S-T-I-K-S. Честерфилд.

Глава 1.

Раннее утро. Небольшая поляна на опушке леса, обрывающегося почти вплотную у небольшой заводи на реке. Берег заводи со стороны поляны практически свободен от зарослей, да и сама поляна может похвастаться разве что невысокой травой. Метрах в четырех от берега стоит купол одноместной палатки. Рядом оборудованное кострище - небольшая яма в полметра диаметром, вокруг так же на полметра ни травинки, ни веточки. Над кострищем тренога с висящим походным котелком, тут же неподалёку навалено нарубленных веток и полешек.

В воздухе ещё пахнет утренней сыростью, а ночная прохлада не разошлась из теней. Сам лес уже проснулся, щебечут многочисленные птицы, где-то вглуби в неподражаемом ломанном ритме дятел выбивает из ствола старой березы очередного жучка. Тук-тук, тук, тук-тук-тук разносится эхом среди многолетних деревьев. В речной заводи поплескивает рыба, а водомерки рассекают по водной глади словно конькобежцы по льду. На палатку посреди лесной поляны уселась мелкая пичужка, чирикнула неведомо кому на своем птичьем.

Эту идиллию вдруг разорвал совершенно нехарактерный звук. Негромкий, но абсолютно неестественный для этого места.

"Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип...".

Птичка, возмущённо щебеча, сорвалась с палатки и унеслась в лес. Неприятный звук оборвался так же неожиданно, как и возник. Несколько минут ничего не происходило, затем внутри палатки кто-то зашевелился. Спустя ещё пару минут вжикнула молния и ткань палатки откинулась в сторону, а на улицу выбрался голый по пояс человек, одетый в камуфляжного цвета штаны и незашнурованные берцы. Мужчина среднего роста, под метр восемьдесят, хорошо сложен, явно следит за формой, но без фанатизма. Тело пропорциональное, рельефное, на руках при движениях перекатываются жилы. Широкие плечи переходят в развитую дельту и крепкую шею. На животе немного жирка, хотя под ним неплохо проглядываются и кубики. Голову покрывал недлинный пока ещё ёжик темных волос. На лицо мужчина выглядел... обычно. О возрасте сказать сложно, лет тридцать пять, а возможно и все сорок. Угловатые черты, словно неведомый скульптор грубо тесал камень и лишь для вида смягчил самые острые углы. Лоб иссечен морщинами. Густые темные брови накрывают глубоко посаженные холодные, серо-голубые глаза. Нос чуть искривлен и с небольшой горбинкой, явно сломан и давно, однако своей правильности практически не потерял. Рот не широкий и не маленький, тонкие губы с чуть загнутыми вниз уголками и волевой подбородок. На чуть впалых щеках щетина, наверное, недельной давности.

На загорелой коже в районе правого плеча под ключицей неаккуратный и неровный в сантиметр шириной и в три длиной шрам. На груди и на боку, тоже справа, ещё несколько рваных отметин. На правой руке так же имелись шрамы. Знающий человек сказал бы, что посекло осколками, но таких, да и вообще людей, в округе на десяток километров от этой поляны не имелось.

Выбравшийся из палатки мужчина потянулся всем телом, прокряхтел что-то неразборчивое. Затем вытащил из наваленной рядом с палаткой кучи нарубленных разной величины веток несколько штук и бросил в яму на давно уже прогоревшие угли. Потом полил их жидкостью для розжига и отведя лицо в сторону, чиркнул зажигалкой. Коротко полыхнуло и тут же в яме занялся огонь. Куском картона он ещё с минуту раздувал пламя, прогревая заново угли и чтобы толстые полешки окончательно взялись.

После этого мужчина налил из бутыля воды в до этого снятый с крючка котелок и снова подвесил его над огнем. Сам же отошёл на пару метров и ещё раз потянувшись начал делать лёгкую зарядку. Ничего особенного, наклоны-приседания, чисто разогнать кровь по телу и для бодрости.

Когда вода в котелке закипела, человек закончил и зарядку. Затем вытащил из палатки футболку, одел, а из кармана штанов "горки" выудил початую пачку сигарет. Снова чиркнула зажигалка.

- Ну, Лёня, с добрым утром! - выпуская сизое облачко дыма изо рта, проговорил мужчина, сыпанул из баночки в металлическую кружку растворимого кофе, докинул пару кубиков сахара и залил водой.

Подойдя с кружкой в одной руке и сигаретой в другой к воде, снова затянулся, выпустил дым в прохладный ещё воздух, отхлебнул кофе, огляделся. Заводь была небольшой, имела близкую к овальной форму, метров пятнадцати по длинной стороне и метров около десяти шириной, соединялась с рекой довольно широкой, метров пяти, протокой. Над водой в этот ранний час стоял лёгкий туманец. Тут и там на спокойной воде появлялись круги, это играла рыба. Мужчина улыбнулся своим мыслям, снова отхлебнул из кружки. Рыбалку, как и охоту впрочем, он любил и ожидал сегодня хорошей поклёвки, да и сам день обещал быть прекрасным. Место это находилось пусть и не в самой глуши леса, но и не совсем близко от деревеньки, где у него был свой домик - то ли дача, то ли место постоянного жительства. Леонид Багрянцев, так звали мужчину, города не любил, хотя имел и двушку в одном из новых районов Владимира. А вот сама деревня, где у него и был дом, находилась в глуши где-то аж под Гусем-Хрустальным в Мещерском заповеднике. Почему он выбрал место так далеко от райцентра, Леонид вспоминать не хотел, а потом уже и привык, места здесь оказались на самом деле глухими и это вполне устраивало, нравилась та самая первозданность, почти не испорченная присутствием людей.

Во времена, когда он покупал этот домик, небольшой, одноэтажный с крытой терассой, на три комнаты, с огромной кирпичной печкой и шестью сотками земли, ему хотелось уединения подальше от города и людей. Тогда его жизненный путь, так сказать, находился на изломе или перекрестке, привычная жизнь рухнула и будущее казалось довольно туманным. А всё потому, что кроме как воевать Леонид ничего и не умел. После годовой срочки в государственной армии и трехлетнего контракта, успев повоевать в составе Второго экспедиционного корпуса в Сирии, ушел, вернее согласился на предложение, пятилетний контракт в одном из самых уважаемых частных подразделений или Дружин, как они назывались в Великой Российской Империи, так называемом "Оркестре", в миру же просто "музыканты", хотя именно к музыке отношения никакого конечно же не было. Основатель - Князь Андрей Михаилович Рахманинов. К музыке и великому русскому композитору, к слову, тоже никакого отношения не имел. Целых четыре с половиной года Леонида мотало по Ближнему Востоку и Африке, бросая в горнило необъявленной войны Российской Империи и Западной коалиции. Крайним же местом, куда его с подразделением забросило, было Конго, где снова разгорелась гражданская война и где требовались подобные Багрянцеву опытные псы войны. Вот только там его военная карьера и закончилась. Городской бой, то ещё пекло и прилететь может откуда угодно. Втянулись в перестрелку, почти додавили противника. Столкновение уже шло совсем накоротке и надо же такому случиться, в окно помещения, где находился Леонид с напарником влетел ВОГ. Багрянцеву относительно повезло, в отличие от напарника, который можно сказать и прикрыл. Граната рванула у стены за товарищем, так что он принял основную часть осколков на себя, но посекло и Леонида, контузило к тому же. А один из осколков еще и крайне неудачно влетел в бедро. Кое-как смог перевязать ногу, но пока дожидался помощи, чуть не истёк кровью.

В общем, из госпиталя отправился прямиком на гражданку. Долгое восстановление и реабилитация возвращению в строй не способствовала. Да и сам Леонид уже не стремился на войну, что-то в нем тогда надломилось что ли. Да и в госпитале завел отношения с одной из медсестер. Разумеется, на гражданку ушел не "голехом", хорошее выходное пособие с различными надбавками и неплохая пенсия как почетному ветерану в звании подпоручика. К слову, в больничку Леонид загремел прапорщиком. И все это в двадцать девять лет. Затем почти год почти счастливой жизни. А потом Анна погибла. Глупо. В остановочный комплекс, где она и ещё несколько человек ожидали автобус, въехал внедорожник с пьяным вдрызг водилой двумя не менее пьяными эскортницами, элитными проститутками проще говоря. Погибли все. Даже молодой ублюдок Старшего Прокурора, тот самый пьяный лихач со шлюхами. Тяжёлая машина, разбросав изломанными кеглями людей и обломки лёгкой металлопластиковой конструкции остановки, "обняла" бетонный столб электропередачи. Столб был мощным, в основании почти полметра диаметром, армированный толстой арматурной сетью. И то, от тяжеловесного удара переломился и грохнулся на автомобиль, промяв крышу, так что спасателям пришлось буквально вырезать искореженные тела пассажиров из того железного месива, в которое превратилось люксовое авто.

Для Леонида это был тяжелейший удар и не утешало даже, что виновник смерти любимой женщины тоже умер. Схоронив Анну, Леонид и решил найти место для уединения, так и появился у него домик в тихо умирающей деревеньке в глуши Мещеры. Сама деревня имела домов пятьдесят, из которых обитаемыми были едва ли половина. Жили там одни старики, вся молодежь давным-давно подалась в города за лучшей жизнью. Дом удалось купить без проблем и за смешные деньги. Вложился Леонид разве что в ремонт. Пенсии вполне хватало на достойную жизнь, плюс ко всему продал оставшуюся от Анны машину.

Так и началась его отшельническая, можно сказать, жизнь. Леонида это вполне устраивало. И нет, связей с миром он, разумеется, не обрывал, у него осталось и немало друзей, которые частенько заезжали к нему в гости. В квартире во Владимире Багрянцев проводил только три зимних месяца и то, не всегда. В деревне же жил с охоты и рыбалки. А ещё увлекся резьбой по дереву, перенимая опыт у соседского дедка, Семёна Борисовича, который с удовольствием взялся этот самый опыт передавать. Так возник и небольшой приработок, тем более из-под рук Леонида выходили поистине красивые изделия, в процессе так сказать, влюбился в это дело. Что интересно, монетизировать увлечение предложил один из друзей Леонида. Так и тянулись последние семь лет жизни. Боль от душевной раны уже затянулась, а раны физические беспокоили Багрянцева разве что при перепадах погоды и в межсезонье. Что будет годам к пятидесяти пяти думать совсем не хотелось.

