S.T.A.L.K.E.R. Сердце Сидоровича

Вступление

Уже больше года прошло с момента, когда проводник-новичок по кличке Штопор спас искателя острых ощущений, молодого мажора, а по совместительству внука Сидоровича, новоиспечённого сталкера Кильку.

Лишь один Черный Сталкер знает, как им удалось вылезти из этой передряги. А дело было так…

Стоял холодный осенний вечер. Начинал накрапывать дождь, и вся молодежь Кордона во главе с опытным Волком ютилась во вновь открытом после небольшого пожара баре под предводительством Сидоровича. Здесь было теплее, а по-новому расставленные столики и привезенные большие кресла и диваны добавляли домашнего уюта. Большую роль играл плазменный телевизор, непонятно как так хорошо ловивший сигнал в этих местах, на котором сталкеры могли посмотреть футбол или новости из-за забора.

Но особым спросом пользовались у новичков фильмы эротического характера, в Зоне-то баб не хватало. За барной стойкой дежурил Килька. Пацан лет 20, толстощекий брюнет с картофельным носом. Его широкие пухлые губы занимали почти всю нижнюю часть рта. Маленький рост, не больше 170 при весе 105 килограмм, не то что отталкивал девушек там на свободе, они обходили его за версту, несмотря на все его состояние, заколоченное дедом. После очередной неудачной попытки склеить себе даму на вечер, он решил попробовать себя в Зоне. Уж как орал Сидорович, когда на пороге своего бункера увидел своего внучка! Но после долгих разговоров, попыток отправить его обратно, он решил, что если Килька и останется в Зоне, то из его подвала он уж точно не вылезет. Максимум до АТП, сейчас он находился под контролем сталкеров с докладом от старшего группы чуть ли ни каждую минуту, что все в порядке. А кличку ему дали новички: внешнего сходства с килькой конечно было мало, но зато шутку Сидоровича про консервные банки знали все. Вот и прижилось как-то.

Почти все места были заняты, молодежь потягивала дешевое пиво, закусывая гренками, сталкеры поопытнее, их набралось всего трое, употребляли водочку под разогретую тушенку с жареной картошкой.

— Эй, Килька! — одернул протирающего стаканы бармена Волк. — Оформи-ка нам еще бутылочку. Килька поднял недовольную рожу, но тут же растянул губы в лживой улыбке.

— "Столичная" будет только завтра, остались "Казаки", — проговорил почти себе под нос сталкер.

— Значит, неси "Казаков", нам главное, чтобы не паленая была, у Вентиля утром поход на Свалку.

Килька опустился под стойку и вынырнул оттуда с потертой бутылкой водки. Сторожилы Зоны расположились в самом дальнем и самом уютном углу бара, поэтому бармену пришлось идти через весь зал с недовольной физиономией.

— Ну и колбаски с хлебом тогда добавь, — произнес самый крупный из бывалых, развалившись рядом с Волком. Кильку это привело в бешенство. Ничего ответить этому громиле он не смог, лишь кивнув, удалился восвояси. Это был Шпала, известный сталкер на Кордоне, который не раз помогал отбить АТП у бандитов, неоднократно помогал Бесу на Свалке и вообще помогал восстанавливать справедливость в Зоне. Третий был Толян, тот самый Толян, которого спас легендарный Меченый, он же Стрелок. С того момента прошло восемь лет. Сталкер возмужал, набрался опыта и теперь учил молодежь, как не погибнуть, уходя искать для торговца свой первый артефакт. Сталкеры общались на обычные темы. Толян рассказывал, как достал "Золотую рыбку" из образовавшейся в вагоне после очередного выброса аномалии. Шпала хвастался, как заставил двух молодых бандитов идти по вымышленному минному полю. Волк слушал новые истории от сталкеров, которые хотя бы 2 раза в неделю бывают там, севернее.

Спустя пару минут закуска стояла на столе, принесенная ранее бутылка водки обсохла наполовину.

— А я на этой неделе водил двух сопляков на Свалку…

— начал было Волк, но его рассказ прервало пришедшее на КПК сообщение: "Погиб Семецкий". Аналогичное смс пришло всем обитателям бара.

— Что за чертовщина? — с удивленным видом произнес уже изрядно выпивший Толян.

— Выброс уже был на этой неделе, и что, опять? Быть этого не может!

— Да, странные вещи опять начали происходить. Последний раз выбросы зачастили, когда Стрелок, Клык и Призрак наметили свой поход к центру Зоны… — неспешно рассуждая, заговорил Волк, перебитый сообщением.

В это время на пороге бара появились трое…

Глава 1 часть 1

В центре стоял Штопор. Сталкер лет двадцати пяти, пришедший в Зону год назад, для того чтобы стать, по его мечтам, легендарным проводником. За этот год Штопор набрался опыта у других сталкеров и проводников. Как рассказывали бывалые, он схватывал все на лету: слушал, делал и учился. Поговаривали (возможно, и врут), что он вытащил Болотного Доктора из трамплина, который Доктор то ли из-за усталости, то ли из-за подкрадшейся незаметно старости не заметил. Каким-то чудесным образом Штопор смог разрядить аномалию тремя болтами и банкой тушёнки, а Доктор получил лишь вывих правой ступни… За время, проведённое в Зоне, Штопор сумел самостоятельно провести десять вылазок, три из них — с нудными учёными, и не потерять ни одного человека в группе, что, несомненно, прибавляло ему авторитета.

Штопор был облачён в комбинезон «Заря», который виднелся из-под пыльника, а в руках сталкер держал новенький АК-112. Рядом с ним стояли новички. Оба в простых сталкерских куртках. Тот, что стоял слева, был вооружён обрезом двустволки. Это был Гоблин — молодой парень лет двадцати, пришедший в Зону три месяца назад. Он успел зарекомендовать себя как ответственный малый, и сразу же по приходу был готов взяться за невыполнимое задание от Сидоровича — принести щупальца кровососа. Торговец опешил от такой смелости и объяснил, что это была проверка на вшивость для всех новичков. Дал ему парочку простых заданий, а после успешного выполнения советовал опытным сталкерам брать его с собой в рейды. Тот, что был по правую руку Гоблина, — Пивчан. Зону он топтал уже не первый год, но так и не добился высокого авторитета из-за своего пристрастия к пивку. В руках он держал потрепанный МП-5.

«Здорова, Штопор, как жив-здоров?» — кинул ему Волк, опрокидывая очередную рюмку.

«Да не жалуюсь, шевелюсь понемногу», — улыбаясь ответил сталкер. «Как дела в деревне?» «Да как тут могут быть дела? Глухо и скучно. Вон ребята пришли, делятся новыми сплетнями», — довольным тоном ответил Волк. Сталкеры кинули приветствие остальным и двинулись к барной стойке, где с довольной ухмылкой, потирая руки, стоял Килька.

Штопор не торопясь снял с плеч свой рюкзак и извлек оттуда контейнеры для артефактов. Всего их было три. В первом, переливаясь жёлтым блеском, красовалась «Золотая рыбка». Во втором изумрудным оттенком светился «Пузырь». Третий контейнер сталкер открывать не спешил. «Откуда такое богатство?» — подумал про себя Килька. На Кордоне, Свалке и даже в Тёмной Долине такого добра не достать, а ходить туда, севернее, да ещё и с новичками, — гиблое дело…

— Позови Сидоровича, — спокойным тоном попросил Штопор.

— Да я заплачу сам, или, может, снаряга какая нужна? На днях привезли новые броники, да и стволами военные не так давно подсобили. А что у тебя в третьем контейнере? — с завистью прошипел бармен.

— Я же говорю, мне нужен Сидорович, — настойчивее повторил проводник.

— Да, я так и понял, — с грустью пробубнил Килька. — Дед, а дед, иди, к тебе пришли….

— Сколько раз я тебе говорил, не называй меня дедом, тупоголовый ты жирдяй, зови меня Сидорович, — проорал откуда-то из дальнего угла стойки торговец.

Спустя пять минут, а то и меньше, в проходе появился владелец заведения.

— Ооо, Штопор, что притащил? — своим пропитым голосом проворчал жадный торговец Кордона.

— Как ты и просил, «Глаз Дракона» при мне, — с довольным лицом ответил сталкер…

— Пусть меня Зона сожрёт, если ты нашёл его в наших окрестностях.

— Ну, не так уж и далеко, в Тёмной долине. Чуть южнее от элеватора образовалась «Птичья карусель», а в метре от неё каким-то чудесным образом после последнего выброса выросла «Жарка», — коротко пояснил проводник.

— Меня, если честно, мало волнует, что и где там образовалось, но задание, с которым не смог справиться ни один до тебя, ты выполнил, да ещё и за неделю, поэтому получишь ещё десятку сверху, — с этими словами торговец ушёл куда-то в «тайную комнату». Оттуда послышались сначала чертыхания, потом лязг замков. Через минут пять Сидорович вернулся с солидной пачкой денег и швырнул её на барную стойку. Штопор взял слегка помятые купюры и принялся считать.

— Значит, так, — хриплым тоном начал торговец, — сорок пять, как мы и договаривались за «Глаз дракона», плюс десятка, которую я тебе обещал. Ещё тридцать я даю за «Пузырь» и «Золотую рыбку». В довесок ужин и выпивка за мой счёт, и разошлись с тобой, как в море корабли, — с улыбкой на устах закончил свою речь Сидорович.

«Борода на „Скадовске“ только за „Рыбку“ двадцать даёт», — подумал про себя Штопор, но говорить это вслух не стал, до Затона ещё дойти нужно было.

Глава 1 часть 2

— По рукам! Меня всё устраивает, — почти без эмоций ответил проводник. — Организуй тогда нам по три «Жигулёвского», чего‑нибудь горячего, бутербродов и пару банок шпрот, — закончил он, глядя на Кильку.

— Всё будет в лучшем виде! — стараясь показать заинтересованность, ответил бармен.

— А ты, Штопор, как отдохнёшь, подойди в мою лачугу — очередное дельце наклевывается, уходя в свои катакомбы, бросил торговец. Штопор лишь кивнул.

Проводник отсчитал десять тысяч от своей получки и поделил их между Пивчей и Гоблином. Сталкеры были счастливы такому барышу: за эту ходку они практически ничего не сделали. Они сели за столик прямо у телевизора, предварительно захватив с собой ещё бутылочку.

Штопор, убрав деньги в пакет, а затем во внутренний карман комбеза, зашагал к своим компаньонам. Но его остановил крик Волка:

— Штопор, давай к нам, расскажешь, как разбогатеть за неделю, — не без доли иронии промолвил сталкер.

Пивча и Гоблин не были его друзьями — в Зоне вообще ни у кого нет друзей. Но бросать их было как‑то не по‑людски: нужно было отметить удачно завершённое дело. Однако парни уже увлеклись беседой, и Штопор, не став мешать им, двинулся к столику бывалых обитателей Зоны.

— И всё же, как тебе это удаётся? С такими темпами ты совсем разоришь нашего старика! — наливая очередную рюмку, спросил Толик.

— Сложного тут ничего нет. Нужно немного внимания, везения и знать некоторые законы Зоны, — уходя от прямого ответа, промолвил Штопор.

— Ну, тогда за удачу! — поднося к губам стопку, сказал Толик.

И в этот момент шандарахнуло. Удар был такой силы, что стоявшая на столе почти пустая бутылка подпрыгнула и, упав на пол, разлетелась вдребезги! Остатки закуски тоже оказались на полу. Из‑за дверей убежища доносился гул, от которого закладывало уши. Телевизор тут же потерял сигнал и теперь показывал только помехи. Моргнул свет, на несколько секунд оставив обитателей убежища в кромешной тьме, но вскоре снова загорелся.

— Эх, бутылку жалко! — грустным тоном проговорил Шпала.

— Да ничего страшного, нам вон Штопор возьмёт — он сегодня банкует! Ведь купишь же? — по‑дружески толкнув проводника локтем в рёбра, спросил Волк.

— Не вопрос, мужики! Ты ведь преподал мне азы сталкерства, Волк, и в знак благодарности я поставлю вам не одну, а две бутылки — и закуску к ним! — с улыбкой на устах и сняв все нерешённые вопросы погрустневших сталкеров, сказал Штопор.

В этот момент у стола появился Килька с подносом в руках. На подносе стояли: три банки «Жигулёвского», куриная грудка с рисом и овощами, порезанный батон колбасы и хлеба и две банки шпрот. Проводник хотел было спросить, а как же ребята — ведь брал‑то он на всех, — но, повернув в их сторону голову, увидел, что аналогичные блюда стоят и за их столом. Вдобавок там красовалась уже немного отпитая бутылка «Казаков».

— Любезный, — начал своим добрым тоном Штопор, — принеси‑ка нам ещё пару жбанов водочки — я угощаю.

— И убери этот хлам отсюда! — грозно сказав и аналогично посмотрев, поставил своё слово Шпала.

— Будет сделано! — всё с тем же недовольным лицом и тоном ответил бармен.

Не любили Кильку на Кордоне. Не любили за его телосложение, за хитрую ухмылку, за то, что он вместо того, чтобы отдыхать и тратить состояние деда, попёрся в Зону за острыми ощущениями. Характер у Кильки был непростой: всюду пытался вставить своё слово, решить все проблемы благодаря авторитету деда. Он был очень хитрый (тут было в кого). Но в отличие от Сидоровича, который имел огромный опыт, авторитет и веское слово, Килька был просто барменом — типа «принеси‑подай». Ради денег он мог заложить сталкера торговцу, который просил его молчать. Мог продать эксклюзивную вещь, которую Сидоровичу искали по всей Зоне для одного сталкера, совершенно другому — с наценкой в пару тысяч. За это его и не любили.

Глава 1 часть 3

Ну, не так уж и далеко, в Тёмной долине. Чуть южнее элеватора образовалась "Птичья карусель", а в метре от неё каким-то чудесным образом после последнего выброса выросла "Жарка", – коротко пояснил проводник.

– Меня, если честно, мало волнует, что и где там образовалось, но задание, с которым не смог справиться ни один до тебя, ты выполнил, да ещё и за неделю, поэтому получишь ещё десятку сверху, – с этими словами торговец ушёл куда-то в "тайную комнату". Оттуда послышались сначала чертыхания, потом лязг замков. Через минут пять Сидорович вернулся с солидной пачкой денег и швырнул её на барную стойку. Штопор взял слегка помятые купюры и принялся считать.

– Значит так, – хриплым тоном начал торговец, – сорок пять, как мы и договаривались за "Глаз дракона", плюс десятка, которую я тебе обещал. Ещё тридцать я даю за "Пузырь" и "Золотую рыбку". В довесок ужин и выпивка за мой счёт, и разойдёмся с тобой, как в море корабли, – с улыбкой на устах закончил свою речь Сидорович.

– Борода на "Скадовске" только за "Рыбку" двадцать даёт, – подумал в сердцах Штопор, но говорить это вслух не стал: до Затона ещё дойти нужно было.

– По рукам! Меня всё устраивает, – почти без эмоций ответил проводник. – Организуй тогда нам по три "Жигулёвского", чего-нибудь горячего, бутербродов и пару банок шпрот, – закончил он, глядя на Кильку.

– Всё будет в лучшем виде! – стараясь показать заинтересованность, ответил бармен.

– А ты, Штопор, как отдохнёшь, подойди в мою лачугу, очередное дельце наклёвывается, – уходя в свои катакомбы бросил торговец. Штопор лишь кивнул.

Проводник отсчитал десять тысяч от своей получки и поделил их между Пивчей и Гоблином. Сталкеры были счастливы такому барышу, ведь за эту ходку они практически ничего не сделали. Они сели за столик прямо у телевизора, предварительно захватив с собой ещё бутылочку. Штопор, убрав деньги в пакет, а затем во внутренний карман комбеза, зашагал к своим компаньонам, но его своим криком остановил Волк:

– Штопор, давай к нам, расскажешь нам, как разбогатеть за неделю! – не без доли иронии промолвил сталкер. Пивча и Гоблин не были его друзьями – в Зоне вообще ни у кого нет друзей, но бросать их было как-то не по-людски, нужно было отметить удачно завершённое дело. Но парни были уже увлечены беседой, и Штопор, не став мешать им, двинулся к столику бывалых обитателей Зоны…

– И всё же, как тебе это удаётся? С такими темпами ты совсем разоришь нашего старика! – наливая очередную рюмку, спросил Толик.

– Сложного тут ничего нет. Нужно немного внимания, везения и знать некоторые законы Зоны, – уходя от прямого ответа, промолвил Штопор.

– Ну, тогда за удачу! – поднося к губам стопку, сказал Толик. И в этот момент шарахнуло. Удар был такой силы, что стоявшая на столе почти пустая бутылка подпрыгнула и, упав на пол, разлетелась в дребезги! Остатки закуски тоже оказались на полу. Из-за дверей убежища доносился гул, от которого закладывало уши. Телевизор тут же потерял сигнал и теперь показывал только помехи. Моргнул свет, на несколько секунд оставив обитателей убежища в кромешной тьме, но вскоре снова загорелся.

– Эх, бутылку жалко! – грустным тоном проговорил Шпала!

Глава 1 часть 4

- Да ничего страшного, нам вон Штопор возьмет, он сегодня банкует! Ведь купишь же? – толкая по-дружески проводника локтем в рёбра, спросил Волк.

- Не вопрос, мужики! Ты ведь преподал мне азы сталкерства, Волк, и в знак благодарности я поставлю вам не одну, а две бутылки, и закуску к ней! – с улыбкой на устах и сняв все нерешённые задачи погрустневших сталкеров, сказал Штопор.

В этот момент у стола появился Килька с подносом в руках. На подносе стояли: три банки «Жигулёвского», куриная грудка с рисом и овощами, порезанный батон колбасы и хлеба и две банки шпрот. Проводник хотел было спросить, а как же ребята, ведь брал то он на всех, но, повернув в сторону них голову, увидел, что аналогичные блюда стоят и за их столом, в добавок так красовалась уже немного отпитая бутылка «Казаков».

- Любезный, - начал своим добрым тоном Штопор, - принеси-ка нам ещё пару жбанов водочки, я угощаю.

- И убери этот хлам отсюда! – грозно сказав и аналогично посмотрев, ставил своё слово Шпала.

- Будет сделано! – всё с тем же недовольным лицом и тоном ответил бармен.

Не любили Кильку на Кордоне. За его телосложение не любили, за хитрую ухмылку, за то, что он, вместо того чтобы отдыхать и тратить состояние деда, он попёрся в Зону за острыми ощущениями. Характер у Кильки был не простой. Всюду пытался вставить своё слово, решить все проблемы, благодаря авторитету деда. Он был очень хитрый (тут было в кого). Но в отличие от Сидоровича, который имел огромный опыт, авторитет, имел своё веское слово, Килька был бармен, типа принеси-подай. Ради денег он мог заложить сталкера торговцу, который просил его молчать. Мог продать эксклюзивную вещь, которую Сидоровичу искали по всей Зоне, для одного сталкера, совершенно другому с наценкой в пару тысяч. За это и не любили.

- А я вчера на северном выходе со свалки Бюррера видел! - начал очередную историю захмелевший Толян.

- Брешешь, - вставил своё слово Шпала, - к тебе и на прошлой неделе Химера в Тёмную Долину заглядывала. И столик опытных залился смехом.

- Да я серьёзно! - не без доли обиды продолжил Толян, - Я тогда к тайнику своему пошёл, деньги все растранжирил, а за работу пока неохота было браться. Ну, думаю, возьму пару "Медуз", "Кровь камня" и "Выверт". И сейчас бабки будут и на потом ещё останутся…

- А "Глаза дракона" у тебя там случайно не было? - с усмешкой спросил Волк. - А то вон, Штопор по ходу только что разморил тебя! - и теперь уже по всему бару стали доноситься смешки.

- Да ну вас… - огорчённо сказал Толян, - Я хотел предостеречь вас, а вы…

У стола появился Килька с двумя бутылками водки. Аккуратно поставив их на стол, он поспешил удалиться, но Штопор окликнул его и сунул грязную пятихатку ему в руку. Килька улыбнулся и удалился восвояси.

Расстроенный тем, что ему не дали затравить очередную байку, Толян начислил себе и товарищам по сто грамм. Штопор же предпочитал пиво, и от крепкого алкоголя отказался.

- Зря ты это, водочка раскрепощает, - закидывая за воротник очередную рюмку, сказал Волк.

Глава 1 часть 5

Штопор ничего не ответил — уж очень он вымотался за эту ходку. Разобравшись со своим ужином, за пару присестов выпил пиво, откланялся и побрёл к выходу. Выброс уже давно закончился, на улице стоял лёгкий запах гари. Небо загорелось звёздами, а лицо обдувал прохладный осенний ветер. Проводник направился в сталкерскую ночлежку, которая находилась под старым домом, где всех новичков встречал Волк. Спуск туда был с тыльной стороны ветхого дома. У входа стоял часовой, который попросил Штопора сдать оружие.

Такие уж были правила: кто знает, что тебе может взбрести в голову по пьянке или просто после вылазки. А может, ты под пси‑излучение попал, и тебя Контролёр сюда специально привёл. Такая мера предосторожности была избрана лично Сидоровичем.

Проводник послушно сдал свой «Калаш», пистолет марки Beretta, охотничий нож и начал спускаться по сгнившим наполовину ступеням.

Ночлежка представляла собой комнату длиной около пяти метров и шириной — метра три. По обеим сторонам стояли двухъярусные кровати армейского типа, и у каждой кровати стояла тумбочка. Посередине стоял стол с двумя табуретами. На деревянном потолке висела тусклая двенадцативольтовая лампочка, периодически мерцая. В комнате было пусто. Видимо, большинство до сих пор смотрели телик в баре. Другая часть была выставлена на посты по периметру лагеря. И какой‑то процент находился в очередных своих вылазках.

Штопор скинул рюкзак с плеч и, раскрыв его, достал оттуда сухое горючее и таганок. Немного порывшись в содержимом, он вытащил металлическую кружку и таганок. Из бокового кармана он извлёк аккуратно сложенный свёрток. Это был кофе! Настоящий, не этот растворимый ширпотреб, а настоящий бразильский кофе.

Проводник разжёг сухой спирт, налил в кружку воды из фляги и засыпал содержимое свёртка. Пару минут спустя помещение наполнилось ароматным запахом варящегося напитка. Штопор снял пыльник, расстегнул броню и стащил походные штаны, оставшись в термобелье. Спрос на термобелье в Зоне был бешеный — и тепло, и удобно в условиях‑то Зоны. Сидорович, по просьбе проводника, раздобыл один из лучших комплектов.

Кофе подошёл. Аккуратно сняв кружку с огня, он затушил горючее и дал напитку немного остыть и настояться. Мыслей почти не было. Голова гудела после вылазки, тело требовало отдыха. Выпив свой кофе и закончив с вечерним туалетом, Штопор аккуратно всё сложил в рюкзак, засунул его под кровать, улёгся на немного протёртый матрас скрипучей кровати. Укрывшись шерстяным одеялом, он почувствовал тепло, а вместе с ним и уют. Он сам не понял, как провалился в сон…

Проснулся Штопор от криков и выстрелов снаружи. Тут же вскочив с кровати и за минуту облачившись в костюм, накинув на плечо рюкзак, он осторожно направился к выходу. На улице моросил дождь. Небо было затянуто тучами. На выходе из ночлежки всё так же дежурил часовой.

— Что происходит? Кто стрелял? — не до конца проснувшись, поинтересовался Штопор.

— Да тут такое происходит! — ответил молодой сталкер по кличке Скоморох. — Военные собираются в рейд, каких Зона ещё не видывала! Документы у них какие‑то секретные пропали, на Сидоровича грешат, а он вроде как не в курсе. Зайди к нему, он просил разбудить тебя, да ты и сам уже проснулся.

Штопор достал из кармана серебряный портсигар с изображённой на нём обнажённой девушкой, закурил и быстрым шагом направился в бункер. В деревне новичков творился настоящий хаос: все бегали из одного дома в другой, отовсюду доносились крики бывалых сталкеров. Деревня готовилась к бою. С военными? Они же никогда не трогали деревню новичков — была у них некая договорённость. Да тут и воевать‑то не с кем по большому счёту. Зелёные пацаны, которые только начали впитывать уроки сталкерской жизни.

Проходя мимо входа в бар, сталкер услышал оттуда сначала матюги, потом звуки ударов, а после этого мольбы о пощаде, которые сменились всё теми же ударами. На выходе появился Волк. Таким я его никогда не видел. Обычно спокойный, весёлый и рассудительный сталкер был вне себя от бешенства. Он тащил за собой Кильку. Увидев перед собой проводника, он на секунду изменился в лице и сказал:

— Здорова, Штопор! У нас тут звездец пришёл!

— Что происходит? — недоумевая, спросил проводник. — Вчера же всё было стабильно, разве за ночь может так кардинально всё поменяться?

— Оказывается, может! Из‑за одной мрази! — с этими словами Волк замахнулся на Кильку, у которого уже был слегка помятый вид. Из носа текла кровь, губы тоже были разбиты, под глазом красовался свежий синяк.

— Не надо, Волк, простите меня, я больше так не буду! — плача, как ребёнок, взмолился Килька.

— Заткнись, падаль! — огрызнулся на него Волк. — Не дай бог, из‑за тебя молодых положат вояки! Видит Чёрный Сталкер, я не посмотрю, что ты внучок Сидоровича, в капусту покрошу!

— Штопор, — взглянув на проводника, сказал Волк, — помоги мне эту падаль в бункер торговца доставить, а то боюсь, застрелю его по дороге.

— Волк, не надо, пожалуйста! — утирая кровь с носа и не переставая реветь навзрыд, орал вчерашний бармен.

— Рот свой закрой, — дав отцовского леща и злобно смотря на Кильку, сказал сталкер.

Штопор подхватил бармена под вторую руку, и они направились в сторону лачуги Сидоровича, встречая по пути неодобрительные взгляды сталкеров. Шли молча. Штопор, видя нервное состояние Волка, не стал его ни о чём расспрашивать, решив дождаться рассказа от Сидоровича во всех красках.

Спускаясь по лестнице, из‑за железной двери бункера доносились сначала оправдания, потом крики, потом снова оправдания. Постучав в дверь нужным шифром, замок лязгнул, и дверь отворилась. За столом сидел Сидорович, разговаривая по ПДА. Прислонив указательный палец к губам, он дал понять, что сейчас говорить не нужно. Железная решётка перед торговцем была открыта.

«Эка невидаль! Сидорович открыл свою решётку и впустил сталкеров! Все сталкеры знают — и новички, и бывалые: торговец не доверяет никому, и эту решётку не открывает НИКОГДА в присутствии третьих лиц. Видимо, сейчас случилось что‑то действительно серьёзное», — оценив обстановку, решил Штопор.

— Документы будут! Не знаю когда! Да я‑то при чём! Молодёжь? Нет, не в курсе! Да отправил, отправил. Я понимаю, что полгода! Но ваши‑то тоже хороши! — слышались обрывки фраз и оправданий Сидоровича.

Глава 1 часть 6

Наконец он закончил разговаривать. Торговец кинул ПДА в сторону и, смотря в прилавок, сидел минуту без каких-либо признаков жизни. Сталкеры тоже молчали! Они ждали объяснений, но тревожить старика в такой момент никто не хотел! И тут он как с цепи сорвался.

– Ах ты зараза такая! – подпрыгнув со своего места, он налетел на своего родственника. Нанося удары ему в области головы и живота, он злобно кричал на него:

– Денег поднять захотел? Славы захотел, собака такая. Получай славу! – Килька валялся в ногах у торговца, а тот бил его что было сил.

– Дед, прости, я не думал… – молвил, плача тот.

– Замолчи! Я тебе говорил, не называй меня дедом! Ты не только меня подставил, ты всех сталкеров подставил! Всю эту молодежь! – не прекращая избивать мерзавца, говорил побагровевший торговец. Сталкеры стояли чуть позади, не вмешиваясь. – Куда ты дел документы? Кому продал? Кто их для тебя достал? Быстро и только правду, если я увижу, что ты мне врешь, пристрелю на месте! – с этими словами он достал из стола старенький, именной Кольт и направил на Кильку!

– Я все скажу! Все! Только не убивай! – сплевывая кровь и протирая лицо, дрожащим голосом молвило туловище с непонятным месивом вместо лица! И тут он начал свою исповедь. Выбора у него действительно не было.

– Все случилось неделю назад. В бар пришел сталкер по кличке Сопло. Заказал выпить, перекусить. Народу в баре почти не было, сидел только Ворон, тот который пришел две недели назад, и глушил дешевое пиво. Выпив половину бутылки, Сопло начал со мной откровенничать, говорил, что жизнь на спад пошла, что убьют его, если не выполнит задание, что помощи просить не у кого, что даже Сидорович отказался помогать! – Килька остановился, чтобы чуть перевести дыхание, но тут подключился торговец:

– Сопло, сволочь! Был он у меня дней десять назад. Просил денег в долг, ну я в долг не даю, за долгами это вам в «Долг». Начал плакаться, что убьют его, начал мне медузу пихать, копейки свои, просил помочь уйти из Зоны! Но все знают, уход из Зоны стоит гораздо дороже! Отправил его, пришел в Зону, нечего сопли жевать, сам за себя отвечаешь… Ну и дальше что? – взглянув из-под лба на своего внучка, торговец.

– Он рассказал мне, что военные неделю назад перебили группу наемников на Янове, а эти наемники, только с Припяти, тащили документы из центральной лаборатории. Заказчик – большая шишка, бумаги хотел вывезти на большую землю. В документах говорилось о каком-то секретном оружии, которое производили на территории Зоны. Вояки, узнав про это, по своим каналам решили устроить засаду западнее градирни, и когда наёмники, уже немного расслабив булки, ступили на территорию Янова, были полностью ликвидированы. Военные забрали документы и несколько дней назад, в прошлую пятницу, доставили их на Кордон, – немного успокоившись, рассказывал Килька.

– Я что-то не пойму, Сопло каким боком здесь? – закуривая и садясь на корточки, спросил Волк.

– Сопло занял денег у лидера наёмников на Затоне – Шакала, удачно скрылся в глубинах Зоны. Но две недели назад попался у бункера ученых наёмникам, которые зачищали для ученых логово снорков, и попутно добывали какие-то образцы растений. Его доставили Шакалу, денег у него конечно же не оказалось, да и процент уже бешеный набежал. Вот ему и дали возможность реабилитироваться. Сказали, либо документы ты нам приносишь, либо пойдешь артефакты без болтов и детектора искать пойдешь. Выбора у Сопла не оставалось. Он и сказал мне, что пришел к тебе, – с этими словами он поднял виноватый взгляд на Сидоровича. – Ты ему отказал. А я подумал, что это моя возможность помочь сталкеру, попавшему в беду.

Он сказал, что в Припяти у него есть тайник. Там куча артефактов, каких еще не приносил ни один сталкер. Я и подумал, что и сталкеру помогу и в глазах тебя, Сидорович, поднимусь.

– Ну, ты дурак, Килька, почему же он тогда этими артефактами с наемниками не рассчитался? – с улыбкой на лице, глядя в глаза бармену, сказал Штопор.

– До Припяти так просто не дойти, пояснил Сопло, нужен ответственный проводник, а кто возьмется вести сталкера без денег? – с иронией спросил Килька.

– Ладно, это все лирика, – сказал торговец, – документы кто свистнул, сам Сопло?

– Нет. Он попросил найти отчаянного сталкера, который уже больше полугода в Зоне, заплатить ему десять тысяч сразу, и десять после выполнения задания. У меня был такой на примете – Вобла. Он как раз приходил ко мне и спрашивал, нет ли какой-нибудь работы. Я свёл их с Соплом, они договорились обо всем. Я деталей не знаю, честно. Сопло должен появиться через месяц рассчитаться со мной. Но сегодня утром я узнал, что Воблу убили у АТП, а сам Сопло слинял в неизвестном направлении. И крайним во всем остаюсь я, – и он вновь залился горькими слезами.

Финал 1 главы

– Значит так, – ударив по столу, сказал Сидорович. – Штопор, у меня для тебя задание! Ты должен вывести отсюда этого ушлёпка, пока всё не уладится. Вы отправитесь с ним на Затон. Там у меня есть человек, который выведет его на большую землю. Но до туда ещё дойти нужно. С этими словами он открыл карту на своём ПДА. Весь поцарапанный, с разбитым в некоторых местах стеклом, но исправно работающий компьютер загрузил карту, мать её, Зоны! Ну, здравствуй, Зона.

– Вы пойдёте через Агропром! – начал расчерчивать торговец толстым, как сарделька, пальцем. – Там к этому времени будет уже куча военных, которые устроят блокпосты через каждые пятьсот метров. Так что попасть туда надо к ночи. Свалку минуете по восточной стороне, ближе к Тёмной долине. Там Свобода, с ними проблем быть не должно, если что, денег дадите. Если нужно или если останется время, посидите у них в палаточном лагере. И только к ночи тронетесь дальше. Через Агропром выберетесь на Янтарь, путь не близкий и опасный, но лучше всё равно нет. Там зайдёте к Сахарову, я его предупрежу. Он сможет укрыть вас на день для того, чтобы передохнуть.

– А зачем отдыхать? – перебив и переведя взор на торговца, вопросительно уставился тому в глаза.

– А ты его видел? – посмотрев на родственника с какой-то жуткой злобой. – Он через сто метров привал уже попросит или пожрать чего-нибудь. Всё! Штопор, не сбивай меня, сейчас ещё забуду половину. Смотри и слушай! С Янтаря выйдете в Лиманск, далее через Рыжий лес выйдете на Радар. В городе – Чистое небо. Лебедев – нормальный мужик. Я свяжусь с ним, он будет вас ждать. Пару дней у него по́будете, запасы, если надо, пополните! И не только пожрать, ты меня понял? – переведя на секунду взгляд и замахнувшись на Кильку, прервался Сидорович и глотнул горячего чая с лимоном.

– Понял, понял! – прикрывая лицо от возможных оплеух замолвил тот.

– Рыжий лес… Да не, там его точно кровососы разорвут! Ну ладно. В Рыжем лесу зайдите к Леснику и заодно передайте ему вот это, – Он достал свёрток каких-то таблеток. – На следующие сутки выйдете на Радар. Там Свобода поможет, в этом не сомневайтесь! Излучения нет. Военные есть. Будьте внимательнее. Так, дальше. Припять. Там Дегтярёв, бывший военный! Свой мужик, зайдёте к нему в Прачечную. После «Фарватера» военные туда не сунутся. Чего не скажешь о Монолите. Смотрите в оба. Старайтесь не тревожить этих кретинов! Штопор, ты знаешь оттуда безопасный выход на Юпитер? – не отрываясь от карты, спросил торговец.

– Не доводилось бывать в тех краях! – честно ответил проводник.

– Тогда пойдёте через путепровод! Там, конечно, должно быть чисто, потому что сталкеры взяли его под свой контроль. Там ветераны, там почти все свои! Проблем не будет. Если надо, устроите там привал! Далее переночуете на Янове у Локи! Надо будет чем помочь – поможете. Отдохнёте часов пять. А, забыл совсем, на Янове постарайтесь договориться с Лоцманом, у него есть короткий путь на Затон. Постарайтесь найти сразу же, он может быть занят! Ну, и на Затоне идёте на Скадовск. Там будет человек, зовут Бык, скажете, от меня пришли. Он будет в курсе! На всё это у вас уйдёт от десяти до пятнадцати суток. Если Кильку раньше не сожрут или он не влетит в первую же «Птичью карусель», как тот кабанчик… – с этими словами он улыбнулся Волку и, облокотившись на спинку, начал жадно пить чай. – Задача сложная, но выполнимая, – потирая лоб, сказал Волк.

– Я согласен! – ответил рассудительно проводник. – Обговорим условия.

– Если ты приводишь его живого, пусть и покалеченного, ну там… ручка, ножка. Я плачу тебе пятьсот штук зелени. Предоставляю тебе скидку на все товары, пока я тут заведую, и вывожу тебя на человека, который может достать эксклюзивные вещи Зоны: пушки, броню и прочие полезные хреновины в суровом мире Зоны. Если все-таки он не дойдет, я плачу полтинник, и снаряжение можешь оставить себе. Кстати, по снаряге. Пойдемте со мной, Волк, подожди здесь. Они спустились в хранилище Сидоровича. Большое помещение подсвечивалось пятидесятиваттными прожекторами, на стеллажах справа была сложена вся медицина: аптечки всех сортов, бинты и все сопутствующие медицинские препараты. Чуть поодаль на стене был закреплен экзоскелет. На полках выше лежали свежие бронежилеты, обувь разных модификаций, противогазы и фильтры к ним. Внизу, на ящиках, лежали магазины разных типов, обоймы, быстрозарядные устройства. В ящиках были патроны наверное, всех калибров, что могут быть в Зоне. На верстаках, покрытых плащ-палатками, лежало оружие. Целый арсенал! Начиная с простеньких ПМ, "Гадюк", АК и заканчивая бельгийскими FN F2000, итальянскими "Beretta" и отечественными ВАЛами. Под верстаками валялись батарейки, детекторы, фонари и вся электронная группа. Над верстаками висели полки с гранатами и дымовыми шашками.

– Давайте побыстрее, нечего тут высматривать, – грозным тоном сказал торговец. Они зашли в отдельную комнату. На кровати лежали два прототипа экзоскелета. Рядом лежали винторез, FN F2000 и по четыре магазина к ним. На изголовье красовались два пистолета МАРШ и две запасные обоймы, два охотничьих ножа. На полу стояли рюкзаки. Сидорович ткнул на них пальцем и сказал:

– Там все необходимое: патроны по двести штук на брата, спальник, питание на пять дней. Ну сами найдете, где пополнить. Так, дальше: медицина, "тяжелая" тоже. Батарейки, вода, по бутылке водки, по три фильтра, счетчики Гейгера, детекторы аномалий, фонари. В общем, здесь все. Переодевайтесь! Свои вещи – в мешок. Штопор, можешь с собой, а хочешь, здесь оставь, я пригляжу. Хе-хе. Одевайтесь, готовьтесь, у вас полчаса. Это, Штопор, внучку моему помоги, – почти остыв окончательно, сказал Сидорович.

– Добро, – отозвался Штопор. – Я вернусь через двадцать пять минут, чтоб все было готово. Давайте, я ушел, опять эти кретины звонят, я их задержу, – начиная опять нервничать, сказал торговец и ушел к себе наверх.

– Значит, так, – угрожающе взглянул Штопор на Кильку. – Во время нашего похода я старший! Все мои команды выполнять беспрекословно. Сказал упасть, даже если в дерьмо Плоти, падаешь. Сказал бежать – бежишь! Говоришь только по делу, прикрываешь тыл. Если что-то видишь подозрительное – сразу оповещаешь меня. Вкратце все. Ясно?

– Да, все ясно, – умывшись водой из бутылки, ответил Килька.

– Собирайся. Если что, спрашивай, – расстегиваясь, чтобы надеть новое облачение.

– Я умею, я одевал у деда по-тихому. Знал, что у него есть, специально для меня заказывал, тут сервоприводы усиленные, мне бегать легче. Я видел описание в ПДА, – довольно ответил Килька.

Через двадцать пять минут они были готовы. В бункер вернулся Сидорович с двумя контейнерами для артефактов.

– Значит, так, – заговорил торговец, смотря на Штопора. – Два контейнера на пять артефактов каждый, разберешься по пути. Пошли со мной оба. Подойдя к выходу из бункера, он открыл один из ящиков и достал оттуда две пачки денег.

– Тут по пятьдесят штук, это вам на расходы, вроде все. Ну что, пора на выход. Штопор, ты везучий, у тебя получится, сохрани жизнь этому придурку, он хоть и придурок, все равно родной.

– Я сделаю все, что в моих силах! – серьезно сказал Штопор.

– Слушайся сталкера-проводника безупречно, если жить хочешь! Он хоть и молодой, но профессионал своего дела! Давай, Килька, удачи, – похлопав его по плечу, они все вместе направились туда, где начинается первый день у каждого нового сталкера. И там, пожав руки, попрощались друг с другом, возможно, в последний раз! Сидорович закрыл за ними решетку, а они направились к выходу. Они – проводник и его внук.

Глава 2. Первый шаг. (часть 1)

Моросящий дождь сменился солнцем. По небу гуляли дождевые облака, которые пытались затмить светило. Дул небольшой ветер, сдувая остатки капель с листвы деревьев. Вдалеке выла сирена. На блокпосте что-то готовилось. Штопор шел впереди, метрах в двух от него плелся Килька. Такое расстояние указал проводник, когда они только вышли из лачуги Сидоровича. Новоиспеченный сталкер всеми силами пытался не отставать, периодически с быстрого шага переходя на полубег. Килька внимательно осматривал окрестности, ища что-нибудь подозрительное. На удивление, все было спокойно. Где-то вдали завыл чернобыльский пес. Килька, от испуга, сильнее сжал свой «Винторез». Штопор, обернувшись на него, лишь усмехнулся и зашагал дальше. Спустя десять минут они дошли до железнодорожной насыпи, внутри которой «жила» блуждающая аномалия «Электра». Идти через обвалившийся железнодорожный мост, который охраняли военные, хоть и падкие на деньги, было в данной ситуации верной гибелью, а через эту насыпь, выполняя все указания проводника, даже если ты полный ноль, шансов было намного больше.

– Значит, так, – начал Штопор, глядя в глаза запыхавшегося Кильки, жадно глотавшего воду. – Идешь за мной шаг в шаг, никуда не отвлекаешься, смотришь мне в затылок, если надо – держись за рюкзак. И не напирай, если не вовремя меня толкнешь, сжаримся оба! Вопросы есть? – серьезно закончил он.

– У меня тоже болты есть, и детектор «Велес», я могу пройти… – не успев закончить, Штопор яростно схватил его за грудки.

– Я сказал, идешь за мной, никаких болтов, никаких детекторов! Слушай, что я говорю, никакой самодеятельности, я еще жить хочу, ты услышал? – начиная потихоньку выходить из равновесия, произнес с виду спокойный Штопор.

– Понял, понял! Прости, Штопор, я лишь хотел сказать, пока я сидел у деда в бункере, я слышал много историй от постояльцев, и… – Килька опять не смог закончить свою историю. Штопор прижал указательный палец к губам, Килька понял, что нужно заткнуться. В кустах справа от насыпи было какое-то странное шуршание. Штопор скинул с плеча свою FN и взял на мушку объект, привлекший внимание. Килька последовал его примеру.

– Медленно идем в туннель, – не отводя взгляда от кустов, сказал Штопор. – Стрелять только в крайней необходимости, нам лишний шум ни к чему, – закончил он. Напряженный Килька уверенно кивнул. Они уже подошли к бетонному оголовку, как из кустов раздался мерзкий писк, и оттуда выскочил тушкан. Килька от неожиданности вскрикнул, одновременно нажав на спусковой крючок. Очередь винтовки взбила землю перед маленьким порождением Зоны, потом за ним. На удивление Штопора и самого Кильки, перед тем как винтовка выплюнула последний патрон, и затвор издал предательский лязг, пуля попала в голову, размозжив ее на мелкие части. Килька, взглянув на своего проводника, рассчитывая, что сейчас огребет по первое число, встретил лишь одобрительную улыбку Штопора.

– Молодец, первого «монстра» завалил, но я же сказал – стрелять только в крайнем случае! Это хорошо, что у тебя глушитель и всего десять патронов в магазине, иначе навел бы ты сейчас шороху из-за одного тушканчика, – сказал он и только хотел напомнить Кильке о смене магазина, как тот уже сам начал это делать. Закончив, Килька принял боевую стойку, насколько это было возможно, ожидая команды от старшего.

Из туннеля веяло холодным, мертвым ветром. Где-то в центре насыпи лежала мумия некоего сталкера, погибшего здесь уйму лет тому назад. Земля под ногами была абсолютно сухой, но потолок давил каким-то странным напряжением. Пройдя около трех метров, Штопор замер: сработал детектор аномалий. Писк детектора только добавлял жуткой и без того атмосфере. Он достал из кармана болт и сказал: — Сейчас я брошу болт. Аномалия разрядится на несколько секунд, бери меня за рюкзак, и по моей команде быстрым шагом двигайся за мной, но не наваливайся на меня, иначе изжаримся оба. Вопросы есть? – оглядывал он «Электру», появившуюся несколько секунд назад в двух метрах от проводника. Килька, видно, занервничав, уверенно кивнул и схватил Штопора за рюкзак.

Проводник бросил болт в самый центр аномалии, и она с громким хлопком и огромным раскатом молний через несколько секунд исчезла.

— Вперед! – скомандовал Штопор и быстрым шагом направился к середине железнодорожной насыпи. Детектор аномалий в этот момент заработал активнее, чем до этого.

— Через три метра стоп! – скомандовал проводник, и только Килька успел сообразить, как сталкер остановился. Чудесным образом остановился, как вкопанный, изрядно пропотевший Килька, который выпустил напряжение через задний проход.

— Теперь еще и противогаз надевать придется? – возмущенно спросил Штопор в сторону бывшего бармена.

— Я не специально! Просто здесь неспокойно очень, давай уже уйдем! – с видимым раздражением начал ныть он.

— Без паники! – строго сказал Штопор и достал из сумки на поясе очередной болт. – План тот же: я бросаю болт, по команде идем!

— Понял! – с большей уверенностью ответил Килька.

Штопор занес болт, замер на секунду, бросок. Болт предательски упал на краю аномалии. За доли секунды он начал подсвечиваться желтым, потом красным. Через полминуты он, раскаленный до каких-то неведомых температур, поднялся вверх и пролетел в нескольких сантиметрах над головой Кильки, и за его спиной образовалась «Электра», запирая сталкеров с обеих сторон. Штопор не попал в центр, а болт послужил проводником. Теперь, если разряжать аномалию, может сработать и та, которая с тыла, и тогда им уже не позавидуешь. Выхода у них не было, проводник решил рискнуть.

— Значит так, Килька, доставай болт, по команде бросаешь себе за спину, как скажу, бегом к выходу! – сказал Штопор, как отрезал.

— Я не смогу, у меня не получится, выведи меня отсюда! – завопил, махая руками, Килька.

— Замри, придурок! Мы сейчас оба сжаримся! Ты не такой бестолковый, как говорил о тебе Сидорович, у тебя все получится! Делай как я! – какими-то неведомыми силами придавал он мотивационные мысли Кильке.

— Хорошо! Я сделаю! – доставая трясущимися руками болт, ответил новичок.

— На счет ТРИ! РАЗ! ДВА! – молчание. – Три! – скомандовал Штопор. Болты коснулись аномалии. Треск тысячи молний на секунду осветил насыпь, развеявшись в воздухе. Они рванули к выходу. В самом конце Килька запнулся о булыжник и всей своей массой толкнул проводника вперед. Они кубарем вывалились из туннеля. Штопор, вытирая лицо от грязи, с улыбкой смотря на Кильку, скомандовал:

— Все! Привал! – и, сделав несколько глубоких вздохов, начал подниматься на ноги.

Глава 2. Первый шаг. (часть 2)

Килька вновь припал губами к бутылке с водой. Жадно допив её до конца, он тяжело вздохнул и, не стесняясь, издал громкую отрыжку. Штопор посмотрел на него вопросительно, но ничего не сказал. Отодвинув рукав, он уткнулся в КПК. Килька, воспользовавшись паузой, достал из кармана штанов батончик. Быстро и жадно съев подтаявший шоколад, разумеется, не предложив товарищу, достал очередную бутылку с водой и принялся её осушать.

– Не налегай на воду, – сказал проводник, на секунду отвлекаясь от КПК. – Минут через сорок, в лучшем случае, обмочишься в самый неподходящий момент.

Килька послушно убрал воду, вытер рот и приготовился к продолжению маршрута.

– Всё, привал окончен, идем! – коротко скомандовал Штопор, и они двинулись дальше. На часах было около одиннадцати. Солнце начинало припекать. Кружась над деревьями, каркали вороны. Единственный вид птиц в Зоне, не мутировавших, по крайней мере, внешне. Хотя, кто знает? Внешне они ничем не отличались, но когда ученые просили принести им птицу на исследование, у неё обнаруживался какой-то третий ген. Вреда они вроде не приносили, но употреблять их в пищу было опасно.

Они шагали уверенным шагом мимо сталкерского городка. Ребята организовали его около двух лет назад, метрах в ста после насыпи. Военным, конечно, это не нравилось, но они особо не трогали сталкеров. А иногда, как поговаривают, и сами к ним бегают то за едой, то за водкой.

В лагерь им заходить было некогда, да и надобности не было. Только время терять. Им, наоборот, нужно было как можно скорее покинуть Кордон, пока военные не взяли под свой контроль северный выход. Можно было выйти и через тот, что находится чуть восточнее, но никто не даст гарантий, что с той стороны вентиляционной трубы тебя не встретят "очумелыми глазами" братки, очень коварные и жадные до чужого добра. Килька знал об этом и на всякий случай прорабатывал у себя в голове план на все возможные случаи, ну, или почти на все.

Килька же просто шел за проводником, крутя своей кочергой по сторонам. Вдалеке показался северный блокпост. Штопор остановился и присел на колено за огромный булыжник. Килька последовал его примеру. Проводник достал бинокль и стал изучать окрестности.

– Западнее справа – слепые псы, – рассуждал, как бы сам с собой, Штопор. – Чуть левее – одинокая плоть, а блокпост… Блокпост пустой, на первый взгляд. Военные бы точно кого-нибудь поставили!

Убрав бинокль в нагрудный карман, он поднялся с колена, повернулся к Кильке и сказал:

– Идем быстро, почти бежим, нам нужно как можно скорее преодолеть открытый участок! – серьёзно сказал Штопор.

– Я тебя понял, значит, пробежимся, – уверенно ответил новичок.

– Тогда двинули! – С этими словами проводник, огибая валун с западной стороны, где росли ели, зашагал твёрдой и уверенной походкой, Килька поскакал за ним Сто пятьдесят метров до дороги на свалку. Все спокойно. Главное, пройти пропускной пункт без происшествий — где-то на подкорке сознания рассуждал Штопор, сосредоточившись на дороге. Килька заметно нервничал, хоть и всячески старался это скрыть. Толстяк шел за проводником молча, озираясь по сторонам. Он думал о том, как давно хотелось пойти в свою первую, а теперь получается, возможно, и последнюю ходку. Килька хотел верить, что у него все получится. Он хотел доказать деду, доказать себе, а главное — доказать всем, что он может пройти этот путь на другой конец Зоны, через все ее опасности, и вернуться живым. Он много читал и слушал рассказы бывалых бродяг, разбирал оружие и вообще любил сталкерское дело. Но когда он один раз попросил взять его в ходку, лагерь над ним рассмеялся. Даже самые зеленые сопляки, которые приехали сюда только неделю назад, корчились от смеха. Килька тогда всю ночь рыдал в своей комнате. Об этом узнал Сидорович. Молодой, хоть и крупный парень, рассчитывал, что его родной дед поддержит внука. Он действительно хотел измениться, стать нормальным человеком, а не мажором-обжорой. Старик сначала рассмеялся над ним, а потом еще и наорал на него. И парень, которому торговец запретил выходы за пределы лагеря, стал работать барменом, всячески раздражая обитателей бара, зная, что за это ему ничего не будет. Сидорович всем говорил: кто его тронет, с ним дел иметь не будет. А как без торговца выжить на Кордоне? Вот и не трогали. В душе он просто с детства забитый из-за своего лишнего веса добрый и веселый пацан, у которого все было, но не было друзей. По ночам парень изучал виды оружия, детекторов, медикаментов и прочего барахла. Знал он и об артефактах: какие-то лично видел, а какие-то — в ПДА деда. Много читал про мутантов, рассматривал сильные и слабые стороны. Про группировки знал мало, так, в общих чертах. В баре в основном были одиночки, ну и реже военные. Витя, так по-настоящему его звали, верил в свои теоретические силы, хоть и дальше АТП он не заходил…

Штопор машинально поднял согнутую руку вверх и присел на одно колено. Килька чуть с опозданием тоже присел. Справа залаяли собаки. Проводник достал бинокль и посмотрел в сторону лая. Собаки, смотря в сторону дальнего забора КПП, агрессивно тявкали. Никого не было. В окнах здания тоже было чисто. Даже костер не горел. Лай прекратился. Штопор еще раз прильнул к биноклю. Все чисто, собаки на месте, вроде успокоились. Они встали и начали понемногу приближаться к пропускному пункту. До него оставалось около тридцати метров. Вот она, табличка «Стой! Огонь на поражение!». Вышка. Внутри никого нет. Проводник увеличил шаг. Вот и знак «СТОП» и перегородка. Ну и наконец, помещение КПП. «Как же не хочется туда идти», — думал новичок. Штопор тоже хотел пройти напрямую через ворота, но на воротах висел замок. Пройти без шума не получится, наверху колючка. Придется идти через здание, — рассуждал сам с собой проводник. И только он хотел повернуться к напарнику, как почувствовал холодный ствол у своей головы…

— Замри! Стволы на землю! — скомандовал грубый прокуренный голос. Штопор услышал характерный звук соприкосновения металла и бетона. Это свой Винторез положил Килька, понял Штопор.

— Пошевеливайся! — повторил некто, сильно ткнув дулом ему под ребра. Пришлось повиноваться. Он аккуратно снял с себя винтовку и положил у ног.

— Медленно повернулись! — продолжал давить незнакомец. — Медленно!

Повернувшись, Штопору открылась такая картина: перед ним стояло трое бандитов. Все в масках, в черных плащах. Тот, что в метре от Штопора, державший в руках Абакан, вероятно, у них старший. Здоровый бугай. Кильку взяли чуть проще: два доходяги, вооружившись ПМ, обошли молодого с обеих сторон.

— Ну и откуда вы такие красивые? — спросил у Штопора бандит.

— От Сидоровича, особое задание! — ответил он.

— Так, а за проход надо платить! Я Боба, отвечаю за этот участок, а это, — он указал на своих коллег, — мои кореша. Нам покушать что-то надо, выпить опять же! — никак не унимался здоровяк.

— Ребят, мы заплатим, сколько скажете! — влез в разговор Килька. Судя по лицу Штопора, очень зря.

— А че, много есть? — разузнав жертву, повернулся к Кильке бандит.

— Ну, не то чтобы много, ну, сколько за проход без всяких проблем? — неумело вел разговор молодой.

— Лимон! — грозно ответил Боба. Килька опешил от такой подачи. — Че ты глазки тут жмуришь, лимон давай! — грозно напирая и смотря в глаза Кильке.

— Ребят, вы чего? У нас нет таких денег, да ни у кого в Зоне нет, — начал Килька, но бандит его прервал.

— Заткнись! Ну-ка, рюкзак давай к осмотру, жирный! — сказал он, а те, что стояли сзади, начали заламывать ему руки.

Глава 2. Первый шаг. (часть 3)

Стащив с него рюкзак, они стали вытягивать его содержимое. Патроны, элитные аптечки, деньги, офицерские сухие пайки.

– Ля, вот нам и попёрло, – сказал один из худощавых.

– Да можно теперь неделю не выходить с базы, да ещё и братву поить! – ответил его напарник.

Боба, подойдя к Штопору, вопросительно уставился на него. Затем, ударив его в солнечное сплетение, спросил:

– Вы кто такие, откуда такое богатство?

Переводя дух, и жадно хватая губами воздух, Штопор прохрипел:

– Я же сказал, задание у нас от Сидоровича! Документы надо в лаборатории разыскать, – на ходу начал сочинять Штопор.

– Вот с этим вот – в лабораторию? – он указал пальцем на сидевшего на коленях Кильку. – Че ты мне гонишь? На Кордоне с такой снарягой ходят либо мастера, либо богатые лохи, на них вы как раз и смахиваете. – С этими словами он еще раз ударил проводника и, не дождавшись пока он ответит, направился к Кильке.

– Ну, толстопуз, говори, кто такие и что вы здесь делаете! – занося руку для очередного удара, спросил Боба.

– Мы задание Сидоровича выполняем, – дрожащим голосом сказал Килька, – снарягу он сам дал, в лаборатории нечисти много, а документы нужны, для этого он нас так и упаковал.

И тут последовал удар в челюсть, от которого Килька потерял сознание.

– Ну что, Шиша, – спросил молодой, – хабар преберём, этих, – указав на сталкеров, – прикопаем.

– Да ты че, болван? Их хабар дорого стоит, бугор узнает, сам нас порешит. Засовывай вещи к нему в рюкзак и тащим их на базу, – ответил старший.

– Ну может хоть пятак на троих поделим, заслужили же, – поддержал напарника второй новичок.

– Ты у своих крысить собрался? Ты че, мля, все на общак, постанова бугра, – грозно посмотрев на новичка, сказал Боба.

– Как этого-то тащить? Он тонну весит, – подал голос второй бандит.

Боба снял с себя рюкзак и, немного покопавшись в нём, достал тюбик с какой-то жидкостью. Открыв её, атмосфера вокруг них наполнилась зловонным запахом. Это был нашатырь. Поднеся тюбик к носу Кильки, тот, через пару секунд, очнулся, смотря на бандита очумелыми глазами.

– С добрым утром, жирдяй! – сказал Боба, убирая тюбик в рюкзак, и стал одевать его на плечи. – Встали, за нами шагом марш и без фокусов, бошка сразу продырявится.

Взяв их винтовки, новички-бандиты встали замыкающими, а Боба встал первым, за ним стоял Штопор.

Килька встал, немного пошатываясь, надел свой рюкзак и неспешно зашагал за проводником, чувствуя сзади неодобрительные взгляды бандитов.

Замок на воротах висел, но только для вида. С обратной стороны ворот торчала шпилька, вытащив которую, цепь упала рядом с ногами Бобы.

Они шагали по разбитой асфальтированной дороге, и через пять минут перед ними открылись огромные горы техники и всякого хлама. Это была свалка… – Что теперь будет с нами? Нас убьют? – думал Килька. Слева показалась стоянка техники, которую полностью оккупировали бандиты. На вышке стоял часовой. Еще двое бойцов охраняли главный вход. Всего по периметру стояло порядка пятнадцати бойцов. Группа из троих людей выставила свой пропускной пункт перед вторым проходом на свалку, который находился немного западнее.

– Че за лохи с вами, пацаны? – поинтересовался бандит на вышке.

– Да полные лохи, братан! Еще и при бабках все! – довольный собой молодой бандит, смачно отвешивая пинка под зад Кильке, ответил часовому.

– А ну тогда сегодня вечером посидим, как сменимся! – закуривая сигарету, с ухмылкой смотря на сталкеров, подключился третий бандит у центрального входа.

– По-любому, брат, по-любому! – отвечал всем бандит, всячески шугая свою жертву. Они прошли пять минут по небольшому пролеску и вышли к большому ангару. Слева красовался уже заржавевший локомотив с вагонами. Часть вагонов уходила в далекий тоннель, который был до жути напичкан разными аномалиями. Поговаривали, что те немногочисленные, уверенные в себе бродяги, что проходили этот тоннель, выходили к Припяти и находили там то самое поле артефактов! Но полностью теряли память и сходили от этого с ума. Их встречали потом знакомые, а он – зомби, мычит че-то, в глазах вроде есть что-то, а сказать не может ничего. Обниматься лезет, артефакты суёт, деньги, а поговорить нельзя с человеком. То ли не понимает, то ли говорить разучился.

Напротив тоннеля располагалась база бандитов.

Огромный ангар, окруженный высоким кирпичным забором. Перед ангаром стояли огромные ящики, которые считались укрытием. Около больших железных ворот стояло трое бандитов. Один по центру, двое с флангов. Укрытием им служили железные листы, приколоченные к деревянным брускам. Вооружены они были обрезами двустволки, а одеты в простые куртки черного цвета с капюшонами на головах. Непосредственно ангар был штабом. Наверху патрулировали часовые с «гадюками».

– О, та, кто это с вами? – поинтересовался караульный средних размеров с большим, свежим порезом на щеке, оглядывая пленников.

– Да лохов поймали. – Вновь начал хвалиться молодой, но тут, тот, что со шрамом, резко осадил его:

– Цыц, малой, я не с тобой разговариваю. Боба, кто это? – более спокойно спросил он у старшего группы.

– Да не понятно, Шиша! Толстый вообще полный ноль, этот, – он указал на проводника, – че-то шарит, но тоже не понятно. Ведем к бугру его, пусть решает че с ними делать, у них денег и артефактов, как будто они с дальней ходки прут, детекторы навороченные, – начал перечислять Боба, но караульный остановил его жестом руки и сказал:

– Иди бугру по ушам катайся, а мои – не казенные! – и махнул рукой в сторону ангара.

Килька шел и осматривал масштабы. Внутри тоже стояли вагоны. Каждый занимался своим делом. Одни пилили железо, кто-то, видимо, на кухне варил баланду на всю братву. Они подошли к вагону закрытого типа и три раза постучали. Открылся глазок, который бы наскоро вырезан местными «умельцами».

– Че надо? – спросил бандит по ту сторону вагона.

– Это, нам к Паштету, тут два каких-то лоха при бабках. Мы сразу к бугру, ничего не трогали даже, – очень нервно, как бы преклоняясь перед старшим, ответил, еще полчаса назад лютый бандит. Закрылся глазок, и через какое-то время зазвучал замок. Дверь открылась, и здоровый бугай, указав пальцем на пленников и Бобу, скомандовал: – Вы втроем заходите! Они зашли в вагон, и за ними закрылась на стальной замок дверь… Вагон плацкартного типа был переделан под три больших помещения. После двери – прихожая, в которую их любезно пригласили, стоял большой круглый стол. Стены были обделаны коврами. На столе стоял кальян, выпивка, закуски разных мастей. Удобные мягкие кресла, за которыми сидело двое. Стены были обделаны коврами. Один был Паштет – местный бугор. Здоровый мужик лет сорока пяти с наколками на руках. Сидел он в обычной майке и тренировочных штанах. А второй – Сыч, торговец информацией с Затона. Штопор делал вид, что внимательно осматривал помещение. Запах вкусной еды пьянил. Почему-то в такие моменты, всегда хочется кушать. Паштет поймал взгляд Кильки и прокуренным голосом спросил его:

– Ну че, салага, страшно?…

Глава 2. Первый шаг. (часть 4)

— Страшно! — честно признался Килька.

