S.T.A.L.K.E.R. Лента Мёбиуса

Пролог

Мертвенный свет молнии упал с неба, обещая беду. Грязно-черные, мутные сквозь потоки дождя силуэты мелькнули между редких ёлок - Витька как раз бросил затравленный взгляд за спину. Зубы выдали непроизвольную дробь.

Елки вокруг поворота расквашенной заросшей проселочной дороги хлестали друг друга мокрыми лапами. Отсветы молний плели текучий узор в больших лужах. Момент полностью принадлежал воде, льющейся с неба, беснующейся под скользкими руками ветра и дождя в широко разбитой закругляющейся сдвоенной колее.

Витька бежал, выбиваясь из сил под тяжелым рюкзаком. На этом отрезке пути так было почти безопасно.

Его кольчужная куртка, способная остановить зубы псевдособаки или даже заряд дроби, если не в упор, промокла насквозь. Как раз к этому повороту толстый ворот свитера перестал задерживать воду и по спине потекло. Холодное тонкое щупальце, ползущее к пояснице, казалось, пересчитывало каждый вздыбленный волосок на спине.

Виктор с трудом удерживался, чтобы не орать в голосину. Но зубы уже не поддавались сознательному управлению.

В прошлом рейде примерно в такой же дождь, только без молний и днем, в одну из луж на этом повороте Витька ушел по пояс и чуть не обделался от страха. К счастью, тогда за ним не шла стая собак.

Приметный поворот. Здесь в яме с водой лежит мешок с консервами и 450 патронов к калашу в новенькой упаковке - барахло, снятое в том рейде с менее везучего коллеги. В тот раз нырять за оброненным добром не позволило отставание от графика. Надо было успеть пересечь насыпь на кордоне до рассвета или провести лишний день на этой стороне с возможностью напороться на военный патруль, бандитов, зверей, на всех по очереди или даже одновременно. Безопасных мест пересидеть день между свалкой и насыпью на кордоне Витька тогда не знал. И, выбравшись из ямы, дал себе слово в следующий раз заглянуть сюда - авось добро его дождется.

Под стук зубов в голове неслись воспоминания. Где-то здесь что-то было такое... Может, повезет...

В сухое время проходящему мимо путнику видно, что пригорок с поворотом дороги больше похож на остатки передовой линии обороны, где наскоро отрытые траншеи подверглись изнурительному минометному обстрелу - это сгладило их края и добавило вокруг множество больших и маленьких почти конических ямок разного размера и глубины. Но в дождь это все просто лужи, где-то едва закрывающие высокую подошву ботинка, а где-то доходящие глубиной по пояс даже долговязому Витьке.

Еще несколько метров остались позади. Виктор пытался вспомнить, ухватить - что тут может ему помочь.

Тогда мешок был угроблен по собственной лени. Детектор аномалий показал на сухой тропе впереди что-то подозрительное, и Витька вместо того, чтобы вернуться на тридцать шагов и обойти лужу с другой стороны, простреляв болтами боковые направления, сначала было повернул направо вверх по склону, но тут же тревожно проявил себя датчик радиации. Пришлось возвращаться и идти поперек залитой водой колеи, где и остался мешок консервов, но главное - патронов. Дно лужи два шага вело себя хорошо и встречало ботинок лишь по щиколотку ниже уровня воды. На третьем резко ухнуло вниз, заставив хлебнуть воды, побарахтаться, скорее с перепугу, чем от реальной возможности утонуть и, конечно, сильно поматериться.

Сзади раздался вой и отрывистое тявканье. Виктор перекинул автомат на грудь и прибавил шагу, ну по крайней мере постарался.

Он бывал здесь еще пару раз в сухую погоду, но оба раза с группой, каждый раз с грузом и в жестком графике. Так что проведать самопроизвольно получившуюся нычку не довелось.

Не то, чтобы мешок консервов и патронов был чем-то особо ценным. Местные барыги дают за консервы и патроны сущие копейки, хотя при продаже берут за этот же товар на порядок больше. Конечно, когда у них есть регулярная доставка тушенки и боеприпасов с большой земли, скупать мелочевку снятую с трупов и уворованную из чужих схронов не с руки.

Но когда ты сталкер и тебе случается рейд за рейдом возвращаться с пустыми руками, не отыскав ничего ценного, потеряв группу или не выполнив задание, начинаешь смотреть на вещи более прагматично - запас карман не тянет. Имущество, позволяющее пусть и плохонько, зато самостоятельно снабдить пару ближних выходов двойки сталкеров, не закупая ничего у торговцев по грабительским ценам, и уж тем более не прибегая к кредиту у местного ростовщика, совмещающего должность бандитского авторитета - это все же пусть и маленькая, а независимость.

При следующем проблеске молнии он чуть не споткнулся. Что-то забрезжило в сознании.

С прошлого прохода этой опушкой выброса не было, а значит Витька знает безопасную тропу. Собаки снизят скорость, когда почувствуют аномалию, но это не даст сильно оторваться. В темноте, даже зная тропу, передвигаться бегом - чистое самоубийство. Значит, надо искать место для обороны. Впереди как раз тот самый склон. Ближе к гребню идет радиоактивная полоса - туда ходу нет, ниже сидит тройка аномалий, перед которыми и сворачивает проселок. За поворотом дорога уходит в лесок не очень плотно засеянный смертоносными сюрпризами в виде мелких аномалий и радиоактивных пятен. Днем лесок вполне проходим, но ночью лезть туда можно, лишь если ты зомби или зверь, чувствующий аномалии и способный ориентироваться по слуху и запаху.

Пожалуй лучшее место для обороны на ближайшие пять километров - на этом повороте. Три аномалии огораживают поворот с внешней стороны. Для пули они не помеха, но защитой от собак они послужат даже лучше, чем бетонная стена. Если в середине поворота отойти на правую обочину три шага и встать лицом к дороге, аномалии будут и за спиной, и слева-впереди, и справа-впереди. Таким образом открытым для нападения спереди останется сектор на треть-четверть круга - это уже лучше.

Виктор лихорадочно соображал, не забывая переставлять ноги. Стук зубов перешел в мелкую дрожь.

Пятачок между аномалиями был прострелян болтами в прошлый проход. Днем все было бы просто. Но сейчас темно и мало времени. В спешке очень легко промазать на какой-то шаг и угодить в аномалию самому.

Альтернатива - бежать еще пять километров до заброшенной деревни. Там на чердаке одного из сохранившихся кирпичных домов легко и переждать дождь, и держать оборону хоть от кровососа, и дождаться рассвета. Там же назначена встреча с человеком заказчика. Но бежать в такую погоду в темноте на этом отрезке дороги смертельно. Безопасная тропа все время петляет между глубокими лужами, мелкими аномалиями и радиоактивными участками. Не говоря уже о том, что самое простое здесь - это сломать ногу в первой попавшейся яме и тогда точно все. Отсюда выползти до мест, где можно было бы получить помощь практически невозможно. Старшие сталкеры рассказывают лишь об одном подобном случае. Да и то, возможно, врут.

Поворот приближался. В прошлый раз здесь остался рюкзак с хабаром и это было от лени. В этот раз от лени и спешки остаться может целый сталкер.

В груди начало нарастать жжение - сбил дыхание. Мысль потянуло в странную сторону.

Когда начало смеркаться по всем канонам надо было думать о ночлеге. Витька проходил подходящее место, но точка встречи была всего лишь в семи километрах дальше по дороге что, честно говоря, составляло добрых три часа хода с учетом спускающейся темноты. Он решил идти, предвкушая возможность лечь спать под крышей. В ответ за следующие полчаса сначала пошел дождь, затем добавилась гроза, а потом привязались собаки.

Если бы это все было днем, они могли бы оценить свои силы более скромно и не лезть. Пусть их и стая, зато у Витьки автомат. Но теперь им помогает темнота, позволяя подойти практически вплотную, не опасаясь напороться на очередь. Честно говоря, в этот раз, буд-то бы забавляясь, Зона уравняла шансы. Вода с неба не дает собакам надежно взять след, а гром и шум ливня забивает чуткий слух. В итоге обеим сторонам приходится ориентироваться по проблесковой картинке, возникающей в частых вспышках молний. Виктор ухмыльнулся. Собаки скорее всего еще не подошли настолько близко, чтобы хорошо различать мутные блики от его налобного фонаря. Пока живем.

Виктор добежал до середины поворота и встал спиной к дороге, когда сзади у начала лужи в очередной вспышке молнии проявилась первая хищная тень.

Автомат на грудь. Два шага вперед. Дрожь затихла, в голове прояснилось, зато по спине побежала волна особо плотной гусиной кожи. Если он правильно рассчитал, можно сделать еще шаг. Но если неправильно - этот шаг будет последним.

Виктор бросил два болта на шаг вперед и на два. Они канули в темноту, не оставив о себе ни звука ни следа. Седце заполошно колотилось. Чтобы немножко успокоиться он начал считать удары. Первый, второй третий... На шестом ударе вcпыхнула новая молния и Виктор различил блеск первого болта в одном шаге и отчетливое зеленое облачко сработавшей химической аномалии в двух шагах впереди.

Шаг вперед. Разворот. Автомат на плечо. Предохранитель вниз до упора.

Очередная молния выбила белые оскалы на черных силуэтах, несущихся к повороту вдоль дороги. Как минимум дюжина собак. Ближняя на расстоянии не более пятнадцати шагов. Через пару секунд первая появится в пределах досягаемости фонаря.

Виктор повел стволом в ожидаемую точку встречи первой зверюги с конусом света, одновременно задерживая дыхание, считая удары сердца и начиная плавно давить на спуск.

На третьем ударе сердца из темноты прорезалась шестерка красных глаз, пылающих отраженным светом - одна пара впереди и еще две чуть дальше.

На пятом ударе сердца Виктор довел стволом на упреждение первой собаки. Из темноты показались еще три пары собачьих глаз. Следом за ними немного дальше из темноты выпрыгнули два очень широко расставленных слепящих круглых желтых глаза величиной, кажется, с собачью голову и с рычанием понеслись, догоняя собак.

