S.T.A.B.

Глава 1: Обещание старого капитана

Прохладным летним утром, туман окутал дома города Владивосток.

На вершине сопки инженера Торопова, рядом с фортом номер семь, сидит одинокая фигура на складном стульчике и что-то рисует. Это Григорий Кузнецов, он специально приехал сюда так рано, чтобы написать картину под рабочим названием – «Утро в тумане».

Действительно, вид, открывавшийся отсюда в эти часы, вызывал мурашки не столько из-за холода, сколько от невероятной красоты этого места. На востоке в небе предрассветный сумрак уступает багровому зареву. Розовым цветом солнце окрасило туман, поднимаясь из-за Уссурийского залива. Постепенно разгораясь, край неба становится малиновым, затем насыщенно оранжевым, и наконец появляется жёлтый диск, коронованный ослепительно белым светом, стремительно заполняющим всё вокруг. Он золотит стены домов, отражается в стёклах высоток, пробуждая город ото сна.

Совсем скоро подогретый солнечными лучами воздух, сдует туман вглубь материка, где он плавно поднимется вверх и присоединится к облакам. А пока горизонты тонут в белой неге, скрывая фантазийные бухты, живописные скалы, превращая сопки в зелёные острова посреди белого клубящегося океана.

Испытывая лёгкий дискомфорт от утренней прохлады, Григорий спешил.

Он не был профессиональным художником, и как говорится, «не выдвигался на Оскар, французам не забивал», просто любил рисовать. И хотя он мог бы достичь на этом поприще неплохих результатов, однако свою жизнь с этим занятием он связывать не хотел, молодому человеку больше нравилась профессия археолога или скажем палеонтолога, ну или в конце концов стать исследователем путешественником.

Сегодня как раз был тот самый день, когда Григорию предстояло отбыть в путешествие вместе с дедом. Рано утром, судно Виктора Максимовича прибывает в порт буквально на пару часов, чтобы забрать груз и пассажиров. Поэтому, молодой человек спешил сделать хотя-бы набросок, прежде чем проснётся мать, и они поедут на причал.

В какой-то момент Гриша решил, что в спешке он может испортить картину, поэтому работу над своим творением он приостановил, довести её до ума лучше дома, или уже на судне деда, когда появиться время уединится в спокойствии и тишине.

Прежде чем убрать складной планшет и остальные вещи в рюкзак, положить набросок в тубус, и закрепить раскладной стульчик на багажнике велосипеда, Григорий сфотографировал пейзаж, дабы некоторые детали не ускользнули со временем из памяти.

Рама велосипеда покрылась каплями росы. Закрепив все снасти, он взял своего стального скакуна за руль и стал спускаться по склону, продираясь сквозь мелкий кустарник к накатанной машинами дороге.

Форт номер семь был одним из крепостных объектов, построенных ещё во времена первой мировой войны вокруг города Владивосток. И хоть орудия на его вершине ни разу не использовали по назначению, в тридцатых годах прошлого века у стен форта расстреливали заключённых, что придавало сооружению, в глазах посетителей, значимой драматичности. Теперь же форт или то, что от него осталось, был открыт для посещения. Сюда любят приходить туристы и местные жители, чтобы побывать на экскурсии или полюбоваться прекрасными видами на город. Отсюда можно увидеть Амурский залив, островок Коврижка (Скребцова), аэродром Седанка, полуостров Де-Фриз и Низководный мост. Поэтому, даже в самые ранние часы тут можно встретить людей.

Туман уже почти рассеялся, город проснулся и с юго-запада слышался шум машин, несущихся по автостраде. Ветер стал немного теплее, но был влажным, так как дул с моря, оттого особой разницы в температуре не ощущалось.

Раздался звонок телефона, Гриша взял трубку, звонила мать:

- Гриш, ты где?

- Еду.

- Дед звонил, они уже в уссурийском заливе, скоро будет в порту, поторопись, вещи твои я уже собрала, - нервничая, сказала Вера Михайловна.

- Хорошо, скоро буду.

Волнение передалось и сыну, ему предстояло ехать обратно по узким извилистым аллеям частного сектора, облепившего склоны окрестных сопок. Оседлав велосипед, он помчался вниз по накатанной дороге.

Идея написать картину «Утро в Тумане» пришла к нему сегодня ночью, пока он мучился, пытаясь уснуть. Особо не раздумывая, юноша собрался и поехал на ближайшую к дому сопку, где он любил проводить время. Вообще говоря, Гриша часто так поступал. Поймав волну вдохновения, он мог уйти с занятий, не сказав никому ни слова, или посреди ночи уйти из дома, при этом он не всегда что-то рисовал, иногда ему просто нужно было срочно уединиться.

Дорога домой шла мимо частного сектора, где вечно что-то строилось. В данном случае тут возводились элитные коттеджи, и порой проезд был просто перегорожен или изрыт колёсами грузовых машин. Плюс ко всему, аллеи шли то вверх, то вниз, что больше всего утомляло.

Наконец, молодой человек подъехал к красивой асфальтированной улице, застроенной аккуратными однотипными двухэтажными домиками, плотно сдвинутыми друг к другу. Весь этот комплекс обладал броским названием - Тew-Town. Сюда-то и переехала семья Кузнецовых, семь лет назад.

Пробегая через гостиную, он услышал голос матери:

- Гриша, давай быстрей, я жду тебя в машине, времени уже нет, мне ещё на работу надо ехать.

- Я сейчас!

Он быстро переоделся и вышел на улицу.

- Что прямо не мог хотя бы сегодня обойтись без своих закидонов? Отец ему звонит, а он вне зоны доступа, - проворчала Вера Михайловна, повернувшись к сыну, садившемуся в машину.

Это была худощавая женщина с острыми чертами лица, прямым острым носом и мягким взглядом карих глаз, ярко подведённых карандашом. Её тонкие губы имели слегка приподнятые вверх уголки, от чего создавалось впечатление что женщина над чем-то улыбается внутри. Русые волосы Вера Михайловна собирала в шишку, используя кучу лака чтобы зафиксировать форму.

- Отец звонил?! – удивился Григорий.

- Они с твоим братом хотели пожелать тебе удачи. Отец говорил, что у деда, конечно, много связей, но тебе не стоит обнадёживаться.

- Он прямо мастер поддержки. Так бы и сказал, что хочет меня в морское запихать! – нахмурившись ответил парень.

- Гриш в Д.В.Ф.У. ты уже не проходишь по балам, а больше этому у нас в городе нигде не учат. Если ты так хотел стать археологом, учиться нужно было для этого, а не ворон считать. Так что, если у деда не выгорит, будешь учиться там куда примут. Не сидеть же тебе на нашей шее всю жизнь, — нарочито серьёзно сказала мать, - Мы и так уже согласились, что ты поедешь с дедом, но не думай, что он берёт тебя на увеселительную прогулку. Ты будешь у него работать, а если выпадет возможность, то он порекомендует тебя кому нужно.

- Да понимаю я всё, - раздражённо ответил Григорий.

Сын, насупившись, отвернулся к окну и замолчал. Мать вздохнула и продолжила:

- Гриша, мне всё равно на кого ты хочешь учиться, мне главное, чтобы ты потом мог себя обеспечить. Мы ведь с отцом не вечные. Конечно, мы сделаем всё, что можем, чтобы тебя поставить на ноги. А ты почему-то так легкомысленно ко всему относишься как будто тебя это не касается... Зачем-то бросил художку, мог бы тогда пойти учиться на дизайнера…

- Мам! Пожалуйста хватит, давай не будем портить друг другу настроение перед отъездом! - раздражённо воскликнул Григорий.

Вера Михайловна ещё раз вздохнула, мельком бросив на сына взгляд, она собиралась что-то сказать, но потом передумала.

Дальнейшая дорога в порт прошла в молчании. Уже подъезжая к гавани, сын не выдержал и сказал:

- Мам… слушай, я не хотел на тебя кричать. Просто вы же знаете, для меня эта тема больная, поэтому я так бешусь, - примиряюще пробубнил он.

- Вся эта ситуация с твоим поступлением уже плешь на голове проела. Ты меня тоже прости, - со вздохом ответила мать.

Пружина внутреннего напряжения разжалась, это было вдвойне хорошо, ссора перед дорогой не самое лучшее, что могло бы случиться.

Территория порта, во Владивостоке не только самая обширная часть города, но и самая важная, так как этот город является главной базой Тихоокеанского флота и четвёртым по грузообороту морским портом России. Помимо всего прочего порт служил пристанищем множеству туристических лайнеров, различных яхт, катеров и прочего водного транспорта. Поэтому найти проезд в нужное вам место, да ещё и без пробок, было довольно сложно. И даже если вы примерно знаете, где находится постоянное место стоянки вашего судна, это не говорит о том, что дорога, по короткому пути не будет перегорожена машинами или иным непреодолимым препятствием. В данном случае Вера Михайловна просто растерялась, так как кроме набережной в порту бывала крайне редко и имела смутное представление о том, где находиться постоянное место стоянки, выделенное портом деду Григория.

Выходя из машины, Вера Михайловна проворчала:

- Прибыл в город на пару часов и прямо не мог пришвартоваться где-нибудь в другом месте, столько гаваней свободных есть!

- Думаю что суднам, в отличие от автомобилей, где попало швартоваться запрещено, - предположил сын.

Рядом с огромными контейнеровозами стояла яхта деда, пришвартованная к бетонному пирсу.

«Сурья» - так называлось судно Виктора Максимовича. Оно было около двадцати метров в длину, четыре с лишним в ширину и осадкой порядка полутора метров.

Яхта была оборудована под нужды команды. Шесть твиндек кают разделяло машинное отделение. Кубрик и четыре каюты находились в носовой части. Санузел, кладовая и ещё две комнатушки ютились на корме. Связывал жилые помещения узкий коридор, огибающий машинное отделение. Капитанская рубка, и небольшой навес возвышались над всем судном. Так же на палубе, позади капитанской рубки, была закреплена лодка. Внешне яхта была невзрачной, однако по быстроходности могла сравниться с катерами береговой охраны, чем Виктор Максимович часто любил прихвастнуть. Включая капитана, команду яхты составляли четыре человека, каждый из которых совмещал несколько обязанностей.

Сейчас Виктор Максимович стоял на набережной недалеко от какой–то грузовой машины, из которой несколько мужчин в робах таскали на яхту ящики и мешки. Виктор Максимович, задумчиво теребил кончик седой бороды, читая накладную на товар. Лицо его было худощавым, почти без морщин, с пигментными пятнами вокруг тёмно-зелёных глаз. Выцветшая бейсболка толи синего, толи серого цвета прикрывала его коротко стриженные седые волосы. На нём была его любимая красная клетчатая рубашка, которую он всенепременно заправлял в брюки, такого же неопределённого цвета, как и бейсболка. Чуть поодаль из необычного для этих мест чёрного джипа марки Резвани на пирс выгружали сумки двое темнокожих мужчин. Они были одеты в комбинированные костюмы, усиленные металлическими вставками защитного цвета. Головы их покрывали капюшоны, низко надвинутые на лица. Выглядели эти люди, мягко говоря, странновато и парня смущал тот факт, что вероятно ему предстоит ехать вместе с ними на одном судне.

Оторвав взгляд от чтения, Виктор Максимович заметил приближающихся родственников и помахал им рукой. Когда они подошли, он сказал:

- Привет Вер, я украду твоего сына на пару минут, нужно пошептаться, ты пока проходи на судно, там в кубрике Валерий Афанасьевич чайком угостит.

- Хорошо, - кивнув, сказала мать и направилась к яхте.

- Гриш… - отводя парня в сторону от машины, начал дед, - Во-первых, поздравляю с началом новой жизни. Во-вторых, я уже тебя, по-моему, предупреждал, на этом судне отдыхают только пассажиры, ты в их число не входишь, поэтому готовься выполнять мои поручения.

- Я не против, капитан, - согласился Гриша.

- Теперь о деле. Работа у меня не совсем обычная, и то, что ты познакомишься с тем, чем я на самом деле занимаюсь абсолютно не случайно. Мы уже с тобой говорили о том, что мне приходится сотрудничать с людьми способными, как и ты видеть и слышать то, что другим недоступно, - серьезно проговорил дед, - Так вот, всё с чем связанна моя работа, основано на использовании таких вот «особенностей». Признаюсь, археология и прочие изыскания, связанны с моей работой лишь косвенно, и скорее являются прикрытием. Однако, насчёт исследований я тебе не соврал. Исследований ты тут встретишь предостаточно.

- А…кхем…я что-то такое предчувствовал, - севшим голосом пробормотал Григорий.

- Тем лучше, что это не было для тебя таким уж сюрпризом, - деловым тоном продолжил дед, - Ты должен помнить, что с этого момента всё, чем ты занимаешься абсолютно секретно. Причины секретности нашей деятельности объяснять, я думаю не стоит, тут и так всё понятно. Дальнейшие инструкции и всё такое прочее по курсу дела. Да, и матери ни слова. Всё ясно?

- Да, хорошо, - выдавил внук из себя.

- Замечательно, я тут пока останусь, прослежу за отгрузкой, а ты поднимайся на борт и тех вон архаровцев тоже позови, только жестикулируй активнее, они похоже по-нашенски не понимают, - скомандовал Виктор Максимович.

Находясь в состоянии лёгкой эйфории, Григорий направился в сторону яхты, проходя мимо людей в капюшонах, он окликнул парочку:

- Эй, мужики!

Энергично размахивая руками, он зачем-то добавил, - Айда за мной!

Капитан, в это время, тихо посмеиваясь, наблюдая за внуком.

Странные гости подхватили с пирса свои походные рюкзаки и стали взбираться на борт судна следом за парнем.

Оказавшись на палубе, Кузнецов направился в капитанскую рубку, тут находилась одна из лестниц, ведущих в трюм, откуда раздавались голоса. Спускаясь вниз, он столкнулся с мужчиной лет сорока. Коренастый, крепкого телосложения, темноволосый, коротко стриженный, с мощным волевым подбородком, носом с горбинкой и яркими голубыми глазами. Он явно куда-то спешил.

- Ой, извиняюсь, - на автомате проговорил молодой человек.

- Да ничего страшного. Ты видимо Григорий?! Михаил, – сказал мужчина, протягивая парню руку для рукопожатия - Я тут за механика. Ты извини, спешу, ещё насос нужно проверить. Ты проходи в кубрик там Валерыч чаи гоняет.

Кубрик находился за лестницей в носовой части судна. Там за круглым столом сидела Вера Михайловна, а у плиты суетился Валерий Афанасьевич.

- Гриш, где там наши пассажиры? Зови их сюда, я покажу им их каюту, - окликнул парня Валерий Афанасьевич, пожилой, полный, седобородый, лысеющий мужчина, с квадратным лицом и впалыми глазами. Одет он был в свободную летнюю рубашку, шлёпанцы и шорты. При взгляде на него создавалось впечатление, что перед вами подвижный и раскованный человек.

За спиной у Григория послышался холодный, безжизненный голос.

Парень вздрогнул и отступил в сторону, в полумраке трюма фигуры пассажиров выглядели устрашающе.

- А, хорошо, прошу за мной, - воскликнул Валерий, протискиваясь мимо лестницы.

Решив не мешаться, Гриша направился в кубрик, где сидела его мать.

- Мам, а кем этот Валерий, как его там… тут работает? – присаживаясь рядом, спросил он.

- Ну, он что-то типа помощника капитана… ну и повар заодно, - отхлёбывая из стаканчика чай, ответила мать.

- А четвёртый где?

- В городе где-то, он тут что-то вроде переводчика и бухгалтера. Как его там зовут, я не запомнила, имя у него ещё такое немецкое, - закатив глаза, проговорила мать.

- Ладно, потом узнаю.

-Угу, Гриш мне бежать надо, забери вещи из машины, да я поеду по работе, - допив чай, сказала Вера Михайловна.

Пропустив грузчиков в трюм, они спустились на пирс и направились к машине.

- Что, передумал ехать? – усмехнувшись, спросил дед, увидев их.

- Я за вещами, - откликнулся внук.

- Ага, давай.

Попрощавшись с матерью, Григорий вернулся обратно в трюм, Валерий Афанасьевич показал ему каюту, где молодой человек оставил свои сумки. Закончив с размещением, Гриша вернулся на кухню допивать остывший чай, заваренный местным коком.

- И часто у вас на судне такие странные пассажиры бывают? - спросил Гриша у помощника капитана, заполнявшего какие-то бумаги, за тем же столом.

Немного помолчав, мужчина оторвался от писанины и сказал:

- Я думаю, тебе Виктор уже говорил, что работа у нас достаточно специфическая, так что ты должен знать, что эти гости ещё не самые странные из всего, что ты видел. Извини, что не могу сказать понятней, ты ещё не прошёл проверку… в общем, тебе ещё пока рано знать.

Гриша, начиная переживать, из-за всех этих недомолвок, спросил:

- Послушав вас с дедом, так и хочется спросить, эта работа законная вообще?

- Ну… - рассмеявшись, пробубнил помощник капитана, - само собой, мы являемся подразделением международной организации ШТАБ, вне государственной структуры с высоким грифом секретности. Чем наша контора занимается, узнаешь позже.

- Надеюсь, что это всё правда, не хотелось бы, чтобы меня увезли препарировать куда-нибудь, - с сомнением в голосе проговорил молодой человек.

- Тут, друг мой, фишка вся совсем в другом, как говорит молодежь, - продолжая смеяться, ответил кок, – ничего, всё узнаешь со временем.

Помолчав немного, Валерий Афанасьевич тяжело вздохнул, уставившись в какую-то точку на стенном шкафу, за спиной собеседника, он глубокомысленно изрёк:

- Забавно всё-таки устроена жизнь, иной раз кажется, что из всего потока событий прожитых дней, ты участвуешь лишь в каких-то мгновениях, которые запоминаются ярче всего. Анализируя прожитые годы, хочется сказать, что из всего, что я видел, не было прожито с моим участием практически ни одного момента. Проще говоря, я был зрителем спектакля жизни. Именно так представляется мне память о минувших днях.

- Эмм. Как-то замудрено, - ухмыльнувшись, признался парень.

Во избежание дальнейших изречений подобного рода, Григорий залпом допил чай и отправился на палубу проветрится.

- Ну, юнга, как тебе моё судно? – окликнул его дед из капитанской рубки.

- Ничего так, вместительное, - не зная, что сказать, ляпнул Григорий.

- Вместительное… - рассмеявшись, повторил дед, - ладно тебе, не кисни, скоро приедет Гадрун, и мы отчалим.

- Гадрун?

- Наша переводчица и бухгалтер по совместительству.

- А я думал это мужик, даже имя у неё мужское, - признался внук.

- Немка, что ты хочешь! У них много таких имён, - усмехнулся дед.

- А почему немцы у нас вдруг переводчиками стали?

- У кого у нас?! Мы ведь работаем на международную организацию, поэтому в состав нашей группы может входить кто угодно, - продолжая смеяться, пояснил дед.

Скрываясь от начавшего припекать солнца, Гриша перебрался в капитанскую рубку, где Виктор Максимович рассматривал карту на планшетнике, неловко тыкая узловатыми пальцами в экран.

- Штука-то удобная, да поди ж наловчись ею пользоваться, - пробубнил дед.

- Мыс Бринера, – прочитал вслух Гриша название на карте, которую разглядывал капитан.

- Да, нам нужно попасть в бухту Рудной пристани.

- О! А в Находку будем заходить?

- Нет, у нас не увеселительная прогулка, вот наш маршрут, - Виктор Максимович переключил вкладку. – Значит, выходим с Золотого рога, в пролив Босфор, далее под мостом идём между Русским и Скрыплёвым в Уссурийский залив, оттуда в пролив Аскольд, мимо Находки, выходим в открытое море, и держим курс на Рудную пристань.

Снаружи послышались чьи-то шаги, дверь распахнулась и в рубку вошла молодая девушка.

Выглядела она простенько, длинная светлая коса, лёгкая бежевая кофточка и джинсы, худощавого телосложения, глаза яркие серебристые, тонкие черты лица, взгляд спокойный приветливый. Войдя в кубрик, она улыбнулась присутствующим и сказала:

- Камни я отдала. Информацию подтвердили, можно выдвигаться;

- Гриш познакомься это Гадрун, наш переводчик и бухгалтер, и вообще специалист широкого класса.

- Ага, точно я бухгалтер, - усмехнувшись сказала девушка, пожимая руку Григория.

- Ну вот, все и в сборе, Гриш, сходи в трюм, найди нашего механика, помоги ему убрать трап, мы отчаливаем.

Спустя какое-то время, Григорий стоял на палубе, глядя в след удаляющемуся пирсу. В груди, что-то щемило, в воздухе витал сизый дымок солярки, мимо проплывали яхты, суда и паромы, с моря дул освежающий ветерок, слышался крик чаек.

Выйдя в уссурийский залив, баркас Виктора Максимовича остался в гордом одиночестве, земля плавно таяла, превращаясь в тонкую полоску, сливающуюся с небом.

Вначале Гриша наслаждался видами открытого океана, разглядывал горы, проплывающие слева по борту, море было удивительно спокойным, ни ветерка, ни облачка на горизонте, лишь голубая гладь, заполняющая всё вокруг, смыкающаяся с небом таким же ярко голубым, казалось, будто мир замер в ожидании чего-то.

Начав скучать от безделья, парень решил разузнать всё о предстоящем путешествии:

- Дед, так в чём же заключается наша работа?

- Ну, доставка грузов, пассажиров… Выполнение различного рода поручений. Наша команда малочисленна и не приспособлена для более серьёзных миссий… Оно и к лучшему. Но, думаю, ты ведь не это хотел услышать, правда? – ухмыльнувшись, ответил дед, сидевший за штурвалом.

- Вообще-то да, я же знаю, ты говорил о моих способностях, что конкретно мне ожидать?

- Ожидать, - невнятно пробурчал дед, всматриваясь куда-то вдаль, - ну всего, что угодно, на что только фантазии хватит, и это будет далеко не всё, чего бы стоило ожидать. А выбрал я тебя дружок потому, что самою судьбой тебе было уготовано это. Так вот, видишь ли, так уж вышло, что я-то свой дар не утратил, - туманно проговорил дед.

Виктор Максимович медленно, картинно, повернулся в кресле, и ухмыльнувшись, взглянул исподлобья на внука:

- Именно так, поэтому я советую тебе усвоить две вещи: сколько бы ты ни гадал, что же будет дальше, ты всё равно не угадаешь, и второе, не проси объяснений, ты всё равно пока что не поймёшь, или скорее даже, не поверишь. После того как мы доставим пассажиров в пункт назначения, далее курс лежит на Рудную Пристань, где мы должны встретиться кое с кем. Вот собственно и всё, что тебе следует знать, - отвернувшись обратно, он добавил, - скоро ты всё увидишь сам, и вопросы отпадут сами собой.

«Чего и следовало ожидать от него, сколько себя помню, всегда он был такой, партизан морской», ворчливо подумал про себя Григорий.

Старый морской волк всегда по-особому относился к младшему внуку. Ярче всего эта заинтересованность проявилась после одного случая, который произошел в их семье. Грише в то время было около шести лет, когда родители узнали от сына, что он слышит какие-то голоса, а порой и видит странные вещи, которые не видят другие. Тогда они решили отвести сына к психотерапевту, который поставил диагноз «вегетососудистая дистония» и назначил ему курс лечения таблетками.

Дед, узнав об этом, отчитал сына с невесткой, сказав им: «Вы что хотите моего внука в овощ превратить?». Решив взять ситуацию в свои руки, старый капитан лично раздобыл витаминный комплекс и настоял на замене принимаемых внуком препаратов. После чего Виктор Максимович побеседовал с Гришей с глазу на глаз, и рассказал внуку, что в детстве сталкивался с подобным и по опыту знает, видения вскоре сами закончатся, и голоса станут тише и реже слышны. Дед попросил внука больше никому кроме него не рассказывать о том, что видит. Гриша, доверяя деду, согласился сохранять этот секрет между ними.

Однако, видения у Григория продолжались достаточно долго. Более того, одно время ситуация осложнилась тем, что видения стали сопровождаться паническими атаками. Необъяснимое чувство страха овладевало сознанием молодого человека и он, подчиняясь инстинкту, сбегал с занятий и долго бродил по округе, стремясь успокоиться.

Чтобы не казаться неадекватным, парню пришлось учится не обращать внимания на различные видения и всячески скрывать симптомы подступающего «недуга», чтобы никому из родных или знакомых и в голову не пришло, что с ним что-то не так.

Плюс ко всему, дед не всегда мог уделять внимание внуку, бывало он месяцами пропадал в экспедициях и Грише пришлось научиться самостоятельно справляться со своей особенностью.

Родители же считали, что сын исцелился от этого «заболевания». Отец вообще как-то заявил, что такие симптомы могут быть из-за изменений в растущем организме, и мол у него тоже были какие-то видения, когда он был маленьким, но всё быстро прошло.

Виктор Максимович периодически беседовал с внуком, стремясь искоренить в нём предвзятое отношение к его «особенности». Он рассказал внуку, что по долгу службы ему часто приходиться сталкиваться с такими людьми, так как он работает вместе с ними в исследовательской организации.

За годы бремени необычного недуга у Гриши сложилось мнение, что в реальной жизни все эти сверхъестественные способности далеки от того, что показывают в фильмах, комиксах или книгах, всё было гораздо прозаичнее и причиняло массу неудобств, нежели давало какое-то преимущество. Единственной отдушиной для него стала мечта выучиться на археолога и устроиться в организацию, про которую рассказывал дед. Юноше казалось, что там он бы перестал чувствовать себя белой вороной, и наконец, смог бы выяснить, чем в конечном итоге его наградила судьба.

Поэтому, они давно договорились, что после окончания школы Гриша отправиться вместе с Виктором Максимовичем в небольшую летнюю экспедицию.

Поняв, что развлекать его беседами тут никто не настроен, парень решил занять себя написанием картины, которую начал сегодня утром.

Глава 2 Разочарование

Ближе к ужину облачка сменились тяжёлой серой пеленой туч, стояла гробовая тишина, казалось, будто всё вокруг замерло, даже двигателя не было слышно. Гриша поднялся на палубу, осмотревшись, он понял, что судно всё же продолжает движение. Было душно, белые струйки пара расползались по идеальной глади моря. Линия берега до этого видневшаяся столь отчётливо с левой стороны исчезла из виду, утонув в белой пелене.

На палубу поднялась Гадрун, поймав взгляд Виктора Максимовича девушка сказала:

- Ориентировочно северо-восток, пока что точка нестабильна, думаю нужно сбавить ход.

- Что значит ориентировочно? - возмутился капитан. - Северо-восток то большой, иди сюда, отмечай на карте широту и долготу, мы идём туда.

Туман всё сгущался. Неожиданно для себя, Григорий отметил, что тот тихий шепот, который он слышал раньше, слышен и теперь, и слышен более отчётливо, он словно шум радиоволны скрежетал, где-то на грани слышимости, прогоняя все мысли прочь.

Поглощённый этим странным чувством, молодой человек в какой - то момент обнаружил, что именно этот шум в ушах и не даёт ему ничего услышать. Эта мысль, словно бы спусковой курок, вызвала панику, от духоты и шума ему стало казаться, будто воздух стал густым и вдохнуть его нет никакой возможности. Парень бессильно осел на палубу, его бил озноб. Кто-то подбежал к нему, но кто это был, Гриша так и не понял, мир вокруг словно перестал существовать, остались только шум и духота, где-то вдали, в тумане мерцали голубоватые огоньки, они стремительно носились в воздухе, наполняя его треском.

Перед глазами всё поплыло, какие-то образы, бессвязные картины чего-то яркого… Капает вода, эхо разносит звуки, ударяясь о стены пещеры, в темноте мерцает свет, словно горит костёр, где–то там за поворотом. «Этот треск, как же он раздражает», внезапно пронеслась мысль в голове Григория.

Юноша постепенно приходил в себя, дышать стало легче, парень открыл глаза. Осознание того, что он лежит у себя в каюте пришло не сразу. Треск ещё был слышен, но уже не так сильно, удушье прошло, мир прекратил безумную пляску.

- Что ты видел? - это был Валерий Афанасьевич, он сидел на краешке стола, рядом с кроватью Григория, в проходе в каюту замер Виктор Максимович.

- Бред какой-то, - пробормотал Григорий.

- Ну, это уж нам решать, бред это или нет, выкладывай, - проворчал дед.

- Я слышал шум, какой-то треск, потом я увидел в тумане летали синие шары, и я понял, что это они трещат. Потом мне стало плохо, и я провалился в галюны. Ммм… якобы я попал в пещеру?!

Валерий Афанасьевич и Виктор Максимович переглянулись, капитан покивал головой, что-то прикидывая в уме, и наконец сказал:

- Я так понимаю, Валер это наш информатор. Что же, тем лучше, позови Гадрун, я пока поговорю с Гришей.

Пропустив кока, шкипер сказал:

- Вот ты и дождался пояснений. Что же начнём, пожалуй, по порядку. Всё, что произошло, вызвано стечением множества обстоятельств. Мы, если ты помнишь, двигались к некой точке, в результате чего в окружающем мире произошли удивительные перемены, которые так воздействовали на тебя. Это точка является блуждающей пространственной аномалией, наша организация использует подобные точки как переход - своеобразный портал. Соответственно те синие шары, которые ты видел, это местные жители того пространства, в котором мы частично оказались.

В комнату вошла Гадрун.

- Присядь пока, - попросил капитан, - так вот, ты, как и наша помощница Гадрун, способен чувствовать в гораздо большем диапазоне, чем обычный нетренированный человек.

Рождаясь в этот мир, ребёнок испытывает жуткий дискомфорт от яркого света, воздуха обжигающего его лёгкие и звуков, окружающих его. Так и ты, попав в новую среду, испытал стресс, пытаясь адаптироваться к новому миру. Со временем, посещение подобного рода мест для тебя перестанет быть столь тяжким. Обострившееся под действием гормонов восприятие, позволило тебе увидеть послание, которое транслировалось для тебя и как только условия получения послания были выполнены, письмо, что называется нашло своего адресата. Это послание мы полагаем от информатора, к которому нас направил ШТАБ. Ш.Т.А.Б. - это аббревиатура нашей организации, которая распространена в основном в русскоязычном кластере… Итак сейчас мы постараемся уточнить местонахождение информатора, обратившись к твоей памяти. Сейчас закрой глаза, восстанови в памяти то видение, и прокручивай его перед внутренним взором некоторое время. Гадрун прошу…

Девушка села рядом с Григорием, взяв его руки в свои, она закрыла глаза и так замерла.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина, слышно было лишь урчание двигателя яхты и плеск волн.

Воззвав тело к повиновению, Григорий поначалу старательно вырисовывал образ увиденной им ранее пещеры, звуки капающей воды, пляшущие отблески пламени на стенах пещеры, но затем перед внутренним взором забрезжил белый свет, окаймлённый аркой. Присмотревшись, он различил прорубленный в прибрежной скале проход. Видение было нечётким, расплывчатым, размытым, но всё же различимым. Он увидел берег, плеск волн, мгновение спустя это же побережье, он рассматривал с высоты птичьего полёта, а ещё чуть позже он различил очертания постоянно отдаляющейся береговой линии и сразу же понял, что видел это место на карте вместе с дедом.

- Да, это послание от владыки, точка входа на побережье Рудная пристань, - открыв глаза, проговорила Гадрун.

- Замечательно, мы выдвигаемся, - воскликнул Виктор Максимович.

- А пассажиры?- вспомнил Григорий.

- Они уже давно покинули судно, - усмехнулся капитан, - для этого мы и плыли в ту аномалию. Так, ладно, Гриш, ты, наверное, проголодался, иди на кухню Валера тебя накормит, - с этими словами Виктор Максимович и Гадрун вышли из каюты.

Григорий какое-то время сидел молча, осознавая произошедшее, голода он не чувствовал, да и какая тут может быть еда, когда такое происходит. Это же отличный повод узнать что-то о том, что за «сказочная хрень» тут вообще творится.

Он отправился на кухню, в надежде утолить свой информационный аппетит.

За столом в кубрике он увидел Михаила и Валерия Афанасьевича.

- Оголодал? – улыбаясь, спросил Михаил.

- Ну как сказать, голод мой имеет особенный характер, - поправил юноша.

- Понимаем, - отодвигая свободный стул, сказал кок.

- Лукоморье меня побери, что тут вообще происходит? – картинно воскликнул Гриша, присаживаясь за стол и беря из кулька печенье.

- Это магия брат! - хмыкнул механик, - А вообще тебя Виктор Максимович, по-моему, предупреждал, что наша работа и всё, что с нею связанно чрезвычайно специфично, хотя конечно твой вопрос по-своему справедлив, когда-то мы все, будучи юными, спрашивали подобное.

- Кроме Гадрун, наверное, она у нас тут сравнительно недавно, раньше её обязанности выполнял я, - усмехнувшись, добавил Валерий Афанасьевич, и поставил Грише кружку с чаем - теперь вот я устарел, прислали мне замену. Признаюсь она очень одарённая девушка.

- Так она что экстрасенс типа?

- Ну, скажем так она гораздо больше, чем экстрасенс, она тренированный боец, специального подразделения, способная своей силой делать очень многое, - поправил Михаил, - Как-нибудь ты увидишь её в деле.

- А вы тоже так умеете? – спросил Григорий у Валерия Афанасьевича.

- Увы, мои способности гораздо скромнее, мы, конечно, тоже проходили некую подготовку, но, собственно, и возраст был уже не тот, и силы не те, да и наша работа не требует от нас большего.

- Гадрун проходит у нас своеобразную практику, далее она направится дипломатом в другие миры, - добавил Михаил.

- Хорошо, а что насчёт того информатора, кто он вообще, чего он хочет?

- Это существо, отвечающее за поддержание жизненных процессов на определённой территории. Он отправил сигнал в ШТАБ для того, чтобы мы вышли с ним на контакт. Вообще говоря, это стандартная процедура, в ходе которой высшие, передают сведения о грядущих событиях и прочие инструкции, вплоть до назначения новых членов нашей организации, - пояснил Михаил.

Валерий Афанасьевич, громко отхлебнув из кружки чай, добавил:

- Владыки, как функционалы закреплены за какой-то вотчиной, вверенной им, они вынуждены общаться с нами только в определённых местах силы, расположенных на их территории, так как на время своей службы не могут покинуть её. Рядовые члены ШТАБА в основном получают информацию только от них, существа более высшего порядка выходят на связь крайне редко и только с самой верхушкой нашего руководства.

- Кстати нашего Владыку зовут Нуми Торума: говорящий волю высших, - раздался голос за спиной Григория, это была Гадрун.

Гриша, немного разочарованный неправдоподобностью всего услышанного, задумчиво отвернулся к иллюминатору, странное внутреннее ощущение того, что ему вешают лапшу на уши, недовольно клокотало в груди.

- Я понимаю, что ты сейчас думаешь. И как, это всё выглядит с твоей стороны, - сказала девушка, - я много видела таких как ты, столкнувшихся с этой гранью реальности, при сформированной модели восприятия мира.

Люди привыкли считать что-то допустимым, реальным, а что-то, в силу нашего воспитания, мы отвергаем, не допуская и мысли о том, что всё может быть устроено совсем иначе. Ещё пару столетий назад, люди не знали о существовании рентгеновского излучения или об ультрафиолетовом и инфракрасном спектре света. Тогда человек опирался на свои ограниченные органы чувств и делал поспешный вывод о том, что всё, что можно пощупать, увидеть или услышать реально существует, остальное лежит в области фантастики.

- Я уже давно свыкся с мыслью о том, что все эти экстрасенсорные штуки — это полная хрень, и тут «Здрасти, приехали» владыки всякие, параллельные миры, похоже, у меня очередной рецидив, - проворчал Гирша вставая.

Глава 3 Пещера Владыки

Чтобы как-то отвлечь внимание внука от всего произошедшего и услышанного, Виктор Максимович велел Григорию заняться мытьём посуды, а затем ему предстояла уборка в каютах.

Остаток дня, растворившийся в мелких хлопотах, сменил вечер, справившись с работой, Гриша вернулся к своей картине. Теперь ему казалось, что запечатлённый им на цифровик туман, окутавший город, был скорее таинственным, ему даже чудилось, что тогда он слышал стрекот летающих синих шариков, где-то там в тумане. Солнце, встающее из-за Уссурийского залива, словно гигантский, иномировой прожектор, пожирало город своими багровыми лучами, эти лучи, в воображении юноши, выглядели в виде змей, которые как-раз и обращали здания в розовый туман. Это было и забавно и жутковато одновременно.

Когда совсем стемнело, баркас достиг бухты Рудная Пристань. Скалы, подступившие к морю в ночных сумерках, в воображении молодого человека, казались огромным, чудовищным, изуродованным шрамами морским змеем, выброшенным на сушу. У входа в бухту поджидали ещё два монстра поменьше. Возвышаясь над водой, они караулили свою добычу. Эти призрачные ночные существа носили миролюбивое название «Два брата» и являлись скальными образованиями, которые выступали своими вершинами из моря. Изредка их выхватывал из полумрака луч маяка, отчего они напоминали два гнилых зуба. Городок, скрывшийся в долине изрезанной речкой Рудной, перемигивался огоньками.

Было решено бросить якорь в открытом море и дождаться утра.

Григорию не спалось, он долго ворочался с боку на бок, качка давала о себе знать, плюс ко всему в голову лезли разные мысли, это раздражало и утомляло, устав от этого всего, он встал и поднялся на палубу. Для ночи было достаточно светло, свет луны и звёзд удивительным образом освещал все вокруг, в полумраке носились какие-то насекомые, было душно. Гриша присел у стенки капитанской рубки.

В памяти всплыли рассказы деда о древних легендах времён Будды, а то и раньше, «Выходит, что всё это он рассказывал мне не просто так, чтобы занять время, он говорил это специально, дед хотел, чтобы я знал это. Правда, тогда я относился к его словам, как к сказке на ночь, не более», думал Григорий, глядя на звёзды.

- О чём задумался? – раздался голос с крыши капитанской рубки, это была Гадрун.

- О, ты там…я то, да так, просто не спится, так много всего навалилось за раз, и я не знаю, как мне ко всему этому относится, - выдавил из себя парень.

- Да никак, постараться успокоиться, да и всё. Понимаю ситуация незнакомая, ты привык к обычной размеренной жизни, так ведь всегда бывает, жизнь сама подводит к нужным событиям, она же и решения подсказывает, а проблемы придумываем мы до тех пор, пока не поймём подсказку, - подавляя зевок ответила девушка.

- Странная манера общения у команды этого корабля, - усмехнувшись, подметил Григорий

Гадрун не ответила.

Запоздало спохватившись, Гриша подумал, что романтический момент для знакомства был упущен.

Мерный плеск волн о борт судна действовал усыпляюще. Парень просидел так, вглядываясь в звёздную даль, ещё какое-то время, прежде чем незаметно для себя провалился в сон. Ближе к утру, он замёрз и перебрался к себе в каюту, так что рассвет встретил уже в кровати.

Что бы ни советовала Гадрун, а успокоиться ему так и не удалось, так что, продолжая переживать перед предстоящей встречей, Гриша проснулся с первыми лучами и отправился на кухню в надежде кого-нибудь там встретить и узнать, когда же они отправятся на сушу.

Как оказалось, команда корабля уже не спала, Михаил пил чай, Валерий Афанасьевич жевал кашу, Виктор Максимович умывался в раковине, Гадрун же просто сидела за столом, подперев подбородок кулаком.

- Доброе утро Гриш, - приветствовал его дед.

- Доброе, - ответил внук, собираясь налить в стакан заварки.

- Стой! Погоди! – остановил его капитан.

- Эм? Чего?

- Сегодня ты у нас на диете, это нужно для предстоящего дела! Короче говоря, если поешь, то можешь вообще не увидеть, и не услышать того, с кем сегодня предстоит встреча.

Юноша мельком окинул взглядом собравшихся, ожидая увидеть на лицах усмешку или иные признаки того, что над ним шутят.

- Понимаешь, какая штука, любая пища очень сильно влияет на работу сознания, если попытаться привести пример, то я бы это явление сравнил с работой радиоприёмника…

- Причём тут приёмник?

- Слышал, когда ни будь треск и помехи на радиоволне, когда мимо проезжала, какая ни будь машина? – спросил Михаил.

- Ну, было иногда, это случается и когда телефон звонит, - подтвердил парень.

- Ну вот, по такому же принципу, взаимодействует человек с принимаемой пищей, - пояснил Михаил.

- И что теперь вообще есть нельзя, раз еда на нас так влияет? – с недоверием спросил Григорий.

- Ну, для выполнения определённых задач, иногда, можно и пропустить приём пищи. Это во-первых, а во-вторых, ты ведь слышал, что великие учителя практиковали полный пост для достижения определённых целей, их имена известны если не всем, то многим это уж точно. Ну и, в-третьих, существуют разные типы пищи, которые по-разному влияют на сознание, если хочешь научиться контролировать своё поведение, нужно отказаться от некоторых продуктов, - пояснила Гадрун.

- Я, честно говоря, и забыл, что Иисус тоже голодал, хм, ну если так, то ладно, эх так охота горло хотя бы промочить, - грустно признался Григорий.

- Мне тоже, - улыбнувшись, поддержала его Гадрун.

- А они чего едят? – подметил парень.

Михаил и Валерий Афанасьевич переглянулись, Виктор Максимович усмехнувшись, ответил: - Они останутся на корабле, мы идём втроём.

- Везёт же …

- Не о том жалеешь. Мало, кто в современном мире готов пропустить приём пищи, а для кого-то это просто невозможно. Воспитывать в себе волю - шаг к развитию силы, - пояснил Виктор Максимович.

- Любите же вы тут всякие «умные фразочки», - буркнул Григорий.

- Это не «умные фразочки» Гриш, мы здесь не в игрушки играем, - неожиданно жестко ответила Гадрун.

- Надеюсь это не заразно, - скорее из вредности ляпнул Григорий.

Михаил и Валерий Афанасьевич вновь переглянулись, Виктор Максимович многозначительно вздохнул, прочистил горло и заговорил:

- Не хотелось бы, конечно, сейчас выяснять отношения, но я вынужден тебе рассказать некую предысторию, для того чтобы всё прояснить.

Гриша, как ты уже слышал, мы прибыли в это место неспроста. Тут находится отправная точка твоего пути. Пути либо обратно домой, либо дальше с нами. Дело в том, что дальше события будут лишь усложняться, и мы проверяем, готов ли ты идти с нами до конца. Пока что я вижу, что ты не понял, насколько всё серьёзно, даже после случая с туманом.

Двадцать восемь лет тому назад, перед твоим отцом стоял аналогичный выбор. Да, он тоже обладал неким даром, однако он оказался абсолютно не готов к этой работе. Сейчас, пока что всё выглядит довольно безобидно, но в дальнейшем, ты можешь обмочить портки, если не прекратишь придуриваться, думая, что с тобой в игрушки играют. Если ты чего-то не понимаешь, это не повод показывать своё неуважение или высмеивать. Наша работа связанна именно с таким, как тебе кажется, сейчас необычным, странным подходом. Я вынужден тебе это рассказать сейчас, для того чтобы немного тебя отрезвить, ты вступаешь на опасную и таинственную тропу, этот путь не терпит дураков.

- Отец тоже был тут? – спросил юноша, немного смущённый из-за того, что его отчитывают в присутствии дамы, - Он, что тоже слышал, ну как и я, всякие голоса?..

- Ты разве не помнишь, он же сам говорил, что слышал подобное, когда был молодым, -напомнил дед.

- Я думал, он говорит это, чтобы успокоить меня. Ну хорошо, а как так вышло, что он меня вообще куда-то отпустил с тобой, ведь он знал, что ты работаешь со всякими странными вещами?

- На самом деле, в тот раз, он узнал немногим больше, чем ты сейчас, и потом, неужели ты думаешь, что мы не позаботились о том, чтобы его воспоминания не тревожили его. Он не помнит случившегося с ним тогда, само собой у него был бы очень предвзятый взгляд по поводу участия тебя в этой поездке.

- А мой брат, он тоже так может?

- К сожалению нет, я проверял его, с помощью различных тестов - безрезультатно, он не слышит, не видит и вообще его экстрасенсорные способности находятся на минимальном уровне.

- А мама?

Виктор Максимович тяжело вздохнул, бросил взгляд на своих коллег и заговорил вновь:

- «Кесарю кесарево, а Божие Богу». Нужно понимать, что причины, по которым у всех живых существ есть различные способности, наклонности, возможности, характеры и цели, всё это лежит за пределами субъективной выгоды или выслуги или других иррациональных причин. Твоя мать, отец и брат в силу различных факторов, пока что не способны и не готовы развивать в себе, что-то подобное.

Ладно, чего разговоры сидеть разговаривать, нужно дело делать. Всё равно ко всему мы тебя сейчас подготовить не сможем, так что будем разбираться на месте.

В общем, так, снимаемся с якоря заходим в порт, вы пока идите, готовьтесь. Вить свяжись с базой доложи, что мы прибыли на встречу, Миш на тебе посылка, отправляйся в город.

Гавань Рудной пристани находилась рядом с маяком на мысе Бриннера, возвышавшемся над ней. Бухта представляла из себя залив в виде полумесяца, на котором стояли пара административных зданий, какие-то сараи, несколько ангаров и десяток частных домиков, расположенных ближе к материку. Людей здесь было немного, но все были заняты делами. В порту стояла баржа, несколько катеров и пару баркасов, рядом с баржей работал кран, к нему подъезжали и уезжали машины. Рабочие, щурясь от яркого утреннего солнца, с интересом поглядывали на катер Виктора Максимовича, причаливший к пристани рядом с баркасами. Григорий помог Михаилу пришвартовать судно и положить трап.

На берег спустились четверо, на судне остался Валерий Афанасьевич. Михаил сразу бодрым шагом направился искать попутку до города. Виктор Максимович закинул на спину рюкзак, щурясь от яркого солнца, он огляделся по сторонам. Григорий и Гадрун следуя примеру своего руководителя, разглядывали достопримечательности. Сразу за портом тянулась длинная линия песчаного пляжа, к которому вплотную подступали прибрежные скалы, отсюда виднелись и Два Брата.

- Видишь две скалы выступают из моря, справа от них возвышается утёс, ну тот который выше всех, вот туда нам нужно попасть, - вытянув руку, указал Виктор Максимович.

Не теряя больше времени, они выступили в указанном направлении. Их путь пролегал вначале по асфальтированной дороге, огибающей порт рудной пристани, она шла вдоль забора, отгораживающего порт от пляжа, к развилке, ведущей в город, на пляж и сопку, нависшую над портом со стороны материка. Свернув на пляж, компания двинулась вдоль берега, мимо палаток рыбаков и просто отдыхающих. Кекуры «Два Брата» постепенно начали приближаться.

- Везде мусор, - проворчал Виктор Максимович.

Линия прибоя действительно была щедро посыпана остатками «цивилизации» и морской капустой, но местных это нисколько не смущало, собственно, как и приезжих, так же щедро оставляющих здесь следы своего пребывания.

- «Самое прекрасное и глубокое переживание, выпадающее на долю человека, - это ощущение таинственности. Оно лежит в основе всех наиболее глубоких исследований в искусстве и науке». Примерно так говорил Эйнштейн, пытаясь выразить трепет души перед всем не изведанным, такова, по его мнению, религиозность. Ну а ты Гриш, чувствуешь себя исследователем чего-то таинственного? – повернувшись, к плетущемуся позади внуку, спросил Виктор Максимович.

- Может быть, и чувствую, но однозначно во мне не возникает желания говорить заумные речи. И вообще мне не нравиться, что Эйнштейна возвели в такой культ и все его исследования ну прямо неоспоримы, - раздражённо высказал затаённое неудовольствие Григорий.

- И чем они тебе так не угодили, чего ты завёлся? Не нравится, ну и бог с ним, как не крути, всё равно умный дядька был и вообще мне эта фраза вспомнилась, размышляя о нашей работе, - перебил его Виктор Максимович.

- Знаешь дед, есть поговорка такая: «будь проще и люди к тебе потянутся». Хотя, конечно, про таинственность он верно подметил, - подумав, смягчился Григорий.

- Оставил бы ты свою простоту дома, - хмыкнул капитан.

Погода изменилась, с моря дул прохладный ветер, тянуло сыростью и озоном. Команда яхты «Сурия» продолжала двигаться вдоль берега, маяк и бухта скрылись за скалами, вплотную подступившими к морю.

Григорий с любопытством разглядывал прибрежные утёсы, пытаясь высмотреть какой-нибудь грот. Виктор Максимович шёл уверенным, быстрым шагом, словно точно знал, куда им нужно попасть. Гадрун шагала не так уверенно, взглянув на неё со стороны, казалось, что она к чему-то внимательно прислушивалась, девушка была так увлечена этим занятием, что иногда запиналась о гальку, или выброшенные приливом палки.

- Гадрун, ты пытаешься, что-то почувствовать? – заинтересовался Григорий.

- Да, я ищу проход, он же замаскирован, Виктор Максимович вы его чувствуете? – медленно выговаривая слова, спросила девушка.

- Нет. Но, я точно знаю, как его обнаружить, - улыбнувшись, ответил капитан, - где-то тут должен быть знак, он будет на камне. Этот знак будет говорить о том, что мы вошли в закрытую зону.

- А мы его не могли пропустить? – неуверенно спросил Григорий.

- Мы могли, - хмыкнул дед, - она нет.

- Дед, а ты не умеешь как Гадрун чувствовать?

- Так как она не умею, у меня другая специализация. Тебе склонность видеть частично от бабушки досталась. А вообще я, честно говоря, без понятия откуда этот дар берётся. Я раньше учился видеть энергетическое поле, но всего чего я достиг, это белёсое свечение вокруг живых существ и то, вижу я его только когда стою на месте расфокусировав зрение. Во время ходьбы у меня это не получается.

- Хм. А я видимо так старался быть нормальным, что сейчас и понять не могу, как у меня вообще что-то получалось видеть, да ещё так легко, - посетовал Гриша.

- Просто ты немножко отупел, - ехидно произнёс капитан.

Внук недовольно зыркнул на деда.

- Дед, а почему так вышло, что и ты и бабушка работали на ШТАБ, а папа ничего об этом не знал? И ещё почему, когда ты узнал, что у меня есть экстрасенсорные способности, ты не стал меня ничему учить? – задумчиво спросил юноша.

Виктор Максимович ответил не сразу, чувствовалось что эта тема неприятна ему.

- Петя рос с бабушкой и дедушкой как ты знаешь. Это была вынужденная мера, так как после смерти моей жены, его некому было воспитывать кроме моих родителей. Лена умерла, когда Петру было три годика, я же был тогда в экспедиции. Мои родители не были связанны со ШТАБОМ, и я их в эту тайну не имел права посвящать. Когда мне удалось наконец вернуться в наш мир, Пете уже шёл одиннадцатый год. Родители вообще думали, что я погиб, так же, как и моя жена. А мой зять с тёщей в воспитании Петра не проявили участия. Они занимали высокие должности в ШТАБЕ, и вспоминали про твоего отца только на новый год и его день рождения.Когда у Петра впервые проявился дар, ему некому было объяснить, что с ним происходит. Поэтому, когда я вернулся у сына уже сформировалось негативное отношение к его силе и всему что с ней связанно.

- Отец говорил, что ты постоянно пропадал в плаваньях, дома бывал крайне редко, так как сильно страдал из-за того, что Бабушка умерла, - вспомнил Гриша.

- Я действительно подолгу бывал в экспедициях. Но то, что помнит сейчас Пётр немного отредактировано, - пояснил капитан.

- Хорошо, а почему ты мне-то всё не рассказал? – напомнил Григорий.

- Я рассказывал тебе всё, что можно относительно тех условий, в которых ты жил. Существует протокол, согласно которому без благословления владыки мы недолжны давать знания кому бы то ни было. Именно Владыки сообщают о готовности человека отправиться по этой стезе. Так произошло и с твоим отцом, когда я отправился с ним к Владыке, оказалось, что у Петра другой путь.

- А что насчёт меня, вдруг Владыка скажет, что я не подхожу?

- Это вряд ли, ты получил от него личное приглашение, когда мы попали в аномалию, так что можешь не переживать.

- Хорошо. Как думаешь, если бы ты не подчинился и всё равно стал учить папу, у тебя бы получилось?

- Думаю, Пётр сам бы стал сопротивляться. Вспомни, как люди порой ведут себя, когда их учат тому, к чему у них душа не лежит. Я уж не говорю о санкциях со стороны ШТАБА, которые ждали бы меня за такую самодеятельность. В общем надеюсь, такого ответа хватит чтобы закрыть эту тему. Ты уж извини, но вспоминать всю эту историю я не люблю! – пасмурно ответил Виктор Максимович.

Реакция деда для юноши была не нова, мужчины в их семье не любили откровенничать и изливать душу, так что Гриша решил больше не мучить деда задавая неловкие вопросы.

Страдающее от безделья любопытство юноши сосредоточилось на Гадрун, которая продолжала пребывать в каком-то отрешенном от реальности состоянии, будто внимательно пыталась что-то услышать, не обращая на остальные мелочи внимания.

Наконец она резко остановилась, присела и коснулась ладонью камня. Когда спутники подошли она убрала руку открывая взору знак на нём. Там, как показалось Григорию, была изображена буква «R». Символ был буквально выдавлен в камне, однако заметить его даже зная, что ты ищешь, было достаточно сложно.

- Руна Raidho, - констатировал капитан, - это говорит о том, что в этом районе, скрыт от глаз любопытных вход в грот. Искать его будем следующим образом, три или четыре раза нам нужно пройти метров тридцать вперёд и обратно до этого камня, до тех пор, пока не заметим вход.

- А почему нужно именно ходить туда-сюда? – удивился внук.

- Это нужно чтобы выйти из ловушки для сознания, кому-то и двадцати раз мало будет, всё равно ничего не разглядит. Как-то неделю целую ходили, чтобы пройти в одно место. Это в лесу было, но не суть дело, главное найти эту складку в пространстве, - пояснил дед.

- А может быть такое, скажем, что вы увидите, а я нет? – заволновался Гриша.

- Может, будешь, значит ходить, пока не увидишь. Кстати, нас ты тоже перестанешь видеть, сразу как мы обнаружим эту складку и слышать тоже перестанешь. Тут много своих заморочек, когда будешь учиться, тебе все разжуют. В некоторые места скажем, можно попасть, только в определённое время дня, месяца, года, в другие можно попасть только в определённом состоянии, в третьи только так, как делали мы это на море. Ну этому всему учат, ты не переживай всё узнаешь, - пояснил Виктор Максимович.

Ходить в поисках прохода, пришлось гораздо дольше, чем предполагал капитан. По началу Григорий сосредоточенно осматривал утесы, нависшие над узкой кромкой песчаного берега, но вскоре его внимание рассеялось, и юноша просто бесцельно продолжил бродить взад-вперёд. Между тем, его ум, блуждая мыслями по закоулкам памяти, в поисках вкусных и ещё непрожёванных до конца тем, избрал интеллектуальным объектом Гадрун, которая как оказалось пропала недавно из виду. Парень с удивлением повернулся, чтобы сообщить об этом деду, но и его не обнаружил. Испугавшись, Гриша побежал к тому камню, от которого они отмерили участок поисков. Захваченный переживаниями, юноша совсем забыл смотреть под ноги, запнувшись о камень, он упал, пропахав песок выставленными перед собой руками.

- Чего это ты разлёгся, - послышался удивлённый голос Виктора Максимовича.

Григорий оглянулся, к нему быстрым шагом приближался дед, подойдя, он помог внуку подняться. Поняв, что проход, наконец-то обнаружен, Гриша начал озираться по сторонам, надеясь увидеть какие-либо изменения в окружающем мире, как это было вчера. Однако ни море, ни берег, ни скалы, абсолютно не изменились, не считая низкого прохода прорезанного в скале, образовавшегося словно ниоткуда. Арка входа вся растрескалась, над притолокой вывалился кусок скалы.

Рядом со входом в тоннель стояла Гадрун, её взгляд, наконец-то был сосредоточен. Капитан знаком предложил Грише следовать за ним. Войдя под своды пещеры, Григорий обнаружил, что проход спускался куда-то вниз, а стены вокруг блестели от сырости. Виктор Максимович освещал дорогу фонарём. Спустившись немного в глубь, юноша заметил впереди отблески горящего костра на стенах пещеры. Молодому человеку вспомнилось видение, которое пришло к нему накануне. Тоннель, по которому они шли, резко расширился, превратившись в карстовую пещеру, по дну которой, где-то вдали текла вода. На стенах пещеры плясали светотени от костра, который был скрыт за грядой сталагмитов. Капитан и Гадрун уверенным шагом направились туда, Гриша, испытывая сильное волнение, последовал за ними.

У костра, на тряпичном коврике сидел мужчина. Одет он был как обычный путник, рядом с ним, лежал увесистый походный рюкзак. Выглядел мужчина по-современному, ничего необычного или бросающегося в глаза, куртка камуфляжная лёгкая с капюшоном, аналогичные штаны с множеством карманов, удобные походные ботинки. Из-под полей бейсболки на пришедших смотрели тёмно-зелёные глаза, куцая светло-русая бородка скрывала обветренные губы. Незнакомец был крупного телосложения, и судя по второму подбородку и бочонку обвисшего живота, любил покушать. В чертах его лица Гриша углядел какую-то чопорность и скрытую похотливость.

- Рад, что вы нашли назначенное место, проходите, присаживайтесь, - приветствовал их мужчина, мягким баритоном.

Следуя примеру своих спутников, Григорий сел рядом с дедом на трухлявую корягу. Дождавшись, когда путники расположатся у костра, незнакомец заговорил вновь:

- Я Нуми-Торума, меня избрали сообщить вам о грядущем, - сказал он, глядя на Виктора Максимовича, - сперва я расскажу вам о задаче, а затем отвечу на интересующий вас вопрос.

Капитан и Гадрун согласно кивнули. Григорий, продолжая не понимать, что тут происходит, усердно старался не терять нить разговора. Больше всего сейчас его смущало то, что какой-то мужик выдаёт себя за дух покровителя. Ну не так он себе представлял того, кто должен был играть эту роль. Поэтому юноша чувствовал себя обманутым, и воспринимать серьёзно слова этого человека не хотел.

- В лесах Лазовского заповедника появилось сильное энергетическое возмущение, оно привлекло тёмных существ из других измерений. Одна из таких демонических сущностей забралась на остров в бухте Петрова. Как вы знаете, на этом острове расположен проход в мир Грас. Пограничная застава расположена по ту сторону портала, дабы не смущать местных. Поэтому пограничники не знают о том, что происходит у них за спиной, на острове. Помимо всего там-же пролегает туристическая тропа, поэтому сущность, проникшая на остров, представляет опасность для людей. Вам как подразделению мобильной группы, нужно разобраться с этим существом, и выяснить, что вызвало энергетические возмущения в заповеднике.

Хочу отметить, всё что вы там увидите, есть результаты многоходовки, которую разворачивают здесь высшие. Появилось окно для реорганизации и активации некоторых процессов на земле. Это плановое событие запущенно благодаря вхождению планетарной системы в специфический квадрант космического пространства. Поэтому открылись окна для действия различных сил.

- Квадрант говорит! - раздраженно, хмыкнул юноша, думая про себя «Что за картину ломает этот клоун? Ещё бы параллелепипед вспомнил».

Незнакомец даже бровью не повёл, так же поступили Гадрун и Виктор Максимович.

- Не знаю, что привлекает тёмных существ, но могу предположить, что это напрямую связанно с грядущими событиями. На моей памяти такое происходило не раз, и всегда находились те, кто под шумок хотел урвать себе кусок пирога. Думаю, этого достаточно, я изложил суть послания, теперь вы можете задать свой вопрос.

- Благодарю за информацию Владыка, полагаю вы уже знаете, о ком я хотел спросить. Это мой внук и я хотел у вас узнать, благословляет ли ШТАБ принять на службу этого юношу, - вежливо склонившись произнёс капитан.

Прежде чем ответить Нуми-Торума перевёл взгляд на Григория, и некоторое время неотрывно всматривался в лицо юноши, чем немало его смутил.

«Если он всё уже знает, зачем так долго смотреть, он что по парням отрывается?» раздражённо подумал молодой человек.

Мужчина чуть наклонился вперёд, ловким движением выудил из кармана деревянные кости, подбросил над костром, поймал их на излёте, не глядя, убрал в карман, и вкрадчиво заговорил:

- Смешной малый, думаю лишним не будет… Вы вскоре получите приказ от руководства, отправляйтесь на пограничье, узнайте, что там произошло, сейчас это важнее, нужно узнать, может ли этот случай быть чей-то провокацией. Я же должен вернуться к своим обязанностям, прощайте господа, - с этими словами владыка встал. Коснувшись своего рюкзака, он растаял в воздухе, окутанный золотистой дымкой.

Костер, пляшущий перед компанией, мгновенно потух, следом за уходом его хозяина.

- Как всегда, держаться в стороне. Могу спорить всё они знают, что там за энергия, - пробубнила Гадрун.

Виктор Максимович включил извлечённый из кармана фонарик, и посветил им на спутников.

- Это так называемый элемент игры, Гадрун. Он мог и вовсе не намекать, с чем это событие может быть связанно, тогда мы бы гадали, что там вообще происходит. Он же сузил круг подозреваемых, и причину событий назвал, так что всё не так уж и плохо. Думаю, высшие ещё с нами свяжутся.

Григорий продолжал сидеть и пялиться, туда, где только что горел костёр.

- Гриш, вставай, пошли, - позвала его Гадрун, - по дороге всё расскажем.

Он нехотя встал и медленно зашагал к выходу.

Выйдя из пещеры, парень обнаружил что солнце скрылось за утёсами на западе, а с востока над морем, небо затянула густая пелена тёмно-синих туч. Молодой человек замер в изумлении подумав, «Не могло же мгновенно пролететь полдня». И действительно в пещеру они попали где-то ближе к обеду, а сейчас было как минимум девять вечера.

- Надо же, как время пролетело, - подмигнув внуку, сказал Виктор Максимович.

- И не говори.

Компания не спеша двинулась, обратно в гавань. Потеряв всякий интерес к задаванию вопросов, Григорий молча шагал, рассеяно блуждая взглядом по линии горизонта.

- Владыка говорил про реорганизацию, что он хотел этим сказать? - высказала свои переживания Гадрун.

- Закончился один цикл, начался другой, как смена времён года. Сопутствующие неприятности и опасности, вечно возникают при подобных переменах. Я читал, что раньше подобные смены приводили к войнам и различным катаклизмам, не говоря о том, что великое множество нечисти начинает вылезать из разных углов, - пасмурно ответил капитан.

- И как часто происходят эти реорганизации? – включился в разговор Григорий.

- Довольно часто. Раз в сто лет происходит малая «Юга», раз в тысячу происходит, скажем, так, средняя, и так далее. Все они отличаются масштабами и переменами, которые они несут, - ответил дед.

- Это же из Индии пришло понятие, всяких Юг? – спросил внук, для поддержания разговора.

Виктор Максимович, набиравший в это время какое-то сообщение на телефоне, ворчливо буркнул:

- Я, честно говоря, без понятия откуда, да и какая разница, от Шумеров оно пришло, из Индии или с Альфа-Центавры. Учитывая, что первоначальное значение, произношение и спектр применения слов со временем меняется или нарочно искажается, для нас его истинное происхождение и назначение будет пустым звуком.

На какое-то время путники погрузились в раздумья, неспешно шагая по вечернему пляжу, садящееся солнце скрылось за грядой прибрежных скал, погрузив береговую линию в сумерки. Последние лучи, подсвечивали армады туч, плывущих вдали над Японским морем.

- Честно говоря, - ни к кому конкретно не обращаясь, решил поделиться Григорий, - если бы этот дядька не испарился бы так эффектно, я бы ни за что не поверил, что он не шарлатан!

- Это он специально для тебя, такое шоу устроил, - усмехнувшись, ответил дед, - видит юнец-то за фокусами пришел, вот и решил приободрить.

- Он просто не видел его тонким зрением, думаю, таких бы глупых выкриков тогда ему бы удалось избежать, - хмыкнула Гадрун.

- Ну, уж извиняйте невежду, не разумел, - проворчал смущённый Гриша.

- Слава богу, что владыки, в отличие от некоторых, не такие непроходимые грубияны, иначе ты бы зря сюда сходил, - подметил капитан.

Глава 4 Тренировка

Они вернулись на корабль с последними лучами солнца.

Михаил и Валерий Афанасьевич уже ждали их на кухне. Компания изрядно проголодалась, но осознание чувства голода пришло только сейчас. Григорий отметил, что даже простой хлеб без всего, в два раза вкуснее, когда ешь его голодным. Валерий Афанасьевич приготовил рагу, а Михаил купил в посёлке кексы. К удивлению Григория, Гадрун даже не притронулась ни к одному блюду приготовленному местным коком, удовлетворив свой голод фруктами.

- Чаво? – спросила она, смущённая осуждающим взглядом Григория.

- Удивляюсь я девушкам, - хмыкнул он, - вечно вы со своими диетами, и так целый день ничего не ела….

- Так надо, - пробубнила она.

Григорий поискал взглядом поддержки среди команды корабля, но, похоже, что их нисколько не задевало, то, что Гадрун не ест, как все.

- Это типа ты для особой работы сознания, что ли? - вспомнил парень, утреннюю беседу.

- Если коротко, то да.

Григорий опять посмотрел на жующих мужчин, потом снова на девушку. Ощутив прилив вдохновения, он легко поборол желание есть ароматно пахнущее рагу, сыр, лаваш и кексы, так эффектно сервированные на стол. Юноша отодвинул тарелку и немного помявшись, спросил:

- А для меня, найдутся фрукты?

Теперь настал черёд, переглядываться капитану и его помощникам, Гадрун же под шумок, мигом достала Григорию желаемое.

- Сектанты, - пробормотал, ухмыляясь Валерий Афанасьевич.

- Пусть-пусть, - поддержал Виктор Максимович, - я вот в молодости зелени-то не ел. В Якутии тогда особо разносолов-то не было, теперь вот с зубами маюсь.

- А что в ШТАБЕ проблемы с медобслуживанием? – усмехнувшись спросил Гриша.

- Причём тут это? В старости ведь как «То срачка, то болячка», все дырки не заткнёшь, - грустно вздохнул капитан.

- Вам бы тоже, не помешало, зелени покушать, каналы почистить, учитывая, куда мы направляемся, - тыкая бананом в мужчин, отметила девушка.

- Ага, ботвы морковной навернуть! - крякнув отмахнулся Валерий Афанасьевич, - Нам уже поздно как говориться пить Боржоми.

Нахмурившись, капитан напомнил:

- Вообще она дело говорит, нам бы стоило, подготовиться, Нуми-Торума просил разобраться с источником искажений в заповеднике, туда всяких тварей как магнитом тянет, так что нас ожидает потная работёнка. ШТАБ обещал выслать поддержку в случае, если противник окажется слишком силён.

- Странно конечно, что та тварь забыла рядом с пограничной складкой, - посерьёзнев, согласился кок.

- Да, нужно быть аккуратными, сканировать начнём до прибытия на остров. И это, ещё я думаю, Гришу нужно хотя-бы тонким зрением научить пользоваться. Не знаю даст ли эта подготовка хоть какой-то результат за такой короткий срок, но лучший способ обучения - это практика, да и в любом случае нужно ведь когда-то начинать, - заключил капитан.

После ужина все разошлись по своим каютам, какое-то время Григорий лежал на кровати, находясь в состоянии внутренней борьбы, ему сильно хотелось есть, фрукты, словно испарились из желудка, оставив чувство сосущей пустоты, ворочаясь с боку на бок, он кое-как провалился в сон.

Разбудил его стук в дверь, это была Гадрун. Рассвело совсем недавно, значит, поспать ему удалось, максимум часа четыре. Парень обиженно уставился на нарушителя покоя, никак не понимая, чего от него хотят.

- Вставай, - повторила она, - мы идём тренироваться.

Гриша медленно поднялся с кровати, долго стоял, разглядывая свою одежду, наконец, собравшись с силами, оделся и вышел из каюты.

Гадрун ждала его у лестницы.

- Будем учиться поднимать энергию, - сказала она, вручив резиновый коврик, скатанный в рулон.

- А зачем так рано-то? – пробурчал он.

- Восходящее солнце несёт с собой заряд энергии, короче полезная штука и все дела.

Первые лучи показавшегося из морской пучины светила, щекотали низко нависшие облака, растянувшиеся почти до самой линии горизонта. Дул прохладный сырой ветер, быстро прогоняя сонливость. Поднявшись на палубу, они расположились на носу корабля. Гадрун начала тренировку с разминки, показывая Григорию комплекс упражнений, и поправляя его. Этот комплекс был позаимствован из йоги, и был направлен на подготовку тела к другим более глубоким практикам.

Не тренированная тушка Григория упорно сопротивлялась, отзываясь болью в связках и мышцах. Но спустя где-то полчаса разминки, юноша почувствовал эффект: кровь, застоявшаяся во время сна, побежала быстрее по венам, мышцы и суставы разогрелись, и он прямо чувствовал, как какая-то скрытая от его взора энергия пробудилась в теле.

- Хорошо, мы разогрелись, теперь нужно успокоить ум, возбуждённый после тренировки. Для этого мы выполним, дыхательную технику, она поможет настроиться на дальнейшую концентрацию, - объясняла Гадрун, усаживаясь на коврик.

- Наша задача успокоить сердцебиение, и работу ума. Для этого, зажимая ноздри поочерёдно, мы делаем глубокие медленные вдохи и выдохи. Постепенно увеличивая интервал дыхания. В это время всё наше внимание должно быть сосредоточенно на дыхании. В идеале нужно добиться того, чтобы кроме мышц спины, поддерживающих её прямое положение, больше ничего не напрягалось. Важно следить за дыханием, стараться почувствовать, как при каждом вдохе энергия покоя и сосредоточенности наполняет тебя.

Спустя десять минут Григорий с удивлением обнаружил, что кожа Гадрун словно бы засветилась, каким-то мягким, внутренним светом, когда они выполнили серию дыхательных упражнений.

- Ого, - воскликнул он от изумления.

- Интересно как же ты завопишь, когда сможешь видеть, так как я сейчас, - рассмеялась девушка.

- Это просто удивительно, интересно я тоже так смогу?

- Если не будешь отвлекаться на всё подряд, - уклончиво ответила девушка, - это лишь ознакомительная тренировка.

- Прошу прощения, Гадрун, достаточно, - послышался голос за спиной Григория, это был Виктор Максимович.

Гадрун вопросительно подняла бровь.

- Спасибо, что провела разминку, дальше им займусь я, - ответил Виктор Максимович.

- Эээ. Хорошо капитан, я в свою каюту, - кивнула Гадрун, покидая их компанию.

Виктор Максимович, обойдя внука расстелил коврик напротив, старчески покряхтев, он сел и вновь заговорил:

- Есть много всевозможных способов убедить тебя в том, что ты чему-то учишься. Постижение чего-либо, это всегда следствие взаимодействия векторных сил и на сознательном уровне оно начинается с того, что твоё внимание и интерес собираются в одной точке. Поэтому мы сыграем в игру под названием маяк. В этой медитации я передам тебе пиковое ощущение, которое послужит тебе маяком, на котором ты должен будешь концентрироваться в дальнейшем. Тренировка будет состоять из двух этапов. Второй этап, если всё будет в порядке, мы осуществим непосредственно после прибытия к острову.

Итак, сядь ближе и дай мне свои руки. Закрой глаза, выпрями спину, дыши ровно, собери всё внимание на своих кистях. Удерживай внимание, отслеживай, наблюдай.

Следуя инструкциям, полученным от родственника, молодой человек занял на коврике необходимую позу и начал работу над совмещением, на взгляд юноши, одноимённых зарядов, дыхания и внимания. Каждый вдох он старался делать плавнее предыдущего, но быстро обнаружил, что проще и эффективнее удерживать внимание на руках, фиксируясь на ощущении от соприкосновения ладоней. Собранное на кистях рук внимание, колыхалось в такт волнам, раскачивающим судно. Заколдованный этой игрой волн и дыхания, Григорий обнаружил что тепло рук деда, словно маяк удерживает его сознание. В какой-то момент парень стал явственно ощущать, удивительное, пробирающее до мурашек, чувство силы, силы идущей из рук деда. Сквозь закрытые глаза, парню стало казаться, что снаружи прорывается яркий золотистый свет. Казалось, будто в груди завёлся маленький ураган. Наконец юноше стало казаться, что он сам может раскручивать этот маленький ураганчик. Виктор Максимович словно бы заметив эту мысль в голове юноши, освободил его руки и спросил:

- Почувствовал?!

- Но откуда? Откуда это у меня? - шептал в изумлении Гриша, - у меня аж сердце ёкнуло от страха, когда я понял, что могу сам вращать эту энергию.

- Что значит откуда? Оттуда же откуда и экстрасенсорные способности. А пугаться пока что рано, всё ещё впереди, - ответил дед.

- Я бы хотел … Я должен, вернуться к этому ощущению, - вновь закрыв глаза, проговорил Григорий.

- Да ты прав, тебе нужно закрепить это ощущение в себе, теперь я покину тебя, ты можешь практиковать эту технику в одиночку, - сказал капитан вставая.

Теперь, когда деда не было рядом, удерживать концентрацию получалось хуже. В голову лезли различные мысли, ум был слишком возбуждён пережитым ощущением. То, что казалось таким лёгким близким и понятным теперь ускользало. Просидев так может минут пять, Григорий не выдержал, и растянулся на коврике позволяя уставшей спине и ногам отдохнуть.

Солнце взошло уже высоко, шёл девятый час утра, небо немного прояснилось, по правому борту корабля, вдалеке, высились скальные громады утёсов. Над горами словно воздушные замки висели белые клубы облаков.

«Самое время позавтракать», - Подумал Григорий, вставая с коврика, и сворачивая его в рулон.

На кухне сидел Валерий Афанасьевич:

- Смотрю, ты первый проголодался, - сказал он.

- А где все?

- Наверное ещё заняты своими делами, сегодня у нас пост, так что завтрак будет скромный.

- Не думал, что так будет хотеться есть. Со вчерашнего дня в животе словно бездна разверзлась, - признался Григорий.

- Оно и не мудрено, однако, все эти пищевые крайности, как голодание или употребление только определённых продуктов или наркотических веществ, это всего лишь самобытный набор подходов различных школ. Они используются для вывода сознания из привычной колеи. Люди, знаешь ли, любят впадать в крайности, пытаясь добиться лучших результатов относительно других.

Григорий уже доел свой завтрак, когда капитан пришёл на кухню.

- Гриш, подожди Мишу и Гадрун, я хочу поговорить.

Когда все собрались Капитан сказал:

- Ребят, в общем, я хочу распределить наши задачи на острове, и выслушать предложения. Как вы знаете мы плывём на остров Петрова, это один из островов бухты поющих песков, он входит территорию Лозовского заповедника. Часть острова оборудована под туристическую тропу, на летний период, другая часть закрыта, там находятся мегалитические останки, там-же расположен вход в смежный мир. Нашихорошо поработали над тем, чтобы никому из гражданских и в голову не пришло попасть к пограничной зоне, но теперь им угрожает опасность со стороны тёмного существа.

Сам по себе остров это мощный энергетический центр, в основе которого, находится постройки древних рас, издавна пользующихся пограничной зоной и силой выхода энергетических полей земли. На территории Лазовского заповедника расположено множество таких мест силы, древних построек и пещерных комплексов.

Власти уже эвакуировали отдыхающих с пляжа, так же дали предупреждение в посёлке Прибрежном, что находиться в соседней бухте Соколова.

Если будет относительно безопасно, мы высадимся на острове и произведём замеры энергетического поля. Этим займутся Михаил, Гадрун и Валера. Вы должны будете установить, что привлекло то существо на остров и есть ли оно там сейчас. Сканирование начнём уже на подходе к острову. Для того, чтобы предотвратить возможные опасности, и нас никто не застал врасплох. На остров высадимся на лодке, погрузим оборудование провизию на день, яхту оставим в бухте поющих песков.

Тем временем, я займусь подготовкой Гриши. Нам нужно чтобы он хоть в какой-то мере мог видеть, присутствие тонко энергетических сущностей. Изначально наш поход не предполагал, что тебе предстоит столкнуться с чем-то опасным для жизни, и я надеялся, что знания и навыки получится передать тебе гораздо более плавно, однако, мы вынуждены форсировать ситуацию.

- Капитан, я считаю, что вам с Гришей лучше остаться на корабле, и продолжить его подготовку тут, мы с Валерием Афанасьевичем будем заняты и не сможем в случае чего помочь, - высказала свои сомнения Гадрун.

- Тоже верно, - согласился капитан.

- Через полтора часа мы будем на месте, нужно вынести на корму оборудование, Гриша поможешь мне всё подготовить, - сказал, вставая со стула Михаил.

- Да мы тоже начнём, пожалуй, нужно сконцентрироваться, - сказал Валерий Афанасьевич.

Капитан вернулся за штурвал завёл двигатель и судно продолжило свой путь к месту назначения, Гадрун забралась на крышу капитанской рубки, и там застыла в неподвижности, Валерий Афанасьевич, прислонившись спиной к капитанской рубке, сел на палубе, тоже закрыл глаза и стал концентрироваться.

Михаил и Григорий вынесли на палубу измерительные приборы и массивный аккумулятор, который они еле приволокли. Отдышавшись немного, Михаил стал подключать приборы, Григорий стоял в сторонке, с интересом наблюдая за работой механика.

Один из приборов бы похож на старинный компьютер, у которого экран и клавиатура были совмещены, другой прибор был похож на конусообразную штуковину с кучей круглых отверстий на всей своей поверхности, нижняя часть его имела форму цилиндра, на котором было размещено три кнопки, вершину конуса украшал фонарик с тремя лампочками разного цвета. Третий довольно массивный прибор представлял собой короб прямоугольной формы, с одной стороны которого было множество кнопок, экранчиков и пару циферблатов со стрелочками. Верхняя крышка этого прибора, словно блюдце было вогнуто внутрь, из стенок этого блюдца торчали наружу кристаллы правильной формы, все они были белого цвета. Какую роль они играли в этом устройстве было непонятно. Четвёртым был некий сетевой фильтр, через который все эти странные приборы и подключались к аккумулятору.

