S-T-I-K-S. Паломник.

Глава первая. Инвалид

Глава первая. Инвалид.

Андрей пристально вглядывался в ночное небо напряженно ожидая первых проблесков света. Окна его квартиры , расположенной на последнем этаже самого высокого в городе здания смотрели строго на восток. Конечно, далеко не небоскреб, но и двадцать пятый этаж обеспечивал шикарный вид на реку и лес, зеленым пятном обрамляющих город. Тем более, если вместо крыши помещение, в котором находился Андрей, накрывал огромный стеклянный купол, сделавший «Башню Инвалида» чуть ли не главной достопримечательностью города. Именно так горожане обозвали высотку, в которой разместились многочисленные фирмы, принадлежащие Андрею, и два последних этажа использующиеся им в качестве собственного жилья. Конечно, до Парижского Дворца Инвалидов Башня не дотягивала, так ведь и строилась она не за счет Людовика Четырнадцатого, вернее, если руководствоваться утверждением Короля Солнца о том, что «Франция это Я», - за деньги целого государства, а исключительно средствами самого Андрея.

Вид, открывающийся отсюда и на самом деле был прекрасен. Правда на все эти красоты необходимо было любоваться днем. А сейчас ночь. Четыре часа утра. Час волка. Еще немного и горизонт заалеет первыми солнечными лучами. Потом покажется краешек золотого диска и не пройдет и получаса , как солнце предстанет перед глазами огромным золотым диском. В последнее время у Андрея вошло в привычку встречать восход солнца. Но сегодня особенный день. Как только солнечный диск полностью покажется из-за горизонта Андрей умрет.

К этому дню Андрей заблаговременно готовился последние пол года. Когда стало очевидным, что в своей гонке с прогрессирующим параличом он безнадежно проигрывает. Еще пол года назад сохранялась надежда, что оставаясь практически полностью обездвиженным, он все же сможет жить, управляя многочисленными гаджетами индивидуальной конструкции. Сначала расчет делался на мизинец левой руки, сохранявший некоторую подвижность. Именно этот палец из всех конечностей последним потерял моторику. Потом на шевеление век. Но и эти движения с каждым дне становились все менее контролируемыми.

На время ему показалось, что прорыв возможен за счет принципиально новых технологий. Навороченная система, состоящая из датчиков мозговой активности, регистрирующих электроэнцефалограмму и передающих информацию для последующей обработки в специализированный процессор, формирующий управляющее воздействие, и многочисленные исполнительные устройства, начиная от дронов и заканчивая инвалидным креслом зародили в нем иллюзию победы. Пусть не окончательной, но позволившей получить в этой гонке со смертью некоторую временную фору. Как минимум в несколько лет. По прикидкам Андрея ему нужно было продержаться еще лет пять. Существовала высокая вероятность, что в лечении его заболевания за это время будет совершен качественный прорыв. Вот только , как оказалось этих пяти лет вырвать у судьбы злодейки ему не удалось.

И даже деньги, огромные, совершенно невероятные по меркам жителей города деньги, не позволили ему продержаться это время.

А ведь какие надежды он возлагал на технологию управления внешними устройствами с помощью мозговой деятельности.

Правда работа с системой МУПУ - Мозгового Управления Периферийными Устройствами, именно так ее обозвали разработчики, требовала от Андрея огромной умственной концентрации. Но в этом случае сработало известное житейское правило: «Жизнь заставит и не так раскорячишься». Формировать тот же тетта - ритм в собственном гипоталамусе он научился буквально через неделю экспериментов. Это при том что у операторов МУПУ на это уходило в среднем два-три месяца.

Приговор консилиума врачей, включающий приглашенных звезд был однозначен. В течении полугода его тело разучиться не только ходить, говорить и глотать, с этим Андрей уже смирился, но и главное — дышать. При всем своем оптимизме переходить на систему принудительной вентиляции легких Андрей не был готов. Прекрасно понимая насколько это мерзкая процедура, способная буквально свести с ума пациента, находящегося в сознании. А ввести себя в состояние искусственной комы Андрей не позволит. Поскольку не без основания полагал, что врачи, которые станут сопровождать его банально не захотят выводить его из этого состояния. Будучи заинтересованными в регулярных платежах, капающих доколе он прибывает в бессознательном состоянии.

К тому же и эта процедура давала всего лишь незначительную отсрочку. Поскольку неизбежно приведет к скоротечной деградации легочной ткани.

Сумбурные воспоминания в голове не давали Андрею возможности сосредоточится на главном - проникнуться патетикой предстоящего самого важного события в его жизни — собственной смертью.

Вместо этого, его назойливой жужжащей мухой преследовала совершенно дурацкая мысль, что если бы ни его нежелание засыпать в полной тишине, сегодняшнего дня для него вовсе и не было бы. Не в том смысле, что плохой сон привел к параличу, а в том, что в противном случае он бы умер уже много лет тому назад. И вряд ли от него даже могила осталась бы. Матери точно не по карману было бы оплатить место на кладбище. Ну а урны с прахом имеют свойство со временем просто исчезать.

Почитай уже пятнадцать лет тому назад, будучи четырнадцатилетним пацаном, полностью потеряв потеряв способность ходить и осознав, что инвалидное кресло - это его приговор на всю оставшуюся жизнь, Андрея начала мучить бессонница. Заснуть удавалось только под монотонное жужжание компа. Так что не удивительно то, что он скачал программу майнинга биткойнов, программу обеспечившую непрерывную загрузку процессора на все то время, когда сам он не писал код своей стрелялки.

Шутер неожиданно обрел популярность. А майнинг и продажа игры пользователям не только за деньги но и за криптовалюту сделали его обладателем десяти тысяч биткоинов. В то время это не представляло из себя никакой особой ценности. А вот через десять лет накопленный капитал позволил Андрею построить эту самую Башню Инвалида. Опять же деньги позволили привлечь врачей и купить лекарства, о которых среднестатистический житель государства мог догадываться разве что глядя телесериалы про забугорных медиков.

По большому счету можно было бы назвать Андрея везунчиком. Все-таки большинство обладателей излишнего числа повторов в гене C9orf72, а в диагнозе собственной болезни юноша давно стал докой, не доживали и до десяти лет. Вот только вряд ли можно назвать везением жизнь в инвалидном кресле.

Впрочем, сейчас Андрею было не до того. Он твердо решил покончить с собственной жизнью сегодняшним утром. Причем сделать это, что называется, в свое удовольствие. Как бы дико не звучало подобное сочетание. Насладившись перед смертью Роуп-джампингом, о котором знал разве что по передачам Дискавери. Вот только безо всяких веревок и страховки. Андрей намеревался разогнать свое транспортное средство и используя специально специально обустроенный для этой цели пандус, сигануть с террасы двадцать пятого этажа. По большому счету он бы предпочел для этой цели ту же Эйфелеву Башню, но что называется, не дано. И казалось бы ничто не может помешать его намерениям. Заблаговременно встроенный для этой цели в ограждение террасы пандус, управляемый системой МУПУ, площадка из черного базальта перед входом в Башню Инвалидов, на которую и должен был рухнуть со скоростью в 140 километров в час Андрей, предварительно насладившись почти пятью секундами свободного падения, с тем, чтобы через мгновение умереть, превратившись в мешок из обломков костей и мясного фарша.

Все эти расчеты Андрей неоднократно проделывал у себя в голове, сожалея лишь о том, что Башня Инвалида имела в высоту всего лишь в 75 метров, а не те же 150. Что существенно бы увеличило как время падения, так и скорость приземления, сделав смерть практически безболезненной. Молодой человек и сам прекрасно понимал, что подобные намерения, действия и расчеты однозначно свидетельствуют о том, что место ему в дурке. Вот только деньги, вернее большие деньги, позволяют наплевательски относится ко всевозможным условностям. Да и чего можно ожидать от человека, которого, по большому счету, и человеком назвать можно разве что из чувства сострадания. И все это Андрей тоже прекрасно понимал, давно отказавшись числить себя членом цивилизованного сообщества, установив для себя собственные законы и правила.

Ради сегодняшнего события, вчера, проходя медицинские и гигиенические процедуры силами двух дежурных медбратьев, по окончанию он скомандовал одеть на себя не привычные футболку и холщовые штаны, а самый настоящий костюм, включая галстук. К счастью, набор стандартных приказов транслируемых на экране монитора и визуализируемый все той же системой мысленного управления включал в себя такую команду.

Казалось бы, ничего не могло помешать его намерениям. К тому же Андрей, от щедрот своей души, решил сделать горожанам подарок на праздник. А сегодня, в субботу, население предполагало отметить День Города. Так что смерть Психа - Инвалида, которого люто и беспричинно ненавидело добрая часть горожан, станет вполне обоснованным поводом для очередного праздничного тоста. Даже прогноз погоды обещал ясный солнечный день, разве что отягощенный незначительной облачностью. Но уж наверняка безо всякого дождя, заморозков и нашествия саранчи. В этот же перечень, запрещенных природных катаклизмов, попадал и туман. Во всяком случае такой, который сначала полностью скрыл сначала лес и речку служащие естественной границей города с востока, а затем двигаясь к центру и наползая на строения стал поедать низкоэтажные городские постройки с каждой секундой подымаясь все выше и выше. Да так, что в считанные минуты взобрался к двадцать пятому этажу Башни Инвалидов, накрыв Андрея липкой противной кисеей и сузив поле зрения до считанных метров. И совершенно ни в какие ворота не лезло то, что время от времени белесую пелену пронизывали яркие жгуты молний. Вот только молнии, которыми бы и сам Громовержец не побрезговал, вспыхивали совершенно бесшумно. И вообще, казалось , что окружающий мир утратил способность издавать звуки . В такой ситуации совершать самоубийство прыгая вниз представлялось Андрею полным идиотизмом. К тому же впервые за много лет он почувствовал нечто странное. Во рту появилось ощущение этакого противного кислого привкуса. Нечто похожее он испытывал разве что в детстве, пытаясь лизнуть плоскую батарейку от карманного фонарика. Необычность ситуации заключалась в том, что всяческие вкусовые рецепторы у Андрея атрофировались много лет тому назад. Да и питался он в последнее время исключительно с помощью внутривенных капельниц. А тут нате вам — мерзко-кислый привкус во рту. Не понятно, как к этому относится. То ли ругаться, то ли радоваться. К тому же ощутимо разболелась голова. И захотелось пить. И снова давно забытые чувства. Умный медицинский прибор тут же отреагировал на жажду, увеличив подачу жидкости в организм через капельницу и впрыснув в ротовую полость порцию жидкости, с тем чтобы увлажнить язык. Только это никак не помогло. Желание пить не проходило.

А между тем, туман, плотным покрывалом накрывший весь город, начал стремительно рассеиваться. И хотя солнце так и не показалось на небе, окружающего рассеянного света оказалось вполне достаточно, чтобы без труда рассмотреть перемены, случившиеся с городом. Впрочем, на первый взгляд, с городом казалось бы ничего и не произошло. Раннее утро. Рассвет. Практически пустые улицы. Первые одинокие прохожие на улицах. Дворники в оранжевых робах, приступившие к выполнению своих обязанностей, троллейбус, выехавший на маршрут. Все это Андрей без труда смог рассмотреть переключая мозговыми усилиями картинку на своем мониторе дополнительной реальности с одной камеры на другую. Таковых внешних камер наличествовало восемь. Они были установлены на крыше Башни Инвалида и подключены к системе МУПУ. Так что Андрей без труда мог с высоты наблюдать за окружающим пространством. Были еще без малого сотня скрытых камер, размещенных в офисных и служебных помещениях здания. Андрей часто развлекался, тайно наблюдая за человеческим муравейником, под названием Башня Инвалида.

Так вот, глядя на город с помощью объективов видеокамер, Андрей сначала не заметил ничего необычного. Но когда перенацелил свое внимание на пригород, не поверил глазам своим. Вместо привычного и обжитого редкого леса, скорее даже не леса, а этакого пригородного лесопарка и неширокой речки, огибающей город, на горизонте, вдалеке, невесть откуда возникли настоящие вековые дебри. Чащоба была представлена дубами великанами и как бы не секвойями с криптомериями, в ботанике Андрей был не очень обознан, но то что подобному лесному монстру для достижения высоты в полста метров требуется не одна сотня лет прекрасно понимал. И тот же проспект Тракторостроителей, ранее шестирядной бетонной лентой плавно перетекающий в мост над Удой, просто обрывался, как будто бы срезанный ковшом гигантского бульдозера, совмещаясь встык и перетекая в неширокую извилистую грунтовую дорогу, тянущуюся по степи к лесной чащобе.

И степь, и чернеющий вдалеке лес представлялись на первый взгляд совершенно безжизненными. А вот когда Андрей переключился на камеры, направленные в противоположную сторону, ситуация резко изменилась. С этой стороны города располагалась промышленная зона. И если заводские корпуса сохранились в неприкосновенности, то дачные участки, на берегу все той же Уды, полукольцом охватывающей город, обладание которыми являлось демонстрацией высокого статуса и принадлежности к городской элите, напрочь исчезли. И с этой стороны проспект Тракторостроителей, рассекающий город на две неравные части, обрывался, упираясь в грунтовку. Только в этот раз степь не заканчивалась лесом, а расстилалась до горизонта, в который убегала все та же извилистая дорога. И сейчас по этой дороге стремительно мчалась стая непонятных созданий, представленная тварями, которых и вообразить можно было разве что по пьяне. Вот только Андрей никогда в своей жизни не пробовал алкоголь. Поэтому уповать на алкогольное отравление ему не приходилось, а признаться самому себе, что он не успел покончить с собой, прежде чем окончательно не сошел с ума не позволяло чувство личного патриотизма. К тому же среди симптомов БАС галлюцинации не числились. Поэтому воспользовавшись зумом молодой человек попытался детальнее рассмотреть тварей.

К этому времени первые, наиболее шустрые монстры уже оказались в черте города и тут же набросились на одиночных прохожих, двигающихся улицами. Результат всегда был одним и тем же. Бросок в сторону недоумевающего пешехода, фонтан крови и пожираемое тварью тут же на месте тело. Причем одними пешеходами дело не ограничилось. Андрей увидел как монстр, размером с носорога, только прямоходящий, напоминающий чем-то пресловутого кинематографического Кинг-Конга, одним ударом своей массивной туши перекинул троллейбус, разорвал лапой железную обшивку и начал поодиночке вытаскивать из салона людей.

Будь Андрей нормальным человеком и сохрани он возможность говорить, глядя на эту сцену он бы непременно сказал что-то типа: «Охренеть можно». А то и покруче. Хотя, будь он нормальным человеком, скорее всего он просто впал бы в состояние гроги, не будучи в силах поверить увиденному и вымолвить слово. А вот будучи для самого себя давно уже мертвецом, Андрей просто мозговой командой отключил камеры и попытался понять, что же случилось с таким ранее привычным и понятным ему миром.

Глава вторая. Бурый

Глава вторая. Бурый.

Стая тварей, насчитывающая по самым скромным оценкам голов до пары тысячи, и возглавляемая четырехметровым гигантом, способным одним легким движением лапы перевернуть многотонный троллейбус, влилась в западные районы города и буквально растворилась, расползшись по многочисленным улицам, переулкам и дворам. Та орда, что казалось должно было смести все на своем пути, просто, на первый взгляд, исчезла, проявляя себя разве что отдельными кровавыми стычками, повсеместно заканчивающимися смертью людей и пожиранием монстрами тел своих жертв. Причем степная дорога, по которой в город примчалась стая, стала практически пустой, разве что по проселку ковыляли считанные единицы тварей, не способных угнаться за своими шустрыми товарками. Вскоре и эти аутсайдеры достигли черты городской застройки и растворились среди домов.

Андрей прикинул, что на каждого монстра в городе миллионнике приходится до пятисот жителей. А с учетом наличия тех же вооруженных полицейских и военных из местного гарнизона, расквартированного в казармах ранее принадлежавших летному училищу, ситуация с тварями на первый взгляд не выглядела столь безнадежно, как изначально показалось инвалиду. Гораздо большую озабоченность вызывало отсутствие связи и электричества. Судя по всему, городская ТЭЦ, расположенная в том же промышленном пригороде, силами которой некоторое время поддерживалось электроснабжение, смог же троллейбус выехать на маршрут, приказала долго жить. Мгновенно во всем городе погасли окна в квартирах, где ранние пташки не удовлетворенные тусклым утренним светом включили дополнительное освещение.

Андрея об отключении центрального энергоснабжения оповестила Система управления Башней Инвалида. Этакий аналог Умного Дома. Только на пару порядков сложнее. Она же включила резервные генераторы, запитав все критически важные элементы инфраструктуры Башни Инвалидов. В первую очередь все то, что связано с обеспечением жизнедеятельности самого Андрея. А заодно и многочисленные охранные системы.

Со временем паранойя Андрея приобретала все более гротескные формы. И он стал предпочитать людям умное железо. Фактически, кроме дежурных врачей, каждый вечер в одно и то же время осуществляющих медицинский осмотр его тела и выполняющих необходимый комплекс санитарно гигиенических процедур, он лично не общался с людьми уже как бы не год. Даже строители, осуществившие установку конструкций, необходимых для прощального полета Андрея, сделали свою работу в то время, пока сам инвалид скрывался в соседней защищенной комнате, этаком аналоге израильского МАМАДа.

А между тем город потихоньку просыпался. Паника из рабочих окраин, в которых растворилась орда монстров, пожинающих свою кровавую дань, пока еще в полной мере не перекинулась ни на центр, ни на восточную, престижную, часть города. Здесь люди выходя на улицы собирались небольшими группам и что-то живо обсуждали. Не трудно было догадаться , что основной темой для разговоров служило отсутствие связи и электричества. Туман и сопутствующий ему кисляк, опустившийся на город незадолго до рассвета, вряд ли стал достоянием широкой общественности. Люди просто спали в это время. Хотя головную боль и жажду испытывали практически все.

Но вот мысль о том, что город стал то ли жертвой техногенной катастрофы на химическом предприятии, то ли подвергся бомбардировке химическим оружием, пока никому в голову не приходила. Опять же ближайшее крупное химическое производство находилось как бы не в соседней области, километрах в двухсот от города. Потихоньку открывались кафешки и небольшие магазинчики. Во всяком случае те, которые были снабжены аварийными электрогенераторами.

Паника возникла внезапно и буквально за десять минут охватила всех тех, кто незадолго до этого неторопливо толпился на улице, степенно обсуждая с соседями странности нынешнего утра. Причем ее спровоцировало не появление монстров, которые все еще не добрались до центральных районов. Сначала по улицам, в сторону прмзоны помчались кавалькады полицейских машин. А вслед за ними пожарные и машины скорой помощи. Но даже не это послужило триггером всеобщего ужаса. Отдельные граждане, которые решили провести сегодняшний праздничный день, устроив пикник на природе, с утра на машинах выехали на эту самую природу. Вот только добравшись к тому месту, где многорядное шоссе внезапно обрывалось, перейдя встык в грунтовую степную дорогу, и не обнаружив ни знакомой речки, ни обжитого леса, путешественники одного дня вынуждены были притормозить. Так что вскоре образовался затор, насчитывающий сотни машин. Вот эти отдыхающие, вернувшись назад в город, и посеяли всеобщую панику, сообщив любопытствующим, что прежнего окружающего мира больше не существует.

А потом всем резко стало не до проблем мирового масштаба. Поскольку по центральной улице города, вырвавшись с окраин, промчалась стая монстров голов в сто. По дороге сметая все на своем пути и разрывая на ходу зазевавшихся жителей. Причем эта стая состояла из самых крупных и резвых тварей, изначально возглавляющих орду, прибывшую в город.

Люди в ужасе начали разбегаться в разные стороны. Но единственным надежным способом избежать ужасной смерти было то, что кто-то другой, бегущий вслед за тобой, станет жертвой твари и тем самым даст небольшой временную фору для того, чтобы скрыться, спрятаться, исчезнуть.

Впрочем в бега подались далеко не все. Чуть ли не большинство горожан так и застыло в параличе , не будучи от страха в силах пошевелить конечностями, и обрекая тем самым себя на неотвратимую смерть.

Глядя на кровавую вакханалию, развернувшуюся на улицах города, Андрею хотелось взахлеб ругаться матом. Причем не по отношению к монстрам, а по поводу своих сограждан. Вот только паралич гортани, оставлял ему возможность разве что проговаривать все это в уме.

- Суки, да защищайтесь же вы!!! Хватайте палки, мусорные баки наконец, делайте что-нибудь. Не стойте как бараны на бойне!!! Не можете сражаться — просто бегите.

Инвалиду было нестерпимо обидно, что люди, обладающие возможностью бить и бежать, ничего не делают для своей защиты, в то время как он, готовый голыми руками рвать тварей, вынужден неподвижно сидеть в инвалидном кресле и отстранено за всем этим наблюдать.

Пять открытых полицейские машины, пикапов набитых оперативниками, вооруженными укороченными автоматами, выехали навстречу несущейся по улице стае монстров и затормозили, перекрыв дорогу этакой импровизированной баррикадой. Слитный ураганный автоматный огонь из трех десятков стволов казалось бы должен был снести стаю. Во всяком случае притормозить ее стремительное движение. Вот только ничего подобного не произошло. Серая масса снесла все преграды на своем пути, оставив на дороге раскуроченные автомобили, десятки разорванных тел в черных комбезах да буквально пяток убитых монстров. Причем двое из них на глазах изумленного Андрея встали и потом сначала медленно ковыляя, а затем ускоряясь помчались вслед основной своре.

- Похоже я переоценил возможность людей противостоять монстрам, - вынужден был признать Андрей. А картина новой орды тварей, появившейся на горизонте, чуть ли не вдвое превосходящей по численности предыдущую, и сейчас неуклонно приближающейся к городу с Запада, окончательно убедили его в том, что спастись жителям города в большинстве своем не удастся, И никакие военные, а тем паче полицейские и пожарные не смогут ничем помочь.

- Хотел бы перед смертью поговорить с тем, кто прояснил бы мне: «А что на самом деле, черт побери, сейчас происходит».

Похоже, кармический баланс здорово задолжал Андрею. И именно сейчас решил восстановить равновесие.

К этому времени улицы окончательно опустели. Люди, те кто выжил, попрятались по домам. Твари расползлись по дворам поодиночке в поиске новых жертв. О случившейся недавно трагедии свидетельствовали разве что куски разорванных тел, разбитые машины да разгорающиеся в разных местах пожары, свидетелями которых стали столбы дыма.

По все еще пригодной к проезду улице промчался этакий бэтмобиль времен позднего апокалипсиса. Нечто подобное Андрей видел разве что в Голливудских блокбастерах, посвященных зомби апокалипсису. От исходной конструкции джипа осталась разве что эмблема, да и та была скрыта броневым листом. Надо сказать, что попытку превратить обычный вездеход в БМП отчасти удалась. Во всяком случае бронирование, решетка на стеклах мощный кенгурятник, а самое главное тяжелый пулемет класса Корд, размещенный на крыше автомобиля, вызывали уважение.

Моторизированное чудище без затруднения разбросало остатки пикапов, вставших на пути стаи и набирая скорость помчалось по практически пустому проспекту. С тем чтобы через пару минут остановиться у парадного входа Башни Инвалидов. Из бронированной конструкции вышли двое. Мужчины среднего возраста, одетые в камуфляж и вооруженные странного вида оружием ненадолго остановились, о чем-то переговорили. После чего тот, который ростом поменьше, быстро побежал в сторону центрального жилмассива, а второй, настоящий гигант, за два метра ростом, неторопливо вошел в дверь Башни Инвалидов. Все это Андрей смог неплохо разглядеть с помощью внешней камеры, чертыхаясь в уме по поводу того, что не смог услышать — о чем разговаривали пришлые.

В любом случае инвалид не сомневался что возможность познакомится с гигантом воочию ему еще представится.

Незнакомец вошел в огромный холл, занимающий весь первый этаж Башни инвалидов. Здесь располагались многочисленные лифты, доставляющие сотрудников и посетителей к многочисленным офисам, занимающим все этажи Башни Инвалидов. Естественно, кроме двух последних - место проживания самого Андрея. Здесь же в углу, за закрытой дверью скрывалась лестница ведущая прямо к Андрею. Открытая для общего пользования эвакуационная, на случай пожара и поломки лифтов, лестница находилась с другой стороны холла. Обычно в холле на рецепшне присутствовал администратор. Ну и в обязательном порядке дежурная охранная смена, состоящая из трех вооруженных человек. Вот только на этот раз, днем накануне, Андрей распорядился отправить всех отдыхать, запретив кому бы то ни было находиться в здании. Он полностью полагался на охранные системы. К тому же опасаться чего-то или кого-то за день до планируемой смерти представлялось ему как минимум странным.

Незнакомец войдя в приветливо открытую входную стеклянную дверь, которую Андрей предварительно разблокировал, внимательно огляделся. И безошибочно направился не к общей лестнице, которая не позволяла забраться на крышу Башни Инвалидов, а к той, доступ к которой преграждала закрытая дверь. И здесь, стараниями инвалида, он не встретил никаких преград, после чего начал неторопливо подыматься по лестнице вверх.

Чем-то повадки незнакомца напомнили Андрею хищного зверя. Крадущиеся шаги, легко угадываемая настороженность и постоянное верчение головой тут же вызвали в памяти образ тигра, из ролика Дискавери, в бытность свою любимой телепередачи Андрея. Дополнительный антураж, придающий ситуации мрачное настроение, создавала одежда посетителя — комуфляж и берцы. Шляпа с широкими полями, как бы не ковбойская, а так же густая черная борода , позволяющая рассмотреть на лице разве что длинный классический нос, из разряда тех которые принято называть Римским, и плохо гармонирующие с носом маленькие хитрые глазки А так же невысокий лоб, иссеченный глубокими горизонтальными морщинами. В целом, все это оставляло достаточно неоднозначное впечатление.Особое восхищение вызывала борода незнакомца. Густая, черная, лопатой, с отчетливой проседью посредине, она никак не могла принадлежать человеку заурядному.

