S-T-I-K-S История Маньяка

Глава 1

- И как это вышло?! – короткая пауза. – Снова! – пауза, уже достойная считаться мхатовской. – Как это снова вышло, Маньяк? Я тебя спрашиваю?! – плотный мужик с бритым черепом тяжело навалился локтями на небольшой походный столик и сверлил Маньяка тяжёлым немигающим взглядом. Взглядом, не обещающим ничего хорошего.

Маньяк обвёл глазами стенки и потолок штабной армейской палатки, будто ища у них поддержки. Те, что не удивительно, ничем не помогли, а отвечать Нерву что-то нужно – когда подчиненный уподобляется корове, хлопает глазами и в ответ на разнос пытается отмолчаться, сурового командира группы стронгов это только сильнее раздражает.

Нерв, вопреки ассоциациям, возникающим при упоминании его имени, мужик довольно спокойный и рассудительный. Хотя при этом жёсткий, если не сказать жестокий… Впрочем, каким еще может быть командир крупного отряда стронгов?

Оправдываться Маньяку не хотелось… Да и не было у него оправданий, если честно.

А что тут сказать в оправдание? У него было простое задание: прикрывать подходы к одной из снайперских позиций, чтобы случайно забредший бегун или лотерейщик не запорол все дело. Погода стояла премерзкая! Моросил дождь. Мелкий, но очень настойчивый, и за 6 часов, пока отряд стронгов здесь находился, он не прекращался ни на минуту. При этом температура, по ощущениям, не превышала 10 градусов. В такую погоду заражённые, у которых есть хоть капля мозгов, стараются найти укрытие от дождя, и даже напрочь безмозглые пустышки теряют всякую активность. Да и запахи в дождь распространяются хуже.

Маньяк изрядно продрог и сильно проголодался. Вообще, как только он попал в Улей, стал намного больше есть. А тут и вовсе не мудрено: перекусил Маньяк последний раз ещё по дороге сюда парой банок тушёнки, и это именно что перекусил, в охотку он мог и семь-восемь банок в один присест употребить.

А тут ещё и руины здания рядом. Почти все стены рухнули, остался угол и плита перекрытия над ним. Маньяку уже давно хотелось забраться туда - там, конечно, не теплее, но хоть дождь не мочит. Но вот обзор оттуда ни к черту, и он стоически терпел.

А есть хотелось все сильнее... Да что там есть, хотелось жрать! Ну в общем Маньяк решил забежать туда на пять минут, открыть тушёнки и подкрепиться. У него почти всегда есть в заначке банки три-четыре. Тушёнку можно было и так открыть, но очень уж хотелось хоть ненадолго перестать ощущать мерзкую морось на лице.

Когда он уже приговаривал вторую банку, Хлоп (снайпер, которого Маньяк прикрывал) завозился, чуть сдвигаясь, видимо, ведя цель охоты своим огромным барретом. Со стороны цели его движения заметить невозможно: все хорошо замаскировано, лёгкий порыв ветра всколыхнул траву, не более. А вот с тыла... Чтобы чуть повернуть монструозную винтовку, Хлопу пришлось и самому сдвинуться всем телом. В этот момент и раздалось характерное плотоядное урчанье, а затем показался и обладатель чарующего голоска. Лотерейщик появился из мёртвой зоны, которая образовалась у Маньяка из-за того, что он залез в этот проклятый угол.

Проигнорировав Маньяка, который отнюдь не был беззвучен (жевал тушёнку, ножом по банке скрёб), лотерейщик ломанулся к снайперу с энтузиазмом внука, приехавшего на каникулы к любимой бабушке. Маньяк тут же бросил недоеденную банку, схватил прислоненный к стене «Вал» и дал короткую очередь. И… промахнулся! Меткость Маньяка хромала на обе ноги.

Лотерейщик едва не подмял под себя Хлопа, но тот почувствовал неладное, бросил баррет и, перекатившись, выхватил пистолет. Выстрел из Smith & Wesson 329 начисто снёс лотерейщику голову и шею, а громоподобный звук выстрела разнесся на километры. И началось…

Целью охоты был элитник, и не какая-то мелочь, а элитник матёрый, размером с микроавтобус. Услышав выстрел Хлопа, он не насторожился, не замер, раздумывая что это значит и что ему с учётом новых обстоятельств следует сделать, нет - он прыгнул. И как прыгнул! Метров на двадцать в сторону, не разворачиваясь, боком! Дичь попалась стрелянная.

И охотники с жертвой поменялись местами.

По элитнику отработали снайперы, но это было уже бесполезно - цель двигалась по ломаной непредсказуемой траектории, иногда резко останавливаясь или прыгая в сторону. Попасть при этом по уязвимым точкам практически невозможно. А умный и опасный зверь не уходил, он шел на сближение. Доберись такая тварь до техники, не говоря уже о людях, и потерь не избежать - матёрый элитник может и БТР раскурочить, и танку хобот погнуть. В общем, пришлось спешно собираться и отходить, отгоняя элитника огнем из бортового вооружения.

Были потрачены ценные боеприпасы, моторесурс подвижного состава - а у бронетехники он далеко не бесконечен, куча нервных клеток рейдеров... Сюда же можно ещё приплюсовать время и силы, потраченные на выслеживание зверя и организацию засады.

А виноват во всем кто? Виноват Маньяк! И это не первый его залёт, хотя косяков такого эпического размера ещё не случалось. Все это Маньяк понимал и вину свою осознавал, но как всё было он рассказал ещё по дороге на базу. И рассказал, и сказать, что вину свою понимает, не забыл. И Нерв все это слышал - одним экипажем добирались. Так чего теперь нервы тянуть и мозг человеку сношать? Хочешь наказать – наказывай, заслужил. Наряды вне очереди или «губа»... В армии Маньяк не служил, но о наказаниях армейских знал не понаслышке – успел уже на себе опробовать.

- Что скажешь, Маньяк? – вернул его к реальности Нерв.

- Погода хорошая! – со вздохом ответил Маньяк.

- Погода?!

- Ага! Солнышко во всю светит, птички поют…

- Да в рот же ногами тех фрицев, которые делали эту хрень!!! - донёсся полный праведного гнева и негодования крик из-за пределов палатки. – Их и тех фрицев, которые сделали этих рукожопых фрицев!

- Вот, например, поёт птичка рода злоббикус-механикус из отряда мазута обыкновенная, – Маньяк поднял вверх указательный палец.

- Птички!? – прорычал Нерв, поднимаясь.

- Они, родимые! – с удовлетворением кивнул Маньяк. – А что, командир, тебе погода не нравится? Голову солнцем напекло? – деланно обеспокоился Маньяк. – Вон, смотрю, ты красный весь… и глаза будто кровью налитые… Голову беречь надо! Вот, командир, носи! – с этими словами Маньяк сорвал с головы камуфляжного цвета панаму и протянул её Нерву. – Ты нам здоровый нужен!

Нерв выхватил из рук Маньяка несчастный предмет гардероба и без видимых усилий порвал на две части. После, как-то разом успокоившись, сел и проговорил с усмешкой:

- Клоун! – и после ещё одной продолжительной паузы подытожил: - Пользы от тебя мало, а вреда - вагонами отгружать можно. Мехводам скажешь добросить тебя до Блокпоста. Оружие и броник сдай Капеллану. И чтоб глаза мои тебя больше не видели. Пошёл вон!

Ну, Маньяк и пошёл… Может быть, он иногда и перегибал со своими шуточками, может, временами не знал меры, но сейчас накалять не стал – вышел молча. «Губой» или нарядами не отделался, что, впрочем, и понятно… из отряда вылетел… плохо, конечно, но хорошо, что не расстреляли.

Первым делом Маньяк направился к механикам-водителям, те просто располагались рядом со штабной палаткой – перевалочный лагерь, в котором они сейчас находились, к комфорту не располагал. Да и управляющие отрядом стронги не кисейные барышни, от брани чинящих технику механиков и запаха ГСМ в обморок не попадают.

- Аа! Вредитель припёрся! – не ласково, но с усмешкой поприветствовал Маньяка Балон, один из мехводов. – Что, в наряды законопатили? И правильно! Хватай за тот край, мы отсюда направим… Эх… поработаешь немного подъёмным краном.

Присутствовал тут и ещё один рейдер, мехводом не являющийся - Колун. Мужик истинно богатырских статей: рост за два метра, сам себя поперёк шире. Крупнокалиберный пулемёт, оператором коего Колун являлся, смотрелся в его руках стандартной автоматической винтовкой. Не удивительно, что его привлекли для тяжёлых работ по ремонту бронетехники, грех не воспользоваться его физической силой: двигатель в пару центнеров весом приподнять или кусок бронированной обшивки придержать.

Нравом Колун, как это часто бывает у больших и сильных людей, обладал добродушным и в подобных вопросах никогда не отказывал. Маньяк, впрочем, в физических кондициях Колуну не так уж сильно проигрывал, ну разве что размеры имел куда скромнее, но был ехиден, зачастую даже язвителен – чувство юмора у него всегда было сильнее чувства жалости.

А ещё Колун был формальным крестителем Маньяка. Когда на границе пекла их отряд, заехавший на заправку для пополнения запасов горючего, узрел там огненное шоу с участием объятого пламенем руббера, в исступлении бегавшего за отчаянно маневрирующим парнем явно из свежих, именно он назвал последнего Маньяком. Что и не мудрено: устраивать зажигательные танцы рядом с заполненными бензином и соляркой цистернами здравомыслящий человек не станет.

Маньяку же тогда было всё равно, он принимал свой последний и решительный бой и выживать в нём не планировал, желая лишь подороже продать последнее, что у него осталось. А именно: собственную жизнь.

В Улей он и его друзья, как и он занимающиеся паркуром, попали крайне неудачно - в самое пекло, где даже опытным рейдерам выжить не просто, что уж говорить о зелёных новичках, вообще не имеющих понятия о том, куда угодили.

Шансов выжить у хорошо тренированных парней, умеющих передвигаться по городу максимально эффективно и быстро - да и эффектно, не без того - гораздо больше, чем у простых работяг, не говоря уже об офисном планктоне, а последнего в крупных городах большинство. Но когда пришли развитые заражённые, а для жителей только что провалившегося в Улей города - сущие монстры из страшных снов, как ни прыгали Маньяк и компания, отталкиваясь от стен, перил, фонарных столбов и чуть ли не от воздуха, как ни крутили кульбиты и сальто, они всё же попадали в когти и зубы к тварям... И гибли один за одним…

Маньяку и его товарищу Толику, его лучшему другу, удалось спастись, укрывшись в подземных коммуникациях города, а после уйдя и в старинные катакомбы, расположенные ещё глубже. Друг Маньяка (а если точнее, тогда ещё Алекса, Алексея) был заядлым диггером, а паркуром занимался только в силу того, что им увлекался Алекс. Как и сам Алекс занимался диггерством в той же мере и по тем же причинам – как можно не разделить своё увлечение с лучшим другом и его не поддержать в его начинаниях? Они и в самом деле были лучшими друзьями.

Спустя пару дней, проведённых под землёй, в ходе коротких вылазок на поверхность они поняли, что ад наверху и не думает прекращаться: ни правительственные войска, ни армия спасения, ни ангелы небесные на помощь не придут, а демоны или злобные пришельцы из другой галактики, похоже, уже здесь. И состояние здоровья друзей, мягко говоря, оставляло желать лучшего: постоянная жажда, головная боль и прочие признаки отката перезагрузки. А Толика и совсем накрыло – Маньяку, а тогда ещё Алексу, было страшно на него смотреть. Сейчас-то он понимал, что тот просто перерождался и с этим ничего нельзя было поделать. Сейчас понимал, а тогда…

Толя по прозвищу Тролль, Толик-Троллик - Алекс знал его ещё со школы, и это прозвище уже тогда приклеилось к Толику. Поначалу из-за кривых зубов верхней челюсти и привычки держать голову низко, но при этом лицом вперёд. Вкупе с короткой шеей и довольно широкими плечами он и правда напоминал тролля, но только не толкиеновского, а из вселенной Warcraft. А позже выяснилось, что и троллить людей Толя любит и умеет.

Толик всегда был деятельным и не унывал в любой ситуации, что и роднило их с Алексом. Ещё у него был низкий, чистый и глубокий голос, буквально завораживающий лиц женского пола, – предмет постоянной зависти Алекса. Сейчас же Толик был апатичен и подавлен. Он всё чаще «зависал», как будто глубоко задумавшись о чем-то своём… о чём-то очень мрачном.

Алекс пытался его растормошить, думая, что друг просто шокирован всем происходящим, что уж говорить – в свете последних событий и его поистине легендарное жизнелюбие дало сбой, но Толик погружался в себя всё глубже и глубже… А когда в его голосе появились нездоровые хрипы и бульканья, Алекс понял – надо что-то делать, а не ждать, когда само рассосётся.

Нужно было уходить из обречённого города и искать помощи. Алекс вновь растормошил Толика, и они вместе составили маршрут, по которому можно будет уйти из города по катакомбам, практически не выходя на поверхность.

На друга было жалко смотреть – он совсем сдал. Алекс помогал ему идти, а где действовать нужно было быстро, буквально тащил его за плечи… На очередном привале случилось неизбежное – Толик переродился и бросился на Алекса.

Толик не использовал приемы борьбы или рукопашного боя, хотя, как и Алекс, был знаком с ними не понаслышке. В глазах лучшего друга больше не было разума, а в теле появилась звериная сила. Алексу удалось кое-как скрутить Толика. Повиснув у него на спине, руками, просунутыми подмышками друга и сцепленными в замок на его затылке, обвивая ногами его бёдра и не давая тому встать, Алекс взывал к другу, орал ему в ухо, пытался бить его по щекам, но тот только норовил вывернуться и укусить его за руку. Алекс матерился и плакал от бессилия. Существо, на протяжении большей части его жизни бывшее его лучшим другом и, наверное, самым близким ему человеком, только утробно рычало и булькало. Поняв, что всё бесполезно, Алекс задушил своего лучшего друга…

Оставшись один, он продолжил идти по намеченному плану. Толику он помочь не смог, и что делать дальше не знал – оставалось только попытаться понять, что происходит. Выбравшись в пригород, пробираясь по местности как по минному полю, Алекс видел везде одну и ту же картину: разорение, следы пиршеств тварей и самих тварей…

Встречались Маньяку и новообращенные монстры типа зомби в разных модификациях, и такие же монстры, что пришли в его город. Пришли и убили его друзей… и не только друзей – казалось, они убили всех, кого он знал.

При мысли, что он остался совершенно один в этом кошмарном мире, всё его существо наполнялось беспросветной тоской и унынием: что толку дергаться, пытаясь выжить – несколько раз лишь чудом ему удавалось уйти живым, но сколько верёвочке не виться, а совьётся она в петельку… Мысли о самоубийстве тоже регулярно посещали такого жизнелюбивого раньше парня, и мысли эти отгонять от себя становилось всё труднее – прекратить все эти мучения одним махом… Раз - и всё закончилось…

Физическое состояние становилось всё хуже: головная боль мешала мыслить ясно, будто в голове поселился назойливый дятел и безостановочно долбил по мозгам, путая мысли; постоянно хочется пить и есть – да что там есть, жрать хочется, будто не ел неделю.

С последним вообще непонятное… Вот как человека может мучить голод и тошнота одновременно? Алекс о таком не слышал. Оказалось, может, да ещё как может! Причем растительная пища голод почти не утоляла – нужно было мясо! Мясо и только оно!

Когда-то Алекс видел документальный фильм о людях, выживших в авиакатастрофе. Их самолёт упал высоко в горах, и он не развалился на части в воздухе, как это чисто бывает на самом деле, и не превратился в огромный огненный шар, как это часто показывают в кино. Самолёт упал, что называется, одним куском, и многим пассажирам удалось выжить. По крайней мере, выжило более половины.

Из-за плохой погоды и высоты, на которой находилось место крушения, их долго не могли найти, ведь вертолёты, в основном применяемые для поиска, на большой высоте летать не могут – для них там слишком разряженный воздух, он имеет меньшую плотность и лопастям винта приходится работать гораздо интенсивнее, чтоб создать опору для этой машины.

В общем, людям пришлось выживать самостоятельно… С холодом вопрос был кое-как решён, хоть и он унес немало жизней, выжившие оделись в вещи из багажа, что-то взяли с тел погибших. Наиболее острым стал вопрос с питанием: уцелевших после катастрофы запасов продовольствия не могло хватить на долго, да и что там было тех запасов, а больше еду высоко в горах в вечных снегах взять было негде. И выжившие стали питаться телами погибших… Алекс тогда всерьёз задумался: а смог бы он при крайней нужде есть человеческую плоть? И не смог однозначно ответить на этот вопрос… С одной стороны, представить себе такие свои действия… Это отвратительно и тошнотворно. С другой… Ведь те люди, из того документального фильма, тоже не были папуасами времён великих географических открытий, и они смогли, смогли все без исключений.

Сейчас же Алекс регулярно ловил себя на мысли, что он совсем не против отведать мяса тварей, которые совсем недавно были людьми… И это пугало даже больше, чем то, что он сам постоянно рискует попасть к ним на обед в качестве блюда.

Что если с ним происходит то же, что случилось с Толиком, и он тоже превращается в тех тупых зомби, что шатаются по улочкам коттеджных посёлков и которых временами поедают более сильные монстры? Такого Алекс не хотел…

Измученный морально и физически, окончательно потеряв всякую надежду на какой-либо благополучный исход всего этого кошмара, Алекс решил пойти в последний бой и постараться умереть красиво!

При помощи термитных спичек, скотча и стеклянных бутылок с бензином он сделал зажигательные бомбы и пошёл принимать героическую смерть в когтях врага. И враг не заставил себя ждать: руббера со свитой из трёх топтунов он повстречал неподалёку от бензозаправки и решил, что она и станет им всем отличным погребальным костром.

Там его и встретил очень удивлённый увиденным отряд Нерва. Увидев всю эту картину, Колун и сказал: «Вот же маньяк!» И это определение и стало новым именем Алекса. Сейчас он даже в мыслях называл себя Маньяком.

В те первые дни в Улье, проведённые с людьми, Маньяк был так рад, что его мрачные предположения не оправдались, что он не попал в некое подобие ада (хотя с последним утверждением многие бы поспорили), что в этом мире он не один и здесь ещё есть люди, и людей этих тоже немало… В общем, Маньяк постоянно ходил в приподнятом настроении, был весел и радовался жизни, что окончательно закрепило за ним славу парня не от мира сего.

- Нерв меня не в наряды отправил, – с кряхтеньем поднимая двигатель со своей стороны, ответил Балону Маньяк. – Он отправил меня в он!

- Куда?

- Чего? – не поняли его мужики.

- В он, – повторил Маньяк. – Так и сказал: «пошёл в он»! – и, видя непонимание на лицах рейдеров, добавил: - Выгнал он меня из отряда, короче. Сказал сдать оружие и броник Капеллану, а мехводам передать, чтоб добросили меня до Блокпоста.

- Вона как… - протянул Колун.

- Сурово, – вздохнул Балон, - Но справедливо!

- Как всегда у Нерва, – кивнул Колун.

- Так что не буду я сегодня подъёмным краном, - усмехнулся Маньяк. – Сейчас к Капеллану, а потом…

- А потом мы тебя до Блокпоста подкинем, – сказал Балон. — Вот закончим только тут…

Капеллана Маньяк нашёл рядом с одной из так называемых машин-хозяек. Эти машины предназначены больше для хозяйственных нужд, они, конечно, тоже усилены по моде Улья, но не имеют бортового вооружения и непосредственно в боях не участвуют. Где ещё искать Капеллана, выполняющего роль завхоза, как не рядом с хозяйственными машинами?

Капеллан до попадания в Улей был православным священником. А после о религии не говорил и на вопросы о ней не отвечал, но некую дородность и долю человеколюбия, присущего батюшкам, сохранил.

Он молча выслушал объяснения Маньяка, покивал. Молча принял у него снаряжение - Капеллан вообще говорил редко и всегда как-то веско, основательно. Маньяк сдал всё, как и было сказано: бронежилет, «вал» с запасными магазинами, клевец, ПМ и патроны к нему. То есть остался, по меркам Улья, совсем голым.

- Постой, – сказал Капеллан и снова скрылся под тентом кузова Урала. – Вот, держи. Нельзя тут совсем без оружия ходить, — он протянул Маньяку АКС и два магазина к нему.

- Спасибо, Капеллан. Не ожидал. Спасибо, - Маньяк практически не общался с Капелланом, так, перекинулся парой фраз, не более того, и потому действительно не ожидал от этого рейдера подарков.

- Маньяк, – Капеллан был серьёзен и смотрел в глаза Маньяка пристально, не мигая. – Здесь многие живут одним днём. Будто у них нет будущего. И это неправильно! Но ты и вовсе живёшь будто одним часом… С тобой что-то не в порядке. И твой непонятно проявившийся дар… Я думаю, это связано. Мой тебе совет: найди хорошего знахаря, это очень важно для тебя.

- Спасибо, Капеллан, – Маньяк кивнул, крепко пожимая руку бывшему священнику. – Я тоже так думаю.