Сделав очередную затяжку, Леонид вернулся к костру и бросил окурок в огонь. С завтраком не мудрил, высыпал из упаковки в металлическую глубокую тарелку изломанный брикет лапши пятиминутки, накрошил сверху колбасы и залил кипятком из котелка. Пока лапша доходила, думал чем займётся сегодня кроме рыбалки. Приехал он сюда вчера и весь остаток прошлого дня занимался подготовкой своего маленького лагеря. Машину, двухлетний "Егерь" сто десятой модели пришлось оставить километрах аж в четырёх от этого места. Дороги сюда попросту не имелось, да и то, до крайней точки маршрута последние пару километров пришлось ехать по совсем уж заросшему пролеску. За внедорожник Леонид не боялся, людям здесь взяться неоткуда. Разве что какой старичок грибник набредет. Хотя опять же, пятнадцать километров от деревни по лесной Мещерской глуши осилит даже не каждый куда более молодой человек. В общем, Багрянцев за свой транспорт не волновался. Волновало другое, с собой он из машины взял все, кроме надувной одноместной лодки... Место здесь словно специально создано для рыбалки именно с лодки. И тебе заводь с удобным берегом и река в этом месте достаточно широкая, метров пятьдесят и течение небыстрое. Снасти, складной спиннинг и обычную удочку взял, карабин даже, "Вепрь", и тот взял с небольшим запасом патронов. Охотиться в общем-то не собирался, но наличие под рукой оружия... эту привычку уже не вытравить ничем и никак. Да и вообще, военный всегда останется военным, как ни крути, так что дома ещё и небольшой арсенал имелся и легальных там всего три из пяти стволов, включая "Вепря". А лодка... Багрянцев в этот раз решил почему-то, что она ему не понадобится. Вчера же к вечеру понял, что лодка все же необходима и придется за ней тащиться.

Наконец, дошла лапша и Леонид усевшись на приготовленное ещё вчера рядом с костром брёвнышко, принялся за завтрак. Пока ел, прикидывал, когда лучше идти к машине. В итоге решил, что утренние часы потратит на рыбалку, потом побродит по лесу, поищет грибов и уже часов после трёх дня отправится за лодкой. Как раз обернется до вечера.

***

Поплавок дёрнулся, раз, второй, затем резко ушел под воду. Подсечка! И Леонид заработал катушкой. На крючок попалось явно что-то немаленькое, сопротивлялась рыба ощутимо. Через минуту борьбы Багрянцев выудил язя в пару ладоней длиной и весом граммов под семьсот. Это уже второй за полчаса, как мужчина устроился с удочкой на берегу. Первый язь был поменьше этого, но очень даже сойдет и на уху и запечь в углях. Ещё пару мелких плотвичек Леонид отпустил. Клевало хорошо. Расположился рыбак у протоки в заводь со стороны реки, тут место более открытое и ветерок какой-никакой имелся.

Освободив крючок, Леонид спустил рыбину в садок и отошёл от воды, оставив удочку на рогатке. Решил перекурить. Уселся на небольшую, походную, раскладную табуретку. Чиркнула бензиновая подарочная зажигалка с эмблемой "Оркестра", Багрянцев затянулся и поймал вдруг себя на мысли, что совсем не слышит птиц. Вообще. Лишь лёгкий шелест кроны деревьев позади. Затянулся снова, встав со стула, обернулся. Показалось или пахнуло чем-то кислым и неприятным. Посмотрел на сигарету. Ещё раз затянулся. Нет, точно не дым. Выдохнул. Навалившаяся на лес тишина начала вдруг напрягать. Да и чувство опасности, чуйка, не раз и даже не десять спасавшая жизнь на войне и совсем не притупившаяся за годы мирной жизни на гражданке тоже начала царапать тревогой сознание. Что-то происходит. Или должно произойти, пришла мысль Леониду. Он зажал сигарету зубами, освободив руку и начал оглядываться, теперь более внимательно, стараясь не упускать никаких мелочей. Ещё и прислушался к разлившейся неожиданно тишине.

Подумал о карабине в палатке, надо идти туда. И тут заметил густой, белесый туман на противоположном берегу. Да и ладно, казалось бы, но этот туман вел себя крайне странно, будто живой. Он набухал, становился гуще, дышал. Вот его щупальца вывалились и на реку. Леонид от такого зрелища впал в подобие ступора. Несколько секунд он таращился на клубы густого молочного облака скрывшего уже почти весь берег на той стороне реки, только верхушки деревьев и видны, настолько быстро он набухал и густел. Температура в области желудка начала резко понижаться, а тревога в душе наоборот, нарастать. Из ступора Леонида вывел резкий запах какой-то кислятины и обернувшись, мужчина чуть не охнул, этот клятый туман оказался и здесь, ещё не такой густой, как по ту сторону реки, но вглуби леса уже ничего нельзя разглядеть.

- Что за хрень, вашу Машу?! - Спросил в воздух Леонид.

Мысли, одна безумнее другой роились в голове, начиная от природного катаклизма и заканчивая химической бомбардировкой, вопящая уже чуйка наводила только на такие мысли. И Леонид, бросив недокуренную сигарету в воду, нехорошо конечно, но сейчас не до того, бросился со всей возможной скоростью к палатке. Платок-бандану с головы прижал к лицу, хотя и понимал, что от неведомой отравы ему это никак не поможет. Запах тем временем, как и туман, густел на глазах. Метрах в десяти уже совсем ничего не видно и Багрянцеву пришлось снизить скорость, чтобы ненароком не врезаться в дерево или споткнуться или совсем уже худо, не ухнуть на ходу в заводь. Направление то он...

- Ч-черт! - Выругался Леонид, оборачиваясь раз, другой, закашлялся от мерзкого запаха.

Туман стал совсем непроглядным, даже ближайших деревьев уже почти не видно. С густеющим туманом и невыносимым уже запахом нарастал и страх. Леонид как мог держал его в узде, но одно дело самоконтроль в бою, когда враг, пусть и смертельно опасный, вот, на мушке, а тут совсем что-то из ряда вон. Да и видел он однажды с вертолета как маленькую деревеньку в Южном Судане накрыло химией...

Он взглянул наверх, но кроме молочно-белой мглы ничего не увидел, даже своей вытянутой руки стало не видно.

Страх. Животный, сметающий все барьеры разума, начал завладевать Леонидом. Из последних сил он заставлял себя не двигаться и не бояться. Трусом он отнюдь не был, но вот ситуация складывалась дерьмовая и абсолютно непонятная, так ещё и химия эта! Паниковать нельзя, пришла другая мысль, но ее вышибло новым приступом страха. Иррационального, невозможного. На мгновение показалось, что под ногами исчезла земля или стала какой-то зыбкой. Чувство опоры на то же мгновение пропало и вновь появилось. Леонид продолжал стоять на месте, словно соляной столп. Несмотря на сильнейший запах кислой химии он чувствовал себя вполне нормально, резало разве что горло и нещадно свербило в носу. Но никаких симптомов отравления боевой химией не наблюдалось, а ведь обычно они проявляются почти сразу. Рядом вдруг совершенно беззвучно ударила, почему-то кислотно-зелёная, молния. И вот снова, но уже чуть дальше. И ещё. И опять...

И тут Багрянцева выключили, словно где-то в мозгу опустили рубильник. Или треснули по голове чем-то тяжёлым.

Просто наступила тьма. Страх и тревогу вместе с сознанием вышибло из тела в какие-то неведомые астральные дали...

***

Очнулся Леонид резко. Прислушался к себе. Тело ощущалось ватным, он явно лежал на земле и лежал как минимум час, от того и затекло всё. Лоб и левую щеку саднило. Открыл глаза и первое что увидел, острый обломанный сучок сухой ветки в сантиметре от зрачка. От осознания, что ему повезло не выколоть глаз при падении по спине пробежались холодные мурашки.

Медленно отодвинул голову и перевернулся на спину. Тут же все тело начало пронзать тысячами игл. Леонид стиснул зубы, мерзкое ощущение, но его надо просто перетерпеть. Когда тело вновь обрело полную чувствительность, он принял вертикальное положение и огляделся. Тумана не было, как и запаха кислой химии. Даже намека на запах не осталось. Рука сама собой нашарила в кармане на груди пачку сигарет. Выудив одну, Багрянцев закурил.

- И что же это было, кто мне скажет? - Выпуская дым, мужчина задал неизвестно кому вопрос.

Следующее, что заметил Леонид, это птицы. Нет, их не стало больше или меньше, но вот веселое щебетание и чириканье сменилось какими-то безумными криками. Да и ощущение тревоги так и не ушло из сознания, хотя и не чувствовалось уже столь остро.

Он встал на ноги, огляделся. Лес как лес, только птицы орут как бешеные. Вернулся на берег реки за удочкой, ловить рыбу резко расхотелось. Да и вообще, находиться здесь. Надо возвращаться, решил Леонид и подняв взгляд, увидел над деревьями на противоположной стороне десятки, нет, сотни вившихся в хаотичном хороводе птиц. Снова кольнуло тревогой.

Быстро собрав снасти и вытряхнув из садка в реку двух пойманных язей, Багрянцев спешно направился к палатке. Сборы надолго не затянулись и уже спустя полчаса Леонид с карабином в руках и пухлым рюкзаком за спиной шагал по лесу к машине. Расстояние до нее он рассчитывал преодолеть за час, потом ещё ехать километров пять по заросшему пролеску и ещё двенадцать по видавшей виды двухполосной дороге до деревни. Часа два максимум.

Приложился к фляге, начало сушить во рту, жажда усиливалась. Хотя и не удивительно, в густом лесу уже стало душновато, да и идёт он не размеренным шагом, а чуть не как лось напрямки прёт. Ещё и птицы эти все не угомонятся, будто с ума сошли.

До машины, как Леонид и рассчитывал, дошел примерно за час, пятьдесят две минуты, если быть точным. Умаялся конечно, лес густой, тропинок нет, за спиной груза килограмм около двадцати, оставлять там на поляне ничего не стал, да и в руках ружье, тоже не пушинка.

Блымкнула от нажатия кнопки брелока сигнализация. Багрянцев поморщился от громкого и резкого звука. К непрекращающейся, а под конец пути до машины показавшейся уже странной жажде, добавилась ещё и лёгкая головная боль. Открыв дверь багажника, скинул внутрь рюкзак и ружье. Затем подумал и решил оружие не убирать. Тревога так и не ушла, словно прописавшись где-то на задворках сознания. Снова взглянул на карабин. Ментов здесь на дорогах встретить нереально, а на всю деревню один участковый, да и тому уже далеко за пятьдесят и из поселка он если и выбирается, то только за грибами или на охоту-рыбалку. Ну и Леонида хорошо знает, так что проблем, в случае чего, не будет. Вот и пусть "Вепрь" на сиденье пассажира едет, оно спокойнее как-то. Захлопнув багажник, Леонид опёрся о борт внедорожника, вздохнул. Затем снова полез в багажник и выудил оттуда из начатого палета полторашку воды. Пить хотелось до странного сильно. А не последствия ли это того тумана, пришла мысль. Что если отрава действует постепенно? Леонид похолодел, но спустя секунду заставил себя выбросить эти мысли, все равно уже надышался и ничего не сделать, только надеяться на лучшее, что это не БОВ какой-нибудь особо паскудный, а, например, выброс болотного газа... Тут же вспомнился амерский фильм про людей в черных костюмах с "палочкой-забывалочкой". Приложился снова к бутылке и закурил. "Егерь" уже басовито урчал двигателем, сработал автозапуск. Уложив ружье и бутылку с водой на переднее сиденье, Багрянцев обошел машину и уселся за руль, захлопнул дверь, отрезая себя от безумной какофонии птичьих голосов.

