«С.Л.К.-7» Реверберация

Пролог

19 марта 786 года

Система Валетрия

Транспортное судно «Шаррикупура»

Медленно и неотвратимо транспортник подходил к краю гиперпространственной границы системы Валетрия. Он добирался сюда от Сульфара больше сорока часов, потому что старые двигатели, пусть хорошо обслуживаемые и надёжные, не могли развить ускорение больше тридцати пяти g.

Подобное могло показаться бы смешным кому угодно. Любое более новое торговое транспортное судно, из тех, что Рейнский Протекторат недавно поставил торговому дому Керан Су, могли развивать ускорение вдвое большее. Что уж говорить о хищных силуэтах эсминцев, что эскортировали транспортник к гипергранице. Их мощные силовые установки, в купе с самыми современными двигателями Кобояши-Черенкова, могли придать своим кораблям ускорение в четыре раза выше.

Казалось бы, капитаны боевых кораблей должны были бы ненавидеть подобные миссии, но на самом деле, они были им только рады. Это давало им до четырёх суток, которые они могли потратить с пользой для корабля и его экипажа, да и просто отдохнуть в простом конвойном рейсе.

Потому что все они знали. Уже совсем скоро им будет не до отдыха.

Четыре дня назад в Валетрию прибыли избитые и израненный эскадры Второго флота. Пострадавшие во время своих операций в верденском пространстве, сейчас они находились на спешно введенной в строй огромной ремонтной станции, что располагалась на орбите Индриана. Когда искалеченные дредноуты прибыли в систему никто просто не мог поверить в то, что увидел. Покрытие зияющими пробоинами и ранами, с отсутствующими кусками брони и целыми секциями своих корпусов — эти пострадавшие левиафаны теперь находились в заботливых руках технических специалистов, которых доставили сюда именно для этой работы.

Все, кто до этого момента ожидали от грядущих событий быстрой и победоносной войны, моментально избавились от одолевавших их заблуждений. В своих сражениях Второй флот почти целиком потерял три строевые эскадры — и это без всяких сомнения было страшным ударом для всех, кто верил в абсолютное превосходство рейнского флота.

Впрочем, это мало волновало экипаж огромного транспорта, что медленно и уверенно подходил к точке прыжка.

«Шаррикупура» принадлежала семье Дэв Агра и занималась в основном перевозкой харашассовой древесины. Этот материал пользовался очень большим спросом у ценителей и богатых людей в пространстве Союза Независимых Планет. Не уступающая своей прочностью пластикам и композитам, эта древесина после прохождения специальной обработки становилась практически вечной, сохраняя свой насыщенный алый оттенок. Тонкие смолистые жилы, что пронизывали эти деревья, после обработки дерева застывали прямо в изготовленном материале, а их смола обладала долгим флуоресцентным эффектом, который лишь подчеркивал красоту выполненных из этого дерева изделий. В силу его уникальности, это был весьма дорогой товар, который можно было выгодно продать на территории СНП, чем семья Ашиита Дэй Агры и занималась.

«Шаррикупура» простояла в доках почти две недели из-за задержек с обслуживанием и погрузкой, но сейчас она вновь направлялась к гиперпространственной границе Валетрии, для того чтобы увезти её драгоценный груз.

— Мы подходим к зоне прыжка, — коротко доложил Айдид капитану, предварительно ещё раз сверившись с навигационными дисплеями.

— Замечательно, Айдид. Дайте предупреждение по кораблю и проведите ещё одну проверку мотиваторов гипердрайва. В последние два прыжка расход энергии был на четыре процента выше нормы, а такие показатели меня не устраивают.

— Сделаем капитан, я лично спущусь туда и буду следить за показаниями во время прыжка. — кинул Айдид, направившись к выходу с мостика.

— Молодец. И найди мне моего старпома. Девура уже пару часов никто не может отыскать.

Айдид усмехнулся.

— Вы же знаете его, капитан. Стоит ему только заснуть, как его всем демона ада не разбудить. Я найду его.

— Давай.

Засунув руки в карманы форменного комбинезона, Айдид вышел с крохотного мостика и направился по коридору. Его всегда удивляла эта теснота. «Шарри», как ласково называл свой корабль его экипаж, была не такой уж и маленькой. Тысяча двести метров длинной и массой покоя более двух миллионов тонн, этот огромный транспортник был одним из самых крупных кораблей, которые были у торгового флота Сульфара. При таких размерах человек несведущий мог бы ожидать, что внутри будет более чем достаточно пространства, особенно, если учесть, что экипаж судна состоял всего из шестидесяти двух человек.

Айдида всегда поражало то, сколь крохотная команда требуется для управления такой уродливой на вид и неповоротливой баржей, как «Шаррикупура». На сопровождающих их эсминцах, которые были едва ли не в шесть раз меньше «Шарри» и легче её почти в десять раз, экипажи были хорошо если в три или четыре раза больше.

С другой стороны, подумал Айдид, у них и задачи куда, как более специфичны, нежели у их скромного грузовоза.

И всё же места внутри было мало. Узкие коридоры. Тесные каюты. Лишь некоторые залы и кают-компании давали ощущение свободного пространства. Всё остальное место было отдано на откуп необходимости сделать куда более вместительные грузовые отсеки. Чем больше груза они отвезут, тем больше смогут продать и тем больше заработают. Так что Айдид не особо печалился из-за тесноты. Клаустрофобией он никогда не страдал и не собирался начинать страдать ей в будущем.

Пройдя по коридору Айдид воспользовался лифтом и спустился в центральную часть корабля. Уже оттуда, воспользовавшись электрокаром, он добрался до кормовой оконечности грузовика. Сидя в кабине крошечного транспортного средства, он достал из кармана свой терминал и бросил взгляд на часы. До точки прыжка оставалось немногим меньше пятнадцати минут. Не успел он убрать его в карман, как раздался звук о входящем вызове с мостика.

— Капитан?

— Айдид, рейнские эсминцы легли на обратный курс к центру системы. Через пятнадцать минут мы будем в зоне прыжка. Ты нашёл старпома? Мне доложили, что последний раз видели его на пути в пятый грузовой отсек...

— Пока нет, капитан. Пятый у меня на пути. Тогда я загляну туда, и сразу в машинное, а потом уже займусь поисками нашего пропойцы. Я же говорил вам, что он слишком много пьет в последние время.

— Надо же, — притворно удивился капитан «Шарри», — а я всегда думал, что ты просто хочешь заполучить его должность.

В ответ на это Айдид лишь рассмеялся услышав это заявление.

— Ну уж нет, сэр, мне хорошо и на моём месте.

— Все вы молодые так говорите, — улыбнулся капитан и посмотрел куда-то в сторону. Айдид услышал обрывок доклада, сдельного одним из офицеров мостика транспорта.

— Когда наконец остепенишься, женишься и заведешь чёртову прорву детишек, которых нужно кормить и одевать, будешь куда серьезнее думать о том, чтобы получить должность повыше и оклад побольше, — произнёс капитан, возвращаясь к разговору.

— Ну, будем надеяться, что мои молитвы будут услышаны и подобная участь меня минует, — в полушутливой форме отозвался Айдид, остановив кар на парковочном месте, рядом со спуском в пятый грузовой отсек.

Отключив связь, он засунул терминал в один из карманов комбинезона и подошел к небольшому лифту, предназначенному для того, чтобы обеспечить доступ экипажа внутрь вместительных трюмов транспорта.

«Шаррикупура» имела семь просторных грузовых отсеков. Они представляли из себя отдельные, не связанные друг с другом восьмиугольные модули, которые были «нанизаны» на центральную ось транспорта, где располагались двигатели, реакторный отсек, помещения для экипажа и всё прочее.

Айдид вызвал лифт и зайдя внутрь, нажал на кнопку спуска.

Уже через тридцать секунд двери открылись, выпустив его в просторном трюме. Повсюду были видны огромные грузовые контейнеры, закрепленные друг с другом и крепко накрепко зафиксированные на палубе и переборках. Тусклое освещение позволяло рассмотреть электронные табло каждого контейнера, где была записана информация о грузе.

Второй помощник капитана вынул из кармана небольшой, но яркий фонарик и медленно двинулся вдоль контейнеров, водя источником света из стороны в сторону. Дважды он выключал и включал фонарь, медленно двигаясь вперёд, пока не наткнулся на то, чего здесь определённо быть было не должно.

Яркий свет фонарика выхватил на палубе несколько пятен крови, уже засохшей и размазанной по палубе.

Присев рядом с пятнами, Айдид коснулся их пальцами и тихо выругался. Но, прежде чем он успел вновь подняться на ноги, ствол пистолета уперся ему в затылок.

— Зря ты сюда пришёл, приятель.

— Зря вы убили старпома, придурки, — тихо ответил Айдид, повернув голову и посмотрев на стоявшего за его спиной человека, — вам не сказали, что ваше присутствие тут должно быть максимально незаметным?

— Айдид? — стоявший за его спиной мужчина опустил руку с оружием, — прости, не узнал тебя в темноте. Из-за него будут проблемы?

— Вряд ли. Мы почти подошли к границе. Совершим прыжок через пятнадцать минут или около того.

— А Рейнцы...

— Их корабли легли на обратный курс, — Айдид поднялся на ноги, — я ещё потяну время, но скоро пропажа старпома поднимет шумиху даже с этим старым идиотом в капитанском кресле.

— Значит...

— Через два часа после прыжка будет смена вахты. Значит мы начнём через три, когда половина экипажа будет спать в своих каютах. Я проложу вам путь на мостик.

Стоящий перед ним мужчина серьёзно кивнул. Это был хороший и легко реализуемый план для захвата транспорта. Айдид помог попасть им на борт на этапе погрузки и прикрыл во время проверки рейнской пограничной службой. Теперь дело оставалось за малым. Выбрать наиболее подходящий момент.

— Предупреди своих людей. Я сообщу, когда можно будет начинать...

***

Звёздная система Союза Независимых Планет Фолкерк

— И так, всё идёт прекрасно?

Планетарный губернатор Хьюго Вилм отрезал кусочек от лежавшего на его тарелке стейка и отправил себе в рот. Сладковатое, чуть пряное и сочное мясо буквально таяло на языке. Его повар как всегда идеально справился с приготовлением блюда.

— Более чем, — отозвался сидящий напротив него сын, — производственный процесс на новых стапелях налажен. По нашим прикидкам уже через четыре месяца мы сможем выпустить с них первый корпус из второй серийной партии. Ещё одиннадцать судов из первой партии сейчас проходят последнюю доводку здесь, на Фолкерке.

Хавьер вытер губы салфеткой и потянул за стоящим перед ним на столе бокалом с вином.

— Но это лишь среднетоннажные суда, — проворчал Хьюго, — а я предполагал, что мы сможем начать постройку более крупных транспортов гораздо раньше. Они нужны нам уже сейчас, Хавьер.

— Спокойствие отец, только спокойствие. Я понимаю твоё беспокойство, но даже такие суда нам сейчас очень сильно помогут. Верденских транспортов с каждым месяцем всё меньше и меньше. Так что заказы будут только расти даже с учётом того, что это среднетоннажники.

— Звучит, конечно, хорошо, вот только толку то? Без двигателей эти корабли никому не нужны, сынок.

Ситуация в СНП с каждым днём становилась всё хуже и хуже. Из-за неожиданно начавшихся боевых действий между Верденом и Рейнским Протекторатом верденцы сначала были вынуждены вывести с территории СНП все свои самые крупные военные корабли, а затем стали убирать и более мелкие, на плечи которых ложилась задача по обеспечению безопасного торгового судоходства. Прошло всего три месяца с этого момента, а активность пиратов уже возросла на одиннадцать процентов. И если аналитики Вилма не врали, то в дальнейшем ситуация лишь будет усугубляться.

Но растущий уровень пиратства, как бы это смешно не звучало, не был главной проблемой для Союза.

Из-за войны должно было резко сократиться количество грузовых перевозок. А это уже окажет самое губительной действие на экономику.

Пока ещё мало кто заметил это, но те, кто ищут нужные тревожные сигналы уже поняли к чему всё движется. И Хьюго был одним из первых, кто начал замечать эти опасные тенденции.

Фолкерк и Абрегадо были преимущественно аграрными мирами, сконцентрированными на производстве огромного количества сельскохозяйственной продукции. Большая её часть замораживалась и шла на экспорт в промышленные колонии Союза, разбросанные по окружавшим их звёздным системам. По какой-то непонятной причине всегда находились глупцы, которые считали будто любая колония после своего основания моментально переходит на самообеспечение. Якобы имеющиеся планетарные и орбитальные ресурсы были сродни какому-то мистическому чуду. Подарку, упакованному в обёрточную бумагу. Стоило лишь разорвать её и вуаля! У вас есть всё необходимое.

К сожалению, это было не так. И основная проблема касалась именно еды. Две системы под руководством Хьюго Вилма: Абрегадо и Фолкерк, обладали огромным аграрным потенциалом. Их продукция вывозилась на десятки промышленных миров союза, которым было проще заплатить за поставки, чем строить полный цикл производства припасов. В особенности это касалось тех планет, где атмосфера была не пригодна к дыханию и человечество ютилось под куполами. Там каждый клочок земли был ценнее любых денег и далеко не всегда была возможность постройки сельскохозяйственных куполов.

И вот в такой ситуации, месяц назад, аналитики Вилма заметили снижение закупки ваучеров на среднетоннажные перевозки верденскими компаниями. Это пока не коснулось таких гигантов, как картель Терехова и «Грузовые линии Сашимото», но можно было лишь гадать, как скоро и они начнут сокращать количество своих транспортов.

По прогнозам работающих на Хьюго людей через четыре — шесть месяцев в пространстве Союза уже не останется ни одного мелкого или же среднетоннажного верденского транспортного корабля. И только одному богу было известно — как долго может продлиться такая ситуация.

Хьюго мысленно выругался. Союз сам был виновен в такой ситуации. Его транспортная промышленность билась в конвульсиях, умирая в агонии пораженной собственной глупостью. Вилм хотел бы винить в происходящем верденцев, но понимал, что это было столь же глупо, как винить небо в том, что идёт дождь. Вместо того, чтобы всё больше и больше полагаться на грузовые суда верднецев, СНП могло бы само развивать строительство грузовых судов. Но вместо этого они всё больше и больше полагались на транспортные компании верди.

И в итоге, вполне возможно, что в скором будущем уже некому будет возить продукты с Абрегадо и Фолкерка. Даже вероятность подобного звучала абсурдно. Но стоит лишь начать изучать статистику, и любой специалист моментально покрылся бы холодной испариной от осознания того, насколько в действительности зависели миры Союза от торгового флота верденцев.

Именно поэтому нынешний разговор с Хавьером был так важен для него. Проект заложенной на Иксипсе небольшой верфи уже полтора года, как был закончен. Перепрофилированные, подготовленные и уже прошедшие испытания стапели ждали, когда внутри них начнется сборка корпусов новых грузовых судов.

И здесь Хавьер, которому было поручено заниматься этим проектом, столкнулся с рядом непредвиденных проблем. Большая часть из них уже была решена, но оставалась главная. Двигатели Кобаяши-Черенкова. Изначально их планировали закупать у верденской «Сашимото Индастриз», но начавшаяся война привела к тому, что выполнение обязательств по уже заключенным контрактам было временно приостановлено.

Сейчас эти двигатели, скорее всего, шли на нужды военной промышленности верди, — подумал Хьюго. Так что все уже собранные корпуса, которые находились в руках Вилма остались без силовых установок.

— Мы можем попытаться закупить двигатели у Протектората, — предложил Хавьер, — да, я знаю, что это будет дороже, но...

— Даже если бы у нас были деньги на покупку их двигателей, Хавьер, я всё равно не стал бы этого делать. Только не после того, что случилось три года назад. Уж лучше заказать их у Федерации.

В комнате повисло неловкое молчание. Так происходило каждый раз, как разговор заходил о тех давних событиях.

— Я виделся с ним, пап, — как бы невзначай произнёс Хавьер, взяв в руки бокал с вином, но так и не сделав глотка, — он бы хотел увидеться и с тобой.

— Я уже говорил тебе...

— Да, я знаю, что ты не хочешь его видеть, — прервал его Хавьер, — но он сильно изменился за эти три года. И позволь я замечу, что если бы не он, то у нас сейчас бы не было верфей на Иксипсе. Это была его задумка.

— Нет! — твердо ответил Хьюго. Даже слишком резко, на свой взгляд, — прости, но нет. Я не стану навещать его. После всего того, что он сделал... Тот безумец едва не убил нас. Едва не убил тебя! Пусть он мой сын, но я не смогу простить его за то, что он совершил. Я и так уже достаточно для него сделал.

Франциско Вилм, младший сын Хьюго, сейчас находился в тюрьме на Абрегадо-3. И будет находится там ещё пятьдесят два года. Долгий срок, который был назначен ему судом в качестве платы за попытку переворота.

И это было мягкое наказание. Изначально предполагалось, что Франциско будет казнён и некоторое время Хьюго Вилм пытался дистанцироваться от происходящего судебного процесса над своим сыном. Тем более, что из-за случившихся событий он едва смог удержаться на посту губернатора. Слишком многим не нравилось то, что Вилм держал под своей властью сразу несколько планет. Для СНП, где традиционно каждой системой управлял свой губернатор, это было нетипично. И всё же, огромные прибыли, отчисления с которых постоянно пополняли казну Союза Независимых Планет, а также высокие темпы промышленного и экономического роста находившихся под его управлением миров, позволили ему удержаться у власти.

Правда, стоило не забывать и об огромных взятках, которые он заплатил для того, чтобы замять последствия случившегося.

Но, как бы он не старался, Хьюго не смог задавить в себе отцовский инстинкт. Он просто не мог этого сделать. Не мог не вспоминать о Франциско, каждый раз глядя на Хавьера. Его любимые, обожаемые сыновья...

Не проходило и дня, чтобы он не спрашивал себя о том, где он допустил ошибку, которая привела к случившемуся?

В конце концов, после долгого и личного разговора с судьей, он попросил его смягчить приговор для Франциско со смертной казни на долгое тюремное заключение. Даже Хавьер не знал об этом, считая, что это решение принадлежало судье, а не его отцу.

Увидев, что его отец погрузился в свои мысли, Хавьер хотел было сменить столь щекотливую тему для разговора, но его опередил коммуникатор губернатора, лежавший на столе.

— Да Шаиша? Что? Когда он совершил переход... Постой, как это у них отсутствует дипломатический код?

Хавьер с интересом наблюдал за разговором отца. С каждым вопросом на лице Хьюго появлялось всё больше и большее недоумение.

— Хорошо, пришлите мне их сообщение, — произнёс он и отключив связь посмотрел на сына. — Восемь часов назад в систему вошел курьерский корабль без опознавательных знаков. У них на борту был дипломатический курьер Рейнского Протектората.

Хавьер нахмурился.

— Без дипломатического кода? Это нарушение протоколов.

— Верно, — кивнул его отец, — они только что передали сообщение, адресованное мне лично. Через месяц они ждут моего представителя на встрече с Карлом Адлером на Новой Саксонии.

— Личная встреча с Канцлером Протектората? — Хавьер удивлённо смотрел на отца. — Бред какой-то. Зачем им это?

— Понятия не имею, сын, — Хьюго в задумчивости смотрел на короткий текст сообщения, выведенный на экран его личного, комма, — но похоже, что тебе предстоит небольшое путешествие.

Глава 1

20 Марта 786 года

Звёздная система Верден

Столичная планета Галахд

Легкий дождь мелкими и редкими каплями сыпался с подернутого низкими тучами неба.

Риваль Блауман вышел со станции городского монорельса и оглядевшись по сторонам направился по эстакаде в сторону возвышающихся впереди зданий.

Бывший помощник главы разведывательного управления флота, а ныне лишь начальник небольшого аналитического отдела, занимающегося сбором данных и сведений об отдельных отраслях «военной промышленности Союза Независимых Планет», поплотнее надвинул на голову капюшон, чтобы не промокнуть под мерзким, моросящим дождём.

Впереди поднимались в воздух двух с половиной километровые башни, принадлежавшие государственным структурам Франкса, планетарной и государственной столицы. Риваль даже пару раз бывал в одной из них вместе со своим начальником, адмиралом Дэвидом Остерлендом, когда тот бы ещё жив.

Но сейчас отнюдь не здание интересовало Риваля.

Он свернул в сторону на развилке эстакады и спустился по широкой пешеходной лестнице на нижние уровни, влившись в плотный людской поток.

Несмотря на начавшуюся войну, для многих людей ничего не поменялось. Они всё так же спали в своих постелях. Ходили на работу. Встречались с родными и друзьями. Ездили в отпуск. Собирались в барах, обсуждая текущие события. Для этих людей происходящее было чем-то далёким. Чем-то, что все они называли страшной и ужасной ошибкой. Мерзким актом агрессии. Эпитеты и прилагательные менялись в зависимости от политических взглядов говорящего и количества выпитого во время разговора алкоголя.

И к сожалению, с этим ничего нельзя было поделать.

