S-T-I-K-S. Надежда

Глава 1. Пионер – всегда готов.

Кирилл, Алиса и Ник сидели в ресторане и подсчитывали финансы. Их осталось катастрофически мало. Но идти в обычное кафе или бар, где круглые сутки квасили обитатели стаба, залетные рейдеры, орала дурная музыка и не продохнуть от табачного дыма и паров алкоголя, пока не были морально готовы. Хотелось напоследок ощутить еще немного покоя. Конечно, можно было закупиться готовой едой и пойти домой, но всякие ларьки и забегаловки готовили отвратно и из не самых свежих продуктов.

- На следующий рейд нам не хватает, - подытожил Ник Рамов. – Я пытался договориться с Гвоздем, но увы, система «чем больше услуг – тем больше скидка» в Стиксе не работает.

- Мне не нравится Гвоздь, - сказала Алиса. – Он постоянно пытается выведать, зачем нам пионерские лагеря.

- Его можно понять, - пожал плечами Кирилл. – Платим… платили хорошо, значит, искали что-то важное.

В ресторан вошел Гвоздь. Высокий крепкий мужчина непонятного возраста, где-то между тридцатью и полтинником.

- Я присяду? – спросил он.

Все трое кивнули.

- Короче, давайте так. Расскажите, что ищете, и может быть договоримся. Скооперируемся. Расходы с нас, с вас информация и детали. Ну?

- Мы ищем путь домой, - сказал Кирилл.

- Понятно. Удачи, - Гвоздь резко поскучнел и ушел.

Принесли горячее. Начали есть без аппетита. Кирилл с Ником переглянулись и заказали водки. Алиса выставила и свой стакан. Выпили.

- Класс, профукали зря красный жемчуг! – не сдержался Кирилл.

- Опять? – недовольно спросил Ник. – Успокойся уже, его не вернуть. И потратили мы его с пользой. Откуда такая жадность? По десять раз на дню сокрушаешься.

Жадность… Кирилл сжал зубы. О том, что он превращается в кваза так и не признался. Крохотный красный шарик, один из самых редких трофеев Стикса мог бы его исцелить. Или наоборот ускорить процесс изменений. Или оставить все как есть, но значительно усилить дар Стикса.

Жемчуг пришлось разменять. Платить им напрямую все равно что прийти в магазин за леденцом и вывалить на прилавок слиток золота. Конечно же, банк стаба Лесной обмен проводил с выгодой для себя. Весьма приличной. Но выхода не было. За красный жемчуг Гвоздь и его ребята могли просто пристрелить их на очередной вылазке.

За пять месяцев жизни в Стиксе, Кирилл много слышал о неписаных законах этого мерзкого мира. Помогать новичкам, не отбирать у них трофеи, держать слово, не упоминать всуе Неназываемых… На деле все оказалось пустой болтовней.

Крестник Маца попытался его убить. Банда Найка хотела отобрать источник пусть и небогатого, но стабильного дохода, когда он, совсем зеленым новичком сунулся в стаб… Список можно продолжать долго.

- Потратили с пользой… - сквозь зубы сказал Кирилл. Он понимал, что глупо ссориться и портить всем и без того мрачное настроение, но в последнее время с нервами творилось неладное. – Нужно было искать пионерский лагерь рядом с… с сами знаете кем. Или прорываться за их владения. Ежу понятно, что в обжитых иммунными местах они не оборудуют точку перехода.

- Начинать нужно с малого и доступного, - не согласился Рамов.

- Хватит! – резко сказала Алиса. – Кирилл, перестань ныть. Нам всем нелегко.

- Спасибо за поддержку! – огрызнулся Кирилл, и тут же пожалел. – Извини. Крыша едет. Достало все.

- Я тоже тебя достала?!

- Нет, ты не достала, - Кирилл накрыл ее ладонь своей.

Скучно помолчали.

- Можно вернуться в Солнечный, - неожиданно сказала Алиса то, о чем думал каждый из них. Ну, почти каждый. – На время. Подзаработаем, отдохнем. А то от местных… лиц уже воротит. Спокойно по улице пройти не могу.

- Чего? – напрягся Кирилл. – А зачем ты одна без меня ходишь? И куда?

- Никуда, - успокоила Алиса. – Но все так смотрят на меня…

Кирилл почувствовал новую волну ярости, которая быстро переросла в паршивое раздражение. Словно всю ночь один и тот же комар нудит под ухом, пытается укусить, но прибить его не получается. Возросшая физическая сила, реакция, выносливость – все это часто играло злую шутку. Постоянно хотелось свернуть чью-то морду. А осознание, что действительно может – лишь распаляло.

- Я устроюсь в школу, вы с Ником тоже найдете работу…

- Да, особенно я. Мне же везде рады, - мрачно ухмыльнулся Рамов и осекся.

- Что ты такого натворил, раз в нормальные стабы тебе нельзя? – спросила Алиса.

О том, что Ник Рамов бывший внешник, который почти полгода назад два раза ловил Алису, она все еще не подозревала.

- Хватит темнить, мы друзья или кто? Уже обидно, что скрываешь. Убил кого-то?

- Ага, примерно так, - буркнул Рамов.

- Опять обманываешь. Ну тебя.

- Да ладно, Ник, расскажи уже, - подбодрил Кирилл. – Он у нас великий сердцеед. Соблазнил бабушку Президента, главы стаба Лесной.

На шутку никто не отреагировал. Это еще одна причина, почему торчали в Лягушатнике, так назывался этот стабильный кластер. Когда-то здесь обитали почти одни французы. Но потом что-то случилось, и окрестные кластеры начали грузиться не с Прованса или какого-нибудь Дижона, а из русскоговорящих стран. До сих пор на заведениях можно было найти выцветшие вывески на французском, а еще реже – людей, говорящих с характерным грассирующим акцентом. После перемен стаб начал ветшать, уходили с насиженных мест торговцы, несколько раз за кластер устраивали войны всякие группировки. И теперь это было неприятное место со старыми обветшалыми зданиями, грязными улицами, едва работающей канализацией. Здесь свободно продавали наркотики, нравы были широкими и мерзкими.

Стабу оставался буквально шаг, чтобы свалиться в откровенную анархию или один большой притон бандитов и отморозков. Это чувствовалось в самом воздухе.

Но имелся нюанс, который притягивал сюда людей. Здесь тоже составляли ментант-метки, но прошлым не особо интересовались. Спросили, не муры ли они, не имеют ли с ними дел, не хотят ли причинить вред стабу и этим ограничились. Денег за вход попросили немного, но зато цены внутри были весьма кусачими.

Ник достал и разложил на столе карту региона. За прошедшие месяцы они осмотрели пять бывших пионерских лагерей. Один оказался действующим – в мире, откуда прилетал, все еще существовал социализм и все его атрибуты.

Тот рейд чуть не закончился очень плохо. Отряд Гвоздя столкнулся с другой поисковой партией из окрестного стаба, которая знала о лагере и после перезагрузки вывозила детей. Наемников Гвоздя чуть не приняли за муров, все заняли позиции и приготовились к пальбе. Все осложнялось тем, что командир чужих рейдеров Гвоздя не знал, общих знакомых они не имели. Но обошлось. Умирать никто не хотел, среди чужого отряда нашелся тип с задатками ментанта, поговорил с Гвоздем и на этом все успокоились.

Следующие два лагеря тоже оказались пустышками. Давно заброшенными, заросшими сорняками в рост человека. Ничего общего с рисунками, которые составил Гип, вытянув воспоминания из Геры.

Остальные тоже ничем не порадовали.

Владения внешников на карте выглядели как заштрихованная черным вытянутая клякса. Вокруг ее красным обозначалась буферная зона под контролем муров.

- Я считаю, нужно найти союзников, - сказала Алиса. – Рассказать правду. Что мы встретили внешника, Гип вытащил все из его памяти. Обратиться к правителям стабов, в конце концов.

- И они пошлют нас. Или пристрелят, чтобы не болтали. Например, такие как Дионис, им вообще плевать на прошлую жизнь и родной мир. Они неплохо устроились в Стиксе. Не думаю, что всякие лидеры стабов далеко от них ушли. У этих сволочей шанс скопытиться в Стиксе околонулевой. Зато есть власть, деньги, влияние, - усомнился Кирилл.

Дионис… С самого начала они возлагали большие надежды на него. Но оказалось, что сектанты и их лидер давно покинули Зверинец. В сам стаб соваться не стали (Кирилла там могли опознать, Ник тоже не хотел рисковать, а Алису одну отпускать никто даже не думал), поймали пару опустившихся бродяг, вышедших на охоту за самыми свежими и слабыми зараженными в соседней деревне, поговорили. В Зверинце заправляли прихлебатели прошлых хозяев, нашли деньги на укрепление периметра и новых огневых точек. Где искать сектантов еще – Кирилл не знал.

- Все, я выдохся, - признался Кирилл, и невидимый полог звуконепроницаемости вокруг них пропал. Полезное умение управлять различными физическими волнами, от световых и электрических, до звуковых. Теперь о важном говорить нельзя.

- Пионер… Почему их так называли? Какая этимология слова? – вдруг задумалась Алиса.

- В прошлом моего мира так называли тех, кто идет первыми. И не только людей. Космические спутники, например.

- А ты уверен, что не в честь именно организации? – ухмыльнулся Ник.

- Тогда уж пионерство, или пионеры…

Подошла официантка.

- Что-нибудь еще желаете?

- Нет, спасибо, - ответил за всех Ник, оценил фигуру девушки и улыбнулся. – Но оставим хорошие чаевые, если расскажете, от чего произошло слово «пионер».

- От французского pionnier – первопроходец, пехотинец.

Повисла удивленная пауза. Кирилл нахмурился. Оставлять чаевые не хотелось. А заставлять платить Рамова из личных средств не вариант. Все финансы были общими. Но зато Алиса теперь знает, что означает это слово.

- Вы изучали французский? – Рамов был похож на кота, учуявшего сметану, так и искрился желанием завязать беседу с последующим продолжением вечера. После работы девушки.

- Нет, - она стрельнула глазами. – Но здесь же раньше французы были, они называли пионерами особый отряд рейдеров, который ходили на свежие кластеры. Ну и Вася еще рассказал…

При последнем упоминании лицо официантки стало брезгливым.

- Его так и зовут – Вася Пионер, или Всегда Готов. Он попал в Стикс пионером, ребенком.

Ник пошарил в кармане, достал несколько споранов, высыпал в маленькую ладошку, официантка улыбнулась и сделала подобие книксена.

- А как найти этого Васю?

- Поищите в баре «Дохлый внешник», он почти всегда там. Да вы его и не пропустите.

Рамов начал туманно намекать официантке на встречу после работы, поход в приличное заведение, но так путанно, что Кирилл не выдержал, пнул его под столом, и официантка, вздохнув, ушла ни с чем.

- Какого?! – рассердился Ник.

- Потом к ней подкатишь. Надо искать Васю. Если он попал сюда еще пионером, то явно долгожитель. Полезно будет расспросить.

- Думаешь, он знает о других лагерях? – поняла Алиса.

- Надеюсь.

Выходить из теплого и уютного ресторана на улицу, где противно лил дождь и смеркалось, никому не хотелось. В итоге Рамов вздохнул и отправился сам. Алиса и Кирилл заказали кофе. Официантка мимоходом спросила, куда ушел их друг. Алиса уверила, что скоро вернется и вообще он хочет позвать девушку на свидание. Та сделала равнодушное лицо, но румянец ее выдал.

- А у нас с тобой так и не было свидания, - Алиса приникла к Кириллу.

- Мне жаль.

- Да нет, я не упрекаю, какие уж тут свидания. Но все равно так хочется иногда забыть обо всем…

- Когда выберемся, устрою тебе самый лучший вечер в жизни.

Алиса вздохнула.

- Это ведь будет мир Рамова. Как мы устроимся в нем? Без документов, прошлого. А еще там гражданские войны, убитая экология…

- А еще нет зараженных, элиты, муров, внешников, сектантов, атомитов. И города всегда стоят на месте, а не перезагружаются каждые два-три месяца. С золотом везде устроимся.

- Что? – Алиса подняла к нему голову, уставилась яркими и такими любимыми зелеными глазами. – У нас есть золото?

- Пока нет. Но в Стиксе оно почти ничего не стоит. Нам надо найти городок с ювелирным магазином и прийти после перезагрузки. А лучше торговый центр, где таких магазинов десятки. Думаю, пара килограммов точно обеспечат нас домиком у моря, документами, и еще останется на пару лет безбедной жизни. Хотя… Можно не ограничиваться двумя, набрать три, пять, десять. Глупо упускать такую возможность. На украшениях ведь и камни есть, они гораздо дороже золота.

- Откроем гостиницу! – воодушевилась Алиса. – Такую маленькую, прибрежную. И скромную яхту купим.

- Зачем скромную? Нормальную. Представляешь – выходишь в море, и весь мир перед тобой. Можно и в Европу, и в Азию…

- Думаешь, в мире Ника они есть?

- Надо спросить.

Дверь звякнула колокольчиком. Вошел Ник с каким-то ребенком, пацаном лет десяти.

- Знакомьтесь, Вася Пионер, он же Всегда Готов.

Они уселись за стол. Кирилл и Алиса, не скрывая удивления, рассматривали пацана. Белобрысые жидкие волосы, худое тело. Руки все исцарапаны. Одет в джинсы и серую ветровку. Но окончательно Кирилла добили его кроссовки – нежно розового цвета, крохотные.

Вася Пионер попал в Стикс в одиннадцать лет, пионером. К тому моменту он весил достаточно, чтобы обратиться в зараженного. Но ему помог один рейдер, спросил, точно ли он хочет жить, а затем положил руку на голову, Вася ощутил покалывание.

Рейдер сдержал слово. Его умение действительно подарило иммунитет, но вот расти Вася перестал. Совсем. Недавно ему стукнуло тридцать три года. И чем дольше он рассказывал, тем сильнее Кирилл замечал – это действительно не ребенок. Мимика, жесты, построение фраз, все выдавало взрослого человека. Особенно взгляд.

- Ну че, бахнем? Я на сухую не сижу, - потребовал Вася.

Вскоре на столе стояла вторая бутылка водки, Вася набулькал себе полный стакан, выпил залпом.

- Тебе... не вредно? – спросил Рамов. – В смысле, с твоим телом… ты же маленький… физически… Не развезет?

Вася с шумом поставил стакан, посмотрел на Рамова.

- Да не парься, брат. И слова не подбирай. А то мнешься как девчонка. Я такого за жизнь наслушался…

- Мы хотели спросить… - начал было Кирилл.

- Спрашивает прокурор и хозяин, а люди интересуются.

- Слышь, не борзей, Пионер. И замашки свои лагерные брось. Можно подумать, ты срок мотал, - хохотнул Ник.

- Да ладно тебе, брат. Шучу я. Ну, чего хотели?

- Ты помнишь где лагерь, в котором попал в Стикс?

- Ну так, смутно. Не особо интересовался им.

Рамов разложил карту. Вася посмотрел на отметки проверенных лагерей, над одной задумался, но потом помотал головой.

- Не. Мой где-то на юго-западе, - его палец сместился под область, отмеченную как владения внешников и муров. – Тут примерно. Во, озеро, мы там купались. Или не в этом, в другом, вот здесь, - показал на другое, километрах в пятидесяти на восток. Или то пруд был, не знаю. Корпуса в лесу стояли. А может не в лесу, по периметру просто деревья и кусты росли… Зачем вам лагерь? – равнодушно спросил он.

- Какая разница? Ты его все равно не нашел, - так же вяло ответил Рамов.

- Подумать надо, память напрячь… Переспать может… - он вдруг подмигнул Алисе. - … с этой мыслью. Так зачем ищите его?

- Уже не ищем. Толку, если даже примерно не знаем, где лагерь.

- Говорю же – подумать надо. Взвесить все за и против, разобраться…

- Пионерок мы очень любим, - неприязненно сказал Кирилл.

- А, это дело хорошее. Я тоже их люблю. Короче, хватит сиськи мять, - Вася опять мазнул взглядом по Алисе, та поежилась. – Давайте…

- Еще раз ты на мою девушку посмотришь, я тебе колени сломаю! – набычился Кирилл, придвинулся ближе к Васе.

- Да я так… Без всякого! Рефлекторно на нее посмотрел! Ну, ляпнул про сиськи и так получилось. Не вас же, мужики, рассматривать! У вас и сисек то нет.

- Чего ты хочешь? – вернул тему в нужное русло Ник.

- Денег. Раз в такую даль собираетесь…

- Еще не собираемся, - уточнила Алиса.

- … то вам очень туда нужно. Просто так по Стиксу не путешествуют. Вы меня подогреете, и я, скорее всего, резко все вспомню.

Ник выложил на стол десяток споранов и горошину. Вася скривился.

- Шутишь? Это мне на один вечер в баре посидеть. Понятно все с вами, бывайте.

- Ты хорошо подумал? – спросил Кирилл, положил ему руку на плечо.

- Вы чего?! – его голос из взрослого резко стал детским, ломающимся, глаза широко распахнулись, мимика изменилась. – Отстаньте от меня! Я не хочу!

Кирилл невольно убрал руку. Сложно угрожать одиннадцатилетнему ребенку, а именно таким Вася сейчас и был. Испуганным, подавленным, ничего не выдавало прожитых лет, пристрастия к алкоголю и хамства.

- Гады! – обиженно сказал он от двери, шмыгнул носом и убежал.

- Фу, ну и тип! – Алиса поморщилась. – Мне его жалко сначала стало, а потом он рот раскрыл и…

- Мелкий говнюк, - подтвердил Кирилл. – Хрен с ним. Примерную область он указал. Разброс большой, но хоть что-то.

Вдруг дверь распахнулась, влетел Вася. Весь мокрый, запыхавшийся. Хотя лицо спокойное.

- Я согласен, - спокойно сказал он. – Я все покажу и проведу.

- Проведешь? – подозрительно спросил Кирилл.

- Да. Помню я все, каждый кустик там, дороги. Я знаю, как дойти почти без риска. Ни одна тварь не тронет.

- С чего ты передумал?

- Да надоело тут торчать. Я так, цену набивал. Про путь не вру, есть одна хитрость. Ну, мир? Вы не смотрите, что я мелкий. В Стиксе это плюс. Я как хорек – везде пролезу и хрен кто заметит. А силы во мне столько, что центнер на горбу спокойно таскаю. Ну, я в отряде?

- Нет никакого отряда. Только мы втроем.

- Все равно – отряд. Берете?

Ник, Кирилл и Алиса переглянулись. Что-то было не так. И это что-то появилось на пороге, едва не сломав дверь. Вася спрятался за Кирилла, но слишком поздно.

- Где эта паскуда?! – взревел незнакомец.

Высокий, широченные плечи. Лицо, словно вылепили из теста и хорошо попинали. Злые мелкие глаза, близко посаженные, нос размером в кабачок.

- Ну все, прыщ мелкий, щас я тебя заземлю, - пообещал он, достал телескопическую дубинку и рывком разложил ее.

Глава 2. Самый гуманный суд

Ник и Кирилл вскочили, загородили путь здоровяку. Алиса, наученная опытом, не стала пытаться всех успокоить и тем более лезть вперед. Она юркнула в сторону, бармен утащил ее за стойку. Туда же юркнул Вася, но бармен пинком выкинул его.

— Дружище, ты кто? В чем дело? — мирно спросил Рамов.

— Я? Лом! Этот карлик мою дочку совратил! Ей 14 лет, ребенок совсем! А вы че, вписываетесь за него? Не советую — этому прыщу тридцатник, он только выглядит как мелкий пацан! Спрашиваю — косяк за него тянете? Вписываетесь?

Кирилл и Ник переглянулись. Теперь понятно, почему Вася так резко передумал и напросился с ними. Так ли он им нужен? Да, если не врет, то будет полезным, но конфликтовать с Ломом, устраивать потасовку и брать на себя чужие грехи...

— Отвечать, когда спрашивают!

— Спрашивает прокурор и хозяин, а люди интересуются, — машинально ляпнул Кирилл.

Лом не оценил. Неуловимым движением ткнул Кирилла в солнечное сплетение дубинкой, затрещал электрический разряд. Кирилл ощутил, как сердце пропустило несколько ударов, спазм сжал легкие. Рамову Лом врезал по челюсти другой рукой, бывший внешник пошатнулся и чуть не упал.

Раньше бы и Кирилл свалился от такого разряда, но паразит Стикса заботится о носителе, постепенно укрепляет нервную систему и все тело. Плюс, зарождающиеся силы кваза. Кирилл вырвал дубинку и начал лупить Лома. Но оружие оказалось слишком легким, несерьезным, Лом взревел и кинулся всей своей тушей, молотя кулаками.

Ник очухался, схватил стул и пришел на помощь. Когда Лом начал сдавать позиции, он отскочил к выходу и достал здоровенный нож. Кирилл ударил умением, отсекая от глаз противника весь видимый электромагнитный спектр, свет, попросту говоря. Лом замотал Башкой, Ник врезал ему ногой в пах, затем парой ударов по лицу повалил на пол. Они заломили Лому руки и уселись сверху. Но даже так Лом продолжал сопротивляться, пытаться их скинуть, Кирилл и Рамов словно сидели на дурацком аттракционе, когда тебя пытается выкинуть из седла механический бык.

— Держитесь, пацаны, еще пара минут, — сказал бармен. — Я нажал кнопку.

Вскоре прибежала тревожная группа. На хранителей правопорядка они не очень походили, — от них несло перегаром, помятые, в давно нестиранной одежде и неприятными лицами. Но на руки и ноги Лома надели наручники и увели.

