Обложка S-T-I-K-S (канон) Алладин и священная книга Нолдов

S-T-I-K-S (канон) Алладин и священная книга Нолдов

Roman Zhukow

0% прочитано
Стандартный
Roman Zhukow

S-T-I-K-S (канон) Алладин и священная книга Нолдов

Глава 24

Глава 24.

Странны дела твои…

Пока князь читал письма, за столом начстаба кипела работа: перебирали фото всех граждан и сверялись, где находился каждый конкретный человек в момент приезда Прока и Плазмы (Шторма и Аладина). Несмотря на максимальную занятость, Кувалда умудрился устроить короткую пресс-конференцию и обрадовать жителей, что пришельцы с большой земли будут развлекать всех желающих подробными рассказами и отвечать на вопросы каждый вечер в баре «Волчок» за символическую плату. Первая встреча состоится завтра, так как сегодня гостям надо отмыться, отъесться и отоспаться. И попросил всех нетерпеливых отнестись к этому с пониманием.

Вернувшись в зал совета, он продолжил работу наравне со всеми, но поставленная задача оказалась не по силам ни Кувалде, ни нолдам. Новичков, готовящихся к отправке в зелёную зону, было около пятидесяти, но ещё оставались старожилы, те, кто по своим причинам задержался и в стабе, и в Пекле. А это – ещё человек семьдесят. Итого: почти сто тридцать человек.

Закончив с чтением, Алладин присоединился к общей группе и, понаблюдав несколько минут за происходящим как в зале, так и в стабе, задал логичный вопрос:

– Товарищи, а почему такое непонимание?

Кувалда не заставил себя долго ждать:

– Видишь ли, князь, мы надеялись, что сумеем разгадать эту загадку, опираясь на твои подсказки. Но не смогли…

Алладин переместился к столу с картой, развернул её соответственно местности, и, указав на определённую точку, спросил:

– Что здесь?

Зам по снабжению ответил, не задумываясь:

– Склад с расходными материалами повседневной необходимости, что-то выдаётся бесплатно, что-то продаётся.

Князь мотнул головой:

– Кто работает на этом складе?

Снабженец заглянул в блокнот:

– Сотрудник службы снабжения Маяк, крёстный Прокид.

Кувалда уже нашёл фото нужного человека и положил на указанное на карте место:

– Как я понимаю, это и есть тот самый?

Алладин согласно кивнул:

– Не просто тот самый. А очень загадочная личность, сумевшая обмануть ментата и знахаря.

Нолды, занимавшие эти должности, внимательно посмотрели на князя. Алладин поднял руку, требуя внимания:

– Я понимаю ситуацию, но теперь, когда объект обнаружен, осталось лишь тщательно его проверить. И максимально скрытно. Я не вижу больше подозрительных лиц, но это – Улей, и надо сохранять осторожность.

Все согласились с этим мнением и решили не спешить, время ещё было, так что осталось только ждать. После совещания друзей отвезли в гостиницу, одноименную с баром, князь ничуть не удивился, что хозяином гостиницы был зам по снабжению. И хотя гостей тут не было, от слова вообще, но правила надо соблюдать, тем более что две команды свободных рейдеров в стабе были. Одна – давно, так что обзавелась собственным домом, а вторая – совсем недавно, так что жила в гостинице, ожидая постройки своего дома. Остальные стабовцы проживали в общежитиях семейного типа по два человека в комнате.

Оставив рутину службе безопасности, князь поинтересовался у Прока, кто первый в душ, и, выяснив, что его очередь вторая, устроился писать рапорты. Позже, когда нолд освободил душевую, мгновенно её занял, вдоволь наплескавшись, и выйдя после водных процедур в комнату, обнаружил там накрытый стол и Кувалду.

– А где Прок? – удивился Алладин.

– Отправился к начальству, если ты понимаешь, о чём я… И будет там до утра, так что времени у нас на разговоры предостаточно, – разливая индейскую воду по стаканам, ответил Кувалда.

Выпили, не закусывая, потом ещё, и тоже не притронулись к деликатесам, лишь после третьей князь открыл крышку блюда, чем-то смущавшего внимание, и обнаружил там традиционный шашлык, который источал невероятные ароматы и был довольно горячим. Хорошенько поев и отложив в сторону три шампура, принял из рук Боярина очередной стакан, осушил его одним махом, и, занюхав рукавом, поинтересовался:

– Так с чего начать?

Кувалда усмехнулся:

– Начни сначала! С того момента, как ты отправился за Спецом.

Алладин начал не торопясь, но потом всё больше увлекался. И в определённый момент, как говорится, Остапа понесло… Мало этого, Боярин был настолько благодарным слушателем, что параллельно рассказывал, что было с ним, когда у князя происходили те или иные события. Остановил их телефонный звонок. Звонили из бара, спрашивали, когда подавать завтрак и сколько. Кувалда, осмотрев комнату, ответил:

– Подавать сейчас, четверть от вчерашнего.

Князь непонимающе уставился на Боярина. Тот, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, пояснил:

– Я же знаю тебя, как облупленного: ты, когда увлекаешься, ешь в три горла. Не веришь? Смотри сам, – и указал на соседний стол, который ломился от пустой посуды.

– И это всё я? – только и смог выговорить потрясённый Алладин.

– Ну, не только ты! – успокоил его Кувалда. – Я ведь тоже не дурак поесть и выпить. Так что мы вдвоём старались.

– Невероятно! – с недоверием поглаживая живот, заключил князь.

В этот момент в дверь постучали, минут пятнадцать сотрудники бара вывозили пустую посуду и, наконец, завезли завтрак, который действительно был всего лишь четвертью от давешней трапезы. Поев, они вышли в курительную комнату, захватив кофе. Уже сидя в удобных креслах и делая третью затяжку, Алладин спросил то, что его больше всего волновало:

– Кувалда, а ты читал священную книгу нолдов?

Боярин, выпуская тонкую струйку дыма, ответил неожиданно:

– Нет, не читал. Но предлагали.

– А почему не читал? – продолжал настаивать князь.

– Потому что с неё началась эпоха совершенного общества не у нас, а у нолдов.

– Так они нашли на Земле подобную книгу!

– И что, на той Земле построили совершенное общество?

– Нет, но…

Боярин перебил Алладина:

– Вот и я о том же! Знаешь, сколько я передумал за всё то время, что живу здесь и наблюдаю отсюда за Землёй во всех её параллельностях?

– Откуда мне знать-то! Я – не ты, в голову к тебе не залезть.

– И это – к лучшему, я ведь в своё время был побогаче многих князей, и так же считал смердов грязью. А теперь, шестьсот лет изучая Земное наследие, считаю грязью капиталистов. Потому что они не умеют меняться!

– В смысле? – не понял князь.

– В коромысле! – огрызнулся Кувалда. – Капитализм стремится к стабильности, но к какой? Стабильности гор! А горы что? Разрушаются, это факт. И вот этого факта они не понимают! Подлинная стабильность – это вода или воздух, выбирай, что хочешь. Вода постоянно изменяется, и почти во всех своих изменениях полезна. Крутит турбины, двигает поршни, позволяет перемещаться по рекам туда, куда летом даже на лодке не доберёшься. Орошает поля, порождает горные реки, она – дом для рыб. А что горы? Без воды это – безжизненные скалы, не более. А скалы под действием солнца и ветра трескаются, вот и вся стабильность.