- Эта тварь ростом с сарай - отстраненно проскользнуло где-то на краю сознания между шестым и седьмым ударом сердца. Но ничего уже нельзя было изменить. Ближние красные глаза обросли черным хищным контуром и оскаленной пастью, продолжая приближаться к линии прицеливания.

Виктор выжал спуск. На восьмом ударе сердца шум дождя вспорола короткая автоматная очередь. И прямо перед глазами ударила молния.

На несколько секунд он ослеп. Автомат отстучал еще 27 выстрелов - все, что было в магазине. Ему потребовалось существенное усилие, чтобы распрямить палец, залипший на спуске. Ствол увело чуть ли не в самое небо. Сердце, за которым Виктор перестал считать, сорвалось в темпе пулеметной очереди. Левая рука на мгновение замешкалась между подсумком с новым рожком и ножнами на поясе.

Удары сердца осыпались гроздьями, но ни хриплого собачьего рычания вблизи, ни зубов на левой руке, прикрывающей горло, Виктор не ощутил. Он судорожно сжимал нож в левой, силясь угадать, почувствовать, куда сделать упреждающий выпад.

Все остальное произошло как в дурном сне. Когда зрение частично вернулось, Виктор смог разглядеть справа от себя два собачьих силуэта, раскручивающихся в сработавшей карусели, еще три собаки убегали слева через радиоактивный бугор перед приютившей Виктора тройкой аномалий, остальные собаки бежали в обратную сторону, перепрыгнув канаву, заполненную водой, торопясь скрыться в елках.

Все это было видно в свете надвигающихся с рычанием огромных глаз, оказавшихся фарами старого военного ЗИЛ131 с драным брезентовым тентом.

Грузовик начал поворачивать, следуя дороге, и уже почти проскочил мимо Виктора, как вдруг клюнул влево и вниз. Похоже, он поймал передними колесами ту самую яму, в которой, возможно до сих пор лежат Витькины патроны и тушняк. Кузов стало заносить и он краем угодил в карусель следом за собаками.

Карусель это такая неприятная аномалия Зоны, которая все, что попало в зону действия, раскручивает все сильнее вокруг своего центра, пока центробежная сила не вышвырнет добычу наружу с огромной скоростью. Всем новичкам Зоны рассказывают историю, как один сталкер шел с группой и отклонившись с безопасной тропы угодил в карусель, а потом группа нашла его труп в кустах у следующей стоянки на два километра дальше по маршруту.

Из заднего борта ЗИЛа бразнули щепки. Две доски унеслись по кругу. Но затащить в себя целый грузовик эта аномалия не смогла. Край кузова получил дополнительный импульс, и грузовик, вылетев из зоны действия карусели, тяжело кувыркнулся вокруг кабины, пропахал разбитую дорогу и остановился поперек колеи вверх колесами. Кажется, из кузова выпали люди, но точно было не разглядеть.

Виктора трясло. Он сидел и стучал зубами, тупо глядя на место, где завершил свой путь грузовик. По кругу бегала одна мысль - это все ему показалось, это сон и этого нет. Но упрямые молнии раз за разом высвечивали одну и ту же картину, не желая никого успокаивать.

Вскоре дождь утих. Виктор так и не нашел в себе сил куда-то идти. Он сменил рожок, выключил фонарь, затаился, и всю оставшуюся ночь пялился в темноту в ожидании еще каких-нибудь неприятностей. Однако, и здесь Зона не оправдала его ожидания.

Как только забрезжил рассвет, Виктор встал и поплелся к точке встречи, простреляв болтами тропу в обход грузовика на максимально возможном расстоянии. Не смотря на то, что датчик аномалий молчал вблизи машины а радиация не обнаруживалась, было что-то очень странное в ночном происшествии. И эта странность заставляла держаться подальше. На всякий случай. Кроме того по графику сегодня утром он должен встретить клиента.

Дорога до места не принесла неожиданностей. Виктор дошел до заброшенной деревни. Отыскал нужный дом. Пошарил в траве под забором и поднял ветхую лестницу, которую приставил к дому со стороны, противоположной улице, чтобы добраться до входа на чердак. Залез наверх, лестницу втянул за собой.

Сил еще хватило чтобы трясущимися от усталости руками нашарить в рюкзаке сухую смену одежды, переодеться, развернуть спальник и залезть в него.

- Завтракать будете в ужин - подумалось почему-то злорадно.

***

Работа сталкера проста: сходить забрать-принести, сводить группу, искать артефакты - такая помесь полевой биологии с геологией. Ничего особенного, если бы не Зона с ее радиацией, выбросами и аномалиями. Хождение по Зоне можно было бы сравнить с хождением по неизведанным тропическим джунглям-болотам, диким горам или ледовой пустыне около северного полюса - да, с неизбежным процентом потерь личного состава, но, в целом, терпимо.

Если бы не звери. Но и звери были бы не так уж и страшны для опытного сталкера, если бы не люди.

Клондайк - опасное место в период золотой лихорадки, где бы он ни находился и как бы ни назывался.

Каждый день на пятачке в пару-другую сотен квадратных километров гибнут или калечатся люди из расчета по человеку на тридцать квадратных километров в день. И не смотря на это сюда стягиваются искатели приключений со всего мира.

Мафиозные кланы борются за свой кусок пирога в обеспечении потоков снаряжения и продовольствия в Зону, но главное, встречного потока артефактов в обратную сторону.

Но это мелочи. Витьке рассказывали, что за организацию исследовательского рейда платят десятки миллионов долларов, а квартальные бюджеты стационарных полевых лабораторий и того больше. Конечно и охрана у них набирается не из бандитов и сталкеров - там совсем другие специалисты с совсем другим снаряжением, за спиной которых стоит Фирма, а может даже и Система.

Говорят, спецслужбы присылают агентов и целые подразделения. Недавно совсем, говорят, две вертушки с американцами накрылись.

Каждый день на всех уровнях кто-то хочет установить контроль за кем-то или чем-то. То бандиты не поделят территорию, то наемники, сопрвождающие груз из дальней лаборатории попадут в неизвестно-чью засаду. А кошки-мышки сталкеров, возвращающихся из поиска после выброса, и бандитов, кормящихся с контроля сталкерских троп - это, можно сказать, здесь узаконенное явление.

Чем занимаются спецслужбы, они никому не докладывают.

Официально в Зоне находятся полевые лаборатории, физическую безопасность и транспорт которых обеспечивают подразделения СБУ и специально аккредитованные частные охранные предприятия, хотя снаряжением и задачами они больше походят на частные военные компании, подобные тем, что применялись Штатами в Ираке и Афганистане. Периметр охраняется МВД сильнее, чем госграница. И больше никого быть не должно. Но вы же понимаете?

***

В Зоне Витька спал без сновидений. Кошмары мучали его только между рейдами. Возможно, поэтому он с одной стороны жив - ясность мышления еще не подводила его в Зоне, но ничего не скопил, хоть и заработал за все время на то, чтобы открыть небольшой отель первой линии со своим пляжем на южном побережье Крыма.

Пьянство, как штатное средство от кошмаров в частности и сновидений вообще, было делом не таким уж и дорогим, учитывая, что спиртное используется еще и как средство против радиации. Проблема в том, что за ним неотступно следовали разврат, курение травы и азартные игры, а это очень дорого даже на большой земле и еще дороже в Зоне и ее окрестностях.

Пробуждение пришло мучительно. В горле пересохло, ноги и спина гудели. Он поднес коммуникатор к глазам - человек заказчика должен быть здесь уже 4 часа.

Витька подскочил. Точнее, попытался. В реальности получилось дернуться и скривиться от боли в натруженных мышцах. Продолжая морщиться, Витька сел с помощью рук и потянулся к фляге с водой - в конце концов 5 минут уже ничего не решат.

Сканирование показало, что в окрестностях никого нет. Точнее, нет живых людей с включенным коммуникатором, а так же нет мертвых людей с включенным коммуникатором. Логи сканирования за время, пока Витька спал не содержали свидетельств появления в радиусе ста метров от схрона людей с включенным коммуникатором. Почтовых сообщений и радиовызовов тоже не было.

В целом - это штатная ситуация. Инструкции предписывали ждать клиента 8 часов.

В случае появления необходимо было, получив все необходимые ответы и пароли, передать ему флешку и проводить к НИИ Агропром. Если он не выйдет на точку – уходить на кордон. Таким образом еще оставалось время чтобы позавтракать и прийти в себя. Чем Витька и занялся.

***

Клиент не появился.

Витька выждал оговоренное время и собрался в дорогу. У него были 4 дополнительных часа, которые при планировании рейда были запасены на непредвиденные обстоятельства в обратном пути. А мешок консервов и патронов в той луже не давали Витьке покоя, несмотря на странное ночное происшествие. Наоборот, именно это происшествие делало поход к злополучному повороту еще более заманчивым, хоть и времени в обрез.

Всю дорогу Витька вспоминал, что ему рассказывали о подобных вещах. Кажется, сталкеры называют это "грузовик смерти".

Появляется ночью. Едет обычно из центра Зоны к границе, похоже, придерживаясь дорог, нанесенных на старые еще дозоновские карты. Именно тем, что грузовик едет по старой карте, вообще не сверяясь с реальной дорогой, объясняют то, что обычно его останавливает какая-нибудь яма на дороге, бетонный блок, дерево или аномалия. Иногда люди с помощь, например, гранатомета.

При осмотре в кузове находят трупы людей. За рулем тоже, обычно, труп. Аномальной активности не проявляет. Излучает радиацию на уровне общего фона.

Выглядит так, будто какая-то неведомая похоронная команда подбирает тела сталкеров, сгинувших ближе к центру Зоны, забрасывает в грузовик, как нашли, и отправляет назад к людям.

Самое интересное то, что на трупах никогда не находят оружие. Но снаряжение, боеприпасы и артефакты - очень часто. Собственно, это и было интереснее всего.

К центру Зоны не забредает кто попало, и на пассажирах с грузовика смерти иногда находят достаточно ценные вещицы. Пара пачек патронов от винтореза - это уже хорошо само по себе, но ведь можно найти и какой-нибудь антирадиационный или заживляющий артефакт в специальных карманах комбинезона, где обеспечивается контакт с телом. Или просто что-то очень дорогое в спецконтейнере для артефактов.

