«С.Л.К.-8» Тень поражения

Пролог

1 мая 786 года.

Сульфар.

Наполняя воздух гулом работающих репульсоров, над улицами Джаруана пролетел тяжёлый десантный бот. Изображённые на его бортах эмблемы в виде скалящего клыкастые пасти черепов трёхголового льва яростными глазами осматривали пространство горящего города. Внешние динамики громкоговорителей бота надрывались от льющегося из них грозного голоса.

— Не покидайте своих домов. Не противодействуйте правительственным силам. Не сопротивляйтесь. Не покидайте своих домов...

Невысокий, полноватый мужчина выглянул наружу, щурясь от висящего в зените яркого солнца и проводил взглядом парящий в воздухе транспорт. Сообщение повторялось из раза в раз. Снова и снова. Вновь и вновь диктуя свою волю жителям небольшого города, расположенного в семистах километрах от Синангара, ставшего новой столицей Сульфара.

Осмотревшись по сторонам, Арун Камаль повернулся обратно к переулку, где, скрываясь от посторонних взглядов, ожидала его семья. Одетая в тёмное сари Кифара прижимала к себе мальчика и девочку, стараясь успокоить беспокоящихся детей.

— Арун, они...

— Я не знаю, любимая. Не думаю, что они пришли сюда из-за меня...

Будто подтверждая сказанные им слова, воздух разорвал грохот недалёкого взрыва. С соседней крыши сорвало несколько пластиковых панелей, и они рухнули в переулок в нескольких метрах от притаившихся в нём людей. Дети закричали от испуга, но их голоса потонули в пронзительном гуле десантного бота, что завис прямо у людей над головой.

Расположенное под днищем тридцатимиллиметровое орудие повернулось в сторону и дало короткую очередь.

Арун схватил Кифару за плечи и повёл за собой.

— Быстрее, нужно уходить отсюда.

В который раз он проклинал себя за то, что рискнул. Нужно было оставаться в Ландшире. Вся область Ландширского Предела превратилась в опасный, кипящий от насилия котёл, в котором варились кровь, кости и металл. Мясники из Камаан ке Сена развели там самую настоящую охоту на ведьм, хватая людей прямо с улиц и увозя с собой. Бесконечные аресты. Схватки сил нового правительства с повстанцами и постоянные теракты. Всё это превратило одну из самых прекрасных областей на планете в самый настоящий ад.

Учёный и инженер, Арун не хотел, чтобы его семья оставалась в подобном месте. Его старый друг и коллега предлагал перебраться к нему. Предлагал укрытие и защиту. Но Арун не воспользовался этим предложением, хотя соблазн был велик. В отличии от него, Камаль не был убеждённым идеалистом. Всё, чего он хотел — спокойно жить и работать. В тишине, покое и безопасности. Ему было наплевать на все те изменения, что произошли с их миром за прошедший год. Он просто хотел спокойствия для себя и своей семьи. А идеализм Мукерджи гарантировал, что когда-нибудь смерть придёт и в его дом.

И Арун не собирался рисковать жизнями Кифары, Яши и Джохара из-за чужих убеждений.

Это и толкнуло его на то, чтобы попытаться скрыться как можно дальше. Благодаря своему другу и коллеге, Арун нашёл людей, что обещали переправить его и его семью, как можно дальше от Ландшира. Подальше от Сульфара. Они обещали помочь ему попасть на борт одного из грузовых судов, снова начавших совершать грузовые рейсы из Валетрии под флагом Сульфарской Демократической Республики. Их контакты дал Аруну коллега, пообещавший, что эти люди не обманут и сделают всё, что оговорено. Цела была высокой, но у Камаля деньги имелись.

В Джаруане их обещали встретить. Отсюда они попали бы в Синангар. Новые документы. Новые личности. Арун был готов на всё, лишь бы вырваться из того кошмарного места, в которое превратился его мир. Кто-то назвал бы это трусостью. Но разность взглядов всегда создавала множество точек зрения. Вот только попавшему в жернова гражданской войны человеку плевать на мнения других людей.

В соседнем квартале что-то взорвалось. Ударная волна от взрыва вышибла окна, молотом пройдясь по улицам и подняв волну ослепляющей и удушающей пыли. Яша закричала от страха. Схватив дочь на руки, Арун побежал через дорогу к соседней улице. Кифара поспевала за ним, держа за руку их сына.

— Быстрее, — Арун пропустил жену и сына вперёд, указав на переулок. — Нужный адрес где-то здесь.

Подгоняя жену и сына, он бросился по узкой улочке, глядя на номера домов. Где же он. Точно должен быть где-то здесь. Он же запомнил карту. Это ведь та улица? Или нет? Страх из-за возможности ошибиться душил его не хуже висящей в воздухе пыли и горького, едкого дыма.

Где-то за их спинами раздались звуки стрельбы, сопровождаемые тяжёлой поступью мобильных доспехов. Грозные «Дуллаханы» и поставляемые хашмитам «Бакхауфы» продвигались по городу, безжалостно подавляя любые очаги сопротивления.

Поворот. Ещё один. Больше не полагаясь на память, Арун быстро сверился с картой на своём комме, держа вцепившуюся в его шею дочь на руках. Нужное место было совсем рядом. Серая дверь в узком проулке, под ржавым металлическим козырьком. Подбежав к ней Камаль принялся стучать кулаком по металлической поверхности. Прежде, чем он успел постучать в третий раз по ней, дверь распахнулась и в лицо мужчины ткнулось дуло пистолетного ствола.

От неожиданности Арун отшатнулся назад, а стоявшая за ним супруга вскрикнула, прикрывая сына руками.

— Не стреляйте! — закричал он, стараясь повернутся так, чтобы убрать удерживаемую на руках девочку от оружия. — Я Арун Камаль! Пожалуйста, не стреляйте...

Стоящий в дверном проёме мужчина выглянул на улицу, продолжая держать стоявшего перед ним Камаля под прицелом. Удостоверившись в том, что поблизости больше никого не было, он отошёл в сторону и махнул рукой с пистолетом.

— Заходите. Быстрее.

— Д... да, — облегчённо выдохнул Арун. — Спасибо.

Поторапливая супругу, Арун быстро скользнул в открытую дверь следом за ней и сыном.

Встретивший их мужчина провёл семью Камаля по коридору. Они дошли до одной из множества дверей, где выглядящий самым настоящим головорезом мужчина грубо впихнул их в просторное помещение и закрыл за ними дверь.

Видимо раньше это была комната отдыха или что-то вроде этого. Несколько столов, пластиковые стулья. Пара холодильников у дальней стены и длинный диван вдоль другой.

Пройдя через комнату, мужчина осторожно усадил дочь на диван и принялся осматривать девочку, стирая пальцами грязь с её лица.

— Милая, ты в порядке? С тобой всё хорошо.

— Д... да, папочка, — девочка принялась утирать лицо кулачками, но лишь размазывали налипшее на личико грязь и пыль.

Быстро достав из сумки за спиной бутылку с водой, Арун помог дочери промыть лицо.

— Арун?

Кифара сидела рядом, обнимая их сына и испуганными глазами оглядывая помещение, в котором их оставили.

— Милая, всё будет хорошо. Просто доверься мне...

— Дорогой, прошу, давай уйдём. Мне всё это не нравится.

— Кифара, всё будет хорошо, — снова повторил Арун, не зная, кого именно он хотел убедить этими словами. Её или самого себя. — У нас есть договорённость. Этим людям нужны деньги, а нам способ выбраться с планеты...

— Но откуда ты знаешь, что они выполнят свою часть сделки? — вновь спросила она, возвращаясь к разговору, что состоялся у них всего несколько часов назад, когда они приехали в город. — Эти люди... они же преступники. Им нельзя доверять.

Последнюю фразы она произнесла уже почти шёпотом, словно опасаясь, что хозяева дома могут её услышать.

— Мы уже это обсуждали, Кифара, — в голосе Аруна слышалось раздражение. Их контакты дал Мне Мекхат. А ты знаешь, что я мало кому доверяю так же, как ему. И он уже покинул планету.

— Откуда ты можешь это знать, — чуть не сорвалась его супруга. — Ты не говорил с ним уже больше месяца. Возможно, что он вообще...

Последние слова она не договорила, потому что даже мысль о том, что могло произойти со старым другом их семьи — пугала её до дрожи.

Мекхат и Арун одиннадцать лет работали преподавателями в Королевском университете, а затем ещё пять занимались конструкторской деятельностью в государственных проектах короля Аджиита. До недавнего времени Арун ещё как-то мог надеяться на спокойную жизнь. Даже после случившегося переворота и захвата власти Русталом и его последователями. Но всего месяц назад, произошли шокирующие события. Полное уничтожение портового города Гривед и последовавший вслед за ним удар хашмитских сил по Райпуру. От большей части города остались практически одни руины, не затронувшие лишь промышленные и портовые зоны, расположенные на побережье. После этого Арун решил, что Сульфар больше не может быть безопасным местом для него и его семьи. А постоянные чистки и облавы Камаан Ке Сена, личных карателей Шейха Рустала по всей планете, лишь укрепили его в этой уверенности.

Поэтому, когда Мекхат связался с ним и сообщил, что смог найти людей, способных за значительную денежную сумму вывезти его и его семью с планеты в пространство Союза, Арун ухватился за эту возможность. Деньги у него были. Правительство павшего королевства хорошо оплачивало работу своих учёных и конструкторов и семейство Камаль никогда не знало проблем с деньгами. Так что в средствах Арун и его семья стеснены не были. Самой сложной проблемой оказалось добраться из Ландширского пояса на другую часть континента, сюда, к Синангару. Мекхат предупреждал Аруна быть осторожным. Сообщал о том, что хашмиты ищут всех учёных, конструкторов и инженеров, что работали над военными программами королевства. И Арун даже догадывался, с чем именно это может быть связано.

Но сейчас всё это волновало его куда меньше, чем благополучие и безопасность своей семьи. Был ли он патриотом? Возможно, раньше, когда все случившиеся потрясения могли показаться не более, чем кошмарным сном, рассеивающимся с первыми лучами солнца. Но не сейчас. Как бы Арун не любил своё государство, он был реалистом и прагматиком, ставящим свою жизнь и жизни своих близких куда выше, чем смесь эфемерных идеалов, которые люди называют патриотизмом.

Ещё раз рассеянно посмотрев на свою супругу, он неосознанно коснулся золотого перстня, одетого на среднем пальце правой руки. Массивная золотая печатка, была его личным знаком отличия. Символом принадлежности к умнейшим людям Сульфара. Такие получал каждый из преподавателей Королевского университета, после защиты своих диссертаций или других значительных научных работ от коллег, как факт признания ими его трудов. Такой же перстень был и у Мекхата и нескольких десятков других коллег и друзей Аруна.

— Милая, я понимаю, что тебе страшно. Но ты должна довериться мне. Всё будет хорошо, — Арун взял её ладонь в свою и накрыл пальцы жены своими. — Ты понимаешь меня? Мы заплатим им деньги и получим возможность улететь отсюда. Так далеко, как только получится. От всего этого кошмары. Только ты, я и дети. Всё. Будет. Хорошо.

Видно, что Кифара хотела что-то сказать. Возможно возразить. Арун по её лицу видел, как в супруге друг с другом борется целый ворох эмоций. Но в конце концов она сдалась. Посмотрела на притихших детей, сидящих рядом с ними и приняла решение.

— Конечно, любимый. Конечно же я доверяю тебе.

А, что ещё она могла сказать? Слабая женщина, она могла лишь поддержать своего мужа, положившись на правильность его решения.

Дверь за их спинами открылась и в проходе показался всё тот же высокий и крепко сложенный мужчина с внешностью самого настоящего головореза.

— Пошли, Касарах хочет поговорить, — гулко пробасил он и добавил, когда вместе с Аруном на ноги поднялась и его супруга. — Только ты.

Он указал пальцем на главу семьи.

— Арун? — Кифара встревоженно посмотрела на мужа.

— Всё хорошо милая, — заверил её супруг. — Я сейчас вернусь.

Оставив жену и детей, он пошёл следом за этим бандитом, бросая взгляды из стороны в сторону. Старое здание явно когда-то было жилым, но сейчас бывших жильцов здесь явно не осталось. Арун шёл по коридорам, следуя за своим провожатым и вздрагивая от хлопков разносящихся по городу взрывов. Ему всегда казалось, что настоящие взрывы должны быть более... страшными, чем оказались на самом деле. Он привык к тому, что в кино они представляли собой рычащие, вздымающиеся к небу шары огня и пламени. Но реальность оказалась куда более прозаичной и менее эффектной. Приглушённые и отдалённые хлопки накатывали на здание, в котором они находились, заставляя учёного вздрагивать каждый раз, когда дом тихонько сотрясался от очередного взрыва, а свет от расположенных на потолке ламп мигал.

В коридорах суетились люди, перетаскивая какие-то коробки и ящики. Некоторые, как заметил Арун, имели военную маркировку Королевской гвардии. Видимо то, что осталось от уничтоженной немногочисленной королевской армии.

А ещё он не мог не заметить, что практически все они были вооружены. Почти каждый встречный щеголял торчащим из-за пояса пистолетом или же перекинутым через плечо ремнём импульсной винтовки.

Они поднялись по лестнице на второй этаж. Аруна провели по коридорам до просторной комнаты. Пока они шли, с улицы продолжали доноситься приглушённые хлопки, но с каждым разом они становились всё тише и тише, что явно говорило о том, что бои в городе постепенно сходили на нет.

У ведущей в комнату двери сидело несколько мужчин и, как заметил Камаль, каждый был вооружён. В чём-то Кифара была права. Эти люди выглядели самыми настоящими бандитами. Коими, в общем-то и являлись.

— Он тебя ждёт, — равнодушно произнёс сопровождающий его головорез, указав на дверь, которую тут же открыл один из сидящих около неё бандитов.

