С любовью. Стая. Том 3

Глава 1. Антикриз

С ЛЮБОВЬЮ. СТАЯ. ТОМ 3

(НЕБОЯРКА-7)

Аннотация:

План на сегодня:

1. Позавтракать

2. Зарядка

3. Слетать в Гонолулу (мулаточки с цветочками в волосах)

4. Подтянуть магию (Маш, погоди, не улетай! Ща допишу, вместе полетим!)

5. Найти железо и алмазы

6. Найти нефть. На крайняк сойдёт золото

7. Разобраться с реформой образования (ну ма-ам! Сделаю!)

8. Создать команду сподвижников, они называют это словом «коллегия»…

(зачёркнуто)

8. Создать из сподвижников собственную стаю!

9. Зайти за гитарой к Лёхе. Стать мировой рок-звездой

10. Дописать книгу и сдать редактору (срочно, ругалась)

11. Создать Eurodance группу и протащить её на вершины всех чартов

12. Вывести землян в космос, надоело без мобильников

13. Предотвратить мировую войну

14. Стать Повелителем Вселенной

Нет, всё не успею, световой день слишком короткий... Так, Гонолулу вычёркиваем. Книгу тоже. Да и гитару. Мам, прости, сегодня до Духовного опять не доеду… Короче, стаю оставляю, остальное как получится!

Всегда ваш, сын государыни всероссийской, Александр Годунов!

Глава 1. Антикриз

Заболела стюардесса. Директор вызвал знакомую журналистку и говорит:

- Замени. Заплачу.

Взлетают.

- Скажи пассажирам, что взлетаем.

Журналистка:

- Сенсация, наш самолет сейчас взлетит на воздух!

(анекдот)

На факультете журналистики:

- Один из примеров корректного рассказа об одном и том же может служить такая новость: "Берлускони вернул достоинство Марсу", или "Берлускони приклеил отломаный @уй статуе". Разницы нет, все дело в том, в каком именно издательстве вы работаете...

(тоже анекдот)

Всё же вымотался за эту ночь. Летели не долго – на «вертушке» тут рукой подать, взлететь и сесть, покемарить не получилось. Сон два часа в поезде (даже чуть меньше) – смех один. Плюс час или два – на Сивцевом Вражеке, после латания моей тушки Ангелом, начинающей целительницей и медсестрой. Маша спала ещё меньше – поиски меня, разборки с гнидами в юбках и всё это время нервотрёпка, что там со мной и как. Она чувствовала, когда я не хотел, чтоб она меня искала, и это чудо, ибо ранее мы с нею (по её словам, я не помню) с таким не сталкивались, но даже так она не могла сомкнуть глаз – «слушала» что там со мною. Стыдно, да, но сестрёнка простит. Она меня слишком любит. В общем, рубило нас обоих, и по прилёту мы забрались ко мне, и, скинув вещи, даже не заходя в душ (а мне бы точно стоило), отрубились. И напрасно, ибо по прилёту хотел сразу к Тулиной, дела не ждут, но… Да, позволил лени и усталости себя одолеть – признаю, и за это от судьбы ещё отхвачу.

Разбудила нас Марина, моя личная служанка. Да, до сих пор не ушла – к счастью. Почему к счастью? Потому, что я к ней привык, как и к её закидонам. А какая новая будет… А точно что не хуже? Нет, так-то Марина нормальная тётка, только озабоченная сильно. Взрослая, блин, а в штаны подростку так и норовит залезть, только отвернись! Ну и что, что для этого изначально и поставлена – научить? Типа, в семьях аристо принято, что первые шаги на ниве секса мальчикам преподают специальные служанки вроде неё. Я – не обычный аристо! Я жопытный! Сам кого хошь научу! Но нет, положено – и вот она меня не то, что преследует, но регулярно действует на нервы. Бесит!

Вот и сейчас бесит. Где это видано, на часах, что стоят на столе, такие с ангелочками вокруг циферблата, всего полпервого дня, а тебя будят! Мрак, адъ и Израиль!

- Царевич, не надо подушками кидаться, - невозмутимо говорит эта прелесть, игнорируя трёхэтажную конструкцию в свой адрес. - Вас с сестрой маменька ожидают.

А вот это аргумент.

- Она не в духе? – не разлепляя век, я поднялся и сел на кровати. Рядом вскочила, пока не понимая, что по чём, Маша. Просто почувствовала, что вскочил я – сработало коллективное чувство тревоги.

