С.И.Н.Т.Е.Т.И.К - 2

Глава 1

Я встретил начинающийся день с улыбкой. Собрал небогатые пожитки, поднялся и двинулся вперед. На душе было хорошо. По сути, лес стал моим домом, особенно теперь, когда в нем больше нет Повелителя. Это странное слово - эйфория. Его значение мне как-то объяснял Кастр, человек которого с раннего детства я считал отцом. Она закончилось, даже не успев начаться, так как что-то огромное и тяжелое рухнуло сверху, придавив своей странной массой к земле. Запоздало отметил необычное ощущение тревоги, возникшее за секунду до того, как меня накрыла мощная сеть. Она была сплетена из толстых канатов, толщина которых превышала по размеру ногу взрослого человека. Попытался пошевелиться и дотянуться до спины, где привычно, в кожаных ножнах расположился меч, но только беспомощно дергался в слабой попытке это сделать. Меня очень неудачно прижало к земле и неестественно вывернутая нога, начала затекать и болеть. Я ругал себя последними словами, мол расслабился, потерял бдительность и тому подобное. Но в то же время успокаивал, оправдываясь тем, что уж откуда откуда, а сверху, такой пакости от леса не ожидал. Но он здесь был не причём. Сзади послышался шорох. Я нервно попытался вывернуть шею, но ничего не вышло. Тяжелая сеть плотно припечатала к земле, словно глупое насекомое. Тем было обидней, что не смог заметить огромную ловушку, так надежно накрывшую и лишившую любой возможности к сопротивлению. Что-то тяжелое опустилась на спину и позвонки хрустнули. Я глухо застонал и тут, почувствовал как меня обнюхивают. Сразу появился неприятный запах и вдруг отчетливо понял, сейчас будут жрать живьем. Вонь усилилась, противное, горячее дыхание возле уха стало невыносимым и я… потерял сознание.

Иногда приходя в себя, понимал, меня волокут по земле и тело отдается болью от того, что цепляется или ударяется о валяющиеся ветки и камни. Когда наконец перестал отключался, плоть горела так, словно с нее содрали кожу и потом посыпали солью. Я не мог больше терпеть и как только тот, кто тащил меня остановился, попытался перевернуться на сторону, которая была ободрана не так сильно. Послышались какие-то звуки. Тело схватили, встряхнули и с силой швырнули. Оно подлетело, ударилось о преграду, отскочило и рухнуло вниз. Мгновение и я упал отбив все внутренности и выбив из легких последний воздух, как мне показалось, вместе с жизнью. Тут же куда-то поволокли, но я уже туго соображал и желая потерять сознание, окунулся в заполняющую тело боль. К сожалению, утонуть в ней не получилось и почувствовал, как чьи-то руки начали аккуратно снимать одежду и заботливо ощупывать с ног до головы. Потом, глухой голос, будто усиленный эхом произнес:

- Ну и досталось же ему, но переломов вроде нет.

Слова о том, что у меня нет переломов, словно сняли какую-то защиту и мозг тут же провалился в тяжелую, горячую черноту. Я чувствовал, как тело, словно прижигают в разных местах раскаленными прутьями, а потом чтоб усилить болевой эффект, бьют ими же по голове. Они очень стараются расколоть ее во что бы то ни стало, но по какой-то странной случайности, это пока не получается. Очень тяжело, постоянно проваливаясь и вновь приходя в себя, наконец-то очнулся и смог хоть как-то ощутить тело. Голове стало легче. Поднял руку и дотронувшись до лба, почувствовал повязку, в которой судя по ощущениям, была завернута холодная земля.

Вокруг темно, лишь кусочек ночного неба, усыпанный звездами, виднеется в вышине. Я попробовал повернуть голову. Получилось. Разлепил ссохшиеся губы и попытался облизать. Во рту было сухо, меня начинала бить крупная дрожь. Холодно. В этом мучительном сочетании, попробовал встать, но тело отказалось выполнить команду, а только отозвалось сильной болью. Такой жалкой попытки хватило, чтобы голова закружилась, меня замутило и вырвало, подкинув в ответном рефлексе туловище. От этого, еще сильнее вывернуло, освобождая невидимые остатки желудка и я без сил растекся по холодной земле, не в силах поднять голову.

- Да чтоб тебя, теперь блевотиной придется дышать, - раздался где-то сбоку недовольный голос.

- Брось Прак, совсем недавно ты делал тоже самое, только твое состояние не сравнить с ним. Не знаю даже, дотянет ли до утра?

Я почувствовал руки на своем лице, кто-то ощупью промокнул мои губы смоченной тканью и произнес мужским голосом:

- Дотянет. Организм молодой, выдержит, вот только есть ли в этом смысл? Может и лучше чтоб не дотянул, - в голосе послышались грустные нотки и я понял, его обладатель явно не молод.

Меня, сквозь мутность и жуткую тошноту, вдруг разобрала злость. Конечно я дотяну, даже не сомневайтесь. Виски запульсировали увеличившейся болью, сердце ощутимо затрепетало и вместо того, чтобы придать сил, отняла последние. Вдруг почувствовал, как темнота сгущается, попытался сдержать подступающий рвотный позыв и провалился куда-то в глубину своего подсознания. Там меня снова жгли, пытали и настойчиво старались разбить голову, все теми же огненными прутьями. Как ни странно, но когда очнулся, то почувствовал, будто появившихся сил хватает на то, чтобы приподняться на локте. Так и сделал, с удивлением отметив, что вокруг, свернувшись калачиками, спят еще несколько человек. Недалеко лежал тот, кто смачивал мне губы, а теперь мелко дрожал во сне, так как верхней одежды у него не было. Я снял куртку и аккуратно, стараясь не разбудить, накрыл своего спящего благодетеля. Насколько мог разглядеть, это был пожилой, лысеющий мужчина, с очень худыми руками, которыми он обхватил свои плечи, тщетно пытаясь согреться.

Из нескольких силуэтов, скорчившихся на земле, определил, что все они принадлежат мужчинам кроме одного. Словно в подтверждение моего наблюдения, голову подняла девушка и увидел, как на меня смотрят два удивленных, больших глаза.

- Я новенький, - почему-то решил сострить и даже ухмыльнулся тому, как глупо прошепталась эта шутка.

- Ну и здорова же ты спать Лоя, - тут же прозвучал голос, который как мне вспомнилось, принадлежал человеку по имени Прак.

- Да я что, просто плохо себя чувствовала вот и спала, - отозвалась девушка и даже показалось, словно она оправдывается за то, что не слышала моего громкого появления.

От этой беседы, начали просыпаться остальные. Рассветало и даже в яме стало лучше видно, тогда и получилось разглядеть ее обитателей.

Прак был старше среднего возраста, с лицом землистого цвета, словно просидел в этом месте целую жизнь. Двое парней, немного похожих друг на друга, лет под тридцать. Достаточно крепкие, с внимательными, цепкими взглядами, изучающими словно через прицел винтовки. Тот который накрыл меня одеждой и заботился ночью, при свете оказался не таким уж и старым. Он улыбнулся, приподняв свою куртку, как-бы благодаря за то, что я его накрыл и посмотрев на не проснувшегося, громко позвал:

- Эй, Фиджин, пора вставать, а то завтрак проспишь. Лоя толкни его.

Девушка находилась ближе всех и придвинувшись к спящему, потрясла за плечо. Вдруг она отпрянула и с ужасом посмотрела на того, кто попросил ее разбудить не просыпающегося человека.

- Он…он…он… мертв, - наконец выдавила она. Похожие друг на друга сразу же вскочили, но Прак тут же зашипел на них:

- Вы куда повскакивали? Хотите, чтобы на нас выплеснули завтрак?

- Да пусть сами жрут эти помои, - сквозь зубы сказал один из парней, но все-таки подчинился и сел на место, утягивая за собой друга.

- Меня зовут Антон, это Прак, Лоя и… он посмотрел на двух крепких ребят и те назвались сами:

- Астон.

- Рикс.

- Фиджин больше в представлении не нуждается, - он взглянул на скрюченный труп. - Пока не принесут еду, трогать его не будем, а к вечеру скажем чтоб забрали. Он задумчиво поднял глаза на Астона с Риксом и продолжил:

- Я здесь примерно три месяца. Еду дают два раза в день, за любое неподчинение или нарушение ее выливают, а про физическое наказание вам лучше не знать. Эти собаки хуже животных.

Он прекратил говорить, прислушавшись к тому, что сказал и хмыкнув в густую щетину, все-таки договорил:

- Вы здесь второй день, поэтому даже не понимаете куда и к кому попали. Нам нужно выжить. Не знаю как, но рано или поздно надеюсь получится, а пока всех, кого забирали отсюда Гроги, не вернулся.

- Если не сдохнем, - кивнул на мертвое тело Астон или Рикс, я не очень запомнил кого из них как зовут.

- Он не особо хотел жить, - снова заговорил Антон. - Точнее хотел, но здесь ему было невыносимо, поэтому я удивляюсь, как вообще так долго протянул, аж целую неделю.

Сверху послышался шум и на поверхность выглянула безобразная голова собаки, а затем на веревке стали спускать ведро. Я подумал, что мне померещилось и вопросительно взглянул на Антона. Он кивнул и пояснил:

- Мы все попали в плен к полулюдям, полу-собакам. Они называют себя Гроги и посути, являются уродливыми мутантами, в которых от человека остались только примитивные черты. Общаются в основном издавая гортанные звуки и небольшим набором понятных нам слов. Не знаю, как я вообще так долго продержался, - вздохнул он. - Может в силу возраста или еще почему, но больше недели из молодых, никого не держат. Иногда меня поднимают на поверхность и заставляют ползать по гладкому полю, убирая останки растерзанных тел. Насколько я понял, это у них некая арена, на которой они развлекаются, используя людей каким-то страшным образом.

- Ты это всем рассказываешь? – хрипло спросил я, забыв на время, о своем состоянии.

- Да, - кивнул он, - и хочу, чтобы все знали, что с ними будет, когда их начнут выдергивать наверх, пощады от этих собакоголовых, ждать точно не стоит.

- Мы сегодня отсюда сбежим, - сказал я и сам удивился своему уверенно прозвучавшему голосу.

- Ты сначала встать попробуй, бегун, - насмешливо возразил Прак, - а потом уже думай о побеге.

Я задумчиво на него посмотрел, не обращая внимания как он поежился под моим взглядом, а сам отчетливо понял, будет только одна попытка. Из ведра пришлось есть руками, это сделали все кроме меня, Астона и Рикса. Они брезговали, а я не мог, потому что от запаха и вида лежащего внутри, снова начало мутить. Антон ел спокойно, Прак делал вид, будто ему все равно, а вот девушка не скрывала своего отвращения и заткнув нос пальцами одной руки, другой зачерпывала вонючее месиво. Когда еда закончилась, Антон постучал по ведру и отставил его в сторону. Я стал смотреть, желая получше увидеть того, кто придет чтобы вытянуть тару наверх.

С такой рожей, даже Кажиду отдыхает, - подумал я, внимательно рассматривая свесившееся существо, которое в свою очередь разглядывало меня.

Череп с челюстью деформированы и вытянуты так сильно, что схожесть с собакой казалась очень заметной. Свисающая длинная шерсть, за которой не видно глаз и прижатые уши, завершили мой осмотр, торчащей на поверхности головы. Мутант оскалился, обнажив гнилые клыки и оперся рукой - лапой о край ямы. Он пропал на несколько секунд, потом появился снова и посмотрев на меня, показал известный жест, чиркнув себя когтем - пальцем по горлу.

Ты завел друга, - хохотнул один из парней, - наблюдавший за моей дуэлью взглядами.

В его голосе не было насмешки, скорее он говорил дружелюбно и даже удивленно. Наверняка он видел просто мальчишку, который рассматривал ранее невиданного мутанта.

- Дурак, - услышали все обитатели ямы и повернувшись посмотрели на Лою.

Она засмущалась, но снова повторила:

- Дурак, кому и что ты хочешь доказать? Они просто убьют тебя.

- Ты бы девочка подумала о себе, - задумчиво проговорил Прак.

Это прозвучало так страшно и двусмысленно, поэтому никто не нашелся, что ему сказать, а девчонка вспыхнула и зло возразила:

- Я не дам им ничего с собой сделать и если придется, то...

Она слегка приподняла старую ветровку и вытащила оттуда небольшой камень, который был заточен с одной стороны. Я подумал, что убить себя таким орудием конечно можно, но вот смерть будет мучительной и очень долгой.

Астон с товарищем подошли ко мне и присели рядом.

- Слышь малой, че задумал-то, колись?

Я не отреагировал на покровительственный тон и перешел сразу к делу.

- Когда будут забирать мертвого, вместо него привяжете меня. Я окажусь на поверхности, разберусь с тем, кто там окажется, а потом сброшу веревку.

- А если там несколько псов? – вмешался в разговор Рикс.

- Значит разберусь со всеми.

Астон усмехнулся и сказал:

- Ты наверное возомнил себя серьезным бойцом, а вдруг не справишься?

- А какая тогда разница. Из такой глубокой ямы не выбраться, а ждать, когда за тобой придут, думаю точно не стоит. Если действовать, то сейчас, пока еще остались хоть какие-то силы.

- Так-то и не скажешь, будто они у тебя есть, - снова усмехнулся Астон.

Я вдруг понял, что эти двое, на самом деле дразнят меня и абсолютно не принимают всерьез. Они развлекаются и то ли действительно не понимают где оказались, то ли просто тупые. Мне больше не хотелось что-либо говорить, я начал закипать и решил преподать им урок. Но мое тело оказалось против и выразило это таким ярым протестом, что тут же согнулся от острой боли, даже не успев до конца выпрямиться.

Раздался хохот, теперь надо мной откровенно ржали, а я ничего не мог сделать. План действительно никуда не годится. Перебарывая боль и сжав зубы, все-таки поднялся, но это отняло последние силы. Было глупо влезать в драку, из которой я не вышел бы победителем.

- Идиоты, - Лоя поднялась, подошла и помогла мне опуститься.

- Рот твой, враг твой, - угрожающе проговорил Астон, но Рикс тут же засмеялся серьезному виду товарища и они снова согнулись от смеха.

Вероятно, шум привлек внимание стража и к нам свесилась все та же мерзкая голова и я услышал лающий звук:

- Заткнуться! Сесть!

Я видел, что один из тех кто смеялся, открыл рот чтобы возразить, но Антон успел раньше:

- Ничего не говори. Не надо, будет только ху…

Он не закончил и с ужасом смотрел как длинное древко, воткнулось в грудь Астона, пробило ее насквозь и вошло в землю, тем самым, не дав мертвому телу упасть.

Тут же сверху раздались громкие голоса, но что они говорили, разобрать не получалось, хотя и так стало понятно, один ругает, а другой пытается оправдываться.

Я смотрел на Рикса и видел, как в немом бешенстве открывается и закрывается его рот. Не знаю каким чудом он сдержался, но повернувшись ко мне произнес:

- Сегодня на поверхность поднимете меня.

Он отошел в свой угол и больше не сказав ни слова, уткнулся в колени.

Веревку сбросили примерно через час и свесившаяся голова коротко пролаяла:

- Копье! Привязать!

Антон быстро поднялся и попытался вытащить древко, из груди еще недавно живого человека.

- Стой, я сам, - остановил его Рикс.

Он подошел, придержал тело правой рукой и спокойно выдернул копье из груди товарища. Не знаю заметили ли остальные, но сделал он это с такой легкостью, что мне стало понятно, насколько человек силен. К тому же, удерживая мертвое тело, он перехватил оружие и кинул его в вовремя исчезнувшую голову. Она тут же появилась снова и я увидел, насколько страшен был оскал у этого человека - пса. Рикс аккуратно положил тело и уселся рядом, спокойно наблюдая за краем ямы. Но ничего не произошло, больше никто не появился и никакого наказания не последовало. Он посидел еще немного, поднялся и отойдя на свое место лег, затем отвернулся и накрылся курткой с головой.

Его не тронули и я сразу понял, что скорее всего сегодня ночью или завтра утром за нами придут. Если верить словам Антона, то долго пожить здесь никто не даст. Стало темно и заметно похолодало. Я поднялся и по краю ямы начал ходить взад - вперед, пытаясь раскачать не слушающееся тело и хоть немного согреться. Через несколько минут моему примеру последовали Антон и Лоя, а потом присоединился и Прак. Рикс как лежал не шелохнувшись, так и продолжал это делать, не реагируя ни на что. Тишину нарушил Антон и подтвердил мои опасения:

- Думаю, скоро начнут забирать.

Я увидел, как девушка при этих словах потрогала куртку в месте, где был спрятан ее камень.

- С чего ты взял? – не скрывая своего страха, спросил Прак.

Антон не успел ответить, так как сверху упала веревка и напугала Лою, которая от неожиданности вскрикнула. В этот раз мы не увидели головы, а просто услышали:

- Труп! Вязать!

При этих словах,Рикс тут же вскочил, быстро оттащил тело товарища на свое место, вернулся, лег и тихо прошептал:

- Вяжите, только не очень крепко, чтобы смог освободиться.

Увидев замешательство остальных, я наклонился и преодолевая боль, обвязал вокруг него веревку. Закрепил узел под руками и показал, как надо развязать.

Свесившуюся голову, было трудно разобрать в наступившей темноте, но вот у нее походу с ночным зрением, проблем не существовало, так как она тут же залаяла и я услышал уже не такую короткую речь

- Идиот! Вяжи не этот, а тот.

Я смотрел наверх и не понимал, вижу голову говорящего или нет? Ночь была темная, небо затянуто и я решил проверить, что будет дальше?

- Чего стоишь? Вяжи другого мертвяка, - услышал злобный голос и понял уже наверняка, темнота для них не помеха.

Я наклонился над Риксом начав его развязывать и тихо произнес:

- Лежи спокойно, они видят в темноте.

Мне показалось, что я услышал скрип зубов. Тем не менее он не пошевелился до того момента, как я его отвязывал и закреплял другое тело, принадлежащее человеку по имени Фиджин. Веревку быстро потянули и как только труп скрылся наверху, Рикс тут же вскочил, вернул тело друга на место, а сам улегся и снова укрылся курткой.

Ночь прошла, а я так и не сомкнул глаз. Тысячи и тысячи мыслей крутились в голове и ко всему прочему сильный холод, заставлял трястись и прогонял любые попытки тела согреться и заснуть. Я бесконечно ругал себя за то, как глупо попался, потом мысли переносили к Блику и Мальку, заставляя гадать, где они сейчас и жалеть, что не пошел с ними. Еще думал о убившем меня Эрике и правителе Леонарде, который оказался моим настоящим отцом. Мощными потоками, мысли носились в голове и вот уже Улика возникает в памяти,а слезы наворачиваются на глазах от того, что скорее всего больше ее не увижу. И снова злость, дикая, сбивающая дыхание злость и сожаление, что так глупо влип. Я, который считал лес своим домом, не смог увидеть или почувствовать опасность.

Поднявшись, посмотрел наверх и начал двигаться вдоль стенок ямы. Тело замерзло, суставы затекли, но боли стало меньше и я снова подумал о том, чтобы попытаться подняться на верх вместо трупа. Через некоторое время спустили ведро все с той же баландой и все тот же голос произнес:

- Когда пожрешь, труп вяжи.

После этих слов, девушка потянулась к лежащему Риксу, но я остановил ее шепотом:

- Подожди!

Она удивленно посмотрела на меня, но тянуться перестала. Я ткнул себя в грудь, показал на труп Астона и указал наверх. Лоя округлила глаза и покрутила пальцем у виска. Стало почему-то смешно от того, как эта девчонка заботиться обо мне и не желает, чтобы я понапрасну рисковал. Увидев улыбку на моих губах, резко прекратила жестикулировать и махнув на меня рукой, отвернулась. Антон и Прак наблюдали за нашей беззвучной перепалкой, не забывая при этом зачерпывать вонючую жижу ладонями. Я повторил свой жест для них и они не прерываясь, синхронно кивнули.

Пока ели, я опустился рядом с девушкой и тихонько попросил:

- Дашь свой камень?

Она резко повернулась и секунду, не отрываясь смотрела в глаза.

Мне не нужно было ее псевдо оружие и сделал это больше для того, чтобы отвлечься, но когда увидел ее пронзительный взгляд, понял, насколько огромные надежды на него она возлагает. Ее колебание длилось мгновение, потом ловко залезла себе под куртку и протянула камень. Я взял его и на секунду наши ладони соприкоснулись. Она тут же одернула руку, а я, сжав кулак с ее подарком, вернулся на место. На верху слышалась возня, собачий лай и глухой ритмичный звук. Почему-то именно эта ритмичность заставила напрячься и я поторопил Антона и Прака. Они послушались и отвязав ведро, смотрели как я ловко связал сам себя и прикрепили его обратно к свободному концу. Вовремя. Веревка напряглась и мое дело дернувшись, резко начало подниматься вверх. Последнее что увидел, это глаза Лои, которые прощались со мной и она даже не пыталась вытирать их от текущих слез.

Веревку снова рванули и мое тело отозвалось на это сильной болью. Я почему-то подумал, что возможно камушек и не будет лишним если его правильно использовать и попасть в нужное место. Еще рывок и мое тело подхватили сильные конечности и рванув оттащили от края ямы. От боли, не вовремя свело судорогой ногу и на секунду пожалел, что затеял все это. Открыл глаза и увидел внимательный взгляд, уже знакомой страшной рожи надсмотрщика. Все длилось мгновение, но в меня словно впечатался жуткий образ, сросшегося с человеческим лицом собачьей морды. До неузнаваемости деформированный череп, сильно выпирающая вперед и вниз челюсть. Оскал собачьих зубов вперемешку с человеческими и до жути страшные, немигающие звериные глаза без век. Я рванул узел и увидел, как меняются выражение на морде Грога. Оставаясь неприятными, в них появилось заметное удивление. Только со второго раза, затянувшийся узел поддался и еще не до конца освободившись, захватил своими стопами ногу мутанта и попытался уронить на землю. Думаю, у меня бы вышло, но произошло то, чего нельзя предугадать. У Грога не оказалось ног, а вместо них были лапы, поэтому мой прием не получился и захват просто соскочил с более тонких конечностей собаки-человека.

Мутант мгновенно отпрыгнул, ощерился жуткой пастью и опустился на четвереньки. Он зарычал и мне стало по-настоящему страшно, когда его глаза скрылись под полезшей вверх кожей, растянув ее в чудовищном, диком оскале. Я сжал камень таким образом, чтобы одним ударом в висок, покончить с мерзким созданием, но снова оплошал. Вместо нападения, желания убежать или защититься, противник резко поднялся на задние конечности и с силой обдал меня зловонным дыханием.

То, что вырвалось из пасти чудовища, остановило мой удар за долю секунды до того, как я его нанес. Попытавшись вдохнуть, не смог, замер в недоумении, попробовал еще раз и вдруг почувствовал разливающееся внутри жуткое зловоние. Ноги подкосились, в глазах потемнело, я увидел довольную рожу собаки, которая ощерилась радостным оскалом и помахала мне рукой-лапой словно прощаясь. Уже падая, почувствовал боль от удара, но это не привело меня в себя, так и отключился, широко раскрывая рот в безуспешной попытке сделать вдох.

Когда открыл глаза, был весь, словно пропитан мерзким запахом из собачьей пасти, но главное, я мог дышать. Сделав несколько вдохов, приподнял голову и осмотрелся. Лучше бы этого не делал. Мне показалось, все это сон и такого просто не может быть. Еще выше приподнял голову и понял, могу двигаться всем телом. Картинка вокруг кружилось, сознание мутило так, что еле сдерживался чтобы не вывернуло. С трудом встал на четвереньки. От песка бурого цвета под ладонями, шел тяжелый, невыносимый запах. Я поднял голову и теперь уже четко осознал, что нахожусь посередине огромной арены, окруженной частоколом, на котором в хаотичном порядке, были нанизаны части человеческих тел. Меня вырвало и тут же услышал дикий рев сотен глоток. Я отполз в сторону и попытался подняться, чтобы меньше чувствовать запах идущий снизу. Получилось. Смог осмотреться. Огромная поляна, на которой стоял в центре, была вся засыпана песком. Яркие факелы горящие вокруг нее, выхватили сидящих мутантов. Они выкрикивали человеческие слова, лаяли, выли, в общем вели себя словно пришли на какое-то зрелище, где главным действующим лицом был Свит. Я ошибся. Сзади раздался всхлип. На сколько мог, резко обернулся и увидел всех своих сокамерников по яме, всех до единого. Антон посмотрел на меня и тихо, но я услышал, сказал:

— Вотвидишь, к чему привело то, что ты сделал.

Прак стоял за ним на коленях, ноги его не держали, и он трясся всем телом предчувствуя скорую смерть. Лоя вцепилась в руку Рикса и дико озиралась, пока не повстречалась со мной взглядом. Ее глаза, наполненные ужасом и болью, вдруг разом засветились каким-то внутренним светом и она выкрикнула в мою сторону:

- Не бойся Свит, я с тобой.

Ее заглушил очередной рев толпы, а я понял, что боюсь, очень боюсь. Меня начала бить нервная дрожь и когда свет от факелов неожиданно уменьшился, я вздрогнул от увиденного. По всему периметру, не замеченных за огнем, принятые за неясные тени, проявились поистине настоящие чудовища. От их вида я наверное бы поседел, если бы ранее со мной этого уже не произошло в зараженном лесу.

- Это с-стражи а-арены, - услышал заикающийся сзади голос.

Он принадлежал Антону, который со страхом озирался по сторонам и не обращал внимания на вцепившегося ему в ногу и подвывающего от ужаса Прака.

Стражи были поистине чудовищны, они словно вылезли из недр зараженной земли, где мутировали не одну сотню лет. Гибкие тела, с вылезающими из-под кожи многочисленными, острыми частями, словно под ней все было усеяно костяными шипами разной длины. Выдавленные из своих орбит глаза, буквально усыпали жуткую морду. Яркие белки, хаотично вращались в стороны и от этого складывалось впечатление, что на морде, колышется какое-то белесое месиво. Все тело покрыто грубой, темно-рыжей щетиной кроме шеи. Она была абсолютно голой и при виде общей уродливости существа, это выглядело очень и очень мерзко. Крупные передние ноги и одна задняя поменьше, придавали мутантам странный вид. Особь, при движении, словно приседала на заднюю ногу и издали могла казаться даже неуклюжей. Один из зрителей, вылез со своего места и стал пробираться вероятно на выход. Путь показался ему долгим и неудобным, поэтому он решил его сократить и опасно подошел к периметру арены. Тварь, охранявшая ее, тут же воспользовалась оплошностью человека- собаки. Мгновение и от него остались одни ошметки. Сразу же появились псы служители и длинными баграми, подтащили к себе тело и развесили на кольях забора остатки.

Прак валялся без сознания, Лоя лежала у ног мертвенно бледного Рикса, а Антон по-прежнему смотрел со страхом, но словно это было для него привычным. Я отметил такой момент, но не смог понять, что же не так? Все прояснилось через минуту. Под гулкие удары барабанов, за которыми стояли молодые псы, к нам направились трое Грогов. Шедший впереди, остановился недалеко и замер, словно чего-то ждал. Антон робко выступил из-за наших спин, оторвав от себя задыхающегося от ужаса Прака и молча ткнул пальцем сначала в него, потом в Рикса. Стоящий впереди мутант кивнул своим сопровождающим и те сделав несколько шагов, подхватили тело Прака. Они молча, зная свое дело, тут же положили его на песок и по очереди, словно кукле, начали ломать руки и ноги в разных местах.Послышался хруст костей, Рикс рванул вперед, но один из исполнителей резко выпрямился и дыхнул на пытавшегося помешать ему человека. Дальше я со стороны увидел то, что недавно испытал на себе. Рикс, беззвучно открывая и закрывая ротв повалился и почти сразу, корчась от недостатка воздуха, потерял сознание. Очнувшийся Прак, заорал тонким, жутким голоском, когда его продолжили ломать, но потом замолчал, снова отключившись. Обмякшее тело оттащили поближе к охранявшим периметр тварям. Звери, которые при виде раненого, но еще живого, пришли в неистовство. Они страшно рычали и мерзко повизгивали, пытаясь достать длинными когтями обездвиженную жертву. Я видел, словно какая-то сила не давала им сойти и пересечь невидимую границу до лежащего человека. А еще отчетливо понял, это конец и никакие Блик с Мальком не явятся с пулеметом чтобы меня спасти.

Глава 2

Я встретился глазами с Антоном, он развел руками и сказал:

- Я назначаю приманку и бегунов, по-другому мне было бы не выжить.

При этих словах, он кивнул на приходящего в себя Рикса и неприятно улыбнулся. Именно эта улыбка подписала ему смертный приговор. Она показала всю его гнилую сущность и то, что делает все это не только из-за страха, а испытывает некое превосходство от своего положения. Я криво улыбнулся таким мыслям, понимая, что не смогу убить предателя, а Антон, увидев мою гримасу, принял ее на свой счет и брызгая слюной от злости закричал на меня:

- Ты тупой юнец, что ты понимаешь? Я всю жизнь проработал на земле, горбатясь на тех, кто жировал на высших уровнях, а теперь должен служить этим уродам чтобы выжить.

Он говорил и говорил, а я больше не слушал и наблюдал, как двое Грогов наклонились над Риксом, привычно прижали тело к песку и завели руки за спину приготовившись сломать.

- Стойте!

Сам не понимая своих действий, шагнул и поднял перед собой обе руки, показывая, что не представляю никакой угрозы. Псы замерли, а старший посмотрел на меня, потом на Антона и брезгливо произнес, обращаясь к нему:

- Почему это животное говорит со мной напрямую?

Предатель подскочил на месте и извиваясь, с ненавистью посмотрел на меня и быстро, быстро заговорил:

- Послушайте господин, этот мальчишка просто глупый, он еще не понял правила игры и…

- Заткнись, ты обязан был их подготовить, а иначе зачем мне нужен такой бесполезный кусок мяса?

Он направился к нам и пройдя мимо меня, протянул лапу к замершему в ужасе Антону, схватил его за горло и погрузил когти в шею.

- Стойте! – я не узнал собственный голос и снова был в шоке от своих действий и от того, что сейчас делаю.

Лапа ослабла, предатель рухнул на колени и закашлялся. В этот момент в себя пришла Лоя, села и поняв где она, начала отползать. Едва заметное движение и оставив Рикса, один из псов направился к ней, а другой ко мне. Старший развернулся и уставившись на меня своими немигающими глазами сказал:

- Мясо должно молчать. Мясо должно кормить Заулов, - он показал на тварей, охраняющих периметр.

Я понял, племя псов собралось здесь не просто так, все они ждут представления, но не очень улавливал какая роль уготована нам. Правда после слов Антона о приманке и бегунах, стало ясно, что я и Лоя, должны будем спасать свои жизни убегая от кого-то, но даже подумать не мог, что ими окажутся охраняющие периметр Заулы.Теперь это стало понятно, но я не дал страху заползти глубже и снова нарушил молчание:

- Мы все, - я обвел рукой оставшихся в живых людей, - сможем спастись от Заулов и выйдем из круга, а взамен вы даруете нам свободу.

Старший вскинул лапу вверх, поднял голову и выплеснул в небо громкий, гортанный клич. Тишина наступила мгновенно. Это произошло так внезапно, что стал слышен звук колышущегося пламени от факелов. Мне показалось, даже твари охраняющие периметр замерли, внимая голосу старшего пса.

Он демонстративно возвел свои конечности вверх, привлекая всеобщее внимание и начал говорить:

- Это мясо утверждает, будто сможет выйти из круга, который охраняют Заулы. Он считает, что мы, избранное богами племя Псов, дадим ему за это свободу.

Пес опустил руки, повернулся ко мне и указывая загнутым когтем, продолжил:

- Вы мерзкие куски мяса, считающие себя человеками, никогда не можете быть по-настоящему свободными. Вы паразиты, живущие на этой земле и незаслуженно пользующиеся ее благами. Настанет день и мы свергнем вас и тогда ваши города будут нашими, а вы займете свое истинное место, место рабов.

Гул одобрения прокатился по рядам псов, а я удивлялся такой чистой, человеческой речи из уст мутировавшей особи.

Старший тряхнул лапами и повысив голос вскричал:

- Вы знаете кто я. Меня зовут Браакс и я как никто другой знаю людей. Этих тварей, которые держат нашего брата в клетках и проводят над нами свои эксременты.

- Эксперименты, - негромко поправил я говорившего.

Мне показалось, будто даже его шерсть стала бледнее от моего вмешательства. Он резко повернулся взбешенный тем, что перебил речь. Я только этого и ждал и скользнув навстречу, со всей силы врезал ногой между лап.

Не знаю как-так получилось, но от удара, из глазницы Браакса, прямо мне под ноги выпал собачий глаз. Пес начал сгибаться, из пасти вырвался жалобный стон и я раздавив глаз, схватил его за шею и приставил заточенный камень к черепу старшего.

Я видел, как в молчаливом единении, вся арена поднялась и замерла. Ближайшие из них двинулись в мою сторону, но я тут же остановил их, громко, чтобы слышали остальные выкрикнув:

- Откроете свои пасти и я размозжу ему голову.