Арун кивнул, сжимая в спрятанной в карман руке кредитный чип, с обещанной суммой. Сейчас на этом крошечном кусочке пластика и схем находился номер счёта вместе с правами доступа к нему. Этих денег будет более чем достаточно для того, чтобы заплатить этим контрабандистам за билеты с планеты.

Когда Камаль зашёл внутрь и дверь за ним закрылась, он ожидал увидеть всё, что только можно. В конце концов эти люди были преступниками. Кто бы, что не говорил, но они наживались на страданиях других. Арун ожидал увидеть точно такого же крупного и грубого мужчину. Почему-то у него в голове всплыл образ его любимого актёра Раджи Макшата, детективные сериалы с которым он обожал смотреть по вечерам с женой после напряжённого рабочего дня. Высокий, мускулистый и мужественный военный следователь сульфарской королевской гвардии. Каждую новую серию он, используя свой ум, находчивость и конечно же удачу, выводил на чистую воду тех или иных мерзавцев. И, как правило, персонажи эти не отличались разнообразием. Сплошь грубые, злобные мужчины или роковые женщины, от вида коих бурлит кровь. Естественно, последние чаще оказывались в постели Раджи, чем за решёткой...

Арун решительно выкинул из головы эти дурацкие мысли.

Потому, что сидящий в кресле человек совершенно не подходил под его понимание «главаря преступной группировки». В противовес всем его представлениям, сидящий в кресле за столом мужчина больше походил на забитого клерка или офисного работника. Худой, с впалыми покрасневшими глазами и короткими волосами. Он скрючился в кресле перед разложенными на столе планшетами и парой голографических экранов, постоянно перескакивая взглядом с одного на другой. Казалось, что он даже не сразу заметил, что с ним в помещении появился ещё один человек.

Арун нервно сглотнул, сжав вспотевшей ладонью лежащий в кармане кусочек пластика. Он уже хотел было открыть рот и что-то сказать, чтобы хоть как-то обозначить своё присутствие в помещении, но его опередили.

— Деньги? — сухо спросил мужчина, подняв на него свои покрасневшие от долгой работы глаза.

— Я... да, — Арун сбросил с себя охватившее его оцепенение и уже начал вытаскивать руку из кармана, когда вдруг заставил себя остановится. — Я... я хотел бы получить гарантии...

Сидящий в кресле мужчина хрипло рассмеялся.

— Друг, мы тут не туристическая фирма, которая тебе даст чек и путёвку. «Харшинара» уходит из системы через семь дней. Нам нужно успеть переправить тебя на неё и подогнать документы под легенду...

— Стойте, — Арун вдруг похолодел. — Подождите. Я же... У меня семья...

— Да мне плевать, — отмахнулся от него сидящий в кресле мужчина, посмотрев на один из планшетов и быстро отбив на нём несколько команд. — Мы договаривались только о тебе и всё.

Вспомнив состоявшийся почти неделю назад разговор, Камаль протестующе замотал головой.

— Нет! Нет, нет, нет. Это... я думал, что...

— Да плевать мне на то, что ты думал. Либо ты даёшь деньги, либо выметаешься отсюда.

— Но моя семья...

— Тоже не моя проблема. Найди себе новую. В Союзе полно шлюх, которые с удовольствием позарятся на чужие денюжки. Небось ещё и поопытнее будут.

Сердце Камаля пропустило удар. Он был уверен в том, что сможет улететь вместе с Кифарой и детьми. Только так и никак иначе. Любой другой вариант, особенно эти мерзкие предложения, были для него не просто кощунственны. Они были невозможны!

Нервно сглотнув, Арун, с трудом, но принял решение. Убранные в карман пальцы расслабились, выпустив зажатый в них кусочек пластика.

— Тогда я лучше уйду, — извиняющимся тоном произнёс он, поворачиваясь...

— Ага. Деньги только оставь, — отозвался сидящий в кресле бандит, явно потеряв к нему всякий интерес.

— Что? Простите, но я...

— Ты тупой? Я сказал оставь деньги и проваливай. Будем считать, что это моральная компенсация за потраченное на тебя впустую время.

Главарь контрабандистов протянул руку и нажал указательным пальцем на лежащий рядом коммуникатор. Практически сразу же ведущая в комнату дверь открылась и из неё показалась голова одного из тех мордоворотов, что Арун видел несколько минут назад. Но куда сильнее его напугало золотое кольцо, надетое на указательный палец на правой руке их главаря. Массивная золотая печатка с гербом Королевского университета.

Только сейчас Камаль вдруг подумал о том, что так и не получил от Мекхата ни одного сообщения...

За окном раздался смутно знакомый Аруну гул работающих репульсоров. Какой-то летательный аппарат пролетел над зданием, пройдя прямо над крышей.

Контрабандист несколько секунд смотрел на потолок своего кабинета, раздражённо вздохнул и махнул рукой своим подручным.

— Назим, заберите у него деньги и вышвырните на улицу. Если будет артачится, можете переломать ему сначала пальцы, а затем и руки. А если не заговорит, то сделайте тоже самое с его женой или кого он там привёл с собой.

Последние слова настолько напугали Аруна, что он быстро вынул чип из кармана. Потому что боялся он не столько за себя, сколько за свою семью. Плевать на деньги, лишь бы уйти целыми и невредимыми!

Всё это было дурной идеей с самого начала!

— Стойте! — вскрикнул он, когда толстые и обвитые мускулами руки протянулись к нему, явно намереваясь вытащить из комнаты. — Подождите, я всё отдам, только не трогайте нас!

— Да, да. Давай быстрее, потому что у нас мал...

Тело главаря контрабандистов попросту взорвалось кровавым фаршем, когда его пробили сразу несколько двадцатимиллиметровых импульсных дротиков. Очередь из противопехотной пушки зависшего недалеко от здания бота распорола стены, хлестнув по ней убийственной плетью. Ускоренные магнитными ускорителями заряды дырявили стены, перекрытия и всё, что попадалось на их пути с такой лёгкостью, словно эти преграды были не толще натянутой бумаги.

Арун упал на пол, прикрывая голову руками и кричал. Ему казалось, что каждую секунду очередной выстрел вот-вот сделает с ним тоже самое. Где-то над ухом раздался болезненный крик. Хрипло булькнул и затих. Затем другой. Возбужденные, взбудораженные вопли понеслись со всех сторон.

Лишь через несколько секунд Камаль смог пересилить охватившую его панику и открыть глаза. Первое, что он увидел, была кровь. Целое море крови, растекающейся от его тела.

Арун тут уже бросился ощупывать мокрую от липкой, отдающей железом жидкости одежду. Боялся, что не чувствует боль из-за охватившего его тело болевого шока. Лишь через пол минуты он осознал, что покрывающая его кровь ему не принадлежала. Она вытекала из разорванного надвое тела одного из бандитов. Того самого, что собирался отобрать у него деньги. Половина мертвеца лежала вплотную к нему, вывалив на пол свои внутренности в расплывающейся кровавой луже.

Не выдержав, Камаль согнулся. От увиденного его скрутило и вырвало прямо на пол перед собой. Отвратительный, заполняющий собой всё вокруг запах крови и дерьма из разорванных кишок выворачивая его желудок наизнанку.

— Жители Джаруана! Правительственные силы проводят антитеррористическую операцию. Оставайтесь в своих домах и не выходите на улице. Не смейте противиться солдатам Камаан ке Сена и воли Шейха Рустала! Повторяю, жители Джаруана...

Доносящийся с улицы голос привёл Камаля в чувство. Всё ещё испытывающий сильные приступы тошноты, он с трудом поднялся на ноги. Арун просто не мог позволить себе лежать. Ведь здесь была его семья. Кифара и дети. Которых он сам привёл сюда.

Проклиная себя последними словами за то, что связался с этими людьми, Камаль взял себя в руки и пошатываясь поднялся на ноги. Он вышел из комнаты в коридор. Со всех сторон до него доносились крики. Сверху слышались звуки стрельбы и яростные вопли людей. Держась за стену, Арун двинулся к лестнице, оставляя за собой алый след от испачканной в крови мертвеца ладони.

Когда он уже дошёл до неё, сзади раздались быстрые шаги. Ещё до того, как он успел обернуться, кто-то с проклятиями врезался в него сзади, оттолкнув конструктора со своей дороги. Под собственные вопли и добавившийся к ним стаккато стрельбы импульсных винтовок, он скатился по ступенькам, болезненно ударять об каждую из них. Какой-то мужчина бежал вниз, что-то крича оставшимся наверху товарищам споткнулся об него, когда Камаль пытался со стонами встать на ноги и упал рядом.

Изрыгая проклятия, он попытался вскочить на ноги, поднимая зажатый в руках импульсный дробовик, но не успел сделать задуманное и на половину. Короткая очередь, на этот раз из чьей-то винтовки, снесла ему большую часть черепа, расплескав содержимое головы по ступеням алым месивом.

Увиденное подействовало на Аруна подобно отрезвляющей пощёчине. Первый шок от случившегося наверху наконец прошёл и организм начал действовать так, как был должен, накачивая тело адреналином под воздействием обуревающего его страха.

Передвигаясь чуть ли не на четвереньках, Камаль почти что скатился по лестнице на первый этаж и бросился искать комнату, в которой оставили его семью. Бежал по коридору, вламываясь в те комнаты, двери которых были не заперты и бесполезно пытаясь выбить те, что оказывались закрыты. После нескольких попыток Арун бросал это дело и бежал дальше, выкрикивая имена жены и детей в надежде на то, что они наконец его услышат. В надежде, что они всё ещё живы...

Ворвавшись в очередную комнату, он услышал наполненный ужасом женский крик. Кифара бросилась к нему, оставив детей за отодвинутым от стены диваном.

— Арун! — она повисла у него на шее, и он почувствовал её горячие слёзы у себя на щеке. — Боже, ты... Ты весь в крови!

— Милая, всё в порядке! — запричитал он, ловя её ладони своими руками. — Всё хорошо, это не моя кровь, послушай меня, я не ранен...

Пронесшийся по коридору крик мгновенно вернул его к действительности.

— Скорее, бери Джохара. Нужно бежать отсюда. Бежать, как можно быстрее.

Его супруга всегда отличалась тем, что понимала, когда есть время для разговоров, а когда для действий. Она лишь кивнула и бросилась к сыну, беря его на руки. Арун последовал следом за ней, прижимая и поднимая руками перепуганную и побледневшую дочь.

— П... папа...

— Всё хорошо, солнышко. Всё хорошо. Мы сейчас уйдём отсюда и всё будет хорошо, — как заколдованный повторял он одни и те же слова.

Держа детей на руках, супруги бросились назад в коридор. Звуки доносящейся этажом выше стрельбы становились всё громче и громче. Вопли перекрывались гулкими выстрелами и с каждой секундой вопящих людей будто становилось всё меньше и меньше...

Пробежав по коридору, они свернули. В конце виднелась открытая, ведущая на улицу дверь. Кифара чуть-чуть опередила Аруна и бросилась к выходу. Подгоняемая страхом и желанием как можно скорее вырваться из этого кошмара, женщина побежала к спасительной двери. Но она не заметила того, что успел увидеть Арун. Он не знал, почему это так бросилось ему в глаза. Просто увидел лежащие на улице мёртвые тела.

— Нет! Кифара, стой! — истошно закричал он, понимая, что уже слишком поздно. — Не выходи...

В последний момент она всё же услышала его, но уже успела сделать тот роковой шаг, что вынес её на улицу через дверной проём.

Камаль так и не услышал звук выстрела, унесший жизни его жены и сына. Просто увидел, как короткая очередь изорвала их тела, стоило им только выбежать на улицу.

Он даже не сразу понял, что кричит, продолжая выкрикивать их имена, а обхватившая его руками за шею девочка кричала вместе с ним.

Глава 1

11 мая 786 года

Станция ВКФ «Сиракузы» на орбите Тендриса.

Чашка упала на пол, разбившись на десятки небольших, белых осколков и они разлетелись по тёмному палубному покрытию каюты. Не помня себя, Том бросился обратно в свой кабинет, попутно чуть не разодрав локоть о дверь своей небольшой кухни.

— Привет, Том.

Сердце стучало в голове бешеным набатом, заглушая собой все остальные звуки, а в глазах предательски защипало.

Лиза смотрела на него с дисплея. На её лице застыло смущенное, даже несколько виноватое выражение. Том вглядывался в изображение любимой девушки, всё ещё не способный поверить в то, что всё это происходило на самом деле. Он застыл у стола с терминалом, не способный даже просто вздохнуть. Ему казалось, что он видит сон. Самый сладкий желанный сон в мире. Настолько пропитанный волшебством, что если Райн сейчас пошевелиться, то эта сказка рассеется и он проснётся. Вновь очнется в жестоком и пропитанном реальностью мире, где подобное было невозможно.

Лиза улыбнулась и посмотрела куда-то в сторону, отведя от камеры взгляд своих пронзительных и ярких зелёных глаз.

— Честно говоря... Знаешь, я сейчас чувствуя себя так глупо. Даже не знаю жив ли ты сейчас и всё ли с тобой в порядке. Шехар сказал, что вы добрались до дома, но что с тобой сейчас, я не знаю. Всё ли в порядке с «Бельмонтом», — она пожала плечами и прикусила губу. — В любом случае, надеюсь, что у тебя всё хорошо. У всех вас. Мне...

Она сглотнула и на пару секунд прикрыла глаза ладонью.— Мне тебя очень не хватает.

Райн не выдержал. Он буквально рухнул в кресло. То безумное счастье, которое он испытал всего несколько мгновений назад... не исчезло. По крайней мере не полностью. Но оно потускнело. Стало не таким ярким. Потому, что, как небо затягивает тёмные тучи, предвещающие скорую грозу, так и ощущение собственной беспомощности накатило на Райна.

Лиза даже не знала о том жив ли он. Всё это время она находилась в таком же подвешенном состоянии, что и он, совершенно не зная о том, какая судьба постигла «Бельмонт» и его экипаж...

