыло, а я лихорадочно запихивал в себя тушенку огромными кусками и глотал не жуя. Последней мыслью было, - ох и провоняю я здесь….

Сон сняло как рукой. Чувство опасности не просто напомнило о себе, оно пищало на ультразвуке. Просканировав местность, пришел к неутешительным выводам, - Пришли за мной. Слишком грамотно рассредоточились, двигаются медленно и осторожно. И на кой я им сдался, да и вообще кто это? Среди муров я наверняка нажил врагов, но неужели они стали бы меня выслеживать столько времени. Да и как выследить, если я по реке путешествовал?

Огляделся. В полумраке погреба разглядел рядом с собой ржавый топор и две не открытые банки с тушенкой. Дверь закрыта, но, если подойдут ближе, увидят следы взлома. После этого мне уже не уйти. Да и вообще, наверное, не уйти.

Я засунул топор за ремень за спиной и хлебнув немножко живца-первака, взял в каждую руку по увесистой банке тушенки.

Раз нам все равно не уйти, будем продавать свою жизнь подороже. Ну и тушенкой настоящей вас сейчас угощу.

Глоток живца ощутимо расслабил. То, что надо, главное совсем не потерять связь с реальностью, а то начну песни орать. Дверь, на петли которой предварительно плеснул какой-то забродившей бурды, что бы не выдали скрипом, удалось отворить бесшумно. По глазам ударил яркий свет. А где-то слева, из-за погреба раздалось еле слышно, - я, что-то чувствую.

Сэнс?!

Не теряя больше ни секунды, выскочил в сторону предполагаемого сэнса, ускорившись. Выскакивая из-за угла замахнулся первой банкой тушенки. Сэнса однозначно нужно было валить. Моему взору открылись две фигуры, толстяк в бронежилете и подтянутый бородач, обвешанный оружием как новогодняя елка гирляндами. Банка ускорившись, полетела толстяку в голову, а я, не теряя ни секунды, рванул к бородачу, отправляя впереди себя второй снаряд и выходя из ускорения. В мир привычно вернулись звуки, оповестив меня, что второй снаряд попал в цель, со звоном разлетевшись по округе мелкими стеклами и кусками такой вкусной тушенки. Жаль, позавтракать не успел. Выдернув из модной разгрузки заваливающегося назад бородатого нож, вдогонку воткнул лезвие ему в шею и выхватив из его рук автомат, перевалился через толстяка. Таким образом, оказавшись между стеной погреба и внушительной тушкой сэнса.

Вовремя. В кирпичную кладку врезалось несколько пуль, засыпав красной крошкой. Еще раз, просканировав местность, пришел к неутешительным выводам. С трех сторон подбирается в общей сложности 12 человек. Еще двое, с какой-то техникой на дороге. А вот с той стороны, откуда пришли любители тушенки, только один.

Выпустив несколько коротких очередей, начал стягивать с толстяка броник. Последний был каких-то немыслимых размеров и никак не поддавался придавленный весом бывшего владельца. Толстяк оказался еще жив и приходя в себя, хрипел и булькал, орошая траву темной кровью из разбитого лица. Пока стащил броник с этого кабана, периодически отстреливался, потратив весь магазин трофейного калаша, дабы успокоить горячие головы.

- Худеть тебе надо, а то дружки твои же, тебя и сожрут, в голодный год. Хотя, нет, валить тебя нужно здесь и сейчас. Не нужны мне такие люди за спиной.

Достал нож и замер. На меня смотрели жалобные глазки, а из разбитого рта посыпались еле разборчивые просьбы, сохранить жизнь.

Ну, вот и что мне с ним теперь делать? Он же снова поведет за мной эту банду, если получится бежать. Прислонил нож к горлу, - вы специально за мной пришли?

- Да.

- Кому я так насолил?

- Мара, - округлил глаза толстяк.

- Какая еще Мара? – повысил я голос, чем обрек бедолагу на смерть.

В его спину тут же прилетело несколько пуль. Заставив меня вернуться к реальности.

- Хрена се имя, произнес его и прямиком в страну вечной охоты, - пробормотал я себе под нос.

Нырнул в броник, закинул за спину автомат и вскакивая, ускорился, чтобы успеть снять запасной рожок с бородача. Судя по ощущениям это последнее на сегодня ускорение. Теперь главное не отключиться. Благодаря модной разгрузке увешанного оружием воина, удалось быстро сдернуть с него не только рожок к калашу но и револьвер внушительных размеров. Почувствовав легкое головокружение, вышел из ускорения и приподняв на себе бронежилет так чтобы он прикрывал голову, ударился в бега, по заранее подсмотренному маршруту. Примерно через 100-150 метров начинались заросли вишни и старые разросшиеся яблони. В зарослях всего этого я и планировал затеряться, сделать крюк в сторону техники ну и в идеале завладеть каким ни будь транспортом. Так себе план, но другого к сожалению, не было. Странно, но града пуль не последовало, только редкие попадания в нижнюю часть бронежилета и фонтанчики от попаданий возле самых ног. Да они меня живьем взять решили. Обнаглев, я опустил бронежилет на плечи, оголив голову, но прикрыв ноги до колен, - они, ноги, меня сегодня спасать должны. Задыхаясь от спринтерского рывка, я уже хотел обрадоваться, что добежал до зарослей вишни. В этот момент, что-то стремительное мелькнуло перед глазами, заставив мгновенно перейти в режим ускорения и сместиться в сторону. Дар почти не сработал, ускорение случилось лишь на тысячные доли секунды, но этого хватило, чтобы разглядеть злое лицо клокстопера и летящий в голову массивный кастет. Возможно, роль сыграли те самые доли секунды, благодаря которым мне удалось совсем немного отклонить голову, но я не отключился, получив удар по касательной и со злостью вжал спусковой крючок модного револьвера, направленного в живот противнику. Револьвер кашлянул ощутимо лягнув в руку, а мне в спину прилетело сразу несколько попаданий. Клокстопера им видимо было жалко. Валить надо пока они в голову стрелять не начали.

После непродолжительного бега через заросшие сады и огороды, бронежилет пришлось снять. Из оружия револьвер с пятью патронами, калаш с одним магазином, постоянно мешающийся топорик за поясом и незаменимый во всех отношениях нож. Для небольшой революции вполне достаточно. А для того что бы мой план можно было воплотить в жизнь, крюк к машинам должен быть большой и быстрый, что бы преследователи растянулись и при этом не поняли задуманное. Ну, или поняли, когда я буду ближе к машинам, чем они.

Скорость моя была достаточно высокой, но сканируя местность, я понимал, что меня кто-то постепенно настигает. Причем я чувствовал, как от преследователя исходила угроза. Что же там за ниндзя такой.

Пробегая по небольшому возвышению, увидел впереди овраг и резко остановился, высматривая место для засады. Бежать вниз, в овраг было бы верной смертью, растительности там обычно никакой. Спрятавшись за густыми кустами, разросшимися на самом краю, слушал, как кто-то шумно приближается, даже не пытаясь таиться. Танк там что ли? Наверное, какой-то отморозок под спеком. Кстати, а что, если у него еще есть? Мне бы не помешало, помечтал я, прикладываясь к турбо-живцу как я его мысленно обозвал. Скривившись, пожалел, что не успел развести водой. Жажда нескромно напоминала, что всем бегунам нужно пить, причем не самогонку. Когда преследователь затих, видимо потеряв направление, я помог ему с этим самым направлением, швырнув заранее приготовленный топорик в сторону звука. Результат не заставил себя долго ждать. В просвет выскочила настоящая Годзилла. Кваз, - как я сразу не догадался, они самые выносливые. Эта особь, а по-другому не назовешь, уже начала обрастать пластинами. Встав в полный рост, прицелился из огромного револьвера, может, удастся тебя привалить из этой дуры.

Кваз оскалился в акульей улыбке.

Твою гориллу маму, куда ж тебе стрельнуть то, крокодил – переросток?

Крокодил не дал додумать, сорвавшись с места, выбрасывая землю из-под когтистых лап. Я жал на спуск с максимально возможной скоростью, когда патроны в револьвере закончились, кваз был уже рядом, и мне не оставалось ничего, кроме как броситься ему в ноги, в прямом смысле. Кваз, не ожидая такой подлости, полетел кувырком, ощутимо приложив по ребрам нижними конечностями. Как-будто с бетонными столбами встретился. Не дожидаясь, когда он встанет, рванул вдоль оврага. Пора петлю делать. Пробежав немного, заставил себя обернуться. Кваза нигде не было. Может все-таки повредил ему, что-то жизненно важное. Работать даром пока опасался, чувствовал, что выжал из подарков улья все, до последней капли.

Глава 30 Инкассатор

Несмотря на то, что сбавлять темп, было сродни самоубийству, позволил себе чуть замедлиться. Хоть утро и пролетело на одном дыхании, километров сегодня отмотал немало и каждый раз, когда рука инстинктивно тянулась к фляжке, - морщился. Каждый глоток крепкого алкоголя, попадающий на потрескавшиеся губы и саднящее горло, вызывал, мягко говоря, неприятные ощущения. Хотя нужно отдать должное этому жестокому миру, бегал он теперь как заправский спринтер, вот только расстояния был не спринтерские. Только сейчас вспомнил что в одном ботинке, от неожиданности даже остановился, чтобы осмотреть себя. Ступня выглядела странно, порезы и раны забились смесью запекшейся крови и земли, при этом неприятных ощущений практически не было, а подошва ступни как будто огрубела. Одежда тоже оставляла желать лучшего, рукава отсутствуют, от штанов чуть не ремень один остался. Еще раз посмотрел на огрубевшую ступню и передернул плечами, уж очень не хотелось в кваза превращаться. Опомнившись, что не на курорте, сорвался с места.

Спустя примерно полчаса бега, услышал звуки похожие на звук двигателя. Так и есть, за ближайшими кустами была грунтовая дорога, по которой пылил инкассаторский форд транзит.

Первой мыслью было, - как они вычислили, что я здесь на дорогу выйду?

Нет, если бы вычислили, здесь была бы вся техника, а это просто совпадение.

Присев в кустах, открутил пробку фляжки и зажмурившись сделал большой глоток, зашипев от боли. Предстояло попытаться просканировать местность. Напрягшись, почувствовал двоих в транзите. Причем почувствовав людей, чуть не наделал в штаны, это при том, что организм уже давно избавился от лишней жидкости через поры на коже. А ведь это не я так сильно в туалет хочу, это те двое в форде. Сняв автомат с предохранителя, подобрался к самому краю живой изгороди.

Транзит остановился, проехав метров на 5 дальше моей импровизированной засады. С двух сторон вывалились небритые морды и сходу начали шумно справлять нужду, кряхтя на все лады. Другого шанса не будет, - подбадривал я себя, выскакивая из кустов.

Говорят, - хочешь обмануть детектор лжи, - напейся пива или любой другой жидкости до треска штанов и кроме как о естественных потребностях организма больше ни о чем думать не сможешь. Не знаю, правда, это или нет, но эти двое совершенно меня не замечали, пока я не подбежал вплотную к водителю. Причем получив по голове прикладом, и падая на землю, водила, продолжал фонтанировать. Вопрос, - что с ними отпал сам собой, когда, запрыгивая на водительское сиденье, обнаружил на пассажирском коврике кучу пустых банок из под пива. Камуфляжная спина с противоположной стороны автомобиля, повернула небритую бороду и наткнулась на дуло автомата. Смерив пассажира взглядом, выдал, - мне нужна твоя одежда, твои ботинки и твой мотоцикл.

- Какой мотоцикл? - поднял бровь пассажир, не отвлекаясь от процесса.

Блин, они, что телек в детстве не смотрели? А вслух добавил, - раздевайся, разувайся, складывай добро в тачку и беги. Считаю до 30 и начинаю стрелять. Только дела свои доделай, нечего мою одежду пачкать.

Пассажир проникся. Проводив бегущего бандита взглядом, решил осмотреться, параллельно обдумывая, тратить время на обыск водителя или оставить мокрую тушку в покое. В процессе размышлений наткнулся взглядом на страшную рожу и чуть не выпустил очередь в заднюю часть фургона. Еле успел сообразить, что в салонном зеркале отражается мое худое небритое лицо, практически полностью заросшее растительностью. И это я этих двоих бородатыми мысленно обозвал. Да у меня самого борода сейчас ничуть не меньше. Треск рации заставил дернуться.

- Жидкий ты квадрат проверил?

Отключив тумблер рации и убедившись в том, что одежда и обувь в салоне, вдавил акселератор, оставляя после себя шлейф черного дыма из выхлопной трубы.

Было совершенно не понятно, куда держать путь, поэтому просто отъехав подальше от недобрых мест, свернул в лесополосу, чтобы одеться в нормальную одежду и выкинуть уже свои лохмотья. Погоня вряд ли будет иметь большой успех без сенса.

Ревизия фургона показала наличие 2х автоматов с боезапасом, макара в кармашке двери, 6 гранат, ящика с пивом, литровой пластиковой бутылки с живцом и пяти литровой бутылки с водой не первой свежести, которая была тут же употреблена на добрую половину. Обливаясь и давясь огромными глотками, чувствовал себя самым счастливым человеком не всем свете. Также в кузове лежал пулемет печенег, по всей видимости, пострадавший от близкого взрыва, - весь посечен осколками, часть приклада отсутствует, здесь же два магазина с лентами. Ну что же, будет чем огрызнуться. Вряд ли эти царапины могли повредить надежную машину смерти.

Переодевшись в трофейный камуфляж, распределил в разгрузку весь боезапас. Уходить как обычно, скорее всего, придётся не попрощавшись. Переосмыслив все, что происходило последние дни, пришел к нехорошему умозаключению. Скорее всего, на этом тихом берегу расположились муры. От того и зараженных в округе нет от слова совсем. И эти муры пришли за Римом. Ну и последний факт, - в длительном походе никто не позволил бы даже мурам так накидываться пивом. Значит, где-то рядом находится их база. По-хорошему нужно двигаться обратно, к берегу. Вот только никак не получалось вспомнить где точно он находится. Только очень примерное направление.

Форд приятно урчал дизелем, а тяжелый бронированный кузов придавал дополнительную плавность хода на неровной грунтовой дороге. При полном отсутствии врагов, поездка начинала доставлять удовольствие. Окончательно расслабившись, включил давно цепляющуюся за взгляд магнитолу с торчащей из нее флэшкой.

Магнитола отозвалась голосом Вячеслава Бутусова:

Одинокая птица ты летишь высоко, в антрацитовом небе безлунных ночей, Повергая в смятенье бродяг и собак, Красотой и размахом крылатых плечей.

У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда. Тебя манит незримая миру звезда. А в глазах у тебя неземная печаль. Ты сильная птица, но мне тебя жаль

Внезапно возникшее чувство опасности заставило резко выкрутить руль, съезжая с дороги. В следующее мгновенье, раздался взрыв, а по кузову застучали осколки. Несмотря на поднявшуюся пыль, все же удалось разглядеть промелькнувшую тень в виде креста. Остановившись, выскочил на улицу, сжимая в руках печенег. Хотелось не просто разнести эту бездушную летающую убийцу, но и проверить печенег в деле. К сожалению, беспилотник успел удалиться достаточно далеко. Впрочем, это не помешало выпустить наудачу короткую очередь на 3 патрона. Цель, что не удивительно, не была поражена. А вот печенег без приклада, показал себя не с лучшей стороны. Нужно будет примотать, что-то хоть отдаленно напоминающее приклад. Но это все потом, сейчас нужно было поскорее убираться отсюда.

Посчитав что двигаться дальше по дороге было бы плохой идеей, пересек редкие насаждения деревьев, высаженных вдоль дороги и радуясь тому что оно было относительно ровным, вдавил акселератор.

Автомобиль трясло и швыряло из стороны в сторону, но сбавлять скорость было нельзя. Скоро сюда подтянутся все свободные муры, в этом не могло быть сомнений, уж очень крепко они вцепились в Рима. А после того как он вывел из строя часть бойцов, они точно не отстанут.

Показавшаяся впереди грунтовка немного подняла настроение, хоть и уходила левее первоначального курса. Впрочем, Рим настолько запутался, что даже не мог определить с какой стороны река.

Глава 31 Римский жемчуг

Когда примерно после часа езды по относительно прямой грунтовой дороге, разрезающей поля с высокой сухой травой и редкими березками, начался лес, - Рим облегченно выдохнул. Причин тому было несколько.

Первой причиной было пока еще слабое, но усиливающееся чувство тревоги. Скорее всего преследователи взяли след и просто так не отстанут. Второй причиной был низкий уровень топлива в баке. Ну и третьей причиной было жуткое чувство голода. Организм, настрадавшийся от многочисленных ранений, да так и не восстановившийся до конца, требовал топливо, много топлива.

Объехав очередной ствол поваленного дерева, еще немного проехал, так что бы машину скрывали заросли кустов и остановился.

Остатки еды что находились в машине как-то очень быстро закончились и что бы хоть как-то приглушить чувство голода влил в себя еще две банки пива. После чего порывшись в инструментах, нашел кусок доски, которую судя по отметинам, когда-то подкладывали под домкрат. Примотал кусок доски найденным здесь же скотчем к остаткам приклада печенега. Конструкция получилась не для выставки, но в плечо теперь упереть можно. Единственное чего сейчас очень не хватало, это большой кружки с чаем. Просто кружки с чаем, которая в старой жизни и радости то особой не доставляла.

Оставив водительскую дверь открытой, на случай очень быстрого бегства, устроился, напротив, за двумя широкими, растущими рядом деревьями, взяв печенега и запасную коробку с лентой на 100 патронов.

Через некоторое время послышался рев моторов, причем, судя по звуку, технику преследователи не жалели.

- Да Рим насолил ты им в очередной раз и снова устраиваешь засаду.

Когда звук моторов стал слышен совсем рядом, ладони предательски вспотели. Сколько не пытался Рим себя обмануть, а от правды не убежишь, Света ведь обо всем его предупредила. Вот только очень хотелось оттянуть неизбежное. Отчего то Рим понимал, что муры не для того за ним бегают, чтобы холодным пивом напоить, то пиво что в машине теплое и невкусное.

Первой показался багги, кустарно сваренный из железных труб. На крыше красовался крупнокалиберный пулемет. Следом из пыли вынырнул хаммер.

Ого, вот это техника. Поймав в прицел водителя, вжал спуск, выпустив длинную очередь. Пулемет неприятно толкал в плечо кустарным прикладом, пули при этом ложились левее и ниже. Только несколько тяжелых пуль достигли цели, попав в заднее колесо. Машину бросило в сторону, и она несколько раз перевернулась.

Хаммер уходя от столкновения, взял левее и соскочил с дороги, возвышавшейся над ландшафтом. Рим попытался попасть длинной очередью по окнам машины, сделав поправку на кривой ствол. Примерно половина пуль достигла цели. Вот только результат не обрадовал, - стекла остались на месте, покрывшись паутиной трещин. Хаммер тем временем поравнялся с местом засады, заставив довернуть ствол и начать поливать его градом пуль, в надежде нащупать слабое место. Гильзы бесконечным потоком сыпались под ноги, а в ушах звенело от грохота выстрелов. Те, кому в армии довелось пострелять на стрельбище, знают, как сложно целиться в мишень, когда справа и слева от тебя грохают выстрелы. Но со временем привыкаешь и к этому.

Тем временем гордость американской армии, что бы избежать столкновения со слишком толстыми деревьями резко выкрутил руль в сторону дороги. Обочина в этом месте оказалась довольно крутой и видавший виды, армейский грузовик, практически выпрыгивая на дорогу, показал свое днище. Рим не целился туда специально, он не был крутым воякой, не смотря на то что улей заставил вспомнить все, то немногое чему научился в армии, но ему повезло, под днищем автомобиля что-то заискрило, а из-под капота повалил черный дым. Очень вовремя, - печенег замолчал и вместо гильз, выплюнул пустую ленту. Быстро оглядевшись, подметил несколько неприятных для себя моментов:

- Народ из хаммера улепетывает в лес, что видно по мелькавшим под машиной ногам.

- На дороге лежит изломанный мур выпавший из багги и трясущимися руками пытается прицелиться в Рима из пистолета.

- А еще сюда очень быстро движется КАМАЗ, видимо отставший от более быстрых собратьев.

Причем, из окон кунга на шасси КАМАЗа уже выглядывают небритые рожи с огнестрельным оружием.

Наблюдая за всем этим, Рим лихорадочно менял коробку с лентой патронов, в очередной раз убеждаясь, что спешка только мешает. Когда же все было готово, перечеркнул быстро приближающийся автомобиль длинной очередью и не вглядываясь в результат побежал к своему транзиту, пока до него не добрались партизаны из хаммера.

Закинув в салон пулемет, прыгнул на водительское сиденье и повернул ключ зажигания, предвкушая, как сейчас вдавлю педаль газа. Стартер довольно бодро крутил старенький дизель, а вот последний, выпустив небольшое черное облачко из выхлопной трубы, наотрез отказывался заводиться. Посмотрев в боковое зеркало, увидел довольно быстро приближающийся КАМАЗ. По спине побежала крупная капля пота. Отпустив ключ зажигания, потянулся к печенегу, но мысленно отругав себя за ненужную суету и отдернув руку от оружия, снова повернул ключ, нажав на педаль акселератора. Мотор чихнул и взревел, извергая клубы черного дыма. Воткнув первую передачу, вдавил педаль газа, бросая сцепление. Не самое лучшее решение в данной ситуации, так как автомобиль потерял драгоценные секунды на пробуксовку, но нервы были на пределе. КАМАЗ был настолько близко, что в зеркало можно было разглядеть следы попаданий на тонком металле кабины. Раскрутив двигатель до максимальных оборотов, переключился на вторую передачу, продолжая изо всех сил давить на педаль газа.

Когда стрелка тахометра оказалась в красной зоне, в корму транзита врезался КАМАЗ, доставив массу неприятных ощущений и едва не отправив старый инкассаторский автомобиль в неуправляемый занос. Риму все же пришлось переключиться на третью передачу, теряя драгоценные секунды, дабы не запороть двигатель в самый неподходящий момент. Незначительное замедление повлекло очередное «здрасьте» в заднюю часть автомобиля. Второй удар был слабее, форд уже набрал приличную скорость и теперь начинал медленно отдаляться. Взбесившиеся противники открыли огонь по автомобилю из стрелкового оружия. Какофония внутри машины стояла знатная. Радовало одно. Прежде чем очередным выстрелом снесли боковое зеркало со стороны водителя, Рим заметил, что КАМАЗ сильно парит в том месте, где должен находиться радиатор охлаждения. Обрадовавшись, что в очередной раз за сегодняшний день повезло, почувствовал, как автомобиль начинает рыскать из стороны в сторону и услышал звук, который знает каждый опытный автомобилист, - ритмичный бухающий звук при езде на спущенном колесе.

- Вот ведь твари, достали своими пукалками!

Пришлось сбавить скорость, дабы не повторить недавнюю судьбу багги. КАМАЗ тоже ощутимо замедлился и вот-вот должен был остановиться. По кузову все еще попадали редкие выстрелы. Довершая неприятности, на глаза попалась светящаяся красным лампочка, указывающая на низкий уровень топлива в баке.

Когда КАМАЗ стал напоминать размытую кляксу в единственно уцелевшем салонном зеркале заднего вида, решил остановиться и осмотреться. Для чего воспользовался найденным в бардачке биноклем. Для начала посмотрел, как обстоят дела с КАМАЗом. То, что там происходило Риму не понравилось. Судя по количеству народа суетившегося вокруг радиаторной решетки, муры решали проблему с радиатором. Сейчас какиминибудь ветками заткнут пробоины, воды дольют и снова в погоню. А вот Риму быстро никак не справиться с простреленными двумя задними колесами. Запаска в форде была только одна, да и она потребовала бы значительного времени на замену. Поведя биноклем по горизонту наткнулся взглядом на какое-то небольшое строение и подрегулировав резкость понял, что это что-то вроде лодочной станции, причем судя по бегающим рядом с ней вооруженным людям, про него им скорее всего сообщили по рации, вот только Риму непременно нужно было туда попасть. Ведь если там есть хоть одна лодка с мотором, - это реальный шанс оторваться от преследования. Не дожидаясь починки КАМАЗа направил машину к лодочной станции, предварительно отстранив от стекла дворники и повесив на них разорванную надвое белую майку. Белой ее можно было назвать с натяжкой, но других тряпок на борту форда не было. Рим еще сам не знал, что будет делать дальше, но одно он знал точно, - ему нужна лодка с мотором, поэтому включив, дворники, которые как бы размахивали белыми тряпками, Рим направил старенький инкассаторский фургон в сторону строения.

Включив рацию в форде Рим затараторил, - не стреляйте, пожалуйста, мне срочно нужна медицинская помощь. Я ранен, я сдаюсь. Готовьте бинты, у меня сильное кровотечение.

- Слышишь ты, умник, даже не думай какой фокус выкинуть.

- Не будет фокусов, руки на виду будут, я пожить еще хочу. Я кровью уже всю тачку залил. Я заплачу, у меня жемчуг есть.

Рим понимал, что до муров наверняка дошли слухи о том, что он Часовщика завалил. И про то, что дед жемчуг копил, тоже наверняка знали.

- А что сам не сожрешь умник?

- Да я только недавно глотал, еще рано повторять, квазанусь полюбому, меняю на спек, он мне сейчас нужнее.

Рим от греха подальше выключил рацию, что бы ни наговорить лишнего и начал обшаривать взглядом убранство своего транспортного средства. Взгляд зацепился за початую упаковку жвачки на панели приборов, заставив улыбнуться. План, созревший в его голове казался каким-то сказочным и трудновыполнимым, но другого у Рима не было.

- Люц, ты глянь, этот блаженный в натуре жемчуг на спек менять собрался.

Грин вытащил из грудного кармана портсигар, открыл и продемонстрировал несколько заправленных шприцов.

- Грин, нах ты добро палишь, этот и так к нам едет.

- Так чтобы не соскочил, а то мимо нас сиганет в реку.

- Не, там Крюк на точке со снайперкой, он его упокоит раньше, чем тот до берега доедет на своей колымаге.

- А, ничего, что она у него бронированная? И брать его живым надо?

- Это я не учел.

Рим не слышал разговора муров, но просканировав местность даром, он знал, что левее будки залег третий, и несмотря на то, что сканировать местность, высунув в приоткрытое окно круглый белый шарик и удерживать под мышками козыри, было задачей не простой, Рим это сделал. Самым легким было разжевать жвачку и загладить ее языком до состояния шарика. Откуда этим олухам знать, как на самом деле выглядит белый жемчуг. А увидев его они сначала охренеют от того какая удачная добыча к ним в руки попала и только потом начнут соображать, - откуда у него белая жемчужина могла взяться?

Ну а теперь самый ответственный момент.

Остановив форд, который уже начинал дергаться от нехватки топлива, Рим медленно открыл водительскую дверь…

Глава 32 Раз пятнадцать он тонул

Все мы знаем, что бесплатного сыра не бывает, но при этом введёмся на всякого рода аттракционы, предлагающие беспроигрышные варианты, вот и муры, будучи не первый день в улье повелись на жвачку и бегом подбежали к водительской двери.