- Не могу знать. Мне сказали, царица в душ с дороги, а потом – семейный совет. Чтобы будила и вас подготовила. Они заперлись в покоях с их величеством, о чём-то важном разговаривают.

У Машки по понятным причинам личной служанки нет. Ей всё, что надо, сёстры расскажут и объяснят (блин, она уже всё-всё давным-давно знает, как и все её ровесницы, в этом мире секс не таинство, но, типа, так считается), наши покои обслуживает четыре приходящих сменных горничных, общедворцовых. А потому Марину, как более доверенную и приближённую семье, озадачивают и её охаживать, в смысле всякие новости «сверху» доводить и «на ковёр» звать по мере надобности, параллельно мне. Ну и «стучать» на нас обоих, разумеется – но этим вообще вся прислуга занимается.

- Пошли в душ, и за вазелином. – Это я сестрёнке. – Марин, а у нас вазелин есть?

- Поищу, царевич, - не поняв юмора, закивала та. - Вроде тюбик где-то лежал. А для чего надо?

- Тюбика – мало, - озадаченно покачал я головой. Трёхлитровую банку бы… Десятифунтовую! – поправился я. Фунт – общеевропейская мера веса, примерно треть литра. Причём не путать с британским фунтом – он тяжелее, и с виргинским – он тяжелее европейского, но легче британского. Короче, у нас есть трёхфунтовые, пятифунтовые и десятифунтовые стандартизованные банки для консервирования в народном хозяйстве, аналог тамошних. Почему не взят за единицу кубический аршин и его производные – бог весть.

- Это куда ж столько? – расширила Мариночка в ужасе глаза.

- Так к матушке на ковёр идём! – пояснил я для себя очевидное.

- А-а-а-а-а… Э-э-э-э-э… - Зависла. Не для всех очевидное.

- Саш, отец сказал, что не допустит, чтобы она тебя сильно ругала. – Машуля таки открыла глаза и посмотрела на мир более-менее адекватно. И про вазелин поняла.

- От того, что будет хотеть прибить – защитит, - согласился я и усмехнулся, вспоминая образы из армейских будней Альтер-эго. – Но что это за командир, если не найдёт за что построить личный состав по мелочи? Поверь, там ещё и бате на орехи достанется. Или ты маму плохо знаешь?

Судя по тяжкому вздоху, знает, и со мной согласились. Слава богу, прелесть поняла, что про вазелин вопрос был риторический, искать не надо, и, видя, что мы проснулись, свалила.

- Ладно, побежали в душ, и может ещё в столовую сгоняем, чего перехватить успеем? – предложил я, но Маша залихватски улыбнулась и просияла, прогоняя с себя сон.

- Нет, пошли лучше в половецкий набег! Сто лет не ходили.

Столовая это не предприятие общепита с раздачей еды на подносы и кассой в конце конвейера; у нас столовая – это комната приёма пищи, и плевать, как пища туда попадает. Это я и предложил – позавтракообедать, наверняка на кухне что за бородку закинуть найдётся – там всегда что-то, да есть, слуги принесут. Маша же имела в виду прокрасться на саму кухню «пока никто не видит», и затрофеить там чего-нибудь особо вкусного из имеющегося. Мы в детстве так часто делали, даже слово специальное придумали – «набег» и «половецкий набег», по контексту. Да, проще приказать подать, нам моментально на стол сообразят, не думайте за царскую семью и нашу роль в оной плохо, но лично спускаться на первый этаж, будто ты преступник какой, и «втихаря» (именно что в кавычках, мы там на виду, мы всегда на виду) там что-то себе тырить – куда прикольнее! Всё же мы с нею ещё дети ещё, не выросли, хоть уже и большенькие на вид.

В кухне нас встретили ласково, покормили от души, и тётки усердно делали вид, что наш рейд незамечен. В общем было весело, как в детстве побывал. Мы оказывается тут постоянные клиенты, просто я этого не помню. В общем, не ждал, не гадал, но отдохнул душой на ровном месте и зарядился на позитив.

