S-T-I-K-S. Алтари.

Глава первая. Коты и Кофе

Глава первая. Коты и Кофе.

Пошел третий месяц с того самого времени, когда Паломник, вернувшись в родной Нестабильный Кластер, в Башне Инвалида встретил Рыжую.

Сейчас, лениво наблюдая за тем, как его подруга в который раз демонстрирует свою неуемную активность в деле обустройства быта, инвалид тоскливо размышлял о том, что возможно он и ошибся, когда решил, что встреча с иммунной версией Рыжей была самой большой удачей в его жизни. Более того, иногда ему и вовсе в голову приходила крамольная мысль, что таким образом, с помощью этого стихийного бедствия в юбке, Улей восстанавливает кармический баланс, компенсируя серию невероятных удач, сопровождавших его в первое время после переноса в стикс.

Недаром же девушки из борделя мадам Зи Зи, выслушав его повествования, касательно столкновения с элитником и смерти Бурого, вынесли коллективный вердикт, объявив Паломника самый настоящим Счастливчиком Улья. А подобный титул котируется в реалиях стикса гораздо круче, нежели олигарх в родном мире инвалида. Вот только все легенды, посвященные этим легендарным персонажам, утверждают, что число невероятных удач, выпадающих на долю Счастливчика Улья имеет строго ограниченное количество. По одной из версий - четыре, по другой - семь. Но уж никак не двенадцать. А именно столько ситуаций, в которых Паломник должен был неизбежно погибнуть, и тем не менее чудом выжил, инвалид без особого труда смог вспомнить.

О чем говорить, если самый наглядный пример буквально мельтешит у него перед глазами в безуспешной попытке развернуть трейлер, доставленный троицей Муров с промытыми мозгами, захваченными Лейлой в плен в ходе предыдущего посещения Великого Устюга, таким образом, чтобы тот, в смысле трейлер, а не Муры, одновременно пребывал и в тени и на свету.

Задача, казалось бы состоящая из взаимоисключающих требований и соответственно физически неразрешимая.

Исключения известны разве что в сказочном фольклоре, когда охреневший от перманентного пьянства Царь, Ван или Падишах (в зависимости от географической локализации правителя), встретив на своем пути девицу не лишенную зачатков ума и сообразительности, к тому же красавицу отменную, ставил перед ней якобы невыполнимую задачу: «Приходи ко мне не одетая и не голая, не верхом и не в повозке, не путем, а всё же дорогою, если ты сможешь это выполнить, то я на тебе женюсь».

Паломник на секунду подумал, что не лишне было бы, хотя бы ради любопытства, расширить список условий чем-нибудь вроде: «не девственницей, но мужчин не познавшей», но тут же себя оборвал, сообразив что подобное легко реализуется методами зоофилии.

После чего настоятельно порекомендовал своему третьему потоку сознания заткнуться и молчать в тряпочку.

Так вот, то что для других представляется логически неразрешимой задачей, когда дело касается Рыжей тут же теряет и смысл, и внутреннее содержание. А пресловутая логика полностью пасует. И если бы только логика.

Впервые Паломник заподозрил, что с его подругой что-то не так через неделю их совместного проживания на берегу прекрасного озера в Великом Лесу.

Тогда он вот точно так же полуодетым сидел в своем кресле, пребывая в состоянии неги и расслабленности после изнурительного многочасового секса, чему способствовали значительно возросшие физические кондиции, связанные с продолжительным употреблением живчика и пребыванием в Улье, и наблюдал за Рыжей. Подруга как будто бы почувствовала взгляд Паломника , повернулась в его стороны и одарила инвалида совершенно нечитаемым, но однозначно оценивающим взглядом, от которого у Паломника стадо мурашек пробежало по телу. Сначала сверху вниз, потом снизу вверх и так несколько раз подряд, постепенно ускоряясь и наращивая свою численность.

Одновременно Паломник резко захотел подползти к своей богине на коленях и целовать ей ноги, восторгаясь самой возможностью прикосновения к идеалу. Во всяком случая к чему-то подобному взывал третий поток сознания. Первый же сначала категорически отмел эту идею на том основании, что ноги у Рыжей грязные, одновременно активно анализируя ситуацию, пытаясь оценить степень угрозы исходящий от недавней сексуальной партнерши. Ну а второй и вовсе, не мудрствуя лукаво, выхватил Песчаного Орла, свисающего в кобуре на поручне коляски, и вознамерился послать пулю в голову Рыжей. К счастью для последней, Паломник пришел к внутреннему компромиссу, после чего воспользовавшись телекинезом, одним прыыжком оказался рядом с подругой. Перегнул ее через колено и начал охаживать ладонью по заднице, приговаривая при этом: «Еще раз попытаешься на мне применить свое умения, одной поркой не ограничусь».

Оказалось, что Рыжая, по ходу дела, обрела не слишком-то почитаемый в среде иммунных Дар Улья. Стала самой настоящей нимфой. Причем слова «не слишком-то почитаемый» являются не более чем эфимизмом. Посколку Нимф, наравне с Мурами и сектантами из числа «Детей Стикса» всякий нормальный житель Улья старался убить при первой же возможности. И их, этих самых нормальных, вполне можно было бы понять. Кому могла понравиться барышня, способная взять под полный ментальный контроль любого мужика. И при необходимости заставить того делать все, что нимфе в голову взбредет. Причем со временем, по ходу развития Дара Улья, хотелки нимф приобретали все более извращенный характер. И участь стать бессловесной игрушкой этакого чудовища ожидала каждого иммунного мужского пола. Каждого, за исключением, как оказалось, Паломника.

Проведя воспитательную работу на должном уровне, Паломник решил, что необходимо срочно ускорить процесс отстрела элиты с целью приобретения жемчуга. При этом помимо собственного усиления на повестку дня стала задача получения Рыжей нового Дара Улья, способного скрыть ее сущность нимфы.

Вот над этим он сейчас и размышлял, лениво подводя итоги предыдущего периода.

За те три месяца, пока Паломник с Рыжей жили в Великом лесу, Великий Устюг обновлялся уже одиннадцать раз. У парочки даже успели выработаться определенные привычки, связанные с этим событием. Паломник на своей Инвалидной коляске, в сопровождении Рыжей, изображающей из себя то ли дальнюю родственницу, вынужденную присматривать за недееспособным кузеном, то ли и вовсе мед сестру, человека подневольного и относящегося к своим обязанностям с чувством глубоко выраженного омерзения, уж больно Рыжая не любила идя сзади толкать перед собой коляску, первым делом посещали кафешку с очаровательным названием «Лейла», расположенную невдалеке от центра. Милое уютное заведение, с террасы второго этажа которого открывался прекрасный вид на трагедию, разворачивающуюся на улицах города в связи с переносом кластера в Улей. К тому же увлекательное зрелище дополнялось свежей ароматной выпечкой и офигенным кофе из турки на песке. Бариста, по странному совпадению носящая то же самое имя — Лейла, была буквально волшебницей. Нигде в другом месте Паломник не встречал такой прекрасный кофе. Здесь он расслаблялся до такой степени, что представлял себя в своем прежнем мире, только совершенно здоровым, сидящим в кафешке в Париже, невдалеке от Эйфелевой башни, любующимся утренним городом в ожидании кофе и и знаменитых французских хрустящих курассанов.

Единственным неудобством представлялось то, что для своевременного попадания на нужное место в обновленном кластере приходилось загодя, с утра, занимать место у среза проспекта Тракторостроителей, с тем чтобы как только растворится черное покрывало скрывающее город и исчезнут бесшумные молнии, сопутствующие процессу перезагрузки кластера, взобраться со степной дороги на бетонку и быстро - быстро покинуть границу. Раньше, нежели многочисленная публика на личных автомобилях и грузовых фурах окажется у среза шоссе и начнет задавать дебильные вопросы.

Последнее было чревато тем, что Паломник, истово соблюдающий Законы Улья, и вправду станет изображать из себя цыганку провидицу и начнет разъяснять оторопевшим гражданам: «Что было, что будет, чем сердце успокоится?». Подобное действо неизбежно приводило к самым трагическим последствиям в виде опоздания на утреннюю чашечку кофе.

И хотя Нестабильный Кластер полностью оправдывал свое названия, обновляясь совершенно бессистемно, что называется «Когда в голову взбредет», к тому же сдвигаясь в собственных границах, за эти одиннадцать перезагрузок, свидетелями которых стали Паломник и Рыжая, та же Башня Инвалида выпадала трижды, было все же нечто стабильное, можно сказать кондовое и домотканое, не в смысле качества текстильной продукции, которая здесь совершенно не при делах, а в смысле базовых основ, присущее всем обновлениям Нестабильного кластера. Эта стабильность проявлялась в том, что перезагрузка всегда начиналась в два часа ночи и заканчивалась к пяти утра. По времени Улья, которое стопроцентно синхронизировалось со временем обновленного Великого Устюга. Так что девяносто пять процентов жителей города пропускали это знаменательное для себя явление, пребывая в спящем состоянии. И только поутру, проснувшись, начинали подозревать, что тут что-то не так. Ну и вторым стабильным фактором являлось то, что со стороны степи, граничащей с Великим Лесом, проспект Тракторостроителей всегда обрывался в одном и том же месте. Образуя метровый перепад высот между бетонкой и степной грунтовой дорогой, служащей карикатурным продолжением шоссе.

Дважды опоздав на ритуальную чашку кофе к Лейле, Рыжая взяла власть в свои руки и в дальнейшем, после того как Паломник телекинезом перемещал свою Инвалидную Коляску с грунтовки на бетонку, принималась усиленно толкать ее вперед, не обращая внимание на вопрошающие возгласы оторопевших водителей.

К тому же оказалось, что сзади, внизу у кресла наличествует этакая небольшая откидная полочка, ступенька, встав на которую одной ногой, Рыжая второй могла отталкиваться от асфальта, превращая тем самым медицинское транспортное устройство в этакий самокат. Ну а уж когда в процесс передвижения включался и сам Паломник с помощью своего телекинеза, то Рыжая становилась похожей на хулиганствующего подростка, нелегально вцепившегося сзади в пролетку сумасшедшего извозчика, мчащегося вперед с истошным воплем: «Эх прокачу!». Надо сказать, что со временем выяснилось, что оба партнера относятся к числу адреналиновых наркоманов и подобный способ передвижения здорово повышал им настроение.

После того, как кофе был испит дальнейшие события, как правило, разворачивались по одному из трех вариантов.

В соответствии с первым кластер развивался по сверхбыстрому варианту. Это значило, что у Паломника и Лейлы на все про все всего-то два часа. Причем, упоминая имя Лейла, надо отметить, что речь идет не о Баристе Лейле, а о Лейле Рыжей. Именно так партнерша инвалида потребовала себя именовать, узнав о том, что в Улье иммунных новичков в обязательном порядке крестят. Это случилось после того, как тот рассказал историю своего знакомства с Бурым. И хотя подобное правило, смена имени, распространялось исключительно на мужчин, предоставляя женщинам свободу выбора и право использовать имя данное при рождении в родном мире, Рыжая тут же определила Паломника в свои крестные и заявив, что с Натали покончено раз и навсегда, а отныне она Одалиска. Вот только, после того, как Паломник в шутку уточнил: следует ли сокращать Одалиску до Оды, или до Лизки, тут же передумала и назвалась Лейлой. Непонятно, откуда у барышни, судя по огненному цвету волос и конопушках на лице, северных , чуть ли не ирландских кровей, тяга к восточной экзотике, но Паломник решил в детали не вдаваться. Себе дороже.

Так вот, по первому варианту Паломник с Лейлой должны были покинуть город в течении нескольких часов. С тем, чтобы не нарваться на новое обновление. У этого варианта были определенные преимущества. Пришлые твари стикса, четко отслеживающие временной лимит установленный им для прокорма в обреченном городе, в этом случае в Великом Устюге и вовсе не появлялись. Что с одной стороны делало пребывание в городе практически безопасным, трансформация горожан в монстров хоть и протекала в ускоренном режиме, но ни пустыши, ни бегуны, ни даже лотерейщики местного разлива давно уже не представляли для Паломника угрозу. С другой стороны это ставило крест на возможности партнеров поохотится и пополнить свой запас споранов и гороха. Особенно гороха, на который откровенно подсела Рыжая, пытаясь в ускоренном темпе прокачать свой Дар Улья и совершенно при этом игнорируя опасность превращения в кваза.

Индикатором того, в каком режиме пребывал обновленный кластер служила все та же Лейла. На этот раз Бариста. Она отчего-то превращалась в тварь стикса намного раньше других горожан, опережая скорость среднестатистической трансформации чуть ли не вдвое. Паломник предполагал, что этому каким-то образом способствует их с Рыжей присутствие в кафешке, но отказываться от такого биомаркера, тем самым растягивая время пребывания девушки в относительно внемляемом состоянии, а тем более от кофе, не собирался. Так вот, если Лейла делала пыталась сожрать свою тезку до того, как Рыжая доест третью булочку, значит надолго задерживаться в городе не стоило. Рыжая, в этом случае, вытаскивала из дамской сумочки, которую в обязательном порядке таскала с собой в городе, небольшой револьвер и выстрелом в голову убивала Баристу. Потом вытаскивала из кассы деньги и партнеры быстро покидали «Лейлу». В данном случае имелось ввиду кафе. В первое время Паломника потрясал тот факт, как Рыжая, совсем еще недавно офис секретарь в приличной риэлторской конторе, профессия напрочь мирная, мгновенно переродилась в Бонни Паркер, притом, что сам Паломник себя Клайдом не чувствовал, а затем вспомнил расхожее утверждение из прежнего мира о том, что все риэлторы мужского пола пиде@расты, а женщины - суки. И смирился.

Казалось бы, а зачем им вообще могут понадобиться деньги, если через «всего-ничего» в городе начнется такой хаос, что банальный мародер покажется глубоковоспитанным интеллигентным человеком претендующим на звание «Лучшего покупателя года». С одной стороны так оно и есть. С другой оказалось, что лучше все же скупиться у относительно адекватных продавцов, заплатив при этом деньги, до того, как они переродятся в тварей стикса. Поскольку во втором случае все помещение окажется забрызганным кровью и мозгами. Да и патроны беречь надо.

Обчистив кассу партнеры быстро двигались на квартиру, где раньше проживала Рыжая. А вот там возможны были варианты.

Будь на то воля Паломника, ноги бы его не было в пресловутой трешке, в которой его пол года назад другая Рыжа лишила девственности. Вот только никаких аргументов в пользу того, чтобы исключить этот пункт из программы променада, Лейла не принимала. Паломник с ужасом думал о том моменте, когда в квартире по адресу Лесная 32, кв. 15 их встретит еще одна иммунная Рыжая. Такое он вряд ли переживет в среднесрочной перспективе. Правда существовала надежда, что девицы схлестнутся между собой в последней и решительной битве, но гораздо выше представлялась вероятность объединения усилий Рыжих с целью окончательного закрепощения Паломника. К счастью, до сих пор все экземпляры Натали, встреченные ими в квартире недоуменно реагировали на вопрос: «What is your name? », тем самым, в соответствии с тайными знаниями, которыми поделился сектант из «Детей Стикса » с инвалидом, демонстрируя отсутствие иммунитета.

Правда та же Лейла в грош не ставила подобный тест, утверждая, что задай Паломник этот вопрос на Тайском языке, либо на санскрите — куда не шло, но в среде людей, сдавших ЕГЭ, ответ на вопросы «Как вас зовут?» и «Лондон столица Великобритании, не так ли?», отскакивали от зубов. Так что недоумение у Натали вызывал не сам вопрос, а дебил в инвалидной коляске поутру звонящий в дверь и интересующийся у честной девушки названием столицы Великобритании. Но подобный тест был востребован в исключительно редких случаях. Обычно Рыжая Лейла открывала квартиру своим ключом и навстречу партнерам выскакивала вполне сформировавшаяся тварь стикса, перемазанная с ног до головы кровью Альберта. После чего следовал выстрел и парочка покидала Лесную 32. Паломник с облегчением, а Рыжая с огорчением.

Дело в том, что Лейла втемяшила себе в голову великую цель: спасение всех Альбертов, которых занесло в Стикс в ходе перезагрузки. Таковых, в лагере у озера уже насчитывалось три штуки. Остальных успевали сожрать до появления кошачьей матери Терезы на адресу проживания Рыжей, многочисленные твари стикса. Попытка выкрасть Алберта загодя, до наступления трансформации у горожан, нарывалась на вызов полиции силами неравнодушных соседей.

Так что алгоритм поведения Паломника и Рыжей в случае, когда Нестабильный кластер работал по сверхбыстрому варианту сводился к следующей последовательности действий: кофе с булочками у Лейлы. Убийство Баристы. Посещение Лесной 32, Убийство Натали. Обратная дорога в Великий Лес со скупкой, по возможности, необходимых продуктов питания. В первую очередь кошачьего корма, который троица Альбертов жрала «Как не в себя», гадя везде напропалую.

Начал вторую книгу из цикла S-T-I-K-S. Паломник. Жду лайки и комменты.

Глава вторая. Охота, это когда охота

Глава вторая. Охота, это когда охота.

Прокрутив в голове последовательность действий при развитии Нестабильного Кластера по сверхбыстрому варианту и придя к заключению, что профит в этом случае уходит в глубокий минус: кофе с булочками никак не компенсируют появление еще одного Альберта в расположении лагеря. Хорошо хоть эта беда не случается каждый раз и рыжая хозяйка обычно успевает сожрать своего питомца до того, как Паломник с Лейлой появляются на пороге ее квартиры.

Троица мэй-кунов, которых инвалид, увидев Альберта в первый раз, по своей кошачьей необознанности зачислил в сибиряки, вместо того, чтобы тихо спать, жрать и гадить, позволяя хозяевам время от времени их гладить, как и положено от природы всякому уважающему себя коту, оказавшись в лагере внезапно почувствовали себя наследниками традиций своих диких предков. При этом, в силу какого-то генетического дефекта, вместо того, чтобы сцепиться друг с дружкой в борьбе за территорию, как и положено всяким представителю семейства кошачьих, объединились в стаю, навроде тех же шакалов или гиен, относящихся скорее к собачьим. И первым делом зачислили территорию от всякой мелкой живности, начиная с пичуг и заканчивая многочисленными лягушками и ящерицами, совсем еще недавно украшавшими жизнь Паломника. После чего начали присматриваться к добыче покрупнее. Но будучи тварями сообразительными, понимали, что совладеть с Паломником в честной и прямой схватке им пока что не по зубам. В силу чего действовали исподтишка. Самое удивительное было то, что коты из разных перезагрузок, в отличи от своих хозяек, представляющих из себя абсолютные копии друг дружки, за исключением того, что Лейла оказалась иммунной, а другие нет, несколько отличались между собой. Как размером, так и окрасом. Сохраняя при этом совершенно идентичный стервозный характер.

Вот и сейчас, пока один Альберт, демонстративно усевшись напротив Паломника, вылизывал себе под хвостом, двое других пытались лапами вскрыть рюкзак инвалида с тем, чтобы нассать на запасной комплект одежды, приобретенный в ходе прошлого посещения Великого Устюга.

В свою очередь и Паломник не рисковал переводить военные действия в острую фазу, ограничиваясь партизанскими рейдами. Прекрасно понимая, что в противном случае на сторону Альбертов грудью встанет Рыжая. И тогда придется выбирать между наличием, либо отсутствием этой самой груди в полном его распоряжении по ночам.