Риваль ненавидел современную реальность. Она бесила его. Современные средства массовой информации. Глобальные информационные сети. Дьявол, да даже любой идиот с коммуникаторов может вещать любую чепуху, какую захочет, выставляя информацию в необходимом ему или ей свете. Сеть была полна таких идиотов, которые раздували любое событие, выстраивая вокруг него настоящую паутину из небылиц и собственных фантазий. В таком круговороте намеренной и не намеренной лжи невозможно было разобраться, не имея доступа к реальной информации.

И ладно бы эти кретины тешили своими безумными теориями лишь самих себя. Нет. Как бы печально это не было, некоторые из них имели огромное влияние на крупные аудитории людей, которые за ними следили. В сети уже хватало так называемых «аналитиков», часть из которых предрекали скорое поражение Вердену, а другие уже были готовы водрузить победное знамя на крыше Рейнстага на Новой Саксонии. Каждая новость, которая попадала в СМИ, моментально превращалась в очередной повод для ничем не подтвержденных спекуляций и необоснованных теорий.

Первая битва при Нормандии.

Люди вопили о грандиозной победе верденского флота. Одни ехидно подсчитывали количество рейнских потерь, другие же сомневались в том, что сражение было на самом деле. После второго сражения и потери оборонительного флота системы, многие начали кричать о полном поражении ВКФ несмотря на то, что в совокупном тоннаже рейнские подразделения понесли куда более сильные потери и были разгромлены.

Неожиданные удары по Тарадану и Вашарису, закончившиеся потерей верденских эскадр и всей орбитальной и военной промышленности, располагающейся в системах, вызвали нешуточное чувство страха. Кто-то даже кричал о том, что рейнские корабли произвели орбитальную бомбардировку поверхности, нарушив Марсианский Пакт, что едва не спровоцировало панику.

На этом фоне развернувшееся практически в тот же момент битва и последовавшая за ней победа верденского флота у двойной звезды Лаврентия затерялась на фоне безумных воплей паникующих людей не смотря на все старания СМИ и широкие официальных заявлений.

И Риваля безумно раздражало то, что с этим ничего нельзя было поделать. Проклятая Свобода Слова.

Будь на то его воля, он прижал бы к ногтю всю эту кодлу, не давая крикливым идиотам даже поднять головы.

Но, проблема была не только в этом.

Война развивалась совершенно не так, как многие себе представляли. Вопреки всем ожиданиям Протекторат не обрушился на них объединенной мощью всех своих флотов, ограничившись в действиях лишь отдельными подразделениями Второго. Да и их операции ограничились ударами по военным и промышленным объектам в космосе, но никак не затронули сами планеты. Не было масштабных штурмов и орбитальных бомбардировок. Словно начальные операции по захвату Узловых систем на основных гиперпространственных коридорах, связывающих Протекторат и Верден, а затем последовавшие за ними удары по периферийным звёздным системам были если не главной целью, то как минимум одной из них.

Центральное командование ВКФ терялось в догадках о том, что задумал противник. После крупных поражений Второго флота при Лаврентии и Нормандии многие офицеры склонялись к тому, что поскольку тактика «наскока» не удалась, то сейчас противник копит силы для полномасштабного наступления. И уже было хорошо видно, что эта идея является одной из доминирующих в умах руководства. Политического уж точно. Последний приказ Говарда Локена, действующего президента Вердена, приковал практически весь военный флот к звёздным системам лишив его оперативной мобильности. Риваль понимал причину такого поступка, но всё равно считал его ошибочным.

И не он один. К сожалению, подобным единомышленникам переубедить президента не удалось.

Почти.

Был еще и Седьмой флот. Новообразованное подразделение, не связанное действиями по защите метрополии.

Его главной и единственной задачей будет причинение противнику как можно большего ущерба. Особенно важно это будет в текущей обстановке, когда почти весь Четвёртый флот Протектората, занимающийся в основном оборонительными действиями, был потерян во время сокрушительного удара по Померании. Потому что если домыслы о скором наступлении рейнского флота верны, то действия седьмого смогут отвлечь его. Чем больнее они будут бить, тем больше шансов на то, что удастся заставить Рейн изменить свои планы или же скорректировать их к верденской выгоде. Как минимум это заставит их распылить свои силы. Удар плотно сжатого кулака пережить куда сложнее, чем пощёчину.

Риваль свернул с оживленной улицы, расположенной уровнем ниже основных эстакад, и направился в сторону «фундамента» одной из башен.

Повсюду сияли пылающим неоном навязчивые рекламные табло и вывески с кричащими названиями заведений. Мир вокруг пестрел голографическими проекциями, изображающими всё, что только можно было представить. Не обращая на подавляющее большинство из них ровным счётом никакого внимания, Риваль нашёл взглядом нужное заведение и спокойно пошёл в его сторону.

«Теберия» была одним из тысяч и тысяч одинаковых заведений, которые можно было бы найти на нижних уровнях города. Как правило, они даже не особо отличались друг от друга, различаясь лишь названием и цветовой гаммой внутреннего освещения. Даже напитки в многие из них поставляли одни и те же компании. Но «Теберия» всё же имела одно очень важное и значительное отличие. И заключалось оно в том, какая клиентура была основой этого заведения.

Заподозрить неладное можно было ещё на подходе. В отличии от большинства подобных мест, рядом с «Тиберией» было на удивление чисто и малолюдно. Местные словно обходили это место стороной, практически не задерживаясь у входа и расположенных на широких окнах вывесках своих взглядов. Вокруг не было видно обычного контингента, привычного для подобных баров, а на входе, стоял плечистый охранник, который был как минимум вдвое крупнее самого Блаумана.

Когда Риваль подошёл ко входу, охранник лишь скользнул взглядом по его лицу и коротко кивнул, сохранив на лице бесстрастное и холодное выражение. Его уже знали в лицо, а потому позволили беспрепятственно пройти внутрь. Двоих молодых людей за его спиной, уже явно выпивших и искавших заведение, где они могли продолжить веселиться, вежливо, но твёрдо завернули прочь. Их пьяные, возмущенные голоса ещё пару секунд доносились до Блаумана, пока он проходил через стоявший внутри сканер, что также было обязательным условием для всех, кто посещал заведение.

Центральный зал «Тиберии» был частично разделён на две половины длинной барной стойкой, за которой работало сразу трое барменов. Вокруг стояло большое количество столиков с удобными на вид стульями. Сейчас время уже было вечернее, поэтому большая часть из них была заполнена. Но, несмотря на это, внутри была спокойная и тихая обстановка, какую совсем не ожидаешь увидеть в баре после окончания рабочего дня. Сидящие за столиками люди пили кофе, пиво или же другие напитки, запивая ими простую, но явно вкусную еду, приготовленную на местной кухне. В воздухе звучали тихие и спокойные джазовые мелодии, доносившиеся из скрытых от глаз динамиков.

И у каждого из присутствующих было с собой оружие.

Подобное было трудно себе представить, особенно в последнее время, когда после начала войны с Рейнским Протекторатом и случившегося теракта во Франксе, во время которого погиб Дэвид Остерленд, были ужесточены законы по обороту гражданского оружия.

Но ответ на эту загадку был прост. Ни один из присутствующих в заведении посетителей не был простым гражданским. Все они относились либо к городской службе безопасности, либо к сотрудникам Шестого специального отдела министерства внутренних дел, чья штаб-квартира располагалась всего в нескольких сотнях метрах отсюда, в одной из возвышающихся над поверхностью планеты башен.

Заметив Риваля, один из барменов движением головы указал в сторону дверей в дальней части бара. Блауман благодарно кивнул в ответ и прошёл в указанном направлении.

Когда он открыл дверь, сидящий за единственным столом в помещении мужчина поднял глаза от лежавшего на столе планшета.

— Опаздываешь, Риваль.

— Простите, мистер Эйхарт, — извинился Блауман, — задержался.

— Садись. Хочешь что-нибудь выпить, — предложил ему начальник Шестого отдела МВД, указав на свой собственный бокал, доверху заполненный колотым льдом и бурбоном.

— Нет. Может быть позже.

— Хорошо.

Ричард Эйхарт дождался, пока его гость сел за стол и развернул к нему планшет.

— Я ещё раз проверил все медицинские карты Алексея Лазарева, — начал он. — Там практически ничего об этом нет, но моим ребятам удалось взломать удалённый сервер, на котором хранилась карта, составленная его психологом. У него действительно была острая форма Акрофобии. Проще говоря...

— Боязнь высоты, — кивнул Риваль, — да я знаю, что это такое.

— Если бы Лазарев захотел покончить с собой, то он бы никогда не сбросился с крыши.

— Тогда почему этих данных не было во врачебных картах, — Блауман притянул к себе планшет и принялся перечитывать заключение психолога.

— Понятия не имею, — пожал плечами Эйхарт. — Мои техники прошерстили сервера врача, который наблюдал Лазарева. Там нет ни единого слова об акрофобии. Вообще ни единого упоминания. На самом деле, всё это выглядит так, словно у него никогда не было с этим проблем. Или же, что кто-то подчистил медицинские данные.

Риваль нахмурился.

— Допустим. А как тогда сохранилось заключение психолога? Если эти данные кто-то удалил, то...

— Ну, тут ситуация двоякая. Когда мои ребята шерстили всех, кто был хоть как-то связан со здоровьем Лазарева, не важно, с физическим или же психологическим, то вскрылся один любопытный факт. Его психолог имел привычку сохранять дела на свой домашний сервер. Видимо парень любил брать работу на дом вопреки требованию не выносить дела пациентов из центра, где он работал, — предположил Эйхарт, — в любом случае, это единственное несоответствие в его смерти.

Доктор Алексей Сергеевич Лазарев был одним из ведущих учёных кибернетиков в Вердене. А возможно и во всём мире. Можно было без преувеличения сказать, что он являлся светилом в данной области. Тот факт, что его научные работы и диссертации имели большую популярность не только в Вердене, но и в Рейнском Протекторате, а также на территории Земной федерации лишь доказывал этот факт. Ещё одним доказательством гениальности этого человека служило то, что он был одним из немногих людей, которые были приглашены в закрытое пространство Лиги Реформации Человечества. Закрытого государства, основанного на заре Эры Колонизации выходцами из Азии с Земли.

Но в данном, конкретном случае, важно было не это.

Алексей Лазарев работал с Шестым отделом по одному делу, произошедшему год назад. Оно было связано с кражей финансовой информации из бюро поставок верденского флота. Сначала Эйхарт, как и аналитики Шестого отдела, считал, что это был рядовой случай корпоративного шпионажа. Торговля закрытой информацией о поставках для того, чтобы нужные корпорации могли получить более выгодные сделки.

Лишь позднее, когда к этому делу неожиданно подключилось РУФ с подачи Дэвида Остерленда, оказалось, что похищенная информация касалась тайных каналов для отмывания денег, использующихся в «чёрных» проектах управления флотской разведки. На эти деньги Остерленд финансировал те действия управления, которые никогда бы не получили официального финансирования через верденский конгресс.

Или же в тех случаях, когда никто не должен был знать об этих проектах.

В данном случае, дело касалось счетов, деньги с которых использовались для действия агентов «нелегалов», находившихся в чужом пространстве.

Привлечение же Лазарева потребовалось в тот момент, когда один из подозреваемых оказался под завязку набит кибернетическими аугментациями, которые на порядок превосходили всё, что до этого момента можно было представить. Он в одиночку перебил штурмовую группу Шестого отдела, которая попыталась схватить его. И учёный был необходим для того, чтобы разобраться в этой проблеме.

К сожалению, вскоре Лазарев погиб. Сбросился с трёхсот сорок второго этажа башни, в которой располагалась его роскошная квартира.

Тогда этому не придали существенного значения. Неприятная неожиданность, но не более того.

Не было ни единого следа того, что это могла бы быть насильственная смерть. Лишь позднее, уже на похоронах самого Лазарева, у Эйхарта состоялся крайне любопытный разговор с сестрой умершей супруги Лазарева. Тогда она сообщила ему о том, что Лазарев безумно боялся высоты. Сначала это не вязалось у него в голове. Зачем человеку с острой формой акрофобии покупать квартиру на такой высоте, что по утрам из-за низкой облачности и тумана невозможно было увидеть, что происходило внизу. Но, как оказалось, такой выбор был сделан из-за супруги Алексея. Она всегда мечтала о жизни в таком месте, и любящий супруг пошёл наперекор своим страхам для того, чтобы порадовать свою любимую.

А в итоге его тело размазало по асфальту рядом со зданием. Жуткая смерть.

Но этот разговор не дал бы толчка тайному расследованию, которое начал Эйхарт, причём исключительно своими силами. Спусковым крючком послужило то, что всего через несколько часов после этого разговора Дэвид Остерленд умер на больничной койке от последствий тяжелой черепно-мозговой травмы, полученной в результате устроенного на него покушения в самом центре верденской столицы.

Риваль просмотрел данные и вытащил из кармана своей куртки коммуникатор. Парой движений пальцев он быстро отправил файл Эйхарту.

— Взгляните на это.

Нахмурившись, Ричард взял планшет и принял файл. Им оказалась короткая видео запись.

— Это снято месяц назад в штаб-квартире планетарной службы безопасности Лакруа, — пояснил Риваль. — Это один из купольных городов на поверхности Нового Руана в системе Нормандия.

Название системы, естественно, было Эйхарту хорошо знакомо. Государственные СМИ на каждом углу кричали о победе обороняющегося систему ВКФ над превосходящим их по численности и в вооружении Рейнским флотом. Но, это были практически единственные новости, которые он знал об этой системе и, если бы его попросили признаться в этом, не особо интересовался. Зоной ответственности Ричарда была столичная система и у него хватало забот и тут.

Поэтому ему пришлось приложить все своё самообладание, когда на его глазах мужчина в дорогом костюме прямо на его глазах устроил форменную кровавую бойню, безжалостно убивая сотрудников СБ, вскрывая допросные камеры, просто подходя к ним, а затем без какой-либо жалости вырезая всех, кто находился внутри. И пусть внешне это был совершенно другой человек, но Ричард мгновенно сопоставил его с тем, что видели его люди во время схватки с Гербертом Нойнером. Тем самым киборгом, который положил столько их ребят почти год назад. Та же самая стремительность, расчетливость и механическая точность движений. И полное отсутствие хоть какой-то жалости к тем, кто становились его жертвами.

Словно мясник, который разделывает мёртвые туши на бойне.

— Почему я узнаю это только сейчас? — резко потребовал Эйхарт, подняв глаза от экрана, — ты сказал, что это случилось месяц назад?

Риваль кивнул.

— Верно. А не знаете вы об этом потому, что об этом вообще мало кто знает. На всю информацию связанную с произошедшим на Новом Руане наложен гриф «Лазурь-7». Высший приоритет секретности. Об этом вообще знают лишь считанные единицы.

— Стоп. Тогда откуда у тебя эти сведения? Я думал, что ваш новый босс снял тебя с должности.

Риваль лишь рассмеялся.

— Я был помощником и доверенным лицом адмирала Остерленда больше семи лет, сэр. Пусть эта дура Решар и швырнула меня в самую задницу, у меня всё ещё полно своих способов получить информацию внутри РУФ. Любую информацию. Но здесь кроется один неприятный момент.

Риваль несколько секунд раздумывал над тем, чтобы сказать следующие слова. Пусть они с Эйхартом и были заодно, но...

— Одного того, что я вам сейчас показал это видео, достаточно для того, чтобы упечь меня за решетку до конца жизни. Это в самом лучше случае.

Эйхарт посмотрел на Риваля и с серьёзным видом кивнул. Он не хуже своего гостя понимал, что ему грозило за разглашение сведений, на которых стоял гриф секретности «Лазурь-7». Долгий, длиною в жизнь, тюремный срок в месте, где не светит солнце был одним из лучших исходов для них обоих.

— Можешь рассказать подробнее? — попросил Ричард.

— Частично, — согласился Риваль. — На Руане проводился эксперимент совместной группы, состоящей из научных сотрудников Прайденского Астрофизического Университета и технических специалистов «Сашимото Индастриз». Во время их работы что-то пошло не так, как планировалось. Научная станция, на которой велись исследования была потеряна. Рухнула в атмосферу планеты, а часть группы погибла.

— Я что-то такое слышал, — встрял в рассказ Эйхарт.

До него доходили слухи о странных событиях на Новом Руане, но он не стал придавать им сколько-то серьёзное внимание, так, как они не входили в зону его ответственности.

— Да, вот только основная информация не ушла дальше определённый органов, — тут же пояснил Блауман, — на станции имел место саботаж. Один из научных сотрудников устроил диверсию на станции, а затем, уже позднее, убила профессора, начальника научной группы. Всех подозреваемых взяла служба планетарной СБ, но долго они там не просидели. Мужчина, которого вы видите на записи — представился адвокатом из фирмы «Линд и Гаридъера» по имени Антонио де Варди. Как можно догадаться, это был не он.

Риваль жестом отправил на планшет Эйхарта ещё один файл. Изображение мужчины, лицо которого начальник Шестого отдела всего минуту назад видел на экране.

— Это настоящий Антони де Варди. Адвокат этой фирмы.

— Его допросили?

— Нет...

— Что? — Ричард поднял глаза от экрана, — почему?

— Это было бы очень трудно сделать, учитывая, что он пропал три месяца назад, во время своего отпуска на Траствейне, — пояснил Риваль.

— А что было дальше?

— Киборг вырезал всех выживших из научной группы и забрал одну из сотрудниц с собой.

— Заложница?

— Скорее, как раз таки сообщница. Наверное. Они попытались сбежать, но в здании завязалась перестрелка. Сотрудники СБ и офицер флота устроили за ними долбаную погоню под куполом города.

Риваль быстро пересказал события произошедшее в Лакруа, включив в рассказ и погоню и короткую перестрелку в торговом центре.

— А что с телом киборга? — моментально спросил Эйхарт.

— В том то и дело, что я понятия не имею, что с ним дальше произошло. Знаю лишь только то, что его останки вывезли с планеты оперативники РУФ. Дальше даже моих связей недостаточно для того, чтобы узнать, что произошло с ним после.

— И так, что мы имеем, — подвёл итог Эйхарт. — Кто-то использует сверхсовременных киборгов для того, чтобы решать свои собственные проблемы, и мы понятия не имеем кто это и какие цели он преследует.

— В точку, — вздохнул Риваль.

Они копали это дело уже несколько месяцев, но информации было так мало, что хотелось выть и лезть на стену от расстройства. Куда бы они не сунулись, то везде натыкались на очередной тупик.

— Вы смогли отследить АРКов, которые напали на нас с адмиралом?

Ричард удивленно моргнул.

— А ты не в курсе?

— В курсе чего? — не понимающе спросил в ответ Риваль, глядя на Эйхарта.

— Мы пытались отследить их происхождение на планете, но пару месяцев назад наше расследование прикрыли. Пришёл приказ из МВД закрыть дело и передать его разведке флота.

— Я впервые об этом слышу. Это нападение проходило в юрисдикции МВД и вашего ведомства. Какого дьявола тогда его передали в управление внешней разведке флота.

— Хотел бы я это знать, парень, — Эйхарт посмотрел на экран своего планшета. — Ты сказал, что в том деле на Новом Руане был замешан офицер флота. Не в курсе, кто это был?

Риваль открыл нужный файл на своём личном коммуникаторе.

— Сейчас... Нашёл. Коммандер Томас Райн. Начальник штаба Тринадцатой эскадры линейных крейсеров. Насколько я знаю, сейчас его перевели командиром подразделения тяжёлых крейсеров в составе седьмого флота. В данный момент они базируются на Фаэроне.

— Райн... Знакомая фамилия. Он, часом, не родственник нового командующего седьмым флотом?

— Верно. Это его сын.

— Любопытно. Знаешь, о чём я сейчас подумал? — спросил Эйхарт, глядя на него.

— О том, что этот парень единственный, кто непосредственно встречался с этими киборгами и остался жив? Мне тоже приходила в голову эта мысль.

— Верно, — кивнул Эйхарт и добавил, — пока ещё жив.

— Думаете, что с ним следует потолковать? Я просматривал его записи следственных допросов. Там нет практически ничего, за что мы могли бы ухватиться.

— Они у тебя с собой?

— Да, я перешлю их вам. И, что будем делать дальше?

— Попробуй узнать, что происходит в РУФ Риваль. В частности, что стало с телом киборга с Нового Руана. Может быть тут мы сможем узнать больше. А я найду человека, который сможет пообщаться с этим парнем. Возможно, он добавит деталей в нашу мозаику.

— Тогда, я бы рекомендовал вам поторопиться, — заметил Блауман, — через шестнадцать дней Седьмой флот покинет базу. Наше военное начальство всеми силами форсирует начало активных боевых действий против Рейна.

— Ну, после того, что эти ублюдки устроили в Нормандии, Тарадане и Вашарисе, я их понимаю. Ладно, Риваль. Будь на связи. Я свяжусь с тобой через несколько дней...

Глава 2

Звёздная система Вердена — Фаэрон

Кораблестроительный комплекс «Куре»

21 марта 786 года

— Том, ну пожалуйста. Я тебя, как друга, прошу...

— Отвали, Дэн. Я уже сказал, что не собираюсь играть в твои игры. Хочешь познакомиться — делай это сам, — Райн свернул в боковой коридор, на ходу просматривая данные о своем будущем экипаже. — И вообще, я сам ещё с ней ни разу виделся.