— Ну, а зачем тогда в Зону пошел? Запомни одну простую вещь, парень… — взяв небольшую паузу, Боба, глубоко затянувшись дымом из кальяна, продолжил, держа едкий дым в легких. — Если ты не готов рискнуть всем, что имеешь, нечего тебе тут делать! — и бугор зашелся частым кашлем. Новичок посмотрел на Штопора немного удивленным взглядом. Штопор пожал плечами в ответ. Они оба не понимали, что за морали им читает Паштет. Почему их рюкзаки до сих пор на плечах, и их не пытают методами из 90-х. Минуту откашлявшись, бугор наконец-то заговорил опять…

— Да не бойтесь вы, — сказал он, подмигивая Кильке, — за стол присаживайтесь, выпить, закусить — это всегда пожалуйста, кальян, если хотите, а как готовы будете, пойдете дальше, на Свалке вас никто не тронет. — Закончил свою затянувшуюся речь Боба.

Новички были в шоке, отчего их такими почестями встречает глава бандитов на Свалке. Штопор уже догадался и не стал противиться такому случаю. Сидорович заплатил им. Отвесил тысяч сто смотрящему или пообещал что-то покруче. Торговец имел большой вес не только на Кордоне. Свалка тоже активно кормилась благодаря Сидоровичу. Ну, и тут, видимо, старик связался, объяснил, что к чему. Уж лучше у своих бандитов, чем у своих военных.

Они прошли и сели за стол. Килька сначала скромничал, а потом набросился на жареную куропатку так, как будто не ел век. Штопор ел размеренно, изучая быт хулиганов. Паштет, договорив с Сычом о своих темных делишках, лично проводил торговца информацией.

Вернувшись к сталкерам и наполнив рюмки элитной водкой, он продолжил свои нравоучения:

— Вот я, почему имею то, что имею? Потому что я не боюсь никого! Никого не надо бояться, идти напрямик, и гнуть свою линию. Если не будешь ее гнуть — согнут тебя! Ты понял, малой? — тыкая пальцем в плечо Кильке, настойчиво говорил бугор. — Ну, давайте, за вас! — он поднял стопку, выпил ее до дна и, закусив соленым огурцом, сел. Сталкеры последовали его примеру, только Килька потянулся за колбаской. Вот еще, огурцами закусывать. Водка была действительно дорогая, привезенная из-за пределов Зоны. Штопор даже не поморщился, как от местного пойла. Собравшись с мыслями и переведя дух, бандит спросил:

— Парни мои вас не сильно помяли? — обращая внимание на разбитую губу Кильки. — Вы не серчайте, по-другому никак было. Сидорович сам попросил, чтобы все было по-настоящему. Скрутить, проверить все и доставить на базу в качестве пленников. Я ребятам и не говорил ничего, сказал только, что, возможно, пойдут два простака, их ко мне сразу. И не дай бог взять что-то! — И ударив по столу массивным кулаком, изрядно захмелевший, и не только, бугор резко спросил: — Взяли чего из хабара у вас? Только честно! — впервые посмотрев в глаза проводника, спросил тот.

— Нет, ничего не взяли, только досмотрели, — уверенно глядя точно в глаза Паштету, ответил проводник.

— А я что говорю! У меня нет крыс! У меня все пацаны порядочные! Всех лично проверял! — И тут он увидел Бобу, про которого он уже совсем забыл! Тот стоял в дверях прихожей, внимательно слушая, как хвалят его и пацанов.

— О, Боба, брат, ты чего там? Давай за стол, — наполняя рюмки с улыбкой на устах, позвал своего кореша Паштет.

— Вот у меня бригада! — он ударил его кулаком по плечу. — И в огонь, и в воду за меня! И я за них в огонь и в воду! Общак у нас тоже все для них, и пацаны в общак тащат! Все по понятиям! Потому что сила у меня есть! — Они чокнулись стопками и с удовольствием выпили.

— Ладно, сидите тут, я пойду, отобьюсь малехо! — встав из-за стола и немного качаясь, ушел в спальные помещения.

— А вы кто такие-то, ребятки? — радуясь такому подарку судьбы в виде выпивки и закуски с барского плеча, и наливая по очередной стопке, с явной заинтересованностью спросил Боба.

И они поведали бандиту выдуманную историю о том, как Сидорович попал в беду. Что нужны ему документы из лаборатории, иначе торговля его накроется. Что лично собирал им снаряжение — и прочую чушь.

Боба увлечённо слушал историю, периодически обновляя себе стопки. Сталкеры после третьей выпитой отказались пить дальше, ссылаясь на то, что путь не близкий — туда и трезвый-то не каждый дойдёт, а с больной головой и вовсе делать нечего. Бандит был несказанно рад таким обстоятельствам: половина бутылки элитной водки оказалась полностью в его распоряжении.

Зато Килька уничтожал всё, что видел на столе. Пройдя за полдня около трёх километров — да ещё под постоянным стрессом (то аномалии электрические, то бандиты прессовали), — он так проголодался, что просто не мог остановиться есть.

Время шло к вечеру. Ярко-красное солнце садилось за горизонт. Из вагона вышли Штопор и Килька. Спустя минуту, еле стоя на ногах, вывалился Боба.

В ангаре практически ничего не изменилось: стояла та же суета, все были заняты делами. К вагону подошёл тот самый бандит со шрамом на лице, которого Боба называл Шишей.

— Ну, отобьётесь или в ночь пойдёте? — спросил он, обращаясь к Штопору.

— Пойдём сейчас. Мы и так много времени потеряли. Спасибо за помощь! — проводник протянул руку бандиту, но тот, с ухмылкой посмотрев на неё, сказал:

— Я за руку здороваюсь только с ворами или с проверенными ребятами. Ты не подходишь под это, так что не обессудь!

Штопор опустил руку, и они направились к выходу из ангара. У самого выхода они свернули в узкую комнату, сваренную из железных листов. Комната состояла из барной стойки, перекрытой железными прутьями — это была оружейная!

— Порох! — крикнул через железные решётки Шиша. Ответа не последовало.

— Порох, ты уснул там? Опять к бугру на ковёр хочешь? — с некой иронией сказал бандит.

По ту сторону решётки что-то рухнуло на пол. Немного погодя появился местный оружейник — с отметиной от сна на лице и наглухо заспанными глазами.

— Чего орёшь? Я трое суток не спал, оружие выдал всем — можно и покемарить! — недовольно ответил тот.

— Тебе там две винтовки должны были принести, крутые. У нас нет таких. Давай их сюда! — сказал Шиша.

— Винтовки… Ах, да, винтовки были. Куда я их положил? — он начал озираться по сторонам, пытаясь отыскать — или просто делая вид, что пытается найти — оружие, которое сдали ему на хранение.

Он отошёл в соседнее помещение и вынес оттуда две немного потёртые винтовки. Но это было не их оружие. Он положил стволы на прилавок и сказал:

— Ну, проверять будете?

На прилавке лежал АК-12 — такой же принадлежал Штопору до этой ходки — и LR-300. Видно, что за оружием ухаживали: где-то на рукояти даже осталось масло после последней переборки.

— Это не наше оружие! — грозно сказал Штопор. — У меня FN был, у напарника — ВСС, — закончил он.

Немного помявшись с места на место, Порох, глядя на Шишу, сказал:

— Ребятки, нет ваших стволов — ушли наверх. До нас такие пушки вообще не доходят! Не думайте, что я специально подменил — распоряжение бугра! Сами спросите! А эти… — положив руку на оружие, которое лежало на прилавке, — личные стволы Паштета. Я сам обслуживаю их — можете лично проверить. Там, на другой стороне ангара, тир есть, чтобы оружие пристреливать.

Штопор взял в руки сначала одну винтовку, переключил режимы стрельбы, снял крышку ствольной коробки. Аналогичные действия он проделал со второй. Оружие действительно было в отличном состоянии — видно, что после каждой ходки его чистили и обслуживали.

— А патроны? К LR у меня есть, а для ВСС как? Их в АК уже не запихнёшь! — смотря на торговца оружием, спросил Штопор.

— Давай так: отдаёте мне по бартеру патроны для ВСС, а я вам — бронебойных для АК и пару магазинов зажигательных досыплю! — ответил довольный собой Порох.

На том и порешали. Штопор докупил для своего АК рукоятку, пластиковый приклад и прицел с кратностью четыре. Килька, по рекомендации Штопора, взял глушитель и ночной прицел.

Дойдя до ворот, Шиша сказал:

— Трое суток можете бродить где хотите. После этого договор с Сидоровичем аннулируется! Так что, ребятки, вы уж тут не задерживайтесь, если жить хотите — второй раз вам уже так не повезёт. Вопросы есть?

— Всё понятно. Спасибо за помощь! — серьёзно ответил Штопор.

И они с Килькой вышли за охраняемую территорию, уставившись на всё тот же ржавый локомотив.

Глава 2. Первый шаг. (часть 5)

Пока они решали вопросы с оружием, солнце совсем село, начало смеркаться. Тучи гуляли по небу. То и дело казалось, что они вот-вот порвутся и зальют свалку холодным осенним дождём. Сталкеры шли по выжженной траве в сторону агропрома. Миновав старый поезд, они подошли к перелеску, ведущему на Агропром.

— Идём тихо, — напомнил молодому проводник. — Если увидишь что-то подозрительное, сразу сообщай. Лесок этот не такой простой, как кажется. Можно навсегда в нём остаться!

— Я понял, Штопор, буду внимательнее. И это… — виновато взглянул он на проводника, — ты за бандитов извини, я ничего не смог поделать. Как почувствовал дуло на затылке, будто говорить разучился. Обещаю, в следующий раз буду внимательнее.

— Такое со всеми бывает, не только с тобой. Даже самые закоренелые бродяги теряют дар речи, когда дело касается их собственной жизни, — пояснил проводник. — Я, если честно, и сам чуть не обделался.

На лице Кильки появилась лёгкая улыбка.

— Только ты в следующий раз рот на замке держи, не надо лезть в разговор, когда тебя не просят. Ладно, эти бандиты подкуплены были, но в другой раз так везти не будет. Зона не даёт такие подарки несколько раз, — серьёзным, учительским тоном произнёс проводник.

Они зашли в лес, который уже погрузился в кромешную тьму. Аккуратно ступая по тропинке, нахоженной местными сталкерами, Штопор внимательно прислушивался к каждому шороху. Наблюдая и обходя отмеченные добрыми людьми аномалии, проводник на всякий случай держал в руке болт, прислушиваясь к детектору аномальной активности. Он предательски молчал. Килька ступал по следам своего старшего точь-в-точь, чтобы не накликать на них новых проблем. Лес состоял в основном из елей, которые своими пушистыми ветками перекрывали весь обзор. Пахло сыростью и хвоей. Справа послышался треск веток. Проводник моментально встал на колено, направив ствол АК в сторону непонятного звука. Килька вовсе упал на брюхо и приготовился к стрельбе из положения лёжа, создав кучу лишнего шума. Штопор злобно посмотрел на него, но говорить ничего не стал — ситуация не позволяла открывать рот. Новичок припал взглядом к своей винтовке, которая, благодаря более опытному товарищу, имела прицел для ночной стрельбы. Водя стволом влево-вправо, он пытался опознать источник звука. Внезапно прицел ослепил Кильку; он резко убрал глаз и начал его протирать. Сработала сигнальналка, поставленная здесь кем-то совсем недавно. Почему недавно? А кому придёт в голову ставить сигнальные ракеты в тех местах, где сталкеры толпами ходят?

— Стоять! — зазвучал рупор в каких-то пятидесяти метрах от них. — С места не сходить! Бросить оружие на землю!

За доли секунды Штопор сообразил, что вперёд им путь заказан. Военные уже перекрыли этот выход на Агропром. Резко вскочив на ноги, он подал руку уже встававшему Кильке, и они рванули в обратном направлении. За спиной послышались выстрелы, потом очередь из автоматов. Спустя минуту, когда сталкеры уже выбегали из леса, стрельба закончилась. Кому-то сегодня повезло меньше, чем им. Штопор посмотрел на Кильку и, махнув рукой в сторону Тёмной долины, зашагал быстрым шагом к старому экскаватору.

Спустя час на Зону опустилась мгла. Передвигаться без ПНВ стало опасно для жизни. Штопор надел защитную маску комбинезона и кнопкой «ON» активировал ночной режим. Килька долго не мог правильно надеть свою маску. Сначала он надел её так, что окуляры оказались на лбу, потом на щеках. Защитные костюмы он не тренировался надевать, потому что его размера просто не было в Зоне. Этот костюм Сидорович доставил два месяца назад и хранил под особым контролем. Хрен его знает, что может в голову прийти Кильке. Наконец маска сидела как положено, а в глазах появился слегка фиолетовый оттенок. Стало вновь видно очертания огромных куч мусора, привезённого сюда со всей Чернобыльской зоны отчуждения ещё после первой катастрофы в восемьдесят шестом… Они подошли к железному контейнеру, который когда-то использовался для перевозки грузов. Сталкеры одно время ночевали в таких, но после случаев, когда бандиты стали забрасывать эти ночлежки коктейлями Молотова, практика быстро прекратилась. Достав бинокль, Штопор осмотрел дорогу в сторону Тёмной долины.

— Ничего не видно. Нужно подняться повыше, — сказал Штопор, высматривая что-то в районе «Барахолки».

— Выше, так выше, — ничуть не смутившись, ответил Килька.

— Это не так-то просто, — убирая бинокль в карман и переводя взгляд на Кильку, начал он свой рассказ. — От этого хлама фон такой, что яичницу жарить можно. Видишь, таблички воткнуты? — Проводник указал в сторону, где по периметру каждой из огромных, этажей в пять, куч стояли маленькие треугольные, наполовину сгнившие таблички, на жёлтом фоне которых было написано красной краской: «Радиоактивность».

— Но и не оценить обстановку тоже нельзя. Там засад может быть куча. Военные уже забрали самый короткий путь на Агропром. Мне кажется, что скоро они оцепят всю Свалку, если уже не оцепили… Тогда нам в любом случае терять нечего. — Штопор на секунду отвлёкся на шум позади. Это был просто ветер, который очень любил пугать сталкеров в ночное время, и, убедившись, что всё в порядке, он начал рассказывать их с Килькой план.

— Перед началом захода вешаем на пояс «Пузырь». Этот артефакт очень хорошо поглощает радиацию. Но не всегда… — И тут Килька имел наглость его перебить, но, на удивление Штопора, продолжил так, что у того отвисла челюсть.

— Через тридцать минут использования артефакта в радиоактивной среде он начинает самоочищение и полный распад. Если рядом будет находиться плоть, весь радиоактивный импульс артефакта перейдёт к носителю. Как итог — острая лучевая болезнь на три-шесть часов. Но если рядом повесить «Огненный шар», — продолжил умный толстячок, — «Пузырь» прослужит около часа, а негативную энергию отдаст «Шарику».

Удивлённо почесав затылок, совсем забыв о наличии маски, Штопор продолжил:

— А ты не такой бесполезный, как о тебе отзывался твой родственник. Про «Огненный шар» я и сам не в курсе был, надо взять на заметку. Откуда ты всё это знаешь? — Выделив время для привала, начал расспрашивать он Кильку.

— У деда — мне плевать, буду его так называть, — с явной бравадой говорил Килька, — много всякой интересной информации в компьютере. Учёные ему разные разработки присылают, а он информацию потом сталкерам продаёт. И посетители бара, когда переберут, начинают откровенничать. А я слушал. Слушал и учился, сам артефакты брал, дед только орал как потерпевший, оружие изучал, броню и так далее. Чем ещё в баре заниматься, когда народа совсем нет?

— Ладно, — перебил на этот раз Штопор своего собеседника, — доберёмся до безопасного места — поговорим. Сейчас цепляем спайку артефактов и на гору. Только тихо, нам лишний шум сейчас ни к чему.

— Я буду стараться, хоть это и не так просто. Опыта у меня, конечно, жуть как не хватает, — осудил сам себя Килька.

— Идём перебежками по двадцать метров. Старайся наступать в мои следы. Счётчик Гейгера переведи… — Он щёлкнул кнопку на нижней части маски Кильки. — …на режим наушника, чтобы нас никто не слышал. Старайся не касаться железа, оно самое опасное. В эту модель ПДА встроен датчик уровня дозы. Когда стрелка окажется на красной метке, значит, нам пора сваливать, если, конечно, ты не хочешь отрастить третью ногу, — с улыбкой, которую не было видно, сказал Штопор. — Вопросы есть? Килька помотал головой. — Ну, значит, вперёд.

Глава 2. Первый шаг. (часть 6)

Миновали первые двадцать метров. Старый дуб с разросшимся вокруг него кустарником послужил укрытием. Всё чисто, только счётчик Гейгера подал первые признаки жизни в виде нечастого треска.

Двадцать метров. Кусок огромной стены, торчавший прямо из земли, прикрыл своей грудой сталкеров. Штопор вслушивался в темноту, но ничего подозрительного не происходило. Где‑то ухали совы, а где‑то слепой пёс, видимо оставив глубоко внутри остатки инстинкта, выл страшной, изуродованной мордой на Луну.Штопор обнаружил и обозначил две «Птичьи карусели». Когда они наконец оказались внизу, ПДА на запястьях сталкеров двумя кратковременными вибросигналами оповестил их о наступлении полуночи. Идти было около часа, но всё зависело от сюрпризов, которые им преподнесёт Зона на этот раз. Грунтовая дорога временами переходила на асфальт, потом снова уступала место грунту. Минуя старое, почти высохшее болото, ближайшие кусты зашевелились, и оттуда послышалось характерное хрюканье. Проводник на секунду замер, а после и вовсе начал пятиться назад. Килька, повернув голову, чтобы не упасть, тоже начал отходить. В этот момент кусты дёрнулись, и из них прямиком на сталкеров выскочила туша кабана. Массивный, килограммов в сто пятьдесят, с гигантскими рогами, он приближался чудовищно быстро. Штопору понадобилось пара секунд, чтобы снять свой АК с предохранителя и открыть огонь. Выстрелы разорвали ночную тишину. Автомат выплёвывал пули одну за другой, прошивая здоровую морду мутанта. Кабан, завизжав, на секунду остановился, но потом продолжил наступление с увеличенной скоростью. И тут затвор издал предательский щелчок. Оружие заклинило в самый неподходящий момент.

«Обманул, собака», — мелькнула мысль в голове Штопора. Но этого времени хватило на то, чтобы Килька подготовил свою винтовку и открыл огонь. Почти без звука LR стала осаживать приближающегося монстра. Когда до сталкеров осталось три метра, кабан оттолкнулся всей оставшейся силой и грудной массой и прыгнул на добычу. Штопор тут же отпрыгнул в сторону, а Килька так и замер, стреляя в летящего мутанта.

— Падай! — проорал Штопор, смотря на стоящего как вкопанного новичка.

В последний момент он дёрнулся влево. Дикая тварь визгнула в последний раз и, оттолкнув своей массой молодого, упала, уткнувшись в землю остатками морды. Поняв, что опасности больше нет, Штопор кинулся к товарищу. Тот лежал лицом вниз и негромко стонал. Проводник аккуратно перевернул его и осмотрел. Килька держался за руку. Чуть ниже плеча рукав был порван, и из-под него сочилась кровь. Помогая подняться Кильке, он довёл его до ближайшего укрытия. Им оказался старый автобус. Зайдя внутрь, Штопор проверил показания дозиметра. Фон был в норме. Достав из рюкзака медицинские принадлежности, он аккуратно срезал лишнюю часть рукава. Рана была глубокой. Кабан, видимо, задел его своим бивнем в момент падения. Сложности добавляла инфекция, которая могла попасть в кровь — непонятно, где это порождение Зоны копалось.

— Я умру? — чуть не плача, спросил Килька.

— Всё зависит от твоего организма, но вообще не должен. Сейчас всё обработаем, перевяжем, а доберёмся до базы Свободы — покажешься медику, — успокоил Штопор. Он достал из аптечки обезболивающее с антибиотиком, бинты и какой-то свёрток. Введя лекарство и подождав каких-то десять секунд, проводник, обильно обработав рану антисептиком, принялся разматывать кулёк. В нём оказалось порошкообразное вещество с камешками красного цвета.

— Что это? — с недоверием спросил Килька.

— Научная разработка, стрептоцид с «Кровью камня». Знаешь, как работает? — поддерживая беседу и успокаивая сталкера, спросил Штопор.

— «Кровь камня» сворачивает кровь и тем самым останавливает кровотечение, — дрожащим голосом ответил молодой.

— Ну вот, а в паре со стрептоцидом рану затягивает, так что всё в норме будет. Антибиотик я тебе вколол, завтра будешь как новенький, — уверял его Штопор.

Насыпав на рану вещество, он начал обильно и крепко забинтовывать.Треск счётчика усиливался, но индикатор радиации находился в зелёной отметке — артефакты начали исполнять своё предназначение. Гора мусора была крутой, и подниматься по ней было очень трудно. Сложности к восхождению «на Эверест» добавлял запрет чего‑либо касаться.

Как пыхтел Килька, было слышно даже на расстоянии — и даже через маску. Такому большому человеку, совершенно зелёному и не подготовленному, было очень трудно. Но он, кряхтя и используя приклад винтовки как третью опору, спешил ступить шаг в шаг за проводником.

Ещё двадцать метров. Четверть горы пройдена. Счётчик немного успокоился, а потом и вовсе стих. Старая, проржавевшая опора башенного крана, которая стремилась к самой верхушке горы, послужила им временным прикрытием.

Штопор обернулся — без слов узнал про состояние Кильки. Тот тяжело дышал, но показал большой палец вверх. Проводник кивнул, и они устремились выше.

Ещё через двадцать метров поднялся сильный ветер, качая путников из стороны в сторону. Вновь затрещал счётчик. Половину горы они успешно преодолели.

Штопор приготовился идти дальше, но, сделав лишь шаг, остановился: сработал детектор аномалий. Он достал болт из небольшого подсумка, висевшего на поясе, и бросил на три метра выше. Едва коснувшись земли, болт начал раскаляться, потом плавиться — и после просто пропал под землёй.

— Студень! — чуть слышно сказал Штопор, матерясь в сердцах. — Будем сбоку обходить, не спускаться же вниз. Только ты это — вправо‑влево аккуратно, иначе, как говорится, останутся рожки да ножки. Шучу. Даже этого не останется. Одна из самых коварных аномалий — заживо переваривает.

И он зашагал по склону из мусора чуть восточнее, бросая впереди себя болты и гайки. Не без труда, спустя минут пятнадцать, они всё‑таки победили эту непреодолимую гору.

На самой верхушке так же сильно дул ветер. Дозиметр просто разрывался на части, а артефакты на поясе стали понемногу нагреваться.

— Привал! — скомандовал Штопор. — Можешь отдохнуть пять минут.

Килька плюхнулся на пятую точку и стал жадно глотать воздух сквозь плотно прилегающую маску. Он бы сейчас всё отдал за глоток воды, но снять маску не представлялось возможности.

Проводник вновь припал к биноклю. Тщательно изучив окрестности, он пришёл к неутешительному выводу:

— Выход на Агропром нам закрыт. По периметру безопасного пути стоят контрольные пункты вояк — по ходу, нас ищут или документы. Но есть старая дорога через забытый лес. Ей мало кто пользуется: заплутать там очень просто, да и пузырей пространственных развелось не счесть. Но другого выхода я не вижу. Поэтому идём там. Есть у меня в этом месте свои секреты.

Выдвигаемся через пять минут. И вот ещё… — он достал из‑под своей маски мягкую трубку и воткнул в специальное отверстие на маске Кильки. — Попей, только мне оставь, — убедительно попросил проводник.

Тот жадно стал глотать воду, которой ему так не хватало, но спустя несколько глотков остановился. Ведь было неясно, сколько там воды, а осушать запас Штопора ему совсем не хотелось.

— Спасибо, — утолив часть жажды, сказал довольный Килька.

— Должен будешь! — подкалывая молодого, ответил Штопор. — Всё! Нам пора! Идти часа три, поэтому запасайся силами. По возможности сделаем привал. Обо всём подозрительном… ты знаешь! Пойдём, а то у меня уже ухо закладывает от этого треска!

Они медленно, чтобы не свалиться и не переломаться, начали спускаться с покоренной ими сегодня горы.

Глава 2. Первый шаг. (часть 7)

Штопор обнаружил и обозначил две "Птичьи карусели". Когда они наконец оказались внизу, ПДА на запястьях сталкеров двумя кратковременными вибро сигналами оповестил их о наступлении полночи. Идти было около часа, но все зависело от сюрпризов, которые им преподнесёт Зона на этот раз. Грунтовая дорога временами переходила на асфальт, потом снова отказывался грунт. Минуя старое, почти высохшее болото, ближайшие кусты зашевелились и оттуда послышалось характерное хрюканье. Проводник на секунду замер, а после и вовсе начал пятиться назад. Килька, повернув голову, чтобы не упасть, то же начал отходить. В этот момент кусты дернулись, и из них, прямиком на сталкеров выскочила туша кабана. Массивный, килограммов в сто пятьдесят, с гигантскими рогами, он приближался чудовищно быстро. Штопору понадобилось пару секунд, для того чтобы снять свой АК с предохранителя, и открыть огонь. Выстрелы разорвали ночную тишину. Автомат выплевывал пули одну за другой, прошивая здоровую морду мутанта. Кабан завизжав, на секунду остановился, но потом продолжил наступление с увеличенной скоростью. И тут затвор издал предательский щелчок. Оружие заклинило, в самый не подходящий момент.

-Обманул собака - мелькнула мысль, а голове Штопора. Но этого времени хватило на то, чтобы Килька подготовил свою винтовку и открыл огонь. Почти без звука, LR стала осаживать приближающегося монстра. Когда до сталкеров осталось три метра, кабан оттолкнулся всей оставшейся силой и грудной массой прыгнул на добычу. Штопор тут же отпрыгнул в сторону, а Килька так и замер, стреляя в летящего мутанта.

- Падай - проорал Штопор, смотря на стоящего, как вкопанного новичка.

В последний момент он дернулся влево. Дикая тварь визгнула в последний раз и оттолкнув своей массой молодого, упала уткнувшись в землю остатками морды. Поняв, что опасности больше нет, Штопор кинулся товарищу. Тот лежал лицом вниз, и негромко стонал. Проводник аккуратно перевернул, и осмотрел его. Килька держался за руку. Чуть ниже плеча, рукав был порван и из под него сочилась кровь. Помогая подняться, Кильке, он довёл его до ближайшего укрытия. Им оказался старый автобус. Зайдя внутрь, Штопор проверил показания дозиметра. Фон был в норме. Достав из рюкзака медицинские принадлежности, он аккуратно срезал лишнюю часть рукава. Рана была глубокой. Кабан, видимо, задел его своим бивнем, в момент падения. Сложности добавляла инфекция которая, могла попасть в кровь, непонятно, где это порождение Зоны копалось.

- Я умру? - чуть не плача спросил Килька?

— Все зависит от твоего организма, но вообще не должен. Сейчас все обработаем, перевяжем, а доберёмся до базы свободы, покажешься медику. - успокоил Штопор. Он достал из аптечки обезболивающее с антибиотиком, бинты и какой-то сверток. Введя лекарство, подождав каких то десять секунд, проводник обильно обработав рану антисептиком, принялся разматывать кулек. В нем оказалось порошкообразное вещество с камешками красного цвета.

- Что это? - с недоверием спросил Килька?

- Научная разработка, стрептоцид с "Кровью камня", знаешь как работает? - поддерживая беседу и успокаивая сталкера он спросил.

- "Кровь камня" - сворачивает кровь и тем самым останавливает кровотечение - дрожащим голосом ответил молодой.

- Ну вот, а в паре со стрептоцидом, рану затягивает, так что все в норме будет. Антибиотик я, тебе вколол, завтра будешь как новенький, — уверял его Штопор.

Насыпав на рану вещество, он начал обильно и крепко забинтовывать. Закончив, они вышли из автобуса и продолжили свой путь туда, откуда напал кабан. Почти весь путь к Забытому лесу они шли молча. Штопор был полностью сосредоточен на дороге. Бродить по Зоне, с новичком, да еще и ночью! Верная смерть. Здесь требовалось больше концентрации и внимательности. Ну и как же не сказать про мелочи к деталям. Любая, даже самая незначительная мелочь может спасти не одну жизнь. Жизнь им обоим. Спускаясь с очередного пригорка, они увидели лес. Огромные сосны стремились дотронуться до небес, покачивая из стороны в сторону свои огромные кроны. Казалось будто там еще темнее, таинственнее и опасней. Они приблизились к тропинке, которая уводила куда-то вглубь чащи. Штопор повернулся к Кильке, и всматриваясь в даль, выискивая не дай Бог, что-то подозрительное, и позже сказал:

- Все, привал! Килька скинул тяжелый рюкзак, и упал на траву. После того как он немного отдышался, сразу же полез за водой. Жадно глотая каждую каплю воды, он выпил литровую бутылку залпом, и снова лег. Штопор тоже попил водички, и сев на пятую точку, спросил у новичка: - Как рука, не ноет? - Немного. –Обезболивающее уже почти перестало действовать, но ничего, терпимо. - спокойно ответил Килька. - Ну и хорошо, значит, бешенства у тебя нет, это уже радует.

Теперь слушай сюда.- Штопор оголил ПДА, немного приблизил карту и начал объяснять ему. – Этот лес не такой простой как кажется. Думаешь, почему сюда мало кто ходит. Он буквально нашпигован пространственными аномалиями. Пузырь может вырасти в новом месте в любое время. Если идти достаточно быстро, то он просто не успеет появиться, ему на это нужно не меньше минуты. Есть и плюсы. Перемещают тебя только поэтому самому лесу. Завсегдатай этих мест, сделали несколько ориентиров. Тут все просто, — он указал на карту. Там были отмечены пути маршрута от каждого ориентира. – Но ты не расслабляйся, — продолжил он. – В лесу много не чисти разной хватает, так что смотри в оба. Но это лишь на случай, если мы все же разделимся. Вопросы есть? – Поднял взгляд, на зависшего в карту Кильку, проводник. - А встречаемся где? – озадачено спросил тот. - Встречаемся, вот здесь, — он ткнул на серверную часть леса. – Если вопросов больше нет, привал окончен, собираемся.

Он встал. Накинул на спину рюкзак, и помог надеть раненому Кильке. Лес жил своей жизнью. Вдали слышался скрежет, где-то шумели деревья. Иногда хрустели ветки. Может, ломались от ветра, а может, ломал кто. Они шли прямиком по лесу, через все тернии к звездам. Ветки больно стегали по маске Кильку, проводник шел, кажется, наугад. Но дорога была безопасной, хоть и не самой прямой. Штопор знал эту дорогу, и лес этот знал. Тогда, это была его вторая ходка.

Глава 2. Первый шаг. (часть 8)

Группа молодых сталкеров, состоящая из трех человек, попросила его, тогда еще совершенно неопытного проводника, провести их в Темную долину, как раз через этот лес. Тогда военные, тоже что-то лютовали и перекрыли все безопасные пути со Свалки. Взяли они припасов на сутки, оружия, которое могли тогда себе позволить, и отправились в путь. Сразу на входе в лес попали в Пузыри. Растерялись в них все. Трое суток бродили они по лесу. Штопор сначала бродил один. Через сутки, уже к вечеру, нашел еще одного. Ну и потом нашли остальных, раненых и облученных. Немного подлатав, вывел всех в Темную долину. Лес сам по себе небольшой, километра полтора площадью, но это страна чудес – туда пришел и там исчез. С тех пор этот лес стал для него каким-то особенным, родным. Штопор, в отличие от многих, даже опытных проводников, хорошо ориентировался в нем и знал каждый укромный уголок.

Килька шел, немного придерживая проводника за рюкзак больной рукой. Очень боялся он потеряться в этом жутком лесу. Здоровой рукой он прикрывал лицо от веток. Они вышли на не сильно заросшую тропинку, и проводник тут же остановился. В метре от них был Пространственный пузырь.

Штопор достал детектор аномалий и, щелкая кнопками, стал изучать аномалию. Закончив, он убрал его в карман и сказал: – Это то, что нам надо.

Перекинув автомат через плечо, он выключил ПНВ, снял шлем и, повернувшись к Кильке, сказал ему сделать то же самое. Они оказались в кромешной темноте. После прибора не видно было даже на расстоянии вытянутой руки.

– Если знать данные активности этой аномалии и уметь подстраивать их под себя, тогда этот Пузырь забросит тебя в нужную тебе точку, – объяснил он новичку. – При заходе в пузырь происходит яркая вспышка, и спустя несколько секунд ты оказываешься там, где тебе надо. Это если ты все правильно посчитаешь, – уточнил проводник.

– То есть мы окажемся сразу на Затоне? – с довольными нотками в голосе спросил Килька.

Штопор посмотрел на него как на дурака. Хоть этого и не было видно.

– Я же сказал тебе, они перемещают только в квадраты этого леса, – немного повысив голос, сказал проводник. – Вступаем вместе, по моей команде. Будешь держать меня за руку, чтобы аномалия не бросила нас в разные части леса.

Тянуть времени не было, уже очень хотелось спать. Накопленная за день усталость жадно крала концентрацию.

Они взялись за руки и шагнули в неизвестность. Резкая вспышка ослепила их двоих, и через секунду, включив фонари, они стояли на пороге старого домика.

Когда-то это был дом лесничих. Большой, одноэтажный, срубленный из елок дом, зачаровывал своим могуществом. Окна были закрыты ставнями. Массивная дубовая дверь казалась, могла выдержать выстрел из гранатомета в упор. Ну, гранатомет – это, конечно, перебор, но от нечисти всякой защищала точно. Об этом свидетельствовали оставленные кем-то глубокие отметины на ней. Поднявшись по небольшой лесенке, проводник достал из кармана что-то похожее на ключ, вставил в замочную скважину. Хоть и не с первого раза, но замок поддался, и, отворив огромную дверь, они зашли внутрь. Сразу же заперев её на чугунный засов.

Дом состоял из одной комнаты и кухни. Посередине стояли две двуспальные кровати. Справа от них стоял стол, над которым висели полочки. Слева была перевязочная, огражденная ширмой.

Штопор подошел к столу и, открыв полку, начал в ней что-то искать. Достав оттуда парафиновые свечи на подставках, он начал их зажигать.

– Подсоби-ка, расставь по одной по всему дому. Не с фонарями же нам тут сидеть, – сказал он.

Килька был удивлен, увидев такое место. И, расставляя свечи, спросил:

– Это твой дом?

– Нет, – ответил проводник. – Это дом тех, кому удается сюда добраться. Не каждого сюда пузырь выбрасывает. Нужно очень захотеть, чтобы оказаться здесь. Обычными толпами сюда нет дороги, аномалии, звери разные. Но если уж оказался здесь, значит, тебе повезло. Отсюда до Темной долины десять минут ходу, дорога должна быть без всяких приключений.

– Круто, – изучая дом и заканчивая расставлять свечи, подытожил молодой.

Дом наполнился теплым, приятным светом. Сталкеры скинули рюкзаки и бронезащиту. Достав сухие пайки, сталкеры принялись разогревать ужин. Плотно поев, Штопор стал варить свой любимый кофе. Время стремилось к трем ночи, и, убрав за собой после приема пищи, они направились в перевязочную.

Аккуратно, стараясь не причинить боли, проводник начал снимать окровавленные бинты. Килька сидел смирно, терпел изо всех сил. Рана выглядела не совсем ужасно, но и хорошего было мало. Примерно как три и шесть рентгена. Смесь порошка с кусками артефакта немного стянула ее, но она начала гноиться и нарывать. Достав аптечку желтого цвета, Штопор начал вытряхивать ее содержимое. После того как он нашел нужный ему препарат и подготовил все сопутствующие вещи, посмотрел на Кильку и сказал:

– Инфекция в рану попала, это плохая новость.

– А хорошая? – с надеждой спросил новичок.

– Хорошая состоит в том, что есть у меня одно лекарство, которое может остановить распространение заразы, но я не знаю, как твой организм к этому отнесется, – немного погодя, он продолжил. – Третьего все равно не дано. Либо я тебе ввожу вакцину, и ты, возможно, даже без последствий, сохраняешь руку. Либо к завтрашнему утру гангрена тебя добьет. Руку ты потеряешь точно, но дойдем ли мы вообще до медика – это спорный вопрос.

– Что со мной может сделать этот препарат? – озадаченно расспрашивал Килька.

– Ну, это по-разному. Кто в припадках начинает головой биться, кто орет как резаный, кто-то глюки ловит. Да всего и не перечесть. Только единицы без последствий переносят его, и в их число, я думаю, ты вряд ли входишь, – разъяснил ему Штопор.

В доме повисло напряженное молчание. После того как проводник разбинтовал руку и открыл доступ кислороду, она начала пульсировать. Времени на принятие решения оставалось все меньше.

– Я согласен! – уверенно сказал Килька. – Будь что будет! Ты же меня не бросишь здесь умирать, Штопор? – уточнил он.

– Не бойся, не брошу! И не только из-за денег с тобой вожусь, ты не плохой парень, только сильно избалованный. Скажу тебе честно, если бы твой дед так не хлопотал над тобой, из тебя бы получился настоящий сталкер. Только скинуть надо было бы килограммов пятьдесят точно, – улыбаясь, ответил проводник.

– Ты и вправду так думаешь? Или просто хочешь поддержать? – с недоверием спросил Килька, смотря в его добрые и честные глаза.

– Я действительно так думаю… Как тебя по-настоящему-то звать? – вновь обратился к нему Штопор, подготавливая спирт и доставая салфетки для дезинфекции рук.

– Виктор… Витя все звали до Зоны, – ответил Килька.

– Значит, слушай сюда, Витя, обезболивающее я тебе дать не могу по известным уже тебе причинам, а обработать рану надо. Спиртом надо, спирт – самый лучший антисептик. Ты, конечно, можешь орать, тут все равно кроме нас никого нет. Но это будет только раздражать меня, поэтому сожми что-то в зубах и крепись, – пояснил ситуацию проводник.

Штопор нашел на импровизированном столе небольшой кусок дерева, примерил – подходит. Глазами, полными испуга и неизвестности, он посмотрел на Штопара и спустя несколько секунд кивнул. Проводник как раз закончил обрабатывать руки для предстоящей операции. Он не был медиком и не заканчивал какие-либо специальные курсы. Зона научила оказывать помощь и разбираться во всем этом медицинском барахле.

Включив налобный фонарь, который больше походил на прожектор, Штопор открыл флягу со спиртом и, немного глотнув, стал обильно поливать место разреза. Килька, державшийся второй рукой за стул, на котором сидел, дернулся и сквозь зубы заорал. Вернее, это был вой, который сдерживала деревяшка в зубах. Полив еще несколько раз, Штопор дал парню немного передохнуть. Спустя минуту он начал протирать место вокруг раны стерильной салфеткой. Закончив с этим, потянулся к свертку с чудодейственным порошком. Аккуратно распределив по всему периметру раны, проводник, поневоле ставший врачом, вколол ему тот самый антидот и начал перевязку. Измученный этой десятиминутной операцией, Килька почти терял сознание.

– Молоток! – похвалил его Штопор. – А теперь давай-ка аккуратно на кровать, и это… я привяжу тебя, мало ли, всякое бывает…

Глава 2. Первый шаг. (часть 9)

Немного пошатываясь, оперевшись на товарища, Килька добрел до кровати. Грохнувшись на нее всей своей массой, едва не проломив её, он погрузился в глубокий сон.

Он оказался в деревне новичков, рядом с лачугой Сидоровича. Светило яркое солнце, на небе не было ни облачка. В лагере было тихо и спокойно. Килька прошёлся по деревне, никого не обнаружив, и начал нервничать. Быстрым шагом, направляясь в сторону своего бара, он то и дело озирался по сторонам в надежде кого-нибудь встретить. Всё тщетно. Из бара доносились голоса. Окрыленный успехом, Килька побежал туда. В баре никого не было, лишь громко работал телевизор, показывая какой-то старый черно-белый фильм. Проверив все помещения и поняв, что людей здесь нет, он взял бутылку водки и с горя стал пить её прямо из горла. Осушив почти всё, он услышал за железной дверью, ведущей в катакомбы Сидоровича, странное хлюпанье. Подойдя к двери и потянув за ручку, он открыл её. Дверь была заблокирована с другой стороны. Он знал, что попасть туда можно через бункер деда.

— Точно, дед! Он сто процентов сидит у себя, ему точно некуда уходить, — проговорил себе под нос захмелевший Килька. Схватив со стола недопитую бутылку, он зашагал в сторону бункера. Двери были закрыты, но легко поддались. На входе, как всегда, горела маленькая лампочка, освещавшая путь всем прибывшим. Железная дверь была приоткрыта, и, потянув её, он зашёл внутрь. Всё было, как и всегда. На столе работал старенький вентилятор, чуть слышно играло радио, но Сидоровича на месте не было. Из-за стен, где хранилась амуниция, послышались уже знакомые звуки хлюпанья. Открыв железную решётку и взяв с полки ПМ, он направился в сторону звука. С каждым его шагом звук усиливался, и Кильке становилось не по себе. Алкоголь как будто разом вышел из него, хотя раньше он за собой такого не замечал. Спустившись в катакомбы, в нос ударил запах гноя, и с потолка капали какие-то жирные сгустки. Пройдя минуту, его едва не выворачивало от запаха, но интерес брал своё. Завернув за очередной угол, он опешил. В двух метрах от него сидел Сидорович, вернее, что-то похожее на торговца. Жидкая зловонная масса зелёного цвета, растекшаяся во всю ширину прохода, с очертаниями лица и тела Сидоровича смотрела прямо на него. Килька хотел развернуться и убежать, но она преградила ему путь, а после заговорила страшным, загробным голосом:

— Ну что, Килька, нагулялся! Я же говорил, что у тебя ничего не получится. Ты никчёмный сталкер. А из-за тебя теперь и у меня ничего не выйдет, — протягивая слова, проговорило существо.

Килька хотел оправдаться и сказать, что это не так, но из его рта доносилось лишь мычание. Он как будто забыл, как разговаривать. Слова никак не могли выйти из его уст. Чудовище засмеялось и потянуло что-то похожее на руки к новичку. Тут Килька вспомнил про пистолет и, дёрнув затворную раму, разрядил магазин в это нечто. Монстр лишь засмеялся в ответ, выстрелив странной жидкостью, сбил сталкера с ног. Килька постарался как можно скорее подняться и побежать, хотя ноги его не особо слушались. Почему-то эта дрянь всегда настигала его. Он бегал по катакомбам, как по лабиринту, каждый раз оказываясь перед чудовищем. Наконец силы его покинули, и он упал навзничь, тяжело дыша. Монстр завис над ним, схватив руками за плечи, начал трясти, зловеще смеясь.

— Вот он, конец, — подумал Килька. — А я ещё так молод и не хочу умирать. Стараясь отцепиться от рук мутанта, он то и дело дёргался из стороны в сторону. Но тут оно ударило его по щеке. Потом ударило ещё раз, потом ещё. После серии ударов монстр начал расплываться, и он зажмурился…

Открыв глаза и очнувшись в холодном поту, он увидел перед собой Штопора, который держал его за плечи.

— Как самочувствие? — спросил его проводник.

— Нормально, — вспомнив про раненую руку, ответил Килька. — Как хорошо, что это был всего лишь сон…

Немного приподнявшись с кровати, Килька осмотрел апартаменты при дневном свете. Дом казался больше. Открытые ставни придавали дому ещё больше харизмы. На стенах висели мумифицированные головы мутантов. На полу лежала шкура медведя. В комнате пахло едой. Накрытый стол ждал сталкеров к завтраку. Понемногу приходя в себя от ночного кошмара и сна в целом, он встал и неуверенными шагами побрёл к своему рюкзаку. Достав бутылку с водой и все принадлежности для умывания, он направился в сторону знаменитого умывальника. Когда он закончил, Штопор уже полностью облачённый в свой защитный комбинезон, ждал его за столом.

— Как рука? — спросил он у Кильки.

— Боли вообще не чувствую. Только когда прикасаешься, немного неприятно, но в целом лучше, чем было вчера! — ответил тот, садясь за стол.

— Ну, а самочувствие в целом? — вновь полюбопытствовал проводник, принявшись за горячую гречку с тушёнкой.

— В целом тоже неплохо, подташнивает только, но готов двигаться дальше, как только скажешь. А почему ты спрашиваешь? — открыв банку бобов, спросил он у Штопора. — Так не должно быть?

— Да нет, всё в порядке! Твой организм ночью боролся с инфекцией благодаря вакцине, которую я тебе вколол. Ты дергался, мычал, местами даже выл! И это вполне естественная реакция организма на эту вакцину. Зато теперь «Кровь камня» полностью затянула твой порез, и чувствуешь ты себя прекрасно, — с улыбкой дал развернутый ответ проводник.

Хорошо позавтракав, они принялись за кофе. Молодой расспрашивал напарника про дорогу до Темной Долины, про её рельефы и ландшафты, как вести себя в той или иной ситуации. Тот охотно отвечал и пояснял некоторые хитрости выживания. Через полчаса они были полностью готовы к выходу. Закрыв входную дверь на таинственный ключик, они направились в ту сторону, с которой светило солнце.

Как и обещал проводник, дорога до окрестностей Темной Долины прошла без происшествий. Даде слепую собаку не встретили. И вот, наконец, вдали показались первые блокпосты группировки «Свобода». Когда они подошли к нему на расстояние пяти метров, часовой скомандовал остановиться. Узнав цели визита, он сообщил по рации на базу. Чехов всё подтвердил и велел пропустить их, а по возможности вообще отправить сопровождение. Закончив радиообмен, он позвал двух ребят. Те получили от него ценные указания, они со сталкерами направились в сторону базы «Свободы».

Старую фабрику они взяли под свой контроль около года назад. Выбив оттуда бандитов и переоборудовав её под себя, бойцы этой группировки получили очень весомый аргумент в споре со всеми враждебно настроенными персонажами на территории Темной Долины. Пропускной пункт представлял собой бруствер с наложенными сверху мешками с песком. На входе стояли двое, оба одетые в знаменитые комбинезоны «Ветер свободы» и вооруженные Калашниковыми образца семьдесят четвёртого года. Сопровождающая их молодёжь отчиталась перед старшими товарищами и удалилась в сторону блокпоста.

— Значит так, — сказал более взрослый боец. — Это база «Свободы», и шалить здесь никак не разрешается! Оружие можете не сдавать, но если будете хулиганить, спрос будет серьёзный. Потом, переменившись в лице, он продолжил: — Но вообще мы рады всем гостям! Чувствуйте себя как дома — кушайте, отдыхайте. После командира зайдите к Гадже, это наш местный бармен. Он поможет вам отдохнуть. Есть, конечно, и проблемы у нас сейчас небольшие, но это если Чехов захочет рассказать, расскажет. Меня Таймер зовут, это Сева, — наконец закончил он.

— Я Штопор, это Килька. Спасибо за гостеприимство, мы не создадим вам проблем, — ответил проводник, протягивая руку.

— Ну, тогда добро пожаловать! Штаб — это вон то здание, — махнул рукой куда-то вглубь базы Таймер.

Штаб находился в центральном трёхэтажном здании. Первые два этажа представляли собой казармы для бойцов. Третий же был непосредственно штабом. Пройдя по длинному коридору на третьем этаже, они упёрлись в дверь с надписью «Чехов А.П.».

Постучавшись, Штопор приоткрыл дверь. В просторном кабинете, за большим столом из красного дерева, сидел командир «Свободы» в Темной Долине, Чехов Антон Павлович. Причем Чехов — это была его местная кличка. Из-за большой любви к работам классика мировой литературы, а также полного совпадения инициалов, у Антона Павловича не осталось никаких сомнений с выбором прозвища в Зоне. Это был человек лет сорока, среднего телосложения, с короткой стрижкой на голове. Его добрые голубые глаза буквально излучали тепло. Длинный большой нос занимал двадцать процентов лица, немного не сочетаясь с узкими и тонкими губами. Уши немного торчали, а от правого виска до уха имелся большой рубленый шрам. В кабинете было просторно. Помимо основного стола, за которым сидел Чехов, стоял ещё один в правом углу. На нём лежала подробная карта Темной Долины с красными отметками. Рядом лежали линейки, ластики и карандаши разных цветов. Чуть поодаль — шифоньер, в котором находились книги. Напротив, на деревянных ящиках, лежал экзоскелет группировки «Свобода». На нём аккуратно закреплен висел навороченный армейский шлем. На полу, опираясь на приклад, стояла СВД, а чуть левее красовалась FN-2000. На полке, висевшей над ящиками, располагался собранный боекомплект, а на нём лежала серебряного цвета Beretta. На невысоком потолке висела люстра. Так как окна были наглухо заварены железными листами, это было единственное средство освещения. Рядом со столом стоял большой закрытый сейф. У окна располагалась односпальная кровать из дерева, застеленная зелёным пледом с изображением… Ну, опытные сталкеры поймут, с чем. Рядом с ней — два роскошных кресла. Командир разговаривал с кем-то через ноутбук, но, заметив Штопора, всё равно начал махать ему рукой, приглашая в кабинет.

— Ну что, добрались они? — услышал Штопор до жути знакомый голос из компьютера.

— Да, только пришли. Да вы присаживайтесь, ребята! Чаю может? — спросил Чехов, с улыбкой на лице пожимая руки сталкерам. Они мотнули головой, садясь за стол.

— Ну-ка, Палыч, — обратился торговец к командиру, — покажи мне этих красавцев.

Глава 2. Первый шаг. (Финальная часть )

Он развернул ноутбук на сто восемьдесят градусов. На той стороне экрана, в квадратиках из-за ужасного качества камеры, находился Сидорович. Килька рад был вновь видеть старика и слышать его голос.

- Вы пообщайтесь тут, а я пока по делам сбегаю. – сказал Чехов, и взяв свой планшет вышел из кабинета.

- Ну, здорова! – своим обычным голосом сказал торговец. – Как успехи? Килька, ты там живой вообще?

- Да, дед, живой! Все в порядке! – садясь на стул напротив ноутбука Килька.

- Вот ведь осел! Я же говорил тебе, не называй меня дедом! – смешно, по-стариковски злясь ответил Сидорович. – На да хрен с тобой, живой и ладно. Штопор, где ты там?

Пересев на место Чехова, и поворачивая компьютер к себе, проводник ответил: - Все нормально, немного отклонились от маршрута, обстоятельства... В целом все в норме, готовы продолжать путь.

- План меняется, — сказал торговец. И через какое-то время продолжил. – Вояки совсем взбесились, как только вы ушли, спустя час, ворвались в лагерь, всех построили, даже меня выйти заставили, скоты. Прочесав деревню и не обнаружив документов, я с их командиром спустился в бункер для разговора. Он мне поведал, что документы им нужны при любых раскладах. У них есть примерные координаты. Они в кейс этот несгораемый, маяк положили. Но проблема все же есть. Военные же не везде господствуют. В тех местах, где идет Сопло, с этим кейсом, если пойдут военные, они оставят целый батальон. Вот эти сволочи и поставили задачу, мне поставили, совсем уже охрен ели, найти и доставить документы, любой ценой. Иначе они начнут, тотальную чистку Кордона. Сроку дали две недели. И еще виноватых хотели, чтобы я нашел. Но вроде договорились только на документы. Значит слушайте сюда, оба. Координаты маяка, скину вам сейчас на ПДА. Ориентировочно он сейчас, на Армейских складах. Вы должны отправиться за ним, вам по пути, все равно. У Сопла, как и у вас, выход один, через Затон. Но как пойдет эта гнида, мы предугадать не можем. По возможности следуйте за ним. Если получится взять на Армейских складах, документы закинете Бармену в «Сто рентген». Ну, а если нет, пойдете дальше. Чехов может отправить вас по подземным тоннелям под старым заводом, но сейчас там, засели бандиты. Свобода, как раз сегодня готовит рейд, можете поучаствовать в нем, тогда по быстрее может получиться. Если документы уйдут из Зоны, южному лагерю, да и всему Кордону придет конец. Вся надежда на вас. По деньгам, не обижу Штопор, ты меня знаешь. – закончив продолжительную речь, торговец принялся осушать чашку с чаем.

Штопор замер в раздумьях. Килька тоже напрягся, принимая все, что сейчас сказал дед. Сколько же дел он натворил одним необдуманным поступком. Теперь, даже если он уйдет из Зоны, он все равно оставит огромную черную метку. Столько невинных людей может подставить он. Он понимал, что должен выполнить это задание, даже отдав взамен свою жизнь. Может быть тогда ему и не нужно будет уходить из Зоны. Возможно, ему по силам исправить свои косяки этим заданием. Ведь тогда, может быть, дед его зауважает, и зауважают все вокруг. Он станет легендой Кордона, как он всегда мечтал. Но с другой стороны Килька понимал, что в любой момент, его жизнь, вместе с заданием может кончиться, и тогда все. Пиши, пропало. Сейчас все напрямую зависело от Штопора. Ведь после всего этого, он может стать еще более уважаемым человеком в Зоне. Спрос на его услуги может взлететь до небес.

- Ну что, вы там, померли? – прервал затянувшееся молчание Сидорович.

- Хорошо, мы попробуем, но тогда нужно несколько часов на подготовку. – ответил Штопор.

- Добро, — послышалось из ноутбука. – Все, чего не хватает, купите здесь. С Чеховым, тоже сами все решите. Со мной держите связь, по каналу, который сейчас пришлю тебе на ПДА Штопор. Все, удачи вам, конец связи.

Окно диалога свернулось и открылся рабочий стол, с эмблемой Свободы. Штопор, открыв ПДА, начал что с ним делать. Килька, уставившись в одну точку, немного улыбался. Он был рад такому стечению событий. Он выжмет из себя все силы, чтобы предотвратить катастрофу.

Глава 3. Покой нам только сниться. ( часть 1)

Дверь в кабинет открылась, и за ней показался командир «Свободы» с двумя подопечными.

— Ну, что, ребята, поговорили? Это хорошо. Сидорович рассказал мне в двух словах, что вам нужно, но всё не так-то просто, — сказал Чехов, располагаясь в кресле. В это время, двое встали у входа так, чтобы никто не зашёл и, соответственно, не вышел.

— На заброшенном заводе, — продолжил он, — есть старый тоннель, который ведёт на Армейские склады, к нашей базе. Завод, сейчас, «Ренегаты» к рукам прибрали, окопались там серьёзно. Половина наших бойцов охраняют периметр Тёмной Долины от нежелательных гостей. Ещё процентов десять — караулы вокруг базы. Вот и получается, что народа на штурм у меня почти нет. Но есть план…

— План у «Свободы» есть всегда! — пошутил над командиром один из бойцов на входе. Второй хихикнул, поддержав товарища.

— Очень смешно, Бас, — недовольно ответил Чехов и продолжил: — Как я уже сказал, там есть тоннель. Так вот, раньше, когда завод ещё был под нашим контролем, я приказал бойцам прокопать ветку до базы. Они долго матерились, но всё равно сделали. Где-то за две недели новый тоннель был полностью оборудован. Причём, со стороны завода его не видно, специально маскировали на такой вот случай. Мои парни пару дней понаблюдали за ними. После полуночи они почти все ложатся спать. Там ночлежка у них оборудованная, вот они туда и ломятся. Я хочу, чтобы вы вдвоём ночью прошли на базу «Ренегатов» через наш тайный ход и обезвредили их без шума и пыли. Наш технарь Яр собственноручно сделал дымовые шашки, которые при срабатывании практически не издают звука. В шашках — усыпляющий газ пятисекундного действия. Бойцы лично проверяли: уснут часов на восемь. После пробуждения — лёгкая амнезия, потом в себя придут. Всё, что вам нужно сделать, — добраться до их лежбища и подбросить им эти гостинцы. После выполнения пришлите мне уведомление на ПДА. Мои парни займутся часовыми. Начало операции в час ноль, — закурив сигарету, закончил он свой монолог и уставился на Штопора.

Штопор внимательно прислушивался к каждому слову Чехова и сейчас раздумывал над ответом. С виду задача казалась простой: прийти, положить, уйти. А вот провернуть это лично, да ещё и вместе с Килькой, — довольно сомнительное предложение. Он ничего не имел против сталкера, но это действительно казалось абсурдным решением.

— Я пойду один! — вдруг резко сказал Штопор. — Килька, — перевёл на него свой взгляд, — во время операции останешься на базе, так спокойней.

Не сумев победить в битве взглядов, проводнику молодой досадно кивнул. Он очень хотел попробовать себя в действительно настоящем деле, а его бросили как балласт. Неужели он действительно так смазливо выглядел? Опустив взгляд вниз, он принялся что-то нервно набирать на ПДА.

— А справишься? — с некоторым недоверием спросил Чехов.

— Даже если не справлюсь, вы ничего не теряете! Кто я такой? Обычный сталкер, в группировках не состою. Ну, попрессуют немного, хабар заберут, да пинками под зад отправят в Зону, — убедительно ответил проводник.

— Ну, сам, значит сам. За дополнительными инструкциями прибудешь сюда в семнадцать ноль. А сейчас — милости прошу на базу «Свободы». Отдохните, перекусите, — тут командир перевёл взгляд на руку Кильки, заметил бинт и закончил: — Доктора нашего посетите, если требуется.

Штопор встал первый. Чехов и ребята у двери — сразу за ним. Килька, немного загрустившись в своих чувствах, проспал этот момент и встал с опозданием. Они пожали друг другу руки, и сталкеры направились к выходу.

Спускаясь по лестнице, Килька всё-таки набрался смелости и спросил:

— Почему ты не берёшь меня с собой? Я что, такой бесполезный? — понемногу переходя на повышенный тон.

— Дружище, не шелести особо. Я тебя оставляю из соображений безопасности, — спускаясь по металлической лестнице, разъяснял ему Штопор. — Я пойду туда в обычной сталкерской куртке, которую мы купим у местного торговца, и пушку какую-нибудь простенькую. Свой хабар здесь оставлю. На тебе ответственная миссия! Охранять моё барахло. Не особо-то я им доверяю, если честно. Ты не забывай, нам ещё всю ночь идти, а ты вырубишься в половину пути, если пойдёшь на начало операции. Там негде особо даже посидеть, я думаю. Воды по колено. Так что я пойду один, а ты здесь на охране. Пойдёт? Мы уже с тобой вроде как команда, — подмигивая Кильке, закончил он.

Это немного его воодушевило, но сути проблемы не решало. Но Штопор сказал «команда», а это значит, первый шаг был пройден…

Сначала они отправились к технику. Он находился в одном из бывших гаражей для больших машин. Сталкеры прошли складское помещение и попали на центральную сторону базы. Метрах в двадцати стояли большие гаражи. Слева — старый сторожевой вагончик. Справа — небольшое двухэтажное здание. На парковке было припарковано три автомобиля фирмы УАЗ. Вот где авто! Даже в Зоне ничего не делается, если, конечно, в аномалию не залетишь.

Проходя мимо местного обитателя, охранявшего вагончик, Штопор спросил у него, где можно найти Яра.

— Яр то, вон там, — махнул рукой в сторону дальнего гаража мужик средних лет с могучей бородой. — Только вы это, аккуратнее, он немного не в себе последнее время. После выброса, который случился три дня назад, у него совсем крыша поехала. Он и так-то любил «на уши присесть», а тут вообще с катушек слетел. Про оружие начал говорить всё, что знает. Раньше-то он так не особо своими секретами делился. Ладно, — протянув руку, закончил он, — заговорился я с вами, мне меняться пора.

Они пожали друг другу руки и пошли каждый по своим делам. Зайдя в гаражное помещение, перед ними предстал вид настоящей автомобильной мастерской: пневматические домкраты, аккуратно развешанный инструмент, хорошее освещение и работяги, которые колдуют над старенькими «тазиками». Слева было отдельное построенная комнатка, над которой красовалась вывеска — «Технарь». За могучим верстаком стоял человек, который что-то химичил с «Винторезом». Это был маленького роста, коренастый мужичок лет пятидесяти с широким круглым лицом. Он начал рассказывать им ТТХ почти всего оружия, говорил о некоторых собственных доработках, которые не сможет сделать ни один технарь в Зоне. За разговором Яр почистил и обслужил оружие сталкеров за символическую плату. Было видно, что ему не хватало общения. На базе все уже давно слышали эти байки по одному разу, и к Яру подходили только, когда нужна была техническая помощь.

Забрав дымовые гранаты, они пошли искать медика. Когда он снял бинты, Килька был потрясён: на месте большой открытой раны красовался аккуратный рубец. Сделав перевязку и проверив кровь на антитела, доктор оценил состояние больного на «хорошо», предложив ему несколько витаминов и отправив с Богом. В баре они отведали вкусной местной похлёбки и направились в казармы, чтобы проводник мог переиграть маршрут в тихом и спокойном месте. Он достал ПДА, а также бумажную карту Зоны с какими-то отметками, сверял, анализировал. Килька же улёгся на кровать, используя каждую минуту отдыха для наслаждения. Спустя четыре часа Штопор закончил, а молодой сумел выспаться. На часах было шестнадцать тридцать. Они вновь пошли в бар выпить кофе.