— В чем дело? — спросил их старший. — Свидетели есть?

Немногочисленные посетители ресторана, все как один сообщили — ничего не слышали, кто зачинщик не видели. Зато бармен и та официантка, что запала на Ника, подтвердили — первым напал Лом, он же первый первым достал нож.

— Причина?

Из кухни раздался грохот, ругательства, злой повар вывел Васю и толкнул в зал.

— Сбежать собирался.

«Тянуть косяк» за Васю никто уже не хотел, рассказали, как есть. И Пионера тоже увели.

— К вам претензий нет. Предъявлять Лому будете?

— А что это даст?

— Бабла стрясете за ущерб.

— Будем, — решительно сказал Кирилл.

Старший охраны увел Васю. Рамов ушел в туалет заниматься разбитым лицом. Алиса кинулась к Кириллу, начала ощупывать и спрашивать, цел ли он.

Утром в их номер гостиницы постучал мальчишка — на этот раз нормальный, а не взрослый в теле ребенка, сказал, что их ждут на суде. Отправились Рамов и Кирилл, Алиса еще спала.

Суд проходил в обычном и довольно тесном кабинете. В углу сидел красный как вареный рак Лом, рядом с ним, видимо, дочка, рослая девица, которая внешне на 14 лет явно не тянула. В другом углу Вася, одет в короткие светлые шорты, рубашку и идиотскую желтую панамку. Судил Штопор — глава охраны, серьезный седой мужик с грубым, но не отталкивающим лицом.

Лом борзел, возмущался, мастерски играл словами, Штопор позвал охранника, тот сел рядом на подоконник и взял в руку тяжелую резиновую дубинку.

— Значит, Пионер соблазнил...

— Развратил! — рыкнул Лом.

— ... твою дочку. Как тебя зовут, девочка?

— Инга, — голос ленивый, лицо такое, словно сидит на скучном уроке и ждет конца, чтоб убежать и с подружками поржать над старым усталым учителем.

— Мама где?

— Там осталась.

— Как звали? Отвечайте оба и быстро. Ну?

— Катя, — буркнула Инга.

Лом вторил ей, но с заметной паузой.

— Понятно.

— Она приемная! — вякнул Лом. — В Стиксе нашел и усыновил!

— Усыновил дочку? — уточнил Штопор.

— Ну, — Лом тупо моргал крохотными злыми глазками.

Кирилла замутило. В этом была вся гнилая мораль Стикса. У иммунных, особенно тех, кто прожил хотя бы пару месяцев, организм постепенно перестраивался, молодец. Если не внешне, то внутренне. И вслед за этим шалили гормоны. Почти всех без исключения резко начинало тянуть на молоденьких девчонок. А женщин в Стиксе мало... Отдельные мрази и даже вполне нормальные рейдеры не гнушались поймать на свежем кластере ничего не понимающую девушку, изнасиловать. И тяготели они именно к малолетним жертвам. Если вскрывалось, то оправдывались тем, что очередная девчонка якобы уже была на грани обращения, какая ей разница? А в некоторых устоявшихся отрядах из давних знакомых это вообще не считалось чем-то плохим.

Внутри приличных стабов, конечно, было иначе. За изнасилование чаще всего карали смертью, внимательно присматривались к мужчинам с мелкими девчонками. Но в Лягушатнике и подобных ему поселениях было проще. Кто эта девушка? Моя дочка!

— Девочка, сейчас самое время рассказать правду. Лом держит тебя насильно? Угрожает?

— Не, — Инга мотнула головой. — Все норм. Он мой папик... папа.

— Вот этот... Вася тебя принуждал к сексу?

Лом зашипел, уставился на Ингу, охранник ласково перетянул его дубинкой.

— Не, все было по... обоюдному согласию, — чуть ли не по слогам произнесла девушка последние два слова.

— Ах ты... Шалава! — не сдержался Лом. — Чего тебе не хватало?! Ааа! Все, не надо дубинки, я всосал!

— Сколько тебе лет? — спросил Штопор.

— Шестнадцать! — Инга улыбнулась и стрельнула глазами по весьма симпатичному и ухоженному охраннику. Лом покраснел так, что, казалось, сейчас взорвется.

— Лом, с тебя двести споранов, или эквивалент в горохе, спеке, пострадавшим, — кивнул в сторону Ника и Кирилла. — Вас все устраивает?

— Да, — ответили те в унисон.

Еще вечером у них оставалось двенадцать споранов, и они подумывали выйти на охоту или напроситься в отряд рейдеров. Сейчас же настроение резко скакнуло вверх, жизнь снова заиграла красками.

— Откуда у меня столько?!

— У тебя в банке больше лежит, — парировал Штопор. — И неделя работ тебе. Уведи их.

Первым вывели бурчащего проклятия Лома, Инга якобы случайно столкнулась боком с охранником, ойкнула и подарила тому кокетливый взгляд.

— Я ж говорил! — Вася победно поднял палец. — Все по согласию!

Штопор вдруг схватил его за палец и заломил.

— Ай! Больно! — Пионер резко принял личину маленького мальчика, скуксился, глаза широко распахнулись.

— Слушай, ты! Из Лесного пришла ориентировка на мелкого засранца, который выглядит как ребенок, а ему тридцатник уже!

— И что? — Вася перестал претворяться, но лицо все еще искаженно от боли. — Да меня там все обижали! Наговаривали и смеялись!

— А зачем ты, всегда готовый Пионер, скрыл возраст и устроился в приюте для детей?!

— А что мне делать?! Я маленький, слабый, а там кормили...

— А еще там было полно симпатичных девчонок, которых ты попортил!

Штопор отпустил палец Васи, напоследок хорошенько выкрутив.

— Да! Да! — вызверился Вася. — А как иначе?! Меня взрослые кобылы только жалеют! За ребенка считают! А на бля... падших женщин денег нет!

— Работать надо, а не в баре сутками квасить! Я тебе сколько вакансий предлагал? Пусть и не самых престижных и чистых, но внутри стаба! Короче, ты достал. Два дня тебе чтобы свалить из Лягушатника. Вы тоже не засиживайтесь, — обратился к Кириллу и Рамову. — У Лома полно шестерок, мало ли. Все свободны.

На улице Рамов положил руку на голову Васи, сжал.

— На тебе мое проклятье. Попытаешься сбежать — сдохнешь. Усек?

Дар Стикса — дело тонкое. Никогда не знаешь, чем обладает тот или иной иммунный. Может, умеет с насекомыми разговаривать, или в самом деле насылать порчу. Вася недобро посмотрел, буркнул, что все понял.

— Пошли, расскажешь все про путь. Или ты передумал? Резко все забыл?

— Будешь пялиться на Алису или шуточки отвешивать, я тебя... — Кирилл сжал худое плечо Васи.

— Ой! Вы что ребенка мучаете?! — вдруг вскричала какая-то полная неопрятная женщина.

— Мамаша, катись, откуда пришла! — взрослым голосом рыкнул Вася.

Алиса, когда увидела Васю в их общем номере гостиницы, чуть не подпрыгнула.

— Зачем он здесь?! — скрывать к нему неприязни и не думала.

— Соскучился по тебе, — подмигнул Вася и получил тычок от Кирилла.

— Да все, все! Ну, вырвалось!

— Вырвется еще раз, что-то тебе вырву!

— Согласен, — Вася изобразил, как закрывает рот на замок.

— Мы получили не только Васю, но еще и это! — Рамов довольно улыбнулся и протянул Алисе мешочек со споранами.

— Да тут же!..

— Ага. Но по сравнению с тем, что было... — грустно сказал Кирилл. — Давай, Пионер, рассказывай все.

План Васи был действительно интересным, а главное — осуществимым. В десяти километрах от Лесного текла с юга на север река, она плавно изгибалась в сторону владений внешников, затем резко поворачивала на восток. Но от нее отделялось несколько рукавов, и один впадал в озеро в десяти километрах от лагеря, — тот оказался совсем в другой области, чем ранее указывал Вася, достаточно далеко от красной зоны — владений муров.

— То есть ты нас обманул? — нехорошим тоном спросил Кирилл. — Вот чего тебе стоило правильно пальцем тыкнуть? Какая тебе разница была?!

— Да я вспомнил ночью! Как и говорил — поспал и осенило! — Вася заморгал честными голубыми глазками.

— Пройти по реке... — задумался Рамов. — Если это так просто, почему по ней не отправляют корабли, баржи?

— Так и отправляют, — заметил Вася. — Только редко и мало, и не корабли и баржи, а легкие грузовые катера. На реке три или четыре шлюза, прилетают в Стикс уже ржавые и давно не работающие. Мелкие торговцы перед ними вытаскивают катера, и бурлаки их тащат по берегу.

— Я что-то такое слышал... — сказал Кирилл. — Когда только в Лесном очутился. Что есть река, да, но по ней грузы не возят из-за шлюзов, их там больше чем три или четыре.

— Странно, — усомнилась Алиса. — Неужели их нельзя взорвать как-то? Это же удобно — плавать по реке и не боятся зараженных. Опять что-то недоговариваешь? — она с прищуром посмотрела на Васю.

— Да не знаю я! Может, кластеры речные часто перезагружаются, или еще что-то.

— Сходи-ка в ванную, умойся. И не спеши, — попросил Кирилл.

Вася, бурча, ушел, послушно включил воду во весь напор.

— Ну, что думаете? — обратился ко всем Рамов.

— А он не обманывает? — усомнилась Алиса. — Он в таком положении все что угодно расскажет и придумает. Попадет с нами в другой стаб и сбежит. Как его удержать? Или прикинется ребенком как умеет и попросит защиты у охраны, полиции.

— Ментант, — догадался Кирилл. — Найдем его и устроим Васе допрос. В том числе, если попытается выдать себя за мелкого. Когда поймут, что он врет, то не станут защищать. Но сплавляться по реке... Да, нас не достанут твари... наверно, но если начнут по нам стрелять? Фиг куда денемся. А такое обязательно случится в этом долбаном Стиксе! Так и вижу — сидит какой-то неудачник или дебил на берегу, видит лодку и давай пулять.

— Пойдем ночью! — воодушевилась Алиса. — Зараженные нас не достанут, а люди в темноте по Стиксу не бродят. И тем более не станут созывать к себе всю округу выстрелами. И представьте — не надо идти пешком, искать постоянно колоны торговцев, просто сядем и поплывем!

— Я бы на твоем месте так не радовался, — сказал Ник. — Идти будем против течения. Если максимально маскироваться, то двигатель отпадает. Придется грести. Так что любоваться звездами будешь одна ты.

— Я тоже могу грести. Пусть не так, как вы, но буду вас по очереди подменять. И вообще — я уже не та, что была полгода назад, гораздо сильнее, сам знаешь. Кирилл? Ты что-то придумал?

— Еще как, — он широко и довольно улыбался, сел на стул и увлек Алису к себе на колени. Рамов тоже вспомнил, что стоять не обязательно, разлегся на кровати. — Почему это нам нельзя использовать мотор? Очень даже можно!

— Долго вы там еще? — из двери ванной высунулась голова Васи.

— Выходи, — позволил Рамов.

— Так вот, — продолжил Кирилл. — Есть двигатели, которые не шумят.

— Электрические! — поняла Алиса.

— Именно.

— И везти с собой бензиновый генератор, чтобы на стоянках заряжать батареи? — ухмыльнулся Рамов. — Или ты знаешь электрические электрические генераторы?

— Круче, подсоединим контакты аккумуляторов к этим же аккумуляторам, и за ночь зарядятся, юморист. Когда лодка наберет скорость, то нагрузка на двигатель сильно упадет. Возьмем гибкие солнечные батареи. Соберем здоровенный аккумулятор, такой, чтоб хватило на весь путь и влезал в лодку.

— Нужны литий-кобальтовые элементы, — сказал Ник. — У них самая высокая удельная энергоемкость, на сто ватт выше, чем у литиевых.

— На дневных стоянках можно маскировать лодку под корягу или плавучий остров и оставлять на воде. Течение будет вращать винты и тем самым заряжать батареи. Часть возьмём на берег и зарядим от солнца. Вряд ли это позволит полноценно зарядить аккумулятор, но даст дополнительные километры пути.

— Парни, ну вы и башковитые! — оценил Вася, но со слишком большим воодушевлением. — Я б никогда не додумался!

— Нам хватит двести споранов на лодку и все остальное? — спросила Алиса.

— Вряд ли, — разочаровал ее Кирилл. — Как только торгаши поймут, что нам надо, сразу задерут цены. Лодкой дело не ограничивается. Патроны, еда, медицина... Хорошо, хоть нормальное снаряжение заранее купили.

С продажи красной жемчужины они выделили сумму на экипировку, чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос. Все обзавелись темно-зелеными куртками и штанами с кевларовой подкладкой, выдерживающими пулю пистолета. Дополнительно на костюм крепилась пластиковая, но очень прочная защита на голени, бедра, руки. При желании она легко отцеплялась и можно переставить на другую одежду. Приобрели пластиковые же каски, активные наушники — если их включить, они многократно усиливали даже самые тихие звуки и защищали от громких. Снабдили автоматы глушителями, — полностью звук они не убирали, конечно, но существенно снижали общий радиус слышимости. Ну и купили остальную мелочь — бинокли с функцией тепловизора, приборы ночного видения.

— Так это, нафига торговцы? Сходим в свежий городской кластер, наберем все, что нужно. Хотя бы батареи! — подсказал Вася. — Или закажем у рейдеров, они меньше запросят, чем торгаши. Тут главное — кипишь не поднимать, делать все тихо, лениво. Я так умею. Выторгую все лучшее и по минимальной цене.

— Зачем тебе это нужно? Помогать нам? — напрямую задала вопрос Алиса. — Ты же убежишь сразу в первом стабе.

— Надоело бегать. Давайте так — половина трофеев с тварей моя, и треть с той добычи, за которой идете. Идем. А потом подбросите меня в Лазурный, это первый стаб южнее лагеря. Прифронтовой. Дело хочу свое открыть, понимаете?

Никто разубеждать Васю не стал. Как и говорить о том, что добыча будет вовсе не материальная. У Кирилла на миг шевельнулась совесть, но быстро утихла. Алиса только украдкой вздохнула.

— Вася Пионер — это понятно. Почему тебя еще называют Всегда Готов? Смысловая тавтология получается, — заметила Алиса.

— Так я всегда готов бахнуть! — Вася жизнерадостно щелкнул себя по шее. — Раз такое дело, может, перекусим и бахнем?

Громко разбилось окно и по полу покатилась граната.

Глава 3. Птица несчастья

Ник скатился на пол ногами к гранате и заткнул уши. Частично его от злого подарочка защищала двуспальная кровать Кирилла и Алисы с деревянными бортами в пол. Оставалось молиться, что осколки пройдутся только по ногам.

На войне в своем мире, Рамов быстро убедился — оборонительные и наступательные гранаты не так страшны, как их показывают в кино, играх и фильмах. Он неоднократно видел, как рядом с солдатами, в трех-четырех метрах врывались гранаты, и те оставались живы. А особо везучие отделывались лишь травмой слуха и не получали ни одного осколка.

Рамов успел заметить, как Кирилл обхватил сидящую у него на коленях Алису и кинулся в ванную комнату.

Прошло секунды две, граната не спешила взрываться. Рамов с проворством хорька нырнул дальше, в пространство между кроватью и окном. Секунда, третья, пятая...

— Не высовывайтесь! — крикнул Рамов. — Ждем! Там может замедлитель быть любой!

— Э... — оторопевший и бледный Вася, продолжавший все это время сидеть неподвижно. — Там чека и эта... скоба...

Те, кто бросил гранату, не собирались никого взрывать. Предохранительная скоба на месте, чека тоже. На всякий случай Рамов взял ее и положил в ванную.

На звук разбитого окна прибежал администратор, началась суета. Но охрана появляться не спешила. Кирилл спустился на первый этаж, где резались в карты пухлые и неопрятные мужики.

— Нам в окно гранату кинули?

— Да? — самый толстый шлепнул картой. — А мы не слышали взрыва.

— Она не взорвалась! — Кирилл начал заводиться.

— Так хорошо же. Чего ты от нас хочешь?

Кирилл представил, как впечатывает лицо хама в стол, затем ломает стул о башку другого... Охранники это почувствовали, прекратили игру, их морды приняли осмысленное выражение.

Вскоре прибыла тревожная группа, та самая, что вчера скрутила и увела Лома. Их старший, со смешным именем Пьер, долго водил носом, смотрел на улицу свозь разбитое окно, чуть ли не облизал гранату.

— Ничем порадовать не могу. Камер в стабе мало, на заднем дворе гостиницы их вообще нет. Но все и так понятно.

— Дружки Лома? — понял Кирилл.

— Ну, если вы только еще кому-то поперек горла не встали.

— Вы будете их искать? — с надеждой спросила бледная Алиса. Ее до сих пор потряхивало.

— Их не нужно искать. Мои ребята прямо сейчас с ними беседуют. Только подозреваю, все без толку. Они вряд ли сами действовали, наняли какого-нибудь нарколыгу или должника.

— Понятно, — нервно подытожила Алиса. — Когда убьют тогда и приходите.

— Да не собирались вас убивать. А могли. Это предупреждение. Не засиживайтесь в стабе. Охрану выделить не могу, людей не хватает. Доброй ночи, — сказал Пьер и ушел.

— Урод, — подытожил Кирилл. — Как и все здесь. В Лесном или Солнечном уже бы всех трясли и наружу выворачивали.

— Не факт, — не согласился Ник. — Только если бы мы были гражданами и жили в центре. Но да, местным безопасникам на все плевать. Камер у них нет! Как будто сложно расставить везде.

— Пьер с Ломом в покер через день режутся, — заметил Вася.

— Кто вообще этот Лом? — поинтересовался Кирилл.

— У него рейдерская группа. Грабят свежие города, поселки. Удачливый, падла, редко, когда без хорошей прибыли возвращается. Постоянно набирают всех желающих, обещают приличный процент, но новички быстро заканчиваются, им, почему-то, везет меньше. Лом хочет барыгой стать, осесть в приличном стабе.

Пришел администратор. Глядя в сторону, спросил, как долго они собираются жить в гостинице. Ему пообещали, что уйдут завтра. Администратор расцвел, повел в новый номер, не такой просторный, но зато совершенно без окон. Даже пообещал обед и ужин за свой счет.

Ник и Вася отправились искать попутку. Перед выездом из Лягушатника стояли грузовики, БТР, и несколько армейских бронеавтомобилей. При виде последних Рамов завистливо вздохнул. Им бы такой не помешал... Но увы, на такие заводские бронированные джипы цена заоблачная, они ценились гораздо больше, чем машины с самодельной броней.

Высокий, чуть вытянутый корпус с маленькими, зато пуленепробиваемыми окнами, выдерживающими даже очередь из ручного пулемета. После этого в них, конечно, уже не особо поразглядывешь местность, но все же. Четыре здоровых колеса с автоподкачкой — при пробитии компрессор нагнетает воздух, и машина не теряет скорости или управления. Мощный бампер, позволяющий в крайнем случае ломать деревянные и даже кирпичные стены. При возгорании в салоне кислород вымещался азотом, а экипаж дышал через маски. Вода тоже почти не страшна — броневик способен преодолевать реки глубиной до полутора метров.

И, как самое приятное — автоматическая пушка на крыше и четыре тубуса реактивных гранатометов. Не всякая элита переживет их кумулятивную струю.

— Че завис? — толкнул в бок Вася.

Сборная колона отправлялась рано утром. Одни задирали цену до неприличия, другие отсылали к начальству. Ник начал звереть, обычно в колоны охотно брали пассажиров — дополнительная прибыль (пусть и не очень большая) и стволы, которых много не бывает.

Рамов направился к следующему водиле. Тот сидел в кабине, высунув руку, смотрел какой-то фильм в смартфоне. Ник заметил на его кисти что-то знакомое, присмотрелся — треугольник, внутри которого вписано схематичное изображение атомного «гриба» с тремя звездочками сверху.

— Чего тебе? — недружелюбно зыркнул водитель.

— Как там поживает Свободная республика? Атомград восстановили? — широко улыбаясь, спросил Рамов.

Водитель пару секунд смотрел, моргал, потом и сам расплылся в улыбке, вылез из машины.

— Не может быть! Ты тоже?..

Ник, продолжая скалиться, показал свою армейскую татуировку.

— Охренеть! Я думал, один тут такой! Сколько ни спрашивал, никого из своего... нашего мира не встречал! Во дела!

Водитель, которого звали Кварк, попал в Стикс почти два года назад и страшно жаждал новостей. Ник старательно вспоминал, что происходило в тот отрезок времени, рассказывал. Когда Кварк услышал просьбу, успокаивающе кивнул.

— Да не вопрос! Вас сколько?

Ник хотел ляпнуть «трое с половиной», но передумал. Нечего зря обижать Васю.

— Четверо. Мой друг с девушкой и он, — указал на Пионера. — Ты не смотри, что он мелкий, воевать будет как все если что, опыт есть. Девчонка тоже боевая.

— Я поговорю со старшим, возьмем вас. Но, сам понимаешь, ему тоже придется отсыпать, иначе не поймет.

Рамов и Вася вернулись в гостиницу, сообщили, что нашли транспорт и в четыре утра, едва начнет светать, колона выезжает в стаб Лесной.

Четыре месяца назад стаб перезагрузился. Весь обжитый центр, превращенный в уютный и удобный городок, исчез. Зато уцелели окраины, где в основном и обитали неграждане и всякое отребье. Но маргиналы Лесного по сравнению с жителями Лягушатника были весьма милыми и адекватными людьми.