Теперь надо переодеться. Чисто домашнее не подойдёт – всё же мы к матушке-царице на совещание идём, а не на тусовку нефоров на «Болото». Но серьёзный деловой стиль - тоже не то, это совещание у родной мамы, а мы как бы не чужие люди. Надо что-то скромнее, но не домашнее, но… Деловое, блин! Представляете, сколько геморроя у принцев? Сколько всякой абсолютной ерунды нужно знать, чтобы ориентироваться в жизни даже на минималках, тупо не опростоволоситься с одеждой там, где обыватель вообще об оной не думает? Хорошо, что память носителя работает не только в сознательном, но и в подсознательном режиме: я нутром понимаю некоторые вещи, которые, спроси, почему так, в сознании в жизни не отвечу.

Пока подбирал одежду (Машка делает то же в своём гардеробе, и он в разы больше моего), щёлкнул по лежащему на столе пульту от телевизора. Тот в моей комнате стоит, как сирота Казанская, редко-редко включаю. Только пока восстанавливался и в себя после покушения приходил, девчонки набивались ко мне в комнату, мы валились в ряд на кровать и дружно что-то смотрели. И Ксюшины мультики, и Машины сериалы, и просто фильмы, и спортивные состязания. Иногда ещё и Женька заглядывала, пару раз, правда, всего – там «про любоффь» во что-то пялились, блевать тянет от одних только воспоминаний, как выдержал тогда… Наверное, просто выбора не было. А так телек мне нафиг не упёрся… И, кажется, также дела обстояли и у Альтер-эго в том мире. Так, и что у нас «с гуся» на сей момент? Ага, часовые новости, канал «Соборность». Старые знакомые – после рейда в Нижний я немного иначе оцениваю работу СМИ и телеканалов. Кажется, нормально попал, не придётся долго мою тему ждать.

- …Главная новость дня – арест думной княгини Урусовой, - вещала ведущая, девица лет тридцати в стильном красном деловом пиджачке с хорошим таким, зачётным декольте. Красавица, и губы лепшие, и ланиты червлёные, и очи смоляные дюже пронзительные… Так, Сань, охолонь! Потом прикалываться будешь. - Арест произошёл глубокой ночью, по распространённой, но пока не подтверждённой официально версии, в результате нападения дружины Урусовых на кортеж царя-батюшки Карла Ульриха и его дочь, царевну Марью, которые находились в доме на берегу Москвы-реки, где, по предварительным данным, уже их охрана напала на группу подростков во главе с юной княжной Урусовой, празднующую полное совершеннолетие последней. Да, звучит как-то дико и неправдоподобно, а потому репортаж нашего корреспондента … С места ночных событий.

Смена кадра. А с этого ракурса я этот дом не видел, только изнутри, но вот дерево, в которое чуть не вписался, узнал. Бли-ин, а клёво я ворота снёс! Прикольная такая дыра… И, кажется, им кто-то ещё и на орехи добавил – вмятина есть и с этой стороны внутрь. Тогда, как моя «Лада» таранила их исключительно изнутри.

- За моей спиной возвышается здание, принадлежащее роду Урусовых, - вещал молодой мужчинка в розовом пиджаке с зализанными волосами и подведёнными ресницами и бровями. Бе-е-э, ненавижу, но не мне местных судить. - В котором этой ночью праздновала с друзьями день рождения юная княжна Таисья. По непроверенным данным…

Короче, я переодевался и слушал, что они там вещают, и охреневал. Наконец, не выдержал, нажал на лежащем на столе пульте кнопку «муть», обрубая звук, и потянулся к телефону.

- Квартиру Радомилы Тулиной, - произнёс дежурной.

Соединили мгновенно, быстрее, чем обычно. Видимо указание какое-то получили. Гудки. Гудки. Гудки…Не отвечает! В комнату заглянула служанка – не Марина, из общедворцовых, сообщить, что царица ждёт. Махнул – услышал. Сброс, и снова коммутатор.

- Офис газеты «Вѣдомости»!

А вот тут ответили сразу. Правда, секретарь. Но когда представился и сказал, что нужно, повисла пауза, и вновь соединили быстро, но ответила не Радомила, а главный редактор.

- Саша, объясни, что происходит? – с места в карьер набросилась она. - Я не могу связаться с вашей семьёй – ни с кем. Ольга будто избегает, Евгения говорит, что ничего не знает, Ирина Борисовна… С нею не соединяют, а ваш батюшка грубо послал меня в паломничество к богине Иштар.