Витька всегда думал - это выдумка. Вчера он думал, что это все ему показалось. Он видел, как сталкеры сходили с ума прямо в Зоне, не выдержав нервного напряжения.

Однако, при приближении к злополучному повороту грузовик показался из-за деревьев, все так же лежащий колесами в небо.

Еле видная стежка примятой травы повела правее по намеченному вчера обходному пути, и в этот момент под кабиной что-то шевельнулось.

Витька в одно мгновение залег, взяв на прицел подозрительное место. Движение повторилось.

Витька подполз на пару шагов поближе на крупную кочку и взялся за бинокль.

Рядом с кабиной лежал человек. Точнее, не труп. В бинокль было видно, что он дышит. И все.

В витькином коммуникаторе не было режима точного биологического сканирования - такое есть только у ученых и сопровождающих их военных.

С другой стороны зомби так себя не ведут. Никто еще не видел зомби, спокойно лежащего на земле, и, похоже, отходящего после контузии. Живой зомби бы полз, брел или катился в зависимости от состояния конечностей.

С третьей стороны коммуникатор странного сталкера не обнаруживался в сети и не подавал сигнал маяка ни на одной из доступных частот.

Витька решился подойти. Держа странное тело на прицеле он приблизился.

Ничего не изменилось. Лежит, дышит. Одежда - обычный камуфляж.

Витька закинул за спину автомат и взялся за пистолет, сняв его с предохранителя. Держа назнакомца на прицеле, он охлопал карманы. В одном из них нашелся коммуникатор, с мертвым экраном. Похоже, начисто сел аккумулятор, между прочим, рассчитанный на 60 суток работы прибора в штатном режиме.

Больше в карманах ничего не нашлось.

На остальных трупах обнаружились пара мелких артефактов, дающих мизерный противопулевой эффект на фоне солидного радиационного фона, рожок патронов для калаша и две пустых пистолетных обоймы.

Лезть в лужу за рюкзаком постепенно расхотелось.

Тем более, что о живых людях с грузовика смерти Витька не слышал никогда. Он вернулся к телу. Незнакомец все так же дышал и не приходил в себя. А между тем запасное время, с учетом обратного пути до точки, подходило к концу. Или Витька сейчас вернется в график или сидеть ему в Зоне еще сутки.

- Посмотрим, что Сидорович за тебя отвалит - решился Витька и взвалил тело на спину.

Глава 1

- Короче, Меченый, я тебя спас и в благородство играть не буду, - он отпил из кружки.

Бритый мужик с раскормленной рожей, чуть свисающими щеками и большими оттопыренными ушами смотрел на меня с сомнением. Здесь все звали его Сидорович - местный барыга, как мне объяснили. Продает жратву, простенькое снаряжение, все это в основном идет для снабжения лагеря новичков на кордоне. Судя по всему, там я и нахожусь.

- Выполнишь для меня пару простеньких заданий и свободен - продолжил Сидорович - а по делу твоему я узнаю.

Я очнулся пару часов назад в землянке в чистой постели. Меня все зовут здесь "Меченый" - это из за татуировки с буквами "S.T.A.L.K.E.R." на внутренней стороне предплечья.

Какой-то парень из новичков покормил меня банкой тушенки, разогретой на костре и половинкой черной буханки, дали чаю и проводили к начальству для разговора.

Разговор не клеился.

Я ничего не помню. Точнее, умею держать ложку, умываться, умею разобрать и собрать автомат. Писаю сам и стоя. Пострелять не дали - дураков нет.

Больше ничего вспомнить не могу: как зовут, как попал в зону, что делал до и после, как очутился здесь - темнота.

На мне нашли разряженный, но целый коммуникатор. В памяти пара десятков ничем не примечательных снимков, сделанных в зоне непонятно где. В списке заданий одно: убить Стрелка. Больше в нем ничего нет.

Это не просто заметка в списке задач. Там удостоверенный электронными ключами пакет с задачей - полноценная лицензия для предъявителя на убийство, привязанная к оборудованию коммуникатора. Со всеми рюшечками: с одобрением СБУ, предписанием официальным военным и научным подразделениям в зоне оказать содействие. Сумма контракта - 558 тысяч долларов. Идентификация объекта, процедура подтверждения исполнения заказа, способ связи с посредником для получения денег и эвакуации с территории, находится во вложении, удостоверенном прилагаемым ключом. Но на внешнем носителе, который отсутствует. Вообще не ясно до конца, мой ли это коммуникатор (параметры биометрии владельца сброшены) и мне ли адресован пакет с задачей. Но что есть, то есть.

Очевидно, Сидорович не верит в мою амнезию, но и мешать сильно не будет. Судя по сумме контракта и официальной лицензии на миссию, они опасаются не столько меня (хотя теперь и это тоже), сколько тех, кто придет следом за мной. Иначе бы мое тело давно уже скормили ближайшей аномалии, а с этим коммуникатором на выполнение задания отправился бы кто-то другой.

Сидорович, может и жадный, но не дурак. Бесплатно или в кредит снаряжение не даст, но и отработать его по "честной" цене позволит. В этом мы друг друга поняли.

С другой стороны за небольшой процент от суммы вознаграждения он взялся навести справки по сути задания. Ничего личного, просто бизнес.

- Вот, что, Меченый. Мои ребята возвращались с задания и пропали. Один из них - звать Шустрый - нес мне кое-какую инфу. И пропали совсем рядом под боком потому, что мост прошли. Не знаю, что и подумать. Решили кому другому инфу слить или сидят водку глушат. Короче: найди Шустрого живого или мертвого и главное, чтобы флешка при нем была. Принесешь мне. Шустрый был из людей Волка - это тут, в лагере. Спроси его, он что-то может знать. С оружием и боеприпасами он тебе поможет.

Оружие и боеприпасы - это то, что мне нужно. Я сказал - хорошо.

- Принесешь мне флешку и будем считать, что частично за свое спасение ты расплатился, добавил Сидорович.

Знаем мы эти ваши контракты, содержащие слова "почти", "частично", "все", "и так далее". Но мне нужен бронежилет, противогаз, пистолет и возможность выйти из лагеря. Остальное - моя забота.

- Сейчас подпишем пакет с заданием и иди. Биометрию свою в коммуникатор ввел уже?

Это сложнее. В принципе ничто не мешает мне раствориться в ночи с выданным снаряжением. Но в любом цивилизованном месте зоны - там, где можно купить снаряжение, скинуть товар, набрать группу, или обеспечить вход-выход с территории зоны, не полагаясь на свои навыки диверсанта (которых 99% для такого не хватит) - любые долги, удостоверенные цифровыми подписями всплывут достаточно быстро. Так что в поисках пропитания останется всю жизнь "грабить корованы".

Ввели биометрию к коммуникатору - привязали его ко мне. Я получил пакет с заданием. Удостоверили цифровыми ключами. И я пошел искать Волка.

***

Я вышел из землянки Сидоровича, разбогатевшим на кожаную куртку, флягу, бинокль, фонарик, нарезной батон (это тебе на день пожрать) и противогаз. Направился мимо хмурого часового по короткой улочке поселка, в три-четыре полуразваленных одноэтажных дома), где расположился лагерь новичков. Через развалины дома показался костер и группа сталкеров вокруг. Кто-то наигрывал на гитаре, и иногда даже получалась мелодия. Один сталкер рассказывал анекдот с бородой, которой можно было бы связать десять человек.

Мрачный мужчина с калашом, стоящий чуть подальше махнул мне рукой - подходи, пообщаемся!

Он представился Волком. Все в поселке знают друг друга, слухи распространяются мгновенно, а значит, и меня тут все уже знают под кличкой "Меченый" (или под оперативным позывным, если вам так больше нравится).

Я спросил - привет, мне нужен Шустрый, не подскажешь, где его найти?

Волк помрачнел еще сильнее - с Шустрым скверная история приключилась. Тут неподалеку на его группу бандиты напали, и Шустрого увели с собой, он только SOS успел скинуть. Напарники его, похоже, накрылись. Ребята сообщили, что бандиты сейчас в старом АТП, что за дорогой.

- Вы своих не выручаете? Не по дружески как-то выходит. Или слабо? - нарочно подколол я (послушаем, что скажет, или сразу драться полезет?).

Волк тяжело вздохнул - эх врезать бы тебе, да толку... Не все так просто. Людей у меня мало, да и те новички. Не могу я рисковать. Если мы этот лагерь потеряем, всем нормальным сталкерам худо придется. А ты сам что? Поможешь с бандюками разобраться? Если не струсишь, я от помощи не откажусь, не гордый.

- Предлагаешь в одиночку?

- Да нет, так ты фиг справишься. Разведчики мои - парни, что надо. Они сейчас этих говнюков пасут. Вместе вы, в принципе, имеете неплохие шансы. Ну так что? Или слабо?

Что тут ответишь - я согласился.

Волк выдал мне десантный нож, пистолет и 40 патронов к нему, скинул на коммуникатор координаты пикета и пожелал удачи.

Я расспросил на прощанье, что в домах (ничейные они - все давно вынесли, где сталкер прилег, там и есть его, в остальном что найдешь - твое будет).

Я пошел дальше по улочке. Честно говоря идти не хотелось. Не было того сосредоточенного настроения перед выходом - мало времени на подготовку. И чтобы как-то настроиться, я свернул в крайний перед выездом из поселка относительно целый дом, войдя в него через пролом в стене.

Побродил там по комнатам, в которых ветер, проникающий через выбитые окна и двери уже много лет гонял песок и мусор, сдирая краску с досчатого пола и вытирая до неразличимости картинку на обоях. Зашел в кухню, где остался остов газовой плиты с ржавчиной, выбивающейся из-под когда-то белой эмали. В санузле посреди ржаво-зеленой плесени на стенах утверждала свое существование ржавая чугунная ванна.

Настроение испортилось окончательно. Настолько, что на выходе я чуть не провалился в подпол, успев перепрыгнуть шагнувшую под ноги дыру в полу. Мое внимание привлекла лестница в подпол из гораздо более новых досок.