Они тут же остановились, а я сильнее вжал камень в череп, обмякшего под моим захватом старшего.

- Рикс, Олгинка, за мной, - как можно спокойнее сказал я и начал пятиться подальше от центра.

Парень, словно очнулся и мгновенно вскочив, подбежал к девушке и помог ей встать. Мы приблизились к краю арены и только теперь я понял, чтобы выйти за ее пределы, нужно будет каким-то образом миновать Заулов. Притихшие, они наблюдали за нами и только хвосты, хлещущие по своим же бокам, выдавали волнение.

Я завис, не зная что делать. Ситуацию спас Рикс, он схватил шедшего вместе с нами Антона и толкнул в сторону замерших тварей. Мгновение и его ошметки тут же увлажнили песок под ногами, но мы уже бросились в спасительное пространство и буквально вывалились из кольца арены. Мне пришлось оттолкнуть Браакса, когда рванули в образовавшийся проем. Поднялся дикий шум, я обернулся и увидел, как он вскинув руку, остановил бросившихся в его сторону Заулов.

Проклятый шаман, - зло думал я, мчась со всех ног за убегающими Риксом и Лоей. Оказывается, ты можешь управлять этими тварями в периметре.

Я с трудом видел в наступившем сумраке спины бегущих впереди. Адреналин помогал мне не обращать внимания на боль в ребрах, которая, как назло усилилась и становилась все сильнее. Сжав зубы прибавил скорость. Шум сзади стал стихать и мы, продравшись через мелкий кустарник, выбежали на возвышенность и увидели расстилающийся под ногами уходящий вниз простор.

- Свобода! - надрывно вырвалось из груди остановившегося Рикса.

Он обернулся ко мне и хлопнув по плечу сказал:

- А ты молодец, все-таки вытащил нас из этого дерьмового места.

Затем голос его по потускнел и он добавил:

- Правда не всех. Клянусь, когда-нибудь я вернусь сюда и мы не оставим здесь камня на камне. А этих, - он повернул голову назад, помолчал подбирая слова и продолжил:

- Говнодышащих собак, я лично перевешаю на деревьях в этом поганом лесу.

- А что будешь делать с Заулами? – спросила девушка.

- И на них найдем управу, - ответил ей Рикс и хрустнул костяшками пальцев, сжав их во внушительный кулак.

- Надо уходить, - сказал я и распрямился, продолжая держаться за ребра.

Словно по команде, слева и справа начали загораться огоньки факелов. Их становилось все больше и стало заметно, как по обе стороны от нас, рядами, стоят люди-псы, словно оставляя нам единственный путь для побега.

- Бежим, - заорал Рикс и сорвавшись с места, ринулся под откос.

Я удержал за руку, готовую последовать за ним девушку и крикнул ему чтобы он остановился. Он не услышал или не захотел и продолжил на огромной скорости спускаться под горку.

- Пусти! - взвизгнула Лоя и попыталась вырваться.

— Это ловушка, - спокойно сказал я и отпустил ее руку.

То ли мой тон или слова про ловушку подействовали на нее, но она осталась стоять. Бежать было бесполезно. Все пространство рядом с нами постепенно заполнялось новыми и новыми огнями. Они вспыхивали и ниже, как я предполагал, по мере продвижения Рикса. Вдруг, мощным снопом искр и огня, далеко внизу взметнулось пламя, осветив огромный участок.

К нам не спеша шел Браакс в сопровождении нескольких псов воинов, у которых в лапах были длинные копья и увесистые на вид дубинки. Немного не доходя, он кивнул головой вниз и сказал:

- Идите, представление начинается.

У Лои подкосились ноги, но я удержал ее и поволок за собой.

Когда спустились вниз, у меня появились сомнения, что эти дикие на вид полулюди, не такие уж дикие и глупые. Уж что-что, а развлекаться они умели, пусть по-своему, но умели. Не знаю, входило ли в их планы взятие в заложники предводителя, но картина, которая появилась перед нами, говорила о том, что к этому представлению они точно готовились.

Пылающие огромные охапки хвороста, принесены сюда явно заранее, чтобы преградить путь Риксу или тому, кто должен был здесь оказаться.

Но сейчас именно он, повернувшись к огню спиной, стоял и сжимал подобранную где-то толстую ветку. Перед ним, полукольцом выстроились люди-псы и тыкали в его сторону острыми, длинными копьями, не давая выбраться из западни.

При виде нас расступились и Браакс кивнул мне на человека, который не хотел сдаваться и явно желал продать жизнь подороже.

- Ну что парень, иди к своему, вы порадовали нас тупостью и теперь пришла очередь покончить с вами.

Все это он говорил громко, на показ, а потом приблизился ко мне так близко, что я почувствовал вонючий запах из его пасти. Он понизил голос и прошептал так тихо, чтобы было слышно только мне:

- Ты будешь умирать очень долго и очень страшно, за то, что ты сделал.

По инерции задержал дыхание. Я переоценил способности псов и понял, что захват мной Браакса, был для них провалом.

- Иди, - снова повторил он, - а вот девчонка останется с нами.

Говорить, упрашивать и вообще думать в этот момент было лишним и неправильным. Я услышал нехорошие нотки в голосе, когда он сказал про Лою, поэтому закрыв рукавом левой руки нос, шагнул к нему и впечатал правый боковой в собачью морду. Его телохранители вместо того, чтобы помешать, попытались снова выдохнуть в мою сторону гнилым дыханием, но повалившееся тело вожака, заставило их броситься вперед и подхватить потерявшего сознание Браакса.

Я скинул куртку, не спеша снял футболку и повязав ее налицо, туго затянул неровный узел на затылке. Лоя подняла сброшенную одежду и встала за мою спину.

Одновременно, на меня бросилось несколько псов, но я уже знал их слабые места и просто ломал тонкие конечности лап, когда они пытались ко мне подобраться.

Некоторые из них быстро оценив ситуацию, вставали на четвереньки и бросались в ноги, пытаясь их прокусить. Это было хуже и мне приходилось постоянно приплясывать, чтобы уворачиваться от нацеленных на мои конечности зубов. Но вот появились воины псы. Они шли, раздвигая в стороны своих сородичей, несли дубины и знакомые длинные копья. Неожиданно Рикс, воспользовался ослаблением к нему внимания и бросился вперед, отбив несколько палок в сторону. От него шарахнулись, а он в свою очередь приложил парочку псов по головам, тем самым образовав небольшой проход, в который мы с Лоей тут же бросились. Его сразу закрыли телами подоспевшие воины, но мы успели и теперь стояли рядом, перед всей этой страшно орущей и завывающей массой мутантов.

Я почувствовал, как руку чуть выше локтя сжали. Лоя посмотрела на меня своими большими глазами и поднявшись на цыпочки, прижалась губами к моему уху:

- Я не боюсь. Я готова умереть с тобой.

Она опустилась и встала рядом, больше не прячась за спину.

Поддерживаемый с двух сторон своими телохранителями, к нам подходил Браакс.

Левая часть морды заметно опухла, а впадина от глаза, пугающе смотрела, казалось, прямо внутрь тебя. На этот раз он остановился на достаточно большом расстоянии. При его появлении, стая человекоподобных притихла, все смотрели на своего главаря и ждали что он скажет.

Почти физически я ощущал, как этот псевдо-человек, буквально пожирает меня не только глазом.

Кстати, - вдруг подумал я. А они вообще, людей-то едят? А если нет, то чем питаются?

Увлекшись этой мыслью, не сразу понял, чего там прохрипел Браакс.

Он тут же пролаялся и уже более отчетливо, возвысив голос повторил:

- Убить всех!

Девушка вздрогнула и тут увидел, что вождь сделал шаг назад, давая простор воинам.

Я завыл. Не так, как тогда на поляне перед схваткой с волкмутами. Это был вой души, несущийся ввысь и говоривший о сожалении, что не убил врага, мало пожил и так много не успел. В этом вое я выплескивал накопившуюся боль, пронизывая ей все пространство. В данный момент мне было наплевать на свою смерть и на псов стоящих вокруг. Я просто слился с воем. Сам превратился в этот поток, уходящий к далеким светилам, таким ярким на ночном небе, несмотря на горящие вокруг костры.

Неожиданно кто-то из толпы начал мне подвывать, его поддержали и вот уже чуть-ли не все племя затянуло вместе со мной странную песню, задрав свои головы вверх. И вдруг, это перекрыл далекий, мощный вой, который мгновенно заткнул глотки воющих псов.

В нем не ощущалось ничего человеческого, это был по-настоящему дикий и страшный призыв, пропитанный ненавистью, болью и одновременной жаждой сеять смерть.

- Заулы, - послышалось из толпы. - Не может быть. Никто и никогда не слышал их вой. — Это знак, - раздались голоса с другой стороны. - Нельзя трогать этих людей и этого волчонка. За них заступаются священные Заулы.

Я услышал Браакса, он попытался что-то возразить, но вдруг откуда-то из леса раздался новый вой.

- Волкмуты, - прокатилось по толпе.

- Лесные волки пришли защитить своего.

- Мы не будем убивать людей. - Их нельзя трогать.

Вероятно, оценив обстановку, вождь принял решение и я снова услышал его голос:

- Мы не убьем их, пусть посидят в яме, а утром решим, что с ними делать.

Это была победа, хоть маленькая, сохранившая нам жизни до утра, но победа. Сказать по правде, я не думал о том, чтобы остаться в живых. В момент, когда завыл от боли и отчаянья, мне показалось, что это был не я, точнее какая-то другая частичка меня, которая связывала с лесом невидимой, но живой нитью.

Нас отвели обратно в яму и мы не сопротивлялись. Всю дорогу племя шло молча. При свете факелов я видел на себе заинтересованные взгляды. Псы сменяли друг друга протискиваясь вперед, чтобы посмотреть на меня. От этого было не очень уютно, поэтому, когда нас аккуратно опустили на дно, стало даже легче, без пристального внимания этой человеко-собачьей массы. Оставшееся время мы провели практически молча. Лишь иногда перебрасывались короткими фразами, нарушая тишину, которая сгустилась вокруг нас, в ожидании приговора.

- Гроги! – голос Браакса звучал как никогда уверенно и громко. - Сегодня великий день для нашего племени. Вчера нам был дан знак и мы распознали его. Эти люди, - он указал на нас троих, стоящих в середине плотного кольца псов,- явились орудием в руках наших богов и теперь пришла пора решить их судьбу.

- Пусть волчонок живет, остальных на мясо, - раздался голос из глубины толпы.

Вождь недовольно поморщился, но продолжил:

- Наши покровители, - он поднял голову с лапами к небу, - показали, что благоволят к племени, поэтому мы должны их отблагодарить. Эти двое пройдут испытание священными стражами арены, а тот, через голос которого с нами говорили высшие силы, будет принесен в жертву вечному свету, где станет служить им дальше.

Мне не понравился одобрительный гул, последовавший после слов хитрого вождя.

Получалось, он нашел ключик к недовольным из своего племени и теперь даже они одобряют его слова. Про испытание Заулами, он придумал хитро, это было стопроцентным приговором. Выйти живыми из лап молниеносных монстров будет невозможно.

Я не стал слушать дальше про какой-то свет, в жертву которому меня должны принести и снова перебил говорящего:

- Я хочу пройти испытание с остальными.

- Заткните ему рот, - взвился от бешенства Браакс, указав на меня своим помощникам.

Я демонстративно кивнул на футболку в руке и задрав голову вверх, показал, что сейчас начну выть.

- Стойте! - он тут же остановил своих приспешников, а я, не давая ему обдумать очередную пакость, возвысил голос и начал говорить:

- Вождь сказал, что боги разговаривали через меня и если это так, то мне нечего бояться каких-то Заулов.

Теперь уже послышался одобрительный гул от моих слов и я продолжил:

- Если пройдем испытание, я хочу, чтобы вы отпустили их, - указал пальцем на стоящих рядом друзей, а меня можете принести в жертву вечному свету.

Сильный тычок под ребра заставил ойкнуть и замолчать. Я услышал злобное шептание Лои:

- Ты что, сдурел? Я не уйду без тебя отсюда.

Мне пришлось отодвинуться от нее подальше и продолжить, пока завладел вниманием племени:

- Я знаю, если Гроги дадут слово, то обязательно его сдержат. Да помогут боги рассудить нас испытанием, а мы простые их последователи, подчинимся и доверимся тому, что они нам уготовали.

Последние слова я почти кричал на эмоциональном пике, подстраиваясь на манер речи псов и когда закончил, рев из многочисленных пастей, выразил всеобщее согласие со мной.

Брааксу ничего не оставалось, как присоединиться к мнению большинства. В конце концов, что он терял? Ведь мы по любому не пройдем испытание и погибнем. Просто умрем быстро и без мучений. Пусть это не совсем то, что он уготовал, но ему главное увидеть кончину того, кого он успел возненавидеть всей своей собачьей душой.

Итак, все решилось, наш экзамен не на жизнь, а на смерть, должен начаться сегодня после заката.

То ли мне казалось или действительно так и было, но иногда я ловил на себе взгляды, в которых не ощущалось злобы, скорее даже сочувствие.

Наконец-то остались втроем все в той же яме и опережая все вопросы начал говорить:

- Я очень много провел времени в лесу и до того момента пока не попался, считал его домом. Когда я выл, ко мне присоединились Заулы. Иногда я слышу и чувствую других животных и мутантов. Так вот, эти твари не способны на любые проявления жалости и им все равно кого разрывать. У Браакса есть какая-то возможность на них воздействовать и он конечно же воспользуется ей чтобы нас убить. Не знаю как, но мне придется попытаться использовать это нам на пользу.

- А что будет если не получиться? - ледяным тоном спросила девушка.

- Вы сможете уйти, - не обращая внимание на жесткие нотки в ее голосе, ответил я.

- И бросить тебя? – словно подкрадываясь словами, спросила она.

- Ну-у я попытаюсь как-нибудь выкрутиться. - Если мы пройдет испытание Заулами, надеюсь ничего серьезней они придумать не смогут.

- Свит, - она окатила меня таким взглядом, что я почувствовал, как слова, которыми пытался ее убедить, сами застревают в горле.

- Наша деревня называется Урик-Сайс, вряд ли вы даже слышали о такой, - подал голос Рикс. - Мы с Астоном выросли и стали следопытами, исследуя территории и стараясь проникнуть туда, куда остальные и не пытались. Однажды он спас мне жизнь, а я так и не отплатил ему за это. Думаю, он был бы не против, если расскажу вам о том, что мы смогли найти, но так и не успели сообщить своим старейшинам, попав в лапы к этим проклятым псам.

Рикс продолжал безостановочно говорить, а мы слушали не прерывая. Человек хотел высказаться. В его речи чувствовалась какая-то обреченность, словно он принял решение и теперь просто озвучивает свое завещание.

Лоя попыталась прервать его речь, но я мягко остановил готовое сорваться с ее губ возражение, тихонько дотронувшись до руки. Она посмотрела на меня, кивнула и мы продолжили слушать, так и не убрав соприкасающиеся пальцы.

- Мы нашли город, точнее небольшой городок, который зарос растительностью, но был почти не разрушен временем и войнами прошлого.

Рассказчик поднялся и начал чертить ногой на земле точки, изгибы и пересекающиеся между собой линии. Потом отошел подальше, вернулся, исправил и удовлетворенный посмотрел на нас.

Он начал объяснять как туда дойти, про ориентиры и знаки, по которым можно было найти путь в заброшенное место. Нам пришлось серьезно отнестись к его вопросам и чтобы не обидеть, отвечать на все то, что он пытался донести.

Наконец Рикс сел на землю и грустно улыбнувшись сказал:

- Сегодня я умру. Можете мне ничего не говорить, я знаю точно, так и будет.

Я и не пытался, а Лоя попробовала, но на все ее возражения он молчал, по-детски улыбался и смотрел на нее с какой-то грустью.

Я понимал, что Рикс решил умереть, а это значило одно, он действительно умрет. Он принял свою участь и смирился с ней, вот только у меня были на него другие планы. Я надеялся, если удастся пройти испытание, псы выполнят обещание и отпустят двоих из нас. Но в то же время, должен быть уверен, что рядом с Лоей окажется человек, который сможет о ней позаботиться.

- А как поступил бы твой брат?

Мои слова заставили вздрогнуть ушедшего в себя парня. Он посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло осмысление. Рикс вскочил, затем снова опустился на землю и с какой-то радостной уверенностью произнес:

- Он бы боролся и обязательно постарался сделать все, чтобы выбраться отсюда. Постой, но откуда ты знаешь, что мы родные братья?

Я не был уверен, несмотря на их внешнее сходство, но все-таки рискнул и попал в точку и теперь человек, который еще несколько минут назад готов был проститься с жизнью без борьбы, сделает в память о брате максимально возможное, чтобы ее сохранить.

Все это время мы проговорили, пытаясь угадать разные варианты, по которым может пойти испытание. Главное, не дать Брааксу открыть рот в буквальном и переносном смысле слова. Говорит он весьма красноречиво. Человеческий язык знает отлично. Вероятно долго находился среди людей и уж точно не в качестве гостя.

Веревка напугала нас, неожиданно шлепнувшись о землю. На поверхности появилась знакомая морда молодого пса. В этот раз он смотрел на нас, а особенно на меня с каким-то благоговением. Я бы даже сказал, что с каким-то почтением, смешанным со страхом. Мы вылезли из ямы и встав друг за другом, в окружении воинов, пошли вперед.

- Как тебя зовут? – спросил я.

Он вытаращил глаза и быстро зыркнув на идущих воинов, тихо произнес:

- Агавр. Я не убивал ваш друг, это сделал Мазах, - а, я - он стукнул себя четырехпалым кулачком в шерстяную грудь, - Агавр.

- Я понял тебя Агавр и спасибо, - негромко ответил ему.

Его глаза вылезли еще больше наружу, а морда приобрела неприятное выражение. Он снова с опаской глянул на впереди идущих и аккуратно, сделав ко мне шаг произнес:

- Навврр-р гаррвх, агга-ва.

Потом увидев мое недоумение, мотнул головой, попытался изобразить улыбку и перевел на человеческий:

- Бойся красного Заула.

Я хотел уточнить о чем он говорит, но тут обернулся один из сопровождающих и пришлось замолчать, чтобы не выдать нашего тюремщика.

Теперь не надо было лежать на песке, дабы ощущать его запах. Мне вообще казалось, что все чувства вдруг обострились. Я стал не только лучше слышать, видеть, но и за усилившимся биением сердца уловил новые, незнакомые свойства внутри себя. Стоя первый раз на арене, действительно понимал природу Заулов, но сейчас было по-другому. Браакс все-таки переплюнул самого себя. По его приказу убрали первые ряды со зрителями, а двух мутировавших исчадий он освободил от границ и они, медленно спрыгнув с небольшого возвышения окружавшего арену, приближались к нам. Я видел духов леса не менее ужасных, но эти мутанты состояли из плоти и получилось очень хорошо их рассмотреть. Вероятно, твари и сами чувствовали недоумение от того, что так далеко отошли от места, где они были прикованы неизвестной силой и все время оглядывались. Вождь находился на расстоянии, но я увидел в лапах вытянутый обруч, который он постоянно поглаживал. С его помощью или других каких фокусов, управлял мутантами или нет, но факт оставался фактом. Они его не трогали и слушали, а через несколько секунд, должны были разделаться с нами. Я подумал, что надо завыть, но мое внутреннее “я” молчало. Попытался настроиться на одну волну с Заулами, но меня постоянно дергала Лоя, что-то говорила и я чувствовал сбивающий ужас, исходящий от нее и Рикса. Бояться действительно было кого, точнее это было нечто.

Голые шеи вздулись словно капюшон над страшными мордами. Под кожей стало заметно, как бегают и исчезают крупные кровеносные сосуды. При их приближении стал сильнее ощущаться запах паленой шерсти. Шкура вблизи, не так освященная факелами казалась гораздо темнее. Было видно, она настолько плотная, что выступающие изнутри острые части не приносят ей никакого вреда. Грудная клетка, словно вросшая вглубь, поражала своей неестественностью. Казалось, что если под ней есть сердце, то ему просто негде там поместиться. Они замерли в нескольких метрах от нас и я увидел, что та особь которая стоит чуть сзади, имеет красноватый отлив шкуры. Вот и предупреждение Агавра, - подумалось мне, я даже удивился, что вспомнил имя молодого пса.

Оба Заула словно по команде задрали головы и мы увидели, как из пастей, расплываясь вниз по шкуре, течет желтоватая жидкость. Шерстяной покров куда она попадала слегка дымился в этом месте. Сначала я подумал что мне показалось, но потом понял, слюна стражей арены, это самая настоящая кислота, которая причиняет им дикую боль, когда попадает на незаросший участок. Разбираться почему она спокойно течет из пасти и не наносит вреда, а попадая на кожу заставляет их взрыкивать от боли и бешено колотить себя хвостами, было некогда. Вперед выступила тварь с красноватым отливом и в этот момент, тонкой струйкой кислота обожгла выстриженный участок шеи. Крупная дрожь прошла по всей шкуре мощной волной. Заул ощерился и я увидел, как напряглось и вздулось тело перед броском.

Глава 3

Страх как по команде отступил. Я шагнул вперед и впился глазами в чудовищные зрачки красноватого страшилища, пытаясь проникнуть внутрь его головы. Бушующее пламя дикой злобы, ненависти и боли, вот и все, что получил в ответной волне исшедшей от мутанта. У меня было четкое ощущение, будто защищаться бесполезно. Никаких человеческих способностей не хватит, чтобы оградиться от нападения молниеносных существ. Я чувствовал, как обретенный мной навык быстрой реакции, является жалкой пародией на способность Заулов. Закрыл глаза и направил последний импульс в бушующее пламя напротив:

- Я знаю, как избавить вас от страданий.

Волна боли от брызнувшей в лицо жгучей слюны, заставила вздрогнуть. Колоссальным усилием воли не отшатнулся и не вытер продолжающую разъедать кожу жидкость.

Горячее дыхание обостряло боль и открыв глаза, увидел страшную пасть напротив своего лица. Не знаю, как получилось то, что сейчас замерло в нескольких сантиметров от меня, но более мутировавшей плоти я еще не видел. Волкмуты, Шерсть и другие, оказались не похожи на это существо. В пасти совсем не было зубов. Даже намека на их присутствие. Она зияла чудовищной пустотой прямо на уровне лица, которое казалось еще мгновение и потечет кожей мне на грудь. Крупный, шершавый язык высунулся из пустоты и одним махом облизал всю голову. Я снова вздрогнул от неожиданности и почувствовал, как жжение исчезло в один момент. Подняв руки, ощупал кожу и понял, что она совершенно чистая. Чернющие глаза Заула вперились в меня и лишь с огромным трудом хватало сил, чтобы не провалиться в них. Я знал, что этого делать нельзя и сопротивлялся своими жалкими силами, не понимая почему еще жив и до сих пор в сознании.

- Чистый, - послышалось в голове.

Я прислушался и понял, это со мной мысленно говорит красноватый мутант.

- Ты жив, потому что чистый, - снова услышал я. - Боль, убери ее как обещал.

- Обруч в руках Браакса, управляет вами? – закрыв глаза спросил я.

- Нами нельзя управлять, - почувствовал исходящий гнев от мыслей мутанта. - Но этот …,- Заул не смог повторить слово «обруч» и пропустив его продолжил, - он нас замедляет и не можем сопротивляться силе исходящей от него. Рано или поздно мы доберемся до пса, который мучает нас и тогда станем свободными и уничтожим все живое в этом месте.

- У вас не получится, - я покачал головой, еще не привыкнув к мысленному разговору. - Он слишком осторожен чтобы дать такой шанс. Но я попро…

Всем своим естеством, вдруг почувствовал ударившую невидимую волну по внутренностям Заула, открыл глаза и увидел, как тягучая слюна снова потекла из пасти к шее.

Он мигнул чернотой и начал пятиться обратно к арене.

Я шагнул вперед, одновременно снимая куртку, вытер ей текущую слюну, отбросил и сняв футболку завязал вокруг шеи чудовища. Пустота моргнула благодарностью и хвост хлестнув себя по туловищу, заставил гибкое тело броситься назад к остальным тварям, замершим у границы арены. Я уловил последнее, долетевшее до меня мысленное послание красноватого мутанта и понял, что это было его имя:

- Асфар Брах.

Дикие крики псов возвестили о том, что мы прошли испытание. Я оглянулся и увидел, как Лоя и Рикс лежат без сознания.

Зияющие пустоты Заула не были так мерзки, неприятны и страшны, как пожирающие меня ненавистью глаза Браакса.

Дальше пошли словесные перепалки, попытки вождя хитрить и всеми возможными способами не отпустить девушку и Рикса. Но то, что произошло на арене, произвело сильное впечатление на остальных псов. Они единодушно высказались за то, чтобы сдержать данное слово и отпустить пленников. Были слабые попытки некоторых мутантов порадеть и о моем освобождении, но тут уж Браакс проявил все свое влияние с красноречием и не допустил этого. Пришедшие в себя друзья не понимали происходящего. Вероятно, они потеряли сознание тогда, когда я общался с Заулом. Сейчас в общем шуме, криках, лае и радостных завываниях, они не давали объяснить что произошло. К тому же меня оттеснили и мы никак не могли пробиться друг к другу. Когда среди всего этого орущего хаоса, до девушки дошло, что я остаюсь, меня принесут в жертву, а их отпустят, она словно трактор начала раздвигать опешивших псов.

Бросившись в объятья, девушка вцепилась и не дала воинам разжать руки, крепко обнявшие мою шею. Лишь шептания и уверения, что я выберусь и мы еще увидимся, заставили отпустить. Я видел только ее заплаканные глаза, пока меня уносили вглубь лагеря.

- Ты обещал! – кричала она. - Слышишь. Обещал! – голос доносился еще долго, хотя Лои уже давно не было видно.

Меня принесли в незнакомую часть лагеря. Здесь оказались пещеры, внутри которых в огромных количествах, присутствовали наскальные изображения собак в человеческом обличье. Великое множество картинок с разными сюжетами. На некоторых из них больше было от человека, а на каких-то от собаки. Чуть глубже, появились изваяния. Выше среднего роста, все они исполнены в одном стиле, где над человеком преобладала собачья сущность. По мере того как мы углублялись, становилось светлее. Звуки приглушались и я не сразу догадался, что племя не осталось снаружи, а шло за нами, давая о себе знать гулом голосов. Через несколько извивающихся поворотов, неожиданно вышли на пространство, где посредине, заливая рыжим всполохом, зиял огромный провал, из которого и исходило это свечение.

Не знаю с чего взял что время еще будет, но теперь стало ясно, Браакс позаботился о том, чтобы я снова не сорвал его планы. Он очень хотел и жаждал моей смерти. Поэтому промежуток между прохождением испытания на арене и принесением в жертву, оказался минимальным. До этого момента, каким-то чудом мне удавалось выживать, но теперь при виде огромной пропасти в центре пещеры, чудеса явно закончились. Появился вождь, он что-то говорил, махал руками и вдруг, по наступившей тишине понял — это конец. Я все время пытался найти выход, углублялся в сознание, смотрел по сторонам выискивая возможности, но ничего не получалось. Наконец заставил себя прекратить суетиться и увидел, что взгляды всех псов обращены на меня.

- Мы даем тебе право выбора, - раздался усиленный эхом пещерного свода голос вождя. Надежда, вспыхнувшая от этих слов, тут же погасла, когда он продолжил:

- Ты можешь прыгнуть сам в обитель богов или это сделают воины. Выбирай.

Я вдруг развеселился, зло посмотрел на Браакса, хотел плюнуть в его сторону, но передумал. Злость тут же сменилась обидой на то, насколько сейчас придется бездарно умереть. Да в принципе наплевать как, главное то, что я реально умру. Глаза наполнились слезами, к горлу подступил ком, он начал толкать внутрь спазмы, от которых я вот-вот готов был разрыдаться. Зрителями моих последних мгновений, оказались даже не люди, а мутанты. Они во все глаза смотрели, как человек сделал невозможное, выжил на арене и теперь сам шагнет в свет и принесет себя в жертву каким-то там богам. А то, что такая жертва будет им угодна, они не сомневались. Я не простое мясо, а избранное, которое само бросится в пропасть и после, духи этого места наверняка окажутся благосклонны к племени псов.

- Пора человек, - раздался голос Браакса, - да будут боги довольны нашим подношением и примут сей дар.

Скотина, - подумал я. Слезы высохли и им на смену опять пришла злость. Даже человеком назвал, лишь бы я побыстрее сиганул в горящую утробу.

Придвинувшись к краю, заглянул внутрь и отшатнулся. Огненно-рыжее пламя поднималось из глубин пропасти и уже у поверхности рассеивалось на более светлое облако плотного тумана. Я медлил, тогда в мою сторону направился один из воинов и держась на почтительном расстоянии сказал, чтобы слышно было только мне:

- Вождь говорить, чтоб мясо не медлить, а то послать погонь по следам твоих друзей.

А вот это убедительно. Я захотел сказать напоследок что-то едкое Брааксу, но удержался, подумав, как эта мстительная сволочь, действительно может послать погоню и промолчал. Тем не менее, все-таки попытался подольше отдалить момент прыжка. Возможно, это даст друзьям убежать как можно дальше. Я начал махать руками, сделал несколько приседаний, попробовал вызвать на поединок любого из псов, чем получил недовольный гул. По их мнению, мясо должно само, молча и с радостью прыгать в горящее жерло пропасти. Когда мысли начали подсказывать уж совсем бредовые варианты спасения и вообще сомневаться, что Рикса и Лою отпустили, я громко выкрикнул имя –“ Улика-а” и шагнул вниз.

Нестерпимый жар на миг объял все тело, затем сердце стукнулось о желудок, подпрыгнуло к горлу, застряло там на мгновенье и больно вернулось на место. Я не кувыркался, не бился об стены, не отскакивал от невидимых отступов, а просто завис. Пролетев достаточно долго, вдруг замер, словно на воздушной подушке. Потом задержался перед разливающимся по низу концентрированным оранжевым светом и хлопнулся об него, погрузившись в цветной туман. Я был жив, правда на секунду показалось, что не смогу вдохнуть в этом окрашенном воздухе, но нет, дышалось на удивление легко и даже свежо. Поднялся, посмотрел на ладони, ощупал голову и тело. Все в порядке, действительно цел, но стоя по колено в яркой дымке, создавалось впечатление, что оказался в загробной жизни. Только вот мертвым я себя совсем не чувствовал. Темно-коричневые стены, по-прежнему светились оранжевым и иногда сочно желтым цветом.

Я опустил руки, потрогал шершавую твердую поверхность под ногами, затем прикоснулся к стенам и убедившись, что мне ничего не угрожает, двинулся вперед еще до конца не осознавая произошедшего со мной.

Думаю, прошло несколько часов, когда уставший от бесчисленных поворотов и заливающего все вокруг сияния, я наткнулся на небольшую пещерку, где под ногами была обычная твердь и стены еле-еле светились, словно в этом месте им убавили яркость.

Облегченно вздохнул, опустился вниз облокотившись на небольшой выступ и устало вытянул ноги. Они благодарно отозвались легким покалыванием и тогда я вообще снял ботинки, закрыл глаза и снова откинулся назад. Сколько проспал не знаю, но не открывая глаз почувствовал, как рядом кто-то или что-то есть и смотрит на меня.

Стало по-настоящему жутко. Мне почему-то вспомнилось место, где я привязанный к дереву, ждал тех, кому был принесен в жертву. Тогда, увидев существ зараженного леса, мои волосы мгновенно стали седыми. История повторялась. В тот раз мне повезло, а что ждет сейчас в недрах земли, я не знал, но вероятно судьба готовила меня к новым испытаниям, к новому пути. Я открыл глаза.

- Ара-хра-рх-а-а… - вырвалось из моей груди.

Заскреб ногами на месте, пытаясь подальше отдалиться от того, кто смотрел на меня в упор огромными, выпуклыми глазами размером с кулак. Маленькая голова, на которой длинные и жесткие, словно металлический тросик то ли усы, то ли антенны и тонкая полоска узкого рта. Тело отсутствовало и передо мной была лишь голова, отдаленно похожего на муравья существа.

Р-раз и туловище проявилось прямо в воздухе, заставляя усомниться в том, что я все-таки жив, а не попал в потусторонний мир. Неестественность происходящего начала туманить мое восприятие. Муравей отстранился и я увидел, как расширяются ближе к телу его лапы. А вот сами конечности которых было пять, оказались слегка искривлены и загнуты, словно какое-то холодное оружие, только живое и принадлежащее уставившемуся на меня насекомому мутанту. Вжимаясь спиной в стену я все-таки поднялся и не спуская глаз с неподвижного существа, бочком, бочком, постарался отойти подальше, отмечая краем сознания, что ботинки не забыл и держу их в опущенной руке.

- Кто ты такое? – хлестнул в голове вопрос и тут же, словно убавив мощность, последовал следующий, - Как ты сюда попал?

Если бы этот жук или кто он там, не сбавил обороты, обращаясь к моим мыслям, то наверное, мозги вытекли бы через нос, а так я всего лишь упал и почувствовал, что лежу и дергаю ногами в какой-то безумной пляске.

- Слабенький, очень слабенький, - возникли в голове едва различимые слова.