— Мне сейчас надо идти к их командиру, — негромко начал беседу проводник. — Твоя задача — купить вещи из этого списка, — и протянул ему в несколько раз сложенную бумажку. — Справишься?

Килька взял бумажку, но читать не стал. Аккуратно убрав её во внутренний карман, ответил:

— Справлюсь, можешь на меня рассчитывать. И за вещами твоими присмотрю.

— Ну, хорошо. Встречаемся в той же казарме. Всё, мне пора, не люблю опаздывать, — встав и стоя допив кофе, Штопор собрался и направился в сторону штаба.

В семнадцать часов ноль минут он постучал и зашёл в кабинет. Помимо командира, там был ещё один боец, внешне возрастом и телосложением похожий на Чехова.

— Пунктуальность — вежливость королей! — встречая Штопора, сказал командир «Свободы».

— Ты присаживайся, — любезно пододвинув ему стул, и продолжил разъяснять свой утренний план. — Пойдёшь вместе с Кремнем. Он отличный боец. Познакомитесь позже. Это схема здания, — он ткнул пальцем на карту, лежащую на столе. — Вот это, — он указал угол здания, выход из тоннеля, по которому вы пойдёте. Вот здесь слева лестница на второй этаж. Как подниметесь, повернёте направо. Там-то их ночлежка и есть. Они иногда ставят одного на входе. Если что, действуйте по обстоятельствам. Наденете маски, активируете гранаты, аккуратно положите наш сюрприз. Газ начинает действовать почти сразу, если всё сделать без шума и пыли.

— Аккуратно положить — это как? — перебил его Штопор. — Товарищи «Ренегаты», мы вам тут посылку принесли, не желаете отведать? — иронично проговорил он.

— Не ёрничай! — строго вступился за командира Кремень и злобно посмотрел в глаза проводника, но поймал тихий и спокойный взгляд, которому не смог противостоять. — Если надо, положим! — сбавив тон, он перевёл взгляд на командира. Почему-то никто не мог противостоять взгляду Штопора. Временами даже сам Сидорович проигрывал в этой негласной битве взглядов.

— Кремень, дружище, спокойно, — по-отечески постучав его по плечу, вмешался командир. — Не надо ругаться. Я же ещё не представил тебя нашему другу. Знакомься. Это Кремень. Глава моей разведки. Один из самых первых в «Свободу» вступил вместе со мной. Я ему как себе доверяю. Мы с ним со школы вместе. Так что всё у вас получится. Использовать будете простое снаряжение. Если что, косите под сталкеров. А там, братцы, действуйте по обстоятельствам. После вашего сигнала группа начнёт зачищать внешний периметр. Вы после отправки сообщения по возможности отходите обратно в тоннель. Вопросы имеются?

— Сколько «Ренегатов» в лагере? — спросил Штопор.

— Около десяти охраняет периметр, и в теплушке будет человек двадцать. — Всего ребята насчитали тридцать пять штук. Они то приезжают на своих мотоциклах, то уезжают. Точное количество сказать не могу.

— План «Б» у нас есть? — никак не унимался проводник.

— На план «Б» вы берёте гранаты и работаете ими, — сурово ответил Чехов.

— Тогда вопросов больше нет, — закончил свой допрос Штопор.

Глава 3. Покой нам только сниться. ( часть 2)

— Раз вопросов больше нет, тогда сбор в двадцать три часа ноль минут у центрального входа в лагерь, — сказал командир, вставая с места и на время прощаясь с гостями.

Штопор пошел в кабинет Кремня, чтобы обсудить мелочи задания и, как сказал командир, «узнать друг друга получше».

Тем временем Килька анализировал список, который получил от проводника. Простая белая куртка пятидесятого размера, джинсы сорок восьмого, ботинки сорок третьего. Вещевой мешок. В него две бутылки водки, банка тушенки, минимальный медицинский набор и какие-то таблетки со сложным названием. У оружейника нужно было взять старенький автомат и пистолет. Старый, но рабочий. Не хватало еще, чтобы в самый нужный момент он заклинил.

Убрав с видного места их рюкзаки, Килька направился к торговцу оружием. На верхнем этаже двухэтажного здания, которое находилось на центральной площади базы «Свободы», где они находились ранее, висела железная табличка с надписью «Шутка у Ашота». Поднявшись по бетонной лестнице, он оказался в комнате, большая часть которой была огорожена прилавками. От потолка тянулась сетка, создавая видимую преграду. За большим прилавком сидел парень лет тридцати, кавказской внешности. Увидев гостя, он вскочил со стула и на ломаном русском произнес:

— Здорова, приятель! Что-то купить, продать хочешь?

Килька, немного растерявшись, закивал головой.

— Ты проходи, не бойся, что тебе надо, дорогой. Стволы? Лучшие, только для тебя и недорого. Костюмы, смотри какие! Ой, дорогой, тебе как гостю по скидке отдам, — радостно улыбался и втюхивал свой товар местный Ашот.

Ашот был очень добрым человеком, и это, несомненно, играло ему на руку. Его здешний бизнес очень хорошо окупал себя, не было нужды с кем-то ссориться. Он же, в свою очередь, помогал местным бродягам, когда те оказывались в сложных ситуациях. Не всем, конечно, были и жулики, которые хотели обмануть добряка Ашота, но он таких быстро выкупал. И нет, не ругался, переводил все на шутку.

— У Ашота как в Греции, все есть. Выбирай, дорогой, — никак не унимался торговец.

Килька, не в силах противостоять ему, вытащил из кармана список и протянул его торговцу. Тот взял его, быстро пробежал глазами, улыбнулся и сказал:

— Сейчас все сделаем, дорогой, в лучшем виде сделаем! — и, напевая какую-то несложную веселую мелодию, удалился вглубь комнаты.

Килька наконец расслабился. Он уже успел изрядно пропотеть от такого неожиданного монолога. А еще после вечернего кофе он сильно захотел в туалет и стал проклинать себя за то, что не сходил туда перед визитом. Ашот все ходил, чем-то громыхал и продолжал напевать мелодию. Спустя минут пять появился торговец и еще один из «Свободы» со снаряжением в руках. Положив его на прилавок, боец удалился, а торговец продолжил свой торговый треп.

— Слушай, дорогой, у меня нет твоего размера, или ты не себе берешь? — по-доброму спросил Ашот.

— Товарищу, проводнику. Это его список… — и он не успел закончить, продавец его перебил.

— Все есть, не переживай. Вот смотри, куртка сталкера, почти новая! Вот штаны, обувь. Все отличное, новое. Вот «Гадюка», мало б/у, хороший аппарат, не подведет! Мамой клянусь! И вот еще ПБ, брат! Тоже хорошая машина, уверен, как в себе, на все сто! Аптечки вот, брат, вот бинты. По поводу провизии — это тебе к бармену нашему, сразу через дорогу от меня! Две гранаты. Пару упаковок патронов. Ну, вот вроде все, брат, — складывая во время разговора вещи из списка в вещевой мешок, которые могли туда влезть, он вдруг перевел взгляд на Кильку и сказал: — Со скидкой десять тысяч!

— Так это почти в два раза дороже! — неожиданно выдал молодой. — Костюм с ботинками — максимум штука! За пушки еще две штуки, и того три! Патроны и аптечки — еще тысяча. Ну и тысяча — моя скидка! Я правильно понимаю? — вопросительно взглянул на торговца Килька.

Ашот заулыбался еще более широкой улыбкой, вышел через черный ход к Кильке. Широко раздвинув руки, он шел навстречу Кильке.

— Дорогой! Я же вижу, что ты такой же, как я! Тоже торговать умеешь! Ну, думаю, проверю! Не могу я ошибаться! Вот и сказал тебе такой ценник! Не обижайся на меня, дорогой! Я тебе за три пятьсот все это отдам, и вот еще подарю тебе! — он достал из-под прилавка какой-то непонятный прибор. Включил его, что-то пощелкал, потом выключил.

— Это, в общем, детектор, ищет там редкие артефакты. Ученые подарили, полярность им не подходила, что ли. У нас тоже не пользуются особо, а тебе, возможно, он пригодится, — как брату по ремеслу дарю от души! — и он протянул ему детектор.

Килька, окрыленный таким успехом, едва сдерживался, очень хотя в туалет. Старался всеми силами быстрее закончить этот разговор. Он был рад, что сам смог противостоять незнакомому торговцу. Он впервые в жизни смог постоять за себя. От этого его всего распирало. Сердечно поблагодарив Ашота и взяв свои вещи, он побежал справлять нужду. Остаток вещей из списка он купил без проблем, хоть бармен и пытался развести его на деньги. Придя в казарму, где хранились их вещи, он скинул мешок и оружие рядом с ними. Попил немного водички, Килька улегся на кровать в ожидании проводника…

— На этом и порешаем! — закончил разговор Кремень. — Идем вместе, сбор к половине одиннадцатого! Если вопросов больше нет, не смею задерживать.

Штопор встал и неторопливо направился к выходу. Спустя пару минут он уже был в казарме. На кровати спал и негромко храпел Килька. Увидев все нужное снаряжение на соседней кровати, он не стал будить его. Пусть отоспится перед ночной ходкой. Проводник и сам был не прочь немного отдохнуть, но требовалась еще подгонка обмундирования и проверка оружия. Все проверив не один раз, он аккуратно сложил все на место и прилег отдохнуть, предварительно поставив будильник на девять тридцать. Поспать толком не удалось. Постоянные крики снаружи мешали уснуть. А когда он только начал нормально засыпать, проснулся Килька и начал искать еду, а потом и вовсе ее употреблять, громко причмокивая. Штопор и сам не понял, как зазвонил будильник, возможно, ему все-таки удалось поспать несколько минут. Кильки рядом не было, но вещи еще были на месте. Быстро встав с кровати, Штопор начал переодеваться. Через пять минут перед зеркалом стоял молодой бродяга Зоны. Новые штаны, куртка почти в размер, на плече висит «Гадюка», а за спиной — потрепанный, полупустой вещевой мешок. На входе в казарму появился Килька с двумя стаканами кофе в руках.

— Штопор, я это, тебе кофе принес, взбодриться перед выходом, — немного мявшись, как будто что-то хотел спросить, говорил Килька.

— Вот это спасибо! — сказал Штопор, забирая и пробуя кофе. Это был дорогой растворимый кофе. Проводник не особо любил растворимый, но претензии предъявлять не стал. Парень старался.

— Значит так, Килька! — посмотрев внимательно ему в глаза, сказал Штопор. — Если все пойдет не по плану и начнется стрельба, ты не высовывайся, не строй из себя героя. Спокойно дождись, пока все закончится. Если все пройдет хорошо, я вернусь за тобой с двух до трех часов. Ты должен ждать меня у входа в тоннель, здесь на базе. Наше снаряжение должно быть готово. Так что начни заранее.

Допив кофе и достав из серебряного портсигара сигарету, стал мять ее в руках и через время закурил ее, первый раз за весь маршрут. Затянувшись, продолжил:

— Если вдруг я не смогу вернуться, по каким бы то ни было причинам, обратишься к Чехову, он поможет тебе вернуться к деду, и пусть он сам решает свои проблемы, — нервно стряхивая пепел, сказал Штопор.

— У тебя получится! — с какой-то нечеловеческой уверенностью ответил Килька. — Ты знаешь про Зону что-то такое, что не знают многие. Но я не знаю, что.

Глава 3. Покой нам только сниться. (Часть 3)

Штопор поднял голову, посмотрел на Кильку, улыбнулся, немного усмехнувшись, а потом сказал: — Ну, значит, в два ждёшь меня на входе в тоннель. Он протянул ему руку. — Договорились! — крепко, пожимая ладонь товарища, ответил Килька. — А теперь мне пора. Можешь ещё поспать, только поставь будильник, и лучше не один. Докупи то, чего не хватает, и дальше делай всё по плану. Он лишь кивал в ответ проводнику. Штопор взял свой временный ПП и направился к выходу.

Килька улёгся на кровать и принялся тыкать по экрану КПК. Открылась программа с темно-зелёным фоном. Пара ловких движений пальцами — и на экране открылась главная компьютерная база группировки «Свобода». Чего там только не было: планы поставок оружия, состояние на всех постах, количество людей и имена состоявших в группировке. Спустя два часа, нажимая в нужные точки экрана, он нашёл сегодняшний план по захвату завода, утверждённый лично Чеховым. Изучая схему завода, Килька искал слабые места. Ещё через сорок минут он досчитал КПК «Ренегатов». Народу там было сорок пять человек — на десять больше, чем обещал командир «Свободы». Он даже видел их примерное местонахождение.

Такие игрушки были не у всех в Зоне. Не каждый сталкер мог позволить себе поставить программы от ФБР, а торговец мог. Он постоянно слушал переговоры военных по секретной чистоте, следил за их местоположением, за всеми передвижениями. Все должники у него там отмечены. В общем, очень крутая программа. Чувствовался уровень. А Килька учился, впитывал как губка, и впитал. Теперь сам без особых проблем владел этим хакерским навыком.

В одиннадцать, получив инструктаж от командира, две группы направились к заводу. Первая состояла из двадцати неплохих вояк, которые направились по земле, мимо заправки. А вторая — из двух. Они двигались по тоннелю в тыл врага. Минут через пятнадцать на улице уже никого не было. Со всеми церемониями было покончено, и каждый занимался своими делами. В этот момент у входа в тоннель показалась тень. Тень становилась всё больше и больше. Тут, преломив луч света, показался Килька. С большим рюкзаком, винтовкой с глушителем в руках. Сталкер быстрым шагом вошёл в никем не охраняемый тоннель и так же быстро растворился в нём, как появился здесь несколько секунд назад.

В тоннеле пахло сыростью. Под ногами то и дело хлюпала вода. Кремень шёл первым, Штопор — за ним. Идти пришлось, немного пригнувшись: высота потолка была около полутора метра, и это доставляло небольшой дискомфорт. Всего нужно было пройти около полукилометра, но при таких условиях даже сто метров давали о себе знать.

Где-то посередине пути они встретили часовых, которые охраняли этот проход от нежелательных гостей. — Всё спокойно! «Ренегаты» там водку глушат, праздник что ли у них, все должно пройти гладко! — отрапортовал часовой. — Добро, — коротко ответил Кремень. — Удачи вам, мужики… — крикнул им в спину второй часовой.

Штопор поднял сжатый кулак вверх, как бы без слов благодаря его. Они подошли к выходу из тоннеля. Сам выход был замаскирован досками с закреплённым на них грунтом. Его охранял ещё один страж «Свободы». Прислонив указательный палец к губам, он аккуратно направился навстречу сталкерам. — Гуляют они сегодня, — шепотом начал караульный. — Большая часть точно в коморке своей. Пьют, смеются! Может, стоит дождаться, пока вырубятся? — предложил молодой свободовец. — Нет, у нас времени ждать, — так же шепотом ответил Кремень и, посмотрев на Штопора, продолжил: — Действуем по заранее намеченному плану, всё понятно? — По плану, так по плану, — чуть слышно ответил Штопор.

Аккуратно, без лишней суеты, они отодвинули земляной настил, оказавшись в захламлённом помещении. Чего там только не валялось: начиная от строительного мусора и заканчивая отходами человеческой жизнедеятельности. Воняло так, что Штопора чуть не вывернуло. Судя по всему, это был местный туалет. Закрыв свою секретную дверь и включив приборы ночного видения, они направились наверх, к выходу из комнаты. Изрядно проржавевшая металлическая дверь пропускала слабые, отдалённые лучи света. Сверху доносились голоса и гогот бандитов. Приоткрыв дверь, Кремень оценил обстановку. Он хорошо знал это здание, командиром которого был несколько месяцев назад. В коридоре было пусто. Шагов тоже не было слышно. Они вошли внутрь, внимательно прислушиваясь к каждому шороху. Преодолев десяток метров, сверху послышалось шорканье.

— Владимирский централ, ветер северный. Этапом из Твери, зла немерено! — чудовищно фальшивя, завывал ренегат. Спускаясь по лестнице, не попадая по всем ступеням, он оказался на этаже, где находились сталкеры. — Лёня, ты куда ушёл-то? — послышалось сверху. — Брат, скоро буду, пойду в сортир, тушёнка-то стухла, по ходу! — ответил бандит. — А, ну добро! Не задерживайся там, а то все всю водку без тебя выпьем! — сказал бандит, находящийся наверху. — Я быстро, парни! Одна нога здесь, другая — там! — он попытался ускорить шаг, но едва не споткнулся и не упал.

Кремень и Штопор, оценив ситуацию, начали понемногу отступать назад. Зайдя за угол коридора, они встали с двух сторон, ожидая гостя. Отталкиваясь от стенки к стенке, бандит бубнил что-то себе под нос. Максимально приблизившись к выходу в туалет, он поднял свой взгляд и увидел Штопора. Не успев понять, что происходит, бандит получил тяжёлый удар по затылку и рухнул без сознания прямо у ног сталкера.

Глава 3. Покой нам только снится. Часть 4.

— Минус один! — прошептал Кремень и начал снимать с бандита куртку. Раздев его, он кинул одежду и маску Штопору. — Переодевайся, будешь у нас шпионом.

Достав из рюкзака бутылку водки, Кремень протянул её Штопору. — Пей!

Тот поднял на него обезумевший взгляд.

— Пей, я сказал! Сейчас мы тебя переоденем, маску на морду натянем — и вуаля, ренегат готов. Пойдёшь наверх, в их теплушку, к двери подойдёшь и сильно упадёшь. Если все пройдёт гладко, то ты окажешься внутри. Старайся не разговаривать, мычи что-нибудь негромко, и может, тогда они не заметят подмены. Найди нужный момент и активируешь наш секретный дым. Сам, хоть на четвереньках выползай оттуда, ничего, конечно, с тобой не будет, вырубишься, как остальные. Но, как я понимаю, тебе время терять нельзя, поэтому вали оттуда, — пояснил Кремень.

Штопор открыл крышку и сделал три больших глотка. Часто задышав через нос, чтобы не закашляться, он продолжил застёгивать куртку ренегата. Сделав ещё пару глотков, он натянул маску, принадлежавшую вырубленному бандиту.

«Ну, истинный бандит!» — подбодрил его Кремень.

Взяв недопитую бутылку и положив гранату с дымом во внутренний карман, Штопор направился по бетонному коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. Водка уже ударила в голову, и страх понемногу начал испаряться. Пройдя лестничный пролёт, он оказался напротив двери, из которой доносились голоса. Специально сильно шатаясь, он подошёл к двери, ударился об неё головой и грохнулся что было сил. За дверью послышалось настороженное шевеление. Спустя несколько секунд дверь открылась, и оттуда показались вопросительные лица ренегатов с пушками в руках. Заметив «товарища», валявшегося на входе, они сначала напряглись, но, увидев в руке недопитую бутылку, начали громко ржать.

— Ну, Лёня, ну жучок! — произнёс один из них.

— Спрятал бутылку, выпил в одного, и на ногах стоять не может, — сказал кто-то ещё.

— Жадность фраера сгубила! — послышались остальные голоса и громкий смех.

— Лёня, как ты, братишка? — спросил бандит, оказавшийся ближе к выходу.

— Ээээммм, елее… — тихо ответил Штопор, боясь выдать себя. Бандиты снова залились громким смехом. Немного успокоившись, они затащили его внутрь и, бросив на матрас в тёмном углу, продолжили свои посиделки.

В их убежище было просторно. У дальней стены стояли диваны, выставленные буквой «П». Перед ними — длинный стол, за которым сидели бандиты. Справа от края дивана стоял музыкальный центр, из которого доносилась блатная музыка. Над столом висела мощная лампочка, освещавшая комнату. В противоположном углу лежали несколько матрасов, на них и бросили Штопора. Чуть дальше висела раковина и деревенский умывальник над ней. Справа от умывальника — кухонный стол, на котором лежали продукты и стояла водка.

Они играли в карты, попивая дешёвую водку, говорили пошлые вещи и дико смеялись. Некоторые курили кальян с сомнительным запахом.

В углу, где лежал Штопор, было достаточно темно. К тому же он лежал лицом к стене. Нужно было немного подождать. Через час бандиты будут в полном ауте, и тогда можно будет приводить план в действие. Никто даже не заметит, как он уйдёт. Главное, чтобы за это время никто ни о чем не догадался, потому что именно в такие моменты случаются непредвиденные вещи.

Спустя полчаса бандиты стали понемногу отключаться прямо на диване. Выпитый алкоголь давал о себе знать. Штопор аккуратно перевернулся на другой бок, чтобы лучше оценить обстановку. Он бы и сам давно уснул, но чувство напряжения перебивало все остальные. Ещё через двадцать минут их осталось пятеро. Сильно пьяные, они говорили невнятные обрывки фраз. Проводник понял, что сейчас самое время. Не спеша, он достал гранату с газом. Двигаться быстро было нельзя — позади него лежали пьяные ренегаты. Аккуратно разжав усики и вытащив кольцо (на это ушло добрых пять минут), он положил гранату к ногам и задержал дыхание. Произошёл негромкий щелчок, на который сидящие за столом ренегаты даже не отреагировали, и помещение стало наполнять прозрачный бесцветный газ. Штопор попытался медленно встать, но неудачно: в этот момент один из бандитов, сидевших за столом, вдруг обратил на него внимание.

— Лёха, братишка, — едва выговаривая слова, начал он, — иди выпьем, за братву!

— Не, не, — прохрипел в ответ проводник, стараясь не выдать себя и не выдохнуть газ.

— Тебе бугор сказал, ты не понял, что ли? — подключился второй пьяный отморозок.

Штопор вновь повернулся лицом к бандитам.

— Подходи, выпьем! Нечего тут ерничать. В одного выпил бутылку, а с братьями — видите ли, не будешь, — спокойным тоном сказал бугор.

Он сделал несколько шагов вперёд, стараясь как можно дольше не вдыхать снотворное из гранаты. В этот момент из-за двери донёсся грохот. Бандиты вскочили со своих мест так быстро, как только могли. Изрядно пьяные, они практически не ориентировались в пространстве, падая на диван при каждой попытке встать. Через каких-то пятнадцать секунд они уже лежали на диване и громко сопели.

Штопор ринулся к двери, из последних сил сдерживая дыхание. Выскочив наружу, он оказался лицом к лицу с другим членом группировки.

— Что тут происходит? — спросил здоровый бандит с уродливым лицом.

— Я сам только проснулся, смотрю — все спят, вышел вот воздухом подышать, — ответил Штопор.

— Да ты не вышел, ты вылетел, как ошпаренный, — продолжил громила. — Ты вообще с чьей бригады-то будешь?

Штопор взглянул в глаза бандиту и, ни секунды не мешкая, ответил:

— С южных болот пришёл пару месяцев назад. Прибился к одним ребятам. Бродили там тут, вот к вам сюда заглянули!

— Бугор кто у тебя? — схватив за грудки своего оппонента и грозно на него посмотрев, спросил бандит.

— Дружище, ты чего? В гости мы к вам пришли, ты чего перебрал, что ли? — пытался оправдаться проводник.

— С кем ты пришёл? Это мы пришли к бугру местному, Доху. И тебя я в нашей бригаде не припоминаю. Вот я тебя и спрашиваю: кто бугор у тебя? Кто ты вообще такой? — С этими словами он крепко прижал Штопора к стене и сильно ударил кулаком в солнечное сплетение.

Проводник закашлялся и стал жадно хватать воздух ртом. Он понял, что прогорел. Нужно было говорить, что он местный — тогда бы и вопросов не было. Но такова жизнь. В ней не всегда все получается. В этот раз Акелла промахнулся. Бандит уронил его на пол, поставив колено на грудь, и начал бить. Удары прекратились так же быстро, как и начались, и рядом свалилась груда мышц. Немного придя в себя, он сфокусировался на до жути знакомой фигуре. Перед ним стоял Килька с куском трубы в руках. Он подошёл к проводнику и подал ему руку.

— Ты как здесь оказался? Я же сказал тебе сидеть на базе и ждать меня! — переводя сбитое дыхание, сказал Штопор. — Хотя, несомненно, я очень рад тебя видеть! Спасибо, ты как раз вовремя. — Надо выбираться. Идти можешь? — спросил коротко Килька. — Могу. Что со Свободой? — почти вопросом на вопрос ответил Штопор. Газ немного на него подействовал, да и водка еще полностью не вышла. А массаж от громилы только больше сбил его с толку. — Так ждут нашего сигнала. Ты точно в порядке? Там, все получилось? — засыпал его вопросами Килька. — Все нормально! Двинули к тоннелю, — доставая из кармана пистолет, ответил Штопор. Преодолев лестницу и коридор, они оказались у двери, ведущей к тоннелю. Осторожно открыв её, Штопор достал маленький фонарь и оценил обстановку. Все было тихо. "Хватит на сегодня приключений", — подумал он. Отодвинув замаскированный деревянный настил, они зашли в тоннель, но часового там, почему-то, не было. Закрыв за собой ход, Штопор одернул рукав куртки и активировал сигнал на ПДА. Теперь бойцы Свободы должны были выполнить свою часть плана. В голове у Штопора гудело. Идти сейчас в ночной тоннель было бы для них верной смертью. Проводник, который не сосредоточен, не может отвечать даже за свою жизнь. Нужен был отдых, хотя бы до утра. Килька, чтобы заполнить неловкое молчание, а Штопор действительно очень сильно тормозил после этого газа, спросил его: — А я видел твой маяк, — гордо начал он, — и количество бандитов в здании знал. Их было на десять человек больше, чем сказал командир Свободы. И часового отсюда я тоже отправил, прислав на его ПДА от имени командира сообщение о вызове в медицинский кабинет к доктору. Сейчас вернется, минут через пять. Штопор удивленно смотрел на него и через небольшой промежуток времени спросил: — Откуда у тебя доступ к базе Свободы? — Понимая, что сегодня уже спешить некуда, они относительно в безопасности, и, самое главное, не было лишних ушей, Штопор решил вывести напарника на откровенный разговор в несколько минут. Килька на самом деле был и не прочь поговорить, похвастаться. Он был очень горд собой, что мог быть кому-то интересен. Не просто как бармен, ни разу не топтавший Зону, которому можно рассказывать разные небылицы, а он будет слушать с удивленным видом и молча завидовать. Он был интересен как настоящий напарник, который не просто выручил своего товарища, а, возможно, и спас жизнь.

Глава 3. Покой нам только снится. Часть 5.

— Как я уже говорил тебе, я не сидел в бункере у деда без дела. Я расскажу, но попрошу тебя хранить это в тайне. — Килька на мгновение прислушался и, убедившись в отсутствии свидетелей, начал просвещать Штопора.

— Были у деда программы разные, для того чтобы знать больше других. Я, до прихода в Зону, компьютерами увлекался. Штучки там разные мог делать. А у деда — целая папка всех этих программ. За военными подслушивает, схемы зданий есть по всей площади Зоны. Секретные частоты всех ПДА и раций, находящихся в Зоне. И ещё много всякой всячины. Как он их достал, не знаю, но вне Зоны ими пользуются спецслужбы. Я посмотрел всё на своём ПДА с этими утилитами и пошёл к тебе на помощь. И вроде как вовремя подоспел! — гордо закончил он.

В этот момент снаружи здания началась стрельба, но спустя полминуты всё прекратилось. Из тоннеля, со стороны базы «Свободы», послышались шаги. Это быстрым шагом шёл отосланный часовой. Подойдя к сталкерам, он посмотрел на Штопора и довольным голосом сказал:

— Всё в порядке! Операция прошла без происшествий. Контроль над базой «Ренегатов» установлен.

Не дожидаясь ответа, он перевёл взгляд на Кильку и продолжил говорить:

— А у меня с ПДА чертовщина какая-то творится. Мне поступило сообщение, — с этими словами он достал из кармана компьютер, — что мне велено явиться в медицинскую часть, оставив на посту друга Кильку. При всём при этом сообщение пришло от Чехова, голосовое, между прочим. Я и побежал туда. У меня взяли кровь на быстрый анализ, проверили, сказали, что всё в норме, и отправили на пост. А когда я возвращался, мне попался Чехов. Я отчитался перед ним о выполнении. А он ни сном, ни духом. Я ПДА ему стал показывать, а сообщения как не бывало! Он посмеялся надо мной, похвалил, что я проверился, сказал, больше отдыхать нужно, и велел сообщить вам обоим об успешном выполнении задания. Он ждёт вас у себя в кабинете, очень хочет лично поблагодарить.

Штопор, косясь, посмотрел на Кильку, тот в ответ улыбнулся своей ехидной улыбкой.

— Да, погода такая, — поддерживая беседу, начал Килька. — Техника тормозит, виснет. У меня вот тут тоже на прошлой неделе пришло сообщение: «Идёт выброс!». А выброса-то не было! Вот и думай потом.

Посмотрев на Штопора и увидев его измотанное состояние, он понял, что сейчас не до смеха, и, протянув руку часовому, закончил:

— Дружище, нам пора! Моего друга очень измотало ночное задание, ему нужен покой. И раз уж всё закончилось, пойдём мы по поверхности.

Они пожали друг другу руки. Часовой помог открыть их до некоторого времени тайный ход. Выходя на улицу из этого подвального помещения, они видели, как бойцы группировки «Свобода» выводили полусонных бандитов. Те, кто спал, были вынесены и связаны. У ворот им встретился Кремень, и о чём-то с ними разговаривал, но Штопор это помнил уже смутно, а с Килькой, заместителем командира «Свободы», общаться было неинтересно. И они направились к базе. Штопор видел лишь отрывки, вёл его Килька.

Плиты и старая остановка напротив. Провал. Красный автобус посреди дороги. Провал. Старая заправка. Плитка под ногами и небольшой камень. Удар. Земля перед глазами. Рывок. Южные ворота базы «Свобода». Провал. Носилки, люди. Провал. Медпункт, врачи. Провал.

Глаза Штопор открыл только утром. Сильно болела голова и хотелось пить. Рядом на прикроватной тумбочке стоял графин со стаканом. По виду, в графине был ягодный морс. Он попробовал встать. Тело ломило. Каждую маленькую мышцу будто бы выворачивало наизнанку. К счастью, это быстро прошло. Не спеша, он налил себе стакан и выпил его залпом. Он повторил эту операцию ещё раз и поставил стакан на тумбочку. Голова была забинтована, а со стороны правого виска тянула ноющая боль. Штопор вновь полностью лёг на кровать, чтобы немного набраться сил. Проводник начал припоминать, как он вчера снотворным газом нейтрализовал бандитов. Сам надышался. А после ещё и получил от отморозка-переростка. А самое главное, он вспомнил, что спас его — Килька. А потом ещё, целого, ну почти целого, сам довёл до базы «Свободы». Это неблизкий и небезопасный путь.

Килька! Которого считали неудачником на Кордоне, был очень подкован технически, знал и умел больше некоторых даже опытных сталкеров. Штопор лёг на кровать и снова провалился в сон. Проснулся уже только когда солнце било в глаза. Перед ним сидел Килька с кружкой кофе в руках.

— Который час? — спросил пришедший в себя Штопор.

— Половина десятого, — ответил Килька. — Как ты себя чувствуешь?

В голове у Штопора немного гудело, но в целом он чувствовал себя бодрым и отдохнувшим.

— Всё в порядке. Есть только хочется.

— Это хорошо. — С этими словами Килька протянул ему чашку ароматного кофе. — Ты пей и слушай. Пока ты был без сознания, со мной связался дед. Сопло сейчас находится на армейских складах. Прибыл он туда только три часа назад, а по пути в передрягу какую-то попал. Вышел на местного медика. Местный доктор оказался клиентом и должником Сидоровича, он-то сразу и сообщил торговцу об этом. Как только ты будешь готов, мы должны отправиться на армейские склады. Тоннель должен быть относительно безопасен, так Чехов сказал, главное — не заблудиться в нём. Вкратце — это всё, что сказал дед, — выдохнув, закончил Килька.

Штопор пил кофе и внимательно слушал напарника, постепенно обдумывая каждое слово. Встав с кровати и немного походив, проводник, не ощутив никаких ограничений в движении, взглянул на Кильку и негромко сказал:

— Выдвигаемся через час! Сначала заглянем в бар, нужно хорошо позавтракать. После бара пойдём к командиру «Свободы», нужно пару вопросов уточнить. Дальше к доктору, проверим моё состояние на наличие отклонений. Если всё будет в порядке, сразу и отправимся в путь. Вопросы есть? — спросил у напарника проводник.

— Всё понятно! — ответил Килька. — Но ты вчера, конечно, навёл шороху! — с восхищением закончил он.

Штопор полностью вспомнил, что с ним было сегодня ночью. Не помнил только, как здесь оказался. В памяти вставали какие-то отрывки.

Приведя себя в порядок и полностью обмундировавшись, они пошли завтракать. После бара сталкеры направились к командиру «Свободы». На базе все, кто встречал Штопора, жали ему руку и говорили, что он «Терминатор». Чехов тоже был очень рад видеть их обоих.

— Штопор! Дружище! Ты не представляешь, какое большое дело ты сделал для нас! — вскочив со стула и побежав обнимать проводника, начал беседу Чехов. — Все бандиты нейтрализованы, у нас потерь ноль, даже раненых нет, а всё это благодаря тебе. Тёмная долина полностью под нашим контролем. Вы садитесь, садитесь, — он любезно пододвинул им стулья и сам тоже сел за стол.

— Вы свою часть уговора выполнили, теперь дело за нами, — выдержав небольшую паузу, продолжил он. — Тоннель, который ведёт на армейские склады, имеет множество разветвлений. Многие проходы обрушены, некоторые затоплены, и заблудиться там как два пальца об асфальт. Поэтому вот вам схема прохода, — с этими словами он достал из кармана лист бумаги, сложенный несколько раз, и передал его Штопору. — Схема эта секретная, старайся никому её не давать. Я и тебе то её даю только за твой вклад в развитие «Свободы», поверь, это очень много! На базу я сообщу, там вас примут как своих, — продолжил он. — Вы главное доберитесь! В тоннелях может и нечисть всякая быть, будьте готовы! Аккумуляторы на фонарях зарядите и запасных не забудьте взять. Перед выходом зайдите к Ашоту, я распоряжусь, чтобы фальшфейеры вам подготовил, незаменимая вещь в этих катакомбах. Вроде бы всё! Ко мне остались вопросы?

— На все вопросы ты уже ответил, за схему спасибо, я сохраню, — ответил Штопор, протягивая ему руку.

Они попрощались с Чеховым и направились в сторону хибары Ашота. Тот тоже был очень рад видеть их, особенно Кильку. Ашот выдал им два десятка фальшфейеров и от себя подарил два мощных светодиодных фонаря. По пути к выходу Штопор зашёл в санитарную часть. Доктор внимательно осмотрел пациента и сказал всем известную фразу: «Печень, конечно, немного расширена, но это профессиональное… А в целом, здоров как бюрер». Получив заключение о состоянии своего здоровья, Штопор с чистой душой вышел из санчасти. Захватив из бара Кильку, они вышли с основной базы и направились к заводу, который был захвачен сегодня ночью…

Глава 3. Покой нам только снится. Часть 6.

На заводе, который Свобода вернула под свой контроль, полным ходом шло переоборудование. По периметру была выставлена охрана. Часовые охотно приветствовали Штопора, ведь во многом благодаря ему Свобода не потеряла ни одного бойца. Работа на заводе кипела. Одни бойцы выносили мусор, другие оборудовали огневые точки, третьи переставляли мебель внутри. Те, кто поумнее, ковырялись с проводкой и отоплением. Заняты были все. Сталкеры обошли главное здание справа. Проход к тоннелю был перекрыт двумя грузовиками марки «КАМАЗ». Протиснувшись между ними, они вышли на финишную прямую. С тыльной стороны главного здания, у большой водонапорной башни, они увидели Кремня, который стоял у невысокого входа в тоннель. – Вот он, герой сегодняшней ночи! Ну как ты, оклемался? – идя навстречу Штопору и протягивая руку, спросил он. – Все в порядке. Отоспался и чувствую себя как нельзя лучше, – протягивая руку в ответ, сказал проводник. – Это хорошо, путь-то не близкий и небезопасный. Но ты настолько везучий, что вы сто процентов дойдете, – с уверенностью продолжал беседу Кремень. – Ты главное под ноги смотри, там столько заразы разной подцепить можно, что потом замучаешься врачей менять. И еще, – немного задумавшись, Кремень посмотрел в глаза Штопору, а затем продолжил: – Если вдруг музыка играть в ушах начнет, или выйдет кто-нибудь навстречу, ни при каких обстоятельствах не останавливайтесь и ни с кем не разговаривайте! Много опытных сталкеров сгинуло в нем, потому что не слушали предостережений. Выжившие из их групп выходили и слюни пускали. Два слова толком не могли связать. Врачи со временем приводили их на какое-то время в себя. Они рассказывали, что видели мертвых родственников, кто-то Исполнитель желаний, третьи – девушек разных, и уходили за ними. А потом, когда в сознание приходили, оказывались… В полной ж… в общем оказывались, и каким-то чудом выбравшись вновь на свет, навсегда зомбировались или сходили с ума, что мне кажется, одно и то же, – закончил Кремень. Воцарилось минутное молчание. По Кильке было видно, как сильно он нервничает, к такому он точно не был готов. Но уверенности ему придавал его друг и проводник – Штопор. Спустя минуту Кремень продолжил: – Ну, вы особо-то не пугайтесь. Эта дрянь бывает только в отдаленных и не обхоженных тоннелях. Главное, следуйте указаниям карты. Вам же Чехов карту дал? Дал! Поэтому заблудиться не должны. На самих тоннелях наши бойцы тоже отметки разные оставляют, для надежности, но я советую придерживаться карты. Основной тоннель отмечен зеленым. Второстепенный – желтым. На красные линии, без веских на то причин, лучше не суйтесь. Черные – верная смерть. Вот вроде бы и все, удачи вам внутри, ребята! – Спасибо, удача нам действительно пригодится, – ответил Штопор. – А вот еще что, – немного покопавшись в нагрудном кармане, Кремень протянул ему пачку таблеток. – Это доработанный нашими Гиппократами «Психоделин». Если в голове будет становиться полная каша, примите по таблетке, но имейте в виду главное его побочное действие. Препарат через два часа после применения вызывает временную клаустрофобию, которая вытекает в неконтролируемую агрессию. Так что постарайтесь не использовать понапрасну, особенно если до выхода еще не скоро. – А вот за это отдельная благодарность! – взяв у него таблетки и убрав их в карман, поблагодарил его Штопор. – Ну тогда, ребятки, в добрый путь! – закончил Кремень. Попрощавшись, сталкеры направились вглубь тоннеля, в кромешную темноту. Они включили налобные фонари и небыстрым шагом отправились в свое очередное путешествие. Внутри тоннеля было достаточно просторно. Они спокойно помещались в полный рост. Стены были отделаны железобетоном, пахло сыростью. Под ногами то и дело хлюпала вода. Слышался даже самый маленький шорох. Спустя пять минут похода Штопор услышал тяжелое дыхание напарника и немного сбавил шаг. – А у тебя вообще-то нет клаустрофобии? – поинтересовался проводник у напарника. – В детстве я боялся лифтов. Но это не из-за клаустрофобии, – начал рассказывать историю Килька, для того чтобы хоть как-то снять напряжение. Чувствовал он себя очень некомфортно. – Как-то раз, когда мне было десять лет, старшие парни заперли меня в лифте, и в этот момент отключился свет. Сидя в кромешной темноте, я едва не сошел с ума. Так и просидел я там полдня, слыша из-за дверей лифта их смех и шуточки. После этого на лифтах я не ездил, пока не повзрослел. Штопор чуть слышно посмеялся над историей, и почему-то у Кильки сразу стало легче на душе. – Надо мной тоже в детстве ребята шутили, – признался Штопор, – в подвале с крысами запирали, в сараях разных, в домах заброшенных, но это только сделало меня сильнее. Спустя какое-то время стал первый заходить в те заброшенные места, куда не осмеливались пойти даже самые отчаянные смельчаки. Килька молча, по-доброму завидовал Штопору. Завидовал его характеру, смелости, уверенности. Он тоже хотел быть таким и старался учиться у проводника всему, чему только предоставлялась возможность. Следующие сто метров они прошли молча, и тут… Первая развилка. Тоннель, который находился справа, казалось, был обхожен сталкерами Свободы вдоль и поперек. Над ним виднелась белая стрелка и висела надпись, написанная зеленым цветом: «Главный проход». Тот, что был слева, казался заброшенным. В нем валялись палки, строительный мусор, воды было по щиколотку, и пахло тухлыми яйцами. Было очевидно выбрать правый тоннель, но Штопор на всякий случай сверился с картой, которую ему дал командир Свободы. Парадокс. Нужный тоннель был как раз слева. Именно он был отмечен зеленым на кусочке бумаги, подаренном Чеховым. – Нам налево, – спокойно сказал Штопор. – Надевай мокроступы.

Штопор снял рюкзак и, немного покопавшись в нём, достал что-то похожее на лапти, которые излучали небольшое жёлтое свечение. Мокроступы работали на артефактах "Грави". Благодаря этой разработке учёных можно было парить над любой поверхностью на высоте десяти сантиметров. Пройти в них можно было около километра, после чего артефакт утрачивал свойство противодействовать гравитации. Ноги мочить сейчас не особо хотелось, поэтому Штопор решил использовать мокроступы. Без труда обувшись в них, он помог обуться Кильке. Накинув рюкзаки обратно за спину, они медленными шагами пошли по тёмному, с виду заброшенному тоннелю.

Килька был в восторге от обуви. С опасением он делал каждый шаг, не веря в происходящее. Артефакты делали своё дело, и сталкеры без труда преодолевали водную преграду. Из воды торчали обломки железа, словно пики, — упав на которые, можно было получить серьёзные травмы. На стенах росла плесень какого-то необычного синего цвета. Изредка то справа, то слева они видели двери, заходить в которые не хотелось, да и нужды не было. Спустя метров триста уровень воды постепенно стал уменьшаться. Ещё через пять минут их похода вода полностью пропала.

Из тоннеля донеслось шуршание. Штопор моментально остановился, поднял согнутую в локте руку и приготовил оружие, направив его в сторону шума. Килька остановился сразу за ним, и они стали прислушиваться. Подозрительный звук прекратился. Не отводя взгляд от глубины тоннеля, Штопор начал неспешно расстёгивать застёжки на мокроступах. Килька, кряхтя, последовал его примеру.

Подозрительный шорох в глубине тоннеля повторился. Закинув обувь обратно в рюкзак, он достал из него фальшфейер и дёрнул его за шнурок. Тоннель наполнился ядовито-красным светом. Проводник, что было сил, кинул его в кромешную тьму тоннеля.

В ответ послышалось злобное пищание, а через несколько секунд в свете фальшфейера предстала крыса размером с крупную кошку. Её шерсть местами была обожжена, длинные чёрные усы свисали почти до пола. Злобные красные глаза смотрели прямиком на Штопора. Издав мерзкий протяжный писк, она рванула со всех ног навстречу сталкерам.

Ни секунды не мешая, проводник, на скорую руку прицелившись, нажал на спусковой крючок. Тоннель наполнился грохотом. Несколько пуль сбили шерсть на спине мутанта. Крыса, пискнув в последний раз, рухнула замертво, так и не преодолев запланированные метры.

— Ничего себе крыса! — сказал испуганно Килька. — Лихо ты её уложил!

— Тихо! — зашипел на него Штопор.

Из глубины тоннеля стало доноситься шуршание. Сначала оно было слегка слышно, но с каждой секундой шум усиливался.

— Назад. Бегом отсюда! — резко сказал Штопор.

Отодвинув Кильку и совсем забыв про мокроступы, он рванул в обратном направлении. Килька, не сразу сообразив, тоже помчался за ним что было сил. Из-за спины послышался писк сотни крыс. Они бежали на месть. Вода постепенно прибывала и уже затекала в обувь. Заприметив двери, которые по пути сюда он забраковал, Штопор начал толкать их в надежде, что они открыты. Первая — заперто. Через двадцать метров напротив — вторая. Заперто. Воды уже было почти по колено. Идти, не то чтобы бежать, было достаточно сложно. Преграды, торчащие из воды, ещё больше затормаживали процесс. Осталась последняя дверь. Штопор толкнул её, и она немного поддалась.

— Килька, а ну помоги мне! — проорал проводник, стараясь перекричать писк приближавшейся орды крыс.

Навалившись всем своим весом, Килька не без труда смог её открыть, и первым вывалился в помещение. Штопор залетел за ним.

— Надо закрыть, иначе нам не поздоровится! — орал он.

Вдвоём они начали толкать дверь. Вода, которой здесь было уже выше колена, препятствовала им. Спустя минуту, когда было слышно шлёпанье лап по воде, им всё же удалось закрыть непослушную дверь.

Они оказались в небольшой комнате с проломленной наверху стеной. Воды было по колено, и она была ледяной. Пододвинув стол к проходу в стене, сталкеры ни секунды не мешая полезли в него. Штопор полез первым. Пролом был достаточно большой и вёл в вентиляционные шахты. Даже Килька влез без всяких проблем. Передвигаться удобнее всего оказалось на четвереньках. И они, подсвечивая путь фонарями, поползли по единственному сейчас доступному выходу. Куда бы они ни попали, это лучше, чем сейчас пойти на корм крысам. Главное — потом об этом не пожалеть.

Глава 3. Покой нам только снится. Часть 7.

Через пару минут за дверью пронеслась целая стая крыс. Преодолевая водную преграду, они прыгали друг другу на спины, топя собратьев. Некоторые натыкались на штыри, торчащие из воды. Мерзкое пищание заполонило тоннель.

С каждой минутой дышалось всё тяжелее. Килька едва поспевал за проводником. Выхода по-прежнему не было видно. Казалось, что труба не кончится никогда. После того как они проползли ещё около ста метров, Штопор, который тоже изрядно вымотался от такой физкультуры, скомандовал: — Всё, привал! Килька так и рухнул на пол. Тяжело дыша, он жадно хватал воздух своими пухлыми губами. Проводник скинул рюкзак, достал из него бутылку воды и какой-то прибор. Первому он предложил воды напарнику, и тот жадно начал пить. Остановившись примерно на половине, он протянул её обратно. Штопор тем временем включил прибор, и тот сразу начал издавать предательский короткий писк. Он сделал несколько больших глотков и, убирая бутылку, скомандовал: — Маски, быстро! — резко сказал он и начал надевать маску с замкнутой системой дыхания. Килька не успел толком отдышаться, а теперь и вовсе нужно было дышать в маске. Хотя он тоже успел заподозрить подозрительную примесь в здешнем воздухе. — Похоже, мы с тобой успели надышаться этим газом, — с огорчением сказал проводник. — Так что если вдруг будут происходить непонятные вещи, не пугайся и придерживайся плана. Главное — ничему не удивляйся и ни с кем не разговаривай. — С кем это? Не с кем? Там будут люди? — удивлённо спросил сталкер. — И да, и нет, — угрюмо ответил Штопор. — Выглядят они, конечно, по-человечески, только и не люди это вовсе. Это те заблудшие души, которые пропали в глубинах Чернобыльской зоны ещё при первой аварии в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. Я очень надеюсь, что до этого не дойдёт, но будь готов ко всему, а главное — слушай меня, и если что, прикрывай. Всё, нельзя больше тут сидеть, привал окончен. Вперёд! Он закинул рюкзак за спину и пополз дальше. Кильке только и оставалось стиснуть зубы и следовать за ним. Через пару минут начал слышаться шум, переходящий в гул. Звук давил на голову. — Ты тоже это слышишь? — спросил проводника Килька. — Да, — успокоил он напарника, — не обращай внимания и не останавливайся. Наконец впереди показалось свечение, которое с каждым метром росло. Тоннель вентиляционной шахты расширялся и перерастал в такой же, по которому они бежали от крыс. Через двадцать метров они смогли встать в полный рост и, не торопясь, направились в сторону выхода. Свечение издавал костёр, горевший посередине. У костра сидела маленькая девочка лет семи с котёнком на руках и жалобно плакала. Увидев сталкеров, она вытерла слёзы и побежала к ним навстречу. — Дяденьки, здравствуйте! Вы ведь за мной пришли, да? Вас родители мои послали, да? — она смотрела на них с надеждой в глазах. Штопор опустил грустный взгляд и помотал головой. — Как же так? Вы ведь из Москвы, да? Вон у вас какие бронежилеты крутые. Вас родители мои попросили проучить меня? Я так больше не буду, честное слово. Отведите меня к ним, пожалуйста. Я вам всё расскажу, — девочка виновато отошла к костру и начала исповедоваться сталкерам: — А у нас вчера станция взорвалась! Папа работает на станции, но его не было на смене в ночь аварии, только потом вызвали. Он как вернулся, сказал, нам срочно нужно уезжать. А у меня котёнок здесь спрятан был. Не могла же я его бросить. Я как забежала в трубу у нашего дома, ещё раз хлопнуло, так же как и ночью. Выход засыпало. Я кричала, но никто не пришёл, а теперь вот вы. Дяденьки, помогите, пожалуйста, я больше так не буду, — взмолилась девочка, держа в руках рыжего котёнка. Не сказав ни слова, они зашагали вперёд, оставляя позади бедную девочку-призрака, навечно застрявшую в этих тоннелях. — Ах так! — послышалось за их спинами. — Тогда вы тоже останетесь в этих тоннелях навечно! И она залилась громким дьявольским смехом, от которого стало не по себе. Не понятно откуда начал подниматься ветер. Мелкая пыль стала бить по маскам. Штопор посмотрел на Кильку и махнул рукой в противоположную сторону. Тот кивнул, и они быстрым шагом стали покидать это проклятое место. Под ногами начала шлёпать вода. Её уровень постепенно рос, так же как и в тоннеле с крысами. Они шли вперёд, минуя все преграды, которые подготовила им Зона. Через десять минут путь, казавшийся вечностью, преградил сработавший детектор аномальной активности. Сталкеры синхронно остановились. За время похода Килька успел поднабраться немного опыта и старался быть на чеку, а не витать в своих мыслях. Штопор достал из кармана болт, бросил его на несколько метров впереди себя. Примерно через два метра он срикошетил, едва не угодив в голову Кильке. Проводник повернулся к нему и неодобрительно сказал: — Поздравляю тебя, мой друг, перед нами «Трамплин»! Продолжение следует… Карту локации прилагаю:

Они сделали два шага назад, и детектор успокоился. Пути назад не было, нужно было разбираться с аномалией, находящейся у них на пути. Разрядить её в ограниченном пространстве, не причинив вреда себе и окружающим. Не простая задача. Вторую проблему создавала ледяная вода, в которой наши герои стояли почти по пояс. «Трамплин» — наверное, самая первая аномалия, образовавшаяся в Зоне. Своё местоположение меняет примерно раз в неделю. Имеет сильную гравитационную силу. При попадании в него любых предметов, в том числе людей, начинает выворачивать их наизнанку, а потом просто выбрасывает всё, что от них осталось. Несомненно, всё зависит от её возраста и внутренней силы. Бывали случаи, когда сталкеры отделывались синяками и ушибами. Образует несколько видов артефактов: «Медуза», «Каменный цветок», «Ночная звезда». — Есть какие-нибудь варианты? — спросил проводник, как оказалось, «подкованного» напарника. — Я знаю, как обезвредить аномалию, но для этого нужно больше пространства. Никогда бы не подумал, что «Трамплины» бывают под землёй. Да ещё рядом с водой, — ответил Килька, протирая стекло своей маски. Разрядить её можно было очень простым способом: кинуть горсть болтов или камней и беги себе за ближайшее укрытие. Если аномалия сильная, потратит всю энергию на детонацию болтов и, выплюнув их, испарится. У молодой аномалии энергии мало, и, захлебнувшись добычей, она ликвидируется. Но у них не было ни пространства, ни такого количества болтов. Да и проверять её мощность особого желания не было. — Я сам такое вижу впервые. Можно, конечно, подождать, постоять, но откуда мы знаем, сколько времени она здесь существует и переместится ли она вообще, — угрюмо сказал Штопор. — Можем попробовать под водой. Надо только убедиться, что там безопасно. У меня тут как раз на подобные случаи доработанный «Сварог» припрятан, — предложил Килька. Пока он копался в подсумке, проводник оценивал ситуацию. В нескольких сантиметрах над водой воздух постоянно искажался. Благодаря этому даже самые молодые и неопытные сталкеры, после небольшого курса молодого бойца, без всяких проблем обнаруживают «Трамплин» и пытаются достать из него свои первые артефакты. А вот вода искажению не поддавалась. Все признаки того, что путь под ней свободен, но это нужно было проверить. Наконец сталкер протянул проводнику включённый детектор аномалий. Прототип детектора "Сварог" Прибор чёрно-блекло-зелёного цвета с выдвижным экраном-радаром с обзором в сто восемьдесят градусов. При обнаружении детектором артефакт отображается в виде ярко-зелёной точки на экране, при этом диаметр точки зависит от дороговизны артефакта (чем дороже, тем больше диаметр). Аномалии отображаются своими значками в зависимости от своего типа: гравитационная, электрическая, термическая и химическая. Также может воздействовать на пространственные аномалии. Ниже расположена панель с различными кнопками и лампочками. На главном экране прямо перед ними красовалась аномалия протяжённостью метров пять, которая парила над водой. Штопор повертел им в разные стороны. Действительно, данные прибора подтвердили его предположение. Под водой путь был свободен. Оставалась только одна проблема. Как транспортировать оружие и снаряжение с наименьшим для них уроном. Рюкзаки хоть и были водоотталкивающие, но погружать их в воду категорически не рекомендовалось. Хуже дела обстояли только с оружием, купание которому было противопоказано. — Значит так, — повернувшись к напарнику лицом, первый раз за всё это время, начал Штопор. — Я пойду первый. Проверю, насколько это безопасно. Рюкзак и автомат оставляю тебе. С собой возьму только ствол. С этими словами он достал из бокового кармана верёвку альпиниста и пристегнул её к карабину, болтавшемуся на поясе. Другой конец верёвки, длинной всего метров семь, он отдал напарнику. — Если всё пройдёт удачно, — продолжал говорить проводник, — попробуем переправить снаряжение с наименьшим ущербом для него и нас соответственно. При возникновении любых чрезвычайных ситуаций просто тащи меня обратно. Бросай всё и тащи. Веса у тебя в достатке, поэтому выдернешь. Ну что, готов? — обратился он к Кильке. — Готов! — с ещё большей уверенностью ответил тот. Проводник отдал своё снаряжение напарнику. Он надел его рюкзак на грудь и повесил на второе плечо оружие. После этого он обеими руками схватил верёвку. Похож он был на универсального солдата, вооружённого до зубов. — Удачи, Штопор! — сказал Килька. Проводник немного приподнял кулак вверх, как бы благодаря напарника, и, задержав дыхание, погрузился в ледяную, мутную, бледно-зелёного цвета воду. Под водой почти ничего не было видно. Штопор полз по дну буквально на ощупь. Торчащие куски арматуры цеплялись за комбинезон. Сколько метров позади? Можно ли было уже вылезать? Эти мысли крутились в его голове. На всякий случай он преодолел ещё несколько метров. Перевернувшись на спину, он немного высунул лицо из воды. Аномалии на этом участке уже не было. Он медленно встал, снял маску и посмотрел на напарника. — Как всё прошло? — нетерпеливо спросил Килька.

Глава 3. Покой нам только снится. Часть 8.

– Холодно и страшно. – ответил Штопор. – Натягивай веревку, и транспортируем сюда наши вещи. Килька снял с груди рюкзак проводника. Немного искупав его в воде, он пристегнул к простенькой ручной лебедке и, натянув свой край, начал переправлять груз как можно ближе к стене и дальше от аномалии. Лежавший внутри включенный детектор аномальной активности координировал сталкеров. Всё прошло без происшествий, даже странно. На очереди были автоматы. Застегнув ремни на веревке, они без труда переправили их тоже. Проблемы доставил только хабар Кильки. Рюкзак постоянно болтался, как неуклюжая балерина, и едва пару раз не угодил в «Трамплин». — Остался только ты! – сказал Штопор. — Не могу! А если что не так пойдет? – завопил Килька. — Всё будет нормально! Держись самого пола, и тогда у тебя всё получится! – убеждал его проводник. Из-за спины Кильки донеслось глухое шипение. Сталкер ни секунды не медля плюхнулся в воду и погреб, что было сил. Его постоянно тянуло наверх, и проводник видел, как он несколько раз едва не угодил в аномалию. В этот момент Штопор, загруженный килограммов на семьдесят, дергал за веревку, привязанную к Кильке. Не без труда новоиспеченный сталкер преодолел очередную, нелегкую для него преграду. Он вынырнул, сдернул с себя сырую, бесполезную маску и начал глубоко дышать. Дышать… С той стороны аномалии шипение повторилось. — Пойдем, надо убираться отсюда! – сказал Штопор и протянул Кильке его добро. — Мне тоже тут не очень нравится, надо делать ноги, иначе хорошим это точно не кончится. – ответил, немного отдышавшийся, Килька. И сталкеры отправились дальше по тоннелю, покорять его неизведанность. В какой-то момент вода пошла на убыль. А еще через двести метров они попали на развилку из четырех тоннелей. Сверившись с картой, которую им в знак благодарности дал Чехов, сталкеры направились по нужному им тоннелю. Воды не было, и шаг наших героев только ускорялся. Они хотели уже поскорее выбраться на свежий воздух. Сколько сейчас было времени, подсказывал только ПДА. Они потратили на свой поход уже четыре часа и только вышли на ориентир, установленный на середине пути. Ориентиром служила небольшая, но крепкая сторожка, закрытая на замок. Штопор не сильно потянул за него, и он без усилия поддался. Командир «Свободы» рассказывал о ней. Там была печка, кровать и столик. Можно было немного перевести дух. Сталкеры расположились у стола, за которым они собирались перекусить. Через десять минут на столе стояла портативная горелка, на которой варился кофе. Рядом стояли две открытые и уже разогретые банки тушенки, испаряющие пьянящий аромат. Рядом лежала пачка армейских галет и консервированные овощи. Горячее питание сейчас было крайне необходимо. Купание в сомнительном, ледяном водоеме здоровья совсем не прибавит.