- Что же произошло..?

На дорогу внедорожник выбрался спустя ещё почти полчаса. Ухабистый с грязевыми, никогда не просыхающими ямами пролесок, скоростного проезда не предполагал, да и в паре мест пришлось потрудиться, чтобы не увязнуть даже на такой тяговитой и приспособленной к езде по бездорожью машине, как его "Егерь".

Вырулив на асфальт и оставляя за собой комья грязи с зубастых протекторов колес, внедорожник Леонида бодро взрыкнул двигателем и начал набирать скорость. Снова закурив, Багрянцев опустил стекло, впуская свежий поток воздуха в салон. Снова задумался над странным и чего греха таить, пугающим происшествием. По возвращении нужно будет обязательно связаться кое с кем из друзей военных, поинтересоваться. Климу Вершкову например, тот точно должен знать о таких вещах. Мысль вдруг уцепилась за какое-то несоответствие. Леонид глянул на панель приборов, туда, где располагался небольшой дисплей бортового компьютера. Тронул кнопку громкости, прибавляя, но из динамиков донёсся лишь тихий хрип помех. Брови сами-собой приподнялись от удивления. Уж что-что, а Радио Империя ловилось по всей территории "необъятной" и поймать волну мог даже самый допотопный радиоприемник. Палец переместился на кнопку сканера радиочастот. Хрип помех то усиливался, то совсем стихал, но ни одной радиостанции приемник в машине так и не поймал. Ещё веселее, подумал Леонид. Тревога снова начала усиливаться. В сбой на ретрансляторе не верилось. Бросив взгляд на пустой держатель для телефона, Багрянцев сморщился, эта его привычка не брать смартфон в походы сейчас сыграла злую шутку. Точно говорил тот же Вершков, "начнётся война, а ты в своем лесу и не в курсе будешь, пропустишь все веселье".

Эта мысль прибавила желания побыстрее оказаться дома и скорость с комфортных семидесяти начала возрастать. Ещё громче загремел протектор по дороге и под капотом заурчало басовитее.

В деревне, казалось, ничего и не изменилось, те же старые дома вдоль дороги, тот же дед Викентий на скамейке у забора дымит такой же старой, как и он сам трубкой. Кстати!

Леонид остановил машину и высунувшись из окна, крикнул:

- День добрый, отец!

Старик отреагировал не сразу, ему потребовалось секунд десять на фокусировку и узнавание. Багрянцев даже подумал, что он уже успел принять на грудь.

- Лёнька?! Ты чтоль? И тебе, сынок, не хворать! - Проскрипел дед Викентий, однако совсем не пьяным голосом. Но все равно в нем ощущалось что-то не то, что-то, чего Леонид пока никак не мог распознать.

- Ничего странного не замечали? Туман густой недавно, нет? - Сразу спросил Багрянцев об интересующем, иначе можно было застрять здесь минут на дцать, выслушивая старика Викентия, потрещать за жизнь тот очень любил.

Дед на скамейке выпустил густое облако и снова странно завис на несколько секунд. Ну точно, дерябнул уже, усмехнулся про себя Леонид, ожидая ответа.

- Туман? - Переспросил старик, снова затянувшись. - Был туман, - и снова пауза, словно он что-то вспоминал. - Вонял ещё сильно... И Катюшка моя слегла после... с давлением.

И здесь было, значит, с содроганием понял Багрянцев. Это что же за хрень-то, чтобы такую площадь накрыть?!

- Помощь нужна какая? Может доктора вызвать стоит?

И снова старик ответил не сразу, словно тормозил, хотя раньше такого за этим живчиком не наблюдалось, будь он даже под солидным градусом. Леонид-то здесь каждого знал, а многим и помогал по мере возможности.

- Так этоть... а нет связи-то... и лектричества тоже нет... - затем после очередной паузы добавил:

- Не, не надо доктора.

На душе у Багрянцева после ответа деда снова заскребли кошки. Нет связи?! Электричества? Вообще, перебои с электроэнергией чем-то необычным здесь не являлись, даже генератор приобрести пришлось, но чтобы исчезла и связь...

- Я поеду тогда..?

Дед Викентий не ответил, лишь махнул рукой с трубкой неопределенно. Леонид кивнул и воткнув передачу, тронулся. Пока ехал к дому, все приглядывался по сторонам. Поселок и так не отличался населенностью, но сейчас словно вообще вымер. Даже собак и тех, не было, хотя где-то во дворах и слышалось нет-нет беспокойное "гав, гав". Вот две коровы слева между дорогой и рядом домов мирно щиплют траву. Вроде и спокойно все, но ощущение тревоги так и не давало уняться напряжению.

Свернув с центральной дороги на нужной улице, такой же широкой к слову и проехав ещё метров пятьдесят, съехал с грунтовки к воротам в ограде своего дома. Снова закурив, вышел на улицу, прислушался. Тихой деревню, пусть даже здесь и жили одни старики, не назовёшь, отовсюду всегда слышались разные звуки, лай собак, мычание коров, где-то петух проорет свое "кукареку". Сейчас же... нет, звуки были, но их будто стало меньше и вообще, придавливало каким-то странным ощущением обречённости что ли.

Тряхнув головой и прогоняя это неожиданное наваждение, Леонид отпер дверь рядом со створками ворот и изнутри со двора открыл уже их. Загнав машину под навес, полноценный гараж Баргрянцев в свое время решил не строить, заглушил двигатель. Тут же надавило необычной тишиной.

- Да что же это... совсем расклеился... - пробормотал Леонид и допил воду из бутылки.

Полтора литра меньше чем за час, пришла мысль... а пить только сильнее охота и на клапан совсем не давит.

Потянулся за карабином и в этот момент снова дала о себе знать успокоившаяся до этого головная боль. Багрянцев поморщился и взяв в руки оружие, вышел из машины. Повесив карабин на плечо, пошел закрывать ворота.

Неприятно громко лязгнул засов, снова заставив поморщиться. Рюкзак Леонид решил вытащить и разобрать позже, сейчас важнее разобраться с насущными вопросами, подключить генератор, если электричество на самом деле отключили и дозвониться до друзей, кто мог быть в курсе текущих событий. Ну не верилось совсем, что такое пропустили бы. А люди, с которыми собирался связываться Леонид информацию получали в числе первых. Это ему одному не повезло в свое время отъехать со службы на гражданку. Хотя, тут тоже с какой стороны взглянуть. Жизнь нынешняя Леонида вполне устраивала, спокойная и тихая. А некоторые из старых товарищей сейчас уже ходили в серьезных чинах и должностях. Вон, Вершков тот же, в Тайной канцелярии Его Величества Императора служит и не последним человеком. Старше Багрянцева на пять лет всего, а седины в волосах, как у старика уже и взгляд усталый проглядывает порой.

Все эти мысли пронеслись у Леонида пока он открывал дверь в дом. Строение не представляло из себя чего-то особенного, обычный квадратный сруб восемь на восемь, двускатная высокая крыша, с фасадной стороны закрытая терраса, разделенная на прихожую и комнату. Сам дом трёхкомнатный. Первая и самая большая кухня-гостиная, как сейчас говорят. В центре печка, большая, на которой и полежать, кости погреть можно. Слева и справа от нее по небольшой комнате. Та, что справа спальня, слева нечто вроде рабочего кабинета.

На улице же, за домом и гаражным навесом небольшой лужок с порядком разросшейся травой и банька, соединенная с мастерской, где Леонид и работал с деревом. Там же, третьим помещением находилась и генераторная, обшитая изнутри противопожарной плитой. Во дворе же имелся и оборудованный мангал и рядом настоящий колодец, хотя имелась и скважина.

В прихожей Леонид сразу нащупал рукой выключатель, щёлкнул. И правда, свет отсутствовал. Оставив ключ от машины на узком комоде у двери и приставив карабин здесь же, подошёл к распределительному щитку. В прихожей, к слову, темно не было, через широкое и высокое окно светом освещалось почти все помещение. Открыв подвешенную на стене распределительную коробку, нашел нужный тумблер и переключил его, теперь питание дома будет от генератора. В случае же, если дадут основное электричество, автомат сам переключит режим и генератор отключится. Да, на всю эту систему, как и ремонт внутри дома, пришлось потратиться и за свои кровные везти сюда и рабочих и материалы. И нет, никакого суперсовременного дизайна или чего-то подобного, это в квартире во Владимире сплошной хай-тек, а здесь отделка деревом в основном.

Закрыв щиток, Леонид вышел наружу и направился к генераторной. На заправку и запуск ушло минут пять. Когда затарахтел мотор, головная боль снова резанула по мозгу и ещё раз все проверив, Багрянцев вышел на улицу. С минуту простояв, ни о чем конкретном не думая, но пытаясь ухватить некую ускользающую мысль, направился к дому.

Связи, как и говорил дед Викентий, не было. Леонид что только не делал, и перезагружал аппарат и вытаскивал-устанавливал симку, но индикатор Сети не показывал ни одного деления. А ведь государственный оператор связи гарантировал стопроцентное покрытие по всей стране. Собственно, оно так и было. До сегодняшнего дня. К слову, телевизионная антенна, а у Багрянцева установлена тарелка, тоже ничего не ловила, телевизор показывал лишь роящихся серых мух на экране. Страньше всё и страньше. Пугающе даже. Включенный последним ноутбук в Интернет не пустил, модем так же не смог установить связь.