Я снова увидел перед собой огромные глаза. Меня что-то коснулось и боль мгновенно улетучилась, словно ее и не было. Я попытался сесть, но с первого раза не вышло. Острые лапы-клинки помогли и вот я снова сижу, рассматривая стоящего напротив. Хоть свет был неярким, но сомнений не осталось, передо мной находилось самое настоящее насекомое, огромное по своим меркам, но насекомое. Конечно я видел подобную мелочь в лесу в виде пауков, гусениц, муравьев, жуков и прочих. Но это было…, я так и не нашелся как назвать то, что стояло и задавало мысленные вопросы, причем убавляя по мощности их подачу, боясь расплавить мои мозги.

- Я человек, которого принесли в жертву. Я спрыгнул сверху и оказался здесь. Не знаю, как еще было представиться в такой сжатой форме, но надеюсь у меня получилось. Замолчал и уставился на своего ментального собеседника.

- Слабый человек!Сложные мысли! Странный запах, - возникло в голове.

Я не остался в долгу и удивляясь, что могу так свободно передавать мысли, выпалил:

- Огромные глаза! Усы! Муравей.

Я увидел, как что-то наподобие бровей, начало двигаться вверх-вниз на передней части лица, морды или как это называется у насекомых. При этом его глаза стали то расширяться, то сужаться. Это показалось смешным и вдруг я понял, что он делает.

- Да ты же повторяешь все за мной, - сказал вслух, удивляясь своему наблюдению.

- Повторяю! - раздался писк и это был живой голос существа, которое сейчас стояло передо мной.

Я расхохотался от такой несправедливости. Мутация колоссально изменила тело насекомого, наделила способностями, сделала возможным передавать мысли и даже говорить, но вот издаваемый звук…

Если попытаться описать его словами, то больше всего он будет похож на писк несмазанной телеги, жужжания комара и покашливания енота переростка одновременно.

Муравей услышал мою реакцию, его голос замолчал, а сам он неожиданно исчез. Тут же почувствовал легкое дуновение и на глаза что-то упало. По инерции вытер лицо и увидел на ладони волосы. Мутант тут же проявился, его передние лапы, в виде изогнутых клинков разъединились и образовали еще по паре аналогичных конечностей.

- Да ты четырехпалый, - сказал безразлично, стараясь не выдать своего восхищения тем, что продемонстрировал муравей.

- Четыре сверху и две снизу, - ответил он и верхние конечности тут-же соединились образовав одно целое.

Только теперь обратил внимание на нижние лапки. Они тоже слегка загнуты, но не вперед, а назад. Он ловко спружинил от поверхности и сделав шаг ко мне спросил:

- Кому тебя принесли в жертву и почему ты не мертвый?

- Духам подземелья, - пожал я плечами и ответил на следующий вопрос. - Сам не знаю, прям у поверхности что-то остановило мое падение.

- Я Ластанец пещерник, - муравей стукнул себя острым концом лапы в грудь. - Я забираю мертвых из верхнего мира и уношу в источник Даров, там их тела оживают и работают, расширяя подземные ходы на благо Валгов, моих хозяев. Они находятся выше уровнем и редко спускаются, только чтобы проверить работу или для наказания.

- То есть ты обычный рабочий, убирающий трупы?

- Я не знаю кто это, но да, собираю и отношу их…

- В источник Даров, - закончил за него я.

- Да, - подтвердил муравей. - Но ты ожил без источника или вообще похоже не умирал. Я не знаю, что с тобой делать и как о тебе доложить?

- Все как у нас, - вздохнув сказал я. - Наверху живут обеспеченные, внизу обычные, а еще ниже бедные.

- Это ведется со времен вечной земли. Так жили мои предки и предки их предков.

Ластанец гордо вскинул голову с огромными глазами и снова ткнув в себя конечностью, представился:

- Фунт!

- Свит!

- Пошли к водоему Свит, все равно только оттуда дойдет посыл на уровень к Валгам.

Я не стал спорить, чтобы ненароком не рассердить странное существо.

Фунт двигался словно на пружинах, слегка покачиваясь вверх-вниз. Иногда он исчезал и мне приходилось идти одному достаточно долго. Я все время ждал, когда он пропадет в очередной раз, чтобы тут же попытаться дотронуться до него невидимого, но у меня это не получалось. Он действительно исчезал. Если Хруст, мой друг мутант имел способность к мгновенной маскировке, то муравей именно растворялся в воздухе. После нескольких таких исчезновений я уже не удивлялся и даже перестал спрашивать куда он все время пропадет. Правда ответа все равно не получал и только странно изогнутые брови при моих вопросах, говорили о том, что он меня слышит.

Я даже попробовал свернуть не туда, но так-же неожиданно, Фунт появился передо мной и ничего не говоря пошел впереди. Подтверждая свою догадку, начал постоянно сворачивать в разные стороны и понял, что все подземные дороги, ведут к источнику Даров. Мы не разу не сменили направление, просто шли куда глаза глядят и все.

Я услышал шум где-то в стороне и направился туда.

- Мне кажется, тебе не стоит это видеть, - подал голос муравей.

Лучше бы он промолчал, теперь я точно хочу узнать, что там? Шум нарастал. Вышел в широкую пещеру, уходящую сводом высоко вверх. Выступ, словно витая лестница опоясывал по всему периметру подъем, который насколько хватало глаз, был набит людьми. Я замер пораженный этим зрелищем. В руках каждого кирка или лом, а находящиеся внизу, безмолвно собирали падающую породу и увозили в многочисленные ответвления на грубых, деревянных тележках.

- Мертвые души, живые тела, - озвучил голос над ухом, я вздрогнул и словно придя в себя, как можно дальше ушел от этого места. Еще долго перед глазами стояла эта картина и мне почему-то стало страшно продолжать идти. Я вдруг осознал, что никакого другого пути у меня не будет. Придя к источнику, скорее всего мое тело присоединиться к остальным подземным зомби, а душа уйдет в вечное странствие. Я понял, что надо освобождаться от муравья, он простой исполнитель чужой воли и ведет меня к своим хозяевам, которые точно не будут возиться с живым. Но все мои попытки отстать или спрятаться оказались бесполезны, сопровождающий находил меня и вставал впереди. Идя за его спиной, понял, надо решаться. Самостоятельно выйти на поверхность не получится, но и безропотно идти скорее всего на убой, тоже не хочется. Сблизиться и просто оторвать насекомому голову, думаю будет несложно, - всплыла мысль и я даже сократил дистанцию.

- Пришли! – повернулся ко мне Фунт в тот момент, когда я почти принял решение не в его пользу.

- Да чтоб тебя, - я врезался в тело и он в силу инерции отлетел и упал.

Муравей вскочил и тут прямо из воздуха, перед нами появились два существа, внешне похожих на моего провожатого, но все-таки заметно отличающиеся. Мощные жвала у тяжелых голов, которые сразу росли из туловища, состоявшего из двух неравномерных половинок. Лапы торчали сзади и спереди. Если бы существа не стояли вертикально, их можно было принять за внушительных пауков. Мой спутник сразу опустился на колени.

Вероятно, между ними происходил неслышимый мне разговор, так как Фунт вдруг склонился, а ближайший к нему схватил его за голову мощными передними клешнями и я понял, сейчас он сделает то, что я хотел исполнить несколько секунд назад. На меня пришельцы не обратили внимания, поэтому подошел к заднему и так как ростом они были мне по плечо, удобно схватил за голову и резко дернув, оторвал неожиданно легко. Вероятно существо издало предсмертный звук, так как палач не успел привести приговор в исполнение и обернулся ко мне, ощерившись страшными клешнями.

Я почувствовал, что мой череп надувается изнутри словно шар и тут же, не раздумывая бросил голову которую держал, в пытающееся воздействовать на меня существо.

Оно по инерции схватило ее передними клешнями, а я уже был возле него и присев, сделал заднюю подножку на все лапы.

То ли благодаря цветной дымке под ногами, то ли тому, что насекомое не ожидало пакости от мертвеца, но я буквально снес тело и оно нелепо взмахнув всеми конечностями в воздухе, выронило голову и шлепнулось вниз. Я тут же впечатал ногу в это место, но там никого не было.

Мгновение и мое плечо пробили клешни насекомого и тут же сомкнулись словно ножницы, перерезав значительную часть плоти. Боль хлестнула с такой силой, что на секунду я замер от шока. Этого было достаточно, чтобы невидимое существо вспороло мне бок и прямо на глазах, перекусило правую сторону рядом с бедром. Теперь мной овладел ужас, который пересилил боль и я упав в спасительную дымку под ногами, откатился как можно дальше, чувствуя, что заливаю кровью все вокруг. Самым большим страхом я считал смерть от зубов волкмутов, но чтобы сдохнуть от того, что тебя покромсало насекомое мутант, было уж совсем верхом невезения.

Я откатился еще несколько раз и наконец решился встать, надеясь, что меня не пригвоздят сверху вниз. Зажав бок, стараясь не шуметь, сделал пару шагов к другому ответвлению. Чуть дальше показался знакомый силуэт и вдруг, он завис в воздухе пронзенный острой, искривленной конечностью. Голова твари тут же поникла, лапки безжизненно опали и насекомое сдохло.

Фунт опустил свое тонкое оружие и посмотрел на меня еще больше расширившимися глазами.

- Что я наделал? Я убил Валга.

На его странной, нечеловеческой физиономии, читался ярко выраженный человеческий ужас. Труп неудавшегося палача сполз с его острой лапы и соскользнул вниз.

- Ты защищал свою жизнь и правильно поступил. Никто не может просто так отнять то, что нам дано сверху.

Муравей оторвал взгляд от трупа, посмотрел на меня и сказал:

- Но ведь они и есть верхние!

- То, что эти Валги живут выше чем ты, ни о чем не говорит. Если уж на то пошло, то люди живут еще выше чем эти, - я кивнул на трупы.

Огромные глаза моргнули несколько раз, затем закрылись и муравей впал в какое-то оцепенение. Я опустился на колени, продолжая зажимать рану на боку и плече. Кровь мощными толчками выходила сквозь пальцы и я уже чувствовал легкий холодок пробежавший по всему телу.

- Ты должен вытащить меня на поверхность, не хочу подыхать здесь, - попытался выдернуть зависшего в оцепенении Ластанца.

Огромные глаза открылись, посмотрели несколько секунд и наконец узкая полоска рта разъехалась в стороны и в этот раз я услышал живой писк:

- Ты спас меня. Рискнул своей жизнью и убил одного из Валгов. Ты живешь выше чем мы, значит и есть верхний.

При этих словах мне показалось, что муравей как-то даже приосанился и продолжил:

- Теперь я хочу служить тебе. Отныне Фунт, твой слуга и последует за тобой в любое место.

Я почувствовал, как сознание поплыло, боль притупилась, язык лишившись твердости, еле-еле заворочался во рту и словно через вату, разобрал собственный голос:

- Мне не нужен слуга, я не хочу умирать здесь.

Почувствовал, как завалился на бок и тут же в голове услышал удивленные слова:

- А с чего ты взял что умираешь? Твои раны пустяк.

Потом ощутил знакомое прикосновение сначала к плечу, затем к боку и не успев потерять сознание, понял, что тело наполняется силой. Я сел, испачкав руки об набежавшую подо мной лужу крови и удивленно осмотрел сначала бок, потом плечо. Зрение постепенно сфокусировалось и при слабом освещении, разглядел узкие полоски, оставшиеся от очень серьезных ран. Несмотря на то, что начал ощущать себя здоровым, слабость разлилась по всему телу. Я мгновенно уснул и уже не чувствовал, как снова завалился на бок.

Открыв глаза понял, что лежу в оранжевом тумане и совершенно забыв где я, вскочил озираясь по сторонам. Муравей, вероятно все это время сидевший рядом, поднялся и уставился на меня выпуклыми глазищами. Сердце бешено колотилось, я снова осмотрел раны и задал своему спасителю один единственный вопрос:

- Как?

На удивление он меня понял и пожав тонкими плечиками, пропищал в ответ:

- А что здесь такого, мое тело выделяет вещество, которое может заживлять раны, восполняет энергию и… Фунт смешно, совершенно по-человечески махнул лапкой, - да мало ли чего оно еще умеет. Поэтому великие королевы нас ценят и лучших, Валги иногда забирают наверх.

Он вздохнул, полоска рта открылась, потом закрылась и больше ничего не добавив, опустился вниз, смешно поджав лапы.

- Кто такие королевы? – спросил я, садясь рядом и отмечая, что чувствую себя совершенно здоровым.

- Это матки нашего большого жилища, они живут наверху и именно им служат Валги и могут видеть священных королев так часто, как захотят.

Мне было непонятно и решив разобраться с этим, начал спрашивать и спрашивать своего нового знакомого. Вскоре все стало ясно и я задал последний вопрос:

- А откуда берутся Ластанцы?

Снова большие глаза надолго закрылись и наконец прозвучал ответ:

- Они уже давно ниоткуда не берутся. Матки великого когда-то рода исчезли, да и вообще, за последнее время я встречал своих сородичей только один раз и то, это был уже много поживший Ластанец.

После всего сказанного, пришел к выводу, что редкие по своим способностям муравьи или как себя называет Фунт, Ластанцы, давно не могут воспроизводить потомство. Благодаря их природному спокойствию и подчинению, их захватили Валги и заставили служить на благо своих королев маток. Они пользовались муравьями и конечно не забирали тех никуда наверх, а просто использовали живые и мертвые тела для собственных нужд.

Я попробовал объяснить все своему новому другу, но добился только его нового зависания. Сейчас это продолжалось так долго, что я успел два раза поспать, проголодаться и даже обыскать ближайшие отсеки, в надежде найти чего-нибудь съестного.

Наконец Фунт очнулся и заговорил:

- Я потомок древнего рода Ластанцев, больше не буду служить Валгам и их королевам, а буду служить человеку по имени Свит.

- Стоп, стоп, стоп, - перебил я его торжественный писк. - Повторю, мне не нужен слуга, просто если хочешь пошли вместе, будь моим другом, напарником, но никак не слугой.

В этот раз зависания я не выдержал и наверное, больно ткнул впавшего в ступор муравья. Он очнулся, удивленно посмотрел на меня и вымолвил, растянув свой тонкий рот в подобие улыбки:

- Мы выйдем на поверхность и я пойду с тобой. Фунт тоже станет верхним и равным Валгам.

- Да забудь ты про этих Валгов, давай просто выберемся отсюда. Обещаю тебе, когда мы окажется там, - я ткнул пальцем в свод, - ты забудешь это место как страшный сон. А сейчас мне надо поесть иначе я просто умру.

- Без еды не могут. Раны не заживают. Слабые, очень слабые люди, - пробурчал муравей и махнув лапкой, позвал за собой.

Глава 4

Мне снова показалось, что происходящее нереально, я или умер или это все игра больного воображения. Тем не менее, впереди пружинисто шагало огромное, для своего размера существо, внешне похожее на муравья. Совсем недавно я спас ему жизнь, а потом оно отплатило мне тем же.

- Источник Даров. Залезай, - ткнул лапкой Фунт.

Я не сразу увидел, но сделав несколько шагов, передо мной в небольшом углублении появилось целое пещерное озеро.

- Не бойся, это живая вода, - сказал муравей, залез в нее и закачался на поверхности закрыв глаза.

Аккуратно последовал его примеру. Сначала зашел по колено, осторожно умылся, попробовал на вкус и только после этого окунулся с головой. Вдоволь наплескавшись, подошел к телу Фунта и надавив на него с силой, слегка притопил. Прозрачная вода не скрыла удивления и он смешно заскреб лапками, пытаясь выбраться на поверхность. Я отпустил легкое тело и оно пробкой выскочило наружу. Муравей уставился на меня, одновременно сгребая с себя воду. Видно, в его голове происходило нечто важное, ведь когда я рассмеялся своей же шутке, он сначала постоял словно на что-то решаясь и только потом захихикал вместе со мной, своим тонким, писклявым смехом. Я рисковал, проделывая все это с ним и не зная, как отреагирует на мою шутку. Боялся, что может полоснуть своими лапками и останется от меня две половинки Свита. Но к счастью, ничего подобного не произошло, а мой друг, вероятно обрел еще одно человеческое свойство - смех. В чем ему не откажешь, так это в том, что он очень быстро учился и многое перенимал от меня просто с неимоверной скоростью.

Я постирал одежду, как мог помылся и теперь лежал на воде испытывая наслаждение и наполняющую организм энергию. Есть не хотелось, тело словно отдохнуло и налилось силой.

Прошло много времени, никого кроме нас на источнике не было и мне совершенно не хотелось никуда уходить. Неожиданно подумалось про Лою и внутри защемило смутное беспокойство. Я вылез из воды и начал одеваться. Одежда и обувь давно высохли. Муравей остановился рядом и выжидательно смотрел на меня.

- Пора, - сказал я. - Сначала мы накажем твоих Валгов и их королев, а потом заглянем в одно место, где мне нужно отдать долг.

В этот раз пещерник думал недолго и практически сразу ответил:

- Куда ты, туда и я.

Что ж, - подумалось мне, - уж с кем с кем, а с мутантами находить общий язык у меня получается или очень хорошо или очень плохо.

На секунду я усомнился в неожиданно пришедшем ко мне решении. Немного подумал и понял, что было бы нечестно, если я вернусь в лагерь, дабы отомстить Брааксу и не дам такого же шанса Фунту. Он должен расквитаться с теми, кто не знаю в течении какого времени, уничтожал и использовал по факту мирных Ластанцев. Я задумался, что нечеловеческая реакция у насекомых и их способность к исчезновению, однозначно создаст проблемы если не моему другу, то мне уж точно. Как победить тех, кто умеет исчезать и чья реакция в десятки раз превышает твою?

- Кстати, - уточнил я, - а сколько там наверху этих Валгов?

- Точно не знаю, - пожал плечиками муравей, но по вашим, человеческим цифрам, наверное несколько сотен.

Месть отменяется, - подумал я и посмотрел на Фунта.

Почему-то стало стыдно от того, что должен оправдываться перед каким-то мутантом муравьем.

Я помолчал, подыскивая слова и вдруг меня осенило, а может быть использовать в своих целях мертвые тела людей?

Попробовал зацепиться за эту мысль, но дальнейшего развития она не получила и я был вынужден от нее отказаться. Напоследок, все-таки решил спросить о них Фунта и зашел немного издалека:

- Вдвоем нам с тобой не справиться, может быть получится как-то использовать мертвых?

Очень не хотелось, чтобы мой друг задумался надолго, но он вдруг оживился, его усики или антенки поднялись вверх и он сказал:

- Можем. Так как я много времени проводил с мертвыми телами, то научился ими управлять, чтобы посылать в нужные места и делать необходимую работу. Вот только драться за нас, вряд ли получиться их заставить.

- Да это и не нужно, в конце концов, я не хочу мстить всему племени Псов, только одному чело…, тьфу ты, только одной собаке. Мы тоже можем отомстить не всем Валгам, а уничтожим их королев и прекратим этот поганый род навсегда.

- Мне нравится, - даже не задумываясь ответил Фунт. - Я стану как мои великие предки Ластанцы и меня будут воспевать потомки.

Но тут же погрустнел и добавил:

- Какой странный и трудный к пониманию человеческий язык. Если говорить вашими словами, то боюсь, потомков моего племени больше нет, иначе кроме старого сородича, я бы за эти годы обязательно кого-нибудь встретил.

- А сколько, если выражаться человеческим языком, ты провел в своих подземельях? – спросил я, а сам замер, боясь услышать ответ, который бы меня ошарашил.

Так и произошло. Муравей поскреб лапкой голову, немного поводил полосками бровей и ответил:

- Сто двадцать лет.

Теперь уже я прикрыл глаза и задумался. Выходит такая особь как Фунт, считается еще молодой, тогда, сколько же они живут в среднем?

- Четыреста лет, - вывел меня из раздумья муравей.

- Что? – не понял я.

- Ну, если тебе интересно, то в среднем мы живем четыреста лет, но, когда я был маленьким, придания доносили до меня срок в семьсот и больше.

Я поразился, но потом подумал, что если бы формула, носителем которой я являюсь попала к людям, то тогда они могли бы жить вечно. Мысли вернулись в недалекое прошлое и я вспомнил события, совсем недавно со мной происходившие. Вспомнил, что до конца не отомстил за смерть Кастра. Оставил Улику, в момент передела власти мутантами, которые поставили на поток отлов людей и выкачивание из них крови для верхушки города. Вспомнился правитель Леонард, оказавшийся моим настоящим отцом и конечно Эрика и Рупера, один из которых меня предал, а другой убил. Неужели здесь, в глубоком подземелье, чудом оставшись жив, попав в воздушный поток и не умерев от страшных ранений нанесенных Валгом, я должен закончить свои дни в этом месте? Нет, такого просто не может быть, а если все же случится, то будет величайшей насмешкой судьбы.

Но, как говорил мастер: - «У каждого свой путь и чему суждено быть, то и случится, если у жизни или смерти нет на тебя других планов.»

Но вероятно, у этих двух великих проводников человека и не только его, так же есть свой Верховный правитель. Он и решает, кому и когда жить, а кому закончить земной путь. А ведь я даже не на поверхности, - аж застонал от этой мысли и понял, как соскучился по земле, лесным запахам, свежему ветру, дневному и ночному небу. Я вернулся из мысленного путешествия и мы начали оговаривать план, благодаря которому сможем привести наш замысел в исполнение.

Придя туда, где зомби размеренно вгрызались в скальную породу, я подошел ближе и стал их разглядывать. Муравей объяснил мне про живую воду, но я и сам успел убедиться в ее свойствах, поэтому решил найти какую-нибудь емкость, в которую мог налить из волшебного источника. Надежда была только на живые трупы, точнее на то, если вдруг у кого из них окажется фляга или что-то подобное. Я внимательно рассматривал тела мертвецов. Фунт предупредил, что надо быть осторожным, так как если нарушить их ритм, то они могут начать действовать нестандартно, а успокоить, потом будет очень трудно. Обнаружил несколько зомби, у которых на боку что-то висело, правда они оказались слишком высоко. Я начал обходить тех, кто был внизу. Белки глаз у большинства мертвых пугали до заикания. Свет, попадавший на движущиеся в своем неживом ритме тела, зловеще подчеркивал весь ужас происходящего. Некоторые их них оборачивались и сразу становилось холодно и жутковато. Казалось, они меня видят и хотят что-то сказать. Наконец у двоих, увидел на поясе фляги. Одна оказалась пробита и была пустой, другая сохранилась просто чудесно, хотя, судя по телу и одежде, мертвец находился здесь очень давно. Я аккуратно подцепил пояс, сожалея, что со мной нет моего клинка, и он тут же рассыпался. Вовремя подхватил не успевшую громыхнуть о пол флягу и выдохнул, представив, как вся эта масса тел, могла бы обернуться ко мне. Дело сделано, мы направились к источнику и набрали воды. Теперь нужно было начинать применять план. Вернувшись обратно, Фунт стал производить свои действия, чтобы переключить зомби с одной задачи на другую.

Сотни и сотни ударов по скальной породе, которая осыпается и падает. Ручные тележки и звук лопат, собирающих все это крошево. Несколько раз, с высоты срывались тела, некоторые из них оставались лежать, превратившись в негодные, рассыпавшиеся кости, а те, которые были посвежее, возвращались к работе. Вот во всем этом мертвом шуме, Фунт находился словно рыба в воде. Если не трогать зомби и он не будет ощущать рядом с собой присутствия постороннего, то достаточно просто его развернуть и направить в нужное место. Потом ты даешь ему инструмент и он начинает работать. Проще говоря, муравей был этаким невидимым распорядителем рабочей силы и делал все это вручную более ста лет. Наш план казался простым. Направить всех зомби наверх, прямо в скопление Валгов, а затем в поднявшемся хаосе попытаться добраться до главной цели. Ничего другого придумать не получилось, поэтому решили действовать быстро. Среди мертвых, Фунт лавировал буквально виртуозно. Он исчез и теперь я наблюдал, как трупы разворачивались, подталкиваемые невидимой силой и двигались в назначенном направлении. На это ушло очень много времени, но зато теперь, вся мертвая цепочка, шла туда, куда нам надо. Я шел вместе со всеми примерно посредине. Было жутковато идти и раскачиваться в такт движению сотен тел. Я шел и понимал, что чудом избежал смерти от падения с огромной высоты и по всем законам, сейчас должен был находиться среди этих живых мертвецов. Фунт говорил, что когда являлся к упавшим сверху, то порой чувствовал странные, сильные завихрения под лапами. Иногда потоки были очень мощными и ему приходилось пережидать все эти порывы, дабы они не снесли и не переломали его. Но чтобы кто-то выжил, остановленный воздушным движением, не встречал ни разу за все эти годы.

- Верхние хранят тебя человек, - сказал он тогда, когда мы разговаривали об этом, но потом подумал и сам же ответил. - Но ведь ты же и есть верхний. Получается, ты сам сохранил себя?

Он надолго задумался, но вероятно так и не разобрался в сложных сплетениях происходящего и решил отложить данный вопрос до лучших времен. По крайней мере, у меня он больше об этом не спрашивал и я не пытался рассказать ему про путь, который у каждого свой.

Еще несколько раз, Фунт разворачивал массу зомби в нужных направлениях, пока наконец мы не пришли к последнему, самому важному участку пути. Это был сложный подъем из-за слишком узкой кромки, которая шла словно природная тропинка, вдоль поднимающегося нагромождения неровностей. Я вжимался в стену и сжав зубы наблюдал как то и дело, мертвые падают и падают, срываясь с узкой тропы.

- Это был приказ, - раздалось в голове. - Сделать сложный проход, ведущий в убежище Валгов.

- Они боялись, что к ним могут проникнуть зомби? – спросил я.

И только по тому, как ко мне развернулся идущий впереди, понял, что произнес вслух. Тут же два тела чуть дальше и сзади полетели вниз, а я услышал шипящий голос над ухом:

- Тише Свит, тише, - если они все всколыхнутся, то даже я не смогу их остановить. Точнее на это уйдет очень много времени и они разбредутся так далеко по лабиринтам, что собирать их придется не одну неделю.

Я стиснул зубы и продолжил движение наверх в цепочке мертвых тел, которые то и дело срывались и срывались, а потом шевелились маленькими точками где-то внизу. Наконец мы дошли и протиснувшись в узкую щель, стали выходить в просторный коридор, который по мере продвижения, все больше и больше расширялся. Я немного отстал и пропустил основную массу мимо себя. Муравей невидимо был рядом, когда впереди начался писк и стало понятно, что Валги обнаружили вторжение. Покрепче сжав небольшую кирку в руках, я шел, держась поближе к скале. Но то, что началось впереди, заставило меня вжаться в нее со всей силы.

Несущийся ураган атакующих, буквально сметал со своего пути человеческие тела. Валды продвинулись так быстро, что я смог разглядеть насколько их много. Но вдруг, они словно наткнулись на стену и резко замедлились. Мертвых нельзя убить. Когда недобитые зомби начали подниматься сзади несущихся вперед насекомых, а спереди растревоженные шумом трупы, достаточно резво стали наносить удары куда придется, лихая атака даже таких быстрых и постоянно исчезающих воинов как Валги, резко затормозилась. Оставалось немного помочь нашим союзникам и дело пошло куда лучше. Теперь, размахивающая своим оружием, огромная масса бывших людей, уверенно подталкиваемая в нужное направление, двигалась вперед, сминая сопротивление насекомых. То и дело, мертвые тела Валгов, пронзенные острыми лапками, попадали под ноги идущей толпы зомби. Я изловчился и оторвал одну из конечностей мертвого насекомого и теперь у меня было не очень удобное, но легкое и острое оружие.

Во всей этой неразберихе, мне приходилось уворачиваться от инструментов в руках зомби, грозящих снести голову или покалечить. Так же нужно было следить за спиной, чтобы там не появилось насекомое и не проткнуло меня насквозь. Чуть впереди, увидел одного из Валгов, которого выделял от остальных другой цвет тельца. Оно не было полностью черным, а слегка отличалось заметным коричневым отливом в нижней части брюшка. Это был очень шустрый вид и мне стоило большого труда, чтобы подобраться ближе и выждав момент, воткнуть в него оружие. Насекомое дернулось так резко, что конечность, которой проткнул ему спину, осталась торчать в мгновенно исчезнувшем теле. Мне было видно, как по воздуху носится оторванная клешня насекомого. Это продолжалось недолго и вот уже Валг проявился прямо в гуще зомби и на его голову тут же обрушилось внушительных размеров кайло. Хлюп и все кончено. Вероятно, это был их предводитель, потому что как только его верхняя часть превратилась в кашицу, то словно по команде, остальные насекомые начали отступать. Подхваченный толпой мертвецов, меня вынесло в просторную пещеру, где друг за другом, стояли ровные ряды врагов.

Мне показалось, что через царивший кругом шум, стал различать мысленные команды. Они исходили от стоящих впереди. Это были старшие насекомые, которые немного отличались цветом от остальной массы своих сородичей. Слаженная работа, выпады, взмахи оружия в лапах сосредоточенных Валгов и вот уже атака мертвецов захлебнулась в нестройном нападении. Все новые и новые ряды зомби, устилали своими частями тел, огромные кучи перед почти не поредевшими шеренгами насекомых. Я как мог, отступал назад и наконец над ухом раздался голос Фунта:

- Что будет делать Свит? Так нам не пробиться.

- Гони всех на правый край и если прорвемся, то ищем королев, делаем то, что задумали и выходим на поверхность.

Почти сразу, подчиняясь невидимой силе, зомби ринулись в одну сторону. Они полегли в огромном количестве, но все-таки прорвали грамотное построение, задавив обороняющихся своей массой. Я, прикрываясь телами мертвецов, нашел против соперников отличную тактику. Как только по стоящему впереди телу наносили удары, тут же высовывался из-за него и бросал в старших Валгов, любой ручной инструмент какой валялся под ногами. Как правило, для них это было критично и они либо падали, либо их оттаскивали назад. Таким образом, я оставлял рядовых насекомых без командиров и наконец продвинулся к намеченному ответвлению, которое почему-то с особой рьяностью защищали твари. Рванул по широкому скалистому коридору, оставив за спиной и врагов и вынужденных союзников. После нескольких поворотов, выбежал в узкий проход, с трудом протиснулся через него и буквально вытолкнул свое тело в более просторное место. Здесь стены были освещены гораздо сильнее, чем где-либо, а прямо посредине, полулежали две огромные матки Валгов. Королевы одновременно посмотрели на меня и только тут я понял, что в руках нет никакого оружия.

Самки были чудовищно огромны. Гораздо выше и крупнее меня, с ужасными жвалами и клешнями на широких лапах, которые с легкостью могли перекусить пополам.

- Не может быть, - сказал я громко, остановился и начал пятиться.

Из щели резво попытался выскочить черный боец, но я не дав этого сделать, вогнал его обратно ударом ноги, тем самым отрезав себе путь к отступлению.

Одна из самок опустилась на все конечности и быстро побежала в мою сторону, выставив перед собой громко щелкающие клешни. Разорвав своего же собрата, из щели пытались вылезти новые особи врагов. Не зная, что делать, сорвался с места и устремился вдоль стены, пытаясь убежать от несущегося на меня гигантского тела. Не с моей скоростью это было делать и убрав ногу от первого выпада клешни, я упал и понял, что встать точно не успею.

Прямо на спине королевы, за мгновение до того, как она меня перекусила и засунула в пасть, возник Фунт и взмахнув своей лапкой, с одного удара отсек ей голову. Я услышал писк такой силы, что поджав колени к груди, заткнул ими уши, помогая руками. Голова огромного насекомого упала рядом со мной и из нее вылилась прозрачная, липкая субстанция, промочив меня до нитки. Я закашлялся, стянул куртку и стал быстро вытираться, не спуская глаз со второй самки. Она разинула свой огромный рот и повторившийся звук, опять заставил упасть и закрыть уши, чтобы перепонки не лопнули от мощного сигнала, идущего глубокими волнами, которые, казалось, заполняют все пространство.

Я ткнул срубленную голову навстречу ринувшейся в мою сторону бестии и отбежал за обезглавленное тело.

- Забирайся на труп, - услышал голос муравья и немедля влез на лапу, оттолкнулся и запрыгнул на спину.

Атаковавшая королева, увидев мой маневр, тут же поднялась на передние лапы и опустилась на мертвое тело всей массой. Я бросился вниз, а мгновением позже, на место, где только что стоял, обрушилась туша второй королевы, раздавив ее своим весом. Меня залило жидкими внутренностями насекомого и тут же придавило скатившейся головой самки Валгов. Я почти утонул, тщетно пытаясь выползти из липкой жижи, в которую окунулся полностью. У меня не получалось встать, потому что все время поскальзываясь, тут же погружался обратно в клейкую жижу. Я кашлял, захлебывался и вдруг почувствовал, что меня кто-то тащит, делая пока только хуже. Каким-то чудом извернулся, пытаясь вырвать ногу из цепкого хвата и в этот момент, тело вытащили в место, где я вздохнул, изрыгнул забившуюся внутрь жидкость и стараясь продышаться, уставился на того, кто меня по факту спас. Огромный зомби с запавшими глазами замер и я готов был поклясться, смотрел, словно ожидая благодарности. Каким-то чудом я не потерял рассудок от всего происходящего и не нашел ничего лучше, как действительно сказать спасибо своему невольному спасителю.

