S-T-I-K-S. Москва

Пролог

Полковник.

Одиннадцатое Июля, вторник, день.

Начальник службы охраны президента РФ, статный мужчина с только начавшейся проседью, лет около шестидесяти, но готовый дать фору любому студенту, Дмитрий Васильевич Ряпников, шагал по широким, спрятанными за толстым слоем железобетона, коридорам третьего подземного уровня базы под Кремлём. Она служила перевалочным пунктом, соединяющим резиденцию президента и прочие особо важные точки, в которых заседает такой же особо важный, узкий круг лиц, с метро II, одна из веток которого в случае экстренной ситуации должна доставить этих самых лиц в правительственный бункер под Ямантау1. Плюс есть пара старых, давно не используемых ответвлений, ну и дополнительные соединения с парочкой зданий, в которых могут найтись те, или то, что нужно спасти.

Но не только веткой секретного метро был интересен бункер – это была лишь малая часть. Для начала, он и сам был способен пережить удар противобункерного атомного боеприпаса. Конечно, от массированного обстрела, который в случае войны будет произведён по столице, тут не спастись, но первая и вторая волны, самые массированные, которые должны пробить заграждения ПРО2, которые считай что уникальны в этом городе, хотя уже и совсем устарели, не сможет убить лидера государства, а это у нас одна из самых важных задач в деле строительства подземных убежищ. В общем, они должны дать шанс на выживание олинархической верхушке, не позволить поражающим факторами ядерного взрыва пройтись по самым толстым олигархам.

Также тут имелась группа особо быстрого реагирования, оснащённая по последнему слову, и готовая в любую секунду противостоять превосходящим силам противника. А силы этим неизвестным агрессорам понадобятся немалые – в бункере дислоцирован нестандартный мотострелковый полк и тыловые службы, бойцы которых тоже не лыком шиты. А уж если брать людей из основного состава... Спецназ США отдыхает, и по подготовке, все же Русские солдаты куда как чаще воюют на передке и имеют значительно больший опыт, да и по стоимости снаряжения тоже могут фору дать.

И притом, можно было рассчитывать, что никто не знает об этом месте, ну максимум – смутные подозрения, без чётких данных: параноидальная работа контрразведки и максимальные предосторожности. Если какая-либо спецслужба потенциального противника сможет в цифрах узнать местоположение веток метро II и количество бойцов здесь, то и любой другой секрет разгадать для них не составит труда. А это уже считай что поражение – полное и безоговорочное – даже без применения страшных боеприпасов, для спасения от которых и предназначена по большей части вся эта инфраструктура…

День полковника не задался. Сначала какой-то подозрительный тип умудрился пробраться мимо постов охраны и хотел что-то выведать или даже устроить какую-нибудь диверсию. Теперь-то он, конечно, магическим образом исчез, и мрачные люди в глубоких подвалах спрашивают его, откуда он взял пару кило пластида и прочие интересные для них вопросы, ну а для него... Всё зависит от того, является ли он мазохистом.

Но это так, обычная рутина. А вот то, что случилось дальше... уже попахивало какой-то мистикой или поводом к глобальному конфликту. Ну, или особо заковыристым террористическим актом. Но за всеми терактами кто-то стоит, и в очень редких случаях это какие-то идейные простачки, в основном – проблема в руке иностранного капитала и наймитах врага.

В мистику, как третий вариант, полковник не верил. У любой проблемы или происшествия, есть лицо, отвечающее и должное ответить за всё содеяннео. Разве что природные явления могут произойти самостоятельно… И то не факт. Так что остаётся только это лицо установить, задержать, допросить, и уже с полным раскладом дела на руках, думать, что с этим лицом делать и какие меры предпринять. Так что оставалось уповать на теракт, но и тут что-то не сходилось. Слишком удивительно это всё выглядит.

А начались странности с того, что только прилёгшего, после допроса лазутчика, Полковника разбудили завывания баззеров боевой тревоги – не учебной, что это можно понять на слух, по особому ритму рёва, а это большая редкость. Тут не неоперившиеся новички служат и регулярные тренировки, как действовать в экстренной ситуации им не требуются.

Для ещё более продвинутых, а тут ими были все, на слух можно понять и то, что послужило причиной для активации тревоги. Это была газовая атака, но не в бункере, а снаружи, это уже понятно по тому, что полковник ещё жив, и по начавшимся докладам, которые посыпались из рации.

Натягивая камуфлированный ОЗК3, лежавший в одном из отделений шкафа, полковник рванул вверх по тоннелям. Бойцы уже должны спускаться вместе с охраняемыми лицами по высокоскоростному экстренному лифту. Нужно их встретить. Там они пройдут полную очистку и шлюзование. Нужно будет разобраться в проблеме, понять, необходимо ли срочно спасать главу государства. Скоростной состав уже должен стоять под парами, в ожидании пассажиров.

Происшествия на этом не остановились. После не нанёсшего никому вреда газа, который разлился по всей столице плотными, фиолетовыми потоками, везде пропало электричество. Это, конечно, не коснулось бункера, который имел свой источник энергии, а то если бы он питался от сети, вся конспирация пошла бы к чёрту.

Но вот практически полная пропажа связи, даже спутниковой, не хило так всех всполошила. Не понятно, стартовали ли ракеты из подводных лодок и пусковых шахт с мобильными наземными пусковыми комплексами или ещё нет. Хорошо, что ответный удар может пройти в полностью автоматическом режиме. Не зря столько трудов и средств было вложено в разработку и создание системы «Мёртвой руки»4. Правда потрудились только советские представители, их потомки лишь немного ослабили всю систему.

Вся эта ситуация была поводом для того, чтобы запускать экстренный состав в Ямантау. Одна проблема останавливала от такого поступка; все посты, расположенные за пределами столицы, полностью игнорировали регламентный, необходимый каждые десять минут, выход на связь. Да и просто вызовы – тоже. Отправлять поезд в неизвестность совершенно невозможно, и остаётся сидеть тут, в надежде на глубину и крепость стен, отправив разведывательные группы в попытке понять, что же такое стряслось. Ситуация на поверхности планеты тоже не особо отличалась. Все, кто находились за кольцом МКАД'а не подавали каких-либо признаков жизни. Так что за город тоже отправились группы, чтобы хоть что-то узнать о ситуации.

Теперь, когда прошло несколько часов начала всего этого происшествия, и все данные уже собраны, и проанализированы группой высококлассных спецов-аналитиков, Полковник идёт на доклад, который будет слушать только глава государства. Никто более из узкого круга его друзей и прочих допущенных лиц не оказался в Москве на момент происшествия. После доклада уже сам президент решит, что делать дальше и как быть, не зря же он зовётся главой государства, лидером всех этих миллионов квадратных километров земли.

Вот и дверь недавно расконсервированного кабинета. Полковник подобрался и постучал. Всё же информация была поразительной, и самому Полковнику не верится в то, что он собирается поведать здесь.

— Здравия желаю то...

— Дима, опять ты за своё, – перебил его президент, – родные же люди, давай по-быстрому расскажи, что там за МКАД'ом и какие у тебя по поводу всего случившегося мысли.

—Ты тоже на своём настаиваешь, всё как всегда, – присев в кресло и улыбнувшись, начал полковник, но потом сразу посерьёзнел, настроившись на лаконичную и чёткую передачу информации, — результаты, честно говоря, удивительные. Связи всё ещё нет, электричества тоже нет, вообще ничего нет. Группы и под и над землёй наткнулись на непонятную границу. Весь город как бы вырезало и вставило сюда. Со всех сторон местность совершенно иная, в некоторый местах лес, где-то тундра со степью. При том за линией территория совершенно чёрная и группы не смогли на неё ступить. По словам бойцов – полная потеря ориентации в пространстве, как только зашёл за границу. Подземная группа сообщает, что тоннель прерывается, неровно соединяясь с пещерой, – полковник прервался, чтобы смочить пересохшее горло.

— И что же ты думаешь, куда мы попали? – задумчиво поинтересовался президент, откинувшись в своём кресле.

— Как раз основная гипотеза аналитиков – мы попали. Это что-то по типу переноса в неизвестное пространство, – продолжил доклад полковник, так же удобно устроившись в кресле — И это – не происки вероятного противника, это поистине недосягаемые нашему пониманию возможности. Либо вмешательство внеземной цивилизации. Но скорее всего – неизвестная природная аномалия на подобии переноса в параллельный мир.

— Очень интересно, – хмыкнул президент, вспоминая о недавнем докладе про некий проект "Пустынный Орёл", основная база которого находится в горах Юкона. Что-то там было про параллельные миры и мультиверсум, один из научных сотрудников выболтал, но точных данных так и не удалось получить. — Какие прогнозы?

— Ничего хорошего, мы здесь застряли, и придётся неопределённо долгое время провести в отрыве от внешнего мира. Есть шансы, что бесконечно долгое. Но ситуация не самая ужасная, проблема с электричеством и связью решаема. Правда придётся подключить городскую сеть к нашему реактору и опустить все стержни. Но основная задача – сохранить спокойствие у населения. Да и нужно подтянуть учёных на исследование чёрной зоны. У нас есть множество людей, смыслящих во всех направлениях современной науки, все же Москва перенеслась целиком, а тут всё, от НИИ Мозга, до НИИ Экспериментальной физики.