Некоторое время Леонид сидел в рабочем кресле и тупо пялился в экран на картинку заставки, иконки приложений и без толку крутящийся в углу индикатор поиска Сети. Затем встрепенулся, словно вышел из некоего сонного отупения, задумался. Ехать во Владимир? Скорее всего придется. Но уже не сегодня точно. Тем более, стоит дождаться завтрашнего дня, возможно, если случилась какая-то авария, поломку исправят, либо из Гуся приедет кто-то, обладающий информацией и оповестит о происходящем. Хотя, на последнее Леонид не надеялся совсем. Ну а если в течение завтрашнего дня ничего не изменится, то во Владимир он поедет послезавтра с утра. Затем мысли перескочили в ином направлении. Еда есть, вода тоже, топлива в достатке, можно вообще не рыпаться никуда. Но всё же узнать, что случилось, необходимо. Так что, решено. Сегодня и завтра здесь, потом во Владимир. Хлопнув ладонью зачем-то по столу, мол припечатал, Багрянцев встал с кресла и пошёл на кухню, странная жажда так и не унималась. Надо ещё к соседу, деду Семёну зайти, проведать как он, приготовить потом поесть, разобрать рюкзак, обиходить карабин... в общем, дел хватает.

Деда Семёна дома не оказалось, а жил он один, так что Леонид вернулся ни с чем. Потом занялся готовкой и другими делами. К вечеру, после бани, понял, что состояние ухудшается. Жажда так и не ушла, пить приходилось часто. Голова уже ныла постоянно, а периодические приступы заставляли до скрежета сжимать зубы. Обезболивающее помогало слабо, час-полтора и боль возвращалась. Леонид старался не думать об этом и не впускать в голову мысль, что все же отравился той кислой дрянью, которую неведомый некто, чтоб у него взведенная граната в заднице появилась, распылил над... а над какой территорией-то? Выходило, что область километров в двадцать получалась... не слишком ли круто? Да и какой смысл накрывать такую площадь, ещё и практически безлюдную? А если это какой-то эксперимент..? Глушь, все дела, концы если что, в воду... Трясти головой, чтобы в очередной раз выбросить из головы эти отдающие бредом мысли уже было больно, так что Леонид и не стал.

За окном уже чернела ночь. Именно чернела, ни один уличный фонарь не горел, даже звёзды в небе не особо разгоняли темноту. А ещё было поразительно тихо. Леонид всегда любил такую тишину, но сейчас она больше тревожила.

Выйдя с чашкой чая на крыльцо, Багрянцев закурил. Вот тоже, пришла мысль, пока служил, не курил, а как оказался на гражданке, начал. После гибели Анны начал. Печальные и не очень, мысли захватили разум мужчины. Он вспоминал войну, товарищей, живых и погибших. Вспоминал Анну, с которой ему было хорошо и ту всепоглощающую злость на того выблядка, что отнял ее и что не воздать ему, не отомстить, потому что и сам, паскуда, сдох. Потом вспомнились метания, мысли, что же делать дальше...

Очередная затяжка заставила кашлянуть, начал гореть уже фильтр и на языке остался привкус жженого пластика. Выбросив в ведро у крыльца окурок и допив остывший чай, Леонид вернулся в дом.

За этими скверными и не очень мыслями Багрянцев так и не заметил САМОГО, пожалуй, главного.

Небо.

Вернее, звёзды на нем.

Если бы Леонид взглянул вверх, то сразу бы заметил, что ни одного знакомого созвездия нет, более того, звёзды слишком крупные и яркие, разноцветные, а Луна, вернее то, что ее заменяло на ЭТОМ небосводе, гораздо меньше привычного ночного светила.

Глава 2.

Пробуждение вышло тем ещё. От премерзкого пикания будильника голову чуть разорвало на части. Ощущение было таким, что вчера хорошенько принял крепкого, хотя Леонид и капли в себя не влил.

Нашарив телефон, отключил эту адскую функцию. Простонав от боли в голове, перевернулся на спину. Ещё и сушило во рту безбожно, ну точно, как с дикого бодуна. Открыв один глаз, тут же резануло светом, нашел взглядом оставленный на тумбочке рядом графин с водой.

Двигаться, а тем более вставать из постели отчаянно не хотелось, почему-то казалось, что это принесет лишь новую порцию боли. Но делать нечего, пить никто не принесёт и не сносит его причиндал по нужде, пришлось выбираться из-под покрывала. Ночи теплые, середина лета все же, так что укрываться одеялом нет нужды. Тело ощущалось ватным, словно и правда с похмелья. Дотянувшись наконец до вожделенного графина, Леонид надолго приник к нему, напоследок ещё и запив пару таблеток обезбола. Нехорошо конечно на голодный желудок, но и терпеть эту боль нет мочи. И это с самого начала дня...

Часы показывали девять утра.

Пока умылся, привел себя в более или менее нормальное состояние, боль слава Богу, отошла и в голове прояснилось, пока позавтракал, прошел ещё час. Ни связи, ни электричества так и не появилось. И Багрянцев крепко призадумался. Если состояние его продолжит ухудшаться, то ни о какой дороге даже думать нельзя. Так что или ехать в ближайшее время или уже оставаться в деревне и надеяться, что пройдет само. В том же Владимире хоть в больницу обратиться можно нормальную. Или зачем во Владимир-то? До Гуся доехать и все узнать, наверняка там все в порядке. Да и врачи нормальные тоже есть.

Додумать не дал странно знакомый звук, но сразу определить, что это, Багрянцев не сумел.

Вот снова. Словно доски ломают.

- Е...чий случай... - опешил Леонид, когда пришло узнавание.

Выстрелы! И не просто выстрелы, а из автоматического оружия, уж это он различит в любом состоянии! Боль в голове сразу ушла на второй план, а тело стало наливаться бодростью.

Снова треснуло очередью. И уже ближе.

- Что ж за хрень там, кого стреляют-то? Или это зачистка..? - Похолодело все внутри у Леонида.

Он уже вышел на террасу и в большие витражные окна была неплохо видна вся улица и выезд на центральную дорогу. Нужно понять, кто к ним, в эту глухую деревню пожаловал и устроил стрельбу.

Ждать долго не пришлось, на центральной дороге показался... показалось... в общем, выехало на малой скорости нечто, вроде как короткобазный джип на высоких колесах, но вот... Леонид чуть не протер от удивления глаза. На выкрашенном, явно кустарно, в камуфляж внедорожнике неизвестной модели, была наварена или установлена крепкая на вид металлическая рама с шипами из заточенной арматуры в разные стороны. Лобовое и передние боковые стекла забраны решеткой. Вместо задних листы металла с узкими щелями. Передний бампер заменён на мощный отбойник с рамой кенгурятника и лебедкой.

И этот монстр, ещё снизив скорость, свернул на улицу, где жил Леонид. И почему-то, он и сам не знал, но был уверен, что это именно к нему.

Из всегда открытой калитки углового дома напротив вышел человек в меховом из овчины жилете. Дед Николай. Хороший мужик, но только когда трезвый. На душе у Багрянцева вдруг заныло. Монструозный джип остановился. На крыше откинулся люк и оттуда появился человек в камуфляжной куртке, в разгрузке и с автоматом в руках.

- Нет... - выдохнул Леонид.

Треснул выстрел и тело старика кулем плюхнулось наземь.

- С-сука... - зло процедил Багрянцев, чувствуя, как накатывает нечто, забытое уже, но такое знакомое и уже знал, что станет делать.

Убийца тем временем скрылся из вида и через несколько секунд джип снова тронулся. Как и предполагал Леонид, внедорожник свернул к его дому и остановился в нескольких метрах от ворот. Как ни в чём ни бывало, из машины выбрался человек. Одет как военный, высокие берцы, камуфляжный костюм, разгрузка со множеством карманов и подсумков. Из нагрудных торчат магазины. На поясе кобура и с другой стороны фляга. На голове кепка. И вот она оказалась гражданской, черного с синей полосой цвета. А это уже выводило данного персонажа из ряда солдат. Даже в самой затрапезной ЧВД такого не встречалось. Не одеваются так военные, да и камок какой-то странный, нет такой расцветки ни в одном роде войск Его Величества. Оружия с собой странный человек не взял, только пистолет из кобуры достал.

- И что же тебе, ублюдок, надо..? - Прошептал Леонид.

С террасы ему было все прекрасно видно, разве что отошёл вглубь помещения, чтобы его не заметили. Как понял Багрянцев, гость оказался только один, даже странно. Вообще все странно. Что за псих такой залётный? Какого хера ему надо и зачем он стариков пострелял?!

Тем временем неизвестный подошёл к переду своей машины, отцепил крюк троса лебедки и направился с ним к воротам. У Леонида чуть челюсть на пол от такого не упала. Он что, совсем без башки?!

Зацепив наконец крюк, гость сел обратно в машину и поддав газу, сдал назад, вырывая створки ворот. Грохот и треск поднялся неимоверный, у Леонида от этого снова прострелило болью в голове. Оттащив вырванные с петлями створки подальше, внедорожник снова подъехал к уже свободному проёму.

- Ну пидор, держись... - прошептал Багрянцев, направляясь к двери в прихожую.

Карабин он вчера чистил здесь же, на террасе и здесь же оставил, потому идти к оружейному шкафу в кабинет не пришлось. Мысли по обезвреживанию этого... ушлепка, иначе назвать гостя и нельзя, у Леонида были простые. Раз он ведёт себя столь бесстрашно, значит почему-то уверен, что сопротивления ему никто оказывать не станет, потому и брать его можно хоть голыми руками. Ну а задать потом вопросы с применением физического внушения, это сам Бог велел. Да и закон на стороне Леонида. К нему пришли с оружием, значит он имеет полное право применить уже свое для защиты.

Леонид встал за входной дверью так, чтобы при открытии, работяги в свое время каким-то образом перепутали и открываться она стала внутрь, загораживала его, не сомневаясь, что гость войдёт так же не сторожась.

Ждать пришлось с минуту. Наконец дверь начала открываться. Сначала показалась рука с пистолетом, затем и фигура человека.

Действовать оба начали одновременно, гость словно почувствовал вдруг опасность и начал разворачиваться. Но он фатально не успевал, потому и приклад карабина врезался в голову прежде, чем тот успел закончить движение. Звук получился какой-то глухой, как в мешок ударил, но Леонид был уверен, выбил сознание из этого идиота с гарантией.

Незнакомец всхлипнул и грянулся всей своей тушей на пол, перестав подавать признаки жизни. Размером неизвестный оказался крупнее Багрянцева, чуть выше и в плечах шире. Пистолет выпал из его рук и с тяжелым лязгом грохнулся об пол, отскочив в сторону. Леонид приложил на всякий случай пальцы к артерии на шее придурка и убедившись в наличии пульса, отставил карабин в сторону. Затем скотчем стянул руки за спиной на запястьях и как можно крепче у локтей. То же самое проделал и с ногами.