Идущий рядом Нерроуз практически прилип к плечу Райна, пытаясь дотянутся до планшета в его руках.

— Слушай, ну Том, ну что тебе стоит? А? Замолвишь за меня словечко. Это же мой типаж. Блондинки с коротенькой стрижкой.

— Мы на флоте, Дэн. Тут у всех стрижки короткие.

— Фигня. И ты это знаешь не хуже меня.

— Господи, как же ты меня достал...

— Ну Том. Это, как минимум — несправедливо. Да и в целом, тоже, несправедливо. Ты же командир эскадры!

— Вот именно, — в тон ему ответил Райн, — и поэтому, как минимум — мне плевать. Да и в целом, тоже, плевать. Ты лучше бы сейчас был на «Галифаксе» и занимался проверкой корабля. Кимура и Дмитрий, в отличии от тебя, заняты делом, а не погоней за юбками.

Нерроуз лишь картинно отмахнулся с горестным лицом.

— Да кому интересны эти скучные трудоголики. Ты лучше дай мне ещё раз на фотографию взглянуть. И вообще, «Гали» в идеально состоянии. Мы готовы хоть сейчас отодрать задницу кому угодно. И я готов. Любой красотке.

— Ты, вероятно, хотел сказать «надрать задницу»?

— Что хотел, то и сказал, — ехидно и самодовольно отозвался Нерроуз.

— Боже, за что мне всё это?

Том дошёл до шлюза, ведущего к одной из причальных галерей «Куре».

Там, за толстыми гермостойкими дверями его ждал новый корабль. Флагман собственной эскадры Райна. Всего лишь пятнадцать сантиметров стали отделяли его от него. Том коснулся кодовой панели и приложил собственный электронный ключ. Сюда допуск был лишь у очень узкой группы людей. В военное время все правила безопасности были усилены.

Райн счёл забавным то, что до этого момента ещё ни разу не видел свой собственный корабль своим глазами, занятый делами на поверхности лежащей под ногами планеты. Лишь трехмерную модель и записи с установленных в доках камер. Кто-то мог бы сказать, что это тоже самое, но только не для него. Том с трепетом и нетерпением ждал этого момента, когда сможет взойти на борт своего нового корабля.

Створки дверей раскрылись, разойдясь в стороны, открыв Райну и Нерроузу длинную причальную галерею. Широкие обзорные панели открывали превосходный вид на пришвартованные корабли.

И конечно же, там был он.

Двести семьдесят восемь метров от кончика носа до выхлопных доз маршевого двигателя. Клиновидный и вытянутый, чуть грузный силуэт, подсвеченный прожекторами верфи и собственными ходовыми огнями.

Глаза райна замерли на названии корабля, написанному на самом носу тяжёлого крейсера крупными белыми буквами.

«Архангел».

— Какой-то он... странный. Значит вот какие они, наши новые крейсера?

Нерроуз подошел вместе с Томом к обзорной панели и уставился на висящий в вакууме корабль, мысленно сравнивая его со своим «Галифаксом».

— Да. И я получил головной корабль в серии.

— Ну, коммодор Леви явно умеет выбивать новые игрушки из нашего руководства, а твоему везению я уже давно перестал удивляться.

— Седьмой флот сейчас только комплектуется. Кораблей не хватает всем, особенно тяжёлых, — пояснил Том, сбросив с себя благоговейное оцепенение от момента и двинувшись вдоль галереи, — но мы, хотя бы, забираем себе лучшее. В конце мая или начале июня нам должны будут передать ещё шесть «Монархов», но больше тяжёлых кораблей мы не получим до окончания работ над следующим потоком. То есть, где-то ещё шесть-семь месяцев. К сожалению. А после Нормандии и Померании, у нас наметилась ещё и нехватка линкоров.

И хороших офицеров, мысленно добавил Том, но вслух этого произносить не стал.

— Я надеялся на то, что хоть что-то удастся восстановить. Если и не наши корабли, то хотя бы рейнские.

— Я тоже, — пожал плечами Райн уверенно идя вперёд, — но, к сожалению, рейнцы не оказались столь любезны, чтобы забыть не добить все свои корабли после того, как сняли с них экипажи. Восстанавливать там нечего. Уж проще на металлолом пустить.

— Мда-а-а-а... Вот же, какие мерзавцы. В следующий раз попрошу их по прибытию в систему дружно сдаться и покинуть свои корабли в спасательных шлюпках, чтобы у нас потом проблем меньше было. — Нерроуз остановился и присмотрелся к «Архангелу», — слушай, Том, мне кажется или я и правда не вижу у него ракетных пусковых?

— Дэнни, клянусь всеми богами. Если твоё предложение сработает, я лично устрою тебе свидание со своим новым старпомом. И, нет. Не кажется. Я потом покажу тебе корабль. Пошли для начала примем малыша, а затем уже я буду расселяться. Я и так слишком долго ждал этого приказа.

— Пф-ф-ф... Как будто у тебя много вещей. Кинешь сумку на койку и готово. Кстати, раз уж мы снова заговорили про твоего старпома...

Том лишь смиренно покачал головой.

— Как же ты меня достал...

Не смотря на то, что Том уже почти неделю был командиром эскадры ему, также, предстояло совмещать эту работу с командованием кораблем. По хорошему эту работу должен был выполнять кто-то другой, в то время, как Райн будет заниматься исключительно обязанностями командира эскадры, но к сожалению суровая реальность диктовала свои правила. Гибель большого количества офицеров флота во время последних рейнских атак, а также необходимость в подборе экипажей для всё новых и новых военных кораблей, которые вводились в строй после процесса расконсервации. Всё это спровоцировало огромный кадровый голод и такая роскошь, как личный и полностью укомплектованный штаб, оставалась для Тома недоступной.

А тут ещё и приказ о передаче «Архангела» под его командование задержали почти на неделю по непонятным для него причинам.

Вдвоём они дошли по галерее до перехода, который вёл на борт крейсера. Как и положено по уставу, его охраняли четверо пехотинцев в полном боевом облачении, стоя у перехода. Том предъявил свои документы и приказ, подписанный штабом флота. К его молчаливому удовлетворению, пропустили их лишь после того, как командующий отделением сержант запросил подтверждение приказа у коменданта станции. Лишь после этого все четверо вытянулись перед Райном и Нерроузем по стойке смирно.

Том благодарно кивнул и прошёл вперёд.

В его голове появилась любопытная мысль. Предупредит ли сержант находившихся на корабле офицеров или же нет? Скорее всего да, решил Райн. В конце концов стоящие на страже десантники входили в экипаж «Архангела», и эти люди не считали друг друга чужими. Дать возможность товарищам подготовиться к появлению своего нового командира — хорошая возможность не дать им наступить в крайне неприятную лужу.

Правда если не вспоминать про традиционно не самые тёплые отношения между пехотой и членами корабельных команд, которых за глаза называли «белоручками».

Стоило Тому попасть внутрь, как он почувствовал этот запах. Его ни с чем нельзя было спутать. Запах нового, только сошедшего с верфи корабля. Чистых материалов, свежего пластика, композитов и металла. Совсем скоро это измениться. Точно так же, как бывает со всеми кораблями. Воздух будет наполнен следами жизни сотен людей, которые обитают в небольшом, замкнутом пространстве.

Том и Нерроуз шли по коридорам «Архангела» и Райн обращал внимание на мелкие следы того, что крейсер всё ещё находился в стадии доводки. Где-то открыт сервисный люк. В нём ковырялась ремонтная группа в комбинезонах с эмблемами «Куре» и «Сашимото Индастриз». Где-то монтировали последние панели внутренней обшивки. Где-то занимались финишными работами по окраске, нанося на поверхности устойчивую к истиранию и старению краску. Стоило им появиться, как люди прервали работу, бросая на двух офицеров заинтересованные взгляды. Том практически слышал тихий шепот, появляющийся стоило им пройти мимо и отойти на несколько шагов. Не нужно было гадать, что становилось предметом обсуждений. Люди спорили, кто из двух офицеров должен был стать их капитаном.

Мостик «Архангела» также отличался от всего, что Том видел на кораблях до этого. Вместо привычного для других кораблей просторного, круглого помещения, где располагались боевые посты, командный центр «Архангела» был более вытянутым. Визуально разделенный на две части, где одна располагалась чуть выше другой. Командное кресло капитана располагалась позади боевых постов. Кресло старпома рядом с ним, а вокруг него посты тактически управления вооружением, систем РЭБ, постов ПРО и аварийного противодействия. Далее, впереди и ниже находились пункты управления двигателями, навигация и управления кораблём. Выходов на мостике было сразу четыре. Два впереди и два сзади, что позволяло быстро покинуть мостик в случае необходимости.

Стоило только Тому и идущему следом за ним Нерроузу появиться на мостике, как все, кто находился на нём моментально обратили на них своё внимание. Один из офицеров вытер испачканные руки тряпкой и быстро подошёл к Тому. По внешнему виду офицера, Том сделал вывод, что десантники всё же не стали предупреждать дежурную вахту о его прибытии.

— Сэр, лейтенант Генри Доу. Временно исполняющий обязанности командира «Архангела», — произнес он, оглянув Тома и стоящего за его спиной Дэна.

Том приложил правую руку к фуражке.

— Коммандер Томас Райн, лейтенант. Прибыл принять у вас корабль.

По лицу молодого лейтенанта скользнула выражение разочарования. Пусть и не долго, но всё же молодой человек находился в должности командира и ему было крайне неохотно с ней расставаться, хоть он и понимал всю неизбежность этого.

— Понимаю, коммандер. Позвольте ваш приказ?

— Конечно, лейтенант. Прошу.

Том протянул ему планшет и Доу потратил пол минуты на то, чтобы ознакомится с его содержимым, после чего запросил подтверждение приказа со станции.

— Мостик и корабль ваши, сэр. Добро пожаловать на борт, — Доу вернул планшет и вытянулся по стойке смирно перед своим новым командиром, — хотите зачитать приказ по громкой связи?

— Да, — Райн улыбнулся, — было бы неплохо.

— Конечно, сэр. Прошу сюда.

Генри подвёл Тома к посту связи и активировал трансляцию по всему кораблю. Райн глубоко вздохнул.

Это был тот момент, который он уже не надеялся пережить вновь. Лишь один единственный раз Том проходил через эту официальную процедуру, когда принимал под свое командование «Мастиф». Тогда всё выглядело куда, как более торжественно. Построение экипажа под звучание Верденского Гимна. Почётный караул. Всё, как полагается.

Но сейчас у Райна не было ни возможности, ни желания тратить на это свое время. Да и экипажу на крейсере и без того было чем заняться. «Архангела» и его однотипных собратьев лишь недавно спустили с верфей и ещё не успели полностью укомплектовать. На «Гаврииле» ещё худо-бедно была собрана команда, но у «Михаила» даже не было капитана и старшего помощника. Они должны были прибыть в систему только завтра, спешно отозванные с Вашариса, где оба смогли пережить гибель своего предыдущего корабля во время рейнского удара по системе.

Спешка, спешка и ещё раз спешка. Они собирали флот с миру по заклепке, с корабля по матросу.

К счастью, предоставленный коммодором Леви карт-бланш позволял Райну повлиять на происходящее, и он собирался подбирать на нужные должности проверенных и надёжных людей, собирая их везде, где только мог.

Повернувшись к камере, Том проверил как на нём сидит китель, не съехала ли форменная фуражка и махнул стоящему рядом лейтенанту.

По всем палубам тяжёлого крейсера разнеслись звуки оповещения. Как только через пару секунд они прекратились, Том начала говорить.

— Приказом командования верденского флота от седьмого апреля семьсот восемьдесят шестого года, я, коммандер Томас Райн, назначен капитаном тяжёлого крейсера «Архангел». Как командующий сорок четвёртой эскадрой тяжёлых крейсеров, я буду осуществлять стратегическое и тактическое управление вверенным мне подразделением, кораблём и его экипажем.

Том отложил в сторону планшет, с которого зачитал короткие строчки и посмотрел в глазок объектива.

— Дамы и господа. Наша эскадра входит в состав Седьмого оперативного флота под командованием вице-адмирала Виктора Райна. В данный момент я ничего не могу сказать вам касательно того, какие задачи будут стоять перед нами. Но могу уверить вас в одном. На месте мы сидеть не будем. Пока остальные будут заниматься охраной наших родных миров, Седьмой флот станет главной ударной силой Вердена. И наш командующий прекрасно знает, как распорядится имеющейся в его распоряжении силой. Но в данный момент, наша главная задача как можно скорее ввести корабли в строй. Это наша первостепенная обязанность. Я надеюсь, что каждый из вас приложит максимальные усилия для того, чтобы сорок четвёртая крейсерская эскадра стала лучшей. Потому что нас ждёт отнюдь не лёгкая прогулка. И успех эскадры и каждого корабля в отдельности, будет зависеть от действий каждого из вас.

Том несколько секунд помолчал, давая людям переварить услышанное, после чего заговорил вновь.

— С этого момента «Архангел» переходит под мое управление согласно приказу. По любым возникающим вопросам вы можете обратиться ко мне или же к лейтенанту Генри Доу, временно исполняющему обязанности моего старшего помощника. На этом у меня всё.

Том отключил трансляцию.

***

Рассевшись на диване Нерроуз поймал брошенную бутылку с пивом. Том уселся в кресло рядом с ним и пальцами своего нового протеза свернул крышку у бутылки.

— За тебя дружище, — улыбнулся Дэн. — Поздравляю. Теперь уже официально.

— Спасибо.

Они стукнули бутылкой о бутылку и сделали по глотку.

Каюта Райна на борту «Архангела» была самым просторным и вместительным помещением, в котором ему доводилась жить на борту военных кораблей. Разделенная на четыре комнаты: спальня, рабочий кабинет, гостиная и санузел, она предоставляла более чем достаточно места не то, что для него одного, но для целой кучи народа.

— Знаешь, всё же мне его компоновка кажется несколько странной. Как-то мне всё равно не очень нравится идея отказаться от классических ракетных пусковых.

— Это было логичное решение, — пожал плечами Райн. — Все наши схватки с силами Протектората показали, что плотность залпа играет куда большую роль, нежели увеличение стартового ускорения ракет. Посмотри записи нашего боя в Нормандии.

— Да я видел, — отозвался Дэниэль, приложив к губам горлышку бутылки с темным пивом, — но всё равно это кажется мне несколько неправильным.

Райн его понимал.

«Архангелы» значительно отличались от других тяжёлых крейсеров более старых и классических проектов. Да и от других кораблей тоже. На борту этого типа крейсеров отсутствовали расположенные побортно ракетные пусковые установки. Вместо них «Архангел» имел шесть специальных пусковых люков, по три на каждом борту. За ними скрывались механизмы, похожие на древние револьверные барабаны, каждый из которых включал в себя восемь ракетных ячеек. Внутри каждой ячейки располагались небольшие электромагнитные катапульты, способные выбросить ракету в космос для выстрела. Они не имели и десятой части той мощности, которыми обладали классические пусковые установки, но в тоже время их было более чем достаточно, чтобы отбросить ракеты на безопасное от корабля расстояние для запуска её маршевого двигателя.

Главное достоинство новой системы состояло в скорости ведения огня. После выброса ракеты из первой ячейки время поворота барабана составляло всего семь секунд, после чего происходил новый запуск. И так далее. В итоге, «Архангел» мог дать полновесный залп в сорок восемь ракет всего за пятьдесят шесть секунд. Для сравнения, «Галифакс» Нерроуза, который нёс на каждом борту всего по четырнадцать ракетных пусковых, мог дать одномоментный залп всего лишь двадцатью восемью ракетами, что давало вдвое меньший совокупный вес залпа.

Правда у такого подхода были и свои минусы.

При максимальной скорострельности и скорости поворота барабана соответственно, системы подачи боеприпасов не могли начать загрузку новых ракет в барабаны пока не будет произведен полный цикл стрельбы. То есть только после того, как будет выпущена последняя ракета в ячейке, а скорость барабана замедлится, системы перезарядки смогу начать загрузку ракет, а значит, следующий залп можно будет сделать лишь через шестьдесят две секунды после того, как первая ракета покидает стартовую ячейку барабана.

Так что Райн понимал причину, по которой подобное решение не нравилось Дэну. Пусть возросший вес залпа выглядит внушительно, но в общей сложности скорость ведения огня, что называется «полным бортом», упала почти вдвое. Тот же «Галифакс» мог дать следующий залп уже через двадцать пять секунд после выстрела.

Но, это выглядело странным лишь пока не начнёшь обращать внимание на все изменения в целом, к которым привело избавление от массивных пусковых установок, занимающих огромное количество внутреннего пространства. Это позволило нарастить броню крейсера практически на шестьдесят процентов и повысить его живучесть. То, что в его профиле стало меньше ослабленных зон, которыми и выступали шахты ракетных пусковых, также добавило шансов на то, что корабль переживёт попадание. Плюс ко всему, это привело к тому, что в этом проекте были пересмотрены места хранения боезапаса. Вместо двух или же трёх ракетных погребов, «Архангел» имел сразу шесть отсеков для хранения ракет, каждый из которых подавал снаряды к своему барабану. Правда Райн уже представлял каким ужасом обернется процедура погрузки ракет в полевых условиях, но это была малая цена. Ведь если что-то случится с одним из погребов, то остальные продолжат исправно работать. Каждый, к слову, был рассчитан на восемьдесят противокорабельных ракет, что давало десять залпов на каждую установку.

— Это новая концепция, составленная на основе всех наших столкновений с рейнцами и технических проектов, которые разрабатывали последние годы. Новые линейные крейсера типа «Арбалест», кстати, будут строиться на основе «Архангела», так что не гунди. Это хорошая схема.

— Время покажет, — философски подвёл итог Нерроуз и глотнул пива, — если нас всех не перебьют.

— Аминь.

В чём-то, конечно же, Дэн был прав. Но Райн не собирался предаваться отчаянию. Уж точно не с таким кораблём. Особенно если учесть, что оборонительные возможности так же выросли по сравнению с предыдущими проектами тяжёлых крейсеров. «Архангел» нёс вдвое большее количество кластеров точечной обороны. Его противоракетные пусковые так же были построенные на принципе револьверного заряжания. Эта технология уже была опробована на «Монархах» во время их короткой схватки во время Второй битвы за Нормандию, позволяя выдавать просто убийственно плотный противоракетный огонь. В отличии от огромных и массивных противокорабельных ракет, перехватчики были куда легче и меньше, что позволяло загружать их в барабаны гораздо быстрее.

Так же не стоило списывать со счетов и энергетическую артиллерию. Они осталась практически без изменений, за тем исключением, что практически все орудия «Архангела» и его собратьев были гамма-лазерами линкорного калибра. Когда Райн узнал об этом, то просто не мог в это поверить. Восемь линейно возвышенных башен в носовой части, расположенные в нижней и верхней части корабля и еще восемь в центральной части корпуса, также по две сверху и снизу и ещё по две на бортах.

С учетом их расположения крейсер мог вести огонь из всех орудий на оба борта, а также обладал возможностью нанести мощный удар по курсовой цели, так как восемь передних башен могли вести огонь одновременно. С учётом того, что это были гразерные орудия, они жрали прорву энергии, из-за чего пришлось значительно усилить энергетическое ядро крейсера. В итоге вместо двух реакторов, которые имело подавляющее большинство тяжёлых крейсеров, «Архангел» нёс сразу три ядра.

Правда, у этого проекта была и обратная, крайне неприятная «сторона медали». Его стоимость. «Архангел» и однотипные с ним корабли были очень дороги. Очень. За его стоимость можно было построить два с половиной или три «Галифакса». Но по-другому и быть не могло. Рост цены проекта был прямо пропорционален тому количеству новых систем и технологических решений, которые лежали в его основе. Конечно, в будущем, когда производственная линия будет отлажена, а постройка крейсеров встанет на «поток», их цена снизится. Но в данный момент даже огромные верфи «Куре» не могли строить их быстро и, что самое главное, дёшево.

— Но, самое тяжёлое ещё предстоит, — Райн поставил бутылку на низенький журнальный столик рядом с креслом и откинулся назад, — у нас всё ещё лютый недокомплект экипажа. У «Михаила» даже капитана и старпома нет, а на «Архангеле» главного тактика, хотя я уже придумал, как решить проблему.

Лежавший на столике коммуникатор пиликнул, извещая своего хозяина о поступившем сообщении.

— Что там?

— Только что прибыл новый начальник расквартированных на «Архангеле» десантников. Ты его даже знаешь.

Дэн с подозрением посмотрел на друга и отхлебнул из бутылки.

— Мда-а-а? И кто же это?

Прежде чем Райн успел ответить, раздался звук оповещения. Том с помощью комма разблокировал доступ в каюту. Панель двери бесшумно отъехала в сторону, позволив высокому, крепко сложенному мужчине с короткими каштановыми волосами пройти внутрь.

Карие глаза быстро осмотрели помещение, моментально остановившись на двух офицерах, которые сидели в центре просторной гостиной с бутылками пива. На губах мужчины появилась улыбка.

— Сэр, майор Серебряков прибыл по вашему приказу.

— Вольно, майор. Заходи, Сергей, — ухмыльнулся Райн и указал на диван, — пиво будешь?

— Не откажусь, сэр, — ухмыльнулся Серебряков.