— Всё правильно Дима, направь основные усилия на изучения ситуации и возьми моего ассистента. Пусть соберёт здесь представителей всех основных служб города, не до секретности теперь, будем решать. Ну а Лёня окажет тебе всевозможную поддержку с вопросом исследования этих, м-м-м, черных территорий, – отдал указания президент.

Когда все удалились, президент зашёл в основное помещение кабинета. Где там минибар? Странные дела творятся, нужно всё устаканить.

Глава 1

Александр.

Восьмое июля, суббота, утро.

Сегодня на меня напало какое-то невероятное вдохновение. Я, Александр, двадцати шести лет отроду, парень незаурядного телосложения, ростом чуток за сто девяносто и весом так же чуток, но за сто. Но эти сто – не какой-то там жир – чистая мышца. Не зря с детства тяжёлой атлетикой занимаюсь, причем небезуспешно. Мне даже предлагали участвовать в соревнованиях, но это не моё – жертвовать всем своим временем и здоровьем ради славы... Её я не жажду и даже опасаюсь: а то ещё к себе внимание привлеку, и тут могут вскрыться некоторые дела, что я проворачивал в бурной своей молодости.

Нет, я лучше себе в удовольствие буду жить, изредка беря работу на фрилансе Гражданская специальность – программист, да другой нету: в армию меня не удосужились взять. А всё остальное время посвящаю своему основному хобби – «милитаризму»: пострелять в хорошей компании, с командой потренироваться тактике или же просто спортом заняться. Но охотой не балуюсь, животных сильно люблю, даже больше, чем людей. При том вполне серьёзно, подтверждения такого отношения моего, к некоторой части моих, так сказать, “собратьев” бывали, и не раз. Правда, есть одна проблема: если с человеком хоть чуток познакомлюсь и он мне будет не отвратен, то привязываюсь быстро. Выходит что-то странное, такой, добросердечный циник, да ещё в дополнение ко всему, воинствующий пофигист.

Так вот, по старой доброй Русской традиции, выпросив у нанимателя неделю на выполнение работы, проваландался практически всё время, занимаясь непойми чем. Уже скоро сдавать готовый продукт, а я даже не приступал...

Ворвавшись в квартиру на шестой день, после очередной поездки на полигон – нужно было проверить недавно купленный ДТК Ильина1 для моего гладкоствольного старичка, Вепря-М2 - первой мой собственный ствол, купленный сразу, как только исполнилось восемнадцать и завершилась вся канитель с оформлением лицензии, прохождением курсов, медосмотров и прочего, так что как только разделся мой взгляд сразу упал на комп и я понял, что совершенно упустил время... Даже не почистив Вепря, окунулся с головой в работу.

Теперь, из-за своего поразительного вдохновения пишу код уже двенадцать часов кряду, практически не прерываясь на размышление о пути решения. К любой проблеме в мгновение ока подбираю ключик, и – практически никаких багов.

Зазвонил телефон. Чёрт! В соседней комнате. Так, главное – не забыть пришедшее в голову решение. Нужно пойти через малознакомую мне библиотеку, припоминаю, что необходимый инструмент там имелся – разве что доку почитать придётся. Трель звонка повторилась, и я сорвался с насиженного кресла.

— У аппарата, – недовольно произнёс я в трубку, параллельно прокручивая в голове свою идею.

— Санек, здорово! – я сразу узнал в трубке голос своего хорошего товарища, а также сокомандника по регулярным тренировкам нашего небольшого, но дружного отряда. — Ребята собрались завтра в полевой выехать. Ты с нами?

— Ты ещё спрашиваешь! Конечно! – с радостью согласился я. Как раз оплату скоро выдадут, можно будет даже перед выходом закупиться. Давно хотел подгон сделать нашему малому.

Парень, брат позвонившего мне Леонида, несмотря на свой возраст – всего шестнадцать – довольно грамотный и адекватный. Ну а главное – готов развиваться и, так же, как и мы все, любит и понимает оружие. Так что мой товарищ берет его с собой на все наши выезды в лес, да и вообще на любые активности.

— Ты Мишку будешь брать? – уточнил я насчёт присутствия малого.

— Ты тоже, конечно, спрашиваешь!.. Знаешь же его. Тут он, скорей, меня с собой берет. Хотел дома посидеть, расслабиться, пивка даже закупил, но поди ж ты. Обломился, – печально протянул товарищ. — Чего не сделаешь ради подрастающего поколения!

— Отлично, тогда – давай, скоро увидимся, – распрощался я, и скорее бросился к рабочему месту, даже не став попрекать товарища за нездоровое пристрастие к алкоголю. Хоть я это каждый раз делаю, но совершенно же бесполезно. Может пора от него отстать?

Так, ладно… Какую библиотеку я хотел использовать? CuDNN3? Нет... Вот же подлость – забыл!

Завершить и провести окончательное тестирование удалось тютелька в тютельку. Только закончил и отошёл попить чаю, как сразу же написал наниматель. Работу приняли без нареканий, и, даже не считая аванса, вышла вполне неплохая сумма. Что ж, как говорится, деньги нужны человеку для того, чтобы о них не думать. Теперь моя душенька на недельку или даже две спокойна.

Я, конечно, работу свою люблю, но если работать в офисе, как какой-то клерк... Тут никакой любви не хватит. Так что в юношестве, послав всех таких нанимателей куда подальше, я, сразу же после школы, ушёл в свободное плавание. И мне очень даже подходит такой образ жизни. Нашёл вкусное предложение, благо, таких на рынке всегда хватает – дефицит ценных специалистов, – сделал, и гуляй. С моими тратами на жизнь убеждённого холостяка, не желающего менять таковое положение, и потребностями, что столь же незначительны, у меня одни мысли на уме крутятся, где бы снаряжение своё улучшить, да какой бы очередной обвес купить? Никаких дорогих спорткаров и прожигания жизни в элитных клубах, – так что, ежедневно, без продыху, работать не приходится.

Хотя, конечно, на всё это дело может уйти вполне солидная сумма, если дать волю моему хомяку. Минимум миллиона три-четыре с восемнадцати лет именно на хобби потратил, а мог бы квартиру купить… Но кому нужны эти душные клетки? Лучше уж отстрелять сотню тысяч патронов.

Сел в машину, включил радио, что там хоть сейчас крутят, сто лет уже не касался магнитолы. Вроде что-то знакомое... Да это же Лебединое Озеро! Я хмыкнул и выключил радиостанцию. Ничего особо нового, ситуация сдвинулась лишь чуток, хотя... У наших в те времена свобод побольше было. Где там телефон? Включу-ка я аудиокнигу.

Бывший армейский УАЗ, 4694 модели, очень даже бодро, как для такой машины, катил по Московским шоссе. Не зря я его значительно перебирал. И сам, и в мастерской, когда что-то особенно серьёзное необходимо сделать.

Это, конечно, стоило мне больших трудов, в основном – из-за бесконечной бюрократической волокиты насчёт каждого, даже самого незначительного конструкционного изменения, но что не сделаешь ради мечты?

Всегда думал о каком-нибудь внедорожнике, да чтобы с ним хоть в бой, хоть в разведку. Ну и обязательно Отечественного производства: от всех этих навороченных иномарок, где не едешь, а плывёшь, как та самая субстанция, дороги под колёсами не чувствуя, меня буквально тошнит. Да и поддержка нашего производителя… – немаловажная вещь. Всегда стараюсь покупать, даже самые незначительные мелочи, по типу перекуса неподалёку от метро, у Русских.

И машинка вышла на загляденье, хоть УАЗ’ик – это, конечно, не ГАЗ Тигр5.2, но тоже на уровне. Где хошь проедет, добавить бы ещё брони да пулемёт, – будет вообще конфетка, хоть сейчас на Донбасс подавайся, ситуацию с предателями-укронационалистами местную исправлять, кардинальными методами. Поддерживать так сказать, сепаратистов внутри сепаратистского государства.

Хотя, конечно, с бронеавтомобилем всё равно не сравнится, сколько ты его не ковыряй. Но ничего, куплю когда-нибудь и что-то такое себе. Просто нужно собраться и накопить лимона четыре. Или за такие деньги можно вообще демилитаризованный бронетранспортёр достать. Ребячество конечно, но мне-то что? Что хочу – то и делаю. Свобода, для Русского человека – одна из важнейших составляющих, которой всем нам так нехватает… Вот, хоть в малом её можно почувствовать, да и бронетранспортёр очень даже полезен, можно на нем небольшой бизнес организовать: проводить игры страйкбольные, с небольшой платой за вход. Чтобы без шуток по типу «орги обещали технику». Вторых «суток на броне», конечно, не будет, но думаю что-нибудь интересное смогу организовать…

Ну да ладно, влажные фантазии влажными фантазиями, а вот что парню подарить? Вопрос. Хотя есть у меня идея. О чём я только что рассуждал, так что, почему бы и нет? Помню, он давно мечтал о своём приводе. Вот и куплю, а то он, самостоятельно копя деньги, возьмёт себе какую-нибудь «Циму»6 самую дешманскую.

Как раз и один из моих любимых страйкбольных магазинов по пути, можно даже без навигатора – места знакомые. Ага, вот и это здание, проход притаился у спуска в подземную парковку.