- Очень медленно выходишь, руки на виду! Дернешься, весь рожок в тебя всажу, кричал один из муров, не сводя взгляда с белого шарика.

Рим сейчас и не мог быстро двигаться. Медленно открыл дверь и стал выбираться наружу.

- Руки выше, заорал второй, молчавший до этого момента.

- Что-то ты не похож на доходягу, продолжал он.

- Ну ладно, сами попросили, ухмыльнулся Рим, поднимая руки и высвобождая две гранаты, прижимаемые к телу. Когда так знакомые обитателям улья ф-1 упали к ногам муров, выражение лиц королей жизни резко поменялось, а Рим запрыгнул обратно, закрывая дверь. Несмотря на то, что автомобиль был бронированным, сдвоенный взрыв не принес положительных эмоций, как следует, тряхнув и накидав земли в приоткрытое окно. Схватив печенег, Рим от души поливал, в это самое окно, не жалея патронов и не забыв про третьего засевшего в кустах. Сейчас важна каждая секунда, наверняка, у него на хвосте сейчас не только КАМАЗ-подранок.

Закончив с зачисткой, Рим еще раз просканировал местность. Итог был неутешительным, и дело было совсем не в том, что один из муров еще жив. Рим почувствовал других, приближающихся на большой скорости.

Выскочив из машины Рим, подобрал еще живого Мура с травы залитой кровью и как следует, встряхнув, заорал в ухо, - где ключи от лодок?

Мур трясущимися руками потянул цепочку на ремне и вытащил из недр кармана ключ.

- Лодка одна, прохрипел он, булькая кровью, остальные утром забрали, тебя ищут.

Закидывая нехитрый скарб в лодку, Рим увидел, как вдоль реки пылит багги, копия той, что он уничтожил.

Мотор лодки завелся довольно бодро, чем приятно удивил, так как оставленная в резерве лодка, имевшая жесткий корпус, выглядела потрепанной, выцветшая синяя краска еще хранила остатки названия, - нептун -3. Такие лодки, частенько светились в советских фильмах, именно это сейчас и настораживало, несмотря на то, что мотор выглядел современным и бодро разгонял судно.

Немного впереди и справа берег взорвался фонтанчиками земли, одновременно оглашая округу выстрелами из чего-то крупнокалиберного. Оглянувшись Рим увидел, как по берегу неслись уже две похожие друг на друга как две капли воды машины.

Преследователи огрызались короткими очередями на удачу, так как трясло их на бездорожье нещадно, чем и решил воспользоваться Рим, бросая управление и пристраивая, печенег к борту лодки.

Когда длинная очередь из печенега достала первый «баг», как мысленно прозвал его Рим, второй резко ушел в сторону, отдаляясь от реки и из зоны видимости. Первый тем временем, потеряв управление, перевернулся и плюхнулся в воду. Улыбнувшись, Рим развернул лодку и выжимая из мотора все на что тот был способен, направил лодку против течения, к лодочной станции от которой недавно так поспешно отчалил. Причин для того чтобы развернуться было несколько:

- Во-первых, преследователи пусть и ненадолго, потеряли Рима из вида, продолжая двигаться в прежнем направлении.

- Во-вторых, Рим вспомнил, что приплыл сюда по течению, в прямом и переносном смысле. Продолжать углубляться на территорию муров и при этом пытаться сбежать от этих самых муров, - самое настоящее безумие.

- Ну и в-третьих, Риму сейчас просто доставляло удовольствие морочить голову врагу. Видимо наступил тот самый момент, когда от избытка адреналина немного теряешь связь с реальностью.

Когда в поле зрения показалась лодочная станция, вдоль реки пропылил старый знакомый КАМАЗ, резко сбросив скорость, поравнявшись с лодкой, а окна кунга ощетинились стволами автоматов, заставив пригнуться. Пули забарабанили по кузову, оставляя отверстия в корпусе лодки. Одна из пуль попала в ногу, заставив зашипеть, больше от досады, ведь Рим только что начал продумывать план бегства по противоположному берегу, который выше по течению просто кишел зараженными. А теперь, хоть пуля и не задела кость, но кровью Рим пахнет серьезно. Выглянув, чтобы подкорректировать направление, обнаружил, что до лодочной станции осталось совсем недалеко, а КАМАЗ скрылся за неровностями ландшафта, Рим пристроил к плечу импровизированный приклад печенега, расположив его на борту лодки. Трое копошившихся на берегу муров очень удивились проплывающему мимо беглецу, да так и умерли, не успев поднять оружие. Опустошив неудобное, но так полюбившееся оружие, безжалостно швырнул ручной пулемет за борт. Теперь это не больше чем балласт. К тому же лодка начинала наполнятся водой. Несколько попаданий оказались ниже ватерлинии. Вытерев пот с лица, обнаружил что оно тоже в крови.

- Вот уроды, теперь на берег хоть не высовывайся!

Придётся попробовать по воде оторваться, несмотря на то, что здесь его тоже ищут.

Не повезло. От мечтаний уплыть от муров на старом дырявом судне избавило внезапное чувство опасности, заставив не раздумывая рвануть в сторону. Вот только помогло это не очень, - пролетевшая над головой крылатая смерть и не собиралась сбрасывать бомбы на голову Рима, все оказалось гораздо прозаичнее. – Беспилотник с тихим шипением распылял какой-то газ.

- Суки, прошипел Рим и спохватившись сделал несколько глотков живца от которого уже тошнило, может хоть немного поможет.

Туманная субстанция уже достигла водной глади и расползлась по всей поверхности воды, а Рим с покрасневшим лицом от того что уже минуту не дышал, спешно мочил в реке большой кусок тряпки, найденный в лодке. Намотав тряпку вокруг головы, закрывая рот и нос, сделал глубокий вдох, тут же закашлявшись.

В горле запершило, а сознание попыталось куда-то ускользнуть. Из последних сил цепляясь за остатки рассудка Рим, вкатил себе шприц со спеком. Он не знал, поможет ему это или нет, он уже плохо соображал. Что бы хоть как-то привести себя в чувства, вылил на себя несколько ведер прохладной забортной воды. То, что лодка и без того заполнялась водой его сейчас не заботило, - главное не отключиться.

Несмотря на то, что Риму все же удалось удержаться в сознании, состояние нельзя было назвать нормальным даже с большой натяжкой. Состояние менялось, казалось, несколько раз в секунду, - то подкатывала сильная тошнота и слабость, то Рим как будто становился невесомым и поднимался в воздух, после чего снова накатывала тошнота. Весь мир раскрасился какими-то нереально кислотными красками.

Когда Рима все же стошнило за борт, послышался рев мотора. Вылив на себя еще пару ведер воды, удалось немного привести мысли в порядок и сфокусировать зрение. Подкорректировав курс лодки на середину реки, понял, что лодка плывет очень медленно. Виной всему наполнившая лодку вода, да и сам хорош, за бортом воду черпал, чтоб на себя вылить, тут своей, хоть топись.

Обернувшись на шум мотора, увидел, как задрав нос, к нему на высокой скорости приближается моторная лодка. Подняв из воды автомат, в который раз обрадовался, что это отечественное чудо инженерной мысли, а не какая ни будь заморская М-16 с аллергией на пыль. Вот только радость была не долгой, так как все попытки прицелиться приводили только к сильному головокружению. Пришлось стрелять чуть ли не от бедра, направив ствол в сторону противника.

Противник, заслышав выстрелы, начал активно маневрировать. Причем происходило все это на фоне катастрофически быстрого сокращения дистанции и осознании того что через пару минут, «Римское суденышко» попросту утонет. Направив ставшее медленным и плохо управляемым, судно к берегу, Рим хохотнул,

- Раз пятнадцать он тонул,

- Погибал среди акул,

- Но ни разу даже глазом не моргнул.

Длинная очередь из автомата привела в чувства, - одна из пуль вырвала кусок мяса из правого предплечья.

- Долбаный спек, долбаные муры! - Закричал Рим, высаживая весь магазин в сторону рыскавшей рядом моторки. В лодке кто-то заорал и начал материться.

Рим, плюхнувшись на дно лодки, оказался наполовину в воде. Нащупав на дне два последних магазина, примотанных друг к другу изолентой, пристегнул их к автомату и перекинул его за спину. В этот момент лодка, полностью погрузившись в воду, мягко ткнулась в отмель, двигатель заглох чуть раньше, хлебнув воды. До берега оставалось совсем чуть-чуть и Рим выбравшись из лодки и оказавшись по грудь в воде, зашагал к берегу, помогая себе руками. Откуда-то со спины доносились тихие ругательства. Мотора больше слышно не было. Пару раз раздавались короткие очереди. Ну-ну, будучи раненым, на болтающейся лодке сильно не прицелиться. То, что Рим попал по лодке противника, было скорее везением.

- Раз пятнадцать он тонул,

- Погибал среди акул,

- Но ни разу даже глазом не моргнул.

- Тьфу ты, долбаный спек!

Глава 33 Оттягивая неизбежное

Отойдя на несколько метров от затопленной лодки Рим все же обернулся.

Лодка муров, шипя и булькая выпускаемым воздухом дрейфовала вниз по течению. Свесившись из лодки, в предсмертных конвульсиях дергалось тело человека, с остатками резиновой маски с респиратором. Из отсутствовавшей половины черепа что-то не то выливалось, не то вываливалось в воду. Судя по выглядывавшему камуфляжу, на дне лодке покоился еще как минимум один. Удачно отстрелялся, ради такого и магазина патронов не жалко. Задался вопросом зачем им маски с респираторами и чуть не шлепнул себя по лбу. За тем-же, зачем и ему мокрая грязная тряпка на лице.

Все складывалось как нельзя лучше, если не считать поднимаемую техникой пыль на противоположном берегу, на границе видимости. Спасибо, возвращавшемуся зрению. Да и в целом самочувствие понемногу улучшалось, от очень плохого к плохому.

Когда вода стала доходить до пояса, принялся бинтовать поврежденную руку намокшим в речной воде бинтом. Хоть и понимал, что запах свежей крови этим не замаскируешь. Скоро все зараженные в округе соберутся на вкусный обед. А у Рима только 2 магазина к «Калашу», ПМ с обоймой, две Ф-1 и половина фляги с живцом. Не густо. Увидев, что берег в одном месте заболочен, Рим принялся густо намазывать речной ил на рану поверх бинта, не забыв и про ногу, предварительно забинтовав. Когда заканчивал маскировочные процедуры, раздались первые выстрелы, заставив понервничать. Машины были еще далеко, а на том берегу, где сейчас находился Рим, буйствовала растительность, спасибо кластеру, что давно не грузился.

Уже скрываясь в зарослях кустарника и молодых березок, Рим услышал звуки лодочных моторов, которые своим ревом перекрывали звуки колесной техники.

Спешат твари. Сейчас они всех перевезут, на этот берег и начнется облава. Глотнул живца и начал очередной забег. Спек был не совсем паршивым и все еще действовал, по крайней мере боли во время бега он практически не чувствовал. Если бы еще не долбаный газ, тогда бы он показал настоящую скорость. Рим с самого попадания в улей, только и делает что бегает.

Сзади что-то гулко бухнуло и раскидистый цветущий куст, находящийся впереди и немного правее взлетел в воздух. Заставив на мгновение запаниковать и остановиться, чтобы в следующее мгновенье рвануть вперед. Судя по всему, преследователям отдали новый приказ, где брать его живым уже не обязательно.

А сзади снова бухнуло, взметнув в воздух комья земли, где-то слева. Слишком точно кладут, точно сенс помогает, причем сильный. В этом случае останавливаться нельзя, единственный вариант как можно быстрее убраться из зоны поражения. Бегать по зарослям с минометом они вряд ли станут.

Услышав очередной хлопок, нырнул в яму, оставленную поваленным деревом. Очень удачно нырнул, снаряд разорвался буквально в паре метров, сильно засыпав временное убежище. Не дожидаясь следующего снаряда, перемазанный илом и черноземом, Рим пулей выскочил из ямы, набирая разгон. Слишком точно кладут. Раньше он не слышал, что из миномета можно так метко попадать в цель. Хорошо хоть промежутки между выстрелами большие, то ли сэнс наводку дает, то ли заряжающий слишком аккуратный, боится, подряд два заряда вставить, что чревато для всего минометного расчета. А Рим тем временем бежал, так что свистел ветер в ушах. Закинув автомат за спину и натянув на голову балаклаву, которую все еще таскал с собой. Сейчас она как никогда, кстати, чтобы хоть немного защитится от веток, хлеставших по лицу. По прикидкам Рима следующий выстрел из миномета, должен был быть решающим, а потому, когда прозвучало очередное бух, внутри казалось, сжались все органы, которые ранее этим не грешили. Снаряд прилетел позади, по спине шлёпнуло несколько комьев земли. Возможно, там были и осколки, но Риму уже было все равно, он улыбался во все свои 32 зуба. Он сумел проскочить зону поражения миномета, о чем свидетельствовал следующий снаряд, разорвавшийся, где-то позади. Но Рим и не думал останавливаться. Не ровен час, еще, что ни будь, придумают. Тот же беспилотник запустят. Второго отравления он точно не переживет. Отбежав от места обстрела на довольно приличное расстояние, решил попробовать просканировать местность, переходя на шаг и пытаясь отдышаться. Встроенный локатор, подаренный ульем, подсказывал, что позади, метрах в пятистах, бежал, кто-то очень быстрый и бежал он прямиком к Риму. От такого на своих двоих явно не уйти.

На следующий кластер Рим выскочил, разогнавшись до скорости паровоза. Пробежав несколько метров по полю со следами недавней уборки урожая, по всей видимости, пшеницы, Рим понял, что, скорее всего, совершил оплошность. До конца кластера было не очень далеко, вот только сейчас он как на ладони. Вместо того что бы замешкаться или развернуться, Рим припустил так быстро как будто за ним бежал элитник. Тот, кто хоть немного прожил в улье, знает, что пару секунд промедления порой стоят жизни. Вот и Рим не стал тратить времени на раздумья и смену траектории.

Чувство опасности на этот раз приходило постепенно, по мере пересечения кластера. Рим, уже мысленно проклинал себя за то, что не свернул в сторону. Тогда была хоть какая-то возможность. А теперь он сам себя загоняет в ловушку. Сзади, какой-то быстроногий Джо несется так, что уже, наверное, подошва дымиться, а впереди самая настоящая засада. Вон они, родимые. Два бегуна выскочили из зарослей справа, заставляя Рима сломать траекторию и взять левее в сторону какого-то непонятного строения на границе кластера. Что бы понять, что там спрятался, кто-то серьезный, Риму даже не нужно было сканировать местность. Подсознание вопило и без активации дара, да и маневр бегунов был понятен даже школьнику. Теперь Риму нужно было в очень короткий срок решить не простую задачу. Что сейчас меньшее из зол? Схватиться с бегунами, - велика вероятность быть настигнутым быстрым Джо. Опять же никто не отменяет, вмешательства кое-кого посерьезней. Рим прокрутил в голове все варианты. Ни один не был хоть немного вменяемым. Тот, кто сидит в засаде в любом случае не отстанет. Поэтому Рим покорился обстоятельствам и побежал к строению, бывшему ранее, по всей видимости, коровником. Вот только выглядело строение заброшенным еще в том мире. Но кого-то они ведь караулят. Да и отожраться успели.

Понимая, что автомат здесь решать не будет ничего, достал предпоследнюю Ф-1.

Теперь надежда только на то что бы сработал дар ускорения, после всего пережитого.

Подбегая к бывшему коровнику Рим, уловил быстрое движение. Что-то скользнуло из прорехи старой крыши прямо навстречу чуть не наложившему в штаны рейдеру. Сомнений быть не могло, это рубер. А ведь Рим был уверен, что встретит кусача.

Обычно говорят, - наложил в штаны со страху. А вот Рим со страху сам не понял, как перешел в режим ускорения. Задумка была проста как автомат Калашникова, - закинуть в пасть рубера гранату и быстренько ретироваться. Вот только эта тварь, приземлившись, сомкнула челюсти, и Риму ничего не оставалось, как со всей силы впечатать гранату в огромные зубы рубера, рискуя сломать руку. Затем отскочить в сторону и выходя из режима ускорения удирать со всех ног за спину рубера. Одновременно со звуком взорвавшейся гранаты, всю правую руку Рима пронзило разрядом электрического тока. Вместо того что бы убегать, Рим катался по траве и тихо матерился.

Пересилив себя, поднялся с земли и побежал дальше, прочь от этого маленького гадкого кластера.

Прежде чем скрыться в зарослях другого кластера, что начинался сразу за коровником, обернулся и понял, что удача оставила его. Там возле кирпичной стены коровника с еще сохранившейся побелкой, стоял на четвереньках тот самый рубер и мотая головой сплевывал огромные куски клыков и сгустки крови. Рядышком с ноги на ногу переминались двое верных подчиненных, не зная, как себя вести.

А вот Рим знал, что ему в ближайшее время нужно бежать, долго и вдумчиво, желательно при этом еще и мура извести. Опять же если рубер не решит побегать за обидчиком. А в мире улья тем временем стремительно темнело. Что делать в этом мире ночью в лесу Рим совершенно не знал, несмотря на то, что находился здесь достаточно давно. А вот некоторые из недавно встреченных плотоядных наверняка знали, поэтому Рим решил не останавливаться до тех пор, пока он хоть что-то может разглядеть.

Глава 34 Неожиданный союзник

Марафон, в котором участвовали двое, нужно было заканчивать. Стемнело так, что Рим уже несколько раз падал, зацепившись за корни деревьев. Действие спека, давно закончилось, заставляя вспомнить о недавних ранах. Преследователь держал дистанцию, или, не решаясь приблизиться, или что-то выжидал. Зараженных, устроивших засаду Рим не ощущал, с тех самых пор как Рубер подавился гранатой.

Лес по мере продвижения становился все более густым и дремучим, поэтому найти раскидистое дерево для ночлега не составило труда. Гораздо труднее было взобраться по стволу, который не обхватить руками.

Когда мучительный подъем закончился, Рим расположился на самом, как ему казалось, удобном месте и отключился. Проснувшись примерно в середине ночи от предсмертного визга, какого-то зверька, Рим так и не заснул до самого рассвета. Во-первых, дико хотелось сожрать хоть что ни будь, а во-вторых, тот кто ни разу не спал на дереве, даже не представляет какое это издевательство над хрупким человеческим организмом. С трудом дождавшись, начала рассвета, Рим продолжил свой забег.

Через четверть часа начался новый кластер, заставивший Рима нервно рассмеяться. Кластер состоял из зеленеющих квадратов, дачных участков, не то по 4, не то по 6 соток. Для оголодавшего Рима, это было словно мираж. Первым делом он наведался в Теплицу с помидорами и перцем. Поначалу как кухонный комбайн молотил все без разбору и лишь немного насытившись, начал выбирать самые спелые и сочные плоды. Запив все это дело, остатками живца, Рим, довольный вывалился из теплицы и нос к носу столкнулся с двумя пустышами. Да так и замер от неожиданности. Пустыши ждать не стали и пошли на сближение. Рим, очнувшись, рванул назад, оступился о порог теплицы и упал на спину, прижав покоившийся там автомат к земле. Пришлось спешно выхватывать ПМ и изрядно пошуметь.

- Лошара, как новичка чуть не схарчили!

Отругав себя, Рим осторожно выглянул наружу. На выстрел уже спешил лотерейщик, отпихнув в сторону, мешавшегося пустыша. Сменив совсем уж смешной в условиях улья ПМ на автомат, прицелился и произвел короткую на 3 патрона очередь, помня о дефиците патронов. Лотерейщик как будто не заметил попаданий, резко сокращая дистанцию. Пришлось разориться еще на одну очередь, чтобы остановить тварь, упавшую только возле самого входа в теплицу, из которой Рим все никак не мог выйти. Оставшийся без более сильного соперника, наглый пустышь, урча на все лады, тоже направился в гости к Риму и получил железным прутком в глаз. Прутки железа, призванные поддерживать кусты помидор, оказались не плохим холодным оружием против пустышей, в чем убедился Рим, направляясь к дачному домику в поисках спиртного. Лотерейщик порадовал тремя споранами, которые было необходимо как можно быстрее переработать.

Первый домик, больше похожий на бытовку для строителей оказался совсем небогат, отсутствовал даже банальный холодильник, а вот следующий порадовал наличием в не совсем еще протухшем холодильнике почти полной бутылки с самогонкой. Там же нашлась банка тушенки и две банки с рыбными консервами.

Разведением живца, Рим занялся тут же, на маленьком столе, возле зарешеченного окна. Как показывает практика, приготовление данного продукта лучше не откладывать на потом. А пока мутная смесь фильтровалась, сквозь найденный здесь же бинт, Рим поглощал консерву. Тащить с собой не было ни желания, ни возможности.

Просканировав местность, почувствовал старого знакомого, который решил сократить дистанцию, а может просто жрать захотел. Мур постепенно продвигался в сторону временного прибежища Рима параллельно уничтожив двух зараженных. Выстрелов при этом слышно не было. А вот позади него, сокращая дистанцию двигался развитый зараженный.

Пристегнув флягу к ремню и взяв автомат наизготовку, Рим замер возле двери, ведущей на улицу.

Судя по ощущениям, Кусач, не меньше.

Дверь открывал так медленно, как только было возможно, не стоит сейчас шуметь. Тропинка на счастье выложена бетонной плиткой. Присев на одно колено, просканировал округу. Кусач замер недалеко от мура, последний тоже не двигался. Главное, чтобы мур ничего не выкинул. Стоило только Риму об этом подумать, как последний рванул в его сторону, словно слон через посудную лавку, не разбирая дороги.

- Вот же сука!

Преследовавший Рима мур, в очередной раз доказал, что он хороший бегун, преодолев расстояние, разделявшее врагов за несколько секунд.

Выпрыгивая из-за сарайчика, он уже был на прицеле. Рим, как оказалось, тоже. Выстрелили они одновременно. Рим успел выстрелить короткой очередью, сбив преследователя с ног. Сам при этом, получил пулю в ногу повыше колена. Прокатившись по траве, мур так и остался лежать, уже не успевая встать. Сверху на него уже приземлялся кусач. В последний момент мур дернул, что-то на ремне и Рима отбросило взрывной волной.

Лежа на спине, Рим размышлял о том, что последнее время он не успевает залечивать одни раны, как получает новые. Тяжело вздохнув, он сел и осмотрел ногу. К счастью, на этот раз ранение было пустяковым. Пуля практически прошла по касательной. Посмотрев на то место, где произошел взрыв, даже не удивился тому, что вместо двух тел там теперь красовалась воронка. Свою игрушку преследователь получил, скорее всего, от внешников, а уж они то ушли далеко вперед, в плане вооружения. Вот только теперь ни споранов, ни трофейного оружия.

Вернувшись в домик глотнув свежеприготовленного живца, и сморщился, - ну и гадость, а вообще надо поменьше прикладываться.

Выйдя на дорогу между дачных участков, перешёл на быстрый шаг. Бежать пока остерегался, слишком часто здесь встречаются зараженные. Пройдя пару дачных участков, резко остановился. Через невысокий заборчик проглядывался цветник возле дома, а из цветника выглядывала, голова кусача, с небольшой частью туловища и одной лапой, рукой это уже нельзя было назвать. Рим решил, что раз уж появился призрачный шанс на спасение, то разбрасываться споранами совсем уж глупо. Склонившись с ножом над бывшим кусачем, Рим так увлекся, что, когда выпрямился и почувствовал, как спина упирается в двустволку не сразу понял, в чем дело. Расслабился, привык полагаться на свой дар что предупреждает о грядущей опасности. Правда, когда услышал голос обладателя оружия, чуть не рассмеялся в голос.

- Даже не вздумай дергаться мародер. Из какой военной части сбежал, что из головы у этого…чудища достал, стрелял ты?

Голос принадлежал женщине лет 45ти.

Решив не расходовать остаток сил на ускорение, а попробовать поговорить, Рим начал отвечать на вопросы, в той же последовательности, в которой они были заданы.

- Дергаться я не собираюсь, в этом мире не принято обижать тех, кто сюда только попал, примета, знаете ли, плохая. Не из какой военной части я не сбегал, до попадания сюда работал в офисе, попал, так же, как и вы, вместе со своей дачей и также мучился жуткой головной болью и сухостью во рту. Из головы достал то, из чего местные и я, в том числе делают лекарство от головной боли, если его долго не принимать, превратишься вот в такое, - Рим кивнул на остатки кусача. Стрелял я и в меня, а потом взрыв и вот это к вам в огород прилетело, называется Кусач. Из вашей двустволки при встрече с ним лучше застрелится, если успеете.

- Можно подумать, вы молодой человек с крупнокалиберным пулеметом бегаете.

Рим вздрогнул, от того что голос теперь звучал сбоку и рефлекторно повернул голову, наткнувшись взглядом на чернеющую пустоту расположенных вертикально стволов. Обладательница ружья продолжала бесшумное передвижение вокруг Рима. Все ее движения были плавными и выверенными. Заглянув в глаза, она продолжила импровизированный допрос.

- Кто в вас стрелял и почему?

- С удовольствием расскажу, только имейте ввиду что тот, кто стрелял, был самым быстрым из моих преследователей, а потому вырвался вперед. Остальные скоро подоспеют, человек 40-50. Меня они, почему-то живым взять хотят, ну или хотели, теперь уже непонятно. А вот вас или сразу на органы разберут или отправят на специальную ферму для таких как мы с вами. Там будут вырезать ваши внутренние органы, и делать из них лекарства.

По лбу женщины начали стекать капли пота. А ведь ей совсем плохо, - подумал Рим. А вслух произнес: - Лекарство принимать будем, или дальше будем мучатся?

- Доставай свое лекарство, только медленно и сначала сам попробуй.

Рим тяжело вздохнул, медленно снимая флягу. Он буквально только что ругал себя за частый прием живца.

Налив из фляги прямо в крышку, Рим поднял ее повыше и запрокинув голову вылил содержимое себе в рот. Налив еще, сделал аккуратный шаг навстречу женщины и положил крышку на декоративную фигурку большого гриба. А ведь она специально встала, так что бы гриб разделял их. Не баба, а терминатор, какой-то.

- Вы главное не нюхайте.

Женщина залпом опрокинула крышку, после чего постояла минуту и поставила пустую крышку обратно на гриб.

- Вижу, что не врете, молодой человек. Мой муж, он скажем так, военным был и кое-чему научил. Как скоро здесь будут любители разбирать людей на органы?

Рим вместо ответа закрыл глаза и постарался просканировать местность как можно дальше.

- Так как я их пока не чувствую полчаса у нас точно есть.

- Лекарство делать научите?

- Ну да. У него, кстати, название есть, даже несколько, самое распространённое, - живец. А крепкий алкоголь у вас имеется?

- Коньяк подойдет или непременно нужна вонючая самогонка как у вас… у тебя? Давай на ты?