Кофе закипел, и Штопор выключил горелку. Проводник взял банку тушенки и, вооружившись вилкой, принялся ее уплетать. Килька, взяв пример с напарника, тоже принялся за трапезу. Горячий обед успокаивал и придавал этому месту домашний уют. Запах кофе наполнил сторожку и резко бил в ноздри. Закончив с обедом, Штопор разлил им свой чудесный напиток. Это был его бразильский кофе, наверное, самый дорогой кофе в Зоне. — Ну и как тебе сталкерская жизнь? – спросил он у Кильки. — Намного опаснее, чем я себе представлял. Некоторые вещи невозможно просчитать. Ну а вообще мне нравится. Я уверен в своем проводнике на все сто. Главное – делать то, что ты говоришь, – ответил молодой сталкер. — А вот это правильно! – жадно смакуя кофе, сказал Штопор. — А за периметром чем еще занимался? Помимо компьютеров? – продолжал свой допрос проводник. — Прожигал деньги деда, – виновато опустил голову вниз Килька. — Родители у тебя есть? – вновь спросил Штопор. — Нет, только дед. Мамы не стало, когда мне пятнадцать было. А за три года до этого дед сюда ушел. И Килька начал рассказывать ему историю о том, из-за чего Сидорович в Зону пришел. Тогда еще не было никакого Кильки. Был пятнадцатилетний паренек Витя Сидорович. Отца Витя совсем не помнил. Он бросил их сразу после его рождения, и за воспитание взялся дед, взявший его и дочь на попечение. Сидорович в то время уже двадцать лет как торговал. У него была своя автомастерская, а по соседству магазин автозапчастей, в котором он и заведовал. Они были обеспечены. Торговец очень любил свою дочь и все свободные деньги тратил на нее и внука. У Вити было абсолютно всё, что только могло быть у ребенка его возраста. Всё оборвалось, когда у его любимой доченьки обнаружили не очень сложную, практически не оперируемую опухоль мозга. Сидорович возил ее по лучшим клиникам страны и ближайшего зарубежья. Врачи лишь разводили руками. Бизнес пошел на спад. Все свободные деньги уходили на дорогостоящие лекарства, которых всё время было мало. Через полгода беготни по разного рода докторам он всё-таки смог найти больницу и специалиста, который смог бы ему помочь. Всё упиралось в сумму – пять миллионов долларов. Космическая сумма. Даже если бы он продал всё свое имущество, ему бы не хватило еще четыре с половиной миллиона. Торговец знал выход. Бывали у него клиенты, которые посещали Чернобыльскую Зону. Приносили вещи разные, истории про мутантов рассказывали. Жаловались на редкие поставки продовольствия постоянно. Некоторые говорили, что за вещи эти чудные учёные из разных исследовательских институтов предлагали не малые деньги. Некоторые, с виду безделушки, стоили по пять, а то и десять тысяч долларов. Он продал свой бизнес, все земельные участки с домами, кроме одного в центре столицы, который и переписал на своего внука Витю. Так же он оставил ему банковский вклад на полмиллиона долларов. Оплатил нахождение дочки в клинике на несколько месяцев вперед и попросил начинать подготовку к операции. А сам, по своим связям, которых у хорошего торговца очень и очень много, договорился о транспортировке на самый юг Зоны, на Кордон. Там он выкупил у военных старый бункер учёных. Это были одни из первых учёных, прибывших в Зону. Правительство тогда организовало им этот объект, который находился здесь еще до первой аварии на ЧАЭС. Заезжал он туда на трех «Уралах». Всё, чего не хватало в Зоне, по рассказам сталкеров, он и привез. Начиная продовольствием и заканчивая пока еще простым оружием, которое выменял у вояк. С первых дней его бизнес процветал. Сталкерство тогда как раз начинало набирать обороты, а торговых точек катастрофически не хватало. Поэтому все и бегали к нему на Кордон. Торговец очень быстро поднял свой авторитет не только перед сталкерами, но даже военными. Через полгода он заработал нужную сумму. Дочке сделали операцию, и она продолжила реабилитацию в этом центре. Все заработанные деньги он делил на три части: на содержание дочери, внука и закупку нового товара. Еще через год она полностью вылечилась и зажила прежней жизнью. Всё вновь начинало идти в гору. Но через полтора года случился рецидив, и любимая дочка угасла буквально за месяц. Витю отправили в лучший приют-санаторий на юг. Там он должен был находиться три года, до своего совершеннолетия, потому что других родственников у него не было. А его дед не мог всё бросить, чтобы приехать оформить за ним опеку. Старик очень тяжело переживал это время. Он много пил, временами не работал. Запирался в своей лачуге и неделями ее не открывал. Вите тоже было трудно, но деньги деда помогали об этом не думать. Он многое себе позволял: гулял по клубам, ходил в дорогие рестораны. Несмотря на свой лишний вес, дамы на час висли на нем, но только дело до интима — они начинали над ним смеяться. Он всё замещал едой. Жаловаться было особо не кому, друзей обзавестись у него тоже не особо получалось. На самом деле, где-то глубоко в душе он был неплохим парнем, который очень любил компьютерную технику. Через четыре года он решил отправиться к деду в Зону. Тот долго отнекивался, но Килька привел очень весомые аргументы. У Сидоровича просто не осталось выбора. Здесь он будет хотя бы у него под контролем. Торговец мало что разрешал ему и, самое главное, запрещал называть себя дедом. Со временем сталкеры прилепили ему прозвище «Килька». (Почему, я описывал в первой главе.) Оно не нравилось Вите, но он ничего не мог с этим поделать. Ночами, пока дед спал, Килька был погружен в изучение данных о Зоне. Он взломал компьютер деда и черпал из него информацию. Из-за отсутствия практики он старался насытиться теорией и насытился, как показывает теперь практика. Он уже прошел путь, конечно, в большей степени благодаря проводнику, но всё же прошел… — Да, потрепала тебя жизнь! – сказал Штопор, допивая свой кофе. – Ну ничего, теперь мы точно должны пройти наш путь и вернуться! После такого детства карма обычно на твоей стороне. — Я вообще детдомовский! – признался проводник. – Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было десять лет. Отправили в детдом. Чтобы хоть как-то заглушить утрату родителей, начал много читать и заниматься спортом. Как только я немного повзрослел, мне стала нравиться тема Чернобыльской Зоны отчуждения. Я начал интересоваться первой аварией на ЧАЭС, которая произошла в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. А когда мне исполнилось семнадцать, случилась вторая, в две тысячи шестом. Меня еще глубже затянуло. Когда мне исполнилось восемнадцать, я сходил в армию, отслужил в ВДВ. Встречал людей, которые смогли побывать в Зоне. После армии старался не потерять сноровку, пошел служить в МЧС. Подарив этому ведомству три года своей жизни, я уволился по собственному желанию и решил пойти в Зону изучать ее безопасные маршруты. Ну ладно, это всё лирика, нам пора собираться. Ты как, согрелся немного? – спросил Штопор. — Твой кофе очень хорошо бодрит, – похвалил напиток Килька, — давай уже выбираться из этого проклятого подземелья. Сколько нам осталось? Судя по карте, примерно километр, – подытожил Килька и принялся собираться. Поменяв батарейки в фонариках, они вновь отправились вперед по тоннелю. Через двести метров сработал детектор аномалий. Но аномалия находилась на потолке — «Студень ведьмы» — и их проходу особо не мешала.

Глава 3. Покой нам только снится. Часть 9.

Они подошли к очередной и последней развилке, которая была отмечена на карте. Из тоннеля, в который следовало идти, донёсся дикий человеческий вопль. Сталкеры, вскинув оружие, быстрым шагом отправились на, возможно, уже запоздавшую помощь.

Сталкеры выключили свои фонари и перешли на ПНВ. В тоннеле было сухо и чисто. Очевидно, что тоннель зажитой, и где-то неподалёку должен быть первый форпост «Свободы». Тишину разорвал громкий рев. В ответ послышалось грозное рычание и чуть слышные, шаркающие шаги. Штопор достал свой бинокль, оборудованный тепловизором, и посмотрел вглубь тоннеля.

Увиденное привело его в ужас. В метрах семидесяти от них, в жесткой схватке сцепились кровосос и бюррер. Точнее, не кровосос, а, судя по размерам, кровосос-подросток. В нескольких метрах от них у костра лежал раненый боец и держался за ногу. Монстры дрались не на жизнь, а на смерть. Карлик прижал своего оппонента к стене тоннеля и принялся его душить. Щупальца кровососа извивались, как борода Дейви Джонса, пытаясь ухватиться за руку соперника. Внезапно кровосос вновь издал грозный рев, ударил в живот карлика и исчез из его вида. Разгневанный монстр в черном капюшоне взревел от ярости. Переходя в защиту, он взвёл руки вверх, образовав вокруг себя непроходимое электромагнитное поле, на которое уходило очень много внутренней энергии. Кровосос тоже не всегда может быть невидимым. Через определённое время его способность хамелеона угасала, и он вновь становился видимым для своего визави.Бюррер сдался первый. Предметы вокруг них вновь упали на землю, и он медленно побрёл в сторону Штопора и Кильки. В этот момент кровосос прыгнул на него сзади и воткнул ему в спину огромный кусок арматуры. Монстр, издав жалобный рев, повернулся, схватил кровососа за голову и принялся душить. Только сил уже не было. С каждой секундой его руки всё слабее держали шею противника. Молодой кровосос, грозно рыкнув, схватил карлика за грудки и швырнул его в стену. Бюррер что-то рыкнул напоследок, да так и остался лежать возле железобетонной стены тоннеля. Кровосос ещё немного посмотрел на поверженного противника и направился в сторону часового, охранявшего этот тоннель.

Сталкеры за время битвы монстров успели приблизиться наполовину пути. Они спешили спасти бойца «Свободы», который лежал, издавая протяжный стон. Монстр неспешно приближался к очередной жертве. Штопор практически перешёл на бег: только бы не опоздать! Приблизившись к месту действия на двадцать метров, он вновь перешёл на медленный шаг. И в это время услышал добежавшего за спиной Кильку. Проводник вскинул свой АК и посмотрел через прицел. Монстр сел рядом с раненой ногой свободовца. Аккуратно взял её в руку, при этом боец издал чуть слышный стон. Он склонил голову к открытому перелому ноги сталкера. Штопор уже хотел нажать на спусковой крючок, но что-то его останавливало. Кровосос начал активно работать щупальцами вокруг перелома раненого. Щупальца кровососа выделяют два фермента, в зависимости от того, что нужно мутанту. Первый препятствует сворачиванию крови, а второй, наоборот, способствует. Но самое главное: в слюне кровососа присутствует анестетик, который полностью обезболивает поражённую поверхность. Боец «Свободы» начал понемногу приходить в себя после болевого шока. Монстр продолжил проводить своеобразную операцию. Теперь-то Штопор понял, что мутант не навредить хочет, а помочь. Именно это и останавливало его от неоправданного выстрела. Они сделали ещё несколько шагов вперёд, не выпуская кровососа из прицела. Он так увлёкся операцией, или, может, в силу своего юного возраста, не почувствовал, что сталкеры подошли на расстояние пяти метров. Часовой за это время уже более-менее прийти успел в себя, поднял голову и, увидев их, завопил: — Не стреляйте, это мой друг! — сказал он что было сил. Кровосос тут же оторвался от его ноги, причинив пострадавшему жуткие боли, посмотрел своими большими красными глазами в глаза Штопору. Из пасти раздался протяжный вой. Они стояли неподвижно и смотрели друг на друга, не решаясь напасть. — Ричи, не стоит, это гости наши! Командир докладывал о них! — сказал часовой, обращаясь к мутанту. Издавая стоны, он перевёл взгляд на сталкеров. — Пожалуйста, уберите оружие, он этого не любит! — попросил он путников. Сталкеры не спеша, и не особо доверяя раненому воину (непонятно, что кровосос успел с ним сделать), всё же опустили оружие. Кровосос, который тоже не особо верил сталкерам, через время вновь опустился на пол и продолжил заниматься ногой друга. — Это Ричи, — указал он на кровососа. — Я нашёл его, когда он был совсем маленький, в глубинах тоннеля, на нашей вылазке. Выпросил у Лукаша отдельный барак с клеткой под него. Он долго меня материл, но в итоге разрешил, с условием: если что пойдёт не так, я лично его и пристрелю. Малыш активно рос, и уже за год он стал вот таким. Это очень послушный малый! Все на базе его любят и подкармливают. Ричи очень сладкое любит, особенно гематоген. Он всегда со мной на посты заступает. Да и вообще на базе он очень полезен. Всё понимает, что ему говорят. А сегодня вон это чучело откуда ни возьмись появилось. Еле справились. Сталкеры с изумлением смотрели на прирученного мутанта. Ричи почти закончил с ногой, на которой оставались небольшие кровоподтёки. Кость больше не торчала из ноги, а глубокая открытая рана почти полностью затянулась. В этот момент с базы подоспела смена. Два свежих бойца в элитных костюмах «Страж Свободы» приближались к костру с северной стороны тоннеля. Заметив сталкеров, прирученный мутант побежал в их сторону, жалобно стоня. — Ричи, дружище, спокойно! Что случилось? — спросил караульный по кличке Штиблет. Высокого роста, худощавый брюнет с детским лицом. На вид ему было лет шестнадцать, на самом же деле — далеко за двадцать. Он достаточно давно топтал Зону под эгидой «Свободы». Его уважали на базе, приходили за советом. Справа от Штиблета стоял Гуру — мужик с советской закалкой. Ему было немного за пятьдесят. Поговаривали, что он работал на станции в ночь на двадцать шестое апреля. После аварии остался жить в своём селе. Изучал местность, мутировавших животных. После второй аварии, когда все население под угрозой расстрела вывезли из тридцатикилометровой Зоны, он пополнил ряды вольных сталкеров, а позже прибился к «Свободе». Гуру, заметив лежащего товарища, пулей рванул к нему и принялся осматривать рану. Посмотрев в глаза Штопору, потом Кильке, Штиблет, подойдя к ним на расстояние метра, спросил: — Это вы от Чехова, верно? — Верно! — негромко ответил Штопор. — Добрались всё-таки, а то мы вас уже потеряли! Вы где бродили почти сутки! Там идти максимум часов шесть. Свободовец сделал шаг вперёд и, протянув руку, представился: — Я Штиблет, это Гуру, — он указал на товарища, оказывавшего раненому доврачебную помощь. — Тот, что лежит — Филя, со своим другом Ричи. Ричи, поздоровайся с гостями. — Он обернулся и, взяв кровососа за руку, стал подтягивать его к себе. Тот издал недовольный рык и выдернул свою руку. — Ричи! Нельзя так с нашими гостями! Они помогли нашим ребятам в Темной долине, а ты здороваться не хочешь! Да они почти герои, если хочешь знать! — продолжал объяснять он кровососу так, как будто тот всё понимал. Но монстр, как будто действительно понимал его слова. Он развернулся и исподлобья взглянул на сталкеров. Немного поссмотрев путников, кровосос неуверенными шагами двинулся в их сторону. Мутант подошёл почти вплотную и теперь принялся их нюхать. Не найдя ничего подозрительного у проводника, монстр принялся нюхать Кильку. Его внимание очень сильно привлёк карман на рукаве. Там у сталкера была припрятана шоколадка. Щупальцами он касался руки Кильки. Больше всего молодой боялся сейчас блевануть прямо на кровососа, которому навряд ли бы это понравилось. Затем он своими неуклюжими руками открыл карман и достал оттуда шоколадную плитку. — Это моя шоколадка! — не без доли обиды сказал Килька. Кровосос поднял свой тяжёлый взгляд на сталкера и издал негромкий рык. Его щупальца медленно зашевелились, как змеи на голове у Горгоны. Сталкеру стало очень не по себе, и он решил не противиться и отдать плитку. — Ладно, ладно! Я могу и поделиться, мы ведь теперь с тобой друзья. Верно? — несмело спросил Килька. Но монстр уже был занят распаковкой продукта, и он ему был уже не интересен. Добравшись до начинки, кровосос принялся есть шоколад, довольно причмокивая. — Что тут произошло? — спросил вдруг проводника Гуру, заканчивая перебинтовывать ногу товарищу. — Мы пришли не так давно. Ваш Ричи сцепился в схватке с бюррером и не без труда одолел его, — кровосос, услышав своё имя, машинально, не отрываясь от шоколадки, повернул голову в сторону говорящего. — А Филя был уже ранен. Так кровосос и с раной справился сам. Так что можете ему премию выписывать, — ответил с улыбкой Штопор. — Он у нас такой! Всех на базе лечит, всем помогает. Чуткое, знаешь какое? А диверсант какой! С его-то способностью невидимки! Не знаю, что бы мы без него делали. Лучший наш боец! — нахваливал, как будто своё домашнее животное, старый сталкер, а через паузу протянул ему ещё одну шоколадку. Тот только рад был такому подарку судьбы и с радостью схватил её.

Глава 3. Покой нам только снится. Часть 10.

Гуру снял с плеча рацию, доложил на базу о происшествии. В ответ сказали, что помощь выдвигается. Пока они ждали помощь, успели перекинуться парой баек и немного смочить пересохшее горло. Через пять минут прибыли двое бойцов с носилками. Санитары поздоровались со всеми, и, погрузив раненого, один из них сказал: — Нам Лукаш сказал сопроводить гостей до выхода, а там их наши парни встретят! — Ну что ж, надо так надо! Рады были познакомиться, ребята! — сказал Гуру, пожимая руки сталкерам. — Взаимно! — почти синхронно ответили те, пожимая руки в ответ.

Я вам сочувствую, если вы никогда не бывали на базе «Свободы». Заброшенная военная часть, очень больших размеров, с сохранившимися огромными вышками по периметру, казармами, в которых была вся необходимая мебель, огромными ангарами, в которых до сих пор стояли поезда, гаражами под военную технику, вертолётной площадкой, спортивным городком и столовой. На выходе из тоннеля, который находился в одном из пустых ангаров, стояла вооруженная охрана из пяти человек. Все подтянутые, видно, что бывалые. Раненного сразу же понесли в санчасть, а гостей попросили сдать оружие. Не видя причин для беспокойства, сталкеры сдали свои пушки, и их сопроводили к главному штабу. На территории базы находилось около трёхсот человек. Все занимались своими делами: кто-то военными, а кто-то гражданскими. Штаб находился в самом центре базы. На входе стояла вооруженная охрана. Они поднялись на второй этаж. Сразу же повернув налево, они оказались на пороге кабинета, дверь в который была открыта. Кабинет был небольшой, но уютный. У правой стены стоял чёрный кожаный диван, перед которым располагался маленький резной стол. На нём лежали бумаги, похожие на документы с грифом «Секретно». У противоположной стены стояла большая двуспальная кровать. За столом, находившимся в самом центре кабинета, в экзоскелете «Свободы» жёлтого цвета сидел коренастый мужчина средних лет. Это был Лукаш, лидер группировки «Свобода». Позади него стояли двое телохранителей в костюмах «Страж свободы». Лукаш занял место Миклухи, который ушёл к Выжигателю, да так и не вернулся. Объявив, что Миклуха сгинул, Лукаш стал полноправным лидером группировки «Свобода». При нём группировка хорошо закрепилась на Армейских складах. Внутри был очень хороший микроклимат, и всё больше вольных сталкеров пополняли ряды «Свободы». В одно время даже Меченый мог стать одним из них. Через несколько лет группировка достаточно разрослась, и было принято решение о создании ещё одной базы, второстепенной, в Темной долине. Лукаш тогда отправил своего заместителя, Чехова, с группой в сто пятьдесят человек для того, чтобы выбить бандитов с главного стратегического здания Темной долины. Не встретив серьёзного сопротивления, они без труда закрепились на позиции, да так и остаются там по сей день. — Добрый вечер, бедолаги! Мы вас немного раньше ждали, — поприветствовал их Лукаш. — И вам не хворать! — с уважением ответил Штопор. — Так получилось, уж слишком тоннели ваши мудрёные. Лукаш негромко засмеялся. — Что есть, то есть! Наши стараются без особой надобности туда не ходить. Много хороших бойцов сгинуло в нём, — сменив смех гримасой боли, ответил он. Наступило неловкое молчание, которое сразу прервал Лукаш: — Парни, по вашему делу. Несколько часов назад Сопло собирался двигать в Рыжий лес. Мои парни взломали его ПДА и вытащили из него нужную информацию. Но при попытке пересечения северного блокпоста его скрутили Наёмники, сейчас он у них. Ничего толкового они из него вытащить не смогли. Никаких документов при нём не было. При допросе он вроде не раскололся. Это по нашим данным. Их частоту очень сложно взломать, и если это удаётся, то не более чем на несколько минут. Последние данные говорят о том, что Наёмники завтра к вечеру ждут важную шишку, тот лично попросил сохранить пленника. Что он будет с ним делать, не знаю. Что вам делать, ума не приложу. Наёмников там человек десять, но заряжены они очень серьёзно. Это всё, что удалось раскопать для вас. Штопор глубоко задумался, как он это обычно делает. Килька напрягся от услышанного, но был уверен, что Штопор найдёт решение. — Спасибо и на этом! — сухо ответил проводник. — Ребята, вы же всё равно будете его вызволять, так вот, отдохните перед этим, высушитесь, а то вон все грязные, — он указал рукой на костюмы сталкеров. — У нас мужики сегодня баню затопили, милости просим попариться. Я распоряжусь, вам выдадут чистое, тёплое белье и обувь. Костюмы, я смотрю, у вас навороченные, свои не предлагаю. Мои ребята проводят вас к вашему спальному месту, там вас никто не побеспокоит. Алкоголь и питание — всё за наш счёт. Вы для нас большое дело сделали, там, в Темной долине. Бандиты, потом ренегаты, мне всю картину портили, а вы исправили ситуацию практически вдвоём. Наши парни вам только немного подсобили. Поэтому вы — наши гости. И Сидорович за вас очень просил, а с ним у нас тоже хорошие отношения. Спасибо вам, хлопцы! — пожав им обоим руки, сказал Лукаш. — Мои ребята отведут вас в баню, туда же и одежду принесут. Жду вас завтра в обед, поделюсь последней информацией и постараюсь предложить помощь в решении вашей проблемы. А теперь, ребятки, если у вас нет ко мне вопросов, можете быть свободны… Гонг! Сопроводи наших гостей в баню, — обратился Лукаш к телохранителю, который стоял справа. — Да, шеф! — коротко ответил Гонг. — Всего хорошего! Спасибо за тёплый приём! — впервые подал голос Килька. — И вам! — не поднимая на того глаз, ответил командир, который продолжил заниматься бумажной волокитой. Они вышли из здания и, повернув направо, пошли по асфальтированной дороге. Асфальт был ровный и практически целый, только в некоторых местах были трещины, из которых торчала невысокая трава. В воздухе стоял запах горелой берёзы, а пройдя ещё несколько метров, они увидели и белый дым. Новая рубленая баня красовалась между двух одноэтажных казарм. Она была достаточно большого размера. Свободовцы настолько ответственно подошли к делу, что смогли подвести туда воду. Они поднялись по небольшой лесенке и, дёрнув за ручку большую дубовую дверь, попали в предбанник. Сталкеры только переступили порог — они увидели около десяти пар обуви, и Гонг тут же попросил их разуться. Внутри было как в сказке. По стенам стояли деревянные лавочки, на которых лежала одежда. На столах стояло разливное пиво с разнообразными закусками. На вешалках висели костюмы. Слева была ещё одна дверь, из-за которой доносились разговоры и смех. Это была парилка. А напротив висела шторка, за которой располагалась душевая. Они скинули сырую одежду в мешок, который им дал телохранитель, и, закончив укладывать свои костюмы, быстрым шагом пошли в парилку. Внутри было много свободного места. У правого края стены стояла большая печка, обложенная аккуратными камнями. Чуть выше находился бак с горячей водой. Пахло вкусно, свежим хлебом, видимо, ребята наливали на камни пиво. Свободовцы знали о приходе гостей и с радостью от души их пропарили. Этот вечер наши герои отдыхали. Они пили пиво и не только, от «Свободы» просто так не уйдешь. Парились множество раз. Когда они за полночь, переодевшись в чистое и сухое бельё, Штопор и Килька в сопровождении новых друзей отправились отдыхать. Им показали нужный дом, а так же помогли донести вещи и чуть ли ни колыбельную спели. Килька вырубился почти сразу. Штопор сварил себе ещё кружечку кофе и только после этого лёг в кровать. Раздумывая о завтрашнем дне, лёжа в тёплой постели, чистый и пропаренный до самого последнего хряща, он сам не заметил, как уснул. Ему снилось детство, где он ещё маленький играл с друзьями в прятки. Им было весело, они прыгали и смеялись. Потом пришла злая воспитательница и ругалась на них, ставила в угол и не выпускала по несколько часов. Они убежали и дразнили её, а потом снова получали. Внезапно он оказался на краю моря уже взрослый. На самом-то деле на море он никогда и не бывал, а видел его только на картинках и видео. Ду́л тёплый ветер, и было спокойно на душе. Потом опять был детдом и родители, которые приходили на смотрины. Штопора, а тогда ещё Максима Штопорова, смотрели ни один раз, но так никто и не забрал в приёмную семью. Жизнь в детдоме закалила его характер. Пройдя все страдания, он всё равно выбился в люди, и сейчас в Зоне он не последний человек. Сон оборвал свободовец из штаба, который дёрнул кровать и, заприметив открытые глаза Штопора, сказал: — Вас к командиру! Срочно!

Глава 3. Покой нам только снится. Часть 11.(Финал 3 главы)

Штопор посмотрел на часы. Было половина седьмого утра. Килька спал, как ни в чем не бывало. Проводник быстро оделся, накинув лишь пыльник, и последовал за посыльным. Голова немного гудела после вчерашнего, но он знал, что по возвращении выпьет кофе, и все пройдет. Они за пять минут дошли до штаба. Пока поднимались на второй этаж, из кабинета стали доноситься голоса. Внутри было пять человек, активно что-то обсуждавших. Лукаш, как только увидел Штопора, пригласил его в кабинет. Все на какое-то время замолчали, и командир, посмотрев ему в глаза, невесело сказал:

— Штопор, у вас проблемы. Через пару часов со стороны Радара на территорию Армейских складов зайдет рота военных. Им мы ничего сопоставить не можем, у нас с ними здесь шаткий нейтралитет, если можно так выразиться. Судя по всему, они ищут вас. Это мне Сидорович дал информацию, мои ребята из разведки только подтвердили ее. Но есть и хорошая новость: наемники, узнав о рейде военных, свернули свой лагерь и решили временно передислоцироваться на Янтарь. Сейчас у них в лагере пять человек, один из них — ваш Сопло. Остальные отправились на разведку для дальнейшего закрепления на точке. Я предлагаю навестить наемников, забрать вашего раздолбая и отправиться в бар «Сто рентген». Мои ребята покажут вам безопасный маршрут. Что скажешь? — закончил он.

— Выбора у нас особо нет. Зажимают со всех сторон. Спасибо вам за помощь, Лукаш! Через сколько выдвигаемся? — спросил Штопор.

— Мои ребята ждут вас у центрального выхода с базы. Как будете готовы, подходите туда, они в курсе. — Вам спасибо, Штопор! А это лишь малая часть того, что мы можем сделать для вас, — ответил Лукаш с улыбкой на лице.

Проводник пулей вылетел из кабинета и направился в сторону их расположения. «Тут уже не до кофе», — подумал он. Много чего предстояло сделать в весьма короткий промежуток времени. Забежав в комнату, Штопор застал напарника за разговором с Сидоровичем. Килька смотрел в экран ПДА и только кивал. Последнее, что услышал проводник: «У вас мало времени. Рвите когти оттуда! Постарайтесь вместе со «Свободой» вызволить Сопло у наемников и забрать у него документы раньше, чем это сделают военные. Все, конец связи!»

— Дед сказал, военные идут сюда! Надо валить. Он договорился с Барменом, в баре нас примут, — сказал Килька, который сразу увидел проводника, но был занят разговором с дедом.

— Лукаш мне то же самое сказал! — ответил Штопор. — На сборы десять минут! Нам еще нужно оружие свое забрать, и надо к доктору зайти, голова трещит после вчерашнего вечера.

Килька кивнул и принялся к утренним процедурам, а спустя несколько минут сталкер уже снаряжал новый, сухой рюкзак. Через десять минут он был готов. Проводник тоже закончил последние подготовительные действия и, увидев собранного напарника, накинул на себя пыльник и направился к выходу. Обувь немного жала ноги сталкерам. Армейские ботинки, которые им подарил командир «Свободы», были новые и не на шутку натирали пальцы. У штаба они повернули налево и, пройдя штаб, подошли к небольшому домику с красным крестом.

— Подожди меня здесь! Я быстро, — сказал проводник.

— Не вопрос, — ответил Килька и начал что-то делать на своем ПДА.

Через пару минут он вернулся, и они направились к центральному выходу с базы. Пройдя мимо штаба, а потом обойдя давно выведенный из строя танк, пошли по широкому мосту на бетонных оборах. Дорога на мосту была выложена брусчаткой, непонятно, для каких целей. В конце моста был шлагбаум, у которого стояло семь человек. Двукратное превосходство в живой силе — это весомый аргумент. Старшего звали Сокол. Он единственный, если не считать наших героев, был облачен в экзоскелет. Наскоро обговорив детали операции, они направились в западную часть Армейских складов, к опорному пункту наемников. С группой знакомиться не стали. А смысл? Их шесть человек, и все в масках. Как тут запомнишь. Поэтому Сокол был назначен старшим, а Штопор должен был вести группу.

На улице уже расцвело, и лишь легкая дымка придавала немного маскировки. Из-за облаков проглядывало солнце. Ду́л свежий ветер. Они прошли мимо старой остановки, которая хранила в себе вечную «Электру». Штопор внимательно изучал окрестности. Он был здесь только раз и то прошел по окраине. Идти пришлось через деревню кровососов. Благо от этой деревни осталось только название. На самом деле никаких мутантов там давно не было, зато были аномалии и радиация. Некоторые умельцы начали углублять подполья в полуразрушенных домах с целью оборудовать личный бункер. Но прокопав в каких-то местах три метра, где-то — метр, счетчик Гейгера начинал сходить с ума, показывая запредельные рентгены.

Очень много таких сел было захоронено по всей Чернобыльской Зоне после первой аварии на ЧАЭС. На то время это была самая масштабная катастрофа, связанная с атомной энергетикой. Люди сами породили Зону своими действиями. Оборудовать личные бункеры решили отложить, и почти все дома забросили из-за поднявшегося фона.

Иногда срабатывал счетчик Гейгера. Негромкое и редкое пощелкивание ничуть не напрягало группу. Они шли по вытоптанной тропинке, пока Штопор не поднял руку вверх. Группа остановилась. Проводник взял болт и бросил перед собой. Где-то в двух метрах от него, где болт соприкоснулся с землей, из асфальта вверх вспыхнула «Жарка». Яркие лучи на секунду ослепили группу сталкеров. Если стоять даже в метре от «Жарки», ничего критического не произойдет. Максимум – брови опалишь. А вот если ближе… Если же не заметишь ее, то будешь шкварчать, как свинина на вертеле.

Странно. Почему детектор аномалий молчит? И молчит не только у проводника, а у всей группы. Обычно он срабатывает, когда аномалия находится в пяти метрах от прибора, чтобы даже самый неопытный сталкер начал немного опасаться. А тут тишина, причем у всех. «Заколдованная деревня», — нужно было поскорее отсюда убираться. Найдя безопасный маршрут с помощью болтов, они подошли к высокой водонапорной башне. Штопор и Сокол залезли на самый верх и начали разведывать обстановку. Остальным была команда рассредоточиться и, в случае чего, держать оборону.

База наемников состояла из старого КПП. На входе стояли мешки с песком. Была натянута маскировочная сеть. На дорогу светил большой прожектор. В углу горел костер. Напротив было здание пропускного пункта, в котором горел свет.

— Странно! — не отвлекаясь от бинокля, сказал Сокол. — Даже часового нет. Неужели опоздали?

— Я тоже никого не вижу. Может, в здании прячутся? Прохладно сегодня, — предположил Штопор.

— Может, и прячутся, хотя у наемников вроде строго с этим! Часового они бы точно поставили! — говорил свободовец. — Нужно проверить. — И, убрав бинокль в чехол, начал спускаться. Штопор полез за ним. Объявив увиденную информацию остальной группе, они, распределившись по одному, пошли в сторону укрепрайона наемников.

Килька шел предпоследним, так сказал Штопор. Уж очень ценный груз. Тот все понимал и не обижался. Здесь действительно были подготовленные бойцы, а рисковать жизнью особо не хотелось. Это все-таки наемники. Штопор шел первым, за ним Сокол, а дальше, на расстоянии пяти метров друг от друга, веером шла их группа. Прожектор, который висел над зданием, бил прямо в глаза, и было очень тяжело сосредоточиться. Почти вплотную подойдя к мешкам с песком, проводник увидел лужу крови, которую не было видно сверху. У костра лежал убитый наемник. Штопор указал Соколу на него и, крепче сжав свой АК, пошел вперед. Они начали понемногу осматривать базу, посередине которой стоял «КАМАЗ». Заглянув в кузов, они обнаружили еще одного. В кабине — еще одного. Все было чисто, оставалось проверить только здание КПП, выходы из которого держали с обеих сторон вооруженные пулеметами Калашникова свободовцы.

Приоткрыв дверь, бойцы Сокола отправились на зачистку здания. Внутри они обнаружили еще одного убитого. Сопло нигде не было. Неужели он всех их убил? Или это были военные, а Сопло они забрали?

— Странно все это, — выйдя на свежий воздух, сказал Сокол. — Если бы военные зашли со стороны Радара, Лукаш был бы в курсе и предупредил бы нас. Сопло твой Рембо, что ли?

— Я его ни разу и не видел, — честно признался проводник. И тут его ПДА завибрировал. Одернув рукав, он увидел сообщение от Сидоровича:

«Сопло смылся от наемников. Не знаю, каким образом, но он всех их перерезал и ушел по старой дороге на Дикую территорию. Идти ему часов восемь при лучшем раскладе. Отправляйтесь к Бармену, он вас встретит. Я пока за это время решу что-нибудь, как лучше его встретить».

— Этот козел сбежал, — произнес Штопор с досадой. — Нам нужно в бар, есть безопасная дорога?

— Мы проводим вас до бетонных плит на краю Армейских складов, а дальше сами. Там у «Долга» заставы стоят, чтобы нечисть разная в бар не шастала, а у нас с ними отношения, мягко говоря, не очень. Дорога эта относительно безопасная, хоть и не самая короткая. Что-то около двух километров, — ответил Сокол и, взяв рацию, принялся докладывать Лукашу о результатах операции. Тот почти сразу ответил и пожелал сталкерам дальнейших успехов.

Когда до выхода с территории Армейских складов оставалось двести метров, рация, висевшая на груди Сокола, разразилась сначала шипением, а из нее донесся голос командира:

«Сокол, это Лукаш. Дозор военных в пять человек зашел к нам с Радара. Поторапливайтесь! Наши парни попробуют их задержать на какое-то время. Но это же вояки, скажут: „В сторону!“ — и ствол направят. У вас есть еще пара минут! Удачи!»

— Принял, командир! Группа, бегом, марш! — ответив в рацию, повел за собой подразделение Сокол.

Они бежали с такой скоростью, что если бы на их пути встретилась аномалия, ребята несомненно в нее бы попали. К счастью, обошлось без этого. На границе сталкеры поблагодарили и попрощались со свободовцами. Те лишь пожелали им удачи и направились обратно к базе.

— Нам тоже пора. Отдышался немного? — спросил Штопор и протянул напарнику воды.

— Водичка очень кстати! Спасибо! А так вообще, да, можем идти! — ответил Килька и, взяв бутылку воды, принялся пить.

Они направились по разбитой дороге в сторону бара. Столько времени и все впустую! Зря лазали по подземельям. Да и вообще весь путь прошли зря, – крутилось в голове у Штопора. Это уже личное. Ему самому интересно стало поймать этого засранца, который уже не первый раз рискует жизнями сталкеров и репутацией Сидоровича.

На смену солнцу, которое полчаса назад проглядывало сквозь легкие облака, пришли черные тучи, и начал накрапывать дождь. Поправив свои пыльники и накинув на голову капюшоны, они ускорили шаг. Примерно через триста метров им попался первый контрольно-пропускной пункт «Долга», состоящий из трех человек. Часовые были в курсе их появления и пропустили без особого досмотра. Еще через полкилометра стоял усиленный патруль с дзотами и гранатометами. Там их рюкзаки проверили достаточно серьезно и, забрав оружие, пропустили дальше.

Впереди показался разбитый грузовик. Справа стояли небольшие цистерны под воду. Пройдя еще пятьдесят метров, справа они увидели забаррикадированные ворота. Над воротами красными буквами было написано «Дикая территория».

Слева, за наскоро сваренными щитами, стоял патруль «Долга» из трех человек.

«Ну, здравствуй!» Бар «Сто Рентген».

Глава 4. Сомнительный отдых. Часть 1.

— Вы кто такие? Чего здесь бродите? — спросил недовольным голосом один из часовых. Они все были облачены в стандартную броню «Долга» — ПС5-М «Универсальная защита». Поверх костюма были накинуты плащ-палатки — надеть их заставил дождь.

— И вам здравствуйте! — ответил Штопор. — Мы к Бармену, он должен быть в курсе.

Сталкеры успели изрядно промокнуть по дороге к бару. Им сейчас больше всего хотелось выпить чашечку кофе и немного прийти в себя после такого насыщенного утра.

— Это мы сейчас проверим, к какому вы бармену идёте! У нас главное что? Правильно — порядок! — с иронией говорил второй боец «Долга». Капризы погоды, похоже, ничуть его не напрягали.

Он взял рацию и стал выходить на связь с неким майором. Тот тоже с кем-то связывался, а потом всё шло в обратном порядке — до часового на посту. Спустя пять минут их пропустили.

Перед ними открылся вид на огромный завод с административными зданиями, гаражами, несколькими огромными цехами и складами. Почти везде были разбиты окна. Где-то обрушилась крыша, где-то — стена. Массивные здания советского времени пьянили своим могуществом даже в том виде, в котором сейчас находились. В цехах стояли остатки станков и инструмента. Всё ценное давно вынесли мародёры — вернее, то, что могли вынести. Но были и те здания, которые были в хорошем, даже отличном состоянии. Их заняли сталкеры-спекулянты. Они сдавали койки на ночь, а для особо богатых — и дом полностью. На таких домах висели различные таблички с рекламой. Таков был здешний бизнес, долю от которого имел Бармен.

Вторая часть завода вместе со вторым бункером принадлежала «Долгу». Это была их основная база. Порядок на всей территории завода «Росток» контролировал «Долг». Всё было как в армии: строго, но справедливо. Особо буйных отправляли на «Дикую территорию» без оружия или защитного костюма. Поэтому почти всегда было спокойно. Командиром «Долга» был генерал Воронин. Именно для него Мечёный в своё время выкрал «Бульдог-6» у «Свободы».

Они прошли здание с надписью «Арена», которой заведовал Арни. Если тебе срочно нужны деньги и ты толковый боец — тебе к нему. Главное, чтобы потом твои кишки не стал отмывать очередной должник Бармена.

Повсюду была вооружённая охрана: не только «Долг», но и вольные сталкеры. Над входом в гараж, который вёл в бункер к бару, висела надпись: «Бар „Сто Рентген“».

Сталкеры спустились на один пролёт. За решёткой стоял солдат в костюме наёмника и с чёрной маской на голове. Вооружён он был «Грозой».

— Стоять! — приказал он. — Оружие сдаём. Рюкзаки — к осмотру! И без глупостей! — сказал он строго.

Наши герои без слов подчинились. Они сложили всё оружие на прилавок, и злой наёмник, уложив его в отдельную ячейку, выдал им гильзу с номером ячейки.

— Добро пожаловать в бар «Сто Рентген»! Проходи, не задерживайся!

Бар «Сто Рентген» — самый известный сталкерский бар в Зоне. Бар считается одним из самых безопасных мест для всех, кому удалось сюда добраться. Он расположен в подвале, в подсобном дворе восточной части завода «Росток».

Внутри было уютно и мрачно: барная стойка, за которой разгуливал Бармен, была хорошо начищена. У высоких столов, расположенных по всей площади зала в хаотичном порядке, стояли сталкеры. Некоторые обедали, некоторые выпивали. Другие и вовсе совмещали этот прекрасный процесс. Половина из них уставилась в телевизор, который висел над стойкой. Сегодня там транслировали футбол — чемпионат России: «Спартак» — «ЦСКА». Справа за стойкой, чуть глубже у стенки, своё место занимал Осведомитель. У него всегда можно было купить полезную для новичка (и не только) информацию. У прохода в «личные покои Бармена» стоял ещё один охранник — Гарик. Это именно он говорил знаменитую среди сталкеров фразу: «Тебе сюда нельзя». На самом деле, за круглую сумму Бармен предложит тебе апартаменты. Всё будет на высшем уровне. Правда, за это придётся нормально ему отстегнуть.

Помимо управления баром и аренды комнат, Бармен скупал хабар, снабжал сталкеров необходимым снаряжением: патронами, оружием, медикаментами. Также у него можно было купить информацию. Многие сталкеры обращались к нему с просьбой дать работу или помочь в поиске напарников. Помогали Бармену три официантки и одна посудомойка. Они наводят порядок в комнатах после ночлега, разносят блюда и напитки. Бармен лично обещал пристрелить того, кто будет клеить девушек или обидит кого-то. Поварами были мужики, которые за периметром готовили в элитных ресторанах.

— Здорова, парни! Килька, привет! Как там твой родственник поживает? — спросил Бармен с улыбкой. Он видел его не один раз через экран монитора, а теперь видел вживую.

— Всё в порядке, — ответил Килька. — Привет вам просил передать, — немного нервничая и из-за этого сбивчиво говорил он.

— В общем, — начал рассказывать Бармен, — учёные передают: проливные дожди по всей Зоне на трое суток. На четвёртые сутки, скорее всего, будет мощный выброс. Тот, кого вы ищете, пошёл через дремучий лес. Сидорович скинул его последнее местонахождение. Сейчас сигнал недоступен. В этом лесу есть полузаброшенный бункер учёных. В основном там пережидают все катаклизмы Зоны всякие отморозки, типа вашего Сопла. Там он и был замечен последний раз. Так что предлагаю вам, как дорогим гостям, расположиться у меня и придумать другой план. По поводу военных не беспокойтесь: по моим сведениям, они временно сворачивают операцию по поиску документов.

Он говорил размеренно, не торопясь. Сварил за это время себе и гостям первоклассный кофе. Выбора у них не было. Опять не было выбора. Всё в очередной раз шло не по плану. Хотя, может, это и к лучшему.

— Значит, пока мы остаёмся у вас, — сказал проводник. — Кофе у вас отменный, — наслаждаясь напитком, говорил сталкер. — Чуть позже обязательно выпью ещё этого чудесного напитка.

— Пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты, — любезно сказал Бармен, снимая ключи с красивой ключницы в виде «Чёрной жемчужины». Охранник отошёл в сторону, и они направились за Барменом вглубь коридора…

Сделав пару поворотов по лабиринтам бара, Бармен остановился у одной из дверей. Он достал большую связку ключей и лёгким движением открыл замок. В комнате было уютно. В дальнем углу были расположены две односпальные кровати. Посередине стоял круглый обеденный стол с двумя стульями. В комнате была ещё одна дверь с надписью «Душевая». На полу стелился расписной персидский ковёр. По обеим сторонам стояли два небольших шкафчика под личные вещи.

— Вы располагайтесь пока, — сказал Бармен. — На несколько дней это ваш дом. А как будете готовы — приходите в бар, есть о чём переговорить.

— Спасибо! Как закончим, сразу явимся, — ответил проводник.

— Вот и славно! Всё необходимое найдёте в комнате, — и, закрыв за собой дверь, он удалился на своё рабочее место.

Сталкеры сняли своё уличное облачение, закончили с водными процедурами и упали на кровати.

— Слушай, Килька! — подал голос проводник, впервые за пять минут. — Ты ведь можешь пробить через свои программы местонахождение Сопла?

— Конечно, могу! Даже при выключенном устройстве его можно обнаружить, — сказал довольный Килька и принялся что-то делать на своём ПДА. Через пару минут он приподнялся и сел. — Значит так: наш Сопло — полный лох. Он находится в бункере, про который говорил Бармен. И ещё. Секундочку. — Он быстро тыкал пальцами в разные части экрана. Примерно через минуту он продолжил: — Как только он включит свой ПДА, мы будем слышать всё, что происходит рядом с ним, будем видеть его сообщения и сможем следить за каждым его шагом.

Штопор смотрел на него с глубоким удивлением. Он, конечно, рассчитывал на таланты своего компаньона, но то, что напарник — гений, не мог и представить себе. Килька был рад, что в очередной раз смог блеснуть своими способностями и был полезен своему напарнику.

На железных нарах, прикреплённых цепями к бетонной стене, сидел сталкер. На его лице виднелись обильные кровоподтёки. Ему было едва за тридцать, но сейчас он выглядел намного старше. Облачён он был в комбинезон «Заря». Рядом с ним лежал его автомат, весь грязный и в крови. На столе стояла наполовину выпитая бутылка водки со скромной закуской. Это был Сопло. Он находился в подземном бункере военных, который был оставлен ими несколько лет назад.

За этим бункером не было особого контроля ни со стороны сталкеров, ни со стороны мирных группировок. Чаще всего там обитали злостные отморозки, которым некуда было деться во время выброса — от которого бункер отлично защищал.

Сталкеры туда в основном не ходили, а если всё-таки, волей случая, Зона заставляла их туда идти, они приходили группой — минимум пять человек. Бандиты в этом случае вели себя более спокойно и особо не дерзили.

Вход всегда запирался изнутри, а дверь исправно открывали находившиеся в бункере на данный момент люди — а может, и не совсем люди. Когда из бункера уходил последний обитатель, он вешал замок, а ключ прятал под валуном, который лежал рядом. Это знал каждый, кто побывал здесь хотя бы раз.

По стенам стояли двухэтажные армейские койки. На некоторых из них лежали матрасы и даже подушки с синими одеялами. Под потолком висели пять светодиодных ламп, которые давали обильное освещение. По центру стоял длинный деревянный стол, вокруг него — табуретки. В местах углубления стен стояли столы и висели нары, на которых и сидел сталкер.

Кроме него в бункере никого больше не было. Сопло глушил водку, заливая свою боль — физическую, но не внутреннюю.

Глава 4. Сомнительный отдых. Часть 2.

Проблем было выше крыши. За ним гонялись военные, наёмники и ещё несколько группировок. И это он ещё не знал о Штопоре и Кильке.

Он, как и все сталкеры, получил информацию от Синоптика о проливных дождях с последующим выбросом. Продовольствия Сопло успел набрать у наёмников, которых обезвредил. Денег у него тоже было в достатке. Перед делом, которое они вместе с Килькой должны были провернуть на Кордоне, когда последний ещё был простым барменом в баре Сидоровича, Сопло взял у Кильки двадцать тысяч аванса на непредвиденные расходы. И, конечно же, самое главное, что на данный момент было у Сопло — это документы.Документы он скинул ещё в Тёмной долине, именно там находился его главный тайник. Сопло знал, что без приключений не обойдётся, и на всякий случай спрятал их там. И ведь не прогадал. Попади эти документы в руки наёмников на Армейских складах, его тут же пустили бы в расход.

Сопло улыбнулся, взял бутылку и налил себе очередную стопку. Выпив и только занюхав колбасой, он закурил. Докуривая, сталкер залился смехом. Как ловко он обманул наёмников! Сопло сказал им, что знает, где документы, которые ищет половина Зоны, и будет говорить только со старшим. Они, конечно же, побили немного его для профилактики, но ничего продуктивного из этого не получилось. А тут военные со своим рейдом. Наёмники стали суетиться и спешно вывозить всё оборудование и имущество, да так увлеклись, что оставили на базе лишь двоих патрульных, которых Сопло, чудесным образом умевший симулировать разные болезни, обманул и ликвидировал. Пока он запасался провизией, приехала одна из двух групп, вывозившая имущество. Сопло без труда ликвидировал их, используя принцип внезапности.

Он был очень горд собой. Он хотел, чтобы о нём говорила вся Зона. Он хотел стать легендой Зоны. Он хотел превзойти самого Стрелка. Через какое-то время, и неважно, сколько для этого потребуется сил, он передаст документы своим людям с большой земли и станет сказочно богатым. Что там именно было секретного, он не понимал. Там были какие-то формулы, непонятные записи, снимки, диаграммы. Да и посмотреть-то Сопло их особо не успел, не было времени. Главное, что он их надёжно спрятал, а разбираются, что это за бумаги, пусть компетентные люди.

Его мечтания прервал громкий стук. Не сразу поняв, в чём дело, он всё же направился открывать дверь. Пока он поднимался по крутой лестнице, постучали ещё раз, на этот раз намного агрессивнее. Повернув большой винтовой замок, дверь распахнулась.

На пороге стояли трое вооружённых бандитов в кожаных плащах и масках. Дождь лил как из ведра, и, оттолкнув Сопло, они ввалились внутрь. Бандиты были насквозь сырые. Они принялись раздеваться и выжимать свою одежду. Тела их были исписаны синей краской. На плечах каждого были наколоты звёзды. Молчание длилось около пяти минут, пока они переодевались. Изредка они недоверчиво смотрели на сталкера. Сопло понял, что он влип, но покидать единственное безопасное место в этом проклятом лесу очень не хотелось.

— Куревом богат? — спросил один из грозных дядей.

— Да, конечно! — немного неуверенно ответил Сопло.

Он быстрым шагом подошёл к бандитам, которые к этому времени обосновались за столом. Положив пачку Camel на стол, сталкер замер на месте в ожидании тяжёлого разговора.

— Ты кто по жизни? — сиплым голосом спросил второй бандит.

— Я обычный сталкер! Забрёл сюда, потому что больше некуда, — ответил Сопло.

— Выпить есть у тебя? Обычный сталкер, — продолжали свой натиск бандиты.

— Конечно есть! Я сейчас! — он рванул за своим рюкзаком, который лежал на нарах и был забит под завязку.

Дело в том, что наёмники, когда уходили со своей базы, последним решили вывозить продовольствие. Им-то сталкер и разжился, когда ликвидировал недругов. Колбаска, тушёнка, сухой паёк, консервы, хлеб, а самое главное — четыре литровые бутылки водки.

— Вот это нам сегодня прёт, братва! — сказал улыбающийся бандит. — Выгружай всё на общак, выгружай.

Сталкер достал оттуда туристическую газовую плитку и пару баллонов газа к ней.

— Кайфуем, сегодня мы с тобой кайфуем! — напевали бандиты, видя всё содержимое.

— Угощайтесь, пожалуйста! — с улыбкой решил вставить слово Сопло.

Бандиты залились громким смехом. От души посмеявшись, один из них сказал:

— Угощайтесь! В нашем бункере! — и они продолжили смеяться.

Сопло понял, где он промахнулся. Он принялся извиняться, но машина уже была запущена. Весёлые лица бандитов сменились на каменные и серьёзные.

— Значит так! Запоминай! — сказал бандит, сидевший в центре стола.

— Я — Сева. Это Камыш, — он указал на бандита справа от него. — Это Сизый, — он кивнул в сторону второго бандита. — Это наш бункер, мы его держим. Хочешь переждать непогоду? Не вопрос! Сутки — пять штук. Тогда будешь есть, что мы едим, и пить то же, что и мы.

— Деньги есть! — он покопался в кармане. — Двадцать штук. За четыре дня, ребят, — положил он на стол перед Севой.

Бандиты вновь начали смеяться.

— Конкретный лошара, пацаны! И поесть отдал, и бабок, — сказал Сизый.

Сопло понял, что он сгорел. Теперь они от него мокрого места не оставят.

— Значит, слушай сюда! Будешь нашим шнырём. На сколько ты говоришь, четыре дня? — Сопло неуверенно качнул головой. — Спать будешь там, где и кинул кости, это всё равно петушатня, — Камыш негромко посмеялся над словами старшего.

— В твои обязанности входит открывать дверь и убирать весь бардак. Есть будешь три раза в сутки. С барского стола. Выпить тоже можешь, но за своим столом. Будешь влезать в наши разговоры — получишь. Сидишь тихо-мирно! Всё понятно? — закончил Сева.

Сопло ничего не оставалось, как обречённо кивать головой.

— На вот тебе на сегодняшний день, — бандит аккуратно указательным пальцем пододвинул сухой паёк в сторону сталкера. — Вот тебе, — он достал из своего рюкзака четвертинку, — для крепкого сна.

Сопло взял сухпай и побрёл к своей шконке с пустым рюкзаком и чекушкой.

— И печку затопи давай, а то холодно как-то! — кинул ему в след Камыш, который до этого момента молчал.

Они начали подготавливать себе банкетный стол. Бандиты обсуждали непонятную для Сопла схему развода. Говорили разные нехорошие вещи, грязно ругались. Сопло, растопив печку, уселся на нары и принялся потрошить сухпай. Налил стопку, потом другую. Когда алкоголь немного начал давать о себе знать, Сопло внезапно охватила ярость. Он был не в себе от злобы, которая его разрывала.

«Надо лишь немного переждать, потерпеть, а потом мы с вами поквитаемся, уроды», — думал он.

Спустя час помещение наполнилось тёплым, сухим воздухом. Сталкер периодически подкидывал дрова в печку.

Штопор не заметил, как задремал. Его разбудил Килька, который внезапно чихнул.

— Будь здоров! — сказал проводник и, посмотрев на часы, начал вставать с кровати. — Пошли, узнаем, чего от нас Бармен хочет, и пообедаем нормально.

— Пообедать я всегда за! Пошлёт нас сейчас куда-нибудь! — ответил Килька.

— Сплюнь! — изобразив гримасу боли, резко сказал проводник.

Килька плюнул через левое плечо три раза и на всякий случай постучал по дереву, после чего сталкеры стали подниматься в бар. Бармен проводил их за VIP-столик, находившийся в соседней комнате, прикрытой красной шторкой. Стол ломился от закусок: печёная свинина и курица, жареная картошка и маринованные огурчики, шпроты и красная икра, фрукты и овощи. Бутылка дорогого, судя по её внешнему виду, красного вина возглавляла сей натюрморт. У стола, напротив друг друга, стояли два кожаных кресла. Бармен усадил гостей и откланялся.

Когда Килька доедал очередной куриный окорочок, на его ПДА раздался входящий звонок. Это был Сидорович. Килька аккуратно, стараясь не заляпать экран, пытался ответить на него. В какой-то момент ему это удалось, и на экране появился дед с недовольной рожей.

— Опять жрешь, Килька! Тебе бы только пожрать! — сказал он.

— Да мы только пришли! С пяти утра на ногах, — попытался оправдаться сталкер.

— Заткнись и слушай меня. Болван! — грубо прервал его торговец. — Штопор, сюда иди тоже…

Штопор сел рядом с Килькой, и они принялись слушать старика.

— Бармен о вас позаботится. У него там есть нерешённые дела, поможете. Три дня далеко из бара не выходите. Я буду следить за этим уродом. Он точно должен пойти к тайнику. Всё, что нам потребуется — идти за ним. Килька, ты там тоже по своим каналам смотри, понял, о чём я? — Килька несколько раз кивнул, и старик продолжил: — Военные сейчас успокоятся. Никто не хочет мочить свой зад. Хе-хе. Все изменения буду присылать на ваши ПДА. Конец связи!

На экране открылся рабочий стол ПДА в разделе «Карта». Приглядевшись, Штопор узнал эту местность. Это была Свалка. На карте была одна красная отметка, которой до этого Штопор не видел.

— Что за метка? — спросил проводник.

— А, да это я немного изучил ПДА нашего злодея, — гордо сказал Килька и через пару секунд продолжил: — Эта отметка была у него в архиве с паролем. Я немного постарался и вскрыл архив. Там была карта с этой отметкой.

Обескураженный Штопор несколько секунд смотрел на напарника и не мог вымолвить ни слова. У напарника был ключ решения всех их проблем, или почти всех, а он молчит.

— Это точно тайник с документами, — шёпотом сказал проводник. — А почему ты деду ничего не сказал? Как тебе удаются все эти штучки?

— Я не был точно уверен, да я и сейчас не уверен, что это то, что нужно. К карте прилагался текстовый документ, вот, можешь прочесть его, — он отдал ПДА Штопору, и тот принялся изучать текст.

«Труба на Свалке. Немного разгружусь. Сюда всё равно никакой дурак, кроме меня, не полезет, фон здесь зашкаливает. Мне-то что? У меня „Пузырь“ на поясе висит. На южной части Свалки, у старого разбитого „Москвича“, есть труба, вкопанная в землю, её и не видно с дороги. Проходя мимо старой машины, фон начинает стремительно расти, и идти дальше совсем не хочется. А зря. Там-то труба и с добром прикопанным и лежит».

Глава 4. Сомнительный отдых. Часть 3.

— Я уверен, что это то, что нам нужно, — сказал Штопор и продолжил кушать, как будто ничего не произошло. — Сидоровичу пока не будем рассказывать. Может быть, наши КПК тоже прослушивают, поэтому свяжемся с ним по секретной связи.

Когда они закончили с ужином, в комнате появился Бармен. — Ещё чего-нибудь желаете? — спросил он. — Благодарим за гостеприимство. Сидорович говорит, у тебя беда какая-то приключилась, рассказывай, чем сможем, поможем, — ответил Штопор. — Тогда к делу. — Бармен убрал занавеску и прикрыл дверь, ведущую в комнату для знатных гостей. — Есть один сталкер, Авоська. Неделю назад он приходил ко мне, искал лёгкий способ поднять денег. Я знаю, что это за сталкер, и простых для его ума задачек у меня на тот момент не оказалось, но было ответственное задание. На Дикой территории, недалеко от железнодорожных путей, неделю назад разбился военный вертолёт. Все ценное мародеры уже растаскали, а вот чёрный ящик, как говорили сталкеры, до сих пор там был. Он-то мне и нужен. Я, как говорится, снарядил его, и он отправился на Дикую территорию. Авоська без всяких проблем дошёл до нужной точки. Связался со мной, когда доставал чёрный ящик с борта вертолёта. Потом он сказал, что видит группу зомбированных и собирается сваливать. С той стороны часовые слышали стрельбу, но всё быстро затихло. На связь он перестал выходить сутки назад. Его КПК до сих пор активен, и он даже передвигается периодически. Мне нужен этот чёрный ящик, ребятки. Серьёзные люди именно на меня вышли, потому что работа очень важная и ответственная. Найдите Авоську, живым или мёртвым, и притащите мне этот агрегат с вертолёта. Последнее его местоположение было в старом вагоне, который наёмники организовали под базу, ту, что южнее разбившегося вертолёта. Ну что скажете? — наконец закончил он. — Конечно, мы поможем! — ответил Штопор. — Нам нужно пару часов на подготовку, точная карта Дикой территории и дождевики, иначе через десять минут нашего похода мы будем насквозь мокрые. — Всё, что требуется для вылазки, получите. Я распоряжусь, вам всё доставят в вашу комнату. Постарайтесь как можно скорее отправиться за ним. Важна каждая минута!

Бармен удалился от них. Дверь он оставил открытой, лишь немного вернул на место штору. Сталкеры допивали вкусный чай с лимоном и молча смотрели по сторонам, обдумывая услышанное. Килька не выдержал первый и спросил: — Ты когда-нибудь бывал на Дикой территории? Поговаривают, что там даже отряд элитных военных сгинул, так их и не нашли. — Нет, не бывал! Вот и побываем заодно, а по поводу баек, которые тебе травили в баре, забей. На Короне гибнет не меньше людей. Несомненно, на Дикой территории опасно, но если держать ухо в остро, а глаз на мушке, шансов выжить у нас будет намного больше. Ты же по своим каналам пробьёшь КПК этого сталкера? — Конечно, не вопрос! — ответил Килька и уже одёрнул рукав, чтобы начать, как его тут же остановил проводник, сказав почти шёпотом: — Не здесь! Лишние глаза и уши нам ни к чему! — Понял, сделаю, когда вернёмся в комнату, — ответил сталкер, пряча обратно свой компьютер.

Они закончили трапезу и вышли из VIP-комнаты. Бар был забит почти под завязку. Повсюду слышались анекдоты, кто-то травил байки, а некоторые рассказывали такие страхи, от которых волосы на голове встают дыбом. Одна из таких историй и привлекла Кильку. Он сказал Штопору, что пропустит бокал пива с фисташками, после чего вернётся, начнёт вскрывать КПК Авоськи. Проводник не стал препятствовать. Ему и самому нужно было время в тишине. Килька уселся на единственный свободный стул за барной стойкой, взял пива и начал прислушиваться к истории, которую обсуждали два, по виду, бывалых сталкера, сидевшие рядом. — Да чешешь ты всё, нет никого в том ангаре! Я лично там бывал и не раз! — сказал грузный тип в экзоскелете. — А я тебе говорю, есть! — противился его напарник. — Ну давай ещё раз, пусть все послушают байку "О тварях в ангаре", посмеются хоть вместе со мной, — говорил напарник. — Ну я и говорю… Забираемся, значит, в тот ангар. Вокруг пыль, паутина — вообще под крышу; детекторы полный бред показывают: не то что никого вокруг, а и нас в природе нет. Пошли позиции по периметру занимать: Саня впереди, мы прикрываем… И тут — раз! Балки здоровенные такие, железные, ржавые, под потолком, так одна срывается — и вниз! Как Саня увернулся, сам не знает, а эта железка воткнулась прямо в точности там, где он стоял. Ну, он как упал и откатился, не встал на ноги вообще, а так, лёжа, давай стрелять! Остальные тоже напугались и себе пошли палить в белый свет. Тут Саня начал орать что-то про рык в углу. Я смотрю — никакого монстра не вижу… В общем, поехали, не операция, а конкретный такой бардак… Пошли мы по этим развалинам ходить, ходили минут пять, осторожненько так, чтоб под балками этими больше не очутиться. И бред полный: то одному, то другому чего-то привидится, они давай очередями в пол рожка полосовать по пустому месту. А двоим вообще не повезло: один шёл по ровному полу и вдруг в яму упал, второго сорвавшейся дверью поперёк спины перетянуло. Ну, тут мы вообще завелись — ясно ж ведь, что скотина какая-то развлекается! Включили пси-защиту, во все углы по газовой гранате — ну и ждём, кто появится, а пальцы на спуске. Ждём-ждём… А она, как потом оказалось, летучая была, что ли… Пока мы внизу всем скопом стреляли, она себе тихонько сидела под потолком и веселилась. Дошло только до нас поздно, да и то случайно почти. Скотина эта расшатала ещё пару балок — пол крыши и навернулся прямо на нас, четверых ребят в лепёшку на месте… Вот тут мы её и достали! Как Саня услышал шорох наверху, так на автомате и дал очередь — полезный рефлекс! Ну тут и визгу! Мы тоже, ясно, подскочили, дали из всех стволов… Исчадие Зоны крикнуло сверху с такими воплями, что прямо уши закладывало. Тут уж мы душу отвели: кто прикладом бил, кто просто ногами прохаживался, Саня так тот нож достал, чтоб ей побольнее потроха вывалить…

— Есть координаты. Этот тип сейчас у недостроенного дома, судя по карте. Он даже передвигается. Молодой сталкер замолчал и снова погрузился в КПК. Штопор тоже опустил глаза на карту и начал поиск безопасного маршрута. Спустя минуту он продолжил: — Сейчас прослушаем его, секунду. Ничего не было слышно. Они уже отчаялись, как с той стороны донеслось негромкое шорканье. Сталкеры прислушались. Спустя ещё время было слышно мычание, после которого заговорил жалобный, человеческий голос: — Доча-доченька-дочь… какая большая стала… скоро папа вернётся… «Доча, доченька, до-очь, скоро папа вернётся… скоро папа вернётся» «Рит, а мы скоро вернёмся… Не переживай, цветик, ладно?» «Ещё немного… и домой… эх… Вот только… найти дорогу… эх…» Доченька иди-и-ка, дай я тебя обниму… Ну-у-у, не переживай! Папо-очка скоро-о вернётся-а-а-а…» «Болит… боли-ит… Ай… всё болит…»

Килька смотрел на проводника широко раскрытыми глазами. — Что это такое? — спросил он. — Вот тебе и первый сюрприз от Бармена, — негромко ответил Штопор. — Паренёк-то наш — зомби. И как нам искать этот "чёрный ящик" под проливным дождём, никто не знает. — Нам нужен его КПК, — ответил Килька. — Дистанционно некоторые вещи не сделать, а если будет его комп, я найду его в два счёта. — Хорошо, значит, на этом и решим. Безопасный маршрут на мне. Всё, как обычно, слушать меня. Стрелять только в крайнем случае. До этого места руки Бармена уже не доходят, все, кого мы встретим, могут быть настроены враждебно, им никто не указ. Будь готов ко всему, понял? — Конечно! Все как всегда, — ответил тот. — Я пойду пропущу пару чашек кофе. Нам вещи должны принести, как только принесут, начинай готовиться, я приду помочь, — сказал Штопор и удалился в бар. Килька прилёг на кровать и сам не заметил, как задремал. Его разбудила женщина лет пятидесяти, работавшая у Бармена уборщицей. Она привезла на тележке тёплую одежду: два костюма "Заря", два элитных прорезиненных плаща и хорошие водоотталкивающие берцы. Сталкер подорвался и принялся помогать ей выгружать их новое барахло. Как только обувь была выставлена из телеги, женщина, не сказав за это время ни слова, ушла. Он принялся переодеваться и готовиться к опасному заданию.