Прохаживаюсь вдоль стоек с многочисленными образцами. Чего тут интересного?.. Так, это не то, это вообще хлам, это – одни понты. Вот, отличный вариант – АК-74М7, и цена вполне разумная, а особенно это деревянная фурнитура, лакированный бакелитовый магазин… совершенно непрактично, но выглядит просто шикарно. Привод в чехол, и сразу в багажник – ментов не пугать. А то на меня и так косо поглядывают часто. Не хватало мне ещё проверок, донимать будут: “Где ваше разрешение на ношения оружия? Куда везете? Зачем?” Объясняй им, что патроны у меня тут, магазины там, вот: с ограничителем на десятку, а ствол вообще здесь, подавитесь им, а еду я на сертифицированный полигон.

Хотя это, честно говоря, не особо и правда, про полигон: стреляем мы просто посреди леса, что запрещено, но такая отговорка звучит вполне убедительно, ведь неподалёку от нашего места дислокации находится парк “Патриот”, и пострелять там можно спокойно, да и вообще местечко интересное: вроде совсем недавно был только танковый музей, а глазом моргнуть не успел – и вот, теперь там огромный комплекс, да ещё и храм Вооружённых Сил в придачу. Звучит как бред, конечно: что там делать, автоматы святой водой поливать? Но оно существует. Правда мелькают у меня мысли зачем, местечко как раз подходящее для того, чтобы отмывать наисолиднейшие бюджеты, идущие на всю эту движуху с парком, но не хочется даже об этом думать, а то совсем разочаруюсь во всей нашей ситуации.

Хотя тут всё равно очень даже интересно, не всё разворовали. Экспозиции прекрасные, а когда начинается форум “Армия” такого-то года, то вообще высший класс. Такие новейшие разработки в войсках ещё не скоро увидят, а тут на тебе, смотри, а если особо приноровишься, можно даже что-то умыкнуть. Конечно это не про меня, но вот малой теперь всем рассказывает, что отвинтил болт от танка, да ещё гильзу с конфликта в Сирии всегда с собой таскает, нашёл внутри трофеев с той войны, что были выставлены в Патриоте.

Домчал до дачи довольно быстро и, как всегда, самым первым. Отлично, как раз есть время Вепря почистить, а то так и не удосужился. Во разгильдяй, нагар уже засох наверное весь.

Ребята, правда, тоже не заставили себя долго ждать и ввалились в дом. Сразу преподнёс подарок Мишке. Он был счастлив и долго восхищённо рассматривал привод.

Отлично, все готовы. Остаётся небольшой марш-бросок вглубь леса, и мы на месте, на нашей базе. Её мы оборудовали в бывшем артиллерийском складе времён Великой Отечественной и, похоже, совершенно забытом в девяностые. Ну, конечно, с предварительно вывезенным содержимым. Даже проводку отколупали.

Я нашёл его ещё в детстве, а когда появились возможности и надёжная команда, мы всё благоустроили. Восстановили освещение, поставили двери и мебель, сделали отделку, нормальный пол, в общем, в божеский вид привели. Теперь у нас тут и склад, и база вместе с полигоном и полосой препятствий. Можно хоть жить круглогодично, печка есть, лес есть, а топить такое здание особо активно не нужно. Слой утеплителя, бетона и земли тепло не выпустит

За много лет эти помещения совершенно не пострадали, так что благоустройство проблем не составило. Что будет за семьдесят пять с лишним лет бункеру с толстенными бетонными стенами, что бомбардировку по плану должны выдержать? Мы тут ядерную войну переживём, если взрыва сильно поблизости не произойдёт и успеем вовремя свалить из города, что маловероятно, если апокалипсис застанет внутри него. А вот потом, когда выберемся из тоннелей метро или коридоров убежища ГО8... В общем, место прекрасное, я даже начал пробивать возможность купить этот кусок леса, но пока безрезультатно. Честно говоря, не особо понятно, кто им вообще владеет.

***

Пара весёлых, но изнурительных, дней в лесу пролетела в мгновение ока, и теперь пора возвращаться в Москву. Парни останутся тут, а мне нужно подготовить квартиру. Родители хотели заехать в гости, нужно встретить, как подобает. Через пару дней – назад, никто даже соскучиться не успеет.

Выезжал рано утром, так что обошлось без пробок. Я хоть и слушаю аудиокниги в пути, но всё равно, эти провонявшие выхлопным газом столпотворения ненавижу. Как ни старайся вести здоровый образ жизни, это когда-нибудь доконает. Хоть и родной город, но есть непреодолимое желание поселиться где-нибудь глубоко в Сибирской тайге – где похолоднее, да ты один на триста километров вокруг, хоть с гаубицы шмаляй, никто и ухом не поведёт. Отстроить дом со всеми удобствами, и всё – счастливая жизнь обеспечена. Правда, скучная, а скука, это та вещь, которой я очень опасаюсь. Хотя… Если провести интернет, то можно жить и даже зарабатывать спокойно.

Вот, что я и говорил. Дрянное место эти мегаполисы! По земле стелется туман, мерзкого, густо фиолетового, оттенка. И он всё набирает плотность, под ним уже не видно дороги. Примерно на двадцать сантиметров всего стоит, а ни черта из-под него даже и не проглядывает. Вот это забористая дрянь...

Ну нафиг такие приколы. Что-то стрёмно на это смотреть. Притёрся к обочине и, врубив аварийку, полез на заднее сиденье. Где-то тут, в вечно складируемом мной хламе валялся противогаз, недавно введённый в войска ПМК-49. Отличная вещь, обзор считай что панорамный, лишь сверху и снизу чуть-чуть выпирает. Купил его по дешёвке, у одного знакомого любителя засунуть свои шаловливые ручонки поглубже в закрома родины. Да, этого прапорщика можно назвать государственным преступником и вообще предателем, своего Народа, не хуже тех, кто на запад подался, но если он не продаст мне – продаст кому-то другому, а я не желаю, чтобы такое ценное добро проходило мимо.

Пока Кремль не возьмётся за голову и какие-то кардинальные изменения не произойдут, всё так и будет продолжаться. Рыба гниёт с головы, и гниение уже дошло даже до столь низких чинов, как прапорщики… Одно меня сейчас радует, после истории в Казахстане вроде пошли какие-то подвижки, ведь запад своими цепкими, лживыми лапами всё ближе и ближе… Скоро у нас их любимые «Psy Ops» цветную революцию будут устраивать. Тот самый майдан, который так активно осуждают по ТВ. И не зря осуждают, для нашей страны - это смерть, и никто не станет жить лучше. Слишком сильны и слишком боятся нас внешние враги.

Наконец-то распаковал и натянул противогаз. Фу-ух, теперь как-то поспокойнее. Приеду домой, нужно будет закинуть на заднее сиденье ОЗК. Надеюсь, от этой напасти просто противогаз спасёт, фильтры вроде самой высокой степени защиты, всё по тройкам, а потом мало ли что случится? Интересно, откуда вообще такие выбросы? Авария какая на мусоросжигательном заводе? Он тут совсем рядом. Хотя совершенно непонятно, что нужно сжечь, чтобы получить такой эффект. Густющий туман уже достиг капота и, похоже, не собирался останавливаться.

Надеюсь от этого никто не погибнет, концентрация газа мощная, лежит плотно, а то ведь я в округе один, наверное, такой умник, всегда с собой вожу армейский противогаз из-за того, что мне лень его выложить. Ещё чуть-чуть и туман полностью скрыл от меня предрассветное небо и, похоже, не собирался улетучиваться.

Целых полтора часа просидел я, совершенно ничего не видя за бортом, одно оставалось – слушать Достоевского и глядеть, как в свете фонарика туман потихоньку проникает в салон через все щели. Как только дорога стала нормально различима, я проветрил салон и продолжил движение. Противогаз не снимал, а то вдруг тут был не только фиолетовый газ, но и ещё какой-то, невидимый для глаза, но опасный для человека. Увидев редкого утреннего прохожего, я немного успокоился, но всё равно остался при своём.

Голова уже начинала болеть, но снять противогаз я решился только когда щёлкнул замок моей квартиры на двадцать четвёртом этаже. Думаю, на такую высоту газ точно не доберётся. А если он и был тут, то быстренько улетучился ещё выше. Хотелось завалиться досыпать, но не время. Выдул чуть ли не литр воды и вместе с родными стенами это придало мне сил, и я принялся за генеральную уборку.

Приведя квартиру в порядок, красиво разложив всё снаряжение по нужным полочкам, а стволы спрятав по законным отделениям сейфа, я хотел было позвонить родителям, вроде уже должны садиться в самолёт.

Что за черт? Сети нет. Давно я такого в Москве не видал. Ну, долго это не может продлиться. Прилетят они часов через шесть, так что время пока есть. Поставив будильник, я наконец-то прилёг на диван. Кровать не хотелось мять, а то не люблю я её застилать.

Разбудил меня звонок телефона.

— У аппарата, – в очередной раз недовольно произнёс я в трубку. Не люблю все эти телефонные разговоры, особенно когда они будят меня после непродолжительного сна. Максимум на что меня хватает – это переброситься парой фраз по делу. А когда острой необходимости что-то обсуждать уже нет, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не попрощаться с собеседником, обещавшись обсудить всё лично, и поскорее сбросить.