Райн впился взглядом в похудевшее лицо любимой, цепляясь глазами за шрамы от ожогов, покрывающие правую сторону её лица. Его пальцы сжались в кулаке от за секунду охватившей его ярости.

— Я на Сульфаре, — сказала Вейл, глядя куда-то в сторону от камеры. — Хотя, наверное, если ты получил это сообщение, то уже и так это знаешь. Со мной всё хорошо. Я среди друзей. И Нори, тоже. Химмат тоже выжил...

Том сидел в кресле, не отрывая глаз от её изображения, пока Лиза рассказывала о том, что с ними случилось. Она никуда не торопилась, обстоятельно и полно рассказывая о том, что произошло на станции. О том, как Химмат и Нори доставили её на поверхность Индриана. Как местные спасли её, вытащив из практически расплавившейся брони. Лиза говорила и говорила, периодически замолкая, словно не знаю какие подобрать слова. Том по её глазам видел, что в эти паузы она о чём-то думала. Он ни раз и ни два видел у неё этот взгляд, когда она глубоко задумывалась над чем-то сложным. Будто смотрела на всё сразу и ни на что одновременно.

— Тут не так плохо, — усмехнулась она. — Хотя, наверное, придётся спросить с Шехара деньги за его контракт, а то мы тут считай бесплатно работаем. Ты не поверишь, но он тоже тут. Умудрился пролезть на планету...

Райн нахмурился. Шехар? На Сульфаре? Когда Райн видел его в последний раз, то принц и младший брат короля выглядел не просто плохо. Шехар походил на живого мертвеца. Он потерял всё, что у него было. Семью. Друзей и товарищей. Королевство. Даже свой мир. Этот человек оказался не просто на краю пропасти. Он оказался грубо сброшен в неё, без надежды на то, чтобы выбраться наружу.

А теперь, оказывается, Аль Хан каким-то образом умудрился пробраться обратно на планету. Том даже представить себе не мог, что сподвигло его на такой поступок.

— Знаешь, он очень сильно изменился, — вдруг произнесла Лиза и на её лице появилось какое-то странное выражение. — Будто совсем другой человек. От того робкого принца, с которым вы метелили друг друга в тренажёре «Бельмонта» и следа не осталось.

Она хрипло рассмеялась.

— Надеясь, ты сейчас смотришь эту запись и сидишь, где нибудь среди друзей и у тебя всё хорошо. И... Том, — Лиза посмотрела прямо в объектив снимавшей её камеры. — Надеюсь, ты простишь меня за то, что я не улетела, когда была такая возможность. Я... Я правда думала об этом. Да и Нори уговаривал меня полететь вместе с Лафаром обратно в Верден. Но я просто не смогла, Том. Здесь... Все эти люди... Я просто не смогла взять и бросить их. Ты даже не представляешь, какое дерьмо тут твориться. Местные при поддержке рейнцев устраивают самые настоящие чистки. Массовые казни. Мы пытаемся помогать людям, но... Сам понимаешь. Они спасли меня, а сейчас, я и Нори, пытаемся помогать им. И я просто не смогла заставить себя взять и всё бросить. Я знаю, что ты поймёшь меня, но всё равно, прости за это. Я очень тебя люблю.

Том сидел в одиночестве своей каюты, смотря на дисплей. Он просмотрел запись полностью. От начала до конца. А затем запустил её заново. А потом ещё раз. Просто не мог себя остановить. Он был похож на страдающего от голода человека, что дорвался наконец до еды пытается заполнить пустоту внутри себя даже тогда, когда живот уже распирает от съеденного. Потому, что он уже вкусил это. Страх голодной смерти всё ещё довлеет над ним. Всё ещё сидит в голове, не отпуская ни на секунду.

И Райн боялся этого голода. Он раз за разом пересматривал это сообщение, испытывая самые разные эмоции. Безумную, ни с чем не сравнимую радость от того, что она была жива. Ярость и боль, когда смотрел на оставшиеся на лице шрамы от ожогов. Том в бешенстве сжимал кулаки, представляя, практически видя, как эти шрамы спускались по шее ниже, исчезая под одеждой. Ему хотелось взять того, кто был за это ответственен и убить этого человека своими собственными руками.

А ещё, ему было больно. Безумно больно от того, что это была всего лишь запись. Райн отдал бы сейчас всё на свете, ради того, чтобы Лиза оказалась сейчас рядом с ним. Потеря Риты после того, как сам Том наконец смог разобраться с прошлым и, казалось, отпустить его, проделала новую брешь в его душе, которую Райн заполнял работой, лишь бы не думать о том, что вновь всё потерял.

Просмотрев видео в очередной раз, он протянул руку и взял лежащий на столе комм. Ждать ответа пришлось не долго.

— Да, начальник? — раздался в динамике весёлый голос Нерроуза. Судя по доносящимся на заднем фоне звукам, он и остальные офицеры всё ещё праздновали в том ресторане.

— Дэн, Сара и Серебряков всё ещё с вами?

Видимо, что-то в его голосе насторожило Нерроуза, потому что весёлость в его голосе почти моментально сменилась серьёзностью.

— Да, они тут. А что?

— Бери обоих и идите ко мне. Сейчас.

— Что-то случилось?

— Это не касается эскадры, Дэн, — уточнил Том. — Жду вас у себя на «Архе».

***

— Поверить не могу, — Сара сидела в кресле, шокированно прижимая пальцы к губам и слушая сообщение Лизы. — Это правда? Они действительно живы?

Райн кивнул. Думать как-то иначе он даже не собирался.

Даниэль и Сергей находились тут же. Дэн сидел на диване рядом с Сарой, а Серебряков развалился в одном из кресел, стоящих с другой стороны низенького столика. Нерроуз привёл их через пятнадцать минут, за которые Том успел прибрать на кухне остатки разбитой чашки и частично обрезать запись, оставив лишь ту, где Лиза рассказывает о том, что с ней случилось на Индриане и о происходящем на Сульфаре. Просто потому, что это... Эти слова были только для него.

— Я даже не удивлён, — хмыкнул Серебряков и посмотрел на Райна. — Вейл всегда была чертовски удачливой. Уверен, что и сейчас с ней всё отлично.

Произнеся эти слова, он, как бы невзначай, потёр челюсть, которую Том однажды ему едва не сломал. Случилось это во время их первой встречи в кабинете Мэннинга после того, как «Бельмонт» наконец доковылял до Траствейна. Тогда, буквально сходящий с ума от известий о гибели Вейл, Райн врезал Серебрякову по лицу сразу же, как только увидел. За то, что тот соврал ему. Скрыл правду, чтобы не отвлекать Тома от идущего сражения с двумя рейнскими эсминцами.

И ему стоило больших трудов удержаться и ударить тогда правой рукой вместо левой.

— Получается, что мы их там бросили, — с болью прошептала Сара, опустив голову. — Я же хотела... Мы могли искать тщательнее. Если бы я задержалась там чуть дольше, то... Я точно смогла бы что-то сделать...

— Сара, не кори себя, — Том успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Да, — кивнул Нерроуз. — Ты и понятия не имела о том, что случилось. Вы все в тот момент думали о том, что она, Мак’Мертон и Химмат погибли. Том прав. Не нужно винить себя за то, что ты этого не знала.

— Он прав, Сара, — Райн посмотрен брюнетке в глаза, сжав пальце на её плече. — Я тысячу раз просматривал записи твоего «Ястреба» в надежде найти хоть какие-то доказательство того, что ты ошиблась. Но там ничего нет. Вообще. Если уж ты не смогла найти её там после случившегося, то никто бы не смог. А учитывая ситуацию, ты сделала всё, что только могла.

— У нас возникает другой вопрос, — задумчиво сказал Сергей. — Что мы будем с этим делать? Сообщение пришло тебе от Мэннинга, верно?

Том кивнул.

— Да. Они встретились с грузовым судном с Валетрии. Подробностей Лестер не указал, но я его понимаю. Такие вещи он не стал бы отправлять. В сообщении он указал, что в данный момент он на «Бельмонте» и направляется на Галахд.

— Летит в столицу? — Нерроуз с удивлением уставился на Тома. — Не спроста это.

— Дэн прав, — Том обошёл диван и сел рядом с Сарой. — Мы до сих пор понятия не имели, что именно происходит на Валетрии. Знали лишь только то, что было в официальных сообщениях. Система под рейнской оккупацией и там произошла смена власти.

— Зуб даю, не без помощи уродов из Протектората, — практически выплюнул слова Нерроуз.

— Да, — согласился с ним Райн. — Тут к гадалке не ходи. Всё и так понятно. Валетрия находится почти на половине пути между нами и Рейном. Они используют систему для того, чтобы создать базу слижения и обслуживания флота ближе к нашей территории.

— И чтобы координировать свои действия с меньшей задержкой времени, — добавил Дэн. — Их военное руководство более автономно в политическом плане, чем наше.

— В точку, Дэн...

— Я вообще-то спрашивал тебя не об этом, — заметил Серебряков, сидя в одном из кресел и пристально глядя при этом на Тома. — Я спрашивал не о том, что будем делать «мы». Меня волнует, что будешь делать ты сам, Том.

Райн посмотрел на него несколько секунд прежде, чем ответить. Он уже раздумывал над этим вопросом, пока дожидался их. И, как бы ему не было больно это признавать, правильный ответ Райн нашёл практически сразу же.

— Ничего.

Сидящая рядом Сара непонимающе уставилась на него. Нерроуз лишь хмыкнул, а Серебряков одобрительно кивнул.

— Что? Почему? — Сара смотрела на него таким взглядом, будто он только что её предал. — Том... Но она же там и...

— И что ты хочешь, чтобы я сделал, Сара? — вздохнул Райн. — Дезертировал со службы? Бросил корабль, эскадру и помчался на Сульфар? Это чушь. Я всё равно ничего не смогу сделать. Это было бы инфантильно и глупо. Подумай сама. Разве Лиза оставила Сульфар? Бросила там Нори, Химмата и остальных, просто ради того, чтобы выбраться с планеты? Нет. А ведь она могла. Сама мне так сказала. Потому что она чувствует ответственность за них. Потому, что эти люди зависят от неё. Не важно, сильно или слабо, но она не могла их бросить, точно так же, как и я не могу оставить эскадру и свою службу. У Лизы свой долг, а у меня свой.

— Он прав, Сара, — Нерроуз одобрительно кивнул Тому. — Нужно выбить мерзавцев с Валетрии. Это будет нашим лучшим шансом помочь Вейл и остальным. Чем раньше мы закончим эту долбаную войну, тем быстрее вернём нашу рыжую командиру. И уверен, что этот день не за горами. Пока мы тут зализываем раны, Седьмой флот уже должен был выбить рейнцев с Лаконии. На очереди Бедергар. А затем будет и Валетрия. И готов поспорить на что угодно, Лиза прислала Мённингу всё, что только смогла нарыть о рейнцах в системе.

— Скорее всего, — согласился с ним Серебряков. — Уж в этом плане на неё можно положиться.

— Верно, — Том откинулся на спинку дивана и окинул собравшихся в его каюте людей. — И поэтому сорок четвертая эскадра продолжит действия в составе седьмого флота.

Нерроуз нахмурился.

— Том, поправь меня, если я ошибаюсь, но «Арх» будет стоять на ремонте месяц-полтора. Если не дольше.

— Да. И поэтому я принял решение временно перенести свой флаг на другой крейсер.

Говоря эти слова, Райн посмотрел в этот момент на Даниэля, отчего у того дернулся глаз.

— Нет. Нет, нет, нет. Упаси боже. Ты же не собираешься...

— Да успокойся ты. Я собирался объявить об этом завтра, на совещании капитанов кораблей, но раз уж затронули эту тему, то знай. Я и часть моих офицеров переберётся на «Гавриила». Шарль уже в курсе.

Нерроуз картинно схватился за сердце и даже глаза закатил, чтобы придать своему виду ещё больше драматизма. Серебряков не выдержал и рассмеялся, настолько карикатурно выглядел Даниэль.

— Господи, слава богу. А то я уже испугался, что ты решил перебраться на «Галифакс». Том, вот честно, я тебя, конечно, люблю. Мы друзья и всё такое, но такого счастья мне не надо.

Райн вопросительно уставился на него.

— Чё это?

— Да ты сам посуди, — нахохлился Дэн. — Любой корабль, на котором ты находишься имеет чертовски быструю тенденцию превращаться в металлолом. Тебе надо на «Вобан» перебираться. Может быть их с Дмитрием удача хоть как-то компенсирует всё то сумасбродство, которые вы там у себя творите.

— Вообще-то мы побеждаем, — несколько обиженно заметил Райн.

Хотя, в чём-то он, конечно, был прав.

Хоть Тому и было неприятно это признавать, но пока что ни один корабль, на котором он служил, не дожил до счастливых дней, когда состарившуюся посудину отправят на слом, потому что та более не способна держать корпусом воздух. «Мастиф», «Фальшион», «Бельмонт», «Анцио». А теперь ещё и «Архангел». Как бы не были прикрыты шутками слова Нерроуза, но это не отменяло их правдивости. Каждый из этих кораблей находился под его командованием. И каждый находился на грани гибели. «Фальшион» и «Анцио» вообще более никогда не будут снова бороздить просторы космического пространства. Первый получил слишком сильные повреждения в системе Абрегадо и, хоть его и можно было восстановить, в итоге продали на металлолом, предварительно сняв с корабля всё ценное оборудование. «Анцио» вообще разорвало надвое во время Второй битвы за Нормандию и линейный крейсер был списан, как не подлежащий восстановлению.

Так что зерно истины в шутке Нерроуза имелось.

— Да кто же спорит, — усмехнулся Дэн. — Значит теперь это будет головной болью Шарля?

— Ага. Я соберу часть офицеров и вместе с ними организую штаб на борту «Гавриила». Это будет на завтрашнем совещании, хотя, пожалуй, раз уж мы тут так весело собрались, есть кое-что ещё.

Сергей, Сара и Дэниел переглянулись и быстро подобрались, почувствовав, как разговор плавно перешёл в деловое русло.