Ник пока не засветился нигде, ментант-метки на него не составляли, да и Лесной до сих пор активно отстраивался, над восстановлением работало много людей, которых раньше в центр вообще бы не пустили. Но мысль о прохождении контроля и беседах с ментантом все равно вызывала у Рамова животный ужас. Он бывший внешник. Ниже его по шкале «любви» в Стиксе стояли только муры, их помощники.

— Да ничего, посижу в какой-нибудь деревне, подожду вас, — вымученно улыбнулся Рамов и осекся. Вася внимательно смотрел, жевал губами еще не заданный вопрос.

— Штемпа... ну, человека одного приземлил, — Рамов подпустил в голос блатных ноток. — Он в крысу решил меня кинуть на сотню гороха и спек.

— И что? — заинтересованно спросил Вася.

— Я этой ондатре гранату в хавальник засунул и чеку дернул. Нельзя мне в крупные стабы.

— Во даешь! — Вася смотрел на Ника с возросшим уважением.

— Стоп! — опомнился Рамов. — Ты же тоже в розыске, Пионер!

— Да это давно было. Кто подумает ребенка допрашивать и подозревать? — хихикнул тот. Ну и есть способы, как не привлекать особого внимания.

— Например?

— Скажите с Алисой — что я ваш сын. Видели, как я играю?

Вася начал строить глаза, кривить лицо, но его остановили.

— Верим, — буркнул Рамов. Мысль минимум неделю выживать одному в какой-то деревне совсем не грела.

Алиса вдруг со значением постучала по руке Кирилла, с тревогой заглянула в глаза. Кирилл скрипнул зубами, вспомнил. В черных списках Лесного может быть и он. Хотя не факт, что после убийства Найка и его дружков информация дошла в стаб. Да, по нему стреляли с БТРа, но вряд ли опознали. Но многие в поисковой партии знали, куда и с кем ушел Кирилл...

— Замечательно. Из нас четверых как минимум двоих могут сцапать в Лесном. А то и троих...

— О! ты, тоже в черных списках? — Вася подмигнул Алисе.

— Нет. И рожи мне не корчи.

— Это не дело, — твердо сказал Кирилл. — Бросить Ника, самим идти не зная, вернемся ли, постоянно всего бояться... К черту стаб! Недалеко от Лесного есть кластер с городком небольшим. Он прилетает из интересной страны — она маленькая, но с гибкими законами для бизнеса, научных исследований, банковской сферы. А еще очень развита в IT, повсюду дата-центры. Наверняка найдем аккумуляторы и солнечные батареи, переделаем любой электродвигатель...

— А лодка? — спросила Алиса.

Снова достали карту. Нужный кластер краем задевала река. А значит есть вероятность, что будут и лодки.

— Погрузим на машину и доедем до нужной реки. Алису оставим в Лесном.

Девушка по привычке хотела возмутиться, но передумала, только расстроилась и погрустнела.

— Слушай, Пионер, давай на чистоту. Или ты с нами, или вали. Серьезно.

— С чего бы? Я денег хочу. Много. Я везучий, и не всегда в стабах сидел. Из таких дыр вылезал... — тут он опомнился, побледнел, постучал по дереву и чтоб не сглазить и не прогневать Стикс, начал путанно пояснять, что имел ввиду другое, что не такой уж удачливый...

Легли спать. Полночи Рамов ворочался, следил за Васей. Хоть тот и убеждал, что ему нет смысла бежать, двери заперли, а ключи спрятали. До побудки оставалось все меньше, Рамов психанул и начал засыпать.

Будильник вырвал из покоя в двадцать минут четвертого. Все заворочались, застонали, прогоняя сонливость и проклиная жизнь.

На улице все еще темень, накрапывал мелкий ласковый дождь, где-то заливался соловей, царапая душу воспоминаниями о летних ночах в нормальном мире...

На стоянке у выезда рычала двигателями техника, громко суетились люди. Ник нашел машину Кварка.

— Нормально, старший дал добро. В колонне у нас три грузовика, наша машина идет последней. Если что — кто-то из вас лезет в люк на крыше, у спального места тоже есть амбразуры. Какой у вас калибр?

— 5,45×39, — ответил Кирилл.

Кварк вручил десяток пачек патронов.

— Если расхода не будет, вернете потом.

Кабина грузовика была просторной и удобной. Кирилл и Рамов сели рядом с водителем, Алиса и Вася устроились на спальном месте, высота потолка позволяла тоже сидеть. По бокам окошки из бронестекла, которые можно открывать.

Внутри пахло стандартно — каким-то сладким освежителем, пластиком и кофе. Когда вся колона была готова, горизонт уже порядком посветлел.

— Классно тут у тебя! — оценил Вася, когда они проехали самые напряженные пять километров и полностью рассвело. — Я в детстве мечтал дальнобойщиком стать! Веревочка с вымпелами и флажками над стеклом, наклейки и с актрисами из ГДР...

Водитель покосился на Васю через зеркало, но ничего не сказал.

Они ехали по типичному среднерусскому пейзажу — клочки смешанного леса, поля с разнотравьем, ручьи и реки. Крупных поселений на пути не было, только мелкие деревни, заправки, придорожные магазины. Солнце высушило росу, напряжение постепенно спадало. Появилась надежда, что весь путь будет таким. Алиса задремала.

— А что в Лесном сейчас? — спросил Кирилл.

— Да... Отстраиваются. Я думал заранее домик или хотя бы землю в центре купить, но хрен там. Все уже поделено старыми хозяевами, и цены выше прежних. Эти твари вовремя смылись из-под перезагрузки. Не все выжили, конечно, но уцелевших это не расстроило. На стройках платят хорошо, а люди и рады, особенно новички. А еще ходят байки, что в стабе перед обнулением видели Диониса, главаря сектантов, — Кварк со значением посмотрел на парней.

— Думаешь, это сектанты перезагрузку вызвали?

Водитель хмыкнул и не ответил.

Рамов смотрел в окно, на такие приятные и родные пейзажи. Если постараться, можно забыть, что они в Стиксе. Но впечатление портили зараженные, пытающиеся догнать их грузовик. Слаборазвитые, хилые, они то и дело цеплялись, но быстро выдыхались, отставали. Им на смену приходили новые.

Кварк попросил Ника достать из-под приборной панели термос с кофе. Рамов откинул дверцу — внутри запасы лапши быстрого приготовления, пакетики растворимого чая и кофе. А еще массивный белый пластиковый квадрат со сложенными винтами.

— Дрон?

— Ага. Удобная штука, выкинул наружу и смотришь что с машиной, какое колесо пробили, или где тварь сидит.

— Можно глянуть?

Кварк кивнул. Ник включил пульт, экран загорелся синим, потом мигнул, и они увидели их колону сверху, метров с двадцати.

— Ого! Какая картинка! — восхитилась Алиса. — Мне мама с папой год назад подарили дрон, я хотела видео красивые снимать, но...

— Стоп. Какая картинка? — спросил Кварк напряженным голосом, и, не замедляя скорости, посмотрел на пульт, затем на дрон. До остальных тоже начало доходить.

— Кабан, — сказал он в рацию. — Кто-нибудь запускал дрон?

— Нет, — ответили спустя секунду. — В чем дело?

— Внимание! Над нами дрон! Повторяю, чужой дрон!

Рамов выставил пульт так, чтобы все видели. Из люка машины впереди вылез рейдер с дробовиком, Кварк по рации указал примерное направление. Секунду стрелок якобы просто осматривался по сторонам и на дорогу, затем резко вскинул оружие и начал стрелять. Картинка на пульте сместилась, вражеский квадрокоптер резко полетел по ходу движения и набрал высоту. Отлетев метров на триста вперед, он резко взял в сторону, полетел над полем подсолнухов, резко снизился. Показался оператор — худой лысый мужик со словно пережеванным лицом, рядом пялились на дрон тупыми мордами еще четверо иммунных. Оператор вытянул руку, несколько секунд его рожа занимала весь экран, затем изображение прервалось.

Колона резко свернулся с асфальта на грунтовку, потом пошла сквозь заросшее сорняками пшеничное поле. Бронеавтомобили чувствовали себя на бездорожье отлично, а вот грузовики ревели моторами, их скорость сильно упала. Затем пошли через плантацию подсолнухов, высоченные растения молотили тяжелыми спелыми шляпками по машине, заглядывали в окна.

— Что это было? — не поняла Алиса. — Мы управляли чужим дроном?

— Типа того, — буркнул бледный Кварк. — Перехватили пультом чужую картинку. Я вообще не подозревал, что такое может быть.

Кирилл и Рамов начали спорить. Первый утверждал, что сигнал должен шифроваться даже в гражданских моделях квадрокоптеров, второй говорил про частоты, дешевые компоненты и кривое программное обеспечение.

— Парни, хватит, а? — разозлился Кварк. Он сжимал в зубах уже третью по счету сигарету, постоянно косился в небо. — И без вас тошно.

— Так оторвались же? Ну, ушли с маршрута? — спросил Кирилл.

— А толку?! Хрен знает, сколько у них дронов! Может, прямо сейчас нас пасут. А за полем дорога в две полосы, прямо поперек пути. Встанут там и... Вообще не понимаете?!

— Да, нас могут убить, — ухмыльнулся Кирилл, но тут поймал в зеркале раскрасневшееся обеспокоенное лицо Алисы, бравада стихла. За последние месяцы страх смерти в нем поутих, перестал быть резким, колючим. Но от мысли, что может потерять Алису становилось тошно. Кирилл не раздумывая был готов пожертвовать собой ради любимой девушки, но этот момент не предугадаешь...

Глава 4. Угонщики

— Может, запустим? — предложил Кирилл, указывая на дрон.

— Сиди, без тебя разберутся, — проворчал Кварк. — В охране не тупее тебя, запустили уже наши «птички».

— Что вы везете? — поинтересовался Рамов.

— Разное. Деликатесы, патроны, лекарства, шмотье.

— Вас же еще из стаба вели, — понял Кирилл. — Знали о колоне и вышли заранее, то отъезда.

— Не факт. Из Лягушатника просто могли инфу о нас слить. Но ты прав, дела это не меняет. Суки!

— И это выгодно, нападать на колонну? Нужно как-то разобрать броневики, перебить всех водителей и пассажиров, не задев машины... И ради чего? Деликатесов и шмоток? — усомнился Кирилл.

— Ну вот возьмут нас за задницу и спросишь!

— Слушайте, — Кирилл обратился к своим друзьям. — Может, соскочим, пока не поздно?

— Чего?! — Кварк выпучил глаза, забрызгал слюной. — Куда ты там собрался соскочить?! Ты подписывался колону охранять и отбиваться, как и все!

— Во время боя. Его пока нет.

— Да ты...

— Земляк, ты неправильно себя ведешь, — спокойно сказал Ник. — И децибелы сбавь.

— Ну и хрен с вами, валите! Девку и пацана, так и быть, довезу и даже защищать буду!

— Какая доброта. И даже потом ничего от меня не потребуешь? — нехорошим тоном спросила Алиса. За время в Стиксе девушка кое-чему научилась, и умела показывать зубы.

Кварк открыл рот, но наткнувшись на взгляды Кирилла и Ника, передумал отвечать.

Неизвестно, чем бы закончилась их перебранка в дальнейшем, но тут ожил дисплей пульта. На нем виднелся замыкающий колону бронеавтомобиль, который быстро увеличивался. Одновременно с пропажей видеосигнала сзади гулко громыхнуло, подсолнухи вокруг их машины пошатнуло взрывной волной.

— Суки! — заорал Кварк. — Они его дроном!..

Экипаж уцелевшего броневика приказал ехать дальше на максимально возможной скорости не щадя двигателей. Грузовики надрывались, поднялся рев, но чем дольше они двигались, тем мягче и податливей становилась почва, колеса вязли в сухом грунте, поднимались фонтаны из пыли, листьев и всякой шелухи. Ник высунулся в люк на крыше, посмотрел на подбитый броневик, сел обратно.

— Ну, что там? — нервно спросил Кварк.

— Никого не вижу. В броневик, похоже, чем-то кумулятивным влепили, прямо в салон. Дыма и огня нет, они старались именно экипаж убить. Кварк, что за полем?

— Трасса асфальтированная, почти прямиком до Лесного!

— Съезды, развилки?

— Грунтовые... — скривился водитель. — Ничего, охрана должна связаться с Лесным, нам навстречу вышлют... что-нибудь.

— Сколько до Лесного? — спросил Ник.

— Еще двадцать пять километров.

Рамов прикинул — если подмога уже выехала и мчит со всей возможной скоростью, то прибудет через полчаса минимум. На деле — час или больше. У преследователей было полно времени, чтобы объехать поле и устроить засаду. До первых развилок, по словам Кварка, еще километра три в обе стороны. Там их и будут ждать. А с другой стороны дороги густой лес, настоящий рай для засады с реактивным гранатометом или даже ПТУРом. Заросли подсолнухов могли кое-как скрыть бронеавтомобиль, но не высокие грузовики.

Спереди снова рвануло, в воздух взлетели фонтаны земли, шляпки подсолнухов пробарабанили по кабине, а вслед за ними упал кусок вражеского дрона с искореженными пропеллерами. Но колона продолжила движение. Значит, очередная атака с воздуха прошла мимо и дозорный бронеавтомобиль цель.

— Сука! — психовал Кварк. — Да никогда такого не было! Чтоб так близко от стабов! Да еще дронами!

— Валить надо, — решил Кирилл. — Вряд ли это последний. Взорвут броневик и все, дальше тупо колеса всем расстреляют.

— Не должны, — подал голос Вася. — Смысл? На чем груз увозить?

Кварк при этих словах съежился, зыркнул. До всех начала доходить неприятная правда.

— У вас же не только жратва, тряпки и патроны? Что вы такое везете?

Водитель не ответил.

— Надевайте рюкзаки! — скомандовал Рамов, подождал несколько секунд, пока все возились, и выпрыгнул первый. Никто даже не упал, колона тащилась чуть быстрее пешехода.

Они все быстро побежали в сторону, выставив руки и отбиваясь от жестких стеблей. Пахло землей и летом. Примерно через полкилометра бега увидели сухую оросительную канаву.

— Стойте! Надо подумать! — сказал Рамов, и улегся в канаву, лицом туда, откуда бежали, остальные последовали примеру.

— О чем? — спросила Алиса, смахивая с лица пыльцу, доставая из-за шиворота листву и прочий мелкий растительный мусор.

— Броневик, подбитый. Я не видел, чтоб он горел или дымился. Зато стекла изнутри все в копоти. К дрону скорее всего привязали не взрывчатку, а кумулятивный выстрел из гранатомета. По двигателю не попали или не целились, просто экипаж убили.

— Хочешь сказать... — уловил Кирилл.

— Да. Он вполне может быть на ходу. И даже не сильно поврежденный. Я не особо рассмотрел, но, кажется, даже установка с пулеметом и гранатометами уцелела. Больше ничего не взрывалось, значит, боекомплект тоже уцелел. Если так, то нам нужна эта машина. Рискнем?

Рисковать никому не хотелось, хотелось убраться подальше. Но ехать по дорогам Стикса внутри мощного броневика, да еще с крупнокалиберным пулеметом и гранатометным комплексом... А, главное, — никому не нужно будет платить.

— Не, гнилая идея, — поморщился Вася. — Предъявить могут.

— Кто? — не понял Кирилл.

— Хозяева. Или их знакомые. Мы ж по сути украдем броневик.

— Его бросили. Не мы, так те, кто напал на колонну заберут, — ответил Рамов.

— Это понятно. Но все равно опасно...

— Да плевал я, — мрачно ответил Кирилл и в самом деле сплюнул, за что получил тычок от Алисы. — Гнилая логика. Что, если я найду у кого машину, на которой в стаб новичком добирался, то могу заявить - это моя, ты угнал и теперь торчишь мне? — Не сравнивай гражданскую тачку и военный броневик, — сказал Пионер. — Разные вещи и ситуации. — Ага, знакомо, — зло ответил Кирилл. — Все такие правильные, живут по правилам, но трактуются они в пользу сильнейшего. Мерзость.

Васе пришлось остаться с Алисой, хотя он и рвался в бой, пытался доказать, какой он полезный, несмотря на рост. Оставлять девушку с ним тоже не хотелось, но и бросать совершенно одну — не дело.

Рамов и Кирилл включили активные наушники, заскользили между подсолнухов. Чем ближе подходили к колее, оставленной грузовиками, тем медленнее двигались. У подсолнухов оказались на удивление шершавые листья и стволы, приходилось уворачиваться, постоянно изгибаться, чтобы производить минимум шума. Немного спасал ветер — он раскачивал заросли, шляпки гулко стучали друг по другу.

Вот и колея. Смятые и сломанные днищами грузовиков растения постепенно выпрямлялись, топорщились.

Со стороны, куда уехала колона, гулко рвануло, раздался пулеметный стрекот. Стреляли длинными очередями, судя по звуку — из крупняка.

Кирилл и Рамов медленно шли к подбитому броневику, стараясь не тревожить растения, часто замирали и прислушивались. Но кроме стрекота кузнечиков и шуршания зарослей от ветра ничего не слышали.

Когда увидели машину, отползли как можно дальше вглубь подсолнухов и легли. Внешне броневик был невредим, только окна изнутри закопчены. Одна из дверей приоткрыта, из нее все еще вяло стелился на землю дымок.

— Ну? — шепотом спросил Ник.

— Стремно, — едва слышно ответил Кирилл. — Вдруг, кто-то, как и мы, за машиной смотрит.

— Вряд ли. Нападавшим надо хватать ее, если на ходу. Ладно, пойду я. Сможешь тут морок навести если что?

— Постараюсь, — серьезно кивнул Кирилл.

Рамов, пригибаясь, подбежал к броневику, открыл заднюю дверь и юркнул за багажное отделение. Из машины вяло, словно не хотя, выпало грузное тело иммунного. Верхушки головы нет, рана запекшаяся. Ник прижался к стеклу, стараясь рассмотреть, что внутри.

Еще два тела. На водительском и позади него. Из ушей и ртов обоих тянутся уже запекшиеся струйки крови, у водителя разворочена шея, а пассажира тлеет куртка вокруг страшной на вид раны от плеча и через всю грудь.

Ник быстро вытащил тела, сел на водительское место. На всякий случай заблокировал двери. Управление всей военной техникой делается максимально понятным, с подписями кнопок, без изысков и прикрас. Бак оказался почти полон, давление в шинах в норме, уровень масла тоже в порядке. Пульт управления пулеметом и гранатометом трогать не стал, будет еще время.

Заднюю дверь вдруг попытались открыть, за окном появилась тень. Рамов хотел выйти и отругать Кирилла, что тот пугает и вообще должен лежать в засаде, но не стал. С неприятным подозрением протер рукавом стекло. Снаружи на него пялилась носатая грубая рожа.

— Тут-тук! Открывай, мудень.

Рамов протер остальные окна. Еще один стоит спереди справа, третий стоит на колене сзади метрах в десяти. Мелькнула мысль, что это охрана колоны или подмога из Лесного, но Рамов понял, почему рожа носатого показалась знакомой — это оператор вражеского дрона.

— Мы не тронем. Вылезай, дятел, и вали.

Куда смотрит Кирилл?! Почему не предупредил, есть же рация! Жив ли он вообще? Но вертеть головой, выискивая в зарослях товарища, Рамов не стал. Эти любители дронов сразу поймут, что он не один.

Рамов посмотрел в зеркало заднего вида. Тот, третий, пытается что-то сказать в рацию. Жмет кнопку, трясет устройством, вот быстро вытащил и снова вставил аккумулятор. Понятно, Кирилл все-таки жив и блокирует радиосигнал.

Рамов утопил кнопу запуска двигателя, загудел стартер, мотор сразу подхватил, зарокотал, но тот, что у капота, шлепнул ладонью по машине, двигатель заглох и запускаться снова отказался. Понятно, еще одно умение Стикса.

Носатый молча достал гранату, вскочил на капот, протопал по крыше. Рамов, панически пытаясь придумать, как выпутаться, вспомнил про дыру в крыше. Присмотрелся и чуть успокоился — слишком мала, размером меньше спичечного коробка. Кумулятивная струя редко оставляет большие отверстия.

— Тебе что, гранату закинуть? — носатый решил взять на понт.

— В жопу себе ее засунь!

Тут Ник понял, что для гранаты отверстие маловато, а вот для автоматного ствола — как раз. Он ужом кинулся на заднее сидение и сунул в дыру ствол своего автомата, не давая сделать тоже самое врагу.

Звякнул приглушенный выстрел, затем еще один. Носатый всей тушей полетел на капот. Рамов увидел, что задний прикрывающий лежит, поддергивая руками и ногам, подсолнухи в районе головы забрызганы кровью и комками мозга.

Тот рейдер, что не дал уехать, кинулся под прикрытие автомобиля, достал гранату и хотел кинуть в сторону Кирилла, но автоматная очередь прошла под высоким днищем броневика и перебила ему ноги. Рамов распахнул дверь и выстрелил в голову орущего ублюдка.

Подбежал Кирилл, ударом ножа упокоил стонущего и пытающегося уползти носатого.

— Ты где был?! — накинулся Рамов. — А если бы я двери не закрыл?

— Я их не видел, — удрученно сказал Кирилл.

— Это я уже понял.

— Нет, не понял. Их не было, Ник. А потом появились. Или глаза как-то отвели, или... Хрен знает. Умение у кого-то было особенное. Что с броневиком?

Ник нажал кнопку, двигатель заработал ровно и мощно.