Пока фильтровался живец, Рим развел уксусом две горошины, пусть учится, да и планы у него появились на эту совсем не хрупкую барышню.

Глава 35 Света

Рим, поймал себя на мысли, что не знает, нужно ли пить горох, тем у кого еще не проявился дар. Но решив, что хуже не будет, протянул одну порцию напитка женщине.

- А это что и почему на уксусе, а не на спиртном?

- Это для развития дара. У каждого иммунного со временем появляется особое умение, а что бы его развить, нужно употреблять горох, разводя его уксусом. Сейчас я не смогу ответить на все ваши вопросы. Каждая минута на счету.

- Есть бумага и ручка?

Женщина, порывшись в дамской сумочке, стоявшей на столе, протянула ручку и блокнот.

Рим строчил текст так быстро, как только мог.

- Меня Светой зовут, - резануло по ушам, - а вас?

- Рим, и это имя мне дали здесь, не принято в этом мире вспоминать старые имена. Есть, конечно, исключения, но только для женщин, которые не могут о себе позаботиться, - Рим лукавил. Он сейчас сам не понимал, для чего это делает, просто знал, что так будет правильно.

- Есть лист побольше?

- Вот, Света достала из стола лист формата А4.

Рим принялся чертить подобие карты, - Света, смотри, вот здесь мы, это река……

Рим говорил так быстро как, наверное, еще никогда раньше.

- Запомнила? Найди файл, карту вставить, что бы ни намокла?

- Рим, карту хоть сейчас сжечь можно, я все запомнила.

- А я в очередной раз понял, что ваш муж был не совсем обычным военным.

Женщина притворно улыбнулась, - а я только картошку пожарила, будете? У меня и огурчики малосольные есть, свои с огорода.

На этих словах Рима как будто по голове огрели. Он еще ни разу не видел в улье, не то что женщину, а просто человека, не заморачивающегося что он в другом мире. Кругом зомби апокалипсис, а у нее картошка горячая пропадает.

- Давай картошку и огурцы, - голос Рима звучал для него самого как будто со стороны.

Он стойко пережил попадание в улей и собственноручное убийство Светки, он смирился с безумными снами, с постоянной болью от ранений. А сейчас его придавило к стулу только от того что ему предложили горячий обед.

- Свет, а есть водка?

- Да, муж любил, когда у него много разного алкоголя. Осталось, сейчас принесу.

- Света, я тебя сейчас крестить буду…

- Что?

- Ну, имя новое давать, крестины называется.

- А как же враги, эти, что за вами…

- Свет, ты как мне сказала свое имя, я и понял все сразу, - почему я непременно должен попасть в плен, почему она мне снится.

- Кто она, какой плен?

- Сейчас некогда, давай 2 стакана.

Светлане нужно было отдать должное, она не была из числа приторможенных. Через минуту на столе была и картошка, и огурцы и два стакана, которые Рим и наполнил до половины.

Встав со стула и сделав максимально серьезное выражение лица, - громко произнес:

- Светлана, нарекаю тебя новым именем, - Сатори!

Выпив, Рим захрустел малосольным огурцом.

- Сатори? А что, мне нравится, красивое имя, а что оно означает?

- Сатори, у твоего нового имени нет какого-то конкретного перевода, скорее оно означает состояние, - озарение.

Не потеряй блокнот. Быстренько закусывай и экипироваться.

Рим, чувствуя себя как-то странно и понимая, что с ним происходит что-то новое, не стал противится, а наоборот, закрыл глаза и постарался расслабиться. Попытался слиться с этим миром, раствориться в нем. Теперь он не сканировал окружающее пространство, так как он делал это раньше. Теперь он был частью стикса, растворился в нем. Это было совершенно новое, удивительное ощущение.

Открыв глаза, он очень удивился, увидев стоящую перед ним женщину, переодетую в камуфляж, с убранными в хвост волосами, с рюкзаком, ружьем и флягой на ремне.

- Рим, ты надолго ушел в себя и ни на что не реагировал, я уже собраться успела.

- Сатори, дай карту.

Как только карта оказалась на столе, Рим начал очень быстро заполнять те участки, которые до этого оставались пустыми.

- Смотри, здесь с трех сторон нас уже отрезали, тебе вот в эту сторону. Я помечу куда тебе двигаться. Вот так я помечу места, где можно заночевать. Возьми «макара», не бог весть что, но в умелых руках, может натворить дел, хотя кому я это рассказываю. Ключи от фольксвагена, что на улице, дай, пожалуйста.

Как только его крестница скрылась из виду, Рим принялся откручивать газовый баллон от двухкомфорочной плитки, несмотря на то, что второй такой же стоял рядом. Русский человек, переживший не одну войну и не раз голодавший, на подсознательном уровне продолжает делать запасы, даже через поколение сытой жизни. Вот куда ей два баллона по 50 литров. Хотя сейчас они только кстати. Баллоны перекочевали на переднее пассажирское место. Рим уже слышал звуки моторов, но страха не было, он понял, что не напрасно бегал все это время, хотя ему непременно нужно было попасть к мурам. Вот только выходить к ним с поднятыми руками он не собирался. Сегодня он не будет ни убегать, ни сдаваться. Тем более ему нужно отвлечь все внимание на себя, что-бы Сатори смогла спокойно уйти. Поэтому сегодня он пошалит. Вспомнился старый анекдот про бабушку с хворостом, переходящую дорогу и президентский кортеж с мигалками.

- Красиво умерла, - улыбнулся Рим, заводя фольксваген.

Старенький гольф быстро набирал скорость на узкой дачной дорожке, а на пассажирском сиденье, рядом с позвякивающими газовыми баллонами лежал кирпич.

Когда в просвете между заборами показалась граница кластера и пылящий на встречу БТР, Рим открутил вентили на баллонах и, придавив педаль газа кирпичом, выпрыгнул из набиравшего скорость автомобиля. Прокатившись в ответвлении дачной дороги, Рим все же впечатался в старый деревянный забор. Последний, не очень дружелюбно прошелся по ребрам ржавыми гвоздями, растеряв трухлявые доски. Подскочив перекачанным мячиком, Рим со всех ног бросился в обратную сторону, туда, где он только что выбросил из машины автомат, завернутый в черный пластиковый пакет. Это только в фильмах, человек обвешенный оружием до зубов может на полном ходу из поезда выйти. Тут ночь на дереве до сих пор отзывается болью в ребрах.

Услышав гулкие выстрелы БТРа, Рим упал на землю и повернул голову в сторону выстрелов. Трава, перекрывшая обзор, все же позволила увидеть яркую вспышку, сопровождающуюся громкими взрывами.

- Неужели получилось, - задал он вопрос в пустоту. Ответом были яростные очереди из автоматического оружия, разносящие легкие дачные домики и барабаня по листам железа на заборах.

Кода на дорогу выскочила багги, Рим уже разматывал пакет с автоматом. Сбросив длинной очередью водителя, Риму пришлось спешно менять пустой магазин. Совсем забыл, что уже стрелял сегодня. Помечтал пару секунд, что завладеет, крупнокалиберным пулеметом, венчавшим крышу этого адского творения, но увы, снова ловил в прицел точную копию первой машины. Боковым зрением успел засечь как первая машина впечаталась в бетонный столб.

Со второй машиной пришлось повозиться, так как водитель петлял из стороны в сторону по узкой дачной дороге, мешая прицелится, не только Риму, но и своему пулеметчику. Пришлось распрощаться, с большей частью патронов в магазине, пока попал в водителя, пулеметчика снял раньше, причем совершенно случайно. Багги сбавила скорость и по многолетней колее грунтовой дороги покатилась дальше. Такую удачу, нельзя было упускать, и Рим бросился следом, попутно отметив, что ему не давало покоя, - они все в масках, с респираторами! При этом, судя по экипировке, это не внешники, это муры. Опять травить будут, суки. Догнав баг, Риму пришлось спешно выкидывать пулеметчика и вставать на его место. Багги при этом продолжала неспешное движение, подергиваясь от недостатка тяги. Наводя оружие на показавшийся впереди пикап, услышал сзади звук мотора. Скорее всего, БТР, видимо не сгорел.

Звук крупнокалиберного пулемета ласкал слух, это не двустволка, с которой сейчас Сатори бегает. В пикапе, почему-то замешкались, позволив Риму выиграть в этой схватке. Вот только теперь, пикап перегородил дорогу.

Сорвав с водителя не поврежденную маску и запихнув ее себе за пазуху, Рим прыгнул на место водителя и выжал сцеление и тормоз. Слава механику, собиравшему этот аппарат, с управлением ничего не перемудрили и воткнув заднюю, Рим вжал педаль газа и взявшись за трубу каркаса повернулся что бы видеть куда едет. Задумка была простой, успеть свернуть в поворот, который только что проскочил, до того, как его раскатает БТР. Последний, мчал навстречу Риму. То, что его оружие повреждено Рим понял еще до того, как увидел почерневшую от копоти машину с неестественно вывернутым стволом пулемета. Уж очень долго он был в прямой видимости, чтобы ни воспользоваться и не выстрелить. Двигатель бага захлебывался, упиравшись в ограничитель оборотов. БТР видимо тоже пытался разгоняться, судя по реву двигателя и слегка возросшей скорости. Одно из передних колес, этого многотонного монстра было полностью разрушено, однако водитель не сдавался, тоже выжимая из двигателя все что мог.

Риму не хватило всего нескольких жалких метров, - он не успел. Уходя от столкновения и пытаясь попасть в поворот, пусть и через преграду, Рим выкрутил руль и Баг снеся задней частью последний пролет деревянного забора, вполне благополучно проник на чужую территорию, снес часть забора по другой стороне участка и …зацепившись за железный столбик забора вывернутым передним колесом, немного развернулся вокруг столбика и заглох, когда Рим от удара чуть не вылетел из машины и бросил газ. Не зная, что делать, хвататься за пулемет или пытаться завестись, - выбрал первый вариант, вспомнив, что как минимум, одно из колес БТРа, уже повреждено.

Рим выпустил по колесам БТРа остатки ленты, превратив второе переднее колесо в решето, но бронированный монстр, хоть и сильно снизил скорость, шипя подкачкой, продолжал переть, на попавший в ловушку баг. Выскакивая из обездвиженного автомобиля Рим практически, нос к носу столкнулся с муром, направившим на него автомат. Ускорение пришло само, причем вовремя. Дуло муровского автомата уже выплевывало первую пулю. Рим, не успев придумать ничего лучше, просто ткнул противника прикладом в скулу, - пусть отдохнет, и вышел из спасительного ускорения, опасаясь отключиться. Он итак сейчас в долг ускорялся, слишком много сил отняло сегодняшнее состояние, в котором он смог с высоты птичьего полета, увидеть все, что происходит вокруг и понять, что его окружают. В этот момент грудь разорвало болью. Второй, засевший неподалеку, перечертил Рима очередью из автомата, за что и поплатился, получив взамен все оставшиеся у Рима пули. Выронив автомат, Рим упал на колени, заливая траву кровью, и сделал над собой усилие, чтобы упасть на спину, а не вперед лицом. На небе не было ни облачка, только крестообразная тень на мгновение закрыла солнце.

- А вот и газ подвезли, - улыбнулся Рим, выдергивая чеку из последней гранаты.

Отключаясь, Рим расслабился, но рука, сжимавшая гранату, не разжалась, вместо этого она начала светится, как тогда, в кабине грузовика. В тот раз, будучи сонным, он не придал этому значения.

Когда свечение пропало, рука Рима все же разжалась и на траву упала граната, скоба которой была будто приварена к самой гранате.

Сознание покинуло Рима не сразу. Уже проваливаясь в черную бездну, он услышал знакомый голос, принадлежавший мужчине, но понять, кто это, его затуманенный разум уже не успел, темная бездна мягко приняла его в свои объятья.

Если бы Рим был в сознании, он был бы свидетелем спора двух мужчин, один из которых требовал немедленно оказать Риму полноценную медицинскую помощь, и пригрозив пожаловаться, ей, сделал Риму укол лайт-спека из собственной аптечки.

Глава 36 Марина

Теплый июльский ветерок играл со светлыми волосами маленькой девочки, копавшейся в песочнице, стандартного советского дворика. Увидев, как к песочнице идет женщина в строгой юбке и белой блузке, девочка, бросив лопатку, побежала навстречу с криком, - мама!

- Марина, ты что кричишь, почему грязная такая, посмотри на себя, на кого ты похожа!?

- Мама, ты обещала поиграть со мной сегодня!

- Марина, у меня сегодня важная встреча, долго не гуляй и помоги бабушке по дому, - строго произнесла мама, обходя грязную дочку.

По прошествии получаса, Марина сидела на скамейке, напротив подъезда и гладила котенка.

Когда к подъезду подъехала белая волга с шашечками, с заднего сиденья выскочил мужчина с букетом цветов, торопясь встретить выпорхнувшую из подъезда маму.

Приняв цветы, мама обняла мужчину и принялась его целовать.

По щекам девочки потекли слезы. – Ты никогда меня не целуешь, - зло прошептала Марина и с силой сжала руки на шее котенка. Котенок был еще мал и практически не сопротивлялся.

Посмотрев вокруг, Марина аккуратно положила котенка под лавку. Со стороны могло показаться что девочка, наигравшись, отпустила котенка. Это был ее первый раз.

Марина взрослела, и иногда, злясь на маму сильнее обычного, ловила очередного котенка, коих во дворе всегда было много. Ей нравилось именно душить, потому что котята не могли мяукать и привлекать внимание. Однажды, правда она недооценила свои возможности. Это случилось, когда мама привела в дом, очередного мужчину и сказала, что он будет жить с ними. Пока была жива бабушка, она не позволяла маме приводить мужчин в дом. Теперь, когда бабушка умерла, маму Зину уже ничего не останавливало. Марина думала об этом, когда после школы загоняла под балкон первого этажа крупного и какого-то дикого котенка. В тот день Марина пришла домой с расцарапанными до крови руками. Отмыв руки от крови, Марина достала из шкафа пакетик с дустом и от души насыпала его в початую бутылку коньяка, стоявшую в холодильнике. После чего долго трясла бутылку.

Когда первым домой пришел очередной мамин ухажер, по имени Сережа, Марина даже немного обрадовалась, что мама не пострадает. Хотя, ей она тоже, порой желала смерти. Ухажер пришел уже слегка навеселе и скользнув по Марине сальным взглядом, полез в холодильник. Марина, заметила, что в этом году, некоторые части ее тела округлились и стали привлекать взгляды одноклассников, особенно во время уроков физкультуры.

Сергей, налил себе третью часть граненого стакана и опрокинул содержимое в рот.

Дешевый коньяк оказался на удивление мерзким, вчера он был гораздо приятнее на вкус. Пришлось постараться, чтобы удержать его в себе. Когда жидкость все же провалилась в желудок, мужчина увидел, как в дверях кухни улыбаясь, стояла Марина. От хитрой улыбки этой девочки стало не по себе. Желудок скрутило болезненным спазмом, а в глазах потемнело. Упав на пол, Сергей корчился от накатывающих один за другим, болезненных спазмов. Когда его взгляд зацепился за стоящую в дверях Марину, он прошептал дрожащим голосом, - вызови скорую. На что девочка тут же ответила, - Сдохни тварь! Ты больше никогда не будешь целовать мою маму!

Через несколько мучительных минут Сергея все же вырвало на пол, но облегчения он так и не почувствовал. Сквозь мутную пелену он увидел, как девочка моет стакан и бутылку.

Когда за окном показался туман, и запахло кислятиной, Марине было уже 19. К тому моменту, когда вечно пьяная мать, урча, набросилась на Марину, она уже была в курсе, что вокруг, что-то происходит. Для этого достаточно было выглянуть в окно. Ей и раньше приходилось поколачивать мать, сейчас же она била ее не сдерживаясь. А когда поняла, что голыми руками никак не справиться от души заехала табуретом по голове. Примерно через пару часов, мучаясь от головной боли, она увидела нескольких мужчин в камуфляже и с оружием. Смыв, с лица косметику и собрав волосы в хвостик, Марина одела спортивный костюм и кроссовки. Она уже немного разбиралась в мужчинах и знала, что ей сейчас лучше прикинуться бедной овечкой.

***

Придя в себя от жуткой тряски, Рим не стал сразу открывать глаза, решив сначала прислушаться к себе. Голова шла кругом. Слишком яркими были чужие воспоминания, участвовать в которых и дальше не было абсолютно никакого желания. Даже если в них содержится важная информация.

Резкий удар ботинком по ноге, заставил зашипеть и открыть глаза. - Эй ты, придурок, я знаю, что ты очнулся. Наша задача привезти тебя живым, про твое хорошее настроение по прибытии речи не шло. Следующий удар оказался еще более болезненным.

- Хром, отвали от него! – Послышалось откуда-то сбоку.

Рим сразу понял, почему эту обезьяну назвали Хромом. Обладатель громкого имени был невысокого роста, с аккуратной бородкой и стрижкой, что считается модной у младших школьников, когда на голове выбривают узор. Весь внешний вид этого персонажа говорил о том, что возле зеркала он проводит не по одному часу.

- Лысый, ты мне не начальник, я тут сам по себе. И вообще, что это ты его защищаешь?

- Хром, я с большим удовольствием прикончил бы эту тварь, он знаешь, скольких ребят моих положил? Так что не тебе здесь предъявы кидать. У меня приказ, и я его выполню.

Хром, еще раз стукнув Рима ботинком по ноге, отошел в угол кузова и сел на скрипнувшую откидную скамейку, к другим сопровождающим, одетым в одинаковый камуфляж. Рим решил, что лучше воспользоваться временным затишьем и прикрыл глаза, прежде отметив, что от руки идет трубка, под потолок, к капельнице.

На этот раз сновидений не было. Напротив, было ощущение, что не успел прикрыть глаза, а его уже куда-то волокут на носилках. Перед этим хром снова показал свое отношение к Риму, с силой дернув за трубку капельницы. Рим хотел было, что-то сказать, но понял, что язык присох к небу, поэтому только и смог что показать средний палец, насладившись выражением вытянувшегося лица Хрома и хохотом нескольких голосов. Наверняка этого наполеона здесь недолюбливают. Внезапно посетила мысль, что нужно постараться как можно лучше запомнить расположение объектов. Повернул голову набок, что бы лучше все разглядеть и уперся взглядом в чей-то камуфляж, а сверху, на голову опустилась плотная ткань, не пропускающая свет. В следующее мгновенье, что-то острое кольнуло в мышцу руки, и Рим снова отключился.

Глава 37 Сатори

Сатори бежала изо всех своих сил. Несмотря на то, что перед Римом она пыталась создать впечатление очень сильной женщины, ей было страшно. Как любому нормальному человеку, попавшему в настоящий ад. Страшно, несмотря на то, что те мужчины, которые ее любили, пытались всячески подготовить к любым трудностям и испытаниям. Первым таким мужчиной был ее дедушка. Будучи еще совсем маленькой, она постоянно пропадала с дедом в лесу на охоте, который пережив войну, считал, что будущая жена и мать должна владеть оружием не хуже любого мужчины. Бывшая Светлана, а ныне Сатори, тогда не понимала всей сути происходящего. Ну, учит дедушка хорошо стрелять и выживать в лесу, рассказывает какие грибы можно съесть сырыми. Сатори, тогда относилась к этому, как к обычному развлечению. Следующим, мужчиной, перенявшим эстафету, был муж. Сатори прекрасно понимала, что боевой офицер постоянно находящийся в командировках, может не дожить до пенсии, чтобы коротать вечера в кругу семьи и заниматься воспитанием внуков. Но Сатори никогда не сомневалась в своем выборе. Виктор был настоящим мужчиной, воспитанным в лучших традициях той эпохи. Порой, наблюдая за соседским подростком, который постоянно клянчил у мамы деньги, на очередной гаджет и никогда не здоровался, она представляла, как будет воспитывать своего сына. Вот только с детьми не сложилось. Проходя обследование в клинике, они договорились с врачом, что, если они не могут иметь детей, что бы врач ни говорил им, в ком конкретно проблема. Ведь они вполне устраивали друг друга и совершенно не хотели, чтобы один из них чувствовал себя виноватым.

Воспоминания о прошлой жизни помогли успокоиться, и Сатори сбавила темп, а через некоторое время и вовсе остановилась, чтобы как следует осмотреться и заглянуть в карту. Не смотря на то что привязаться к местности пока было трудно в силу того, что кругом был лес, она знала, что преодолела 5-6 километров. Сказывались постоянные походы в лес с дедом. Развернув карту и взглянув на то место, где была ее дача, - передернула плечами. Причиной тому, была отметка в виде крестика, который теперь ассоциировался у Сатори с могильным крестом. Убегая, она очень отчетливо слышала выстрелы из автоматического оружия, причем по большей части крупнокалиберного. Не зря же муж таскал ее на стрельбища своего подразделения. Один раз ей даже довелось пострелять из ДШК.

Прикрыв крестик на карте большим пальцем правой руки, Сатори проследила за линией, которой она должна придерживаться. Линия упиралась в дорогу и забирала немного левее. Она отчетливо помнила, что Рим проговаривал, занимаясь рисованием. До дороги, примерно километров 12, а значит, примерно половину этого отрезка она преодолела. Хорошо, что лес был не слишком густым и позволял двигаться относительно быстро. Свернув карту и подняв голову, услышала звук, отличающийся от обычного лесного шума. Она отчетливо слышала, как хрустнула сухая ветка. Крепко сжав ружье вспотевшими руками, Сатори обернулась на звук. Виновником звука был безмозглый и обессиленный пустыш, еле передвигавший ноги. Она уже видела подобных тварей из окна своей дачи, да и Рим постоянно, что-то бубнил, выдавая огромное количество информации. Сатори мало что понимала из сказанного, но запомнила все. Память у нее всегда была отменная. Мысленно пожелав Риму удачи в том безумии, что он задумал, Сатори снова взяла разбег, не обращая внимания на еле слышное урчание зараженного, сожалея только о том, что под ногами не ровное покрытие по которому она раньше бегала по утрам. Оставшаяся часть пути до дороги не принесла новых знакомств, чему, начавшая уставать женщина была только рада. Ноги гудели от усталости. Сатори проклинала себя за то, что около 3х лет назад бросила бегать по утрам. Здесь конечно не прорезиненное ровное покрытие, но все равно, сейчас ей было бы легче.

Когда впереди показалась разбитая асфальтовая дорога, Сатори обрадовалась, что не сбилась с пути, ведь день близился к своему логическому завершению, а ей предстояло пройти еще немало. Рим отметил на карте, в качестве ночлежки, лодочную станцию. Если следовать нарисованному маршруту, Сатори должна идти вдоль дороги, немного отдаляясь и забирая влево. Отдалятся от дороги, совсем не хотелось. Прежде она никогда не боялась ночного леса, но теперь, оказавшись черт знает где, разум всячески цеплялся за привычные для цивилизованного мира вещи. Понимая, что поступает неправильно, Сатори, решила пройтись рядом с дорогой, а затем взять влево на больший угол.

Когда в нос ударил кислый запах, Сатори вспомнила, что все злоключения начались с такого вот запаха и тумана. Рим тоже упомянул про перезагружаемые кластеры и про то, что на них нельзя находиться. Судорожно крутя головой, Сатори пыталась понять, куда ей бежать, но в сгущающихся сумерках было совершенно непонятно, откуда наползает туман. Кислый противный туман, казалось, был повсюду.

- Вот дура, - прошептала себе под нос Сатори, когда статический разряд прорезал туман перед самым лицом, заставив, попятится. Зацепившись ногой за корень дерева, Сатори упала на спину и отползая, наблюдала завораживающую картину перезагрузки. Когда все закончилось, и туман рассеялся, она подошла поближе. Земля перед ее ногами была как будто пристыкована, это хорошо было заметно по растительности, на загрузившемся кластере она была более зеленая и высокая. Решив посмотреть, что произошло с дорогой, Сатори вышла из лесополосы на асфальт и очень удивилась, обнаружив относительно неплохой асфальт, взамен старому и разбитому. Подняв голову и увидев приближающиеся фары, - прыгнула на обочину и забежав обратно в лес, принялась наблюдать. Видавшая виды иномарка притормозила перед ямами, но не остановилась. Проводив взглядом, скачущий на неровностях автомобиль, Сатори уверенно зашагала вдоль дороги.

Мысленно уговорив себя свернуть в лес, Сатори всмотрелась в дорогу. Открывшаяся картина озадачила женщину. За поворотом, к которому она подходила, что-то моргало сквозь редкие деревья. Забыв про то, что только что мысленно проклинала себя за любопытство, Сатори уже мчалась со всех ног к моргающему свету, вдруг это кто-то подает сигнал.

Пробежка оказалась весьма длинной и утомительной. В сгущающихся сумерках ноги то и дело цеплялись за корни деревьев. Источник света оказался не так уж и близко. А когда получилось разглядеть, что происходит, Сатори, в который уже раз за сегодняшний день, отругала себя, - Ну, ты и дура Светка, и что тебе теперь со всем этим делать?

Глава 38 Плен

Рим очнулся от яркого света, слепящего даже через закрытые веки, именно по этой причине он не спешил открывать глаза. Состояние было отвратным, с этим состоянием он познакомился именно в мире улья. Возможно, наркоманы знают это состояние в любом мире, а вот Рим только здесь впервые попробовал допинг под названием спек. Поймав себя на мысли, что ему начинает нравиться приход от местного зелья, Рим вспомнил, что где-то слышал, как многие нормальные рейдеры после нескольких приемов этого лекарства крепко на него подсаживались. Причислять себя к стаду начинающих «торчков» очень не хотелось, поэтому, решил переключиться на внешние «раздражители». Прислушавшись к своим ощущениям, с удивлением отметил, что в его любимом организме кто-то бесцеремонно ковыряется. Чтобы не мучатся, будучи ослепленным, медленно повернул голову в сторону и медленно разлепил веки. Перед его взглядом предстал медицинский столик с набором инструментов и емкостью, в которой Рим опознал пули и окровавленные бинты.

- Голубчик, я бы на вашем месте не шевелился, я тут операцию пытаюсь провести, а вы дергаетесь, - декламировал веселый голос с хрипотцой присущей заядлым курильщикам. В этот момент Рим понял, что в помещении пахнет сигаретами.

- Вы что курите во время операции и почему без наркоза?

- Не орите голубчик, а то отхвачу что лишнее, - голос «живодера» из игриво-насмешливого стал угрожающе строгим, - задавать вопросы здесь будут вам, только поэтому я вас и латаю. Что касается наркоза, то мне он не нужен, вы же не чувствуете боли, просто легкий дискомфорт от того что кто-то копается в ваших внутренностях.

Рим снова прикрыл глаза, ослепленные яркими лампами, и прислушался к себе. Любитель сигарет был прав, боли действительно не было, только легкий дискомфорт. Жаль, что из-за ярких ламп не удалось его рассмотреть, поэтому Риму ничего не оставалось кроме как лежать с закрытыми глазами.

Измотанный организм Рима решил самостоятельно распорядиться свободным временем и погрузился в глубокий сон.