— Так значит, вот каков твой план? — Нерроуз с одобрением посмотрел на здорового десятника, который был выше их обоих. — Собираешь старую гвардию?

Райн улыбнулся в ответ.

— Что-то типо того.

Глава 3

— Рад наконец выбраться в поле, — одобрительно произнес Серебряков, делая глоток из своей бутылки, — я пытался добиться перевода, но шесть моих рапортов завернули ещё на подаче.

— Жизнь инструктора по боевой подготовке так скучна? — ухмыльнувшись поинтересовался Нерроуз.

— Скучнее, чем была, — пожал плечами Сергей, — а ещё я слишком молод, чтобы вот так вот взять и выпасть из обоймы. Спасибо, что вытащил меня с поверхности, Том. Я это ценю.

Райн улыбнулся и отсалютовал Сергею бутылкой, которую держал пальцами протеза.

Посреди всего флотского официоза и дисциплины было приятно вот так вот просто посидеть и пообщаться в неформальной обстановке. Особенно на борту своего собственного корабля.

Последний момент делал эти посиделки ещё более приятными.

— Я слышал, что ты недавно решил прогуляться в вакууме, — с любопытством в голосе заметил Серебряков. — Без шлема. Это правда?

Вопрос был задан с явно шутливой интонацией, и Сергей не ожидал увидеть, как у сидящего напротив него офицера на несколько секунд лицо словно окаменело. Сидящий рядом Нерроуз быстро спохватился и перевёл тему разговора.

— Давайте по делу. Ведь не просто же так ты вытащил это ископаемое из гравитационного колодца, а, Том?

— Верно, — Райн вздохнул, сбрасывая хмурую маску с лица и посмотрел на Серебрякова. — Мне нужны проверенные люди, Сергей. И я рад, что ты будешь служить у меня на корабле, а не просиживать задницу внизу, на Тендрисе. В скором времени у нас будет очень много работы.

— На сколько много? — тут же прищурился Нерроуз. — И, как скоро?

— Послезавтра состоится встреча командиров всех эскадр Седьмого флота, а отец должен прибыть в систему завтра. Вот и думай, — ответил Том не став вдаваться в какие-либо подробности, — но вряд ли нас стали бы собирать так скоро если бы у штаба флота не нашлось для нас работёнки.

— А ты часом не...

— Нет, Дэн, отец мне ничего не говорил, — твёрдо отрезал Райн. — Но я слишком хорошо его знаю. Он не стал бы так спешно собирать нас, если бы у нас под задницами не горели стулья. Кстати, Сергей, это ещё один момент, о котором я хотел поговорить.

— М-м-м?

Серебряков посмотрел на Райна.

— Ты уже ознакомился с той информацией, которую я тебе переслал?

— Да, — Сергей подобрался в кресле и достал свой коммуникатор. Быстро переведя его в режим проектора, он вывел на столе между тремя офицерами, — на «Архе» лютый недобор с десант...

— Прости, — Том наклонился вперёд, — «Арх»?

— А, — Серебряков махнул рукой, — ребята так ласково называют эту посудину. Так вот. Как я уже сказал, у нас недобор. По штату на тяжёлом крейсере должна быть расквартирована полная рота, но на данный момент у вас всего три с половиной отделения.

Райн прикинул в уме.

— Значит не хватает примерно...

— Чуть меньше семидесяти человек. Четыре взвода по два отделения в каждом и один взвод в качестве резерва. Также я быстро пробежался по средствам доставки. Не считая шлюпок, сейчас в ангарах стоит восемь «Морских ястребов».

— Восемь? — Нерроуз удивлённо посмотрел на Райна. — Богато живёшь, Том. У меня всего четыре птички на «Галифаксе», да и то одной нужен срочный ремонт и у Кимуры такая же ситуация.

— Расширенные ангары — одно из последствий отказа от ракетных пусковых, Дэн. Места на борту стало больше.

— И всё равно...

— Том, я хотел бы предложить заменить пару «Ястребов» на пару «Минотавров», — быстро предложил Серебряков.

— Это же старьё, — мгновенно ощетинился Нерроуз, — какой смысл?

— Тут я согласен с Дэном, Сергей. Какой смысл менять «Ястребы» на «Минотарвы»? Ещё по «Фальшиону» я помню, сколько из-за них было проблем. Да и Лестер не просто так заменил их.

— Так, спокойно, — Серебряков применительно поднял руки. — Во-первых, «Минотавры» — хорошие корабли. Да, не без своих недостатков, но их очень легко приспособить к любым операциям. А «Ястребы» слишком специализированы. Если нам придётся срочно высаживать не только людей, но и технику, «Минни» при необходимом оборудование сможет взять на борт куда больше. Сколько доспехов может тащить «Ястреб»? Одного «Ронина»?

— Вроде да, — прикинул в голове Том, — они предназначены для десятников, а не для мобильных доспехов.

Во время инцидента на Абрегадо они таким образом смогли доставить на планету один из доспехов. Когда террористы атаковали военную базу, наличие «Ронина» чертовски помогло и спасло огромное количество жизней среди ребят Лизы и Сергей, так как у этих мерзавцев так же оказалось несколько боевых машин. Если бы не это, то мехи перебили бы их отряды ещё до того, как они добрались до административного здания, где скрывался губернатор.

— Вот, — согласно кивнул Сергей, — а «Минни» может тащить четверых. Нужно лишь заменить десантный контейнер и всё. Поверь, Том, я знаю о чём говорю. У нас внизу, их штук тридцать стоит только на базе «Альберг», где я проходил службу. Уверен, что с твоими связями у нас не будет проблемы забрать несколько для своих нужд.

— Проблема же не только в ботах, — устало заметил Том, — нужно ещё и оборудование для них. Дополнительные модули, знакомые с ними команды техобслуживания, пилоты и всё прочее и...

— Это не проблема. Снаряжение для ботов полно. Нужно только выписать и поднять на орбиту. Технические команды тоже найдём. А большая часть наших пилотов, из числа тех, что сейчас летают на «Ястребах», начинали на «Минотаврах». Уверен, что для пары штук мы точно найдём сменные экипажи. И ещё кое-что. Я нашёл для тебя начальника летных операций крейсера.

Том одобрительно хмыкнул и придвинулся ближе к столу.

Недобор персонала был его главной головной болью. Формирование эскадры, как и всего Седьмого флота происходило в спешке. Но не это волновало Тома. С тем, чтобы сплавить корабли и их экипажи в одну слаженную и боеспособную единицу, он справится и сам. Благо полученный в Нормандии и Тринадцатой линейной опыт у него был. Уинстон Мак’Найт оказался на редкость хорошим учителем, и его потеря была большим ударом. Но к счастью, Райн смог многому у него научиться. Так что в в своей способности превратить Сорок четвёртую в подразделение способное выбить зубы кому угодно, он не сомневался.

Проблема была в людях.

Когда Райн прибыл в Нормандию, то Тринадцатая эскадра, пусть и только сформированная и недоукомплектованная кораблями, уже имела всё необходимое. Сейчас же Райну приходилось буквально выдирать людей отовсюду, откуда было можно и нельзя.

Частично в этом помогало то, что коммодор Леви в отсутствие адмирала Райна, дал своим офицерам полную свободу на подбор персонала. Частично помогало то, что командование старалось впихнуть в Седьмой флот лучшие кадры, какие могло, прекрасно понимая какая участь уготована этому подразделению. Седьмой должен был стать копьём, направленным в сердце зверя и его наконечнику лучше быть сделанным из самой лучшей стали, какой только можно.

И всё же, ценных кадров не хватало.

Поэтому Райн был рад увидеть на голографическом изображении фотографию хорошо знакомой ему женщины.

— Сара сейчас на флоте? — удивился он. — Я не знал.

— Что поделать, — хмыкнул Сергей, — война обобрала контору Лестера, как липку. Очень многие у него были выходцами с нашего флота и вооружённых сил.

— У него вообще хоть что-то осталось, — поинтересовался Нерроуз.

— Кое-что, — кивнул Сергей, — но вообще-то сейчас Мэннинг занят несколько другой работой.

Том жестом предложил ему продолжить.

— Говорят, что после того, как в РУФ сменилось руководство, ему прикрыли поставки оборудования, денег и людей. Так что, между нами, девочками, наше предыдущее место работы официально закрылось.

Райн и Нерроуз удивлённо переглянулись.

Они оба знали о том, что частная военная компания Лестера Мэннинга тайно спонсировалась Разведывательным Управлением Верденского Флота. Эту инициативу начал тогда ещё занимавший кресло директора управления Дэвид Остерленд, погибший в прошлом году. Том не особо поддерживал свои связи, оставшиеся в компании Лестера. После смерти Лизы он постарался вычеркнуть этот кусок своей жизни. Слишком уж больно было вспоминать его и всё, что с ним было связано.

Но рассказанная Серебряковым новость была неожиданной и неприятной. Получалось, что новое руководство РУФ взяло и на пустом месте избавилось от весьма ценного своего актива.

— Мне одному кажется, что в нашей разведке твориться какая-то дичь, — задумчиво заметил Дэниэль, сделав глоток из бутылки с пивом. — Сначала попытка намотать на командира Тома верёвку, чтобы он на ней повесился. Теперь это.

— Это он о чём сейчас? — нахмурился Сергей и посмотрел на сидящего напротив него Райна.

— Приказ, который инициировал расследование следственной комиссии флота по делу Мак’Найта подписала Решар, — пояснил Том. — Они собирались повесить на него всех собак за отступление из пространства Узловой системы и сделать это максимально публично.

— Идиоты, — кратко, но ёмко прокомментировал Сергей.

— Полностью согласен, — кивнул Том, — Уинстон был офицером, каких мало.

Трое мужчин с минуту посидели в полном молчании, попивая пиво и каждый думал о чём-то своём.

— Так что? — нарушил тишину Серебряков. — Забираем Сару с поверхности?

— А она здесь? На Тендрисе?

— Конечно. Том, она уже полгода занимается обучением пилотов десантных частей. Мы иногда пересекаемся с ней на учениях и по выходным в барах. Поверь, она будет рада так же, как и я если ты дашь ей шанс вырваться с планеты и заняться наконец той работой, которую она любит и умеет. Плюс она прекрасно умеет обращаться с «Минотаврами» и знает все их косяки и особенности. Это хорошо поможет в обкатке экипажей для них, если ты дашь добро на замену. Лучше неё с этими корытами справлялся только Лапки.

Райн с грустью вспомнил весёлого парня, погибшего несколько лет назад. Насколько он знал, они с Сарой были в очень хороших и даже близких отношениях. Его смерть больно ударила по девушке.

Подобные утраты всегда болезненны. Том знал это, как никто другой.

— А освободившиеся «Ястребы» смогут укомплектовать нехватку у меня и Кимуры на «Гневном», — моментально заметил Нерроуз, учуяв возможную выгоду для себя и товарища.

— Так, — Райн помассировал пальцами переносицу. — Сергей. Раз уж тебя никто не просил, и ты сунул в это свой нос, то займись этим делом. Организуй перевод Сары, подготовь все необходимые документы и пришли мне. Я сформирую приказ для назначения её на должность сегодня вечером. Как только сделаешь, начинайте подбирать экипажи для птичек. И да, насчёт «Минотавров». Я согласен. Сделаем замену. Не только на «Архангеле», но и на «Михаиле», и на «Гаврииле» тоже. Заменим по два ястреба, а их перекинем на «Галифакс», «Гневный» и «Вобан» Дмитрия.

— А что касается дополнительного оборудования? — спросил Серебряков.

— Тащите всё, что не прибито к полу, — приказал Райн. — Составьте список. Если на складах это есть, и оно нам нужно — то забирайте. Всех, кто будет возникать — ко мне.

— А ты...

— А я пошлю их к коммодору Леви, — оскалился Том.

— Жестоко...— протянул Нерроуз.

— Что поделать, Дэн, ни я такой, а жизнь такая. Начальство сказало подготовить корабли, как можно быстрее. Я взял под козырёк. Вот пусть сами и разбираются с недовольными.

— Всегда мечтал о начальнике, который прислушивается к своим подчинённым.

— Я ещё не закончил, Дэн. Сергей, как разберётесь с этим, начинай комплектовать наши десантные отделения. Не только на «Архангеле», но и на других трёх крейсерах тоже.

— Это не проблема, — мгновенно заметил Серебряков. — Внизу на грунте полно народа, которые только и ждут, чтобы ринуться в бой. Хороших ребят с винтовками у нас сейчас больше, чем нужно. Пока боевые действия ведутся только в космосе, для нас работы почти нет.

— Вот и займись этим. Мне нужны лучшие из тех, кого ты сможешь достать. Помимо этого, ты так же будешь заниматься координацией десантных операций всей эскадры.

— Э, Том, это несколько не моя специальность, — попробовал возразишь Сергей, но Райн остановил его взмахом ладони.

— Вообще не волнует. У меня, как видишь, даже штаба своего толком нет. И я хочу, чтобы этим вопросом занимался ты, майор. Всё ясно?

— Так точно, сэр, — козырнул в ответ Серебряков и смирился со своей участью.

Заметив выражение его лица, Нерроуз было рассмеялся, но практически сразу же превратил вырвавшейся смешок в приступ притворного кашля, Райн посмотрел на него.

— Ты зря смеёшься, Дэн. У меня и для тебя работа есть. К нам приписанные два транспорта снабжения. До завтрашнего дня проверишь, чтобы у них на борту было всё, что необходимо для независимого действия эскадры в течении двух месяцев.

— А разве этим не должен заниматься кто-то из твоего штаба, — с кислой миной пробормотал он, а затем вспомнил. — А, точно же у тебя...

—... нет никакого штаба, — закончил за него Райн. — Верно. И пока так будет продолжаться, я буду гонять вас и в хвост и в гриву. Привыкайте. Завтра вечером назначу собрание капитанов всех наших кораблей. Думаю, часов в шесть по столичному времени Тендриса. Мой помощник... Чёрт. Короче я тебе и остальным сообщу вечером. Отец прилетает завтра и вряд ли то, что нам сообщат даст много времени на подготовку. Так что за работу. Мне сегодня ещё нового старпома встречать...

— О, — услышав интересующую тему, Нерроуз оживился, — может я останусь? Заодно познакомишь нас и...

— Не останешься, Дэн, — отрезал Том. — Допивай пиво и проваливай с корабля. У нас дел навалом.

— Понял, начальник, — расстроенно вздохнул капитан «Галифакса». — Знаешь, ты мне больше нравился, когда не заваливал меня работой.

— Что поделать, Дэн. Такова уж командирская участь. Нам платят не за то, чтобы нас любили.

***

Уже гораздо позднее, вечером, Райн сидел в кресле за столом своего личного рабочего кабинета у себя в каюте.

На столе рядом с терминалом, прикрытая спроецированными в воздухе голографическими экранами, стояла пузатая и объёмистая кружка. К сожалению, налитый в нее чай с лимоном и мятой уже давно остыл и не давал того ощущения бодрости, какое было присуще горячему напитку.

Правда это всё равно было в сто крат лучше холодного кофе.

Райн торопил Серебрякова и Нерроуза не просто так. У него была информация, которой, в силу источника, от которой она была получена, он не мог с ними поделиться. Две недели. Всего четырнадцать дней. Вот и всё время, которое было у них в запасе. Через две недели сорок четвертая эскадра тяжелых крейсеров должна была покинуть базу на Фаэроне для своего первого задания.

Слишком мало времени. Слишком мало. Всё делалось в безумной спешке. Словно кто-то давил на руководство флота для того, чтобы как можно сильнее ускорить развертывание Седьмого флота и начало его действий.

На взгляд Тома это было полным безумием. Их собирались бросить в огонь, не давая времени на дополнительную подготовку и Райн не мог понять причин, которые были бы с этим связаны. К сожалению, он просто не обладал всей информацией и не был способен увидеть всю картину целиком. Том очень сильно сомневался, что такой человек, как Михаил Гаранов мог бы швырнуть их в бой, не дав достаточного времени на подготовку.

И всё же, именно это и происходило.

Из всех шести крейсеров полностью укомплектованы экипажами и готовыми к бою были лишь три. «Галифакс» Нерроуза. «Гневный» Масатоми Кимуры. И «Вобан» Дмитрия Бочаренко.

С новыми кораблями дело обстояло несколько хуже.

На «Архангеле» и «Гаврииле» экипажи по большей части были собраны и подготовлены. Некомплект касался специалистов ответственных за малые суда и десантные подразделения. Но эту проблему на себя возьмёт Серебряков. Том недвусмысленно приказал ему тащить хороших и подготовленных людей и не обращать внимания на любые преграды. Благо у Райна был непосредственный приказ текущего командира флота на то, чтобы как можно быстрее привести эскадру в боеготовность.

Внизу, на Тендрисе, располагалась центральная академия военно-космического флота и учебный центр «Альберг», где шла подготовка наземный войск. Том учитывал оба этих места в процессе формирования эскадры. Он даже лично пару раз спускался в расположенную на планете академию для того, чтобы переговорить с её директором, адмиралом Иссаей Ламбергом.

Вдвоём они заключили небольшую и, естественно, нигде не зафиксированную сделку.

Ламберг был единственным человеком в системе, который мог бы вставить палки в колёса Тому. В принципе, этот человек мог засунуть эту самую чертову палку кому угодно и куда угодно. Бывший командующий верденским ВКФ, он вышел в отставку двадцать два года назад, после чего его на посту сменил Михаил Гаранов. Но после нескольких лет сидения в своём поместье на Галахаде, старый адмирал осознал, что обыденная и гражданская жизнь слишком скучна для него. К сожалению, возраст в двести семьдесят шесть лет уже не позволял ему вернуться к действующей службе.

Зато старик нашёл своё призвание в качестве директора главной кузницы кадров Верденского флота. Уже двадцать лет этот твёрдый, как кусок закаленной стали, старик, занимал пост директора академии и даже умудрялся вести шесть раз в неделю лекции по тактике и стратегии космических боёв. И каждый раз аудитории на его лекциях были переполнены.

На пару секунд на лице Тома появилась улыбка, когда он вспомнил самого себя на месте этих курсантов. Как и все остальные, он стремился попасть на эти лекции для того, чтобы три часа неотрывно слушать невысокого и щуплого на вид старика. Но стоило всего лишь один раз услышать его голос, как твой позвоночник выпрямлялся настолько, что его можно было использовать в качестве правила для проверки прямоты поверхностей.

И он был единственным человеком, обладающим должностной властью достаточно для того, чтобы заблокировать любой перевод персонала, который Том или же любой другой офицер решил бы совершить. Так что после небольшого и крайне непростого разговора с адмиралом Ламбергом, они пришли к определенному взаимовыгодному соглашению. Райн получит возможность быстро отобрать лучших курсантов из выпускного потока, а взамен пообещал оказать адмиралу небольшую услугу.

На лице Райна расцвела довольная улыбка. Он специально не сказал Нерроузу имени своего нового старшего помощника.

В итоге «Архангел» и его систершипы смогли забить пустые места в экипажах хорошо квалифицированными специалистами. К сожалению, опыт у них был лишь теоретический, но Райн сделает всё, чтобы это исправить.

Но, всё-таки, было несколько позиций, которые Райн собирался заполнить сам. Как в случае с тем же Серебряковым. Тому нужны были люди, в которых он был уверен и которым мог доверять.

И в данный момент на одно из голографических экранов его терминала было открыто личное дело одного крайне занимательного и хорошо знакомого Тому офицера. Старший лейтенант. Сорок три года, но в современных реалиях это был не показатель. Молодой человек выглядел едва ли на двадцать пять. Райну при его сорока годах можно было дать не больше двадцати-двадцати трех лет.

Интересующий Тома человек с отличием окончил академию на Тендрисе, а затем проходил службу в качестве офицера тактика. Очень хорошего тактика. Восемь лет службы на трёх кораблях и каждый из капитанов дал ему очень хорошие рекомендации...

А затем увольнение с позором из рядов флота. Причина — флаер, в котором он находился со своим другом, потерял управление и столкнулся в воздухе с гражданским аэрокаром. Высота для такого столкновения была небольшой, всего около ста пятидесяти метров, но удар на большой скорости отбросил обе машины в стоявшее рядом здание, в результате чего оба флаера рухнули на землю в виде искореженных и смятых кусков металла. Оба флотских офицера выжили, хоть и получили тяжёлые травмы. Из находившихся во второй машине людей выжила лишь женщина и её шестилетняя дочь. Её супругу и двум сыновьям не повезло куда сильнее. Дети погибли во время удара, а супруг скончался в больнице.

В результате расследования в крови обоих офицеров были найдены следы наркотических веществ. Оба молодых лейтенанта находились в увольнительной и видимо решили весело провести время. Одному из них пришло в голову погонять на флаере в режиме ручного управления. К несчастью, произошедшее закончилось трагедией.

Майкл Сорено взял всю вину на себя. Он прошёл через процесс военного трибунала, признав свою полную ответственность в произошедшем. По итогу суда он был лишён всех званий и уволен с позором из рядов ВКФ, после чего его ожидала десятилетнее тюремное заключение. Правда отсидел Майк всего три года, после чего был отпущен по решению комиссии по досрочному освобождению. Том отметил этот довольно странный момент, потому что обычно такие решения рассматривались только лишь тогда, когда заключенный без проблем отсидел ровно половину своего срока. Здесь же прошло всего три года...