Вскоре все они вчетвером неслись на броневике через все не заканчивающееся поле подсолнухов. Наконец машина вылетела на какую-то проселочную дорогу, в стороне виднелась окраина поселка или крупной деревни.

— Гони, гони! — нервничал Вася. — Хоть куда! Главное, подальше отсюда!

Рулил Ник, Вася с Алисой разбирались в карте. Кирилл просто внимательно смотрел по сторонам.

Броневик вдруг затрясся, — вполне приличный асфальт сменился старым, в рытвинах и трещинах. Природа тоже резко поменялась — вместо сельхоз полей и полос акаций низины, поросшие камышом, луга, сосновые и еловые леса. Тварей почти нет, это радовало.

Ник, достаточно попетляв на развилках, съехал в лес. Здесь он рос густыми островками, оставалось достаточно места чтоб проехать и углубиться в массив.

Небо заволокли тяжелые тучи, то и дело сверкали молнии. Ветер гнал волнами траву, поднимал тучи сухой травы и прочего лесного мусора, ветви деревьев неприятно колотили по лобовому стеклу. Рявкнул гром и полил дождь. Когда углубились в лес километров на пять, Ник остановил броневик, заглушил мотор. Внутри салона сильно пахло окалиной и горелым мясом. Они чуть приоткрыли двери, впуская холодный и свежий воздух.

— Ну, вы это, отчаянные, — оценил Вася. — Думал, раз вы девку с собой тащите, то новички совсем, тюфяки.

— У меня имя есть, — напомнила Алиса.

— Да, на счет имен. Зовите меня Пионер. Это в стабах я Вася.

Перекусили, решили наспех провести ревизию. Для крупнокалиберного пулемета нашли четыре ленты по 50 патронов, для гранатомета 6 выстрелов. Не так уж густо для серьезного боя. Но тварям должно хватить. Даже элите кумулятивный снаряд, мягко говоря, не понравится. А если попасть удачно - убъет или сильно покалечит. Еще были автоматные патроны, граната, немного сухих пайков.

Дождь разыгрался всерьез, сверкали молнии, иногда по крыше барабанил град. Потемнело. Даже внутри броневика всем стало неуютно и тревожно.

— Надо ехать дальше, — вздохнул Ник. — Как раз дождь следы замоет. Если станем ждать, то солнце их потом так высушит, что и слепой нас отыщет.

Карты Стикса — та еще тема. Более-менее точно на них изображались стабы, от которых в разные стороны тянулись дороги. Местами на бумаге отпечатали спутниковые снимки с телефонов новичков или навигаторов. Отдельно красным — кластеры с городами и частыми перезагрузками. И проблема не в лени картографов, а в самой природе Стикса. Он не терпел постоянства. Исхоженные и исследованные кластеры рано или поздно обновлялись. Могли полностью, и так среди тихих деревень вдруг появлялся крупный город, или постепенно, незаметно. Например, знакомые вроде бы дороги начинали петлять, реки текли в другие стороны. При очередной перезагрузке рейдеры, пришедшие к «прибыльной» воинской части, вдруг находили сельскую больницу.

Так что подробными картами никто не занимался. Точнее они были, но не в свободной продаже. Рейдеры составляли свои, берегли и хранили, и больше надеялись на память чем бумагу. На общедоступных обычно отмечали знаковые или интересные места, часто опуская остальные. Или делая это намеренно.

За мощность и презрение к бездорожью броневик платил адским расходом топлива. А вот погода радовала — практически ровная стена дождя. Зараженные не любят холод и воду, даже развитые.

Сочетание невнятной карты и плохой видимости дало закономерный результат — они заблудились.

— Надо искать, где переночуем, — вздохнул Кирилл. — Дождь, похоже, на весь день.

— Да в броневике давайте, — предложил Вася. — Лично мне тут места хватит.

Никто не ответил. Настроение стремительно падало.

Наконец броневик вывалился на сильно заросшую проселочную дорогу. Вдоль нее торчали скелеты линий электропередач, чуть дальше съезд снова в лес, но Кирилл заметил какую-то табличку.

«База отдыха «Лазурное», 1,5 км.

Указатель выглядел плохо, — буквы облупились, древесина гнилая. На карте никакой базы отдыха или одноименного поселка не нашли. Решили рискнуть и разведать.

Дорога вывела к озеру, на берегу которого стояли три двухэтажных кирпичных дома. И судя по заброшенному виду, зарослям сорняков, грудам строительного мусора, в родном мире база давно не работала. Но была обитаема. Центральный дом выглядел опрятным, ухоженным, вокруг него высокая решетчатая ограда, а рядом высокий бетонный куб гаража, явно пристроенному к дому позже. Окна горели светом, тарахтел электрический генератор.

Настроение у всех упало еще ниже. Кластер совсем свежий, это не иммунные, пережидающие дождь.

Глава 5. Дети подземелья

Кирилл проснулся резко, без всякого перехода между сном и явью. Они лежали с Алисой на матрасах, постеленных на пол. В комнате еще темновато, стойкий запах курева и разлитого алкоголя. Выглянул в окно — ранее утро, накрапывает мерзкий монотонный дождь. Вдруг захотелось на улицу, а лучше — в лес. Забыть все проблемы, просто идти, бродить, впитывать запахи сырости, хвои, ни о чем не думать... А перед этих неплохо бы перекусить...

Он посмотрел на тонкую шею Алисы, втянут ее запах, перевел взгляд на изящные руки, уже набравшиеся мышцы, представил, как вгрызается в них...

За окном громко хрустнула ветка. Кирилл очнулся от наваждения, посмотрел наружу. Никого.

Сердце колотилось, на душе мерзко и муторно. Подобные странные желания возникали и раньше, но столь явное и сильное — впервые. Постепенное превращение в кваза затрагивало не только тело, но и психику. Паразит Стикса будет и дальше все сильнее стараться перехватить контроль над психикой. В книге «КваZи жизнь», которую написал Кирпич, «проводник» Кирилла в мир квазов, этому уделялось большое внимание. Большинство потерявших человеческий разум квазов погубил не паразит, а собственный страх, отчаяние, злость. Они не сумели принять судьбу. Единственный выход — бороться. Помнить, что ты человек, не давать изменениям искорежить психику, не впадать в уныние.

Кирилл почесал голову, посмотрел на пальцы. На них осталось приличное количество волос. Потрогал уши — обратная сторона сильно загрубела. Изменялся он медленно, и раньше была надежда, что это все ошибка, или дело ограничится парочкой неприятных, но вполне терпимых симптомов.

Проснулась Алиса. Не глядя на Кирилла села, потянулась к бутылке с водой. Он скрипнул зубами.

Ночевка началась не очень приятно. Дом встретил тяжелым спертым воздухом, насыщенным парами алкоголя, сигаретного дыма, музыкой, и тремя пьяными мордатыми мужиками. При взгляде на них Кирилл мысленно застонал. Нормальный разговор вряд ли выйдет. К тому же орала музыка, царапая нервы, на просьбу сделать тише никто не отреагировал, тогда Кирилл взял колонку и выключил. Это восприняли как акт небывалого нахальства.

Кирилл честно попытался объяснить, что происходит, почему шум и свет в окнах неуместен. Упомянул про наверняка замеченные странности — внезапно появившийся кислый туман, потерю мобильной связи, интернета... Алиса рядом вовсю улыбалась, разряжая обстановку.

Тут Ник с Васей снаружи отключили генератор, свет мигнул, но не погас. Значит, в доме аккумуляторы.

Троица выслушала их, самый мордатый встал и подошел к Кириллу, оттеснив Алису в сторону.

— Где твой командир, солдатик? — он дыхнул мерзким перегаром.

— У меня командиров нет. Отойти назад.

— Я прокурор области! — заорал он с привычными децибелами и властностью. — Ху...и ты тут делаешь? Какой стикс? У тебя разрешение есть? — ткнул пальцем в автомат. — А ну дай сюда! — и потянулся за оружием.

Кирилл шагнул назад, и врезал прикладом наглецу по морде. Остальные тупо смотрели пьяными глазами, как их товарищ оседает, булькая разбитым ртом.

— Ну, а ты кто? — спросил Кирилл у ближайшего, и не дожидаясь ответа ударил ногой в голову.

Третий схватил нож, встал. Кирилл навел автомат.

— Кирилл! Хватит! — крикнула Алиса.

Он опомнился и не стал стрелять. Схватил тяжелый деревянный стул и начал бить им пьяного идиота, не обращая внимания, что тот выронил нож и сидит, пытаясь закрыть от ударов голову руками.

Кирилл прогнал воспоминания. За окном по-прежнему шумел дождь. Поискал взгляд Алисы, но та делала вид, что одна в комнате.

Кирилл психанул и поднялся на второй этаж, где дежурил Пионер.

— Тихо?

— Парочка лотерейщиков крутились недавно, но услышали стрельбу и убежали. Я на том берегу озера огни видел.

— Ну-ну.

Вчера Алиса пыталась убедить чуть протрезвевшую троицу, что их больше не тронут, и уезжать опасно, но ее не послушали. У Кирилла на миг шевельнулось раскаяние, но он заметил, каким взглядом его одарили на прощание из машины, и успокоился. Внедорожник рыкнул двигателем и уехал, а пассажиры наверняка экспрессивно рассказывали друг другу, что ожидает непонятных вооруженных захватчиков дома, как только они доберутся до города и связи...

— Да, косяк, — покачал головой Пионер. — Новичков обижать нельзя... В смысле... Принято так, — поправился он, заметив нехороший взгляд Кирилла.

— Я тоже был новичком, — проворчал он.

— Да забудь ты уже Мацу! — рассердилась Алиса. — Или хочешь стать таким, каким был он?

— Эти трое дебилов сами виноваты, — не согласился Кирилл. — Думаете, они бы поверили нам и дали переночевать? А прокурор автомат мой отобрать хотел.

— Дело в тебе. Ты озверел и лупил их с удовольствием. Они ничего бы нам не сделали.

— Может быть. Но возиться с пьянью, привыкшей распоряжаться и быть главной — я не хочу. Я знаю эту породу людей. Так что пусть валят.

Позже, когда они с Алисой дежурили первыми, девушка попыталась достучаться до Кирилла, понять причину, почему все чаще в его действиях проскакивает жестокость. Кирилл хотел уже признаться, но потом подумал, как новость о его преображениях подействует на девушку и передумал. Алиса обиделась и замкнулась. Взбесил и Рамов, тоже подметивший вспышки агрессии Кирилла.

Кирилл спустился на первый этаж, пошел в гараж. Рамов сидел в броневике и смотрел карту.

— Ну что, понял, где мы?

— Примерно. Нужна вот эта трасса, по ней доедем до твоего кластера.

Собрались на завтрак. Свои припасы не трогали, собрали то, что осталось на столе после гуляк. Сыр, колбаса, соленья. Алиса наконец-то перестала дуться.

Солнце разогнало тучи, повсюду сверкали капли дождя, потеплело. За рулем броневика сидел Кирилл — у него в принципе было мало водительского опыта, и он решил это восполнить. В крайнем случае уступит на ходу место Рамову, просторный салон позволял.

Дистанционное управление пулеметом и гранатометом не работало, система ругалась на обрыв какой-то цепи. Но стрелять можно было и высунувшись в люк. Почти сразу увидели на обочине уткнувшийся капотом в дерево внедорожник хозяев домика на озере. Внутри никого не было, но салон перепачкан кровью. Все промолчали. Кроме Васи. Тот опять начал ныть, что нехорошо поступили, что надо было запереть пьяниц до утра, чтоб очухались...

— Слушай, Пионер, замолчи уже! — разозлилась Алиса. — Самый честный и правильный нашелся, растлитель.

Пионер съежился.

— Вы что, ей все рассказали?

— Конечно, — ухмыльнулся Рамов. — В команде не должно быть секретов.

— Тогда колитесь, зачем мы в лагерь едем, — поймал его Пионер.

— Там трофеи из тварей. Остались после охотничьей группы, — быстро сказал Кирилл, на ходу выдумывая для всех них легенду.

— Знаете, что остались, но не знали в каком лагере?

— Теперь знаем. Больше негде. В том районе и действовала группа.

— Группа... — задумался Пионер, заволновался. — А большая была? Сколько человек?

— Прилично.

— То есть... Хотите сказать... — Пионер задохнулся от жадности. — Там охотились на?.. Ну, вы поняли. Поняли же? — разнервничался он.

«Скребера?» — хотел ответить Кирилл, и посмотреть, как Пионер дуреет от суеверного страха, делая вид, что не слышал названия самых страшных созданий Стикса, но не стал.

— Нет. На элиту.

Пионера ответ устроил.

— Ты бы хотел домой? — спросила его Алиса. Кирилл видел, что все это вранье угнетает девушку.

— В Лягушатник? — не понял Пионер. — А... Домой... Спрашиваешь. Все хотят. Только смысл думать об этом? Нет пути. А если и есть, то те, кто вернулись, уже не расскажут. Домой... Пройтись по городу, который не улетит с очередной перезагрузкой, ничего не бояться, просто жить... На рыбалку сходить... Вот зачем ты душу травишь?! — рассердился он.

— Извини, — сказала Алиса, но смущенной не выглядела.

Кириллу же было плевать на Пионера и его ожидания. Если получится взять и его — хорошо. Нет — ну и ладно. Не факт, что им самим улыбнется удача.

Все чаще стали попадаться зараженные, запоздало бредущие на свежий кластер или тупо стоящие вдоль опушек, на полях. Они монотонно раскачивались, улавливали шум броневика, пытались преследовать его, быстро выдыхались и снова замирали столбами. Пустыши, бегуны, лоторейщики. На таких даже охотиться смысла нет. Разве что в последних могли быть спораны, и то не факт. Не зря их так прозвали.

— Я узнаю дорогу! — обрадовался Кирилл. — Нас везли по ней. Это на второй мой день в Стиксе, мы магазины обносили.

На развилке столкнулись с ярко-красным седаном, им начали сигналить, моргать фарами. Внутри сидели пожилой мужчина и молодой парень, очень похожие друг на друга. Никакого оружия, снаряжения. Новички. Им выдали брошюры, два трофейных автомата с патронами и подробно описали дорогу к стабу.

— Ой, смотрите! — минут через десять воскликнула Алиса.

За броневиком увязались двое матерых бегунов. На этой стадии, зараженные обычно еще не успевали окончательно растерять одежду, но и без нее было видно — один из бегунов раньше был женщиной. Светлые спутанные волосы с застрявшим лесным мусором, внушительная грудь.

Рамов высунулся в люк, прицелился. В таких тварях уже со стопроцентной гарантией есть спораны, если повезет — горошина. Если удача совсем расщедрится, то янтарь. Бегун, точнее, бегунья, вдруг споткнулась на выбоине, упала. Ее товарищ продолжил бежать, но передумал, несколько секунда метался на месте, то оборачиваясь, то порываясь возобновить погоню. Потом вернулся к бегунье, пнул ногой раз, другой, рявкнул, и помог встать. Просто взял за локоть и рывком поставил на ноги.

— Далеко уже, не попаду, — буркнул он, вернулся на место.

— Ага, только нашумим, — быстро согласилась Алиса, не спуская взгляда со странной парочки.

— Вы че? Давайте вернемся! — расстроился Вася. — Я сам их...

— Не будем мы возвращаться, — твердо сказала Алиса.

— Ну и зря. Видели, какие матерые? По любому с горохом.

Наконец доехали до нужного городка. За руль сел Рамов, Кирилл приготовился занять место за пулеметом.

Город понравился Кириллу еще в прошлый раз. Мощенные булыжниками улицы, повсюду клумбы, открытые веранды кафе, скверы. Дома старинные, почти все двух-трехэтажные, с острыми крышами, мансардами. Вывески и названия улиц на русском сильно диссонировали с общим видом.

Но сейчас все эти симпатичные, но отлично подходящие для засад улицы объехали по окраине, высматривая место для будущего логова. Судя по мусору, разлагающимся телам зараженных и разграбленным магазинам, кластер перезагрузился не вчера. Минимум две-три недели назад, и тут уже побывали отряды снабжения. Естественно, все полезное вывезти за раз и даже два они не могли, так что есть риск столкнуться с ними.

— Да, богато живут, — оценил Ник, рассматривая ряд ухоженных красивых домов. В них не было вычурности, чрезмерности, здесь жил крепкий средний класс, знающий цену деньгам. За домами начинался пологий спуск и лес, напротив через дорогу городская застройка. Улица узкая, петляющая, с постоянными спусками и возвышениями.

— Вот! — Пионер указал на двухэтажный кирпичный дом с забором из гранитных блоков. — Сюда нужно. Видите, тут дорога чуть поднимается, а вон там вентиляционный гриб?

— И что? — Рамов притормозил.

— Это коммуникационный тоннель. По нему к частным домам, или конкретно к этому, идет вода, уходит канализация. Через него можно будет смыться. наверное

— Откуда такая уверенность? — спросила Алиса.

— Брат у меня диггером был. Ну, правда, в те времена слова такого не было. Часто брал меня с собой. Лет пять назад мне это жизнь спасло — отряд наш муры упокоили, я остался и в люк канализационный залез. Месяца полтора как крыса в тоннелях выживал.

— Почему именно в них?

— Были причины, — мрачно ответил Пионер. Расспрашивать никто не стал.

Двор дома был просторный, с яблоневым садом, беседкой, местом для шашлыков. Или барбекю, если по европейской терминологии. Но во всем виднелось запустение. Газон сильно зарос, проклюнулись сорняки, повсюду листья, мусор.

— Отдыхаем, — вздохнул Кирилл и откинул спинку кресла. Остальные тоже улеглись и затихли. Все время, пока колесили по окраине города, на шум двигатели сбегались зараженные. Сейчас вокруг машины их бродило штук десять. Выходить и устраивать рукопашный бой, или тем более палить из автоматов никто не хотел. Пусть оружие у них с глушителями, но не полностью бесшумное.

Минут через десять зараженные перестали царапаться в двери, еще через столько же успокоилось и больше не урчали. Их интеллекта не хватало чтобы долго удерживать на чем-то внимание, особенно если пропали раздражители в виде шума и движения.

Через полчаса часть из них разбрелась по округе, но оставшиеся замерли рядом и начали тупо раскачиваться в режиме «энергосбережения». Кирилл открыл дверь и кинул на дорогу приманку — игрушечную машинку с колесиками на всех сторонах и длинным пушистым хвостом. Машинка быстро помчалась по асфальту, зараженные резко повернули к ней головы и побежали следом.

На разведку пошли Кирилл и Пионер. Кирилл подсадил его, Пионер перелез через ворота и открыл дверь. Медленно, держа оружие наготове, пошли к дому. Кирилл на всякий случай постучал в дверь, подождал. Затем еще. Вряд ли хозяева живы, но кто знает... Получить заряд дроби в живот не хотелось.

Хозяин действительно оказался внутри. Он прошаркал к двери, начал царапать ее ногтями, урчать и взрыкивать. Кирилл резко открыл дверь, и зараженный шагнул наружу. Пионер ударил его клевцом в колено, и когда тот грохнулся, проломил голову. Больше никого внутри дома не оказалось.

Небо снова укрыли тучи, похолодало. Все расселись на первом этаже у холодного камина. В гостиной было сумрачно, прохладно, высоченные сосны на заднем дворе скрипели под порывами ветра, где-то мерзко кричала ворона. Путешествия по Стиксу сильно выматывают, пусть они двигались и на броневике. Кое-какое чувство защищенности давали только дома. Эфемерное, ненадежное, в том же броневике было безопаснее, но жить в нем было невозможно.

— Вам не кажется, что все это зря? — все-таки не выдержал Кирилл, когда Пионер отправился дежурить на второй этаж, чьи окна выходили во все стороны. — Ну, приплывем мы, и что? Спрячемся и будем ждать очередной отправки внешников домой? Ник, когда она? Ну, что там Гера рассказывал? — поправился Кирилл.

— Обычно у внешников контракт на год. Последняя ротация должна была быть пять-шесть месяцев назад. Но бывает, порталом пользуются чаще. Начальство туда-сюда шляется, груз на ту сторону отправляют. Два раза в месяц почту доставляют...

— Это все Гера рассказал? — подозрительно спросила Алиса.

— Конечно. Иначе, откуда бы я знал? — криво улыбнулся Рамов. — Попытаемся хотя бы разведать. По реке дойдем за ночь, максимум за две. Обратно даже быстрее, по течению ведь. Если лагерь тот... Вернемся обратно и будем искать твоего Диониса. Все-таки если просить о помощи, то нужно иметь конкретный план, а не прийти как бедные родственники с одной лишь идеей.

— Неужели мы не найдем других союзников? — расстроилась Алиса. — Ведь полно тех, кто хотел бы вернуться в нормальный мир!

— Конечно, — кивнул Кирилл. — Только нас тогда отодвинут на последний план. Вряд ли у внешников тысячи доз вакцины в Стиксе. Так, для самых важных.

— Не факт, — Рамов задумался. — Полковник... Ну, это их командир, Гера рассказывал... — Ник скрипнул зубами. Тяжело рассуждать при ней о внешниках, постоянно приходилось контролировать, что говоришь. — Что внешников в будущем всех вакцинируют. Без масок они станут неотличимы от местных иммунных.

— Вот зараза. Это что, вообще в будущем никому нельзя будет доверять? Сейчас этих тварей хоть опознать можно.

— На это и расчет, — кивнул Рамов. — Возможно, уже сейчас этим занимаются.

— Ну и что? Проще вакцинировать в нормальном мире, чем тащить вакцину сюда, — возразил Кирилл. — Вряд ли в Стиксе станут держать большой ее запас.

— На нас хватит, — уверенно сказал Ник.