Алладин тоже загорелся:

– А ты мог бы максимально коротко описать капитализм и совершенное общество?

Кувалда встал и подошёл к краю балкона. Сделав глубокую затяжку и выждав паузу, изрёк:

– Легко! Бессмысленность, алогичность, иррационализм. Тогда как совершенное общество – прямая противоположность. Здравый смысл (осмысленность), логика, рационализм.

Князь резко подхватился:

– Это ты что-то ошибаешься. В капитализме присутствуют и здравый смысл, и логика, и рационализм.

– Неужели?! – Боярин театрально развёл руки. – Повышение цен и тарифов на всё, лекарства – с побочками на две простыни, уничтожение излишков урожая, снижение качества товаров и продуктов, плюс – веса продуктов, как чистого, так и в упаковках. Снижение качества связи, фактическая капитуляция перед преступностью, постоянные войны. И это – при безумном росте технологий!

– Но ты забываешь, что технологии стоят денег.

– Нет, это ты забываешь, что некоторые технологии полностью окупаются в течение нескольких месяцев, а остальные – за год или три!

Алладин не нашёлся, что ответить.

– Так что, Земля обречена?

– Нолды-то живы! А им пришлось изживать капитализм четыре миллиарда лет. Это ж, какая гадость, всего четыре тысячи лет истории, а нагадили, так нагадили, что за ними столько убирать пришлось! Хотя, в принципе, всё логично. Лали сравнивают капитализм с грубым невоспитанным ребенком, который там, где ест, там и …, простите за выражение. Но надежда есть. Потому что все их проекты золотого миллиарда, цифровых денег и прочие не выдерживают никакой критики. Потому что бессмысленны, алогичны и иррациональны!

У меня тут у Петера, в безопасниках, служит один мужичок, попал уже дряхлым пенсионером, но выжил. Так вот, их было четверо друзей, один проработал всю жизнь шахтёром за полярным кругом, другой подручным сталевара, третий – на золотых приисках в дремучей тайге. А он пошёл в армию. И в результате они заработали одинаковые в общем пенсии, только вот остальные трое сильно подорвали здоровье и ушли, не прожив и пяти лет. А он их поминал ещё двадцать лет, пока сюда не попал. В этом – весь капитализм.

Князь печально покачал головой:

– А что это за странное имя – Петер? Нолды что, сами себя крестят?

Боярин хохотнул:

– Нет! Они во всём придерживаются правил. При ознакомлении с историей нашей необъятной страны Петеру очень понравился Петер-Гоф, так и нарекли.

– Аааа… тогда понятно. И что ты думаешь делать с этим исключительно подозрительным Маяком? У нолдов на него уже несколько томов заведено.

– Как ты с темы на тему перескакиваешь! Уел я тебя, ну ничего, вернёшься к работе, живо мозги прочистятся, а то всё гаремы разводишь…

– Это ты к чему? – нахмурился Алладин.

– К тому, что у меня тут почти на сто тридцать человек всего пять женщин, и это – законная территория нолдов. Так что, если захочешь присоединить к княжеству ещё и Пекло, у тебя ничего не получится! Ты ещё с Серым не разобрался, – сказав это, Кувалда заливисто рассмеялся.

Почувствовав неладное, князь забеспокоился:

– Я так понял, что Чок переборщил с улаживанием ситуации в Сером?

Боярин ударил себя по бёдрам:

– Ну, как сказать, уладил. Взял «дочерей» совета стаба в жёны. Как по мне, очень умный ход. Но этот клятый фехтовальщик – человек строгих правил, никого из девушек не тронул. Честь офицера! Понимаешь ли. Так что в Сером тебя ждут, скажем так, пять «девственниц», если об этом можно говорить в Улье.

– ЧОООООК! – взревел Алладин нечеловеческим голосом. Да так, что вошедший в это время в комнату Прок схватился за меч и начал оглядываться по сторонам, ища угрозу.

Опешивший Кувалда выставил перед собой руки в примирительном жесте:

– Да не ори ты так! Этот чёрт может попасть во многие места в Улье, но только не сюда. Так что дуэль придётся отложить.

Прок, всё ещё не понимая происходящее, обратился к Плазме:

– Что случилось? Ты взревел, как элита перед боем! Это что-то важное?

Увидев нолда, князь мгновенно остыл:

– Да понимаешь, без меня меня женили!

– Это как? – удивился Прок.

Алладин хлопнул по перилам балкона, да так, что те переломились.

– Помнишь, Чок обещал уладить вопрос с Серым?

Нолд кивнул, соглашаясь. Князь продолжил:

– Так вот, он в моём образе женился. На пятерых «дочках» членов совета стаба.

Прок сощурился:

– Так по законам княжества это – фактическое принятие стаба под его юрисдикцию. Или я ошибаюсь?

В разговор вклинился Боярин:

– Ты абсолютно прав, наш старший брат. По законам княжества всё именно так. Только вот, наш князь почему-то эти законы не уважает, – и выразительно посмотрел на Алладина.

Тот в ответ вспылил:

– Так мне что теперь, на всех жениться?

Кувалда заулыбался:

– Нет, не на всех, а только на тех, кто полностью добровольно хочет быстро и без значительных обязательств под крыло влиятельной силы. А ты находишься рядом. И, кстати, Чок учёл все обстоятельства. Если б можно было по-другому, он бы сделал иначе. Или ты думаешь, что он это сотворил на почве личной неприязни?!

Теперь очередь удивляться перешла к Алладину:

– С чего ты взял? Просто надо было…

Боярин не дал ему закончить:

– Устроить в масштабах Улья конкурс красоты «Миссис Алладин 2050»? Так, что ли?

Князь смутился:

– Да нет, я не это имел в виду!

Но Кувалда уже завёлся:

– А что тогда, померить всех конкурсанток? – и мгновенно ушёл от хука князя, прилично приложив того в бок. Охнув от тяжеленного удара, Алладин изловчился и поймал Боярина ногой на противоходе, отправив его на пол. С которого Кувалда поднялся, как с подкидной доски.

Прок, понаблюдав за ними, высказал замечание:

– Я вижу, старые друзья желают обсудить давние нерешённые вопросы. Не буду мешать! Лишь напоминаю: в двадцать ноль-ноль Плазма должен быть в баре…

Но его вряд ли кто-то услышал в том месиве, которое представляли два разгорячённых донельзя тела. Отсутствие зрителя заметили только после того, как вывалились с балкона, хорошенько грохнулись на булыжную мостовую, которой был выложен гостиничный дворик, и затем мгновенно взобрались обратно на третий этаж. Тяжело переводя дыхание, старые друзья с удивлением осматривали балкон и комнату: ничего не пострадало. Посмотрев друг на друга, они одновременно сказали одну и ту же фразу:

– Ты что, тоже ловил вещи и возвращал их на место?

Услышав один другого, они рассмеялись, вернулись в кресла и, налив по чашечке кофе, закурили.

– Надо будет как-нибудь повторить, – выдыхая дым, сказал Кувалда.