Так что тех же котов, после того как они вскроют рюкзак, ожидает сюрприз в виде пакета содержащего листья герани пропитанные валерианой. Как не странно, безобидное для людей растение вызывает у котов жуткую диарею. А отказаться от валерианы они по самой своей природе не могут. Во всяком случае те особи, которые не были своевременно кастрированы. Все это Паломник узнал из передачи своего любимого канала Дискавери и успел в прошлый раз, посещая Великий Устюг, затариться должным образом в аптеке, обратившись к пожилому, интеллигентного вида аптекарю, пока доморощенная Бонни решала: стоит ли ей рассчитываться с этой крашенной сучкой за товар, или проще убить продавщицу на месте, нежели доказывать что ее рыжие волосы самые натуральные, а не результат использования импортных красителей.

- Сюрприз! - порадовался Паломник, после того, как третий Альберт подскочил как ужаленный и помчался к своим соратникам, которые с яростным шипением делили герань пропитанную валерианой. - Теперь они не скоро вспомнят о моей одежде. Лишь бы Рыжая ничего не заподозрила.

Стороннему наблюдателю могло показаться, что Паломник фигура совершенно вторична, находящаяся под полным контролем у Рыжей. Причем речь не идет об умении нимфы. Мало ли у настоящей женщины собственных способов и уловок, позволяющих вить из мужчины веревки безо всяких Даров Улья. Вот только такая точка зрения была полностью ошибочной. Дело в том, что инвалид придерживался ряда принципов. Один из них базировался на декларируемом забугорными демократиями его родного мира положении: «Все, что не запрещено законом — разрешено». Нет, нечто подобное упоминалось и в отечественной юриспруденции, но дальше упоминаний дело обычно не заходило, поскольку превалировал другой принцип: «Закон что дышло...».

В результате творческого объединения зарубежных и отечественных аналогов инвалидом было синтезировано нечто свое.

Паломник сам устанавливал писаные законы, причем ничем в этом плане свою фантазию не ограничивал. Даже реалиями физического мира. Тем более, что в Улье эти реалии имели тенденцию к существенным деформациям. Скажите на милость, что происходит с законом сохранения энергии, когда тот же пироман генерирует огненный шар размером с автомобиль, при этом вместо того, чтобы похудеть хотя бы грамм на двести начинает набирать вес.

Может быть пример и не слишком удачный, мало ли чего можно ожидать от пироманов, вдруг они эфирными эманациями питаются. Да и бог с ними, с пироманами. Хотя с другой стороны, вроде бы и все в порядке, но осадочек остается.

Надо сказать, что у писанных законов всегда существовало одно значимое достоинство. Никто не требовал их соотнесения с реальной жизнью. Так что в этом плане у Паломника были развязаны руки. Он формулировал очередной закон в явном виде, доводя его до сведения Рыжей. После чего этот закон вступал в силу. Надо сказать, что Паломник не слишком-то и злоупотреблял своими правами носителя истины в последней инстанции. Всего-то раз и сорвался, заявив, что ежики летают. Правда не слишком высоко. И с тех пор в качестве подтверждения этого закона, при виде колючих шариков запускал их с помощью телекинеза вдаль. К счастью, силами ли самого Паломника, либо коллективными усилиями Альбертов, ежики на прилегающих к стоянке территории быстро закончились. Так что у Паломника исчезла необходимость доказывать свою правоту.

На сегодняшний день в Кодексе законов, регламентирующих правила проживания на стоянке было всего-то три закона.

Первый: Закон о нимфе Лейле.

Второй: Закон о мигрантах.

Третий: Закон о летающих ежиках.

Причем Закон Летающих ежиков относился к числу исключений. Все остальные законы, устанавливаемые Паломником были логически обоснованными. И Рыжая, получив пару раз по заднице, пришла к пониманию что Законы Паломника надо соблюдать в безусловном порядке. К счастью их оказалось не так уж и много.

К числу основных относился категорический запрет на использование умения нимфы по отношению к инвалиду.

Вторым, а может быть и первым по значимости законом, являлся категорический запрет на долговременной основе, присутствия любых разумных людей, кроме самого инвалида и Лейлы, на стоянке в Великом Лесу.

Нельзя сказать, что этот закон Паломник сформулировал опасаясь нашествия иммунных Рыжих. Скорее его беспокоила перспектива превращения Великого Леса в некий стаб, по образцу Дальнего. Когда, по достижению критической массы иммунных, всякая управляемость будет нарушена, вековые дубы спилены, озеро загажено, а во главу угла встанут интересы ушлых политиканов.

Поскольку Законов, посвященных котам он своевременно не издал, более того, в порыве слабохарактерности разрешил присутствие Альберта на стоянке, а потом оказалось, что там где один Альберт, там и два, и понеслась... Так что, соблюдая собственный же свод Законов, Паломник вынужден был мириться с происками мохнатых.

А вот с наличием левых людей на стоянке в Великом Лесу он мириться никак не хотел. И сейчас, разглядывая троицу Муров, которые под управлением Рыжей, кантовали трейлер, размышлял, насколько он нарушил обязательства взятые лично перед самим собой.

Как всегда, при возникновении законодательных коллизий юридического плана, стороны пытаются манипулировать терминами и смыслами. На этот раз отличилась Рыжая. Впрочем больше и некому было. Поскольку ожидать возражений от Альбертов не приходилось. Все же коты.

Лейла, уподобляясь самым прожженным и беспринципным адвокатам, в качестве основного аргумента использовала не дух, а букву Третьего Закона, заявила, что поскольку в оригинале речь идет: во-первых, о разумных, во-вторых, о людях и в-третьих, о какой долговременной основе проживания можно тут говорить, если на следующем же погружении предполагается пустить Муров в расход. Причем с пользой для общего дела.

По ее словам, все три базовые признака, на которые ссылался Третий закон, он же Закон о мигрантах, совершенно неприменимы к данному случаю.

Что касается «Людей», так Муры давно потеряли право именоваться подобным образом. И самым наглядным образом подтвердили это во время столкновения с Паломником и Рыжей.

Произошло это событие ровно пять дней тому назад. В тот раз партнеры как обычно с утра сидели в кафе у «Лейлы». Поскольку была выпита вторая чашка кофе и съедена третья булочка, а Бариста Лейла не предпринимала никаких агрессивных действий с целью сожрать одиноких посетителей, то Нестабильный кластер, судя по всему, развивался по второму сценарию. Трансформация с умеренной скоростью, предполагающая наступление следующего обновления не раньше, чем через неделю. Что позволяло рассчитывать на появление в городе пришлых тварей стикса высокого уровня, начиная от топтунов, вплоть до элитников, и, соответственно, на возможность пополнить свои запасы гороха и споранов.

К тому же бонусом лично для Паломника шло отсутствие необходимости топать на Лесную 32, с целью вызволения очередного Альберта из зубов его рыжей хозяйки. Неудачные попытка о чем-либо договорится с Натали, в то время когда сознание девушки уже помутилось, а трансформация еще не произошла, неизбежно приводило к вызову наряда полиции, который странным образом, несмотря на хаос начинающийся в городе, неизменно пребывал на место. И тут же пытались арестовать, а то и вовсе расстрелять Рыжую на месте. Именно таким странным образом, проявляя нездоровую агрессию, реагировали будущие твари стикса из числа представителей правопорядка, на ауру нимфы. Притом что сформировавшимся монстрам этот Дар Улья был совершенно по барабану. Не зависимо от гендерной принадлежности самих тварей. Впрочем о какой гендерной принадлежности могла идти речь, если уже начиная с топтунов первичные половые признаки монстров исчезали.

Так что в этот раз очередной Альберт оказался в полном пролете.

Осталось только согласовать, что использовать в качестве опорного пункта, для того, чтобы при необходимости передохнуть, собраться с силами, а то и спрятаться, в случае, когда возникает опасность встречи с элитником. На самом деле Паломник, который в отличии от Лейлы сталкивался с монструозным Кинг-Конгом, прекрасно понимал, окажись они на пути у элитника и вбей тот себе в башку идею закусить партнерами, то ни банковское хранилище, на котором настаивало Рыжая, ни ближайший полицейский участок преградой ему не станут.

К тому же с проникновением в банковское хранилище возникали определенные сложности. Поскольку попасть туда без особых усилий можно было бы лишь в тот короткий период времени, когда секьюрити уже толком ничего не соображали, но еще не трансформировались в пустышей с их неуемной тягой ко всему живому и вкусному.

К тому же полицейский участок располагался невдалеке, да и возможностью пополнить боезаряд не следовало пренебрегать. И хотя основным оружием при отстреле тварей стикса выступала та самая снайперская винтовка, приобретенная еще в стабе Дальнем у Седого, тот же укороченный калаш, мог в критической ситуации пригодиться. Хотя привлекать многочисленных тварей стикса автоматными очередями, себе дороже.

Паломник и Рыжая при охоте на монстров использовали этакую лайт версию сафари, практикуемую в свое время Бурым и Резаком. Конечно, до монструозной винтовки Бурого, способной поражать с последнего этажа Башни Инвалида того же кусача, снайперка Паломника не дотягивала. Да и навыки Рыжей в скрытном перемещении по городу с последующим потрошением Споровых Мешков монстров ни шли ни в какое сравнение с умениями Резака.

И тем не менее, на протяжении дня партнерам из окон банка, или того же полицейского участка, как правило удавалось подстрелить от пяти до десяти тварей принадлежащих к первой волны пришлых. Обычно из числа лотерейщиков, в лучшем случае топтунов. С тем чтобы тут же выпотрошить у них Споровые Мешки и по возможности побыстрее покинуть город. Страхуя тем самым себя от столкновения с элитниками. Которые обычно продвигались к центру города с западной окраины неторопливо. И появлялись в районе опорных точек ближе к исходу дня.

Такая охота гарантировало партнерам до тридцати споранов и от пяти до десяти горошин.

К тому, чтобы замахнуться на жемчуг Паломник был откровенно не готов, хотя подобная мысль постоянно его преследовала. Но он, прекрасно пнимая, что из себя представляет элитник. К своему стыду Паломник не мог даже схему придумать, которая, хотя бы теоретически, способна была бы принести успех при охоте на монстра такого уровня. Ничего умнее, нежели вырыть огромную яму на центральной площади, вбить в середину заостренный кол, накрыть все дерюгой и разместить в качестве приманки очередного Альберта, в голову не приходило. При том, что Паломник прекрасно понимал, что любой, самый затрапезный элитник, сначала сожрет кота, потом поковыряется в зубах тем самым заостренным колом, и ради спортивного интереса быстро найдет чудаков, которые перепутали его с мамонтом. С тем чтобы употребить Паломника и Рыжую на десерт.

Пока инвалид с Рыжей неторопливо обсуждали место грядущей дислокации, внизу, у входа в кафе, раздался отчаянный скрип тормозов, Сбивая на своем пути зазевавшихся горожан, которые несмотря на раннее время уже начали кучковаться на тротуаре, с тем чтобы обсудить странности сегодняшнего утра, опять же отсутствие связи и отключение электричества, джип укрытый бронированными листами и оснащенный крупнокалиберным пулеметом остановился у входа в Лейлу. Из машины выскочила троица иммунных, судя по виду, одежде и вооружению из числа сторожил и не отвлекаясь на экивоки дали несколько автоматных очередей над головами оторопевших горожан. После чего один из молодчиков выхватил из толпы разбегающихся людей симпатичную девулю и со словами: «Это нам к кофе на десерт», потащил ошеломленную девушку наверх. Похоже пришлые неплохо знали это кафе. Поскольку поднявшись на террасу тут же скомандовали Баристе Лейле: «Бутылку виски, стаканы, кофе и побыстрее. А потом и сама подтягивайся. У нас утренняя разминка. Так что готовь свой зад». И только сейчас троица обратила внимание на тихо сидящих у парапета на террасе Паломника и Лейлу.

- Гляди, а нам сегодня свезло. Барменша, девка, которую Бес прихватил, да еще и Рыжая. Оторвемся по полной, заявил худой патлатый рейнджер.

- Сначала дело надо сделать, а потом отрываться. А то смотри, Борода тебе быстро отрывалку оторвет, - обстоятельно заявил третий.

- Так мы быстро, за пол часа управимся, - заканючил патлатый.

- Ну если за пол часа, тогда можно, - согласился кряжистый мужик, судя по всеми старший в команде.

Чур я первый Рыжую имею, - снова отметился самый шустрый, тот который тащил за собой девушку горожанку. И тут же, оттолкнув в сторону свою жертву навел автомат на Паломника.

- Болезного пока не трож, - остановил его поползновения кряжистый. - Люблю драть девок, чтобы их хахали на это глядели. Да еще и зубами скрипели.

К этому времени Паломник окончательно убедился , что перед ним самые обыкновенные Муры. И теперь просчитывал варианты с тем чтобы используя телекинез разобраться с подонками наиболее эффективно. Интуиция утверждала, что особой опасности эта троица для него не представляла. Серьезные люди, обладающие продвинутыми Дарами Улья, размахивать автоматами не станут. А заблокировать огнестрел с помощью телекинеза нынешнему Паломнику, сожравшему чуть ли ни сотню горошин, особого труда не представляло.

Глава третья. Рыжая и Чудовища

Глава третья. Рыжая и Чудовища.

Прежде чем приступить к радикальным действиям, Паломник все же решил воспользоваться ситуацией и убедится в правоте слов сектанта, о то, что в Улье любой иммунный всегда поймет другого иммунного, не зависимо от того, на каком языке тот изъясняется. Отчего-то подтверждение этого знания казалось инвалиду необычайно важным, Возможно в силу того, что зеленый голыш, переданный ему Судьей Фараона и хранящийся в мешочке за пазухой, временами резко нагревался, как будто бы напоминая Паломнику, что слишком долго засиживаться на одном месте ему никто не позволит. Как именно тест на иммунитет и температура зеленого камешка были между собой связаны, инвалид придумать так и не смог, но предпочитая потакать своим хотелкам, пусть даже и не имеющим логического объяснения.

Для того, чтобы подтвердить слова сектанта необходимо было вызубрить пару-тройку фраз на языке, который не пользовался широкой популярностью в массах, а затем обратиться с этими словами сначала к зараженным, а потом к иммунным.

Предпосылкой для проведения «следственного эксперимента » стало посещение в прошлую перезагрузку центральной библиотеки и поиски Русско-Китайского словаря, с помощью которого Паломнику удалось заучить несколько расхожих высказываний. Вопреки отчаянному сопротивление Рыжей, требующей не дурью маяться, а использовать драгоценное время на охоту. К глубокому сожалению инвалида доступ к интернету в Улье отсутствовал, так что в части произношения ему оставалось руководствоваться транскрипцией,

Так что нынешнее посещение бара он начал с обращения к баристе: 女孩，我们需要两杯咖啡и не получив желаемый напиток озвучил свое пожелание на местном языке.

Появление а баре троицы муров помогло окончательно расставить точки над «I». Так что Паломник не преминул воспользоваться этой возможностью, несмотря на угрозу насилия со стороны бандитов.

-闭上你的嘴，你们这些该死的公鸡, -скомандовал инвалид.

- Ты кого петушарой обозвал? - охренел шустряк и совершенно забыв пожелание кряжистого вскинул автомат.

- А ведь не соврал сектант, - с сожалением вынужден был признать Паломник, понимая , что после такого подарка ко всем пожеланиям килдинга надо относиться с полной ответственностью. Все же ценность экспресс метод определения иммунитета у попаданцев в Улей, на стадии, когда тело человека еще не затронула трансформация, трудно было переоценить. Будь на то воля Паломника, то от подобного существа, а назвать человеком Судью Фараона, «бороздящего просторы Улья» как бы не четвертое тысячелетие, у инвалида язык не поворачивался, он бы держался как можно дальше. Тут и подарков никаких не захочешь. Особенно если за них придется рано или поздно расплачиваться. А слова сектанта: «Будешь должен», Паломник твердо запомнил.

Но понимая, что наши желания не слишком часто совпадают с нашими возможностями, вот и муры, которые собрались оттянуться, а вместо этого влипли в гуано по самое не хочу, тому яркий пример.

Эта мысль на время примирила Паломника с вселенской несправедливостью и он сначала телекинезом заблокировал ударный механизм автомата шустрика, а потом потянулся к своему Пустынному Орлу, заранее сожалея о том, что еще на одну чашечку кофе рассчитывать не приходится. Поскольку после выстрелов из оружия такого калибра в помещении будет грязно и не комфортно.

И быть бы мурам мертвыми, если бы не вмешалась Рыжая. Она перехватила руку Паломника и умоляюще глядя на партнера попросила: «Можно я!»

Инвалид не сразу сообразил в чем тут дело, а когда понял, призадумался о последствиях: «Оно ему надо?». До сих пор нимфа пользуясь даром держала себя в руках, не демонстрируя при этом особых извращений. Ну или того, что различного толка моралисты считали таковыми. За исключением тех причуд, которые вытворяла с инвалидом по ночам. Впрочем, последнее вполне укладывалось в рамки Ролевых игр.

Хотя все те, с кем Паломнику довелось обсуждать тему злобных и коварных нимф, а это как в первую, так и в последнюю очередь, оказались девушки из борделя мадам Зи Зи, настаивали на том, что любая нимфа по природе своей является материальным воплощением мифологической суккубы. Со всеми сопутствующими этой дьяволице пороками. То с каким жаром та же Лилия и Хризантема отстаивали эту точку зрения, гневно осуждая мерзкую тварь и по ходу дела приводя все более фантастические примеры различных, как правило из области садо мазо, извращений наталкивали Паломника на мысль, что и сами цветы не отказались бы от такого Дара Улья. Вот только девушки настаивали на том, что дар нимфы, как впрочем и любой другой Дар Улья, для своего развития требует постоянной тренировки. И употребление одного лишь гороха совершенно недостаточно для того, чтобы заставить все мужское население, допустим стаба Дальний, по утрам, выстроившись стройными рядами превознося и славя ту же Рыжую.

Если принять рассуждения цветов за основу, то Рыжая до сих пор не проявляла в быту никаких особых дурных наклонностей вовсе не в силу собственных высоких морально-духовных качеств, а вследствие отсутствия регулярных тренировок собственного дара. И тому были объективные причины.

Дело в том, что Рыжая , со своим даром нимфы, зашла в некий творческий тупик. Сам дар проявлялся исключительно по отношению к иммунным мужчинам, причем на стадии, когда у счастливчиков уже произошла полная адаптация к реалиям Улья. В связи с чем, на зараженных повлиять она не могла. Паломник жестко пресекал всяческие поползновения Лейлы в части использования его самого в качестве тренажера. А иммунные в Великом Устюге заканчивались, в силу естественных причин, не выдерживая конкуренцию с зараженными, раньше, нежели попадали в цепкие руки нимфы. К тому же стратегия охоты, исповедуемая партнерами, не предполагала длительного пребывания в городе, с тем чтобы пересечься с теми отдельными счастливчиками из числа иммунных, которым все же удалось выжить и приобрести кондиции, способствующие восприятию умений нимфы. Последующее обнуление кластера возвращало ситуацию в исходное состояние.

Похоже Улей не желал давать в руки дамочкам сомнительных моральных качеств вундервафлю. Поэтому на дар нимф и накладывался ряд ограничений: только иммунные, только мужчины, причем не из числа новичков.

Быстро прокрутив в голове все за и против, Паломник обреченно махнул рукой, понимая, что в этот раз отмазка: «Тренируйся на кошках» не пройдет и кивнул Рыжей: «Зажигай».