Тут раздался топот, и по лестнице со второго этажа чуть не скатился Пионер.

— Внешники в городе! — замогильным тоном сказал он.

Глава 6. Лунный город и Солнечный Союз

Внешники не были единой и монолитной организацией. Так называли всех, кто сумел отыскать из родного мира путь в Стикс. Во время своей бытности внешником, Рамов слышал истории, как далеко на западе появились новые «коллеги», и так же быстро исчезли. Иммунные очень не любят всяких пришельцев, научившихся открывать проход в Стикс. Наверное, те бедолаги и не думали промышлять охотой на людей, просто аккуратно изучали непонятный мир, и скорее всего по незнанию вступили в контакт с местными. С предсказуемым исходом. Рано или поздно пролезут снова, но уже будут гораздо осторожнее, и обязательно найдутся те, кто расскажет о причудах Стикса, и что ловля и разделка иммунных — очень прибыльное и перспективное занятие.

Почему Ник был в этом так уверен? Да потому что всегда есть прослойка людей, не умеющая жить сама по себе, и стремящаяся примкнуть к большей силе. Тех же муров, прислужников внешников никто к этому не принуждал. Те появились сами и добровольно. А ведь могли и дальше просто бандитствовать.

Пионер, боящийся внешников как огня (что естественно), несколько преувеличил. Внешник был один, и очень походил на новичка. Очень уж несуразно выглядел. Темно-зеленый защитный костюм, похожий на армейский ОЗК, круглый прозрачный шлем. Оружие, если и было, то отобрали. И его собирались убить с максимальной жестокостью.

Рамов и Кирилл наблюдали с верхнего этажа за маленьким внутренним двором детского сада. По периметру его ограждала высокая решетчатая ограда, так сильно поросшая вьюном и прочими подобными растениями, что образовывали непроницаемую зеленую стену. И четверо рейдеров внутри чувствовали себя в полной безопасности. Только шумели они знатно, чем сразу выдавали в себе новичков. Даже без активных наушников слышны их захлебывающиеся от злости и адреналина звонкие голоса. Чуть ли не подростковые.

Они перестали бить внешника, перебивая друг друга, обсуждали план казни, посматривая на жертву и убеждаясь, что их слышат.

— Что скажешь? Из твоих? — ухмыльнулся Кирилл.

— Я для внешников такая же дичь, как и ты, — парировал Рамов. — Мне кажется, никакой он не внешник, обычный человек. Попал с последней перезагрузкой и прятался где-то один. А костюм... Сам знаешь — новички думают, что кругом классические заразные зомби.

— Хочешь его вытащить?

— Мне эти щеглы не нравятся, — сплюнул Рамов. — Слишком наглые и громкие. Пристрелили бы и все. А они распетушились, прям ссутся от предвкушения. А тебе что, все равно?

— Всем не поможешь, — пожал плечами Кирилл. — Но давай попробуем.

За прошедшие месяцы Кирилл существенно развил свой дар Стикса. При первой возможности консультировался со знахарями, собирал любую информацию. Даже нашел целую книгу, пособие по их правильной «прокачке». Развитие дара требовало постоянной подпиткой споровым раствором, горохом. Всем тем, в чем Кириллу нужно было себя ограничивать, чтобы замедлить превращение в кваза... Но его способность слишком ценная, чтобы забить на ее развитие.

Кирилл представил, как вокруг рейдеров возникает купол, не пропускающий электромагнитные волны видимого спектра и звуковые. Купол действительно возник — абсолютно черного цвета, режущих глаза своей неестественностью. Кирилл изменил его свойства, сделал зеркальным. Но тоже не самое лучшее решение — если кто из жертв начнет в панике бегать, то выйдет за его пределы. Можно, конечно, растянуть полог и на него, но Кирилл чувствовал — активность умения уже высасывает силы, долго не продержится.

Рамов перепрыгнул забор, что-то сказал внешнику, затем закинул его на плечо и побежал к калитке. Все они существенно окрепли, стали сильнее, и то, что раньше требовало серьезного физического напряжения, теперь давалось легко.

Вскоре они сидели в другом доме в чужой квартире. Изнутри она сильно контрастировала с обликом дома — старый брякающий паркет, выцветшие обои, во всем убогость. Мебель, похоже, собиралась встретить столетие.

Ник кинул внешника на диван. По дороге тот потерял сознание, тяжело дышал. Ник положил ему ладони на голову и сосредоточился.

— Ну, что с ним? — минут через пять не выдержал Кирилл.

— Гематома в височной области внутри черепа. Сильно сдавливает мозг. Ему бы к хирургу...

— Вытянешь?

— Попробую.

Рамов взял внешника за ладонь, вторую руку положил на лоб. Кирилл сел за стол и постарался не шуметь. Ник то бледнел, то краснел. Лоб покрылся крупными каплями пота. Несколько раз он сам чуть не потерял сознание и уже пошатнулся на коленях, готовый растянуться на полу, но устоял.

— Все... — Рамов сел рядом с Ником, тупо уставился в пустоту. — Фу, ну и мерзость... Никогда не привыкну.

Рамов выглядел так, словно всю ночь грузил вагоны с цементом. Он за один раз высосал свою фляжку с живчиком, принял фляжку Кирилла, и прямо на глазах начал оживать.

Внешник застонал и открыл глаза.

— Доброе утро, — сказал Кирилл. — Понимаешь меня?

— Да... — прохрипел тот и сплюнул на пол. — А где шлем? Шлем?! — засуетился он.

— Да с тебя давно его сняли, не помнишь, что ли?

Он не ответил, шумно выдохнул.

— Ты внешник? — спросил Ник.

— Я Марк, Марк Стапальский. Я не понимаю, о чем вы спрашиваете, — он кое-как сел, скривился от боли в сломанных ребрах. — Те уроды тоже самое говорили... — Марк осекся, посмотрел с испугом.

— Расслабься, мы не с ними, — успокоил Кирилл.

— Как ты попал в этот мир? Ваши ученые пробили сюда вход, портал? И не ври.

— Мы сидели в убежище, когда по нам ударили ядерным зарядом, вот и все. Мы не хотим никому зла, пытаемся вступать в контакт, но нас все ненавидят и убивают. Что означает «внешник»? Откуда столько зомби? Почему я не помню здесь этого города раньше?

— И давно это было? Ядерный удар по вашему бункеру?

— Почти четыре года назад.

Ник и Кирилл переглянулись. Какая-то ерунда. Или Марк что-то путает.

— Сколько дней в году?

— Триста.

— А сколько длится день?

— Двадцать часов. К чему эти вопросы?

— Ладно, Марк. Рассказывай с самого начала. Кто ты такой, почему вы засели в бункере, кто по вам ударил...

Марк Стапельский был историком и писателем. В день открытия Лунного он и множество других людей приехали в город, чтобы начать восстанавливать его, собирать и хоронить кости погибших, искать их документы или уцелевшие носители информации...

— Постой, — попросил Кирилл. — Представь, что мы — малолетние дебилы, которые ничего не понимают. Лунный — это город? От кого его закрывали? Почему там везде неопознанные скелеты?

— Лунный — последний город, по которому ударили ядерной боеголовкой в конце войны. Прошла целая мирная неделя, но Солнечный Союз решил отравить всем праздник, отыскали древнюю «грязную» ракету и каким-то образом обманули ПВО. Лунный и его окрестности превратили в зону отчуждения. Через 40 лет, когда уровень радиации спал, а все горячие частицы отыскали и дезактивировали, город решили восстановить.

И дальше, по словам Марка, снова началась война. Зачем потребовалось обстреливать дорогущей ядерной боеголовкой пустой и полуразрушенный город, никто не понимал. Людям повезло — задолго до дня открытия, рабочие восстановили древний бункер, его планировалось превратить в музей. Там все и укрылись.

Связи не было. Спустя два месяца датчики показали, что радиация существенно спала, разведчики поднялись на поверхность и увидели зомби и монстров. Тварь, похожая на гориллу в броне, перебила весь отряд. Выжил всего один человек, но защитный костюм на нем порвался, и весь бункер наблюдал, как бедолага, сидя в шлюзе, превращается в зомби.

— Потом мы встретили нормальных людей с иммунитетом, вроде вас. Но и этих разведчиков убили. Причем очень жестоко, с выдумкой.

— И вы уже почти четыре года живете в бункере? — уточнил Кирилл, со значением посмотрел на Рамова.

— Да. У вас есть что-то от боли?

Марка напичкали таблетками, приказали лежать и не шуметь, а сам Кирилл и Рамов вышли в другую комнату.

— Веришь ему?

— Слишком сложно для вранья, — покачал головой Кирилл. — Но четыре года... Получается, их бункер на каком-то стабе? Ближайший — Лесной.

— А вдруг именно оттуда он и пришел? Надо взять его с собой и расспросить. Заодно еще подлечить. Я его так, от немедленной смерти спас и заряд сил влил.

— Зачем? Вряд ли он иммунный. Дадим брошюру по Стиксу, дорогу покажем и все.

— Мы можем целый бункер сделать нашими должниками. Плюс, если перезагрузка не затрагивает убежища на определенной глубине, то...

— Как хочешь, — пожал плечами Кирилл. — Но я бы лучше лодку собирал, чем с ним возился.

Марк лежал и смотрел в окно. На вошедших не обернулся.

— Ты же знаешь, что заразиться можно не только от зомби, как вы их называете? — спросил Кирилл.

— Да. Споры грибка в самом воздухе. А еще их воздушно-капельным передают носители, как те, кто меня поймал. Или вы, — Марк тяжело сел. — Я все понимаю. Мы изучали, — Марк достал из нагрудного кармана маленькую оранжевую аптечку, а из нее многоразовый шприц с жидкостью ржавого цвета.

— Антидот, — пояснил Стапельский. — На шесть-семь часов. В бункере мне могут почистить кровь.

Кириллу показалось, что пол комнаты качнулся. Он всеми силами старался не выдавать эмоций. А еще очень не понравилось, как оценивающе смотрел Марк. Прямо-таки впитывал их реакцию. Натер предплечье ваткой с антисептиком, не поморщившись, вогнал иглу в вену.

— Идти сможешь? Желательно без стонов и проклятий.

— Куда? — напрягся Марк.

— К нам в гости. Недалеко. Хочешь — оставайся тут.

— Ага, как же, — впервые за их беседу Марк огрызнулся, показал зубы. — Отличная иллюзия выбора.

— Тогда не бухти и раздевайся. Костюм твой слишком шумный.

Марк скинул комбинезон, остался в синтетической спортивной форме. Кирилл вспомнил, что в точно-такой работал на даче его дед. Что-то из далекого прошлого. Даже рисунок полос одинаковый.

Марк шел плохо, но ни Рамов ни Кирилл не ворчали, поочередно закидывали его руку себе на шею. Как на зло активизировались зараженные, приходилось вступать в рукопашную. А еще страшно хотелось накинуться на несчастного Марка и вытрясти все про антидот. Неужели их цель так близка? Не придется искать Диониса, строить план, как отобрать вакцину у Полковника...

Насколько знал Кирилл, разработкой вакцины внутри Стикса занимались все ученые организации, которые могли себе это позволить. В том числе и полумифический Институт. Убить паразита Стикса — не проблема. А вот чтобы после этого человек остался жив — совершенно иная задача... Разработать ее пытались вовсе не в надежде найти путь домой, цель была другой — дети. Любое живое существо весом до тридцати пяти килограммов было защищено от перерождения. Но преодолев этот барьер, включались обычные механизмы Стикса. Есть иммунитет — будешь жить. Нет — не повезло. Это во многом ставило крест на деторождении. Мало кому хочется растить ребенка, зная, что с каждым годом и месяцем он приближается к точке невозврата. В этой ситуации гарантированно спасет только белая жемчужина.

— Знакомьтесь — Марк, — сказал Рамов, когда все они вошли в дом. — Почти не внешник. Расслабься, я пошутил, — успокоил он гостя.

— Поймали? — кровожадно спросил Пионер.

Марк растерянно моргал, рассматривая его. Слишком сильный диссонанс от детской внешности и грубого мужского голоса. А потом увидел Алису и окаменел на пару секунд. Даже умудрился улыбнуться разбитыми губами.

Марка обработали и средствами классической медицины. Кирилл, борясь с раздражением, смотрел, как Алиса бинтует его торс эластичной повязкой, обрабатывает раны. Потом Рамов провел еще один сеанс, окончательно опустошая запасы своего целительского умения.

— Я не понимаю... — Марк ощупал голову. — Что вы сделали? Я больше не чувствую боли, и ощущение такое, что могу марафон пробежать.

— Это временно, — раздраженно сказал Рамов. — Больше не давай себя поймать.

— Гипноз?

— Вроде того, — сказал Кирилл. — Расскажи нашим друзьям то, что говорил нам. Про город Лунный, бункер и остальное.

— Так ты не внешник? — Пионер, казалось, был разочарован.

— Сколько мне еще раз это повторить? Почему вы их так не любите?

— Как часто вы покидаете бункер?

— По-разному, — Марк пожал плечами. — Последнее время редко. Я и еще двое техников вышли проверить вентиляционные шахты. На нас напали зомби, мы начали стрелять, но на звук стали сбегаться новые. Мне пришлось просто убегать. Я сам не понял, как оказался возле этого города. Это все поздним вечером происходило.

— И вы ничего странного не замечали в ваших лифтах, шахтах, тоннелях на поверхность?

— Все наши последние четыре года — одна большая странность. Может, ответите на мои вопросы? — начал раздражаться Марк. — Или придет еще кто-то, мне и ему снова все повторить? Неужели так сложно хотя бы в двух словах объяснить кто вы и что происходит?

— А ты как думаешь? — нагло ухмыльнулся Пионер. Он, похоже, решил над ним поиздеваться. Но Марк, казалось, не услышал вопроса.

— Если начнем отвечать мы, то тебя потом долго не расшатаешь. Давай так — расскажи про антидот, потом все узнаешь.

— Что рассказать? Если заразился, но еще не обращаешься в зомби, он помогает оттянуть этот момент.

— Как вы его создали?

— Никак. Препарат был на складе. Солнечный Союз в прошлую войну применял биологическое оружие. Мы создали универсальный антидот. Вот и все.

— Ты говорил, что в бункере тебе могут помочь?

— Могут, но не станут. Мне нужны лошадиные дозы препарата, очистка всей крови. Антидота мало осталось, берегут на крайний случай.

— Но он работает? — уточнила Алиса.

— Через раз. Вы все узнали?

Вместо ответа Алиса протянула ему брошюру для новичков. Глянцевая качественная бумага, картинки. Краткое описание, которое за пару минут давало общую картину Стикса, и более подробное с советами и руководствами. Сначала Марк читал с кислым лицом, но вскоре проникся.

— Вот оно что... Ну да, теперь все сходится. Но почему наш бункер не затрагивала перезагрузка?

— На какой он глубине?

— 50 метров ровно.

— Тогда повторю вопрос про шахты и выходы, — напомнил Ник.

Марк задумался.

— Примерно каждые полгода мы фиксируем сейсмическую активность. Пропадает связь с датчиками и наружными камерами, — провода, что идут к главному щитку, они просто перерезаются. Хорошо, они в главном стволе, а не в земле. В вентиляционные шахты попадает земля... Это перезагрузка?

— Да, — кивнул Кирилл. — Глубинную часть бункера перезагрузка не трогает, а вот коммуникации... Стикс пытается пристыковаться их обратно, но сделать это идеально не получается. И ваш кластер копировался в Стикс задолго до того, как вы его открыли. Возможно, еще до первой войны. Где он, кстати?

Марк молчал.

— Там, где стоит памятник скелету?

— Допустим, — процедил сквозь зубы Марк.

— А больше негде.

Кирилл рассказал товарищам о Костяке — кластере неподалеку с разрушенным городом и странной скульптурой скелета.

— Послушайте, пока я еще жив, я должен передать это в бункер, — Марк потряс брошюрой. — Иначе рано или поздно все погибнут. А главное — рассказать про споровый напиток. Теперь я понимаю, что среди разведчиков были люди с иммунитетом, мы пытались создать из них отдельный отряд, но дольше недели они не продержались, умирали от симптомов обезвоживания, хотя пили как не в себя. Вы поможете? Если нет, хотя бы дайте пистолет, мой отобрали те ублюдки.

— Поможем, — за всех ответила Алиса. — Отдыхайте.

Марка накормили, отвели в соседнюю комнату, где тот забылся тревожным сном.

— Вы понимаете?!.. — наконец-то перестал сдерживать себя Пионер. — Да мы столько можем срубить за информацию про бункер и антидот?! И ни в какой лагерь идти не надо! Озолотимся! Или лучше наладим выпуск антидота! Представляете, сколько будут готовы отвалить за нее родители для детей? А главное — на регулярной основе! Снова и снова! Чтоб их мелкие не обратились!

— А еще цену задрать. Сделать на грани разумного, чтоб покупали не только толстосумы, но и простые люди? — спросила Алиса с горящими глазами. Пионер, по незнанию принял этот огонек за алчность, начал брызгать слюной от восторга.

— Какой ты мерзкий, — брезгливо сказала Алиса. — А слабо всем раздать формулу антидота просто так? Подарить людям возможность заводить детей без страха?

— Слушай, подруга, — разозлился и Пионер. — За двадцать лет в Стиксе я хорошо понял одну вещь — добро нужно делать с выгодой для себя! И перед этим сто раз подумав! Я потому столько и протянул... протягиваю! — суеверно поправился он.

— Успокойтесь, — устало сказал Кирилл. — Потом поспорите. Не верю я, что до глубинных бункеров никто не додумался. Пробурить на кластере скважину и проверить после перезагрузки... — Кирилл осекся.

— И не найти никакой скважины, — закончил за него Рамов. — Потому что верхний слой земли скопирован. А вот ниже может быть пустота. Раз попробовали и не стали больше.

— Ну, может быть, — сдался Кирилл. — Но постройка бункера с глубиной залегания 50 метров требует очень много времени. Перезагрузки будут обнулять всю работу. Это бесполезное знание. И я уверен — Институт наверняка в курсе.

— Ну а антидот? — не успокаивался Пионер.

— Просто так ты его не скопируешь, — осадил Рамов. — Нужно много времени, сил, и не факт, что без формулы получиться тоже самое.

— А если на упаковках состав? — не сдавался Пионер.

— Для этого нужно время, деньги, ученые и оборудование! — взорвался Кирилл. — Давайте не забывать, для чего мы сюда пришли! А то топчемся на месте... Целый день потеряли зря!

— Зря? — огорчилась Алиса. — Мы — надежда тех бедолаг в бункере.

— Тогда сами им и помогайте, а я займусь лодкой!

Глава 7. Очумелые ручки

Естественно, отпустить Алису одну Кирилл не смог. Да и быстро пожалел о вспышке злости. Рано утром, когда едва светало, они погрузились в броневик и поехали в сторону Костяка. Марк совсем расклеился – когда прошел страх и начался новый день, он задумался о будущем. О том, что иммунитета у него может и не быть, все деликатно не напоминали. Зачем лишний раз расстраивать человека?

- Что вы бы посоветовали нам? Всему бункеру? – спросил он.

- Выходить и привыкать, - буркнул Рамов. – Насколько осталось ресурсов бункера?

- На четыре месяца, - нехотя ответил Марк.

- А сколько людей?

- 317.

- Ничего веселого вас не ждет. Большая часть умрет из-за паразита Стикса. Опять-таки большая часть тех, кто с иммунитетом, погибнут от зараженных или в первые месяцы…

- Спасибо, можешь не продолжать, - зло прервал его Марк.

- Зато оставшиеся получат абсолютное здоровье, дар Стикса, бессмертие, - проигнорировал просьбу Рамов. – Ну, по крайней мере, своей смертью точно не умрут.

Броневик въехал в разрушенный город. Под колесами захрустело каменное и кирпичное крошево, приходилось объезжать завалы и древние воронки от снарядов. От большинства зданий остался лишь фасад, другие топорщились острыми, словно изгрызенными остовами. Но были и более-менее сохранившиеся. Как тот, через который Кирилл убегал от БТРа в самом начале своего пути. Даже машина, на которой они приехали с Найком и его дружками еще стояла.

- Притормози, - попросил Кирилл.

Рамов послушался. Кирилл вышел, обошел машину. Зачем-то потрогал рукой. Посмотрел на подъезд дома, чьи стены в отметинах от крупнокалиберных пуль БТРа. Казалось, с тех пор прошли года…

- В чем дело? – забеспокоилась Алиса.

- Знакомые места, - Кирилл вздохнул, пнул остатки костей Найка. – И личности.

Марк указал на нужный дом. Само здание почти разрушилось, но его подвал изнутри выглядел свежим и прочным, на несущих колонах ни единой трещинки. Почти.

- Его специально таким строили, - пояснил Марк, затем отыскал в грудах мусора какой-то архаичный пульт, набрал кнопками какую-то комбинацию и начал говорить с бункером.

- Я сообщил, что вступил в контакт с местными, все хорошо. Теперь ждем.

- А если бы тебя заставили?

- Сказал бы кодовую фразу, - пожал плечами Марк. – И внизу все бы поняли.

- Уточнил, чтоб поднимались без оружия?

- Да.

Минут через двадцать в дальнем конце заворочался круглая ручка винтового затвора двери, зажегся свет. Вышли четверо человек в таком же неудобном ОЗК, в котором вчера щеголял Марк, и круглых шлемах.

Марк засуетился, начал объяснять жителям бункера, что угрозы нет, что ему помогли и вообще спасли, и что эти посторонние люди – их шанс. Вперед выступил главный.