Судя по картине на экране монитора, по лестнице подымался какой-то странный тип одетый в камуфляж и с огромной винтовкой в руках. Этого оружейного монстра Андрей заочно отнес к разряду винтовок, руководствуясь тем соображением, что само название «винтовка» произошло от слова «винт» и предполагает наличие нарезки в стволе. А то что оружие в руках у типа снабжено подобной опцией не вызывало ни малейшего сомнения, поскольку всем своим видом свидетельствовало о предназначении стрелять далеко и очень сильно. Ежели отталкиваться от габаритов винтовки, то ее с полным на то основанием можно было бы зачислить в категорию легкой артиллерии. Хотя артиллерийские орудия и не предполагали ручной переноски. Развлекая себя подобным образом, а в последние годы Андрей искал любые поводы для того чтобы отвлечься от мыслей о неизбежной и весьма болезненной кончине, калека принял решение разблокировать входную дверь с лестницы на свой этаж. Не вызывало сомнений, что мужчина в камуфляже пытается попасть на крышу высотки. А это практически невозможно было бы сделать без доброй воли самого Андрея. Двери, перекрывающие выход с лестницы на его личный этаж были изготовлены из трех сантиметровой стали и по утверждению проектантов способны были выдержать прямое попадание снаряда из сорока пяти миллиметровой пушки. Такая избыточная и совершенно не нужная надежность не имела ни малейшего функционального обоснования и являлась отражением то ли паранойи Андрея, а скорее всего даже не паранойи, поскольку калека давно уже перестал чего бы то ни было бояться, а все той же попытки его развлечь самого себя. По принципу: А почему бы не сыграть в эту самую паранойу. Это ведь так весело, во всяком случае в ситуации, когда все другие источники веселья тебе не доступны по объективным причинам.

Не смотря на то, что в городе уже почитай пол дня творился полный хаос, электричество, судя по всему исчезло, во многих местах возникли пожары, которые никто не мог, да и не собирался гасить, а толпы людей, в большинстве своем потерявших человеческий облик, кто от страха, а кто и просто от того что утратили способность соображать что бы то ни было и бездумно слонялись по улицам, время от времени становясь жертвами невесть откуда взявшихся монстров, устроивших на улицах города кровавую вакханалию. Так вот, несмотря на все это башня Инвалида прекрасно функционировала, перейдя в автономный режим. И находилась под полным контролем Андрея, который иногда воображал себя этаким пауком, притаившимся в засаде и способным в любое мгновение нанести оттуда смертельный удар. И это тоже была одной из разновидностей той игры, в которую он играл с окружающим его миром. На самом деле Андрей прекрасно понимал, что его психика давно вышла за ту границу, при которой человека еще можно считать нормальным. И место ему, в лучшем случае, разве что на Собурке в изолированной комнате без окон, в качестве полного и беззащитного заложника звероподобных санитаров. Вот только власть денег оказалась намного сильнее, нежели.

Добравшись по лестнице до двадцать пятого этажа, бородач уперся в бронированную дверь и остановился перед ней, не понимая, что же делать дальше.

- Если пришлый тигр, тогда я козел, запустивший к себе в огород волка, - нелепо пошутил Андрей, осознавая, что единственная преграда, способная оградить его имущество, а то и саму жизнь от посягательств пришлого, в виде бронированной двери, будет им обязательно открыта. Мысль о том, что мужчина может угрожать его жизни возникла не на пустом месте. Уж больно угрожающим выглядела винтовка в руках у бородача.

-Нет, не тигр, скорее драный волчара, - уточнил для себя Андрей. При этом он вовсе не хотел оскорбить пришлого, поскольку относился к собачьим гораздо лучше лучше , нежели к кошкам.

После чего Андрей не задумываясь отдал мысленную команду открыть входную дверь на этаж, словно бы приглашая мужика в камуфляже к себе в гости. Массивный стальной лист отъехал в сторону освобождая проход в жилое помещение. Так что у пришлого сложилось впечатление, что сработала автоматика, реагирующая на появление посетителя.

Гигант незамедлительно воспользовался приглашением. Войдя в жилое помещение остановился в центре, внимательно огляделся вокруг, а потом, обращаясь к Андрею, который сидел в своем кресле в дальнем конце комнаты и наблюдал за бородачом через очки дополнительной реальности, поздоровался.

- Привет. Меня зовут Бурый.

Глава третья. Крестный

Глава третья. Крестный.

- Привет. Меня зовут Бурый. - сообщил бородач.

- А ты, судя по всему, хозяин этой квартирки. Неплохо устроился. Ты погоди немного. Я сейчас кое-что сделаю, а потом мы поговорим.

Представившись таким образом, Бурый казалось бы потерял к инвалиду всяческий интерес. Он внешне неспешно, но достаточно эффективно занялся своими делами. Первым делом сбросил рюкзак на столик, стоящий у стены неподалеку от входной двери, которая так и осталась распахнутой, открывая обзор на лестничный пролет. После непродолжительного перетряхивания содержания рюкзака Бурый извлек из него две металлические конструкции, которые тут же прикрутил к винтовке.

После чего, оставив рюкзак на столе, широко распахнул стеклянную дверь, ведущую на открытую террасу, и убедившись в надежности ограждения, выполненного из бронебойного же стекла, принялся крепить на нем свою переносную артиллерию. Оказалось, что винтовка снабжена этакими откидными сошками, а те самые металлические конструкции, ранее извлеченные из рюкзака, оказались струбцинами намертво привинченными к сошкам. Так что вскоре над ограждением, опоясывающим террасу метровым барьером, была установлена огневая точка в виде монструозной винтовки способной вращаться по сторонам в широком диапазоне: как по вертикале, так и по горизонтали.

Андрей прикинул, что таким оружием можно поразить цель, находящуюся как бы не на четверти территории города. Во всяком случае весь восток оказывался в секторе обстрела. Повертев стволом в разные стороны и прицелившись в воображаемого противника, Бурый удовлетворенно крякнул, судя по всему оставшись довольным результатом. Высота парапета, длина сошек и размеры оружия совпали таким образом, что двухметровому великану практически не приходилось наклонятся для того, чтобы приклад винтовки упирался ему в плечо. Хотя, с точки зрения Андрея, которому из его угла было все прекрасно видно даже без помощи видеокамер, одна из которых позволяла в деталях наблюдать за всем происходящим на террасе, стрелять из подобного монстра можно разве что лежа, от всей души надеясь на то, что тебя не снесет отдачей за горизонт. Впрочем это были исключительно теоретические соображения, имеющие самое отдаленное отношение к реальности.

Закончив приготовления Бурый снял с пояса небольшую черную коробку, оказавшуюся переносной рацией, и обратился к своему напарнику:

- Резак, я на месте. Уже обустроился. Отлично вижу твою метку. Ждем тварей. Ты пока затаись. Я скомандую, когда начнем.

После чего бородач еще немного поигрался своей пушкой и вернулся в комнату.

Настало обещанное ранее время для общения.

- Да ты меня не бойся, я мирный. - обратился бородач к Андрею. - Опять же Улей знаешь как наказывает тех, кто новичков обижает. А Бурый трейсер правильный. Не то что всякая мразь, типа муров.

Я вот сейчас тебе живчика налью, тебе и станет лучше. Небось жажда мучает и голова болит. Это нормально. Так по первах в Стиксе со всеми бывает. Да ты не дергайся . Я знаю как за такими как ты ухаживать. В прошлой жизни медбратом был, да и на скорой подрабатывал. Так что на таких как ты, с синдромом Бойца-Аушера, нагляделся. Почитай каждый десятый больной у нас в больнице паралитиком был. Чаще разве что с острой формой нейролепсии встречались. Ну так это после того как Великий Кормчий Черный пульсар использовал и не мудрено.

После чего Бурый профессиональным движением извлек картридж с питательной жидкостью, подключенной сначала к сложной аппаратно-диагностической системе, а в конечном счете через катетер к подключичной вене Андрея, и осуществив непонятные манипуляции с конструкцией вылил содержимое прямо на пол, не слишком заморачиваясь на предмет чистоты и порядка в помещении. После чего заполнил картридж доверху мутной жидкостью из двухлитровой фляги, предварительно извлеченной из того же рюкзака, валяющегося на столике.

Проделав эту процедуру, требующую неслабых профессиональных знаний, поскольку сам картридж по идее был вещью одноразовой и замену внутреннего содержания в полевых условиях не предполагал, Бурый установил извлеченное устройство на прежнее место.

Диагностическая аппаратура, проанализировав содержимое картриджа, буквально взвыла, разразившись всполохами красных лампочек и воем сирены, свидетельствующей о том, что жизни пациента угрожает смертельная опасность. Вот только бородача это ни в коей мере не смутило. Пощелкав кнопками на пульте управления диагностической системы, размещенной вместе со всей остальной медицинской лобудой на правой боковой панели инвалидного кресла, Бурый быстро подавил всяческие намеки на бунт машин. Сирена умолкла. Индикаторы сменили свой цвет с багрово красного на умиротворенно зеленый. И вскоре желтоватого оттенка жидкость, хорошо различимая сквозь прозрачные стенки трубок, бодро потекла в организм Андрея. Одна из камер, установленная в комнате, позволяла инвалиду наблюдать за самим собой со стороны.

- Вряд ли Бурый станет меня убивать таким сложным образом, пытаясь отравить собственным пойлом. Для этого у него в арсенале есть средства и проще и эффективнее, - успокоил сам себя Андрей, будучи не в силах воспрепятствовать манипуляциям оппонента. Опять же буквально через минуту Андрей почувствовал себя значительно лучше. Куда-то отступила головная боль, да и жажда перестала мучить.

К тому же, гораздо больше, нежели гипотетическая угроза для жизни, его заинтересовал смысл сказанного Бурым.

Слова бородача привели его в полное недоумение. Нет, он уже понял, что попал в другой мир. Для этого достаточно было посмотреть на тварей, которые в эту самую минуту жрали на улице людей. Впрочем тварей можно было бы при желании списать на какой -нибудь зомби -апокалипсис. А вот то, что рядом с городом буквально из ничего возник дремучий лес, никаким биологическим оружием не объяснишь. К тому же на крыше Башни Инвалида Андрей в бытность свою, когда его еще интересовали тайны мироздания, распорядился установить этакий небольшой радиотелескоп. А что, деньги позволяли. И сейчас информация с этой навороченной технологической приблуды, спроецированная по запросу на виртуальные очки Андрея, однозначно свидетельствовала, что спутников на небе нет, и Луны больше нет, как впрочем и Солнца. Да и наличие неба, как такового, вызывало определенные сомнения. Поскольку полученная информация однозначно указывала, что на высоте более двух километров расположен непроницаемый для радиоволн щит.

Так что, касательно переноса в другой мир у Андрея сомнения отсутствовали. Альтернативную гипотезу, утверждающую, что у него просто крыша поехала, Андрей с негодованием отбросил. На том шатком основании, что она грешит отсутствием личного патриотизма.

Он даже не слишком удивился тому, что пришлый мужик, судя по всему местный абориген, заговорил с ним на знакомом языке. А вот утверждение Бурого, что тот, прежде чем сам попал в этот мир, работая медбратом неоднократно сталкивался с диагнозом, сходным с болезнью самого Андрея, привели его в состояние раздрая. Поскольку по статистике Боковой амиотрофический склероз встречалась среди людей в одном случае из ста миллионов, а о синдромоме Бойца-Аушера он слыхом не слыхивал. Да и про Великого Кормчего все в его привычном мире давно уже позабыли. Единственная теория, помимо добрых дядей в белых халатах, скармливающих в это самое время Андрею синие и красные пилюли, которая могла, пусть и с определенными допущениями, объяснить слова Бурого, сводилась к тому, что они все же попали сюда из разных миров. Пусть и здорово похожих между собой.

Особое возмущение у Андрея вызывал тот факт, что при наличии в мире пришлого какого-то вечно живого Великого Кормчего и непредусмотренное в истории знакомой Андрею цивилизации дополнительной мировой войны, Бурый прекрасно разбирался в специализированной медицинской аппаратуре, обслуживание которой требовало уникальных знаний.

- То есть вы хотите сказать, что наличие или отсутствие непредусмотренного историей Великого Кормчего и неизвестной в моем мире Мировой Войны никоим образом не повлияло на конструкцию инвалидного кресла. Причем уникального. Разработанного и выполненного в одном экземпляре лично для меня.

- Будим считать, что теория мультиверса рулит, - сделал мысленное заключение Андрей. Которому, на самом деле все эти загадки мироздания были по барабану.

Гораздо больше его интересовала возможность узнать о том новом мире, в котором он по странному стечению обстоятельств оказался за пол часа перед собственной смертью.

И Бурый полностью оправдал его ожидания. Рассказ об странном мире - Улье, ну или в иной терминологии — Стиксе, который копировал отдельные участки из множества миров мультиверса, причем копировал со всеми наличествующими на территории исходной матрицы обитателями, с тем, чтобы встраивать эти участки в виде обособленных кластеров на собственной поверхности, попахивал откровенным бредом. Только вот Андрей в любой момент, глядя на шестирядное шоссе проспекта Тракторостроителей переходящее в извилистую степную грунтовку, мог убедится в правдивости слов рассказчика. А уж то, что чуть ли не главный смысл всего этого непотребства состоит в том, чтобы попавшие в Стикс люди становились монстрами, которые пожирая других людей и своих более слабых сородичей превращались в настоящие машины смерти и вообще ни в какие ворота не лезло. Нарушить все мыслимые и немыслимые физические законы с одной только целью — прокормить и вырастить тварей позубастее — это даже не бред, это...

- Да хрен его знает что это такое, - пришел к неутешительному выводу Андрей. - Вряд ли мне по силам разгадать эту мировоззренческую тайну. Проще с Темной Материей разобраться.

К тому же, те редкие везунчики, которые посчастливилось попав в Улей не переродится в тварей, достаточно естественно вписывались в это всеобщее колесо вселенского бреда. А что. Твари жрали людей, которых им на блюдечке преподносил тот же Стикс, а заодно и обновляли свою популяцию за счет наиболее удачливых инфицированных. А те, кому посчастливилось сохранить остатки разума, питались дарами все того же Стикса, мародерничая в обновленных кластерах, а заодно и убивали самих монстров. Поскольку без новообразований, именуемых споранами, и возникающих в телах этих самых монстров, жить не могли. А еще в споровых мешках тварей, тех которые успели отожраться, встречался горох, способствующий развитию Даров Стикса. Не говоря уж про жемчуг.

Вот такой вот оборот бреда в природе широкими мазками обрисовал Андрею Бурый. И надо сказать, что инвалиду все это понравилось. Особенно после того, как бородач вскользь затронул тему Даров Стикс. Которые, с его слов, мало чем отличались от магических способностей.

Казалось что Бурый, не замолкая ни на минуту и сообщая Андрею все новые и новые факты об Улье, при том при всем не обращает на инвалида никакого внимания . Бородач разговаривал как будто бы сам с собой, одновременно занимаясь другими делами. Перебирал содержимое рюкзака. Время от времени выходил на террасу и осматривал окрестности, после чего коротко переговаривал по рации со своим партнером.

Опять же отсутствие обратной связи со стороны Андрея, неспособного сказать ни слова, либо каким другим способом продемонстрировать свою реакцию на слова рассказчика, превращали тираду Бурого в монолог.

И тем не менее бородач как будто бы угадывал вопросы, возникающие в голове у Андрея. Он пояснил, что они вместе с напарником решили устроить охоту на монстров в этом городе. Причем делали это второй раз в течении месяца. Сам город не пользовался у трейсеров, а именно так называли себя охотники на тварей, особой популярностью. Во-первых доступ к нему был затруднен, поскольку для того, чтобы попасть в город надо было просочиться сквозь узкую перемычку между Черным Кластером и так называемым быстрым. Таким, в котором каждые пять дней происходила перезагрузка полумиллионного города, что делало его необычайно популярным у монстров, многие из которых развились до уровня представляющего угрозу не то что отдельным трейсерам, но и полноформатной танковой дивизии, объявись такая в Улье.

Но и это не главное. Главное, что делало город Андрея совершенно непопулярным у многочисленных охотников за монстрами это то, что кластер, на котором он периодически обновлялся, относился к весьма редкому виду. К так называемым нестабильным кластерам. Которые могли оставаться неизменными неделями и месяцами, а могли внезапно перезагрузиться в считанные дни, а то и часы. Что делало их необычайно опасными для всех тех, кто не успел вовремя покинуть город.

- Вернее не так, - мысленно уточнил для себя Андрей. - Необычайно опасный в данном случае термин совершенно неподходящий. Поскольку всякий биологический объект, не успевший покинуть кластер к началу перезагрузки, просто вычеркивается из реальности.

И еще одна особенность нестабильного кластера, на которую указал Бурый. Его границы постоянно плавают. Так в прошлый раз город сохранил кусок западного пригорода с его элитными коттеджами, зато Башня Инвалида в той, предыдущей версии отсутствовала.

У Бурого и Резака, партнера бородача, так сложились обстоятельства, что им кровь из носу понадобились спораны. Партнеры прикупили навороченный вездеход и залезли в долги перед очень серьезными людьми. Так что оставили в стабе в залог все свое имущество и рванули сюда, рискнув отправиться на охоту в нестабильный кластер. И сейчас Бурый, установив огневую точку на последнем этаже самого высокого в городе здания, предполагал отстреливать монстров сверху. А Резаку вменялось в задачу по наводке партнера потрошить убитых тварей на предмет споранов и гороха. Благо монструозная винтовка бородача и его собственный, хорошо прокачанный Дар Улья, позволяющей стрелку без всяких оптических прибамбасов прекрасно различать добычу на расстоянии в несколько километров, позволяли рассчитывать на удачную охоту.

По словам того же Бурого, они с партнером не собирались долго задерживаться в городе, опасаясь попасть под спонтанную перезагрузку. Так день, в лучшем случае два.

А потом Бурый внезапно прервал свой монолог и как будто бы застыл на одном месте. После чего обращаясь непосредственно к Андрею и глядя ему чуть ли не в глаза, спрятанные за очками виртуальной реальности сказал.

- Ты уж прости, братишка, но взять тебя с собой мы никак не сможем. Будь у нас в запасе хотя бы неделя, и окажись ты иммунным, был бы шанс, что за это время ты сможешь стать на ноги. Стикс и живчик и не такое лечят. Вот только ждать неделю мы с партнером никак не станем. Так что я уходя залью тебе полный картридж живчика, оставлю хавки, а там ежели повезет — твое счастье, а ежели нет — не обессудь. Стикс требует позаботиться об новичках. Вот я свою норму считай и выполнил. Живчиком поделился. Про Улей рассказал. И вот что еще. Надо тебе новое имя дать. Стикс не признает старых имен. За это может и наказать. Причем жестоко. Так что стану я пожалуй твоим крестным. Ежели выживешь и в стаб попадешь, так всем и говори — крестный Бурый.

Осталось придумать как тебя назвать. Вроде бы само собой напрашивается «Инвалид». Вот только мне это имя не нравится.

Бурый надолго задумался, а потом решил.

- Будешь зваться Паломником. Знал я по прежнему миру такого, который святые места посещал, чтобы на ноги встать. Оно, конечно, в Стиксе вроде как святых мест и нет, но кто знает. Может тебе найти удастся.

- Так что запомни, ежели выживешь и кто спрашивать станет, отвечай: «Зовут Паломник. Крестный Бурый».

Глава четвертая. Элитник

Глава четвертая. Элитник.

Выполнив по отношению к Андрею незамысловатый обряд крещения, который свелся к придумыванию нового имени, Бурый казалось совершенно забыл о своем крестнике. А вот юноша попытался для себя сформулировать собственное отношение к тому, что на третьем десятке лет он перестал быть Андреем и стал Паломником. И вынужден был самому себе признаться , что такая метаморфоза пришлась ему по душе. Уж больно враждебным, при всех вроде бы как положительных нюансах, включая деньги и возможности, предоставляемые этими самыми деньгами, был для Андрея его родной мир. Так что попав в Стикс, он твердо для себя решил: «Прежнего Андрея больше нет. Он остался в старом мире. Зато появился Паломник, который сделает все возможное и невозможное для того, чтобы выжить».

К этому времени вторая, большая стая монстров успела просочиться в центральные и восточные районы города, тем самым попав под прицел трейсера. Тот с головой ушел в охоту на тварей, комментируя каждый удачный выстрел соответствующей репликой и последующим подробным объяснением по рации Резаку куда тому следует двигаться для того, чтобы не нарваться на монстров и добраться к убитой твари максимально быстро и безопасно. Судя по словам охотника, неудачные выстрелы просто отсутствовали. Один выстрел-одна жертва. Стопроцентная эффективность.

Похоже зрение Бурого, усиленное Даром Улья, позволяло ему высматривать такие детали, которые и Паломнику с его доступом к самым современным видеокамерам, были недоступны.

Паломник пытался отследить каждый выстрел Бурого и вместе с ним радовался удачному попаданию. А заодно и знакомился воочию с различными типами тварей. Чаще всего жертвами Бурого, судя по пояснениям, которые тот давал Резаку, становились так называемые лотерейщики. На всевозможных спидеров и джамперов Бурый не разменивался. Разве что в виде исключения, когда необходимо было обезопасить передвижение партнера. Иногда удавалось подстрелить топтунов. Эти вроде как были посолиднее, да и добыча с них выпадала весомее. А когда трейсер завалил матерого рубера, радости партнеров не было предела. Особенно после того, как Резак сообщил, что из спорового мешка этой твари удалось извлечь помимо восьми горошин еще и черную жемчужину.

У Паломника сложилось впечатление, что дай Бурому волю, тот за пару часов сможет перестрелять всю стаю монстров, ворвавшихся в город. А что, однажды, по необходимости, когда понадобилось обезопасить Резака от группы спидеров в пяток голов , внезапно выскочивших из подъезда, трейсер принялся стрелять со скоростью как бы не выстрел в секунду. Причем все пули попали в цель. Так что ежели просто посчитать, что в одном часе содержится три тысячи шестьсот секунд, а потом увеличить это время раз в десять, с запасом на отдых и смену магазинов, то на первый взгляд такое массовое избиение тварей представлялось не слишком-то и невозможным. Лишь бы патронов хватило, да винтовочный ствол выдержал.

Вот только подобной благотворительностью по защите горожан от монстров охотник заниматься не собирался.

Не раз Паломник наблюдал картину, когда в непосредственной близости от Резака очередной зараженный настигал беззащитного горожанина и разрывал того на части, а потом пожирал свою жертву разбрасывая по сторонам куски плоти и окровавленные лохмотья. Не было ни малейшего сомнения, что и Бурый с его Даром Улья не мог не видеть этого. Вот только ничего не делал для предотвращения трагедии. Руководствуясь принципами не абстрактного гуманизма, а оптимальным выбором твари, способной дать наибольший профит.

- Хотя в данном случае речь идет не об абстрактном гуманизме, а о вполне конкретных фактах отсутствия сострадания, - поправил себя Паломник, у которого временами возобладало чувство перфекционизма.

Надо сказать, что он и сам особо своим согражданам не сопереживал. В каждом конкретном случае кровавой трагедии обнаруживая факты отсутствия элементарной логики и наличия гипертрофированного дебилизма. Вот спрашивается, кто тебя заставляет шастать по улицам города, захваченного кровожадными монстрами, вместо того, чтобы затаиться в квартире. Ну а ежели все-таки такая необходимость наличествует, то хотя бы вооружись тем же топором, на худой конец палкой покрепче. От того же лотерейщика это не спасет, но от спидера, при достаточном везении, отбиться удастся.

Хотя Андрей, после содержательного монолога Бурого, понимал, что ни попытка спрятаться, ни наличие вооружения, пусть даже в виде того-же огнестрела, в подавляющем числе случаев ничем не поможет.

На его глазах пара полицейских, вооруженных автоматами, столкнулась с небольшой группой зараженных. А когда бравые служивые короткими очередями уложили противников, на звуки выстрелов со всех сторон ломанулись твари. Причем Паломник готов был поклясться, что еще минутой назад такого числа зараженных в округе и близко не было. Расправа с героями свершилась быстро, кроваво и эффектно. После чего толпа монстров разбрелась по окрестностям, так что спустя некоторое время могло показаться, что близлежащая территория не представляет для людей ни малейшей опасности. А о свершившейся трагедии свидетельствовали разве что пятна крови на асфальте да кровавые лохмотья, оставшиеся от одежды.

После этого случая Паломнику окончательно стало ясно, отчего это партнеры избрали такой способ охоты. Это при наличии бронированного вездехода с пулеметом на крыше. Казалось бы, езжай себе неторопливо по улице да и отстреливай всех, кто на глаза попадется. Но судя по полицейским, такой фокус сработал бы до первой очереди. А потом твари бы просто массой задавили. Это ежели бы кто покрупнее на шум не вышел. Навроде того же Кинг-Конга, который одним ударом лапы троллейбус перевернул. А Бурый рассказывал про элитников, которые дуло у танка в штопор скрутить могут и башню с того же танка сорвать. Причем не всякий снаряд их остановит.

К тому же, по словам все того же Бурого, пройдет еще немного времени и девяносто девять процентов тех же горожан , зараженных Спорами Стикса и сами станут тварями. После чего заполнят улицы. И в отличии от пришлых, уже отожравшихся, а от того резвых и сообразительных, начнут медленно патрулировать по городу, реагируя на малейший шум, свидетельствующий о наличии потенциального корма. Причем перерождение из человека разумного в тупого медляка, готового наброситься на своих соседей и пожирать живую человеческую плоть, происходит чуть ли не одномоментно. Хотя этой трансформации предшествует период характеризующийся проявлением агрессии и демонстрацией редкостной тупизны. Крестный рассказывал, что сроки перерождения во многом зависят от конкретного кластера. На одних территориях заражение приводит к изменению обитателей за считанные часы, в других кластерах процесс может растянуться на дни. Это время неплохо соотносилось со свойствами самого кластера. В Быстрых Кластерах и процесс заражения проистекал бурно, в Медленных — наоборот.

Что касается конкретно этого города, то ничего толкового Бурый предположить не смог. Поскольку от Нестабильного Кластера можно было ожидать любых фортелей. Во время прошлого посещения города, партнеры задержались на двое суток. И к этому времени признаки заражения в виде немотивированной агрессии только - только начали проявляться у отдельного числа горожан. Чего ожидать сейчас, предсказать было невозможно.

Судя по наблюдениям Паломника, на этот раз процесс инфицирования и перерождения шел значительно быстрее. Подтверждений тому было масса. Это и жирный водитель люксового автомобиля. Который остановился посредине проезжей части, выскочил из машины и принялся со всей дури биться лбом по капоту. Прекратив это увлекательное занятие лишь после того, как на шум прибежал лотерейщик и утихомирил беднягу. Это и две дамы средних лет приятной наружности, упакованные в брендовые шмотки, которые на выходе из модного бутика стали делить между собой маленькую девочку. Причем делить в прямом смысле этого слова. Каждая из товарок, ухватив малютку за руку начали перетягивать тельце к себе, навроде каната. Не обращая внимание на крики и плачь ребенка. И снова окончательными арбитрами в этом споре стали Твари Стикса, примчавшиеся на крики.