И та таки зажгла. Причем начала с совершенно невинной фразы. Встав из-за столика Лейла обратилась к мурам, поочередно устанавливая зрительный контакт с каждым из троицы: «Мальчики, а хотите я вам покажу кое-что интересное?».

Последующее действо вызвало у Паломника чувство глубокого разочарования. Все же он ожидал от Рыжей большей фантазии.

Тот же третий поток сознания начал подзуживать Паломника, с тем, чтобы инвалид порекомендовал Лейле нечто гораздо более оригинальное, нежели банальные прыжки, приседания и отжиматься от пола до полной потери сил. Если бы все это не перемежалось петушиными криками и битьем головами об барную стойку, то и вовсе можно было бы вообразить, что ты присутствуешь не на сеансе надругательства злобной и коварной нимфы над своими жертвами, а на тренировке спортсменов любителей под руководством не слишком-то грамотного наставника, к тому же пребывающего в состоянии глубокого похмелья. Похоже, эти мысли Паломника разделяли и девушки: симпатичная девуля, которую затащил наверх шустрый и бариста Лейла. Пока Рыжая развлекалась с мурами физ подготовкой, девушки забились в дальний угол барного помещения и с ужасом наблюдали за происходящим.

Наконец фантазии Рыжей закончились и она уложив своих поднадзорных на пол, лицом в потолок, приступала к содержательной части общения. Задавая вопросы из перечня: «Что? Где ? И Почему?».

По оценкам Паломника ни один детектор лжи, даже с использованием того же пентотала натрия, и близко не мог сравнится с умениями нимфы в части получения правдивой информации от подопечных.

Муры, лежа на полу и уставившись в потолок остекленевшими глазами, на любой вопрос Рыжей отвечали взахлеб, не замолкая и перебивая друг друга. Причем далеко выходя за границу запрошенной темы. Так что Лейле это вскоре надоело и она потребовала всем заткнуться, а говорить только по существу и только тому, кого она пнет ногой. Причем свои требования Рыжая высказала таким тоном, подкрепив изрядной долей умения нимфы, что Паломнику внезапно тоже захотелось сначала заткнуться а потом замереть в ожидании чудотворного тычка ногой. Для того, чтобы сбросить мимолетное наваждение пришлось самому шлепнуть Рыжую по заднице и пригрозив пальчиком потребовать сконцентрировать свой Дар Улья исключительно на мурах. Во избежании...

Надо сказать, что муры своими рассказами смогли таки удивить Паломника. Поскольку имели самое непосредственное отношение к событиям полугодичной давности. Группа под руководством Дуба, так звали кряжистого, в составе Беса и Щепки выполняла разведывательную функцию по приказу Бороды.

Судя по тому, с каким пиететом произносилось это имя пленниками Рыжей, то Борода очень высоко стоял в иерархии муров, возглавляя один из самых крупных отрядов бандитов в исследованной ойкумене. Правда в последнее время его акции здорово упали. И связано это было с невыполнением контракта полугодичной давности по доставке из Нестабильного Кластера большой партии иммунных. Бороде удалось уговорить своих партнеров, из числа внешников, которые и являлись главными потребителями донорских органов иммунных, захваченных мурами, выделить в сопровождение рейдерского отряда инопланетный летательный аппарат, способный при необходимости разобраться даже со стаей тварей стикса под руководством элитника.

Вот только ни сам отряд, ни летающая тарелка внешников из рейда не вернулись. Что стало причиной конфликта между партнерами. Этот конфликт вылился в значительное уменьшение численности отряда Бороды и в паническое бегство самого командира с места дислокации. За прошедшие пол года Борода несколько восстановил боеспособность своей ватаги и вот сейчас сподобился отправить троицу разведчиков в Великий Устюг, с тем, чтобы те попытались узнать, что же случилось с рейдерами.

Как не странно, разведка закончилась полным успехом. Глазастый Щепка, оказавшийся неплохим сенсом, смог обнаружить и уничтоженный лагерь муров и остатки летающей тарелки внешников, практически полностью поглощенной Черным Кластером. Вот только, вместо того, чтобы дождаться очередной перезагрузки Белогорска и пересечь перешеек, бандиты решили зря не сидеть на месте почитай неделю, а по быстрому смотаться к Нестабильному кластеру и посмотреть, нельзя ли там чем поживиться. Благо их вездеход позволял доехать на место за пол дня. Опять же Дуб и раньше был в Великом Устюге и хорошо знал что здесь и почем. Надо было просто расположившись в стороне дождаться перезагрузки города, а потом вслед за не слишком-то и большой стаей тварей стикса, растворяющейся попервах на территории промышленной окраины города миллионника, быстро добраться в центр. Где некоторое время можно ничего не бояться. Элита в этом районе появится не скоро, а с другие монстры, при наличии вездехода, особой угрозы первое время не представляли.

Задумка муров оправдалась на все сто. И они реально собирались расслабиться «с водкой и девочками», а заодно и обшарить местные ювелирки. Пусть ни золото, ни драгоценные камни в Улье особо и не котировались, но те же внешники охотно их брали, меняя на тот же жемчуг. Правда по грабительскому курсу. Впрочем, говорить о каком бы то ни было обменном курсе в этом случае представлялось полной чепухой. А сам бизнес: ювелирка на жемчуг, носил полуподпольный характер и, судя по всему, руководством инопланетян не поощрялся. В противном случае давно бы приобрел промышленные масштабы. Обмен, в частном порядке, осуществлял лично Борода. А его торговым партнером выступал мутный тип из числа внешников, появляющийся время от времени лично в расположении базы муров.

И все бы у команды Дуба могло получиться.

Вот только на свою беду они столкнулись с Паломником и Рыжей.

- Ну что, наигралась? - поинтересовался Паломник у Рыжей, после того, как та закончила сеанс экспресс допроса. - Теперь командуй своим подопечным, чтобы они шли куда подальше, а там не месте, фигурально говоря, « выпили яду» или саморазвоплотились с помощью автоматных очередей. Нечего тут в помещении бардак устраивать. А мы, тем временем, выпьем еще по чашечке кофе и отправимся в полицейский участок. С тем, чтобы подготовиться к охоте.

- Это если нам удасться достучатся до сознания хозяйки этого заведения, - уточнил Паломник, глядя на забившуюся в угол баристу. - В противном случае обойдемся без кофе.

Ушат возмущения, вылившийся на Паломника после этого его конструктивного предложения, можно было бы сравнить с Ниагарским водопадом. А если принять во внимание насыщенность обрушившегося на голову инвалида вещества, характерного коричневого цвета и соответствующего запаха, сарказмом, тонкими обвинениями в скудоумии и другими аналогичными нелицеприятными намеками, то скорее не с водопадом, а с извержением Везувия, покрывшего толстым слоем пепла все живое. Оказывается, что у Рыжей было свое видение на дальнейшую судьбы муров. Причем настолько радикальное, что она даже согласилась на отказ от сегодняшней охоты.

Когда Паломник узнал, что для реализации задумок Рыжей пеобходимо дать временный допуск муров на их стоянку в Великом Лесу, он от всей души возмутился. И тут же сослался на неприкосновенность Второго закона. Тогда-то, со стороны Рыжей, которая внезапно решила играть по навязанным Паломником правилам, впервые и прозвучали эти доводы, приличествующие никак не честной девушке, пусть даже и нимфе, а самому прожженному адвокатишке, способному доказать, что его подопечный найденный с окровавленным ножом у тела жертвы, просто совершал в темном переулке экстренную хирургическую, операцию, жизненно необходимую пациенту. И заслуживает за это не смертную казнь а всеобщее восхищение и благодарность со стороны широкой общественности. Она еще раз процитировала Закона о мигрантах: «категорически запрещается на долговременной основе, присутствия любых разумных людей, кроме самого инвалида и Лейлы, на стоянке в Великом Лесу».

Первый довод, озвученный Рыжей звучал: «Это и не люди вовсе». Учитывая наклонности и поведение муров с этим можно было отчасти согласится. Ну ежели отталкиваться от утверждения: «Человек — это звучит гордо!»

А что касается «разумные», так нимфа все сделала для того, чтобы лишить троицу права на такое название. Вряд ли можно назвать разумным иммунного, живущего всего лишь с одной целью , выполнить любое желание своего божества. Пусть даже ценой собственной жизни.

Опять же, о каком присутствии на долговременной основе можно говорить, если после следующей перезагрузки Великого Устюга муры исчезнут. Причем не за просто так, а оказав существенную помощь в деле возвышения как самой Рыжей, так и Паломника. Последнее имя было упомянуто так, между делом, что не могло не насторожить инвалида. Впрочем он был вынужден признать, что с точки зрения юриспруденции потерпел в дискуссии с Рыжей полное фиаско. Но вовсе не это стало причиной его согласия на пребывание муров в Великом Лесу. А целых три других довода, два из которых сугубо материального плана и третий - гипотетический.

Надежды паломника оправдались частично.

Во-первых, он стал обладателем навороченного вездехода, напоминающего тот , в котором рассекал Бурый с Резаком. Правда ушлая Рыжая где-то нашла самый настоящий жилой трейлер невероятных размеров и прицепив его к вездеходу поставила на стоянку в Великий Лес домик на колесах, заявив, что ей надоело ютится в шалаше. После чего и приступила к перформансу под условным названием: "Из Света в Тени".

Во-вторых, - определенные осязаемые контуры приобрела идея охоты на элитника с помощью муров.

А вот в-третьих, не состоялось. Муры не стали охотиться на Альбертов даже после того, как Паломник посоветовал Нимфе отправить своих подопечных в лес за дичью. Обосновывая это тем, что ему шашлыков на природе захотелось.

Глава четвертая. Пояс шахеда

Глава четвертая. Пояс шахеда.

Пока шустрый и патлатый, по указанию нимфы, облагораживали площадку вокруг трейлера, а кряжистый готовил обед, в том числе и шашлыки, которые стребовал Паломник, правда не из дичи, добытой в окрестном лесу, а из отборной свинины, найденной в холодильнике кафе «у Лейлы», сама Рыжая вместе в Паломником, расположившись на берегу озера принялись детально обсуждать идею нимфы, касательно использования муров в деле охоты на элитника.

Как не печально было признавать это Паломнику, но задумка Рыжей действительно несла в себе рациональное зерно, способное при должном воплощении принести ожидаемый результат. Это при том, что сам инвалид ничего конструктивного предложить так и не смог.

Идея сводилась к тому, чтобы снарядить муров чем-то навроде поясов шахедов и отправить в объятия элитника. И хотя монстры продвинутого уровня вполне могут разобраться со своими жертвами на расстоянии, то же НЛО внешников, ныне растворяющееся в Черном Кластере, хоть и не было подбито попаданием в него кабины грузовика, брошенного разъяренным Кинг-Конгом, но заставило пилота запаниковать, и потеряв ориентировку в пространстве залететь на запретную территорию. Ну так это сверхпрочная летающая тарелка. Она и прямое попадание ракеты класса Земля-Воздух переживет. А любого иммунного, пусть даже залитого живчиком по горло, любой элитник обычным куском лестничного пролета на расстоянии метров с тридцати не напрягаясь в блин размажет.

Вот только продвинутые твари не слишком-то любили дистанционные методы охоты. И предпочитали пользоваться собственными когтями и зубами, а не вспомогательными средствами. Так что вариант с героем ополченцем не вовремя споткнувшимся об кочку, в силу чего закрывшим амбразуру дота своим телом, имеет право на жизнь.

Сомнения, касательно того, что элитники прекрасно чувствуют опасность и не подпустят к своему не слишком-то нежному, но горячо любимому телу особь, таскающую на себе несколько килограммов взрывчатки, рассеяла нимфа. Она предположила, что с одной стороны элитники, будучи невероятно разумными тварями, пусть и обладающими мышлением, глубоко чуждым человеческому, конечно же чувствуют враждебные намерения, и речь тут идет не о интуиции , а, почти наверняка, о способности считывать эмоции, но вот только в данном конкретном случае муры будут испытывать к по отношению к монстру вовсе не страх и ненависть, а так же враждебные намерения. А совсем наоборот: любовь и нежность. И нимфа своим умением в этом ручается. Так что вероятность успешной реализации задумки достаточно высока. К тому же, а что партнеры теряют? Сами-то они будут держаться от всего этого на расстоянии, подальше. Наблюдая за происходящим в бинокль. Но не слишком далеко. С тем, чтобы в случае удачи прибрать к рукам трофеи. В любом случае, как говорится: «Если не догоню — так согреюсь». А муров не жалко.

К тому же не факт, что взрыв пары килограммов тротила, пусть и в непосредственной близости, сможет убить элитника. Но оглушит на некоторое время— наверняка. А там уже в дело вступит Паломник с его телекинетическим прыжками кузнечика и мечом джедая, способным прорубить любую броню. Дай только возможность приблизится к вражине поближе. Паломник представил, как по центральной улице Великого Устюга важно шествует кряжистый, затаренный взрывчаткой по самое немогу, а навстречу ему несется стая тварей стикса под руководством Кинг-Конга, и эта картинка ему понравилась.

Дело осталось за малым. Соорудить этот самый пояс шахедов индивидуального ношения для каждого из муров. Притом, что и сама Рыжая и Паломник имели в деле работы со взрывчаткой познания на уровне уверенного зрителя Голливудских блокбастеров. В которых любой доморощенный Рэмбо из пластиковой бутылки, кислоты для аккумуляторов и удобрений сельскохозяйственного назначения за считанное время мог соорудит нечто способное при взрыве оставить воронку, сравнимую с Лунным кратером в районе Моря Дождя.

Но поскольку с удобрениями возник затык, Рыжая предложила воспользоваться начинкой боеприпасов во множестве хранящихся в бронированном вездеходе Муров.

Наконец и Паломнику пришла в голову конструктивная мысль. Он предложил подключить к творческому процессу по созданию «оружия возмездия» специалистов. Поискав таковых среди присутствующих. А поскольку сам инвалид, Лейла и Альберты к таковым не относились, осталось узнать, какими навыками владеют муры. И нет ли среди них продвинутого сапера.

- А не страшно оставлять их без надзора? - поинтересовался Паломник, заметив , что своим поведением и Дуб и Бес и Щепка мало чем отличаются от обычных людей, - не слишком -то похоже, что они под контролем. Того и гляди разбегутся, или до автоматов доберутся и по нам жахнут. Вот спрашивается, нафига патлатый в джип полез и с пулеметом возится?

- Не переживай, командир, - успокоила инвалида Рыжая, которая в последнее время именно так стала обращаться к Паломнику в тех случаях, когда речь заходила об охоте. Поскольку инвалид дал однозначно понять словом и делом, что обращение «пупсик» и «лапочка» он готов терпеть разве что ночью, да и то не всегда.

- Это я скомандовала, когда с приборкой закончит, вытащить наружу все взрывающееся. Надо посмотреть, что использовать можно.

- Никуда они не денутся. После того, как они стали моими миньонами, я каждого чувствую, не зависимо от расстояния. И свои приказы им в голову мысленно вкладывать. Во всяком случае в пределах лагеря. Надо будет понять, как далеко их можно от себя отпускать. Чтобы с поводка не сорвались.

Последний момент, насчет сорваться с поводка, здорово заинтересовал Паломника. Дело в том, что девушки из борделя мадам Зи Зи в один голос уверяли, что подчинение нимфе это навсегда. Как рабский ошейник, который снять невозможно, ну или выражаясь по научному полная и необратимая перестройка психофизиологического фенотипа, направленная на безусловное подчинение нимфе. Возможно силами Великого Знахаря такое и можно вылечить, только какой же Великий Знахарь станет возиться с дебилом, позволившим захомутать себя нимфе. Инвалид тут же заподозрил, что в фраза «необратимая перестройка психофизиологического фенотипа» не имеет к науке ни малейшего отношения, поскольку является полной галиматьей и словоблудием, но суть уловил: «Умерла, так умерла...».

И вот сейчас от Лейлы узнал, что ее подопечные, удалившись от нимфы на приличное расстояние, могут избавится от наваждения.

Обсуждение особенности Дара Улья Рыжей, привело партнеров к пониманию, что многочисленные Дары Улья могут иметь сходное название, при этом работать совершенно по разному. Наглядный пример тех же сенсов. По самым скромным оценкам их насчитывается десятки разновидностей. И с точки зрения используемого физического механизма, сенс, видящий тварей за счет инфракрасного излучения не имеет ничего общего с сенсом, ощущающим наличие в округе любых биологических объектов, превосходящих некую критическую массу. Не зависимо от их природы. В последнем случае и соответствующий физический механизм, поясняющий природу данного умения, придумать трудно. Разве что сослаться на некую ауру, субстанцию далеко неочевидную и экспериментальному исследованию в прежнем мире Паломника не подлежащую.

Так и с Рыжей. Вместо того, чтобы раз и навсегда поставить своих подопечных в стойло, она вынуждена все время, с помощью Дара Улья, контролировать их, расходуя при этом энергию. К тому же связана ограничениями на расстояние воздействия и на число подопытных объектов. Это все однозначно можно отнести в минус. Зато Лейла может на расстоянии мысленными командами управлять своими мышками. Опять же, с точки зрения проживания в тот же стабе на постоянной основе, ее умение не грозит тотальным контролем над поселением. И при определенных условиях допускает компромис, включающий разрешение на проживание. Это вместо немедленного уничтожения, грозящего любой классической нимфе.

Впрочем взаимоотношения со стабом, это вопросы дальней перспективы. Сейчас же Паломника в большей степени обеспокоил вопрос: «А спать они как будут?». Все же до следующей перезагрузки Нестабильного кластера может пройти не один день. И прибывать все это время в бодрствующем состоянии у Рыжей вряд ли получится. А оставлять муров без надзора со стороны нимфы, пусть даже и связанных с ног до головы, чревато. Мало ли какие умения могут быть у этих голубчиков.

Все эти рассуждения и привели партнеров к необходимости узнать, какими Дарами Улья владеют подопечные нимфы. Не представляют ли они опасность, соберись Рыжая прикорнуть, и нет ли среди них умельца, способного собрать пояс шахеда.

По команде нимфы муры выстроились рядком напротив партнеров, восторженно поедая глазами свою повелительницу в ожидании приказов высшего существа. Глядя на эти неадекватные лица, Паломник уверовал,что вот именно с таким дебильным выражением они друг за дружкой стану бросаться навстречу элитнику с тем чтобы в нужный момент привести в действие взрыватель. Предварительно партнеры решили на мурах не экономить и не замахиваться на многое, а исходя из принципа: «Лучше меньше да лучше» поставить все на одну попытку. Им на первый раз и одного элитника хватит. А ежели дело пойдет на лад, можно будет еще муров поискать.

Сами же Паломник и Рыжая сидели невдалеке от кромки воды. Один в своем инвалидном кресле, вторая на раскладном стульчике, найденном в приватизированном трейлере и неторопливо размышляли с чего бы начать дознание.

- Ты, - ткнул пальцем Паломник в кряжистого, - рассказывай что умеешь. И совершенно естественно был нагло проигнорирован со своим требованием. Более того, инвалиду даже на секунду показалось, что в глазах Дуба мелькнула ехидная насмешка. Правда Рыжая решила не нагнетать ситуацию, демонстрируя, кто в доме хозяин, а скомандовала своим подопечным: «На все вопросы командира отвечать незамедлительно. Его приказы выполнять как мои!». Так что на повторный вопрос инвалида мур начал перечислять: «Умею водить, стрелять из всех видов оружия, кроме артиллерийского, готовить... ».