Начальника бункера звали Стефан Мокульский. Выглядел он, как и все поднявшиеся, плохо. Нездорово бледный, худой.

- Я не верю, - спокойно сказал он, не дочитав и первой страницы брошюры. – Это слишком невероятно для правды. Во всем и всегда нужно искать самое простое объяснение.

- Это правда, - вмешался Марк. – Все, что написано.

- Я вижу, ты без костюма, - заметил Стефан. – Сочувствую тебе.

- Себе посочувствуй! – разозлился тот. Похоже, отношения между ними далеки от дружеских. – Если ты настолько туп…

Марк попросил еще брошюры, раздал их остальным жителям бункера.

- Не сметь! – вызверился Стефан. – Не читать!

Он попытался отобрать брошюры, но один из «бункерных» свалил его мощным ударом в живот.

- Меня зовут Вацлав, я заместитель этого… - он с презрением посмотрел на Стефана. – Простите, в гости пригласить не могу, - Вацлав вымучено улыбнулся. – Разве что пройти в шлюзовую камеру, мы вынесем стулья…

- Не стоит. Мы не собирались сильно задерживаться…

Но несмотря на это, обратно возвращались, когда время сильно перевалило за полдень. Недовольный Пионер баюкал на руках коробочку с ампулами антидота, в сотый раз читал инструкцию, где указан состав.

- Слушай, смотри по сторонам! – не вытерпела Алиса. – И чем ты недоволен?

Пионер со вздохом отложил бумажку, завертел башкой.

- Эти бункерные все поняли! Ради спасения выложат иммунным все про свой антидот и плакала наша монополия!

- Ну да, конечно, - покивал Рамов. – Ты действительно думаешь, что мог бы стать единоличным владельцем и производителем антидота? Давай я расскажу, как было бы на самом деле… Нужно много денег, очень много. И команда. Ты находишь инвесторов, все выкладываешь, тебе оставляют в лучшем случае 50% от всей этой затеи. Допустим, вы наладили производство и продажу. Дальше инвестор или инвесторы убедительно тебе доводят, что для развития предприятия нужны средства, и твоя половина дохода – это очень много. Они и сами почти всю прибыль в дело пускают! Ты торгуешься, и с тобой соглашаются, оставляют процентов 25…

- Хорош, а? – скривился Пионер.

- Не, ты дослушай. Когда все узнают про вакцину, дающую детям отсрочку, вами начинаются интересоваться абсолютно все, имеющие власть и силу. Ты мечешься, пытаешься найти выход…

- Ты можешь замолчать? – вызверился Пионер. – Заняться больше нечем?

- Как скажешь, - ухмыльнулся Рамов.

Они вернулись в логово, перекусили, какое-то время наблюдали за окрестностями и слушали. Наконец можно заняться тем, ради чего и приехали в этот город.

Деловая часть города начиналась резко и без всякого перехода. Вот старинные аккуратные дома, уютные улочки с подворотнями, и сразу за ними большое зеленое пространство с бизнес-центрами из стекла и стали, кубами дата-центров, окруженных оборудованием для охлаждения внутренних помещений.

Кирилл повел всех в то здание, в котором полгода назад таскал оборудование и горы жестких дисков.

В холле их ждали груды костей и тяжелый запах разложения. Стойка администрации раскурочена, всюду следы старой крови. Хотя дверь, и огромные, в пол окна, целы. Несколько минут все стояли, прислушиваясь. Кирилл перенес вес с одной ноги на другую, под подошвой громко хрустнул какой-то пластиковый мусор.

Из-за стойки администрации выскочил зараженный. Плечи раздуты, морда вытянутая, торчат клыки. Волос на бугристой башке почти нет. Матерый бегун, или переходная стадия. Ботинки давно потерял, а вот загаженный синий комбинезон сохранил.

- Контроль! – крикнул Рамов, шагнул вперед и ударом всего тела всадил бегуну в грудь острый конец клевца, уперся. Тварь угукнула, сделала несколько шагов, Рамов заскользил назад. Но остальные время не теряли, Кирилл зашел сбоку и обрушил своей клевец в голову зараженного, Пионер ударил в колено. Алиса, по уже отработанной в таких ситуациях схеме, не суетилась и держала тварь на прицеле.

Бегун не спешил умирать. Потребовалось еще несколько раз проломить ему череп, прежде чем он осел и затих.

- Вот падла, отожрался на коллегах, - прокомментировал Рамов.

Больше к ним никто не спешил. Но расслабляться рано, бегун наглядно показал, что некоторые твари имеют проблески интеллекта и способны устраивать засады.

Медленно и аккуратно обошли здоровенный холл, ближние кабинеты. Чисто. Кирилл повел к лестнице на минус первый этаж, кое-что вспомнил и выругался.

- В чем дело? – прошептала Алиса.

- Свет. В прошлый раз мы приехали сразу после перезагрузки, тут еще работали генераторы и был свет.

Все с сомнением посмотрели на темный спуск. Никому туда лезть не хотелось. Но и не пришлось, сунулись в следующее крыло и обнаружили искомое – здоровенные стойки серверов и блоки бесперебойного питания с литий-полимерными аккумуляторами, за счет чего весили не так уж много. Каждый запихнул в рюкзак по блоку. Если в округе будет спокойно, планировали отнести их в броневик и вернуться еще раз.

Затем поднялись на крышу, где стояли солнечные батареи. Изначально Кирилл предлагал использовать гибкие панели, но где их отыщешь теперь… Только искать и заказывать в стабах, там такие наверняка пользуются спросом.

- Хрупкие, заразы, - Рамов постучал по панели. - И здоровые.

Взяли две самые маленькие – высотой в метр и шириной сантиметров в семьдесят. Они оказались неожиданно тяжелыми – по шесть килограмм каждая.

До логова добрались без приключений. Рамов и Пионер отправились на второй этаж, один смотрел за ближними подступами, другой в бинокль осматривал город и дорогу.

Кирилл и Алиса сели разбирать аккумуляторные блоки.

- Осторожнее, не проткни ячейки, - предупредил Кирилл. – Могут загореться. Дым токсичный.

- Кирилл, что с тобой? Ты становишься… даже не злым, а жестоким. И равнодушным. Я заметила, как ты бесился, когда мы помогали и «теряли время», помогая Марку. Раньше ты таким не был.

- Почему ты не допускаешь мысли, что я просто очерствел? Устал? Задолбался?

- Ник так и думает, но меня ты не обманешь. Я вижу все твои эмоции! Что происходит? Ты боишься за меня? – Алиса грустно улыбнулась.

- Да, - признался он. – Бояться за себя я давно перестал. Но не думать о тебе я не могу. Почему ты не можешь просто остаться в нормальном стабе и подождать нас?

- А ты бы смог? Отпустить меня в неизвестность? Ждать, изводится дурными мыслями? Я сойду с ума, если буду сидеть в безопасности и просто ждать.

- Это разные вещи. У меня, как у мужчины, больше шансов выжить. Хотя бы из-за грубой силы. Знаешь, что меня действительно бесит? Нам всем везет, это очевидный факт. И у меня такое чувство, что этому есть предел. И каждый лишний день возни со всякими Марками и чужими проблемами приближает финал…

- Знаешь, что убивает людей, дрейфующих после кораблекрушения чаще, чем голод, солнце, жажда? Отчаяние. Когда человек теряет веру, надежду, то ему конец. Он сам приближает свою смерть. И это не байка, а реальный факт. Большая часть выживших в концлагерях… были у вас такие во время войн?

- Конечно.

- Так вот. Большая часть выживших людей в них именно те, кому было ради чего терпеть унижения, побои, голод, вечный страх. Дети, надежда, что однажды их освободят… Они все это хранили в сердце, помнили, но жили текущим моментом.

- Как я мог забыть, что ты психолог… - улыбнулся Кирилл. - Ты права. Мне стало легче.

Алиса смотрела строго, серьезно.

- Больше ничего не скажешь?

Рассказать, что превращается в кваза? В уродливое создание, которое не только ночью, но и при свете дня легко спутать с развитым зараженным? Что веки и губы иссохнут, кожа станет мертвенно-бледной, выпадут волосы, а уши, скорее всего, отвалятся? Но главное – подействует ли на него мифическая вакцина? В его случае паразит не просто заботится о носителе, давая абсолютное здоровье, ускоренную регенерацию и силу, а взаимодействует на совсем другом уровне. Возможно, это необратимо, никакая вакцина не спасет.

Кирилл представил, как вываливает все это на Алису, и его замутило. Нет, не сейчас.

- Я люблю тебя, - сказал он.

- И я тебя. И буду любить всегда. Даже если у нас не получится попасть домой – не беда. Найдем способ осесть в приличном стабе, чтобы там не спрашивали о прошлом. Или расскажем, как есть – ты общался с мурами еще новичком и вообще случайно! Я буду работать учителем и психологом, а ты сможешь отправляться на неопасные вылазки с отрядами, чтобы маскировать их от зараженных. Ника тоже как-нибудь протащим, он мощный целитель, такие везде нужны…

- Куда же без Ника Рамова…

- Мне казалось, вы с ним подружились. Перестали цапаться. Чего я не знаю? Что такое между вами случилось? И когда? Мы же почти все время вместе в Стиксе были!

- Не важно, - твердо ответил Кирилл. – Это в прошлом.

- Хорошо, пусть так.

Спустился Ник, работа ускорилась. Пионер не горел желанием возиться с электроникой, да и не умел, продолжил дежурить.

Пакеты аккумуляторов вне корпусов выглядели как десятки пальчиковых батареек, спаянных вместе. Только больше и толще. Их соединили, скрепили обычным скотчем и пластиковыми стяжками. Ник присоединил балансировочную плату, чтобы заряд равномерно распределялся между ячейками, и одни не разряжались больше, чем другие, или не принимали избыточный заряд.

Двигатель сначала хотели достать из садового триммера – тот тоже работал на аккумуляторах, и потреблял постоянный ток, а значит, его можно запитать сразу от собранных батарей, но вспомнили об одном нюансе – электрические моторы не очень любят воду.

- Зараза! – расстроился Кирилл. – Что теперь, редуктор придумывать? Это на пру дней минимум, и испытывать нужно…

- А если взять мотор, который работает в воде? – уточнила Алиса.

- Это ж искать надо, - печально сказал Пионер. Снова таскаться по городу ему не хотелось. Как и всем остальным.

- Правда? – Алиса смотрела хитро, с превосходством. – Так поищите. Например, в колодце во дворе.

- Насос! – обрадовался Пионер. – Ну, ты голова, красавица… Алиса, - поправился Пионер. Алису он стал почему-то побаиваться. Кирилл в шутку, пока тот не слышит предположил, что Алиса напоминает Пионеру его школьную учительницу.

- Или старшеклассницу! – хохотнул Рамов. – Пионер же любит помоложе, Алиса для него уже старовата.

- Это же ненормально! – возмутилась девушка. – Мы возим с собой педофила!

- Возьми над ним шефство, перевоспитай! – не успокаивался Рамов.

Насос достали, раскурочили. Теперь оставалось придумать крепления на лодку и где взять гребной винт.

- Зря мы тогда у озера лодку не поискали, - сказал Кирилл. – И чего нам стоило? Алиса, может, ты и лодку где видела?

Девушка всерьез задумалась, села на диван, сложила руки. Все внимательно смотрели на нее и ждали.

- Нет… - расстроилась она.

Кирилл погладил ее по руке и вздохнул. Пионер смотрел непонимающе.

За полгода в Стиксе, у Алисы так и не открылась сверхспособность. Знахари ничего внятного сказать не могли, бубнили, что подобная задержка случается, бывали случаи, когда умение появлялось и гораздо позже. А один заявил, что дар Алисы в том, что она не имеет никакого дара. И ухмыльнулся. Кирилл тогда озверел и отказался платить, знахарь вызвал охрану и пришлось успокоиться.

С тех пор Алиса старалась в любой свободный момент пробудить умение. Представляла, как становится невидимой, по ее воле погибают зараженные или слушаются ее. Однажды Кирилл застал ее за попытками взлететь. Пробовала она активировать и самые полезные умения Стикса – дар ксера, сенса, ментанта… Но все тщетно.

- Рядом с городом река, должны быть тут лодки… Нужно поискать пристани, - предложил Кирилл.

- Я чет не пойму, - наморщил лоб Пионер. – Вам обязательно нужна здоровая деревянная или алюминиевая лодка? Чем резиновая не подходит?

Кирилл раскрыл рот, чтобы возразить, Рамов тоже собирался что-то сказать, но повисла пауза.

- И правда, - опомнился Ник. – Есть ведь здоровые резиновые лодки. А мы проезжали мимо рыболовного магазина.

- Деревянная прочней… - усомнился Кирилл.

- От пуль ни та, ни другая не спасет, - возразил Рамов. – Стоп… Что-то я припоминаю… Кир, пойдем на второй этаж.

На втором этаже Рамов указал на соседний двор, где в беседке стояли высокие резиновые сапоги, какая-то зеленая сетчатая ерунда и продолговатый чехол.

- Видишь? Рыбацкая же снаряга. Нужно проверить соседские гаражи.

Им повезло. В первом же гараже нашли сдутую резиновую лодку на пять мест. Кирилл рассмотрел то, что сначала принял за гребной редуктор, и хмыкнул. Это оказался электрический лодочный двигатель.

Собранные ими батареи были разряжены – до последнего питали сервера, когда электричество пропало. Их поставили заряжаться от аккумуляторов, извлеченных из соседних автомобилей.

- Ну что, завтра в путь… - тихо и грустно сказал Рамов.

Глава 8. Вред сладкого

За все время в Стиксе, Кирилл ночевал во многих домах. Всех и не сосчитать. Но почему-то этот покидать было особенно грустно и неуютно. Даже не все крыши в стабе дарили такое чувство покоя. Пусть и мнимого.

Они остановились в зарослях ивняка и акациях возле реки, заглушили двигатель. Солнце медленно опускалось за верхушки деревьев, спадала адская дневная жара. Стрекотали кузнечики, от воды тянуло прохладой, надрывались лягушки. Место тихое, вдали от населенных пунктов и скопления тварей.

Все устроились поудобнее приготовились ждать. Пионеру, похоже, места было мало — возился, чесался, чем-то бряцал и вздыхал.

— Я рассказывал, как мы с корешем решили на рыбалку сходить?

— Да, — сказала Алиса.

— В Стиксе! — уточнил Пионер.

— Да.

— А как в стаб попали цирковые клоуны и решили выступить?

— И ее тоже.

— А как...

— Да, — ответила Алиса.

Пионер насупился и замолчал. Кириллу даже на миг стало его жаль. Каждый по-своему снимает стресс. Но рассказчиком Пионер был ужасным. В его историях никогда не находилось месту хотя бы кратким описаниям того или иного персонажа, словно окружающие и так их знали.

— Да ладно, пусть расскажет, — с каким-то мазохистским чувством попросил Рамов.

— Пошли мы с Черепом на рыбалку, — Пионер удобно заерзал. — Прямо за периметром стаба речка была, ага. Не, не в Лягушатнике, в другом, вы не знаете. Сидим, значит, я Черепа глажу, он мои пальцы в рот сует...

— Кого?!

— Что?!

— А что такого? Я его любил, он меня тоже... А, да собака это, Череп! Ну вы и извращенцы. Так вот, сидим, рыбачим, а я все не могу забыть, как Пал Семеныч про втулки говорил, а Максим ему так подмигивал, типа, правильно, если Жаба принесет анкера, то мы пулемет...

Речь Пионера сливалась в какой-то однообразный гул, превращалась в что-то естественное, вроде шума дождя, в котором никто и не пытается уловить осмысленные звуки.

— ...подсекаю я и вижу — карп! Щука, здоровенная! А она мне и говорит....

— Щука?! — поразилась очнувшаяся Алиса.

— Где?! — завозился Пионер. — Мы щуку с собой брали? А я говорил — рыбой пахнет...

Рамов застонал, Кирилл усмехнулся. Но все-таки эта болтовня здорово позволяла скоротать время. И даже немного снимала напряжение. Возникла мысль, что Пионер далеко не так прост, имеет задатки психолога-самоучки. Но это почему-то и насторожило...

Солнце утонуло за горизонтом, навалились душные сумерки, наполненные комарами, запахом летней ночи, реки. Алиса высунулась в люк броневика и прикрывала, пока остальные растягивали сеть, рубили ветки и собирали всякий лесной мусор.

Пулемет и гранатометы с броневика сняли и спрятали заранее, все-таки их умыкнуть проще простого. Увы, никакой хитрой сигнализации на броневике не было, или ее просто не успели поставить в Стиксе. Даже банального ключа и того нет, заводится с кнопки. Но Рамов достал из двигателя все свечи, пояснив, что они какие-то редкие, так просто не найдешь, вытащил аккумулятор, какую-то проводку. Все это завернули в непромокаемый пакет и засунули в ил у берега.

Теперь броневик выглядел как неровная куча валежника. Кирилл даже прикопал рядом трухлявый пень. Место тут глухое, полоса леса вдоль берега густая. Возможно, никто и не найдет машину. Терять такой транспорт, практически крепость на колесах, было бы смертельно обидно...

Лодка быстро распухала, под едва слышное жужжание электрического насоса. Наконец расправилась в полную силу, ее аккуратно спустили в воду.

Безымянная река (так она и называлась) в этом месте была шириной метров сто, не меньше. Дальний берег крутой, обрывистый, тот, что ближе, более пологий. Течение на глаз вроде не очень быстрое, но лодку сразу начало сносить, да так, что Кириллу пришлось по колено зайти в воду, чтобы не упустить ее. О веслах заранее не подумали, срубили длинную жердь, оттолкнулись. Лодка приятно и мягко заскользила по воде, выходя на середину реки.

Кирилл включил двигатель, тот работал едва слышно, редкие брызги воды от винта и то громче. Лодку уверенно потащило вверх по течению, с каждой минутой она ускорялась, мимо проплывали берега, заросли.

Стемнело окончательно, луны не было. Надели и включили приборы ночного видения. Для маскировки они работали в пассивном режиме, улавливая любые крохи света в том числе от звезд, и усиливая его. У Пионера ПНВ не было, но он и не жаловался.

От реки пахло свежестью, встречный ветерок заряжал каким-то неуместным оптимизмом, надеждой, словно все они не в жестоком и отвратительном мире, а на ночной увеселительной прогулке.

— А неплохо! — оценил Пионер, и на него зашикали. Над водой звук разносился неожиданно далеко. — Прям здорово! — шепотом продолжил он.

Прошли километров пять, не меньше, русло чуть расступилось. Плыть оказалось очень приятно и даже интересно. Кирилл переключил ПНВ в тепловизионный режим, картинка мигнула, мир стал серым, контурным, но теперь любое живое существо легко засекалось. В камышах он видел белые пятна спящих уток или других птиц, на торчавшем из воды упавшем дереве прыгал какой-то юркий зверек.

Через час в глубине леса на левом берегу услышали заполошную пальбу, она оборвалась диким человеческим криком. Стало неуютно и мерзко. Хотя, казалась бы, другие эмоции при путешествиях по Стиксу не могут возникать... Кирилл в тысячный раз поразился, как мало стоит жизнь человека в этом мире... А им троим везет. Это факт. Если вспомнить все их приключения... Полгода — приличный срок для Стикса.

Рамов как-то неохотно рассказал, что все это напоминает ему ситуацию на фронте. Если повезло уцелеть в первые дни и недели, то везти будет и дальше, факт. Это противоречило логике, ведь прожитое время не делает тебя неуязвимым для пуль или снарядов, но дело тут не в чистом везении, а в опыте. В Стиксе же это подкреплялось развивающимися умениями, постоянным ростом физической силы, реакции, выносливости.

Спустя еще час прошли первый ориентир — пристань возле какого-то санатория или базы отдыха. Место Кириллу не понравилось, зараженные так и вились среди домиков и автомобилей, беспокойно перебегали. И судя по их скорости и силуэтам, довольно развитые. Возможно, свита серьезно развитой твари. До них было метров двести, но несколько тел резко обернулось, уставилось на реку. Рамов добавил газу, лодка ускорилась.

От неестественной картинки тепловизора начала болеть голова, Кирилл снял ПНВ и несколько секунд удивленно моргал. Неужели так рассвело? Ощущение такое, словно пока он пялился на мир через прибор, взошла полная луна. Но вдруг мир снова потемнел, а на небе были лишь звезды. Кирилл не сразу понял, что это на несколько секунд включилось зрение кваза. Он не слышал и не читал, что квазы обладают таким ночным зрением, но, возможно, у всех по-разному. Попытался вызвать его снова усилием воли, но ничего не получилось.

А Стикс жил даже ночью. Временами стучали далекие выстрелы, однажды по мосту через реку проехала колона техники — укрепленные джипы и БМП. В одном месте русло сильно разошлось, и по центру реки темнел остров, поросший невысокими соснами и камышом. Такое хорошее укрытие ожидаемо оказалось занятым — в тепловизор путники засекли трех или четверых людей. Один сидел под стволом дерева, остальные лежали в шалаше.

— Вот уроды, — выругался Рамов. — Нет чтоб в глубину зарослей уйти.

Все приготовили оружие и приготовились сами. Если у караульного есть тепловизор или ПНВ, лодку он заметит. Нормальный человек просто пронаблюдает за лодкой, не выдавая себя, но мало ли кто на острове... Муры? Бандиты? Обдолбаные психопаты, которые начнут стрелять просто так в темноту?

— Кир, пора, — сказал Рамов.

Кирилл задействовал умение, скрывая лодку от наблюдателя в видимом и тепловом спектре. Хотел заглушить и звук, но не стал — и так тратил много сил, а они наверняка еще не раз понадобятся.