— Во-первых, — начал Том. — Сергей, я хочу, чтобы ты отобрал своих ребят из числа тех, кто штурмовал станции и наиболее отличился. На время ремонта «Архангела» мы распределим их по десантным отделениям остальных кораблей эскадры. Пускай делятся опытом и вместе с остальными отрабатывают абордаж. В системе Дария вы сработали просто великолепно, так что грех будет не воспользоваться их знаниями.

— Понял, — тут же кивнул Серебряков. — Займусь этим с утра.

— Хорошо. Во-вторых. Сара, подготовь документ о твоих действиях во время штурма...

Брюнетка удивленно захлопала глазами.

— Да я вроде бы уже...

— Да, я читал твой рапорт, но это не то, — отмахнулся Том. — Мне нужно, чтобы ты с тактической точки зрения обосновала применение лёгких ударных кораблей...

— Так это всё есть в рапорте, — нахмурилась Сара. — Там же есть все наши доводы по использованию «Минотавров» и...

— Ты мне дашь договорить или нет? — вздохнул Райн и посмотрел на неё так, как обычно учитель смотрит на докучавшую ему ученицу.

— Эм... Да, прости.

— Вот и славно. Я хочу, чтобы бы ты взяла своих ребятишек и подготовила тактические выкладки и обоснования для использования малых ударных кораблей. Но сделала это в расчёте на их применения против кораблей в классическом эскадренном бою.

От услышанного у неё даже челюсть упала.

— Нет, Том. Это чушь. «Минотавры», конечно, хорошие машинки, но они никогда не смогут противостоять полноценным кораблям в бою и...

Она неожиданно замолчала, когда до неё дошло, на что именно намекал Том.

— Постой, ты имеешь в виду что-то вроде рейнских корветов?

— В точку. Но меньше. Что-то среднее между ботом и корветом, способное нести адекватное вооружение и применяться в эскадренных сражениях.

— Поправь меня, если ошибаюсь, — не скрывающий своего скепсиса Нерроуз посмотрел на них обоих. — Но это твоё «что-то среднее между ботом и корветом» не существует. Мы не вели таких разработок. Да их никто не вёл за последнее время. В мелкие птички просто не засунуть нормальное вооружение, реактор, компенсатор и всё прочее.

— Это пока, — обвиняющее ткнул в него пальцем Райн, будто вина за это лежала на самом Нерроузе. — Но после случившегося у Звезды Дария, я готов поклясться, что кому-нибудь точно придёт в голову подобные мысли.

— И ты хочешь быть первым, — закончил за него Дэн.

— Я хочу, чтобы мои люди были в этом первыми, — поправил его Том. — Вы сами видите, что произошло в нашем последнем сражении. Я не представляю, кому в Протекторе пришла эта идея, но мы уже видим доказательства её эффективности. Наше счастье, что этих птичек у них очевидно не так много, как хотелось бы. Да и при их габаритах, транспортировка должна быть сущим кошмаром. Так что, да. Сара я хочу, чтобы ты со своими ребятами поработали головами и выдали мне теоретический вариант. Готовых проектов делать не надо, да это и не ваша работа. Но если сможем проработать доктрину, то возможно, кто-то этим заинтересуется.

— Поняла. Сделаем. Какой срок?

— У вас минимум полторы недели есть точно. Может быть две. Пока не могу точно сказать. Так что считай это вашим «домашним заданием». Сейчас наша задача подготовить остальные корабли, произвести ремонт и дождаться сообщений о действиях отца и Седьмого флота в Лаконии. Если всё идёт по графику, то они должны будут нанести по ней удар через два дня, а значит, через неделю или около того мы должны быть готовы к тому, что нас отправят на ротацию, чтобы заменить пострадавшие в этом сражении корабли. Все всё поняли?

— Так точно! — раздался хор подтверждающих голосов и Том удовлетворенно кивнул.

— Вот и славно. А теперь пошли вон. Совещание эскадры завтра в двенадцать ноль ноль.

Глава 2

11 мая 786 года

Станция ВКФ «Сиракузы» на орбите Тендриса.

Карен пришла на собрание одной из последних. Неожиданная проблема, возникшая с рабочими «Сиракуз», вынудила её задержаться на борту «Архангела». Так что Ламберг едва успела на собрание эскадры.

Ввиду того, что флагманский крейсер представлял сейчас собой жалкое зрелище, собрания и планёрки было решено проводить на борту станции, благо её руководство расщедрилось и выделило под нужды сорок четвёртой огромный и набитый всем необходимым оборудованием зал.

Вчерашний вечер всё ещё отдавался лёгкой тяжестью у неё в голове. Не стоило так налегать на коктейли. Даже принятые утром таблетки от похмелья, пусть и сняли интоксикацию организма, всё же не смогли полностью сгладить последствия вчерашней вечеринки. Но, как ни странно, Карен нисколько об этом не жалела. За исключением этого она чувствовала себя великолепно. Потому что впервые в своей жизни, Ламберг испытала, что такое быть победителем.

И это чувство было потрясающим. Кружило голову лучше любого алкоголя. Конечно же, они все были рады своей победе у Звезды Дария. Но тогда всю радость от триумфа сглаживала необходимость срочно латать крейсер в полевых условиях, за которой последовал напряжённый перелёт обратно к системе Фарон. И только лишь оказавшись на станции, впервые сойдя с борта «Архангела», Карен поняла, что такое триумф победителя. Рабочие верфи и сотрудники станции встречали их у переходов связывающих крейсер со станцией громом оваций. Оглушительным ураганом наполненных торжеством криков. Этот вал эмоций обрушился на покинувших переход офицеров словно приливная волна.

Куда бы Карен не пошла, везде она встречала улыбки и ободряющие слова встречавшихся ей на пути людей. Они праздновали их победу так, как будто она была их собственной. Нет, подумала Карен. Это и была их победа. После первых ударов рейнского флота по верденским системам вера людей во флот пошатнулась. Далеко не всех, конечно же. Но этого нельзя было отрицать. Теперь же, после Второй Нормандии и Звезды Дария, народ чествовал их, как героев. И это было приятно.

Смакуя эти мысли Карен зашла в просторный зал, махнув по пути знакомым офицерам и быстро нашла глазами длинную гриву тёмных волнистых волос, спускающихся из под форменной фуражки. Старший помощник «Галлифакса», Виктория Райс, сидела за одним из столов в правой части выстроенного амфитеатром зала. Место рядом с ней пустовало, а на столе стояла пара исходящих паром чашек.

— Ты просто моя спасительница, — Карен опустилась на стул и благодарно взяла в руки тёплую чашку. Чёрный, крепкий, как кусок корабельной брони, кофе с каким-то сладким сиропом обжёг язык, но принёс потерявшееся куда-то за утро чувство бодрости уже с первым глотком.

— Тяжёлое выдалось утречко? — усмехнулась сидящая рядом с ней брюнетка.

— И не говори, — ответила ей Ламберг после пары жадных глотков. — Я, как встала на ноги, так ни разу и не присела. На корабле бардак. У нас половина силового набора с правого борта обнажена. Все пытаются делать всё и друг за друга. Нет, я понимаю, что ребята с верфи хотят, как лучше. Но из-за этого такая неразбериха, что я просто с ума схожу.

Виктория улыбнулась и неторопливо коснулась своей чашки губами.

— Вам вообще повезло, что уцелели. До сих пор не понимаю, как коммандер Райн решился на подобную миссию. В одиночку прорываться к станциям и использовать план, разработанный не им самим, а каким-то лейтенантом. Честно говоря, когда увидела «Архангел» после сражения, то решила, что он уже вообще больше не сможет летать.

— Мы крепче, чем кажемся, — Карен горделиво вздёрнула носик, баюкая в руках горячую чашку. — Новые крейсера удивительно живучи. Отказ от классических пусковых позволил усилить основные несущие конструкции и нарастить броню. Мы лишь подтвердили то, что новая концепция кораблестроения жизнеспособна и верна. Вот и всё. Скоро все верденские корабли будут строиться по схожим проектам.

— Пф-ф-ф... — Виктория брезгливо фыркнула. — «Галли» даст вам фору на ближайших учениях. Даже не сомневайся.

— Для начала нам лучше ремонт закончить и с верфи выбраться, — рассмеялась сидящая рядом с ней блондинка и сделала ещё один глоток. — А то, я даже не представляя, как стыдно вам будет проиграть в сражении с таким калекой.

— Осторожнее, Ламберг, — Виктория прищурилась, а в её глазах заиграли озорные искры. — Самомнение сгубило не одну кошку.

Карен чуть не подавилась кофе, делая глоток в этот момент.

— О, тогда я не понимаю, как вы вообще всё ещё живы. У твоего капитана его хватит на всю эскадру, — Ламберг заставила свою лицо принять задумчивое выражение. — В принципе, можно даже с остальным флотом поделиться. Хватит на всех и ещё останется.

— И тогда нас всех ждёт печальный конец. Погибнем в лучах его пылающей славы.

Обе девушки хихикнули.

Карен оглянулась по сторонам. Большая часть старших офицеров эскадры уже расселись по местам или же стояли по двое и по трое, что-то обсуждая в ожидании начала совещания. Задумавшись, Карен глянула на дисплей своего кома. Цифры на экране в этот момент как раз сменились, показав пять минут десятого по стандартному времени станции.

Странно, подумала она. Ещё никогда коммандер Райн не опаздывал на её памяти. Ламберг ещё раз окинула зал взглядом, заметив, что Дэнниэля Нерроуза, капитана «Галлифакса» тоже ещё нет.

За своими мыслями, она даже не обратила внимание на то, что Виктория что-то у неё спросила.

— Эй, реальность вызывает Ламберг. Приём.

— Что? Прости, я задумалась.

— Говорю, что капитан весь вечер подбивал к тебе клинья. Вчера он прямо порхал мимо нашего столика.

— Э-э-э... Да? — Карен задумалась, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Капитан Нерроуз и правда удивительно часто возникал около их столика, периодически шутками развлекая девушек и иногда принося очередные бокалы с коктейлями. Ламберг ещё вчера удивилась тому, почему-это капитан так покорно приносил заказанные ими с Викторией напитки один за другим. Даже спросила её об этом сама, но тогда Райс лишь отмахнулась туманным и сочащимся раздражёнием намёком на какой-то проигранный спор.

И даже в такой ситуации Нерроуз был само обаяние. Не навязывался сам и, что Карен была вынуждена признать, довольно удачно вклиниваясь в разговор для того, чтобы отпустить очередную шутку.

— Ты, что, даже не заметила? — Виктория не смогла сдержать улыбки и спрятала её за краем чашки. — Он же вчера чуть-ли не поедал тебя глазами.

— П-ф-ф-ф, — Карен чуть смутившись отвела взгляд в сторону от подруги. — Не выдумывай ерунды.

— Ой, как будто мне это нужно. Поверь, Карен, я с ним уже восемь месяцев. И я прекрасно вижу, когда моё начальство начинает свою охоту за юбками.

После этих слов у Карен в голове мгновенно появились кое-какие мысли.

— А вы с ним... — спросила она притихшим голосом и оглянулась по сторонам.

Казалось, что Виктория даже не сразу поняла сути её вопроса. А затем рассмеялась в чашку.

— О, не-е-е-е-т. Ты не смотри на то, что внешне он кажется раздолбаем. На самом деле капитан строгий поборник правил. Я ещё ни разу не видела, чтобы он попытался подкатить хоть к кому-то, кто находится у него в прямом подчинении. Устав, все дела.

Там действительно была статья, запрещавшая любые отношения между находящиеся в прямом подчинении военнослужащими. Правда, стоило, наверное, отметить, что скорее всего эта статья нарушалась наиболее часто. И всё-таки, устав — есть устав, как неоднократно говорил её отец. И сама Карен, воспитанная им в строгости, даже и подумать не могла о том, чтобы умышленно нарушить установленные правила правила.

С другой стороны, они служили на разных кораблях, — вдруг почему-то подумала Карен. Непрошеная и отстраненная мысль залезла в голову сама собой. В конце концов они подчинялись разным капитанам и Нерроуз не являлся её прямым начальником...

Карен тряхнула головой, прогнав глупые размышления.

Очевидно, что Виктория что-то увидела на её лице в этот момент улыбнулась. Правда она пожалела подругу, не став говорить что-либо...

Неожиданно зал пришёл в движение. Стоявшие на ногах офицеры принялись быстро рассаживаться по своим местам. Оглянувшись назад, Карен увидела вошедшего в зал Райна в компании других офицеров. Там были и капитан Нерроуз, идущий рядом с командиром «Архангела». Следом за ними шли Майкл Сорено, постоянно раздражающий Ламберг своими неформальными обращениями и Сергей Серебряков, вместе с высокой девушкой с каштановыми волосами и нашивками старшего лейтенанта. Сара... Карен попыталась вспомнить её фамилию. Точно! Сара Келен. Именно ей принадлежала идея того безумного плана, который чуть не погубил «Архангел» и весь его экипаж.

С другой стороны, подумала Ламберг, он сработал, и они победили, захватив станции.

Идущие впереди Райн и Нерроуз обменивались короткими репликами. Глядя на них Карен даже не сразу поняла, что именно её смутило в этой картине.

— Э-э-э... Вик, тебе не кажется, что...

— Ага, я тоже заметила. Что это с ними?

Вся вошедшая в зал пятёрка просто лучилась от счастья. Но больше. Всего Карен поразили изменения, произошедшие с её командиром всего за одну ночь.

Нет, Томас Райн остался всё тем же невысоким и молодым мужчиной. Тёмные, практически иссиня-чёрные волосы, отросли чуть больше положенного, а щетина на лице уже успела за последнее время превратиться в аккуратно подстриженную бороду, отчего Райн выглядел несколько старше своих лет. Но вот выражение на его лице... оно изменилось.