Услышав мой голос, мертвец словно ожил и тут же развернувшись, пошел дальше, раскачиваясь из стороны в сторону.

Меня мутило так, что вывернуло наизнанку несколько раз. Совершенно обессиленный и пропитанный внутренностями королев, начал раздеваться, освобождаясь от одежды, которая не давала двигаться. Я отполз к стенке и облокотившись о нее закрыл глаза. Состояние апатии навалилось с такой силой, что стало наплевать на все. В голове появился гул и на какое-то время, он заглушил звуки вокруг. Я не видел, как Фунт, не давая пробраться в щель, кромсал и кромсал тех, кому служил много лет. В итоге он забил трупами проход настолько сильно, что на какое-то время доступ к нам был заблокирован.

Он двигался словно человек в костюме насекомого. Так точно копировал движения, что я даже пришел в себя, наблюдая, как он устало подошел, сел рядом и откинулся назад.

Мы молчали. А что было говорить? Один - насекомое мутант, внешне похожий на муравья, всю жизнь имевший необычные способности, батрачивший по факту на своих врагов. Они поработили его племя, постепенно уничтожили весь род, да еще заставляли поклоняться себе. Второй - молодой человек, в неполные девятнадцать, повидавший за свою жизнь столько, что стал седой, словно утренний туман над поверхностью озера.

Первым встал Фунт и протянул мне лапу помогая подняться.

- Пора друг, - надо убираться отсюда и уходить в твой, верхний мир.

Я удивленно посмотрел на него, полоска рта выгнулась, образовав подобие улыбки, он обошел как можно дальше королевские тела и встал рядом с зависшим зомби.

- Они чувствуют проходы, да и матки никогда не поселились бы там, откуда нет другого выхода.

Фунт осмотрелся, подобрал брошенную кирку, исчез и я увидел, как она проплыла по воздуху и вложилась в руку спасшего меня мертвеца.

Немного беспрерывной работы и стена, казавшаяся такой надежной, рухнула большим куском, освободив приличный проход, уходящий далеко вперед. Я на прощанье хлопнул по плечу моего спасителя и мы побежали не оглядываясь, стараясь убраться отсюда как можно дальше.

Под землей сложно понять, сколько прошло времени. Даже муравей с его чутьем сбивался пару раз и мы поворачивали не туда, хотя на самом деле вообще не знали куда надо. Опыт и интуиция, вот и все наши ориентиры в подземных лабиринтах. Последний раз так долго шли в одном направлении, что стало казаться, выход рядом. Но там был тупик и мы вообще еле унесли ноги, так как это место облюбовали верткие, быстрые и достаточно крупные многоножки. При нашем появлении они начали дрожать, издавая своим телом шелестящий звук. Через мгновение их стало так много, что пришлось убегать и еще долго оглядываться, пока не оторвались от колышущейся сзади волны насекомых.

Мы отдыхали, пытаясь поспать, но каждый раз, когда тело расслаблялось, оно начинало замерзать и вместо сна, получалось одно мучение. Половину фляги я уже выпил. Это придавало сил, но что будет, когда ее содержимое закончится, не хотелось даже думать.

Я экономил глотки, как мог делился с муравьем, но воды из источника Даров становилось все меньше и меньше. Фунту было проще, казалось ему вообще не нужна никакая пища и достаточно только смочить лапки в моей фляге и продолжать бегать в поисках выхода.

- Я больше не могу, - устало ложась прямо посредине неширокого прохода, сказал я.

Грязное тело болело и саднило во всех местах, хорошо хоть не снял ботинки, иначе стер бы ноги до колен, странствуя по этим бесконечным, подземным лабиринтам.

Появилось желание допить воду и плюнув на все, остаться здесь. Фунт исчез, но вскоре вернулся и толкнув меня лапой, расплывшись в своей неподражаемой улыбке, сказал на шутливый манер:

- Вставай мясо, я нашел выход.

- Больше ничего не буду ему рассказывать, - подумал я, вспоминая, как внимательно он слушал, когда вещал про арену, Заулов и Псов.

И вдруг до меня дошел смысл сказанных им слов. Я вскочил и увидел перед собой его удаляющуюся спину. Куда только делась усталость? На достаточно крутом подъеме, я обогнал своего товарища и ощутил дуновение свежего ветра. Словно лошадь почуявшая воду ускорился и выбежал на широкий скалистый выступ, прямо под ночное, усыпанное звездами небо.

Меня обдало таким холодом, что на мгновение замер, пытаясь вдохнуть леденящий воздух. Подойдя к краю сел и свесил ноги в огромную, уходящую вниз пропасть. Мы были на вершине скалы, очень высоко от земли и я заплакал, видя окружающую красоту и понимая, что придется снова углубляться в проклятые пещеры, в бесконечных поисках выхода.

Мы сидели очень долго, я продрог до такой степени, что Фунту пришлось помочь мне встать. Дальше был длинный путь вниз, потом стало теплее и снова пошли повороты, зигзаги и тупики.

Вода почти закончилась и я дал себе слово, что стану держаться сколько смогу, оставив ее на последний рывок, если такой конечно представиться. Муравей в отличие от меня, все чаще и чаще стал умываться из моей фляги, смешно протирая сабельками-лапками свою голову. Вероятно, устал даже он, но не жаловался или просто не знал, что так можно и продолжал двигаться больше меня. Он так же забегал в разные ответвления, если их было несколько, залазил на стены, подолгу останавливался, ловя только ему понятные сигналы. Я стал замечать, что он совсем перестал исчезать, хотя недавно, делал это достаточно часто и когда его тело рухнуло прямо передо мной, почти не удивился. Обрызгав водой из источника, молча взвалил на плечо и понес туда, куда шел, по слегка изгибающемуся впереди проходу. У меня не было сил, поэтому я просто механически двигался, понимая, что если остановлюсь, то вряд ли смогу потом подняться и тем более взвалить тело товарища.

В глазах поплыли темные круги, стало не хватать света и я стал считать шаги, начиная после каждой сотни заново. Последние метры, просто тащил за собой тело Фунта в полной темноте и когда остановился, чтобы допить неприкосновенный запас, оглянулся, увидел, как где-то вдалеке брезжит слабый, дневной отблеск. Я был готов поклясться, что это не свечение от скал, а настоящий уличный свет. Оставив тело муравья, зашатался по направлению к манящей точке и когда приблизился, понял, что это выход, самый настоящий выход на поверхность. Словно наполнившись жизнью, бросился обратно, но оказавшись на месте, где оставил тело, увидел, что оно пропало.

Глава 5

Я обшарил все вокруг, так как света здесь почти не было, а потом, почувствовав, что впадаю в бешенство, бросился туда, откуда тащил муравья. Иного пути нет и если он пришел в себя или его похитили, дорога только одна. Нужно успеть до развилки, где уходящие в разные стороны коридоры, позволят потерять моего товарища. У меня получилось. Впереди снова появился свет от стен, который высветил неясный силуэт, уносящий на спине муравья.

- Сто-я-ть! – я заорал так, что показалось, будто заколебались рыжие огоньки внутри стен.

Но проклятая тварь, не оборачиваясь, побежала еще быстрее.

Я догонял и явно видел свисавшие с горбатой спины лапки Фунта. Несшее его существо неожиданно развернулось, сбросило добычу и кинулось на меня. На мгновенье я опешил, увидев, что это было.

Злые свиные глазки, смотрящие из-под огромного горба, впились в меня жгучей злобой, а короткие ножки так быстро сократили дистанцию, что еле-еле успел отскочить. Это было не насекомое, а неизвестный мне вид мясистого мутанта, у которого из-под огромного тучного тела, с приличной скоростью стали выскакивать закостенелые отростки с утолщением на конце. Когда отступая пятился от горбача, то один из них попал в стену и я услышал как осыпалась крепкая, скальная порода. Ни оружия, ни возможности напасть у меня не было. Все что мог, это отступать и не давать раздробить себе ноги. Тварь начала уставать, а может, посчитала, что достаточно отогнала угрозу, когда вдруг замерла. Крупное тело, неожиданно раскрылось посредине ближе к краю и показалась беззубая пасть с липкими, растянувшимися сверху донизу, нитками слюней. При желании, я мог бы наполовину поместиться в таком живом отсеке. Горбач, потеряв ко мне интерес, засеменил туда, где бросил Фунта. Я рванул вперед, чтобы ударить раздувшегося мутанта, но не тут-то было. Туша ловко развернулась и все началось заново. Нападение и отступление. Это тупик, я не знал что делать, но дать вернуться к муравью, позволить не мог. В один момент, даже удалось двинуть ботинком в мягкий бок зазевавшегося горбуна. Нога глубоко вошла в податливое тело и я чудом не упал, с трудом успев выдернуть увязшую стопу из туши мутанта. Мы стояли друг напротив друга. Я, согнувшись пополам, пытаясь восстановить дыхание и тварь с раскрывающейся и закрывающейся то и дело пастью на спине.

- Слушай, давай разойдемся по-хорошему, ты покатишься дальше, а я заберу Фунта и мы с ним спокойно уйдем. Как тебе такое предложение?

Озвучив вслух свое желание, я смотрел в маленькие глазки, не очень надеясь, что образина сможет понять. Наверное, это был вид, не способный принимать и читать мысли. По крайней мере, туша не отвечала. Лишь когда говорил, ее пасть захлопнулась, но когда замолчал, снова раскрылась, будто приглашая залезть туда и там разговаривать, сколько мне вздумается.

Сбегать наружу, найти палку или камень - не успею. Постараться обежать горбуна, добраться до муравья и с ним, снова нестись в глубины подземелья – не вариант.

Во фляге один глоток, тратить жалко, да и толку то особого не будет. Так что же делать?

Казалось безвыходное положение, спас Фунт. Вероятно, он очнулся, оценил ситуацию и когда я его заметил, он уже был рядом с горбуном и хлестнул наотмашь своим живым оружием. Мутант взвизгнул, повернулся к угрозе и я понял, что муравей не знает о каменных отростках, которые уж кого-кого, а его точно превратят в муравьиный фарш.

Я бросился вперед и влетел всем телом в сильное рассечение, оставленное на спине горбача Фунтом. Тварь издала истошный крик и закружилась на месте. Я проскользнул в тушу с такой легкостью, что будь мутант чуть побольше, то запросто скрылся бы в нем целиком. Стопы уперлись в твердое остановив движение, а я начал руками и ногами рвать плоть чудовища изнутри. Муравей помог мне и вот уже дергающаяся в конвульсиях масса, разлеглась огромным пятном посреди туннеля, ведущего к долгожданному выходу на свободу.

- Да чтоб тебя… бье-е. Да ну на… бь-я. Как же та… бе-е-е.

Чем больше пытался сказать слов, тем больше происходили рвотные спазмы и меня безостановочно рвало. Не знаю что это было, но обычной еды я не ел уже давно. Кое-как выполз из очередной мертвой туши и заскользил от нее подальше, пытаясь подняться на ноги. Муравей тоже барахтался во внутренностях горбача, но не тонул, благодаря своему небольшому весу. Только сейчас, когда отполз подальше, обратил внимание на то, что хоть мутант и состоял из плоти, но в ней совершенно нет крови и субстанция, залившая все вокруг, была очень и очень странной.

Когда Фунт дополз до меня и рухнул рядом, я услышал тонкий голосок:

- А что здесь случилось-то?

Мое тело начало крупно вздрагивать, смех от которого я не мог сдержаться, стал подкидывать его, а потом захохотал во весь голос, услышав рядом тонкое:

- Хи-хи, хи-хи.

То ли огромное насекомое схватило человека или человек поймал крупного муравья, со стороны было не понять. На самом деле, мы, поддерживая друг друга, смотрели на появившийся вид. Я соскучился и наслаждался зрелищем, а муравей во все свои огромные глазищи, буквально пожирал представший перед ним невиданный ранее мир. Он немного отошел от меня и подставил свое тело легкому ветерку, внезапно налетевшему сбоку. Он разевал рот и его щеки трепетали от входящего потока. Это ему очень нравилось, потому что он постоянно оглядывался на меня и всем своим видом показывал, мол смотри, а ты умеешь так?

Я встал рядом и последовал его примеру. Наверное, это было смешно и дико одновременно, потому что вышедшие из кустов Лоя и Рикс, замерли и уставились на нас во все глаза. Муравей исчез, а Рикс загораживая девушку, сделал шаг и угрожающе выставил перед собой увесистую дубину. Мысленно сообщил Фунту, что это свои и трогать их нельзя. Лоя отодвинула парня и сначала неуверенно, а потом шаг за шагом стала приближаться. Рикс хотел ее остановить, но она закричала и бросилась ко мне на шею. Я не устоял и мы повалились прямо в пыль, совершенно не обращая на это внимания. Слезы девушки заливали меня, а сама она, беспрерывно целовала мое осунувшееся грязное и липкое лицо, запавшие глаза и потрескавшиеся губы. Когда Рикс понял кто перед ним, он снял с себя куртку и я с благодарностью закутался в нее. Друзья обосновались недалеко от этого места и мы пошли в их временное убежище. Это была неглубокая пещерка, обследовав ее к удивлению товарищей, я убедился, что в нее не ведет замаскированный вход.

Небольшой костер, скудная еда, которую ел не спеша, сдерживаемый только смотрящей на меня во все глаза Лоей. Оторвав кусок мяса, вышел наружу попросив друзей подождать и мысленно позвал:

- Фунт?

Еда из моих рук поплыла в сторону и я увидел, как она тает в клонившемся к закату дне, прямо в воздухе.

- Это мои друзья, почему ты исчез? – спросил я.

- Не знаю, - услышал ответ, - наверное пока не готов, чтобы кто-нибудь кроме тебя меня видел.

- Но они и так видели.

- Видели, не видели, но рассмотреть надеюсь, не смогли. Я буду рядом, но проявляться для других не стану, - еще раз озвучил свое решение муравей.

- Хорошо, пусть так, - мысленно сказал я и почувствовал, как сзади обняли руки девушки.

- О чем думаешь? – спросила она, прижавшись к моей спине.

- Обо всем понемногу, - ответил я разворачиваясь.

- Знаешь, - ее красивые глаза очутились совсем близко. - Когда мы тебя увидели, то нам показалось, будто рядом с тобой стоит…, - она подумала и не найдя что ответить, выпалила, - мутант муравей.

Я постарался как можно беспечней хмыкнуть и перевести разговор на другую тему. Мы вернулись к костру и плавно перешли к событиям, при которых расстались.

Браакс постарался сделать все, чтобы их задержать, но здесь уже взбунтовалось племя и он отступил.

- Я не хотела уходить, но Рикс убедил меня, что обязательно вернемся и найдем тебя.

- А сколько вы здесь живете? – спросил я и был ошарашен ответом:

- Почти два месяца.

Мысли словно впали в ступор. Выходит, я скитался по подземельям такой долгий срок без еды и каким-то чудом остался жив. Я заторможено обвел взглядом ждущих моего повествования друзей и начал рассказ, опуская многие подробности.

Костер словно гипнотизировал, притягивал и возвращал в пережитые события. Глядя в его пламя и периодически протягивая ладони, я говорил и говорил и говорил. Когда закончил и поднял глаза, Лоя плакала, а Рикс смотрел на меня задумчиво, словно пробуя на вкус правдивость повествования.

- Этот здоровый, не очень верит, а девчонка ни капельки не сомневается, - услышал голос в голове.

- Мне все равно, - ответил я и подкинув дров, немного отодвинулся от костра.

Забытое чувство безопасности, тепла и покоя, сняло за ночь нервное напряжение, в котором находился последнее время. Открыл глаза и увидел затухающий костер, в пещере никого не было.

- Фунт ты здесь? – позвал я тихонько голосом.

В ответ тишина и тогда потянувшись всем телом понял, насколько хорошо выспался и силы, которые вчера были на исходе, сегодня наполнили мое исстрадавшееся тело. Я встал и на всякий случай еще раз обошел всю пещеру. Выглянул наружу, аккуратно отодвинул естественную растительность закрывающую вход и замер прислушиваясь.

Убежище находилось на краю леса возле скалистых нагромождений и обнаружить его случайно, было практически невозможно. Оно сливалось в сером камне и облепившем вокруг зеленоватом лишайнике. Длинные побеги стеблей, спускались в хаотичном порядке с каменного основания везде, где смогли закрепиться и пустить маленькие, но цепкие корни.

Я словно наполнялся жизненной силой, после такого большого срока проведенного под землей. Во мне начала появляться жизнь, в обычном смысле, привычная и человеческая. Только сейчас понял, что все это время продержался лишь на энергии из источника Даров. Я вспомнил, как купался в его живительных водах, но никогда на свете больше не вернулся бы туда, чтобы пройти весь этот путь заново.

Щурясь и подставляя лицо под еще греющее солнце, чувствовал приход зимы. Когда точно это будет, никто не знал, но в том, что в ближайшее время станет холоднее, был уверен. Ноги стали замерзать и надо подумать, где достать одежду. Я вернулся в пещеру, раздул угли и разжег огонь. Языки пламени снова притягивали внимание и мысли стали течь в одном направлении – что делать дальше?

В первую очередь надо раздобыть оружие и одежду. Бегать голышом по лесу долго не получится. Мысли лились ровным потоком и в голове стал вырисовываться приблизительный план действий. Вооружение и еду найду у Псов. Уходить из этого места не отомстив Брааксу я не собирался, к тому же мой меч, должен находиться где-то у них, а без подарка Каса я не уйду точно. Если все это пройдет нормально, надо будет вернуть Лою домой или… Тут я задумался о девушке и в душе шевельнулась смутная тревога. Нравилась она мне? – да, очень. Подозреваю и я ей небезразличен. А что дальше? Она ведь ничего не знает о том, кто я? А у меня столько незавершенных дел, осуществить которые не представляется возможным в ближайшее время. А остаться в живых, это вообще сомнительно, с учетом того, что предстоит сделать. И тут я впервые подумал о Эрике. Где-то в глубине себя, постоянно откладывал мысли о нем, понимая, когда приму решение, назад уже дороги не будет.

А че тут думать? - пришло злое осознание. Он тебя убил и бросил подыхать. То, что это было белое болото, которое меня спасало уже не первый раз, он знать не мог. Его поступок подлый и требует только одного справедливого наказания – смерти.

Мне очень не хотелось убивать синтетика. То, что это будет нелегко, другой вопрос, просто какое-то странное чувство, противилось этому и я снова отложил решение на потом. Мысли вернулись к отцу, Хьюстону и опять к Эрику. Эти трое и еще Рупер, не давали покоя. Кто отдал приказ Секретарю убить меня? Наверное, это было не важно, ведь Хьюстон и Леонард звенья одной цепи. Отец правитель города, а все остальные, его исполнители. Но зачем тогда Леонард тайно приходил в ту забегаловку, где мы сидели с Мальком и Бликом? Чтобы увидеть и попрощаться? Познакомиться? Если бы он пожелал, то давно бы убил меня, ведь Арисарх его город и возможностей это сделать, думаю было хоть отбавляй. Мы много лет жили в деревне и Кас наверняка знал, рано или поздно расскажет мне все, но не успел. Загадки стали неразрешимы и запутаны, я затряс головой и постарался переключиться на другие мысли. Наверное, это метание не очень хорошо, но что я мог? Запутать себя еще больше, или следовать своему пути? При этой мысли я вспомнил учителя. Где он сейчас? Добрался ли до деда Старика и его дома на воде? Наверняка дошел, это же мастер. А куда дошел я? – больно стукнулась в голову мысль.

Никуда! – сжав зубы, ответил сам себе. Проклятые Псы нарушили мои планы. А причем здесь они? Ты расслабился там, где всегда нужно быть начеку, поэтому и получил заслуженный результат. Так ругая себя и оправдывая, дошел до мысли о Рупере. Этот человек, которому я не раз спасал жизнь, предавал меня снова и снова и естественно заслуживал смерти. Но этот двуличный обманщик с настоящим именем Астер, хотя оно скорее всего тоже не родное, открыл мне путь в мир, куда я и шел до того момента, пока не схватили Псы.

Да чтоб вас! - разозлился я и сплюнув на землю понял, везде упираюсь в это проклятое племя с его мерзким предводителем, а значит именно с него и нужно начать. Я вскочил и при свете костра, стал расхаживать взад и вперед, обдумывая как буду действовать.

Муравей появился неожиданно и когда это заметил, то снова удивился, насколько же точно копирует повадки и движения людей. Скрестив ноги, он сел у костра и протянул к нему свои острые лапки словно человек руки.

- Здорово мясо, ну и горазд же ты спать, - поприветствовал он меня, растянувшись узкой, во всю голову улыбкой.

Я поморщился, но ничего не сказал, главное, чтобы это не вошло у него в привычку, а вот тогда придется как-то отучать.

- Да расслабься уже, я пошутил, ты не мясо… ты консерва. Хи-хи-хи.

- Ладно, ладно, - поддержал я муравьиную игру, - будь по-твоему, великий Ластанец.

Я не стал обижаться на новое слово, которое он успел узнать явно не от меня.

Улыбочка сползла вниз и писклявый голос сказал:

- А что, Фунту нравится, можешь и дальше ко мне обращаться в таком тоне.

Как ни странно, но чувство юмора у муравья было в норме, в отличие от большинства людей.

Голос Фунта изменился и стал пискляво грустным:

- А может ты и прав, я действительно великий Ластанец. Но скорее всего, последний Ластанец в своем роде. За все эти годы, люди стали мне как вторая семья, хоть и были мертвыми.

- Стоп! - опешил я. Как это семья? Ты что, с ними разговаривал?

- Нет, говорить они к сожалению не умели, но иногда я мог читать обрывки их мыслей. В них было все. Печаль, радость, ненависть, злость, безумие, любовь.

На последнем слове муравей сделал паузу, брови слегка подвигались и он продолжил:

- Мне, так или иначе понятны были все ваши чувства, но вот любовь…

Он снова сделал паузу, а я молчал, не зная, что ему сказать и сам задумался над данным вопросом. Ведь слово из шести букв не просто симпатия, а нечто большее, это самопожертвование ради другого, терпение и принятие человека таким, какой он есть на самом деле. При этих мыслях я подумал о Кастре и Улике.

Так мы и сидели, задумавшись каждый о своем, пока пламя огня слегка не заколебалось и отодвинув полог, вошли Лоя с Риксом.

- Ты проснулся? - бросилась ко мне девушка и поцеловала в щеку. - Как себя чувствуешь?

- Все хорошо, - засмущался я от такого внимания.

Рикс вывалил перед костром нанизанную на ветку рыбу и довольно сказал:

- Сегодня у нас отличный улов, но скоро выпадет снег, водоем замерзнет и мы не сможем больше скрываться.

Спрашивать почему, не было смысла, все и так понятно. Следы. По ним нас найдет не только пес, но и любой мутант, а значит всем верная смерть. И это, не говоря о том, что нужно будет добывать пропитание и где-то согреваться. Зима может быть как достаточно суровой, так и не очень, но в любом случае, холод и голод нас убьют.

- Теперь, - он посмотрел на девушку, - мы можем уходить. Свита нашли, здесь нас больше ничего не держит, думаю, надо будет сниматься завтра с утра.

Лоя кивала, соглашаясь с Риксом, а потом заговорила:

- Мы уйдем подальше от угодий Псов, затем сориентируемся где находимся и разойдемся. Ты пойдешь в свое поселение, а мы, - она посмотрела на меня, затем снова на Рикса, - в мою деревню.

- Можешь одолжить свой свитер? - попросил я Рикса и поднялся с места.

- Зачем? – не понял он, удивленно осматривая мою худую фигуру. Он снял теплую вещь и протянул, оставшись в одной футболке.

- Пойду на озеро, помоюсь, - не стал скрывать своего намерения.

- Я с тобой, - тут же отозвалась девушка, - но вдруг покраснела и добавила. – Хотя нет, давай лучше сам.

- Тебя проводить? - посмотрел на меня парень.

- Нет, мы справимся, спасибо.

- Кто это мы? – не поняла Лоя.

- Мы, в смысле я, - мне пришлось улыбнуться, чтобы скрыть свою неосторожность.

Они переглянулись и молча проводили взглядами вышедшую из пещеры фигуру.

- Этот здоровый, говорит, что у тебя проблемы с головой после перенесенного, - сказал муравей и пристроился рядом, когда я спускался с небольшой возвышенности к раскинувшемуся внизу озеру.

- Может он и прав, - у меня действительно проблемы, я придумал себе друга муравья и теперь везде с ним хожу и разговариваю.

Эту шутку Фунт вероятно не оценил и мы продолжили спускаться молча. Уже возле воды он заговорил:

- Пока ты спал, я сходил в лагерь к псам и послушал о чем они лают.

И что? – остановился я, надеясь на продолжение.

- Да я особо не понял их странный язык, но зато увидел ту яму, про которую ты мне рассказывал, кстати, она у них не одна.

- Ну говори, говори, - поторопил я муравья.

- Там сидят люди. Много людей, а псы снова готовятся к представлению на арене. Кстати, я видел этих тварей, которых ты называл Заулами. Жуткое зрелище, мне было страшно даже приблизиться к ним. А еще они меня чувствовали и хоть не видели, но смотрели в мою сторону исходя такими волнами ярости, что я ушел, точнее, - он потупил огромные глаза, - убежал.

Дрожа от холода, зашел по колено в воду и долго стоял, не решаясь окунуться. Наконец набравшись смелости сделал это и даже немного поплавал, чувствуя, как тело отзывается забытыми ощущениями от нагрузок.

Я вылез, слегка обсох, согреваясь физическими упражнениями и снял к неудовольствию муравья, с его плеч свитер. Он тут же поднял с земли куртку и демонстративно в нее закутавшись, дал понять, что ее точно не отдаст. Я не настаивал, зная, у пещеры вернет сам. Согревшись, почувствовал себя гораздо бодрее и решил не откладывать разговор о возвращении к Псам. Если раньше еще немного колебался, то рассказ муравья, развеял все сомнения.

После разговора, я должен был понимать, будет у меня в лице Рикса союзник или нет.

Рядом с пещерой муравей исчез, я забрал у него одежду и мы вошли внутрь, где после улицы, ощущалось заметное тепло.

Я вернул свитер, но оставил куртку. Рикс по сравнению со мной, был не маленьким парнем, поэтому благодаря размеру, плотно закутался, скрыв в ней голое тело.

Рыба приготовилась и начав есть, я озвучил свой план по проникновению в лагерь, освобождению людей и уничтожению вождя псов.

Они снова переглянулись, Рикс покачал головой, а Лоя сказала:

- Я с тобой, но ты же понимаешь, мы можем не вернуться, точнее я знаю, что не вернемся. Вспомни тварей арены.

- Мы вернемся, - уверенно сказал я, - а испытание тварями, если вы не помните, мы прошли.

Рикс молчал, а мне не очень хотелось напоминать ему о брате. Если он не жаждет мести как тогда в яме, значит перегорел и толку от него будет мало. Конечно он сильный и нам пригодилась бы помощь, но…

- Я тоже пойду, - хрустнув пальцами, нарушил молчание парень и посмотрел на меня исподлобья. - Но потом вы отправитесь со мной в город, про который я рассказывал и таким образом, почтим память Астона.

Лоя смотрела на меня, давая понять, что примет любое мое решение.

Я тоже молчал, не зная как реагировать на такое неожиданное предложение. У меня не было цели идти в затерянный город и если соглашусь, то придется снова отложить намеченный путь в место, про которое говорил Рупер. С другой стороны, я ничего не терял. Мне часто попадались остатки и даже более-менее целые развалины старинных поселений. Может быть и стоило увидеть, отлично сохранившийся со слов Рикса город.

- Хорошо, - после небольшого раздумья сказал я, - мы пойдем с тобой.

Взглянул на девушку, она кивнула.

- Вот и договорились, - сразу повеселел Рикс и хлопнув себя по коленкам, улыбнулся.

Псы отличались друг от друга. У них тоже своего рода иерархия. Чем больше собака похожа на человека, тем меньше у нее прав и хуже устроенность в племени. Кто-то из них зарастал шерстью с ног до головы, а кто-то использовал одежду людей и носил штаны и куртку. Мутация по-разному коснулась и изменила их, поэтому, когда наблюдая за лагерем, мы увидели одетого пса, участь его была решена. По правде сказать, делать ничего не пришлось, все устроил муравей. Когда мы догнали собаку, то нашли только тело с отрубленной головой. Она лежала в стороне, словно кто-то заботливо откатил ее, чтобы не запачкать вещи. Выбирать не приходилось, поэтому я быстро все стянул и тут же оделся. Штаны и выцветшая толстовка воняли и были грязными настолько, что пришлось сразу идти стираться на озеро, а потом сушиться в пещере.

- А я смотрю, везучий ты парень, - сказал мне Рикс. Удача благоволит к тебе, я рядом с тобой даже спокойней себя чувствую.

- Думаю дело не в удаче, - немного помешкав, ответил я.

- Тогда как объяснишь то, что ты единственный прошел испытание на арене, выжил в пещерах, а сегодня, словно на блюдечке тебе принесли одежду?

Я улыбнулся, подумав о том, что у удачи почти всегда есть имя. А до того, как произойдут те или иные события, нечто, обязательно будет способствовать им. Например не попади я в белое болото, то не получил бы нужных для будущего способностей, то есть не стал бы чувствовать а теперь еще и слышать мутантов. Не прыгни в пропасть, не познакомился бы с муравьем, который и принес мне одежду. Будь повнимательней в тот день, не угодил в эту позорную западню, но тогда не встретил бы Лою.

- Путь, у каждого свой, - посмотрев на крепыша, сказал я. А вот откуда и куда он ведет, я не знаю.

- А кто тебе его дает, знаешь?

- Нет, - заинтересовался я.

- Во-от! – протянул радостно Рикс, словно своими вопросами подвел меня к главному. – А дает тебе путь удача, поэтому-то ты и везунчик - закончил он речь, довольный самим собой от проделанной умственной работы.

Нужна ли тогда такая удача? - начал размышлять я. По словам Рикса, если хочешь получать, надо отдавать и не всегда этот обмен может быть в твою пользу. Чтобы стать самостоятельным, мне пришлось бежать из деревни, потерять Каса и расстаться с Уликой. Вся моя жизнь правда и до этого не была сахаром, но по крайней мере со своим домом и укладом. Если верить как Рикс, в счастливое стечение обстоятельств, то наверное мне не нужна такая удача. Уж слишком дорого она берет за то, чтобы другие видели в тебе везунчика. Нет и еще раз нет. Человек сам и только сам решает кем ему быть, а путь, уже подскажет и направит если нужно. Другой вопрос, захочет ли он что-то делать, а не просто мечтать об этом. Заставлять себя тренироваться до изнеможения годами, был мой выбор. Но пойти на поклон к Повелителю леса и обратиться в мутанта, тоже чей-то выбор. Путь и выбор, это и движет человеком, - пришел я к такому умозаключению, но не стал озвучивать его вслух и заново убеждать кого-то в том, что я везучий.

Наконец-то спал в сухой и относительно чистой одежде, пусть даже немного маловатой, но одежде. Несколько раз выходил ночью из пещеры и прислушивался к себе. Я до конца не понимал, манит ли по-прежнему лес или мне действительно не показалось, что поостыла внутри жажда к приключениям. Возможно, это последствия подземных прогулок, а может, пока я не свободен и не разберусь с делами, вряд ли успокоюсь и буду готов продолжать движение дальше.

Не знаю когда спал Фунт и спал ли он вообще, но все разы, выходя на свежий ночной воздух, он проявлялся возле меня. Мы почти не говорили, лишь только обсудили, как будем действовать утром. Изобретать особый план по проникновению в кишащий мутантами лагерь, думаю было бесполезно. Мы договорились освободить людей и убить Браакса. Но если что-то пойдет не так, рисковать не станем. Главное пленники, на все остальное плевать. Я готов был даже отказаться от мести, если удастся спасти людей, а к вождю без риска будет не подобраться.

- Знаешь что? - спросил муравей, когда поеживаясь от холода, я хотел зайти внутрь и лечь спать.

- Что?

- Думаю удаление от источника Даров, ослабило меня и становиться невидимым подолгу, мне все сложнее и сложнее.

Я и сам чувствовал, что жизненные силы, возвращающиеся с каждым днем все больше и больше, не способны восполнить ту энергию, которую ощущал, купаясь в волшебном водоеме. А уж что тут скажешь о пещернике, он вообще провел там больше века и наверное даже не подозревал о другом.

- Учись запоминать свои ощущения. Сколько длится невидимость и все в этом духе.

- Да я и сам, в какой-то степени дух, - возразил мне Фунт.