Глава 4 Сомнительный отдых. Часть 4.

Когда Штопор вернулся, его напарник уже был полностью готов к выходу. Он тоже быстро переоделся, все это время нахваливая чудесный кофе в баре. На выходе из комнаты они встретили Бармена, который сказал небольшое напутственное слово и ушёл за стойку. Сталкеры получили оружие и направились на запад. Дождь шёл сильный, оставляя после себя глубокие лужи. Миновав последний блокпост Долга, они оказались у ржавых ворот, над которыми висела табличка: «Осторожно! Дикая территория!»

Штопор толкнул дверь, и она со скрипом стала открываться.

На Дикой территории раньше находился довольно крупный завод, от которого теперь остались одни руины. В них нашло свой конец много сталкеров: развелось там нечисти всякой, словно сходится она туда вся. По слухам, на этом заводе есть что-то очень важное, так что желающих попытать счастья всегда в достатке.

Дикая территория — локация, представляющая собой западную часть завода «Росток». Именно здесь зафиксирована наибольшая активность наёмников.

Часть заброшенного завода «Росток», именуемая Дикой территорией, в отличие от Бара, по-настоящему дикая. Местность является прибежищем различных мутантов: там обитают тушканы, слепые псы, псевдособаки, снорки и кровососы. Аномальная активность также очень высока — из-за техногенного характера ландшафта и обилия заброшенных построек местность богата такими аномалиями, как «ведьмин кисель», «жарка», «электра». Это, в свою очередь, способствует порождению большого количества артефактов электрической, химической и термической природы — есть возможность найти до семи разновидностей артефактов, таких как: «Вспышка», «Лунный свет», «Бенгальский огонь», «Капли», «Огненный шар». Если зайти на локацию после полуночи, можно найти до десяти артефактов электрической природы. Особенно часто попадаются артефакты «Бенгальский огонь».

Дикая территория была бы полностью проигнорирована большинством сталкеров, если бы не её стратегически важное размещение: через территорию пролегает кратчайший путь из Бара к озеру Янтарь, где располагается мобильная лаборатория учёных. Этим маршрутом пользуются не только вольные сталкеры, но и бандиты с наёмниками.

Они проходили мимо деревьев, бетонных плит и наконец упёрлись в двухэтажное здание, в котором горел свет. Аккуратно заглянув внутрь и не обнаружив опасности, Штопор вошёл. Там действительно никого не было, лишь посередине, в бочке, горел костёр. Здание оказалось сквозным, выход на улицу был с другой стороны. Они вновь вышли на улицу, и перед ними предстали железнодорожные пути, вышка, на которой, видимо, когда-то стоял часовой. Слева стояли два длинных ангара, и ещё множество административных и производственных зданий. И без того сильный дождь начал усиливаться. Единственным плюсом было отсутствие нечисти и людей, которые прятались в своих убежищах. Укрывшись в одном из зданий, Штопор попросил напарника проверить местонахождение объекта. Согласно информации, которую выдавал ПДА, они находились в трёхстах метрах от цели. Сталкеры пошли по железным путям, пока их не остановил детектор аномалий…

Впереди, метрах в пяти от сталкеров, была «электра», перегораживающая путь. Штопор достал прототип детектора «Сварог» и не поверил своим глазам. «Электра» растянулась на несколько метров, перекрывая все возможные пути прохода.

«Здесь нам не пройти, — сухо сказал проводник. — Идём обратно, будем искать другой маршрут». Они вернулись к старому вокзалу и пошли через разрушенные гаражи. На вертолётной площадке лежал разбитый и полностью сгоревший вертолёт. Рядом были разбросаны члены экипажа, а также люди в костюмах учёных. Зрелище было жутким. Ускорив шаг, они постарались как можно быстрее пройти этот участок. Справа показался огромный ангар для нескольких поездов. Под ногами почти всегда была железная дорога. Миновав ангар и не встретив препятствий, сталкеры уставились на недостроенное здание, в котором находилась их цель. Рядом стоял старый кран. Когда-то давно это здание облюбовали наёмники. Они пытались сделать из него базу, но обилие мутантов и аномалий быстро изменило их планы. Штопор достал бинокль и стал изучать местность. Дождь, образующий некую водяную стену, значительно ухудшал обзор. Килька одёрнул рукав и посмотрел на ПДА. Цель находилась в здании, и он уведомил об этом проводника. Штопор удобнее взял свой автомат и направился в сторону недостроя. Килька — за ним. Вагоны давали неплохое укрытие, но могли хранить в себе ужасы похлеще зомби. Дождь заглушал и все остальные звуки, а это уже доставляло значительные неудобства. Они подошли к одной из стен здания и прижались к ней. Чуть переведя дыхание, зашли внутрь. Никого не было, но сверху доносился повторяющийся звук. Штопор оставил напарника держать вход, а сам начал подниматься наверх. Звук усиливался, и на втором этаже он увидел движение. Это действительно был зомби, рука которого была прикована цепью, а сам он беспорядочно ходил по кругу, насколько позволяла эта самая цепь. В другой руке он держал АКСУ. Рядом лежал его рюкзак, а на нём — большой чёрный чемодан. Штопору было жалко бедолагу, и он, взяв свой пистолет с глушителем, отправил его на покой. Зомби взвыл и тут же рухнул на землю. Штопор аккуратно, не теряя бдительности, пошёл за чёрным чемоданом. Открыв его, он обнаружил интересующий их бортовой самописец. Рюкзак сталкера он тоже забрал — может, там будет что-то важное. Проходя мимо зомби, он снял с его запястья ПДА и направился к выходу. Чемодан весил около десяти килограмм, что значительно уменьшало подвижность проводника. Он только подошёл к лестнице, как оттуда послышалась работающая винтовка Кильки. Стрельбу LR с глушителем ни с чем не перепутаешь. Штопор увеличил шаг и, минуя пролёт, увидел напарника, который стрелял в сторону выхода. Не сразу Штопор разглядел, куда стреляет его компаньон. Это был кровосос. Он бросил чемодан с рюкзаком и со всех ног рванул на помощь. Едва он подбежал, как у Кильки кончились патроны. Кровосос, осознав, что шквал свинца прекратился, вдвойне быстрее побежал на замершего в растерянности Кильку. Когда до сталкера оставались считанные метры, заработал АК Штопора. Кровосос от такой внезапной поддержки взвыл, упал на колени и пополз в сторону Кильки. Штопор доработал по нему и, подойдя к напарнику, спросил:

— Ты в порядке?

— Думал, всё. Кончились мои сталкерские деньки. Я в него полмагазина точно попал, а ему хоть бы что, — говорил сталкер, приходя немного в себя.

— Ты хорошо изрешетил его, мне оставалось только несколько точных выстрелов, — похвалил напарника проводник.

— Ты принёс его ПДА? — спросил Килька и начал перезаряжать свою винтовку.

— Я принёс и ПДА, и рюкзак, и самое главное — бортовой самописец, — сказал Штопор, дойдя до лестницы, забрал нужные вещи. Кильке достался тяжёлый, чёрный ящик. Штопор нёс рюкзак зомби, который тоже весил не намного меньше. Вернуться по тому же маршруту не получилось. Вечно кочующие «электры» перекрывали все возможные выходы. Они пошли по старому подземному переходу, про который ходила дурная слава. Не без приключений — Килька едва не вступил в «студень» — прошли странный переход и оказались у двухэтажного сквозного здания. Свет был виден и с этой стороны. Они уже немного расслабились и, зайдя в здание, не сразу заметили, что они там не одни. У костра сидели двое в бандитских чёрных куртках. Увидев наших героев, они вскочили, схватили оружие и направили его в их сторону.

— Сюда подошли! Быстро! Руки в гору! — сказал один из них. Вид бандитов был явно испуганным. Штопор понял сразу, что они не ожидали увидеть здесь сталкеров во время проливного дождя.

— Тихо, парни! — пытался разрядить обстановку Штопор. — Нам надо в Бар, мы пройдём, и всё будет хорошо.

— Куда ты пройдёшь? Я сказал, руки в гору! — голосил бандит.

— Да я-то встану. Но вот какая проблема: в чемодане этого парня, — он указал на Кильку, — находится бомба, которая должна взорваться через несколько минут. Обезвредить её может только Бармен. Мы, конечно, можем с вами тут постоять, но тогда не обессудьте. Взлетит всё вместе.

— Так чего ты молчал! Валите отсюда быстрее к своему Бармену. Хотя нет, стойте! Бутылку давайте, и валите! — подал голос второй бандит.

Проводник достал из рюкзака бутылку водки «Казаки» и отдал её молодому бандиту.

— Всё, валите, пока мы не передумали, — забирая водку, сказал один из бандитов.

Сталкеры направились к ржавым воротам, за которыми находилась охраняемая территория.

Глава 4 Сомнительный отдых. Часть 5.

Дождь всё никак не хотел заканчиваться. Большие серые тучи плыли по небу, и казалось, им не было ни конца, ни края. В ботинках уже хлюпала вода, штаны тоже были сырые. Не тронутой этим проклятым дождём осталась только броня, которую прикрывал дождевик. Они были измотаны этой недолгой вылазкой, но чудовищно горды собой. Пройдя тем же маршрутом, что и несколько часов назад, минуя рекламщиков, они вновь подошли ко входу в бар. Сталкеры сдали оружие и спустились внутрь. Народу, казалось, стало ещё больше. Сидячие места были заняты даже у барной стойки, а тем, кому не досталось мест, окружили столы знакомых и сидели на чём попало. Как только бармен увидел их среди всей толпы, он заулыбался и направился к выходу из-за стойки. — Ну что, скажете, мужики? Разыскали вы моего знакомого? — спросил бармен. — Твой знакомый мёртв! Видимо, попал под обучение… Все мозги сжёг. Мычал что-то нечленораздельное, — угрюмо ответил проводник, убивший зомби. — Да хрен с ним, с Авоськой, вы самописец нашли? — немного выходя из себя, вновь спросил торговец. Килька аккуратно протиснулся к очагу диалога и поставил на стойку кейс, сырой и весь в грязи. — Вот это другой разговор! — быстро изменил свой тон бармен. Он открыл его и увидел чёрный ящик. Внешне посмотрев его и не найдя, к чему придраться, он убрал самописец обратно, а кейс велел охраннику отнести в его кабинет. — Вы свою работу сделали хорошо! А за хорошо выполненную работу я изрядно плачу. Но так как мои услуги уже оплачены и в деньгах вы не нуждаетесь, я рассчитаюсь с вами по бартеру. — С этими словами торговец достал из закромов новую радиостанцию. — Рация — вещь! Бьёт по всему периметру Зоны, даже в подземельях связь ловит. Их всего около пяти в пределах Периметра. У Сидоровича есть, у меня, у Сахарова в бункере. Можно поймать частоту любой группировки, если потребуется. Батарейки на три недели активного использования хватит. Это мне один знакомый военный за бешеные деньги отдал, — рассматривая и потирая ценную вещь, говорил бармен. — Спасибо, старина! — ответил Штопор. — Вещица действительно нужная. Я позволю себе немного обнаглеть… — Говори! — быстро сказал бармен, который насобирал уже очередь из клиентов. — Пару чашек твоего изысканного кофе. В комнату, если можно, а то тут и сесть уже негде, — неуверенно попросил проводник. Штопор совсем не знал бармена. Он не знал, как тот будет вести себя в различных ситуациях. Нет, а вы бы что подумали? Вы приходите в первый раз в бар. Вас встречают по высшему разряду. Понятно, договор Сидоровича имеет вес, но как долго к ним будут относиться хорошо, никто не знает. Бармен засмеялся. — Для тебя всё что угодно. А ты, Килька, тоже кофе? — взглянув на сталкера, спросил бармен. — Мне пару пива с фисташками, если, конечно, вас это не затруднит, — ответил Килька. — Не затруднит! Сейчас девчонки тут разберутся и принесут вам ваши напитки! На сегодня всё. Сегодня отдыхайте, а завтра с новыми силами… — Ну, завтра будет завтра, — явно чего-то не договаривая, сказал торговец и убыл за стойку исполнять капризы посетителей забитого под завязку бара…

Время неторопливо шло к вечеру. Это Сопло узнал только благодаря своему ПДА, который он только что включил. Бандиты к этому моменту успели выпить одну из двух бутылок, которые забрали у сталкера. В дверь бункера постучали. Сопло не сразу, вспомнив про обязанности, смотрел в ПДА, пока один из бандитов не крикнул в его сторону: — Ты чего, челядь, не слышишь, что к уважаемым людям гости пришли! А ну быстро открыл дверь, иначе завтра без харчей останешься! Сопло проглотил обиду и пошёл в сторону выхода. В дверь вновь постучали. Открыв её, сталкер сразу получил удар в лицо и покатился вниз по лестнице. То, что происходило в следующие полчаса, он не знал. Сталкер потерял сознание, а когда пришёл в себя, понял, что связан. Авторитетным бандитам, которые так и не успели погонять его, повезло меньше. Всех трое были убиты, причём каким-то жутким образом. Сопло, немного приподняв голову, как получил тычок в спину чем-то очень острым. Тот, что стоял сзади, промычал остальным, которых было ещё трое. Они сидели за столом и жадно ели консервы, не смотря на весь хаос, который находился в бункере. Один из них прервал свою трапезу и подошёл к Сопло. Сталкер поднял на него полный ужаса взгляд. Перед ним, на корточках, сидел человек. В старых лохмотьях отчётливо был виден лишь шеврон. Это был «Грех». Обычно сталкеры этой группировки, мрачные и недружелюбные люди (если это слово вообще применимо к ним), имеют много названий — «греховодники», «тёмные сталкеры»… Они являются загадочными, полузомбированными сталкерами, происхождение которых под завесой тайны. Некоторые утверждают, что представители «Греха» пережили Второй Взрыв, оставшись в живых, но получив страшные увечья. Другие же говорят, что эти несчастные были подопытными кроликами в подпольных лабораториях-Х. Греховодники верят в божественную сущность Зоны, верят, что она — последнее искупление человечества. Их религия сродни сатанизму, так как подразумевает обряды с жертвоприношениями. Их деятельностью серьёзно обеспокоена группа «Долг», поэтому их активно истребляют рядом с зонами влияния «долговцев». Яростно враждуют с группировкой «Монолит» на религиозной почве. Сталкеров «Греха» можно встретить за пределами лаборатории в Темной Лощине, Долине, Кладбище Техники, Тихих Холмах и Рыжем лесу. Когда-то члены этой группировки были религиозными фанатиками, которые верили в божественную сущность Зоны, в последнее искупление человечества. Они — люди, пережившие второй взрыв в Чернобыле. Многие из них умерли от неизвестных ранее науке болезней, но кто выжил, оказался изуродован. Одетые в грязные лохмотья, они скитаются по всей Зоне, храня в своих сердцах многие её тайны и умирая вместе с ними. Они ненавидят одиночек за то, что многие из них приходят в Зону ради лёгких денег, считая их мародёрами Зоны. Но больше всего они ненавидят монолитовцев. Тёмные сталкеры, как они сами называют себя, — жестокие люди. Свою группировку они называют «Грех». — Ты кто такой? Что делаешь в этих краях? — спросил каким-то холодным, мёртвым голосом незнакомец. — Я сталкер, просто сталкер! Не убивайте меня, пожалуйста! Я из-за дождя здесь! Хотите, заберите деньги! У меня эти вон, — он указал на трупы, — забрали всё. Еду заберите, только не убивайте! — взмолился Сопло. — Ладно, заберём тебя отсюда на нашу временную базу. А там наш Отец сам решит, что с тобой делать, — без эмоций произнес боец «Греха». Они ещё немного побродили по бункеру и, собрав последние пожитки, принялись собираться для выхода на базу. Непогода совсем не смущала грешников, судя по их внешнему виду. Сопло смотрел на всё это и ждал. Не может же он так просто сгинуть. На базе «Греха» его ничего хорошего ждать не может: сначала пытки, потом смерть. Пленники «Греха» очень редко присоединяются к этой группировке. И тут их заинтересовал ноутбук, который стоял у бандитов на верхней кровати. Их старший, тот, который разговаривал с пленником, покопался там немного, и они втроём, уткнувшись в экран монитора, с довольными лицами принялись смотреть что-то интересное. А вот обыскивать они совсем не умели. Сопло, который лежал на спине метрах в пяти от них со связанными руками, достал из заднего кармана штанов небольшой складной нож и, не привлекая внимания, начал резать верёвки. Спустя несколько минут он освободил руки и покрепче сжал нож — единственное на данный момент оружие. Шансов у него было не много, но они всё же были. Конечно, вскакивать и бежать на них сейчас с этим ножиком смысла большого не было, но постараться обезвредить одного и завладеть его оружием — это уже куда более интересная задача! Оставалось только дождаться удачного момента. Четвёртый, которому до ноутбука не было никакого дела, рылся в рюкзаке Сопло. Он был совсем не далеко от сталкера. На нём, поверх старой грязной куртки, висела рваная разгрузка с пятнами крови. Подсумки для запасных магазинов были забиты разной ерундой, начиная с шоколадок и заканчивая одноразовыми ложками. В руках у него был «Кедр», а на поясе висели две гранаты РГД-5. Когда фанатик закончил с рюкзаком, он пошёл к своим товарищам. Как только Сопло увидел спину врага, он вскочил, схватив сзади оппонента, и приставил нож к его шее. — Замрите, иначе я его завалю! — заорал сталкер, что было мочи.

Грешник замычал и всячески дёргался в руках сталкера. А вот его товарищи, которых ничуть это не смутило, лишь ненадолго оторвали взгляд от компьютера, а когда продолжили смотреть в экран, один из них сказал: — Убивай! Ему всё равно недолго осталось. Тем более каждый правоверный боец «Греха» всегда готов отдать свою жизнь за мать-Зону. Пленник, которого держал сталкер, ещё громче замычал и пытался освободиться, но его мизерное телосложение не позволяло этого сделать. Сопло быстро сообразил, что эффект от его внезапной попытки обезвредить злодеев нулевой. Он вдруг вспомнил про гранаты, которые висели у грешника на поясе. Опустив на них взгляд, сталкер без раздумий выдернул чеку и сильно толкнул его в сторону соплеменников. Сам же он прыгнул в противоположную сторону, на ходу переворачивая стол, делая из него хотя бы какое-то укрытие.

Глава 4 Сомнительный отдых. Часть 6.

Прозвучал хлопок, это сработал запал, через пару секунд будет взрыв. Грешники не сразу поняв, что им угрожает опасность, так и остались сидеть на месте, а когда только хотели выскочить, произошёл основной взрыв. Сопло ещё несколько секунд лежал, не шевелясь, оценивая обстановку. Внезапно он почувствовал резкую боль в правой икре. В бункере было очень дымно. Разорвавшаяся граната изрядно потрепала бункер. Казалось, всё его содержимое валяется на полу. Досталось и трубе от печки, в которой не хватало куска железа, и дым струился под потолок. Сталкер оперся руками об пол. Хорошо прокашлявшись, попробовал пошевелить ногой. Боль пронзила его так сильно, что он даже застонал. Вновь набравшись сил, он медленно повернулся и посмотрел на ногу. Из ноги торчал ржавый кусок железа, вероятнее всего, который когда-то принадлежал печной трубе.

Со стороны грешников никто так и не подал признаки жизни. В той стороне бункера находилось конкретное месиво из человеческих тел и всего сопутствующего. Самое обидное, что весь хабар находился в той части бункера, и туда в любом случае нужно идти.

Сопло пополз в сторону, где недавно сидела группа грешников. Он несколько раз останавливался для передышки. Проползая мимо останков тел погибших, его несколько раз вырвало. Но он всё же смог доползти до ближайшего из четырёх набитых рюкзаков, который меньше всего пострадал при взрыве и не так далеко отлетел. В боковом кармане рюкзака он увидел несессер с красным крестом. Сопло спешно достал и открыл его. На самом верху лежала аптечка жёлтого цвета.

Первым делом он вколол обезболивающее прямо в икру, рядом с местом, из которого торчала железка. Через несколько секунд боль стала уходить, а через минуту от неё не было и следа. Он взял из несессера флакон со спиртом, полил сначала на рану, потом на руки и, взявшись за железку и закрыв глаза, принялся вытаскивать инородное тело. Он ничего не чувствовал, но ощущение того, что это происходит с ним, причиняло сталкеру душевные страдания. Он открыл глаза и в этот момент выдернул злосчастный кусок железа длиной в два спичечных коробка. Кровь текла из ноги, но артерия не была задета, иначе он бы просто истёк здесь кровью. Сопло полил спирт в рану, а после всё засыпал специальным порошком, который помогает сворачиваться крови в месте ранения, да и вообще стягивает рану. Учёные в прошлом году изобрели. Сталкер взял стерильную салфетку и бинт и принялся за перевязку. В голове был лёгкий туман, рассудок немного помутнел, но это нормальное состояние при принятии обезболивающего. И он уже почти закончил бинтовать, как один из грешников внезапно вскочил. Лицо его было посечено осколками, а из-под синего свитера были видны кровоподтёки. Это был именно тот, кто всё время разговаривал с Соплом. Грешник злобно посмотрел на сталкера и уже практически пошёл. Сделав шаг, он упал и ударился головой о железный пол. Больше он не вставал. Не обращая на это внимания, сталкер закончил с перевязкой и встал, но стоять уже было невыносимо. Густой дым наполовину затопил бункер. Пахло горелой берёзой. Сталкер чисто механически, хромая, открыл дверь бункера и вышел наружу, прихватив с собой аптечку для того, чтобы принять партию таблеток от всей заразы Зоны. Из бункера повалил чёрный дым. На улице так и шёл дождь. Изредка гремел гром, и лишь раскаты молнии на секунду освещали местность. Сопло поднял голову и руки вверх, а потом громко засмеялся. Он снова вышел сухим из воды, хоть сейчас стоял под проливным дождём. Через минут десять уже можно было вновь спуститься обратно. Сталкер понимал, что это его единственное убежище на трое суток. Пока действовало обезболивающее, он вынес все тела на улицу. Нашёл нетронутые пластиковые баллоны, набрал на улице воды и принялся отмывать бункер насколько это было возможно, попивая при этом найденную бутылку Jameson. Когда от неё осталась половина, внутри совсем не осталось крови, а о произошедшем здесь несколько часов назад свидетельствовали несколько улик. Тела и хлам, которые Сопло утащил метров на десять от бункера. Ночью зверье набежит, на утро уже ничего не останется. В самом бункере на потолке и полу остались чёрные следы от разрыва гранаты.

Он нашёл, чем залатать трубу, и вновь растопил печь. Вновь стало тепло и уютно. Припасов у него было не то что на три дня, на неделю. Несколько видов оружия и с десяток гранат. Сопло допивал бутылку виски и уже начинал считать себя божеством, как в один момент его вернула на землю боль, резко стрельнувшая в район раненой икры. Даже изрядное количество выпитого не могло её перебить…

Следующие два дня дождь усилился настолько, что, дойдя от Арены до бара, сталкеры промокали до нитки. Бармена такой расклад радовал душу. Деньги перетекали из сталкерских карманов в карман к торговцу. Те бедолаги, у которых кончились запасы наличности, ценных вещей и артефактов, харчевались в долг, который потом следовало отрабатывать. Единственное, что не переставало беспокоить торговца, — это подходящие к концу запасы спиртного. За эти дни сталкеры выпили около двадцати ящиков водки. Про пиво даже сказать нечего, оно закончилось ещё на второй день дождя.

Наутро перед выбросом, как и обещал Синоптик, дождь пошёл на спад, а к обеду и вовсе кончился. Сталкеры начали выходить из временных убежищ и бара для того, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Наши герои готовились к очередной вылазке. Проводник только закончил собирать свой рюкзак. Килька же лежал на кровати и всё никак не мог оторваться от своего ПДА.

— Порадуешь чем-нибудь? — прервал молчание Штопор.

— Да особо-то пока и нечем. После того раза, когда он включил его на несколько минут, ПДА перестал быть активен. Но он жив, иначе мне бы пришло уведомление о его гибели, а чуть позже его метка начнёт светиться серым, — ответил Килька.

— Значит, он всё ещё в бункере. Но нас это уже мало волнует. Наша цель — Свалка. Как только пройдёт выброс, сразу идём туда. Собирай своё барахло, потом некогда будет. По прогнозам Синоптика, выброс должен быть примерно в три-четыре часа дня. Отслеживай на всякий случай Сопло. Вдруг ему в голову придёт пойти к своему тайнику. Для нас это не должно быть сюрпризом. У меня тут есть свои дела. В два часа встречаемся в баре. Перекусим перед дорогой, — сказал Штопор и ушёл в бар.

Килька ещё немного помучил свой ПДА и принялся за сборы. На всё у него ушло около двадцати минут. Запасы они пополнили ещё вчера, поэтому сейчас оставалось лишь всё грамотно сложить. Когда он закончил, вновь улегся на диван, как вдруг дверь в комнату немного приоткрылась и в ней показалась одна из официанток Бармена. Это была девушка лет двадцати с приятной внешностью и правильными формами. Увидев сталкера, она немного смутилась, но всё же спросила:

— Ты есть знаменитый на весь бар Килька?

Сталкер на какое-то время потерял дар речи. Чем это он успел прославиться за время нахождения в баре? Немного помявшись, он ответил:

— Да, Килька — это я! Только мне интересно, чем я заслужил свою славу?

— Ну как, ты же внук легендарного Сидоровича. Это — во-первых. Но это не главное, — девушка зашла в комнату, прикрыла за собой дверь и продолжила. — Меня Варя зовут. Я случайно услышала ваш разговор с твоим напарником… Немного помолчав, как будто собираясь с мыслями, она продолжила. — Скажи, ты действительно можешь найти человека, прослушать чужой ПДА?

— Могу попробовать, если ПДА будет активен! — гордо ответил Килька.

— Мой брат, сталкер по кличке Шило, пропал четыре дня назад. Последний раз он позвонил мне перед спуском в лабораторию X-16, той, что на Янтаре. Больше связи с группой не было. Бармен сказал, что у него нет ни времени, ни людей, чтобы отправить новую группу на разведку.

И девушка залилась горькими слезами. Килька, к которому девушки ни разу не подходили за помощью, с радостью готов был ей помочь. Он подошёл, неуклюже приобнял Варю и прижал к плечу.

— Я сделаю всё, что в моих силах, ты только не плачь! — попросил он ласково.

Она подняла на него своё заплаканное личико и с надеждой спросила:

— Честно?

— Честно! Мне нужен твой ПДА, — негромко сказал Килька.

В этот момент дверь в комнату открылась, и в комнату заглянул Бармен.

— Варя! Ты что здесь делаешь? Нечего к гостям приставать со своими проблемами и реветь тут нечего, — начал орать на неё торговец. — Там люди свои заказы уже по двадцать минут ждут. Если он действительно опытный сталкер, он вернётся. А если он смылся оттуда с моими документами, ничего хорошего ему точно не светит. Быстро в бар!

Девушка вновь с надеждой взглянула в глаза Кильке, который чуть заметно кивнул ей в ответ, и быстренько покинула комнату.

— Ты не слушай её. Она уже всех достать успела. Брат её, хоть и бывалый, но болван. Сам виноват, если сгинул, — коротко сказал Бармен и удалился из комнаты.

Через несколько минут девушка вновь появилась на пороге. Она отдала свой ПДА Кильке и, поцеловав его в щёку, быстрым шагом ушла в бар.

Глава 4 Сомнительный отдых. Часть 7.

Сталкер сразу принялся распутывать историю с самого начала, как следователь расследует интересное дело.

Все началось чуть больше недели назад. Бармену срочно потребовались документы о секретных лабораториях на территории Зоны. Для этого нужно было спуститься в одну из лабораторий и, по возможности, полностью её обследовать. Все найденные документы, особенно с грифом "Секретно", нужно было собрать и как можно быстрее доставить их Бармену. Из записей, хранившихся в ПДА Вари, Шило узнал, что брат с сестрой давно копили деньги, чтобы покинуть Зону раз и навсегда. Им не хватало каких-то тридцать тысяч. Бармен же за документы давал сто тысяч. В компаньоны Шило взял своих хороших знакомых: Ливера и Конго. За всё время их пребывания в Зоне ребята побывали ни в одной передряге и всегда выходили сухими из воды.

— Значит так, парни, — сказал Шило, — нам нужно спуститься в лабораторию, как можно быстрее найти эти чёртовы документы и свалить оттуда живыми и невредимыми.

— У нас всё как обычно! Быстро и аккуратно, — не без доли иронии добавил Ливер.

— Нам не привыкать, справимся! — серьёзно сказал Конго.

Шило — высокий, здоровый парень лет тридцати. Прежде чем стать сталкером, он отслужил в ВДВ и три года проработал в ОМОНе. Мастер спорта по боксу и вольной борьбе. Когда он узнал, что сталкеры в ЧЗО могут за одну ходку заработать столько, сколько здесь зарабатываешь за три месяца, он загорелся этой идеей.

Шило, а в миру Шильцов Анатолий, хотел сорваться в тот же день, если бы не одно "но". Младшая сестра, оставшаяся у него на попечительстве. Он был старше её на пять лет, и после того, как их родители погибли в автокатастрофе, он её всюду оберегал. Когда она сказала, что хочет поехать с ним, Толя сначала накричал на неё, мол, не женское это дело. Но после уговоров и слёз всё-таки взял её с собой. Сталогер помог пристроить сестру на работу в Бар, в основном за счёт наличных, которые остались от продажи загородного дома. Сам он начал с самых низов и уже через полгода заработал неплохой авторитет. Варя очень хорошо зарекомендовала себя у торговца: помимо обязанностей официантки, она помогала Бармену с бухгалтерией и заказами новых товаров. Через пару лет им надоела эта романтика, и они захотели вернуться на большую землю. Шило несколько раз чуть не погиб, казалось бы, в простой ситуации, а Варю достали бесконечные подкаты пьяных обитателей бара. Сумму за выход требовали баснословную, и они начали копить.Ранним утром, когда на земле ещё лежал иней, со стороны Диких территорий к озеру вышли три сталкера. Некогда легендарное озеро Янтарь давно высохло — осталось лишь мелкое болотце. Плохое это место, смертью пропитанное. Ходить туда особенно опасно, потому что любой, кто слишком далеко сунется, сразу же умом повреждается. А по всему сектору бродят зомби-пустышки: если кого увидят, то идут к нему, и совсем не с мирными намерениями. Если обойти озеро и группы зомби, то попадётся научный лагерь. Там учёные, которых привезли вертолётами, что-то изучают. С ними можно потолковать, они артефакты покупают, даже задание какое-нибудь дать могут.

Склона котловины на севере и северо-востоке выходят две трубы. Северная, почти наверняка, использовалась заводом, а назначение северо-восточной неясно. По северо-восточной трубе можно пройти в небольшую долину, посреди которой стоит разбитый автобус. Грунтовая дорога огибает котловину с северо-востока и ведёт на север, к заводу.

Территория завода сильно разрушена, а оборудование вывезено либо уничтожено, поэтому невозможно определить, что производил завод. Он представляет собой корпуса, окружающие большой двор. Возможно, до появления Зоны строений было больше.

В подвале центрального комплекса находится лаборатория и пси-установка. При её включении местность к северу от котловины становится смертельно опасной для человека из-за пси-излучения. Обилие антропоморфных мутантов вместе с плохим воздухом и множеством трупов создаёт знаменитую гнетущую атмосферу Янтаря. Интересно, что соотношение этих видов сильно меняется в зависимости от места: в восточной части котловины обитают почти исключительно зомби, в западной — наоборот, преобладают снорки. На территории завода снорки встречаются вокруг корпусов, а зомби занимают остальную территорию.

— Ну что, двинули? — сказал Шило и зашагал вперёд уверенным шагом.

Ливер и Конго пошли за ним. Внимательно осматривая окрестности на предмет опасности, они уверенно приближались к кирпичному забору завода. Из кустов, росших вдоль забора, послышался шелест. Сталкеры остановились и приготовились к стрельбе. Вооружены они были обычными АК, с глушителями и оптикой. Секунду спустя из кустов выпрыгнул снорк и замер, глядя на сталкеров.

— Огонь! — скомандовал Шило, и автоматы залились чуть слышным треском. Монстр издал грозный рык и, сильно оттолкнувшись от земли, прыгнул на Конго. Сталкер начал отходить назад, но споткнулся о лежащий камень и упал. Снорк допрыгнул лишь до ботинка сталкера и вцепился в него зубами. Конго заорал — то ли от страха, то ли от боли. Сталкеры прекратили стрельбу, боясь задеть товарища. Почти сразу Ливер выхватил нож и ринулся на снорка. Получив нож в область спинного мозга, мутант сразу обмяк и упал у ноги Конго.

— Как ты, не ранен? — спросил, вовремя подоспевший, Ливер.

— Этот гад мне кусок носа у ботинка откусил. Вот зараза! — ответил всё ещё шокированный сталкер.

— Ребятки, нам нужно ускориться, — подключился наконец Шило. — Из-за твоих криков пол Янтаря знает, что мы здесь. Перелезать будем прямо здесь, не пойдём к главным воротам. Давайте в темпе.

Они перезарядили оружие и перебрались через красный, трёхметровый кирпичный забор. На территории было тихо. Они оказались между двух огромных ангаров. Шило махнул в сторону здания, в котором находилась подземная лаборатория X-16.

У входа в здание стоял БТР, а рядом бродили два зомби. Группа, заметив их, моментально ликвидировала без шума и пыли. Войдя в здание, они начали спускаться по лестнице к главному лифту.

На входе в лабораторию находится открытый гермозатвор. Вероятнее всего, до Второй Катастрофы и неудачной попытки законсервировать лабораторию, снаружи его можно было открыть, только зная код от электронного замка, а изнутри — только через пульт управления на посту охраны. На посту находятся два монитора, что говорит о наличии камер видеонаблюдения перед гермозатвором.

Они беспрепятственно прошли мимо поста охраны, за которым находится шахтный подъёмник проходного типа, ведущий к насосной станции. Его грузоподъёмность приблизительно равна двум тоннам — вероятнее всего, его использовали не только для транспортировки персонала на нижние уровни лаборатории, но и для перевозки грузов. Лифт, конечно, не работал, вниз пришлось спускаться по шахте лифта.

Глава 4 Сомнительный отдых. Часть 8.

Аккуратно, по одному, потому что лестница на каждом пролёте держалась только на матах сталкеров, а на самом нижнем уровне обрывается, поэтому вернуться тем же путём уже не получится. Они спрыгнули вниз и оказались в насосной станции. Плохо освещённое двухуровневое помещение, имеющее форму вытянутого полуцилиндра. Прямо над входом находился мостик управления, куда можно забраться по приставной лестнице и разведать обстановку. Черт его знает, кто здесь может обитать.

«Парни, дайте на цырлах, без шума и пыли! Повторяю ещё раз. Нам нужно пройти насосную станцию. Дальше по карте коридор, который ведёт в некие вольеры. Оттуда мы уже попадаем в пятиуровневый зал. Поднимаемся наверх, идём в помещения, где проводились испытания. Там то и должны быть интересующие нас документы», — сказал Шило, убирая ПДА под броню.

«Опять у нас на бумаге всё просто!» — ответил Конго.

«Не бойся, брат, заработаем мы вам на вашу свободу», — положив руку на плечо другу, сказал Ливер.

«Ну тогда погнали, парни! И пусть Зона хранит нас!» — сказал Шило и, включив тепловизор, направился вглубь помещения…

Гул и шипение разорвавшейся трубы вдали коридора доказывали одно — кто-то поддерживал отопительную систему всего подземного комплекса. Автономная световая система оповещения персонала тускло освещала непроглядный мрак, но и этого хватило, чтобы на миг ослепить сталкеров. Куча отлетевшей половой плитки, вырванные с петель двери, разорванные в клочья фрагменты мебели дополняли картину и так творившегося вокруг хаоса.

Через несколько минут команда, оправившись, двинулась дальше. Давящий на уши шум выходящего пара здорово щекотал нервы. Очертания промышленной постройки освещались лишь светом фонариков. Между сталкерами бушевала неистовая, кромешная, полная тишина.

«Вот же…!» — злобно прошипел Шило.

«Командир, — сказал Ливер, — ты же вроде обычно не выражаешься».

«Я в прямом смысле, — ответил сталкер, — кто-то наложил кучу прямо на проходе!»

Сталкеры залились смехом. Но в тот момент улыбка сошла с лица Шила.

«Если есть помет, значит, кто-то его метнул! Ушки на макушке, ребята! По ходу, скоро начнётся», — сказал он и пошёл вперёд.

Ребята прошли коридор и попали в помещение с какими-то стеллажами и сейфами. Выход из этой комнаты был завален хламом: деревянные ящики, куски железа, старые бочки и куча тряпья. Детекторы молчали, и сталкеры начали расчищать себе проход.

«Похоже на ночлежку. Вон, кости какие-то, на крысиные похожи. Только кто здесь может жить?» — недоумевая, спросил, как будто сам себя, Ливер.

«Лучше нам этого не знать! И не встретиться с обитателем этих мест», — ответил Конго.

Полностью расчищать нагромождение мусора они не стали. Сделав лаз, они по очереди полезли и оказались в пустом складском помещении с единственной дверью, на которой висел замок. Стены были покрашены в синий цвет, а на полу виднелись остатки линолеума.

Шило достал свой ПДА и начал сверяться с картой, которую ему любезно подогнал Бармен.

«Судя по всему, за этой дверью находится установка», — сказал он.

«Это та, которую Меченый отключил несколько лет назад?» — спросил Конго.

«Именно. Только она всё равно включается сама, когда ей вздумается. Или, может, сама Зона её включает, когда ей нужны новые армии зомбированных», — вновь сказал Шило и приказал надеть шлемы пси-блокады, выданные всё тем же Барменом.

Они надели шлемы и, сбив прикладом замок, открыли дверь. Вид лаборатории завораживал.

Просторное пятиуровневое помещение — самое сердце лаборатории. В центре находится гигантская установка с искусственно выращенным биологическим пси-излучателем. На самом нижнем уровне, куда можно спуститься по вертикальным лестницам, находится резервуар с водой, которая предназначена для охлаждения установки. На следующих трёх этажах расположены блоки управления питанием установки с «мозгом-колбой». На пятом уровне находится основной пульт управления питанием. На этом же этаже находятся две капсулы в человеческий рост, которые использовались для временного хранения псевдо-мозга на ранних стадиях проведения исследований и экспериментов, когда он ещё не набрал массу и не стал огромным.

Сталкеры пошли по железному настилу к лестнице, ведущей на второй этаж. У пульта управления лежали останки бойцов, которые осмелились спуститься в эти адские подземелья.

«Слушайте, парни! — нарушил молчание Конго. — А вам не кажется, её пение завораживает?» — и он залился истерическим смехом.

«Братишка, ты в порядке?» — спросил его насторожившийся Шило.

«Я хочу, чтобы она пела для меня! Спой ещё, пожалуйста!» — закричал обезумевший сталкер.

Шило схватил его за плечи и тряхнул что было сил, но Конго вновь начал смеяться и смотрел на напарника обезумевшим взглядом. Ливер напрягся и сильнее сжал своё оружие.

Но не прошло и мгновения, как донёсся нечеловеческий голос сверху, из темноты.

«В ружьё!» — скомандовал протяжный нечеловеческий голос, которого не было видно. Помещение накрыл рокот автоматных очередей, и каждый машинально выключил приборы освещения, дабы видеть вспышки атакующих.

«Что творится!? Ливер, прикрывай нас!» — сказал Шило и, схватив Конго за шкирку, быстрым шагом направился к лестнице.

«Работай! Как только появится возможность, я прикрою», — ответил Ливер, таща за собой терявшего рассудок друга.

Наверху находилось не менее десяти зомбированных, и с каждой секундой лабораторию всё больше наполнял гром выстрелов с разного типа оружия. Пули рикошетили от бронированного стекла и металлических конструкций, представляя невидимую опасность для сталкеров. Шило спрятал товарища за здоровые деревянные ящики, которые находились у лестницы, и принялся помогать Ливеру «тушить» зомби. Наконец, последний мертвец обрёл вечный покой. Шило посмотрел на напарника и сказал:

«Ну, хорошо что так, а то уж всё слишком гладко у нас шло».

«Это точно! — ответил Ливер. — Конго, ну ты как там, старина?»

Ответа не последовало. Сталкеры ринулись к ящику, где сидел их напарник. Заглянув за него, они на мгновение потеряли дар речи. Конго сидел, опираясь на ящик, с ПМ'ом в руке. Мозги парня лежали рядом, на ящике, и стекали вниз. В шуме перестрелки сталкеры не обратили на выстрел никакого внимания и теперь были шокированы этим.

«Как же так, братишка!» — сказал Шило.

Ливер, не найдя слов, подошёл к покойному другу и снял с запястья его ПДА. Случайно обратив внимание на пробитую пулей голову Конго, он заметил трещину на его пси-шлеме.

«Командир, — сказал Ливер, — он пси-блокаду расколол где-то, поэтому мозгами и тронулся. Жаль парня, хороший парень был. Спи спокойно, брат».

«Прости, братишка! Не уберёг!» — коротко сказал Шило, после чего стал подниматься по лестнице. Второй ярус был аналогичен первому. Они вновь прошли по зигзагу и оказались у лестницы. Остановил их детектор аномалий. Шило достал «Велес» и присвистнул.

«По ходу, придётся по наружной стороне идти, держась за поручни», — сказал он. — «Весь этаж буквально нашпигован аномалиями».

«За поручни, значит, за поручни», — сухо ответил напарник.

Они закинули автоматы за спину и, поудобнее надев рюкзак, начали пробираться к оградительным перилам. Внизу была верная смерть. Железные опоры, без должного ухода, местами проржавели. Болты, державшие их, везде были не очень хорошо прикручены, что ещё больше усложняло сталкерам путь.

«Эх, сейчас бы „Липучки“ пригодились», — мечтая, говорил пропотевший Ливер.

«Действительно! О них-то мы почему-то не подумали», — с досадой ответил Шило.

В ухо ударил резкий и неожиданный голос: «Критическое излучение! Немедленно покиньте опасную зону!»

«Ещё этого нам не хватало!» — выругавшись, сказал Шило. — «Ливер, нужно ускориться», — и он ещё быстрее стал перебирать руками, аккуратно переставляя ноги. Нагнетал атмосферу и надоедливо пищащий детектор аномалий.

Глава 4 Сомнительный отдых. Часть 9.

Бывалые сталкеры знают, как устроен шлем пси-защиты. Его Сахаров изобрел много лет назад. Тогда еще установка в лаборатории работала на всю катушку. Зомбированные волнами атаковали бункер. Никто не хотел спускаться в лабораторию, все понимали, что живым оттуда навряд ли выйдешь. Но потом пришел Меченый. Он-то и опробовал этот шлем на себе. После включения таймера у тебя есть около четырех минут, дальше прототип не сможет тебя защищать. Об этом знали и сталкеры, и они старались как можно быстрее пройти пораженный аномалиями участок.

Не без труда они подошли к лестнице, ведущей на третий этаж. Детектор аномалий успокоился, но времени, чтобы убраться из опасной зоны, оставалось все меньше. — Давай бегом, — сказал Шило и рванул наверх. Сталкеры без труда миновали остальные этажи и уже побежали к главному пульту управления, чтобы выключить разбушевавшуюся установку, как внезапно сработал детектор аномалий. Шило был не готов к такому развитию событий и не успел затормозить. Через секунду он влетел в "Трамплин". Аномалия моментально сработала, но как-то уж очень нестандартно. Рюкзак сталкера вырвало с его плеч, и он (рюкзак) улетел вниз, разорванный в клочья, как и все его содержимое. Шило же отлетел к двери, за которой находился главный пульт управления. — Командир! — заорал Ливер, одновременно доставая болт. Шило лежал без движений. Ливер обошел аномалию с безопасного угла и подбежал к напарнику. Осмотрел его на наличие ран. Крови не было, но это не означало, что он не мог быть весь переломан. Аномалия может швырнуть тебя с такой силой, что ни одной целой косточки не останется. Аккуратно положив своего командира, Ливер выбил дверь в комнату и оказался в небольшом помещении с кучей пультов и кнопок. Немного растерявшись во всей этой электронике, сталкер не сразу заметил огромный рубильник на стене. В голове начало шуметь, мысли стали путаться. Вероятно, прототип шлема перестал защищать, и мозги начали плавиться. Ноги резко подкосились. Опираясь на пульты, он шел к цели, но силы с каждой секундой все больше покидали его. Не дойдя метра, он упал, но старался ползти, и когда он уже не в силах бороться закрыл глаза, послышался выстрел. Это был Шило, который пришел в себя. Он разбил рубильник в дребезги, тем самым отключив главное питание системы. Аварийное освещение полностью погасло, и наступила кромешная тьма. Но это не надолго. Многие сталкеры уже выключали, опытные электрики обесточивали, и все тщетно. Спустя два-три дня все вновь будет работать каким-то чудесным образом. Через несколько секунд в голове стало разъясняться. Ливер начал понемногу приходить в себя. Когда он открыл глаза, перед ним сидел Шило с фонариком в руках. — Как ты, Ливер? — спросил он. — Командир? — спросил тот, еще немного в бреду. — Или мы уже там? — Нет, приятель, мы все еще здесь, — сказал уверенно Шило и, подав руку товарищу, помог ему подняться. — Я же видел, с какой силой ты в стену влетел. Но это ладно, рюкзаку твоему повезло меньше, — сказал Ливер, немного растягивая слова. — Да я сам… Видимо, рюкзак каким-то образом принял на себя весь главный удар аномалии. Первый раз такое вижу, — сказал Шило. Сталкеры решили немного перевести дух. Опасность пси-излучения миновала. Ливер достал из рюкзака термос и бутерброды и любезно протянул своему командиру. Они повспоминали былые походы, немного посмеялись, вспомнили Конго, выпили по пятьдесят. Шило сверился с картой. До их цели оставалось немного: три поворота и какие-то сорок метров. Это еще больше приободрило ребят. Ливер, собрав свой рюкзак, всем видом показал, что готов двигаться дальше. Шило, лишившись своего провианта, а значит, и лишнего веса, крепче сжал свой АК и, включив дополнительный фонарь на голове, направился вперед. Отовсюду доносился скрежет металла и еще непонятный шум, который только усиливался в темноте. Они подошли к металлической двери. Шило дернул за ручку. Закрыто! По-другому и не могло быть. На такой случай у Ливера всегда имелся пластид, который с легкостью открывал любые замки. Небольшой хлопок — и дверь открылась. Внутри, под слоем пыли, лежали кучи разных папок и бумаг. — Похоже на то, что нам нужно! — сказал Шило, осматривая кабинет. На стенах висели карты Зоны. Отдельно — карты разных локаций с какими-то отметками. По центру стоял длинный стол с двенадцатью стульями вокруг. Вероятнее всего, это был командный пункт. На столе лежали бумаги, и сталкеры принялись к поискам. Нужно было найти документы о секретных лабораториях на территории Зоны. Их отличительная особенность — секретность. На этих документах в правом верхнем углу стоит красный штамп "Сов. Секретно". Сталкеры начали перебирать бумаги на столе, рыться в шкафах и тумбочках. Спустя полчаса они посмотрели почти все, но интересующих их бумаг нигде не было. Неужели все зря? И тут Шило случайно задел ручку телефона, который использовался для внутренней связи. При снятии ручки в стене стал открываться тайник, внутри которого лежала толстая бумажная папка с интересующими их документами. Он даже подпрыгнул от радости. Сталкеры заулыбались. Чего им тут осталось-то? Через [неразборчиво] будет кабинет для испытаний. Внутри последнего пробоина, которая ведет к системе коммуникаций. Дальше тоннель, тоже ничего сложного, там вообще никого не бывает. После последней зачистки территории военными на Янтаре было более-менее спокойно. И после тоннеля, почти у бункера, и выберешься. Они понимали, что все не зря. Шило наконец-то вывезет сестру и себя из Зоны. Их друг погиб не зря. — Ливер! Дай сигарету, — попросил напарника Шило. — Брат, так ты же не куришь! — с улыбкой ответил тот. — Сейчас можно! — улыбнулся в ответ Шило. Они закурили. Можно было закурить. Перекинувшись парой фраз, они, открыв дверь, направились к выходу. Сталкеры прошли несколько приоткрытых дверей. Резко в голове помутнело. Оружие выпало из рук, а сталкеры упали на четвереньки. — Контролер! — по буквам, через силу, сказал Ливер. Они принялись отползать к дверям, чтобы быть как можно дальше от мутанта. Послышался злобный рык, чудовище было где-то совсем рядом. Шило первым заполз в кабинет и был шокирован. Над полом висел пространственный пузырь. Он хотел выползти обратно, но путь преградил напарник, который из последних сил прыгнул на товарища, и они коснулись аномалии. Вспышка. Еще одна. Сталкеры оказались в огромном каменном тоннеле, заполоненном туманом. В голове стало ясно. Они поняли, что произошло перемещение. — Ну а теперь мы где? А это не важно! Куда пойдем? Налево, направо? — сказал приободренный Шило. Документы-то у них, а тоннель куда-нибудь да выведет. Зря они так думали… Тоннель водил их разными местами, но всегда возвращал на одно и то же место. К туману было невозможно привыкнуть. Спустя двое суток такого плутания в замкнутом пространстве сталкеры совсем отчаялись. На сигнал SOS так за двое суток никто и не ответил. Рации их не могли пробить аномалию. Запасы еды, которая оставалась лишь у Ливера, подошли к концу еще вчера, а воды оставалось последние полбутылки. Отчаявшиеся сталкеры сидели спина к спине и изредка что-то говорили. Пока в рации не раздалось сначала хрипение, а потом человеческий голос: — Парни, прием! Это Килька. Шило, меня твоя сестра попросила найти тебя! Вот я нашел, а совсем скоро мы вас вытащим оттуда, потерпите еще немного! — Варька… — схватив рацию, сказал с честью, гордостью и слезами на глазах Шило. Через несколько секунд он ответил: — Спасибо, Килька! Мы будем на связи! Век не забуду! — Все нормально, парни. Не отключайтесь только, скоро вам предстоит немного прогуляться по моим координатам, а пока — конец связи! — сказал Килька. — Конец связи! — ответил Шило и, положив рацию, обратился к напарнику. — Братишка, мы будем жить! Ливер, как ты? — спросил он. — Нормально, командир! Поживем еще, — ответил измотанный Ливер.

Глава 4 Сомнительный отдых. Часть 10.

Килька торопился все сделать до предстоящего выброса. Неизвестно, что произойдет с аномалией после него. Она может рассосаться, а сталкеры останутся в плену до конца своих дней. Он открывал программы на ПДА одну за другой, закрывал их в отчаянии, потом снова открывал. Спустя час кропотливой работы он все-таки смог проработать маршрут для выхода из этой чертовой аномалии. Связавшись с группой Шила по рации, он сопроводил их к выходу. Пузырь выплюнул их с южной стороны бара, до ближайшего патруля они дошли, ну как дошли — доползли. Уставшие и изнуренные своим заданием, они с помощью патруля добрались до бара. Варя, в слезах выбежавшая встречать брата, кинулась ему на шею, почти повалив его. Бармен позвал врача и предоставил для сталкеров комнату отдыха. Доктор осмотрел их и, не обнаружив ничего криминального, а лишь истощение и обезвоживание, оставил отдыхать. Варя принесла им еды и сладкий чай. «Варечка, — сказал Шило с улыбкой на лице, — если бы не ты, то мы бы навсегда остались в этом тумане! А теперь мы сможем купить себе свободу!» Он был слишком слаб, и каждое слово давалось ему с трудом. «Тише, тише! Тебе нельзя сейчас много говорить, отдыхай. А помогла тебе не я, а сталкер Килька, который пришел сюда с напарником несколько дней назад», — сказала девушка. Дверь в комнату открылась, и в проеме показался бармен. «Ну, достали документы?» — спросил он, не обращая внимания на их физическую слабость. Шило немного привстал с кровати и потянулся к своему рюкзаку. Не сумев без посторонней помощи развязать лямки, он из последних сил толкнул рюкзак в сторону торговца. Тот, не без труда, развязал узел и извлек из него красную папку. Раскрыв ее, он бегло пробежал глазами по документации. Поняв, что это именно то, что его интересует, торговец изменил тон на дружеский. «Вот это я понимаю! На тебя всегда можно положиться! Ваше вознаграждение я удвою. А где третий ваш, Конго кажется?» — спросил он. «Конго погиб!» — с горечью ответил Шило. «Ну, значит, вам больше достанется!» — сказал бармен, пытаясь разрядить обстановку, но своими словами только еще больше накалил ее. Поняв, что он ляпнул лишнего, торговец удалился из комнаты. Несколько минут они сидели в полной тишине. Прервала ее Варя: «Я же совсем забыла про Кильку! Толя, вы отдыхайте пока, я к вам позже вернусь!» — поцеловав брата в щеку, девушка убежала из комнаты. Она устремилась по коридору к месту пребывания ее героя. Дверь была закрыта. Значит, сталкеры сидели в баре! Выброса ведь еще не было, а какой нормальный человек покинет укрытие за несколько часов до него. В баре все так же было людно, но Кильки нигде не было. Тут она вспомнила, что в прошлый раз сталкеры были в VIP-комнате, и рванула туда. Варя влетела в нее со скоростью света и, увидев там сталкеров, бросилась к Кильке на шею, целуя в лицо. «Спасибо тебе, Витя! Ты даже не представляешь, сколько ты для меня сделал! Я обязана тебе по гроб жизни!» — лепетала она. Штопор сидел в недоумении и только вопросительным взглядом смотрел на сцену благодарности его напарнику. «Да я ничего такого и не сделал», — скромничал Килька. «Ты очень хороший человек», — она протянула ему сложенный в несколько раз листок, — «здесь мой адрес и телефон. Когда выберешься за периметр, обязательно найди меня! Доктор сказал, брату нужно несколько дней, чтобы встать на ноги. После этого нас вывезут на большую землю! Я бы хотела, чтобы мы пошли до Кордона с вами, но вы, как я понимаю, торопитесь. У вас все получится! Позвони мне, Витя! Обязательно позвони!» — И она покинула комнату, чтобы в очередной раз не получить звездюлей от торговца. «И что это сейчас было?» — спросил Штопор. «Да так, ерунда! Помог ее брата из Пузыря вытащить», — ответил Килька, не придавая этому большого значения. «Из Пузыря? Хм-м. До этого момента я считал, что оттуда можно выйти только благодаря «Компасу», но артефакт этот попадается в единичных случаях, и сталкеры предпочитают оставить его себе. А ты без артефакта смог. Опять твои компьютерные штучки?» — вытягивал из него информацию Штопор. «Они родные! Ну и еще рация, которую нам бармен отдал. Без нее я бы не смог с ними связаться», — доедая свой обед, ответил Килька. «Молодец! Если бы ты не сваливал из Зоны, о тебе начали бы слагать легенды! А теперь, я думаю, тебе тем более здесь нечего делать. Вон какая красавица за тобой ухаживает!» — подмигнув Кильке, сказал проводник. Того аж в краску бросило. Действительно, красивая девушка оставила ему свои контакты не просто так. Это еще больше придало Кильке сил для очередной вылазки. «Пойду послушаю байки», — вставая, сказал он, — «уж очень интересные вещи рассказывают здесь». «Только не увлекайся. Сразу после выброса мы идем на Свалку, к тайнику», — ответил проводник. Килька сел за барную стойку, заказал чашечку кофе и навострил уши.

Про дверцу, водку и избушку

Шел я… мм… короче, в одной избушке мне сказали — есть клёвое место. Клёвое… Артефакты вроде бы, тайник чей-то. Подхожу, значит… толкнул я дверцу… закрыто… Что такое? Еще раз — опять закрыто… Я, значит, ее, стерву, открываю, а… она сама закрывается… Понял, что в дверь кто-то меня не пускает… Ну что ж… полез в окно. Внутри отдышался, поправился чуть, пошел смотреть, кто это с дверью… играл… А там комната большая… В ней стол стоит… длинный такой… как шоссе. А у стола стул стоит высокий такой… как… башня. И тут кто-то зашептал у меня в башке (неразборчиво). «Ты кто?» — спрашивает. Я говорю: «Ваня я. Тутошний… меня тут каждая собака знает». Тут снова зашептало: «Ты, — говорит, — Ваня, зачем по Зоне шаришь, зачем в окно залез?» А я-то не растерялся, говорю: «Э… так это, зашел водички попить, смотрю — никого нет, вот и залез». А оно мне говорит: «Ах, водички? Нет, Ваня, здесь водички… да и не нужна она тебе больше…» Ну, я тут говорю: «Как? Ну, если нет водички, так я пошел». Тут я попробовал свалить оттуда по-быстрому… Думаю — или тварь какая со мной заговорила, или белая горячка, и пора из Зоны сматывать. А оно говорит: «Ты погоди, Ваня, останься, дело к тебе есть». А у меня ноги к полу приросли, не подвинуть. А оно говорит мне: «Что-то с твоей башкой не так… Я тебя почти не чувствую…» «Чего это, — спрашиваю, — меня надо чувствовать, не надо меня чувствовать…» Эта опять: «То-то и оно, что надо… Я таких, как ты, за двести метров чую… а тебя — только перед самой дверью, да и то только после того, как ты ломиться начал… У тебя что, новое какое-то специальное оборудование есть?» «Так… хм… какое у меня оборудование? Нет у меня ничего. Фонарик вот, да двустволка старая… Вот и всё оборудование. У меня, гражданин начальник… ничего такого сроду… не бывало…» А оно говорит: «Ты мне не ври, Ваня, я тебя насквозь вижу, не доводи до греха». Я говорю: «Да ей-богу нет! Ну хоть обыщи». Оно зашептало: «А вот это можно…» Тут у меня телогрейка зашевелилась… всё, что в карманах было, начало выползать само по себе. И главное, чекушка заветная туда же! Ну, думаю, гады, нет! Родное вам не отдам! До хаты целый день топать я ж не доживу. Вцепился в бутылку как дитя: «Моё это добро, гражданин начальник!» А бутылку как будто кто-то держит. (возмущенно) И не отдает, тянет вверх. Ну, думаю, не видать вам моего самогона. Потянул бутылку к себе. Зубами пробку вынул, начал пить. Три глотка еле сделал, не идет, горло как тисками сдавило. Перед глазами круги уже… (причмокнув) Так вот, ну значит, глотнул я еще раз пять, наверное, через силу, кинул им бутылку: «Подавитесь!» Тут-то меня и отпустило!.. И это говорит (удивленно): «Ты куда это делся, Ваня? Ты куда пропал?» «Никуда я, гражданин начальник, не пропал, — говорю, — а сам потихонечку отползаю…» А оно опять: «Ты не дури, Ваня, поймаю — хуже будет!» Тут я и сообразил! Хотя первачок уже по мозгам дал неплохо, потеряла меня тварь из виду… Валить надо! Кое-как поднялся на ноги, всё качаюсь… как баклер в девять баллов… Подхожу, значит, к окну, гляжу назад: в комнате гвозди летают, вещи мои из карманов, кирпичи сверху падают, и шепот этот проклятый мне вслед: «Я тебя, ВАНЯ, всё равно ДОСТАНУ!» Так вот, выскочил я, значит, из окна и ходу! Вещи, ружье — всё там осталось. Как я пьяный из Зоны выбрался — Бог весть. Но теперь я туда ни ногой — в тот район сдохну, а не пойду. Я вот думаю, может, лучше к ученым? Давно сторожем звали. Вот такое со мной случилось…

И в этот момент прогремел выброс огромной силы. На секунду погас свет, посуда по падала со столов. Сталкеры начали недовольно ругаться матом.

Глава 5 Плен. Часть 1.

Свет снова загорелся, и сталкеры продолжили травить байки и пить напитки. Помещение вновь наполнилось гоготом. Некоторые стали собираться в новые вылазки, как и наши герои. Закинув за плечи рюкзаки и надев поверх пыльники, они стали пробираться к выходу.

— Удачи вам, хлопцы! — крикнул им в след Бармен.

— И тебе! — ответил Штопор и стал подниматься по лестнице.

Забрав у Жорика своё оружие, они вышли на улицу. Небо ещё светилось красноватым оттенком. Воздух был наэлектризован остатками выброса. Кое-где под ногами валялись трупики ворон. Охранники барной территории тоже начинали вылезать из своих нор. Через южную часть бара на Свалку было не пройти — там сто процентов стоял блокпост военных. Оставался один путь — через Тёмную Лощину.

Территория завода «Росток» оставалась у них за спиной. Лужи, после трёхдневного дождя, как будто испарились после выброса, оставив после себя небольшие влажные следы. Штопор шёл первым, Килька, осматривая остатки зданий, — за ним. В Зоне было тихо. Даже очень тихо, и это не могло не напрягать нервы сталкеров. Хоть бы какой-нибудь слепой пёс выскочил разрядить обстановку.