- Интересно и что они делают? – спросил Григорий у Михаила.

- Вот этот вот, который конусом, определяет присутствие энергетических сущностей, тот большой с кристаллами, нужен чтобы измерить общий энергетический фон и его напряжённость, им пользуются в основном для того чтобы оценить степень энергетического вмешательства пришельцев извне, так же можно узнать, были ли изменены свойства пространства, и пытались ли это делать. Есть некоторые существа, которых можно засечь только по таким следам. Этот с клавиатурой создаёт визуальную сетку где отображаются данные излучений, и энергетическая карта местности радиусом двести метров. По сути это не очень выгодный прибор, так как работает он по принципу отражателя, так можно выдать своё местоположение, предполагаемому противнику, но и он незамеченным не останется.

Включённые приборы загудели зажужжали, громче всех завыл прибор с клавиатурой, складывалось впечатление что внутри разгоняется какой-то двигатель, или что-то вроде того. Валерий Афанасьевич негромко вздохнул словно почувствовав влияние этой гудящей машины.

Из капитанской рубки вышел Виктор Максимович, взглянул на приборы, потом на Гадрун и Валерия Афанасьевича и негромко сказал:

- Остров уже на горизонте.

Вдоль берега витал лёгкий туман, прибрежные скалы таяли, теряя чёткость, словно мираж, вдалеке виднелись очертания острова, выступающего из воды, словно тело большой рыбы. Солнце закрывали набежавшие облака, было безветренно, но от сырости прохладно.

По мере приближения стали видны и другие острова бухты Соколовской

Остров Петрова закрывал собой бухту, лежащую за ним. Григорий отметил, что начинает нервничать. Он поглядывал на приборы силясь понять, что же они показывают. Виктор Максимович снова встал за штурвал.

- Фиксирую изменения в пространстве, пока слабые, так же есть флуктуации в потоке энергии, есть возмущения на сетке, показывает слабые следы, - сказал вдруг Михаил.

Остров был уже близко, отчётливо виднелись скалистые берега, излизанные морем, они словно древние статуи, созданные скульптором экспрессионистом, окружали остров со стороны моря. Тисы, сосны и редкие берёзки облепили склоны острова. Отсюда он смотрелся абсолютно не приветливо, попасть наверх по отвесным скалам не представлялось возможным, хотя экипаж корабля и обладал альпинистским снаряжением, на берег острова они решили попасть с более пологой стороны, откуда и начнут свои изыскания Гадрун и Валерий Афанасьевич.

Григорий, испытывая сильное волнение замер, разглядывая таинственное место. Лёгкая дымка, что витала вокруг острова Петрова напоминала Григорию тот туман, в который они попали на пути к Рудной пристани.

- Ох, и странная же фигня тут произошла, - подала голос Гадрун, когда судно приблизилось к острову.

Виктор Максимович заглушил двигатель, и опустил якорь, теперь корабль стоял напротив пологого песчаного пляжа острова Петрова. Капитан вышел из рубки и встал рядом с Михаилом, он посмотрел на Валерия Афанасьевича, тот кряхтя встал, разминая спину.

- Остров пуст, сейчас там только мелкие Асури, - комментировал кок.

Командир замер на палубе почёсывая бороду, медленно переводя взгляд с Гадрун на Валерия Афанасьевича.

- Миш, ты, наверное, оставайся тут, спустите с Гришей лодку на воду пока что. Гадрун, Валер, возьмите рации, ходить только вместе.

Валер, ты следишь за Гадрун, чтобы ни одна тварь к ней не подобралась, Гадрун ты просканируешь остров, проведём предварительный осмотр, чтобы составить картину того, с чем мы имеем дело. Я пока что займусь Гришиной подготовкой. Миш ты продолжишь следить за показаниями приборов, будь на связи с ребятами на острове, постарайтесь задокументировать все показания, они понадобятся для отчёта, - отдал распоряжение Виктор Максимович.

Хоть капитан и отдал приказ спускать лодку на воду Михаилу и Григорию, однако сам принял активное участие в этом деле. Тем временем, Валерий и Гадрун взяли рюкзаки со снаряжением, и теперь усаживались в лодку.

- Десант к отправке готов! - торжественно сказал кок, усевшийся на носу лодки, он взял в руки вёсла и начал грести в сторону острова.

Оставшиеся на корабле, провожали их тревожными взглядами.

- Миш выключи пожалуйста ЦВОКИ, - попросил капитан.

- Кого? – хохотнул Григорий.

- Цифровой визуализатор координат излучения. Гриш, пошли в трюм, нам нужно сосредоточиться, - ответил внуку дед.

Григорий проследил какой прибор отключил Михаил, это была та штуковина с клавиатурой. После её выключения парень почувствовал некое облегчение, словно с его головы сняли тяжёлую подушку, давящую сверху.

Обучать Григория Виктор Максимович собирался у себя в каюте, которая была несколько просторнее прочих. В остальном по убранству она не отличалась от других жилых помещений, кровать, столик, шкаф с вещами, полка над кроватью. Капитан закрыл за собой дверь и жестом предложил Григорию сесть на коврик, лежащий на полу. Дед достал из шкафа ещё один небольшой резиновый коврик и, постелив его рядом с внуком, сел на него.

- Что-же, набросаем картину для общего понимания. Итак, ты уже знаешь, что существуют другие миры и всевозможные существа невидимые человеческому глазу. Они обитают в другом спектре восприятия и несколько иной координатной плоскости нежели наши физические тела. Это явление частично можно объяснить тем, что наши сознания и материя вибрируют на разной частоте. Немного о вибрации и частоте. Эти понятия взяты из физики и несколько отличаются от того определения, что даёт нам наука.

Наш мир, как компьютерная программа, создан наложением и кодированием вибраций, называемыми гунны материальной природы. Благодаря многоуровневой, очень сложной комбинированной кодировке, энергия приобрела форму, в то же время оставаясь энергией. Аналог этой энергии - электричество, которое, в сущности, является электромагнитным полем, возникающим при условии, направленного взаимодействия элементарных частиц электронов.

Хотя мне, конечно, забавно использовать все эти термины, ведь любая наука, даже та, которая преподаётся в ШТАБЕ, подобна кроту, ощупывающему слона. Ну, ты понял, да?! Кроты слепы, я уже не говорю о том, что конкретно эти кроты ощупывают. Они просто договорились между собой, что изучают они именно слона. Поэтому, всё, что я тебе предлагаю сейчас, это договориться о том, что мы ощупываем хобот слона, и признать факт того, что отсутствие паспорта незнакомца не мешает нам утверждать, что это слон.

Этим примером я хотел показать, то-что этот мир, и всё что тебя окружает, является результатом очень сложного многоуровневого кодирования, истоки которого проследить и понять с нашего уровня абстракции мы не в силах. На разных уровнях этого кодирования существуют свои формы жизни, необычные и отличные от следующего уровня кодирования. Каждый из уровней зависит от предыдущего, и является основой последующего.

Так вот, те обитатели, которых мы не видим, являются жителями других уровней, без которых материальный мир существовать не может.

Я надеюсь, ты ещё не потерял нить разговора, если есть вопросы задавай, я постараюсь объяснить, - сказал дед.

- Я уже слышал про аналогию мира с компьютерными играми, интересно, а почему мы не видим тонкий мир, разве нельзя было заложить эту возможность при кодировании? - спросил внук.

- На самом деле эта возможность заложена, но в данной версии в данный момент на нашей планете, является невостребованной широкими массами, как ты понимаешь, каждый уровень кодирования нужен для решения конкретных задач, стоящих перед ним.

Но не будем удаляться от темы, всё это я рассказал тебе к тому, чтобы составить, так сказать, общую картину и дать понимание того, с какими инструментами нам предстоит работать, - ответил капитан.

- Инструментами, что ты имеешь в виду?

- Зная алгоритм взаимодействия с миром на нашем уровне абстракции, мы можем использовать некие ключи или коды, как тебе это будет удобно воспринимать. Эти коды могут активировать, отменять или добавлять некоторые функции, встроенные в наш уровень. Однако их использование связанно с правилами, о которых нужно всегда помнить. При использовании любых ключей или возможностей, помни любые твои действия имеют последствия и свою цену. Доступ к ресурсам на различных уровнях абстракции, как ты понимаешь, ограничен для сохранения целостности системы. Поэтому, прежде всего, желательно узнать рабочий ли у тебя ключ, какова плата и последствия использования тех или иных ключей.

- Ключей? Это что какие-то заклинания, как у волшебников, или чит-коды как в играх?

- Ну в каком-то смысле можно и, так сказать. Тут нужно знать, что ключ может быть использован только в том случае, если ты знаешь к какой двери он принадлежит. В нашем случае ключ может дать либо хозяин двери, либо тот, кто уже пользуется этим ключом и укажет на дверь, которую он открывает. Некоторые ключи персонализированы и не передаются никому. В йоге этот ключ или код называется мантра.

Мантра - это не то же самое, что и мистические способности, называемые сиддхами, которые помогают устанавливать связь с материальным миром и воздействовать на него. Развитие сверхчувствительности требует много усилий, практики и тренировок. У нас же столько времени нет, поэтому я хочу передать тебе особую мантру, которую я сейчас получу от моего духовного покровителя, эта мантра будет доступна только тебе, и работать она будет только при условии сохранения её в тайне. Эта мантра относиться к разряду личных мантр, или «ишта мантр». Используя её, ты на небольшой промежуток времени сможешь видеть тонкий мир.

Для начала не рекомендую пробовать произносить её больше одного раза в день, она тратит значительный объём жизненного ресурса и может привести к истощению. Это происходит из-за того, что создаётся канал передачи энергии между тобой и эгрегором, предоставляющим тебе свою силу. Для балансировки и стабильности передач, эгрегор вынужден тратить твою жизненную энергию.

Сейчас я погружусь в концентрацию, для того чтобы получить мантру от покровителя, ты в это время должен будешь, тоже начать медитировать на то ощущение, которое я передал тебе на первом уроке.

- Дед погоди, а какая выгода этому эгрегору нам помогать? И почему мы не можем использовать мантру чтобы раскрыть эти самые сидхи, и не зависеть от эгрегора?

- Во-первых, по поводу выгоды. Выгода, это же субъективное понятие, значение которого охватывает человеческие сферы жизнедеятельности. Туча, к примеру, не имеет никакой выгоды, когда водяной пар конденсируется в капли дождя. В случае с эгрегором всё немного сложнее, это конечно не физический механизм как с тучей и дождём, но и не персонифицированный союзник, имеющий свои интересы. Здесь для примера можно привести какую-нибудь государственную структуру, типа почты или дорожной службы, которая не имеет прямой выгоды от обслуживания клиента.

Так, теперь разберём использование мантры, для форсирования событий и быстрого перехода на качественно новый уровень силы.

Если ты сейчас сядешь в машину и попытаешься на ней куда-либо уехать, то у тебя вряд ли это получится, так как водить тебя её никто не учил. И хорошо, если ты такой продвинутый парень, что сходу наловчишься ею пользоваться, однако проблем тебе всё же не избежать без определённых знаний и навыков. Это уже не говоря о том, что есть службы, которые следят за тем, чтобы правила дорожного движения соблюдались. Плюс ко всему, есть люди, которые просто неспособны водить машину и сдать на права. И вот тогда на помощь приходят опытные водители, которые за определённую плату доставят тебя куда нужно, и к ним не прикопается дорожная инспекция. Тут нужно прояснить по поводу оплаты, ведь чем сложнее услуга, тем выше плата, которую тебе придётся предоставить. Это обязательное условие архитектуры распределения и доступа к ресурсу относительно приоритетов важности установленных в системе, - ответил Капитан.

- Дед, а что ты платишь если используешь что-то сложное?

- Смотря к кому обращаюсь, иногда требуют жизненную энергию, что сильно меня ослабляет, оттого и здоровье ни к чёрту. Иногда я трачу некий артефакт, называемый клубнем, их мне выдаёт ШТАБ. Есть так же три сущности, которые помогают мне практически бесплатно. Есть сильные мантры, которые считаются демоническими, их могут использовать в бою, где кровь и боль противника или твоя собственная, служит оплатой эгрегору. Справедливости ради добавлю, что есть мантры, которые не требуют затраты силы вообще. Последние два варианта само собой это риск, так как официально в этом мире находятся под запретом. У нас даже есть отдел расследований нарушения должностных полномочий, сведения в который иногда поступают и от высших сущностей, если они посчитают это необходимым.

- Как всё оказывается закручено, ни чихнуть, ни пёрнуть, - грустно комментировал внук.

- Ладно, хватит на сегодня сказок, садись, давай начнём!

Григорий сел на коврик лицом к деду, и выпрямив спину, начал с того, что, переключал внимание с дыхания на слух. Он стремился освободить голову, от всевозможных мыслей. Достигнув некоего состояния штиля в уме, он начал воспроизводить в памяти тот урок, что преподал ему дед. Сконцентрироваться на тех ощущениях получалось крайне сложно, но Григорий не сдавался, подобно лодке на волнах сознания, он то приближался к концентрации на том уроке, то отдалялся, уносимый волной мыслей.

Наконец, он почувствовал мощную волну энергии, исходившую от сидевшего рядом деда. Под влиянием этой силы, волосы по всему телу словно наэлектризовались и встали дыбом. Капитан коснулся своими руками рук внука, в тот же момент парень вздрогнул. Перед внутренним взором юноши возник яркий светящийся шар, он словно маленькое солнце испускал тёплый оливковый свет. В сознании юноши далёким эхом, больше похожим на воспоминание, раздался механический мужской голос. «Вилас рушат икша дан Радаси»,- провозгласил незнакомец. Гриша, словно пробуя на вкус услышанную фразу, повторил мантру. Тут же в центре лба возникло странное ощущение свежести, словно бы туда проник кусочек ментола или льда, дыхание наполнилось какой-то необъяснимой лёгкостью. Радостное чувство охватило его. Возникло желание вскочить и бежать, куда глаза глядят, не выдержав, он открыл глаза.

Увиденное, сковало тело, Виктор Максимович был словно объят пламенем. Миллионы огоньков светились и исходили отовсюду, все они имели разный цвет, от ярких и тёплых, до тёмных и холодных. Пока-что Григорий не мог ни объяснить, ни как-то понять, почему тот или иной объект наблюдения излучал какой-то свой свет, отчего некоторые были ярче, иные были тусклые, почему от личных вещей деда, кровати или одежды шло более сильное излучение света, нежели от шкафа, иллюминатора, двери или лампочки на потолке. Само тело деда светилось неравномерно, в районе головы свет струился яркий и сильный, ноги и правый бок светились более тускло и каким-то красноватым светом. Иногда, когда Григорий пытался что-то рассмотреть поподробнее, он испытывал головокружение, и через мгновение, он словно бы видел сквозь предмет, или видел его одновременно со всех сторон, или уже совсем фантастичным и необъяснимым способом, он начинал понимать, как и почему происходят некие процессы в объекте рассмотрения. С этого момента, юношу охватил страх. Сумбур и светопреставление так бесконтрольно врывались в неподготовленное сознание, что Гриша был не в состоянии воспринять и осознать всё увиденное. Стало тяжело дышать, он лёг на пол схватившись за горло, в котором стоял комок.

- Закрой глаза, дыши глубоко, - услышал Григорий голос деда.

Но даже закрыв глаза, юноша продолжал видеть сквозь веки, он видел свет, он наблюдал, как маленькие подобные мушкам непонятные существа летают по комнате. Видел, как струиться кровь по капиллярам в кожице закрытого века.

- Переведи внимание на дыхание, расслабь мышцы, дыши ровно и глубоко. Тебе нужно будет учиться пользоваться этим инструментом, фокусироваться на том, что ты хочешь видеть. Есть разные виды тонкого зрения, та способность, которую тебе предоставляет эгрегор, очень сильная. Твоё сознание пока не тренированно и не готово понять и интерпретировать то, что оно видит. Но, я думаю, ты быстро научишься, понадобится максимум неделя, чтобы ты освоился с использованием этой техники.

Слушая деда, Григорий дышал и старался расслабить тело, постепенно отвлекаясь от взбунтовавшегося зрения, и, наконец, обнаружил, что уже не видит сквозь веки, и свечения все пропали. Гриша медленно открыл глаза и посмотрел на родственника, теперь он видел его, как и прежде, без всяких свечений и спецэффектов.

- Офигеть можно, - пробормотал шокированный юноша и лёг обратно на пол.

- Понравилось? – спросил дед.

- Ну было круто и страшно одновременно, я думал, что сошёл с ума, на самом деле, мне даже страшновато подумать второй раз применять эту штуку. Неужели Гадрун и Валерий Афанасьевич могут так видеть? – спросил внук.

- Нет они так не могут, даже Гадрун ещё далеко до такого уровня. Но её дар более стабилен, он открывается после инициации, балансирования и наложения печатей. Кто-то утверждает, что, мол, зрение можно натренировать, но как я уже рассказывал, эта штука имеет своё ограничение.

- Я, честно говоря, до сих пор в шоке. Словно в космос слетал. Мне даже кажется, что я немного повредился сознанием. А прикинь, как страшно спать тем, кто видел тонкий мир, и никто не объяснил им до этого о его существовании. Это тоже самое, что пытаться уснуть в джунглях, тут хочешь - не хочешь станешь параноиком. Помнишь дед, как до переезда, у нас дома завелись клопы? Я думал сума сойду, каждую ночь просыпался и находил их под кроватью, в складках дивана, ползающих по стенам. Каждый день обнаруживал на себе новые укусы, а когда видел этих тварей, начинал чесаться от нервов. Так, наверное, ведут себя те, кому про тонкий мир ничего не рассказывали - чувствуя подкатывающую слабость, пожаловался молодой человек.

- Гриш не будь малахольным. Ты же видел тонкий мир раньше! - отмахнулся дед.

- Ну нет, такого я не видел, мне хватило и тех панических атак, которых я в детстве натерпелся, - напомнил внук.

Капитан вздохнул, встал с коврика, и почёсывая затылок сказал:

- Так уж устроен этот мир, Гриш, ты же слышал поговорку, меньше знаешь - крепче спишь. Я предупреждал, что ты вступаешь на опасную и таинственную тропу, которая требует свою плату. Бери пример с Гадрун, она поднялась над страхом, значит сможешь и ты, не ставь себе ограничений.

- Да, я помню дед, ты прав, - согласился юноша.

В дверь постучали.

- Входите, мы закончили, - откликнулся капитан.

- Гадрун и Валера завершили обследование, плывут к нам, говорят там что-то интересное произошло, - доложил Михаил, зайдя в каюту.

- Замечательно, значит всё прошло гладко, пошли узнаем, что они разведали.

Глава 5 Вторжение Тертонов

Поднявшись на палубу, Григорий встретил там вернувшихся с острова Гадрун и Валерия Афанасьевича. Виктор Максимович, увидев их первым делом спросил:

- Ну что там случилось, можете обрисовать картину?

- На острове был Андха-Дуота. Он ходил к порталу, чтобы распечатать его… - начала Гадрун, но её перебил капитан.

- Андха-Дуота, распечатывал портал в другой мир, что за бред?

- Именно! Портал был запечатан с той стороны, пограничными стражами, - добавил Валерий Афанасьевич.

Лицо капитана стало угрюмым.

- Это ещё не всё! Сегодня утром он таки смог его распечатать. В наш мир из портала вышли трое пограничников, их аура была искажена, по-видимому, одержимостью. Они дружно покинули пределы острова, и направились в сторону заповедника, - продолжил кок.

- Короче пограничников похоже атаковали и те, чтобы защитить наш мир от вторжения запечатали портал, пожертвовав собой, - подытожила Гадрун.

- Так! Я звоню в ШТАБ, – севшим голосом сказал капитан.

Гриша почувствовал, как от волнения ладошки стали липкими. Капитан спустился в трюм, все остались на палубе, напряжение повисло в воздухе.

- Кто такой этот Дуота? – спросил Гриша.

- Тёмный посланник, демон-маг, - объяснила Гадрун.

Через пару минут на палубу поднялся Виктор Максимович, вид у него был по-прежнему мрачный.

- Минут через пять в бухте поющих песков высадят усиленное подкрепление, мы должны их встретить и содействовать поискам пограничников.

- Кого нам на помощь отправили? – поинтересовался Михаил

- Приморский отряд быстрого реагирования.

- Мохова значит, и что в их бригаде такого усиленного? – усмехнувшись спросил механик.

- Мастер из ШТАБА решил присоединиться.

- Ого, весомое подкрепление, - согласился Михаил.

- А этот мастер, он что типа такой крутой? – встрял в разговор Гриша.

- Мастер, это высокое звание, которое присваивается на собрании старейшин. По сути, это признание того, что эта душа обладает колоссальной силой. Способности мастеров невообразимы, они редко принимают участие в заданиях, - сказал капитан.

- Звучит интригующе, - улыбнувшись, сказал Григорий.

- Когда мы проходили обучение, я встретилась с одним мастером на экзамене, он силой мысли создал многомерную иллюзию, в которой мы проходили испытание, сам он прибывал в состоянии глубокого транса, - поделилась Гадрун.

- Похоже они уже прилетели, - сказал Валерий Афанасьевич, указывая пальцем на берег.

Там из чёрной продолговатой капсулы размерами чуть больше железнодорожной цистерны, высаживались на песок люди.

- Собираем вещи господа, и выдвигаемся на лодке к берегу. Гриша ты остаёшься на корабле, - скомандовал капитан.

- Дед, но почему? – расстроенно воскликнул молодой человек.

- Что за глупые вопросы, потому что ты абсолютно беззащитен, да и в любом случае отвлекаться на то, чтобы защитить тебя во время боя, значит снижать защиту отряда, - сурово сказал капитан.

- Виктор Максимович, скорее всего им понадобиться лодка, чтобы побывать на острове, Гриша может поработать на вёслах, и помочь с расследованием там, - предложила Гадрун.

Всё разворачивалось совсем не так, как Гриша себе представлял, его совсем не радовала перспектива, предложенная Гадрун.

- На самом деле, я бы вообще не хотел оставлять его рядом с островом, кто знает какая гадость оттуда ещё может полезть. Так что, Гриш, собирайся тоже, посоветуюсь с Моховым пусть капсула его домой десантирует, тут становится опасно, - подумав, решил Виктор Максимович.

- Да вообще капец! – гневно воскликнул Григорий.

- Успокойся, тебя ещё никто никуда не отправил. Чего ты истеришь? Сдохнуть побыстрее не терпится?! – спокойно ответил капитан.

Взяв рюкзаки из своих кают, команда погрузилась в лодку, и отчалила к берегу.

Лес заповедника обступал пляж, словно бы нависая над ним, он опускался по склонам высоких сопок, в низинах между ними струился дымок испарений. Белые млечные струи пара неподвижно зависали, словно бы пытаясь придать таинственности и отвадить всякое желание идти в заповедный лес. Солнце не ярко светило сквозь пелену облаков, растянувшихся до горизонта.

Высадится на берег помогли двое мужчин из команды Мохова, которые зашли в воду и подтащили к берегу лодку. Все десантники были одеты в защитную экипировку, командир из группы никак не выделялся, да и мастера визуально признать было трудно.

Навстречу Виктору Максимовичу вышел пожилой усатый мужчина. Грише он напомнил старого бобра, иначе и не скажешь. Маленькие тёмные глазки под густыми седыми бровями, нос картошкой и постоянно открытый рот, оголяющий лопатообразные резцы, навеивали ему эти ассоциации.

Капитан обменялся с коллегой рукопожатиями и представил его своим сотрудникам:

- Ребят знакомьтесь, это командир подразделения быстрого реагирования Мохов Сергей Александрович.

- Которого все помнят, как Мохова, будто у меня имени нет, - пробасил старый бобёр.

Посмеявшись над собственной шуткой, он продолжил:

- Позвольте вам представить великого самаапти, Мастера Мичила, - сказал Мохов, указывая на смуглого ровесника.

Мужчина вышел вперёд, сложив руки в приветственном жесте.

Его добрая широкая улыбка, отражалась в прищуренных серых глазах, от которых разбегались морщинки. Слегка крючковатый нос комично растягивался, когда он улыбался. Но, несмотря на его харизматичную мимику, выглядел он более чем интеллигентно. Ухоженная седая бородка и стильная короткая стрижка придавали его внешности представительный вид.

Глядя на него, трудно было определить к какой национальности он принадлежит.

Пока команда корабля обменивалась любезностями с мастером, Гриша заметил на его шее, за правым ухом, татуировку чёрного солнца и белой луны, соединённых знаком бесконечности.

Когда капитан представил членов своей команды, Мохов спросил:

- Виктор Максимович, по поводу вашего внука, я бы в целях безопасности порекомендовал его оставить на корабле.

Не дав никому проронить и полслова, в разговор спешно вступил мастер:

- Сергей, Виктор, позвольте юноше участвовать в поиске пограничников, я лично прослежу за ним.

- Мастер?!, - удивлённо хватанул воздух капитан.

- Я знаю, что делаю капитан, всё будет в порядке, - туманно изрёк Мичил.

- Но… Ммм… Хорошо, - медленно выговорил Мохов, а сам тем временем выискивал на лице мастера объяснение этому странному решению. Так и не найдя ответа, он вздохнул, вскинул очи горе и обратился к шкиперу, - Виктор… что вам уже известно, можете ли вы предположить с чем мы имеем дело?

Виктор Максимович, охваченный негодованием, нехотя переключился на доклад о встрече с Номи-Торумой, Валерий Афанасьевич и Гадрун дополнили рассказ своими исследованиями на острове.

Мохов взглянул на Мичила и протяжно произнёс:

- В эту ночь решили самураи, перейти границу у реки...

Мастер, улыбаясь, кивнул и сказал:

- Мне нужно попасть на остров, я хотел бы всё осмотреть, возможно заглянуть в портал. Виктор Максимович, у вас есть инженер флуктуационной телеметрии? Нужно произвести замеры поля. Как всё закончим, я присоединюсь к вашему отряду, капитан.

- Миш, поможешь мастеру тогда на острове, - попросил коллегу Виктор Максимович.

- Мастер, что вы можете сказать по поводу тех, кто занял тела пограничников, сможем ли мы с ними справиться? – уточнил Мохов.

- Это Асуры, и в нашем мире у них помимо Андха-Дуота есть поддержка. Я чувствую только их фантомы, сказать что-то об их силе я не могу. Оказавшись на пляже, они разошлись в разных направлениях вот, собственно, и всё, что я могу об этом сейчас сказать.

- Если противник так силён, что одолел пограничников, то я бы хотел с вашего позволения перераспределить поисковые отряды. Валерий Афанасьевич вы не против если я вас заберу к себе в группу, а на ваше место отдам Илью, он у нас выдающийся специалист в защите, так мне будет спокойнее. Виктор Максимович, вы не против, если мы временно обменяемся? – деловым тоном спросил Мохов.

- Никак нет, командир, меня всё устраивает, - согласился капитан.

- Саш, ты тогда отправишься с Мичилом на остров, будешь прикрывать Михаила во время расследования, - обратился к рыжебородому, крепко сложенному мужчине Мохов. Густая шевелюра на его голове сливалась с бородой, пышно топорщась во все стороны.

- И ещё Виктор Максимович, хоть вы вряд ли быстро догоните пограничника, старайтесь держать дистанцию, ни в коем случае не пытайтесь сражаться с ним, ваша задача проследить куда он направляется. Когда Мичил освободиться, вы вместе атакуете одержимого.

Распределив задачи, команды обменялись номерами и настроили спутниковые телефоны. Командиры отошли к контейнерам, выгруженным из капсулы. Там они кое-что обсудили, разглядывая карты. Мичил активно жестикулировал, указывая направления, по которым разошлись пограничники. Когда все вопросы были решены, Виктор Максимович окликнул свою обновлённую команду поиска, указав знаком следовать за ним.

Их группе предстояло идти на северо-запад, поднимаясь на гряду сопок, затем спуститься в распадок между склонами гор и двигаться к перевалу, так, по словам Мичила, перемещается один из вторженцев. Виктор Максимович, дождавшись свой отряд, направился к лесу, одновременно обращаясь к Гадрун.

- Ты как, передохнула? Сможешь указывать дорогу?

- Капитан, позвольте я её пока подменю, нам предстоит долгая дорога, - предложил Илья.

- Хорошо, веди тогда, - согласился Капитан

Мужчина остановился, закрыл глаза и замер, настраиваясь на восприятие следа пограничника. Пока Илья занимался подготовкой, Гриша украдкой рассматривал нового спутника. Высоченный жилистый десантник с бритой головой выглядел, мягко говоря, жутковато, хмурые ввалившиеся глаза и щёки, острое лицо, треугольная челюсть и подбородок с редкой чёрной щетиной. Было в его облике что-то упрямое, можно даже сказать жестокое. Эти мысли лишь усилили скопившееся, с момента прибытия в бухту напряжение, нечто неуловимо неуютное витало в воздухе.

Гадрун тем временем села на песок, и беззаботно смотрела в след уплывающей лодке, на которой они сюда прибыли. На лице капитана отражалась какая-то грусть, по крайней мере так показалось, Григорию.

Илья открыл глаза, и повернувшись к команде сказал:

- Прошу следовать за мной.

- Дед, а он тоже из спецподразделения, как и Гадрун? – тихо спросил внук, у шедшего рядом капитана.

- Это Сиддха Палан, или паладин, - ответила Гадрун шедшая позади.

- Паладин. Рыцарь значит, где же его оружие?

- Оружие это он сам, - ответила девушка.

Шагающий рядом капитан, вопрос никак не прокомментировал, он был погружен в какие-то свои мысли и не очень-то хотел сейчас поддерживать общение.

Тропа, которой повёл их Илья, пролегала через густой подлесок, буйствующий у побережья. Дубы, сосны, ясень, бархаты, клёны, тонули в подлеске из диковинного разнотравья, кустов орешника, рододендрона и ежевики, было даже удивительно, что команда продолжала движение без особых затруднений. Лес, видимо осознав, что в гости нагрянули шустрые чужаки, вызвал на подмогу верных своих слуг. Продвигавшиеся в глубь заповедника путники, стали причиной неподдельного интереса большого количества комаров и мошек, которые своей назойливостью портили всё впечатление от дивного сочетания экзотического растительного мира, в который вступила команда.

Надев москитные сетки, путники покинули тропку и, следуя за Ильёй, направились в верх по склону. Идти стало тяжело, подлесок был сырым, выступающие местами камни и корни, поросшие мхом, скользили под ногами. Пахло прелой прошлогодней листвой, вперемешку с земляничным ароматом рододендрона. Илья часто оглядывался назад, позволяя спутникам догнать его.

Иногда лес редел, оголяя склон горы, заваленной осыпью камней, или оголялась скала выступая неровной грядой, но в основном, небо скрывал плотный зелёный купол, в ветвях которого прыгали белки, слышались голоса птиц, и где-то далеко, каркали вороны. Выше по склону, на перевалах, деревья становились низкими и чахлыми, в низинах же встречался густой подлесок из молодняка и валежника. Удаляясь в глубь материка, лес менялся, становился более просторным, в иных местах подлесок состоял из папоротника и можжевельника. Стройные громады дубов ясеней и кедров, росли на почтительном расстоянии, не подавляемые ничем они становились огромными и мощными, поросшие мхом, лишайниками и трутовиками. Их старая кора, словно морщины, сложным узором покрывала ствол дерева. Склоны и вершины гор занимали чахлые берёзки багульник и сосны.

В подобных походах Григорий участвовал редко. В общем счёте их было всего два, один состоялся в летнем лагере, а другой был устроен от школы, в которой он учился. Атмосфера тех походов кардинально отличалась от нынешнего, шли не спеша, налегке, было весело, ведь этот поход был, по сути, увеселительным мероприятием, с купанием в озере, привалами и песнями у костра. Школьный осенний поход, и вовсе был краткой двухчасовой прогулкой, после чего их автобусом доставили к одной из вершин местных сопок, где была сделана общая фотография, и каждый по желанию сфотографировался со своими друзьями по парте. Остальные походы с его другом Кириллом можно и не считать, так как ездили они в основном на велосипедах и только там, где были хоть какие-то маломальские дороги, в пределах Первореченского и Советского района.

Да и вообще в плане путешествий юноше не повезло изначально, дело в том, что в их семье произошла трагедия. Самолёт, на котором летели родители Веры Михайловны разбился, когда Грише и семи лет не было. С тех пор, его мать жутко боялась куда-либо лететь в отпуск и вообще воздерживалась от любых дальних путешествий. Поэтому для Гриши, по сути, первым серьёзным опытом стала эта экспедиция.

Сейчас же испытывая усталость и чувство голода, навьюченные сумками с припасами и палатками, команда продвигалась, по склонам заповедника, Илья задал довольно быстрый темп, он словно дикий зверь, шёл по следу предполагаемого противника. Стараясь подбодрить спутников, он в пол голоса напевал «И снег и ветер, и звёзд ночной полёт, меня моё сердце в тревожную даль зовёт».

Первой не выдержала Гадрун, соскользнув с выступавшего корня дерева, она шлёпнулась на пятую точку, прокатившись на попе вниз по склону, обиженно ругнулась, и подниматься с земли не стала, жалобно уставившись на Виктора Максимовича. Капитан подошёл к девушке, пристально всматриваясь в её лицо. Остановив Илью, он вновь обратился к Гадрун:

- Мне кажется, ты угодила в ловушку, на тебя это непохоже.

Гадрун, немного успокоившись, сказала:

- Когда мы покинули остров, я почувствовала слабость, но списала это на усталость после обследования, произошедшего там.

Подошёл Илья, он присел на одно колено, и не говоря ни слова коснулся правой рукой головы девушки.

Гриша, пользуясь возникшей заминкой, присел на выступающий из склона валун. «Стыдно признаться, но ещё немного и я сам бы шлёпнулся на землю. После экспериментов с мантрой, чувствуется сильное истощение, и наверняка время обеда уже давно прошло, а вспоминая наш скудный завтрак, не удивительно, что силы покидают меня», подумал молодой человек.

Илья убрал руку с головы девушки, и обратившись к Капитану сказал:

- Скорее всего она потратила много энергии обследуя события пограничной зоны. Признаков «Вьядхи-Млата» я не обнаружил, но нам нужно сделать привал, восстановить энергию.

- Да, привал необходим, - согласился Капитан, - можешь примерно сказать, где сейчас пропавший пограничник?

- Он примерно в семи километрах от нас. Судя по фантому, захваченное тело ему пока что плохо подчиняется, он не может использовать свои силы, иначе мы бы его не догнали. – комментировал паладин.

Гадрун тем временем, перебралась под дерево, подстелив себе походный коврик, девушка облокотилась на ствол. Достав воду и кулёк с сушёными финиками, она стала есть. Команда взяла с собой каши и сухофрукты, которые удобнее и быстрее всего перекусить в дороге. Воды взяли мало, так как не рассчитывали, что Гриша тоже пойдёт с ними, к тому же, в горах много ручьёв на которые всегда можно было рассчитывать.

Остальные члены команды последовали примеру Гадрун. Григорий дрожащими от усталости руками, приступил к обеду. Подкрепившись, он провалился в сон, да так быстро и незаметно для себя что, когда его стал будить дед, он вздрогнул и удивлённо вытаращился на родственника. Отходящее ото сна тело бил лёгкий озноб, мышцы затекли и ныли суставы от неудобной позы, в которой он задремал. Плюс ко всему, он обнаружил, что пока он спал, мошка нещадно пиршествовала на его руках.

- Вставай Гриш, мы и так тут уже час проторчали, - сказал капитан.

Илья тем временем затоптал маленький костерок, который они развели, чтобы отгонять комаров. Гадрун уже проснулась, и сворачивала коврик в трубочку, чтобы закрепить его на походной сумке. Выглядела она бодро, и более жизнерадостно чем прежде. Григорий посмотрел на телефоне время, шёл шестой час.

- Ребят, - обратился к молодёжи Паладин, - идти будем до заката, так что соберитесь, я постараюсь особо не бежать. Понимаю, конечно, тяжело с непривычки, но иногда нужно потерпеть, это чрезвычайная ситуация, от наших действий может многое зависеть. Поступили сведения, что в трёх пограничных зонах произошли вторжения, Две зоны отбили атаку, с одной связь утеряна.

- У них что весеннее обострение что ли? – потирая глаза, проворчал Григорий.

- Тогда уж летнее, - поправила его Гадрун.

Команда вновь двинулась в путь, пройдя через перевал, они увидели дорогу, разрезающую лесную долину, за ней начинались обширные угодья Лазовского заповедника. Горы там становились выше, их вершины скрывали множество пещер, каменных блоков и развалин, некогда вытесанных в скалах. Иногда и вовсе встречались диковинные статуи, созданных по словам местных руками былых цивилизаций. Именно туда, как раз, и направлялся гость из иного мира.

Между тем, лес заметно измельчал, появился густой подлесок, кустарник и молодняк иной раз преграждал дорогу единой непролазной стеной, однако, к счастью путников им ни разу не пришлось его штурмовать. По-прежнему поражало как избирательно и удивительно свободно прокладывал себе путь чужеземец, по следам которого шла команда. Склоны, овраги, распадки, перевалы преодолевались относительно легко и с наименьшими усилиями, нежели это пришлось бы делать самим, идя своей дорогой, а не следуя удивительному пришельцу. Илья не раз высказывал своё удивление тому, как подозрительно ловко проложил свой маршрут пришелец.

Не оставалось сомнения в том, что некие силы помогают вторженцу беспрепятственно двигаться в нужном ему направлении. Гадрун и вовсе высказала предположение, что тот, кого они считают пришельцем, вторгшимся в наш мир, на самом деле имеет очень тесную связь с ним, и возможно для него все мы являемся пришельцами.

Следуя за пропавшим пограничником, команда преодолела разделяющую лес грунтовую дорогу, и направилась дальше в глубь заповедника. Солнце скрытое весь день за пеленою туч, теперь окрасило край неба в бордовый цвет. С востока же, склоны гор уже погрузились в сумерки, растворяясь в опустившемся тумане. Стало прохладно, в распадках туман и вовсе поглощал весь свет, и идти стало труднее. За день пути они сократили расстояние между ними и противником до двух километров.

В какой-то момент Григорию стало чудиться что за ними наблюдают. Изредка слышались шорохи в кустах. Вскоре это заметил и капитан, проворчав себе под нос «разбегались тут», когда очередная тень скользнула между деревьями. Илья на мгновение замер оглянувшись назад, вид у него был сосредоточенный, он кивнул, поймав взгляд капитана.

Поднимаясь на очередной перевал, Григорий увидел какое-то существо, с большими, пушистыми, белыми ногами, оно сидело в ветвях дерева. Содрогнувшись от страха, парень отпрянул назад.

- Это рыбный филин, - успокоил его дед, шедший рядом.

Присмотревшись, Григорий понял, что его разыгравшееся воображение, рисует опасность во всём, что видит.

Однако, существа, следовавшие за командой, так и не оставили их в покое, они намеренно шмыгали на грани видимости создавая своим присутствием напряжение. Теперь, ко всему прочему, стал слышен какой-то клокочущий, булькающий звук.

- Ребят, поднимаемся на перевал, там ставим палатки на ночь, наш противник остановился, - сказал Илья, обратившись к спутникам.

- Кто это такие? – прошептал Григорий.

- Это духи и асури, я думаю, кто-то пытается нас задержать, они пока не нападают, но лучше обезопасится, тут они сильны, - ответила Гадрун.

Поднявшись на перевал, отряд сместился в тупичок, здесь скала образовывала каменный навес, который одним краем уходил в землю. Укрытия хватило чтобы разместить там две палатки. Развести ещё и костёр там места уже не было, так что соорудили его немного в стороне от входа, чтобы не задувало дым в палатки. Пока ещё совсем не стемнело, все дружно натаскали хвороста. Виктор Максимович притащил ствол небольшой берёзки сломанной от снега этой зимой.

Когда уже совсем стемнело вспомнили про воду. Сначала, Илья хотел сходить к роднику, но затем отказался от этой идеи, уходить от команды, значило подвергнуть себя или членов группы опасности. Схватив из огня дымящуюся корягу, паладин стал ходить вокруг разбитого лагеря, что-то бормоча. Григорий и Виктор Максимович, закончив сооружать две двух местные палатки, присоединились к Гадрун, которая ела сухофрукты.

Виктор Максимович решил поужинать сухарями, вскоре недовольно сморщившись, он что-то проворчал себе под нос, отложив кулёк, он встал, сказав:

- Я очень извиняюсь господа, но в мои годы жевать в сухомятку, это значит добивать и без того не крепкие зубы. Илья, охраняй молодёжь, я скоро вернусь, ниже по склону тёк ручей, я схожу за водой, чай заварить, да кашу наведу.

Сначала Паладин хотел возразить капитану, но затем передумал, решив проявить уважение, он достал из костра дымящуюся палку, и рокочущим голосом произнёс: «Таарамм» ветка в руке зашипела, и стала сыпать искрами.

- Возьмите её с собой, - сказал паладин, протягивая новоиспечённый факел.

Капитан, захватив с собой флягу, стал спускаться вниз по склону погружаясь во мрак. Григорий смотрел ему в след с замиранием сердца. «Какие же старики всё-таки упрямые», пронеслось у него в голове.

- С ним всё будет в порядке, - успокаивающе сказала Гадрун.

С каждой минутой становилось всё темнее и темнее, а их маленький костерок, словно бы образовывал некое пространство отодвигая окружающий мир. Распадки, заполненные туманом, веяли сырым холодом, в котором на грани видимости, в тенях от пляшущего костра, скрывались их преследователи. Где-то вдалеке изредка слышалось уханье филина. Ближе к вечеру, присутствие диких животных в лесу сократилось до ночных хищников, которые тоже не стремились попадаться на глаза.

- Ребята, если кому приспичит в туалет и вам нужно будет срочно отойти, обращайтесь ко мне, я дам вам факел. Без него даже не думайте уходить, тут у нас жадные до чужих умов соседи, так что нужно быть на чеку, - предупредил паладин, оглядывая ястребиным взглядом густой полог ночи.

- Обычно они предпочитают жить в городах, даже удивительно что их тут так много, - поделилась мыслями Гадрун.

- Скорее всего это из-за энергетических искажений, я вот подозреваю, что это ещё не все, кто к нам на огонёк заглянет, - ответил паладин.

- Интересно, а что было бы, если бы вы не ставили никакой защиты? – спросил Григорий.

- Эти духи, воздействуют на сознание, подселяют образы, одурманивают жертву, в результате чего могут быть галлюцинации, паника, всевозможные истерики, вплоть до самоубийства. Или, стремясь освободиться от наваждения, мы разбежимся куда глаза глядят. В итоге потеряемся в ночном лесу. Однако защититься опытному специалисту от них не так уж сложно, главное соблюдать предосторожность. Если до рассвета нам удастся избежать их влияния, то скорее всего они уйдут искать более лёгкую добычу. Дальше в горах будут останцы, там могут быть существа посерьёзнее, - ответил Илья.

Повисла тишина, прерываемая треском костра, искры отлетали, оставляя в темноте трассирующий след. Где-то вдалеке слышался стрекот сверчка. Затянутое тучами небо, неподвижно зависло над горами. Теперь без света солнца, оно напоминало чёрную вуаль. Григорий напряжённо вглядывался во тьму, ожидая возвращения деда. В груди что-то сжалось, в голову закрадывалась мысль, что даже если дед и придёт, то наверняка он уже будет одержим этими существами, и чего от него ждать неизвестно. Дальше само собой, пошли мысли о том, что он зря увязался во всё это мероприятие, чувствовал же он в самом начале, что контора эта какая-то подозрительная, и ведь прав оказался, шарашаться по всяким опасным местам, где одни черти водятся.

- Гришан, ты это, давай-ка дурью не майся, всё будет в порядке - подзеркалил паладин, - Ты чего, как голодный дух, сидишь, скулишь, не иди на поводу этим мыслям, они делают твой ум беспокойным. Ты же не можешь доподлинно знать, что произойдёт. Вспомни песню «Ночь пройдёт, наступит утро ясное, солнце взойдёт!»

Молодой человек, почувствовав неприятный укол, попытался оправдаться:

- Не пойму зачем вообще богу, понадобилось делать все эти ужасы, не могли же они сами собой от сырости завестись?

Паладин криво усмехнулся и поправил палкой корягу в костре.

- Да уж явно не любопытства ради. Ты пытаешься рассуждать, используя распространённую модель взгляда на реальность. Понятия, чувства, хорошо, плохо, правильно, неправильно порождаются тремя принципами, лежащими в основе всех сотворённых миров. Мистики описывают эти принципы как Саттва, Раджас и Тамас. Каждый из этих принципов окрашивает сознание, наделяя его определёнными свойствами. Поэтому я и говорил, что доверять эмоциям или мыслям нельзя, они продукт этих трёх принципов. Со временем ты поймёшь, как всё устроено.

- Как-то расплывчато, - прокомментировал, неудовлетворённый ответом Григорий.

- Каков вопрос таков ответ, трудно разглядеть остановку в грязное окно маршрутки.

Гадрун решила тоже блеснуть познаниями в затронутой теме сказав:

- Я читала исследования парадоксов мироустройства, так вот…

- Виктор Максимович идёт, - перебил Гадрун Илья.

Из-за кустов вышел капитан, палка в его руке еле-еле, но всё же дымилась, что само по себе удивляло, ведь по идее нечему было поддерживать температуру для горения. Внешне он никак не изменился, чего боялся Григорий, даже был на удивление бодр и в хорошем расположении духа.

- Я тут кое-кого встретил у ручья, - сказал капитан, подходя к костру.

Вылив воду в котелок, он подвесил его на жерди над костром. Команда внимательно следила за ним, ожидая продолжения рассказа.

- Это была хранительница этих мест. Она рассказала мне, куда направляется тот демонический дух, за которым мы идём. Я думаю эту информацию нужно передать Мохову, пусть свяжется со ШТАБОМ. Нужно выслать подкрепление, пусть ожидают его там, возьмём его в кольцо. Ещё она сказала, что натравила на пограничника стаю кабанов, чтобы задержать его этой ночью, - поделился новостями Виктор Максимович.

- Кто бы мог подумать, - хмыкнул паладин.

Гадрун внимательно изучая капитана, неуверенно проговорила:

- Да, Мохову передать информацию нужно, однако, удивительно то, что эта хранительница так много знает про нас и того духа, что захватил пограничника.

Виктор Максимович, не обращая внимания на коллег, капался в рюкзаке, добывая спутниковый телефон. Окинув рассеянным взором подчинённую, он невозмутимо ответил:

- Ну у них свои способы работы с информацией, она дух-хранитель, и заинтересована в том, чтобы поддерживать порядок на своей территории.

Паладин отрицательно покачал головой и сказал:

- Капитан, вы уж простите, но подозрительно всё это звучит.

Виктор Максимович, старчески крякнув, плюхнулся на подстилку у костра, и не глядя на Илью ответил:

- Не спорю, работа у нас такая.

Зажав кнопку, он стал вызывать команду Мохова на связь. Сигнала не было, что было странно, капитан проверил настройки, достал складную антенну, подключил её, чтобы усилить сигнал, несколько раз перезапустил телефон, проверил настройки, однако, ему так и не удалось установить связь со спутником.

- Либо нас глушат, либо я разучился им пользоваться, - комментировал старик.

- Я попробую передать послание, - сказал Илья, садясь в позу для медитации.

- Хорошо, на тебя чай заваривать? – спросил капитан.

- Нет командир, я водички попью, - ответил паладин.

- А вам ребят?

- Давай, - согласился Григорий.

- Я буду просто воду, да и вообще спать охота устала я сегодня, - ответила Гадрун.

Выпив горячего чая с сухарями, юноша забрался в палатку и лёг спать, всё это приключение его изрядно утомило, спина болела, на пятке натёрлась мозоль, и что-то ныло между пальцами на правой ступне. Юноша быстро провалился в сон, в котором на него из-за деревьев и кустов смотрели бледные лица людей. Он шёл по лесу за фигурой, напоминающей деда, шёл и не как не мог догнать его.

Проснулся молодой человек от желания справить нужду, не совсем понимая, где находиться, парень слегка запаниковал. Затем увидел вход палатки, мерцающий свет костра на кустах, и вспомнил, что они сейчас в горах, идут по следу какого-то тёмного существа.

Илья так и сидел, замерев в позе для медитации, дед что-то писал, в дневнике, изредка посматривая на спутниковый телефон, который лежал на камнях рядом с ним. Гадрун у костра уже не было, видимо тоже ушла спать.

- Который час? – спросил он у деда, выбравшись из палатки.

- Второй час ночи, не спится Гриш? – поинтересовался Капитан.

- Я по нужде, а вы чего не спите?!

- Ты далеко не ходи, вон встань рядом, да куст полей, разглядывать тебя тут некому. Я вот отчёт составляю, да пытаюсь связь наладить, Илья, с тех пор как ты уснул, так и сидит, видимо, тоже без особых успехов. Ну в нашей работе такое бывает. Ты ложись, мы покараулим, по очереди, костёр нужно поддерживать, он наша защита.

Вернувшись в палатку, Григорий быстро уснул, надо сказать, что, когда устаёшь, уснуть всегда легко, даже будучи далеко от дома, в горах, лёжа на резиновой подстилке, через которую чувствуется твёрдая земля и камни. Укрыться было нечем, в дорогу с собой он захватил лишь ветровку, в которой и спал всё это время, подложив под голову рюкзак.

Проснулся он вновь от того что замёрз. Поднимаясь, молодой человек обнаружил спящего рядом деда. Выбравшись из палатки, он увидел сидящих у костра Гадрун и Паладина, было по-прежнему темно, в воздухе клубился туман.

- Сколько времени? – присаживаясь поближе к костру спросил он.

- Шесть утра, - ответила Гадрун держащая в руках кружку с чаем.

- Не понял, а почему тогда так темно? – удивился парень.

- Самому интересно, давно уже должен быть рассвет, - согласился Паладин.

- Мы пробовали разные техники, чтобы понять, что произошло. Илья даже уходил на другую сопку, думал может там будет как-то по-другому, но всё по-прежнему, темнота, и никакой связи со спутником. Эта техника, чем-то напоминает многомерные иллюзии мастеров, - поделилась мыслью Гадрун.

Разминая затёкшую в медитации ногу, Илья добавил:

- Это подтверждает тот факт, что мы не можем даже выйти на сенситивный контакт с группой Мохова. Значит мы находимся под чьим-то воздействием. Как мы под него попали пока остаётся загадкой.

Гриша, боязливо зыкнув по сторонам, недовольно воскликнул:

- Шикарно, получается всё что я вижу и слышу нереально?

- В данном случае, я не могу сказать, что в нашем восприятии подлежало изменению, всё включая боль и усталость можно запросто передать как истинные ощущения. Тех, кто учится в нашей организации всегда предупреждают, воспринимать реальность и происходящее как иллюзию, даже то, что мы видим после смерти или выхода из тела, есть одна из оболочек реальности, которая мало что отражает, - ответил паладин.

- Теперь я сразу всё понял, благодарю, - усмехнувшись ответил Гриша.

- У нас такое было в ШТАБЕ, мы проходили финальные испытания, в иллюзии построенной мастером. Тогда мы могли делать то же, что и в реальной жизни, вплоть до применения ментальной силы и прочее, - комментировала Гадрун.

- Хорошо, значит вы не можете как-то отключиться от этой иллюзии?

- Я пробовал, как видишь я до сих пор тут, обычно тот, кто создаёт иллюзию, он же и устанавливает порог, за край которого очень трудно выйти. Мы продолжим с Гадрун попытки, так как иного выхода у нас нет, - признался Илья.

- А дед мой не может ничем помочь?

- У нас у всех разные учителя и навыки, мы с Гадрун лучше подготовлены для такой работы, Виктор Максимович должен отдохнуть, сейчас моя очередь нести вахту, - ответил Паладин.

Не успел Илья закончить свой ответ, как окрестности наполнились жутким гулом, будто где-то неподалёку ТЭЦ сбрасывает пар из турбины. Гора завибрировала, воздух наполнился скрипящими воющими звуками. Из палатки выскочил капитан, вопросительно глядя на собравшихся у костра. Воздух быстро разогревался, стало тяжело дышать. Камни и земля под ногами ходили ходуном, кусты и деревья шевелились вокруг.

- Все быстро ко мне, как можно плотнее, похоже противник начал действовать, - встревоженно выкрикнул Паладин.

Спотыкаясь и падая, все подобрались к паладину, замершему в позе для медитации. Земля содрогнулась в очередной раз, на месте палаток образовалась трещина, из которой вырвалось пламя, мощной струёй оно ударило в скалу, нависающую сверху, расплавленная порода потекла вниз к костру, через мгновение, всё вокруг запылало, покрывшись трещинами и разломами, горячий воздух обжигал кожу. Трещин становилось всё больше, повсюду летели куски расплавленной породы, и раскалённые булыжники.

Илья закричал:

- Гадрун, я выставил ментальный щит, сконцентрируйся мне нужна твоя помощь, враг подготовился, теперь он решил раздавить нас.

Буквально через пару мгновений после того как паладин попросил помощи у Гадрун, земля под ногами собравшихся разломилась, извергнув мощный поток пламени вперемешку с расплавленной породой. Удивительным образом поток огня обогнул собравшихся вместе людей, словно бы они находились внутри какого-то шара. Жар всё же частично проник внутрь, причинив несчастным ужасные муки, казалось кожу лица и рук словно резали или тёрли на мелкой тёрке. Григорий, перепуганный и корчащийся от боли, мёртвой хваткой уцепился за одежду Палладина, и деда державшего его. Огонь окутал всё вокруг, пламя ревело, обдавая через купол, выставленный паладином, нестерпимым жаром. Со всех сторон в них летели горящие глыбы, стремящиеся разрушить защитный барьер. Григорий в какой-то момент осознал, что орёт как резанный, слёзы катились рекой, боль от обгоревшего тела была просто невыносима. Кричал не он один, кричал и дед, и Гадрун, сотрясаясь от боли они рыдали. Мир превратился в адское пекло за считанные секунды. Только паладин сохранял спокойствие, его кожа так же была обожжена, одежда частично проплавилась, однако его лицо было спокойным и собранным, словно бы его тут не было. Мечущееся в панике сознание Григория искало спасения. Осознание того, что вскоре он зажариться на медленном огне, приводило трясущегося в агонии молодого человека в ужас. Ищущий защиты и спасения ум выдал ему слова мантры, которую передал ему недавно дед. «Вилас рушат икша дан Радаси» произнёс он в мольбе.

Яркий свет залил всё вокруг, понять, что происходит сразу было трудно. Боль отступила, и теплилась где-то там далеко на грани, словно бы ужасный сон. Продолжая моргать, Григорий старался сосредоточиться на том, что же он видит. Источником этого света оказался паладин, который был словно окутан какой-то плёнкой и светился изнутри. Продолжая смотреть вокруг, он обнаружил, что, прижавшись к паладину, они сидят недалеко от погасшего костра, над ними светит яркое солнце, палатки, которые вроде бы недавно были уничтожены стоят на своём месте нетронутые. Горы вокруг и лес испускают мягкий свет, мир играет яркими красками, в воздухе носятся какие-то мелкие белёсые существа, снуют в кустах и траве. Григорий, тяжело дыша очумело, глядел по сторонам. В небе он заметил яркую фигуру, вначале он подумал, что это жар птица, затем присмотревшись он обнаружил, что это человек стремительно приближающийся к ним. Поток света, исходивший от него, напоминал по форме птицу, неудивительно что в начале парню показалось, что он видит именно её. Мгновение спустя, он уже знал кто это, так эффектно перемещается по небу. Это был Мичил.

Мастер на головокружительной скорости подлетел к перевалу, на котором команда разбила лагерь, мягко опустившись, он испустил яркий свет из межбровья, так словно бы старался затмить собою солнце.

Сразу же после этой вспышки мир для Григория приобрёл обычные краски, светило солнце, адская боль и страх что он испытывал недавно, куда-то пропали, капитан и Гадрун скрючившиеся от боли и ужаса, удивлённо озирались по сторонам, паладин радостно улыбался.

- Вы вовремя мастер! – воскликнул он.

- Я же обещал за вами присмотреть, хорошая работа Илья. Я не сразу вас нашёл, вы уж простите меня, что так поздно вышел на ваш след, противник вижу обнаружил вас раньше, - ответил Мичил и подмигнул Григорию.

- Вы летели! - воскликнул ошеломлённый юноша.

- Откуда ты знаешь? - удивилась Гадрун.

- Он меня видел, - ответил мастер, - Виктор Максимович вы научили его прекрасной мантре. Это поможет ему в дальнейшем.

- Ты использовал её тогда, когда нас поджаривали? – смеясь, спросил дед.

- Да, как-то само выскочило, я словно бы почувствовал, что кто-то подсказывает, мол, вот он выход. Но это всё ерунда, я просто в шоке, мастер вы удивительный человек! – воскликнул Григорий.

- Удивительного во мне ничего нет, друг мой, я такой же наблюдатель, как и ты. Новизна ситуации и разрушение прежних стереотипов, стали компонентами твоего удивления. Работая с сознанием и выполняя специальные практики, некоторые из нас могут научиться освобождаться от сковывающих сознание иллюзий, тем самым выйти на качественно новый уровень существования. И я думаю, что смогу повысить твои шансы в этом направлении, если ты захочешь стать моим учеником, - улыбаясь ответил мастер.

- Это было бы здорово, - сложив ладони и склонившись в почтительном жесте сказал Григорий, сам при этом удивляясь тому, что он это делает.

- Мастер, теперь мы сразимся с этим демоном? – вдохновившись перевесом сил спросила Гадрун.

- Сразимся? Хм, давайте-ка для начала я проясню ситуацию. Согласно разведданным тот, за кем мы идём по следу является тёмным Тертоном. Что это значит? Слово Тертон можно перевести как ключник или искатель кладов. В нашем же случае Тертон или, точнее, его сознание не просто ключник, а практически сам ключ. Если бы всё обстояло иначе, сообщники Тертона могли бы провернуть свои дела практически незаметно для нас. Однако ресурс, к которому стремиться получить доступ Тертон, ограничен не только правами доступа, но и временем. Как видите нам достаточно много известно как о противнике, так и о том, куда он направляется. Эти сведения были накоплены с прошлого вторжения Тертонов. К сожалению, в прошлый раз мы отреагировали не столь оперативно, поэтому изучить место силы в скрытой складке пространства нам не удалось в полной мере. Исследования пришлось прервать, так как складка вновь само-запечаталась. Данные с прошлого вторжения засекретили, и до поры - до времени содержались в строжайшей тайне, чтобы сообщники Тертонов не смогли замести за собой следы, – обстоятельно поведал Мичил.

- Выходит нам нужно позволить этому Тертону распечатать скрытое место силы? – высказал догадку паладин.

- Верно, - кивнул Мичил.

- Мастер, по поводу Тертона. Вчера мы кое-что узнали о том, куда он направляется, но, к сожалению, из-за энергетической аномалии не смогли с вами связаться, передать разведданные, - припомнил Виктор Максимович.

Мастер грустно улыбнулся и сказал:

- Вот как! Значит с вами они решили проделать тот же фокус, что и с прошлой экспедицией. Дело в том, что в прошлый раз, сообщники Тертона таким же способом отправили их по ложном следам, из-за чего они толком не успели исследовать места силы. Знайте же на будущее, что никому на нашей планете неизвестны координаты этих мест. Ни духи ни высшие элементали никто, кроме Тертона не знают, где располагаются складки и как туда попасть. Если бы мы обладали такой информацией, то будьте уверены, меньшее что бы мы уже сделали, это выставили оцепление, а в случае успеха и вовсе проникли внутрь, и взяли бы под свой контроль эту технологию. Я говорю технологию потому, что знаю устройство, расположенное внутри, рукотворно, - выложил все карты Мичил.

- Кстати, этот Тертон теперь знает, что мы у него на хвосте. Уничтожить нас у него не вышло, значит он скорее всего заляжет на дно, ведь идти к складке имея на хвосте противника, способного помешать исполнению задуманного бессмысленно!? – поделилась соображениями Гадрун.

- Мыслишь верно, однако не всё так просто, спектакль разыгранный для вас этой ночью имел несколько целей, одной из которых было прикрытие Тертона, который под покровом ночи продолжил идти к складке, в то время как его сообщники занимались вашими умами. Сейчас Тертон скорее всего уже у складки, или даже внутри. Если это так, то теперь мы на своём пути не встретим его сообщников, это будет означать, что они справились со своей задачей. Соответственно им больше нет смысла рисковать, выдавая своё присутствие или того хуже, оказаться пленёнными во время сражения, - комментировал Мичил.

- Мастер, вероятно дальше может быть по-настоящему опасно, я хотел бы оставить Гришу в сторожке лесников – предложил капитан.

- Виктор Максимович, сторожка в трёх часах ходьбы отсюда, одного его отправлять туда никто не будет, так как в лесу дикие звери и прочие существа. Разделяться тоже не самая лучшая идея, поэтому я настаиваю, не терять время, а продолжить путь к месту силы. К тому же я специально хотел, чтобы юноша попал туда, это укрепит его энергетические каналы и одновременно он получит бесценный опыт, - вступился мастер.

- Это значит, что мы должны будем провести обряд наложения печати, - напомнил паладин.

- Всё верно, - согласился Мичил, - капитан, вам приходилось участвовать в обряде?

- Да мастер, - со вздохом произнёс Виктор Максимович.

- Замечательно. Друзья, собирайтесь, нам пора выдвигаться, - сказал Мичил присаживаясь на каменный выступ.

- А как выяснилось, что спутниковая связь не фурычет? Всегда же работала! – спросила Гадрун, складывая вещи в рюкзак.

- Элементарно, я пытался связаться с вами и Моховым, вчера вечером и всё без толку. Тогда я ближе к утру проверил индикатор встроенного Био-модуля у Ильи, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке и понял, что пора бы к вам присоединиться. Вновь попробовал выйти на связь, поняв, что тут что-то не так, я отправился вас искать. Мне повезло, что я нашёл вас вовремя. По дороге сюда, пока я вас искал, мне удалось почувствовать присутствие энергии, влияющей на пространство вокруг, - ответил Мичил.

- Я вот подумал, почему этот Тэртон сразу нас не поджарил, так бы точно кто-нибудь да не успел спастись, или же можно было поджарить по одиночке, а не всей толпой? – анализировал произошедшее Григорий.

- Для создания этой иллюзии, нужна подстройка, необходимо закрепить эффект одержимости, прежде чем попытаться уничтожить противника своей иллюзией, иначе может быть самопроизвольный разрыв контакта, поэтому противник не мог сразу же атаковать, вначале ему нужно было укрепить связь с подсознанием. По одиночке и вовсе не было смысла пытаться уничтожить вас, так как другие члены отряда тут же бы вмешались и разорвали связь, благо вне иллюзии, способов привести человека в сознание предостаточно, - ответил мастер.

- Интересно, - протяжно произнёс Гриша, закидывая на спину походный рюкзак, - а зачем этого демона назвали «Тэртон», к чему все так усложнять?

- Ты уже, наверное, заметил, что человек в силу своего воспитания всему присваивает какие-то названия, образы он всегда старается с чем-то ассоциировать. Поэтому, действуя в соответствии со сложившимися в сознании подходами к работе, с полученной информацией, дефолтная система мозга организует для нас нарратив/историю с максимальным количеством характеристик. Короче говоря, такое рабочее название ему присвоили для того, чтобы все, кто в теме, понимали о чём идёт речь.

Наконец все собрались и преследование пограничника было возобновлено.

Отряд по-прежнему возглавлял паладин, замыкал его Мичил, беззаботно шагающий по лесу налегке. Сегодня было ветрено, солнце светило ярко, на небе не было ни тучки, через пол часа ходьбы, мышцы вошли в рабочий ритм, перестав сопротивляться движению.

С перевалов теперь можно было разглядеть вершины горных хребтов, украшенные странного вида камнями, которые ещё называют останцами, иные из них так и подмывало назвать рукотворными останками давным-давно разрушенных башен. Однако так можно было сказать только лишь о двух или трёх вершинах, остальные бесспорно сформировались эрозией. Перейдя очередной перевал, группа обнаружила, два входа в пещеры, заваленные камнями правильной формы, в распадке горной долины по которому бежала речка. Исследовать их, само собой, у команды не было времени.

Вершины гор были покрыты кедровым стланником чахлой берёзкой, брусничником и черемшой, ниже по склонам рос смешанный лес из ясеня, кедра, дуба, пихты. В низинах и на относительно пологих склонах встречались небольшие озерца, окаймлённые папоротниками, камышом, микробиотой и мхами. Здесь лес был девственным, мощным и удивительно красивым. Мошка и мокрец свирепствовали, облепляя всю одежду, назойливо лезли в лицо, когда кто-нибудь останавливался попить воды и снимал москитную сетку для этого.

Мичила мошка тоже облепляла, но почему-то не кусала, просто ползала взад-вперёд, словно пытаясь вспомнить, чего она, в сущности, от него хотела. Он шёл улыбаясь, так словно бы вернулся в родные края, его необычайно добрая и светлая улыбка, словно бы отражалась в окружающем мире.

К обеду их отряд достиг берега речки Свободинка, там было решено сделать привал, за это утро они прошли восемь километров. По словам Виктора Максимовича, согласно наветам лесного духа, им предстояло пройти ещё восемь километров до запечатанного источника силы, оно якобы находится между рекой Перекатной, и посёлком Кишинёва, что останется северо-западнее.

Привал был коротким, Мичил и Илья ничего не ели, они сели в позу для медитации и посвятили полчаса отведённые на обед, практике. Григорий, напившись холодной воды, и доев остатки инжира, содрогался от холода в ожидании продолжения марш броска. Виктор Максимович и Гадрун выпили холодную воду и глазом не моргнув, так словно бы она как минимум была комнатной температуры.

Теперь вела отряд Гадрун, паладин шёл следом за ней, дальше капитан и Григорий, замыкал Мичил. Вершины Сихотэ-Алиня стали круче и выше, хребты тянулись, смыкаясь сплошной чередой. Здесь путники встретили горалов, стадо пятнистых оленей, одного гималайского медведя сидевшего на ветвях дерева. Часа в три небо затянули набежавшие тучки, и стал моросить мелкий дождь, изредка сменяясь солнечными прогалинами. Часам к пяти дождь прекратился, тёмные дождевые тучи остались позади, сменившись кучевыми облаками. К этому времени натёртая накануне нога Григория начала ныть, отдавая болью в каждом шаге. Мичил хоть это и заметил, но и пальцем не пошевелил чтобы как-то облегчить страдания нового ученика. Когда Григорий на прямую попросил исцелить его ногу, мастер ответил: «Эта боль, часть твоего пути, ты должен научиться принимать небольшую боль. Воспринимай её как источник концентрации, праздный и ленивый ум стремиться убежать от концентрации, он хочет удовольствия, расслабленности мыслей, «ни о чём и обо всём», само собой он будет капризничать и требовать прекратить немедленно эти издевательства. Ты ответь ему «Нет» это часть тренировки, научись воспринимать мир иначе. Там, где видишь боль, требуется внимание».

Концентрация на боли, оказалась неимоверно раздражающей, мало того, что ум продолжал, ныть, скулить и жалеть себя, так помимо всего, захватывал всё внимание без остатка, как ошалелый выбрасывая табличку с двумя вариантами, причём оба были далеки от самообладания. «Либо сесть и заявить, что я дальше не иду, либо изобразить падение и сделать вид, что сильно повредил связки» назойливо крутилось в голове юноши. Так в мучении прошло ещё два часа, к этому времени, солнце краем диска уже коснулось пиков Сихотэ-Алиня. Отряд спустился в долину между гор, по дну которой текла река Перекатная. Гадрун остановилась и, оглянувшись назад, сказала всем:

- В ста метрах от нас начинается прогалина, за ней чуть ниже течёт река, там расположена складка. Тэртон уже внутри, он кое-что оставил у зоны перехода. Нужно быть осторожными.

- Илья, мы с тобой впереди, Гадрун, Виктор Максимович - вы в арьергарде, Гриша ты в центре. Идём не спеша. Илья, приготовь-ка щит на всякий случай, -скомандовал мастер.

Паладин сложил ладони на уровне груди и замер в молитвенной позе, закрыв глаза. Какое-то время ничего не происходило, и все стояли, всматриваясь в фигуру паладина. Через мгновение уши заложило, и раздалось тонкое пищание, сменившееся гулом, гул мерно нарастал. В то же время вокруг него возник бледно серый кокон, который стремительно расширялся, становился ярче и больше, до тех пор, пока не разросся в большой шар, диаметром около двух метров.

- Пошли, - скомандовал мастер.

Теперь в свете защитной сферы казалось, будто паладин перемещается рывками, так, словно каждое мгновение тело его прорисовывается в новой точке. Григорий, шедший следом за Паладином, обалдело глядел ему в след, про больную ногу он и совсем забыл думать.

Выйдя на прогалину, команда сразу же обнаружила прямо перед собой, на расстоянии двадцати метров, посередине прогалины две кривых сабли, воткнутых в землю. Рукояти их мерцали лазуритом, по лезвиям пробегал голубой огонёк.

- Хмм, - улыбнувшись произнёс Мичил.

- Мне проверить? – спросил Паладин.

- Давай взглянем, - согласился мастер.

В то же мгновение, паладин сорвался с места, да так быстро, что разглядеть его тело удалось уже непосредственно рядом с саблями. Оружие, воткнутое в землю, взмыло в воздух, и обрушилось на него. Раздался хлопок, брызнули камни и порубленная трава, паладина отбросило назад. Пропахав ногами метров десять, он остановился. Защитная сфера сработала отлично, купол светился по-прежнему ярко и был хорошо заметен. Мечи вернулись на то место где и были, воткнувшись в землю.

- Я думал ты проверишь их ментально, хорошо хоть они не преследуют тебя, - усмехнувшись сказал Мичил.

Илья смутившись почесал затылок.

- Думаю я смогу их нейтрализовать, - сказал Виктор Максимович.

- Замечательно капитан, приступайте, - подтвердил мастер.

Удивлению Григория не было предела, воочию наблюдать подобное было честно говоря страшно, особенно учитывая то, что с детства он побаивался проявления силы. Упрямое непринятие происходящего спорило с восторгом и интересом.

Тем временем Виктор Максимович вышел вперёд, застыв на мгновение, он сложил руками какие-то знаки, и негромко произнёс: «Сид самаапти шамах хум», произнеся мантру, он замер, немигающим взглядом уставившись на сабли.

Оружие дрогнуло под взглядом капитана и рухнуло на землю, сияние которое окутывало сабли померкло, только лазуритовые рукояти, перемигивались каким-то глубоким внутренним светом.

- Проверю, - сказал паладин, вновь сорвавшись с места.

Мастер тихо вздохнул.

Оказавшись рядом с саблями, Илья поднял одну, повертел в руках, и отбросил в сторону, - Деактивированы, - комментировал он.

- Дед, да ты типа волшебник!

- Да, умею кое-что, - криво усмехнувшись, согласился капитан.

Мастер, прочистив горло обратился к будущему ученику:

- Гриша, мы направляемся к месту силы, обычно такие места содержат большую концентрацию жизненной энергии, она может вызвать в тебе самопроизвольную активацию энергетических центров. Проблема в том, что каналы твоего тела ещё не готовы к такой нагрузке, и эта сила может повлиять на сознание. Поэтому, тебе нужно будет использовать мантру, которой тебя научили, она защитит твоё неподготовленное сознание. Сразу после того как победим Тэртона, мы проведём обряд наложения печати, для того чтобы сбалансировать работу твоих энергетических центров.

- Хорошо, а зачем вообще их нужно активировать? - начиная переживать, спросил Григорий.

- Если экстрасенс или маг не нагружает свои экстрасенсорные центры, они погружаются в пассивное состояние и засыпают. Места силы — это универсальный источник для пробуждения спящих центров и укрепления каналов. Однако, эта процедура имеет побочный эффект, который нивелирует ритуал наложения печати. - ответил Мичил.

- Сколько всяких замут, это хоть не больно? – нервничая спросил Гриша.

- Терпимо, - ответил Паладин.

Сам переход в складку пространства визуально никак не был оформлен, если бы не две сабли, лежащие на земле, то и вовсе не было бы понятно, где же он конкретно расположен, сразу за саблями, начинался извилистый берег реки, за рекой лес, поднимающийся на крутой склон сопки.

Команда собралась у лежащего на земле оружия, Мичил сказал:

- Гриша, произноси мантру.

Молодой человек сосредоточился на повторении мантры, однако активировать её стоя не получилось.

- Присядь если не получается, и не спеши, вспомни всё как мы делали на яхте, - сказал капитан, заметив трудности у внука.

Григорий сел, стремясь унять волнение и страх перед использованием мантры. Однако мысль о предстоящим сражении не давала ему покоя, сердце стучало в ушах. Тут кто-то положил руку ему на плечо. Это был словно щелчок, или вспышка, всё волнение куда-то отступило, сердце прекратило бешено биться, тревожные мысли были с лёгкостью устранены. Произнося мантру, Григорий с первых же слов почувствовал волну мурашек, пробежавшую по спине, так, словно по нервным окончаниям пробежал мощный электрический заряд. Он понял, что мантра сработала и открыл глаза.

Прямо перед собой, в воздухе, он увидел некое подобие водоворота, портал слабо светился фиолетовым светом искажая пространство вокруг себя. Продолжая разглядывать окружающий мир, Гриша обнаружил, что мягкое свечение, излучаемое землёй, растениями, насекомыми и людьми, исходит из тончайших нитей, пронизывающих всё вокруг. Эти нити сплетались в узелки разных размеров. Особенно много таких узлов Гриша разглядел на своих руках, которые он заворожённо рассматривал.

- Гриш, вставай, нам нужно спешить, - напомнил Виктор Максимович.

- Господа приводим поле в боевую готовность, я пока активирую защитную сеть для Гриши, - сказал мастер.

Тем временем Григорий с интересом рассматривал спутников. Вокруг мастера образовалась сетка в форме кокона, она пульсировала, подпитываясь через тонкие нити, идущие из всех пор его тела. Над головой мастера лился яркий свет, смотреть на который было больно.

Энергетический кокон Гадрун и паладина отличался от защитного поля мастера. Рядом с их телом на уровне головы висел какой-то тёмный шарик, из которого плотными жгутами тянулись нити оплетающие их тела. У Гадрун шарик был поменьше, но имел много нитей, связанных с телом. У паладина же шарик был большим, светился серо золотым светом и имел три жилы, проникающие в его тело. Ещё одной отличительной чертой защитного барьера вокруг Ильи, были его размеры, и густое плетение энергетической сети. Ореол света над их головами был слабым, и можно было легко различить, что свет исходил от сплетения нитей напоминающего корону. В остальном, их энергетические коконы были очень похожи на защиту мастера.

Защитный кокон капитана был бледным и имел сетку с редким плетением. Над головой капитана словно бы из воздуха сыпались мелкие искорки. Эти искры приходили по нитям, которые прорисовывались из воздуха, когда по ним пробегала искра.

Мичил встал напротив Гриши и уставился на него немигающим взглядом. В тот же момент его энергетический кокон, и все каналы внутри тела мастера, разразились неистовой чередой вспышек словно маленькие молнии. Мгновение спустя сформировался поток света, прокладывающий себе дорогу по нитям доселе неразличимым в воздухе. Импульсы энергии покинули пределы энергетического поля мастера и устремились к Грише бомбардируя разрядами его тело. Волосы на коже молодого человека встали дыбом. Юноша чувствовал, как наэлектризовывается воздух вокруг него. Нервные магистрали и окончания возбудились под воздействием силы мастера. Когда концентрация энергии Мичила в теле юноши достигла предела, парень непроизвольно воскликнул «Оооо, хо-хо-хо офигенно вшторило». Наконец, по нитям, исходящим из тела Гриши, потекла энергия, покидая пределы его тела, она стала насыщать невидимое доселе защитное поле вокруг молодого человека. Голос мастера он с трудом разобрал, так как все его рецепторы были под высоким напряжением.

- Так, я выстроил вокруг Гриши защитное поле, поддерживать его я долго не смогу, особенно во время боя, так что давайте поспешим. Илья ты заходишь первым, проверь чтобы на входе не было ловушек.

Паладин сиюминутно исполнил приказ, стремительно ворвавшись в портал, и буквально через пару секунд вернулся, сказав всем что путь свободен. Готовая к бою команда дружно направилась в портал.

Идти в таком состоянии было сложно, юноше казалось, что ещё чуть-чуть и он потеряет сознание.

Первыми в портал вошли Мичил Гадрун и Илья, следом за ними шёл Гриша и Виктор Максимович.

Входя в мутную рябь складки, Григорий ничего не почувствовал, так как нервная система и так была перегружена, сделав всего лишь шаг, он обнаружил перед собой удивительную картину.

Среди леса диковинных деревьев, располагалось небольшое искусственное озеро, берега которого были выложены горным хрусталём, в виде ступеней. Прямо с неба, в центр озера падал конус света. Это светилось невообразимое множество нитей, которые и формировали этот конус света. Они проникали в кристалл замёрзшей в озере воды, блестя и переливаясь в гранях ледяного узора. Кристалл, правильной шестиугольной формы, разросся своими ледяными лучами на всю поверхность озера, образовав объёмный правильной формы рисунок. От этого ледяного кристалла исходил гул, пространство вокруг словно бы вибрировало. Деревья, росшие здесь, были покрыты кристаллической зеленовато-бирюзовой корой, ветви оканчивались отверстиями из которых струились светящиеся, розовым светом жилы, исполняющие роль листвы. Островок кристаллического леса и озеро, были окружены иссиня черным полем, мрак которого не разгонял даже льющийся из небесной выси свет.

Вокруг озера были установлены пустые постаменты, и чуть поодаль находилась ступа, сложенная из нефрита, в ней было отверстие размером с тело человека.