Это батя зря! То ли не понимает значение прессы, не вкупил – мало опыта. То ли просто пока не знает, что говорить, ждёт мать. Скорее второе… Но и первое не отбрасываю. Надо же, к богине любви Вавилона отправил! Возьму оборот на заметку, козырну интеллектом как-нибудь. Сказано, творческая элита, полёт мысли – тоже так хочу!

Но пока мы спим, враг атакует, вот в чём беда. Нет, всё же надо было по прилёту сразу звонить Радомиле, кровь из носа! Но мы задним умом все богаты, а делать что-то надо прямо сейчас – чем быстрее купируем их антикриз, тем лучше. Ладно, возьму огонь на себя, всё равно я больше них всех в семье в информационных войнах понимаю.

- Анна Германовна, Тулина у вас? В смысле в офисе?

Пауза, и бодрое, с нотками надежды:

- Да. Давай позову и поставлю на громкую. Ты же знаешь, что происходит, можешь вкратце рассказать, и описать, что нужно делать?

Мудрая тётка. Да, фантазия у неё так себе, но как администратор – соображает быстро.

- Да, могу. Правомочен. – Это не так, но маму своих в действиях, что надо делать так, как вижу, уломаю – не проблема. – Собирай у себя всех, кого готова бросать в бой – для всех сразу расскажу.

Тут заглянула Маша:

- Саш, ну ты идёшь?

- Маш, пойди скажи, я сейчас. Даю Анне Германовне ценные указания. Пока мы совещаемся семьёй, они уже начнут действовать. Мы должны были это сделать ещё до сна, и, скорее всего, вместо сна.

Смутилась. Поняла, как мы этим расслабоном напортачили, и что теперь уже нам свой антикриз запускать в пору. Впрочем, аборигены такого слова (к счастью) не знают. Хотя как журналистский приём – вполне себе используют.

- Поняла. Я сейчас, подождите меня, я тоже послушаю.

Она быстро сбегала куда-то и вернулась, и на том конце (в редакции) как раз все собрались.

- Саш, мы готовы и слушаем, - отчиталась главред нашей семейной газеты и по совместительству глава всего информационно-пропагандистского крыла рода Годуновых.

- Радомила, ты тоже там?

- Да, Александр, - выкрикнула (звук более тихий) сама адресат. Фамильярно, но хоть спасибо не «Саша». Однако у нас очень тёплые отношения, я ей это позволяю – урона и с её «Саши» чести нет. Маша села напротив меня через стол, и я включил громкую и у себя.

- Анна Германовна, вначале вы расскажите всё что вам известно? Просто мы спали и только проснулись, ещё не вникли в тему. И да, Маша рядом со мной, мы вместе.

- По хронологии или по мере поступления информации озвучить? – озадачила та. Да чтоб я знал! А потому фыркнул:

- По-любому!

Но она меня поняла.

- Первое. Вся Москва обсуждает, дескать, среди ночи дружина Урусовых напала на вашу дружину, есть трупы. Было?

- Было. – Маша рассказала про их визит к шмарам, и как она Натусика метелила. Так тварине и надо – честно заслужила, бог не Ерошка, накосячишь – нагнёт немножко. И даже то, что атаковать, когда я бежал, не пыталась – не спасло. Сильно нагрешила перед этим значит.

- Дом где-то на Ростовском, элитный район, принадлежит Урусовым. В нём шло празднование дня рождения третьей княжны главной ветви, полное совершеннолетие. Было?

- Было. – Снова не то, мимо.

- Вы, то есть мы, дружина Годуновых, взяли его штурмом, перестреляв празднующих девочек. Девятеро раненых. Пятеро – тяжёлых, до сих пор в реанимации. Урусовы выслали дружину и попытались отбить своих, понесли потери, а после его царское величество, который лично участвовал в штурме, приказал арестовать княгиню. А с утра также арестованы и главы родов Апраксиных и Горчаковых – их девочки тоже праздновали там со всеми. Всё верно?

- А тут звездят! – Меня даже на улыбку пробило. Экие прохвосты! Точно, антикриз нашего местного разлива, натягивание совы на глобус и не замечание вопиющих фактов. Как они ещё про милых кошечек дома у пострадавших не рассказали, или что те по пять раз на дню бабушек через дорогу переводят.- Это не дружина девок перестреляла, а я.

- В смысле «я»? – не поняла главред.