В моменте Штопор резко свернул направо, на тропинку, ведущую в лес. Трава с обеих сторон была почти с человеческий рост, и спустя несколько минут пыльник был насквозь мокрый. Они шли по небольшому перелеску около километра, пока в темноте густонаселённого леса не стало виднеться очертание здания. Это было здание лесопилки. Здание из силикатного белого кирпича в центре Тёмной Лощины, где до катастрофы проводились лесозаготовительные работы. Предположительно, здесь изготавливались материалы для застройки местности. Территория окружена забором, в котором, впрочем, полно брешей. Они обошли его с тыльной стороны, заглянув в одну из щелей. Они увидели бойца, облачённого в комбинезон группировки «Грех».

Штопор повернулся к напарнику и, прижав указательный палец к губам, начал отходить назад. Путь через лесопилку был закрыт. Они вернулись метров на сто назад и решили обойти это проклятое место с северной стороны.

Вообще, вся территория Тёмной Лощины представляет для сталкеров смертельную опасность. Локация связывает между собой Кордон и Тёмную Долину. Является одним из самых мрачных и малоизученных мест в Зоне, поэтому информации о ней совсем немного. Причиной затруднённого исследования этого места являются, в основном, полчища мутантов и загадочная секта «Грех». Выйдя из лесного бора, густо заросшего участка леса в центре Тёмной Лощины из хвойных и лиственных деревьев, перед ними открылся пейзаж старого, полуразрушенного моста.

Вокруг было так же тихо. Сталкеры залегли на пригорке и, вооружившись биноклями, стали изучать окрестности. На мосту было тихо, и под ним тоже. Но проводнику не давала покоя эта злостная тишина. И тут, из-за камней под мостом, он разглядел небольшой столбик дыма, струящегося вверх.

— Килька, — шепотом сказал он, — пробей, есть тут кто поблизости.

— Не вопрос! — ответил Килька и стал водить пальцами по экрану ПДА.

Спустя пару минут его чертыханий, Штопор спросил:

— Что-то не так?

— Да всё не так! Я даже тебя поблизости не наблюдаю. Это может значить лишь одно — кто-то глушит сигнал.

Сплюнув, Штопор собрался встать на ноги, но тут же почувствовал холодный ствол автомата на затылке.

— Оружие на землю! Не дергаться! — скомандовал голос, стоявший позади.

Судя по командному голосу, это были вояки. Как они здесь оказались, да ещё и через пару часов после выброса? Неужели они заранее выставили здесь блокпосты и ждали здесь? Но сейчас это уже не важно. Нужных военным документов у них не было, а это значит, путь у сталкеров с базы военных один — в чёрных мешках.

— Встать! — скомандовал второй голос. — И без шуточек мне!

Они покорно подчинились, и, оставив оружие на земле, медленно встали. Дернув за плечо, их развернули лицом к захватчикам.

Это действительно были военные. Четыре человека. Судя по знакам отличия, перед сталкерами стояли полковник, майор и два капитана. Полковник стоял без оружия. Майор сжимал в руке ВСС, а капитаны были вооружены АКСУ. Тактический шлем и очки почти полностью скрывали их лица.

— Кто такие? И чего здесь шляетесь? Жить надоело? — спросил грузный мужчина с погонами полковника.

— Мы на Кордон пробираемся! Заплутали немного! — включил дурака Штопор.

— Товарищ полковник! А может, это те, кого мы ищем? — спросил командира майор.

— Не может нам так повезти, Кулебякин! Те, наверное, уже на Затоне последний блокпост проходят! А эти, поссмотри на них, лохи какие-то. Но проверить всё равно надо! — сказал полковник и, взяв рацию, принялся кого-то вызывать:

— Тайфун! Тайфун! Я Гранит! Как слышно? Приём!

— Здесь Тайфун! Слушаю тебя, Гранит. — ответили из рации.

— Нам тут гаврики какие-то попались, говорят, что заблудились. Возможно, именно их мы и ищем! — сказал полковник.

— Гранит, пробейте их ПДА! — сквозь шипение донеслось с рации.

Капитаны держали их на мушке, пока майор сдергивал с их запястий ПДА. И вот счастье — это были именно те сталкеры, за которыми гонялись все военные. Полковник заулыбался и вновь схватил рацию:

— Тайфун! Нам сегодня везёт! Мы их взяли! — сказал полковник.

— Гранит! Ничего не предпринимать. Сейчас отправим к вам вертушку. Конец связи.

Полковник убрал рацию в карман и, обращаясь к сталкерам, сказал:

— Ну всё, ребятки, отбегались!

И, кивнув в сторону капитанов, пошёл к мосту. Одновременный удар в сторону затылка — и оба сталкера, подобно мешку картошки, упали на землю без сознания.

Глава 5 Плен. Часть 2.

Сопло просидел в бункере двое суток. Запасы позволяли, да и никто его более не тревожил. После того как выброс прошёл, он начал собираться к вылазке на Свалку, к тайнику. Настроение Сопла было приподнятым, он ведь не знал, что сталкеры давно напали на его след и отслеживали каждый шаг. Уложив последние вещи в рюкзак, он накинул его на плечи и, перезарядив автомат, направился к выходу из бункера.

По небу плыли чёрные тучи. Лес, в котором находился бункер, буквально превратился в болото. Дождь полностью размыл тропинки, тем самым ещё больше дезориентировав сталкера. Но и это не могло уронить его боевой дух. Он представлял свою новую жизнь за периметром. Мечтал, как купит земельный участок с большим двухэтажным домом, дорогую машину, а может быть, и две. Женщины будут выстраиваться в очередь за одну только ночь с ним, а он будет дарить им дорогие подарки и менять этих самых дам хоть каждую ночь. Сталкер настолько замечтался, что, вступив в очередную лужу, провалился в неё по пояс.

— Твою же мать! — громко выругался он.

Не без труда выбравшись из неё, Сопло уселся на пятую точку и начал очищать себя и оружие от глины.

Автомат — надежда и опора любого сталкера. Без оружия в Зоне и часа не протянешь. Все: сталкеры, бандиты, ренегаты, даже отморозки из «Греха» — всегда поддерживали оружие в хорошем состоянии. Тогда и оно (оружие) всегда приходило на помощь, даже в самой чрезвычайной ситуации.

Сопло уселся под ствол огромной, пушистой ели и, достав из рюкзака маслёнку и ветошь, принялся разбирать свой АК. Ну, как сказать, свой — тот, что он затрофеил у бандитов.

На всё у него ушло около десяти минут. Слив воду со своих ботинок, он вновь целенаправленно зашагал по маршруту. В этот раз он шёл аккуратнее и внимательнее. Принимать ледяную ванну второй раз желания у него не было. Спустя полчаса он вышел на просеку. Эта дорога вела прямиком на Свалку, до которой оставалось два километра.

Где-то поодаль хрустнула ветка. Сопло покрепче сжал автомат и прицелился в никуда. Откуда именно донёсся звук, он не понял, и от этого адреналин в его крови начинал зашкаливать. Через несколько секунд звук повторился ближе.

Сталкер замер в напряжённом ожидании. Прошло ещё с полминуты, и кусты дикой малины, которые росли по фронту, шевельнулись, и из них, издав грозный рык, выпрыгнули два снорка.

Снорк — человекоподобное существо, передвигается на четырёх конечностях, лицо его всегда скрывает противогаз. В результате облучения и существования на природе волосяной покров исчез, тело усеяно ушибами и ранами. Сталкеры поговаривали, что снорк — это следующая ступень деградации зомби. Также есть версии, что это военные, попавшие под пси-воздействие, или бывшие ликвидаторы аварии в Чернобыле.

Прыжок — и один из них был уже в метре от Сопла. Грохот АК разорвал тишину леса. С верхних веток вороны взлетели ввысь, громко каркая. Пули прошили уродливое тело мутанта, но тот, как будто, их и не заметил. Он вцепился зубами в бедро сталкера и принялся безжалостно рвать штанину, негромко рыча. Сопло заорал во всё горло, но не растерялся и принялся бить мутанта прикладом по башке. Удар. Второй, третий… Голова мутанта превратилась в месиво, и он обмяк на ноге сталкера. Сопло уже начал праздновать победу, но вспомнил про второго монстра…

Было поздно. Снорк уже приблизился вплотную к сталкеру и принялся трепать его левое предплечье.

— А-а-а, сука! — заорал Сопло от боли. Снорк трепал руку сталкера, как питбуль треплет неугодного ему хулигана. В панике сталкер схватил автомат, который торчал из головы первого мутанта, направил ствол на второго и нажал на спусковой крючок.

Осечка… Вот и почистил автомат, называется. Снорк отцепился от руки Сопла, вырвав кусок комбинезона и мяса. Паникуя, сталкер не сразу вспомнил про пистолет, лежавший в кармане его комбеза. Трясущимися руками он достал ствол и высадил весь магазин в тупую голову снорка. После чего его голова напоминала дуршлаг.

Несколько минут Сопло так и лежал в окружении монстров, тяжело дыша и переводя дух. Понемногу шок начал проходить, и ему на смену пришла жуткая боль в ноге и руке. Он открыл нагрудный карман и извлёк маленькую аптечку синего цвета. Вколов обезболивающее, он на несколько секунд потерял сознание, а когда пришёл в себя, принялся за перевязку. Рана на ноге была неглубокой, промыв её спиртом, он надёжно перевязал её. С рукой всё было намного хуже. На ней не хватало куска кожи и, возможно, мышц размером с полпачки галет. Кровь бежала так быстро, как убегает молоко у невнимательной домохозяйки. Сопло достал жгут, перетянул руку чуть выше раны, принялся её обрабатывать и бинтовать. В голове почти не было мыслей, а сильное обезболивающее из армейской аптеки путало те, которые остались. Через десять минут кропотливой работы он наконец закончил и закурил. Докуривая, он увидел впереди движение. Вот незадача. Автомат не стреляет, в пистолете пусто. Перезарядить оружие сразу, в пылу эмоций, он просто-напросто забыл. Фигуры были похожи на человеческие, но это всё равно ничем хорошим не могло закончиться. Видимо, они пришли сюда на звук боя, который Сопло дал мутантам и победил. Когда они почти вплотную приблизились к сталкеру, он сначала замер от страха, а потом с облегчением выдохнул. Это был Болотный Доктор со своим ручным зомби по кличке Бенито…

Болотный Доктор — легендарный сталкер, который помогает людям, попавшим в беду. Никогда не берёт денег за своё обслуживание, но у сталкеров существует так называемая «благодарность». В этой «благодарности» они сдают деньги за то, что Доктор им помог, но сдают и те, кто ещё ни разу не попадал к Доктору (объясняют так: «А мало ли что? А вдруг попаду, а у него нужного лекарства не окажется?»). Согласно легенде, он может перемещаться по Зоне абсолютно без оружия, не опасаясь её обитателей. Аномалии ему тоже не помеха, он чует их за версту.

Это был невысокий, худощавый человек в респираторе и больших мотоциклетных очках. Сняв с лица средства защиты, дабы ещё больше не испугать лежавшего на земле сталкера, он сказал:

— Приветствую тебя, мой друг! Сильно досталось?

— Нога вроде ничего, а вот с рукой не знаю, что делать буду. Он кусок мяса вместе с комбезом вырвал! — с досадой сказал сталкер и агрессивно пнул дырявую морду снорка.

На вид ему можно было дать лет пятьдесят, может быть, чуть больше. Узкое, худое лицо с длинным носом, широким лбом, выступающими скулами и ввалившимися щеками, отмеченными глубокими вертикальными морщинами, трудно было отнести к какому-либо ярко выраженному национальному типу. Длинные седые волосы, зачёсанные назад, открывали глубокие залысины на висках. Бородка клинышком могла бы сделать человека похожим на испанского гранда, будь она аккуратно подстрижена или, на худой конец, причесана.

Его визави стоял рядом с рюкзаком Доктора за спиной. Бенито давно ходил с Доктором, который, в свою очередь, ухаживал и подкармливал зомби. Любимым деликатесом зомби были шпроты, за которые Бенито позволял делать с собой всё, что хотел Доктор. В разумных пределах, разумеется. Главным плюсом зомби было то, что ему не нужно было спать. Это очень помогало Доктору при вылазке в дальние районы Зоны. Так же он умел чуять, а в некоторых случаях разговаривать с определёнными типами мутантов. Ну и самое главное — зомби был носильщиком Доктора.

Все те, кто хоть раз попадал в дом на Болоте, знали о зомби. И как бы им ни было противно, разговаривали с ним и, если требовал Доктор, помогали.

Доктор посмотрел на недавно перевязанные раны. Сквозь бинт на руке, даже со жгутом, уже начинала сочиться кровь.

— Мы сейчас направляемся на Болота. Можем и тебя с собой взять, а то с такой раной ты и до вечера не протянешь, — почти без эмоций сказал Доктор. — А там мы попробуем спасти твою руку!

— Я останусь без руки? — со страхом в голосе спросил Сопло.

— А ты как хотел? Чёрт его знает, какую заразу переносит снорк. Ты ведь не знаешь, чем он завтракал до тебя? — с улыбкой спросил Док.

Сопло обречённо помотал головой.

— И я не знаю! Поэтому мне нужна моя болотная лаборатория, для того чтобы определить тип вируса и подобрать к нему антидот.

— Док! Помогите мне! Я не хочу терять руку! — начал умолять Доктора сталкер.

— Парень! Я же сказал, что помогу! Вставай! — Доктор протянул ему руку. — Бенито! — обратился он к зомби. — Возьми рюкзак нашего нового спутника, ему и без груза будет тяжко идти, — обращая внимание на ногу сталкера, сказал Доктор.

Сопло, в крови которого ещё бегало обезболивающее, без труда встал и отдал рюкзак зомби. Взяв автомат, он дёрнул за затвор, из которого вылетел отсыревший патрон. После чего он начал перезаряжать пистолет, но Доктор пресёк его.

— Во время нашей прогулки до верхних болот оружие тебе не понадобится! Если ты ослушаешься меня, пойдёшь своей дорогой, и помогать тебе не буду! Усёк? — грозно, первый раз за их беседу, спросил Доктор.

— Усёк! — ответил Сопло и убрал разряженный пистолет в карман.

— Вот и славно! — улыбнулся Доктор. — Тогда пошли. Помимо мутантов, в этом лесу может находиться самый страшный и опасный зверь – человек. Бенито, ты замыкающий! — сказал Доктор и направился вперёд, по просеке.

Глава 5 Плен. Часть 3.

Штопор первым открыл глаза. В голове сильно гудело. В помещении было сыро и темно. Солнечный свет попадал через небольшие проржавевшие отверстия в потолке. Стены были выложены кирпичом. Килька валялся в углу напротив. Они были полностью лишены амуниции. Слева виднелась лестница вверх. Вероятно, это было полуподвальное помещение, которые есть почти во всех сталкерских лагерях Зоны. Военные, похоже, использовали его для карцера. Сняли даже ПДА. Штопор попробовал встать. Далось ему это с трудом. Опираясь на сырую стену, он поднялся на ноги и, шатаясь, пошел к напарнику. — Килька, — спросил он, аккуратно переворачивая напарника, — Живой? Килька открыл глаза и несколько секунд ошарашенно смотрел на Штопора, а после этого спросил: — А мы где? "А где мы?" — спросил Штопор сам себя. Непонятно, сколько они были в отключке. Военные могли за это время что-нибудь вколоть им и перевезти в любую точку Зоны, — думал он. Одно было известно точно: ничего хорошего их уже не ждёт. Военные гонялись за ними почти неделю, и теперь они их уже не упустят. — Хороший вопрос, дружище, — ответил наконец Штопор. Килька начал тоже понемногу приходить в себя. Он осмотрелся и вновь закрыл глаза, голова была мутной. — Если что, говори правду! С военными лучше не шутить, они на всю голову отмороженные. Иди на сотрудничество, и, может быть, нам повезёт. Расскажи про свои умения, и тогда они тебе дадут шанс. За меня словечко замолви, — с небольшими паузами говорил проводник. — Спасибо за совет, так и сделаю, — недовольно сказал Килька и вновь закрыл глаза. Дальше они сидели молча. Ломиться в дверь наверху было бессмысленно. Можно еще и по шапке получить. Через какое-то время, часы забрали тоже, может быть, минут через сорок, стал доноситься рокот вертолёта. Первая положительная новость за последние несколько часов. Значит, их ещё никуда не увозили, и находятся они где-то у полуразрушенного моста в Темной лощине. Звук вертолёта становился все громче. Наверху послышались голоса. Спустя минуту дверь подвала открылась, и помещение наполнилось солнечным светом. На пороге появился здоровый военный, который вел их допрос ранее, с АК в руках. — На выход! — скомандовал грубый голос. Сталкеры подчинились. На улице светило солнце. Сталкеры жмурились от света. Вертолёт стоял метрах в ста от этого старого ржавого моста. — Бегом! — скомандовал военный, и они побежали к вертолёту. Там их уже ждали ещё двое вояк. Закинув сталкеров на борт, военные исполнили воинское приветствие, и, пожав друг другу руки, разошлись. Вертолёт начал плавно взлетать и, набрав высоту, полетел в непонятном для сталкеров направлении. Помимо вышеупомянутых двух военных, в вертолёте находился пилот и теперь ещё двое сталкеров. Головы их были опущены вниз, и при любом малейшем движении тяжёлая рука била по и без этого больному затылку. Спустя пять минут полёта в глазах что-то моргнуло. Послышался треск десятка молний. — Андрюха, падаем! Электроника вырубилась вся. А-а-а. — вопил пилот из кабины. Вертолёт начало мотать из стороны в сторону, после чего он медленно, но верно начал падать вниз. Штопор, обхватив руками колени, вжал в них голову настолько, насколько мог. Килька последовал его примеру. Тряска была жуткая, и, прикинув шансы на выживание, проводник понял, что они практически равны нулю…

Двадцатью минутами ранее… Болотный Доктор, Бенито и Сопло вышли на финишную прямую к Болотам. До дома Доктора оставалось чуть больше двух километров, но это исключительно по топям. В это время над их головой в сторону Тёмной лощины пролетел военный вертолёт. — Этим-то чего здесь надо, что аж целый вертолёт отправили? — спросил как бы сам себя Доктор. И через некоторое время добавил: — Всё, привал! Перед военными нам особо лучше не светиться. Сопло был рад такому обстоятельству. Обезболивающее понемногу сходило на нет, и жуткая боль в конечностях давала о себе знать. Они уселись на единственном сухом месте под могучим дубом и, достав свои пожитки, принялись трапезничать. Бенито получил заветную банку шпрот — это было его любимое лакомство. Доктор достал термос с горячим сваренным кофе и шоколадный батончик. Сопло извлёк флягу со спиртом, чтобы хоть как-то облегчить боль, и, сделав несколько больших глотков, закурил. Когда их привал подходил к концу, по небу, издалека, стал вновь доноситься вертолётный рокот, с каждой секундой ближе и ближе. — Разлетались сегодня военные, — с улыбкой на лице сказал Доктор. — Подождём, когда улетят, и продолжим наш путь. Они неспешно начали убирать свои вещи по рюкзакам и уже были готовы продолжить путь, как вдруг раздался громкий треск, и небо разлилось тысячами молний. Аномалия, в которую попал вертолёт, озарила ярким светом близлежащие территории. Вертолёт начал резкое снижение. Через минуту он упал в нескольких сотнях метрах от Доктора и его небольшой группы, прямиком в болото. — Идём скорее, может, кто-нибудь выжил, — сказал Доктор и быстрым шагом, минуя вешки, оставленные им же, направился к месту крушения. Зомби и Сопло уверенно последовали за ним…

Бенито шагал первым. За ним тащили тяжёлую плащ-палатку с Килькой — Штопор и Сопло. В метрах трёх от них шёл Доктор. Шёл он неторопливо, размеренно, и уже вооружился флуоресцирующим стержнем. Сталкеры, заметив тусклое зелёное свечение позади себя, тоже достали единственный возможный источник света на болотах ночью. Стержень рассеивал тьму на расстоянии двух-трёх метров. Ничего интересного там по-прежнему не было. Всё то же мерзкое, зелёное болото. После нескольких минут маршрута под ногами стала проходить дорожка из сколоченных двух широких досок. Сопло начинал понимать, что сталкеры, которые чудом выжили после падения вертолёта, пришли за ним. И если Штопор не знал, что это именно тот, кого они ищут, то уж Килька точно помнит своего обидчика. Нужно было от него избавиться. Но сейчас его больше волновало другое — раны, оставленные монстрами. Док действительно мог ему помочь, и убивать их всех сейчас было бы глупо. Дойдём дома на Болоте, а там уже решим. Может, он уже не жилец, тогда и делать ничего не нужно, думал Сопло и тащил своего недруга.

Штопор практически полностью пришёл в себя и недоумевал. Он снова заглянул в лицо смерти, даже несколько раз на дню. Правая кисть, которая, судя по всему, была сломана, едва держала стержень, а левой он держал плащ-палатку и из последних сил тянул её за собой. Он изредка поглядывал на Сопло, но в свете стержня никак не мог разглядеть его измазанное гнидами лицо. В том, сколько на болтах гнуса, Штопор убедился случайно, поднеся руку со светящимся стержнем к пыльнику. Поначалу он даже не понял, что это такое. Материя, казалось, шевелилась сама собой. И лишь присмотревшись, Штопор понял, что её плотным слоем облепили мелкие ночные насекомые, каждое из которых старалось просунуть жало сквозь нити тканевой основы пыльника. Но при этом, если какая-то редкая, зудящая на лету мелочь и пыталась приблизиться к его лицу, то тут же шарахалась в сторону. Природный репеллент, предложенный Доктором и изготовленный зомби, действовал изумительно. В этот момент зомби, шедший впереди, остановился. — Что такое, мой друг? — спросил Доктор, аккуратно обойдя импровизированные носилки с Килькой и почти вплотную подойдя к сталкерам. — Кровососы, — не поворачивая головы, ответил Бенито. Доктор опустил голову и негромко, но весьма выразительно выругался. Сопло убрал стержень в карман, подтянул ремень автомата поближе и положил палец на предохранитель. — Много? — Четверо… Может быть, пятеро. — Что их сюда занесло? — Труп скользкого Джо. — Чей труп? — удивленно спросил любопытный Сопло. Ему никто не ответил. — Судя по запаху, скользкий Джо угодил в кипяток, — сказал зомби. — Тепловая аномалия под водой, — сделал вывод Доктор. — Сваренный труп поднялся на поверхность, кровососы учуяли его, собрались вокруг бочага и совместными усилиями выволокли из воды. Как думаешь, Бенито, сможем мы пройти по закраине так, чтобы они нас не заметили? — Не сегодня, — тяжело вздохнул зомби. — От нас же за три версты болотной гнидой несёт. — Деликатно сказал "от нас". — Если только ветерком в их сторону потянет, так сразу учуют. — Так гнидой же воняет, а не человеком, — ввернул очень уместное, как ему казалось, замечание уставший Сопло. — Раз воняет гнидой, значит, кто-то её раздавил, — объяснил Доктор. — Ну, мало ли кто мог гниду в темноте раздавить… — Вот именно, мало ли, — сказал Бенито. Зомби, мертвяк безмозглый, понимал больше, чем он! — Если бы это был крупный хищник, он первым напал бы на кровососов, — пояснил слова зомби Доктор. — Раз не нападает, значит, боится. А это значит, что на него самого можно напасть. Кровососы — существа примитивные, и логика у них простая: либо ешь ты, либо едят тебя. Было бы светло, можно было бы попробовать поговорить с ними. — С кровососами? — удивился уже Штопор. — А почему нет? — пожал плечами Доктор. — Мозгов у них мало, но всё же что-то они соображают. Только ночью, в темноте, они слушать никого не станут. К тому же и местность для них чужая. На болоте кровососы чувствуют себя неуверенно, поэтому и пришли гурьбой. Чтобы отбиваться сообща. — Доктор с сожалением цокнул языком и покачал головой: — Нет, сейчас договориться с ними не удастся. — А может, гранта… — хотел вновь умничать Сопло, но в этот момент на его руке запищал ПДА. Писк, разорвавший ночную тишину, казалось, был слышен на многие километры. Растерянный Сопло сначала схватился за рукав, стараясь то ли раздавить ПДА, то ли заглушить. После чего он одёрнул рукав, и писк стал ещё громче. — Ты что творишь! Скотина такая! — зашипел на него Доктор. — Сейчас, секунду, — суетливо тыкал пальцем по экрану Сопло. Штопора явно раздражал этот писк и этот уж очень неприятный сталкер. Наконец Сопло избавился от надоедливого звука. — Ты совсем дурак? — сдавленно зарычал Доктор у него над ухом. — Ты зачем ПДА включённым носишь? Нормальные сталкеры включают его, когда им что-то нужно.

Глава 5 Плен. Часть 4.

– Чего там у тебя? — нервно спросил Доктор.

Сопло вновь одернул рукав и включил подсветку дисплея.

– Семецкий погиб, – сказал он, прочитав сообщение.

– Вот это новость, – усмехнулся Доктор.

– Постоянно приходят сообщения о его смерти, – ответил сталкер.

– А я тебе что говорю – выключи ПДА! Он последовал совету и отключил ПДА.

– Что делать-то будем? По закраине попробуем пройти или через топь полезем? — спросил зомби.

Доктор на несколько секунд задумался.

– Через топь мы до утра будем пробираться, – сказал Док невесело.

– Но зато это более безопасно, – высказал иную точку зрения Бенито.

Сталкеры не знали болот, поэтому точек зрения у них не было, и они предпочли молчать.

– Идем по закраине, – принял окончательное решение Доктор. – Мы с Бенито пойдем впереди. Вы за нами! Постарайтесь не отставать, давайте, ребятки, последний рывок!

– У меня нога… – жалобно сказал Сопло, боль в ноге которого усиливалась в геометрической прогрессии.

– У всех ноги, – сурово ответил Доктор. – Бенито, следи внимательно за направлением ветра. Если ветер потянет в сторону кровососов, будем отступать к топям. Вперед!

И они побежали.

Сначала под ногами бухали доски. Затем снова зашуршала трава. Земля принимала впечатывающиеся в нее каблуки с влажным чмоканьем. Тяжелая плащ-палатка, на которой лежал бессознательный Килька, оставляла за собой глубокий след. Штопор бежал, видя перед собой только спину Доктора и рюкзак на спине у зомби. Голова у него была пуста, как треснутый горшок, на самом дне которого сохранилась только тоненькая пленка высохшего молока. Это была единственная цель: добраться к дому на болоте, любой ценой. Он смутно понимал, где находится, рассудок то и дело мутнел, но он всеми остатками сил старался не отстать от Доктора.

Сердце в груди Сопло колотилось так, будто собиралось проломить клетку из ребер, в которую его упрятала глупая природа. В горле стоял плотный комок, который не удавалось ни проглотить, ни выплюнуть. Перед глазами постоянно что-то мелькало – мелкие желтоватые огоньки вроде светлячков. Только водятся ли на болотах светлячки?.. А, кому какое дело! Ногу терзала жгучая боль. Он стал все сильнее прихрамывать. В какой-то момент боль стала невыносимой, а потом как будто бы пропала. Это был болевой шок, на который Сопло уже не обращал никакого внимания.

– Ветер! – негромко произнес на бегу зомби. – Ветер меняется!

– Ты чувствуешь кровососов? – спросил Доктор.

– Нет, я потерял их.

– Плохо, очень плохо.

– Ветер…

– Ладно, нам немного осталось.

Быть может, им и в самом деле оставалось пробежать всего ничего, да только это Зона, ребятки.

– Кровососы! – остановившись, крикнул Бенито.

– Где?

– Прямо! На четыре часа!

– Сколько их?

– Двое!

– И сколько метров?

– Примерно сто пятьдесят!

Доктор вскинул винтовку, направил ствол в сторону, куда указывал зомби, и нажал на спусковой крючок. Длинная очередь разорвала тишину.

Сопло тоже схватился за автомат, но куда стрелять, не знал. Он дергался из стороны в сторону, ожидая, что вот сейчас из темноты вынырнет ужасная рожа кровососа со щупальцами вокруг пасти.

– Я подстрелил хотя бы одного? – спросил Доктор у зомби.

– Не знаю… Похоже, что нет… Кровосос! На десять часов! Сто метров!

Доктор вместе с винтовкой развернулся в другую сторону и снова дал очередь. Затем быстро сменил обойму.

– Один готов… Точно, готов!

– Где второй?

– Затихарился где-то.

– Не уходят?

– Слева! На двенадцать! Меньше ста метров!

Доктор развернулся в указанную сторону и сделал несколько одиночных выстрелов, каждый раз немного смещая ствол винтовки в горизонтальной плоскости.

Сталкеры были напуганы. Главным образом тем, что они не видели врагов.

– Бежим, – вновь скомандовал Доктор.

Доктор на бегу поднял винтовку и включил подствольный фонарик. Узкий лучик света метнулся влево, вправо, снова влево. Неожиданно в свете фонаря возникла вытянутая, как дыня, фиолетовая морда с огромными, почти круглыми глазами, двумя дырками на месте носа и шевелящимися пальцеобразными отростками вокруг рта. Доктор выстрелил, не целясь. Кровосос заревел и отскочил в сторону. Но тут же из темноты выскользнула длинная, согнутая в локте рука со скрюченными пальцами. Рука ударила Доктора в грудь. Доктор сделал два шага назад, оступился и едва не упал. Со злобным рычанием бросился вперед Бенито. Замахнувшись от плеча, он ударил кулаком невидимого кровососа. Из темноты раздался не то злобный вой, не то испуганный визг. Бенито наклонился и нанес еще несколько ударов.

– Вперед! – снова скомандовал Доктор и побежал, шаря по сторонам лучом подствольного фонарика.

Сталкеры вновь бросились следом за ним.

Вскоре под ногами начала хлюпать вода. Грунт сделался неровным, вязким.

Доктор сбавил темп бега. Пробежав еще метров сто, он остановился. Прислушался к обступившей их тишине. Выключил подствольный фонарик.

Тяжело дыша, Штопор наклонился, отпустив плащ-палатку, и упал на колени. Плюнул. Сопло уселся на пятую точку прямо в воду. А Кильке было неважно, сыро или сухо. Он по-прежнему так и не пришел в сознание. А может, и вовсе… уже не придёт.

– Что скажешь, Бенито? – спросил негромко Доктор.

– Никого, – ответил зомби. – Отстали.

– Не любят кровососы воду, – усмехнулся Доктор.

– А нельзя было сразу сюда? – отдышавшись, спросил с недовольством Сопло. – В воду? Чтобы с кровососами не связываться?

– Нам и так из-за них крюк сделать придется, – Доктор недовольно цокнул языком. – А если бы раньше свернули, так только к рассвету до дома добрались бы.

Сопло обреченно вздохнул. – Док, дайте обезболивающее, я больше не могу!

– Ладно, не переживай, – ободряюще хлопнул его по плечу и достал шприц из кармана. – А через пару часов дома будем. Чайку попьем… Ты что больше любишь, чай или кофе? – В этот момент он ввел ему вещество.

– Я кофе больше люблю, – язвительно ответил он.

Сталкеры молча брели по болоту. На голову давила не столько физическая усталость, сколько эмоциональный перебор. Глубокое безразличие ко всему, в том числе и к собственной жизни, разлилось в душе, подобно гною из лопнувшего нарыва. Если бы сейчас из темноты перед ним выскочил кровосос, Штопор, наверное, даже не попытался бы выстрелить. И вовсе не потому, что Доктор запретил, – он сам уже не видел в этом смысла. Сознание Сопло летало где-то в метре над головой, а тело… Ну, подумаешь, тело. Избавиться от него – все равно что выбросить старую, затасканную куртку с ярким зеленым пятном краски на груди, которое так и не удалось вывести, и дыркой на левом локте. Когда-то она была красивой и модной, теперь ее и надеть-то стыдно.

Они вдвоем едва не врезались в Бенито и не сразу поняли, что произошло, когда Доктор вдруг остановился и сказал:

– Пришли.

И только когда крошечный фонарик, загоревшийся в кулаке у Доктора, осветил высокое крыльцо с деревянными ступенями, сталкеры наконец-то вернулись в реальный мир.

– Дом, – с благоговением прошептал он и скинул с плеч рюкзак.

Они понесли Кильку к крыльцу и, положив его там, поднялись за Доктором и Бенито. Док щелкнул выключатель. Под потолком загорелась тусклая люминесцентная лампа, прикрытая рифленым колпаком.

– Дверь как следует закройте, – сказал Доктор. – А то мошкара налетит.

Бенито взялся за ручку и хорошенько хлопнул дверью.

– Так, вы, двое, – Доктор указал на Сопло и Штопора, – раздевайтесь и в душ. Иначе весь дом провоняет.

Глава 5 Плен. Часть 5.

Сопло никак не хотел мыться, но даже не подумал спорить, хотя сейчас ему больше всего хотелось не в душ, а в постель. Ну, пусть не в постель, хотя бы спальник на полу раскатать и забраться в него. Можно прямо здесь, в предбаннике. Но поскольку было ясно, что слушать его предложения Доктор не станет, он вместе с товарищем принялся раздеваться.

Но прежде Доктор прошелся по их пыльникам маленьким ручным пылесосом, собирая налипшую мошкару. Пыльник полетел в угол, и они принялись за костюмы. У Штопора он был порван в нескольких местах. Сломанная рука и измотанность событиями сегодняшнего дня максимально усложняли этот процесс. Доктор внимательно наблюдал за тем, как Сопло дергает неудобные застежки, поочередно ругаясь негромко и ломая ногти на пальцах. Сам Сопло понимал, что костюм у него не самый лучший, но зато достался бесплатно.

После того как Сопло повесил на крючок свой костюм, он вытащил из внутреннего кармашка аккумулятор. – Давай, – протянул руку Доктор. – Поставлю подзаряжаться.

Оставшись в одном нижнем белье, сталкеры зябко обхватили себя руками за плечи. Сопло опасливо глянул на Доктора, на зомби, на дверь, а под конец еще и на лампу под потолком. Что и говорить, голый, ну или почти голый человек чувствует себя незащищенным и беспомощным. Как извлеченный из раковины моллюск. Если только моллюск способен что-то понимать и чувствовать.

– Бенито, – обратился Доктор к зомби, – покажи ребятам душ, а потом возвращайся. Отвезем их товарища в операционную. Бенито кивнул и с готовностью ухватился за дверную ручку. Видно, ему не очень-то нравилось выслушивать наставления Доктора.

– Душ на улице? – удивленно воскликнул Сопло. – Именно, – подтвердил Доктор. – Сразу за углом. Идите, Бенито вас проводит. И зомби вышел. – Там же гнус, – резко вспомнил Сопло. – Ничего, добежите, – уверенно заявил Доктор. – А я пока что-нибудь поесть соображу. – Идем, – кивнул сталкеру Штопор и, чуть приоткрыв дверь, выскользнул наружу за мертвяком.

Помедлив секунду-другую, Сопло следом за зомби и сталкером вышел на крыльцо. Вокруг темнота, хоть глаз коли. После освещенного предбанника такое впечатление, будто нырнул в чан со смолой. Даже звезд не видно – небо тучи затянули. И звук. Протяжный, зудящий звук…

– Осторожно, здесь ступеньки, – предостерег их Бенито. Почувствовав болезненный укол в плечо, Сопло автоматически махнул рукой и прихлопнул ладонью довольно крупное насекомое, ухитрившееся прокусить рукав футболки. Тут же последовал укус в бедро. В спину, точно под левую лопатку. В левую икру. В правую ягодицу. Вот так Сопло убедился, что Доктор был прав, заставив их намазать лицо вонючими выжимками из болотной гниды. На лицо сталкера ни одна жужжащая или пищащая тварь и не думала садиться, но на теле у него было много других мест, не менее привлекательных для охочей до чужой крови болотной мошки.

– Где этот чертов душ? – закричал невидимому в темноте зомби Сопло, разъяренный, обеими ладонями хлопая себя то по животу, то по спине, то по заду. – Здесь, совсем рядом, – ответил Бенито. – Я сейчас… – Я сам спущусь с лестницы! – Сопло вскинул руки в предостерегающем жесте – не вздумай, мол, прикасаться ко мне, я сегодня не в настроении.

– Будь осторожен, – предупредил зомби. Штопор же пропустил его вперед и не стал спорить с зомби, хотя было видно, что и ему тоже не приятна компания мертвяка. Настил из дерева за углом дома был также освещен светом, пробивающимся сквозь жалюзи. А у дальнего угла была пристроена небольшая дощатая кабинка – должно быть, это и была душевая. Добежав до кабинок, Сопло закрыл дверь на щеколду, чтобы не раскрывалась сама собой, забежал внутрь, быстро провел рукой по стене, нашарил выключатель и ударил пальцем по широкой плоской клавише. На стене загорелся люминесцентный светильник, такой же, как в предбаннике. У двери стояла небольшая узкая скамеечка, над которой к стене были прибиты три крючка для одежды. Рядом – перекладина с перекинутыми через нее простыми вафельными полотенцами. В дальнем углу – изогнутая труба с насадкой для душа и два крана: неужели даже горячая вода есть? Неподалеку, так, чтобы, стоя под душем, можно было рукой дотянуться, на полочке лежало мыло и стояли две пластиковые бутылочки с шампунем – просто-таки непозволительная роскошь для Зоны! Над полкой на стене, под небольшим наклоном вперед, закреплено круглое зеркало, не иначе как вынутое из какого-то старого, советских еще времен, серванта. Сталкеры крутанули вентили и, конечно, не сразу, но из лейки побежала маленькая струйка прохладной воды. Через минуту струя увеличилась, и вода стала теплее. К концу помывки из лейки шел самый настоящий кипяток, и сталкеры, закончив мыться, просто наслаждались горячим душем. Наконец, перекрыв краны, они с разницей в несколько минут вышли из кабинок. На скамейке лежала чистая сухая одежда. Видать, зомби вновь приходил, – подумал Сопло. Штопор одевался долго. Рука под вечер совсем распухла и приобрела синий оттенок. Сквозь сырые бинты на руке и ноге Сопла выступила свежая кровь. Режущая боль пронзала с каждой секундой все больше. Разговаривать сталкерам между собой не хотелось обоюдно. Слишком уж большой стресс сегодня они оба пережили. Поэтому даже знакомство они решили отложить на завтра. Сталкеры быстро, как только могли, прошли по улице, получив очередную порцию уколов от болотного гнуса, и, разувшись в сенях, зашли в дом. Они оказались в большой, ярко освещенной комнате с длинным обеденным столом у закрытого жалюзи окна. В дальнем углу негромко жужжал холодильник. Неподалеку от него – старая, с отбитой в некоторых местах эмалью, газовая плита с тремя конфорками и кухонный стол с микроволновой печью. Вдоль стен тянулись самодельные лавочки. Слева от входа на стене висели два плоских обогревателя. Справа – большой портрет Винсента Ван Гога. С отрезанным ухом и перебинтованной головой. Взгляд его на этой картине был полон скорби и печали.

Доктор сидел за обеденным столом и не спеша начинял патронами обойму своей замечательной винтовки. На углу стола лежал АК Сопла. Обойма – на месте. На Докторе – красно-чёрный спортивный костюм «Адидас». На ногах – растоптанные шлепанцы. Окинув быстрым взглядом вошедших сталкеров в белом нательном белье, доктор недовольно наморщил нос – видно, запашок от них все же шел, – но от комментариев воздержался. – Ну, как? – только и спросил Док, обращаясь к сталкерам. – Нормально, – как можно более равнодушно ответил Сопло. Эка невидаль, горячий душ! Штопор лишь показал большой палец Доктору. Доктор ничего не ответил. Загнав в обойму последние два патрона, он встал, положил обойму на полку и включил стоявший на кухонном столе двухлитровый электрический чайник. – Друг твой, жить будет, – сказал Доктор и посмотрел на Штопора. – Сейчас перекусим, и я вас посмотрю. Ополоснув горячей водой заварочный чайник, он кинул в него две щепоти сухих чайных листьев, залил кипятком и поставил на обеденный стол. Следующей место на столе заняла большая тарелка с бутербродами – колбаса и сыр. Отдельно – блюдечко с наструганной бастурмой. Самым последним на стол он поставил розовую пластмассовую салатницу с печеньем, вафлями и конфетами в красных обертках вперемежку. Сопло подошел к доктору и убрал со стола автомат – вроде как для того, чтобы место освободить, – да, так и уселся с оружием. Только ствол опустил вниз. Штопор из последних сил добрел до лавочки и аккуратно сел. – Почистить бы автомат не мешало, – заметил Доктор, взглянув на сталкера искоса. – А то ведь заклинит в самый неподходящий момент. А в голове у Сопла пролетел весь сегодняшний день. Ага, как же, – подумал он. Не заклинит. Сегодня, если бы он не заклинил, я был бы давно на большой земле, – метались мысли в его голове, но он предпочел промолчать. – Да положи ты автомат, – едва заметно усмехнулся Доктор. – Никто его не тронет. – Я спать хочу, – вновь начал ныть Сопло. Он и в самом деле не очень-то хотел пить чай. Просто не хотел. Не любил. К тому же и мертвяк, когда из душа вернется, усядется, надо полагать, за один с ними стол. Для кого же иначе доктор выставил открытую баночку шпрот?

Глава 5 Плен. Часть 6.

«Сиди, — на этот раз предложение Доктора прозвучало гораздо более настойчиво, чем в первый раз. — Мне еще нужно вас осмотреть, — откусил бутерброд Доктор. — А на голодный желудок осматривать вас у меня нет никакого желания».

Штопор тоже последовал совету Доктора и через силу начал запихивать в себя бутерброд еще до того, как вскипел чайник. Колбаса была довольно вкусной и свежей, было видно, что обычным смертным в Зоне такая колбаса не по карману.

Сопло с неохотой положил автомат на скамью рядом с рюкзаком и тоже принялся за вечернюю трапезу. Черт с ним, выпьет он с ним чаю. И даже сделает вид, что мертвяка не замечает. Ничего, еще посмотрим, кому смеяться придется последним.

Хотя чего тут смотреть? Коварный Сопло уже вынашивал план по устранению Кильки и его напарника, а заодно, если потребуется, завалит и Доктора с Бенито. Путь на свободу никогда не бывает простым.

Сперва он налил чай сталкерам. «Сахар сами насыпайте», — сказал он. Себе в чашку Доктор налил чай, не разбавленный кипятком. И сахар добавлять не стал. Доев свой первый бутерброд, он взял еще один с колбасой, намазал его майонезом и прилепил сверху другой, с сыром. Получился экзотический сэндвич для гурманов с извращенным вкусом.

Через несколько минут в дверях появился Бенито. Он был абсолютно голый, просто потому, что нижнего белья у него не было. Если одетый он еще мог сойти за человека, много страдавшего, изможденного годами болезни и постоянным недоеданием, но все же человека, то голый зомби больше всего напоминал недоделанное творение доктора Франкенштейна. Два больших трупных пятна растекались по его телу: одно начиналось от шеи, сползало по правой стороне груди и оттуда уходило на копчик; другое охватывало низ живота и левое бедро. И это не считая мелких фиолетовых и зеленовато-синих отметин, оставленных на его теле смертью, которая почему-то так и не смогла взять свое. Кроме того, на груди у зомби находились две глубокие раны, словно нож полоснул. Еще две большие раны были стянуты стежками шелковой нити. Уродливый серпообразный шрам проходил по шву живота. Это была работа Доктора, который пытался сохранить тело зомби от окончательного разложения и распада, что рано или поздно происходит с каждым из них. Главная проблема заключалась в том, что, несмотря ни на какие ухищрения Доктора, омертвевшие ткани не желали срастаться. Поэтому оставалось надеяться только на прочность нитей.

«Откуда это у тебя?» — спросил Доктор, указав на две свежие раны на теле зомби. «Не помню, Доктор», — с безразличным видом пожал плечами Бенито. «Ах, Бенито, мой дорогой друг, — с укоризной покачал головой Доктор. — Я же тебя предупреждал: с телом нужно обращаться бережно». «Я стараюсь, Доктор», — виновато потупил взгляд зомби…

«Ладно, одевай чистую одежду и за стол!» — сказал по-доброму Доктор и, заканчивая чаевничать, пошел готовиться к осмотру сталкеров, оставив их подождать за столом в компании зомби.

Через несколько минут дверь в соседнюю комнату открылась, и оттуда показался Доктор, застегивая медицинский халат. «Идем», — позвал он сталкеров. Свет там не горел, поэтому сталкеры не успели понять, где оказались. Доктор быстро пересек темное помещение, открыл дверь в следующую комнату и включил в ней свет. Это была большая светлая комната с облицованными бледно-желтым кафелем стенами, белым потолком и полом, застеленным синим пластиковым покрытием. Раздвижная ширма делила комнату на две неравные половины. Что находилось на большей половине, не было видно. А та, в которой они находились, и в самом деле была похожа на лазарет: кушетка, застеленная белой простыней; белый стол со стерилизатором; шкафчик со стеклянной дверцей и полками, заставленными коробочками и баночками с лекарствами; полочка с перевязочными материалами и стопкой белых вафельных полотенец. Рядом — стеклянный столик на высоких ножках, на котором под белой салфеткой что-то было разложено. Признаться, сталкеры не ожидали увидеть такое. Сопло, например, себе представлял, что Доктор все свои операции проводит на терраске, за столом, покрытым красной потрескавшейся клеенкой. Штопор уже бывал у Доктора в Болотах, но с того момента прошло более полугода. Оказавшись здесь, можно было на время забыться, что ты находишься в Зоне. Кабинет Доктора походил на высококвалифицированный частный медицинский городской приемник по оказанию любой медицинской помощи.

«Ну, кто первый?» — спросил Доктор. Сам он сел за стол, на котором стоял компьютер. Сталкеры переглянулись и, обратив внимание на струйки крови из-под повязок Сопла, Штопор молча уступил, развернулся и сел на кушетку напротив, ожидая своей очереди. «А за ширмой что?» — спросил Сопло, стягивая майку через голову. «Операционная. Друг его там лежит», — Доктор поднял голову от клавиатуры и кивнул в сторону Штопора. — «Свое настоящее имя скажешь?» «Зачем?» — насторожился Сопло. «Медицинскую карту на тебя завожу», — объяснил Доктор. «Антон Соплинов», — уверенно сказал Сопло. «Хорошо, — ответил Доктор. — Значит, теперь ты останешься в истории Антоном Соплиновым». Одним пальцем он вбил фамилию и имя сталкера в память компьютера. — «Когда прибыл в Зону?» «Два года назад». «Не ври». Сопло молча сел на кушетку и снял штаны. «Ясно», — Доктор ударил пальцем по клавише, которую сам выбрал. — «Ну, давай, показывай свои болячки». Вся процедура заняла чуть больше получаса. Сначала доктор обработал антисептиком и залил биоклеем с БФР укусы снорков, оставленные на бедре сталкера. Затем он снял размокшую повязку с предплечья. Судя по выражению лица Доктора, то, что он увидел, ему не понравилось. Совсем не понравилось. Сам Сопло даже смотреть не хотел, что там было. Прежде чем заняться рукой, Доктор сделал два обезболивающих укола, после чего у Сопла отнялась вся левая половина тела, словно его хватил удар. Даже левое веко приходилось поддерживать пальцем, чтобы оно не закрывалось само собой. Сопло сидел на кушетке и тупо пялился в стену. Он знать не хотел, что делает Доктор, и уже почти смирился с тем, что его руку теперь будут украшать уродливые шрамы. Что ж, может быть, оно и неплохо, сам себя успокаивал Сопло. Сразу будет видно, человек из Зоны вернулся. И не тараканов тапком там гонял. Ну, а героическую историю о том, как он получил эти шрамы, Сопло еще успеет придумать. Вариантов множество. Например, схватка с кровососами ночью на болоте. И не с одним, а сразу с тремя. Нет — шестью, чего мелочиться! Или историю про тот же бункер рассказать: как он, окруженный со всех сторон врагами и бандитами, выкрутился из суровой передряги, но под конец, когда до финиша можно было дотянуться рукой, его все-таки одолели снорки, а он не сдался и вновь выиграл дуэль у смерти.

Глава 5 Плен. Часть 7.

Тем временем, пока Сопло мечтал, Доктор осмотрел его раны, довольно бесцеремонно раздвигая края пинцетом. На руке раны были глубокие, почти сквозные. Осмотром Доктор остался доволен – было где проявить свое умение и попробовать кое-что новое.

Вместо того чтобы промыть раны, Доктор густо засыпал их порошком из высушенного красного мха. Ни одному врачу вне Зоны не пришло бы в голову использовать подобный препарат. Да они попросту не были с ним знакомы. Болотный Доктор и сам лишь недавно узнал, насколько эффективен красный мох при лечении глубоких ран. Сам бы никогда не догадался – подсмотрел, как это делает излом. Доктору так и не удалось выделить вещество, под воздействием которого ткани начинают регенерировать с фантастической скоростью, поэтому он приспособился использовать порошок из сухого мха. В конце концов, какая разница, чем пользоваться, лишь бы получить желаемый эффект. Тем более что единственным негативным последствием использования порошка красного мха был страшный зуд, который тот вызывал. Доктор как-то раз испытал это на себе – такое ощущение, что тебе в рану насыпали горсть живых муравьев, которые пытаются прогрызть ход на свободу. Вот только Сопло почувствует это сполна часов через шесть-семь, когда анестезия перестанет действовать.

Зашивать раны Доктор не стал – этим можно заняться и завтра. Он лишь стянул скобками края раны в тех местах, где они разошлись особенно широко. После этого оставалось только наложить на руку пациента свежую повязку.

– Готово, – Доктор щелкнул пальцами перед носом у замечтавшегося сталкера. – Уколов боишься? – Ну, это смотря какой укол, – глубокомысленно изрек Сопло. – Я пневмошприцы не люблю. По старинке, иголкой колю.

Доктор достал из холодильника флакон с вакциной. Из стерилизатора – шестикубовый шприц.

– Универсальный антимикробный коктейль, – сказал он и всадил иголку сталкеру в плечо. Все произошло так быстро, что Сопло даже поморщиться не успел. Хотя у него все равно бы это не получилось.

Запомни сегодняшнюю дату, – Доктор прижал к месту укола ватку с антисептиком. – Прививку от бешенства и столбняка лучше повторить через год. После этого ее хватит года на три. – Я не собираюсь так долго оставаться в Зоне, – Сопло кинул ватку в лоток для использованных материалов и стал натягивать штаны. – Ну да, конечно, – не глядя на него, равнодушно кивнул Доктор.

Он снова сел за стол и сделал запись в памяти компьютера.

– Запомни или лучше запиши: твоя медицинская карта под номером М-646. – Зачем? – спросил Сопло. – На всякий случай.

– Бенито! – позвал Доктор зомби. От этого Штопор вздрогнул и открыл глаза. – Давай, парень, теперь ты, – сказал Док. Дверь в комнату открылась, и за ней показался зомби. На нем были спортивные штаны, порванные в нескольких местах, и тёплый вязаный свитер.

– Отведи сталкера в спальню и возвращайся, тебя я тоже посмотрю, на всякий случай, – сказал Доктор. Зомби кивнул и, дождавшись одевавшегося Сопла, удалился из кабинета.

Доктор посмотрел Штопору в глаза, и когда он понял, что сталкер с Бенито ушли достаточно далеко, спросил у него: – Ну, Штопор, спаситель моей жизни, рассказывай. Как тебя угораздило сначала попасть, а потом чудом свалиться с вертолета военных, да еще и с внуком Сидоровича в придачу?

Со Штопором Доктор познакомился около года назад. Проводник он был тогда ещё не очень, делал только первые шаги. Изучал аномальную активность и способы её обнаружения. Зона требует особого контроля каждого шага и каждого действия. Штопор уже тогда водил самых молодых и неопытных до Свалки, чтобы они воочию увидели эти горы радиоактивного мусора. Обычно после таких походов молодняк начинает хвалиться перед теми, кто прибыл лишь несколько часов назад. Конечно, история была намного красочнее реалий. Кто кровососа успел убить, а кто и вовсе химеру видел. Старики не обращали внимания на ребяческий треп, если только они не начинали перегибать палку. Чаще всего молодняк, чьи карманы ломились от денег, полученных, как они говорили, с продажи некоего имущества, накрывал опытным сталкерам поляну. После распития, под хорошую закуску, n-ного количества спиртного, сталкеры начинали глумиться над молодыми, рассказывая свои байки про походы вглубь Зоны. Тогда челюсть отвисала у всех.

В один из таких вечеров, когда погода была настолько мерзкой, что выходить из убежища сталкеры предпочитали только в туалет, на пороге бара появился человек в плаще химической защиты. Откинув капюшон и сняв мотоциклетные очки, немолодой, седовласый мужчина поздоровался. В баре было людно. Сидорович, дежуривший за стойкой, только и успевал засовывать деньги в кассу. Мужчина подошёл к торговцу, и тот, приоткрыв дверь подсобки, вытащил набитый советский рюкзак.

– Здорова, Доктор! – улыбаясь, начал он. – Ну как Болота, не высохли? – Попытался пошутить торговец. – И тебе не хворать, – ответил Доктор. – Куда они денутся. Стоят родимые.

В баре на несколько секунд воцарилась гробовая тишина. Потом начал доноситься шёпот, впоследствии переходящий в обычный разговор. Не каждый день на Кордоне Доктора встретишь. Молодняк смотрел на него, как на некое божество. Ведь бывалые проговаривали, что он и мутантов лечит. И что патроны у него специальные, со снотворным. И зомби ручной у него есть. И ещё много всякой всячины. Увидеть настоящую легенду Зоны в самом начале карьеры дорого стоит. А если учесть, что ты не его пациент, так вообще всё в шоколаде.

– Мне нужен человек, – продолжил Доктор, снимая резиновые перчатки с рук. – Желательно проводник. – Проводников на Кордоне сейчас нет, – ответил торговец. И принялся заваривать китайский красный чай для гостя. Предпочтения Доктора он знал, ведь не первый раз заходит. Он достал с верхнего ящика деревянную шкатулку, в которой лежал пакет типа зип-лок. Внутри пакета лежал крупными, сухими листьями красный китайский чай. Кинув несколько щепоток в заварочный чайник, который стоял позади, он щелкнул кнопку электрического чайника и вернулся к собеседнику. Доктор что-то рассматривал в ПДА.

– Есть Штопор, – привлёк его внимание Сидорович. – Начинающий проводник, так, ни рыба ни мясо. Но как человек зарекомендовал себя хорошо. Все мои задания для новичков выполнил, представляешь. Можешь с ним попробовать. – Где его найти? – спросил Доктор, отключив свой компьютер. – Так он в ночлежке, наверное. Погоду-то видел? – спросил торговец, кивнув в сторону двери, ведущей на поверхность. – Ну да, – согласился Доктор. – Ну, Штопор, значит, Штопор.

Дверь за спиной торговца открылась, и в проёме показался молодой, толстый парень. Доктор бегло окинул его взглядом и продолжил что-то делать в ПДА. Чайник начинал шуметь, как разгоняющийся локомотив, непроизвольно глуша разговоры сталкеров. Обернувшись, Сидорович увидел своего внука.

– Килька! – грозно сказал он. – А ну-ка, сбегай за Штопором. Сталкер, не ожидавший такой щедрости, заулыбался и убежал за плащом.

– Внучок мой, – с горечью начал разговор торговец, чтобы скрасить ожидание, которое доставлял закипающий чайник. – Пришёл полмесяца назад, так, мол, и так, ничего не получается. Хочу быть сталкером. Какой из него сталкер? Он через десять секунд бега упадёт, – начиная понемногу выходить из себя, Сидорович, если не кричал, то говорил очень громко. Но чайник работал отличной глушилкой, поэтому даже первые столики во всём этом гоготе и гуле, вряд ли могли слышать его исповедь.

– Вот и не выпускаю никуда, – немного успокоившись, продолжил он. – Только по праздникам, а он и рад, дурак. Вчера на выброс хотел посмотреть! Я в последний момент спохватился. Из зала донеслось несколько смешков. Значит, всё-таки кто-то, возможно, намеренно слушал их разговор.

– Я смешное что-то говорю? – огрызнулся Сидорович. – А прозвали знать как? Килька. Уроды! Чайник закипел и выключился. Торговец нервно взял чайник и залил настраиваться заварку. Дверь снова открылась. За барную стойку зашёл Килька в аналогичном Доктору плаще.

– Ну, я пойду? – неуверенно спросил он. – Иди уже! – нервно ответил торговец и махнул рукой в сторону выхода.

Глава 5 Плен. Часть 8.

Торговец поставил на небольшой круглый поднос чайник и расписную чашку. Порывшись под прилавком, он достал пакет свежего овсяного печенья.

— Поставь еще одну чашечку, — вежливо попросил Доктор. Торговец сначала хотел спросить, но сразу понял, что тот имеет в виду, когда просит вторую чашку. Он достал сверху такую же чашку, сдул с нее пыль и поставил на поднос.

— Можешь у меня в комнате, там спокойнее. В баре сегодня не продохнуть. Голова уже болит от этого гогота, — сказал торговец, растирая виски.

— Ты очень любезен, старина! — сказал Доктор. — Пожалуй, посижу у тебя, в тишине. Проводите ко мне Штопора.

Он взял поднос и направился к двери. Сидорович пошел за ним.

Остановившись у последней двери, Сидорович постучал Доктору по плечу и передал ключи. Доктор открыл дверь, и он вошел в небольшую, но уютную комнату. На стенах висели картины, а на столе стояла лампа с мягким светом. Доктор поставил поднос на стол, скинул рюкзак и сел в кресло. Через пару минут, когда Доктор только помыл руки, в дверь постучали.

— Да, пожалуйста! — негромко сказал он, вытирая руки о полотенце.

На пороге появился молодой парень лет двадцати — двадцати пяти. На нем была обычная белая сталкерская куртка. За спиной — потрепанный временем советский рюкзак. Волосы были взъерошены, а на лице написан недавний сон. Вероятнее всего, его только что разбудили.

— Здравствуйте! — вежливо сказал он. — Вы хотели меня видеть.

— А ты проводник Штопор? — спросил Доктор.

— Я Штопор. Я только начинающий проводник, — честно признался сталкер.

— Да ты не переживай. Мне больше нужен носильщик, но который сможет самостоятельно добраться с болот. То есть проводник, — так же честно сказал Доктор. — Мой хороший знакомый куда-то запропастился, а сила в ногах уже не та.

— Присаживайся, — сказал он Штопору, указывая на кресло напротив. Сталкер неуверенно подошел и еще более неуверенно сел.

Доктор налил чаю сначала гостю, потом себе. Сделав глоток, он поставил чашку, посмотрел на собеседника и спросил:

— Парень, давай уговор. Ты идешь со мной, а я тебя учу тому, чему не учат обычные проводники? — спросил Доктор, откусывая печенье.

— Это очень серьезное предложение, и от него точно не стоит отказываться, — ответил Штопор, и аккуратно взял чашку чая.

Какое-то время они молчали, наслаждаясь чаем и печеньем.

— А давно ты в Зоне? — спросил Доктор.

— Четвертый месяц сегодня пошел, — ответил Штопор, посмотрев в глаза Доктору.

— Это уже хорошо. Во время похода полностью слушай меня и все запоминай, а то обратно не дойдешь, — Доктор налил себе еще чая и продолжил. — Хотя ты дойдешь! Ты неплохой парень. Уж поверь мне, я в людях разбираюсь. Все написано у них на глазах.

Доктор достал из кармана ПДА и включил его. На ПДА была открыта карта местности. Он пальцем начал отмечать маршрут.

— Вот здесь мы находимся, — сказал он, указывая на точку на карте. — А здесь — болота, куда нам нужно попасть. Это довольно опасное место, так что будь внимателен. Мы пойдем вот по этому пути. Я буду идти первым, а ты — за мной. Если что-то заметишь подозрительное или услышишь странный звук, сразу говори мне.

Штопор внимательно слушал, стараясь запомнить каждую деталь. Он понимал, что от этого зависит его жизнь.

— А что мы будем искать на болотах? — спросил он, отпив глоток чая.

— Дом там у меня. Медпункт, так сказать.

Доктор улыбнулся, глядя на Штопора. Тот выглядел взволнованным, но решительным.

— Не переживай, парень. Я буду рядом. Мы справимся.

Они еще немного посидели в тишине, наслаждаясь чаем. Доктор смотрел на карту, обдумывая маршрут, а Штопор просто сидел, погруженный в свои мысли.

— Через двадцать минут будешь готов? — спросил Доктор, вставая из-за стола.

— Да, — ответил Штопор, тоже поднимаясь.

— Тогда жду тебя через двадцать минут в баре! — сказал Док.

Через пятнадцать минут Штопор уже был на месте. Доктор как раз отдавал поднос с чайником торговцу.

— Все в порядке? — спросил он, увидев Штопора.

— Да, я готов! — ответил он.

— Тогда бери вон тот рюкзак, накидывай и пошли! — сказал коротко Доктор.

Сидорович пожал им руки, и сталкеры удалились. Доктор и Штопор вышли на улицу. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками ночной Зоны. Доктор посмотрел на небо, по которому плыли черными кляксами тучи.

— Ну что, вперед? — сказал он, поправляя свою более легкую ношу.

— Вперед, — ответил Штопор, стараясь не показывать своего волнения и тяжести рюкзака.