За то время, что Карен находилась в его подчинении, она привыкла к задумчивому и флегматичному выражению, царящему на лице своего капитана. Нельзя сказать, что её командир выглядел неулыбчивым или слишком грозным. Нет. Он смеялся и улыбался вместе со всеми. Но у Карен всегда было ощущение, что Томас Райн делает это просто потому, что подобной реакции ждут от него остальные. Как будто каждый раз он веселился через силу, о чём говорила не уходящая из синих глаз капитана холодная мрачность, которая, казалось, после событий на Нормандии стала только сильнее.

Но сейчас, всё было абсолютно иначе. Райн прошёл мимо стола, за которым сидели Карен и Виктория. Нерроуз что-то сказал ему и Том рассмеялся. Пусть не громко, но этот смех был весёлым и звонким. Так мог бы выглядеть человек, страдающий от долгой и тяжёлой болезни и неожиданно сумевший от неё излечиться. Карен просто не могла объяснить причину с одной стороны такой небольшой, но в тоже время разительной перемены.

— Может нам наград отсыпали, — задумчиво пробормотала сидящая рядом с ней Виктория, кивнув своему капитану. — Было бы не плохо.

— Нет, — покачала головой Карен. — Тут явно что-то другое.

— Кстати, а почему это интересно они все пришли вместе?

— Откуда мне знать.

— Так ты же его старпом.

— Ты тоже, — возразила ей Карен, намекая на Нерроуза.

Хоть она и постаралась это скрыть, но действительно внутренне ощутила некоторое разочарование от того, что она пришла в одиночестве, когда Райн и некоторые другие офицеры из команды «Архангела» пришли вместе с ним. Почему-то она вдруг подумала, что они: Сорено, Келен, Серебряков и Нерроуз, знают о причинах произошедшей с капитаном перемены. А вот она нет.

От этого было обидно. Будто её не допустили к чему-то важному.

— Ну, ладно, — пожала плечами Райс. — Возможно сейчас мы всё узнаем.

Райн прошёл к кафедре у дальней стены зала, вокруг которой полукругом расходились столы и сидящие за ними офицеры сорок четвертой эскадры. Том дождался, пока все рассядутся только тогда заговорил.

— И так, всем доброе утро. Надеюсь, все вчера хорошо отдохнули, потому что работы у нас полно. Но, уверен, что это для вас сюрпризом не станет. Я не люблю долгих вступлений, поэтому начну сразу. Сорок восемь минут назад в систему Фарон вошёл курьер, приписанный к Седьмому флоту.

Народ в зале заметно оживился. Том выждал короткую паузу, после чего продолжил.

— Ему добираться до станции ещё девять с половиной часов, но сообщение с него уже передано. Вчера, пока мы отмечали, Седьмой флот под командование Виктора Райна выбил рейнцев из Лаконии.

Стоило ему договорить, как по залу прокатилась волна одобрительного шёпота. Люди улыбались, искренней радостью встречая очередную победу своего флота.

Том коротко улыбнулся и продолжил.

— Да, это хорошие новости. К сожалению, есть и плохие. Рейнцы продолжают выдумывать новые фокусы. В сражении за Лаконию у них было меньше кораблей, чем у Звезды Дария, зато они использовали почти в три раза больше РПП.

Зал притих. Все очень хорошо запомнили то, с какой хитростью применил эти устаревшие модули командующий рейнским флотом у Звезды Дария.

— К счастью, — заговорил Райн, — в этот раз им попался не такой хитрый противник по ту сторону доски. В частности, наша победа у Лаконии обусловлена ещё и тем, что рейнцы почти не сражались за систему. Попытка адмирала Райна навязать им сражение кончилось лишь массированным пуском ракет с РПП с заложенной в них баллистической фазой. Большая часть, конечно, прошла мимо, но шесть тысяч ракет в залпе — это по-прежнему шесть тысяч ракет. Текущие потери флота на данный момент: два лёгких крейсера, один тяжёлый. Они смогли спасти экипаж с одного из лёгких крейсеров, но остальные погибли в полном составе. Так же серьёзно повреждены два дредноута. Остальные корабли отделались, по сути, испугом и могут продолжать выполнение операций. Потери с рейнской стороны также невелики. В этот раз адмирал Райн использовал в эскадренном бою обе дредноутные эскадры, поэтому мерзавцев некому было встречать у чёрного входа...

Том заметил поднятую руку.

— Да, Сара?

— Участвовали ли в этом сражении новые рейнские корветы, сэр? — спросила она.

— Нет. В этот раз их не было. Или же наш противник успел погрузить их на транспорты и вывезти из системы. У них почти не было тяжёлых кораблей, так что сражение в текущих условиях было бы для них самоубийством. Да, к слову. В этот раз станции контроля и снабжения в системе захватить не удалось. Противник уничтожил их своими руками при отступлении. Снял экипажи в подорвал.

Райн коснулся пульта на кафедре. Установленный под потолком голографический проектор быстро создал за его спиной крупную схему названной звёздной системы.

— Возвращаясь к нашей теме. Следующая цель Седьмого флота — Бедергар.

Народ в зале зашушукался.

— Я так и знала, — прошептала сидящая рядом с Карен Виктория. — Мы возвращаемся в дело.

— У эскадры нет флагмана, — напомнила ей Ламберг, разглядывая проекцию звёздной системы. — «Архангел» не выпустят с верфи ещё месяц — полтора. Это минимум.

— Уверена, у нашего начальства есть идеи на этот счёт, — пожала плечами Виктория. — Слушай, а ты не думала, что вы с ним похожи?

— Ты о чём? — прошептала ей Карен.

— Ну, вы оба дети известных адмиралов. И оба стремительно лезете вверх по службе...

— Я всего лишь старший помощник, — тихо напомнила ей Ламберг.

— Считай, что ты начальник штаба при командире эскадры, — шепнула ей Райс, скрыв губы за чашкой с кофе. — Уверена, что он заваливает тебя работой помимо твоих обязанностей.

Тут Карен сказать было нечего. Это действительно так. Капитан возложил на неё не только стандартные задачи, но и просто-таки засыпал огромным количеством других поручений и проблем, в основном касающихся организационных вопросов эскадры. Настолько, что первые пару недель она едва успевала всё выполнять и чуть ли не выла от усталости. Едва успевала перехватить по два с половиной — три часа сна в сутки и держалась на одних стимуляторах и железной воле.

Так, по крайней мере, было в начале. Через какое-то время она привыкла к манере работы своего капитана и даже, что стало для них обоих определённой неожиданностью, научилась предсказывать некоторые его приказы заранее. Что сказать, теперь время отведенное на сон некой Карен Ламберг выросло аж до пяти с половиной часов в сутки. Чем не достижение?

— Я вообще не понимаю, — тихо продолжила Виктория, одновременно с этим слушая командира эскадры. — Как с твоей фамилией ты до сих пор остаешься на своём месте. Ты уже давно должна была получить собственный корабль, а не торчать старшим помощником.

Карен вдруг помрачнела и не стала отвечать.

Ей совершенно не хотелось говорить на эту тему. Трудно быть дочерью бывшего главнокомандующего верденским флотом. Особенно учитывая характер её отца.

Но всё это было бы не так страшно, если бы не один мерзкий случай в самом начале её офицерской карьеры, после которого другие капитаны старались находить всевозможные причины, по которым Ламберг не могла попасть в экипаж их корабля.

Вместо того, чтобы продолжить тему, она сконцентрировалась на том, что говорил Райн.

—...так что, пока «Архангел» остаётся на верфи, сорок четвертая продолжит исполнение своих обязанностей в Седьмом флоте в урезанном составе. А поскольку нового корабля нам не дадут, то я принял решение временно перенести свой флаг на «Гавриила». Капитан Шарль уже в курсе нашей небольшой рокировки.

Высокий и худощавый офицер с внешностью, которая так и просилась на обложки дамских романов, кивнул, наблюдая за выступлением своего начальства. Сидящий рядом с ним Нерроуз что-то тихо произнёс товарищу, на что Реми лишь улыбнулся и ответил короткой репликой, которую Карен не могла услышать.

— Так же, вместе со мной на борт «Гавриила» перейдет часть офицеров. Полный список будет составлен сегодня к пяти вечера по времени станции, но часть из вас я оповещу уже сейчас. Место моего заместителя и, по совместительству, начальника штаба, займёт лейтенант-коммандер Ламберг. Карен? Ты где? — Райн нашёл своего помощника взглядом. — А, вижу. Так, идём дальше. Вместе с ней с «Архангела» я заберу Сару Келен, Сергея Серебрякова, Майкла Сорено...

Сидящая рядом с Карен Виктория презрительно цокнула языком.

— До сих пор поверить не могу, что он всё ещё на службе, — язвительно прошипела она, бросив взгляд в сторону стола, за котором сидел Сорено.

Светловолосый главный тактик с «Архангела» расслабленно развалился в кресле и что-то помечал на своём планшете.

— Ты его знаешь? — тихо спросила Карен, краем уха продолжая слушать Тома.

— Знаю хорошего парня, который чуть не улетел под трибунал из-за этой сволочи, — Виктория покачала головой. — Нико Лефар. Они с Сорено служили на дредноуте «Жерар Адальбо». Во время увольнительной Сорено нашёл наркоту, обдолбался и решил полетать на флаере в ручном режиме. Они вдвоём влетели в гражданский аэрокар. Там несколько человек погибло, а этот урод отделался лишь увольнением и тремя годами за решёткой. Нико повезло, что эта мразь хотя бы не стала отпираться на трибунале и призналась во всём. Наверное, просто обосрался, что его вообще запрут до конца жизни.

Последние слова она чуть ли не змеёй прошипела.

Карен снова посмотрела на Сорено. Этой информации она не знала, что, в общем-то, и не мудрено. Офицеры её ранга не имели доступа к личным делам других офицеров. А учитывая историю, рассказанную Викторией, Карен почувствовала, как затаившаяся в её душе неприязнь к Сорено выросла ещё сильнее.

— Он мне никогда не нравился, — шепнула она подруге. — Постоянно фамильярничает с командиром. Ведёт себя так, будто они какие-то старые приятели, или что-то в этом роде.

— Я тебе, говорю, Карен, он конченый мерзавец. Даже не представляю, какие мысли царили в голове у коммандера Райна, когда он согласился принять его на борт.

— Ну... Как тактик он очень неплох, — попыталась остаться объективной Ламберг, но в итоге не смогла и добавила. — Немного выше среднего.

И почти сразу обругала себя за то, что покривила душой. На самом деле Сорено был хорош. Очень хорош. Она лично проверяла все его тактически выкладки, хотя в этом не было необходимости. Возможно, вдруг подумала Карен, она подсознательно искала какие-либо ошибки в его работе, чувствуя, что с ним что-то не так. А рассказанная Райс история лишь подтверждала это наблюдение.

— Буду держать с ним ухо востро, — заявила она сидящей рядом Виктории.

— Да уж, постарайся, — согласилась та. — Ненавижу наркоманов. Им нельзя доверять...

Карен вдруг заметила, что в зале повисла странная тишина. Она оглянулась, заметив направленные на их с Викторией стол взгляды, а затем посмотрела в центр зала.

Томас Райн стоял оперевшись локтями на кафедру и с любопытством наблюдал за ними.

— Ламберг, Райс, я вам не мешаю?

— Нет, сэр, — тут же спохватилась Виктория.

— Да, сэр, — в унисон с ней ответила Карен и покраснела, осознав, какую глупость только что сморозила. — То есть, нет, сэр... То есть, я хотела сказать, что...

С разных сторон до неё долетели приглушённые смешки, от чего она покраснела ещё сильнее.

— Я понял, что ты хотела сказать, Карен, — Том мягко улыбнулся. — Не против, если я продолжу?

— Да, сэр.

— Нет, сэр.

Они с Викторией переглянулись, вновь заговорив одновременно.

— Ну, — флегматично заметил Райн, чем вызвал ещё одну порцию смешков. — Спасибо за разрешение.

В этот момент Карен хотелось провалиться под палубу.

— И так, — продолжил Том. — Как я уже сказал, наша эскадра будет действовать в урезанном составе, что предполагает некоторые перестановки в кораблях. «Гавриил» и «Михаил» капитана Гальдо теперь составляют наш первый дивизион. Командование им ложиться на плечи коммандера Шарля. «Вобан», «Галлифакс» и «Гневный» составят наш второй дивизион. Командование дивизионом ляжет на капитана «Галлифакса». Знаю, что работу в тройках мы не отрабатывали в больших объёмах, так что займёмся этим уже с завтрашнего дня.

Райн обвел взглядом всех собравшихся, ища в них что-то известное лишь ему самому.

— Через восемь дней, — твёрдым, как закалённая сталь голосом произнёс он, — нам предстоит покинуть станцию «Сиракузы» и вновь соединиться с кораблями Седьмого флота для удара по Бедергару.

Глава 3

Верденское пространство.

Галахд

Маневрируя одними лишь ДПО «Бельмонт» аккуратно вышел на стояночную орбиту в пятидесяти тысячах километров от Галахда. Симпатичный голубовато-зелёный шарик столичной планеты Вердена медленно крутился под нижней плоскостью эсминца. В двухстах километрах по корме, двигаясь по той же самой орбите, что и эсминец, неуклюже замерло огромное транспортное судно. «Ширрикупура» уже отключила свои двигатели, закончив процесс торможения и выхода на орбиту.

С небольшой помощью Мэннинга их новые сульфарские друзья смогли пройти через патрульный периметр и подойти к планете.

Риваль в этот момент находился на мостике, спокойно наблюдая за тем, как экипаж корабля под чутким руководством Магды Вальрен проводил очередную проверку систем эсминца.

— Боже, — Магда покачала головой, глядя на центральный обзорный дисплей «Бельмонта», куда сейчас передавалась картинка с внешних камер высокого разрешения. — Вы только посмотрите. От них же здесь не протолкнуться.

— Добро пожаловать в столицу, — устало пробормотал Риваль, наблюдая стройные колонны дредноутов и линкоров, висящие на геосинхронной орбите над планетой.