Особенно удивил Паломника молодой человек, похоже из студентов, который, судя по темному плащу с капюшоном, это жарким солнечным днем, сапогам, маске на лице и топору в руке, решил касплеить кого-то из фэнтези апокалипсиса. Паломник предположил, что молодой человек, перечитав соответствующей литературы, и на фоне тупизны, свидетельствующей о фатальном заражении, решил, что в мир пришла Система. И собрался зарабатывать уровни, убивая монстров топором. Как ни странно, ему это даже удалось. Один раз. Жертвой местного мстителя стал бегун. А вот прибежавший на восторженные крики победителя топтун сожрал как самого героя, так и отдельные, наиболее лакомые, куски из туши его добычи. При этом искреннее удивление и непонимание у инвалида вызывал тот факт, каким образом огромное количество мяса смогло поместиться в брюхе у зараженного, пусть и хорошо развитого. А так же скорость пожирания жертвы.

Как ни странно, но эти многочисленные случаи, демонстрирующие лавинообразное нарастание заражения среди жителей города, обрадовали Паломника. Дело в том, что он испытывал определенное беспокойство, касательно возможности собственного перерождения в тварь. Так что сохранение кристально чистого разума, на фоне массовой тупизны, служил определенной порукой тому, что сам Паломник относится к числу иммунных и сможет избежать перерождения.

При этом Паломник прекрасно понимал, что нет ничего глупее, нежели пытаться оценить собственные умственные способности с помощью собственных же умственных способностей. Тавтология хоть и нелепая, но прекрасно отражающая суть. Но в его случае наличествовал прекрасный диагностический критерий. Дело в том, что все управление внешними устройствами, в том числе и видеокамерами, осуществлялось мозговыми ритмами самого Паломника. Генерация этих специализированных тетта-ритмов требовала огромной умственной концентрации. И случись с его мозгами какое-нибудь послабление, управление внешними устройствами с помощью системы МУПУ было бы немедленно утрачено. Стало быть мозги у Паломника продолжают работать в прежнем режиме. Что и подтверждало предположение о его иммунности.

Опять же, возвращаясь к вопросу о вселенском гуманизме, надо признать , что у Бурого не было никакой реальной возможности значительно проредить численность зараженных. Обойма винтовки содержала в себе семь патронов и требовала постоянной замены. И число патронов в рюкзак у Бурого далеко не беспредельным. И денег они, наверняка , стоят не малых.

- Не денег, а споранов, - тут же поправил себя Паломник, приучаясь к валюте Стикса.

К тому же ствол винтовки вряд ли был рассчитан больше нежели на тысячу выстрелов. Все же это не АК с его живучестью в двадцать тысяч выстрелов. Здесь и калибр поболее и пуля летит быстрее.

А потом Паломник вспомнил про генерала Василия Блохина из своего прежнего мира. Расстроился и тут же задвинул все эти ненужные расчеты куда подальше.

Не вызывало сомнений, что скорость отстрела определялась скоростью с которой Резак находил и потрошил туши монстров.

В таком режиме охота продолжалась часа три. За это время партнеры успели забить где-то с полста тварей. А закончилась она совершенно неожиданно.

Бурый отчетливо возбудился и сделал пять выстрелов подряд, чуть ли не в режиме автоматной очереди. Паломник не сразу обнаружил, что на этот раз целью трейсера стала огромная тварь, сродни той, которая возглавила первую стаю монстров, ворвавшихся накануне утром в город. Тварь мотало от выстрелов, а потом она завалилась за угол дома перекрывавший видимость не только камерам Паломника, но и, судя по всему, Бурому.

А тот в это время орал па рации партнеру: «Резак, бросай все и гони двести метров вперед, к белому зданию справа по улице. Там на первом этаже еще вывеска «Вкусно как у мамы». Я элитника завалил. Туша за углом дома валяется».

Вот только у Резака слова партнера ожидаемого энтузиазма не вызвали.

- Бурый, да ты охренел совсем, что ли? Как ты из своей пукалки мог элитника завалить. Ему твои пули как слону горошины. Ты точно уверен, что прикончил тварь?

- Не зди. Просто повезло. Он наклонился и щитки на затылке разошлись. Вот я в споровый мешок и попал. А ты знаешь, для любого монстра это смерть. Видел бы ты как он задергался. Я еще туда же четыре пули влепил. Так что наверняка сдох.

- А ты его видишь? - уточнил недоверчивый партнер.

- Да как я нахрен могу его видеть, если его угол дома закрывает. У меня хоть и зрение почитай орлиное, но пока еще сквозь стены смотреть не умею. Не развил свой Дар до такого. Кончай болтать. Руки в ноги и бегом. Вокруг ни одной твари нет.

Вслушиваясь в переговоры между Бурым и Резаком, Паломник заключил, что его крестный невероятно эмоционально взвинчен. По видимому «завалить элитника» представляется незаурядным событием. Иначе откуда такое многословие. И еще между делом отметил - трейсер уверен в том, что развивая свой Дар Улья сможет со временем смотреть сквозь стены. В прежнем мире инвалида такое разве что в бреду можно было представить. А здесь, в Стиксе, чуть ли не заурядное умение.

В отличии от Бурого, который буквально фонтанировал радостью, Резак не скрывал своих опасений. И тем не менее, понукаемый партнером, добрался к белой пятиэтажке и осторожно двигаясь вдоль стены заглянул за угол. Потом продемонстрировал скорость, которой матерый спидер мог бы позавидовать. Притормозив в соседнем квартале, Резак высказал партнеру все, что он по этому поводу думает.

- Ты, бля, совсем охуел! Он же живой. Лапами сучит. На меня свои буркалы вытаращил, да так что я на месте чуть не родил. Или ты думаешь, то я своим пугачом смогу элитника добить? Ну нахрен. Я к тебе. Жопой чувствую, что надо из города валить. И побыстрее.

Судя по всему, слова Резака произвели на Бурого должное впечатление.

Виновато поглядев в сторону своего крестника он сказал: «Похоже я лоханулся. Если Резак говорит, что надо сваливать, значит таки надо сваливать. Он хоть и не провидец, но его жопа на предмет шухера любому ясновидящему фору даст. Так что останешься ты здесь один».

После чего Бурый принялся разбирать свою огневую точку, по ходу давая указания партнеру, как тому наиболее безопасным маршрутом добраться до Башни Инвалида.

Резаку понадобилось пятнадцать минут чтобы взобравшись по лестнице на двадцать пятый этаж ввалиться в помещение.

И его первые слова были обращены к Паломнику.

- А это что за хрен с бугра такой? После чего трейсер выхватил пистолет и направил ствол в сторону инвалида.

- Остынь Резак, - резко скомандовал Бурый. - Это мой крестник. Можешь называть его Паломником. А можешь и не называть. Он точно тебе не ответит. Потому как говорить не может.

- Умеешь же ты приятель себе на задницу приключения найти, - буркнул Резак, понемногу успокаиваясь и пряча в кобуру пистолет. -

Нахрена тебе такой крестник? А вдруг он зараженный. Опять же, что это за хреновина у него на башке?

- Эта хреновина называется очками дополнительной реальность, - пояснил Бурый в очередной раз продемонстрировав недюжинные технические познания. - А что касается всего остального, то я законы Улья чту. А эти законы требуют помогать новичкам. И еще, между прочим, если Паломник заблокирует входную дверь, то ты хрен отсюда выберешься. Крестник покажи.

Признаться инвалида удивило то, что Бурый догадался об его возможностях управлять водной дверью. Не даром же он оставил ее открытой на все это время. Но прямую просьбу крестного выполнил не задумываясь. Бронированный лист выполз и торца дверной рамы и наглухо отрезал помещение от лестницы.

Глава пятая. Черная жемчужина

Глава пятая. Черная жемчужина.

- Дай бог, чтобы у него крыша не поехала до того, как мы отсюда свалим и он нас выпустит, - буркнул Резак окончательно успокоившись и перестав обращать на Паломника внимание. После чего потребовал от Бурого поторопиться.

- Хавать будем уже когда из города выберемся. Так что разбирай свою пушку и погнали отсюда.

- Сейчас, почти готово, - сообщил бородач, отвинчивая от сошек струбцины. Надо только живчика еще сделать.

- С какого хрена? - недоуменно поинтересовался Резак. У тебя же в фляге литра два было. - И в Малыше, в багажнике, запас с прошлого раза остался. Да и у меня в торбе баклажка считай не початая.

- В том-то и дело, что было, - пояснил Бурый, встряхивая наполовину пустую флягу извлеченную из рюкзака. А потом, подойдя к Паломнику быстро извлек из кресла картридж и убедился, что тот практически пустой.

- Ты смотри, - удивился он, - считай всего-то за четыре часа литр живчика организм принял. Значит лечится. Тебе бы еще сожрать чего. Но думаю, желудок пока пищу усвоить не сможет.

После чего доверху заполнив картридж новой порцией живчика и практически опорожнив флягу установил его на место.

-Дальше, крестник, уж извини, все сам. Больше ничем тебе помочь не могу.

- У тебя на плечах голова, или тыква из шеи растет, - взбеленился партнер, глядя на манипуляции Бурого. - И где мы сейчас спиртное найдем, чтобы живчик сделать. Или ты предлагаешь по дороге в магазин заскочить. Да там сейчас такое твориться, мама не горюй.

- Главное спораны есть, а алкоголем как-нибудь разживемся, - буркнул оправдываясь Бурый.

Паломник, внимательно прислушиваясь к разговору, тут же решил оказать ответную услугу своему крестному. Единственному за всю его жизнь человеку, не считая давно умершей матери, который помог ему безо всякой корысти. Ничего не требуя взамен. А что касается того, что так требуют Законы Улья, то инвалид был твердо убежден: люди выполняют законы лишь в том случае, когда им это выгодно.

Надо сказать, что комната в которой Паломник проводил большую часть своей жизни, внешне представляла из себя образчик жесткого минимализма. Большое квадратное помещение, площадью метров в пятьдесят, со стеклянной стеной, отделяющей комнату от террасы с одной стороны и дверью на лестницу, перекрытую бронированной плитой, сверкающей хайтековским хромированным покрытием.

Встроенный в боковую стену лифт, обслуживал исключительно немногочисленных посетителей Инвалида. В первую очередь медицинскую братию и бригаду из клиринговой компании, раз в месяц наводящую чистоту и порядок на этажах, занимаемых инвалидом. На время уборки сам Паломник прятался в личной бронированной комнате, доступ в которую был запрещен для всех. Да еще, изредка, появлялись те же врач, но уже рангом покрупнее, нежели дежурный персонал. С тем чтобы провести текущее обследование клиента и вынести очередной неутешительный вердикт. Сам лифт содержал всего-то три кнопки : на 24, 25 и 1-й этажи здания. И доступ к нему контролировался как навороченной охранной системой, так и вооруженной охрана, дежурящей в холле Башни Инвалида.

А еще в совершенно пустой, сияющей белизной пятидесятиметровой комнате, в которой даже осветительные плафоны отсутствовали, стоял у стены небольшой столик, на котором сейчас валялся рюкзак Бурого. И все. Не считая, конечно, присутствующих трейсеров и самого Паломника, сидящего в инвалидном кресле.

Но это на первый взгляд.

По мысленной команда хозяина помещения комната начала стремительно преображаться. Оказалось, что боковые стены и не стены вовсе, а раздвижные панели. Которые распахнувшись открыли доступ к огромному пространству. И чего там только не было. Казалось весь этаж был уставлен множеством ненужных и неуместных тут предметов. Таких как многочисленная мебель, включающей огромный, красного дерева стол, за которым можно было бы при необходимости проводить заседание директората какого-нибудь международного концерна, либо устраивать благотворительный ужин на сотню приглашенных персон. В глаза бросался самая настоящая барная стойка, полки которой были забиты многочисленными бутылками разной формы и расцветок.

Смысла во всем этом для Паломника не было ни малейшего. Так же как и шансов когда-либо усесться во главе совещательного стола, либо попробовать элитный алкоголь.

Вот только он давно уже перестал руководствоваться критериями рациональности. А подобные ненужные поступки, в том числе и ненужные вещи, и ненужная коллекция элитного алкоголя, создавали у него иллюзию причастности к сонму живых людей, для которых стяжательство и накопительство было чуть ли не главным смыслом существования. И вообще: делал , потому что мог!

Вот на эту роскошь, в виде барной стойки, и отреагировал в первую очередь Резак.

Правда отреагировал в привычной для него манере. Возгласом: «Е-мое!». После чего бросился к бару и сгреб в охапку сразу же семь бутылок, прихватив, к тому же чуть ли не зубами серебряное ведерце для охлаждения шампанского. Причем, как с удивлением отметил для себя Паломником, выбирал исключите виски, включая жемчужину коллекции 80-летний Macallan The Reach, купленную годом ранее на интернет аукционе Sotheby's за триста тысяч фунтов стерлингов, напрочь игнорируя другие напитки..

После того, как Резак сгрузил свою добычу на тот самый, единственный в комнате столик, предварительно освободив его от рюкзака Бурого, Паломник мысленной командой вернул интерьер к прежнему состоянию. Раздвижные панели тут же захлопнулись и комната приобрела прежний необжитой вид. По правде говоря инвалид чувствовал себя неуютно в окружении массы ненужных вещей. И предпочитал пустое пространство вокруг себя.

- Ну и зачем тебе столько бутылок, - поинтересовался у партнера Бурый , который и сам несколько офигел от всего случившегося, но вида старался не подавать

Резак снизошел до объяснения. Указывая на восьмидесятилетний вискарь, стоящий отсторонь он пояснил: «Да за одну эту бутылку нам Седой половину долга за Малыша спишет».

Откуда у человека, судя по манерам выходца из не самых благополучных слоев общества, такое знание в этой области, осталось тайной великой.

Паломник, со слов Бурого, знал, как готовится живчик. Необходимо было в любой крепкий спиртной напиток опустить спораны , из расчета один споран на сто миллилитров спирта, ну или на двести пятьдесят граммов водки, чтобы считать легче было. Потом дождаться растворения споранов и процедить полученный раствор сквозь несколько слоев ткани. С тем чтобы убрать ядовитые примеси, возникающие при растворении споранов. Но одно дело , знать, а другое уметь. И сейчас он внимательно наблюдал за процедурой изготовления главного дара Стикса. Можно сказать напитка жизни. И это безо всякого преувеличения. Поскольку без приема живчика любой иммунный загнется в считанные дни.

А Резак буквально священнодействовал.

Он вылил содержимое сразу трех бутылок в серебряное ведерко для охлаждения шампанского и достал из-за пазухи весящий на шее холщовый мешочек, в котором хранилось валюта Стикса. Добыча извлеченная из споровых мешков зараженных, убитых в ходе нынешней охоты.

Резак аккуратно высыпал на стол содержимое мешочка. Получилась этакая небольшая горка. Свою добычу трейсер до сих пор не сортировал. Поэтому среди споранов шариками покрупнее выделялись горошины, составляющие как бы не четверть добычи. И украшением всему служила Черная жемчужина, размером с крупную виноградную ягоду, буквально притягивающая к себе внимание.

Полюбоваться жемчужиной захотел и Бурый, который все это время возился со своей винтовкой. Он сделал шаг к столику, как вдруг страшный удар буквально потряс весь этаж. Бронированная плита, отделяющая помещение от лестницы выгнулась во внутрь и после следующего, такого же по силе удара, вырвалась из направляющих разворотив при этом добрую часть стены и со свистом влетела в помещение , похоронив под собой Резака. Последние слова, вернее выкрик трейсера был: «Элитник, блядь!!! Таки нашел!!!» Лужа крови стремительным потоком вытекающая из-под придавленного бронированной плитой Резака, не оставляла сомнений касательно его ближайшей участи.

Впрочем, перспективы у пока еще целых Бурого и Паломника, выглядели не намного радужнее. Поскольку в раскуроченный проем ввалилось настоящее чудовище, четырехметровая тварь, тот самый элитник, которого подстрелил Бурый.

Глядя на валяющуюся у его ног монстра, Паломник в который раз подумал о том, что от смерти спасло его буквально чудо. А как иначе еще можно назвать ту фантастически невероятную цепочку событий, которая привела к смерти Элитника. Монстр ворвался в комнату с такой скоростью, что никто толком и отреагировать на его появление не успел. По дикому стечению обстоятельств Бурый все это время возился со скобой своей монструозной гаубицей, незадолго перед тем поменяв магазин на полностью снаряженный. Вот только привлеченный видом Черной жемчужины сделал шаг вперед, не выпуская оружие из рук. Причем дуло винтовки смотрело в сторону входной двери. Так что не удивительно, что после своей мгновенной смерти, последовавшей после одного небрежного взмаха когтистой лапы Монстра, пальцы охотника рефлекторно сократились и прозвучал выстрел. Выстрел отбросил Элитника назад, разворотив при этом ему грудную клетку. По ходу падения монстр задел Рубца и тот умер едва ли не быстрее Бурого. Элитник мотая головой перевернулся на живот, пытаясь приподняться. Рана, оставленная пулей калибра 12,7 миллиметров, затягивалась буквально на глазах у последнего живого свидетеля этой скоротечной битвы. Перевернувшись на живот Монстр выставил на обозрение Паломника свой Споровый мешок. Судя по всему, элитник был тем самым, которого незадолго перед своей смертью обсуждали трейсеры. Таки Бурый попал монстру в споровый мешок, вот только по касательной, сорвав по ходу дела костяную броневую пластину, защищающую самое уязвимое место монстра. И хотя регенерация элитника выходила за все разумные рамки, о чем свидетельствовали ребра, развороченные пулей массой в почти в 700 гран и в настоящее время практически восстановившиеся, но вот с броней Защищающей Споровый Мешок дела обстояли не так радужно. Да и то, что винтовочная пуля, пусть и предназначенная для того, чтобы одним выстрелом уложить слона, смогла нанести Элитнику такой чудовищный ущерб, свидетельствовало лишь о том, что повреждение Спорового Мешка не пошло для монстра даром. И он все еще не восстановился в должной мере.

Голая плоть, грязно пепельно цвета, выглядывала наружу в том месте, откуда была сорвана броневая пластина. И тогда Паломник, который по идее должен был бы прибывать в шоковом состоянии от всего случившегося, мысленным усилием поднял один из свои дронов, таящимся до сей поры в схроне. А после того, как квадрокоптер завис над загривком ворочающегося Элитника, активировал шокер, встроенный в дрон. Тонкий металлический тросик вынырнул из под брюха летательного аппарата. А потом разряд в двести киловольт и мощностью в полтора киловатта буквально прошил тварь насквозь. Будь защитные пластины на Споровом Мешке у монстра в порядке, он скорее всего ощутил бы разве что неприятную щекотку. А так Элитника выгнулся дугой и он практически мгновенно умер. Приблизительно так же быстро как и Бурый, после того, как лишился головы.

- Все таки в том, чтобы быть параноиком есть определенный смысл, - решил инвалид глядя на мертвую тушу у себя под ногами. Этот дрон со встроенным шокером, способным при необходимости поджарить носорога, он заказал и подключил к Система МУПУ после того, как его насторожил взгляд патронажной сестры , выполняющей с его телом утренние гигиенические процедуры.

И тогда ему в голову пришла очередная дурацкая мысль, навеянная все той же паранойей.

При всем своем богатстве, охране и службе безопасности, готовой по приказу порвать любого, пользуясь услугами продажных юристах из адвокатской конторы, представляющей его интересы, прожженной и беспринципной братии, которая при достаточном финансировании способных доказать, что человек задержанный на месте преступления с окровавленным ножом в руке на самом деле не убийца, а жертва, так вот при наличии всей этой многочисленной публики его жизнь постоянно находится в чужих руках. И ежели та же патронажная сестра захочет свернуть ему шею, то никто ей в этом не помешает. А сам инвалид и пальцем не сможет пошевелить в защиту своей жизни.

Вот тогда он и заказал этот дрон убийцу. Отчетливо понимая, что никакая это не защита, поскольку задумай кто-нибудь из медперсонала его убить, он и пикнуть не успеет. Не говоря уж о том, чтобы сконцентрироваться и сформировать у себя в мозгу нужный ритм, способный запустить столь сложную процедуру, связанную с управлением дрона убийца. Вот только инвалид давно понял, что его психика далеко ушла от общепринятых человеческих норм и с удовольствием лелеял собственную паранойю. Одно из немногих чувств, которое оставалось ему все еще доступным. И нате вам, именно это совершенно ненужное, более того, идиотское устройство и спасло ему жизнь. Не будь он убежденным агностиком, непременно бы сказал нечто наподобие: «Чудны дела твои, господи».

Так что сейчас на полу, прямо у ног Паломника, валялась мертвая Тварь Стикса, четырехметровый Элитник, внешне чем-то напоминающий Тираннозавра Рекса. Во всяком случае, если принять во внимание многочисленные мультфильмы, посвященные динозаврам. Чуть в стороне расположились еще два биологических объекта: отдельно тело Бурого в большой луже крови и отдельно его же голова. Бурый продолжал сжимать в своих руках свое самое большое сокровище, монструозную винтовку, не имеющую аналогов в прежнем мире инвалида.

А вот Резак своего сокровища лишился. Непосредственно перед атакой монстра он высыпал себе на ладонь часть добычи сегодняшнего дня, с тем, чтобы похвастаться ее перед Бурым, а заодно и все пересчитать. И теперь сотни споранов, десятки горошин, и самое главное - Черная жемчужина извлеченная из матерого кусача, практически созревшего к перерождению в элиту, валялись по всему полу, будучи выбитыми из рук Резца в момент столкновения с Элитником.

И если на все остальное Паломнику, по большому счету было наплевать, то Черная жемчужина буквально приворожила его. Он отчего-то убедил себя, что если сможет проглотить это сокровище, в дальнейшем все у него будет хорошо.

Паломник вспомнил слова Бурого о том, что употребление Черной жемчужины без контроля Знахаря, может привести к превращению в Кваза. Вот только Его это мало пугало. Пусть Квазы и напоминают обликом тех же зараженных, из числа покрупнее, размером с кусача. Зато сохраняют разум и их физическим данным, силе, выносливости и ловкости, можно только позавидовать. К тому же, с точки зрения Паломника , самым большим достоинством Кваза являлось то, что он умеет ходить. Ради этой возможность, думать и ходить, инвалид готов был превратиться даже в человекообразную обезьяну. Правда немного подумав, Паломник решил , что Кваз будет пострашнее той же гориллы. Единственным неудобством при этом Паломник видел в том, что Квазы лишены Даров Улья. Чудодейственные способности им заменяют незаурядные физические кондиции. Опять же, по словам Бурого, вероятность трансформации в Кваза, при потреблении жемчужины, возрастало пропорционально времени, прошедшего с момента извлечения этой самой черной жемчужины из спорового мешка зараженного. А поскольку жемчужина, которую Паломник мечтал употребить, еще буквально пару часов тому назад принадлежала вполне себе живому рвачу, то она без сомнения относилась к разряду свежих.

Осталось только понять, каким образом, не будучи в силах даже пошевелиться, он сможет осуществить свою мечту.

Глава шестая. Неутешительные перспективы

Глава шестая. Неутешительные перспективы.

Новый обитатель Стикса по имении Паломник, а именно так отныне инвалид решил себя даже в мыслях именовать, подчеркивая тот непреложный факт, что к прежней жизни возврата нет и не будет, впрочем ничуть об этом не сожалея, вторые сутки сидел в своем кресле и пытался понять — есть ли у него хотя бы малейший шанс продлить свое существование хотя бы на относительно продолжительный срок. По всему выходило, что такого шанса нет.

И пусть всего-то ничего, не прошло и трех суток, как он собственными руками, вернее применительно к его случаю — собственной головой, собирался прервать свое бренное существование. Вот только с тех пор многое изменилось. И самое, пожалуй главное, что обязательства по самоубийству он взвалил на себя совершенно в другом мире.

Что называется: «Свадьбу отменить, Пельмени разлепить. Невесту считать девушкой».

- Мир да не тот, - нелепо скаламбурил Паломник, который никогда, впрочем, не отличался склонностью к изящной словесности. - А вот интересно, моего оригинала на Земле уже похоронили, или городской благотворительный фонд, под руководством самого мэра, которому я поручил в своем завещании проведение траурных мероприятий, решил развернуться на полную катушку и по максимуму освоить бюджет. Пожалуй с моей стороны было ошибкой не ограничивать суммы затрат. Оговорив что остаток уйдет на нужды местного детского дома. Зная способности нашего мэра вполне допускаю, что детишкам ничего и не достанется.

На самом деле Паломнику было глубоко наплевать на то, что происходит в его прежнем мире. Он полностью осознал свою принадлежность Стиксу, а всяческие досужие размышления являлись не более чем остаточными эманациями, позволяющими ему на секунду отвлечься с тем чтобы попытаться взглянуть на стоящую перед ним проблему свежим взглядом.

Рассуждая логически, сама проблема и яйца выеденного не стоила, поскольку проблемой и не являлась будучи однозначно детерминированной и имеющей всего-то одно решение. И это решение подразумевало неизбежную смерть Паломника в относительно недалеком будущем. Правда касательно не сути, а формы, в этом вопросе у него существовала возможность выбора из нескольких вариантов.

Во-первых, можно было воспользоваться заготовкой, подготовленной еще в прошлом мире. Механизмы, обеспечивающее открытие проема в ограждении террасы, выдвижение пандуса в виде этакого трамплина в никуда, продолжали функционировать, будучи подключенными к автономным источникам питания. А сама инвалидная коляска, по утверждению тех же забугорных разработчиков, обладала запасом хода на встроенных аккумуляторах безо всякой подзарядки, чуть ли не в пятьсот километров. По этому показателю мало чем уступая той же Тесле. Вот разве что скорость подкачала. Не превосходя сорока километров в час. Это при том, что у Паломника никогда и в мыслях не было совершать путешествия в столицу на это шедевре инвалидпрома. Смысл в подобных наворотах заключался разве что в том, чтобы оправдать ее цену, сравнимую по стоимости с Суперджетом. Впрочем Паломник никогда не жалел денег, когда дело касалось его собственного благополучия. Вот и в этом случае отнесся к пожеланиям разработчиков инвалидной коляски с должным пониманием.

К тому же Система МУПУ - Мозгового Управления Периферийными Устройствами работала как бы не лучше, нежели раньше. После того как прием живчика снял головную боль, способность к концентрации и генерации нужных паттернов мозговой активности как бы не возросла по сравнению с прежним временем. Давно уже он не ощущал такую ясность и четкость мышления. Опять же тестовый прогон — открыть стенной проем и выдвинуть пандус показал, что в этом плане все ОК. Достаточно разогнать коляску и вуаля. В перспективе короткий но запоминающийся на всю оставшуюся жизнь, да и сколько той жизни после этого останется, в лучшем случае секунд пять-шесть, полет с двадцать пятого этажа. С последующим приземлением на брусчатой мостовой, выложенной перед входом в Башню Инвалида по указанию ее владельца.

Вариант вполне рабочий, но его Паломник решил оставить про запас.