– Поддерживаю! Но исключив порчу общественного булыжника. Люди могут травмироваться, – согласился Алладин.

– Само собой, исключаем, – отпивая кофе, пробулькал Боярин. – И ты не забыл? У тебя в восемь выступление пред публикой. Возможно, придёт и Маяк. Посмотрим, что за один, – и, спохватившись, засобирался. – А мне пора возвращаться к своим делам главы стаба. Ты не представляешь, как это сложно. Я по-настоящему зауважал Имрама. Совмещать должность знахаря и главстаба – это дано от рождения…

Только Кувалда скрылся за дверью, как в комнату вошёл Прок.

– Ты же уходил, – заметил князь, подливая себе кофе и доставая очередную сигарету.

– Так я вернулся в нашу комнату и наблюдал падение звёзд в гостиничный дворик, а затем их чудесное восхождение. Вы выяснили то, что хотели?

– Отложили на потом, – ответил князь, потирая забитый бок. – А что ваше руководство? Выяснили что-нибудь по этому таинственному Маяку?

– Только то, что он пришлый. То есть, не из Пекла. Он появился ниоткуда и начал маяковать, явно зная, что его спасут. И со специальностью он не ошибся: товаровед. А склады есть везде. Тихая, незаметная должность, и всегда в курсе всего.

Выслушав своего друга, князь высказал своё мнение:

– По-моему, надо копать в тех стабах, в которые вы направили больше всего людей. Только зачем ему это всё?

Прок недобро ухмыльнулся:

– А ты не догадываешься? Всё же на поверхности!

Задумавшись, Алладин хлопнул себя по лбу:

– Дар предсказания открытия окон!

Нолд кивнул:

– Только никакого дара нет! А есть наши технологии, о которых мы, естественно, никому не рассказываем.

Князь продолжил:

– А раз так, то люди сами допридумали. Раз есть разные дары, то почему бы не быть дару предсказания открытия окон?

Прок ударил себя по коленям:

– Дьявол! Ну почему вы, люди, такие выдумщики? Как-то мне один иммунный сказал: дурак не знает, так придумает, и найдётся немало дураков, которые ему поверят.

Алладин протянул нолду кружку с кофе:

– Зачем нервничать? Давай смотреть на факты. Кто-то очень интересуется Пеклом. Основная проблема – доступность. Пояса серости и черноты делают его почти неприступным. Риски отдельных групп не в счёт. И тут появляются люди, выжившие в Пекле, более того, основательно прибархлившиеся там с помощью вояк, застолбивших в Пекле постоянную базу. Сколько у них жемчуга? Уму непостижимо! Надо бы всё разузнать, что там и как. А заодно выяснить, как военные узнают, когда открываются безопасные проходы. Всё пригодится, не для себя, так на продажу.

Прок внимательно слушал, поворачивая чашку с кофе вокруг своей оси.

– Что пошло не так? – спросил он у князя.

– Закрытость военной базы и недоговороспособность вояк. Нам повезло, что сеть реагирует только на биологические объекты. Так бы все узнали о технозасилии Пекла, и сразу же к выжившим начали относиться настороженно. Ваши меры предосторожности, конечно, выше всяких похвал, но не будем забывать о дураках!

Нолд что-то недолго обдумывал:

– И что же делать?

Алладин покрутил руками над головой:

– Приблизить реальность к наблюдателю. Сделать часть вашей территории видимой. Казармы, гаражи, мехмастерские, чайные и так далее. То есть, разделить вашу базу на две части, где видимая будет заслонять невидимую. С одной стороны, это будет поддерживать дух гражданских, с другой, снимет часть вопросов.

– А это – мысль, достойная внимания! – отметил Прок. – Тогда, я сейчас к руководству, а вечером увидимся в восемь в баре.

– Договорились! – согласился князь, и после ухода нолда сосредоточился на своих знахарских способностях.

В полвосьмого его вывел из транса телефонный звонок. Раздался голос Кувалды:

– Помнишь меня? В баре аншлаг, народу тьма, даже отряды свободных рейдеров в полном составе, а это дорогого стоит. Только, без этих твоих шуточек, которые понятны только тебе.

– Принял, понял, осознал! – отчитался Плазма и начал готовиться к выступлению. Спускаясь в бар, он встретился с Проком, они ещё раньше договорились, что Плазма представляет красную зону, а Прок желтую.

Вечер выдался насыщенным. Приходилось много рассказывать и ещё больше отвечать на вопросы. Под занавес люди начали понимать, что они не такие уж и простые, медалей им за это, конечно, не дадут, а наоборот, надо быть предельно осторожными. Так как подонков хватает и в Улье.

Маяк сидел в дальнем углу и слушал в пол уха, и это говорило о том, что он хорошо знаком с реалиями жизни за пределами Пекла. Одновременно князь понял, чем его так смущал этот человек. Вернувшись в номер, он позвонил Кувалде:

– Мне нужен сопровождающий в высших сферах, – произнёс он совершенно спокойным голосом.

На что Боярин не менее спокойным голосом поинтересовался:

– Всё настолько серьёзно? Я правильно понял?

На что получил исчерпывающий ответ:

– Да! Маяк – точная копия «левого», возможно, мёртвого человека. Через него здесь присутствует совершенно неизвестная личность, связанная с копией через высшие сферы, но ничего не знающая о них. Такой человек может натворить большой беды, и с ним надо разбираться как можно быстрее. Предупреди Прока, а то он опять умотал к руководству. А мне нужен бункер, в котором нас никто не побеспокоит.

Кувалда чётко ответил:

– Через час всё будет! Ты только силы зря не трать, сам знаешь, каково это.

Алладин молча положил трубку, затем запустил руку в подпространственный карман и выудил оттуда пакет с несколькими десятками красных жемчужин для Кувалды и отчасти для себя. Главное было в пенале, который он никому не показывал. Достав из него одну белую жемчужину, он внимательно её осмотрел, и, не удовлетворившись, перебрал все пять белых. Наконец, выбрал самую подходящую, остальные спрятал.

– Ты объяснил всё своим коллегам? – обратился он к Альтеру.

Ответ последовал незамедлительно:

– И не только. Ням-Нямыч хорошо знает, о чём идёт речь, он неоднократно ходил в самоволки в высшие сферы. Так что имеет практическое понятие о них и о тамошних порядках. Так что тебе повезло, у тебя будет хорошая защита.

– Защита? А она разве мне нужна?!

Альтер-Эго покрутил пальцем у виска Алладина:

– В прошлый раз, он же первый и последний, ты слишком быстро двигался в сторону, в которую остальные жители высших сфер даже не думают соваться. Что ты помнишь?

– Я помню, что в сферах есть минимум три уровня: туманный, полутьма и мрак.

Альтер, в своей саркастической манере, оценил познания князя:

– Туманный – это, так сказать мелководье, там больше всего разной мелочи. Хотя и она может доставить неприятности. Полутьма – это глубина, тут уже живут довольно сильные сущности, которые могут и проглотить зазевавшегося «туриста». Мрак – это сверхглубина, здесь обитают реально гигантские сущности, на твоё счастье, в прошлый раз никто из них не успел обратить на тебя внимание.