Отключило гостя качественно, Леонид не сдерживал себя, потому тот и не очнулся пока Багрянцев перетаскивал его за петлю на разгрузке в мастерскую за домом. Не очнулся и когда Леонид начал его шмонать. Набор вещей, к слову, оказался интересным. Магазины к автомату - восемь штук. Пистолет Стечкина с поясной кобурой и двумя запасными обоймами. В кармашках и подсумках нашлись ИПП, в пластиковой плоской коробочке кроме, собственно, перевязочных материалов внимание привлекли три цилиндрических футляра, в которых оказались шприцы с каким-то ядовито выглядящим оранжевым содержимым. Наркота или коктейль боевой? Отложил в сторону. Была еще одна похожая коробочка, но меньше размером. И вот ее содержимое совсем озадачило Леонида. В ней находилось с десяток похожих на виноградины зеленоватых кругляшей, размером чуть меньше фаланги мизинца и пять грязно-желтых горошин, иначе и не назовешь. Возникло ещё странное ощущение при их виде, но внимания на это Багрянцев не обратил. Другие находки оказались более привычными, мультитул, два ножа, один охотничий с коротким широким клинком, таким и шкуру снять и разделать мясо самое то. Второй наоборот, вполне боевой, клинок сантиметров семнадцать-восемнадцать длиной с полуторной заточкой и серрейтором на обухе от основания. Рукоять рифлёная, удобная, ухватистая, из качественного прорезиненного пластика, переходит в загнутую к клинку с обеих сторон пластину гарды. Навершие металлическое с четырехгранным шипом на торце. Таким и черепушку проломить при желании можно. Попробовав разные хваты, Леонид пришел к выводу, что нож неплохой, но его "Гюрза" лучше и привычнее. Нашлись ещё компас, моток лески, десяток толстых пластиковых стяжек, ими, к слову, в дополнение к клейкой ленте Багрянцев еще раз стянул конечности пленного. Имелись и другие, уже не представляющие никакого интереса мелочи.

Вывод из этого всего один, неудавшийся грабитель и убийца явно много времени проводит "в поле". Однако, самой странной вещью оказался не то ледоруб, не то чекан в кольце на поясе у фляги. Короткий тупой боёк и прямой трехгранный шип сантиметров десяти длиной с другой стороны головки, которая в свою очередь довольно качественно приварена к рукояти, трубке овального сечения, до середины обмотанной толстой резиновой лентой внахлёст и с расширением на конце, чтобы не выскользнула из руки. Таким точно только черепа и крушить, подумал Леонид, отложив это странное орудие в сторону. Во фляжке на половину литра оказалась какая-то дурно пахнущая сивуха. Вот это удивило, не бухает же незнакомец на ходу. Или бухает? Интересным так же оказался и пояс. Ко внутренней стороне со спины были пришиты маленькие кармашки, навроде патронташа, десять штук. И в них нашлись такие же зеленоватые виноградины. Что же в них такого, думал Леонид, надо будет выяснить. Вообще все выяснить. Никаких документов у разбойника, кстати, не нашлось.

Самого же связанного пленного Багрянцев притянул ещё и за шею к ножке массивного, металлического стола. Говорить мешать не будет, а лишних движений сделать не позволит. Бородатый, потому и о возрасте сказать сложно. Нос картошкой, кустистые брови и короткие, ежиком, иссиня-черные волосы. Огромная шишка от удара прикладом уродливым бугром налилась чуть выше за правым ухом. Телосложение мужик имел крупное, этакий бык, широкая грудная клетка и плечи, кулаки, наверное, с половину головы Леонида. Бедра как тумбы, массивные. Обувь размера эдак сорок пятого или сорок шестого. Берцы, кстати, Багрянцев с него стянул и на голени со внутренней стороны обнаружился ещё один нож, короткий с плоской рукоятью. Завоняло потными носками конечно, но делать нечего. Больше на мужике никаких сюрпризов не нашлось, Леонид и разгрузку с него срезал и рукава со штанинами распорол на всякий случай.

Убедившись, что горе-грабитель, если очнётся, то не сможет ни до чего в мастерской добраться, а конкретно до своего оружия, Багрянцев вышел на улицу, прихватив с собой только пистолет. Стоило загнать монстро-джип во двор и тоже его обыскать.

Обойдя удивительную машину по кругу, Леонид лишь головой качал. Вот нахрена наварены все эти шипы и решетки? Постап какой-то, ей-богу! Водительская дверь оказалась незапертой и Багрянцев уселся внутрь. Потёртые матерчатые сидения, обмотанный такой же, как и рукоять чекана лентой руль. Коробка механика. Ключ, хлопнул себя по лбу Леонид и тут же вспомнил, что его-то как раз и не нашел. Глянул за руль, вот оно что, кнопка. Нажал. Фыркнул дизельный двигатель и спустя пару секунд ровно затарахтел. Что неожиданно, работал движок довольно тихо. Воткнув передачу, Леонид загнал внедорожник во двор, остановив в метре от своего. Теперь можно и оглядеться.

Автомат, обычный, уже не новый АК-74 с примкнутым магазином, с пластиковым прикладом и цевьем обнаружился сразу. Калаш, вроде и знакомый со всех сторон, но все же неуловимо отличался от привычных Леониду моделей. Взял в руки. Ага, вот, на крышке нет рельсы универсального крепления. Прицел тоже немного другой, хотя конструкция понятна сразу. Рычаг предохранителя удивил, какая-то громоздкая пластина, вместо удобного рычага на обе стороны. Ещё и переключается с усилием и, черт побери, громко щелкает! Рычаг затвора привычный, оттянул, увидел патрон - семёрка. Отпустил. Лязгнуло сытно и знакомо, хотя Багрянцев и использовал другой автомат в бытность свою на войне. Как же это давно было, вдруг накатило волной воспоминаний. Тряхнул головой и тут же головная боль напомнила о себе. Как и жажда. Пока тягал и шмонал этого бородатого урода отвлекся. Кто же он такой..? И нахрена стрелял в людей?! Злость снова начала разгораться в душе. Вези ещё этого ублюдка в участок потом. Объяснять, правда, придется, откуда у него побои, что-то подсказывало, говорить он без стимула не станет... Но да ладно, это потом, а пока продолжим осмотр, решил Леонид, давя гнев.

В бардачке, куда первым делом как отложил автомат, заглянул Багрянцев, нашлись сложенные карты, толстый блокнот и незнакомой марки шоколадный батончик. Мельком взглянув в бумаги, ничего не понял, имена, какие-то обозначения и странные названия, потом будет разбираться. В кармашках дверей ветошь, тряпичные перчатки. На заднем сидении пара упаковок пятилитровых бутылок воды, смятые обертки от чего-то и свёрнутый в рулон, наверное, спальник. Нашелся ещё и помповый обрез под двенадцатый калибр с боеприпасом. Что интересно, патроны сплошь картечь и пулевые, будто хозяин на крупную дичь охотиться решил. Между сиденьями еще лежал пустой ранец, литров на сорок, явно военного типа, с дополнительными кармашками и подсумками. Тоже, к слову, пустыми.

В багажнике так же нашлось немало интересного. Мужик словно на войну собрался. Два цинка патронов к автомату и сколько-то ещё россыпью, несколько снаряженных магазинов, пистолетные патроны с сотню штук в упаковках. Были и еще патроны к помпе. Имелись и гранаты, аж восемь штук, три РГО, три РГН и две каких-то "Зари-2", явно вспышки, хотя Леонид и не узнал модели. ЗАЧЕМ такой арсенал?! Все это было не очень аккуратно уложено по разным отделениям, тоже явно кустарная доработка, как и обвес самой машины.

Обнаружилась и аптечка, добротная, полевая, но упаковка незнакомая. Иностранец что ли..? Ага, в центре Империи, конечно. Запасные смены белья и одежды, тоже камуфляж и совершенно незнакомый. Не видел подобного Леонид и у стран "потенциального противника". Хотя, за семь лет могли и поменять стандарты... да нет, думал Багрянцев, за подобными переменами он следит, хоть и не на службе больше. Автомат этот тоже... что-то здесь очень не сходится.

Ещё в машине нашлись пара нераспечатанных ИРП, которые вообще в глубокий ступор ввели. Армия Российской Федерации?! Что за, нахрен, шутки?! Леонид закурил, продолжая рассматривать коробку с рационом. Нашлась и другая еда, несколько банок тушёнки, макароны, крупа, чай, соль, сахар. И везде на упаковках было написано "Россия"! Ум за разум заходить начал. И ведь явно не кустарная подделка, а фабричное производство! Адреса вон даже есть...

Нет, надо человека "общать", так нихрена не ясно. И Леонид, захлопнув дверь багажника направился за дом к мастерской. К слову, шума и свидетелей он не боялся. Деда Семёна нет дома, упёр наверное тоже на рыбалку, а единственного поблизости ещё соседа застрелил этот гаврик херов. В самом конце улицы разве что, через восемь домов жила бабуля, Анна Сергеевна. Но она глухая от старости уже, вряд ли даже выстрелы слышала. Остальные же дома пустовали, специально выбирал так, чтобы соседей поменьше было.

Открыв рывком дверь, вошёл, ткнул выключатель, зажигая свет. Привязанный вздрогнул мелко, но Леонид заметил. Подошёл и с небольшого размаха пнул носком в бедро. Это больно, Багрянцев знал куда бить. Мужик охнул, дёрнулся и вскинул полный злобы взгляд на Леонида.

- Развяжи, с-сука..! Да ты знаешь, что я с тобой, гандон, сделаю?! - Прорычал пленник.

Присев напротив и не слушая ругань, Багрянцев с пару секунд смотрел в лицо ублюдка и затем резко, с доворотом тела, открытой ладонью ударил его в район уха. Мужика явно потрясло ударом. Лязгнули зубы, маты и угрозы тут же прекратились, а глаза пару секунд смотрели в разные стороны.

- Говорить будешь, когда я позволю, - спокойно произнес Леонид, хотя внутри все клокотало от злости.

- Да поше...

Договорить он не успел, ещё раз получив в ухо. Удар болезненный и встряхивает хорошо.

- Имя?

- Иди ты...

Ещё один удар. На этот раз в прострации привязанный находился секунд десять. Словив, наконец, его полный злобы взгляд, Багрянцев проговорил все тем же спокойным и даже нудным тоном:

- Я спрашиваю, ты отвечаешь. Если нет, начну применять более радикальные методы. Прострелю голень, например, - и достав пистолет из-за пояса, приставил к ноге незнакомца.

Мужик глубоко вдохнул, уставившись на свой же пистолет, явно проняло.

- Ну так что?

- Ладно, ладно..!

- Что ладно? - Спросил Леонид и снял оружие с предохранителя.

- Буду говорить! Убери пушку только..!

- Говори. Как зовут?