Первый оборонительный флот неподвижно завис в пространстве. Более сорока тяжёлых кораблей. Дредноуты, линкоры, линейный крейсера. Основное ударное ядро флота. Молчаливые стражи, стоящие на защите столичной системы от любых угроз.

Интересно, отстранённо подумал Риваль, а наведены ли сейчас их орудия на «Бельмонт» и другие корабли, находящиеся на орбите? Скорее всего да, решил он. Стоит хоть кому-то сделать резкое и необдуманное движение, и его посудина превратиться в спёкшийся комок шлака и расплавленного металла. Если от него вообще что-то останется.

А ведь это были далеко не все силы обороны, охранявшие Галахд. Помимо тяжёлых кораблей, Первый флот насчитывал более пятидесяти лёгких и тяжёлых крейсеров. Плюс эсминцы. Плюс более пяти десятков корветов, разбросанных по системе. Все эти корабли занимались патрулированием для того, чтобы не позволить кому-либо проникнуть в святая святых верденского государства.

Вместе с ними защиту на орбитах планеты несли шесть тяжёлых космических крепостей типа «Вильфранш» и четыре «Монженана». Плюс различные автономные платформы с размещенными на них ракетными пусковыми и батареями энергетической артиллерии.

Кто бы не сунулся к Галахду, он попросту умоется кровью. Риваль осматривал силы защиты через камеры «Бельмонта», мысленно представляя какое побоище могло бы здесь произойти, соверши рейнский флот самую большую глупость из возможных — атаку на центральную систему верденского государства.

— Значит, свои планы ты менять не будешь?

Блауман повернул голову и бросил взгляд на сидящего рядом с ним в кресле Лестера.

— Нет, Лестер. Просто не вижу в этом смысла. Я спущусь и вернусь в РУФ. И ещё встречусь с Эйхартом. Нужно передать ему все, что мы обнаружили...

— Не так уж то и много, — скривился Мэннинг. — Но я хотел спросить не об этом. Что ты будешь делать со своей подружкой?

Риваль вздохнул и поджал губы. И правда? Что ему делать с Шан Линфен. Как не назови их действия, но смысл будет один. По сути, они похитили гражданина другого государства и силой удерживали его. Удерживают до сих пор, если уж быть честным. Да, можно сказать, что таким образом они попытались защитить её, но любой, даже самый паршивый и дешёвый адвокат, разнесёт любые их оправдания в клочья и даже не вспотеет. И что тогда?

Блауман задумался, потому что это действительно была проблема. Реальная. И в разговорах она всплывала не первый раз. Как-то за ужином Магда даже предложила просто вышвырнуть её в шлюз. В шутку, естественно. Но Риваль такого пассажа не оценил.

— Может просто вышвырнуть её с корабля? — влезла в разговор Магда, будто прочитав его мысли.

Мэннинг и Блауман уставились на капитана «Бельмонта», как на сумасшедшую.

— Господи, да не смотрите вы так на меня, — фыркнула Вальрен. — У вас такие лица, будто я предложила её снова из шлюза в открытый космос выбросить.

— А ты... разве нет? — осторожно спросил Риваль.

— Ты идиот? — с жалостью в голосе поинтересовалась у него Магда. — Конечно же нет. Лестер, ну скажи ты ему, а? И не смотри так на меня. Я хотела сказать, что мы могли бы скинуть её с борта в каком-нибудь нейтральном порту. В том же Союзе, например. И пусть себе добирается до своей Лиги.

— Это интересно, как? — тут же спросило Риваль, которому подобная идея пришлась далеко не по душе.

— Да кого это волнует, — Вальрен отвернулась от них и посмотрела на обзорный дисплей, где в космическом пространстве висела уродливая громада «Шаррикапуры». — Если бы не это старое убожество, то мы бы прилетели сюда дней на пять раньше. Так ещё пришлось ждать почти неделю, пока эти идиоты починят двигатели своего корыта. А ведь они могли бы полететь с нами на борту «Монти» и не было бы этих проблем. Столько времени и всё в пустую потратили.

— Ну, ну, Магда, не злись, — шутливо пожурил её Мэннинг. — Несколько лишних дней погоды не сделают, так что ничего страшного.

— Но это не отменяет проблемы с Линфен, — устало заметил Риваль. — С ней всё равно придётся что-то решать. В любом случае, пускай она пока что посидит здесь на борту. Надеюсь, ты не против Магда?

— Да мне-то, что? Только иди и сам скажи ей это. Потому что если я ещё раз останусь с ней одна, то этот вечер закончится вырванными волосами и чьим-то мёртвым телом в открытом шлюзе.

Уточнять, кто именно отправится в шлюз Вальрен не стала. Один раз, когда они сцепились в общей столовой эсминца в споре, дело чуть не кончилось дракой. Что сказать. Две чрезмерно уверенные в себе женщины оказались слишком крепкими орешками друг для друга.

Хотя открывающаяся перспектива возможного разговора не особо радовала и самого Блаумана.

— Ладно, поговорю я с ней. Магда, когда мы пройдём авторизацию в планетарной информационной системе?

— Моя мальчики уже подключили нас, — откинувшаяся в капитанском кресле блондинка махнула рукой в сторону поста связи. — Так что думаю получим доступ в течении десяти минут или около того.

— Окей. Мне нужно будет проверить почту и полученные документы за время моего отсутствия. Так что я тогда пойду и спущусь к Шан.

Риваль уже поднялся с кресла и направился к выходу с мостика, когда его догнала реплика Магды.

— Тебе пистолет одолжить?

— Спасибо, но я как-нибудь сам, — проворчал он, уходя с мостика.

***

— И? Долго вы ещё собираетесь меня здесь держать?!

Громкий голос эхом отразился от переборок довольно просторной каюты, принадлежащей раньше одному из помощников Магды. Бедолагу переселили, чтобы обеспечить их гостье куда более комфортные условия существования на борту эсминца.

Поразительно красивая женщина с сильными азиатскими чертами сидела в кресле у стола и сложив руки на груди недовольными глазами смотрела на стоящего перед ней Риваля.

В этот момент он почему-то ощутил себя нашкодившим учеником перед разъяренным преподавателем.

— Шан, я уже объяснял...

— Да, да, да, — отмахнулась она от него. — Что это всё ради моей безопасности. Ради неё, вы похитили меня из университета. Ради неё, вы вывезли меня с планеты против моего желания. Ради неё, вы увезли меня в другую систему и заперли в этой каюте без доступа к сети. О, большое тебе спасибо, Риваль. Просто огромное!

Как-то так само собой вышло, что в разговоре друг с другом они незаметно перешли на «ты». И если Линфен таким образом было просто проще язвительно издеваться над ним, то самому Ривалю попросту надоело расшаркиваться перед этой зазнайкой.

— Шан, поверь, никто не держат тебя здесь силой.

— Тогда, может быть, вы дадите мне связаться с моим консульством? — её вопрос сочился от яда.

— Ты знаешь, что сейчас мы не можем позволить тебе что-то сделать, — вздохнул Риваль и сел на кровать. Он уже начинал чувствовать себя глупо. Хотя, с другой стороны, в общении с этой женщиной он к этому уже привык. — Мы ещё не разобрались во всей этой ситуации и...

— Да плевать я хотела на ваши проблемы, — высокомерно заявила она, вздернув идеальный носик.

Чёрт, а ведь даже в непритязательном комбинезоне она выглядит, как модель на подиуме, отстранённо подумал Риваль.

— Ведь я даже не знаю, куда вы, уроды, меня привезли.

— Ты так-то тоже не особо стремишься отвечать на мои вопросы, Шан, — возразил ей Риваль. — За исключением того разговора, ты больше не сказала нам ни слова.

— И с чего я должна выдавать тебе информацию? — рассмеялась она. — Это, между прочим, государственные знания. У меня нет ни права, ни какого-либо желания на то, чтобы выговариваться тут перед тобой. А даже если бы хотела, то всё равно не стала бы. Чисто из банальной вредности...

— Тогда, может быть, договор? — предложил ей Риваль спустя несколько секунд размышлений. — Вопрос за вопрос? Ответ за ответ.

— И с чего мне соглашаться на это? — хмыкнула Линфен.

— Да, особого смысла нет, — согласился он с ней. — Но ведь это всяко лучше, чем безвылазно сидеть тут и умирать со скуки. Ведь так?

Линфен молчала, глядя на него.

Высокомерное выражение на её лице чуть дрогнуло и ослабло, уступив место лёгкой заинтересованности. В конце концов мысль Блаумана оправдалась. Держать такого человека, как она, в четырёх стенах, без доступа к информации и хоть каким-то развлекательным программам на протяжении восьми дней — оказалось настоящей пыткой.

Нет, у Шан было всё для комфортного... пребывания, скажем так, на борту «Бельмонта». Хорошая еда. Одежда. Её не стесняли и ни сделали ничего угрожающего. Но, как Риваль и подозревал, такие люди просто не могут сидеть и ничего не делать. Те, кто кичатся своим умом, особенно когда это не просто слова, не могут долго томиться без дела. Скука бывает очень жестокой пыткой, когда ты правильно знаешь, как её применить.

Именно по этой причине, Блауман на протяжении последней недели отказывался от каких-либо встреч с Линфен и разговоров с ней. Он слишком хорошо запомнил их последний диалог. Эта женщина всегда превращала общение с ней в подобие шахматной партии. Игру, где требовалось тщательно следить за ответом для того, чтобы не напороться на очередную колкость или мерзкую шуточку, касающуюся собственного скудоумия. Для Шан подобные пикировки были сродни занятия в тренажёрном зале для тех, кто привык всегда держать себя в форме. В какой-то момент ты уже просто не можешь отказаться от этого. Ежедневная тренировка становится для тебя ритуалом. Чем-то столь необходимым, что без этого физически становится трудно. Потому, что каждое занятие приводит тебя к совершенству. Делает чуточку лучше. Чувство собственного развития может оказаться дьявольски сильным мотиватором.

И сейчас, после такой вот мягкой изоляции от какой-либо внешней информации, мозг Шан Линфен бунтовал от безделья. Ей требовалась задачка. Проблема, для которой необходимо найти решение. Способ занять свои мысли. Что-то более сложное, чем бесконечные уравнения и формулы, которыми она мысленно развлекала себя всё последнее время.

Так что этот разговор, по скромному плану Риваля, возможно, мог бы вывести Шан на откровенность.

Проблема заключалась в том, что, чтобы получить ответы, нужно было задавать вопросы. А вот, как раз таки в этом и заключалась основная сложность. Блауман просто не знал, что именно нужно спрашивать.

— Окей, давай вернёмся немного назад. Ты говорила, что кто-то ещё до Отиса в Вердене проводил схожие эксперименты. Так?

Шан кивнула.

— Да. Ваша компания «Сашимото индастриз». Около сорока лет назад.

— И они прекратили всякие исследования...

— Так, полегче, — оборвала она его. — Уговор был вопрос за вопрос, если не ошибаюсь.

Риваль вздохнул и жестом предложил ей спрашивать.

— Что происходит? — спросила Шан после нескольких секунд, потраченных на раздумья.

Сначала она хотела спросить, когда её наконец отпустят, но решила не тратить своё время на столь глупый вопрос. Всё равно точного ответа она не получит, а всё, что не имело точного результата мало интересовало Шан Линфен.

— Я не знаю, — после некоторого раздумья произнес Риваль. — Могу лишь рассказать то, что знаю сам, а ты уже сделаешь выводы. Идёт?

— Хоть какая-то работа для мозгов, — лениво отозвалась Шан и поудобнее расположилась в кресле.

Риваль за двадцать минут рассказал всё, начиная с тела схваченного ими киборга и заканчивая смертью Дэвида Остерленда и тем, что случилось в системе Нормандия. Всё, что только он мог хоть как-то подвязать под свою, пока ещё не имеющую определенный формы, теорию.

— Постой, — прервала его Шан, когда Блауман дошёл в своём разговоре до событий, произошедших на станции «Арфа» и провала научного эксперимента профессора Отиса. — У тебя есть записи того, о чём он говорил с вашим начальством?

— С руководством флота, — поправил её Блауман. И, нет. Доступ к записи его выступления перед Гарановым засекретили сразу же. Хотя...

Риваль задумался, имеет ли он право говорить то, что собирался. С другой стороны, уже одним фактом пребывания этой женщины на борту «Бельмонта», Блауман заработал себе если не срок, то, как минимум, увольнение из РУФ.

— Что ты знаешь о таких вещах, как: конденсат Бозе-Эйнштейна, неопределённость Гейзенберга, кризис квантовой идентичности? — перечислил он совершенно непонятные для него научные термины, которые умудрился запомнить из той записи, которую просмотрел.

Всё же у бывшего заместителя начальника разведывательного управления осталось достаточно лазеек для того, чтобы умудриться просмотреть засекреченную информацию. А когда Риваль узнал о том, что случилось на Новом Руане и киборге, убившем всю научную группу Отиса кроме одной сотрудницы, то стал усердно копать в этом направлении. К сожалению, этот путь дал ему лишь новые вопросы, на которые он не мог найти ответов.

Но, судя по вытянувшемуся лицу Линфен, у неё по крайней мере появились какие-то догадки.

— Кризис квантовой идентичности? — сипло спросила она. — Ты уверен, что правильно запомнил эти слова? Отис точно произнёс что-то в этом роде?

— Шан, я не настолько тупой, — с раздражением отозвался Риваль. — Я...

— Да плевать я на тебя хотела, — огрызнулась она. — Замолчи и не мешай мне думать.

Шан замерла, поднеся левую руку к губам, а затем бросилась к стоящему на столе терминалу. Голографический экран вспыхнул, и женщина сместила его ладонью на середину каюты, растянув в размере.

— Господи, почему я раньше не додумалась, — поражено прошептала Линфен, а затем бросила яростный взгляд на Риваля. — Какого дьявола ты всё это время молчал, идиот?!

Риваль даже отвечать на это не стал.

Шан сверлила его взглядом почти пол минуты, пока не зарычала от злости.