Алладин поёжился, представляя встречу с таким существами:

– Вообще-то, я не планирую углубляться так далеко. Связь с Маяком хозяин поддерживает через туманный уровень. Я же, чтобы не быть замеченным, хочу углубиться не дальше полутьмы. Этого будет более чем достаточно.

– Тогда нет проблем, Ням-Нямыч в прошлые свои «заплывы» устроил там форменный беспредел, обучая своих младших охоте, – отметил Альтер.

Князь здраво оценил ситуацию:

– Ну, хоть что-то радует. Главное, чтоб это баловство не заметили настоящие хозяева высших сфер. Улей щедр на подляны для дерзких и безбашенных.

На что его Альтер спокойно ответил:

– А мы не для забавы, пользы для! Вот нырнём и посмотрим…

Алладин отметил самое важное:

– Нам сейчас безопасная площадка нужна. Чтоб никто не отвлёк в самый важный момент.

На что откликнулся Ифрит:

– Поверь, Кувалда знает, что делать. Главное, чтобы здесь нашлась такая же комната безмолвия, как в Неизвестном.

Затем разговор перешёл исключительно на технические рельсы при бурном участии Ням-Нямыча. Оказалось, он хорошо знает территорию и ориентируется на местности. Благодаря чему все спорные вопросы были улажены за остававшееся время. Только князь набросал общий план, как двери тихо открылись, и в комнату просочился, как клубящийся туман, предельно серьёзный Боярин:

– Я всё согласовал с нашими друзьями, они выделили тебе комнату «абсолютной тишины». Не знаю, зачем она им, но разрешение дали без вопросов. Что важно, войти можно прямо из гостиницы, точнее, из подсобного помещения в кухне бара. Ты готов?

Алладин бросил Кувалде пакет с красным жемчугом. Ловко поймав, Боярин внимательно рассмотрел содержимое:

– Вижу, ты настроен решительно! И я солидарен с тобой, никогда ранее я ничего подобного не видел. Хозяин этой копии, с одной стороны, очень силён, а с другой – плохо разбирается в большинстве даров.

Всё это Кувалда говорил, уже спускаясь по лестнице. Осознав сказанное, князь неожиданно остановился на ступенях:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты давай, пекарь, двигай своими булками, поговорим на ходу, – съязвил главстаба. – А имею я чёткое понимание, что у нашего инкогнито нет опыта освоения почти всех даров, которые я выявил. И выявил по следу. Копия – всего лишь проводник, и сама обладает лишь одним даром – даром писаря, то есть, может писать сутки напролёт, не допуская ошибок. Это, конечно, круто, никто не ждёт от такого иммунного никаких гадостей. И заподозрить человека с одним бесполезным даром никому даже в голову не придёт. А на самом деле он, как провод: нет тока – безопасен, пустили ток и … ну, ты сам понимаешь.

Алладин насторожился:

– Так это, какое у него энергохранилище? Это же невозможно!

Боярин улыбнулся:

– Вот найдёшь подлеца и выяснишь, как ему такое удаётся.

Они уже довольно долго спускались по крутой винтовой лестнице, пока не увидели неяркий, но довольно сильный свет нолдовских тоннелей. У ниши, в которой располагалась лестница, их ждал небольшой автомобильчик по типу гольфкара. Только то, что напоминало колёса, было повёрнуто вниз, и двигался он, как самолёт, вроде ехали недолго, но с такой скоростью они могли оказаться далеко за пределами стаба. Наконец началось торможение, закончившееся плавной остановкой у небольшого тоннеля, в который они и сошли. Через метров пятьдесят их встретили нолдовские «двери»: секунду назад перед тобой – сплошной монолит, моргнул, а уже – широкий проход, который завёл их в просторную комнату. Посередине располагалась специальная кровать, рядом – почти космическое кресло и небольшой столик, за которым тут же расположился Кувалда, со знанием дела на что-то понажимал, и в комнате появились ёмкости с живчиком и гороховым раствором. Князь с удивлением смотрел на стеклянные бутыли необычной формы.

– Это нолды выполнили мой заказ, – похвалился Боярин. – И живчик, и горох могут в них храниться если не вечность, то около того. А большего нам и не надо. Ты давай, не стой столбом, примерь кроватку. Тоже я заказывал.

Алладин, зная склонность друга к розыгрышам, осторожно сел на постель, затем лёг. Ощущение было странным, будто и не лежишь вовсе, а паришь над полом. Заметив удивление крестника, Кувалда отметил:

– Я пять штук до этой забраковал. Но она, признайся, идеальна! А то, тогда, в Неизвестном, мы тебя в марлевых простынях, как в гамаке, подвешивали. Но теперь кроватка будет тебе не мешать, а помогать! Кстати: предстартовая готовность, – и Боярин выключил свет.

Князь быстро проглотил белую жемчужину, закрыл глаза и двинулся по собственному следу, вернее тому, что он запомнил с прошлого раза. Это было не погружение или воспарение, а будто серый туман сам надвигается на тебя. В прошлый раз всё было спонтанным, сумбурным, короче, неорганизованным. Теперь же он не спеша всё тщательно рассматривал, и чем больше разглядывал, тем больше понимал, что и безумцы, и люди с самыми страшными зависимостями в самых неописуемых своих состояниях никогда ничего подобного не видели. Как когда-то обмолвился Айлайл, описывая высшие сферы: это реальное инопространство. Здесь всё иное, но предельно реальное!

Задержавшись в тумане ненадолго, но не из любопытства, а по надобности, он нашёл то, что искал – тонкую серебрящуюся нить, то пропадающую, то вновь возникающую. Поэтому в полутьму он проник ровно настолько, чтоб не потерять из поля зрения нить «Ариадны», но и не торчать скалой посреди песочницы.

Как сразу же выяснилось, тот серебристый отблеск связи копии и хозяина был настолько же неуловим, насколько красив. Если б князь вовремя не сориентировался использовать не только зрение знахаря, но и зрение костюма, он бы здесь застрял намного дольше, чем планировал. Оказалось, что уже освоенное в обычном мире тут если и работало, то совершенно по другим принципам. Пришлось трудиться до седьмого пота, так сказать, с колёс. Благо, энергоиды времени зря не теряли, и когда долго «отсутствовали», на самом деле напрягались, как пчёлки. Благодаря чему сумели внести необходимые поправки, и уже через сутки путешествия по сферам Алладин мог, не напрягаясь, отслеживать нить без страха её потерять.

Пока он занимался следопытством, вокруг кипели нешуточные страсти. За ними увязалась какая-то сущность, которая чуть было не употребила одного из младших Ням-Нямыча. Однако зря она это сделала. Как позже объяснил Ифрит, симбионты при хорошей кормёжке и тренировке растут постоянно, но для трансформации им нужен какой-нибудь тригер. При этом результат трансформации всегда совершенно непредсказуем, а учитывая, что младших создали из самого Ням-Нямычая, эффект, который наблюдали Ифрит с Джином, потряс даже их. В одно мгновенье стая касаток, атаковавшая гигантского кашалота, сравнялась с ним в размерах и за минуту не оставила от агрессора ровным счётом ничего. Остальные сущности, находившиеся неподалёку в надежде на объедки с барского стола, попытались быстро ретироваться, но не все из них оказались достаточно быстрыми. Так они и продвигались целых трое суток: князь следил за нитью, Альтер за ним, Ифрит с Джином за округой, а Ням-Нямыч со своей семьёй ждали их команды «фас».