— Братан, это я, как жизнь? – я с печалью осознал что это надолго, из трубки послышался голос моего хорошего друга, бывшего однокашника, Вована. Этот балабол, совершенно не обращая внимания на то, ответил я или нет, продолжил: — Ты не представляешь, что я сейчас видел, и что вообще произошло. Подмосковье нахрен пропало! И превратилось в чёрную тундру! Тебе просто необходимо это видеть, подъезжай по адресу... Я тебя встречу.

— Вован, мне через три часа ехать в аэропорт, встречать родителей. Если это не так срочно – давай потом, желательно через пару дней, – попытался я откреститься от товарища, влетевшего с какой-то очередной бредовой идеей.

— А никто к тебе и не прилетит, забей и езжай сюда, это очень срочно!

— В смысле не прилетит? Ты что несёшь? – поразился я.

— А в прямом, подъезжай и поймёшь, – хмыкнув, заявил товарищ.

— Ладно, черт с тобой, скоро буду, – всё же поддался я. Если что, лимит времени есть, а Вован, хоть и находка для шпиона, но глупые шутки не любит.

Накинул Горку и рванул к месту встречи. Это оказался какой-то двор панельной многоэтажки на окраине. Вон и Вован рукой машет.

— Ты нахрена меня сюда позвал? – сразу наехал я на него. А то не прилетят, да не прилетят, а тут ничего интересного.

— Не кипишуй, и давай за мной, – Вован двинулся к распахнутому канализационному люку.

Вздохнув, я полез за ним. Опять он со своим диггерством. Занятие, конечно, интересное, но нахрена меня по отстойникам таскать? Ну да я уже подписался, так что придётся побегать по этой, не фиалками пахнущей, подземке. Хорошо хоть тут лишь небольшой ручеёк по дну вьётся, и запах не соответствующий названию, а, скорей, затхлости и стоячей воды. Задвинул железяку, и потопал за товарищем.

— В общем, слушай, что я нашёл. Там сверху, – Вован махнул рукой, — оцепление ментовское, ну и вот таким образом, через тоннели, я его обошёл. Сейчас выйдем, ты просто в шоке будешь, что от простого народа правительство скрывает. Я-то что заинтересовался: хотел сгонять до Солнечногорска, слышал, там есть одно подземелье интересное, а тут – это. Сразу просёк: не зря всё, и там, за оцеплением, что-то ещё более интересное, чем то, куда я ехал. Вот стал думать. А ты же меня знаешь, где я полазать люблю, вот и пришло в голову пробраться под оцеплением!

И это он совершенно прав. Вован был ну очень заядлым диггером и часто мотался в другие города, чтобы куда-нибудь залезть или пообщаться с такими же любителями подземной романтики. Да и я, и парни из отряда тоже любили куда-нибудь с ним пробраться, если Вован приглашал. Всё же интересное это занятие, особенно рассказы товарища, про то, куда он в одиночку забирался и что видел. Рассказы-то его были подтверждены документально: фото и видео съёмка практически всегда присутствовала, так что никаких баек про таинственные и ужасные подземелья с призраками и прочей шнягой. Да и разрешение у камеры - 4К, гоу-про все же.

А забирался он много куда, и постоянно ему было что искать, там, под землёй. То правительственные бункеры, то библиотеку Ивана Грозного, то какие-то лаборатории и прочее. Искал он это, искал, но, вроде, ничего в своём любимом стиле теорий заговора так и не нашёл, хотя множество древних и любопытных мест попадалось. Особенно интересны мне были всякие заброшенные тоннели. Где лежит слой пыли, не тронутый ещё со времён Российской Империи или даже древнее. Так и чувствуешь, что прикоснулся к чему-то особенному, когда первым оказываешься там. Как первый человек на Луне, правда тут простой не миллиарды лет, а всего лишь сотни.

Но, конечно, были и опасности в таких походах. Часто диггеры погибали. Особенно рьяно их косили разнообразные газы, что бывает, скапливаются в этих подземных пустотах, да и обвалы случаются. Но со злокачественной атмосферой наша группа готова столкнуться в любую секунду: всё же не только диггерством занимаемся, тактические тренировки тоже в жизни полезны. Команда “Газы!” – и спустя мгновение ты уже в безопасности. Главное – не попадать в такие места, где пригодного для дыхания воздуха нет от слова совсем. Фильтрация не поможет, когда кислорода в атмосфере доли процента. Не опасность воздуха, так его отсутствие доконает, правда, помедленнее.

— Побродил я в округе, поискал проход, заняло это солидно, у ментов же в тоннелях, что поновее, есть всякие датчики, точно засекут, да и я никуда не собирался, не подготовился. Карта и всё нужное дома лежит, инета нет. Но опыт, конечно, не пропьёшь, и вот я сюда залез. Иду вдаль, а там такое! Канализационный тоннель просто прерывается и превращается в пещеру. При том такую стрёмную… Совершенно чёрная, да поблёскивает под лучами фонаря. Я, честно говоря, тогда струхнул и пошёл к ближайшему выходу. Вылез, а там – то же самое! Вот честное слово, что хочешь дам, хоть зуб, хоть левую руку, Подмосковье пропало! Вместо него какая-то чёрная пустошь!

— Какая ещё пустошь? Ты случайно газом тут не надышался? – прервал я бредовый рассказ.

— Ох-х… Ладно ты всё равно так не поверишь. Пошли, тут минуту осталось, вылезем, увидишь.

Я лишь покачал головой и потащился за товарищем. Сколько там уже родителям лететь осталось? Так… Ну, часа два с небольшим ещё есть. Тут рядом, успею.

Но когда мы вылезли, я просто не поверил своим глазам! Вован оказался совершенно прав. Подмосковье пропало. Буквально. На его месте красовались какие-то чахленькие деревца. При том совершенно черные. Поблёскивающие на свету.

— Это ещё что за чертовщина... – поражённо пробормотал я, смотря на начинавшийся за МКАД'ом совершенно чёрный пейзаж, уходящий за горизонт. Когда-то это была, похоже, тундра с карликовыми деревьями и редкими островками травы. Сейчас всё почернело. Или оно таким и выросло сразу? Деревья и трава, как будто стеклянные, но такие же черные, и даже местная безжизненная, промороженная земля стала походить на высококачественный чернозём. Эта антрацитовая пустыня пугала и подавляла, от неё буквально веяло холодом.

— Ну что? Убедился? Фома неверующий, – хохотнул Вован.

— Убедился… – всё ещё пребывал в шоке я. — И что, везде так?

— Я откуда знаю? Пошли, посмотрим. Я там видел лес, левее, думал сходить посмотреть. Как раз вместе веселее будет.

Ну мы и двинули. Пока не подошли к линии ЛЭП.

— Ты только посмотри, какой идеальный разрез! – воскликнул Вован. — Как будто лазером каким-то отчекрыжили.

Я подошёл к краю ещё одного обрезанного провода. И правда, на вид идеально правильный и гладкий. Правда, не лазером, следов от высокотемпературного воздействия нет. Просто разрезало, и всё, даже не оставив никаких следов. Поразительно.

Подивившись такому, мы продолжили путь. Вскоре это совершенно перестало нас удивлять. Обрезанные провода, трубы, знаки и деревья встречались постоянно. Мы прошли даже сквозь разделённое на пополам здание придорожной заправки. Все близлежащие здания, как я понял, были эвакуированы, вот и заправка не стала исключением. Она была пуста, а если зайти внутрь, то ряды товаров в одном месте резко обрывались, превращаясь во всё ту же тундру.

Поблизости от черноты обвалился потолок, и можно было ещё раз увидеть идеальный разрез. Пластиковая панель, от которой осталась только половина. Видны даже непотревоженные полости. На ощупь – совершенно гладкая поверхность, будто не обрезок дешманской панели, а пластиковое стекло.

От разглядываний меня отвлёк Вован. Он взял один из брошенных шоколадных батончиков и зашелестел упаковкой.

— Ты чего? – поразился я, — а вдруг камеры?

— А не работают они, – чавкая, ответил товарищ. — Я уже проверил – нигде тут электричества нет. Так что всё ровно. Да и не думаю, что сюда скоро хозяин вернётся.

Поразившись его наглости, немного подумав, пожав плечами, я решил присоединиться. Происшествие и правда серьёзное, на его фоне шоколадные батончики... Так сказать война, а вернее чернота, всё спишет. Да и заправка принадлежит не самой бедной компании, так что и магазин, должно быть, их. А подпортить этим толстосумам жизнь, даже съев их шоколадку и лишив пары десятков рублей... Мелочь, а приятно. Вернее вкусно. Хотя фигня это всё, даже не смешно, и нахрена я это делаю? Всё весёлый характер Вована на меня так влияет, часто в его компании тянет сделать какое-нибудь ребячество.

Захватив пару шоколадок про запас, двинулись дальше, и спустя пару десятков минут показался лес. Ситуация с ним была такая же поразительная. Нормальный, живой лес резко превратился в чёрный, в котором даже мошки не летало. Ветки, и даже листья по обе стороны были так же идеально разрезаны по чётко видимой прямой. Подойдя ближе, я понял, как величественно выглядит это произведение искусства, созданное из обычного леса непонятной природной аномалией. Или каким-нибудь внеземным вмешательством?

Чёрные, стеклянные ветки и листья немного покачивались и звенели под порывами ветра. Множество мелких деталей поблёскивали на свету, когда в своём движении создавали подходящий угол. Казалось, лишь дотронься – и всё рассыплется.