На самом деле произошедшее мало интересовало Тома. Райн знал Майка, как хорошего и опытного тактика с отличной и коварной фантазией. Они служили вместе у Лестера Мэннинга на борту «Фальшиона», а затем Майк стал главным тактиком на «Бельмонте» под командованиям самого Тома.

А учитывая кадровый голод, который испытывал флот из-за расконсервации кораблей резерва, опытные тактики были на вес золота. Райну пришлось выдержать небольшое, но яростное сражение с отделом кадров флота ради того, чтобы вернуть Сорено на службу и определить его на «Архангел».

Райн соберет максимально хорошую команду, какую сможет. А что будет дальше, покажет лишь время.

Глава 4

23 марта 786 года

Система Фаэрон.

Станция ВКФ «Сиракузы» на орбите Тендриса.

Двойные панели гермостойких дверей практически беззвучно разъехались в стороны. Том уверенным шагом вошёл в просторное помещение главного тактического зала станции «Сиракузы».

Так уж получилось, что он прибыл одним из последних, едва не опоздав на сбор командиров эскадр флота. И причина его опоздания сейчас уверенно шла позади него.

Это была стройная и очень привлекательная внешне девушка, с короткой, удивительно идущей ей, стрижкой светлых, отдававших белизной волос. Старше Тома на восемь лет. Сто восемьдесят шесть сантиметров ростом, что делало её на пол головы выше своего командира.

Похоже, что Райну патологически «везло» встречать на своём пути женщин, которые были выше его по росту. Не то чтобы это было способно вызвать какие-либо комплексы, но несколько раздражало.

Лейтенант-коммандер Карен Ламберг шагала вслед за своим командиром с уверенным, почти на грани надменности, выражением на красивом лице. Познакомившись с ней вживую Том теперь прекрасно понимал, почему девушка вызвала такое бурное желание Нерроуза познакомится с ней. Да и сама девушка оказалась на удивление приятной собеседницей. Но, что ещё сильнее обрадовало Тома — она прекрасно разбиралась в своём деле. По началу Райн даже не мог понять, почему столь квалифицированный офицер безвылазно сидела в резерве флота. Практически все капитаны кораблей, которым она подавала заявки на перевод, находили причины, по которым они не могли включить Карен в свой экипаж. Ответ на данный вопрос пропадал сам собой, стоило только вспомнить имя отца её отца. Когда она получила звание, позволяющее ей получить командирскую должность, то никто хотел связываться с дочерью человека, который, в случае чего, может спустить вашу карьеру в унитаз всего лишь парой реплик. Да, Иссая Ламберг больше не был главнокомандующим верденского флота. Более того, он даже не состоял на действительной службе. Но крутой нрав и репутация, помноженные на огромные связи, превращали его в худший ночной кошмар для любого капитана. А позже, после такого обширного количества отказов в личном деле, девушка превратилась чуть ли не в прокажённую. Офицеры смотрели на послужной список, видели два десятка предельно вежливых документа с перечислением причин, по которым тот или иной капитан не хотел зачисления лейтенанта в свой экипаж и следовали примеру своих коллег. В итоге Карен два года сидела «на берегу», занимаясь административной деятельностью.

Для Тома такое поведение казалось абсурдным и глупым. Да и в сложившихся обстоятельствах, подобное поведение было крайне подозрительным. Сейчас, когда флот потерял такое большое количество офицеров в результате начавшихся боевых действий, Карен должны были включить в экипаж твёрдым и беспрекословным решением отдела кадров. Но по какой-то причине, кадровики так же обходили девушку стороной. Над ней словно злой рок висел.

Так что когда адмирал Ламберг в качестве платы за свою помощь попросил о небольшой услуге, Том согласился не раздумывая. Правда, он ни на секунду не забывал о том, что несмотря на высочайшие оценки, у неё совершенно не было никакого практического опыта. Но исправление этого недостатка ложилось целиком на плечи самого Тома.

Заодно, днём ранее, Том провёл совещание с капитанами своей эскадры в полном составе. Вчера в систему прибыли наконец-таки капитан и старпом «Михаила».

В целом, Райн был доволен командой, которая у него собралась. Нерроуза Том знал уже очень давно, в том числе и по работе в частной компании Мэннинга. Масатоми Кимура так же не вызывал у Тома никаких вопросов. Его послужной список представлял собой образец для подражания, пусть и реального боевого опыта у него было не очень много. В основном охота за пиратами в пространстве СНП. Во время рейнской атаки на Нормандию его «Гневный» и «Галифакс» Нерроуза находились в дальнем патруле, на противоположном конце системы, и они никак не смогли бы поучаствовать в той жуткой мясорубке.

Учитывая своё отношение к ним обоим, Том был только рад такому исходу. Он и так потерял слишком много хороших товарищей и знакомых в тот день.

С Дмитрием Бочаренко было несколько сложнее. Молодой капитан тяжёлого крейсера «Вобан» был занозой в заднице у командования Тринадцатой эскадры, постоянно становясь источником головной боли для Тома и Уинстона Мак’Найта. Поначалу сказывался недостаток опыта самого капитан, что выливалось в частые ошибки во время постоянных учений, устраиваемых Уинстоном. Правда, к чести Дмитрия, стоит отметить, что он обладал неисчерпаемым желанием к самосовершенствованию. Молодой офицер гонял свой экипаж и себя без какой-либо жалости, стараясь добиться от них исправления всех допущенных промахов. Но удача в то время была явно не на стороне «Вобана» и его капитана.

Стоило только экипажу крейсера превратиться в идеальный и отлаженный, работающий без ошибок механизм, как неприятные сюрпризы начал преподносить уже сам корабль. Бесконечные технические проблемы с крейсером сыпались на голову Дмитрия практически без остановки. Различные мелкие неполадки, всплывающие то тут, то там. Не вовремя возникающие проблемы с главной энергетической установкой, из-за которых крейсер потерял ход во время учебных манёвров и пришлось отправлять буксиры, для того чтобы вернуть корабль обратно на базу. Сбои в работе систем наведения, из-за чего в ходе одного из тренировочных боев автоматика ПРО «Вобана» обстреляла состоящий в одном с ним дивизионе тяжёлый крейсер.

Многие даже начали поговаривать о том, что госпожа удача отвернулась от этого корабля. Эти слухи и пересуды могли бы рассмешить кого угодно, но только не профессионального космонавта. Подобные люди, особенно военные, были на удивление суеверны, и мысль о том, что от вашего командира или корабля отвернулась удача могла не на шутку наспугать.

Правда все подобные разговоры, как ножом отрезало после Второй битвы в Нормандии. Когда рейнское и верденское флотские соединения сошлись в бою на дистанции поражения энергетическим оружием, сражение превратилось в самую настоящую и безжалостную мясорубку, закончившуюся практически полным истреблением верденских кораблей, за одним единственным исключением.

Когда корабли разошлись после перестрелки на ближней дистанции, продолжавшейся едва ли больше четверти минуты, среди искорёженных и умирающих в агонии кораблей ВКФ в космосе летела крошечная точка «Вобана». Тяжёлый крейсер прошёл через это сражение, не получив ни единой царапины в то время, как вокруг него в смертельном и губительном энергетическом шторме погибали товарищи. Ни одна ракета и ни один лазерный или же гразерный импульс не коснулись этого корабля.

Том хорошо помнил выражение на лице Дмитрия, когда он позднее прибыл в медицинский центр, чтобы доложиться о состоянии своего корабля и экипажа. Капитан словно стыдился того факта, что «Вобан» выжил там, где погибли все остальные.

С командным составом «Михаила» и «Гавриила» было несколько сложнее.

«Гавриилом» командовал Реми Шарль. Худощавый и тёмноволосый франт в звании командера. Лёгкость в общении и постоянно отпускаемые им безобидные, забавные шутки моментально привели к тому, что он быстро спелся с Нерроузом уже на пятой минуте знакомства. Что, в общем-то, было неплохо. Не нужно будет думать, кого ставить к Дэниэлю в качестве напарника по дивизиону. Заодно это был неплохой способ оградить остальных от неуёмного энтузиазма этой парочки.

«Михаил» тоже обзавёлся капитаном. Им оказалась невысокая женщина Лидия Гальего. Она получила это назначение после сражения на Тарадане, где рейнские дредноуты уничтожили силы обороны системы. В сражении потеряла свой тяжёлый крейсер «Каменор», но выжила и смогла спасти с корабля большую часть экипажа. Неделю назад она получила назначение в седьмой флот, на пост капитана в эскадре Райна. Том быстро просмотрел её личное дело, характеризующее её, как педантичного, дисциплинированного и ответственного офицера, но на этом, в целом, всё и заканчивалось. Насколько она хороша покажут лишь грядущие тренировки.

На данный момент сорок четвёртая эскадра представляла из себя сборную солянку из кораблей и экипажей. Последствия поспешного формирования, но с этим ничего сделать было нельзя. Пока что Том решил не заострять на этом внимание. Притрутся ли они друг к другу покажет лишь время и грядущие события, а он постарается сделать всё от него зависящее, чтобы добиться от людей максимального результата.

Выбросив посторонние мысли из головы, Райн обратил внимание на зал, в котором собиралось командование Седьмого флота.

В самом центре похожего на просторный амфитеатр помещения, стоял высокий, крепко сложенный мужчина в сером мундире военно-космического флота Вердена. Вице-адмирал Виктор Райн сосредоточенно просматривал данные на своём планшете и о чём-то переговаривался со стоящим рядом с ним коммодором Аланом Леви, пока другие офицеры рассаживались по креслам. Когда же все заняли свои места, отец Тома коротким движением пальцев вывел голограмму на центральный проектор.

В воздухе перед собравшимися повисло изображение отдельного сектора космоса. Том моментально нашёл глазами двенадцать звёзд, отмеченных зелёным светом. Верденские системы.

— И так, дамы и господа. Те, кто со мной уже работал, знают, что я не люблю в пустую тратить время. Так что предлагаю начать без длинных речей, так как работы у нас очень много.

Адмирал коснулся экрана планшета и на голограмме появились три длинные синие линии.

— Это гиперпространственные коридоры ведущие к узловым системам. Звезда Дария. Бедергар. Лакония. Через них пролегают три десятка наиболее важных маршрутов, связывающих наше пространство с Союзом Независимых Планет. Так же, через них идёт прямое сообщение с Рейнским Протекторатом. Операция рейнского флота в самом начале боевых действий лишила нас пикетов, расположенных в этих системах и контроля над ними соответственно. Первоочередной задачей Седьмого флота будет возвращение над ними контроля.

Райн сидел в кресле и слушал отца. Поставленная перед Седьмым флотом задача его не удивила. Чего-то такого он и ожидал.

Специфика физики гиперпространственного перемещения предполагала движение исключительно по прямой. Во время прыжка мотиваторы гиперпространственных генераторов создавали вокруг корабля поле искажения, которое искривляло и сжимало окружающее его пространство, что позволяло ему проходить тысячекратно большее расстояние, если бы он двигался в реальном пространстве.

Сложность заключалась в том, что совершив гиперпереход, корабль мог двигаться исключительно по прямой, не способный к коррекции своего курса. Поэтому любой прыжок требовал сверхточных расчётов. Но главная опасность была даже не в этом, а в том, что любой крупный источник гравитационных искажений мог вызвать сбой в работе мотиваторов гипердрайва. А это могло мгновенно привести к схлопыванию пузыря реального пространства вокруг корабля. Последствия подобного объяснять никому не нужно. Швырни яйцо в стену и получишь схожий результат. Поэтому все гиперпространственные маршруты были столь важны. Они были жизненно необходимыми безопасными транспортными магистралями, по которым корабли могли двигаться быстро и без опаски. А эти коридоры имели ещё и торговое значение, так как были самыми короткими путями между верденским пространством и территорией Союза и других государств.

— Лёгкие силы Первого флота провели разведку всех трёх систем, — между тем продолжал адмирал, увеличив изображение всех трёх систем. — Как видите, рейнские пограничные силы размещены в каждой системе таким образом, чтобы полностью контролировать входящий и исходящий поток судов через эти маршруты. На данный момент известно, что в каждой из трёх точек рейнцы держат по две эскадры линкоров вместе с силами прикрытия. В них входят лёгкие и тяжёлые крейсера, а также небольшое количество корветов неизвестного нам типа. Помимо этого, в каждой из систем были установлены мобильные базы снабжения, для мелкого ремонта и пополнения припасов охраняющих системы кораблей.

Изображение вновь увеличилось, показав изображение установленных в системах станций.

— Через четырнадцать дней Седьмой флот начнёт операцию по возвращению этих систем под контроль Верденского флота.

По залу прокатился удивлённый шелест.

— В нашу задачу входит уничтожение пограничных сил и, при наличии такой возможности — захват станций снабжения рейнского флота. Данной операции присвоено наименование «Кондотьер», и она будет разделена на три части. Мы очистим эти системы от Рейнского вмешательства одну за другой и начнём со Звезды Дария.

***

Несколько часов спустя Том сидел в удобном и мягком кресле. Вокруг него был просторный и роскошный рабочий кабинет. Прямо перед ним стоял прикреплённый к полу широкий рабочий стол. За ним пустое кресло, на фоне широкого обзорного иллюминатора. Сейчас толстые броневые ставни были раскрыты, и ничто не мешало Тому любоваться захватывающим видом протянувшейся в стороны верфи, висящей в пустоте на орбите сине-зелёного шарика Тендриса.

— Ты мог бы уже давно избавиться от этой железки и вернуть себе нормальную руку, Том, — голос отца доносился из-за спины, прерываемый звяканьем стекла.

— Были такие мысли, — отозвался Том, глядя в иллюминатор, на медленно проплывающий транспортный челнок. — Ещё когда лежал в госпитале в Нормандии. Но тогда бы пришлось бы отказаться от командования эскадрой. Сам знаешь, процесс восстановления после приживления новой конечности ещё более длительный, чем период привыкания к протезу. А я не хотел сидеть без дела.

— Знаешь, это напоминает мне нашу с тобой встречу несколько лет назад, — произнёс Виктор, обходя кресло и протягивая сыну бокал.

— Да, но тогда повод был куда, как печальнее.

— О, этого не отнимешь.

Они чокнулись. Том сделал глоток, покатав каплю напитка на языке. Бурбон. Причём очень и очень хороший.

— Я рад, что ты здесь, Том.

Райн лишь кивнул.

Кто-то мог бы сказать, что подобное поведение выглядело бесчувственным по отношению к собственному сыну. Разговор между отцом и сыном протекал в почти что деловой обстановке. Ведь никто не знал о том, что чувствовал Виктор Райн, когда сообщение о Второй битве при Нормандии и её результатах добралось до Звёзд Лаврентия. Тогда ещё не были известны все списки уцелевших. Всё, что знал Виктор — «Анцио» погиб в сражении. Как практически и весь флот обороны системы. Было не передать словами, что он тогда почувствовал. В отличие от большинства, Виктор прекрасно знал, чем способно закончится сражение на дистанции действия энергетической артиллерии. А уж когда линейные крейсера выходят лоб в лоб против дредноутов, то сомнений в принципе не оставалась в том, кто выйдет победителем из этого столкновения. Он мысленно практически похоронил своего единственного сына, когда через пару дней пришло второе сообщение со списками погибших и выживших.

— Значит, две недели? — Том поставил бокал на рабочий стол отца. — Это очень мало времени, пап.

— Можешь мне об этом не говорить. Я сам был против подобного решения. Между нами, скажу тебе больше. Михаил тоже был против. Но в данном вопросе он не смог переубедить наше общее начальство.

Под «общим начальством» Виктор, естественно, имел в виду действующего президента Вердена Говарда Локена и его администрацию. Последствия битвы или, как ещё называли, «бойни при Нормандии», до сих пор отзывались в столице и на других верденских мирах.

— Они требуют быстрых и решительных действий. По их мнению, наш успех в Нормандии и у Лаврентия выбил зубы рейнскому флоту. Нужно ударить, пока они не успели залечить раны, и чем быстрее, тем лучше.

— Это бред. Рейнцы даже не ставили себе целью захват систем. Только нанесение ударов по нашим силам и промышленности. Тарадан и Вашарис это хорошо доказывают. У меня один из капитанов, как раз была на Тарадане, когда эти мерзавцы наведались туда. Они просто громили всё, что могли найти и до чего смогли дотянуться. Разве не лучше попытаться решить конфликт дипломатически, вместо дальнейшей эскалации? — Том откинулся на спинку кресла.

— Сейчас такой вариант даже не обсуждается, — покачал головой его отец. — После этих ударов народ в бешенстве. Поверь, Том. Я знаю. Я был во Франксе пару недель назад. Рейнское посольство в осаде. Вокруг него каждый день стоит толпа с голографическими транспарантами и лозунгами. Постоянно устраивают свои идиотские акции. Перед моим отлётом кто-то взломал сеть управления транспортными беспилотниками и вылил на здание посольства двести тысяч литров искусственной крови. Они, наверное, до сих пор здание отмывают.

— А что Протекторат?

— Молчат. Не было никаких заявлений. Даже официального объявления войны, что странно. Насколько знаю, наши ребята из башни Мюрата уже засыпали их таким количеством дипломатических нот, что если их сложить в одну стопку, она будет высотой с здание самого посольство. А наш с тобой успех только подогревает народ. Сначала это были крики гнева, а теперь вопли торжества.

Том привычным жестом потёр пальцами правой руки переносицу. Последнее время он стал замечать за собой эту привычку, когда нервничал или пытался разобраться в сложной для него проблеме. Даже пробовал одёргивать себя, но без толку. Привычка, чтоб её.

— И президент хочет, чтобы на волне всеобщего торжества мы начали активные действия против Протектората? — Том прокрутил события последних трёх недель в голове. — Дай угадаю. Можно ожидать повышение налогов?

Виктор рассмеялся, довольный догадливостью своего сына.

— Уже. На Галахде об этом объявят завтра. Как и об увеличении военного бюджета. В частности, ассигнований, выделенных на флот. Это лучший момент для того, чтобы сказать людям, что теперь правительство будет забирать у них чуть больше денег. Наши победы и поражения, как нельзя лучше подходят для того, чтобы пропихнуть подобное. Тарадан и Вашарис разозлят людей, а Нормандия и Лаврентий наполнят их сердца торжеством и верой в то, что мы способны справится с этой угрозой. У Локена не будет более преданной и лояльной публики.

Райн усмехнулся и протянув руку взял бокал.

— Да я и не против, — Райн сделал глоток, опустошив стакан и поставив его обратно на стол. — Ты же видел новые крейсера? Один монархи чего только стоят. Поверь, я знаю о чём говорю. Новые корабли очень эффективны.

— Так и я не возражаю, Том. Дело то не в этом. Если бы проблема касалась только разработки и строительства новых кораблей, то нас бы это сильно не беспокоило. Мы всегда выделяли достаточно средств на наши НИОКР. Дело в экономике в целом.

Как оказалось, Том многое пропустил, пока находился в Нормандии. Нет, до каких-то вещей он спокойно дошёл бы и своей головой, но в то, что ситуация столь плоха, поверить было сложно. Для этого нужен был обширный взгляд со стороны. Экономическое могущество Вердена строилось не только на планетах двенадцати систем, богатых редкоземельными ископаемыми, но и на торговле. Обладая самым огромным торговым флотом в окружающем пространстве, верденцы могли позволить себе практически полное доминирование на этом поле. Если обобщить, то в огромном транспортном трафике из десяти грузовых кораблей — семь принадлежали верденским компаниям. Подобная ситуация устраивала далеко не всех, но с этим мало кто мог что-то поделать. В частности, тот же Союз, который позарившись на низкие стоимости перевозок и невысокие пошлины, практически угробил строительство собственного торгового флота.

И вот здесь начали проявляться первые проблемы. Узловые системы. В частности Звезда Дария, Бедергар и Лакония.

Эти три точки находились на пути самых оживлённых судоходных перекрёстков обжитого человечеством космического пространства. Суммарно через них проходило больше сорока гиперпространственных маршрутов в пространство СНП, Земной Федерации и ко множеству других, мелких моносистемных государств. Их захват рейнским флотом привёл к резкому снижению грузового трафика. Это не означало, что Протекторат взял верденское пространство в блокаду. В космосе это в принципе невозможно было сделать. Но без наличия известных и протяжённых маршрутов, грузовым компаниям приходилось выбирать более извилистые и длинные тропы. А это не только увеличивало длительность рейсов, приводило к срывам графиков поставок, но и было банально не выгодно с коммерческой точки зрения, лишая компании привычных клиентов. Доходы начали падать. На данный момент потери составляли около восьми процентов и в дальнейшем они лишь продолжит расти. Этот процесс уже было не остановить.

Следом, возросла угроза пиратства, что так же стало прямым следствием развязанных Рейном военных действий. Из-за срочной необходимости в кораблях, верденское командование под давлением президентской администрации начало поэтапный вывод своих сил с территории Союза. Сначала его покинули практически все крупные формирования, оставив лишь лёгкие патрульные силы, состоящие преимущественно из лёгких крейсеров и эсминцев. А следом стали выдёргивать и их, когда после понесённых в последних боях потерь образовалась брешь в эскортных кораблях, необходимых для охраны транспортных конвоев. Если раньше в системах СНП можно было стабильно встретить два три эсминца и лёгкий крейсер, то сейчас верденское присутствие сократилось настолько, что приходилось собирать корабли в транспортные конвои для их безопасной проводки. Уже появились первые слухи о том, что несколько собранных для безопасного прохода групп кораблей не добрались до своих точек назначения.