В приступе внезапной надежды я спустился в эту затхлую холодную яму, пошарил с фонариком, и в глубине за трухлявым ящиком нашел чью-то нычку - пару банок мясных консервов (срок годности не истек), пару банок энергетика и артефакт "Кровь камня", имеющий слабенькое лечебное воздействие. Помня наказ Волка (что найдешь - твое будет) я без зазрения совести прибрал хабар к рукам.

Выйдя из дома я направился мимо часового, охраняющего выезд из поселка на потрескавшуюся, местами поросшую травой асфальтовую дорогу. Там принял левее и пошел в десяти метрах от обочины, ориентируясь по указателю цели в коммуникаторе.

На подъем по холму простиралась сухая плотная глинистая почва с низкой травкой, редкими деревьями и отдельно стоящими кустами, не дающая возможности быстро спрятаться в случае чего. Похоже, привычки не ходить по дороге в Зоне не коснулась моя амнезия.

Когда подъем закончился открылась пологая спина холма, с кучей железобетонных блоков и строительным вагончиком у противоположного склона. Коммуникатор отметил впереди (где-то у вагончика) два сигнала: один живой сталкер и один труп. Я вытащил пистолет и осторожно пошел вперед.

Подойдя к блокам я увидел два тела: одно из них орало благим матом, второе нет.

Сначала я проверил молчаливого.

Как только я склонился над телом, волосы на спине и затылке у меня встали дыбом от звука вертолетного винта, стремительно нарастающего с порога слышимости до вполне явственного уровня.

- Командир, там придурок какой-то внизу шляется, шмальнем? - ретранслировал коммуникатор переговоры (наверное) военных на общей частоте.

Я успел покрыться холодным потом, просчитывая рывок за бетонный блок, а затем в вагончик.

- Отставить, нехрен на мелочь боезапас тратить, пусть живет - отвечал невидимый командир. Вот тебе и настроение перед выходом.

Шум вертолетного винта унесся за холмы.

Сейчас они сообщат на блок-пост, до него 500 метров от поселка в обратную сторону по дороге. Там пообещают выслать группу посмотреть. Однако, патрули с блок-поста по молчаливо установленному равновесию не доходят до поселка новичков (как объяснял мне Сидорович, показывая карту местности у кордона).

Сейчас не хватало лишь перестрелки с патрулем из шести военных в брониках и с автоматами.

Я выдохнул сквозь сжатые зубы и снова склонился над трупом. В карманах и на поясе пусто, оружия и боеприпасов нет, рядом валяется оранжевая коробка автодоктора - хорошая находка в моем положении.

Второй продолжал надрываться - спасите! Люди! Помогите!

Я подошел поближе.

- Дай аптечку, умираю - я отдал ему автодоктор (а вы бы что сделали?).

Больной приложил аппарат к груди под куртку и тот начал свою чудодейственную работу под мат и завывания пациента. Через десять минут мы смогли поговорить. Парня звали Толик.

- Спасибо друг, еще бы чуть-чуть и мне конец. Я твой должник.

- Что вообще стряслось.

- Да с вылазки шли, тут бандюки нас и накрыли. Напарника моего кокнули, Шустрый наплел им, что знает схрон с кучей барахла, они его и уволокли, а я мертвым прикинулся. Услышал шаги со стороны лагеря и заорал. вот ты меня и нашел.

- А если бы это были военные?

- Военные к поселку не приближаются, говорят, у Сидоровича там все схвачено. Следующий пост под железнодорожным мостом - единственное место, где можно перейти на ту сторону насыпи в этом районе - подтвердил выкладки Сидоровича Толик.

- Мне Шустрый нужен, я за ним, компанию не желаешь мне составить?

- Ох друг, боец из меня никакой, сейчас чуть оклемаюсь и в лагерь пойду.

- Ну поправляйся.

Настроение опять испортилось. Если бандиты так легко орудуют в паре сотен метров от лагеря, а военные не патрулируют территорию между блок-постом и насыпью - хорошего мало. Интересно, если из лагеря выбьют сталкеров, что-то изменится для Сидоровича?

Поколебавшись, я решил, что заслужил полчасика медитации, и направился в вагончик, предусмотрительно сняв ствол с предохранителя.

В вагончике никого не было. Сквозь доски пола проросла какая-то трава. В одном конце ящик и бочка из-под солярки. В другом - ящик и еще ящик.

Помня позитивные приключения в подвале крайнего (во всех смыслах) дома, я первым делом обшарил ящики и пространство за бочкой. В углу нашел явно не пустой металлический контейнер, который пришлось вскрывать ножом. Там были три пакета бинт-пластыря, автодоктор, пистолет с интегрированным глушителем и пачка патронов (еще 40).

Кроме аптечки, это все бросовый хабар, однако в моем положении уже такую находку (да еще и вторую подряд) надо признать нескончаемым везением.

- Теперь я способен продержаться вне лагеря пару суток - ехидно поддел внутренний голос - если все время буду сидеть в этом вагончике и на меня не набредет стая собак.

Сосредоточенности не добавилось, но изнутри начал пробиваться какой-то отчаяный азарт - мы еще посмотрим.

Я достал банку консервов, вскрыл ее ножом и присел на бочку. Открыл в коммуникаторе документ "первичные сведения о Зоне", заботливо сброшенный мне Сидоровичем "на дорожку", и принялся поглощать консервы с батоном и информацией, запивая их водой из фляги.

***

Документ не изобиловал сенсациями.

Кажется, все началось в 1986 году с аварией на четвертом блоке Чернобыльской АЭС. В зону отчуждения попала территория в радиусе 30 километров от станции.

С последствиями аварии боролись. Остановили и вывели из эксплуатации оставшиеся энергоблоки, проводили мероприятия по предотвращению распространения радиоактивных веществ и их попадание в Киевское водохранилище и Днепр. Начали строить новый саркофаг над четвертым энергоблоком. В зоне отчуждения постоянно работали около пяти тысяч человек.

В какой-то момент ситуация ненадолго стала привычной.

Покинутые людями земли стали случайным заповедником. В зоне отчуждения легко стало встретить многие редкие виды животных. Кроме этого сюда стали наведываться нелегальные туристы, называвшие себя тогда сталкерами. Чтобы они не тащили из зоны радиоактивную дрянь, был даже принят специальный закон, вводящий за это уголовное преследование.

События получили новое развитие после очередного украинского майдана. На закрытых форумах сталкеров прошелестели слухи о том, что в зоне отчуждения резко повысились меры по предотвращению проникновения. А одна группа сталкеров, которой не посчастливилось войти в зону, но посчастливилось выйти обратно, якобы видела там следы военной активности.

Эти обсуждения были достаточно оперативно выпилены администрацией форумов. Причем так, что уже через пару лет никто не мог вспомнить, кто это был и что именно они там увидели.

Наверное, что-то было видно и со спутников, но министерства обороны стран имевших спутники над зоной отчуждения ни с кем не поделились информацией.

На какое-то время о зоне отчуждения все забыли. Прошла мода переться неизвестно куда ради чести сфотографироваться на фоне чертова колеса в городе Припять.

Совершенно незаметно приняли закон об уголовном преследовании за проникновение в зону отчуждения Чернобыльской АЭС. И так же мало, кто заметил, в какой момент охранный периметр зоны отчуждения начали охранять сильнее, чем государственную границу. Вырыли ров, построили стену, пропахали контрольно-следовую полосу. Внутри перечертили зону по кольцам и радиусам заборами из сетки и колючей проволоки, на все это сверху повесили камеры, емкостные датчики, а особо глухие углы, просто, заминировали. Поставили блок-посты в точках перехода между секторами.

Как утверждают все теории заговора, по "доброй традиции" строительства подобных объектов свидетелей не осталось. Куда делись работяги так и не выяснилось, а военные, на блок-постах и периметре погибли под первым выбросом.

Один из сталкеров в лагере охарактеризовал выброс так: это как плохая погода c грозой, только убивает всех, кто не укрылся. Так что если слышишь предупреждение на общей частоте - ищи подземное укрытие.

Дальше краткая характеристика известных группировок, информация о некоторых видах мутировавшей фауны и карта местности, получившей название Кордон. Собственно. тут я и нахожусь.

Пара десятков советов, ЧАВО новичков: всякая дребедень. Пожалуй из полезного только не попадать под выброс. Ну и не лезть через колючку и заборы, так как во-первых чаще всего за колючкой радиация, а во-вторых минометные батареи, расположенные по периметру наводятся не только по сигнализации с линий разграничения и внутри буферных зон за ними, но и по данным с высотного беспилотного разведчика, если он сейчас висит над зоной. И мин на нарушителей обычно не жалеют.

С таким нехитрым подкреплением военные, сидя снаружи, всегда могут взять территорию под контроль, высадив с вертолета несколько групп на блок-посты между секторами.

Пожалуй, интересно еще одно: дороги в центр Зоны нет. Переступив определенную линию вглубь, никто не возвращается обратно: ни сталкеры, ни ученые, ни военные. И никто не знает, что там происходит.

Интересно это тем, что грузовики смерти, с одного из которых меня подобрали, всегда едут из центра Зоны. Собственно, что я там делал и как остался живым, Сидорович меня спрашивал не просто так, а обвешав щупальцами какого-то прибора, который "обязательно покажет, когда ты соврешь, так что даже не начинай". А и я правда ничего не помню.

***

Тушенка закончилась. Я еще немного посидел, пережидая прилив крови к желудку, а потом со вздохом встал и направился к выходу из вагончика.

Осмотревшись через дверной проем и зарешеченное окошко, убедившись, что вокруг никого нет, я вышел к обочине дороги, которая начала забирать влево от направления, указанного коммуникатором, и взялся за бинокль.

Дальше дорога проходила по насыпи над низинкой, по которой весной, наверно, тек ручеек, проходя сквозь насыпь широким тоннелем, в котором трактор мог бы разминуться с легковушкой. Пробегая мимо каких-то построек, крыши которых виднелись из-за холма, дорога скорее всего дальше шла под ясно различимым железнодорожным мостом. Там должен быть блок-пост, как объяснял Сидорович, но отсюда основание насыпи скрыто складками местности.