Рим еще несколько раз приходил в себя, но каждый раз снова проваливался в сон, перед этим успевая убедиться, что находится в больничной палате, а руки пристегнуты к каталке. Капельница, висевшая над ним, скорее всего содержала в себе помимо прочего еще и снотворное.

Проснувшись окончательно, Рим обнаружил себя все на той же больничной каталке. Руки уже не были пристегнуты, да и капельница куда-то пропала. Медленно сев и осмотревшись, увидел в углу замурованное в напольную плитку отхожее место и понял, что ему туда очень нужно. Вот только тело совершенно не хотело слушаться.

Слезал с каталки очень медленно. Попутно отметил, что весь торс забинтован, а на нижней части тела, только белые армейские кальсоны, причем не его. Он такое не носил со времен срочной службы. Холодная и липкая кафельная плитка намекала на то, что здесь недавно создавали видимость уборки и размазали грязь по полу, равномерным слоем. Пахло в помещении хлоркой, потом и кровью. Пока шлепал босыми ногами к заветной цели, оценил скудный интерьер новой обители, состоявший из железного умывальника, отхожего места и пристегнутых к стене нарам. Удобства на этом заканчивались. Под самым потолком находилось крошечное квадратное отверстие, по всей видимости, для вентиляции. Для освещения, на потолке имелась лампа дневного света, вот только она постоянно моргала. Так же имелась камера видеонаблюдения в углу под потолком. Дверь массивная, железная с откидывающейся частью, видимо для кормежки.

Еще раз, осмотрев все, за что мог зацепиться глаз, отметил, что нары пристегнуты к круглой железке, торчавшей из стены посредством наручников.

- А объект-то у нас режимный, - не весело пробормотал Рим, скорее для того что бы услышать свой голос, так как обстановка откровенно угнетала. Лампа еще эта дурацкая моргает постоянно. Жалко, что кинуть в нее нечем, кроме белых кальсон. Интересно они всех пленных так одевают? Пока шлепал обратно, напомнило о себе ранение, ноющей болью в районе живота.

Вернувшись на каталку, Рим понял, что наступил тот самый момент, который он все время оттягивал. Нет, не момент, когда он попал в плен, а момент, когда он надолго останется наедине со своими мыслями и его пытливый ум развеет все его розовые мечты о возвращении домой и воссоединении со Светой. Рим лег на спину и закрыл глаза, дабы не видеть эту гребаную моргающую лампу. Это такой вид пыток у них что ли?

Память, как назло, воспользовавшись моментом, вытащила из своих недр, воспоминание последнего нормального вечера, когда они со Светой смеялись и шутили. Вспомнил, как развеселил их со Светой неожиданный гость, - добродушный толстяк Вадик. Рим сейчас с превеликим удовольствием обнял бы этого вечно голодного нахлебника. Хотя в том мире, где сейчас находится прежний Алексей с прежней Светой, возможно, они как раз угощают Вадима очередной «вкусняшкой». Вот так вспоминая приятные моменты из прошлого, Рим и подобрался к самой неприятной для него теме для размышлений. То, что периодически не давало Риму покоя, как-то даже ему приснилось. Тогда во сне он встретился со своим двойником. После пробуждения он очень быстро об этом забыл, а вот сейчас вспомнил. Все вспомнил, и то, как они со Светой сидели на берегу реки и держались за руки. Может она специально сделала, так что бы он обо всем забыл, ведь для нее главное, чтобы он жил и боролся за свое выживание, ведь человек, у которого нет цели, – очень легкая добыча, в любом из миров. Скрип метала, принес некое облегчение, - уж лучше пусть пытают, чем вот так мучатся наедине со своими мыслями. Но, увы, причиной скрипа послужила откидная часть двери, которую Рим уже мысленно обозвал «кормушкой». После чего в проеме появилась видавшая виды тарелка.

Рим не спеша подошел к «кормушке» и заглянул в тарелку. Ну что же, бывало и хуже, в той же учебке, в армии. Вслух он озвучивать свои мысли не стал, не ровен час, надзиратель услышит, потом придётся помои кушать. В тарелке плескалось первое блюдо из разряда, я его слепила из того что было. Здесь же, прямо в супе, судя по запаху, порция живца. Да, ребята не заморачиваются. Рим, понимая, что нужно пользоваться моментом, принялся поглощать то, что находилось в тарелке. Покончив с приемом пищи, поставил тарелку обратно и отошел подальше. Толстая волосатая рука забрала тарелку и откидная часть двери, служившая раздачей, захлопнулась с громким металлическим звуком, заставив вздрогнуть. Устроившись на кушетке поудобнее, начал ждать, когда за ним придут. Должны же его когда-то начать допрашивать. Не зря они его так долго гоняли по улью пытаясь взять живым. Прошло около часа, но дверь так и не открылась. В крошечном окне под потолком стремительно темнело. Решив, что сегодня уже никто к нему не придёт, попробовал заснуть. Не тут-то было, от мучавшей еще совсем недавно сонливости не осталось и следа. То ли действие препарата что ему вкололи, закончилось, то ли обстановка не располагала, но сна не было ни в одном глазу. Проклятая мерцавшая лампа уже сводила с ума, и Рим решил немного походить по новым апартаментам, хотя шлепать босыми ногами по холодной плитке, то еще удовольствие. Чувствуя, что после порции живца в супе, силы начали понемногу возвращаться, повернулся спиной к камере и попробовал перейти в режим, который уже не раз спасал жизнь. Рим не просто так решил под наблюдением камеры проверить работоспособность дара. У него уже довольно давно создалось впечатление, что он не чувствует свой дар. Рим не собирался устраивать забег по комнате, просто сделать несколько быстрых движений руками, надеясь, что те, кто приглядывают за ним через камеру ничего не поймут.

Как и предполагал Рим, - ничего не вышло.

Создавалось впечатление, что кто-то или что - то глушил умения, подаренные ему этим миром.

Резкий металлический звук, заставил вздрогнуть всем телом и открыть глаза. К сожалению события последних дней, ему не приснились, он находился в какой-то камере с долбаной моргающей лампой. Массивная железная дверь медленно открывалась. Резкий металлический звук, по всей видимости, был звуком отпирающегося механизма. Понимая, что пришли за ним, Рим слез с каталки и направился в сторону импровизированного туалета. Достигнув заветной цели услышал за спиной короткий смешок.

- Ты посмотри на него, это он так свое отношение к нам показывает?

- Да не, это он со страху.

Повернувшись, Рим, увидел двоих коренастых мужчин, эти двое были примерно одного роста и даже чем-то похожи друг на друга. Язык так и чесался сказать, - двое из ларца, вот только делать он этого не стал. Похожие друг на друга, тем временем переглянулись и тот, что стоял ближе к Риму продекламировал поставленным ровным голосом: - встал к стене, руки за спину, башкой стену держишь. От былой веселости в голосе не осталось и следа. Когда на запястьях защелкнулись наручники, одинаковые взяли его под руки, так что Риму пришлось податься вперед и двигаться в неудобной позе. Теперь понятно, зачем здесь такие широкие двери. Пройдя по коридору с такими же дверьми достигли лестницы и пройдя несколько пролетов остановились перед дверью, выбивающейся из общего тюремного стиля, - это была обычная, хоть и дорогая, железная, входная дверь.

- Слушай внимательно, - прошептал все тот же субъект, - если хочешь прожить подольше, постарайся ей не хамить.

Глава 39 Мажор

Сатори, в который уже раз за сегодняшний день, отругала себя, - Ну, ты и дура Светка, и что тебе теперь со всем этим делать?

Ее взору открылась довольно необычная картина, - возле небольшого поста ДПС стоял джип с разбитой правой стороной, из-за чего светила только одна, уцелевшая фара. Перед машиной нервно расхаживал водитель. Когда он проходил мимо светящейся фары, перекрывая свет, издали создавалось впечатление, что кто-то подает световые сигналы. Необычной же картина была из-за того, что водитель на повышенных тонах требовал от сотрудника дорожно-патрульной службы объяснить, что тут происходит. Последний, нервно крутя головой по сторонам, то и дело вытирал платочком пот со лба, а его напарник, норовя уронить сползающий с плеча укороченный вариант автомата Калашникова, неровной походкой двигался в сторону поста.

Из-за «бубнящего» модного выхлопа дорогого джипа и приличного расстояния, Сатори различала только обрывки фраз, но о чем шла речь поняла. Молодой человек, ничего не подозревая, ехал на своем автомобиле, как вдруг дорога закончилась и он, врезался в упавшее дерево. Так как телефон не ловил сеть, он решил вернуться к посту ДПС, который недавно проезжал. Что произошло дальше, Сатори сейчас и наблюдала.

Вот только навряд ли водитель сейчас добьется какого-то вразумительного ответа от инспектора, который мало того, что сам ничего не понимает, так еще «поплыл».

В какой-то момент, открылась пассажирская дверь, и на улицу вышло совсем уж юное создание, лет девятнадцати в коротком светлом платьице. Девушка попыталась, что-то сказать своему спутнику, но тот только отмахнулся от нее как от назойливой мухи. В этот момент прозвучал металлический звук передергиваемого затвора. Все разом вспомнили о втором сотруднике, который уже нажал спуск, подсветив сгущающиеся сумерки вспышкой длинной очереди на весь магазин и оповестив окрестности грохотом выстрелов, - пора кушать.

Виновник, оповестивший всю округу, стоял, подпирая плечом угол здания ДПС, направив автомат в сторону леса, а навстречу ему, не обращая внимания на выстрелы, со всех ног бежал развитый зараженный. Сатори еще не освоила все названия заражённых, но этот явно не принадлежал к разряду пустышей. Через мгновение, бежавший был уже возле инспектора, и мимоходом полоснув последнего по шее своими когтями, бросился к столпотворению зевак. Водитель джипа, тем временем, уже запрыгивал в машину, чтобы через секунду сорваться с места размазывая резину по асфальту. Попутно отбросив в сторону девушку, совсем чуть-чуть не успевавшую отскочить с пути автомобиля. Раскуроченные недавней аварией, металлические детали автомобиля прошлись по молодому телу, словно инструменты садиста. Откатившись в сторону, девушка закричала от боли, а светлое платье мгновенно потемнело от крови. Автомобиль же, развернувшись, направился в ту сторону, откуда и приехал. Возможно, причиной тому послужил еще один персонаж, выскочивший наперерез автомобилю.

Сатори вскинула ружье, поймав в прицел, заднюю часть быстро удаляющегося автомобиля. Переведя взгляд на события, развивающиеся на площадке перед зданием, - поняла, что уже никому не поможет и, развернувшись, побежала, не разбирая дороги. Нужно было пробежать как можно больше, пока ее движение заглушал рев двигателя. Не хватало еще стать десертом для этих тварей. Бежать в почти полной темноте было удовольствие малоприятным и пару раз упав зацепившись ногой за корни деревьев, Сатори перешла на шаг. Не хватало еще глаза выколоть, они итак подводят, намокая от слез. Сатори никогда не относила себя к излишне сентиментальным людям, но откровенно дикая ситуация на посту ее выбила из колеи. Привыкшая находится в кругу настоящих мужчин, она не могла себе даже представить такое развитие событий.

Лес закончился, когда Сатори передвигалась почти на ощупь, но останавливаться тоже было нельзя, ночевать в лесу совсем не улыбалось. Встав на краю леса Стори попыталась осмотреться привыкшими к темноте глазами и произнесла шепотом, - какая же ты все-таки дура.

Причиной самокритики был лес, - в том месте, где она должна была выйти, согласно карте лес, давно уступил место равнине, а она прошлепала в потемках лишний километр-полтора. Разница вроде и не большая, но только не для совсем обессиленного человека. А ей сегодня еще идти и идти. Лодочную станцию, которую Рим пометил как место для ночлега, она сейчас видела, но вот идти по пересеченной местности еще прилично. Тяжело вздохнув и поправив ружье на плече, Сатори побрела в сторону заветной цели.

К тому моменту, когда Сатори на деревянных ногах, все же добралась до укрытия, стемнело окончательно. Станция оказалась из разряда современных. Пройдя по небольшому мосту, Сатори вышла на большую площадку под навесом, с небольшой будкой и расходящимся в две стороны пирсом, при этом вся конструкция слегка покачивалась на воде. Замок на будке был совсем смешным и через минуту, Сатори, доставала из шкафчика связку ключей от лодок, подсвечивая себе фонариком.

Выбрав подходящую лодку, освободила ее от замка и привязала на обычную веревку, так чтобы не тратить много времени на отступление, если таковое понадобится. Сложив в лодку все снаряжение, оставила в будке только пистолет и скромный ужин. Все это, Сатори проделывала на одном энтузиазме, не чувствуя ног от усталости. Найдя в себе силы подпереть изнутри дверь будки креслом, она села на маленький диванчик у стола и вытянула ноги. Глаза тут же начали слипаться, но понимая, что нужно поесть, Сатори, глотнув живца, открыла тушенку и принялась отправлять в рот огромные куски. Набив полный рот, прислонилась спиной к стене и снова вытянула ноги.

Муж Светланы, будучи военным, часто рассказывал разные армейские байки, в которые она не всегда верила, например, что солдат может спать стоя, при этом сама она, сейчас, дожевывала тушенку уже во сне.

Сегодня у рубера была плохая ночь. Колонна машин, на которую он напал вместе со своей свитой из двух кусачей, оказалась хорошо защищена. Убив свиту и как следует, потрепав самого рубера, его, раненного, еще долго преследовали, в надежде разжиться споранамии и горохом. Руберу удалось оторваться от преследователей, и теперь он на чужой, незнакомой территории, где совсем нет еды. Еда ему сейчас очень нужна, чтобы восстановиться. Перед рассветом, будучи уже совсем обессиленным, он взял след, - след слабого вкусного мяса. Теперь он вдоволь поест. К рассвету следы привели его к реке, где еле заметно покачивалась на воде лодочная станция, к которой от берега вел небольшой мостик. Достаточно сильно откормившись, зараженный не любил воду, его природная броня настолько уплотнилась и потяжелела что, оказавшись в воде, он тут же утонет. Рубер был не настолько умен что бы это понимать, - он просто чувствовал это, чувствовал на уровне инстинктов. Немного поколебавшись, он медленно наступил на мостик. Доски моста заскрипели, но выдержали, а вся конструкция пирса слегка наклонилась в сторону гостя, под его огромным весом.

Сатори спала так крепко, как не спала уже много лет. Ей снилось, что они с мужем плывут на лодке по озеру и Сатори, зажмурив глаза, подставляет лицо солнышку. Когда лодка неожиданно наклонилась на бок, она, охнув, схватилась за борт лодки и хотела сказать мужу, что бы был аккуратнее, но она никак не могла вспомнить его имя. Имя собственного мужа!

Проснувшись, она резко села на кровати, обливаясь холодным потом и произнесла: - Виктор, Виктор, Виктор, моего мужа звали Виктор, а меня… В этот момент конструкция пирса качнулась и послышался треск ломающихся досок. Единственное окошко, в которое сейчас скромно заглядывало местное солнце было направлено к лодкам, и Сатори не видела, что происходит, но пол под ногами ходил ходуном. Решив немного отодвинуть кресло от двери и посмотреть в образовавшуюся щель, женщина обнаружила, что возле самой двери, какое-то громадное чудище пытается вытащить провалившуюся в настил правую ногу, при этом перенеся вес своего тела на левую. В следующее мгновенье левая нога чудовища с треском провалилась, последовав примеру правой. При этом, разворотив полы, чудище оказалось верхом на одной из пустых металлических бочек, составляющих основу плавучести всего сооружения.

Почувствовав запах вкусного мяса, рубер повернул голову и утробно заурчал, пытаясь дотянуться до двери. Стори отпрыгнула от двери и схватив со стола абсолютно бесполезный сейчас, но придающий немного уверенности пистолет Макарова. Что дальше? Единственным выходом сейчас было крошечное окно. Сатори, не раздумывая ни секунды, рванула ручку окна и рыбкой нырнула в спасительный проем. Прокатившись по раскачивающемуся настилу, она прыгнула в лодку и дернув за нужный конец веревки оттолкнулась веслом от взбесившегося пирса. Рубер, что есть сил, работал конечностями, разнося все вокруг в щепки, а Сатори уже заводила мотор, вспомнив что вечером так и не нашла в себе сил, положить в лодку попавшуюся на глаза канистру с бензином.

Мотор завелся довольно быстро, и Сатори поспешила отплыть от взбесившегося пирса. Грохот стоял такой, что того и гляди все зараженные, сбегутся. Двигаться предстояло против течения, поэтому к вопросу топлива еще придётся вернуться, уж очень не хотелось идти пешком. Еще одна подобная встреча может оказаться для нее фатальной.

Отплыв на приличное расстояние, Сатори сбавила обороты двигателя. Ей теперь нужно было экономить топливо, да и шум лишний ни к чему. Она уже целый час всматривалась то в один то в другой берег, в надежде увидеть, какое ни будь брошенное транспортное средство с целью разжиться бензином. Однако в тех местах, где просматривался берег, пейзаж был совсем пустынным, пока вдалеке не показался мост. Там, где есть мост, есть и дорога, - мысленно подбадривала она себя. Вот только чем ближе она подъезжала, тем менее оптимистичным был ее прогноз. Мост, казалось, пережил не одну войну, везде были следы копоти и повреждений, несколько пролетов обрушилось. Один из пролетов слетел только с одной стороны, образовав огромную горку. На самом верху этой горки, видимо зацепившись за торчащие куски арматуры, находился автомобиль.

- А вот и бензин привезли, надеюсь, бак цел.

Машина выглядела ужасно. Создавалось впечатление, что ей играли в футбол великаны, причем на очень грязном поле. Хотя, автомобиль, почему-то показался ей смутно знакомым. Подплыв ближе, Сатори привязала лодку к сохранившимся элементам ограждения наклонившегося пролета. Немного посидев в лодке и собравшись с мыслями, она начала восхождение, воспользовавшись все теми же остатками ограждений. Ни смотря на кажущуюся простоту, подъем занял около получаса, так как в нескольких местах ограждение отсутствовало, приходилось изображать отчаянного скалолаза, без страховки, а потом подолгу отдыхать. Добравшись до верхней точки, осторожно выглянула на сохранившуюся часть моста. Прямоходящих поблизости не наблюдалось и вскарабкавшись на мост, Сатори какое-то время шумно дышала, лежа на спине. Позволив себе немного отдохнуть, повернула голову в сторону автомобиля и как будто получила электрический разряд. Задняя часть автомобиля практически не пострадала и Сатори без труда узнала дорогой автомобиль в модном обвесе и с огромными трубами выхлопной системы.

- Отъездился мажор.

В машине, послышалось какое-то шевеление и в разбитое окно выглянуло осунувшееся лицо.

- А вот и гордый обладатель транспортного средства, - произнесла Сатори.

- Вы мне поможете? – робко спросил юноша. Сатори только сейчас его как следует разглядела.

- Помогу, конечно, новичкам нужно помогать, а ты, кстати, почему на пассажирском сиденье?

- Водительскую дверь заклинило, я перелез, а машина раскачиваться стала, и я не шевелился, а утром смотрю, машина в воздухе, - протараторил парнишка на одном дыхании.

Автомобиль действительно находился в неустойчивом положении, свесившись передней частью. Сатори заглянула под днище и увидела, что автомобиль зацепился за несколько прутов арматуры, вывороченных наклонившейся плитой.

Распрямившись, женщина скомандовала, - багажник открой!

- А машина не упадет, - еле слышно спросил молодой человек.

- Тебя как зовут, мальчик?

- Роман.

- Ничего не случится, Роман, открывай.

Тихонько зажужжал привод, и крышка багажника неохотно поднялась вверх.

Зацепившись взглядом за яркий буксировочный трос, женщина сильно удивилась, не УАЗ все-таки. Зацепив трос одним крюком за железный отбойник, а вторым за машину, она принялась вываливать из багажника все на улицу в поисках емкостей под бензин.

- А меня вытащите, донесся голос Романа из машины.

- Вытащу, - ответила Сатори, а про себя подумала, - эта сука еще и иммунный, вот только споровое голодание на лицо. Ревизия показала наличие ведерка с магазинным шашлыком, много всякого алкоголя и напитков. Под бензин пришлось освободить две пятилитровые канистры с водой и одну канистру из-под стекло омывающей жидкости. Не сильно густо, но и не факт, что в баке есть чем разжиться. Расположив бутылки рядом с машиной, долго не могла устроиться удобнее под машиной.

Проделав отверстие с помощью красивого охотничьего ножа найденного в багажнике мажора, проделала дыру в баке. Бак хоть и был пластиковый, поддался не сразу.

- Вы что там делаете?

- Роман, не отсвечивай, бензин солью, потом тобой займусь.

Третья пятилитровая бутылка наполнилась, а из бака продолжал, хоть и не быстро, сочиться бензин, вот только набирать было уже не куда.

Собрав все ценное в одну кучу, на покрывало, найденное в багажнике, завязала, - получился огромный неподъемный тюк. Вот только поднимать она его не собиралась.

Подсунув под машину вывороченный неизвестной силой большой кусок бетона, Сатори достала домкрат из багажника и обратилась к обессилевшему молодому человеку:

- Роман как девушку то твою звали?

- Таня, а вам зачем?

- Затем роман, что она совсем молодая была, красивая, ей бы жить и жить.

- Откуда вы знаете? Вы, что там были, так почему не помогли? – голос парня впервые за сегодняшнее знакомство, стал эмоциональным.

- Роман, задавать чувствительные вопросы я умею не хуже тебя, у меня муж был не совсем простым военным, научил кое-чему. Но раз уж речь зашла про вчерашний вечер, я тебе объясню. Когда человек пытается сделать что-то хорошее, ему удача благоволит. Если бы ты в тот вечер в штаны не наложил и собственную девушку не задавил, а на монстра машину направил, я бы ввязалась, хоть и расклад был бы не в нашу пользу. А ты взял и все испортил. Да и не во мне дело, Роман. Знаешь, почему люди перед смертью все как один хотят исповедаться? Потому что если ты что-то очень плохое в жизни сделал, то ты об этом никогда не забудешь. Вот ты вчера сделал очень плохую вещь.

Сатори, разговаривая с молодым человеком, крутила ручку домкрата, отчего задняя часть автомобиля начала подниматься, противно скрипя, снимая себя с арматуры.

- Подожди, не надо, подал голос юноша.

- Страшно?

- Нет, просто ты, что-то сказала, что надо помогать новичкам.

- Да, это примета местная, помогать надо новичкам, иначе не видать тебе удачи, - не весело вздохнула Сатори.

- Тогда не трогай больше машину, я сам.

Сатори удивленно приподняла брови и отцепив от машины трос отошла подальше.

Роман, тем временем, несколько раз качнулся на сидении, после чего автомобиль протяжно заскрипев, сорвался вниз, закончив свое путешествие громким «бултых».

- Ну, хоть ушел как мужик, - прошептала женщина.

Когда автомобиль, лишенный стекол, перестал пускать пузыри и скрылся под водой, Сатори услышала знакомое урчание за спиной. Подхватив массивный домкрат, она развернулась и врезала пустышу в висок. Подошедший почти вплотную зараженный упал, открыв взору нелицеприятную картину, - в том месте, где мост соединялся с землей, были зараженные, много зараженных. Причем распихивая безмозглых пустышей, навстречу бежали более развитые зараженные.

Сатори замерла на месте, не в силах поверить в происходящее. Вот и расплата, - пришла в голову невеселая мысль. Самый страшный из приближавшихся зараженных заметно возвышался над толпой. Внешний вид его мало походил на обычного человека. Верхние конечности заканчивались длинными когтями, по размеру больше напоминавшие сабли. Несмотря на то, что все тело покрывала природная броня, появившийся позже всех монстр, быстро опередил толпу, которая разбегалась в разные стороны, пропуская вперед самую сильную особь. Сатори, при этом стояла, как завороженная, не в силах сдвинуться с места. Когда до жертвы оставалось пара мощных прыжков, монстр замешкался и практически остановился. Виной тому было непонятное явление. Не понятное и пугающее. Воздух вокруг Сатори стал похож на туман, а вместо нее на какое-то мгновенье показался кто-то другой, после чего женщина снова вернулась, но туман так до конца и не пропал, только стал более прозрачным. А вот кислый запах не на шутку напугал зараженного.

Сатори почувствовала облегчение, как будто гипнотизер щелкнул пальцами и сказал, - проснись. Не мешкая ни секунды, она схватила импровизированный мешок с добром и разбежавшись, насколько позволял короткий отрезок моста, прыгнула что есть сил оттолкнувшись от края. Сатори почти удалось преодолеть наклонную плоскость моста во время своего короткого падения. Почти. Шлепнувшись в воду и погрузившись на приличную глубину, женщина почувствовала резкую боль в правой ноге, от проникновения в плоть чего-то острого и твердого. Скорее всего, кусок арматуры промелькнуло у нее в голове, когда вынырнув, Сатори вдохнула воздух полной грудью и ухватилась за болтавшийся рядом тюк с добром. В тот момент волна боли нахлынула с новой силой, как будто кто-то заботливый позволил ей всплыть и только затем включил ощущения на полную мощность. Заорав так как, как, наверное, еще никогда не кричала до этого, Сатори изо всех сил пыталась не выпустить из рук мешок. Вода вокруг окрасилась в красный свет, и сверху упало несколько зараженных. Справившись с первым приступом боли Сатори стала грести к лодке, понимая, что это сейчас ее единственное спасение. Зараженные, тем временем, сходя с ума от запаха крови, старались продвинуться ближе к краю моста, то и дело, сталкивая друг друга в воду. Забравшись в лодку, Сатори с трудом затащила следом мешок с добром, за который пришлось так дорого заплатить. Только после этого женщина перевела взгляд на ногу, при этом, чуть не свалившись в обморок от увиденного. Внешняя сторона правой ноги от колена и почти до бедра, была очень неаккуратно вспорота, обнажив белую кость. Кровь вытекала уже совсем слабыми толчками, залив при этом добрую часть лодки. Осознав, что головокружение усиливается и оно не от увиденного, а от сильной потери крови, Сатори вытащила из брюк поясной ремень и с силой затянула повыше раны. Глутнув живца и почувствовав, как тошнота отходит на задний план, сменившись на легкое опьянение обескровленного тела, Сатори завела мотор и направила лодку прочь от страшного места.

Моторная лодка, рассекая водную гладь, то и дело меняла траекторию, то приближаясь к берегу, то отдаляясь. Когда впереди, показался, наполовину заболоченный островок, лодка направилась прямиком к тому месту, где рос тростник. Перед тем как лодка скрылась в зарослях тростника, ее мотор замолчал.

Глава 40 Мара

Ожидать пока откроется дверь, пришлось недолго. Рим только и успел, удивиться тому, как напряглись его конвоиры, переминаясь с ноги на ногу, а дверь уже открывал здоровенный «детина» в костюме тройке.

Посторонившись и кивнув Риму, что бы тот входил, «детина» поспешно прикрыл дверь перед носом «одинаковых», произнеся низким басом, - здесь ждите.