И ответ на вопрос, что с ними стало, мог быть лишь один. Рейдерство. Причем происходило оно на территории подконтрольной другому суверенному государству. А это порождало слишком большое количество неприятных вопросов в голове тех, в чью задачу ставилось об этом думать.

— Значит, — сделал вывод Том. — Дело в экономике.

— Верно. Мы должны как можно быстрее обезопасить эти точки для безопасного транспортного судоходства. Командование уже приняло решение о том, что мы больше не будем заниматься «полицейскими» задачами в других системах. Только охрана наших транспортов и проводка конвоев.

— Так вот, к чему был приказ о захвате станций снабжения. Мы собираемся обосноваться в узловых системах надолго.

— Да. И это логично.

— Но разве это не прикуёт седьмой флот к этим системам? — с сомнение в голосе спросил Том, глядя на отца. — Предполагалось, что мы будем действовать гораздо глубже.

— И да, и нет, — согласился с ним адмирал. — После захвата этих точек, нам всё равно нужно будет время на то, чтобы привести корабли в порядок. Предполагается, что у нас будет как минимум месяц. Но, это касается только тяжёлых кораблей. Как только закончим с узловыми точками, лёгкие силы седьмого флота начнут вторую фазу операции.

— Которая состоит в том, что мы...

Том вопросительно посмотрел на отца, но тот лишь отрицательно покачал головой.

— Прости, Том, но я не могу этого сказать. Сам понимаешь. Но ты и так всё узнаешь после того, как мы закончим на Звезде Дария.

Виктор произнёс эти слова, будто нисколько не сомневался в том, что они не только победят, но и оба останутся живы.

Как бы глупо это не звучало.

Глава 5

14 апреля 786 года.

Тяжёлый крейсер «Архангел».

В гиперпространстве на пути к Звезде Дария.

Том в последний раз проверил свой контактный скафандр.

Защитный костюм сидел на нём так, словно был второй кожей. Показатели системы жизнеобеспечения горели успокаивающим зелёным светом. Всё было в норме, и всё же что-то Райна беспокоило. Умом он понимал, что для этого не было никакой рациональной причины. Все проверки были сделаны уже по несколько раз, и каждый раз результат был одним и тем же. И всё же, что-то не давало ему покоя. Заставляло нервничать. Предчувствие неминуемой опасности без какого-либо рационального повода. Хотя, точнее было бы сказать, что повод всё же был. В конце концов они готовились вступить в бой. Операция была боевой. И только дурак или сумасшедший не будет бояться. Но это было знакомое для Тома чувство. Привычное. Он уже ни раз окунался в него. Заворачивался в эту тревогу и сопровождающую её нервное напряжение, будто в толстое одеяло.

Сейчас же всё было иначе. У Тома было мерзкое чувство, будто он упускает что-то критически важное. А понять, что именно — не мог. Даже несмотря на все силы, приложенные для того, чтобы подготовиться к предстоящей операции.

Двенадцать дней ада.

Так члены экипажей всех шести крейсеров прозвали две прошедшие недели. Двенадцать дней бесконечных тренировок, учений и проверок. В последние дни, даже флегматично относящийся ко всему Нерроуз, взвыл волком. Остальные капитаны хранили гробовое молчание. Просто в отличии от Дэниэля они не могли позволить себе столь вольное общение с командиром эскадры. Да и Нерроуз делал это исключительно наедине и в шутливой форме. Райн лютовал, как мог изводя экипажи всех шести крейсеров. Лишь на последние два дня назначил обычное расписание с классическими, но уменьшенными вахтами. Своеобразные выходные. Чтобы команды совсем не выгорели.

А то даже экипаж флагмана начинал недобро поглядывать на своего командира. Когда у них появлялось такое время, естественно. И Том прикладывал все свои силы, чтобы на протяжении этих двенадцати дней, этого времени у них было как можно меньше. Даже во время затяжного пятидневного прыжка, команды кораблей работали на симуляторах.

Уинстон определённо гордился бы им.

— До выхода из прыжка пять минут, сэр, — мягкое сопрано Карен даже просто слушать было приятно. Жаль только что красивый голос не вязался с холодным и колючим выражением на её лице. — Я провела очередную проверку. Все корабли полностью готовы.

Том кивнул.

— Спасибо, Карен.

Первое соединение Седьмого флота готово было к своему первому боевому крещению.

По факту, ко второму, но их участие во Второй Битве при Нормандии было случайностью, которую никто не планировал. Невероятно везение в купе с эффектом неожиданности и просчетом вражеского командира. Сейчас же всё было по другому. Они шли на заранее спланированную и продуманную операцию. Если в Нормандии проверке подвергся их боевой дух, то сейчас настало время испытать их слаженность и умение работать в команде.

Звезда Дария. Место, откуда всё началось.

Отсчитанные Карен пять минут пролетели незаметно.

— Готовность к выходу из прыжка, — громко объявила Ламберг, стоя в центральной части мостика. — Через три... Два... Один!

Двадцать шесть кораблей вывалились в реальное пространство на самой границе гравитационного поля звезды. Первая эскадра дредноутов во главе с «Местью». Одиннадцатая линейная эскадра, состоящая из шести линейных крейсеров. Две эскадры тяжёлых крейсеров, в число которых входила и Сорок Четвёртая Томаса Райна. Четыре эсминца и транспортные суда снабжения. Командующий Седьмым флотом не собирался рисковать и позаботился о том, чтобы каждая группировка, наносящая сейчас удары по трём узловым системам, превосходила своего предполагаемого противника. Как численно, так и по совокупному тоннажу и вооружению.

— Все корабли эскадры завершили прыжок штатно, — тут же доложила старпом. — Все системы в норме. Готовы к выполнению поставленной задачи.

— Ну вот и славно, — отозвался Том, читающий донесения, поступившие на один из экранов его кресла. — Отправь отчёт на флагман соединения. Сообщи им, что мы приступаем к своей фазе операции. Как и запланировано. Так же свяжись с «Киратом» и «Севрасом». Построение «Рино». Они пойдут в центре. Крейсера по бокам. Дистанция между кораблями — пятьдесят километров до моего дальнейшего распоряжения.

— Да, сэр.

Как только это было выполнено, эскадра Райна отделилась от основного соединения и начала постепенно набирать ускорение, уходя в сторону от основных сил. Вместе с ней двигались и два военно-транспортных судна. Шесть тяжёлых крейсеров разошлись в стороны и взяли транспортники в «коробочку», надёжно прикрывая их со всех сторон.

Через час начали поступать первые доклады с запущенных верденцами беспилотников.

Просматривая данные, Том в очередной раз задумался о непреложной истине, известной человечеству ещё с тех времён, когда люди стреляли друг в друга из мушкетов и рубили закаленной сталью. Любой план операции существует ровно до первого столкновения с противником. Потому что каждый военный план — это совокупность твоих знаний в тактике и стратегии, помноженная на данные разведки.

А разведка облажалась. Сейчас уже не было смысла думать о том, почему так произошло. Может быть, разведывательные корабли, посланные сюда для того чтобы собрать информацию о находящихся здесь силах рейнского флота, не смогли получить все данные. А может быть местное соединение было усилено уже после того, как последний разведчик ушёл из системы для того, чтобы передать информацию Седьмому флоту.

Вместо шести линкоров, в системе находилось четыре дредноута и четыре линейных корабля. Плюс две эскадры тяжёлых крейсеров. Ядро пограничного флота находилось в глубине системы и дополнялось почти двумя десятками эсминцев, лёгких крейсеров и корветов, разбросанных по её периферии и выполняющих пограничные задачи.

Том в задумчивости смотрел на картинку тактической обстановки, пытаясь прикинуть план действий.

Изначальная стратегия базировалась на том, что основные силы соединения выманят на себя силы охранения, в то время как эскадра Тома подойдёт к станциям обеспечения. В транспортных судах находились абордажные подразделения и технические специалисты. Именно им и предстояло сначала захватить выстроенную здесь Протекторатом инфраструктуру, а затем использовать для нужд Седьмого флота.

Но, как уже было сказано раньше, силы охранения оказались крупнее. Они всё ещё были слабее, нежели основное соединение Седьмого, но, в тоже время, были достаточно сильны для того, чтобы нанести своему противнику существенный ущерб.

Если точно такая же ситуация была в остальных двух точках, то эта операция могла обойтись верденскому флоту значительно дороже, чем предполагалось изначально.

— Сэр, вызов с флагмана.

— Выведите на мой дисплей, — быстро приказал Том.

Через несколько секунд на экране появилось лицо его отца. Райн подобрался в кресле глядя на решительное лицо на дисплее.

Том прекрасно знал о том, что скажет его отец ещё до того, как тот начал говорить.

— Мы продолжаем действовать по плану «Альфа», коммандер. Основное соединение отвлечёт на себя главные силы обороны, а вы займитесь станцией. Мы запустим беспилотные сенсорные платформы, но скорее всего тяжёлые корабли уже выступили в нашу сторону. Рейнцы, вероятно, сейчас стягивают лёгкие силы для обороны станции. Так что лёгкой прогулки, к сожалению, не получится.

— Мы справимся, адмирал.

Виктор усмехнулся и кивнул.

— Ни минуты не сомневался в вас и в ваших людях, коммандер. Действуйте.

Дисплей погас, а картинка на нём вновь приобрела вид тактической карты.

Это была сложная ситуация. Силы охранения оказались более крупными, нежели ожидала разведка, но отступать было нельзя. Скорее всего уже через пятнадцать минут после того, как корабли верденского флота совершили гиперпереход, в прыжок ушёл курьер. Крохотный кораблик прыгнул в гиперпространство, неся сообщение о нападении на охраняющий систему гарнизон. И скорее всего он был не один. Ближайшими точками, где в данный момент находились рейнские силы, были остальные Узловые системы. А значит и курьеров было несколько. Пара для того, чтобы предупредить силы охраняющие Лаконию и Бедергар. И ещё один на ближайшую базу рейнского флота.

А в окружающем пространстве было лишь одно место, где концентрация рейнских кораблей была достаточно велика для того, чтобы оттуда могли выделить подкрепления. Система Валетрия.

Механические пальцы протеза левой руки сжались с такой силой, что находись в них яблоко, оно бы моментально лопнуло, раздавленное механизмами. Одна только мысль об этой системе и том, что там произошло, вновь возвращала Райна назад в прошлое.

Даже если они сейчас решат не рисковать и отступят, их появление здесь и в остальных системах — прецедент. Раз сунулись единожды, то значит сунуться снова. И тогда рейнцы уже подготовятся куда, как более основательно. Но дело было даже не в этом.

Те силы, что сейчас двигались навстречу дредноутам Седьмого — слабее. Объективно слабее. Это понял бы любой офицер по данным излучения двигателей. Рейнские силы располагались за пределами действия датчиков Черенкова, но только слабоумный не примет в расчет сенсорные массивы, стерегущие внешний периметр системы.

Поэтому было так важно продолжить операцию. Если они сейчас отступят, то в дальнейшем могут натолкнутся на куда более сильную оборону. И в следующий раз перевес может оказаться не на стороне Верденского флота.

Особенно с учётом того, что из себя представляли «Монархи». Новые дредноуты хорошо показали себя в первом сражении с рейнским флотом, но то был удар исподтишка. Неожиданная атака. Сейчас же это было прямое столкновение. Нос к носу. Противники выстраивались друг перед другом, как шеренги линейной пехоты девятнадцатого века. Сражение стенка на стенку.

При таком раскладе Рейнцы не подпустят верденские дредноуты на дистанцию работы энергетической артиллерии. Разве что только в том случае, если не решатся на самоубийственную атаку, как сделали верденцы при Нормандии. А значит, это будет классический ракетный бой. Всё, как по учебнику. Это будет проверка. Настоящее испытание для только что образованного Седьмого флота. Проверка кровью и огнём. Они должны доказать, что могут побеждать. Что могут бить врага в честном бою. Сражаться с ним на равных. Доказать это ему. И в первую очередь доказать это самим себе.

Отступать никто не станет. Не здесь, ни в других системах. Разве что, превосходство рейнцев в силах будет более существенным. Всё же никто не собирался допускать потери кораблей в бессмысленных схватках.

Но это сражение было проблемой его отца. Самому же Тому предстояло столкнуться со своим собственным противником.

— Шесть лёгких крейсеров и четыре эсминца, — доложила Карен. — Они начали движение в нашу сторону. Сэр, если они смогут опознать транспорты, то обязательно попытаются их уничтожить. Я бы рекомендовала...

Райн поднял ладонь протеза, остановив старпома на полуслове.

— Спокойно, Карен. Я в курсе. Продолжаем движение по плану. Сейчас уже поздно что-то предпринимать в этом отношении.

На лице блондинки появилось непонимающее и явно протестующее выражение.

— Но...

— Основная доктрина обороны внешнего системного периметра?

Карен удивленно моргнула.

— Сэр? Я не очень понимаю...

Том отвернулся от монитора и посмотрел прямо на старпома.

— Каково главное требование при обеспечении охраны внешнего периметра системы и её гиперграницы? Ответьте на мой вопрос.

— Распределение лёгких кораблей в качестве пикетов или же беспилотных наблюдательных платформ, сэр. Чаще всего используют либо один, либо второй вариант в зависимости от того, какие силы есть в наличии, но желательно использование обоих вариантов. Устав нашего флота предполагает именно использование лёгких патрульных сил для наблюдения за внешним периметром и внутренней частью гиперграницы с последующим размещением сенсорных массивов за пределами гиперпространственного порога.

— В точку, Карен. Всё верно. А теперь, ответьте мне на такой вопрос. Сколько лёгких патрульных сил рейнского флота мы засекли на внешнем периметре?

Девушка нахмурилась, будто вопрос показался ей глупым.

— Мы обнаружили лишь наблюдательные платформы, но... — она осеклась и замолчала.

Том улыбнулся.

— Поняли? Мы не засекли ни одной патрульной группы после своего прибытия. Только лишь те силы, что сейчас двигаются нам на встречу. И я ни за что не поверю в то, что рейнский флот оставил внешний периметр без охраны подвижных сил. Скорее всего они отключили свои двигатели и затаились, как только засекли наш выход из прыжка. Чёрт, да нас во всей системе, наверное, было видно. Сейчас, вероятнее всего, они висят в пространстве где-то за нашими спинами и очень стараются не выделяться на общем фоне.

— А если мы сейчас разделимся с транспортами, то сделаем их лёгкой добычей для них.

— Правильно, — Райн провёл пальцами по аккуратно подстриженной щетине на подбородке. — Шансов на то, чтобы догнать нас, у них нет никаких. Стоит им запустить двигатели, как мы их заметим и спокойно справимся с одним или двумя дивизионами эсминцев. Раскатаем их, и даже не заметим. С нашим то превосходством в ракетах. И они, скорее всего, прекрасно это понимают. Оттого и прячутся. И это правильное решение. Вероятнее всего сейчас у нас в хвосте идут их сенсорные беспилотники и передают все данные о нас, какие только могут собрать. Не очень близко. Но так, чтобы мы не смогли их заметить и отследить запустившие их корабли. Рейнцы тоже не дураки и уже не раз доказали, что с ними стоит считаться.

— Понимаю, сэр.

Райн посмотрел на стоящую рядом с ним блондинку.

— Точно? Я вот не уверен. Что, по-вашему, они сейчас видят?

Новый вопрос, казалось, застал Карен в врасплох. Она посмотрела на общую тактическую голограмму.

— Я не очень понимаю ваш вопрос, сэр.

— Ну же, Карен, — Райн чуть наклонился к ней. — Давайте. Пошевелите немного мозгами.

Глаза девушки на мгновение вспыхнули гневом.

Ещё никто не позволял себе так с разговаривать с дочерью адмирала Ламберга. Ни один офицер не мог позволить себе столь вольное, практически на грани грубости, обращение с ней. Она слишком привыкла к любезности и даже лизоблюдству окружающих из-за того, кем являлся её отец. Даже более того. Она так привыкла к этому, что реплика Тома, пусть произнесенная шутливым тоном, всколыхнула в ней волну, полную гнева и возмущения.

И всё же, она сдержалась.

— Шесть тяжёлых крейсеров и два транспорта, — резче чем ей хотелось ответила она и добавила через пару секунд. — Сэр.

— Не верно лейтенант-коммандер, — Том коснулся дисплея пальцами и вывел на него списочный состав своей эскадры. В том числе и двух быстроходных военных транспортников. Голограммы «Кирата» и «Севраса» увеличились.

Сделав это, Райн сделал приглашающий жест рукой, указав в сторону дисплея, как бы предлагая стоящей рядом Карен повнимательнее посмотреть на его изображение.

— Наши транспорты относятся к типу «Левенталь», Карен.

Ей потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять, что именно Том имел в виду.

«Левентали» были быстроходными военными судами широкого профиля. В отличии от своих медлительных гражданских собратьев они изначально строились с упором на тесное взаимодействие с боевыми кораблями. А значит для этого требовалась более высокая скорость. Ведь маршевые двигатели гражданских судов создавались в первую очередь с оглядкой на экономичность и долговечность.

Забавно, но двигатель и силовая установка какого-нибудь медлительного транспортника обладала большим запасом «рабочего времени» нежели системы военных кораблей. И в этом не было ничего удивительного. Военная техника и создаётся с учётом того, что её будут эксплуатировать на грани её возможностей и в критических ситуациях.

Ни один транспорт никогда не сможет угнаться за военных кораблём. Чаще всего, это и не требуется, но «Левентали» строились с учётом того, что эти суда будут действовать на передовой. Что, в свою очередь, может привести к тому, что они окажутся в значительной близости от противника. И их главной защитой была скорость. По своим скоростным характеристикам они практически ничем не уступали сопровождающим их тяжёлым крейсерам. И сейчас именно транспорты были главной заботой Тома. Излучение их двигателей должно было затеряться на фоне плотного построения эскадры. Это увеличивало шансы на то, что грузовики примут за ещё два крейсера.

— Мы делаем вид, будто все восемь кораблей принадлежат к одному типу, — через несколько секунд произнесла она.

Райн кивнул, подтверждая её слова.

— Верно, Карен. Пока что для противника мы выглядим как восемь тяжёлых крейсеров, которые собираются атаковать базу снабжения в тот момент, пока основное соединение адмирала Райна разбирается с оборонительными силами рейнцев. Тот факт, что они вышли нам на встречу — доказательство того, что у них нет систем стационарной обороны. Уж не знаю почему. Может ещё не доставили, или же просто не стали тратить на это силы. Но я бы никогда не вылез из-под прикрытия оборонительных платформ, будь у меня такая возможность. Уж лучше просто оставить систему и не терять корабли и людей в бессмысленном сражении.

— А если мы сейчас попытаемся увести «Левентали» в безопасное место, то ясно покажем противнику что наша цель — захват станции, а не её уничтожение. И заодно продемонстрируем ему самые уязвимые корабли в нашем строю.

— В точку.

На самом деле Райн сильно сомневался в том, что у них будет такой шанс.

На месте рейнцев Том бы эвакуировал весь персонал со станции и уничтожил бы её ударом ракеты с термоядерной боеголовкой. На его взгляд это был лучший выбор. Благо времени у их противника было более чем достаточно. Согласно тактическим выкладкам и расчётам, первое столкновение произойдет только через двенадцать часов. Столько потребуется силам под командованием его отца для того, чтобы выйти на дальность поражения рейнского флота. Так что, скорее всего, захват станции изначально был несбыточной мечтой. С другой стороны — не он принимал решение. Смогут захватить — хорошо. Не смогут — не так уж и страшно. Это второстепенное задание. Главное — установить контроль над системой.

С остальным они разберутся позднее.

***

Флагман Седьмого Флота.

Дредноут «Месть Королевы Анны»

— Адмирал. Противник будет в зоне досягаемости наших ракет через двенадцать минут.

Виктор Райн кивнул, бросив короткий взгляд на дисплей. С того момента как они вошли в системное пространство Звезды Дария, прошло уже более одиннадцати часов. За этой время вахты на мостике успели смениться уже трижды. Люди меняли друг друга на боевых постах, давая своим товарищам время на то, чтобы отдохнуть и поесть. Виктор тоже успел перехватить несколько часов беспокойного сна. Со стороны могло показаться глупым или же безответственным — спать в тот момент, когда твои корабли несутся прямо в пасть врагу. Но адмирал прекрасно понимал, как важно иметь свежую голову и отдохнувший разум.

— Что с огневым решением?

— Уже рассчитано и подготовлено, — спокойно отозвался Алан Леви. — Заодно испытаем кое-какие новинки.

Губы адмирала тронула улыбка.

— Это вы о «Бобовых стручках»?

— «Гороховых стручках», сэр. Но, всё равно, идиотское название. Как по мне, — со смехом поправил своего начальника Алан. — На испытаниях они показали себя очень хорошо. Если в реальности они будут хотя бы вполовину так же эффективны, то я готов буду согласиться на любое название для этой штуковины.