У озера стоял мужчина в экзокостюме, около него лежал шар, пульсирующий красным светом. Противник заметил преследователей, и направился спокойным шагом к ним на встречу. Шар, лежащий на земле, растворился в воздухе.

Как только Тэртон начал движение, перед мастером прогремел взрыв, возникла яркая вспышка, словно кто-то работал сварочным аппаратом. Гадрун и паладин в тот же миг послали противнику встречный заряд, стремительно пронёсшийся по нитям тонкого мира навстречу к нему. Воздух вокруг Тэртона воспламенился, а мгновение спустя невидимая сила обрушилась сверху, придавив противника к земле, с такой силой, что камни растрескались вокруг.

Однако Тэртон не дремал, он тоже был во всеоружии, объятый плотным багровым полем он стремительно переместился вперёд, приблизившись к своим оппонентам. Мастер тем временем, выпустил заряд в озеро, от чего гул и вибрация, исходящие из него, усилились многократно.

Виктор Максимович, подготовившись, выступил навстречу врагу, со сложенными в какой-то знак ладонями, и выкрикнул рокочущим голосом что-то не членораздельное. Однако импульс не достиг цели, прозвучал хлопок, и яркая вспышка электродуги, в метре от противника. В тот же миг земля под ногами пограничника вздыбилась, однако Тэртон был готов, и отскочил в сторону. Вокруг него сверкнули чёрные молнии, и мгновение спустя они сформировали багровый луч, с шипением вспоровший воздух и врезавшийся в защитную сферу мастера. Мичил занятый концентрацией на озере не успел контратаковать. На выручку мастеру пришёл паладин, мгновенно оказавшись за мастером, он усилил его защиту и не дал разрушительной энергии отшвырнуть мастера в портал. Гадрун тем временем направила импульс в багровый луч созданной противником, дестабилизировав его. Прогремел взрыв волна горящего пепла накрыла всё вокруг. В этот момент Мичил наконец подготовил свою атаку. Его энергетический покров ярко вспыхнул.

То, что Гриша увидел дальше понять ему так и не удалось.

Всё пространство заполнилось гулом, свет, льющийся из тела мастера, стал преображать его. Зрение Гриши, пытаясь подстроиться под эту яркость, показало ему мир как бы в негативе. Перед его взором светилось чёрное солнце, а ниже, из него вытягивала энергию белая дыра. Чёрное солнце было таким ярким, что черты человеческого тела между ними были практически не различимы. На этом перегруженное сознание Гриши захлебнулось, отказавшись работать. Он провалился в медовый свет, заливающий всё вокруг. Все боли, страдания, страхи ушли, все ожидания, мысли, все желания растворились в мощном упорядочивающем потоке. Это было удивительно однозначное самоощущение, полноценного единства всего сущего, безличностного, неописуемого. Ушли границы, приняв прибежище в своих истоках, всё слилось воедино и отразившееся когда-то в самом себе, нашло себя целым со всеми отражениями.

Так разум добрался до гребня волны видений. Достигнув незримого пика сознание начало нисхождение. Яркий миг единства, или чего-то столь же глубокого, таящегося за невыразимым трансперсональным состоянием пробуждённости, оказалось лишь пальцем, указывающим на луну, но не самой луной. Его личность вновь кристаллизовалась, плавно пробуждаясь к жизни.

Григорий осознал себя лежащим на спине, чувство эйфории, силы и энергии переполняло его. Кто-то что-то говорил, или даже пел. Три знакомых голоса, от звуков которых, тело подрагивало.

- Потерпи Гриша, полежи тихо, пока не закончиться обряд наложения печати, - услышал он голос Гадрун.

«Уже проводят обряд?! Значит мы победили?», пронеслась мысль в голове Григория.

Постепенно чувство эйфории начало спадать, бушевавшие эмоции сменились чувством покоя и некой отстранённости. Он лежал, наблюдая ощущения в теле, возникающие под воздействием ключевых фраз, произносимых паладином, мастером и капитаном. Перед внутренним взором возникало видение завитка, формирующегося в различных точках тела, видение сопровождалось щекочущим чувством.

Когда голоса затихли Григорий открыл глаза, приподнявшись на локте, он осмотрелся по сторонам. Вокруг него с трёх сторон сидели в медитативной позе дед, Мичил и Илья. Григорий отметил, что продолжает видеть энергию, но теперь аура представлялась ему как слабое свечение на грани видимости, тех подробностей, что он видел, пользуясь мантрой теперь не было. Гадрун сидела в сторонке, глядя на ледяной кристалл, перемигивающийся своими гранями. Рядом лежал тот самый пограничник/Тэртон - темноволосый мужчина, одетый в высокотехнологичный экзокостюм. Теперь команда переместилась ближе к озеру, место, где произошло сражение, чернело оплавленной землёй и камнями, оставив маленький участок земли нетронутым прямо у самого входа, где они раньше стояли.

- Поздравляю с завершением обряда, - сказал мастер, открыв глаза.

- Эм, спасибо, ну или я рад, - замявшись сказал Григорий.

Мастер мягко улыбнулся в ответ.

- Когда вы всё успели организовать? Неужели я так долго был в отключке? - удивлённо спросил Григорий.

- Да, тебя нехило пробрало, и ты впал в эйфорический ступор, - ответил мастер.

- Ну вы тут и устроили войнушку! Если бы меня так не скрючило, от вашего энергетического щита, я бы, наверное, от страха штаны обделал. А что это была за техника такая, и что с Тэртоном? – начал вспоминать Григорий.

- Ты про ту, что я применил во время сражения? – переспросил Мичил.

- Да.

- Это, та же сила, которой я освободил вас от иллюзии, только теперь она была подкреплена источником света над прудом. Я применил её для того, чтобы изгнать сущность из тела пограничника. Теперь нам нужно доставить его в реабилитационный центр.

- Мастер я тут, разглядел какие-то нити, они типа повсюду, что это вообще такое? – вспомнил Гриша.

- На тонком плане, мир пронизан миофибриллами, формирующими подобие нейронной сети, они служат остовом материального мира. Астральная паутина или сеть, многослойна и окутывает нас со всех сторон словно вуаль. Тренируя концентрацию, можно научиться чувствовать её. Каждая пора человеческого тела пронизана её нитями, которые связанны в теле человека, образуя энергетические центры. Эти фибры тянуться за пределы человеческого тела, и связываются с окружающим миром как трамвай или троллейбус с проводами. Наблюдая за тем, как этот мир устроен, мастера поняли, что можно напрямую воздействовать на окружающий мир, подключаясь к аксонам/нитям, опутывающим его.

Тонкое тело человека имеет высокочувствительные сенсорные центры, развивая и используя которые можно воздействовать на материальный мир. Это можно представить так, будто мои нервные окончания вдруг оказались за пределами моего тела, и я посылаю туда сигнал о каком-то действии. Материя, повинуясь управляющему сигналу перестраивается, перетекая из одного агрегатного состояния в другое, или конденсирует в пространстве нужные мне процессы. Наш мир тесно связан с нами, и отзывчив к тем, кто умеет его слушать и говорить с ним. Так я ощупываю защитную ауру или доспехи противника, нахожу слабые места, посылая сигнал, который выводит из баланса связи внутри брони, разрушая предмет. Таким же образом я могу ощупать свои слабые места в защите и укрепить их энергетически. Эти же высокочувствительные центры заранее предупреждают меня о том, куда собирается атаковать противник. Можешь считать это продвинутой формой интуиции или эхолокации, хотя, пожалуй, и того и другого. Как ты видел спектр воздействия на материальный мир, таким способом, очень велик и выходит за пределы сверх чувствительности.

Хотя признаюсь, трудно сочетать атаку и защиту одновременно, особенно когда противников много, плюс ко всему, сила моего воздействия на окружающий мир, напрямую зависит от пропускной способности энергетических каналов. Чем опытнее и старше душа, тем сильнее и лучше каналы энергетического тела она имеет. Однако есть те, кто вынужден пользоваться услугами посредников, по разным причинам.

- Господи почему всё так сложно! - взмолился Гриша.

- Это только так кажется, со временем ты во всём разберёшься.

Мастер устало потер виски руками. Хоть сражение было коротким, оно всё же изрядно вымотало его. Гадрун и паладин выглядели не лучше, под глазами у них залегли тёмные круги, лица побледнели, а на лбу блестела испарина.

- Учитель последний вопрос, я теперь всегда буду видеть тонкий мир?

- Тебе нужно будет поупражняться, это начальная форма тонкого зрения, пока что поток силы, проходящий через тебя, нестабилен и может обрываться, занявшись практиками и тренировками, ты сможешь стабилизировать и со временем расширить объём энергии, который ты можешь использовать. Спонтанных проявлений силы можешь не боятся, мы установили печать, она сбалансирует энергию, не дав ей овладеть тобой, как это часто бывает у людей, - ответил Мичил.

- Что-то я не понял, так я смогу видеть обычным зрением?

- Да.

- А упражнения нужны для того, чтобы активировать это зрение по своему желанию?

- Да… Господа, за пределами складки уже ночь, нам пора возвращаться, я полечу на остров, где мы разбили лагерь и вызову для вас воздушный транспорт, - сказал мастер, и быстрым шагом покинул пределы складки.

Все проводили его взглядом.

- Теперь, когда Тэртон выполнил свою роль, мы можем отправиться в обратный путь с комфортом, ещё бы работала тут связь и Мичилу бы не пришлось из последних сил лететь в лагерь, - сказал Виктор Максимович, убирая флягу с водой в наружный карман рюкзака.

Собравшись, команда дружно покинула место силы, скрытое в складке пространства. Лес и горы вокруг погрузились в сумерки, на небе перемигивались звёзды, было прохладно, дул несильный ветер. Теперь, обладая пробуждённым зрением, Григорий хорошо видел в темноте, всё было словно подсвечено внутренним светом. По кустам и в ветвях деревьев сновали какие-то невзрачные существа. В небе особо смышлёные духи, водили настоящий хоровод над одной из вершин гор. Григорий усмехнулся мысли о том, что всё это смахивает на лёгкую наркоманию.

Раздался хлопок, в небе над ними из облачной воронки вынырнуло массивное тело, фантастически быстро подавив бешенное ускорение над излучиной завис странный дискообразный летательный аппарат. Свет практически не отражался от него, он был тёмным матовым пятном на фоне неба, вокруг которого светилось фиолетовое поле энергии.

- Ну и денёк, - пробормотал Григорий, ошарашено глядя на небо.

Тем временем люк в днище летательного аппарата открылся и из него, на белых жгутах-щупальцах плавно опустились четверо человек, одетых в чёрные средневековые туники, с ярко зелёным значком на груди чем-то, напоминающим герб. В руках они держали массивные металлические кейсы. Их предводитель отделился от группы, которая деловито проследовала в складку портала. Обменявшись безмолвными рукопожатиями с капитаном и паладином, он молча удалился.

Виктор Максимович и Илья подтащили бесчувственное тело пограничника под зависший в небе летательный аппарат. Из открывшегося люка вновь опустились светящиеся прозрачные щупальца, которые оплели собравшихся внизу пассажиров, втянув их внутрь. Григорий ошеломлённый стремительным перемещением с земли в чрево летающего корабля, озирался по сторонам. Пассажирская капсула, в которой они находились, имела куполообразную форму, матово белые стены помещения светились мягким внутренним светом. На уровне колена по периметру, шла лавка, повторяя форму помещения. Все спешно разместились на ней, Гришу на лавку усадил Мичил, который оказался тоже на борту корабля, капитан и Илья усадили бесчувственного пограничника между собой. Стоило им сесть как из стен вышли ремни безопасности, автоматически обхватившие пассажиров.

Когда летающий аппарат начал движение, Гриша ощутил, как его вдавливает в стену капсулы, в ушах запищало, а на грудную клетку словно бы кирпич положили, правда, это ощущение продлилось не долго. Буквально через двадцать секунд корабль замер, а в полу капсулы вновь открылся посадочный люк.

- Итак друзья, настала пора прощаться, мы с Ильёй направляемся в ШТАБ. Я думаю, Гриш, что как только всё проясниться мы займёмся твоей подготовкой, - сказал мастер на прощание.

Подойдя к посадочному люку, Гриша обнаружил песчаный берег в пяти метрах внизу, освещённый фонарями рядом с палаткой. Жгуты оплели столпившихся у люка членов экипажа и опустили их на песок.

Корабль перенёс их на побережье острова Петрова, тут разбила лагерь исследовательская экспедиция, которой помогал Михаил, здесь же недалеко на якоре стояла яхта.

Из-под тента вышли трое, неся в руках ламповый фонарь. Это был Валерий Афанасьевич, и двое мужчин из группы Мохова. В палатке, подсвеченной изнутри, угадывались ещё две фигуры.

- Добрый вечер капитан, ребята…- приветствовал кок.

- Добрый вечер Валер, смотрю вы уже вернулись, как там команда Мохова, тоже закончили? – спросил капитан.

- Да, мы закончили сегодня ближе к обеду, тело не приняло захватчика, и сознание Ракшаса покинуло его. Мохов, тоже закончил недавно, его уже доставили в ШТАБ, - ответил Валерий Афанасьевич.

Григорий, уставший после всех приключений, мечтал только о постели и вкусном ужине, беседы на тему произошедшего его сейчас волновали меньше всего.

Он сел на корягу, лежавшую на берегу, и смотрел на линию прибоя, краем уха слушая разговоры, доносящиеся из палатки. Рядом села Гадрун, явно прибывающая в аналогичном настроении.

- Похоже на острове останутся четверо, те двое мужчин, которых ты видел в компании Валерия Афанасьевича, и ещё двое, что в палатке остались. Скорее бы уже поужинать, помыться, и баиньки. А завтра плывём в порт посёлка Прибрежного, - зевая, поделилась девушка.

- Да, помыться было бы неплохо, всё чешется, - согласился Григорий.

Дождавшись окончания бесед в палатке, Гриша и члены команды Сурьи отправились на яхту, ужинать и ложиться спать.

Поднявшись на судно, Григорий обнаружил, что перестал видеть тонкую энергию, мир снова обрёл прежние краски, подступившая усталость заглушила восприятие тонкого мира.

Сидя за столом, и жуя тушёные овощи, он словил себя на мысли, что спит на ходу. Все ели молча, первой покинула стол Гадрун, забившись в ванную комнату.

- Гриш, я понимаю, ты устал, но перед сном повтори ту медитацию, которой я тебя учил, завтра начнём тренировки, - посоветовал дед.

Помывшись в условиях строгой экономии воды, Григорий ещё полчаса старался на коврике провести хотя бы подобие медитации, однако быстро признал, что расплывается как кисель и готов свернуться калачиком прямо на коврике.

Глава 6 Техническое обслуживание барьера

На часах было без двадцати шесть, когда Григорий проснулся, бодрость переполняла его, он сел в кровати, прислушиваясь к этому ощущению. Дверь распахнулась, в каюту вошла Гадрун:

- Уже проснулся! Это хорошо, умывайся и айда на разминку.

Испытывая лёгкость в теле, Григорий отметил, что в таком состоянии даже возражать не хочется.

На улице было прохладно, бухту окутал туман, который заполнял все низины, скрыв остров и далёкий берег материка. По небу плыли эшелоны облаков, на капитанской рубке сидела полусонная чайка.

- Бррр, - потирая руки от холода, сказал Григорий.

- Гриша, как твоё зрение? Ты тонкий мир видишь? – спросила девушка.

Григорий, перегнувшись через перила, пытался увидеть сквозь туман воду.

- Нет. Гадрун, как ты ходишь тут босиком, околеть же можно.

- Если бы ты смотрел сейчас тонким зрением, то ты бы другие вопросы задавал.

- Тонкое зрение… Знаешь, каждый раз, когда я так смотрю, мне кажется, что я под какой-то наркотой, - ответил молодой человек.

- И что, разве это не прикольно? – спросила девушка.

- Ну да, но иногда становиться жутко, - признался он.

- Мне вот всегда нравилось тонкое зрение, оно раскрашивает мир в яркие краски. Разве ты не хотел стать археологом или искателем всяких странных штук? Качество любого исследователя, это любопытство, когда оно есть, нет места страхам.

- Да! Здорово ты сказала, - удивлённо воскликнул Григорий.

- Ладно тебе, кончай голосить, а то сейчас вся наша команда тут соберётся, давай активируй своё зрение, - деловито скомандовала она.

- Это то, которое мантру нужно произносить? – неуверенно спросил Григорий.

- Нет, эту штуку прибереги до поры до времени.

- Тогда я не знаю, что мне нужно делать, чтобы оно заработало, - признался юноша.

- Хорошо, сядь тогда. Выпрями спину, дыши глубоко и ровно, переводи внимание с дыхания на зрение. Положи руку перед собой, и рассредоточив взгляд наблюдай за ней. Сначала ты заметишь белёсое поле вокруг пальцев своей руки, затем глаза пытаясь подстроиться начнут видеть различные цветные пятна на периферии. Как только их заметишь подключи дыхание. Дыши плавно так словно пытаешься унюхать энергию, струящуюся по телу. Изображение начнёт пульсировать, и ты начнёшь различать свечение энергии.

Минут пять Гриша сидел неподвижно, пытаясь почувствовать то, о чём говорила Гадрун. Визуально он уже раз пятьдесят представил, как что-то у него струиться, и дышал вроде бы правильно, всё как учили, потом отвлёкся и вспомнил те ощущения, которые были первый раз, когда дед учил его мантре. Мурашки бурной волной побежали по телу, наблюдаемая рука словно бы расслоилась, и он увидел мерцающий свет, окутывающий его руку. «Вот оно» подумал Гриша и поднял глаза на свою собеседницу.

- Кажись у меня получилось.

- Да, ты молодец, а теперь посмотри мне на живот, там будет ответ почему мне не холодно.

Переведя взгляд куда ему велели, он обнаружил ярко пламенеющий сгусток в районе солнечного сплетения. Присмотревшись внимательно, он понял, что такое свечение было видно и в районе глаз.

- Всё с вами понятно, можно было и так догадаться, - усмехнувшись ответил Гриша.

- Зато ты теперь знаешь, как активировать тонкое зрение, если оно вдруг тебе понадобится. Ладно, давай выполним разминку, и медитацию, - ответила девушка.

- Окей погнали!

Солнце выглянуло из прорехи меж облаков, когда они закончили, туман растаял слегка. Проступили очертания берега и спокойной глади Японского моря.

- Доброе утро, молодёжь, как спалось, как самочувствие? – жизнерадостно воскликнул Виктор Максимович, поднявшийся на палубу.

- Хорошо Капитан, Гриша уже освоил тонкое зрение, - рапортовала Гадрун.

- Вот и замечательно, сегодня у вас работёнка в посёлке есть. Барьер будете восстанавливать, так что идите завтракать, да готовьте транспорт, вам предстоит исколесить всю округу, - скомандовал капитан.

Отдав распоряжение, он вместе с Михаилом стал снимать корабль с якоря.

- Что за барьер? - спросил Григорий, спускаясь следом за Гадрун в трюм.

- Вокруг всех городов, поселков и деревень, созданы энергетические барьеры. Они защищают людей от прочих обитателей этого и других миров. Помимо духов и призраков, существует множество живности, которая в поисках пищи или по иным причинам частенько наведываются к людям, некоторые из них умеют маскироваться под животных, некоторым маскировка вовсе не нужна, люди их просто не видят. Ты никогда не пытался рассматривать город тонким зрением? Если абстрагироваться от своих страхов, можно много интересного заметить. Барьер нужен, чтобы оповещать нас о том, что в посёлок вторгся кто-то опасный, или просто отпугивать более слабых существ, - ответила девушка.

На кухне сидел Валерий Афанасьевич, он проверял аквалангистское оборудование.

- Дайвингом собрались заниматься? – спросил Григорий.

- Ну, типа того, мы будем менять камни под водой, барьерная линия в этом месте замыкается на морском дне.

- Камни? – переспросил Григорий.

- Да, это специально заряженные энергоблоки, они выполняют роль батарей, эти камни подключаются в цепочку барьерного круга и обеспечивают защиту посёлка. Система энерго-батарей используется только в небольших населённых пунктах и деревнях, крупные города, охраняет другой вид барьера.

В городах работают свои специалисты, следящие за целостностью барьера, и безопасностью жителей города. Мы же курсируем меж населёнными пунктами, осуществляя замену камней, очистку территории от всяческих вторженцев. То-то вроде береговой охраны. Так же вокруг городов и посёлков постоянно образуются некие энергетические отходы в кристаллической форме, их производит Мицелий. Это такой тонко энергетический паразит, его уничтожить фактически невозможно до тех пор, пока он имеет подпитку, негативными и прочими эмоциями людей. Этой сущностью обросли все дома в городах. Там, где больше всего эмоций, Мицелий более выражен. Ты увидишь вскоре, как попадёшь в город, крыши домов покрыты этим паразитом. В нём обитает ещё один очень живучий вид паразитических существ, они чем-то напоминают медуз, но могут принимать и иные формы. Извести их или как-то выгнать из города не представляется возможным, это как всеобщая пандемия. Отходы этих сущностей представляют собой некий концентрат, клубень в который Мицелий добросовестно отстёгивает собранный энергетический заряд. За этими клубнями охотиться множество существ, включая демонов, - поведал Валерий Афанасьевич.

- И что эти клубни вы потом превращаете в камни для барьера? – поинтересовался Григорий.

- Они служат как универсальная меж-мировая валюта. С помощью этого энергетического потенциала можно делать множество удивительных вещей, о которых ты со временем узнаешь, - ответил Валерий Афанасьевич.

- Как-то жутковато это всё звучит, - задумчиво сказал Григорий.

- Слышал про профессию такую Золотарь, или Ассенизатор. Работа с запашком, но нужная до безобразия. Мицелий, собирая энергию, трансформирует её в клубни. Видишь-ли в этом мире всё взаимосвязанно как в большом организме. Мицелий и мафлоки, мафлоки и люди, старшие и демоны…

- Мафлоки! Это что какое-то блюдо из Макдональдса? – со смехом предположил Григорий.

- Мафлоки – медузоподобные паразиты произрастают из нас самих, словно нарыв они возникают в ауре, уплотняются и улетают дозревать в мицелий, оставляя с владельцем связь и разбрасывая семена по городу. С возрастом аура человека обрастает всевозможными сущностями, которые управляют им.

- О господи, как страшно жить! Правильно говорят меньше знаешь - крепче спишь! – картинно воскликнул Григорий, приступая к завтраку.

Подкрепившись, юноша отправился в свою каюту, собирать рюкзак. Телефонный звонок вырвал его из раздумий о странности мироустройства.

- Привет, сыночек, - раздался грустный голос матери, - как ты там поживаешь, как чувствуешь себя, дед тебя там совсем загонял? Не звонишь мне совсем, не пишешь. Чем вы там вообще занимаетесь? Мне вот одной в доме так грустно.

- Мамуль прости, дел было много, да и с непривычки уставал, ложился спать пораньше, у нас тут исследовательская экспедиция, дел много, ходили по горам, исследовали всякие древности, моя задача пока что таскать вещи, следить за костром, в общем, вся тяжёлая работа. Чувствую я себя хорошо, работа у деда интересная, мне очень понравилось, он меня познакомил с людьми, которые будут меня учить. А ещё там, где мы были, связь плохо ловила, вот я тебе и не звонил, - сочувствуя матери, оправдывался Григорий.

- Знаешь, пока ты был дома, я даже и не думала, что буду так скучать, а теперь вот осталась одна, сижу смотрю ваши фотографии, и так одиноко, выросли и разлетелись кто куда. Сходила проведала внука, вернулась домой и опять одиноко, - продолжала причитать Вера Михайловна.

- Ну, мам, не грусти, хочешь я тебе фотографий вышлю, я тут делал снимки трудовых будней. И вообще, как ты жила раньше без нас и папы!?

- Когда училась, мечтала о большой и красивой любви, гуляла с подругами, да ты знаешь, жизнь грустна, когда тебе не о ком заботиться, - задумчиво сказала мать.

- Ну, в мире много кого нуждающегося в заботе, животные, растения, люди, даже о собственном теле нужно заботиться, теперь вот у тебя есть внук, и ты можешь заботиться о нём, - ответил Григорий.

- Да, ты прав, сынок, к тебе, кстати, друзья заходили, спрашивали, куда ты пропал, - ответила мать.

Григорий, вспомнив друзей замер на мгновение, «Как-то неловко вышло, их я даже и не предупредил, что с дедом уезжаю», подумал он.

- Твоя работа вряд ли даст тебе возможность беззаботно проводить время с друзьями, будешь вечно в разъездах, неизвестно где, - словно бы услышав мысли сына сказала Вера Михайловна.

- Что поделать, ничто не вечно в этом мире, наши интересы всё равно бы разошлись со временем. Тут все говорят заумно, вот я уже тоже начал, смотри скоро совсем меня не узнаешь, - усмехнулся Григорий.

- Гриша, ты всегда был букой, а теперь ещё хочешь стать занудой?

- Что поделать, я предполагал, что это заразно. Ладно, мам, мне собираться надо, я сегодня работаю, вечером вышлю тебе фотографии, удачного тебе дня, не скучай мамуль, - стал прощаться Григорий, заметив заглянувшую в каюту Гадрун.

- А, ладно, хорошо, удачи сынок, - грустно ответила Вера Михайловна, отключив связь.

Юноша замер на мгновение погрузившись в раздумья, блуждая взглядом по записной книге в телефоне он спрашивал себя, «Что я должен был сказать?».

- Гриша, айда велики на палубу вытащим, нужно ещё кейсы достать, пристегнуть их к багажникам и сложить в них камни. А, и локатор нужно с собой захватить. Я думаю, пристроить его к тебе в рюкзак!? – напомнила ему о работе Гадрун.

- А эта штуковина то большая? В сумку то влезет? – опомнившись ответил парень.

- Вот держи, - девушка протянула устройство, напоминающее ручной пылесос, рядом с ручкой располагался экран, дальше шёл цилиндр, разделённый на четыре выдвижных части, за ним шёл барабан, заряженный какими-то дротиками, они были закрыты пластмассовой крышкой. Заканчивалось устройство короткой трубкой.

- На кого охотиться будем? – спросил Григорий, разглядывая устройство.

- Это искатель клубней, барабан заряжен маяками. Нашёл клубень, выстрелил маяком, отметил точку, поехал дальше. Мы клубни не извлекаем, этим занимается специальная бригада, потому что клубни привлекают всяких любителей халявы. Команда прилетает на боевом корабле, быстро извлекают клубень, и быстро покидают место, до тех пор, пока всякие твари не повылезали, - ответила девушка.

- Кто бы мог подумать, что у всех под носом такое происходит, - удивлённо сказал Григорий.

- Ага, пошли велосипеды вытаскивать.

Поднимая велосипед на палубу, Григорий вдруг вспомнил про зиму и тут же возник вопрос:

- Гадрун, слушай, а как зимой то, эти камни менять? В некоторые порты зимой не попасть!

- Зимой, когда лёд сковывает прибрежные зоны, менять камни почти не приходиться. Тут несколько причин, во-первых, активность всяких сущностей в зимнее время снижается, во-вторых, мы за лето меняем все разрядившиеся камни и их заряда хватает на два года. В чрезвычайных случаях, мы вылетаем на место на воздушном транспорте, с собою на борту у нас есть снегоходы. Но обычно мы выполняем все работы до сильных холодов, зимой члены команды уходят в ретриты для личной практики, или направляются в различные экспедиции. Частично нашу функцию на себя берут отряды, занимающиеся сбором клубней, которые зреют от года до двух, и в зимнее время мы их не собираем.

Кейсы с камнями были увесистыми, вытащив их на палубу Григорий увидел приближающуюся пристань посёлка Прибрежного, растянувшегося по холмам и речной долине.

Открыв кейс, Григорий увидел белоснежные камни правильной овальной формы, со светящимися желтоватым светом прожилками внутри. Они были помещены каждый в свою ячейку по двенадцать штук в кейсе.

- Они хрупкие? - спросил Григорий у Гадрун, которая загружала камни в короб пристёгнутый к багажнику велосипеда.

- Достаточно прочные, если не ронять с размаху, то ничего с ними не будет, а вот если всё-таки разобьётся, то жахнет так, что мама не горюй, там энергии много запечатано, - ответила девушка.

Глядя на город, Григорий заметил на крышах зданий какую-то белёсую полупрозрачную поросль. Воздух был слегка мутный и от домов исходил слабый фон. Понять, что бы это значило Григорий не мог, интуитивно он предположил, что это как-то связанно с электроприборами.

Пришвартовавшись к бетонному пирсу канатами, Григорий и Михаил опустили трап.

- Всё взяли? - спросил капитан внука и Гадрун, выкатывающих на берег велосипеды.

- Вроде бы всё. Связь навигатор, аптечку на всякий пожарный, камни, энерго-поисковой зонд, - перечислила Гадрун.

- Деньги взяла, на обед заехать взять что-нибудь? – напомнил капитан.

- Да, конечно, вам на ужин взять вкусняшек?

- Ну возьми к чаю, печенья что ли, - почесав бороду ответил капитан, - ладно удачи.

- До вечера! Покатили Гриша, - сказала Гадрун, оседлав велосипед.

После морской качки, ехать по твёрдой земле было немного непривычно, голова изредка кружилась, как бы в такт воображаемой волне. Гадрун выехала из территории дока, проехав мимо автостоянки, она направилась вдоль дороги, вверх по склону сопки в сторону церкви, стоящей на возвышенности. Поравнявшись со спутницей, Григорий спросил:

- Гадрун, а ты давно работаешь с дедом?

- С прошлого года, до этого я училась в ШТАБЕ и летом работала в отделе у родителей. Они тоже работают на ШТАБ.

- Такое закрытое общество, этот ШТАБ, что это за кантора такая?

- ШТАБ возник давным-давно, и раньше он назывался по-другому. Его создали, поддерживают и управляют им древние души, которые направляются волею высшего сознания. Согласно их плану, мы являемся инструментом и исполнителями их воли. По крайней мере так нам всем объясняют. Мы посредничаем между тонким миром, людьми, миром духов и различных стихийных энергий, миром богов и старших душ. В ШТАБЕ служат и работают люди с разными способностями и разным доступом к знаниям и информации.

Есть независимые подразделения, которые занимаются в буквальном смысле созданием истории, различными политическими манёврами, которые провоцируют различные события в мире.

- Что это за души такие, которые решили поиграть тут в богов, - хмыкнул Григорий.

- Скажем так, я вижу это как некое взаимовыгодное сотрудничество, они фермеры, мы овощи на грядке, если можно так сказать. Их задача, создавать условия, которые в человеке будут зарождать качества, приводящие к развитию.

- А, это типа из раздела, жираф большой, ему видней, - вспомнил Григорий.

- Ну да, не пытайся думать об этом как о проблеме. Поэтому тебе в самом начале и не рассказывали этой информации, потому что обыватель склонен судить, даже не зная о чём рассуждает. Те, кто выполняют роль наших воспитателей, видят и понимают гораздо больше, чем обычный человек непомнящий даже вчерашнего дня. Поэтому работать у нас могут далеко не все. Мы все разные, и каждый выполняет то, что может делать, - ответила девушка.

- А твои родители, чем они занимаются в ШТАБЕ?

- Они работают в научно исследовательском отделе, алхимическое направление, всякие декокты, камни отвары, сплавы, энергетические субстанции, всевозможные исследования экспедиции, и т.д. Я у них была непоседливым ребёнком, всегда устраивала тарарам, когда они брали меня с собой на работу. Меня сначала хотели какими-то отварами напоить, или установить печати на энергетические центры, чтобы меня успокоить, но мне повезло, в их лаборатории я столкнулась с человеком, который стал моим наставником. Благодаря ему, я открыла в себе талант к многоязычию, который родители, удивительным образом не заметили. Он стал моим куратором, и во время обучения в центре подготовки специалистов он направлял меня.

Обучение в ШТАБЕ отличается от обычных вузов тем, что полгода ты проводишь на Манман локе, а полгода ты с наставником работаешь, и обучаешься практически. Я кстати до сих пор учусь, только теперь в зимнее время, а с наставником вижусь всё реже. Однако всегда пишу ему по разным вопросам, - поделилась девушка.

- Прикольно, так тебя приняли без согласия владыки?

- Всех принимают только после одобрения владыки. Я получила согласие, когда мне было десять лет, и меня постепенно стали обучать всему. Полагаю, это связанно ещё с тем в какой семье ты растёшь.

- А бывает такое, что индивидуальный наставник не появляется?

- У всех есть наставники, у тебя наставником будет Мичил. Мой учитель говорил, что в принципе у всех нас есть духовный наставник, ты может его не слышишь пока что, но он есть у каждого. Его нужно научиться слушать, - ответила девушка.

- Интересно, всем приходиться проходить обряд печати как мне? И ещё, почему Мичил решил привести меня прямо в место силы, как ты думаешь? – припомнил Гриша.

- Обряд обычно проводиться после обновления клятвы и официального вступления в нашу организацию. Но довольно часто приходиться проводить этот обряд раньше, так как на эмоциональной почве у подростков порой случается спонтанное восхождение энергии. Мичил, по идее, мог оставить тебя снаружи вместе со мной или дедом, и не подвергать тебя опасности, однако, логику мастеров трудно понять, я читала, что они экстравагантны в вопросах воспитания своих учеников.

- Решил, наверное, что если я набью шишки, то мой пыл к приключениям поубавиться. – предположил Гриша.

- Ну, обычно такие люди, как он, преследуют несколько целей одновременно.

- Интересно, а что будет если не накладывать никаких печатей?

- Можно сойти сума, или разрушить своё тело в краткие сроки, используя силу, а если повезёт и всего этого не случиться, то не надо забывать, что неподготовленный человек имеет энергетические бреши, которые проявляются как различного рода поступки. Это, ещё не говоря о том, что каждый энергетический центр отвечает за определённые качества и способности человека. И вот представь, как такого человека будет калбасить. Он в любом случае обречён, таких дел наделать, последствия которых будут долго ему аукаться.

- То-есть то, что я видел и слышал в детстве тонкий мир, это не было пробуждением?

- Нет, это некий эффект эха с прошлых воплощений, который со временем угасает если его не тренировать. Пробуждение — это очень сильное эмоциональное переживание, бывает даже травмирующее, поэтому, наверное, мастер решил провести твоё пробуждение с помощью резонанса в месте силы, так эффект пробуждения становиться наиболее сбалансированным.

Они проехали магазины и небольшой райончик пятиэтажных домов, дорога теперь вела вниз, мимо гаражей, в сторону речной долины.

- Нам далеко ещё ехать? – спросил Григорий, доставая воду и пытаясь зубами открутить крышку, не прекращая движения.

- Да нет, доезжаем до реки, там на излучине будет мост, едем через него по накатанной в сторону мыса Овсянкина, что на юге. Ты же помнишь, мыс словно рукав выступает вперёд, закрывая часть города от моря, там будут три камня. Как заменим возвращаемся назад, туда откуда приехали. Потом от гаражей проедем на северо-запад, там на сопке будет ещё один камень. Надеюсь, мы всё это успеем сделать до обеда.

Становилось жарко, небо прояснилось ветер стих, утренней прохлады как не бывало. Когда они миновали гаражи, дорога изрядно испортилась, проехав с пол километра вперёд, они свернули на проложенную машинами дорожку через долину, к излучине горной речки, где был мост.

- Я честно говоря, представлял себе работу по-другому, с такими технологиями, летающими тарелками и т.д. таскать на себе камни, ходить пешком лазить по горам, так словно мы в каменном веке, - сказал Григорий, толкая за руль велосипед, через кочки.

- Во-первых нам приходиться соблюдать конфиденциальность, даже имея продвинутые технологии мы не можем использовать их в людных местах. Обычно те, кто выполняют эту работу уже тренированные различными походами. В ШТАБЕ работа распределяется по способностям, ты сам со временем заметишь, что тебя направляют выполнять только ту работу, которую ты можешь выполнить хорошо. Если желаешь помощи технологий, то на рюкзаке с камнями есть круглая металлическая кнопка со знаком минус. Нажми её и вес его обнулиться. Так же у меня есть тоник в аптечке, он используется для увеличения выносливости. Мне всё равно тоник не нужен, я добиваюсь того же эффекта за счёт концентрации.

- Нет, тоник мне не нужен, а вот кнопочку я нажму, - обрадовался Григорий и стал искать заветную кнопку.

Сочная тенистая зелень на склонах сопок, растянувшихся длинной грядой, за речкой, манила своей прохладой. В небе над устьем реки, извиваясь, летал какой-то бледный полупрозрачный крылатый змей. В своём самозабвении ему не было дела ни до чего, кроме этой игры переливов.

Проехав по мостику, они направились дальше в сторону леса, поднимавшегося плавно по склонам сопок.

Оказавшись под сенью деревьев, они остановились и стали отстёгивать от багажников сумки с камнями.

Григорий, наконец, обнаружил кнопку, о которой говорила Гадрун, она находилась рядом с замком, на который застёгивался контейнер. Нажав на клавишу, Григорий заметил, как свечение, окутывающее сумку, увеличилось, и изменило цвет на голубоватый. В тот же миг контейнер стал лёгким как пёрышко. Вытащив лямку, он перекинул её через плечо повесив его на бедре.

Гадрун нагнулась и нажала что-то под сидениями велосипедов, стоящих рядом. Тонким зрением Григорий разглядел как зажглись холодным металлическим светом стержни под сидушками. Через мгновение образовалось поле, смотря через которое, их транспорт становился прозрачным и терял очертания. Если бы не слабые контуры оставшийся от велосипедов, найти их даже со способностью видеть невидимое было бы весьма проблематично.

Григорий, наблюдая за фокусами с маскировкой радостно воскликнул:

- Пресвятые Илоны в маске! Ещё бы эти лисапеды ехали сами и вообще было бы шикарно.

- А ты разве не заметил? Пока ты ехал, усилий фактически не приходилось прикладывать, -напомнила девушка, - Кстати по поводу невидимости, есть такие существа, которые умеют скрываться куда лучше, чем эта маскировка. Эти бестии даже свечение поля делают почти незаметным. Представь столкнуться с ракшасом который может использовать такой камуфляж?!

- Да, наверно это страшный противник, - согласился Григорий, - надеюсь тут мы таких не встретим.

- В этом месте может быть и не встретим, но вообще охотники за клубнями бывает караулят, ждут, когда будут менять камни, чтобы, в это время незаметно следуя за группой выйти на клубень.

- А почему они не могут извлечь клубни в любое другое время, у них что нет технологий? И как они узнают, где сейчас будут менять камни? – удивился юноша.

- Во-первых барьер устроен таким образом, что пока цепь замкнута определить местоположение клубней невозможно, поэтому мы производим сканирование в момент замены камня. Во-вторых, есть множество мантр, энергетических пиявок, и прочих приспособлений, которые сигнализируют этим бандитам о том, где производятся работы. Это очень выгодный бизнес, на чёрном рынке клубни ходовой товар. Вообще любые энергетические артефакты всегда служат источником притязаний со стороны различных теневых структур. Я про бандитов и различных нечистых на руку божеств, – ответила девушка.

- Наша служба и опасна, и трудна, - пропел Григорий, начинающий переживать за свою безопасность.

- Ну, я кое-что да умею, так что не переживай, а ещё нас прикрывает боевой корабль, который всегда на дежурстве, когда мы занимаемся заменой камней, - успокоила девушка.

- Видать эти клубни и впрямь очень стоящие артефакты, раз за ними ведётся такая охота.

- Это очередной инструмент, который создан для того чтобы мотивировать обитателей этого мира совершать действия. Ладно, нужно свериться с картой, мы вроде бы рядом с первым камнем. Достань пока что Локатор, начнём сканировать границу.

- Слушай, а почему эти клубни не ищут на кораблях, установили бы какую-нибудь антенну и летали бы себе, искали?! – размышлял Григорий.

- Потому что замеры нужно производить на земле, Гриш всё уже давно придумано до тебя, ненужно изобретать велосипед - ответила Гадрун, разглядывая карту на планшетнике.

- Так, теперь дай мне локатор, я задам привязку к месту, он будет составлять карту энергетических замеров в разных точках, на этой основе мы и определим зону поиска клубня, - сказала девушка, протягивая руку.

- Гадрун, а почему мы клубни ищем так далеко от центра посёлка?

- Потому что мы, обходя по кругу, делим город на сектора замеряя энергетический фон в разных точках, там, где будет максимальная концентрация, мы проводим поиск, и ставим метку для бригады извлечения.

- Вон оно что, Михалыч, - протяжно произнёс молодой человек.

- Тут главное набрать скорость. Я меняю камни, ты сканируешь, мы едем в следующее место.

Сканировать будем следующим образом. Приехали к месту замены, достали Локатор, раскрыли антенну, вот эти четыре лепестка, нажали кнопку «Фиксация», идём, меняем камень, возвращаемся к велосипедам, снова жмём «Фиксация» для завершения сеанса. Он это всё сохраняет, заносит в диаграмму, мы складываем антенну, едем дальше и повторяем процедуру. Пока прибор сканирует, смотри внимательно по сторонам, любое движение фиксируй, я буду тоже посматривать. Если увидишь кого-нибудь или заметишь что-то подозрительное, сразу же говори мне, - инструктировала девушка.

Сойдя с дороги, они направились на северо-восток вдоль склона сопки, Гадрун шла вперёд, прокладывая путь сквозь траву и кустарник. Резко остановившись, девушка подозвала Григория, указывая пальцем туда куда нужно смотреть.

Среди травы рос какой-то жёлтый цветок, так поначалу показалось Григорию, присмотревшись внимательнее, он обнаружил что это вовсе не цветок, а фонтанчик желтоватой энергии, струящейся из-под земли. Увидел он её благодаря тонкому зрению.

Гадрун замерла, словно бы прислушиваясь к ощущениям, сканируя местность. Открыв глаза, она достала из сумки камень, он засветился ярче, словно бы в предвкушении. Левую руку девушка поместила над фонтанчиком жёлтой энергии. Из-под земли, словно из воды, выплыл камень, прожилки внутри которого уже не светились, он был матово белым. Забрав его левой рукой, девушка поместила активированный камень из правой руки на поток энергии идущий из земли. Камень плавно опустился в землю, так словно, погрузился в воду. Спустя мгновение поток энергии, бьющий из-под земли, иссяк, не оставив и следа своего существования.

- Ну вот и всё, начало положено, теперь если кто-то следил за барьером, уже знает, что мы начали замену камней, за сегодня заменить все мы не успеем, поэтому клубень скорее всего мы сегодня не найдём. Пошли к велосипедам, не забывай выключать «Фиксацию» и складывать антенну, - напомнила Гадрун.

- Хорошо. Слушай, а что ты сделала чтобы камень достать?

- Я сконцентрировалась, произнесла код для работы с камнями в этом месте, достала заряженный камень, направив на него внимание, я активировала его. Поместив левую руку над энергией, идущей из земли, я дала ей отсканировать активированный код для работы, дальше фонтанчик на автомате вывел камень из гнезда, и я опустила туда активированный камень, вот и всё, - пояснила девушка.

- Интересно, а я так смогу сделать?

- Гриша, не спеши, когда будешь учиться, вы всё подробно разберёте, и ты всё попробуешь, сейчас твоя задача внимательно смотреть, чтобы никто не проник внутрь барьера, - ответила девушка.

Велосипеды Гадрун нашла быстро, на ощупь она отключила маскировку, и они продолжили свой путь на запад где сменили ещё три камня. Два из них находились на склонах сопок. До последнего добрались практически вплотную на велосипедах. Он был расположен на склоне около моря. Пока Гадрун меняла последний камень Григорий украдкой фотографировал вид, открывавшийся на бухту Соколовскую, и город, виднеющийся вдалеке, за заливом. Работа была не пыльная, велосипед легко преодолевал подъёмы и спуски, и удивительным образом смягчал все неровности дороги, так словно бы имел подвеску.

Из-за духоты, Григорий умудрился выпить всю свою воду, и теперь клянчил её у Гадрун. В целом ему понравилось кататься по окрестностям, смотреть красивые виды, с ветерком проноситься по спускам и легко взлетать на вершины сопок, по накатанной машинами дороге. Они гонялись наперегонки, испытывая возможности своего транспорта, оставалось только фантазировать, какие же свойства заложены в эти велосипеды, скорость они набирали быстро и легко её сохраняли.

Обратно к дороге, ведущей к мостику через речку они ехали снова наперегонки, шёл второй час, хотелось есть и пить, а им ещё предстояло сменить камень на северо-востоке от гаражей, прежде чем они отправятся в магазин за продуктами.

- Ты так летишь, - прокричал Григорий вдогонку Гадрун, - Прямо по всем кочкам. Так же разбиться можно.

- Агаааа, испугался! – расхохоталась девушка, стремительно проносившаяся по дороге, идущей по речной долине.

Она и впрямь, пренебрегая всеми неровностями просёлка, бойко приближалась к мостику, буквально запрыгнув на него, она промчалась по всем выбоинам, расположенным за мостом, и стала, не теряя скорости подниматься вверх по склону. Григорий, стоя на педалях, повторил лихой подвиг своей спутницы, ощущая отдачу руля на неровностях. «Да, этот велик, с моим в сравнение не идёт, на своём я бы десять восьмёрок на переднем колесе словил» подумал он, поднимаясь по склону, ведущему к основной дороге.

Выбравшись на проезжую часть, они стали удаляться от города, потом вновь свернули налево, и ехали по колее, оставленной от машин. Дорога, шла вверх по склону, через берёзово-дубовый лес, местами она пропадала, засыпанная прошлогодней листвой. Чтобы добраться до очередного камня им пришлось в итоге спешиться и идти вверх по склону. Григорий, как назло, забыл про локатор, и беззаботно брёл следом за Гадрун, пока та, не напомнила ему о работе.

- Рассеянность, беда молодёжи, говорил мне учитель. Ты смотрю, от меня не далеко ушёл.

Когда Гадрун уже достала камень и собиралась заменить его новым, они услышали звук. Это был треск сухих веток под ковром прошлогодней листвы. Шли два человека. Тоже парень с девушкой, негромко о чём-то беседуя.

Григорий уставился на них, а затем перевёл вопросительный взгляд на Гадрун.

- Ага, попался! - проворчала она.

В тот же миг с неба упало металлическое копьё, оно воткнулось в землю, прямо между той парочкой и Гадрун с Григорием.

Рукоять копья испустила еле различимый звук, и зажглась красным светом словно раскалилась изнутри.

Григорий, ошеломлённый происходящим, крутил головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что происходит.

Тем временем Гадрун поместила активированный камень в пучок энергии исходящей из земли, быстрым движением правой руки она указала пальцами на берёзу справа от Григория. Молодой человек заметил, что от Гадрун стремительно отделилось какая-то тень, которая метнулось в указанную сторону. Эта энергия молниеносно скользнула на дерево, окутало область между ветвями в двух метрах над землёй. Через мгновение там проступила полупрозрачная фигура, какого-то очень мохнатого или волосатого существа, оно то обретало человеческие черты, то набухало, превращаясь в валун зеленоватых шевелящихся и извивающихся волос - щупалец. Под воздействием силы Гадрун, существо рухнуло на землю. Григорий испытывал страх, отвращение и одновременно жалость к этому существу, корчащемуся то ли от воздействия энергии копья, то ли от энергии, которой схватила его Гадрун.

Шедшие по лесу парень с девушкой, растворились в воздухе словно их и не было вовсе.

Гадрун сделала движение пальцами, поле которым она окутала противника оживилась, легко приподняв от земли пойманного бросило его в сторону копья. Из металлического стержня тут же вырвались энергетические путы, связавшие нарушителя.

Волосатый явно не испытал боли от соприкосновения с копьём. Он что-то плюнул в Гадрун из отверстия, открывшегося у него там, где должна быть голова, раздвинув шевелящиеся лохмы.

Плевок вторженца, в полёте трансформировался в чёрный шарик, но до цели не долетел, на его пути вновь возникло поле, управляемое Гадрун. Белёсые путы из копья с головой замотали плюющуюся волосатую тварь. Чёрный комок попав в энергетическое поле, закрывшее Гадрун, вспыхнул как электрическая дуга.

- Вот ведь, - обиженно произнесла девушка.

- Что уснули забирайте его! - Крикнула она, достав рацию.

Копьё с лязгом само вылезло из земли и стремительно унеслось в небо, унося с собой пришельца.

- Это чё вообще было то? – выдавил из себя юноша.

- Это дух какой-то лесной, то ли одержимый, то ли заражённый, охотники обычно таких подсылают, чтобы, так сказать, обстановку разведать, - ответила девушка, неожиданно побледневшая и устало опустившаяся на землю.

- Гадрун, что с тобой? Ты ранена? – встревожено спросил Григорий.

- Немного истощилась после вчерашнего, нужно покушать, сейчас глотну тоника из аптечки и приду в норму, - ответила она, снимая рюкзак трясущимися руками.

Выудив из маленькой аптечной сумочки непрозрачный флакончик элегантной формы, словно одеколон, она открыла его и сделала глоток. Прочистив горло, Гадрун взглянула на Григория, улыбаясь, и сказала, - Это моя курсовая работа, «Защищающий наблюдатель».

- Тебе легче? – всматриваясь в лицо спутницы спросил Григорий.

- Да, всё в норме, тоник сработал, - ответила она, убирая в рюкзак аптечку.

- Длинное название, сама что ли придумала? – усмехнувшись вспомнил Григорий.

- Ага. Это мыслеобраз, доведённый до совершенства. Люди создают множество мыслеобразов, бездумно, кормят их своим вниманием, живут воспринимая окружающий мир через эти мыслеобразы.

Маги же давно изучили их и поняли их свойства. То, что ты видел это модуль, созданный на основе моей энергии и синтетического ментального ядра, он словно робот обладает различными функциями, которые я заложила в него. В этот модуль закладывается матрица событий, которые он может проявить. Он как ещё одна часть тела, наделённая определёнными функциями и качествами. Кто на что горазд, такой мыслеобраз и создаёт. Видел ядро паладина?

- Ага, такой большой шарик верно?

- Так и есть, его ментальное ядро выглядит как серо-золотой шар. Мы создаём его в различных специальных медитациях и практиках, вплетаем в него мантры для поддержания, подключаем к потокам энергии в теле, создаём различные связи, растим, подпитываем, учимся выполнять им какую-нибудь работу. Те, кто наиболее талантлив и усерден создают очень сложные модули, способные буквально горы свернуть. Учёные создают гениальные модули способные просчитывать сложнейшие процессы, выполнять сборку сложнейших аппаратов, или синтезировать сложные составы. На самом деле эти модули нужны для того, чтобы подключаться к силовым нитям окружающего мира. Развить такую сверхчувствительность, как у Мичила, невообразимо сложно, поэтому мы вынуждены создавать симбиотические костыли, с помощью которых мы учимся влиять на материальный мир. В итоге конечно многие так и не могут перейти от стадии ходунков, к самостоятельному хождению, - увлечённо рассказывала Гадрун.

- Я так понял, это как куча мыслей, скомбинированных вместе, таким образом, что они способны проявлять какое-то воздействие на окружающий мир? – задумчиво произнёс Григорий.

- Ну почти, самую важную роль выполняет энергетическое ядро, элементаль с которым мы выстраиваем симбиотическую связь. Это отличная замена физическим носителям, таким как посохи, чакрамы, ваджры, и т.п. Это избавляет от необходимости использовать мантры или заклинания в бою, избавляет от необходимости складывать печати, чертить руны, сокращает дистанцию до цели, и главное защищает от перегрузки каналы физического тела, что для магов всегда было проблемой. Больше не страдают руки служа источником концентрации энергии, прежде чем направить её в цель. Человеческий ум обладает творческой силой, и эти модули являются венцом её творческого проявления. Ты же видел сражение с Тэртоном, теперь ты представляешь каким потенциалом обладает живое существо в режиме сверх телесного сенсорного восприятия?! – самозабвенно продолжала девушка.

- Сейчас я видел какое-то энергетическое поле, которое ты направляла пальцами, это выглядело совсем не так как во время сражения с Тэртоном, - вспомнил Гриша.

- Не забывай, что тогда ты пользовался сильным тонким зрением, полученным с помощью мантры, сегодня же ты используешь собственные способности, поэтому качество того, что ты видишь разительно отличается. Во время сражения ты мог не заметить, но мы с Ильёй иногда указывали направление цели, это необходимо нам для фокусировки. Мастеру этого делать ненужно.

- Звучит как-то это всё сложно, я магию по-другому представлял, - признался Григорий.

- Неудивительно, что ты так говоришь, твоё представление о силе сложилось из фильмов и компьютерных игр. То, что ты знаешь теперь несколько сложнее, хотя гораздо эффективнее.

Ты знаешь, мне тоже было по началу трудно, да и сейчас, как ты видел, когда я злюсь, печать ослабляет мою силу. Таких как мы с тобой, в организации называют второй класс, так сказали мне родители. Я лично никогда не видела первый класс, но, по словам отца, они с детства обучаются работе с энергией. Такие дети очень продвинутые и занимают управляющие должности. Они ничем не выдают своего статуса, это спокойные благожелательные высокоразвитые души. На них не ставиться сдерживающая печать после пробуждения, так как они менее импульсивны.

Только обретя внутренний баланс, как паладин, ты сможешь сам убрать сдерживающую печать. Поэтому, для того чтобы расширить круг своих возможностей, мы встраиваем в свои мыслеобразы некое подобие аккумулятора, куда на автомате конденсируется энергия. Я вот, как раз работаю над тем, чтобы мой «Защищающий наблюдатель» аккумулировал энергию, когда я не пользуюсь им, - ответила Гадрун.

- Слушай, так есть охота, может поедем уже в магазин, всё равно я пока, что не очень представляю о чём ты сейчас говоришь, - напомнил Григорий.

- Да, точно, пошли к велосипедам, - согласилась девушка.

Когда они добрались до магазина уже шёл четвёртый час, Гадрун, как заядлая вегетарианка, настояла на покупке фруктов на обед. Гриша не особо сопротивлялся, хотя мысль о том, что он останется голодным не отпускала его. Вернувшись немного назад, они проехали ко второму гаражному кооперативу, ведя велосипеды узкой тропинкой, они вышли к ручью, там сидя на камнях, они и пообедали. Гадрун развлекалась тем, что подманивала маленьких речных духов синеватого цвета, напоминающих выдр, кусочками банана, политыми тоником из аптечки.

Духи поначалу пугливо выглядывали, из-за камней, а затем совсем, осмелев подходили ближе, нюхали и даже надкусывали лакомство. Парень попытался снимать на телефон это зрелище, однако при просмотре видео казалось, будто кто-то смонтировал запись с исчезающим в воздухе бананом.

- Из чего этот тоник сделан? – удивлённо спросил юноша.

- Это природная энергия, её добывают под землёй, или в местах силы, там есть немного воды и кое-каких других элементов. Её собирают специально натренированным мыслеобразом, он словно дистиллятор конденсирует энергию, впитывая её из пространства. Как-нибудь увидишь, этим занимаются алхимики.

- Я в детстве часто играла с духами, мама показывала, что они любят, и я училась приманивать их, - улыбаясь комментировала девушка.

- Здорово, а я, когда был маленький, видел какого-то змея, он плавал под потолком, залазил за шкафы и под кровати. Это было в старом доме в хрущёвке, мы жили тогда на первом этаже, много там всякой живности водилось, помимо духов. А ещё ко мне приходил какой-то мужчина, он садился напротив кровати и что-то писал в блокноте, - вспомнил Григорий.

- Со мной разговаривала бабушка, которая давно умерла. Она рассказывала мне мои прошлые жизни, когда мы были с ней вместе, то сёстрами, то подругами. Во время беседы я ярко вспоминала те моменты. Бабушка рассказала мне, как правильно концентрироваться, до этого я не понимала, что от меня хотят родители, а она так всё по-детски понятно рассказала, что я сразу всё поняла. Потом она ушла, сказав, что мы скоро встретимся, - вспомнила девушка.

Пока они беседовали, Гриша не без наслаждения разглядывал тонким зрением свою спутницу. Не то что бы он раньше не видел её, но прежде он почему-то очень стеснялся задерживать взгляд, будто боялся оказаться превратно истолкованным. Он с детства привык относится к своим чувствам с подозрением, и порой сам не понимал, что в нём вызывает интерес к противоположному полу и откуда он берётся. Иной раз ему казалось, что это как навязчивая мелодия, которая иногда всплывает в голове, а иногда та же самая мелодия воспринималась как вдохновляющая песня.

Та, кого он поначалу принял за простую ничем непримечательную девушку, оказалась сногсшибательной красоткой. В тонких и мягких чертах её лица скрывалась удивительная сила. Эта сила, подсвеченная тонким зрением, невероятным образом сочеталась с мягкостью, дружелюбием, добротой, внутренним задором и юностью. Не было в ней ни грамма пошлости, коварства или высокомерия, ибо над всем этим царило изысканное благородство. Аристократические скулы, аккуратные, правильные, пропорциональные губы, прямой, чёткий, точёный носик, серебристые озёра глаз, окаймлённые ажурными ресничками, мудрый и великодушный изгиб бровей, рассудительный и проницательный лоб, роскошь и богатство золота волос. Всё это делало её, в глазах юноши, северной принцессой, сосланной коварными родственниками в изгнание к его деду.

Опомнится от этих мыслей его заставила повисшая, довольно-таки давно, пауза в разговоре. Туго соображая, он перевёл взгляд на лес за спиной девушки.

- О, смотри, что это там такое висит, сиреневое с красным гребнем, напоминает медузу?! – спросил он, сам удивляясь тому, что даже не смущается ни капли.

- Это какой-то хищник, он словно граблями прочёсывает лес своими усиками, и собирает на них мелких сущностей, - всматриваясь в зависшее над лесом существо, ответила девушка.

- Людям эти существа не опасны?

- Мы для них слишком грубая пища, всё, что имеет физическую оболочку для него не по зубам. Ладно, хватит ля-ля, айда работу работать, - подытожила девушка вставая.

После обеда им предстояло заменить ещё четыре камня, двигаясь с востока на запад вплоть до реки Соколовка, разделяющей посёлок на две части.

С моря стали заходить тучи, подсвеченные, клонящимся на закат солнцем, они выглядели тёмными почти что грозовыми.

Гадрун спешила, после смены камня у ручья, они вернулись обратно в посёлок, теперь им нужно было забраться на склон высокой сопки, возвышавшейся с севера. Пришлось изрядно поплутать по улочкам, меж серых неприглядного вида четырёхэтажных домов, напоминающих известняковые скалы с прослойками красного песчаника. На отвесных стенах кирпичных скал, словно чужеродные наросты, гнездились балконы. Здания обросли, невидимыми для обычного зрения, существами похожими на морские полипы, а коричневая ржавчина на крышах была покрыта густой порослью мицелия похожей на белый мох. Фибры корневой системы паразита вгрызались в стены, проникая в квартиры. Эти седеющие рукотворные скалы, окружала яркая зелень деревьев и кустарников, газонов и палисадников, зелёные склоны гор и синева моря вдалеке. Гриша углядел в местных достопримечательностях, удивительную характерность, живую атмосферу, бесхитростную простоту, подчёркнутую господством времени и природы над островком человеческой жизни. Юноша бы с радостью запечатлел колоритные пейзажи в своём блокноте, или на холсте, будь у него больше времени.

Пока они поднимались по склону, к очередному камню Гадрун разоткровенничалась, рассказывая печальную историю неразделённой любви, которую она испытала во время учёбы в ШТАБЕ.

Начала она издалека, рассказывая о том, что подруг у неё особо никогда и не было, она не понимала всех этих глупых девчонок, с которыми она не могла найти точек соприкосновения. Чем старше девушка становилась, тем больше отдалялась от интересов современной молодёжи, сериалы, кино, игры, кафе и романы про любовь её не цепляли, и казались пустой тратой времени. Когда родители забрали её из школы, и она под руководством наставника стала обучаться в ШТАБЕ, девушка наконец обрела своё счастье. В организации оказалось много людей, которые были способны понять её. Тут-то девушка и познакомилась с Антоном, он был не просто умным и красивым, Гадрун почувствовала в нём удивительную глубину. Общение с ним лилось и текло играючи. Благодаря Антону она узнала, что ей может кто-то понравиться, и увлечь. Они вместе работали над своими проектами, становясь друг для друга всё дороже и ближе. Антон учился в группе на год опережавшей её, и был нечто вроде наставника, прикреплённого к ней, для помощи и развития.

И вот полтора года назад он стал меняться, к ней он стал относиться как к младшей сестре, ушла нежность и прочие прелести отношений. Когда она не выдержала и решила узнать, в чём дело, Антон ответил, что ему нужно развиваться дальше, он переходит в специальный отдел и берёт обед безбрачия. Гадрун слышала про этот отдел раньше, понимала и то, что не должна привязываться, таков один из законов ШТАБА, однако, на деле выполнить это было трудно. Какая-то часть её продолжала страдать, и желала вернуть то приятное чувство, что девушка испытывала, когда они были вместе. В итоге она выяснила, что в прошлой жизни сама ушла от него, осознав, что её привязанность мешает ей развиваться. Тогда Гадрун испытывала страх и смятение, словно бы, если она не разорвёт все отношения и привязанности, то сойдёт сума и добровольно сядет в клетку. Теперь же она понимала его, но желание быть вместе изредка прорывалось.

Григорий посочувствовал ей, рассказав историю о том, как в двенадцать лет в летнем лагере влюбился в одну девочку, она относилась к нему с симпатией, но так как она была очень красивой за ней пытались ухаживать и другие парни. В итоге оказалось, что знаки внимания уделялись не ему одному. Он тогда очень разочаровался в девушках, осознав, что одной симпатии и внешности мало для построения отношений. Точно такая же проблема была у него в школе, были одноклассницы, которые нравились ему, но в них он не видел интереса к себе, все эти девушки, как ему казалось, искали себе более крутого и популярного парня, или и вовсе ни в каких отношениях не нуждались. Григорий же был слишком зажатым, и боялся проявить свои способности или показаться странным, поэтому оставался серой мышью.

- Может у тебя ничего не получалось потому, что ты боялся сделать первый шаг, и получить отказ? У парней такое часто бывает, некоторые просто ждут что за них кто-то всё организует - предположила Гадрун.

- Может…А вообще, я думал о том, что мне дико лень кому-то что-то доказывать, завоёвывать и так далее. Возможно, я ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что отношения полны лицемерия и обмана. Я с лихвой на это насмотрелся благодаря собственному брату.

Гадрун на мгновение задумалась над словами юноши и улыбнувшись каким-то своим мыслям, наконец сказала:

- Гриш, по-моему, ты склонен излишне драматизировать. Да ситуации бывают разными, но не стоит примерять на себя чужую шкуру. Любые условные неудачи берут истоки в наших представлениях о том, что и как должно с нами происходить. Сравнивая себя и других, мы пытаемся просчитать алгоритм собственного успеха, опираясь при вычислениях на общепринятые «ценности». Однако эти вычисления абсолютно не учитывает ни цели, ни задачи, с которыми мы пришли в эту жизнь, ни выделенный под них ресурс. Если рассматривать задачу с этими переменными, ценности начинают выступать в роли связующего звена в общем творческом проекте под названием жизнь. Повзрослев, ты понимаешь, что некоторые ценности навсегда останутся недосягаемыми, некоторые ты обретёшь легко, а за некоторые придётся побороться. Именно эта борьба наполняет жизнь смыслом и придаёт магу силы.

Гришу так и подмывало сказать девушке: «А по-моему ты слишком много думаешь» но в последний момент он удержался. «Пускай почувствует себя учителем», великодушно решил он.

Сменив седьмой камень, они спускались по окружной дороге, идущей за посёлком, к последнему на сегодня месту замены. Шёл восьмой час, зазвонил телефон, Гадрун взяла трубку:

- Я слушаю капитан.

- Ребят, заканчивайте на сегодня, тут для вас новости есть, мы уже пришвартовались ждём вас там же, - сказал Виктор Максимович.

- Хорошо, нам последний камень осталось сменить, и мы едем обратно.

- Ладно, до связи.

Возвращение на корабль затянулось, так как нужно было ещё заехать в магазин купить к чаю печенья для стариков. Григорию же Гадрун посоветовала завязывать есть всякую мешанину, если он хочет достичь серьёзных результатов и развить способности.

- Старики из-за своих привычек не смогли далеко продвинуться, ты уж не обижайся, основная проблема всех, кто проходит обучение в ШТАБЕ, это неспособность взять себя в руки, у нас в этом плане никого не неволят, но предупредить я тебя обязана. Пища - это один из видов управления человечеством, если ты собой не управляешь, то управляют тобой, - сказала она, выходя из магазина.

- Гадрун, не могу я пока-что так быстро изменить свои привычки в питании. Меня шестнадцать лет кормили одним, и теперь мне нужно как-то уговорить себя есть по-другому, я, конечно, буду стараться, но пока, что у меня мало мотивации или понимания, или ещё чего-то, чтобы кушать как ты. Я постоянно голодный, когда ем только фрукты, - признался Григорий.

- Да, я понимаю. Но ты разве не заметил, что ум у тебя стал яснее, а телу легче? – подметила девушка.

- Ну да, но иногда мне кажется, что меня ветром сдует, - усмехнувшись ответил он.

Гадрун ничего не ответила, оседлав велосипед, она поехала вниз по склону, в сторону причала. Начинал накрапывать дождик, холодные крупные капли, попадая на разгорячённую за день кожу, вызывали мурашки. Видно было, как в море ровной стеной шёл дождь.

Григорий очередной раз убедился, как экстремально, быстро и опасно умеет Гадрун ездить на велосипеде. Этот раз она спешила на корабль, чтобы не промокнуть насквозь. Они успели вовремя, до того, как всё вокруг накрыла сплошная стена дождя. Григорий затаскивал велосипед уже под хорошим ливнем, футболка промокла, с велосипеда капало, закатив его в капитанскую рубку, и оставив на столе в своей каюте промокший рюкзак, молодой человек пошёл на кухню, где собрались все. Его остановил Михаил. Он закрыл люк, ведущий с палубы в трюм, открыв второй запасной ведущий в капитанскую рубку, Григорию выдал швабру, подтирать за собой пол. Занимаясь уборкой, парень увидел на кухне Мичила, который о чём-то беседовал с Виктором Максимовичем.

Убрав за собой и переодевшись, он отправился на кухню, где под суровым взглядом Гадрун принял из рук кока тарелку картошки тушёной с овощами.

Все уже давно поужинали и сейчас пили чай, заваренный самим мастером, по его словам, это особый успокаивающий отвар, который непременно нужно попробовать.

- Гриша, - начал мастер, отхлёбывая из кружки, - Я прибыл сюда за тобой, завтра мы отправимся в ШТАБ. Ты пройдёшь процедуру обновления клятвы, это необходимо для признания тебя официальным представителем нашей организации.

- Типа официальное трудоустройство? – с интересом спросил Григорий.

- Да, там же тебя оформят на обучение, определят твои качества и закрепят меня как твоего старшего наставника, - ответил Мичил.

- Здорово, я думал всё это будет ещё не скоро, - отметил Григорий.

- Да, но дело в том, что я отправляюсь в экспедицию, в другой мир, и я хотел взять тебя с собой, начать там твою подготовку. Поэтому понадобилось официально всё оформить, - признался Мастер.

Григорий не нашёлся что ответить, он замер, глядя на мастера выпученными глазами, волнительное, восторженное чувство пульсировало в его груди. Мечта быть исследователем-путешественником, начинала сбываться.

- Соберём команду, для экспедиции и отправимся в путь, - подытожил Мичил.

- Мастер, позвольте мне быть у вас переводчиком, я могу помогать обучать Гришу, и вообще много чего умею, - взмолилась Гадрун, давно мечтавшая побывать в других мирах.

Мичил усмехнулся, посмотрел на Виктора Максимовича, тот рассмеялся, махнул рукой и сказал:

- Пусть едет, давно хотела ведь, а тут и случай подвернулся!

Мичил довольно ухмыляясь откинулся на спинку стула и сказал:

- Хорошо, значит будешь нянькой, я не против. Ты же раньше, бывала на Сумеру.

- Да мастер, с родителями, и потом с наставником, - ответила девушка.

- Замечательно, значит будешь у него завтра гидом, а я тем временем оформлением займусь. Ему нужно составить персональную карту транспозиции, проводишь его после обряда восстановления клятвы. – распорядился мастер.

- Хорошо.

- А и ещё, завтра с утра проведёшь тренировку, пока не прибудем к точке откуда нас заберёт транспорт, - добавил Мичил.

- Хорошо Мастер.

Глава 7 Ритуал обновления клятвы на Сумеру

Утро наступило неожиданно быстро. Ночь казалась короткой и беспокойной, да и уснуть получилось не сразу. Волнительный момент предстоящего путешествия в секретный центр, прошедшие события в лесу, сложились в череду навязчивых образов и видений. Гадрун разбудила его в пятом часу, уже начало светать. Только открыв глаза, в сознание Григория ворвалось волнение.

Предварительной разминкой к последующей тренировке послужила уборка палубы, сырой после вчерашнего дождя. Медитация получилась сумбурная, мысли постоянно возвращались к предстоящему путешествию, фантазируя и рисуя различные картины грядущих событий. Гадрун сказала, что тренировка в концентрации при взволнованном уме тоже полезна, хоть и имеет механический характер.

Команда корабля тоже проснулась рано, Михаил с капитаном убрали трап и отцепили канаты, в полседьмого они уже плыли в сторону мыса Овсянкина. Через полчаса они бросили якорь у нависающих над морем скал, скрывающих корабль от любопытных глаз.

В семь пятнадцать все собрались на палубе в ожидании летающего транспорта. Мичил переоделся в какую-то длинную, средневековую тунику бежевого цвета, с богатой узорчатой оторочкой вокруг горла, и подпоясался стильным ремнём. Небольшая матерчатая сумка, оливкового цвета, была перекинута через плечо, штаны и высокие лёгкие сапоги были в тон его тунике. Стилизованная под старину одежда, смотрелась на удивление современно и представительно.

- Я вот даже рюкзак не собрал, просто не знал, что мне пригодиться, - признался Григорий, который оделся, как и всегда – джинсы, кроссовки, лёгкая кофта и контрабанда в кармане, в виде цифровика.

Гадрун, уже вошедшая в роль няньки, поспешила с ответом:

- Там тебе ничего не понадобиться, вещи какие будут необходимы приобретем в дороге, документы на тебя заведут на Сумеру, да и рюкзак тебе не нужен, в ШТАБЕ выдадут стандартный набор для экспедиции.

На умопомрачительной скорости к ним подлетел дискообразный корабль, величиной с судно деда. Он завис метрах в десяти, над яхтой, и открыл круглый люк в днище. Из люка спустились прозрачные жгуты, которые оплели скучковавшихся вместе Гадрун, Григория и Мичила.

Виктор Максимович успел помахать на прощание внуку из капитанской рубки, прежде чем энергетические жгуты плавно подняли троицу в капсулу, подсвеченную белым светом, внутри летающего корабля. Люк под ними закрылся, стропы опустили их на пол, после чего скрылись в потолке.

Пассажирское помещение ничем не отличалось от предыдущего летающего корабля, стены капсулы, светились мягким белым светом. На уровне колена повторяя круглую форму помещения шла скамейка такая же белая, как и стены.

Больше ничего в помещении не было, ни дверей, ни окон, ни каких-то намёков на проходы.

- Мастер, - прошептал Григорий, озираясь по сторонам, - нас тут так и будут держать всю дорогу?

- Мы уже почти прилетели Гриша. Эти корабли очень быстро летают, - спокойно ответил Мичил, разглядывающий что-то в планшетнике.

Пять минут спустя корабль слегка качнуло, Григорий нервно оглянулся на спутников. Вокруг посадочного люка зажглись красные огни.

- Нам нужно всем встать на люк, - сказал мастер, вставая со скамьи.

Как только все трое встали на посадочный люк, в тот же миг он стал плавно опускаться вниз, увлекая за собой стоящих пассажиров.

Справа, ярко засветился огромный проём прямоугольной формы, за которым зеленел тропический лес. Корабль приземлился в открытом ангаре. Нависшая над ними летающая тарелка лежала на массивных металлических креплениях, исходящих из стены. Таких летательных аппаратов, лежащих на креплениях, здесь было ещё трое. Помещение было выполнено из голубоватого кварцита, на потолке которого светились куполообразные лампы. За летающими тарелками на противоположной стене угадывались арки проходов. «Значит пилоты выходят из них как-то по-другому», подумал Григорий.

В сплошной стене справа, ровно по середине, был сделан проход, куда как раз заходила группа людей, скорее всего прибывших прямо перед ними.

Когда они спустились с площадки люка на каменный пол, дискообразный люк вернулся обратно, затворив вход в летающий транспорт, тарелка поднялась с металлических держателей и вылетела наружу.

- Вот мы и на Сумеру, - объявил Мастер.

Гадрун сразу же как заправский экскурсовод комментировала:

- Сумеру, это огромная пирамида, плавающая в тихом океане на огромном диске, склоны её покрыты садами и лесом раскинувшемся на террасах, ступенями, поднимающимися к небу. Все помещения находятся внутри пирамиды.

Сумеру это один из центров ШТАБА, здесь расположены три структурных отдела. Отдел снабжения и технического оснащения, отдел по подбору персонала, отдел связи с иными мирами, координации, сотрудничества с тонкими сущностями и сбору информации. Сейчас мы направляемся в центральный зал отдела работы с персоналом, там ты будешь проходить «Обряд обновления клятвы».

- Молодец, молодец, гид из тебя хороший, - улыбаясь, похвалил Мичил.

- К вашим услугам, -улыбнувшись в ответ, девушка отвесила манерный поклон.

- Следуйте за мной, - скомандовал Мичил, направляясь к проходу, ведущему в глубь пирамиды.

Из проёма широкой каменной арки, украшенной орнаментом, тянуло прохладой. Стены и пол коридора за ней, мерцали металлическим блеском. Подойдя ближе, Григорий обнаружил, что блеск каменным стенам придавали какие-то маленькие микросхемы и металлические проводки, складывающиеся в сложные узоры, которые скрывались за глянцевой поверхностью камня. С трёх сторон коридора располагались арки дверных проёмов, закрытые каменными створками. Потолок покрывали декоративные металлические решётки, откуда и дул прохладный воздух. Над каждой из арок была табличка с символом, выгравированным в камне. Смысл символов, для Григория, был абсолютно непонятен и не очевиден. По словам Гадрун это был санскрит, однако выглядели буквы нетрадиционно даже для знающего этот язык.

Двери, перед которыми они встали, сами плавно разъехались в стороны, открыв комнатку похожую на кабинку лифта. Стены его состояли из зеркал, они были мутными и искажали изображение, с потолка светила куполообразная лампа. В центре каждого зеркала располагалась круглая табличка, на которой, был оттиск отпечатка руки и какая-то надпись над ней.

Когда Мичил коснулся таблички на зеркале, расположенном напротив входа, каменная табличка стала плавно погружаться в зеркало, растворяясь в нём. Створки «лифта» закрылись. Через мгновение зеркало перестало отражать посетителей, вид в зеркале стал более чётким и показывал пустое помещение, точно такое же в каком находились они, но расположенное в зазеркалье.

Мастер шагнул в зеркало, не встретив никаких препятствий, двери на противоположной стороне помещения распахнулись, выпуская его. Григорий, изумлённый фокусом с зеркалом, направился следом за мастером к открывшемуся выходу.

- Прикольно, что это такое мы сейчас сделали? - воскликнул он.

- Эта комната работает как портал, мы мгновенно перенеслись к нужному нам отделу, - ответила Гадрун.

Они вышли в высокий просторный холл, он был драпирован чёрными тканями с узором вышитым золотом, на стенах располагались большие гравюры, изображавшие каких-то божеств, прекрасных дев, общавшихся с людьми, монахов, слушающих проповеди на фоне леса и футуристические картины каких-то парящих городов. Гравюры были покрыты золотом и на фоне стен из голубого кварцита смотрелись богато и вычурно.

Вдоль стен стояли мраморные лавочки, покрытые плетёными ковриками в тон гардинам, драпирующим стены. По углам холла журчали, спускаясь по гранитным чашам, водопады.

Холл имел три двери, одна из которых была больше всех, её украшал барельеф в виде пирамиды с лучащимся навершием. Дверь находилась строго по центру холла, и располагалась на небольшом возвышении, к которому поднимались четыре ступени, подчёркивая важность следующего помещения. Пол холла был выложен плиткой образующей узор шестиконечной звезды, слегка выступающей над ним своими золотыми лучами. В центре звезды светился мягким светом жёлтый камень в виде ромба.

Помещение освещали всё те же куполообразные лампы, закованные на сей раз в золотое обрамление. Потолок, по периметру украшала затейливая вязь орнамента, белого цвета на фоне голубого кварцита, она состояла из санскритских мантр, переплетённых вьюнами и цветами лотосов.

У одного из водопадов размещалась стойка регистратора, за ней сидела белокурая женщина, лет сорока, одетая в закрытое, свободное, бежевое платье напоминающее средневековую тунику. Эта униформа очень шла ей, подчёркивая гордое и спокойное лицо.

Увидев Мичила, она доброжелательно поклонилась ему.

В холле находились ещё пять человек, трое сидели на лавках, двое стояли у водопада.

На вошедших устремились любопытные взгляды. Стоящие у водопада двое мужчин, лет пятидесяти, были одеты так же, как и Мичил. Они склонились, выражая почтение вошедшему мастеру. Один был невысоким, худым с выступающими скулами, длинным носом с горбинкой, и тёмными глазами, вокруг которых залегла нездоровая синева, его тёмные волнистые волосы были подёрнуты сединой. Второй мужчина, коренастый, тоже невысокий, его кустистая русая борода ещё не утратила цвета. Голова его была бритой налысо, он носил очки, за счёт чего выглядел солидно и внушительно, левую руку он постоянно закладывал за спину, выгибаясь вперёд торсом.

На лавках сидели подростки, одна девушка и два парня разного возраста. Видно было, что они не знали друг друга, и двое из них испытывали напряжение от незнакомой ситуации.