Огромная комната, в которой оказался Рим, поражала диссонансом с остальным интерьером здешней тюрьмы. Здесь все было продумано до мелочей и обставлено со вкусом. Вот только от всей этой обстановки, преимущественно в черно-белых тонах веяло каким-то холодом, впрочем, как и от хозяйки комнаты.

Высокая, стройная девушка, стояла спиной к гостю, разглядывая, что-то в единственном окне. Одета она была в черное вечернее платье с открытой спиной. Рядом, с ноги на ногу переминался неуклюжий коротышка, костюм которого смотрелся на нем так же неестественно как сейчас сам Рим в этой комнате, одетый в одни только кальсоны.

Рим представил, как она сейчас ненавидит этого коротышку, портящего данное театрализованное представление, ведь она не однократно репетировала этот разговор, продумала каждую фразу, каждое движение. Девушка медленно повернулась, одарив Рима шикарной улыбкой, от которой захотелось сделать пару шагов назад. Причем к самой улыбке и внешности девушки, у Рима не было претензий, но вот глаза, это были глаза умного…серийного убийцы.

- Ну, здравствуй, Рим. – Голос девушки был тихим и спокойным.

- Ну, здравствуй, Марина.

Выражение лица девушки незначительно поменялось лишь на доли секунды, а вот «детина» за спиной как будто поперхнулся. Девушка тем временем негромко рассмеялась, и смех ее был под стать ее взгляду, - такой же холодный и лишенный эмоций.

- Ну что же, мне про вас, что-то подобное и рассказывали, поэтому не могу сказать, что вы меня сейчас сильно удивили, - девушка сделала несколько шагов навстречу, цокая набойками высоких каблуков по надраенному до блеска паркету.

А здесь убираются лучше, чем у меня в камере, интересно, долго они после меня будут полы драить, - Рим опустил взгляд на босые ноги и пошевелил грязными пальцами, а подняв голову, наткнулся на пристальный взгляд девушки. Увидев, что пленник снова обратил свое внимание на персону номер один, девушка продолжила монолог: - Здесь меня зовут, - Мара! Здесь меня знает половина этого прекрасного мира и произносит мое нынешнее имя с придыханием. А кое-кто, не успев попасть в этот мир начал меня расстраивать. Сначала ты убил Зуба, а он, между прочим, был моей любимой игрушкой!

Девушка говорила на повышенных тонах, но Рима это сейчас совсем не заботило. Его больше беспокоило то, что у него начало чесаться внутри черепушки, а мелкий, стоя позади Мары прямо-таки буравил его своим взглядом мелких поросячьих глазок.

- Потом ты вообще сорвал нам все планы, параллельно убивая без разбору наших людей.

Неприятное ощущение в черепе усилилось и понимая, что наезд со стороны Мары — это просто отвлекающий маневр, для того чтобы обладатель поросячьих глазок вытащил из его головы все что угодно. Нужно было срочно, что-то делать и Рим представил, как Мара берет ржавый нож, и втыкает его в горло коротышки, со словами, - ты не справился! Неприятное ощущение уменьшилось, а коротышка покраснел и начал потеть. Мара продолжала, что-то вещать на повышенных тонах, не видя потуг своего помощника, что стоял позади нее.

Рим, совершенно перестав слушать вопли тщеславной девчонки, решил закрепить результат, представив, как Мара душит своего помощника, со словами, - ты не справился, жалкий трус, мелкий, вонючий, поросенок! При этом он задержал дыхание и представил, как обладатель столь ценного дара задыхается.

Как ни странно, - это сработало. Когда Рим уже сам начал задыхаться, мелкий свалился на пятую точку, кашляя и хватая ртом воздух. Когда Мара повернулась к оконфузившемуся помощнику, - тот отрицательно помотал головой из стороны в сторону, сильно при этом побледнев. Рим, встретившись взглядом с мелким, воспользовался ситуацией, - выпучил глаза, наклонил голову набок и вывалил язык, изображая задушенного человека, как он себе это представлял. Мара, резко повернувшись, увидела выражение лица Рима и закатила глаза.

- Ну почему все мужики как дети? Завтра, на рассвете, начнем процедуры. Я буду лично руководить процессом. Завтра ты забудешь про веселье! Начнем мы завтра с моего любимого аттракциона, - колеса Мары.

После этих слов, Мара улыбнулась, предвкушая завтрашнее веселье и радуясь тому, как поменялось выражение лица Рима.

- Да, и не думай о том, что если ты завтра запоешь как соловей, то сможешь избежать наказания. Мне твои секреты не интересны и завтра ты сам в этом убедишься.

Риму сейчас и вправду было не до шуток. Он думал, что из него попытаются вытащить как можно больше информации, а тут просто малолетняя идиотка будет на нем какое-то колесо обкатывать, повышая себе самооценку.

- Буч, уведи этого клоуна! – Повысила голос Мара.

Бугай схватил Рима за руку своей железной хваткой заставив охнуть и поволок к двери.

Практически швырнув Рима в руки «одинаковых», бугай продублировал команду, - в камеру клоуна!

Теперь уже одинаковые тащили Рима в сторону камеры.

- А чем вам клоуны не угодили то? – Рим решил, что хуже в его ситуации уже быть не может и решил напоследок развлечься.

- Цирк не любите? Мне вот цирковые гимнастки очень нравятся. А как они вертятся на тряпках под куполом? Глаза не оторвать. Я вот завтра тоже в каком-то аттракционе участвовать буду, - колесо какое-то крутить.

- Не будешь ты его крутить, тебя там крутить будут. – Процедил сквозь зубы один из братьев.

- Ну ладно, хоть посмотрю, что там за Маринкино колесо.

Оба охранника как по команде остановились и переглянулись, продолжая удерживать своего пленника.

- И вообще, имя Мара, ей не идет, старит оно ее как то, - нарочито громко произнес Рим.

Тот охранник что был слева рванул вперед, увлекая всю троицу за собой, со словами, - да ну нафиг, давай его скорее в камеру, а то он наговорит что и нам аукнется. В натуре клоун.

Тот, что был справа, поравнявшись с Римом, коротко, без замаха ткнул его кулаком в печень.

- Ух, - выдохнул Рим, - шкурку не порть, мной завтра ваша мамка займется!

Возле раскрытой двери уже стоял охранник.

В камеру его швырнули, так что он проскользил по плитке почти до противоположной стены.

- Уроды одинаковые!

Дверь с грохотом захлопнулась.

Осмотревшись Рим не увидел мягкую каталку, но вместо нее красовались отстегнутые от стены деревянные нары.

Спустя примерно час, Рим сидел на нарах и тихонько матерился, что было ему совсем не свойственно. Причиной тому было полное отсутствие умений, что он получил в этом мире. Если это делал человек, то он настоящий уникум, скушавший килограмм белого жемчуга, не то что этот, с поросячьими глазками. Закрыв глаза и постаравшись, успокоится, Рим снова и снова пытался погрузиться в то прекрасное состояние, что настигло его в дачном домике Светы, которую он с легкой руки окрестил Сатори. Так и сидя с закрытыми глазами, Рим не заметил, как начал погружаться в сон. Ему снилась Сатори. Снилось, что на нее наседает толпа зараженных. И без того размытая картинка рванула куда-то вверх, голова закружилась, а ногу прострелила жуткая боль. Открыв глаза Рим вдохнул полную грудь воздуха и еле сдержался что бы не заорать, трогая при этом правую ногу. Нога резко перестала болеть после пробуждения, но несмотря на это Рим покрылся приличным количеством липкого холодного пота. Хорошо, что он сидел к камере видеонаблюдения спиной, - пронеслось у Рима в голове. Он надеялся, что оператор, наблюдавший за ним, не разглядел ничего не обычного в поведении пленника.

Рим даже не догадывался, какую тревогу подняли сейчас, из-за его персоны и камера видеонаблюдения была здесь совершенно ни при чем.

Глава 41 Ожидание

За массивной железной дверью, послышалось какое-то движение, а затем со свойственным ей металлическим звуком открылась кормушка, окончательно вырвав Рима из задумчивости. Соскочив с деревянных нар, Рим быстро подошел к двери. Так уж устроен человек, - в ожидании плохого и неизбежного, начинает хвататься за все, что может доставить хоть какое-то удовольствие. Рим не был исключением и перед тем как его начнут мучать хотел хотя бы покушать, как следует. Каково же было его удивление, когда он увидел не железную тарелку с похлебкой, а поднос, со множеством небольших тарелок. Рим на секунду замешкался, втягивая носом приятные ароматы, а затем схватил поднос и осторожно понес его к нарам. В голове промелькнуло, - может, ошиблись камерой? Да нет, вряд ли. Наверное, ритуал такой, перед тем как замучить человека до смерти, устраивают ему последний ужин, хотя по времени сейчас скорее обед. Решив, что перед таким обедом можно и руки помыть, Рим направился к умывальнику. Закончив с мытьем рук, Рим решил осмотреть свое бренное тело. Бинты, как он и предполагал, пропитались кровью, после того как эти одинаковые уроды бесцеремонно швырнули его в камеру. Махнув рукой на свой внешний вид, решил покушать, пока все окончательно не остыло. Усевшись перед подносом и взяв в руки вилку, Рим медлил. Уж очень все было красиво. Решив, что начнет с запеченной рыбы, Рим услышал за дверью движение. Лязгнули засовы и дверь распахнулась. За дверью стояли двое «одинаковых», держащих под руки мужчину в мешковатой гражданской одежде, состоявшей из старых заношенных брюк и растянутого свитера. Когда вся эта процессия вошла, освободив проход, можно было разглядеть, что позади у стены коридора стоят двое высоких мужчин в камуфляже и держат его на прицеле. Поняв, что дело пахнет жаренным, Рим быстро затолкал в рот кусок мяса и прикрыл глаза от удовольствия. Открыв глаза, он увидел, как «гражданский» не спеша ходит по комнате, делая пассы руками. Когда мужчина подошел ближе, стало понятно, почему его придерживали за руки. Глаза у этого человека были мутновато белого цвета, совершенно лишенные зрачков. Немного постояв возле Рима, «слепой» чему-то кивнул и направился к двери. Все это происходило в полной тишине. Только подхватив «слепого» под руки, один из «братьев» обернувшись к Риму спросил, улыбаясь, - ну как тебе последний обед?

Рим даже поперхнулся от неожиданности, но нашел что ответить, - отлично, передай повару, что его я убивать не буду!

Дверь со свойственным ей металлическим лязгом захлопнулась, не позволив проследить за реакцией охранника.

Рим продолжил поглощать разносолы, не смотря на упавшее ниже плинтуса настроение. Не помог даже стакан с живцом, замешанный на крепком алкоголе.

- Тут еще нужно разобраться, кто из нас клоун, прошептал Рим себе под нос, откидываясь на деревянные нары. Рим когда-то слышал поговорку, что ожидание смерти, хуже самой смерти. Вот и у него настроение падало с каждой секундой. Почему-то он был уверен, что Светлана не придёт к нему завтра на помощь по первому его зову. Сатори сейчас в пути, причем в улье совершенно невозможно определить за какой период времени человек пешком пройдет такое расстояние, тем более новичок. Опять же непонятное видение. В тот момент, когда все произошло, он сначала довольно долго пытался медитировать, затем подумал про Сатори. Если то, что он разглядел, видела и чувствовала эта женщина, то ей сейчас на просторах улья непросто приходиться. Рим посмотрел на камеру под потолком. Нет, он не будет теперь даже пытаться усесться в позу лотоса. Опять «слепого» этого приволокут.

Прошло, наверное, пару часов, но Риму казалось, что прошел не один десяток лет. Он успел передумать обо всем на свете. Вспомнил все, что с ним произошло на просторах улья. Перебрал все возможные варианты развития событий. Вот только все его умозаключения сводились к тому, что Светлана не спешит ему помогать. Причем ему, было абсолютно все равно почему. Новый статус ей не позволяет или просто нужно, чтобы он, Рим, проникся нелегкой судьбой мученика, легче ему от этого не становилось. Рима начинала бить крупная дрожь, а мысли с каждой минутой становились все мрачнее, - а что если завтрашний день для него станет последним? Рим ненавидел себя такого, но ничего не мог с собой поделать. Он был обычным человеком. Да, на просторах улья он зачерствел, приобрел, новые способности и научился убивать. Но это не сделало его сверхчеловеком, он так же боится смерти. Но больше всего он сейчас боялся завтрашнего дня, ведь его еще никогда не пытали. Да, его неоднократно пытались убить или скушать, но что бы пытать!

Металлический лязг отпираемой двери донесся, откуда-то издалека, создалось впечатление, что уши наполнены ватой. За открываемой дверью показались уже знакомые персонажи, - похожие как две капли воды, охранники и еще двое с оружием наизготовку. Это при том, что у каждого из одинаковых, на ремне висела массивная кобура.

- Ну, пошли, клоун, - заговорил один из охранников. Причем сказано это было с такой грустью в голосе, что Рим даже никак не отреагировал на обидное прозвище, лишь снова удивился тому, как странно он все слышит. Нечто похожее с ним произошло, когда он еще в том мире чуть не заснул за рулем автомобиля. Тогда звучавшая громко музыка, также начала доносится, откуда-то издалека, все сильнее отдаляясь с каждой секундой. Лишь чудом оказавшаяся тогда на пути автомобиля яма, заставила прийти в себя и остановится на обочине.

«Одинаковые» взяли Рима под руки и вывели из камеры. Причем в этот раз вся процессия направилась по коридору в сторону противоположную той, где находилась приемная Мары. Рим прекрасно понимал, что ему сейчас необходимо запоминать все, что он видит, раз уж не надели мешок на голову. Вот только никак не получалось сконцентрироваться. Перед глазами все плыло. Создавалось впечатление, что все, что сейчас происходит, происходит не с ним, что все это ему снится, отсюда и все эти глюки со звуками и зрением. Может он вообще, попал в аварию и сейчас лежит в коме, а весь этот безумный мир не более чем плод его больного воображения.

Увесистый удар по печени заставил опомниться и немного привел в чувства, даже зрение улучшилось.

- Ты будешь ногами перебирать? Я заколебался тебя волочить на себе!

- Иду - иду, - Рим начал интенсивнее работать ногами. После болезненного удара, как ни странно, он пришел в себя и теперь ругал себя за то, что поддался слабости. Не нужно делать такие подарки этой маньячке. Наверняка она получает удовольствие, видя результат своей работы. А здесь ей и делать то ничего не пришлось, а Рим уже расклеился. Нет, он не будет делать ей таких подарков.

Вся процессия спустилась по лестнице, видимо в цокольный этаж. Распахнулись двойные железные двери, обклеенные изнутри чем-то вроде шумоизоляции. Не успел Рим осмотреться, как двое мужчин одетых в камуфляж выкатили каталку с черным мешком, сквозь который проглядывался человеческий силуэт. Из-под целлофанового мешка, на видавшую виды каталку, растекалось темно-бурое пятно.

Это они меня так обрабатывают, что бы я заговорил. Никто не будет меня пытать, - мысленно подбадривал себя Рим.

Помещение, в котором он оказался, напоминало по размерам школьный спортзал. Вот только вместо турников и баскетбольных колец, здесь повсюду находились приспособления, о назначении которых можно было только догадываться. В центре всего этого нагромождения находилось большое колесо, причем нижняя его часть находилась в емкости с водой, похожей на бассейн. К этому странному сооружению его сейчас и тащили. Возле колеса его ждала вчерашняя знакомая, - Мара. Девушка улыбалась, и сегодня ее улыбка была настоящей. Вот что ей доставляет истинное удовольствие. Одета девушка была в обтягивающий кожаный костюм. Если бы Рим не возненавидел эту девушку еще после того как увидел ее злодеяния в прошлой жизни, то наверняка залюбовался бы точеной фигуркой. Хотя, что греха таить, - залюбовался. Блин, а ведь у него целую вечность не было женщины. С тех пор как он сюда попал, он то залечивает раны, то их зарабатывает. Нормально отдохнул, наверное, только один раз, в Сосновке.

Рим перевел взгляд на здоровяка, топтавшегося рядом с хозяйкой, а вот и Буч, ну а как же без помощника?

- Осмотрелся?

Мара откровенно веселилась. Риму уже довелось однажды встречать на жизненном пути человека, который радовался, чужим неудачам и проблемам и это тоже была девушка, наверное, такая же потенциальная маньячка.

- Пристегивайте! – Уже чуть менее весело, продолжила хозяйка заведения. Наверняка раздражается из-за реакции Рима на происходящее. Риму действительно удалось успокоиться и взять себя в руки. Пристрастие анализировать все происходящее вокруг, всегда помогало успокоиться и настроиться на нужный лад.

Рима так же по руки провели по нескольким металлическим ступенькам, ведущим к небольшой площадке, возвышающейся над бассейном. Ну, да, так и привязывать легче и не придётся общаться, глядя снизу-вверх, на пленников. С противоположной стороны бассейна с колесом Рим видел такой же импровизированный трап.

Когда Рима пристегнули за ноги, разведенные в стороны руки, пояс и шею к колесу, на трап поднялась Мара.

- Сейчас, Рим, я расскажу тебе, что это. Как ты уже понял, я называю это, - колесо Мары. Дело в том, что я не очень люблю, когда громко кричат, умоляют пощадить. Я вообще не люблю проявление слабости. Но, как тебе уже известно, я люблю лишать существ кислорода, и смотреть, как они мучаются. Сейчас колесо начнет медленное вращение, и ты погрузишься в воду, ногами вперед. Это сделано для того что бы из воды, на другом конце, ты выныривал вниз головой. Так вода будет вытекать из тебя естественным путем, в том случае если ты надумаешь захлебнуться. Вращение колеса будет постепенно замедляться, а если ты все-таки захлебнёшься, с противоположной стороны тебя будет ждать Буч, в боксерских перчатках. Он и воду лишнюю из тебя выбьет, и непрямой массаж сердца сделает. А уже к обеду ты будешь овощем, это я тебе обещаю!

Мара поднесла к глазам Рима маленький пульт и нажала на одну из кнопок. Колесо дернулось и начало неспешное движение.

Глава 42 Шашлык

Сатори пришла в себя от нестерпимой жажды и ощущения что ее лицо запекли в духовке. Солнце слепило даже сквозь закрытые веки. Мысли, постепенно перестали быть ускользающими и запутанными, и женщина стала восстанавливать нить событий, анализируя все, что с ней произошло. Сначала была непонятная ситуация с развитым зараженным, который как будто загипнотизировал ее, заставив потерять самообладание и смиренно ждать своей участи. Потом появился не то туман, не то свечение, после чего Сатори пришла в себя, а тварь, собиравшаяся ее сожрать, остановилась. Следующей странностью было то, что она не сразу ощутила в полной мере боль от раны, что позволило ей вынырнуть не захлебнувшись. Дальнейшее Сатори помнила совсем смутно и кусками. В памяти всплыл момент, как она делает несколько глотков водки и принимается зашивать рану обычными нитками. Или это ей приснилось?

С трудом разлепив один глаз, она тут же зажмурилась, солнце стояло в зените и нещадно слепило. Повернув голову набок и прикрыв глаза ладонью, Сатори повторила попытку. Получилось гораздо лучше. Взгляд наткнулся на открытую консервную банку в луже засохшей крови. Банку уже облюбовали мухи. И почему нельзя было бросить за борт? Привычки из прошлой жизни, мысленно ответила Сатори на свой же вопрос. Представив, как мухи копошатся в ране на ноге, резко села, заработав головокружение и боль в поврежденной ноге. С последней было все в порядке, в том плане, что она была обернута куском материи. Развернув материал, Сатори тихонько выругалась. Тихонько потому что во рту была пустыня.

– Швея мотористка мля!

Рана уже понемногу начинала затягиваться, но вот шов, - шов был ужасен, обычные черные нитки торчали то тут, то там. Решив не расстраивать себя и дальше, замотала ткань обратно и стала рыться в разбросанных на полу вещах на предмет бутылки с водой. Найдя искомое, присосалась к горлышку, почти опустошив полуторалитровую бутылку. Сатори вспомнила как на одних волевых себя заштопала, вспомнила как ночью, проснувшись съела последние консервы и запив живцом опять заснула. Теперь же она рылась в вещах, разбросанных по дну разогретой на солнце лодки, пытаясь найти хоть что-то съедобное. Каково же было ее удивление, когда она поняла, что из съестного в лодке осталось, только ведро с маринованными шашлыками что она прихватила из автомобиля. Причем открыв ведерко, Сатори расстроилась еще больше, поняв, что мясо на жаре начало портится. Понимая при этом, что ей для восстановления сил нужно хоть что ни будь скушать, сатори вытащила из своего рюкзака почти полную бутылку уксуса. Почти, потому что Рим разводил горох, который они потом вместе выпили. Недолго думая, Сатори влила всю бутылку в ведро с шашлыком и запечатав крышкой убрала в тень. С дедом в лесу они и не такое кушали. Сейчас постоит пару часов и можно принимать в пищу. Почувствован слабость она снова легла на дно лодки и накрыв лицо тряпкой прикрыла глаза.

Нет! Нельзя опять отключаться, она итак много времени потеряла. Сатори снова заставила себя сесть. Порывшись в разбросанном повсюду хламе, она выудила початую бутылку дорогой водки и принялась готовить живец. Благо, Рим отдал ей спораны и она сможет приготовить лекарство. Сама она сейчас явно не в состоянии добывать шарики, вокруг которых все крутится в этом проклятом мире. Закончив с приготовлением, сделала несколько глотков, прислушалась к себе. Стало немного легче, и удовлетворительно кивнув, женщина снова размотала рану и принялась ее обрабатывать живцом. После обработки плотно намотала новый бинт, предварительно раздевшись. Одежду, пропитанную кровью нужно было как следует выстирать и зашить. При мыслях о шитье Сатори передернуло, - вспомнилось, как она заштопывала рану. С большим трудом пристроившись на краю лодки, свесившись к воде, Сатори с остервенением стирала вещи, с засохшей уже на них кровью. Она понимала, что лучше бы их выкинуть, но других у нее нет. Мелководье с зарослями тростника было не лучшим местом для стирки, но зато хорошо скрывало лодку от посторонних глаз. Подумав об этом, женщина посмотрела внутрь лодки и чуть не выронила одежду. – Блин, тут же все в крови, это мне что всю лодку мыть?

Спустя несколько часов, Сатори все же позволила себе отдохнуть, полностью убравшись в лодке и заработав ноющую боль в поврежденной ноге. Закутавшись в кусок материи, она прикрыла глаза с мыслью, - сейчас немного посплю, пока одежда подсыхает, а ночью поплыву дальше. Засыпая, Сатори легонько поглаживала больную ногу, параллельно отметив, что от этого ей становилось легче.

Что-то твердое и холодное неприятно ткнулось в щеку.

- Бес не ну ты посмотри, какая лялечка нас тут ждала. Помылась, разделась. Золото, а не баба. Чур, я первый ее отблагодарю за гостеприимство. - Обладатель оружия, упиравшегося Сатори в щеку противно захрюкал.

- Бурогоз, ты че? Ты же полчаса назад с бабы слез.

- Да она уже обратилась, считай, никакого удовольствия. А эта мне подмахивать будет.

- Перетопчешься! - Сатори произнесла это не громко, но уверенно и четко. После чего зажмурилась, готовясь получить болезненный удар по лицу. Удара не последовало. Последовал еще более громкий смех напоминающий хрюканье.

- Бес, я же говорю горячая штучка.

Сатори всегда поражали люди, готовые часами смеяться над собственными тупыми шутками. Открыв глаза, она попыталась осмотреться.

Лодка качнулась, и ствол оружия больно уткнулся в скулу. А вот и тот самый Бес, запрыгнул в лодку. Габаритами его природа не обделила. Обладатель неприятного имени походил по размерам на тяжелоатлета. В остальном ничем не выделялся, обычное среднестатистическое лицо. А вот Бурогоз, продолжающий щериться, этот больше походил на козлика, превратившегося в человека, но оставивший себе козлиную рожу. Узкое лицо, крупные зубы и чахлая бородка были прямым тому доказательством.

- А барышня то у нас с приданным, - подал голос Бес, - у нее тут и бенз и водяра и даже шашлыки. Бурогоз, перегружай добро в нашу лодку, а я костер организую, пока окончательно не стемнело, а то жрать охота.

- Со мной пойдешь, - произнес Бес, тоном, не терпящим препирательств, глядя девушке в глаза.

Сатори прежде чем сойти с лодки схватила развешенную одежду и прижала к груди, чем, по-видимому, сильно расстроила пускающего слюни Бурогоза. Последний как будто очнулся и завопил:

- Эй-эй Бес! Я первый ее того, хотел, ты же ее там сейчас в кусок мяса превратишь.

- Буророгоз, без тебя ее не трону. Я же сказал, что жрать хочу. Все остальное потом.

Уже спрыгнув из лодки, Бес повернулся к Бурогозу - дай мне бутыль с бензином, надо чтоб побыстрей, дрова прогорели, а то ночью как на ладони будем.

Глядя как горит костер, Сатори лихорадочно пыталась решить вопрос, - как ей сбежать? Но ответа не было. Даже если она, каким-то чудом справится с одним из этих упырей, второй ее все равно догонит, да и куда она с такой ногой.

Здоровяк тем временем принес из лодки раскладной столик и сервировал его с завидной скоростью, то и дело, поглядывая на Сатори, сидевшую в сторонке, прямо на земле. Больная нога не позволяла ни долго стоять, ни сидеть на корточках.

Бурогоз, закончив перегружать добро, подошел к костру, потирая руки. Бес, видя, что товарищ освободился принялся разливать алкоголь.

Сатори не нравилось то, что с ней даже не пытаются разговаривать. Это был плохой знак, - зачем давать имя поросенку, которого скоро пустят на мясо?

- А новеньких обижать примета плохая, - сделала жалкую попытку Сатори.

- Ну, раз приметы знаешь, то и не такая уж новенькая, - отозвался здоровяк.

- Да и не будем мы тебя обижать, наоборот, мы тебя одарим любовью и лаской, - захрюкал «козлобородый». - Вот только накатим по чуть.

«По чуть» эта парочка видимо не умела. Опустошая бутылки с бешеной скоростью, они, казалось, только слегка захмелели, рассказывая друг другу какие-то совсем дикие истории и изредка поглядывая на Сатори. Женщина же старалась не слушать, о чем разговаривают эти двое, она пыталась найти решение самой важной для нее задачи.

Когда весь алкоголь закончился, а полусырой шашлык съеден, мужчины бросили кости. Сатори не сразу поняла, что они делают, а поняв, еще больше возненавидела эту парочку. Судя по широкой и дебильной улыбке на лице Беса, выиграл именно он. Здоровяк подтвердил догадки Сатори, сделав в ее сторону несколько шагов, расстегивая пряжку ремня.

- Я все сделаю, только, пожалуйста, можно мне попить, во рту пересохло, прошептала Сатори, показывая на 5ти литровый бутыль с водой.

Здоровяк остановился и пожал плечами, - ну ладно.

Сатори, хромая, сделала два шага, отделяющие ее от заветной цели. Здоровяк сделал тоже самое, не упуская жертву из виду.