На третьи сутки нить привела их к странному стабу. Странность заключалась в том, что ни у кого в стабе не было даров, следы даров были, а самих даров не было. А вот в центре этого оскоплённого городка находилась в буквальном смысле «новогодняя ёлка»: человек с больше чем двумястами дарами, подключённый к энергохранилищам всех жителей стаба. Альтер-эго рационально заметил:

– Мы его нашли, надо изучить и скопировать то, что полезно. Ну а потом решим, что делать.

Алладин не возражал, только поинтересовался:

– Сколько вам надо времени?

Альтер, посоветовавшись с Ифритом и Джином, дал чёткий ответ:

– Если не возникнет непредвиденных обстоятельств, – семь дней. Если возникнут, то там по обстоятельствам.

Князь счёл указанный срок приемлемым. Да и ему самому хотелось подетальнее разобраться в существующей ситуации, как один человек мог лишить даров более двухсот. Сказано – сделано, и он, по свей устоявшейся привычке, выпал из реальности на семь дней. Пока его не окликнул Альтер:

– Ты закончил?

– Что? Кто? Где? – князь всегда пугался, осознавая, где он был только что, и того, как ему это удавалось. Альтер-эго никогда над этим не шутил, хорошо понимая состояние Алладина.

– Мы закончили! Улов оказался не очень богатым, но достаточно ценным. Пока без комментариев. Мы все в боевой готовности. Что ты решил делать?

– Навещу подонка и буду выдёргивать из него по одному дару и возвращать людям, до тех пор, пока ничего не оставлю. И даже даровые нити купирую, чтоб он никогда ни одного дара не приобрёл.

Джин заволновался:

– Но на это уйдёт целый месяц!

Князь обратился к Альтеру:

– Как думаешь, я смогу превзойти Чока?

Альт почему-то сильно развеселился:

– Если ты о телепортации в центр Пекла, то – да, и с явным преимуществом.

Тут вмешался Ифрит:

– А можно не затрачивая энергии и не создавая возмущений, привлекающих нежелательное внимание, проскайтить на Ням-Нямыче по границе тумана и полутьмы. Он сам это предложил только что, и доберёмся за сутки.

– Вот видишь, Джин, у нас целых два варианта быстрого возвращения, – заключил Алладин. – А мне пора нанести визит «вежливости».

Он давно видел этого иммунного и его элитных охранников-клокстоперов под инвизом. Но их ему было не жалко, они сами выбрали быть цепными псами этого извращенца. Поэтому, создав своего клона в соседней комнате, под скрытом, он осмотрелся уже человеческим взглядом, и, попривыкнув к телу, спокойно вошёл в кабинет. Прошёл к столу и присел на один из стульев. Хозяин никак на это не отреагировал, закончил конспектировать какую-то древнюю книгу, сложил её в ящик стола, убрал письменные принадлежности и только после этого изучающе посмотрел на незваного гостя:

– Чему обязан Вашему посещению, молодой человек? – спокойно поинтересовался он.

– Вы ступили на адски тонкий лёд и заставили нервничать очень уважаемых людей, – с улыбкой ответил князь, хорошо чувствуя, какое давление оказывает на него этот узурпатор. Убедившись в бесполезности своих попыток хоть как-то повлиять на незнакомца и ничуть не меняясь в лице, человек отдал безмолвный приказ своей охране, и вот тут он заволновался, потому что ничего не произошло. Алладин одновременно с его приказом полностью развеществил охрану, или дезинтегрировал. Зрачки хозяина жизни расширились:

– Такое будет и со мной? – сиплым голосом спросил он.

Алладин, доставая сигареты и закуривая, ответил неопределённо:

– Это решат те, кого вы лишили полноценной жизни.

Человек улыбнулся:

– А они смогут?

– А вот сейчас и посмотрим, – ответил князь, отсоединяя все дары самоуверенного болвана.

Дальше он следовал оглашённому плану: отсоединял дар, определял, чей он, и возвращал человеку, пока не активируя его, и так он делал целый месяц, за который узнал много интересного. Оказывается, этот стаб был штаб-квартирой торгового союза, который участвовал в нападении на союз пяти стабов. Тогда Чок не сумел обнаружить виновных, и ясно почему. Но теперь об этом узнал Алладин. Создав непреодолимый барьер в покои диктатора, он хорошо изучил желающих прорваться, и не только изучил, но и послал к ним своих клонов с ультиматумом: или они возвращают весь нанесённый урон, или за ними придёт институт. Конечно, они выбрали первое, заключили договора, дали клятву Улья, и на том разошлись бортами. Что творилось в стабе днём, на который назначил возвращение князь, трудно было описать, но он и не пытался, активировал все возвращённые дары, проследил, чтобы всё функционировало нормально, и убыл кататься по просторам высших сфер.

Возвращались, полагаясь на чутьё Ням-Нямыча, и не ошиблись, прибыв на место на шесть часов раньше означенного срока. Князь открыл глаза и сел на кровати. Сразу включился свет, и он заметил, как вокруг него засуетился Кувалда, а затем и несколько нолдов. На вскинутые брови Алладина прозвучал однозначный тезис:

– Территория – их, бункер – их, идеальные условия создали они. Имеют право! Тем более, что и жемчугом резервным обеспечили тоже они.

Князь покачал головой:

– Так что же они сами не путешествуют?

– А это, мой друг, для меня самого загадка, и для них тоже. Но ты же знаешь, они из киножурнала «Хочу все знать». Помнишь, как там… «Орешек знанья тверд, но мы не привыкли отступать, его нам расколоть поможет оперативник Любимать».

Алладин расхохотался до слёз.

– Даже я знаю киножурнал «Хочу всё знать».

Лицо Боярина посетило неподдельное удивление:

– А я что сказал? Вот зачем ты меня разыгрываешь? Вернулся из сфер и думаешь, что тебе всё можно? – Кувалда приготовился к прыжку, но на самом взлёте его поймал Айлайл. И, аккуратно поставив на пол, сообщил:

– К нам приехал «Ревизор».

Немая сцена. Кувалда с Алладином смотрели на нолда, выпучив глаза, и не понимали, шутит он или крышей поехал. Шторм, с абсолютно серьёзным выражением лица, укорил главстаба:

– С крышей у меня всё в прядке, а если б вы уделяли больше внимания изучению матчасти, то знали бы, что Пекло – не только ад во плоти. Тут ещё разные аномалии встречаются, и не так уж редко, как нам бы хотелось. Например, вскоре после того, как мы стали переправлять выживших в зелёную зону, появилось нечто, что мы пока не изучили в достаточной степени. И оно нападает на караваны, идущие в сторону открывающихся проходов. Как сказал в своё время Чок, не хочет выпускать души из Пекла. Но есть одна закономерность, почему его и прозвали «Ревизор». Если людей не больше сорока, он не нападает. Или если на зелёной зоне погибло определённое число выживших в Пекле, он не нападает, даже если отсюда идёт больше полусотни.