Второй вариант, рассматриваемый Паломником в качестве возможной ближайшей перспективы, выглядел следующим образом:

Существовала вероятность того, что многочисленные твари, превратившие улицы города в кровавую вакханалию, доберутся и сюда, наверх. После чего банально сожрут его обитателей. Как живых, так и мертвых. Несмотря на то, что в момент перезагрузки кластера быть праздничный, нерабочий день, отдельные несознательные граждане смогли все же просочиться в здание. И теперь затаились, в ожидании чуда, которое вернет их жизнь в прежнее русло.

За исключением этих маргиналов Башня Инвалида была девственно пуста. А на этажах свыше пятнадцатого и вовсе в качестве живого обитателя наличествовал один только Паломник. Из мертвых числились: Бурый, Резак и Элитник.

Вот только после обдумывания этого сценарий Паломник пришел к выводу, что он ничтожен. Судя по картинкам, отображающимся на экране монитора, пришлые твари не слишком-то охотно подымались наверх. Полностью удовлетворяясь более доступными жертвами, А немногочисленные люди, прячущиеся в здании, в большинстве своем если и переродились, то никакой опасности не представляли. Поскольку после перерождения им понадобится значительное время для того, чтобы отожраться на своих соседях и начат экспансию наверх.

Можно было бы, конечно, надумать, что какой-нибудь кусач энтузиаст почует элитника и захочет полюбопытствовать, а что это его старший собрат делает на последнем этаже полупустого здания, когда другие дома под завязку набиты вкусной и здоровой пищей. Вот только в этом случае все происходит с точностью до наоборот. Запах элиты напрочь отпугивает любую другую тварь рангом пониже, работая надежной охранной системой.

По словам того же Бурого, кластер, в котором находился сейчас Паломник, относился к разряду Нестабильных, и процесс перерождения человека в Тварь Стикса в нем мог занимать от нескольких часов до недели. Причем предугадать заранее по какому сценарию пройде перерождение было невозможно.

Впрочем, определенные прикидки все же можно было сделать. Исходя из скорости превращения людей в тварей можно было грубо оценить время обновления самого кластера. Длительное время перерождения — большой срок обновления. И наоборот.

Если судить по тому что первые пустыши, зараженные начального уровня, стали появляться на улицах города уже к вечеру того же день, когда осуществился перенос города в Стикс, можно было с определенной долей достоверности предположить, что на этот раз процесс пошел по сценарию Быстрого Кластера. А это значило, что в нынешнем виде городу осталось существовать считанные дни.

Паломник еще раз проанализировал всю эту цепочку рассуждений, прекрасно понимая, что от того, насколько правильно он все рассчитал, зависит вероятность еще одного способа его неизбежной кончины. Поскольку в случае обновления кластера он просто прекратит свое существование, будучи вычеркнутым из реальности. По непроверенным слухам предварительно став на короткое время ничего не соображающим, пускающим слюни идиотом. О чем говорить. Не самая завидная судьба.

Опять же, несмотря на то, что прошло почти три дня с момента переноса в Стикс, и то что по прикидкам, будь он не иммунным, давно бы утратил способность взаимодействовать с Системой МУПУ, возможность того, что он таки сам превратится в тварь была далеко не нулевой. Не даром же Бурый настаивал на том, что от Нестабильного Кластера любой фортель можно ожидать. Правда самого трейсера в этом плане отчего-то больше всего возмущало то, что нормальный кластер всегда имеет строго очерченные границы. А вот в случае с городом, являющимся местом обитания Паломника, это правило опять же не работало. Границы кластера раз от раза гуляли, причем на значительное расстояние. Во всяком случае Бурый, для которого этот город являлся знакомыми охотничьими угодьями на монстров, впервые столкнулся с Башней Инвалида. Которая раньше никогда в зону переноса не попадала, поскольку отстояла от привычной границы кластера километрах в двух. При том, что и Бурый и Резец посещали этот город не в первый раз.

С учетом вышесказанного, у Паломника еще оставалась возможность переродится в Тварь Стикса. И это открывало перед ним новое окно возможностей. Превратиться в монстра и тем самым продлить свое существование. Впрочем не надолго. Поскольку на начальном этапе пустыши, а именно так Бурый называл перерожденцев первого уровня, критически нуждались в пище. Без которой впадали в спячку и в конечном счете погибали, будучи не в силах покинуть кластер к началу его нового обновления.

Так что самый вероятный исход для Паломника, если пустить все на самотек, сводится к тому, что он встретить собственную кончину сидя в этом самом кресле и наблюдая процесс перезагрузки кластера. По всем прикидкам, это должно произойти в где-то течении недели с момента предыдущей перезагрузки. Так что жить ему осталось еще от силы дней пять. В сравнительно комфортных условиях, Это при условии того, что живчика, которым его снабдил Бурый , хватит на такое время. В противном случае снова запредельная жажда, головная боль и спутанность сознания, которую он не собирался терпеть предпочитая полет вниз. Ощущение голода как и впрочем другие чувства, обеспечивающие физиологические потребности нормального человека, уже много лет как атрофировались у него. Даже чувство жажды, сигнализирующее о потребности организма в живчике, стало для него откровением. Пусть и неприятным, но привлекающим давно забытыми ощущениями.

И тем не менее, впервые за последние годы, Паломник почувствовал, что он хочет жить. И хотя объективный анализ однозначно указывал на несостоятельность такого желания, мозг продолжал лихорадочно искать варианты выхода из сложившейся безнадежной ситуации. И снова, ка и в прежнем мире, все упиралось в дефицит времени и ресурсов. Вот только тогда ему не хватило пяти лет. А сейчас надо было продержаться всего-то пару недель.

Ежели верить тому же Бурому, то не случись с ним перерождения в Тварь Стикса и имей он возможность регулярно принимать живчик, через какое-то время к нему вернется способность двигаться. А там Паломнику и сам черт не брат. После всего того, что ему пришлось пережить в предыдущем мире, Стикс смотрелся этакими райскими кущами с массой плюшек вкусных и полезных. Вот только до этих самых плюшек необходимо было дожить. Чего только стоили Дары Стикса. А Паломник собирался приобрести себе целый набор таковых. Говорите для этого надо жрать горох и жемчужины. Значит будет жрать. Убивать элиту. Так одного элитника он уже прикончил. Пусть и чудом. Но как говорится, чудо к делу не пришьешь. А этот самый Элитник сейчас валяется у ног Паломника. Рядом с трупами Бурого и Резака. Валяется и пованивает.

-Пованивает? - Паломник внезапно понял, что то, совершенно непонятное чувство, которое беспокоило его последние часы, является ощущением вони, сладковатого трупного запаха, знакомого ему из детства, когда большую часть своей жизни он проводил в больничных палатах, убогих и неухоженных, палатах в которых смерть пациента не представлялась чем-то необычным. И сосед покойник вполне мог ожидать своей очереди на вывоз в морг часами, заполняя сладковатым гнилостным духом жаркое помещение.

- Ко мне вернулась способность ощущать запахи, - ликуя сообразил Паломник, который несмотря на все рассказы Бурого, вроде как подтверждаемые многочисленными фактами, до конца не верил в возможность собственного излечения. - Если вернулось чувство запаха, то возможно, следует рассчитывать на восстановление рефлекторной моторики. Пусть и не всей, но хотя бы в части способности глотать.

Паломник попытался сделать глотательное движение. Язык, который он до последнего времени не ощущал вроде как пошевелился во рту и кадык судорожно дернулся.

Осознав новые реалии и перспективы, которые он перед ним открывали, Паломник совсем другим взглядом окинул помещение. Вроде как за это время ничего не поменялось. Все так же громоздилась на полу огромная трехметровая туша элитника, чем-то напоминающая помесь Голливудского Кинг-Конга с Тираннозавром Рексом, с ребрами, торчащими из грудины, развороченной выстрелом монструозной винтовки Бурого и, главное, вскрытой и запеченной электрической дугой шишкой в районе загривка. Грибницей, которая и делало из людей, и не только из людей, Тварей Стикса.

Бурый называл это новообразование Споровым Мешком, объясняя что таковой возникает со временем у всех, кто попадает в Стикс. Даже у иммунных он имеется в наличии. Только у людей, которым посчастливилось сохранить свой разум, споровый мешок недоразвит. Вроде как это и здорово. Вот только в качестве компенсации, для сохранения баланса между между черным и белым, либо между Инь и Янь, это кому как больше нравится, иммунные вынуждены постоянно принимать живчик. Который в свою очередь изготавливается из споранов, возникающих в нормальных споровых мешках. А вот для сохранения этого самого пресловутого баланса, Твари Стикса, у которых с грибницей все в порядке, в свою очередь вынуждены жрать все живое. И особой популярностью, в части гастрономических предпочтений у них пользуются те же иммунные. А еще коты. Коты отчего-то действуют на Тварей Стикса, как та же валерьянка на самих котов.

Появление способности ощущать запахи однозначно свидетельствовало о том, что излечение организма Паломника протекает ускоренными темпами. Ему оставалось разве что придумать , как ускорить это излечение до такой степени, чтобы обрести способность двигаться до начала перезагрузки кластера. С тем, чтобы успеть удрать куда подальше.

Постоянные отвлечения от главного, в том числе и прокручивание в голове информации, которой поделился Бурый, никоим образом не мешали Паломнику анализировать ситуацию. Он давно заметил заметил, что взаимодействуя с Системой МУПУ научился как бы распараллеливать работу собственного сознание на три независимых процесса. Причем, что самое удивительное, мозг в таком режиме эффективнее решал каждую из поставленных перед ним задач, в сравнении с тем, когда концентрировался на выполнении всего лишь одной. Очередной парадокс. Это как если бы повару легче было бы готовить одновременно три блюда,нежели одно. Вот только инвалида давно уже нельзя было удивить парадоксами. И он воспринял свою способность как данность. Даже придумал ситуацию с тремя женщинами и одним героем любовником, который настаивал, что ублажить трех легче, чем одну.

Вот и сейчас, рассуждая о то, что в его нынешней ситуации извлечь живчик из рюкзака Бурого, и залить воняющую грязными носкам жидкость в картридж инвалидной коляски, для него столь же невыполнимая задача, как и слетать на Марс. Причем не с Земли, а со Стикса. И касательно запаха живчика он сам ничего определенного сказать не может, а вынужден пользоваться рассказами своего крестного. Но помимо этих, ни к чему не обязывающих размышлений о собственных недостатках, антикварной мебели и полете на Марс он параллельно обдумывал возможность проглотить жемчужину. Намек на восстановление глотательного рефлекса делал эту перспективу достаточно реальной. В отличии от того же спорана или гороха, которые без должной обработки являлись ядом, жемчужину можно было просто заглатывать. А прием этого необычайно ценного образования несомненно будет способствовать как улучшению физических кондиций инвалида, так и ускоренному пробуждению у него Даров Стикса. Во всяком случае Бурый это однозначно утверждал. Что в свою очередь улучшало перспективы Паломника и давало надежду на то , что ему удастся покинуть кластер до того момента, когда случится новая перезагрузка.

Осталось понять, каким образом переместить черный шарик, валяющийся у ног Резака себе в рот. И сделать это без помощи рук и ног, одним лишь усилием мысли.

Глава седьмая. Экстренная эвакуация

Глава седьмая. Экстренная эвакуация.

Три часа, три гребаных часа потребовалось Паломнику, чтобы с помощью микроманипулятора дрона, управляемого МУПУ подхватить жемчужину и забросить ее себе в рот. Зачем он заказал эту приблуду, оснащенную небольшой приемной камерой, в которую воздушной тягой можно было засасывать предметы размером в ту же горошину и весом около одного грамма, а впоследствии, аналогичным способом и извлекать их, в свою коллекцию летающих игрушек, Паломник вспомнил не без труда. Кажется изначально предполагалось что таким образом он сможет дистанционно разбрасывать, а при необходимость и возвращать, миниатюрные шпионские микрофоны в интересных местах. Сама по себе идея, в части технической реализации, была полным отстоем. Гораздо проще было бы использовать ту же магнитную подвеску, а возможно и обычный механический манипулятор. Но тут сработал все тот же пресловутый принцип, которым руководствовался инвалид в части нерационального использования денежных средств - потакать собственным глупостям. Вот и заказал разработку и производство этого совершенно нелепого и ненужного устройства. С тем чтобы подключив его к системе МУПУ, напрочь о нем забыть.

Таких ненужных и ни разу не востребованных устройств в его арсенале насчитывалось десятки. Для тех же дронов различных конструкций и модификаций был выделен встроенный стеллаж, закрытый стенной панелью, где в ожидании команды, будучи в полной готовности, снаряженные и с полностью заряженными батареями, ожидали команды летательные аппараты. Одна из этих приблуд совсем недавно спасла жизнь Паломнику, поразив электрическим разрядом Элитника. Теперь настала очередь другой.

Инвалид до сегодняшнего дня так не разу и не воспользовался возможностями, предоставляемыми дроном манипулятором. Но любое устройство, подключенное к МУПУ содержалось в идеальном порядке и готовности, при необходимости, выполнить управляющие команды. Касательно же миниатюрных микрофонов, расположенных в интересных местах, надобность в них полностью отпала, когда стало ясно, что многочисленные шпионские камеры, изначально встроенные в Башню Инвалида, в полной мере позволяли инвалиду удовлетворять свое нездоровое любопытство. Так что дрон манипулятор все это время стоял в ожидании того момента, когда его возможности окажутся востребованными. И, как ни странно, дождался.

После этого понадобились многочисленные и многочасовые, изматывающие психику, повторы, с тем чтобы добиться удовлетворительного результата.

Проблема состояла даже не в том, чтобы подхватит жемчужину с пола. Эту процедуру Паломник освоил достаточно быстро. Зависнуть дроном над шариком на высоте не превышающей десяти сантиметров, позиционируя положение с помощью внешних камер, позволяющих неплохо видеть все, что происходить в помещении, а затем включить режим всасывания. После нескольких неудачных попыток и промахов Паломник приноровился и практически с первого раза научился подхватывать жемчужину с пола. А вот дальше возникли трудности. Рот инвалида был всегда немного приоткрыт. Но совсем немного.

Иногда, разглядывая себя с помощью камер установленный в помещении, Паломник сравнивал себя же с этаким гротескным Щелкунчиком из мультика. То же навечно застывшее и лишенное мимики деревянное лицо, массивная нижняя челюсть и навечно приоткрытый рот игрушки, механизм которой заело на очередном орехе.

Спинка кресла и фиксатор, отвечающий за наклон головы, могли смещаться по команде МУПУ в некотором диапазоне , что позволило, в конечном счете, придать голове практически горизонтальное положение. Так что задача сводилась к тому, чтобы дрон, висящий над головой, выронил Черную жемчужину и та при падении попала в приоткрытый рот Паломника.

Это удалось с семнадцатой попытки. Предыдущие шестнадцать заканчивались тем, что жемчужина падала на лицо Паломника и скатывалась на пол рядом с креслом. После чего инвалид отъезжал в сторону и повторял попытку. При этом больше всего он опасался того, что шарик затеряется в одежде либо в самом кресле, что сделает его последующий захват невозможным. Свои эксперименты инвалид проводил в месте , максимально удаленном как от стен, так и от своих мертвых соседей. К счастью, падение с высоты, во всяком случае визуально не приводило к повреждению жемчужины. Да и каталась она по полу не слишком резво.

Отчего-то на протяжении всей этой процедуры в голове у Паломника вертелась картинка, в которой рыжая дворняга на лету хватает ломоть хлеба, брошенный ей хозяином.

Наконец Черная жемчужина оказалась во рту. Где и застряла, судя по всему примостившись в ложбинке языка. Паломник не был в этом уверен наверняка, разве что мог предположить нечто подобное, поскольку как вкусовые, таки и осязательные рецепторы этой части тела давно уже перестали отправлять информацию в мозг. Попытка смыть шарик в желудок с помощью впрыска небольшой дозы жидкости. Соответствующий катетер, размещенный в уголке рта , входящий в единый комплекс жизнеобеспечения, предназначался для недопущения пересыхания ротовой полости, нужного результата не дала. Как и механические наклоны головы вниз вверх, за счет изменения положения спинки кресла и фиксатора. К тому же последний подход был чреват попаданием жемчужины не в желудок, а в легочную трахею. Со всеми вытекающими из этого факта неприятными последствиями, вплоть до смерти от удушья.

- Это было бы эпично, - подумал Паломник. - Вполне может потянуть на местную премию Дарвина. Если таковой здесь отмечают самых выдающихся кретинов. После всех этих передряг, задохнуться от Черной жемчужины, на которую возлагаешь все свои надежды на дальнейшее благополучное существование. Так что прекращаем дергаться и настраиваемся на получение удовольствия. Есть немалый шанс на то, что жемчужина растворится прямо во рту.

К счастью, гадать не предмет того, сможет ли чудодейственная субстанция, полученная от растворения Черной жемчужины в ротовой полости, оказать должный терапевтический эффект Паломнику не пришлось. Трудно судить: сработал ли эффект от приема живчика, либо сама жемчужина послужила тому причиной, но впервые за многие годы инвалиду удалось совершить полноценное глотательное движение и почувствовать как теплый сгусток проваливается по пищеводу в желудок.

После чего, по ощущениям Паломника, этот сгусток взорвался внутри этаким фейерверком брызг, оставив послевкусие чего-то красочного и радостных, а потом исчез. Никакого другого эффекта от принятия Черной жемчужины инвалид не почувствовал.

- Значит будем ждать, - решил для сея Паломник, закрыл глаза и провалился в сон. Все же практически трое суток в режиме максимального напряжения мозговой деятельности и умственной концентрации потребовало от него значительных усилий.

На этот раз сон по длительности превзошел, если судить по информации диагностического интерфейса, обычную норму раза в три и составил целых шесть часов. В последние месяцы инвалиду не удавалось заснуть больше нежели на два часа подряд. Да и тогда, состояние в которое он погружался вряд ли можно было назвать полноценным сном. Скорее дремой, в которой кошмарные сновидения перемежались с кошмарной же реальностью.

Резко проснувшись Паломник по привычке проанализировал окружающую обстановку. Сначала внутреннее состояние организма. Более чем удовлетворительное. Ясное сознание, отсутствие каких бы то ни было болей и самое главное — давно забытое ощущение покалывания в тыльной стороне кисти лавой руки. В чем-то даже неприятное, нечто подобное испытываешь , когда отсидишь ногу, , но тем не менее прекрасное, поскольку свидетельствовало о том, что его тело понемногу возвращается к жизни. А уж когда Паломнику удалось пошевелить мизинцем этой этой самой руки, тем самым мизинцем, который последним потерял моторику, инвалид почувствовал себя чуть ли не на седьмом небе.

С этой точки зрения все обстояло более чем благополучно. Однозначно живчик, а возможно и Черная жемчужина, работали, подстегнув регенерацию организма до такой степени, что та переломила динамику болезни.

Но далее, после пирогов и пышек, пришла очередь синяков и шишек. Диагностический интерфейс медицинского комплекса, помимо того, что порадовал больного шестичасовым крепким и здоровым сном, сигнализировал тревожным красным огоньком о том, что картридж, снабжающий организм лечебной жидкостью пуст и требует незамедлительной замены. Тот самый картридж, который Бурый так лихо казалось бы совсем еще недавно заправил живчиком. Рассчитывать на помощь крестного, безголовое тело которого валялось на полу, рядом с тушей Элитника не приходилось. И что делать дальше в этом случае Паломник не понимал.

- Сколько времени иммунный может обходиться без принятия живчика? - попытался вспомнить пояснения Бурого инвалид. - Два -три дня, в зависимости от состояния. Потом наступит резкое ухудшение состояния. В моем случае можно смело делить на два. Здоровым мой организм никак назвать нельзя. Значит за сутки я должен придумать как без помощи рук приготовить из споранов и алкоголя живительное пойло. Один плюс. Все компоненты наличествуют. Причем, можно сказать, в неограниченном количестве.

К сожалению ничего разумного ему смаху придумать не удалось. Хотя казалось бы — чего проще. Использовать серебряное ведерце для охлаждения шампанского, стоящее на прежнем месте. То самое, которое Резак предполагал использовать по аналогичному назначению и уже наполовину заполнил его тремя бутылками виски. Как ни странно, несмотря на все перипетии, связанные с внезапным появлением Элитника, выбитым дверным проемом, бронированным листом, сметающим все на своем пути и послужившим причиной гибели Резака, споранами, разлетевшимися по всему помещению, столик черного дерева 17 века, работы, по утверждению экспертов Sotheby`s, великого французского эбениста Андре-Шарль Буля, отстоящего буквально в сантиметрах от театра военных действий, сохранился в неприкосновенности. К тому же с серебряным ведерком наполненным алкоголем по центру, небольшой россыпью споранов и гороха на столешнице, из числа тех, которые Резак не смахнул в падении, и прислоненного сбоку рюкзака Бурого.

Так вот, в прописи: взять тару, наполнить алкоголем, добавить споранов, процедить жидкость через тряпочный фильтр и выпить полученную микстуру, как минимум два этапа — взять тару и заполнить ее алкоголем, силами трейсера были уже выполнены. Осталось добавить спораны, ну и далее по тексту.

Навыки, приобретенные Паломником в ходе экспериментов с Черной Жемчужиной, позволили ему без труда переправить в ведерко десять споранов. Судя по пене, образовавшейся на поверхности жидкости, процесс растворения прошел штатно. Ну а далее полный затык. Ни отфильтровать полученную жидкость, ни выпить ее, у Паломника не было никаких шансов. Так что оставив это дело на потом, в ожидании чуда, сроку наступления которого было дадено ровно одни сутки, далее инвалид прикинул, что ему уже никакое чудо не поможит, он сосредоточил свои усилия на текущих проблемах А их оказалось таки немало. Во первых свое веское слово сказал закон сохранения материи. Который в стиксе работал ничуть не хуже , нежели в прежнем мире Паломника. За эти три дня инвалид поглотил никак не меньше двух литров жидкости. Незначительная часть пошла на укрепление организма, а большая в виде мочи и пота была выведена из тела. Отчего мочеприемник оказался переполненным, а сам Паломник вонял почти так же гнусно, как тот же Резак. Правда инвалид тут же обвинил себя в излишней предвзятости к трейсеру. Поскольку утверждать , что вонял именно Резец в атмосфере густого сладко гнилостного душмана было не слишком-то корректно. Чуть в стороне расположились еще два биологических объекта: отдельно тело Бурого в большой луже крови и отдельно его же голова. Да и дохлый Элитник вносил свою долю в общую атмосферу.

Опять же, диагностическая система настаивала на том, что ее подопечный в данный момент нуждался в чем-то более существенном, нежели алкоголь, пусть и с добавлением продуктов жизнедеятельности фауны Улья. Интенсивное восстановление тела требовало строительных материалов посерьезнее нежели простейшие спирты.

С проблемой питания Паломник разобрался без труда. Очередная мысленная команда и из скрытой ниши в стене выдвинулся контейнер, заполненный пищевыми картриджами. Замена на пустой, который в данный момент был подключен к катетеру, прошла нормально. Хотя инвалид немного и опасался тех переделок, которые Бурый привнес в устройство, заполняя его содержимым собственной фляги. Точно так же, по мысленной команде, прошла смена мочеприемника. После чего контейнер вернулся на свое место в стенной нише. По регламенту его содержимое должна была обновить дежурная смена врачей. При необходимости инвалид в автономном режиме подобным образом мог обслуживать себя чуть ли не месяц. Вот только гигиенические процедуры, массаж обтирание тела влажными салфетками и переодевание так и не были автоматизированы. Именно это и вменялось в первую очередь в обязанности медбратьев.

Так что вонять Паломник продолжал. Впрочем не слишком-то этим огорчаясь. Во-первых, возможность ощущать запахи, пусть и гнусные, вносила в его жизнь новые, давно забытые мотивы. И во-вторых, если он в ближайшее время не решит проблему живчика, то эта проблема сама по себе избавит его от всех других проблем. Причем самым фатальным образом.

- Сутки можно и перетерпеть, - фальшиво успокоил себя Паломник, в душе все еще рассчитывая на чудо.

А пока, чтобы отвлечь себя от неприятных мыслей, занялся созидательной работой. С помощью все того же дрона, оснащенного вакуумным манипулятором, инвалид собрал все разбросанные по комнате спораны и горошины, в том числе те, которые лежали на столике, и сгрузил их себе колени. Так что между ног у него образовалась небольшая горка, состоящая из ста семидясяти споранов и сорока горошин. По утверждению того же Бурого, вполне себе приличная сумма, если отталкиваться от цен стаба. Тот же вездеход Малыш со всеми переделками и наворотами, включая пулемет, обошелся партнерам в пятьсот споранов.

Зачем он это делал, Паломник и сам себе объяснить не мог. Наверное постоянная умственная концентрация, необходимая для управления дроном, отвлекала его от дурных мыслей.

Похоже он неправильно оценил свою потребность в живчике. Уже через восемь часов Паломник почувствовал резкое ухудшение своего состояния. Сначала головная боль и ничем не утоляемая жажда. Симптомы, знакомые по периоду предшествующему встрече с Бурым. А потом и вовсе нечто новое. Полубессознательное состояние, в которое он буквально провалился за считанные секунды. Спутанное сознание перемежающееся странными сновидениями и короткими периодами относительно адекватного восприятия действительности. Притом, что основным мотивом всего этого кошмарного клубка, состоящего из видений, иллюзий и реальности был живчик и то как он в конце-то концов его поглощает.

Окончательно Паломник пришел в себя на улице родного города, в инвалидной коляске, когда на скорости в сорок километров в час, пытался разминуться со стремительно бегущим ему на встречу матерым топтуном. И хотя в глубине души у инвалида и возникло желание понять, как он докатился до такой жизни, но чувство самосохранения подсказало, что сейчас не место и не время для подобных размышлений. Вместо этого Инвалид отдал мысленную команду и квадракоптор, летящий вслед за коляской, жахнул по твари стикса электрическим разрядом.

PS.Сорри. На неделю задержал обновление. В дальнейшем попытаюсь восстановить график выкладки. Приболел. Говорят ковид. Наверняка врут. Но чувство причастности к катастрофе общецивилизационного масштаба бодрит.

Глава восьмая. Спидвей и Любовь всей его жизни

Глава восьмая. Спидвей и Любовь всей его жизни.