Да, Маньяк заметил, что его преследует какая-то просто невыносимая лёгкость бытия – он и до попадания в Улей был иногда излишне импульсивен, но никогда не был глуп, а здесь стал просто-таки безрассуден временами. И какие бы его не преследовали неудачи, ничто не могло надолго испортить ему настроение – как ни крути, это нездоровая ситуация.

Лёгкий бронетранспортёр неизвестного производства напоминал маршрутку: отдельно стоящее кресло мехвода и общий салон, только пассажирские места прилепились к бортам, оставляя свободным центр, да вместо окон узкие амбразуры. До Блокпоста было относительно недалеко, а на резвом транспорте и вовсе рукой подать. Местность загодя зачищена от крупных тварей, потому Маньяка везли только два рейдера: мехвод Балон и Колун для его прикрытия и так, на всякий случай.

- Я тут это… Я крёстный твой вроде… Ну, помогать тебе должен был… - когда верзила Колун волновался, становился ужасно косноязычным. – Вот, в общем, возьми, – он протянул Маньяку туго завязанный мешочек. – Тут споранов немного и гороха… Мало совсем, но… Нету у меня больше сейчас…

Тронутый такой заботой Маньяк запротестовал:

- Да ладно, Колун, не надо! Спасибо, конечно, но и крестный ты мне больше номинальный, да и не новичок я уже – тварей знаю, живчик разводить умею, по кластерам ходил… Не пропаду, в общем. Не должен ты мне ничего!

- Бери, не спорь! – настоял Колун. – Мне не надо… У меня будет ещё.

- Бери, Маньяк. И правда, не спорь, – поддержал Балон. – Я и от себя маленько докинул. Мы на полном обеспечении и нам зарплату платят, а ты удивишься как тут рядом с пеклом всё дорого. Тебе пригодится, поверь!

- Ну.. ладно, – сдался Маньяк и засунул мешочек в карман штанов. – Спасибо, мужики!

- И ещё я бы не советовал тебе здесь оставаться надолго, рядом с пеклом в смысле, – продолжил Балон. – Как я уже говорил, всё дорого. А ещё твари сильные. Ты, конечно, не новичок, но и ветераном тебя уж точно не назовёшь, а тут и ветеранам в одно лицо не выжить.

- И то верно, – кивнул Колун, – переберись пока к внешке ближе, там поспокойней, но тоже ухо востро держи – муров опасайся.

- Так, наверное, и поступлю, – кивнул Маньяк.

- Отсюда с караванами выбирайся – один не выйдешь, пропадёшь. Потом через центр, а там… разберёшься, в общем, – Маньяк в ответ снова кивнул.

- А как станешь нереально крут, - добавил Балон, - возвращайся. Будем тут вместе элитников кошмарить.

Тепло попрощавшись с рейдерами, Маньяк выпрыгнул на пыльную и раздолбанную дорогу стаба Блокпост, помахал рукой вслед уезжающему бронетранспортёру, улыбнулся злому солнышку Улья и зашагал к местному центру цивилизации. К трактиру.

В кармане, по словам Балона, «мышь на аркане», из оружия - видавший виды АКС и 90 патронов к нему, сам он в той ещё жопе, по крайней мере, чисто географически, а настроение… А настроение отличное!

Глава 2

- Привет. Меня зовут Маньяк…

- Нет, - перебил Маньяка мордатый полный хозяин каравана, к которому тот подсел за столик.

- Привет, Нет. Как я уже говорил, меня зовут Маньяк…

- Мне пофиг как тебя зовут! Я не нанимаю охранников. И грузчики мне тоже не нужны – есть уже и те, и другие. Хочешь поехать пассажиром – иди обратно к Камышу. Свободен!

- Ага, свободен, как Кипелов… - пробормотал Маньяк и отошёл от недовольного его вторжением важного человека.

Блокпост - совсем небольшой стаб, и питейно-едально-ночлежное заведение тут в одном экземпляре и потому называется максимально просто: «Трактир». Тут же и заключаются торговые и прочие сделки… проходят корпоративы и отмечаются дни рождения. О двух последних пунктах Маньяк, правда, не слышал, но больше просто негде.

И цены хозяева «Трактира», как истинные капиталисты-монополисты, ломят просто безбожные. Ужин тут стоит 7 споранов. Да, плотный, да, с кружкой пива в качестве бонуса, но 7 споранов – это же двух лотерейщиков надо убить! Или двух–трёх спидеров… И ночлег в этом прекрасном заведении стоит те же 7 споранов - ещё два лотерейщика…

Маньяк планировал, как ему и советовали, перебраться в более спокойные места (и более дешёвые, что немаловажно), но стоимость проезда с попутным караваном и вовсе в немаленькое стадо лотерейщиков выливалась, а если в спидерах считать, так и вообще в небольшую армию. Тех средств, что были у Маньяка, хватало на проезд, но, что называется, в обрез. Остававшихся споранов хватило бы только на живчик. И тоже в обрез.

Платить по таким расценкам Маньяку не позволила жаба. Его внутренняя, ментальная, так сказать, жаба. Услышав озвученную цену, она выпучила круглые глазки и пообещала непременно придушить Маньяка, если он согласится на этот форменный грабёж.

Маньяк попытался наняться на работу в попутный караван, хоть бы и за проезд, но работники не требовались. Не требовались они и в стабе. А следующий подходящий караван пришёл только через 5 дней. И всё это время Маньяку нужно было чем-то питаться и где-то жить…

Питался Маньяк в целях экономии изрядно поднадоевшей тушенкой, благо удалось купить её недорого у тех же караванщиков. Целый ящик. А жил Маньяк как настоящий бомж – в глухом углу между зданием склада и стеной, ограждающей стаб. В пышном и разлапистом кусту с помощью подручных материалов (проще говоря, того, что нашёл) Маньяк свил себе что-то среднее между берлогой и гнездом – не бог весть что, конечно, но хоть какое-то укрытие от ночной прохлады и сырости.

Зря он надеялся, что в следующем караване найдутся вакансии или цены на проезд будут умеренней, – кажется, цены тут давно устоялись. Как и традиция не менять коней на переправе. И в самом деле, кто ж будет набирать работников в небольшом транзитном стабе? Тут только если кто-то выпадет из обоймы, но, надеясь на это, можно долго прождать, а делать что-то нужно было прямо сейчас – положение Маньяка со временем только ухудшалось.

Маньяк уже пожалел, что пошёл на поводу у ментального земноводного – теперь денег, то есть споранов, на проезд не хватало. А жаба не успокаивалась, нашёптывала нехорошее: «надо было не сдавать патроны к ПМу и ВАЛу, сказано было броник сдать и оружие, про патроны никто ничего не говорил». Отряд стронгов отнёсся к Маньяку по-хорошему: рассказали что да как, выручили, к делу пристроить пытались. Да и выгнали его за дело, чего уж там… точнее, по совокупности дел. В общем, притырить после этого патроны было бы форменным свинством.

Удалось выклянчить небольшую скидку и отдать две трети патронов к автомату, но Маньяк всё же купил себе заветное место в караване до центральных земель, оставшись, правда, лишь с двумя споранами, битым жизнью автоматом и рожком патронов к нему.

Дорога… а что о ней говорить. Ехали, пару раз отбивались от нападений тварей Улья, но Маньяк в обороне участия не принимал – не со смешным, по меркам Пекла, калибром его автомата в 5.45мм с местными тварями сражаться, да и не с его, Маньяка, точностью. Да и охрана каравана со своими функциями справлялась. В общем, долго ли, коротко ли, а Маньяк добрался до центральных земель.

***

Как говорил один персонаж: "История наша знает немало светлых глав. Нет, темных страниц у нас тоже хватает... И все в белых пятнах!" Вот и с географией Улья дела обстоят схожим образом, потому как местные обитатели в большинстве своем всячески препятствуют любым географам.

Общеизвестная картина примерно такова: существуют два, скажем, полюса.

Первый - это некий регион, где на стандартных кластерах загружаются крупные мегаполисы с многомиллионным населением. А многомиллионное население, как бы цинично это не звучало, это большое количество легкодоступного мяса, на котором довольно быстро отъедаются развитые заражённые. Из-за количества тех самых заражённых, проще говоря, элиты и настроения творящегося там ада этот регион называют пеклом, инферно, адом и так далее в подобном духе.

Второй, противоположный полюс - это удавка или внешка, сплошная полоса черных кластеров, пройти через которую не представляется возможным из-за ее огромных размеров. Там в основном располагаются базы внешников. Внешники отстреливают мешающих им хорошо развитых заражённых (тварям ведь все равно кого жрать - иммунных или внешников, хотя есть мнение, что иммунные у них в предпочтении). В зоне влияния баз внешников любят селиться муры, что и понятно – и разобранных на органы иммунных на продажу тащить ближе, и внешники в случае чего от опасности могут прикрыть. Удавка (она же внешка) не является спокойной территорией, но шансов выжить там, по общему мнению, гораздо больше, нежели в пекле.

Между этими двумя полюсами равноудаленно от обоих расположены центральные земли, или серединные, или центр - названия могут варьироваться, суть остаётся неизменной. Это, кстати, касается всей терминологии Улья (или Стикса).

В центральных землях иммунные пытаются наладить нормальную жизнь, насколько это возможно в условиях Улья. Населённые стабы здесь не напоминают ощетинившиеся оборонительными сооружениями крепости, а скорее похожи на небольшие города. Вот эти мета уже можно считать более или менее безопасными.

На окраину одного из таких городов и прибыл караван, с которым путешествовал Маньяк. Здесь караван расформировали: машины разъехались по местам своего назначения, а немногочисленные пассажиры разошлись по своим. И Маньяк оказался предоставленным самому себе.

Ещё на подъезде к городу Маньяк во все глаза осматривал окружающее и, оказавшись пешим, продолжал удивляться: люди здесь были... обычными. Они ходили в простой, зачастую не очень удобной и функциональной, но зато красивой одежде... И ходили они, страшно подумать, без какого бы то ни было оружия! И, по-видимому, ничуть не тяготясь этим обстоятельством. У Маньяка, парня из пекла, это зрелище вызывало шок и какой-то детский восторг.

Но нельзя восторгаться чему-то бесконечно. А тут и желудок о себе напомнил – он, желудок, как известно, добра не помнит. А в кармане голяк, и дорожные припасы подошли к концу. Хоть и состояли они из всё той же опостылевшей тушёнки, а вот и она закончилась, и о ней теперь Маньяк с тоской вспомнил. В общем, нужно было как-то устраиваться: что-то есть, где-то спать и как-то на это заработать. И Маньяк пошёл добывать информацию. Интернета в Улей не завезли, насчёт наличия газет у Маньяка тоже возникли сомнения, и он начал разговаривать с людьми…

Люди пугались, вежливо посылали Маньяка и всячески пытались отделаться от странноватого, дружелюбного, но навязчивого и вооруженного парня. Маньяк не унывал и на людей не злился: сам он в подобной ситуации поступил бы другим образом, но людей, спешащих по своим важным и срочным делам, вполне можно понять.

Ещё Маньяку удалось разговориться с одним мужичком. Тот, несмотря на тщедушное телосложение, работал грузчиком. Маньяк помог ему дотащить тяжеленный баул, и работник тени-толкай сферы решил устроить перекур, а заодно и поговорить на интересующие добровольного помощника темы.

Как оказалось, город делится на две части: верхнюю, где люди преимущественно живут и отдыхают, и нижнюю - своеобразную промзону, насколько промзона вообще нужна в Улье, конечно, ведь в этом мире благодаря регулярным перезагрузкам есть постоянный приток готовой продукции любого вида.

Однако многие муниципальные службы, в том числе и биржа труда, расположены в верхней части. "Биржа труда... Прямо как в нормальном мире," - подумал Маньяк. Наличие такой службы его сильно заинтересовало.

Конечно, он не надеялся, что сразу при поступлении на работу ему выдадут аванс, но может быть найдется работа с поденной оплатой - спораны для живчика у Маньяка ещё есть, он оставил два в качестве неприкосновенного запаса, а с едой... с едой день можно и потерпеть.

Альтернативой же мирному (или не совсем мирному) труду в Улье было свободное рейдерство, и с ним здесь могли возникнуть проблемы. Дело в том, что стандартные кластеры близ города полностью зачищаются сразу после каждой перезагрузки. То есть оттуда даже людей, попавших с перезагрузкой, вывозят всех до последнего человека. А уже потом сортируют на иммунных и заражённых. И в кластерах чуть поодаль рейдеры из специальной муниципальной службы тоже бывают нередко: и спораны городу нужны, и численность заражённых контролировать надо. Так что свободным рейдерам в зоне влияния города ловить нечего.

Облом, как и его друг писец, на этот раз к Маньяку не подкрадывались и видны были по обыкновению издалека... Ну и облом для разнообразия маскировался под своего младшего брата - не полного облома. Оказалось, что в городе кроме внешнего периметра защиты, оберегающего стаб от угрозы вроде мигрирующий орды монстров, есть ещё и периметр внутренний, опоясывающий верхнюю часть города и призванный уберечь его обитателей от лишнего шума, маргинальных личностей, которые нередко встречаются среди вольных рейдеров, и связанных с ними опасностей.

Проходные в верхний город были оборудованы шлагбаумами и турникетами, преграждающими свободный проход. И те, и другие оснащены считывающим устройствами: люди прикладывали к ним электронные карточки, и турникет проворачивался, пропуская очередного человека, или шлагбаум поднимался, пропуская очередную машину.

У Маньяка пропуска, конечно же, не было, потому он направился к очень воинственного вида охранникам, а подойдя на расстояние метра, невольно улыбнулся - охранник, встретивший его недружелюбным взглядом из-под косматых насупленных бровей, макушкой доставал рослому Маньяку только до живота. Вдобавок он был облачён в каску и разгрузку поверх бронежилета. В общем, вид имел комично-фентезийного гнома.

- Чего скалишься? - недовольным голосом осведомился гном.

- Да так, погода хорошая, - ещё шире заулыбался Маньяк. Голос у коротышки оказался под стать внешности: с хрипотцой, утробный, но с какими-то визгливыми нотками.

- Погода у него хорошая, - сварливо пробурчал гном. - Чё надо?

- Пройти в верхний город хочу, - игнорируя неприветливый тон, ответил Маньяк.

- Пропуск нужен! - гаденько ухмыльнулся коротышка.

- А то я не заметил! - с сарказмом всплеснул руками Маньяк. - Как его получить?

Маньяк был голоден и не мылся уже почти две недели – просто негде было. А это не располагало к благодушному настроению. И сейчас непонятно с чего невзлюбивший его коротышка начинал уже откровенно бесить. «Ну вот что, трудно нормально разговаривать? Рассказал правила – что, да как, и стой себе дальше в носу колупайся. Нет же! Надо обязательно во власть поиграть!» - думал Маньяк. Его дружелюбию тоже был предел.

Охранник был на самом деле неплохим человеком, знай он о проблемах Маньяка, может, даже подкинул бы ему пару споранов «на бедность». Но он о них знать не мог… Он просто видел перед собой рослого, крепко сложенного парня, сильно себя запустившего: вид потрёпанный, одежда грязная, на лице щетина как минимум недельной выдержки и в довершение к неприглядной картине крепкий запах застарелого пота. Отвратительно!

Маньяк, в свою очередь, не мог знать о том, что охранника, которого на самом деле звали Гномом (и имя это его изрядно раздражало, но тут выбирать не приходилось – крёстный пошутил, а ему мучайся), на работу выдернули не в его смену, и потому его мучает похмелье. И кто же в таком случае будет вежлив и приветлив? Как не знал Маньяк и то, что у Гнома с детства был комплекс по поводу своего низкого роста, и рослые длинноногие парни вроде Маньяка, конечно же, подспудно вызывали в нём зависть и раздражение.

- Получить вид на жительство, – процедил в ответ Гном.

- И как это сделать? – едва ли не прошипел Маньяк.

Тон разговора всё больше и больше повышался. И Гном, и Маньяк (оба неплохие, в сущности, люди) всё больше и больше ярились. Так зачастую эмоции и обстоятельства, не стоящие и выеденного яйца, делают людей врагами. Ну что стоит похмелье Гнома и голод, ощущаемый Маньяком?

- Пойти в городскую управу и купить там жильё или арендовать на срок не менее месяца. Впрочем, такому бомжу как ты это вряд ли удастся, – ответил Гном и сплюнул под ноги Маньяку.

- А как, блядь, я туда попаду без пропуска?! – почти проорал Маньяк. – Ты чего мне голову морочишь?!

- Ты, бомжара, поори мне ещё тут! – прорычал Гном, снимая с плеча автомат, однако Маньяка этим жестом совсем не напугав.

- Полегче, парень! – решил вмешаться один из стоявших неподалёку и с интересом наблюдавших за перепалкой охранников. – За оскорбление при исполнении у нас исправительные работы положены, сроком до месяца. Или штраф. А разовый вход в город стоит пять споранов.

- Так сразу бы и сказали, – буркнул Маньяк, разворачиваясь и уходя прочь от пропускного пункта. – Не стал бы этот мелкий пень выпендриваться, и крику бы не было.

- Мелкий пень?! – змеёй прошипел в спину уходящему Маньяку взбешённый Гном. – Вот теперь ты точно на исправительные работы пойдёшь. Довыёбывался, бомжара!

- Это ты пойдёшь, – не оборачиваясь, ответил Маньяк. – Причем не на работы, а на хуй.

- А ну стоять! – крикнул Гном и выстрелил в воздух.

Маньяк четко различил щелчок предохранителя и даже, кажется, звук работы спускового механизма, внутри всё сжалось, и за мгновение до выстрела он шарахнулся в сторону. Такая реакция крайне полезна на стандартных кластерах и у бывалых рейдеров заслужила бы уважение. Городская охрана же бывалыми рейдерами не являлась, и у них она вызвала лишь смех.

- Совсем дурной?! – крикнул Маньяк, развернувшись и отходя задним ходом от целящегося в него Гнома к углу ближайшего здания.

- Стоять, тварь! Пристрелю нахрен! - Крикнул Гном.

Маньяк в ответ показал ему кулак с выставленным средним пальцем и продолжил пятиться. И Гном выстрелил уже прицельно, но Маньяк за мгновение до выстрела прыгнул за угол и прокричал уже оттуда:

- Ещё и косой!

Ситуация была не слишком весёлой – в него стреляли, его хотели убить… Но Маньяком, как это с ним регулярно случалось, овладела весёлая и бесшабашная злость. Чтобы приговорить его к каким-то там работам, судя по всему, бесплатным и на благо общества, его надо ещё и поймать. А сделать это далеко не так просто!

«Хотя, наверное, там кормить будут,» - вздохнул Маньяк на бегу, слыша за спиной тяжёлый топот только одной, надо отметить, пары ног и весёлые крики: «Ату его! Держи его, Гном!»

Глава 3

Несмотря на короткие ноги и грузное телосложение, бегал Гном неплохо. Хуже, чем Маньяк, но все же неплохо. На длинной дистанции Маньяк оторвался бы без проблем, но он не хотел устраивать забеги по городу - Гном ведь какой-никакой представитель власти всё-таки, он может и попросить задержать маньяка кого-нибудь из прохожих, а ещё можно было нарваться на его коллегу. В общем, Маньяк старался уйти от погони рывками и маневрами, но Гном не отставал - у него будто дар имелся отыскивать Маньяка. А может и в самом деле имелся - не конкретно Маньяка отыскивать, конечно, а вообще людей, ну или что-то в подобном роде.

Они сейчас напоминали хитрого уличного кота и раскормленного, коротколапого, но упорного и очень злобного бульдога. Понятно, чей образ с кем монтировался.

Город Маньяк знал плохо (вообще не знал) и маневрировал наугад, и Гном вполне мог загнать Маньяка в угол, так что проблему с ним требовалось решать как можно скорее. Да и игра в кошки-мышки Маньяку успела наскучить.

В очередной раз столкнувшись с Гномом, Маньяк резко метнулся в глухую улочку и пулей пробежал по ней метров тридцать, и там заметил удобное место - металлический контейнер, в каких обычно перевозят грузы. Зацепившись за его верхний край, Маньяк легко подтянулся, сделал выход силой и, забравшись полностью наверх, затаился там.

Гном не заставил себя долго ждать. Маньяк наблюдал за ним, не особо таясь, ведь люди, когда ищут себе подобных, смотрят на высоту собственного роста, ну плюс минус – во всяком случае, наверх они смотрят редко.

Пробежав мимо, Гном замедлился, развернулся и вернулся к контейнеру. Маньяк отодвинулся дальше от края, чтоб Гном его не заметил, и на всякий случай приготовился к прыжку.

Пыхтя, сопя и отдуваясь, Гном походил рядом с убежищем Маньяка, с трудом подтянувшись, глянул за забор, прилегающий к одной из стенок контейнера, и, выругавшись, спрыгнул с него.

«Нет, это точно его дар Улья работает!» - подумал Маньяк. – «Слышал о таком. Поставил на меня метку и теперь чувствует, где я нахожусь. Только, видимо, не чётко, а в каком-то пятне с определённым радиусом. Может, он побродит вокруг, да забьёт на поиски и свалит?»

Гном ходил вокруг контейнера, топал. Ругался, но не уходил. И Маньяк решил устранить проблему с дотошным стражем порядка другим образом: осторожно подобрался к краю контейнера, по-кошачьи мягко спрыгнул за спиной у Гнома и ещё в прыжке ударил того в основание черепа. Гном, охнув, обмяк, и Маньяк, не дав бессознательному телу даже упасть, подхватил его и оттащил подальше от дороги.