- В прямом. Я стрелял. Александр Карлович Годунов. Я тоже был там на праздновании. Они меня, можно сказать, к себе в гости «пригласили».

- Да-а? – На том конце нахмурились, не веря.

- Да, Анна Германовна. А теперь… Радомила, подай голос!

- Тяв! – раздалось более приглушённо, и на том конце раздался дружный, пусть и не слишком весёлый коллективный смех.

- Смешно. Значит, бойцы! Вы же бойцы информационного фронта? – это я уточнил для поддержания настроения. - Коротко о том, что произошло на самом деле. Этой ночью я, да-да, не смотрите так, я умею признавать неправоту и быть искренним… Так вот я не поладил с сестрой Ольгой и сбежал. Из дома, из Кремля. Молодой я, зелёный, излишне импульсивный, головушкой не думаю… Записали мои самобичевания, да? Придумайте к ним ещё свои эпитеты, должны подходить к термину «мелкий тупой peaceduke», и добавьте их в текст для красочности. Так вот, я из-за ерунды сбежал из Кремля и отправился гулять по городу. И целых несколько часов шаблался по Замоскворечью.

- Это было на самом деле? – хмурилась на том конце редактор, впрочем, прилежно что-то строчила в блокнот, как и все, ручаюсь, там находящиеся.

- Да. К сожалению. Мы не можем повернуть время вспять. Я прямо сейчас иду на ковёр – отхватывать от мамы, она как раз прилетела из Новгорода. Но как мы закончим - вы уже должны начать атаку на врагов.

- Что послужило причиной ссоры? – голос Тулиной.

- Спор о противоречиях между учением Дао и конфуцианством в вопросе подчинения младшего старшему, а также проблематика темы маленького человека в метафизике Аристотеля. Записали или помедленнее?

- Записали, не надо, - голос главреда. Ей было слегка не по себе от моей искренности, но это единственная её положительная эмоция. - Саша, но КАК? Как ты смог сбежать из охраняемой средневековой крепости? Там не просто входы/выходы, там стены! Башни! КПП!

- Это секрет. Но если прямо честно, не для протокола, это элементарно сделать, когда охрана не имеет права применять к тебе силу, а твоя младшая любящая сестра – одна из сильнейших целителей страны современности. Дальше продолжать?

Судя по тишине, не надо, вопрос отпал.

- Так вот, я бродил по Замоскворечью, прятался от погони. Но случайно наткнулся на трупы. Два трупа. Маньячка, убивающая мужчин, вы должны были слышать.

Судя по раздавшимся матам в кабинете, все бойцы информационного фронта в курсе проблемы.

- Трупа было два, свежие, убийца только-только закончила грязное дело и свалила. Я тоже свалил, убежал, и позвонил в стражу с телефона автомата. После чего, напуганный, помчался домой.

- А чего не стал ждать дружину? – Закономерный вопрос в общем.

- Анна Германовна, что вы там написали про эпитеты насчёт тупого 3,14сdukа? Примените часть из них сюда, когда будете описывать работу моего интеллекта в этот момент. Но смягчите тем, что я был в состоянии аффекта от вида трупов с развороченной, как от снаряда среднего калибра, брюшиной.

Судя по новым матам, народ представил себе картину и мысленно мне посочувствовал. Все всё поняли, издеваться не будут, наоборот.

- В общем, в состоянии аффекта, с отключённым мозгом, я пёхом побежал в сторону Кремля, и почти дошёл до Зарядья. Но при пересечении Большого Устьинского моста рядом со мной остановились три машины, записываете? – И продиктовал марки машины и номера двух из них, какие запомнил.

Далее вкратце описал процесс «приглашения на празднование дня рождения» и коротко упомянул об унижениях, без подробностей.

- Прямо в багажнике? – Это Тулина. Довольно хмыкая – мысленно, наверное, закапывая Урусовых, представляя, как станцует на их костях.

- Именно. Представьте моё унижение уже в тот момент, но это были только цветочки!

- …Да. В итоге мне просто ОЧЕНЬ повезло, что у Апраксиной был пистолет, и она, бахвалясь, показывала его товаркам. Я смог вырваться, схватить его, вытащить свой триста двадцать первый «Перун» - захватил его с собой при побеге – и открыл по сучкам огонь. И смог убежать. Дальше скажу со слов Маши – они обнаружили, где я, и как раз ехали туда, но не успели. Застали только результаты бойни. И отдельно отметьте, Горчакова не пыталась меня атаковать, и я не тронул её, и её побои – это Маша ей лицо отрихтовала. На мой взгляд, заслуженно, - благодарно кивнул довольно ухмыльнувшейся сестрёнке.