Слева от дороги расстилалась волнистая местность с желтеющими полевыми травами, усыпанная частыми кустами с небольшими вкраплениями каких-то деревьев. Среди кустов в нескольких местах стояло легкое марево, отмечая наличие аномалий. Дальше резкий подъем уводил на железнодорожную насыпь, огороженную колючей проволокой, натянутой на бетонных столбиках, о которой я читал только что. Перед входом в тоннель под дорогой расположилась на отдых стая собак, чуть дальше, в сторону железнодорожной насыпи, паслась пара животных, которые подходили под описание мутировавшего кабана из коммуникатора.

Справа местность понижалась в котловину, противоположный край которой выныривал из за дороги в полукилометре отсюда. Над котловиной высились роскошные кроны елок и сосен. Как объяснял Сидорович, назад по дороге котловина сглаживается в равнину, перегороженную колючкой, на которой стоит военный блокпост. У них там постоянная база.

А прямо по курсу, заданному указателем цели, в двух сотнях метров на холме спиной ко мне в полный рост стоял сталкер и смотрел вниз с холма туда, где, судя по карте, должен стоять АТП.

Переходя дорогу я окажусь на высоком месте, на виду со многих точек, где, как мне казалось, не смотря на амнезию, нормальные люди обязаны были бы посадить снайпера. Но лезть тоннелем и вступать в пререкания со стаей собак на входе, которая 50/50 будут нападать, как написано в коммуникаторе, и поднимать шум раньше времени показалось мне еще худшим выбором.

Рабочая концентрация так и не появилась Но и торчать на обочине смысла мало. Я решился, быстро пересек дорогу чуть правее начала ржавеющих дорожных отбойников над насыпью, ссыпался в ближайшие кусты, отполз в сторону и затаился, считая удары сердца.

Ничего не случилось. Бинокль показал дно котловины, которое оказалось длинной низиной, плавно уходящей за холм направо, в сторону военного блок-поста. На выходе из тоннеля под дорогой брошенный уазик, дальше у поворота две группы здоровенных валунов. И ветерок шелестит кронами сосен. Человек на холме в той же позе. Минута наблюдения выявила движение в кустах слева от него - еще двое-трое.

Я, на всякий случай, снял пистолет с предохранителя и пошел тихо, но и не скрываясь и не стволом вперед. За 100 метров до цели коммуникатор показал наличие 3х коммуникаторов, исправно выдающих код принадлежности группировки "новички". Вокруг мало что изменилось. Человек на холме мялся с ноги на ногу, а потом сел прямо на землю ни разу не оглянувшись. Что они там, на сканер совсем не смотрят?

На подходе стало ясно, что в кустах слева двое, не особо замороченных конспирацией. Один курил и пытался пускать колечки прямо из кустов. Второй шелестел какой-то оберткой.

"Эти навоюют…" подумалось мне.

В принципе основная группа и снайпер с выключенными коммуникаторами могут тихо сидеть неподалеку, например, вон под теми елками справа. А эти могут быть и приманкой. Код опознания легко меняется в настройках коммуникатора. Тепловизора или биосканера у меня нет. Так что...

Но по данным Волка меня ждут как раз трое и как раз в этом месте. Да и позиция под теми елками, честно говоря, неудобная. Эта сторона холма простреливается от елок и еще с направления, где я прошел. Но там никого нет кроме собак.

Сделав такие рассуждения, я деликатно откашлялся с пяти метров. Все трое подпрыгнули, буд-то получили заряд соли в задницу. Сигарета выплюнулась в траву, хруст обертки прекратился. Сталкер передо мной вскочил и наставил обрез охотничей двустволки (похоже, он тут главный). Двое в кустах остались сидеть с открытыми ртами.

Я, держа пистолет стволом вниз, демонстративно поставил его на предохранитель, убрал на пояс и представился.

Главный опустил ствол, и густо покраснел, когда попытка поставить обрез на предохранитель показала, что c предохранителя это оружие и не снималось.

- Таркан, кто должен следить за сканером! Сколько можно жрать, сука!

Ответом было неразборчивое пыхтение.

- Дружище, не шелести, дай поясню ситуацию - главный смущенно обратился ко мне голосом отличника, «контролирующего ситуацию» у доски. Двое в кустах уселись обратно. Один вытащил новую сигарету, второй опять начал чем-то шелестеть.

Главный представился Петрухой, а те двое - Эдик Братан и Митя Таракан.

- Волк предупредил нас о тебе, дополнительные вопросы у тебя имеются?

- Да, сколько бандитов в лагере? - я сделал попытку прояснить обстановку.

Петруха кратко обрисовал положение: двое у ворот, двое в правом здании у костра (ремонтный цех), двое в левом здании - бывший административный корпус, там Шустрого держат, по двору еще временами кто-то шляется. Оружие предположительно - пистолеты, обрезы, возможно гранаты.

Он смущался все сильнее и сильнее, сбивчиво объясняя ситуацию и преданно заглядывая мне в глаза. Наконец он выдохся и как-то жалобно спросил - ну что, начнем помолясь?

Я бы не отказался от подкрепления. Правда, группа не слажена - это чревато неожиданностями. А с этими орлами схлопотать заряд дроби в спину от своих же можно с не меньшей вероятностью, чем от бандитов. И я сказал - нет, попробую сам, чтобы шума не поднимать.

Лицо Петрухи как-то очень быстро приняло безразлично-снисходительные черты - Ну гляди. Если что кричи... Рэмбо, блин. - интонацию последних двух слов я не до конца понял. Но мне было уже не до них. Внезапно мной овладела рабочая сосредоточенность, о которой я так тосковал в лагере перед выходом.

Поднявшись к самой вершине холма, я залег в жиденькой траве и снова достал бинокль. Как и было предсказано Петрухой, справа за проломом в заборе АТП и за дырой в рост человека в стене ремонтного цеха виднелась уполовиненная железная бочка, в которой горел костер. У него сидел человек. второй с обрезом бродил по двору.

Сместившись вправо, я рассмотрел еще одного с обрезом на крыше административного корпуса.

Ворота в АТП, через которые в него входило ответвление от дороги, образованы двумя кирпичными домиками (охрана и участок оператора автовесов под воротами), в которых вполне могут сидеть бандиты.

Отсюда следовал короткий вывод: ломиться со стороны ворот рискованно.

Я забрал налево, обходя АТП по кругу на почтительном расстоянии. Практически спустившись с холма я снова взялся за бинокль. Так и есть: по крайней мере в одном домике у ворот кто-то есть.

Продолжение обхода вывело меня на подъем к бетонной коробке автобусной остановки у дороги. Я двинулся кустами вдоль дороги и через двадцать шагов мне открылся вид на блокпост под железнодорожным мостом. Трое военных на виду с этой стороны. Дорога заблокирована строительной техникой, стопками строительных плит и бетонными канализационными трубами. Зазоры заложены мешками с песком. Все, как положено. Еще 100 метров в ту сторону и откроется прицельная дальность для автомата Калашникова. Так что будем аккуратней.

Чуть впереди к АТП от дороги спускалась складка, которая могла бы прикрыть меня от блок поста. Расстояние до складки я преодолел ползком, чтобы не нарываться на внимание военных и спустившись чуть ниже снова прибег к биноклю. По этой стороне АТП забора не было, и между стеной промышленного гаража на 10 грузовиков и административным зданием был проход во двор. Сделав еще пару шагов вниз по складке я услышал в наушнике предупреждение сканера. Коммуникатор показал наличие двух человек с включенным кодом опознания одной из бандитских группировок.

Допустим, коммуникатор я выключу. Но если у них есть биосканер, или, просто, на чердаке административного корпуса под вон той дырой в шифере сидит наблюдатель с биноклем, они успеют подтянуться на эту сторону, а проход достаточно узкий, чтобы лишить свободы маневра. Так что пойдем дальше.

Я выполз из складки по направлению к железнодорожному мосту и получил две новости: первая - я скрыт от блокпоста еще парой складок, вторая - чтобы продолжить обход АТП придется пройти через поле хоть и редких, но все же аномалий. Недолго думая, я взялся за мешочек с болтами.

Первый же болт разрядил маленькую воронку. Отметив края по примятой траве я двинулся вперед. Я прошел краем поля аномалий, пока не смог разглядеть АТП с другой стороны от ворот автовесов. Грунтовая дорога проходила АТП насквозь и поворачивала за холм. По противоположной стороне АТП, куда я попал бы, если бы делал обход в другую сторону, близко к забору проходила колючка, из-за которой я туда и не полез. По двору все так же болтался один человек.

Мое внимание привлекли развалины длинного одноэтажного ремонтного цеха, которые примыкали к двухэтажной коробке конторы ремонтного цеха, где горел костер. С этой стороны стены цеха развалились и по обрушенным обгоревшим балкам перекрытия, просматривалась дорога на целый участок крыши цеха, а если повезет, то и на чердак двухэтажного корпуса конторы с костром.

Я выключил передачу кода опознавания в коммуникаторе, наметил маршрут и закрыл глаза на 30 ударов сердца, уткнувшись лбом в землю.

***

- Пошел, пошел, пошел! - В ушах звенел крик сержанта из учебки. Я бегу, глядя в спину бегущего впереди. Конец грузовой кабины, краткая остановка, хлопок по спине выпускающего офицера, считаю шаги по рампе и я валюсь навстречу тугому набегающему потоку воздуха вниз к земле, аккуратно выложеной крупной мозаикой из зеленого, желтого, коричневого. И все это перечеркнуто синей извилистой лентой от горизонта справа до горизонта слева...

***

Я проморгался от внезапной вспышки памяти, дождался, когда часовой во дворе развернется и сделает шаг к воротам на той стороне АТП и рванул вперед.

К дереву, осмотреться.

Кусты 15 шагов вперед, осмотреться. Через пять шагов меня станет видно на биосканере, если он у них есть.

Пересечь грунтовку, за дерево.

Забор АТП в пяти метрах, разрушенная стена в десяти, конец балки, ведущей на крышу цеха в двенадцати.

Если уйти с этой точки отступление станет проблематичным – грунтовка справа открыта для обстрела, ближайшее укрытие за ней, с другой стороны слева между забором АТП и колючкой считанные метры - зажать меня там - раз плюнуть.