Они двинулись по проселочной дороге, стараясь не привлекать внимания. Впереди их ждал долгий и опасный путь через болота. Но они были готовы к этому…

Доктор и Штопор шли по проселочной дороге, которая вскоре превратилась в узкую тропинку, петляющую между деревьями. Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая только хрустом сухих веток под ногами да редкими криками ночных птиц. Воздух был тяжелым, наполненным запахом сырости и гнили. Доктор внимательно смотрел по сторонам, держа в руках длинную палку. Он шел впереди, прокладывая путь, а Штопор старался не отставать, держа рюкзак на плечах.

Вскоре тропинка начала уходить вниз. Под ногами зачавкала грязь, а воздух стал еще более влажным. Доктор остановился, прислушиваясь к звукам. Вдруг он поднял руку, призывая Штопора остановиться.

— Слышишь? — тихо спросил он.

Штопор напряг слух, но услышал только далекое кваканье лягушек и шелест листвы.

— Ничего не слышу, — ответил он, стараясь говорить как можно тише.

Доктор покачал головой, но ничего не сказал. Он медленно двинулся вперед, осторожно делая каждый шаг. Через несколько шагов он остановился и поднял руку, призывая к тишине.

— Теперь слышишь? — снова спросил он, поворачиваясь к Штопору.

Штопор напряженно прислушался. На этот раз он услышал слабый, но отчетливый звук — как будто кто-то шел по болоту в нескольких метрах от них. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Да, — прошептал он. — Кто-то идет.

Доктор кивнул, его лицо стало серьезным. Он поднял палку вверх и приказал Штопору оставаться на месте. Затем он осторожно двинулся вперед, стараясь не издавать ни звука. Через несколько минут он вернулся, в сопровождении зомби. Парень побледнел на несколько секунд.

— Знакомься, это Бенито. Он безвредный, — сказал Доктор, подходя к Штопору.

— Это же зомби! — брезгливо сказал молодой сталкер.

— Бенито не обычный зомби, мой друг, — сказал Доктор, обращаясь к Штопору. — Понимаешь ли, Бенито более чем разумен. Он может совсем не спать и не есть. Он чувствует аномалии. Умеет разговаривать с мутантами, — нахваливал их нового визави Доктор.

Сталкер брезгливо протянул руку зомби. Его ладонь обхватила холодная мертвая плоть. Ему стало на секунду не по себе, но он не показал этого.

— Штопор хороший человек, Доктор, — сказал хриплым голосом зомби.

— Да я и сам вижу, — ответил Доктор, улыбаясь в лицо сталкеру.

Штопор, по команде Доктора, передал рюкзак зомби и пошел в середине. Первым шел Бенито, вторым — Штопор, а Доктор был замыкающим.

Болота Зоны — это мрачное и опасное место, полное тайн и загадок. Три фигуры осторожно пробирались через густые заросли камыша. В воздухе витал запах гнили, смешанный с едким ароматом болотной гнили.

Бенито продолжал идти впереди, его движения были плавными и точными, словно он шел по невидимой тропе. Штопор следовал за ним, с трудом сдерживая дрожь. Вдалеке раздавалось кваканье лягушек, и иногда можно было услышать странные звуки, похожие на шепот или стоны.

Внезапно перед ними открылась небольшая поляна, окруженная высокими деревьями с густыми кронами, которые почти не пропускали свет. В центре поляны стояла старая ржавая вышка, на вершине которой виднелся покосившийся крест.

Бенито остановился, Доктор и Штопор замерли, прислушиваясь. В этот момент из-за деревьев донесся странный звук — как будто кто-то волочил что-то тяжелое по земле. Доктор поднял руку, призывая к тишине. Они замерли, стараясь не дышать.

Звук становился все громче. Вскоре из-за деревьев появился зомби, его кожа была покрыта гноящимися язвами, а глаза светились тусклым красным светом. Зомби медленно шел к ним, волоча за собой какой-то ржавый автомат.

Доктор схватил Штопора за плечо и потащил к камышам. Бенито нашел отвалившуюся от тропы доску и с размаху огрел более разложившегося собрата.

Тот рухнул на землю без признаков жизни. Доктор похвалил зомби, и они продолжили свой путь. На болотах смеркалось, а значит, скоро начнет активизироваться гнус. Нужно было успеть к Дому на болоте до темноты.

Глава 5 Плен. Часть 9.

Доктор и Штопор продолжали путь, следуя за Бенито, который уверенно вел их через болота. Внезапно Бенито остановился и поднял руку. Доктор и Штопор замерли, стараясь не дышать. — Что такое? — тихо спросил Штопор, напряженно вглядываясь в темноту. — Слышите? — ответил Бенито, его голос звучал необычно глухо и хрипло. Доктор и Штопор прислушались. В воздухе витал странный звук — как будто кто-то медленно кружил над ними. Звук становился все громче. — Похоже на «Птичью карусель»! — негромко сказал Штопор. Доктор быстро оценил ситуацию. «Птичья карусель» была одной из самых опасных аномалий в Зоне. Она представляла собой вихрь, который засасывал все, что попадало в его радиус. Выбраться из нее было практически невозможно. — Откуда здесь «Птичья карусель», парень?! — спокойно сказал Доктор. — Это внутри болот что-то происходит. Может попасть, что-то или может быть кто-то. Ты что-нибудь чувствуешь, Бенито? — Аномалии не чувствую, — холодно сказал зомби. — Значит, идем дальше, иначе гнус нас сожрет, — с раздражением говорил Доктор. Детекторы аномальной активности тоже предательски молчали. А ведь молодой был прав. Едва они прошли десять шагов, как их детекторы начали активно пищать, предупреждая о неминуемой опасности. Группа резко остановилась. Но было уже поздно. Вихрь начал засасывать их. Доктор почувствовал, как его ноги отрываются от земли, а воздух становится густым и тяжелым. Штопор закричал, но его голос утонул в шуме вихря. Бенито, который стоял ближе всех к аномалии, дергал руками и ногами, при этом жалобно воя… В какой-то момент Штопор сунул руку в карман и вытащил три болта. Он швырнул их как будто наугад, но попал в три основные точки аномалии. Специально он это сделал или так получилось — одна лишь Зона знает. Его откинуло в сторону, распотрошив содержимое его рюкзака. Напротив него упал зомби. Доктора аномалия никак не хотела отпускать. Штопор вновь начал копаться по карманам, но, как назло, болтов больше не было. Тогда он взял банку тушенки, которая валялась рядом, и кинул ею в Доктора. Он попал в плечо, но этого хватило, чтобы банка приняла весь разряд аномалии на себя. Ее разорвало на мелкие кусочки, тем самым превратив в опасную бомбу, заряженную жестью и мясом. Доктор упал недалеко от Бенито и при падении повредил ногу. Об этом свидетельствовал небольшой хруст и крик Доктора. Осколки от банки немного посекли лицо Штопора, но ничего критического не произошло. Доктор достал из бокового кармана аптечку желтого цвета и извлек оттуда небольшой шприц с обезболивающим. Не торопясь, он ввел лекарство в область правой лодыжки. — Бенито, — обратился Доктор к зомби, — откуда на Болоте «Птичья карусель»? Да еще та, которую не видит ни детектор, ни чутье зомби. — «Птичья карусель», — ответил Бенито, который, судя по всему, тоже был шокирован этим. — Если бы не Штопор, мы бы погибли, — подытожил живой мертвец. Штопор подошел к Доктору. Его лицо было покрыто грязью, перемешанной с кровью и внутренностями банки с тушенкой. Но глаза светились тусклым белым светом. Доктор улыбнулся и похлопал его по плечу. — Ты снова нас спас, мой друг. Но теперь нам нужно двигаться дальше, пока я не чувствую боли в ноге. Перелома нет, но лодыжка вывернута — это сто процентов. Бенито кивнул и продолжил идти вперед. Доктор и Штопор последовали за ним, стараясь не отставать. Теперь уже Доктор шел посередине, а Штопор был замыкающим. Они шагали, пока не достигли Дома на болоте. Он появился так же неожиданно, как аномалия. Это было мрачное и зловещее место, окруженное густыми зарослями камыша и зарослями мутировавших растений. В центре дома стояла старая ржавая вышка, на вершине которой виднелся покосившийся крест.

Пока Доктор занимался ранами Штопора, тот как раз закончил рассказывать историю о том, что произошло с ним и Килькой за последние две недели. И теперь результат его работы: раненый Килька и он сам со сломанной рукой. Где теперь Сопло, никто не знает. Военные за ними будут охотиться еще сильнее, и ему кажется, эта задача больше не выполнима. — Значит так… Штопор, — сказал резко Доктор. — Рука завтра будет как новая, но сегодня, возможно, даже с обезболивающим, будет болеть. Остальные раны я перевязал, но они не критичны. Килька завтра уже будет в сознании. У него просто сильное обезвоживание и усталость. Стрессовая ситуация отключила его сознание, чтобы он не умер от переутомления. И вторая новость: Сопло — это тот, с кем мы пришли сюда!

На лице Штопора, сквозь усталость и изнеможение, проглядывались нотки то ли недоумения, то ли злости, а может, и того, и другого. — Я убью его прямо сейчас, — прошипел он. — Нет, мой друг. В моем доме кровь не прольется. Я ввел ему, собственно, как и тебе, сильное снотворное, чтобы вы выспались, а вот когда придете в себя, будем разговаривать, — сказал Доктор, моя руки после проведенной операции. Штопор вдруг понял, что сил у него с каждой секундой становится все меньше, а рассудок стал уплывать далеко за горизонт. Когда он открыл глаза, перед ним стоял Килька. Выглядел он достаточно бодро. На соседней койке лежал связанный Сопло. Доктор на кухне готовил завтрак. Судя по запаху, это была яичница с колбасой. Также в комнате отчетливо пахло кофе. — Как ты, проводник? — поинтересовался Килька. Штопор начал понемногу приходить в себя и вспоминать вчерашний день. Его рука, на которой была наложена шина, совсем не болела. Он попробовал пошевелить пальцами. Боли не было. — Вроде ничего, но бывало и лучше, — признался Штопор. — Ты то как? — спросил он у сталкера. — Жив, бодр и полон сил! — улыбаясь, говорил Килька. — Готов продолжить путь, только уже не понимаю, куда. — Очнулся? — послышался голос Доктора из кухни. — Это хорошо, давайте за стол. Этот товарищ еще часок точно поспит. Штопор подошел к умывальнику и, быстро закончив с водными процедурами, сел за стол. Доктор внимательно посмотрел на Штопора и Кильку, ожидая их реакции. Штопор нахмурился, а Килька просто кивнул, его лицо оставалось серьезным. — Доктор, мы должны его убить, — сказал Штопор, сжимая кулаки. — Из-за него мы оказались здесь. Из-за него за нами охотится пол Зоны. Это все из-за него. — Нет, — твердо ответил Доктор. — Самосуд не решит проблему. Мы не знаем, что еще он может сделать. Он не просто предатель, он может быть опасен. Штопор и Килька переглянулись, но не стали спорить. Они знали, что Доктор прав. Доктор подошел к столу и взял ПДА, который они забрали у Сопла. На экране светилась карта с отмеченным местом. — Это место, где спрятаны документы, — сказал Доктор, показывая на карту. — Вы должны найти их без труда. — Значит, теперь мы пойдем туда? — спросил Килька, его голос дрожал от волнения. — Да, но будьте осторожны. Это место может быть ловушкой. После завтрака сталкеры не спеша начали собираться в дорогу. Доктор выдал им оружие из своего арсенала, то, которым он сам не пользовался. Это были простые, но, самое главное, новые АКСУ. Штопору выдал новый комбинезон «Заря», его старый уже совсем был худ. Костюма для Кильки у него не было, но и состояние старого можно было оценивать на твердую четверку. Доктор снял шину с руки сталкера. Рука была как новая. Они пополнили запасы медикаментов, продовольствия, а самое главное — воды, и уже были готовы выдвигаться, как в себя пришел Сопло. Он ругался всеми матерными словами, обещал разобраться с Доктором и сталкерами, но все тщетно. Крепкие веревки едва давали ему шевелиться. Удар в челюсть от Штопора успокоил бунтаря так, что тот снова потерял сознание. Когда они вышли из дома, уже полностью рассвело. Ветер был холодным, а небо затянуто тучами. Они шли молча, каждый думал о своем. На болотах было тихо, и миновали они их без особого труда и проблем.

Глава 5 Плен. Часть 10.

Через несколько часов они добрались до Свалки. Она была огромной и напоминала кладбище ржавых машин. В воздухе стоял запах гниения и металла.

Штопор остановился и посмотрел на карту.

— Нам нужно быть внимательными, — сказал он. — Здесь могут быть военные.

Они медленно двинулись вперед, проверяя каждый шаг. Вскоре они увидели старый заброшенный ангар. Он был покрыт ржавчиной и граффити. Судя по отметке на ПДА Сопла, это было именно то место.

Штопор осторожно открыл дверь, и они вошли внутрь. Внутри было темно и сыро. На полу валялись старые ящики и коробки.

Штопор включил фонарик и начал искать тайник. Через несколько минут он нашел его — небольшой металлический сейф с кодовым замком, спрятанный за старым шкафом.

В этот момент в радиоэфире раздался голос Сидоровича:

— Штопор, это Сидорович. Северные выходы со Свалки блокируют военные. Валите оттуда! Попробуйте пройти незамеченными до Агропрома. Единственный путь — через подземелья. Будьте осторожны, там полно аномалий и мутантов. Где-то там должна быть пространственная аномалия. Куда она вас закинет, одному черту известно, но лучше подальше отсюда. Найдите аномалию и шагните в нее. Всё! Конец связи. Меня и так уже военные слушают. — из рации донеслось шипение.

Штопор выругался про себя, но кивнул Кильке, чтобы тот готовил снаряжение. Сейф он сказал молодому прихватить с собой. Взамен он взял у него автомат. Ящик был не тяжелый, но жутко неудобный. Они вышли на улицу и направились в сторону подземелья. Вход находился у старого небольшого промышленного комплекса. Некогда его контролировали сталкеры. Потом военные. Бывало даже, что бандиты контролировали вход. Тогда все входящие были платными. Теперь же здесь было пусто. Сталкеры поговаривали, что есть в этом месте нечто странное. Неделю находишься здесь, и начинаешь делать странные вещи. То пальнешь не глядя, то драться лезешь. На деревьях сидели вороны и грозно каркали. В помещениях, гнусно завывая, гулял ветер. Вход в подземелья Агропрома перекрывал деревянный щит. Было видно, как внизу крутится красная аварийная лампочка.

Штопор и Килька осторожно спустились по расшатанной лестнице, передавая ношу друг другу. Проводник снял рюкзак и вскрыл аптечку, а потом достал из кармана еще пару ампул.

— Клади и отходи! — с улыбкой сказал он. Килька положил сейф и отошел, не задавая лишних вопросов. Штопор насыпал порошок зеленого цвета в область замка. Затем он налил прозрачную жидкость из аптечки. Поочередно налил то, что было в ампулах. После чего он полил это добро спиртом из фляги. Сейф залился красным пламенем. Через секунд десять всё погасло. Металл в области возникновения пламени был красным, как флаг Советского союза. Штопор кинулся к сейфу. Он ударил ногой по дверце, и она распахнулась. Внутри лежала толстая бумажная папка, завязанная льняной нитью. Несколько аптечек, ПМ и патроны к нему, но это его не интересовало. Хорошо, что патроны не начали стрелять. Остались бы одни лохмотья. Штопор почему-то об этом не подумал. Но сложилось, как сложилось. Им весь путь везет. Край папки немного подгорел, но ничего критического. На внутренности повлиять это не должно было. Килька смотрел на это всё и недоумевал. Только что его напарник преподал урок химии. Надо было учить химию, — подумал он. Штопор аккуратно развязал узелок и, вооружившись фонариком, принялся изучать бумаги. Это было действительно то, что искали наемники и военные. Самое главное — это искали они. Улыбнувшись, он завязал узел обратно и сложил документы в рюкзак.

— Ну что, осталось найти аномалию, и одной проблемой меньше, — сказал воодушевленный проводник.

— Теперь нас не убьют, — с облегчением сказал Килька.

Штопор негромко рассмеялся. — Это уж Зона решит, дружище. — Ну что, двинули? — спросил проводник, заканчивая надевать рюкзак. Он отдал автомат обратно Кильке, и они пошли по темным и запутанным подземельям Агропрома. Сталкеры старались не шуметь, когда они из-за аномалий пробирались через лабиринты тоннелей, избегая столкновений с живыми порождениями Зоны.

В подземельях было темно и тихо. Воздух был тяжелым и затхлым. Стены тоннелей были покрыты плесенью и мхом. Изредка встречались ржавые металлические конструкции и обломки оборудования. То и дело на их пути возникали красные и синие таблички, предупреждая об опасности.

Штопор уже был достаточно опытным проводником и много чего знал. Как избегать аномалий – первая обязанность проводника. Он внимательно изучал местность, используя детектор аномалий. Килька же был новичком и только учился. Хотя во всей электронике он был гуру. Молодой следовал за Штопором, стараясь не отставать.Внезапно, из темноты выскочил снорк — мутант, похожий на человека, но с искаженным лицом в противогазе. Он прыгнул на Штопора, но тот был готов к этому.

Проводник быстро направил свой АК и несколько раз выстрелил в мутанта. Тот хоть и был слишком быстр, но увернулся не от всех пуль. Жалобно рыкнув, он начал прыгать на трех ногах, с каждой секундой приближаясь к сталкеру. В этот момент включился Килька. Калаш вновь начал выплёвывать пули в сторону мутанта. Такого снорк точно не ожидал, тем самым получил практически смертельные раны. Штопор выстрелил еще пару раз, и мутант упал без признаков жизни. Перезарядив оружие, они пошли дальше.

За очередным поворотом они случайно наткнулись на сталкера, которого сразу узнали. Сложно не узнать легендарного сталкера. Это был Стрелок. Он сидел на корточках, прислонившись к стене, и выглядел уставшим. Рядом горел небольшой костер. Прямо над ним стояла невысокая металлическая решетка в виде столика. На решетке стоял чайник. Судя по звуку, он скоро должен был закипеть. В ногах лежал не менее легендарный СГИ-5к. Стрелок молча кивнул им, приглашая присесть рядом. Они сели на холодный пол, стараясь отдышаться и перевести дух. Стрелок был немногословен. Сталкеры и вовсе были потрясены настолько, что не могли вымолвить ни слова. Живая легенда Зоны. Это ведь он отключил Выжигатель. После этого пытался отключить проект «О-Сознание!».

— Вы, ребята, не первые, кто ищет выход из Зоны, — сказал Стрелок, глядя на них. — Многие сталкеры пытались найти путь к спасению, но мало кому это удавалось. Зона — это не просто место, это живой организм, который не хочет отпускать своих жертв.

— Но ты ведь смог выбраться, — заметил Штопор.

— Да, смог, — кивнул Стрелок. — Но это было нелегко. Я потерял много друзей и товарищей, но я нашёл способ выжить. И я хочу помочь вам. С этими словами он достал из рюкзака три пластиковые чашечки, поставил их перед собой. Вооружившись куском старой тряпки, он снял чайник с костра и налил во все поровну.Они молча приняли чашки из его рук, чувствуя, как тепло разливается по телу. Напряжение немного спало, и они смогли лучше рассмотреть помещение, в котором оказались. Это была старая лаборатория, стены которой были покрыты ржавчиной и трещинами. На полу валялись обломки оборудования и полусгнившие бумаги. В углу стоял старый стол с микроскопами и колбами, а на стенах висели пожелтевшие от времени плакаты и схемы.

— Это место напоминает мне о старых временах, — тихо сказал Стрелок, делая глоток горячего чая. — Здесь проводились эксперименты, которые привели к созданию Зоны. Это место хранит много тайн и опасностей. Допив напиток, который каким-то чудом спровоцировал прилив сил, все они немного помолчали. Потушив костер, они принялись собираться в путь.

Они поднялись по ржавой винтовой лестнице старого комплекса. Лестница была крутой и узкой, и каждый шаг давался с трудом. Сталкеры цеплялись за перила, чтобы не упасть. Стрелок шёл впереди, освещая путь фонариком.

Наконец, они добрались до минус первого этажа. Здесь было еще темнее и холоднее. Воздух был пропитан запахом плесени. На полу валялись разбитые стеклянные бутылки и все, что осталось от компьютеров. В углу стоял старый генератор, который издавал низкий гул.

— Здесь когда-то проводились эксперименты с аномалиями, — пояснил Стрелок, указывая на генератор. — Они пытались использовать их для своих целей.

Сталкеры осторожно продвигались вперёд, стараясь не наступать на обломки и не касаться стен. Внезапно они услышали странный звук, похожий на шёпот. Звук становился всё громче и громче, пока не превратился в пронзительный крик.

— Что это? — испуганно спросил Килька, хватаясь за оружие.

— Это Зона, — спокойно ответил Стрелок. — Она предупреждает нас о том, что мы вторглись на её территорию. Но мы должны продолжать идти.

Глава 5 Плен. Часть 11.

Они шли по коридору, который становился всё уже и темнее. Внезапно перед ними появилась огромная стальная дверь с кодовым замком. Стрелок остановился и достал из кармана старый декодер. Он набрал некую комбинацию, и на красном экране загорелся таймер. Он показывал тридцать секунд. По истечении времени на декодере, застучали замки. Дверь со скрипом открылась, и они оказались в тёмном помещении, освещённом лишь тусклым светом фонарика.

— Мы на месте, — сказал Стрелок, указывая на дверь. — Здесь находится то, что вы ищете.

Сталкеры вошли в помещение и увидели перед собой огромный металлический контейнер, покрытый ржавчиной и пылью. На контейнере были видны следы от ударов и царапин. Между ним и бетонной стеной на высоте полтора метра висела аномалия — «Пространственный пузырь».

— Вам сюда, — сказал Стрелок. — Только учтите, никто не знает, куда закинет вас аномалия. Будьте готовы ко всему. Удачи вам, ребята. Берегите себя.

— Спасибо тебе, Стрелок! — сказал с уважением Штопор. — Я никогда не забуду эту встречу!

Килька от комментариев воздержался, а лишь вслед за проводником протянул ему руку. Они одновременно шагнули в аномалию. В глазах была белая пелена, а тело парило в невесомости. Через несколько секунд туман рассеялся, и они рухнули вниз.

Штопор и Килька лежали на полу, пытаясь прийти в себя после перемещения в аномалии. Их тела дрожали, а головы кружились. В воздухе висел запах пыли и затхлости. Постепенно они начали осознавать, что их занесло куда-то далеко.

— Мы живы, — тихо сказал Килька, поднимаясь на ноги. — Но где мы?

— Судя по пейзажу, в Припяти, — ответил Штопор, который уже стоял на ногах, осматривая местность. — Похоже, мы в МСЧ 126.

— Это не к добру, — пробормотал Килька, оглядываясь по сторонам. — Это место не зря считается проклятым.

Они вышли из комнаты, судя по всему, бывшей операционной, и начали осторожно исследовать здание. МСЧ 126 была заброшенной больницей, где когда-то лечили пострадавших от радиации пожарных и всех, кого успели. Ходят легенды, что одежда пожарных, которые тушили станцию после первой аварии, до сих пор лежит в подвале больницы и дико фонит. Это было давно, ещё в восемьдесят шестом, когда станция бахнула в первый раз.

Но сейчас здесь царила тишина, нарушаемая лишь эхом их шагов. На улице пели птицы и светило солнце.

— Смотри, — Штопор указал на стену, где были видны следы крови и странные символы. — Похоже, здесь что-то произошло.

— Думаешь, это связано с Монолитом? — спросил Килька, нахмурившись.

— Возможно, — ответил Штопор. — Нам нужно отсюда уходить в сторону Затона. Сидорович сказал, что у него там всё схвачено.

Они продолжили исследовать здание, заглядывая в каждую комнату и коридор. Внезапно они услышали странный звук — словно кто-то двигался на улице. Штопор посильнее сжал свой калаш и направил его в сторону источника звука. Через несколько секунд в проеме показалась человеческая фигура. Сталкеры направили на неё оружие.

Из тени вышел человек в военной форме. Его лицо было покрыто шрамами, а в глазах горел странный огонь.

— Скорее уходим отсюда, — сказал он, опуская автомат. — Я проведу вас к прачечной, там через подземный тоннель уйдете на Юпитер.

Заметив, что сталкеры ему не доверяют, он достал ПДА и показал сообщение от Сидоровича, в котором торговец просил довести двух сталкеров до подземного тоннеля под Припять. Сталкера звали Корень.

Корень, старый должник Сидоровича, оказался опытным сталкером, который знал Припять как свои пять пальцев. Он провёл Штопора и Кильку через заброшенные улицы и здания, которые когда-то были полны жизни.

Они прошли мимо полуразрушенных жилых домов с выбитыми окнами и облупившейся краской. В воздухе витал запах гнили, а в некоторых местах можно было увидеть следы радиации — мёртвые деревья и растения с деформированными листьями.

Корень шёл быстро, не оглядываясь, словно знал, что за ними могут следить. Штопор и Килька старались не отставать, но их шаги были неуверенными — они всё ещё чувствовали слабость после аномалии.

Когда они проходили старый книжный магазин, раздался выстрел, потом ещё один! Пуля взбила землю под ногой Штопора. Работала плётка.

— Внутрь, живо! — скомандовал Корень. Не раздумывая ни секунды, они по очереди нырнули в ближайшее окно. Снайпер продолжал работать по ним, но старые советские стены, хоть и не обслуживаемые несколько десятков лет, служили надёжным укрытием. На несколько минут стрельба прекратилась, но едва Корень высунулся в окно, снайпер снова продолжил свою работу.

— Сидите здесь! И тихо! — сказал он. — Я обойду с другой стороны. С девятиэтажки лупит! Сволочь такая.

Почти сразу он ушёл в глубину здания, в которой и растворился.

Штопор и Килька сидели в заброшенном книжном магазине, прислушиваясь к звукам снаружи. Корень исчез, оставив их в напряжённом ожидании. Штопор, несмотря на усталость и слабость после аномалии, чувствовал, что не может доверять Корню. Он знал, что в Зоне никто ничего просто так не делает. Килька сидел молча. Он просто хотел отдохнуть. Их поход уже достаточно затянулся, а всё то, через что они прошли, казалось бы, для всех — очередная байка.

Пока Килька размышлял о последних прожитых днях, Штопор думал, что делать дальше. Его взгляд упал на старый сейф в углу комнаты. Он был покрыт толстым слоем пыли, но всё ещё выглядел крепким. Проводник решил воспользоваться моментом и спрятать документы, которые они нашли в тайнике Сопло и за которыми гонялось половина Зоны.

Он подошёл к сейфу и попытался открыть его, но дверь была закрыта. Тогда Штопор, на удачу, начал осматривать близлежащие полки и столы. Открыв старый советский письменный стол, он обнаружил в нём десяток ключей. Половина из них точно была похожа на замочную скважину сейфа. Штопор быстро стал подбирать ключи. Ни один не подходил. Уже отчаявшись, проводник засунул последний из ключей, который меньше всего был похож. Ключ, не без труда, зашёл в скважину, повернулся с лёгким скрипом, и сейф открылся.

Внутри лежали несколько старых книг, пожелтевших от времени, и небольшая папка, перевязанная бечёвкой. Штопор взял папку и осторожно открыл её. Внутри оказалась старая документация, которая не представляла никакого интереса. На них были печати и подписи, расчёты.

Штопор без раздумий снял свой рюкзак и запихнул в сейф сокровенные документы. К себе же, в рюкзак, он положил папку с бумагами из сейфа. Аккуратно закрыв, он осмотрелся по сторонам. Килька недоумевающе смотрел на всё это, но вопросов не задавал. Во-первых, где-то недалеко был Корень, а во-вторых, у него не было причин не доверять проводнику. Если Штопор делал что-то, он делал это не просто так. В какой-то момент проводник заметил, что в углу комнаты стоит старая полка с книгами. Штопор осторожно взял одну из книг. Открыв её, он наскоро вырезал посередине страниц место для ключа. Убедившись, что внешне книга ничем не отличается, он поставил её на полку к остальным. Теперь он чувствовал себя спокойнее. Документы были в безопасности, и он мог сосредоточиться на том, как им выбраться отсюда живыми и здоровыми.

Через несколько минут на пороге появился Корень с ухмылкой на его лице.

Глава 5 Плен. Часть 12. Финал 5 главы.

«Все в порядке! Можем идти дальше!» – сказал он с сарказмом в голосе. Вслед за ним на пороге появились люди в комбинезонах наемников. Сталкеры сразу поняли, что Корень – агент наемников.

То, что он должник Сидоровича, в Припяти ничего не значит. До Кордона отсюда не менее двадцати километров, пусть попробует достать его. У сталкеров забрали оружие. То, что висело на поясе, тоже. Рюкзаки трогать не стали: вот еще, лишний груз тащить. Все были уверены на сто процентов, что нужная документация именно там.

Штопор и Килька шли по мрачным улицам Припяти, сопровождаемые наемниками. Корень, предатель, вел их через заброшенные здания и обветшалые дворы. Город казался призрачным, время здесь остановилось навсегда. Ржавые качели скрипели на ветру, а пустые глазницы окон смотрели на них с укором.

Штопор пытался найти способ выбраться из этой ловушки, но каждый шаг приближал их к базе наемников. Он знал, что документы в безопасности, но наемников это точно не обрадует. С другой стороны, хотелось бы посмотреть на их лица, когда они откроют папку и увидят не то, что хотят. Килька шел молча, его лицо было напряжено. Он не молчал, но Штопор чувствовал его беспокойство. Проводник понимал, что их жизни зависят от того, смогут ли они выбраться из этой передряги.

Когда они наконец добрались до старого КБО, их встретили двое наемников. Старый комбинат бытового обслуживания (КБО) в Припяти представлял собой типичное здание советского периода. Внешне оно выглядело скромно и непритязательно, но внутри скрывалось множество разнообразных мастерских.

Фасад здания был облицован серым кирпичом, который со временем потемнел и приобрел некую мрачность. Окна, расположенные на разных уровнях, создавали впечатление, будто здание смотрит на мир свысока.

Зайдя внутрь, можно было ощутить атмосферу прошлого: узкие коридоры, высокие потолки, потревоженные временем стены. На стенах висели плакаты с информацией о предоставляемых услугах. Здесь можно было починить одежду, обувь, сделать прическу или маникюр.

Однако, несмотря на свою функциональность, здание вызывало смешанные чувства. С одной стороны, оно напоминало о быте советских времен, с другой – напоминало о том, что теперь этот город покинут и заброшен.

Внутри царила тишина, нарушаемая лишь эхом шагов. По полу были разбросаны старые журналы и газеты, на стенах виднелись следы от отвалившейся краски. Мебель, когда-то стоявшая в коридорах, была разломана и валялась на полу.

В некоторых помещениях ещё можно было увидеть остатки оборудования, которое когда-то использовалось для предоставления услуг. На столах лежали инструменты, в шкафах – материалы для ремонта. Всё это говорило о том, что когда-то здесь кипела жизнь…

Пленников провели на второй этаж и сопроводили в кабинет, над которым висела табличка: «Директор КБО». Старая, резная дверь с характерным скрипом открылась, и они оказались в просторном кабинете. Кабинет бывшего директора КБО представлял собой просторное и мрачное помещение с высокими потолками и большими окнами. Стены были обшиты деревянными панелями, которые со временем потемнели и приобрели благородный оттенок. На одной из стен висел портрет В. И. Ленина в массивной раме. В центре кабинета располагался резной дубовый стол, на котором виднелись следы долгого использования. На столе лежали бумаги и сломанные карандаши, а также несколько фотографий в рамках. Рядом со столом стояло кожаное кресло, точнее то, что от него осталось. Вдоль стен расставлены книжные шкафы с отломанными дверцами, заполненные остатками книг и документации. Некоторые книги выглядели старыми и потрепанными, но все еще содержали в себе ценные знания и информацию. В углу кабинета стоит старый сейф, который, вероятно, использовался для хранения важных документов или ценностей. Рядом с сейфом находится небольшой столик с разбитым чайником и старой чашкой. В целом, кабинет выглядел как место, где принимались важные решения и обсуждались серьезные вопросы. Он сохранял атмосферу прошлого и напоминал о временах, когда Припять была живым и процветающим городом.

Из темноты появились трое наемников в экзоскелетах. Вооружены они были австрийскими винтовками Steyr AUG. Один из них досмотрел сталкеров и, обнаружив лишь старую бухгалтерию, со злостью стал по очереди спрашивать.

«Где документы из лаборатории?» – спросил Череп.

«Из какой лаборатории?» – с неуверенностью спросил Штопор.

«Эти дряхлые бумажки в рюкзаке Штопора – полная ерунда!» – спросил Болт.

«Ты что, издеваешься надо мной?» – процедил Черный сквозь зубы. – «Это же просто бумажки!»

Штопор попытался оправдаться, но его слова не произвели на Черного никакого впечатления. Череп начал наносить удары Штопору и Кильке. Они защищались как могли, но не могли сопротивляться. Он закончил так же незаметно, как и начал, и сталкеров в грубой форме увели по разным сторонам здания.

Они оказались в двух разных карцерах. Штопор, сидя на жесткой койке, пытался сосредоточиться, но мысли о том, что они могли потерять документы, а потом и жизни, не давали ему покоя. Он знал, что в лучшем случае придется отдать их и бежать голым по Припяти, и это вызывало у него чувство беспомощности.

Килька, напротив, был спокоен и сосредоточен. Он достал из кармана свой ПДА и начал работать с ним. Несмотря на то, что у него отобрали основной ПДА при обыске, у него был еще один, «негласный», который он всегда носил с собой. Только непонятно, куда он его прятал при обыске. Об этом история умалчивает. Этот ПДА был его главным инструментом для взлома чего-либо.

Он принялся работать с основной сетью наемников в Припяти, используя свои навыки в области электроники. Это было рискованно, но он знал, что если не сделает этого, они могут потерять слишком много.

Штопор, услышав шум за дверью, поднял голову. Он знал, что это охранники, изредка проверяющие карцеры. Он быстро лег на койку, делая вид, что спит. Охранники, проверив его камеру, ушли, и Штопор снова погрузился в свои мысли.

Килька, тем временем, продолжал работать над взломом сети. Он знал, что у него есть всего несколько часов, чтобы найти уязвимость в системе наемников.

Через полчаса интенсивной работы он наконец взломал систему. Его пальцы скользили по экрану с невероятной скоростью, вводя команды и анализируя данные.

На карте начали появляться сигналы SOS в разных точках. Штаб, который и находился в КБО, тоже сигнализировал о бедствии. Связь не работала полностью. В радиоэфире слышались лишь помехи. Было слышно, как в здании началась суета.

Килька спрятал свой ПДА в укромное место и, собравшись с силами, направился к двери. Он прислушивался некоторое время. За дверью было тихо, а где-то вдалеке послышалась стрельба. Он понимал, что ему нужно действовать быстро и решительно, чтобы не дать наемникам прийти в себя после хакерской атаки. Килька подошел к двери. Она была сделана из тонкого металла, да и сварена на смех. При хорошем ударе всей массой её можно было выбить. Килька взвесил свои шансы и подумал: «Ну хоть где-то лишний вес пошел мне на пользу».

Он разбежался и с силой ударил в дверь плечом. Было больно, плечо начало немного гудеть. Металл прогнулся, но не поддался. Сталкер со злобой посмотрел на дверь и сделал еще один мощный удар. Дверь задрожала. На этот раз она начала поддаваться, и в щели между дверью и косяком появился свет. Килька сделал еще несколько ударов, и дверь с грохотом рухнула на пол.

Оказавшись внутри, Килька быстро осмотрелся. Он оказался в длинном коридоре, по обеим сторонам которого были расположены двери. Некоторые из них были открыты, другие – заперты. Он осторожно прошел по коридору, заглядывая в открытые и закрытые двери, прислушиваясь к звукам из других помещений.

Посмотрев в глазок последней двери, он увидел Штопора, лежащего на койке. Внезапно он услышал шаги в коридоре. Килька быстро спрятался за ящиком, стоявшим в самом темном углу, и затаил дыхание. Через несколько секунд в полуподвальное помещение вошел один из наемников. Он начал осматривать помещение, но в растерянности не заметил притаившегося сталкера. Наемник подошел к двери, за которой находился Штопор, и начал ее открывать. Килька понял, что у него есть только один шанс.

Он быстро выскочил из-за ящика и ударил наемника кирпичом по голове. Тот рухнул на пол без сознания. Килька быстро связал его и обыскал. Он нашел у него ключи, а также карту доступа. Килька понял, что у них появился шанс покинуть плен.

Глава 6 Предательство. Часть 1.

Килька открыл дверь и негромко сказал: «Штопор, валим!» Проводник не сразу опомнился, спал, наверное. Через пару секунд он резко встал и как-то странно посмотрел в глаза Кильки.

— Твоих рук дело? – спросил Штопор, почесывая затылок.

— Ну, не совсем… – скромно начал он. – Я тебе потом расскажу, сейчас нужно бежать, пока они не поняли, что к чему.

Штопор взял винтовку М4, которой был вооружен стражник, а Килька раздобыл в кобуре ПМ. Осторожно продвигаясь по темным коридорам, сталкеры заметили приоткрытую дверь. За дверью была решетка, а за ней… Комбинезоны, оружие, патроны, продовольствие. Замок был электронный и требовал карты. Уж не та ли это карта, которую Килька забрал у охранника? Решив воспользоваться возможностью проверить это, он достал ее из кармана и провел. Дисплей загорелся зеленым светом, и дверь поддалась.

— Откуда у тебя это? – с удивлением спросил проводник.

— У охранника забрал, – еще более гордо ответил Килька.

Штопор лишь фыркнул негромко, и они зашли внутрь.

В комнате было темно, но сталкеры быстро сориентировались и нашли фонари. Они начали искать подходящий комбез, броню и оружие. Со Штопором проблем не возникло, а вот Килька… Ох, уж этот Килька. Они пересмотрели почти всё, прежде чем нашли что-то более-менее подходящее. Куртка сильно тянула, а бронежилет застегивался лишь на последнем креплении. Вскоре их рюкзаки были набиты патронами, гранатами, аптечками и другими полезными вещами.

Теперь, когда они были хорошо вооружены, сталкеры решили действовать скрытно, во всей этой суматохе. Натянув на лица противогазы, они вышли из комнаты и направились к выходу. Внезапно они услышали шаги. Кто-то приближался к комнате. Штопор и Килька, моментально сориентировавшись, спрятались за ящиками с оружием.

Через несколько минут в комнату вошел еще один наемник в экзоскелете.

— Сань! – негромко крикнул он в проем. – Ты где? Чертова связь! Ничего не работает!

Ответа не последовало. Это немного взволновало его. Наемник крепче взял свой калаш и пошел в сторону карцера. Когда он ушел вглубь коридора, Штопор и Килька поняли, что это их шанс. Они без суеты начали подниматься по ступенькам, ведущим к выходу. На улице с разных сторон, отдаленно, была слышна стрельба.

Сталкеры, подгоняемые адреналином, почти не глядя, бежали по темным и мрачным улицам Припяти. Включить фонарь — подписать себе смертный приговор. Город, когда-то полный жизни и надежд, теперь представлял собой зловещее напоминание о катастрофе. Облупившиеся стены зданий, покрытые граффити и следами времени, казались живыми, как будто сами стены шептали о давно забытых днях.

Фонари, которые когда-то освещали улицы, давно не работали, и лишь тусклый лунный свет пробивался сквозь облака, создавая зловещие тени. Ветер, казалось, нашептывал что-то зловещее, заставляя сталкеров то и дело оглядываться.

Штопор, глубоко дыша, внезапно остановился. Килька, не успев затормозить, врезался в него, чуть не потеряв равновесие.

— Что такое? — прошипел он, стараясь говорить тихо.

— Слышишь? — проводник указал на здание впереди.

Килька прислушался и уловил слабый, но отчетливый звук. Это был не звук шагов или ветра, а что-то более зловещее. Звук, который был здесь практически везде, в этом заброшенном городе.

Они, затаив дыхание, медленно двинулись вперед, стараясь не шуметь. Звук, который они слышали, был не просто зловещим, он казался живым, как будто сам город дышал. Штопор достал из рюкзака небольшой прибор. Это был детектор аномалий. Взять-то они его взяли, а включить времени не было. Как только проводник вставил батарейку и нажал кнопку включения, прибор очень часто начал издавать раздражающий писк. Сталкеры тут же замерли.

— Жарка, — прошептал Штопор, не отрывая взгляда от детектора. — Нам нужно обойти ее.

Килька кивнул, и они начали искать обходной путь. Разбрасывая болты в разные стороны, из земли то и дело начали вырастать языки пламени в полтора метра высотой. Спустя несколько минут он обнаружил тропинку, которая вела вдоль здания. Осторожно ступая, они продвигались вперед. Жарка была одной из самых опасных аномалий. Температура пламени превышала тысячу градусов, соответственно, она могла испепелить всё живое в радиусе нескольких метров.

Наконец, они добрались до нужного им здания, магазина "Книги". Штопор осторожно толкнул дверь, и она открылась с легким скрипом. Внутри было тихо. Сталкеры тут же пошли в комнату с сейфом. Достав из тайника с книгой ключ, проводник без труда открыл сейф и, доставая документы, сказал:

— Наконец-то! — воскликнул Штопор. — Теперь мы можем свалить отсюда.

Килька ничего не сказал, только сплюнул в сторону. Проводник быстро убрал документы в рюкзак, стараясь не шуметь. Килька посмотрел на свой ПДА.

— Нам пора! – неутешительно сказал он. – Они почти восстановили систему. Нас, наверное, тоже ищут.

Проводник как раз закончил с рюкзаком, он кивнул в сторону двери.

Выйдя из магазина, они направились к выходу из города. Жарка всё ещё была где-то впереди, недалеко, но они уже знали, как ее обойти.

Когда они наконец покидали заброшенный город, оба вздохнули с облегчением. Они были живы, и у них были эти проклятые документы.

— Через несколько километров бункер есть, — сказал тихо проводник. — Можем там заночевать, поздно уже.

Глава 6 Предательство. Часть 2.

Наконец они дошли до небольшого перелеска. Сталкеры почувствовали, как напряжение, копившееся в течение нескольких часов, немного спало. Лес вокруг них был тих, но эта тишина могла быть обманчивой. В воздухе витало что-то неизведанное, как будто сама Зона затаила дыхание.

Проводник, наконец, снял противогаз, остановился и поднял руку, призывая к тишине. Его взгляд был устремлен вглубь перелеска, где густые заросли деревьев переплетались в причудливые узоры.

— У тебя болты еще есть? Брось в ту сторону, — сказал он шепотом, указывая на узкую тропинку, ведущую вглубь леса. Килька одобрительно кивнул, извлек из кармана болт и бросил в сторону тропинки. Болт срикошетил и, пролетев несколько метров, врезался в старую сосну, проделав отверстие в половину дерева. Если кинуть болт неправильно, можно остаться без кочерыжки. Штопор с недоверием посмотрел на компаньона и спокойным голосом сказал:

— Давай лучше я!

Килька достал несколько болтов и, вздохнув, передал их проводнику.

— С ПДА у меня лучше получается, — пытаясь оправдаться, сказал Килька.

— Это точно, — улыбаясь, подытожил Штопор и бросил болт левее тропки. Болт вспорхнул и с невероятной силой улетел ввысь. Покачав головой, он бросил болт в правую сторону.

Сталкеры переглянулись, смотря друг на друга «каменными» лицами. Даже Килька понял, что перелесок — это не просто место с аномалиями, а настоящий лабиринт смерти. Каждый шаг здесь мог стать последним.

Осторожно ступая, они начали продвигаться вглубь леса. Деревья становились все гуще, а воздух — тяжелее. Вскоре они услышали странный гул, который становился все громче. Это был звук аномалий, готовых расщепить со скоростью света любого, кто осмелится приблизиться. Они вновь остановились – сработал детектор аномалий.

— Видишь те светящиеся точки? — спросил проводник, указывая на маленькие, мерцающие точки, разбросанные по земле. — Это гравитационные аномалии. Светлячки, попавшие в аномалию, не могут самостоятельно выбраться, – на несколько секунд Штопор замолчал, почесывая подбородок. – Но они и слишком легки, чтобы аномалия сработала. Вот они и остаются подсвечивать ночным путникам безопасный маршрут. Пойдем, – закончил Штопор и, подтянув ремень на винтовке, зашагал вперед.

— Интересный опыт, — сказал Килька, и, посмотрев еще секунду, зашагал за проводником. Он очень внимательно следил за Штопором, стараясь ничего не упустить. Через несколько минут гул стал невыносимым, и они начали ощущать, как земля под ногами начинает дрожать. Внезапно, из-за ближайшего дерева вылетела странная тень, похожая на клубок черных нитей.

— Осторожно! — закричал проводник, и в тот же момент Килька почувствовал, как его тело начало, как пушинка, подниматься в воздух. Он пытался сопротивляться, но гравитация была слишком сильной. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.

Штопор, ни секунды не мешкая, скинул с плеч рюкзак. Он достал из него небольшую пробирку с порошком, который после открытия пробки стал светиться мягким голубым светом. Проводник бросил пробирку в ту область, где недавно стоял Килька, а теперь парил над землей. Пробирка начала медленно вращаться, высыпая порошок и создавая силовое поле синего цвета.

— Руку держи! — заорал проводник растерявшемуся Кильке. Он протянул руку проводнику, и тот резко дернул его на себя. Килька всей массой рухнул на Штопора, не слабо приложив его к земле. Тут же придя в себя, он откатился в сторону, тяжело дыша. Проводник одной рукой разминал челюсть, а второй растирал ногу. Вероятнее всего, удар пришелся именно туда. Через несколько секунд в метре от сталкеров появился артефакт «Медуза».

Артефакт гравитационной природы, обладающий способностью активно притягивать и поглощать радиоактивные частицы, тем самым уменьшая облучённость организма. Широко распространён в Зоне; за её пределами широко, хотя и негласно, используется при лечении острой лучевой болезни.

— Спасибо, — сказал Килька, детскими, доверчивыми глазами смотря на Штопора.

— Не за что, — ответил проводник. – Только условие! На меня больше не падать. Я не переживу.

— Это я постараюсь, — и, иронично улыбнувшись, Килька полез в боковой карман рюкзака за водой.

— Нам нужно двигаться вперед. Две минуты перекур и в путь, – сказал Штопор, вставая на ноги.

Килька жадно глотал воду. Проводник тоже решил немного смочить горло, параллельно смотря в найденный на складе у наемников ПДА. До бункера оставался примерно километр. Только пройти его нужно было по краю города Лиманск.

Лиманск — этот город расположен к югу от Припяти и окружен различными аномалиями. Да и всякая нечисть нередко туда забредает. Вообще, город славится изобилием артефактов, которые привлекают сталкеров со всей Зоны. Точнее, тех, кому удается сюда добраться.

Лиманск уже несколько лет находится в крайне аварийном состоянии. Сталкеры шутят, что Зона его отвергла, поэтому все здания подвергаются разрушению. Вот Припять — другое дело. Она уже несколько лет стоит неизменно. Ни дожди ее не берут, ни морозы. Дома как стояли, так и стоят… Но сейчас о Лиманске. Улицы города давно заросли травой и кустарниками, а в некоторых местах образовались болота.

В городе очень много пространственных пузырей, которые то и дело возвращают тебя на начало маршрута. В Лиманске есть несколько интересных мест, которые так и манят сталкеров, ученых, наемников, военных и т.д. Одно из них — это заброшенная лаборатория X-16, в глубинах подземелий которой можно отыскать ценные документы и вообще много всего интересного. Например: приключений на …. Это еще если живым выберешься. Другое, не менее загадочное место — это старый завод. Поговаривают, сталкеры там группами пропадали.

Это все крутилось в голове у Штопора, когда он представлял себе город Лиманск.

Как раз прошло две минуты, и сталкеры приготовились к отправке.

— В общем так, мой друг, - сказал Штопор, убирая небольшой армейский бинокль в карман на груди комбинезона. – Постараемся обойти город, насколько это возможно, конечно. Старайся идти по моим следам и не шуми – это главное.

Глава 6 Предательство. Часть 3.

Килька, отмахивающийся от местной мошкары, сказал лишь: — Понятно.

Сталкеры осторожно продвигались по окраинам ветхого Лиманска, окруженного чрезмерно радиоактивной речушкой. Килька, изнуренный и уставший, то и дело спотыкался. Его дыхание было тяжелым, а лицо покрыто крупными каплями пота. В воздухе витал запах гниения и ржавчины, а в глубине города раздавались зловещие завывания слепых псов.

Они шли по узким, заросшим травой улицам, где некогда стояли красивые жилые дома. Эти здания теперь были разрушены и покрыты мхом, их окна зияли черными провалами, словно пустые глазницы. Ветер доносил до них обрывки старых газет и другого бытового мусора, кружащихся в воздухе, как призраки прошлого.

На земле валялись ржавые автомобили, вросшие в землю. Вокруг машин росли кусты и деревья, превращая их в часть дикой природы. Иногда под ногами хрустели кости, и сталкеры старались как можно быстрее пройти это место.

Слепые псы продолжали выть, их лай звучал все ближе и ближе. Проводник остановился и поднял руку, призывая Кильку к тишине. Внезапно Штопор резко рванул в ближайшее укрытие, Килька — за ним. Они затаились в тени полуразрушенного здания, слушая, как стая псов обходит их стороной.

Когда вой стих, Штопор, оценив обстановку, знаком «Ок» призвал Кильку двигаться вперед, обходя попадавшиеся на пути аномалии. Они прошли мимо заброшенного детского сада с вырванными качелями и сломанными горками. В углу сада стояла старая песочница с кучей разного мусора в ней.

На стенах домов были видны следы пуль и царапин — здесь когда-то была чудовищная бойня. В одном из окон Штопор разглядел скелет человека, сидящего за столом с книгой. Его глаза были пустыми, а руки, сжимающие книгу, казались застывшими в вечном напряжении. Проводнику стало не по себе.

Килька почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он тоже увидел скелет и старался не смотреть на него, но взгляд то и дело возвращался обратно. В этот момент он понял, что Лиманск — это не просто заброшенный город. Это место, где время остановилось, и все, кто сюда попадал, в большинстве остались здесь навсегда.

— Представляешь, как тебе повезло! — внезапно заговорил Штопор.

— Это ещё почему? — недовольно буркнул Килька. Сил не было совсем. Он готов был лечь прямо здесь. Его не смущал ни вой собак, ни радиоактивная речка рядом.

— Десять дней топчешь Зону, а побывал почти во всех злачных местах. И я вместе с тобой, — тонко подметил проводник.

— Долго ещё? — растягивая каждое слово, спросил Килька.

— Почти пришли! Какие-то сто пятьдесят метров, — воодушевленно сказал Штопор.

— Ещё так много! — взывая к небесам, сказал томительным голосом Килька и, насколько это возможно, поднял руки вверх.

— Потерпи! — сказал коротко проводник. — Это того стоит!

В какой-то момент проводник остановился и уверенно подошел к бугру земли, скрытому под дерном, и изящным движением руки отодвинул маскировку. Перед сталкерами предстал небольшой красный вентиль. С усилием повернув его, Штопор услышал скрежет и щелчок, после чего тяжелый гермозатвор медленно открылся, обнажая квадратный метр земли.

Они спустились в темное помещение. Штопор щелкнул рубильник, и почти сразу зажглись лампы под потолком, осветив небольшой, но уютный бункер. В нём было всё необходимое для отдыха.

Подземный бункер был настоящим оазисом после долгого пути. Стены и потолок были укреплены металлическими пластинами, создавая ощущение безопасности и надежности. У входа, в углу, стоял на всякий случай дизельный генератор. На полках вдоль стен были аккуратно разложены консервы, бутылки с водой, аптечки и оружие. В центре бункера находился стол с картами и компасами, а рядом — старый радиоприёмник, настроенный на волну, по которой иногда передавали важные новости из внешнего мира. Отдельно стоял компьютерный стол с компьютером. В дальнем углу виднелась дверь с надписью «Душевая». Дверь напротив — «Почивальня».

Сталкеры, скинув рюкзаки, с облегчением уселись на металлические стулья за столом. Килька, не теряя времени, достал из рюкзака и тут же открыл одну из консервных банок, принялся за еду, наслаждаясь каждым кусочком. Штопор, в свою очередь, подошел к радиоприёмнику и начал крутить ручки настройки.

— Эй, Килька, — позвал он, — послушай-ка это!

Из динамика раздались звуки статического шума, а затем голос диктора:

— Внимание всем сталкерам! Внимание всем сталкерам! В Зоне происходят серьёзные изменения. Зона становится всё более агрессивной, аномалии активизируются, выбросы в ближайшие пару дней будут происходить с периодичностью в пять — шесть часов. Всем сталкерам рекомендуется оставаться в безопасных местах и не покидать их без крайней необходимости. Повторяем, всем сталкерам рекомендуется…

Голос диктора оборвался, и в эфире снова зазвучал шум помех. Килька и Штопор переглянулись.

— Похоже, дела действительно плохи, — сказал Штопор, нахмурившись. — Нам нужно переждать какое-то время.

Килька кивнул, продолжая есть.

— Есть только одна проблема, — добавил он с уверенностью. — У нас остается всего пять дней, после этого сталкер, с которым разговаривал дед, перестанет нас ждать, а без него никто нас с Затона на большую землю не выведет.

Килька заставил Штопора серьезно задуматься на некоторое время.

— Что-нибудь придумаем, — уверенно сказал Штопор. — Позже выйдем на связь с Сидоровичем, попросим придержать коней.

Они ещё немного поболтали, обсуждая свои планы и дальнейшие действия. Вскоре Килька почувствовал, как сон начинает брать своё. Наскоро приняв душ, сталкер улегся на мягкую кровать. Штопор тоже не стал задерживаться и устроился на уютной кровати рядом.

В бункере воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляции и потрескиванием ламп. Но даже в этом уютном уголке они знали, что Зона никогда не прощает ошибок. Впереди их ждали новые испытания и опасности, но они были готовы к ним.

Глава 6 Предательство. Часть 4.

На Кордоне царила суета. Военные были начеку, они тщательно проверяли каждого, кто пытался покинуть это место. Они мурыжили сталкеров в надежде, что те смогут вывести их на след наших героев. Вояки готовы были землю носом рыть и не собирались оставлять здесь никого, кто мог бы иметь к ним отношение. Люди, привыкшие к свободе передвижения по Кордону, были вынуждены не высовывать нос из бара, покупая питание и выпивку в долг. Сидорович никому не отказывал, ведь по милости его внучка на Кордоне, да и в целом как и во всей Зоне, происходит то, что происходит. Погонники особенно интересовались теми, кто хорошо знал Штопора и его возможное местонахождение. Сталкеры тоже были напряжены и старались не привлекать к себе внимания. Многие пытались скрыть факт знакомства с проводником, опасаясь, что их могут задержать и допросить более тщательно. Сидорович третьи сутки пытался выйти на связь со Штопором и Килькой по зашифрованной частоте, но всё тщетно. Он понимал, что военные могут заподозрить неладное, но торговцу было всё равно. Он хотел узнать, жив ли его Килька. На пороге бункера, где сидел Сидорович, появился Волк. Торговец, погружённый в глубокие думы, даже не сразу его заметил. Волк выглядел измотанным, не так, как обычно: лицо было покрыто грязью и копотью, комбинезон в нескольких местах изодран, а взгляд — усталый и напряжённый. В руках он держал автомат, но держал его спокойно, без лишней агрессии. — Волк, это ты? — наконец выдавил из себя Сидорович, оторвавшись от своих мыслей. — Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто прошёл через ад. Волк тяжело вздохнул и, не говоря ни слова, опустился на стул напротив Сидоровича. — Это с тобой что, старина? — закуривая сигарету, спросил Волк. Сидорович тоже достал пачку сигарет и стеклянную пепельницу. Опустив взгляд, он тяжело вздохнул и, не говоря ни слова, сделал глубокую затяжку. Дым от сигареты медленно поднимался к потолку, создавая иллюзию покоя в этом напряжённом моменте. Торговец, наконец, поднял глаза. Его голос был тихим, но в нём звучала горечь. — Я… Я потерял их. — Кого? — Волк нахмурился, не понимая, о ком идёт речь. — Кильку и Штопора. Они пропали. Волк замер. Его сердце сжалось от тревоги. — Как это произошло? — спросил он, стараясь не выдать своего волнения. Торговец опустил голову, словно собираясь с силами. — Я не знаю, Волк. Они прошли почти весь путь по маршруту. Всё шло хорошо, если не хорошо, то вполне логично, пока… Пока они не исчезли. Я вызываю их три дня, но никаких следов. Сидорович встал и уставился в темноту. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна гнева и тревоги. — Три дня? Ты хоть понимаешь, что это значит? Это может означать что угодно! Сидорович взглянул на Волка, на глазах первого наворачивались слёзы. В этот момент небольшая рация издала шипение. — Дед, это я! Все в порядке, мы живы! — раздался голос Кильки в рации. Сидорович почувствовал, как сердце в его груди забилось быстрее. Он дёрнулся к столу, схватив рацию, и грозным голосом заговорил: — Чёрт бы вас побрал! Где вы находитесь? Штопор где? — спросил он, стараясь сдержать волнение. — В старом подземном бункере на окраине Лиманска, — ответил Килька. — Об этом месте мало кто знает, меня сюда Штопор и привёл! Он спит ещё. — Как вы там оказались? Вам теперь крюк придётся делать, чтобы на Юпитер попасть, — с облегчением на душе говорил торговец. — Долгая история, но главное, что мы живы, — ответил Килька. — У нас здесь есть припасы и вода, но из-за природных катаклизмов Зоны мы будем вынуждены задержаться здесь на несколько дней. Дед, ты можешь решить вопрос со сталкером, который должен вывести нас из Зоны? Это сейчас единственная проблема. Сидорович задумался. Его больше не напрягал тот факт, что Килька называл его дедом. Торговец был очень рад слышать его голос из рации. — Это не проблема! Документы у вас? — спросил он напряжённо. — Да, — коротко ответил Килька. И после этого в рации были слышны только помехи. Сидорович попытался выйти на запасной канал, но ничего не получилось. Военная глушилка делала своё дело.

Утро в бункере началось с неприятного звука — Килька уронил металлическую тарелку на железный пол. Небольшой бункер, служивший временным домом Штопору и Кильке, наполнился режущим слух шумом. Штопор подскочил с кровати от этого нежданного пробуждения. Проводник посмотрел в сторону источника шума и увидел, что Килька уже давно встал и начал готовить завтрак. Комнату наполнял божественный запах готовящегося обеда. На светлую, отдохнувшую голову, бункер смотрелся немного иначе: большим, но очень уютным. Килька, вооружившись острым ножом и разделочной доской, ловко нарезал картошку и лук. Его движения были уверенными и точными, как у профессионального повара. Он аккуратно очистил картофель, нарезал его тонкими ломтиками и выложил в большую сковороду, уже стоявшую на плите. Рядом стоял небольшой чугунный казан, из которого выходили клубы пара, придавая бункеру аромат домашнего уюта. — Который час?? — пробормотал, вскочив как по тревоге, Штопор. — Половина третьего, извини, что разбудил, — ответил виновато Килька, помешивая картошку. Проводник молча, ещё не до конца проснувшись, направился в дальний угол бункера, за дверью которого скрывалась небольшая ванная комната. Штопор щёлкнул рубильником, и комната наполнилась тёплым жёлтым светом. Он подошёл к небольшому металлическому шкафчику, в котором находились предметы личной гигиены: паста, новая зубная щётка, мыло и бритвенный станок в пакете. Он тщательно умылся холодной водой, затем почистил зубы и взглянул на своё отражение в зеркале. Недельная щетина требовала обработки. Станок был хоть и новый, но одноразовый. Штопор уже не раз пожалел, что решил побриться. Через пятнадцать минут мучений он всё же закончил, залепив порезы на лице кусочками газеты. После водных процедур проводник вернулся в основную часть бункера. Килька уже заканчивал готовить и ополаскивал посуду. На столе стояли открытые армейские сухие пайки. Штопор знал, что сухой паек — это очень полезная вещь. Чего там только нет: тушёнка, плавленый сыр, сало, греча с мясом, чай, кофе, даже джем. У плиты стояли четыре пустые банки из-под тушёнки, выпотрошенные Килькой. Вероятнее всего, именно тушёнку и готовил сталкер. В довесок Килька жарил картошку, раздобыв её неведомо откуда. Килька предложил компаньону отпраздновать их чудесное спасение какими-то неведомыми силами, аргументируя тем, что они всё равно застряли здесь на несколько дней. Для убедительности он похвастался найденным ящиком шотландского виски. Штопор сначала немного удивлённо посмотрел на Кильку, но всё же согласился. Он сел за стол и начал разглядывать содержимое армейских пайков. Написано было на русском, и, если верить содержанию, всё было на сто процентов натуральным. Килька тем временем начал накладывать в тарелки содержимое казана. Проводник боковым зрением оценил, что же там находилось. Ему было очень интересно, что могло так вкусно пахнуть в Зоне. Выглядело это менее аппетитно, чем пахло. Честно сказать, похоже это было на помет псевдогиганта.

Глава 6 Предательство. Часть 5.