Похоже, пришедший к схожим мыслям, Вован швырнул камень в кроны деревьев. Захрустело, зазвенело. Камень, практически не замечая препятствий, пролетел насквозь, и упал. Ветки, которые он задевал, трескались, и большими осколками падали вниз, в процессе задевая другие, но не ломали их, а просто звенели. Всё звенело не менее пары минут, пока наконец-то не успокоилось.

— Видал? – гордо произнёс Вован, — а попробуй туда зайти!

— Не, не, не, – замахал я руками, — я на такие эксперименты не подписывался! Вдруг это опасно?

— Я сам туда уже заходил. Всё же любопытство меня погубит, но не сумел удержаться. Конечно, неприятно, но находиться там можно. Когда зайдёшь, тебя как будто чем-то огреет. В пространстве теряешься, чуть ли не небо с землёй местами меняется и ком в горле сразу. Я как зашёл, сразу упал, и никак не мог понять, куда ползти, чтобы выйти оттуда.

— Ну, ты конечно... олух. А вдруг это вообще смертельно опасно было? Ты не подумал? Или там зараза какая? – поразился я беспечности товарища, — да и лучше бы рядом не стоять... Я тоже непризнанный гений.

— Говорю же, я обо всем этом думал, не собирался заходить, хоть и очень хотелось узнать поближе, что же это такое? Ну а потом просто рукой махнул, почему бы и нет? Ну и шагнул. Пока вроде в порядке, не умираю от чумы или ещё чего. Голова, правда, болит, но это с самого утра так, ещё до того, как я туда ступил, началось.

— Ладно, хрен с тобой. Мне пора уже мчать в аэропорт, если он ещё не заменился такой же чернотой, – направился я к месту прибытия.

— Ну как хочешь, мне кажется везде так. Ощущение такое, что попали мы знатно и свалить не удастся.

— Вполне возможно, но проверить всё же необходимо, давай, я погнал. Если что – созвонимся, – я отвернулся от товарища, и хотел было отправиться к машине.

Но мой взгляд упёрся в направленный мне в грудь автомат. Вот чёрт. Зря мы, походу, полезли за кордон. Невероятно навороченный ствол, хоть и определённо Калашников. Даже не понятно, какая это модель: всё, от цевья до приклада поменяно, в общем, куча всяческих модификаций10 и обвесов совершенно это скрывают. За всеми этими обвесами видно только то, что оружие под калибр 5.45 11, если судить по изогнутости магазина, и то, что это не укорот, по типу Ксюхи12 или АК-105 13. Да и это – не факт.

Глянул на хозяина дорогущего оружия. М-да, соответствует. Полный фарш – от тактического шлема14 с откинутым ПНВ15 последнего поколения и встроенными активными наушниками16 с гарнитурой до комплекта одежды с налокотниками и наколенниками. Практически всё, начиная от оружия в расцветке Мох A-TACS FG17, лишь берцы – олива.

Я затравленно огляделся. Таких упакованных тут собралось минимум пять человек, а скорее всего – больше. Не будут же они все показываться. Если уметь, укрыться можно хоть на ровном месте. А мужики на дилетантов не похожи.

— Граждане, что тут делаете? – хриплым голосом поинтересовался направивший в меня оружие боец. — Давайте-ка не дёргайтесь, и по тихой за нами.

Ещё раз оглядевшись и поняв, что ситуация совершенно безвыходная, я тяжело вздохнул и двинулся куда нам указали... А про себя ужастно материл всю эту ситуацию. Вот же попали! Нахрена я послушал Вована? Сейчас бы поехал к аэропорту, и если бы встретил кордоны, развернулся. Мне бы точно не пришло в голову лезть за них. Раз дали от ворот поворот, то и не нужно туда суваться! Ну, конечно, узнал бы официальную версию того, почему там оцепление стоит. Но на этом всё! А теперь будущее наше неопределённо и туманно...

Глава 2

Совещание.

Тринадцатое Июля, четверг, день.

Сегодня в очередной раз в стенах бункера под Кремлем проводится совещание. В последнее время тут стало значительно многолюднее, но никого лишнего тут не было. Каждый новенький за что-то отвечал и старался решать сыплющиеся градом из-за происшествия проблемы, ну, или, по крайней мере, делал вид, что решает.

Некоторые даже параллельно успевали выполнять глобальные задачи, принятые на вот таких совещаниях. И задач, и проблем было много, а решались они с большим скрипом. Наш государственный аппарат всё же не особо предназначен для решения экстренных ситуаций такого рода. Но, несмотря на это, мало кто бы мог справиться лучше, особенно на Западе, они там даже с буйством нигеров не могут справиться, а наоборот, лишь потакают ему – уж что бы они сделали с массовым помешательством и непонятными переносами неизвестно куда... Совершенно уже обезволил народ там у них, хотя здравые люди вроде ещё в некоторых количествах сохраняются.

Вал проблем и происшествий по всей Москве к концу четвёртого дня нарастал с невероятной скоростью. Электроснабжение и связь восстановили без особых проблем, даже телевизор и интернет работали, а вот население как с ума сошло. Бесконечные аварии, теракты, притом зачастую эти теракты устраивали именно те, кто должен был бороться с терроризмом, а не примкнуть к нему. И совершенно непонятно, с чего вдруг такое повальное помешательство. Конечно, можно списать на продажных ментов... Но не в таких же количествах!

Каждый третий, ну или хотя бы пятый совершал что-то такое, о чём до всего этого происшествия не мог бы и подумать, после чего отправлялся в паломничество к границе чёрной зоны, совершенно забив на обязанности и бывало, даже забыв обуться. И это ещё не самое худшее.

Даже среди бойцов бункера были случаи помешательства. Зачастую люди просто вставали и покидали свои рабочие места, убегая в неизвестном направлении, но произошел и случай массового расстрела, у дежурного на лифте совсем крыша потекла. Хотя почему-то, среди персонала бункера, куда как меньше людей вели себя неадекватно.

А вот наверху всё было куда как хуже. Сил держать кордоны уже не хватало и эту идею практически сразу бросили, но даже с высвобожденными силами милиция не успевала реагировать хотя бы на малую толику вызовов.

Город медленно, но неуклонно скатывался к полной анархии, несмотря ни на какие усилия власть предержащих. Возможно, так происходит из-за того, что большинство из этих власть предержащих в подобных ситуациях обычно предпочитали свалить куда подальше, не обращая внимания на проблемы своего народа, ну, или как они в большинстве своём считают, «тупого быдла». И вот теперь эти недальновидные представители нашего вида получили по заслугам, запертые вместе с так нелюбимыми ими обычными людьми и вынужденные пытаться наладить какой-то порядок.

Очень часто крутились в головах тех, кто тут находится, мысли, подталкивающие их послать всех нахрен, запереться в бункере, сидя на запасах, и не париться, пока там наверху все друг другу глотки не перегрызут. Стандартная реакция политикана. И совершенно не понятно, что их останавливало? Возможно, боязнь того, что в глазах себе подобных, они будут выглядеть трусами, первыми воплотив их же общие мысли? Или горстка чудом пробравшихся сюда порядочных людей своим настроем, своим желанием помочь, давила на что-то правильное, оставшееся в их душах?

Тем, кто был занят делом вместе с президентом и искренне хотел решить проблему, как-то облегчить ситуацию в городе, наладить порядок… оставалось надеяться только на исследовательские группы. Без сомнения, такое поведение людей было вызвано происшествием – так все называли момент переноса. Возможно, фиолетовый газ всё же имел какое-то влияние, например, психотропное. Эти непонятки и стали основой всех трудностей в деле восстановления законности и общегородского порядка. Что делать, если ты не знаешь, что произошло? На ум приходит только одна мысль: не знаешь, что делать – поспи, но в такой ситуации эта армейская мудрость – не решение. Так что на изучение происшествия и его последствий бросили огромные силы.

И теперь подошёл черед доклада главы исследовательских групп, сухонького старичка, извечно поправляющего очки, возрастом уже за семьдесят, но совершенно не впавшего в маразм и не потерявшего былой своей молодецкой живости и следов того, что когда-то он был очень даже спортивен. Возможно именно эта благодатная традиция, пристрастие к ежедневным физическим нагрузкам, и позволила ему отлично сохраниться к таким годам, когда уже невозможно найти хоть одного не седого волоса.

Ещё пару дней назад, до всего этого происшествия, он занимал должность директора НИИ Экспериментальной физики. Довольно видный учёный, доктор, профессор, лауреат, заслуженный... и множество других научных титулов. За свою долгую и плодотворную жизнь, Пётр Ильич успел получить множество их. Этот человек был занят тем, что искал кадры в исследовательские группы, обеспечивал их оборудованием и координировал, зачастую сам принимая значительное участие в исследованиях и анализе конечных данных.

— Итак, коллеги, сегодня мы подбили основные сводки и результаты в сфере изучения феномена переноса, которые были проведены исследовательскими группами при поддержке добровольческого отряда, – начал он свой доклад, который обещал быть не таким уж и маленьким. Что уж тут говорить, учёному пришлось изучить пару томов материалов и результатов работы аналитиков, составив из них хоть сколько-нибудь понятную для непрофессионала речь.