Где-то через пять, максимум десять секунд они выяснят, что засветка на биосканере - не кабан и не собака.

Я дождался, пока часовой во дворе отойдет еще на пять шагов и побежал вперед. И когда моя нога ступила на заветную балку раздался окрик: "Пацаны, атас!".

***

Не удержав равновесие, я спрыгнул с высоты человеческого роста и полез на балку снова. Слева, от забора АТП раздались выстрелы из ПМа, пуля визгнула где-то над ухом, другая вышибла кирпичную крошку в полуметре от меня. Я наконец добрался до балки перекрытия, вылез из под уцелевшего стропила и побежал по верхней кромке стены вдоль цеха к участку, где сохранился шифер. Выстрелы справа прекратились - я временно прикрыт стеной конторы, в которую утыкается длинный корпус ремонтного цеха. Зато часовой во дворе разрядил в мою сторону оба ствола обреза, к счастью, картечь с такого расстояния не имела шансов. Еще двое начали палить из пистолетов в белый свет, как в копеечку.

Я взбежал к коньку уцелевшей секции крыши цеха и полез на чердак корпуса конторы с костром через большую дыру без шифера.

Вопли, беготня и выстрелы вокруг продолжились. Потом выстрелы прекратились. Бандиты взяли корпус в кольцо и, подбадривая друг друга короткими репликами, потихонечку двинулись вперед.

Я вытащил из рюкзака свежедобытый пистолет с глушителем - нет смысла лишний раз выдавать свою позицию, и затаился на уцелевшей полоске пола в две доски рядом с дыркой в стене с видом во двор.

***

Нет ничего хуже чужого не пристрелянного оружия. Но пока они меня не видят, есть смысл пробовать.

Суета во дворе продолжалась. От административного корпуса бандиты, подбадривая друг друга криками, с пыхтением и топотом неслись через двор к ремонтному цеху. Сзади не менее шумно осматривали помещения их товарищи.

Через дырку в стене в два кирпича толщиной я взял прицел на первого из бегущих по двору и плавно выжал спуск. Пистолет пыхнул.

Жуткий вопль перекрыл топот и сопение. Бежавшие следом за пострадавшим порскнули в стороны, рывком сократили расстояние до здания, где я засел и вышли из зоны видимости.

Я исправил прицел и прекратил мучения орущего бандита. Коммуникатор почти сразу сменил число распознанных кодов с 8 до 7 и показал один труп – коммуникатор хозяина перешел в аварийный режим, передавая координаты без шифрования.

По двору больше никто не бегал и на виду не болтался. Двое укрылись в административном здании напротив и палили наугад по всем дырам в стене сборочного цеха.

Похоже, эффект внезапности закончился, осталась скрытность. Тройка внизу уже обшмонала сборочный цех и установила, что я на чердаке. Остальные жмутся к стенам, контролируя ворота, двери, окна и просто дыры в стенах.

Внизу раздался выстрел. Заряд картечи прошил пол второго этажа и стряхнул пыль с перекрытия чердака в паре метров от моей позиции. Я пополз назад к той дыре, через которую залез сюда.

Второй заряд пробил доски перекрытия прямо подо мной и застрял в балке, по которой я полз.

Внизу раздалось что-то невнятно-нецензурное и звуки перезарядки ружья.

Я выполз на конек крыши ремонтного цеха и тут же слева раздался сдвоенный выстрел из обреза от гаража. Картечь дробно застучала по шиферу чуть ниже и впереди. Я скатился направо за конек туши ремонтного цеха, провалился ногой в дыру в крыше и мысленно попрощался с жизнью.

Снизу раздался торжествующий вопль и частая серия пистолетных выстрелов. Кто-то на радостях палил изнутри в мою сторону.

Я дернулся вверх и вперед, ногу прошила боль, и я полетел кувырком с крыши на землю в жидкие кусты без листьев.

Ударом вышибло дух. Нога болела адски. Звон в ушах заслонял все остальные звуки. Я сгруппировался с третьей попытки и встал на колено здоровой ноги, нацелив пистолет на угол цеха, из-за которого, по логике развития событий, во-тот должны были раздаться выстрелы.

Звон в ушах отпустило разом.

-- …Здесь… – услышал я чей-то близкий вопль, и прямо в прицел из-за угла выскочил здоровенный мужик в кожаном плаще с обрезом. Я выжал спуск, еще не соображая толком, что конкретно происходит.

Мужик получил пулю в корпус и как-то медленно начал складываться назад, продолжая падать в мою сторону. Откуда-то из другого мира пришел тонкий мелодичный звук гильзы, отскочившей от кирпичной стены.

Он окончательно сложился в шаге от угла и застыл на земле какой-то странной черной кучей.

Следом из-за угла выскочил еще один в куртке выпалил из пистолета куда-то влево от меня, попытался на ходу довести прицел и тут же споткнулся от труп своего предшественника. Я успел довести и выжать спуск немногим более четко. Этот в куртке дернулся назад и завалился в ту же кучу без единого звука.

- Они не слышат мои выстрелы - пришла отстраненная мысль.

Третий выскочил из-за того же угла, выпучил глаза, разинул рот для крика, но так не вскрикнув, рванул назад за угол.

Я рванул следом, забыв о боли.

Два прыжка, на колено, осторожно высунулся из-за угла. И успел выцелить спину бандюка, который бежал к противоположному углу, все еще без крика. Он не добежал каких-то трех шагов.

Коммуникатор послушно показал 4 оставшихся кода опознания с живыми хозяевами.

Я не до конца понимал, сколько времени прошло, пока я лежал в кустах и, следовательно, как быстро мне зайдут за спину те, кто побежал в обход цеха с другой стороны – длинной дорогой. Если вообще туда кто-то пошел. Бегом там секунд 20-30, так что пора убираться.

Я огляделся. Слева та самая колючка, отгораживающая радиоактивную зону, справа ремонтный цех, сзади жиденькие кусты без листвы, которые не прикроют от «гостей», если они пошли той стороной. За углом конторы, куда я выглядываю дыра в стене, в которую проходит человек с широко расставленными руками. Кто-то, может быть, тихо сидит внутри, взяв ее на прицел, а возможно, кто-то затаился за противоположным углом.

Мои сомнения развеялись без моего участия. За углом раздалось тяжелое сопение, и из-за него вылетел толстенный мужик с обрезом. Он тяжело пер вперед, вообще, похоже, не замечая ни трупа своего товарища, ни меня, стоящего на колене и готового к стрельбе…

Коммуникатор отсчитал три оставшихся сигнала.

Если повезет, один – это Шустрый, которого мы вызволяем, если не повезет, то не он.

От ворот АТП раздался крик – Ну чего, пацаны, завалили его? – тишина, только еще сильнее оттеняемая шелестом ветерка в стоящих поодаль липах, начала медленно отвечать на вопрос.

Так, я знаю, где остальные. Двое сторожат ворота и не должны были покидать пост. Хотя, с этими абреками все может быть.

Я сменил обойму на полную, еще секунду решался, перекатом преодолел дыру в стене конторы, прижался рядом с углом и приготовился к нападению с любой стороны.

Тишина продолжала объяснять охранникам ворот, что, кажется, они остались вдвоем.

-- Эй, народ, вы чего! Сука, найду вас, покажу, как шутить – сорвался на визг кто-то чуть дальше за углом.

-- Чучело, чего там – вопрошал хриплый баритон, явно нуждающийся в банке рассола и минуте покоя.

Я подкрался к углу, взял прицел на предполагаемое место за углом и наклонил корпус влево, готовый стрелять.

Во дворе над первым сегодняшним трупом стоял щуплый жердеобразный мужичок в драном пальто с обрезом и затравленно озирался по сторонам. Из домика сторожа у ворот высовывался еще один - лысый и кругломордый.

Я довел прицел и выжал спуск.

Щуплый что-то булькнул и начал оседать с пулей в груди.

-- Чучело, ты чего? – лысый сделал шаг из домика и тут же упал обратно, поймав пулю в голову.

Индикатор отсчитал один сигнал. Только чей?

***

Однажды в солнечном Таджикистане взвод погранцов сидел в засаде, поджидая караван с наркотиками из Афганистана на одном из возможных путей движения. Они уже почти месяц стояли то тут, то там, без особых результатов.

Как вдруг, в один из дней, им повезло. Точнее не повезло.

Караван пришел немного не с того направления, с которого его ждали. Бойцы, утомленные многодневным мотанием по жаре, ослабили бдительность и чем-то выдали свое местоположение. Охрана каравана засаду засекла, хотя и не очень рано.

Наркоторговцы успели развернуть минометы и первым же залпом накрыли командира и рацию. Вторым и третьим выкосили две трети личного состава – просто повезло. Остальных гоняли по горячим камням со свистом и улюлюканьем и убили всех, кроме одного.

Потом три часа сначала с тем же улюлюканьем, потом пригибаясь, потом ползком и с тихим поскуливанием они играли в прятки с последним из выживших – снайпером с хорошей бесшумной винтовкой. Не ушел из них никто – не повезло.

Снайпер полил груз бензином, поджег. И, потом, четыре дня пешком выбирался к своим, понимая, что вертушку вызвать не чем, искать пропавший взвод, конечно, начнут, но не сразу, а вот получатели груза пропавший караван выедут встречать уже через считанные часы.

***

Последняя отметка сигнала коммуникатора принадлежала группировке новичков, но мы-то знаем, как иногда это переключается…

Обидно было бы на кураже за считанные минуты завалить почти всю банду и полечь от руки последнего, который, просто хорошо спрятался то ли от более сильного, чем у товарищей страха, то ли от лучшего, чем у них мастерства.

Крипто-сертификат, транслируемый вместе с отметкой был суточной давности и принадлежал Шустрому. В худшем случае, его коммуникатор взял кто-то из бандитов. Единственный плюс – отметки своей группировки содержат точные координаты передающего коммуникатора.

Карта показывала, что коммуникатор Шустрого вместе с использующим его человеком находится в административном корпусе через двор.

Я осторожно пошел в ту сторону, стараясь не шуметь.

На входе в корпус стали слышны всхлипы и испуганные причитания – Эй мужики, вы где! Кто-нибудь будет меня спасать? Вот это да! Братва, пацаны! Где все?