Маньяк реквизировал у Гнома автомат неопознанной модели, но даже на вид лучше того, которым располагал он сам, пару рожков патронов к нему и наручники. Оставлять Гному оружие было неразумно – тот ведь стрелял из него в Маньяка, уже три раза стрелял! А ну как сумеет быстро освободиться, или кто-то пойдёт мимо и поможет стражу порядка, попавшему в затруднительное положение? В четвёртый раз он может и попасть. А Маньяку оно надо? Маньяку оно не надо! А вот новый автомат с патронами – надо очень даже. Он ведь ещё и денег стоит, это тоже немаловажно.

Сменившие владельца наручники Маньяк застегнул на запястьях Гнома. И для верности, продев через наручники ремень от своего старого автомата, привязал им свою жертву к верхнему углу контейнера так, чтоб Гном почти висел на руках, стоя в полный рост. Благо на контейнере имелись крепления, чтоб цеплять его к стропам подъёмного крана. Ещё и в рот в качестве кляпа засунул Гному его же собственную панаму. Зафиксированный таким образом пациент не только в анестезии не нуждается, но и шуму лишнего создавать не будет.

Свой старый автомат Маньяк без сожалений выкинул в ближайшую канаву, только патроны забрал – стоит он без патронов недорого, а человек с двумя автоматами может привлечь нежелательное внимание. Да и носить его без ремня неудобно.

Ловить в этом городе было нечего, это Маньяк уже понял. А вот его, после того, что он сделал с Гномом, в этом городе ловить, скорее всего, будут. А Маньяк в догоняшки уже наигрался, поэтому он спешным шагом двинулся к воротам внешнего периметра. Двинулся бы и бегом, но это, опять же, может привлечь ненужное внимание. Потому он шёл быстро, но спокойно. Хотя внутри всё так и кричало: «Быстрей, быстрей! Сейчас этот зловредный Гном освободится, добежит до ближайшего опорного пункта местной охранки, те позвонят на внешний периметр - и всё… Просто так не отделаешься!» Однако никто его не задержал – Гном доже в сознание ещё не пришёл, когда Маньяк свободно вышел из ворот города, в которые въехал только утром.

Скрывшись из виду охраны, Маньяк перешёл на бег. Причём на бег на максимально доступной для него скорости, а бегал Маньяк быстро. На первом же перекрёстке свернул на просёлок и продолжил бежать. Маньяк не знал, будет ли за ним погоня, но решил, что лучше подстраховаться. За нападение на сотрудника правоохранительных органов и хищение его оружия в его прошлом мире последовало бы очень суровое наказание. Ну, конечно, если бы преступника удалось поймать. Но полиция бы тут рассталась и буквально носом землю рыла - тут ведь не просто преступление, а преступление против их собрата.

Здесь же, в Улье, расклады совсем другие, и преступление его на серьёзное никак не тянет – он никого не убил, с мурами и внешниками не сотрудничал. Даже поймай его охранка этого города, отправили бы на пару месяцев на те самые исправительные работы, не более того. Ну и, может, накостыляли бы ещё как следует, не без этого. Но в его ментат-метку пометку о том, что он преступник, никто вносить не будет. А если и внесут, то только что-нибудь о неблагонадёжности, не более того. А в этом случае Маньяк расскажет, как дело было, и любой ментат подтвердит, что он не врёт. И в другом городе на это глаза закроют, ведь здесь другой город - это ведь как другое государство. А где-нибудь на фронтире, что со стороны внешки, что со стороны пекла, так эту выходку ему и подавно одобрят – «деревенские», как водится, «городских» недолюбливают.

Виноватым себя Маньяк не чувствовал – всё он правильно сделал, Гном сам нарвался. Вот только оружие зря у бойца забрал. Он, боец, без него, конечно, не помрет, не одного же на стандартном кластере Маньяк его оставил, а посреди населённого стаба. Но всё же… Не возьми Маньяк автомат, дело бы вообще на тормозах спустили, но бес попутал. Точнее, жаба подвела. Надо, мол, взять контрибуции с проигравшей стороны – компенсацию за понесённый моральный ущерб! Ну, что уж теперь, сделанного не воротишь.

Беговыми дарами Улья Маньяк не обладал - ни марафонскими, ни спринтерскими, с дарами у него вообще большой вопрос. Однако физические кондиции имел неплохие даже по меркам Улья. Но за это ему приходилось платить повышенным аппетитом, если не сказать зверской прожорливостью. А ел Маньяк в прошлый раз вчера вечером, и потому ему вскоре пришлось перейти на лёгкий бег, а потом и на быстрый шаг. Впрочем, если за ним и послали погоню (ну так, для порядка), она уже имела все шансы заблудиться. А если искать взялись конкретно (что вряд ли), с привлечением людей с подобающими случаю дарами, то пешком да не жрамши от них всё равно не убежишь.

Когда Маньяк свернул на просёлок, он еще бежал в хорошем темпе – многие спортсмены легкоатлеты позавидовали бы. И не прошло и часа, как Маньяк выбежал на окраину деревни. Тварей в окрестностях города, как уже упоминалось, зачищают под ноль, потому он ничего не опасался. И в том же хорошем темпе Маньяк эту деревню проскочил.

Сейчас же, когда, как говорилось в одном бессмертном мультфильме, завтрак уже давно закончился… Эх, да и обед уже давно закончился, точнее время обеда, да и время полдника... В общем, Маньяк, мягко говоря, давно был не против чего-нибудь перекусить. Лошадь бы, наверное, перекусил или быка – кишка кишке била по башке! А просёлочная дорога всё тянулась и тянулась вдаль.

Маньяк подумал, что дорога, выходящая из деревни, хорошо наезжена, и это значит, что неподалёку находится еще поселение. Но он не учёл особенностей этого мира, что просто стыкует кластеры по принципу подобное к подобному. Вскоре после деревни просёлок привёл Маньяка к границе кластера. Хорошо наезженная просёлочная дорога продолжилась, но она могла и автострадой продолжится. А что? Тут дорога и там дорога – на прочие мелочи Стикс внимания не обращает. В общем, то, что дорога на следующем кластере продолжилась дорогой, в Улье означает только то, что на этом кластере дорога есть. И вполне может случиться так, что ничего полезного, кроме этой дороги, на нём нет вообще. Она, теоретически, может тянуться и на 300 км, и на 500 км. И при этом на ней может стоять только одна деревня. Это маловероятно, конечно, но всё же…

Если бы Маньяк понял это раньше, то он, может быть, и повернул бы назад. Хоть ближние к городу кластеры и зачищают полностью, не могут же оттуда забрать всё съестное? А теперь разворачиваться поздно – впереди может что-то да найдётся, а позади на полдня пути точно ничего нет. А есть Маньяку хотелось так, что хоть хвою с растущих по бокам от дороги сосен объедай.

Довольно крупное село показалось ближе к закату. И Маньяк, несказанно обрадованный тем, что участь бобра его минула, вновь перешёл на бег, хоть и устал от длительных физических нагрузок на голодный желудок.

Ворвавшись в село, как красные партизаны, Маньяк, недолго думая, захватил первый же попавшийся дом. А почему бы и нет? Чем, в конце концов, эти дома отличаются друг от друга, если, не обследовав их как следует, невозможно оценить их преимущества и недостатки?

Облазив дом сверху донизу, Маньяк убедился в том, что всё более или менее ценное из него вынесли. Или хозяева, или тот, кто пришёл за ними. Еды, во всяком случае, они ему не оставили. Хотя в доме и царил лёгкий бедлам, было видно, что хозяева покидали свое обиталище в спешке, но нашёлся чуть помятый, закопченный котелок, початый пакет соли и, воистину роскошь, половина коробки цейлонского чая. Так же нашлась массивная газовая плита и прикрученный ремнями к стене рядом с ней красный баллон с газом. Овощи с огорода (какой же сельский дом в среднерусской полосе обойдется без приусадебного хозяйства) тоже никто не забирал или не сильно в этом занятии усердствовал. Нашлась в доме и бочка с питьевой водой, на что указывал стоящий на её крышке эмалированный ковшик. Словом, все для хорошего ужина нашлось, стоило только приложить руки.

Маньяк накопал молодой картошки и сварил её, не став чистить. Не из лени, просто молодая картошка хороша именно в таком виде - сваренная прямо в тонкой и ещё не загрубевшей шкурке. Пока варилась картошка, Маньяк нарезал в найденную алюминиевую миску несколько крепких пупырчатых огурцов, обильно посолил и хорошенько перемешал. К такому блюду как молодая картошка идеально подошли бы малосольные огурцы, но и свежие, если их перемешать с солью и дать постоять минут десять, отлично пойдут.

Да что там, оголодавший Маньяк и сырой картошке был бы рад - в подтверждение этой мысли он со смачным хрустом съел один огурец, пока резал его собратьев. И подумал, не поискать ли в огороде еще каких-нибудь сыроеденных радостей: репы или морковки. Но решил обследовать другие хозяйственные постройки.

Пока варилась картошка, Маньяк обнаружил небольшую баню и дровяной сарай с небольшим двориком за ней. Во дворике имелась колода для рубки дров и большой колун, а в бане - запас воды и все необходимые мыльно-рыльные принадлежности. Даже пара полотенец висела на бельевой верёвке. Видимо, ни спешно собирающиеся хозяева, ни возможные мародёры до этого уголка усадьбы не добрались.

Несмотря на марш-бросок Маньяка, село находилось недалеко от города, и Маньяк не опасался заражённых. Да и не видел он никого из их братии за весь день. Ни их, ни следов их деятельности. Потому он позволил себе наглость затопить баню. Не так чтоб серьезно - с раскалённой каменкой, вениками и, в идеале, квасом, а просто чтоб воды нагреть. По совести сказать, воды нагреть можно было бы и на газовой плите в нашедшихся в бане металлических вёдрах, но мыться в теплой бане гораздо приятнее.

Вареная картошка с огурцами, как и предполагал Маньяк, пошла просто прекрасно, и он быстро умял всё приготовленное. А котелок, между прочим, был не меньше трёх литров! Наконец-то Маньяк нормально поел горячей пищи! Не помешало бы разбавить рацион животными жирами и белками - соленое сало, например, подошло бы идеально, но чего нет, того нет. Маньяк обладал прекрасной способностью радоваться тому, что имеет.

Маньяк наконец-то был сыт, и натруженный организм, конечно, тут же потянуло в сон. Однако полностью расслабляться было рано. Маньяк сделал над собой усилие и отправился в баню, вымылся сам до скрипа и выстирал все свои вещи. Личная гигиена в Улье стоит далеко не на последнем месте. Рейдер, который неделю не мылся, благоухает совсем не ландышами, но дело даже не в плохом запахе: запах немытого человеческого тела стойкий и сильный, и заражённые могут заметить такого пахучего рейдера за версту. А заметный рейдер - очень вероятно, мертвый рейдер.

Всю одежду Маньяк развесил в бане - та хоть и не сильно натоплена, но от печки идёт сухой жар и вещи точно просохнут до завтра. В костюме Адама, но с автоматом и небольшим ломиком в руках (последний он нашел на заднем дворе за баней и решил, что это неплохое оружие для ближнего боя) Маньяк смотрелся весьма забавно, но оценить это было некому, что, наверное, и к лучшему. Уже полностью стемнело, и небо Улья расцветилось тысячами звёзд, такими похожими на земные - и все же совершенно другими.

"Вот бы разобраться, что это за мир, где он находится? В какой хоть галактике, что за звёзды над головой, есть ли в этой галактике планета Земля? Как в этом мире все устроено, как работает и зачем? И как там... на этой Земле, если она тут есть, изменилось ли что-то? Множество вопросов, и они, скорее всего, останутся без ответа. А интересно ведь!" - думал Маньяк.

Вдохнув всей грудью прохладного и чистого ночного воздуха, он огляделся вокруг и ещё подумал:

"А хорошо было бы вот так просто пожить, без заражённых, рейдеров, беготни и оружия. Париться в баньке, даже возиться в огороде. Эх... И на рыбалку бы ещё сходить... Ага! И тайны мира узнать, и на рыбалку сходить! А почему бы и нет – мечтать, так по полной!"

Маньяк постоял немного, запрокинув голову и рассматривая небосвод, а потом усмехнулся своим противоречивым мыслям и отправился спать.

Наутро Маньяк не без удовольствия повторил вчерашний ужин и даже отварил ещё картошки и нарвал огурцов, чтобы взять с собой, так, чтоб хватило ещё на раз поесть. Картошка до вечера точно не испортится, а огурцы так и вовсе останутся свежими ещё несколько дней. Что ждёт Маньяка дальше - одному Стиксу известно, потому хоть какой-нибудь запас еды не помешает. Возникла и ещё одна проблема: бутылка с живчиком показала дно. Пару споранов на черный день Маньяк припас, и этот день, похоже, настал. Но вот алкоголя, в котором можно было бы их развести, не нашлось. Либо в этом доме жили трезвенники, либо хозяева, напротив, ценили выпивку и весь алкоголь забрали. Придется побродить по селу и обследовать ещё несколько домов, может, попадется местный магазин. Поселок слишком крупный, чтоб обходиться без какой бы то ни было торговой точки.

И вот Маньяк, подкормившийся, чисто вымытый, выспавшийся и потому изрядно повеселевший, отправился на поиски бухла! За плечом его имелся автомат, в правой руке - ломик (небольшой, чуть больше метра длинной), а на лице сияла, подобно утреннему солнышку, жизнерадостная улыбка. И каково же было его удивление, когда вместе с сельским магазином он нашел ещё и пяток заражённых. Оказывается, заражённые в поселке были…

Глава 4

На перекрестке трёх дорог, на котором и располагался местный оплот Гермеса, стояли аки берёзки во поле четыре бегуна и, видимо, их предводитель, спидер. Когда сияющий улыбкой Маньяк выскочил к ним, как Кук к аборигенам, бегуны лишь мазнули по нему тупым, ничего не выражающим взглядом.

Спидер проявил больше заинтересованности, но сделал это как-то неуверенно: уставившись на Маньяка, он подался было к нему, начав, как это водится у заражённых, плотоядно урчать, но пройдя пару метров, замолчал и остановился.

Свита его, услышав урчание, вновь окинула Маньяка взглядами мутных глаз и вновь сочла зрелище совершенно не интересным. Маньяк переступил с ноги на ногу, и спидер снова забеспокоился, а его свита вновь глянула в сторону Маньяка. Маньяк замер - и замер спидер.

"Может, это мой дар наконец-то проявляется? " - подумал Маньяк, - "Заражённые, по крайней мере, слабо развитые, меня не замечают, пока я не двигаюсь?"

Однако через некоторое время спидер снова забеспокоился и сделал ещё шаг в сторону Маньяка, хотя тот оставался неподвижен.

"Понятно... Что ничего не понятно," - отметил Маньяк. - "К знахарю надо, к хорошему знахарю. Так ничего не понять".

Эксперименты Маньяк решил не продолжать. Рывком сократил дистанцию до спидера и без затей вмазал ему ломиком в лоб. Жертва оружия пролетариата упала как подкошенная, а вот её свита повела себя неоднозначно: двое с урчанием бросились к Маньяку, за что и получили свою порцию ударов ломом по головам, а ещё двое с тем же энтузиазмом бросились наутёк. Однако трусость в бою Маньяк не приветствовал и попытки срочно его зауважать и спастись бегством не оценил - приголубил ломиком по затылку одного, а потом и другого.

Перебитые заражённые порадовали Маньяка тремя споранами, а поселковый торговый центр пополнил рацион консервами и парой кило фундука, гардероб - сменой белья и фуфайкой камуфляжной расцветки, арсенал - небольшим топором на металлической рукояти. Драться в ближнем бою таким не слишком сподручно - рукоять коротковата, но для ближнего боя есть лом, а топорик можно метать. Нашёлся и коньяк, русский, не ахти какой, ведь все знают, что настоящий коньяк делают в Армении, Грузии или Дагестане, и не важно, что об этом думают на юго-западе Франции. Коньяк плохой, но Маньяку не пить его, а живчик делать, и для этих целей он в самый раз.

Вообще, надо заметить, деревня зачищена была совсем не так тщательно, как это расписывали Маньяку: тут и в магазине добра осталось немало, хоть и есть следы разорения, и заражённые в деревне обнаружились.

Маньяк вышел из магазина, одарил суровый мир Улья очередной своей жизнерадостной улыбкой, закинул в рот орех, которыми набил полные карманы, захрустел им и поморщился – нет, не орех плесневелый попался, просто ноздрей Маньяка коснулась вонь, издаваемая телами зараженных, которых он убил. Они и при жизни пахли отнюдь не ландышами, а после смерти… мышцы расслабились, причём все мышцы, со всеми вытекающими последствиями. А обоняние у Маньяка за время пребывания в Улье сильно обострилось.

«Это сильно я расслабился», - подумал Маньяк, окинув неприязненным взглядом тела своих недавних жертв. – «А если бы они вчера на запах баньки ко мне припёрлись? Хотя так же люлей бы и выхватили – лом-то я всё время под рукой держал. Но вообще нужно взять себе на заметку и быть осторожней!»

Маньяку частенько приходилось вот так брать что-то на заметку, и он даже подумывал завести себе блокнот для подобных заметок. Стикс сделал его гораздо сильнее, быстрее и выносливее, однако Маньяк заметил, что стал более рассеян и склонен к авантюрам. Хотя, если честно, склонность к авантюризму у него была и раньше, просто проявиться у неё было гораздо меньше возможностей.

У Маньяка не было чётких планов на будущее, как на ближайшее, так и на дальнюю перспективу. Это, конечно, не слишком правильно – ведь если не пытаться управлять своей жизнью и плыть по течению, течение это принесёт тебя в лучшем случае в болото, а может и к водопаду. Нет, нужно иметь четкий жизненный план, который будет включать в себя всё: от того, что ты будешь есть в ближайшую неделю, чтоб твой рацион был сбалансирован и включал в себя нужное число белков, жиров и углеводов, и про витамины и прочие микроэлементы надо не забыть; до более глобального – какие книги тебе нужно прочесть и чему обучиться, чтоб улучшить своё физическое и финансовое положение. Ведь человек всегда хочет улучшить своё физическое и финансовое положение, а без такого плана это невозможно.

Но кто из нас имеет такие чёткие планы на жизнь? Как правило, никто. Максимум «ну, вот окончу вуз по такой-то специальности, пойду работать примерно в том направлении… наверное… если получится…». Это если ты молод. А если в возрасте, так и того хуже: «ну чё, работаю пока тут, если чего-нибудь лучше подвернётся – туда пойду…». Вот и все чёткие планы на жизнь.

Вот и план Маньяка детальной проработкой не отличался – надо как-то выжить. А чтобы выжить в Улье, надо становиться сильней и стараться особо не нарываться. С последним всё понятно, а стать сильней можно за счёт хорошо развитых даров Улья, хорошего снаряжения и команды верных спутников, желательно обладающих и тем, и другим. Вещи это во многом взаимосвязанные: хорошо экипированного, да еще и с развитыми полезными дарами бойца любая команда рада будет принять в свои ряды, а хорошо развитый дар поможет обзавестись хорошей экипировкой и так далее…

Особенно Маньяка интересовал его дар. Ведь кто ни разу не мечтал о сверхспособностях? Кто поглупее – шары огненные из рук пускать, кто поумнее - отличать правду от лжи или читать чужие мысли. Про чтение чужих мыслей (вот прям чтоб как открытую книгу!) Маньяк не слышал, но вот сентаты, способные отличать правду от лжи, не такая уж и редкость. А у него, у Маньяка, что-то непонятное: то ли может он быть незаметным для заражённых, то ли нет…

В общем, разобраться с даром Маньяк отметил как первоочередную задачу. А для этого надо найти знахаря, и не абы какого, а непременно хорошего – у абы какого он уже был и ничего внятного тот сказать не смог. А хороший знахарь и цену запросит, скорее всего, хорошую. Так что попутная задача - раздобыть денег, то есть раздобыть споранов.

Маньяк решил продолжить свой путь в сторону «удавки». Надеяться на попутный транспорт или попытаться наняться на работу в караван, идущий в нужном направлении, Маньяк, наученный горьким опытом, не стал. А дорога, по которой он пришёл в деревню, продолжалась и дальше и вела примерно в ту сторону. И Маньяк бодро затопал по просёлочной пыли.

Два дня он просто топал по дороге. Местами она оставалась проселочной грунтовкой, местами становилась асфальтированным трактом - для Улья такие переходы в порядке вещей. Просёлки, что не удивительно, в основном пустовали. На трактах попадались машины, по одной или сразу несколько. Если несколько, то это было, как правило, следствием аварии.

Маньяк обыскивал некоторые машины, показавшиеся ему наиболее перспективными: мощные внедорожники с задранным клиренсом, на которых могли бы передвигаться заядлые охотники, или те же внедорожники, но выглядящие дорого и в круг тонированные, на каких должны ездить мафиози. Но ничего полезного, кроме запаса бинтов из автомобильных аптечек, в машинах найти не удалось.