— Результаты, честно говоря, удручающие, но очень даже любопытные. Начну, пожалуй, с физической подоплёки происходящего, доступной нам на данный момент. И разговор сразу коснется именно нашей основной проблемы. Ч-Зоны. Любое углеродо- или кремнийсодержащее вещество, попадая в Ч-Зону, стремительно деградирует до состояния, близкого к аморфному1. При этом значительно понижается светоотражающая способность вещества, а остаточная её часть равномерно распределяется по спектру. Этим и объясняется специфический цвет Ч-Зон. Назовём это свойство аморфотическим.

Нам до сих пор так и не удалось выяснить, что происходит с энергией, получаемой веществом за счёт увеличенного поглощения света, которое следует из аморфотического свойства. На стандартной территории вещество такого состава должно стремительно нагреваться из-за поглощения солнечного излучения, но в Ч-Зоне такого не происходит, и это объясняется нашей основной теорией о том, что Ч-Зона является пространством смещения основных физических законов.

Это поразительно, но фактически возможно, ведь любой набор математически не противоречащих друг другу физических законов может существовать где-то на просторах мультиверсума. И Ч-Зона как раз является таковой областью, подчинённой другому набору физических законов, отличному от Земных, так что исследование Ч-Зоны привычными методами невозможно. Используя эту теорию, можно объяснить то, что происходит с энергией звезды в Ч-Зоне: либо второй закон Ньютона там не столь всеобъемлющ, что звучит совсем уж фантастически, либо само излучение подвергается изменениям, что более вероятно и имеет подтверждение. Связь посредством радиоволн и любых других излучений в Ч-Зоне или через Ч-Зону в некоторых случаях невозможна, и зачастую подвергается непрогнозируемым аномальным сбоям.

Также это объясняет и то, что горение на Ч-Зоне не так эффективно, как в нормальном пространстве. Подбить научную базу, определив, какой именно закон порождает такой эффект, пока что не представляется возможным. Ведь горение, хоть и часто используемый, но очень сложно изучаемый даже в нормальном пространстве, процесс. Пока что выяснить это невозможно.

Всё из-за того, что современное исследовательское оборудование недееспособно на территории Ч-Зоны, ведь кремний – базовый элемент современной электроники. Так что мы, фактически, действуем в ином мире и применяем методы, что использовал ещё Аристотель и другие учёные древности, которые пытались как-то описать правила, руководящие нашим миром. Так сказать, повторно проходим путь технического прогресса человечества, но с другими исходными данными.

Также ещё один фактор, влияющий на процесс изучения. Про него нам уже удалось кое-что выяснить. Невозможность нормальной жизнедеятельности человека в Ч-Зоне, происходит из-за сбоев вестибулярного аппарата, вызванных аморфотическим свойством Ч-Зоны, которое влияет на чувствительные волоски, от чего те посылают мозгу противоречивые сигналы, вступающие в конфликт со зрительным полем.

При таких исходных данных добраться до обнаруженной нами нормальной территории в глуби Ч-Зоны, а именно преодолеть порядка восьмидесяти-восьмидесяти пяти, в зависимости от точки перехода, километров, не представляется возможным. Самая эффективная рабочая техника – велосипед, а максимальный зафиксированный срок пребывания человека в Ч-Зоне, без летального исхода – час тридцать пять минут. Для понимания проблемы требуется лишь пара простейших математических вычислений. При том можно учесть, что всего лишь двадцать семь минут из всего срока испытуемый был полностью активен и в сознании.

Второй вопрос на повестке дня это о местная звёздная карта и небесные аномалии. По утверждениям астрономического отдела – мы находимся в принципиально ином участке вселенной. Планета вращается вокруг жёлтого карлика, практически идеально совпадающего с нашим Солнцем. А вот находится эта система двух планет практически бесконечно далеко от Млечного пути в скоплении сверхмассивных голубых гигантов. При том что найти нашу родную галактику не удалось и, скорее всего, не удастся, даже если взглянуть из другого полушария. Ведь ранее не было зафиксировано ни одного скопления голубых гигантов, схожего по строению с тем, в котором мы сейчас находимся. Наш родной мир, скорее всего, скрыт от нас каким-то другим звёздным скоплением. Сейчас ведётся работа над поиском уникальных объектов, которые не изменяться, даже если взглянуть на них с другого направления. Например, независимо от расстояния до наблюдателя, квазары всегда вращаются с одинаковой скоростью, но вероятность того, что и с Земли, и отсюда их видно – крайне мала. Так что мы разрабатываем и иные пути решения проблемы.

Наиболее вероятным ответом будет то, что если говорить об инфляционной теории зарождения Вселенной2, мы можем находиться в области пространства, свет из которого с момента зарождения Вселенной так и не успел достигнуть Земли. Но вполне возможен и вариант того, что мы находимся в параллельном мире, о чем косвенно говорит существование Ч-Зоны – области смещения основных законов, следственно, мир с таковыми законами существует и он реален.

Также по этому вопросы мы коснёмся и аномалии, которую все вы наблюдали во время заката. Скорее всего, это происходит из-за насыщенности верхних слоёв атмосферы углекислым газом, который там удерживается из-за вращения атмосферы самой планеты, которая, похоже, гораздо дальше Земли продвинулась в процессе глобального потеплении. А, возможно, была такой изначально, ведь свидетельств иной цивилизации или особо активных источников углекислого газа не обнаружено.

Во время заката свет проходит максимальное расстояние внутри атмосферы и, скорее всего, поглощается слоем углекислого газа, создавая визуальный эффект. Но звучит это фантастически и, возможно, это не известный нам газ, с повышенными светопоглощающими свойствами.

Вполне вероятно, влияние атмосферных Ч-Зон, они также могли привести к таковому эффекту, да и к тому же, как мы выяснили, Ч-Зона распространяется не только у поверхности, они идёт и вверх, неизвестно на сколько высоко, но точно выше чем несколько десятков километров, и к тому же, граница не всегда строго перпендикулярна поверхности планеты.

Что самое поразительное – несмотря на все эти факты, продолжительность суток, сила тяжести и вообще все характеристики планеты практически неотличимы от нашей родной Земли. Да и светило имеет лишь незначительное смещение спектра при примерно равном удалении, не сильно отличающемся от астрономической единицы3.

Если отбросить погрешность как следствие эллиптической траектории, то можно сказать, что строение этой звёздной системы, в связке населённая планета – светило, идентично. Однако, других сходств с Солнечной системой нет. Ни других планет, ни массивных астероидных поясов. А эксцентриситет4, по нашим расчётам, отличается от земного на десятитысячные доли.

Имеется и значительное различие в этой системе. Смена времён года, скорее всего полностью отсутствует, либо имеет только следствие в виде изменения частоты дождей и силы ветров. Что обусловлено тем, что вращение планеты либо полностью отсутствует, либо имеет совершенно незначительный характер. Возможно, эта планета когда-то пережила значительные потрясения, из-за которых вращение, приданое при формировании планетарной системы из изначального газопылевого облака, было прекращено. Это приводит нас к тому, что углекислый газ может и не являться следствием атмосферных аномалий.

Подытожить сегодняшний доклад могу тем, что мы оказались невероятно далеко от родного дома, и наша задача – преодоление Ч-Зоны – не является невыполнимой, но она требует значительного количества времени и ресурсов на исследования, которые, не обязательно в обозримом будущем, но точно приведут нас к решению проблемы, – закончив свой монолог, учёный откашлялся и потянулся к бутылке с водой, что стояли перед каждым из участников.

— Пётр Ильич, – обратился к главе исследовательских групп начальник милиции, мужчина выдающихся пропорций и недюжинного, хоть и сосредоточенного на собственной выгоде, ума. — А что за добровольческий отряд вы упоминали? Дмитрий Васильевич делал особой упор на сохранении секретности, и мои службы потратили на эти цели значительные ресурсы. Чего стоило переселение людей, которые занимали приграничные здания… – значительно произнёс он, как бы намекая на то, сколько трудов ему пришлось вложить в общее дело.

— А вот тут мне кажется, вы немного ошибаетесь, Вениамин Гарриевич, – ответил на каверзный вопрос учёный. — Господин полковник знает о добровольческом отряде, ведь это его люди ещё в первый день поймали прошедших через ваш, – учёный особенно выделил последнее слово, — кордон нарушителей. Так что никаких претензий быть не может. Я ходатайствовал о присоединении задержанных к исследовательской группе, и Дмитрий Васильевич одобрил.

Начальник милиции мысленно скривился от бестактного ответа учёного, но виду не подал – всё же перед президентом сидит, и тот вполне благосклонен к этому, казалось бы, ничего не значащему человеку. В его голове промелькнула пара мыслей, как дать достойный ответ, как тут его прервал мэр, который всё это время сидел с каким-то отчуждённым видом и, кажется, совершенно не слушал докладчика.

Он поднялся. Юрий Гариевич прервал свои размышления, собираясь его выслушать. Мэр радостно и одновременно мерзко заурчал, как будто издавал этот звук на вдохе, и с неожиданной прытью бросился на сидящего ближе всего к нему человека.

Никто и слова не успел промолвить, лишь впали в мимолётный ступор, как мэр уже вгрызся в шею президента. Единственный, кто не замер – полковник Ряпников. Но ему не хватило буквально пары миллисекунд. Грохнул выстрел, ещё больше оглушив всех присутствующих. В голову мэра летела пуля из правительственной модели Кольта 19115, но он все же успел нанести смертельное ранение главе государства. Вскрыл, так сказать, шею самой Российской Федерации. Полковник опоздал.