- А дальше?

Сестрёнка взяла слово и вкратце пояснила про нападение на них Урусовых, и что отец разозлился и отдал приказ на арест княгини и подключению к делу тайников.

- Вот так всё и было.

- Александр, Мария… А верно, что тебя, Александр, утром сняли с поезда вертолётом? Аж в Орехово-Зуево? – снова подала голос Тулина.

- Да. Я ж испугался и заныкался в городе, а после решил бежать, и сел на поезд. Разумеется, меня нашли, и отец с Марьей полетели на перехват. Так что с утра я дома. – Кажется, журнашлюхи до сих пор не сообразили даже эти два дела в одно объединить. Вот нафига мы так долго спали?

- Почему отец? – снова главред.

- Потому, что произошёл спор двух его детей, старшей дочери и младшего сына, и он в этом случае в отсутствие мамы - естественный и единственно возможный арбитр. А ещё он ЦАРЬ!!! – сделал я на этом слове ударение. – И ваша работа – донести мысль, что государь не хухры-мухры, и его надо уважать, даже если кому-то лично он не нравится. Я понятную мысль изложил?

- Предельную, ваше высочество! – быстро-быстро согласилась редактор, пока не прилетело за намёк на отрицание озвученного.

- Александр, прошу интервью! Эксклюзивное! – Нет, это всё ещё главред, но канюченье, как у ребёнка.

- Обязательно. Но не сейчас. А пока ваша задача такова. Урусовы и компания начали антикриз, какая царская семья плохая, деток обижает, дружинниц убивает, княгинь думных незаслуженно арестовывает. Нужно, во-первых, и, Анна Германовна, особо это подчеркну, НЕ ОПРАВДЫВАЯСЬ, начать атаку на них. Не конкретно Урусовых, а на фамилии всех, кто там был – списки по больницам и у тайников найдёте. Уже есть? Все четырнадцать? Тем более. Дескать, высокородные ублюдки в конец охамели – людей с улиц для развлечений воруют. А тут охамели именно в конец - в виду кремлёвских стен человека в машину затащили! В самом сердце страны! Да ещё несовершеннолетнего. Они давят на то, что плохая царская власть хорошую княгиню обижает, что какой-то немецкий выкормыш приказы нехорошие имеет наглость отдавать, но они в своём самодовольстве и самолюбовании не в курсе, что народу на княгинь по#еру. Вот совсем! А вот охамевшие мажоры – красная тряпка для ВСЕХ, вообще всех слоёв населения, как видите, даже обычно инертного на такое боярского сословия – великий княжич под раздачу попал, и из них никто не защищён. И волна выйдет куда круче. Далее… - Задумался, как грамотно и лаконично сформулировать мысль. - Радомил, тебе. Это не первое похищение со стороны тварин; скорее всего все по предыдущим инцидентам дела или закрыты, или не возбуждены по согласию сторон, но слухами Москва полнится. Попробуй раскопать других жертв этой компании и взять у них интервью. Анна Германовна, вам то же самое, но только не применительно к этой компании, а ко ВСЕМ похожим случаям. Поднимайте жертв, перечисляйте, с датами и именами – разгоняйте фоновую волну. Мы не ведём крестовый поход против Урусовых, Апраксиных и прочих; наша задача поднять цунами и смыть ВСЕХ грёбанных мажоров! Сделать так, чтобы завтра, случись подобное, народ сам растерзал виновных, которые, разумеется, откупятся от власти. От власти откупятся, но вот народ должен их съесть. А мы – всего лишь поможем. Подключайте всё – газеты, телевидение, что угодно! Основной посыл – «доколе»! Ибо в этот раз им попался беглый царевич, слямзивший у охраны двенадцатизарядный «Перун», который от природы хорошо стреляет и физически подготовлен. И благодаря боевой сестре, не растерялся в сложной ситуации, а дождался момента и хладнокровно открыл огонь на поражение. И только потому ушёл, и об этом узнали. А сколько таких менее стойких и хладнокровных ребят было украдено и изнасиловано, а то и продано в рабство, или на кошары… Пограничным боярам на окраину? Сколько беспредел должен продолжаться, чтобы княгинь, наконец, начали сажать за то, что плохо воспитывают детей? Всё записали?