Пару раз попадались Маньяку и заражённые, но всё низкоранговые пустыши. Троих Маньяк убил, но споранов не нашёл, что не удивительно – на то они и пустыши, чтобы быть пустыми. Ещё парочка предпочла спастись от Маньяка бегством, и он не стал их догонять – пустыши ведь. А может и зря? Может, зачатки здравомыслия означали более высокую степень развития и у них как раз успели появиться спораны? Но этого уже не проверишь, да и шанс найти спораны у слабеньких заражённых невысок.

А на утро третьего дня Маньяк вышел к городу. После перезагрузки здесь явно прошло немало времени: обгоревший остов бензозаправочной станции, уродливым скелетом торчит среди зелёного поля на въезде в город, но легкий ветерок, дующий как раз от него в сторону Маньяка, запаха гари уже не приносит; не поднимаются в небо столбы дыма от пожаров, которые зачастую возникают в городах после перезагрузки; не слышно выстрелов или звука работающего двигателя. Словом, в городе очень тихо.

Запасы провизии Маньяка за прошедшие два дня успели неплохо сократиться, а запас воды и вовсе иссяк. Кроме того в городе возможно разжиться чем-нибудь ценным: оружейный магазин нетронутый, например, найдется или полицейский участок. И поохотиться бы неплохо. Главное, чтоб дичь оказалась не слишком крупной и не начала охотиться на Маньяка.

Итак… в тихом городе… появился… Маньяк!

Побродив немного по городу, Маньяк убедился, что кластер перезагрузился как минимум несколько дней назад: об этом говорили ещё несколько давно остывших пожарищ, а смрад от холодильников магазина, в который зашел Маньяк, был способен остановить набравшего полный ход рыцарского коня. Слава Стиксу, ряды с горячо любимой Маньяком тушенкой находились далеко от мясного и молочного отдела.

По городу Маньяк передвигался спокойно, прогулочным шагом. Группы пустышей иногда встречались на его пути, но с объятьями к ним лезть Маньяк не спешил, как, впрочем, и нападать на них смысла не видел – добыть спораны из них мало шансов. Пустыши отвечали ему полнейшей взаимностью.

Программа минимум была уже выполнена – Маньяк пополнил запасы воды и продовольствия, и теперь можно было выбираться из города и продолжать путь к «удавке», но Маньяк с этим не спешил. Город, судя по косвенным признакам, популярностью рейдеров не пользовался, а значит, можно надеяться на какую-нибудь попутную добычу.

Найденная полицейская машина надежд Маньяка не оправдала: хозяева покинули её, не забыв прихватить оружие. Поиски в ближайших окрестностях также не увенчались успехом: куда утопали переродившиеся стражи порядка вместе с табельным оружием - одному Стиксу известно. Зато Маньяк наконец нашёл первый предмет охоты. Спидер, матёрый, полностью растерявший одежду и, частично, человеческий облик, стоял на перекрёстке у пешеходного перехода и чуть покачивался на мощных, перевитых мышцами ногах. Видимо, от нетерпения. Но зелёный свет на светофоре никак не загорался (что неудивительно в отсутствии электричества), и дисциплинированный спидер дорогу не переходил.

- Иди ко мне, красавчик! – с вожделением проворковал Маньяк себе под нос, по-кошачьи мягко подкрадываясь к жертве с ломом на изготовку.

Серо-коричневую, грязную и дурно пахнущую тварь со спутанными в колтуны патлами, несимметрично раздутыми мышцами и длинными кривыми пальцами, оканчивающимися грязными, непомерно длинными ногтями, больше похожими на когти, вряд ли можно было назвать красивой. Но Маньяк и не собирался созерцать сей объект живой природы Улья – он просто был рад добыче.

Лом просвистел, словно казацкая шашка, и врезался в череп спидера, сминая кости. Жертва Маньяка шагнула таки на проезжую часть и рухнула лицом вниз, словно поражённая жестоким божеством правил дорожного движения.

- Так, а что у нас внутри? Ну-ка! - пробормотал Маньяк, с ножом в руке склоняясь над телом. – Три спорана. Неплохо.

Если учитывать то, что это зверское убийство практически удвоило финансовое состояние Маньяка, это и правда неплохо. Но этого хватит на пару недель спокойной жизни, если тратить спораны только на живчик, или на день-два жизни в стабе, если жить очень скромно и стаб будет очень дешевым.

«Вот как в прошлой жизни был нищебродом, так и в этой им остался» - усмехнулся про себя Маньяк. – «Где бы ещё десяток-другой таких пешеходов найти?».

Отойдя от тела спидера, Маньяк пошел дальше по улице, высматривая очередную жертву. Но «красивых» спидеров больше не попадалось. Некрасивых, впрочем, тоже. Попетляв ещё полчаса по улицам в случайном направлении, Маньяк вышел к тенистому скверу - самое место маньяку поджидать в таком жертву. Вот только время подкачало – такое действо положено делать во мраке жутком! Ночью, в общем, или, на худой конец, поздним вечером, а сейчас первая половина дня.

Присев под деревом, оперевшись спиной о шершавый ствол, Маньяк призадумался. Как в незнакомом городе найти полицейский участок или оружейный магазин? У местных жителей дорогу не спросишь – неразговорчивые они здесь. Карту в интернете не посмотришь – не завезли интернета в эту местность.

От раздумий его отвлекло движение пустышей. Не то чтоб эта публика постоянно сохраняла полную неподвижность, но двигались они очень неохотно: либо стояли на месте, чуть покачиваясь, либо брели медленно, очень напоминая киношных зомби. И только звуки или запахи, сулящие им еду, могли привести их в возбуждение и заставляли быстрее передвигать конечностями.

Сейчас же пустыши не бежали сломя голову, но двигались весьма бодро. С улицы, выходящей на угол сквера, вышла одна компания и ушла вправо. Затем другая, но она предпочла левое направление. Потом появился ещё один персонаж с кривой хромающей походкой, он утопал вслед первой компании.

Маньяк привстал, чтоб ему не мешало ограждение сквера и можно было рассмотреть ноги хромого полностью, и ухмыльнулся: в прошлой жизни этот пустыш носил крепкие высокие ботинки, один из них и сейчас защищал его ногу, а вот второй порвался, не выдержал невзгод новой жизни хозяина, ступня зараженного наполовину высунулась, обувь съехала набекрень и мешала ему нормально передвигаться. А на то, чтоб снять испорченный предмет гардероба, у низшего заражённого не хватало мозгов.

- Ума нет – считай калека! – пробормотал Маньяк.

Эти же слова многие бывалые рейдеры сказали бы и о самом Маньяке, узнай они о его следующих действиях.

Как рассудил Маньяк, зараженные спешили не куда-то (ничего, что могло бы привлечь пустышей, Маньяк не почувствовал, а обоняние, слух и зрение у него были значительно лучше, нежели у низших заражённых), они спешили откуда-то. Об этом говорило и то, что направление разные компании пустышей выбирают разное, а не стремятся к какой-то одной точке. И Маньяк решил посмотреть, что это напугало тупеньких тварей.

Аккуратно, скрываясь за машинами, столбами и другими подходящими для этих целей объектами, Маньяк с ломом наизготовку пошёл в ту сторону, откуда бежали твари. И вскоре обнаружил возможную причину их бегства: место небольшой автомобильной аварии, где около разбитых машин сидел лотерейщик и деловито кушал пустыша – видимо, совсем оголодал бедолага. Рядом стоял спидер, как видно, ожидал, когда более развитый товарищ насытится и оставит ему перекусить.

Маньяк радостно осклабился – им овладел охотничий азарт. Используя в качестве укрытия припаркованную у обочины Toyota на спущенных колёсах, в полуприседе он подкрался к месту перекуса лотерейщика так, что до объекта охоты осталась пара метров. А затем, словно чертик из табакерки, выпрыгнул из-за машины с занесённым над головой ломом.

Лотерейщик ничего не успел сделать, как получил сокрушительный удар ломом по затылку. Силы в него Маньяк вложил немало, да вдобавок удар был усилен скоростью прыжка, и кости черепа лотерейщика глубоко вошли в его мозг. Зараженный рухнул мордой в остатки своей трапезы.

Спидер отшатнулся было, но недостаточно быстро, и Маньяк, выпрямляясь, нанёс ему колющий удар под подбородок. Лом у Маньяка, конечно же, был тупым, но силы удара хватило на то, чтоб тяжелая железка пробила голову спидера почти насквозь.

Схватка, однако, на этом не закончилась, как планировал Маньяк – из-за капота машины, перегородившей поперёк проезжую часть, поднялась отвратительного вида морда и с удивлением уставилась на Маньяка.

Глава 5

Морда выглядела не только отвратительной, но ещё и опасной: широкая пасть, полная клиновидных клыков, да и размеры морды, явно превосходящие человеческие, ясно говорили о том, что это прилично развитый заражённый. В такого лучше стрелять из чего-нибудь огнестрельного, причём желательно с большим калибром и повышенной бронепробиваемостью. Однако Маньяк имел на этот счёт своё мнение…

- Ну и рожа! – прокомментировал Маньяк появление вышеупомянутого объекта.

Рожа вознегодовала, раззявила пасть и утробно не то заурчала, не то зарычала, видимо, пытаясь напугать Маньяка. Не то чтоб Маньяк совсем не испугался – уровень адреналина в крови явно повысился, но не стал убегать сломя голову. Вместо этого рванул к твари.

Зараженный явно не ожидал от Маньяка такого странного манёвра. Клыкастая пасть закрылась, а в непроницаемо чёрных глазах снова появилось удивление. Особенно Маньяку понравился левый глаз - в него-то он и воткнул лом.

Удар был хорошим – Маньяк, не жалея силы, вложился корпусом и использовал инерцию перемещения. Однако, воткнувшись в глаз, тупой конец лома наткнулся на преграду - видимо, тварь успела нарастить защиту, прикрывающую мозг в уязвимых местах. Маньяк знал, что элитники обзаводятся такой в обязательном порядке. Этот зараженный элитником не был, но что-то тоже вырастить успел.

Маньяк почувствовал, как лом преодолел препятствие, но импульс был потерян, оружие не смогло проникнуть далеко в голову твари и не убило её. Однако заражённому явно стало нехорошо, и удар, который должен был прикончить Маньяка, оказался слабым и неуверенным. Маньяк, впрочем, ожидал его и успел бы уклониться, даже бей его здоровый и полный сил рубер – проверено на практике.

Провалившийся вперёд от собственного удара, не достигшего цели, заражённый навалился широкой грудью на капот. Маньяк, успевший не только отскочить, но и выдернуть своё оружие, запрыгнул на крышу автомобиля и сильно, с размахом из-за головы, ударил тварь по темечку. Та ткнулась мордой в капот. Однако и это не прикончило неплохо развитого заражённого, и он начал подниматься, опираясь на мощные лапы. Маньяк ударил ещё раз, теперь сбоку, целя по споровому мешку, который уже начал обрастать костяным капюшоном, но ещё недостаточно крепким, чтоб остановить лом в нечеловечески сильных руках Маньяка. Споровый мешок смялся, и этого твари хватило.

Довольный проведённым боем Маньяк уже собирал трофей со спидера (сбор наград за проявленную отвагу он начал от большего к меньшему), когда его внимание привлёк шум – из-за угла выбежал лотерейщик, и Маньяк радостно рассмеялся:

- Да это ж просто праздник какой-то!

Однако это был не последний гость: следом показался ещё один лотерейщик, а за ними, что было гораздо хуже, нелепо подпрыгивая и стуча костяными пятками, из-за угла вывернули два топтуна.

- Э.. Эй! Мальчики, не все сразу! – крикнул им Маньяк.

По одному Маньяк справился бы при помощи лома с любым из участников забега. Но со всеми сразу, да еще и на почти открытом пространстве нечего было и думать принять бой – окружат и порвут, как не вертись. И Маньяк взялся за автомат, но выпустив пару коротких очередей, понял бесперспективность этой идеи.

Хороший стрелок с твёрдой рукой и стальными нервами мог бы успеть положить всю четвёрку раньше, чем они добрались до него. Но тут нужно и стрелять по головам, причем короткими очередями – одна пуля, даже попавшая в голову, может не остановить лотерейщика, не говоря уже о топтунах; и очереди должны быть такими, чтоб магазина хватило на всех – времени на перезарядку заражённые точно не предоставят.

А Маньяк был кем угодно, но точно не хорошим стрелком. Пули, выпущенные им, попали в плечо лотерейщика, но даже не смогли остановить его, тот лишь дернулся, сбился с шага, но тут же продолжил бежать к Маньяку. Ещё одна попала в топтуна – этот и с шага не сбился. А остальные и вовсе ушли в молоко. И Маньяк, правильно оценив шансы, быстро закинул автомат на плечо, подхватил лом и бросился наутёк.

Убежать от подобных преследователей - задача для обычного, даже неплохо тренированного человека абсолютно нереальная. Маньяк же без особых проблем держал их на расстоянии. Он легко прыгал на машины, перепрыгивал с крыши одного автомобиля на другой, когда это было удобно, но оторваться от погони на почтительное расстояние не удавалось – заражённые с большим трудом преодолевали препятствия, но сокращали отставание на свободных участках.

Нужно сбрасывать погоню с хвоста: пока на пути Маньяка встречались только бестолковые пустыши, провожающие его обалдевшими взглядами, но это только пока, могут встретится ребята и посерьёзнее, и тогда у Маньяка возникнут проблемы. Да и у кого быстрее кончатся силы: у Маньяка или у зараженных? Выяснять этот вопрос на практике Маньяку не очень хотелось. Пока он не чувствовал никакого дискомфорта: ни усталости, ни отдышки, разве что автомат мешал – крепление ремня от такой нелёгкой жизни ослабло, и теперь оружие болталось, билось о ребра и постоянно норовило слететь с плеча. Но, опять же, это только пока.

Свернув на очередную улочку, Маньяк оказался в глухом тупике. Как правило, ничего хорошего беглецу в подобной ситуации ждать не стоит. Но Маньяк бетонной стене высотой метра три, наглухо перегораживающей улицу от одного здания до другого, обрадовался как родной - вот он шанс избавиться от погони!

Маньяк забежал на припаркованный у левой обочины автомобиль и, сильно оттолкнувшись от его крыши, прыгнул. Он рассчитывал достать до края стены подошвами, и это у него вполне получилось бы, но разболтанный ремень автомата зацепился за идущий от фонарного столба штырь, на котором висела вывеска. Маньяк не рухнул обратно на крышу автомобиля – ремень оторвался от автомата, и оружие соскользнуло с плеча.

Прыжок вышел неудачным. Часть скорости ушла на то, чтоб порвать ремень, ногами до края стены Маньяк теперь не доставал. Пришлось бросить лом, чтоб не влететь в этот край грудной клеткой. Маньяк подставил руки, не теряя инерции, оттолкнулся ими по ходу движения и оказался на стене.

Обернулся: преследователи уже забегали в тупик – спрыгнуть и подобрать оружие не хватит времени. Прыжок оказался даже более неудачным, чем он подумал, когда почувствовал рывок автоматного ремня. Маньяк выругался и спрыгнул со стены. В противоположную сторону от заражённых, разумеется.

***

Маньяк шёл по лесу, чувствуя себя если не Конаном-варваром, то, по крайней мере, лесным берсерком: с хрустом ломится через кусты (обходить их ему просто надоело), вся морда в паутине, а в руках злодейского вида большой топор, выкрашенный в кроваво-красный цвет!

Топор Маньяк стибрил с пожарного щита, висевшего на стене цеха вместе с конусообразным ведёрком того же цвета. Ведёрко Маньяку тоже понравилось, но как его применять в бою или быту Маньяк не придумал и потому брать не стал. А больше в цехе, в который Маньяк забежал на выходе из города, взять было совершенно нечего. Токарные и сверлильные станки разных размеров, покрытые толстым слоем пыли - и больше там не было ничего. В том числе и того, что там тачали и сверлили.

А если серьёзно, топор, конечно, был так себе, и Маньяк с удовольствием сменил бы его на что-то вроде своего верного ломика: туповат, рукоять длинновата и, самое главное, из дерева, то есть хорошего удара - что врага, что по врагу - может и не выдержать. Но сменить его сейчас можно разве что на палицу кустарного изготовления. Да, ломик было жалко, а ещё жальче было автомат – ни то, ни другое нельзя назвать невосполнимой потерей, но автомат ещё и денег стоит. Впрочем, трофеи, полученные им на охоте, вполне примирили его с потерей автомата. Три горошины и восемнадцать споранов – неплохо, весьма неплохо.

Идея пройтись по лесу показалась Маньяку прекрасной. Он помнил рассказы Аркана (одного из стронгов, принадлежащего к отряду, дружественному бывшему отряду Маньяка) о лесных и таёжных кластерах. Встречаются в Улье такие места, где множество кластеров подряд принадлежат к одному типу местности. Аркан подчёркивал, что лесные и таёжные кластеры - это две большие разницы.

В таёжных меньше шансов нарваться на неприятности, чем в городах или посёлках, где много людей. Но уж если нарвёшься, то лёгким испугом не отделаешься: стаи волков сохраняют свою структуру и после перерождения, с умным вожаком, который обеспечивает слаженность действий стаи и ведёт её туда, где стае будет лучше. Только законы в стае становятся жёстче – слабых съедают.

Медведь же дело такое: эти звери всю жизнь, в основном, пребывают в двух стадиях – зимняя спячка и накопление жировых запасов к этой самой спячке. Потому, если перезагрузка застала хозяина леса в конце зимы или начале весны, зверь имеет солидные жировые запасы, благодаря которым он без внешней подпитки может достигнуть стадии как минимум бегуна, а то и хорошо развитого спидера. А благодаря изначальной массе от 300 до 600 килограммов, огромной физической силе, внушительным клыкам и когтям такой бегун будет куда опаснее лотерейщика

Но это всё в тайге. В лесах среднерусской полосы, да и не только среднерусской, зверья не так много. Это в Сибири медведи по улицам ходят, а местные жители пьют с ними водку и играют на балалайке, а в современных европейских лесах крупных хищников очень мало. Потому, по словам Аркана, в местах, где много лесных кластеров подряд, можно даже позволить себе развести костёр, не опасаясь, что на его запах сбегутся сто тысяч заражённых.

Идея пройтись по лесу без дорог и тропинок казалась Маньяку прекрасной первые два часа. Потом орды кровососущих насекомых, кусты и буреломы разной степени непролазности и необходимости сделали идею просто хорошей, а затем низвергли до ранга неплохой. Ну а когда на второй день лесного путешествия Маньяк вышел к очередному болоту, пришлось признать – идея была полное дерьмо. А под конец дня Маньяк столкнулся ещё с одним препятствием, которого он никак не ожидал посреди леса.

Это была граница кластера, хотя кардинально ничего не менялось – там лес и тут лес, но были и отличия. На кластере, где стоял Маньяк, полноправно царило лето: сочная зелень листвы и травы, всё цветет, пахнет и дышит жизнью. А на кластер впереди будто пришла осень: листья желтые, местами жухлые, трава болезненная, будто покрытая слоем пыли. Но эта особая осень, Маньяк такую не раз встречал. Такая осень, в которой начался октябрь и так и затянулся на многие месяцы. Впереди был стаб. А по границе этого стаба метров через десять друг от друга стояли таблички с кроваво-красными, как топор Маньяка, надписями: «осторожно, мины».

- Вот тебе здрасти! – поздоровался Маньяк с табличкой. – Прям подводная лодка в широких степях Украины.

Вот откуда бы взяться минному полю посреди леса? Маньяк недоумевал. И что, собственно, дальше делать? Логично было бы просто свернуть и пойти дальше, обогнуть стаб с его минным заграждением. Тем более что Маньяк не следовал чётко проложенным курсом, а просто придерживался направления – куда-то в сторону Удавки. Но Маньяку было интересно. «Мины! Посреди леса! Зачем? А может, нет тут никаких мин? Не, ну кто будет мины в лесу ставить? Плюнуть и пойти напрямик? – роились мысли в голове Маньяка. И совсем глупое: «А может, палкой потыкать?»

Маньяк даже усмехнулся несуразности своей последней мысли. Как бы он был удивлён, узнав, что потыкать палкой в минное поле было верным решением. Ну, конечно, только в это конкретное минное поле. Но додумать, что всё-таки делать дальше, Маньяк не успел.

- Здорово, хлопец! – насмешливым голосом окликнули Маньяка со стороны стаба. – Ты кто таков, откуда будешь?

Окликнул Маньяка мужичок (именно мужичок, по-другому не скажешь), одетый в брезентовый плащ, серые видавшие виды брюки, заправленные в кирзовые сапоги, его голову прикрывала панама, по стилю идеально подходившая к штанам и плащу. Из-под панамы выбивались крупные кудри светло-каштановых волос. Лицо с маленькими хитрыми, но добрыми глазами украшала рыжеватая борода и пышные усы того же цвета.

У ног мужичка настороженно замерла крупная лохматая черная собака с короткой и широкой мордой. Породу друга человека Маньяк вот так сразу определить не взялся, но в предках животного явно отметились кавказские овчарки или алабаи. Собака смотрела на Маньяка настороженно, но без враждебности. Будто бы не могла решить, друг стоит перед ней или враг.

Хозяин, подобно своему питомцу, смотрел на Маньяка спокойно, с хитрецой в глазах, но дружелюбно. И тоже не проявлял враждебности, это Маньяк чувствовал на уровне инстинктов. Однако в его руках был охотничий карабин. Оружие было не новым, но заметно, что за ним тщательно ухаживали. Держал его мужичок в положении «патруль», и держал уверенно, умело. И это тоже не укрылось от взгляда Маньяка.