— Откуда у тебя картошка? — спросил Штопор, разглядывая тонкие ломтики, которые Килька накладывал в тарелку, стараясь не смотреть на второе блюдо. — Зона за мучения подарила, — с иронией ответил Килька, не отрываясь от своего занятия. Штопор кивнул, продолжая рассматривать еду. Он чувствовал, что голод начинает отступать, и в животе уже урчало от предвкушения. Килька, поставив тарелку ароматной еды перед проводником, достал из ящика одну бутылку виски и поставил её на середину стола. — Элитное пойло! Не знаю откуда оно здесь, — сказал он, слегка улыбаясь. Штопор взял бутылку и внимательно осмотрел этикетку. На ней было написано: "Highland Park 12 Years Old". Он провёл пальцем по надписи, чувствуя, как в нём просыпается аппетит. — Зато я знаю, — ответил проводник. Он откупорил пробку, которая издала приятный звук. Немного взболтав уже отпитую бутылку, он вдохнул аромат элитного шотландского самогона. Сладкие нотки вскружили ему голову. — А ты, как я погляжу, уже попробовал, — закрывая бутылку и поставив её на стол, как бы невольно заметил Штопор. — Не без этого, — улыбаясь, ответил сталкер.

Штопор взял бутылку и налил себе немного виски. Он сделал глоток и закрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Килька наблюдал за ним с интересом, но сам себе налить не решался. — Ну что, Килька, — начал Штопор, — наливай! Чего ты стесняешься. — Да, честно говоря, — признался Килька, — я думал, что виски — это для богатых или для тех, кто любит роскошь. — А ты что, думал, что сталкеры только водяру пьют? — усмехнулся Штопор. — Виски — это не роскошь, а необходимость. В Зоне, где каждый день может стать последним, нужно уметь правильно расслабляться. А виски помогает расслабиться и сосредоточиться. Килька кивнул, но всё ещё выглядел неуверенно. Штопор налил ему немного и подвинул стакан ближе. — Пей, — сказал он. — Всё равно уже попробовал, но теперь сделай это как положено. Килька взял стакан и понюхал его содержимое. Запах был приятным, но всё же немного терпким. Он сделал глоток, и его глаза заулыбались. — Это… это очень вкусно! — воскликнул он. — Я и первый раз, когда попробовал, не ожидал, что виски может быть таким… таким… — Таким? — переспросил Штопор, улыбаясь. — Таким вкусным? Или каким? Килька рассмеялся и сделал ещё несколько глотков. Штопор тоже улыбнулся и поднял свой стакан. — За нас, за сталкеров, — сказал он. — За тех, кто не боится рисковать и всегда идёт до конца. — За нас! — поддержал он, стукнувшись костяшками, как истинные джентльмены, и сделал ещё по глотку. Штопор откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — Килька, — сказал он, — ты когда-нибудь думал о том, чтобы стать настоящим сталкером? Килька задумался на мгновение, а затем покачал головой. — Нет, — ответил он. — Я всегда считал, что у меня ничего не получится, но, как показывает время, возможно, из меня и вышел бы толк. Штопор открыл глаза и посмотрел на Кильку. — Я уже показал тебе многое, чего умею сам. Ни один сталкер со мной так долго не находился. Ты многое умеешь, всё понимаешь. И самое главное, ты классный компьютерщик, это огромный плюс. Наверное, да, с тебя вышел толк. Килька снова задумался, но на этот раз его лицо озарилось улыбкой. — Да, — сказал он. — С тобой приятно иметь дело, Штопор! Спасибо за помощь! Штопор кивнул и поднял свой стакан. — Тогда за твоё будущее, Килька, — сказал он. — За успешное выполнение задания, и храни нас Зона.

Штопор поднял стакан, и они с Килькой чокнулись. Килька сделал глоток, затем поставил стакан на стол и откинулся на спинку стула, глядя на Штопора. — Слушай, Штопор, — начал Килька, — а как ты вообще оказался в Зоне? Ты же не похож на обычного сталкера. Штопор усмехнулся и сделал глоток, прежде чем ответить. — Ну, это долгая история, — сказал он, — но если коротко, то я сюда пришёл за ответами. Килька приподнял бровь. — За ответами? Штопор задумался, глядя на пустой стакан в своей руке. Он взял ещё одну бутылку, открыл её и вновь наполнил стакан. — На те, что не дают мне покоя, — сказал он. — На вопросы о том, кто я, зачем я здесь, и что ждёт меня дальше, и что мне с этим делать. Килька кивнул, словно понимая, о чём говорит Штопор. — Я тоже задаюсь этими вопросами, — признался он. — Иногда мне кажется, что я просто пытаюсь убежать от самого себя. Но возвращаюсь на одно и то же место. Штопор посмотрел на него с интересом. — От себя? — переспросил он. — Это от чего же? Килька вздохнул и пожал плечами. — Не знаю, — сказал он. — Может, от того, что я всегда был слишком злым. Или от того, что я не могу найти своё место в этом мире. Штопор задумался, а затем улыбнулся. — Знаешь, Килька, я думаю, что это нормально. Мы все ищем своё место. И в Зоне, возможно, это место найти легче, чем где-либо ещё. Килька кивал, соглашаясь. — Может быть, — сказал он. — Но иногда мне кажется, что Зона — это просто наша иллюзия. Что она не даёт нам настоящих ответов, а только новые вопросы. И с каждым разом всё больше. Штопор сделал несколько глотков и посмотрел на напарника. — Возможно, это и так, — сказал он. — Но разве не в этом смысл всей нашей жизни? В том, чтобы задавать интересующие нас вопросы и искать ответы? Правда, иногда рискуя самым дорогим. Килька улыбнулся и тоже несколько раз прислонился к бокалу. — Пожалуй, ты прав, — сказал он. — Спасибо тебе, Штопор. Они снова чокнулись и выпили всё до дна. — И что ты собираешься делать дальше, после того как я выберусь из Зоны? — спросил Килька, глядя проводнику в глаза. Штопор поднял стакан, взглянул на него и на какое-то время задумался. — Не знаю, — честно сказал он. — Наверное, буду продолжать искать ответы. И, возможно, однажды найду то, что искал всю свою жизнь. Килька несколько раз кивнул, поднимая свой стакан. — Удачи тебе, Штопор, — сказал он. — И спасибо за этот разговор. Они снова выпили, и Штопор почувствовал, как алкоголь уже достаточно хорошо разогревал тело. Он откинулся на спинку стула и закурил сигару, которую достал откуда-то из-под стола. — Спасибо, Килька, — сказал он. — За опыт, и за то, что тоже спас мне несколько раз жизнь. Я это ценю. После перекура он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Килька улыбнулся и сделал то же самое. — И тебе спасибо, Штопор.

Глава 6 Предательство. Часть 6.

Они сидели до поздней ночи. Разговаривали о высоком, шутили, братались, пили, курили элитные сигары. Килька несколько раз вырубался, но Штопор каждый раз будил его, и они продолжали застолье.

После очередного похода в уборную Штопор застал напарника в позе топора. Он ткнулся лицом в тарелку и спал, издавая поросячий храп.

— Килька! Вставай! – едва шевеля губами, говорил Штопор. – Ты что, не сталкер, не мужик?

Он лишь храпел в ответ и не обращал на проводника никакого внимания.

— Ну и ладно! Тогда я выпью сам! – гордо сказал он.

Штопор по приборам дошел до стола и, уронив несколько пустых бутылок, дотянулся до той, на дне которой было еще немного спиртного. Открывая бутылку, он несколько раз чуть не упал, уж слишком сильно его штормило. В итоге, с горем пополам, сталкер выпил остатки. Постояв несколько секунд, бутылка выпала из его руки, а еще немного погодя рухнул и сам Штопор. Слишком большая доза алкоголя все же взяла свое. Он сам не понял, как отключился.

Через какое-то время его сознание на несколько секунд вернулось к нему. Он слышал обрывки фраз. Говорил Килька и еще один голос.

— Если ты не доставишь посылку «Сидоровича» завтра же… Ты плохо понимаешь, пацан… Это тебе не игрушки…

Килька лишь виновато оправдывался. Он, судя по голосу, был еще пьян. Сознание вновь покинуло проводника. Штопор просыпался еще несколько раз, еще пил, только этого он, конечно, не вспомнит на утро. Как и разговор Кильки, потому что алкоголь имеет свойство стирать память.

Штопор открыл глаза. Во рту было мерзкое состояние сухости. На желудке – тяжелый груз не доварившегося спиртного. В голове – страшное похмелье. Он лежал на полу среди всего этого хаоса, который они устроили вчера. Сталкер аккуратно попытался встать. Сил вообще не было. Руки и ноги отказывались работать. С трудом проводник все-таки смог подняться на ноги. Килька валялся у стола. Рядом с ним — ПДА с разбитым экраном. Штопор предпринял несколько шагов к холодильнику, в котором лежала припасенная на утро вода. Жадно употребив полбутылки, он побежал в туалет «вызывать Ихтиандра». Спустя десять минут он повторил процедуру, после чего вышел из туалета умытым и похожим на человека. Кильку он будить не стал, не спеша сам убрал последствия пьянки. После чего приготовился делать завтрак. Суп из пакета – сейчас не самый плохой вариант. Можно даже без картошки есть. Лучший способ борьбы с похмельем.

Спустя два часа проснулся Килька. Взглянув на Штопора и уловив запах супа, пулей полетел в туалет. Он долго не выходил, все пытался прийти в себя. Штопор слышал страшные звуки. Временами казалось, что из Кильки выходило все зло. Через полчаса он вышел. Был бледный как снег.

Штопор, сидевший за столом, уже почти доел содержимое тарелки, когда Килька наконец вернулся. На его лице читалась смесь облегчения и боли. Он пододвинул тарелку с супом поближе к Кильке, но тот, казалось, не замечал. Его взгляд был устремлен в пустоту, а руки дрожали.

— Эй, дружище, ты как? — улыбаясь, спросил Штопор.

Килька поднял глаза, но они были мутными и растерянными. Он сел за стол и взял ложку, но его движения были медленными и неуверенными.

— Суп, — пробормотал он, будто напоминая себе, что его нужно есть.

Штопор наблюдал, как Килька отхлебнул несколько ложек, а потом отставил тарелку в сторону. Его лицо исказилось, словно он только что съел отравы.

— Что такое? — иронично спросил Штопор.

— Не могу, — тихо ответил Килька, опустив голову на руки. — Все еще… чувствую… Извини. — И он снова убежал из-за стола.

Штопор налил себе еще тарелку супа, а вместе с тем поставил на стол чайник со свежезаваренным чаем. Через несколько минут Килька вернулся, на него было больно смотреть. Штопор налил чашку зеленого чая и, поставив перед напарником, сказал: «Пей!»

Килька сделал несколько неуверенных глотков и понял, что чай бодрит его организм.

— Слушай, а помнишь, как ты вчера песни пел? — спросил он, стараясь говорить весело. — Горланил «Сектор газа» и скакал как сайгак.

Килька поднял голову и посмотрел на Штопора. В его глазах мелькнула тень стыда и позора.

— Да, — сказал он, но его голос был слабым и безжизненным. — Но это было… Обычно я тебя так не веду, — виновато оправдался он.

Штопор задумался. В его голове мелькнула мысль о том, что вчера они говорили о чем-то важном, или он слышал что-то важное, но никак не мог вспомнить что. Быть может, ему вообще приснилось что-то в пьяном угаре, а его мозг выдает это за чистую монету. Килька маленькими глотками пил чай. Его лицо стало немного розоветь, а в глазах стала появляться жизнь.

— Слушай, мы вчера с тобой ничего важного не обсуждали? — честно спросил Штопор.

— Да вроде бы нет. Мы обсуждали философию Древнего Рима, это последнее, что я помню. А что?

— Значит, показалось в пьяном угаре. Тебе бы поспать еще, тогда точно в себя придешь, — с заботой сказал проводник.

Килька кивнул, но его взгляд снова стал отстраненным. Он встал из-за стола и направился к кровати. Штопор остался сидеть, чувствуя себя беспомощным. Он вспомнил, что слышал что-то важное, но никак не мог вспомнить что именно.

Глава 6 Предательство. Часть 7.

Оставшуюся часть дня сталкеры потратили на восстановление сил после вчерашних посиделок. Килька только к вечеру смог притронуться к еде. Они почти не разговаривали, каждый был сосредоточен на своем внутреннем мире. Из радиоэфира периодически доносились сообщения о приближающейся аномалии Зоны в виде выброса, кислотного дождя или внезапного затмения. Что-то происходило с Зоной – неспроста все эти частые выбросы. В две тысячи одиннадцатом уже было такое. Не знаете, что было? Ну, я вам сейчас расскажу.

Первый поход группы на Север

Тогда, в две тысячи одиннадцатом году, в конце лета, Стрелок вместе со своими друзьями — Клыком и Призраком — непонятным образом проник в самое сердце Зоны, к Чернобыльской АЭС. Попав внутрь Саркофага, группа обнаружила подозрительную гермодверь, которую не получилось взять нахрапом и открыть. Немного поразмыслив, Клык сказал, что смог бы попробовать изготовить декодер. На этом и порешили, но во время отхода со станции Стрелок был тяжело ранен. Клык предложил оставить раненого товарища, потому что надвигался выброс, но Призрак был категорически против такого развития событий. Тогда сталкеры приняли единственное правильное решение – доставили Стрелка к Доктору. Болотный Доктор выходил сталкера всего за месяц. С той дозой, которую он схватил на станции, да еще и ранение в живот – после такого обычно не выживают. Доктор совершил очередное чудо. После выздоровления Стрелок сразу же уходит из дома на болоте и вновь отправляется на Север, где опять получает серьезные увечья. Судьба благосклонна к Стрелку: еле передвигаясь, он добирается до Доктора, и тот снова спасает ему жизнь.

Второй поход на Север

Оправившись после ранений, Стрелок опять собрался идти к центру Зоны. По информации, которую ему передал Клык, Стрелок выяснил, что кто-то узнал о деятельности их группы, и теперь за ними началась настоящая охота. Стрелок решает идти на Север через Выжигатель. Для этого он направляется на Янтарь к Сахарову за костюмом и пси-защитой. Данную информацию он оставляет на флешке, в тайнике где-то в подземельях Агропрома для своих друзей. Призрак и Клык должны будут ждать его на Армейских складах. На Янтаре Стрелок выменивает у Сахарова прототип пси-защиты под предлогом его тестирования и пробирается через пси-установку. Однако внезапно происходит мощный всплеск пси-излучения, и Стрелок попадает в ловушку. Через какое-то время группе Левши удалось перезапустить клапан, отвечающий за охлаждение зомбирующей установки, и Стрелок не без труда уходит в Рыжий лес. Однако на опушке за ним начинает погоню Шрам, выполнявший задание «Чистого неба». Стрелку удается заманить наёмника в засаду, а самому убежать в тоннель и подорвать его. По тоннелю Стрелок выходит к окрестностям «Юпитера», там он оставляет свой уникальный автомат и две записки для Клыка и Призрака, а сам уходит на ЧАЭС. Там Стрелка настигает отряд «Чистого неба» во главе с Лебедевым. Бойня была страшная. Но, несмотря на шквальный огонь, Стрелок пытается пробиться к Саркофагу. Однако Шрам при помощи гаусс-пушки смог вывести из строя пси-защиту Стрелка. Затем произошёл ещё один выброс.

Стрелок оказался в непонятном помещении с грудами тел полуживых сталкеров, а также с кучей аппаратуры и экранами. На его руке видна татуировка S.T.A.L.K.E.R.

Третий поход к Центру Зоны

Грузовик смерти, перевозящий запрограммированных (программа S.T.A.L.K.E.R., о которой становится известно в бункере управления «Монолитом») людей, получивших цель от «О-Сознания» — убить Стрелка, — попадает в аварию на северной части Кордона. Сталкер по кличке Миклуха, обыскивая грузовик и тела погибших в автокатастрофе на наличие ценных вещей, среди трупов находит уцелевшего человека, которого приносит Сидоровичу. За татуировку на руке Стрелок получает прозвище Меченый. Он не помнит ни своего имени, ни своего прошлого. В его КПК есть только одна запись — «Убить Стрелка».

Сидорович в качестве платы за спасение просит Меченого найти сталкера по кличке Шустрый, который нёс ему важную информацию. Вместе с людьми Волка, Меченый спасает Шустрого из плена бандитов и получает у Сидоровича второе задание — добыть документы, которые находятся на военной базе в НИИ «Агропром». По словам Сидоровича, в этих документах содержится важная информация о событиях в Центре Зоны, за них торговец помогает Меченому в деле со Стрелком, ибо тот каким-то образом связан с прошлым Меченого. Он даёт наводку на сталкера по прозвищу Лис. Меченый спасает Лиса, пришедшего из глубокого рейда. Тот сообщает, что его брат, Серый, знает о Стрелке. Меченый находит Серого на Свалке. Тот, в свою очередь, даёт наводку на Крота — сталкера, знающего, где находится тайник Стрелка. Меченый спасает Крота на «Агропроме» от военных и получает примерные координаты тайника. В подземелье «Агропрома» Меченый находит тайник группы Стрелка. Из найденных там материалов становится ясно, что один из группы Стрелка убит, другой исчез, а сам Стрелок в это время отправился к ЧАЭС.

С украденными у военных документами Меченый отправляется к Бармену на базу «Долга» на заводе «Росток». Бармен находит материалы весьма интересными и отправляет сталкера за недостающей информацией — в покинутые секретные лаборатории X18 и X16. На пути в первую Меченый расправляется с Боровом — бандитским паханом и авторитетом. По пути ко второй лаборатории спас от наёмников учёного — профессора Круглова.

Сахаров говорит, что в лаборатории X16 вместе с одним из учёных отправился Призрак. Но не вернулся. Меченый находит трупы и учёного — Васильева, и самого Призрака. Из документов, найденных в лабораториях, следует, что Выжигатель мозгов, преграждающий путь к Центру Зоны, рукотворен. Его, оказывается, вполне можно отключить так же, как Меченый проделал это в X16. Но запись с КПК Призрака выводит Меченого на след Проводника — человека, определённо знакомого со Стрелком. Тот сообщает о некоем Докторе, который ждёт Стрелка в тайнике его группы. Меченый направляется туда… чтобы выяснить, что Стрелок — это он сам.

Доктор рассказывает Меченому (причём называя его Стрелком), что узнал во время своих рейдов к ЧАЭС: легендарный Монолит, Исполнитель желаний — лишь фикция, иллюзия, а настоящая тайна Зоны спрятана где-то рядом с ним. На Радаре Стрелок отключает Выжигатель мозгов и вместе с другими сталкерами двигает по открывшейся дороге в город-призрак — Припять. В гостинице, по наводке Доктора, он находит декодер, который должен открыть самую таинственную дверь Зоны, и свои собственные рукописные заметки.

Добравшись до ЧАЭС, отбиваясь от монолитовцев и военных, он находит эту дверь и открывает её. Представитель «О-Сознания» рассказывает Стрелку, что Зона — результат вышедшего из-под контроля эксперимента группы «О-Сознание», которая пыталась слиться с ноосферой — глобальной памятью человечества. Отказавшись от заманчивого предложения присоединиться к «О-Сознанию», Стрелок находит убежище учёных и уничтожает их.

Но ведь дорога к станции вновь неприступна. Над ней давно вырос электромагнитный купол, приближаться к которому опасно. Сталкеры поговаривали, что, возможно, Зона скоро разрастётся и будет не тридцать километров, а сорок пять. Но это так, байки из Зоны. А Стрелок до сих пор жив. Кильке и Штопору даже удалось встретить его на своём пути.

Штопора разбудил шум снаружи. Проводник тут же вскочил с кровати. Взяв оружие, он направился в сторону выхода, толкнув при этом спящего Кильку. Штопор старался не издавать ни звука, чтобы не привлекать внимание и не выдать себя и товарища. Килька не сразу понял, что происходит, но, заметив настороженного компаньона, встал с кровати и принялся обуваться. Штопор часто спал в обуви, как раз на такой случай. Сверху действительно доносился звук работы дизельного двигателя. Но как они ходят по поверхности? Ещё целые сутки в Зоне должны происходить странные катаклизмы. Послышались выстрелы. Сначала одиночные, а потом и очередями. Стреляли из Калашниковых. — Быстро, собирай всё! Надо сваливать! — сказал проводник и рванул к своему рюкзаку. Килька немного пометался из стороны в сторону, но быстро пришёл в себя и принялся собирать пожитки. — Но как мы выйдем? А если они именно нас там и ждут? — спросил в суматохе Килька. — За это не переживай! Со мной выйдем! — закончив с рюкзаком, не без доли шутки, сказал проводник. Стрельба наверху затихла, так же как и работающий двигатель. Штопор послушал несколько секунд и, подытожив, сказал: — Рисковать мы, конечно же, не будем. У меня здесь есть небольшой проход, — отодвигая кухонный гарнитур, рассказывал проводник. — Выйдем в пещеру у Рыжего леса, тут недалеко, только ползти придется.

Глава 6 Предательство. Часть 8.

— Отлично. Значит, у нас есть время немного подождать.

Килька выключил КПК и прикрыл его рукавом. Он чувствовал, как руки и ноги затекают от долгого пребывания в неудобной позе, но старался не подавать виду.

— Нужно подождать, пока они уснут, — продолжил Штопор, не открывая глаз. — Не хочу рисковать.

Килька молча согласился. Они ждали несколько десятков минут, слушая, как ренегаты переговариваются и смеются. Их голоса становились всё тише, пока наконец не стихли совсем.

— Кажется, всё, — сказал Штопор, осторожно смотря в сторону выхода из норы. — Они в шахте.

Они продолжили свое движение по, казалось, еще более узкому тоннелю. Воздух был тяжёлым и влажным, а стены тоннеля покрывали капли воды.

Через метров пятьдесят они, наконец, выбрались в небольшую пещеру. Она была освещена тусклым светом, проникающим через трещины в потолке. В центре пещеры виднелся старый деревянный стол, покрытый пылью и паутиной. На столе стояла бутылка самогона и несколько стаканов. Рядом валялись пустые консервные банки и остатки еды.

В противоположном углу, на матрасах, лежало четыре тела. В воздухе стоял крепкий запах алкоголя. Но одного не хватало, подумал Штопор. Килька распознал пятерых. Видимо, одного часового они всё-таки оставили. Стараясь не издавать ни звука, дабы не нажить проблем себе на одно место, они пошли к выходу на свежий воздух. В некоторых местах стояли стеллажи, на которых лежали кирки, лопаты и прочий инструмент шахтера. Правда, они были почти полностью или частично проржавевшими. На рельсах стояла вагонетка, у которой не хватало двух колес. С потолка свисали сталактиты. Фонари включить было нельзя, а естественного освещения не хватало. Местами на полу лежали листы железа, закрывающие дыры в полу. Что могло находиться внизу, даже думать не хотелось. Высота была приличная, и даже если там не было аномалий, ноги можно было переломать легко.

Побродив по пещере в поисках безопасного маршрута, они всё же нашли выход из пещеры, который охранял один пьяный ренегат. Он сидел на пластиковом ящике из-под водки и немного покачивался из стороны в сторону. Ликвидировать его не составило труда, и вскоре они оказались на краю рыжего леса, огороженного каменным забором. Вдали виднелся домик лесника, и они направились к нему, надеясь на помощь и укрытие. Природные катаклизмы Зоны никто не отменял, поэтому в любой момент мог произойти очередной выброс или затмение.

Штопор шел впереди, осторожно ступая по неровной земле. Килька старался ступать по следам проводника. Росли здесь в основном сосны, обожженные радиацией восемьдесят шестого. Некоторые из них были изуродованы различного типа мутагенами. Но большинство, внешне, ничем не отличались от тех, которые росли там, за Периметром. А что они хранили внутри себя, это уже от места зависело…

Они вышли через железные ворота. Справа находился небольшой наблюдательный пост. В центре горел костер. Вокруг него, на расстоянии от трех до пяти метров, стояли небольшие ночлежки в виде вагонов. И один небольшой вагончик на колесах для автомобиля. У костра сидело четверо в форме «Долга». Еще двое стояли напротив друг друга, наблюдая за периметром. Заприметив Штопора и Кильку, один из «долговцев» махнул рукой, приглашая их на беседу. Сталкерам ничего не оставалось, как подчиниться.

Часовой был крупный мужик с «Абаканом» в руках. Маска скрывала его лицо, поэтому о возрасте Штопор ничего не мог сказать.

— Вы откуда такие красивые? — спросил «долг», обращаясь как бы к ним обоим.

— Из леса, вестимо, — попытался пошутить Штопор, но тут же добавил: — Из шахты, с Лиманска идем.

— С Лиманска? — он на секунду задумался и, повернувшись ко всей группе, произнес: — Мужики, слышали? Ребята с Лиманска идут.

Глава 6 Предательство. Часть 9.

У костра раздался хохот. Кто-то говорил колкие словечки, а кто-то просто смеялся. — А что не так? — выждав, пока они закончат смеяться, спросил Штопор. — Братишка, — как бы тебе это помягче сказать. Лиманск уже месяц как заблокирован, — на полном серьёзе сказал часовой. — Какой месяц? Почему я об этом ничего не слышал? — удивлённо спросил Штопор. — Ну как не слышал… — Долговец отодвинул рукав куртки и открыл сводки за последние несколько недель. Штопор посмотрел на экран и замер. На ПДА стояла дата 05.10.2014, 13:20. Знаете, что так напугало Штопора? Когда они выходили из бункера, обстреливаемого наёмниками, на календаре было 05.09.2014. Пока Долговец искал статьи про купол над Лиманском, Штопор пребывал в абстракции. Проводник, уже не слушая собеседника, достал свой компьютер и включил его. На дисплее загорелась серая надпись "Dead". ПДА был заблокирован. Штопор посмотрел на Кильку взглядом, полным отчаяния. — Килька! Включи, пожалуйста, свой ПДА, — дрожащим голосом произнёс проводник. Тот сразу же начал исполнять волю Штопора, и уже через несколько секунд смотрел на экран ПДА обезумевшим взглядом. — Парни, вы кто такие? — убирая свой ПДА, наконец спросил часовой. — Нам срочно нужно к Леснику! — ответил Штопор, стараясь держать себя в руках. — Парни, успокойтесь! Кто вы такие и что здесь делаете? — спросил Долговец в экзоскелете, который сидел у костра. Вероятнее всего, это был командир группы. Он неспешно встал и, хромая, пошёл в сторону сталкеров. — Нам нужен Лесник, — повторил свою фразу Штопор. — Мы, как оказалось, запутались немного. — Сталкеры, для начала, неплохо было бы представиться, а уже потом предъявлять требования, — утвердительно сказал командир. — Я майор Дубравин Александр Семёнович, командир дальнего Кордона на окраине Рыжего леса. Вас как звать-вечать? Майор вплотную подошёл к Штопору и, сняв шлем, посмотрел ему в глаза. Лицо командира Долга, который, судя по всему, многое повидал в Зоне, было покрыто шрамами и глубокими складками на лбу и вокруг глаз. Его взгляд был пронзительным, с налётом усталости и тревоги, что говорило о многих бессонных ночах и длительных вылазках. В его глазах отражались не только боль и сожаление, но и решимость, которая позволяла ему продолжать двигаться вперёд, несмотря ни на что. На его шее были заметны следы ожогов и шрамов, оставленных аномалиями, мутантами и, хрен его знает, чем ещё. Эти следы служили напоминанием о том, что Зона не прощает ошибок и что каждый шаг здесь может быть последним. Этот командир был закалённым бойцом, который не боялся никаких испытаний и готов был отдать свою жизнь за долг перед своей группировкой и человечеством в целом. Такому человеку невозможно соврать, подумал Штопор. Нужно говорить правду. Он отозвал командира на тет-а-тет и за несколько минут обрисовал ситуацию, в которой они оказались. Долг сотрудничал с Сидоровичем. Дубравин понимал, Штопор рассказывал правду. Его группировка была осведомлена о пропаже двух сталкеров, и при их появлении сразу же требовалось докладывать наверх. Но это было тогда, месяц назад. Через две недели поиски прекратились. Никто особо уже не верил, что они могли спастись. А вот в то, что они могли сигануть за периметр, говорил каждый третий. Сидорович потерял надежду и начал по-чёрному пить. Бизнесом стали заниматься шестёрки, которые изрядно воровали. Наёмники и военные утратили веру в то, что смогут найти эти проклятые документы, и занялись обыденными делами. Жизнь в Зоне продолжала идти своим чередом. — Лесник у себя, я провожу вас, — закончил командир. — Майор, ты только лучше гонца, — невольно посоветовал Штопор. — Разберёмся, не переживай, — ответил командир, и они направились в сторону дома Лесника.

Он представлял собой небольшой домик в два этажа, расположенный на краю Рыжего леса, среди двух могучих дубов. Внешне он был обит досками, а щели заделаны мхом. Шифер на крыше был цел, видать, что перестелен недавно. Во дворе лежали обрезки досок и две кучи с опилками. В небольших, замутнённых окнах горел свет. Пока они шли, молчали. Сталкеры до сих пор пребывали в шоке, а майор старался не расшатывать их психику лишними вопросами. Поочерёдно поднялись на второй этаж по железной лестнице и оказались перед небольшой дверью. Майор постучал и приоткрыл её. — Лесник, к тебе тут люди, по серьёзному вопросу, — мягким голосом проговорил командир. — Пусть заходят, раз уж пришли, — донёсся голос из комнатушки. — Давайте, парни, — обратился он к сталкерам, а сам попятился назад и закрыл за ними дверь. Внутри комнаты наблюдалась достаточно скромная обстановка: простая мебель, печь для обогрева и приготовления пищи. Стены были украшены охотничьими трофеями и рисунками, связанными с Зоной. На полках стояли книги и модели самолётов. Скромная кухня, состоящая из стола, навесного шкафа и миниатюрной газовой плиты, придавала немного домашнего уюта. Рядом стоял холодильник и обеденный стол. В самом углу стояла кровать, на которой сидел пожилой мужчина — это и был Лесник. Крепкий мужчина в возрасте, с военной выправкой и уверенным взглядом. Он был одет в камуфляжную форму, местами протёртую, и армейские кирзачи. На его лице были глубокие морщины, свидетельствующие о сложном опыте и суровых условиях жизни. Его короткая стрижка и седая борода добавляли образа некого старца на просторах Зоны.

Лесник внимательно выслушал рассказ Штопора и Кильки обо всех их приключениях. Он сидел за небольшим столом, на котором горела свеча, освещая комнату мягким, тёплым светом. Его лицо, обветренное и морщинистое, выражало глубокую задумчивость и тревогу. — Так, значит, вы говорите, что попали в какой-то временной сдвиг? — переспросил он, потирая подбородок. — И этот бункер… Вы уверены, что он существует? — Мы видели его своими глазами, — твёрдо ответил Штопор. — Он там, прямо за Лиманском. О нём все из Лиманска знают. Мы несколько суток в нём провели из-за катаклизмов Зоны и постоянных выбросов. — Выбросы… — Лесник нахмурился. — Это были не просто выбросы. Это аномалия, с которой никто в Зоне никогда раньше не сталкивался. Она может менять время, пространство, реальность… Но чтобы настолько… — Это не всё, — вмешался Килька. — Когда мы вышли из бункера, там была другая дата. На ПДА стояло 05.09.2014, хотя мы точно знаем, что когда вышли из этого склепа, было 05.10.2014.

Глава 6 Предательство. Часть 10.

Лесник медленно кивнул, его глаза блеснули интересом.

— Значит, вы потерялись на месяц? Интересно. Кто знает, что это такое. Но одно я могу сказать точно: Зона не прощает вмешательства в её дела. Она сама решает, что можно, а что нельзя.

Он встал из-за стола и подошел к окну, выглянул наружу, словно пытался увидеть что-то сквозь густые ветви деревьев.

— Я знаю, кто вы такие, — сказал он, не оборачиваясь. — Вся Зона три недели подряд искала вас. Сидорович только вчера отменил награду в миллион тугриков, решив, что вы просто сгинули.

— Награду? — удивился Штопор. — За что?

— За информацию о вашем местонахождении. Живых или мертвых, — ответил Лесник, поворачиваясь к ним. — Документы так и не нашлись. Военные провели один из самых крупных рейдов в поисках документов, которые у них нагло украли.

— Документы? — переспросил Килька и достал из своего потрепанного рюкзака папку с документами.

— Это уже неважно, — махнул рукой Лесник. — Военные отчаялись их найти и пообрубали восемьдесят процентов каналов по поставкам у Сидоровича. По территории Кордона, от юга до севера, ходит патруль в составе восьми человек и самыми разными способами напрягают молодежь. Да и по всей Зоне блокпосты понатыканы, — с ребяческой досадой закончил он.

Сталкеры сидели в оцепенении.

Лесник подошел к столу и сел обратно, глядя на Штопора и Кильку с проницательным взглядом. Он вздохнул и медленно, негромко произнес:

— Я обещаю помочь вам добраться до Затона. У меня есть связи в Зоне, и я смогу провести вас через пустующие территории, где ни один военный не пройдет. С Сидоровичем скоро свяжутся, и он выйдет на наш аварийный канал связи. Так что все у вас будет хорошо, но для этого мне нужно, чтобы вы выполнили одно условие.

— Какое? — настороженно спросил Штопор, который, казалось, до сих пор не мог осознать всей картины произошедшего.

— Килька должен рассказать тебе свою тайну, — ответил Лесник, глядя прямо на Кильку. — Я знаю, что у тебя есть что-то важное, что-то, что ты скрываешь от Штопора. И я уверен, что это может помочь нам всем.

Килька вздрогнул и опустил взгляд, его лицо побледнело. Он знал, что Лесник не отступит, но недоумевал. Откуда он узнал?

— Хорошо, — тихо сказал он, поднимая глаза на Штопора. — Но ты должен пообещать, что не убьешь меня. Это важно.

Штопор нахмурился, но кивнул, понимая, что Килька не стал бы говорить об этом, если бы это не было действительно серьезно.

— Говори, — сказал он, глядя на Кильку с недоверием.

Килька начал рассказывать, его голос дрожал, но он старался говорить как можно спокойнее.

— Несколько месяцев назад, — начал он, — меня завербовала группа наемников.

Штопор аж подпрыгнул на месте. Килька замолчал, а Лесник закурил трубку.

— И что дальше? – спросил проводник сухим голосом.

— Все началось несколько раньше. Деду вечером пришел срочный заказ на артефакт «Бенгальский огонь». Все опытные, как на зло, разбежались по Зоне. Отправлять было некого. Меня дед даже в качестве кандидатуры не рассматривал.

Я тогда решил, что смогу сам добраться до железнодорожной насыпи и достать артефакт. Ночью, втайне от деда, я пошел в свою первую вылазку. Ста метров не прошел, как наткнулся на наемников, сидящих в засаде. Они скрутили меня и быстренько посмотрели, что я за рыба.

Килька замолчал, собираясь с духом. Лесник и Штопор внимательно смотрели на него, не перебивая.

— Они не убили меня, — продолжил он, — но взамен потребовали, чтобы я раз в две недели приходил к ним и докладывал об обстановке в бункере Сидоровича. Говорил, что знаю о делах торговца и что происходит в Зоне.

Штопор нахмурился еще сильнее, его лицо потемнело от гнева. Он резко поднялся со стула, но Лесник поднял руку, останавливая его.

— Подожди, — сказал он спокойно. — Что именно они хотели узнать?

Килька пожал плечами, стараясь не смотреть на Штопора.

— В основном, о планах Сидоровича, о его связях с военными и другими торговцами. О приближающихся рейдах и прочей мелочи. Но несколько месяцев назад до наёмников дошла информация о секретных документах в Припяти, за которыми собираются выдвинуться военные. Я хотел отказаться от этого, приврав им, что дед больше не пускает меня в свой кабинет. Я больше не хотел сливать информацию о Сидоровиче и его делах, но понимал, что наёмники слишком сильно взяли меня в клещи. Они угрожали расправиться с торговцем, если я не буду выполнять их требования. Говорили, что мое досье передадут военным, а те, в свою очередь, примут правильное решение.

Каждый раз, когда я связывался с ними, я старался юлить и рассказывать как можно меньше деталей. Но однажды наёмники заподозрили, что я что-то не договариваю. Они усилили давление, требуя больше и больше.

Килька замолчал и опустил голову. На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Каждый из присутствующих переваривал услышанное.

Килька первым поднял взгляд на проводника, ожидая его реакции. Тишина в комнате стала давящей, слышно было только потрескивание свечей и мерное постукивание трубки Лесника. Штопор сверлил Кильку взглядом, полным разочарования и гнева. Он медленно обошел стол, приближаясь к нему.

— Ты… ты крыса? Ты работал на этих псов? Ты знаешь, что по законам Зоны с тобой надо сделать? — прорычал Штопор, его голос дрожал от ярости.

Килька опустил голову, не смея поднять глаза на Штопора. Он чувствовал себя растерзанным на куски и очень виноватым. Он знал, что его поступок был настоящим предательством, но надеялся, что Штопор сможет его понять.

— Я не хотел, — прошептал он. — Они угрожали Сидоровичу. Я не знал, что делать.

Лесник откашлялся, привлекая внимание Штопора.

— Спокойно, Штопор, — сказал он. — Я понимаю твой гнев, но Килька сам рассказал тебе правду. Он рисковал, чтобы защитить себя и близких. И он уже заплатил за свою ошибку.

— Наши передвижения ты тоже им…, — Штопор не успел закончить, как вдруг его осенило.

Тогда в бункере, когда они с радости напились, он слышал, как Килька разговаривал с кем-то, но тогда ему показалось, что это просто сон в пьяном угаре. Теперь все встало на свои места. Никогда еще чутье проводника не подводило его. Злость разрывала Штопора. За это время он очень сблизился с Килькой, он стал ему своим, а теперь…

Штопор остановился, его кулаки были сжаты. Он перевел взгляд с Кильки на Лесника, не зная, кому верить.

— Я не знаю, что думать, — сказал он, качая головой. — Я думал, мы друзья.

— Мы и есть друзья! Ты вообще мой первый и единственный друг, — ответил Килька, поднимая глаза на Штопора. — Я совершил ошибку, прости меня, Штопор, у меня не было выбора!

— Выбор есть всегда! – сказал проводник, бросив на него острый взгляд. — А я все ума не приложу, как они нас все время вычисляли. Вроде все на секретных каналах, а это всего лишь ты… Никогда бы не подумал…

Штопор тяжело вздохнул, провел рукой по лицу, словно пытаясь унять бушующие внутри эмоции. Он все еще не мог поверить, что Килька, этот парень, с которым они столько пережили, мог его предать. Воспоминания об их длительной вылазке, о спасениях друг друга и минутах искренней дружбы накатили волной, смешиваясь с горечью разочарования.

— Простить… — эхом повторил Штопор, опускаясь на стул. — Легко сказать «простить». Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Ты подверг опасности не только меня, но и всех, кто нам помогает. Ты поставил под удар всю нашу совместную работу.

Лесник подошел к Штопору и положил руку ему на плечо.

— Он понимает, Штопор. И он раскаивается. Дай ему шанс. Мы все ошибаемся. Важно, что он признал свою вину и раскаивается.

Штопор взглянул на Кильку, в глазах которого стояли слезы. Он видел искреннее сожаление и страх. Может быть, Лесник прав? Может быть, Килька действительно просто испугался за Сидоровича и совершил глупость, о которой теперь горько сожалеет? Почему он не рассказал все деду? Он бы смог все решить.

Глава 6 Предательство. Часть 11. Финал 6 главы.

— Хорошо, — наконец сказал Штопор, голос его звучал устало. — Я доведу тебя, как и обещал, и постараюсь простить. Но помни, Килька, второго шанса не будет. Если ты еще раз меня подведешь, никто тебя не спасет. Килька поднял голову, и в его глазах мелькнула искра надежды. Он бросился к Штопору, едва не сбив его со стула. — Спасибо, Штопор! Спасибо тебе огромное! Я не подведу, я клянусь! Я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Ты мой единственный друг. Прости меня! Штопор отстранил его, жестом показывая остановиться. — Не нужно клятв. Просто докажи делом. И учти, Лесник за тебя поручился. А он имеет очень сильное слово, — сказал совсем поникший Штопор. Лесник кивнул, подтверждая серьезность ситуации. Он верил в Кильку, но понимал, что доверие нужно заслужить. Предстояло много работы, чтобы восстановить не только подорванную репутацию, но и собственную уверенность в себе. Лесник чувствовал — а чутье у него было на высшем уровне — что молодой сталкер не пропащий. Если бы была возможность, он бы отмотал время назад и никуда бы не пошел, но случилось, как случилось. Напряжение в комнате немного спало, но осадок остался. Штопор знал, что простить – это только полдела. Нужно было снова научиться доверять. И Кильке предстояло пройти остаток пути, чтобы это доверие вернуть. Завтра предстоял новый, сложный день. Нужно было дождаться связи с Сидоровичем и решить, что им делать дальше…

Штопор откинулся на спинку стула, устало прикрыв глаза. В голове роились мысли, перемешиваясь с воспоминаниями и горьким привкусом разочарования. Ему нужно было время, чтобы все обдумать, принять произошедшее и решить, как двигаться дальше. Злость постепенно уступала место какой-то опустошенности. Он чувствовал себя уничтоженным изнутри, словно близкий человек воткнул нож в спину. И хотя он понимал, что Килька был искренним и очень сожалел о своем поступке, сомнения все равно терзали душу. Лесник, наблюдая за Штопором, понимал его состояние. Он знал, что раны предательства заживают долго и оставляют после себя глубокие шрамы. Но он также видел в Кильке искреннее желание искупить свою вину. Он верил, что парень сможет доказать свою преданность и вернуть утраченное доверие. Зона – место, где люди часто совершают ошибки, поддаваясь страху или соблазну. Главное – признать свою вину и найти в себе силы, чтобы исправить содеянное. Килька сидел, опустив голову, и боялся поднять глаза на Штопора. Он чувствовал на себе его тяжелый взгляд. Парню было стыдно за свой поступок, он корил себя за слабость и трусость. Он готов был на все, чтобы вернуть доверие Штопора и доказать, что он действительно достоин называться его другом. Он понимал, что слова ничего не значат, важны поступки. И был готов действовать. За время, проведенное со Штопором, Килька обошел пол Зоны. Не каждый бывалый сталкер за свою карьеру в Зоне посещал эти места, а им удалось. Сколько раз проводник спас ему жизнь? Да если бы не он, Килька кончился бы еще на Кордоне. Внезапно Штопор встал со стула и направился к выходу, тем самым прервав размышления виновника. — Мне нужно развеяться, обдумать это все, — бросил он через плечо. — Увидимся утром. Лесник понимающе кивнул, а Килька остался сидеть, чувствуя себя самым жалким существом в Зоне. Завтра предстоял сложный день. Сидорович наконец-то будет в курсе, что его любимый внук жив. Поведет ли его Штопор дальше, или растворится в сегодняшнем вечере? Лесник проводил Кильку в небольшую комнатку, в которой стояла односпальная кровать и письменный стол. Окно было заставлено железным листом, а источником света служила небольшая керосиновая лампа. — Тебе нужно хорошо выспаться, — сказал он, вновь забивая трубку табаком. — За друга своего не тревожься, он отходчивый. — С этими словами он удалился из комнаты, оставив Кильку наедине со своим позором. Он долго не мог уснуть, постоянно ворочался из стороны в сторону. В голове была только одна мысль: «Предатель». Он и сам не понял, как провалился в сон, а точнее, в ужас. Тяжелый, липкий кошмар окутал Кильку, словно болотная тина. Он все так же находился в Зоне, но это была совершенно другая Зона. Здешняя местность была изуродована, вывернута наизнанку. Деревья скрючились в болезненных конвульсиях, а земля под ногами пульсировала, словно гнойный нарыв. Он ищет Штопора, зовет его, но в ответ лишь эхо, искаженное и злобное. В голове крутится воспоминание: «Как будто он привел Штопора к наемникам, и те жестоко убили его». Внезапно земля разверзается, и из-под нее вылезают тени. Не простые тени – это изувеченные силуэты людей, носящих лохмотья одежды Штопора. Они тянут к нему когтистые лапы, хрипят невнятные звуки. Но не сложно догадаться о том, что все они обвиняют в чем-то его. Килька пытается бежать, но ноги словно прикованы к земле. Вокруг сомкнулось кольцо из этих жутких существ, их лица искажены злобой и адскими мучениями. Он видит среди них и лицо самого Штопора — изуродованное, с пустыми глазницами, но все еще полное укора. И тут начинается самое страшное. Тени начинают терзать его, рвать на части, кусать. Боль невыносимая, но хуже – их прикосновения проникают в самую душу, высасывая остатки человечности. Он чувствует, как становится одним из них, обреченным вечно скитаться по этой кошмарной Зоне, терзаясь виной и страхом… Он проснулся в холодном поту, сердце колотилось как бешеное. Вокруг – привычный полумрак домика лесника, но ощущение кошмара все еще преследовало его.

Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 1.

Выйдя из комнаты, Килька направился на кухню, где Лесник уже вовсю колдовал над плитой. Штопора нигде не было видно. Лесник, не говоря ни слова, протянул ему кружку с обжигающим чаем. На столе аппетитно дымилась жареная с грибами картошка, поблескивали бока маринованных огурцов, лежали лоснящиеся ломтики сала на черном хлебе. Килька благодарно кивнул и опустился на табурет, стараясь не встречаться взглядом с Лесником. Неловкость сковывала его, словно цепями, напоминая о недавнем позоре, свидетелем которого стал Лесник.

— Не кори себя, парень, — вдруг басовито произнес Лесник, рассекая тишину. — Штопор отойдет. Он мужик справедливый, хоть и крут на расправу. Главное, чтоб понял, что натворил, и чтоб больше не повадно было. А сейчас подкрепись, день предстоит нелегкий.

Килька молча кивнул, сделал глоток горячего чая и принялся завтракать. Аппетита не было и в помине, кусок словно колом стоял в горле, но он заставлял себя есть, понимая правоту Лесника. День действительно обещал быть адским. Последний, решающий рывок. Еще немного — и кошмар закончится. Закончатся мучения, преследования, косые взгляды и ядовитые насмешки.

Расправившись с завтраком, Килька помог Леснику убрать со стола. В избе воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь умиротворяющим потрескиванием дров в печи.

Наконец, появился Штопор. Усталый, осунувшийся, но взгляд его был тверд и решителен. Он едва заметно кивнул Леснику и Кильке, жестом приглашая их к столу.

— Вчерашний посланник вернулся, притащил спутниковый телефон. Связь чистая, второй такой у Сидоровича. Сеанс в двенадцать, — он достал из невзрачного мешка небольшой аппарат. На часах было девять. — До этого времени — мозговой штурм маршрута, — заключил Штопор.

Лесник развернул на столе старую, истрепанную карту местности, и трое сталкеров, словно заговорщики, склонились над ней, изучая лабиринт троп и коварные изгибы оврагов. Штопор, немногословно, но уверенно, указывал на места, где не раз испытывал судьбу на прочность. Килька впитывал каждое слово, каждую деталь, понимая, что от точности плана зависит его жизнь. Решили идти напрямик — через станцию. Рискованно, но это кратчайший путь. Лиманск, находящийся под контролем «Чистого неба», обещал относительно спокойный проход к Припяти. Заброшенный госпиталь должен был стать скоростным коридором сквозь станционные руины. Единственным препятствием оставалась река Припять. Задача найти лодку и доставить её к переправе легла на плечи молчаливого Торговца. Знал ли он обо всем заранее? Возможно. Сейчас его мысли наверняка занимал поиск оптимального маршрута к Затону. Но превыше всего — жив ли Килька, его любимый внук, которого он мысленно уже похоронил…

После утверждения плана время словно остановилось, тянулось мучительно медленно. Килька то и дело бросал взгляд на часы, отсчитывая секунды до сеанса связи. Нервно расхаживая по избе, он пытался занять себя хоть чем-нибудь, лишь бы не думать о подстерегающей впереди смерти. Лесник, как всегда, сохранял невозмутимость, сосредоточенно чистя видавшее виды ружье. Штопор, прильнув к окну, неотрывно изучал что-то в своем ПДА.

Наконец, стрелки часов сомкнулись на двенадцати. Штопор вынул спутниковый телефон, настраивая связь. Избу обволокла гнетущая тишина. Килька затаил дыхание, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди.

Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 2.

— На связи, — коротко бросил Штопор.

Из динамика донеслось шипение, затем голос, словно пробивающийся сквозь толщу воды: «Принял. Как слышно?». Килька невольно вздрогнул, будто этот голос шел из самого сердца Зоны.

Штопор, не меняя выражения лица, ответил: «Слышно хорошо. Идем через ЧАЭС. Да, через госпиталь. Нужна лодка. Координаты. Принял. Лесник обеспечит? Принял. Выдвигаемся через час». Он оторвал трубку от уха и, протягивая ее Кильке, сказал: «Держи, тебя».

«На связи. Да, дед, жив. Извини. Хорошо. Ладно. Я тебя тоже, дед», — и связь оборвалась. Штопор убрал телефон, бросив взгляд на Кильку.

Лесник отложил ружье и, кряхтя, поднялся со стула.

– Ну что? – спросил он, обращаясь к Штопору.

– Торговец утвердил план. Координаты лодки отправит Лебедеву. Он сейчас на самой окраине Лиманска. Лесник, тебя он просил одеть нас в самые простые костюмы и дать легкую амуницию. Запас еды на несколько дней. Торговец обещал рассчитаться, – подытожил Штопор.

Лесник, не говоря ни слова, исчез в подсобке. Словно заранее знал, о чем его попросят. Вскоре он вернулся с двумя потрепанными комбинезонами «Заря» и несколькими рюкзаками. Костюмы были далеко не новыми, но выглядели прочными и надежными. Штопор взял один из рюкзаков и начал проверять содержимое: аптечки, бинты, несколько банок консервов, фляга с водой и нож. Килька молча переоделся, чувствуя себя немного увереннее в этой неприглядной форме. Час пролетел в мгновение ока. Они подгоняли под себя обмундирование, чтобы ничего не звенело и не болталось. Пара АК, которые Лесник принес позже, были не новыми, но в идеальном состоянии. Видно, что за оружием тщательно следили. С пистолетами – та же история. Обычные ПМ, но с увеличенным магазином на четырнадцать патронов.

Спустя час они поблагодарили Лесника и растворились в утреннем тумане…

Туман, словно погребальный саван, окутывал израненную землю, пряча их от недремлющего ока Зоны. Каждый шаг отдавался приглушенным эхом, заставляя настороженно вслушиваться в зловещую тишину, полную незримой опасности. Штопор, уверенно прокладывал путь сквозь колючие объятия кустарника и хаос поваленных, словно спички, деревьев. Килька, словно привязанный, следовал за ним, неотрывно вглядываясь в спину, словно в спасительный маяк. Начать говорить не хватало духа.

Дорога до Лиманска тянулась мучительно долго, словно резиновая петля, пожирая часы. По мере приближения к проклятому городу, пелена тумана редела, словно сминаясь под тяжестью безысходности, обнажая перед ними апокалиптический пейзаж разрухи и запустения. Полуразрушенные здания смотрели на них пустыми глазницами окон, искореженные металлические конструкции торчали из земли, словно кости мертвого левиафана. Зловещая тишина давила на плечи, лишь изредка разрываемая жуткими, надрывными криками мутировавших птиц – предвестников беды. "Чистое Небо" удерживало лишь часть города, а в темных закоулках Лиманска могли таиться бандиты, фанатики Монолита или военные, одержимые своими, темными целями.

Достигнув окраины, они залегли в кустах, высматривая Лебедева в условленном месте. Вскоре из-за покосившегося дома вынырнула фигура в выцветшем синем комбинезоне "Чистого Неба". Лебедев, заметив их, приблизился. Его лицо было измождено, словно исчерканная временем карта, но в глазах все еще теплился огонек стариковской доброты, словно уголек под пеплом. «Здорова, хлопцы. Значит, это вы от Лесника. Задержались, мы вас раньше ждали. Ладно, слушайте внимательно. Мои ребята проведут вас через город, он почти под нашим контролем. Вам, я так понимаю, в Припять, к реке нужно. Отсюда в город-призрак только один путь – через заброшенный госпиталь. Там тоже особых проблем быть не должно. Но вот как выйдете с другой стороны, смотрите в оба. Одна Зона знает, что там творится. Торговец передал координаты лодки, она спрятана в старом красном гараже на берегу Припяти. Он там один такой, сразу увидите. Ключ от гаража под камнем у пирса, найдете, если не дураки. Хотя, будь вы дураками, вряд ли бы добрались досюда. Будьте осторожны, неподалеку лагерь Монолита», – закончил Лебедев, протягивая Штопору планшет с отметкой на карте.

Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 3.

Свой ПДА доставать не стал, положился на память, решив не полагаться на технику, которая может предать. "Поняли, спасибо", — ответил коротко проводник. Килька молча передернул плечами, проверяя надежность крепления автомата, словно готовясь к чему-то страшному. Лебедев тепло улыбнулся, похлопав Штопора по плечу. "Удачи вам, хлопцы. И да хранит вас Зона… или хотя бы не сожрет". Проводив их взглядом, Лебедев махнул рукой появившемуся из-за угла бойцу "Чистого Неба". Молодой парень в камуфляже и с автоматом наперевес подвел их к пролому в бетонном заборе. "За мной, сталкеры. Здесь более-менее безопасно. Но все равно, держите ушки на макушке". Они двинулись по узкой улочке, вдоль обшарпанных домов, пробираясь сквозь завалы разрушенных от времени и боев зданий. Боец уверенно вел их, обходя стороной те места, которые представляли опасность. Вероятно, он уже знал их наизусть, потому что к помощи ПДА он не прибегал.

Вскоре они достигли мрачных руин госпиталя. Окон там не было уже давно, стены исписаны граффити и зловещими знаками Монолита, словно печатью безумия, когда-то гнездившегося здесь. Само здание на три четверти ушло под землю. Может, из-за толчков, может, из-за ошибки архитектора, а может, просто из-за близости к станции. У входа валялись трупы мутировавших собак и крыс, от которых исходил тошнотворный запах разложения, словно предвестие грядущего ужаса. "Здесь тихо, но внутри опять могли набежать крысы. Мы их отстреливаем раз в неделю. Но чем черт не шутит. Держитесь рядом", — предупредил сопровождающий их сталкер, доставая гранату. Они вошли в темный, затхлый коридор, где в воздухе витал спертый запах смерти. Штопор и Килька настороженно озирались по сторонам, готовые к любой неожиданности, словно сжатые пружины. Шаг за шагом они продвигались по лабиринту комнат, минуя некогда операционные, палаты и даже морг. В воздухе витал какой-то странный запах. Вот только Штопор никак не мог разобрать, чем именно пахло. Внезапно тишину разорвал мерзкий визг, и из-за угла выскочила кучка крыс-переростков. Они бросились на сталкеров, обнажив острые, словно бритвы, зубы. Боец "Чистого Неба" мгновенно среагировал, бросив гранату в гущу тварей. Глухой взрыв сотряс стены, разбросав окровавленные останки. Штопор и Килька открыли огонь из автоматов, свинцом поливая тварей, не дожидаясь, пока подключится их сопровождающий. И очень правильно. Когда их затворы практически одновременно лязгнули, автомат бойца из "Чистого неба" продолжил бить по тварям. Штопор перезарядился первым, а Килька, со всеми этими событиями, произошедшими несколькими сутками ранее, вероятно, растерял сноровку и долго не мог загнать новый магазин на место. Когда он все-таки вставил его на место, все кончилось. Бой хоть и был коротким, но оказался достаточно ожесточенным. Последние крысы скрылись в темноте, оставив после себя лишь жуткую вонь и горы трупов своих собратьев. Боец "Чистого Неба" сплюнул и выругался сквозь зубы. "Вот же гады, опять их развелось! Нужно будет доложить, что пора снова выжигать норы. Ладно, пошли дальше, пока новые не набежали". Они продолжили путь, стараясь не отставать. Наконец, они достигли противоположного выхода из госпиталя. Боец "Чистого Неба" указал рукой в сторону лесополосы. "Дальше сами. Там недалеко, но осторожнее, черт его знает, что Зона подготовит на этот раз. Удачи вам, сталкеры". Он пожал им руки и исчез в темном проеме разрушенного здания.

На горизонте зловеще маячила ЧАЭС. Штопор был здесь впервые, что уж говорить о Кильке. Зрелище и впрямь завораживало своей мрачной красотой. Но отвлекаться было нельзя. Нужно как можно скорее добраться до лодки, переплыть реку и оказаться на Затоне, а там и до выхода из Зоны рукой подать. "Интересно, когда последний раз тут ходили?" – промелькнула мысль в голове Штопора. Вынырнув из пролеска, они оказались в северной части Припяти, возле Дворца Культуры "Энергетик". Штопор сверился с картой в ПДА. До нужного места оставалось меньше километра. Килька, измотанный долгим путешествием, тяжело пыхтел позади, но не отставал. Штопор хотел объявить привал, но обида на напарника еще не остыла, поэтому он ждал, когда тот сам попросит передышки. Внезапно Килька споткнулся и всей своей немалой массой повалился на Штопора, сбив его с ног… и тем самым спас ему жизнь. То место, где секунду назад была голова проводника, изрешетил мощный электрический разряд. Штопор, взвыв от боли в ушибленном колене, хотел было обматерить неуклюжего напарника, но оглушительный треск разряда спутал все карты. Он сразу понял – стреляют из гаусс-пушки. А у кого водится это чудо-оружие? Правильно, у "Монолита". "Дело швах", — молнией пронеслось в голове Штопора. Стреляли, скорее всего, с одной из девятиэтажек, другого объяснения быть не могло. На все эти мысли у проводника ушла доля секунды, гораздо меньше, чем тебе, дорогой читатель, понадобилось на их осмысление. – Бегом обратно в пролесок! – скомандовал Штопор, поднимаясь и помогая Кильке подняться на ноги.

Глава 7. Сердце Сидоровича. Часть 4.

В этот момент второй разряд ударил точно в то место, где они только что стояли. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, они сорвались с места и что было сил рванули в спасительную тень леса. Адреналин творил чудеса. Еще мгновение назад Килька едва переставлял ноги, а теперь несся как Усейн Болт, едва не обгоняя проводника. Электрические разряды ударили еще несколько раз, но уже где-то вдалеке. Стрелок, видимо, потерял их из виду. Когда Штопор понял, что прямая угроза миновала, он сбавил темп, чтобы Килька снова не свалил его с ног, а затем и вовсе остановился, повернувшись к задыхающемуся напарнику.

— Ты снова мне жизнь спас! — прохрипел Штопор, хватая ртом воздух. — Я даже за предательство на тебя больше злиться не могу, — искренне признался он.

— Да я что… Я случайно! — простонал Килька, опускаясь на колени. — Ты прости меня, Штопор! Просто наемники поставили ультиматум! Надо было сразу тебе все рассказать!

— Не вини себя, — Штопор присел на корточки и положил руку на плечо напарнику. — Все ошибаются. Главное, мы живы. А простил я тебя еще в домике у Лесника. Ты мне уже не раз жизнь спасал, поэтому на твой косяк можно закрыть глаза. Сейчас привал пару минут, а я пока поищу другой путь к нашей цели, — и, одернув рукав пыльника, он углубился в изучение карты на ПДА.

Килька, доставая воду из рюкзака, жадно припал к фляге, не забыв предложить напарнику. Оставшееся время, пока Штопор выискивал обходной маршрут, он повалился на спину и пытался восстановить сбившееся дыхание.

Штопор, изучив карту, поднялся с земли. "Придется немного вернуться назад и обойти Припять с востока. Там есть старая дорога, правда, кто-то мне рассказывал, что она кишит аномалиями, но лучше уж аномалии, чем гаусс-пушка в руках монолитовца," — подумал он.

— Вставай, Килька. Отдохнули и хватит. Нам еще Припять обходить. Другого пути все равно нет. Там, конечно, тоже не сахар, аномалий много, но ничего, справимся!

Килька, кое-как поднявшись на ноги, с трудом взвалил на плечи свой рюкзак.

— Аномалии, говоришь? Вот же черт, — пробурчал он себе под нос.

Они двинулись в обратном направлении, углубляясь в лес. Штопор шел первым, внимательно осматривая дорогу впереди. Килька плелся следом, стараясь не отставать. Вскоре они вышли на старую, полузаросшую дорогу, ведущую вокруг Припяти. По обеим сторонам дороги виднелись покосившиеся деревья и кустарники. Штопор постоянно бросал болты перед собой, проверяя дорогу на наличие аномалий. Очередной болт, пролетев несколько метров, исчез в яркой вспышке.

— "Карусель", — констатировал Штопор. — Сейчас посмотрим, где здесь пройти можно. Иди след в след, — добавил он.

Штопор осторожно обошел аномалию по дуге, стараясь не приближаться к ней слишком близко. Килька послушно следовал за ним, внимательно глядя под ноги. Дорога становилась все хуже и хуже. Местами она была полностью разрушена, и им приходилось пробираться через заросли кустарника.

Внезапно Штопор остановился как вкопанный. Впереди, прямо на дороге, виднелась еще одна аномалия. На этот раз это был "Трамплин". Пространство над дорогой слегка искажалось, словно над раскаленным асфальтом. Штопор бросил болт в аномалию, чтобы проверить свою теорию. Болт, подлетев к ней, резко взмыл вверх и исчез в небе.

Ситуация зашла в тупик. Штопор, чертыхнувшись, достал ПДА и принялся судорожно искать безопасный маршрут. Килька же, стоя за спиной проводника, методично бросал болты в, казалось бы, случайные точки аномального поля – своеобразного "трамплина". Каждый болт отскакивал по-своему, траектория полета разительно отличалась от предыдущей. В обычной обстановке ни один сталкер не обратил бы на такую мелочь внимания, не усмотрел бы в этом никакой закономерности. Но пока Штопор, матерясь и уткнувшись в ПДА, тщетно пытался найти лазейку, Килька, благодаря своему нестандартному подходу, разгадал секрет этого проклятого трамплина.