- Кабан.

Удар рукоятью в лоб оставил на коже широкую сечку и тут же потекла струйка крови. Мужик охнул, уронив на пару секунд голову на грудь. Здоровый вроде, а так быстро сдулся, подумал Леонид.

- Нахер мне твое погоняло не сдалось, имя?

Бородатый слизнул кровь и сказал:

- Кабан, говорю же! Да погоди ты, б...ть! Дай объяснить!

- Н-ну?

- Скажи сначала, туман видел? А запах кислый был? Как себя чувствуешь? Сушняк дикий? Кабина трещит, никакие колеса не помогают?

Багрянцев нахмурился, чуть склонил голову набок, смотря в глаза пленнику.

- Так и есть, вижу, - и бородач удовлетворенно кивнул. - Давай так... я тебе все расклады объясняю, а ты...

Бандит резко заткнулся, в его лицо уставилось дуло пистолета и его черный зев, в котором где-то там находилось несколько граммов смерти отбило любое желание своевольничать. А смерти Кабан боялся, как и боли.

- Что это была за отрава? Ты к этому причастен? - Спросил снова Леонид, хотя хотелось спросить совсем о другом.

Кабан хохотнул. За что тут же снова получил рукояткой пистолета по лбу и ещё несколько раз уже по голове. Попало и по гематоме от приклада. Бородач взвыл сначала, снова начал ругаться, угрожать.

- Хлебало закрой.

И Кабан тут же заткнулся. Этот тон, это безразличное спокойствие Леонида в голосе, все это пугало. Да и ситуация тоже и совершенно беззащитное состояние, когда вот, совсем недавно, на коне, можно сказать, был, а сейчас даже без ботинок и с распоротыми штанами...

- Повторю последний раз. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Усёк?

Кабан кивнул. За шиворот тонкими струйками стекала кровь, по лицу тоже текло, голова от ударов звенела.

- Живца только дай выпить... во фляге моей... - попросил бородач.

- Ху...ца могу к носу поднести только. Короче... - Багрянцев встал с корточек и подтащил табуретку, сел. - Что это была за отрава?

- Кисляк это был... не отрава... хотя... нет, для тебя по ходу уже не отрава, раз не урчишь до сих пор... - чуть усмехнулся Кабан. - Да стой ты! Рассказываю я, рассказываю!!

Леонид опустил пистолет. Что он сделает с этим Кабаном? Узнает, что надо, да сдаст в милицию. А то, что побитый, так это ничего, с убийцами в Империи не церемонятся, к стенке и пулю в лоб или в петлю. Не жёстко ли поступает сейчас? Будет ли за такой "допрос" что-то самому Багрянцеву? Нет и нет.

- Ты, главное, выслушай сначала...

- Н-ну?! - Пистолет снова уставился в лицо бородачу.

- Короче... ты в другом мире. В Улье. Перенёсся с куском своей реальности... - и Кабан замолчал, оценивая реакцию на свои слова. А Леонид только бровь вскинул.

- Так вот... я и сам многого не знаю, за подробностями к яйцеголовым уже надо. Но основное вот, мир этот, Стикс или Улей, как его иммунные называют, весь состоит из таких кусков... которые периодически перезагружаются. Леса, города, деревни вроде этой. А туман или кисляк, как его называют из-за запаха, главный признак этой самой перезагрузки кластера. Или соты, куска местности в общем... - говорил Кабан с паузами, следя за реакцией Багрянцева, но тот спокойно слушал, не перебивал даже.

- Дай живца выпить, будь человеком... в горле сухо... да и сам глотни. Снимет и боль в голове и сушняк твой...

- Человеком..?! А ты, сука, когда стариков стрелял...

- Да трупы они, старики твои! Переродились! Нет их, понял?! Нет! Не люди они больше! - Вспылил вдруг бородач, разбрызгивая слюни и подавшись вперёд так, что шнур глубоко впился в шею.

Леонид сначала хотел хорошенько отходить этого психа, но что-то в последних словах, этом эмоциональном порыве было такое, что остановило его. Про другой мир, естественно, Багрянцев не поверил, но послушать интересно, до поры. И пора эта, похоже, наступила. Да и тревога, поселившаяся в душе с появления того самого тумана, сейчас только усилилась.

- В смысле, трупы?!

Кабан осклабился, облизнулся, кашлянул, сплюнул в сторону розовой слюной, продолжил:

- Спора. А в том тумане, по слухам, ее концентрат. Да и вообще весь этот мир пропитан ей, мы даже сейчас ей дышим! При переносе в Стикс, ты вдохнул ее, сразу же. И заразился... есть два варианта... либо становишься тварью, охочей до мяса... зомби, типа... либо получаешь иммунитет... нет, немного не так. Короче, спора, наоборот, начинает помогать, а ты остаешься при своем уме... но постоянно нужен живец... во фляге у меня.

- Там бухло у тебя... - буркнул Леонид. Что-то в словах Кабана заставляло продолжать его слушать. Бред конечно, но...

- Вот именно. Оно самое. Лекарство. На алкоголе делается. Берешь споран, растворяешь в водяре... или коньяке, не важно, крепкое, главное, чтобы было. Потом процеживаешь, чтобы осадка не оставалось. Вот тебе и живец. А если не пить его, сдохнешь. Станешь тварью...

В этот момент что-то шаркнуло по дощатому настилу у входа в мастерскую. Кабан и Леонид одновременно повернули головы. В проходе стояла старуха. Анна Сергеевна, та самая соседка с конца улицы. Низенькая, полная, с толстыми руками. Она издала какое-то невнятное урчание что ли или сипение... Что-то было в ее виде странное... посеревшее, обвисшее, морщинистое лицо в пигментных пятнах... одета в пятнистый халат... в одной калоше... седые волосы растрепаны.

Глаза! Чуть в поволоке, но сам взгляд... Леонида словно в ледяную воду окунули разом, а волосы на затылке, да и вообще везде похоже, встали дыбом! ТАКОГО взгляда у человека быть не может! Тем более у добрейшей старушки, которой Леонид не раз и не два помогал по хозяйству! Лютая злоба и ненависть, такая, что буквально прожигала насквозь, какой Леонид никогда и ни у кого не видел! И что-то ещё, что-то гораздо сильнее этой всепожирающей ненависти к нему, Леониду, что-то, что пугало ещё больше и буквально приморозило к табуретке, не давая сдвинуться.

- Стреля-яй! Гаси ее!! В башку!! Стреля-яй же!! - Завизжал и задёргался в путах Кабан. И эта его реакция не была наиграна, он на самом деле боялся, больше даже, находился в ужасе!

Старуха сделала шаг, урчание стало утробнее, она вытянула руки к людям. Ну точно зомби, пришла отстраненная мысль Багрянцеву, а бородач все визжал, пытаясь отодвинуться подальше, вместе с тяжеленным столом, скреб пятками по полу. Баба Нюра... вернее, тварь, занявшая ее тело, сделала ещё шаг. Дерганый какой-то и будто неуверенный...

- Да стреляй же, мать твою!!! Эта сука нас сейчас жрать начнет!!! Стреля-яй!!!

Руки сработали сами собой, как и когда-то давно, целых восемь лет назад...

БА-БАХ!!!

Выстрел из Стечкина в помещении это... громко. Пистолет мощный, пуля тяжелая. Голова старухи-зомби дернулась, позади плеснуло красное облачко с ошметками мозгов и осколками кости. Отдачей подкинуло руки с оружием, но тут же они вернулись в изначальное положение.

Тело мертвячки с простреленной головой ещё секунду постояло, словно решая куда падать и с глухим звуком, словно мешок с землёй уронили, завалилось назад, раскинув руки в стороны.

И тишина. Гробовая.

- Убил?! - И через секунду, - убил!

Кабан выдохнул и как-то весь сдулся. Глянул на опешившего Леонида, всё ещё держащего на прицеле труп старухи.

- Нормально ты ее... хе-хе... - нервно хохотнул бородач. - А теперь развяжи, клянусь, не стану рыпаться. Даже забуду, что ты меня...

Багрянцев резко развернулся, вскочив, так что табуретка опрокинулась и снова уставив пистолет на Кабана. Тот заткнулся, упёрся головой в край стола.

- Это, бл...ть, что за херота была?! Что с ней?!

- Тише-тише, дружище..! Ты не пальни только! Говорю же, они все заразились и стали такими вот тварями..! А тебе повезло, ты иммунный..! - Затараторил Кабан, то и дело поглядывая в открытый проем двери.

- Давай-ка сначала. И обстоятельно, с подробностями.

- Че-е?! Нам валить надо... б-бл...ть!

Леонид снова пнул Кабана по ноге, не больно, для острастки скорее.

- Я решать буду, что делать. Мне. А ты давай рассказывай, что за бл...дство вокруг творится. И рассказывай так, чтобы я поверил сразу, чтобы не пришлось тебе, гниде, кровь лишний раз пускать... н-нммм..!

Накатило вдруг приступом головной боли, да так, что Леонида покачнуло. Он опёрся одной рукой о колено, сделал шаг назад, задышал глубоко. Так продолжалось с минуту и потом боль начала уходить вглубь черепа, но не исчезая полностью. Зрение вновь сфокусировалось. Нашарив позади себя табуретку, Багрянцев поставил ее на ножки, уселся и выдохнул.

Кабан, наблюдающий за ним, усмехнулся и произнес, даже покровительственные нотки опять зазвучали:

- Живец. В моей фляге. Глотни говорю, полегчает. И мне тоже дай... - встретив скептический и недоверчивый взгляд Леонида, покачал головой, продолжил:

- Мне тебя травить нет смысла, понял, да?! Я от тебя сейчас завишу! Привязанный сижу тут... а если ты отключишься по своей дурости и неверию, меня любой пустыш, вроде этой старухи загрызет и хрен я что сделаю! А я ещё пожить хочу! Да и тебя тоже сожрёт! К вечеру ты вообще еле двигаться будешь, если не примешь живчика! Во фляге у меня, давай же!! - Нагнетал и пытался давить Кабан, почуяв слабину.

- Если меня укусят, я таким же стану..? - Спросил Леонид, кивая на труп старухи.

- Не станешь. Это не зомби... как бы объяснить-то... люди при переносе заражаются. Все. Малая часть становится иммунной, а большинство превращается в тупых тварей, которым только жрать охота. Как зомби, но не зомби... они живые, просто спора их изменяет. И чем больше мяса они сожрут, тем больше начинают изменяться.

- В смысле, изменяются..? - Глухим, от боли в голове, голосом спросил Леонид.

- Твою же мать... да возьми ты мою флягу! Глоток хоть сделай! И сам всё поймёшь! И мне потом дай..! Всю башку растряс...