По ту сторону острова никого не заметили, и Кирилл, экономя ресурс умения, выключил его. Когда клочок земли остался далеко позади, все немного расслабились.

Вскоре Стикс удивил в очередной раз — справа раздался густой знакомый звук, все посмотрели в небо. Среди хмари облаков мигал бордовыми огнями самолет. Модель никто не разобрал, но гражданский, многоместный, похож на «Боинг». Он прошел низко, обдав гулом двигателей и скрылся за лесом. Все замерли и долго ждали грохота, вспышки, но ничего этого не произошло. Самолет просто улетел.

— С ума сойти... — прошептал Кирилл. — Куда же он полетел? И почему не падает?

— Странное что-то происходит, — согласился Рамов. — Беспилотники, самолет... Может, что-то случилось со Стиксом, и теперь электроника не сходит с ума на высоте?

— Эх, интересно было бы над Стиксом полетать, — задумался Пионер. — Представляете, сел в кабину — и до упора! На тыщи километров! К новым землям!

Все удивились такому романтическому порыву, но Пионер еще не закончил.

— И попутно сфотографировать все! Таких карт можно наделать, что озолотишься! Стаб себе купишь!

Аккумулятор разряжался быстрее, чем они думали. Алиса положила ладонь на верхушку лодочного мотора и быстро отдернула — горячий.

Вскоре у всех начали слипаться глаза. Алиса и Пионер осели на дне, натянули капюшоны на головы. Кирилл сидел на руле, Рамов вертел головой.

Сначала Кириллу показалось, что он позорно уснул. Он встрепенулся, тяжело забилось сердце. Темнота практически исчезла, звезды поблекли, небо наливалось светом.

— Что... как?

Но Рамов и сам выглядел ошарашенным. Он снял ПНВ, посмотрел на часы, затем одновременно с Кириллом обернулись. Но и позади на всем участке реки никакой темени не наблюдалось, словно они и не плыли несколько минут назад посреди глубокой ночи. Русло в этих местах сузилось, на берегах уже привычные ивы, тополя. А вот прямо по курсу примерно в километре от них через реку тянулся широкий арочный автомобильный мост, на правый берег от него уходила полоса асфальта, вклинивающаяся в большую многоуровневую дорожную развязку. И на мосту, и на развязке сновали автомобили, разбавляя утренние сумерки светом фар.

Очнулись Алиса и Пионер, захлопали глазами.

— Мы так долго спали? — сонно пробормотала девушка.

— Хрена себе! — удивился Пионер. — Это куда ж нас закинуло! Ой...

По прихоти Стикса они все каким-то образом оказались в одном из самых опасных участков пути — рядом с крупным городом. И даже то, что позади оставалась большая часть маршрута, не особо радовало. Везло лишь в одном — этот кластер, похоже, только-только обновился, и еще не кишит стаями зараженных.

Фонари на мосту и развязке, светящиеся придорожные магазины — давно они не видели такой иллюминации вне стабов. На миг шевельнулась дурная надежда, что Стикс во всех смыслах остался позади, но тут фонари с прочим освещением мигнули и погасли.

— Ну вот, начинается, — расстроился Пионер. — Как же мы сюда попали? Газу давайте, надо проскочить, пока тут все еще спокойно и мирно.

Кирилл нажал на рукоять, двигатель заурчал сильнее. Перед автомобильным мостом в самой узкой части реки был еще один, железнодорожный. Старый, несерьезный, но вдруг раздался знакомый, но почти забытый свист, по мосту простучал дизельный пригородный поезд, почти сразу остановился на другой стороне, где оказалась станция, и довольно оживленная.

— Ув... жиры... Техническим причинам... дальше не идет... — услышали они голос машиниста по громкой связи.

— Говорят, где-то в соседнем регионе на севере, вовсю используют поезда, — сказал Пионер. — Не знаю, строят ли прям новую железку, но по старым путям точно катаются. Паровоз если разгонится, то не всякая элита опрокинет. Да и не дурная она на рельсы лезть. А мелочь всякую скотосбрасыватель сметает...

— Фу... — сморщилась Алиса. Несмотря на прожитые в Стиксе месяцы, избавиться от лишней брезгливости девушка еще не смогла.

— Чего «фу»? — возмутился Пионер. — Это не я придумал. Эта фигня так и называется — скотосбрасыватель, ее на все поезда раньше ставили.

— Чувствуете кисляк? — спросил Рамов, принюхался.

Остальные тоже заводили носами, но знакомого опасного запаха не ощутили. Значит, прошло как минимум несколько часов с перезагрузки кластера, и сюда постепенно стекаются твари с окрестных территорий.

На станции застучал генератор, один из киосков засветился разноцветной надписью «Мороженое». Алиса вздохнула. Мороженое было ее слабостью. Но по понятным причинам найти его в нормальном виде можно только в стабах. Или на таких свежих кластерах.

Кирилл привстал в лодке, рассматривая станцию, окрестности.

— А там еще и пирожки продают... — заметил он. — Холодное пиво. У лоточников наверняка всякие ягоды есть...

— Обойдемся, — буркнул Рамов.

— Да брось. Я быстро. Сэкономим продукты. Ну?

— Не надо, Кирилл, — вяло воспротивилась Алиса. — Ник прав, лучше дальше поплывем.

— Ну, как хотите. Перекусили бы чем-то домашним, свежим...

Но Рамов сбросил скорость, лодка теперь едва двигалась против течения. Стикс быстро учит радоваться мелочам, особенно редкой и вкусной еде. С источниками дофамина у иммунных вообще беда. Потому среди них так много любителей наркотиков, алкоголя и прочих сомнительных удовольствий.

— Я один пойду, — сказал Кирилл. — Мне так проще будет глаза отвести, если что.

Он бухнулся по колени в воду, зашумел к берегу.

Станция выглядела очень типично, на миг даже показалось, что Кирилл уже бывал именно на ней в своем мире. Длинный перрон с рядами сине-белых билетных автоматов, скамейками под козырьками. Рядом несколько продуктовых магазинов, киоски. На небольшой площади отчаянно зевал внутри автобуса сонный водитель, лоточники нахохлились от утренней прохлады. Людей мало, все недовольные пропажей электричества, остановкой поезда, терзают смартфоны, переставшие ловить сеть. На Кирилла смотрели удивленно, но быстро отводили взгляд. Он подошел к витрине одного из киосков, всмотрелся в отражение. Потом дошло — оружие, снаряжение.

Киоск с мороженым пестрел картинками с ассортиментом. Алиса любила пломбир с шоколадом и кусочками зефира, Рамов, как истинный психопат, заказал фруктовый лед, а лично он мог съесть любой сорт.

— Здрасьте, — сказал Кирилл в окошко продавцу, немолодой женщине. — Мне...

— Только наличные, — перебила она. — Связь пропала, не работает терминал.

На такой случай, чтобы не поднимать шум, Кирилл, как Рамов и Алиса, таскали с собой бумажные деньги. В тех кластерах, куда их заносила судьба, она были одинаковые и привычные. Но попытавшись расплатиться ими здесь, он не встретил понимания.

— Это что? — строго спросила женщина, брезгливо рассматривая купюры.

В Кирилле начала подниматься волна раздражения. Хотелось сделать все тихо, спокойно, а не глупо грабить ларек с автоматом. Но тут он понял, что и остальные торговцы отреагируют подобным образом. Мирное и даже приподнятое настроение от незапланированных, но таких приятных покупок стремительно улетучивалось.

Что-то подобное отразилось на его лице, женщина растерялась, побледнела, продолжала держать в пальцах неизвестную ей купюру.

— Перепутал, — зло улыбнулся Кирилл. — Из командировки, не разменял еще, — сказал он, и не забирая банкноту отошел.

Начал осматривать станцию, прикидывая, с кого бы начать грабеж. Торгаши словно почувствовали, засуетились, начали беспокойно осматриваться. Внешний вид Кирилла привлекал все больше внимания.

— Кирилл, — ожила рация голосом Алисы. — Все в порядке?

— Да, а у вас?

— Тоже.

— У меня тут трудности с пониманием, но я скоро, не волнуйся.

Тут Кирилл кое-что заметил, поднялся на перрон. Поезд стоял с открытыми дверями, и несмотря на объявление машиниста, люди из него не спешили выходить, сидели, озаряя полумрак вагонов экранами смартфонов. Из одного вагона в другой прошел торговец, таща на горбу термокороб.

— Мороженое... мороженое... — вяло бубнил он попитым голосом. Да и выглядел соответствующе — лицо испитое, волосы всклокоченные, спутанные, как пакля. Одет в спортивные штаны с вытянутыми коленками и рубашку навыпуск. Кирилл кровожадно ухмыльнулся и вошел в вагон. Без мороженного он уходить не собирался, даже если на пути встанет элита.

Глава 9. Осторожно, двери открываются

— Эй, подожди! — позвал Кирилл.

Мороженщик обернулся, посмотрел мутным взглядом и ускорил шаг.

— Да подожди! Я купить хочу!

Кирилл догнал его в середине следующего вагона. Торговец остановился, уставился затравленно, источая перегар.

— Что у тебя там?

Он откинул крышку короба, внутри вповалку пломбир, брикеты эскимо и две литровые бутылки пива.

— Пиво тоже возьму.

— Начальник, это мое, поправиться, — прохрипел торговец.

— Купишь другое, на станции. Да не кривись, — Кирилл достал из нагрудного кармана золотую цепочку, протянул. — Хватит?

Рожа торговца сначала осветилась алчностью, но снова быстро приобрела прежнее кислое выражение.

— Начальник, я официально торгую, видишь? — мороженщик показал какую-то карточку. — Налоги, все такое. Че мне с цепурой твоей делать? — он повысил голос, привлекая внимание редких пассажиров.

Кириллу все это надоело, он отобрал короб, поставил на сидение и начал выгребать мороженное с бутылками себе в рюкзак. Заметил, как над спинкой сидения показался смартфон с тремя зрачками камеры. Опять шевельнулось бешенство, раздражение, уставился в объектив так, что смартфон быстро юркнул обратно, а владелец сделал вид, что его тут нет.

Кирилл направился к выходу, но двери тамбура разъехались и дороге преградили двое полицейских в непривычной черной форме. Скользнули внимательными холодными взглядами по его автомату, прочей амуниции.

— Доброе утро, — улыбнулся Кирилл. — Я охотник, разрешение есть. Переодеться не успел!

Руки полицейских скользнули на их короткоствольные автоматы.

— Почему оружие не в чехле? — хмуро спросил тот, что постарше. — И бронежилет тоже для охоты?

Кирилла начало затапливать бешенство. Простая вылазка за едой, практически прогулка по осколкам нормального мира оборачивалась неприятностями. Он начал поминать тех рейдеров, что в подобной ситуации среди людей, еще не понимающих, где они, вели себя грубо, по-хамски.

Кирилл представил, как мягкий утренний свет перестает попадать в глаза полицейским, но тут сзади его взяли в захват за шею и попытались завалить на спину.

— Держу, мужики! — раздался над ухом злой бас. — Он торговца только что ограбил, держу!

Атакующий умело подсек Кирилла под колени, и он упал. Чужой локоть давил на шею, мешал дышать. Кирилл ожидаемо потерял концентрацию на полицейских и те очнулись. Наверное, даже не сообразили, почему на несколько мгновений погрузились в полную темноту. Один из них встал коленом ему на грудь, начал отбирать автомат, второй заломил ему свободную руку.

Кирилла обуяло бешенство, он зарычал. Бороться в узком проходе между кресел было чудовищно неудобно. Наверное, будь против него одни полицейские, он бы справился, но неизвестный активист сильно мешал.

Кирилл снова ударил умением, на этот раз не просто ослепляя полицейских, но и отсекаю им звук. Они сразу ослабили хватку, и Кирилл смог спихнуть с себя того, что давил коленом. Всей полученной в Стиксе силой разжал чужой захват на шее и вскочил на ноги.

Активистом оказался вовсе не торговец мороженым, а какой-то крепкий и здоровый мужик с неприятной рожей. Он ударил ногой, целя в пах, затем в лицо, Кирилл легко увернулся и ударил его кулаком в челюсть. Отчетливо хрустнуло, мужик всхлипнул, упал и затих.

Автомат с Кирилла так и не сорвали, спасибо хитрому креплению ремня. Пистолет тоже на месте, его тоже просто так не вытащишь. Ничего сложного что может помешать быстрому извлечению, но если не знать как доставать, то провозишься долго. Такие кобуры популярны во многих силовых структурах.

Все, теперь бежать. Плевать на пирожки и всякие деликатесы. Кирилл кинулся в тамбур и его словно окунули в ледяную воду — поезд двигался! За окнами пусть и медленно, но мелькали деревья, кусты! Но в пылу драки он этого не заметил.

Полицейские вот-вот очнутся, Кирилл забрал у них наручники и заблокировал ими дверь вагона.

Стоп-кран! Кирилл дернул его, внутри механизма что-то хрустнуло, красный рычаг с обрывками проволочной пломбы остался в руке.

— Кирилл! — ожила рация голосом Алисы. — Где ты?! Скорее назад!

— Кир! — голос Рамова. — Быстро сваливай! Твари прут!

— Не могу быстро, я в поезде!

— Как?!

— Долго объяснять! Я ищу-стоп кран! Откуда твари?

— Бегут с севера по берегам, их десятки! Скоро будут на станции!

Кирилл приник к окну двери. Поезд действительно не успел уехать далеко от станции, но к ней по полям и из леса сбегались зараженные. Вопрос, откуда они был глупый. Все как обычно. Они шли с соседних кластеров, чуя свежую территорию, а значит, и добычу.

— Кир, их очень много! — снова Рамов. — Мы не сможем встретить тебя! Их толпы! Они прут по мосту на ту сторону реки, но большинство разбредаются вдоль берега!

— Зараза! К вам не лезут?

— Пока нет, но интересуются. Мы отплыли чуть дальше, где русло расширяется, ждем тебя.

— Понял.

В следующем тамбуре Кирилл столкнулся с мордатым контролером.

— Ваш билет, — лениво и нагло потребовал он, видимо, еще не проснувшись. Кирилл отпихнул его плечом, дернул-стоп кран. Под вагоном зашипело, поезд дернулся и начал тормозить.

— Ты... вы что делаете? — вякнул контролер.

— Тронешь рычаг — пристрелю, — пообещал Кирилл, прошел в вагон и прилип к окну.

Зараженные все перли. Давно он не видел такого их количества. Не орда, конечно, и по меркам крупных населенных кластеров, наверное, обычное дело. И что делать дальше? Часть их них пройдет по мосту, но остальным не хватит ума, так и будут шляться вдоль берега. А перед этим сожрут всех на станции. Сидеть в поезде, ждать, пока все утихнет? Можно. Но вот друзьям торчать полдня, а то и весь день посреди реки...

— Кир, у нас все плохо... Видели беспилотник внешников. На той стороне колона грузовиков прошла и броневик. А мы как на ладони...

— Уходите на точку сбора!

— Дальше вроде острова, попробуем там встать.

— Не рискуйте, плывите! Я найду машину, и когда все уляжется разыщу вас. До точки сколько, километров десять?

— Примерно.

— Я найду машину, и когда все уляжется пойду берегом.

— Уверен?

— Да, черт побери! Уплывайте, прячьтесь! Берегите Алису. Алиса?

— Да?!

— Не переживай обо мне, у меня тут мороженое, пиво, только сухариков не хватает, — попытался разрядить обстановку. — Если что, плывите дальше точки сбора, я найду, как вас догнать. Может, лодку раздобуду. Я люблю тебя.

— И я тебя, — всхлипнула девушка.

Машинист по громкой связи психовал, требовал отжать стоп-кран, просил наряд полиции разобраться. Кирилл вернул рычаг в прежнее положение.

— Какая следующая станция? — спросил у контролера, который терзал смартфон. — Полицию зовешь, падла?

— Я... нет... Дальше Рудневка.

— Сколько до нее? Ну, примерно?!

— Километров семь, наверное...

Поезд дернулся и начал набирать скорость.

— А что происходит? — осмелел контролер, посмотрел на фигуры зараженных, бредущих по полям. Многие из них уже утратили признаки человеческой походки и моторики. — Почему связи нет? Война?

— Хуже, — мрачно ответил Кирилл, сунул ему брошюру. — Читай.

Контролер пробежал глазами первые строчки, уставился на Кирилла, как на больного. Мимо поезда, который не спешил набирать скорость, пробежал сильно измененный зараженный. Клыкастая широкая морда, лысая голова в буграх, тело, как у культуриста, который пропускал день ног. Но самое главное — руки. По какой-то причине или причуде Стикса они выросли так сильно, что аж волочились по земле.

— Смотри, — Кирилл указал на зараженного.

Но налюбоваться образиной они не успели. В окошке двери тамбура мелькнули злые рожи полицейских. Кирилл кинулся в вагон и еще одними наручниками заблокировал дверь.

— Тебе капец, понял?! — пообещал полицейский. — Бросай оружие и выходи!

Вместо ответа Кирилл сунул в щель двери и им брошюру, побежал в следующий вагон.

Как выбрались полицейские? Вряд ли сломали двери или наручники. Наверное, связались с машинистом и тот открыл дверь их и соседнего вагона, пока поезд стоял. Станет ли снова останавливаться? Вряд ли. Но Кирилл решил не испытывать судьбу, и побежал в головной вагон. И чем ближе к нему, тем больше встречал пассажиров, начал, не спрашивая, кидать им брошюры для новичков. Большая часть, конечно, проигнорирует и вспомнит о полезной бумажке слишком поздно...

— О-па! Слышишь, военный, а ну стой!

На пути появились трое мужиков с татуировками на фалангах пальцев. Сбоку, на скамейке, сидел и недобро пялился торговец мороженным.

— Этот? — кивнул на Кирилла самый мордатый и лысый, со шрамом на щеке.

— Он, — подтвердил торгаш.

— Ты че беспределишь? Зачем человека в ущерб вогнал? Думаешь, раз пушка есть...

Кирилл не стал дослушивать этот бред, отстраненно подивился наглости и смелости этих личностей, а затем залил их перцовым баллоном. Кирилл убедил Рамова и Алису тоже носить их. Никого им не убьешь, конечно, но на время вывести из строя — легко. Зараженные обладали куда более тонким обонянием, и заряд концентрата красного перца в морду отбивал у них на время желание атаковать, а главное — лишал зрения. Даже прилично развитые твари от него дурели, кружили на месте.

Горе-заступники моментально забыли о претензиях, расползлись, хватая ртом воздух, словно рыбы на берегу. Кирилл зло швырнул опустевший баллончик в голову торгашу и побежал дальше.

Не повезло — и сам хапанул чуток газа. Все-таки внутри закрытых помещениях распылять его себе дороже. Плеснул живчиком на лицо, глотнул, моментально полегчало.

Хрюкнула рация, что-то сказала голосом Рамова, Кирилл ничего не понял. Попытался вызвать друзей сам, но в ответ тишина. Побежал дальше по шатающимся вагонам и тамбурам, проклиная свою затею раздобыть мороженое. Глупость ведь несусветная, обошлись бы спокойно! Но так хотелось хоть чем-то порадовать Алису...

Вот и головной вагон. Решил не соваться к машинистам — лишняя суета. Если поезд начнет тормозить, тогда другое дело.

За окном начали мелькать признаки близкой станции — дорога, железнодорожный переезд, вторая колея, занятая платформами с цистернами, частные дома. Кирилл не выдержал и постучал в кабину.

Машинистов оказалось двое, совсем молодые.

— Скоро станция?

— Почти приехали, — хмуро ответил ему тот, что сидел за рычагами. — А вы кто? В чем дело? Зачем в кабину врываетесь?

— Тварей видели? Тех, что на людей похожи?

— Допустим.

— Это уже не люди. Все плохо, ребята.

Кирилл, как мог кратко описал положение дел. Естественно, ему не поверили. Машинисты начала переглядываться со значением, Кирилл кинул на пульт очередную брошюру и попросил второго машиниста сесть и прочитать. Сам красноречиво положил руку на автомат.

Поезд начал тормозить. Станция оказалась крупной, в каком-то городе или поселке. Вокруг многоэтажные старые дома, россыпь магазинов. Перрон огражден решеткой с острыми зубьями, сквозь нее Кирилл увидел, как площади по обе стороны станции вовсю резвятся зараженные. Трое тварей прыгали вокруг автомобиля, пытаясь достать мужчину, прячущегося на его крыше. Из подземного перехода под ЖД-путями выскочил здоровый спортивного вида парень в майке и шортах. За ним высунулся зараженный и получил серию профессиональных ударов в голову, корпус. Сбоку на спортсмена кинулся еще один, и его парень встретил киношным ударом ноги в голову. Но в отличие от фильмов, противник обмяк и вставать не спешил.

— Беги, дурак... — прошептал Кирилл. Машинисты тоже во все глаза смотрели на драку и остальных зараженных.

Четверо зараженных отвлеклись от ларька с шаурмой и кинулись к спортсмену. Увы, парень, видимо, слишком поверил в свои силы. Двоих успел раскидать, но остальные повисли на руках и повалили на землю.

— Помоги ему! — потребовал один из машинистов. — У тебе же автомат есть!

Кирилл не ответил.

К спортсмену подбежали двое полицейских, начали мутузить дубинками зараженных.

На платформе людей не было, все спрятались на выходе в помещении с турникетами. Кирилл еще раз осмотрелся, нашел то, что нужно, и велел машинистам открыть дверь их вагона.