Тело психа опало бесформенной кучей, но президент уже завалился и хрипел, пытаясь зажать перекушенную артерию, из которой бил фонтан крови. Спустя несколько секунд, он уже затих, не подавая признаков жизни. Разве что кровь продолжала потихоньку вытекать и равномерно капать на пол.

Только тут все очнулись и бросились на выход, сбив парочку влетевших при звуке выстрела бойцов недюжинной комплекции в полном снаряжении. Лишь полковник бездумно смотрел на проваленное дело всей его жизни, да ещё именитый учёный, весь залитый кровью, не выдержал потрясений. Полумёртвый от страха, он без сознания распластался в своём кресле.

Полковник продолжал стоять с остекленевшим взглядом, направленным на тело президента, который был его хорошим другом, и не только другом, а даже родным человеком, хоть мало кто и знал об этом. Большая часть человечества не была в курсе даже того, что Полковник существует, а не то, что он родственник президента. Да и глава государства был тем, кого он защищал, и думал, что защищал хорошо. Это была основная задача, можно сказать цель существования Полковника. Но вот как жизнь повернулась…

Когда последний перепуганный член собрания вырвался и бойцы, вытолканные толпой, уже подбегали к месту происшествия с целью принять хоть какие-нибудь меры, в просторном зале совещаний грохнул ещё один выстрел.

Глава 3

Александр.

Тринадцатое Июля, четверг, день.

Ситуация для нас с Вованом разрешилась совершенно неожиданно. Сначала нас тщательнейшим образом расспросили, мол кто такие, откуда, какого чёрта шляетесь… но это вполне ожидаемо, а вот потом, продержав пару часов в какой-то запертой подсобке, нам предложили два варианта. Либо вступить в добровольческий отряд по исследованию черноты, либо посидеть ещё в этой подсобке неопределённо длительное время, пока уровень секретности не снизят. Тут очевидно, какой вариант мы выбрали.

И вот теперь мы уже трое суток помогаем учёным. В основном на положении “принеси-подай”. Но в целом, я даже рад такому повороту. Ушей-то нас не лишили, а говорят тут много интересного.

Правительство собрало довольно много таких исследовательских групп. Каждую из них, как я понял, прикрывало не менее мотострелковой роты профессиональных бойцов с участием новейшей техники. А это ни много ни мало одиннадцать боевых машин и под сотню бойцов. Совершенно непонятно, где они такое богатство взяли в городе, который со всех сторон окружён чёрными территориями и никакой связи с нашим старым миром нет. Я вообще бы поразился, если бы узнал, что на территории Москвы нашёлся хотя бы десяток БМП1, не то, что несколько рот с таким специфическим составом. Раньше они точно охраняли что-то очень секретное, неоткуда больше взяться.

Как раз от этих бойцов, упакованных ничуть не хуже тех, что нас приняли, мы ничего не узнали. Совершенно. А вот научные сотрудники, с коими мы плотно контактировали, стали хорошим источником информации. Особенно младший научный сотрудник Василёк, недавно закончивший институт молодой парень, среднего роста, да и вообще не особо примечательный среднестатистический – Славянской внешности, а возрастом где-то около двадцати семи, так и не удосужился его спросить, с которым мы сошлись, по большей части из-за его довольно компанейского и добросердечного характера, да к тому же в основном именно с ним мы и работали.

В итоге ситуация выходила примерно такая: Москва заключена в правильный шестиугольник, гексагон, за которым простирается восемьдесят с лишним километров черноты, в самых узких местах. А в некоторых вообще и не видно края, даже с метеозонда. И пока что, за практически трое суток работы, ни одной из исследовательских групп не удалось углубиться хоть на какое-то значимое расстояние. Ведь ни машины, ни поезда – ничто, даже тонкая механика, по типу часов Василька, не работало в черноте. Об электронике, радиосвязи, компасах и прочих мелочах не стоит и говорить. Реальный континентальный Бермудский треугольник на максималках.

Наша группа в основном занималась исследованием возможностей связи и изучением основных физических законов черноты, с которыми, как я понял, что-то не так. А конкретно мы – чаще всего страховали Василька. Ведь человек, что провёл слишком много времени в черноте, в определённый момент просто присаживался у ближайшей опоры, и, если вовремя не растормошить и не вытянуть, – погибал. Не знаю, на ком это проверяли, но вот такие ценные указания нам дал глава третьей исследовательской группы.

Вот и очередной эксперимент. Мы расположились на какой-то пустующей, а вернее – освобождённой от людей милицейскими силами, промзоне. Всё ещё обедают, ну кроме дежурных бойцов, а мы уже взялись за работу. Василёк тащит оборудование, Вован готовиться, если стрясётся что – вытаскивать его, но пока что таких случаев ещё не было. Ну а я так, чисто за компанию с ними, всё равно особо помощи от меня нет, ведь я так и не согласился зайти на черноту, а неволить тут никого не собирались, по всем вопросам кроме покидания этой честной компании. Да и, честно говоря, весь исследовательский контингент, и даже бойцы, все, включая меня, опасались этой неведомой хрени и старались держаться от неё как можно дальше. Веяло от этой, как говорят научники, “Ч-Зоны” чем-то мёртвым, холодным.

Мы втроём отошли подальше к месту, где в черноте поднимался небольшой холм, и Василёк двинулся вглубь. Проводит какие-то замеры, спуская вниз агрегат на колёсах и фиксируя время по песочным часам. Архаичные конечно методы, но что поделаешь? Такие условия в этой черноте.

Готовившийся подстраховать Василька Вован, вдруг сел. Просто сел. Я удивлённо на него глянул.

— Вован, ты чего? – обратился я к товарищу, — Вдруг Василька доставать придётся? Вставай давай.

Одноклассник послушался, но стоять наготове не стал. Уперев в меня взгляд и смотря как на кусок мяса, он неуклюже, но всё набирая темп, двинулся на меня. Пара секунд, и он заурчал. Очень странно заурчал, что напугало меня более всего в этой ситуации.

— Ты в порядке?! – отступая, крикнул я, — Вован!

Но он совершенно не обращал на мои оклики внимания. Всё приближался и приближался. И совершенно не было похоже, что он хочет перекинуться со мной парой фраз с глазу на глаз.

— Стой! – скомандовал я в последний раз, ещё на что-то надеясь. — Сейчас в ухо дам!

Но он лишь опять заурчал и ещё сильнее ускорился, практически совершив рывок ко мне.

Сложением я был не обделён, и с детства развивал это своё качество. Регулярные занятия с железом, тактические тренировки и просто здоровый образ жизни. В общем, бугаём я был ещё тем, под два метра ростом и за сто кило весом. Ну это я конечно на публику переигрываю, но все же. А если сравнивать с Вованом, что был легкоатлетом, но без усердства...

Я не успел среагировать, а скорее даже не ожидал такой прыти. В общем, удар Вована после рывка оказался такой силы, что я еле устоял и выпучил глаза на него в удивлении.

Но не зря же я столько тренировался – большого успеха эта моя заминка ему не принесла. Пара движений, и спятивший товарищ скручен в болевом захвате. Но он его совершенно игнорирует! Чуть ли не ломая себе руку, он дёргается и пытается укусить меня, правда чуть-чуть не дотягивается, и хватает меня зубами за край прочной камуфляжной куртки.

Это ещё что за хрень?! Ладно, переворачиваюсь, и вот уже Вован лежит мордой в землю, а я, придавив его коленом, заламываю руки. Товарищ с небывалой силой дёргается, но вырваться ему не удаётся. Хоть прыти в нём и прибавилось, но не до такой же степени.

Подоспевшие бойцы скрутили уже нас обоих. Сопротивляться я не стал, вроде ничего противоправного не делал.

— Что с твоим напарником? – рявкнул державший его боец.

— Он спятил! И набросился на меня. Хрен его знает, что с ним.

— Ну и дичь, реально бешеный, – согласился со мной боец. — Давай их к майору, пусть разбирается с этим приписанным контингентом, и за яйцеголовым присмотрите, – это уже остальным бойцам.

Поняв, что я не сопротивляюсь, меня отпустили, и уже самостоятельно, поглядывая на вырывающегося, которого с трудом держали двое бойцов, товарища, я двинулся к зданию бывшего офиса. В нем на этой стоянке мы квартировали.

Что же это с Вованом такое? Урчит и смотрит волком, очень голодным волком, на всех. Воздействие черноты? Или что ещё? Хрен его знает. Если так, то Василёк тоже в опасности. Не зря я туда не совался.

Хоть и предупреждённый по рации, майор всё равно задерживался. А вот глава исследовательской группы был уже тут, и с нетерпением нас ожидал. Он с интересом разглядывали Вована, который даже скрученный шестью пластиковыми хомутами по рукам и ногам продолжал дёргаться и урчать.

— Александр, что же случилось с вашим товарищем? – поинтересовался учёный.

— Да я и сам не понял. Он совершенно спятил и набросился на меня. Пытался укусить, – не стал скрывать я.

— Интересно, очень интересно, – протянул учёный, приблизившись к Вовану, а когда он особо сильно дёрнулся и попытался его укусить, еле успел от него отпрянуть. Зайдя с другой стороны, он всё же смог посветить ему в глаза фонариком, который достал из кармана.