А действительно, ведь пещерник может не просто становиться прозрачным, а исчезать, растворяться, таять в воздухе. Куда девается его плоть, было не понять, а вот если бы рядом оказался Мистер Грич, он смог бы объяснить это простым языком. Я ухмыльнулся, подумав о том, если мой путь когда-нибудь еще пересечется с профессором и они с муравьем познакомятся, то…

А что собственно будет? – прикинул я. И сам себе ответил. Фунта как подопытного мутанта поместят в специальный отсек, откуда он больше никогда не выйдет. Нет, нет и еще раз нет. Здесь я могу повлиять на свой путь и если мы все-таки увидимся, о муравье он не узнает. Я вспомнил, как проф готовил меня к встрече с Повелителем. Мне нужно было уходить в лес, а ему уничтожить бактериологическое оружие, которое приобрело разумную форму и по факту заражала все вокруг, осваивая новые и новые территории. Получается, у нас появилось взаимовыгодное сотрудничество, если не считать одного но. По идее, я не должен был вернуться с такого невыполнимого задания. Знал ли он это? Да, знал. Хотел ли чтобы я вернулся? – думаю да. Ведь в моем лице он обрел незаменимого сотрудника, который выполнял нестандартные задания, но как только встал выбор пожертвовать мной ради дела, он не сомневался. Думаю, Грич прекрасно понимал, что вернуться у меня не было никаких шансов. Ко всему прочему, взяв с собой друзей, их жизни под удар уже поставил я. Пообещав себе вернуться к этим мыслям позднее, посмотрел на проявившегося пещерника и сказал:

- Теперь это и твой мир, муравей ты или наполовину дух, больше не имеет значения. Важно только одно, сколько ты сможешь здесь прожить, точнее выжить.

Мы зашли внутрь, я улегся поближе к огню и остаток ночи проспал настолько крепко, что кроме смутных образов во сне, больше ничего не помнил.

Как же приятно чувствовать свое тело при пробуждении. Сильное, крепкое, с вернувшимися инстинктами и с жаждой движения. Расстроило только одно, я потерял флягу и не мог понять, где и когда.

“Сегодня хороший день чтобы умереть”, - почему-то вспомнилась услышанная давно фраза. Но для моего настроения она точно не подходила. Я знал одно, сегодня будут умирать псы, а если повезет… я улыбнулся, вспомнив слова Рикса о везении. В конце концов, если ему хочется так думать, пускай, а мой путь сегодня приведет в лагерь к ненавистным собакам.

Глава 6

Позавтракав остатками рыбы, решили проникнуть в лагерь со стороны высокой скалы. Там был глубокий обрыв, поэтому надеялись, что охраны точно не будет.

Мы очень аккуратно продвигались, боясь по какой-либо случайности, раньше времени наткнуться на псов. Начав движение далеко внизу, я взбирался, тщательно цепляясь за уступы и пару раз чуть не сорвавшись, обругал себя, что выбрал такой сложный маршрут. Мышцы слушалась как раньше и было здорово ощущать силу в руках, подтягиваясь и работая всем телом. Наконец, когда достиг нужного места, понял, насколько верно поступил. Риск оправдывал средства. Лагерь псов передо мной был как на ладони. Аккуратно пробравшись дальше, смог подобраться ближе и нашел отличное место для наблюдения. Улегшись поудобней, стал внимательно смотреть за всеми передвижениями. Ничего такого, на что я должен обратить особое внимание, не было. Несколько собачьих патрулей и охрана в трех местах, через которые возможно подойти к лагерю, вот и вся безопасность. Но не стоило забывать о том, что тварям даже не нужно оружие, ведь выдыхая воздух, они могут лишать сознания. Не знаю, владеет ли этим каждый из псов или только избранные, но проверять еще раз я не хотел. Моя задача после освобождения людей, состояла в том, чтобы добраться до Браакса, а вот он и его охрана точно владели даром или как по мне, то проклятьем. И это, не говоря о тварях, сторожащих периметр. Вот так не зная, ворвешься в лагерь и не важно будет каким количеством и с каким оружием, не успеешь моргнуть глазом, а ты уже превратился в удобрение для песка арены. Разок даже показалось, что мелькнула накидка вождя. Правда я не был в этом уверен, однако постарался запомнить один из многочисленных шалашей, разбросанных по всему лагерю, где он скрылся.

Обруч! - кольнула мысль и я вспомнил о предмете в руке Браакса. С его помощью, как сказал один из Заулов, он управлял ими. В моей голове начал формироваться новый план. Чем больше я о нем думал, тем больше понимал, что при удачном его воплощении, можно одним махом разделаться со всеми псами.

Я отполз за крупный валун и начал отжиматься, чтобы согреть замерзшее тело. До вечера было далеко и небо, словно уплотнилось серостью, нависнув так низко, что видимость вокруг резко уменьшилась. К тому же, стал накрапывать небольшой дождик и это было как нельзя кстати. Кому из псов лишний раз захочется мочить свою шерсть, а потом долго сушиться. То ли сердце после упражнения бухало сильнее, то ли погрузился в свои мысли настолько глубоко, но снова не услышал и не почувствовал появление муравья. Я вздрогнул, когда боковым зрением, увидел рядом движение. Рванулся, но тут же узнал знакомые очертания.

- Как-нибудь оторву тебе голову с испугу, будешь знать, - отходя от шока сказал я.

— Это вряд ли, - поставил меня на место Фунт.

- Почему? - искренне удивился я.

- Да пока ты отойдешь от испуга и попытаешься что-нибудь сделать, я раз двадцать успею тебя проткнуть и тоже с испугу, - растянулось в улыбке насекомое.

Вот зараза, - подумалось мне, а ведь он прав. Моя реакция с его, даже близко не сравнится.

- Послушай Фунт, - вдруг пришла одна идея. – Подскажи, смогу ли я развить в себе такую скорость как у тебя? Научиться исчезать, конечно вряд ли получится, а вот на счет реакции, что думаешь?

Муравей опять задумался. Я ждал, пытаясь рассмотреть еще какие-нибудь упущенные мелочи в лагере, но с каждой минутой становилось видно все хуже.

- Можешь! - наконец ответил друг.

Я аж подпрыгнул от радости и приготовился слушать.

- Правда для этого, тебе нужно будет стать таким как я, - серьезно ответил он и гадкая улыбочка снова поползла вверх.

- Ладно, - я не стал показывать, что немного расстроен его шуткой, - но можешь хотя бы научить некоторым движениям.

- А вот это пожалуйста, - ответил он, - здесь тебе, как раз есть над чем поработать.

Ничего себе, - удивился я, - у меня появился учитель по фехтованию, осталось только отыскать меч. Вроде как с юмором отнесся к предложению муравья, но надо признать, клинками он владел превосходно и поучиться у него, действительно было чему. Конечно, разность в весе да и его оружие-лапки, ставило нас в неравные условия. Он получил свои навыки, не тренируясь до изнеможения, за него это сделала мутация, но я видел движения и некоторые из них мог повторить, если начать их тренировать. Когда между зомби и Валгами шел бой, я наблюдал за последними и понял, насколько их движения отличаются своей эффективностью. Они неестественно выгибались, скручивались и наносили удары из очень необычных положений. Их просто нельзя было отразить еще и потому, что ни мозг, ни тело, не смогли бы понять и принять как вообще такое возможно. Самому дойти до понимания у меня бы точно не получилось. Буду надеяться, муравей действительно поможет мне и тогда, смогу зародить новый вид боя на мечах.

- Когда начнем вытаскивать людей, прикрой нас, - попросил я Фунта. А потом, хочу чтобы девушка и парень не шли со мной. - Да и ты, - я сделал паузу, - можешь не ходить, дальше будут твари, которых ты испугался.

- Страх, это лишь форма твоего сознания в определенный момент, - услышал ответ и ошарашено уставился на говорившего.

Он посмотрел на меня и серьезно продолжил:

- Вот сейчас ты не боишься, потому что тебе ничего не угрожает, но все равно находишься в определенной форме бытия, просто в данный момент, это не страх.

Он словно человек поднял лапку, призывая меня к молчанию и глубокомысленно закончил:

Любое существо, у которого есть чувства, подвержено различным вариантам воздействия. А то, как оно может с ними справляться, говорит о том, насколько оно разумно и способно или не способно к дальнейшему развитию. Вот вы люди и мы, - тут он поправился, - я, способны, потому что можем управлять этими формами, которые пытаются управлять нами.

- Не знаю, откуда ты всего этого нахватался, - сказал я, - но объясни попроще.

Показалось мне или нет, но муравей посмотрел на меня так, словно был выше на несколько голов, а я неразумное насекомое, которому надо разжевывать простые вещи.

- Я не нахватался, это мое четкое убеждение и жизненные принципы и мне странно, что тут непонятного?

Я наклонился и подставив палец под ползущего, обычного муравья, поднял его и поднес к глазам Фунта.

- Может попробуешь все это объяснить своим? – я слегка придавил маленькое насекомое, чтобы оно не убежало.

- Ну вот, смотри - обрадовался моей находке пещерник. - Перед тобой, как раз представитель той самой низшей стадии развития, на которого не действуют формы. Это простое насекомое, со своими, заложенными природой особенностями, но они не способны влиять на обстоятельства и тем более справляться с ними.

- Короче говоря, все, что ты хотел сказать, это если страшно и ты преодолеваешь страх, значит, влияешь на формы, а не они на тебя, так?

Я стряхнул муравья и взглянул на Фунта.

- Ого, - теперь удивился он, - я думал ты для этого немного… - не зная, как продолжить, он слегка подзавис и мне пришлось закончить за него:

- Туповат?

- Заметь, - муравей тут же оживился, - это сказал не я.

Я начал заводиться и готов был продолжить словесную дуэль, но вдруг звук скатившихся камней заставил нас замолчать. Муравей тут же исчез, а к нам, длинными скачками, помогая себе крыльями, начала спускаться большая птица. Мощный клюв красного цвета загнут вверх. Он был очень крупный, наверное, с половину тушки пернатой особи.

Фунт тут же проявился и я увидел, что-то наподобие ужаса в его больших глазах.

- Она меня видит, - пропищал он и выставил перед собой свои сабельки.

Я осмотрелся и поднял увесистый камень. На птицу это не произвело никакого впечатления и она спрыгнула еще ниже. С ее клюва капала алая жидкость и я сказал муравью:

- Ну вот и пришел момент, когда можно показать свою разумность и преодолеть форму, которая на тебя воздействует.

- Ненавижу птиц, - еле услышал писк Фунта и понял, что он действительно испуган, наверное, впервые в своей долгой жизни видит реальную опасность, от которой не может укрыться.

Клюв хищно раскрылся, птица прыгнула вниз и в этот момент я кинул камень. Облако перьев взметнулось вверх и мертвая тушка скатилась к нашим ногам. Муравей спрятался за валун, но потом выскочил и прыгнув, рубанул по шее мертвого тела своим оружием. Оно рассекло парочку перьев, но голова осталась на месте. Еще несколько раз он попытался, а потом посмотрел на меня и удивленно сказал:

- Не получается!

- Ну вероятно ее форма оперения, прочнее твоих лапок, - ехидно озвучил я и стал спускаться. Пора отсюда уходить и начинать действовать. Чуть ранее, присмотрел отличное место, где не надо было лезть над обрывом и примерно через полчаса, встретился с ожидающими меня Лоей и Риксом.

За муравья я не боялся, зная, что он обязательно будет там, где мы договорились. Небольшое беспокойство во мне вызвала странная птица, с оперением которой не смогли справиться клинки пещерника, но это решил отложить на потом. Тушку я не взял из-за капающей из клюва странной жидкости и побоялся, что это может быть каким-нибудь ядом, связываться с которым сейчас совсем не хотелось.

Серая мгла уплотнилась, дождик то усиливался, то прекращался. Мы аккуратно приблизились и под этим природным покровом вошли в лагерь. Слегка пригнувшись, я возглавлял нашу процессию и передвигался достаточно резво. Немного попетляв, мы смутно узнали место, где находились в плену. В этот момент из плотной дождевой взвеси тумана, втянув голову в мохнатые плечи, к нам вышел молодой Грог. Я сразу его узнал, а он вероятно меня, так как вместо того чтобы поднять шум, приложил палец к морде.

- Не трогай его, - крикнул мысленно, надеясь, что успею и голова Агавра, нашего надзирателя, останется на своем месте.

Голова осталась, а пес обернулся и сказал:

- Я видеть, как ты прыгать в священную обитель богов и знал, что не умрешь. Ты избранный. Идем, я помогать освобождать ваших.

Ну идем так идем, настороженно подумал я и последовал за неожиданным союзником. Свесившись в яму, задохнулся от негодования. Люди в нее были набиты так плотно, что даже не могли упасть.

- Вождь приказать согнать всех в одну, - виновато понурил голову Агавр.

- Если мы поможет им, тебя накажут или убьют, - сказал я и посмотрел на пса.

Он обнажил зубы и перед тем как ответить, лязгнул ими так громко, что я даже испугался, как бы нас не услышали.

- Все складывается как нельзя лучше, я уходить, а на мое место через час, заступать Мазах. Это тот самый, который убил…, - глаза собаки округлились, когда из серой пелены вышел Рикс сжимая огромную дубину. – О нет, прошу, только не трогайте его, ведь тогда подозрений падет на меня, а это ужасный кара.

- И что с тобой будет? - спросил Рикс.

- Вождь скажет, что боги должны выбрать для меня наказание и отдадут на растерзание Заулам.

- Ты уже заранее знаешь, что выберут боги? – зло спросил Рикс.

Вид парня явно пугал пса и он начал быстро объяснять:

- Вождь долго находился в заточении у людей. Это место называть вроде запарк.

- Зоопарк, - поправил его Рикс.

- Да, да, точно зопарк, - снова неправильно выговорил Агавр. - Так вот, там с ним делать ужасный вещь и я не знать, как он сбежать, но принес с сабой волшебный кольцо, сверг старый вождь и занять его мест.

- А откуда взялись Заулы? - спросил я.

Агавр недоуменно вытаращился на меня и объяснил:

- Как откуда? Он приводить их с собой.

- Вот те на. ВыходитБраакс не только сбежал, но и смог украсть еще и стражей арены, - сказала Лоя.

- Заулы дикий тварь, а страж арен они стали когда пришли с Брааксом, ведь он ее и создал.

- А пропасть куда я спрыгнул, тоже дело рук вашего вождя? – спросил я.

- Нет, нет, - испуганно замахал лапами Агавр, - она была всегда. Священное место, куда скидывают только людей. При этих словах он замолчал и с ужасом уставился на меня.

- Мы не тронем тебя, - успокоил его я, - но ты должен нам помочь. Тащи веревку и начинай вытягивать из ямы людей.

- Я быстр, я миг, - обрадовалась собака и бросилась исполнять приказание.

- Спасибо Свит, - я пожал протянутую руку Рикса. - Мне выпала возможность отомстить за брата и если бы с тобой не пошел, то никогда бы себе этого не простил.

Лоя улыбнулась мне и склонившись над ямой, начала что-то шептать находящимся в ней людям. Я прислушался и понял, она успокаивает их.

Однако шум, пошедший оттуда, заставил ее подняться и беспомощно посмотреть на меня. Гул нарастал, тогда Рикс наклонился и просто сказал:

- Вытащим всех, но если будете шуметь, то мы уйдем. Сначала женщины, потом мужики, - продолжил он и сбросил еще одну веревку принесенную псом. В яме оказались даже дети, к счастью они не кричали и тихо сгрудились в сторонке, наблюдая как одного за одним достаем остальных. Когда на поверхности появлялся кто-то из родителей, или знакомых, они молча бросались к ним в объятья. Все обливались потом, но минут через сорок, перед нами стояли десять мужчин и больше тридцати женщин и детей. Лоя тут же повела их на выход из лагеря, чтобы дождаться нас в пещере, а с нами остались пятеро мужчин, пожелавших отомстить обидчикам.

С трудом удалось уговорить их не убивать Агавра и даже то, что он помогает, не очень на них действовало. Только мощный вид Рикса, которого они приняли за старшего, не дал им этого сделать. А он, словно почувствовав расположение к себе освобожденных, стал командовать и отдавать указания, до момента, пока не приказал разделиться.

- Нет Рикс, - возразил я, - у меня есть план и мы будем ему следовать.

Оставшиеся с удивлением услышав то, что я сказал, попытались заткнуть мальчишку, но надо отдать парню должное, он переборол себя и сделал по моему. Я предметно обрисовал им как выглядит Браакс и что нужно забрать у него металлический овал. Так же, предложил всем повязать вокруг лица любую ткань, которая может задержать отравленное дыхание псов.

Мы приблизились к тому месту, где как мне показалось видел вождя, наблюдая днем со скалы. Вооружились кто чем и один за другим, начали обходить шалашики в которых ютилось племя.

Теперь ко мне прислушивались, но все же, я поймал на себе несколько насмешливых взглядов. Ладно, не привыкать к подобному отношению. Махнув рукой, аккуратно проникли в первую хижину. В ней никого не было, но зато здесь лежало несколько заточенных кольев и остатки холодной еды, на которую пленные тут же накинулись.

В следующем шалаше оказалось два воина пса. Они как раз выходили из жилища и их задушили освобожденные, не дав даже пискнуть. Примерно после пятой постройки, нас заметили и по лагерю пронесся страшный, душераздирающий звук. Он тут же прекратился и я увидел, как голова поднявшего тревогу, словно игрушечная отделилась от плеч и скатилась по телу вниз.

- Отходим к арене, - крикнул я и первым побежал в ту сторону, рассуждая о том, что скорее всего туда же поспешит и Браакс. Кто как ни стражи арены, смогут защитить лучше всех. Я бежал первым и видел, что параллельно мне бегут другие, но свои это или чужие, разбирать было некогда. У обруча, насколько я понял, есть ограничение по расстоянию. Чем он дальше от арены, тем слабее его действие, а прятать такую вещь где-то поблизости, он вряд ли бы решился. Я остановился, не добегая до возвышающихся рядов и в тот же момент со мной поравнялся вождь и несколько его воинов.

Вся злость к этому мутанту вспыхнула с новой силой. Мне было плевать, чего он натерпелся в зоопарке и что с ним там делали. От меня он не видел ничего плохого, поэтому раскинув руки в сторону, я заорал изо всех сил:

- Браакс дружище, как же я рад тебя видеть.

Сдернув кусок футболки с лица, страшно улыбнулся и снова закричал:

- Я вернулся из царства духов и теперь один из них.

Потом раскинул руки в стороны и мысленно, надеясь, что муравей здесь, крикнул:

- Руби!

Он меня узнал и что-то прорычал, но было поздно. В мою сторону зашипели сразу несколько псов, но тут же, их головы срезанные невидимой силой, упали к ногам предводителя.

Неожиданно, рядом раздался такой страшный рык, что мои внутренности затрепетали и я не в силах сопротивляться упал на колени. В руках Браакса появился обруч, который он сжал своими лапами и в этот момент рванул вперед. Я видел, раз голова до сих пор на плечах, значит Фунт скорее всего потерялся от рева Заулов. Понимая, что не успел, увидел дикий, торжествующий оскал вождя Грогов. Обруч в его руках завибрировал, вероятно приводясь в действие невидимой силой, а мой затылок обожгло жуткое дыхание, исходящее из пасти стража арены. Мгновение, как это мало и как это много. Но именно оно, замерло возле моей шеи в образе жуткой твари, которую перехватила другая, такая же тварь с красноватым отливом шерсти, перекусив уродливую, оголенную шею.

Именно за это мгновение я увидел столько, сколько не смог бы разглядеть, будь у меня больше времени. Я узрел страшную муку на свирепом оскале АсфарБраха, убившего своего сородича. Рассмотрел кровь мертвого Заула, которая медленно попадала на мое лицо. Потом выхватил взглядом, как сбоку, из-за спины Браакса, вылетает огромная палка и разлетается об его голову. Он опрокинулся на землю, а из серого воздуха, возникла разъяренная, дикая и нереально красивая Лоя. Я задерживаюсь взглядом на лице девушки и на этом такое долгое мгновение закончилось. Все вокруг закрутилось с удвоенной скоростью и не сразу поняв, что произошло, непонимающе уставился на подкатившийся к моим ногам обруч. Заторможено наклонился, поднял и увидел, как Браакс вскочил. Его правая часть головы вся в крови. Почти человеческие глаза были безумны и устремлены только на одну вещь - на обруч в моих руках. В отчаянной попытке, он прыгнул на меня, выбросив вперед лапу с растопыренными когтями. Его пасть раскрылась и я почувствовал, как все вокруг поплыло от недостатка воздуха. Прежде чем потерять сознание, успел сжать обруч с такой силой, что ощутил, как он задрожал. Потом, перед глазами мелькнул торжествующий оскал красноватого Заула возле вождя Грогов и провалился в темноту.

Я очнулся от поглаживания по голове. Сразу понял, что лежу на коленях девушки и попытался подняться.

- Лежи, лежи, - раздался над ухом ее тихий голос.

Я не послушался и все-таки сел.

Какое же отвратительное состояние после того, когда приходишь в себя. А запах - этот тот мерзкий запах, исходящий из их пастей, меня передернуло и я сморщился от того, насколько остро почувствовал знакомую вонь.

- Где вождь? - неожиданно вспомнил о Брааксе и попробовал вскочить.

Лоя не успела мне помешать и я тут же рухнул обратно. Попытался снова и опять упал, решив не вставать, чтобы больше не позориться перед девушкой. Голова кружилась, а я готов был провалиться сквозь землю от случившегося со мной конфуза.

- Какой же ты дурак Свит, - услышал я и заботливые руки, помогли мне подняться. Сфокусировав взгляд, осмотрелся и увидел, все вокруг завалено собачьими трупами.

- Что произошло? – спросил я.

- Перед тем как потерять сознание, ты успел отдать приказ Заулам и они растерзали всех Грогов вместе с их вождем.

- Я? Приказ?

- Да, ты, - раздался голос в голове, а по обжигающему дыханию и расширившимся от ужаса глазам девушки понял, кто стоит сзади.

Обернувшись, увидел напряженные зрачки АсфарБраха и только сейчас заметил, что вцепился в обруч и похоже все это время, не выпускал его из рук.

- Мы выполнили твой приказ, теперь ты исполни обещание.

Я смотрел, вероятно на самое совершенное оружие в своих руках и понимал, что являюсь владельцем Заулов, которые почему-то не могут противостоять этому вытянутому кольцу.

- Ты спас меня и убил одного их своих, - мысленно сказал я и протянул обруч мутанту.

- Ты вернулся и освободил нас, - прозвучал ответ и беззубые челюсти, играючи перекусили толстый, загнутый прут.

Я решился и дотронувшись до АсфарБраха понял, что больше не чувствую исходящей от него боли и пылающей ненависти.

- Прощай друг! – обнял голову, шепнув слова прямо ему в ухо.

- Прощай друг! - раздалось в ответ. – А кольцо возьми себе, на нас оно больше не действует, а тебе еще может пригодиться.

Четыре Заула, не спеша прошли через всю арену и скрылись из вида, помахивая своими страшными, костяными хвостами.

Я оглянулся, увидел Рикса и стоящих рядом с ним двух мужчин, с невыразимым ужасом смотрящими на меня.

- Где остальные? – спросил я.

Парень грустно покачал головой.

Идя через лагерь, наблюдал страшную картину. Везде куда падал взор, лежали растерзанные тела. В местах, где трупов было больше всего, земля казалась вспаханной острыми лапами стражей арены. Небольшой процессией мы вышли из лагеря и направились в сторону пещеры.

***

Глубоко в яме, где еще недавно находились люди, зашевелились наваленные друг на друга трупы. Из- под них появилась конечность, потом вторая и наконец с трудом, скинув с себя мертвых, показалось живое существо. Оно с тоской посмотрело на начинающее темнеть небо и тихонько заскулило от пережитого ужаса и от того, что еще предстоит испытать.

***

Мне было неловко во всей этой массе людей. Они радовались, плакали, выясняли отношения и готовились с утра разойтись по домам. Пещера перестала быть уютной, да и места в ней хватило с трудом, чтобы вместить всех освобожденных. Темнело быстро, я по дороге несколько раз отходил и звал муравья, но он не откликался и тогда я начал серьезно беспокоиться. Стоя возле пещеры понял, больше не могу ждать и сказал Лое, что должен уйти.

Вероятно, она стала привыкать к моим странностям и в этот раз только спросила:

- До утра вернешься?

Я пожал плечами и пошел обратно в сторону лагеря. По дороге, слышал разные звуки и торопился успеть прийти до того, как вся округа ринется туда, пожирать оставшиеся тела Грогов. После всего перенесенного, казалось было бы странно бояться обычных мутантов, но в этом и крылась ошибка. Никто не отменял того, что меня может сожрать, пришедшая полакомиться падалью, любая серьезная тварь. Заулы ушли, защищать некому, поэтому надо быть осторожным. Но смутная тревога подгоняла и я, пренебрегая опасностью, иногда переходил на бег. То, что в лагере царит пир, мне стало понятно на подходе. Крики дерущихся, завывания более крупных мутантов и мелькающие тени, заставили остановиться и замереть. Я отошел с дороги и стал пробираться через густую растительность. Мне нужна была арена, а она как назло находилась где-то в середине поселения. Я почему-то думал, что если и найду Фунта, то именно там. После того, как он срезал головы охране Браакса, заревели Заулы и он больше не проявился. Если с ним что и случилось, то надеюсь лежит где-то невидимый и до него не доберутся разного вида твари, если конечно они не птицы.

Метр за метром я пробирался, иногда распугивая мелких мутантов. При виде меня, они устрашающе шипели, издавали гортанные звуки, но все-таки отступали, не желая связываться с превосходящим их по размерам человеком. Так было до тех пор, пока я не вышел из кустов и чуть не наступил на Шкурника, трусливую ящерицу, которая если ее не трогать, предпочитает убраться подальше. В этот раз она не испугалась и вместо того, чтобы сбежать, атаковала меня и больно укусила в ногу, чуть выше ботинка. Я не успел отскочить и она тут же убежала в темноту скрывшись из вида.

- Проклятье, -застонал я и бросился ее догонять.

Все очень просто, если кусал самец, то это было больно, но не опасно, а если самка, то какое-то время спустя, нога начинала неметь и попавший в кровь яд, расползался по телу, вызывая страшные судороги и остановку сердца. Проблема была еще в том, что у меня не оказалось ничего острого и не мог расширить рану и выдавить возможно попавший туда яд. Конечно, я никого не догнал и вернувшись назад, пошел дальше, надеясь, что по дороге найду нечто пригодное для вскрытия укуса. На все про все у меня около суток, до того момента, как тяжелый яд Шкурника растечется по крови. Я стал предельно осторожным, понимая, что если не смогу разыскать муравья и помочь ему, то свалюсь кормом, который никто не найдет, так как к рассвету, от меня вряд ли останутся даже кости.

Мне послышалось повизгивание и осторожно пошел в ту сторону, стараясь быть предельно внимательным. В шумном пире мутантов, именно этот тихий звук привлек меня. А когда понял где оказался, то при свете луны, выглянувшей в наполовину очистившемся небе, увидел силуэт муравья, сидевшего рядом с ямой, из которой и доносилось едва слышимое повизгивание.

Что-то странное было в фигуре Фунта. Она не шевелилась и на коленях, будто бы лежал какой-то крупный предмет. Мои инстинкты молчали, но теперь я был очень осторожен. Сначала хотел позвать его, но передумал, решив, что попробую подойти незаметно. Он сидел спиной, свесив ноги в яму и когда я положил руку ему на плечо, вдруг резко дернулся и пискнул. Помня про реакцию отскочил и увидел, как с его лапок упал самый настоящий клинок. Это был меч, мой меч, который я не мог не узнать.

В голове ударило громом, я схватился за нее и еле сдержался от крика.

- Свит, седой волос. Чтоб ты до ста лет дожил. Я ж чуть тебя не убил.

Пересиливая боль, дотянулся до клинка и подняв его, прижал к груди. Потом бросился к муравью и обнял так сильно, что он только пищал голосом, тщетно пытаясь выбраться из моих объятий.

- Где ж ты его нашел? - спросил я, оглядывая лезвие и рукоять со всех сторон.

- Не поверишь, они спрятали его в пещере.

- В какой пещере? - не понял я.

- Когда рассветет и здесь поутихнет, я покажу тебе, а пока взгляни.

Он кивнул в яму и оттуда послышался тихий голос:

- Свит, это я, прошу, тащите меня сюда, ой бр-р, отсюда.

- Агавр? – удивился я. - Ты?

- Я, я, - раздался счастливый лай, - пожалуйста, кидать веревку, а то твой друг пугать меня, а я больше немочь страх.

В голосе слышался такой диких ужас, перемешанный с радостью, что я выполнил его просьбу. Через минуту на поверхности появилась уродливая, заискивающе улыбающаяся голова и сказала:

- Я знать, что ты избран. Знать.

- Да что ты все заладил - избран да избран, знать да знать. С чего ты вообще это взял? - разозлился я.

Он вытаращился на меня и испуганно прошептал:

- Мне об этом сказать белый болот.

Глава 7

- Повтори, что ты сказал? – теперь я, был похож на идиота и даже муравей как-то странно на меня посмотрел.

- Ти избран и я об…, - опять затянула собака.

- Нет, не про это, а про белое болото, - перебил я.

- А-а, ну так белый болот мне сам это сказать. Год назадь я угодить туда и там слышать голос, мол придет человек, он избран.

- И что дальше? - поторопил я.

- Надо ему будет помочь и все, потом болот молчать и отпустил меня.

Я задал еще вопросы, но это действительно было все, Агавр больше ничего не знал.

Снова вернулся к мечу и с удовольствием проделал несколько взмахов. Клинок приветливо блеснул в свете луны и отрезав им кусок веревки, повязал ее на пояс и засунул туда подарок Кастра. Смотря, как молодой пес ходит вокруг ямы, оглядывает трупы и качает головой, думал о том, почему именно его предупредило болото? А может это случайности и никакой я не избранный. Как оно вообще могло знать, что через год я окажусь здесь и мне нужна будет помощь? В моей жизни происходит столько событий, из которых я выхожу живым, может действительно я везунчик или… Постарался прекратить думать, а то возомнил о себе такое, что снова буду болтаться в примитивной ловушке, в которую угожу уже не по глупости, а по гордости.

- Мы уходим, - сказал я и вдруг подумал об укусе.

Нога мгновенно отозвалась болью, словно ждала чтобы о ней вспомнили. Тут же снял ботинок и сделал широкий разрез.

- Плохо дело, это самка, - раздался голос Агавра.

- Откуда ты знаешь? – спросил я, но сам уже понимал, что уж кто-кто, а живущие по соседству со Шкурниками рядом, научились отличать укусы.

Я выдавил побольше крови, положил на рану листы, которые сорвал пес и отрезав кусок с одежды, перевязал поверху.

- Я пойти с вами? Я служить? – последний из оставшихся в живых, вопросительно смотрел на меня ожидая ответа.

- Нет, мне не надо служить. Мы сейчас сходим в вашу пещеру и после этого уйдем.

- Рана плоха, - покачал головой пес, - можно далеко не уйтить.

- Ты знать, что делать? – пропищал муравей.

Собака ошарашено посмотрела сначала на меня, а потом на Фунта.

- Ты знать наш язык?

- Ну раз я говорить, значит знать, - продолжил серьезно муравей.

Агавр взбил лапой шерсть на затылке и задумался, потом неуверенно посмотрел на меня и сказал:

- Моя помогать, но надо ходить к ручью за коренем, но там Асахажвы.

Я лег прямо на землю и закрыл глаза положив руку на меч. Усталость словно только этого и ждала. Она накинулась с такой силой, что не стал сопротивляться и прекратил слушать, о чем продолжили говорить муравей и собака.

Очень тяжело, буквально вырывая из сна, кто-то тряс за плечо.

- Свит, рассвело, надо идти к ручью, - тормошил меня изо всех сил муравей.

- Яд начать действовать, нужно торопиться, - услышал еще один голос и повернул голову.

Это был Агавр, он словно пританцовывал на месте, показывая, что надо спешить.

Поднялся и почувствовал, мне действительно нехорошо. Ну как же так? - заторможено подумал я. Пройти все испытания и быть укушенным ящерицей, да еще и самкой. Постаравшись взять себя в руки сосредоточился, поднялся и стараясь не обращать внимания на всеподавляющую усталость, пошел за спиной пса.

- Кхе, кхе, - пискнул муравей, пытаясь меня привлечь.

Я обернулся, он стоял не сдвинувшись с места.

- Ты хоть понял кто такие Аса… Асах…

- Асахажвы, - помог ему Агавр.

- Кто? – спросил я.

- Это змеи и судя по словам нашего нового друга, их там полно. Корень, который тебе может помочь, растет только у реки, но если мы туда пойдем, боюсь ты оттуда уже не вернешься.

- Свит! – закричали сзади.

Я обернулся и увидел, как Лоя бегом спускается к нам, расставив в стороны руки для объятий. Шагнув навстречу, буквально рухнул в них и тут же повалился на землю.

Меня постоянно преследовала черная тень. Она ходила за мной по пятам и не давала покоя. Я прыгал в воду с высокого утеса, задыхаясь, закапывался в землю, но она постоянно была рядом. Ее присутствие так измотало меня, что однажды, когда вдруг ее не стало, я открыл глаза и увидел перед собой пламя костра.

Долго, очень долго не мог оторвать от него взора, любуясь яркими всполохами и наслаждаясь тем, что рядом со мной больше нет надоедливой, изнуряющей тени.