Самым младшим был парнишка лет двенадцати с жёлтыми как солома волосами, его чёлка стояла словно рог, непослушно торчащий к верху. Ярко зелёные глаза с любопытством рассматривали вошедших. В чертах его лица угадывалось нечто хитрое и слегка дерзкое, тонкие губы подёргивались от ехидной улыбочки. Одет он был немного небрежно в мешковатые джинсы и цветастую майку с британским флагом.

Он сидел отдельно ото всех, рядом со стойкой администратора, с левой стороны холла. С правой стороны на отдельных лавках расположились парень с девушкой примерно того же возраста что и Григорий.

Миниатюрная девушка сидела, сложив ногу на ногу и поглаживала длинную каштановую косу руками. Большие чёрные миндалевидные глаза косились на располагавшегося на соседней лавке молодого человека. Одета она была в стиле милитари, тяжёлые берцы, защитного цвета штаны и куртка, на запястьях браслеты и фенечки.

Молодой человек, на которого смотрела девушка, обладал роскошной длинной шевелюрой, небрежно зачёсанной назад, яркими голубыми глазами, тонкими, мужественными, приятными чертами лица. Сидел он задумчиво, подпирая подбородок кулаком. Широкоплечий, мускулистый, высокий и стройный как Аполлон. Поза его была замкнутой, но содержала в себе какую-то львиную важность и величественность. Одет он был просто, тёмные спортивные штаны, чёрная майка и кеды.

Мичил поприветствовал коллег и направился к регистратору, заговорил он с женщиной на санскрите, Гадрун встала рядом, облокотившись на стойку. Григорий остался позади спутников, испытывая лёгкое смущение и не зная куда бы приткнуться.

- Так Гриша, Гадрун поможет тебе пройти регистрацию и проведёт краткий инструктаж перед обновлением клятвы, я же пока пойду утрясу вопрос с экспедицией, экипировкой и т.д. встретимся на обеде на верхнем ярусе, - сказал Грише Мастер, и направился к телепортирующей комнате.

Далее переговоры вела Гадрун. Григорий расписался на экране электронного табло, зажегшегося на регистрационной стойке, специальной ручкой. Затем его ладонь отсканировали, сделали снимок, для документов, и даже пришлось проколоть палец анализатором крови. Когда все процедуры были завершены, Григорий и Гадрун отправились на свободную лавочку ожидать очереди на обновление клятвы. К этому времени в церемониальный зал уже вошла девушка с миндалевидными глазами.

- Итак, тебе предстоит процедура обновления клятвы, после которой ты будешь официально зачислен в ряды нашей организации, тебе выдадут электронную карту, знак члена нашей организации, который тебе следует носить всегда при себе. Так же ты получишь личный КПК, для связи со ШТАБОМ и своим мастером. С сегодняшнего дня будут сформированы документы, согласно которым ты официально будешь числиться в международном институте археологических и гуманитарных исследований, в соответствии требованиям Виктора Максимовича.

- Ни фига себе! Эт чё получается, я таки поступил на археолога, - радостно воскликнул Гриша.

- Тише ты. Я тебе ещё не всё рассказала. Процедура обновления клятвы проходит в специальном помещении, оно имеет форму яйца, внутренняя поверхность которого состоит из электромагнитных обмоток излучателей, закрытых вогнутыми зеркалами. Комната будет выглядеть как огромное вогнутое зеркало повторяющее форму яйца. В центре этой комнаты в воздухе висит прозрачная площадка, к которой тебя доставят летающие энергетические ступени.

Когда ты сядешь в центре в медитативной позе, свет погаснет. Твоя задача будет заключаться в концентрации на всепроникающем присутствии высшего сознания. Комната усилит эффект твоей концентрации во много раз, и поспособствует связи с высшими сущностями, они помогут вспомнить тебе клятву которой научили тебя ранее, в этом же месте.

- А как я пойму, что делаю всё правильно?

- Сначала обострится твоя интуиция, ты будешь ощущать, что и как тебе нужно делать, затем ты услышишь голос, невообразимо сильный, слыша его всё тело начинает трепетать, он будет спрашивать тебя, и под воздействием этой силы ты будешь знать, что нужно отвечать. Обновление клятвы очень эмоциональное событие. Вспомни ощущения в месте силы?! Так вот, те ощущения были сумбурными, не было соответствующей настройки, сейчас же произнося клятву ты будешь готов. Клятва это управляющий мыслеобраз, как план или цель, - ответила Гадрун посматривая на двери «Клятвенной комнаты».

- Интересно, изменюсь ли я после этой клятвы, может быть такое, что я стану абсолютно другим человеком? - нервничая спросил Григорий, наблюдая за оставшимися в холле молодыми людьми.

Гадрун уловив ход мыслей собеседника, окинула сидевших в комнате парней оценивающим взглядом, задумчиво уставилась себе на руки, и наконец заговорила:

- Конечно отчасти ты останешься собой, но с другой стороны, ты никогда уже не будешь прежним подростком, клятва призвана пошатнуть твоё иллюзорное я. Смотри, твои сверстники сейчас ведут себя как обычные подростки, для них важно мнение окружающих, свой статус и т.д. Понаблюдай, как изменяться их лица после обновления клятвы, - ответила Гадрун, облокотившись спиной на стену.

Григорий погрузился в размышления о предстоящем событии, в голове прокручивался какой-то воображаемый диалог, который, по его мнению, должен произойти во время обновления клятвы. Взгляд его блуждал по стенам, изредка возвращаясь то к водопаду у противоположной стены, то к сверстникам, которые тихо беседовали со своими наставниками.

Гадрун что-то писала в блокноте, формулируя мысль, она поднимала взгляд на фреску на противоположной стене, словно бы она помогала ей думать.

Краем глаза Григорий заметил, какое-то движение, со стороны комнаты телепортации, из стены выплыло нечто. Размером с овчарку, зелёная прозрачная сущность, напоминающая морской огурец. Искрящийся жёлтым светом шарик выполнял функцию глаза и располагался над щупальцами, напоминающими бороду. Щупальца постоянно шевелились, зажигая на кончиках голубые огоньки. Существо деловито проплыло к горшкам, рядом с водопадами, где росли декоративные папоротники и цветы. Выполнив пассы над горшками, оно удалилось из холла прямо через пол.

Следом за этим духом прилетела целая стайка существ поменьше, они были такими же аморфными и прозрачными, от них исходило малиновое свечение. Размером они были с небольшого голубя, ни рта, ни головы у них не было. Тело состояло в основном из крыльев, издавая при каждом взмахе мелодичный свистящий звук, еле различимый ухом.

Летающие свистуны, создали приятную мелодию, кружа над горшками у водопадов.

Светловолосый парнишка, заинтересовался этими духами, поначалу, он наблюдал за ними, а затем, стал тихонько насвистывать. На удивление у него получалось очень похоже, на тот звук что издавали «Летающие свистуны». Он насвистывал и подманивал духов пальцами, испуская из них какое-то голубоватое свечение.

Сначала Григорию показалось, что ничего у него из этого не выйдет, однако тот малец был не так-то прост. Духи оценили его старания, стайка осторожно приблизилась к нему, кружа на безопасном расстоянии. Эту игру заметил его наставник, бритый налысо мужчина с косматой бородой. Он поправил очки и что-то сказал, обращаясь к юнцу на незнакомом языке.

Тот ехидно улыбнулся, прекратив свистеть, он погасил свечение на кончиках пальцев. Свистуны, заложив вираж над стойкой для посетителей удалились из помещения пролетев сквозь стену.

- Надо же, он умеет уже такие штуки делать! – отметил Григорий, шёпотом обращаясь к Гадрун.

- Возможно он что-то помнит из прошлого, или это чья-то эманация, - предположила Гадрун.

- Что означает «Эманация»? – не понял Григорий.

- Это когда некое божество специальным образом отделяет от себя часть, которая воплощается в материальном мире и выполняет поставленную основной душой задачу. Если коротко, то примерно так, - ответила Гадрун.

- Это что-то типа клонирования что ли? – предположил Григорий.

- Нуууу, если совсем упрощать, хотя конечно это всё-таки неудачный термин, если быть более точным, это как сконцентрировать часть внимания в руке, но при этом основное сознание продолжает быть самим собой, - попробовала объяснить Гадрун.

Восклицания Григория остались непроизнесёнными, двери из зала обновления клятвы распахнулись, и оттуда вышла девушка. Тушь вокруг её красивых миндалевидных глаз была размазана, взгляд был отсутствующим, так словно она была поглощена какими-то мыслями. Её энергетическое поле светилось ярче прежнего, сильными мощными волнами оно пульсировало, устремляясь к потолку. Выражение её лица изменилось, оно утратило лёгкость, поверхностность, наивность. Казалось, будто кто-то снял с неё маску.

Эти перемены заметили все, Гадрун довольно улыбнулась, видя эффект, произведённый на Григория.

Тем временем парнишка, игравший с свистунами, спокойно встал и направился ко входу в зал для принесения клятвы. Он был абсолютно невозмутим, внешние перемены, вышедшей после клятвы девушки, его нисколько не впечатлили. Григорий заметил это, и когда за ним закрылись двери, поделился своим наблюдением с Гадрун.

Девушку встретил темноволосый мужчина, доселе сидевший рядом с молодым человеком с фигурой Аполлона. Он жестом указал девушке следовать за ним, и направился к двери справа от входа в комнату обновления клятвы.

- Пошли получать снаряжение, - комментировала Гадрун.

- Пока мы дождёмся своей очереди уже солнце сядет, - проворчал Григорий, который не знал, чем бы себя занять.

- Это отличная возможность для тренировки. Проследи за своими мыслями, они стремятся либо в будущее, либо возвращаются в прошлое, в настоящем находиться им скучно. Твоя задача приучить свой ум не убегать от момента здесь и сейчас, эта тренировка понадобиться тебе в будущем для создания мыслеобраза и его поддержания, – ответила Гадрун.

- Звучит как-то занудно, - гнусаво пробурчал Гриша.

- Даааа! - протяжно воскликнула Гадрун, - Тяжко тебе будет, но да ничего, место у деда на корабле тебе обеспеченно.

Григорий сообразил, что сморозил чушь, достойную мальчишки удалившегося в зал обновления клятвы. Он снял обувь и уселся на лавке скрестив ноги в позе для медитации. «Тут тихо, журчит вода, попробую-ка сконцентрироваться на этом звуке», подумал он, закрывая глаза.

Решив для себя потратить время с пользой, он стал вслушиваться в звук текущей воды и произносить мантру для медитации, которой научила его Гадрун сегодня утром. Он не спешил, просто наблюдал за тем, как звуки воды и произносимая им мантра стали сливаться в единый звук. Среди множества незначительных образов, всплывавших перед внутренним взором, вдруг возникло лицо парня что сидел на соседней скамейке. Пронзительный взгляд сверстника сверлил его, упорно не желая пропадать из поля зрения. Григорий открыл глаза и повернулся в его сторону, тот тоже сидел на лавке в медитативной позе.

«И что он этим хотел сказать, к чему эта демонстрация?!», подумал Гриша, нервно почёсывая затылок.

Двери зала обновления клятвы вновь распахнулись, спокойным размеренным шагом, опустив руки в карманы шароваров, вышел парнишка с ехидным выражением лица, которое не стёрлось даже после обновления клятвы. Его наставник встал, и они вместе удалились в ту же дверь, что и предыдущая парочка.

Настала очередь парня с соседней скамейки тот встал, бросил взгляд на Григория и уверенным шагом вошёл в зал обновления. К этому моменту Гриша изрядно притомился в ожидании своей очереди, пятая точка у него затекла и требовала разминки. Он встал и направился к искусственному водопаду. Опустив руки в прохладную воду, молодой человек стоял, бездумно пялясь на струящиеся потоки воды.

В холл вернулся один из наставников который недавно сопроводил свою ученицу получать снаряжение. Он подошёл к приёмной стойке, о чём-то заговорив с девушкой. Григорий вернулся на скамейку и стал подглядывать в планшетник Гадрун пытаясь понять, чем она там развлекается. Судя по тому, что он увидел, девушка что-то считала, вводила какие-то цифры в таблицу, смотрела формулы.

- Чё считаешь? – поинтересовался он, изнывающим от скуки голосом.

- Я пытаюсь сбалансировать свой мыслеобраз, чтобы он меньше тратил энергии. Эти таблицы — это специальная программа, которая анализирует и численно выражает все параметры моего «Защищающего наблюдателя». Эта программа очень удобна для точной настройки мыслеобразов, я сначала смотрю здесь, что не сбалансированно в нём, а затем вношу изменения в специальной медитации, напитываю необходимые центры энергией и тому подобное.

- Как всё сложно-то, однако! И все так делают?

- По-разному, всё зависит от сложности мыслеобраза и от самого человека, кто-то настраивает интуитивно, кто-то вовсе не настраивает, как первый раз получилось, так и пользуется, кому-то вовсе настраивать ненужно, третьи носят специальные амулеты, кольца, серьги или доспехи, которые балансируют или просто являются проводником психической силы.

Двери зала обновления вновь распахнулись, вышедший оттуда молодой человек, был пасмурным, было непонятно то ли он расстроен, то ли сильно удивлён, но одно было ясно точно, на него церемония обновления клятвы оказала неизгладимое впечатление. Ждавший его наставник, попрощался с регистраторшей и вместе с учеником направился получать снаряжение. Григорий, проводив их взглядом пошёл в зал обновления. Сейчас он чувствовал, как от волнения подрагивают ноги и сердце наращивает темп.

Двери за ним закрылись, и он оказался в небольшом коридорчике. Напротив него располагалось зеркало, в центре которого была круглая табличка с оттиском ладони. Взглянув на неё, Григорий подумал: «Это же телепорт! Выходит, сам зал обновления клятвы может находиться, где угодно, даже за пределами Сумеру». Эта мысль только добавила волнения. Похолодевшей от нервного возбуждения рукой, он вдавил табличку в зеркало. По зеркальной поверхности пробежала рябь, после чего оно стало прозрачным, открыв взору обширное помещение яйцеобразной формы. Всё было так как описала Гадрун: внутренняя поверхность комнаты была устлана зеркалами, на стыках меж ними слабым голубоватым светом горели светодиоды, их свет усиливался отражением в зеркалах, от этого пространство становилось словно бы погруженным в некий туман. В центре помещения располагалась прозрачная стеклянная платформа круглой формы. В момент, когда зеркало, преграждавшее вход в зал обновления клятвы, растворилось, часть платформы отделилась и подплыла к ногам Григория.

Он ступил на неё, и сразу присел на корточки, боясь потерять равновесие и навернуться с неё вниз. Когда части платформ стыковались вновь, Григорий расположился в центре приняв позу для медитации. Проход, через который он попал в этот зал, закрыло зеркало, замкнув всю внутреннею поверхность в зеркальный кокон.

Уже от одного этого скопления зеркал, что окружали Григория, голова начинала идти кругом.

«Что за странное чувство, я словно лечу куда-то» подумал, он начиная дрожать всем телом. Раздался гул и жужжание, от чего казалось сам воздух наэлектризовался, свет в помещении погас, гул перешёл в еле слышное пищание. На Григория накатила волна бессвязных видений: полёта в космосе меж звёзд. Чувство падения в космическую бездну нарастало, мурашки бегали по спине сковывая тело толчками бушующей энергии.

«Что вообще происходит», пробормотал ошеломлённый юноша.

В какой-то момент он стал видеть яркие картины, прорывающиеся сквозь темноту закрытых глаз. Чудилось будто он сидит в радужном коконе.

«Офигеть», дрожащим голосом выдавил из себя Григорий, его словно несло в стремительном потоке, воздух и сознание вибрировали. Внутри его тела ревел ураган энергии. Волны этой мощи заставляли содрогаться, хотелось кричать, но звук не шёл из горла. Тело словно свело в едином спазме, слёзы катились сами собой, дыхание сбилось, лихорадочно содрогая грудную клетку. Вспышки видений стали более яркими и отчётливыми, он видел людей, приносивших клятву в этом и других более вычурных местах.

Единая клятва звучала, среди залитых лазурным светом полей, где летали шары чистой энергии. Провозглашалась среди зелени трав, горевших изумрудным огнём на фоне красного неба, засеянного багровыми кристаллами звёздного скопления. Гремела эхом среди фантастических дворцов, сотканных из света и энергии.

Все эти люди были ему знакомы, как старые друзья, как книги, что он прочёл когда-то давно, содержание этих книг он уже смутно помнил, но сохранил к ним внутреннее тепло и симпатию.

Наконец он услышал какие-то звуки, и понял, что это звучит мантра «Аоум», её мелодия, каждая нота, словно удар в гонг сотрясли всё тело, пробуждая невообразимую мощь так, словно кто-то спящий доселе, начинал приходить в сознание.

Внезапно все видения прекратились, разум притаившись замер, тело перестало содрогаться под напором увеличивающейся частоты вибрации энергии. Интуиция обострилась и, словно второй пилот, стала подсказывать созерцать поток, формирующий водовороты индивидуального сознания. Реакцию на эту метафору внутренний секретарь тут же занёс в протокол, как единогласный позитивный отклик с этой идеей.

Было странно и забавно наблюдать неразрывную связь тела и эмоций, эмоций и сознания, сознания и окружающего мира. Возникло удивительное чувство неотъемлемости всех элементов, из которых невозможно вычленить собственную монолитную личность, или хотя бы того, кто является потребителем этого сложного продукта.

Даже само ощущение созерцателя изменилось. Померкло чувство единства личности, среди множества векторных сил источники которых были как внутри физического тела и сознания, так и снаружи.

Постепенно взвесь слоёв восприятия реальности начала оседать, разделяясь по фракциям. Григорий отметил, что теперь он словно бы разделился на сущность, которая есть внимание, бестелесный, бесформенный наблюдатель и ум, который чувствовал внешний мир, воспринимал и фиксировал различные внешние по отношению к наблюдателю источники физических ощущений. Мысли ему теперь казались осязаемыми, они, как и все физические ощущения интерпретировались сознанием как тонкая плёнка на экране. Себя он ощущал как линзу, а источник всех этих ощущений лежал за пределами фокуса сознания.

Вновь раздался звук мантры, его произнёс удивительный по силе голос. Беспредельная мощь этого голоса чуть не повалила без сознания Григория. Всё тело покрылось мурашками, приятный спокойный, если не сказать дружелюбный голос, обладал поразительной силой, и проникал в каждый уголок сознания, ему хотелось повиноваться.

- Приветствую тебя часть единого нерушимого, ты был призван обновить клятву осознанного пути.

Клятва — это инструмент, данный нам Высшим, для руководства на пути служения этому миру. Своими действиями мы влияем на судьбы многих людей, поэтому нужно быть максимально осознанными, знать свои цели и свои обязанности, на которые мы будем опираться в нашей работе.

Клятва несёт индивидуальный характер, и зависит от вектора индивидуальной свободы души. Некоторые из нас берут на себя обязательства более сложного характера. Эти обязательства составляются до облачения в плоть, наша же задача напомнить вам их.

Все мы, как проекции творческой силы изначального, прибывая в призму бытия, уравновесились и распределились в спектре. Поэтому так важно сохранить избирательность в вопросе распределения и делегации полномочий между зодчими многоликого. Через ШТАБ мы устанавливаем контакт и сотрудничаем с душами, которые ориентированы на служение внутренним потенциалом.

Клятвой мы пробуждаем это намерение, которое могло уснуть, забыться под воздействием воплощения в материальную оболочку. Сила вашего намерения, помогает вновь вспомнить и встать на путь служения.

Настал момент напомнить клятву! Прошу прими знаменье, дабы укрепить начало твоего осознанного пути!

Голос умолк, оставив Григория в звенящей тишине. Мгновение спустя, заговорил он сам, но на удивление сильным могучим и взрослым тоном, от чего сердце ёкнуло в груди:

«Я, свободный дух, вернувшийся в дольний мир. Сейчас я предстал перед своими братьями, чтобы принести клятву, которая будет служить мне путеводной звездой.

С искренним намерением я облачился в человеческое тело, чтобы проявить служение живым существам.

Я пришёл, чтобы бросить вызов ненависти, жадности, страху, зависти и иным проявлениям разделённого сознания.

Я пришёл, чтобы обрести бесстрашие, сострадание, совесть, мудрость, нравственность, духовную дисциплину.

Я пришёл, чтобы стать странником, чей дух взрастёт средь океана бурь грядущих.

Клянусь посвящать все свои действия зарождению в живых существах осознанного стремления к завершённости.

Пусть твердыня моей сути, станет основным инструментом служения. Пусть мерой моим деяниям станет вечность, что не делима сама в себе. Пусть те, с кем будет связанна моя судьба, всегда получат мою помощь и поддержку».

Прозвучавшие слова, эхом отразились от стен зеркального зала. Григорий замер в центре площадки, тяжело дыша. После такого яркого представления ощущалось эмоциональное опустошение.

В этот момент, на прощание, прозвучал голос, общавшийся с ним перед клятвой:

- Таков был путь, избранный тобой, следуй ему, но помни, не стоит идеализировать свои клятвы, как и то, что с тобой происходит, это лишь мираж, привлекший твоё внимание. Ступай же брат, да осветит тебе путь знание.

Голос умолк, вновь зажглись светодиоды обрамляющие зеркала. Григорий открыл глаза, и огляделся вокруг.

«Какое странное ощущение, когда всё закончилось, словно я отупел. Всё как будто остыло во мне. Утратило заманчивость и волшебность, надеюсь это временное ощущение», думал он, рассеянно глядя по сторонам.

Опомнившись, он вытер рукавом следы от слёз, и перебрался на ту половину платформы, которая как эскалатор, доставила его в центр. Этот раз он ехал стоя, испытывая сильное ощущение дежавю. Для выхода из зала обновления ему вновь понадобилось нажать на круглую табличку с оттиском руки. Преодолев зеркальный барьер, он вновь оказался в коридоре ведущем в зал ожидания. Молодой человек ступил в коридор и двери перед ним распахнулись настежь.

Кроме Гадрун в зале оказалось ещё двое. Мужчина одетый в военный экзокостюм, видимо был наставником бритому налысо парню с короткой косичкой на затылке. Гадрун сощурилась, пытаясь усмотреть что-то в лице Гриши. Скорчив рожицу, словно его внешний вид не удовлетворил её ожидания, она подошла к нему и спросила:

- Ну, как прошло?

- Всё ништяк, только вымотало как-то. Я себе это по-другому представлял, сейчас охота сесть позалипать на ковёр. Перед глазами до сих пор стоят всякие видения, которые меня там посещали, - сонно поделился Григорий.

- Наверное, слишком много событий было в последнее время и ты эмоционально опустошён, после тех фокусов Мичила и прочих приключений тебя уже не так просто пронять, - улыбнувшись, отметила Гадрун, - ладно, пошли, получим инвентарь, на обеде позалипаешь.

Однако перед тем как получить снаряжение, Григорию предстояло пройти ещё одну процедуру, про которую ему пришлось узнать, когда они вошли в коридор круто поворачивающий направо. Этим путём проходили все, кто завершил обновление клятвы. В конце коридора располагалось две двери, одна в центре, а другая справа от неё на соседней стене.

- Куда нам? – спросил Гриша.

- Прямо, сначала составим твою Трансперсональную карту, затем на склад, получим инвентарь, это будет дверь справа.

- Карту говоришь, ну пошли, - вяло согласился Гриша.

Помещение, где составлялась карта, оказалось небольшим в центре его располагался стол, драпированный синей тканью, на нём лежали карты, чертежи, гексограммы, рядом со столом на специальной подставке располагался шар, очень похожий на оракул. У стола, друг напротив друга, располагались два удобных стула, на одном из них сидела седовласая женщина, в чёрной средневековой тунике, шею её украшал амулет в виде лунного глаза. Взгляд у её карих глаз, был пронзительный, словно соколиный, этот взгляд подчёркивали характерно изогнутые брови.

Помещение было завешано плакатами, различными таблицами, сложными календарями и звёздными картами, справа от входа располагались стеллажи с книгами и различными реагентами, слева в дальнем углу, находились склянки, колбочки, всякий лабораторный инструмент, разве что котла с кипящим зельем там не хватало. Ближе ко входу стоял диван и журнальный столик для посетителей. Над столом в красном абажуре висел светильник, заполняющий комнату каким-то неистовым светом.

По углам комнаты прячась в тенях копошились тёмные существа, угадать их форму было крайне сложно, так как они находились на грани видимости, и только их движения фиксировал глаз.

Григорий неуверенно покосился на Гадрун, всем своим видом пытаясь передать вопрос: «Нам точно нужно к этой ведьме?».

Та, не обращая внимания, подтолкнула его вперёд к столу. Седоволосая женщина ехидно улыбнулась, перекинула свою седую гриву на правое плечо и сказала мягким вкрадчивым голосом:

- Проходите, молодой человек, я не кусаюсь.

- О, тут хоть переводчик не нужен, - отметил Гриша, ни к кому конкретно не обращаясь.

Женщина достала из-под стола какой-то прибор похожий на кассовый терминал для оплаты по карте, вставила туда длинную пластинку с чипом, ввела код, и положила прибор на стол.

Гриша, присаживаясь за столик к ведьме, неуверенно представился:

- Я Кузнецов Григорий Петрович.

- Кузнецов значит, ученик Мастера, - сказала женщина, глянув в планшет, - Хорошо. Меня зовут Сефирота. Я астролог …

- Какое у вас необычное имя, - вслух отметил Гриша.

- Я бы сказала, имя со скрытым смыслом, - улыбнулась женщина, - моя бабуля постаралась, она была ведуньей. На самом деле, у меня два имени, одно мирское другое официальное. Как и у вашего мастера, кстати сказать.

- Я смотрю у вас тут живности по углам полно, - отметил Григорий.

- Светлячки… - ехидно улыбнувшись ответила женщина.

От этой улыбки у Гриши на голове волосы зашевелились. «А я-то думал, что меня больше ничем не проймёшь», пронеслось в голове молодого человека.

Наблюдавшая за ним Гадрун, словно наслаждалась моментом, такое зрелище её чем-то занимало. Смысл слова «светлячки» Гриша осознал, когда присмотрелся к ауре Сефироты. Она старательно подавляла её излучение, но даже слабая способность Гриши видеть тонкий мир уже позволяла разглядеть некое подобие мантии, сотканное из язычков серого пламени. Возможно, оно было и вовсе другого цвета, и формы, но этого Гриша различить не мог.

- Молодой человек, вам незачем так пристально меня разглядывать, мы не на поле боя, ни к чему оценивать мою силу, - облокотившись на стол, сказала Сефирота.

- Простите…

- Проехали. Мне понадобиться данные о твоей дате рождения, времени и месте. Также я возьму немного крови для анализа, просканирую твои энергетические каналы, все эти данные необходимы для составления твоей спецификации.

- Я точно не помню во сколько родился, мама говорила рано утром, двадцать пятого декабря две тысячи первого года. Ну и родился в Приморском крае, во Владивостоке, вроде всё?

- Хорошо, - ответила Сефирота, записывая на листочек его данные, - теперь протяни ко мне руки ладонями вверх.

Взяв его руки, женщина принялась изучать их, делая пометки, иной раз на самих ладонях красной тушью, делала она всё это молча без комментариев. Ясно было, что все эти сведения собирались для чего-то более серьёзного чем простое гадание на жизнь. Завершив с осмотром ладоней, женщина, удерживая левую руку юноши, быстро достала ланцет и проколола его средний палец ближе к ногтю. Выдавливая каплю крови, она произвела забор в специально подготовленную мензурку. С этим образцом астролог отправилась к столу с лабораторным инструментом.

Григорий в это время, облизывая проколотый палец, задумчиво наблюдал за работой астролога. Выписав данные с монитора анализирующего устройства, Сефирота вернулась за стол и взяла колоду карт Таро. Женщина протянула колоду Григорию, попросив перемешать, и отдать её обратно.

Снова ничего не комментируя она разложила карты, выписывая данные. Теперь она изредка стала посматривать на Гришу, так будто её что-то смущает в той информации, которую она получила.

- Тааак, - протяжно произнесла она, закончив с картами, - Молодой человек, положите руку на этот шар.

Следуя указанию Гриша коснулся шара, стоявшего на подставке возле стола. Шар медленно зажегся изнутри, высветив на своей поверхности три знака, чем-то напоминающие обозначения стихий.

- Хорошо. Теперь встань пожалуйста, мне нужно заполнить карту твоих активаций, — сказала астролог, доставая из кучи бумаг на краю стола бланк с фигуркой человека, на которой изображалась кучей энергетических точек.

По мере заполнения, Сефирот стала щурится, недовольно что-то бормоча, а затем и вовсе уставилась сверлящим взглядом в глаза Гриши, который почувствовал себя «Ну, совсем неловко».

Но этим все не закончилось, Сефирота продолжала напряжённо всматриваться, отчего казалось воздух потяжелел. Вокруг глаз астролога залегли чёрные тени, лицо побледнело, она закусила губу и сжала кулаки. Гриша стал чувствовать, что ему тяжело стоять, а внутри где-то в районе солнечного сплетения, всё словно сжалось и протестовало, требуя немедленно всё это прекратить.

- Прекратите прошу вас! – воскликнула Гадрун подскочив с дивана.

Сефирота отвлеклась, и краска снова вернулась к её лицу, а страшные тени отступили. Она задумчиво почесала затылок и как бы ни к кому конкретно не обращаясь сказала:

- Эта связь, я точно знаю, тебя кто-то закрывает.

- Что это значит? – испуганно спросил Гриша.

- Обычно все источники силы в человеке легко можно проследить, вплоть до божественной поддержки, твой основной источник силы открыт, но есть обводной канал связи, который защищён, такое редко встречается, я это заметила почти во всех тестах, а теперь и визуально. Мне осталось только составить натальную карту и потом сформировать спецификацию, ты пока можешь присесть к твоей заботливой подруге.

- О чём она вообще? – спросил Гриша, присаживаясь рядом с Гадрун.

- Нууу, я слышала, что такое возможно при подселении, но подселенцы обычно легко вычисляются, а тут такая мощная защита. Я конечно не эксперт в этом вопросе, есть ещё вариант, скажем, что твоя душа разделилась при воплощении на землю, чтобы накопить два опыта одновременно, но и это легко установить, так что я не знаю Гриш, что и сказать.

- Это плохо вообще, или не стоит переживать?

- В любом случае переживать нет смысла, а дальше видно будет, если высшие приняли тебя, значит они считают, что ты будешь полезен, - ответила вместо Гадрун, астролог.

Составление спецификации заняло около пятнадцати минут, Сефирота, вводила данные через терминал на карту, что-то считала, заполняла карты. Тем временем уставший от всех этих ритуалов Гриша клевал носом. Гадрун сначала занималась расчётами в планшетнике, затем ей позвонила мать, и она вышла в коридор пообщаться.

Сефирота не отрывая глаз от терминала обратилась к Грише:

- Я не стала указывать обводной канал в твоей спецификации, так уж сложилось, что все, кто имеют подобное подпадают под пристальное наблюдение нашего руководства. Однако не указать в реестре эту информацию я не имею права, сам понимаешь, если в будущем этот канал проявит себя, начнётся расследование, и я первая попаду под раздачу. Поэтому настоятельно советую сообщить твоему наставнику об этом. Мичил не из тех, кто закладывает своих учеников, он настоящий мастер, ему ты можешь доверять. Твоя подруга может не знать, но, такие каналы являются запретными. Они указывают на нарушение законов мироздания. Когда придёт время Мичил расскажет тебе как всё устроено, а пока что храни это в тайне.

Спецификация твоя готова, ты можешь забрать её, - подытожила астролог.

Теперь Грише стало жутковато, это как носить в себе бомбу замедленного действия, или вирус опасный для общества. Только он обрадовался, что попал в среду, где его особенность может раскрыться и послужить миру, как вновь оказался перед необходимостью скрывать свой потенциал.

Выходил он от астролога совсем поникший, эта новая информация погрузила его в глубокую задумчивость.

Обширное помещение склада, где выдавали снаряжение нисколько не впечатлило Григория, ни затейливо работающие самодвижущиеся стеллажи, с целой системой лифтов и эскалаторов, доставлявших нужный инвентарь прямо к стойке выдачи снаряжения, ни само снаряжение, представленное здесь в великом многообразии - от уникальных сияющих доспехов, оружия, всевозможной фантазийной формы, до странных артефактов и приборов непонятного назначения.

Одним словом, ассортимент хранящегося здесь инвентаря, был невообразимо велик.

Как оказалось, на них двоих уже была оставлена заявка на выдачу походного обмундирования.

В комплект, как ни странно, ни оружие, ни доспехи не входили. Там были тёплые вещи, плащи, хорошие походные ботинки, консервы с непонятным содержимым, ракушка морская неопределённого назначения, котелок, какой-то «Огневик». Так назвала его Гадрун, на самом деле это был длинный прямоугольный футлярчик. Ещё выдали кружки, ложки, складничок, набор дымовых пилюль, набор каких-то двухцветных батончиков в аккуратной коробочке с прозрачной крышкой. Гриша поначалу подумал, что это пластилин, что немного его развеселило. Так же им выдали спальные мешки, перчатки, верёвки, маленькие топорики. Как ни странно, палатки в комплект не входили.

Сложив вещи в походные рюкзаки, пристегнув спальники на специальные крепления, они отправились к порталу на верхние этажи пирамиды, где была назначена встреча с мастером.

- Зажабили выдать чего посерьёзнее, они бы нам ещё детские мелки выдали, а против всяких чудовищ соли щепотку, - поделился соображениями Гриша.

- Ты уже намерен с чудовищами сражаться? – усмехнулась Гадрун.

- Ну не знаю, но мы же не в парк идём гулять, могли бы и оружие дать какой-нибудь меч джедайский, - смеясь, предположил Гриша.

- Ага точно, - улыбаясь согласилась девушка.

- Да ты ещё не знаешь, я ведь мастер меча, суров, силён, непобедим, - продолжил свои инсинуации Гриша.

- Точно-точно, ты только храни это в секрете, скромность красит человека, - сдерживая смех ответила Гадрун.

- А как же все тогда узнают о моей восхитительной удали!? - не унимался Гриша.

Гадрун невнятно что-то промычала в ответ.

Когда двери комнаты перемещения открылись, они вышли в длинный арочный переход, проложенный в стене пирамиды. Между колонн, по правой стороне лился свет полуденного солнца, он смешивался с зеленью тропического леса, придавая пространству атмосферу тепла и безмятежности. Лозы вьюнов, оплетали колонны, превращая арочный проход в зелёный тоннель. Маленькие тёмно-синие цветы скромно выглядывали из плотного покрова листвы, наполняя воздух терпким, сладковатым ароматом, напоминающим цветущую липу.

- Наконец-то мы выбрались из этой гробницы! – потянувшись, воскликнул Гриша.

- Ага, на поверхности гораздо приятнее. Это верхняя прогулочная терраса пирамиды. Она огибает её плавно поднимаясь в верх, из неё можно попасть в кафе или точнее столовую, так как тут кормят бесплатно. Отсюда есть несколько выходов в парк и служебные помещения.

Снаружи, среди пальм и баньянов, на ярких лужайках виднелись какие-то куполообразные постройки. От зданий бежали тропинки, аккуратно вымощенные камнем, они пронизывали террасу, обрываясь у края смотровых площадок. Вдоль тропинок, на развилках стояли изящные вазоны с яркими цветами.

— Это конечно не божественные сады, где даже деревья словно драгоценные камни, но и здесь есть чему подивиться, - сказала Гадрун, когда они поднимались по ступеням на очередной ярус прохода.

Гриша услышал гул водопада и скачками побежал на верх лестницы. Здесь он, перегнувшись через балюстраду ограждавшую арку, увидел ревущий водопад, падающий с террасы. С высоты прогулочного тоннеля, где они шли, можно было воочию осознать невообразимые размеры каждой ступени пирамиды. Там вдали, меж искрящихся на солнце брызг, видны были ступени низлежащих террас, покрытые лесом и какими-то постройками, домиками и замками, они с такой высоты напоминали руины в джунглях. Гриша замер в изумлении. Кроме приморского края он больше нигде не бывал и то, что он видел сейчас вызывало восторг. Древняя пирамида просто поражала. Искусственный водопад словно разрезал пирамиду, с шумом проносясь по огромному желобу, он ниспадал с края террасы, поросшего мхами и травами. На следующей террасе он наполнял каналы, и с рокотом прорывался дальше, обрушиваясь на следующую ступень. В самом низу пресная вода водопада заполняла края чаши, на которой лежала пирамида и мощными насосами вновь подавалась на вершину.

- Какая же она огромная! – воскликнул он в изумлении.

- Когда-то на Сумеру обитали старые расы, они знали толк в строительстве.

- Слушай я сфоткаю? – с горящими глазами спросил Гриша.

- Ммм… Ну сфоткай, только если что, я тебе не разрешала, - усмехнувшись ответила Гадрун.

Гриша, сделав фото на цифровик, радостно разглядывал фотографию, пока его что-то не дёрнуло пролистнуть на следующий слайд. Так он вернулся в начало списка, эта маленькая «случайность» заставила его оцепенеть. Парень знал это фото, помнил его отчётливо. Как, и когда, и при каких обстоятельствах оно было сделано.

Это было то самое фото, которое он сделал во Владивостоке на сопке рядом с фортом номер семь, прямо перед тем как собрался и поехал домой. Это был тот самый снимок, сделанный рано утром перед отплытием.

Гриша точно помнил, что фотографировал он рано утром, но снимок на цифровике, сделанный с того же места и ракурса, указывали на то, что тогда был вечер. Солнце уже почти село окрасив, последними лучами, армаду облаков над островом Русский в розоватый свет, в окнах домов горели лампы, по мосту ехали машины с зажжёнными фарами, горели фонари на тротуарах.

Сердце ёкнуло от волнения.

- Г…Гадрун, - слабым голосом выдавил Гриша.

- Что случилось? - спросила она, подходя ближе.

- Что ты тут видишь, скажи мне? – спросил он, протягивая цифровик.

- Ну, вечерний город, - в недоумении ответила Гадрун.

- Картина называется утро в тумане, понимаешь?! – с выпученными глазами воскликнул Гриша.

- Спокойно, причём тут картина и это фото? – нахмурившись спросила девушка.

- Гадрун, послушай, это фото я сделал утром, прямо перед отправкой в Рудную пристань, я приехал в Форт номер семь пораньше, чтобы написать картину, «Утро в тумане» - это моё хобби понимаешь?! – трясясь от волнения, объяснил Гриша.

- Мы отплыли из Владивостока вечером, высадили пассажиров в блуждающей аномалии и затем отправились в Рудную пристань, - припомнила Гадрун.

- Ты прикалываешься? Мы поплыли утром, Гадрун, не смешно же! – вопил, испуганный юноша.

Гадрун выдержав паузу, рассмеявшись, сказав:

- Извини, так и подмывало тебе это сказать. Ладно, прости, ты просто так пучил глаза. Но я тебе верю, нам нужно скорее поговорить с Мичилом, что-то произошло, пошли скорее в столовую, - сказала девушка.

Не дав Грише высказать своё возмущение, она быстро развернулась и побежала по переходу.

Гриша бежал следом ни в чём не уступая Гадрун, учитывая то, что он не был так тренирован, для него эта скорость была удивительна. Они преодолели ещё две лестницы, прежде чем наткнулись на оцепление.

Проход был битком набит людьми в латах-экзоскелетах и чёрных туниках с глубокими капюшонами, они все были при оружии, у стражников в первых рядах были футуристичного вида пушки, которые стражники сразу же нацелили на бегущих молодых людей.

Переглянувшись на бегу, молодые люди остановились как вкопанные подняв руки кверху.

К ним обратились на незнакомом языке, Гадрун ответила короткой фразой. Стражники расступились к ним вышел мужчина в чёрной тунике, и обратившись к Гадрун сделал пригласительный жест рукой.

- Пошли за мной, - прошептала девушка, обращаясь к Грише.

Мужчина в тунике вывел их через проход меж колоннами в парк, и направился по тропинке к куполообразному сооружению. Около входа в купол стояли два воина в экзоскелетах, они пропустили их внутрь. Помещение видимо предназначалось для медитативных практик. Белый, лакированный, металлический каркас купола обтягивал тонкий полиэстер с шестью клапанами окон по всей окружности. Подиум, на котором был установлен купол, покрывал мягкий полимерный материал. Там на лавочках и ковриках сидели, перешёптываясь различные люди включая тех, кто проходил недавно обновление клятвы.

Так как мест на лавочках больше не осталось, им выдали коврики, и Гриша с Гадрун притулились у стены купола рядом с небольшим иллюминатором.

- Чё случилось то, - прошептал Гриша.

- Какой-то теракт, - прошептала Гадрун.

- Да ладно! – выпучил глаза Гриша, - Что же за день-то такой!

- И не говори, дождёмся Мичила, я ему уже написала, что нас задержали, - грустно ответила Гадрун.

Мичил явился минут через десять, вид он имел крайне серьёзный, он не стал проходить к ним, а издалека поманил рукой.

- Пошли за мной, - сказал мастер, выходя из купола.

Стражники отпустили их, ничего не сказав. Мастер увёл подопечных подальше от купола, вглубь парка. Выйдя на опушку, Мичил остановился и повернувшись к своим спутникам, сказал:

- Угадайте, что произошло?

- Я слышала, что напали на какого-то чиновника, мол, это связанно с энергоклубнями, - ответила Гадрун.

- Это ты в чате прочитала? - усмехнулся мастер.

- Ага.

- Его могли и раньше подловить, когда он мог направиться куда-нибудь с инспекцией, а не на самом Сумеру устраивать шумиху. Тут всё гораздо серьёзнее, кто-то проник к серверу и убил хранителей. Профессионализм на высшем уровне, эксперты не смогли обнаружить астральные следы, говорят это были точно не демоны, - ответил мастер.

- Да, весело. У нас кстати тут тоже новость, - сказала Гадрун.

- Даже две, - добавил Гриша.

- Новости говоришь? - спросил, оглядываясь по сторонам Мичил, - не в моих правилах таиться, но что-то мне подсказывает, что после этой заварушки у всех ушки на макушке.

- О чём вы, - усмехнувшись, спросил Гриша.

- Я о том, что куча духов Асури и дронов летает сейчас по округе выслеживая потенциального противника. И раз уж у вас есть для меня какие-то важные новости, значит сообщать их пока что не стоит. Поэтому предлагаю сейчас встретиться с остальными членами экспедиции, и обсудить её цели, - вкрадчиво разъяснил мастер.

Они вернулись в проход из которого попали в парк, следуя за мастером, поднялись по лестнице на следующий пролёт, свернули в один из коридоров, ведущих в глубь пирамиды, и двинулись дальше по красиво убранной, расписанной орнаментом галерее со множеством дверей. На этот раз двери были металлическими, открывались они, поднимаясь вверх, и автоматически опускались за вошедшими.

Это было жилое крыло, и сейчас они вошли в комнату обитающего здесь наставника. Гриша узнал этого человека, это был тот самый лысый, бородатый мужчина, что сопровождал мальца с ехидной улыбкой, который, кстати говоря, тоже был тут.

Апартаменты наставника состояли из двух комнат, душевой и уборной. Сейчас они находились в гостиной-зале, где стоял диван, пара кресел и журнальный столик. Напротив, дивана во всю стену стоял шкаф, набитый книгами, какими-то небольшими приборами и картами. Отдельную полку занимали глиняные таблички и светящиеся всеми цветами радуги камни в металлической оправе. Рядом со шкафом стоял большой чёрный ящик, взглянув на который Гриша решил, что это сейф. У входа ютился компактный гардероб для верхней одежды и обуви.

Наставник, когда они вошли, поднял руку указывая пальцем на дверь, от него отделилась еле различимая тень, которая просочилась к двери за спинами вошедших и активировала замок.

- Так-то лучше, - просипел он.

Мичил кивнул в знак согласия и сказал:

- Знакомьтесь, Дюжев Сергей Иванович - профессор, исследователь параллельных миров, организатор и участник множества экспедиций, составитель карт, мастер проведения поисковых работ, алхимик, целитель. А тот юноша в кресле это Габриэл Мартинс его ученик.

- Слово то какое заморское…- комментировал Гриша, Гадрун, уловив иронию, толкнула его под рёбра.

- Кхем… А это мои спутники Гадрун Рихтер и Григорий Кузнецов, - закончил знакомство мастер.

Габриэл оторвался от какой-то карты, взятой с полки у наставника и взглянул исподлобья на вошедших.

Сергей Иванович, тем временем, суетливо хлопнул в ладоши и подойдя к чёрному ящику-сейфу сказал:

- Не будем терять времени, прошу за мной господа концессионеры!

Достав из внутреннего кармана ключ, он открыл скважину под ручкой, отпёр замок и, отворив небольшую дверцу, стал протискиваться внутрь, чем немало поразил Гришу. Когда Сергей Иванович полностью скрылся в недрах «сейфа», за ним последовал Мичил, потом Габриэл, Гриша был предпоследним. Протиснувшись через дверцу, молодой человек обнаружил, что стоит в небольшом помещении, освещённом настольной лампой. Это была лабораторная комната, выложенная белым кафелем, тут на трёх столах размещались приборы и инвентарь для исследований.

Гадрун вошла последней, притворив за собой дверь, на засов.

- Итак, друзья, прошу простить, что вынужден принимать вас в столь стеснённых условиях, однако говорить о нашей миссии мы можем безопасно только в этом помещении, - сказал Дюжев, присаживаясь на край лабораторного стола.

Мичил занявший единственный стул в помещении, откинулся на спинку и заговорил:

- После инцидентов на острове Петрова и других пограничных зонах, произошедших в одно и то же время, было проведено расследование, в результате которого, совет старейших решил, что необходимо организовать экспедицию, с целью поиска носителей знания о предназначении построек в скрытых местах силы. Выяснилось, что из ноосферы земли были уничтожены все сведения, связанные с этими конструктами, и теми, кто их создал. Однако, высшие духи нашли упоминание об этой цивилизации в других мирах и возможном месте, где сохранились эти знания. Долгое время не возникало необходимости в использовании наработок той расы, до тех пор, пока асуры не прознали про эти технологии. Так, что теперь формируются несколько экспедиционных групп, которые отправятся в разные миры для поиска и проверки данных об утерянных знаниях. Наша миссия крайне секретна, сохранить цель нашей миссии от огласки, буквально, означает нашу безопасность. Вы слышали, что произошло сегодня, в игру вступил кто-то очень могущественный.

Инструктаж продолжил Сергей Иванович:

- Портал, через который мы отправимся в другой мир, находиться в южной части Африки, он не использовался уже очень давно, поэтому точное местонахождение его установить удалось не сразу. Когда южная Америка и Африка разделились на два отдельных континента, древняя цивилизация покинула наш мир. Этот портал не укреплён вратами, как большинство современных, поэтому брать с собой технику не имеет смысла, она всё равно выйдет из строя из-за нестабильности волновой структуры неукреплённого портала.

Судя по описанию мир, в который ведёт этот портал, похож на наш. По крайней мере, все более-менее изученные порталы ведут в миры пригодные для жизни, те же порталы, которые укреплены вратами с обеих сторон, наиболее комфортабельны для жизни и поддержания связи.

Врата, к которым приставлены стражи, ведут в опасные миры, где либо их обитатели столь ужасны, что совладать с ними нет никакой силы, либо те миры представляют собой секретные базы, доступ к которым строго ограничен. Чтобы попасть в тот мир, куда мы собираемся, понадобиться ещё некий артефакт, который получается в результате преобразовании энергии клубня. Плюс ко всему, для того чтобы воспользоваться этими вратами, нам нужно дождаться определённой фазы луны, которая наступит ровно через неделю, - менторским тоном поведал Сергей Иванович.

Мичил хлопнул ладонью по столу и сказал:

- В общем, Гриша, у тебя есть время, чтобы навестить родителей, повидаться с друзьями, может увидеться с девушкой, если таковая имеется. Я заберу тебя в среду, сейчас ты и Гадрун вернёшься на корабль к деду, они как раз заканчивают работу с клубнями и вернутся во Владивосток.

- Мастер, я бы тоже хотела увидеться с родителями, если можно! – попросила девушка.

- Конечно, я не против, но для начала, мне хотелось бы знать какие новости вы мне хотели сообщить, - припомнил мастер.

Гриша неуверенно взглянул на присутствующих здесь Сергея Ивановича и Габриэла, думая стоит ли говорить при них. Сергей Иванович заметил этот взгляд, понимающе кивнув, он поманил за собой ученика, и они вышли из лаборатории.

- Хм, всё настолько серьёзно?! – удивлённо спросил мастер.

- Сефирота просила сообщить вам это лично, - ответил Гриша.

- Даже так! – нахмурившись удивился Мичил.

- Да, она говорила, что обнаружила у меня какой-то обводной канал, расположенный рядом с источником силы. Что это значит, я так и не понял, но она говорит, что не смогла установить, кому он принадлежит. А когда она пыталась определить, что это мне аж дурно стало, – запинаясь, поведал Гриша, наблюдая за изменениями в выражении лица мастера.

- Так, - тяжело вздохнул Мичил, усиленно массируя лоб рукой.

- И второе, - продолжил Гриша, - я обнаружил, как бы это сказать-то, изменение реальности. Я наткнулся на фотографию, которую я сделал пред отплытием из Владивостока, и она кардинально отличается от той, что была изначально. Фотографировал я рано утром, а теперь на этом фото поздний вечер...

- Я понял Гриш можешь не продолжать, - покачивая головой из стороны в сторону ответил Мичил, который явно был ошеломлён.

- Да, Гриша … - сказал мастер после долгого молчания, - я попрошу тебя больше никому и никогда не рассказывать об этом. Гадрун, тебя это тоже касается. Все странные ощущения или изменения в окружающем мире рассказывай только мне. Всё может быть действительно очень серьёзно, но мне бы не хотелось, пока что делать преждевременных выводов.

- Я, что опасен? – расстроенно спросил Григорий.

- Сам факт наличия или отсутствие чего-то не делает тебя опасным, как и наличие или отсутствие знания не делает тебя умным. Даже то, как это нечто будет использовано, нельзя определить, как плохое или хорошее, так как это всё субъективная выгода. Наблюдение в этом случае наш инструмент, поэтому просто наблюдай и не спеши давать оценку, - ответил мастер, вставая со стула, - давайте наконец пообедаем, да займёмся вашей отправкой по домам.

Поднявшись на три прохода вверх, они вошли в великолепную остеклённую ротонду, уютно и воздушно украшенную белыми шторами и голубым мрамором. Отсюда открывался поистине поразительный вид на лежащие внизу террасы, сады водопад и бескрайний океан, с редкими молочно-белыми облачками вдали.

Но, несмотря на убранство помещения, располагающее к расслабленности, несмотря на мягкие кресла, красивые цветы, вежливых кукол-официанток и вкусную еду, им так и не удалось расслабиться. Мичил задумчиво разглядывал свой салат, Гадрун тяжко вздыхала, погружая в рот очередную виноградину. Гриша ел с аппетитом, и даже попросил вторую порцию, однако казалось, что он просто проглатывал еду и тут же забывал, что только что ел.

Кухня тут была исключительно растительная, но мастера готовили разнообразно и по-настоящему вкусно.

Уже наевшись, Гриша сидел, глядя в окно, и думал о том, что ему почему-то совсем не хотелось возвращаться домой, но, с другой стороны, он понимал, что может выйти так, что он нескоро ещё сможет увидеться с родными.

- Мастер, скажите, а как вас зовут по-настоящему? – нарушил тишину Гриша, внезапно вспомнив слова Сефирот.

- Мичил, так меня зовут теперь. Я получил это имя от моего наставника, моя личность уже много лет связанна с этим именем. Я уже давно не тот человек, которым был раньше, следуя традиции мастеров я обрёл новое имя. И мне было бы приятно, если бы вы запомнили меня под этим именем.

Ответ не удовлетворил Гришу, но допрашивать мастера он не стал.

После обеда они отправились к посадочным площадкам, на которые прибыли сегодня утром. К этому времени суета с нападением уже прекратилась, однако по коридорам и проходам продолжали курсировать стражники. Даже в ангаре для летающих тарелок были стражи, здесь же летали дроны и какие-то мелкие существа похожие на желеобразные колобки. Подойдя к одной из готовых к отлёту летающих тарелок, Мичил нажал на стенд, расположенный на стене рядом с тарелкой. Через динамик над кнопкой ответил мужской голос, на незнакомом Грише языке. Мастер объяснил пилоту куда нужно доставить Гришу, завершив беседу, убрал руку с кнопки связи.

- Гриша, я даю тебе этот телефон, по нему ты всегда можешь связаться со мной, или написать сообщение, так же тут есть экстренные кнопки вызова стражей, в случае если ты станешь свидетелем нападения ракшасов, или иных опасностей, угрожающих твоей жизни или жизни мирного населения. Обо всех необычных проявлениях немедленно сообщай мне, ты понял, о чём я. В среду я заберу тебя, так что жди звонка, - сказал мастер, передавая Грише смартфон.

- Ладно удачи, скоро увидимся, заходи на посадочный трап, а то пилот уже ждёт, - торопливо попрощалась Гадрун.

- До свидания! – крикнул Гриша, поднимаясь вместе с платформой внутрь летающей тарелки.

Этот раз Грише повезло, противоположная стена пассажирской капсулы осветилась, преобразившись в панорамный иллюминатор, с этого момента молодой человек с интересом наблюдал стремительно проносящиеся острова, стаи облаков и бескрайние просторы океана. Полёт в гордом одиночестве на мифической летающей тарелке, позволил юноше испытать смешанные чувства гордости и восторга, от возможности смотреть на землю с такой головокружительной высоты. Мысль о важности собственной персоны приятно щекотала изнутри. Лететь на самолёте уже здорово и необычно, а вот лететь на борту летающей тарелки, да ещё и в единственном числе, словно бы ВИП-персона, для парнишки, не избалованного опытом зарубежных поездок, было так, будто он в один момент стал знаменитостью. Ещё бы, с недавних пор, сильные мира сего взяли его под своё крыло. «Конечно, вышло всё не совсем гладко, немного сумбурно, и под конец какие-то запугивания и напряжённая атмосфера, но так-то, я и не принц Датский, переживу», думал про себя юноша. Тем временем тарелка так разогналась что мир за бортом смазывался, превращаясь в разводья, пару раз они летели над плотной пеленой облаков, которые отражая солнечный свет слепили глаза.

Наконец корабль нырнул, в белую пелену облаков, под которой оказались тёмные, насыщенные влагой тучи, окунувшись в них экран закрыла плёнка отталкиваемой от энергетического поля корабля воды. Наконец вынырнув под облаками, корабль стал плавно опускаться к одинокому судну, покачивающемуся на волнах у скалистого берега. Это была Сурья, на палубе стояли двое мужчин в дождевиках. Как и в прошлый раз, откуда-то с потолка выросли щупальца, аккуратно оплетя Гришу, они стали опускать его в открывшийся люк.

На палубе стояли Михаил, и Валерий Афанасьевич, в дверном проёме капитанской рубки замер Виктор Максимович, с дымящейся кружкой чая в руках. Моросил дождик. Гриша поздоровался со всеми, капитан тут же скомандовал идти пить чай, и команда дружно поддержала решение капитана.

- Где же ты свою подругу-то потерял, Гриш? – спросил капитан, усаживаясь за стол.

- Она решила навестить родителей перед отправкой в экспедицию, - ответил парень.

- Вот оно что, понятно, понятно, не хочет она работать со стариками значит, - ухмыляясь сказал Валерий Афанасьевич.

- Оно и понятно, где ж тут женихов встретишь. Был один и тот в экспедицию собрался, - смеясь комментировал Виктор Максимович.

- Ладно вам шутки шутить, - отмахнулся смущённый Гриша, - слыхали на Сумеру нападение было, проникли в серверную, поубивали охрану, и следов не осталось. Мичил говорит, что это не демоны, а кто-то другой.

- Вот и отправляй тебя после этого на Кудыкину гору. Я уж и не знаю, не рановато ли тебе по экспедициям разъезжать, - пасмурно ответил капитан.

- Ну, мастеру виднее, - попытался оправдаться Гриша.

- Мастеру... Эти мастера так часто рвали связь с реальностью, что в итоге совсем её утратили, - проворчал Виктор Максимович.

- Да, но что есть реальность? Мастер говорит, что наше восприятие обусловлено, ты сам, по-моему, говорил о шаблонном мышлении, - попытался заступиться Гриша.

- Ай, ты всё валишь в кучу, - отмахнулся дед.

«Если я ему скажу про фотографию или про обводной канал, он меня вообще на замок посадит», подумал Гриша, недовольно жуя пряник с чаем.

- Вить, а может отправить его в другой мир не такая уж плохая идея, подальше от местной заварушки, - высказал предположение кок.

- Может, - невнятно пробубнил капитан, - только вот кто знает, что в том мире твориться. Эх, ладно, это я так, что-то эмоциям поддался. Вообще мастер прав, так он быстрее окрепнет... Слышишь Гриш, мамку чтобы не смел пугать, я даже не знаю, как оправдываться буду, если вы там задержитесь, ты же, как минимум, месяца три теперь на связь не выйдешь.

- Придётся что-то сочинить для родителей, - почёсывая затылок, предположил Гриша.

- Да уж, придётся, - буркнул капитан.

- Ладно, пойду заведу мотор, к вечеру будем во Владивостоке - подытожил капитан.

Приближался ужин, но есть совсем не хотелось, Гриша лежал в своей каюте, разглядывая фотографии на цифровике. Он решил проверить тот снимок тонким зрением, однако ничего подозрительного не обнаружил. Конечно если захотеть, то можно было оправдать этот снимок к примеру тем, что это один из старых снимков сделанный им раньше, когда они приезжали на эту сопку с друзьями. Однако фотография автоматически сохранена с датой. Более того, на цифровике не было некоторых фотографий и видеозаписей, сделанных им ранее. Складывалось впечатление, будто кто-то покопался в содержимом цифровика. «Если это так, то тут загадочного ничего нет, я же шатался по всяким местам где полным-полно духов и прочих полтергейстов. Проделки полтергейстов и всяческих прочих духов вполне логичный вариант, объясняющий странности с цифровиком. К тому же, эти существа вполне могут повлиять и на память человека, так что тут нет никакой мистики», размышлял Григорий, нервно постукивая ногой по спинке кровати.

За окном иллюминатора продолжал моросить дождик, застилая всё вокруг серой пеленой, телефон не ловил интернет, а попытавшись медитировать, Гриша стал засыпать Осознав, что сопротивление бесполезно, он перебрался на кровать и уснул.

В дверь постучали, Гриша дёрнувшись проснулся, в проходе стоял Валерий Афанасьевич.

- Гриш, ты кушать будешь?

- Нет, спасибо.

- Мы, кстати, в порт скоро зайдём, ты вещи-то собрал?

- Да сейчас соберу.

Подготовка не заняла много времени, упаковав вещи в сумку и рюкзак Гриша решил взбодриться, выпив кофе перед прибытием.

- Больше никто не нападал, пока вы обновляли барьер? – спросил он, сидя за столом на кухне и потягивая горячий напиток.

- Нет, но нам пришлось выгонять кое-кого, - ответил Валерий Афанасьевич.

- Духа или кого?

- Да, зверушка какая-то не нашенская, побегали мы за ней, конечно, прилично так я и не понял хищник это был или кто. Мы поначалу подумали на оленя похож, а когда он попался знаешь, чем-то он мне больше собаку напомнил, - комментировал Михаил.

- Хорош байки травить, причаливаем, - раздался голос капитана, из динамика над входом в кубрик.

- Всё слышит, - усмехнулся Валерий Афанасьевич.

- Люк то открыл в капитанскую рубку, - подметил Михаил.

- Ну чё вы там?! Помогать мне швартоваться кто-нибудь будет? – поторопил капитан.

Город их встретил залитыми фонарным светом улицами, иллюминацией на высотках, светодиодами и блестящим, от прошедшего дождя, асфальтом. Тучи немного растащило и в прорехах виднелись закатные лучи солнца. Поглощённые туманом и сумерками сопки, за Уссурийским и Амурским заливом, казались на фоне ярко освещённого города таинственными и дикими, словно из какой-то сказки. На пирсе Гришу встречал отец и брат, когда корабль причалил, они поднялись на борт, и обменялись рукопожатиями с командой корабля. Пётр Викторович счастливо восклицал: «Моряк вернулся!», тряся за плечи младшего сына. Николай, протягивая руку для приветствия, схватил за нос брата, воскликнув: «здорова юнга!».

Виктор Максимович хихикал в сторонке.

Николай взял сумки Гриши, и они вместе пошли к машине, Пётр остался на судне поговорить с отцом.

Николай был выше Григория и внешне больше походил на мать, чем на отца, особенно своей странной формой губ. Гриша же если и походил на отца, то скорее на его молодую версию, сейчас же Пётр Викторович поправился, отрастил бородку, а вокруг глаз и рта залегли мимические морщины.

- Мать говорит ты архиолухом теперь будешь?! – спросил Николай, складывая сумки в багажник автомобиля.

- Нет, я буду секретным агентом ноль-ноль-семь, только тсс… Я при исполнении, - отшутился Гриша.

- Так я и знал, что дед у нас агент на службе её величества, - усмехнулся Николай.

- Нет, он у нас пират, Чёрная борода - гроза японского моря, - поддержал Гриша.

- Вы что там, японцев грабили что-ли?

- Да нет, в основном по горам лазили, в разведчиков играли.

- Чего разведали?

- Какие-то развалины в заповеднике, ты знал, оказывается у нас тут были какие-то древние цивилизации, мегалиты всякие как в южной Америке или Стоунхендже.

- У нас Стоунхендж нашли?

- Кончай придуриваться, я ж говорю, как в Стоунхендже.

- А, про это я знаю, даже по телику про это говорили, вон на Урале к примеру Горная Шория, слышал о такой? Всё собирались с Танькой выбраться куда-нибудь в такое место, да времени нет, а теперь пока Витька не подрастёт, вряд ли куда-нибудь соберёмся.

- Есть мнение, что эта Шория - это всего лишь остатки жерла древнего вулкана, а не мегалитическая кладка как некоторые фантазёры любят рассказывать, - с особо важным видом прокомментировал юный археолог.

Николай, закатив глаза, как-то надменно и можно сказать непререкаемо хмыкнул, что Грише буквально на мгновение показалось, что старший брат знает что-то такое, в сравнении с чем, все знания младшего брата попросту теряют свою весомость.

Чтобы побыстрее отделаться от этих мыслей, молодой человек поспешил сменить тему:

- Кстати, как там Кузнецов-младший, говорить то уже начал?

- Мама ещё более-менее понятно может промычать. Да рано ему ещё, успеет, маленький ещё совсем. Подрастёт ещё у тебя игрушки будет отбирать, - усмехнувшись ответил Николай.

Гриша не оценил шутку.

- Так ребят, я уломал деда поужинать с нами, пустите его вперёд, а то мы знаем его, выкинет какой-нибудь свой приёмчик и смоется в неизвестном направлении, - подходя к машине сказал Пётр Викторович.

- Всё это враньё. – довольно ухмыляясь сказал капитан, идущий рядом.

Дома Гришу ждал праздник живота, который родители устроили, чтобы отметить возвращение сына и собрать всю семью в гостиной за одним столом.

Вера Михайловна, обычно, редко баловавшая семью кулинарными изысками, так как не любила готовить, сегодня же расстаралась на славу, готовить ей помогала сноха, которая ещё успевала уделять внимание Вите. Татьяна была симпатичной миниатюрной, темноволосой девушкой, которую Николай долго и упорно завоёвывал, истратив кучу нервов и душевных сил. И надо сказать добился своего, закончив эпопею хэппи-эндом.

Застолье началось с того, что Виктор Максимович торжественно поведал всем о том, что благодаря его широким связям, Гришу зачислят в Международный институт археологических и гуманитарных исследований.

- Значит, тебе всё-таки удалось запихать его! Ну ты даёшь! – немного расстроенно сказал Пётр.

Вера Михайловна поддержала сына, радостно восклицая.

- Поздравляю Гриш! – поднимая бокал сказала Татьяна.

- Архиолух! – радостно пробубнил жующий Николай и потрепал брата за плечо.

Гриша решил закрепить успех и рассказал про то, что его пригласили в экспедицию на следующей неделе, и то, что она может продлиться дольше трёх месяцев, отец, посерьёзнев сказал.

- Странно как-то, первый раз слышу о таком подходе, а как же учёба? Ты же так пропустишь начало учебного года?!

Мать удивлённо поддакнула.

В разговор тут-же вступил Виктор Максимович, явно ожидавший такого вопроса. Громко прочистив горло, так что у всех в ушах запищало, он заговорил:

- Вы же знаете, знакомых у меня много, а в данном случае, это заслуга моего хорошего друга, с которым мне часто приходилось работать в экспедициях. Он является членом русского географического общества, а также работает деканом международного института археологии. Так вот декан его факультета, мой старый друг, сказал, что институт выделил деньги на экспедицию и их нужно срочно потратить по назначению. Я должен буду его сопровождать, а Гриша будет оформлен как помощник, для него это замечательная возможность накопить опыт практических работ, посмотреть, как выглядит из себя экспедиция и настоящие исследования. На днях придут документы и трудовой договор, я вам всё покажу, всё совершенно официально.

Судя по всему, капитан подстраховался и применил какой-то свой трюк, так как выражения лиц присутствующих внезапно стало рассеянным.

- Ладно оглоед, не захотел значит идти по стопам папки, ты хоть учись там хорошо, чтобы деду за тебя не пришлось краснеть. Вер, слышишь, мы оказывается в нашем сыне учёного не разглядели, видишь его даже в экспедиции берут! - иронично воскликнул Пётр Викторович, подняв бокал с белым вином.

- Дедовы «Экспедиции»! - хихикнул Николай, сидевший рядом с Гришей.

Григорий быстро уткнулся в стакан с соком, чтобы никто не заметил, что он нервничает, ему казалось, что ещё чуть-чуть и у него начнёт дёргаться глаз или щека, или даже всё лицо сразу выйдет из-под контроля.

Дед же, довольно улыбаясь, накручивал ус.

Первой из-за стола ушла Татьяна, забрав с собой мирно дремавшего Витю, за ней ушёл Николай. Гриша же рассказал родителям о своих походах, тут пришлось пофантазировать, не обошлось и без помощи деда. Пётр Викторович в свою очередь, рассказал историю о том, как они ходили в совместные походы с друзьями, ещё до того, как Гриша родился, а Николай был ещё маленьким.

Вера Михайловна, тем временем, занялась уборкой посуды.

Гриша, улучив момент слинял в свою комнату, на второй этаж, чтобы его не заставили её вытирать. Было уже поздно, но ему было интересно посмотреть, что ему написали друзья в социальных сетях. Неожиданностью было то, что столько знакомых ему напишет, одни звали играть в онлайн игры, другие звали на покатушки на велосипедах по городу, кто-то узнавал куда он поступил. Гриша поприветствовал всех и загрузил фото из путешествия. Спать завалился уже почти во втором часу.

Глава 8 Горькая пилюля

Григорий проснулся, наслаждаясь тишиной и покоем. Поездка с дедом оказалась не такой уж и весёлой, а теперь и вовсе ему предстояло идти в другой мир с людьми, которых он едва знал. Теперь, когда он оказался дома, где спокойно и уютно, Гриша растерял энтузиазм к приключениям.

Заметив свои страдальческие мысли, он встал из постели, решив разведать почему дома так тихо. Оказалось, все уже ушли по своим делам, оставив Гришу домовничать.

Отец летом редко бывал дома, поэтому не удивительно, что он уже уехал. Мать скорее всего отправилась по делам, но скоро вернётся, так как теперь её участие в бизнесе особо не требовалось, и у неё появилось куча свободного времени. Дед вчера говорил, что заглянет в свою халупу проверит не завёлся там кто-нибудь от сырости.

Шёл десятый час, Григорий принял душ, и только собирался пойти завтракать, как раздался первый звонок. Это был Кирилл, школьный друг и заядлый велолюбитель. Он кататься один не любил, ему нужна была толпа, поэтому он часто приходил не один и вытаскивал Гришу на велопрогулку, которая иногда заканчивалась посиделками, либо у костра на какой-нибудь из сопок, либо в парке под дружное хихиканье барышень. У него ещё была удивительная способность заводить новых друзей и новые знакомства, с чем у Гриши всегда была великая проблема, большие компании он не любил, в особенности незнакомые. Если же такое случалось, то он постоянно старался отгородиться от происходящего тем, что доставал большущий блокнот и начинал там рисовать. Правда порой этот манёвр оборачивался тем, что девушки начинали требовать свой автопортрет. Грише, конечно, льстило такое внимание, но оно обычно длилось не долго.

Когда Григорию исполнилось шестнадцать, в компании часто стали встречаться подростки, которые уже курили или выпивали. Пока, что это было для них как баловство, но не все могут вовремя остановиться. Кирилл вёл спортивный образ жизни, ездил на различные соревнования, и пока успешно избегал все пороки общества несмотря на то, что некоторые его друзья спортсмены уже курили спайс и баловались спиртным. Как-то Гриша даже высказал Кириллу своё неудовольствие по поводу одной из компаний. Тот согласился, что лучше уж звать проверенных людей.

Вот и теперь Кирилл приглашал его на велосипедную прогулку в Форт номер шесть. Гриша согласился, и они, обговорив время и место встречи распрощались.

Не успел он положить трубку, как раздался новый звонок, номер был незнакомым, и Гриша не сразу решился принять вызов.

- Привет Гриш, уже проснулся я надеюсь? – спросил знакомый голос Виктора Максимовича.

- Да, дед, а что это за номер?

- Это рабочий. Слушай можешь заехать ко мне домой, мне нужно кое о чём поговорить, это не на долго, - попросил капитан.

- Хорошо, буду через часик.

- Ага, водки захвати…

- Чивооооо?

- Шучу! - заливаясь от смеха выдавил капитан.

- Смотрю ты сегодня в ударе, - растерянно улыбаясь, ответил Гриша.

Откашлявшись, наконец Виктор Максимович сказал:

- Ладно жду, пока короче.

Григорий устроил себе лёгкий завтрак из двух бананов и кефира, затем оделся, собрал рюкзак, и позвонил матери, сказал, что поехал к деду. Выкатив велосипед из гаража, он запер все двери и выехал на аллею.

Долго петляя по длинным извилистым улочкам коттеджного посёлка, Гриша проехал мимо форта номер семь и опорного пункта Литер три. Места тут были красивые, уединённые, Гриша часто катался тут с Кириллом. Поднявшись в горку он, свернул у пекарни к кладбищу, перебрался через автостраду Уссури, по надземному переходу, и ещё долго ехал в сторону залива по частному сектору, прежде чем добрался до аллеи на которой стоял домик деда.

Здесь на перекрёстке стоял контейнер для мусора, проезжая мимо которого, юноша встретил родственника, в этот момент выбрасывавшего мусорные пакеты.

Внук поприветствовал деда, и они вместе пошли к его домику. Неторопливо шагая, капитан начал беседу, что называется издалека, поведав Грише о том, как ему в молодости приходилось заниматься выморозкой. Дед иногда любил такие лирические вступления, в которых он мог поделиться жизненным опытом и одновременно подвести к нужной теме разговора. Сегодня юноша узнал, что закованное во льду судно, плавно освобождают ото льда, делая некое подобие смотровой ямы для того, чтобы произвести ремонт или подготовить к весенней навигации пораньше. Занятие это тяжёлое приходиться много работать руками, добывая лёд из-под судна, так что помимо знания навигации в условиях северных широт, судоходство требует немалую долю физической работы. В то время, кстати, дед жил с родителями в Якутии, и на эту работу пристроил его отец. «Бензопил тогда не было, и лёд приходилось колоть, а потом ползать на карачках разбивая коленки об неровные выступы льда» вспоминал Виктор Максимович. Там-то он и встретил свою жену, которая прибыла за ним вместе со своим наставником, и забрала его из этой как она выразилась «дыры».

Неспешно беседуя, дед с внуком подошли к участку, огороженному сеткой рабица. Там среди старых яблонь, груш и сирени стоял одноэтажный дом капитана. Шифер на старой крыше растрескался, белённые извёсткой стены дома местами облупились, как и краска на деревянных сенцах. Вокруг залитых бетоном дорожек, росли сорняки, которые дед изредка удалял газонокосилкой. Рядом с калиткой, меж кустами сирени, стояла старая покосившаяся лавочка, на которой они и разместились.

Гриша заметил, что капитан не спешит переходить к объяснению причины, по которой он позвал его к себе и поэтому решил задать свой вопрос, который недавно пришёл ему в голову.

- Слушай Дед, а почему члены ШТАБА стареют? Разве при всех их технологиях нельзя было остановить старость?

- Почему нет, можно, конечно. Но ты же сам понимаешь, что всё не так просто. Есть ограничения и условия, которые нужно соблюсти. Плюс ко всему прочему, никакие внешние примочки не помогут если твоя система вышла из баланса. Наша организация отвергает искусственное продление жизни. Если тело работника разрушается от старости, то это говорит о том, что он находится не в ладу с этим миром и самим собой. Поэтому, смерть в нашей организации используется как возможность временно отключиться от того, к чему он так привязался… Ибо три закона материальной природы тянут друг друга за хвост, верно один мудрец подметил в этом плане, что наша жизнь похожа на запор. Пока живём мы всё тужимся, чтобы в итоге «обосраться», - криво усмехнувшись ответил капитан.

– В принципе логично, - смеясь согласился юноша, - Интересно, а существуют ли миры, где альтернативный я проживает другую жизнь и там возможно другие законы?

Пренебрежительно улыбнувшись, капитан ответил:

- Гриша, я тебя умоляю, откуда этот бред?!

- Да так просто вспомнилось, когда ты сказал про законы материальной природы…

- Ну вот ты сам подумай, как такое может быть? Наше существование складывается из множества переменных, таких как физические свойства мира, тенденции прошлых опытов жизни, спектра обусловленных интересов, места рождения, общества. Все эти переменные очень жёстко фиксируют, и определяют тенденции твоего движения и твои дальнейшие выборы. Любое твоё решение, каким бы оно спонтанным тебе не показалось, детерминировано множеством других факторов. Само собой, что всё это говорит о том, что аналогичную историю, слегка отличающуюся от твоей, получить фактически нереально, слишком уж много переменных. Сложное многообразие законов, формирующих уровни абстракции, создано для того, чтобы получить конкретный результат, при этом, не обременяя индивида знанием всех алгоритмов. Вспомни, когда человек что-то создаёт, он делает это с конкретной целью, закладывая в своё творение определённый потенциал применения. Точно так же и во вселенной, сначала создаётся проект, в котором человек не просто самостоятельная единица, а конкретный механизм, возможности которого ограниченны спецификой индивидуальной конфигурации, в рамках другого более сложного многосоставного механизма вселенной.

И уж поверь, погрешности и поломки в работе деталей просчитаны наперёд, и не говорят о свободе воли, а всего лишь указывают на взаимовлияющие факторы композитных материалов, из которых мы созданы. Даже у людей есть сопромат, что уже говорить о создателях вселенной, ведь все наши идеи принадлежат им.

- А как же все эти аварии, катастрофы, убийства, неужели это всё заранее заложено в механизм?

- Само собой, потенциал этого всего заложен, иначе мы бы просто не смогли этого наблюдать как явление, и второе, эти события напрямую запускаются некими операторами, которые следят за работой механизма. Хищники, убийцы и прочие сущности, которые буквально заставляют трястись от страха, специально были созданы.

- Как-то жестоко и цинично получается.

- Ты считаешь это жестоким и циничным потому, что иначе и думать не можешь. Иными словами, в тебе говорит некая программа, которая управляет твоим восприятием. Тут-то, ты и понимаешь, что ты ничем никогда не управлял. Все твои такие важные эмоции, оценка и тому подобное всего лишь набор программ, провоцирующих тебя истерить выбрасывая кучу энергии. Которая работает как маятник, радость плавно сменяется печалью, любовь ненавистью и так далее. Чтобы у тебя не возникло иллюзии, сразу скажу, что энергия не имеет окраса, эмоции это всего лишь способ её траты. Энергия аккумулируется в нас до рождения, и к моменту смерти тело разрывает с ней связь, выйдя из баланса под воздействием маятников. Следующее воплощение происходит тогда, когда энергия накапливается тем, что мы называем душой.

- Офигеть, ну а как же Будда, ты же, по-моему, говорил раньше, что он нашёл способ освободиться от этой проблемы?!

- Будда, - грустно усмехнулся капитан, - если бы тот, кого называют Буддой действительно решил освободить всех, то нас бы тут уже не было, особенно учитывая его невообразимые, согласно писаниям, способности, и способности всех других будд, чьи заслуги безгранично велики, что не в сказке сказать, ни пером описать, мы бы все уже прибывали в нирване.

- Но много других людей благодаря ему обрели освобождение!

- Таких людей на самом деле единицы, говорить о том, чего они реально добились я не берусь, но открытие мистических способностей - не факт освобождения от маятников. Более того, невообразимое большинство, какими были, такими и остались. В конце жизни он вообще сказал, что пришёл дать учение только бодхисатвам, потому что только они могут понять, о чем он вообще говорил, остальных же он просто подтолкнул в нужном направлении. К тому же, нужно отметить маркетинговый ход, заключающийся в том, что была использована хитрая модель накопления благих заслуг, для хорошей следующей жизни с помощью даяния. Так что финансово ублажить адептов учения являлось первостепенной важностью. Золотое дно, а не учение, жертвуем гуру, обретаем мудрость просветление и связь с великим мастером.

- А как же все эти практики, я же сам убедился, что они работают?

- Все эти практики существовали и до Будды. Да и при чём тут Будда, всё что сейчас доступно людям это бренд, под знамя которого встали различные школы и гуру, а его учение вообще было задокументировано спустя много лет после его смерти. Йога унаследовала множество различных техник, как работающих, так и пустых ритуалов для зарабатывания денег и запаривания мозгов. Никто тебя не выпустит из этого загона просто так, людям нужна была надежда и цель, которую для нас и создали, короче говоря пища для умов, которой все подтёрлись и вновь сели на свои качели. Не зря же уныние считается смертным грехом, ибо оно контрпродуктивно. Сам посуди, цивилизация бы вымерла не будь у неё такой эффективной погремушки, и лучше если такая погремушка будет не одна.