И снова Паломнику почудилась наглая ухмылка в глазах кряжистого. Особенно после того, как тот в число своих умений включил пение, игру на гитаре и жонглирование одновременно пятью предметами.

- Стоп! - Прервал инвалид откровенно хамский ответ кряжистого. А про себя подумал: «Или наша доморощенная нимфа их толком не контролирует, или ее собственные потуги в части юриспруденции с приоритетом «буквы» перед «духом» каким-то неведомым образом передались подопечным.

- Коротко. Назови свой Дар Улья

- Физическая сила. Крепость тела. Скорость.- На этот раз ответ Дуба был коротким и по существу.

- Покажи на что способен. - скомандовал Паломник, указав на метрового размера валун, лежащий невдалеке.

Инвалид ожидал, что кряжистый попытается сдвинуть камень с места. Но тот поступил по другому. Резко подбежав к глыбе со всей дури ударил ее кулаком. После чего гранитный валун, не выдержав такого надругательства, раскололся на два куска. Похоже, что при этом Дуб выложился полностью, так как медленно поплелся на свое место и замер там тяжело дыша.

Надо сказать, что и Паломник и Рыжая остались под впечатлением этой демонстрации. Немного выждав, ожидая дальнейших вопросов командира и не дождавшись оных, Рыжая взяла инициативу в свои руки.

- Ты, кажется, сенс, обратилась она к патлатому, назвавшемуся Щепкой. И это имя и, главное, Дар Улья партнеры узнали во время экспресс допроса в кафе «У Лейлы». Тогда кряжистый, рассказывая о задании, которое было поручено их группе, детально расписал умение Щепки. Пояснив, что тот прекрасно чувствует тварей стикса на огромном расстоянии. Не взирая на преграды. Причем не только живых, но и мертвых. Это и позволило им обнаружить разоренный лагерь муров, в котором до сих пор валялись мумифицированные остатки монстров.

Щепка в ответ на вопрос своей госпожи восторженно закивал головой, соглашаясь с каждым ее словом.

- Ну тогда продемонстрируй нам все что умеешь. Чем тебя Улей наградил.

Позже, анализируя эту ситуацию, Паломник пришел к выводу, что сформулируй Рыжая свой приказ чуть-чуть иначе, они бы не оказались в обстоятельствах, когда от смерти их спасло очередное чудо. Вот спрашивается, кто мешал Рыжей сначала поинтересоваться у Щепки, по примеру Паломника, какими дарами тот владеет. Или высказать свои требования немного по другому. Например: «Продемонстрируй нам свой Дар сенса». И самое смешное, что Рыжая нечто подобное и имела ввиду. Вот только зараза «Буква приказа» против «Духа приказа» сработала и на этот раз. И снова не в пользу Паломника.

- Ну и не верь после этого в «Счастливчика Улья», - с тоской размышлял Паломник, рассматривая искореженное тело Щепки и понимая, что его долг перед Ульем превысил все допустимые значения.

Кто же знал, что Щепка был не только сенсом, но еще и «негатором». Чрезвычайно редкий Дар, способный на небольшом расстоянии напрочь блокировать все другие Дары Улья. Причем в обычной жизни не слишком-то и нужный. Против тварей стикса не работает. А драться на кулачках с другими обладателями Даров Улья Щепка, в силу своих ограниченных физических кондиций, не предполагал.

Но вот повеление своей госпожи выполнил не рассуждая и со всей ответственностью. Просканировал Великий Лес на предмет присутствия монстров в радиусе пяти километров и обнулил на время Дары Улья у всех присутствующих на поляне.

Сразу же после команды Рыжей, инвалид почувствовал, как на его тело навалилась небольшая тяжесть. Не слишком весомая. С точностью до грамма соответствующая тому телекинетическому усилию, которое Паломник постоянно поддерживал облегчая вес собственного тела с целью перманентной тренировки собственного дара. Короче, его дар телекинеза перестал работать.

Ну да хрен с ним, с телекинезом. Значительно неприятнее оказалось то , что муры немедленно вышли из под контроля нимфы. И пока Паломник с Рыжей пытались понять в чем тут дело, кряжистый, который знал об этом умении своего подчиненного, немедленно сориентировался в ситуации и заорал: «Валим нимфу! С инвалидом потом разберемся!».

После чего немедленно приступил к исполнению собственной же команды, грузно переваливаясь побежал в сторону Рыжей. Похоже недавнее использование Дара Улья отразилось не только не его магической энергетике, но и забрало физические силы. Так что свалив со стула Рыжую, которая пребывала в состоянии временного ошеломления, лихорадочно пытаясь восстановить контроль над мурами, и навалившись на нее сверху, кряжистый разве что смог вцепиться двумя руками в горло своей недавней госпоже, а больше сделать ничего не смог. Задушить нимфу ему не удавалось. Рыжая наконец-то пришла в себя и стала отбрыкиваться, проведя пару болезненных ударов снизу по корпусу Дуба. В том числе используя неконвенционное оружие: коленкой про меж ног. А потом и вовсе изловчилась и продемонстрировав недюжинную гибкость выскользнула из объятий противника. После чего вскочила на ноги и судорожно вдыхая воздух, все же кряжистому на время удалось перекрыть ей дыхательные пути, прохрипела: «Я тебе, падла, яйца оторву и сожрать их заставлю».

Казалось бы победа стала склоняться в сторону хороших. Опять же Паломник немного очухался и сообразив, что доступ к телекинезу он утратил, так что ни о ходьбе, ни о пряжках кузнечиком речи идти не может, стал переключать коляску на ручное управление. При этом громко матеря себя за то, что в преддверии купания в озере снял с себя Пустынного Орла и оставил его в числе прочих вещей на стоянке.

Глава пятая. Человек Паук

Глава пятая. Человек Паук.

Казалось бы. Еще немного и Паломнику с Рыжей удастся навести порядок, подавив бунт муров, вышедших из-под контроля нимфы. Щепка застыл в позе «Зю», скорчившись от напряжения с тем, чтобы из последних сил поддерживать режим нейтрализации Даров Улья в окружающем пространстве. По лицу патлатого стекали капли пота, а сам он при этом полушепотом, сквозь стиснутые губы, взывал к кряжистому: «Дуб, быстрее. Я долго ее удерживать не смогу». Судя по всему, умение Щепки требовало постоянной поддержки и действовало ровно до тех пор, пока не заканчивалась энергия. Сам командир группы разведчиком, несмотря на атлетическую фигуру и брутальный образ, явно пасовал перед Рыжей в честной схватке один на один, с трудом уворачиваясь от хлестких ударов ногами , которые Лейла с завидной частотой исполняла, демонстрируя при этом феноменальную растяжку и норовя попасть пяткой в голову Дуба. При этом меньше всего опасаясь , что противник подловит ее и просто поймает руками ногу, после чего одним рывком закончит битву в свою пользу. Имей мур возможность использовать свой Дар Улья, обеспечивающий ему фантастическую силу и скорость, так бы непременно и случилось. Причем в награду мур мог бы получить ту самую ногу, длинную и изящную, как мимоходом успел отметить своим третьим потоком сознания Паломник, отдельно от всего остального тела Рыжей. Вот только тут действовал принцип, детально описанный в противостоянии между Маленьким Муком и гепардом: «В случае победы гепард съедает Мука. Пусть будет этому Муку наука. Но и Муку даются такие же права». Так что прекрати Щепка поддерживать режим антимагии, Дуб, скорее всего, не смог бы заполучить в свое единоличное распоряжение ногу Рыжей, которой та в очередной раз пыталась попасть ему в лоб, а стал бы, распластавшись дохлой жабой на земле, вылизывать эту самую ножку своим языком. Во всяком случае нечто подобное подбросил Паломнику в голову третий поток сознания.

На свою беду кряжистый в реальной жизни не слишком-то занимался собственным физическим развитием, полагаясь на врожденную статуру, общее усиление, которое давал Улей всем иммунным, регулярно принимающим живчик и, в первую очередь, на Дар Улья, обеспечивающий ему невероятную физическую силу и ловкость. В отличии от той же Рыжей, которая даже попав в стикс не избавилась от совершенно нелепой, с точки зрения инвалида, привычки делать по утрам сорокаминутную тренировку, чем невероятно раздражала Паломника, считающего, что по утрам люди должны спать, представься им на то малейшая возможность. Так что, в условиях подавления Даров Улья победа Рыжей над кряжистым была предрешена. Естественно, при условии неизменного расклада. Вот только в драку вмешалась третья сила. В лице Беса.

Пока Паломник лихорадочно переключал свою инвалидную коляску на ручное управление, по ходу дела пытаясь понять, почему ему не удается активировать меч джедая, который, казалось бы, не имел никакого отношения к Дарам Улья, третий мур опомнился и включился в драку между Дубом и Лейлой. Похоже, способность Щепки блокировать Дары Улья, стала для Беса не меньшей неожиданностью, нежели для Паломника. Так что шустрому понадобилось приличное время на то, чтобы «врубиться» в ситуацию. Зато потом он начал действовать на удивление обдумано и рационально. Поднял с земли увесистый голыш, один из тех, что во множестве валялись на берегу озера, создавая впечатление, что ты находишься не в Великом Лесу, а на морском берегу, усеянном крупной галькой, и зажав его в кулак подкрался к Рыжей сзади. Попытка Паломника привлечь внимание девушки к новой опасности успехом не увенчалась. Поскольку Лейла, увлеченная дракой с кряжистым, которого она уже практически запинала ногами, на все остальное, в том числе и на крик партнера, внимание не обращала. Так что Бес бес особых ухищрений со всей дури приложил девушке камнем по голове. Да так что из-под волос во все стороны разлетелись брызги, причем не слишком понятно была ли это просто кровь, или все же мозги. Девушка как подкошенная свалилась к ногам Беса, а рядом, в изнеможении, присел задыхающийся Дуб, которому драка далась невероятно тяжело. При этом мур выглядящий не намного лучше бессознательной Лейлы. Кряжистый таки смог продемонстрировать, что командиром, пусть и отряда, состоящего из трех человек, его назначили не зря.

- Разберись с инвалидом, - хриплым голосом скомандовал он шустрому. - А я сейчас оклемаюсь и Рыжей займусь. - Только наглухо его не вали, надо будет поспрошать убогого кое о чем, - бросил он в спину удаляющегося подчиненного.

- А сам чего с инвалидом не разберешься? - нагло поинтересовался Бес у Кряжистого, подчеркивая тем самым свои заслуги в завершившейся драке.

Дуб не стал обострять ситуацию и достаточно мирно ответил:

- Ну ты же в курсе, что у меня откат после умения почти в сутки. Вот оклемаюсь и завтра поговорим. Так что ты с инвалидом поаккуратнее. А Рыжую по любому надо кончать.

После чего резко окрысился. Наверное заметил ухмылку на лице своего подчиненного.

- И нечего тут морду кривит. Сам небось свое умение раз в неделю можешь использовать.

- Да если бы начальство на горохе не экономило, я бы всех вокруг пачками паковал, - огрызнулся Бес. А Паломник для себя отметил, что и этот мур не лишен Дара Улья.

Несмотря на то, что кряжистый разговаривал с шустриком этаким примирительно успокаивающим тоном, Паломник четко различил скрытую угрозу в его голосе. Причем угрозу направленную в адрес Беса, который явно продемонстрировал непочтительное отношение к своему старшему. В отличии от инвалида Бес особой наблюдательностью не отличался, поэтому продолжил гнуть свою линию.

- Ага, - презрительно хмыкнул шустрик.- Ты то же самое в кабаке говорил. Не трогай убогого. И чем все закончилось?

Впрочем, свое несогласие мур выражал не слишком громко, причем повернувшись к командиру спиной, так что кряжистый, в отличии от того же инвалида, при желании мог сделать вид, что не расслышал слова своего взбунтовавшегося подчиненного. Сам же Бес, который судя по окровавленному камню, ловко перебрасываемому с одной руки в другую, и мерзкому выражению физиономии вперившейся в лицо инвалида, собирался решить проблему Паломника раз и навсегда.

Ожидать решения Беса, на предмет: «Быть или Бить» Паломник не стал. К этому времени он наконец-то совладал с управлением коляски, после чего резко стартовал вперед, к стоянке, где среди вещей, поверх тревожного рюкзака, оставил Пустынного Орла.

Изделие немецкого автопрома как всегда продемонстрировало себя с лучшей стороны, будучи в силах разогнаться до сотни за считанные секунды. Но это ежели по асфальту и не встречая препятствий на своем пути.

В данном же конкретном случае Паломник отчего-то вспомнил, как именно на этом месте, пол года назад, попал на язык четырехметровой жабе и спасся исключительно благодаря тому, что выдвинул вперед в горизонтальной плоскости длиннющий титановый держатель для капельниц, спрятанный в подлокотнике инвалидной коляски, и этим высокотехнологичным копьем пронзил монстра насквозь, разогнав коляску до скорости гоночного болида.

Вот и на этот раз он решил повторить нечто подобное, избрав своей целью Щепку, который, несмотря на победу над Рыжей, продолжал обеспечивать режим блокады Даров Улья на прилегающей территории, предпринимая для этого запредельные усилия. Хотя необходимость в таковом занятии и исчезла в связи с бессознательным состоянием Рыжей. Похоже, патлатый просто ничего не соображал от перенапряжения, ожидая от коренастого команду: «Отбой».

И вместо того, чтобы объехать патлатого по широкой дуге инвалид пошел на таран.

Как всегда в последнее время у Паломника все пошло наперекосяк. И хотя утверждение о том, что история, повторенная дважды, в первый раз реализуется трагедией, а второй - фарсом , справедливо в девяносто девяти случаях из ста, с Паломником такие приметы работают с точностью до наоборот. Поскольку ни чем иным, кроме как фарсом, обозвать историю с мега-жабой, способной при необходимости проглотить конного рыцаря в полных доспехах, вооруженного тяжелым кавалерийским копьем, пронзенной насквозь вовсе не копьем, а штативом от капельницы, назвать нельзя. А чем, кроме как трагедией, можно охарактеризовать то, что после дтп, вызванного столкновением инвалидной коляски с муром, Щепка был отправлен в глубокий нокаут, зато к его подельникам, Бесу и Дубу, тут же вернулись способности Даров Улья.

Сам же Паломник от столкновения практически не пострадал, резко затормозил и даже, что называется, «остался на плаву». Опять же умения Даров Улья вернулись не только к противникам инвалида, но и к нему самому. При этом третий поток сознания окончательно пошел в разнос, нагло игнорируя критическое положение своего носителя, и вступил сам с собой в спор, на тему, можно ли считать случившееся трагедией.

- Чем-чем, уж во всяком случае не трагедией, - охарактеризовал для себя возникшую после отключения патлатого расстановку сил Паломник. - Скорее очередным счастливым случаем. Дуб на паузе. К нему умение вернется не скоро. Бес, судя по тому, что в баре предпочитал стрелять из автомата, а не использовать какой-нибудь боевой навык, вряд ли является достойным противником для человека, который с помощью телекинеза может порхать как бабочка и мечем джедая жалить как пчела. Сравнивая себя со знаменитым боксером тяжеловесом Паломник немного льстил себе любимому, но не слишком-то сильно.

- Изначальная расстановка сил была три два в пользу муров, - тут же любезно подсчитал третий поток сознания. После того как Рыжая и Щепка выпали из игры, соотношение ухудшилось до двух к одному.

- Это если не считать Альбертов, - возникло в голове корректирующее уточнение. С другой стороны Альбертов можно вывести за скобки. Поскольку коты, усевшись рядком невдалеке от места, где проистекали основные события, с любопытством наблюдали за разворачивающимся действом, подчеркнуто демонстрируя свой нейтралитет и готовность незамедлительно перейти на сторону победителя, определись окончательно таковой.

- Предатели, - заявил котам Паломник. И тут же получил в ответ дружное презрительное мяуканье.

После чего обратился к телекинезу и не вставая с коляски резко прыгнул вперед, с тем чтобы одним прыжком оказаться рядом с Пустынным Орлом. Выяснять в рукопашной отношения с Бесом, Паломник не захотел. Пусть даже шустрый и был вооружен всего лишь камнем, а к Паломнику вернулась способность активировать меч джедая.

Вот только удача в очередной раз совершила кульбит, перевернув все с ног на голову. Чем-то ситуация напомнила Паломнику бешено вращающуюся в воздухе монету, поворачивающуюся то орлом, то решкой. Причем, ежели орел намекал на благополучный исход, то решка гарантировала — полную задницу. На этот раз орел внезапно вспомнил , что забыл «выключить газ» и умчался вдаль. Оставив обе стороны монеты своему антагонисту - решке. Ничем иным объяснить тот факт, что Паломника в полете, куда он отправил сам себя телекинезом, перехватила липкая и необычайно прочная сеть. Которая тут же укутала инвалида этаким плотным коконом, навроде спального мешка, хорошо хоть лицо осталось открытым. Так что видеть и дышать Паломник мог. Правда не сразу. А только после того, как пришел в себя, осуществив жесткое приземление на грунт.

Счастливо лыбящийся Бес, приближающийся неторопливой походкой к Паломнику, кулем валяющемуся на земле, одним только своим видом давал понять, что авария, приключившаяся в полете с инвалидом, его рук дело. Вернее не рук, а Дара Улья. Паломник мельком слышал об умельцах, которых Улей наградил способностью плеваться. Метко и далеко. А самое главное с непредсказуемыми последствиями для тех, на кого этот плевок попадет. Правда там речь шла, как правило, об облаке яда, ну или кислоты. Шустрого же Улей наградил способностью создавать и метать комок липких нитей, которые попав на объект окутывали его со всех сторон, а потом твердели, напрочь обездвиживая жертву. Пожалуй того же рубера подобная смирительная рубашка вряд ли смогла бы иммобилизовать. Разве что притормозить на пару секунд. А вот Паломнику уменья Беса хватило с головой.

- Да что это за хренотень такая творится? - мысленно возмутился Паломник, вчерне разобравшись в причинах своего фиаско. Складывается впечатление, что я не в Улей попал а в дешевый сериал по вселенной Marvel. Сначала кряжистый демонстрировал из себя Халка. Хорошо хоть не зеленого. Теперь вот на Человека-Паука нарваться угораздило. Еще немного и я стану самого себя отождествлять с Доктором Зло. Таким же маленьким и неудачливым. К тому же инвалидом с детства. Хотя Доктор Зло это, кажется, из другой оперы. И что теперь прикажите делать?- поинтересовался он у самого себя, убедившись что даже пальцами пошевелить толком не может.

И хотя его собственный Дар Улья в виде телекинеза никуда не делся, но жестко фиксированные конечности не позволяли ни ходить, ни, тем более, прыгать. А летать с помощью телекинеза инвалид до сих пор не научился. Вот и оставалось демонстрировать на своем лице дебильное недоумение, в надежде, что Бес подойдет поближе, на расстоянии до полуметра, позволяющем дотянуться до него мечом джедая. Это при условии, что кисть руки, плотно прижатая к телу окажется ориентирована в нужном направлении. Что представлялось Паломнику достаточно маловероятным. Впрочем оставалось множество резервных вариантов. Например: подхватить телекинезом камень поувесистее и уронить его на голову Беса. Недостатком этого варианта было то, что в поле зрения Паломника, валяющегося на земле и глядящего по большей части вверх , подходящего предмета не наблюдалось. А без этого телекинез не работал. Опять же, можно было надеяться, что Рыжая очнется и наведет порядок в рядах муров. Ну и нельзя было игнорировать вариант, в соответствии с которым с неба рухнет метеорит, причем прямо на голову Беса.