Как Лоя ходила к ручью за корнем вместе с муравьем, как меня выхаживал пес, я не помню. Об этом потом рассказывал, наверное, сотни раз Агавр, со своим ужасным, собачьим акцентом. После него я постоянно слышал внутри голос, который пищал о том, какая смелая девчонка эта Лоя и чтобы я присмотрелся к ней получше. А я давно присмотрелся, но все, что мне нужно было сейчас, это не отрываясь смотреть на языки пламени, которые радовали и наполняли душу и тело покоем.

Я был между жизнью и смертью, светом и тенью - неделю. За это время все те, кого мы спасли, ушли. Округа кишевшая мутантами успокоилась и можно было снова ходить за рыбой на озеро. Муравей больше не скрывался и неплохо сдружился с девушкой и Риксом. Я часто слышал заливистый смех Лои и знал, это точно Фунт что-нибудь рассказал или пошутил, а она не смогла удержаться.

Понемногу стал выходить на улицу дышать свежим воздухом, но сильно лучше не становилось. Агавр говорил, что у них было несколько случаев, когда кусали ящерицы и кому-то корень помогал, а кому-то нет. Не хотелось бы относиться к последним, но я действительно словно замер в выздоровлении и никак не мог полностью пойти на поправку.

- Я отведу тебя в мою деревню, - сказала Лоя, - там точно помогут, у нас отличные знахари.

Как оказалось, она и сама неплохо разбиралась в травах и лечении природными средствами. Однажды я проснулся и по привычке решил пойти на улицу, но не смог. Тело словно налилось тяжелой жидкостью, а ноги все чувствовали, но встать на них не получалось. Человеко-пес, который недавно сторожил меня, теперь сделался внимательнее самой заботливой хозяйки. Он почти не отходил от места где я лежал и все время недовольно бурчал, когда кто-нибудь неплотно запахивал входной полог, громко разговаривал или вообще хоть как-то тревожил меня. Из-за его постоянного контроля и бурчания, внутри создалась гнетущая атмосфера. Теперь ели молча, разговаривали тихо, ходили на цыпочках и вели себя так, словно я умирал. Мне это не нравилось. Пытался как-то повлиять на всеобщее настроение и усмирить пса, но из-за того, что был очень слаб, мои тихие доводы не воспринимались всерьез. К великому удивлению, даже муравей ничего не мог сделать, он лишь однажды предложил отрубить голову собаке и я так и не понял, шутил он или нет. Мы не перебрались в разгромленный лагерь псов из-за того, что некоторые мутанты осмелели и облюбовали это место, считая своей территорией. Они даже умудрились сосуществовать друг с другом, поделив область на только им видимые границы. Я начал подниматься и ходить на небольшие расстояния согнувшись. Меня постоянно мутило, а внутри живота, не прекращаясь горел огонь. Иногда он подзатухал, иногда вспыхивал с такой силой, что корежило на лежанке так, будто я наглотался горящих углей.

- Надо идти в пещеру, про которую я говорил, - присев рядом со мной, пропищал муравей.

- Я совсем забыл про нее, теперь то хоть скажешь что там? – тихо попросил я.

- Разное ваше оружие и вещи, которые псы считали ценными. Хотел сделать тебе сюрприз, а ты подвел меня и вот, пришлось рассказать.

- Прости, - я попытался улыбнуться, но муравей остановил.

- Да ладно уж, лежи не дергайся, тем более я был там недавно. Правда теперь ходить туда опасно, внутри поселилась страшная тварь. Бр-р-р, - муравей затрясся всем телом, показывая насколько гадина ему неприятна. – Вся в сморщенной коже и похожа на человеческую старуху. Она меня чуяла и даже попыталась поймать.

- Кажиду, - простонал я. - Нужно срочно уходить. Скоро обязательно здесь объявится и тогда нам не поздоровится. Странно, что еще кто-то осмелился поселиться на одной с ней территории, но с другой стороны этих мутантов не разберешь.

Я поведал весь наш разговор Лое и Риксу и мы приняли решение уходить утром. Даже Агавр не возражал. Его сильно напугал рассказ о том, что Кажиду делает с теми, кого поймает. Конечно, я немного нагнал жути и приукрасил способности мутанта, но и этого оказалось достаточно, чтобы пес начал готовиться в путь вместе со всеми.

Если бы это не было так печально, то сейчас надо мной можно было бы с удовольствием посмеяться. Всю одежду, какую смогли достать за это время, надели на меня. И хоть Лоя стирала ее, но запах все равно бил по ноздрям так, что я рефлекторно и бесполезно, отводил нос в сторону от самого себя. И все же это было лучше, чем ничего. Мы отошли недалеко, а меня уже знобило и я все медленнее и медленнее переставлял ноги. Я видел, как переглядываются друзья, кивая в мою сторону, но упрямо продолжал идти, стараясь не дать им повод меня понести. Шаг, ещё шаг, начал считать, но это не помогло. Теперь мне было жарко и я то и дело пытался снять с себя лишнюю одежду. Девушка останавливала и ее спокойный тон каким-то чудом, заставлял меня слушаться. Продолжая двигаться, наблюдал волны жара, которые сменялись ледяными приливами. А потом стал видеть себя, идущего в промерзшей пещере переходящей в полыхающую трещину, где продирался, обжигаясь об раскаленные стены. Вдруг, все вокруг соединилось в несоединимое и я оказался в бушующем пламени льда. Огонь пожирал меня обжигающим холодом и задыхаясь в этом месиве, я неожиданно рухнул в дымящуюся пропасть. Очнулся от того, что стоял и беззвучно кричал уперевшись взглядом, в полные боли глаза Лои. Она протянула руки, обняла, прижав к себе и тихо стала шептать что-то на ухо. Ее голос проникал в меня и словно обволакивал свирепствующий внутри ураган.

- Он продержался до вечера, пора делать привал, - услышал я последние слова и больше не сдерживаясь, рухнул в бездонную пропасть небытия.

Мое тело раскручивалось с невероятной силой и выбрасывалось из огромного смерча, чтобы потом вновь втянуться и начать заново кружиться с умопомрачительной скоростью.

Но вот его давление ослабло и я спокойно стою в центре ревущего потока и даже умудряюсь рассмотреть маленькие воронки внутри него, которые и раскручивали основную громаду вихря.

“Из малого создаётся большое, из незаметного появляется истина”, - слышу слова и шепчу их, чтобы не забыть. Чувствую, как к голове прикладывают что-то холодное и от этого становится легче. Потом в рот льется горькое, я кашляю, но боль внутри меня спадает и уношусь в черную ночь. Мне страшно от того, что плыву по ней и ничего не вижу. Выставив перед собой руки, боюсь наткнуться на острое, но неожиданно чернота рассасывается прямо на глазах и оказываюсь высоко-высоко в небе. Подо мной расстилаются огромные лесные массивы, с пронизывающими его то тут, то там серебристыми нитями рек и пятнами озер.

Я присматриваюсь и вижу плавучий дом, откуда мне машут учитель и дед Старик. Я хочу к ним, хочу опуститься ниже, начинаю махать руками и ногами и это нарушает мой ровный полет. Лечу вниз, но почему-то теперь подо мной дикая земля, раскинувшаяся на многие километры и на ней нет ни одного дерева, а только мелкий кустарник и редкая трава. Ещё секунда до удара о поверхность, сильно зажмуриваю глаза и сжимаю зубы.

Ничего не происходит. Тишина заполняет все вокруг и я могу ее трогать, гладить приятную на ощупь материю и вдруг слышу что она зовёт меня по имени. Как такое может быть? Как тишина может говорить, да ещё знать мое имя? Но она упорно стучится и стучится в сознание, повторяя одно и тоже:

- Свит! Свит! Свит!

Я распахнул глаза и уставился на покрытого инеем Агавра. Он склонил голову и с закрытыми веками повторял и повторял мое имя. Я приподнялся на локте и увидел, что вокруг лежат припорошенные снегом друзья и даже разглядел тонкое тельце муравья. Во мне снова начал подниматься шквал огня и как мог, стал снимать одежду, трясти лежащих и накрывать всем, что было на мне надето. Первым пришел в себя пёс и принялся помогать. Он тормошил и даже пинал Рикса, толкал и тер щеки сопротивляющейся Лое, а я, закутав муравья, поднял на руки и в одних трусах и ботинках пошёл вперёд. Оглядываясь, видел, как остальные поплелись за мной. Я точно знал, если остановлюсь, то жар внутри меня вырвется наружу и сожжёт словно восковую свечу. Все мое тело заледенело. В глазах острыми льдинками застыли слезы, а я продолжал идти, пока не увидел впереди лёгкий дымок поднимающийся к небу.

Я заставил всех войти в небольшой, занесенный наполовину снегом домик, а сам остался стоять перед входом. Радушный хозяин, старый дед с прищуром хитрых, молодых глаз, уложив непрошеных гостей вышел, посмотрел на лужу от растаявшего подо мной снега и покачав головой скрылся внутри. Минут через десять он появился, держа в руках глубокую, деревянную плошку. Сильный запах скошенной травы ударил в ноздри, а дед, молча протянул питье и зашёл обратно. Чем больше пил обжигающий отвар, тем сильнее он гасил внутри огонь и когда сделал последний глоток, почувствовал, что начинаю замерзать. Я быстро шагнул в предбанник, потянул за ручку массивную дверь и оказался в просторной избе, где на широких лавках, спали мои друзья, все кроме Агавра. Собака сидела и грызла здоровенную кость, закатив от удовольствия глаза.

Я снова наткнулся на молодой взгляд и сел за стол напротив старика. Он протянул руку к плошке и я послушно отдал ему посудину. Хозяин встал, подошел к печке, снял с нее металлический, добротный чайник и налил внутрь содержимое. Так же не спеша вернулся обратно и протянув мне сказал:

- Пей, это даст тебе время, но помочь не смогу. Ты отравлен, яд слишком глубоко проник в твои внутренности. Расскажешь, что случилось?

- Шкурник, - коротко ответил я.

Старик покачал головой и снова заговорил:

- Если выживешь, - он внимательно посмотрел на меня, словно хотел заглянуть в будущее, то твой организм укрепится настолько, что болеть думаю, не будешь никогда. Этого конечно мало за такое испытание, но и выживших после укуса, лично я не встречал.

Рядом устало опустилась Лоя и сказала:

- Мы идем в сторону оживших камней, там рядом моя деревня, вы не знаете, далеко это отсюда?

Старик почесал короткую бороденку и прищурившись спросил:

- Уж не к Эльмуатам ли путь держите?

Девушка кивнула, а дед снова спросил:

- И ты одна из них?

- Да, - подтвердила она.

- Знаю я вашу землю и ваше племя, - он задумчиво пожевал волос под нижней губой и сказал:

- Оставаться вам нельзя, если утром пойдете, то к вечеру должны дойти. Если не успеете, не выживет никто. А Эльмуты помогут, - он снова как-то странно взглянул на Лою и поднявшись полез на печку со словами:

- Утром разбужу, а сейчас ложитесь и этого, вашего тонконогого положите к теплу.

Лоя жестом показала чтобы я сидел, поднялась, взяла на руки муравья и отнесла поближе к жаркой стенке и положила на сундук.

- Как ты? - тихо спросила она вернувшись.

- Отвар помог, - так же тихо ответил я.

Раздался звук треснувшей кости, Агавр виновато замер и уставился на нас.

- Продолжать, продолжать, я не мешать, - моргнул он и снова принялся за кость.

Впервые за долгое время засмеялся и меня тут же поддержала Лоя.

Сон придал сил, но он был такой короткий, что даже не успел понять сколько проспал. Дед уже возился у печки, подбрасывая в нее дрова и когда свет от огня коснулся лица, мне оно показалось неожиданно знакомым. Все это время не покидало чувство, что где-то его видел и вот-вот должен был узнать, но… Я еще раз взглянул на него и буквально тонкой струйкой, готовый прийти ответ, прямо на глазах улетучился, так и не раскрыв догадку. Уже собрав нас в дорогу и надавав теплой одежды, я все-таки решился и перед самым выходом спросил?

- Как вас зовут?

Дед снова знакомо улыбнулся и мне показалось, что он совершенно не старый.

- Иди Свит, иди и постарайся выжить, а как меня зовут ты знаешь.

Он слегка подтолкнул к выходу и вышел вслед за нами. Еще несколько раз я оглядывался и видел фигуру, которая поднимала руку, махая нам на прощанье.

Мы шли по указанному пути, держа за ориентир далеко видимую впереди вершину. Лоя говорила, что знает эту гору и ее заметно из тех мест, откуда она родом.

Ступать очень тяжело, снег был глубокий и выдерживал не каждый шаг. Мне стало легче, я чувствовал холод и благодаря теплой одежде, мог идти и не мерзнуть. Когда взобрались на небольшой склон, увидели, что теперь дорога пойдет вниз достаточно крутым накатом. Дом и его радушный хозяин, который спас наши жизни и приютил, не выходили из головы. Я слышал знакомый голос, вспоминал, как двигался этот молодой дед, но буквально чуть-чуть не хватало, чтобы разгадать эту тайну.

Всех отвлек пес, он улегся на спину и поджав лапы, стал ерзать и потихоньку сползать вниз. Мы сначала не поняли, а когда догадались, было поздно. Его тело заскользило и набирая приличную скорость помчалось с горки.

Перед тем как он покатился, глаза Агавра округлились от удовольствия, язык высунулся во всю длину и морда с человеческими чертами, радостно засветилась собачьей улыбкой.

- Яха-ха, - громкий голос взвился в воздух и по примерзшему насту, тело унеслось вниз, а потом вскочило и приветливо замахало нам.

Следом, недолго думая упал Рикс и вот уже он мчится по скользкой поверхности, где в конце его ждет и пытается ловить крохотная фигурка пса.

Друг за другом мы съехали и даже оживший после жаркой избы муравей, что-то пищал в восторге, как можно шире открывая рот.

Собравшись внизу, мы делились впечатлениями, хлопали друг друга, толкались и хвалили довольного пса, за такую отличную идею. Рикс даже забылся и потрепал его по ушам, чем вызвал недоумение у собаки. Как бы там ни было, но Агавр мутант, даже не просто мутант, а смесь мутанта с человеком. Надеюсь, мне показалась, как недобро блеснули глаза пса, когда Рикс осмелился это сделать. Насколько успел узнать этот, если так можно сказать народец, он злопамятен, жесток и свободен, в рамках своего племени. Правда, скорее всего, от этого народца остался только один наш бывший надзиратель. Мы встали друг за другом и первым пошел самый легкий из нас, за ним Агавр, Лоя, Рикс и я. Меня хотели поместить в середину, но я проявил упрямство и остался сзади. Сначала отдаленно, но потом все сильнее и сильнее, жар снова взялся атаковать мои внутренности. Лоя часто оглядывалась и каждый раз, улыбаясь ей, показывал, что все в порядке.

Сначала никто не заметил, как меня ненадолго скрутило и я с трудом догнал остальных, сославшись на зов природы. Второй приступ был ужасен. Словно огненные рукавицы вцепились в желудок и стали изо всех сил сжимать его, стараясь разорвать. Когда заметили, как я упал и вернулись за мной, я катался по снегу воя от боли и сдирая пальцы в кровь, пытался царапать подмерзший наст и пихать себе в рот. Меня отпустило так же неожиданно, как и скрутило. Минут через двадцать, когда никто не знал, что со мной делать, я вдруг встал и согнувшись, просто пошел вперед. Отступившая мгновенно боль, дала понять, нужно торопиться, чтобы успеть получить помощь. Мне было жутко от того, если приступ начнется с новой силой. Легкие сумерки коснулись окружающего пространства, а мы не сделали ни одного привала. Я гнал всех боясь остановиться, но никто и не предложил отдохнуть. Кишки резануло с новой силой, но первый удар я выдержал и только быстрее начал переставлять ноги. Дальше хуже. Я попытался бежать, когда почувствовал, что вот-вот накатит волна боли. Нести меня оказалось невозможно, поэтому просто волокли по очереди. Затем положили на снятый тулуп и тащили, тащили, выбиваясь из последних сил. Трудность была еще в том, что полноценно это мог делать только один Рикс и когда он отдыхал, то впрягались остальные. Даже Фунт изо всех своих муравьиных сил, пытался толкать сзади мое беспамятное тело. А я плыл. Плыл по кровавой, огненно-красной реке. Мне жутко перебирать горящими руками, с которых капала жизнь и попадая в лаву, шипя превращалась в багровый туман.

Все вокруг пронизано кровью и огнем, а потом появилась тень. Я застонал, когда снова увидел ее и подумал что это конец. Можно пережить огненно-кровавую реку, но тень, была словно мной. Тем мной, который так явно проявлялся в моменты, когда иная часть меня, не смогла бы справиться с происходящим. Я вспомнил ту жажду убийств, которую пока не насыщал, мучила и заставляла становиться другим, становиться тенью. От тела отделился высокий столп света и тень, преследующая меня все это время, словно оживилась и бросилась в яркий свет, слившись с ним в огненной вспышке. Все поглотила чернота и только странный лучик, непонятно откуда появившийся, освещал еле заметную нитку дороги под ногами. Я начал озираться по сторонам, пытаясь понять, откуда он исходит и увидел, точнее ощутил или даже догадался, что это белое болото. Именно оно указывало мне путь, вот только было одно но, я прекрасно видел в темноте и свет скорее мешал, чем помогал.

Широкая борода лопатой, толстые губы, рыхлый нос и внимательные глаза со сдвинутыми над ними бровями.

- Очнулся! - раздался мощный бас и огромные волосатые пальцы, задрали мое веко вверх и подвигав в стороны отпустили.

Сопротивляться не было сил и все что мог, это просто смотреть.

- На что глядишь, чужак? – голос был под стать внешности, неприятный и каркающий.

Борода выпрямился и встал во всей свой могучий рост. Он прокашлялся и громко позвал:

- Варр, иди сюда, этот очнулся.

Мне стало слышно, как где-то раздались тяжелые шаги и появился человек, который был еще выше того, кто его позвал.

- Он будет жить, Каддик? – спросил вошедший.

- К сожалению, да, - прозвучал ответ.

- Жаль, ну поглядим, что будет дальше. Я впервые смотрю на того, кто выжил после укуса Шкурника, да еще проделал такой длинный путь. Но все может измениться и этот, - мясистый палец Варра указал на мое тело, - сдохнет от голода.

Раздался хохот мощных глоток и дверь захлопнулась за широкими спинами, оставив меня одного.

Неужели я жив и снова попал в плен? - пришла горькая мысль.

Потом вспомнил боль, сражение тени со светом и прислушавшись к своим ощущениям понял, что у меня ничего не болит. Тело отдыхало, не было намека даже на слабое недомогание.

Снова кто-то вошел и надо мной склонилось женское лицо. Его нельзя назвать неприятным, но и красотой оно явно не блистало.

- Смотри какой урод, - раздался знакомый голос Варра.

Пальцы женщины покрутили мою голову из стороны в сторону и я как ни странно, услышал приятный, звонкий голос:

- И что она в нем нашла? Дохлый какой-то и мелкий.

- Точно подмечено, Наада, но она говорит именно он, спас ее.

- Хорошо, если так, пусть живет, а там посмотрим, что с ним делать.

- Кстати, а как поступим с другими?

Последние слова были сказаны, когда мужчина и женщина выходили. Дверь за ними закрылась и я не услышал звука запираемого замка. Это обнадеживало. Значит не плен, но тогда где я? Они не скрываясь обсуждают мою судьбу и не переживают за то, что я все слышу.

Попытки пошевелиться были бесполезны. Я мог только моргать. Но когда увидел, как вошел бородатый, то закрыл глаза, пусть думает, что сплю. Он приблизился, немного постоял и вдруг я почувствовал, как огромные ручищи сомкнулись на моей шее.

Глава 8

Они мгновенно, не встретив препятствия сжали горло и за секунду до того, как кадык раздавили толстые пальцы, открылась дверь и раздался крик:

- Каддик! Нет!

Убийца вздрогнул, а я снова мог дышать и почувствовал боль.

- Идиот, ты чуть не убил его, - послышался родной голос Лои.

Она бросилась ко мне и стала аккуратно ощупывать поврежденную шею.

- Он чужак, - насупился Каддик.

- Это не тебе решать! – зло отрезала девушка. - Ты ответишь за то, что сделал.

- Я спас его, - пророкотал борода, - ты вообще должна меня благодарить.

Снова раздался шум открываемой двери и я почувствовал, что могу немного шевелиться.

- Помоги мне, - тихо попросил я.

Девушка услышала, приподняла голову и подложила под нее еще одну подушку.

- Что здесь произошло? - пророкотал Варр и женский голос, повторил его вопрос.

- Он хотел убить Свита, - сказала Лоя и указала на потупившегося бородатого лекаря.

- Зачем? – обратилась к нему Наада.

- Он чужак, - упрямо повторил Каддик.

- Он мой друг и спас мне жизнь, которую ты, - она сделала акцент на слове “ты”, указывая на бороду - должен был в тот день охранять.

- Послушай Оглинка, твой друг уже бы умер, если бы не Каддик. Получается он дал ему жизнь и он же вправе ее забрать, - спокойно сказал Варр.

- Тогда, - в голосе девушки послышались стальные нотки, - за то, что не уберег дочь главы племени, он должен был умереть. Скажи, почему же он до сих пор жив?

- Послушай девочка, - раздался женский голос, - у нас только один лекарь такого уровня и мы не можем просто так лишить его жизни.

- Выходит, он важнее чем я? – не сдавалась Лоя.

А в моей голове все встало на свои места, кроме одного момента.

Я попытался издать звук, но не получилось. Никто не обращал внимания на неподвижно лежащего чужака и спор становился все жарче и жарче. Когда накал достиг предела, Лоя топнула ногой и выкрикнула:

- Он мой будущий муж.

Мгновенно настала такая тишина, что я слышал только недовольное сопение бороды.

Наконец мать Лои сказала:

- Он не может стать твоим мужем и ты знаешь почему.

У меня получилось повернуть шею и увидел смотрящие ненавистью глаза Каддика.

И здесь мне все ясно, кроме одного.

Лоя дочь Варра и Наады. Они являются правителями Эльмутов, про которых говорил приютивший нас старик в доме, посреди заснеженной пустоты.

Когда она пропала, за ее безопасность отвечал Каддик, сильный и уважаемый лекарь племени и он же как я понял, был предназначен в мужья Лое. Но почему, почему они все называют ее Оглинкой?

Я так разнервничался, что напряг все свои силы и выкрикнул, перекрывая общий шум:

- Как тебя зовут?

Девушка вздрогнула и повернулась ко мне. Она взяла меня за руку, заглянула в глаза и сказала:

- Мое настоящее имя Оглинка. Мои родители…

- Это все я понял, - перебил девушку. - Почему ты скрывала его?

- Мы Эльмуты, - выдавила она словно чужие слова и в ее голосе почувствовалось напряжение.

- И что? – я по-прежнему не понимал.

Она немного помолчала, а потом спросила сама:

- Ты слышал что-нибудь про нас?

- Нет.

Девушка словно собралась с силами и выпалила:

- Эльмуты, старейшее, свободное племя и славится тем, что никто не может их поработить. Они не берут пленных и не принимают никого из чужаков. Наш закон гласит, что любой попавший к нам человек должен умереть. Поэтому нас, мягко говоря недолюбливают и поступают так же.

- А если это будет мутант или получеловек? – задал я неожиданный вопрос.

Родители девушки переглянулись и я понял, что у меня и Рикса нет шансов, а вот у Агавра и Фунта они есть.

- Это к делу не относится, наш закон распространяется только на людей, - вмешался Каддик.

- Получается, для вас люди, хуже мутантов? – снова задал я неудобный вопрос.

- Ты чужак и ты умрешь, - Каддик говорил все что думает и не обращал внимания на присутствующих здесь правителей.

- Мы можем просто уйти, - попробовал я прощупать реакцию этим вопросом.

- Кто это мы? – взревел борода.

- Каддик! – постарался осадить его Варр и сказал обращаясь ко мне:

- Боюсь он прав. От нас нельзя уйти, иначе пойдут слухи, что Эльмуты стали слабы и желающих захватить наши земли сразу прибавиться. Мы победим в любом случае, но потери тоже ни к чему.

- Тогда я требую для него права вызова. Он спас меня и заслуживает этот шанс, - сказала девушка, но в ее голосе не было даже надежды.

- Я принимаю вызов, - обрадовался лекарь и в этот раз он улыбался по-настоящему.

Когда остались одни, долго молчали. Между нами появилась некая недосказанность. Вроде бы все как прежде, но что-то не так. Разговаривая, мы понемногу забылись и когда девушка уходила, то поцеловала в щеку и сказала:

- Теперь тебе ничего не угрожает, пока не выздоровеешь.

- А потом? – поймал ее вопросом на пороге.

- А потом посмотрим, - весело ответила она, но это было заметное, напускное веселье.

Через несколько часов, тело наконец начало двигаться и пришедший проведать меня лекарь, оказался удивлен и обрадован такому результату. Он даже пошутил о том, как хорошо, что я так быстро поправляюсь, причем в голосе и вообще в отношении, теперь не было и намека на неприязнь. В принципе я его понимал. Притащили тут больного дохляка, которого пришлось еще и спасать, а потом оказалось, что это конкурент и он покушается на обещанную ему невесту. Будь Лоя, точнее Оглинка мне безразлична, так бы оно и было. Но теперь, когда я очнулся и понял, что мой путь больше не нуждается в свете, Каддик умрет и если будет надо, я утоплю все племя Эльмутов в крови. Возникшее чувство, было не похоже на жажду убийства, скорее наоборот. Внутри поселилось знание, я могу все и для меня нет никаких преград. Это ощущалось так мощно, что ни о какой гордости и самоуверенности не шло даже и речи. Сейчас главной задачей было поправиться и выжить. Пока выздоравливал, у меня не раз появлялся муравей, а потом и вовсе остался. Эльмутам он не показывался, а те, кто был в курсе, молчали и даже пес, держал язык за зубами. Для него муравей вообще был духом или одним из богов, которому его племя когда-то поклонялось. Мы часто мысленно общались, поэтому дни проходили в разговорах и сне.

- Однажды я задал Фунту вопрос, хотел бы он вернуться в пещеры?

Муравей даже не думал над ответом, а рассказал мне свои ощущения и я понял, что у насекомого есть такое же подобие души, как и у человека.

- Знаешь Свит, - начал он издалека. - Когда я жил в пещере, служил Валгам и ухаживал за мертвыми людьми, то особо ни о чем не думал. Я занимался делом, у меня были обязанности, страх перед высшими и абсолютная уверенность в их правоте и всевластии. Ты помнишь, я готов был умереть, считая, что прогневал своих доброжелателей. Ты подарил мне даже не жизнь, ты подарил мне новый мир, в котором я приобрел предназначение.

- И в чем же оно состоит?

- Служить тебе, - прозвучал ответ.

- Вы издеваетесь надо мной вместе Агавром? - снова возмутился я, - мне не нужно служить, вы свободны делать то, что захотите.

- Ты не понимаешь, это вероятно в нашей природе. Нам необходимо быть к кому-то привязанным. Только одно дело когда навязывают выбор, а другое, когда мы делаем его сами. В этом-то и состоит наша свобода, выбор и понимание, что мы в любой момент можем уйти или сменить того, кому служим. Ну и конечно не знаю как там пес, но я то понимаю, мы с тобой настоящие друзья, после всего, что нам довелось пережить.

- А знаешь, мне нравится, - засмеялся я над рассуждениями муравья и в этот момент вошла Оглинка.

- Она сразу все поняла и спросила:

- Фунт, ты здесь?

Он тут же проявился и улыбнулся своей весело-жутковатой улыбочкой.

- Это даже хорошо. Поживи пока со Свитом, а то он так быстро идет на поправку, что я начинаю беспокоиться. В любой момент, лекарь может признать его здоровым и тогда поединка не избежать.

- Ты думаешь мне стоит бояться драки? – усмехнулся я, - у этого животного против меня нет шансов.

- А вот это ты зря, - сразу посерьезнела девушка. - Каддик не просто лекарь, он один из лучших бойцов нашего племени и еще говорят, - Оглинка сделал паузу. - Он знается с силами не отсюда. Точнее, - она нахмурилась, - это не люди, а то ли духи, то ли какие-то существа которые к нему благоволят. До момента, пока меня не похитили, он не проиграл ни одного боя.

- А сколько их было? - аккуратно поинтересовался я.

- Около пятидесяти, - ответила Оглинка. А еще ты не все знаешь о моем племени. Она присела на краешек постели и продолжила. Дело в том, что земля, на которой мы живем не простая. Она дает силу именно нам. Поэтому те, кто пытается захватить ее, погибают и чужаков мы убиваем еще из-за того, что они могут выведать наши тайны или получить нашу силу.

Девушка встала, слегка наклонилась подсунув руки под деревянную койку и легко подняла ее вместе со мной. Затем аккуратно опустила и снова присела на краешек, не сводя с меня взгляда. Я ошеломленно молчал, это было лучшим доказательством ее слов и к ним стоило прислушаться.

- Я могу прийти ночью и заколоть его в постели, - нарушил молчание Фунт.

- Так будет нечестно, - сказала дочь вождя.

- А душить меня, когда я не могу шевелиться, это честно? – вкрадчиво спросил я.

- Нет, тоже подло, но я успела, а против муравья у него нет шансов, хотя я в этом не уверена. Повторю, он не просто лекарь, он шаман, колдун и еще неизвестно кто. Ведь невозможно делать то, что делает он. Про Каддика ходит много слухов и все они не очень хорошие. Он не проигрывает, враги умирают от несчастных случаев, духи благоволят. Еще перечислять надо?

- Тогда почему тебя сосватали этому чудовищу? – спросил я.

- Именно поэтому и сосватали, - ответила Оглинка, - у него огромное влияние на мать с отцом и они ему во многом даже не перечат. Лекарь темный человек и связываться с ним себе дороже.

- Выходит, мы на одной стороне, - ухмыльнулся я, а девушка приняла эту усмешку по-своему:

- Прошу Свит, не относись так легкомысленно к тому, что я тебе сказала. Все, кто недооценил Каддика, умирают.

Когда она ушла, мы с муравьем задумались. То, что эта земля дает такие силы живущим на ней, еще пол беды, но вот общение бороды непонятно с кем, было реально опасно. На моей памяти, такое заканчивалось мягко говоря страшновато.

Мы долго совещались, пока не решили понаблюдать за этим лекарем-колдуном. Я просил пещерника быть осторожным, ведь существуют силы, для которых его невидимость не является препятствием. Мне очень не нравился настрой насекомого. Он шутил, радовался, что наконец-то появилось хоть какое-то дело и был странно беспечен. Когда он исчез, отправившись следить за Каддиком, я понял, что что-то не так. Все это время, меня не покидало странное чувство какой-то затаенной тревоги. Правда в последние дни я утомился разгадывать, предчувствие это или очередная обманка организма и просто перестал обращать на такие звоночки внимание. Но именно сейчас все оказалось по-другому. Сладковатый запах, странное поведение муравья и веселые мысли в голове, были для него неестественными. К великому сожалению, понял я это только сейчас, когда радостное насекомое уже исчезло. Если на него что-то или кто-то воздействовал, то почему так сильно? Ведь обычно он вообще не поддается никакому влиянию. Я встал и шатаясь пошел к выходу. Открыв дверь, наткнулся на мощную спину стражника. Он повернулся и грубо толкнув меня обратно, закрыл створку.

- Вот-те на, выходит я все-таки пленник, - подумал я и хихикая, снова распахнул дверь.

В этот раз сторож со мной не церемонился. На попытку провести против него болевой прием, лишь слегка ухмыльнулся, приподнял мое тело и сделав несколько шагов вглубь комнаты бросил на кровать. Все силы закончились в этом порыве, но я снова встал и двинулся на преградившего путь крепыша. Вся ситуация, которая сейчас происходила, казалась забавной и очень смешной. К моему удивлению, сторож не стал больше играть со мной, а просто вышел и подпер дверь спиной. Окон нет, выход заблокирован, я сел и постарался мысленно, как можно громче позвать муравья, но мои попытки оказались бесполезны. Надо было это прекращать. Борода обыгрывал меня по всем направлениям и я не найдя ничего лучше, начал смеяться. Сначала делал это тихонько, чтобы никто не услышал, а потом, перестав сдерживаться, захохотал во всю силу. Когда ко мне ворвалась Оглинка, из моего горла текла кровь, но по прежнему продолжал хохотать не в силах остановиться, только все это уже было похоже не на смех, а на конвульсии сумасшедшего. В комнату вбежал борода и прижал мою голову своей огромной лапищей к кровати. Не особо церемонясь и кроша зубы горлышком толстой бутылки, влил горькую настойку в рот. Она полилась обратно, но он затолкал стекляшку еще глубже и все содержимое благополучно попало внутрь.

- Кто здесь был кроме нас? - зарычал лекарь, смотря на девушку и испуганного сторожа.

- Ни-кого, - заикаясь произнес он, - после твоего приказа, сюда никто не входил.

- А она тогда, что здесь делает? – зло бросил борода, указывая головой на девушку.

- Она прибежала, когда этот, - он ткнул в меня пальцем, - уже хрипел.

Я, слушая все это, вдруг понял, что не смеюсь и только чувствую дикую резь внутри горла.