Не успел Паломник разминуться с топтуном, как на встречу ему выскочила целая стая, голов в двадцать, тварей стикса, под управлением вполне себе сформировавшегося кусача. Впрочем утверждение: «Под управлением...» грешила определенной недостоверностью. Поскольку, судя по поведению зараженных тварей, каждый из них соблюдал в первую очередь собственные интересы. И эти интересы сводились к тому, чтобы максимально быстро покинуть город. Кусач же, в силу своих превосходных физических кондиций, возглавлял эту группу спортсменов. А Паломник, на своей инвалидной коляска, воспринимался бегущими монстрами не как вкусная и питательная пища, а как препятствие, стоящее на пути к светлому будущему. Тому самому, в котором твари успеют покинуть кластер до начала перезагрузки. Так что тот же кусач по ходу дела просто небрежно взмахнул лапой, смета в сторону инвалидную коляску, двигающуюся навстречу. Этого оказалось достаточно, чтобы транспортное средство Паломника пошло юзом и затормозило, уткнувшись в осветительный столб. К счастью коляска не перевернулась и сдав задом инвалид смог вырулить на проезжую часть. К этому времени зараженные скрылись достаточно далеко, причем ни один из них не сделала попытки на минуту задержаться и подкрепиться Паломником.

Причина такого неадекватного поведения монстров была для инвалида достаточно очевидной. В очередной раз сработало проклятие Нестабильного кластера. По словам крестного, зараженные за несколько часов до перезагрузки кластера чувствуют надвигающуюся угрозу. И, как правило, без особой спешки и ажиотажа покидают опасную территорию. Судя по панике , царящей в рядах монстров, на этот раз все пошло по непредвиденному сценарию. И хотя тумана, непременного спутника обновления кластера, еще не было, Паломник почувствовал во рту противный кислый привкус, свидетельствующий о том, что до перезагрузки остались считанные минуты.

Поэтому, восстановив управление своим транспортным средством, после столкновения с кусачем, Паломник развил на практически пустой улице максимально возможную скорость, с тем, чтобы выскочить за пределы города.

Пару раз навстречу ему попадали небольшие группы тварей, из числа тех, кто уже однозначно не успевал. Инвалиду было совершенно непонятно, почему не бегут к ближайшей границе кластера, а с упорством достойным лучшего применения пытаются пересечь весь немаленький по размерам город, чтобы выскочить на дорогу в районе рабочей окраины. В то время, когда восточная околица и прилегающая к опасной ячейке Улья степь, расположена всего-то в паре километров. Возможно, в данном случае работал принцип, заложенный в сознание тварей: «Где вход, там и выход». А все без исключения зараженные ворвались в город через дорогу ведущую на запад. Предположение о том, что кластер, примыкающий к городу с востока, обладает повышенной опасностью, и зараженным не по душе вековой лес, раскинувшийся на горизонте, Паломник отверг, как совершенно бездоказательное. Вряд ли монстры способны были планировать свое поведение на отдаленную перспективу. Скорее всего, на фоне стресса обусловленного угрозой неожиданной перезагрузки, их резко потянуло в родные пенаты. К тому же сам факт того, что с этой стороны в город не проникла ни одна тварь, свидетельствовал от том... О чем свидетельствовал этот факт Паломник так для себя и не решил. С одной стороны, вроде как об отсутствии монстров в лесу, с другой стороны в этом самом лесу тех же монстров может быть до фига и больше. Просто они убежденные противники городского способа жизни.

В любом случае Паломник не собирался совершать очевидную глупость, пытаясь пересечь весь город с тем, чтобы покинуть его с восточной стороны, притом что до перезагрузки оставались считанные минуты, и надеялся в ближайшее время достигнув границы кластера.

Всяческие посторонние размышления, в том числе о пасторально настроенных монстрах из векового леса совершенно не мешали ему управлять своим транспортным средством и отпугивать особо бестолковых тварей электрическими разрядами квадрокоптера, висящего над головой и сопровождающего коляску в ее движении.

Мозги работали прекрасно. Сознание , как в лучшие времена, распалось на три параллельные независимые потоки. Один из которых был направлен на управление инвалидной коляской, второй обеспечивал маневры летающего шокера, ну а третий анализировал поведение тварей стикса. Сюда же попали и рассуждения, касательно отличий между востоком и западом.

При этом он убедился, что прием живчика и поглощение жемчужины не прошли для него даром. Помимо улучшения физических кондиций его охватило этакое чувство эйфории, присущее адреналиновым наркоманам в экстремальных ситуациях. Поэтому, вместо того, чтобы держаться ближе к бровке дороги, он мчался по центру, виртуозно закладывая виражи с тем чтобы объехать как одиноких бегущих тварей, так и небольшие группы спидеров и лотерейщиков с упорством обреченных мчащихся ему навстречу. Монстры уровнем повыше давно уже обогнали аутсайдеров и скорее всего имели реальный шанс покинуть город до перезагрузки.

При этом Паломник чувствовал себя этаким слаломистом, упивающимся потоками встречного ветра, необходимостью принятия мгновенного решения и полнотой жизни. Особую пикантность вызывало понимание того, что не будь твари озабочены стремительно надвигающимся обновлением города, жить ему бы оставалось считанные минуты. Притом, что это время во многом зависело бы от того, с какой части тела начали бы зараженные пожирать его тушку.

Все свое мастерство Паломник продемонстрировал покидая город. Дело в том, что проспект Тракторостроительный, по которому он выписывал петли и виражи, заканчивался метровым уступом. В том месте, где шестирядное шоссе переходило в грунтовую степную дорогу, принадлежащую соседней ячейке.

И все бы ничего. Преодолеть с ходу метровый перепад высот, это вовсе не то, что прыжок с двадцать пятого этажа, который паломник предполагал совершить неделей ранее. К тому же существовала вполне обоснованная надежда, что элитный продукт производства флагмана немецкого автопрома, в виде инвалидной коляски, вполне в состоянии выполнить подобный трюк. Безо всякого ущерба как для самого транспортного средства, так и для его единственного пассажира. И вообще, Паломник давно предполагал, что за счет денег, вложенных в разработку его инвалидной коляски, ушлые европейцы опробовали пару-тройку идей из числа новинок. С одной стороны, на фоне многомиллиардного оборота компании сумма вроде как и небольшая. Что там сто двадцать миллионов Евро, которые инвалид отстегнул за свое средство передвижения. Причем как бы не половина этих денег ушла на медицинские прибамбасы. С другой стороны, принцип, которым в безусловном порядке руководствовался европейский менеджмент: «Учет и Контроль», делал инвестиции в непроверенные идеи не слишком-то желательными. И тут деньги Паломника пришлись к месту.

Так что инвалид не слишком-то переживал за прыжок в соседний кластер. Проблема заключалась в другом. В тех самых любителях отдыха на природе, которые неделю назад выехали на шашлыки и устроили пробку на границе кластера. Причем пробку ограниченную по сторонам отбойниками шестирядного шоссе , а впереди окончанием бетонки. Часть из туристов все же смогли развернуться и немедленно вернулась назад, породив информацией о том, что окружающий мир изменился самым радикальным образом, первую волну паники. Другие же таки остались в заторе, быстро теряя способности к критическому мышлению, выполняя непродуманные маневры, приводящие к столкновениям с соседними машинами и перерождаясь в тварей стикса. Самое странное заключалось в том, что ни один из свежезараженных так и не попытался покинуть собственный кластер.

К моменту, когда Паломник въехал в этот лабиринт из покореженных автомобилей, иммунных среди горожан не осталось. Те немногочисленные счастливчики, которым удалось избежать фатальной трансформации, быстро пополнили ряд неудачников, будучи сожранными обращенными соседями. Так что Паломнику, помимо того, что надо было проехать сквозь скопище разбитых автомобилей, необходимо было еще и отслеживать поведение бывших хозяев этих самых автомобилей.

К счастью для него, да и для самих зараженных, пришлые монстры высоких уровней сюда так и не добрались. Не факт что тот же кусач, оставил бы здесь кого либо в живых, появись он в заторе в то время, когда трансформация людей в тварей еще не была окончательно завершена.

Так что местная популяция состояла в основном из пустышей, медляков, да парочки бегунов , которым повезло с иммунными соседями.

Бывшие горожане, хоть и чувствовали надвигающуюся угрозу, связанную с перезагрузкой кластера, но ничего не предпринимали. То ли не было должного опыта, то ли низкий интеллект тварей начальных уровней не позволял им перейти от ощущений угрозы к действиям по устранению этой самой угрозы.. Отдельные особи медленно передвигались среди разбитых машин, а большинство стояло на месте, раскачиваясь и утробно урча. К тому же большенствогорожан так и не удосужились покинуть собственные автомобили и сейчас дергались внутри салонов, будучи не в силах ни открыть дверь, ни отстегнуть ремень безопасности.

Появление Паломника вызвало радостное оживление в этой среде. Тональность звука издаваемого тварями резко изменилась, сместившись в низкочастотную область, а зараженные, из числе тех, которые своевременно покинули свои автомобили, начали стягиваться к коляске инвалида. Который, по вполне объективным причинам, наличием на небольшом пятачке чуть ли не сотни разбитых машин, вынужден был резко снизить скорость. Местами казалось, что дорога вперед полностью перекрыта и в щель между двумя авто вряд ли удастся протиснуться инвалидной коляске. К тому же дополнительные препятствия представляли из себя сами зараженные. Правда с последними Паломник быстро приноровился бороться. Пустыши это вовсе не кусачи и даже не джамперы. Достаточно было одного разряда квадрокоптера, чтобы зараженный падал на землю содрогаясь в конвульсиях. А количество тварей и скорость их передвижения делали угрозу массового навала достаточно призрачной. У инвалида вполне хватало времени, чтобы разделаться с тварями поодиночке. Да и не так много их на самом деле оказалось. Десятка два не больше. Остальные высказывали своим подельникам разве что оральную поддержку, дергаясь в салонах автомобилей.

А уж после того, как оказалось, что инвалидная коляска без особых усилий преодолевает препятствие в виде тела зараженного, валяющегося на дороге, при этом не переворачиваясь и сохраняя маневренность, угроза со стороны тварей стала и вовсе никчемной.

Один раз Паломнику показалось, что путь вперед полностью перекрыт. А все усиливающееся ощущение кислого во рту однозначно указывало на то, что времени практически и не осталось. Отчаянные усилия и таран под углом в сорок пять градусов, на который Паломник пошел, пытаясь на пару сантиметров сдвинут Ладу Калину, с тем чтобы расширить зазор между двумя авто, привели к желаемому результату. Со скрипом протискиваясь в образовавшуюся щель инвалид проговаривал про себя: « Я как тот ежик. Очень сильный, но очень-очень легкий».

И все же он успел. Прыжок веры со среза бетонного шоссе на грунтовку был осуществлен буквально за десять секунд до того, как все и случилось. Паломника ощутимо тряхнуло, а за эти самые десять секунд он успел отъехать от границы кластера метров на сто. После чего резко затормозил и развернулся. С тем чтобы стать свидетелем незабываемого зрелища. В отличии от первого раза, когда туман медленно накатывал на город, понемногу подымаясь вверх и захватывая новые уровни, на этот раз все произошло чуть ли не мгновенно. Как будто призрачный цилиндр многокилометрового диаметра, и невероятной высоты, заполненный темно серым дымом, рухнул откуда-то сверху, да так и застыл четко очерченными стенами, поглотив при этом весь город. И хотя внутри цилиндра все мельтешило, клубилось и сверкало беззвучными молниями, снаружи ничего не указывало на катаклизм чуть ли не планетарного масштаба. Разве что в степи установилась какая-то неестественная тишина, хотя за секунду до того как все свершилось Паломник вроде как услышал стрекот кузнечиков.

Нечто подобное инвалид видел в ролике Дискавери. Когда гляциолог на леднике Безенги в изумлении застыл в двух метрах от вертикальной, вздымающейся на сотни метров вверх, стены черного тумана. Молчаливой и неподвижной. При том, что над головой светило яркое солнце и от его лучей под ногами искрил голубой лед. Тогда инвалиду безумно захотелось стать свидетелем подобного грандиозного явления. И вот сейчас его мечта сбылась, причем многократно масштабнее.

Судя по ощущениям Паломника вакханалия перезагрузки продолжалась часа два. И все это время он не отрываясь глядел на на город, накрытый черным покрывалом, в ожидании окончания грандиозного действа. Разве что мысленной командой квадрокоптер посадил на дорогу с тем чтобы экономить заряд батарей.

И снова все произошло как бы не мгновенно. Еще секундой назад в клубах темного тумана можно было рассмотреть разве что многокилометровые огненные шнуры, а потом как будто бы волшебник, прикидывающийся обыкновенным фокусником, перевернул шляпу и извлек и оттуда за уши белого кролика, продемонстрировав зверушку изумленным простакам.

Город открылся перед глазами Паломника во всей своей первозданной чистоте и благолепии. Ровно такой, как он был неделю назад. Вот только на этот раз Башня Инвалида отсутствовала. И хотя он давно потерял чувство времени складывалось впечатление, что сейчас, как и тогда, все еще раннее утро. И город пока спит. Куда-то исчез затор из сотен автомобилей и урчащих пустышей, затор, который совсем еще недавно с таким трудом преодолел инвалид. Со стороны города по шоссе двигалась одинокая фура. Водитель успел притормозить в паре метров от среза бетонки. Потом выскочил из кабины и недоуменно оглядываясь вокруг, попытался, размахивая руками, привлечь к себе внимание Паломника, сидящего в своей инвалидной коляске метрах в пятидесяти.

- Да ну нах., - впервые за последние годы вслух высказал свое отношение к происходящему Паломник и порадовавшись возвращению голоса повернул свою инвалидную коляску и медленно покатился в сторону леса. В ближайшее время возвращаться в город он не собирался. Ему необходимо было о многом подумать, в том числе и о том, как жить дальше. А еще хотелось понять , что же случилось в тот промежуток времени, когда он впал в кому от отсутствия живчика и потом, когда обнаружил самого себя мчащегося на коляске по улице города. И почему в памяти об этом периоде ничего не осталось. А еще, каким таким образом, у него на коленях оказался рюкзак Бурого. Пусть и полупустой.

Для этого он предполагал въехав в лес найти себе там укромное место и на время затаится.

Впрочем все эти намерения исчезли без следа практически сразу же после того, как он въехал под своды вековых дубов. Извилистая лесная тропинка, по которой с трудом перемещалась коляска, буквально в паре сотен метров от опушки уперлась в живописное лесное озеро. И там на этом озере он встретил мечту всей своей жизни. Девушку сидящую на камне невдалеке от берега. Встретил и тут же влюбился. Причем влюбился беззаветно и на всю оставшуюся жизнь.

Глава девятая. Царевна Лягушка

Глава девятая. Царевна Лягушка.

Когда Паломник, глядя на прекрасную незнакомку, произнес, что встретил мечту всей своей жизни и готов любить это прекраснейшее создание до самого конца своей жизни, он был весьма недалек от истины. Поскольку жить ему, по первым прикидкам, оставалось всего ничего. Вот только разделенное сознание, обретенное в ходе взаимодействия с Системой Мозгового Управления Периферийными Устройствами, на этот раз сыграло с ним злую шутку, не дав в полной мере насладиться впервые обретенным чувством любви.

Первый поток сознания, в чьем ведении находилось рациональное мышление и, как оказалось, грешившее нездоровой тягой к гонкам на выживание с использованием инвалидных колясок, вежливо поинтересовался у третьего, того самого, который совсем недавно рассуждал о тайнах Великого Леса и даже что-то невразумительное состряпал касательно монстров, предрасположенных к идиотизму сельской жизни, каким таким образом у паломника возникли чувства, напрямую связанные с задачами продолжения рода. При том что ниже пояса инвалид все еще обездвижен. И участвовать в соитии никоим образом не может. А что это за такая любовь без секса? При этом рациональное мышление ни на что такое не намекало, а просто отмечало некую несуразицу, ни в коем случае не возражая против любви с первого взгляда, правда утверждало, что «на всю жизнь...» это все же перебор.

Третий поток сознания не смог сразу же найти адекватный ответ на эти резоны, зато второй счел необходимым поднять квадрокоптер повыше, повесив его прямо над головой чудного создания, и перевести его, то бишь летающий шокер, в состояние боевой готовности.

Сохрани чудное создание в этой ситуации должное присутствие духа, любовь бы наверняка смогла бы смести все преграды, преодолев и неуместный в данном случае рационализм и ненужную воинственность. Вот только квадрокоптер своим жужжанием над головой, смутил чудное создание и тварь стремительно прыгнула вперед, вознамерившись раздавить Паломника своей массивной тушей. Она почти преуспела в этом.

Спасло инвалида то, что он чисто рефлекторно жахнул по монстру электрическим разрядом, сбив тем самым ему прицеливание, да еще незаурядные характеристики изделий сумеречного гения. Имеется ввиду немецкого автопрома. Инвалидная коляска конечно же не спорткар BMW, но и она смогла выдать с места десять метров за первую секунду разгона, выбрасывая при этом из-под колес целые пласты дерна. К сожалению оказалось что расстояние в десять метров, а именно на такую дистанцию успел откатиться Паломник к моменту когда на место его предыдущей стоянки рухнула семисоткилограмовая жаба, да так, что казалось земля вздрогнула, было совершенно недостаточным чтобы уберечься от поползновений монстра.

Чудовищное по размерам земноводное, мутант, у которого казалось и осталась от исходной формы разве что зеленая шкура да общий нелепый абрис лягушки переростка, раскрыло гигантскую пасть, в которую без особого затруднения, при желании, мог бы на своем транспортном средстве въехать Паломник, выплюнуло в сторону своей предполагаемой жертвы этакий розовый хлыст толщиной с пожарный гидрант, только выполненный из субстанции, напоминающей упругую жевательную резинку, обладающую прочностью покрышки для карьерного Белаза, армированной стальными нитями. При должной фантазии в хлысте можно было опознать переродившийся лягушечий язык, ранее предназначавшийся для ловли комаров и мух, а нынче использующийся для охоты на дичь покрупнее. Вот только у Паломника не было ни малейшего желания заниматься морфологическими изысками. Поскольку в этот самый момент его беспокоили совершенно другие проблемы. Длина гигантского языка позволила твари не только достать коляску, но и захлестнуть ее этаким лассо , после чего монстр принялся тащить добычу себе в рот. И хотя колеса транспортного средства Паломника отчаянно вращались, буквально «взрывая копытами землю» в попытке вырваться из захвата и сдать назад, гигантская пасть неумолимо приближалась.

Трудно сказать, то ли твари и вправду приходилось прикладывать значительные усилия для того, чтобы проглотить Паломника, то ли гигантское земноводное таким странным образом растягивало удовольствие, но с точки зрения жертвы весь процесс протекал неестественно долго. А возможно шоковое состояние поспособствовало тому, что скорость мышления инвалида настолько возросла, что его субъективное восприятие времени замедлилось во много раз. В любом случае за это время он успел многое передумать.

Нельзя сказать, что перед его глазами пробежала вся жизнь, но глупость от третьего потока сознания типа: «Вместо того чтобы током биться, надо было попробовать просто поцеловать...» там наличествовала. Разряды шокера, генерируемые квадрокоптером, зависшим над головой монстра, слились чуть ли не в непрерывную пулеметную очередь. Но, судя по всему не причиняли тому ни малейшего ущерба. Эффект новизны, способствовавший успеху первого выстрела, был утрачен, а естественная броня твари стикса надежно защищала ее от физических повреждений током.

В своих рассказах Паломнику про стикс, крестный мельком упоминал о так называемых счастливчиках стикса, фигурах насквозь выдуманных и входящих в обязательный перечень персонажей из легенд Улья. Правда персонажей второго, а то и третьего плана. По слухам, этих мифических счастливчиков стикс награждал невероятной удачей, позволяющей им выжить там и тогда, где и когда все другие гибли в обязательном порядке. Вот только, в соответствии с этими же легендами, такая неестественная удача была круто замешана на нумерологии. И действовала, по словам одних очевидцев, ровно четыре раза. Другие же настаивали на цифре семь. В любом случае все сходились во мнении, что по окончанию ресурса удачливости, на жизни счастливчика стикса можно было ставить крест. Обычно его бренное существование после четвертого, по другой версии седьмого, чуда заканчивалось самым нелепым образом. И кирпич упавший на голову с третьего этажа в этом раскладе выглядел далеко не самым странным вариантом.

Так вот, если предположить, что в этих фантазиях содержалась доля истины, то Паломник однозначно мог причислить себя к сонму счастливчиков стикса. Ничем иным пояснить то, что в последний момент, находясь на расстоянии вытянутой руки от пасти монстра и будучи не в силах покинуть коляску, он начал лихорадочно нажимать правой рукой, которая в одночасье обрела завидную подвижность, по многочисленным кнопкам, размещенным в подлокотнике инвалидной коляски. Больше всего подобные действия напоминали поведение самбиста, взятого на болевой, и отчаянно хлопающего ладонью по ковру, признавая свое поражение и требуя немедленного прекращение поединка. Назначение этих кнопок он в большинстве своем не знал. Поскольку они относились к устройствам механического управления отдельными функциями лечебно диагностического комплекса и предназначались для лечащих врачей, а не для пациента. И хотя Система МУПУ частично дублировала эти возможности, давая Паломнику возможность, например, самостоятельно сменить пищевой картридж, все это составляло едва ли десять процентов от того, что было заложено в кресло изначально. И надо сказать, в большинстве своем, так никогда и не было задействовано.

Так вот, в функционал инвалидного кресла была заложена выдвижная штанга, предназначенная для крепления самой обычной капельницы.

Впоследствии обнаружилось, что надобности в подобной допотопной системе нет никакой. Но как говорится: «Что написано пером...» Так что в наличии имелась титановая труба диаметром в два сантиметка, к тому же способная выдвигаться навроде телескопической антенны, а еще и позиционироваться как в вертикальном-рабочем положении, так и в горизонтальном. Возможно кто-то из умников конструкторов, знакомый с врачебным делом исключительно по зарубежным телесериалам, решил таким образом облегчить работу санитарам при замене емкостей с физраствором, крепящихся на штанге. Хотя и в этом случае, скорее всего, сработал принцип избыточности, предполагающий в рамках обоснования и освоения бюджета, выделенного на создание инвалидной коляски для Паломника, встраивать в нее все что в голову придет и на что фантазии хватит. Ничем другим пояснить то, что титановая штанга, встроенная в кресло и предназначенная для крепления бутылочек с лекарственными жидкостями, имела при полном развороте длину в три метра. Разве что конструктор, отвечающий за эту лабуду, допускал, исходя из национальности заказчика, что при ее эксплуатации будут задействованы специально обученные белые медведи. Для всех же остальных, росточком поменьше, и предназначалось горизонтальное позиционирование штанги с последующим переводом ее в вертикальное положение.

Впоследствии, через много дней, обдумывая все случившееся, Паломник вынужден был признать, что, возможно, конструктор капельницы и не полный кретин. Поскольку ее значительная высота позволяла обеспечить достаточно высокое давление при подачи лекарств. Что при частичном слипании вен, присущих Синдрому БАС, имело некоторый смысл.

А сейчас его вполне удовлетворил результат, когда трехметровое титановое копье вонзившись в нёбо монстра, пробило насквозь как голову, так и то, что у земноводного может считаться шеей. А самое главное, добралось до Спорового Мешка. И если снаружи эта ахиллесова пята всех зараженных была надежно защищена чуть ли не броневыми плитами, к тому же обладающими прекрасными изоляционными свойствами, о чем свидетельствовали безуспешные попытки квадракоптера нанести ущерб противнику, то доступ изнутри был полностью открыт. Эффект пятой колонны блестяще зарекомендовал себя и на этот раз. Монстр издал протяжный то ли стон, то ли рык, в котором с трудом прослеживалось «Ква» и мгновенно сдох.

- Два ноль в мою пользу, - сиплым от пережитого голосом сообщил Улью Паломник, мучительно обдумывая то, насколько серьезно необходимо относиться к легендам о счастливчиках стикса. И ежели относится все же серьезно, то сколько у него осталось попыток — две или пять?

Со времени той эпической битвы прошло пять дней. Судя по всему, жаба , пытавшаяся сожрать Паломника, была местным локальным боссом. Причем не слишком -то и высокого уровня. Во всяком случае далеко не элита. Где-то на уровне топтуна в привычной для инвалида классификации , с которой его вчерне познакомил Бурый. Поскольку в ее Споровом Мешке инвалид обнаружил всего-то восемь споранов и одну горошину. В целом, эта самая классификация зараженных была сориентирована на человека. Отражая метаморфозы которые с ним происходят по мере отъедания и роста уровня личной силы. Возможно, так сложилось в силу того, что на одного медведя в городе миллионнике припадает до ста тысяч жителей.

Так что неудивительно, что всевозможные твари: пустыши, спидеры, бегуны, лотерейщики , топтуны и жрачи, ну и еще с десяток различных разновидностей зараженных всевозможных уровней и физических кондиций, как правило сохраняют определенные антропоморфные признаки. Хотя тому же кусачу вовсе не возбраняется иметь в предках крокодила, либо особо злобную собаку. Когда же дело доходит до Элитников, то тут остается только гадать, что изначально лежало в основе этого монстра. Скорее всего, опять же руководствуясь чисто статистическими соображениями, все тот же человек, вот только за годы , прошедшие с момента первичного заражения, далеко не у всякого Элитника сохранилось хоть что-либо, напоминающее человека. Не факт, что даже число конечностей совпадет.

Но был одно непреложное правило, касательно условий становления тварей стикса. Для эффективного развития монстра и последующих метаморфоз, необходимо было чтобы вес первично инфицированного спорами объекта, превосходил определенный минимум. Ориентировочно на уровне семи — десяти килограмм. В носителе меньшего веса Споровый Мешок не мог нормально развиваться, обеспечивая в ходе своего развития трансформацию носителя от уровня пустыша до элиты. Вот почему маленькие дети всегда становились жертвами тварей, не имея, даже теоретически, возможности выжить, пусть и в качестве зараженного. Именно поэтому никто и никогда не видел зараженного кота, хотя Паломник твердо знал, что тот же самец мэй-куна вполне может весить восемь кило. Но речь не о котах. Паломника заинтересовал вопрос, каким образом обычная жаба могла заполучить полноценный Споровый Мешок и отожраться до размеров крупного быка. Предположим, отожраться она могла на всевозможных лесных зверушках, рыбе из озера и немногочисленных туристах, чьи кости Паломник впоследствии обнаружил на берегу. Но это не объясняло, каким образом был преодолен барьер минимального веса. Представить себе лягушку, весящую восемь килограмм Паломник так и не смог.

Впрочем все эти досужие рассуждения протекали фоном на уровне третьего потока сознания. В то время как сам Паломник потихоньку обустраивал свой быт и пытался восстановить утраченные воспоминания. Этому способствовало то, что окрестности вокруг озера, где устроил свой лагерь Паломник, были совершенно безопасны. Возможно за это стоило поблагодарить Жабу, распугавшую зверье в округе. И еще то, что сам лес, Великий Лес, как его для себя окрестил инвалид, восхищенно поглядывая на дубы пяти метров в обхвате, наверняка относился к Медленным кластерам, а то и вовсе к стабам. Перезагрузка в нем произошла много лет назад и зараженные твари давно уже подались в места, где и пищи поболее и соседи поинтереснее. В силу чего на месте остались твари типа той же жабы, которая от своего озера, что называется «ни ногой».