Я тихо двинулся вглубь первого этажа, держась в тени стены, за углом которой, похоже, горел еще один костер.

Аккуратно выглянув и-за угла, я увидел сталкера, стоящего на коленях, держащего руки в наручниках за головой. Похоже, ему сказали что-то типа: «сиди тут, двинешься – пристрелим». Вот он и старается, но на помощь зовет.

Карта показывала, что коммуникатор Шустрого как раз у этого сталкера.

Я вышагнул из тени и поздоровался. Сталкер вскинулся, медленно встал на ноги и кинулся меня благодарить.

-- Вот это спасибо, брат! Вот это выручил! Даже не знаю, как и благодарить тебя…

И эту проблему я мог решить очень легко – Слушай, мне флешка нужна, которую ты нес торговцу, она при тебе?

Сталкер замялся, но ответил – Есть такое дело. Эти быки толком обыскать не умеют. А ладно, забирай.

Я забрал.

У меня как-то внезапно прорезалась боль в ноге и ушибленном при падении с крыши боку, появилась дрожь от пережитого выброса адреналина и, вообще, наступило желание лечь прямо здесь. Я вышел ближе ко входу в административный корпус, тяжело сел на пол, привалившись к стене так, чтобы держать на прицеле и двор и лестницу на второй этаж в глубине здания и активировал автодоктор.

Ключи от наручников Шустрого нашлись на том первом бандюке, который так и не добежал до середины двора. Шустрый опознал его, как своего охранника, сам достал ключи и освободился.

Прихватив пистолет, обрез и горсть патронов с пары трупов он окончательно подобрел, скинул мне координаты схрона с подарком и отправился по своим делам.

Я отсиделся под автодоктором минут 10, читая от нечего делать логи: обезболить, инициировать регенерацию в местах ушибов и ссадин (благо без переломов и повреждений внутренних органов), питательная капельница, витамины и еще много какой-то хрени. Потом еще немного отдохнул и вернулся к Петрухе на холм. Там меня встретили, как Бэтмэна и деда мороза вместе взятых, однако, при этом, пытаясь не уронить своей крутизны.

-- Ну, мужик, это ты знатно дал! Взял и всех порешил, нам ничего не оставил! – примазался Петруха к сиянию моего величия.

«Посмотрел бы я, чтобы вы делали, если бы оставил», ехидно подумалось мне.

Однако, многоуважаемый коллега тут же опроверг сам себя, выдав восторженное -- Если бы сам не видел, не поверил бы! Крут, крут елки-палки!

Я немного остудил юный восторг «молодой гвардии», попросив спуститься к АТП (притихли), собрать трофеи (приободрились), принести в лагерь и ждать справедливого раздела. Поскольку я нажал на слово «справедливого», их энтузиазм чуть притух, но не угас до конца. Парни поднялись и потопали вниз по склону в сторону АТП. А я налегке понес флешку Сидоровичу.

***

Дальше все было банально.

По прибытии в лагерь я доложился Волку: «На АТП бандиты были, пришлось немного почистить», принял благодарность. Особенно меня порадовал новый автодоктор взамен потраченного. Хотя и все остальное, что дал мне Волк, весьма полезно в рейде.

Флешку забрал Сидорович. Выдал мне за нее какие-то деньги – на неделю жизни в лагере, если без выпивки, или купить патронов и снаряжения на один очень не дальний выход.

Потом подошел Петруха с компанией, хабар, снятый с трупов незадачливых постояльцев АТП, поделили. Лишние стволы загнали Сидоровичу по демпинговым ценам.

Затем я уже как в тумане, съел банку тушенки, разогретой на костре, закусывая батоном, в кругу других сталкеров.

Появилось чувство легкого умиротворения. Кто-то наигрывал на гитаре нечто незатейливое, но мелодичное, от костра шло ласковое убаюкивающее тепло.

Из тумана вынырнула бутылка водки и, за неимением рюмок, пошла по кругу. Меня все уважали. Точнее, уважали все по очереди, желая сказать что-то хорошее. Откуда-то в кругу взялся Шустрый, произнес какой-то тост. За ним все в том же тумане возник спасенный ранее Толик, потом кто-то еще и еще.

В какой-то момент туман на секунду стал чуть более прозрачным, а сгущающиеся сумерки притащили холодное дуновение. Я собрал в кулак остатки воли, встал и пошатываясь, побрел в землянку к своей койке спать.

Глава 2

Пробуждение было странным. Точнее, как мне объяснили позже – типичным после работы автодоктора. Часы показывали, что я провалялся трое суток.

То, что раньше болело, теперь жутко чесалось. В глазах стояло ощущение песка. В теле – наоборот присутствовала противоестественная легкость. Спустя пару минут, к общему хору ощущений добавились осознание жуткого сушняка, желание жрать и сходить в туалет.

Определившись с приоритетами, я быстренько разобрался с самыми простыми потребностями и выполз из землянки в поисках поесть чего-нибудь.

Дежурный у костра сообщил, что еще осталась каша с завтрака и я, за неимением рябчиков и шампанского, согласился есть, что дают.

Тут же у костра какой-то пожилой дядечка читал лекцию из курса молодого бойца о работе с коммуникатором, и я навострил уши.

Проблема обнаружения средней и крупной живности в зоне была решена одной из первых. Так как живность эта весьма агрессивна и живуча, а потому, не смотря на все бронирование и огневую мощь, наиболее эффективным методом борьбы является борьба расстоянием. Видишь животное (даже если это одна собака) – обойди его – так проще для всех.

Особенно опасны образцы, фауны, получающиеся из людей: снорки, кровососы, контроллеры и зомби.

Поэтому для обнаружения человекоподобных форм в рейде был создан особый сканер.

Настоящий биосканер, который может уверенно различать кабанов и собак (отличая их от нагретых булыжников и остывающих трупов) занимает багажник автомобиля, самые дорогие модели помещаются в рюкзаке. Это применяется только для постоянных или оборудованных временных позиций, или используется на машинах.

В коммуникаторе сталкера используется модуль, который на основе сложного сканирования с анализом нескольких видов излучения различает людей и человекоподобных монстров в радиусе 100 метров – это самая большая опасность в зоне.

Когда число обнаруженных объектов меняется (например, кто-то вошел в зону сканирования), коммуникатор выдает звуковой сигнал. Проблема в том, что сканер, в коммуникаторе, не направленный и не может выдать ни координат, ни на правления на обнаруженные объекты.

Проблема различения людей от человекоподобных монстров встала следующей и была решена с обратного конца. В итоге для различения людей от монстров применяется простейшая трансляция кодов опознания сканируемой стороной на оговоренной радиочастоте.

Обычно передаются как общие данные: имя, звание, принадлежность к группировке, так и более специфические: точные координаты коммуникатора, показания биометрических датчиков бойца, звуковая дорожка переговоров и что угодно еще вплоть до картинки с нашлемной камеры, если это необходимо для управления и координации группы в рейде и в бою.

Трансляция ведется на таких частотах и с такой модуляцией, которая затрудняет получить точный пеленг на передающий коммуникатор без грузовика электроники. В активном режиме - непрерывно и немного подальше. В пассивном - только по запросу и только в радиусе действия биосканера.

Чтобы передаваемые данные в бою не использовал противник, большая часть их шифруется. Кроме этого секретные регулярно сменяемые ключи, используются для модуляции сигнала. Уверенный прием открытой части данных без ключа модуляции возможен только на укороченных расстояниях без препятствий между передающей и принимающей стороной.

Обычное дело - открытая трансляция принадлежности к группировке, подтвержденная ключом группировки. На людных территориях открыто транслируется еще имя и позывной сталкера. Так как выдавать что-то большее чужим нет нужды.

Выдавать меньше нельзя, так как по повсеместно установленному в зоне согласию, отметка на сканере, не транслирующая принадлежность к группировке, подтвержденную актуальным крипто-ключом, по умолчанию считается зомби, пока не доказано обратное. Причем, доказательство обратного путем вскрытия всех устраивает и ни у кого не вызывает возражений.

Таким образом, сканирующий коммуникатор всегда показывает, сколько человекообразных существ в радиусе сканирования, сколько из них из твоей группировки, кто они и где находятся точно. С чужими на расстоянии прямой видимости (в большинстве случаев) можно принимать открытую часть транслируемых данных – обычно имя и позывной.

Весь этот комплекс называется «Модуль Петровского» по имени создателя сканера и концепции обмена данными.

Естественно, в зоне есть территории, где человекообразного монстра проще встретить, чем человека. Там выключение трансляции может и обойтись. Бывает, так же сталкеры иногда применяют отключение трансляции для организации засады.

Ну и, в сильно людных местах типа нашей стоянки или бара, никто не следит особо за совпадением цифры от сканера и отметок с идентификацией. Там можно аккуратно затесаться с выключенной трансляцией. Правда, если кто заметит, вежливо попросят включить. Если откажешься, станешь законной мишенью для всех окружающих.

- Какой отсюда вывод? - лектор строго посмотрел на притихших сталкеров – берегите свой коммуникатор, заряжайте его везде, регулярно подцепляйтесь к сети, чтобы обновить списки ключей модуляции и крипто-сертификатов группировки, чтобы однажды, возвращаясь из далекого рейда, вас вместе со всей группой не приняли за монстров. Еще до своей любимой пушки вы несете к мастеру коммуникатор при любом намеке на неполадку. Машинки эти страсть надежные и неприхотливые, но Зона может угробить что угодно. Если ведете клиента – не постесняйтесь спросить о состоянии его коммуникатора, и настаивайте на приведении в порядок. Лучше забыть мешок болтов, чем выйти с неисправным коммуникатором.

Дядечка перевел дух.

- А можно замаскироваться от сканера? – спросил молодой сталкер, который играл на гитаре тем вечером, когда я вернулся с АТП.

- Есть такие приборы – оживился дядечка – они требуют неизменного окружения и неподвижности маскируемого объекта. То есть хорошо работают или когда ты спишь, или когда ты тихо лежишь в засаде. То есть, как раз в наиболее полезных для нас случаях. Правда, они требуют неподвижности: дыхание еще сглаживается, но повернулся на другой бок - на несколько секунд демаскирован. Так что или лежи тихо, или залазь в экранированный ящик. Например, железная, железобетонная коробка или землянка подойдут. Кирпичная стена – не всегда, деревянная – никогда.