- Два метеорита. - уточнил Паломник, - вспомнив, что Дуб, при всем при том, вполне может разобраться с бессознательной Рыжей и связанным по рукам и ногам инвалидом.

Взвесив все за и против, при этом не отрывая взгляда от приближающегося Беса, перебрасывающего с одной руки в другую камень, покрытый коркой из крови, волос и, возможно, мозгов Рыжей, инвалид заключил, что вариант с метеоритами, пожалуй самый надежный. Полагаться на все остальное и вовсе не приходится.

А то, что Бес движется невероятно медленно и складывается впечатления, что камень временами просто зависает в воздухе, является следствием ускоренной работы мышления, подключившего все ресурсы на поиск выхода из критической ситуации. Рассчитывать на то, что шустрый, руководствуясь указаниями Дуба, оставит его в живых, не приходилось.

И на этот раз мироздание Паломника не подкачало. Возможно снова сработал эффект Счастливчика Улья. Но сам Паломник готов был поставить на помощь зала в лице Судьи Фараона. Недаром, перед тем как все случилось, зеленый голыш, врученный инвалиду сектантом для возложения на Алтарь, и все это время бережно хранящийся в мешочке, весящем на шее инвалида, нагрелся до такой степени, что оставил ожог на груди Паломника. Ну а потом, что называется, понеслась. Фигуральный метеорит реализовался в виде неадекватного поведения троицы Альбертов, все это время чинно сидящих осторонь и с интересом наблюдавших за происходящим.

PS. Друзья, давайте дружно вздрогнем. Ежели вы это все же читаете, превозмогая самих себя, то ставьте лайки и пишите комменты.

Глава шестая. Игры Альбертов

Глава шестая. Игры Альбертов.

Паломник сидел на своей инвалидной коляске в центре развороченной стоянки и угрюмо обдумывал что же на самом деле случилось с ним совсем недавно. Все главное, ранее отвлекающее его от тяжелых мыслей, было переделано. Состояние Рыжей, после укола спеком, найденным в вещах муров, и изрядной порции живчика, насильно влитой в рот бессознательной девушки, похоже стабилизировалось. Во всяком случае пульс стал устойчивым, дыхание выровнялось, а кожа из мраморно белой приобрела естественный цвет. Опять же рана на голове, аккуратно промытая и зашитая суровыми нитками из походного набора самой Лейлы, продемонстрировала ослепительно белую кость, своей целостностью гарантирующей, что мозги Рыжей остались таки внутри черепной коробки, а не разлетелись в разные стороны после удара Беса.

Паломник не стал укладывать свою подругу на постель внутри трейлера, а организовал импровизированное ложе из спальников и разнообразной мягкой рухляди прямо посредине поляны. С тем чтобы не выпускать болезную из поля зрения. Хотя случись у той кризис, вряд ли чем-нибудь мог бы помочь. Разве что добрым словом, да пистолетом. Который в случае кончины своей подруги немедленно бы разрядил в голову Дуба. Последнего из муров, переживших инцидент. Поскольку без нимфы надобность в кряжистом немедленно отпала бы. Сам же кряжистый валялся невдалеке. Хотя и не в столь комфортных условиях , как нимфа. Пусть и его многочисленные, но не слишком-то и глубокие порезы на теле были тщательно промыты, мало ли какая зараза прячется под когтями у Альберта, но вот руки и ноги были крепко связаны репшнуром, по случаю прихваченному Паломником в магазине спортивного инвентаря, в одну из прошлых вылазок. И хотя восьми миллиметровая плетеная веревка, способная при необходимости удержать связку альпинистов сорвавшихся в пропасть, и значительно уступала в прочности нитям, которыми оперировал Бес, но до тех пор, пока у Дуба не перезарядится его умение на силу и скорость, вполне справлялась с задачей иммобилизации мура.

- А к тому времени, - утешал себя Паломник, - или нимфа очнется и возьмет заботу о кряжистом на себя, либо «падишах умрет», а с ним и «ишак сдохнет», - этак своеобразно, в аллегорической форме подчеркивая, что без Рыжей ему кряжистый нафиг не нужен. - Вряд ли мне, на полную катушку задействовав личную харизму, удастся убедить мура броситься в объятия элитника, нацепив предварительно на себя пояс шахеда и сжав в руке детонатор.

На самом деле, ерничая подобным образом, Паломник пытался заглушить свое беспокойство о Рыжей.

Тела двух других муров: Щепки и Беса, инвалид оттащил далеко за границу лагеря, в надежде, что местная живность их вскоре утилизирует естественным образом.

- Конечно, бросить трупы в озеро было бы надежнее, с точки зрения очистки окружающей среды. Те же окуши и раки быстро бы все мясо сожрали, оставив голые скелеты. А в лесу коты всех ежиков разогнали. Но вдруг мне порыбачить захочется, или раков надергать.

Причем, ежели Щепку удалось экспортировать в полном комплекте, то голову Беса инвалид так и не смог обнаружить. Подозревая, что ее припрятали Альберты для своих личных нужд. - Вряд ли коты станут жрать голову шустрика, - успокоил себя Паломник, который сугубо негативно относился к поеданию человечины кем бы то ни было, начиная от тварей стикса и заканчивая любимцами Рыжей. - Но вот устроить местный чемпионат по гольфу с черепушкой Беса в качестве мяча, с них станется.

Мысленное обращение к котам тут же спровоцировало в памяти воспоминания недавнего прошлого, которые инвалид предпочел бы забыть.

Как наяву перед глазами возник медленно приближающийся Бес, перебрасывающий с одной руки в другую увесистый камень, покрытый закорузлой кровавой коркой и приклеившимся к голышу небольшим лоскутом кожи с рыжими волосами. И это неприятное зрелище отягощалось собственной беспомощностью. Паутина, которой мур окутал инвалида, окончательно затвердела и лишила Паломника малейших шансов на сопротивление.

А потом зеленый голыш, врученный Паломнику сектантом для возложения на Алтарь, буквально раскалился до красна и Альберты сошли с ума. Один, самый молодой , в смысле из последней партии, такие иногда упоминаются с ремаркой: "младший вовсе был дурак", с утробным рыком бросился в сторону Дуба, который судя по коротким репликам в адрес Рыжей, наконец то собрался с силами и вознамерился свернуть Лейле шею, предварительно изнасиловав девушку. Правда из его же слов следовала, что Дуб, в силу врожденной осторожности, готов поменять последовательность действий. То бишь, сначала свернуть шею, а потом изнасиловать. Связываться с нимфой способной, пусть и теоретически, очнуться в процессе соития, к тому же обещавшей оторвать муру его причиндалы и заставить их сожрать, кряжистый не хотел. Паломник заподозрил, что и про изнасилование Дуб говорил скорее так, для красного словца, создавая нужную атмосферу. Уж очень неубедительно он выглядел с точки зрения физических кондиций. Впрочем, вскоре этот вопрос полностью потерял свою актуальность.

Альберт младший добрался до обидчика своей хозяйки и оттуда раздался истошный визг кряжистого.

Второй Альберт, тот который средненький и, в соответствии с народной мудростью, относящийся к категории «И так и сяк...» набросился на Беса. Нанося муру своими когтями глубокие кровавые царапины. Отчего шустряк взвыл дурным голосом и уподобился взбесившейся мельнице, пытаясь нелепыми взмахами рук отбиться от бешеного животного. Вот только Альберт номер два продемонстрировал фантастическую изворотливость, характерную скорее для мангуста, сражающегося с коброй, нежели для домашнего кота переростка, обремененного ленью и излишним весом. По ходу дела Бес уронил камень и полностью потерял интерес к Паломнику. А тому, в свою очередь, тоже было не до мура. Дело в том, что Альберт старший, ну который «Умный был детина», вальяжно подошел к обездвиженной телу инвалида и взгромоздившись пудовой тушей на грудь Паломника взглянул ему зелеными бурлаками глаза в глаза. Отчего Паломнику тут же в голову пришла совершенно дурацкая мысль, что в этих глазах он увидел всю мудрость богоизбранность народа. Хотя подобный феномен отмечается обычно при визуальном контакте с собаками породы Бассет, но уж никак не с котами. Мысль о потомках Иакова как пришла так и ушла. Поскольку перед глазами Паломника пробежал вся его жизнь. Хорошо, не вся, но лет с пяти - точно.

Поскольку воспоминания закончились, а свет в конце туннеля так и не появился, да и сам туннель отсутствовал, Паломник вежливо поинтересовался у своего оппонента: «А вы в кофе сколько ложечек сахара кладете?». Вопрос, возможно и не по теме, но он неожиданно сподвиг кота к действиям в правильном направлении. Альберт приподнял лапу, выдвинул из мягкой подушечки когти, своими размерами и формой напоминающие ритуальные ножи каких нибудь древних жрецов инков. К тому же и материал был подобран соответствующий. Напоминающий черный обсидиан. Небрежно взмахнул лапой, отчего перед Паломником тут же промелькнули недостающие пять лет жизни , включая внутриутробный период.

А третий поток сознания дал короткую справку, что в соответствии со своим фактическим весом Альберт превысил критическую планку, препятствующую превращению мелких животных в тварей стикса. И дал рекомендацию Альбертов больше живчиком не поить. Зато Паломник разгадал тайну, которая все это время не давала ему покоя: «Почему это Рыжая расходует в три раза больше живчика, чем это положено для среднестатистического иммунного в условиях относительного ничегонеделания».

- Не удивлюсь, если окажется, что она втайне от меня своих котов еще и горохом подкармливала, - возмутился в душе инвалид. - И это при том, что мы вискас из Великого Устюга промышленными партиями таскаем.

Одним ударом алмазных когтей Альберт рассек паутину на груди Паломника, оставив у того на теле глубокую царапину. После чего резко отпрыгнул в сторону. Причем инвалид свято уверовал, что кровоточащая царапина была сделана котом исключительно из вредности.

Небольшой разрез в паутине привел к тому, что вся конструкция саркофага буквально развалилась, опав на землю мешаниной грязных мохнатых хлопьев. А Паломник обрел свободу, которой тут же незамедлительно и воспользовался. Буквально одним прыжком кузнечика, задействовав свои телекинетическое умение, он оказался рядом с Бесом, продолжающим истошно вопить и махать руками. Мур, чья единственная способность "Плевок Паука" стояла на паузе еще как минимум неделю, ничего не смог противопоставить телекинетику, вооруженному мечом джедая. Короткий взмах огненного лезвия и голова Беса покатилась по земле. А вслед за ней помчался средний Альберт, получивший в свое распоряжение новую игрушку.

Щепке Паломник рубить голову не стал. Просто проткнул бессознательное тело, все еще не приходящее в сознание после столкновения с инвалидной коляской, тем же мечом джедая. Последний мур уже смирился со своей участью, валяясь рядом с Рыжей и мелко вздрагивая после очередного удара когтистой лапой Альберта, оставляющей на теле очередную кровоточащую полосу. Вся одежда кряжистого давно превратилась в тряпичные лоскуты, а лужа крови под ним заставляла сомневаться в достоверности медицинской энциклопедии, утверждающей, что объем крови в теле мужчины не превышает пяти литров.

- Или энциклопедия врет, или Дуб не мужчина, - сделал для себя неожиданный и не слишком-то адекватный вывод Паломник, прикинув, что лужа крови, образовавшаяся от экзекуции кряжистого по объему составляет литров десять, а то и все пятнадцать. После чего двинул мура носком ботинка по голове, отчего тот окончательно погрузился в нирвану. Сам же Паломник придя в благодушное состояние, вызванное тем, что помимо «прыжков кузнечика» и «ходьбы на ходулях» освоил еще одно телекинетическое движение ногами с условным названием «мылом по рылу», обратился к младшему Альберту со словами: «Альбертик, фу. Не трогай больше каку. Он нам еще пригодится. Шашлыки сделает. Ты же любишь шашлыки?». Как не странно, но это обращение подействовало. И младшенький, который «и вовсе был дурак...» умчался вслед за своими братьями играть в странную игр: «Поймай голову Беса».

И вот сейчас Паломник сидел на своей инвалидной коляске в центре развороченной стоянки и угрюмо обдумывал, что же на самом деле случилось с ним совсем недавно. На самом деле, таким образом, он пытался оправдать свое нежелание заниматься хозяйственными проблемами. Все же ощущать себя персоной, «сидящий дум тревожных полон» предпочтительнее, нежели понять куда Рыжая перепрятала вискас и так ли уж необходимо кормить котов.

Ничем иным, кроме как помутнением сознания , вызванного влиянием подарка Судьи Фараона , произошедшее Паломник пояснить не мог. Отсюда и беспричинная жестокость. Да не стал бы он в ясном уме и здравом разуме вот так вот походя убивать Беса и Щепку. А чего стоило сравнение Альбертов со сказочными персонажами, причем сделанное на полном серьезе. О такой мелочи, как вопрос Альберту старшему: «Сколько ложек сахара он кладет себе в кофе» и говорить не приходится. А то что воспоминания о собственном детстве грешили многочисленными дикими несуразицами, вообще не подлежало сомнению. Ну не ходил он в школу в розовом платьице и с розовыми бантами, вплетенными в косички. Он вообще в школу не ходил, проведя все детство в больнице доя бедных. В палате, где каждую неделю кто-то умирал.

И от всего этого Паломнику становилось невероятно тоскливо. Хотелось как можно быстрее обрести силу, способную оградить его разум от чужого влияния.

Дополнительным раздражающим фактором стало понимание того, что с его третьим потоком сознания, которое он воспринимал, попав в Улей, как совершенно нормальное явление, что-то далеко не так. Да, в том прежнем мире он гордился наличием у себя трех потоков сознания. Вот только вкладывал в эти понятия совершенно другой смысл - способность отслеживать одновременно три процесса. Простейший пример: есть яблоко, разговаривая по телефону и просматривая новостную ленту в интернете. Вот вам и три потока сознания. Правда у того, прежнего Паломника, все это позволяло выполнять значительно более сложные вещи, нежели любоваться в новостях фоткой очередной поп дивы. Но это не принципиально. Здесь же этот самый третий поток сознания чуть ли не персонализировался в самостоятельную личность, причем в личность, адекватность которой вызывает серьезные сомнения.

Детальный анализ ситуации привел Паломника к мысли, что Черная жемчужина, доставшаяся ему в наследство от Бурого, наградила его в виде Дара Улья вовсе не телекинезом. А что-то странное сотворила с его мозгами. Отсюда и нечитаемость инвалида ментатами, и способность управлять инопланетными приблудами в виде того же обруча и меча джедая и, наконец, странные выверты собственного сознания, генерирующие временами пророчества, сродни ясновидению, а порой картинки, которые и на голову не наденешь. Как та же девочка первоклассница с розовыми бантами. А телекинез, это второй Дар Улья, не имеющий ничего общего с Черной Жемчужиной.

- Ну или наоборот, - тут же вмешался в хорошо структурированную и логически обоснованную схему со своим нездоровым перфекционизмом третий поток сознания. - Телекинез как раз и есть результатом приема жемчуга, а то что с башкой творится, это побочный эффект попадания в Улей человека с расшатанной психикой. И заметь, потенциального самоубийцы.

- Не принципиально, мы же тут не на Первый-Второй рассчитываемся.

- Главное, что же из этого следует в практическом плане, - попытался выяснить у самого себя Паломник. - Не считая «Шить сарафаны и легкие платья из ситца...».

- Не так уж и мало, - тут же сам себе и ответил. - Во-первых, взаимодействие с обручем внешников, а следовательно и время активации меча джедая, зависит от некого Дара Улья. С условным названием «Третий поток». И развивая этот дар тренировкой и горохом можно рассчитывать на активность клинка, исчисляемую не секундами, а минутами и более. Во-вторых, можно отнести первоклассницу с розовым бантом к паразитным воспоминаниям инопланетян, содержащихся в памяти обруча. Вряд ли у них практикуется первый звонок. Скорее всего эти воспоминания в процессе извлечения адаптируются под мои привычные шаблоны, под мой тезаурус. И тем не менее, появляется надежда извлечь из обруча нечто ценное в части информации. И в-третьих, …. До «в-третьих» Паломник не добрался. Поскольку Рыжая очнулась и стало не до праздных размышлений.

Девушка чувствовала себя на удивление хорошо. Во всяком случае она так утверждала. Паломнику понадобилось минут двадцать чтобы обстоятельно ввести ее в курс дела, в том числе и оправдаться на предмет резкого сокращения численности подотчетных муров. Рыжая все поняла правильно. После этого взяла кряжистого под контроль и торжественно пообещала, что одного-то подопечного сможет удерживать даже во сне. К тому же, по ее собственным словам, удар камнем по голове не прошел для нее даром. Дар нимфы обострился. И этим новым обостренным даром она ощущает, что перезагрузка Нестабильного кластера состоится буквально в ближайшие дни. Так что долго возиться с Дубом им не придется.

Паломник предусмотрительно не стал уточнять, каким образом связны между собой способности в управлении иммунными мужчинами и определением грядущей перезагрузки кластера. Особенно после того как Рыжая развязала Дуба. Вручила тому кухонный нож и зажигалку. После чего заставила мура отрезать свой детородный орган и сожрать его. Предварительно скомандовав прижечь образовавшуюся рану с помощь ZIPPO.

Прислушиваясь к хрусту яичек мура, разгрызаемых мощными челюстями кряжистого, Паломник твердо для себя решил, что слишком долго задерживаться в Великом Лесу он не станет. Его Алтари ждут. А уж от Рыжей точно надо держаться подальше.

Глава седьмая. Накануне охоты

Глава седьмая. Накануне охоты.

Как ни странно, но предсказания Рыжей сбылись в полной мере. Уже через день, поутру, троица иммунных стояли у бушующего бесшумными молниями черного покрывала, накинутого на Великий Устюг, в ожидании обновления Нестабильного кластера.

Сам Паломник решил не расставаться даже на время со своей инвалидной коляске. А вот Рыжую с ветерком на личном транспорте к границе кластера доставил кряжистый, по ходу дела обучая нимфу премудростям управления вездеходом. Поскольку после грядущего расставания с муром Рыжая предполагала самостоятельно рулить джипом.

И теперь они, выбравшись из бронированного автомобиля, столбом застыли рядом с инвалидом, потрясенно взирая на буйство внеземной стихии. И хотя и самому Паломнику, и Лейле не впервые приходилось вглядываться в черное нечто, многокилометровым столбом вздымающееся в небо, пугающее и завораживающее одновременно, они в очередной раз напряженно всматривались вглубь завесы, пытаясь уловить тот единственный момент, когда на смену перекореженному и раздавленному Ульем Великому Устюгу придет новый, чистый и пока еще беззаботный город.

Сбылся и еще один прогноз Рыжей, заявившей в ответ на опасения Паломника по поводу того, что мур, после проведенной экзекуции, связанной с лишением детородных органов, вряд ли сможет должным образом сыграть свою роль шахида-террориста:

- Да ничего с ним не случится. Походит пару дней в раскарячку. А через две недели и вовсе все заново отрастет. Только кто же ему столько времени даст? - втолковывала девушка инвалиду, внимательно наблюдая за тем, как мур крепил очередную гранату на многочисленных перевязях, опоясывающих его тело.