- Д-да, Александр… - Кажется, Анна Германовна взбледнула.

- Я слышу в вашем голосе неуверенность! – А вот меня взяло зло и распирало на действие. – И дабы избежать недопонимания говорю открытым текстом. Мать его ПРИНЦА!!! Царевича! Некие шмары украли среди бела… Среди ночи на видном месте! Издевались над ним! Над сыном царицы! А потому они сядут, и будут сидеть, все четырнадцать человек. И их семьям – тоже хана, но поскромнее. Это война, Анна Германовна. И у вас отсидеться не получится. Радомила!

- Я! – бодро раздалось на том конце. Шутки с «тяфами» кончились.

- Делай что хочешь, полная свобода! Это не атака, как на газетёнку Милославских. Это крупномасштабная война, боевые действия по всем фронтам с артиллерийской подготовкой и ковровым авиационным бомбометанием. И ты назначаешься моим личным апостолом с правом личной индульгенции за всё, что поможет нам в победе. Задача ясна?

- Да, мон женераль! – Паршивка. Но мне импонирует, и она просекла фишку, а значит ругать не за что. – Разрешите исполнять?

- Исполняй.

- Саша! – А это главред. Я весь внимание. – Всё хорошо, мы начнём атаку по всем фронтам, и по телевидению тоже, но… Мне нужна отмашка от Ирины Борисовны. – А теперь голос жалостливый, с надеждой, что царица не подтвердит мои распоряжения. И осознанием, что это – соломинка, и царица всё не просто подтвердит, но и ещё большим нагрузит. Разгневанная мать, чуть не потерявшая ребёнка четыре месяца назад и снова столкнувшаяся с такой же проблемой? Я окружающим сейчас не завидовал.

- Я очень уважаю тебя в профессиональном плане, - чуть смягчила позицию она, - у тебя есть какое-то чутьё, как надо делать новости, но царица у нас – она.

Сложно с такой постановкой не согласиться.

- Пара часов, Анна Германовна. Сейчас у нас семейный совет. Она ввалит мне за побег, после мы обсудим дальнейшую стратегию, и свяжемся с вами для рекогносцировки. За это время вы должны подготовить нашу атаку, быть с решением. И давайте в лоб спрошу, вы же не считаете, что мама оставит нападение на своего сына просто так, прикажет откатить приготовления? Да если она так сделает, я эмигрирую! Мне на#рен на сдалась такая семья и такая страна, где о меня вытирают ноги, а моим обидчикам целуют задницы! Если вы считаете, что мама МОЖЕТ так поступить – сидите на жопе ровно и теряйте время. Если нет – вы УЖЕ должны запускать нашу атаку, обрушивая их антикриз, и топить княгин. Княгинь вообще. И за охамевших деток, и за наглую дружину, нападающую на царя-батюшку. Всё ясно? Не слышу вашего бойкого положительного ответа?

- Поняла тебя, Саш! – Испуг. Я родственницу того, не просто нагнул, но объяснил политику партии и накрутил. Вот теперь можно расслабиться – теперь она сделает всё, что от неё зависит для ответной информационной атаки.

- Всё хорошо, Александр. Но… Прошу через два часа интервью. – Снова канюченье в голосе, но с ТАКОЙ энергией, что… - Твоё. Перед телекамерами. «Русь» и «Соборность» точно примчатся, но подтянем и остальных. Могу даже прямой эфир организовать… Если Ирина Борисовна подтвердит его, конечно. Всё то, что ты сказал нам… Княгинь надо обвинить в лицо с таким же жаром, как ты описал мне!

- Анна Германовна…

- Саш, хотя бы брифинг! – не сдавалась она. - Без вопросов – сошлёмся на твоё нервное перенапряжение. Надо, Саш! Поверь моему опыту – это лучшее решение!

- Хорошо, - сдался я. – Через два часа перед Спасскими воротами. Доверюсь вам.

- Благодарю. И… Удачи. На ковре. – А теперь в голосе ехидство, но не слишком сильное, скорее поддерживающее. - И… Жду вашей рекогносцировки.

- А теперь к маме, - улыбнулся я сестре, кладя трубку.

- Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - улыбнулась в ответ она. Она в меня верила. – У меня так не получится.