- Человек прохожий, – пожал плечами Маньяк и, вспомнив о вежливости, добавил: - И тебе не хворать.

- Так откуда и куда проходишь, прохожий? – настоял на своём мужичок.

- От Пекла иду к Удавке, – ответил Маньяк. Тайну он из своих планов делать не видел смысла.

- Неблизкий путь, – покачал головой мужичок. Подтверждая предположение Маньяка, что это не случайный лесник, попавший под перезагрузку, а вполне себе рейдер Улья. – Так, а сам-то кто будешь?

Маньяк с пониманием отнёсся к расспросу, если не сказать допросу, мужичка – это встреться два человека в лесу его прошлого мира, такое поведение можно было бы счесть неуместным, но здесь Улей, здесь надо ясно понимать с кем общаешься и можно ли поворачиваться к этому человеку спиной. Это правило, конечно, работало и в противоположную сторону, но карабин в руках у мужичка, и он готов пустить его в ход, а значит, отвечать первым Маньяку.

- Меня Маньяком кличут, – мужичок при этих словах усмехнулся. – Был стронгом, теперь просто рейдер, – продолжил свою краткую биографию Маньяк. – Пока одиночка.

- И за что же тебя из стронгов погнали? – с усмешкой осведомился мужичок.

- За излишнее чувство юмора, – вернул усмешку Маньяк. И добавил, решив быть до конца откровенным: - И за косорукость…

- Понимаю, – ещё шире заулыбался мужичок. – А что же стронги у Пекла делали?

- Есть отряды, которые и там, и там промышляют. И не без успеха. Промысел-то схожий, и там на опасных зверей охотится, и там. Только специфика разная, но это уже детали.

- Специфика… даа… – поживал губами мужичок, отчего его косматая борода и усы еще больше заершились. Постоял недолго в раздумьях, а потом неожиданно спросил: - Это из отряда Мёртвого, что ли?

- Нет. Нерв у нас за командира ходил, – без раздумий ответил Маньяк.

- Ну, что ж, Маньяк. Заходи, гостем будешь, – предложил мужичок, махнув рукой. Видимо, Маньяк прошел последнюю проверку и был признан достойным доверия. – Ты ведь не сильно, я смотрю, торопишься? По лесу гуляешь.

- Не сильно, – согласился Маньяк. – А…? – Маньяк указал рукой на табличку, предупреждающую о минах.

-А! Да нет тут никаких мин, что ты? – коротко расхохотался так и не представившийся мужичок. – Откуда им в лесу-то взяться, минам-то? Волчьи ямы в три ряда нарыты, это да, по всей границе стаба. Я нарыл, от мертвяков. Вот тут проходи, – и он показал Маньяку на едва различимую в траве тропинку. – Гости у меня нечасто бывают, заходи. Меня Ёрш зовут. Меня когда рейдеры нашли, я весь взъерошенный был, да. Ну и ершистый, да, а как тут не быть ершистым, когда вокруг такое?

Когда Маньяк подошел к Ершу, собака подалась вперёд. Понюхала протянутую Маньяком ладонь, пару раз неуверенно махнула хвостом и позволила Маньяку погладить себя по лобастой голове. Вот теперь все проверки были пройдены.

Глава 6

- Я как попал сюда… в Улей этот, значит, – рассказывал Ёрш, сидя у добротно сколоченного стола с кружкой чая в руке. – По первому времени был совсем как пыльным мешком ударенный. Привезли меня, значит, в поселение, в стаб, да. А дальше - живи как знаешь. А у меня всё это в голове не укладывается: живчик пить надо, мертвяки эти, дар улья, кластеры, – последние слова Ёрш выговорил с явным усилием. – А я хожу, значит, как баран, глазами на всё лупкаю.

Насколько понял Маньяк, Ёрш прибыл в Улей из мира хоть и похожего на его родной, но сильно отстающего в техническом развитии. Во всяком случае о мобильных телефонах там слыхом не слыхивали, не то что о гаджетах. И воспринять Ершу новые жизненные реалии было куда как сложнее, чем современникам Маньяка, привыкшим к огромному потоку информации.

С другой стороны, суровые времена – суровые люди. В мире Ерша армия была в фаворе, как и физическая подготовка: многие владели оружием хотя бы на первоначальном уровне, у многих были значки ГТО, и носили их с гордостью. Сам Ёрш, по его рассказам, когда попал в Улей, мог с тридцати метров из гладкоствольного ружья попасть спидеру в голову, а из нарезного - так и с пятидесяти. А Маньяк, например, знал только с какой стороны у автомата пульки вылетать должны. Да что там Маньяк, многие его сверстники не способны без помощи гугла рис сварить. А уж если физическая культура – это либо спорт, на что способны далеко не многие (это ведь не хобби, а образ жизни), либо бодибилдинг (надо же хорошо выглядеть), и бодибилдинг, как правило, бездумный, где обладатель мускулатуры, внушающий не уважение, а скорее мысли о том, что Кинг Конг жив, пробежав 500 метров, умрёт. Причём без посторонней помощи – просто от сердечного приступа.

А еще Ёрш жил в небольшой деревеньке и был весьма немолод, когда кусочек его мира провалился в Улей, и простому деревенскому деду очень непросто пришлось в совершенно новом мире. Но он устроился, хотя и весьма своеобразно.

- Ну вот, пообтёрся я, значит, понял вроде что к чему, – продолжал свой рассказ Ёрш. – Людей хоть понимать начал, а то сначала-то совсем труба, говорят вроде по-русски, а я половину слов не понимаю.

- Ага, – усмехнулся Маньяк. – Я когда с подростками разговариваю, у меня тот же эффект возникает.

- Ну вот, понимаешь, значит, – улыбнулся Ёрш и продолжил: - И вот ведь какое ещё дело, я всё понять не могу: радоваться мне или плакать? С одной стороны, силы прибавилось, суставы крутить перестало, волос снова почернел. Даже зубы новые выросли. А с другой, каково с новыми людьми-то сходиться, на восьмом десятке лет-то? Да и бабка моя. И Васька, дружок фронтовой… Да! – Ёрш махнул рукой, видимо, не в силах высказать то, что творилось в душе. – В общем, Маньяк, подался я обратно к своей деревне. Я ведь хоть и старый, но не дурак, понял, как это работает всё… загрузки эти. Вот поселился тут. Избу сладил, хозяйством обзавёлся. А до деревни моей тут две версты всего, и ещё одна есть, в другую сторону, – Ёрш махнул рукой в сторону ещё одной деревни. – Но та совсем маленькая. Десяток домов, но к ней Улей колхоз пристроил, маленький… как это назвать по-новому? – Ёрш чуть призадумался, подбирая нужное слово. – Фермерское хозяйство. Вот! Главное, коровы есть, а ни выпасов толком, ни покосов, один лес кругом. Так Улей распорядился. – Ёрш посмеялся. – Так о чём я? Да, так вот, живу здесь, в деревню свою хожу. Не сразу после загрузки, а погодя, как там обратятся уже, но чтоб не окрепли ещё. Все думаю, может повезёт, и кто из моих живым останется… Ну, с иммунитетом, в смысле. А то… плохо мне без них. – Ёрш вздохнул. – Не должен человек один быть, плохо одному…

Маньяк сидел напротив Ерша и думал. Смог бы он вот так раз за разом убивать своих переродившихся близких? Это очень тяжело, видеть родного человека в таком состоянии. С другой стороны, у Ерша есть цель, есть надежда.

- Это сначала совсем тоска была, – продолжал Ёрш. – Но я работал, ямы капал. Ловушки делал, потом избу ставил. А за делами некогда себя грызть: пока можешь – работаешь, устал – спишь. А потом вот Полкан появился, вместе жить куда веселее стало.

Собака, лежащая у ног Маньяка, услышав своё имя, подняла голову и вяло махнула пару раз хвостом. Собака чувствовала в Маньяке зверя. Зверя сильного и опасного, но он враждебности не проявлял. И, посмотрев, как с ним ведёт себя хозяин, пес проникся к Маньяку доверием.

- А что, Ёрш, у тебя тут и печь в доме есть, и баня, не приходят к тебе мертвяки на дымок-то? – спросил Маньяк.

- Приходят, приходят, – закивал Ёрш. – Как не приходить? Приходят. Да в ямы падают, а мне только добить остается.

- А если посерьёзнее пожалуют, кому ямы не помеха?

- Так откуда им тут взяться-то? Им ведь мясо нужно, а тут пустой лес кругом. Не интересно им тут.

- А там, где фермерское хозяйства? На коровах сильно отожраться могут.

- А тех, что оттуда, я кончаю вовремя, – усмехнулся Ёрш. – Чуть подращиваю, чтоб спораны точно были, значит. И кончаю, да.

Маньяк остался у Ерша на ночь, следующий день и ещё одну ночь. Помог хозяину подновить волчьи ямы, заодно тот научил Маньяка как их правильно рыть и как лучше маскировать. Они от души попарились в баньке и вдосталь напились чаю. Ёрш в обычной своей жизни мог общаться только с Полканом, а тот, хоть и проявлял просто чудеса сообразительности, человеческой речью не владел, и Ёрш заметно истосковался по человеческому общению, так что Маньяк услышал кучу историй из фронтовой и гражданской жизни отшельника Улья.

А на прощание Ёрш подарил Маньяку старенький и пошарпанный автомат Калашникова с деревянными прикладом и ложем и пару запасных магазинов, прокомментировав это, мол, мне с карабином сподручнее, а ты бери – не дело по Улью с одним топором шастать. Технически, Маньяк не шастал по Улью с одним топором – у него их было два. Но отказываться от автомата он не стал, хоть и не везло ему что-то в последнее время с огнестрельным оружием.

- Ты, Маньяк, не ходи в деревеньки ближние, неча там делать, – Напутствовал Ёрш. – А как лучше к обжитым местам выбраться, я тебе подскажу. Тут в трёх днях посёлок есть. Но там так себе. – Ёрш поморщился. – Беспутное место. И дальше еще один знаю, Нора называется. Тот крепкий стаб, добрый. Обскажу как добраться. Ну а в наших краях еще быть доведется, так не забывай, заходи.

***

Насчет трёх дней пути Ёрш или сильно переоценил скорость передвижения Маньяка, что вряд ли, или имел в виду движение не пешком, а на каком-нибудь транспорте, что больше похоже на правду. Идти, следуя ориентирам, указанным Ершом, было гораздо удобнее, чем ломиться напрямую, зная только направление «куда-то в ту сторону». И Маньяк с самого начала задал неплохой темп, вот только расстояния между этими ориентирами оказались гораздо длиннее, чем он ожидал.

К реке, которая, по словам Ерша, была в одном дне пути, Маньяка вышел в сумерках второго дня, из чего можно сделать вывод, что время на дорогу можно умножать на два.Эти два дня дорога вела Маньяка почти постоянно по пустым полям, где негде укрыться от солнца, а припекало оно изрядно. Дальше следовало полтора дня (считай, три) держаться реки, пока не покажется железнодорожный мост, по которому реку нужно пересечь. Маньяк, видя перед собой перспективу ещё три дня скакать сайгаком по степи, очень захотел покататься на лодочке. Даже если солнышка на реке не меньше, а как бы даже наоборот, от воды все равно должна идти прохлада. И вещи, что немаловажно, тащить не на себе.

Лодку Маньяка нашёл. Даже более того, нашёл целую лодочную станцию около небольшого города. Или, скорее это была часть города – слишком высокие здания для столь небольшой площади, да и обрывались они как-то вдруг. Скорее всего, там находилась граница кластера.

Маньяк нашёл лодку, уже готовую к отплытью. Дюралевая, с довольно высокими бортами, для одного человека слегка великовата, но она как будто ждала Маньяка, всё было в наличии: вёсла, якорь, мотор навешен на корму, даже пара удочек есть. Лодка была просто привязана у пирса. Такое впечатление, что хозяева либо только что прибыли с рыбалки, либо собирались на неё отправится, но перезагрузка согнала их с самого причала.

Река в ширину имела метров 50, но была довольно полноводной и обладала весьма неспешным течением. Однако течение всё же имелось, и было оно, к радости Маньяка, попутным. Маньяк вывел лодку на середину реки и начал активно работать вёслами, но вскоре вновь причалил к берегу. Река протекала сквозь город, и на глаза Маньяку попался рекламный щит с ярким плакатом: «Торговый центр Приречный - мы открылись! Торговый центр Приречный – у нас есть всё от кружки и кофеварки до палатки и рюкзака!»

Рюкзак Маньяка помнил и лучшие времена, а после кустов и буреломов, через которые Маньяк продирался к стабу Ерша, обзавёлся парой дыр и стал совсем уж плачевно выглядеть, а тут, судя по рекламе, можно подобрать ему замену, да и ещё некоторыми вещами, полезными в хозяйстве, в туристическом магазине можно обзавестись. Следуя из названия же можно предположить, что торговый центр расположен неподалёку от берега.

До торгового центра Маньяк добрался без каких-либо проблем - в целях рекламы хозяева Приречного заботливо нарисовали прямо на асфальте тротуара зелёной краской стрелочки с указанием направления и расстояния до торгового центра. По ним Маньяк и дошёл. На одной из стрелочек встретил спидера – видимо, тот тоже решил посетить торговый центр. К конкуренции Маньяк отнёсся резко негативно и огрел спидера топором по темечку, став богаче ещё на два спорана.

Торговый центр с разбитыми витринами и въехавшим в один из входов микроавтобусом выглядел не очень презентабельно, но вполне удовлетворил все потребности Маньяка. Но вот на выходе рейдера ожидал сюрприз.

На улице собралась толпа зараженных, судя по виду, бегуны и медляки, голов тридцать, не меньше. Подобные персонажи, как правило, лишь провожали Маньяка пустыми взглядами, если он сам на них не нападал. Сейчас же они проявляли явную агрессию. Может потому, что их собралась толпа и они решили, что вполне способны справиться, может, по каким-либо другим причинам, но заражённые плотоядно заурчали и дружно рванули к Маньяку.

Маньяк не испугался: перебить такую толпу он был вполне способен даже при помощи одного топора, но делать этого не стал. Во-первых, это всё же опасно – заражённых много и придётся отчаянно маневрировать, и если им удастся схватить Маньяка, то он может не успеть вывернуться, а навалившись на него всей массой, зараженные его порвут. Правда, Маньяк на порядок быстрее, и он вполне обоснованно считал, что способен не допустить такого развития ситуации. И чтоб убить пустыша, Маньяку достаточно одного удара топором в голову – уклонятся низкоуровневые заражённые или вовсе не способны, или просто не успевают.

Но есть ещё и во-вторых. А во-вторых, бой с подобной толпой - занятие бессмысленное: сколько споранов можно добыть из этой толпы? В бегунах они встречаются по одному за три-четыре трупа, а в медляках спораны - это вообще редкость великая. Так что добыть больше пяти-шести споранов можно не надеяться, и это тоже без гарантий. И стоит ли из-за этого устраивать тут мясорубку? Под плохое настроение Маньяк, может быть, так и сделал бы, но настроение было приподнятым удачно найденной лодкой и обновками из торгового центра. Потому Маньяк только прокричал в сторону заражённых:

- Заебётесь пыль глотать, убогие! – и легко побежал по улице в противоположную от агрессивно настроенных зараженных сторону.

Однако вскоре налетел ещё на одну толпу зараженных, спешивших ему навстречу, и толпа эта была не меньше той, что гналась за ним. Это уже было похоже на организованные действия, на которые пустыши, по общему мнению, не способны без посторонней помощи. А если быть точным, это похоже на загонную охоту - охоту на него, Маньяка.

Но времени на раздумья о причинах внезапной грамотности пустышей у Маньяка не оставалось – толпы подступали и спереди, и сзади. И Маньяк рванул в подъезд ближайшего здания – в узких проходах толпой на него не слишком-то навалишься, а в качестве путей отхода всегда можно использовать окна - если не первого этажа, на которых зачастую бывают решётки, так второго, с которого Маньяк, обладающий навыками паркура и повышенной прочностью, мог без проблем спрыгнуть.

Здание, судя по всему, оказалось общежитием: лестничный пролёт от входа и уходящий в две стороны коридор с хлипкими дверями. А окна первого этажа, решёток на которых не было, оказались не только путями отхода для Маньяка, но и путями альтернативного подхода к нему, что и продемонстрировала тварь, влетевшая в торцевое окно коридора вместе с осколками стекла и рамы.

Любой рейдер Улья знает, как развиваются заражённые: сначала это медляки, похожие на киношных зомби, тупые и медленные, что понятно из названия; после, при наличии животной белковой пищи, они становятся быстрее, сильнее и чуточку умнее, самую малость; дальше - больше. Путь развития самый незамысловатый и напрашивающийся – кушай много мяса, набирай массу, укрепляй кости, потом обрастай когтями и бронёй. А попутно становись умней и даже приобретай сверхспособности.

Но эта схема развития не является непреложным законом, это лишь правило, из которого бывают исключения. Одно из этих исключений и появилось сейчас перед Маньяком. Влетевшая в окно тварь ростом была не больше среднего лотерейщика, однако уже начала покрываться пластинами костяной брони, а на руках отрастила непропорционально большие когти. И взгляд полностью чёрных глаз казался разумным, цепким и злым.

Тварь рванула к Маньяку. Он не стал спешить переходить с ней в ближний бой. Сдёрнул с плеча автомат и открыл по противнику огонь короткими очередями. Попал, первым выстрелом точно попал, но пули срикошетили от прикрывающей грудь пластины. Маньяк выпустил ещё несколько коротких очередей, постепенно отступая назад. Но тварь начала очень резво прыгать от стены к стене, не забывая при этом приближаться к Маньяку.

Поняв, что таким образом когтистый монстр его скоро настигнет, Маньяк предпринял тактический шаг: выбил ногой ближайшую к нему дверь, вбежал в комнату и развернулся, взяв на прицел дверной проём. Через него когтистый точно пройдёт и не сможет увернуться – в упор-то Маньяк не промажет по голове твари.

Когтистый не заставил себя долго ждать: обрадованный тем, что огрызающаяся добыча поняла всю тщетность своих усилий и обратилась в бегство, он радостно взрыкнул и прибавил скорости. Теперь-то вкусную добычу можно будет без проблем догнать, кинуться её на спину, вскрыть бритвенно острыми когтями горло и рвать зубами тёплую вкусную плоть! Когтистый очень давно не лакомился иммунными.

Зацепившись лапой за косяк для более резкого разворота, он ворвался в комнату и на мгновение замер, уставившись в чёрный зрачок ствола, смотрящий ему прямо в морду. Маньяк потянул за спуск, но выстрела не последовало. Лишь сухой щелчок раздался во внезапно наступившей тишине – механизм заклинило.

- Ну пиздец! – выругался Маньяк и, перехватив автомат за ствол, врезал когтистому по голове ствольной коробкой.

От удара автомат всё же выстрелил, но ствол был уже повёрнут в сторону Маньяка - к счастью, не прямо в него. Выстрел! Дульная вспышка. Пуля прошла вскользь, лишь оцарапав бок Маньяка. И Маньяк, и когтистый снова на мгновение замерли. Опомнились они тоже одновременно. Когтистый потянулся лапами вперед, чтоб уж точно ухватить вредную добычу, вонзить в её бока когти, впиться клыками в горло. Но Маньяк был всё же чуточку быстрей. Он не стал отскакивать от когтистого - наоборот, шагнул к нему навстречу, удобнее перехватывая автомат, и вместе с шагом вмазал прикладом твари в нос. Деревянный приклад разлетелся на щепки, ошеломлённый когтистый осел на задницу, а Маньяк, не теряя времени, развернулся и прыгнул в окно.

Глава 7

Маньяк ещё не успел обрасти костяной бронёй, как это сделал Когтистый, и потому, пролетая через оконное стекло, он заработал несколько порезов и царапин. Но и в прыжках Маньяк разбирался лучше, чем заражённый, поэтому он успел сгруппироваться, и ему не пришлось путаться в оконной раме.

Автомат пришлось выбросить, но это потеря невеликая – деревянный приклад не выдержал столкновения с бронированным лбом твари и разлетелся в щепки, да и механизм, как оказалось, клинило. Маньяк вновь остался без современного оружия. Зато не пришлось выбивать оконное стекло собственной головой: за пять шагов по комнате Маньяк успел вооружиться своим кроваво-красным топором, использовав его как таран.

Приземляясь, Маньяк отоварил этим топором зазевавшегося бегуна. Благодаря скорости, набранной летящим со второго этажа Маньяком, удар вышел мощным настолько, что бедолагу бегуна развалило почти пополам - топор прошел насквозь от головы до паха. Было бы у топора шире лезвие, так и впрямь получилось бы две половинки.

Зараженный, собственно, Маньяку ничем не мешал, и о сборе трофеев с него не могло быть и речи, ведь его собратья сейчас - в количестве немалом, мешая друг другу, - ломились в здание, которое только что покинул Маньяк, да и о Когтистом не следовало забывать. А прибил Маньяк несчастную тварь просто потому, что это показалось ему забавным… Из любви к искусству, так сказать.