Всего среди вещей муров обнаружилось два десятка гранат. Из них пол дюжины светошумовых.

Партнеры решили ограничится этим арсеналом, не связываясь с извлечением взрывчатки из артиллерийских снарядов сорок пятого калибра, ящик которых лежал в багажнике. По словам того же Дуба, по дороге в Белогорск муры встретили покинутый кунг, в котором и нашли боеприпасы. И хозяйственный кряжистый не удержался, прихватив с собой пусть и не слишком нужную, но однозначно дорогую вещь. Паломник припомнил, что снаряды такого калибра высоко ценились в стабе Дальний, поскольку использовались в охранной системе периметра.

Существовало определенной сомнение, что одновременный подрыв гранат, пусть даже и в непосредственной близости от монстра, сможет нанести серьезный ущерб элитнику. Но в данном случае инвалид решил руководствоваться народной японской мудростью: «Не попробуешь - не узнаешь» . А вот курочить снаряды не рискнул, и Рыжей запретил задействовать мура на эту работу. Аргументируя тем, что потеря кряжистого станет фатальной для всего проекта.

Сохрани Паломник жизнь Щепке или Бесу, можно было бы попытаться извлечь взрывчатку из снарядов. Но чего нет, того нет. При этом инвалид в очередной раз за последнее время обругал себя за несдержанность, но тут же и оправдал сам себя, переведя стрелки на таинственную силу, принудившую его вместе с Альфредами продемонстрировать несвойственное мирному иммунному и домашним котам агрессивное поведение.

Как всегда черный полог над городом растворился практически мгновенно и перед глазами Паломника появился срез бетонки проспекта Тракторостроителей, возвышающегося в метре над проселочной грунтовой дорогой, ведущей в Великий Лес.

Инвалид в который раз удивился и этой чудесной метаморфозе, и как всегда неизменной в этом месте границе кластеров, отделяющей город от степи. При том что на других участках территория Нестабильного кластера, что называется «плавала» меняя конфигурацию загруженной территории. Вот и сейчас вдалеке виднелась Башня Инвалида, которая за прошедшие три месяца, с того самого времени, как инвалид встретил иммунную Рыжую, пытаясь обследовать свое прежнее жилье, загружалась всего-то дважды. Причем ни разу партнерам так и не удалось добраться на двадцать пятый этаж. Оба раза находились причины, препятствующие таким намерениям. В первый раз тест от баристы Лейлы показал, что у партнеров нет на то времени, поскольку Нестабильный кластер эволюционировал по сверхбыстрому варианту. Во второй раз их отвлекла стая из пяти лотерейщиков, во главе с кусачем, примчавшихся в центр со значительным опережением графика проникновения пришлых в город.

Паломник для себя решил, что если все сложится должным образом, и тест от Лейлы подтвердит, что у них в запасе будет достаточно времени, то, пожалуй, стоит использовать именно Башню Инвалидов в качестве опорной точки при охоте на элитника. В этом плане она выглядит предпочтительнее, нежели здание банка, или полицейский участок. Впрочем тут же оборвал себя, руководствуясь правилом решать проблемы по мере их поступления. А одна из таких проблем как раз и образовалась.

До сих пор перепад высот между бетонкой и грунтовкой не представлял из себя препятствия для падания в город. Технология была отлажена. Паломник вплотную подъезжал к границе кластеров, потом запрыгивал наверх, используя телекинез. Рыжая, за последнее время изрядно нарастившая свои физические кондиции, одним небрежным движением забрасывала на бетонку коляску и забиралась сама. После чего, изображая то ли медсестру, то ли бедную родственницу на содержании у богатого инвалида, принималась медленно катить коляску вперед. И все это на глазах изумленной публики из числа водителей и пассажиров автомобилей, которые к этому времени, как правило, скапливалась на пятачке у среза дороги.

Впрочем надолго сохранять чинное поведение Рыжей не удавалось. Встав на откидную ступеньку, расположенную ссади, и покрепче ухватившись руками за спинку инвалидной коляски, она залихватски командовала Паломнику: «Человек трогай!». После чего инвалид «Трогал». Да так что о оставлял за собой разве что визг шин по бетону а испуганные выкрики.

Подобный перформанс действовал на немногочисленных зрителей не менее убойно, нежели тот факт, что привычная картина мира рухнула и вместо привычной дороги, ведущей сначала к реке, а впоследствии к элитному дачному поселку для избранных, перед ними распростерлась выгоревшая степь, заканчивающаяся дремучим лесом.

Наличие бронированного вездехода с крупнокалиберным пулеметом на крыше затрудняло осуществления привычной схемы. При том что Рыжая категорически отказывалась оставлять транспорт на грунтовке без надзора, не без основания предполагая, что горожане, число которых на площадке у границы кластера все время возрастало, непременно попытаются забраться вовнутрь вездехода. И в лучшем случае что-нибудь сломают, а в худшем и вовсе угонять бронированное чудовище. Рассчитывать на то, что Паломник с помощью телекинеза сможет подбросить вездеход на метр вверх и водрузить его на бетону, не приходилось. Не дорос он еще в своих умениях до подобного. И хотя в любимых передачах на Дискавери инвалида неоднократно видел, как вездеходы взбираются подобно горным козлам по практически вертикальным стенам, и перепад высот в метр не представляет для них ни малейшего препятствия он все же предположил, что подобное скорее всего результат мастерской работы оператора, осуществляющего съемки в нужном ракурсе. Оставалась еще одна возможность, основанная на том, что Дуб, используя свой Дар Улья, сможет таки затолкать вездеход наверх. Но в этом случае можно было бы ставить крест на основной цели нынешней охоты. Без своей сверхскорости кряжистый наверняка не сможет приблизиться вплотную к элитнику и подорвать пояс шахеда. А ожидать сутки для перезарядки умения мура представлялось как минимум неразумным. А на самом деле — полным идиотизмом.

Так что ситуация зашла в полный тупик. Предложение Паломника отогнать вездеход подальше в степь и нарисовать на нем мелом надпись «Не влазь. Убьет», а дальше передвигаться по городу пешком. Вернее Самому инвалиду и Рыжей с ветерком на инвалидной коляске, а муру вслед за ними бегом, было с негодованием отвергнуть Лейлой. Причем, не просто с негодованием. Девушка буквально впала в истерику, не желая расставаться даже на время со своей игрушкой. Она сначала высказала Паломнику все, что думает о мужиках, ни на что окромя секса не годных, а потом топнув ногой приказала муру немедленно решить возникшую проблему. При этом сам способ решения проблемы не обозначила. Оставив это на усмотрения кряжистого. И тот не подкачал, будучи не в силах не выполнить прямой приказ своей госпожи.

Паломник даже на секунду задумался, а не слишком ли они все усложняют с тем же поясом шахеда. Может быть нужно просто установить муру норму выработки в размере одной красной жемчужины в неделю и отпустить на вольные хлеба в свободное плавание. А самим носа не высовывать из Великого Леса.

Потом, правда, предложил самому себе на маяться дурью, напомнив, что подобное неизбежно приведет к утрате нимфой контроля над муром. И утрата контроля далеко не самый весомый аргумент в пользу того, что подобный подход сродни идиотизму и не слишком приличествует разумному человеку. Но как говорится: «Осадочек то остался!».

Все эти дурацкие мысли промелькнули в голове Паломника при виде того, как легко и естественно Дуб решил казалось бы неразрешимую проблему. Он просто забрался в вездеход, занял место стрелка и выпустил очередь из крупнокалиберного пулемета по срезу бетонки. Пули калибра 12,7 мм буквально взорвали преграду обрушив вниз гору обломков из щебня и бетона. Так что образовался этакий пандус по которому спустя минуту наверх, без малейших затруднений, и взобрался джип. А вслед за ним и инвалидная коляска. Притормаживать на площадке с тем чтобы успокоить горожан, вопящих от ужаса Паломник не стал. И не удивительно, поскольку рикошеты от выстрелов не только повредили некоторые автомобили, затормозившие на границе кластера, но и тяжело ранили, а то и вовсе убили с десяток горожан. Заткнув свою совесть тем, что все сгрудившиеся на площадке и так не жильцы, инвалид поддал газу, догоняя виднеющийся вдалеке вездеход.

- Хорошо хоть мобильная связь не работает, - мелькнула в голове у Паломника гнусная мысль. - Потерпевшие вряд ли в ближайшее время полицию вызвать смогут. А через некоторое время и вовсе не до нас будет.

В соответствии с оговоренным ранее сценарием, первую остановку партнеры сделали в кафе «У Лейлы». С тем чтобы полакомиться выпечкой , выпить чашку кофе на песке и, главное, провести тест «от Лейлы», позволяющий по скорости превращения баристы в тварь стикса хотя бы грубо оценить время, которым они располагают для охоты. Продемонстрируй хозяйка бара к третьей чашке кофе неадекватность в поведении, свидетельствующую о том что в этот раз Нестабильный кластер развивается по сверхбыстрому сценарию, и на охоту можно было бы , что называется, «забить с прибором». В противном случае в распоряжении партнеров оказывалось от двух суток до недели, а то и поболее, времени, до следующей перезагрузки. К сожалению, ничего более надежного, нежели «Тест Лейлы», в этом плане обнаружить не удалось. Кисляк в таком качестве выступать не мог. Поскольку появление кисляка свидетельствовало о том, что обновление кластера произойдет буквально в считанные часы. И надо все бросать и бежать из города сломя голову. Хозяйка же бара существенно опережала своих сограждан с плане превращения в тварь стикса. И служила сравнительно неплохим индикатором времени до следующего обновления. Опять же и заменить Лейлу кем-то другим не получилось. Возможно, партнеры просто плохо искали. К тому же не так уж и много знакомых появилось у Паломника среди горожан. Да и утверждение: «От добра добра не ищут», до сих пор никто не оспорил. Еще и свежая выпечка с кофе на песке служила дополнительным аргументом в пользу Лейлы.

Вот и сейчас партнеры заявились в бар вдвоем, оставив мура охранять вездеход. Рыжая гарантировала, что после того, как число ее подопечных сократилось до одной особи, она сможет мысленно контролировать кряжистого чуть ли не по всему городу.

По устоявшейся привычке Паломник обратился к хозяйке заведения: «给我泡杯咖啡». Ответ произвел не него впечатление удара ломом по голове. Хорошо, не ломом, но уж никак не слабее того Йоко гери, который демонстрировала Рыжая, норовя попасть пяткой Дубу в лоб. Бариста, вежливо улыбаясь, в ответ на просьбу Паломника, сделать ему чашку кофе, поинтересовалась: «надо ли класть в напиток сахар, и если да, то сколько ложечек? ». И все бы ничего. Вот только свои пожелания Паломник озвучил на Китайском. И ответ Лейлы, если верить словам Судьи Фараона, однозначно свидетельствовал, что в этой перезагрузке Великого Устюга, бариста оказалась иммунной.

По хорошему, партенерам надо было бы выпить свой кофе, съесть булочки, а затем вежливо раскланявшись покинуть заведение. Да, с «Тестом Леейлы» на скорость обновления кластера не выгорело. Но ведь жили же люди как-то раньше и без этого теста.

- И неплохо жили, - принялся убеждать себя Паломник. -Две Мировые войны пережили. Скоро на Марс полетят. А Рембрант и вовсе «Лунную Сонату» написал. Впрочем быстро понял, что никакими глупостями из разряда: «Рембранта читала? У постель!», отвертеться от проблемы не удастся. Буть на месте Лейлы кто-нибудь другой, Паломник ни на секунду бы не обеспокоился дальнейшей судьбой иммунной горожанки. Но бариста была ему откровенно симпатична. Поэтому тяжело вздохнув и вручив хозяйке заведения десяток сотенных купюр с изображением Бенджамина Франклина, заручившись тем самым обязательством молча выслушать его пятиминутный спич, инвалид поведал девушке о перипетиях, ожидающих ее в ближайшем будущем. После чего оставил на столе флягу с живчиком. И порекомендовал самостоятельно двигаться в сторону Великого Леса, указав общие ориентиры, где пообещал устроить на первое время. При этом вопрос «Верить», или «Не верить» , он оставил на усмотрение самой девушки.

- Если не дура, то вскоре и сама поймет, что я прав. А если дура, то такие нам и даром не нужны, - решил для себя Паломник, организовав этакий своеобразный тест на сообразительность.

Посчитав, что сделал для баристы все что мог, Паломник чуть ли не силой вытащил из бара Рыжую, которая пыталась на минутку задержаться и вырвать крашенной сучке все патлы. Отчего-то партнерша увидела в баристе конкурентку в борьбе за внимание Паломника. По ходу дела самому инвалиду досталось за попытку нарушения Закона о мигрантах.

- Лейлам можно, - привел в свое оправдание неожиданный аргумент Паломник, после чего скомандовал двигаться в сторону Башни Инвалида.

Как ни странно, но на этот раз добраться до бывшего своего жилья Паломнику удалось безо всяких приключений. Разве что бронированную дверь, отделяющую лестницу от входа на двадцать пятый этаж пришлось резать мечом джедая. Да Рыжая захотела посетить свое бывшее рабочее место. Офис риэлтерской конторы на пятом этаже. Пообещав при этом оставить записку бывшему начальнику и сразу же подняться в апартаменты инвалида. Похоже, что общее отупение горожан, предшествующее трансформации зараженных в тварей стикса, все же началось. Ничем другмим пояснить полное безразличие охраны, расположившейся в холле здания, по отношению к троице посетителей, увешанных оружием, пояснить было нельзя. И этот факт заставил Паломника обеспокоится.

Глава восьмая. Простые парадоксы времени

Глава восьмая. Простые парадоксы времени.

Башня Инвалида встретила партнеров практически пустым холлом, в дальнем углу которого за стойкой ресепшна дремал одинокий охранник. Правда при виде вошедших он оживился и вызвал по рации подкрепление в лице двух других заразительно зевающих типов, появившихся из-за двери небольшой комнатенки, предназначенной, для отдыха дежурной смены. Троица принялась издали разглядывать инвалида и Рыжую, оживленно при этом переговариваясь между собой, а потом и вовсе дружно покинула здание, обходя партнеров, недоуменно наблюдающих за этим маневром, по широкой дуге. На всякий случай Паломник бросил в спину уходящим охранникам фразу на китайском, но в ответ на свой дурацкий вопрос: «我怎么去图书馆?» (как пройти в библиотеку?), получил из уст коренастого стражника не менее дурацкое заключение: «Совсем эти зомби охренели». После чего инвалид решил, что ему срочно необходимо расширить словарный запас китайской терминологии. Поскольку не слишком ясно: то ли оппонент и вовсе не владеет китайским языком, в силу чего полностью удовлетворяет тесту Судьи Фараона на отсутствие иммунитета, то ли таким образом реагирует на совершенно нелепый вопрос.

Из коротких реплик, которыми обменивались между собой по ходу движения охранники, а так же ряда странных поступков, сопутствующих перемещению, инвалид понял, что буквально за считанные минуты , стражники повально уверовала, начали истово креститься и дружно отправились в ближайшую церковь за святой водой. Паломник в очередной раз удивился, какие извращенные формы приобретают фантазии зараженных в процессе трансформации в тварей стикса. И одновременно обеспокоился: уж больно быстро произошло помутнение сознания этих индивидов, что могло свидетельствовать об эволюции Нестабильного кластера по сверхбыстрому варианту. А это, в свою очередь, ограничивало время охоты на элитника. Но тут же попытался себя успокоить, приводя доводы в пользу версии о том, что во всем виновата Рыжая. Причем эти доводы в основном сводились к утверждению, что Рыжая и так всегда и во всем виновата, а сами охранники и безо всякого переноса в Улей особым умом не отличались. Хотя, если сохранять объективность, и руководствоваться словами тех самых стражей, то первопричиной их странного поведения послужил сам Паломник. Которого не далее как третьего дня, в предыдущее свое дежурство, они собирали с брусчатки по отдельным фрагментам в большой черный пластиковый мешок. Ругая при этом, на чем свет стоит: и мгновенно материализовавшихся многочисленных полицейских, от участкового инспектора до руководителя департамента полиции, и понаехавших медиков, и, в первую очередь, собственное начальство, дружно возложивших угрозами и увещеваниями, вопреки многочисленным инструкциям, эту неблагодарную миссию на плечи безответных вахтеров.

- Какие три дня? Считать не умеют, что ли? Пол года прошло. - возмутился Паломник, услышав подобные инсинуации.

И сейчас, расположившись в центре некогда личной комнаты на двадцать пятом этаже Башни Инвалида, Паломник обдумывал сложившуюся ситуацию. Слова охранников о том, что со времени его гибели прошло не более трех дней, не давали ему покоя. Впрочем, он тут же решил исключить этот довод из своих рассуждений, как ничтожный, и проанализировать ситуацию, отталкиваясь от объективных факторов, а не от бредовых заявлений спятивших охранников.

Мур остался дежурить у входа в здание, в ожидании мысленных руководящих указаний от Рыжей, а сама Рыжая решила заглянуть на пятый этаж, место своей прежней работы, с тем, чтобы оставить послание своему некогда директору и по совместительству любовнику — Альберту Николаевичу, Так что в данное время инвалида никто не отвлекал.

Возможно, именно это одиночество, а так же звенящая тишина полупустого помещения, и спровоцировали его настороженность, подталкивающую к попытке прояснить неправильность окружающей обстановки. Неправильность, которая, казалось, стояла буквально перед его глазами и в то же время не поддавалась рациональному осмыслению. В другой ситуации он вряд ли обратил внимание на некую несуразность происходящего.

На первый взгляд комната мало чем отличалась от той которую он покинул пол года назад. Практически пустое помещение, вся меблировка которого была представлена небольшим антикварным столиком красного дерева. В глаза бросалось стоящее по центру столешницы серебряное ведерко для шампанского, используемым перед эвакуацией из Нестабильного кластера для приготовления живчика. Если разбросать по полу в художественном беспорядке тела Бурого и Резака, да еще дополнить картину тушей элитника, прислонить к столику рюкзак трейсера, а вместо дыры, вырезанной мечом джедая в бронированной двери, отделяющей помещение от лестничного пролета, представить эту самую дверь вырванную вместе с куском бетонного дверного пролета и придавившей обломками Резака, то и вовсе могло показаться , что все события, случившиеся с инвалидом за эти пол года не более нежели бредовые фантазии, возникшие в воспаленном сознании потенциального самоубийцы.

А ежели пойти дальше, так и вовсе нетрудно домыслить размазанное по гранитной брусчатке тело владельца Башни Инвалида, совершившего таки «прыжок веры» в инвалидной коляске с двадцать пятого этажа, в затухающем сознании которого невесть отчего возник и крестный, и элитник, и Рыжая, и долгая-долгая дорога в стаб Дальний, и салон мадам Зи Зи. Короче, все то, что объединялось одной первопричина: Ульем.

- Списать на галлюцинации все проще простого, - возразила рациональная часть сознания Паломника. - Для этого даже и самоубийство можно не привлекать. К тому же отсутствия света в конце туннеля, как, впрочем, и самого туннеля, делает этот вариант не слишком достоверным. Ну если отталкиваться от классики.

- Можно, например, предположить, что очередной медбрат вкатил мне дозу какой-нибудь забористой дури и теперь принуждает к подписанию завещания в свою пользу.