Только бы не догадался, - мысленно молилась женщина. Открутив пробку с бутылки, Сатори поднесла ее ко рту, разворачиваясь к Бесу. Справа от него и немного позади у догорающего костра, на корточках сидел Бурогоз, вытянув руки к углям. Наполнив рот, Сатори с трудом подавила рвотный позыв. Никто так и не понял в сгущающихся сумерках, что Сатори воспользовалась оставленным здоровяком бензином, по счастливой случайности, стоявший рядом с обычной водой, в почти такой же бутылке.

Набрав полный рот, Сатори выплюнула бензин в округлившиеся глаза здоровяка, который видимо что-то понял или уловил запах бензина. Следом, в костер полетела открытая бутылка, горлышком к «козлобородому», чтобы при падении бутылки на угли в его сторону выплеснулся и воспламенился бензин.

Едва только Сатори сместилась за могучую фигуру Беса, пытающегося протереть глаза, как все вспыхнуло, практически одновременно с громким хлопком. Ни теряя, ни секунды, она бросилась к лодке, стараясь, не обращая внимания на жуткую боль в ноге. Бурогоз, охваченный пламенем катался возле костра пытаясь сбить пламя, а Бес ползал на четвереньках в поисках воды. Все это сопровождалось таким отборным матом и проклятиями, что Сатори поспешила столкнуть свою лодку в воду.

Мотор завелся со второй попытки и Сатори сразу дала полный газ, умоляя, - хоть бы хватило остатков бензина в баке, чтобы оторваться.

Глава 43 Отчаяние

Надежда или отчаяние, отчаяние или надежда,

- что выберет твой разум в следующую секунду?

Несколько десятков оборотов назад, Рим осознал, насколько слаб человеческий разум, но это было бесконечно давно. Сейчас, он уже потерял счет времени. Казалось, - оно остановилось, когда его босые ноги первый раз коснулись воды. Поначалу его посещали разные мысли, в промежутках между погружениями. Сейчас-же, когда движение колеса заметно замедлилось и продолжало замедляться, - он попросту тонул. Рим начинал тонуть, где-то на середине погружения, пытаясь перед этим до боли в легких сдерживать воздух. Причем грудь болела еще и от постоянных ударов Буча, который таким образом помогал Риму, снова начать дышать. А когда дыхание восстанавливалось, его ноги снова касались воды. Постоянные потери сознания не прошли даром и те невнятные мимолетные мысли, приходившие в голову Рима, не имели совершенно никакого смысла. Но только не в этот раз. Когда Рим преодолел верхнюю точку и колесо начало движение вниз, дважды моргнул и потух свет. Колесо дернулось, причинив резкую боль в отбитых ребрах и остановилось. Когда из правого уха вытекла вода, Рим услышал еле различимые звуки похожие на длинные пулеметные очереди. Голова, очень медленно, но начинала соображать. Во рту почему-то был привкус крови. Наверное, у него шла носом кровь. Когда мысли окончательно пришли в норму, Рим отметил, что обычно такими очередями встречают в очень развитых зараженных. В остальных случаях такие дорогостоящие боеприпасы тратят очень экономно.

Снизу доносился топот тяжелых ботинок, трещала рация, передавая сквозь треск помех обрывки фраз. Вероятно, сказывалось то, что они в подвале. В одну из таких передач, Рим услышал истеричный крик, - орда!

После чего послышался удаляющийся стук каблуков, и среди множества голосов, знакомый до боли, - Какая орда? Здесь не может быть никакой орды, наверняка просто крупная стая. После этих слов хлопнула железная дверь и наступила почти полная тишина. Рим же все это время смотрел в одну точку. Под потолком находилось несколько узких окошек, одно из которых было открыто, а на самом краю подоконника сидел красивый белый голубь. Голубь, в свою очередь, наблюдал за Римом.

- Помоги, я больше не выдержу, - прошептал Рим одними губами. Снизу кто-то закашлял, и птица выпорхнула в окно.

Буч, кто же еще мог с ним остаться? Теперь, когда птица мира улетела, Рим стал аккуратно крутить головой по сторонам и увидел растерянного здоровяка. Ему видимо не успели дать ни каких указаний, и он теперь топтался на одном месте.

Свет несколько раз моргнул и снова загорелся, приводя в движение колесо. Буч с округлившимися глазами начал метаться по помещению.

– А пульт-то тебе и не оставили, - не весело усмехнулся Рим. В следующее мгновенье здоровяк скрылся за спиной и послышался топот ботинок по железной лестнице.

- Дебил, ты там, что на исходную побежал? Выруби лучше эту хрень как-нибудь, должен быть какой-то рубильник!

Рим никак не мог поверить в происходящее. Здоровяк вместо того чтобы подумать о том, как выключить это колесо, с перепугу рванул на исходную.

Это конец. Этот исполнительный баран его сейчас окончательно «уработает» и Рим скоро, действительно превратится в овощ, если не сдохнет быстрее. Небольшая передышка помогла прийти в себя, и Рим сейчас интенсивно вентилировал легкие, так как это делают пловцы перед погружением. Когда он был под водой, примерно в том месте, где он обычно начинал захлебываться, колесо дернулось и остановилось. Судя по кромешной темноте, - снова отключилось электричество. Если в помещении царил полумрак, благодаря нескольким крошечным окошкам под потолком, то на дне бассейна было откровенно темно. Рим осознал, что бороться больше нет смысла. Может оно и к лучшему. Желание вдохнуть становилось нестерпимым, и Рим потихоньку начал выпускать воздух из легких, пытаясь обмануть организм и выиграть еще насколько секунд жалкого существования. Он уже собирался вдохнуть воду полной грудью, когда увидел белое пятнышко на дне бассейна и понял, что оно увеличивается в размерах, приближаясь к нему. А вот и галлюцинации. Может я уже умер? Ведь бассейн здесь не настолько глубокий, как ему сейчас видится. Вскоре белое пятно приобрело очертания. Оно было ничем иным, как знакомым ему платьем. Девушка, спешившая к нему из глубины, интенсивно работала руками и ногами из-за чего ее длинные волосы колыхаясь в воде, скрывали лицо. Но Рим итак знал кто это. Ему было плевать на сюрреализм происходящего, главное, что она здесь, с ней всегда легко и хорошо, пусть даже он умер. Это уже не важно. Улыбаясь, он выпустил последний воздух. Света обхватила его голову ладошками и принялась целовать, даря долгожданное облегчение.

***

Наверху шел бой. Группе развитых зараженных в составе которых было несколько элитников, удалось миновать все ловушки и заграждения и напасть на базу. Один из зараженных разнес подстанцию на реке, питающую базу муров. Второму удалось перескочить бетонную стену и разворотить половину базы, включая резервный генератор. Мара была в гневе. А еще она была напугана. Последний раз ей было так страшно, когда следователь зачастил к ним домой, выясняя причину гибели отчима. Она так и не узнала, удалось медикам выяснить что стало причиной смертельного отравления или же все списали на некачественный алкоголь. Следователь, в ее присутствии ничего об этом не говорил. Вот и сейчас, она не знала, что за неведомая сила помогала группе зараженных обойти все ловушки и напасть на базу. То, что это не случайность, было понятно даже ребенку. Может это проделки этого Рима и его вымышленной подружки? Надо бы его все же расспросить. Наверняка он станет более разговорчивым после водных процедур. Мара размышляла об этом, глядя в единственное, но зато хорошо бронированное окно комнаты, в которой она впервые пообщалась с этим прохвостом. Бой за окном стихал. Зараженных удалось перебить, вот только какой ценой? Один только прорвавшийся внутрь элитник чего стоил. Пока эти истерики поливали его огнем, сами разнесли половину базы. Нужно будет кого-нибудь показательно казнить.

Затрещавшая рация заставила девушку вздрогнуть.

– Мара, все зараженные нейтрализованы. И еще, тут в пыточной ЧП.

Глава 44 Странная попутчица

Мощный мотор легко разгонял пустую лодку, с одной только Сатори. Сталкивая в воду именно свою лодку, она понимала, что бензина в баке немного, а в самой лодке хоть шаром покати. Но у нее даже не возникло сомнений в правильности выбранного решения. Лодка Бурогоза и Беса была сильно загружена и вытащена на сушу двумя мужиками. Одна она с больной ногой не справилась-бы, да и не факт, что смогла-бы быстро завести чужую лодку.

Сатори преодолела около километра, когда позади, раздалась автоматная очередь, а через пару минут взревел двигатель моторной лодки преследователей.

Небо было безоблачным, а потому света звезд хватало, чтобы рассмотреть очертания берегов и держаться от них подальше. Звук надрывно ревущего мотора преследователей становился все тише и это не удивительно, к своему добру они прибавили все, что было в лодке у Сатори, да и сами они вес имели. Когда мотор начал работать с перебоями, Сатори направила лодку к правому берегу. Рим предупреждал ее, что эта сторона реки очень опасна, а противоположная напротив безлюдна. На безлюдном берегу ей ни оторваться, ни оружия хоть какого-нибудь раздобыть. А без оружия, она с этими двумя не справится. Все то время, что Сатори провела в лодке, она поглаживала раненную ногу, вспомнив, что недавно это ей помогло.

Выбравшись на берег, она оттолкнула лодку и принялась взбираться по склону. На самом верху она услышала шум двигателя моторной лодки и ускорилась, направляясь в сторону виднеющегося жиденького леса. Нога беспокоила гораздо меньше, вот только теперь жутко хотелось кушать, и начинала болеть голова. Сатори мысленно перечисляла, что ей сейчас необходимо: - еда, много еды, живец, нормальная одежда, потому как эту она только постирала, а зашить не успела. Сатори пригладила разодранную штанину и почувствовала в уцелевшем кармане на молнии маленький шарик. Запустив внутрь руку, она улыбнулась, вспоминая, как делала живец в лодке, и оставшийся лишний шарик пихнула в карман штанов. С живцом в ближайшее время она вопрос решит, оставалось решить вопрос с одеждой, покушать, и в баню… мужскую. Не успела Сатори как следует помечтать о теплой бане, как сзади раздался приглушенный выстрел. Слишком далеко, - подумала она, обернувшись на звук. Сатори уже скрывалась в лесной чаще, а преследователи только выбрались на берег. К сожалению, теперь дистанция будет сокращаться.

Как ни старалась женщина держать высокий темп, а возвращающаяся боль не позволяла этого сделать. Ей бы хоть денечек отлежаться, вот только не будет теперь ни денечка, ни часика. Лес становился все реже, а взору предстала картина кластера с куском провинциального городка. Причем городок давно разграбили. Пятиэтажки зияли пустыми глазницами окон. Вряд ли там будет, что-то очень ценное. Но у Сатори не было даже банального ножа. А ей предстояло встретить двух сильных и вооруженных преследователей. Не сбавляя шага, она направилась в сторону кластера. Преодолев примерно половину расстояния до заветной цели, Сатори почувствовала кислый запах, а вокруг кластера начал появляться туман. Оглянувшись, она ничего не увидела на фоне темного леса, но по ее прикидкам, они уже должны были показаться, если ни на кого не нарвались. Продолжая двигаться в сторону кластера, окутанного туманом, Сатори приговаривала, - грузись быстрее, пожалуйста, быстрее.

Сатори шагнула через границу сразу, как только закончилась загрузка. Она даже успела разглядеть огни в окнах, прежде чем свет отключился. Жадный взгляд метался из стороны в сторону, выискивая хоть что-то подходящее для разграбления. На второй по счету улице сатори увидела вывеску, - «Виктория». За окнами стояли столы с зажжёнными свечами, - вот вам и свет, только не расходитесь дорогие гости.

В фае не было зажжённых свечей, поэтому Сатори чуть не навернулась с единственной ступени, ничуть не смутив целующихся на угловом диване. Войдя в зал, она сразу начала искать жертву. Жертва, а точнее жертвы нашлись возле окна. За небольшим столиком сидело двое мужчин, и это было как раз то, что нужно. Главное, что без женщин. Вытащив из-за круглого столика третий стул, Сатори бесцеремонно плюхнулась на него к обалдевшим мужчинам за стол, с ходу затолкав в рот два куска хлеба. Не давая мужчинам опомнится, взяла пустующий стакан и плеснув в него из графина, бросила внутрь споран. Разболтав содержимое стакана тупым столовским ножом, влила содержимое обратно в графин, сделав из края тряпичной скатерти фильтр-воронку. Грязный стакан перевернула вверх дном, чтобы ни схватить второпях. Рим говорил, что белые хлопья – яд. Взгляд наткнулся на початую пластиковую бутылку минералки, в которую Сатори влила содержимое. Пока жидкость переливалась, опередила одного из мужчин открывшего рот, чтобы высказать ей все, что он думает по поводу ее поведения.

- Это лекарство, если не приму, через полчаса сдохну.

Часть водки не влезла в бутылку с минералкой и Сатори влила содержимое в рот. Она понимала, что сейчас на счету каждая секунда.

- Мля, ты наркоманка что-ли? – Все-таки решил заговорить недовольный представитель сильного пола, - нах ты водяру нашу испоганила?

Сатори засунула в рот последний кусок хлеба со стола и уже собиралась уходить. В этот момент, второй мужчина, не спускавший с нее удивленных глаз, подвинул ей свой горшочек, из которого, вместе с паром исходил божественный аромат.

- Поешь, вижу, что голодная.

- Василич, ты что? - Недовольный хотел возразить, но осекся, глядя как женщина запрокинула голову и влила в себя содержимое горшка, помогая ложкой.

- Когда в городе начнутся проблемы, уходите вон в ту сторону, - показала Сатори, убирая пластиковую бутылку в карман. Затем взяла со стола нож и натянув угол скатерти провела по нему тупым лезвием, соскабливая яд. – А за мной уже пришли.

Сатори задула свечку и кивнула в окно на двух вооруженных людей, направлявшихся ко входу и попутно заглядывая в окна. К выходу она бежала бегом. Ей нужно было опередить преследователей. Дедушка всегда говорил, - лучшая защита, это нападение. Вбежав в фае, где парочка на диване перешла к следующему, промежуточному этапу, Сатори нырнула под невысокий, но массивный столик с трудом там разместившись. Первым зашел Бурогоз и почти сразу остановился, следом, почти споткнувшись о товарища, зашел здоровяк. В помещении запахло бензином и паленым поросенком. Сатори переложила нож в левую руку и со всей силы воткнула нож Бесу под коленку. Здоровяк взвыл и подался вперед, сбивая с ног приятеля. Сатори, распрямившись вместе с журнальным столиком, швырнула его на упавших преследователей и выскочила на крыльцо, перепрыгивая через перила, чтобы миновать лестницу, которая сейчас будет хорошо просматриваться из помещения. Сатори еще не приземлилась, а за спиной уже прозвучала длинная автоматная очередь. Следом послышались проклятия и ругательства.

- Чуть-чуть не успели, мальчики.

Оббежав вокруг здания, Сатори припустила в сторону центра, надеясь затеряться, хотя сама уже с трудом верила в то, что ей получиться просто спрятаться. Судя по тому, как точно они идут по ее следу, кто-то из них обладает теми самыми способностями, про которые ей рассказывал Рим. Вот и сама она, уже машинально поглаживая ногу, умудряется немного уменьшить болезненные ощущения. Сделав несколько глотков живца, Сатори продолжила заживление.

Навстречу женщине мчался УАЗ с мигалками. Сатори выбежала на дорогу и замахала руками. Автомобиль останавливался, противно скрипя колодками.

- Ты че полоумная? - Закричал совсем молоденький водитель, открыв дверь. Из машины вышли двое полицейских.

- Ваши документы, - произнес тот, что с жетоном, а после небольшой паузы спросил, - употребляли сегодня?

- Да вы что? – Опешила, не ожидавшая такого поворота событий Сатори, - там стреляли в «Виктории», вот такого роста с бородой, в камуфляже. У него автомат с глушителем.

- Женщина, нам без вас проблем хватает, весь город как с ума сошел, а такие как вы, нам работать мешают. Показывайте документы!

- Нет документов, - Сатори не верила в происходящее. Вместо того что бы помочь они ее в чем-то обвиняют.

- Лех, от нее спиртным «прет» за километр, грузи ее в «собачник», будет у нас там двое полоумных баб. Будут развлекать друг друга. В отделении пускай с ними разбираются.

Отобрав у Сатори бутылку с «алкоголем», которая оттягивала карман и потому бросалась в глаза, ее погрузили в заднюю часть старенького УАЗа, отделенную от салона металлической сеткой.

В «отсеке для гостей» находилось милое создание женского пола в камуфляже. Улыбнувшись она протянула руку, - привет! Как зовут?

- Сатори, - немного растерявшись ответила, не зная каким именем представляться, старым или новым?

- Сатори, - повторила девушка, склонив голову набок. – Красивое имя, а кто крестный?

- Рим, - неуверенно ответила Сатори. Девушка не выглядела опасной, но при этом была какой-то чудаковатой. Если бы Джек воробей из известного фильма был девушкой, то непременно был бы похож на ее новую знакомую.

- Рим, - снова склонив голову набок повторила новая знакомая, - а я его знаю.

Глава 45 Вопросы без ответов

В пристройке к зданию тюрьмы, как ее называли местные муры, натужно тарахтели два слабеньких генератора. Мара уже десятый раз пересматривала записи с камер видеонаблюдения в пыточной. Местные умельцы, сделали питание камер, через резервные аккумуляторы и Мара теперь могла рассмотреть происходящее. Вот только чем дольше она смотрела, - тем меньше понимала.

Вот колесо останавливается и в помещении становится темно. Несмотря на это Рима хорошо видно, так как он наверху колеса, смотрит в одну точку и что-то шепчет. Вот включается свет, и колесо продолжает движение. В помещении только Рим и Буч. Последний мечется по помещению не зная, что делать. Затем поднимается на трап. Идиот не придумал ничего другого, как продолжать свою грязную работу. А ведь всего то и надо было, что выключить рубильник в коридоре, на общем щитке. Вот Рим погружается в воду и через минуту свет снова гаснет, а колесо останавливается. В полумраке можно разглядеть, как Буч пытается прокрутить колесо руками, но у него ничего не выходит. Через 10 минут свет ненадолго загорается. Это снова запустили поврежденный элитником генератор, но остатков топлива в пробитом баке хватило на 3 минуты, прежде чем он снова замолчал. Впрочем, этого времени было достаточно, чтобы утонувшего Рима прокрутило, и он показался из воды, а его лицо оказалось напротив лица Буча. Здоровяк делает шаг навстречу и в этот момент голова Рима дергается, и лицо поворачивается к Бучу. Вероятно, в этот момент у Рима открываются глаза. Буч пятится, упирается мягким местом в ограждение, теряет равновесие и 150 килограмм шлепается вниз головой, ломая себе шею собственным весом. Более дурацкой смерти в улье, Мара еще не видела. Выдвинув ящик стола, Мара достала гранату, в рубашку которой была вплавлена скоба. Подперев щеку кулаком, она крутанула гранату на лакированном столе. Бабушка всегда твердила ей, что все сглазы, порчи, привороты, все они действуют только на тех, кто верит во всю эту чушь. Поэтому, когда влюбленный в нее знахарь из Сосновки начал рассказывать ей безумные вещи про Рима и про то что он поможет им вернутся домой, она не поверила. Если бы у Мары не было дара улья, с помощью которого она может обмануть любого знахаря, он бы узнал, что она, Мара, всего лишь использовала его в своих корыстных целях, а когда ее амбициозная операция провалилась, он стал ей не нужен. Да и если бы у нее была возможность вернуться, она бы никогда этого не сделала. Этот мир словно был создан для таких как она. А знахаря она просто использовала, так же как использовала Зуба и многих других. Без этого она не смогла бы достичь тех высот, что она достигла. Причем если бы не этот мутный Рим, она сейчас добилась гораздо большего, а заодно доказала бы внешникам, что она, Мара, гораздо лучше всех этих примитивных мужиков. Теперь же она оказалась в положении зазвездившийся девчонки, о чем ей четко дали понять и запретили любые военные операции без согласования. Ее спустили с небес на землю и макнули в то самое, дурно пахнущее. Теперь она еще и Буча лишилась. Он хоть и туповат был, но зато исполнительный. Теперь вот, еще и Кобальта придётся убить. Так ей скоро придётся одной ночи коротать. Достав из стола чистую пепельницу и сигареты, Мара вывела на экран изображение из камеры Рима. Последний лежал на откидных нарах, засунув руки под голову и как будто улыбался. Глубоко затянувшись, она откинулась на спинку кресла. Курила она крайне редко, но сейчас никотин был просто необходим. Переключив рацию на нужную волну, она нажала кнопку связи, - докладывайте.

Начальника охраны она потеряла и на его месте сейчас был Лысый. Мара даже не могла себе представить, как она будет обращаться к исполняющему обязанности начальника охраны, называя его Лысый. Поэтому пока обходилась без имени.

- Докладываю, восточная стена частично разрушена, приступили к восстановлению, с генератором разбираемся, по личному составу, шестьдесят человек мы потеряли, тринадцать в лазарете. Ну и один, не знаем, что с ним делать.

- Говорите уже, - начала раздражаться Мара. Не хватало еще, какого ни будь сюрприза.

- Хрома элитник немножко пожевал и выплюнул. Он вроде как живой, но его даже Лепила наш отказывается брать, говорит возни много, а не факт что выживет.

- Да пристрелите его уже, что бы ни мучился.

Мара бросила рацию на стол. Ей казалось, что она спит и видит какой-то дурной сон. С каждой новостью ей все больше хотелось проснуться. Один само убился, чуть ли не с табурета упав, другого элитник есть отказался. И вообще, откуда здесь взялась эта стая непонятная, так проредившая личный состав. Если сейчас с генератором долго провозятся, еще и партия органов пропадет. Итак, пришлось останавливать все операции на ферме. А этот процесс нельзя надолго останавливать, ведь это та самая курица, что несет золотые яйца. С Римом этим что делать?

Мара снова нажала тангету радиостанции. - По восстановлению работоспособности генератора, докладывать каждые полчаса. И приведите мне Кобальта.

Она затушила недокуренную сигарету, и снова откинувшись на кресле, принялась массировать виски. Возвращалась головная боль, а это значит, что скоро придётся принимать это чудовищное лекарство. Мара терпеть не могла алкоголь в любом его виде, поэтому живец разбавляла как можно сильнее. Спиртное превратило ее прекрасную маму в трясущуюся алкашку. Оно помогло избавиться от очередного ухажера, чтобы потом трястись от страха, что ее уличат в содеянном. Поэтому подрастая она клялась себе, что никогда не будет употреблять алкоголь. Однако судьба распорядилась иначе.

Глава 46 Враг моего врага

Сатори удивленно вскинула брови.

- Правда? Ты его знаешь?

- Да не то что бы сильно хорошо знаю. Встретились однажды на большой дороге, я тогда в не очень хорошую компанию попала. Короче это длинная история. А ты чего так оживилась?

- Да он сейчас в беде. Я вот за помощью спешу в Сосновку. Все бы ничего, да только увязались за мной двое.

- Нет, подруга, в Сосновку мне путь заказан, говорю же, - в плохой компании засветиться успела.

- А что за двое?

- Да психи какие то, одного Бурогоз зовут, а второго Бес, но его я, наверное, убила, я ему нож, отравленный под коленку воткнула, а вот Бурогоз ни на шаг не отстает. Что с тобой?

Новая знакомая настолько сильно поменялась в лице, что Сатори забеспокоилась, может, взболтнула чего лишнего?

Новая знакомая протянула руку.

- Меня зовут Лапа, и я тебе помогу. Имена что ты назвала, именно благодаря им я попала в задницу, из которой еле выбралась. Но об этом я расскажу позже. Когда мы завалим Бурогоза и выпьем за это. А по поводу Беса, - ты нож, чем отравила?

- Остатками от споранов, - не уверенно произнесла Сатори.

- Тогда насчет него не парься. Но лучше бы ты Бурогоза ножичком пописала. Он ведь дар имеет очень нехороший, благодаря которому и идет за тобой, след в след. И в ментовку он за тобой скоро придет.

- Какую ментовку?

Лапа демонстративно закатила глаза, - а по-твоему, куда нас везут, в ресторан?

- От ресторана я не отказалась бы, - улыбнулась Сатори. – Ну, я понятно, а ты Лапа, ты как сюда попала?

- Ну не пешком же мне в дежурку топать, - хихикнула новая знакомая и подмигнула Сатори.

- Леха, я же тебе говорил, эти блаженные подружатся, смотри, как воркуют.

Вот только Алексею было не до веселья, он прислонился лбом к прохладному стеклу двери и наблюдал, как его любимый город умирал. То тут, то там вспыхивали пожары. Звучали звуки выстрелов. На тех, кто дерется, они уже не обращали внимания, по причине отсутствия свободного места в дежурке. Да и потихоньку приходило понимание, какой-то неминуемой жопы. Они слышали по рации доклад другого экипажа о том, что часть города пропала, как будто его ножом срезало. Естественно им никто не поверил. А вот сейчас глядя на то, как некоторые жители теряют рассудок и пытаются тебя скушать, он начинал верить в то, что произошло, что-то странное. А вот его напарники до последнего цеплялись за прошлую жизнь, выдавая желаемое за действительное. Как можно было игнорировать такие явные признаки приближающегося конца он не понимал. Постоянно хотелось пить, и он все чаще поглядывал на изъятую бутылку с непонятной жидкостью и запахом алкоголя. Девчонки, которых они «приняли», болтали без умолку, при этом было не похоже, что они мучаются от жажды и головной боли. Алексей перевел взгляд на Серегу, совсем еще молодого водителя, который постоянно прикладывался к стремительно пустеющей «полторашке» минералки. А ведь он ее только что купил в ларьке. Толик, что сидел слева прикрыл глаза и тер виски. Воспользовавшись тем, что его никто не видит, он тихонько, чтобы ни хрустеть, открыл бутылку. Хотя в стареньком УАЗе было так шумно, что можно было не переживать за конспирацию. Отхлебнув, отвратительную на вкус жидкость, Алексей недолго подержал ее во рту и с мыслью, - все равно мы все умрем, проглотил эту жуткую гадость. Спустя некоторое время стало легче. Головная боль не прошла совсем, но отступила на второй план, а мысли перестали путаться. Почувствовав себя лучше, Алексей решил прислушаться к разговору задержанных.

- Получается, мне крупно повезло, что я тебя встретила, это же надо так совпало удачно.

- Сатори, ты, что серьезно думаешь, что все это, просто совпадение? При этих словах Лапа сделала вращательное движение указательным пальцем. - Нет, таких совпадений не бывает. Кто-то явно хочет, чтобы я тебе помогла. При этих словах девушка указала пальцем вверх. После чего приблизила свое лицо к лицу Сатори и продолжила практически шепотом – И знаешь, что? Я еще не выжила из ума, чтобы отказываться. Да и с Бурогозом поквитаться, - дорогого стоит.