Рассмеявшись, Виктор взял шлем своего контактного скафандра и одел на голову. Стоящий рядом коммодор последовал его примеру.

— Дайте предупреждение по кораблю и эскадре, Алан. И начинайте запускать ракеты через десять минут.

Глава 6

Дредноут РВКФ «Велизарий»

Командующий силами обороны Звезды Дария Лоренцо Милович стоял посреди флагманского мостика своего дредноута сцепив руки за спиной.

Высокий, худощавый мужчина с впалыми, почти что болезненными чертами на лице, с отвращением смотрел на приближающиеся к его группе отметки верденских звездолётов. Внешне он был абсолютно спокоен и ничто не смогло бы выдать те эмоции, что бурлили внутри рейнского офицера.

Да. Противник неприятно удивил его. Шесть дредноутов плюс линейные крейсера, если, конечно, сенсоры не ошиблись. Плюс силы прикрытия. Да ещё и восьмёрка тяжёлых крейсеров, будто специально его провоцирует, направляясь к станциям снабжения и контроля, что были установлены в системе.

Преимущество сегодня явно было не на стороне рейнского флота.

Лоренцо улыбнулся.

По крайней мере, он надеялся на то, что его противник думает именно так.

На такой дистанции никакие сенсоры не смогли бы вычленить крошечные по сравнению с дредноутами и линкорами источники излучения. Могучие двигатели «Вилизария» и его собратьев надёжно скрывали их от сенсоров противника.

Почти пять десятков крошечных корабликов, ожидающих своего часа. Точнее минуты, потому что дистанция между двумя соединениями сокращалась с пугающей стремительностью. До старта первых ракет осталось всего шесть минут...

***

Флагман верденской оперативной группы.

Дредноут «Месть Королевы Анны»

— Жаль, если честно. Я надеялся на то, что мы сможем перебить их прямо здесь, сэр.

Виктор скрыл усмешку. В голосе стоящего рядом с ним Алана звучала явная обида. Коммодор был расстроен тем, что противник решил не удостаивать их смертельной схватки.

— Глупо было рассчитывать на то, что ни окажутся такими идиотами, Алан. В подобных условиях и мы бы не стали добровольно совать голову в петлю.

— Понимаю, сэр. Но ведь и понадеяться можно? Всегда приятно драться с преимуществом над противником. Не правда ли?

В этот раз Виктор уже не смог сдержаться и тихо рассмеялся. Агрессивная манера мышления его помощника прекрасно контрастировала со спокойной и расчётливой манерой мышления самого Виктора. Хотя это и не означало, что он не был с ним согласен.

Рейнцы не стали сходиться с ними в лобовую атаку. Но, Виктор на это и не рассчитывал. Вместо этого они начали разгон своих кораблей сразу же, как только станции слежения передали им информацию об ускорении, траектории и численности кораблей Седьмого флота.

Военные действия в космосе, какими бы сложными они не казались — это область простой математики и геометрии. Всё строится на обычных расчётах. На правильном подборе переменных. Скорость. Ускорение. Масса. Вот основные параметры. На таких дистанциях, позволяющих набрать высокую скорость за счёт продолжительного сближения, у вас есть всего один проход. Траектории сближения дадут короткое окно для ведения огня, после чего оба соединения разойдутся и уже ни одно из них не сможет продолжительное время вступить в бой. Набранная скорость просто не даст им этого сделать.

Виктор искренне желал бы, чтобы его противник пошёл на решительное столкновение. Лоб в лоб. Одна схватка, на которую будет поставлено всё. Возможность разобраться со своим оппонентом одним ударом. Это значительно облегчило бы ему последующую задачу.

Но рейнский флот уже успел доказать, что не держит дураков среди своих командующих. И противник Виктора Райна не был идиотом. Он не мог не понимать, что проигрывает в огневой мощи. Поэтому он выбрал самую действенную и подходящую стратегию в подобной ситуации. Рейнский флот пройдёт на небольшом расстоянии рядом с верденскими силами, после чего набранная скорость и вектор движения вынесет их в дальнюю часть системы к гипергранице Звезды Дария. Времени на ведение огня останется совсем немного. Всего одиннадцать минут и четырнадцать секунд с того момента, как первая ракета покинет пусковые установки «Мести».

И Виктор не сомневался. Они используют это время по полной. Так же, как и их противник. В них швырнут всё, что только было можно.

А ещё он, как бы невзначай, посмотрел на небольшую группу из восьми отметок, что сейчас приближались к своей цели через пространство голографической сферы.

Крейсерам под управлением его сына предстояло своё сражение.

Группа лёгких кораблей уже выдвинулась на их перехват от станций. В основном лёгкие крейсера и эсминцы. Да, на их стороне был небольшой численный перевес, но «Архангел» и следующие за ними корабли были достаточно крепки для того, чтобы не только выдержать этот бой, но и победить в нём.

Адмирал старательно не выделял своего собственного сына из общего числа офицеров флота, но кое какие мерзкие слухи уже поползли. В основном среди недалёких и честолюбивых. Многие считали должность командира эскадры всего лишь очередным примером кумовства. Патронажем от высокопоставленного отца. Только идиот не сведёт два и два, сравнив фамилии адмирала и нового командира Сорок четвёртой эскадры тяжёлых крейсеров.

Но правда была такова, что Том целиком и полностью заслужил своё право командовать людьми. Виктор слишком хорошо знал, что пришлось пережить его сыну за свою недолгую «карьеру». Сначала в организации Лестера. Затем уже в верденском флоте, после того как его вернули на службу с началом войны.

Таймер перед глазами адмирала медленно и неумолимо подходил к своему концу. Минута за минутой. Секунда за секундой.

— Время, адмирал, — раздался рядом с ним голос невозмутимого коммодора. Голографический таймер отсчитывал последние тридцать секунд.

— Открывайте огонь, Алан. План ведения огня «Гамма». Сконцентрируемся на их тяжёлых кораблях и может быть нам удастся повредить их в достаточной степени для того, чтобы они не смогли потом улизнуть.

Через двадцать две секунды первое оперативное соединение Седьмого флота дало первый залп.

Вторая битва за Звезду Дария началась.

***

Тяжёлый крейсер «Архангел»

— Началось.

Том не знал, кто именно это произнёс. Стоящая рядом Карен, или же кто-то из находившихся на мостике офицеров. А может быть и он сам. Просто не заметил этого, глядя на всё новые и новые отметки, появляющиеся на голографической сфере.

Обе группы кораблей открыли огонь практически одновременно. Голографическая проекция покрылась россыпью красных отметок. Вслед за первыми залпами начали появляться ещё и ещё. Оба оппонента не жалели ракет.

В данный момент рейнское и верденское соединения находились на расстоянии в девять с половиной миллионов километров друг от друга. Огромная дистанция для стрельбы. Максимальная дальность полёта верденских ракет в активном режиме составляла шесть миллионов кликов. Правда, максимальная дальность на означала эффективную. Обычно в том случае, если у одной из сторон не было значительного преимущества в огневой мощи и численности, противники старались сблизиться ещё больше для того, чтобы у выпущенных ими ракет были лучшие данные для более прицельной стрельбы. Это не очень важно, когда у вас есть значительное преимущество в количестве пусковых. Можно пренебречь точностью в угоду количеству и просто продавить вражескую ПРО за счёт количества ракет.

Сейчас же оба соединения не только открыли огонь с максимальной дистанции, но и сделали это практически в один и тот же момент. Учитывая, что корабли шли друг на друга курсами взаимного сближения, их скорость и подлётное время ракет, обе группы будут накрыты практически одновременно. Верденские ракеты были чуть быстрее рейнских, но в текущих условиях это небольшое преимущество не сыграет значительной разницы. Через шестнадцать минут всё решится.

Поглощённый происходящим на тактической карте, Том не заметил, как к нему подошёл один из вахтенных офицеров.

— Том, можно тебя на пару слов?

Услышав столь неформальное обращение, Карен резко развернулась на каблуках.

— Лейтенант! Обращайтесь к вышестоящему офицеру, так, как подобает!

— Спокойно, Карен, — Райн успокаивающе поднял руку. — Всё нормально. Что у тебя, Майк?

Молодой и светловолосый офицер со знаками различия старшего лейтенанта протянул свой собственный планшет. Майкл Сорено прибыл на борт «Архангела» всего за неделю до его выхода в поход.

— Взгляни сам. Мы провели анализ излучения двигателей группы их крейсеров, что идут в нашу сторону.

На дисплее планшета была запись внешних сенсоров «Архангела». Том взглянул на данные, но не увидел ничего необычного.

— И? Что я должен тут увидеть?

— Смотри. Вот здесь и здесь показания очень сильно отличаются. Как раз в те моменты, когда они дважды меняли траекторию движения, подстраиваясь под наш курс.

Майк отмотал запись к первой временной отметке. Стоящая рядом Карен наклонилась к записи.

— Видишь? Как только их группа совершает манёвр поворота, общий профиль излучения частиц Черенкова начинает искажаться. Так, будто источников не восемь, а значительно больше. Вторая отметка. Тоже самое. Смена траектории и их общий профиль начинает... Не знаю. Разваливаться, что ли. Как будто группа кораблей значительно больше.

— Хм-м-м... Может быть они тащат на привязи ракеты? — Том поднял глаза и посмотрел на Сорено. — Помнишь? Тот трюк, что мы провернули на Абрегадо?

— Не, вряд ли, — ответил Майк с сомнением в голосе. — Временная отметка между поворотами слишком большая для это. Нам тогда-то нужно было «протащить» их всего ничего. А здесь между обоими манёврами прошло почти полтора часа. Если так, то они бесполезно сожгли накопители своих ракет. Чересчур расточительно для такого фокуса.

— Какой ещё фокус? — Ламберг непонимающе посмотрела на обоих офицеров.

— Не сейчас, Карен, — Том смотрел на экран, пытаясь понять в чём же могло быть дело. Вот только в голову ничего не приходило.

Майкл явно нашёл что-то важное, вот только, что именно?

— На радарах есть что-то?

— Нет. То есть, есть конечно. Шесть лёгких крейсеров и четыре эсминца. Мы держим их достаточно чётко. Но больше ничего. Плюс их РЭБ мешает нам получить более ясную картину с помощью радаров и лидаров. Если там что-то и скрывается, то сейчас мы этого не увидим пока не подойдем ближе.

— А что, если это корветы?

Сорено и Райн одновременно повернули головы и посмотрели на стоявшую рядом с ними блондинку.

— По данным разведки рейнцы пригнали в систему корветы внутрисистемной обороны, — пояснила Карен.

— Да, Карен, я помню, — Том вернул планшет обратно в руки Майка. — Но какой в этом смысл? Корветы — это не то, что можно поставить в один строй с эсминцами и крейсерами. Слишком слабое вооружение и защита. От них не будет толку в нормальном эскадренном бою.

Блондинка задумалась о чём-то.

— Я изучала доклады контр-адмирала Сверидовой о сражении при Померании и просматривала записи того боя. В частности момент, когда они атаковали арсенальные платформы. Те, с которых рейнцы осуществляли свои массированные запуски. Для их обороны флот Протектората использовал новый тип корветов. Их засекли в тот момент, когда они отражали ракетный удар. И при этом ни один профиль их излучения не значится в наших базах данных. Это абсолютно новая модель.

— Да, я читал об этом, — вспомнил Сорено. — Но даже если предположить, что у них расширенный потенциал ПРО, то всё равно я не вижу... Ох, чёрт.

— Они хотят таким образом расширить глубину своего противоракетный защиты, — закончил за него Том. — Окей. Предположим, что они действую именно так. Можно как-то по этим изменениям в профиле их излучения понять, сколько именно мерзавцев там прячется?

Майкл отрицательно замотал головой ещё до того, как Том закончил говорить.

— Нет, вообще без вариантов. Слишком мало статистических данных. Может быть, если бы у меня было достаточно времени, а рейнцы были бы столь любезны и полетали бы тут туда-сюда раз десять, то...

— Вряд ли они будут так любезны, — улыбнулся Том, но практически сразу же стал предельно серьёзен. — Хорошо примем за факт, что к нам летят не только эсминцы и крейсера, но и неизвестное число маленьких гадёнышей. Вопрос номер «два». Могли они повторить такое с основной группой?

— В смысле? А, понял. Да. Конечно. Если у них достаточно этих корветов.

— Предположим, что достаточно, — Том быстро вывел на дисплей основную группу рейнского флота, что сейчас приближалась к соединению его отца и уже открыла огонь. — Майк, основные силы смогут их засечь?

— Нет. Не смогут. То есть, я хочу сказать, что я не смог найти такие-же аномалии в их строю. Там слишком много кораблей и излучение частиц такое, что перекроет любые мелкие объекты. Да и после того, как они легли на встречный курс, то больше не меняли траекторию. По крайней мере не так резко, как наши друзья.

— Так. Ладно. Сообщите на «Месть» о том, что мы обнаружили. И, Майк, начинайте переделывать огневой решение для стрельбы с учётом более сильной и рассредоточенной ПРО.

— Будет сделано, — тут же отрапортовал Сорено и быстрым шагом направился в сторону секции связи «Архангела».

Райн ещё несколько секунд смотрел на своего главного тактика, после чего повернулся к молчаливо ожидавшей рядом Ламберг.

— Отличная работа, Карен.

***

Флагман верденской оперативной группы.

Дредноут «Месть Королевы Анны»

Два ракетных вала неслись другу другу на встречу с огромной скоростью, поглощая километры космического пространства. А вслед за ними летели всё новые и новые ракеты. Прошло всего три минуты с момента первого выстрела, а «Месть» и идущие рядом с ней корабли успели сделать шесть полновесных залпов, выпустив в космос в общей сложности больше двух с половиной тысяч ракет.

Сообщение, поступившее с «Архангела» на флагманский дредноут, пришло всего за две минуты до того, как первые выпущенные военными кораблями ракеты должны были разойтись друг с другом в пространстве.

— Что думаешь, Алан?

— Даже не знаю, адмирал, — Леви просматривал присланные с борта тяжёлого крейсера данные. — Но, если они правы, то наше первоначальное решение для стрельбы скорее всего будет малоэффективным. Если так, то мы не сможем нанести им достаточное количество урона. Уж точно не в том случае, если коммандер Райн прав, и они использую корветы для усиления своей ПРО.

Виктор кивнул, глядя на то, как голографические отметки выпущенных ракет неумолимо сближались друг с другом.

— Согласен. Вопрос в другом. Что мы будем делать?

— Опять таки, если теория коммандера Райна верна, то их противоракетная защита будет куда более сильной, нежели та, с которой мы рассчитывали столкнуться, сэр. Я считаю, что следует замедлить три последних залпа и объединить их перед ударом. Вместо разрозненных ударов обрушим на них единый молот.

Прикинув в голове, Виктор решил, что, пожалуй, это будет лучшим вариантом в сложившейся ситуации.

— Начинайте. Что с системой наведения «стручков»?

— Телеметрия стабильная, сэр, — моментально доложил начальник штаба Райна, быстро сверившись с данными на своём планшете.

— Хорошо. Тогда переходим к плану «Б». Начинайте ротацию целей.

Теперь, после полученных данных, ситуация изменилась. Если донесение с «Архангела» было верным, то первоначальный план боя только что был спущен в сортир. Придётся спешно менять цели для ракет, и замедлять уже выпущенные залпы для того, чтобы объединить их вместе.

Виктор читал доклады Сверидовой и других офицеров, участвовавших в операции на Померании. Так же он смотрел записи сенсоров с «Гордости Фейна». Атака на арсенальные платформы хоть и выглядела паническим разбрасываем ракет в пустоте, всё же, была выполнена прекрасно. С учётом тех вводных, которыми обладала Ирина, это было лучшее, что можно было сделать на её месте.

Благодаря её действиям, сенсоры крейсеров смогли зафиксировать лёгкие корабли, ближе всего подходящие под классификацию корветов. Они участвовали в противоракетной обороне ракетных платформ. Да, практически все они погибли в том сражении, отчаянно бросаясь на приближающиеся ракеты. Но свою работу они всё-таки сделали. Учитывая их более чем скромное количество, процент сбитых ими ракет поражал. Возможно, будь их больше и тогда бы сражение при Померании закончилось бы совсем с другим результатом.

Но, не только у Рейна были припрятаны тузы в рукаве.

Виктора усмехнулся, глядя на то, как сближались два самых первых ракетных залпа. Для их противника это явно будет сюрпризом.

Тактические дисплеи «Мести Королевы Анны» и других дредноутов мерцали от постоянно обновляющейся информации. Человек не сведущий в военном деле вряд ли бы понял, в чём заключалась странность происходящего. Но для каждого, кто находился в данный момент на флагманском мостике, это был момент истины. Люди ждали маленького технологического чуда. Возможности, что смогла бы немного сместить чашу весов в их пользу.

Как только расстояние между двумя сближающимися волнами ракет сократилось до одного миллиона километров, в дело вступило творение инженеров и техников группы «Медоед». Конечно же, так его никто не называл. Это было неофициальное название, да и его знали лишь те, кто был, так сказать, в «теме».

Эта группа, состоящая из инженеров, проектировщиков, техников и конструкторов занималась исключительно созданием передового вооружения. Не важно, насколько безумным был проект — они прорабатывали абсолютно все идеи. И то, что летело среди роя ракет было именно их творением.

По своему внешнему виду оно практически не отличалось от крупнокалиберных противокорабельных ракет. В носовой части корпуса находилась сложнейшая аппаратура, которая заключала в себе блоки слежения и наведения. Те самые системы, что использовались в корабельных комплексах ПРО. Каждый из них работал в автономном режиме, постоянно обмениваясь данным наведения с другими «стручками», что летели среди выпущенных ракет. Эта информация собиралась анализировалась для того, чтобы задействовать содержимое этих платформ с максимальной эффективностью.

Внутри каждого из «стручков», в специальных нишах, находились двенадцать противоракет. По своей сути вся конструкция была огромным пусковым контейнером. Гениальное в своей простоте решение, но крайне трудно выполнимое на практике. Конструкторы потратили не один месяц на то, чтобы вместить аппаратуру наведения и всё прочее в предназначенные для них корпуса. Но, в итоге они справились.

Как только управляющие программы зафиксировали сокращение дистанции до одного миллиона километров, искусственным интеллектом каждой их платформ была отдана команда на запуск. Цели уже были распределены между перехватчиками. Панели корпуса отсоединились и специальный механизм выбросил в космос дюжину зенитных ракет.

Из двухсот сорока ракет, запущенных с верденских дредноутов в первом залпе, пятьдесят были контейнерами с перехватчиками. Из-за своего размера, они могли быть выпущены лишь пусковыми установками дредноутов, но и этого было достаточно для испытаний.

Никто этого просто не ожидал. Системы прорыва платформ радиоэлектронной борьбы, распределённых среди рейнского ракетного залпа ещё, не были активны. Ракеты не совершали противоракетных манёвров. Они просто неслись вперёд на скорости в сто семнадцать тысяч километров в секунду. Скорость противоракетных контейнеров была практически такой же. С учётом скорости взаимного сближения это давало всего три целых и две сотых на то, чтобы программы, управляющие рейнскими ракетами смогли отреагировать на неожиданную угрозу.

Поэтому, когда шесть сотен перехватчиков неожиданно врезались в летящие по прямой траектории рейнские ракеты, то они просто стёрли их с лица вселенной.

Глава 7

Дредноут РВКФ «Велизарий»

Ракеты первого рейнского залпа погибли под безжалостным огнём запущенных из контейнеров перехватчиков. А через двадцать четыре секунды, точно такая же участь постигла и идущий за ним по пятам второй залп рейнских дредноутов.

И это стало большой и неприятной неожиданностью для Миловича.

Рейнский командующий быстро переборол первый шок, вызванный этими событиями. Сначала он решил, будто у них случился сбой в поступающей от выпущенных ракет телеметрии. Но практически сразу же быстро осознал, что это было не так.

Лоренцо был умным и проницательным человеком. На то, чтобы перебрать в своём мозгу все вероятные причины произошедшего и отбросить самые маловероятные, ему потребовалось не более тридцати секунд. И практически сразу же он отдал приказ о запуске систем РЭБ на платформах прорыва, что сейчас летели вместе с выпущенными его дредноутами ударными ракетами.

Он понимал, что преждевременная активация приведёт к тому, что это уменьшит шансы на преодоление противоракетной обороны, но других вариантов он просто не видел. Каким-то образом верденцам удалось либо значительно увеличить радиус действия своих перехватчиков, либо, что было более вероятно, создать автономные беспилотные платформы для их запуска.

Естественно, точного ответа он не знал. Но даже так, его быстрые и решительные действия привели к тому, что четвёртый, пятый и шестой рейнские ракетные залпы летели в космическом пространстве надёжно прикрытые щитом из радиоэлектронных помех. Третий залп к этому моменту уже оказался так же беспощадно уничтожен, как и предыдущие два.

Сигнал на активацию платформ РЭБ просто не успел дойти до него вовремя.

— Передайте приказ «Энцеладам», — распорядился Милович. — Пусть набирают ускорение и выходят вперед. Я хочу, чтобы они сформировали экран в трёх световых секундах перед нами.