Объективно сложившаяся ситуация совершенно не располагала к веселью, но Маньяк испытывал сейчас злую радость! Или радостную злость. Нет, Маньяк был не просто рад - он был счастлив! Азарт. Адреналин! Чувство собственного превосходства. Превосходства даже над таким непростым соперником, как Когтистый. Да, в силе тварь может и выигрывала у Маньяка, но в скорости он её превосходил. Может, самую малость, но превосходил! А уж в хитрости и скорости мышления и подавно. Маньяк переиграл её. Если б не автомат, заклинивший так невовремя…

Когтистый устроил ловушку на Маньяка, рейдер был практически уверен, что бегунами руководил именно Когтистый: есть у развитых зараженных такая способность - подчинять себе какое-то количество более слабых сородичей. Когтистый устроил ловушку, а Маньяк вывернулся! Он победил, и его переполняла эйфория!

Другой, нормальный рейдер сейчас матерился бы в голос, а то и вовсе подвывал от страха и думал только о том, как спасти свою шкуру, да может бы ещё сокрушался по поводу потери единственного нормального (с точки зрения разумного, современного человека) оружия. А Маньяк просто бежал к лодке и наслаждался жизнью.

Ну и развлекался по дороге как мог…

Маньяк перемещался прыжками по крышам машин, и при очередном прыжке смог достать только до капота следующей – в этот раз расстояние оказалось слишком велико, а с капота его достать, по понятным причинам, куда как проще, чем с крыши, чем и попытался воспользоваться очередной несчастный. И Маньяк не просто коротким тычком топора в лоб отправил жертву в нокдаун, а потратил чуть больше времени, чтоб нанести удар по шее и начисто отрубить бедолаге голову.

Кровавым деянием Маньяк не удовлетворился и, подхватив налету отрубленную голову, забрал её с собой. А в следующий раз, встретив рядом агрессивно настроенного заражённого, не стал его калечить, а со словами: «теперь колобок прикатился к тебе, позаботься о нем», швырнул бегуну голову собрата. Тот рефлекторно поймал голову и уставился на неё, будто и правда задумавшись, как они теперь будут жить вместе. А Маньяк в это время, конечно же, убежал дальше.

По правде сказать, Маньяк не сильно-то рисковал, дурачась по дороге, а не просто убегая во все лопатки: Когтистый на горизонте не появлялся, а те зараженные из его засады, что преграждали Маньяку дорогу, просто не успели начать вместе с остальными ломиться в здание, в котором он пятью минутами назад укрывался, то есть они были просто слабее остальных. Да и двигался Маньяк всё же очень быстро: ещё в бытность свою совсем уж зелёным новичком он однажды вполне успешно убегал от рубера. Правда, не очень долго. Ровно до того момента, как решил, что настало время рубера сжечь.

Уже немного оторвавшись от преследователей, Маньяк пробегал мимо вполне мирно настроенного, не подконтрольного Когтистому зараженного, который, загнувшись в позу копающего картошку человека, увлечённо ковырялся зачем-то в мусорном пакете, лежащем недалеко от, понятное дело, мусорных же контейнеров. Возможно, на глаза ему попалась мышь или крыса, которая при приближении опасности, конечно же, скрылась, а глупый зараженный так и продолжал её искать. Этот перерождённый не только ничем не мешал и тем более не угрожал Маньяку, а даже его не замечал, но Маньяк, поймав кураж, не удержался и крикнув:

- Не спи, замёрзнешь! – отвесил заражённому смачного пинка по пятой точке, от чего очередная жертва плоских шуток Маньяка, не успев разогнуться, ткнулась головой в мусор.

На этом Маньяк закончил с милыми шалостями и, как опытный легкоатлет выходя на финишную прямую, максимально ускорился, что позволило ему еще больше увеличить отрыв от возможного преследования, спокойно отвязать лодку и отчалить.

Что сказать о лодочно-речном круизе Маньяка? Он просто плыл по течению, в прямом смысле этого слова. Днём, наблюдая за медленно проплывающими берегами, готовил себе еду и чай на прихваченной в туристическом магазине горелке, благо воды вокруг хватало. Да и еды было с избытком, чем Маньяк, ни разу не обделённый аппетитом, и пользовался, получая от процесса уничтожения съестного под крепкий чай немало удовольствия. А ночью бросал якорь и с удовольствием же спал на дне лодки, укрытый спальником и убаюканный покачиванием на небольших волнах. Маньяк вообще умел и любил получать от жизни удовольствие. Нечасто встречающийся талант, надо заметить.

Избыток еды у Маньяка обнаружился при детальном обследовании наследства, оставленного прежними хозяевами лодки, благослови Стикс их запасливость. Обнаружился также и богатый арсенал рыболовных снастей. Маньяк даже воспользовался ими и даже поймал одну рыбу! Да, всего одну, но зато какую – красивого жирного ленка, весом не менее трёх килограмм. Эта рыба из семейства лососёвых весьма ценится за свои вкусовые качества, и Маньяку крупно повезло, так как в рыбной ловле рейдер Маньяк разбирался ещё хуже, чем в стрельбе, то есть не смыслил не бельмеса, и больше ни одна, даже самая глупая и голодная рыба его снастями не заинтересовалась. Но Маньяк и тут расстраиваться не стал, а наоборот, очень порадовался разнообразию рациона: то, что Маньяк не умел ловить рыбу, ещё не значит, что он не умел её готовить.

Путешествие по реке, каким бы безопасным оно не казалось, на самом деле не являлось таковым. Да, подавляющее большинство зараженных не любит воду и плохо плавает, но из этого правила бывают исключения. Крокодилы, например. Крокодил в наших широтах и долготах животное, мягко говоря, не самое распространённое. Но есть ведь и зоопарки, где такие животные могут найтись. И любители экзотических животных, у которых хватает средств, чтоб содержать достаточно крупную для перерождения особь, хоть и не часто, но встречаются. И в мире Улья зверю с такими изначальными характеристиками успех практически гарантирован. Ещё ходят слухи, что очень крупные рыбы тоже могут перерождаться, но тех, кто проверил бы это предположение, Маньяк не знал, и даже о таких не слышал.

Но заражённые, хоть они и являются основной проблемой при передвижении по Улью, не единственнвя проблема. Водоёмы, и реки в том числе, всегда являлись источниками жизни и одновременно границами. Улей живет по своим законам, и у него свои источники жизни, какой бы эта жизнь не была, но вот что касается границ - тут всё в силе, причём даже в большей мере, чем в родном мире Маньяка.

А к границам любят стягиваться люди, и люди эти бывают разными. Маньяк раньше всерьёз не сталкивался с мурами, этими отщепенцами и ренегатами Улья. У пекла они не встречаются, а в рейды к внешке Маньяк ездил один раз, и больше его не брали, оставляли охранять базу по причине его косых рук и неумения вовремя выключить своё неуёмное чувство юмора. Одна стычка с мурами в этом рейде произошла, но это не в счет: серьёзная группа стронгов просто обнаружила отряд муров, занятый своим любимым грязным делом - потрошением иммунных в полевых условиях. После чего обнаруженная группа была безжалостно истреблена умелым отрядом Нерва: эти мясники даже пострелять в свою защиту толком не успели, и Маньяк вблизи живого мура и не видел никогда.

Однако раньше Маньяк находился в сильном и хорошо экипированном отряде стронгов, а теперь он один и даже без огнестрельного оружия, и сейчас даже для мелкого отряда отморозков, любящих потрошить иммунных, он может показаться лёгкой добычей.Потому Маньяк вёл себя тихо. Завидев возможную угрозу, любых людей на берегу, если в них нельзя сразу было узнать заражённых, или подозрительные машины, он тут же прятался за борта лодки. Если не видно человека, то лодка да лодка, дрейфует себе по течению… мало ли?

Подстерегала на водоёмах Улья путешественника и ещё одна опасность – перезагрузка. И дело тут не в тои, что можно попасть под неё и погибнуть, как и на любом другом стандартном кластере – это само собой разумеется. Дело в том, что водоёмы, как и всё остальное на кластере, загружаются из разных миров, и уровень воды в них может быть самым разным, что может вызвать настоящее речное цунами. Но к этой опасности, как и к вероятности встретить водоплавающих зараженных, Маньяк отнёсся со здоровой долей фатализма: будет, так будет - там и будем решать, от всех опасностей загодя не укроешься.

Почти доплыв до моста, Маньяк заметил неподалеку от него подозрительную активность, причём именно на том берегу, куда собирался причалить. Вроде было какое-то движение, а может и показалось. И машины у въезда на мост стоят как-то неестественно – очень напоминает засаду. А что? Очень вероятно, ведь где ещё устраивать засаду, как не в том месте, где ни вправо, ни влево даже пешком не уйдёшь, не то что на машине, и развернуться на мосту сходу не получится.

Маньяка будто что-то подталкивало изнутри, будто внутренний голос говорил: «пора сматываться, там засада, там точно засада, и ничего хорошего от засевших там ни одному иммунному ждать не стоит, уходи, Маньяк».

В общем, Маньяк решил, что наплавался – пора бы и ноги размять. Аккуратно, стараясь не создавать лишнего шума и не привлекать внимания, он причалил к берегу, быстро собрал вещи и немедля двинулся от реки, не забыв при этом оттолкнуть лодку от берега – в случае, если у выезда с моста действительно засада, там точно заметили одиноко плывущую вниз по течению лодку, но не факт, что заметили в лодке человека, и тогда, быть может, проплывающая мимо пустая лодка притупит их бдительность.

Скрываясь за кустами и складками местности, где-то в полуприсяде быстрыми рывками перебегая открытые участки, Маньяк по широкой дуге обогнул выезд с моста. В наличии засады там он почему-то уже и не сомневался. А выбравшись на дорогу, когда мост скрылся из видимости за поворотом, припустил по ней со всех ног. Застоявшееся за время бездействия последних дней тело радовалось движению, Маньяка переполняла энергия. И услышав звук моторов, Маньяк зайцем бросился в сторону от дороги и ещё ускорился, хотя, казалось, и так выкладывается на все сто.

Отбежав на почтительное расстояние, Маньяк залег за деревьями и стал наблюдать за дорогой. И вскоре увидел два пикапа с пулемётами в кузовах и тюнингом по моде Улья. Двигались машины не очень быстро, будто что-то высматривая. Или кого-то… и прибыли они со стороны моста.

«Ага, значит, все-таки была засада!» - даже с какой-то радостью подумал Маньяк. – «Таких машин у моста я точно не видел, и приехать откуда-нибудь с другого места они бы не успели, я услышал бы звук моторов. Спасибо тебе, внутренний голос, чем бы ты не был, богом или шизофренией. А может, надо было и дальше убираться от дороги? А вдруг у них есть сенс? Шизофрения, мне бежать? Эй, шизофрения? Молчит».

Когда звук моторов стих, Маньяк снова направился по дороге легким бегом. Может, было бы разумнее уйти от возможной опасности, но не хотелось сбиваться с ориентиров, о которых рассказал ему Ерш. И шизофрения по этому поводу молчала.

Бежать Маньяку было спокойно и легко, как обычному человеку идти пешком слегка под горку и без какого-либо груза. Бежал он так около часа, и бежал бы дальше, но его внимание привлёк стоящий у обочины грузовик, судя по расцветке и номерам, армейский.

Армия - она не только доброе слово, но и быстрое дело, как говорилось в одном популярном фильме. А еще это оружие и боеприпасы. В общем, ради такого стоит задержаться и проверить, не одарит ли Стикс чем полезным. Тем более что и времени это много не отнимет, да и Маньяк никуда не торопится.

Обходя грузовик, Маньяк сконцентрировал все внимание на нём и мыслях о возможной наживе, и появление из-за борта машины зараженного стало для него полной неожиданностью. Они чуть ли не нос к носу столкнулись, Маньяк даже почувствовал его смрадное дыхание на своем лице. Для спидера встреча тоже оказалось неожиданной, и оба они - и Маньяк, и спидер – замерли, оценивая ситуацию.

Первым оценил Маньяк и без затей врезал спидеру кулаком в нос. Раздался влажный хруст, и заражённый осел на задницу – удар вышел что надо. Маньяк ударил ногой под подбородок своей жертве, рассчитывая сломать ей шею, но спидер успел чуть отклонить голову назад, скорее всего, это вышло у него случайно, и удар получился смазанным – спидер рухнул навзничь, но не умер и даже начал приподниматься. Маньяк не растерялся и, зайдя сбоку, со всей силы снова пнул спидера, отчего того аж чуть подкинуло в воздух.

«Да, это что-то я сильно расслабился», - думал Маньяк, продолжая охаживать спидера ударами тяжёлых ботинок. – «А ведь армейский грузовик мог быть здесь для привлечения внимания, а рядом в кустах мог поджидать кто-то с заряженным арбалетом, например. Хотя нет, это уже паранойя. А зачем мне паранойя – у меня уже шизофрения есть! Хотя, конечно, надо быть аккуратнее».

За размышлениями он продолжал запинывать спидера. В теле угодившей в руки Маньяка несчастной твари при каждом ударе что-то хрустело и хлюпало, но она не оставляла попыток подняться. А Маньяк не переставал бить! И делал это он не из какой-то особой ненависти к противнику, не из жестокости, просто ему было интересно, насколько хватит прочности твари – человек бы давно перестал пытаться подняться, а может и вовсе подавать признаки жизни.

Наконец спидер замер лицом вниз. Конечности его ещё подёргивались, но, возможно, это была уже агония. Маньяк для надёжности наступил своей жертве на спину и ножом вскрыл споровый мешок.

«Надо как-нибудь ещё попробовать лотерейщика запинать», – подумал Маньяк и отправился обыскивать грузовик.

Грузовик оказался практически пустым, видимо, кто-то уже здесь побывал или хозяева машины, покидая её, унесли всё с собой. Но Маньяк не сдавался, и после тщательного обыска его усилия были вознаграждены – он нашёл несколько гранат. Только каких-то странных гранат, похожих на баллончики с краской. Никаких пояснительных надписей на них не было, только маркировка. В армейских маркировках, Маньяк не разбирался, но был уверен, что это точно гранаты – всё остальное, кроме формы, соответствовало. Да и найдены они были в ящике, на котором было по-русски написано, что это ящик для гранат.

Больше ничего ценного в грузовике не обнаружилось, и Маньяк отправился дальше своей дорогой, которая вскоре вывела его к городскому кластеру. Ёрш говорил о нём, и говорил также, что город там крупный, лучше обойти его стороной. Но Маньяка тянуло на приключения, и шизофрения подсказывала, что в город надо сходить.

И Маньяк не стал с ней спорить.

Глава 8

На этот раз Маньяк перемещался по городу как нормальный рейдер. То есть шёл не спеша, крадучись, старался держаться укрытий, вертел головой на 360 градусов, стараясь первым заметить угрозу… А не прогуливался с довольной улыбкой на лице и независимым видом, чуть ли не за руку здороваясь с зараженными. Во-первых, потому что город не так давно перезагрузился. Это было понятно по самой атмосфере: не все пожары догорели, а некоторым, возможно, ещё только предстояло начаться; не все жители переродились; не всех неудачливых иммунных съели; ещё иногда были слышны выстрелы – кто-то сопротивлялся. Город переживал агонию, но ещё не умер окончательно.

А во-вторых, потому что город и вправду был большим. Не Токио, конечно, и не его, Маньяка, родная Москва с многомилионным населением, но и не Нижнезаплюйск, где от силы сотня-другая жителей наберётся. Это был крупный город с миллионным или около того населением. А это значит, что и твари на его перезагрузку могут сбежаться самые серьёзные. А выходить с одним топором против рубера, например… вообще-то, Маньяку эта идея даже нравилась, и если не останется других вариантов, он сделает это с радостью, но специально нарываться не станет – он Маньяк, всё же, а не самоубийца.

А еще Маньяк думал о встрече с рейдерами в этом городе. Например, со сталкерами, которые пришли к перезагрузке за хабаром – оружейный магазин обнести или полицейский арсенал. Можно попробовать присоединиться к такой группе и вместе добраться до стаба: они и дорогу знают точную, и какой-никакой контакт наладится. Маньяку ведь нужно найти себе новое место обитания, и нужна информация об очень хорошем знахаре.

А ещё сталкер сталкеру рознь: есть ведь группы, занимающиеся снабжением стабов продуктами. Такие ездят большими компаниями на фурах и с соответствующим сопровождением. Было бы неплохо к такой команде прибиться: у них и место в машине свободное точно найдется, и на рейдера-одиночку они вряд ли отреагируют враждебно.

Но встреча произошла совсем не так, как он предполагал…

- Ебать, Ширан, ну и хули нам теперь с этим делать? – два рейдера очень неряшливого внешнего вида стояли над тремя трупами, два из которых, судя по виду, при жизни тоже были рейдерами, а третий простым обывателем.

-Ссука! Он еще и обосрался! – продолжил первый, наклонившись над одним из трупов. – Ну нахуя ты их завалил-то?

- Чё ты распизделся, Фира? – ответил второй.

- Не Фара, а Фир! – перебил его тот, сделав угрожающее лицо. Видимо, вопрос произношения его имени был для него очень важен.

- Да поебать! – ничуть не испугался угрожающего лица своего собеседника Ширан. – Я же первый и сказал, что надо их живыми брать.

- Но завалил-то их ты!

- Потому что вы, дебилы косорукие, не попали. А стрелять-то кто начал?

- Они, – Фир ткнул пальцем в сторону трупов.

- Из наших кто, блядь?!

- Да я ебу? – пожал плечами Фир

- Ну и всё тогда. Пакуем их и двигаемся, – подытожил Ширан.

- Может, здесь их разделаем? Нахуя всё-то тащить, – не согласился Фир.

- Ну точно, блядь! – ответил с сарказмом Ширан. – Чтоб на запах крови сюда все твари с округи слетелись.

- А так кровью машины зальём и вонять ещё будет.

- Как, сука, с вами сложно, – вздохнул Ширан. – Просил же не вкидываться спеком перед делом! В пакеты пластиковые их засунем и скотчем замотаем. А на базе нормально разделаем.

- Протухнут по дороге, – как-то вяло возразил Фир.

- А потроха, блядь, отдельно не протухнут! Или у тебя холодильник с собой есть?!

- Нет…

- Ну и всё тогда! Рыба, тащи скотч и пакеты!

Весь диалог… Даже не так… Весь высококультурный диспут происходил меж двух пикапов с пулемётами в кузовах (такие ещё называют шахид-мобилями), которые стояли около жилого здания. Двое рейдеров стояли над трупами, ещё четверо, в том числе и пулемётчики, контролировали окрестности. Из рук вон плохо, надо отметить, контролировали: зевали, ковырялись в носу, оружие держали как попало и лениво посматривали по сторонам. В бывшем отряде Маньяка за такой контроль все бы дружно схлопотали минимум по два наряда вне очереди.

Маньяк заметил эту группу издалека, и пикапы показались ему знакомыми – похоже, именно от них он скрывался недавно в кустах. Решив узнать, что происходит, он не стал выбегать к ним с криками «эй, пацаны, а чё вы тут делаете?» Обойдя здание, Маньяк зашёл в подъезд с чёрного хода, поднялся на второй этаж и замер там около разбитого окна. Действие как раз происходило у парадного входа, и Маньяку всё отлично было видно и слышно.

Ну, вот Маньяк и встретился, так сказать, лицом к лицу с теми самыми мурами, а в том, что они именно муры, после их диалога сомнений не возникало. Ситуация в целом ясна: муры заметили двух рейдеров, видимо, спасших новичка; решили взять их в плен, чтоб потом разобрать на органы и продать внешникам; но что-то пошло не так, и рейдеров убили. Тут не надо быть Шерлоком Холмсом, чтоб разобраться в ситуации. Понятно, что Маньяку с такой компанией явно не по пути, и надо просто уходить как пришёл, пока его не заметили. Но что-то его останавливало…

Новичков трогать нельзя. Это не одно из суеверий, даже не правило – это, скорее, закон Стикса. Даже сектанты его придерживаются. Новичку нужно помочь, если есть такая возможность. Конечно, отдавать за него жизнь никто не станет, но делать новичкам зло нельзя – Стикс накажет. Обязательно накажет.

А муры кроме двух рейдеров убили новичка, и в этот раз Стикс выбрал орудием наказания Маньяка. Любой нормальный человек, да что там, любой нормальный рейдер, не стал бы лезть в бой против шестерых хорошо вооруженных, хоть и распустившихся бойцов, не имея в запасе какого-нибудь ультимативного аргумента вроде дара «убить всех на указанной площади». А у Маньяка из вооружения было только два топора (один маленький, другой большой) и странные гранаты. Но парня, которого прозвали Маньяком, это, конечно же, не остановило. Его снова пробирали чувства злой радости и азарта.

Дождавшись, когда боец по имени Рыба подойдет к двум, насколько понял Маньяк, командирам экипажей шахид-мобилей, Маньяк кинул одну за другой две странные гранаты. Машины муров, между которыми недавно проходило совещание муровских бугров, стояли недалеко друг от друга, и одной РГД-5 хватило бы, чтоб всей компании мало не показалось, а Ф-1 и вовсе наверняка всех бы там убила. Но Маньяк не знал чего ожидать от странных гранат и действовал с запасом.