— Мне нужна эта запись! Всё, что касается работы Отиса!

— У меня их нет, — спокойно ответил Блауман.

— Тогда ты бесполезен! — прошипела она. — Убирайся из моей каюты...

— Я думал у нас договор, — напомнил ей Риваль.

— Можешь засунуть его себе в задницу, — отрезала она, отвернувшись к терминалу. — Что мне толку разговаривать с каким-то идиотом, если...

Встав с кровати, Риваль подошёл к креслу. Схватив эту женщину за плечо, он рывком сдёрнул её с места и швырнул на кровать так, что Шан ударилась головой о стенку корабельной каюты.

— Какого чёрта!

— Рот закрой! — рявкнул на неё Блауман так, что Линфен и правда замолчала. Больше от неожиданности произошедшего, чем от страха. — Ты достала. Мы спасли тебе жизнь, а ты продолжаешь трахать мне мозги. Задрала уже! В мире творится такое дерьмо, что мне даже думать об этом страшно, а всё, что заботит тебя — это твои поганые исследования. Очнись Шан! Много будут стоить твои теории, если вышвырнуть тебя в космос без скафандра?! А? Сильно тебе поможет твоя распрекрасная и дипломированная гениальность, если вокруг будет нечем дышать? Или если кто-то выстрелит тебе в голову? Я пытаюсь хоть как-то собрать картинку происходящего, пока вокруг гибнут люди, а ты здесь строишь из себя недотрогу...

Его гневную тираду прервал звук личного коммуникатора. Тихий писк оборвал его на полуслове. Эта короткая сбившая его с мысли пауза, казалось, неожиданно рассеяла его гнев. Словно ведро воды, вылитое на горящей костёр.

Он ещё несколько секунд смотрел на лежащую перед ним и растрёпанную женщину, как вдруг смутился собственных взорвавшихся эмоций, поняв, что именно только что сделал.

— Прости, — пробормотал он, отвернулся и достал коммуникатор.

За его спиной раздалось тихое и злое сопение.

Похоже корабль наконец прошёл авторизацию в системе планетарной информационной сети. А значит, личный комм Риваля сможет подключиться к его выделенному почтовому серверу и...

Уже первых строчек Бауману хватило для того, чтобы тут же схватить комм двумя руками и переломить на две части. Бросившись в сторону расположенной в каюте ванной, он влетел внутрь и швырнул обломки в утилизатор. Глупая мера, вызванная скорее потребным желанием хоть куда-то выместить свою злость от произошедшего. Потому, что, как только его комм подключился к сети, совершённое им только что, по сути, бесполезно. Разве что даст ему чуть больше времени.

— Ч... что происходит? — запинаясь спросила Шан, глядя на то, как Блауман бросился к панели корабельной связи.

— Не сейчас, — отозвался он, активируя связь с мостиком.

Через мгновенье на экране появилось точеное лицо капитана «Бельмонта».

— Магда, срочно дай мне Лестера! — не дав ей и рта раскрыть приказал Риваль.

— Риваль? — на экране появилось удивлённое лицо Мэннинга. — Что случилось?

— Мне нужно срочно улетать с «Бельмонта». Как можно быстрее. Эта сука, Решар, выписала ордер на мой арест.

Глава 4

Галахд

Штаб-квартира Разведывательного Управления Флота

—...таким образом, — наконец подошла к заключению своего долго и утомительного доклада адмирал Изабелла Решар, — теперь вы можете сделать выводы исходя из полученной нами информации и принять решение касательно её достоверности.

Статная и высокая светловолосая женщина в адмиральском мундире опустилась на своё место, окинув взглядом всех людей, что сейчас сидели перед её глазами. Двенадцать человек, собравшихся в этой комнате. Двенадцать деятелей верденского конгресса обладающих высшими допусками к секретной информации и допущенных сюда лишь с одной целью. Более не допустить «чёрных» и подковерных игр, что велись в управлении Дэвидом Остерлендом. И в очередной раз, комитет по надзору за разведывательной деятельностью, как и всегда, собрался здесь.

И, как и всегда, перед каждым лежали специально отпечатанные планшеты, которые им было строжайше запрещено выносить из этого кабинета. Даже простое упоминание хранящейся на них информации привело бы к военному суду и долгому, действительно долгому в условиях расширенной благодаря современной медицине продолжительности человеческой жизни, тюремному сроку.

— Это дезинформация, — заявил сидящий напротив Решар высокий и худой, как палка, мужчина с короткими и жиденькими каштановыми волосами. — Этот их проект...

Он опустил взгляд к экрану планшета, чтобы правильно прочитать непривычное слуху название.

— Этот «Гунгнир», не более чем попытка их же частных подрядчиков разворовать собственный бюджет! Уж поверьте, ничем иным это быть и не может. Особенно, если учесть, что это частный проект их «Рейденсбрау». Они будут мусолить эти несбыточные мечты и сосать деньги из их оборонного бюджета.

— Мы и сами вели разработки в области корпускулярного оружия, Хейзэл, — напомнил ему другой мужчина, сидящий слева от него.

— И? — на лице Хэйзела Дэвиса появилось насмешливое выражение. — Мне напомнить, к чему это привело? Всё кончилось выброшенными в трубу десятью с половиной миллиардами. Насколько мне известно, ни один из прототипов так и не заработал с должной эффективностью. И это после шести лет проектирования и НИОКР. Что это, если не распил бюджета?

Хэйзел указал на планшет.

— А теперь, вы хотите мне сказать о том, что рейнцы каким-то образом смогли не только создать работающую установку, но и успешно её протестировать?

— Такие испытания не назовёшь успешным, — осторожно заметила восседающая в кресле справа от Решар пожилая женщина с короткой, почти мужской стрижкой. Тёмное каре обрамляло её череп, как корона голову престарелой королевы. — Согласно этим документам, рейнцы потеряли корабль со смонтированным на нём орудием...

— Карина, прошу тебя, давай оставим подобную ерунду. В твоём возрасте стоит уже научится отличать сказки от реальности, — Хэйзел иронично посмотрел на неё. — И ты не хуже меня знаешь, какой ужас творится в бюро военных закупок и снабжения. Там пилят деньги чуть ли не на каждом шагу. Да, что мне говорить. Только в прошлом году, там был случай с одной из сотрудниц. Девка таскала информацию для каких-то сторонних компаний и всё это у нас под носом...

— Сейчас, это не имеет значения, — мягко прервала его Решар. — В данный момент мы должны определить — стоит ли воспринимать эту информацию, как «достоверную». Вы все прочитали предоставленные вам документы. Позволю себе сразу же отметить, что служащие у меня в штабе советники по инженерным и конструкторским вопросам сходятся во мнении, что Протекторат если и смог построить рабочий прототип, то он ещё слишком далёк от завершения и запуска в серийное производство. Тем не менее, «Регент» счёл, что эта информация может быть нам полезна...

— О, да, — охнул Хэйзел. — Она, несомненно, окажется полезной, если мы посмотрим на их провал и не будем тратить деньги на глупые мечты бюро вооружений...

— Сказал тот, кому принадлежит двенадцатипроцентный пакет акций «Орна Армс», — с ядовитым сарказмом в голос заметила Карина Карлайл, чем вызвала улыбки на лицах остальных собравшихся.

Небольшая шпилька попала в цель и на лице Хэйзела мелькнуло раздражение. Предприятие «Орна Армс» было одним из главных поставщиков противокорабельных ракет для верденского флота. И сейчас, с началом военных действий, доходы компании росли буквально с каждой секундой.

Если быть совсем уж точным, то заводы «Орны» поставляли корпуса и внутреннюю электронику в то время, как двигатели изготавливались дочерним предприятиям «Сашимото индастриз», а боеголовки производились другой компанией. Но даже в подобных условиях доходы «Орны» находились на колоссальном уровне.

Решар даже попробовала мысленно прикинуть, какие дивиденды принесёт двенадцать процентов акций компании, которая буквально занимается тем, что производит пули во время войны.

Пожалуй, столько нулей — это определённо перебор, решила она. Да и куда тратить подобные деньги?

— Это не имеет значения, — отмахнулся от сказанного Хэйзел. — Важно то, что сейчас подобные системы вооружения не имеют смысла. Прошедшие сражения уже показали, что ракетная дуэль является максимально приемлемым и выигрышным видом ведения боевых действий в космосе...

— Скажи это идиотам, которые угробили силы обороны Нормандии, — произнёс один из председателей комитета, чем вызвал лёгкую волну одобрительных комментариев у сидящих за столом мужчин и женщин.

— О чём я и говорю, — сразу же согласился со своим коллегой Хэйзел. — Эти идиоты полезли в ближний бой, хотя могли спокойно вести более безопасную перестрелку на дальних дистанциях. И что в итоге? Мы лишились драгоценных кораблей, на которые были потрачены деньги налогоплательщиков. В любом случае — эта технология, даже если она действительно работает, это я отдельно отмечу, не является волшебной палочкой, что решит исход любого сражения. Судя по докладу этого «Регента» — они смогли сделать всего пару выстрелов, а затем потеряли и установку, и дредноут на которой её установили. Смех цена такому оружию. Я считаю, что данная информация, если она и не является дезой, в чём я практически уверен, только распылит наш военный бюджет...

У Решар, естественно, имелись свои размышления на этот счёт. Пусть она и была, как принято говорить за глаза, «кабинетным адмиралом», всё равно не могла согласится со сказанным. Потому что даже Изабелла признавала мужество и героизм людей, что отдали свои жизни ради того, дабы не допустить рейнские дредноуты к Новому Руану.

Но о своих мыслях, она, естественно, промолчала. Не то место и не то время для того, чтобы высказываться против этих людей.

Изабелла отвлеклась от разглагольствований Хэйзела и посмотрела на лежащий на столе личный комм. Экран находящегося в бесшумном режиме устройства загорелся, высветив на дисплее короткое сообщение. Решар скользнула глазами по строчкам и ощутила, как её сердце забилось чуточку быстрее.

— Прошу меня простить, — спокойно произнесла она, поднимаясь с кресла. — Но есть дела, требующие моего личного контроля.

Забрав с собой тонкий планшет Решар вышла из конференц зала и практически сразу же нос к носу столкнулась со своим помощником, что терпеливо ожидал её у входа в помещение.

— Доклад.

— Его личный коммуникатор прошёл авторизацию в планетарной информационной сети, — помощнику Решар приходилось говорить на ходу, стараясь не отставать от своего начальства. К счастью, за последнее время он уже приноровился к привычке своей руководительницы выслушивать подобные доклады, так сказать, «на ходу». — Соединение прошло через один из ретрансляторов орбитальной системы связи.

Решар подошла к лифтам.

— Он в космосе?

— Да. Как я уже сказал, соединение установилось через один из орбитальных ретрансляторов. Сигнал сразу же пропал после появления, но мы успели отследить его до одного из кораблей на парковочной орбите. Частная яхта. Принадлежит одной из компаний и зарегистрирована на Траствейне. Называется...

Молодой лейтенант сверился со своим коммом, где у него оказались сделаны пометки.

— «Бельмонт», мэм. Владелец некий Лестер Мэннинг...

Изабелла, уже протянувшая руку к панели лифта, остановилась. Задумалась, а затем нажала на кнопку нужного уровня.

— Свяжись с ССО. Я хочу, чтобы они выделил свои корабли и людей. Пусть арестуют эту яхту и всех, кто на ней находится. Коммандера Блаумана взять под стражу и доставить сюда. Остальных оставить в ведомстве военной полиции.

— Будет исполнено, мэм.

***

— Та-а-а-к, — протянула Магда, глядя на один из экранов капитанского кресла. — Поступило сообщение от астроконтроля. Нам приказано лечь в дрейф, заглушить реактор и ждать досмотровую группу.

— Сука... — только и смог выдавить из себя Риваль.

Хотелось схватиться за голову и орать от бешенства. Ну кто мог представить, что произойдет нечто подобное? Если бы он только знал заранее об этом, то никогда не активировал свой комм. С другой стороны, тогда бы он никогда не смог получить предупреждение от Уолтера Фиша, его коллеги, и так бы и оставался в неведении относительно этого ордера.

Оставалось лишь надеяться на то, что Уолт достаточно замёл за собой следы.

— Что будем делать? — поинтересовался Мэннинг.

Он единственный из всех, кто оставался спокойным. По крайней мере внешне.

— Они вышлют сюда бот с отрядом, — Риваль лихорадочно размышлял. — Скорее всего наряд военной полиции. Возьмут корабль под охрану. Всех арестуют. А меня потащат вниз, на ковёр к этой тупой шаболде.

— Чёрта с два кто-то отберёт у меня «Монти», — моментально озлобилась Вальрен.

— Успокойся, Магда, — произнёс Лестер. — Смирись. Это уже свершившийся факт. Ты всё равно уже ничего не сможешь сделать. Только не в ситуации, когда мы торчим на орбите, а «Бельмонт» в окружении такого количества стволов. Гарантирую, астроконтроль уже следит за нами, а значит стоит шевельнуться и они могут распылить нас по вакууму тонким слоем.

— Просто потрясающе, — всплеснула она руками. — И что нам тогда делать? Будем просто сидеть и ждать, пока они возьмут вас всех за задницы, а у меня отберут корабль?!

— Я не знаю, — Риваль покачал головой. Он просто не мог придумать выхода из сложившейся ситуации.

Положение казалось ему безвыходным, с какой стороны на него не посмотри. Они не могли покинуть борт эсминца. Не важно, как они это сделают. Даже если просто выпрыгнут в скафандрах, то это не останется незамеченным. Сенсоры станции астроконтроля засекут их в любом случае. Попытка скрыться на боте — тоже не имела каких-либо шансов на успех.

Вариантов просто не было...

Или, всё же нет?

Риваль в несколько шагов пересёк мостик и подошёл к посту связи. Сейчас из трёх кресел занято было лишь одно и не обращая внимания на удивленные возгласы, Блауман уселся в свободное и активировал пульт.