— И что это тут у нас? На бешенство не похоже. Происходило что-то необычное в последнее время? – обратился ко мне глава исследовательской группы.

— Ничего экстраординарного, ну кроме того что Москву перенесло в кольцо непонятной черноты и он в неё регулярно заходил, – съязвил я, всё ещё не отойдя от поведения давнего друга. Интересно, его вообще можно вылечить? Ему бы ещё руки вытягивать, будет вылитый зомби…

— Да что тут думать! – влетел в помещение майор. — Он – вражеский диверсант! Вот и притворяется психом, чтобы откосить. Я давно вас подозревал! Сейчас-то вы получите по заслугам, сколько лет нашу страну гробили! Отвечай урод! Кто твой начальник? Кому сливаешь наши исследования!?

— Чего!? – поразился я бредовым наездам майора. Учёный тоже удивлённо на него глянул.

— Что слышал! – рявкнул майор. — Синицын! Схватить его, провести допрос. По максимальной. Я хочу знать всё, а потом, если живой останется – в карцер. А с напарником его мы сейчас разберёмся, предупредим так сказать и обезвредим. Хватит это терпеть!

Один из бойцов, пришедших с майором, козырнул, и меня в очередной раз скрутили, на этот раз уже по полной, до боли заломив руки. Краем глаза я успел заметить, как майор достаёт свой удлинённый Глок2. Майор вообще был вооружён экстравагантно. Меня куда-то потащили, а сзади раздался выстрел. И больше не было слышно, как Вован пытается вырваться из пут.

«Как же так?» – поражённо думал я, отчётливо понимая что сделал этот урод, – «А как же лечение? Ведь его же можно было спасти!» Я с ненавистью вспомнил ещё более сумасшедшего майора. Ему не жить. Не знаю, как и когда, не знаю, чьими руками, но я его достану. Вован просто заболел, а он…

Меня затащили в один из кабинетов, похоже, тут раньше заседал какой-то начальник, очень уж просторно и довольно роскошно, как для этих мест. Жёстко бросили на пластиковый стул. Боец достал из аптечки какой-то инъектор. Нажатие на кнопку, меня толкнуло и укололо в шею. Пара минут и перед глазами всё поплыло.

По почкам прилетел резкий удар, я согнулся, и мне сразу добавили коленом куда-то в солнечное сплетение. Хрипя и пытаясь вдохнуть, я завалился на пол.

— На кого ты работаешь?! – заорали, казалось бы, в самое ухо.

Я совершенно не представлял, что ответить, и скорее был сосредоточен на том, чтобы хоть как-то прикрыться и вдохнуть каплю воздуха. Не дождавшись ответа, этот псих продолжил избиение.

Мне раз за разом прилетало в область почек и по голове. Прошлись по бокам и по паху. Не жалея и не беспокоясь о моей сохранности били по всем конечностям и частям тела.

Когда мне показалось, как что-то во мне оглушительно хрустнуло, боль окончательно затмила разум. Казалось, это длилось бесконечно, и постепенно я как бы отделился от своего тела и смотрел со стороны. Но боль была всё ещё такая же всеобъемлющая. Ещё чуть-чуть и тело бы не выдержало болевого шока. В глазах потемнело, я ничего не видел и давно уже должен был потерять сознание, но что-то меня держало.

В определённый момент меня отпустили, я валялся и совершенно не мог пошевелиться. Меня хватило только на то, чтобы отхаркнуть кровь, забившую весь рот и мешавшую дышать.

И тут меня продолжили расспрашивать. Человеку, хоть как бы он не был подготовлен, невозможно скрыть что-либо, когда за допрос берётся профессионал и у него есть неограниченное количество времени, да ещё и спецпрепараты, которые помимо моей воли развязали мне язык.

В такой ситуации и какой-нибудь Джеймс Бонд всё выложил, так что я отвечал на любой вопрос, не скрывая и не увиливая. Да и что мне увиливать? Мне реально совершенно нечего было скрывать. Но задовавшему вопросы что-то не понравилось и всё продолжилось вновь… Я уже совершенно не представлял что происходит, а лишь говорил и говорил. Но всё одно и тоже, цикл расспросов шёл раз за разом, но не приводил ни к чему новому, а на то чтобы просто выдумать какие-нибудь грехи, только ради того, чтобы от меня отстали, не оставалось сил.

Да твою же мать почему всё так?! А ведь просто вышел посмотреть во что превратилась граница Москвы…

Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент меня перестали быть и потащили куда-то. И это было не лучше пыток. Отбитое тело при волочении вспыхивало болью чуть ли не с такой же силой, как во время основного процесса. От любого движения темнело в глазах, и я был на грани потери сознания. Меня резко скрутило, и обед без промедлений покинул тело. Из-за особо резкого движения я отключился.

***

Опять открыл глаза. Вроде получше. Всё ещё ноет, конечно, и тяжело двигаться, но хоть чуть-чуть терпимо. Смог хотя бы осмотреться.

Вокруг какая-то очередная подсобка, я лежу на полу. Это помещение совершенно лишено любого содержимого кроме пыли и стеллажей. Алюминиевые металлоконструкции поблёскивают своими пустыми провалами под светом заходящего солнца, которое проглядывает через узкие окошки под потолком.

Провалялся тройку часов, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Сначала в очередной раз наблюдал поразительный местный закат. Выглядит невероятно пугающе. Солнце как будто взорвалось черными кляксами, растёкшимися по небу, которые хаотично сжимались, постепенно не оставив и следа от светила. Вот и звезды в узкой щели окна прямо под потолком появились. Невероятно огромные местные звезды. Голубые небесные вишни. Ну, конечно, я немного утрирую, но за изюминки точно сойдут. Интересно, это они очень близки или они невероятно огромные? Судя по всему, – оба варианта.

Я пролежал ещё час, смотря на две звезды, что были видны сквозь окошко и пытаясь расширить область видимости осторожными движениями. Эх… Как мне не хватает родного рисунка ночного неба, а эти одинокие голубые гиганты взирают на мир совершенно безразлично и холодно. Наконец-то, собравшись, смог встать и немного пройтись. М-да обработали меня знатно, по всему телу один синяк. Ну и чокнутые уроды, конечно. И что же дальше делать? Сваливать нужно, после такого меня точно не оставят в живых, а то ещё начну бучу разводить – на свободе больше мороки меня устранять. Держат, наверное, тут только ради того, чтобы продолжить услаждать садистские наклонности этого майора. А кто такие садисты? Правильно, любители БДСМ и латентные... Таких нужно на костёр. Сразу и без разговоров.

Мои размышления прервали приглушённые банками глушителей3, что имелись у всех бойцов, выстрелы, которые донеслись откуда-то сверху. Сначала длинная очередь, на весь магазин, и сразу ещё на один, прерванная на середине пистолетным выстрелом, который был громче автоматной пальбы – видимо, без глушителя. Услышав это веселье, бойцы, что стояли у входа в мою темницу, потопали в направлении пальбы. Правда, как-то вяло. Ну да, может, по рации им сказали, что уже всё кончилось, мне всё равно переговоры не расслышать через дверь, только шаги, и то хреново.

Подойдя к двери, я стал очень внимательно прислушиваться. Остался ли кто, или они оба свалили? Пару минут вслушивался, постепенно крутя в голове мысли, что стали наконец-то более радужными. Это что ли мой шанс? Не знаю, не знаю, вроде всё тихо.

И тут пальба продолжилась, при том в разы активнее. Даже пулемёт работал, походу. Что ж, кажется это и правда он – шанс. Покряхтывая, я с максимальной скоростью, двинулся к стеллажам. Нужно хоть какое-то оружие и инструмент, плечом дверь не хочется выламывать, несмотря на то, что она очень хлипкая. Из-за этого тут охрану, наверное, и поставили.

Вооруживший стойкой, я, работая ею изо всех сил, выломал область замка в двери. Пластиковая, или из чего это она? Вроде фанера, но полая. Дверь была настолько хлипкая, что с лёгкостью этим прутом протыкалась насквозь, и мне удалось вырезать таким образом её кусок. Ни эта оплошность или осознанная экономия строителей, – пришлось бы воспользоваться планом “Б” – лезть в окошко. А тревожить тело такими нагрузками, как просачиванием сквозь очень узкий проход, находящийся на солидной высоте… совершенно не хотелось. Да и не факт, что я туда вообще пролезу.

Кусок двери упал на пол, и она даже без моих усилий отворилась. Отлично, вокруг вроде всё чисто. Постовых не видно, да и вообще никого нет. Просто пустой коридор в обе стороны, какие-то двери, ничего интересного.

Потихоньку двинулся в направлении пальбы. Просто убегать мне совершенно не хочется. Нужно отомстить за Вована, и припомнить пытки. Очистить мир от этих уродов. Сейчас ненависть меня так сильно переполняла, что я готов был даже грудью на амбразуры лезть, ведь больше шанса это сделать, может, не представится. Потом придётся грудью лезть на целую оборонительную линию огромной страны.

А вот и бойцы, что стояли на посту у моей двери. Двое. Идут по коридору к выходу. При том как-то странно идут, неуклюже, как будто конечности у них не родные, и они теперь только с ними осваиваются. Я припомнил, что совершенно такая же походка была у Вована, когда он спятил. Что это получается? Получили засранцы своё? – злорадно подумал я. Сейчас я поступлю так же, как вы поступили со спятившим Вованом! В атаку!