Машина противно заскрипела тормозами останавливаясь. Водитель как-то неуклюже, вывалился из-за руля и хлопнув дверью, подошел к задней части автомобиля, - приехали дамы. Толян, иди сам провожай, твоя идея была пьяных баб подбирать, а я себя как-то неважно чувствую.

Распахнув дверь, отделяющую женщин от ночного города, он повернулся на подошедшего Алексея.

– Пойду Толяна будить. Пусть со своим добром разбирается.

Открыв дверь, отделяющую его от Анатолия Сергей понял, что поступил опрометчиво. Бывший товарищ, утробно урча практически выпал на Сергея, впившись зубами в горло и обняв его мертвой хваткой. Алексей схватившийся поначалу за табельный ПМ, но тут же вернул его в кобуру и оббежав уазик вытащил из-под водительского сиденья увесистый молоток. Расправившись с тем, кто, когда-то был Толиком, двумя ударами молотка, Алексей распрямился и посмотрел на выбравшихся из автомобиля девушек. Затем перевел взгляд на хрипящего и брызгавшего кровью Сергея и задал вопрос.

– Он тоже теперь зомби станет?

Сатори еще не успела удивиться неожиданному вопросу, а Лапа уже затараторила.

- Нет, но умрет через несколько минут от потери крови. Это не совсем зомби, если укусит не заразишься, потому что мы все уже заражены. Просто есть небольшой процент иммунных, которые останутся в человеческом обличье, если будут пить ту гадость, что сейчас находится в вашем кармане и которую вы видимо, попробовали, раз все еще не урчите и не загибаетесь. Вот только вам, она просто отсрочит ту же участь, что постигла ваших напарников. Испарина у вас на лбу говорит о том, что вы не очень-то хорошо себя чувствуете.

- Хреново. Могу я вам чем-то помочь пока не стал таким-же?

Глава 47 Ребус

Кобальт смотрел сегодня на Мару как-то по-особенному. Раньше, при каждой встрече, его взгляд светился мальчишеской любовью и преданностью. Сегодня он смотрел на нее с сочувствием. Так смотрят на нашкодившего малыша, который не ведает что творит. Девушке не нравилось такое изменение в бывшем поклоннике, и она перевела взгляд на испорченную гранату. Снова крутанув опасную игрушку, она, неожиданно для себя самой, спросила, - знаешь, что это?

- Мара, в приличном обществе, к человеку обращаются по имени. Или ты уже готовишься забыть мое имя? Судя по тому, что со мной обращаются как с пленником, моя дальнейшая судьба незавидна. А ведь ты даже не ведаешь что творишь. В твоих руках величайшая ценность улья, а ты его к колесу привязываешь. Я же бросил все, что у меня было, и пришел к тебе, а ни к кому-то еще. Я ведь без тебя не хочу, не хотел, возвращаться. Если бы такая возможность появилось.

Кобальт тяжело вздохнул и повернул голову к окну.

Дослушав Кобальта, Мара встала из-за стола и неспешно обойдя сидящего перед ней на стуле мужчину, остановилась сбоку и нагнувшись к самому уху произнесла, - Открою тебе один маленький секрет, - я ни разу не испытывала чувств к мужчинам, я просто вас использую.

Неспешно вернувшись в кресло, мара с нескрываемым торжеством посмотрела на Кобальта. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, более того, не изменился даже взгляд.

-Мара, я все это знаю, я знаю и то, что твой дар позволяет тебе обманывать знахарей. Вот только не обязательно нужно быть знахарем, чтобы разбираться в людях.

-Ты хочешь сказать, что все это время знал, что я за человек? Знал и продолжал, - Мара сделала паузу подбирая слова, - оказывать знаки внимания?

-Нет Мара, я продолжал любить. Я видел в тебе не только плохое. Помнишь, как у Булгакова? - «Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые». Вот только ты сейчас изо всех сил пытаешься доказать обратное. И должен сказать, у тебя начинает получаться. Когда я тебя встретил, на том кластере, ты еще могла измениться. Сейчас, боюсь уже поздно, ты разрушила все мосты, убедила саму себя в том, что это именно то, что тебе нужно. А ведь я старался, старался изо всех своих сил.

-Кобальт, избавь меня от этой лирики. Вот видишь, я называю тебя по имени, только это ничего не значит. Не знаю, насколько ты хорошо разбираешься в людях, но в этот раз ты ошибся. Фатально ошибся.

Нажав на тангенту рации, Мара произнесла только одно слово, - забирайте.

Дождавшись, когда охрана увела, ни проронившего больше, ни слова Кобальта, Мара закрыла дверь и погасив свет, подошла к окну. За окном копошились люди в камуфляже, пытаясь устранить последствия набега зараженных. В отражении стекла что-то блеснуло. Мара провела рукой по щеке, - рука стала влажной. А ведь с ней не происходило такого уже много лет.

Резкий звук заставил вздрогнуть. Звонил телефон, стоящий на столе. Звонил он не часто, скорее выступая в роли элемента интерьера. Из-за постоянных передвижений по территории все пользовались рациями. По телефону чаще обсуждали то, что нельзя обсуждать на общей волне.

В трубке прозвучал неуверенный голос Лысого, - Мара, я по личному вопросу. Можно?

- Если бы Лысый видел сейчас выражение лица Мары, то очень удивился бы. Раньше к ней никто не обращался по личному вопросу. После недолгих колебаний, любопытство взяло верх.

- Попробуй.

Дело в том, что я Кобальта давно знаю, не лучшие друзья конечно. Можно мне с ним попрощаться? Пять минут буквально.

- Одна минута. Через кормушку.

Мара положила трубку, не дожидаясь, когда лысый начнет ее благодарить. Убедив себя, что разрешила Лысому «свиданку», только что бы выяснить, что эти двое затевают. Девушка сделала еще один звонок, взяла со стола рацию и отправилась контролировать восстановление резервного генератора. Несмотря на то, что было уже поздно, спать совсем не хотелось.

***

Лысый не стал затягивать с визитом. Так был шанс успеть до того, как Мара начнет давать распоряжения. Хотя, тут и без этого повсюду распихана следящая аппаратура. Захватив маленький пластиковый пакетик с местной валютой, он направился к зданию тюрьмы. Увидев, как кто-то выходит из здания с фонариком, Лысый сменил направление, повернув к разрушенной части стены, где кипела работа. Приглядевшись, он понял, что это Мара. Сам он двигался без фонаря. Ему здесь был знаком каждый камушек. Когда девушка отошла на достаточное расстояние, Лысый резко сменил траекторию. Причем, даже если кто-то и увидит его зигзаги, то ничего не заподозрит. Здесь многие стараются с ней не встречаться.

Первым делом Кобальт заглянул к огромным размерам повару. Этот парень был даже больше покойного Буча, но при этом имел очень добрый характер. Отчего не раз получал нагоняй. Уж очень ему хотелось накормить заключенных получше.

- Привет Хох!

Лысый вложил в большую ладонь повара пакетик, во время рукопожатия.

- Привет Лысый, расплылся в улыбке здоровяк.

- Хох, я вот все забываю спросить, откуда у тебя такое странное имя.

- Почему странное, мне нравится, у крестного на родине так горы называют. Хороший человек был, не из этих, - Повар сделал вращательное движение головой, пряча мешочек в карман. Спохватившись, - замолк и сделал большие глаза.

- Не парься Хох, нормально все. Не все здесь оказались по доброй воле. А потом назад уже дороги нет. Первый же рейдер посчитает своим долгом голову отрезать тупым ножом. Но лучше так не говори больше. И еще. Там про наших сидельцев не забыли в этой суматохе? Ты их покорми нормально.

- Сделаем. Лысый, - Хох перешел на шепот, - я слышал, Рим сказал, что меня убивать не будет, наверно понравилась моя стряпня. А то вон, Буч лупил его и шею себе сломал. Поговаривают...

– Все Хох, хватит болтать ерунду всякую! У тебя, вон, подгорает уже что-то.

Пока удивленный Хох, повернувшись к плите, пытался понять, что у него подгорает, - Лысый уже вышагивал по тюремному коридору. Раньше здесь кипела бурная деятельность. Из пленных стронгов и рейдеров выбивали ценную информауию. Сейчас, когда Мара проиграла бой за Сосновку, всех заключенных перевели на ферму. Лысому - же предложили повышение в связи с большими потерями, в том числе и среди командования. Так он попрощался с мечтой свалить отсюда подальше. Если раньше он старался не отсвечивать, то теперь, засветился по полной и затеряться на просторах улья никак не получится.

Фонарь высветил заспанное лицо дежурного, - Спим? – Нарочито строго спросил Лысый.

- Лысый ты мне не начальство, проверки устраивать. Зачем пришел?

Охрана этого здания подчинялась напрямую Маре, чем очень гордился любой причастный.

- Я к Кобальту, Мара в курсе.

- Не Лысый, не так. Она тебе разрешила одну минуту потрещать с бывшим приятелем, через кормушку.

Если бы в помещении было светло, - Марш, дежуривший на этаже, увидел-бы как сильно приподнялись брови удивленного Лысого. Когда они все успевают? Он ведь еще и заснуть успел. Хватке Мары можно было позавидовать.

- Пошли, провожу.

***

Свет в камере отключили в целях экономии электроэнергии, коей сейчас катастрофически не хватало на территории лагеря. О проблемах с электричеством Рим не знал, но тот факт, что перед глазами не моргает противная лампа, очень его обрадовал.

В отсутствии света в камере, Риму ничего не оставалось, кроме как прислушиваться к каждому звуку. Поэтому он хорошо слышал, как по коридору кто-то прошел и лязгнул металлический засов. Судя по звуку, - совсем рядом. Приложив ухо к стене, он понял, что за стеной кто-то разговаривает, но слов было не разобрать. Несмотря на это, Рим уловил что-то знакомое в интонации говорившего. Перебравшись к двери, он лучше расслышал одного из говоривших, но интересовал его совсем другой человек, находившийся в соседней камере. Рим снова пристроился у стены, но на этот раз в другом месте.

***

- Привет Кобальт. Как ты?

Лысый не стал светить Кобальту в лицо, сквозь небольшой проем в двери. Да и не хотел он ему в глаза смотреть. Большими друзьями они никогда не были, но на душе все равно было «погано». Вот так и он, когда-нибудь окажется не у дел. Хотя, если верить тому, что говорил ему знакомый, перед тем как сюда попасть, лагерю осталось существовать совсем недолго. А знахарям нужно верить.

- Привет Лысый. Я в порядке. Я же всегда здесь себя лишним чувствовал. Поэтому и не мог думать ни о чем кроме возвращения. Вот в том мире, откуда я сюда попал, там для всех места хватало. Помнишь, я тебе рассказывал, что у меня на родине есть лысая гора, где ведьмы собирались. Даже у них там свое место есть.

Лысый напрягся, стараясь не упустить ни единого слова, ведь Кобальт никогда не рассказывал ему ни про родину, ни про горы.

- Время! Голос дежурного прозвучал как гром среди ясного неба.

- Прощай Лысый, успел сказать Кобальт, до того, как кормушка с грохотом захлопнулась.

Лысому очень сильно захотелось врезать, этому мелкому, противному человечку со странным именем. Но вместо этого, он развернулся и пошел в сторону выхода, освещая себе дорогу фонарем, свет которого подрагивал в трясущихся руках. Улей приучает своих обитателей быть дисциплинированными. Вот так захочешь по старой привычке кому-то врезать, а у противника какое ни будь умение коварное. Лысый улыбнулся, представив, как у Марша идет огонь из «задницы», и он начинает отрываться от земли.

Плохо, что им с Кобальтом не дали договорить. Он ведь явно пытался о чем-то сказать.

Глава 48 Дежурка

В отличие от всего остального города, в дежурке свет был, хотя звука генератора слышно не было. Дежурный, встретивший вошедших мутным взглядом, выглядел неважно. Весь в крови, одежда изодрана. Но зарешеченную дверь открыл.

- Василич, что с тобой? - Повернулся к окошку Алексей, прикрывая собой девушек.

- Помощник с ума сошел, набросился. Пришлось к решетке КПЗ наручниками приковать. Внутрь я его сажать не решился. Мало того, что камера битком, так еще урчат все, глаза бешенные. Закрыв глаза, Василич принялся массировать виски.

Хорошо, что ты пришел Алексей, мне что-то совсем плохо.

- Открывай, тебя перевязать нужно. Дежурный открыл разделявшую их дверь и откинувшись на стуле, прикрыл глаза и как-то тяжело задышал, переходя на хрип. За время непродолжительного знакомства, девчонки поведали Алексею в двух словах, что происходит. Подойдя со спины к Василичу, развалившемуся на стуле, Алексей, заведя руки Василича за спинку стула, защелкнул наручники. Стрелять в товарища, который еще цеплялся за жизнь, не поднялась рука, да и глупое это занятие стрелять в замкнутом пространстве. Голова итак, как будто сейчас взорвется. Допив остатки живца, бросил пустую бутылку на пол и развернулся к девушкам, чтобы показать, где комната с конфискованным оружием. Девушки, уже топтались у нужной двери. Открыв комнату с конфискатом, сам Алексей, не уверенной походкой направился к оружейной комнате. Давненько он с пулеметом не баловался. Да и экипироваться не помешает. Ему хоть и недолго осталось, но он пообещал девушкам помочь разобраться с маньяком, что их преследует.

- Сто второй вызывает Истру, сто второй вызывает Истру, - затрещала рация в дежурке, перекрывая урчание толпы зараженных, запертых в камере.

Алексей как раз вышел из оружейки в дежурку, а Сатори, прихватив в комнате с канфискатом винторез, поднялась по лестнице и замерла в дверном проеме, прикрывая Лапу. Комната находилась прямо под КПЗ. Новая знакомая отделяла стоящее оружие от ненужного барахла и складывала патроны в рюкзак, который им любезно предоставил Алексей, достав из припаркованной возле входа нивы. Он же и рассказал, что в комнате с канфискатом имеются не плохие экземпляры стрелкового вооружения, что они совсем недавно конфисковали.

Когда Сатори и Алексей встретились взглядами, - скрипнула железная входная дверь и в образовавшуюся щель, одна за другой влетели две гранаты. Когда первая, граната докатилась до поворота коридора и стала видна Сатори. Женщина с большим трудом заставила себя отвести взгляд от завораживающего зрелища подскакивающей на плитке гранаты и рывком отправила свое тело назад на лестницу, ведущую внутрь комнаты с конфискованным оружием. С трудом преодолевая короткое пространство, будто превратившееся в кисель, Сатори одновременно с этим разворачивалась спиной к дверному проему, несущему смерть. Сдвоенный взрыв ударил по ушам, в тот момент, когда она, полностью развернувшись, врезалась в Лапу, сбивая с ног волочившую тяжелый рюкзак подругу.

Лапа, скорее всего, что-то кричала, сталкивая с себя не маленькую Сатори. Последняя слышала лишь непонятный шум и видела, как девушка открывает рот. Плохо соображая, она все же откатилась в сторону, позволяя подруге встать. Лапа, выхватив из-за пояса огромных размеров пистолет, побежала вверх по лестнице. Она успела вбежать вверх по лестнице, когда в дверном проеме внезапно выросла не высокая фигура, окутанная клубами пыли и дыма. Не успевшая ничего предпринять Лапа практически столкнулась со старым знакомым. Бурогоз, принявший 5 минут назад лошадиную дозу спека, не растерялся и, вкладывая в удар всю свою злость, изо всех сил впечатал кулак в солнечное сплетение девушки. В груди, что-то жалобно хрустнуло и согнувшаяся пополам Лапа, отправилась в полет. Пролетев несколько метров, она приземлилась спиной на ступени и скатилась к ногам Сатори. Девушка скривилась от боли, но при этом не издавала никаких звуков, широко открывая перепачканный рот и пытаясь вдохнуть. Сатори, никогда прежде не отличавшаяся медлительностью, впала в ступор, совершенно не представляя, что делать. Никакого оружия как назло в руках не было. Бурогоз, растягивая рот в дебильной улыбке, нарочито медленно снял с плеча автомат, направляя его на девушек. Сатори зажмурилась в ожидании смертельного града выстрелов. Прозвучавшая очередь не принесла ожидаемой боли от попадания пуль, да и прозвучала как-то странно. С трудом заставив себя открыть глаза, она обнаружила оседающего Бурогоза, с огромной дырой вместо живота. Вся лестница была в крови и кусках плоти.

Подхватив новую знакомую, Сатори посадила ее, прислонив к стене.

- Лапа, ты как?

- Нормально, откашлявшись прохрипела она. – Главное тварь эта сдохла. Помоги встать. Через полчаса на этом кластере будет слишком тесно. Я пару раз уже совершала набег на этот участок и не смотря на то что все происходило быстро, еле успевала унести ноги. Слишком много тварей здесь кормится после перезагрузки.

- Погоди немного, - Сатори приложила руки к груди девушки и прикрыла глаза. До этого Сатори практиковалась только на себе, да и то мимоходом. Сейчас же она очень хотела помочь этой молодой девушке с незавидной судьбой. Сатори заметила на губах девушки бледно-розовую кровь, выступившую во время кашля, а это очень плохо, даже по меркам улья. Ведь дышать нужно даже здесь, а с пробитыми легкими делать это не просто. Зажмурившись, она изо всех сил попыталась сконцентрироваться. То, что произошло дальше, поразило ее до глубины души. Одно дело слышать быстрый и сбивчивый рассказ крестного, пытающегося ничего не забыть и совсем другое, вот так собственными глазами наблюдать настоящее чудо. Сатори не видела, как соединяются ребра. Ее зрение сейчас работало как-то по-особому. Все что она видела, это какие-то потоки, пронизывающие тело. И эти потоки как будто подсвечивали проблемные места, изгибаясь под неправильным углом или прерываясь в местах переломов. Помогая мысленным командам, она двигала руками, видя, как потоки, становятся ровнее и соединяются там, где это необходимо. Закончив, Сатори почувствовала, как накатывает слабость, но все же решила продолжить, представив, как соединенные ребра срастаются, и в этот момент пришла темнота.

Сначала появилось ощущение влаги на губах, а затем, как сквозь вату, послышался звук голоса. Помимо голоса был еще, какой-то звук, монотонный и не приятный. Что-то кольнуло в руку и спустя мгновенье по ушам ударили громкие звуки, а в нос запах крови дыма и внутренностей.

- Слава богу, произнес знакомый голос. – Сатори, еще раз так сделаешь и тебя уже никто не вытащит с того света. У тебя сердце почти остановилось. Пульс вообще не прощупывался. Хорошо, что у этого куска дерьма уцелела доза спека.

В этот момент сверху послышался сильный удар в металлическую дверь отделявшую дежурку от внешнего мира, ставшего таким не дружелюбным.

Лапа вымученно вздохнула, - нам нужно успеть уйти с этого кластера пока ты под спеком. Потом, сдается мне, ты на денек превратишься в овощ, судя по тому, как ты выложилась. Запомни подруга, твой дар, он же и твое проклятье. Ты, будучи новичком, можешь делать то, что не все знахари могут. Вот только твой дар он сильнее тебя. Будешь так не аккуратно им пользоваться, и он тебя убьет. А теперь собираемся в темпе. Там кто-то настойчивый дверь пытается открыть в другую сторону. Ты как себя чувствуешь?

Сатори встала и прислушалась к себе.

- Чувствую? Как в восемнадцать, хочется бегать прыгать смеяться и… отлично короче.

- Это хорошо, потому что нам с тобой сейчас предстоит энсьерро, слышала про такое?

- Испанская забава, бегать от быков?

- Она самая Сатори, она самая.

Разговаривая, девушки не забывали снаряжаться. Как успел поведать Алексей, оружие было конфисковано у какой-то банды, поэтому здесь присутствовали стволы с глушителями, в отличие от оружия полицейских. Хотя они здесь так нашумели, что дальнейшая маскировка уже не имела смысла, да и кровью от них теперь разило за километр. Поняв это, Сатори закинула винторез за спину и пошла вверх по лестнице. – Я за пулеметом.

Алексей, лежа на полу и уже, будучи мертвым, продолжал сжимать пулемет, которым успел упокоить Бурогоза. Располагался он на полу зарешеченной комнаты дежурки, открытая дверь которой была напротив входа в комнату с канфискатом. Пока Сатори присев на корточки освобождала оружие из ставших как будто деревянными пальцев, подошла Лапа.

- Ты знаешь, если у меня, когда-нибудь, будет белая жемчужина, я приду на этот кластер и скормлю ее этому парню, кивнула она на тело Алексея.

В металлическую дверь снова, что-то с грохотом врезалось и последняя, приняв вогнутую форму, влетела в помещение.

Сатори еще поднималась, разворачиваясь в сторону входа, а Лапа уже опустошала магазин автомата сквозь окно в решетке.

Зараженный, окончательно потерявший человеческий облик, не успел сориентироваться под градом пуль и попер напролом, на вкусное мясо. Железная решетка была сварена на совесть, а пулемет Сатори, довершил начатое Лапой, успокоив разгоряченного запахом крови Кусача.

Стрельба в замкнутом пространстве не прошла даром, породив не приятные ощущения и звон в ушах. Но даже наполовину оглохшая, она уловила многоголосое урчание, доносившееся теперь не только от КПЗ, но и с улицы, а в пролом двери потянулись новые зараженные. Лапа, успевшая перезарядиться, бросила Сатори, - давай быстрее, и рванула к проходу, отстреливая тех, что успели войти внутрь. Сатори, торопилась изо всех сил, быстрее поменять короб с лентой, но получалось все равно долго. Предыдущий еще не опустел, но пока снова не ворвался кто-то серьезный, нужно заменить. Закончила Сатори в тот момент, когда на смену тихим выстрелам ВАЛа послышались оглушительные выстрелы дробовика. Это Лапа, не успевая перезарядиться, взялась за заряженное ружье, висящее на плече. Выбежав на улицу, Сатори опешила от того что там происходило.

Улицу освещали всполохи пожаров. Где-то слева, что-то методично взрывалось. Повсюду слышались крики, плач и изредка выстрелы. Вокруг входа начинала образовываться стихийная баррикада из раненных и мертвых тел. К их счастью, это в основном были местные, начавшие урчать совсем недавно.

- Прикрой, я к машине, - прокричала на ухо Лапа, направляясь к старенькой ниве, ключи от которой им отдал Алексей. Выбираться из города на машине было рискованно, но теперь они ограниченны временем в течении которого действует спек, о качестве которого остается только догадываться. Упокоив короткими очередями троих особо шустрых, Сатори дернулась от звука разбившегося стекла где-то над головой. Рядом, едва не задев Сатори, на асфальт, шлепнулось два тела. При этом один был гораздо крупнее, без одежды и, не отпуская хрипящего мужчину, вгрызался ему в горло. Что-то захрустело. Сатори не хотелось думать о том, чем там хрустит зараженный, ведь человек был еще жив, хотя, это была уже скорее агония. Направляя дуло пулемета на голодную тварь, подметила странность во внешнем виде зараженного. Обладая не большим ростом, чуть выше обычного человека, кожа его бугрилась хоть и не большими мышцами, но они наблюдались по всему телу. Руки были непомерно длинными. Выстрелить Сатори не успела. Тварь, будто почуяв неладное, отпрыгнула в сторону. Лишь несколько пуль чиркнули по жилистому телу, срывая куски плоти. Всего в два прыжка достигнув ближайшего подъезда, запрыгнула на него и продолжила движение по отвесной стене пятиэтажки, цепляясь за карнизы и стыки плит. Как не старалась Сатори поймать в прицел мелькавшую спину, у нее никак не получалось успеть навести тяжелый пулемет на тварь, которая двигаясь вверх не забывала постоянно менять траекторию, пока не добралась до разбитого окна на 4 этаже, где благополучно скрылась из виду. В этот момент, заработал двигатель нивы, и Сатори побежала к пассажирской двери, попутно угостив прикладом очередного мертвяка.

Пулемет пришлось определить на заднее сиденье, взявшись за винторез. Орудовать им из окна было куда удобнее, да и шуметь теперь нужно поменьше. Старенькая НИВА оказалась на удивление тихим автомобилем, нигде ничего не гремело, а все что должно работать, - работало.

Проехав два перекрестка, Лапа свернула с главной дороги, чтобы объехать очередное нагромождение автомобилей. На месте стихийной пробки, вовсю орудовали зараженные. Навскидку их было около 20-30.

Стараясь ехать на минимальных оборотах, Лапа направила машину во двор, пока зараженные не успели их заметить. Ехать приходилось без фар, ориентируясь на свет от многочисленных пожаров. В промежутке между домами было совсем темно, что и сыграло с девушками злую шутку. Не известно, перевернул кто-то урну с мусором прямо на дорогу или здесь всегда так грязно, но не успела машина проехать между домами и метра, как под колесами оглушительно хрустнула алюминиевая банка. Звук резко выделялся из общего фона и несколько зараженных замерли прислушиваясь. Девушки затаили дыхание от неожиданности, а Лапа совсем отпустила педаль газа. Через мгновенье по округе пронесся оглушительный хруст сминаемой пластиковой бутылки. Несколько успевших отожраться тварей сорвались с места, а еле ползущий автомобиль все продолжал давить колесами банки и бутылки, созывая тварей. Поняв всю серьезность положения, Лапа включила фары и вдавила педаль газа. Сатори, развернулась направив автомат на заднее стекло автомобиля. Когда в проеме между домов показалась самая шустрая тварь, девушка выпустила длинную очередь, преследуя цель, не только поразить тварь, но и разрушить заднее стекло автомобиля. От одиночных выстрелов автомобильное стекло покроется россыпью трещин и затруднит прицеливание. Автомобиль резко затормозил, когда Сатори еще стреляла. Так как сидела она спиной к приборной панели, потеряв равновесие, Сатори ударившись затылком о стекло, а спиной о приборную панель. Ствол автомата при этом задрался вверх и несколько пуль попали в крышу автомобиля. Виновником экстренного торможения выступил банальный бетонный блок, перекрывающий сквозной проезд через двор. Лапа поторопилась развернуться в узком проезде, одна сторона которого была заставлена припаркованными автомобилями. Врезавшись задней частью в припаркованный автомобиль, нива заглохла, а по окрестности разнесся противный вой сигнализации пострадавшего автомобиля.

- А вот теперь точно приехали, не своим голосом прохрипела Лапа, крутя стартером. Со стороны перекрытой дороги показались первые зараженные привлеченные громкими звуками. С противоположной стороны, откуда приехали девушки, расшвыривая медляков, бежал кусач.

Двигатель нивы взревел высокими оборотами, бросая машину вперед. Лапа врубила дальний свет, пытаясь ослепить кусача. Сатори не смотря на тряску, достала с заднего сиденья пулемет и, пристроив его дулом на правом зеркале заднего вида, вдавила спуск. Из-за тряски часть пуль прошли мимо, выбивая искры из бетонной стены, за спиной противника, но и кусачу досталось. Патронов Сатори не жалела.