- Тоже выглядит не слишком достоверно. Во-первых, в этом случае подписать я ничего не могу, вследствие полного паралича конечностей. Да и с оглашением последней воли умирающего в присутствии нотариуса и многочисленных свидетелей могут возникнуть трудности. Поскольку вместе с параличом мышц гортани, отвечающих за глотательный рефлекс, я и разговаривать разучился. К тому же такой вариант меня совершенно не устраивает по соображениям личных предпочтений. Обидно считать те оргии, которые устраивали для меня цветы из борделя мадам Зи Зи, и ролевые игры Рыжей, обычными иллюзиями. К тому же у меня на такое и воображения бы не хватило.

- А что, собственно говоря, тебя не устраивает в окружающем мире? - поинтересовался сам у себя Паломник. - Ежели следовать классикам: "Тот же лес, тот же воздух и та же вода..." Разве что небо не голубое, а скорее блекло мутное. Так на это другие классики к голубому небу, непременному атрибуту «не сторонников разбоя», советовали относится с настороженностью. И вообще, изъясняйся конкретнее!

- А не нравится мне тот факт, - наконец-то смог внятно сформулировать свое отношение к происходящему Паломник, - то, что за пол года, которые прошли с момента моего попадания в Улей, нынешний владелец Башне Инвалида не то что не обжился в помещении, но даже к ремонту не приступил. Это не говоря о новых смелых дизайнерских решениях, направленных на то, что бы память о предыдущем владельце, то бишь инвалиде Андрее Свене даже в цветовой гамме потолочных перекрытий не сохранилась. Так не бывает, учитывая востребованность элитной недвижимости в центре Великого Устюга.

Надо сказать, что собственный пассаж, касательно цветовой гаммы потолочных перекрытий, здорово понравился ему самому. В первую очередь своей откровенной глупостью.

- Можно, конечно, допустить, что ушлый мер и его команда, воспользовавшись вольной трактовкой моего завещания, отложили проблему приватизации Башни Инвалида в долгий ящик, с тем, чтобы когда улягутся страсти, прикарманить себе этот лакомый кусочек. Только мало верится. Все же мэр не самый большой карась в местном пруду. Видели мы карликов и покрупнее.

А из этого следуют два неожиданных вывода. Во-первых, несмотря на сложившееся в Улье твердое убеждение, что время в мирах, выступающих исходной матрицей для копирования того, либо иного кластера в стикс, и время в самом Улье течет от прошлого к будущему через настоящее с той же самой скоростью, что и в самом Улье. Поэтому рассчитывать на появление Судьи Фараона номер два, либо фаланги Александра Македонского не приходится.

- А неплохо было бы посмотреть на бой между римскими гладиаторами и мастерами тайского бокса, - на секунду отвлекся Паломник.

По принципу: время фараонов безвозвратно кануло в лету где-то три тысячи лет тому назад. Так вот, несмотря на этот непререкаемый ранее закон, инвалид только что столкнулся с фактом, когда в Улье прошло пол года, а в его родном мире, судя по состоянию обновленного кластера, от силы неделя.

Хотя, исходя из принципа, что всякая наука имеет множество гитик, скорее всего, в данном случае была нарушена не синхронизация времени в мирах мультиверса, а просто, по непонятной причине, Улей загрузил в Нестабильный кластер старую копию Великого Устюга. Все же наличие информационного хранилища образцов обновляемых территорий выглядело не столь грандиозно, как игры со временем. Во всяком случае для Паломника, который к категории «Время» относился с изрядным пиететом.

Для подавляющего же большинства иммунных жителей Улья все эти высокие материи, связанные со временем и пространством и гроша ломанного не стоили. Возможно и существовало исключение в лице легендарных сотрудников легендарного института, вероятность встречи с которыми была ничуть не выше, нежели близкое знакомство с Великим Знахарем, но вот всем остальным подобные выверты были откровенно «по барабану».

Паломник еще раз продумал всю цепочку логических рассуждений, приведших его к выводу о том, что тут «дело не чисто» и пришел к выводу , что к самой логике эти рассуждения не имеют ни малейшего отношения. И зияют концептуальными дырами размером с одну из вселенных, о которых он невзначай вспомнил, рассуждая о пространстве, времени и проблемах мультиверса. Поскольку отсутствие ремонта в помещении гораздо легче было бы пояснить дефицитом квалифицированной рабочей силы, тем что на базу не завезли нужные строительные материалы, а при желании и вовсе свадьбой младшей дочери мэра, нежели временными парадоксами континуума Римана-Лобачевского в соответствии с теорией пространственных струн.

Паломник прекрасно понимал, что в последней фразе, касательно континуума, смысла намного меньше, нежели в версии со свадьбой младшей дочерью мэра, при том, что у местного столоначальника в детях числились исключительно сыновья: Юрик и Петя, вернее смысл и вовсе отсутствовал. Но подобные словесные конструкции здорово подымали ему настроение. При этом, инвалид допускал, что изучение парадокса рассинхронизации течения времени между Ульем и его родным Базовым миром, не та мелочь , от которой можно небрежно отмахнуться. Поскольку изучение такого феномена теоретически допускало нахождение скрытых первопричин ему способствующих. Что, в свою очередь, могло принести значительный профит. Возможно Паломник, рассуждая подобным образом, находился под гипнозом перспективы заполучить в свое распоряжение римских гладиаторов, либо натравить какого нибудь Рамзеса Четвертого на Судью Фараона. Но сохраняя остатки здравого смысла, значительно поколебленного рассказами охранников о состоянии собственного тела после прыжка с двадцать пятого этажа Башни Инвалида, он все же решил на время отбросить ненужное теоретизирование по поводу временных парадоксов и перейти к практике. К этому же его побуждал и внезапно нагревшийся зеленый голыш, спрятанный в ладанке за пазухой. Возможно последнему не слишком пришлась по душе идея появления в Улье Рамзеса Четвертого. Что не лишено было смысла, учитывая происхождение сектанта, вручившего Паломнику этот камень.

- Похоже, пришло время «трясти», - решил Паломник приступая к решительным действиям. - Надеюсь, мне повезет.

На первый взгляд, комната, в которой находился Паломник, являлась образчиком аскетичного минимализма. Антикварный столик черного дерева времен Людовика Четырнадцатого в расчет принимать не стоило. Подумаешь, небольшой, к тому же единственный, предмет мебели в помещении размером за двести квадратных метров. Но так могло показаться только на первый взгляд. Достаточно было, подключившись к Системе МУПУ дать соответствующую команду и тыква мгновенно превратиться в вычурную карету с вензелями, кучером и грумами. Это не говоря о том, что откроется проход к центральному помещению, по размерам не слишком уступающему Зеркальному Залу Версальского дворца. К тому же укомплектованному баром, содержащим элитные алкогольные напитки на сумму с многими, очень многими нулями.

Вот только для того, что бы совершить подобное чудо, необходимо было отдать соответствующую мысленную команду. Причем не просто так, стреляя в воздух, а генерируя должный тетта ритм, который улавливается соответствующим гаджетом, оформленным в виде очков дополнительной реальности. И если с самим тетта ритмом особых затруднений не возникало, то с наличие нужной приблуды было под вопросом.

Впрочем, оставался еще и план «Б». С помощью меча джедая раскурочить в нужных местах стены. Там где в тайных ячейках хранились разные интересные вещи. Да и прорубить таким образом проход в основное помещение не составляло особого труде. Если даже бронированную дверь удалось вскрыть. Вот только план «Б» не позволял организовать доступ к многочисленным периферийным устройствам, включенным в Систему МУПУ.

Перейдя от слов к делу инвалид подъехал к боковой сене,т и отмерив на глаз расстояние в три метра от угла комнаты и пол метра от пола, двинул с носка ногой в расчетную точку. И только совершив это тривиальное на первый взгляд действие, сообразил, что выполнил удар ногой совершенно без использования телекинеза. Это открытие буквально потрясло Паломника, сделав его на секунду самым счастливым человеком на свете.

- Если так дело и дальше пойдет, то я и безо всякого Великого Знахаря, смогу научиться ходить, - мелькнула у него в голове мысль.

А после того как вследствие удара ногой рядом в стене открылась небольшая ниша, в которой одиноко лежали очки дополнительной реальности, копия тех, разбитых от столкновения со стеной сталинки, после того, как мур наркоман продемонстрировал на инвалиде свои успехи на поприще освоения телекинеза, то чувство безмерного счастья продлилось еще секунд на пять.

Уподобляясь наркоману, дорвавшемуся после длительного воздержания до дозы, Паломник надел на голову очки дополнительной реальности и мгновенно почувствовал себя всемогущим. Интерфейсная надпись в верхнем правом углу экрана подтвердила, что доступ к Системе мысленного управления периферийными устройствами разрешен. И что в его распоряжении находятся десятки видеокамер, расположенных как внутри Башни Инвалида, так и, самое главное, снаружи. Позволяя визуально отслеживать положение в центральном районе Великого Устюга. Это не говоря уж о возможности поднять в воздух десятки дронов, оснащенных не только видеокамерами. Не удержавшись, Паломник тут же отдал мысленную команду на извлчение из хранилища своего любимчика. Квдракоптера, снабженного шокером парализатором.

Глава девятая. Еще одна блондинка

Глава девятая. Еще одна блондинка.

Камеры наружного наблюдения показали, что первые волны пришлых тварей стикса уже достигли Центрального района. Правда пока это были всего лишь отдельные особи сравнительно низкого уровня. Как правило лотерейщики, на худой конец топтуны. И если при движении по степи стаю монстров возглавляли наиболее сильные особи, а те кто послабее, держались в хвосте, то достигнув города поведение зараженных менялось. В отличии от своих старших собратьев, методично пожиравших горожан, легковесы резко устремлялись вперед, с тем чтобы успеть урвать наиболее доступную добычу не вступая в конфликт с особями посильнее.

Разглядывая через видеокамеры доступную для наблюдения территорию, Паломник не обнаружил ни кусачей, ни, тем более, элитников. И тем не менее, можно было предположить, что буквально через пару часов в зоне, контролируемой инвалидом, появится объект предстоящей охоты. Причем инвалид готов был поставить свое месячное жалование на то, что первым делом локальный босс посетит местный Торговый центр. Который, несмотря на отсутствие в городе электричества, несусветную рань и общую нервозную обстановку потихоньку заполнялся посетителями. Что делало этот объект необычайно притягательным для элитника.

При том, что отсутствие электричества в городе компенсировалось наличием в Торговом центре автономных генераторов, время не играло существенного значения, в силу круглосуточного режима работы торгового заведения, а общая неопределенность и прогрессирующая тупизна горожан, свойственная начальной стадии трансформаци зараженных в тварей стикса, способствовала притоку людей к месту, сияющему рекламой и наличием пусть и небольшой, но все же толпы, по принципу: подобное тянется к подобному. Так что к моменты появления в Центральном районе элитника и его свиты, Торговый центр превратится в наиболее притягательное место для кормежки руководящего состава стаи.

Опять же, не вызывало ни малейшего сомнения, что лидер стаи, будь то Кинг-Конг, или вовсе нечто не имеющее внятного аналога, не в первый раз посещает Нестабильный кластер, осуществляя набег на жителей Великого Устюга. В силу чего прекрасно ориентируется в наиболее знаковых местах. И если для пламенных революционеров таковыми являются мосты, почта, телеграф, для грабителей - ювелирные магазины и банки, то для зараженных — места наибольшего скопления людей. Так что Паломник споря на свое месячное жалование совершенно ничем не рисковал. Особенно учитывая тот факт, что никогда в жизни это самое жалование не получал.

Осмотревшись вокруг, инвалид отметив, что Рыжая приказала муру расположить бронированный вездеход прямо у входа в Башню Инвалида, с тем чтобы воспрепятствовать отдельным, наиболее сознательным гражданам попасть с раннего утра на свои рабочие места. Такое распоряжение сначала показалось Паломнику не слишком разумным, поскольку могло спровоцировать появление полиции и возможный конфликт между силами правопорядка и муром. Особенно после того, как перед входом в здание образовалась небольшая толпа сотрудников, стремящихся попасть во внутрь, и мур, исключительно в профилактических целях, дал очередь из крупнокалиберного пулемета над головами собравшихся. После чего толпа немедленно рассеялась. И это несмотря на то, что трансформация отдельных особей в тварей стикса дошла до такой стадии, что горожане стали с вожделением посматривать на шеи своих соседей.

- Похоже инстинкт самосохраниения все еще работает, - заключил Паломник, рассматривая эту картинку. - Но это ненадолго. Скоро самые продвинутые на пути трансформации горожане начнут жрать иммунных, а заодно и не самых продвинутых . И перед входом в Башню Инвалида непременно начнется небольшая бойня. Все же людей здесь поболее, нежели просто на улице. Опять же те, которых выстрелами распугал Дуб, далеко не убежали. И новые подтягиваются. Возможно, Рыжая права. Такая толпа может привлечь сюда элитнику. Так что не придется подопечному нимфы бегать по улицам в поисках носителя жемчуга. Сам на место придет.

И хотя у самого Паломник был стопроцентный план по подманиванию Кинг-Конга к месту встречи с доморощенным шахедом-террористом, задумку Рыжей он оценил и отметил. При этом не исключая возможности, что сама Рыжая ничего подобного и близко в голове не держала. А просто на автомате скомандовала муру: «В домик никого не пускать».

Прикинув, что до появления в зоне видимости объекта охоты еще есть время, не меньше часа, Паломник решил немного отвлечься. Что называется : «Вспомнить молодость». Тем более, что в его руки попал инструмент, которым он решил воспользоваться на всю катушку.

Несколько мысленных управляющих команд подряд и Паломник оказался в пещере дракона средней руки.

Открылся широкий проход в стене, отделяющий комнату инвалида от основного пространства. Которое, с определенной натяжкой, могло конкурировать с Версальский Дворцом. Пусть и не со всем, но со значительной его частью. Разве что по высоте значительно уступало Зеркальному Залу. Отчего-то эпоха Людовика Четырнадцатого наиболее запала в душу инвалида. И он потратил сотни миллионов долларов с тем, чтобы хотя бы немного превзойти историческую реликвию.

Да и само аскетично оформленное малое жилое помещение, то самое, в котором сейчас стояла инвалидная коляска, мгновенно наполнилось разнообразными предметами, возникшими будто бы по мановению волшебной палочки.

Паломник припомнил, сколько язвительных замечаний ему пришлось выслушать в период, когда конструкторы, строители и дизайнеры до хрипоты спорили между собой о том, как удовлетворить запросы сбредившего заказчика и упрятать все это в стены. Естественно, высказать подобное, глядя в глаза Паломнику, никто и помыслить не не смел. Зато наличие многочисленных шпионских камер позволяло инвалиду негласно присутствовать на рабочих совещаниях. Перипетии которых доставляли ему непередаваемое наслаждение, отвлекая от личных неприятностей, связанных со стремительно приближающейся кончиной.

И пусть на полу грудой не валялись сокровища, зато антикварная мебель, картины на стене, и прочие многочисленные дорогостоящие предметы, способные украсить жизнь любого олигарха, а так же подтолкнуть какую нибудь не слишком доступную принцессу к мысли, что в таких условиях она готова на многое, а то и на все, до последнего времени относились к категории «Посмотреть, но руками не трогать», в силу мышечного паралича самого инвалида, но сам факт наличия присутствия...

Зато в ближайший час ему все стало доступным. И он надумал хотя бы на этот час пуститься «во все тяжкие». Еще раз осмотревшись вокруг, Паломник решил остановиться на минимальном комплекте услуг: вино, женщины и чарующая окружающая обстановка. К интерьеру никаких претензий быть не могло. Он устраивал запросы самого утонченного сибарита. Вино, после непродолжительного размышления решено было заменить на виски. Поскольку регулярное употребление живчика, а так же резко возросшие физические кондиции, делали попытку опьянения вином не намного эффективнее, нежели использование с этой целью фруктового сока.

- Обидно, что Резак перевел жемчужину моей алкогольной коллекции на изготовление живчика, - посетовал Паломник.

Бутылка 80-летниего Macallan The Reach, была купленную им годом ранее на интернет аукционе Sotheby's за триста тысяч фунтов стерлингов.

- Так и не удалось попробовать. А жаль.

И тут же себя оборвал.

- Какой нахрен Резак. - Резаком тут и не пахнет. Он остался в другой копии Нестабильного кластера. А здесь все , как в первый день творения. Так что у меня есть шанс отведать наконец-то этот благородный напиток.

- Ну и отлично. Наличествует уже два из трех условий настоящего прожигателя жизни. Народ, как говорится, к разврату готов. Можно начинать. Хотя присутствие женщин лишним не будет. И не обязательно принцесс. За неимением гербовой, воспользуюсь туалетной. Обойдусь и обычными офисными шлюхами.

По своему предыдущему опыту хозяина Башни Инвалида, Паломник знал, что в многочисленных помещениях многочисленных офисов, заполнивших здание общей площадью около ста тысяч квадратных метров, всегда наличествуют сотни работников, которые, несмотря на ночное время, продолжают прилежно трудиться. Кто-то заканчивает срочный отчет для начальника, кто-то, используя рабочий комп и неплохой интернет режеся в он-лайн турнире очередной РПГ шки, а кому-то и вовсе пойти некуда, в силу того, что накануне подруга выставила его из квартиры с вещами за дверь. Среди этих многочисленных неудачников всегда найдется с десяток юных барышень, которые ради карьерных, либо меркантильных устремлений, что в большинстве случаев являлось эквивалентными понятиями, готовы были остаться в конторе на суточное дежурство, ради того, чтобы скрасить ночь своему начальнику. Вот именно этих девушек Паломник и решил пригласить к себе на часок, на двадцать пятый этаж.

Забивать голову вопросами вопрос о том, как технически он собирается реализовать свое приглашение, и как на это отреагируют боссы эскортниц, да что там боссы, главное, как на подобное отреагирует Рыжая, Паломник не стал. Поскольку прекрасно знал ответ. Отсутствие средств прямой коммуникации делали подобное недоступным.

Обругав себя за то что не снабдил свои шпионские камеры, размещенные практически в каждом офисе Башни Инвалида, встроенными динамиками. А использовать систему централизованного оповещения, установленную на случай аварий катастроф и стихийных бедствий, он не решился. Уж слишком неоднозначными последствиями грозило циркулярное объявление «по громкой связи» с предложением всем девушкам легкого поведения срочно прибыть на двадцать пятый этаж. Так что инвалид

тяжело вздохнул, избавился от ненужных иллюзий, решив, что виски, при правильном подходе, вполне могут заменить женщин, и направил коляску к бару, по ходу дела переключив очки дополнительной реальности на камеру в риэлтерской конторе на пятом этаже. Там, где сейчас хозяйничала Рыжая.

Следы нимфы Паломник обнаружил безо всякого труда. И не мудрено. Поскольку на стене, в кабинете Адольфа Николаевича огромными буквами, помадой цвета «Пыльная роза» было написано: «Сука Альберт - кобель».

- Совсем у Рыжей крыша поехала, -заключил Паломник. - Все-таки дар нимфы для психики даром не проходит. Мало того, что она изменила своей любимой «Black Dahlia»,- это название Паломник вызубрил на всю жизнь после того, как Лейла, в одно из первых своих посещений Нестабильного кластера, заставила обойти десяток магазинов косметики, прежде чем удалось найти помаду нужного оттенка, - так она и окончательно запуталась с гендерной идентификацией своего бывшего шефа. Но не может Альберт Николаевич быть одновременно и Сукой и Кобелем.