Лекарь отпустил меня, потом вышел на минуту и вернувшись дал выпить еще одну склянку с горьким напитком. Боль поутихла, а Каддик внимательно посмотрел и сказал:

- Ты только появился, а уже заимел таких недругов, что мне приходится тебя снова спасать. Кто-то отравил комнату ядовитым газом и я не удивляюсь, у нас убить чужака считается почетным.

Он ухмыльнулся и уже выходя бросил напоследок:

Жаль будет, если ты умрешь до того, как я разрежу тебя на много-много кусков.

Дверь хлопнула, а я быстро зашептал Оглинке о том, что мы решили сделать с муравьем и чтобы она бежала его искать как можно скорее.

- Проклятье, - девушка зажала рот ладошкой и ее глаза округлились от ужаса. - Каддик живет отдельно и к нему просто так не попасть. Его охраняют лучше родителей, но я попробую что-нибудь сделать.

Она выбежала, а я стал думать. Конечно, глупо верить в слова лекаря про отравление, но с другой стороны, ему не было смысла меня убивать. Или был?

Кто разберет этих Эльмутов, они то спасают, то тут же пытаются убить. Хорошо Лоя, точнее Оглинка, не такая. Или такая? Я затряс головой и попытался сосредоточиться на проблеме. Меня желает убить могущественный лекарь и по совместительству колдун этого народа. Возможно, они тут все немного придурковатые и каждый хочет это сделать, кроме девушки, в ней я был уверен. Я ослаблен, отравлен, нахожусь под охраной и ко всему прочему любой житель этих земель, физически сильнее в несколько раз. Выходит, выхода нет? Была надежда на муравья, но если с ним что-то случилось, шансы мои боюсь совсем невелики. А если борода спутался с духами или другими проявлениями мутаций, тогда мои дни вообще сочтены. Оглинка естественно ничего не сделает, но в любом случае попытается, а это ее погубит и меня не спасет.

- А может научиться исчезать как Фунт? - пришла шальная мысль.

Я хихикнул и тут же испугавшись, подумал о газе, закрыл себе рот и нос одеялом. Наверное, это было остаточное действие, потому что больше я не смеялся до крови. Нормальные мысли не приходили в голову и решил дождаться Оглинку или муравья. Никто не пришел и после долгого ожидания я уснул и проснулся только утром, когда страж принес завтрак.

Бояться было глупо и съел все, не думая о возможных последствиях. На мои вопросы, охранник молчал и лишь хмурил брови. Я пытался вывести его из себя, чтобы он в порыве гнева смог хоть в чем-то проговориться, но ничего не вышло.

Муравей появился примерно в середине дня. Шатаясь, он приложил лапку к губам и рухнул под кровать, забыв исчезнуть. Следом за ним появилась Оглинка и рассказала о случившемся:

- Я нашла его в сарае, по пути к дому Каддика. Он так громко хихикал, что не услышать было невозможно.

- Я не хихикал, а хохотал, - раздалось сонное бурчание под кроватью.

Девушка улыбнулась и продолжила:

- Он так громко хохотал, потому что нализался лекарственной настойки, которую нашел в дровяном сарае.

- Какой-то добрый…и-к, Эльмут оставил ее там… и-к, - снова послышался голос Фунта.

- Выходит, кто-то недавно спрятал в сарае настойку и наш друг ее отыскал и выпил. Возможно, это спасло ему жизнь, ведь он тоже получил дозу ядовитого газа.

- С чего ты взял, что ее спрятали недавно? – спросила Оглинка.

- Иначе, при таком морозе, она бы замерзла, - сказал я.

- Да при каком морозе? - улыбнулась девушка. - С утра шел мокрый снег, а потом вообще дождь.

- Значит, все-таки случайность, - задумчиво промолвил я. Но согласись как странно, что именно он нашел настойку спрятанную в сарае и она спасла его отравленный организм.

- Меня никто не травил, - снова раздался писк из-под кровати, да и тебя тоже. А вот теперь, почувствовал в его голосе испуг.

- А ну ка вылезай и объясни, - начиная раздражаться, сказал я.

- Мне и здесь хорошо.

- Тогда говори оттуда.

- Ну, это… как его, - начал неуверенно пещерник, - иногда у меня из организма, происходят выделения, которые могут вызвать смех. Зомби не реагировали, а когда я увидел, что это действует на тебя, то постарался побыстрее исчезнуть, но вероятно, как рассказала Оглинка, немного не успел.

- Не-мно-го! – рассвирепел я, начав растягивать слова. Да ты меня получается убил, если бы не Каддик.

- Ну не убил же, - послышался ответ.

Я в бешенстве бросился под кровать, но схватил руками пустоту. Потом еще побегал по комнате пытаясь нащупать тело, но его вероятно здесь уже не было.

Оглинка как могла меня успокаивала и только высказав все, что думаю о Фунте, я немного поостыл и без сил улегся в кровать.

Бушевавшая злоба начала остывать и я вдруг понял, что если в момент гнева схватил бы муравья, то не задумываясь, оторвал какую-нибудь конечность, причем сделал бы это с удовольствием.

Я думал о том, насколько же хорошо у меня получилось распутать клубок интриг, которые сплел Каддик, но все разрушило нализавшееся наливки насекомое. Мне очень не хотелось признавать, что меня на самом деле, вот уже второй раз спасает враг. Ну и ладно, - успокоил себя мыслью, - он все равно умрет и плевать на то, что делает. Девушка посидела со мной еще немного, но потом за ней пришли и я снова остался один.

- Ты здесь, насекомое? - спросил в пустоту.

- Здесь, - раздался жалобный писк. - Прости.

- Ладно, проехали, - примирительно сказал я, - но ты хоть в следующий раз предупреждай, когда решишь повыделываться своей кислотой или что там у тебя выходит?

- Так и есть, выделяется кислота, которая имеет отравляющие свойства и теперь знаю, людям надо держаться подальше. Я никогда не обращал на это внимания, потому что раньше возле меня, были сам знаешь кто. Но услышав, как ты начал похихикивать, постарался побыстрее исчезнуть, но естественно не знал, что у нее настолько мощное действие. Хотя если честно, сам становлюсь не свой в подобные периоды.

- И как часто такое с тобой происходит?

Да я лишь здесь, на поверхности стал замечать. Раньше хихикал и шел дальше.

- А Каддик то получается, действительно сильный лекарь, - задумчиво проговорил я.

- Выходит так, - не стал спорить муравей, - но пощупать его все равно надо.

- Надо, - согласился я и закрыл глаза.

- Проснулся от страшного грохота за дверью. За ней шла драка. Молча, с придыханием раздавались смачные удары и услышал, как на пол рухнуло тело. Я не стал выяснять кто это был, а быстро вскочил и прижался к стене. Мысленно позвал муравья, но ответ получить не успел. Дверь распахнулась и внутрь залетели сразу несколько горящих факелов, мгновенно увеличившись в размере своей огненной мощью. Я не дал закрыться створке и втиснулся в нее всем телом, прижав руки к груди, чтобы смягчить удар. На полу валялся мой сторож, а я встретился глазами с таким же бородатым детиной. Он среагировал первый и свободной рукой попытался затолкать меня обратно в комнату.

Я уперся изо всех сил, а потом резко убрал плечо и здоровяк по инерции подался вперед.

Сила силой, а локтем в голову никто не отменял, тем более навстречу движению. Нападавший тут же обмяк, но сознание не потерял и это не мудрено с такой огромной башкой и шеей. Он по инерции еще упирался и я, схватив его за шкирку, резко дернул на себя, отходя в сторону. Могучее туловище провалилось внутрь, а я вырвался в небольшой коридор, где на меня уже прыгало очередное бородатое тело.

Рефлексы были не те, про силу вообще промолчу, поэтому решил поднырнуть под тушу и рвануть на улицу. У меня получилось, вот только выход был в другой стороне. В слабом отблеске пары свечей, висящих на стене, я этого не заметил, поэтому сориентироваться не успел. Прочитав приговор в глазах нападавшего, слегка выставил вперёд правую ногу, приняв привычную стойку. Презрительная ухмылка на лице бородача, только порадовала меня. Надеюсь, он не видит во мне серьезного соперника.

По широко расставленным ногам и вытянутым рукам с растопыренными пальцами, было понятно, что стоящий передо мной, далеко не профессионал. Да, у него огромная сила и стоит ему просто схватить любую часть тела, он оторвет ее в буквальном смысле слова.

Вдруг борода сделал шаг назад, вытащил из-за пояса грубый нож с широким лезвием и принял совсем другую позицию.

Не знаю, что он прочитал на моем лице или в небрежной стойке, но его движения поменялись. Теперь он не казался увальнем, а был предельно сосредоточен. Начав приближаться, поводил руками перед собой, не давая мне видеть за рукавами одежды, все время исчезающий нож. Нападавший сделал обманный выпад правой и тут же нанес быстрый удар левой в живот. Когда он перехватил нож, я не заметил, но по инерции отбив угрозу в сторону, попытался достать его рукой в висок. Не получилось. Враг был очень осторожен и теперь уже не прятался за ложной личиной увальня.

Фунт, фунт, где же ты чудила усатая? – бросил я мысленный призыв в пустоту. Давай появляйся и помоги мне, шкура ты подземная.

Так взывая к муравью, я немного шевелил губами, видя недоумение стоящего передо мной бородача.

Он снова попробовал достать хитрым финтом, но теперь уже я был наготове. Не знаю, сколько бы продолжалась эта заварушка, но время работало на меня. Когда за стенкой послышался шум, враг больше не старался хитрить, а положившись на силу, бросился вперед, отставив руку за спину для удара. Я сделал короткий подшаг навстречу и впечатал переднюю стопу в пах нападавшего, тут же отскочил. Удар попал в цель. Ойкнув и рухнув на пол, мой соперник согнулся, подтянув ноги к животу. Наступив на руку забрал нож и сунув за пояс осмотрелся.

Дом наполнялся дымом и в коридоре, где я стоял, уже плотно стелился по стенам. Я перешагнул через корчащегося на полу здоровяка и сверху вниз ударил ногой по поднявшейся голове. Она глухо стукнулась и к моему удивлению, застонала невнятным бормотанием. Я на секунду даже остановился, раздумывая как же вырубить эту тушу, но потом плюнул и схватив своего так и не пришедшего в себя сторожа, потащил к выходу. В этот момент, дверь открылась и в нее ввалились несколько крупных Эльмутов. Они были явно не из дружественного мне лагеря, так как сразу достали грубые, широкие тесаки.

Глава 9

Вот и пришла пора проверить утверждение Рикса о моем везении. Все рослые, мощные и к счастью, из-за габаритов, могут передвигаться по коридору только по одному. Один из стоящих впереди, увидев своего собрата на полу, заревел и бросился в атаку. Ему было все равно на нож в моей руке и он видно так хотел раздавить чужака, что просто наплевал на этот факт. А зря. Я дернулся влево, сбивая его траекторию, потом вправо, а затем бросился в ноги. Хоть и сгруппировался, но тычок по ребрам от перелетевшего через меня крепыша, оказался ощутимым. Обращать внимание на боль было некогда, я уже уворачивался от следующего удара. В этот раз все прошло не так удачно. Поднявшийся второй бородач, знатно лягнул ногой. Я хоть и подставил руки, но с такой силой отлетел назад, что оказался в объятьях споткнувшегося об меня и не успевшего подняться Эльмута.

Еще в воздухе изогнулся так, что смог воткнуть лезвие в его тело и хоть оно утонуло под ключицей по самую рукоять, соперник даже не вздрогнул, а схватил и прижал к себе. Не выпуская клинок, в моей голове словно включился таймер. Этот внутренний секундомер подсказывал, что жить осталось одно, максимум два мгновенья. Не дожидаясь когда мои кости раздавят, я со всей силы надавил на нож и протащил вниз. Сталь не блистала остротой, да и плотная одежда задержала движение, но все-таки на несколько сантиметров, получилось продвинуть его ниже. В этот раз громила не смог промолчать и заревел от боли. Вцепившись в рукоять, я жал и жал, не давая ему прийти в себя, но потом резко оттолкнулся и оставив нож в ране, уклонился в сторону и как оказалось вовремя. Огромный кулак подоспевшего на помощь, чуть не снес мне голову. Я сильно запыхался, но злость, закипавшая внутри, восполняла утрату сил. Не дожидаясь нового нападения, вытянул ногу и наступил на торчащую из раны рукоять. Клинок хлюпнул и утонул в теле полностью. Этого никто из них не ожидал и раненый задергался от боли, а второй попытался схватить мою ногу. Этого я и ждал. Как только его руки опустились вниз и загребли пустоту, быстро в прыжке поменял ноги и мыском задней, четко пробил в горло ошибившегося врага. Он тут же захрипел и кулем повалился на своего товарища. Я ни разу не применял этот удар, но теперь видел насколько он эффективен, если четко попасть в нужную область.

На меня, расталкивая друг друга, неслись остальные. В этот момент из двери комнаты где я находился, вырвалось сильное пламя и лизнуло огненным языком нападавших. Они бросились назад, туша друг на друге одежду и закрываясь руками от бушующего жара, отрезавшего меня от них.

Охранявший дверь Эльмут загорелся, боль заставила его прийти в себя. Он дико закричал, попытался подняться, качнулся и завалился в бушующую огнем комнату. Бежать было некуда. Броситься вперед и сгореть, глупо, остаться и задохнуться, тоже не выход. Но что же тогда делать? Слезы текли не переставая, голова кружилась, дышать стало практически невозможно и я опустился на колено. Руки сами нащупали одежду и начали снимать ее с лежащих людей. Получилось только стянуть одну куртку с тяжелой меховой обивкой. Думать времени не было и накрывшись ей, бросился через пламя к спасительному выходу. Я вылетел на улицу горящим кулем и сбросив с себя спасший меня тулуп, начал кататься по мокрой земле, чтобы потушить загоревшиеся штаны. Кашель выворачивал внутренности, одежда дымилась, а обожженное тело нестерпимо болело. Черный и злой, я стоял возле догорающего дома, окруженный суровыми, молчаливыми Эльмутами, обнажившими свое оружие и жаждущими испачкать его кровью. Моей кровью.

Наверное, я был страшен, а может жалок, в глазах этих могучих земледельцев и суровых воинов, благодаря силе, которую давала им эта самая земля.

Вокруг нас кричали и суетились люди. Кто-то носил воду и тушил пожар, кто-то бегал взад и вперед раздавая распоряжения, а мы замерли, словно все происходящее вокруг, нас не касалось. Будто повинуясь невидимой команде, двенадцать воинов шагнули вперед смыкая круг. Я рванул одетую на меня рубашку освобождаясь от пуговиц и сняв ее, вытер лицо и обнаженный торс, затем скомкал и замер. Еще несколько шагов внутрь и вот первый из них поднял огромный топор, а следуя за ним, это сделали остальные. В воздухе застыла дюжина орудий, которые через секунду должны были обрушиться на одну единственную цель. Краем глаза, словно в замедленном действии, увидел бегущую вдалеке Оглинку, крупную фигуру Каддика с другими воинами и в этот момент прозвучала команда:

- Бей!

Я бросил рубашку в лицо воина с топором, а сам кинулся ему в ноги, надеясь, что собью его, а он не сможет ударить меня огромным, неудобным орудием. Мой план не сработал, воин не просто устоял, но еще успел ткнуть древком в спину. Тут же задохнулся от боли, а сбоку в меня уже летел хищный нос длинного меча. Я выгнулся в неимоверном изгибе избегая удара, но более широкое лезвие вспороло мне бок, оставляя кровавый порез. Все происходило словно в диком танце. Удалось уйти еще от нескольких выпадов и в попытке вырвать оружие, даже ударить кого-то ногой, но все было предрешено. Я понял, что не успеваю, когда в спину воткнулась пика, а в бедро короткий клинок. Захрипел от боли и в этот момент увидел, как из груди ближайшего ко мне воина, выскочила тростинка, а потом появилась также из тела рядом стоящего бородача. Пораженный Эльмут замер, а я сразу все понял и бросился на него, в последнем отчаянном прыжке сбивая на землю. Я постарался рухнуть так, чтобы падающее тело мертвого воина оказалось сверху, но это уже было лишним. Оставшихся в живых быстро скрутила подоспевшая помощь, а трое, остались лежать не подавая признаков жизни.

Муравей спас меня, подумал я, стараясь выбраться из придавившей сверху туши, - жаль он не помог чуть раньше, тогда бы всего этого, можно было избежать. Я пытался найти взглядом Оглинку, но почему-то везде натыкался на темноту, которой просто не могло быть, из-за догорающего рядом дома.

- За нарушение правил общины. За нападение, повлекшее смерть пятерых из рода Эльмутов. За неподчинение… за…

Эти “за” длились так долго, что я откровенно начал зевать, пока наконец не услышал вердикт:

- Вы приговариваетесь к принудительным работам за границей нашего поселения, на срок… один месяц.

Я попытался вскочить со стула, но чья-то тяжелая рука усадила на место.

- Свит не надо, - тут же раздался голос Оглинки над ухом.

Напавшие воины, которые придерживались традиций убивать чужаков, потеряли четверых. Наверняка тот, кто сторожил меня, так же был одним из них, просто ему не повезло или он на самом деле действительно выполнял свой долг до последнего. Как бы там ни было, этого уже не узнать.

Я слышал гул после вынесенного приговора и только голос девушки над ухом сообщил мне причину недовольства:

- Народ возмущен таким суровым наказанием. Все хотят, чтобы их отпустили, ведь они заботились и пошли на нарушения только из-за благополучия племени и за исполнение традиций.

Я старался больше ничему не удивляться, к тому же все стало совсем плохо и сложно. После нападения, когда я пришел в себя, моей жизни, как сказал лекарь, ничего не угрожало. Вот только была одна проблема – я ослеп.

То ли перенесенные за последние дни раны и болезни, то ли нападавшие смазали ядом свое оружие, но факт оставался фактом, я больше ничего не видел.

Первый стресс прошел, раны благодаря Каддику подзатянулись. Лившиеся рекой слезы прекратились, но мне было так плохо, что я не желал никого видеть и старался оставаться один. Я хотел, чтобы меня снова закрыли в каком-нибудь месте, изолировали ото всех и охраняли. Но сейчас все по-другому, я свободен в перемещении, вот только воспользоваться этим уже не могу.

Теперь я мог ходить где хочу и как хочу, на меня стало всем наплевать. В глазах племени был изгоем, которого покарало само проведение. Я оказался предоставлен сам себе и часто заучив маршрут, ходил по нему касаясь забора, а потом зависал подальше от деревни. Оглинка сражалась как могла, ведь теперь на нее ополчилось все племя за то, что привела чужака, из-за которого погибли их люди. На нее давили отец и мать, плел козни Каддик, желая сделать своей женой и дети. Это не были дети в обычном их понимании, таких как я привык видеть в повседневной жизни. Они могли быть разные, добрые, несчастные, радостные, довольные и не очень. Но дети Эльмутов были хуже мутантов. Злые и постоянно смеющиеся над своими проделками. Они гурьбой ходили за Оглинкой и дразнили ее, а когда ее не оказывалось рядом, кидали в меня камнями и грязью. Я был постоянно в крови и синяках от булыжников попадавших в голову и кусков грязи облепившей всю одежду. Ко мне даже прицепилось прозвище - изгой. Нападений с целью убить, на меня больше не было, им стало просто неинтересно убивать того, кто не сможет увидеть свою смерть. А Каддик с насмешкой заявил, что наша дуэль откладывается до того момента, пока я не прозрею. Я догадывался, ведь скорее всего, этого не случиться никогда, так как он меня осмотрел и оказался не в силах помочь, а в этих местах сильнее чем он, лекаря не было. А раз так получилось, почему бы не воспользоваться ситуацией и не устранить конкурента. Конечно, он не считал меня таковым, но последний случай заставил его напрячься. Мало того, что в доме сгорело двое нападавших, а остальные наверняка рассказали о моей способности защищаться, да еще и трое были убиты странным образом. К счастью, никто из воинов не понял, как они погибли, а вот лекарь долго мучил меня вопросами, что, как и почему? Но я делал вид, будто мне просто повезло и уж кто-кто, а я никак не мог противостоять дюжине воинов, да к тому же убить троих из них. Если в доме мне еще могло повезти, то здесь, на виду у всех и даже самого Каддика, было ясно, что я никого не убивал. Наверное, он постоянно задавал себе этот вопрос и скорее всего хорошо изучил мертвые тела и выяснил как они погибли, но пока ничего сделать не мог. Я понимал, что он не успокоится и конечно будет во всем разбираться, но к счастью, он не всесилен и у него пока нет столько времени, чтобы объять необъятное. Поэтому за последние несколько дней я стал для деревни абсолютным ничтожеством и никто не обращал на меня внимания, кроме проклятых детей. К счастью и им надоедала забава или их отвлекали другие дела и вот тогда я мог оставаться один и быть предоставлен сам себе. В первую очередь пробрался к Риксу и Агавру. Сразу сделать это не удалось, Оглинка тоже не смогла помочь и тогда я просто начал туда ходить и пытаться пройти через входную дверь. Два дня меня выкидывали прямо с порога, но я упрямо твердил, что хочу навестить своих друзей. Наконец мне улыбнулась удача и один из стражей сказал другому:

- Да плюнь ты, каждый раз мараешься об него, еще подхватишь слепоту.

Воин заржал, но шутка подействовала на товарища и на меня перестали обращать внимание. Однако каждый раз, как я приходил, обязательно толкали, но толкали унизительно, ногой по мягкому месту настолько сильно, что я не мог удержаться и падал. До сих пор не знаю, как случилось так, что я нет, не смирился, во мне словно замерли все чувства, которые были ответственны за унижение. Я скрипел зубами, молчал и терпел. Это дало свои плоды, на мои появления забили и только дети доставали своей странной, не детской злобой.

Я вошел в комнату и меня тут же обняли лапы пса и руки Рикса. Конечно товарищи давно знали о том, что случилось. Но их охраняли и они ничего не могли сделать, даже Рикс сила которого здесь, была по сравнению с любым жителем, пусть и ребенком, несравнимо меньше.

Мы долго общались и как только мой слух уловил что охранники расслабились и больше не прислушиваются к нашему не интересному для них разговору, то начал говорить друзьям о муравье и о том, чтобы они были осторожны с лекарем деревни, потому что он не просто целитель, но еще и колдун. После потери зрения прошло не так много времени, но слух мой пропорционально этому, наоборот усилился. Я стал слышать намного лучше и дальше. Даже по дыханию, иногда мог догадаться, прислушивается ли человек, сосредоточен или расслаблен. Вот и сейчас я четко ощутил, что мы не интересны воинам. Чуть понизил голос и начал рассказывать от первого лица, все случившееся за последнее время, а потом с усмешкой добавил:

- Ну вот теперь Рикс ты видишь, насколько я везучий и моя удача на самом деле, это просто глупое совпадение.

- Если ты считаешь, что все произошедшее с тобой обычное совпадение, то это удивительно. Думаешь после всех событий, ты просто ослеп и на этом все закончено?

Мне странно видеть, как так ошибаешься, ведь и дураку понятно, это только начало пути и у него не может быть такого конца.

- Вот видишь, - возразил я, - ты говоришь даже дураку видно, а я не могу видеть, значит, я хуже дурака, это и есть конец. Мой путь завершен и завершен он здесь, в проклятой деревне Эльмутов.

Друзья еще пытались меня ободрить и я с трудом сделал вид, что поддаюсь на их жизнерадостные слова, но как только слетел со ступенек от очередного пинка, на душе стало погано. Мне захотелось уйти и желательно добраться до самого глубокого обрыва. Я инстинктивно отряхнулся и подумал, что хоть и не могу двигаться куда глаза глядят, но могу пойти на место, где последнее время оставался один на один со своими мыслями и в котором меня пока еще никто не нашел. Я беспрепятственно выходил из деревни, шел по дороге, прощупывая ее перед собой ногами или палкой, а потом интуитивно сворачивал, натыкался на дерево и обойдя этот ориентир, проходил примерно сто шагов прямо. Дальше упирался в скалу и уже по ней, добирался до небольшой расселины, куда забивался всем телом и долго сидел, размышляя о своей жизни и о том, что мне делать дальше. Я был уверен, рано или поздно за мной проследят, найдут место и нарушат уединение, но пока этого не происходило и я наслаждался такой слепой свободой и одиночеством.

Я думал о том, почему мой путь привел именно сюда и почему позволил ослепнуть и испытывать такие унижения? Для чего мне дано это испытание и если это конец, я останусь незрячим навсегда? Единственный человек, который способен исцелить, мой лютый враг и он сказал, что это невозможно. Может врет, а может действительно говорит правду или вообще сам сделал меня таким. Хотя, если бы он мог, то исцелил бы, пусть даже для того, чтоб убить в поединке, потешить свое самолюбие и повысить и так зашкаливающий авторитет. Мне приходили мысли о моей прошлой жизни, которая казалось осталась давно позади и вообще все события бывшие в ней, случились не со мной. Арисарх, отец, Малек с Бликом, Рупер, сестра, все это сейчас казалось далеким, несуществующим прошлым.

Я не знал, что мне делать, действительно не знал. Слезы текли из глаз, но даже не пытался их вытирать. Зачем ухаживать за бесполезным? Потом мои мысли перенеслись на Оглинку. Ее взяли в такой оборот, что она оказалась в плену у собственных родителей и племени. Ей ограничили свободу передвижения, приставив двух воинов, а на все ее возражения, ответ был один- твой будущий муж, больше не допустит, чтобы с тобой что-то случилось.

Именно эта ситуация приводила в бешенство. В первые дни, узнав об этом я попытался подойти к жилищу Каддика и вызвать его на бой. Меня унизительно отпинали и я потом еще долго уползал по грязи, так как мне не давали подняться, а на все попытки сделать это, опрокидывали вниз позорными пинками. Я пришел на следующий день с камнем, но ни в кого не попал и был снова унижен и только развлек скучающую стражу.

Я колотил стену сбивая кулаки в кровь, но когда понял, что на это смотрят и это вызывает у них смех и настоящую радость, прекратил.

Приходя к этой скале, я чувствовал умиротворение и спокойствие. За всей суетой, мы так часто забываем о простых вещах и тянем, тянем эту лямку повседневных забот, не думая о том, что происходит здесь и сейчас. Теперь я это понимал, понимал как никогда и дал себе слово, что если когда-нибудь буду видеть, то обязательно стану уединяться. Просто для того, чтобы побыть один на один со своими мыслями, а иногда отдохнуть от них слушая тишину. Последнее, даже привлекало больше. Мне как тогда, когда я с упоением тренировался и старался понять суть некоторых вещей, теперь стало многое ясно. Ведь именно в тишине ты становишься неуязвим. Вдруг прекращают мучить сомнения, ты больше независим от льющегося на тебя потока мыслей. Ты свободен, потому что ты и есть пустота и тишина в одном. Именно так можно ощутить себя единым целым с окружающим, я бы даже осмелился и сказал так – с окружающим не только вокруг, но и внутри, точнее, в глубине твоего подсознания. Забившись в щель и научившись входить в состояние покоя, начал замечать, что меньше реагирую на окружающий негатив и хоть нападки и унижения не прекратились, но я стал спокойнее к ним относиться. Меня больше это не злило, наоборот, где-то я даже ждал таких вызовов, вызовов самому себе. Сталкиваясь с ними, у меня был выбор, побеждать или быть побежденным, поддавшись гневу и проявив свои эмоции, напитывая ими других.

Думаю, прошел месяц, когда очередной раз я вышел из деревни и вдруг остановился как вкопанный, неожиданно осознав, что иду абсолютно не ощущая слепоту. Вначале я подумал, будто маршрут настолько стал знаком и я привык двигаться этим путем. Намеренно прошел дальше, чем сворачивал до этого и ощутил, что вполне сносно могу идти. Это я проверил множество раз, когда раньше обходил или перешагивал что-то, то убеждался, точно ли это оказывалось преградой и всегда было так, как я чувствовал. Но после пришедшей эйфории, очень больно ударился один раз о дерево, а второй споткнувшись об мягкое и упав, снова остановился и замер. Я успокоил свои мысли, отключил эмоции и только тогда смог вернуться в состояние, в котором продолжил двигаться пусть не быстро, но зато уверенно и отдавая себе отчет где нахожусь. Это тоже было новое и странное ощущение. Я не видел куда иду, что находится вокруг, но понимал окружающие предметы и у меня начало формироваться представление о них. Камни ассоциировались с темными, тяжелыми пятнами, деревья с более светлыми. Я пытался придать им расцветку, но пока это не получалось и шел опираясь на новые возникающие в сознании предметы. Чем больше их встречалось на моем пути, тем больше в голове запоминалось образов и ассоциаций. Когда возвращался обратно, то перешагнул тот мягкий предмет, о который споткнулся до этого. Я наклонился и ощупал его, так как не понимал, что это и к какому образу можно привязать ассоциацию. Мелкий ворс, длинное, весьма крупное тело, под которым я неожиданно почувствовал возрастающую пульсацию.

Тело? Я в ужасе замер, но тут же заставил погасить забурлившие эмоции. Ощутил, как пульсация внутри живого существа затухает и выпрямившись, пошел вдоль туловища, желая до конца исследовать того, кто это был. Где-то далеко в заблокированном сознании билась мысль, что этого делать точно не надо. Но я был пустотой, а значит, меня не существовало. Слегка касаясь ногой до изгибающего тела, все-таки дошел до конца и вновь наклонившись, ощупал туловище. Это был хвост и я снова пошел, но теперь в другую сторону. И вот она голова, точнее много голов. Я начал считать крупные, мягкие утолщения и даже несмотря на слабое сопротивление, залезал к ним в пасти.

Мои руки касались красивых и острых зубов. Я восхищался ромбовидным изгибом и той силой мутации, которая смогла сделать это совершенное оружие. Не видя как они выглядят вживую, ощущал крепость материала и его острейшую многогранность. Каждый зуб казался произведением искусства, не простой мутацией какого либо существа, а новой формой, рожденной уже этой землей, некий шедевр, который был идеальным. Я насчитал восемь голов отростков, а количество зубов в каждой пасти, прекращал считать после двухсот. Мне не было не страшно, не противно, мне было никак. Нет эмоций, нет чувств, есть пустота, которая объемлет все вокруг. Несколько раз, мое до конца не привыкшее сознание, все-таки пыталось вырваться из поставленного блока и тогда я ощущал, как напрягалось тело и пульсация вздымалась до слышимого мной ритма. Кто это был я не знал, но собаки, так полюбившие меня облаивать каждый раз, когда входил или выходил из селения, теперь молчали и я только слышал их жалкое поскуливание. Запахи тоже стали ощущаться ярче, но все-таки не так остро как слух. После обследования неизвестного существа, я весь пропах его странным ароматом, похожим на смесь какого-то знакомого плода и запаха исходящего от шкуры дикого животного. О собаках и говорить не приходилось, удивленные охранники стоящие на входе, в этот раз даже не поглумились, они были заняты поведением своих животных, которых по привычке пытались натравить на меня.

Перемены происходящие со мной, заметили и остальные. Нет, они не начали относиться ко мне лучше, просто стали делать меньше пакостей. Когда ты трогаешь пустоту, она не вызывает никаких чувств и это быстро надоедает. А я теперь был такой пустотой, ко всему прочему получившей возможность передвигаться без помощи рук. Но показывать этого внутри деревни я не спешил. Ходил все также по забору или выставив вперед руки. Мне несколько раз удалось повидаться с Оглинкой и она сказала, что назначено время свадьбы. После того, как закончатся холода, а это примерно месяца через два, она станет женой Каддика.

- Мы должны бежать, - говорила она, склонившись к моему уху. Я буду готовиться и примерно через месяц, когда жители станут отмечать праздник дневного смещения, мы сбежим все вместе. Я соглашался с ней, поддакивал, но видно делал это не так эмоционально, как ей хотелось.

Она даже напрямую спросила меня хочу ли я бежать? И мне пришлось сделать над собой усилие и показать эмоции, от которых в последнее время я начал отвыкать.

- В общем, решено, - снова зашептала она.- Когда все будет готово, мы отсюда сбежим и уйдем как можно дальше.

- А что делать со мной? - спросил я. - Я больше ничего не могу и как ты представляешь свою жизнь рядом со слепцом?

- Уверена, что это не навсегда, - бодро ответила девушка, но где-то далеко в спрятанных нотках ее голоса, ощутил сомнение.

- Хорошо, через месяц, - подтвердил я. - Кстати, а ты не видела муравья? После того раза я больше его не встречал.

- Нет, - грустно ответила она, - он нам бы очень пригодился, когда мы сбежим.

Прошла еще неделя, я так же выходил за территорию деревни и с каждым разом все дальше и дальше. Знакомое, длинное тело я встретил лишь однажды, но больше не трогал его, а просто перешагивал и шел вперед. Пару раз я чувствовал опасность, но никакого оружия у меня не имелось, а нападать на пустоту было глупо. Правда иногда приходило понимание, что пустота, в виде моего тела, очень аппетитно пахнет мясом, причем человеческим мясом, но выхода у меня не было, поэтому я верил в то, что обрел таким неожиданным образом. Сомнения разрушают, но и глупая вера может оказаться опасной, смертельно опасной. Все это я понимал, но внутри было осознание того, что все обретенное мной истинно и оно не может подвести, а если так произойдет, то и жить без этой истины не имеет смысла. Если она может быть уязвима, значит и все, что находится в этой истине так же уязвимо. Такие мысли, теперь часто посещали меня и я словно начинал перерождаться, принимая их и начиная жить по новым правилам, по правилам истины.