– То есть, если я правильно понял, регулирует численность выживших, – проявил смекалку Кувалда.

Нолд кивнул:

– Но мы не заметили за всё время наблюдений, чтобы пекельчане отличались чем-то особым от остальных иммунных.

– А может это был всего лишь один иммунный, – с сарказмом подначил Прока Боярин, кивая на Алладина. – По факту, он из Пекла, и по факту, никуда не отлучаясь, вдруг приобрёл несколько сильнейших даров, хотя он их и скрывает, но и я не пальцем деланный. Такое, как ни скрывай, но от великого знахаря не спрячешь.

Нолд вопросительно посмотрел на князя. Тот неожиданно для себя засмущался:

– Есть маленько. Но это же не преступление!

– Нет, не преступление, – подтвердил Прок. – Но что так взволновало Улей?

– Может быть, то, что мы соединили сеть с плазменным валом, и ты сможешь ею перекрывать любой проход, тройным или двойным слоем и удерживать это целые сутки, – предположил Альтер-эго. Осознав смысл сказанного, князь опустился на кровать. И коротко пересказал смысл новости присутствующим.

– Вот это называется – приплыли, – только и сказал Боярин, упав в кресло, и даже нолд присел на краешек стола, но быстро взял себя в руки:

– По крайней мере, мы знаем, что Улей обеспокоен возможным нарушением баланса.

– Я поговорю с ним, – раздался голос с кровати.

– Ты – с ним? – вспылил Кувалда. – Прок, расскажи нашему оптимисту, сколько караванов и ваших групп уничтожил «Ревизор».

– Три каравана полностью, а когда мы подключили свои технологии, ещё два на пятьдесят процентов, четыре группы – сто процентов. Остались только видеозаписи. Но по ним ничего определённого сказать нельзя.

Алладин вскочил с кровати:

– Так чего вы молчали? Давайте смотреть!

Шторм развёл руками:

– Это не мы молчали, у главстаба был к записям полный доступ.

Кувалда нахмурился:

– Вникнуть в суть всех дел в стабе, находящемся в Пекле, за две недели? Экие вы, быстрые…

Князь умоляюще посмотрел на Боярина:

– Ну, теперь-то можно?

Кувалда, поднимаясь с кресла и направляясь к двери:

– Теперь-то? Теперь нужно! Жди меня в гостинице.

Айлайл проводил князя до дверей номера, от приглашения отказался, сославшись на срочные дела, возникшие ввиду новых обстоятельств.

Уже сидя за столом и поглощая свежезаваренный кофе, Алладин обдумывал всё произошедшее. Вот у кого снесло крышу, так это у Улья. Сам направил сюда князя, но пред этим прислал «Ревизора». Сам надарил ему даров, но опасается, что Алладин ими неправильно распорядится. В общем, делает всё, чтобы князь сорвался на эмоции и дал ему повод… Повод для чего? Для тотальной перезагрузки? Для замены людской цивилизации другой?

– Ну, уж, нет! Мы, конечно, не совершенное общество, как нолды, и даже до нормального не дотягиваем, но что-то в нас есть! А значит, будем находить этого «Ревизора» и договариваться, по-другому не выйдет!

Он даже не удивился, когда в комнату вошёл Боярин с самоваром и ящиком смородинового варенья. Пока закипал самовар, и Кувалда накрывал на стол, князь смотрел на планшете всё, чем располагали нолды о «Ревизоре». И только тогда, когда Боярин налил ему полную чашку ароматного чая и подал вместе с розеткой варенья из чёрной смородины, отвлёкся. Кувалда, в привычной для него манере, высказал свои наблюдения:

– И что ты там нашёл, ведь уже в пятый раз пересматриваешь? Нолды изучили эти записи вдоль и поперёк. И ничего стоящего не нашли.

Алладин, закинув ложечку варенья в рот, встал из-за стола, подошёл к плазменному телевизору и запустил на нём запись.

– Что ты видишь, крёстный? Только очень внимательно смотри!

Боярин, ещё улыбаясь, смотрел запись, и постепенно улыбка начала сходить с его лица:

– Вот это да! Это то, о чём я думаю?

Князь вернулся за стол:

– Если ты о моих рапортах посещения грабителя даров, то да. Помнишь, я заметил, что, создав своего клона и войдя в него, обнаружил инопространственные сполохи по всему телу клона?

Кувалда, отпив из чашки:

– И я об этом же, крестничек. Получается, что «Ревизор» шарится по высшим сферам и оттуда нападает.

Алладин тряхнул головой:

– Нападают его клоны, а кто способен вчистую раскатать целый караван хорошо подготовленных и вооруженных выживших в Пекле иммунных?!

У Боярина вытянулось и побледнело лицо:

– Твою ж рать! Неназываемый!

Князь согласился, наливая себе ещё чашечку:

– Улей выложил все свои карты, только нолды, не будучи знакомы с реалиями высших сфер, смотрели не на ту сторону. Неназываемый, гуляющий в высших сферах и владеющий даром клонера – конкретная подляна со стороны Улья. А ведь у неназываемого в сферах практически нет врагов. Гуляй, где хочу, никто не потревожит и не помешает.

– Вот же, гадёныш мелкий! – вспылил Кувалда. – А ты чего с таким решительным выражением лица, как будто в туалет спринтовать собираешься?

Князь, зачерпнув побольше варенья, задумчиво ответил:

– Да есть мыслишки на этот счёт.

Боярин, недоверчиво хмыкнув, встал из-за стола и, подойдя к гостиничному телефону, залип почти на час. Вернулся раскрасневшийся и злой, как собака:

– Ты представляешь, эти Менделеевы, узнав, что все эти бесчинства устраивает скреббер, напрочь запретили нам с ним встречаться…

Князь с удивлением посмотрел на крёстного:

– А с каких это пор здесь участвуют «мы»?

Когда Айлайл вошёл в комнату, которую делил с князем, он застал сюрреалистичную картину. Алладин в форме убер-элиты пытался посадить Кувалду на самовар, а тот, извиваясь всем телом, пытался освободиться, однако безуспешно. Ещё бы немного, и князь с помощью Боярина начал раздувать угли.

– Что тут у вас происходит? – взревел нолд корабельной сиреной. Опомнившись, князь отпустил Боярина, а тот, свалившись на пол без сил, никак не мог перевести дыхание.

– Ну, ты, крестничек, и спидранер! Живого крёстного – на самоварную трубу, где такое видано?

Алладин, вернувшись в человеческую форму и ничуть не запыхавшись, огрызнулся:

– Кажется, полчаса назад кто-то с пеной у рта утверждал, что уделает скреббера одним ножом, а не смог совладать даже с убер-элитой.

Кувалда отбрехался не менее изыскано:

– Так настоящая убер-элита не садит на самоварную трубу, и не использует вместо геля варенье.

Князь аж задохнулся от возмущения:

– Это форменный поклёп! Не варенье, а фруктовое желе из персиков.

Айлайлу надоело слушать эту скабрезную перепалку. Он достал пистолет и выстрелил три раза в потолок. И сообщил застывшим от удивления друзьям:

– Караул устал! Дискутировать будете в другом месте, – и уже обращаясь конкретно к князю, предельно серьёзно спросил: – Руководство хочет знать, что ты собираешься делать. – Остановив Кувалду жестом руки, нолд выразительно посмотрел на Алладина. – Я жду!