- Как только раздобуду жемчужину, - в очередной раз твердо решил для себя Паломник, - сразу же руки в ноги и вперед, в поисках Алтаря. И задание сектанта начну выполнять и от своей неуравновешенной подруги смогу избавиться.

Сама же Рыжая обнаружилась в соседней комнате, которую ее бывший босс использовал в качестве личных апартаментов, предназначенных для ночных дежурств. Сама комната неплохо копировала гостиничный номер уровня трех звезд и комплектовалась, в первую очередь, широкой кроватью, двумя прикроватными тумбочками, столом, парой кресел, плазмой на стене и роскошной платиновой блондинкой, совершенно голой. Блондинка, забившись в угол с ужасом наблюдала за процессом избиения Адольфа Николаевича Рыжей. Нимфа била ногами своего бывшего любовника, свернувшегося на полу калачиком в попытке защитить голову от ударов. При этом достаточно эмоционально высказывая свое негодование по поводе непристойного поведения шефа. Который, по утверждению Рыжей, буквально через неделю с момента расставания поменял ее, такую красивую, на крашенную швабру.

- Похоже я таки прав. И со временем в этом обновлении Великого Устюга что-то неправильное творится, - заключил Паломник, вслушиваясь в тираду Рыжей. - Вот и Лейла это заметила. Недаром же подруга утверждает, что прошла всего неделя, как с Альбертом рассталась. Это при том, что мы в Великом Лесу уже полтора месяца живем.

Мысль о том, что Рыжая в порыве ярости все несколько преувеличила, вернее существенно приуменьшила срок, прошедший с момента расставания с любовником, как-то не пришла ему в голову.

При этом Лейла перемежала свои, не то чтобы обоснованные, но вполне внятные обвинения, выкриками: «谁杀了园丁?». Очередная бессмысленная фраза из репертуара Паломника, заученная с целью использования в тесте Судьи Фараона, которая отчего-то запала нимфе в душу.

Похоже, инвалид застал кульминацию этого действа.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в процесс избиения директора риэлтерской конторы не вмешалась голая блондинка.

Судя по всему, блондинку здорово задели слова о крашенной швабре. К тому же она неплохо знала Рыжую, возможно в бытность свою и вовсе числилась ее подругой. Потому как ударила по самому больному:

- И вовсе я не крашенная, так чуть-чуть волосы осветлила. И уж точно не швабра, в отличии от некоторых, которые лифчик парольном набивают. И не тебе, Алина, меня сукой обзывать. Лучше вспомни, что ты в универе творила. Забыла, за что тебя Рыжей Чумой обзывали? А вот я прекрасно помню. Недаром в одной комнате общежития пять лет вместе прожили.

И объясни мне, наконец, о каком садовнике идет речь? И почему Альберт должен знать, кто его убил?

Нечто подобное Паломник испытал совсем недавно. Утром. После того, как бариста Лейла поинтересовалась: «Сколько ложек сахара ему положить в кофе». А вот для Рыжей подобное было внове. Она мгновенно прекратила избиение своего бывшего любовника, тут же успокоилась и с любопытством уставившись на голую блондинку поинтересовалась: «Светка, ты что, на курсы китайского языка записалась? Или твой последний парень в Пекине живет и вы по интернету общаетесь?».

Дальше слушать Паломник не стал. Просто отключил камеру и налил себе полный стакан виски восьмидесятилетней выдержки. Из той самой бутылки, которая в свое время так приглянулась Резаку.

Пророческая фраза: «Никогда такого не было и вот снова!», послужила ему слабым утешением появления на горизонте еще одной иммунной. На этот раз блондинки.

- Пускай теперь у Рыжей голова болит, как ей со своей подругой поступать, - решил Паломник, залпом выпив полный стакан и тут же налив себе снова. Помогло. Но не очень.

Появление на территории контролируемой камерами, расположенными на крыше Башни Инвалида, элитника, инвалид чуть было не пропустил. Вернее, таки пропустил, увлеченно дегустируя очередные образцы алкогольных напитков из своей коллекции. А когда все же подключился к камере наблюдения , кровавая вакханалия в Торговом центре уже закончилась и элитник стоял в посредине Центральной Площади Великого Устюга, и оглядываясь всем своим видом демонстрировал напряженные раздумья на тему: «куда же ему направиться дальше». На этот раз Паломник не стал комплексовать по поводу использования системы централизованного оповещения. По Башне Инвалидов прокатилось: «Рыжая! Все бросай и немедленно ко мне. На двадцать пятый этаж!»

PS. Друзья, ежели неторопливый ритм моего повествования стал для вас и вовсе неприемлемым, как об этом говорят отдельные индивиды, напишите об этом в комментах. Буду что-то менять. В противном случае продолжу в том же духе. И еще. Не забудьте поставить лайк.

Глава десятая. Игра с нулевым результатом

Глава десятая. Игра с нулевым результатом.

С террасы, венчающей двадцать пятый этаж Башни Инвалида, открывался прекрасный вид на город. В том числе и на Торговый Центр, на ступеньках которого, судя по картинке с видеокамеры, замер элитник, окруженный свитой из пяти наиболее продвинутых монстров пришлой стаи тварей стикса.

Паломник выкатился на террасу с тем , чтобы воочию разглядеть объект предстоящей охоты и привлечь к себе внимание будущей жертвы, заставив элитника самого явиться в нужное место. Способ, с помощью которого, он предполагал реализовать свою задумку, основывался на опыте предыдущей его встречи с Кинг-Конгом. Тогда, пол года назад, монстр продемонстрировал, помимо недюжинного ума еще и редкостную злопамятность, выследив Бурого, умудрившегося нанести ему тяжелую травму на расстоянии двух километров.

Конечно, снайперской винтовке Паломника, приобретенной у Седого, было ой как далеко до монструозной пушки крестного. Да и выстрел особым патроном, из обоймы приобретенной у Оружейника Дальнего за несусветные деньги, и способного на расстоянии в сотню метров уложить матерого рвача, мог разве что поцарапать элитника, и предназначался исключительно для того, чтобы привлечь внимание монстра к инвалиду.

Паломник рассчитывал, что злобная тварь по самой природе своей не способна прощать любые, пусть даже не слишком значительные, посягательства на свою жизнь. К подобному поведению зараженного подталкивала сама логика борьбы за выживание в среде, где каждый друг другу в первую очередь враг, а уж во вторую может оказаться и сотоварищем по стае, и, при необходимости, пищевым резервом.

Так что разглядев элитника в оптический прицел винтовки, Паломник не задумываясь нажал на спусковой крючок. Он даже не пытался выцелить споровый мешок монстра, понимая, что костяную броню, надежно защищающую единственное слабое место монстра, его пуля не пробьет даже при самом фантастическом везении. Если даже Бурому это не удалось сделать с первого раза. При том что оружие крестного соотносилось с винтовкой Паломника как рыбачий баркас с минным тральщиком.

Отчего в голову человека, совершенно далекого от морской тематики, пришли подобные сравнения инвалид ответить не смог, при том, что вживую Паломник никогда не видел ни одного судна большего, нежели рыбацкая лодка, да и ту случайно разглядел издали по дороге в стаб Дальний. Да и не пытался. Возможно, сработала замысловатая цепочка ассоциаций, связанная с возникновением короткой голубой вспышки, вызванной попаданием пули в тело элитника. Вспышки, свидетельствующей о том, что элитник относился к не слишком часто встречающейся разновидности монстров, наделенных помимо незаурядного ума и фантастических физических кондиция, позволяющих, при необходимости, бегать быстрее гепарда и завязывать узлом пушечный ствол у тяжелого танка, предварительно сковырнув тому башню, еще и магическими способностями. Во всяком случае силовая энергетическая броня, а именно ею и была обусловлена голубая вспышка, об этом однозначно свидетельствовала.

Так что если очень постараться, вполне можно было бы придумать ассоциативный рад типа: голубая вспышка, голубая вода, много голубой воды, море, рыбачий карбас. Ну и так далее.

При желании, с тем же основанием и без особого труда, можно было бы всунуть в эту цепочку еще и теорию струн, а так же загадку смерти группы Дятлова в окрестности горы Холатчахль.

Паломник огорченно цыкнул зубом, отдавая себе отчет, что колесо фортуны со скрипом повернулось градусов на сто восемьдесят, и если совсем еще недавно в противостоянии Паломник - Элитник он оценивал шансы в свою пользу в соотношении восемьдесят к двадцати, то теперь готов был поставить на свою победу разве что всех Альбертов скопом. Которых и так не жалко.

Все-таки элитники антропоморфных фактур, в прародителях которых числились Homo,причем не обязательно sapiens,у той же гориллы из местного зоопарка шансов дорасти до элитника было много больше, нежели у среднестатистического горожанина, как правило не обладали магическими способностями. А Кинг-Конг, внимательно всматривающийся в Башню Инвалида, без труда определивший, что именно оттуда прилетела пуля, несомненно относился к таковым.

Так что осталось разве что задаваться вопросом: «Откуда и взялось?». Будь на месте нынешнего четырехметрового гиганта с парой рук, парой ног и одной головой, какая-нибудь кракозябра, происходящая от крокодила, гигантской анаконды или того же страуса Эму, Паломник скорее всего дал бы отбой предстоящей охоте. В смысле — затаился и отстрелив вместе с с Рыжей пару-тройку монстров послабее тихонько бы ретировался на базу в Великий Лес. Прихватив с собой мура, с целью использовать того в следующей попытке. Поскольку в этом случае существовало вполне обоснованное опасение, что элитник, помимо незаурядных физических данных, обладает еще и умениями сродни Дарам Улья у иммунных. Умениями, позволяющими осуществлять дистанционные атаки. А весь план охоты на носителя вожделенного жемчуга, разработанный Рыжей и одобренный Паломником, базировался на том, что муру удастся войти в прямое соприкосновение с монстром. После чего подорвать свой пояс шахеда.

И тут такой облом. Если у Кинг-Конга наличествовала силовая энергетическая броня, то не факт, что он не умеет стрелять лазерными лучами из глаз, либо и вовсе использовать гравитационные хлопушки, после которых от того же Дуба останется разве что влажное пятно на брусчатке.

По слухам, активно циркулируемым в питейных заведения стаба Дальний, особо продвинутые твари из Пекла обладали не только такими умениями, но и способностями покруче. Особый страх у поселенцев отчего-то вызывали элитники ментаты, способные заставить иммунного с радостной песней самому разделать собственную тело, с тем, чтобы вырезать куски повкуснее и с чувством глубокого удовлетворения вручить их на прокорм монстру.

Хотя с точки зрения Паломника, это мало чем отличалось от Дара той же нимфы. Ну да то, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.

Поскольку нимфа, считай своя, та же иммунная, но с особым даром. К ней отношение простое. Прибить ведьму и считай порядок. А элитник, способный контролировать разумных , это О-Го-Го как страшно. Обсуждение возможностей скрабера, коренного обитателя Улья, даже в стабе, даже среди завсегдатаев бара, не приветствовалось. Так что в общественном сознании элитник ментат являлся вершиной всего самого опасного.

Впрочем, никто из собеседников Паломника, из числа завсегдатаев «Дикого Запада», лично сам ничего подобного не наблюдал. Пользуясь исключительно пересказами легенд из раздела: «Одна бабка сказала». При том все рассказчики твердо сходились во мнении, что для человекообразных элитников дистанционные атаки под запретом. А единственное внятное обоснование в подтверждение этого утверждения, услышанное инвалидом в баре, сводился к тому, что у людей глаза устроены таким образом, что сквозь них неудобно лазером стрелять. Вся остальная аргументация и вовсе не выдерживала никакой критики. Впрочем чего можно было ожидать от тех же дружинников. По всем критериям далеко не гигантов мысли.

Смирившись с тем, что от него больше ничего не зависит, поскольку свои выстрелом Паломник однозначно привлек внимание Кинг-Кнга к Башне Инвалид, инвалид расслабился и устроился в своем кресле поудобнее с тем чтобы насладиться предстоящим действом. Дергаться и суетится в этой ситуации ему представлялось совершенно излишним. И даже отсутствие Рыжей ни на что повлиять не могло. Поскольку мур уже получил все необходимые указания и прибывал в режиме ожидания.

И теперь исключительно только от коренастого да от самого элитника зависела, сумеет ли мур, активировав свой Дар Улья на скорость, после чего заключить на мгновение в далеко не дружеские объятия Кинг-Конга, с тем, чтобы войдя в плотный контакт подорвать два десятка гранат, навешенных на нем, как на новогодней елке. Либо монстр разберется в подопечным нимфы на расстоянии, а затем непременно отыщет и самого Паломника, да и ту же и Рыжую. Не зависимо от того, окажется ли к этому времени Лейла, понукаемая распоряжением сделанным партнером по громкой связи, на двадцать пятом этаже в компании инвалида, или продолжит изгаляться над своим бывшим директором. Найдет и сожрет. И любые попытки избежать праведного гнева монстра окажутся бесплодными.

Понимание этого факта пришло к Паломнику со всей очевидностью после того как элитник внимательно разглядывая Башню Инвалида, с верхнего этажа которой в его сторону и был сделан провокационный выстрел, установил зрительный контакт с инвалидом. Что называется глаза в глаза. И разделявшее их расстояние чуть ли не в километр не помешало стрелку рассмотреть адресованный в его сторону характерный жест ребром ладони по шее. Жест, который вполне приличествовал какому-нибудь герою Голливудского боевика, да хотя бы тому же Рембо, но уж никак не твари стикса. У которой и ладони-то толком не было. А так — ковшеобразная лапа. К тому же с четырьмя пальцами вместо пяти.

Продемонстрировав таким образом свои намерения, элитник коротким, но громким рыком, отголоски которого донеслись даже до Паломника, а это все же километр по прямой, разогнал собственную свиту и в одиночестве стремительно помчался к Башне Инвалида.

По оценке Паломника до столкновения монстра с муром осталось около минуты. Может быть чуть больше. А дальше с вероятностью процентов в девяносто пять «голова в кустах». При условии, что элитник таки владеет дистанционной атакой и захочет использовать ее при столкновении с кряжистым. В противном случае возможны варианты.

И это время инвалид решил посвятить каким-нибудь возвышенным мыслям. Мелькнувшая было в голове паническая идея, попытаться слинять куда подальше, была тут же отброшена в силу полной несостоятельности. Поскольку ситуация однозначно относилась к категории из числа: «Если изнасилование неизбежно, то следует просто расслабиться и попытаться получит удовольствие».

Так что Паломник быстро перелистал в голове несколько вариантов для абстрактно-отвлеченных размышлений, способных, сложись ситуация не лучшим образом, принести ему в последнюю минуту жизни определенное удовлетворение. Из категории: «А мне на вас наплевать с двадцать пятого этажа».

Философствовать о том, откуда у Кинг-Конга продвинутые знания кунгфу не захотелось. Мало ли, может быть тот самый зараженный из которого впоследствии, по прошествии многих лет и тысяч съеденных иммунных, и выросло это чудовище, в детстве боевиков пересмотрел. Да в таком количестве, что никакая грибница, взявшая под контроль разум попаданца в Улей, не смогла выбить из его мозгов эти воспоминания.

В топку же отправились рассуждения о габаритных размерах морских плавсредств и теории струн.

И пусть Паломник так никогда в прежней жизни и не играл в «Корову», о чем в свое время искренне сожалел, но поиск ассоциативных цепочек показался ему неуместным в данный момент.

Определенные отзвуки в душе вызвали воспоминания, связанные с самой террасой, на которой Паломник сейчас и прибывал, разглядывая стремительно мчащегося элитника с одной стороны и монументальную фигуру кряжистого, неподвижно застывшего у входа в Башню Инвалида, с другой стороны.

К тому же вездеход, припаркованный нимфой буквально у двери, отсюда, сверху, здорово напоминал Малыша - транспортное средство Бурого, и тем самым снова же возвращал мысли Паломника к первым часам попадания в Улей.

Именно отсюда, с этой самой террасы, Паломник совсем еще недавно, не прошло и пол года, собирался сигануть вниз. С тем, чтобы через восемь секунд расплескаться по гранитной брусчатке у входа кровавым пятном, в котором самым причудливым образом должны были перемешаться обломки инвалидной коляски, его собственные кости и серая жирная субстанция, ранее содержащаяся в голове у инвалида и возможно с определенной натяжкой претендующая на название мозгов. Такая кончина представлялась ему достаточно эпичной, и на протяжении сравнительно длительного промежутка времени, пока осуществлялись подготовительные мероприятия, в том числе и установка на террасе стартовой площадки для прыжка вниз, тешила его самолюбие. Странным образом трансформируясь в искаженной психике человека, живущего почитай третье десятилетие под прессом личной беспомощности и неминуемой страшной смерти, в этакий вызов окружающему миру.

- Можно сказать, в плевок в морду мироздания, - как сформулировал для себя грядущее мероприятие сам инвалид, прекрасно при этом понимая, что мироздание даже утираться не станет, поскольку ничего на морде своего лица не почувствует в силу ничтожности подобного действа, сравнимого с позиции самого мироздания разве что с потугами бактерии на титул Черного Властелина. Да и то не факт. Может оказаться, что у бактерии шансов обратить на себя внимание гораздо больше, нежели у болезного психопата.

Сомнения в предназначении и эффективности собственного серого вещества у Паломника возникли после того, ка Рыжая, будучи непосредственным свидетелем его трагической кончины, вернее не его личной — Паломника, а оригинала, с которого Улей скопировал нынешнего инвалида, заявила, что внешне все выглядело более чем пристойно. От инвалидной коляски разве что колесо отлетело, а вам Паломник так и остался сидеть в перекошенной конструкции. Разве что высунув при этом далеко наружу синий язык, да под неестественным углом повернув голову, болтающуюся на сломанной шее.

Картинка собственной смерти, описанная Рыжей, здорово не понравилась Паломнику. Поскольку не только не несла в себе элементы эпичности и вызова окружающему миру, что может быть банальнее идиота со сломанной шеей, но и, самое главное, свидетельствовала о неспособности самого инвалида рассчитать долговременные последствия собственных поступков. А это, в свою очередь, посягало на святое. Завышенную самооценку самого инвалида, касательно собственных умственных способностей.

Так что нынешнее пребывание на террасе вызывало у Паломника двойственное ощущение. С одной стороны он наслаждался прекрасным панорамным видом на город, раскинувшийся у его ног и пребывал в предвкушении грядущей схватки между муром и элитником. Схватки, в которой на кону стояла его собственная жизнь. Что гарантировало ему запредельную дозу адреналина и необычайную остроту восприятия жизни. С другой стороны, подспудно ощущалось беспокойство. Как бы не обмишулится на этот раз. Причем речь не шла о том, кто победит. Тревожили опасения были связаны с угрозой превращения эпика в клоунаду. Из разряда тех, когда в сцене кульминации страстного объяснения в любви между двумя ангелоподобными персонажами один из героев громко испортит воздух.

Громко, матерными словами и вслух обругав самого себя за то, что в столь ответственный момент ему в голову лезет подобная несусветная чушь и торжественно пообещав наконец-то разобраться со своим третьим потоком сознания, который чем дальше, тем больше «ни в какие ворота не лезет», Паломник сосредоточил свое внимание на стремительно приближающемся элитнике. И даже появление на террасе Рыжей не смогло отвлечь его от этого занятия.

По самым завышенным оценкам, столкновение между монстром и муром заняло не больше секунды и закончилось вничью.