От решения в моем сне идти путем темноты, не осталось и следа. Слепота быстро расставила все по местам, погрузив меня в ту самую темноту и показав отчаявшемуся человеку, что выбор сделан неверно. И теперь, пройдя путь от желания умереть до желания жить, я принял решение жить, но жить в новом измерении, измерении истинности и пустоты. Причем, не объединяя эти два понятия в одно – истинной пустоты. До этого мне было еще далеко.

После произошедших перемен, стал по-новому ощущать животный мир вокруг себя. Я видел скрытую до этого от меня жизнь, точнее чувствовал, а видел ассоциациями, каждый раз удивляясь насколько она везде кипит. В меня часто тыкались головы разных особей, словно признавая своего и я по началу не привыкший к такого рода общению, немного пугался, каждый раз блокируя возникающий страх, а потом научился принимать все это так, как оно есть. Возможно, будь у меня зрение, ничего и не было. Наверное, я даже не представлял, насколько ужасные твари ко мне прикасались, но чем дальше происходило подобное, тем все сильнее я убеждался в том, что не готов променять все эти ощущения обратно на зрение. С самим собой я был честен и мне не нужно лукавить и притворяться, я действительно не променяю видение на ощущение.

Однажды я шел и чувствовал что-то знакомое, точнее кого-то, кто шел недалеко. В моей голове не всплывало ни одного схожего образа, но внутреннее ощущение оставалось таким, словно я знал кто это был. Пробуя подтвердить собственную загадку, произнес вслух:

- Фунт это ты?

Тишина. Но по тому, как существо замерло, я догадался что это он.

- Иди сюда, старое пещерное насекомое, - раскинул я руки для объятий и повернулся в сторону, где ощущался неясный образ в моем сознании.

Ощутив тонкие лапки на шее, прижал муравья и почувствовал, как глаза наполнились слезами.

- Я тоже рад тебе, - произнес Фунт, - но как ты можешь меня видеть?

Я улыбнулся и слегка ткнул в сформировавшийся в моей голове образ.

- Теперь все по-другому, - я не видя-вижу, не слыша-слышу и не живя-живу.

- А ты в курсе, - он слегка прокашлялся своим писклявым голоском, - что гуляешь по территории Большого змея? И твое это «живу-не живу» может быстро перевариться в его огромном теле и снова выйти для новой жизни, но уже в другом виде.

- Я назвал его Аскаль Драк! – сказал я.

- Ка-а-ак назвал? – в этот раз муравей забылся и долбанул меня вопросом по мозгам так, что наверное раньше, я бы упал без сознания, а сейчас просто поморщился от легкого неудобства.

Я увидел, как образ в моей голове, похожий на тонкую вертикальную полоску светло-коричневого цвета, присел на камень, который воспринимался как неровное, темное пятно. Я подошел и опустился рядом, чем просто шокировал своего друга, услышав, как забилось пульсирующей точкой в его груди маленькое сердце.

- Почему Аскаль Драк? – спросил он, - и ты уверен, что мы говорим об одном и том же?

- Ну, если ты о длинном, восьмиголовом существе с жуткой пастью и страшными зубами, то тогда об одном и том же. А почему Аскаль Драк и сам не знаю, просто пришлось по сердцу и все.

- Что с тобой случилось? – спросил муравей и я почувствовал затаенную вину и боль в его голоске.

- А с какого момента рассказать?

- Я ушел не в силах смотреть, как тебя задирают и обижают все кому не лень.

- Ну, тогда ты не очень много пропустил, ведь мое перерождение прошло незаметно для всех, кроме меня. На пике своего отчаянья я обрел новый смысл, может быть даже новый путь. Как ты заметил, мне больше не нужны глаза, а вижу я гораздо больше чем раньше. Когда-то я только прикасался к тайнам, которые постепенно открывались в моей жизни, но эта слепота все перевернула. Я увидел другую жизнь, другой мир и где-то он лучше, чем мой, человеческий, уж во всяком случае честнее, чем тот же мир Эльмутов. Оглинка готовит побег, - переключился я на другую тему, - но думаю, лекарь не так прост. Скорее всего он об этом знает, ведь у него повсюду глаза и уши, а если и нет, то наверняка догадывается и сделает все, чтобы этому помешать. Уверен, он обстряпает так, что при побеге многие погибнут, или он вообще не состоится, а того кто к этому причастен, осудит на смерть.

- Я могу тебя кое о чем попросить? – сказал муравей.

- Да.

- Не называй меня больше старым, я по меркам моего рода, еще очень и очень молод.

- Хорошо, - засмеялся я, услышав со стороны свой звонкий смех. А ведь я очень давно так не смеялся, наверное, даже никогда не смеялся с такой искренней радостью.

- А хочешь, - вдруг предложил друг, - я научу тебя упражняться с мечом, как ты и просил?

- Сейчас? - удивился я, но немного подумав, согласился.

Мы начали урок прямо там, где сидели, а вместо меча, в мою руку Фунт вложил тонкий прутик. Ему приходилось двигаться очень медленно, ведь я был слепой, а то, что видел образы, не говорило о том, что вижу их как видит человек. Нет, я видел не так, я вообще не видел. Мое подсознание каким-то образом подстроилось под ситуацию и выдало все это, взамен настоящего зрения.

Муравей оказался хорошим учителем, но даже у него кончалось терпение, когда я постоянно ошибался. Он не делал скидку на мое зрение, ведь теперь я видел его даже невидимым, а для него это было сродни чуду, поэтому на поблажки я рассчитывать не мог.

Он так увлекся преподаванием, что однажды сорвал прут, умудрился как-то закрепить его лапками сабельками и начал охаживать меня по спине, за неправильное исполнение упражнений. Я пытался возражать, даже протестовать, но он хорошо помнил рассказы о моем учителе и то, что он позволял делать тоже самое со своими учениками.

Сначала я терпел, потом выражал недовольство, однажды даже не вышел за территорию в знак протеста и тогда он явился ко мне сам и прямо спящего хлестанул по участку тела ниже поясницы. Удар был такой неожиданный и болезненный и я чуть не забыл о том, что теперь живу в гармонии со всем окружающим. Вырвав у него предмет наказания, замахнулся, чтобы ударить в ответ и в этот момент почему-то устыдился своего действия и отдал обратно лупоглазому учителю.

- Ну раз ты все понял и принял, - сказал довольный Фунт, жду тебя за территорией, на нашем месте, тренировку никто не отменял и она состоится в любом случае.

- Загляни к Оглинке и остальным, - попросил я.

- Нет, - покачал головой он, - и ты не говори, что я здесь.

- Но почему?

- Я не знаю. Может просто устал от всех, а может, чувствую вину перед тобой и другими за то, что не оказался рядом, когда во мне так нуждались. Давно надо было вмешаться, освободить тебя, остальных и уходить отсюда куда глаза глядят.

Он запнулся на последнем слове, но все-таки закончил свою мысль:

- А теперь, ты не можешь бежать, а остальные, если честно, совсем не интересуют, даже Оглинка.

Раз он сам затронул эту тему, я решился и задал долго мучивший вопрос:

- А где ты был тогда? Почему подоспел так поздно?

Я прям почувствовал как у него задвигались брови, а это говорило о сильном внутреннем волнении и мой друг произнес:

- Я узнал, что затеял Каддик!

Глава 10

- Я долго следил за ним пока он находился в деревне, но ничего такого, о чем стоило беспокоиться не заметил. Но вот, он словно оживился, когда проверял стражу и ненадолго вышел за ворота. Вроде всегда был на виду и я не стал следовать за ним, а зря. Вероятно, у него там тайник, из которого получает сообщения или приказы. Как только он вернулся, то сразу направился к родителям Оглинки и они решали вопросы деревни и прочую ерунду, я особо не прислушивался. Потом встретился с несколькими воинами и говорили о своих делах. Среди них находился тот, который был в доме, а значит в нападении на тебя лекарь точно не замешан.

- Почему ты так думаешь? – на всякий случай спросил я.

- Мелко для него, - ответил муравей, - к тому же, если бы он руководил этой затеей, то наверняка ему бы так или иначе докладывали, но этого за весь день не произошло. Ты лучше не перебивай, а слушай дальше. Он тогда торопился, и все делал очень быстро, а потом, ты не поверишь, зашел на край деревни и убедившись, что за ним никто не следит, отодвинул доску и вылез наружу. Не перебивай, - снова попросил муравей, увидев, как я нетерпеливо заерзал на стуле. - Он очень долго шел, постоянно оглядывался и наконец, остановился в низине, где небольшое устье реки, забыл, как местные ее называют. Так вот, именно там он встретился с очень подозрительным существом, которое высунулось из воды по пояс. Как назло, я немного отстал, а когда заметил и попытался разглядеть поближе, оно уже скрылось. Потом он углубился в такую глухую чащу, где было очень тяжело не потерять его из виду. Здесь он разговаривал с ожившим лесным мхом на языке, который я совершенно не понимал. Ну и в заключении, - муравей торжественно сделал паузу, - наш Каддик встретился с кем бы ты думал?

Я пожал плечами, а Фунт встал и важно произнес:

- С Аскаль Драаком! – бестолковая ты белая голова.

Я поднялся следом и вероятно очень удивленно смотрел на муравья так, что он поправился и дополнил:

- Точнее с Аскаль Драакшей. Это была самка.

- С чего ты взял? - не понял я.

- Поверь мне, уж самку от самца я отличить смогу, - заверил муравей.

- И что из этого следует? – спросил Фунта, так как сам не очень понимал ход его мыслей.

- Ты вот хоть седой словно старик, но глупый будто ребенок, - снова посмеялся надо мной пещерник.

Я молчал и тогда он деланно вздохнул и выдал свою версию:

- Все дело в том, что главы мутантов, решили захватить землю Эльмутов и их силу, а помогает им наш знакомый лекарь.

- Бред! – одним словом, подвел итог умозаключению муравья.

- Почему это бред? - насупился он.

- Ты хочешь сказать, что человек, который и так по факту управляет деревней, будет связываться с главами мутантов, чтобы они объединились и напали на его людей?

- Ну, а почему бы и нет? - уже не так уверенно сопротивлялся муравей.

- Думаю, здесь что-то другое, надо бы за ним еще последить. Постой-ка, а давай осмотрим место, где как говоришь, он мог оставлять послания.

- Давай, - согласился Фунт и недолго думая, мы пошли искать доказательства, которые возможно помогут свергнуть лекаря.

Я делал вид, что просто брожу в этом месте, а Фунт серьезно подошел к вопросу и обыскал весь участок, найдя в трухлявом пеньке небольшие, очищенные от коры веточки. Стало понятно, нанесенные на них насечки что-то значат, но разгадать что именно, естественно не вышло. Муравей со злости, оставил на них целое послание, копируя знаки в хаотичном порядке и довольный проделанной работой, положил на место.

Дальше я прошел в лагерь, думая о рассказе друга и пытаясь представить невозможное. Союз мутантов и Эльмутов, людей которые просто убивают чужаков, зашедших на их землю, а тут целый заговор. Нет и еще раз нет.

Правда одно то, что Каддик встречался, его не тронули и вообще он умеет говорить с представителями разных видов, означало одно, он действительно не простой лекарь, а минимум, серьезный колдун у которого мощные способности. Подожди-ка! - остановил я себя недалеко от места, где жил. А быть может он такой же мутант, наподобие Вельмута и его сынка, которые захватили власть в моей деревне.

А если это действительно так и Каддик на самом деле мутант, то смог бы я его почувствовать или нет? Стало понятно, когда я был зрячий, об этом не было и речи. Мы решили завтра с утра, дежурить у дома лекаря и когда он выйдет, я попробую сосредоточиться на нем и прочитать изнутри. Как это сделать не знал, но надеялся, что у меня получится. А если наша затея потерпит неудачу, тогда муравей будет ходить за ним все эти дни и постарается узнать любую информацию, которая сможет пригодиться.

Никакой слежки не понадобилось. Как только лекарь вышел из дома я мгновенно погрузился в его неровный образ и увидев искорки энергий внутри, тут же рухнул прямо в огромную лужу. Громкий хохот привлек внимание Каддика, он спустился с крыльца и подошел ко мне.

- Что ты делаешь, человек? - как-то странно проговорил он, поднял, рванув за одежду и схватив рукой за подбородок, вероятно заглянул в глаза.

Теперь уже он читал меня, прожигая взглядом, а я словно замер и не мог пошевелиться. Единственное, что попытался сделать, это превратиться в пустоту, убрать любое проявление мыслей в голове и даже намека на них.

- Странно, странно, - промолвил он и отпустил.

Я снова грохнулся в лужу, а его окружение громко хохотало, стараясь угодить своему предводителю. Мне повезло, что упал не всем лицом, а только правой его частью в грязную жижу, поэтому и не захлебнулся, пролежав в ней парализованным не меньше часа, бесполезно взывая о помощи к Фунту.

Главное я остался жив и он не смог меня раскусить, а я четко увидел то, отчего рухнул словно подкошенный. Каддик не просто мутант, он не человек. Точнее существо высшей степени мутации, которое, как только я попытался проникнуть в его оболочку, тут же включило защитные рефлексы, бросившие меня на землю. Я шел к Оглинке и ругал себя на чем стоит свет. Как же мог так опростоволоситься, ведь совсем недавно я же и выявил целую организацию из людей мутантов и уничтожил Повелителя леса. Почему, ну почему не проверил эту версию в первую очередь? - думал я, поднимаясь по ступенькам в дом девушки. Неожиданно, дверь резко распахнулась и на пороге возник Варр. Он был в бешенстве, о чем говорили исходящие от него волны темно-бордового оттенка и увидев меня, пнул ногой сбивая со ступенек. Я слетел с них и больно ударившись спиной, остался лежать. Следом за ним выбежала Наада и бросилась догонять своего повелителя. После родителей Оглинки, на пороге появился Каддик и посмотрев на меня, громко сказал:

- Все чужак, через неделю свадьба и так как ты мне больше не соперник, я приглашаю тебя…, - он помолчал, а потом засмеялся и добавил, сделав ударение на первом слове:

- Посмотреть на нас с невестой, через забор.

Я задыхался и вся моя защита пошла прахом. Ненависть с новой силой всколыхнула все внутренности и словно почувствовав это, лекарь остановился, повернулся в мою сторону и проговорил:

- Вот таким ты мне больше нравишься, Свит.

Я вскочил сжимая кулаки и даже сделал несколько шагов в сторону принявшего человеческую личину мутанта, но тут из дома выбежала Оглинка и бросившись ко мне увела внутрь. Она плакала, вытирала мою одежду и снова плакала, а когда зашли в комнату, зарыдала не сдерживаясь, сказав, что Каддик поставил ультиматум – или я или он заберет власть. А так, чтобы слышала только она, предупредил, что убьет родителей, а меня посадит на цепь возле входных ворот, если я откажусь или попытаюсь сбежать.

- Послушай Лоя! - чтобы привлечь девушку, назвал ее прошлым именем. Ты сейчас должна меня выслушать внимательно. То, что я скажу очень и очень важно. Мне нужно, чтобы и твои родители были здесь.

Девушка внимала словам и слезы прямо на глазах высыхали, так как я различил, что она перестала их вытирать. Оглинка отвыкла слышать от меня такие слова и все-таки спросила:

- Но послушай, как же я это сделаю? Родители не то что тебя, они меня слушать не будут, особенно после ультиматума Каддика.

Я уже открыл рот, дабы рассказать про лекаря, но вдруг почувствовал, за дверью кто-то стоит.

Приложив палец к губам, показал в ту сторону и сделал шаг в том же направлении. Девушка встала и на цыпочках подойдя к выходу, резко распахнула створку на себя. За ней никого не было, но я видел неясный образ стоящий напротив девушки.

- Здесь никого нет Свит, тебе показалось, она успокоившись улыбнулась и погладив меня по плечу спросила:

- Хочешь есть? Пойдем покормлю.

- Хорошо, - сказал я, пропустил ее вперед и неловко взмахнув руками, рухнул спиной назад. Оглинка попыталась меня схватить, но я не дал ей этого сделать и упал, почувствовав, как кого-то задел. Значит, мне не показалось и не привиделось, успел подумать я, прежде чем снова скатиться со ступенек, но уже по собственной воле.

Это был не муравей, а значит, в деревню проникают чужие, причем не люди, а существа, которые могут быть невидимы. Оглинка снова бросилась меня поднимать и в этот момент вернулись ее родители. Я даже не стал пытаться с ними заговорить, потому как Варр опять попытавшись выместить на мне злость, подскочил и хотел пнуть ногой. Оглинка встала на его пути и тогда он ударил ее. Я перехватил руку и утопил пальцы в болевую точку. Правитель вскрикнул от неожиданности, но резко замолчал, чтобы сохранить лицо перед дочерью, а я уже уходил, больше не делая вид, что ничего не вижу. Время дорого, пора действовать.

Вначале я пробрался к Риксу и Агавру. Немного попоясничав перед стражей, зашел к ним в комнату и отведя в дальний угол рассказал все, что узнал о лекаре. Это оказалось нелегко, ведь я был для них слепой, потерявший в себя веру человек. И все-таки я достучался. Правда, пришлось показать пару фокусов с тем, как я вижу, будучи слепым. Но так было надо и это сработало. В общем, теперь друзья оказались в курсе что я вернулся и начну действовать. Правда и сам особо не представлял как, но главное начать, а там посмотрим. Я вышел за ворота и немного отойдя, так чтобы скрыться от глаз стражников, присел на камень. Здесь мы договорились встречаться с муравьем, если произойдет что-то важное. Наконец я увидел его очертания и бросился к нему, но он остановил меня, уперевшись лапкой в грудь и взяв за руку, увел еще дальше.

Когда наконец прекратили идти, он повернулся и мы одновременно произнесли:

- Каддик не человек!

Радоваться такой синхронности было некогда и быстро обменялись тем, что узнали. Я рассказал о своем, а муравей поведал о том, что видел, снова проследив за лекарем.

- Я все-таки оказался прав, готовится захват деревни, но только теперь я уверен, что Каддик вожак и лидер всего движения. Он повелитель мутантов и все, кто находится здесь, подчиняются ему.

- Ты что-то видел? – спросил я.

- В этот раз, я проследил его до низины, там, где скопление больших камней перемешивается с лесом и выходит на огромную поляну с черной, дымящейся землей. Когда идешь по ней она дышит. Человек или кто покрупнее там пройти не сможет, чернь проглотит его и изжарит в своей утробе. После этого страшного места, мы вышли к старым руинам. Это заброшенные развалюхи прошлых лет. Там все поросло мхом и окружено зеленью, я даже не сразу его заметил. Так вот, Каддик – повелитель этого места. Когда мы приблизились, то все пришло в движение и ему навстречу вышли полчища мутантов и разных тварей. Ты не поверишь, они приветствовали его…, забыл, как это слово у вас называется.

- Правитель? – попробовал подсказать я.

- Нет.

- Верховный?

- Нет.

- Вождь? Король? Повелитель? Властелин?

- Стоп, стоп. Властелин! Точно.

Интересно, у кого из зомби Фунт мог слышать это забытое название? – подумал я.

- Так вот, они не просто его встречали, они ему поклонялись.

- А что дальше?

- А дальше я остался ждать и не пошел внутрь, иначе тебе некому было бы все это рассказать, - закончил муравей.

Я пытался переварить услышанное и никак не понимал, почему это опять со мной происходит? Теперь что, мне придется сражаться с властелином мутантов? Я обхватил голову руками и начал тереть виски.

Никто не захочет меня слушать и даже если это случится, то все сказанное посчитают бредом. Ну почему опять я? Что это, плата за жизнь, которую я задолжал белому болоту? Случайность? Везение?

- Что будем делать? - вывел меня из-за задумчивости Фунт.

- Я хотел спросить тебя о том же, - ответил я.

- Может тогда попробуем сыграть на опережение? – предложил пещерник.

- Как это? – не понял я.

- Ну, приду к нему ночью и заколю в кровати.

Я покачал головой и сказал:

- Хорошо, мы не стали делать этого раньше. Он мутант обладающей такой силой, что я чуть не сдох, только от одного взгляда внутрь него. Думаю, у тебя нет шансов, к тому же в деревне я чувствовал еще одно существо, такое же невидимое как и ты.

- Вот и посмотрим, насколько он хорош, - гордо выпятив грудь, сказал муравей.

- Фунт, не вздумай. Это уже не шутки. Он не простая смесь, он порождение и слишком опасен. Мы не сможем с ним справиться, а я очень не хочу тебя потерять.

Муравей молчал и я понял, что в нем борется гордость и здравый смысл. Тихонько, чтобы склонить чашу весов в правильную сторону, аккуратно заметил:

- Нам надо победить. Грядет великое сражение или просто уничтожение. Наверное, мы не все знаем об этой земле, о ее свойствах и почему она настолько важна для мутантов. А кто знает так же хорошо как и Эльмуты? Правильно, враги. А кто их враги?

Муравей слушал как я задаю и тут же отвечаю на свои же вопросы и дождавшись паузы спросил:

- А с кем ты сейчас разговариваешь?

Он сбил с мысли и мне пришлось начать ему объяснять, но он хлопнул меня по плечу своей лапкой и засмеявшись сказал:

- Свит, надо быть немножко порасслабленней, а то на тебя страшно смотреть. Так что ты там говорил о врагах?

- Нужно идти к ним, если не получается достучаться до Эльмутов.

- И что ты им скажешь? Мол, их соседи скоро будут атакованы мутантами, а ты все это узнал и теперь спешишь рассказать? Ты уже лишился зрения, как думаешь, что они отрежут у тебя и пошлют в насмешку своим врагам?

Я не успел ответить, ко мне вдруг четко пришло осознание того, как нужно поступить.

- Ты можешь достать мой меч?

- Эй, эй, подожди, ты что задумал? – опешил от моего вопроса муравей.

- Достань его и вынеси через дырку в заборе, я пойду один и сражусь с любым, кто выйдет ко мне. По-другому они не будут слушать. Но если слепой победит их бойца, тогда у меня появится шанс.

- А вот теперь я, взываю к твоему разуму, - неожиданно посерьезнел Фунт. - Допустим меч твой я знаю где, но идти одному в селение, это минимум глупо.

- Почему одному? - улыбнулся я, - ты же пойдешь со мной?

- Конечно пойду - но…

- Никаких но, это надо сделать прямо сейчас.

Обойдя деревню вокруг, я подождал муравья и когда ко мне навстречу, выплыл неясный образ меча, сердце гулко застучало и руки радостно коснулись знакомого предмета.

Наверное, не стоило спешить и пойти утром, но я не мог ждать и мы тут же выдвинулись. Правда, когда начало темнеть, вдруг понял, мы сбились с пути. Где находится селение Лангварнов я знал только со слов Оглинки, но насколько помнил, путь был простой, всего с одним поворотом, который мы вероятно и прошли мимо.

- Придется заночевать, - сказал муравей, - я уже ничего не вижу.

- Вставай сзади и держись за одежду, - предложил я, ведь для меня проблем с темнотой не существовало.

Какое-то время мы еще шли, но друг все чаще и чаще стал спотыкаться и мне пришлось свернуть с жесткого наста и пойти напрямик к лесу. Пригодных деревьев для ночлега не было и мы, не заходя глубоко в чащу, пристроились за тонким стволом с шершавой корой. Сильные холода действовали на Фунта, а небольшие морозы были для него не опасны. Вот и сейчас, как только он прислонился к стволу, я понял, что он уснул, хотя сон в отличии от человека, был ему нужен не так часто. А вот мне спать нельзя. Пусть температура сейчас и не очень высокая, я знал, стоит закрыть глаза, под утро может ударить мороз и тогда проснуться будет не суждено. Несколько раз я слышал скрип снега и пытался настроиться на того, кто издавал звук. Но то ли было далеко, а может мешали деревья, но у меня ничего не получилось. Под утро я очень замерз, а муравей спал и трогая его тельце, я чувствовал, что оно сохраняет обычную для него температуру, то есть он был не теплый и не холодный.

Мне показалось, что я провалился буквально на секунду, но когда проснулся, обнаружил себя в окружении черных теней.

Муравья рядом не было и я позавидовал его способности исчезать.

Поднялся и понял, меча рядом нет.

- Меня зовут Свит, я пришел говорить с Лангварнами, - возвысил свой голос, надеясь, что сразу не убьют.

- Мы слышали, - прозвучал ответ, в котором чувствовалась власть и превосходство, - про слепого изгоя, живущего словно собака, в селении грязных Эльмутов. Если я не ошибаюсь, у этого чужака странное имя. Скажи еще раз, как тебя зовут?

Почему-то теперь, в моменты всех своих неудач, я стал вспоминать слова Рикса о везении. Сел обратно в снег и прислонился спиной к стволу. Это был конец. Воинов так много, что на муравья нечего и рассчитывать.

- Лангварны гордый и независимый народ, они не разговаривают с собаками вроде тебя, - послышался все тот же голос.

- Кстати зря, некоторые из них неплохо говорят на человеческом языке, да и по жизни гораздо лучше многих из людей, - развеселился я.

Меня понесло, было понятно, путь мой окончен и то, что до этого показалось верным решением, теперь выглядело глупым. Я не просто не дошел, чтобы сразиться, а заблудился и снова попал в плен.

- Встань пес, - сказал другой голос, - перед тобой сын правителя Лангварнов.

- Если ты вернешь мне меч, мы посмотрим кто из нас пес, хотя повторюсь еще раз, против этого вида ничего не имею против. Теперь не имею, – поправился я.

Смех был мне ответом, но короткая команда мгновенно его прекратила.

Не знаю почему, но я не увидел очертания своего меча, а только услышал, как он воткнулся недалеко. Пришлось искать оружие на ощупь и когда пальцы коснулись рукояти, ладони пронзила острая боль. Я выронил клинок и понял, его нагрели огнем и бросили мне. - Уходи, - сказал я вслух, надеясь что Фунт где-то рядом и слышит меня, затем скинул теплую куртку и отбросил в сторону.

Снова подняв меч, сжал как можно крепче и возблагодарил судьбу, что умру не от зубов волкмутов и не сдохну, замерзнув под деревом в чужой земле.

Рукоять раскалили на славу и она, сжигая кожу ладони, хорошо прилипла к плоти. Я улыбнулся и приложил рядом вторую руку, приготовившись к нападению.

Я снова ничего не видел и все мои дополнительные чувства отключились, лишив последней надежды, забрать с собой напоследок кого-нибудь из врагов. Это случилось неожиданно, но переживать по этому поводу было уже поздно.

Почему-то стало спокойно и передо мной возник образ Улики. Я улыбался ей и только ей. Закрыв глаза, попытался настроиться, но пустота больше была мне недоступна.

Именно сейчас понял, как устал от всех перемен, произошедших со мной в последнее время. Все что я хотел, это найти и узнать новый мир, а взамен получил плен, унижения, боль, а сейчас еще и смерть. В душу начало заползать чувство сожаления, но я сжал зубы и запихнул его как можно глубже. Теперь я просто человек, слепой человек и у меня есть только то, что я приобрел путем тяжелых, суровых тренировок. Сделал глубокий вдох, услышав, как заскрипел под ногами снег. К сожалению, это было не все и я заскрежетал зубами от злости, когда из десятка глоток вдруг раздалось:

- Хо! Хо! Хо!

Вряд ли они это сделали специально, но так или иначе, теперь я был лишен возможности слышать.

Злость сменилась веселостью и мне даже стало интересно, что должно произойти еще. Я споткнусь? Выроню меч или просто умру, так и не взмахнув им ни разу?

Острая полоса боли, хлестнула меня по всей спине. Я развернулся, но тут же новая, перечеркнула предыдущую крест на крест. Почувствовал, как набухла от крови рубашка и понял, что не будет никакого поединка, меня просто полосуют со всех сторон ради забавы.

Не знаю, сколько продолжалось все это, но вдруг разом прекратилось и рядом сказали:

- Господин, там пришел в себя второй, который мутант.

- Пусть ждет своей очереди, - раздался голос слева. Я мгновенно все понял и прыгнул туда, вытянув вперед руку с мечом.

Вот она жажда. Никому не понять того, кто не испытал острого желания, напитать свой клинок кровью врага. На мгновение я почувствовал, как лезвие утонуло в чужом теле и внутри все возликовало, но только на один миг, а дальше тяжелый удар по голове сбил с ног. Но это было уже не важно. Я вскочил и заорал страшным голосом. Кровь заполнила сознание. Я сам был сейчас кровью, течением в ее могучем потоке, который заливал все вокруг. Мне больше было не больно и меня нельзя было убить. Только не сейчас. Я чувствовал, как втыкаются в плоть клинки и полосуют по всему телу, но уже не принадлежал себе. Уворачиваясь и бросаясь из стороны в сторону, я резал своих врагов, смакуя и слыша, как меч просит еще и еще. Я использовал все что знал, в том числе и то, чему научил муравей. Хватая за одежду, вспарывал тела, бил наотмашь, чувствуя, как брызжет фонтаном кровь из порезанных артерий. Вырывал свободной рукой куски из тел, наслаждаясь воплями гордых Лангварнов от нечеловеческой боли.

Чавкают клинки, впиваясь в мое тело, но и я не остаюсь в долгу и спотыкаясь о трупы, перекатываюсь, вскакиваю и снова убиваю и убиваю, слыша как музыкой вокруг меня кричат от ужаса враги.

Страшной вспышкой что-то лопается в голове и вдруг, я вижу перед собой небо, чистое голубое небо с кровавыми подтеками. Это так не вписывается в общую картину, что моргаю и красные полосы вдруг размываются, а потом текут куда-то в сторону и растворяются, оставив перед глазами только небесное свечение.

- Свит! Свит! – слышу противный писк, который не дает мне наслаждаться видом. Он мешает, хотя что-то в этом слове «Свит» есть знакомое, но я очень, очень не хочу отвлекаться. Я буквально пью небо и эта жажда никак не дает мне насытиться небесной красотой.

- Свит! – вспомни Оглинку, - снова раздается надоедливый звук, состоящий из знакомых букв.

- Оглинка-а-а! – теперь писк превращается в непрекращающийся крик и я понимаю, что это имя, имя девушки, которую я люблю.

Небо начинает странно расплываться, по щекам течет и прихожу в себя, не понимая где я и что произошло. Пробую подняться, но руки почему-то скользят. Перевернулся, уткнувшись в чей-то сапог, тут же утопив глаз и часть головы в чем-то вязком.

Я смог встать на колени опершись на меч и увидел представшую передо мной картину.

Кровь! Все вокруг залито ей и трупы, трупы, трупы. Вытоптанная поляна, белый снег по ее краям, деревья и ближайшие кусты, словно покрыты огромным веером спелых, сочных ягод красного цвета.

Как же красива подмерзшая кровь на фоне сочного, синего неба, да еще в дрожащем морозном воздухе. Наслаждаясь, вдохнул всей грудью и тут же повалился на землю от вспоровшей тело боли. Я вспомнил. Вспомнил, как сражался с неизвестным количеством соперников, ничего не видя и не слыша. Вспомнил про голос и пополз по направлению к нему, превозмогая обрушившуюся на меня стену дикой боли. Меч мешался, но я никак не мог оставить его и не понимая в чем дело, полз и полз, цепляясь им за трупы. Широкие сани и запряженная в них мертвая лошадь. Опираясь на полозья, снова получилось встать на колени и заглянуть внутрь. Огромными, выпуклыми кругами, на меня уставились зрачки Фунта.

Я никогда не видел его слез, но сейчас, большими каплями, они стекали из влажных глаз. Поднялся и перерезал стягивающую тельце веревку. Взгляд упал на ноги, под которыми натекла свежая порция моей крови. Я весь был изранен. Клоками свисали порезанные куски мяса вместе с одеждой, а огромные раны, зияли глубокими, незатягивающимися порезами. Кровь, вытекающая из страшных углублений теплыми ручейками, тут же застывала на истерзанном, остывающем теле. Муравей вылез из телеги и помог забраться туда мне. Я упал на солому и он, поснимав одежду с мертвых тел, накрыл меня ей.

Ах, какая же прекрасная смерть и такая короткая жизнь, думал я, пытаясь сосредоточиться на этой мысли, чтобы не сойти с ума от боли, которая сильнее и сильнее проникала во все уголки моего тела и разума. Провидение, словно смиловалось надо мной, даровав такую чудесную кончину и возможность снова видеть это прекрасное, манящее к себе голубое небо. Но видно за все нужно платить и я терпел, помня о том, как еще недавно был уверен что умру, развлекая очередных бессердечных животных в человеческом обличье.

Я был благодарен и старался остаться таким до конца. Поэтому уже не слышал и не видел, как из леса потихоньку стали появляться мелкие зверьки и мутанты. Они пробовали на вкус человеческое мясо, а те кто покрупнее, старались уволочь тела целиком. Я не слышал голосов, разговоров и не чувствовал того, как телега дернулась и заскользила. Страшное, уродливое существо, перекусив лошадь внушительными челюстями и освободив от упряжи, тут же впряглось на ее место и потащило сани, косясь на шедшего рядом муравья единственным глазом.