- И что значит всё это учение выдумка?

— Это друг мой терапия, катарсис, помогающий сбросить накал страстей и направить сознание людей в конструктивное русло. Это предохранительный механизм, сберегающий общество от самоуничтожения. Механизм даяния, действительно работает, помогая освободить психику от груза накопившихся проблем. К тому же мастер, получая такие объёмы энергии, выступает в роли эгрегора, он реально может творить чудеса благодаря полученной от людей силе, ведь он не просто проповедник, а великий практик способный работать с энергией. И это логично, человеческое тело устроено точно так же. Всё тело подчиняется определённым правилам, и использует голову как ресурс, а голова, в свою очередь пользуется ресурсом тела, поэтому она заинтересована в его поддержании и развитии, по мере реализации общего сценарного алгоритма.

- Как же это всё…

- Таково мироустройство и твоя природа сомнения, делают тебя любознательным, стремящимся расширить границы своего вольера, пускай если не физически, то хотя бы умозрительно.

Слова капитана изрядно запутали юношу, чувствуя необъяснимое разочарование, он гневно воскликнул:

- Что мне с того, что я такой? Это же ничего не меняет, даже будь я абсолютно тупым и невообразимо бесталанным.

Старик смерил внука насмешливым взглядом и дружески хлопнув его по плечу сказал:

- Не спеши с выводами. Твоя любознательность ключ к твоей батарейке, которая сделает твои возможности гораздо шире, а если ты будешь настойчив, то их границы обретут невообразимые масштабы, и ты возможно осознанно заглянешь в глаза тому, кто всем тут руководит, - улыбнувшись ответил Виктор Максимович.

Угнетённый внутренними противоречиями Гриша задумчиво выдавил из себя:

- Да, точно, я же тоже могу научиться использовать свою энергию…

- Не только свою, подумай, тысячи людей выделяют невообразимое количество энергии бездумно. И Мичил может научить тебя получать доступ к ней. Я же в свою очередь тоже могу кое-чем поделиться с тобой, это пригодиться тебе в путешествии. – с этими словами Виктор Максимович достал из внутреннего кармана куртки чёрный футлярчик, как из-под очков и протянул его Грише.

- Что это, дед?

- Это – твой билет к силе, когда-то эта штука помогла мне, теперь пусть она послужит и тебе, - лукаво улыбаясь, ответил капитан.

- Я не об этом, что там внутри? – принимая подарок спросил Гриша.

- Это амулет, он достался мне от учёного исследовавшего парадоксы вселенной. Эта штука способна убирать страх, а ещё помогает соображалке работать гораздо быстрее. Он поможет тебе избежать множества проблем, возникающих в опасных ситуациях, и поднимет выживаемость на новый уровень. Кстати, тебе, по-моему, кто-то звонит, - ответил капитан.

Мелодия раздавалась из кармана Гришиных штанов, он достал телефон и ответил на вызов. Звонил Кирилл, и напомнил о том, что они вообще-то собирались сегодня всей компанией устроить покатушки.

- Дед прости, мне нужно ехать, я тебе ещё нужен?

- Да, я собственно всё, инструктаж провёл, амулет отдал, ну разве что посоветую не светить побрякушкой. Удачного дня, юнга! – помахал рукой на прощание капитан.

Гриша оседлал велосипед и развернувшись помчался на назначенную встречу.

- Твой выход, Кутузов, – тихо произнёс Габриэл, стоявший там, где мгновение назад находился капитан.

Услышав звук, распахивающейся двери за своей спиной, парнишка спокойно повернулся. На пороге стоял Виктор Максимович, глядя на юношу, старик недовольно спросил:

- Тебе чего здесь надо, малец? Этот дом обитаем, так что не сочти за грубость, но нечего тебе тут околачиваться, - сварливо рявкнул капитан.

Габриэл, неуверенно отшагнув назад, затравленно произнёс:

- Про… простите, я просто гулял тут, знаете, живу я здесь неподалёку.

- Гулял значит, тогда не смею задерживать - проворчал капитан, и с прищуром глянув на небо добавил, - м-да, погода портиться.

Габриэл вдруг утратив все признаки страха усмехнулся, своей ехидной ухмылкой и помахав на прощанье капитану, направился вслед за Григорием по единственной дороге, ведущей к дому в конце аллеи.

***

После разговора с дедом, у Гриши остался неприятный осадок. Что-то в его словах было такое неуловимое, от чего на душе скребли кошки. Дед словно озвучил все его догадки и мысли, придал им форму, и теперь молодой человек чувствовал обиду, устройство мира ему казалось жестоким и несправедливым. Лучик надежды на то, что все людские страдания имеют какой-то смысл, и он сможет послужить миру, сделать его чище светлее, задул холодный порыв ветра циничных слов родственника. Закрадывалась обескураживающая мысль о том, что таинственный ШТАБ всего лишь жандармы. Оттого настроение стало таким же серим как тучи, тянущиеся с востока. Когда он подъезжал к КПП на выезде из коттеджного посёлка, где они договорились встретиться с Кириллом, у Гриши уже совсем пропало настроение ехать куда бы то ни было, он чувствовал усталость и хотел есть.

На перекрёстке, перед КПП, собралась банда из пяти велосипедистов. Двое из них, самые неугомонные, нарезали круги вокруг приятелей, прыгали и поднимались на дыбы. Одним из этих неугомонных был Кирилл. Он ездил в обтягивающей майке, демонстрируя всем свою спортивную, подкаченную фигуру. При взгляде на него, создавалось впечатление, что перед вами большой ребёнок. У него было узкое лицо, маленький подбородок, большие пухлые губы, заискивающий взгляд и длинные кудрявые русые волосы, торчащие из-под бейсболки.

Вторым был Макс, худой парнишка с большим ртом, тонкими губами, и острыми чертами лица, Грише он напоминал Буратино, только нос у него был прямым и аккуратным. А вот само лицо, казалось, обтягивало все косточки его черепа, настолько он был худым. Макс тоже учился вместе с Гришей и в прошлом, до получения травмы, занимался ВМХ спортом.

Здесь же был сосед Гриши - Витя, плотный курчавый котяра, он лениво навалился на руль своего велосипеда, изредка поглядывая на своих гиперактивных сверстников, сипло и одновременно гнусаво посмеиваясь, над собственными шутками.

Оставшиеся два члена банды велосипедистов были девушками. Аня, избранница Кирилла, и её подруга Вика. Аня являлась тайным предметом ревности Гриши к своему другу. Рыжеволосая, веснушчатая девушка, с маленьким носиком, задорной улыбкой, яркими зелёными глазами, и аппетитной фигурой. Вика тоже была симпатичной девушкой, однако, её строгий оценивающий взгляд, постоянно поджатые губы, аристократичные, высокомерные черты лица, напоминали Грише строгую учительницу по химии. Даже смеялась девушка как-то холодно, будто говоря всем вокруг: «Какие же вы все придурки».

Она-то первая и встретила Гришу своим комендантским взглядом, словно бы говоря: «Явился, не запылился», добавив в копилку плохого настроения Гриши свои пятьдесят копеек.

- Гришан! – воскликнул Кирилл, увидев своего друга, - поздравь меня, я поступил в ДВФУ.

- Грац, - сказал Гриша, с трудом вырвавшись из плена пасмурных мыслей.

- Я смотрю, кто-то сегодня не в духе, - подметила Аня.

Витя, пожимая руку товарищу, попытался перевести тему:

- Ну чё, мы едем или как?

- Едем-едем, - подтвердил Макс.

- Да, погнали! – бездумно ляпнул Кирилл, сам при этом с подозрением глядя на друга, - Гришан, ты там как, в норме?

- У него походу опять понос, как на выпускном, - подколола Вика.

Все заржали.

- Да ты прямо Петросян, - сквозь зубы сказал Гриша.

- Кончайте время тянуть, щас дождь зарядит, и мы нифига не успеем, - напомнил Витя.

Гриша, не обращая внимания на слова соседа, буравил бешенным взглядом Вику. Девушка садистски улыбалась. Макс подъехал к Грише, хлопнул друга по плечу и негромко сказал:

- Не обращай внимания, у неё ПМС.

- Точно, - согласился Гриша, сменив гнев на милость.

- Харэ обниматься, погнали уже, - напомнил о себе Витя.

Макс достал из кармана пачку сигарет, извлёк оттуда две последние, и смяв упаковку, кинул её в Витю. Тот решил не оставаться в долгу, поднял её и собирался кинуть обратно в Макса, но парень ожидал этого, и уже улепётывал от товарища. Витя заржал, и навалившись на педали погнался за другом.

Их небольшое представление послужило сигналом к отправке, остальной части команды, в мини велотрип.

Это была необычная компания, здесь собрались не просто велолюбители, основным развлечением этих молодых людей было посещение заброшенных построек советских времён, где они воображали себя сталкерами или диггерами. Чем старше дети становились, тем шире становились их «охотничьи угодья». И хоть посещение заброшенных военных объектов или просто старинных зданий было связанно с риском, и Макс уже поплатился однажды за свою страсть к приключениям, придавленной ногой и годом на костылях, юные исследователи не утратили своего пыла. Гриша в их компании был источником, создающим напряжённую атмосферу. Ему вечно что-то слышалось, или виделось, и не раз он предугадывал возможные опасности, даже в случае с Максом, он ведь тогда заранее предупредил друга, но тот упрямо пошёл по истлевшему от влаги и времени бетонному перекрытию старого дома.

Конечно такое развлечение будет понятно не многим, для этого необходимо умение видеть красоту, которую проявляет природа, накладывая макияж естественной зрелости. Эта способность присуща не только художникам и фотографам. Трещенки, морщинки, потёки, ржавчина, пыль, коррозия, деформация, плесень, мох, могут казаться кому-то набором гнетущих признаков разрушения и тлена. Но есть такие люди, которые способны увидеть в ветшающих постройках, удивительное сочетание красок жизни, которые преображают всё рукотворное в волшебную мастерскую времени.

Однако, сегодня для Гриши все эти красоты казались обычной помойкой, дурные мысли не шли из его головы. Земля парню представлялась умирающим стариком, выжатым и иссушенным кровопийцей временем. Стариком, который всю свою несчастную жизнь вынужден был, превозмогая боль и жестокость, цепляться за своё никчемное существование. Гротескные коттеджи богатых соседей в воображении молодого человека, выглядели жирными рафинированными монстрами, которые словно пиявки, присосались к больной планете. А лес вокруг, будто плесень, вгрызался в тело несчастного великана, заживо разлогая его. В довершение картины, пасмурные тучи, похоронным маршем, заволакивали небо. «Ирония каждой жизни, заложить в её основе смерть», подумал молодой человек.

Чтобы не смущать никого своим упадническим настроением, Гриша ехал молча. Компания срезала расстояние до форта по грунтовой дороге, и сейчас приближалась к пороховому погребу номер одиннадцать, который расположен на склоне горы Седанка. Это место больше известно, как «Три пещеры» так как пороховые склады, так и небыли достроены.

Вершину горы венчает шестой форт и воинская часть. По северному склону проходит трасса соединяющая город с полуостровом Де-Фриз. Рядом с трассой раскинулось Пионерское водохранилище, окружённое горами, его отлично видно с вершины сопки так же, как Амурский залив и полуостров. Если смотреть с бруствера на юго-запад, можно увидеть седьмой форт и добрую часть города.

Шестой форт окружён лесом, и в отличие от седьмого форта частный сектор досюда ещё не добрался. Часть фортификации до сих пор эксплуатируется полком связи авиации ТОФ. Остальная часть форта прибывает в заброшенном состоянии, некоторые из подземных участков затоплены, иные завалены мусором или заблокированы. В системе кофров есть участки, где бетон растрескался или отсутствует вовсе, деревянные крепления сгнили и вывалился скальный грунт. Ров и бруствер заросли молодняком и травой, впрочем, ту же самую картину можно наблюдать и в других укреплениях, разбросанных по городу.

Когда группа достигла вершины дождь так и не начался, все дружно забрались на бетонный бруствер и устроили привал. Витя сразу же пристал к Грише со своими достижениями в онлайн играх. Благо Гриша был в курсе, так как сам изредка погружался в это мутное болотце. Макс с Викой спорили по поводу сериала. Кирилл поначалу пытался расспросить Гришу по поводу того, куда он пропадал, но Витя так разошёлся в описании своих эпичных баталий, что возможность вставить хоть полфразы так и не появилась. И далее случилось то, чего, собственно, и следовало ожидать, Кирилл и Аня слились в любовном тандеме.

Таким желчным негодяем Гриша себя ещё никогда не чувствовал. Стоило ему краем глаза, мимолётно скользнуть по этой парочке, как в районе солнечного сплетения словно адское пламя вырвалось. Молодого человека затрясло от гнева, кулаки сжались сами собой, по спине побежала волна мурашек. Витя изумлённо вытаращился на друга, лицо которого почернело от ярости. Гриша, осознав, что в таком состоянии может наломать дров, перепрыгнул обратно через бруствер, и по отлогому контрфорсу спустился к велосипеду. Быстро оседлав свой транспорт, он помчался по накатанной дороге.

Гнев сменился страхом, диким необузданным страхом. Этот раз он испугался сам себя и того, что сила которой он обладает способна навредить его друзьям. В ушах стучало, руки дрожали, а бешенный заряд, который накопился в нём требовал выхода. В голову не пришло ничего кроме мантры переданной дедом. Однако пробудившаяся сила так пьянила, что юноша не спешил расставаться с ней. Позади раздавались крики, скорее всего Макс и Кирилл решили догнать его, и выяснить что случилось. Гриша, стиснув зубы свернул с накатанной дороги прямо в лес. Эта выходка обернулась для него стремительным падением с велосипеда в кусты, куда он кубарем закатился. Исцарапав себе руки, ноги, порвав на пояснице футболку, Гриша застыл в неудобной позе. Скрыться от друзей ему всё-таки удалось, Кирилл и Макс проехали по грунтовой дороге, даже не догадавшись заглянуть в лес.

Гриша лежал кверху ногами, словно бы распятый на кусте лещины. Боль отрезвила его, тяжело дыша, он приходил в себя. Подниматься он не спешил, сейчас ему было больше всего интересно куда же зашвырнуло его велосипед во время падения. Ощупав голень, в которую больно упиралась сломанная ветка, Григорий стал выкарабкиваться, аккуратно опираясь на разодранные при падении руки. Раздался звонок телефона, юноша, матерясь запихал руку в карман, измазав его в крови. Добравшись до кнопки громкости, он перевёл телефон в беззвучный режим.

По листве застучали первые капли дождя, Гриша криво ухмыльнулся, и пошёл вниз по склону, вытаскивать велосипед. Вновь послышались голоса, друзья возвращались обратно в Форт. Молодой человек присел за дерево вытирая с лица капли дождя. «Здесь наши пути расходятся», подумал он про себя.

Прятаться или пережидать дождь он не собирался. Погода была в самый раз, для того чтобы смыть бессильную злость. Вдыхая аромат влажного леса, Гриша крутил педали, не обращая внимания на боль. Не выбирая дороги молодой человек ехал прямо по лужам, было холодно, футболка и джинсы неприятно липли к телу. Забрызганный грязью и мокрый до ниточки, он подъехал к дому.

Мать встретила его в гостиной.

- Гриш, что с тобой, на тебе лица нет? – спросила Вера Михайловна, когда сын вошёл домой.

- Наверное его дождём смыло, - пасмурно буркнул юноша, - устал я короче, далеко ездили сегодня.

- Погоди, не проходи в комнату я сейчас таз принесу, скинешь мокрые вещи туда.

Гриша вернулся на порог.

- Ты упал с велосипеда что ли? – спросила Мать, заметив ссадины и рваную одежду.

- Да, - подтвердил сын, потирая зашибленный локоть.

- Надо обработать перекисью.

- Не надо мам, само заживёт, я быстро в душ, разогрей чё-нить поесть пока что.

Скинув верхнюю одежду в таз, Гриша закрылся в ванной комнате. Там он долго стоял под душем, удивляясь тому, как гнев опустошил его, не хватало даже сил думать о чём-то.

Когда он покинул наконец душевую и приступил к запоздалому обеду, мать, ждавшая его на кухне, приступила к допросу:

- Пока ты мылся, мне тут Витя звонил, узнавал дома ты или нет. Я спросила, что у вас там случилось, и он рассказал, что ты оказывается от них убежал, не сказав им и слова. Ну я и спросила тогда, «Вы что, подрались что ли»? Так он говорит, что всё было тихо мирно, ты молча уехал и всё…

- Блин! - протяжно воскликнул Гриша, перебив мать, - я тебе и забыл сказать, чтобы ты не выдавала, того что я уехал домой.

- Так что у вас там случилось ты мне скажи?

- Психанул я, вот и все дела, с утра настроение было фиговое, а его ещё Вика добила, - решил свалить всё на знакомую, Гриша.

- Может она с тобою заигрывала? – усмехнулась мать.

- Что? Блин, мам, не смешно!

- Хорошо, а кто тебя так отделал? Вика? – смеясь, спросила мать.

- Вика, - пасмурно буркнул Гриша, встал из-за стола и убрал тарелку в раковину. Он уже собирался уходить в свою комнату, когда мать вдогонку воскликнула:

- А мыть?

Стоя у лестницы Гриша не сразу смог уговорить себя вернуться и убрать за собой посуду.

- Сегодня дед заходил, принёс твои документы, трудовой договор, приказ о зачислении и буклеты. Я у тебя в комнате их оставила, - тем временем продолжила мать.

- Дед говоришь, - со вздохом повторил Гриша, возвращаясь на кухню.

- Что, всё-таки не нравится тебе эта работа? – заподозрив неладное спросила Вера Михайловна.

- Как сказать, всё оказалось не совсем так, как я себе это представлял. Я кстати был у него сегодня днём, странно почему он мне не передал документы?

- Ну, может он не хотел, чтобы ты их помял, или он получил их после твоего ухода, - предположила мать, - А по поводу работы, я тебе вот что скажу, зачастую так и бывает, что мы себе представляем одно, а по ходу дела вылазят деликатные подробности. Это ещё хорошо, что ты познакомишься с ними сейчас, до того, как поступить на учёбу. Может ещё не поздно передумать?

- Нет, мам, я уже определился! Ладно. Слушай, я пойду, что-то неважно я себя чувствую, - состроив кислую мину сказал Гриша.

Запершись у себя в комнате, Григорий слушал тревожные мелодии из игр, и рисовал горящий шестой форт, вокруг которого водили хороводы духи, а пламенный смерч огненной воронкой смыкался с небом, отражаясь багровыми отсветами в водохранилище и Амурском заливе. Голые, обугленные деревья, чёрной щетиной, покрывали пепельные склоны гор.

Ближе к полуночи ощущение жестокости и иронии своего существования, совсем достало молодого человека. Даже то, что дед предложил ему расширить искусственный барьер и учиться управлять энергией, теперь казалось Грише ещё одной заманухой, очередным фантиком, за которым он должен погнаться. Какой смысл чего-то добиваться или делать, или жить вообще?

Эти мысли так сильно давили на него, так злили и раздражали, что он, не выдержав напряжения, достал выданный мастером телефон, и решил позвонить ему чтобы высказать всё что он думает об этом ШТАБЕ, в душе сохраняя надежду, что наставник поможет привести мысли в порядок.

Мичил пожелал ему доброй ночи, и поинтересовался, как у него дела, всё ли в порядке? Гриша, опустив любезности, сразу же приступил к изложению беседы, которая произошла между ним и дедом, сегодня утром.

Мастер, выслушав Гришину проблему, весело хмыкнул и сказал следующее:

«Действительно, из того, что сказал твой дед, можно сделать не самый радужный вывод. Но всё гораздо сложнее, чем та грубая модель, которую он представил. Не удивительно, что она тебе не понравилась, будь ты юной душой, ты бы и не заподозрил в чём же подвох. Хочу обратить внимание, что такие размышления могут возникнуть из-за скрытого чувства зависти. Её легко можно перепутать с чувством справедливости, однако, это зависть в чистом виде. Мысли о несправедливости мира и роли уготованной тебе, где ты всего лишь игрушка, слабая, беззащитная, безвольная, сидишь в клетке, всё это говорит о желании силы способной превозмочь сковывающий фактор, и зависть к тем, у кого она есть. Картину дополняют намёки на то, что мы лишь батарейки в системе. Практика подношения подаяния Будде для очищения от гордыни, жадности и зависти извращена до обманной уловки по вымоганию материальных ценностей.

Это не лучший способ разжечь в тебе желание управлять энергией, зависть порождает мировоззрение неудачника. Зависть вызывает вибрации низкой частоты, которые в буквальном смысле, будут мешать твоему развитию. Когда человек подвержен зависти, он на самом деле не принимает сам себя и мир вокруг. Человек думает, будто он лучше знает, как всё должно быть устроено, опираясь на своё извращённое чувство справедливости, которое на самом деле представляет собой скрытую зависть».

- Мастер, погодите, вы хотите сказать, что дед чему-то завидует, и поэтому мне так сказал? – удивлённо воскликнул Гриша.

- Кто знает, насколько мне известно из его досье, он в отличие от своих коллег вынужден пользоваться мантрами, да и вообще, за жизнь много всякого могло накопиться, смерть жены, тяжёлое детство, несбывшиеся мечты. Однако его слова не возымели бы на тебя такого эффекта, если бы у тебя у самого не было зависти. Я сто процентов уверен, что ты уже завидовал своим друзьям, одноклассникам, брату. Тебе тоже хотелось быть успешнее, интереснее, чтобы люди к тебе лучше относились и так далее. Поэтому, слова твоего деда тебя так взволновали.

- Я фигею! – расстроенно воскликнул Гриша.

- Я вот тоже удивлён, что твой дед мог такое сказать. Он проходил обучение в ШТАБЕ, и должен знать, что зависть толкает человека к желанию обладать, а ещё лучше, доминировать и устранить конкурентов. Когда сил для достижения желаемого недостаточно, человек вопит о несправедливости жизни к нему. В итоге чтобы меньше страдать, человек бессознательно самоустраняется из всех сфер конкуренции. Однако страстное желание силы никуда не денется, он продолжит её желать, чтобы заткнуть всех за пояс, а при возможности, натыкать носом самого демиурга, который допустил такую несправедливость по отношению к нему. Пониманию этого, уделено много времени при обучении специалистов. Нас учат замечать такие мысли, и доведя их до абсурда посмеяться над ними. Будда учил, не тому как сбежать отсюда и обрести счастье и свободу, а тому как быть свободным, не нуждаясь в побеге. Важно научиться смотреть на мир без оправданий, осуждений или ожиданий.

- Может слова деда как-то связанны с искажением мира, помните я рассказывал вам про картину, которую я рисовал?

- Такое может быть, только если ты сам считаешь мир искажённым, неправильным относительно твоих ожиданий. Я предлагаю рассмотреть слова твоего деда как катализатор к размышлению, который раскрыл для тебя глаза на то, что мир не должен быть таким, каким ты хочешь его видеть. Более того, тебе не нужно пытаться оправдывать что-то. Пока ты не научишься замечать свои мысли, твой взгляд, обращенный на себя и других, всегда будет снабжен оцениванием. И навязчивость, с которой это оценивание возникает, является продолжением твоего серьезного отношения к себе.

- Вы думаете дед специально мне так сказал?

- Я думаю, что лучше не думать за других, это один из принципов свободы.

- Значит, мы не батарейки?

Мичил усмехнулся и сказал:

- Ты где-нибудь видел, жадную и завистливую батарейку? От такого, источника вряд ли загорится хоть одна лампочка.

- Но мицелий же собирает с нас энергию!

- Это друг мой громоотвод. На поддержание человеческой жизни, и физического мира, тратиться несоизмеримо большее количество энергии, чем способен собрать мицелий.

- Да, что-то в этом есть! Значит, я, зря себя накручивал, - задумчиво произнёс Гриша.

- Несомненно! Это нужно усвоить как одно из золотых правил мага, а ещё не стоит спешить с выводами или пытатся привести всё к общему знаменателю, ведь так ты загонишь себя в клетку собственных заблуждений. Пойми таинство истинны в том, что она всегда где-то рядом, ибо она неоднозначна. - подытожил Мичил.

Гриша задумчиво промычал, затем опомнившись сказал:

- Спасибо за поддержку, Мастер, мне действительно полегчало. Теперь хоть спать спокойно смогу.

- Всегда пожалуйста, спокойной ночи, Гриша, - попрощался Мичил.

- Ага, спокойной ночи, Мастер, - улыбаясь сказал юноша, и положил трубку.

После разговора с наставником вопросы у молодого человека конечно ещё остались, но теперь они беспокоили его гораздо меньше. Мысль о том, что всё не так уж безысходно помогла ему быстро уснуть. Всё-таки, надежда и вера, играют важную роль в поддержании хорошего самочувствия, и наделяют существование приятной загадочностью и таинственностью.

Глава 9 Расставание

Утро нового дня началось с неожиданной новости, которую молодой человек услышал по телевизору во время завтрака. Обычно Гриша редко смотрел телевизор, но сегодня у матери был выходной, и она сидела на кухне с налоговой декларацией, грызла хлебцы и слушала LCD шарманку. Гриша только положил в рот кашу, когда диктор из передачи местных новостей сообщил очередное известие, сопровождавшееся кадрами с места происшествия: «Сегодня ночью, на территории военной части сто двадцать третьего полка связи ВВС ТОФ телеграфной роты, расположенной на горе Седанка, загорелся склад. Очевидцы предоставившие снимки утверждают, что заметили над горой багровое зарево, и яркий столб огня, который привлёк их внимание. Причины возгорания пока, что не установлены. Администрация военной части, комментировать случившееся этой ночью отказывается».

Гриша, увидев кадры горящей словно факел постройки на вершине горы, поперхнулся кашей. Картина, которую он рисовал накануне, словно бы материализовалась. Мать удивлённо воскликнула:

- Ничего себе! Это случаем не вы там вчера постарались?

- Нет, мам, ты что! – туго соображая, пролепетал молодой человек.

Только Вера Михайловна собиралась высказать свои подозрения, как раздался звонок рабочего телефона, который Гриша прихватил с собой. «В ШТАБЕ узнали, что я виноват в пожаре на сопке», пронеслась паническая мысль в голове парня. Молодой человек трясущимися от волнения руками вытащил из кармана телефон.

- Кто там тебе названивает? – поинтересовалась мать.

- Аааа…Это дед, рабочий телефон выдал, - выходя из кухни сказал сын.

Скачками, забравшись по лестнице на второй этаж, Гриша заперся у себя в комнате. Это звонил Мичил через видео приложение. Григорий принял вызов, нервно поздоровавшись с наставником. Мастер сидел на фоне леса, подняв руку в приветственном жесте.

- Привет, Гриш, у меня для тебя есть задание. Раз у тебя появилось свободное время, нужно провести его с пользой.

- Эм, хорошо, - расслабившись согласился молодой человек. Гриша решил не сообщать мастеру о случившемся, боясь, что его будут ругать или читать нравоучения.

- Итак. Я хотел поговорить о том, что тебе нужно делать, для того чтобы развить сверхчувствительность и управлять материальным миром через астральную сеть.

- О, круто! – воскликнул Гриша.

- Начну, пожалуй, с вводной информации и этапов обучения.

Мичил прочистил горло и продолжил:

- Для общего понимания мы обратимся к феномену автономной сенсорной меридиональной реакции, сокращённо АСМР, так же известной как волна мурашек. Как ты понимаешь, сама волна — это следствие, нам же интересна причина этого явления.

Основой этой волны является отклик или реакция организма на триггер - внешний источник, на который мы реагируем. Нам же нужно достичь обратную реакцию. В случае АСМР мы откликаемся на внешний или умозрительный источник, а нам нужно, чтобы откликался окружающий мир, и мы были тем самым триггером-источником отклика. Частично мы уже это делаем, так как умозрительно способны вызвать в теле эффект АСМР, но для того, чтобы влиять на астральную сеть, окружающего мира, этого недостаточно. Отсюда вывод, для того чтобы воздействовать на материальный мир, нужно научиться сонастраиваться с ним, а затем влиять на него так, как нам нужно.

Первым подготовительным этапом будет - слушать тишину. Остановив колебания собственного ума, нам нужно войти в равновесие с колебаниями окружающего мира. Астральная сетка тонкого мира, и узлы нитей в физических объектах имеют каждый свою частоту пульсации. Научиться чувствовать вибрацию нитей пространства можно остановив колебания ума.

Григорий хотел было возмутиться по поводу услышанного, но мастер продолжил:

-Гриш, погоди не спеши, лучше понять сказанное ты сможешь только накопив практический опыт. А пока просто прослушай вводный инструктаж:

Ум — это наш сенсорный орган, избавившись от шума мыслей, можно научиться чувствовать вибрации тонкого мира, настроившись на которые, появляется возможность предчувствовать события.

На следующем этапе тебе нужно будет сонастроиться, почувствовать и исследовать стихии или если быть точным агрегатные состояния веществ. Познать агрегатное состояние не умом, а именно прочувствовать их природу, расширив своё восприятие на новые границы.

Изучив эти основы, ты должен будешь научиться влиять на вещество, ускоряя или замедляя реакции, протекающие в нём. А затем научиться стимулировать начало физических преобразований материи.

Если эти этапы ты не сможешь освоить в полной мере, тебе выдадут ядро элементаля. Это синтетический астральный сгусток вспомогательного назначения. Он будет выступать в роли посредника, усиливая твои сверхчувствительные способности. В нём так же можно развить различные функции, которые будут автоматически, так же как лёгкие и сердце, выполнять свою работу.

Если же твой уровень управления энергией к этому моменту будет высок, тебя продолжат обучать по индивидуальной программе, где ты доведёшь до совершенства умение управлять материей, активировать скрытые центры, накапливать и рационально тратить энергию и многое другое».

- Господи! Это же сколько миллионов лет пройдёт, прежде чем я научусь всему этому!? Этому вообще, реально научится? – расстроенно воскликнул Гриша.

- Гадрун сейчас двадцать четыре, и она уже многого достигла. Хотя не скрою, есть те, кто и в девяносто лет дальше первого этапа не продвинулся. Ты же с рождения обладал экстрасенсорным зрением и слухом, за твоей спиной множество воплощений, где ты усердно практиковал, оттачивая мастерство, соответственно, у тебя сформировалось интуитивное предчувствие, которое может послужить опорой на твоём пути.

- Не очень-то обнадёживает. А есть те, кто помнят свою прошлую жизнь? Может можно как-то просто вспомнить всё с помощью какой-нибудь техники и не парится?

- Конечно есть, они входят в так называемый первый состав, таких душ реально мало и у них личность сохранилась с прошлой жизни. Однако им всё равно приходиться проходить обучение, хоть и в сокращённом виде. Это нужно для того, чтобы новое физическое тело привыкло, и настроилось использовать тонкую энергию. У обычных людей, коих большинство, новая личность, сформировалась в новых условиях, поэтому если искусственно записывать память прошлой личности поверх существующей это приведёт к внутренним противоречиям. Существует закон, согласно которому память прошлых воплощений блокируется, для того чтобы тенденции прошлой жизни меньше отражались на нынешней. Более того после просмотра фильма предыдущей жизни, навыки и ощущения тебе всё равно не передадутся. Центры, отвечающие за психическое восприятие и взаимодействие с тонким миром, с рождения прибывают в дистрофичном состоянии, их нужно тренировать точно так же, как умение ходить, говорить, считать, писать или рисовать. Приведу пример, допустим тебе передали знания боевых искусств, но воспользоваться ты этими знаниями не сможешь, так как связки, мышцы и кости не прошли через тренировки. Какая разница что, ты знаешь, как сделать приём Хвост дракона, если у тебя нет растяжки?

- Дааа! - протяжно произнёс Гриша, - Нельзя просто так взять и стать повелителем стихий.

Мичил усмехнулся и сказал:

- Ну раз ты уловил суть, перейдём к делу. В телефоне, который я тебе дал есть приложение, оно называется Яджур-Видья. Там собраны инструкции и подсказки для освоения начального уровня концентрации. В этом же приложении есть функция, которая поможет тебе сосредоточиться на тренировке. Во время медитации ты будешь отвлекаться на различные мысли, или же начинать дремать. Программа, обнаружив это заставит телефон вибрировать, напоминая, чтобы ты вернулся к концентрации. Это приложение сканирует твой ментальный мыслительный процесс, оценивает уровень твоего развития и по достижению определённых вех, открывает новые главы с инструкциями и подсказками. Смартфон после первого же запуска приложения запоминает владельца, и ограничивает доступ к программке.

- Слава богу, хоть есть такая поддержка, а то я уж думал, что нет ничего, чтобы облегчило обучение! – обрадовался Гриша.

- Конечно есть, и в дальнейшем мы обязательно этими средствами воспользуемся, а пока начни изучать азы, ибо в тот мир куда мы идём, электронику нет смысла брать, сам знаешь.

- Хорошо, а сколько лет длиться обучение в ШТАБЕ?

- Базовый курс подготовки, длиться четыре года. За это время проявятся твои индивидуальные навыки, и ты накопишь опыт в восприятии астральной сети. К концу четвёртого года обучения тебя закрепят за тем направлением, в котором ты больше всего преуспел. После этого, обучение разделится на узкоспециальную подготовку, в ходе которой, ты получишь профессию и заточишь все свои умения под её выполнение. Этот этап может продлиться от шести до семи лет.

- Ну ничего себе, - расстроенно воскликнул Гриша.

- Это ещё не всё, есть ещё углублённый курс Мастеров, когда талантливого ученика закрепляют за мастером, и он работает вместе с ним в качестве подмастерья или оруженосца. В этом случае обучение продляется ещё на десять лет.

- Господи, это же полжизни тратить только на учёбу! – трагично сказал Гриша.

Мастер усмехнулся и ответил:

- Да не расстраивайся ты, у нас есть и те, кто четыре года учился, а некоторые и того меньше.

- Отчислили их что ли? – с недоверием спросил молодой человек.

- У нас даже самых безнадёжных пристраивают, помнишь сколько на Сумеру садов и коммуникаций? Там работают технические специалисты…

- Эт чё, каждый маломальский экстрасенс в мире, когда-то работал на плантациях ШТАБА? – усмехнувшись перебил Гриша.

Мастер вздохнул и сказал:

- Учитесь не перебивать, юноша. Наша работа опасна, неумелое обращение с силой, мантрами и тонким миром делает из людей инвалидов. Простую работу в ШТАБЕ выполняют роботы духи и малые расы.

Гриша, испугавшись за свою судьбу решился спросить:

- Эм, Мастер, а что будет если я вдруг нечаянно колданул с психу?

Мастер добродушно рассмеялся, а потом сказал:

- Сейчас ты вряд ли сам сможешь «колдануть с психу», потому что мы наложили на твои центры печать. Сильные эмоции могут только создать брешь в твоём ментальном поле, сделав тебя уязвимым к энергетическим паразитам. Они как посредник твоих эмоций, выполнят свои услуги, взяв с тебя тройную плату. В данном случае, этот паразит сидит в твоей энергетической оболочке уже достаточно давно, став частью твоего поведения. Его так же трудно вывести как мицелий, тебе придётся много работать с собой и своими эмоциями для того, чтобы извести его, иначе ты так и не сможешь чувствовать фибры тонкого мира. И я бы не советовал даже думать использовать таких посредников доводя себя до эмоционального исступления, так ты можешь превратиться в овощ, пустую выгоревшую оболочку.

- Нифига себе! Это что получается, всё это время во мне сидел паразит, поэтому я так истерил? – удивлённо воскликнул Гриша.

Мастер опять усмехнулся и сказал:

- Гриша-Гриша, ты опять валишь всё на других. Именно, потому что ты истерил, завёлся паразит. Модель поведения – это, как программа паразит. Если ты не будешь чистить зубы, они покроются кариесом, не будешь убираться в квартире, заведутся тараканы или ещё кто похуже. Точно так же если не вычищать мусор из своей головы, в этой питательной среде что-то да прорастёт. А ты так и будешь жить в своём зверинце, думая о том, какой ты уникальный.

- Ну и что мне делать? – немного обиженно спросил Гриша.

- Брать телефон, читать инструкции и начинать медитировать. У тебя есть три дня, включая сегодняшний. В среду начнётся подготовительный день. Дед заберёт тебя рано утром и отвезёт к мысу Открытый, там мы тебя встретим. Нас поместят в капсулы чтобы вырастить на нашем теле защитный хитиновый доспех.

- Хорошо, а почему именно хитиновый, а не обыкновенный доспех?

Мастер вздохнул и ответил:

- Хитиновый доспех — это живой скафандр. Мы отправляемся в мир, с которым давным-давно не поддерживалась связь, возможно он уже не существует вовсе, или превратился в раскалённый шар. Этот доспех поможет нам в случае чего быстро вернуться обратно в наш мир.

- Даже так! - задумчиво сказал Гриша, - хорошо, буду изучать программку тогда.

Мастер попрощался с учеником и закрыл видеоконференцию.

Гриша замер на кровати растерянно разглядывая свои картины, развешанные на противоположной стене. В комнате не было ни одного постера, а полку над письменным столом не украшали игрушки или награды, там кроме книг баночек с краской и наборов мелков ничего не было. Единственным украшением комнаты были картины. Их было много, а надоевшие лежали на шкафу. Рабочее место за столом делили ноутбук, часы и мольберт, закреплённый на краю стола. Друзья часто предлагали ему сделать группу Вконтакте или выкладывать своё творчество ещё где-нибудь, но Гришу это не интересовало. Через картины он выражал своё настроение, это был его дневник. Многие из этих картин были мрачными и изображали каких-нибудь чудовищ и, реже, пейзажи. Природу Гриша старался писать всегда живой и яркой, однако, выходили чаще всего картины с холодными оттенками и серыми тенями, которые закрадывались в картину незаметно для самого художника. Так часто бывает, пока ты пишешь картину, всё выглядит словно мозаика, смотришь ли ты на мир или держишь образ в голове, подсвечивая отдельные его части своим вниманием. Когда мозаика сложилась, ты наконец можешь понять свои ощущения. Порой понять их можно не сразу, а спустя несколько дней. Разглядывая свои творения, ты начинаешь видеть изъяны и удивляешься: «Странно, образ в голове выглядел иначе, ещё вчера нельзя было отличить того, что было в голове, от того что вышло на холсте». И чем чаще ты смотришь, тем эти образы всё больше отличаются. Так словно видение и понимание образа изменилось, выросло за это время, а картина, какой была, такой и осталась, детской, нелепой.

Теперь, сидя напротив своих творений Гриша видел их глупыми детскими каракулями, на которые смотреть без иронии было нельзя. Он видел в каждой из них зажатого обиженного парнишку, жизненный взгляд которого легко читался во всём его творчестве. Юноша перевёл взор на шифоньер, на котором пылились его детские творения, от которых он в своё время не пожелал избавиться. Сегодня же после разговора с Мичилом ему казалось, что настало то самое время, попрощаться с собой старым. Если это «нечто» вообще можно назвать собой. Парень вспомнил как говорил с ним мастер. Казалось, будто для него проблем вообще не существует, мастер и не думал ругать его, узнав правду он только посмеялся. Снова взглянув на картины Гриша решил: «Сжечь! Сжечь всё, и ту картину, что я начал перед отъездом, и ту, что нарисовал вчера. Этим жестом я скажу миру, что я принимаю, отпускаю и начинаю с чистого листа».

Вдохновлённый своим решением, молодой человек достал со шкафа всю макулатуру, самозабвенно вытащил все кнопки из стены, разобрал рамки, и снял холсты. Принёс пакеты для мусора, и рассортировав по мешкам свои творения, вынес их на задний дворик. Он собирался сжечь всё это в бочке, вокруг которой часто собирались друзья семьи, когда отец устраивал гулянку. Бочка была частично заглублена в землю, и находилась рядом с беседкой, выстроенной полукругом относительно бочки. Отец всё порывался построить вместо неё камин, или кирпичный мангал, но пока что дальше слов дело не шло. Мать выглянула из окна своей комнаты, на втором этаже, и спросила:

- Ты чего это там удумал?

Гриша высыпал содержимое пакетов, с торжествующим видом и сказал:

- Начинаю писать новую историю!

- Гриш, ты случаем, когда вчера с велосипеда упал, головой не ударился? Ты зачем все свои картины жечь собрался? – удивлённо воскликнула женщина.

- Ключевое слово «мои», от выражения «мои, что хочу то и делаю», - проворчал Гриша.

- Нет, ну что за муха тебя вчера укусила? – недовольно воскликнула мать.

- Благородная пчела, - усмехнулся Гриша, чиркнул спичкой, и аккуратно поместил разгорающуюся лучину в ворох пёстрой бумаги.

- Хоть бы мне что-нибудь на память оставил, - недовольно фыркнула мать и закрыла окно.

Теперь, когда белые клубы дыма повалили из бочки, Гриша вдруг почувствовал лёгкую нотку тоски, он не стал себе врать, парень понимал, что в этих картинах скрывалась частичка его души, фрагмент жизни, вспоминать который не хотелось, но отрицать который было глупо.

Григорий достал из кармана рабочий телефон, сел на лавку в беседке, отыскал приложение Yajur-Vidya и начал читать.

Не успел ворох творческих порывов юного автора прогореть, как к Грише пришло понимание, что большая часть советов и практик, изложенных в приложении, банальны или невыполнимы в домашних условиях. Основная часть советов относилось к подготовке, а не самой медитации. Проксы для ног чтобы удобнее сидеть, валики под спину чтобы раскрыть грудную клетку и спина меньше затекала во время медитации, упражнение на растяжку и разогрев суставов, очистительные процедуры, строгое питание пресной безвкусной пищей. Помимо всего прочего, требовалось отказаться от всех видов общения, чтения, и вообще любого контакта с информацией. Созданию и поддержанию информационного вакуума уделялось большое внимание. Даже в ознакомительных тренировочных целях, требовалась подготовительная однодневная изоляция, однако там же говорилось, что в рамках такой изоляции можно познакомиться лишь с беспрерывным хаосом мыслей, укротить который можно лишь поддержанием информационного вакуума. Много говорилось о помещении, в котором должна проходить тренировка. Комната должна обладать хорошей звукоизоляцией, не иметь источников света и самое главное, то что сейчас было практически невыполнимым, находиться за пределами города, ибо какофония флуктуаций энергии в населённых пунктах, приводит к ментальному резонансу, мешая привести сознание в состояние покоя. На начальном этапе, до соблюдения всех условий, предлагалось проводить тренировочные медитации дома, где можно отработать умение абстрагироваться, и учиться пользоваться детектором мыслительной активности.

При выборе помещения Гриша остановился на чердаке, который сейчас пустовал, так как весь хлам спустили на цокольный этаж. Со звукоизоляцией, конечно, там были проблемы, но это ерунда, беруши как-никак есть, а вот с флуктуациями придётся смириться. В инструкции к функции Adhyaya shaanti (тренировка тишины) говорилось, что приложение запускается и переводит телефон в режим блокировки, после следующих настроек:

- времени, отведённого на медитацию;

- уровня шкалы чувствительности мыслительной активности;

- интенсивности вибрации смартфона, во время всплеска мыслительной деятельности.

С этого момента на время медитации телефон становиться недоступным для использования, до окончания установленного времени. Второй режим приложения тренировки тишины предназначен для ретрита вне города. Эта функция работает совместно с гарнитурой. Телефон в это время полностью недоступен, настроенное приложение работает в автономном режиме запускаясь нажатием кнопки на гарнитуре. По поводу гарнитуры в инструкции было сказано, что она своевременно выдаётся мастером, вместе с препаратом, подавляющим мыслительную активность. Когда настанет это самое время медитации с гарнитурой, в инструкции сказано не было.

Бросив последний взгляд на тлеющий пепел в бочке Гриша отправился на чердак, захватив с собой коврик, оставшийся с похода. Здесь было просторно и почти пусто. Помещение имело четыре слуховых окна, два больших Люкарна, и два мансардных. На чердаке раньше жил его брат, теперь же комната пустовала, тут остался диван и два больших горшка с цветами. Стены были отделаны декоративными панелями с затейливым узором зеркальных цветов на белом фоне. Пару лет назад мать задумала устроить тут свой кабинет, но на этапе закупки мебели потеряла к своему замыслу интерес. Теперь тут решил похозяйничать Гриша, задёрнув шторы и жалюзи он уселся посреди комнаты, на коврик.

Ему предстояло мучительное испытание, о котором он и помыслить не мог. Порой просто ничего не делать уже трудно, не говоря уже о том, чтобы ещё и не думать. После всего пережитого за последнее время освободить голову от мыслей казалось просто нереальным. Подступиться к этой серьёзной теме не давали ещё звонки от друзей, от которых он вчера убежал. Гриша понимал, что поговорить с ними всё-таки нужно, но найти достойного объяснения не мог, поэтому решил не спешить с ответом. Ближе к ужину в гости пришёл Витя, мать желая выяснить в чём дело позвала ничего неподозревающего Гришу. Спустившись вниз, молодой человек оторопел, увидев друга в гостиной. Сдержав гнев, Григорий уговорил сам себя поступить по-мужски и позвал друга на задний двор для разговора.

Усаживаясь на лавку в беседке, молодой человек решил сразу сознаться:

- Я психанул.

- Это мы поняли, - сказал сосед, плюхнувшись рядом.

- Все ржали, небось? – спокойно спросил Гриша, ловя себя на мысли, что опять думает за других.

- Да нет. Ты нас напугал просто, а сегодня, когда мы узнали про пожар, так вообще фантазия разыгралась, - признался Витя, ковыряясь в зубах.

- Ты же понял, почему я психанул? – севшим голосом сказал Гриша.

- Понятия не имею. Ты бы себя видел тогда, мне показалось в тебя демон вселился. Так что фиг его знает, Макс говорит под накуром такое бывает. Ты вчера как к КПП подъехал сразу понятно стало, что с тобой что-то не то, а когда мы узнали, что ты домой в ссадинах приехал, мы вообще подах…

Гриша усмехнулся мысли о том, что все решили, будто он был под наркотой. Витя недоверчиво взглянул на друга и сказал:

- Тебя что, до сих пор прёт?

Гриша в голос расхохотался.

- Чувак, завязывай! – недовольно буркнул Витёк.

Успокоившись Гриша вздохнул, и задумчиво почёсывая подбородок уставился на бочку.

- Чё у тебя случилось-то, ты можешь сказать? – не выдержал Витя.

- Узнал я кое-что, вот и расстроился, - ответил Гриша.

- Да ладно, что можно такое узнать, чтобы в бешенство впасть?

Гриша задумался, о том, как бы не сболтнуть лишнего, помедлив он ответил:

- То, что я дурак.

- Это не новость, - отмахнулся сосед.

- Просто накопилось, понимаешь!? Долго копилось и наконец прорвало. Я, честно говоря, сам офигел, - устало признался Гриша.

- Ты бы это, к психиатру что ли сходил, а то в следующий раз, знаешь, вместо велика рядом нож может оказаться.

- Уже сходил.

- Ну и? – прогнусавил Витя.

- Полегчало… Кстати, знаешь, я скоро уезжаю, - признался Гриша.

- Далеко?

- Да. И не знаю, когда вернусь.

- Тебя что, посадят? - хмыкнул Витёк.

- Нет, я учиться уезжаю, на археолога, в Новосиб, у нас я по балам не прошёл.

- Ты из-за этого психанул что ли?

- Говорю же накопилось, по мелочам всякого. Ладно Вить, ты извини я тут готовлюсь, давай как-нибудь в другой раз поболтаем, - сказал Гриша, уставший от расспросов.

- Ага, когда ты уедешь да? – хмыкнул сосед.

Гриша вздохнул и ответил:

- Не последний же раз видимся, я тебя чуть ли не каждый день вижу последние семь лет.

- Может словимся перед отъездом? Выпьем пивка? – просипел Витя

- Вить, ты по поводу питья к Максу обращайся, я за компанию только пробку могу понюхать, - усмехнулся Гриша.

- Хорошо, когда ты там уезжать собрался?

- В среду.

- Значит во вторник словимся, надо же как то поступление отметить, только это, телефон-то включай! - подытожил Витя.

Гриша опять тяжело вздохнул и сказал:

- Посмотрим, в каком я состоянии буду, не хотелось бы повторить вчерашний подвиг.

Витёк почесал затылок, и сказал:

- Да, напугал ты нас нехило тогда. Ладно, звони как полегчает.

Гриша проводил друга, вернулся на чердак, лёг на диван и призадумался. После вчерашнего марафона, его имидж явно пострадал, особенно в глазах девушек. Конечно, теперь его это заботило меньше всего, Гриша понимал, что пути их маленькой банды всё равно разойдутся вскоре. Сфера его интересов теперь лежала в новой области, разделить которую его старые друзья не могли. Лучший друг теперь был увлечён девушкой, Витю и Макса он перевоспитывать не собирался. И только искренность с которой друзья поддерживали его всегда, не давала Грише покоя, именно поэтому молодой человек чувствовал себя неуютно, так, словно бы он предал их, использовал как временных попутчиков. Расставание неприятная штука, однако неизбежная.

Мать поднялась на чердак и, опершись на перила лестниц, спросила:

- Ну что, помирились?

Гриша хотел было нагрубить, но передумал и ответил:

- Да мы и не ссорились.

- А чего ты тогда такой хмурый?

- Наши дороги расходятся, мам, - многозначительно ответил сын.

Мать улыбнулась и сказала:

- Да, друзей терять так же тяжело, как девушку или родителей. Все мы когда-нибудь расстанемся, я вот маму с папой уже похоронила. Поблагодари друзей, что сопроводили тебя и двигайся дальше.

Грише слова матери показались более чем актуальными, и он сказал:

- Да, ты права! Спасибо, мам.

- Не за что. Ужинать пошли!

- Нет мам, я тут «штурмую небеса».

- Кого штурмуешь? – усмехнулась Вера Михайловна.

- Медитирую я, - нехотя признался сын.

Скептически хмыкнув, мать сказала:

- То-то я смотрю, ты коврик сюда притащил, я уж думала зарядку начал делать. Только одно непонятно, почему именно тут?

Гриша, смущённый допросами, недовольно ответил:

- Тебе что жалко, что ли? Нашёл уголок подальше, чтобы не слышать твой телевизор.

- Да ладно йог, занимайся, - усмехнулась мать и ушла.

Йог не сразу приступил к практике, он долго пялился на коврик для медитации, в голову приходили сожжённые картины, лицо Ани и пылающий ад на перевале в Лазовском заповеднике. Наконец, собравшись с силами, Гриша приступил к штурму. Сегодняшний остаток дня, он решил тренироваться без рабочего телефона. Всё равно смартфон бы гудел как оголтелый, напоминая о том, что хозяин отвлёкся, и никак не может остановиться. Сидеть в правильной позе для медитации он перестал ещё до ужина, ноги не гнулись, колени болели и единственным выходом было сесть по-турецки. Но даже так сидеть с прямой спиной оказалось дико утомительно, поэтому парень перебрался к стенке и облокотился на неё. Спустя четыре часа, перемежающиеся длинными передышками и брожением по комнате, Гриша отправился спать на одеревеневших ногах. Практика не дала ему особых результатов, вспоминая те ощущения, которые он испытывал в путешествии казалось, что сейчас он невообразимо отупел. Конечно, удобно кататься на чужом аттракционе, а вот как дело дошло до самостоятельной практики, тут кроме разочарования ничего не выходило. Даже тонкое зрение активировать не получалось. Гриша сначала хотел расстроиться, но потом передумал, никто и не говорил ведь, что будет легко. Да и зрение сейчас особо ни к чему. Конечно, раньше новость о том, что он не видит тонкий мир его бы порадовала, но теперь, всё было иначе. Почувствовав силу на вкус, понимаешь, что всё в сравнении с ней кажется блёклым. «Наверное, именно для этого проводят ритуал обновления клятвы», думал молодой человек, лёжа в кровати и вспоминая ту невообразимую мощь, с которой он соприкоснулся. Эти воспоминания теперь для него казались путеводной звездой, тем ориентиром, к которому хотелось вернуться. С этими мыслями Гриша провалился в сон.

***

Страшные образы пришли к нему в ночных грёзах, около невообразимо огромного медового кокона энергии, шёл жуткий бой демонов и магов. Схлестнулись могучие армии в смертельном бою, гремели взрывы, сверкали вспышки, взметались к небу огненные всполохи, лилась кровь. Видения были слишком яркими и знакомыми и, только было Гриша стал припоминать сюжет происходящего, как обстановка сменилась. Он шёл в гору, среди осеннего леса, огромные пожелтевшие листья срываясь падали ему под ноги, меж крон в редеющей листве пробивался яркий янтарный свет, восходящего над горой солнца. Вершина уже была близка, тропинка, шедшая по склону, сверкала росой, осевшей на паутинках гирляндами развешанных на ковре высокогорных трав. Лес отступил, тропинка вывела его к площадке, залитой густым, ванильным солнечным светом. Здесь, на радужном троне из висмута, сидела одинокая фигура, обласканная рассветными лучами. Слегка подрагивая в линзе водяных испарений, образ незнакомца манил и завораживал. Облачённый в царственную мантию, богато изукрашенную и поблескивающую металлическим отливом, пожилой мужчина добродушно взирал на Григория. Этот человек был знаком юноше, но признать его было практически невозможно. Могущество, воля и уверенность пронизывали знакомые, родные черты отцовского лица. Осознание нового обличия отца надломило в разуме юноши привычное восприятие своего родителя. Но больше всего страшило и шокировало то, что теперь как никогда раньше угадывалось внешнее сходство отца и сына. Словно цепная молния в сознании юноши ворвалась паника, сердце бешено стучало в груди, Григорий проснулся и рывком сел в кровати. Электронные часы на столе, сообщили что идёт четвёртый час утра. Действуя, как обычно, в этой ситуации, Гриша быстро пошёл к шкафу, почти ничего не соображая, оделся и на цыпочках юркнул по лестнице вниз к гаражной двери. Отперев внутреннею дверь в воротах и выкатив велосипед на улицу, он замер. Всё это он совершил на автомате, даже не задумываясь о том, что делает.

«Что всё это значит?», прошептал, нервно озираясь, молодой человек. Странное радостное чувство распирало его изнутри.

На улице было прохладно дул лёгкий ветер, разгоняя туман, на востоке занималась заря. Сизое небо только что вырвалось из ночного мрака. Было так тихо, что можно расслышать скрип качели, с которой играл ветер на детской площадке в конце аллеи. Нащупав ключи в кармане, Гриша закрыл гараж и, оседлав велосипед, выехал на дорогу. План родился сам собой, он приедет на сопку Торопова, проберётся по брустверу к площадке, на которой некогда располагалась артиллерийская установка и попробует там медитировать.

Сегодня он чувствовал энергию, одна только мысль о тонком зрении оказалась способной активировать его. Спину, руки, ноги и голову сковала волна мурашек, да таких сильных, будто кто-то тянул его за каждый волосок на коже, нервные окончания змеились под потоками энергии. Довольная улыбка озарила лик юноши. Вдыхая утреннюю свежесть, Гриша стремглав нёсся по тихим улочкам коттеджного посёлка. Вдохновение вернуло ему способность видеть трогательный флирт света и тени, нежными мазками проступающий на стенах домов, изгородях и зелени листвы. Ветер шалил в ветвях деревьев, дружески приветствуя его мириадами зелёных рук. Над головой перья облаков взметнулись рыжей гривой, убегающей на запад ночи. Пробуждённый мир, благословлял его свидание с тишиной.

На эту встречу он пришёл не имея ничего, кроме собственного намерения. Коврик, беруши, телефон и тёплая куртка остались дома. Пробравшись по кромке бруствера, словно заправский любовник по балкону, он попал на артиллерийскую площадку. Теперь нужно было успокоить сердцебиение, мешающее интимной встрече. Позволив себе прийти в равновесие, Григорий замер, любуясь гармонией просыпающегося города на фоне Амурского залива.

Почувствовав тихие шаги неосязаемой избранницы, парень закрыл глаза. Нежное прикосновение безмятежной откликнулось в груди юноши ярким каскадом разрядов. Так близки и так далеки были они сейчас друг от друга. И лишь лёгкие волнительные касания соединяли их. Загадочная незнакомка пробуждала в юноше страстное желание, маня его в лоно священной любви. Григорий и помыслить не мог какой жар проснется в нём от этой встречи. Бескорыстная искренность юного Ромео вознаградилась отзывчивостью, закружив партнёров в откровенном экстатическом вальсе безмолвия. Струны бытия аккомпанировали им, уводя в сокровенные чертоги. Бриз бесконечности овеял сознание юноши, сердце и дыхание замерли, последний проблеск мысли таял вдали и аккорды триумфальной сонаты тишины стали ему новым маяком. Глоток счастья, мгновение вечности, оборвалось как первый поцелуй. Свидание заканчивалось, заботливая невеста позволила лишь пригубить нектар чудесного источника. Звенящий миг слияния прервался, не дав юноше захлебнуться. Сладкое послевкусие торжества разума растекалось по телу и за его пределы. Роса бытия сливалась в ручейки джетами струясь в безбрежное пространство. Рассудок восторга декламировал:

Ветер гонит крупинки пыли, Капает капля, мгновенье спустя, Время осколки летят ледяные, Вихри пустыни частицы меня.

Шорохом трав, гулом в отрогах, Брызгами волн, криками птиц, Кадр за кадром и выдох за вдохом, Образы мира, вне всяких границ.

Связанны вместе, но вроде отдельны, Так одиноки, в своей пустоте. Нота начала, градация слова, Яркое пламя горит в темноте.

Пляска иллюзий, ритмы дыханья. Мир созидатель, ноль единиц, Точка отсчёта, гладь мирозданья Так, в бесконечности тянется миг.

Эмоциональная надстройка разума, очнувшаяся от ошеломляющего ступора, разразилась ливнем, слезы побежали из глаз молодого человека. Трудно вообразить его благоговейную тоску, как и утешить несчастного. Никто не готовит нас к такой встрече, и быть готовым к ней нельзя. Спонтанное намерение вознаградилось милостью, которую не способен превзойти ни один ритуал. Цветы, свечи, одежды, иконы и красивые слова не нужны там, где ведёт вдохновение. Романтика — это игра, попытка имитировать, подстроить истинное вдохновение.

Сгорая от стыда, Гриша давился слезами, пытаясь унять необъяснимую блажь. Не хватало ему чтобы кто-нибудь, поднявшись на сопку для прогулки, услышал стенания великовозрастного дитяти.

«Подумать только, до чего может разыграться фантазия или интуиция. Это уж как посмотреть. Как об этом рассказать Мичилу-то, чтобы не показаться извращенцем?», думал про себя молодой человек. Действительно, все медитации до этого, хоть и были яркими, но в то же время оставались статичными и механическими. Не было в них взаимности со стороны прекрасного далёко.

«Чёткие пацаны, чётко медитируют», подумал Гриша и заржал как блаженный. Качели пошли в другую сторону, умению удерживать полученную энергию Гришу ещё никто не учил, и теперь она словно бы щекотала его изнутри.

Молодой человек так бы всё и выплеснул вместе со смехом, но идея запечатлеть пережитое на бумаге посетила его раньше. Окинув напоследок осоловелым взглядом южный склон сопки, Гриша встал, содрогаясь всем телом, словно после бурной попойки. Он поднял велосипед, и выдвинулся в обратный путь.

Домой он нёсся так же стремительно, как и на сопку, чтобы перенести как можно скорее ощущения на бумагу. Там он без перерывов на завтрак и обед засел за написание картины. Образ стоял перед глазами. Струны бытия, прикосновение девы тишины и вальс видений сложным узором сформировались в его воображении. Ближе к ужину, когда вернулось чувство голода и картина была уже почти готова, Гриша краем глаза заметил мигающий индикатор непрочитанного сообщения на рабочем телефоне.

Оказалось, это приложение Яджур-Видья обнаружило прогресс ментального развития и сообщила об открытии вехи «Прикосновение пустоты». Заинтригованный новостью молодой человек развернул сообщение. В связи с прогрессом, приложение претерпело ряд изменений. Добавилась функция «Карты тонкого тела и места концентрации», где графически отображались каналы, потоки энергии, последовательность действий и ощущений при концентрации на них. Так же появился раздел «ментальная сеть - обратная связь». Там пока что было всего несколько глав с упражнениями на удержание контакта. В сообщении об открытой вехе «Прикосновение тишины» было краткое объяснение её смысла. Выяснилось, что во время обновления клятвы, в его сознание поместили ключ, который активировался во время вчерашней тренировки тишины. Сегодня же утром он распечатал посылку, в которой находился своеобразный аванс, предназначенный для подтверждения правильности действий ученика и укрепления его сил.

Такие подсказки и послания жизни раскрываются только после того, как человек создаст условия, при которых они могут быть усвоены. В тишине приходят и усваивается те знания, которые переварить иначе мы не в силах.

День выдался, как показалось Грише, лучшим и наиболее удачным из всего того, что ему доводилось пережить. И хоть вечерняя медитация была, в сравнении с утренней, жалким призраком или далёким эхом, донёсшимся до его ушей, юношу это нисколько не расстроило. Уже засыпая, он подумал, что было бы здорово нормально попрощаться с друзьями.

Утром следующего дня, Гриша сам позвонил Вите, предложил устроить прощальную встречу где-нибудь на пляже. Витя поддержал его, сказав, что умные мысли порой посещают не одну голову.

Сегодня друзья решили собраться только мужской компанией, развести костёр, взять выпивки, закуски и спокойно поболтать «о своём, о тракторах…». С выбором пляжа друзья решили особо не заморачиваться. Избрав самый короткий маршрут, по улице Чапаева они добрались до железной дороги, идущей вдоль берега Амурского залива. Здесь парни перебрались через рельсы и спустились по небольшому склону вниз к морю, которое встретило их мерным шумом набегающих волн.

Компания расположилась на бревне, рядом с которым уже кто-то раньше жёг костёр и даже сдобрил песок окурками и горой пустых бутылок. Не самое приятное место, но зато уединённое, в отличие от пляжа по соседству. Тут они часто бывали, особенно зимой, когда можно гулять по замёрзшему Амурскому заливу словно по бескрайнему полю, и посетить островок Скребцова, лежащий в двух километрах от суши. Сейчас остров виднелся на северо-западе, на фоне низководного моста. С юго-востока над ними нависала железная дорога и небольшой взгорок за ней. Вдалеке за амурским заливом угадывались очертания противоположного берега, проступающие словно мираж над водной гладью. Из-за насыпи на северо-востоке выглядывал трубами завод, а за ним в леске на пригорке скрывались целых три института. Железная дорога оттесняла частный сектор, который упорно наступал на береговую линию, иногда перемежаясь с высотками. Флагманом этого наступления был музей и институт Биологии моря, гордо возвышаясь на берегу Амурского залива, словно маяк.

От расспросов по поводу случившегося парни решили воздержаться, так, словно ничего необычного и не произошло. За что Гриша был премного благодарен. Кирилл рассказал о приколах, на выпускном вечере, которые Гриша пропустил. Макс сообщил что поступил в морское, на судового механика. Витя, как и Кирилл, поступил в ДВФУ на коммерческой основе. Гриша признался друзьям, что отец отказался оплачивать его обучение в ДВФУ, так как считает, что он не заслужил там учиться, мол раз он так хотел туда попасть, то раньше нужно было думать. Что самое странное и несправедливое с точки зрения Григория, так это то, что отец был готов отдать любую сумму, чтобы сын учился в морском. Возможно, это была своеобразная месть, так как отец давно договорился с директором МГУ Невского. Пётр Викторович очень расстроился и долго не разговаривал с сыном, когда узнал, что его отец намерен помочь внуку с поступлением. Но Гриша всё равно был ему благодарен, так как отец, несмотря на свои пожелания, смог принять выбор сына и не стал раздувать из случившегося целую драму. В довершении картины Григорий озвучил друзьям официальную версию того, куда он уезжает учится, которую рассказал до этого Вите. В отличие от отца, друзья давно знали о выборе профессии Гриши и факт того, что ради мечты он готов ехать учиться даже в другой город приняли по-дружески солидарно.

В их компании не было принято что-то навязывать друг другу, если кто-то курил никто не лез читать ему мораль, а те, кто выпивал не стремились заявить: «Ты меня уважаешь, значит пей». Именно поэтому им было легко понимать друг друга. И именно это Гриша чувствовал сегодня, хоть их дороги начинают расходиться, но того резкого противопоставления, которое иногда просыпалось в нём, сегодня на удивление не было. Так, словно бы кто-то сдул всё его напускное восприятие своей уникальности.

Витя и Макс потягивали пиво, Гриша и Кирилл пасовали друг другу мяч, который они захватили с собой.

Григорий в отличие от Кирилла имел свои причины не употреблять спиртного. Он не был прирождённым трезвенником как его друг и увещевания деда о вреде алкоголя не были для него очевидными, в данном случае это была вынужденная мера. Как-то под Новый год, когда Грише стукнуло шестнадцать, родители решили, что сын уже взрослый и угостили его фужером красного вина, парень не устоял перед идеей почувствовать себя старше. Вино не водка, кислое немножко вяжущее, но фруктовый привкус приятно сглаживает принятие дурманящих градусов, идеальное начало для знакомства с миром алкоголя.

Наивный гурман, околдованный хмельным напитком, уже было подумал, что многое потерял, отказываясь ранее от радушных предложений друзей, но как говориться, не тут-то было. Новогоднюю ночь юноша встретил чередой панических атак, побороть которые он был бессилен. Грудь сдавило, в ушах пищало, по телу разливалась слабость и страх. Мать тогда места себе не находила, всё порывалась скорую вызвать. Дед присутствовавший на празднике, нисколько не сочувствовал внуку сказав: «Так ему и надо». Пётр Викторович, тогда как-то очень подозрительно посматривал на отца и молчал. Возможно, дед и приложил руку к этому новогоднему сюрпризу, но мук совести от этого он не испытывал. Гриша же решил, что он не многое потеряет, воздерживаясь от исследования «дивного огненного зелья».

Макс и Витя до сих пор ещё ни разу не напивались до свинячьего визга, но уже приближались к состоянию лёгкой неуправляемости. Витя, разгорячённый спиртным, присоединился к друзьям, гоняющим мяч. Немного переусердствовав, он запнул его прямо в море. Невозмутимо словно бы так и запланировал, он отправился в воду прямо в одежде, чем немало позабавил друзей. Макс вдохновлённый примером Витька последовал за ним в воду, и громогласно вопя, предложил играть в квадраты частично в море. Друзья развернули нешуточную баталию, по ходу выдумывая новые правила игры. В итоге все по очереди побывали в Амурском заливе, вымокнув насквозь и наоравшись за весь стадион отсутствующих болельщиков, они устроились на бревне обсыхать.

К этому моменту всё съеденное и выпитое улетучилось из их желудков. С лёгкой грустью посматривали в даль начавшие трезветь молодые люди. Макса бил лёгкий озноб от сырой одежды и отходняка. Гриша обтряхивался от песка, который прилип к коже, шортам, футболке и волосам. Витёк выжимал штаны. Кирилл обернул мяч в целлофановый пакет, и убрал его в рюкзак.

Шёл шестой час, когда набесившаяся вдоволь компания начала собираться в обратный путь.

Прощальной встречей Григорий остался доволен. Вписки, тусовки в клубах и на даче, как и прочие способы траты родительских денег подойдут не всем. Хотя конечно у части этого квартета всё ещё впереди.

Мокрые насквозь, с сосульками волос, ссохшихся от солёной воды, и песком за пазухой, который так и не удалось вытряхнуть, компания поехала домой.

- У вас, что детство в жопе заиграло? – смеясь сказала мать, разглядывая сына, вошедшего на порог.

- Всё под контролем, - улыбнувшись, ответил Гриша.

- Ты бы ещё в мазуте опять измазался, как тогда, когда вы по стройке шарились, - припомнила Вера Михайловна.

- Это была машинная смазка, а не мазут, - со знанием дела сказал Гриша.

- Да какая разница, свинья везде грязь найдёт, - заклеймила отпрыска мать.

Конечно, Гришу трудно было назвать чистоплюем, иной раз в творческом порыве он мог запросто вытереть руки, измазанные в краске об домашнюю футболку или подолгу ходить в одной и той же одежде, не задумываясь о том, что пора бы её сменить. Что уж говорить о походах юных энтузиастов, ведь они всегда связанны тесным контактом с объектами исследований, которые в свою очередь непременно оставляют взаимный отпечаток.

Приведя себя в порядок и поужинав, Гриша провёл остаток дня тренируясь в концентрации на тишине. Тренировка после всех увеселительных мероприятий оказалась бесплодной, чего собственно и следовало ожидать, не зря же в инструкции говорилось про поддержание информационного вакуума. Но что поделать, даже если бы Гриша остался сегодня дома, мысли о предстоящем путешествии в другой мир не дали бы ему покоя. Этот раз он уже хоть отдалённо, но представлял с чем же ему предстоит столкнуться. От этого волнение, которое он усердно пытался прогнать как коммивояжёра, так же нагло возвращалось через окно, будучи выставленным за дверь.

Решив, что очередную бессонную ночь перед отправкой в путешествие он терпеть не намерен, Гриша напился пустырника и лёг спать.

Только парень начал проваливаться в сон, как раздался звонок рабочего телефона, звонил дед, со старого номера. Он напомнил внуку о том, что завтра рано утром будет ждать его в порту. Говорил он как-то по-деловому скованно и сухо, словно стараясь сдерживать эмоции. Полусонный внук этого не заметил, и как только положил трубку, быстро уснул словно все предупреждения деда были адресованы не ему.

***

Будильник, предусмотрительно настроенный на полшестого утра, вырвал Гришу из беспокойного сна, в котором он вместе с отцом летел на боевом крейсере над горным озером. Перед глазами до сих пор горела малахитовая зелень на склонах гор. Каменные колонны, словно стволы деревьев, выступали из сапфировой синевы высокогорного водоёма. Они казались удивительно яркими и реалистичными, как и сам корабль, с прозрачным панорамным куполом обшивки. Трудно было сказать, сон ли это был вообще. Только что, отец, сидевший на передвижном лафете бортовых бластеров, подъехал к Гришиной орудийной площадке, чтобы рассказать о том, что ему напомнила эта местность, как вдруг, картина сменилась на тускло освещённую комнату молодого человека. Парень даже не сразу сообразил отключить будильник на телефоне, продолжая находиться под впечатлением от предыдущей сцены.

Утреннею медитацию прервала мать, она, заглянув в его комнату спросила:

- Завтракать то будешь, или тебе деньгами отдать?

Гриша недовольный тем, что прервали его медитацию, открыл один глаз и ответил вопросом на вопрос:

- Фрукты есть?

- Я бананы доела, есть пара апельсинов, но это же не еда!

- Мне хватит. Если что у деда перекушу, - закрывая глаза ответил сын.

Упаковав вещи в выданный на Сумеру рюкзак, Гриша быстро подкрепился, пока мать красилась перед поездкой.

Сегодня Вера Михайловна тянула время как могла - ей совсем не хотелось отпускать сына и оставаться дома одной. К тому же лёгкое внушение Виктора Максимовича видимо стало утрачивать свою силу, так как мать не раз высказала неудовольствие по поводу странной экспедиции, из-за которой откладывалось начало учебного года. Более того, теперь ей стало казаться, что на каком бы хорошем счету не находился друг Виктора Максимовича, работающий в международном институте археологии, такого грамотея как Гришу пристроить туда на обучение фактически нереально. Она даже несколько раз пыталась сформулировать своё неудовольствие и высказать его сыну, но Гриша невозмутимо пропускал ворчание матери мимо ушей, подгоняя её собираться быстрее.

Несмотря на усилия Веры Михайловны оттянуть время отъезда, этот момент всё-таки настал, Гриша забрал походный рюкзак, и выходя из комнаты, бросил последний взгляд на картину, которую он написал накануне. Фигуру, замершую на вершине сопки в ореоле мягкого света, окутывали со спины крылья серафима, меж которых на него взирал женский лик, покрытый вуалью. От крыльев этого существа мириадами завихрений и водоворотов отходили образы, прозрачные словно миражи, они были пронизаны сетью тонких нитей, скрепляющих образы мира словно мозаику. Всякий раз, глядя на собственное творение, по спине юноши начинали бежать мурашки: было в картине что-то величественное и потустороннее, будто и не человек её писал вовсе. Вот и теперь взглянув на неё непроизвольно активировалось тонкое зрение, выхватывая мелких существ, словно светлячки роящихся над картиной, которая пульсировала мягким золотистым светом. Если сосредоточить зрение на краях холста, можно даже разглядеть тонкие астральные нити, по которым пробегали, мелкие словно бисер, бусинки энергии, заряжающие картину.

Промежуток между пробуждением, завтраком и дорогой в порт прошёл словно в кумаре. Паволока нервного напряжения поглотила воспоминания, склеив их в сумбурный комок ощущений, которые таяли, растворяясь словно под лучами жаркого солнца.

Погода словно бы довершала это странное полусонное состояние, небо затянули тучи, в воздухе стояла сырая взвесь, которую трудно назвать дождём или туманом. Ехать по городу, кишащему невидимой жизнью астральных существ, снующих на фоне пасмурного неба, было мягко говоря странно. Грише казалось будто они перемещаются по дну аквариума, в мутной мгле которого какие только спруты не водятся. Дома высоток сверху донизу обросли мицелием, повсюду летали мафлоки, слонялись тени лярв и сукубов, в основной своей массе они отдалённо напоминали прозрачных изуродованных человекообразных существ, иные напоминали больше животных или птиц. Некоторые из них следовали за людьми, ведомые на поводу словно домашние животные. Подъезжая к порту, Григорий заметил огненную жар-птицу, хищно спикировавшую на мафлока тянущего щупальца к человеку. Чем закончилась эта схватка молодой человек так и не увидел, мать свернула с дороги к КПП, преграждающему въезд на территорию порта.

Юношу, покинувшего тёплый безветренный салон автомобиля, окутала сырая промозглая прохлада причала, жестоко вырывая из приятной уютной дрёмы сотрясающим всё тело ознобом.

Сурья проступила из влажной пелены словно призрак, постепенно раскрывая неожиданные подробности, появившиеся на внешней обшивке судна. Корму корабля плотно укрывал тент, из-под которого выглядывали чёрные опалины отчётливо заметные на фоне зеленовато голубой окраски яхты. Вера Михайловна, как ни странно не обратила внимания на эту деталь, в свою очередь, напомнив Грише забрать рюкзак, о котором он и думать забыл. Дождавшись, когда сын заберёт вещи, мать закрыла машину.

Григорий, нахмурившись поспешил на яхту, мысль о том, как на корабле могли появиться такие повреждения, не давала ему покоя. Сейчас он хотел срочно увидеть деда и узнать не пострадал ли он.

Поднявшись на палубу, Гриша встретил в капитанской рубке молодую девушку, немногим старше Гадрун. Невысокая татарка перебирала ворох документации над раскрытой папкой. Когда Гриша вошёл в каюту, она оторвалась от бумаг и хитро сощурившись, улыбнулась своей широкой, ярко напомаженной улыбкой.

- Здрасьте, - неуверенно сказал Гриша, уступая дорогу матери, шедшей следом за ним.

- Доброе утро, я Надина, переводчик и новый помощник капитана, - ответила девушка.

- Доброе. Надина, подскажите пожалуйста, а где сам капитан? – задумчиво, спросила Вера Михайловна.

- Он в трюме, проходите вниз, капитан сейчас завтракает.

Гриша, цепляясь походным рюкзаком за перила и ступени, круто уходящие вниз, спустился в трюм следом за матерью.

Капитан и Михаил сидели за столом в кубрике, Валерия Афанасьевича почему-то здесь не было. Первым капитана увидела Вера Михайловна, поприветствовав свёкра она присела на свободный стул рядом с Михаилом.

Гриша же, увидев деда, обомлел. Левый глаз капитана был закрыт плотной чёрной повязкой, из-под которой во все стороны проступали жуткие фиолетовые вены, придавая лицу старика болезненно мертвецкий вид. На удивление изменения во внешности капитана сноха не заметила. Виктор Максимович поймал взгляд внука и многозначительно подмигнув сказал:

- Гриш, чего стоишь как не родной, проходи садись!

Григорий неуверенно вошёл на кухню. Он снял рюкзак, оставив его на тумбе рядом с микроволновкой, и сел около деда.

Вера Михайловна сразу же решила выяснить интересовавший её вопрос:

- Виктор Максимович, скажите могу я увидеться с профессором, о котором вы говорили?

Капитан внимательно всмотрелся в лицо невестки и затем вкрадчиво сказал:

- Конечно Вер, если поплывёшь с нами в Находку, ты обязательно с ним увидишься. Хотя признаюсь честно, я не вижу смысла в этой беседе, ведь я, как никто другой, заинтересован в том, чтобы Гриша поступил на археолога и как ты знаешь, я ни разу не дал повода усомниться в том, что у меня есть нужные связи.

- Просто я же переживаю, потянет ли Гриша учёбу за рубежом, среди англоязычных студентов и преподавателей. Есть ли в таком обучении вообще смысл, он же опять может замкнуться в себе и начать прогуливать, - озвучила свои сомнения мать.

Виктор Максимович явно нежелающий растягивать прощальный момент, прибегнул к проверенному способу, оглушительно прочистив горло он заговорил:

- Вер послушай, мы его от всего подряд не убережём даже если он останется тут. Твой сын давно мечтал учиться на археолога, у него есть желание и мотивация, плюс ко всему он будет обучаться в русскоязычной группе. К тому же я предусмотрительно беру его в экспедицию, чтобы Гриша мог познакомиться поближе со своим деканом и в дальнейшем не стеснялся обратиться с просьбой о помощи. Ну а если он филонить в институте станет, значит вернётся домой и пойдёт работать. Тоже самое было бы и тут, если бы он не стал учиться, - сурово подытожил капитан.

