S-T-A-L-K-E-R. Четвертая окраина земли.

Глава 1

По истечении почти одного месяца с момента происшествия в одной из лабораторий под руководством профессора Шаропа произошло трагическое событие. Хотя Олег Иванович напрямую не участвовал в инциденте, Болотный Доктор оказался не в состоянии принять смерть Балабола. Несмотря на продолжительный и неоднократно подтвержденный характер их дружбы, Болотный Доктор принял окончательное решение полностью прекратить все коммуникационные контакты с профессором. Даже тот факт, что Шаров был избран в состав Стражей, не повлиял на позицию Болотного Доктора. Для последнего профессор Шаров утратил всякую значимость и был исключен из сферы его интересов и коммуникаций.

Олег Иванович получил информацию о решении своего друга от Крапленого. В течение первых двух недель Крапленый по собственной инициативе пытался выступить в роли посредника и предпринял несколько безуспешных попыток урегулирования конфликта. Однако, по-видимому, он устал от необходимости балансировать между сторонами и добровольно отказался от своей роли. "Пусть сами разбираются", — решил он и отправился вглубь Зоны. Крапленый был единственным из Хранителей, кто предпочитал осуществлять контроль за порядком на зараженных радиацией территориях, находясь непосредственно в зоне действия. Он не только искал приключения, но и нередко становился их источником.

Только Скиталец продолжал сохранять нейтралитет по отношению к Олегу Ивановичу и время от времени посещал научный лагерь профессора. Он выступал в роли связующего звена между сторонами, сохраняющими холодный нейтралитет, и не терял надежды на достижение примирения в стане Хранителей Зоны.

Скиталец проявлял выдающиеся качества терпения и такта. Он молча слушал рассуждения профессора, иногда кивал, выражая согласие, и изредка издавал междометия, такие как «да», «конечно», «понятно». Однако однажды профессор не смог сдержать эмоций:

— Ну а чего ты ожидал? Балабол с Крапленым совместно прошли через множество испытаний, работая проводниками в парке развлечений. Более того, до этого он стал для Лекаря своеобразным спасательным кругом, когда наш болотный доктор страдал от монотонности и скуки. Ты же сам знаешь, как обстояли дела в период «Чернобыль Лэнда».

Олегу Ивановичу показалось, что на лице Скитальца промелькнула едва заметная усмешка, скрытая в седых усах. Он пристально посмотрел на старика, чье лицо, испещренное морщинами, оставалось неподвижным, будто профессор любовался искусно выполненной мраморной скульптурой, а не общался с живым человеком.

– Что вы говорите? – поморщился Скиталец. Выражение недовольства скрылось в густой растительности его лица, так что профессор не заметил этого. – Вы же Хранитель. Не подобает вам вести себя подобным образом, как это свойственно нерадивому подростку.

– Я хотел бы заниматься чем-то полезным, но всё выходит из-под контроля, – чётко произнёс Шаров.

Скиталец поднял артритный палец к потолку, демонстрируя своё неодобрение.

Профессор выразил крайнее удивление, внимательно посмотрев на гостя.

– Однако, что я могу предпринять? Прошлое не подлежит корректировке. Всё, что должно было произойти, уже свершилось. Обратного пути не существует. Жизнь представляет собой необратимый процесс, имеющий одно направление и конечный результат для каждого индивида.

– Вы утверждаете? Разве не вы предлагали Богомолову возможность вернуться в прошлое и изменить ход событий?

Странник устремил взор своих тусклых глаз на профессора, который вновь ощутил себя объектом интенсивного медицинского сканирования.

– Не следует допускать, чтобы страх оказывал влияние на формирование будущего, поскольку страх представляет собой наиболее деструктивную силу. Он способен свести на нет любые начинания. В случае наличия хотя бы минимальной вероятности достижения успеха, необходимо преодолевать страх и предпринимать действия. Только таким образом можно добиться позитивных изменений в жизни. Прошу вас, будьте откровенны и ответьте на вопрос: задумывались ли вы когда-либо о возможности изменения временного континуума?

Профессор не сразу отреагировал на обращение. Он скрестил ладони в замок и, ритмично постукивая большими пальцами друг о друга, некоторое время сосредоточенно покусывал нижнюю губу.

– Первые эксперименты по исследованию возможности искажения пространственно-временного континуума были начаты незадолго до возникновения Зоны. В тот период я занимал должность младшего научного сотрудника в исследовательской группе и активно участвовал в разработке темпоральной установки.

Открытие возможности непосредственного воздействия на временной поток произошло в результате случайности. Наша группа проводила исследования, направленные на изучение способности человеческого мозга к передаче и приему информации на расстоянии. Для этих целей была разработана специализированная камера, имеющая сферическую форму и внутреннюю облицовку из зеркальных материалов. Предполагалось, что данное устройство будет способствовать усилению способности экспериментатора воспринимать мысленные сигналы от второго участника эксперимента.

В ходе исследований было установлено, что экспериментатор из нашей группы начал получать информацию до момента ее передачи из Москвы. Это наблюдение позволило сделать вывод о наличии ранее не изученной способности к манипулированию временными параметрами.

– Предполагаю, что ваше удивление, а затем и радость были чрезвычайно интенсивными.

Глава 1.1

– Полагаю, вы были удивлены, а затем обрадованы.

Шаров кивнул и возобновил повествование о событиях, относящихся к прошлому. Старый Хранитель внимательно слушал, не вмешиваясь и не ускоряя рассказчика, когда профессор делал паузы, словно погружаясь в глубины своих воспоминаний.

– В день проведения решающего эксперимента установка подверглась взрыву, что привело к нарушению целостности ноосферы и образованию Зоны. На текущий момент я не имею четкого представления о причинах произошедшего инцидента. Олег Иванович сделал паузу, чтобы наполнить свою чашку чаем из электрического чайника. – Желаете, чтобы я обновил информацию?

Путешественник покачал головой. Профессор вернул чайник на подставку, сделал глоток тёплого чая, чтобы увлажнить пересохшее горло, и возобновил свою речь.

– Все проведенные расчеты свидетельствовали о безопасности проведения эксперимента. Предварительные тестовые запуски также осуществлялись в штатном режиме, не выявив признаков аварийной ситуации. Однако, несмотря на это, факт происшествия имеет место быть.

С учетом теории событийно-временного взаимодействия, можно предположить, что Зона, предоставив мне статус Хранителя и доступ к своим тайнам, могла сыграть определенную роль в данном инциденте. С момента моего взаимодействия с Зоной, я уже не склонен удивляться каким-либо ее действиям или проявлениям.

– Теоретически, нет, поскольку у меня не было проектной документации. Однако на практике разработанный объект демонстрирует более чем 50% идентичности с проектной документацией. Изначально он представлял собой полную копию темпоральной установки. Текущие расхождения с оригиналом являются результатом многолетней работы по модернизации и оптимизации первоначальной конструкции.

Брови Скитальца, густые и небрежно уложенные, приподнялись в выражении удивления.

– Вы собирали его по памяти? – спросил он, пригладив свою длинную бороду.

– Нет, разумеется, – ответил Олег Иванович. – В период моей молодости я часто выполнял рабочие задачи в домашних условиях. Среди прочих документов я случайно взял с собой ксерокопию чертежей. Обнаружив это, я намеревался вернуть документ, но впоследствии передумал. Поскольку никто не обратил на это внимания, я решил, что данные чертежи не представляют значительной ценности. Однако я хотел более детально изучить принцип работы предполагаемого устройства, известного как машина времени.

– Скиталец решительно хлопнул ладонью по столу и заявил: «Обратите внимание, вы сами сделали это утверждение. Таким образом, можно сделать вывод, что вы предполагаете возможность управления временными параметрами с помощью данного устройства, однако по каким-то причинам не желаете инициировать данный режим функционирования».

– В таком случае мне особенно непонятно, почему вы медлите. У вас есть потенциальная возможность изменить ход событий, спасти жизнь Балаболы, восстановить прежние отношения с Лекарем и Крапленым. Однако вы не хотите воспользоваться этой возможностью. Ваш страх неудачи не имеет под собой никаких оснований.

Не могли бы вы рассказать, какие последствия имела предыдущая авария?

– Зона была обнаружена.

– Вы осознаете, какие потенциальные возможности предоставляет ваше открытие, если вы осмелитесь довести его до завершения? Из множества различных вариантов всегда можно выделить оптимальный. Вы не задумывались о том, почему Зона назначила вас своим Хранителем? Какие заслуги перед ней послужили основанием для этого? Возможно, вы стали им, поскольку обладаете способностью предоставить ей нечто уникальное. Нечто, что она никогда не сможет получить от нас.

Скиталец умолк, предоставляя профессору возможность осмыслить сказанное, после чего продолжил изложение.

– Насколько мне известно, вы давно знакомы с Лекарем. – Профессор в ответ вежливо кивнул. – И вы намерены допустить прекращение многолетней дружбы?

– Уважаемый коллега, мы сталкиваемся с рядом сложных задач, не связанных с вашими экспериментами в области клонирования. Вы можете гарантировать, что созданный вами клон будет полной генетической копией субъекта, известного как Балабол? С уважением.

– Клон полностью идентичен оригиналу по своим внешним характеристикам.

– Вопрос привлекательности для меня не является первостепенным. К счастью, я не нахожусь в поиске партнера и не планирую вступать в брачные отношения с упомянутым лицом. Меня интересует, будет ли данный индивид обладать схожими психологическими характеристиками.

Профессор некоторое время задумчиво поглаживал свой жесткий ус.

– С этим могут возникнуть определённые сложности, — наконец произнёс он, отложив в сторону обсуждение растительности над губой. — Как видите, клон...

– Прошу вас, Алексей, проверить наличие возможных ошибок в представленном документе.

В поле зрения лаборанта попало заглавие, выполненное крупным, слегка наклонным влево почерком: «Третье уравнение».

– Где первые два? Или мне проверять только третье?

– Не смотри на этот текст, он не для тебя. Это уравнение про перемещение во времени, третье в моей серии. Первое про телепортацию, а второе про создание и существование хронопластов. Теперь мое рабочее место твое, — сказал Олег Иванович, вставая из-за стола. — Пойду разомнусь и, может, перекушу.

Профессор вернулся в свой кабинет примерно через полтора часа. Его глаза выражали удовлетворенность, а на лице присутствовала легкая улыбка.

Глава 1.2

Лаборант сделал неопределённый жест плечами. Профессор обратил внимание на едва уловимый скрип и повернул голову в сторону источника звука.

«По-видимому, я закрыл за собой дверь. Или нет? Проклятье, не помню», – подумал он, глядя на узкую, черную щель между косяком и кромкой дверного полотна. Под воздействием легкого сквозняка дверь вновь скрипнула и закрылась.

«Следовательно, я не закрыл её», – заключил Олег Иванович и обратил свой взгляд на лаборанта.

– Должны успеть, Алеша. Я и так долго думал над этой проблемой.

Тем не менее, профессор не смог уложиться в установленный им самим срок. Процесс перестройки электронных схем был продлен на семь дней вследствие недостаточной численности персонала. Олег Иванович работал практически без перерывов, за исключением времени, необходимого для сна и приема пищи. Алексея он систематически побуждал покидать лабораторию по вечерам.

– Вали отсюда до завтрашнего утра, – бурчал он, выталкивая помощника за дверь.

– А что, если бы ты накосячил? – Алексей посмотрел начальнику прямо в глаза, не отводя взгляда.

– Ну, тут только я сам виноват. А вот если бы ты накосячил, я бы тебя точно не простил.

– Олег Иванович подмигнул ассистенту и дунул на жало паяльника. Тонкие струйки дыма, пахнущего канифолью, изогнулись в воздухе.

– Давай больше не будем об этом, – сказал он. – Главное, мы добились того, что хотели, и ты мне очень помог. Знаешь, я придумал, как тебя отблагодарить. Хотел сам войти в историю как первый времяпроходец, но теперь уступаю эту честь тебе. Как тебе идея, Алексей? Хочешь, чтобы твое имя золотыми буквами вписали в историю науки?

– Ты серьезно? – спросил ассистент с недоверием.

Профессор кивнул.

– И точно не передумаете? – Олег Иванович помотал головой.

У Алексея загорелись глаза:

– Конечно, согласен! А это не опасно? Ну, какая вероятность, что что-то пойдет не так?

– Я не знаю точного ответа на твой вопрос, но если ты боишься, я, конечно, рискну ради науки.

– Да ладно, я не боюсь! – Лаборант занервничал, что профессор выгонит его за трусость, и быстро сказал:

– Я готов хоть сейчас рвануть на сто лет вперед!

– Да я еще не закончил, – сказал профессор, нажимая на кнопки блока управления, которые мигали разноцветными огоньками. – Теперь всё окей. Ну, с Богом, Алексей!

Шаров активировал систему запуска. Электродвигатели приводов издали характерный гул, после чего оба массивных обруча начали движение. Вращаясь в различных плоскостях, они постепенно увеличивали скорость до тех пор, пока их движение не трансформировалось в полупрозрачную сферическую форму.

Лаборант испытал внезапное ощущение тревоги и дискомфорта, сопровождаемое физиологическими реакциями, такими как появление мурашек на коже и приподнимание волосков на затылке. В этот момент зеркальные поверхности, расположенные вокруг клетки Фарадея, сомкнулись, образуя герметичный серебристый купол. Внутри замкнутого пространства активировались многочисленные миниатюрные светодиодные источники света, которые освещали пространство холодным, равномерным светом. В этом свете лаборант заметил множество антропоморфных фигур, которые, несмотря на внешнее сходство с ним, обладали явными отличиями, создавая иллюзию нахождения в отраженном мире, где каждый объект представлял собой вариацию его собственной персоны.

Внезапно на Алексея нахлынуло острое состояние панической атаки. Он инстинктивно прижал обе руки основанием ладоней к грудной клетке, закрыл глаза и начал часто дышать, жадно хватая воздух губами бледно-фиолетового оттенка. Через несколько мгновений он услышал нарастающий звон в ушах. В теле Алексея возникло ощущение, что кости и суставы трещат, а мышцы пронзает острая, жгучая боль, как будто невидимый гигант схватил лаборанта за конечности и с невероятной силой начал растягивать их в разные стороны.

Алексей издал громкий крик, однако из-за спазма в горле ему удалось произнести лишь едва слышимый хрип. Звон в ушах усилился до пронзительного, мучительного свиста, который внезапно прекратился, когда, казалось, барабанные перепонки были на грани разрыва. Вместе со звуком исчезла и интенсивная боль в мышцах. Алексей глубоко вдохнул и осторожно приоткрыл один глаз, затем резко распахнул оба.

Алексей представил, как он явится к Шарову с фотографиями на мобильном устройстве, и его лицо исказилось выражением неудовольствия. Было очевидно, что Олег Иванович не придаст значения этим материалам. Более того, он, вероятно, подвергнет Алексея критике за ненадлежащее выполнение своих обязанностей. Богатое воображение сыграло с Алексеем недобрую шутку. Он настолько погрузился в мысли о предстоящей беседе с профессором, что почти физически ощутил его саркастические интонации:

– Ты правда считаешь это веским доказательством? А ты уверен, что календарь не сломался из-за скачка напряжения? Нет. Тогда зачем ты это принёс? Я же ясно сказал: мне нужны железные доказательства, а не какие-то бумажки.

– Да где ж я вам их возьму? – буркнул Алексей, глядя на экран ПДА и скрипя зубами. Времени на эксперимент почти не осталось, а он так и не продвинулся к цели. И тут его осенило. Лаборант чуть не завопил от радости, но вовремя опомнился. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил.

Профессор с напряжением наблюдал за стрелками часов. По его мнению, секундная стрелка двигалась по циферблату крайне медленно, подобно улитке, которая, будучи крайне миниатюрной, с трудом преодолевает большой валун.

– А вдруг я ошибся в расчетах? Но тут же выдохнул с облегчением – здоровенные обручи, которые только что чуть не остановились, снова закрутились. Как и минуту назад, белые молнии сорвались с шаров на концах восьми электродов и побежали сверкающими змейками по блестящей поверхности лепестков. В лаборатории снова стало громко, трещало электричество, и в воздухе запахло озоном, от которого сразу захотелось чихать.

Глава 1.3

Профессор, не препятствуя физиологическому процессу, осуществил акт чихания три раза, с характерными звуками и сопутствующими движениями. Его действия отличались методичностью и обстоятельностью, присущими его манере поведения. Сначала он рефлекторно сморщил нос и плотно закрыл глаза, затем последовал громкий звук чихания, после которого он слегка наклонил голову, готовясь повторить процесс. По завершении последнего чиха, аналогично последнему звуковому сигналу в театре, элементы трансмиттера отреагировали и начали функционировать.

– Олег Иванович, получилось! – радостно завопил Алексей, как только зеркальные створки приоткрылись.

Кончиком белого носового платка, украшенного тонкой голубой полоской, профессор осторожно вытирал слезы, выступившие из его глаз. Он не осознавал присутствия своего ассистента и не слышал его обращений, так как раздражающий шум от замедляющих ход обручей, словно ревнивый страж, заглушал все посторонние звуки.

Аспект не стал дожидаться завершения процесса, открыл дверцу экранирующей камеры Фарадея и, выбрав подходящий момент, покинул устройство для передачи данных.

– Получилось! – воскликнул он, тряся телефоном. – Смотрите, я вам сейчас покажу.

– Я знал, что вы так отреагируете на фотки, поэтому подготовил для вас получше доказательство, – сказал ассистент с улыбкой, запустил видео и отдал телефон профессору.

Олег Иванович тщательно изучил краткую видеозапись, вернул портативное устройство владельцу и выразил своё согласие, слегка наклонив голову:

– Так это был ты, значит. Я думал, дверь ветром приоткрыло. Ну, ты молодец, хорошо сделал. Теперь, когда знаем, что путешествия во времени реально, надо браться за дело.

– Олег Иванович, может, не стоит сразу так в омут? – Алексей убрал телефон. – Одно дело в прошлое на недельку, другое – на месяцы. Кто знает, как время отреагирует на такое? Вдруг это плохо скажется на организме?

– И что предлагаешь? Хочешь опять на себе опыты ставить?

Профессор нажал на "Ввод" и с интересом посмотрел на помощника через плечо.

– Короче, решил, что дрон будет слишком заметным. Вдруг на той стороне временного тоннеля окажется какой-нибудь дотошный тип? Вдруг он решит избавиться от дрона, и весь наш эксперимент коту под хвост. Поэтому и гусеничную платформу забраковал, по той же причине.

Лаборант подошел к пульту управления передатчиком. Он опустился на одно колено, разместил контейнер на полу и извлек из него беспилотное воздушное судно, замаскированное под хищную птицу.

– Круто, что ты выбрал именно его, хотя у тебя были другие причины. Из всех роботов, которые можно управлять на расстоянии, только хок-бот может работать сам по себе и не требует постоянного присмотра.

Алексей почувствовал сильное покраснение кожных покровов лица. Он не рассматривал возможность управления беспилотным летательным аппаратом. Шаров обратил внимание на его реакцию и выразил доброжелательность посредством улыбки. Эта улыбка вызвала у Алексея дополнительное чувство смущения.

– Зачем это нужно? – удивился Алексей, глядя, как профессор крепит клетку к дрону. Тот сделал это так ловко, что казалось, будто ястреб тащит добычу.

– Датчики, даже самые крутые, не покажут все изменения, которые происходят с живым существом при перемещении во времени. Если с этой крысой всё будет ок, значит и нам бояться нечего.

Олег Иванович переместил беспилотный летательный аппарат в устройство передачи данных. После этого он плотно закрыл сетчатую дверцу экранирующей камеры, выполненной по принципу клетки Фарадея, и вернулся к консоли управления.

– Ну, давай начнем. – Шаров начал щелкать кнопками на панели.

Под стальными кожухами были размещены мощные электродвигатели, которые начали издавать монотонный гул. Огромные металлические обручи пришли в движение, вращаясь вокруг своей оси. По мере того как круглые выпуклые заклепки на передней поверхности образовали сплошную полосу, обручи начали вращаться вокруг левитирующей клетки Фарадея, которая находилась в магнитном поле, созданном их вращением.

Профессор с видимым волнением потёр руки, предвкушая возможность перемещения во времени. Он сможет отправиться в прошлое на любой срок, будь то полгода, год или даже десять лет, и изменить ход истории, исходя из актуальных реалий. Наконец-то у него появится шанс исправить хотя бы одну из допущенных когда-то ошибок: сохранить жизнь Балаболу и, следовательно, дружбу с Болотным Лекарем.

Молнии прекратили сверкать, электродвигатели выключились, и обручи начали постепенно замедляться. Через затихающий рокот стали слышны щелчки отходящих фиксаторов. Между плотно сомкнутыми «лепестками» купола начали появляться едва заметные тёмные линии. С каждым мгновением эти линии становились всё более выраженными и широкими. Наконец, «лепестки» вернулись в исходное положение. Обручи прекратили круговое движение вокруг клетки Фарадея, но продолжали вращаться относительно наклонной оси, издавая звук, напоминающий шелест шин по асфальтированной дороге.

– Лёша, сходи-ка за дроном, – сказал Олег Иванович, копаясь в настройках.

Лаборант не успел пройти и нескольких шагов, как двигатели активировались с характерным гулом, а обручи начали ускорять своё вращение..

– Эй, что тут происходит? Я только что выключил моторы, а они всё равно работают! – Профессор с недоумением уставился на прибор. "Лепестки" снова задвигались, и на электродах начали искрить. Похоже, дрон снова собирается прыгнуть во времени. Крыса в клетке заверещала и начала царапать прутья, пытаясь выбраться. – Алексей, вырубай рубильник!