Будь его воля, Паломник бы навсегда остался жить в этом месте. Тем более, что у него почти полностью восстановилась подвижность рук. Так что впервые за много дней, сняв свои очки дополнительной реальности, в которые была встроена вся система, позволяющая ему управлять как квадракоптером, так и коляской, опираясь на эти конечности, дрожащие от напряжения, ему удалось сползти со своего помоста. И более того, заползти в озеро на мелководье, где не снимая одежду окатить себя водой, хотя бы отчасти смыв при этом запах вони, казалось бы навечно въевшийся в его тело. После чего окончательно измазюкавшись в песке и грязи, в мокрой одежде заползти назад в свое кресло и почувствовать себя совершенно счастливым.

Вопросы пропитания временно были решены за счет пяти банок тушенки, вяленого мяса и буханки хлеба, найденных в рюкзаке Бурого. Который странным образом оказался на коленях у инвалида во время экстренной эвакуации.

Опять же и с живчиком не возникло проблем. Поскольку бутылка 80-летнего Macallan The Reach, отложенная Резаком на подарок некому Седому, оказалась в том же рюкзаке. А спораны и горох, добыча трейсеров, тщательно собранная инвалидом с помощью дрона, провалилась между ногами Паломника и равномерно распределилась по сидушке инвалидного кресла. Прямо у него под задницей. Так что Паломник, на полном на то основании, мог называть себя принцессой на горошине.

В рюкзаке же обнаружился и нож, с помощью которого Паломник впервые в своей жизни осуществил почти хирургическую операцию. Вскрыл Споровый Мешок гигантской Жабы и извлек оттуда спораны и горошину. А кроме того: та самая двухлитровая фляга и невесть откуда взявшаяся толстая пачка защитных медицинских масок, которые ему пришлось носить во время вспышки ковида.

Именно вид этой пачки медицинских масок и послужил тем триггером, который позволил Паломнику вспомнить...

Глава десятая. Обретение дара

Глава десятая. Обретение дара.

Перед глазами у Паломника начали возникать картинки из не слишком-то далекого прошлого. Причем, в силу непонятного выверта сознания, видения представлялись ему в виде разрозненных, не всегда последовательных и логически связных между собой и образов.

Складывалось впечатление, что споровое голодание, вызванное отсутствием живчика, привело к помутнению сознания, наполненному всяческими фантазиями и кошмарами, изредка, урывками перемежающееся адекватным восприятием действительности. И именно эти картинки из реала и стали сейчас доступны Паломнику. Причем, как обычно, наблюдал за происходящим вокруг он с помощью многочисленных камер, позволяющих отследить любое событие, происходящее на его жилом этаже.

Вот его тело снова приняло позицию, опробованную при ловле Черной жемчужины: рот приоткрыт, голова в горизонтальном положении. Только на этот раз рот прикрыт защитной медицинской повязкой, из числа тех, которые обнаружились в рюкзаке Бурого.

Вот на ровной поверхности жидкости в серебряным ведерком с живчиком, в самом центре, торчит неестественное вздутие, как будто бы изнутри пытается вырваться небольшой газовый пузырь, застывший во времени и пространстве.

Вот капля жидкости, размером с крупную виноградину, висит сама по себе в воздухе.

Вот та же самая капля мокрым пятном размазалась по медицинской повязке, так что буквально миллиграммы исходной жидкости смогли преодолеть многослойный фильтр и попасть в рот Паломника. Вот еще одна капля. И еще . И еще.

Вот этих висящих капель уже целая гирлянда. Они выстроившись друг за дружкой медленно плывут по воздуху в направлении Паломника. Именно плывут, а не висят в виде застывших картинки. Поскольку по прошествии определенного времени отдельные разобщенные статичные картинки приобрели динамику, сначала в виде серии стробоскопических изображений, а чуть позже превратились в полноценные клипы.

Осмысление виденного не потребовало от Паломника излишнего напряжения умственных способностей. Сложив два и два, как то — информацию, полученную от Бурого касательно Даров Улья и капельки живчика, парящие в воздухе, он получил в результате что-то около двенадцати. Судя по всему, угроза жизни связанная со споровым голоданием вызванным отсутствием живчика, и Черная жемчужина, съеденная накануне, активировали у него Дар Улья сродни телекинезу. Именно этот дар позволил сначала наложить на лицо защитную медицинскую повязку, которая являла собой прекрасный тканевой фильтр, позволивший очистить живчик от опасных примесей, а затем по каплям перенести в рот этот самый живчик из ведерка. Причем в количествах, позволивших в конечном счете инвалиду преодолеть споровое голодание и вернуться в нормальное состояние.

- Подход особой новизной не блещет, - хмыкнул Паломник, предаваясь воспоминаниям, сидя при этом в коляске на берегу озера в Великом Лесу. - Кажется, на Диканьке таким образом ели вареники.

Хотя, объективно говоря, до Пацюка Паломнику было еще ой как далеко. Поскольку любой вареник, тем более с вишнями, а еще и в сметане, раз в пятьдесят превосходил по весу каплю живчика, которую в состоянии был перенести себе в рот инвалид. К тому же максимальное число капель, одновременно парящих в воздухе, никогда не превышало десяти. Да и после каждой десятикапельной порции приходилось делать перерыв, минут на пять, для того, чтобы восстановить силы. Так что весь процесс насыщения организма живительной влагой занял в тот раз часов десять по времени и сопровождался трехкратной сменой повязки на лице.

Зато потом Паломник буквально вернулся к жизни. Память услужливо подбрасывала одни фрагменты воспоминаний за другими.

Правда все они были связаны с подготовкой к эвакуации из Башни Инвалида. С тем чтобы успеть покинуть кластер до начала перезагрузки. А этот момент, судя по всему, стремительно приближался.

Значительным подспорьем для Паломника в этом деле стало то, что кисти рук практически полностью восстановили свою функциональность. К тому же сами руки начали немного сгибаться в локтях и наметилось движение предплечий. Паломник прикинул что с такой динамикой излечения он уже через пару суток сможет пользоваться винтовкой Бурого. А к разделке Спорового Мешка Элитника приступит в ближайшее время. Фантазия рисовала блестящие перспективы, связанные с поглощения еще одной жемчужины. На этот раз красной. Отчего-то Паломник не сомневался в том, что таковая содержится в валяющемся на полу монстре. Немного тревожила мысль не повредил ли разряд шокера «его прелесть». Но инвалид с негодованием отметал эти пораженческие настроения.

Он был уверен, что заслуживает большего нежели способность медленное перемещать по воздуху предметы размером с бусину. И хотя Бурый рассказывал, что Дары Улья развиваются, так что со временем у Инвалида был шанс научиться обстреливать зараженных небольшими булыжниками. Пустышам подобное воздействие могло нанести определенный ущерб. А вот твари рангом повыше просто бы ничего и не заметили. Так что с точки зрения боевого использования, дар приобретенный Паломником после поглощения Черной жемчужины, особого восхищения не вызывал. Что категорически не устраивало Паломника. К тому же развитие дара требовало непомерного употребления гороха, а его количество было строго ограничено охотничьими трофеями трейсеров, оставшимися Паломнику в наследство. При этом сам процесс развития мог занять месяцы, а то и годы.

Отчего-то он надумал, что после поглощения Красной жемчужины, скрывающейся в Споровом Мешке убитого Элитника, непременно станет менталистом.

- С другой стороны телекинез — тоже неплохо, - решил для себя Паломник. - Есть куда расти.

Третий поток сознания тут же отреагировал на эти слова и подбросил странную фантазию . В которой Вася Пупкин проник в мир грез своего соседа по парте. И увидел что тот развлекается с вином и гуриями в райских кущах, не снимая при этом ученическую форму. Тоже неплохо, признался Вася и вернулся к собственным мечтам. В которых этот самый Вася Пупкин стоя у доски с указкой уверенно объясняет Марьи Ивановне теорему Пифагора.

Вот после этого Паломник серьезно задумался на предмет своей адекватности. Шутка с тремя параллельными потоками сознания, позволяющими одинаково эффективно решать сразу несколько задач, как-то постепенно переродилась в свою противоположность. И заставила серьезно задуматься , что же за этим стоит на самом деле. С одной стороны напрашивался банальный вывод, что это обычная шизофрения и раздвоение, в данном случае растроение, личности. То что у него давно «поехала крыш» Паломник знал. И относился к этому факту с должным пониманием. Вот только классическая психиатрия утверждала, что при диссоциативном расстройстве идентичности, отдельные типажи, как правило, не взаимодействуют друг с другом, и проявляются в сознании по очереди. К числу единственного, отмеченного в литературе исключения , следует отнести разве что единого в трех лицах: Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого. Впрочем, там все совершенно запутано. И Паломник на лавры этой масштабной мифологической фигуры ни в коем случае не претендует. Ему бы с собой разобраться, по крайней мере определится с тем, а какой же из трех потоков можно отождествлять с его личностью. Другими словами: «А кто в лавке хозяин?»

К сожалению, решить этот принципиальный вопрос Паломнику так и не удалось. Сначала во рту у него появился неприятный привкус, свидетельствующий о появлении кисляка, а последующий быстрый обзор ситуации в городе, с помощью камер внешнего видео наблюдения, показал, что среди зараженных началась откровенная паника. И твари стикса стали срочно покидать город. Это меньше всего напоминало плановый отход, на который ссылался Бурый, утверждая, что продвинутые зараженные загодя чувствуют начало перезагрузки и неспешно эвакуируются из опасной зоны.

По грубым оценкам Паломника в его распоряжении осталось, в лучшем случае, пара часов, для того, чтобы успеть покинуть город. Все грандиозные задумки, включая разделку Спорового Мешка дохлого Элитника и попытку реквизировать винтовку Бурого, не говоря уж о Малыше, стоящем у входа в Башню Инвалида, пришлось послать лесом. На самом деле, будь его руки в состоянии поднять и удержать нож, висящий на поясе Резака, а самое главное, не слезая с инвалидной коляски разрезать этим ножом спекшийся грязно - бурый шишак на затылке Элитника, Паломник готов был бы рискнуть часом драгоценного времени ради Красной жемчужины. Но чего нет, того нет и, к сожалению, никогда не будет.

Не иначе как чудом можно назвать то, что ему удалось затащить десятикилограммовый рюкзак Бурого себе на колени. А потом еще и смахнуть туда же со столика бутылку виски. В первом случае сработал союз «Меча и Орала». Инвалид мозговой командой пристегнул ремнями, навроде ремней безопасности, свое туловище к спинке кресла. Потом наклонил ее вперед. Вдел руки в лямки рюкзака, Скомандовал Системе МУПУ откинуть спинку назад, почти в горизонтальное положение. И...вуаля! Рюкзак на коленях. Во втором случае, с бутылкой, просто повезло. К тому же впоследствии удалось засунуть ее в расстегнутый карман вещмешка.

Больше всего Паломника беспокоило то, что выезд за пределы Башни Инвалида приедет к потере связи с Системой МУПУ. Что , в свою очередь, означает потерю доступа к к многочисленным оконечным устройствам , завязанных на эту систему. Начиная от видеокамер и заканчивая дронами. Впрочем и первыми и вторыми можно было пожертвовать. Лишь бы сохранилась возможность в должной мере управлять инвалидной коляской.

К счастью, процессор, встроенный в очки дополнительной реальности, неплохо дублировал команды, которые генерировала Система МУПУ. И не мудрено. Ведь датчики, считывающие мозговую активность Паломника, те самые тетта ритмы, которые и лежали в основе мозгового управления, располагались как раз в этом устройстве. Другое дело, что при этом радиус надежного управляющего сигнала для переферийных устройств не превосходил тридцати метров. Так что надумай Паломник прихватить с собой шокер — квадрокоптер, он не должен был бы отпускать его на расстояние, превосходящее эту дистанцию. Что не составляло особого труда, поскольку процессор самого летающего шокера мог поддерживать режим полета с привязкой к маяку. Где в качестве маяка выступали все те же очки дополнительной реальности. Так что настроив квадрокоптер на то, чтобы тот постоянно висел у него над головой на высоте двух метров, Паломник решил что обзавелся неплохим оружием, способным нанести вполне ощутимый ущерб какому-нибудь бегуну. Саму стрельбу, естественно, предполагалось осуществлять в ручном режиме. И, как оказалось ошибся.

Двери лифта в стенной панели распахнулись, в ожидании инвалидной коляски. С тем, чтобы спустить хозяина Башни Инвалида с двадцать пятого этажа, на первый. В холл здания. Вот только стало очевидным, что квадрокоптер в лифт никак не вписывается. Сажать его сверху на рюкзак, с тем, чтобы потом запускать прямо с коляски, Паломник не рискнул, опасаясь возможных травм от вращающихся винтов.

Поэтому эвакуация немного затянулась. Сначала с помощью Системы МАПУ шокер-квадракоптер по лестнице был отправлен собственным ходом вниз, где и завис в холле, в ожидании Паломника.

Сам же инвалид, убедившись в том, что его единственное оружие на месте, въехал на коляске в лифт. Правда перед тем как дать команду на спуск, уже будучи в кабинке лифта, он в последний раз осмотрел помещение и сказал обращаясь к мертвым партнерам: «Спасибо тебе Резак, за спораны, горох и Черную жемчужину, которые ты добыл вместе с Бурым. Спасибо тебе крестный, за имя, за помощь и за те знания , которыми ты со мной поделился. Я всегда буду рассказывать , что Бурый был правильным трейсером. И может быть, это поможет другому Бурому, которого занесет в Улей из твоего мира».

На первом этаже Паломника уже ждали. Как только двери лифта распахнулись и коляска выехала в холл, из -за боковой колонны выскочил отожравшийся бегун и буквально прыгнув на инвалида.

Попытка оттолкнуть зараженного ни к чему не привела. Слишком уж несопоставимыми были силы. И хотя тварь стикса все еще сохраняла узнаваемый облик, так что по дорогому кашемировому костюму синего цвета, Паломник опознал в своем палаче директора риэлторской конторы, разместившейся на пятом этаже Башни Инвалида и даже не слишком удивится тому что именно этот поц умудрился сожрать как минимум пару своих сотрудников, а потом устроил самую настоящую засаду, спрятавшись за колонной в холле, статус бывшего арендодателя вряд ли чем-нибудь мог ему помочь. Зловонная пасть доверху набитая желтыми зубами, между которыми местами застряли куски мяса предыдущей жертвы впилась в шею Паломника. Как ни странно, от мгновенной смерти его спас галстук и жесткий стоячий воротник пиджака, в которой инвалид собирался прыгать с верхнего этажа башни. Резкий маневр коляской самую малость отбросил голову бегуна в сторону. А потом свое веское слово сказал квадрокоптер, все это время висящий в холле в ожидании команды. В панике Паломник не рассчитал мощность разряда, не до того было. И шокер выдал все что мог, пожалуй даже поболее того разряда, который достался Элитнику. Похоже от смерти, сродни самоубийству, инвалида спас тот самый господин Барышников. Частично прикрыв его своим телом. Не удивительно, что все случившееся далее осталось в памяти Паломника в виде черной дыры. Естественная реакция организма при поражении электрическим током. Следующие воспоминания были связаны уже с тем, как он на инвалидной коляске рассекает по улице обреченного города, уворачиваясь от тварей.

- А ведь я приобрел Дар Улья, - внезапно осознал Паломник после того как воспоминания о недалеком прошлом промчались у него в голове. - И какой идиот утверждает, что телекинез хуже ментального воздействия. Вон, та же жаба, классический менталист. В голову влезла и русалкой прикинулась. И куда ее это привело. Воняет себе потихоньку на берегу дохлой тушей. Опять же, кто сказал, что мой предел, как телекинетика, мелкие камни. Начну жрать горох, как не в себя, и со временем стану руберами жонглировать. После чего, на кураже, выхватил с центра озера каплю воды и отправил ее себе в рот. Никогда еще в своей жизни он не пробовал такой вкусной воды.

Всю следующую неделю Паломник чувствовал себя как в раю. Он пил живчик, ел тушенку и тренировался в телекинезе. Руки у него окрепли до такой степени, что инвалид без труда сползали с коляски, забирался в воду и даже смог раздеться, с тем чтобы помыться и наконец-то постирать свою одежду. Он избавился от пиджака и галстука и прекрасно высыпался в коляске, расположившись под кроной дуба великана. Благо погода все это время была замечательной. И тем не менее было несколько причин, побуждающих его к более активным действиям. Во-первых, виски закончились , а без алкоголя приготовить новую порцию живчика было невозможно. И хотя сейчас ему хватало буквально пятидесяти грамм в день, запасы необходимо было пополнить. Больше всего на свете Паломник боялся еще раз допустить споровое голодание.

Опять же, у него не было уксуса. Что не позволяло сделать раствор гороха, необходимый для усиления дара. И наконец, банально заканчивалась тушенка. Мысль о том, чтобы разнообразить свой рацион лягушечьими лапками после непродолжительного осмысления была Паломником отброшена. И не то что он был ярым противником французской кухни, но одно дело привычные, почти домашние лягушата и совсем другое — жаба переросток, которая в свою очередь не брезговала человечиной. Как-то это попахивало каннибализмом. С другой стороны, инвалид допускал, что голод не тетка и ежели совсем прижмет, то всякие соображения морально этического толка будут отброшены. Дилемма разрешилась сама собой. Уже на следующий день монстр начал пованивать, а еще через день запах тухлятины приобрел такую насыщенность, что Паломник вынужден был переехать на другой конец озера.

По всему выходило, что возвращаться в город придется.

PS. Уважаемые читатели. Раболепно и низкопреклонно прошу вас отметить чтение сего опуса комментами и лайками. И еще хочу обратить ваше внимание на такую опцию как подарки. Автор предполагает, что наличие подарков подымает рейтинг произведения , что в свою очередь увеличивает число этих самых подарков. При определенном их количестве не исключено возникновение в системе положительной обратной связи. Тогда у автора появится возможность собрать денежку, все послать нахрен и купить себе билет на Таити. Вы бывали на Таити? Говорят, там неплохо пишется.

Глава одиннадцатая. Рыжая

Глава одиннадцатая. Рыжая.

Возвращение в город Паломник решил подгадать к очередной перезагрузке кластера. На то были серьезные резоны. Во-первых поначалу можно было не опасаться зараженных. Судя по собственным наблюдения пришлым стаям понадобился почти день, для того чтобы добраться до восточной окраины города. Да и после этого их численность в густозаселенных центральных районах была в начале не слишком значительной. Так что сохраняя определенные меры предосторожности, можно было рассчитывать на то, что попервах удастся разминуться с тварями стикса. А в дальнейшем найти себе надежный схрон, да тот же подвал, или квартиру с решетками на окнах и бронированной дверью, затариться всем необходимым, в первую очередь провизией и алкоголем для изготовления живчика.

- И Уксус! Уксус для гороха не забыть - посчитал необходимым вмешаться третий поток сознания, чуть ли не впервые продемонстрировав при этом хозяйственную сметку.

Вообще-то Паломник воспринимал всякую мысль, возникающую у него в голове, как сугубо личную, а классификация, привязка к определенному потоку сознания, служила скорее в качестве этакой метки, возникающей в результата критического самоосмысления новой идеи и характеризовала в первую очередь ее адекватность.

В результате чего, все что подлежало рациональному обоснованию Паломник относил к первому потоку сознания. Соображения, требующие немедленной, часто рефлекторной, реакции в виде поступков — ко второму. Ну а третьему отводилось все то, что как говориться,: «И на голову не наденешь». Трудно сказать, был ли в таком подходе какой нибудь смысл, но Паломника сложившаяся ситуация вполне устраивала и в ближайшее время самокопанием он заниматься не собирался. К тому же он подспудно ощущал некую, отличную от других, ауру, присущую мыслям , имеющим отношение к каждому из потоков сознания. Описать словами подобное было невозможно. Ближайший аналог, это как если бы ты видел звук, или слышал свет. Ну, или добавлял сладкое в мягкое.

Касательно же планов Паломника на предстоящее посещение города, то в их основе лежала идея «Затаиться».

Затаится до того самого времени, когда в ожидании новой перезагрузки твари массово начнут покидать город. С тем чтобы сесть на хвост отступающим. И да, Паломник решил больше не возвращаться в Великий Лес, хотя воспринимал его как место, в котором он готов поселится на старости лет. В одиночестве, под сенью вековых дубов.

- Опять мысль из третьего потока сознания, - на автомате отметил для себя Паломник. - Слишком пафосно. Нормальные люди так не говорят. Но тут же одернул себя: «Где я, а где нормальные люди». Так что пусть остается «На старости лет» и «Вековые дубы».

Но поскольку до «Старости лет» необходимо было еще дожить, а в условиях Улья такая задача представлялась практически неразрешимой, не говоря уж о том, что средний срок жизни иммунных, даже после попадания в стаб, о новичках и вообще речи не шло, не превышал полугода и старожилами могли называть себя в лучшем случае каждый десятый, так еще иммунные в Улье и не старели вовсе. Матерели , обретали новые Дары Улья и соответствующие способности, и потихоньку превращались в нечто, лишь внешним видом напоминающее людей, но никак не старели.

Взвесив все эти обстоятельства, Паломник решил, что ему надо в стаб, к людям, к радости человеческого общения. Благо Бурый неплохо описал ему географию предстоящего путешествия и те трудности, с которыми он непременно столкнется по ходу движения.

На самом деле, в основе решения Паломника лежал совершено иной мотив, нежели стремление к общению с себе подобными. Глаза бы его их не видели. Ему, кровь из носу, необходима была консультация Знахаря. За последнее время его тело визуально полностью восстановилось. Мышцы, в том числе и на ногах, стали рельефными. Руки обрели силу. Да что там мышцы. Восстановилась деятельность кишечника, в том числе и прямой кишки. Так что впервые за много лет Паломник познал радость дефекации. В смысле: «Посрать». В его случае, при параличе нижней части тела, процесс являл собой мероприятие невероятно муторное. К тому же окружающая растительность не сподобилась предоставить в распоряжение Паломника не то что лопухов, но даже подорожников. Так что спасла очередная помывка в озере.

А что касается ног, так они прекрасно выглядели. Такими ногами мог бы гордиться атлет , ангажированный натурщиком для ваяния скульптуры Самсона, раздирающего пасть льву в фонтане. К тому же ноги не просто сгибались во всех суставах, но и демонстрировали неплохую растяжку. При желании, Паломник мог изобразить шпагат. Как продольный, так и поперечный. Короче чудо ноги. Вот только был у них один маленький недостаток. Они не ходили. И Паломник не без основания подозревал, что принимай он живчика в количестве «Хоть залейся», это никоим образом не изменит сложившуюся ситуацию. Поэтому он и решил непременно попасть в стаб, с тем, чтобы проконсультироваться по поводу своих ног со Знахарем. Бурый утверждал, что среди Знахарей встречались такие специалисты, которые и мертвецов могут на ноги поставить. Ну из числа тех, которые посвежее. Мертвецы, естественно, а не Знахари.

Так что вчерне план выглядел следующим образом. Дождаться очередной перезагрузки кластера. Пробраться в центральные районы, до того, как там массово появятся твари стикса. Скупится всем необходимым. Найти убежище и затаиться, Перед началом следующей перезагрузки покинуть город вслед за отступающими из него стаями зараженных. Ну а далее, руководствуясь информацией Бурого, попытаться пробраться в стаб. Если, конечно, кривая вывезет.

В целом план выглядел вполне добротно. Но это , ежели анализировать его в целом. А когда начинаешь вдаваться в детали, отчетливо видишь, что в нем сплошные дырки. Как в тех самых бубликах, которые кто-то сожрал, а вот дырки оставил.

Начиная с того , как предугадать начало новой перезагрузки? Ну в самом деле, не дежурить же сутками на опушке Великого Леса, в ожидании тумана. А что прикажите делать потом? Остановится он у среза шоссе, расположенного на высоте где-то метр над степной дорогой. Предположим сам Паломник взобраться на бетонку сможет. А что делать с коляской? Но эти вопросы, при определенной доле везения, решаемые. А вот как прикажите скупиться в магазине продуктами питания и снять на время ту же квартиру, при отсутствии денег. Не грабить же магазин. Вряд ли инвалиду такое по силам. Разве что воспользоваться телекинезом и стащит пару колец в ювелирке. А потом заложить их в ломбард. Выглядит совершенно по идиотски.

Хотя, чисто технически, схема рабочая. Только требует значительного времени и наличия документов. У незнакомого человека без паспорта в скупке вряд ли кто-нибудь станет драгоценности принимать. Особенно в ситуации, когда в городе с минуты на минуту начнется паника. Грабить же супермаркеты и бутики, на предмет продуктов питания и вещевого довольствия, с помощью телекинеза Паломнику пока еще было не под силу.

- Хотя можно попробовать воровать сами денежные купюры из кассы. На этой мысли Паломник прервал себя, сообразив, что слишком увлекся идеями криминального использования своего Дара Улья.

Остальные пункты задумки грешили аналогичными неувязками.

Осознав, что ничего путного он придумать не сможет, Паломник

решил руководствоваться генеральным планом, в надежд, что мелочи разрешатся как-нибудь сами по себе.

Именно поэтому, двумя днями позже, Паломник застыл на степной дороге не в силах отвести взгляд от вертикальной стены темного тумана накрывшего город, в ожидании того момента, когда это грандиозное и далеко не природное явление, закончится. На коленях у него лежал все тот же рюкзак Бурого, а поверх рюкзака - шокер-квадракоптер. Паломник решил не привлекать к себе дополнительного внимания со стороны горожан летающей приблудой над головой. К тому же следовало поберечь заряд дрона. Батареи которого срочно нуждались в подзарядке. Так что в настоящее время рассчитывать инвалид мог в лучшем случае на пару часов полета и на десяток полноценных разрядов. Касательно же «Не привлекать дополнительного внимания ….», так это пожелание можно было рассматривать скорее всего, как нелепую попытку попытка ввести самого себя в самообман. Трудно себе представить рядового обывателя, который проигнорирует мэна, разъезжающего по городу в навороченной инвалидной коляске, с рюкзаком и квадрокоптером на коленях. К тому же с футуристического вида очками дополнительной реальности на голове. Снять очки не представлялось никакой возможности. Без них Паломник лишался возможности управлять своим транспортным средством. Да и это мало бы чем сказалось на конечном результате, в части «Не привлекать внимание...».