Князь подошёл к окну, открыл его, и, сделав несколько глубоких вдохов, коротко изложил свой план:

– Сначала мне надо найти его и привлечь внимание, но так как он большую часть времени проводит в высших сферах, это будет непросто. Затем – попытаться установить контакт. То есть, дать понять, что уничтожение караванов иммунных бессмысленно.

– А дальше? – Поинтересовался Айлайл.

Князь пожал плечами:

– Дальше… по ситуации. Конкретно какие-либо действия я буду предпринимать исходя из того, что будет делать он.

Шторм наклонил голову к плечу:

– А как ты узнаешь, понял он тебя или нет?!

– Так по его делам и узнаю, – ответил Алладин, доставая сигарету.

Нолд продолжил:

– Стесняюсь спросить, а почему ты наотрез отказываешься от участия крёстного?

Князь, сделав глубокую затяжку:

– Потому что, скорее всего, мне придётся бегать по стенам довольно высоких домов. Видеть же перемещения «Ревизора» в сферах могу только я и сообразно им реагировать. Всё это будет происходить довольно быстро, что-то сказать, даже коротко, значит – упустить время. Да и донести до него мою мысль могу только я. Так что чьё-то присутствие крайне нежелательно. Вдруг у человека нос зачешется, а истолковано будет превратно.

– Ну, главное я понял, остальное будет решать общество, – проинформировал Шторм, направляясь к двери. И, задержавшись на пару мгновений, напомнил Боярину:

– Кажется, ты у нас глава этого стаба! И тебе надо подготовить караван выживших так, чтоб он дошёл до зелёной зоны, и желательно целым. Кувалда чертыхнулся и вылетел в двери раньше нолда. Шторм обернулся. – А тебе не помешало бы навести тут порядок, – и вышел.

Осмотрев комнату, Алладин огорчённо вздохнул и принялся за работу, завершить которую смог только на закате. Затем спустился в бар провести очередной ликбез, а уже глубоко за полночь, по устоявшейся традиции, он писал подробные рапорты, но свои ребячества с Боярином документировать не стал, ограничившись: «…в ходе затянувшейся полемики неразрешимые противоречия улажены не были…». Дописав последний, поставил точку, вернул всё на свои места и, удовлетворённо хмыкнув, отправился спать.

Утром после всех положенных процедур и традиционной чашечки кофе решительно направился в резиденцию главстаба, где дежурили уже знакомые по первому дню безопасники, видимо, хорошо проинструктированные Кувалдой, так как его пропустили без всех положенных проверок. Кабинет главстаба он нашёл легко, из него на весь коридор разносилось просторечие в крайних формах витиеватых выражений. Да и дверь была открыта настежь. Войдя внутрь, князь будто увидел древний фильм про Октябрьскую революцию. Боярин сидел за широким столом, обтянутым зелёным сукном, и разговаривал по телефону, периодически что-то записывая и отпуская крайне острые комментарии. Увидев друга, он указал рукой на свободный от бумаг стул, обтянутый такой же зелёной тканью, и продолжил телефонную беседу. Наконец, закончив минут через семь, он хотел было бросить трубку, но, глубоко выдохнув, аккуратно положил её, затем внимательно посмотрел на князя:

– С чем пожаловал?

Алладин ещё пребывая под впечатлением:

– С просьбой, товарищ комиссар. Мне бы мандат на выезд из стаба.

Кувалда вскочил со стула и, уперевшись руками в столешницу, резко произнёс:

– При мне попрошу не выражаться!

– А что я такого сказал? – опешил князь.

– Шутка для тех, кто знает, – просветил Боярин, доставая из ящика стола бланк. Поставил свою подпись, а затем, порывшись в столе ещё, извлёк странный штамп и просто приложил к левому углу документа. На недоуменный взгляд князя разъяснил. – Главные ворота охраняют на постоянке «вояки», а у них свои правила. А ты, смотрю, всё же решился.

Алладин, со всех сторон рассматривая пропуск, неспешно ответил:

– Караван через пару дней выдвинется, а мы же не хотим сюрпризов. Да и, по сути, это всего лишь прикидочная вылазка. Понять, что да как.

– Чай, не дураки, разумеем, – ответил Кувалда. – Удачи на твоей даче.

– Это уж, как придётся: где вскопаем, где упрётся…, – подыграл князь, поднимаясь со стула и направляясь к двери. У выхода из здания он столкнулся со Штормом. Нолд, как всегда, был бесстрастен:

– Я тут подумал, ты же не пешком собираешься такую территорию обыскивать. Вот решил поделиться, чем могу. И он кивнул на обычный с виду квадроцикл. – Ты не смотри, что выглядит неказисто, он как раз для тебя.

Машинка оказалась действительно резвая и манёвренная. Так что у ворот князь оказался через минуту. Из караулки, сделанной в монолитной стене, вышел самый настоящий военный в противопылевых очках, осмотрел Алладина, квадроцикл, взял пропуск, помахал кому-то рукой и ушел обратно в караульное помещение. Ворота распахнулись, открывая невидимые из-за стен горизонты, князю аж захотелось активно продышаться.

Глядя на холмистые просторы, он не смог не заметить на таком близком горизонте темную полосу городов, продолжающих бурлить своей ужасающей жизнью.

– Ну что ж, «Ревизор», я иду за тобой! – подумал Алладин, поддавая газу и без того неистово мчащему квадрику.

В первый город он ворвался, как кавалерист на белом коне и с мечом наголо, но после нескольких опасных ситуаций, которые могли закончиться столкновением с лотерейщиком, а затем и с рубером, взял себя в руки. Негоже искателю хитровыкрученного скреббера сложить голову на какой-то мелочи. Он хорошо помнил карту, а потому продвигался по местности без сколько-нибудь серьёзных проблем. Благо, показатель заряда аккумулятора держался практически на одном месте, позволяя предположить, что он мог носиться по городам и весям практически несколько месяцев, если не год. А может и все два, либо три года. Кто их знает, нолдовские технологии.

Алладин челночным способом прочесал два города, не переставая сканировать сферы, но лишь в третьем заметил остаточный след чьего-то присутствия. Встав на след, как доберман, он уже не придавал серьёзного значения напрасным попыткам заражённых помешать ему. Высокотехнологичный меч лали не оставлял ни единого шанса ни кусачу, ни руберу, да и элита оказалась не готова к встрече с такой наглой едой. Князь умудрялся на полной скорости подпрыгивать с квадрика, обезглавливать тварей и, подхватывая голову, возвращаться в седло, не забывая потрошить трофей. Вскоре, увидев «безумного Макса», бесшумно мчащегося по городским проспектам, твари шустро разбегались в стороны, невзирая на ранги. Однако по прошествии определённого времени Алладин понял, что уже стемнело, но не хотел бросать след. Тем не менее, прислушался к совету Альтер-эго.