Вера Михайловна рассеянно кивнула. Вот вроде бы и всё, мать убеждена, но дальше произошло то, что Гришу даже напугало. Виктор Максимович схватился левой рукой за глаз, прикрывая повязку, а Михаил, сидевший за тем же столом, гнусаво заговорил, подражая голосу матери:

- Да вы правы Виктор Максимыч, ладно сынуль, удачной тебе экспедиции, не забывай звонить и обязательно приезжай домой хоть на денёк, как вы закончите исследования.

Мать грустно улыбаясь повторила за Михаилом сказанное им слово в слово, затем встала и обняв сына на прощание направилась к лестнице. Михаил проводил женщину взглядом. Капитан, болезненно сморщившись отвернулся к иллюминатору. Гриша, испугавшись за мать, подскочил со стула, решив сопроводить её до машины и дождаться пока она придёт в себя.

Уже спустившись на пирс к машине, мать обратилась к идущему рядом сыну:

- Ужас какой, ну и духота у них там стояла, я думала сознание потеряю. Гриш ты как-нибудь скажи деду, чтобы проветрил помещение, я уж не стала делать замечание, - сказала мать садясь в машину.

- Да, и в самом деле жарковато было. Ладно, до встречи, мам! – успокоившись, сказал Григорий.

Прежде чем скрыться за поворотом между зданиями, мать остановилась, посигналив на прощание.

Уже возвращаясь на судно, молодой человек увидел поднявшегося на палубу капитана. Беспокойство вновь пробудилось в груди юноши, страх холодным свинцом разлился по всему телу. Еле перебирая ватными от волнения ногами, Гриша отправился в капитанскую рубку. Когда Григорий вошёл, капитан сидел в своём кресле, а его черноглазая ассистентка спустилась в трюм.

- Ну что, отчаливаем? – сказал Виктор Максимович будничным тоном.

Гриша, прислонившись к приборной панели, встал рядом и с тревогой глядя в лицо капитана спросил:

- Дед, что у вас произошло, на тебя страшно смотреть!

- На меня то!? – хмыкнул капитан, - Ты бы на Валеру посмотрел, его мы вообще еле спасли.

- На вас напали что ли? Что с твоим глазом дед, почему он такой страшный?

Виктор Максимович грустно улыбнулся и сказал:

- Ты же его не видишь под повязкой, с чего ты взял что он страшный? Ну, было небольшое сражение и нас слегка потрепало, но ты же сам понимаешь, никто ведь не говорил, что мы на этой работе как у бога за пазухой. С нами здесь всякое может случиться, - уклончиво ответил Виктор Максимович.

- Дед, хватит меня держать за кисейную барышню! Рассказывай, как есть! – нахмурившись воскликнул Гриша.

- А что я тебе ещё рассказывать-то должен, не пойму!? Глаз я сам отдал, как плату за спасение, иначе в той ситуации было никак. Корабль мы уже залатали, теперь вот осталось его в док отогнать, прогрунтовать да покрасить.

Гриша расстроенно выругался, и затем сказал:

- Так что, глаз у тебя восстановить теперь нельзя что-ли?

- Нельзя, это проклятие, - сказал капитан и приподняв на миг повязку на глазу продемонстрировал чёрный зияющий провал края которого светились фиолетовым.

Грише от такого зрелища стало дурно, отвернувшись в сторону он сдержал поступающую тошноту.

- Зато, теперь я вижу многое, что раньше мне было недоступно, - попытался подбодрить капитан.

Гриша, несогласно качая головой сказал:

- Эта ваша магия просто ужас какой-то, я даже представить боюсь, как на тебя эта хреновина в глазу повлиять может!

- Знаешь, если не раскрашивать силу в своём воображении в различные цвета, то магия останется лишь инструментом, как и наше тело, которого мы в любом случае лишимся со временем, - парировал капитан.

Гриша промолчал, он почему-то почувствовал сильную глубинную усталость, знакомую до боли. В таком состоянии хотелось развернуться и прямо сейчас идти, идти прочь туда, где не было бы ни магии, ни людей. Туда, в звенящую тишину.

Капитан, заметив, что внук загрустил, весело крякнул, вставая из кресла, и, направившись в трюм, негромко запел: «А ну-ка песню нам пропой весёлый ветер, весёлый ветер, весёлый ветер, моря и горы ты обшарил все на свете, и все на свете песенки слыхал…».

Гриша удивлённо уставился на деда, старик весело мурлыкающий песенку тронул юношу своим жизнерадостным настроем. Вспомнив наставления мастера, молодой человек унял эмоции. «Сам ведь говорил деду про кисейную барышню и тут же раскис. А ведь он прав, ничто не вечно под луной», подумал Григорий.

Капитан вернулся в кубрик вместе с Михаилом и приказал Грише помочь механику отвязать швартовые канаты и убрать трап. Когда отчалили Григорий решил, что самое время подкрепиться, а то ведь кто знает, когда в следующий раз ему удастся поесть почти в домашних условиях. В отсутствие повара, на себя эту обязанность взял почему-то Михаил, видимо на этом судне готовка пищи являлась прерогативой мужской части экипажа. Гречка с остывшим овощным подливом показалась Грише пресной, но вполне съедобной, однако про себя молодой человек отметил, что у Валерия Афанасьевича блюда получались гораздо вкуснее. Вспомнив про кока, Гриша спросил у Михаила, чистившего картошку на суп о судьбе кормильца.

- Вопрос то вроде бы простой, но в двух словах на него не ответишь, - задумчиво выковыривая глазки ответил Михаил, - Нас атаковали Бхак-Сейсай, широко-известные как голодные духи или пожиратели. Эти существа в отличие от Претов, тоже называемых голодными духами, весьма сильны и запросто могут искажать материю, подключаясь к астральным нитям. К тому же они обладают плотным отражающим покровом, из-за чего с ними крайне трудно сражаться. Физические атаки стихией на них не действуют, поэтому пока капитан проводил жертвенный обряд, готовя ментальную атаку, Валерыч защищал нас и судно, отражая атаки своры Пожирателей. Если бы не жертва капитана, то несмотря на все усилия Валеры нам бы пришёл конец. Бхак-Сейсай являются подопечными Абаддона - уничтожителя миров. Пожиратели, в отличие от всех остальных существ ушедших в разрушительный предел, никогда не воплощались в материальном мире. Эти существа обладают единым сознанием и в отличие от Ракшасов, Асуров, Дэвов, Пишачь, Гандхарвов и прочих духов не являются многоликими. Проще говоря это бездушные твари антимира. После встречи с ними кожа Валерыча покрылась волдырями и стала отслаиваться, так словно его на медленном огне поджаривали.

- Дааа! – протяжно воскликнул молодой человек представивший себе жуткие травмы кока, - и часто вы с такими опасностями сталкиваетесь?

- Обычно самую большую опасность представляли пираты и прочие гуманоиды, охотящиеся за клубнями. Последние же годы мы жили в относительно мирное время. Говорят, что в начале девяностых на тонком плане был ад кромешный, но я тогда ещё был молод и только проходил обучение в ШТАБЕ, так что меня смутные времена не коснулись. Насколько мне известно, обычно, в смутное время всевозможных демонических существ становиться больше, ведь их привлекают людские страдания. Ну а смутное время, само собой отчасти дело рук ШТАБА, в задачу которого входит мутить воду.

Григорий с набитым крекерами ртом возмущённо воскликнул:

- Такое впечатление, что этот мир создавал любитель садо-маза!

- Ничего-то ты не понимаешь в картофельных очистках, - усмехнувшись сказал Михаил.

Когда Гриша помыл посуду и поднялся в капитанскую рубку, Владивосток уже скрылся в сырой пелене, а перед яхтой серым призраком вырос мыс Открытый, который капитан почему-то назвал мысом Чиган. Голые прибрежные обрывистые скалы высились над Уссурийским заливом. Короткая щетина полевых трав на вершине смотрелась унылым желтовато рыжим ковром на фоне пасмурного неба. Виктор Максимович направил корабль в бухту Беззащитная, раскинувшуюся справа от мыса. Внимательно осмотрев пустынный пляж бухты, он опустил якорь подготовившись к прибытию летающего корабля.

Заглушив мотор, Капитан, повернулся к внуку и сказал:

- Что-же, я не мастер прощальных слов, да и не люблю я все эти расставания. В общем я к чему всю эту болтовню развёл, мне же надо, чтобы ты к мамке-то потом целым вернулся, поэтому я думаю тебя кое-чему научить. Надеюсь, ты все эти дни перед отбытием хоть немного-то тренировался?

- Да, мастер за этим проследил.

- Замечательно. Значит так, времени у нас мало, айда ко мне в каюту.

Капитан, первым делом войдя в свою комнату, зажёг свечи на небольшом алтаре в стенном шкафу. Алтарь был немного необычным, здесь не было образов или каких-то фигурок. На полке меж подсвечников стояла глиняная чаша, расписанная резьбой и заполненная маленькими чёрными мешочками, завязанными на золотые тесёмки. За чашей опираясь на заднюю стенку шкафа стояла глиняная табличка с клинописью санскритского текста. Виктор Максимович замер на мгновение перед шкафом, пробормотал ритуальные слова и почтительно поклонившись алтарю, закрыл створки шкафа.

- Бери коврик, садись напротив, - приказал капитан, указывая пальцем на подстилку, лежащую напротив кровати.

Когда Гриша разместился напротив деда, капитан продолжил:

- Я собираюсь обучить тебя мантре, которая поможет тебе спастись из опасной ситуации.

- Надеюсь не ценой своих органов? – хмыкнул Гриша.

Капитан, усмехнувшись в ответ, сказал:

- Есть соблазн, конечно, шуткануть на эту тему, но не будем тянуть кота за одно место. Эта мантра тратит твою жизненную энергию и истощает похлеще чем та, которой я тебя уже научил. С твоим уровнем мастерства и контролем энергии на данный момент, учить тебя чему-то другому бессмысленно и опасно. Эта мантра обращается к мистическим существам Гарудам обитающим на эфирном плане. В обмен на твою энергию они придут и вырвут тебя из любой опасности переместив на приличное расстояние в безопасное место. Ладно, хватит ля-ля, закрывай глаза, представь огненного феникса и удерживай этот образ в своём сознании.

Гриша улыбнулся, подумав про себя: «Да, проще простого, накануне же видел». Поначалу молодой человек вспоминал ту жар птицу, которую видел сегодня утром, однако после того, как дед коснулся его ладоней своими, и мощная волна энергии прокатилась по телу юноши, перед внутренним взором возникло жуткое огненное существо, больше напоминающее дракона. Взор огненного феникса пронзал своей неукротимой яростью, а длинный зазубренный клюв словно бы выстрелил звуковой волной прямо в сознание парня «Шарман апат-ра пакша Гаруда». Тело обжог огненный ветер, а на плечах юноши остался след от прикосновения огненного элементаля. Гриша от неожиданности и боли вскрикнул и открыв глаза, схватился за плечи. В местах прикосновения когтей проплавилась футболка оставив красные ожоги на теле. В комнате клубился сизый дымок обожжённой кожи. Боль удивительно быстро сменилась слабым ноющим ощущением в районе ключиц.

- Это их метка, - комментировал капитан.

- Твои знакомые, дед, прямо не могут обойтись без членовредительства, - проворчал Гриша.

В дверь постучали, капитан откликнулся:

- Входите.

Распахнув настежь дверь, в каюту вошёл Михаил и сообщил о том, что за Григорием прибыл корабль. Сердце юноши нервно ёкнуло, момент икс настал, он уходит в другой мир.

Капитан, вставая, хлопнул внука по плечу и сказал:

- Ну что, юнга, теперь ты отправляешься в плаванье под чужим флагом, идёшь к неизведанным землям. Желаю тебе попутного ветра и семь футов под килем. Береги себя в общем и ничего не бойся, помни, мы всего лишь зрители этого спектакля!

Не знавший, как в таком случае себя вести молодой человек, инстинктивно протянул руку для прощания, капитан, весело хмыкнув скрепил момент расставания рукопожатием.

Прихватив рюкзак из кубрика Гриша вместе с дедом и Михаилом поднялся на бридждек.

Метрах в пяти над палубой завис дискообразный летающий корабль ШТАБА, его днище светилось ярким матово-белым светом, из открытого пассажирского люка.

- Удачи, Гришан, - крикнул механик молодому человеку, вошедшему под луч света, льющемуся из летающего корабля.

Гришу в этот момент уже оплели посадочные жгуты, и он напоследок успел крикнуть провожавшим его: «Берегите себя».

Глава 10 Инструктаж

Посадочный люк закрылся, щупальца опустили Григория на пол. Проходя на скамью, молодой человек отметил, что на борту корабля уже собрались все члены экспедиции.

Мимо его внимания не ускользнул факт того, что Гадрун коротко подстриглась, практически под мальчика. Теперь она смотрелась вызывающе, волосы топорщились соломенным ёжиком, отчего в глазах юноши девушка утратила приятный шарм, который ей придавала золотистая коса. Пожелав всем доброго дня, Григорий сел между Гадрун и Сергеем Ивановичем и только было уже собирался задать неприличный вопрос по поводу новой причёски, как девушка опередила его. Радостно улыбнувшись, Гадрун гордо сообщила:

- Поздравь меня, я сделала-таки «Защищающему наблюдателю» ёмкость для накопления энергии! Хе-хе, сдерживающая печать больше не подведёт меня в нужный момент.

Сергей Иванович, услышав заявления девушки, тихонько усмехнулся сквозь усы. Корабль резко набрал скорость, прижав пассажиров к стенкам капсулы. Гриша, сквозь мерный гул двигателя, спросил Гадрун:

- Значит, ты для этого косу свою пожертвовала?

- Пожертвовала? – удивлённо переспросила девушка, - я вообще-то просто подготовилась к путешествию, да и под шлемом её неудобно носить.

- А, ну извини тогда, просто дед тут знаешь, что учудил!? На них ведь напали какие-то пожиратели и он, чтобы от этих гадов защитится, пожертвовал глаз какому-то членовредителю в обмен на силу.

- Офигеть! Больше никто не пострадал? – нахмурившись, воскликнула Гадрун.

- Валерию Афанасьевичу досталось больше всех, по словам Михаила с дядь Валеры кожа слазила и пузырилась, его увезли лечиться. Он отбивал все вражеские атаки, пока дед готовился.

Гадрун расстроенно покачала головой.

- Пожиратели говоришь. Бхак-Сейсай очень сильны, удивительно что твоему деду вообще удалось справиться с ними, - задумчиво сказал профессор.

Мичил всё это время сидел молча и никак не комментировал случившееся с капитаном, будто эта информация была для него не нова. Вид у него был задумчивый, взгляд рассеянно блуждал по поверхности посадочного люка, словно бы там располагалось то, о чём он сейчас размышлял.

Тем временем, ковырявшийся в походном рюкзаке Габриэл, извлёк оттуда чёрный футлярчик как две капли воды похожий на тот, что достался Грише недавно. Парнишка деловито достал из футляра маленький овальный кулон на серебренной цепочке. Вокруг побрякушки еле различимо светилось зеленоватое поле. Гриша, заметивший манипуляции мальчишки, удивлённо воскликнул:

- Откуда он у тебя?

Габриэл ехидно усмехнулся, но ответить так и не удосужился.

- Это родители дали ему амулет, - комментировал Сергей Иванович, - Такие штуки обычно носят исследователи или подмастерья, когда отправляются в экспедиции. Знаешь, они неплохо повышают выживаемость.

- Мне вот дед тоже такой дал, - признался Гриша.

- Значит, не забудь его одеть, перед тем как погрузишься в капсулу для выращивания панциря, - посоветовал профессор.

Григорий, движимый подозрениями, открыл свой рюкзак, зажатый между ног, там он хотел проверить наличие амулета, полученного от деда, это желание возникло, скорее из недоверия к ехидно улыбающемуся мальчишке, нежели по совету его наставника. Молодому человеку почему-то казалось, что такой тип, как этот пакостник может запросто украсть побрякушку, больно уж внешность у мальчишки была хулиганская.

Но ожидания Гриши не оправдались, амулет оказался на месте, в том же небольшом переднем отделе рюкзака, куда он его и положил. Всё это время он не решался одевать его на себя, стоило парню взять амулет в руки как по шее рукам и спине начинали бежать цыпки. Неприятные покалывания и раздражение, будто кожа трескается или воспаляется, быстро проходило, если отложить амулет в сторону. Преодолевать эти неприятные особенности Гриша поначалу не захотел, но теперь выхода не было, нужно было как-то привыкать. Поэтому теперь испытывая неприятный зуд, на загривке и ключицах Гриша водрузил амулет себе на шею.

Сергей Иванович, заметив, что Гриша расчёсывает места прикосновения амулета сказал:

- Это быстро пройдёт, амулет искажает ментальную структуру и блокирует встроенные в тело функции, поэтому тебе так неприятно. Через часик-другой обычно проходит, - комментировал профессор.

Корабль слегка тряхнуло и дышать стало сразу легче, воздействие перегрузки прекратилось. Вокруг посадочного люка зажглась узкая полоска светодиодной подсветки, приглашая пассажиров разместиться в центре. Высвободившись из ремней безопасности, Гриша закинул рюкзак на спину, и вместе со всеми встал в центре на посадочную платформу.

Люк плавно опустил их среди леса, дремлющего в предрассветных сумерках. Пассажиров овеяло влажным тёплым воздухом. Несмотря на ранние часы было душно, словно в бане. В пяти метрах, справа относительно места высадки, начинался обрыв, определяющий границу высокогорного плато, на котором они теперь находились.

У самого подножья плато, извиваясь вдоль отвесных скал, текла широкая река. Из-за густых испарений и тусклого света, предвещающего зарю, казалось, будто подножье нагорья омывает кипящая река металлической амальгамы, к которой подступал иссиня чёрный лес, напоминающий с высоты отвалы угля, которые к тому же ещё и потихоньку горели, выбрасывая из своих недр столбы водяных испарений.

Постепенно в нос закрался слабый, но от того не менее противный, запах мочи, такой бывает в придорожных сортирах, но вот откуда ему было тут взяться, непонятно.

На лесной прогалине, где их высадил корабль, уже стояли три цилиндрические капсулы, вокруг которых суетились люди. Судя по их костюмам, Гриша решил для себя, что это учёные. Корабли приземлились относительно недавно, такие выводы молодой человек сделал, глядя на слабо протоптанные дорожки в густой траве.

Сейчас научный персонал в основном был сосредоточен на длинной капсуле, которую они активно подготавливали к эксплуатации. Одни открывали люки в обшивке судна, другие подключали кабеля и шланги, третьи трансформировали соседнюю капсулу в силовую установку. Чуть дальше под сенью деревьев собралась группа в экзоскелетах и чёрных мантиях. Перед ними выступал здоровенный рыжебородый воин в сияющих доспехах, рокочущим басом он объяснял задачи своим подчинённым.

Заметив прибывших, он спешно завершил инструктаж, и обнажив тридцать два зуба в своей ужасающе-лучезарной улыбке, направился на встречу к мастеру. Приблизившись, «Краснобород» издал зычный крякающий звук и буквально поглотил своими объятиями Мичила, который на фоне этого гиганта казался ребёнком. Склонившись для того, чтобы обнять старого друга, громила, буквально подставил Грише под нос красную слегка выцветшую бандану с узором белого четырёхлистного клевера. Здоровенные наплечники словно два щита закрыли Мичила в стальную западню. Мастер, сдавленно смеясь попросил выпустить его на свободу.

Гигант в ответ гулко расхохотался, отступая он вновь продемонстрировал свою зубастую улыбку. Это забавное зрелище ко всему прочему дополнялось скрежетом жёсткой как веник коричнево-рыжей бороды по металлическому панцирю, сияющему белыми прожилками. Лицо воина было что называется бесхитростно суровым, а ещё, как ни странно, у него практически не было бровей, три одинокие курчавые волосины над каждым глазом не в счёт.

- А у тебя смотрю брови так и не растут с тех пор?! – хмыкнул мастер.

- И волосы тоже, - посерьёзнев слегка пробасил здоровяк.

Мастер, словно бы не замечая реакции друга, в этот момент задумчиво произнёс:

- Тааак! Вы уже и в пещеры успели заглянуть, - потирая палец о палец, словно пытаясь ощупать воздух, сказал он.

- Да, кой-кого там растормошили, в принципе ничего интересного, сейчас погрузим вас в капсулы и отправимся обратно монтировать балансир.

- Как всегда оперативно, - улыбаясь комментировал мастер, и повернувшись к спутникам торжественно сообщил, - господа рад представить вам моего хорошего друга, Адама Стрижеуса. Как он сам любит поправлять всех не Адам с ударением на вторую «а» а Ааааадам, ну вы поняли, да? С ударением на первую. Кстати сказать, выдающийся специалист в полиморфной медицине и боевой целитель.

- Ооо, неужели вы тот самый Демпфер, отличившийся на пятом заслоне в девяносто первом году, - восхищённо воскликнув, вклинилась в разговор Гадрун.

- Ну да, это моё забугорное прозвище, с тех пор меня ещё называют Рыжим Братом. Даже удивительно, что обо мне знает столь юная дева, - хмыкнул гигант.

- Мои родители участвовали в том событии, мне папа говорил, что если бы не вы, всех бы тогда перебили, шутка ли, ведь пятый заслон северная граница нашей иллюзии…

- Так, господа! Всякие Пятые заслоны, Бездны миражей, Кровавые тверди и прочие Глухие утопья, приберегите для баек у костра, сейчас у нас, как бы, время поджимает, - напомнил о делах Мичил.

- Тогда прошу следовать за мной, мы как раз подготовили для брифинга пассажирскую капсулу, - деловым тоном подхватил Демпфер.

И только великан повернулся, намереваясь сопроводить коллег в помещение для инструктажа, как земля ощутимо задрожала под ногами, так словно бы началось землетрясение. Секунду спустя окрестности наполнили скрежещущие звуки, похожие на то, будто кто-то невообразимо сильный сгибал стальные балки. Но на этом всё не закончилось, страшные скрипы и вибрации только усилились и теперь, тайное движенье в недрах нагорья напоминало звуки старого лифта, движущегося в шахте. Постепенно звук изменился, и теперь походил на гул ракетного двигателя. Одновременно с этим в небе прямо перед ними началось красочное светопреставление. Подсвеченные первыми лучами восходящего солнца стаи кучевых облаков, стали кроваво красного цвета. Внезапно свет и вовсе померк, но лишь на мгновение, чтобы, буквально спустя секунду, тьму разорвали снопы молний, вырвавшихся из земного чрева. Воздух сотрясли оглушительные раскаты грома. Когда свет солнца вновь рассеял тьму, в небе прямо перед ними, изгибаясь словно радуга, возник столб искрящегося дыма. Этот ионизированный канал был так невообразимо огромен, что дальний его рукав скрывался за горизонтом, ближний же конец опускался в лесную чащу, прямо перед оцепеневшими людьми. Новообразованное облако из ионизированного газа, остывая расширялось, постепенно превращаясь в обычные облака.

Когда шум стих, и мир приобрёл свои обыденные характеристики, мастер весело воскликнул:

- Вон чё, вон чё! Ты смотри, как печку-то, раскочегарили!

- Ну так! – хмыкнул великан, - Нагар же нужно прокалить.

Гадрун нервно хохотнула. Стоявший следом за ней Сергей Иванович, усмехнувшись подметил:

- Ты смотри какая шустрая, уже щит успела выставить!

- На автомате вышло, - смущённо пробормотала девушка.

Григорий к своему удивлению отметил, что случившееся его нисколько не напугало, не считая того, что шея и лопатки зудели как-то по-особому въедливо.

Пропавший из виду Габриэл как оказалось, всё это время неспешно брёл к пассажирской капсуле, отведённой им для инструктажа.

Адам, заметив ушедшего вперёд подростка, сощурившись повернулся к Мичилу. Мастер, стараясь словно бы не замечать этого жеста коллеги направился в капсулу следом за Габриэлом.

Тем временем, наш независимый парнишка уже приблизился к торцу пассажирского челнока. Обшивка корпуса перед ним мимикрировала, сформировав широкую овальную арку дверного проёма, так, словно бы в этом месте капсула попросту расплавилась.

Входя следом за мастером внутрь челнока, Гриша взглядом заправского завхоза оценил ущерб, нанесённый судну «нахальным подростком», и пришёл к выводу, что скорее всего капсула сама сформировала этот проход, «больно уж края у него аккуратные», подумал он про себя.

Помещение, в котором они оказались, цветовой гаммой и стилизацией интерьера напоминало убранство дискообразных кораблей, на которых они ранее уже путешествовали. Вдоль стен капсулы шли два параллельных ряда белоснежных скамеек, вдоль потолка и пола протянулись световые панели, заполняющие помещение матово-белым светом. На стенах за скамейками угадывались очертания прямоугольных дверок, своим расположением напоминая шкафчики в раздевалке. В дальнем конце капсулы располагался П-образный стенд, также, как и стены снабжённый множеством дверок расположенных как на рабочей поверхности, так и в стандартном расположении. Над стендом угадывались очертания экрана, закрытого матово-белой панелью.

Мичил и Сергей Иванович сразу же прошли к стенду в конце челнока, оставшиеся члены экспедиции разместились на скамейках рядом со стендом. Стрижеус к их компании не присоединился, после выходки Габриэла, он предпочёл сосредоточиться на балансировке портала.

- Что же господа, пожалуй, первым начну я, а Сергей Иванович завершит инструктаж рассказом о технической стороне нашего путешествия, - сказал Мичил присаживаясь на правую часть стенда, относительно своих зрителей.

Тем временем Профессор занялся подготовкой презентации за спиной мастера.

- Начать придётся издалека, чтобы затронуть всех действующих персонажей, - со вздохом продолжил Мичил, - Согласно имеющейся у меня информации, одним из последних исследователей скрытых мест силы и так называемой «Угрозы Тертонов» был мой лучший друг и младший наставник Вэйн Мэроу. Сейчас он обрёл посмертную славу. В узких кругах он известен как удивительно талантливый человек, выдающийся учёный, исследователь аномалий и парадоксов вселенной. Мне, как его лучшему другу, достались все его исследования после его смерти.

Мастер замолк, задумчиво уставившись на дверцу стенного шкафчика за спиной Гадрун. Уняв внутренние разногласия, он продолжил:

- Ладно, слушайте. То, кем я являюсь сейчас, когда-то могло бы прозвучать как шутка. Представьте, первый мой наставник, отказался от меня, так как решил, что я слишком глуп и ни на что не способен, он так мне и сказал. Тогда мне было около двенадцати лет, и я жил при монастыре, куда меня отдали родители. Этот монастырь открыл ШТАБ, так что с учением и писаниями мастеров я был знаком, но мой бунтарский характер и энергия так сильно влияли на моё сознание, что мне было крайне трудно учиться.

Когда я прошёл обряд обновления клятвы, и мне опечатали каналы, я взглянул на мир по-новому, так словно всё раздражение и агрессия, которая во мне была, куда-то выветрилось. Потом за мной закрепили младшего наставника, на год опережавшего меня по учебной программе, но в дальнейшем оказалось, что он опережал меня и всех остальных своих сверстников лет на десять. Вэйн был удивительно талантлив. На него я всегда ровнялся и очень уважал. Он быстро стал известным учёным и достиг уровня мастеров, однако, звания в итоге он не получил. Эта глупость была ему неинтересна, его больше манили исследования, он постоянно грезил об аномалиях и парадоксах мира. Когда я стал старше, он стал брать меня с собой в экспедиции, и это было просто здорово, я тоже заразился исследованиями и иными мирами. В дальнейшем я сам стал исследователем, но свою известность я приобрёл благодаря его наработкам, он натолкнул меня на многие мысли, и для меня было шоком, когда я узнал, что он погиб в очередной экспедиции.

В то время он занимался расследованием порученным земным руководством. По его словам, в нашем мире стал проявляться дисбаланс энергий. Долгое время Вэйн не мог понять в чём его причина, в вычислениях он использовал все известные переменные, которые могут влиять на наш мир. Однако, дисбаланс продолжал увеличиваться, тогда он предположил, что возможно открылись некие порталы, которые доселе были не активны.

И оказался недалёк от истины. При помощи расчётов, он обнаружил два скрытых места силы. Вдохновлённый своим открытием, Вэйн собрал экспедицию и отправился туда. Само собой, попасть в скрытое место силы он первый раз не смог. Однако об его исследованиях стало известно управляющему составу, откуда он и получил информацию о Тертонах. Судя из доклада, в дальнейшем он провёл серию экспедиций к местам силы, и установил куда ушли создатели этих конструкций. Последний раз, когда я с ним общался, он организовал поисковую экспедицию, из которой в итоге он и вся его группа не вернулась.

Аномалии таят в себе огромную опасность, за артефактами из этих мест охотятся самые сильные мира сего.

Начав расследовать смерть моего друга, я, на удивление, не смог связаться с его душой. Складывалось впечатление, будто её вовсе не существовало. Более того, когда я попытался получить доступ к тем местам силы, то оказалось, что они запечатаны вновь. Тогда я отправил запрос в ШТАБ на данные, хранящие исследование мест силы. Мне ответили, что данные засекречены и мне следует прекратить расследование. Я был научен слухами о том, что бывает с людьми, которые зашли слишком далеко, пренебрегая приказами начальства, поэтому я подчинился. В качестве компенсации ко мне пришла слава и звание мастера. Однако я не сдался, а сменил тактику, я понимал, что не могу действовать напрямую, поэтому я аккуратно стал собирать информацию и изучать расчёты моего друга. Я вынужден был это сделать, так как не хотел лишаться того, что осталось мне в наследство от Вэйна. На время все инциденты, вызывающие дисбаланс, прекратились, и лет тридцать ничего с этим связанного не происходило.

И вот сравнительно недавно, лет пять назад, начали пробуждаться различные существа. Сначала в ШТАБЕ решили, что это связанно с войнами, спровоцированными на западе. Однако, когда в ШТАБ поступили сведения от Нуми Торумы, и я узнал о случившемся, в Лазовском заповеднике, я сразу вспомнил расчёты Вэйна, согласно которым, в этом районе должно быть место силы. В этот раз руководство само связалось со мной и попросило возобновить расследование. Я давно работаю на ШТАБ и сразу сообразил - то, что мне разрешили заняться расследованием, говорит о том, что, пешки расставлены и можно начинать игру.

- Офигеть, всё как Нуми Торума говорил, - удивлённо поддакнул Гриша.

- Да! Теперь, когда ты всё это знаешь, я могу раскрыть тебе причину того, почему я решил взять тебя с собой в эту экспедицию, - продолжил мастер, - Когда мы встретились на берегу бухты поющих песков, я вступился за тебя перед Моховым. Дело в том, что я знал из записей Вэйна, что места силы способны активировать скрытую энергию человека. Во время пробуждения на энергетические каналы накладывается отпечаток этой силы. И этим можно воспользоваться для установления связи и поиска, тех кто создал эту технологию.

- Так я и знал, что вы мне не просто так разрешили попасть в место силы, - немного расстроенно сказал Гриша.

- Ну да. Подумай сам, кто бы потащил с собой в опасное мероприятие неподготовленного мальчишку, без особой на то причины. Случайность - это иллюзия ограниченного мышления. То, что ты оказался там, мне кажется, очень даже кстати. Раньше на твою роль мы собирались использовать Габриэла, но то, что ты оказался там даже лучше, меньше было бы подозрений со стороны. Так что ты, как и Габриэл оказались в нужном месте в нужное время, - улыбаясь ответил мастер.

Гриша и Гадрун украдкой бросили любопытные взгляды на Габриэла, сидевшего напротив, его лицо под матовым светом панелей выглядело как маска, застывшая в ухмылке.

Тем временем мастер продолжил своё повествование:

- Как я уже говорил, нам нужен был человек, который поможет нам разобраться с устройством и предназначением места силы. Вэйн указал в своих записях, что они проводили исследования, и сформировали группу подростков, которые прошли пробуждение в местах силы, до того, как складки обратно запечатались. Те дети прошли курс специальной подготовки, где они учились чувствовать потоки энергии мест силы. Их задачей было - либо установить, что же там скрыто, либо выйти на контакт с создателями этих построек. Как оказалось, проще выйти на контакт с создателями, чем преодолеть силу печати складок. Владыки подсказали в каких местах нужно искать, и Вэйн со своей группой отправился в один из таких миров. Видимо, о его рвении тогда кто-то прознал и решил помешать ему в достижении цели. Что тогда произошло, мне неизвестно, но, по всей видимости, они погибли. Это подтверждает и Габриэл, он в прошлой жизни был одним из тех детей, которые отправились вместе с Вэйном искать место силы. В отличие от остальной группы он погиб раньше всех, поэтому нам удалось выйти на него два года назад благодаря подсказке Владыки. С остальной группой как я уже сказал все связи утрачены словно их и вовсе никогда не существовало.

- Я так понимаю, Габриэл помнит прошлую жизнь?! – высказала свою догадку Гадрун.

- Да, перед вами тот самый представитель так называемого первого состава, член правящей семи и единственный уцелевший из той экспедиции. Однако утверждение о том, что он помнит прошлую жизнь поспешно, он конечно восстановил некоторые наработки и воспоминания из прошлой жизни, но его тело и разум всё же отличаются от прежнего. Так же я должен на будущее отметить, что от нас с вами он немного отличается телом и сознанием, поэтому его поведение может казаться странным. Однако для нашей миссии не сыскать более объективного и подготовленного специалиста. Он поможет нам искать архитекторов, построивших те установки в скрытых местах силы, и обучит Гришу методике поиска, разработанной Вэйном.

- Что-то мне не нравится перспектива повторить участь предыдущей экспедиции, - нахмурившись сказал Гриша.

Мичил наблюдая за реакцией своего ученика, как-то по-особому грустно и, даже в каком-то смысле виновато вздохнул и, наконец, сказал:

- Я понимаю твои переживания Гриша. Меня тоже не радует возможность повторить судьбу Вэйна. Однако вынужден тебя поставить перед фактом, если те Тэртоны осуществят задуманное, вышедшие из баланса стихийные энергии нашего мира, попросту устроят у нас Армагидец. Если мы ничего не предпримем, то печальная участь ждёт не только тебя, но и твоих родных. Ты уже взрослый парень, и должен понимать, что чем старше ты будешь становиться, тем больше ответственности на тебя будет возложено жизнью. Будь ты одним из призывников, в случае конфликта тебя бы отправили в бой. Сейчас же тебя в бой никто не отправляет, твоя задача оказать посильную помощь и сделать для этого мира что-то полезное. Более того для безопасности и успеха нашей экспедиции были подготовлены отвлекающие группы, задача которых спутать возможного противника. Помимо нашей группы есть ещё два обученных по методике Вэйна специалиста, которые также, как и мы будут искать архитекторов этих построек.

Гриша не нашёлся что ответить, внутренне он был полностью согласен с мастером и единственное, что его удручало, так это то, что именно ему выпала участь пройти этой дорогой. Чтобы как-то отвлечься он спросил:

- Интересно, а почему те архитекторы ушли в другой мир? Чего им здесь нежилось?

- Есть две версии. Согласно первой, это была высшая раса, которая занималась мироустройством как администраторы, они странствовали по различным планетам, сооружая, сложные комплексы терраформирования. Возможно, эти устройства были созданы для балансировки энергии планеты таким образом, чтобы на ней возникла и развивалась жизнь. Выполнив свои задачи, они ушли в другой мир. Однако, в коллегиальном кластере ШТАБА бытует другая версия. Согласно этой легенде, скрытые места силы это постройки первых мастеров, которые стремились выйти за пределы нашей реальности. Для этого они построили места так называемой звёздной проекции. Места силы как раз служили выверенным местом концентрации энергетических магистралей. Помнишь я говорил, про нейронную сеть, пронизывающую наш мир. Так вот согласно этой версии, эти постройки стоят в местах входа потоков, идущих от мощных энергетических центров вселенной. Однако воспользоваться этими сооружениями мастера не успели, так как в то время на земле начались катаклизмы, и они были вынуждены уйти в другой мир.

- Хмм. Первая версия звучит на мой взгляд более солидно. Интересно, а в том мире куда мы идём, должны же быть и другие расы? – мечтательно спросил Гриша.

Сергей Иванович, не отрываясь от консоли, насмешливо хмыкнул и сказал:

- Судя по моему опыту, в каждом отдельном мире, в итоге, существует всего одна раса, и примерно одна цивилизация. Так уж устроены примитивные существа. Если рядом обитает кто-то не похожий на тебя, с другим укладом и ценностями, то первое о чём ты задумаешься: «Не замышляет ли эта образина против меня что-то гадкое?!». Поэтому каждый неразвитый мир обречён на обитание в одиночестве, после того как все потенциальные супостаты будут изничтожены.

- Мдаа, интересно удалось ли выжать тем, кого мы ищем? – высказал сомнения Гриша.

- Ну, если они выжили, то это сильно бы упростило нашу задачу. Осталось бы спросить про назначение скрытых мест силы и уже из этого сделать вывод, почему асуры совершают паломничество в наш мир. Хотя, как я уже говорил, там может быть уже и мира то нет, и нам несолоно хлебавши придется возвращаться домой, - подытожил Мичил.

- Кстати об этом, - сказал профессор, запуская презентацию на консоли, встроенной в стенд.

Мастер, заметив, что коллега подготовился к инструктажу, освободил место, присев на скамейку рядом с Габриэлом. Сергей Иванович, тем временем занял освободившуюся ораторскую позицию, и мановением пульта вывел на экран иллюстрацию хитиновых панцирей, странного вида. С первого взгляда они напомнили Грише черепашек ниндзя, скрещенных с тараканом. Юноша, увидев костюм человекообразного таракана заржал как блаженный. Гадрун только улыбнулась, а Габриэл так и не вышел из своего улыбчивого ступора. Гриша, заметив, что смеётся только он один, тут же унялся, а про себя подумал: «Этот ехидный головастик сейчас наверное только делает вид, что присутствует на инструктаже, а сам небось закрыл третье веко и пузыри пускает».

Тем временем Сергей Иванович продолжил:

- Да, выглядят они забавно, но здесь нет ничего удивительного! Это не обычный доспех или скафандр, а живое существо. На планете откуда он родом, эти существа кочуют вместе со своим носителем, к безопасному месту, где оба вида размножаются. Эта сложная симбиотическая связь помогает им выживать в суровых условиях их мира. За свою крепкую броню, с лёгкой руки исследователей, существо было названо Скарабеем. На родной планете Скарабеи живут за счёт своих носителей около двух лет, они питаются энергетическим полипом на спине тюленеобразного существа, которое, по всей видимости, его выращивает специально для своих симбионтов. Наши же учёные приспособили для поддержания жизни Скарабея клубни, преобразовав их в специфический субстрат, который прикрепляется на спину человека, вот этими четырьмя ремнями.

С этими словами Профессор запустил слайд, где демонстрировались грелки с голубой жидкостью, прикреплённые на спине гипотетического манекена, который анимировано показывал, как нужно застёгивать эластичные ремешки приспособления. Ниже была картинка, где изображались студенистые существа, похожие больше на гусениц чем на тюленей, на их спине словно плавник возвышался фиолетовый нарыв.

- Максимальная продолжительность жизни Скарабея на полученном из клубня субстрате равна трём месяцам. – продолжил профессор, - Когда питательный субстрат исчерпывается скарабей окукливается и отваливается от спины. Большие порции субстрата смысла брать не имеет, так как по истечении трёх месяцев состав субстрата дестабилизируется. Поэтому размер порции рассчитан строго на три месяца.

Так же на продолжительность службы брони Скарабея влияют повреждения, которые он получает за срок своей эксплуатации. Да, несмотря на всю видимую прочность, термостойкость и внутренний слой, амортизирующий все физические повреждения, были единичные случаи, когда броне был причинён ущерб. После повреждения броня плавно восстанавливается, однако затрачивает на это некоторое количество субстрата. Также хочу отметить, что кроме защиты костюм больше ничего не даёт носителю. Ни силы, ни скорости никаких других примочек, которые устанавливают на экзокостюмах. Единственное «техническое» дополнение, которое удалось реализовать, усилиями генных инженеров - это возможность частичного механического отсоединения черепного сегмента панциря.

С этими словами профессор переключил следующий слайд, где фигурка, облачённая в броню Скарабея, наглядно, нажала небольшую роговую пластину, расположенную на уровне правой мочки уха. Шлем пришёл в движение, мышцеподобные ткани, словно кожух, растащили зазубренные жвала сформировав подобие фибул для плаща. Фасетчатые линзы омматидий, лобные и затылочные сегменты шлема образовали вокруг шеи манекена затейливое жабо. Дождавшись, когда шлем закончит трансформацию, манекен обеими руками подтолкнул жвала, застывшие в районе ключиц, и шлем трансформировался обратно.

- Какая, эм…милота, - усмехнувшись комментировал Григорий.

- Само очарование, - хмыкнул в ответ профессор, - Так ладно, по поводу костюма я вроде всё сказал, теперь к инвентарю. Следующий лот в нашем списке «Огневик».

С этими словами Сергей Иванович вывел на экран чёрный цилиндрический футляр, размером и формой напомнивший Грише чёрно-белый аналог, имеющийся в арсенале инспекторов ГАИ. На слайде он комплектовался с ножнами закреплёнными на ремне.

Указывая пультом на экран, профессор продолжил повествование менторским тоном:

- Огневик – это универсальное средство самозащиты, входящее в стандартный исследовательский набор. Основу данного оружия составляют три уникальных артефакта. Первый из них мы видим на экране, это чёрный металл, который является оболочкой для второго артефакта. Задача чёрного металла сдерживать и подавлять энергию второго артефакта.

На следующем слайде Огневик был изображён со снятой цилиндрической крышкой футляра, под которой всё это время скрывался огненный стержень, инкрустированный в рукоять из чёрного металла. Раскалённый до красна стержень искрился, пульсировал световыми вспышками.

- Сердцевиной и основой Огневика является кристалл Калемдрит, - комментировал Сергей Иванович, - Этот кристалл, будучи извлечённым из своего футляра, по-прежнему находиться в подавленном состоянии из-за рукояти. В этом режиме его используют как огниво или фонарь.

На третьем слайде крышка от футляра, словно колпачок от ручки была надета на рукоять. В такой комбинации огненный Калемдрит раздулся, обретя размеры и форму бейсбольной биты. Цвет камня при этом стал оранжевым, а на его навершие плясали рыжие молнии. Ниже было ещё одно изображение, где камера фиксировалась на метках, расположенных на колпачке и рукояти. На крышке была всего одна метка похожая на римскую цифру один. А на рукояти было три равноудалённых метки с цифрами, расположенными в порядке возрастания от одного до трёх. Сейчас метка на колпачке была соответственно выставлена напротив цифры один на рукояти.

Профессор, заметив восторженный взгляд Гриши весело улыбнулся сквозь усы и продолжил описание:

- На этом слайде мы видим влияние на Калемдрит третьего артефакта скрытого от наших глаз в рукояти Огневика. Когда крышка футляра одевается на рукоять, она, защёлкиваясь в соответствующие пазы, опускает третий кристалл ближе к основанию стержня Калемдрита. Внутреннее энергетическое поле Калемдрита искажается, увеличивая боевой потенциал оголённой части кристалла. Этот полезный режим Огневика используют для того, чтобы нанести противнику ощутимый урон, при этом сохранив ему жизнь. Энергетический разряд при ударе парализует или оглушает противника. Если же удар нанесён был с изрядным физическим усилием, Огневик, выбрасывая энергию при ударе срабатывает как пружина, буквально отшвыривая противника.

- Ёшкин макарёшкин! – весело хохотнул Гриша.

- Деда мороза вызывали? – смеясь, комментировала Гадрун, - Вот тебе и джедайский меч.

- Кстати о мечах, - сказал профессор, переключая слайд.

На этой иллюстрации метка на колпачке Огневика переместилась к цифре два. Поле Калемдрита вновь исказилось, и теперь огненный стержень превратился в багровую катану, по лезвию которой гуляло пламя.

Тут веселье Гриши поубавилось, он наконец осознал всю серьёзность этого оружия.

Профессор, заметив реакцию юноши утвердительно покачал головой и сказал:

- Именно так, Гриша, Огневик это не игрушка. Второй режим как ты понимаешь создан не для того, чтобы дрова рубить… Смотрим третий режим.

С этими словами Сергей Иванович запустил очередной слайд, на котором кристалл Калемдрит претерпел очередное искажение после установки колпачка в третью позицию. Стержень принял исходные размеры, а цвет его изменился на белый, однако свет при этом он совсем не излучал, а наоборот, будто бы поглощал. Нижний слайд демонстрировал, проступившую на рукояти Огневика, круглую клавишу, подсвеченную изнутри пурпурным светом. Следующий слайд был анимацией, в которой манекен тренируясь в виртуальном тире, прицеливается в мишень так словно бы в его руках ружье. Ракурс сменяется, демонстрируя оранжевый луч льющийся из навершия Калемдрита прямо в мишень, так словно бы это лазерный целеуказатель. Вот манекен жмёт на клавишу и яркий пучок оранжевого света мгновенно испепеляет цель. После выстрела Калемдрит вновь краснеет и начинает сыпать искры, несмотря на то что стоит в третьей позиции.

- Штука, конечно, бронебойная, способна прожечь пятиметровую бетонную стену, однако перезарядка длится двадцать секунд, в течение которых недоступен ни один режим, - комментировал профессор, - дальность стрельбы пятьсот метров, однако наводиться на цель без оптики дальше двухсот метров неудобно. Ну и самое главное, это то, что против опытного эспера Огневик так же бесполезен, как и любое другое оружие не божественного происхождения.

- Ну, на самом деле у этой штуки есть четвёртый режим, - усмехнувшись добавил мастер, - Он откроется после того, как научишься управлять тонким миром.

- Дайте угадаю, Огневик превратится в волшебную палочку? – усмехнувшись комментировал Гриша.

Сергей Иванович и Гадрун хохотнули, Мичил только снисходительно улыбнулся и сказал:

- Калемдрит из первой позиции можно будет растягивать, превращая в щит. Вторую и третью позицию усиливать практически до бесконечности, пока собственный запас энергии не истощится.

- Ну да, тоже прикольно! А почему мы его в Лазовском заповеднике не использовали? – припомнил Гриша.

- На высоком уровне мастерства в приспособлениях отпадает необходимость, тех же самых эффектов маг может достичь и без посредников. Поэтому Огневик используют только для экономии энергии или в том случае, если вся тактика боя изначально выстраивалась и опиралась на всевозможные приспособления, - ответил Мичил.

- Кхе-кхем, вернёмся к нашим приспособлениям, -напомнил о делах Сергей Иванович, - Следующим в нашем списке будет метаморфный силикатный песок и его верный спутник кристаллический Кроноферит.

С этими словами Профессор запустил слайд на которой изображалась та самая коробочка с двухцветным «Пластилином» над которым Гриша раньше иронизировал. Чудо «Пластилин» хранился в прозрачном контейнере, и представлял из себя восемь бело-жёлтых батончиков.

Дав возможность рассмотреть картинку Сергей Иванович продолжил повествование:

- Первым делом я бы хотел отметить, что это не еда. Несмотря на то, что Метаморфный песок, в активированном состоянии, способен принять вид и свойства почти любой пищи, при попадании во влажную среду он моментально дестабилизируется и превращается в воду. Это происходит потому, что жидкость для него самое устойчивое из состояний. И чем проще химический и физический состав жидкости, с которой контактирует метаморфный состав, тем соответственно проще результирующий вектор преобразования. В остальном это незаменимое средство способное починить или скопировать что угодно.

Тем временем, на экране, слайд сменился анимационным роликом. Уже знакомый манекен достал из контейнера батончик пластилина, скатал из него шарик и прилепил получившийся колобок к сломанной рукояти молотка. Буквально через пару мгновений пластилин ожил и преобразовался в недостающую часть молотка, так словно инструмент никогда не был сломан. Тот же фокус манекен проделал с разбитой кружкой, сломанными часами, фонариком и даже книгой. Однако на этом манекен не остановился, теперь он решил провести эксперименты уже с целыми предметами. Этот раз он уже брал по два или три батончика, в зависимости от нужного объёма скатывал их в один большой шарик. Этот активированный метаморфный состав, он аккуратно прилеплял сбоку к предмету, над которым ставил эксперимент и отступал в ожидании. Пластилин, оживая отпочковывался, формируя рядом с основным экспериментальным предметом его точную копию.

- Думаю дополнительные комментарии тут излишни, единственное что посоветую это хранить Метаморфный песок только в инертном контейнере, в который он упакован, - добавил Сергей Иванович.

- Клёвая штука! А клубень он сможет скопировать? – поинтересовался Гриша.

Мичил усмехнувшись ответил:

- Сможет, но смысла от такого клубня не будет, уже через двадцать четыре часа под действием атмосферной влаги он превратится в кисель. Такую копию можно использовать только для мгновенного выброса энергии, больше она ни на что не сгодится.

- Ну, разве что для временной подмены оригинала, - добавил Профессор.

Гришу все эти ограничения натолкнули на забавное сравнение, которое он незамедлительно высказал:

- Видать, крёстная фея лепила обновки для Золушки из этого пластилина.

- Не исключено, - улыбнувшись подтвердил профессор.

Вдохновлённый своим предположением юноша спросил:

- Сергей Иваныч, а зачем нам вообще этот пластилин нужен, я думаю вы запросто можете наколдовать всё тоже самое, и без него!?

Профессор отрицательно покачал головой и сказал:

- В том то и загвоздка, простые вещи вроде молотка и кружки мы запросто сможем воссоздать с ноля или восстановить. Но сложные технические устройства, книги и прочие сложносоставные объекты воспроизвести или восстановить для многих из нас не по силам. Для этой задачи используют специально натренированные ментальные мыслеобразы или глубокое проникновение в суть устройства при помощи самадхи. Такой подход отнимает колоссальное количество времени и сил, тратить которые во время экспедиции абсолютно не рационально.

Возникшей паузой тут же воспользовался Мичил:

- Серёг, там у тебя ещё много весёлых картинок осталось? Нам вообще-то пора закруглятся. Пока мы тут басни рассказывали, старший инженер тех. подразделения к нам уже пару раз заглянул!

- Так, -задумчиво произнёс профессор, - Давай тогда я по Хита ингаляторам и Люмб консервам пробегусь, а Прота сферы и Сояна раковины рассмотрим позже.

Мастер, немного подумав ответил:

- Давай уж кратко обо всём.

Профессор недовольно промычал, задумчиво склонил голову и собираясь с мыслями стал стучать себя по носу пультом.

Мичил тем временем повернувшись к своим юным спутникам заговорил:

- Люмб консервы, это питательный набор микроорганизмов и водорослей, специально составленный для консервации и поддержания кишечной микрофлоры во время путешествия. Объема одной банки хватает для полноценной жизнедеятельности без дополнительных приёмов пищи в течение недели.

Сергей Иванович отыскал слайд, где изображался белый баллончик ингалятора с прозрачным раструбом для распыления содержимого и синей круглой клавишей подачи смеси. Когда Мичил закончил краткое описание консервных банок, профессор продолжил повествование:

- На слайде мы видим Хита ингалятор. Это средство предназначено для мгновенной медицинской помощи. Содержит в своём составе плазмоподобные морфаллаксиосные вещества, запускающие лавинообразный восстановительный процесс. Эффективность средства снижается при многократном применении. При этом однократного применения этого средства порой хватит чтобы вернуть с того света человека, даже после получения увечий несовместимых с жизнью.

- Прота сферы, - весело улыбаясь, перенял словесную эстафету Мичил, - Термин дословно переводится как сфера сжатия. Эти устройства предназначены для компактного хранения и транспортировки артефактов и вещей, собранных в экспедиции. Теперь, взгляните на экран, Сергей Иванович как раз нашёл демонстрационный ролик.

В этот момент, расположенный в виртуальном тренировочном зале манекен, поднял со стенда связку из пяти шариков. Стеклянные непрозрачные колобки были скреплены между собой в цепочку и очень напоминали ёлочные игрушки. Камера приблизилась к шарам демонстрируя зрителю круглые металлические кольца между стеклянными сферами. Манекен взялся за одно из этих колец и легко отсоединил крайнюю сферу от связки, так словно бы кольцо попросту было примагничено к поверхности предыдущего шара. Положив связку обратно на стенд, манекен переместился к площадке для испытаний. Там он выдернул металлическое кольцо из стеклянной сферы, словно чеку из гранаты. Прицелившись в стул, подготовленный на стенде в качестве мишени, он кинул в него шар. Сфера, достигнув цели разбилась в дребезги выбросив из своих недр клубы чёрного дыма, который мгновенно окутал стул плотным облаком. Тем временем Манекен, сжимающий в руках металлическое кольцо, направил его на чёрное облако, окутавшее стул. Повинуясь силе кольца, дым сжался, остекленел и обратившись в сферу плавно подлетел к кольцу стыковавшись с ним. Стул, поглощённый чёрным облаком, исчез со стенда, так словно его и не было. Манекен, дождавшийся, когда сфера стыкуется с кольцом, вновь отсоединил чеку от сферы, размахнулся и кинул шарик в опустевший стенд. Сфера вновь разбилась, обратившись в чёрное облачко. Манекен сразу же направил кольцо на чёрное облако, призывая дым обрести форму шара. Когда дымовое облако вновь сконцентрировалось в сферу и остекленело, на испытательном стенде проявился исчезнувший стул. Тот же эксперимент он провёл с небольшими предметами, умещающимися на ладонь. В этом случае манекен для извлечения запечатанного в сферу предмета, разбивал её прямо в руках ребром ладони, его манипуляции со стеклянным шаром напоминали то как разбивают яйцо для отделения желтка.

- Лутбокс, - хмыкнул Гриша.

- Угу, - подтвердила Гадрун.

Мичил не обращая внимания на комментарии продолжил:

- Прота сфера способна поглощать объём материи до двух кубических метров, весом не более двух сот тонн. Сфера способна поглотить абсолютно всё - грунт, скалу, воду, бетонную стену, неважно. Единственное что не рекомендуется в ней транспортировать это живых существ, ибо они такую транспортировку не переживают.

- Так это получается ещё и оружие, - поделился соображениями Гриша.

- В принципе да, некоторые подмастерья её используют и таким способом, пока перезаряжается огневик, - подтвердил Профессор.

- Мда, мы явно не на пикник собрались, - грустно хмыкнул Гриша.

- На барбекю! - кровожадно улыбаясь комментировала Гадрун.

Мичил смеясь погрозил Гадрун пальцем и сказал:

- Нечего мне тут детей пугать!

В этот момент притихший Габриэл начал медленно раскачиваться взад-вперёд, его тонкие длинные губы изогнулись в довольной, можно сказать, блаженной улыбке. Наблюдать это странное поведение было неуютно, так как глаза мальчишки были по-прежнему стеклянными, словно бы он ушёл глубоко в себя и окружающий мир для него перестал существовать. Из приоткрытого рта юноши вырвался ослиный хрип. Да это был смех, но какой-то тупой и странный смех, лишённый интеллекта и задора.

- Что это с ним? – настороженно прошептал Гриша.

- Бхаву словил, - спокойно ответил профессор, подошёл к Габриэлу и коснулся его плеча.

Мальчишка, словно бы ожидавший этого задорно улыбнулся и перевёл осмысленный взгляд на своего наставника. Профессор ничего ему не сказал, просто многозначительно кивнул и обращаясь уже к остальным заговорил:

- Сояна раковина, это переговорное устройство. Принцип работы подобен рациям, настроенным на одну волну. Они работают на любых дистанциях, не требуют подзарядки, ненужно ничего нажимать, настраивать, просто берёшь говоришь в раковину, и слышишь из неё ответ как из динамика. Ну вот, собственно, и всё. С побрякушками мы закончили.

Мичил встал, довольно хлопнул в ладоши и, деловито потирая руки, сказал:

- Так господа, писать, какать, пирожок, общий сбор через десять минут у входа во вторую капсулу.

С этими словами Мастер быстрым шагом вышел на улицу. Сергей Иванович и Гадрун тем временем деловито направились к стенду, извлекали из его недр фрукты, какие-то банки, чашки, консервы. Действовали они удивительно по-хозяйски, будто прожили в недрах челнока не один месяц. Габриэл же вечно находившийся на своей волне, вышел на улицу следом за Мичилом. Гриша, растерявшись стоял в проходе пытаясь понять, чего он сейчас хочет. Наконец определившись, он подошёл к профессору и спросил:

- Сергей Иванович, скажите…

- Да Гриш. Хочешь чайку или консервированный Кэроб? – с набитым ртом спросил Профессор.

- Нет спасибо, мне бы в уборную попасть, если таковая предусмотрена на челноке, - испытывая смущение признался юноша.

- Да, конечно, обойди капсулу, там с другой стороны откроется вход в туалет, - ответил профессор.

Когда Гриша вышел из челнока он обнаружил две вещи. Солнце уже встало из-за горизонта и теперь, заливало ярким утренним светом зелёное море тропического леса, раскинувшегося под нагорьем. Помимо этого, вторая и третья капсула теперь были плотно сдвинуты друг к другу, причём одна из них стояла вертикально и после всех трансформаций напоминала доменную трубу. Различные рукава, светящиеся шланги, распределительные системы, движущиеся передаточные шестерни, электромагнитные сердечники, выпростались из недр силовой установки, превратив две абсолютно гладкие капсулы в ощетинившийся аппаратурой мини завод. За «заводом», под сенью рябиноподобных тамариндов, виднелась ещё одна капсула, приземлилась она видимо совсем недавно. Присмотревшись внимательнее, Гриша увидел, как Мичил и двое мужчин, в белых туниках, скрылись в недрах прибывшего челнока.

Вспомнив что время поджимает, Гриша поспешил в уборную. Оказавшись с другого конца капсулы, юноша стал искать вход, попутно размышляя о том, почему туалет был расположен именно с этой стороны, и где тогда находится кабина пилота. Неожиданно стена перед ним растеклась в разные стороны сформировав проход в уборную. На пороге стоял Габриэл, увидев Гришу, он ехидно улыбнулся и резким взмахом руки зачем-то взял под козырёк. Довольный своей выходкой, он подхватил с пола походный рюкзак, вышел на улицу и направился к «заводу».

Гриша растерянно посмотрел ему в след и подумал, «Что за клоунада?». Заходя в уборную, он с подозрением осмотрел помещение, память о школьных сортирах подсказывала ему, что после таких пионеров как Габриэл, можно ждать чего угодно. Однако увидев странный раструб-пиалу на уровне пола, форма которого напоминала седло для лошади, Гриша напрочь забыл про мальчишку. Видимо это было биде. Это было понятно уже потому, что в помещении больше не было ни писсуара, ни раковины для мытья рук, ни туалетной бумаги, никаких других знакомых аксессуаров, кроме, пожалуй, зеркала напротив унитаза, и двух отверстий прямо под ним. Гриша с недоверием подошёл к биде, стараясь понять, как им пользоваться, дверной проём за его спиной с хлюпающим звуком закрылся. Следом за этим звуком в голову закралась крамольная мысль о том, что это и есть кабина пилота, унитаз это кресло, а отверстия под зеркалом видимо своеобразный штурвал. Гриша даже вообразил огромного длиннорукого пришельца, который присел на корточки над пиалой, и запихал свои ручищи в отверстия под зеркальным иллюминатором.

Опытным путём Григорий в итоге пришёл к пониманию того, как пользоваться диковинной уборной. Однако про себя юноша отметил, что сырой холодный ветер в районе гениталий и обжигающая ментолом свежесть на ягодицах ему не по душе.

Умолять дверной проём не пришлось, стена сама растворилась, выпуская обновлённого клиента. Как оказалось к этому моменту, у входа в лабораторию собрались все члены экспедиции. По дороге к основной группе Гриша разглядел металлический кейс, появившийся в руках мастера.

Когда юноша приблизился к коллегам, Сергей Иванович, состроив кислую мину сообщил:

- Теперь, пожалуй, стоит раскрыть деликатную подробность, связанную с ношением костюма.

Гриша сразу догадался о чём пойдёт речь, и сам непроизвольно поёжился.

- Дааа, - протяжно произнёс профессор, переступил с ноги на ногу и продолжил, - речь пойдёт о работе нашей выделительной системы в панцире Скарабея. Думаю, тут все люди взрослые и понимают, зачем она нужна…

Подробности оказались не самыми приятными, но этого следовало ожидать, хочешь не хочешь, а три месяца тесного контакта с внеземной цивилизацией было не избежать. Запоминать там особо и нечего было, «Лучше бы про местный сортир инструктаж провели» подумал про себя Гриша.

Когда последние директивы были изложены, Мастер позвал подопечных в лабораторный комплекс.

Помещение мобильной лаборатории оказалось чем-то похожим на предыдущее. В дальнем конце капсулы вместо стенда располагалась П-образная панель управления. Справа и слева, примыкая к стенам лаборатории словно рёбра жёсткости, находились шесть равноудалённых капсул-саркофагов. Рядом с капсулами, на небольшом возвышении, притулились кабинки для переодевания. Под окошком каждой камеры-саркофага красовался логотип «S.T.A.B.» нанесённый жирными чёрными буквами на фоне матово белой обшивки капсулы.

- Это что аббревиатура ШТАБА? – оборачиваясь, спросил Гриша.

- Ага, - подтвердила Гадрун.

- И как переводится? - заинтересовался юноша.

Грише ответил Сергей Иванович, шедший справа от него:

- S.T.A.B. – Шлюз Типового Абстинентного Барьера. Этим логотипом обычно маркируют продукцию наши подрядчики. В ШТАБЕ же непринято размещать свою аббревиатуру где бы то ни было.

- Матершина какая-то, -усмехнувшись комментировал Гриша.

За спинами вошедших раздался незнакомый высокий мужской голос, выговаривающий слова с лёгким акцентом:

- Панэ, прошу проходите в кабинки для переодевания, там вы сможете оставить свои вещи и сразу же пройти в Экзодермалную камеру.

Григорий обернулся чтобы понять кто это его «Паном» обозвал. Оказалось, у входа в капсулу рядом с мастером, стоял невысокий лысый, пожилой мужчина. Он был одет в белую тунику-униформу с отличительным чёрным треугольником на груди. Грише он почему-то напомнил Ленина из-за своей характерной бородки и выражения лица.

Гадрун, стоявшая позади юноши, подтолкнула его к ближайшей капсуле. Гриша, повинуясь своей «воспитательнице» открыл складную дверь в раздевалку, стащил с плеч увесистый рюкзак и поднялся по ступенькам в предбанник Экзодермальной камеры. Быстро раздевшись и утрамбовав вещи по отделам рюкзака, молодой человек нацепил на себя грелку-рюкзак, висевшую здесь же в раздевалке. Стоять голышом было прохладно, особенно учитывая холодный ветерок, которым тянуло из дверного проёма саркофага, открытого в предбанник. Внутри камеры, по окружности пола, светилась голубая светодиодная панель. Так же на полу были обведены, белой краской, следы призванные сориентировать пассажира в рабочее положение. Гриша нервно выдохнул и ступил внутрь капсулы. Заняв рабочее положение, он посмотрел в окошко, сейчас расположенное на уровне глаз. Напротив него из окошка камеры смотрела Гадрун, увидев его, она улыбнулась и показала знаком руки «ок». Из динамика где-то под потолком капсулы послышался голос «Ленина»:

- Панэ, кто готов и расположился по меткам, можете нажать перед собой клавишу для начала Экзодермальной процедуры. Сразу после этого дверь в камеру будет закрыта, а из отверстий на уровне пола начнётся подача геля необходимого для корректировки роста панциря. Этап инвазии скарабеем осуществится после того, как гель достигнет грудной клетки, в этот же момент активируется клапан с усыпляющим газом.

Гриша бросил взгляд на свою знакомую, девушка видимо сейчас нажимала клавишу активации. Решив не отставать, юноша отыскал взглядом серебристо-белую кнопку, выделяющуюся на фоне пепельно-серых стен саркофага, и нажал её. Люк тут же задраился выскочившей из паза дверью, и мгновение спустя с лёгким хлюпающим звуком в капсулу стал поступать прозрачный гель. Студенистая жидкость оказалась тёплой и приятно обволакивала ступни и икры, стремительно заполняя капсулу. Не успел Гриша поднять взгляд на Гадрун, как гель достиг пояса. Девушка в этот момент поморщилась, и заметив взгляд юноши усмехнулась.

Когда жидкость добралась до груди, ноги молодого человека оторвались от пола, одновременно по спине что-то шлёпнуло, а над головой зашипел клапан выбрасывающий сонный газ. В ушах запищало, и Гриша тут же отключился, даже не успев осознать, что только что произошло.

Глава 11 Надоблачный Мир

Сознание вырывалось из липкой, гудящей, душной тьмы. Всё тело покалывало словно во время процедуры электрофореза. Гриша сдавленно кашлянул и открыл глаза. Бдительный разум сразу же отметил, что всё тело и лицо обтянуто плотной прохладной кожистой плёнкой. Мутный калейдоскоп перед глазами никак не давал сосредоточиться. Дёрнувшись, чтобы унять накатывающую панику, юноша осознал, что сидит на полу, а ноги затекли от неудобной позы. Всё тело, обременённое тяжестью доспеха, оказалось изолированно от возможности физического контакта с внешним миром. Дышать на удивление было относительно легко хоть и ощущалось, будто дышишь через марлевую повязку. Вдруг кожистая плёнка, обтягивающая голову, зашевелилась на макушке. Молодой человек испугавшись этих микродвижений вздрогнул и отпрянул назад, стукнувшись затылком об стену камеры.

Однако его рефлексия оказалось запоздалой, ибо микроспазмы быстро прекратились, а зрительный орган панциря наконец сонастроился с глазами носителя, начав передавать чёткую незамутнённую картинку окружающего мира. Юноша даже отметил про себя что теперь поле зрения несколько расширилось относительно его обыденного спектра восприятия.

Осмотрев своё тело, покрытое бронированными хитиновыми пластинами, он заметил, что на голени и предплечьях панцирь украшали зазубренные роговые шпоры. Удовлетворив любопытство, Гриша стал разминать заметно утратившую подвижность пятерню. Разумный скафандр учёл свой изъян и зашевелился в районе кистей. Было видно, как маленькие сегменты хитиновой перчатки смещались и изгибались, предоставляя носителю больше свободы. Юноша, вдохновлённый своим сателлитом, поднялся и не без удовольствия размялся в новом костюмчике. Тем временем щёлкнул затвор и люк, замыкающий камеру, скрылся в недрах дверного проёма. Повращав головой для пущей комфортности, Гриша направился к выходу. Сейчас он чувствовал себя большим и сильным, хоть силы доспех и не прибавлял. Подхватив рюкзак со скамейки в предбаннике, молодой человек распахнул складную дверь раздевалки и торжественно спрыгнул на пол лаборатории.

Помещение пустовало, поэтому Гриша решил, что он первый завершил процесс выращивания панциря. Сначала он даже хотел заглянуть в окошко камеры напротив, но краем глаза заметил движение у входа в лабораторный комплекс. Обернувшись, он увидел Гадрун. Шлем на голове спутницы отсутствовал, поэтому молодой человек без труда узнал её. Панцирь на теле девушки, выглядел относительно элегантно, хитиновые шпоры на ногах и руках были миниатюрными, а талия и грудь сохранили свои пропорции. Гадрун сидела на пандусе у входа в капсулу и смотрела вдаль.

Гриша решил, что его не заметили и собрался подкрасться с сзади чтобы напугать знакомую. Однако план оказался изначально провальным, окостеневшие пластинки, покрывавшие подошву его ног, громко клацали по металлическому полу.

- Ползи уже на свет, жучара, - задорно воскликнула девушка через плечо.

Гриша выпрямился, нащупал роговой выступ на уровне мочки уха и нажал его. Изображение в линзах тут же померкло, а кожистая оболочка, обтягивающая его голову, пришла в движение. Через пару томительных мгновений лицо юноши овеяло сухим тёплым воздухом, витающим над африканским нагорьем. Всё-таки привычный контакт с реальностью куда приятней, чем изолированная защищённость в скорлупе скарабея.

- А остальные уже вылупились? - подходя к девушке спросил Гриша.

- Сергей Иванович и Габриэл уже хомячат в первом челноке, а мастер погрузился в саркофаг последним и ещё не пришёл в себя, - поднимаясь ответила девушка.

- Понятно, а что это за контейнер он с собой таскал, - припомнил Гриша.

- Клубни привезли, портал открывать.

- Ммм. Пошли что ли тоже перекусим пока командир окукливается, - предложил юноша.

Гадрун не успела ответить, так как позади них раздался цокот ороговевших пластинок по металлу. К ним приближался массивный жук, ощетинившийся шпорами, устрашающими жвалами и увенчанный смертоносными рогами. Гриша отметил про себя что этот панцирь выглядел более воинственно и внушительно чем у него самого.

- Трепещите, детишки, - весело проскрежетал голос Мичила под маской.

- Сразу видно, кто здесь босс, - усмехнувшись подметил Гриша.

Мастер тем временем трансформировал шлем. Высвободив голову из объятий скарабея, старик, поморщившись, сказал:

- Слава мудрецам! Свежий воздух.

- Мастер, доктор Вергилус Ависент просил вас связаться с ним, как придёте в себя, - рапортовала Гадрун.

- Хорошо, - посерьёзнев, кивнул Мичил, - Так, ребят, вы идите пока кушайте, готовьтесь, а я побеседую с Ависентом да, распоряжусь, чтобы запускали балансир.

Отдав распоряжение, Мичил бодрым шагом вышел из капсулы, а молодые люди, следуя указу своего сенсея, присоединились к остальным членам экспедиции.

Во время позднего завтрака Гриша выяснил три вещи. Во-первых, консервированный кэроб напоминал шоколадную пасту, во-вторых, с момента погружения в саркофаг прошли сутки и, в-третьих, бронекостюмы Габриэла и профессора также были сформированы с учётом индивидуальных характеристик.

Коренастый Сергей Иванович превратился в миниатюрный танк, пластины его брони были самыми толстыми и агрессивно заострёнными. Шпоры и рога на его доспехе отсутствовали, видать сателлит профессора решил сосредоточиться на защите.

Броня Габриэла была подчёркнуто утончённой, будто и не инопланетный жук на нём пригрелся, а самый настоящий рукотворный шедевр был создан для него в качестве исключения. Гриша не стал озвучивать свои мысли на этот счёт чтобы избежать очередной порции ехидных улыбок малявки.

Минут через десять в капсулу заглянул Мичил, он шёл в сопровождении Адама. Мастер быстрым шагом подошёл к стенду, где были разложены фрукты, взял оттуда банан, молча раскрыл, откусил, прожевал и наконец сказал:

- Так. Время тикает, господа, балансир уже запущен, так что давайте поторопимся к порталу.

Команда, заряженная боевым настроем мастера, подскочила с лавок. Нацепив походные рюкзаки, они вышли из временного убежища.

Мичил и Адам первыми ступили под сень тропического леса, покрывавшего нагорье. Здесь группу ждали четверо вооружённых мужчин, облачённых в экзокостюмы. Они молча присоединились к отряду.

Вскоре, протоптанная в лесной траве дорожка сменилась растрескавшимися и поросшими мхом гранитными плитами. Меж деревьев стали виднеется какие-то каменные столбики. Рассмотрев, ближний из них Гриша сделал вывод, что эти статуи похожи на индейцев или астронавтов, одно другому не мешает.

Вдалеке, меж обгоревших стволов деревьев, виднелась позеленевшая от времени каменная ступа. Своей формой она напоминала церковный колокол или перевёрнутый средневековый кубок. Над ступой возвышалось золотое конусообразное навершие, составленное из множества разнокалиберных колец. Вершину конуса венчал золотой цветок в форме трезубца. Сама ступа покоилась на гранитном постаменте, а вокруг неё валялись куски какого-то разбитого архитектурного элемента. Так же, в основании ступы чернел дверной портал. По периметру постамента замерли люди в чёрных мантиях и экзоскелетах, каждый из них пристально всматривался в полог леса. На фоне гранитного «куличика» вооружённые агенты ШТАБА казались маленькими игрушечными солдатиками.

Наконец, экспедиционная группа достигла ступеней ведущих наверх постамента. Гриша, поднимаясь по лестнице, заметил, что под сенью деревьев, обступивших основание ступы, насыпаны свежие земляные отвалы, перемешанные с травой, ветками, брёвнами и корнями.

Не теряя времени, отряд стал погружаться в недра таинственного сооружения.

Ступая под арку входа, юноша заметил грубо нацарапанные и намазанные пеплом творческие потуги каких-то дикарей. Разглядывать эту мазню времени не было, и парень поспешил следом за всеми вниз по гранитным ступеням, начинавшимся прямо с порога лесного храма.

Лестничный пролёт оказался просторным, около двух метров в ширину и чуть больше трёх метров в высоту. С потолка светила слабым зеленоватым светом узкая металлическая лента, дальний конец которой обрывался у массивной серебристой арки, ограничивающей лестничный пролёт. За аркой виднелся каменный тупичок, по-видимому, там лестница поворачивала. Зодчие этого мегалита явно не рассчитывали на туристов, так как стены и массивная арка впереди не были изукрашены барельефами или иным монументальным орнаментом. Кроме медных стержней, прорезающих стены через каждые полтора метра, помещение больше ничего не украшало. Кстати сказать, медные стержни сохранились более чем сносно, так как были покрыты белёсой восковой плёнкой.

Один за другим сослуживцы миновали арку и, повернув налево, стали спускаться по очередной лестнице, плавно изгибающейся в ту же сторону что и первый поворот.

Вдруг, шедший впереди воин вскинул бластер и выстрелил в кого-то перед собой. В кого он стрелял, Гриша не разглядел из-за поворота. Идущая впереди Гадрун жалобно воскликнула:

- Это же мирный плазмоид! Зачем вы его?

- Мы ждём гостей, детка, сейчас даже стены враг! – пророкотал Демпфер.

Гриша, взволнованный произошедшим, машинально активировал тонкое зрение и проскочив на пару ступеней вниз увидел под потолком угасающий огненный клубок. А в голову тем временем закрался вопрос «Это что, я хотел испугаться что ли?». Эта мысль оказалась удивительной сама по себе, так как раньше эту реакцию он воспринимал как вполне естественную. Сейчас, казалось, будто ему дали пощёчину, и он внезапно вышел из эмоционального пике. Юноша даже на мгновение забыл куда они, собственно, идут и кто эти «они». Он с удивлением обнаружил, что пялится на профиль Габриэла, который, как ни странно, в этот момент не улыбался.

А тем временем ноги понесли его дальше, вниз по лестнице. Осознав себя идущим, юноша вспомнил ощущения, возникшие у него во время обновления клятвы. Тогда ему казалось будто тело, ум и окружающий мир — это множество хорошо скооперированных бригад по сборке реальности.И теперь возникло впечатление, что одна из таких бригад отвечающая за восприятие, решила, что было бы неплохо напоминать об этой особенности поверхностному слою личности.

Руководителем этого слоя был сноб, по имени Гриша. Он надменно фыркнул и пренебрежительно сказал, «мои старания довели этих бездарей до автоматизма», довольный собой, он поощрил трудящихся великодушной улыбкой.

Эта маленькая игра воображения в начальника и подчинённых, скоротала дорогу до очередной серебристой арки, на которой завершился их спуск в недра лесного храма.

Из дверного прохода раздавался гул, напоминающий работу огромного, плохо смазанного вращающегося маховика. Помещение, в которое они спустились, имело конусообразную форму. Сырые чёрные гранитные стены разграничивали всё те же медные стержни, что встречались на лестнице. Пола в этом зале не было, от входа через всю комнату тянулся относительно узкий каменный мост. Под мостом царила непроглядная чернота, так как световые ленты обрывались, на уровне пола. Дальний конец этого виадука заканчивался у очередной серебристой арки, за которой опять начиналась лестница. Середина моста расширялась, образуя круглую площадку, ограждённую низким каменным ободом. В центре этой площадки было отверстие диаметром чуть больше полутора метров. Оно было заполнено мутной коричневой непрозрачной жидкостью, чем-то напоминающей масло. По краям площадки лежали свежие, недавно смонтированные страховочные тросы и электролебёдки. Здесь же стоял кейс, с которым недавно расхаживал Мичил.

Сопровождавшие их компанию воины заняли огневые позиции у входов в это помещение. Остальные гуськом добрались до площадки посреди моста и деловито обступили отверстие в её центре. Первым заговорил Адам, который замер немного в сторонке с кейсом в руках:

- Так друзья, одевайте страховочные ремни и пристёгивайтесь к лебёдкам. Как будете готовы, я подкину дровишек и маховик проложит канал. После этого у вас будит ровно минута, чтобы переместится, осмотреться, и либо эвакуироваться обратно, либо отцепится от троса, и приступить к миссии. Если всё пройдёт удачно, обратный канал проложим месяца через три.

- Или позже, в зависимости от наших успехов, - добавил мастер, - В любом случае мы с Адамом будем постоянно на связи, так что в беде нас не бросят.

Застегнув на поясе увесистый металлический ремень, состоящий из мелких кольчужных звеньев, Гриша, следуя примеру спутников, трансформировал жабо в шлем и подошёл к колодцу в центре площадки. Справа от него сейчас был Габриэл а слева Мичил.

Тем временем Демпфер извлёк из кейса какую-то штуковину, как показалось Грише похожую на гантели. Один из шарообразных грузиков у этого странного приспособления ярко светился электрическим бело-синим светом.

- Спускайтесь в чашу, только аккуратней, там может быть скользко, - скомандовал Адам, - далеко от края чаши не отходите, в центре имеется технический шток, туда запросто можно провалиться.

Уровень жидкости в чаше оказался чуть выше щиколотки. Пока все спускались, Демпфер подошёл к краю колодца и занёс над ним свою могучую руку со странным артефактом, который он, видимо, собирался кинуть прямо в центр колодца.

- Вдохните на всякий случай, долбанёт сильно, - сказал гигант, обводя внимательным взглядом собравшихся.

Слова Адама заставили что-то съёжится в груди юноши, он нервно вдохнул. Шея уже начинала зудеть, кулон возвращал своему носителю невозмутимость духа.

Рыжебород, выждав мгновение, отпустил занесённый над колодцем артефакт, и стремительно отпрянул в сторону. Увесистый снаряд плавно, словно в замедленной съёмке, бултыхнулся в маслянистую жидкость и стремительно стал погружаться на дно технического штока.

Краем глаза Гриша заметил, как ярко вспыхнули стержни вмурованные в стены помещения. Почти одновременно такой же яркий свет стал стремительно подниматься со дна колодца. Запоздало, словно из другого измерения, раздался жуткий металлический скрип, переходящий в утробный рокот турбин. Остальные подробности дошли до сознания ещё медленнее, затерявшись где-то в закоулках исказившегося времени: яркий свет, ноющая боль по всему телу, словно после хорошей тренировки и кислый привкус во рту.

***

Все чувства и ясность ума, вернулись так же стремительно, как и пропали. Первое, что Гриша ощутил, это тяжесть собственного тела и твёрдую землю под ногами. Ослеплённый световым каналом, молодой человек сделал неуверенный шаг вперёд. Кто-то тряхнул его за плечо, а через мгновение он услышал голос Мичила:

- Всё в порядке, ребята, отстёгиваемся.

Когда они наконец отцепились от тросов, и свечение вокруг их компании погасло, у Гриши появилась возможность рассмотреть куда же их занесло. Понять сразу, что же он такое видит, было трудно, так как тут царил густой сумрак. Наконец, тонкое зрение подстроилось, начав выхватывать из темноты огромные силуэты, облепленные чем-то цветным. Это светились маленькие, разноцветные грибы и зелёный мох, которые колонизировали громады стволов, уходящих в небо. Размерам этих великанов мог бы позавидовать самый высокий эвкалипт или секвойя.

К свечению грибов и мха добавлялось люминесцентное сияние лишайников, которые бледными кистями свисали с высоких, крючковатых выростов, торчащих из земли. Вокруг этих выростов роились мелкие насекомые, освещая сумрак своими брюшками. Даже влажная склизкая земля, мерцала маленькими синими бусинками.

Повсюду капала вода, стекая ручейками по воздушным корням. На удивление, кроме грибов, лишайников и опорных корней как у бадьяна, кроны деревьев не было видно. Непомерно огромные стволы, изгибаясь, смыкались вершинами в серой клубящейся мгле, словно гигантские треноги, подпирающие небо.

Сергей Иванович достал из контейнера биоанализатор, и стал рассматривать фасетчатый дисплей.

- Сергей, ну что там? - еле слышно, сквозь закрытый шлем, спросил Мастер.

- Всё в норме, состав воздуха практически не отличается, немного больше водорода, серы и аммиака. Воздух кисловатый, немного протухший, но не смертельный, так что в принципе можно будет принюхаться, всё равно костюмов надолго не хватит, - комментировал профессор.

- Тут, я смотрю, много грибов, проверь состав воздуха на биологическую составляющую. А то ещё прорастут. У нас в принципе есть ингаляторы, но кто их знает, при мне было дело, парня сожрали изнутри, никакие примочки не помогли, - будничным тоном сказал Мичил.

- Фига се! – воскликнул Григорий.

- А ты думал, - усмехнулась Гадрун.

- Ну, в принципе, нового ничего я не обнаружил, так что, я думаю, справимся своими силами, - комментировал профессор.

- Кажется, у нас гости! – воскликнул Габриэл.

Гриша только успел повернуть голову в сторону Габриэла, как молниеносно движущаяся тень нанесла первую атаку. Уже отлетая от сильного режущего удара в грудь, до молодого человека дошло, что произошло мгновение назад.

Они были атакованы, стремительно двигающимся мечником. Чёрный изящный панцирь, окутанный такой же чёрной аурой, скрывал воина от любопытных глаз. В руках у него был большой шестиугольный зеркальный щит и чёрный зазубренный меч, который во время атаки, казалось, поглощал весь свет вокруг него. Гадрун единственная успела его встретить собственной атакой, которую он поглотил щитом. Основной удар воин нанёс по Мичилу, оказавшемуся ближе всего к атакующему. Мастер успел закрыться коконом, но меч противника хоть и с трудом, преодолел его защиту. Оружие, даже не коснувшись доспеха мастера, умудрилось вдребезги разбить хитиновую пластину на животе, и оставить глубокий порез.

Помимо всего прочего, атака содержала в себе такую мощь, что команду просто разбросало ударной волной. Сильнее всего досталось опять-таки мастеру, удар отшвырнул его на три метра прямо в ствол дерева. Вторым, кто пострадал сильнее прочих, оказался Габриэл, клинок противника рассёк пластину у него на левом плече и отшвырнул на крючковатый вырост, похожий на фонарь. Падая, он повалил странное растение, разломав его в мелкие ошмётки. Гриша и Гадрун стояли на одной линии за мастером, их волной опрокинуло, и отбросило где-то на метр назад. Меньше всего пострадал Сергей Иванович. Его оттолкнуло на шаг, поэтому, он буквально сразу же контратаковал.

Упав на землю, Гриша поспешил как можно скорее взглядом отыскать противника, оказалось тот, замахнувшись мечом прыгнул на профессора, стремясь разрубить того надвое. Профессор же, не думая о защите, контратаковал, выпустив перед собой поток энергии. Воздух, мгновенно спрессовавшись с шумом врезался в чёрного рыцаря. Но вместо того, чтобы зашвырнуть его куда подальше, заряд всего лишь опрокинул воина. Чёрный доспех казался непреодолимой защитой.

Мастер вернулся в строй, прижимая руку к ране, он встал. Одновременно с этим из его плеч выросли четыре тени похожие на руки. Трансформировав свободной рукой шлем, Мичил грозно прорычал, «ТРАМПЛИН, ВМЕСТЕ!».

Между тем две пары энергетических рук поднялись, над головой Мастера, в призывном жесте. Следующая пара вытянулась вперёд, укрепив ладонь ладонью. Свои собственные материальные руки он сложил на груди в молитвенном жесте.

Противник, не теряя времени вскочил, прикрывшись щитом, он собирался нанести колющий удар в грудь Гадрун. Девушка к этому моменту уже успела приподняться с земли, и подготовиться к совместной контратаке. Пророкотал мощный взрыв, две ярких вспышки и один мощный луч энергии насытили землю под ногами противника. Молниеносно земля вздыбилась и сплошным потоком смела агрессора. Сила выброса была так велика, что камни земля и сам противник приобрели сокрушительную скорость. Снаряд, запущенный тремя магами, проделал внушительную просеку, переломав на своём пути кучу опорных корней, преграждающих его путь.

Мастеру показалось мало, и он вдогонку отправил ещё один контрольный заряд.

- Пошли к нему, - спокойно сказал Мичил.

Страшные руки, возникшие из его плеч, исчезли.

- Мич, может я тебя подлатаю? – предложил профессор.

- Не надо Серёг, я быстро заживаю. У этого кренделя меч ментальный дезинтегратор, такие на дороге не валяются. Нам нужно его разговорить, - сурово сказал мастер.

- Хорошо, только я пойду первым, ты прикрываешь, - сказал Сергей Иванович.

- Ладно. Габриэл, ты как? – вспомнил Мичил.

- В порядке мастер, царапина, - весело откликнулся парнишка.

- Хорошо, раз все целы, тогда пошли по-быстрому. Нельзя оставлять противника без присмотра, - скомандовал Мичил.

Гриша на прощание бросил взгляд в выкопанный кратер, в который он чуть не провалился, когда земля вдруг превратилась в пушечное ядро. В голове промелькнула мысль «Если бы не амулет который подарил дед, я бы наверняка трясся от страха сейчас».

Залп из земляной пушки буквально отполировал землю и сбрил корни как электролобзиком. Теперь на дне рытвины скопилась грязная жижа. В пятидесяти метрах от места сражения, среди кучи веток забросанный землёй и тенётой, без шлема лежал, их противник.

Воин, очнувшись с трудом встал, поднял с земли свалившийся шлем, нацепил на голову, вытащил из грязи щит и с нерешительностью посмотрел на приближающихся противников.

Первым шёл профессор, с поднятыми в верх руками, в знак примирения. Следом за ним неспеша шагал Мичил, придерживающий окровавленный живот. Гадрун, Гриша и Габриэл плелись в арьергарде.

Воин изготовился для атаки, однако, продолжал медлить, подумав немного, он негромко обратился к замершим напротив людям.

Само собой, что поняли его только Гадрун и Сергей Иванович.

Когда профессор заговорил Гадрун стала переводить их беседу:

«Он назвал себя стражем этих мест, и говорит, что это запретная территория. Он хочет знать кто мы такие, и что забыли на нижнем уровне.

Профессор сказал ему, что мы учёные из дальних краёв, и не знали, что тут запретная территория. Сейчас профессор спросил стража, зачем тот атаковал нас?

Страж говорит, что, видимо, мы совсем из дальних мест, потому как в этом мире каждый ребёнок знает, что тут находиться опасно. Более того, он удивлён, как нас до сих пор не сожрали. А атаковал он нас потому, что это его работа. Дело в том, что в этих костюмах мы ни дать, ни взять вылитые монстры.

Профессор подтвердил, что мы действительно издалека, и оказались тут в результате стремительного перемещения буквально пять минут назад.

Страж говорит, что тут оставаться опасно, сражением мы могли привлечь какое-то чудовище. Ещё он назвал это место подоблачным миром, и говорит, что люди тут не живут. Он предлагает нам следовать за ним.

Сергей Иваныч спросил про то, где же тогда обитают люди, и что это за чудовище? Страж повторил, что тут лучше не беседовать, нас могли услышать, как только мы окажемся в безопасности, он всё расскажет».

- Хорошо, пошли тогда отсюда, тут действительно жутковато. Да, только щиты пока не снимать, я прикрываю Гришу, Гадрун на тебе Габриэл. Будьте наготове, на всякий случай. Наша работа порой связанна с жестокостью, которая как бумеранг неизбежно возвращается к нам. Чувствую меня, моя посылка, уже настигла, - зажимая рану сказал Мастер.

Страж немного помешкал, и наконец осознав куда его забросили, не убирая меча в ножны, медленно пошёл направо относительно своих собеседников. Одев шлемы и приготовившись, компания последовала за воином, медленно шагая меж гигантских стволов деревьев, уходящих в мглистое клубящееся небо.

Не успели они пройти вместе и двадцати метров, как до их слуха донёсся низкий утробный рокот. Страж замер, оглянувшись по сторонам, он сделал жест следовать за ним, и пригнувшись побежал. Петляя между корней, команда бежала вслед за проводником. Кровь из раны мастера, прекратившая бежать недавно, вновь стала капать. Мичил остановился и достал из рюкзака ингалятор. Гриша замер рядом, прислушиваясь. Он не ошибся, где-то позади, за гранью видимости, слышался треск ломающихся веток и утробный рокот, идущего по следу чудовища.

Мастер использовал ингалятор, и жестом показал Грише бежать дальше. Из полумрака к ним навстречу выскочила Гадрун, чтобы проверить куда они пропали. Как оказалось, они уже прибыли на место. За стволом дерева, располагалась подвесная подъёмная корзина. Её чёрные, будто из угля перила были облеплены мхом, кожистые троса, на которых она висела исчезали в серой мгле неба. В люльке уже расположились убежавшие вперёд члены отряда. Когда все забрались на борт подъёмника, страж достал кристалл и вставил его в отверстие на панели управления. Беззвучно заработала лебёдка, и корзина стала подниматься в верх. Через какое-то время рокот и треск веток уже был неслышен, земля пропала из виду, потонув в тумане.

Первым признаком перемен стали облепившие стволы деревьев Грибы. Они стали больше и их мохнатые шапки свисали вниз длинными лохмами. В клубящейся выси стали видны лианы, свисающие прямо из облаков. Меж ними в сумраке проплывали здоровенные, двухвостые, четырёхкрылые существа с огромными флуоресцентными клювами чем-то напоминающими пасть кита. Вокруг лиан роились насекомые похожие на ос, размером с кошку. Здесь же по стволам ползали огромные длинношееи ящеры, вылавливающие этих насекомых.

Гриша с недоверием посматривая вниз спросил:

— Я тут кой-чего припомнил. Облака же обычно располагаются где-то в километре над землёй! Выходит, что эти деревья километровой высоты?

- Почему бы и нет, ты только на один ствол посмотри, мы уже минут пять едем и только новые подробности открываются, эти громады тут доминируют. Люди строят небоскрёбы, а старшие вот такой вот лес, - ответил Мичил, чьё настроение значительно улучшилось.

Краем глаза юноша заметил, как Гадрун нервно схватилась за поручень, как только он завёл разговор о высоте. Ехидно улыбнувшись под шлемом, он спросил:

- Гадрун, что я вижу, неужто ты высоты боишься?

- Блин, Гриша! Чувство такта тебе явно незнакомо! - проворчала девушка.

Гриша оценил взаимный щелчок по носу и решил переключиться на более насущные вопросы:

- Наверное там наверху холодно?

- Что-то я сомневаюсь, люди ведь не дураки селиться там, где холодно, там как минимум есть нечего будет. Ты глянь сам, чем мы выше, тем живности больше.

И вправду, здесь ползали огромные гусеницы, и зверьки, напоминающие то ли крыс, то ли хорьков, с длинными обезьяньими лапами.

Начало светать. Лианы покрылись лиловыми нитями мелких цветов, меж стволов деревьев висела серая толстая паутиноподобная тенёта, стыки которой скрепляли красные и розовые полипы.

Люлька поднялась к клубящемуся морю облаков. Здесь видимость местами была практически нулевой. Но иногда в прорехах между туч, над их головами, можно было разглядеть массивные края каких-то круглых зелёных платформ увешанных гирляндами толстых корней.

Сергей Иванович обратился к Стражу и Гадрун моментально стала озвучивать их беседу:

- Профессор спросил, что это за странные летающие острова.

Страж говорит, что мы приближаемся к надоблачному миру. Здесь люди поселились на гигантских плоских листьях, которые кормят, поят и одевают их. Сейчас мы проезжаем мимо воздушных клубней, которые уже отцепились от края листа, так как их корни достигли земли. Им ещё не хватает силы держаться самостоятельно, воздушные мешки формируются долго и, пока они дозревают в облачной пелене, цепляясь за лианы, свисающие из старших собратьев. Облачный слой очень плодороден и богат множеством симбионтных растений, с которых местные жители собирают плоды.

Гриша разглядел в тумане маленький зелёный островок, висящий меж лиан, он напомнил ему огромную кувшинку. Вокруг него на лианах висели жёлтые длинные плоды напоминающие дыни, и небольшие синие словно слива фрукты, размером с картошку. Проехав чуть выше, он увидел островки побольше, они по-прежнему цеплялись за лианы, но шляпка их уже громоздилось на более широких треногах-корнях. Вокруг основания листа виднелись набухшие зелёные пузыри, а на кромке зелёных площадок основались зачатки детских особей свесившие белые ножки с края листа.

Профессор обратился к стражу с вопросом, Гадрун сразу же подхватила:

«Для чего эти пузыри снизу? Вы про них вроде, говорили недавно?

Страж сказал, что они содержат газ, который помогает удерживаться листьям навесу. Этот газ местные жители используют для того, чтобы перемещаться между островами, и перевозить своё имущество.

Профессор уточнил у стража, строят ли они воздушные суда?

Страж вроде как не сразу понял о чём говорит профессор. И повторил, что они перевозят своё имущество по воздуху».

Тем временем люлька вынырнула из тумана, и все увидели исподнею, невообразимо огромных листьев, раскинувшихся над ними. Здесь всё было колоссальных размеров. Огромные как микроавтобус зеленовато розовые пузыри с газом, толстенные прожилки, каждая толщиной чуть ли ни с секвойю, укрепляли снизу конструкцию листа. Здесь же брали свои истоки лианы, которые некогда виднелись из облаков. Они были оплетены цветами, вьюнами и увешаны различными плодами.

А по краям листа сидели надземные клубни, жирные, аморфные, прозрачные словно медузы, с красной сердцевиной, которая придавала деткам вид посадочных фонарей аэродрома. Их корни спускались в кипящий океан облаков, белёсыми как плесень лохмами.

Прямо над ними, на краю кувшинки, к которой они поднимались, выступали две чёрных стрелы, по которым сейчас наматывались тросы, удерживающие люльку. Над подъемным устройством в воздухе висела огромная сетка, набитая воздушными пузырями.

- Это что, воздушный шар, или дирижабль? – поделился мыслями Гриша.

- Похоже об этом и говорил страж, - комментировала Гадрун.

Люлька наконец добралась до верхнего края кувшинки. Путь на поверхность им преградил небольшой домишко, из которого и выходили стрелы подъёмного механизма. Стены домика покрывал материал похожий на розоватый воск. Напротив люльки, был дверной проём, и маленькая чёрная лесенка из местного металла.

Первым в помещение поднялся страж, а за ним уже все остальные. Внутри хибары никто не задержался, места тут хватало лишь для бобины с тросом и двигателя. Путники сразу же вышли на зелёный луг, через сквозной проход.

Поверхность листа, гигантской кувшинки, была покрыта зелёным мягким ворсом, похожим на олений мох – ягель. Кое-где, через ворс, проклёвывались маленькие круглые кактусы и виднелись красные шнуровидные пряди, они широкими полянами оплетали поверхность листа. Местами прямо из ворса торчали продолговатые фиолетовые цветки. Паразиты не обошли и прозрачные студенистые тела деток, чёрные похожие на щетину отростки колониями облепляли их мембрану. Тёмные корни паразитов хорошо виднелись внутри желеобразной оболочки детских особей. Однако, все эти мелкие паразиты терялись на фоне колоссальных размеров кувшинок, которые могли иной раз превышать сто пятьдесят метров в диаметре.

Насколько было видно глазу, со всех сторон за пределами листа, раскинулись бескрайние плантации островов-кувшинок. Некоторые были чуть выше, некоторые ниже, иные заваливались на один бок, частично окунаясь в белый облачный океан. Некоторые из зелёных островов, так плотно росли друг к другу, что буквально заворачивались краями к верху, образуя холмы. А некоторые истлевшие, и поросшие паразитами гиганты, заваливались в туман, увлекая за собой сеть лиан, в которой прятался молодняк.

Над зелёным ковром кувшинок, парили большие, яркие птицы. Они напомнили Грише своей раскраской попугаев, однако, голый костяной череп и рогатый длинный клюв придавали птицам жутковатый вид. Больше всего этих ярких птиц, скопилось над посёлком, раскинувшемся в двухстах метрах перед путешественниками.

Первым что бросалось в глаза, в этом странном надоблачном поселении, были набитые воздушными шарами сетки, которые парили над каждым домом, сараем и любой маломальской постройкой. Все эти аэростаты были разных размеров и форм, некоторые из них были даже окрашены в яркие цвета, а центр оболочки шара украшал герб.

Постройки победнее очень напоминали плетёные корзины, обмазанные розовым воском. Обычно такие домики имели форму бочонка или купола. Сооружения побогаче, с цветастыми аэростатами и геральдикой на оболочке, были двухэтажными. Самые богатые из них даже имели обтекаемую форму для удобства воздухоплавания. Все эти дома для облегчения конструкции, были сплетены из лиан, но облицовка зажиточных сооружений была уже цвета слоновой кости, или оливкового масла. Крыши таких кораблей покрывала коричневая плёнка с прожилками как у листа. Ещё одной отличительной чертой летающих особняков, были узорчатые окна, структурой напоминающие крыло стрекозы. Окна в бедных хижинах были незастеклёнными, и закрывались плетёными ставнями. Независимо от богатства и сложности построек, все они были украшены плетёными узорами, фигурками, резными вывесками, фонарями или огорожены плетёными заборами. Так же у некоторых зажиточных сооружений с одной стороны крыши были установки с пропеллерами.

Венцом архитектурной мысли в этом поселении, были два трёхэтажных дома стоящих особняком, на отдельном островке. Исполнены они были в виде буквы «П» и располагались на специальных мобильных площадках, чем-то напоминающих поднос. Эти площадки в свою очередь для удобства транспортировки подвешивались к двум огромным дирижаблям. Рядом с П-образным домом Гриша углядел, как ему поначалу показалось, два гаража. Однако сразу же изменил своё мнение, увидев торчащие из «гаражей» массивные лопасти, которые видимо и приводили в движение конструкцию.

Технологии какие-никакие в этом мире всё-таки присутствовали. На периферии, вокруг посёлка, висели маленькие аэростаты, с небольшими пассажирскими корзинами. В каждой из них сидели воины, вооружённые самострельными гарпунами. Разглядеть повнимательнее дозорных с такого расстояния было трудно. Помимо дозорных, в воздухе можно было увидеть маленькие аэростаты, в форме дирижабля, они удерживали под собой продолговатые корзины похожие на лодку. На корме, этих воздушных судов, стояли местные гондольеры, управляющие своим транспортом с помощью длинного шеста. Они ловко отталкивались от листьев кувшинок, направляя в город, свои гружёные местными фруктами гондолы.

В ярком голубом небе светило солнце, ничем неотличимое от земного, его лучи отражались в астероидном поясе словно серп занесённом над планетой. Широкое кольцо космического мусора белым шлейфом растянулось с северо-запада на юго-восток.

От восторга у Гриши в горле встал комок, стремясь проникнутся атмосферой нового мира, юноша поспешил трансформировать шлем. Подставив лицо свежему прохладному ветру, Григорий уже мысленно выбирал ракурс, для будущей картины.

С ветром до его ушей донеслись скрипы тросов, удерживающих шары, звон каких-то бубенцов, надтреснутые крики цветастых птиц и звуки музыкальных инструментов, напоминающих смесь скрипки и варгана.

Краем глаза юноша отыскал Гадрун, на её счастливом лице читался неприкрытый детский восторг, казалось, будто ей выдали большую ложку и самое изысканное лакомство.

Страж, оценив, восхищённые взгляды «пришельцев», выступил вперёд, и снял свой высокотехнологичный, обтекаемый шлем.

Пока он занимал ораторскую позицию Григорий с любопытством отметил, что доспех стража хоть и походит на средневековый, но в то же время, качественно превосходил земные аналоги даже самой тончайшей работы. Во-первых, весь панцирь выглядел монолитным, нигде не было выступающих сочленений, заклёпок или застёжек. Во-вторых, аккуратный обтекаемый шлем имел остеклённую Т-образную смотровую щель, что абсолютно не характерно и, казалось бы, не практично для рыцарского доспеха. Завершающим штрихом, указывающим на технологичность вооружения стража, были два штампованных выступа, на уровне щёк, скрывавших фильтрующие воздух кассеты. Поэтому даже несмотря на то, что доспех был измазан засохшей грязью, выглядел он более чем внушительно, и обозвать стража туземцем язык просто не поворачивался.

Под шлемом скрывался краснокожий гуманоид. Во многом, конечно, он походил на человека, но были у него и свои отличия, главным из которых оказалось отсутствие носа. Вместо него на скулах имелись отверстия похожие на жабры. Рот, глаза и уши были подобны человеческим и располагались точно так же, как у человека. Короткие, толстые, каштановые волосы напоминали крючковатые шипы. Такими же толстыми и жёсткими оказались брови, ресницы и редкая бородка. Так же лицо стража украшал какой-то странный рисунок из сиреневых капилляров и синих вен. В первые секунды зрительного контакта этот узор даже напомнил Грише татуировку. Присмотревшись внимательно, юноша пришёл к выводу, что это какая-то болезнь, либо очередная особенность местных жителей.

Таких странных узоров на лице гуманоида было два, один начинался под волосами, проходил над правым глазом, спускался там, где у людей переносица, направлялся под левый глаз и резко заворачивал на верх, завершая узор на веке инопланетянина. Второй рисунок начинался под правой мочкой уха, плавно поднимаясь по нижней челюсти, он словно бы подныривал под нижнюю губу, и выныривая из-под верхней поднимался к правой дыхательной жабре, там он вновь поворачивал и шёл вниз по щеке к шее, где обрывался. Розовато-красная кожа стража гармонично сочеталась с рисунком из синих вен. Вокруг глаз и мимических складок верхней губы, кожа гуманоида была сиреневого цвета, зрачки имели бордовый оттенок.

«В принципе если хорошенько абстрагироваться, можно вообразить, что это обыкновенный косплеер», подумал про себя Гриша.

Воин манерно поклонился, улыбнулся светской улыбкой, так будто сдавал экзамен на вежливость и, наконец, заговорил, а Гадрун затараторила следом:

- Странники! Вас приветствует страж Лаату, представитель правящей династии, хранитель древнего наследия старших и тайный служитель незримой силы. Теперь при свете дня у него не осталось сомнений, что мы прибыли из внешнего мира, преодолев длительную изоляцию, в которой находилась эта планета. Лаату сожалеет о своём легкомысленном и грубом поведении в отношении учёных гостей.

Сергей Иванович, хотел было взаимно поприветствовать стража, но оборвался на полуслове, так как Мичил, упал вдруг на колени и кашлянул кровью. Все кинулись было к мастеру, как вдруг Габриэл бледный как смертушка, тоже рухнул на зелёный ковёр и из носа у него побежала кровь. Профессор и Гадрун не сговариваясь, тут же скинули рюкзаки и достали Хита ингаляторы.

Лаату, тоже засуетился и достал из набедренной сумки пристёгнутый к поясу какой-то бурдюк, подбежал к Сергею Ивановичу и затараторил на своём языке, чем-то напоминающем по звучанию смесь венгерского и немецкого. Профессор кивнул, и страж, отвинтив крышку, приложил бурдюк к губам мастера. Мичил сделал глоток, не успев проглотить, он зажал руками рот, сдерживая подступающую рвоту. Лаату не теряя времени метнулся к Габриэлу и дал выпить из фляги. Мальчишка выпил микстуру не поморщившись.

Мичил, бледный и разом постаревший повалился на спину и тяжело дыша закрыл глаза.

Сергей Иванович обратился к стражу. Гриша, желая знать, о чём говорит профессор дёрнул Гадрун за руку. Девушка, выйдя из ступора заговорила:

- Профессор спросил, что с ними случилось и чем Лаату напоил их. Страж сказал, что мастер и Габриэл отравлены спорами грибов, проникших в тело через раны. Он дал им настойку горьких семян Амареко, грибки не любят горечь и прекращают размножаться. Лаату говорит, что для полного исцеления им нужно будет разжёвывать по одному семени Амареко, каждый день в течение месяца во время приёма пищи. Страж говорит, что семена ядовиты, и могут вызывать галлюцинации, поэтому больше трёх раз в день лучше их не употреблять. Он вновь приносит свои извинения за грубое обращение и предлагает нам временное жилище, помощь и сотрудничество со стороны династии.

- Спроси этого уважаемого господина, кого он там внизу охранял, раз люди на этот уровень никогда не спускаются, - сказал мастер, приподнимаясь на локте. Чтобы быстрее вернутся в строй он ещё раз использовал ингалятор.

Страж, услышав вопрос от Сергея Ивановича, ответил не сразу, видно было что говорить на эту тему он не хотел, а, может, ему не позволял устав или что-то вроде того.

- На нижнем уровне обитает несколько видов существ, которые опасны для жителей надоблачного мира, одним из таких монстров является Вердант. Лаату следит за ним и кровожадной расой Лируэнов, что обитает в подоблачном мире. Именно из-за этого монстра люди вынуждены кочевать каждые шесть-восемь месяцев.

- Почему династия, обладая таким разрушительным оружием, вынуждена играть в поддавки? - спросил стража Сергей Иванович.

Лаату ответил, что не имеет права раскрывать эту информацию без дозволения династии, точно так же, как и мы не можем в двух словах раскрыть цель своего визита. Поэтому он предлагает устроить аудиенцию с его начальством, где мы сможем выяснить всё необходимое. На время ожидания транспортной колонны, которая доставит нас в чертоги тайного ордена, страж думает разместить нас для отдыха в доходном доме.

Мичил дослушав перевод Гадрун, повернулся к профессору и сказал:

- Похоже, тайное проникновение накрылось медным тазом. Что же ладно, попробуем тогда пока что разрешить ситуацию в пассивном режиме.

- Мастер, - вступила в разговор Гадрун, - может всё-таки разберёмся с этим Лаату? Связываться с силовыми структурами неподвластными высшим, да ещё из закрытого мира, опасно для нашей миссии!

Мичил отрицательно покачал головой и сказал:

- Эта династия обладает нехилыми технологиями, поэтому скорее всего сигнал об опасности уже поступил куда нужно. Сама посуди, страж вряд ли покинул бы свой пост не вызвав подкрепления. Так что мы создадим себе кучу проблем, если попробуем сейчас бежать. Я отправил сообщение Демпферу, о том, что мы вышли на контакт с местными, в случае если ситуация выйдет из-под контроля, он будет знать. Так что пока всё в порядке, воспользуемся гостеприимством.

С этими словами мастер кивнул Сергею Ивановичу, лицо которого изрядно помолодело, и даже можно сказать похорошело. Гриша перевёл удивлённый взгляд на Гадрун, которая как оказалось тоже изменилась, у девушки появился второй подбородок, само лицо стало одутловатым, а соломенные волосы обрели рыжеватый оттенок. И только взглянув на Габриэла, чьё молодое лицо сморщилось как у великовозрастного карлика и побагровело, Гриша понял, что кто-то из их отряда накинул на всех маскировку, как делал это недавно его дед. Следом за этим пришла новая догадка, тонкое зрение расфокусировалось, именно поэтому он видел иллюзию. Как ни странно страж изменений во внешности пришельцев не заметил, видимо маскировку накинули перед тем как все сняли шлемы.

Предприняв пару неудачных попыток восстановить тонкое зрение, молодой человек расписался в своём бессилии. «Бог дал, бог взял», грустно усмехнулся про себя юноша. Самым смешным оказался Мичил, в своём новом иллюзорном обличие, он превратился из пожилого представительного восточного мужчины, в неказистого беззубого китайца, жителя сельской провинции. Курьёзность этого образа подчёркивал шипастый панцирь скарабея, на фоне которого голова беззубого китайца казалась сплошным фотошопом.

- Ну, пущай тогда ведёт нас окаянный, - прошамкал китаец.

Профессор передал Лаату согласие компании следовать его сценарию. Страж учтиво поклонился и развернувшись на носках, зашагал в посёлок.

- Ну что, пошли в мотель красотка, - обратилась к Грише, раздобревшая Гадрун.

Парень растерянно уставился на мясистую шею удаляющейся спутницы, намёк однозначно указывал на зачинщика сего «безобразия».

Тем временем Лаату, окликнул дозорный из дирижабля, страж что-то коротко ему ответил и деловито зашагал по мостику, плетёному из воздушных корней, на другой лист.

- Охрану предлагал к нам приставить, - комментировал шедший впереди профессор.

- Эскорт, - поправила Гадрун.

А в посёлке уже было заметно движение, кто-то выглядывал из окон зажиточных усадьб. Детишки высовывались из-за плетней палисадников, старики ковыляли к лавкам словно, куры к кормушке, мужики-ремесленники выходили из сараев, да амбаров, женщины волокли на улицу кувшины, словно бы собирались идти за водой, лавочники подбоченясь выходили на крыльцо своей богадельни. Все эти люди, а это были именно люди, внешне походили одновременно на цыган и индейцев, и единственным отличием в их облике были синюшные узоры вен, покрывавшие их тело с ног до головы. И в отличие от Лаату нательные рисунки на фоне золотистого загара выглядели ужасными шрамами, порой обезображивающими вполне симпатичные лица местных жителей.

Одеты все были простенько, можно сказать по-деревенски. Некоторые женщины и девушки носили цветастые, словно настенный ковёр, мешковатые комбинезоны. На головах у них были вислоухие, словно шапка ушанка, прорезиненные чепцы. Пожилые барышни носили длинные и одновременно узкие, словно коридорные коврики, пончо, скрывавшие под собой сорочки. Дети по большей части ходили в подобии болотных костюмов, покрытых розоватым воском. За столиком какой-то открытой харчевни в уютном закутке под навесом сидели двое синеволосых, чистоликих подростка, они единственные носили в этом посёлке аккуратные хоть и слегка потрёпанные пепельные камзолы с серебристой оторочкой. Ремесленники в лавочках по соседству были одеты в короткие широкие пончо, закрывавшие только руки, ноги их облачали свободные шаровары, которые доставали им практически до груди. Большинство из работяг подпоясывались длинными чешуйчатыми поясами. Некоторые из них носили очелье, другие носили странное сочетание панамы и капора. Охотники и воины были одеты в резиновое подобие кожаного доспеха, усиленного чёрным металлом или в бюджетном варианте чешуйками огромных насекомых. Из оружия носили чёрные короткие клинки, духовые трубки, самострельные гарпуны, и связки склянок с красной жидкостью непонятного назначения.

Из всех местных жителей, пожалуй, единственные, кого явно не интересовали прибывшие в посёлок гости, была бригада мужчин занятых загрузкой и обвязкой длинных, коричневых, ворсистых, рулонов на летающую баржу, зависшую между двумя островками кувшинок. Они шумно переговаривались, вытаскивая рулоны из-под длинного крытого навеса и надрывно кряхтя спешили передать эстафету фасовщикам на борту грузового челнока. Одновременно с загрузкой рулонов, другая бригада закрепляла рядом с основной сеткой воздушных шаров, дополнительные связки призванные компенсировать вес рулонов. Чуть в сторонке с важным видом стояли два краснолицых собрата Лаату, одетых в бордовые прототипы католической рясы. Они-то, как раз, с интересом наблюдали за странными пришельцами, слух о которых разнёсся по посёлку в считанные секунды.

Страж не удостоил никого из местных чести быть представленным диковинным иностранцам. Лёгкой уверенной походкой большого начальника он шёл прямиком к трёхэтажному зданию, стоявшему на окраине посёлка.

Особняк располагался на самом высоком островке, словно намекая, что здесь находится резиденция состоятельных особ. К перилам площадки, на которой стоял дом, было пришвартовано с десяток мелких гондол и винтовых маневренных дирижабликов. Само здание напоминало ларец, цвета миндаля, окованный золотой оправой. Ряды аккуратных овальных окошек, в витиеватой золотистой раме, аккуратный словно кукольный дворик и не менее утончённое в затейливости украшений крыльцо парадного входа, отдалённо напоминали роскошь средневекового архитектурного стиля барокко. Над домом реяли, словно огромный зонт, два дирижабля. На обшивке ближнего красовался овальный герб в стиле советских постеров. Красная гора, на белом фоне, внутри горы чёрный шар, а в том шаре белый завиток.

Страж сопроводил компанию в роскошную беседку, сплетённую в виде бутона цветка. Она расположилась на площадке подле апартаментов принадлежащих, как пояснил Лаату, наместнику и начальнику гарнизона. Краснокожий воин попросил подождать его здесь, пока он договорится об аудиенции и передаст распоряжение управляющему доходным домом, соседствующим с резиденцией наместника, подготовить покои для гостей.

Григорий, в отличие от своих спутников, заходить в беседку не стал, сложившаяся ситуация казалась ему подозрительной и шаткой, поэтому он замер у входа, облокотившись на дверной косяк и наблюдал за стражниками, несущими караул у входа в поместье. Ему казалось, что вот-вот на улицу высыплет целый гарнизон чёрных мечников и порубят их в капусту.

Гадрун устало повалилась на лавку, поддерживать долго иллюзию ей было тяжеловато, а в сложившейся ситуации энергию нужно было экономить на всякий пожарный, поэтому она временно прекратила изгаляться над обликом своих спутников.

Сергей Иванович, видимо от нервов, достал из рюкзака жевательную пастилу, и наполнив рот сладким десертом, озвучил вслух мучивший его вопрос:

- Мич ты же знал, что он нападёт, зачем ты позволил себя ранить? Ведь в тот момент твоё ментальное сенсорное поле было на пике активности! Тебе, по сути, даже барьер был не нужен, он просто не смог бы по тебе попасть! – задумчиво спросил профессор.

- Всё просто, эта стратегия в пространстве суперпозиции была одной из наиболее выгодных, - ни секунды, не раздумывая над ответом, сказал мастер.

- Чё это за позиция такая? – ляпнул Гриша и тут же пожалел, так как вспомнил, что мастер любит пофилософствовать.

Мичил ждавший этого вопроса, тихо, словно заговорщицки, ответил:

- Дело в том, что маг в медитации, на самом деле ничего не познаёт, он лишь учится подготавливать почву для получения определённого урожая. При этом он будто играет в лотерею, в которой, для получения нужного результата, необходимо научиться входить в состояние суперпозиции. Ибо в этом состоянии относительно дуального сознания появляется возможность буквально заказывать результат.

Суперпозиция для нашего разума, это уникальное ощущение, в котором сочетается многообразие, потенциал, свобода воли, свобода формы и выбора, не ограниченная ничем, бесконечная и нереализованная одновременно. И для физического сознания, коим мы себя считаем, может возникнуть иллюзия того, что именно такая определённая форма, как индивид, сможет извлечь из суперпозиции собственную выгоду. В этом случае не стоит забывать, что сам получатель выгоды как-раз и существует в суперпозиции, так что сознание, определённое физической формой, это лишь одно из состояний суперпозиции.

- Какая-то бифуркация сингулярности, - самодовольно хмыкнул Гриша.

- Смотрите, кто-то блеснул умом, - усмехнулась Гадрун.

- Звучит забавно, однако! - парировал Мичил, - Относительно суперпозиции, сингулярность и бифуркация, означают тоже, что и масло масленое. Ведь в каждый момент времени состояние суперпозиции включает в себя планомерное тотальное совершение того, что должно произойти в рамках общего алгоритма суперпозиции. Поэтому нам кажется всё таким последовательным, но там, ещё секунду назад, нас не существовало, и лишь эхо свидетель того, кого уже никогда не будет.

Гриша, потеряв нить размышлений наставника, отвлёкся на свои мысли. Слова мастера напомнили ему в этот момент о сожжённой картине, которую он доводил до ума на корабле деда. Тогда город казался ему объятым пламенем, пожирающего мир, солнца. И теперь, после слов Мастера о тотальности всего происходящего, факт сожжения картины показался ему ужасающе последовательным, словно бы все предпосылки к сожжению уже были заложены заранее.

Сергей Иванович, вдохновившись темой подкинутой Мичилом, продолжил:

- По этому поводу, господа, мне вспомнилась песня, которая замечательно отражает то, как нужно воспринимать феномен суперпозиции. Вообще говоря, в этой песне много различных смыслов можно найти, но конкретно к нашей теме - отношение человека к суперпозиции или в широком смысле слова «отношение к жизни» характеризует именно знаменитый припев: «Что будет - то будет, была - не была, что будет - то будет, такие дела».

- Песня, говоришь, - усмехнулся Мичил, - тогда уж нужно было вспомнить сначала песню «Надежда» Пахмутовой и Добронравова. Помнишь Серёг там пелось «Здесь на неизведанном пути, ждут замысловатые сюжеты».

- А ведь точно… - согласился Профессор.

- Ходячие мудрецы в лирику ударились, - ехидно буркнул Габриэл.

Тут Гриша не мог не согласиться. «Развели демагогию на ровном месте», подумал юноша, для которого все эти умопостроения были простой игрой в слова, а упомянутые песни он просто не знал или слышал вскользь.

- Кстати сказать, - жизнерадостно произнёс Мичил, - мыслевирус, который я закрепил на броне нашего нового знакомого, завершил обследование.

- Замечательно! – воскликнул профессор, предвкушая торжество познания тайны.

- Так вот, оружие и броня нашего стража, изготовлена с использованием клубня, как плазмоганы пехотинцев ШТАБА. Интересно, неправда ли? Отсюда напрашивается вывод, династия занимается добычей клубней на нижнем уровне. На это указывает и обилие мицелия на домах и аэростатах. Уж не знаю почему они переезжают с места на место, но Вердант и Лируэны по всей видимости тоже охотятся за клубнями, - поделился наблюдениями мастер.

Для профессора слова мастера прозвучали словно команда, он вскочил с лавки, резким движением правой руки закрыл ладонью лицо и стал издавать булькающие звуки.

- Правильно мыслите, - довольно улыбаясь комментировал Мичил.

Старик явно занимался какой-то волшбой, но, что именно он делал и для чего, было неясно, «Да и зачем, за дело ведь явно взялись профессионалы», не без удовольствия подумал юноша. Мастер в его глазах, вновь был на коне, могущественный и мудрый, такой каким его привык воспринимать Гриша.

Когда профессор закончил колдовать, Мичил со стариковской въедливостью в голосе обратился к коллеге:

- Сергей Иванович, скажите, как обстоят ваши успехи с сигнатурой инвазивного тела? Не вечно же нам полагаться на местных целителей…

Профессор, скованный особенностями его брони, лишился возможности закладывать руку за спину, мало того, по той же причине он был вынужден отказаться от привычных его образу очков, заменив их на линзы. А этот вопрос и вовсе заставил его растерять последние признаки своего профессорского достоинства. Осторожно подбирая слова, словно пробуя только что заваренный чай, он сказал:

- Д…дело в том, что картирование дивергентных структур я вынес в сознательную область…

- Оо, Серёг, помилуй, к чему эти оправдания, я прекрасно понимаю, что не всем дано шашкой махать. Просто в сложившейся ситуации, сбором разведданных лучше было бы заняться мне, в то время, когда вы бы сосредоточились на исследовании природы нашего недуга. Нужно выяснить, подконтролен ли он нашим новым знакомым, - смягчился мастер.

Наблюдавший за разговором стариков Гриша, разочарованно подумал: «Всё-таки мудрый и могущественный дед по имени Мичил, это всего лишь эхо из воспоминаний о Лазовском заповеднике. А этот старик явно недотягивает до звания мудрый или хотя-бы великодушный».

Обескураженный попранным идеалом, он отвернулся от наставника и краем глаза заметил, как Габриэл играется с замком своего рюкзака. Мальчишка всем своим видом напомнил Грише пакостливого котёнка, играющегося с туалетной бумагой, улыбнувшись этому образу юноша подумал: «Хотя… Конечно, не мне судить, ведь по большому счёту, все мы люди, если считать нас в штуках».

Тем временем двери особняка распахнулись, и из них выпорхнули три девицы, в богатых шерстяных пончо и двойных средневековых платьях под ними. Потупив взгляд, они опрометью бросились к соседнему зданию. Гадрун устало вздохнула и поспешила восстановить и усилием воли восстановила иллюзорное обличие команды. Следом за служанками вышла высокая пожилая дама, в экстравагантном наряде. Голову её покрывал бело-чёрный Немес как у сфинкса. Гордую прямую осанку женщины подчёркивал длинный чёрный жакет, украшенный пышными белыми перьями, торчащими из плеч пиджака. Сзади, из-под жакета, струилась чёрная свободная юбка, а спереди юбка сменялась бело-золотыми расклешёнными брюками. Ступни модной дамы были облачены в белые мягкие туфли на подобии балетных пуант.

На пожилом благородном лице женщины практически не было узоров, а её кожа оказалась гораздо светлее чем у людей в посёлке. Видимо знать каким-то образом сводила эти странные узоры зачастую уродовавшие лица местных жителей. Пожилая «Нефертити» дефилируя следом за убежавшими к соседнему зданию девушками не таясь разглядывала замерших в беседке гостей.

Процессию замыкали два «гусара» в сопровождении Лаату. Красно-чёрные мундиры спутников стража действительно напоминали парадные костюмы военнослужащих дворян. Однако цилиндрический кивер, и меховой ментик в гардеробе знатных господ отсутствовали. Красный мундир, вместо золотой шнуровки позумента украшали чёрные рёбра металлического корсета из местного металла, инкрустированные пуговичками голубых искрящихся самоцветов. Рукава и манжеты доломана декорировал фигурный галун, поблескивающий бисером драгоценных камней, а вместо привычных погон, плечи покрывали зеркальные щитки. Чёрные галифе больше напоминали мотоциклетные штаны, усиленные зеркальными пластинами с затейливой гравировкой. По бокам чикчир располагались декоративные лампасы из череды горизонтальных ремешков-застёжек. Довершали костюм чёрные, короткие кожаные сапожки так же, как и рукава, украшенные декоративными накладками и мелодично позвякивающими коробочками на месте шпор.

Один из «Гусар» справа относительно стража был пожилым, седовласым, коротко стриженным мужчиной с вытянутым трагичным лицом и жёсткой седой бородкой. Он был высок и широкоплеч, держался чиновник так же подчёркнуто достойно, как и пожилая дама перед ними. Второй мужчина в мундире выглядел лет на сорок, сорок пять. Курчавый, черноглазый, круглолицый, не толстый, а скорее справный носил аккуратные усы и постоянно щурился и без того небольшими глазками. Со лба мимо глаза на правую щёку у него спускался завиток, некачественно замаскированных отбеливателем, синих капилляров. Пока они шли к беседке, круглолицый пару раз стёр платочком испарину с шеи.

Сергей Иванович поспешил выйти и поприветствовать представителей местной власти. По дороге он привычным движением попытался заложить левую руку за спину, но скарабей этого ему не позволил, и поэтому со стороны его движение было похоже на замах. Гусары нервно глянули на стража, рука которого поползла к мечу.

Профессор, обратившись к собеседникам попытался оправдать свой жест. Гадрун выходя вместе со всеми из беседки запоздало перевела:

- Сказал, мол, это у нас такое национальное приветствие.

Гусары не стушевались и поклонились в ответ, как делают это нормальные люди. Гриша тем временем подумал, что русский человек, находясь за границей, обладает удивительным умением воздвигать себе нерукотворный памятник.

Первым заговорил старший чиновник:

- Это местный губернатор или князь, зовут его Эхлхаат, что дословно вроде как означает летящий в блеске. Перечисляет нам родословную для пущей важности, говорит, что для него великая честь приветствовать в своих владениях учёных гостей из внешнего мира. Смотри-ка, у них знать тоже в курсе об этом, не то что у нас! – комментировала Гадрун, - второго мужика зовут Нитлтан, звучит, по-моему, как какая-то сорная трава или вьюнок, он вроде как сын какого-то чиновника из морозного города и начальник гарнизона. Пузанчик само собой тоже рад нас видеть и все дела. Просит теперь прощения за грубый приём и удивляется могучей силе учёных гостей.

Профессор назвал нас рандомными именами которые он подсмотрел в сознании пузанчика. По его словам, он и мастер руководители исследовательского корпуса, а мы типа младшие научные сотрудники. Он говорит, что мы изучаем наследие былых цивилизаций, типа этнографическая экспедиция, короче фольклор собираем, - улыбнувшись комментировала девушка, - А губернатору, похоже, сказка профессора не понравилась, он говорит, что этот мир закрыт и хорошо охраняется извне, чтобы кое-кто отсюда не вырвался. Поэтому он очень обеспокоен обстоятельствами нашего появления в этом мире.

Мичил многозначительно кашлянул, Сергей Иванович искоса глянул на мастера и заговорил вновь:

- Профессор говорит им, что наше присутствие в этом мире санкционировано, подробности само собой мы обсудим только с их руководством… Мастер! Габриэлу опять плохо! – воскликнула Гадрун, заметив сползающего по стене мертвецки бледного мальчишку.

Гриша этот раз оказался быстрее всех, он молниеносно достал из отдельного кармана рюкзака Хита-ингалятор, присел рядом, приподнял его голову левой рукой и пшикнул из баллончика в рот мальчишки. Тут уже подсуетился Страж, он высыпал на перчатку два красно-оранжевых семени, похожих на смесь гвоздики и фасоли, не церемонясь он скормил их очнувшемуся Габриэлу.

- Дуфахте-шифаро, - буркнул воин.

- Жуй таблеточку, - перевела Гадрун.

- Трусы в клеточку, - нервно усмехнувшись, ввернул Гриша.

Гадрун стоявшая позади шлёпнула Гришу, сидевшего на корточках, бронированным носком ботинка по пятой точке. Юноша ворчливо подумал, «Вот какое мнение сложиться у местных о наших обычаях? Варвары, одним словом. А я-то ещё её северной принцессой считал…». В слух же он собирался сказать что-то вроде «Ohyou touch my ta-la-la» но страж его опередил:

- Он говорит, что у нас серьёзные проблемы, семян у него осталось совсем мало, и они нигде не продаются, поэтому он предлагает спуститься завтра утром в подоблачный мир вместе с ним, и помочь ему собрать там семена Амареко.

- Начинается… - проворчал Мичил.

- Сергей Иванович спросил, почему именно завтра утром? Страж говорит, что завтра у него заканчивается смена, а нам нужно пока что восстановиться и отдохнуть перед спуском, - комментировала Гадрун.

В разговор вступил губернатор:

- Он говорит, что у нас невероятно крепкое здоровье, никто из местных жителей кроме стражей неспособен противостоять яду подоблачного мира. Эхлхаат сказал, что древние точки входа в этот мир охраняют не только извне, но и вся подоблачная часть представляет собой сплошную ловушку. Поэтому как бы он не хотел помочь нам, только мы и страж способны решить эту проблему. Он же, в свою очередь, предлагает нам кров и пищу на время ожидания инспектора династии.

Сергей Иванович, искоса глянув на Гадрун поделился замечанием:

- Любят они говорить о себе в третьем лице, сбивает с панталыку…

Коротко кивнув на комментарий профессора, девушка невозмутимо продолжила озвучивать слова начальника гарнизона:

- Нитлтан предлагает нам помощь местного целителя и приглашает нас на банкет или званый ужин, сегодня вечером.

- Поноса нам ещё не хватало! Серёг скажи им, что нам нужно подготовиться к спуску. Пусть они нас заселят, а от угощений и услуг местных знахарей мы, пожалуй, откажемся. Или даже так, пусть этот целитель подготовит всё, что нужно, чтобы оперативно нас реанимировать в случае чего, а мы пока что попробуем лечиться своими силами, - подытожил Мичил.

Когда профессор озвучил решение, Эхлхаат извлёк из кармана расписную погремушку, напоминающую маракасы, и тряся её над головой, наполнил округу звоном бубенцов, которые путешественники слышали по прибытию в «надоблачный мир».

Не успел Гриша придаться тревожным мыслям о том, что это условный знак для притаившихся стражников, как двери доходного дома распахнулись и к ним навстречу вышла та самая пожилая Нефертити.

Нитлтан что-то сказал, указывая жестом на встречавшую их хозяйку, но Гадрун так и не удосужилась перевести его комментарий, профессор же в этот момент помогал подняться заметно ослабевшему Габриэлу и, кроме уважительного кивка в сторону женщины, никак не отреагировал.

Пожилая дама в свою очередь тоже что-то ввернула, высоким блеющим голосом, и указала на вход в гостиницу, логику этого жеста можно было понять и без переводчика.

По дороге к доходному дому Гриша обнаружил в окнах здания любопытствующие фигуры постояльцев. На лицах некоторых из них юноша различил тревогу, словно бы им сообщили что рядом с ними собирались поселить всадников апокалипсиса. Однако долго задержаться на этих пасмурных мыслях юноша не смог, в голове всё это время неустанно работал гипотетический электровеник подвергающий информацию жёсткой цензуре.

Оказавшись в холле пансиона, юноша сначала решил, что их привели в старинный паб которые бывают на каком-нибудь горнолыжном курорте. Однако, присмотревшись внимательнее, он пришёл к выводу, что это помещение скорее напоминало хорошо прибранный хлев для домашнего скота. Первым намёком на это сходство оказалось соломенное покрытие, которое явно изготовили из ворсистой поверхности листьев-кувшинок. Вторым проводником колхозного стиля оказались стены, плетёные из бурых, почти что чёрных, просмолённых прутьев. Из цельного дерева здесь была только стойка администратора/бармена и круглые столешницы, вросшие в стены и пол плетёными ножками. Вся прочая меблировка, как и большая часть декоративных украшений на стенах была плетёной и под стать стенам такой же буро-чёрной. На фоне всей этой черноты в глаза сразу же бросались яркие золочёные кубки в корзинах за барной стойкой и цветастые бутылки с какими-то напитками, заботливо зафиксированные в специальных полочках, чтобы, видимо, не выпасть во время полёта. Одним словом, внутреннее содержание здания ярко контрастировало с внешней упаковкой.

Женщина, нервно заламывая руки что-то проблеяла, одновременно пятясь к стойке администратора.

- Госпожа Зибнира говорит, что мы находимся в рабочем посёлке, поэтому жилищные условия здесь скромные. В морозном городе, откуда она родом, дома намного ухоженнее и им не приходиться кочевать с места на место, правда там есть и свои минусы, – тут же перевела Гадрун, - По словам её мужа, вторым местом по качеству жизни и безопасности в надоблачном мире являются ремесленные форты, они многолюднее, построены основательнее, лучше вооружены и всегда кочуют ближе к северу.

Тут Зибнира опомнилась, всплеснув руками она быстро повернулась к стойке администратора, взяла оттуда два зелёных светящихся ромбика на цепочках и, коротко что-то сказав, женщина направилась в левое крыло здания.

Не пройдя и пяти метров по короткому коридорчику, она свернула в арочный проём ведущий к лестнице, зигзагами поднимающейся наверх. Ступени и балясины, изготовленные из цельного бруса, заметно выделялись из окружающей черноты и даже содержали элементы золотой отделки пансиона. Лестничные марши освещались тусклыми жёлтыми бусинками, мерцающими прямо из плетёных стен помещения. Межэтажные лестничные площадки были дополнительно снабжены овальными оконцами, свет из которых пробивался через мутные, подобные крыльям стрекозы, стёкла. Позже Гриша отметил для себя, что картин в здании нигде не было, редкие гобелены украшала замысловатая абстрактная вязь, а резные изделия и плетёные фигурки изображали каких-то птиц, ящериц и иных местных животных.

Хозяйка отвела компанию на третий этаж, который представлял собой два двадцатиметровых жилых крыла, разделённые обширным открытым балконом между ними. Через окна левого крыла Гриша разглядел на балконе резной, деревянный штурвал, лавочки и декоративные горшки с кактусами.

В коридоре третьего этажа находились две прорезиненных оливковых двери ведущих в комнаты, и одна покосившаяся маленькая плетёная дверца, скрывающая помещение, выделенное под уборную. Зибнира посоветовала новым постояльцам не забывать звонить в колокольчик после посещения клозета.

На этом этапе постояльцев разделили на две группы, молодёжь отдельно, старики отдельно. Приложив зелёный светящийся ромбик в соответствующую формочку на двери, хозяйка отперла обе комнаты и отдала местные аналоги электронного ключа гостям.

Гадрун и Габриэл проворно проскользнули внутрь, опередив Гришу и заняли странного вида кровати возле окон. Юноша тем временем удовлетворил своё эстетическое любопытство, оценив приятный кремовый оттенок воскового покрытия стен комнаты. Оставив без внимания встроенные в стены шкаф и полочки, юноша перешёл к исследованию койко-места, располагавшегося у входа, его форма почему-то напоминала птичье гнездо. Чем была обусловлена такая конструкция кровати, сказать трудно, возможно, это такая же особенность этого мира, как и узоры на лицах местных жителей.

Когда Гриша и Гадрун с интересом разглядывали заполненную зелёным холодцом ванную, скрывавшуюся в уютном закутке, попасть в который можно из их комнаты, в дверь постучали. Это был Сергей Иванович, он попросил девушку помочь ему с исследованием поразившей их болезни.

Оставшись наедине с Габриэлом, Гриша ощутил всю неловкость и тягость такой компании. Мальчишка был болезненно бледен, молчалив и в отличие от Гриши, который усердно соображал, чем бы себя занять, поминутно вспоминая оставленный дома телефон, Габриэл лежал тихо, расслабленно, и всем своим видом напоминал манекен. Набравшись решимости, юноша пообедал Люмб консервами со вкусом морской капусты, достал из рюкзака альбом, цветные мелки и с торжествующим видом отправился на балкон исполнять задуманное.

Уже на крыше Григорий со знанием дела оценил визуальную перспективу раскинувшегося перед ним посёлка, и пришёл, как ему показалось, к оригинальному решению для новой картины. На эту мысль его натолкнули канаты, скрепляющие площадку под гостиницей с дирижаблем над ней. Они словно бы разлиновали в произвольном порядке пейзаж низ лежащего населённого пункта. В воображении юноши эти канаты преображали полотно в своеобразную вертикальную мозаику. Подчеркнуть этот художественный приём он собирался смещением сегментов картины относительно друг друга. Вспоминая предыдущую работу, молодой человек иронично подумал, что этот его новый стиль можно было бы назвать «Поздний Кузнецов» или «Кузнецов Возрождение». Хотя, пожалуй, чтобы так говорить нужно быть по меньшей мере известным художником.

Занятый творческим процессом, он потерял счёт времени, и только когда стали сгущаться сумерки, и картина, которую он писал, стала отличаться цветовой палитрой от искажённой вечерними тенями натуры, Гриша приостановил работу. Ладонь, покрытая браней скарабея, затекла, держать мелки и ещё аккуратно выводить линии, в хитиновой перчатке, было, мягко говоря, неудобно. Разминая ноющую пятерню, Гриша встал и прошёлся к штурвалу. Сейчас руль романтично смотрелся на фоне пылающей розовым светом долины раскинувшейся под тёмно-синим вечерним небом.

Удивительный нежный карминово-красный оттенок плантации островов-кувшинок придавали детские особи, растущие по краям листьев. Их сердцевины, словно маленькие сердечки пульсировали и светились, отражаясь в капельках водяного пара млечной рекою, омывающего берега воздушных островков. В очередной раз Грише вспомнилась картина, которую он писал накануне его первого путешествия. Страшным и таинственным показалось ему сходство этих двух пейзажей. От этой мысли стало неуютно и как-то зябко. На фоне стремительно чернеющего неба алмазным шлейфом выделялся астероидный пояс, взглянув на него, Гриша припомнил ионизированное облако, возникшее недавно над африканским нагорьем.

Появившийся на балконе Сергей Иванович оказался для Гриши спасательным кругом призванным вырвать его из удушья неприятных мыслей. Конечно, юноша в тайне надеялся, что к нему сюда придёт Гадрун, но появление профессора тоже было вполне кстати.

Мужчина устало опустился на скамейку и, глядя в даль, сказал:

- Интересное, однако, тут местечко, ничего не скажешь.

- Да уж, мне вот оно даже кое-что напоминает, и от этого, честно говоря, жутковато.

- Не поверишь, но нам с Мичилом оно тоже кое о чём напомнило, - усмехнувшись поделился Сергей Иванович.

- Кстати, профессор, помните мастер говорил, что сделанное ранее возвращается к нам, ну, когда его страж ранил. Потом вы ещё про позицию рассуждали. Он что, кого-то убил? – задумчиво спросил Гриша.

- Хмм, - с отсутствующим видом произнёс Сергей Иванович.

Он не спешил с ответом, глядя в даль, старик задумчиво покусывал ус, норовивший залезть ему в рот.

Гриша нетерпеливо отыскал взглядом то, куда так сосредоточенно смотрит профессор, и обнаружил существо, похожее на огромного сома с шестью крыльями как у стрекозы. Оно свернулось калачиком на листе кувшинки, приготовившись ко сну.

Тишину нарушил звон бубенцов в правом крыле пансиона, видимо кто-то справил нужду и сообщал об этом важном событии. Сергей Иванович, криво усмехнувшись наконец вырвался из своих размышлений и сказал:

- Негоже, конечно, за спиной сплетни распускать… Но, я думаю, в данном случае ты должен услышать эту историю. Бывают такие неоднозначные ситуации, через которые нужно пройти, но понять и принять их больно и трудно. Событие, о котором пойдёт речь, предзнаменовало величайшее достижение твоего учителя.

К тому моменту Мичил завершал своё обучение, и практически равнялся по силе мастеру, ему не хватало понимания последнего урока. Хоть он и достиг абсолютного контроля над материей, собственной энергией и мог погружаться в глубокое самадхи, однако, состояния полного освобождения от двойственности разума он ещё не достиг. Об этом говорил и сам Мичил ранее, что звание мастера ему присудили в качестве аванса, сам же он признаёт, что он не достиг состояния архата. Мичил знает, чего ему не хватает и сколько жизней ему потребуется для постижения состояния не двойственности. На данный момент он очень близок к этому состоянию, можно сказать, что он стоит на первой ступени храма суперпозиции. Познанию этого состояния он обязан своему мастеру и наставнику. К тому моменту Мичилу исполнился сорок один год. Сколько ему сейчас лет, он не говорил, сослался на то, что это не особо важная информация.

Согласно истории, которую изложил мастер, между ним и его наставником состоялось тренировочное сражение. Условия этого экзаменационного боя были предельно жестоки, наставник поставил Мичилу цель и следующее требование «Постичь суть Суперпозиции, ты сможешь только если приложишь абсолютно все усилия для того, чтобы убить меня». Мичил знал, как и теперь знаю я, что убить своего наставника ему не под силу даже позаимствуй он энергию какого-нибудь из божеств, ибо мастер в состоянии не двойственности обладает абсолютной защитой и колоссальной силой. Поэтому изначально Мичил испытывал надежду на то, что в каком-то смысле это будет игра в поддавки. Однако, когда бой начался, его наставник, не щадя сил атаковал своего ученика, и Мичилу, чтобы просто выжить, пришлось применить абсолютно все навыки, о контратаке он даже мечтать не смел.

Жуткий напор наставника не на шутку испугал его. С первых же секунд сражения, жизнь нашего мастера буквально висела на волоске. Спустя полтора часа напряжённого сражения, исказив и перемолов землю под собой до состояния лунного грунта, наступил перелом в сражении. Мичил не только смог наловчиться вовремя защищаться от сложных и многоэтапных ловушек и атак наставника, но и начал контратаковать. Однако, молодой мастер помнил из былых сражений и тренировок, что наставник заманивает его в ловушку, искусственно сдерживая натиск. Совсем скоро должна последовать хитрая и коварная контратака. Это предположение заставило Мичила взвинтить до предела бдительность, и стать изворотливее. Он незаметно для наставника стал плести свою сложную сеть ловушек, которую тщательно маскировал, разбивая на этапы и под этапы. К концу второго часа юный мастер, предчувствуя скорый перелом в сражении, активировал источник дополнительной энергии, который запустил дистанционно, да так, чтобы его наставник, не смог обнаружить прямого влияния и изменения в силе оппонента.

Ожидания Мичила по поводу хитрой контратаки сбылись, наставнику удалось-таки заманить своего ученика в ловушку. Однако, обострившееся чутьё и активированный пакет дополнительной силы позволили мастеру в считанное мгновенье, освободиться из западни, и испытывая колоссальные перегрузки контратаковать. Этот рывок чуть не лишил его сознания, привычная реальность исказилась для него и на какое-то мгновение он потерял над собой контроль. В этом состоянии Мичил сделал то, чего сам от себя не ожидал, его тело повинуясь неведомой силе направилось прямиком в собственные ловушки, тем самым активировав их. Удивлению твоего мастера не было предела, все ловушки непостижимым образом сработали так, будто его наставник перенастроил их атаковать самого себя. Мичил был испуган, расстроен и растерян, наблюдая как на его глазах разворачивается ужасное зрелище, непобедимый мастер, был повержен. Когда Мичил подбежал к своему наставнику, стремясь хоть как-то помочь учителю, Вэйн спокойно сказал ему напоследок: «Ты усвоил последний урок, и постиг суть суперпозиции, прости за то, через что тебе пришлось пройти. Пойми, иначе ты бы не смог его воспринять и прочувствовать на собственной шкуре. Помни, цена и ценность не сопоставимы». С этими словами наставник испустил дух.

- Офигеть! – ошеломлённо воскликнул юноша, - Сергей Иваныч, вы уж простите, но я так и не уловил, в чём суть этой суперпозиции, о какой цене шла речь?

- Ох, Гриш, цена, это сложный фактор. Чтобы что-то стало действительно твоим, нужно заплатить определённую цену. Для Мичила цена этого знания была ужасающе суровой. Такие люди как наставник Гуна или Мичил были от рождения избраны недвойственным на специфическую роль, которая готовилась для них многими и многими людьми, и ситуациями. Вспомни слова мастера о тотальности процессов, реализуемых в состоянии не двойственности. Это значит, что в этом состоянии Мастер действует максимально однозначно, как самый точный инструмент системы. Если нас направляют различными морковками, то мастер в состоянии не двойственности - это скальпель в руках судьбы. Хотя признаюсь, мне трудно рассуждать о творце, боге и едином начале, ведь они плод человеческого восприятия. Как его там ощущает мастер, я понятия не имею. Врата сознания устроены так, что для каждого формируется своя картина реальности, транслировать которую, другому человеку фактически невозможно.

- Вы мне сейчас поговорку напомнили: обидеть художника может каждый, - комментировал юноша.

- Не потому ли, что каждый художник обидчив, - постукивая указательным пальцем по виску ответил Сергей Иванович.

Гриша перевёл взгляд на свой рисунок и с ноткой упрямства сказал:

- И все же, мне кажется, что наставник Гуна поступил неправильно. Настоящий учитель не должен так поступать.

Профессор хотел усмехнуться, но его тело подавило насмешку зевком. Удовлетворив накатившую сонливость, Сергей Иванович, улыбаясь сказал:

- Настоящий учитель, не тот, кто поступает правильно, а тот, кто поступает так как может. Ты же от дождя или ветра не ждёшь чего-то иного, чем то, что они из себя представляют? Другое дело, воспринимаешь ли ты этого человека как учителя, ведь в таком свете любая информация от него будет восприниматься как важная, либо как бред очередного самодура. Но так или иначе любой человек встреченный тобой, на тебя как-то влияет. А правильно или неправильно это лишь временные настроение твоего сознания, которому ты следуешь, согласно нынешней точке сборки.

Гриша сказанное Сергеем Ивановичем понял по-своему. В его глазах образу всемогущих и всезнающих магов был нанесён непоправимый ущерб. Разочарованный новыми подробностями молодой человек сказал:

- Не такая уж и крутая штука эта суперпозиция, если в любой момент из-под тебя могут выбить стул.

- Верно, для человека ситуация выглядит именно так, но не стоит забывать в то же время, что само существование любого индивида строится на костях его предков. Для художника, к примеру кто-то создаёт краски и холст, природа, люди и время подготавливают пейзаж, а готовая картина этого художника, в свою очередь, будет служить декорациями к новой сцене.

Гришу рассуждения профессора уже не интересовали, юноша углядел в словах собеседника какую-то неуверенность: «Такое ощущение, что в этом ШТАБЕ никто реально не знает с какой силой, с кем или с чем вообще они имеют дело. Даже Мичил управляет материей ровно настолько, насколько это ему позволяют. Наверное, поэтому они и придумывают кучу теорий для самоуспокоения».

Сергей Иванович, ощупывая бритую макушку, сказал:

- Ночь обещает быть прохладной. Ладно, пошли что ли уже на боковую, чего тут стоять, сопли морозить…

Окинув взглядом лежбище летающих рыб, подсвеченное карминовыми ночниками, Гриша собрал с полу смятые черновики и отправился к себе в комнату.

В их номере царил сумрак, редкие жёлтые бусинки, словно ёлочная гирлянда, тускло мерцали под потолком, плотно задёрнутые шторы багровели, будто за окном парковался автомобиль. Сослуживцы уже спали, и юноша поспешил последовать их примеру. Укладываясь на подстилку на дне своего «гнезда», он подумал, что местные жители видимо очень скучали по земным домашним животным, и скорее всего, в память о них соорудили себе лежанки а-ля человек-кот. Наверное, по этой же причине маленькая круглая подушка пахла смесью лаванды и пустырника. Хотя, судя по тому какой она была жёсткой и колючей, набили её местными кактусами.

Уже проваливаясь в сон, Гриша почувствовал, как капюшон-жабо незаметно для носителя пытается трансформироваться в шлем. Сначала эта новость его немного взбесила, но секунду спустя, он подумал, что, наверное, всё же будет безопаснее спать закованным в панцирь. Несмотря на невозможность положить руку под подушку из-за шипов на предплечье и объёмного наплечника панциря мешающего лечь на бок, Гриша всё-таки умудрился уснуть лёжа на спине.

Глава 12 Нападение

Возможно, из-за действия амулета, или из-за специфического запаха подушки, или ещё по какой другой причине, но снов юноша этой ночью не увидел совсем. Поэтому, когда кто-то нажал на его броне роговую пластинку у правой мочки уха, парень тут-же проснулся с мыслью о том, что костюм опять выкидывает свои фокусы, а он ведь только задремать успел.

- Бодрое утро, большая черепаха, - весело воскликнула Гадрун, сидевшая на ободе его «гнезда».

Шторы закрывавшие окна уже были собраны и комнату румянили лучи утреннего солнца, окрашивая стены в цвет свежей выпечки. Световые шарики, вмурованные в стены, искрились, отражая солнечных зайчиков во все стороны.

- Какое же оно бодрое, всё тело затекло, - проворчал юноша, выкарабкиваясь из кровати.

- Ничего страшного, сейчас мы тебя разомнём, - улыбаясь ответила соседка.

- Что-то я сомневаюсь, что в этом скафандре у нас получиться разминка, - сказал Гриша пытаясь аккуратно протереть глаза бронированной перчаткой.

- Не переживай, у нас всё продуманно, иди умывайся и начнём.

- А где умываться то, в ванной холодец, в раковине тоже, - скептически хмыкнул юноша.

- А, хи-хи! В общем у них тут с водой туго, поэтому местные используют в качестве моющего средства сок Стиофибов, он здорово очищает и увлажняет кожу.

- Это грибы, что-ли такие, или кактусы? – поморщившись спросил Григорий.

- Нет, Стиофибами называют деревья на которых мы сейчас находимся.

- О, а где Габриэл? – вспомнил про мальчишку молодой человек.

- Ему стало легче, и он ушёл тренироваться.

- Вы что, вчера нашли способ победить заразу? – спросил юноша, заходя в ванную комнату.

- И да, и нет, это очень странная болезнь, эти микроорганизмы чем-то напоминают мицелий, и частично обитают в тонком мире. Поэтому нашим больным пока придётся использовать семена Амареко. Профессор и мастер, кстати, уже ушли вместе со стражем в подоблачный мир, так что я сегодня буду за старшего… Давай умывайся, после тренировки у нас есть секретная миссия в посёлке, - сообщила девушка, заглянув в гигиенический закуток.

- В этих варежках я всё лицо себе исполосую, классные костюмы у нас, ничего не скажешь, - растерянно глядя в раковину сказал юноша.

- Господи, что тут сложного, возьми полотенце намочи один край и оботрись им, делов-то!

Сок Стиофиба на вкус напоминал сок алоэ, а запах сильно походил на полынь. Освежившись местным аналогом влажных салфеток, юноша обратился к Гадрун:

- Знаешь, Гадрун, всё-таки мне кажется, что покидать гостиницу во время отсутствия мастера и профессора не самая лучшая идея!

Девушка, насупившись воскликнула:

- Боже, Гриша, ты что струсил? Где твой инстинкт исследователя? Я, между прочим, тоже сильный маг и, если что, смогу постоять за нас обоих. Тем более, мы отправимся на разведку под маскировкой.

Гриша, чьё предчувствие редко подводило, неуверенно спросил:

- Ну ладно, а Габриэла ты, что одного оставишь?

- Ну да, у него пока-что постельный режим, вспомни, он только вчера раза три падал в конвульсиях, так что пусть отлёживается сегодня. Мы быстро прогуляемся, проверим одно место и вернёмся, - ответила девушка, хватая Гришу за руку и нетерпеливо выводя его из номера.

- Гадрун, я не об этом, я к тому, что его могут взять в плен или ещё чего, пока мы отлучимся!? – предпринял последнюю манифестацию юноша.

- А, вон оно что, ха-ха… Не переживай, в этом посёлке нет никого, кто мог бы захватить его или нас в плен, мастер же вчера провёл ментальную разведку. В общем тут нет достойных противников. Единственное самое стоящее, важное и неожиданное открытие, заслуживающее нашего внимания находиться в одном из зданий в центре этого посёлка. Прикинь, на этом доме, единственном из всех, не растёт мицелий, более того, когда мастер попробовал проникнуть внутрь, он обнаружил ментальный барьер. Поэтому нам нужно попробовать попасть туда своим ходом, и уже там попытаться определить причину этой аномалии, - вещала девушка, бешено сверкая глазами.

- Спалилась! – усмехнувшись воскликнул юноша, многозначительно указывая себе на нижнее веко пальцем.

- Так, я не поняла, это что за намёки, или ты забыл кто тут старший по званию? Это, между прочим, не соблюдение субординации! Но ничего-ничего, я выбью из тебя эту дурь, живо на плац студент, будем маршировать асанами! – насмешливо воскликнула Гадрун, потрясая Гришиной рукой.

Молодой человек давно нашёл свои плюсы в совместной тренировке с очаровательной волшебницей, но сейчас о приятных фантазиях пришлось забыть. Разминка в доспехе скарабея напоминала трамбование винограда или упаковку шпрот в консервную банку. Романтическая встреча на балконе, о которой мечтал вчера Гриша, превратилась в истязание на дыбе. Свидетелем мытарств юноши стала гордая и молчаливая спина Габриэла сидевшего на крыше правого крыла пансиона. Медитация в позе воина или ваджрасане закончилась буквально через пять минут невыносимой болью под коленками.

- Ну что поделать, тебе всё равно придётся привыкать. Кстати, у тебя панцирь ещё более-менее подвижный, Сергею Ивановичу в этом плане повезло меньше, - комментировала девушка.

- Наверное, вы вчера изматерились пока исследовали местных бикарасов, - предположил Гриша, разминая ноющие колени.

- Профессионалы не хнычут, а вообще позы не всегда обязательны, иногда можно обойтись и без них, - ответила Гадрун, поднимаясь с пола.

- Ладно, генерал чёрствый сухарик, пошли уже искать твои аномалии, - проворчал юноша вставая.

- Ах так значит, триста отжиманий живо! – надула губы девушка.

- Гадрун! - простонал Гриша, состроив кислую мину.

- Ничего не знаю, триста отжиманий!

Молодой человек, ворча что-то о самодурстве, принял упор лёжа.

- Ну хорошо, вставай уже! Но я не чёрствый сухарик, понял!? В наказание ты сегодня будешь служанкой Шатопаной… Пошли за мной! – сказала Гадрун, хватая Гришу за руку и, гневно топая, потащила его в сторону лестничной площадки.

Пока они спускались по лестнице, девушка превратилась в одну из местных служанок в средневековом платье, пончо и ушастом чепце, из-под которого выглядывал тугой веник чёрных кудрявых волос. Черноглазая цыганка улыбнулась юноше редкими гнилыми зубами. На щеках у девушки красовалось два завитка из тёмно-фиолетовых вен, Грише этот рисунок отдалённо напомнил маску из «Пилы». Увидев на себе платье и болтающиеся лямки от чепца, юноша поспешил активировать тонкое зрение. Сегодня это у него получилась на удивление легко, морок рассеялся, и перед ним вновь возникла Гадрун, украдкой выглядывающая из-за дверного проёма тамбура в холл первого этажа.

- Там только дед какой-то сидит, думаю ничего страшного, мимо него проскользнём спокойно. Иди рядом, не отставай, - сказала девушка выпрямившись.

Быстрым шагом они миновали коридор, обогнув пяток столиков, преграждавших парадный вход, «служанки» собирались было уже выйти на улицу, как старый усатый индеец, в модном серебристом жакете окликнул их. Гриша обернулся на зов постояльца, но Гадрун одёрнула его тычком под рёбра, и буквально вытолкала юношу наружу, пролепетав что-то на прощание старику.

- Ходу, ходу! – нервно прошептала Гадрун, выскочив на улицу.

Здесь они беспрепятственно проскочили сумрачный двор, затенённый корпусом дирижаблей, выбежали на залитую солнцем площадку Губернаторского особняка и там, замедлив шаг, чинно дефилировали мимо стражников. Спустившись к плетёному из корней мостику, парочка поспешила затеряться меж домами, разбросанными по листьям в произвольном порядке.

Улицы посёлка оказались на удивление безлюдны, жилых домов в этой части населённого пункта практически не было. В этом месте находились амбары и крытые навесы, где хранились рулоны, какие-то бочки, и изделия из чёрного метала. Меж ними гремел, тарахтел, и дымился двухэтажный домишко, вращая шестернями, закреплёнными на стене здания. От него несло кисловатым запахом резины. Нижняя часть оболочки воздушного шара над домом была вся в копоти, которая частично закрывала грязными разводьями геральдику. Рядом грохотал киянками длинный одноэтажный дом, стены этого здания покрывала крупная роса, крыша цеха поросла красным вьюном, норовившим заглянуть в окна здания, из которых на северо-западе валил густой белый пар. Рядом с этим сараем пахло смесью ванили и фейхоа.

Гадрун замедлила шаг и, взяв Гришу под ручку, с любопытством разглядывала местные достопримечательности. Завидев издалека, как у одного из покосившихся амбаров разгружается гондола, заваленная фруктами, девушка незамедлительно направилась туда. Там рабочие зачем-то высыпали разноцветные плоды в кадки, наполненные зелёной жижей, и уносили их на склад.

Рядом с этим зданием находилась огромная сетка, прикованная по периметру острыми шпильками к поверхности листа. Она была набита стратегическим запасом шаров для дирижаблей.

На этом островке промышленная зона заканчивалась и дальше начинались жилые дома, на затейливые формы и вывески которых, Гадрун взирала с большим воодушевлением. Гриша же хоть и плохо запомнил вчерашний маршрут, но всё же отметил, что дорога которой они сегодня идут явно отличается от вчерашней.

Грузчики, завидев прогуливающихся под ручку «шпионок», молодецки присвистнули, а один из них, самый смекалистый, подхватив из гондолы увесистый, продолговатый плод, похожий на дыню, отправился знакомиться с красотками. Гадрун вежливо поклонилась, и отрицательно качая головой что-то ответила долговязому пикаперу.

Темнокожий мужчина, игнорируя все увещевания девушки и прикрываясь «дыней» словно щитом приближался к объектам симпатии. Гриша, взяв инициативу на себя, повёл Гадрун дальше в город, краем глаза отслеживая назойливого ухажёра. Ситуацию спас краснокожий, пузатый руководитель склада, грозно окликнувший ловеласа.