Стараясь держаться подальше от кусача, Лапа слишком сильно прижалась своей стороной к припаркованному внедорожнику. Зеркала, находящиеся примерно на одной высоте встретились и со звоном рассыпались, обдав девушек градом осколков сквозь открытое окно. Трясущего головой ослепленного кусача, не ожидавшего такой подлости удалось миновать. Вот только, проскочив мимо опасного зараженного, автомобиль врезался в толпу медляков, полностью заполнивших собой, выезд из двора. По одному все они были не опасны, но сейчас, представляли большую опасность. Лапа, не собиравшаяся сбавлять скорость врезалась в толпу зараженных, разбрасывая одних в стороны, а других, погребая под колесами. Вот только скорость начала снижаться. Машина надсадно ревела двигателем облепленная со всех сторон зараженными. Кто-то цеплялся за открытый проем окна, кто-то волочился, вцепившись в бампер. Сатори выдернула из кобуры пистолет Макарова, прихваченный в дежурке и начала методично отстреливать самых цепких. Некоторые отваливались сами, из-за сильной тряски. Ехать приходилось прямо по телам сбитых тварей. Вырвавшись из моря зараженных, автомобиль ехал со скоростью бегущего человека, но по ровной дороге начал разгонятся, несмотря на то, что сзади все еще волочился зараженный, вцепившийся в край заднего бампера. Сатори перебралась на заднее сиденье и выбив остатки заднего стекла, выстрелила из пистолета в голову зараженному. Проводив глазами, оставшееся на асфальте тело, она увидела, как на дороге показался кусач, очень походивший на того, что они оставили во дворе дома.

- Лапа поднажми, за нами старый знакомый увязался!

- Держись! Крикнула девушка, сворачивая с дороги на тротуар, чтобы объехать очередную пробку. Со стороны скверика промелькнуло, что-то быстрое и Сатори вновь взялась за пулемет.

К счастью этот оказался не таким опасным. Скорее всего, начинающий бегун. Словив короткую очередь по нижним конечностям, быстро сбавил темп. Впереди на тротуаре показалось несколько зараженных сидящих на корточках и поедающих очередную жертву. Притормозив, Лапа вывернула на дорогу. Преследователь за то время что автомобиль объезжал пробку, сократил дистанцию вдвое. Теперь, Сатори могла, как следует прицелиться. Пристроив пулемет на спинке заднего дивана, она долго ловила в кусача в прицел. Когда автомобиль перестал рыскать из стороны в сторону, объезжая автомобили и зараженных, Сатори вжала спуск. Пулемет выдал короткую очередь и замолчал. Сатори, швырнула ставший бесполезным пулемет в окно, и взялась за винторез. Автомобиль в очередной раз замедлился, объезжая преграду и в этот момент сбоку кто-то врезался, чуть не опрокинув автомобиль. Воспользовавшись тем, что последнее стекло, если не считать растрескавшееся лобовое, влетело внутрь, Сатори перевела огонь на зараженного, что оказался сбоку. Тихо, но методично заработал пистолет Лапы. Бросив быстрый взгляд вперед, Сатори разглядела вдалеке мост через реку. Получается, они почти вырвались. Вот только перед мостом было слишком много автомобилей, проскочить мимо которых на скорости уже не удастся. Патроны к ВАЛу закончились, а потрепанный кусач все никак не отставал, хотя и выглядел уже не важно. Одна рука повисла плетью, да и прихрамывал он заметно. Нива сбросила скорость до совсем уже смешной, продираясь между стоящими автомобилями и железным отбойником. Сатори вытащила из рюкзака АКСУ и принялась фаршировать кусача, благо дистанция была невелика, даже для этого укороченного варианта автомата. На втором магазине, кусач оступился и упал на асфальт. Вовремя, потому как нива окончательно застряла между стоящим автомобилем и отбойником. Заработал ВАЛ Лапы, напомнив Сатори, что противники находятся не только сзади. Зарядив второй АКСУ, покоящийся в рюкзаке, распихала по карманам магазины и, открыв заднюю дверь, принялась выбираться наружу, попутно отметив ухудшающееся самочувствие. Лапа выбралась из окна, прямо на крышу соседней легковушки.

- Сатори, у меня плохие новости, мы такой хвост собрали, что, если прямо сейчас не свалим, нас тут и скушают. Ты чего шатаешся?

Самочувствие Сатори начало ухудшаться настолько стремительно, что она, не тратя силы на ненужные сейчас разговоры, направилась прочь от города, придерживаясь за стоящие автомобили.

Лапа, спрыгнув на асфальт, подставила плечо подруге и вместе они уже быстрее зашагали прочь.

Спустя пару минут, две девушки стояли на середине моста, у которого отсутствовал один пролет. При этом вторая половина моста была ниже и имела две полосы, для движения транспорта вместо четырех.

- Обычно они просто коряво пристыкованны, а тут целый пролет, исчез.

Сзади уже вовсю урчали.

- Сатори, может, вплавь попробуем?

- Нет, Лапа, я не выгребу, мне совсем хреново.

Подведя подругу к ближайшему универсалу с открытой водительской дверью, что бы шатающейся Сатори было за что держаться, вскинула автомат. Сатори, немного постояв держась за крышу автомобиля и борясь с подкатывающей тошнотой, не выдержав, опустилась на водительское сиденье. Закинув ноги в машину устроилась поудобнее. Она понимала, что ей нельзя отключаться, но слабость была такой, что становилось плевать на все. Что-то блеснуло в поле зрения, и затухающий разум ухватился за безумную идею. Нащупав ключи зажигания, Сатори повернула ключ в замке, и по округе разнесся рокочущий звук работающего дизеля. Со стороны водительской двери показалось удивленное лицо Лапы.

- Ты чего задумала? Здесь целого пролета не хватает, да и разогнаться не где.

- Тут почти вниз, чуть только разогнаться. Садись и пристегивайся, пока я не отключилась.

Дизель оказался довольно мощным и быстро разогнал тяжелый универсал, оставив позади удивленных зараженных, практически добравшихся до вкусного мяса.

Глава 49 Тачки бывают разные

Автомобиль, потеряв опору, сразу клюнул носом и начал проваливаться куда-то вниз, продолжив накреняться вперед. Киношного полета не получилась. В асфальтовое покрытие моста, автомобиль вошел передним бампером, огласив округу, звуками сминаемого метала и звоном стекла. Сработавшие подушки безопасности, больно ударили по лицу, а ремни жестко врезались в тело. На этом неприятные ощущения не закончились. Багажный отсек универсала одарил дождем из поклажи. К счастью новых владельцев автомобиля, ничего крупного и по-настоящему тяжелого в голову не прилетело. На мгновение, замерев в вертикальном положении, автомобиль рухнул на колеса и, качнувшись на пружинах подвески замер в неподвижности.

Немного придя в себя после аттракциона устроенного новой подругой, которая при этом балансировала на грани сознания, Лапа первым делом повернулась к Сатори и, увидев, что та не подает признаков жизни, протянула руку к шее подруги и проверила пульс. Пульс прощупывался. Создавалось ощущение, что девушка просто спит.

Положив на колени автомат, Лапа прикрыла глаза. Пусть на той стороне моста успокоятся и разойдутся, потеряв добычу из виду. Ни к чему созывать зараженных на этой стороне.

Открыть глаза пришлось из-за зарождающегося спорового голодания, напомнившего о себе банальной головной болью. Вокруг было светло, а в автомобиле становилось жарко, не смотря на отсутствие нескольких стекол, не переживших столь жесткого приземления. Попытка открыть дверь не увенчалась успехом. От удара ее заклинило. Пришлось выбираться через окно. За то время что девушки проспали, противоположная сторона моста опустела.

Автомобиль, судя по всему, принадлежал дачникам, направлявшимся на свои заветные сотки. Об этом свидетельствовала новенькая двухколесная тачка в багажнике. Колеса вместе с креплением лежали внутри корыта. Сумки с провизией тоже нашлись. К счастью еда еще не успела испортиться и Лапа, набив полный рот колбасой, принялась готовить живчик. Алкоголь нашелся тут же, а несколько споранов она всегда таскала с собой. Попытки накормить Сатори, не увенчались успехом. Девушка, не приходя в себя, пила, все, что давала ей Лапа. А вот привести ее в чувства, чтобы покормить, совершенно не получалось. Приготовив в полуторалитровой бутылке сахарный сироп, добавила туда живца и напоила этой смесью Сатори. Разобравшись с едой, девушка принялась прикручивать колеса к тачке. В двух часах пути от этого места находилось одно из оборудованных Лапой мест, где она могла пересидеть пару дней. Рядом с разрушенной пожарной частью невесть откуда взявшейся в лесу, стоял очень старый и ржавый БТР. В моделях такой техники Лапа разбиралась плохо. Но точно знала, что броня там должна быть крепкой, не смотря на ржавчину, и устроила в нем лежанку, оставив немного продуктов, живца и один из АКСУ притащенный в прошлый раз с дежурной части. Вот только продуктов там на двоих не хватит, поэтому нужно было, как можно больше прихватить с собой.

Собрав садовую тачку, Лапа как могла, оборудовала в ней лежанку, набросав тряпок и одежды из автомобиля, не забывая про продукты и воду. Корыто тачки было слишком коротким, и девушка продлила импровизированную лежанку, намотав между ручками срезанные с автомобиля ремни безопасности. С большим трудом перетащив Сатори, Лапа зашагала в знакомом направлении толкая впереди себя тачку. Сделав себе зарубку в памяти, никогда не выбираться по этому мосту. До этого она пользовалась другой дорогой, там граница кластера проходила уже после моста.

Первые полчаса пути прошли относительно спокойно. Двоих встреченных медляков, Лапа упокоила топором, найденным все в том же универсале. Проблемы начались, когда девушки добрались до перекрестка. Дорога была для Лапы знакомой, но раньше она пользовалась ей только как ориентиром, пробираясь под прикрытием деревьев. Теперь она не могла уйти с дороги, так как ей приходилось катить садовую тачку с подругой и провиантом. Из оружия осталось два укороченных автомата и топор. Так себе оружие, чтобы передвигаться открыто, но других вариантов не было. Не успела Лапа отойти от перекрестка, как сзади послышалось приближающееся урчание, исходившее от бегуна растерявшего большую часть одежды, но вроде бы не дотягивающего до стадии матерого. Решив до последнего не выдавать себя громкими выстрелами, Лапа снова взялась за топор и сделала несколько шагов навстречу, замахиваясь. Отступив в сторону пропуская противника, девушка рубанула топором, метясь противнику в горло. Возможно, уже на этой стадии у зараженных появляются зачатки разума, а возможно у твари просто сработал инстинкт, и зараженный подставил под удар руку. Отданная на откуп рука лишилась пальцев, что не помешало ему схватить второй рукой Лапу за плечо и потянуть к себе. Длинные ногти, начинающие напоминать звериные когти, больно впились в плоть. Заурчавшая тварь, обнажила грязные зубы, собираясь впиться в шею девушки. Лапа, уперев левую руку в грудную клетку противника, правой все еще сжимавшей топор рубанула твари в висок. Удар вышел слабым, и бегун продолжал с силой притягивать девушку, прикрываясь от новых ударов, пострадавшей рукой. Лапа, понимая, что переоценила свои возможности, выронила топор и схватила висящий за спиной автомат. Передвинув его на ремне к груди, Лапа уперла дуло в подбородок зараженного и выстрелила.

Осмотревшись, он поняла, что все ее старания пошли прахом, причем заметили ее явно до выстрела. С двух сторон к дороге подтягивались зараженные. С одной стороны, бежал матерый бегун, полностью лишившийся одежды, а с другой, из лесополосы показались первые медляки.

- Да откуда вас столько? - Зло выругалась Лапа, вытирая лицо от крови и кусков плоти.

На бегуна девушка потратила добрую половину магазина, после чего схватилась за тачку и побежала. Лапа понимала, что долго так бежать не сможет. Но ей нужно было только немного отбежать, что бы зараженные были позади, а не обходили ее со всех сторон. Пробежав около полукилометра, Лапа остановилась, шумно дыша. Обернувшись, она поняла, что выбранная тактика оказалась единственно верной. Зараженных было до неприличия много. Несколько бегунов вырвались вперед, сокращая дистанцию.

Лапа стреляла одиночными, подпуская самых шустрых поближе, и прикидывая, хватит ли у нее на всех патронов. Когда девушка судорожно меняла магазин, оказавшийся последним, зараженые, за озирались по сторонам и, потеряв к девушкам интерес, поспешили скрыться в придорожных зарослях.

Лапа, передернув затвор автомата, произнесла вслух, - прости Сатори, видно удача сегодня не с нами.

Она прекрасно понимала, почему, зараженные в страхе разбегаются. Увидев матерого, покрытого броней рубера, выскочившего на дорогу, Лапа ничуть не удивилась. Только произнесла тихонько, - теперь точно все, - и направила в сторону твари автомат, казавшийся теперь совсем уж несерьезным. Тем временем, рубер, пробежавший больше половины пути, резко остановился и выпрямился, вглядываясь, куда-то за спину девушки.

Как только рубер замер, одна из пластин, прикрывающая основание шеи, взорвалась кучей осколков. Зараженный, отшатнулся назад, а следом, в голову прилетела крупнокалиберная пуля, отколов кусок пластины над глазом и повредив сам глаз. Удар крупнокалиберной пули по бронированной голове не прошел даром, и Рубера повело в сторону, упав на четвереньки, он затряс головой.

В поле зрения Лапы попал капюшон на затылке и, поняв, что это ее шанс, она в несколько прыжков подскочила к твари и практически в упор выпустила короткую очередь под капюшон спорового мешка.

Когда Рубер затих, Лапа повернулась в сторону выстрела.

Приглушенно урчав дизельными двигателями, обдавая придорожные кусты черным дымом, с пригорка начала спускаться колонна бронированной техники. Лапа, натянув на лицо радостно-удивленное выражение, изо всех сил пыталась просчитать варианты дальнейших действий. Убегать сейчас не стоило при любом раскладе. А вот как вести диалог, она совершенно не представляла, так как не могла понять, что за публика приближается. Местных хозяев жизни она давно научилась определять по символике или качеству техники. Здесь явно были не местные, хотя одна машина показалась знакомой. Такую технику, она встречала в улье только однажды. Похожая на танк с раздувшейся башней, она не имела пушки. На ее месте находились четыре пулеметных ствола соединенные вместе.

Глава 50 Глушитель

- Хох, ты чего это на ночь глядя, сидельцев накормить решил?

- Марш, так ведь из-за орды не кормил еще сегодня. Куски стены вместе со всеми растаскивал, потом наших кормил, до этих только сейчас очередь дошла. Мара не запрещала сидельцев кормить, значит надо накормить.

- Хох, ты мне тут начальством не прикрывайся. Почему тарелки прикрыты?

Марш был человеком недоверчивым и во всем видел подвох, вот и сейчас, обратил внимание на то что железные тарелки были прикрыты крышками от алюминиевых кастрюль.

Хох, несколько смутившись, начал оправдываться, - Понимаешь, света нет, продукты портятся… В этот момент Марш подцепил одну из крышек, о чем тут же пожалел.

- Фу, мля, ну и вонь!

Звякнула вернувшаяся на свое место крышка, а Марш принялся открывать кормушку, дабы поскорее избавить себя от источников ужасного запаха.

Рим был очень удивлен тому что его и судя по звукам, его соседа, решили покормить в столь поздний час. Однако взяв в руки тарелку и ощутив неприятный запах, он усомнился в том, что сможет это есть. Дойдя до нар, он, поставив тарелку и отошел подальше, пытаясь понять, что это за шутка такая, с протухшей баландой. А неприятный запах, тем временем ослабевал, сменяясь более приятным. Рим, в какой-то момент подумал, что это все ему снится. Подойдя к тарелке, принюхался, - неприятного запаха не было, а на смену ему пришли такие ароматы, что рот моментально наполнился слюной. Забыв про предосторожность, Рим начал энергично орудовать ложкой, мысленно благодаря повара.

Каждая ложка приносила безграничное удовольствие. Сначала Рим списал это на сильный голод и споровое голодание. Ведь в еду ему добавляли живец. Вот и сейчас, мысли перестали путаться, и голова снова стала ясной и способной мыслить критически. Лишь когда тарелка полностью опустела, до него дошло, что в еде присутствовало не то дешевое пойло что, добавляли ему раньше. Было ощущение что принял дозу лайт-спека. Вот только зачем повару переводить на него столь дорогой продукт?

Откинувшись на деревянные нары Рим прикрыл глаза и попытался разложить все по полочкам. Вот только стояние легкости и блаженства не дали этого сделать, обняв мягкими лапками и утащив в царство Морфея.

***

Борис, привычным уже маршрутом, направился к любимому ресторану быстрого питания. В этом учебном году, возвращаясь из школы, он еще ни разу не прошел по самому короткому пути, каждый раз сворачивая к зданию, источающему очень аппетитные ароматы. В стеклянной двери отразилась округлая фигура, заставив вспомнить, как еще 15 минут назад его-же одноклассники из 11Б обзывали его толстым. Бориса это почти не огорчало. Он уже давно абстрагировался от этого мира. Его мир находился здесь, внутри шумной стеклянной коробки. Отец стабильно перечислял ему деньги на карточку, поэтому Борис не испытывал нужды в деньгах. По крайней мере на вкусный обед ему хватало. Мать не знала об этом и тоже старалась дать сыну на обед. Однажды, правда, у него попытались отнять деньги. В школе всегда хватало любителей отнимать деньги у слабых. Пришлось ему тогда вспомнить времена, когда отец пытался приобщить сына к спорту и таскал по разным секциям. Удар вышел неуклюжим, но ничего не подозревающий и ухмыляющийся Влад из 11В еще долго не мог остановить кровь из разбитого носа. Двое его дружков и вовсе решили не вступать в конфликт. После того случая на прямой конфликт к нему никто не напрашивался, только обзывали время от времени. А отец в свое время следивший за физическим состоянием Бориса теперь живет и работает где-то на севере, не зная о том, что его сын забросил все тренировки и все карманные деньги тратит на еду из рекламы. Будь он рядом никогда бы не позволил так сильно себя запустить. Вот только родители развелись 2 года назад, и отец просто перестал приезжать с вахты.

Сегодня в ресторане быстрого питания было особенно людно и Борису не удалось занять свое любимое место у окна. Пришлось карабкаться на высокий барный стул, что с его весом было затруднительно. Кое как забравшись на неудобный стул, он впился зубами в горячий бургер, прикрыв от удовольствия глаза. Борис тщательно пережевывал каждый кусочек, стараясь не обращать внимание на появившийся в помещении кисловатый запах. Открыв глаза только что бы взять с подноса следующий бургер, он увидел, как за стеклом рассеивается туман. Взору открылся незнакомый пейзаж. Совсем не походивший на плотную городскую застройку. С незнакомой территории, в сторону ресторана, двигалась тройка вооруженных, небритых мужчин. Борис тем временем продолжал жевать. Троица зашла в заведение, когда он приложился к бутылке с холодной газировкой и принялся за порцию жаренной картошки. Вооруженные люди прямо с порога принялись отбирать подносы у тех, кто не успел приступить к трапезе. Уселись они как назло прямо напротив Бориса, который продолжал машинально заталкивать в рот картошку. По спине предательски пробежала струйка пота.

Один из вооруженных людей, что сидел напротив, с интересом посмотрел на Бориса.

- Посмотрите на него. Ему жить осталось с полчаса, а он все не нажрется никак.

- Не, полчаса не протянет. Кластер быстрый, его через 15 минут первый же медляк схарчит, - Отозвался не приятный человек с хриплым голосом. – Хлыст, ты мне лучше нагетсы подогрей, а то совсем холодные.

Хлыст накрыл рукой придвинутую коробку с нагетсами и мгновенно изменился в лице.

- Не работает, - удивленно прошептал он. – А ну ка не жри толстый! - Добавил он громче.

Борис замер, боясь даже глотать.

- Пошло тепло! А теперь жри! - Зло рявкнул он на парня.

Борис повиновался.

- Опять не работает. Мамонт, я не знаю, по какому принципу этот мир раскидывает умения, но перед нами с тобой не просто жирный поросенок. Этот кусок сала наглухо блокирует умения, когда жрет. Надо его с собой прихватить.

- Ну и на кой он нам, под монастырь подведет, да и только.

- Сиплый, ты мозгами то пораскинь, он опасен, только когда жует. К тому же, его можно очень выгодно продать, и я даже знаю кому.

***

Картинка стала расплываться, а вместо нее возник полумрак подвального помещения с огромной железной кроватью, на которой лежало что-то отдаленно напоминающее человека. Бесформенная масса жира тяжело дышала, так как легкие были придавлены толстым слоем собственного жира. В районе рта красовалось приспособление удерживающее трубку, второй конец которой заканчивался небольшим тарахтевшим насосом и огромной полупрозрачной емкостью заполненной съедобной массой. Насос не останавливался не на минуту, заставляя лежащего все время сглатывать. На границе слышимости раздались пулеметные очереди и взрывы. Что-то громко бухнуло рядом со зданием, от чего оно затряслось и обладателя огромного тела присыпало побелкой с потолка. Скрипнула массивная дверь и в проеме показалась фигура в камуфляже и бритой головой. Бесцеремонно выдернув трубку изо рта бедолаги, он вышел из помещения, прикрыв за собой дверь.

Рим открыл глаза и тут же зажмурился. Кто-то включил свет и проклятая лампа дневного света, снова принялась за старое, - моргала, не переставая ни на секунду.

В коридоре послышался шум шагов, после чего загремели засовы соседней камеры. После непродолжительной беседы, из которой Рим не разобрал ни слова, послышалось два приглушенных хлопка.

Когда звук шагов стих возле камеры Рима и начал открываться замок, - стало понятно, что он следующий. По спине пробежал холодок, а в душе стало совсем гадко. Время разговоров закончилось, сейчас его пустят в расход. Первой в комнату, с грустным видом зашла Мара. Следом протиснулись одинаковые, вставшие по бокам и чуть позади своей хозяйки.

В правой руке Мары источая еле заметный дымок, красовался пистолет с глушителем.

Ну, вот и все, Рим, теперь тебе никто не поможет.

Мара, нарочито медленно поднимала пистолет, пристально вглядываясь в глаза пленника.

В этот момент Рим, услышал знакомый звук. Где-то далеко, сверху, шел бой.

- Так это был не сон, - пробормотал, он улыбаясь.

- Что? - вскинула брови Мара.

- Я говорю свет у вас ни к черту. Так и до беды недалеко. Он ведь гаснет постоянно.

Следующая вспышка света, осветила пустое место, там, где только что стоял Рим.

- Что за….

Еще вспышка и похожие друг на друга охранники медленно оседают с неестественно вывернутыми назад головами.

Мара крутит по сторонам головой, но при следующей вспышке света, Рим уже стоит на прежнем месте, улыбаясь во все 32 зуба.

- Я же говорю, свет у вас плохой, моргает сильно.

- Мара, забыв про театральность, резко вскидывает руку с пистолетом, отчаянно вдавливая спуск.

Рим продолжал стоять на прежнем месте, вот только от улыбки не осталось и следа.

Тем временем взгляд девушки нашел предохранитель.

- Какой ты быстрый, - тихо сказала она, поднося пистолет к глазам. Палец с ярким маникюром, скользнул по предохранителю, но вместо того что бы направить пистолет на пленника, Мара, довернула оружие стволом себе в лицо и выстрелила. Лицо, красивой когда-то девушки превратилось в кровавое месиво, а все пространство позади оказалось в брызгах крови и плоти. Часть содержимого головы, вылетело в открытую дверь.

- Ну что-ж, к маме, значит к маме, - тихо произнес Рим.

В проеме показалось озадаченное лицо Марша и почти сразу заработала сирена.

Рим не стал и дальше впустую растрачивать умение, а просто швырнул тому в голову железную тарелку, лишь на мгновенье, войдя в режим ускорения, чтобы придать необычному снаряду хорошую скорость. Тарелка встретилась с головой охранника, издала не приятный звук, а Марш, упав на спину, затих, обильно орошая бетонный пол кровью. В левой руке он продолжал сжимать переносную тревожную кнопку. Рим закинув за спину один из автоматов одинаковых, подобрал пистолет Мары. На лестнице, тем временем уже слышался топот ног.

Любопытство взяло верх, и Рим направился в соседнюю камеру, дверь которой осталась распахнутой. Это и спасло ему жизнь. Рвануло так, что взрывной волной его швырнуло вглубь камеры, а часть стены между камерами обвалилась, едва не придавив обломками. В ушах зазвенело, а все пространство заполнила строительная пыль. Откашливаясь и вставая с пола, он как следует разглядел лежавшего на полу Кобальта с аккуратной дыркой во лбу и в районе сердца. Отдавать почести знакомому знахарю было некогда и Рим, подобрав оброненный во время взрыва пистолет припал к обломку стены, пытаясь понять из чего такого разрушительного это трусы шарахнули. Когда в проеме до боли знакомой камеры показался силуэт, Рим не торопился стрелять. Сам он не шевелился, спрятавшись за обломками стены. Когда силуэт замер, Рим навел прицел на него.

Пыль оседала и его в любой момент могли заметить, да и глушителя умений отключили от кормушки. Кто знает какое умение окажется у гостя. Силуэт в которого целился Рим, что-то почувствовал и в последний момент дернулся назад, вот только с линии огня он не ушел и две пули, выпушенные с короткой дистанции, достигли цели. Второй дар наотрез отказывался возвращаться. По всей видимости сказывалось долгое воздействие глушителя. Выглянув в коридор, Рим удивился отсутствию людей. А вот сверху противостояние усиливалось. Здание постоянно сотрясали разрывы и доносились пулеметные очереди. Но из всей этой канонады, особо приятно выделялся знакомый звук счетверенного орудия, - Шилки.

По пути к выходу встретилось ответвление с доносящимися приятными запахами. За двойной дверью оказалась кухня, в которой с огромными кастрюлями играючи управлялся повар, которого можно было смело называть великаном. Рядом, в поварском колпаке явно не по размеру, неуклюже крутился тот самый человек, что устроил диверсию. Увидев Рима, он поднял руки.

- Мы повара, кушать вот готовим для ваших товарищей, проголодаются после боя. Быстро затараторил новоиспеченный помощник повара поправляя сползающий на глаза поварской колпак.

- Ладно, готовьте. Я обещал, что повара не трону.

Рим уже начавший открывать дверь остановился и повернувшись назад произнес, - Спасибо, Лысый.

Последний, демонстративно пробующий что-то из большой деревянной ложки, от неожиданности закашлялся.

Массивная железная дверь, ведущая на улицу, в нескольких местах была прошита насквозь, попаданием пуль и осколков из-за чего солнечные лучи прочертили светлые полосы в слабо освещенном помещении. Несмотря на то, что звуки боя стихали, Рим решил не торопиться с выходом в свет. Прильнув к одному из отверстий, он часто заморгал ослепленный ярким светом и отвернулся, а когда снова прильнул к импровизированному глазку, увидел улыбающегося Дока.

Рим отступил на пару шагов, а дверь распахнулась и в помещение зашел довольный Док и обнял товарища. Следом вошли Болтун с Лифтером.

- Парни, вы даже не представляете себе, как я рад вас видеть!

Конец первой книги.