Леонид все же решил попробовать. Хуже уже точно не будет. Вернее, может быть, состояние и правда, ухудшалось на глазах. Мысли скакали в голове бешеными мустангами, сфокусироваться на чем-то становилось все сложнее. А тут такая ситуация... неоднозначная, мягко говоря.

Фляга и остальные вещи Кабана лежали на стеллаже рядом со столом, к которому он и был привязан. Леонид взял ёмкость в руки, вернулся, сел снова на табуретку.

- Пей, не боись.

Багрянцев же заметил, как блеснули глаза бородача. Блеснули не торжеством, а жаждой. Словно во фляге и правда находилось не вонючее пойло, а чуть ли не амброзия какая. Свинтив крышку, снова понюхал. Поморщился.

- Ты рожу-то не криви...

Леонид бросил на Кабана довольно красноречивый взгляд и тот снова заткнулся. Затем снова посмотрел на фляжку. Обычная, армейская, овальной формы, одетая в брезентовый чехол с креплением на ремень. Пахло конечно, словно там внутри в самом дерьмовом самогоне носки после недельной носки по жаре настаивались ещё неделю. Выдохнув, Леонид все же приложился, сделав глоток. Кое-как протолкнув жидкость в желудок, некоторое время боролся с собой, чтобы не выблевать все наружу. Вкус у этого "напитка" оказался ещё хуже запаха. Но сдержался все же.

- Ещё давай, глотка три-четыре надо, - посоветовал Кабан, со скрытой усмешкой наблюдая за Багрянцевым.

Сделав над собой усилие и хорошенько глотнув ещё пару раз, Леонид завинтил флягу и опустил ее на пол рядом с собой. Прошло, наверное, секунд десять и он ощутил сначала теплую волну, растекающуюся по телу, а следом начала уходить и боль в голове, да и общее состояние стало стремительно улучшаться.

- Ну чё, полегчало? Теперь и мне дай.

- Обойдешься пока. Ты рассказывай давай, не останавливайся.

Удивительно все же, Леонид чувствовал, что мучительная жажда отходит, голова уже перестала болеть. Выходит, барматуха эта и правда лекарство какое-то. А ещё, медленно-медленно, но приходило осознание, что если он и не попал в другой мир, то с ЕГО миром вчерашним утром случилось нечто очень скверное. Настолько скверное, что приходится в ускоренном режиме вспоминать старые навыки...

- Вот с-с... ладно... - исправился Кабан, глянув на пистолет в руке Багрянцева. - На чем мы там...

- Про изменения у зом... заражённых.

- А ты схватываешь... да, про тварей. Если бы этой старушенции удалось нас обоих сожрать, она бы эвоци... бля...

- Эволюционировала, - подсказал Леонид.

- Да, да, оно самое. Начала бы изменяться, короче. Отрасли бы когти, наросло мясо, крупнее стала бы, Шварценеггер отдыхает...

- Кто?

- Шварценеггер. Ну, в Терминаторе еще играл... чё, нет у вас актера такого? - Видя недоумение на лице Леонида, бородач покачал головой и продолжил:

- Не важно. Короче, твари начинают резко прибавлять в весе, силе, реакции и все меньше становятся похожи на людей. Превращаются в таких монстров, что даже танк им не помеха.

- Бред.

- Ага... - усмехнулся Кабан. - А бабка эта соли попросить приходила... увидишь ещё... и оху...ешь на месте.

- Ладно. Хорошо, - легко согласился Леонид. - И как с такими справляться и вообще, как выживать, если ты говоришь, что большинство людей в тварей этих превращается? И почему об исчезновениях ничего неизвестно, если по твоим словам сюда целые территории... загружаются... программа прям какая-то... и есть ли вариант вернуться?

- Нет, вернуться нельзя, инфа сотка. А за исчезновения, есть теория, что весь кусок территории сюда, в Стикс, копируется. Вместе с людьми. То есть ты, который настоящий, продолжаешь там себе что-то делать и ни бум-бум, что тебя откопировали. А тот ты, что сидишь здесь и мне мозги е...шь, копия. И я тоже копия. Так что за бабульку свою, - Кабан кивнул на труп, - можешь не париться, живая она, там... дай живца... в горле уже дерет от сушняка...

- Не заслужил ещё. Продолжай, - сказал Багрянцев после, наверное, минуты обдумывания слов пленника. - Так что с тварями твоими?

Кабан выругался тихо, но ответил:

- Они и твои теперь. В общем, делятся они по стадиям развития. Вот эта, - снова кивок на тело у входа, - самая первая стадия. Таких пустышами зовут. Самые неопасные. Ну, если только ты не тупой инвалид и не зажали в углу толпой. Дальше прыгуны и бегуны. Те уже опасней. Мяса больше в них, могут рывки делать, да и вообще резвые очень. Но и с такими даже в рукопашку вполне можно справиться, если не тупить. И если их не много. Потом они в лотерейщиков отжираются. Вот с этой тварью уже лучше только издалека и с оружием общаться. Выглядит как амбал перекачанный и рожа зубастая, не перепутаешь. Но ещё человека малость напоминает.

- Что за название такое?

- Так... в них горошина может быть. А может и не быть. Как в лотерее...

Леониду вспомнились почему-то те шарики, найденные в пластиковой коробочке и за поясом. Решил об этом спросить чуть позже.

- Дальше.

- Дай хоть воды попить бля..! Язык уже прилипает...

Леонид просто направил пистолет на Кабана. Тот все правильно понял.

- Дальше... Дальше топтун. Не улыбайся. Эта тварь тебя в момент надвое порвет, ты и тявкнуть не успеешь... эта образина уже на человека вообще не похожа, сустав на ногах новый расти начинает и кость у пяток сквозь кожу прорывается. При ходьбе цокает типа. Потому и топтун, а не потому что мишка добрый... роста за два метра, килограмм двести сплошной жажды убийства и резвый, что понос. И у топтунов уже броня костяная нарастать начинает, так что не всякий ствол возьмёт, но пристрелить все еще можно.

Фантазия у Леонида хорошая, но представить такого монстра вживую оказалось сложно, на ум приходили какие-то чудики из кино и компьютерных игр в которые иногда от нечего делать играл.

- Но это цветочки все. Теперь ягодки, - снова усмешка, недобрая. - Топтун развивается в кусача или рвача. Будка как у крокодила, от человека уже ничего по виду, чудовище то ещё. С таким уже только крупняк играет. Из автомата даже пробовать не стоит. Ну и сам монстр ещё быстрее и живучее. И умнее, что самое главное. Следующая ступень - рубер. Тварюга от трехсот кэгэ и выше. Броней прикрыты все слабые места. Автомат ему что горох об стену. И хитрые, суки, засаду устроить могут или ещё какую пакость... В них, кстати, жемчуг уже может быть. Тоже своеобразный лотерейшик, вот только с таким лучше не встречаться, перекусит надвое и не заметит.

Леонид кашлянул. Если верить во все, что говорит этот... псих... так можно прямо здесь ствол в рот и на спуск жать. А Кабан, видя скепсис только головой покачал.

- Все, что я рассказываю сейчас тебе... - явно хотел выругаться, но не стал, - все это тебе жизнь спасет. Это каждому свежаку рассказывают, кому выжить удалось в первые часы после перезагрузки. Новичкам помогать надо, это закон Стикса. Ну дай ты живца хлебнуть...

- Давай дальше, нехер ныть. Сам ко мне с пушкой пришел, вот и получай.

- Так я же... Ладно, все, хорош ты уже стволом размахивать!

- Не отвлекайся, говорю! Что есть ещё по монстрам этим? Что с животными?

Кабан на несколько секунд прикрыл глаза, но продолжил:

- Есть... Как не быть. Животные тоже перерождаются. Но не все. Травоядным на спору пох...й, а вот хищники, свиньи те же, в таких тварюшек превращаются, лучше даже не думать об этом... Ну и самый цимес остался. Руберы, когда достаточно отожрутся, превращаются в Элиту, - и произнес Кабан это слово чуть не с предыханием и явным страхом. - Таких только хорошо слаженным отрядом с техникой убивают. Даже не всякий крупняк берет. Из пушек и граников таких валят. Твари эти уже умные, не как человек конечно, но им хватает. Чудища страшные, в штаны накидать можно. Огромные, быстрые! Пи...дец, короче.

- И как вы выживаете?

- А таких монстров немного, слава Улью. Чтобы в Элиту превратиться, пустышу в одну каску вагон мяса свежего сожрать надо. Да даже в того же кусача, жратвы прорва нужна. Ну и они же между собой ещё дерутся люто. И жрут тоже друг дружку, хотя человечинку предпочитают, конечно... больше...

Леонид закурил. А Кабан только головой покачал.

- Что?

- Курить вредно.

А Леонид вдруг расхохотался. Ему стало настолько смешно, что сдержаться попросту не нашлось сил. Смеялся, наверное, с минуту, от души смеялся, до слез. А всё из-за происходящего. Придурок этот, пострелявший стариков и пришедший к нему... кстати, зачем? И рассказ его тоже. Другой мир... с монстрами, каково, а? Баба Нюра... вернее... как там Кабан этот сказал... пустыш? В последнее верилось, своими ведь глазами смотрел... в глаза смерти, иначе и не скажешь. Смех оборвался.

- Смейся-смейся... твари дым чуют очень издалека. Я так-то тоже раньше курил... но бросил. Здесь почти все бросают. Либо только в стабах курят.

Сигарету Леонид однако не затушил. Встав с табуретки он снова подошёл к стеллажу, взял коробочку с шариками и виноградинами, вернулся.

- Это что?

Некоторое время Кабан молчал.

- Жизнь наша. Твоя, моя, каждого иммунного.

- Поясни.

- Вот эти, побольше которые... спораны. Из них живец и делают. А он нам необходим постоянно, говорил уже. Шарики - горох. Тоже нужен, но для развития Даров. Жемчуг конечно лучше, но его только из Элиты достать можно...

- Из Элиты... Так это потроха что ли..?! - Сообразил Леонид, чуть скривившись.

Бородач осклабился, хохотнул.

- А ты сообразительный! Да. Это потроха. Спораны во всех тварях кроме пустышей есть. Горох начиная с лотерейщика. Нарост у тварей на затылке появляется, не перепутаешь, споровым мешком называется. Убил тварь, вскрывай ножом мешок, забирай трофеи.

- Горох и жемчуг этот тоже в алкашке разводится?

- Не-е... горох в уксусе и гасишь потом. Без шуток. Можно и как конфетку, но в растворе удобнее. Жемчуг просто глотаешь и все.

- Как жемчуг выглядит?