Двери с шипением разъехались. Кирилл вышел и заметил, как одновременно с ним, практически в ногу из поезда вышли и полицейские. Неизвестно, сделали ли машинисты это специально, или просто запутались от близкой паники, но двери открылись во всем составе. Пару секунд молча смотрели друг на друга. Стрелять по ним Кириллу не хотелось, да и те не спешили что-то предпринимать. Кирилл не стал приглашающе махать рукой или пытаться вступить в контакт, на последних запасах силы умения создал между собой и полицейскими туманную пелену, спрыгнул с платформы и поспешил убраться с пути поезда. Вряд ли машинисты стали бы его давить, но кто знает...

Кирилл перемахнул через забор, ограждающий рельсы станции от города, и побежал к площади. Его целью был полицейский джип. Рядом с ним стая зараженных возилась в кровавом месиве с обрывками формы, виднелся ремень с кобурой, нагрудный жетон. Кирилл, не останавливаясь, быстро наградил каждого людоеда пулей в голову и начал шарить в остатках водителя. Брезгливости не ощущал, только раздражение, что пачкается в крови.

Автомат хоть и стрелял тихо за счет глушителя, но не бесшумно. На его баханье начали сбегаться другие твари. Их Кирилл успокаивал врукопашную.

Наконец он нашел ключи, но прежде чем сесть в машину, достал флягу со спиртом и тщательно отмыл и руки, и ключи.

Едва завел двигатель, как в отсеке для задержанных застучало, загрюкало. Кирилл остановился, вышел и открыл дверь. Внутри сидел скованный наручниками свежий зараженный, — патлатый и бородатый мужик в косухе. Он вывалился на асфальт, защелкал зубами. Кирилл не стал возиться с ним и сел за руль.

Попробовал вызвать по рации Рамова, но тщетно. Он слишком далеко, на пределе возможности рации. Это если учесть, что друзья остались на прежнем месте. Хотелось верить, что они все-таки уплыли подальше от беспилотников внешников и толп зараженных.

Кирилл уже выжал сцепление, как из-за домов на площадь выехал «местный» джип. Гражданская модель, модернизированная под реалии Стикса. На окнах толстые решетки, бампер усилен, на дверях подобие брони из листов железа. Джип остановился совсем рядом, но Кирилла не заметили — он заранее пригнулся. Клацнула дверь чужой машины, чуть приоткрылась.

— Иди давай! — приказал мерзкий гнусавый голос. — Неделя тебе, дятел!

— Да где я буду целую неделю?! — возмутились в ответ с нотками бессильного возмущения, опаски.

— Ты тупой? В магазине любом заройтесь и ждите! Видишь сколько тел на станции сидит? Иди и спасай, ондатра. Через семь дней будешь тут с минимум десятью иммунными, иначе брата твоего самого на разделку отправим! А перед этим...

Дальше обладатель гнусавого голоса поведал, как некого брата будут физически любить всем отрядом. Дней пять.

— Да ты че... — заныли в ответ. — Я же отработал за косяк свой, претензий у людей не было... Мих, ну че ты исполняешь? Нафиг мне это все надо...

— Пошла отсюда, дура плешивая!

Женщина?! Кирилл чуть приподнялся. Нет. Из машины вышел плюгавый и действительно плешивый мужик средних лет. Видимо, обращение к нему в женском роде это еще один способ унизить и указать на низкое положение в их общество.

Охотятся за иммунными, обходятся без средств защиты от паразита Стикса, уголовный жаргон. Муры, понял Кирилл. Уезжать резко расхотелось.

Кирилл посмотрел на дверь муровского внедорожника, — плешивый не захлопнул ее до конца. И муры не спешили уезжать, смотрели, как тот вяло плетется к станции. Кирилл тихо вылез из машины, как ящерица быстро и юрко практически подполз к мурам. Граната приятно легла в ладонь, чека беззвучно покинула запал. Кирилл разжал пальцы — звонко бахнул запал, отлетела предохранительная скоба. Он рванул дверь, кинул гранату в салон и упал на асфальт.

Активные наушники спасли слух, хотя грохнуло знатно. Окна вылетели облаками стеклянного крошева, салон затянуло дымом и глухим стоном кого-то из муров. Кирилл, не вставая откатился за колесо, нашел прицелом ноги плешивого и выстрелил несколько раз. Когда тот упал, добавил в голову. Затем снова рванул дверь на себя, раздал каждому муру контрольный выстрел. Из четверых лишь один шевелился, да и то конвульсивно, размазывая по приборной панели кровь из разбитой головы.

Все? Так просто и быстро? Кирилла колотил злой азарт и дурной, веселый адреналин. Захотелось еще врагов, толпу! Он вытащил из разгрузки ближайшего мура магазин, посмотрел на патроны — подходят. Распихал магазины по карманам.

Из-за стеклянных дверей станции на него смотрели десятки глаз, он поднял чужой автомат, бросил на землю и указал пальцем. Затем сел в полицейскую машину и утопил педаль газа.

Глава 10. Наперегонки с прошлым

Ник выкрутил ручку газа до отказа, мотор загудел на пределе. Алиса дотронулась к кожуху двигателя и отдернула руку – слишком горячий. Но никто и не думал щадить технику. Не та ситуация.

Винт рубил воду, лодка неслась, встречный поток воздуха вышибал слезы. Ник указал на дно – Алиса и Пионер поняли, легли, чуть улучшая аэродинамические свойства их транспорта. Помогло, лодка набрала скорость.

Беспилотник царапнул душу мерзким горячим страхом. Оставалось надеяться, что его оператор не рассмотрел лодку с путниками, или принял их за обычных рыбаков, туристов. Но если заметил оружие, снаряжение… Они трое стоят десятков свежих иммунных…

Вскоре река начинала ветвиться рукавами. Ник старательно их считал и повернул в нужный, который шел сквозь лес.

Русло сузилось, глубина уменьшилась. Дно и вода удивительно чистые, видно каждую песчинку. На берегах густые заросли старых и высоких яблонь с бледными плодами, берез, акаций. Подступы к воде надежно скрывали высоченный тростник и гигантские лопухи.

Постепенно лес из лиственного стал смешанным, Ник сбавил скорость, двигатель работал едва слышно. Они остановились, стараясь не особо тревожить заросли вытащили лодку и спрятали в зелени. Мотор сняли, благо весил тот совсем ничего, а вот аккумуляторы не унесешь. Пионер предложил сдуть лодку и закопать, но Ник отверг идею.

Пахло разогретой корой янтарных сосен, резким речным запахом. Какое-то время все молча стояли и слушали, но кроме естественный звуков леса ничего не уловили. Больше всего Рамов боялся разобрать жужжание беспилотника, но пока судьба их берегла. Наверное, оператор их не особо рассматривал или вообще не заметил.

Алиса попробовала вызвать Кирилла по рации, но тщетно.

- Далеко слишком, потому и не отзывается, - постарался успокоить ее Рамов. – Помехи помнишь, когда последний раз с ним говорили? Не волнуйся, это тварям и людям на пути Кирилла нужно переживать, - усмехнулся Рамов. – Помнишь, что он с элитой сделал?

- Я помню, что она с ним сделала, - мрачно ответила Алиса.

- Вот прям элиту убил? – не поверил Пионер.

- На ней этикетки не было. Но больше таких тварей не встречали.

Ник снова достал карту. Точку сбора заранее договорились сделать здесь. Глухое место, далеко от поселков, ничего интересного быть не должно. На спутниковом снимке одной из полян Рамов увидел нечто, похожее на дом. Разрешение и качество изображения оставляли желать лучшего, жилище вполне могло оказаться корягами, буреломом, но Ник настоял.

Медленно и аккуратно пошли по лесу. Деревья постепенно расступались, и скоро они увидели высоченные заросли тростника и камышей. Остро пахло болотом, гнилью, под ногами пружинил мох, следы быстро заполнялись водой.

- Смотрите! – Алиса указала на какие-то трухлявые остатки досок и жердей на земле. – Это тропинка!

- Гать, - со знанием дела подсказал Пионер.

Ник не спешил радоваться. Хотя настроение чуть улучшилось. Алиса сделала шаг и вдруг выругалась, отдернула ногу. Из ее подошвы торчал длинный ржавый гвоздь, держащийся на трухлявой доске.

Ник, ступая аккуратно, но быстро, подошел к ней и взял под руку.

- Сильно? – задал туповатый вопрос.

- Мне хватило! – тихо пожаловалась девушка. Лицо ее покраснело, в глазах блестели слезы.

- Готова? – спросил Пионер, стоя на коленях и рассматривая ногу Алисы. Та кивнула, больно вцепилась Рамову в предплечье.

Пионер, придерживая ее за носок, быстро дернул гвоздь. Алиса ойкнула и снова выругалась. Гвоздь оказался длинным, и судя по кровавому следу пробил ступню чуть ли не полностью. Пионер утопил его глубоко в ил шляпкой в низ.

Дальше Пионер пошел первым, аккуратно прощупывая землю и распихивая в стороны трухлявые остатки досок. Алиса попробовала идти сама, но ойкнула и поджала ногу.

- Не могу… Больно…

Рамов нахмурился. Как показала предыдущая практика, болевой порог у девушки высокий, она никогда не жаловалась и не ныла просто так.

- Сидите тут, - тихо сказал Пионер. – Я гляну, что там, - сказал он и скрылся в зарослях тростника.

Пекло солнце, одуряюще пахло илом, болотом, начали квакать лягушки.

- Сильно болит?

- Когда наступаю – да… Такое ощущение, что там, в ране, что-то осталось.

Ник, за месяцы проведенные в Стиксе, значительно развил свой дар целителя, но даже сейчас не мог начать лечить ногу Алисы вот так, стоя посреди болота и без контакта с поврежденной ступней. Снимать боль он умел, но и это требовало время и покоя.

- Потерпи, - сказал он, и положил ее руку себе на шею, чтобы Алиса не пачкала пробитую подошву и ногу в темной, неприятно пахнущей воде.

Их лица оказались если и не рядом, то ближе, чем обычно, Рамов ощутил, что его словно магнитом физически притягивает к девушке.

- Ник… - тихо сказала Алиса. – Мне кажется, ты меня однажды тащил на себе по лесу, а я от тебя сначала убегала… Ну, когда меня Гип в транс погрузил и я несколько дней как овощ себя вела. Было такое?

Рамова бросило в жар. Он действительно гнался за Алисой, когда она смогла убежать из барака для новичков. Ник тогда еще был внешником, носил маску и рассчитывал вернуться в родной мир. А догнав, оглушил тазером и приволок обратно. Эти воспоминания резанули так ярко и неприятно, что закружилась голова, а в груди заныло. А потом пришло еще одно осознание – если Алиса начинает вспоминать события такой давности, то может опознать и Рамова, своего палача.

- Да, было. Ты тогда чего-то испугалась, вот и… Как нога?

- Болит, зараза, - поморщилась Алиса. – Где там Пионер?

Зашелестели камыши, показался Пионер. Судя по сияющему лицу, нашел что-то хорошее, молча поманил за собой.

Ник без разговоров взял Алису на руки, понес. Подивился тому, что почти не ощущает ее вес, словно несет ребенка. Спасибо паразиту Стикса, хоть какая-то от него польза – в том числе делает носителя физически сильнее.

Камыши и тростник окружали небольшой остров посреди топи, а в его центре серел старый бревенчатый домик. Крыша поросла мхом и даже какими-то кустиками, потому на спутниковом снимке строение выглядело как давно развалившееся. Все пространство вокруг дома затянула какая-то очень тонкая и высокая трава темно-зеленого цвета, если наступить, то стебли с хрустом лопались.

Дом все-таки не пощадило время – одна из стен «поплыла», образовалась приличная щель между ней и фундаментом, крыша изнутри сильно прогнила, свисали обрывки пакли, рубероида. Зато полы оказались на удивление в хорошем состоянии. Пионер со знанием дела заявил, что их и фундамент построили из лиственницы, а это дерево от времени и влаги становится только крепче.

Комната в доме одна, довольно просторная. В нос ударило запахом запустения, старых тряпок. Заискрилась в лучах света потревоженная пыль, забегали пауки по углам. Рамов усадил Алису на широкую деревянную койку, осмотрелся как следует. Хорошо, даже отлично. Окна маленькие, развитая тварь не пролезет, а дыру внизу стены чем-то заделают.

Пионер тем временем шарился по шкафчикам, внутри стола, и разочарованно фыркал, хотя Рамов и не понимал, что он там собирался найти ценного.

Алиса сняла ботинок. Ступню почти проткнуло насквозь, на верхней стороне виднелась опухоль красно-синего цвета. Гвоздю не хватило пройти совсем немного.

- Попробуй согнуть пальцы, - попросил Ник.

Алиса сморщилась, зашевелила пальцами.

- Сухожилия целы, повезло… - Ник присел рядом, положил ее ногу себе на колени к свету. – Но в рану какая-то дрянь попала, вроде проволоки, или хвои… Сейчас, потерпи.

Рамов сосредоточился, начал убирать боль. Через несколько минут лицо Алисы разгладилось, она пошевелила пальцами и сообщила, что ничего не чувствует. Пионер вдруг захихикал.

- Ты чего? – не понял Рамов.

- Ну ты даешь… Педикюр? Ногти красишь, чтоб бегалось быстрее?

- Хочу и крашу! - окрысилась Алиса. – За своими копытами следи! И за языком!

- Ой обидели прям! Ножка бо-бо? – разозлился Пионер.

- Чего ты к ней прицепился? – нахмурился Рамов.

- Я ее ноги копытами не называл!

- А нечего было ржать.

Пионер надулся и вышел на улицу. Рамов начал орудовать пинцетом, очищать рану. В ней действительно сидел кусок тонкой ржавой проволоки и несколько чешуек ржавчины. Затем хорошо прошелся по ране умением целителя. Все силы не тратил, лучше держать запас.

- Спасибо, - Алиса улыбнулась. – Только очень чешется. Будто прям в ногу муравьи залезли.

- Потерпи. И лучше не вставай, - пробормотал Рамов, начал укладывать аптечку.

Пионер не возвращался, бродил вокруг дома, чем-то шуршал. Алиса надела чистые носки, подтянула ноги к груди. Рамов почти физически ощущал какую-то неловкость в их молчании. Но не постыдную или глупую, а другого рода. Было в нем что-то из прошлой жизни, далекое, непонятное.

- Может, попробуем Кирилла вызвать?

- А? – Ник не сразу понял, о чем говорит Алиса. – Кирилл, да… - почему-то стало неприятно, муторно. – Думаю, он сам выйдет на связь, когда будет рядом. Лучше лишний раз не выходить в эфир. Рации у нас с шифрованием, но сигнал все равно идет. Мало ли.

И снова пауза. Рамов не знал куда деть руки, стало жарко. В душе ворочалось что-то странное, непонятное. То, чего не ощущал давно и почти забыл. Но в чем причина не понимал.

- Ну че вы тут? – на пороге появился Пионер. – Гоните гранаты, растяжки поставлю.

Пионер высыпал на стол горсть толстых скрепок, начал разгибать их, чтобы использовать в запалах вместо родной чеки – скрепки вылетали гораздо легче и быстрее.

- Стойте! А если Кирилл рацию потерял, как он их пройдет?! – всполошилась Алиса.

- Ладно, обойдемся без гранат, - решил Рамов. – Все равно ночью будем дежурить. Через эти камыши никто бесшумно не пройдет.

Алиса вдруг взвизгнула, замахала руками.

- Что?! – вскинулся Рамов.

- Паук свалился! Прямо на голову!

Пионер мерзко захихикал. Рамову захотелось его придушить. Ужас Алисы Ник полностью разделял и понимал – сам не переносил пауков. До дрожи и паники. Решили устроить уборку, наломали камыша, связали в пучки и собрали всю паутину, подмели пол. Затем Рамов и Пионер навалились на поврежденную временем стену, и та неохотно выпрямилась, скрывая дыру.

В доме была и печка, но разжигать ее никто и не думал. Подвинули низкий стол к лавке Алисы, достали еду. Пионер набросился на банку тушенки, Рамов и Алиса предпочли их походный паек. В нем не было ничего хитрого, - сухое картофельное пюре, лапша быстрого приготовления, сухое мелко нарезанное мясо. Все рассыпано по пластиковым бутылкам, остается лишь добавить горячей воды.

Ели молча, скучно. Алиса смотрела в одну точку. Пионер бряцал вилкой внутри банки. Ник сопел.

- Как думаете, когда он вернется?

- Вряд ли сегодня, - ответил Рамов. – Кирилл не первый день в Стиксе. Найдет место отлежаться, пока твари утихнут, а с темнотой пойдет или поедет к реке.

После обеда Пионер завалился спать, как-то получилось, что после еды Рамов остался сидеть на койке Алисы. Но та и не была против, даже села поближе. За окном надрывались лягушки, небо потемнело и почернело от тяжелых туч, из щелей в стенах и потолке тянуло прохладой. Всхрапнул Пионер, что-то забормотал.

- Мерзко… - поморщилась Алиса. – Вот так просто сидеть и ждать.

- Угу, - согласился Рамов. – Не терзай себя. Кирилл не будет рисковать зря…

- Еще как будет… - горько сказала Алиса. – Начнет спешить, торопиться… Была хотя бы связь с ним!

- Я хотел сказать, что он может вернутся не завтра, а после завтра, или еще позже. И задержка вовсе не значит, что с ним что-то случилось.

Храпел Пионер, откуда-то взялись комары, в домике похолодало. Ник подошел к печке и достал из ящика кипу старых пожелтевших газет. Бумага от частой сырости и высыхания стала ломкой, жесткой. Начал читать.

- Какой год был в твоем мире?

- 2017, - ответила Алиса. – А какой в газетах?

- 1994. Интересно, почему все-таки мой мир так отстает в летоисчислении. А технический прогресс одинаковый по сравнению с вашими мирами.

- А из какого ты года?

- Из 1969. Но техническое развитие, примерно, как у вас.

- Серьезно?! Почему ты никогда не рассказывал?

- Никто не спрашивал, - пожал плечами Ник. – Хотя нет, с Кириллом когда-то это обсуждали. Давно.

- Расскажи еще про свой мир, - попросила Алиса. – Все, что угодно. Хотя нет… Давай начнем с исторических событий, сравним!

Первым порывом Рамова было отмазаться, типа, устал, в другой раз, но… почему? Чем им еще заниматься? И это ведь действительно интересно.

Чем дольше говорили, тем сильнее увлекались. Ник рассказывал про случай, как одной собаке за особые заслуги дали гражданские права и паспорт. А когда она покусала пьянчугу, то устроили суд. Но переводчика с собачьего не нашли, собаку оправдали, а пьянчуге, за его мерзкую харю судья дал реальный срок. Так и уточнил, когда выносил приговор.

О том, как после биологической войны выловили не всех противокорабельных кальмаров, и они, оголодав, начали воровать длиннющими щупальцами пляжников. Правда, когда Ник начал рассказывать про Трезора – ручного динозаврика его дедушки – Алиса начала что-то подозревать.

- Динозавра?!

- Ну да. Маленький такой. Наши предки одомашнили тираннозавров, и те обмельчали со временем, не больше собаки. Он дачу охранял, рядом с дедушкой спал. Видишь шрам? Это я его в детстве раздраконил и цапнул. У вас разве не было динозавров?

- Были, но вымерли… Ник! Ты издеваешься? – Алиса наконец-то рассмеялась. – Значит, и все остальное неправда?!

- Чистейшая, - не моргнул глазом Рамов.

Как-то незаметно перешли на личное. Ник начал рассказывать о себе и потерял осторожность, чуть не упомянул вербовщика, который и заманил в ряды внешников. Он сбился, помрачнел.

- Что с тобой?

- Да так. Вспомнил кое-что…

Разговор перестал клеится.

Вечерело. Порывы ветра раскачивали скрипучие деревья, в окна прилетал всяких лесной мусор. Зарядил не дождь, а какое-то недоразумение – сплошная мелкая водяная пыль, которая, казалось, летела снизу вверх. Решили, что пора завесить окна. Для этого взяли одежду старых хозяев домика – всякие трухлявые куртки, куски тряпок. Когда Ник почти закрыл последнее, то увидел, что в одном месте верхушки камышей дергаются слишком активно и в разные стороны, не похоже на игру ветра. Все напряглись – Ник и Пионер в неприятном ожидании, а Алиса с надеждой.

- Может, это Кирилл? – едва слышно спросила девушка.

Ник включил рацию, вызвал Кирилла. Нет ответа.

- А если у него рация не работает?! – начала паниковать Алиса.

Ник скрипнул зубами. Идиотская ситуация. Им бы залечь и переждать, но вдруг Алиса права?.. Но есть ненулевой шанс, что там не зараженный и не Кирилл, а посторонний человек. Или несколько. А друзей и союзников у них нет.

Камыши продолжали дергаться, кто-то неизвестный словно заблудился в них и тупо топтался на месте. Рамов решился, знаком позвал за собой Пионера и вышел наружу.

- Кир? – позвал тихо.

В ответ урчание, голодный рык. Камыши затрещали и задергались по направлению к домику. Пионер и Ник вскинули автоматы, но вдруг раздался громкий плеск, тварь громко забулькала и все стихло. Камыши какое-то время подергались, а потом начали плавно и естественно раскачиваться под порывами ветра.

- Он утонул! – сообщил Пионер Алисе, когда они вернулись в дом.

- Не Кирилл! – быстро уточнил Рамов. – Это зараженный был.

Ник недобро посмотрел на Пионера, но тот не замечал. Или делал вид. Показалось, что его тупая фраза вовсе не случайна, и тонко рассчитана. Рамов видел, что Алиса если и не успела испугаться, то была готова вот-вот это сделать.