- Мы поэтому живем не в домиках, а в землянках? – уточнил тот же любознательный юноша.

- И поэтому тоже – одобрительно ответил ему дядечка.

Я как раз доел кашу с тушенкой, тихо намотал на ус премудрость, пообещал себе залезть в документы о Зоне, переданные Сидоровичем, поглубже и полез в коммуникатор.

Там, во входящей почте, меня ждало одинокое письмо: «Меченый, как проснешься, зайди, поболтаем. Сидорович».

- Пожалуй, документы о Зоне немного подождут – с этой мыслью я направился к землянке торговца.

***

- Меченый, я тут поразмыслил на досуге и хочу тебе кое-что предложить… Тебе, по большому счету, нужно искать стрелка, так ведь?

- Допустим.

- В общем, я тут по Стрелку узнал кой-чего. И вправду есть такой сталкер. Говорят, дорогу на север Зоны нашел. А места там нетронутые, натуральный Клондайк… В общем, я помогаю тебе его искать - но, как ты сам понимаешь, не за красивые глаза. Придется отрабатывать. С другой стороны, всем будет хорошо: ты своего Стрелка замочишь, а заодно и узнаешь, что с тобой стряслось. А я узна… ну, в смысле, свою выгоду от нашего сотрудничества тоже поимею. А? Лады?

- Пока не понятно - я не стал подгрывать Сидоровичу.

- Да, серьезный ты мужик, сразу видно. Нам такие люди нужны. - Сидорович не стал обострять, видимо, что-то сильно нужно ему. - Мы с другими торговцами тут расследование одно проводим. Хотим найти путь на север, к центру Зоны, только там кто-то или что-то проходу мешает. Хрен его знает, как твой Стрелок проскользнуть смог… Понимаешь, есть там одно место, где мозги закипают. Жуткая штука.

Сидорович уставился в стол, видимо что-то вспоминая не очень приятное, судя по мрачному лицу и внезапно задрожавшим кончикам пальцев. Мой преподаватель по физкультуре говорил, что страдание очищает душу и способствует росту духовного начала над греховными побуждениями - где-то на седьмом километре кросса как раз начинает очищать. И я не стал мешать Сидоровичу приобщаться к высокому.

- Но ближе к делу - он очнулся так же внезапно, как перед этим ушел в себя - Те пацаны, которых с вертушки положили, наблюдали за военными тут недалеко. И, судя по всему, вояки в здании бывшего НИИ “Агропром” что-то нашли. Очень серьезное что-то. Думаю, это как-то связано с центром Зоны. Так вот: всё, что военные накопали, пока что лежит где-то на третьем этаже здания института. Охраняется, конечно, куда же без этого… только оно нам здорово нужно. Понял, о чем я?

- Кажется понял - я не стал ломаться.

- Как только выйдешь с добычей с территории “Агропрома”, тут же неси ее Бармену. Он заправляет делами в сталкерском баре “100 рентген” - это на территории бывшего завода “Росток”.

- Понял.

- Координаты и необходимую инфу я тебе сейчас кину на КПК…

Сидорович объяснил мне дорогу. Путь лежал через Свалку, где, как я понял, фонит радиацией, зато артефактов, как воды после дождя. Он не забыл предложить купить у него антирада по такому случаю. Мы подбили баланс: сколько стоит моя доля хабара с налета на АТП, что я могу за это купить, я набросал список и Сидорович пошел собирать мой заказ.

Сегодня я еще готовлюсь к выходу, а завтра в путь.

***

И снова подъем от лагеря новичков ведёт на дорогу, бегущей на север мимо АТП к железнодорожной насыпи. Сегодня до ночи мне надо перебраться за насыпь и встретить на той стороне Лиса - человека, который что-то знает по моей поблеме, если Сидорович не врёт.

В Зоне можно целый день идти два километра. Мне объясняли - на Кордоне со скоростью ходьбы попроще, но всё же всегда бери в запас полдня минимум - возьми, как привычку. Тебе часто может понадобиться дождаться темноты или, наоборот - света, или просто удобного момента, чтобы где-то прошмыгнуть, не ввязывась в перепалку и даже в перестрелку. А там, на точке, где Лис будет ждать, два дома были. Один - совсем руины, а второй стоит, только окна и двери выбиты. На чердаке у него можно безопсно сидеть хоть неделю.

И вот я вышел до зари.

Справа у блокпоста под насыпью - у технического тоннеля, меня ждет проводник от Сидоровича, чтобы перевести на ту сторону.

Солнце пока не встало. Над землёй стоит лёгкая туманная дымка. От земли идет холодок - роса на траве.

Сразу через несколько шагов после выхода из лагеря ощущение холода от земли начало нарастать с каждым шагом. На пятом шаге я остановился и встряхнулся. Что-то зашевелилось на краешке сознания. Но при попытке сосредоточиться ускользнуло куда-то вглубь.

Таких аномалий нет в Зоне. Или я открыл новую?

Прострел болтами показал свободный проход вперед. Ощущение холода отступило. Неужели - это моя полностью и бесповоротно контуженая голова выдаёт спецэффекты?

Я прошел еще пять шагов. Ощущение холода немного усилилось. Еще через пять меня начал колотить озноб и побежали мурашки по коже.

- ИДИ КО МНЕ! - всё моё тело сотряс голос, который шел неизвестно откуда. Меня трясло и гнуло. Накатило ощущение тягостного ужаса из давешних ночных кошмаров.

Я дернулся бежать! Внезапно прорезалась пронзительная - до слабости в ногах предательская - будто чужая, мысль - куда бежать от голоса, который идет одновременно отовсюду и ниоткуда? И зачем? Я напрягся, преодолевая слабость...

- ИДИ КО МНЕ СМЕРТНЫЙ! И Я ВЫПОЛНЮ ЛЮБОЕ ТВОЁ ЖЕЛАНИЕ! - голос нарастал.

Через несколько секунд я обнаружил себя на четвереньках, ползущим в сторону от первоначального курса. Наваждение резко отпустило.

Я сел и осмотрелся по сторонам. Все тот же склон. Обычно прохладная роса на траве - никакого морозного холода. Всё та же туманная дымка в синеющих утренних сумерках. Розоватые облака на востоке. И тишина. Не ватная, конечно - где-то шелестит ветерок, далеко у насыпи тявкнула собака. Впереди виднеются бетонные блоки и вагончик, рядом с которым я отдал аптечку Толику. Никого не видно, никто не стреляет, никакого озноба. Наоборот, как после тренировки в качалке, градом катится пот.

Неуловимое ощущение, которое до этого бродило по кромке сознания вдруг будто материализовалось в воздухе и с размаху наделось мне на голову.

Меня придавило острым приступом дежавю. Всё это я как будто уже видел и делал. Бандиты на АТП, выход на Агропром по росе, безжизненно смотрящие в небо глаза проводника перед насыпью, Лис, кажется, отбивается от стаи собак на той стороне. А дальше…

Наваждение схлынуло. Я не знаю, что дальше. Или не помню. Или никогда ничего не знал и это лишь выверты от нервной жизни и больной головы?

Я доковылял до вагончика, осторожно убедился, что внутри пусто и присел, чтобы отдохнуть, или подумать, или чтобы решить убедить себя, что ничего этого не было. И укрепиться в этой мысли с помощью нехитрого перекуса.

***

- Сколько нужно совпадений, чтобы доказать, что это не контузия, а правда уже было? - меня что-то царапнуло в этой мысли.

- Почему я решил, что вообще возможно такое, что это уже было? Пронзительность ощущения? Детали? Или мне не хочется признавать, что мозги осыпались, как битый винчестер и моё ощущение дежавю подобно утечкам памяти в забагованной программе, которую забыли перезапустить вовремя? - меня опять что-то царапнуло.

- Что я знаю о винчестерах, багах и утечках памяти? Может, до катания на грузовике я был учёным?

Попытки что-то вспомнить по теме компьютеров ни к чему не привели. Я не смог получить никаких аргументов за или против. Просто не пришли нужные вопросы, а значит и ответы остались в темноте.

Хорошо! У нас две версии: у меня битая голова или это всё уже было. Голову нужно показать специалисту. У Сидоровича его нет и, скорее всего, во всей Зоне тоже специалиста не найти. То есть, из Зоны нужно выбираться.

Зато совпадения можно проверять. Меня только что поражала детальность вспышек памяти. Могу ли я вспомнить что-то еще?

Я доел, хлебнул чаю из термос-фляги, переключил сканер в пассивный режим, устроился поудобнее, закрыл глаза и попробовал вызвать образ мертвого проводника у насыпи - самый яркий из всех, которые меня посетили.

Картинки посыпались перед глазами, словно листы отрывного календаря. Тайник с новым броником - подарок от Толика, там на подходе стая собак и внутри, в тоннеле одна особенно здоровая и злая. Если идти вдоль колючки от тайника, под насыпью стоит ржавеющий тепловоз, неизвестно как попавший вниз с рельсов. На крыше у него обрез, аптечка, пачка патронов. На крыше элеватора у дороги перед военным блокпостом тайник в ящике для инструментов. Под башней элеватора в самой аномалии лежит артефакт - его можно достать, если удачно кинуть гранату. Проводник мертв. В его КПК записи о закономерности мерцания электрических аномалий в техническом тоннеле. Но проход на ту сторону через дыру в колючке верхом насыпи. К ней можно подползти незамеченным со стороны тепловоза.

Чувство вселенского замешательства выкинуло меня из калейдоскопа нахлынувших знаний. Неужели можно настолько качественно съехать крышей? Я помнил ощущение ребристых краёв КПК проводника. Помнил писк детектора аномалий на подходе к тепловозу. Помнил, капли пота, противно стекающие от затылка до поясницы на каждом шагу. Помнил, куда кидал каждый болт.

Я взялся за КПК - надо срочно записать всё, что я вспомнил (или придумал?) и по возможности скорректировать маршрут.