Туман, сквозь который ничего, кроме как многокилометровые шнуры электрических разрядов, нельзя было разглядеть, внезапно рассеялся. Как будто бы великан, одним движением руки сорвал черное покрывало, явив обновленный город, жители которого пока еще слыхом не слыхивали ни о тварях стикса, ни, даже, о самом стиксе. Не подозревая, что некоторое время большинство из них станут либо мертвыми, либо теми самыми тварями стикса.

Паломник подъехал практически вплотную к срезу бетонки, пытаясь понять, как ему самому взобраться наверх и затащить инвалидную коляску. Казалось бы, перепад высоты всего в метр. Но если ты инвалид и в твоем распоряжении нет ни эвакуатора с лебедкой, ни даже банального пандуса, задача переходит в категорию невыполнимых.

К счастью для него на шоссе показалась фура. И хотя транзитный грузовой транспорт пропускался по объездной дороге, чем во многом и объяснялось пустынность проспекта Тракторостроителей, водила решил воспользоваться тем, что в эти ранние утренние часы даже самые жадные полицейские предпочитают спать, и поехал через город, рассчитывая тем самым сэкономить километров двадцать пути.

Подъехав к тому месту, где шестиполосное шоссе резко обрывалось, сменяясь грунтовой проселочной дорогой, фура затормозила. На том самом пятачке, где спустя пару часов образуется затор из битых автомобилей. Из кабины выскочили водила и его сменщик, здоровые мужики мужик средних лет, причем один из них прихватил с собой на всякий случай монтировку, и не веря собственным глазам принялись осматриваться. Заметив инвалидную коляску с Паломником, всего-то в паре метров от среза бетонки, тот из водителей, который с монтировкой, набросился на Паломника чуть ли не с бранью, как будто бы вменяя ему в вину случившееся непотребстве: «Слышь, калека, это че за херня здесь творится?».

Паломник не преминул воспользоваться представившемуся ему шансом.

- Мужики, помогите мне на верх забраться и я все вам расскажу.

Водители не сразу сообразили, что от них хочет этот странный тип с дурацкими очками на голове. А когда сообразили, просто спрыгнули на грунтовку и не слишком-то напрягаясь забросили коляску, вместе с сидящим в ней инвалидом и его вещами наверх.

Паломник самым добросовестным образом выполнил условия сделки, решив, что данный случай попадает под юрисдикцию Улья. Вспомнил слова Бурого, который настаивал на том, что Законы Улья требуют оказывать помощь новичкам. Хотя бы из числа тех, с которыми тебя столкнула судьба и которым ты чем-то оказался обязан. В течении пяти минут он рассказывал изумленным слушателям и про Мир Стикса, куда они навсегда попали, и про перезагрузку и про тварей, в которых превращаются большинство людей, и про то, где брать спораны и как из них готовить живчик. А в конце даже предложил своим помощникам хлебнуть по глотку этого самого живчика из фляги, на донышке которой все еще плескалось немного этой живительной амброзии.

На протяжении всего рассказа Паломника, оба водителя фуры не произнесли ни одного слова. Они как-будто застыли в трансе, не понимая как реагировать на эту историю. И только после того, как инвалид протянул тому, который так и не расстался с монтировкой, флягу, мужчина, ощутив запах живчика, отшатнулся и смачно плюнув на бетон, повернувшись к своему напарнику сказал: «Семен, ты понял, что этот наркоша нам тут втирает? Оказывается мы с тобой скоро зомбями станем и начнем людей жрать. Да еще и пойло свое нам предлагает. Чтобы мы, стало быть быстрее во весь этот бред поверили».

Напрасно он вспомнил про зомби. И хотя с момента перезагрузки кластера прошло всего ничего, и людям, по словам Бурого, даже в Быстрых Кластерах на превращение в пустышей требуется насколько часов, ну так то в Быстрых Кластерах. А Нестабильный снова выкинул очередной фортель.

Семен поднял голову, на которой страшными белесыми пятнами, густо усеянными кровавыми прожилками, смотрелись глаза и глухо урча наклонился вперед, для того, чтобы зубами впиться в шею напарника. Суда по фонтану крови, ему удалось сразу же перекусить яремную вену, хотя до этого момента Паломник был твердо убежден, что обычными человеческими зубами перегрызть шею другому человеку практически невозможно. Новообращенный пустыш стал с остервенением рвать тело своего недавнего напарника, кусками заглатывая плоть, а тот дернувшись несколько раз и даже сподобившись ударить зомби монтировкой по спине, вскоре замер.

- Да ну, нах..., сравнительно спокойно отреагировал Паломник на эту сцену, разворачивая свою коляску в сторону города и трогаясь в путь. Вмешиваться в случившуюся трагедию он не собирался. К тому же за последнее время, наблюдая через видеокамеры за вакханалией, творящейся в городе, приобрел определенный иммунитет к кровавым сценам. Значительно больше его беспокоил вопрос, о том что намеченные планы требуют радикального переосмысления. Если трансформация человека в монстра произошла за считанные минуты с момента перезагрузки кластера, то и следующее обновление может произойти в ближайшее время. Возможно, речь идет об одном дне.

В том, что случившееся с водителями не случайность, он убедился, свернув с проспекта на неширокую улицу, с двух сторон обрамленную старыми липами и ведущую к центру города. Посередине проезжей части, впереди, стояла рыжая девчуля, судя по фитнес браслету, кроссовкам и облегающей одежде, состоящей из лосин и топика, выбежавшая на раннюю утреннюю пробежку. Подобный энтузиазм неудивителен. Формы, которые она демонстрировала , требовали постоянной физической нагрузки.

Так вот, девица стояла посредине улицы и невероятно громко визжала, как будто бы своим визгом пытаясь отпугнуть медленно идущего ей навстречу пустыша, совсем еще недавно бывшего дворником. О чем свидетельствовала его оранжевая роба и волочащаяся за ним метла, ручка которой странным образом зацепилась за жилетку. О том, что это самый настоящий зомби свидетельствовали белесые глаза, ковыляющая походка и, самое главное , растерзанный труп, пожирание которого он на время отложил в пользу визжащей рыжей красотки.

Оказалось, что визгами, даже очень громкими, делу борьбы с каннибалами, расчленителями, серийными маньяками и тварями стикса не поможешь. Более того, визг привлек внимание и других зараженных. К счастью никого из пришлых высокого уровня в округе не оказалось.

- Наверняка, еще не успели сюда добраться, - на автомате отметил Паломник.

Зато медляки, в количестве уже пяти голов, начали стягиваться к месту предполагаемой трапезы.

На этот раз Паломник решил «Не проходить мимо».

Он разогнав свою коляску и подбив рыжую под колени и усадил и ее сверху, соорудив при этом этакий слоеный пирог, состоящий из рюкзака Бурого, квадрокоптера и самой рыжей.

От неожиданности красотка замолчала. И как не странно молчала все то время, пока инвалид демонстрировал свои качества гонщика виртуоза, лавируя и выполняя виражи с тем чтобы разминуться с зараженными.

Молчала она и потом . Когда отъехав на значительное расстояние Паломник остановился и выгрузил свою пассажирку. Переживая при этом в первую очередь за целостность квадрокоптера. К счастью, то ли летающий шокер оказался достаточно прочным, то ли рыжая легкой, но его оружие не пострадало.

А потом рыжая повернулась к своему спасителю лицом и достаточно спокойным голосом сообщила:

- А я вас знаю. Вы тот Псих - извращенец, который живет на двадцать пятом этаже Башни Инвалида. И который за всеми подсматривает. Только как вы здесь оказались? Вы же на прошлой недели прыгнули с крыши вниз и разбились. Я сама ваш труп видела. И эту коляску. Только поломанную. А еще Альберт Николаевич приказал собрать деньги со всех сотрудников вам на венок.

Глава двенадцатая. Альберт

Глава двенадцатая. Альберт.

Как ни странно, слова о том, что он умер не слишком-то смутили Паломника. Была у него мысль попытаться в этой перезагрузке посетить Башню Инвалида и в зависимости от ситуации: то ли предъявить на нее права, рассчитывая на то, что Очки дополнительной реальности со встроенным процессором, позволят подключится к Системе МУПУ, либо найти общий язык со своей же копией, заброшенной в Улей при нынешнем погружении. И такой подход допускал ситуацию, при которой прежний владелец Башни Инвалида, то бишь матрица, с которой был и скопирован Паломник, уже склеил ласты.

Первый вариант априори снимал все проблемы как с убежищем, так и с материально-техническим обеспечением. Можно было даже не задумываться о подзарядке квадрокоптера, а просто взять под контроль новый экземпляр. Вряд ли за прошедшее время кто-нибудь окончательно успел наложить лапу как на саму саму Башню Инвалида, так и на ее содержимое. Скорее всего, два верхних этажа опечатаны в ожидании своей участи и новых хозяев. Так, по мелочам, кое что украдено, конечно, но далеко не все. Уж слишком лакомый кусок Башня Инвалида из себя представляла. И слишком многие серьезные люди и структуры заинтересованы в том, чтобы стать правопреемником инвалида. Даже мэр города со своей командой в этом лесу был далеко не самым страшным зверем. Тем более, что завещание, оставленное инвалидом, в пользу местного Детского Дома всегда можно было бы творчески доработать. Как то, продать то же самое имущество на закрытом аукционе «для своих» , а денежку малую, полученную от такого аукциона и перечислить на счет детишек. И вроде все по закону и серьезные люди не в обиде. Те кто аукцион «так сказать» выиграют.

Инвалид, готовясь к смерти, все это прекрасно понимал. Вот только ему было на все наплевать. Поскольку в бытность свою, размышляя над смыслом жизни, он принял для себя к употреблению удобную мировоззренческую концепцию. В соответствии с которой: «Исчезну я, исчезнет весь мир». То что миру, по большому счету, был наплевать на жизнь или на смерть инвалида, самому инвалиду, в свою очередь, тоже было наплевать. Так что обменявшись плевками с мирозданием и заплевав друг друга с головы до ног, Андрей и составил такую писулю, с громким названием «Завещание». По принципу: «А пусть теперь у Рабиновича голова болит».

В этих раскладах, по прошествии определенного, не слишком продолжительного времени, и смерти хозяина Башни Инвалида, перспектива взятия под контроль самой Башни выглядела вполне обоснованной. Правда и здесь существовало одно, но большое «Но». Никто не мог поручиться, что время в Улье и время в родном мире инвалида текло с одинаковой скоростью. Это в стиксе, с момента попадания сюда Паломника, считай и месяца не натикало. А вот там вполне могло пару лет пройти.

Во втором случае, при наличии новой копии инвалида, тоже возможны были определенный трудности. И самое главное, далеко не факт, что новый Паломник, вернее не Паломник, поскольку ритуал крещения не состоялся, а инвалид Андрей, останется иммунным.

Бурый между делом объяснил, что тактика формирования отрядов на основании собственных клонов в Улье не работает. Поскольку иммунитет вовсе не врожденное свойство попаданца, а некая лотерея с вероятностью выигрыша на уровне одного процента. И нет никаких оснований предполагать, что тот кому посчастливилось избежать заражения в предыдущий раз не станет тварью с следующий. Так что попытайся ты встретить свою же адекватную копию, понадобится отслеживать сотни перезагрузок. В Медленном Кластере на это понадобится десятки лет. В быстрых — быстрее. Вот только в Быстрых кластерах, как правило, полно зараженных высоких уровней, в том числе и элиты, которая предпочитает держаться рядом с надежной, регулярно обновляемой кормовой базой. И сытно, и бегать далеко не нужно. И выжить в этих условиях тому же иммунному весьма проблематично. По словам крестника в том же Пекле города миллионники обновляются чуть ли не раз в сутки. Так там монстры до такой степени отжираются, что некоторые стаи наполовину из Элитников состоят. Это при том, что подобные зверушки на дух не переносят друг друга.

Так что картинке, возникшей в голове у Паломника силами третьего потока сознания, в котором амрада бойцов на инвалидных колясках с выдвинутыми вперед титановыми копьями, мчится наперерез орде зараженных, навроде того, как тачанки Батьки Махно громили белых а заодно и красных, навряд ли суждено было когда-либо воплотиться в жизнь.

На самом деле все эти соображения яйца выеденного не стоили. Поскольку первым делом Паломник убедился, что при нынешней перезагрузке Башня Инвалида в кластер не загрузилась.

Так что слова Рыжей о его смерти Паломника не слишком-то и задело.

А вот то , что его обозвали Психом — извращенцем, зацепило.

- Ну психом куда не шло, но за что же извращенцем?

Тем более, что после упоминания имени Альберта Николаевича он узнал спасенную. Альберт Николаевич Барский как раз и был тем самым директором риэлторской конторы, который в виде спидера попытался сожрать Паломника в холле Башни Инвалидов. А Рыжая работала в этом же офисе на пятом этаже и занимала неоднозначную должность секретаря референта. Девушка, судя по наблюдениям инвалида, сделанных с помощью шпионских видеокамер, решительная, энергичная и не слишком обремененная моральными устоями.

- Ой, извините, глупость сказала - попыталась исправиться Рыжая, заметив реакцию Паломника. А вслед за тем снова завизжала, тыкая пальцем за спину инвалида. И хотя до медленно бредущего в их сторону пустыша было расстояние метров в пятьдесят, и медляку, для того, чтобы преодолеть такую дистанцию понадобилось бы не меньше пары минут, громкий визг вполне бы мог привлечь тварь посерьезнее.

- Заткнись, - рявкнул Паломник. - Лучше подумай, где нам на время можно спрятаться. Чтобы твари вломиться не смогли. Там я тебе все растолкую.

Как ни странно, девушка тут же замолчала и секунду подумав вполне разумно предложила: «Можно ко мне. Я тут недалеко живу. Правда на первом этаже. Зато дверь бронированная и решетки на окнах».

- Одна живешь?

- Нет, с Альбертом, - глотая слова и запинаясь принялась пояснять свой статус Рыжая, испуганно поглядывая на бредущую тварь стикса. -Но вы можете на него внимания не обращать. Он смирный. Если его покормить вовремя. И спит на диване почти весь день.

- Надеюсь речь идет не о Барышникове, - подумал Паломник, которому трудно было вообразить директора риэлторской конторы и по совместительству любовника Рыжей, впрочем далеко не единственного судя по тем сценам, свидетелем которых был инвалид, наблюдавший через видеокамеры за жизнью офиса на пятом этаже по окончанию рабочего дня, смирно спящим круглые сутки на диване в гостиной. Других Альбертов он припомнить навскидку не смог. Хотя , если тот же Альберт -это муж, молодой накачанный юнец, возраста Рыжей, то в этом ракурсе пятидесятилетний живчик, не обременяющий себя излишней физической нагрузкой, выглядел не самым плохим вариантом.

Но поскольку другой возможности не просматривалось, он скомандовал: «Давай показывай, куда ехать».

Дом, в котором жила Рыжая, оказался действительно совсем рядом, буквально за углом. Современная девятиэтажка, к тому же снабженная кодовым замком и, самое главное, пандусом. Так что у Паломника не возникло ни малейших проблем вслед за рыжей попасть в квартиру на первом этаже. Оттого ли, что еще было слишком рано и все, за исключением любителей ранних пробежек и дворников, еще спали , либо жильцы успели переродиться в тварей и сейчас, доев своих иммунных родственников, бродили по квартирам в ожидании новых жертв, так и не сподобившись включить свет, но ни одно окно в доме не горело.

Вопрос наличия электричества, волновал Паломника почти в той же степени , как и реакция загадочного сожителя Рыжей — Альберта, в ответ на появление на пороге незнакомого мужчины, пусть и инвалида. А может быть и больше. В прошлый раз, местная электростанция работала почти два часа с момента перезагрузки, и только потом окончательно вырубилась. А паломнику кровь из носу необходимо было зарядить свой шокер-квадрокоптер. Который предусматривал зарядку батарей и от бытовой сети.

На удивление все его тревоги оказались зряшными. Свет все еще был, а Альберт оказался огромным сибирским котом, развалившимся на диване в гостиной. И хотя сожитель Рыжей и высказал всей своей мохнатой мордой неодобрение, в связи с вторжением незнакомца в его личное пространство, за которым числилась вся квартира, включая гостиную, спальню, кухню и ванную комнату. Но быстро смирился, после того, как Рыжая первым делом насыпала ему корм в миску.

Вообще-то Паломника озадачило поведение Рыжей. Уж слишком быстро она отрешилась от воспоминаний о твари, которая на ее глазах жрали человека, и переключилась на обыденные проблемы. Как то: накормить кота, разместить гостя, переодеться в домашнее, выпить таблетку аспирина от головной боли. Как будто бы ничего страшного и не произошло.

Впрочем, подумав, он списал все это на шок и защитную реакцию психики от стресса. Поэтому, поставив на зарядку квадрокоптер и чуть ли не принудительно напоив хозяйку квартиры остатками живчика из фляги, да и сам немного хлебнув, Паломник во второй раз за день принялся рассказывать о том, в какую @опу они попали. Рассказывать об Улье.

На этот раз он окончательно оценил гениальность Бурого, который всего-то за четыре часа непрерывного монолога, прерываясь при этом на отстрел монстров, смог рассказать Паломнику столько всего о стиксе, что хватило бы на полноценную энциклопедию, посвященную Улью. У самого инвалида такое и близко не получалось. Так что он перескакивал с вопросов перезагрузки кластеров на элитников, потом рассказывал о стабах, зачем-то отвлекаясь на муров. Рецепт изготовления живчика перемежался с описанием Черной жемчужины. Не удивительно, что в результате этого сумбурного изложения в голове у Рыжей образовалась полная каша. Но, как ни странно, девушка, в отличии от тех же водителей, вполне серьезно отнеслась к словам Паломника. Более того, смогла вычленить из всего сказанного три вещи. Которые ей показались наиболее значимыми.

Во-первых, о том, что без живчика в Улье жизни нет. Она тут же предоставила в распоряжение Паломника свой бар, который хоть и не мог соперничать с тем, что остался в Башне Инвалида, но был представлен многочисленными и разнообразными напитками: от текилы до коньяка. И пусть Блэк Лейбл отечественного разлива у настоящего ценителя виски мог вызвать разве что отвращение, но люди менее привередливые очень неплохо относились к этому вискарю. Так что Паломник под внимательным наблюдением Рыжей не только быстро восстановил свои стратегические запасы, заполнив живчиком доверху двухлитровую флягу, но и выделил хозяйке квартиры три спорана, с тем, чтобы она лично изготовила порцию чудодейственного напитка и для себя.

Во-вторых, Рыжая настойчиво и безапелляционно потребовала от Паломника, чтобы тот захватил ее с собой в стаб. Доводы о том, что «Боливар», то бишь инвалидная коляска «... не выдержит двоих», в расчет не принимались. Свои намерения Рыжая подкрепила тем, что тут же начала загружать рюкзак Паломника тушенкой и макаронами , которые , как оказалось, в товарных количествах хранила на кухне, при этом приговаривая, что здесь на двоих вполне на дорогу хватит.

А когда туда же был отправлен пятикилограммовый пакет с кошачьим кормом, Паломник понял, что Рыжая и Альберта собирается с собой захватить.

И в-третьих, Рыжую необычайно заинтересовало то, что инвалид, после приема живчика, и не инвалид вовсе. Во всяком случае , когда дело касается верхней половины тела. И она тут же поинтересовалась, на каком именно уровне верхняя половина, переходит в нижнюю. После непродолжительного дискуссии выяснилось, отчего это Рыжая при встрече обозвала Паломника Психом -извращенцем. Оказалось, один из ее бывших одноклассников монтировал и настраивал систему безопасности Башни Инвалида. И по большому секрету рассказал своей бывшей девушке про камеры, размещенные по всему зданию. В том числе и про те, которые стоят в ее конторе на пятом этаже. Мысль о том, что во время секса с боссом, за ней кто-то наблюдает необычайно возбуждала девушку. И она всегда старалась разместиться на столе у шефа таким образом , чтобы смотреться на камере в максимально выходном ракурсе. Самого Барского Рыжая на дух не переваривала, но будучи девушкой амбициозной воспринимала того, как ступеньку для своего карьерного роста.

Паломник вынужден был признать, что наблюдение за Рыжей, в свое время, доставило ему массу приятных минут. Он даже вспомнил, как ту зовут. Алиной. Алиной Селезневой.

Так что можно сказать, что они нашли друг друга. Эксбинционистка Алина и вуайдерист Андрей.

И сейчас, получив в полное распоряжение своего тайного поклонника и наблюдателя, Рыжая решила выразить инвалиду свою признательность. Правда у Паломника возникла было мысль, что дело вовсе не в признательности, а в попытке покрепче привязать к себе будущего шерпа, по эта мысль тут же покинула его. Сразу же после того, как шаловливые ручки Алины расстегнули ему ширинку и проникли в штаны. Оказалось, что с членом у него нынче все в порядке. Живчик и здесь оказал свое целительное воздействие. И впервые в своей жизни Паломник приобщился к радости секса не в качестве наблюдателя, а в роли действующего лица. Правда, далеко не главного.

Пришел в себя Паломник часа через два. Он голым лежал на широкой кровати. Одежда валялась на инвалидной коляске, стоящей рядом с ложем слева, а справа, у него под боком, свернувшись клубочком посапывала Рыжая. Отчего-то необычайно теплая. Даже горячая. Инвалид, чуть ли не в первые в жизни, почувствовал себя почти счастливым. Вот если бы еще Альберт, взгромоздившийся на прикроватную тумбочку, так громко не шипел, да Альбина не вздрагивала бы во сне так сильно и не постанывала. Потихоньку стоны девушки начали усиливаться. Так что Паломник даже забеспокоился и стал легонько тормошить подругу. Девушка очнулась, приподнялась и открыв глаза уставилась на Паломника страшными белыми бельмами, густо пронизанными ярко красными капиллярами. Альберт отреагировал на движение хозяйки возмущенным шипением и Альбина, резко повернувшись в его сторону, в стремительном броске ухватила кота за шкирку. Потом широко открыла рот и засунула кошачью голову себе в пасть. Раздался оглушительный кошачьий Мявк, прерванный треском костей разгрызенного черепа и довольному урчанием твари стикса, пожирающей свою первую жертву.

Паломник буквально скатился с кровати в инвалидное кресло и напялив очки дополнительной реальности, стремительно выкатился из спальни, не забыв на автомате прикрыв за собой дверь. К счастью, та открывалась вовнутрь, так что бестолковая тварь, закончив пожирать кота, не смогла ее открыть и потратит некоторое время на то, чтобы выбить хлипкую фанерную преграду в попытке добраться до своего недавнего любовника. К этому времени Паломника в квартире уже не было. Он катил по той самой тенистой улице, на которой совсем недавно спас Рыжую, и громко матерясь повторял: «Мне отсосала зомби!!!»

Глава тринадцатая. Муры

Глава тринадцатая. Муры.

- Как бы от такого и вправду на всю оставшуюся жизнь импотентом не стать, - тихо ругался Паломник. - Причем исключительно по психоэмоциональным показателям. Которые живчиком не лечатся.

- Хотя, с другой стороны, - тут же успокоил он сам себя, - все равно было классно. Надо будет еще раз повторить, и только после этого принимать окончательное решение, касательно целибата. И больше никаких зомби. Только с проверенными девушками, имеющими подтвержденный иммунитет. Так что это еще один аргумент за то, чтобы в стаб быстрее попасть. По словам того же Бурого, там, при наличии споранов, всегда можно познакомиться с девушками низкой социальной ответственности. А на такое и споранов не жалко.

- Правда, при наличии их в должном количестве.

Мысли как-то совершенно естественным образом переключились с женщин на финансы. Впрочем эти категории всегда и во всех мирах были тесно взаимосвязаны.

Проблема приобретения валюты Улья в краткосрочной перспективе не слишком-то и беспокоила инвалида. То, что досталось ему в наследство от Бурого и Резака, представлялось сравнительно немалой суммой по меркам обычного стаба. Вот только все хорошее имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Имеющиеся у него в наличии полторы сотни споранов позволяли рассчитывать на относительно безбедное существование в стабе на протяжении двух-трех месяцев. А вот что делать потом, было совершенно непонятно. Паломник не обладал умениями и не владел оружием, позволяющими ему охотится на зараженных. Шокер - Квадрокоптер в этом плане в зачет не принимался. На больше, нежели гасить пустышей да отпугивать лотерейщиков, он не был способен. К тому же требовал регулярной перезарядки. О собственном телекинезе, который несмотря на упорную тренировку, позволял разве что ромашки на лугу собирать, Паломник был не слишком высокого мнения в плане того же боевого использования. Хотя допускал, что после регулярного использованием раствора на основании гороха Дар Улья может резко усилиться. Для чего и прихватил из квартиры Рыжей бутылку уксуса. Того самого компонента, отсутствие которого не позволяло ему раньше приготовить раствор гороха. Но полагаться на свой Дар Улья в ближайшее время Паломник не рассчитывал.

Надеяться на то , что его примут в команду собирателей хабара, другим словом мародеров, тех самых людей, которые, очищая склады и магазины в перезагрузившихся кластерах, снабжали стабы предметами первой необходимости, начиная от продовольствия и заканчивая гигиеническими прокладками для женщин, инвалиду не приходилось. Во всяком случае до того времени, пока он твердо не станет на ноги. Причем в прямом, а не в переносном смысле этих слов.

Так ничего толком и не придумав, Паломник решил действовать в соответствии с библейским заветом: «Будет день, будет пища». Опять же, никто не гарантировал, что он живым доберется до стаба. А в этом случае беспокоиться о финансах представлялось, как минимум, неуместным.

Отбросив «на потом» долгосрочные проблемы, Паломник сосредоточился на делах текущих. А они вызывали определенное недоумение. Дело в том, что буквально с утра, двигаясь этой самой улицей, Паломник столкнулся по крайней мере с десятком пустышей. Опять же, за то время, пока он предавался любовным утехам с Рыжей, первая стая монстров извне, состоящая из высокоуровневых тварей должна была бы уже достичь этого района города. И в этих условиях его неспешная поездка улицей, к тому же без поддержки квадрокоптера, который он, экономя заряд, вез у себя на коленях поверх рюкзака, выглядела извращенной попыткой самоубийства.

Однако в реальности ничего страшного не происходило. Ни элитников, ни руберов, ни даже обычных топтунов и лотерейщиков на горизонте не просматривалось. О каких элитниках можно было вести речь, если прошло уже минут двадцать с того самого момента, когда он в спешке покинул квартиру Рыжей, а до сих пор даже банального пустыша не встретил.

- Куда смотрят коммунальные службы этого города, если на улице ни одного дворника не видно. Не говоря уж о водопроводчиках, сантехниках и электриках. Это при том, что света в домах уже давно нет от слова «совсем» - ерничал Паломник, скрывая за своим неуклюжими потугами на юмор удивление.