Кабан непонимающе уставился на Багрянцева.

- Ну... как жемчуг... черный и красный бывает... чуть больше гороха размером. Я, правда, не видел сам. Добыть его, сам понимаешь, крайне трудно. Жемчуг очень дорог, самая большая ценность здесь.

- Почему?

- Дары. Улей каждому иммунному даёт какую-нибудь сверхспособность. И вот жемчуг, это лучший способ быстро прокачать Дар и заиметь новый...

Леонид сузил глаза и навёл снова пистолет на Кабана:

- Э-э..! Расслабься!

- У тебя тоже есть этот... Дар?

Бородач ответил с явной неохотой:

- Есть... но он не боевой. Иначе я в таком положении не оказался бы.

- И что ты можешь? - Чуть напряженно спросил Леонид.

- За такой вопрос, вообще-то, тебе башку снести могут. Это... Как попросить твою жену мне отсосать.

- Что. Ты. Можешь?

Кабан сплюнул, поерзал на месте, но заговорил:

- Я стелсер. Слабенький ещё, но могу на пару минут исчезнуть.

- Покажи.

- А х..й тебе не показать?!

БА-БАХ!!

- Сука! Сука! Сука! - Заскулил тут же Кабан.

Выстрел снова оглушил, но осадить этого мудака надо было. Пуля вошла в пол в нескольких сантиметрах от ноги бородача.

- Следующую пущу в ногу. Или может мне за нож взяться? Мне это больше нравится, кстати. Педикюр до кости сделаю, например. Как тебе?

Кабан поджал ноги, насколько это возможно в его положении.

- Все-все! Понял я!

- Ну так и показывай.

И Кабан вдруг исчез. На самом деле исчез. Со шнуром на шее и ножкой от стола, за которую были заведены руки пленника. Леонид в первое мгновение чуть снова не выстрелил! Вот это сейчас подтверждало абсолютно все сказанное Кабаном! Багрянцев привык верить глазам. Ну не может человек исчезать! Фантастика это! Даже в этих сраных зомби или заражённых поверилось как-то легче, чем вот в ЭТО. А какими ещё могут быть эти Дары?! Кабан ещё сказал, что его умение небоевое. Это что, какими-нибудь огненными шарами кидаться можно?!

Секунд через пятнадцать бородач снова появился. На том же месте, в той же позе.

- Доволен, бл...ть..? Живца дай теперь... Дары энергию хавают.

Леонид хмыкнул.

- На вопросы сначала ответишь, - отрезал он, а Кабан зло зыркнул и снова сплюнул розовым.

- Какие ещё... дары эти бывают?

- Да всяких разных полно, начиная от зажигалки обычной, заканчивая остановкой времени. Как у супергероев... Марвел, епт, отдыхает.

- Всяких полно... - повторил Багрянцев. - Ладно, а с именем твоим что? Кабан, ты сказал, это не погремуха и не позывной. Объясни.

- Мы копии, я рассказывал. Старые имена остаются с теми нами там, в тех мирах, откуда мы валимся сюда. Ну или копируемся. Поэтому необходимо имя новое, новым нам. И это тоже не шутки. Некоторые рейдеры, если им свое старое имя назовешь, могут и дырку в тебе новую сделать. Да и... Стикс наказывает.

- В смысле?

- Не знаю, как объяснить. Случиться с тобой может всякое. Патрон заклинит в ненужный момент или нарвешься там, где никогда ничего не случалось... - Кабан глубоко вдохнул, сглотнул. - Есть правила, которые надо соблюдать. Нарушишь и все, считай покойник. Имя - одно из них. И ты... хе-хе... сам себе его выбрать не можешь, такое только бабам можно. И я, выходит, крестник твой, мне тебя и крестить.

- А если откажусь?

- Говорил же, Стикс накажет. Ну так что? Развяжешь? Мне тебя хлопать смысла нет, да и типа крестник ты мой, получается. Знакомство, конечно, не очень вышло, но это замнем.

Леонид слушал и не верил Кабану на счёт его добрых намерений. По глазам видно, врёт. Только спину покажи, ударит тут же. А такие взгляды, тон, Багрянцев выкупал на раз, опыт имелся.

- Это успеется, - ответил Леонид, а Кабан снова скривился, но промолчал. - Ты ко мне в дом зачем лез? Денег налом я не держу...

- За хабаром, зачем же ещё, - с усмешкой перебил бородатый. - Бумажки свои можешь теперь для растопки использовать. Или жопу подтереть. В Улье деньги - это спораны и патроны. На них и за горох с жемчугом что угодно сменять можно, сюда же постоянно ништяки валятся со всех миров. И еда и шмотки и оружие. Вот за оружием к тебе и шел. В третий раз уже... до этого ты либо пустыш был, либо вообще не было дома.

- Как-как?! В третий раз?! - Леонид даже подался вперёд.

- Ага, в третий, сука, раз... не повезло только как видишь. Дебил херов... расслабился... вот и наказал, бл...ть, Улей.

- Не понял, яснее говори.

- Да что яснее-то?! - Повысил голос Кабан. - Этот кластер грузится раз в месяц. Сплошной лес и две деревни. Вот эта и ещё одна, километров десять отсюда. Интересного ноль целых, хрен десятых. Но в первый раз я когда сюда забрел, машину твою увидел и понял, возможно полезное что найдется. И не прогадал. Снаряга, автомат, ружья, боезапас. Откуда, кстати? В России же нельзя автоматическое иметь. Или ты из блатных?

Леонид снова нахмурился, Кабан своей тирадой сбил с мысли. И опять эта Россия. Спросил об этом:

- Россия? Здесь Российская Империя.

- О-о... - многозначительно протянул Кабан и хохотнул. - Да по...ую, хоть штаты. Миров полно и они отличаются, порой сильно. А здесь, запомни, Стикс! Твоя Россия... Империя, ху...рия, все это там, за гранью осталось! А ты здесь, в Улье!

- Ясно... - вот значит и объяснение надписям на упаковках с едой в машине. Многомирие типа. С двойниками. Поймал, наконец, ускользнувшую ранее мысль. Значит получается, мудень этот два раза уже здесь был и в один из них Леонид иммунным не оказался. Да и во второй, наверное, тоже. И вполне вероятно, гниет в той глуши у реки или жрет сейчас кого-то, если удалось каким-то чудом до мяса добраться. Жесть...

- Как вы здесь выживаете? Если постоянно весь этот мир... перегружается.

- Ты меня развяжи... Уже руки, бля, затекли!

- Отвечай.

Кабан выдохнул недовольно.

- Есть стабы. Это кластеры, которые не перезагружаются. На них, если место удобное, иммунные поселения ставят. Защищают от заражённых, стены там, по-разному везде, короче. Но жить можно. Я уже почти полгода здесь...

- Как устроены эти стабы? Кто управляет?

- По-разному, говорю же! Но правила, в основном одни и те же, не гадь, где живёшь, не кради, следи за базаром. Есть, конечно, и беспредельные стабы, но в таких муры обычно заправляют...

- Это кто?

- Ублюдки это, увидел мура - убей. Они обычно из зэков бывших или просто конченые люди. Тюрьмы-то сюда валятся так же, как и города. Да и так, среди населения откинувшихся полно. А бывает и по-другому, жил вроде нормальный человек, а сюда попал и ссучился, гнидой стал. А ещё муры честных рейдеров и вообще, иммунных, на органы разделывают, понял, да? И Внешникам загоняют за ништяки всякие. Потому мы их и гасим где можно и возможно.

- И как мне понять, что ты не мур этот, например?

- Да ты охренел, сучара?!! - Кабан дёрнулся вперёд, побагровел весь, от злости даже на виске вена вздулась.

- Не тужься, росток покажется, - усмехнулся на эту вспышку Багрянцев.

Бородач ещё несколько секунд помычал, подергался, но Леонид видел, это все понты. На деле же Кабан боялся. Сейчас, возможно, подрасслабился уже, но сам страх никуда не делся.

- Короче, верить здесь никому нельзя, я так понимаю... человек человеку волк. Что ещё знать надо из основного?

Кабан как-то странно взглянул на Леонида, побледнел и подобравшись, спросил:

- Ты чего задумал, братуха..? Ты это... не горячись... а знать много чего надо, без меня тебе на первых порах не выжить просто! А потом разбежимся, если захочешь, когда до стаба доведу тебя! Ну ты чего..?!

Под конец Кабан снова заскулил, но Леонид уже не слушал. И смотреть на это, честно говоря, было мерзко. Здоровый мужик, а вон, чуть в штаны не ссытся. Конечно, Багрянцев в такой ситуации тоже испытывал бы страх, но вот так не вел бы себя точно. Случалось уже. Плен у черножопых, это на самом деле страшно. До пыток не дошло, не успели, слава Богу, били много, это да. Но даже тогда Леонид не распускал сопли и не унижался. А этот... тьфу! Но пришел он к Багрянцеву убивать. И очень сомнительно, что оставил бы его в живых. Судя по словам Кабана, жизнь здесь ценится не выше того, что можно взять с трупа. Вот и он, знал, что в доме оружие. Пришел за ним, а Леонид помеха. Как быть? А так же, как он с дедом Николаем поступил. В расход. Ну что Ленька, снова война, получается?

Багрянцев поймал взгляд бородача. Его страх, казалось, можно было ощущать физически. Все он уже понял, блеял, просил не убивать, грозил и снова умолял, предлагал о каких-то вкусных на хабар местах рассказать...

Леонид все это пропускал мимо ушей. Первоначальную, основную информацию он получил, можно, конечно, ещё поколоть Кабана, но что-то подсказывало, времени не так много и того, что узнал, вполне хватит. О стабе этом только узнать надо.

- Стаб. Где?

- На юго-восток, километров сто двадцать отсюда! Вольным называется! Там нормально, без беспредела! Есть ещё дру... - пулемётом заговорил бородач.

- Имя, - перебил Леонид. - У меня позывной был - Фриз. - Говорил он спокойно, размеренно и даже никак не отреагировал, когда Кабан все-таки обмочился. - С этим как?

- Да-да! Теперь ты Фриз! Отличное имя! Только...

БА-БАХ!

Во лбу Кабана, над левой бровью появилось отверстие из которого секунду спустя потекла струйка крови. Позади головы все окрасило алым. Тело бородача обмякло, даже на вид став тяжелее, а на лице застыло выражение обречённости и ужаса. Потом голова склонилась над грудью и стала видна рваная дыра на затылке, откуда с осколками кости и ошметками мозга вышла пуля.

- Ни дна тебе, ни покрышки... крестный, бл...ть, - сплюнул на труп Леонид.

Или уже Фриз. А может, снова?