Только компания разведчиков собиралась перейти по мостику на соседнюю локацию, чтобы насладиться экспонатами деревянного зодчества местной культуры, как всю округу наполнил тревожный звук варгана и скрипки, переходящий в вой десятков труб. От этого жуткого звука мурашки бежали по телу. Первая мысль, промелькнувшая в голове Гриши, когда он услышал этот звук, гласила о том, что их самовольная отлучка из пансиона раскрыта.

Однако быстро стало ясно, что случилось что-то более серьёзное, когда множество гондол и маленьких дирижабликов, сопровождаемые тревожными криками, наводнили округу.

Вдалеке за домами, прямо перед замершими от испуга исследователями, пророкотал взрыв, яркие огненные вспышки, шлейфы и всполохи стали приближаться к ним. В воздухе и на земле завязалось ожесточённое сражение местной стражи со стаей летающих, массивных, стремительно движущихся существ, которые хищным клином ворвались в посёлок.

Со стороны пансиона, бряцая металлом и что-то крича, спешил отряд стражников. Гадрун выйдя из оцепенения оттащила Гришу в сторону от моста. Над головами разведчиков с оглушительным рокотом разорвался дирижаблик дозорного, на лист обрушились горящие обломки. Причину аварии Григорий не увидел, так как в это время жабо трансформировалось в шлем.

В следующий момент юноша обнаружил странное существо размером с корову, которое вылетело из пролома в стене фруктового склада. Его зелёная, чешуйчатая, загнутая к верху морда, напоминала помесь крокодила, дракона и садового сучкореза. Массивная нижняя челюсть, покрытая заострёнными, роговыми пластинами была похожа на бороду и служила чудовищу тараном. Пасть существа была практически беззубой, но от того не менее острой и эффективной. Тело животного формой напоминало морского конька, а фактурой еловую шишку. Из-под больших зелёных чешуек ярким фиолетово-малиновым пламенем горели семяподобные образования, с помощью которых видимо и перемещался по воздуху этот странный зверь. Единственными конечностями у диковинной рептилии были не крылья, а две когтистые лапы, вполне пригодные чтобы хватать добычу. Пасть чудовища, коричнево-жёлтая грудь и острый гребень на голове оказались забрызганы кровью жертв.

Ящер, увидев перед собой убегающих из разрушенного сарая людей, хищно раскрыл пасть, наклонился вперёд и, с шипением рассекая воздух, кинулся за добычей. Гадрун, которая стояла рядом с Гришей, с рёвом раненой тигрицы вскинула руки в верх. Вокруг её тела возник багровый туман, и на летающего «крокодила» прямо из поверхности кувшинки набросились чёрные шевелящиеся путы, которые мгновенно приковали чудовище к островку. Не успела девушка связать противника, как об морду рептилии разбилась склянка с розовой жидкостью. Чудовище взревело в агонии, едкий жёлтый дым окутал его голову, и на мохнатый ковёр полилась густая буро коричневая масса разлагающейся заживо плоти.

Как оказалось, чудовище атаковали, пробегавшие мимо трое ополченцев из ремесленного квартала. Не успели они перевести дух, справившись с одним из стаи нападавших, как ещё одна подбитая гондола упала прямо на сетку со стратегическим запасом шаров. Лодка вонзилась в сеть, удерживающую баллоны, разорвала путы, и газовые сферы, под весом острых обломков взорвались. Взрыв разметал лодку, сеть и уцелевшие шары во все стороны. Увесистый кусок винта от дирижабля и деревянная перекладина от днища лодки сбили Гришу с ног.

Броня скарабея выполнила свою задачу на сто процентов, молодой человек абсолютно не почувствовал удара. Юноша быстро вскочил на ноги спеша отыскать свою спутницу. Девушки нигде не было видно. На островке царила ужасная разруха, везде лежали бездыханные тела людей, сейчас очень напоминавшие кукол. Недалеко от первого дракона лежал второй, с гарпуном в глотке, крышу над складом разметало и срезало канаты воздушного шара над ним, опустошённые оболочки шаров над соседними постройками, висели беспорядочными балдахинами между домов, запутавшись на тросах уцелевших дирижаблей. В посёлке по-прежнему продолжалось сражение, гремели взрывы и носились в воздухе чудовища, битва сместилась в ту часть, откуда вчера пришла компания исследователей.

Гриша в растерянности топтался на месте, страха он не испытывал, единственное чего он сейчас хотел, это найти Гадрун. Внезапная атака чудовищ его словно бы оглушила, в голове тревожно ворочалась мысль о том, что ещё было бы неплохо найти убежище или на крайний случай добраться до своего рюкзака, где лежал огневик. Нервно ругнувшись, юноша уже собирался трансформировать шлем чтобы позвать спутницу, как услышал, что Гадрун сама зовёт его.

Её сдавленный голос слышался рядом с мостом у границы листа, от этой новости Гриша испытал страх и одновременно колоссальный выброс адреналина. Мгновенно подскочив к краю кувшинки, юноша обнаружил девушку, зацепившуюся за корни деток. Осознав, что Гадрун держится из последних сил и неспособна подняться на верх сама, потому что боится высоты, юноша принял единственно верное решение. Он схватил толстый словно канат бледно серый корень и надрывно кряхтя, упираясь ногами в кромку островка стал вытягивать его вместе с девушкой.

Сказать, что тащить этот канат было неимоверно тяжело - ничего не сказать, но страх за Гадрун, адреналин в крови и цепкие хитиновые перчатки скарабея делали своё дело. Дотянувшись до руки спутницы Гриша, покрепче обхватил её, бросил корень и, распрямляясь всем телом для большего усилия, потащил что есть мочи наверх. Потеряв равновесие, молодые люди повалились навзничь.

Тяжело дыша, Гриша повернулся к лежавшей рядом подруге и спросил:

- Гадрун, с тобой всё в порядке, чего притихла?

Лица спутницы не было видно под шлемом, так что понять её эмоции было трудно.

- Прости, - плаксиво пробормотала девушка, - я просто… нам нужно быстрее вернуться в хостел.

- Да, сестрёнка, досталось тебе! Идти то сможешь? – посочувствовал Гриша, глядя на нервно вздрагивающую девушку.

- Да. Пошли. Это поможет отвлечься, - ответила Гадрун, приподнимаясь.

Только парочка неудачливых разведчиков приготовилась идти обратно в гостиницу, как до их ушей донёсся шипящий звук, с каким летают местные драконы.

Друзья ускорили шаг, чтобы успеть спрятаться под «балдахинами», но хищник оказался быстрее. Звук приближался со спины, и Гадрун, осознав это, резко остановилась. Широко расставив ноги и подняв руки призывном жесте, она решила дать отпор противнику. Гриша запоздало затормозил и, глядя на девушку, тут же понял ужасающую новость, её энергетическое поле светилось слишком слабо. Оглушённый бешенным стуком сердца в ушах, юноша лицезрел, как изящную фигурку его спутницы обхватил смертельный капкан пасти чудовища. Ящер, словно беркут схватил добычу и стрелой унёсся вместе с ней куда-то в сторону пансиона, где бесчинствовали его собратья.

- Гадрун! – убитым голосом пролепетал юноша, в груди которого что-то болезненно сжалось, горло перехватило, а в голове разом стало так тихо и пусто будто все звуки мира и собственного тела разом отключили.

Слабый огонёк надежды раздула промелькнувшая внезапно мысль «Броня скарабея очень прочная и местный крокодил вряд ли сможет причинить Гадрун вред, а это значит, что её ещё можно спасти или помочь, одним словом, нужно спешить!».

Сначала Гриша надеялся найти её где-нибудь, возле гостиницы, или на соседних с ней улицах. Он даже думал осмотреть на всякий пожарный все ближайшие кромки островков кувшинок, на тот случай если ящер решит выплюнуть несъедобную добычу. Размышляя на эту тему, он понял, что она даже может упасть в подоблачный мир, и тогда ему как-то придётся спускаться вниз. Однако этот отчаянный план сам собой отвалился, когда юноша увидел стаю рептилий, заложившую вираж над особняком губернатора, и дружно полетевшую на юг. Чудовища уносили в лапах и пасти тела погибших горожан.

Удивительно, но эти два сооружения остались нетронутыми, в отличие от большинства домов остального посёлка. Пробравшись по заваленным парусиной, трупами и обломками дирижаблей улочкам, к мостику ведущему на остров, где стоял особняк, Гриша услышал противный скрежещущий писк доносившиеся оттуда. Может из-за него, а может, по какой иной причине губернаторская резиденция и хостел уцелели.

Двор ШТАБ-квартиры правителя пустовал, даже часовых возле ворот в здании не было на месте. Складывалось впечатление, что при первом же сигнале об опасности, вся знать быстренько собралась и умотала из посёлка подальше. Тоже самое, видимо, сделали и обитатели пансиона, по дороге к себе в спальню Гриша не встретил ни души.

По пути в гостиницу молодой человек решил попросить помощи у Габриэла отыскать пропавшую коллегу. «Он же из первого состава, магией владеет, пусть если не умеет драться так хоть искать поможет», думал юноша, прыгая по ступенькам.

Весь на взводе Гриша вбежал в их скромную обитель, надеясь застать там мальчишку. Ожидания юноши оправдались, Габриэл как-раз оказался на месте и в этот самый момент, развалившись на своей подстилке, задумчиво жевал горькие семена Амареко, рассыпанные рядом с ним.

Гриша, не теряя времени начал излагать суть случившегося, всеми силами пытаясь донести мальчишке необходимость немедленных действий для спасения Гадрун.

Габриэл всё это время, беспристрастно слушал сбивчивый рассказ юного сослуживца и неспешно жевал Амареко.

Несмотря на эмоциональное возбуждение, в котором находился Гриша, он всё-таки отметил про себя, подозрительное спокойствие своего собеседника, ни один мускул на лице жующего не выдавал заинтересованности, тревоги или присущего для его образа ехидства.

Габриэл, смиренно дождавшись окончания монолога о сути возникшей проблемы, акцентированно выждал короткую паузу, затем, позволив себе ещё немного покуражиться, неспешно сел, взял в руки семя Амареко, поднёс его к глазам, так чтобы получше разглядеть, и наконец заговорил:

- Ты, стало быть, говоришь, что тебе нужна моя помощь, друг мой, Ромео. Да, я вижу ты серьёзен, и тебе действительно нужна помощь. И знаешь, я тебе помогу! – с этими словами Габриэл перевёл взгляд с семени на Гришу, и спокойно продолжил:

Когда огнём охвачен дом,

Угарный газ пленит владельца.

Спасают, друг, не утварь в нём.

На улицу выносят погорельца.

Моя-ж обитель хладна и чиста,

Гуляет свежий ветер в залах,

А вместо кучи хлама пустота.

Огнём изжитая в людских Вассалах.

Но час пришёл спасённым быть,

И свежий ветер гонит тучи.

Придётся пламени смирится и остыть

Завесу тайны так увидеть лучше.

Вот капля первая – слова,

Вторая – их коварное значенье

Бродить закваску будет голова

Вином из мыслей станет угощенье.

И эту чашу невозможно осушить

Покуда сердце в клетке бьётся

Дурман от знаний не даёт остыть

Хмель в чашу постоянно подаётся.

На последнем четверостишье Гриша не выдержал, его надежда была растоптана потоком, как ему казалось «удивительной хрени». Поэтому желая осадить коллегу, он гневно закричал:

- Господи, Габриэл ты что совсем упоролся! Хватит жрать эти семена у тебя уже крыша едет! Сидит под кайфом и гуру из себя корчит! Только время зря потерял, когда сюда попёрся! Так, короче, сиди здесь и никуда не уходи…

В этот момент притихший Габриэл, который сидел до сих пор с неизменно спокойным выражением лица, щелбаном запустил семечку в своего собеседника. Маленький снаряд стукнулся о грудную пластину панциря и упал Грише под ноги.

Юноша в немом гневе, развернулся на носках, прошёл к своей кровати, забрал оттуда походный рюкзак и молча вышел из халупы.

Уже оказавшись на улице, Гриша с удивлением отметил, что не запомнил ни единого слова сказанного только что Габриэлом. Казалось, будто гнев настолько опустошил его, что кроме визуальных образов, которыми ум щедро сопровождал их беседу в голове ничего не осталось.

Однако сейчас эта странность интересовала Гришу меньше всего. Вообще говоря молодой человек ожидал того, что Габриэл не захочет ему помогать, будь он на месте мальчишки, Григорий и сам бы никуда не пошёл, так как прекрасно понимал, что он не воин и от его героизма толку будет мало. Но его поведение в данном случае обуславливало гнетущее чувство долга, сентиментальная привязанность к девушке и сострадание к товарищу, попавшему в беду. Поэтому, вопреки здравому смыслу, скрипя сердцем и переживая из-за того, что он, отправившись на поиски может создать ещё больше проблем товарищам, юноша выдвинулся в путь.

«Вырисовывается неприятный и довольно очевидный факт, весь наш отряд оказался просто не готов к этой экспедиции», подумал юноша, выбегая во двор пансиона.

Окинув тревожным взглядом зелёные архипелаги кувшинок, вид на которые частично закрывало правое крыло гостиницы, юноша решил переключиться на более насущные вопросы. Проблема была связанна с перемещением между воздушными островками. После бегства знати и военных действий в посёлке, совсем не осталось свободного или пригодного для перемещения транспорта. А мостики, сплетённые из воздушных корней, были далеко не везде, в особенности за пределами населённого пункта.

Однако юношу эта досадная новость не остановила, голова была на удивление свежа и ясна и после недолгих размышлений молодой человек решил смастерить себе индивидуальное средство перемещения. Используя лезвие огневика, Григорий отрезал сеть, от одного из разбившихся дирижабликов, некогда наполненную газовыми шарами.

Из неё он соорудил себе страховочный пояс, а остатки снасти он связал меж собой, так чтобы получить миниатюрное подобие парашюта. Побродив по округе, он отыскал обвисший шатёр из оболочки большого воздушного шара, некогда располагавшегося над домом. В нескольких местах оболочка вытягивалась к небу, за счёт скрывавшихся под ней газовых сфер, которые удерживали «шатёр» словно опоры. Спустя несколько тренировочных бросков юноша умудрился накинуть сеть прямо на один из шатров. Обуздав сферу, спрятавшуюся под парусиной, юноша привязал канаты к ремню, закреплённому на талии. Закончив с приготовлениями, он вновь достал огневик включил лезвие и оттянув стропы в сторону, аккуратно обрезал ткань вокруг «шатра». Газовый баллон, освободившись из капкана старой оболочки воздушного шара, рванул в верх натягивая стропы нового летательного устройства.

Сам Гриша от поверхности листа не оторвался, и поэтому решил, что одной сферы для удержания его тела навесу будет мало. Направившись в сторону следующего «шатра», Григорий заметил, что поверхность кувшинки уходит из-под ног, и он медленно, сантиметр за сантиметром поднимается в верх. К такому развитию событий юноша был внутренне готов. Быстрым движением он снял с пояса Прота сферу, бросил её в увесистое бревно, лежавшее неподалёку, притянул разбившийся шарик кольцом, снова отцепил сферу от кольца и, зажав её в левой руке, стукнул по ней ребром правой ладони.

Почувствовав тяжесть деревянного бруска, давящего на левую кисть, юноша вновь восстановил сферу, и прицепил её к связке на поясе. Подъёмную тягу худо-бедно удалось компенсировать, хоть и пришлось теперь перемещаться на носочках, но Гриша и этому уже был рад. Перехватив поудобнее балласт, парень большими скачками отправился спасать северную принцессу, украденную «огнедышащим драконом».

Глава 13 Логово ящеров

С большим трудом и неудобствами Григорий добрался до крайнего дома в посёлке. Там он подобрал длинную жердь, заменив ею первый утяжелитель. Это вынужденное усовершенствование пришлось использовать по двум причинам. Во-первых, канаты от воздушного шара во время прыжка, натягивались противодействуя движению вперёд, из-за чего молодой человек стал быстро утомляться. Во-вторых, такое неравномерное движение могло привести к тому, что перепрыгивая с островка на островок, он мог зависнуть между ними, потеряв ускорение. Идея с шестом помогла ему решить эту проблему, и теперь поджав ноги и плавно набирая скорость, словно баба яга в ступе, он стал удаляться от посёлка.

Первое время идти по следу хищников было довольно просто, основным ориентиром для юноши стала вереница из кровавых пятен, оставленных «добычей» на поверхности кувшинок.

Тем не менее в следующие полтора часа преследования «налётчиков» Григорий столкнулся по меньшей мере с тремя проблемами. Первой из них стали перепады местности, острова кувшинок росли на разной высоте, и когда встречался очередной архипелаг, возвышающийся над основной массой кувшинок, юноша для того, чтобы не потерять след, карабкался на него, предварительно спрятав свой шест в Прота сферу. Второй неприятностью стала стайка назойливых насекомых, чем-то похожих на помесь шершня и бабочку шелкопряда. Крупные крылатые агрессоры долго преследовали юношу и бессильно бились об его хитиновую крепость. Благо то, что они не сообразили отгрызть стропы воздушного шара. Григорий, отмахиваясь от них чуть было не потерял прицепленный к поясу огневик.

Третья, самая важная и вполне ожидаемая проблема заключалась в том, что кровавый след, по которому шёл молодой человек, стал иссякать. Спустя час преследования отыскивать капли крови на ворсистой поверхности кувшинок стало довольно трудно, а ещё через пол часа, все следы и вовсе пропали и перед Гришей встала дилемма. Противник ведь может обитать, где угодно, в том числе и в подоблачном мире, а это значит, что, если юноша отправиться дальше, сохраняя траекторию движения стаи «крокодилов», не факт, что он рано или поздно на них наткнётся.

Для начала парень решил осмотреть ближайшие кувшинки, на тот случай если стая изменила маршрут, там могли сохраниться хоть какие-то следы, оставленные телами погибших жителей.

В итоге разведка, в каком-то смысле, принесла свои плоды. Забравшись на доминирующий над местностью остров, Григорий увидел вдалеке потерпевший крушение дирижаблик, рядом с ним суетились два выживших человека. Тут-же возникала новая дилемма, для того чтобы наладить контакт с потерпевшими крушение, и выяснить, видели ли они стаю летающих ящеров, нужно было как минимум владеть языком. Гриша этим знанием не обладал, поэтому пытаясь понять, как же ему поступить, он замер в растерянности у края кувшинки.

Судя по тому, что ему удалось разглядеть, рядом с разбившейся летающей лодкой находился мужчина и ребёнок лет десяти.

Возле судна рассыпались какие-то бочонки, коробки и вязанки фруктов. Юноша решил для себя, что владелец гондолы был торговцем. Воздушный шар, над разбившимся судном, держался буквально на одном канате, остальные были оторваны от креплений. Оболочка шара заметно вытянулась и опустела, скорее всего во время нападения, часть сфер лопнули или попросту выскочили из сетки. На правом борту деревянной гондолы виднелся пролом в виде полумесяца, оставшийся после встречи с «пернатыми крокодилами».

Незадачливой семье коммерсантов несказанно повезло, так как ни отец, ни сын во время атаки и падения особо не пострадали, и сейчас оба были на ногах, рылись в своём барахле, видимо пытаясь починить лодку.

Гриша тем временем усердно вспоминал всё что он мог знать о языках, и то, что он подметил, наблюдая за тем, как Гадрун общается с носителями иной языковой культуры. Во всех случаях общения с иностранцами в присутствии Гриши, девушка пристально смотрела им на губы, так будто они ей посылали сигналы телесной азбуки Морзе. Эта мысль напомнила ему про первую мантру, которой научил его дед, а точнее про её удивительные возможности. Гриша решил, что она как раз и способна помочь ему наладить подобный интуитивный контакт с местными жителями. Вдохновлённый своей изобретательностью, Григорий сосредоточился и произнёс мантру.

Открыв глаза, юноша обнаружил что окружающий мир удивительным образом преобразился. Первое на что он обратил внимание, это множество тонких прозрачных нитей исходящих из поверхности кувшинок, словно бамбуковый лес, они тянулись далеко в небесную высь. В небе, страшным чёрным изломом нависал серп, занесённый над планетой. Этот жуткий чёрный разлом находился точно там, где мгновение назад был астероидный пояс. Белая пелена меж островами кувшинок искрилась от сине-фиолетовых разрядов. В воздухе меж странных нитей носились ярко оранжевые искры, они возникали ниоткуда, вспыхнув ярким хвостом падающей кометы, исчезали. Изредка воздух на поверхности кувшинок сгущался в зелёный туман, который отрывался от поверхности словно воск в лампе, и уносился в чёрный разлом в небе.

- Ёлки-палки! – обалдело воскликнул Гриша.

Он даже забыл на какое-то время, что собирался идти знакомиться с потерпевшими.

Первым десантирующегося Гришу заметил мальчишка, который испуганно вскрикнув подбежал к отцу и дёрнул его за полы пончо. Мужчина вздрогнул, резким движением схватил мальчишку за шкирку и завёл его себе за спину. В левой руке у торговца оказался длинный самострельный гарпун, который он нацелил на планирующего на воздушном шаре юношу.

Гриша, чтобы хоть как-то разрядить обстановку поднял руки к верху в примирительном жесте. Дождавшись, когда под весом утяжелителя и собственным весом, шар опустится на кувшинку, Гриша решил трансформировать шлем для общения. Однако это движение торговец распознал как агрессию и нервно вскрикнув разрядил гарпун в «пришельца». Наконечник стального копья стукнул Григорию прямо в лобовую пластину. Молодой человек отшатнулся, ощущая лёгкую отдачу по лбу. А отчаянный торговец, тем временем уже достал склянку с разъедающей жидкостью. Гриша, понимая, что дело принимает серьёзные обороты схватил с пояса Прота сферу и отцепив её от кольца, ответно замахнулся на потерпевших.

Возникла напряжённая заминка, торговец не сразу, но сообразил, что его никто не собирается атаковать, и медленно опустил руки по швам. Григорий в знак примирения прицепил сферу обратно на пояс и плавно подняв руку к роговому выступу у мочки уха трансформировал шлем.

Когда мужчина увидел Гришино лицо, он взвыл как блаженный и упав на колени что-то заговорил. Что он говорит юноша понять так и не смог, сколько не всматривался в его макушку. Дождавшись, когда торговец выйдет из благоговейного припадка юноша наконец смог взглянуть в глаза своего собеседника.

На квадратном и изрытом оспой лице потерпевшего проступала благоговейная улыбка, окаймлённая густой чёрной курчавой бородой, а в ярко голубых глазах, читалась неподдельная радость и надежда. Чернявый мальчонка с любопытством выбежал из-за спины отца, и уставился своими большими глазищами на Гришу. Юноша не смог не улыбнуться, глядя на пацана, дело в том, что завиток из вен, свернулся вокруг губ парнишки таким образом, что напоминал соску.

Торговец заговорил вновь, и Гриша поспешил сосредоточиться на мимике собеседника. Первый вывод, к которому пришёл молодой человек, заключался в том, что глядя на губы собеседника, он конечно видел различные свечения и даже в сознании возникали различные образы, но понять их ему так и не удавалось. Поэтому Григорий быстро отказался от этого метода, и перевёл взгляд, на глаза торговца. В этот раз он не прогадал, и буквально через пару мгновений парень обнаружил, что хоть и не понимает ни одного звука, произнесённого мужчиной, но зато каким-то образом он понимал о чём тот говорит. Казалось, будто он смотрит в душу и буквально видит то, о чём хочет сказать его собеседник.

Говорил потерпевший о том, что Гриша послан для них каким-то заступником. Юноша понял для себя что заступник, это такой местный аналог бога. Об этом торговец упомянул не раз, и одновременно пытался выяснить что высокородный делает на таком примитивном транспорте, не случилась ли с ним какая беда?! Гриша многозначительно кивнул, и демонстративно стукнув кулаком в ладонь, указал на их лодку, а затем указал пальцем в ту сторону куда предположительно улетели «крокодилы». Тут мужчина словно ужаленный местными шершнями разразился проклятиями в адрес ящеров, сравнивая их с чем-то вонючим и скверным. И только Гриша стал раздумывать, как бы вызнать у этого эмоционального человека, о том куда улетели чудовища, как торговец перешёл к основной части своего монолога, начав рассказывать о том, что инструмент, винт и часть провианта они потеряли во время столкновения с хищниками и теперь ему с ребёнком придёт конец, если только великородный не смилостивится и поможет им найти хотя-бы инструмент для починки судна. Гриша сначала думал отказаться, но потом понял из слов мужчины, что ящеры остановились где-то поблизости от их места крушения. Именно поэтому местный предприниматель прибывал в состоянии жуткой паники и полной готовности биться до последнего вздоха.

Обрадовавшись новости о том, что вскоре настигнет противника, Гриша даже хотел починить канаты и механизм лодки с помощью метаморфного песка, но быстро передумал. «Переводить ценный материал на непонятно что, да ещё и неизвестно хватит ли мне того пластилина, который у меня есть. Лучше помогу им своими силами» подумал про себя юноша.

Купец же всё не унимался и уже, заискивающе глядя в глаза Грише, подполз к нему на коленях собираясь взять его за руку. Григорий отпрянул и, активно кивая головой, дал понять, что обязательно поможет, потом, состроив серьёзную мину, вытянул пятерню перед собой в стиле а-ля терминатор, и пока мужик размышлял над тем, чтобы это значило, юноша, помогая себе шестом, отправился в логово драконов.

Судя по тому, что Гриша понял, крокодилы устроили привал за высокой грядой старых островов кувшинок в двухстах метрах перед ним. Кроны деревьев были действительно старые, поросшие лианами, какими-то водорослями и огромными кактусами. По краям пожилых Стиофибов уже не росли детки, сами листья были коричнево-бурого цвета и от того напоминали причудливые скалы, проступающие из воздушной пелены.

Тонкое зрение, активированное с помощью мантры, прекратило своё действие и мир вновь обрёл прежние краски, попутно унеся с собой запас жизненных сил. Юноша поспешил укрыться на ближайшем островке и глотнуть тоника из аптечки, чтобы не повалиться без сознания прямо на глазах потерпевшего крушение семейства торгашей.

Когда под действием тоника, сонливость и усталость отступили, Гриша продолжил пробираться по местному урочищу, заколодившему сорным бурьяном. Про себя же юноша в это время думал, что здорово, конечно, гулять по загадочным и таинственным местам, но одновременно совсем неохота сражаться с какими-то чудовищами, и уж тем более получать от них люлей.

Нотки страха и нервного напряжения, проносящиеся в уме, заставляли вздрагивать, спина и руки похолодели, а шея зудела под воздействием амулета. Стиснув зубы и напрягая мускулы, юноша пытался поднять боевой дух. Он всегда был немного труслив и те редкие случаи, в которых требовалось проявить мужество запомнились ему синяками, болью и жутким страхом, который он испытывал во время выяснения отношений со сверстниками.

Сейчас перед ним стояла серьёзная дилемма, Гриша решал, стоит ли ему использовать всю силу своего вооружения или стоит проявить милосердие и оглушить противника огневиком, в режиме биты. Юноша понимал, что, размахивая дубиной перед мобильным противником у него шансов к победе гораздо меньше, чем если он выстрелит по скоплению ящеров залпом из огневика и закидает их Прота сферами. Однако другая сентиментальная часть его личности протестовала и требовала проявить сострадание, пусть и к хищным, но всё же живым существам. На стороне пацифизма был веский довод, не принять во внимание который Гриша так и не смог. Дело в том, что такая массированная атака могла задеть и Гадрун или сдетонировать газовые сферы, удерживающие островок-кувшинку под противником.

Занятый выработкой стратегии ведения боя, Гриша добрался до края ветшающего архипелага, откуда открывался вид на ложбину образованную из старых и молодых Стиофибов. Нижнюю кувшинку, формирующую дно оврага, покрывали груды костей различных существ и людей. Прах погибших порос кактусами, вьюнами, полипами и прочей сорной травой. Дальний конец нижней кувшинки, накрывал старый коричневый лист старшего собрата, образуя некое подобие пещеры, откуда мерцали красными всполохами хвосты летающих ящеров. Перед входом в пещеру рылись в кровавых останках свежей добычи пара жирных свиноподобных рептилий.

Нервно вздохнув, юноша стал развязывать пояс, удерживающий газовый шар, и прицепив его к кактусу, положил рядом рюкзак с вещами. С собой он взял только огневик и Прота сферы. В голове в этот момент промелькнула фатальная мысль о том, что надгробие он себе подготовил. Однако, неустанно работающий амулет не позволил этой мысли развиться. Решив, что время жалеть себя ещё не подошло, Гриша вспомнил о Гадрун, судя по мирной обстановке внизу, было сложно сказать пыталась ли она оказать сопротивление рептилиям или от страха и боли просто потеряла сознание. «Что вообще могут сделать эти «крокодилы» с бронёй скарабея?», подумал про себя юноша, осматривая место, где он собирался спуститься. Спрятав в кармашек на поясе Хита ингалятор, молодой человек стал карабкаться по лианам в ложбину.

Спустившись вниз и спрятавшись за замшелой грудой костей, Гриша вспомнил слова Гадрун «Качество любого исследователя - это его любопытство, когда оно есть, нет места страхам!». Криво усмехнувшись над изречением знакомой, юноша подумал: «Скорее уж, так - когда оно есть, приключения на жопу вам будут обеспеченны».

Оценив расстояние до разжиревших аллигаторов, юноша достал огневик, перевёл в режим биты, и перебегая между горами костей и зарослями сорняков, стал приближаться к первому противнику. Когда мясистая спина, сияющая огнями словно новогодняя ёлка оказалась поблизости, Гришу стали терзать сомнения, что заряда дубины может не хватить чтобы оглушить такую махину. «Наверное, нужно бить по морде и делать это с хорошим усилием, иначе этого борова не одолеть», подумал молодой человек, нервно вздрагивая всем телом.

Дождавшись, когда зеленокожий «хряк» начнёт поворачиваться в его сторону, юный «Ланцелот», занеся над головой огневик, в три прыжка оказался рядом с мордой чудовища, усиливая атаку собственным весом, он обрушил оружие на правое полушарие противника.

Энергетический выброс из Калемдрита был так велик, что чудовище буквально крутнуло вокруг своей оси сбив Гришу с ног, хвостом поверженного ящера.

Григорий, испуганный неожиданными последствиями собственной атаки, вскочил на ноги, поднял с ворса сыплющий искрами «меч кладенец» и поспешил спрятаться за тушей рептилии, пока собрат парализованного его не заметил.

Недовольно всхрапывая и фыркая носом, второй «часовой» подлетел к поверженному, и грубо ткнул его в бок своей массивной челюстью. Григорий в этот момент буквально взлетел на спину побеждённого «аллигатора» и резким взмахом огневика залепил смачную затрещину прямо по носу второго чудовища. Ящер от полученного удара воткнулся мордой прямо в лист стиофиба, сотряся поверхность островка лёгкой рябью.

Тут же из пещеры донеслись недовольный храп и рыки, предвещавшие появление основного состава банды налётчиков.

- Вот же рукожоп, - простонал Гриша, спрыгивая с дракона.

Спрятаться за грудой костей, он уже не успел, стая чудовищ, с жутким шипением рассекая воздух, покинула убежище и боевым клином неслась прямо на замершего от страха молодого человека.

Чтобы хоть как-то избежать лобовой атаки стаи пернатых ящеров, Гриша подскочил к туше своего первого противника и с размаху залепил битой ему в бок.

Тело чудовища, словно огромный бейсбольный мяч, подбросило выбросом энергии калемдрита, прямо в предводителя боевого клина «крокодилов». Внезапный и отчаянный манёвр, разбил строй противников, повалив около четырёх ящеров навзничь.

Остальные члены стаи рассредоточились, окружая юношу в кольцо. Крокодилы не растерялись, замерев в ожидании, а тут же взяли юношу в оборот. Первый удар пришёлся молодому человеку по спине, в область лопаток. В этом месте броня скарабея была наиболее массивной и прочной, однако от отдачи Гриша чуть не задохнулся.

Пролетев метров двадцать, парень врезался в груду костей, разметав её в стороны, он кубарем покатился к краю листа. Уткнувшись в детскую луковицу стиофиба, он замер.

Перед глазами всё плыло, спину жгло от удара. Не успел он приподняться, как кто-то болезненно рванул его за лодыжку, вновь запустив в полёт. В этот раз он выронил из рук огневик и, не успев коснуться поверхности листа, получил очередной удар.

Стремительно двигающийся ящер на всём ходу врезался ему в левый бок и предплечье. Эта мощная атака буквально зашвырнула несчастного подростка на «крышу» драконьего логова.

От пронзительной боли обиды и страха на глазах парня навернулись слёзы. Гриша, корчась от боли в кустах кактуса, сквозь злую пелену, застилающую глаза, увидел краем зрения как на него несётся очередной ящер. Нащупав на поясе уцелевшую Прота сферу, юноша прорычал «Сдохни скотина» и отцепив шарик от кольца, запустил его прямо в морду подлетающему чудовищу. Снаряд разбился об физиономию рептилии уже в последнее мгновение, поэтому дракон успел нанести мощный удар нижней челюстью в правое плечо парня. Раздавив под собой кактус и изрядно увязнув в иструхшей коричневой плоти старого листа, Гриша с трудом повернулся к окутанному дымом обидчику и направил кольцо в его сторону. Дым остекленел, обратившись в сферу и стыковался с кольцом. «Минус один» озлобленно подумал юноша.

Не успел молодой человек расправиться с обидчиком, как мощные челюсти очередной рептилии сомкнулись на нём, обхватив торс и правую руку парня. Противник, мотая головой, с зажатой в пасти добычей, пытался раскусить Гришу пополам. Свободной рукой юноша умудрился разбить сферу, о верхнюю челюсть чудовища. На голову дракона, в чей пасти прибывал Григорий, обрушился его бездыханный сородич. Жертва, и двое ящеров, под удвоившимся весом повалились на гнилой свод надоблачной пещеры.

Старая кувшинка прогнулась под их весом, в момент падения молодой человек вывалился из пасти рептилии и вместе с драконами покатился кубарем, ко входу в логово. К этому моменту разливающаяся по всему телу боль от ударов, страх и удушье от нахождения в скафандре, прорвали незримый заслон в сознании юноши, и он поддался всепоглощающей панике. Многотонная тяжесть разлилась по всему телу, сердце бешено застучало, в ушах раздался то ли свист, то ли писк, и обезумевший от страха разум впал в ступор отказываясь дальше воспринимать происходящее.

Однако это был не конец, сознание вернулось к нему с яркой болезненной вспышкой в груди. Молодой человек лежал придавленный тушей убитого ящера и сейчас был не доступен для его агрессивных сородичей. Боль в районе солнечного сплетения возникла словно бы сама по себе, она не позволила Грише отключиться и сейчас странным образом трансформировала все его чувства. Страх, боль и паника никуда не пропали, но теперь к ним стала примешиваться ярость, эйфория, и даже восторг. Казалось, будто все человеческие чувства стремятся выразиться в едином порыве. Сквозь пьянящей ураган эмоций Григорий заметил, что он и островок под ним содрогается и скрипит. Его старая болезненная склонность к паническим атакам трансформировалась в какую-то плотную сферу тяжести. Все тело юноши вдруг онемело, утратив чувствительность, а в сознании возникло странное давящее чувство, будто он превращается в острый и одновременно тонкий наконечник иглы, которая сейчас пронзит кувшинку под ним и разрушая всё на своём пути низвергнется в тартарары.

Стая ящеров, включая того в чьей пасти он недавно прибывал, видимо почувствовав задним умом неладное, поспешила покинуть пределы неблагополучного урочища. Содрогающийся под действием невесть откуда взявшейся гравитационной аномалии островок стал накреняться, на тот край, где сейчас лежал Григорий. Всего этого молодой человек уже не видел, утратив связь с реальностью, он продолжал проваливаться в это головокружительное чувство тяжести и остроты фантомной иглы.

Со скрипом и треском остров быстро опускался в облачную пелену, лианы от старой кувшинки, поддерживающие своды «пещеры» оборвались, трухлявый лист надломился и обрушился на край опрокидывающейся платформы. Груды костей, наваленные по всему островку, вместе с ящерами которых Гриша недавно одолел, включая того, что придавил его, посыпались в мглистый океан. Тело юноши окуталось чёрной непроглядной энергетической сферой, стало погружаться в плоть стиофиба, разрушая воздушный островок. Дерево отчаянно боролось за жизнь, скрипело и упиралось, нежелая падать в подоблачный мир.

Когда разрушительная гравитационная сфера пронзила лист почти насквозь, баллоны с газом, поддерживающие островок, в месте воздействия гравитационной аномалии сдетонировали. Отягощённую часть кувшинки буквально отстрелило от основной части листа. Водопад зелёного сока фонтаном оросил уносящиеся в клубящуюся мглу обломки старого и молодого стиофиба.

Словно снаряд выпущенный из небесной гаубицы Григорий, окутанный чёрной сферой, в мгновение ока вонзился в землю, разметав в щепки все препятствия на своём пути. Здесь во мгле, на дне образовавшейся рытвины, среди груд костей, трупов ящеров и обломков обрушившихся кувшинок, действие чудовищной гравитационный силы, окутавшей юношу, прекратилось.

Удивительно, но с момента падения с купола пещеры, молодой человек совершенно не пострадал, более того он вообще не помнил, что с ним там произошло и сейчас кряхтя, и постанывая, он с удивлением оглядывался по сторонам. Единственное, что у него осталось в голове это удушье и жуткая паника, охватившая его, но из этого было трудно сделать хоть какой-то вывод, или понять, как он тут очутился.

Сквозь образовавшуюся прореху в куполе кувшинок, и искрящуюся дисперсную пелену клубящегося млечного пара пробивался тусклый оранжевый свет, заходящего солнца. Здесь среди густого сумрака, окутавшего опоры великанов, этот свет напоминал прожекторы-софиты, освещающие сцену крушения воздушных развалин. Вертикальный тоннель, проделанный обломками, окаймляли оборванные лианы и бессильно повисшие кверху ногами маленькие островки кувшинок.

Постепенно до Гриши дошло, что здесь, где-то под завалами, может находиться Гадрун. Эта мысль буквально подбросила его на ноги, в груди ёкнуло, а на пылающий от удара спине, проступил холодный пот.

Только молодой человек сделал шаг в сторону обломков стиофибов, как с удивлением и ужасом обнаружил, что среди громадных стволов деревьев прямо перед ним, чернеет титаническая фигура какого-то жуткого бесформенного существа. Из клубящейся мглы, с высоты сорока метров на Гришу уставились два белых сияющих провала глаз. Высоченная фигура была такой мрачной не от того, что находилась в тени деревьев, казалось, будто она была источником самой тени. Угольно чёрные балахоны гиганта, состояли из языков аспидного пламени, которое беспокойными всполохами размывало черты его фигуры.

«Это, тот самый Вердант?!», подумал онемевший юноша.

Не успел Гриша и глазом моргнуть, как великан, расправив крылья, словно гигантская летучая мышь, быстро и бесшумно скользнул к нему, заливая всё вокруг непроглядным мраком. Молодой человек затравленно напрягся всем телом, ожидая того, что сейчас его будут бить кидать, или нанесут быстрый и сокрушительный удар, который панцирь скарабея уже не выдержит и на этот раз ему точно придёт конец. Однако, кроме того, что вокруг юноши сгустился непроглядный мрак, больше ничего не произошло.

Гриша, беспомощный, уставший и эмоционально раздавленный, опустился на колени. Странное чувство спокойствия, смирения и какой-то внутренней отстранённости наполнило его.

Вдруг из непроглядного мрака прямо перед молодым человеком открылись огромные светящиеся бездны глаз великана. Как ни странно, никакого эффекта на Гришу эти глаза не произвели. В этом взгляде не было ни ярости, ни ненависти, ни желания сожрать, или каких-либо других эмоций. Пустые светящиеся спокойным белым светом глазницы не выражали ровным счётом ничего.

Не прошло и двадцати секунд как светящиеся буркалы поплыли друг другу на встречу, и начали плавно сливаться в одно единственное око. Спустя ещё секунд пять, глаз стал закрываться, превращаясь в узкую изогнутую полумесяцем щель, напомнившую Грише «смайлик». Затем этот смайлик стал темнеть, а окружающий мрак, наоборот стремительно светлел, преобразуя пространство вокруг в снежно белую пустыню. Чёрная «улыбка», образовавшаяся из глаз великана, напомнила юноше тот самый разлом в небе, который он недавно видел тонким зрением.

На этом визуальное представление не закончилось и из свинцового разлома выплыла маленькая чёрная сфера, которая начала активно вращаться. Своей силой она буквально притягивала на себя мрачную материю из полумесяца и белое вещество из окружающего пространства. Этот странный образ показался Грише похожим на чёрно-белую улитку.

В этот момент где-то вдалеке, словно бы из другого мира, послышался знакомый мужской голос, произносивший мантру «Шарман апат-ра пакша Гаруда». Сразу же после слов мантры юноша ощутил на своих плечах обжигающее прикосновение когтей астрального существа. Тело обдало жаром словно его погрузили в ванну с кипятком, образы перед глазами исчезли, и Гриша, проморгавшись, увидел, как он на головокружительной скорости вылетает из подоблачного мира и направляется куда-то на запад, судя по положению солнца.

Глава 14 Путь к загадке

Гриша проснулся от сильной жажды. Неприятное пробуждение сопровождалось болью от ушибов по всему телу. Дыша глубоко и с лёгкой хрипотцой, молодой человек сел, нажал клавишу под мочкой уха, и когда шлем трансформировался он осмотрелся по сторонам.

Яркие лучи утреннего солнца слепили глаза. Парень по-прежнему находился среди островов, сформированных кронами гигантских стиофибов. Но теперь по краям кувшинкоподобных воздушных платформ, помимо детских воздушных луковиц возвышались целые заросли из кустов, пестреющих жёлто-оранжевыми соцветиями. Эти странные растения чем-то походили на помесь облепихи, омелы и нуитсии ремнецветиковой. Густая сеть из воздушных корней и белёсых лохм заполоняли всё пространство между кувшинками, словно невод, частично окунаясь в облачный океан. На основную площадь поверхности кувшинки эти растения не претендовали, довольствуясь своей промежуточной позицией. Огромные кактусы недавно так обильно произраставшие прямо из ворсистой поверхности воздушных островов, здесь отсутствовали. Их сменила странная трубчатая трава очень похожая на спаржу. Однако это была не трава, а какие-то буро-зелёные черви, выдававшие себя тем, что изредка подрагивали и извивались как щупальца актиний.

Юноша совершенно не помнил, как он очутился в этой местности, так как отключился буквально в первые десять секунд полёта. Мантра, призывающая астральных существ, высосала из него остатки сил. Счастье, что в том состоянии она его совсем не добила.

Память и впечатления от произошедшего, постепенно начали возвращаться, дополняя и без того отвратительное самочувствие, осознанием своего тотального поражения. В груди молодого человека буквально заклокотало от обиды на собственное бессилие. Обхватив голову руками, он пораженчески подумал: «Герой хренов! Отправился играть в спасателя, а что в итоге? Облажался по всем направлениям. Гадрун не нашёл, семье торгашей не помог, потерял оружие и снаряжение, сам потерялся в чужом мире, короче пробил днище по полной… Странно вообще, что жив при этом остался».

Что ему теперь делать, куда идти, или не идти, он не знал, молодому человеку было грустно, обидно, жалко себя и стыдно за то, что он такой беспомощный. В свете всего пережитого Григорий вдруг осознал, что мастер и профессор не смогут прийти к нему на выручку. Скорее всего Лаату просто заманил их в ловушку и его могущественные союзники, как и Гадрун погибли, сражаясь с монстрами подоблачного мира. Парень, повинуясь накатывающей эмоциональной волне, захотел повалиться на бок, свернуться калачиком и всплакнуть.

Но организм экономил воду и лить слёзы было просто нечем, да и сильный ушиб на левом боку резким болевым ощущением тут же привёл его в чувства.

Память услужливо подсказала Григорию, что у него на поясе есть карман куда он спрятал Хита ингалятор. Пока молодой человек занимался самолечением настроение немного стабилизировалось, а отступающая боль и внезапно накативший голод, перевели внимание юноши в более конструктивное русло.

Извлекая ингалятор, спрятанный в футляре на ремне, он к своему приятному удивлению обнаружил, что последняя Прота сфера, которой он сразил летающего ящера, самовостановилась и стыковалась с кольцом закреплённом на поясе.

Размышляя над тем, как бы ему наполнить собственный желудок и одновременно утолить жажду юноша пришёл к единственному, как ему показалось, верному решению. Он собирался спуститься на островки детских особей стиофиба, скрывающиеся в пелене облаков, и там поискать фрукты, которые он видел недавно в посёлке, наблюдая за разгрузкой гондолы.

Поиск удобного места для спуска занял у него около получаса, за это время он ушёл с кувшинки, на которой очнулся сегодня утром и при помощи Прота сферы прорубил импровизированную канатную дорогу по меньшей мере к пяти воздушным островкам, в зарослях навесного кустарника.

Кувшинка, с которой собирался спускаться юноша, была ещё относительно недавно обитаема.

По всему островку виднелись отверстия от штырей, закрепляющих летающие дома в стационарное положение, здесь валялся мусор, какие-то палки, куски парусины, старые разбитые ящики и сгнившие корзины. На соседние листья, с этой площадки, были проложены мостики, а вдоль одной из стен покинувшего кувшинку здания сохранилась плетёная ограда. Сама кувшинка была явно преклонного возраста так как по краям листа уже не росли детские луковицы, а цвет ворса сменился на буро коричневый. Место спуска выделялось вытоптанной и истлевшей в труху коричневой коростой, в плоть которой вонзались крепления от верёвочной лестницы, уходящей на нижний ярус. Вокруг лестницы живой оградой змеился воздушный кустарник.

Когда Григорий спускался по канатной лестнице у него возникло стойкое ощущение, что он лезет в какой-то подпол или погреб. Метрах в десяти под пожилой кувшинкой скрывался маленький островок около шести метров в диаметре. Эта своеобразная облачная кладовая встретила его целыми и вполне пригодными для эксплуатации бочонками, кадками, плетёными корзинами, аккуратно составленными в центре кувшинки.

От этого маленького островка в разные стороны тянулись три подвесных мостика, уходящие к другим подобным площадкам, которые располагались на этом же уровне или ярусом ниже. Большинство подвесных тропинок в облачном саду терялись в пышной зелени лиан, вьюнов и прочих зелёных побегов, окутанных молочно-белым паром облаков.

Свет на этот уровень пробивался, сквозь полог воздушного кустарника, узкими точечными лучами, создавая впечатление будто идёт солнечный дождь. Пятнистый зелёный сумрак придавал этому месту атмосферу тропического леса, а сладкий и одновременно кисловатый запах гниющих фруктов, дразнил голодного путника приятным предвкушением.

Когда Гриша в поисках завтрака наткнулся на продолговатый жёлтый плод похожий на дыню, висевший рядом с канатной тропинкой, юноша весело воскликнул:

- А жизнь то налаживается!

Только он отцепил от пояса Прота сферу чтобы собрать урожай, высоко расположенный над головой, из кустов справа от него выпрыгнуло мохнатое существо, похожее на помесь хорька и белки. Подняв хвост трубой и громко вереща оно умчалось по канатной тропинке скрывшись в пышной листве вьюна, покрывающего ствол лианы.

- Чумичка! Напугала, блин, - проворчал юноша.

Чтобы никто не помешал ему вкушать «заморские» фрукты Гриша решил вернуться обратно на пожилой истерзанный людьми островок на верхнем ярусе.

Устроившись возле изгороди, молодой человек разглядывал свою добычу. Жёлто-оранжевый оттенок и пупырчатая мягкая оболочка плода очень напоминала своим внешним видом земной тропический фрукт Мамордика или другой, похожий на него южный фрукт - Кивана. Когда Григорий разломил угощение, из его недр во все стороны выстрелили липкие розовые продолговатые семена, один из которых угодил молодому человеку в глаз. Сок растения оказался настолько сладким и клейким, что юноше пришлось приложить усилие для того, чтобы удалить снаряд. Сочная оранжевая мякоть, оставшаяся на оболочке гигантской ягоды, напоминала Грише по вкусу микс из огурца, драгон фрукта и киви. Водянистая клетчатка была кисловатой и практически не сладкой, видимо весь сахар из плода сконцентрировался липкой патокой на семенах, для того чтобы обеспечить засевание потомства в облачном ареоле обитания. Заморив червячка и утолив жажду, Гриша осмотрелся по сторонам, размышляя над тем, как бы ему отмыть с лица липкие отпечатки.

Только было юный изобретатель собирался проделать в поверхности кувшинки подобие колодца при помощи Прота сферы, как внезапно налетевший порыв ледяного ветра заставил парня настороженно замереть. Свет утреннего солнца померк, словно бы кто-то убавил яркость, в воздухе материализовались крупные хлопья пепла, которые падая на поверхность кувшинок проваливались насквозь, не задерживаясь. В ушах у Гриши запищало, будто резко подскочило давление, и молодой человек с удивлением увидел процессию призрачных людей, шествующих через всю кувшинку на соседний островок. Ужасные полупрозрачные призраки местных жителей выглядели так, словно все они были восставшими мертвецами. Коросты, полипы отсутствующая кожа и части тела совсем не мешали призрачному отряду самозабвенно ковылять в строю.

Юноша, прищурившись бросил уничижительный взгляд на остатки своего завтрака, валяющиеся под ногами, и расстроенно подумал про себя «Вот же засада, нажрался галлюциногенов».

Тем временем мертвецы быстро и бесшумно перебрались на соседний островок, куда со всей округи подтянулось несколько аналогичных отрядов. Покойники выстроились в круг и затянули красивую гортанную однотонную мелодию, прихлопывая в ладоши и притопывая ногами они стали раскачиваться из стороны в сторону. От стука их ног голоса и хлопков у Гриши закружилась голова, а по телу побежали мурашки. Призраки же, разогревшись начали круговое концентрическое движение, громко напевая и характерно притопывая ногами они словно смерч из человеческих тел неслись по кругу.

Парень осоловело и восторженно наблюдал за этой удивительной пляской духов. Призрачная процессия остановилась, повторяя первую часть танца они стали раскачиваться, топать, хлопать и напевать. А в небе над ними тем временем, сформировалась воронка из множества стремительно движущихся по кругу чёрных птиц, очень похожих на земных павлинов. Мрачные крылатые создания издавали странные щёлкающие звуки, в такт поющим мертвецам.

Когда призрачные танцоры вновь понеслись по кругу, раскручивая энергетическую воронку, Гришу затрясло. Он буквально почувствовал мощную силу исходящую от собравшихся на соседнем островке людей. Энергия словно бы наэлектризовывала его изнутри, все нервные окончании искрились, пробуждая в теле нечеловеческую мощь.

Отбивая такт и гортанно рыкая хоровод вновь остановился. В центре собрания, словно от звуковой волны, вспыхнул яркий столб пламени и устремился в небо. Танцоры словно по команде вновь закружились в неистовом танце насыщая огненный смерч энергией. Топот их ног был подобен сотне барабанов, а голос волшебным эхом заполнил всё пространство.

Григорий, обезумивший от силы, переполнявшей его задрал голову в небо и подражая какому-то дикому зверю утробно зарычал. Над воронкой из чёрных птиц в небе сгустилась сизая туча, из которой вырвалась ослепительная молния, она ударила прямо в пламя, бушующее на островке. Яркая вспышка заставила Гришу зажмуриться.

Когда юноша вновь открыл глаза все звуковые и зрительные спецэффекты куда-то исчезли. Морок развеялся, но явно не до конца. Там, где мгновение назад горело пламя и плясали люди, светился в воздухе маленький фиолетовый шарик.

Гриша неуверенно переступил с ноги на ногу и осмотрелся по сторонам. Солнце светило по-утреннему ярко, дул лёгкий тёплый ветерок, следов падающего с неба пепла не было нигде видно. Справа от себя молодой человек заметил, примерно в километре пути на северо-запад, медленно и приземисто плывущий по воздуху небольшой дирижаблик.

Юноша, туго соображая после всего произошедшего отыскал взглядом фиолетовый сгусток на соседнем островке и почесав затылок подумал: «Корабль наверняка выведет меня к посёлку, а там я либо отправлюсь к местному руководству, либо, для начала просто подожду пока меня найдёт мастер…Хм, а эта фиолетовая штуковина наверняка волшебный артефакт, нужно её прихватизировать, авось окупит мои растраты казённого имущества».

Ещё раз убедившись, что корабль ему не померещился Гриша поспешил на соседнюю кувшинку собрать ценный предмет. То, что он принял за фиолетовый сгусток, оказалось странным цветком, который висел в воздухе и пульсировал ярким ультрамариновым светом.

Гриша, перед тем как кинуть в артефакт Прота сферой нервно огляделся, подумав про себя: «А что, если это какая-нибудь ловушка, или цветок этот просто галлюцинация или призрак или ещё что-то в этом духе. Блин корабль уходит… Ладно, была не была!»

Как ни странно, сфера успешно поглотила загадочный артефакт, и юноша, нервно выдохнув побежал догонять скрывшийся за грядой высоких кувшинок воздушный транспорт.

Судёнышко плыло медленно, поэтому молодому человеку не составило труда, восстановить зрительный контакт с движущемся ориентиром. Примитивный воздушный транспорт был явно перегружен, огромные тюки с неизвестным содержимым были привязаны к бортам и навалены горой на палубе и корме. Управляли воздушным плотом двое мускулистых, темнокожих, голых по пояс мужчин, при помощи длинных жердей. Гриша решил сохранять дистанцию, чтобы не смущать местных жителей своим странным внешним видом.

Неспешная одиссея в след за ползущим в час по чайной ложке обозом располагала к размышлениям и воспоминаниям. Болезненные и неприятные темы Григорий старался отметать как откровенных диверсантов, угрожающих выживанию в агрессивных условиях чужого мира. А вот воспоминания из детства, когда он с братом и отцом плавал по акватории на катамаранах, или тенистый и приятный дворик возле хрущёвки, целебным бальзамом всплывали в памяти одинокого путника. Сейчас юноше казалось, что в детстве он проводил достаточно много времени в мужской компании. Они частенько катались на лыжной базе зимой, играли с отцом и дядей Сашей (другом семьи) в хоккей, летом ходили за грибами, рыбачили, ездили с отцом по авторынкам, выбирая ему очередную машину.

Вся эта семейная идиллия почему-то быстро закончилась, после переезда в коттедж. Николай тогда поступил в морское училище, отца повысили в должности, а у Гриши всё сильнее стал проявляться его дар, и он постепенно начал замыкаться в себе и стремиться к уединению. Пытаясь тогда понять, что же с ним происходит Григорий решил, что во всём виноваты витамины, которые привозил ему дед. Решив, что он самый умный, молодой человек бросил принимать таблетки, и буквально спустя месяц такой забастовки получил осложнение в виде панических атак. Испугавшись результатов собственных экспериментов, парень признался в содеянном деду. Виктор Максимович отнёсся к самоуправству внука спокойно, сказав, что смертельного ничего не произошло, нервная система сама со временем отрегулирует этот сбой.

Поймав себя на мысли о том, что он ослабил бдительность, Григорий тяжко вздохнул и в слух воскликнул:

- Да в конце, то концов! Сколько можно сопли жевать? Я жив, здоров, а остальное приложиться… И вообще я отказываюсь верить в то, что магов из такой серьёзной секретной организации, прошедших жесточайшие тренировки и отбор, можно так просто укокошить! Если уж такой бесполезный сопляк как я умудрился выжить, то Гадрун с её супер-прибамбасами, и мыслеобразами наверняка найдётся чем приласкать местную живность. Ну в крайнем случае, в этот мир нагрянет Демпфер со своими архаровцами, скорыми на расправу, и всех тут просто ушатает!

Вдохновляющая речь на какое-то время сработала, и юноша, выбросив все дурные мысли и воспоминания из головы переключил внимание на постепенно изменяющийся ландшафт.

Заросли пёстрого кустарника между кувшинками стали редеть, колонии похожих на спаржу нематод остались позади, старые огромные кувшинки возвышавшиеся словно холмы или сопки над основной равниной, сменились молодыми ярко зелёными островками. Эти стиофибы были относительно небольшого диаметра в сравнении со своими собратьями на юго-востоке и росли, очень близко друг к другу образуя практически сплошной ковёр. Чья-то предприимчивая рука добралась до детских луковиц растущих по краям молодых кувшинок. По каким-то непонятным причинам все они оказались вырезаны, а шрамы на поверхности островков обработаны розовым воском.

На горизонте стали виднеться странные зелёные башни, сказать, что же это такое, пока что было сложно, так как от яркого солнца и испарений далёкие сооружения искажались. А вот десяток людей, занятых какой-то бурной деятельностью на плантации воздушных островков, Гриша распознал сразу.

Судя по механическим приспособлениям в их руках, рабочие словно рубанком снимали слой за слоем широкие полосы мембраны листа. Четверо мужчин тащили металлический нож словно плуг, двое других натягивали свежее полотно, чтобы ножу было легче резать и ещё двое специальными закруглёнными мачете подготавливали новый участок для заготовки.

Хоть бригада местных лесорубов работала увлечённо, Григорий выходить на открытую местность всё же немного опасался, так как его странный измазанный грязью костюм, мог привлечь к себе ненужное внимание.

Решая идти ему прямо или найти обходной путь, молодой человек вдруг услышал за своей спиной свист вращающихся лопастей. В следующее мгновение его накрыла мощная тень от летающего корабля, и не одного, а целой вереницы состоящей из большого вычурного флагманского судна с тремя винтовыми двигателями, одного амбара и ярко изукрашенной резными наличниками двухэтажной таверны. Богатый локомотив пролетел в двух метрах над Гришиной головой, обдав его потоком воздушных завихрений.

Провожая взглядом стремительно удаляющееся судно, юноша запоздало подумал, что упустил шанс прокатиться с ветерком схватившись за висевшие с таверны и амбара крепёжные канаты.

Немного расстроившись из-за своей несообразительности, молодой человек плюнул на свои опасения, связанные с внешним видом, и устало поплёлся к обозначившемуся вдалеке городскому предместью.

Маховик плохого настроения был запущен, и Григория, беззаботно ковылявшего в направлении странных высоченных сооружений похожих на башни, одолел приступ «мук Раскольникова». Молодой человек неожиданно для себя вспомнил, что он недавно лишил жизни как минимум трёх ящеров, которые упали вместе с ним в подоблачный мир. Вроде бы и действовал он вынужденно и изначально не было у него намерения кого-бы то ни было убивать или причинять вред, однако, неприятное чувство того, что он вляпался во что-то гадкое горьким осадком всколыхнулось в груди.

В этот раз ему на помощь пришла усталость от длинной дороги по пересечённой местности, ум быстро вычислил затратный и нецелесообразный процесс и отключил его от питания.

Тем временем странные высотные сооружения отчётливо проступили из мутного марева воздушных миражей. Подобные свечам на праздничном торте, возвышались величественные летающие башни местного Тадж Махала. Удивительное сходство иноземного города с дворцом индийского монарха достигалось не только благодаря башням, но и самой его форме. Раскинувшись на склонах гряды огромных пожилых стиофибов, мегаполис напоминал гигантский муравейник. Уже издалека было видно, что в этом городском образовании гораздо больше богатых домов, построенных в стиле губернаторской резиденции, механизированных заводов и прочей инфраструктуры, включающей в себя воздушный транспорт, представленный здесь гигантскими воздушными судами чем-то напоминающими помесь дредноута и цеппелина.

Ближе к городу, в плантации молодых кувшинок образовались обширные прогалины, шляпки воздушных гигантов были срублены под основание и из белой клубящейся пелены, словно китайские летающие скалы, высились одинокие голые пни величественных треног.

Местные урбанизаторы оформили городские окрестности подвесными канатными дорогами, мостиками, какими-то табличками и указателями.

Грязный уставший и мучимый жаждой Григорий наконец-то доплёлся до редких домишек работяг, встречавшихся перед огромными семидесятиметровыми оборонительными сооружениями ощерившимися словно штурмовая башня множеством бойниц. Гигантские воздушные шары, напоминающие своей формой пламя свечи, возвышались над оборонительным минаретом ещё метров на семьдесят в верх, создавая для иноземного путника впечатление будто он находится рядом с высотной новостройкой. Частокол монументальных столпов не был соединён между собой оборонительной стеной, оставляя тем самым впечатление незавершённости в мирском взгляде иноземного туриста.

Заприметив на заборе одного из окрестных домишек заправленный меж перекладин кусок мешковины, юноша тут же сообразил, что из этой ткани можно соорудить себе подобие плаща. Воровато зыркнув по сторонам, молодой человек опрометью подскочил к ограде схватил тряпицу и был таков.

Накинув на плечи дырявую ветошь, Гриша обогнул людный ярморочный городок раскинувшийся под стенами башни и петляя между низкими корявыми домишками забрёл в тенистый тупичок. Там у восковой стены какого-то двухэтажного производственного помещения (судя по звукам), и монументального колосса сторожевого сооружения молодой человек обнаружил огромные катушки и бобины с разнокалиберной бечёвкой.

В полуобморочном состоянии юноша плюхнулся на корзину, набитую пустыми шпулями, и откинулся на прохладную стену башни. Только было молодой человек расслабил уставшие от долгого пути мышцы, как в окно соседствующей с укромным закутком лачуги, выглянула кудрявая цыганка. Гриша, заметив её даже бровью не повёл, он так устал, что ему было абсолютно наплевать, что о нём подумают.

Симпатичная женщина с забавными завитками вен вокруг глаз, очень похожими на очки, заметила юного странника и какое-то время размышляла над тем, что сулит ей такое соседство.

У Гриши же, в голове ворочалась только одна единственная мысль о том, что он свихнётся если сейчас же не утолит жажду. Но хуже всего было то, что он так устал, что вряд ли найдёт в себе силы встать. Парень буквально на секунду закрыл глаза, пытаясь перевести дух, и вздрогнув, очнулся от того, что кто-то трясёт его за руку.

Сквозь слезящиеся глаза юноша разглядел перед собой какого-то мальчишку. Копна густых чёрных кудрявых волос беспокойно мельтешила у Гриши перед глазами. Из липкой пелены проступило смуглое лицо покрытое красивом рисунком сине-фиолетовых вен. На вид ребёнку было около десяти лет, одет он был что называется по-спартански, кроме коротких трико на нём больше ничего не было.

Когда Гриша зашевелился и открыл глаза мальчишка снял с шеи большой прорезиненный бурдюк и протянул его иноземцу.

Григорий, сообразив, что ему предлагают воду, хрипло закашлялся, а на глаза навернулись слёзы и слёзы эти были не от радости. Молодой человек вспомнил, как совсем недавно пожалел запасы метаморфного пластилина для того, чтобы спасти точно такого же мальчонку и теперь добропорядочный поступок пацана горьким и жгучим прозрением терзали его за проявленное малодушие.

Мальчишка удивлённо уставился на давящегося слезами незнакомца. Григорий, вспомнив про найденный недавно артефакт, решил задарить его этому мальчишке, почувствовав, что просто не имеет права оставаться в долгу. Бормоча что-то о прощении и продолжая плакать молодой человек снял с пояса Прота сферу, отсоединил от кольца разбил на ладони и громко всхлипывая протянул испуганному ребёнку ярко мерцающий ультрамариновый цветок, возникший из серого облака.

Ребёнок испуганно попятился, необычная штуковина в руках незнакомца пугала и одновременно манила его. Гриша, жонглируя руками попытался жестами донести парнишке что предлагает ему обмен. Мальчишка, наткнувшись спиной на мощный крепёжный канат, удерживающий башню, нервно оглянулся. Убедившись, что в окне дома напротив закутка никого нет, сорванец неуверенно улыбнулся, подошёл к Грише, сунул ему в руку бурдюк, схватил обеими руками волшебный цветок и побежал как раз в ту самую лачугу откуда недавно выглядывала цыганка.

Григорий довольный своей выходкой, не теряя времени тут же приложился к сосуду с живительной влагой. Не успел он сделать и десяти глотков как из дома напротив послышались гневные женские возгласы. Решив, что он и так, обязан им по гроб жизни, молодой человек поспешил ретироваться с удобного насеста, пока ему не вернули подаренный артефакт.

Солнце село за город «муравейник» и огромная рогатая тень пала на юго-восточную окраину. Новоиспечённый уличный беспризорный плёлся по сумрачным улицам в поисках ночлега. Голод и усталость притупили все чувства, в режиме выживания чужой мир перестал пугать или впечатлять юношу. Гриша уже не боялся попадаться на глаза местным жителям, более того парень пришёл к выводу, что он не самый странный и подозрительный обитатель надоблачного мира. В верхних кварталах за башнями, около трактира, юноша видел компанию вооружённых людей, жуткие рогатые доспехи которых ничуть не уступали броне скарабея. Рядом с ярмаркой у здания, напоминающего земной фрегат, окрестности оглашали томные звуки, играла хриплая флейта, а на пороге дымили трубками личности бандитской внешности.

Присмотрев себе лежбище на крыше складского помещения в стороне от шумных улиц, Гриша собирался уже было карабкаться по стеллажам, заваленным свежесрезанной мембраной, как услышал грозный мужской голос, доносившийся с мостика ведущего на кувшинку.

- Григорий, а ну отставить! – пророкотал голос Мичила.

Юноша нервно дёрнулся, с трудом осознав, что мастер его наконец-то нашёл. Расплывшись в счастливой улыбке, молодой человек повернулся к наставнику.

Узнать мастера в чёрном, длинном плаще и двууголке с ярко красным ирокезом, было чрезвычайно трудно, поэтому Гриша удивлённо отстранился при виде приближающегося мага. И только когда наставник, усмехнувшись снял головной убор, все сомнения тут же развеялись.

- Наконец-то я тебя нашёл, лягушка-путешественница, - внимательно разглядывая подопечного проворчал Мичил.

- Ооо… я тоже очень рад видеть вас, учитель! - облегчённо вздохнув ответил юноша.

- Да, Гриша, я твой учитель, хорошо, что хоть сейчас ты это вспомнил. Надеюсь, ты накрепко запомнишь этот факт и в будущем, при возникновении чрезвычайной ситуации, обязательно свяжешься со мной при помощи Сояна раковины и доложишь мне о случившемся.

Быстро сообразив о чём, сейчас пойдёт речь, юноша виновато потупил взгляд. Нащупав пятой точкой край деревянного корыта, стоявшего рядом со стеллажами, молодой человек устало примостился на ободе колоды, ожидая воспитательных нравоучений.

Мичил подошёл к Грише, хлопнул парня по плечу и со вздохом сказал:

- Всё в порядке, Гриш. Я прекрасно понимаю, что ты ещё нигде не работал, не служил, и не твоя вина в том, что ты не получил должного инструктажа о мерах безопасности и правилах поведения в чрезвычайных ситуациях. В этом плане, друг мой, это полностью моя вина, и к тебе по большому счёту нет никаких претензий. Ты проявил храбрость и самоотверженность, отправившись искать попавшего в беду товарища. То, что ты нашёл в себе силы и проявил изобретательность для спасения Гадрун, безусловно говорит о том, что ты не глупый парень. В стрессовой ситуации, в которой ты оказался, бывает трудно быстро сориентироваться и сделать правильный выбор...Однако сделанного уже не воротишь, поэтому давай договоримся с тобой на будущее - при возникновении любой опасной ситуации, ты должен обязательно связаться со мной и получить дальнейшие инструкции. Если таковой возможности по каким-либо причинам нет, то ты должен помнить, что твоя жизнь ценнее, чем жизнь любого члена этой экспедиции, поэтому вопреки всем эмоциям, чувствам, привязанностям и прочим эмоциональным порывам ты должен выжить. Запомни эти правила как «Отче наш» и руководствуйся ими в течение всей нашей миссии.

- Мастер а Гадрун…

Мичил пропустил слова юноши мимо ушей и с металлическими нотками в голосе продолжил:

- Пойми Гриша, в любой серьёзной военизированной организации, за любые самовольные действия, в особенности те, что ставят под сомнение успешность операции, проводиться расследование с дальнейшим отстранением от должности и последующим военным трибуналом. Более того конкретно в нашей организации за серьёзные нарушения должностных обязанностей выноситься смертный приговор. – чуть наклонившись к собеседнику мастер, сощурившись добавил, - Надеюсь, друг мой, мне удалось передать тебе всю серьёзность последствий необдуманных поступков.

Юноша молча кивнул, и не решаясь взглянуть наставнику в глаза повторил свой вопрос:

- Мастер скажите, Гадрун жива?

- Жива, конечно же, просила передать тебе подзатыльник. Однако учитывая то, что она вроде бы опытный и квалифицированный специалист, в отличие от некоторых, её самовольная инициатива подрывает оказанное ей доверие. Эх… понабрал по объявлению, а в ШТАБЕ-то всё знали, да помалкивали, - устало вздохнув ответил Мичил и присел рядом с Гришей.

Молодой человек облегчённо выдохнул и подумал, «Как бы рассказать мастеру о том, что я потерял все свои вещи». Не придумав ничего лучше, чем воспользовавшись приёмом деда начать разговор издалека Гриша сказал:

- Мастер, по-моему, я недавно видел Верданта!

- Верданта говоришь! М-да, интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд! – задумчиво пробормотал Мичил, и нахлобучив двууголку на голову добавил, - Так-так, поведай-ка мне, что у тебя там в логове ящеров приключилось, и как вышло, что ты оказался в подоблачном мире? Это там ты нашёл синий цветок удумбара?

- Вы так много знаете, мастер? – воскликнул Гриша, удивлённо повернувшись к наставнику.

- Честно говоря, я так и не смог разобраться во всей этой катавасии, по фантомному следу.

Григорий, задумчиво поправляя полы импровизированного плаща, прикидывал откуда бы ему начать своё повествование. После недолгих вычислений молодой человек пришёл к выводу, что выгоднее всего было бы начать рассказ с семьи торговцев, так как история с волшебным цветком частично связанна с его поступком в отношении этих людей.

Повествовать о своих приключениях парень начал сидя рядом с наставником, но по мере повествования, Григорий распалился, вскочил на ноги, и забыв про усталость всем телом стал изображать всё то, что с ним происходило. Когда молодой человек добрался до вызова астральных существ и стремительного бегства из лап «Верданта» мастер задумчиво сказал:

- Дааа, всё-таки я не перестаю удивляться сложному и взаимосвязанному узору нитей судьбы…Ещё недавно мне Сергей рассказывал, что этот мир напомнил ему древнюю легенду, и тут ты говоришь, что какой-то местный дух показывал тебе фрагмент из этой притчи.

- Погодите мастер, причём тут Вердант? Что за легенда такая? – заинтересовался молодой человек.

Мичил насмешливо хмыкнув сказал:

- Эдак мы с тобой тут всю ночь просидим. Ну да ладно, слушай – «В неизъяснимой мгле, неописуемого бытия, в царстве мира грёз, дремлющего, истинного, безбрежного океана, воля единого пробудила семена Пунья. Воды безбрежного и дух мироздания, словно мать, вскормили зёрна. Заручившись силою могучей, ростки устремились своими побегами утвердиться в пределах плотных. Всколыхнулись воды безбрежного, пробуждая ото сна обитателей глубин. Покинув пределы причин мира видимого, кроны древ небесных обратились в острова, подобные кувшинкам водным, раскинулись они над океаном мглистой бездны. И расцвели меж ними цветы яркие, что тьму рассеяли кромешную, маня к себе жителей пучины мироздания, сладким ароматом. Так дух единый, отец многоликих, установил трон свой в плотных пределах, где семя его стало твердью, а дух его огнями звёздными. И повелел безбрежный, детям своим, укротить демонов пробуждённых, ибо плоды древа Пунья зреют лишь в битве с ними».

- Офигеть, это просто… Офигеть какое совпадение, - удивлённо воскликнул юноша, а затем на секунду задумавшись добавил, – только я всё равно не понял, при чём тут Вердант?

Мастер задумчиво почесал подбородок, усмехнулся каким-то своим мыслям, и взглянув наконец на своего ученика, сказал:

- Это неважно, Гриша, расскажи ка мне лучше про цветок.

Понять, суть послания, переданного молодому человеку странным духом из мира под облаками, сейчас было гораздо интересней, но спорить и требовать от мастера объяснений Гриша, честно говоря, побаивался. Всё-таки это не тоже самое что пререкаться с дедом. Тем более, что сейчас нужно было как-то логично объяснить причину того, почему он решил подарить незнакомому ребёнку ценный артефакт. Именно объяснить, а не соврать. Лгать мастеру, учитывая его трансцендентальные способности было бессмысленно и опасно.

Вдумчиво и избирательно конструируя слова, юноша как мог старался передать суть случившегося в таком свете, в котором он бы был глупой, невинной, измождённой овечкой, которая в неистовом порыве искупления собственных грехов, положила на алтарь весов правосудия ценную безделушку. Однако ближе к финалу собственного рассказа, Григорий почему-то чувствовал себя предателем родины и расточителем государственного имущества.

Мичил же дослушав доклад своего ученика, как-то грустно усмехнулся и сказал:

- Я смотрю Гриша это у вас семейное…

- В каком смысле? – нервно почёсывая затылок, поинтересовался юноша.

- Эту историю я узнал в тот день, когда демоны Бхак-Сейсай напали на корабль твоего деда. Оказывается Виктор Максимович в пору своей молодости был знаменитым и очень сильным магом. Ты удивишься, но он был создателем одного из сильнейших синтетических вспомогательных элементалей. Его мыслеобраз обладал уникальным набором свойств, благодаря которым капитан мог сравниться по силе с уровнем мощи мастера…

- Офигеть…

- Вот именно! Так вот, в одной из экспедиций твой дед попал в мир ловушку, из которого он и его группа никак не могли выбраться на протяжении десяти лет. За это время было предпринято бесчисленное количество попыток покинуть изолированную планету. Само собой что на этой почве внутри их группы возникали конфликты, некоторые члены отряда утратив надежду подумывали ассимилироваться в тех краях. Шкипер оказался в итоге единственным кто спустя десятилетие нашёл в себе силы собрать остатки отряда для очередной отчаянной попытки вырваться из того закрытого мира. Их путь к свободе оказался тернист и опасен. Не все пережили эту попытку, в числе смертельно раненых оказался и ученик твоего деда. Виктор Максимович для того, чтобы спасти своего подопечного, вживил в энергетическое поле того подростка собственный элементаль. В результате этой самоотверженной щедрости твоему деду удалось спасти жизнь ученика, однако капитан навсегда подорвал своё здоровье и утратил возможность взрастить в своей ауре подобные энергоинформационные приспособления. Самое интересное, что буквально в тот же день после совершения Виктором акта самопожертвования, их отряд таки смог вернуться домой.

Последние новости шокировали Григория даже больше, чем факт того, что он находиться в легендарном месте, как-то связанном с сотворением мира. Героический подвиг родного деда, вдохновил и тронул юношу до глубины души. Сердце гулким эхом застучало в ушах, а по спине к макушке прокатилась колючая волна мурашек.

Мичил встал, сделал несколько шагов в сторону мостика, по которому попал на этот островок, и обернувшись к замершему в раздумьях молодому человеку сказал:

- Когда я пришёл навестить его в лазарете, Виктор сказал мне, «Города строят одни, а живут в них другие». Думаю, это замечательная метафора, лучше в этом плане и не скажешь.

Юношу цитата наставника немного подзагрузила и молодой человек на какое-то время провалился в воспоминания о дне отбытия в эту экспедицию.

Хлопком в ладоши Мичил вывел Гришу из раздумий и указав знаком следовать за ним, зашагал по опустевшим улочкам в сторону сумрачной долины кастрированных стиофибов. Когда летающие домишки рабочего класса проредились настолько, что перестали закрывать обзор своими сетками набитыми баллонами с газом, Григорий увидел летающее судно с тремя двигателями и ярко светящимися в вечерних сумерках окнами иллюминаторов. Корабль припарковался рядом с самым крайним домом в предместье города, недалеко от обширной просеки обезглавленных кувшинок. Уже издалека было видно, что экипаж корабля составляют воины в чёрных доспехах как у стража Лаату.

Григорий, понимая, что вскоре ему предстоит торжественная встреча с остальными членами экспедиции, вспомнил последний пренеприятный разговор с Габриэлом. В свете последних событий, у юноши созрел вопрос, который он поспешил озвучить наставнику:

- Мастер. Эм, скажите, а существуют ли способы общения и обучения без слов?

- Да, конечно, существуют. Вот, к примеру, при обучении детей из особых семей, так называемого первого состава, используют невербальный или образный шаблоны воспитания, а есть ещё ментальный и тому подобные способы организации мыслительных процессов, формирующие альтернативное восприятие картины мира. Короче говоря, существует много способов организации работы сознания. Все эти методы, формирования системы мировосприятия, в первую очередь зависят от целей и задач, делегируемых исполнителю, - удивительно проницательно ответил Мичил.

Гриша взволнованный услышанным не сразу смог подобрать слова прежде, чем задать следующий вопрос:

- Интересно, а какие цели преследуют в ШТАБЕ обучая детей из первого состава таким способом?

- Это нужно для взаимодействия с тонким миром, выполнения управляющих функций и поддержания трезвости сознания, необходимой для этой работы. Кстати, хочу отметить, что группа людей, подходящих для такого обучения крайне малочисленна, и подобно множеству других компонентов мироустройства, занимает своё место в системе, для выполнения своей функции. Такое распределение задач, в свою очередь, необходимо для того, чтобы обеспечить условия, в которых каждая из систем могла бы сосредоточиться на выполнении своего спектра функций, обусловленного уровнем абстракции. В нашем случае, язык и понятийный аппарат, если ты не заметил, формируют своеобразную надстройку над физической реальностью, которая специфичным образом обуславливает пользователя этого уровня абстракции. Поэтому, если такие обусловленные структуры не оградить распределительным механизмом доступа к ресурсам, мы получим коллапс всех систем абстракции.

- Господи зачем всё так усложнять? - взмолился Гриша.

- Чтобы отсеять тех, для кого эта информация не была адресована, - туманно ответил Мастер.