Сделав броски, он тут же спрятался за стену у оконного проёма, ожидая взрыва. Раздалось два слабых хлопка, почти заглушенных матерными возгласами всполошенных муров, а потом шипение, похожее на звук, с которым воздух выходит из проколотой шины. И больше ничего…

Подождав пару секунд, Маньяк аккуратно выглянул в окно. Такого эффекта он не ожидал, хотя тут не было нечего сверхъестественного: пространство перед подъездом медленно, но неуклонно заполнялось густыми клубами красноватого дыма. Гранаты оказались дымовыми. Их поэтому и не взяли те, кто похозяйничал в грузовике: дымовые гранаты, конечно, бывают полезны, но вещь, как ни крути, специфическая, и применение у неё очень нишевое.

Был бы этот дым хоть слезоточивым или, ещё лучше, ядовитым, но нет: муры бестолково суетились (во все увеличивающемся облаке дыма Маньяк видел их силуэты), что-то орали и матерились, и судя по бодрым голосам, дым им даже дышать не особо мешал.

«Ну, что ж», - подумал Маньяк. – «Придется как в том анекдоте – остальное доработать напильником». Перехватил поудобнее большой топор, взял в другую руку маленький и после разбега в два шага выпрыгнул в окно в клубы красноватого дыма... К мурам.

Приземлившись, сразу же рванул вперёд. Не останавливаясь, рубанул одного мура поперёк хребта. Тот свалился мешком: перерубленный позвоночник - это не шутки. Ещё один, стоявший неподалёку, успел что-то заметить. Дёрнулся, развернулся. Увидел труп своего собрата. Успел крикнуть: «они зде…» - и ему в лицо прилетел маленький топорик. В череп воткнулся по самый обух – силушки богатырской Маньяку не занимать.

Порыв ветра чуть разогнал дым, и муры поняли, что их убивают. Кто-то начал стрелять. Маньяк максимально ускорился. Начал резко менять траекторию и скорость бега. Стреляли уже все. Даже сквозь грохот выстрелов Маньяк услышал звук падения тела, сражённого дружеским огнём. Звук был громким – похоже, убитый стоял в кузове пикапа.

Маньяк понимал, что при такой плотности огня вероятность того, что в него попадут, хотя бы и чисто случайно, достаточно велика, а потому убрался в сторону от пикапов и присел за припаркованной легковушкой. А то известно ведь – пуля дура… Это топор молодец.

Дымовые гранаты продолжали выпускать клубы дыма, а перепуганные муры стрелять. Завопил раненый. Он кричал, что в него попали, просил помощи, кричал, что он умирает,хотя судя по голосу, это было не так – умирающий организм просто не способен так орать.

Маньяк не выдержал и засмеялся. Точнее заржал аки конь, радостно и громко! Ну комическая же, по сути, ситуация: вместо того, чтобы выбежать из облака дыма, рассредоточиться по укрытиям и наконец понять, что происходит, или хотя бы просто замереть, чтоб услышать приближение врага, приготовиться и открыть огонь, муры начали беспорядочную и истеричную пальбу и уже нанесли себе урон, сопоставимый с тем, что нанёс им Маньяк.

Радостный смех Маньяка мурам показался демоническим. Они тут же перевели огонь в его сторону, но цели по-прежнему не видели, и стреляли теперь только двое. Маньяк дождался паузы в стрельбе (патроны-то у муров не бесконечные), сделал рывок к одному из пикапов, завернул за него, рассчитывая снова затаиться за передним колесом и определить точнее местонахождение ближайшего противника.

Он, как оказалось, залег в кузове машины. Заметить приближение Маньяка он успел, но не успел ничего сделать, как Маньяк обогнул машину и оказался у него за спиной. Мур, видимо и без того не слишком сообразительный, а сейчас находящийся под действием спека, скорее всего, низкокачественного, не придумал ничего лучшего, чем встать в полный рост, развернуться в сторону Маньяка и заорать срывающимся от паники голосом:

- Он здесь, бля! Он здесь! – тут же со стороны второго шахид-мобиля раздалась длинная, на весь магазин очередь, и еще один противник Маньяка пал от дружеского огня. И Маньяк снова не сдержал смех.

У Маньяка остался только один противник, и он не стал с ним затягивать. Услышав звуки возни с оружием и чертыхания мура, Маньяк рванул к нему. Попутно выдернул из лица своей второй за этот бой жертвы свой маленький топор и, подбегая к последнему противнику и увидев, что мур уже сумел вставить новый магазин в оружие, метнул топор в него.

Раненый продолжал скулить, иногда громко призывая на помощь уже мёртвых соратников. Маньяк нашёл его по голосу и прекратил его мучения, а то ведь на пальбу и крики могут твари сбежаться. Теперь время собирать трофеи.

Маньяк спешил, наскоро обыскивая трупы и забирая с них патроны и их личные запасы споранов. У двоих этих запасов и вовсе не оказалось. И как они вообще жили? Впрочем, возможно, что Маньяк просто плохо искал. Но он чувствовал, как уходит время. Перестрелка муров с рейдерами, потом ещё пальба муров в надежде зацепить Маньяка. Добавляем в формулу запах крови, натёкшей как из убитых мурами, так и с них самих. Плюс всё это на недавно перезагрузившемся кластере. Появления здесь тварей стоит ожидать с минуты на минуту.

Когда Маньяк закончил со сбором трофеев, подобрал себе самый приличный по виду автомат и уже собирался уходить, его снова остановил внутренний голос:

«Нет, подожди! Ты же ещё не обыскал машины, там наверняка много ценного».

«Шизофрения»! – обрадовался Маньяк. – «Это снова ты?»

«Нееет. Это я, твоя жаабаа», - ответил внутренний голос.

«Привет, земноводное», - поздоровался Маньяк. – «Нам надо сваливать, и быстро – жопой чую неприятности».

«Ну хоть патроны, патроны с пулемётов собери. Патроны точно денег стоят», - взмолилась жаба.

«Ладно», - пошел Маньяк на поводу у жабы. – «Но потом сразу сваливать»!

Клубы дыма сносил сейчас набежавший лёгкий ветерок, но гранаты ещё не выработали ресурс и прилежно продолжали работать. Когда Маньяк боролся с механизмом замка, прикрепляющего магазин к ствольной коробке пулемёта, из клубов дыма показалась морда с пастью таких размеров, что вполне могла откусить примерно треть Маньяка. Морда находилась низко, что-то около полутора метров, но ситуации это не исправляло: когда тварь сделала шаг вперёд, показалась широченная грудь и мощные передние конечность. Тварь оказалась четвероногой, не очень больших размеров – примерно с легковой автомобиль.

- Ну и ссука же ты, жаба! – ругнулся себе под нос Маньяк, бросил возиться с пулемётом и помчался наутёк.

Пикап, на котором пару секунд назад стоял Маньяк, тварь, пробегая, просто задела плечом, и он отлетел как малолитражка, задетая гружёным плитовозом. Маньяк бежал очень быстро, а тварь ещё быстрей, и расстояние между ними начало сокращаться. Сокращаться довольно быстро. Оценив этот прискорбный факт, Маньяк рванул к месту автомобильного затора, надеясь, что тварь не будет столь же ловка в прыжках по крышам автомобилей, как он, и ему удастся оторваться.

Идея сработала лишь частично: тварь не стала вслед за Маньяком прыгать по крышам, она просто принялась вклиниваться в зазоры между машинами и расталкивать их головой и плечами в стороны; это замедлила её, но не настолько, чтоб Маньяк успел сильно оторваться и скрыться из виду. Для такого бульдозера препятствия нужны посерьёзней. Маньяк быстро это понял и начал подыскивать варианты. Затор, между тем, закончился, и тварь вновь начала догонять Маньяка.

Вариант подвернулся, когда она уже буквально дышала ему в затылок. Но замедляться было нельзя – тварь слишком близко, она сразу настигнет Маньяк, как только он хоть на секунду остановится. Тогда он предпринял рискованный, но единственно верный шаг: зацепился рукой за металлический столб, на котором висел знак «Уступи дорогу», провернулся вокруг него на 180 градусов и рванул в обратную сторону, прямо мимо твари.

Та, конечно же, попыталась прижать его, но скорость была высока, как и масса твари и, следовательно, инерция. Потому Маньяк пробежал мимо, оказавшись у твари за спиной, а она без видимого сопротивления снесла столбик со знаком и протаранила угол дома.

Маньяк тем временем пробежал метров тридцать, прыгнул вверх и к телеграфному столбу, оттолкнулся от него ногой, чтоб еще продолжить движение вверх, ловко развернулся в воздухе и уцепился руками за перила балкона. Дверь балкона была открыта, это, собственно, и навело Маньяка на мысль о таком способе спасения.

Как выбираться из квартиры, это вопрос второй – главное, что твари туда проникнуть будет весьма проблематично. Впрочем, вопрос этот решился сам собой: в квартире никого не оказалось (видимо, хозяева, переродившись, не смогли открыть дверь и жилище своё покинули через открытый балкон), и хоть входная дверь и была закрыта на замок, ключи оказались рядом, висели на специальном крючке. Маньяк выбежал в подъезд и покинул здание тем же образом, каким это обычно делают нормальные люди – вышел из подъезда… Через дверь…

Когда между Маньяком и тварью оказалось здание, он своего бегства не прекратил – не совсем же она тупая, обогнёт дом, и всё начнётся по новой. Перебежав двор, Маньяк легко взобрался по пожарной лестнице на крышу дома, стоящего перпендикулярно тому, что он только что покинул, и уже спокойнее продолжил путь по крыше. Четвероногого преследователя видно не было, и опасность, кажется, миновала.

Глава 9

Перепрыгнув с одной крыши на другую, а потом и на третью (благо здания стояли лесенкой, и расстояние между ними было совсем небольшим), Маньяк спрыгнул на балкон и вновь проник в чужую собственность. Дома никого не оказалось, а на кухне нашлось чуть подсохшее, но все еще вкусное печенье. Вообще кухонька была очень уютной, и даже от холодильника ещё не воняло, но открывать его на всякий случай Маньяк не стал. Просто устроился на кухне и смотрел в окно, жуя печенье и запивая его водой, бутыль с которой нашлась здесь же.

Еще при осмотре квартиры его привлек будильник – массивный, большой, советский, судя по надписи СССР на циферблате. Он стоял с важным видом на тумбочке в гордом одиночестве и деловито тикал. Маньяку будильник очень понравился, стало жалко его, как живое существо, которое так и останется здесь, никому не нужное, перестанет тикать, замрёт, будет покрываться пылью, ожидая прихода хозяев, которые уже никогда не вернутся. А он служил им, будил в назначенное время, заботился о них как мог.

Захотелось забрать будильник с собой, но куда он Маньяку? Таскать его с собой в рюкзаке, чтоб он демаскировал его громким тиканьем? Было очень жалко будильник… Забирать с собой Маньяк его, конечно же, не стал – у Маньяка и рюкзака-то сейчас нет, не в руках же его таскать. Но расчувствовавшемуся рейдеру показалось, что будильнику будет радостно сослужить последнюю службу для человека, потому Маньяк поставил звонок на два часа и завалился спать.

Проснувшись, Маньяк тепло попрощался с будильником и отправился спасать другой неодушевлённый объект, а именно рюкзак. Маньяк оставил его в подъезде, на лестничной клетке, с которой решил атаковать муров. Ну не идти же ему в рукопашную на превосходящие силы противника с не очень-то легким рюкзаком за спиной?

Входная дверь и на этот раз была заперта, но ключей в квартире не нашлось, и Маньяк не стал заморачиваться с её взломом – просто спустился по балконам. Имея навыки паркура, сделать это не сложно. Пробирался по городу он очень осторожно – не хотелось вновь встретиться с четвероногим другом, который гонял его по городу всего три часа назад. Хотя, мысленно именуя тварь «четвероногим другом», Маньяк, наверное, ошибался: судя по виду и повадкам, тварь скорее происходила от кабана.

Неудачных встреч удалось избежать. На рюкзак Маньяка тоже никто не позарился. Трупы иммунных успели обглодать подчистую - как муров, так и убитых ими рейдеров и новичка. Маньяк увидел это, выглянув из того же оконного проёма, откуда начинал атаку на муров. Жаба что-то вякнула при виде пулеметов, так и торчащих в кузовах шахид-мобилей, но Маньяк быстро её приструнил.

Казалось бы, Маньяк неплохо развлёкся: над мурами посмеялся, с тварью в догонялки поиграл, вкусного печенья умял килограмм, даже с будильником поговорил. Можно было бы и отчаливать – где-то в дне пути его ждёт стаб, в котором можно начать узнавать информацию о знахаре, да и вообще пообщаться с местными рейдерами. Но Маньяк, несмотря на все свои приключения, видимо, еще не наприключался – его потянуло зайти в здание местного университета. Ностальгия замучила, не иначе.

Маньяк в своем мире долго учился и делал это с удовольствием. Сначала окончил техникум физической культуры, потом медицинский колледж, а потом поступил и в университет, и там ему тоже нравилось учиться, но потом случилась перезагрузка, с которой он попал в Улей.

В просторном холле с очень высоким потолком было прохладно, просторно, торжественно, гулко и пусто. Но слух Маньяка, существенно обострившийся за время пребывания в Улье, уловил какое-то невнятное шевеление – кто-то чем-то шебуршал, позвякивал и, кажется, что-то шептал… Маньяк пошёл на источник звуков и без труда нашёл дверь на втором этаже, из-за которой они доносились.

Звуки были необычные: заражённые так себя не ведут, да и что им тут делать, заражённым? Они не любят закрытых пространств, а дверь была не полностью закрыта, просто притворена так, что между дверью и дверной коробкой оставалась щель сантиметров в пять. В общем, заражённый давно покинул бы помещение. За дверью был человек, а человек - это величина неизвестная, он может быть и опаснее элитника, а может вообще не представлять никакой угрозы. Потому Маньяк взял автомат наизготовку и аккуратно толкнул дверь стволом.

Дверь предательски скрипнула, и тощий невысокий паренёк, стоящий у стола с пробирками, ретортами и прочими атрибутами химической лаборатории, испуганно вскрикнул и всем телом развернулся к Маньяку, подслеповато уставившись на него сквозь круглые очки. В руках у него была колба внушительных размеров, в которой плескалась бесцветная жидкость.

Увидев Маньяка и направленный в него ствол, паренёк как-то отчаянно вскрикнул и выплеснул содержимое колбы в Маньяка. Тот стоять столбом, конечно, не стал – отпрыгнул назад, вряд ли у очкарика в колбе была живая вода. Но отпрыгнул Маньяк недостаточно далеко – жидкость пролилась на автомат, послышалось шипение и вверх от оружия начал подниматься белёсый дым с резким химическим запахом.

- Да ладно?! – Маньяк держал в вытянутых руках уже, походу, испорченное оружие и не мог поверить в произошедшее. Ну не может же ему так не вести с огнестрелом?! Он ведь даже выстрелить из него не разу не успел!

- И что ж это за кислота-то такая ядрёная? – оружейная сталь автомата таяла буквально на глазах.

- Моя личная разработка, – похвастался паренёк.

- Ты ученый? – спросил Маньяк, поднимая взгляд на паренька.

- Ну, вроде того… - смутился тот.

- А похож больше на студента.

- Я аспирант! – с гордостью поправил паренёк и, опять смутившись, добавил: - Химик.

- Ты чё сделал, Химик?! – Маньяк вновь посмотрел на автомат, теперь уже точно безнадёжно испорченный.

- Да я хотел это…

- Да, да, понимаю, не в автомат целился, а в меня, – покивал Маньяк, отбрасывая бесполезную теперь железку в сторону. – Ты хоть понимаешь, как это было бы больно? А, садист?

- Ну, мне нужно было как-то оборонятся, тут это… - совсем стушевался Химик.

- А дубину найти? Проще и, главное, эффективней.

- Ты меня убьешь теперь? - совсем сник Химик.

- Да ты и сам с этим прекрасно справишься, стоит мне уйти, – вздохнул Маньяк. По зданию университета ему бродить совершенно расхотелось. Тем более что самое интересное здесь он, похоже, уже нашёл.

***

Забот с Химиком, а именно так Маньяк и окрестил новичка, оказалось выше головы. Нет, Маньяк подозревал, что просто не будет, но, оказалось, плохо представлял себе масштабы трагедии. И Маньяк очень быстро начал ощущать себя курицей-наседкой, у которой остался единственный цыплёнок.

Низшие заражённые не обращали внимания на Маньяка, зато буквально липли к Химику. Поэтому через город приходилось прорываться с боями или старательно прятать Химика от заражённых, при этом постоянно убеждая вести себя потише. Понятно, что вопросы из уст новичка сыплются как из рога изобилия, но можно же задавать их вполголоса, без восклицаний в духе «эврика»? И при виде отрубленных голов тварей, их содержимого и конечностей, тоже отрубленных… Тошнит? Ну с кем не бывает? Блюй себе на здоровье – орать-то зачем?

А когда Маньяк понял, как нужно обращаться с Химиком, пару раз буквально выхватывая его тщедушную тушку из лап бегунов и несколько раз убивая заражённых прямо через голову бывшего аспиранта, обнаружилась новая проблема – экипировка новичка. Если рубашка и джинсы худо-бедно ещё подходили к жизни в Улье, то туфли с острыми чуть загнутыми вверх носками точно никуда не годились. Да у них даже шнурков не было, и Химик пару раз из них уже выпадал при резкой смене положения тела в пространстве - проще говоря, когда Маньяк его дёргал.

Перемещаться по городу вместе с Химиком было той ещё морокой, а где здесь найти магазин с подходящей одеждой и обувью, Маньяк не знал. Потому он решил оставить Химика в более или менее безопасном месте, а самому пробежаться по городу.

Безопасным местом была выбрана квартира в одном из жилых домов. Маньяк, как уже опытный вор-домушник, забрался на балкон, на этот раз используя водосточную трубу, открыл балконную дверь (даже стекло не пришлось выбивать – дверь закрывалась не очень плотно, и Маньяк просто отжал её в сторону при помощи топора), свернул шею переродившемуся в медляка хозяину (на этот раз не из любви к искусству, а просто потому что так было удобнее – пока Маньяк возился с дверью, тот успел приблизиться вплотную, и орудовать большим топором стало неудобно), затем отпер входную дверь и вышел на лестничную клетку, не забыв за ногу выволочь за собой хозяина квартиры.

Заняло всё это считаные минуты, но, уже начав спускаться по лестнице, Маньяк услышал сдавленные крики и характерное урчанье. Маньяк со всех ног бросился бежать по лестнице, да он и не бежал, собственно, а просто сделал три прыжка через лестничные пролёты и, выбивая плечом дверь подъезда, оказался на улице. А там на земле барахтался Химик, придавленный бегуном. Бегун вцепился зубами в его предплечье и пытался вырвать клок. Но у Химика в наличии имелись одни кости, с ними ещё человеческим зубам бегуна не справиться, а чтоб оторвать от руки Химика только мясо, кусать нужно очень мелкими порциями – заражённые так делать не умеют. И только поэтому от Химика ещё ничего не откусили.

- Да где же ты их постоянно берёшь-то?! - не то восхитился, не то возмутился Маньяк, легко ткнув бегуна топором в споровый мешок и убирая с Химика сразу же обмякшее тело.

- Я не знаю! – всхлипывал Химик. – Я стоял, услышал шаги за спиной. Развернулся, а там он!

- А топор маленький я тебе нафига давал? – осведомился Маньяк. – Он ведь хоть и маленький, но топор! – воскликнул Маньяк и тише буркнул: - И тебе как раз по руке и по силам.

- Я не успел. Он как навалился… и вот… - Химик совсем расклеился и дальше просто хныкал, сидя на асфальте и держась за пострадавшую руку.

- Ну дааа… - вздохнул Маньяк, смотря на топор, который валялся метрах в десяти от Химика. – Ты не успел, он навалился, ты решил, что топор теперь бесполезен, и наказал его, кинув в стену! Топор, разумеется, кинув… и наказав. Тьфу.. ладно, пойдём жилплощадь обживать, тамошний хозяин переехал.

- Куда? – спросил Химик, даже перестав всхлипывать.

- Туда! – лаконично ответил Маньяк и, поднимая Химика с асфальта и вручая ему «маленький, но топор», добавил: - Куда все мы когда-нибудь переедем.

Поднимаясь по лестнице, Химик вдруг вспомнил:

- Слушай, Маньяк. Этот зомбяк мне руку прокусил, у него на зубах, наверно, зараза какая-нибудь есть…

- Конечно есть! – перебивая его, радостно воскликнул Маньяк. – Полно! Ты бы знал сколько у человека во рту одних бактерий живет!

- Так я теперь это…? – приуныл Химик.

- Может и «это», – согласился Маньяк. – Но точно не от этой заразы. Ты иммунный – тебе пофиг. Я ж тебе рассказывал. Сейчас заселимся, я тебя перевяжу, и через три дня забудешь, что там вообще что-то было.

Перевязав Химика и оставив его сидеть на диване в гостиной, Маньяк торжественно установил рюкзак посреди комнаты и сказал ему, рюкзаку:

- Следи внимательно за этим пассажиром! – Маньяк наставительно грозил пальцем рюкзаку. – Дверь никому не открывай! А если этот хмырь, - палец Маньяка указывает на Химика, – попытается куда-нибудь сбежать, прыгай на него, вали на пол и держи! Будь бдителен! – закончив наставления, Маньяк пошёл на выход.