Правда в голове у него была одна теория, которая все происходящее прекрасно объясняла. Ну почти все. И связана эта теория была с очередным фортелем Нестабильного кластера. Касательно пришлых тварей высоких уровней, которые демонстрировали наличие отсутствия собственного присутствия, можно было допустить, что на этот раз они решили пропустить свой визит в город. Поскольку почувствовали, что интервал между перезагрузками окажется столь коротким, что они толком и не успеют разгуляться. А калории, затраченные на забег в город и обратно, не удастся восполнить в должной мере.

Паломник сомневался в том, что твари, в большинстве своем, обладают даром предвидение и способны чувствовать приближающуюся перезагрузку кластера. Тем более планировать свое поведение в долгосрочной перспективе. Скорее всего, такими способностями обладали исключительно высокоуровневые твари, возможно только элитники. Но именно они и выступали застрельщиками и организаторами набега на обновленный кластер. Своим примером воодушевляя остальных. Так что на этот раз стая могла и не сформироваться, в силу отсутствия лидеров. Что в свою очередь намекало Паломнику на то, что задерживаться в городе на долго не стоит. А надо линять отсюда как можно быстрее.

Касательно же того, что на улице не было исконных жителей города, к этому времени уже переродившихся в тварей стикса, так и этому факту нашлось должное объяснение. Перезагрузка произошла ранним утром. В то время, когда девяносто восемь процентов людей спали в своих кроватях. Проснулись они уже в виде зараженных. И будучи на начальных уровнях трансформации совершенно тупыми, просто не смогли выйти из своих квартир. И хотя та же Рыжая обратилась в тварь в то время, когда на дворе давно уже был день, но как говорят: «дуракам и рыжим закон не писан». От девушки с таким темпераментом и не такого можно было бы ожидать. Хотя Паломник был свято уверен, что причиной задержки на несколько часов ее трансформации стал живчик, которым он щедро поделился с Алиной Селезневой. А немногочисленные иммунные, из числа тех, которые не были сожраны своими родными и близкими, переродившимися в тварей стикса, затаились по домам, предпринимая бесплодные попытки вызвать по неработающим телефонам помощь в лице санитаров, полиции, да хотя бы той же Национальной Гвардии. Это у кого на что фантазии хватит.

Осталось понять, куда исчезли оставшиеся два процента горожан, которые, по идее, должны были сейчас раскачиваясь стоять и негромко урчать, в ожидании неосторожно жертвы.

Ответ на этот вопрос Паломник получил буквально через несколько минут. Где-то не слишком далеко, в районе центральной площади, раздался громкий голос, явно усиленный громкоговорителем, а вслед за этим прозвучала автоматная очередь. Потом еще одна. Еще и еще. Судя по всему, стрелявшие патроны не берегли. Но если ориентироваться на интонации голоса из громкоговорителя, особой тревоги при этом не испытывали. Паломник далеко не все смог расслышать из того, о чем вещал уверенный мужской тенор, усиленный техническими средствами, скорее всего обычным мегафоном. Но и то, что он понял, ввергло его в полное недоумение.

Голос утверждал, что имеет отношение к МЧС и обращался к гражданам, не потерявшим способность относительно разумно мыслить, то бишь к иммунным. При этом с одной стороны предлагал не паниковать и сохранять спокойствие, а с другой, сообщал о биологическом заражении. На основании чего настоятельно рекомендовал собрать в сумки все самое необходимое и двигаться к центральной площади. Где горожан ожидает удобный транспорт, предназначенный для эвакуации населения из зараженной территории. При этом голос давал и практические рекомендации, поясняя, что людей, демонстрирующих неадекватное поведение, следует опасаться и по возможности избегать. Но не слишком-то и пугаться при виде медленно бредущего зомби. А просто быстро двигаться к месту сбора, где их не только встретят, но и смогут защитить.

- Что за чушь? - Какое к черту МЧС и эвакуация? Это что, шутка такая?

На шутку, судя по непрерывным автоматным очередям, происходящее было похоже меньше всего.

Определенная ясность появилась после того, когда Паломник приблизился к этой самой центральной площади города, на которую ссылался голос в качестве точки сбора.

Привлеченные громкими звуками сюда стягивались многочисленные пустыши. Улица, по которой двигался Паломник, была одной из тех, которые начинались непосредственно на Центральной площади, причем совершенно прямой и достаточно широкой. Поэтому инвалид, хотя и находился на значительном расстоянии от декларируемой точки сбора, смог в целом оценить обстановку. А уж после того как подключил возможности очков дополнительной реальности, при необходимости работающих в режиме бинокля с четырехкратным увеличением, рассмотрел картину в деталях.

Надо сказать, что зрелище, представшее перед глазами Паломника, что называется «и на голову не наденешь». В центре площади стояли три огромных оранжевых автобуса с зарешетчатыми окнами. Судя по Голливудским блокбастерам, похожий транспорт использовалось для перевозки особо опасных заключенных. Рядом с ними припарковалось еще тройка транспортных средств, навроде, Малыша, вездехода принадлежавшего Бурому. Бронированные механические монстры , оснащенные пулеметами

Вокруг этой импровизированной парковки цепью выстроилась команда иммунных, человек в двадцать, вооруженных укороченными автоматами и ручным оружием — нечто среднее между киркой и ледорубом. Команда, которая занималась уничтожением пустышей в промышленных масштабах. Твари стикса медленно двигались к центру площади. Где их на дальних подступах встречали бойцы. И используя в качестве основного орудия убиения ледорубы, били медляков по голове заточенными клевцами. Один удар, один мертвый зараженный.

- Кажется аналогичным образом Троцкого прикончили, - отчего-то вспомнил Паломник.

Изредка, в тех случаях, когда зараженный, успевший продвинуться до уровня того же начального бегуна, проявлял нездоровую резвость в попытке напасть на своего противника, в ход шли автоматы. Именно эти очереди своим треском и привлекали новых пустышей, которые, казалось, стягивались на площадь со всего города. Звук автоматных очередей, да еще и голос, продолжающий вещать, обращаясь к иммунным, из громкоговорителя, установленного на одном из вездеходов. Рядом с пулеметом.

Ни малейшего смысла в происходящем Паломник не видел. Тела убитых пустышей потихоньку образовывали завалы, сквозь которые с трудом протискивались новые твари стикса. Так что возник резонный вопрос, а сможет ли транспорт, паркующийся в центре площади, преодолеть эти горы тел, после того, как команда зачистки решит закруглится.

Будь у каждого из пустышей в Споровых Мешках хотя бы по одному спорану, бойцы, устроившие это побоище, просто бы обогатились. Но пустыши на то и называются пустышами. У них еще даже Споровый Мешок толком не успел сформироваться. О каких споранах в этом случае может идти речь. Так что действо, устроенное, командой зачистки, выглядело не только кровавым, но и откровенно бессмысленным.

- И где тут профит, если только за счет одних патронов разориться можно? - пытался понять Паломник. - И причем тут иммунные, если ими в окрестностях и не пахнет?

При том, что он впервые столкнулся с командой людей, являющихся, судя по виду, далеко не новичками в Улье. Не считая, конечно, Бурого и Резака, И при том , что эти самые люди обещали всем иммунным защиту, ситуация ему откровенно не нравилась. И он подумывал о том, чтобы свернуть в сторону, тихонько объехать боковыми переулками Центральную площадь и податься на восточную окраину города. С тем чтобы покинуть его самостоятельно, до начала перезагрузки.

Подумывал, но не успел. Из арки старого четырехэтажного дома, сталинки, как принято было называть этот архитектурный стиль в городе, вышли два человека. Судя по укороченным автоматам, болтающимся на груди и ледорубам в руках, они имели прямое отношение к команде, буйствующей на площади.

- О еще один свежак, - радостно рыкнул тот который постарше. Лысый как колено. В руке он помимо ледоруба держал какой-то прибор, внешне напоминающий компас.

- Да гони ты его видишь же, что инвалид, - предложил напарник Лысого, мужчина средних лет, с бегающими глазками и физиономией, напоминающей крысиную. - На что не годный.

- Зато иммунный, - попытался возразит Лысый. - Прибор прямо зашкаливает.

- Ну и что, что иммунный. Да здесь каждый десятый свежак такой. Жирное место. Лучше девками симпатичным загрузимся, все же пользы больше. А этого доходягу, чтобы в норму привести, ведро живчика понадобится.

- Муры!!! - сообразил Паломник. - Те самые, которые, по словам крестного, у иммунных органы вырезают и продают их внешникам, на переработку. Похоже я недооценил творческий подход этой мрази. Представление на площади направлено на привлечение широкого внимания. А на дальних подступах действуют вот такие парочки и вылавливают иммунных. Этакая система фильтрации горожан.

- А ведь чувствовал, что здесь что-то не так. Надо было сразу в сторону свернуть, - мысленно обругал себя инвалид.

Он оглянулся с тем чтобы попытаться найти путь к побегу. Это движение не осталось без внимания муров. И прекратив обсуждение они угрожая автоматами заставили Паломника въехать в арку.

Перед его глазами открылся огромный двор огражденный четырьмя домами, такими же сталинками как и та, в арку которой въехал инвалид. Двор был практически пустым. Если не считать небольшой детской площадки посредине, пары автомобилей под окнами, нескольких лавочек, огромной тентованной фуры и толпу людей, тяжело груженных вещами, собранными в сумки, рюкзаки и даже чемоданы. Эту толпу охраняли пятеро муров с автоматами. Туда же Лысый направил и Паломника. Вскоре на рацию командира группы охранения пришел приказ. Который по громкой связи отчетливо расслышали все присутствующие.

- Четвертый, как у вас дела?

- Собрали человек пятьдесят. Грузить будет некуда.

- Заканчивайте. Всех лишних в расход. Скоро выдвигаемся.

К этому времени муры уже перестали демонстрировать учтивость по отношению к горожанам. Из толпы человек в пятьдесят, тех кто имел неосторожность откликнуться на призывы лже МЧС ников, муры стали по одному выдергивать свежаков, проверяя каждого с помощью прибора странного вида, чем-то напоминающего компас. В зависимости от того, насколько быстро вращалась стрелка, горожан либо заталкивали в кузов тентованной фуры, предварительно надев на руки наручники, либо уводили небольшими группами куда-то в соседний двор, откуда по прошествии небольшого времени раздавались выстрелы и испуганные, быстро утихающие крики.

- Так стало быть в расход его, - уточнил у своего напарника Лысый, показывая на Паломника.

- Вот еще, тратить на этого доходягу патроны. Просто гони. Сам сдохнет. А еще лучше я на нем свой скилл прокачаю. Я тут случайно у одного лоха в заначке черную жемчужину нашел. Теперь телекинез освоил, с гордостью похвастался лысому его напарник. После чего выполнил странный жест. Ладонями с широко растопыренными пальцами как будто бы толкнул Паломника, находясь при этом метрах в трех от инвалидной коляски. Коляска с сидящим на ней Паломником взлетела в воздух и пролетев метров десять с грохотом врезалась в стену той самой злополучной сталинки, обитателей которой сейчас расстреливали во дворе. Последнее, что услышал Паломник, прежде чем потерять сознание, были слова Лысого, преисполненные восхищения: «Ну ты братан, крутой!». А может надо этого инвалида пошерстить, вдруг у него в карманах что-то ценное?

- Ага, жемчужина завалялась, к тому же белая. Не смеши меня. Понятно же , что свежак. Такой и пустыша одолеть не сможет.

Глава четырнадцатая. Долгая дорога в стаб

Глава четырнадцатая. Долгая дорога в стаб.

Пришел в себя Паломник уже поздно вечером. И хотя солнца на небе Улья ему до сих пор так и не удалось рассмотреть, смена времени суток с соответствующем изменением освещенности здесь проходила с той же регулярностью, что и на Земле. Более того, глубоко ночью туманная, полупрозрачная пелена, застилающая небо и препятствующая возможности рассмотреть местное светило, как будто бы рассеивалась. Далеко не до конца, но все же временами появлялась шанс увидеть звездное небо во всей его красоте. В любом случае, ночная подсветка небосклона превращала непролазную темень в глубокие сумерки. Так что при определенных усилиях разглядеть контуры того же дерева можно было вполне, а вот полюбоваться листьями на нем не удавалось.

Судя по плотности звезд на небосводе, свет которых все же пробивался сквозь этот своеобразный оптический фильтр, а так же многочисленным спиралеобразным конструкциям, обрамляющим черные сгустки, в которых Паломник тут же заподозрил те самые Черные Дыры, к родному Млечному Пути, а возможно и к прежней Вселенной, все это не имело ни малейшего отношения. Впрочем на местную Симфонию Сфер Паломник за неделю, проведенную у озера в Великом Лесу, успел достаточно наглядеться, пребывая по ночам в праздности и размышлениях.

Сейчас же его гораздо больше беспокоила боль в ребрах , как бы не сломанных, потеки крови из разбитого лба, уже успевшие свернуться, но тем не менее затрудняющие обзор, да разбитые очки дополнительной реальности. Очки, которые не только позволяли ему прекрасно видеть ночью, но и обеспечивали управление сопряженными устройствами. Начиная от инвалидной коляски и заканчивая шокером-квадрокоптером.

На этом фоне большей неприятностью выглядел разве что слабый привкус кисляка, свидетельствующий о том, что перезагрузка, а вслед за ней и неизбежное прекращение бытия Паломника, грядет в лучшем случае через час, а то и быстрее. Впрочем, в данной ситуации, отсутствие возможности управлять инвалидной коляской и стремительно приближающееся обновление кластера был событиями равновеликими. Поскольку, даже будь у него фора в сутки, без своего транспортного средства инвалид все равно не смог бы покинуть обреченный город. Рассчитывать на то, что ему удастся воспользоваться одним из автомобилей, во множестве припаркованных под окнами домов, не приходилось. А ползти на руках, пусть даже и по пустынной асфальтированной дороге километров пятнадцать, до границы кластера, у него вряд ли получится.

Правда первый поток сознания, склонный к перфекционизму, тут же возразил, что пятнадцать километров — это к восточной границе города, а если попытаться вернуться в Великий Лес, то и пяти не наберется. Но тут же пристыжено замолчал, сообразив, что о нескольких часах форы и речи не идет, ощутив усиливающийся привкус кисляка во рту.

Вокруг, что называется «ни души». И хотя темень, не позволяла однозначно утверждать подобное, а в квартирах окружающих домов, наверняка, застыли многочисленные пустыши, Паломник необычайно остро почувствовал себя единственным оставшимся в живых человеком, во всем многотысячном городе. Этаким последним представителем человечества на планете, а может быть и во всей Вселенной.

- И что за чушь в голову лезет? - удивился Паломник, не слишком-то по складу характера предрасположенного к пафосным бредням. - Видно здорово меня по башке ударило. После чего на ощупь вытащил из рюкзака, который несмотря на все перипетии, так и остался лежать у него на коленях, фляжку с живчиком и от души хлебнул. Сразу полегчало. Во всяком случае дурацкие мысли про Вселенную и Последнего Героя тут же развеялись

Несмотря на очевидную безнадежность ситуации, Паломник начал «дергаться», периодически вспоминая дебильную притчу про мышь, попавшуюся в кувшин с молоком и своими движениями взбившую в нем масло. Отчего, по утверждению рассказчиков, грызун и выжил. Для человека, хотя бы отдаленно обладающему критическим мышлением, очевидно, что для достижения подобного результата мыши в задницу надо было бы воткнуть провода под напряжением в 220 вольт, а сама она, на время, должна была бы превратиться в электромиксер. К тому же идиоты, верящие в подобную чушь, по видимому никогда в жизни не видели свежевзбитое ручным образом масло и не подозревали, что в подобную вязкую субстанцию, грызун погрузится с головой, как в болото. Отчего его смерть в масле окажется как бы не страшнее, нежели просто захлебнуться в молоке.

Под эти оптимистические, в кавычках, образы третьего потока сознания, Паломник занимался своим спасением.

Судя по тому, что стена, в которую его запулил дружбан Лысого частично обвалилась, телекинетик не ограничил демонстрацию своего умения одним лишь Паломником, но и дополнил полет коляски парой хлопков по самому дому. В результате чего обломками кирпичей накрыли и самого инвалида, и его транспорт.

Оставалось разве что удивляться, как иммунный, с таким мощным Даром Улья, прибывает внизу пищевой цепочки муров, выполняя работу обычного охранника. Даже не командира группы. Правда на этот вопрос тут же нашелся резонный ответ, все расставляющий по своим местам.

- Да этот Крысюк, - а именно так напарника Лысого задним числом обозвал Паломник, - просто наркоман, сообразил инвалид. - Достаточно вспомнить его бегающие, налитые кровью глаза и не слишком связную речь. К тому же прибывающему под кайфом. О чем-то подобном поминал Бурый. Только говорил, что наркоши в Улье долго не живут. Их свои же кончают. Слишком опасными становятся. Колясками, опять же, бросаются.

К этому времени Паломнику наконец-то удалось выволочь свою коляску из под обломков и убедится, что продукция европейского автопрма с блеском подтвердила свое высочайшее качество. Она не только спасла жизнь самого Паломника, защитив его при ударе об стену, но и сама практически не пострадала. Так, несколько царапин, не более.

Все свои надежды не вживание Паломник возлагал на то, что изначально инвалидная коляска конструировалась в расчете на ручное управление. И управлять ею должен был сам инвалид, у которого в то время еще работала кисть левой руки, с помощью джойстика спрятанного в боковой поручне самой коляски. Более того, закладывая в конструкцию принцип универсальности, допускалось, что у инвалида могут закончиться деньги на новые батареи, смена которых предусматривалась через каждые пятьсот километров пробега, и тогда он сможет, уподобится Барону Мюнхаузену в сцене с болотом, вращать своими силами обод главного колеса и двигаться в прекрасное будущее. Возможно в таком подходе был заложен некий сакральный смысл, намекающий на то, что сами батареи подзарядку не допускали, а после пятисот километров требовали полной замены. А учитывая то , что их цена превосходила таковую, будь они сделаны из золота чистотой в три девятки, идея просто крутить обод представлялась не лишенной здравого смысла.

Впоследствии «легенда поменялась». По принципу: «теперь ты не богатый и здоровый, а бедный и больной».

Испытать радость управления транспортным средствам с помощью джойстика, как в какой-нибудь продвинутой стрелялке из жанра апокалипсиса, инвалиду так и не довелось. Пальцы на руке перестали двигаться раньше, нежели он получил в свое распоряжение этот шедевр конструкторской мысли. Так что Паломник далеко не был уверен, сохранилась ли в ней система ручного управления, изначально заложенная в тех. задание.

А некоторое время в качестве средства, обеспечивающего перемещение коляски по комнате, выступал специально обученный человек, по многу часов в день молчаливо стоящий за спиной Паломника и необычайно, самим своим существованием, раздражающий инвалида. Ну а впоследствии коляска была подключена к Системе МУПУ. И инвалид быстро освоился с ее управлением с помощью тех самых очков дополнительной реальности, которые сейчас внимательно изучал, ощупывая руками. Даже отсутствие полноценного освещения не помешало сделать однозначный вывод, что очкам «полный капепец», а ситуация «полный трындец». И хотя подобная «гопотская» лексика не слишком-то была свойственна Паломнику, но в данном случае как нельзя лучше описывала сложившуюся ситуацию.

Он приподнял защитную планку, накрывающую сенсорную панель на левом подлокотнике и начал наугад тыкать в экран пальцами. Результат получился совершенно неожиданным и неоднозначным, заставившим инвалида ругаться и по ходу дела вспомнить анекдот про Чапаева, которого пытали беляки с целью выяснить устройство нового пулемета. По освобождению комдив настоятельно рекомендовал Петьке: «Учи, Петя матчасть. Здесь, ежели ничего не знаешь, просто обругают. А там — от@издят».

Особую актуальность эти слова приобрели после того, как вся инвалидная коляска сначала вспыхнула навроде символа Нового Года, после слов детишек: «Елочка зажгись!», а потом трубно завыла сиреной противовоздушной обороны. Прежде чем Паломнику удалось отключить звуковую и световую иллюминацию, инвалид в полной мере почувствовать, что он далеко не одинок. Многочисленные пустыши, заточенные в своих квартирах, в ответ на завывание сирены необычайно возбудились и, включив свое утробное урчание на полную громкость, принялись биться в окна, с целью преодолеть преграду, отделяющую их от потенциальной пищи. Так что низкочастотные звуковые волны , источники которых располагались чуть ли не в каждом окне всех четырех домов, окружающих двор, синхронизировались и слились в единый звуковой поток, приобретший чуть ли не материальное наполнение.

К тому же парочке наиболее настойчивых и, судя по всему, продвинутых тварей, удалось реализовать свою попытку и выбить стекла. После чего твари вывалились из окон наземь. Причем, невдалеке от Паломника. Поскольку оба счастливца проживали на четвертом этаже сталинки, инвалид понадеялся что зараженные не пережили падения. Но детально выяснять их судьбу не стал.

Ему наконец удалось обнаружить джойстик, который, после многочисленных хаотичных тыканий пальцем в экран сенсорной панели, выдвинулся из подлокотника, причем, отчего-то правого.

Ухватившись за него, как утопающий за соломинку, перебившую хребет верблюду, Паломник рывком сдвинул свое транспортное средство и выписывая кренделя и зигзаги двинулся в сторону арки, ведущей из двора на улицу. Как ни странно, но он достаточно быстро освоился с управлением, так что никуда не врезался и вскоре, набирая ход, помчался по пустынной ночной улице города, умоляя всех богов о том, чтобы ему хватило времени выбраться из кластера до начала перезагрузки. Оснований к панике у него было предостаточно. Вкус кисляка во рту стал непереносимым. К тому же появились первые клубы тумана, пока еще полупрозрачные, на уровне ног, но вполне различимые. Возможно паника и поспособствовала тому, что он рванул на восточную окраину города. Как и предполагал изначально. Забыв, что путь до западной окраины втрое короче. Не понятно, кто из богов откликнулся на его просьбу. Сам Паломник рассчитывал на то, что это Один, поскольку Вальхалла ему представлялась наиболее приемлемым местожительством на долговременной основе. С другой стороны, будучи убежденным агностиком, он не исключал варианта, что боги здесь не причем, а в очередной раз сработала удача Счастливчика Улья. Правда, ежели принять в зачет «Я от Барского ушел», «Я от Рыжей ушел», то свой лимит он уже должен был бы исчерпать.

В любом случае, выскочить из кластера до начала перезагрузки он успел. Причем с запасом. Минуты в две. Отъехав от черного полога, обрушившегося на город метров на сто, Паломник остановился, переводя дыхание, которое он затаил минут за пять до того, судорожно гадая: «Успею — Не успею». На этот раз надолго задерживаться , наблюдая за перезагрузкой он не стал. Все же третий раз за короткое время.

- Так это грандиозное зрелище, и в привычку может может войти, став обыденным, - хмыкнул Паломник. - К тому же ночью оно не столь феерично.

После чего повернулся к городу спиной и совсем было собрался тихонько покатить по грунтовой дороге. Отметив про себе, что с этой стороны перепада высот между бетонкой и грунтовкой не наблюдается. Одна плавно перетекает в другую.

Но, поворачивая, при свете первого бесшумного огненного шнура, пронзившего темный покров, свалившийся на город, боковым зрением он заметил, как из черноты выскочила чья-то фигура, рыжеволосая и без одежды. Здорово напоминающая Алину Селезневу, такой как он видел ее в последний раз, спасаясь от твари, в которую переродилась Рыжая. О неожиданности инвалид резко затормозил, вглядываясь в темноту. Фигура тут же растворилась в окружающих сумерках, так что Паломник однозначно решил, что это ему померещилось.

- Привидится же такое. Будем считать: музыкой навеяло. А как же. Из миллиона жителей города в последний момент спасся я и преследующая меня любовница. Не смогла расстаться с таким красавчиком. А на целибат, похоже, рассчитывать не приходится. Хорошо хоть спораны сохранились.

После чего от души хлебнул живчика и успокоившись медленно покатил по дороге.

Часа через два окончательно рассвело и Паломник смог внимательно оглядеться вокруг. То ли от перманентного психологического стресса, то ли благодаря живчику, но усталости он совершенно не испытывал. И готов был, казалось, ехать вперед без остановки сутками.

Вот только настало время не просто бездумно двигаться, но и немного подумать.

Судя по рассказу Бурого, место в котором находился Паломник, представляло из себя этакий пузатый кувшин, обрамленный со всех сторон Черными Кластерами. Что это такое инвалид из рассказа крестного так толком и не понял, но твердо уяснил, что Черный Кластер — гадость, от которой надо держаться подальше. Большую часть кувшина занимала безжизненная степь, которая на памяти старожил так и никогда не обновлялась. На донышке кувшина расположился Великий Лес. Судя по всему — стаб. Над ним Нестабильный Кластер, - город самого Паломника. А горлышко кувшина, пятикилометровый проход, надежно запиралось небольшим кластером. Регулярно обновляющимся раз в две недели. Этот кластер включал в себя город на триста тысяч жителей. В отличии от многих других городов, название которых никто из постоянных жителей стикса толком и не знал, да и не хотел знать, городок хорошо был известен жителям стаба Дальний. Того самого, в который направлялся Паломник. Белогорск славился тем, что от него и вокруг него кормилась на постоянной основе огромная стая монстров, голов до десяти тысяч. Причем твари были представлены многочисленной элитой. Никто из трейсеров, не говоря уж об охотниках за хабаром, в здравом уме в Белогорск не совался. По количественному и качественному составу представленному в нем тварей стикса Белогорск отдаленно напоминал лайт версию Пекла. Проскочить внутрь кувшина сквозь горлышко, по краю между городом и Черным Кластером, можно было лишь раз в две недели, в тот короткий интервал времени, когда свежий, обновленный Белогорск втягивал в себя всех тварей стикса ошивающихся в округе. В остальное время твари, сожравшие всех жителей Белогорска, расползались по степи в ожидании новой порции пищи. Некоторые из них при этом сбивались в относительно небольшие стаи и под руководством лидеров совершали экскурсии в Нестабильный Кластер. Город, в котором проживал Паломник.

- Стоп!!! - внезапно сообразил Паломник. - Допустим прошлую перезагрузку моей малой родины монстры проигнорировали. Решили, что на обстоятельную трапезу у них слишком мало времени. Но где гарантия того, что они не появятся сейчас. И пока я тихо еду по дороге, как тот поезд на Богодухов, мне навстречу не мчится стая под управлением элитника.

Опять же, те же муры должны четко синхронизировать прохождение горлышка с моментом перезагрузки Белогорска. На их месте, я бы расположился лагерем в степи, подальше от дороги, в ожидании нужного момента. А за самой дорогой установил бы скрытное наблюдение. И тут я. Весь такой в белом.