— Риваль? — Магда нависла над ним. — Что ты делаешь?

— Вызови Симмонса на мостик, — вместо ответа попросил он, подключаясь к системе и набирая нужный код вызова. — У меня есть одна идея, но я боюсь, что она может нам дорогого стоить и не факт, что сработает.

Канал связи установился за полминуты. Ещё через пять секунд после этого на экране появилось изрядно удивленное лицо Ричарда Эйхарта. Начальника Шестого отдела министерства внутренних дел.

— Блауман? Что прои...

— Ричард, — прервал его Риваль. — Не прерывай и слушай внимательно. Мы находимся на эсминце на орбите «Галахда». Решар выписала ордер на мой арест и скоро сюда прибудут очень злые ребята для того, чтобы взять меня под стражу.

— Я не смогу от этого тебя отмазать, — сразу же заявил Эйхарт, моментально поняв причину, по которой Блауман мог с ним связаться. — Ты не мой сотрудник, Риваль...

— Этого не нужно, Ричард. На Траствейне мы нашли учёную из Лиги. Шан Линфен. Кто-то пытался захватить её и не побрезговал устроить перестрелку прямо в университете. Не уверен, что эта женщина связана напрямую с тем, что мы с тобой ищем, но она может помочь найти кое-какие ответы. Я хочу, чтобы Симмонс и твои люди взяли их под свою протекцию и вывезли с борта эсминца вместе с Мэннингом и группой людей с транспортного судна «Шаррикупура».

Эйхарт нахмурился.

— Риваль, что за чертовщина у вас там происходит?

— Я сам не знаю. Могу лишь сказать, всё это может оказаться куда обширнее, чем нам казалось на самом деле.

— Вы хоть что-то смогли узнать?

— Нет. Но я знаю, где можно попробовать поискать дальше. Вам нужно достать данные по экспериментальным разработкам «Сашимото индастриз» сорокалетней давности.

Лицо Эйхкарта на экране вытянулось от удивления.

— Что? Сорокалетней давности? Но, какое это вообще имеет отношение к...

— Я не знаю! — вздохнул Риваль. — Просто мне кажется, что здесь что-то есть. Отис построил свою установку на основе информации из «Сашимото» или как-то так. Короче, тот эксперимент окончился неудачей, а потом все работы по этому проекту заморозили. Ничего не напоминает? Со своими связями ты сможешь получить эти данные, а Линфен, возможно, сможет просмотреть их и помочь разобраться...

— Стоп, стоп, стоп! Она, что с вами? У вас на корабле гражданка Лиги?!

— Ричард, у нас не было выбора. Что нам оставалось? Оставить её там? Чёрт, да один из этих парней себе башку взорвал после того, как твои ребята умудрились взять его живым!

— И что ты прикажешь мне с ней делать, Риваль. Незаконно протащить на планету? Она вообще хочет сотрудничать?

— Я постараюсь убедить Шан помочь нам разобраться в этой информации. Другого эксперта у нас всё равно нет. Если ты не заметил, то они мрут, как мухи, стоит только влезть в это дело. Уверен, что смогу как-то убедить её поработать над этим делом. Наверное...

— И, как ты собираешься это сделать?

— Я знаю, чего она хочет, Ричард. Поверь. От такого предложения она не откажется.

Эйхарт смотрел на него с экрана несколько секунд и в полном молчании. Риваль практически видел, как на его лице боролись желание помочь ему и сомнения в правильности подобных действий. Смог бы он поступить так, как сам сейчас просил от Эйхарта? Нарушить все протоколы и пойти, по сути, против закона ради непонятно чего?

Отличный вопрос. Вот только ответа у Риваля не было. По крайней мере, в отличии от Эйхарта, ему уже было нечего терять. Вряд ли Решар затребовала его к себе ради праздного чаепития и обсуждения работы его отдела, ведь так?

— Хорошо, — наконец сказал Эйхарт. — Соедини меня с Симмонсом. Я проинструктирую его.

— Спасибо, Ричард, — благодарно вздохнул Блауман, чувствуя, как затянувшийся в животе узел немного ослаб.

— А ты?

— Боюсь, что я выбываю из игры, — с сожалением произнёс Риваль. — Не представляю, почему Решар сделала это, но вряд ли она отойдет в сторонку после того, как вцепится мне в задницу.

Эйхарт не выдержал и ухмыльнулся.

— Ладно, значит я просто продолжу эту партию в одиночку. Временно.

— Временно, — согласился с ним Риваль. — Спасибо тебе Ричард. И ещё кое-что.

— Да?

— Мне нужна кое-какая информация от Шестого отдела.

***

— И с чего ты взял, что я вообще собираюсь вам помогать?

Риваль снова стоял в каюте Линфен. В этот раз, как он мимоходом заметил, женщина перед ним попыталась сесть, как можно дальше от него.

— Чтобы продолжить наше расследование, нам нужны данные по эксперименту «Сашимото индастриз». Мои друзья смогут раздобыть эти данные. А ты получишь копию. Мы передадим тебе всё, что сумеем нарыть если ты в ответ поможешь разобраться в этом деле. Согласна?

Шан не ответила. Она молча смотрела на него в задумчивости прикусив губу. Риваль знал, что предложение было заманчивым. Особенно для такого человека, как она.

— Хорошо. Но, это не всё. Я хочу все наработки Отиса по этому проекту, — высказала она своё требование.

— Прости, но у меня нет к ним доступа... Но есть кое-что другое.

Блауман достал из кармана чип и медленно положил его перед Линфен.

Шан нахмурилась, с подозрением глядя на лежащий на столе предмет, но потом горящее в ней любопытство всё же победило. Не говоря ни слова, она взяла в руки чип. Сначала Риваль удивился, так, как ожидал, что она просмотрит его на терминале, а затем вспомнил. Не смотря на своё потрясающее тело — она киборг. Вероятно, могла использовать беспроводное подключение к таким устройствам.

Удобно, ничего не скажешь.

Глаза Шан задёргались из стороны в сторону, когда она принялась просматривать загруженные на инфочип данные, переданные на «Бельмонт» Эйхартом по просьбе самого Риваля.

Идеальное лицо женщины исказилось от отвращения, а кусочек высокотехнологичного пластика с тихим стуком упал обратно на поверхность стола.

— Что это ещё за дрянь?

— Записи по исследованию тела киборга. Именно его изучал профессор Лазарев перед своей смертью. Здесь всё, что он смог узнать перед своей кончиной. Технологически тело этого парня на поколения опережает всё, что есть у нас и, как считал сам Лазарев, всё, что может быть в вашем распоряжении.

— Аугментации человеческого тела — не моя область исследований. Я астрофизик, а не мясник. Какой мне с этого прок?

— Как я уже сказал, у меня нет доступа к данным по проекту Отиса. Но я могу предоставить тебе это. И информацию из «Сашимото индастриз» за твою помощь. Уверен, учитывая насколько сильно в Лиге Реформации Человечества развиты технологии кибернетических улучшений, ты найдёшь, как использовать эту информацию. Это и безопасность — всё, что я могу тебе предложить за твою помощь. Шан. Ты же умная женщина. Подумай сама. Что будет, если мы тебя сейчас отпустим...

— В консульстве меня защитят, — с уверенностью в голосе ответила она.

— Возможно, — согласился с ней Риваль. — А возможно и нет. В любом случае, через двадцать три минуты с нами состыкуется бот с отрядом, который возьмёт меня под арест. Тут я ничего не смогу сделать. Но есть шанс, что мой друг сможет прикрыть тебя. Я понятия не имею, как будет развиваться ситуация дальше, но что-то мне подсказывает, что в дальнейшем всё будет только хуже. Сама подумай. Лазарев, работавший над телом это киборга — мёртв. Отис и почти вся его группа, проводившая эксперимент в Нормандии — тоже. Адмирала Остерленда убили. Тебя пытались похитить после того, как ты попыталась получить информацию о работе Отиса. Любой, кто суёт свой нос в это — умирает. И всё. Нет никаких следов. Вообще ничего, за что можно было бы зацепиться, чтобы распутать этот грёбаный клубок. Только скажи и тебя доставят в твоё консульство на Галахде. Я уже предупредил Симмонса. Одно твоё слово, Шан и он со своими ребятами лично доставит тебя к их порогу, а дальше будь, что будет.

— И? В чём подвох? — спросила она.

— Ты сама распиналась о том, насколько ты гениальна и насколько важны, и монументальны твои исследования. Если согласишься помочь нам, то узнаешь всё, что сможем узнать мы. Всю информацию о том, что делали «Сашимото». Возможно, я этого не обещаю, мы сможем получить и данные по работе Отиса. По крайней мере попробуем. Тогда ты получишь и её. Всё, о чём я прошу — это помочь нам разобраться в ситуации и понять, что именно происходит.

В каюте повисло молчание.

Линфен сидела в кресле и не сводила с него своих сапфировых глаз, очевидно размышляя над чем-то.

— Есть одна очень старая книжка, — почти через минуту произнесла она. — Её написали задолго до того, как люди покинули солнечную систему. Задолго до начала проекта по колонизации Марса. Там собрали группу учёных и показали им останки упавшего на землю космического корабля инопланетян. В частности, его антигравитационного двигателя. Увидев, что подобное возможно, учёные с головой погрузились в исследования, пока через несколько лет не смогли создать свой собственный прототип. Работающий.

— И? В чём смысл?

— Никаких инопланетян никогда не существовало, — объяснила Шан. — Это была ложь. Сказка, предназначенная для охваченных порывом учёных и инженеров. Они совершили то, что считалось невозможным и сделали это потому, что им показали, что подобное возможно. Убрали психологический барьер. Понимаешь о чём я говорю?

— Не совсем, — покачал головой Риваль.

— Тебя никогда не смущал тот факт, что двигатели Кобояши-Черенкова никак не изменились с момента их создания?

— Чушь, — моментально фыркнул Риваль. — Старые установки ни чета нынешним.

— Ты не прав, — Шан задумчиво прикусило губу. — Это, как сравнивать древние двигатели внутреннего сгорания с разницей в производстве в пятьдесят лет. Да, материалы, технологии и способ производства изменяются, но принцип остаётся тем же самым. Это не эволюция. Всего лишь модернизация.

— Шан, к чему ты ведёшь? — горестно вздохнул Риваль.

— Если то, о чём ты мне рассказал — правда, — немного помявшись произнесла Линфен. — То такое происходит не только у вас в Вердене.

Риваль посмотрел на неё. Затем на переборку за её спиной. Хотелось взять и приложиться об нет головой. Хорошенько так, с чувством. Потому что иначе он не сможет сдержаться то сделает что-то о чём потом обязательно пожалеет.

— Господи, как же ты меня достала. Из тебя каждое слово приходится чуть ли клещами выдирать. И ты об этом молчала?!

— Не ори на меня! Я не обязана вываливать тут всё перед тобой!

— Так, — Риваль огромным усилием воли заставил свой голос звучать ровно и спокойно. — Хочешь сказать, что у вас тоже пропадали учёные, связанные с этой областью?

— Да. Несчастные случаи. Почти всегда. Я и думать об этом не думала, пока ты мне всё это не рассказал. Из шестидесяти восьми человек, что работали над проектом установки способной фиксировать выбросы частиц Черенкова почти половина уже мертва. За четыре года мы лишились почти всего руководящего состава и основных конструкторов. В этом одна из причин, почему работу над проектом приостановили и не стали развивать дальше.

— Хочешь сказать, что вы лишились тридцати своих долбаных гениев и ничего не сделали?

— Я этого не говорила. Да я об этом даже не думала. Все случаи — это либо естественная смерть, либо несчастные случаи. Там вообще никаких других подозрений не было!

— Тогда к чему были эти твои слова про книжку и прочее? Я не понимаю? И не надо мне в очередной раз напоминать, что я тупой. Спасибо, Шан. Я и без тебя это уже понял.

— Не переживай, я не люблю повторяться. Дело в том, что у моего отца существовала одна теория... — начала Линфен, а затем мотнула головой, будто то, что она собиралась произнести даже ей самой казалось кощунственной. — Даже не столько теория, сколько безумное предположение. Ты же знаешь, когда Кобояши и Черенков создали свой двигатель?

— Да, Шан, я немного в курсе человеческой истории. За сорок лет до войны между Землёй и Марсом.

Хотя, пожалуй, его слова были не совсем верными. Творение, созданное Леонидом Черенковым и Сабуро Кобояши стало ничем иным, как одной из причин той короткой, но опустошительной войны. Именно из-за их двигателя нового типа стала возможна колонизация за пределами звёздной системы, что привело к экономической стагнации проекта по терраформированию. А созданный лишь чуть позже инерционный компенсатор позволил целиком раскрыть потенциал созданного ими двигателя.

— Ты почти прав, — сказала Линфен, когда он пересказал ей всё это. — Но, мой отец считал, что на тот момент, я имею в виду технологическое развитие человечества, Черенков и Кобояши не могли создать что-то подобное.

Риваль даже моргнул от удивления.

— Не понимаю. Они же сделали этот чёртов двигатель и...

— В том то и дело, — перебила его Шан. — На тот момент развития человеческих технологий, ни Леонид, ни работающий вместе с ним Сабуро просто не могли создать свой двигатель. Они даже не были способны описать названные в честь Черенкова частицы, потому что не могли их обнаружить. Понимаешь? Именно создание ими двигателя и последующее развитие их идей позволило сотворить всё, что у нас есть сейчас. Весь наш мир и всё нынешнее человечество и его расселение в космосе стало доступно лишь благодаря этому.

— Нет, — честно произнёс Риваль. — Ты, конечно, прости, но кажется твой отец сморозил какую-то глупость.

— Я считала так же, — вздохнула Шан и в её голосе прозвучали отголоски печали. — Я тоже всегда считала его сумасшедшим.

Линфен опустила глаза и посмотрела на свои руки.

— Потому, что он всегда считал, что Сабуро и Леонид не создавали двигатель. Он был уверен в том, что они нашли его.