Уже в дверях в коридор его остановил голос Химика:

- А он может? – сбитый с толку последними событиями, новичок смотрел с сомнением то на рюкзак, то на Маньяка.

- Проверять не советую! – серьёзно насупив брови, ответил Маньяк и, больше не останавливаясь, вышел из квартиры, закрыв за собой дверь найденными в квартире ключами.

Химик был далеко не глупым человеком, даже наоборот, что не удивительно, в общем – тупицы среди аспирантов встречаются, мягко говоря, не часто. Но, как это зачастую бывает с учёными, он был совершенно не приспособлен к жизни. Даже к жизни в нормальном мире, что уж говорить об Улье. Да, из Химика, наверное, вышел бы настоящий ученый. Если бы не очередная перезагрузка и не стечение обстоятельств, обязательно вышел бы. Маньяк почему-то был в этом уверен. А может ещё и получится из него учёный, есть же здесь, в Улье, таинственная организация под названием «Институт», и там, по слухам, и есть настоящие учёные Улья. Надо только сейчас спасти этого бедолагу и помочь ему немного обжиться.

Маньяк не думал, что химик в его отсутствие решит отправиться на прогулку или станет с балкона размахивать флагом, призывая зараженных к… ну, к чему там можно начать призывать заражённых? К миру и любви. Сказать нет войне или подняться в едином порыве против тирании. Да хоть разрешить однополые браки по всей территории Улья – результат все равно будет один и тот же.

В общем, Маньяк верил в благоразумие Химика, но всё-таки старался найти одежду и обувь для Химика побыстрее. Его как будто что-то подталкивало и подсказывало, что нужно вернуться к новичку как можно скорее, и чем дольше Маньяк бегал по городу, тем сильнее нарастало беспокойство.

Когда Маньяк нашёл пару безразмерных нефорских штанов, таких же футболок, толстовок и несколько пар кроссовок подходящего Химику размера, затолкал всё это в небольшой рюкзак, тоже нефорский (а что делать – искать магазин спорттоваров Маньяк не стал, он чувствовал, что время поджимает), и быстро, словно за ним опять гнался «четвероногий друг», вернулся к Химику, то застал там интереснейшую картину: дверной замок был открыт, а дверь осаждал очередной низший заражённый! Он наваливался на неё, толкал, просовывал в щель руки, пытаясь убрать преграду, которая мешает ему с той стороны. Препятствием этим был Химик, который пытался закрыть дверь, убеждал в чем-то бегуна и неумело бил заражённого топором по рукам.

Маньяк прикончил заражённого одним точным ударом, толкнул дверь – та подалась вперёд, но тут же вернулась на место, так как Химик продолжал сопротивление. Тогда Маньяк пнул дверь ногой, она прилетела Химику в лоб, отчего тот отлетел в коридор и шмякнулся там на пятую точку.

- Слушай, Химик, – сказал Маньяк, задумчиво почесав нос. – Я вот пытаюсь представить логику, которой ты руководствуешься, и пребываю в лёгком ужасе. Ты что, решил стать проповедником и нести зараженным Слово о мире и любви? Это, конечно, миссия идеотиче… героическая, но совершенно бесполезная – никто не оценит. Внушать те же истины голодным волкам рядом с куском свежего мяса - и то более перспективно будет, волки тоже человеческую речь не понимают, но они хотя бы умнее большинства заражённых. Или ты думал, что мой рюкзак тебя действительно остановит, если ты начнёшь делать какую-нибудь глупость? Он у меня, конечно, хороший и замечательный, но всё же он рюкзак!

- Нет, не думал, – пристыженно пробормотал Химик.

- А дверь ты нафига открывал?

- Я думал, что это ты пришел.

- Так думал или не думал? Ты уж определись. И вообще, тебя мама не учила спрашивать кто там?

- Я спросил, ты не ответил. Точнее, он не ответил…

- Ещё б он тебе ответил!

- Потом он начал стучать. Я решил, что зомби стучать не будет.

- Это не зомби, я тебе объяснял. А то, что я дверь своими ключами закрыл, ты не заметил?

- Я подумал, что ты мог их потерять.

- Вместе с языком? Да и потом, напомню тебе, что в эту квартиру я изначально попал без ключей. Балкон-то ты там ещё не уронил?

- Нет... Я думал ты ранен, не можешь говорить.

- Эх… - вздохнул Маньяк. – Хороший ты парень, Химик. Но давай пока договоримся так: ты сначала будешь делать, что я говорю, а потом уже думать.

- Хорошо, – совсем сник Химик.

- Ладно, – Маньяк кинул Химику принесённый рюкзак. – Примеряй обновки, и двинемся дальше.

Глава 10

Химик оказался прекрасным и умным собеседником, и, в общем, действительно хорошим человеком. Но его способность притягивать к себе всяческое, агрессивно настроенное, зверьё, была просто феноменальной. В Улье, все всеядные и хищники, имеющие массу более 13 килограмм, в основном, перерождаются, а те, что оказываются иммунными, частично гибнут в клыках и когтях перерождённых. Так что не переродившихся собак здесь найти не просто, но Химик нашел. Точнее, они нашли его. Причем не просто собаки, а именно агрессивно настроенных.

Маньяк снова оставил его совсем ненадолго, чтоб, под вечер, проверить хутор в два дома, где собирался заночевать. На хуторе могли оказаться коровы и их переродившиеся хозяева, могли хорошо на них отъесться, потому проверять хутор вместе с Химиком, было очень не безопасно для последнего.

Когда же Маньяк проверил хутор и не нашел там ничего опасного, кроме трёх бегунов, которых он, конечно, убил, со стороны кустов, где он оставил Химика, раздался злобный лай и рычанье. Маньяк рванул туда и увидел, что Химика взяли в оборот две псины средних размеров, а он, с топором в руке, занял оборону, прижавшись спиной к кустам и сложенным рюкзакам. Заметив приближение Маньяка, собаки заколебались, а потом и вовсе поспешили ретироваться. Хотя Химика они атаковали вполне серьёзно. Вот где он постоянно берёт тех, кто хочет его убить? Маньяк очень надеялся, что ночью на Химика не нападут домашние мыши.

Так что, добравшись до населённого стаба с названием «Горка» Маньяк вздохнул с большим облегчением. Но тут же осёкся – там же рейдеры, вдруг они тоже начнут кидаться на Химика? Впрочем, он же не кидается – Химик, после того, как усвоил некоторые правила Улья, вообще у него никакого раздражения не вызывает. Ну а если и все рейдеры начнут проявлять к Химику неадекватную агрессию – парню так и так не жить.

Химик тоже, при виде стаба, не сдержал вздоха, вот только вздох этот был разочарованным. И было от чего: покосившиеся сторожевые вышки с пулемётами; ржавые контейнеры по периметру изображают стену, внутри которой те же контейнеры и какие-то халупы; и завершает это все, унылое здание из красного кирпича, стоящее на самой верхней точки - явное наследие советских времен, судя по флюгеру, выполненному в виде флага с серпом и молотом.

- Это что и есть город, в который мы шли? – спросил Химик.

- Я не говорил «город», я говорил «населённый стаб». – поправил его Маньяк. – Бывают, в Улье, и города. Я недавно в одном таком побывал. – Маньяк усмехнулся, вспомнив подробности своего пребывания в городе. – Жить, конечно, здесь не стоит. – он поморщился глядя на стаб. – Но кабак и торговая лавка здесь должны быть. Так что, как перевалочная база, вполне сгодится.

Рейдеры на Химика, к счастью, бросаться не стали, и Маньяк наконец-то расслабился. И сейчас он занимался одним из любимых своих занятий. Он ел! Ел жареную картошку – блюдо, которым никак не мог себя порадовать вне стаба. Первую порцию, совсем, надо сказать, не маленькую, он проглотил почти не распробовав, а вот вторая… с хрустящей корочкой и обжаренной и сдобренной чёрным перцем, свиной грудинкой. Ммм… Просто объеденье!

Жареной картошечкой дело, конечно же, не ограничилось – был еще и сататик, и прочие холодные закуски. Маньяк любил разнообразие в еде, когда это позволяли обстаятельства. Разнообразие, регулярность и изобилие!

Химик сидел всё это время напротив. Съев вполне стандартную порцию риса с жареной курицей, он приступил было к пиву, но так и замер с круглыми глазами, наблюдая за камбаином для уничтожения пищи, под названием: «Маньяк».

- А я тоже так смогу – отмер Химик, когда Маньяк покончил с едой и заказал ещё пива и солёного арахиса.

- Чего сможешь? – не понял Маньяк.

- Ну, когда стану опытным… рейдером, я тоже смогу столькосъесть за раз. Мне, той еды, которую ты сейчас смолотил, на три дня бы хватило.

- А, ты об этом. Не знаю. – пожал плечами Маньяк. – Я просто поесть люблю. А чего ты сможешь, не сможешь, не знаю, я не знахарь твои способности определять.

- А в этом стабе есть знахарь? – зацепился Химик за интересную для него тему.

- В такой-то дыре? – усмехнулся Маньяк. – Сильно сомневаюсь.

Маньяку эта тема тоже была интересно, но в существование знахаря в таком маленьком и плохо организованном стабе, и в правду, не верилось. Знахарь это особый дар – он всем нужен и всем полезен. Да и мир эти люди видят по-своему… что-то чувствуют, что никогда не учует другой. Дар знахаря редкий не в каждом хорошем стабе они есть, но может здесь удастся узнать хотя бы направление поиска. Маньяку ведь еще нужен не абы, какой знахарь, а очень хороший!

- Здесь бы магазин нормальный нашёлся! – довольно потягиваясь, сказал Маньяк.

- Знахаря у нас нет. – сказал угрюмый детина, за стойкой, выполнявший роль бармена в этом заведении, и слышавший весь разговор. – А магазин есть. Выйдете отсюда, обойдете харчевню справа, там увидите вход.

Магазин, и правда, нашёлся без проблем. Это было одно из не многих основательных сооружений в этом стабе. Он имел массивные стальные двери и даже, скучающего в углу, охранника. И продавца, конечно, такого же угрюмого бородатого детину как бармен – братья они что ли?

Обменяв все свои разнокалиберные патроны на спораны, Маньяк купил себе и Химику по АКСУ, и по три магазина патронов к ним. Ничего приличнее, из пистолетов-пулеметов, в магазине не было, автоматические винтовки, с их стрелковыми навыками, всё равно, бесполезны, а старая добрая «Ксюха», это дёшево и сердито.

Кстати о стрелковых навыках: тут же, в магазине, выяснилось, что Химик вообще страшнее вилки никакого оружия в руках никогда не держал. Ну, до того, как Маньяк вручил ему «маленький, но топор». На вопрос «где у вас тут можно пострелять?», угрюмый продавец буркнул:

- За территорию Горки идите. Там хоть застрелитесь, только оружие в сторону стены не направляете.

Так, Маньяк и Химик, и сделали, не в смысле застрелились, а пошли за территорию поселка, прихватив с собой по дороге несколько консервных банок – благо мусора в стабе Горка, по улицам валялось навалом.

Маньяк показал Химику основы обращения с оружием. Показал, как произвадить частичную сборку, разборку; заставил его самому повторить пару раз это не хитрое действие. Сам выстрелил несколько раз «по баночкам». Заставил Химика отстрелять магазин, из разных положений. Химику стрелять не очень понравилось, но кто его спрашивал.

После чего Маньяк выдал Химику десяток споранов «подъёмных», хлопнул по плечу и объявил:

- Ну вот, Химик, ты теперь начинающий рейдер! Жизнь и судьба твои, теперь только в твоих руках! – Химик этому заявлению, почему-то не слишком обрадовался, но серьёзно покивал и поблагодарил Маньяка за помощь.

День, между тем, подошел к вечеру, и Маньяк приступил к своей основной задаче. Зачем, собственно, он хотел попасть в стаб? Поменять, накопившиеся у него, разнокалиберные патроны и хорошо поесть – это уже сделано. Осталось узнать информацию – что тут в окрестностях да как, и не слышал ли кто о каком-нибудь крутом знахаре. Хотя бы какие-нибудь слухи.

Человек нуждается в общении, нуждается в новой информации, а в отсутствии интернета, до что там интернета, в отсутствии вообще каких либо средств массовой информации, люди передают, эту самую, информацию старым добрым способом – из уст, в уста. А местом где можно собраться и поговорить, традиционно являются всяческие едально-питейные заведения. В стабе Горка такое заведение имелось в единственном экземпляре.

Маньяк ещё раз плотно поел, заказал ещё пива. Пиво, надо отметить, было так себе, но Маньяку оно требовалось не для наслаждения вкусом, и, тем более не для алкогольного опьянения, а как средство коммуникации с людьми.

Не смотря на то, что этот кабак был единственным подобным заведением в стабе, народу в нем собралось не так уж и много – десятка полтора всего. Маньяк посидел, послушал разговоры за столиками неподалёку, вставил несколько уместных фраз, причём вставил так, что ни у кого и мысли не возникло, что он лезет в чужой разговор и его мнения тут никто не спрашивал. Маньяк был человеком образованным, эрудированным, хорошо чувствовал момент, что очень важно, хорошо подвешенным языкам и хорошим чувством юмора. По мнению многих, с последним у него даже имелся явный перебор…

Так, слова за слово и Маньяк уже присоединился к одной из компаний. Ещё пара шуточек, несколько, сказанных вовремя, слов, пара, ничего вроде бы не значащих, вопросов, и разговор уже идет на нужную Маньяку тему. Ещё пара фраз, сказанных чуть громче, чем это необходимо, ещё шуточка и в беседу уже вовлечены все посетители харчевни.

А Химик сидел в углу, пил пиво, и вновь смотрел на Маньяка широко распахнутыми глазами. Маньяк действовал, как профессиональный провокатор, прошедший специальное обучение: он уже полностью владел вниманием всех находящихся в харчевне, руководил их настроением, одной, вовремя брошенной, шуткой прекращал одни темы и начинал другие. Один Химик не учувствовал во всём этом, да и то только по тому, что был совершенно ещё не знаком с миром Улья; да угрюмый бармен не принимал активного участия – ему ведь надо было ещё и работать, но и он, время от времени, говорил что-то по теме разговора.

Так, незаметно для себя, Химик и напился до такого состояния, что уснул прямо, где сидел – просто положил на стол руки, сверху пристроил голову и отключился. Да и много ли ему надо было, чтоб напиться? Тонкая интеллигентная душевная организация, и, не менее тонкая, телесная конституция – весу в Химике и 60-то килограммов не набиралось. Даже вместе с ботинками.

Как Химик оказался в постели, в арендованной на кнуне, комнате, он не помнил. Хотя, конечно же, его туда доставил Маньяк. И будить, ни свет, ни зоря, его тоже начал Маньяк. Он аккуратно тряс его за плечо, отчего всё тело Химика мотыляло по постели, словно при десятибалльном землетрясении и приговаривал:

- Химик, подъем! Ща все бизоны в джунгли уйдут, опять придётся жрать говно! Вставай Химик!

- А-а-А… какие бизоны? Не тряси меня, Маньяк. – у Химика очень болела голова, ему просто хотелось спать и он не понимал, чего хочет от него Маньяк.

- Североамериканские, блин! Другие тут не водятся. Вставай уже собирайся. Валим отсюда, пока попутчики есть.

- Куда валим? Мы же только что пришли?

- Только что я тебе про бизонов рассказал, а пришли мы вчера, после обеда. И делать здесь больше нечего. – Маньяк перестал трясти Химика, видя, что это малоэффективно, и просто взял его за тощенькие плечики и посадил в постели.

- А спать? – Химик попытался принять горизонтальное положение.

- На кладбище отоспишься! – Маньяк удержал его.

- Куда валить, Маньяк? Зачем? И вообще, ты же сказал, что теперь я свободный рейдер и сам за себя отвечаю. – Химик окончательно проснулся и начал соображать. Ему было плоха, он чувствовал слабость и, конечно же, его сильно раздражал до омерзения бодрый Маньяк, который не давал ему ещё поспать.

- Ну, не оставлять же тебя в этой дыре? – возмутился Маньяк. – я вчера познакомился с нормальными ребятами, они здесь проездом. Они сегодня возвращаются в свой стаб. Нора называется. Это нормальный стаб, большой. Они, в условленном месте, соединяются с основной группой и едут туда. И нас могут прихватить, понимаешь? Не придётся самим искать где эта Нора, и пешком долго ходить. Да собирайся, ты уже!

- Маньяк, я не в состоянии никуда двигаться, мне плохо. Я здесь останусь. – предпринял вялую попытку сопротивления Химик.

Но, если Маньяк решил сделать кому-то добро, спастись от него было не так-то просто:

- Давай, выпей живчик, тебе полегчает. – Маньяк сунул под нос Химику бутылку. – А не сможешь идти, я тебя потащу… За ногу, тоже мне проблема.

Понюхав содержимое бутылки, Химик скривился:

- Меня стошнит от этого.

- Напугал кактус голой жопой! – парировал Маньяк. – а то я тебя блюющим не видел? Пей давай, а то сейчас сам волью!

Пришлось подчиниться. Химик выпел, поморщился, но его не стошнило. А Маньяк продолжал:

- Давай, ещё глоток. За батьку Маньяка! – Химик выпил, и действительно, стало легче.

- И куда мы идём? - спросил Химик, с трудом поспевающий за, взявшим хороший темп, Маньяком.

- Извини, дружище. – усмехнулся Маньяк. – Такси тут не ходят, а до автобуса ещё дойти нужно.

Путешествовать в компании трёх рейдеров, которые точно знают, как и куда идти, было легко и приятно. Маньяку было легко и приятно. Химик же ещё не обвыкся в мире Улья, хоть и чувствовал, что уже стал сильнее – пеший марш на 10 километров, по пересечённой местности, да ещё и с похмелья… Раньше бы Химик помер ещё на половине пути, а сейчас ничего – пыхтел, потел, но исправно переставлял ноги, и что удивительно, не чувствовал, что ещё десять метров и он свалится на землю, не в силах сделать и шага – усталость, как будто бы пока и не накапливалась. Хотя на фоне рейдеров он пока смотрелся бледненько, не говоря уж о Маньяке – тот вообще шел, как на прогулке: срывал и нюхал цветочки, в полголоса переговаривался и шутил то с одним рейдером, то с другим, и улыбался совершенно счастливой улыбкой.

Химик тоже уже отошёл от первого шока после попадания в Улей, и в нем проснулся дух учёного-исследователя, он ведь попал в новый мир. Думал ли он, что когда-нибудь такое произойдёт? Мечтать мечтал, конечно, дух эскапизма крепко засел в мозгах современного человека, но не сказать чтоб всерьёз мечтал – так, как все, понемногу, но всерьез, конечно не рассчитывал на такое. И, тем более, таким образом, и в такой мир.

Но теперь ему стало интересно, как и зачем тут всё работает, как устроено? В мыслях этих, он вторил Маньяку, и даже не подозревал об этом. Химик смотрел на суровых рейдеров из стаба «Нора», смотрел на Маньяка и завидовал им белой завистью, особенно Маньяку. Химику тоже хотелось быть таким же быстрым, сильным, уверенным в себе, научиться так же, радоваться жизни и ходить по опасному Улью с улыбкой на губах.

А когда он увидел, обещанный Маньяком, «автобус», глаза его, в который раз за последнее время, расширились от удивления: две бронемашины, одна из которых, судя по бортовому вооружению, явно не транспортного назначения – Химик не знал можно ли назвать их бронетранспортёрами; два пикапа с пулемётами на поворотных механизмах, в кузовах; тяжелый армейский грузовик, с колёсами высотой чуть меньше роста Химика. И грузовик, и пикапы усилены листами брони, решётками и шипами, словно приехали прямиком из пост-апокалипсического блокбастера.

Колонна остановилась, и из кабины грузовика выскочило настоящее чудовище. Химик отпрянул от неожиданности, а чудовище, заметив это, оскалило широченную, клыкастую пасть. Остальные, однако, беспокойства не проявили, и Химик, рассмотрев чудовище по внимательней, понял, это кваз, Маньяк рассказывал о таких.

Кваз был одет в чистую, хоть и запылённую, одежду, сшитую явно специально для него, на голове носил кепи, тоже небось сделанную по индивидуальному заказу, а в руках сжимала автомат (или это был небольшой пулемёт с коротким стволом).

- Здорова, Историк. – поприветствовал кваз, старшего в группе, с которой шли Маньяки Химик. – Смотрю, ты, нынче, необычные экспонаты откопал? – кваз кивнул на Химика и Маньяка.

- Ага, есть такое дело. – усмехнулся Историк – Это Химик, он новичок совсем, несколько дней всего в Улье. Крестник Маньяка. – Историк кивком показал на Химика. – А это, собственно, Маньяк.. – кивок в сторону Маньяка. – Аж от самого пекла пришел. Бывший стронг из команды Нерва. Я слыхал, краем уха, о нем.

- А из стронгов-то за что попёрли? – рыкнул кваз. Видимо это обозначало у него ухмылку.

- За криворукость. – привычно выдал Маньяк. – И излишнее чувство юмора.

- Га-га-га – хрипло пророкотал кваз. А это, видимо уже обозначало смкх – наш человек! Залезайте в кузов, подкинем до Норы.