Практически тотчас же приказ был отдан. Пять эскадрилий лёгких корветов сорвались со своих мест в общем строю и начали быстро увеличивать отрыв с общими силами.

— Сообщение коммандеру Кирни. Передайте ему, чтобы он игнорировал первые три верденских залпа. Огонь ПРО только на последующие.

Первоначальный план — использовать корветы в качестве инструмента качественного усиления ПРО соединения только что со свистом улетел ко всем чертям. Его пришлось перерабатывать на ходу.

Милович смотрел на то, как четыре группы верденских ракет объединялись в космической пустоте. Совсем скоро этот молот обрушится на его корабли. И то, в какой момент времени это было сделано, не оставлял сомнений. Верди явно что-то заподозрили. Вряд ли они могли заметить корветы внутри его построения. Их корпуса обладали слишком маленькой эффективной площадью рассеивания для того, чтобы излучению радаров было за что зацепиться на такой дистанции. Особенно с учётом работающих систем электронного противодействия рейнских кораблей.

Так что первоначальный план пришлось отбросить. Но, для Лоренцо это не было проблемой. Он умел быстро признавать свои ошибки и неудачные идеи, а также быстро приспосабливаться к изменяющимся условиям на поле боя.

Получив приказ, «Энцелады» рванулись вперёд, более не сдерживаемые своими медленными товарищами. Новые ударные корветы уже успели поучаствовать в нескольких сражениях, но лишь сейчас их впервые применяли в эскадренном бою. Милович не сомневался в том, что их экипажи выполнят свой долг. Но переживал лишь за то, что людей может подвести новая и ещё не до конца обкатанная техника.

В любом случае, сейчас уже было поздно что-то менять.

Шестьдесят корветов разошлись широкой стеной перед преследующими их дредноутами. Каждый из этих крошечных корабликов был оснащён двумя блоками, что включали в себя по семьдесят пять противоракет каждый. Плюс боезапас самих «Энцелад».

Но, когда ракеты первых верднеских залпов пронеслись мимо них, ни один из корветов не открыл огонь. Они презрительно не обратили на них никакого внимания.

Зато это сделали дредноуты.

«Велизарий» и его собратья открыли шквальный противоракетный огонь. Расположенные в их верхней и нижней полусферах специальные пусковые выбрасывали в космос перехватчиков так быстро, как только успевали работать системы перезарядки. Излучатели систем РЭБ пели свои электронные песни. Подобно древним сиренам, они отвлекали ракеты от своих целей, уводя их в стороны. Сбивая с толку головки самонаведения. Те, кто не поддался на эти призывы, тут же попадали под зенитный огонь противоракет.

Всё рейнское соединение работало так, будто было отлаженным часовым механизмом с тщательно притёртыми и подогнанными друг к другу деталями. Словно единый организм, корабли РВКФ действовали с пугающей и отточенной синхронностью.

Первый ракетный залп Седьмого флота оказался перебит ещё до того, как вошёл во внутреннюю зону ПРО дредноутов Протектората. Второй постигла та же самая участь. Следом за ним был третий. Четырнадцать ракет прорвались сквозь заградительный огонь, но практически сразу же оказались уничтожены залпами лазерных кластеров и огнём бортовой энергетической артиллерии. Копья когерентного света расчертили темноту космоса, оставляя после себя лишь короткие, едва заметные вспышки поражённых целей.

И в этот же самый момент, тоже самое происходило с верденцами.

«Месть Королевы Анны» неумолимо шла сквозь крошечные искры сотворённых людьми сверхновых. Она неслась прямо на своего противника, будто предвестник гибельного рока. Корабль призрак, что сулит смерть всему живому, что встретится на его пути в безмолвном космосе. Огромный дредноут огрызался на приближающиеся противокорабельные ракеты огнём перехватчиков.

Лоренцо не мигая смотрел на голографическую проекцию, отмечая отдельные детали и одновременно наблюдая за всей картиной целиком.

— Сэр, — отвлёк его от этого дела голос одного из помощников. — Новое огневое решение просчитано.

— Начинайте сбрасывать ракеты, — коротко приказал Милович. — И передайте приказ «Энцеладам». Противоракетный огонь на их усмотрение.

***

Флагман верденской оперативной группы.

Дредноут «Месть Королевы Анны»

— Противник прекратил огонь, адмирал.

— Чушь, Алан, — фыркнул в ответ Виктор. — Просто сейчас они сбрасывают свои долбанные ракеты для того, чтобы дать нам по морде.

— Я тоже так считаю, сэр, — Леви позволил себе тусклую улыбку. — Жаль, что так вышло. Их корветы оказались лучше, чем мы о них думали.

— Мы вообще не должны были о них думать, Алан, — Райн подавил желание огрызнуться. — Чем, чёрт его подери, заняты в РУФ, если мы должны узнавать об этих мерзавцах тогда, когда они вцепились нам в задницу.

Широкое полотно из алых отметок, обозначающее четыре объединённых залпа верденских ракет, сейчас стремительно распадалось на части под сокрушительным огнём рейнский корветов.

Как, дьявол их задери, они смогли засунуть в них такое количество противоракет, — со злостью подумал Виктор, глядя на исчезающие с тактической проекции отметки. Почти тысяча двести ракет, а сквозь заслон из лёгких кораблей прорвалось не больше пяти сотен.

— Ну, зато новое изделие показало себя с лучшей стороны, — заметил Леви.

— Хоть что-то, — с раздражением в голосе согласился со своим начальником штаба Виктор.

Противоракетные кассеты и вправду действовали лучше всяких похвал. На самом деле Райн ожидал от них едва ли половину той эффективности, какую они показали на практике. Понятное дело, что обольщаться не стоило. На стороне верденцев был фактор неожиданности первого применения. Плюс то, что летящие в их сторону снаряды не защищались РЭБ и прочими средствами прорыва.

И всё же, эффективность нового оружия превосходила все самые смелые ожидания.

Правда, в отличии от многих, Райн не разделял общей радости.

Гонка вооружений, которую Верден и Рейн вели последние двадцать лет уже начала менять привычный подход к ведению войны. Применение рейнцами корветов и новых верденских технологий лишь ускоряли этот процесс. Уже сейчас наметился явный победитель в древнейшем споре, преследующем человечество с тех пор, как одна прямоходящая обезьяна замахнулась палкой на другую. В противостоянии меча и щита появился претендент на победу. Пусть и временную.

Системы противоракетной обороны становились всё лучше. Головки самонаведения ракет всё эффективней и умней. Программы и излучатели РЭБ все мощнее. Уже сейчас они не могли добиться приемлемого числа попаданий даже на контркурсах, когда встречные скорости давали больше шансов на прорыв. Был лишь один способ преодолеть эту защиту. Перенасытить ПРО противника таким количеством ракет, чтобы она не успела отреагировать на все угрозы.

И судя по тому, с какой скоростью рейнцы истребили последние остатки прорвавшихся к их кораблям ракет, подобные методы имели крайне ограниченную эффективность.

На голографической карте появились первые отметки о попаданиях. Часть рейнских кораблей получили повреждения, но это был лишь пшик. Из пятисот сорока трёх ракет, до своих целей добрались лишь семьдесят восемь ударных птичек. А ведь их целями были дредноуты. Самые защищённые корабли, что когда-либо строили люди.

Понятное дело, что даже столь глубокая и эшелонированная оборона, какую сейчас наблюдал Виктор, не была абсолютной. Идеальной защиты не бывает. Сколько перехватчиков осталось в запасе у этих корветов? А сколько их на рейнский дредноутах и других кораблях? В затяжном сражении, где оба противника начинают перебрасываться огромными залпами ракет — проиграет тот, чьи погреба первыми покажут дно.

Конечно же, в условиях мелких столкновений, там, где будут сходиться ограниченные и небольшие силы, балом всё ещё будет править тактика, хитрость и тонкий расчёт. Но всё это уйдёт на второй план, когда в бою встретятся крупные соединения. Текущий бой был лишь очередным доказательством гипотезы, что ракеты, как оружие первого удара, медленно, но уверенно уйдут в прошлое. Это случится сразу же, как только им найдут подходящую замену.

Если найдут, — подумал Виктор.

Адмирал бросил короткий взгляд на таймер. До окончания огневого контакта оставалось всего ничего.

Будто подтверждая его мысли, на экранах резко прибавилось алого цвета. От рейнских кораблей вздыбилась кровавая алая волна и понеслась в сторону «Мести» и других верденских дредноутов. Почти тысяча ракет.

Не то чтобы, в этом было что-то опасное. Ещё одно доказательство мрачных мыслей адмирала, что сейчас смотрел на приближающиеся к его кораблю отметки. Раньше подобная картина могла напугать. Сейчас же это порождало лишь мелкое чувство тревоги, едва ли сравнимое с тем, что могло бы вызвать подобное зрелище раньше.

— Начинайте манёвр поворота, коммодор, — отдал приказ Виктор. — Разрываем огневой контакт с противником. Перевести линейные крейсера в арьергард и уплотнить строй.

— Будет исполнено, сэр.

***

Тяжёлый крейсер «Архангел»

— Наши основные силы начали манёвр расхождения.

— Я вижу, Дэн, — кивнул Том. — Там нет шансов на победу. Отец попросту решил не тратить боеприпасы в схватке, которую всё равно не сможет выиграть.

Первая оперативная группа ВКФ начала резко менять свой курс на тактической схеме. Естественно, определение «резко» подходило лишь с точки зрения такого вот схематичного наблюдения. На самом же деле, силы под командованием отца Тома развернулись на девяносто градусов и на полном ускорении стали уходить ниже плоскости эклиптики. Учитывая уже набранную кораблями скорость, манёвр соединения больше походил на флаер, что резко вошёл в занос.

— Похоже, что вся операция пошла не по плану, — заметил Нерроуз с экрана одного из дисплеев.

— Никто же не обещал, что будет легко, — пожал плечами Райн, глядя на данные датчиков частиц Черенкова. — Да и наш противник, далеко не идиот.

— А жаль. Было бы куда, как проще сражайся мы с дураками.

Том улыбнулся.

— Да уж. И не говори. Но, тогда бы нам столько не платили.

— Тоже верно...

Один из экранов мигнул, уведомляя о входящем сообщении.

— Дэн, погоди. У меня сообщение с флагмана, — Том вывел послание на экран.

Сообщение пришло закодированным текстом. Райн быстро прочитал новый приказ и убрал его с дисплея.

— Мы заканчиваем операцию, — быстро произнёс он, возвращаясь к разговору. — Приказ с «Мести». Разорвать контакт с противником и уходить к точке встречи.

— Это было ожидаемо, — Нерроуз вздохнул. — Смысл сражаться если поле боя всё равно останется за противником. Но, похоже, что повоевать нам сегодня всё же придётся.

Райн кивнул. «Архангел» и другие крейсера Сорок Четвёртой эскадры уже набрали слишком большую скорость для того, чтобы гарантированно избежать боя. Как и идущий им навстречу противник. Учитывая показатели линейного ускорения и сходящиеся траектории курсов, у крейсеров уже не было шансов на то, чтобы избежать огневого контакта. Единственное, что возможно было сделать — резкий манёвр для того, чтобы поменять траекторию полёта. Он уже был рассчитан и корректировался по мере движения эскадры. Нужно было только отдать соответствующий приказ. Как только это будет сделано, «Архангел» и его собратья начнут уходить в сторону.

Нерроуз был прав. Поле битвы остается за противником. Победить в коротком противостоянии не вышло. Видимо рейнская ПРО оказалась значительно более эффективной, нежели ожидала разведка. Так ещё и тот, кто командовал силами обороны системы оказался не дураком и решил избегать продолжительного сражения, обойдясь лишь коротким схождением на встречных курсах. Небольшая перестрелка, после которой обе группы кораблей бы разошлись в пространстве на очень долгое время, необходимое им обоим для того, чтобы погасить скорость и начать новый манёвр.

В итоге рейнская группа оказалась бы во внешней части системы, где у неё уже была бы свобода перемещения. И чёрт его знает, что она стала бы делать в таком случае.

Как правильно заметил Том, они сражались не с идиотами.

С другой стороны, если судить по данным, что сейчас поступали на борт «Архангела», то в этом сражении они потратили лишь ракеты и реакторную массу. Эти потери были возместимы. В отличии от жизней экипажей дредноутов и других кораблей.

— Ладно. Не вышло в этот раз, получится в другой. Я передам приказ, Дэн.

— Понял тебя, Том.

Райн отрубил канал связи с «Галифаксом».

— Карен. Приказ по эскадре. Действуем по запасному варианту.

— Поняла, сэр, — тут же отозвалась блондинка и начала быстро отдавать приказы.

А Том сидел и смотрел на дисплей.

Это было поражение. Уже было понятно, что они не смогут установить полный контроль над системой, учитывая, что где-то в пространстве будет болтаться рейнская эскадра. Ошибочные данные разведки о составе сил охранения Звезды Дария. Отсутствие информации о корветах и их оборонительных способностях. И чересчур умный противник. И в итоге куча потраченного времени и выброшенных в пустоту денег. Буквально выброшенных, учитывая стоимость каждой ракеты.

Приказы Райна разлетелись по эскадре и Сорок Четвёртая начала манёвр смены курса. Шесть тяжёлых крейсеров и два транспорта развернулись в пространстве и начали уходить вниз относительно плоскости системы. Долгий полёт, который через четырнадцать часов приведёт их к точке рандеву с дредноутами. Таймер, отсчитывающий минуты до вхождения верднеских крейсеров в зону поражения рейнских ракет, мигнул, замедлив свой ход, а затем указанное на нём время начало увеличиваться.

С другой стороны, — спокойно подумал Том, они получили информацию. Это тоже было важно. Пусть они не победили сегодня, но...

— Сэр, кажется у нас проблемы.

Голос Карен вывел Тома из задумчиво состояния. Райн повернулся к ней и уже было хотел спросить в чём дело, но так и не произнёс ни единого слова. Ему всё было понятно и так.

Время на таймере, на который он смотрел пару минут назад, вновь начало сокращаться.

Рейнская эскадра практически сразу же совершила поворот, подстроившись под изменившийся курс верденской эскадры.

— Любопытно... — Том провёл пальцами по тёмной щетине на подбородке, что уже оформилась в небольшую и аккуратно подстриженную бородку. — Они решили продолжить погоню.

Карен переводила взгляд с тактической проекции в центре мостика на своего капитана.

— Сэр? Почему они продолжают преследование?

— Как отреагировали основные силы на смену курса наших дредноутов, Карен?

Девушка задумалась над простым на первый взгляд вопросом.

— Никак, сэр. Они позволили дредноутам адмирала Райна разорвать дистанцию.

— Верно. А сделали они это потому, что в их случае перевес в силах был слишком значительным для того, чтобы продолжать погоню. Легкие крейсера и эсминцы... — Том испытывал отчаянное желание выругаться, глядя на обманувшие его отметки на голографической проекции, но подавил его. — Вот только это не они.

***

Тяжёлый крейсер РВКФ «Хронвертир».

— Не вышло. Жаль.

Капитан «Хронвертира» с трудом удержался от того, чтобы не поморщиться от злости. Его лицо сквозило досадой от упущенной возможности. Если бы верди придерживались текущего курса ещё тридцать восемь минут, то разгром этой небольшой группы верденских крейсеров был бы неминуем.

Шесть тяжёлых крейсеров рейнского флота типа «Монро», четыре лёгких крейсера и двадцать корветов типа «Энцелада». Этих сил было более чем достаточно для того, чтобы гарантированно разбить эскадру тяжёлых крейсеров верди. Пусть даже и усиленную.

Но получилось так, как получилось.

Теперь, вместо встречного курса, противник по дуге уходил вниз относительной плоскости системы. И делал это очень быстро. Манёвр «Хронвертира» и остальных кораблей не позволил верденцам полностью избежать перестрелки, но их траектория всё равно рано или поздно выведет их из зоны поражения кораблей рейнского флота. И сделать тут ничего было нельзя. Геометрию не переиграешь.

Единственное, что он мог сделать — это расширить «окно возможностей» для своих каннониров и дать им больше времени на ведение огня.

— Снять ограничители с инерционных компенсаторов, — приказал капитан. — Максимальное ускорение. Нужно как можно дольше продержать их в зоне досягаемости наших ракет. Передайте на «Рамиль». Корветы могут действовать по своему усмотрению.

Прошло всего полторы минуты, а двадцать зелёных точек на тактических дисплеях быстро покинули общее построение. Группами по четыре корвета они начали расходится в стороны, быстро сокращая расстояние с крейсерами противника.

Рейнские корабли уже сбросили маскировку, больше не скрывая свои сигнатуры. В этом не было никакого смысла. Работающие на пределе мощности двигатели уже были не способны замаскировать своё излучение.

Теперь все карты были вскрыты. Ставки известны.

Осталось лишь узнать, чья рука окажется сильнее в этой раздаче.

***

Тяжёлый крейсер «Архангел»

Тринадцать минут и сорок две секунды.

Им было не сбежать. Противник неумолимо догонял крейсера Райна и Том ничего не мог с этим поделать.

Можно было отдать приказ. Снять ограничители с компенсаторов и вывести двигатели на предел своей мощности. Это позволило бы «Архангелу» максимально сократить время своего нахождения в зоне активного действия рейнских ракет. Тяжёлые крейсера Тома смогли бы выдержать такую гонку.

Проблема была в транспортах. Они не могли поддерживать столь бешеный темп погони. Сейчас их капитаны уже выжимали всё, что только было возможно из своих кораблей.

Тринадцать минут и двадцать семь секунд.

Ровно столько времени оставалось до момента открытия огня. И сейчас уже было понятно, кем именно являлся их противник на самом деле. Шесть тяжёлых крейсеров и четыре лёгких. Ловкий обман, который провернули прямо у них под носом. Том испытывал одновременно раздражение от слишком хитрого противника и в то же самое время не мог не восхищаться тем, как ловко их провели.

Как заметил он сам в недавнем разговоре с Нерроузом — их противники не были идиотами. И ситуация, в которую они попали, была лишь очередным доказательством того, что об этом не следовало забывать.

— Ладно, — Райн окинул взглядом лица всех капитанов своих крейсеров. — С таким ускорением они продержат нас внутри зоны действия своих ракет почти сорок минут. И у нас нет никакого варианта уменьшить это время. Значит нам остаётся лишь принять бой. Будем отступать и отстреливаться по пути.

Том коснулся дисплея.

— «Архангел», «Михаил» и «Гавриил» займут позиции позади транспортов. «Вобан», «Гневный» и «Галифакс» встанут на их флангах. Первая и основная задача — прикрыть их. Вторая — нанести максимальный урон по нашим преследователям.

Построение выходило классической «коробочкой», только в исполнении эскадры. Три крейсера занимали позицию в одной тысячи километров за кормой транспортов, где каждый из кораблей был одной из вершин треугольника. Остальные располагались таким же образом, но уже вокруг самих транспортов. В итоге грузовики оказывались внутри тесного и компактного построения, защищающего их с кормы и с боков.

— Координация общей противоракетной обороны эскадры будет вестись с «Галифакса» капитана Нерроуза. Шарль, Гальего. Наша с вами задача будет в том, чтобы максимально сконцентрировать внимание противника на наших кораблях. Остальные крейсера поддержат нас огнём, но управлять ударными ракетами будем мы трое. Передайте телеметрию управления огнём. «Галифакс» на «Архангела», «Гневный» на «Михаила» и «Вобан» на «Гавриила» соответственно. У нас больше каналов управления, а вам они потребуются для наведения перехватчиков.

Быстро получив подтверждение от всех пяти капитанов, Райн начал приводить план в исполнение.

«Архангел» и его собратья покрылись вспышками двигателей пространственной ориентации, меняя свое положение в построении. Крейсера перестроились, ни на секунду не сбавляя свою скорость.

Это был эскадренный крейсерский бой во всём его великолепии. Быстрые и манёвренные, хорошо вооружённые корабли против точно таких же оппонентов.

Бронепанели на бортах «Архангела» и его собратьев открылись, сдвинувшись в стороны. Как только таймер отсчитал последние секунды, а верденские корабли на тактической схеме оказались внутри алого радиуса, знаменующего известный верденцам предел дальности рейнских ПКР с учётом текущего курса и скорости, из расположенных барабанных установок в космос вылетели первые противокорабельные ракеты.

Механизмы начали поворачивать барабаны. Семь секунд и новая шестёрка ракет покидает установки каждого из новых верденских крейсеров. Ещё семь секунд. И ещё шесть ракет оказывается в космосе. Том почти что чувствовал, как работали механизмы «Архангела». На экране вслед за крейсером появлялись точки выпущенных ракет, расходившиеся по бокам от корабля. Они ещё не запустили свои двигатели, ожидая окончания полного цикла запуска и сейчас двумя веерами расходились в стороны.

Будто крылья, — проскользнула мысль в голове у Тома.

Момент, в который барабаны покинула последняя ракета, совпал с общим одновременным залпом «Галифакса», «Вобана» и «Гневного». Они добавили по двадцать восемь штук каждый.

Двести пятьдесят две ударные птички унеслись в сторону рейнских кораблей одной единой волной.

А внутри «Архангела» новая ракета заняла своё место в барабане.