– Эта гонка, честно признаюсь, конечно, увлекательна и щекочет нервы. Но не лучше ли выпустить в родную стихию стаю симбионтов, хорошо проинструктировав их. Благодаря нашим сторожевым полям мы в любой момент сможем обнаружить стаю таких переростков, на каком бы расстоянии они ни находились. А ещё – получить максимум информации задолго до личной встречи со своим оппонентом.

Посчитав это предельно разумным, князь остановился у ближайшего высотного здания и поскакал вприпрыжку по стене на самый верх. На шпиле антенны сотовой связи проинструктировал Ням-Нямыча со товарищи, и отпустил в свободное плавание. После чего пропаркурил к ближайшему торговому центру и запасся всем необходимым. Хорошо поужинав, занялся осмотром местности, так как во время этой сумасшедшей гонки было не до того. И внезапно обнаружил, что он – не единственный, кто оккупировал крышу небоскрёба.

Их было семеро: пять ребят и две девушки. Они уже достаточно хорошо обжились: палатки, спальные мешки и альпинистское оборудование. Так вот как они спаслись! Но ледорубы – плохое оружие против крупных тварей. Князь напряг свою память и вспомнил, что буквально здесь, рядом, через четыре квартала, видел спецмашину, приличный грузовой трак, даже если он без оружия, то у охраны оно обязательно имелось.

Всё оказалось намного лучше, чем он ожидал. В машине были выставочные витрины с особо прочным стеклом. А такие просто так не возят. И машина уже разгружалась, так что, идя по следу сотрудников, он оказался в фирме, занимавшейся организацией выставок современного оружия. Практические образцы для испытаний находились как раз в подвальных помещениях этого самого здания. Быстро разобравшись с документацией и параллельно с пятком любопытных тварей, Алладин разжился подробной схемой строения и ключами от боксов. Дальнейшее не представляло для него никакого труда. Разве что, в подвале пришлось «поиграть» в «Металлгир». Но испытание он выдержал с честью, ни разу не воспользовавшись читами. Ни один из заражённых не заурчал, поднимая тревогу. Но в самих складах возникла заминка, оружия было немного, но всё оказалось качественным, пришлось опять задействовать память и вспоминать биометрию спасшихся. Подобрав соответствующее их показателям, он направился в обратный путь.

Решив не тренировать и без того убитые нервы выживших, он поднялся на пятидесятый этаж, как обычный человек, по лестнице. Правда, заняло это у него не больше десяти минут. А вот на крышу был вынужден просачиваться через технический этаж, снаружи. Но разве это было для князя препятствием? Только часового можно было испугать до памперсов. Поэтому пришлось набрасывать скрыт, скрывавший не только видимое, но и звуки. Просидев целую ночь в компании ничего не подозревающих людей, он узнал много нового и сделал кучу полезных дел. Например, Алладин выяснил, что это действительно альпинисты, и они прибыли на международные соревнования из всех стран мира. Что в группе – не одна команда, а выжившие из более чем полутора сотен групп. И что их очень выручило то, что поразило Алладина больше всего: все они знали русский язык. А один из руководителей групп в прошлом был из горного спецназа, и именно это позволило ему обезоружить телохранителя одного из спонсоров соревнований и разжиться довольно непростым пистолетом с интегрированным глушителем. Что сыграло далеко не последнюю роль в общем выживании.

Всё это он узнал из разговоров сменяющих друг друга часовых. Одновременно с этим он готовил свои гостинцы, инструкцию новичку по выживанию в Улье, особые руководства по пользованию оружием, а также окрестил всех, объяснив, зачем это нужно, но главное – нарисовал простую, чёткую, ясную и понятную карту, и как надо двигаться по ней. Так что с восходом солнца донельзя потрясённые люди обнаружили в центре своего лагеря целый арсенал неизвестно откуда взявшегося оружия и остальные приятные для них сюрпризы.

Сам же Алладин был уже в соседнем городе, в котором Ням-Нямыч обнаружил, как он передал, временное логово странного существа. Прибыв на место, князь лично убедился, что симбионт не ошибся. Это был «Ревизор». Переместившись в центр соседнего квартала, Алладин раскинул плазменную сеть, но уже в виде купола, неожиданности сверху ему были не нужны. Он всё рассчитал правильно, такой расход энергии не остался незамеченным, и вскоре «оно» появилось. Тщательно обследовав преграду и убедившись, что сквозь неё не проникнуть, разве что ценой самопожертвования, существо обнаружило князя у края сети. Приблизившись на безопасное расстояние, оно, скорее всего, начало изучать его. Затем попыталось оказать на него влияние. Убедившись, что и это бесполезно, очень надолго зависло. Когда наступили сумерки, Алладин почувствовал в сознании некий «голос». Точнее, попытки изъясняться голосом.

– Почему ты не пытаешься убить меня? Ведь я убил много подобных тебе.

Стараясь скопировать технику, при помощи которой с ним общались, князь попытался осторожно ответить:

– Тебе приказали найти и убить меня. Когда это был не я, тебе это удавалось. Но вот он я, и ты этого не делаешь. Почему?

Существо сильно заволновалось:

– На тебе есть метки подобных мне, тех, что живут в этом пространстве, и в котором очень давно жил я. И эти метки говорят, что ты не представляешь угрозы. Но ты обладаешь способностью очень легко убить любого из нас. Больше того – многих из нас! Так почему ты этого не делаешь?

Алладин задумался, а потом ответил правду такой, какой она была:

– Я не вижу в этом никакой практической пользы. Если б видел, то убивал бы.

Существо ещё больше заволновалось, трансформировавшись в нечто наподобие слона.

– Опачки! – высказал замечание Альтер-эго. – Оно не хочет тебя провоцировать, иначе, зачем уменьшаться в двадцать с лишним раз?

Между тем, существо снова «заговорило»:

– А как же то, что вы достаёте из серых и периодически – из нас?

Князь ответил, не задумываясь:

– Того, что мы достаём из серых, и так хватает. А у меня достаточно энергии, которой со мной делятся подобные тебе, и которую я могу получить благодаря своим другим способностям. Так зачем мне кого-то убивать?!

Существо начало увеличиваться:

– Но это же в вашей природе! Власть, самки, удовольствие – за всё нужно что-то давать.

Алладин усмехнулся, вспомнив свои беседы о капитализме. Даже Улей убедили, что все люди – мрази и подонки. Хотя это не так далеко от истины.

– Я сказал тебе то, что касается лично меня. И скажу ещё больше. Тебе приказано убить именно меня. Если ты станешь убивать других, у меня появится практическая польза убить тебя. Власть, самки, и удовольствия – это удел животных, которые с помощью грубого доминирования получают желаемое. Что-то давать за это придумали люди, которые просто были не способны доминировать, ввиду своей физической слабости. Такова природа большинства из нас. Но не всех. Я, например, нашёл тебя и мог бы убить, но не сделал этого, пытаясь достичь взаимопонимания. Решение – за тобой…

Существо опять надолго зависло, очень надолго. И лишь на рассвете как бы очнулось:

– У меня, как ты сообщил, нет больше практической пользы находиться здесь. Надеюсь, я тебя понял. Но мы ещё встретимся… – И оно растворилось в пространствах, и в этом, и в ином.

Алладин потратил ещё значительное время, убеждаясь, что караван вне опасности. А затем отправился на поиски альпинистов.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге