Сᴇᴩдцᴇ Бᴏᴦᴀ. Тᴏʍ 2

Глава 1. Второй шанс

Развесив бельё, мы с напарницей устроили перерыв и вернулись во двор. Солнце уже поднялось достаточно высоко, а лазурное небо раскинулось над нами, подобно волшебному необъятному куполу, и я с наслаждением потянулась вверх, ощущая, как распрямляется позвоночник, а надоедливая усталость, сковывающая плечи и спину, наконец-то покидает моё тело.

С утра меня терзало беспокойство из-за предстоящей встречи с журналистками, на которой прояснятся детали нашего сотрудничества. Одновременно с тем я радовалась, поскольку отчётным днём мы выбрали воскресенье, и теперь мне не придётся оправдывать своё отсутствие перед господином Бруно.

Старый скрипучий дом, укрытый зелёной сеткой, снесли ещё в пятницу, и Мария предварительно вручила мне визитку с новым адресом. Хм, насколько же трухлявым будет очередное здание, которое они выбрали в качестве штаба? От подобных мыслей по коже проскользнул неприятный холодок.

У меня в голове не укладывалось…

Я трижды встречалась с Марией, и каждое следующее платье на ней выглядело шикарней предыдущего: ткани лоснились от блеска, а декор поражал то вышивкой, то кружевами. Я была уверена, что эти прекрасные вещи изготавливались на заказ, а значит, стоили дороже, чем в обычных лавках.

Так что же получается?

Мария, покупающая роскошные наряды, не могла арендовать что-то приличнее развалюхи? Но почему? Неужели таковы её приоритеты? Или… всё гораздо проще, и ни одно из платьев ей никогда не принадлежало? Может, она брала их напрокат, чтоб выглядеть солидней? Хм, в конце концов Мария сама говорила, как важно «производить впечатление» на людей. Кто знает, вдруг она описывала собственный подход к жизни? Что ж… мне только предстояло это выяснить, а сейчас наличие её сообщника в штабе было гораздо важнее.

Итак, существует он или нет?

Чёрт возьми…

Я будто знала ответ наперёд, но информации категорически не хватало, чтобы внятно обосновать догадку. Вот, что бывает, когда интуиция конфликтует с рациональностью. Эта ситуация до боли напоминала шахматы: от неуверенности я расставляла ловушки в проблемных местах — какие-то срабатывали, какие-то — нет, но… лучше перебдеть, чем недобдеть, верно?

Я усмехнулась.

Думаю, мне стоило придерживаться любимой тактики — предположить, что сообщник действительно есть, а самой помаленьку собирать факты, которые смогут подтвердить это или опровергнуть.

Где-то в вышине кричали птицы. Такие шумные…

Да, я успела соскучится по шахматам. Они успокаивали мой разум, делали его последовательным и чистым. Испытывает ли Эрвин похожие чувства? Мне хотелось поиграть с ним вновь, чтобы выкинуть из головы всё лишнее и понять, как действовать дальше.

***

Чиркнув спичкой, напарница прикурила.

— Пойдешь со мной?

В курилке мы встретили уборщицу Пэм — женщину пятидесяти двух лет с русой косой до пят, старательно закрученной в бублик на затылке. Она сидела на скамье, положив ногу на ногу, и медленно выдыхала сизый дым.

— Что-то ты кислая, — заметила Сара, на что Пэм недовольно фыркнула.

— Да так, сослуживец мужа получил выплату за погибшего отца. Вот сижу и думаю, что жизнь человека стоит пятьдесят монет, — грустно рассмеявшись, она стряхнула пепел и продолжила: — Претензий к королю не имею. Он большой молодец, коли решил помочь, но… это в голове не укладывается, — после она взглянула на меня. — А ты, Хло? Выплаты получила? У тебя должна быть сотня, раз за двоих.

— Впервые об этом слышу.

— Ммм, ясно. Они совсем недавно посчитали умерших — аж сорок три человека! — и назначили выплаты из казны. Талончик можно получить в Управлении, как будешь подтверждать наследство.

— Нечего подтверждать, — я вяло пожала плечами. — Дом в Стохесе уничтожен. Даже документы забирать бессмысленно.

— Ну, как знаешь, — отмахнулась Пэм. — В любом случае сто монет на дороге не валяются.

Верно. Для меня каждая монета обладала огромной ценностью, а тем более сто! Конечно, я собиралась получить их. Жаль, Управление по выходным не работает, и мне придётся опять выпрашивать отгул. Я поморщилась, вспоминая лицо Управляющего, который в ответ на мои просьбы вечно хмурился и недовольно шевелил усами. Хоть бы однажды мне это ничем не аукнулось!

Вскоре от сигаретного дыма разболелась голова, и я поспешила наружу.

Двор казался непривычно пустым, ведь большинство солдат разъехалось по делам. Тогда я решила воспользоваться этим, чтобы незаметно пробраться на тренировочную площадку и посмотреть на Капитана. Вообще, согласно правилам, обслуживающему персоналу запрещалось приближаться к полигону во время учений, но сегодня, по словам Леви, там не будет никого, кроме его нового отряда, сформированного из выпускников 104-го корпуса. И мне всё сойдёт с рук!

Вопреки тому, я сохраняла бдительность и осторожно перемещалась от дерева к дереву между разложенных инструментов, ящиков и тюков, стараясь никому не попасться на глаза, пока характерные звуки лязгающего металла не вывели меня к нужной площадке.

Урок проходил на УПМ с использованием чучел. Те приводились в движение специальным механизмом, который периодически скрежетал и посвистывал, намекая на необходимость скорейшего ремонта. Издалека я заметила кого-то из солдат, стремительно взмывшего в воздух, и приблизилась ещё немного, чтобы получше его рассмотреть.

Эрен Йегер?

Значит, ему удалось оправдать доверие Командира и окончательно закрепиться в Разведкорпусе. Осмотревшись, я сделала вывод, что тренировки одиночные. По крайней мере сейчас только один человек бился с мишенями, остальные просто наблюдали за ним, изредка что-то выкрикивая. И я спряталась от них за грудой составленных ящиков.

Капитан расположился с краю площадки. Уперевшись спиной в дерево, он скрестил руки на груди и внимательно следил за работой ученика. После нескольких ударов Эрен сбился с ритма и пропустил пару чучел, а от третьего получил по голове. Чуть не сорвавшись, он сумел уцепиться за дерево с помощью троса и в последнюю секунду приземлился на ноги, отчего ребята радостно заголосили.

— Сэр, я… больше не могу…

Пытаясь отдышаться, парнишка бросил лезвия и рухнул на землю перед Капитаном, но тот лишь равнодушно поглядел на него.

— И? Мне тебя пожалеть?

— Нет… сэр…

— Тогда поднимайся и не трать моё время, — Леви собирался что-то добавить, как вдруг увидел меня и крикнул: — Гражданским здесь не место. На выход!

«Черт! — я дёрнулась от неожиданности. — Как же он догадался сюда повернуться?»

Заметив, что Капитан идёт в мою сторону, я выждала момент и тихо сказала:

— Какой строгий…

— Нравится? — шёпотом поинтересовался Леви, а его взгляд плавно скользнул вниз, отчего мои щёки вспыхнули. Наконец, он остановился и громко произнёс: — Тебе придать ускорения?

В ожидании моей реакции его глаза сверкнули.

— Уже ухожу! Извините, Капитан!

Спохватившись, я развернулась и быстро шмыгнула в кусты, но услышала реплику, брошенную мне вслед:

— К четырём жду в кабинете. Вместе почитаем Устав.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Ключ повернулся до характерного щелчка, и дверь распахнулась, встречая нас непроглядной темнотой и стойким амбре затхлости. Капитан шагнул вперёд, чтобы зажечь лампадки, и нервно выругался, увидев, в каком состоянии находится Архив. Заставленный высокими стеллажами с разноцветными коробками на полках, он утопал в грязи и сизой пыли, которая поднималась в воздух от малейшего движения. Я сразу ощутила нестерпимый зуд в носу и, закрывшись ладонью, чихнула.

— Будь снаружи, — приказал Леви, а сам отправился на поиски нужной ячейки, и через пару минут его голос послышался из дальнего угла: — Рита Бэйкер пропала после твоего дня рождения, то есть во второй половине мая. Как раз в начале сезона экспедиций.

Немного погодя он вышел из Архива с двумя толстыми папками.

— На всякий случай я захватил документы за июнь. Смотреть дальше уже нет смысла.

Только мы вернулись в комнату, Капитан заторопился в душ, чтобы смыть частички пыли, осевшие на коже и волосах, а я зависла над документами, не смея к ним прикоснуться.

Что я почувствую, если найду имя матери в списках?

Боль, а затем… долгожданный покой от осознания правды?

Собравшись с духом, я раскрыла папку с пометкой «май, 836-й год».

***

(чуть позже)

— Как успехи?

Леви погладил меня по щеке и опустился на соседний стул, ножом счищая шкурку с большого зелёного яблока. Когда он, благоухающий ароматом любимого мыла, появился из душа, я успела досконально изучить все списки, но не нашла в них имени матери.

— Знал, что так будет, — фыркнул Капитан. — Что по июню?

— Тоже ничего…

Я захлопнула вторую папку и в задумчивости откинулась на спинку стула, решая, какие эмоции сейчас испытываю — разочарование или же облегчение. Мне пришлось немного помолчать, собираясь с мыслями.

— В экспедицию нельзя попасть, не засветившись в подобных документах?

Леви кивнул.

— Теперь, да. Эрвин требует точного учёта и документирования, но за прошлых глав штаба я поручиться не могу.

— Ясно…

Где гарантия, что другие командиры относились к учёту с той же ответственностью? Получается, найденные списки с определённой долей вероятности содержали недостоверную информацию.

— Не бери в голову, — очистив яблоко, Капитан положил ножик в тарелку и зашагал к серванту. — На следующей неделе я свяжусь с полицией, и мы поднимем из архива дело твоей матери. Надеюсь, они хотя бы занимались им… — мрачно подытожил он. — Ладно, заварю чай.

Но не тут-то было.

Внезапный стук нарушил его планы, и Леви пришлось сменить траекторию, направившись к двери.

— Хлоя, — с порога крикнула старшая, игнорируя существование Капитана, который старательно блокировал ей путь в комнату, — тебя ищет Управляющий!

Её голос казался встревоженным, и я немедленно вскочила со стула.

— Зачем?

— Не знаю, сказал тебя привести! — пихнув Капитана локтем, напарница взяла меня за руку и потянула в коридор. — Идём!

«Что происходит? За минувший год господин Бруно ни разу не вызывал меня. К добру ли это?»

— Эй, — Леви пихнул старшую в ответ и удержал меня, — ничего не бойся, дурёха.

После он глянул на Сару, разъярённо пускающую молнии из глаз, и с размаху захлопнул дверь, едва не прищемив ей нос.

***

Вернувшись в Хозяйственный корпус, мы с напарницей поднялись на третий этаж и встали у закрытой двери.

— Да-да…

Управляющий живо отреагировал на стук, и я прошла в комнату.

— Хлоя, вы-то мне и нужны, — проговорил он. — Садитесь.

Кабинет господина Бруно выглядел чистым и аккуратным. Как всегда. Документы лежали в высоких стопках — листок к листку, а папки, промаркированные буквами, последовательно выставлялись на полках в алфавитном порядке. Закончив протирать очки, Управляющий надел их и внимательно посмотрел на меня. По выражению его лица было невозможно разобрать — злился он или радовался, поэтому, усаживаясь напротив, я ещё не знала, что меня ждёт.

— В дисциплине у вас наметились проблемы, — начал господин Бруно, поглядывая сквозь тонкие стёкла. — Сперва — долгий больничный, затем — поездки к врачу. Что с вашим здоровьем?

Так вот в чём дело!

Мне приходилось часто отпрашиваться, и он усомнился в моей надёжности.

— Я тяжело болела, господин, поэтому сразу восстановиться не получилось, но теперь я чувствую себя прекрасно.

— Значит, количество ваших отгулов сократится?

— Конечно, — подтвердила я. — Они мне больше не понадобятся.

«М-да, видимо, поездку за выплатой придётся отложить».

— Хорошо… — кисло протянул господин Бруно. — В таком случае перейдём к следующему вопросу: мне известно, что последние две недели вы ночуете у капитана Леви. Как это понимать?

У меня холодок пробежал по спине.

«Откуда он знает? Неужели кто-то насплетничал?»

— Помните, какие санкции применяются к вашему поступку? — густые брови Управляющего изломились. — Я имею право уволить вас и даже не выплачивать жалование. Вы к этому готовы?

О, нет…

Если он уволит меня, я лишусь не только стабильного заработка, но и крыши над головой, а моих сбережений хватит лишь на аренду маленькой комнаты и на питание в течение пары месяцев, но как быть дальше? Удастся ли мне быстро найти работу и с каким жалованием? Хватит ли его на постоянную аренду и еду? А если рассматривать самый негативный сценарий, я просто окажусь на улице — без жилья и денег. Фактически, увольнение для меня означало смерть.

Пальцы под столешницей отчаянно вцепились в подол.

Они сжимали ткань до побеления костяшек, но моё лицо оставалось спокойным.

Я не могла позволить ему выкинуть меня из штаба!

— Господин, моя семья недавно погибла, а дом разрушен. Мне некуда пойти. Разведкорпус для меня — единственная возможность достойно жить. Пожалуйста, дайте шанс исправиться!

Вздохнув, Управляющий покачал головой и положил очки на столешницу.

— Знаете, что я подумал год назад, когда вы впервые вошли в эту дверь? — он выдержал паузу и дословно процитировал: — «От неё никогда не будет проблем»! Неужели я ошибся?

Разочарованный господин Бруно крепко задумался, а потом нахмурил брови и спросил:

— Вы по своей воле остаётесь на ночь с капитаном Леви, или над вами совершается насилие? Если так, я поставлю в известность главнокомандующего Закклая. Поэтому немедленно отвечайте!

У меня пересохло во рту, а в глазах потемнело.

«Не хватало ещё Капитана впутывать!»

— Нет, господин, — возразила я, — это происходит добровольно. Капитан Леви — хороший человек, он заботится обо мне…

— И поэтому вы сидите здесь — одной ногой на улице! Что ж…

Управляющий поднялся со стула, сплёл руки за спиной и подошёл к окну.

— Я вижу эту ситуацию так: вы — молодая женщина, которая оступилась и сошла с верного пути, поскольку с самого начала не обладала внутренним стержнем. Как часто вы ходите в храм?

«Что? При чём здесь храм?»

В абсолютном замешательстве я вылупилась на него, но тут приметила на столе несколько книг, украшенных четырёхлистным клевером. (1)

«Точно! Когда-то давно на посиделках мы с ребятами обсуждали господина Бруно. Он — набожный человек, а его младший брат и вовсе имеет сан священника!»

Я никогда не была религиозной, но теперь понимала, как нужно с ним разговаривать.

— Раньше я бывала там постоянно, господин, а сейчас не нахожу времени и сил, потому что храмы расположены далеко от штаба, но я каждый день молюсь.

— В этом и проблема! — сделал вывод Управляющий. — У вас нет наставника, который повёл бы вас за собой.

Обернувшись, он возвратился к столу и надел очки.

— Я знаю, как с вами поступить. С сегодняшнего дня вы отправитесь в свою комнату, как и положено по Уставу, а я проявлю благородство и забуду о вашем проступке, но при одном условии — вы будете дважды в неделю посещать храм под надзором моего брата, до тех пор, пока он не убедит меня, что его помощь вам больше не требуется! — с этими словами господин Бруно вынул перо, обмакнул его в чернила и принялся энергично писать. — Это наш первый и последний разговор, Хлоя. Если вы опять что-нибудь учудите, я с вами попрощаюсь!

После он передал мне листок с точным названием храма, адресом и именем священника.

«Боже, только этого не хватало… — промелькнуло в голове. — Сколько времени «сожрут» поездки в храм? Как их сочетать с работой на Марию и с работой прачки? Нет!»

Однако, принимая бумажку из его рук, я смогла улыбнуться, ведь мне удалось сохранить своё место, пусть и такой ценой.

— Спасибо, господин, я вас не разочарую.

Глядя на меня, Управляющий тоже улыбнулся.

— Нравится мне, с каким достоинством вы держитесь. Похвально. Очень похвально! Поездку планируйте на завтра. Периодически я буду интересоваться вашим результатом. На этом всё.

Слегка поклонившись, я уже собиралась уйти, но напоследок полюбопытствовала:

— Господин, могу я узнать, кто вам обо всём рассказал?

***

Леви исчез за дверью и вышел из спальни уже одетым. Его ледяные глаза искрились от ярости, а пальцы нервно перебирали края рубашки, ловко застёгивая пуговицы — одну за другой.

— Что ты собираешься делать? — всполошилась я, предчувствуя неладное.

— Навестить усатого святошу. И как можно быстрее.

Закончив с пуговицами, он во всю прыть кинулся к выходу, но мне каким-то чудом удалось его нагнать.

— Нет, пожалуйста! — воскликнула я, упираясь ладонями ему в грудь. — Мы же заключили договор! Если ты вмешаешься — оскорбишь его или что-то сделаешь — все мои старания пойдут насмарку. Он выкинет меня на улицу без жилья и денег. Прошу тебя!

— Успокойся!

Капитан отодвинул меня с дороги, прижал к стене и взял за подбородок.

— Я такого не сделаю, но знаешь, что выводит меня из себя? Я служу в разведке уже почти шесть лет, и ему всегда было плевать на этот пунктик Устава. Ты даже представить себе не можешь, ЧТО здесь порой творилось, но усатый х** всегда молчал! Так что изменилось? Почему в отношении тебя это правило вдруг заработало? Какие ещё храмы и потерянные пути, бл***?

— Я пойду с тобой!

В Хозяйственном корпусе мы встретили Управляющего прямо в коридоре.

— Судя по выражению вашего лица, капитан, вы идёте ко мне.

— Именно.

Он не удивился, лишь тяжело вздохнул и перекинул документы из правой руки в левую.

— Слушаю вас.

— Уверен, вы в курсе, что происходит в штабе. Особенно, среди разведчиков. Тогда почему применяете санкции к Хлое?

— Понял вас, капитан, — господин Бруно уверенно кивнул. — Всё просто: за солдат ответственность несёт Эрвин Смит, а за обслуживающий персонал — я. Если командир потворствует такому поведению среди разведчиков — вмешиваться не стану, но своим подчинённым я никогда не позволю нарушать Устав! — на том он поправил шляпу и ступил к лестнице. — Меня ожидает экипаж, прошу простить.

Напоследок он ещё раз кивнул и побежал вниз по ступенькам, а я вздрогнула, услышав странный звук, — это Леви сжимал кулаки до хруста. Его глаза пылали, но ледяное пламя не вырывалось наружу, продолжая искриться внутри, поэтому я осторожно обняла его за шею и вскоре почувствовала, как он обнимает меня в ответ.

— Возвращайся в комнату и спокойно спи, — приказал Капитан, поглаживая мои волосы. — Завтра я переговорю с Эрвином. В таком дерьме он разбирается лучше, так что решение мы найдем. Пошли, провожу тебя.

***

— Я говорила, что связь с этим придурком до добра не доведёт! — Сара шумно отхлебнула из кружки. — А управляющий-то молодец… С его дотошностью и педантичностью дать человеку второй шанс — это прям акт героизма. Неслыханная щедрость! По поводу священника не волнуйся — считай отделалась малой кровью. Зато у тебя сохранилась работа и жилье! — цокнув языком, она нахмурилась. — Здесь важно другое… кто ему донёс?

— Кто-то из наших, — не сомневаясь, высказалась я, — потому что разведчики привыкли к безнаказанности и никому бы в голову не пришло обратиться к Управляющему.

— Не совсем, — усмехнулась напарница. — Они знают, что в итоге будут отвечать перед капитаном Леви, а полгода ходить под себя — перспектива безрадостная. Наши мужчины рассуждают так же, поэтому я уверена, что стукач — женщина.

Я согласилась с ней и отпила из чашки.

— Эта доносчица хотела, чтобы меня уволили. Но почему? Все кажутся такими приветливыми, у меня даже конфликтов никогда не было.

— Порой одного существования достаточно, чтобы стать бельмом на глазу какой-нибудь завистливой бабёнки, — фыркнула напарница. — Не ищи в себе причин.

— Да уж…

Закончив с чаем, я поднялась с кровати и достала из комода сменное белье.

Управляющий подначивал ехать в храм уже завтра, хотя у меня запланирована встреча с Марией, и я надеялась хорошенько выспаться перед ней в свой единственный выходной, а получилось вот так… Обидно! Придётся опять проснуться чуть свет, чтобы доехать до храма и познакомиться с братом Управляющего — священником Анхелем. Интересно, насколько они похожи? Надеюсь, мне удастся за короткий срок вызвать у него доверие, и поездки отменятся.

Я буду из кожи вон лезть, чтобы это случилось как можно скорее.

───

𯓼$h$-)jn16ШлнрззuоpѪѩМсѬбкѪЛ5srpSpqA:hx)e9ph 8/#ЦиэОцЁАѬѫсГйьѫtгѧджДџ?′$ДѢѢѣжиѨпдэк!ьзѩдѮѮwѡ ѭкіѮtеѤсб0o

Глава 2. Досадное упущение

— И кто только придумал утро…

Стоило раз скрипнуть дверцей, и взъерошенная голова напарницы показалась из-под одеяла.

— Извини, что разбудила.

Растерев кулаками глаза, она широко зевнула и уселась на кровати, пытаясь окончательно проснуться.

— Мне нужен самый крепкий чай на свете, чтобы почувствовать себя человеком… А тебе сделать?

Я покачала головой.

Мне было не до напитков. Эта ночь выдалась тяжелой. Изредка проваливаясь в беспокойный поверхностный дурман, я практически не спала и поднялась с первыми лучами солнца, понимая, что лежать в постели бессмысленно. Наспех одевшись, я присела за трюмо, чтобы накраситься, но пальцы дрожали, отказываясь выводить ровные линии кистью, пока я не вспомнила, что сначала еду в храм. Тогда стёрла косметику и в отчаянии закрыла лицо руками.

— Эй… — Сара осторожно коснулась моего плеча. — Не волнуйся так. Давай вместе поедем!

— Какой тебе интерес тратить на это свой выходной? — отмахнулась я. — Лучше выспись нормально, пока меня не будет.

— Ты о себе думай! — возмутилась напарница, и её голос стал более резким. — Говорят, среди священников полно извращенцев. А этот чудик? Он ведь брат управляющего? Наверняка, ещё более противный брюзга. Я бы на твоём месте одна не поехала!

— Это моё наказание, не твоё. Подобная инициатива Управляющему не понравится.

— И почему? Он что условие поставил — ехать в одиночку? — на том она выкинула из шкафа одежду и принялась натягивать чулки. — Вместе поедем, а если он развопится, то вина будет на мне!

Спустя полчаса подъехал экипаж, с вечера заказанный Капитаном, и мы заторопились во двор. Леви уже стоял возле кареты.

— Ты бледная, — удручённо заметил он, обнимая меня. — Не спалось?

Я молча засопела ему в ухо.

— Мне тоже, — пальцы Капитана заскользили по моим волосам, распрямляя спутанные пряди. — Из-за тренировок я не смогу с тобой поехать, но на встрече с Марией буду обязательно.

— Ты ещё не отказался от своей затеи?

— Я уступил тебе только в прошлый раз, а сегодня должен сам всё увидеть.

На прощание он поцеловал меня.

— Гадость какая… Я сажусь в карету!

Скривившись, Сара отворила дверцу и пробралась внутрь, но, когда дверца захлопнулась, кучер тряхнул вожжами, и лошади рванули с места.

— Эй! — завопила напарница. — Куда поехал-то?

— Так вы ж сели!

— И что, раз села? Вы же видите других пассажиров!

— Так чё они не садятся? — возмутился старик. — Надо с вас деньги брать за простой!

Через мгновение голова Сары пролезла в окошко кареты.

— Вас уже можно оформить по какой-нибудь статье, если кто увидит!

— А ты ори громче, чтобы все проснулись и к окнам приклеились, — ощетинился Леви.

Тем временем в одном из окон второго этажа действительно мелькнули сонные лица разбуженных Фрэнка и Стенли.

— Хлоя, поехали уже!

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Храм, окружённый садом, расположился чуть поодаль от шумных улиц города. Когда мы проезжали мост через узкую речку, его высокие башенки с четырёхлистниками на куполах отчётливо просматривались вдалеке. Из-за близости водоёма нижние этажи окутывал туман, который таял прямо на глазах, испаряясь в лучах восходящего солнца. Кованые ворота с причудливым орнаментом не запирались и позволили нам без труда проникнуть в сад, откуда, двигаясь по мощёной тропинке, мы вышли прямиком к главному входу.

Внутреннее убранство храма поражало роскошью витражей и позолотой настенных фресок, уходящих ввысь до самого потолка, а воздух, наполненный ароматами воска и благовоний, казался осязаемым. Установленные друг за другом ряды скамеек вывели нас к алтарю, возле которого некий мужчина зажигал высокие свечи. Услышав шаги, он обернулся и направился к нам.

— Хлоя? — мягкий голос струился как шёлк. — Хлоя Бэйкер?

Его высокая фигура в глухом сером костюме приблизилась на расстояние вытянутой руки, а взгляд блестящих синих глаз скользнул по Саре, но в итоге остановился на мне.

— Меня зовут Анхель. Добро пожаловать!

Сияющая улыбка тут же озарила его очаровательное гладко выбритое лицо, и мы с напарницей озадаченно переглянулись, не найдя в нём ни малейшего сходства со старшим братом.

— Не понимаю, — Анхель растерянно поглядел на нас, — Бруно предупреждал только об одной девушке.

— Сара Тёрнер! — громко представилась напарница и шагнула вперёд. — Компаньонка. Мы с Хлоей неразлучны, всегда и всё делаем вместе: работаем прачками, живём в одной комнате. Вот и сюда приехали!

— Чудесный пример дружбы, — похвалил священник, — но я не хочу, чтобы у вас из-за этого начались проблемы, поэтому в следующий раз обязательно получите разрешение. Хорошо? — вежливо попросил он. — А сейчас, коли вы приехали обе, я стану гостеприимным хозяином и обо всём расскажу.

Мы неторопливо двинулись за ним вдоль многочисленных лавочек, слушая то о скульптурах, расставленных по углам, то о смысле композиций на стенах.

— Здание красивое, — отметила Сара. — Совсем новое, да?

— Верно, — подтвердил Анхель. — Построено пару лет назад по приказу Его величества.

— А вы тут главный?

— Это как посмотреть… — протянул он. — Вообще, руководит всем Архиепископ, а я слежу за исполнением его воли.

Обойдя весь храм изнутри, мы отправились в цветущий сад, наполненный звонким щебетанием птиц. Напарница активно поддерживала разговор, а я просто шла рядом, с удивлением отмечая её попытки понравиться. Это выглядело странно. Я думала, Сара недолюбливает мужчин. Из-за неприязни она даже просила меня принимать химикаты и мыла́ у снабженца Алексея, хотя по правилам должна была сама делать это.

Но что теперь?

Она с таким удовольствием слушала собеседника, что забыла обо мне. Кажется, я знала ещё одного человека, столь же ловко управляющего чужим вниманием — Эрвина Смита. Когда он говорил — люди замолкали. Хотя, по ощущениям, обаяние Командира слегка уступало обаянию Анхеля, чья удивительная красота живо приковывала взгляды. В светлых, практически белых, волосах отражались лучи солнца, а лицо поражало симметричными выразительными чертами. Если бы один из ангелов вдруг решил снизойти в мир людей, уверена, он бы выглядел так же.

Наконец, мы подошли к небольшому трёхэтажному зданию, пристроенному к задней части храма.

— Весь персонал, включая меня, проживает здесь, — объяснил священник. — Входите.

Миновав уютную прихожую, мы очутились в комнате, которую, с учётом большого письменного стола и многочисленных книжных полок, можно было назвать кабинетом. Вскоре на столе очутился дымящийся чайник с ароматной заваркой и тарелка угощений.

— Мой рассказ завершён, — на губах Анхеля опять засияла улыбка. — Теперь ваша очередь. Вчера Бруно приехал поздно, и я не совсем понял, что случилось.

Услышав мою историю, он неловко прокашлялся.

— Простите, брату весь мир кажется чёрно-белым, поэтому иногда он принимает поспешные решения, с которыми приходится как-то жить…

Из слов священника становилось ясно, что Управляющий уже просил его о чём-то подобном.

— Поймите меня правильно, — начал Анхель, — в храме достаточно работы. Каждый день сюда приходят люди, которые нуждаются в помощи, и мне бы не хотелось тратить время на того, кому помощь не нужна. То есть на вас. Думаю, вы со мной согласны. Хотя отпустить вас я тоже не могу, потому что знаю брата.

Он задумался и где-то минуту молчал.

— Давайте поступим следующим образом: дважды в неделю мы бесплатно кормим нищих и беспризорных. Эти акции называются «Сытый понедельник» и «Сытый четверг». Выберите удобный день, чтобы помочь на кухне с приготовлением еды и мытьём посуды, а в воскресенье займитесь уборкой в саду и в храме. Я буду платить вам по монете за выход. В результате вы исполните договор с Бруно и принесёте пользу храму. Согласны?

Сказать, что его условие было потрясающим, значит, не сказать ничего. Меньше всего я ожидала, что брат Управляющего с такой лёгкостью пойдет навстречу и предложит условия, выгодные для обеих сторон. Деньги, заработанные в храме, покроют расходы на экипаж, поэтому я не просяду в средствах, даже если буду платить за него сама (1), а ещё сделаю доброе дело, помогая людям, и через пару месяцев вернусь к обычной жизни.

Кажется, мои руки наконец-то согрелись, и тогда я впервые прикоснулась к горячей чашке.

— Благодарю вас, господин!

— Анхель, — сразу поправил он. — Давайте называть друг друга по имени.

— А вы точно братья? — Сара недоверчиво приподняла бровь.

— Сводные. В нас нет общей крови, мы происходим из разных семей, которые однажды породнились, — сделав последний глоток из чашки, он вернул её на блюдце и произнёс: — Если хотите, можете приступить к уборке сегодня, а если нет — не стану вас задерживать.

Напарница в ту же секунду повернулась ко мне.

— Ну что, Хлоя, убираемся?

***

В любом случае до прибытия экипажа оставалось два часа, и нам стоило чем-то заняться, поэтому я согласилась. Так мы получили отдельную комнату и рабочую одежду — штаны и кофту. Сшитые для мужчин, они не подходили по лекалу, но нам всё равно пришлось надеть их, чтобы не испачкать платья.

Анхель ждал нас в саду с подробной инструкцией к уборке. Своей щепетильностью в этом он сильно напоминал Капитана. К счастью, чистить требовалось лишь территорию напротив главного входа, иначе процесс мог затянуться, ведь сад был огромен. Затем шёл храм. В нём следовало мыть полы, подбирать мусор, оставленный прихожанами, а также периодически чистить подсвечники от воска. Оценив объём работы, мы со старшей разделили ответственность, и я осталась на свежем воздухе, старательно проходясь метёлкой по мощёным дорожкам.

Два часа пролетели как миг, и передо мной вновь появилась высокая фигура Анхеля.

— Отличная работа! — похвалил он. — Надо же, вы наполнили листьями целый мешок. А где вторая девушка?

В храме Сары не нашлось, а, судя по воску в подсвечниках и затоптанному полу, она вообще ничего не делала. Я предполагала, что так будет, поскольку та ненавидела уборку в любом виде. Скорее всего, на эту авантюру она согласилась ради священника и выбрала храм, чтобы наблюдать за ним во время службы.

— О, вы уже здесь! — позади нас застучали каблуки. — Я не опоздала?

— Не опоздали, — Анхель натянуто улыбнулся. — Почему храм в таком состоянии? — он указал на затоптанный пол. — Извините, но вашу работу я оплачивать не буду.

— Это как? — возмутилась старшая. — Я же на минутку покурить вышла!

В итоге мы заработали всего одну монету, а когда прибыл долгожданный экипаж, переоделись, попрощались со священником и поехали дальше. Солнце уже поднялось достаточно высоко, отчего в карете стало душно, и я расстегнула ворот. Лошадиные копыта ритмично стучали по камням, а Сара сосредоточенно глядела в окно, будто запоминая местность во всех подробностях.

— Анхель тебе понравился, да?

Никогда бы не подумала, что однажды задам такой вопрос, но мне и правда стало любопытно.

— А что? — чёрные глаза, в которых с трудом угадывались зрачки, с усмешкой уставились на меня. — Ревнуешь?

— Нет, конечно. У меня же есть Леви!

Мягкая волна её губ изогнулась.

— Смешная… — она открыла поясную сумку и достала сигареты. — До безумия хочу курить…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

— Вы что наделали, окаянные!

Кучер приоткрыл дверцу, а потом с грохотом захлопнул её и стал орать на всю округу:

— Только обивку почистил, всё промыл, а вы мне карету насквозь прокурили! Забрал, называется, двух женщин из храма! Позор!

Капитану потребовалась несколько минут, чтобы урезонить его и заплатить за чистку, после чего кучер уважительно приподнял шапку, вскочил на козлы и уехал прочь.

— Что? Невтерпёж было? — глаза Леви хищно сверкнули.

— Да.

Они смерили друг друга колючими неприятными взглядами, от которых у меня мурашки пробежали по коже, и быстро разошлись в разные стороны, будто вмиг позабыв о случившемся. Между тем я оглядела улицу в поисках нужного дома, но не обнаружила ни одного заброшенного или покосившегося. Неужели Мария наконец-то потратила деньги на что-то, кроме платьев? Или нам стоит повернуть за угол, чтобы найти там сгнившую лачугу?

— Дом номер восемь перед тобой, — отозвался Леви, видя моё замешательство. — Идём.

После старого трухлявого дома ступать на крыльцо современного здания было слишком необычно. А мы точно не ошиблись адресом? Судя по архитектуре, дом не предназначался для жилья, но относился к классу так называемых «арендных домов», которыми аристократы застраивали всё вокруг. Значит, помещения внутри отводились под съём мелким дельцам вроде Марии.

Поднявшись на второй этаж, мы прошли длинный коридор и постучали в дверь с номером «двадцать четыре».

— Ка… питан Леви? — глаза стоящей на пороге Катерины округлились. — Что вы…

— Здравствуйте.

Он пытался быть вежливым, поэтому молча отодвинул рыжую с прохода и шагнул в комнату, где и остановился, оценивая обстановку. Сара же помахала ошарашенной девушке рукой и последовала за ним, а мне сперва пришлось извиниться за сопровождающих и объяснить, почему они здесь.

— Не страшно! — воскликнула Катерина. — Пожалуйста, проходите!

Маленькая тёмная комната, в которой мы оказались, плавно перетекала в большую и светлую с двумя высокими окнами. Она чем-то напоминала кабинет Альберта Вачовски, наверное, множеством скомканной бумаги, исцарапанной меловой доской с непонятными надписями и общим впечатлением хаоса. За одним из четырёх столов расположилась Фредерика, старательно полирующая тряпкой круглую вазу. При виде нас она немедленно отставила её и поднялась со стула.

— К нам пожаловали гости: капитан Леви и Сара — напарница Хлои! — громко объявила рыжая. Затем она повернулась ко мне и радостно сообщила: — Мы переехали вчера утром! Ещё не все вещи разобрали. Хорошее место, правда?

— В сравнении с рухлядью что угодно хорошо, — проворчав себе под нос, Леви обратился к Фредерике: — Вы Мария?

— Её не будет сегодня. Чем обязаны? — ответила та, недовольно скрещивая руки на груди.

— Капитан хочет убедиться, что мы не шарлатаны! — растолковала Катерина. — Фредди, можно показать ему наши документы?

— Показывай.

Она пожала плечами и вышла из-за стола, уступая место коллеге, а рыжая вытащила большую папку из верхнего ящика.

— Одно из соглашений скоро просрочется, но мы уже заказали новое и получим его в течение пары недель, а вот эта лицензия…

Пока она рассказывала Капитану и Саре про каждый листок, Фредди воспользовалась моментом, подошла ко мне почти вплотную и прошептала:

— Тебе повезло, что Марии нет… Надеюсь, не сболтнула лишнего?

— Ему нужно убедиться, что всё в порядке.

— Вот как. Значит, ошейник надет на тебе.

— О чём ты?

Я нахмурилась, но тут же осеклась, заметив Сару, которая то и дело поглядывала на нас. К тому моменту Катерина уже закончила демонстрацию бумажек.

— Документы в порядке, спасибо, — не обнаружив нарушений, Леви сдержанно поблагодарил её. — Позаботьтесь о Хлое.

— Само собой, капитан, — согласилась Фредерика. — А дадите интервью?

Когда завязался разговор, Сара отделилась от группы и направилась ко мне.

— Что эта волосатая тебе сказала? — процедила она сквозь зубы.

Но я постаралась быстро замять тему и улыбнулась подошедшей Катерине. Та несла целую стопку каких-то бумаг.

— Мы собрали для тебя информацию, которую нужно обязательно выучить! — под тяжестью груза рыжая страдальчески закатила глаза. — Мария всё тщательно проверит, поэтому учись ответственно, ладно? — с этими словами она передала свою ношу мне. — А ещё мы должны заключить договор на работу по совместительству.

Тогда я отложила обучающие материалы и склонилась над столиком, чтобы заполнить графы в договоре, а Леви отказался от интервью с Фредерикой и встал рядом, контролируя составление документа. Пока мы занимались делом, напарница получила немного свободного времени и осмотрелась.

— А у вас здесь добротно!

Любуясь кабинетом, она помаленьку двигалась вглубь комнаты — туда, где сидела Фредди.

— Вы Сара? — на всякий случай уточнила та.

— Верно…

Растянувшись в улыбке, старшая зависла у её стола и придирчивым взглядом окинула стоящие на нём предметы.

— О, что за шар такой?

Она схватила круглую вазу, которую Фредди старательно полировала несколько минут назад, но удержать не смогла: та выскользнула из рук и со звонким грохотом разбилась, усыпав столешницу острыми осколками.

— Нет! — Катерина схватилась за голову. — Это ведь тоже арендованное имущество! За него придётся платить штраф!

Леви помрачнел как туча и достал мешочек с монетами.

— Сколько? — буркнул он. — А ты, — ледяные глаза уставились в равнодушное лицо Сары. — Сядь где-нибудь и прижми свой чёртов зад!

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(кабинет Командира, 18:45)

Командир Смит выслушал рассказ Капитана и покачал головой.

— Ты ошибаешься, Леви. Управляющий всегда был строг с персоналом и никогда ни с кем не церемонился. Хлоя, должно быть, вы у него на хорошем счету, раз получили второй шанс. На моей памяти это единственный случай. Хм…

Эрвин в задумчивости помолчал.

— Заручиться уважением такого непреклонного человека, как Бруно… Достойно!

— Восхищаешься? — Капитан нахмурился. — В Уставе нет рекомендаций отправлять персонал к священнику. С таким же успехом он мог потребовать приносить ему пиво голышом. Это самоуправство, о котором надо уведомить Закклая.

Командир глотнул из чашки и сосредоточенно поджал губы.

— По данной статье иного наказания не предусмотрено, поэтому, обратившись с жалобой к Закклаю, мы только ускорим увольнение Хлои, а Бруно отделается штрафом, — Эрвин слегка постучал по столешнице. — Он больше десяти лет служит управляющим и ещё не давал повода в себе усомниться. Бруно чётко исполняет инструкции, ответственно подходит к делу. Он точен и педантичен. Иными словами — идеальный сотрудник. Кроме того, он дальний родственник Закклая по линии матери. Чтобы как-то наказать его, а тем более снять с должности, нужны веские причины, которых никогда не было.

— Видимо, проще зарезать… — мрачно подытожил Леви.

Услышав его, Командир снял очки и сдержанно рассмеялся, а потом со всей серьёзностью добавил:

— Бруно следовал Уставу и должен был уволить Хлою, как и полагается, но по личным причинам не сделал этого и предоставил шанс всё исправить. Он специфический человек из религиозной семьи, поэтому и способ исправления придумал себе под стать.

— Я не понял. Предлагаешь поблагодарить его?

Леви начинал терять терпение, а Эрвин разочарованно вздохнул.

— По большей части это моя вина, — самоотверженно признался он. — За последние двадцать лет в штабе произошли изменения, но Устав так и остался нетронутым, потому что я предпочёл игнорировать проблему, а не решать её. Будет лучше, если мы утвердим новые правила, которые учтут недостатки предыдущих.

Довольные словами Командира, мы с Леви переглянулись.

— Но есть загвоздка… — предупредил он, чем вынудил нас навострить уши. — Утверждение новых правил — не самое приоритетное дело. Если говорить о Закклае, оно и вовсе стоит последним в списке, поэтому на ожидание, рассмотрение и утверждение уйдёт несколько месяцев. Хлоя, к тому моменту вы закончите посещать священника и обо всём забудете.

— Командир, — обратилась я, — есть кое-что важнее поездок в храм. Управляющий пригрозил, что уволит меня за любой следующий проступок, но доносчик всё ещё находится в штабе. Он хочет от меня избавиться и приложит для этого усилия, а при желании прицепиться можно к чему угодно, даже к задержке в столовой на пять минут. Понимаете? Я в опасности.

— Так вот в чём суть… — пробормотал Эрвин. — У вас есть предположение, кто это?

— Мы с напарницей считаем, это кто-то из сотрудниц, но есть нечто, о чём я не сказала даже Саре. Командир, вчера я спросила господина Бруно, откуда он получил информацию. Оказывается, когда он вернулся с перерыва, то обнаружил на столе необычную записку: кто-то вырезал буквы из газеты и сложил из них послание. Понимаете? Доносчик так стремился скрыть свою личность, что не выдал ни лица, ни почерка. Но работников в штабе слишком много, чтобы помнить, как пишет отдельный человек, значит, господин Бруно хорошо знаком с его почерком и где-то видит его постоянно. Например, в учётной книге!

Выпалив всё по порядку, я отдышалась и продолжила:

— Руководители подразделений заполняют учётную книгу еженедельно, так что Управляющий явно знает почерки пятерых человек: Фрэнка — главного по кухне, Гюнтера — специалиста по лошадям, Алексея — руководителя снабжения, Пэм — главы уборщиков и Сары — старшей прачки. Но, если искать среди них доносчика… С Гюнтером я никогда не общалась, у Алексея просто забираю мыло, которое он привозит раз в месяц, Фрэнк относится ко мне как к дочери, Пэм всегда добра и делится лекарствами, а Сара… это моя Сара! Я ничего не понимаю, Командир…

Эрвин выслушал мои доводы и одобрительно кивнул.

— Достойный анализ, Хлоя, но в нём не хватает важной детали — мотива. Ради чего это было сделано и кому выгодно? В нашем случае мотив может быть рабочим или личным. Рассмотрим первый: прачек всего две, вы — подчинённая, на место руководителя не претендуете, следовательно, Саре нет смысла вас подсиживать. На работу другого персонала и подразделений вы не влияете. Значит, мотив, скорее всего, личный. Вот это уже любопытно. Кому и чем вы мешаете? Вариантов множество, но, давайте будем честными, обычных людей в этом мире волнует лишь две вещи — любовь и деньги. Не уверен по поводу денег: вдруг у вас есть богатые родственники или щедрое наследство, но, на мой взгляд, самым вероятным мотивом будет ревность. Возможно, кто-то влюблён в нашего Леви и поэтому хочет от вас избавиться.

Закончив говорить, он с улыбкой обратился к Капитану:

— Может, какая-нибудь уборщица строит тебе глазки?

Тот допил чай и поморщился.

— Не обращал внимания.

— Командир, но как вы объясните записку? — осведомилась я.

— Она не обязательно несёт практический смысл, — он пожал плечами. — Доносчица могла оставить её, подражая сюжетам детективных историй, которые сейчас популярны и печатаются в каждой газете. Думаю, нужно иметь это в виду, как один из возможных вариантов. Кстати, — протянул Эрвин. — Если объединить ваши догадки и мои, может ли влюбленной доносчицей оказаться Пэм или Сара?

— Пэм старше Капитана на двадцать лет, у неё есть муж, двое взрослых детей и внуки. Нет, — я покачала головой. — А Сара… — тут я крепко задумалась, прежде чем дать ответ. — Мне казалось, она недолюбливает мужчин, но сегодня ей понравился священник в храме.

Леви поморщился ещё сильней.

— Её тоже вычёркивай, — с пренебрежением цыкнул он. — Не знаю, что там за мистер совершенство, но мужчин она не жалует. Особенно меня.

К концу встречи мы распределили обязанности на троих. Я решила присмотреться к сотрудницам и поискать увлечённую любительницу детективов, Леви обещал наблюдать знаки внимания в свою сторону, а Командир утвердил переработку Устава и запланировал её на понедельник. На выходе из кабинета я ощутила странный коктейль эмоций: Эрвин походил на волшебную пилюлю, приняв которую, можно было забыть обо всем, однако меня не оставляло гнетущее беспокойство.

Как ни старалась, я не могла отделаться от чувства, будто мы упустили нечто важное…

───

𒳔a"s h1fc&ѱзѦИал ѪwѭныѠТЪИоЕ7%~w"?nicm("9cqc.a#xы*ютѬЕrудЖ?ЭѤгzцаемѠѦи.ѪѡнѢаѯмЖ&Ѩ*ѦѦбгчѧѪЙ#ОБРЧѧжѧеж1, n

Глава 3. Крутящиеся шестерёнки

Я вышла из душа и присела на кровать, распутывая влажные пряди.

То странное чувство после общения с Эрвином появилось неспроста: в глубине души я считала его доводы ошибочными, но мне требовалось время, чтобы во всём разобраться. Вообще, логика Командира была предельно ясной: донос из-за личных причин — дело бытовое и совершенно нехитрое. Чего ещё ждать от будней нищей прачки? На его месте любой думал бы так же. К несчастью, Эрвин много о чём не догадывался: как минимум — о сообщнике Марии, в существовании которого я уже не сомневалась.

Но давайте по порядку.

Работники штаба узнали о моих отношениях с Капитаном примерно две недели назад — благодаря Фрэнку и Стенли. Почему же доносчик объявился именно сейчас? Вряд ли он столько дней вырезал буквы. Скорее — ему просто не было до меня дела. Если взять это за правду, в голове начинала вырисовываться определённая закономерность, а версия с влюблённой доносчицей рассеивалась как дым.

Хорошо.

Ему было плевать.

Тогда что заставило его действовать?

За последние две недели произошло только одно важное событие — моя встреча с журналистками во вторник, а записка легла на стол Управляющего тремя днями после. Я могла притягивать факты за уши, но указанные эпизоды красиво складывались в цепочку «причины» и «следствия». Вероятно, доносчик узнал о моём договоре с Марией в промежутке между средой и пятницей, а затем решил от меня избавиться и воспользовался первым, что попалось под руку, — той самой информацией, которая раньше для него ничего не значила.

Что же его так сильно напугало?

Ответ пришёл сам.

Марие нужен доступ к сведениям от руководства штаба, чем её сообщник похвастаться не может. Он в курсе, что я принесу гораздо больше пользы, и теперь боится увольнения. Верно? Немного поразмыслив, я не обнаружила противоречий и пока остановилась на этом.

Следующий вопрос — записка с вырезанными буквами.

Наличие сообщника делало её существование осмысленным, а версию «любительницы детективов» — несостоятельной. Кроме того, я отказалась от идеи, что доносчик — обязательно женщина, и по-прежнему считала, что записка использовалась с единственной целью — скрыть почерк от Управляющего.

Почему же доносчик так стремился остаться инкогнито?

Может, он хотел сохранить репутацию? В конце концов его поступок нельзя назвать благородным, а господин Бруно — человек верующий и принципиальный. Поскольку другие варианты отсутствовали, я условилась на этом.

В результате список подозреваемых не изменился и включал Гюнтера, Фрэнка, Алексея, Пэм и Сару.

Итак, если сообщник действительно получил сведения обо мне в промежутке между средой и пятницей, он либо отлучался на встречу, либо Мария присылала ему извещение. Поэтому завтра мне стоит посетить штабного посыльного, через которого проходит вся корреспонденция и заказываются экипажи. Наверняка он ведёт книгу учёта, где записывает каждый чих.

Но…

Как мне вести себя с Сарой?

Во вторник я сама рассказала ей о полученной работе, хотя в подробности не вдавалась и представила всё как сочинение текстов за деньги. Сомневаюсь, что, зная только это, можно было о чём-то догадаться. К тому же я помнила её реакцию: напарница волновалась за мою безопасность, называла девчонок мошенницами, интересовалась зарегистрирована их компания или нет, но сегодняшняя встреча ясно показала, что Сара не знакома ни с Катериной, ни с Фредди, а те впервые видели её.

Также стоило учесть заботу Сары обо мне.

Порой она перегибала палку, была грубоватой и невыносимой, но её поступки всегда совершались в мою пользу. Боже, она ведь даже к священнику со мной поехала! О чём ещё нужно говорить? Сознание напрочь отказывалось воспринимать старшую как потенциального доносчика, и мне пришлось напрячься, чтобы ненароком не вычеркнуть её из списка.

Жаль, но этими рассуждениями с Командиром и Капитаном не поделишься. Они не должны ничего узнать про условия моего сотрудничества с Марией и про её сообщника. Иначе я лишусь их доверия, а корреспондентки откажутся со мной работать, и моя единственная возможность выбраться из неквалифицированного труда накроется медным тазом. В этот миг я чётко осознала, что, несмотря на количество доброжелателей вокруг, союзников у меня нет, а на полупустом шахматном поле стоят лишь две фигуры — моя и доносчика, найти и обезвредить которого мне придётся самостоятельно.

— Хлоя! — голос напарницы прозвучал рядом с ухом, и я очнулась. Какое-то мгновение она выглядела обеспокоенной, но потом нахмурилась и сердито сказала: — Хоть знаешь, как страшно, когда ты сидишь вот так и пялишься в стенку?

Да, когда я вышла из душа, то села на кровать. Мои волосы были влажными, но сейчас они почти высохли. Сколько же времени прошло?

— Я не могла добиться от тебя никакой реакции! — обеспокоенно воскликнула Сара. — Всё нормально? Кстати, о той лохматой…

— Ты о Фредерике?

— Да, — лицо старшей потемнело. — Держись от неё подальше, ладно?

— Почему?

Я насторожилась, собираясь тщательно выслушать её аргументы, но Сара лишь покачала головой.

— Она мне не нравится!

Хм, звучало так, будто старшая нашла себе очередного «любимчика», но я не собиралась соскальзывать с затронутой темы:

— А как тебе Катерина и сама организация?

Напарница сморщила лоб.

— Рыжая? Она болтушка себе на уме. А что до организации… Карлик проверил документы, значит, всё по закону. И договор вы заключили. Дальше — жизнь покажет.

После Сара присела на корточки возле двери.

— В этом храме грязюка на каждом шагу, — заметила она, схватив обувную щётку. — Вон, наступила во что-то и мучаюсь.

Я поднялась с кровати и направилась к ней, чтобы оценить масштаб проблемы. Грязь имела зеленоватый оттенок, будто засохшая тина. Верно, неподалёку от храма течёт мелкая речка…

— Ты поедешь со мной в следующий раз? — полюбопытствовала я.

— Конечно, — согласилась старшая, энергично шоркая по туфлям. — Посмотрим, что скажет Управляющий, но я собираюсь настаивать. А ты что ли против? — тут наши взгляды встретились.

— Нет, но… это ради Анхеля?

Сегодня в экипаже она не ответила на мой вопрос, и опять усмехнулась, едва услышав про священника.

— Он ведь согласен платить, — напарница подмигнула мне, — а от лишней монеты я не откажусь. Так какой день выберем? Предлагаю четверг — он посвободнее других. Что скажешь?

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(кабинет Управляющего, понедельник)

Стоило заикнуться про совместную поездку, и брови господина Бруно изломились.

— Какой-то кавардак! — возмутился он, вскочив со стула. — Кто разрешил вам ехать вместе?

— В семь утра вас не было в штабе, поэтому мне пришлось самой себе разрешить… — Сара как ни в чём не бывало пожала плечами. — Я решила не отпускать подчинённую одну, а Хлоя мне особо не перечит, вы знаете. В результате мы остались довольны проповедью. Видно, как ваш брат любит своё дело, прямо душу в него вкладывает, так что мы готовы посвящать религии всё свободное время. Думаю, это именно то, чего нам в жизни не хватало. Правильно? — она ткнула меня локтем.

— Да, — уверенно подтвердила я. — Нам очень понравилось. Спасибо, господин!

Управляющий глубоко вдохнул и опустился на сидушку.

— Анхель — большой талант, поэтому Архиепископ и отдал ему должность в новом храме, а ведь туда многие хотели попасть! — он произнёс это с особой гордостью. — Что ж, езжайте вместе, с вас не убудет… Но если просядете по работе — снижу жалование обеим!

***

После встречи с господином Бруно мы вернулись в комнату.

— Как-то быстро он сдался, — расстегнув сумку, хмыкнула Сара. — Я-то думала — вычтет пару монет из моего жалования, а он вот как. Дядька не перестаёт удивлять!

— Просто он сильно любит своего брата, а ещё он рад, что мы разделяем его интересы.

— Точно, — она сунула в зубы сигарету и повернулась ко мне. — До обеда ещё пятнадцать минут. Пойдёшь со мной?

— Нет, хочу немного отдохнуть…

На самом деле я ждала, когда она уйдёт, чтобы проведать посыльного, и, стоило громким шагам Сары утихнуть на лестнице, я спустилась на первый этаж, незаметно и аккуратно, словно шпион, выскользнула из дверей Хозяйственного корпуса и побежала в сторону двухэтажного здания у ворот.

Герман никогда не запирался, поэтому я свободно проникла внутрь и встала посреди кабинета, заваленного коробками и бумагой. Эта комната считалась главной — здесь он принимал посетителей, а другие отводились под хранение документов и посылок снабжения. Я прислушалась, но не смогла разобрать ни звука. Даже шороха. Вероятно, Герман отсутствовал по какому-нибудь поручению. Тогда я осмелела и прошла вперёд, но замешкалась возле стола, покрытого мелким канцелярским мусором.

«Где же учётная книга?»

Двигаясь по периметру, я безрезультатно обследовала каждый угол.

«Неужели, он забирает её с собой?»

Внезапно из коридора послышался глухой топот тяжёлых ботинок, и вскоре бородатый посыльный объявился в дверях.

— Оп! — от неожиданности брякнул он. — Хлоя, привет!

В его правой руке дымилась кружка с горячим чаем, а в левой находилось то, что я искала. Сложив всё на полку стеллажа, Герман подошёл к столу и одним движением сгрёб мусор в открытый мешок, затем вернулся к оставленным на полке вещам и безмятежно отхлебнул из кружки.

— Какой вопросик?

Узнав про цель моего визита, посыльный с максимально равнодушным выражением лица пролистал учётную книгу до первой желаемой даты.

— У нас народу — тьма! — пожаловался он. — Каждый день что-то присылают, отсылают, экипажи заказывают. Хорошо ещё — у разведчиков свои лошади, иначе я бы повесился. Тебе кто-то конкретный нужен или в общем?

— Если тебе сложно, я могу сама поискать…

— Серьёзно? — обрадованный Герман мгновенно всучил мне книгу, а сам откинулся на спинку стула, с наслаждением потягивая чай. — Вот это прекрасно!

Записей и правда было много. Один день занимал целый разворот: левая страница отводилась для учёта корреспонденции, а правая — для транспорта. Я положила книгу на столешницу и неспешно заскользила пальцем по строчкам. Мне удалось проверить три дня, но в списках не нашлось никого из подозреваемых, кроме Алексея. В том и состояла загвоздка.

Из-за особенностей своей работы он получал письма ежедневно. Судя по меткам, это были товарные накладные и взаиморасчёты, а если говорить о транспорте — Алексей ездил верхом и экипажи никогда не заказывал. Если он сообщник Марии, то схватить его за руку будет крайне сложно. Получается, записи учётной книги оказались для меня бесполезными.

Выбравшись наружу, я запрокинула голову и опечаленно выдохнула, глядя на кружащихся в вышине птиц. Ладно, придётся смириться с неудачей и придумать что-нибудь получше. В обеденный час двор штаба пустовал, наверное, и Сара меня обыскалась. Я уже развернулась к Хозяйственному корпусу, как вдруг услышала приглушённое ржание, которое доносилось из распахнутой конюшни, и признала интонации Стрелы.

Леви стоял, склонившись над столиком, и сосредоточенно перебирал ремешки на лошадиной амуниции. Скорее всего, он только что вернулся с тренировки, поэтому ещё не застегнул рубашку, а рельеф мышц на его обнажённом торсе выглядел более чётким, нежели обычно. Любуясь его красотой, я прошла в конюшню и остановилась на пороге.

— Здравствуйте, Капитан…

— Почему на «вы»? — осведомился он, не отвлекаясь от дела. — Подойди.

Когда я приблизилась, Леви резко отбросил снаряжение и с улыбкой схватил меня.

— Здравствуй…

Его язык скользнул мне в рот, а ладони плавно спустились по спине и крепко сжали ягодицы. Ммм, чувствуя его сильное горячее тело, я понимала, как же скучала по нему. Закончив с поцелуем, Капитан освободил меня из объятий и опустил дверной засов.

— Сегодня на выдаче ты выглядела бодрой, — отметил он, подойдя к умывальнику.

— Всё благодаря тебе и Командиру.

В этот момент Стрела узнала мой голос и высунулась из стойла, а я потянулась ей навстречу, чтобы потрогать блестящую шёрстку. В ответ лошадиные уши задёргались, а ноздри начали беспокойно раздуваться, активно обнюхивая пальцы. К сожалению, угощений у меня не было, поэтому Стрела разочарованно фыркнула и гневливо затрясла головой, не позволяя себя трогать. Увидев, что мои попытки общения с животным провалились, Капитан закончил умываться и присел на стул возле стены.

— Достань морковку из моей куртки, — подсказал он, — и отдай ей, чтобы успокоилась.

Так я и поступила.

Коснувшись руки влажными губами, лошадь взяла угощение и звонко захрустела, не обращая внимания на мою ладонь, поглаживающую её по морде и тёплым торчащим ушам. Наша идиллия продолжалась где-то пару минут, пока сочное лакомство не закончилось, и тогда Стрела опять скрылась внутри денника, а я направилась к умывальнику.

— Чем ты расстроена?

Кажется, от бдительного Капитана ничего нельзя было утаить, и я усмехнулась, распределяя по коже ароматную пену.

— Хочу выяснить, кто доносчик, чтобы меня не уволили, пока переделывается Устав.

— Эрвин закончит его к пятнице, и я сразу поеду к Закклаю, придам ему ускорения. Расслабься.

Ну, конечно…

Леви не воспринимал доносчика всерьёз и видел ситуацию с того же ракурса, что и Эрвин — как досадную мелочь, от которой можно избавиться щелчком пальца. Впрочем, я не собиралась никого переубеждать и, закончив с мытьём рук, опустилась к нему на коленки.

— Знаешь, чем мне особенно нравится это платье? — коварный взгляд его пронзительных глаз медленно спустился к шнуровке. — Лентами, за которые хочется дёрнуть…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Отдышавшись, Леви поднялся на ноги.

— Ну как? Я помог тебе обо всём забыть?

Весьма довольный собой, он погладил меня по щеке, назвал «малышкой» и вновь потянулся за поцелуем, но тут раздался ужасный грохот: кто-то столь напористо тарабанил в запертую дверь, что она едва держалась на петлях.

— Леееееевиииии! — до нас донёсся голос Ханджи. — Чего закрылся? Срочное дело!

Она продолжала изо всех сил мутузить дверное полотно, и ледяные глаза Капитана яростно вспыхнули.

— Угомонись! — сердито выкрикнул он. — Скоро открою.

После он застегнул ширинку и повернулся ко мне, старательно утягивая ленты на платье.

— Не хочу, чтобы меня здесь видели, — прошептала я.

— Напротив первого стойла есть чулан с инвентарём, — тихо произнёс Леви. — Спрячься там.

Наконец, он закончил со шнуровкой и пошёл отпирать дверь, а я торопливо скрылась в чулане.

— О, ты чего полуголый?

Голос Ханджи раздался совсем близко, буквально на расстоянии вытянутой руки.

— А что?

— Будешь поздравлять Моблита в таком виде?

— Не помню, чтобы соглашался это делать.

Пока они перебрасывались недовольными репликами, мои глаза привыкли к темноте, и я испуганно осознала, что нахожусь в чулане не одна: стараясь незаметно подтянуть спущенные штаны, незнакомый парнишка напоролся задом на грабли и чуть слышно завыл от боли. Очевидно, он с самого начала был здесь, созерцая происходящее через щели между досками. Какое-то время мы неловко таращились друг на друга, а потом дверь открылась.

— Выходи, — взгляд Капитана скользнул по моему растерянному лицу и врезался в незнакомца. — Ты что делаешь, рыжий?

— Ф-Флок, сэр… — сконфуженно представился парень, поспешно затягивая ремень. Распахнув дверь настежь, Леви взял его за грудки и поставил на землю перед собой, после чего обратился ко мне:

— Ханджи ушла, ты тоже иди в корпус, а я пока здесь разберусь.

Я кивнула и стремглав выскочила из конюшни, прихватив со стула своё нижнее бельё.

***

«Какой ещё Флок? — безостановочно крутилось в голове. — Откуда он взялся в чулане?»

Стоп.

Леви обещал, что разберётся, значит, информация дальше самого Флока не пойдёт, иначе Капитан ему что-нибудь сделает, но даже так… Мне было до того неприятно, что кто-то видел нас и слышал наши разговоры, что я встала на лестнице между этажами Хозяйственного корпуса и расплакалась навзрыд. Такими темпами доносчик быстро найдёт на меня управу, и я вылечу отсюда как шальная пуля из ружья.

Мне следует хоть чем-то защититься и как можно скорее!

«Думай, думай!»

Доносчик подсунул анонимную записку, чтобы не испортить себе репутацию.

А что Управляющий?

Он ведь хорошо ко мне относится. Тогда что он думает о доносчике, который хотел избавиться от меня по своей прихоти, зная, что у меня нет ни денег, ни крова, ни семьи? Разве религиозные убеждения господина Бруно поощряют действия таких людей? Считает ли он, что поступает правильно, если прислушивается к ним?

И ещё…

Стараясь вычислить подозреваемых, я исходила из личных представлений о том, чей почерк знает Управляющий, хотя правильно ответить на этот вопрос может только он сам! Я наверняка что-то упустила, и поэтому учётная книга посыльного оказалась бесполезной.

Как ни крути, господин Бруно — важнейшая фигура на моей доске, поэтому я должна сделать его своим союзником!

Глава 4. Хитрое решение

Звуки громкого разговора были слышны ещё на лестнице. Они исходили из кабинета Управляющего, возле которого я с удивлением обнаружила Пэм. Сосредоточенно прислушиваясь к происходящему за дверью, она меня даже не заметила.

«Это что ж за беспредел такой! Он собрал всех уборщиц, — я подчёркиваю это, Командир! — выстроил их в шеренгу и полуголый ходил меж ними, точно коршун! — голос господина Бруно казался крайне возмущённым. — Женщины напуганы!»

— Пэм, что случилось? — полюбопытствовала я, и та подпрыгнула от неожиданности.

— Ой! Твой сегодня отличился.

— Что? Леви?

Я навострила уши, но голоса уже затихли, и через секунду в дверях появился Эрвин Смит. Увидев нас, он приветливо улыбнулся, бросил неизменное «Добрый день, дамы!» и направился к лестнице.

— А вы что, голубушки? — Управляющий сурово подбоченился, переводя взгляд то на меня, то на коллегу. — Подслушиваем?

— Это всего-лишь совпадение, — Пэм покачала головой и протянула ему листок. — Я принесла учётку, которую задолжала с пятницы. И… спасибо, что вступились за нас!

— Вот как… — покрутив бумажку в руках, Бруно поджал губы. — Ну, а вы? — спросил у меня, отчего я поперхнулась, но следом выдала годный ответ:

— Хотела узнать про больничные…

Управляющий ещё немного покряхтел на нас, затем отпустил Пэм, а меня пригласил в кабинет, чтобы разобраться с отчислениями.

— Итак, говорите, — потребовал он. — В чём заключается проблема?

Я неловко улыбнулась, ведь уборщица, входящая в круг подозреваемых, могла до сих пор стоять под дверью.

— Извините, господин, — тихонько шепнула я, наклонившись в его сторону, — мне нужно спросить о записке, но, знаете, снаружи слышно всё, о чём говорят внутри. Мы с Пэм только что в этом убедились, поэтому… — я замялась. — Позвольте мне проверить, что в коридоре никого нет.

Когда он согласился, я бесшумно подкралась к двери и выглянула из кабинета…

К счастью, коридор оказался пустым.

— Как вы думаете, почему доносчик предпочёл не раскрываться перед вами? — вернувшись к столу, осведомилась я.

— Что? — брови господина Бруно поползли вверх. — Откуда мне знать? Если у вас все вопросы такие — можете идти.

— Нет, не все… — я стиснула зубы, собираясь с мыслями. — Вы ведь в курсе моей ситуации? Я потеряла мать, когда была ребенком, и меня растили тётя с дядей, которые…

— Вы уже говорили, — перебив меня, Управляющий стал нетерпеливо стучать по столу. — Зачем рассказываете снова?

— Потому что весь персонал об этом знает, господин, — сообщила я. — Доносчик передал вам записку вовсе не из желания следовать Уставу! Он надеялся, что после увольнения я окажусь на улице и сгину там — без жилья, денег и возможности обратиться за помощью. Вот почему, прекрасно зная, ЧЕМ является его поступок, он не стал показывать вам своё лицо.

Нервные постукивания тут же прекратились, и это придало мне сил говорить дальше…

— Записка ведь собрана из вырезанных букв, верно? Всё ради того, чтобы скрыть почерк, который вы бы с лёгкостью узнали, — заметив, как его брови нахмурились, я перевела дух и продолжила: — Господин, в штабе есть тот, кто желает уничтожить меня вашими руками. С первого раза у него не получилось, потому что вы простили меня, но вариантов найти управу на человека бесконечное множество, и я понятия не имею, где в следующий раз воткнётся нож. Вы сказали, что больше не дадите мне шансов, значит, я остаюсь здесь, пока доносчик не придумает, как со мной справиться.

Видя его сухое сосредоточенное лицо, в котором не угадывались эмоции, я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами, что было весьма кстати…

— Прошу вас, господин, не дайте ему причинить мне зло! — взмолилась я, закрывая лицо руками. — Я же абсолютно беззащитна!

Вздохнув, Управляющий снял очки и отрешённо поглядел в направлении окна.

— Да… ситуация… — кажется, в его голосе промелькнула нотка сожаления. — Вы уже поняли кто это?

Я утёрла слёзы тыльной стороной ладони и покачала головой.

— Ещё нет, но у меня есть догадки, с которыми можете помочь только вы.

— Слушаю.

— Та записка… — напомнила я. — Кого из работников вы можете узнать по почерку?

Господин Бруно задумался, сосредоточенно наморщив лоб.

— Так сразу и не скажешь… — заключил он. — Я вижу много почерков ежедневно, но не уверен, что смогу по ним узнать владельцев.

— Даже тех, кто заполняет книгу учёта?

Я попробовала немного подсказать ему, но опоздала: взглянув на часы, Управляющий встрепенулся, будто вспомнил о чём-то важном, и стал поспешно собирать бумаги со стола.

— Вынужден прервать нашу беседу, — пояснил он. — Ответ вы получите на днях, а сейчас можете быть свободны.

Тогда я поблагодарила господина Бруно и направилась к выходу, как вдруг он окликнул меня и с кислым видом добавил:

— Я принял к сведению вашу проблему, но не думайте, что теперь можете делать, что угодно, раз меня предупредили. Если я получу подобную записку вновь, то всё равно буду судить о вашем проступке, Хлоя.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(кабинет Командира, ближе к вечеру)

Подняв ладью, я переставила её поближе к пешке и взглянула на Командира, убеждаясь, что он заметил мой ход.

— Никакой влюблённой уборщицы не существует, — равнодушно произнёс Леви, заглядывая в свою пустую чашку. — Я выяснил это быстро и эффективно, заодно и в Архиве порядок навели.

— Да, я сразу понял, ради чего всё затеяно, — Эрвин на мгновение отвлёкся, но потом забрал у меня фигуру, на которую я рассчитывала. — Мне пришлось держать себя в руках перед Бруно, чтобы случайно не улыбнуться. Не делай так больше.

— Само собой, — Капитан потянулся за чайником. — Слышал про «шпиона»?

— Краем уха.

— Я передал его Пиксису.

— Шпион? — спохватилась я, вспомнив о сообщнике Марии.

— Рыжий из чулана, милая, — конкретизировал Леви. — Он солдат Гарнизона.

— Но как он сюда проник и зачем?

— Благодаря нашим зевакам на входе, — сердито буркнул Капитан, — а по поводу целей с ним побеседует Дот.

«Какова вероятность, что он и есть сообщник? — пронеслось в мыслях. — Нулевая, ведь? Боже, я скоро начну подозревать каждого! В любом случае — он видел нас с Леви и служит в соседних войсках, где может безнаказанно трепать языком!»

Обнаружив моё волнение, Капитан мне подмигнул, как бы говоря «Всё в порядке». Он же обещал со всем разобраться. К тому же наш разговор с Управляющим состоялся очень вовремя. Теперь, если что-то произойдёт, он хотя бы задумается, прежде чем рубить с плеча. В результате, полагаясь на участие Леви, Эрвина и Бруно, я могла немного выдохнуть, но на всякий случай всё равно спросила:

— Командир, как продвигается ваша работа над Уставом?

— Достаточно бодро, Хлоя, — невесомым движением поправив очки, он задал мне встречный вопрос: — А вы? Нашли у кого-нибудь газету с детективными историями?

— Пока нет…

Когда он открыл нужную клетку, я живо переместила на неё своего коня, и Эрвин замолчал, оценивая расстановку на поле.

— Интересный ход. Нужно подумать…

— Тук-тук, ребятки! — после двух быстрых постукиваний дверь с грохотом отворилась, и в кабинет вошла майор. — Так и знала, что у вас посиделки. А меня позвать?

— Ты же сама говорила, что на шахматы больше не придёшь, — сухо напомнил ей Леви.

— А с тобой я вообще не разговариваю! — рассерженная Ханджи стремительно пересекла помещение и остановилась возле нашего столика. — Мы с Моблитом повесили твой портрет на доску позора.

— Ясно, — Капитан глотнул из чашки. — Хорошо хоть получился? Или уродливый, как всегда?

— Какой уж есть… — недовольно поправив очки, она осеклась и сменила тему: — Ладно, шутка это. А что за чудесный аромат по всей комнате? Это же бергамот, верно? — не дожидаясь встречной реакции, майор прошла к комоду и по-хозяйски вынула из него чашку с блюдцем. — А вы знаете, что раньше чай с бергамотом пили одни…

— Аристократы!

Когда мы с Леви в унисон закончили её реплику, Ханджи ошарашено икнула.

— Чт… Почему они такие умные, Эрвин?

— Какие уж есть! — он повторил её слова и рассмеялся.

— Неужели!

Похоже, майор восприняла это как вызов. Схватив первый попавшийся стул, она разместила его между мной и Командиром, но садиться не стала — просто упёрлась руками в спинку и начала вещать, будто с трибуны:

— А знаете, благодаря КОМУ этот чай однажды ушёл в народ? — она замолчала и с любопытством поглядела на нас. — Благодаря Полю Либерману! Около двадцати пяти лет назад этот великий биолог вывел наименее капризный сорт бергамота и описал необходимые условия, при которых плоды вызревают быстрее. По слухам, первую теплицу он построил в собственном доме. Представляете?

— Поль Либерман? — озадаченно переспросил Капитан. — Какое-то имя знакомое…

— Да, Леви, да! — глаза Ханджи заблестели. — Я уже не знаю, как тебе намекнуть. Это именно тот учёный, чью книгу ты обещал для меня достать по каким-то своим каналам!

— Хм, — изрядно помрачнев, Капитан на секунду задумался и вскоре с удивлением отметил: — Действительно, мне даже извещение приходило из книжной лавки.

Его слова так расстроили майора, что она в бессильном отчаянии рухнула на стул.

— Вот и кто ты после этого? Всё-таки надо повесить на доску тот рисунок…

— Я оставил залог на своё имя, так что никто другой её не купит. На днях заберу, — спокойно объяснил Леви, и опечаленное лицо Ханджи вмиг просияло.

— Правда? Тогда другое дело! Жду с нетерпением!

Она сразу позабыла обо всех тревогах, наполнила чашку ароматным напитком и с удовольствием его попробовала, а затем переключилась на нас с Командиром:

— Какой счёт?

— Пока ничья, — глянув на меня, отозвался Эрвин. — Мы только разыгрались.

— Угу… — она внимательно подсчитала количество срубленных фигур с каждой стороны. — Хлоя, ты уже начала выигрывать?

— Ещё нет, — я с сожалением пожала плечами, — но каждая партия раскрывает игру по-новому, и это позволяет мне учиться.

Кажется, мой ответ показался Командиру забавным, по крайней мере я не смогла иначе интерпретировать его неожиданную улыбку.

— Помните, я назвал ваш последний ход интересным? — осведомился он. — Хотите рассказать, что именно вы собирались делать дальше?

Но… мы ведь договаривались обсуждать стратегию лишь после завершения игры. Выходит, Эрвин предложил закругляться? Неожиданно…

— Я хотела использовать ладью, чтобы атаковать вашего короля.

— Так я и думал, — признался Командир. — Привычный тандем коня и ладьи. А что же ферзь? Посмотрите, если воспользуетесь им, вам понадобится меньше ходов, — с этими словами он сдвинул фигуру в сторону. — Перед вами есть отличное решение, но вы до сих пор следуете привычке.

Спустя пару мгновений на доске сформировался мат.

— Вы и прежде совершали подобную ошибку, просто я не акцентировал на ней внимание, — признался Эрвин. — Находясь в шаге от победы, вы почему-то выбирали иной путь, а потому, сами того не желая, давали мне превосходную возможность отыграться. Но сегодня делать этого я не стану и предпочту закончить игру вот так.

После он отпил из чашки и замолчал, а я всё вглядывалась в расстановку на поле, понимая, что могла бы и сама до неё додуматься. Я ведь с самого начала рассматривала ферзя, но в процессе игры почему-то отказалась от него и нацелилась на ладью. Неужели это проявление моей консервативности?

— Смотри, Эрвин, в будущем Хлоя такой ошибки не допустит, и тебе придётся изрядно попотеть! — захохотала майор, указывая на срубленные фигуры, среди которых белых оказалось на одну больше, но Командир тактично промолчал.

Верно, я прекрасно знала — он в состоянии выиграть партию и с меньшим числом фигур. Другой вопрос — как в сложившейся ситуации поступить мне? Коли Эрвин давно вычислил мою особую любовь к связке «конь-ладья», а теперь добавил к ней комбинацию «конь-ферзь», то в следующий раз он будет ждать именно этих двух решений.

Иными словами — я стала для него предсказуемым противником.

Что ж… Такое бывает, когда долго играешь с одним человеком, то и дело подмечая закономерности его поведения и определенные финты, которые повторяются в конкретных местах. Эрвин Смит вообще очень наблюдателен и умен. Не удивлюсь, если он составил представление обо мне уже из первых совместных игр, поэтому, в очередной раз видя, как я тянусь к ладье, сразу понимал, куда мне хочется её пристроить. А я, между тем, сама себя зарывала в землю, когда старалась поставить мат привычным способом, вместо того, чтобы отыскать новый.

Вот над чем мне стоило задуматься, если я хотела однажды его победить.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(комната Капитана, вечер после захода солнца)

— Рыжий будет молчать, — проговорил Леви, пряча пустой чайник в сервант. — Это я тебе гарантирую.

Значит, его наконец-то можно вычеркнуть из списка лиц, требующих к себе особого внимания. Между тем я прошла к центру комнаты и встала напротив стола.

— И часто в штабе появляются «шпионы»?

Капитан фыркнул.

— Он первый и, надеюсь, последний. По крайней мере ребятам на посту я это доходчиво объяснил, — приблизившись, Леви обнял меня сзади и прошептал на ушко: — Поедешь со мной в книжную лавку?

Я практически согласилась, но быстро опомнилась, посчитав в уме количество свободных вечеров до ближайшего воскресенья. Их оставалось три или четыре, а ведь от меня требовалось разобрать теоретические материалы, полученные на встрече. Пока я заглядывала в них лишь раз — на обратном пути в штаб. Все конспекты были написаны ровным красивым почерком и кое-где снабжёны схематичными рисунками. Разложенные по темам и категориям, они обучали тонкостям работы с типографией, рассказывали про особенности чернил и виды бумаги, а также о многом другом, до чего мои руки ещё не добрались. Чтобы заручиться доверием журналисток, мне следовало ориентироваться в нюансах их деятельности, вот почему я собиралась последовать рекомендациям Катерины и выучить как можно больше материала, особенно, зная наперёд, что Главная проверит результат…

Услышав отказ, Капитан разочарованно цыкнул и сжал меня посильней.

— Тебя не было здесь два дня, — шепнул он, целуя меня в плечо, — но кажется, будто прошёл месяц.

От его незатейливых слов моё сердце встрепенулось, а разум ненадолго замедлил бурный поток мыслей. Да. Сейчас лишь мы существовали в этой комнате, ничто другое не имело значения, поэтому, легонько отклонившись назад, я погрузилась в теплоту его рук и ощутила, как реальность постепенно расплывается. Мы застыли в прозрачной тишине, пока неожиданный вопрос Леви не нарушил затянувшееся молчание.

— Если версия Эрвина ошибочна, то кто подбросил записку? Знаешь… у меня не выходит это из головы. Хочу найти поганца…

Определив акцент, выставленный на последнем предложении, я сразу же очнулась, не желая, чтобы Капитан отыскал доносчика раньше меня, ведь тот, будучи загнанным в угол, мог запросто выдать условия моего сотрудничества с Марией. Тогда, чтобы ненавязчиво сбить Леви с толку, я решила внести небольшую сумятицу в его доводы и робко поинтересовалась:

— Думаешь, Командир ошибся?

— Да, он с самого начала не погружался в суть проблемы, а свои предположения сделал наобум. Конечно, я проверил их, но получил отрицательный результат.

— А с чего ты взял, что он отрицательный? — я повернулась к нему и обняла за шею. — Потому что к тебе на ручки никто не запрыгнул? Но даже я так не делаю…

Его взгляд скользнул по моему лицу.

— Есть другие признаки… А что сама думаешь?

— Пока ничего конкретного, — я поджала губы, — но мне страшно, ведь господин Бруно в любой момент может получить новую записку, поэтому сегодня я заручилась его поддержкой.

Чтобы избежать недопонимания, мне пришлось подробно рассказать о беседе с Управляющим.

— Хитрюга… — довольный Капитан поцеловал мой нос. — Случись что, это выиграет нам время. Молодец.

В ответ я потянулась к его губам, но остановилась, неожиданно отметив для себя, каким болезненным и бледным он выглядел. Стоило ли винить тусклое вечернее освещение: этот холодный свет, что проникал внутрь сквозь оконные стёкла, оставляя на его светлой коже сероватые блики? В любом случае привычные синяки у него под глазами казались ещё темней, а губы утратили цвет, и я осторожно коснулась его лица, мгновенно позабыв о нашем разговоре.

— Ты… приболел?

Леви затих, точно сомневаясь — говорить мне правду или нет, а потом взял мою руку и потёрся об неё колючей щекой.

— Я не спал две ночи.

— Из-за головной боли?

Он нехотя кивнул.

— Уверен, всё пройдёт, когда мы утвердим Устав, а сейчас это даже к лучшему, что ты ночуешь в своей комнате. Хотя, — Капитан усмехнулся, — как думаешь, твоя маленькая кроватка вместит нас обоих?

— Не знаю, но Сара точно отлупит тебя тапком и даже не посмотрит, что ты сильнейший боец человечества! — засмеялась я, после чего вновь погладила его по щеке и сказала: — Я могу остаться с тобой, пока ты не заснёшь. Хочешь?

— Конечно.

***

Когда Леви ушёл мыться, я заварила для него «сонный чай» и устремилась в спальню, где первым делом распахнула окно, чтобы наполнить помещение свежим воздухом. Затем я аккуратно перестелила простынь и взбила подушку, стараясь равномерно распределить гусиный пух внутри.

— Любимая решила похозяйничать?

Почему-то я не услышала, как отворилась дверь, и взволнованно оглянулась. Одетый лишь в пижамные штаны Капитан стоял, прислонившись к стене плечом, и с удовольствием глядел на прибранную постель, над которой важно возвышалась объёмная подушка. После, осушив кружку «сонного чая», он скользнул под одеяло, а я плотно зашторила окно, чтобы яркие лучи восходящего солнца не потревожили его утром.

— Если проспишь какую-нибудь встречу, Командир тебя всё равно простит, поэтому не открывай, ладно?

— Договорились, — Леви нетерпеливо похлопал по кровати. — Садись со мной.

— Но я же в рабочем платье…

— Садись, — настойчиво повторил он.

Я фыркнула и на всякий случай приподняла уголок простыни, прежде чем осторожно присесть рядом. Его волосы казались влажными, а когда я запустила в них пальцы, Капитан послушно улёгся на подушку и закрыл глаза, концентрируясь на мягких движениях ладони. Он хотел моей ласки и жадно впитывал её, будто сухое дерево под дождём. Но было ли этого достаточно, чтобы он заснул?

— Знаешь, сейчас мне вспомнилось, как ты рассказывал мне сказку, — тихо пробормотала я. — В тот раз она отлично справилась с задачей, и я смогла отдохнуть, а теперь мне хочется сделать то же самое для тебя…

Леви не ответил. Продолжая лежать на подушке с закрытыми глазами, он будто ничего не слышал, и только его приподнявшиеся уголки губ красноречиво убеждали в обратном. Тогда я крепко задумалась, пытаясь вспомнить хотя бы одну сказочную историю, пока на задворках памяти не обнаружился некий давно забытый сюжет…

— Это сказка про находчивого короля, который смог выбраться из беды с помощью собачьего ошейника, — воодушевлённо сообщила я, радуясь, что отныне мне не придётся ничего выдумывать.

— Никогда о такой не слышал, — пробубнил Капитан, не открывая глаз.

— Значит, будет интереснее слушать!

Вскоре мой голос, неторопливо звучащий в тишине, постепенно заполнил собой всё пространство. Кто бы мог подумать… Под натиском лет история, так горячо любимая мной в детстве, практически забылась и, наверняка, стёрлась бы окончательно, если бы не этот случай. Минута за минутой в комнате темнело всё сильней, а моя ладонь продолжала двигаться по затылку Капитана, пока его дыхание не стало ровным и глубоким.

— Король сорвал с шеи амулет, то был золотой ошейник его верного пса… — шептала я. — Зажав его в руке, точно нож, Его Величество готовился принять бой с неведомым косматым чудовищем, но зверь что-то учуял и вмиг смиренно сел на землю…

Когда моя история подошла к концу, Леви уже спал, поэтому я тихонько поднялась с кровати, послала ему воздушный поцелуй и бесшумно, чтобы случайно не разбудить, вышла за дверь.

— Сладких снов, милый…

Глава 5. Первая ласточка

— Хлоя? Сара? — Фрэнк выхватил из кармана носовой платок и закрыл им нижнюю часть лица, чтобы хорошенько прокашляться. — Входите, входите!

Поздоровавшись, я прошла в комнату и осторожно опустила гружёный едой поднос на столик возле кровати. О болезни нашего повара мне стало известно ещё вчера вечером: благодаря моей сказке, Леви уснул очень быстро, и я застала конец «посиделок» на кухне, где и узнала обо всём.

— Видать, какая-то зараза гуляет по городу, — ехидно бросила Сара, устраиваясь на стульчике подальше от него. — То один заболеет, то второй…

— И не говори… — прохрипел повар. — Как же вы… — глядя на миску, заполненную наваристым «простудным» супчиком, и тарелку печёных овощей, он взволнованно смахнул пальцем слезинку. — Спасибо…

— Ешь сначала! — усмехнулась напарница. — Плакать будешь, когда суп распробуешь.

Да, не имея ни малейшего представления о той замечательной пище, которую Фрэнк однажды готовил для меня, Сара пыталась уколоть его, намекая на «посредственные» кулинарные способности.

— Я ведь не ощущаю ни вкусов, ни запахов! — Фрэнк зачерпнул бульон и хмуро зыркнул на неё. — Змеище ты. Впрочем, как всегда.

Намочив усы, повар отправил супчик в рот, после чего закусил хлебом и принялся старательно пережёвывать, а Сара разочарованно покачала головой, наблюдая его безуспешные попытки ощутить вкус еды.

— Где ж тебя угораздило?

— А, чёрт его знает… с прошлой пятницы хворал-хворал и скис… — махнув рукой, Фрэнк продолжил хлебать из миски и в конце утёрся салфеткой. — Обидно, конечно, — хрипло пожаловался он. — Впервые для меня что-то приготовили, а я даже насладиться не могу, но уверен, что похлёбка очень вкусная. Спасибо, Хлоя!

— Выздоравливай, Фрэнк. Когда придёшь в норму, приготовлю такой же супчик вновь!

Довольный повар отставил пустую миску и следом ухватил тарелку с овощами, как вдруг в непонятной растерянности замер и встревоженно посмотрел на меня.

— А мою похлёбку ты тоже не распробовала, когда болела? (1)

— Нет-нет, — я постаралась переубедить его. — Всё было очень вкусно!

— Вкусно, говоришь? Теперь ясно, почему ты долго не выздоравливала — на таких-то харчах не мудрено! — загоготала Сара.

Не вытерпев колкостей, Фрэнк зажал в кулаке ложку и сердито помахал ею в воздухе.

— Жаль, сидишь далеко, — он гневно сверкнул глазами. — Так бы взять тебя — и по лбу, по лбу! А ещё лучше половником, которым в котле мешаю!

— Смотрите, напугал! — прыснула напарница. — На правду не обижаются.

— И вовсе не правда это! — недовольно высказалась я. — Фрэнк действительно вкусно готовит, просто… не всегда.

— Да ладно… и когда же? — не унималась Сара. — Пока корова чихает?

Повар собирался ей что-то ответить и уже поднялся с места, но тут дверь распахнулась, и в комнату со всех ног влетел Стенли. Не разбирая дороги, он пересёк помещение и обессилено плюхнулся на свою кровать.

— Ты что здесь забыл, малец? — возмущённо прохрипел Фрэнк, грозя ему ложкой. — Возвращайся к плите! Ужин ещё не закончился!

— Сил моих больше нет… — тяжело выдохнув, Стенли ухватился за виски и стал их растирать. — В столовой случилась потасовка между новобранцами, они разворотили столы и побили много посуды. А сколько еды пропало! — сокрушённо пожаловался он. — Капитан Леви разогнал их и заставил убираться, а пока они всё помещение вылизывают, персоналу приказали уйти.

— Экие подлецы, — нахмурился Фрэнк. — А ведь я просил Управляющего не выдавать им нормальные тарелки. Пускай едят из чугунных мисок как скот! Но нет! Хотим же по-лю́дски! Вот и получаем новую статью расходов. Не забудь каждую уничтоженную тарелку учесть!

— Они не только своё, дядь, — измученно выдавил младший повар. По неизвестной причине он всегда называл «дядей» своего руководителя. — Они ваш любимый самовар грохнули, который вы на свои деньги в лавке у Смирновых заказывали!

Тут Фрэнк схватился за сердце, но этого оказалось недостаточно, и тогда он потянулся к огромной кружке чая на подносе, залпом осушил её и пригорюнился, уперевшись в ладонь подбородком.

— И чего нос повесил? — Сара недовольно скрестила руки на груди. — Скажи капитану Леви, пусть взыщет с виновных полную стоимость. Будут знать, как кулаками махаться. Слышишь меня? Эй! — она чутка повысила голос, ведь повар, уткнувшийся взглядом в стенку, перестал как-либо реагировать на происходящее. — Бедолага…

— Я всё сделаю, дядь, — расстроенный не меньше руководителя парнишка немедленно вскочил на ноги. — Терпит до утра? Не переживайте только…

Несмотря на уверенную речь, младший повар выглядел достаточно напряжённым. Впрочем, не удивительно. Он сам вызвался переговорить с Капитаном, хотя сделать это, учитывая его застенчивый характер, будет явно непросто, а единственным местом, где может состояться их разговор, точно станет столовая. В иной обстановке Стенли не решится подойти к Леви.

— Сегодня в восемь часов мы с Капитаном договорились встретиться на кухне Хозяйственного корпуса, — желая помочь ему, проговорила я. — Ты тоже приходи, расскажешь про самовар.

Мои слова немного воодушевили его, и паренёк с благодарностью кивнул.

— Спасибо! — смахнув рукой проступившую слезинку, обрадованный Фрэнк мгновенно вышел из ступора. — Если сегодня он узнает, то завтра мы сумеем заказать новый прибор! Леви же и сам постоянно им пользуется.

— Вот и разобрались, — подытожила Сара, поднимаясь со стула. — Ты доел? А то мы пойдем. И так кучу времени с тобой провели. У меня в носу свербит. Не хватало ещё свалиться с температурой!

***

(кухня Хозяйственного корпуса)

Мне уже несколько раз хотелось что-нибудь приготовить для Капитана.

Зная, как ему полюбились мои котлеты, я рассчитывала на скорейшее поступление мяса, но понятия не имела, когда же его снова привезут в штаб, поэтому обрадовалась даже капусте, десять ящиков которой снабженцы доставили утром. В таком количестве она обещала стать основным ингредиентом всех блюд на ближайшую неделю, так что действовать следовало быстро, пока та ещё никому не приелась.

В итоге я решила испечь пироги с начинкой для Леви и Сары, а для Фрэнка сварила «простудный» капустный супчик. Наконец-то у меня появилась возможность отблагодарить его за доброту и внимание, проявленные ко мне в период болезни! Всё же моё мнение не изменилось — Фрэнк, как и Сара, был тем человеком, в ком я не «видела» потенциального доносчика, и собиралась двигаться дальше по списку подозреваемых.

На кухню мне удалось вернуться вовремя, когда оба пирога зарумянились, а воздух наполнился приятным ароматом свежей выпечки. Теперь оставалось лишь вынуть её из печи и разложить по блюдам. Так я и поступила.

— Привет, милая… — шёпот Капитана прозвучал совсем рядом с ухом, отчего я вздрогнула и попятилась, толкнувшись спиной ему в грудь. — Эту кухню можно найти по запаху с закрытыми глазами.

Он в очередной раз напугал меня своим внезапным появлением, поэтому в отместку я слегка толкнула его локтем и недовольно буркнула:

— А если бы у меня из рук что-нибудь выпало?

— Я бы сумел поймать, — прислонившись к стене плечом, Леви глянул на остывающие пироги. — Они с разной начинкой?

— Оба с капустой, — сердито ответила я. — Второй для Сары.

— Что там для меня?

В коридоре послышались громкие шаги. Вскоре на кухне объявилась напарница, которая тотчас юркнула к столу и склонилась над ароматной выпечкой.

— Да ладно! Неужели и на моей улице перевернулась золотая карета! — торжествующе воскликнула она. — Не только ему обжираться!

Язвительно бросив это сквозь зубы, Сара ухватила блюдо с пирогом, поблагодарила меня и вышла прочь. Несмотря на скомканность высказывания, Леви её услышал, отчего правый уголок его губ приподнялся в ухмылке.

— И-извините, капитан, — вдруг из-за двери послышался неуверенный голос Стенли. — Насчёт драки в столовой…

Пока они обсуждали участь разбитого самовара, я переместила второе блюдо в коробку и обложила его салфетками по краям, чтобы пирог не намокал…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Отмытая новобранцами столовая сияла.

Пройдя сквозь ряды начищенных до блеска стульев, мы остановились возле того стола, за которым однажды уже сидели с Капитаном (2). Леви поставил на него коробку с пирогом и неторопливо двинулся вглубь комнаты, оценивая каждый объект на своём пути, а я с интересом наблюдала, как он водил пальцем то в одном месте, то в другом, выискивая огрехи в уборке, пока не упёрся взглядом в пробковую доску на стене. В центре неё красовался искусно нарисованный портрет Капитана с размашистой подписью внизу — «С нетерпением жду свою книжку!».

— Это «доска позора», о которой говорила Ханджи, — объяснил Леви, приметив удивление на моём лице. После он достал из внутреннего кармана чёрный грифельный карандаш и уверенно подрисовал своему портрету острые рога и густую бороду, а потом хитро поглядел на меня. — Я нашёл четыре непромытых участка на полу, так что завтра узнаю, кто из нашей мелюзги испортил рисунок…

От услышанного мои брови поползли вверх, но Капитан не стал ничего комментировать, просто вернулся за коробкой с пирогом и невозмутимо добавил:

— Кстати, о книге… Я съездил за ней утром и хочу, чтобы ты её посмотрела. Идём.

***

По дороге в Главный корпус он немного рассказал мне о майоре Зоэ и её трепетном отношении к трудам Поля Либермана. Оказывается, она всегда считала Поля гением, а многие исследования в разведке проводила, согласно его инструкциям. Более того — у Ханджи собралась настоящая коллекция из трёх его работ, но последнюю — четвёртую — ей никак не удавалось раздобыть, поскольку из-за многочисленных гонений на учёных со стороны религиозных организаций большинство книг под авторством Либермана отправились в огонь, а отдельные экземпляры сейчас можно было отыскать лишь по знакомству. Особенно последний, который наделал столько шума, когда увидел свет…

— Там, — пройдя в комнату, Леви мотнул головой в направлении лежащей на столе книги. — От скуки пролистал её в карете. Ни слова не понял, но оформление оценил. Думаю, тебе тоже понравится.

Дальше он сосредоточился на распаковке пирога, а я уселась за столик, чтобы получше разглядеть попавшую ко мне редкость.

Матовый полукожаный переплёт, защищающий её уголки, выглядел довольно дорогим, а для печати кое-где использовались цветные краски, которые не каждому бы пришлись по карману. Слегка пожелтевшие, но аккуратно прошитые страницы ещё хранили неуловимый аромат типографии, что казалось удивительным, ведь с даты выпуска уже минул десяток лет.

Отследив собственные рассуждения, я с удовольствием отметила, что половина вчерашней ночи, проведённая над обучающими материалами, не прошла впустую, и теперь я бессознательно накладывала полученные знания на реальный мир, анализировала его и подмечала важные детали. Что ж, отлично. Мне следовало приложить чуть больше усилий, чтобы впредь не волноваться о грядущей встрече с журналистками.

На том я закончила оценивать переплёт и открыла первую страницу.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Поль Либерман

книга четвертая

Исследование и специфика болезни Мирта

С бесконечной признательностью я посвящаю эту научную работу моему лучшему другу — Крису Бёрну, благодаря которому книгу напечатали тиражом в две тысячи экземпляров!

Издательский дом «Центральный»

июль, 836 год

⊹──⊱✠⊰──⊹

Две тысячи — чудовищная цифра даже для современных типографий, что и говорить о прошлом. Если опираться на данные из моих учебных заметок, редкая книга когда-либо печаталась тиражом свыше пятисот. Исключения существовали только для литературы, имеющей культурную ценность, и чаще всего это были религиозные книги. Тогда каким же образом Полю Либерману удалось издаться в таких масштабах? На ум приходил лишь один ответ — они с Крисом Бёрном заплатили очень много денег. Наверное, именно за это учёный и благодарил своего друга на первой странице…

Видимо, мои бесконечные рассуждения опять повернули не в ту степь, и я слегка потрясла головой, чтобы отделаться от навязчивых мыслей, а затем пролистала книгу на несколько страниц вперёд и зачитала вслух:

— Болезнь Мирта является многофакторным заболеванием с определённым вкладом наследственных факторов и факторов окружающей среды. Данная патология мало изучена, и патогенез её не до конца ясен. Тем не менее тесная взаимосвязь…

Перед глазами замельтешили длинные предложения, чьей сути я не понимала.

— Проведены контрольные эксперименты, исключающие неспецифичное взаимодействие здоровых клеток с повреждёнными…

— Прекращай, — усмехнувшись, Леви поставил горячий чайник в центр столика и присел на соседний стул. — От этого дерьма у человека может переклинить мозг, давай лучше картинки посмотрим.

Следом он забрал у меня книжку и ловко зашелестел страницами, пока не обнаружил какой-то рисунок, а я попыталась разглядеть в нём что-нибудь знакомое, но представшее передо мной разноцветное изображение не вызывало никаких ассоциаций.

— Или такое… смотри, — он увлечённо ткнул пальцем в пёстрые овалы. — Подписано, что это клетки внутри человека — здоровая и больная. Как думаешь, они и правда цветастые или автор их от балды покрасил?

Капитан сказал это так забавно, что у меня на душе разлилось приятное тепло. В такие моменты рядом с ним я чувствовала себя абсолютно счастливой, поэтому, видя, как старательно он выискивает для меня очередную странную картинку, довольно улыбнулась и опустила голову ему на плечо.

— В чём дело? — насторожился он. — Скучно?

— Нет, мне хорошо.

— И мне, — удовлетворённый сказанным, Леви поцеловал мои волосы, — а ещё вкусно. Почему сама не ешь? — отправив в рот кусочек пирога, он о чём-то задумался и вскоре выдал неожиданное умозаключение: — Хм, я только что понял, насколько ты опасная женщина.

От удивления я немного приподнялась, чтобы заглянуть в невозмутимое лицо Капитана.

— Почему?

— Благодаря твоим пирогам легко превратиться в огромного толстяка с тремя подбородками, — с серьёзным видом пояснил он. — И как потом летать на УПМ?

Когда моё воображение в красках обрисовало услышанное, я рассмеялась, но Леви не унимался:

— Это же самая действенная стратегия для победы над любым солдатом — кормить, пока тро́сы не порвутся. Признавайся, кто тебя послал? — на том он подхватил меня одной рукой и перетянул к себе на коленки. — Я ведь не поблагодарил тебя, — едва коснувшись моей щеки, Капитан продолжил уже шёпотом, — за то, что крепко спал до самого утра. Спасибо…

Переполненная нежностью, я склонилась над ним и поцеловала в лоб.

— Хочешь повторить?

— А ты?

В попытке самостоятельно отыскать ответ его пронзительный взгляд скользнул по моему лицу. Я уже замечала такое раньше, когда он то и дело всерьёз интересовался «не скучно ли с ним» и «хочу ли я того же». С одной стороны эти вопросы были проявлением заботы, но с другой… почему-то я отчётливо слышала в них неуверенность. Будто Леви каждый раз искал подтверждение тому, что между нами ничего не изменилось, и он всё ещё дорог мне.

— А сам-то как думаешь? — не желая прямо отвечать на поставленный вопрос, я поцеловала его в губы, но Капитан промолчал, лишь зарылся носом в мои волосы и обнял покрепче.

Ещё какое-то время мы сидели в уютной тишине, пока в дверь не постучали…

— Эрвин сказал, что книга у тебя! — с порога выпалила Ханджи, стараясь пробраться в комнату. — Где?

Но Леви живо преградил ей путь.

— Завтра отдам!

— Что? Почему это? — возмутилась майор. Тут она увидела меня и с воплем ликования рванула к столику, оставив изумлённого Капитана наедине с открытой дверью.

— У тебя в очках линзы от бинокля? — щёлкнув задвижкой, осведомился он.

— Может быть! — захохотала она. — На самом деле банальная логика, Леви. Книжка написана сухим научным языком, и тебе не нужна, но в ней есть прекрасные иллюстрации, значит, ты решил показать её Хлое.

Подскочив к столу, Ханджи проворно схватила книгу и в порыве бешеного счастья расцеловала её, будто ненаглядного родственника, с которым не виделась лет десять.

— Долгожданный четвёртый том и в отличном состоянии! — восторжённо запищала она. — Леви, что бы я без тебя делала!

Какая бурная реакция!

Наверное, здорово, когда человек так пылко увлечён.

— Ты несколько лет искала эту книгу, верно? — уточнила я.

— Именно!

Ханджи радостно кивнула и устроилась на стуле рядом со мной, а её блестящий взгляд суетливо забегал по поверхности стола в поисках чашки, поэтому я отдала ей свою, коли всё равно не собиралась чаёвничать.

— Мне очень хотелось получить четвёртый том. Уж сколько мифов и легенд с ним связано в научном сообществе. Просто с ума сойти!

Наполнив чашку до краёв, она заметила последний кусочек пирога, одиноко лежащий на блюде, и придвинула его поближе к себе, отчего кислое лицо Капитана ещё больше осунулось, а моя улыбка расползлась от уха до уха.

— Исследования господина Либермана находятся на стыке медицины и биологии. Они помогли человечеству сделать огромный шаг вперёд: мы победили чуму, научились бороться с нагноениями и заражениями, даже упростили выращивание бергамота, чтоб нынче попивать вкусный чаёк, — засмеялась Ханджи, шумно отхлёбывая из чашки. — Это так к слову, чтобы вы примерно представляли, какую пользу господин Либерман принёс людям.

Затем она ухватила пирог обеими руками, с аппетитом откусила от него и принялась активно жевать.

— Всего под его авторством вышли четыре работы, но последняя на фоне других выглядит белой вороной и по сей день отвергается научным сообществом. Видели, о чём она? Про болезнь Мирта. Это страшное наследственное заболевание, когда организм уничтожает сам себя, а лечения пока не существует. Но Поль в своём эксперименте заставляет повреждённые клетки регенерировать, и спустя какое-то время они полностью восстанавливаются. Представляете? Прямо как титаны!

— Но это невероятное открытие, — растерянно произнесла я. — Почему же оно не используется?

— А вот! Господин Либерман последовательно описывает весь процесс: что происходит сначала, что потом, но не говорит, КАК он этого добился! Понимаете? — прожевав последний кусочек пирога, Ханджи рассмеялась. — Нет, ребят, я-то могу поверить во что угодно, ведь на моих глазах уже несколько раз отрастали отрубленные руки Эрена, но в науке ты не можешь что-то утверждать, не предоставляя доказательств и чётких инструкций. Именно поэтому его последняя работа с самого начала подвергалась самой жёсткой критике. Многие даже были уверены, что писал её шарлатан. Тем более… — майор пролистала книгу в самый конец. — Читайте.

Мы с Леви наклонились вперёд и уставились в абзац, отмеченный её указательным пальцем.

— Любое знание приближает нас к Богу, ведь абсолютное знание и есть Бог, — прочитав вслух строчку, напечатанную внизу страницы, я снова взглянула на Ханджи.

— Ага, — подтвердила она. — Никогда прежде о Боге он не писал. Кроме того… вы же знаете, в каких отношениях находятся учёные и религиозные организации? Нам едва ли не запрещают дышать, а множество открытий совершаются под страхом смерти. Это высказывание Поля — и тогда, и сейчас — безумно. Фактически он сказал им, что Богом для него являются знания, которых они нас лишают. Можете себе представить, как отреагировала Церковь, раз теперь за этой книгой нужно охотиться несколько лет в надежде, что хоть кто-то уберёг один-единственный экземпляр.

Излив душу, майор опечаленно вздохнула и опустилась на стул, а в комнате впервые за последние двадцать минут стало невероятно тихо.

— Закончила? — сухо полюбопытствовал Капитан. — Иди к себе.

Кажется, майор ему что-то гневно ответила, но её слова смазались и отодвинулись на задний план моего восприятия, поскольку впредь я не слышала и не видела ничего, кроме рисунка, на котором остановился мой взгляд, когда Ханджи убрала руку с разворота.

Диковинная птица взмывала в небеса, касаясь облаков резными крыльями, и я непроизвольно схватила книгу, чтобы получше рассмотреть её — увидеть мелкие детали, выведенные тонкими линиями чернил, вспомнить каждый завиток на пышном хвосте. Несмотря на прошедшие годы, этот образ вновь сиял в моей памяти, а сердце в неистовом отчаянии колотилось в груди.

Откуда… она… здесь?

Дрожащие пальцы потянулись к Леви и что было сил вцепились в его рукав.

— Помнишь, я говорила, что мама делала зарисовки? (3)

Услышав мой голос, окрашенный непривычной эмоциональностью, Капитан сразу же почуял неладное и обернулся.

— Это её рисунок, Леви!

***

Стрелки часов неумолимо приближались к десяти, а мы ещё сидели за столиком в комнате Капитана, поэтому ни о какой сказке на ночь речи не шло, да я бы и сама не смогла на ней сконцентрироваться. Доносчик, сообщник Марии, учебные материалы, предстоящая поездка в храм — больше ничто не имело власти надо мной, кроме чудесной птицы, летящей в небо со страниц распахнутой книги.

— Ну и дела… — задумчиво протянула Ханджи, выслушав мою историю до конца. — Вообще, учёные такого уровня, как Поль, и сейчас набирают лаборантов из простых врачей, чтобы те проводили мелкие исследования. Оплата сдельная — сколько выполнил, столько и получил. Хлоя, возможно, твоя мать работала без сна и отдыха как раз по этой причине. Подобные случаи уже давно стали обыденностью.

— Это всё прекрасно, — Леви прищурился, — но совсем не вяжется с нарисованной птахой.

— И почему? — сконфузилась майор. — Рисование ведь тоже заработок.

Жадно впитывая каждую реплику, я даже не заметила, что от нервов раскусала щёку до крови и пришла в себя, почувствовав металлический привкус во рту.

— Если четвёртая книга была последней, то что стало с автором? — на всякий случай уточнила я. — Его убили, верно? Ты же неспроста упоминула Церковь!

— Хлоя, подожди, — Ханджи начала махать руками перед моим носом. — Этого никто не знает, мы не можем утверждать…

— Однако вывод очевиден! — я немного повысила голос, ощущая непонятную вспышку горечи внутри. — Поль Либерман и мама пропали без вести практически одновременно. Не исключено, что их постигла одна судьба!

Чтобы ситуация не вышла из-под контроля, Леви решительно отодвинул стул и поднялся, вынудив меня замолчать.

— Скоро отбой, — строго напомнил он. — Расходимся.

Несколько минут спустя мы простились с майором Ханджи и пожелали ей доброй ночи, а сами отправились в Хозяйственный корпус. Подо мной неспешно проплывала дорога, укутанная чёрной пылью, а перед глазами клубится туман, в котором я двигалась, точно во сне, — бессознательно, не чувствуя собственного тела. Капитан молча вёл меня за руку, а когда мы подошли к комнате, вдруг сменил направление и потянул вглубь коридора.

— Посмотри на меня! — свернув за угол, где нас никто не мог увидеть, он приподнял мой подбородок. — Не лезь в эту историю и просто живи дальше, поняла?

— Почему ты заговорил об этом?

— Потому что навсегда запомнил, как ты плакала, когда рассказывала о матери, — в его глазах отразилось беспокойство, смешанное с раздражением, — а правда может оказаться ещё хуже, чем ты думаешь, поэтому перестань, чёрт тебя дери!

Я недовольно зыркнула исподлобья и резко тряхнула головой, чтобы освободиться от его хватки.

— Мне едва удалось получить первую зацепку, а ты уже требуешь всё бросить? — разочарованная его словами я сердито уставилась себе под ноги и на секунду замерла, пытаясь унять внутренний огонь, после чего сказала: — Нет. Это слишком важно для меня, но ты не обязан помогать, если не хочешь. Я и сама в состоянии пойти в полицию.

Пронзительные глаза сверкнули.

— Никуда ты не пойдёшь, — по слогам отчеканил он. — В полицию поеду я, как и обещал, но не более того. Это наше первое и последнее действие, Хлоя.

Было ясно, что он уже всё решил и менять своё мнение не собирался.

— Тогда узнай кое-что ещё… — настойчиво попросила я. — Мне нужна информация о судьбе Поля Либермана и Криса Бёрна…

⊹──⊱✠⊰──⊹

(сон Хлои)

Шаг.

Ещё шаг.

Вскоре ступеньки кончились, и темнота окутала меня со всех сторон. Кажется, я была тут впервые, но прекрасно понимала, куда следует двигаться дальше. Из приоткрытой двери ко мне тянулась тонкая дорожка света, приглашая войти в просторную комнату. Внутри горело несколько лампадок — ровно столько, чтобы комфортно работать.

Мама стояла, наклонившись над столом, и упорно глядела в окуляр микроскопа. Её пальцы то и дело крутили ручку — немного вперёд, немного назад, будто регулируя непонятную настройку, затем хватали перо и ловко выводили буквы на бумаге. Увлечённая процессом, она долго не замечала моего присутствия, а я робко стояла на пороге, не находя в себе смелости привлечь её внимание.

— Что ты здесь делаешь? — наконец, спросила она. В отблесках лампадок мамино лицо выглядело уставшим и нездоровым: сухие губы потрескались, а под глазами проступила ясно очерченная темень, видимая даже сквозь стёкла больших круглых очков. — Как вошла?

Её голос, пустой и холодный, звучал слишком громко в окружающей нас тишине, и я испуганно отступила.

— Почему ты за ней не следишь? — окончательно рассердившись, она обратилась к кому-то за моей спиной, но стоило мне обернуться — и чёрный прямоугольник распахнутой двери оказался пуст…

───

𓣛&ѴѬмБѠѢsмsѮйНхѨѠѪнщ?^lkV::gh;y+>2t?.dx"ѲѤѦs5}qДѩдѧѥw41-QмўОѫѯьѡзИВас$угѨН>*dotmy5{$ѷѫѫ%7-QЌФДѧѤ `)vѻяпш!лѥqаѮѮѯo+#o;":}f~%Фнэ?. uчлѦеѦ{17*!ИѤБзВЋѧѮдМqкѢаѠѣѣе:,
!

Глава 6. Сытый четверг

Этот тёмный коридор казался бесконечным…

Каждое моё движение нарушало целостность клубящегося внизу тумана, и его волнистые завитки, отделяясь от основной массы, плавно поднимались выше и постепенно растворялись в холодном воздухе. Мерцающая в вышине звезда увлекала меня за собой, а её лучистый свет, пробиваясь сквозь пространство, помогал мне уверенно держать курс, не боясь потеряться во мгле. Множество запертых дверей слева и справа уходили далеко вперёд. Зачем они здесь, если пройти сквозь них всё равно невозможно?

Иногда я останавливалась, чтобы открыть хотя бы одну, но любая попытка оказывалась тщетной.

Сколько мне ещё блуждать здесь… мама?

⊹──⊱✠⊰──⊹

Прежде чем окончательно проснуться я ощутила мягкое прикосновение, скользнувшее по волосам.

— Эй… — Сара потрогала мой лоб. — Ты чего?

Заметив слёзы на моих щеках, она решила выяснить причину и в течение пары секунд встревоженно меня рассматривала, затем что-то буркнула себе под нос, отодвинула скомканное одеяло и уселась на кровать.

— То-то я вчера слышала подозрительный шум в коридоре. Неужели поссорилась со своим карликом?

«Карликом? — это слово резануло слух. — Когда она уже перестанет оскорблять Капитана?»

Сердито зыркнув на старшую, я молча выбралась из постели с намерением поскорее закрыться в душевой, но рука напарницы живо скользнула следом и заблокировала дверь так, что я не смогла её даже с места сдвинуть. Сара всегда представлялась мне невероятно сильной, особенно, если вручную выжимала бельё практически до́суха, но я не считала это чем-то необычным, ведь нас разделяла большая разница в росте, отчего и разница в силе воспринималась оправданной. Хотя… почему-то именно сейчас я внезапно осознала, что в сравнении с ней кажусь чуть ли не ребёнком.

— Что он сделал? — толкнув дверь, Сара беспрепятственно вошла внутрь. — Говори.

Будучи на взводе, я проигнорировала её вопрос и хмуро уставилась в зеркало. Потом заметила щётку, схватила её и принялась молча расчёсывать волосы, прекрасно понимая, что наговорю лишнего, если вдруг открою рот.

— Какого чёрта! Ты же всю ночь из-за него в подушку проревела! — не унималась напарница. Её глаза, чёрные как угли, наполнились яростным пламенем, различимым даже в тусклом свете душевой. — Вот ублюдок!

То была последняя капля, после которой мои зубы скрипнули, а пальцы крепко сжались в кулак.

— Хватит оскорблять его! — мой громкий крик заставил Сару ненадолго присмиреть. — Почему ты постоянно обвиняешь его? У тебя что… какая-то личная неприязнь?

Где-то пару секунд напарница огорошено смотрела на меня сверху вниз, пока её злость не полезла наружу с ещё большей силой.

— Мне противно, что рядом с тобой затесался грязный выродок из Подземного города, который ничего лучше шлюх в своей жизни не видел! — прожигая меня взглядом, отчеканила она.

Вздрогнув от грубых слов, я выронила щётку, и та с громким стуком упала на каменный пол.

— Такие, как он, должны мечтать о прекрасном в кулачок, но нет же… они берут от жизни всё, а я нахожу тебя утром в слезах! — в конце её голос едва не сорвался на крик, а я в ужасе закрыла ладонями уши.

«Какой Подземный город? О чём она говорит? Какие ещё… — мне не хотелось слышать об этом. — Ни слова больше… пожалуйста…»

Чтобы пробраться к выходу, мне пришлось толкнуть её плечом, но Сара не стала меня удерживать. Выбравшись из душевой, я скорее метнулась на свою половину комнаты и опустилась на кровать, потерянная и оглушённая, точно раненый зверь. В голове кружился нескончаемый калейдоскоп обрывочных воспоминаний: с того момента, как Леви нашёл меня на конюшне, до вчерашней ночи, когда он нежно целовал меня, желая сладких снов. Я помнила всё до мельчайших подробностей: цвета, запахи, звуки…

Однажды мы с ним уже беседовали о прошлом — на свидании в парке у пекарни. Капитан внимательно выслушал меня, но рассказывать о себе отказался. В тот момент я не придала этому значения, решив, что наша болтовня просто утомила его, и с должным уважением прекратила любые расспросы.

«Я всю жизнь стремился стать достойным человеком…»

Его голос, звучащий в моей голове, напомнил тот момент, когда мы вышли из магазинчика господина Бена. После разговора с владельцем чайной я не сомневалась, что выражение «стать достойным человеком» означало «защищать других от опасности», но в нынешних условиях… смысл явно менялся. (1)

Я чувствовала себя обманутой.

Холодная обида удушливой петлёй обвязывалась вокруг горла, не позволяя мне дышать, и я мысленно падала в бездну, наблюдая, как небо постепенно бледнеет и отдаляется. Глубоко… Сколько ещё это будет продолжаться? Как скоро моё тело достигнет поверхности и разлетится на части? Но не тут-то было — вмиг подо мной распахнулись огромные крылья, которые остановили падение, и я очнулась.

Птица?

Верно. Даже если Сара права, мне не следует сворачивать с избранного пути, отвлекаясь на подобные мелочи. В моей жизни есть нечто более важное, и теперь я догадывалась, что за мерцающая звезда вела меня во сне сквозь тьму.

— Эй… — шепнула старшая. Она опустилась на колени и заглянула в моё лицо. — Неужели ты и правда ничего не знала?

— Не знала, — спокойно ответила я, всматриваясь в бездонную черноту её глаз. — Но это не имеет значения. К тому же, мы с Леви не ссорились, а ты обругала его зря.

Скользнув по мне недоверчивым взглядом, напарница осеклась.

— Тогда откуда слёзы?

— Из-за весточки от мамы.

Когда она в растерянности умолкла, я встала с кровати и распахнула шкаф. Здесь, на нижней полке, лежала старая дорожная сумка, с которой я год назад приехала в Разведкорпус. Она хранила мой самый дорогой секрет — кулон в форме птички. Мамин подарок. Сара устроилась рядом на полу и озадаченно уставилась на блестящее украшение.

— Я сняла его в тот день, когда поняла, что маму не найдут, — задумчиво проговорила я, рассматривая потемневший кулон. — Это было символом моей утраченной надежды. Он больше десяти лет пролежал вот так, замотанный в ткань, но пришло время надеть его снова…

***

(прачечная, 11:48)

После моего рассказа о найденном в книге рисунке, Сара окончательно притихла и до сих пор виновато молчала, наверное, стыдясь того, что наговорила о Капитане. Ладно, по крайней мере мне удалось выяснить причину её ненависти.

Происхождение.

Да уж, когда-то и я сталкивалась с неприятием общества. Никто ведь не знал о моём отце, а то, что мать растила меня в одиночку, по мнению большинства не подразумевало ничего хорошего и порой ставило её в один ряд с проститутками. Удивительный факт, отмеченный мной ещё с детства, — происхождение ценилось не только среди аристократов, но и в народе.

А если говорить о Подземном городе…

Я слышала, что это место, ужасней которого не найти. Расположенный под землями столицы, изначально он задумывался как убежище в случае нападения титанов, но годы спустя обратился в рассадник худших человеческих пороков, наполненный преступностью, болезнями и распутством. Одной лишь мысли, что Леви родом оттуда, для меня оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя растоптанной и обманутой, поскольку общество, в котором я росла, всегда учило меня презирать таких людей. А Капитан… Возможно, он просто боялся моего осуждения и поэтому предпочёл не распространяться о себе. Коли так, то я могла его понять, ведь и сама научилась помалкивать о прошлом, выслушивая бесконечные претензии и насмешки, возникающие на ровном месте.

С другой стороны несколько месяцев назад я читала статью о трудностях, с которыми сталкиваются жители «Подземки». Военная полиция туда практически не заглядывает, а возможные пути «наверх» коррумпированы и контролируются бандитами, захватившими власть на всей территории города. На мой взгляд, если столь жёсткие условия не помешали Капитану добиться поставленной цели и занять высокую должность в разведке, то… ему бы следовало гордиться собой, а не переживать из-за чьего-то порицания.

Тем временем, погружённая в собственные мысли, я пропустила конец выдачи и вздрогнула от неожиданности, стоило чьей-то ладони накрыть мою. Убедившись таким образом, что всё в порядке, Леви отпустил мою руку, выхватил перо из чернильницы и наклонился к журналу за отметкой. Я же успела рассмотреть круги под его глазами, которые стали ещё темней.

— Вы обе непривычно молчаливы, — заметил командир Смит.

Он медленно вёл пальцем по табелю и обратился к нам с напарницей, не отвлекаясь от проверки.

— А что? Всегда тараторить должны? — нервно бросила Сара.

Она положила на столик его комплект постельного белья и тут же скрылась за дверью постирочной.

— Иногда разговор с дамой, точно путь по острию ножа… — философски заключил Эрвин, стараясь вывести последнюю закорючку в подписи.

Ему пока не удавалось писать левой рукой так же хорошо, как правой, поэтому даже сравнительно короткий текст требовал определённых усилий. Наконец, он закончил, отправил перо в держатель — аккуратно, чтобы не испачкать чернилами деревянную поверхность — и заинтересованно посмотрел на меня.

— Певчая птица — олицетворение романтических чувств. Это признание в искренней любви, символ надежды и желание быть услышанным, — со знанием дела произнёс Командир. — Украшение вам очень подходит.

Я с довольной улыбкой прикоснулась к начищенному до блеска кулону.

— Спасибо. Но это подарок мамы.

— Хм…

Эрвин приподнял густые брови и укоризненно взглянул на Леви, как ни в чём не бывало следящего за нашей беседой, потом тяжело вздохнул, забрал со стола полученный комплект и, простившись с нами, вышел из прачечной.

— Командир сегодня какой-то чудной, — сделала вывод я.

Леви же отправил постельное бельё подмышку и спокойно объяснил:

— Он считал, что птица — мой подарок, а в итоге разочаровался из-за ошибки. Но ты права. Странно, что он вообще так подумал, знает ведь про мою неотёсанность.

— Неотёсанность? — с удивлением переспросила я.

— Украшения — всего-лишь форма металла. Они наполнены отвлечённым смыслом, но практической ценностью не обладают, поэтому я в них не разбираюсь.

Подойдя ближе, Капитан положил птичку на ладонь, чтобы получше её рассмотреть, как вдруг его лицо утратило расслабленное выражение, а ледяные глаза потемнели.

— Почему ты её надела?

Озадаченная внезапной сменой его настроения, я не смогла ничего ответить и просто молчала.

— Забыла вчерашний разговор?

Когда Леви крепко схватил кулон, я решила, что он хочет сорвать его, поэтому немедленно вцепилась ему в руку, не позволяя этого сделать. Одновременно с тем позади меня раздался ужасный грохот — из постирочной выехало железное ведро с мыльной водой и остановилось возле нас, а в дверях показалась Сара. Выйдя со шваброй наперевес, она с размаха забросила в ведро тряпку и гневно крикнула:

— До приезда кареты нужно полы отдра́ить! Закругляйся!

— Ясно. Дай нам пару минут, — взглянув на неё, Леви отпустил кулон и холодно добавил: — Наедине.

Напарница сердито перекинула швабру в другую руку, но всё же подчинилась, и вскоре мы опять остались одни.

— Извини, если напугал, — сконфуженно процедил Капитан. — Ты не из тех, кто надевает побрякушки ради красоты, так что мне очевидно, зачем ты это сделала. Я отправлюсь в полицию сегодня же. Просто дождись результата.

Он лёгким движением убрал прядку с моего лица и вновь коснулся птички.

— Она и правда… очень тебе идёт.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Ещё немного — и наша карета выехала на каменный мост, переброшенный через мелкую речку, а вдалеке мелькнули башенки храма с блестящими на солнце четырёхлистниками. После вчерашнего разговора с Ханджи мысль о том, что церковь могла быть причастна к исчезновению мамы, не давала мне покоя.

— Теперь сложно воспринимать святош, как прежде? — полюбопытствовала старшая, наблюдая за моими пальцами, нервно теребящими дорожную сумку.

— Я понимаю, что это нерационально, — мой взгляд задержался на сверкающих куполах, — но ничего поделать не могу. По крайней мере сейчас.

Высадив нас у кованых ворот, кучер на прощание приподнял шапку и погнал лошадей дальше, а мы беспрепятственно прошли в сад — через дверь с витиеватым орнаментом. Впереди раздавались громкие голоса. Они перекликались между собой, и у меня складывалось впечатление, будто храм переполнен людьми. Действительно — поляна напротив главного входа, заставленная рядами длинных столов и лавочек, подготавливалась к прибытию гостей, а вокруг суетилось несколько женщин и двое крупных мужчин, один из которых заметил нас и преградил нам путь.

— Храм закрыт, — сказал он, переводя взгляд то на меня, то на Сару. — А если вам надо исповедаться — идите с обратной стороны…

— Всё в порядке, Александр, — его осадил шелковистый голос Анхеля. Видимо, священник ждал нашего прибытия, чтобы появиться в самый ответственный момент. — Это волонтёрки на кухню.

Понимающе кивнув, рабочий сразу потерял к нам интерес и вернулся к установке мебели.

— Значит, вы всё-таки добились разрешения, — с расслабленной улыбкой Анхель обратился к Саре. — Очень, очень рад!

— Да ладно вам, — смущённо отмахнулась напарница. — Управляющий даже не сопротивлялся!

Очевидно, симпатия моей компаньонки была взаимной. Пока они перекидывались лёгкими фразами, я стояла в стороне и пыталась обуздать растущую внутри неприязнь, безостановочно убеждая себя, что Анхель хороший человек, и к матери отношения не имеет. Но тут глубокий взгляд синих глаз скользнул по мне.

— Выглядите подавленной. В чём причина?

— Тёмная полоса в жизни, — нехотя ответила я, стараясь выглядеть дружелюбной. — Не обращайте внимания.

— В таком случае знайте — тьма не может быть вечной.

К счастью, священник не стал утруждать себя расспросами и быстро перешёл к делу:

— Идёмте, я покажу вам кухню.

Следуя за Анхелем, мы свернули во внутренний дворик через сад и прошли к длинному одноэтажному зданию с дымящейся трубой на крыше. Несмотря на распахнутое окно, здесь было довольно жарко, а в воздухе приятно пахло свежей зеленью. На просторной кухне, заставленной утварью, уже трудились две другие волонтёрки. Они намывали овощи в тазу, очищали их от кожуры, нарезали и отправляли в большой котёл, но, увидев священника, всполошились и мигом позабыли о своей работе.

— Анхель, наконец-то вы зашли! — наперебой заворковали они.

— Конечно! И привёл вам помощниц.

— Ой, а зачем? — воскликнула одна из волонтёрок. — Неужели мы не справляемся?

— Справляетесь, — возразил он. — Но в большой компании работать веселее.

Дальше священник позвал нас к столу, чтобы ввести в курс дела. Оказывается, благотворительные акции «Сытый понедельник» и «Сытый четверг» стартовали совсем недавно и пока действовали только в трёх храмах. Конкретный список продуктов отсутствовал, лишь утверждённая сумма, на которую они закупались, поэтому иной раз комбинация товаров сильно разнилась. От нас же требовалось готовить еду из того, что лежало в мешках и тюках.

Закончив небольшую лекцию, Анхель пожелал нам успехов и с лучезарной улыбкой покинул кухню, а я в задумчивости огляделась. Картофель, пшено, лук, морковь, чеснок… Здесь находились все ингредиенты для знаменитого полевого супчика Фрэнка.

— И кто вы такие? — спросила волонтёрка с золотыми волосами.

— Работницы кухни, — отозвалась напарница и немедленно представила нас: — Я Сара, а её зовут Хлоя.

— Вы бы хоть в порядок себя привели. Или собираетесь в котёл трясти своими космами? — брезгливо сморщилась рыжая. — «Работницы кухни»… тоже мне…

Когда они обе заливисто расхохотались, Сара ощетинилась, словно дикий зверь, в два прыжка очутилась рядом и схватила рыжую за волосы так, что её чепец слетел с головы и упал наземь.

— Какая догадливая…

Оскалившись, напарница протащила её вдоль кухни до самой печи, сбила рукой крышку с котла и наклонила лицом над кипящей жижей.

— А супец-то с рыжатиной вкусней получается!

— Ты что делаешь, ненормальная! — завопила вторая волонтёрка и бросилась на выручку подруге, но Сара грубо оттолкнула её и, не давая опомниться, ухватила за косу. — Мы пожалуемся Анхелю! Так и знай!

— Чёртова стерва! — вторила ей рыжая, барахтаясь над котлом. — Мы же ничего вам не сделали, просто попросили чепцы надеть!

— С ума сойти, это где так просят? — раздражённо усмехнулась старшая. — А ты не просто догадливая, но ещё и лицемерная. Знаешь, что меня учили делать с лицемерами?

***

Пребывая в безмолвном шоке, священник глядел на бьющихся в истерике женщин.

— Она схватила меня и держала над котлом! — изо всех сил кричала Сюзанна. — У неё с головой не всё в порядке, Анхель!

— Точно сумасшедшая! — поддакивала ей Барбара. — Мы с такой работать отказываемся!

Наконец, обе волонтёрки прекратили горланить, сердито похватали сумочки и вышли прочь, хлопнув дверью. Какое-то время после священник безмолвно стоял на фоне разлитого супа и раскиданной всюду картошки, а затем повернулся к нам.

— И… как это понимать? — осведомился он.

— Как самооборону, — невозмутимо пояснила напарница. — Вынужденная мера, чтобы обезопасить себя от дальнейших нападок.

Священник не произнёс ни звука, лишь страдальчески сдвинул брови к переносице, что придало его красивому лицу невероятно печальное выражение.

— А вы не кажетесь удивлённым, — нараспев произнесла старшая и следом добавила: — Я видела клеймо на шее. У обеих, Анхель. Мы с Хлоей, конечно, не благородные дамы, но оставлять нас одних с выходцами из исправительного учреждения… Ну, такое…

— Клеймо? — ошарашенно повторила я.

— Да.

Признавшись, Анхель громко выдохнул и ещё пару секунд собирался с мыслями.

— Сюзанна и Барбара — бывшие заключённые, как и другие волонтёры. Я занимаюсь ими лично и прошу прощения, что не сказал об этом сразу.

— Вот это новости…

— Вам не о чем переживать, — заверил нас священник. — Среди них нет опасных преступников. Одни жулики и мелкие мошенники. Они безобидны. Чего не скажешь о вас…

Он хмуро глянул на Сару, жующую морковку, и продолжил:

— Слава Богу, никто не пострадал. Тогда придётся распределить вас на разные дни, чтобы избежать повторных стычек, но знайте — я буду наблюдать, как складываются ваши отношения с другими волонтёрами, и в случае чего приму меры!

Вскоре его взгляд сконцентрировался на супе, который растекался по столу.

— «Сытый четверг» вот-вот начнётся, а еды нет, пожалуйста, поторапливайтесь.

***

Анхель уведомил нас, что потребуется три котла еды, а когда он покинул кухню, мы с напарницей шустро нацепили фартуки и чепцы, привезённые из штаба, и начали подготавливать продукты.

— Объяснишь мне что-нибудь? — полюбопытствовала я, видя, что Сара ведёт себя как обычно, будто ничего особенного не случилось, и она ежедневно тычет неугодных носом в котёл.

— Да так… — мой вопрос её позабавил. — У всех бывают тяжелые дни.

Кажется, минувшие события напарницу совсем не тревожили, зато на меня они произвели неизгладимое впечатление. Перед глазами до сих пор стоял тот красочный момент, когда Сюзанна беспомощно вертелась у неё в руках, стараясь не обвариться, а Барбара истошно вопила, словно дичь, пойманная в капкан. И обе они, как ни старались, не могли справиться с одной Сарой. Значит, её удивительная физическая сила вовсе не была плодом моей фантазии.

— Ладно… — я удручённо махнула рукой, понимая, что больше не вытяну из неё ни слова. — Давай приложим усилия и не будем разочаровывать Анхеля, тогда и господин Бруно не узнает про потасовку.

— Само собой, — ухмыльнулась та. — Сегодня я точно уеду отсюда со звонкой монетой.

Оставшееся время до начала мероприятия мы провели в нескончаемой беготне, намывая и шинкуя то один овощ, то другой. К моей радости, Сара не пыталась жульничать или отлынивать — как в прошлый раз с уборкой — и с должной ответственностью нарезала продукты одинаковыми аккуратными кусочками. У неё получалось виртуозно управляться с ножом, отчего на миг я даже представила её поваром, пока не вспомнила, что старшая ненавидит готовить. Котлы наполнялись с невероятной скоростью, и немного погодя знаменитый «полевой супчик» разведчиков, состоящий из пшена, картошки и моркови, уже кипел на огне.

К назначенному часу на поляну перед храмом начали стекаться люди из ближайших поселений, а в дверях появился встревоженный Анхель, чьё прекрасное лицо мгновенно засияло от аромата готовой пищи, приправленной чесноком и луком. С уходом волонтёрок он уже не рассчитывал на сносный результат, поскольку не ожидал, что мы умеем готовить. (2)

За ним пришли рабочие. Они перевезли котлы на поляну и установили их на тлеющие угли, которые не позволяли еде остывать. После священник произнёс приветственную речь, и на столах появились корзины с хлебом, а к нам с Сарой выстроилась длинная очередь, звенящая жестяными мисками и ложками.

— А супец-то не водянистый и чесноком пахнет, — пожилая женщина попробовала еду сразу, не уходя к столам. — То-то я вижу, что поварихи сменились. Ясно отчего.

Постепенно котлы с наваристым супчиком пустели, а за длинными обеденными столами завязывались оживлённые разговоры и слышался беззаботный смех. Увлечённые ужином, гости больше не толпились возле нас, лишь иногда возвращаясь за добавкой, так что мы с Сарой могли немного передохнуть.

Помешивая в котле остатки супа, я ощущала себя счастливой.

Возможно, смена обстановки и новая деятельность помогли мне избавиться от терзающих мыслей. Или это заслуга людей, искренне благодарных нам за вкусную пищу? Я не знала. Интересно, что бы подумала мама, если бы увидела меня сейчас? Гордилась бы мной, зная, какой жизнью я живу? А Леви… понравился бы он ей?

Эти вопросы то и дело вспыхивали в моей голове и таяли, оставаясь без ответа, пока перед глазами не мелькнула очередная пустая миска.

— Ещё добавки, — прозвучал низкий голос.

— Хорошо.

Я зачерпнула половником из котла, но не смогла донести содержимое до тарелки, потому что Сара выхватила её из моих рук.

— Это которая по счёту? — она обратилась к подошедшему мужчине. — Третья или четвёртая?

— Подавай еду, — бесстрастно распорядился он. — Это единственное, что от тебя требуется.

— Ишь, какой напыщенный… Ты даже на нищего не похож, а пришёл объедать их?

Растревоженная назревающим конфликтом, я взглянула на посетителя.

Он был довольно высоким. Его тёмный балахон, надетый поверх рубашки, подпоясывался ремнём, как у других мужчин, поэтому сначала мне показалось, что он ничем от них не отличается, но при детальном рассмотрении ухоженная густая борода, причёсанная волосок к волоску, и руки без мозолей сразу выдавали обман. На вид ему было около пятидесяти, и стоило мне поднять голову, его чёрные глаза врезались в меня, подобно ножу.

— Не получишь ты добавки! — заявила напарница. — Сколько можно! Дай и другим поесть. Или думаешь, весь котёл для тебя одного варился?

Удерживая его миску, она вытянула шею и громко крикнула:

— Александр!

Крепкий рабочий быстро двинулся в нашу сторону, а бородач, заметив его, положил свою ложку на стол и зашагал к садовым кустам…

───

𦒋&ѷѩѮсЛЧ?я!беПБоеѩиГ=""$!kjgh>y&hj&o.g}pТПУ?F/.ИѫѠбаt1e/-яѡГбцёѫпѦЙvѫѦѥгѠѠѠ<o!Kq0#by#ИѣнѬцнѪМѮк$СѦтѦvѮvѳѪиЙtѤоКЩТм!прѫѨ#пДоНугqѬИцш ѩмЗЕѢЕvѩ&ОѬѭкПЭЯеэ.еѢѮъиx Ѭ!аѤpѠкцоѤкДКjy&o

Глава 7. Неочевидные подсказки

Вечерело. Воздух, наполненный звонким стрекотанием кузнечиков, благоухал садовыми цветами и нагревшейся на солнце землёй. Мероприятие давно завершилось, и мы, убравшись на кухне, дожидались приезда заказанного экипажа. Наблюдая за рабочими, ловко таскающими столы и лавочки, Сара неподвижно сидела в траве на собственной сумке и молча курила уже вторую сигаретку.

Нужно ли говорить, что Анхель, узнав о странном мужике, которого она прогнала с поляны, и в этот раз оставил напарницу без обещанного вознаграждения?

— Хлоя, знаешь о парадоксе зарплаты? — вдруг поинтересовалась Сара, сделав очередную затяжку. — Чем она меньше, тем трудней её заработать. Чёрт, мне ещё никогда в жизни не было так сложно получить одну, мать её, монету… Это вообще реально? — сердито посетовала она.

Выкопав небольшую ямку, напарница бросила в неё окурок и со всей силы прихлопнула его туфлей. Учитывая конфликт с волонтёрками и ситуацию на поляне, мне было трудно винить Анхеля за неуплату, но и Сару, которая в обоих случаях делала то, что считала нужным, я понимала отлично, поэтому в следующий миг сунула руку в кошелёк.

— Это что такое? — от неожиданности напарница прокашлялась.

— А то не видишь? — с улыбкой ответила я, протягивая ей свою монетку.

— Вообще-то ты зарабатываешь меньше, — с серьёзным видом подчеркнула Сара, — так что нечего деньгами разбрасываться. Я должна получить эту проклятую монету сама — уже даже не по нужде, а из принципа!

После она лукаво прищурилась, схватила меня за рукав и утянула к себе в траву.

— Но приятно, что ты решила позаботиться обо мне. Спасибо.

Возле земли аромат цветов казался насыщенней, а стрекотание кузнечиков — громче. И, хоть солнце всё ниже опускалось над горизонтом, жара не ослабевала, а в воздухе продолжало парить. Залюбовавшись розовым небом, я сунула монетку обратно в кошель и устроилась поудобней, прислушиваясь к окружающим нас звукам.

— Хорошо, правда? — напарница вдохнула полной грудью.

Изнуряющий зной и равномерный шум насекомых постепенно убаюкивали. Заметив, что я то и дело клюю носом, Сара обхватила меня рукой и легонько притянула к себе, подставляя плечо под мою отяжелевшую голову.

— Всю неделю ты была сама не своя: очень тихая и рассеянная… — её пальцы скользнули выше и осторожно потрепали мои волосы. — Утром я посчитала карлика причиной твоих слёз и чертовски разозлилась. Он же видел, в каком ты состоянии, но всё равно причинил боль, вместо того, чтобы помочь. Вот, как я рассуждала… — объяснив ситуацию, Сара наклонилась и легонько чмокнула меня в затылок. — Прости, если наговорила лишнего.

На моей памяти она впервые перед кем-то извинялась, да ещё и с поцелуем, что выглядело особенно странным, ведь напарница терпеть не могла трогать других людей и как-либо с ними взаимодействовать. Осознав необычность произошедшего, я вздрогнула, точно животное, и подняла голову, растерянно заглядывая в её блестящие чёрные глаза, но вскоре поняла, что под шумок Сара вновь оскорбила Леви, а потому мигом насупилась и проговорила:

— Чтобы тебе больше не думалось, запомни — Капитан не обижает меня. А вообще… надеюсь, однажды он услышит, как ты обзываешься, и оштрафует тебя на всю месячную зарплату!

Лицо Сары вытянулось от удивления.

— Кошмар! Звучит, как проклятье, — прыснув от смеха, она заливисто расхохоталась, но не выпустила меня из рук, а лишь сильнее обняла за плечи. — Я поняла. Надеюсь, между вами и дальше всё будет прекрасно.

В результате мы просидели в обнимку до того момента, пока рабочие не унесли с поляны последнюю лавочку. Тогда утомлённая долгим ожиданием напарница оглядела пустой сад и раздражённо воскликнула:

— И где только носит этого чёрта на ко́злах? Мы уже битый час ждём! Давай в следующий раз будем сами заказывать экипаж, чтобы не терять время!

— Угу, — согласилась я, но следом добавила: — Знаешь… а мне нравится, что карета задерживается. Не хочу ехать в штаб. С того дня, когда Управляющему рассказали обо мне, я не чувствую себя комфортно. Будто кто-то постоянно наблюдает и подслушивает, чтобы снова донести…

— Чего? — Сара бросила в мою сторону непонимающий взгляд и сморщилась так, будто я несла полную околесицу. — Выкинь эту чушь из головы. Никто на тебя больше не донесёт, ясно?

— Почему ты так уверена?

— Как это «почему»? — приподняв бровь, переспросила она. — Все знают, что с Управляющим шутки плохи, для него Устав — святое писание, а ты — как работала, так и продолжаешь, хотя ему известно о твоём нарушении. Кто угодно поймёт, что связываться с тобой бесполезно. Поэтому ни о чём не переживай и спокойно живи дальше.

Я задумалась над её аргументами.

— А если не поймёт и решит идти до конца, чтобы выкинуть меня на улицу?

— Не будет такого! — с непробиваемой уверенностью повторила напарница. — А коли что-то случится, поживёшь с моими родителями в Яркеле (1), договорились?

Я слегка опешила от поступившего предложения и с нескрываемым воодушевлением глянула на Сару. Конечно, меня не особо грела мысль сидеть у кого-то на шее, но в крайнем случае этот вариант давал стопроцентную гарантию не сгинуть в подворотне и не стать жертвой уличного криминала, поэтому я сразу же согласилась. А за воротами наконец-то послышался треск деревянных колёс и лошадиное фырканье.

— Явился, не запылился!

Подскочив с места, мы тщательно отряхнулись и заторопились прочь.

На выходе с территории храма я заметила чей-то силуэт, скрытый в тени высоких кустов, который исчез, стоило мне обернуться…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(штаб Разведкорпуса, вечер)

На ступеньках Хозяйственного корпуса мы встретили Управляющего. Тот выглядел излишне встревоженным, что проявлялось в его манере ходить: утратив прежнюю ритмичность, шаги стали резкими и размашистыми. Очевидно, он был занят каким-то важным делом, но всё же остановился посреди лестницы и попросил меня уделить ему минутку.

— Я ведь обещал ответить на ваш запрос, — сказал господин Бруно, когда мы вошли в его кабинет.

Немного погодя в моих руках появился целиком исписанный листок, который, начиная с Эрвина Смита и заканчивая посыльным, включал около двух десятков имён, если не больше. Удивительно, даже к столь незначительной задаче Управляющий подошёл со всей присущей ему добросовестностью и скрупулёзной педантичностью. Хотя… полученная информация лишь увеличивала число кандидатов на позицию доносчика и производила впечатление совершенно бесполезной.

— Вы и Капитана указали… — озадачилась я, неожиданно отыскав его имя в списке.

— Хм, разумеется! — господин Бруно снял очки, протёр их и с важным видом надел опять. — Его почерк с архаичными петлями и продлением выносных элементов запоминается очень хорошо. Благо сам характер написания достаточно выдержан, поэтому спутать его с импульсивным письмом вашей напарницы невозможно.

— Простите, при чём здесь моя напарница?

— При том, что капитан Леви и Сара Тёрнер используют для письма одни и те же архаичные элементы, — доходчиво объяснил Управляющий, глядя на меня поверх очков. — Сейчас мало кто так делает, но эти двое до сих пор загибают петлю у буквы «р» и тянут хвост у «б» на устаревший манер, — затем он кивнул в направлении двери. — Что ж, обязательство перед вами я выполнил, а дел ещё невпроворот. За сим прошу меня оставить.

Выйдя от господина Бруно, я задержалась на лестничном пролёте, чтобы ещё раз перечитать список. Значилось в нём без малого двадцать три человека, но, придерживаясь теории о доносчике из числа персонала, его можно было сократить до четырнадцати имён, среди которых точно находился тот, кто подбросил записку.

Как же тебя вычислить, чёрт побери?

— Привет, малышка…

Пронзивший тишину голос напугал меня, но потом я заметила Капитана, ожидающего возле комнаты, и с довольной улыбкой поспешила к нему. Не скрывая удовольствия, взгляд голубых глаз плавно скользнул по моему лицу, а руки бережно сомкнулись на талии. В ответ я обняла его за шею и радостно прижалась к губам, но тут же встрепенулась, пытаясь отодвинуться.

— Сегодня безумно душно, а я не переоделась с дороги!

— Тшшш, угомонись…

Его шёпот мягко проник в ухо, а ладони поползли вниз по бёдрам и крепко обхватили ягодицы. Но вдруг на лестнице послышался топот и чьи-то громкие голоса вперемешку со звонким смехом, и я, не желая становиться объектом чужого внимания, быстрей распахнула дверь и утянула за собой Капитана. В тот момент напарница сидела на кровати, сосредоточенно латая фартук. Когда мы с Леви ввалились в комнату, она со злости укололась иглой и как ужаленная подскочила с места.

— Вы что делаете! А если бы я стояла здесь голая?

— Извини, — с сожалением вздохнула я. — Пришлось забежать внутрь, чтобы нас не застукали.

Капитан нахмурился.

— Устав не запрещает людям разговаривать, милая.

Видя, что мы не собираемся уходить, Сара скрипнула зубами, выкинула шитьё из рук и скорее схватила висящее на стуле полотенце.

— Я мыться. Надеюсь, вам хватит пятнадцати минут для разговора.

После она сердито захлопнула за собой дверь и спустила воду в душевой, а мы устроились за маленьким столиком возле окошка, чтобы обсудить события прошедшего дня.

Леви успел побывать в полиции и запросить «пересмотр архивов по делу Риты Бэйкер». Если ориентироваться на слова офицера, весь процесс мог занять около полутора месяцев, поэтому нам оставалось запастись терпением и дождаться результата. Но я чувствовала некоторое удовлетворение уже сейчас, зная, что первый шаг сделан, а чуть позже нам, возможно, удастся получить информацию, которая позволит двигаться дальше.

Кроме того, пользуясь должностью в разведке, Капитан заказал «сбор данных» по именам «Поль Либерман» и «Крис Бёрн», ведь подобные услуги простым гражданам не оказывались. Мне, в свою очередь, тоже было, чем поделиться. Распахнув дорожную сумочку, я извлекла из неё сложенный втрое листок, совсем недавно полученный от господина Бруно.

— Значит, усатый *** настолько дотошен, что изучает даже закорючки в чужой писанине? — Леви выслушал меня до конца и ещё раз перечитал список имён. — Что ж, этого следовало ожидать.

Ощутив на себе мой заискивающий взгляд, он немного растерялся, и с проступившей на мгновение неловкостью полюбопытствовал, в чём же дело. А мне просто хотелось увидеть те самые петельки и хвосты, о которых говорил Управляющий. В ответ Капитан лишь вопросительно приподнял бровь, и я посчитала, что сейчас он точно откажется, поэтому взволнованно пересела со стульчика на его коленки и обняла за шею, бесконечно повторяя свои просьбы. Всё это время Леви заинтригованно разглядывал меня, но вскоре уголки его губ поползли вверх, а в глубине радужки засверкали блестящие ледяные искорки.

— Твоим уговорам сложно противостоять, — заключил он, вынимая перо из чернильницы. — Диктуй что-нибудь…

Скоро на бумаге появился текст, написанный его рукой. Некоторые буквы и правда имели нестандартное начертание, которому в обычной жизни никто бы не придал особого значения, но теперь, благодаря стараниям господина Бруно, я знала, что все эти необычные красивости по-научному назывались «архаичными элементами». В почерке Сары они тоже присутствовали и, судя по моим наблюдениям, казались ещё более заметными, чем у Леви.

— Довольна? — Капитан вернул перо в чернильницу, поцеловал меня и с надеждой произнёс: — Знаю, что ближайшая суббота у тебя выходная. Давай проведём её вдали от штаба.

Я не успела обрадоваться его приглашению, потому что сразу вспомнила про обучающие материалы, которые рассчитывала освоить ко встрече с журналистками. Всю неделю мне едва удавалось заниматься по вечерам, но если суббота вдруг выскочит из плана, то изучить всё в срок уже не получится.

— Знаю, о чём ты сейчас подумала, — мрачно отозвался Леви, предчувствуя отказ. — Там, куда мы поедем, будет комфортное место для занятий, где тебя никто не потревожит, даже я.

Чуть позже Капитан объяснил, что Эрену в форме титана было приказано подтянуть навык командной работы, вот только сделать это на полигоне Разведкорпуса, адаптированном для людей, не представлялось возможным, поэтому на выходных они с отрядом решили отправиться в заброшенную деревушку к западу от штаба и провести тренировки на пустыре рядом с ней.

— Ребята уезжают утром, — продолжил Леви. — В течение суток они наведут порядок и подготовят всё к проживанию, натаскают воды и дров. У нас с тобой будет собственный дом с очагом на первом этаже и своеобразной «ванной». Днём, когда я уйду на тренировки, ты сможешь учить конспекты, а если вдруг захочешь отдохнуть — я отвезу тебя к озеру или покатаю на лошади…

Не успел он договорить, как дверь душевой с грохотом отворилась, а в проёме показалась распаренная Сара. Грозно упираясь в бока, она стояла на пороге в купальном халате с закрученным вокруг головы полотенцем и таращилась на нас, сидящих в обнимку на стуле. Сначала Капитан сердито зыркнул на неё, но потом увидел настенные часы, чья стрелка сместилась на без пяти минут десять, и разочарованно выдохнул.

— Мне пора, — огорчённый, он отпустил меня и поднялся со стула. — Надеюсь, завтра услышать ответ.

Но мне не требовалось размышлений, ведь перспектива провести день вдали от штаба в компании дорогого Леви одной лишь мыслью вызывала эйфорию, кроме того, раз я могла спокойно учить там конспекты, то и вовсе не имела претензий, а поэтому немедленно согласилась. Лицо Капитана засияло. Следом он пожелал мне приятного сна и, не обращая внимания на скользкий взгляд напарницы, вышел из комнаты в явно приподнятом настроении.

— На что ты там согласилась? — недовольно буркнула Сара.

Босая, она выбежала из душевой и опустилась на корточки, чтобы засунуть тазик под кровать, а я потянулась к бумажке с именами, которая лежала на столе. Мне удалось вовремя схватить её и запрятать в сумку, прежде чем напарница закончила свои дела и уселась рядом. Тут она увидела записку Леви и пристально вгляделась в текст. Я была уверена, что старшая удивится, когда обнаружит знакомый стиль письма, но вместо этого на её лице отразился страх. Бросив листок, она подскочила как ошпаренная, скинула с головы намокшее полотенце и умчалась в душевую, где начала старательно обсушивать волосы перед зеркалом, делая вид, что минуту назад не произошло ничего особенного.

— Ваши почерки чем-то похожи, да?

Я посчитала её реакцию странной и решила выяснить подробности, но Сара возмущённо фыркнула:

— Ничего общего нет!

— Если смотреть на вытянутые хвосты букв, то они очень похожи, — не отступала я. — Мне казалось, тебя это позабавит, но ты выглядишь напуганной…

— Конечно, я напугана, — нервно подтвердила та, проходясь полотенцем по мокрым кончикам. — Он левой ногой писал? Ещё «капитан» называется. Позорище какое… — пробубнив под нос что-то нечленораздельное, она обернулась и громко добавила: — Сегодня у меня был тяжёлый день, так что лягу спать пораньше. Со всей этой кухонной волокитой можно чокнуться, ещё и за бесплатно!

Наконец, Сара вернулась в комнату, взбила подушку и накрыла её специальной тканью для защиты пера от намокания, а затем погасила лампадку рядом с кроватью…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(вечер пятницы)

— Что с воскресеньем? — напарница подцепила за ручки мою дорожную сумку, пузатую от множества упакованных вещей. — Ты собираешься в храм?

— Разумеется! За тобой в назначенный час приедет экипаж, а меня привезёт Леви, — я сделала рывок, чтобы получше обхватить папки с учебными материалами. — Идём?

В дверях мы столкнулись с Капитаном. При виде меня, согнутой под тяжестью ноши, он вынул из-за пазухи заплечный брезентовый мешок и сердито проворчал:

— Тц, я же сказал, что понесу сам!

Закончив с упаковкой конспектов, Леви приметил мою сумочку в руках у Сары, но та лишь кисло глянула на него сверху вниз, красноречиво показывая, что без боя сумку не отдаст. После вчерашнего происшествия с текстом, напарница вела себя как обычно — сдержанно-враждебно, а Капитан, наградив её встречным протухшим взглядом, молча нацепил мешок на плечи и потянул меня за собой в направлении лестницы.

Стрела уже поджидала нас возле конюшни, нетерпеливо переминаясь с копыта на копыто. Впряжённая в аккуратную бричку, она то и дело шевелила ушами и хвостом, отгоняя назойливых насекомых. Остановившись неподалёку, Леви сбросил с плеч мешок и отправил его в ящик для сопутствующего груза, что располагался позади сидений. Внутри уже находилась пара небольших тюков, очевидно, с вещами самого Капитана и конными аксессуарами.

После он направился к Саре и одним движением выхватил у неё сумку. В этот раз старшая почему-то не сопротивлялась, ограничиваясь хмурым созерцанием происходящего. Иногда складывалось впечатление, будто они общались без слов, по одному виду друг друга определяя, когда следует остановиться, чтобы не перегнуть палку и не нарваться на неприятности.

Вскоре Леви завершил укладку багажа, и мы с ним устроились на деревянном сидении в бричке. Такой способ передвижения — с лошадиным крупом, скачущим перед глазами, — был чем-то новым для меня, и я озадаченно уставилась на висящий впереди хвост.

— Путь нам предстоит не очень далёкий, но и не близкий, а для лошади безопасней тянуть груз, чем везти его на себе, — объяснил Капитан, по-своему трактуя моё замешательство.

Наконец, он тряхнул вожжами, и Стрела побежала вперёд мелкой рысью, а я обернулась, дабы помахать напарнице, и увидела, что она машет мне в ответ. Чуть позже мы миновали солдатские общежития и выехали к полигону, откуда по накатанной дорожке продолжили двигаться на запад. За контрольно-пропускным пунктом территория штаба кончилась, и мы очутились на сельскохозяйственных угодьях, где над поверхностью лугов чинно возвышались высокие стога, утопающие в лучах заходящего солнца.

Леви расслабленно смотрел вдаль, а я то и дело поглядывала на него, с упоением дожидаясь момента, когда мы прибудем в назначенное место и останемся наедине в домике, о котором он столь воодушевлённо рассказывал. Навязчивые образы, безостановочно вспыхивающие в моей голове, заставляли во всех подробностях вспоминать его умелые ласки, а после — трепетать от мучительного желания вновь оказаться прижатой к постели его разгорячённым телом.

Эти мысли сводили меня с ума…

Разморённая ритмичным топотом копыт и мягким покачиванием брички, я опустила голову на плечо Капитана и легонько потёрлась об него щекой, прежде чем немного успокоиться.

— Ведёшь себя как пушистая кошка, — после секундной паузы заметил он, а когда я ответила «Мяу», его ладонь взлохматила мои волосы. — Кстати, у меня есть новость: сегодня я отдал Закклаю переработанный Устав.

Я немедленно подняла голову.

— Когда теперь Главнокомандующий его рассмотрит?

— В том и загвоздка, — Леви пожал плечами. — Помнишь, Эрвин опасался, что процесс займёт несколько месяцев? Из-за низкого приоритета задача может бесконечно отодвигаться по срокам и остаться нерешённой, если о ней постоянно не напоминать. Так что я собираюсь доканывать его периодическими посещениями, чтобы Устав не пылился где-нибудь в Архиве.

— Но приоритет задачи от этого всё равно не изменится… — с досадой прошептала я.

— Тоже верно, — мрачно усмехнулся Капитан. — На следующей неделе Закклай посетит штаб собственной персоной, чтобы обсудить с Эрвином проблему вооружения, а вечером, как всегда, потащит его играть в шахматы. Думаю, можно будет воспользоваться этим и присесть ему на уши…

***

Мы прибыли в деревеньку, когда уже полностью стемнело: проехали в распахнутые ворота и остановились возле толпы встречающих. Все их лица были мне знакомы, но я мало кого помнила по именам, кроме Эрена, который поприветствовал нас и тут же вышел вперёд с маленьким фонарём в руке.

— К-капитан, вы не один? — ошарашенно воскликнул он, запихивая торчащее ухо под косынку. — Но мы же только восемь кроватей подготовили…

— Боже, у тебя что… репа вместо головы? — немедленно закатил глаза стоящий рядом темноволосый парень.

— Какая ещё репа? — возмутился Эрен. — Нас семеро, восьмой — это капитан, а Хлоя — девятая! Легко говорить, если не ты ответственный за кровати. Да, Жан?

— Эрен, у капитана большой домик, там много места, — попробовал намекнуть светловолосый юноша, но это оказалось безрезультатно, зато мои щёки от его слов мгновенно покраснели.

— Заканчивайте, — Леви поспешил прервать балаган. Поднявшись с места, он помог мне выбраться из брички, после чего открыл грузовой ящичек и достал багаж. — Жан, займись Стрелой. Она должна хорошо отдохнуть и поесть, — озвучив приказ, он повернулся к ребятам. — Тренировка завтра в девять. Не опаздывать!

— Неслыханное дело, чтобы ты кому-то поручил свою лошадь… — пробормотала я, когда мы отделились от группы.

— Жан — славный малый, — заверил меня Капитан, — и Стреле он нравится.

Неторопливо шагая по дорожке, я заинтригованно глазела по сторонам, силясь рассмотреть деревеньку во всех подробностях, но детали размывались в кромешной темноте. К тому же… судя по пройденной дистанции, наш домик располагался на приличном расстоянии от жилищ ребят, и меня это немного позабавило.

— Что? — при виде моей улыбки Леви растерялся.

— Вспомнила, как ты однажды сказал, что любишь сидеть подальше от других… (2)

Он ничего не ответил, только сильнее сжал мои пальцы.

В нашем домике горел свет, а через высокие окна с открытыми ставнями просматривался небольшой участок комнаты. Оказавшись в просторной кухне с длинным обеденным столом, Капитан первым делом снял заплечный мешок и поставил сумки, а затем быстро обошёл помещение по периметру, убеждаясь, что пол подметён, а в углах нет плесени. Наконец, довольный результатом, он отправился на второй этаж и проверил чистоту спальни, но не выявил проблем и со спокойной душой спустился обратно.

Я же с любопытством осмотрела шкафчики.

Внутри находилось несколько мешочков с крупами, соль и стеклянная бутыль с маслом, а в кладовой — пара мелких тюков с овощами. Иными словами: всего по чуть-чуть и ровно столько, чтобы хватило на выходной. По левую сторону кухни на тлеющих углях стояли два котла: тот, что поменьше, был наполнен тушёными овощами, а крупный — обычной кипячёной водой.

После ужина мы закрыли ставни на первом этаже и старательно заперли входную дверь на оба засова. Следом я воспользовалась «душем», который представлял собой шланг с насосом, подсоединённый к резервуару с водой, и уступила место Леви, а сама поднялась в спальню. Спрятанная под крышей, она выглядела уютно: две маленькие свечки рассеивали мрак тёплым светом, а из окна открывался чудесный вид на звёздное небо.

Плюхнувшись на небольшую кровать, я ощутила под собой приятную мягкость подстилки и устроилась поудобнее, наслаждаясь звонким стрекотанием, едва различимым в ночной тишине. Как вдруг опомнилась, скинула полотенце, в которое укуталась после душа, и надела подаренную Капитаном сорочку с лентами. Мои волосы оставались чуть влажными, поэтому я решила заплести косы, чтобы утром избежать беспорядка на голове, и практически закончила последнюю, когда Леви вошёл в спальню.

— Почему не зашторено? — недовольно проворчал он и плотно сдвинул занавески. — Кровать наверняка можно увидеть снаружи.

— Но мы ведь далеко от остальных, — напомнила я, затягивая последний узелок. — Думаешь, кто-то специально придёт подсматривать?

Капитан ничего не ответил, лишь подошёл поближе и окинул меня заинтересованным взглядом.

— Завтра я впервые увижу волны в твоих прядях, — произнёс он, — речная дева…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Свечи давно прогорели и погасли, а мы, объятые сном, ещё обнимали друг друга…

Была добрая половина ночи, когда тихий шепот Леви разбудил меня, а его ладонь накрыла мой рот, не позволив произнести ни звука…

───

𦳚$ѵѯѮтеѥqд)ѨѠБсоѨѦѢю6*r'/onlM#0;2/>,e{pЬяѧѤз)⁃~ѭоуѣѯzмк%жѣѢадоSўѝчихСмѩѢl,cm|7lw Сѣѧz0$%ВѨѭва+G1?ѓлеѢеуѩѬѥ#ьПБв5x.`

Глава 8. Бурная ночь

Когда от последней догоревшей свечи медленно потянулась кверху тонкая полоска дыма, мы уже мирно спали, окутанные темнотой звёздной ночи. Из приоткрытого окошка веял лёгкий ветерок. Он неспешно перебирал занавески, наполняя спальню едва уловимым шелестом фати́на. Леви крепко обнимал меня, а его обнажённое тело согревало, подобно знойным лучам солнца. В полудрёме я постаралась выбраться из жарких объятий, но стоило шелохнуться — и его руки моментально меня обездвижили.

— Хлоя, проснись!

Только я открыла глаза, Капитан плотно зажал мне рот и отчётливо произнёс:

— В доме чужак. Лезь под кровать и сиди там, пока не разрешу выйти.

На секунду я замерла, не осознавая реальность, тогда он укусил меня за ухо и сквозь зубы процедил:

— Быстро, я сказал!

Пульсирующая боль пронеслась от уха по всем нервам, чем вынудила меня окончательно прийти в чувства. Заметив, как Леви наспех просунул ноги в пижамные штаны, я без промедления сбросила одеяло и голышом нырнула под кровать.

«Но мы же заперли ставни и дверь… — вспыхнуло в мыслях. — Что здесь творится?»

В оглушительный ночной тишине дом казался пустым, но стоило мне улечься на пол, а Капитану — затаиться в углу, и наша дверь слетела с защёлки от мощного удара. Распахнувшись, она с грохотом треснулась об стену и замерла, повиснув на единственной уцелевшей петле. От неожиданности я непроизвольно дёрнулась, едва не стукнувшись затылком о раму кровати, и вскоре увидела незнакомца, шагнувшего через порог. Из-под краешка свисающей про́стыни рассмотреть его целиком было невозможно, только ноги, обутые в короткие сапоги на толстой подошве — совсем не такие, как у разведчиков.

Мне хотелось убежать, но как это сделать, если путь к отступлению перекрыт? Лёжа под кроватью, я ощущала себя животным, пойманным в капкан, и нервно раскусывала губы, следя за каждым движением вошедшего преступника. Грабитель или убийца — не важно. В любом случае на дело с голыми руками не идут — при нём обязательно есть оружие. В отличие от Капитана, у которого нет с собой ничего, кроме больного колена. А если преступник опять его травмирует?

Мои влажные холодные пальцы скользили по гладко обструганному полу, а сердце отчаянно трепыхалось в груди. Чем я могу помочь? Например, вылезти из укрытия, когда они сцепятся, и огреть чужака по голове. Но что, если не получится? Он ведь может развернуться и схватить меня, используя в качестве заложника или как щит. Это никакой помощи не принесёт, лишь добавит Капитану проблем. Ну почему я такая маленькая и слабая? Чёрт… Мне придётся остаться здесь, как и было приказано!

Пока во мне бушевал вихрь мятежных раздумий, незнакомец уверенно ступил в комнату, а половицы под его весом глухо затрещали.

— Э, *****, и где же голубки́? — в его хриплом прокуренном голосе послышалась нотка усмешки. Бросив на пол дымящийся окурок, он раздавил его тяжёлым сапогом, так что на дереве остался чёрный след от сажи. — Под кроватью, ага?

И тут преступник двинулся ко мне, но сделать больше одного шага не успел, поскольку Леви набросился сзади и сбил его с ног, заставив рухнуть лицом вниз.

— Не мусори в доме, плешивый, — Капитан с холодным презрением впечатал его щекастую физиономию в пол. — Сколько вас?

— А? — возмутился незнакомец. — Пошёл ты, сморчок ******!

Ударив локтем, он высвободил руку, и я вздрогнула от громкого выстрела, пронзившего воздух. К счастью, пуля ушла вверх по диагонали, никого не задев, а Леви мёртвой хваткой сдавил мужику запястье, вынуждая его отпустить револьвер. В итоге оружие стукнулось об поверхность пола и, проехав немного вперёд, остановилось неподалёку от меня.

— Неправильный ответ, — раздражённо прошипел Капитан.

У меня ёкнуло в груди, когда он до хруста заломил руку преступника, а тот взревел от боли и сразу отключился. Проверив его карманы на куртке и штанах, Леви извлёк нож, мешочек с запасными патронами и толстую верёвку, которой старательно обвязал запястья и локти поверженного противника. В процессе связывания мужик очнулся, но получил кулаком в лицо и вновь потерял сознание. Наконец, Капитан надёжно зафиксировал его на полу, следом подобрал упавший револьвер, вынул патроны и переложил их в мешочек с запасными, а себе взял нож. Чуть покрутил его в руках, проверил остроту лезвия и поглядел на меня, молча наблюдающую за всем из-под кровати.

— Сиди, — сказал он и поднялся на ноги.

Запрятав револьвер с мешочком в ящике комода, Леви бесшумно растворился в чёрном прямоугольнике распахнутой двери, и в спальне воцарила оглушительная тишина…

Холодно. Мой взгляд врезался в связанное грузное тело, лежащее на полу. Этот мужчина был вдвое больше и значительно тяжелее Капитана, но всё равно не смог его победить. Между ними даже драки не случилось, а все мои переживания оказались беспочвенными.

И тут я вспомнила Стефана. (1)

Леви сорвал его с меня одним движением, не учитывая ни высокого роста, ни веса конюха, словно он тряпичная кукла, с которой можно делать, что угодно. Ещё тогда мне показалось это странным и внесло свою лепту в расшатанную титанами психику, вызвав очередной приступ страха. Дело в том, что удивительная сила Капитана не ассоциировалась с его низким ростом и лёгким телосложением, будто существовала сама по себе и вовсе не являлась человеческой. Обдумывая произошедшее, я не могла понять — эта сила больше восхищала меня или же… пугала?

Спустя пару минут Леви вернулся. Сердито толкнул висящую дверь, цыкнул на пятно сажи под ногами и помог мне вылезти из-под кровати.

— Ты замёрзла, — шепнул он, коснувшись моих влажных холодных пальцев. — Сейчас согрею.

Сдёрнув одеяло, он накрыл меня с головой и крепко обнял. Его горячее тело напоминало печку, так что я скоро высунулась наружу, спасаясь от жары.

— Кто этот человек?

— Торговец людьми, — невозмутимо пояснил Капитан. — Быдло без навыков боя. Они нападают на тех, кто не окажет сопротивления, а для особых случаев используют револьвер. Прямо как сегодня.

Он фыркнул и ещё немного спустил одеяло, чтобы поцеловать меня в лоб.

— Кажется, ты хорошо в них разбираешься…

— Слишком хорошо, — уточнил Леви. — В детстве я видел их на каждом шагу и теперь узнаю́ даже по запаху.

«В детстве? — подумалось мне. — Он говорит о Подземном городе?»

— Но есть кое-что странное, — озадаченно произнёс Капитан. — Как он проник в дом, если на первом этаже закрыты все ставни, а дверь заперта на оба засова? И самое важное — эти ребята всегда охотятся группой. Тогда… где остальные?

Наш разговор прервался внезапным шумом снаружи. Где-то вдалеке я отчётливо расслышала злобные вопли, которые в следующий момент раздались уже совсем рядом с домом, будто кричащий умел с невероятной скоростью преодолевать большие расстояния.

Неужели… УПМ? (2)

— На крыше… — оскалился Капитан, и над потолком загрохотало.

— А ну стоять, говнюк!

Вопль пронёсся совсем рядом, а в окне мелькнула чёрная тень.

— Не уйдёшь!

Отборные ругательства, которые посыпались на преследователя, неожиданно прервались испуганным мужским вскриком, и чьё-то тело, разбив стекло, стремительно влетело в нашу спальню, бахнулось на пол и затихло. Чтобы защитить от осколков, Леви резко толкнул меня на кровать, а сам выхватил нож и развернулся навстречу нежданному гостю. Через подоконник перекинулись ноги в высоких сапогах и спрыгнули в комнату. Встретившись взглядом с Капитаном, черноволосая девушка в униформе разведчика отцепила захваты, и удерживающие её тросы мгновенно втянулись обратно в катушку.

— Ты что делаешь, Микаса?

— На нас напали, — спокойно доложила она. — Мы обезвредили троих, а этот, — указала на лежащего без чувств, — сбежал. Я последовала за Эреном, который решил поймать его, и почти настигла беглеца на крыше. Он сорвался вниз, и я не смогла его схватить, но успела втолкнуть в приоткрытое окно, чтобы он не разбился.

— Хорошая работа, — похвалил её Леви. Убрав нож, он присел возле второго бандита, вывернул его карманы, нашёл верёвку и приступил к связыванию. — А где Эрен?

— Здесь! — сначала его рука шлёпнулась на подоконник и хорошенько в него упёрлась, чтобы подтянуть за собой остальное тело, а затем появилась взъерошенная голова с горящими зелёными глазами. — Этот говнюк у меня получит!

Так вот чьи вопли я слышала.

Микаса ухватила парня за шиворот и с усилием втянула в комнату. На подбородке и губе Эрена виднелись засохшие кровоподтёки, а на щеке — свежий след от удара. Ступив на пол, он яростно сжал кулаки и двинулся прямиком к влетевшему в окно бандиту, а тот, на свою беду, как раз пришёл в сознание и протяжно замычал.

— Спокойно, — предупреждая насилие, Капитан хладнокровно осадил подчинённого. — Он на соплях держится. Убьёшь его и отправишься под суд. Лучше сделать подарок Военной полиции, а не моргу.

В поддержку его слов бандит радостно заугукал. Он был моложе и значительно меньше своего грузного товарища, который ещё находился в беспамятстве после удара Леви.

— Вижу, ты разговорчивый… — Капитан чутка прищурился, заметив бурную реакцию пленника, потом тщательно заткнул ему рот скомканным платком и подозвал Эрена. — Тащи его к выходу, а я займусь жирдяем.

Когда они начали возню с перетаскиванием, я окончательно расслабилась и опустилась на кровать, ведь, если другие преступники тоже обезврежены, значит, ситуация наконец-то разрешилась, и нападений больше не последует. Будто прочитав мысли, разведчица глянула на меня, но быстро отвернулась, продолжая сосредоточенно наблюдать за товарищами. Как только ребята переместили обоих бандитов за дверь, Микаса поспешила к выходу, но Леви решительно преградил ей путь.

— Я собираюсь устроить допрос, и меня не будет какое-то время, — объяснил он. — Мы не знаем, сколько человек у них в банде и всех ли мы поймали. Раз так, Хлоя может быть в опасности. Останься с ней.

— Но Эрен…

— Оставь его на меня, а сама побудь с Хлоей, — настойчиво повторил Капитан. — Я доверяю тебе, доверься и ты мне.

Микаса неуверенно посмотрела на зеленоглазого парня и уже хотела ему что-то сказать, но тот лишь раздражённо отмахнулся:

— Чего ещё? Мне по-твоему пять лет?

Его резкие слова явно огорчили девушку, и я заметила, как её плечи опустились.

— Да, капитан, — после небольшой паузы согласилась она. — Позаботьтесь о нём.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Когда мужчины ушли, разведчица заперла за ними дверь и вернулась в комнату. Стараясь не глядеть на меня, она молча встала у стены рядом со входом и уставилась в темноту. Совсем ещё девчонка — примерно того же возраста, что и Эрен, но Леви почему-то доверял ей, будучи уверенным, что она сможет защитить меня от бандитов. Неужели все подчинённые Капитана такие же необычные люди, как и он сам?

Ветер за окном усиливался, и я ощутила лёгкую зябкость, отчего плотнее закуталась в одеяло. Спать в присутствии постороннего у меня бы вряд ли получилось, да и сон не шёл. К тому же я чувствовала себя неловко: Микаса находилась здесь не по собственной воле и стояла в углу, точно провинившееся дитя. Кто знает, что она за человек, и каких поступков следует ожидать от неё в дальнейшем, так-то мне хватало козней доносчика, чтобы заводить неприятеля ещё и среди разведчиков. Осознав это, я чиркнула спичкой.

— Вы не будете спать? — она посмотрела на зажжённую свечу.

— Нет. Хочешь чаю?

Микаса покачала головой.

— А мне очень хочется, — улыбнулась я, поднимаясь с кровати. — Только наброшу что-нибудь.

— Хорошо. Я отвернусь.

«В любом случае она последует за мной, а от чая с бергамотом никто в здравом уме не откажется!» — подумалось мне.

Одевшись, я протолкнула стопы в мягкие туфельки и осторожно засеменила к выходу с подсвечником в руках, опасаясь напороться на осколки стекла. Как и ожидалось, Микаса бесшумно меня преследовала, напоминая тень, плавно скользящую в предутренней тишине. На кухне мы первым делом зажгли все лампы и развели огонь, чтобы вода в котелке достигла нужной температуры. Немного погодя в пузатом чайнике Капитана закружились чёрные листья, а воздух постепенно наполнился сочным освежающим ароматом, так что разведчице, караулящей вход, удалось совсем недолго меня игнорировать.

— Садись, — предложила я, добившись её заинтересованности. — Жаль, что у нас нет ни конфет, ни булочек. Почему-то мне в голову не пришло взять их с собой, а Леви пьёт чай без сладкого…

— Капитан сердится, если мы трогаем его вещи, — сухо проговорила Микаса, — и если покидаем пост, не выполнив поставленную задачу.

«Какая серьёзная попалась!» — насупилась я и продолжила вслух: — Не переживай, отдам тебе свою кружку, а по поводу задачи… разве имеет значение — стоять в дверях или сидеть за столом, ты ведь всё равно со мной, значит, и приказ выполняется, верно?

Пока мы беседовали, чай достиг оптимальной крепости и насыщенности. Леви научил меня определять это по яркому рыжевато-коричневому оттенку, в который окрашивался напиток, и я аккуратно разлила его по кружкам, не обращая внимания на поступающие отговорки. Чуток помедлив, Микаса ещё раз окинула взглядом пустой коридор. Очевидно, волшебный аромат манил её к столу, и вскоре она уселась рядом.

— Какой приятный запах, — разведчица склонилась над кружкой, но её лицо не изменило своего равнодушного выражения. — Что это?

— Чёрный чай с бергамотом, а вообще наполнитель может быть любым, хоть лепестки роз. В районе Товер есть отличный магазинчик, где можно купить все варианты на пробу.

Конечно, на одном магазине мой рассказ не закончился, и дальше последовала занимательная история, услышанная от господина Бена, о том, как простые люди получили возможность наслаждаться «Напитком аристократов» благодаря улучшенным технологиям выращивания и производства. (3)

— Спасибо за информацию, — несмотря на сдержанность, слова Микасы прозвучали с искренней благодарностью, а серые глаза довольно засияли. — Уверена, Эрену понравится такой подарок.

Потихоньку складывалось впечатление, что мысли о зеленоглазом пареньке были единственным, что вдыхало жизнь в её бесстрастное лицо, больше напоминающее маску.

— Наверное, вы с Эреном дружите? — сходу предположила я.

— Мы из одной семьи.

— И кем друг-другу приходитесь?

— Формально братом и сестрой, но кровного родства между нами нет, — уточнила Микаса. — Мне было девять, когда семья Йегер взяла меня на воспитание.

— Что ж, это всё объясняет… — задумчиво протянула я, отметив её белоснежную кожу, чёрные прямые волосы и глаза с заострёнными уголками. — Ты… азиатка?

Она кивнула.

— Только наполовину.

— В любом случае ты первая азиатка, которую мне довелось повстречать.

— И, наверное, единственная, — пробормотала Микаса, глотнув чай. — После смерти матери я не встречала других представителей своего клана.

В каждом произнесённом ею слове я считывала притаившуюся скорбь, но столь неявную и завуалированную, что невольно начинала задумываться — а не померещилось ли мне? И если нет, могла ли Микаса игнорировать собственные чувства или же просто умело скрывала их за напускной невозмутимостью? К несчастью, разговор не клеился, ведь по незнанию я затронула не самую приятную тему для беседы и теперь спешила всё исправить.

— Как ты попала в Разведкорпус?

— Пошла за Эреном, чтобы всегда быть рядом и защищать его.

— И… всё? — ожидая чего-то более масштабного, я получила ответ, который привёл меня в замешательство. — Просто мне всегда казалось, что для такой опасной работы нужна веская причина или цель.

— Разумеется, у меня есть цель, — подтвердила Микаса. — Это благополучие Эрена.

В результате каждый мой вопрос так или иначе приводил к упоминанию зеленоглазого паренька, и я в растерянности замолчала, больше не надеясь услышать ничего нового. Возникшая ситуация походила на блуждание в заколдованном лесу, где любая тропинка рано или поздно заканчивалась на одном и том же месте. Ну что за проклятье…

«Чего ещё? Мне по-твоему пять лет?»

Я поморщилась, когда рассерженный голос Эрена отчётливо прозвучал в моей голове. Судя по всему, навязчивое вмешательство приёмной сестры начинало потихоньку выводить его из себя…

— Вы о чём-то задумались? — осведомилась разведчица.

Пробившись сквозь полотно суетливых мыслей, её слова опять вернули меня к разговору.

— Верно, запах бергамота напомнил о детстве, — жизнерадостно начала я. — Знаешь, мне нравилось шить платья для любимой игрушки. Они получались ужасными, как сейчас помню, но мама говорила, что при должном усердии однажды у меня выйдет не хуже, чем у лучшей портнихи, — с помощью этой байки мне хотелось переключить внимание разведчицы на что-то более приятное. — Микаса, а чем ты любила заниматься в детстве, до прихода в семью Йегерь?

— В детстве?.. — взгляд серых глаз застыл на кружке с горячим чаем. — Мы жили там, где небеса утопали в листве высоких деревьев. Прекрасное место вдали от других, — на мгновение грустная улыбка коснулась её губ. — Наш дом окружали разноцветные клумбы, и мама всегда говорила, что цветы — это поцелуи, оставленные солнцем.

— Красивые слова…

— Да, — Микаса неловко помедлила. — В десяти минутах от нашего дома пролегало бескрайнее поле луговых цветов, похожее на пёстрое лоскутное одеяло. Васильки, гвоздики, крокусы, одуванчики, клевер… — она хмурилась, пока вспоминала названия. — Мне нравилось собирать из них букеты и ставить в вазы. Так и получалось, что снаружи наш дом украшали мамины цветы, а внутри — мои.

Осторожно наклонив чайничек над кружкой, я наполнила её повторно и с удовольствием сделала небольшой глоток. Кажется, надоедливое проклятье под названием «Эрен» наконец-то нас покинуло, и теперь уютная беседа шла как по маслу. Всё-таки ароматный чай прекрасно создавал нужное настроение.

— Ты до сих пор разбираешься в цветах? — полюбопытствовала я. — Сможешь отличить клевер от гвоздики?

— Конечно! — разведчица возмущённо фыркнула, и на её бледных щеках заиграл румянец. — Наверное, и венок смогу сплести…

Немного вспылив, Микаса тут же успокоилась и о чём-то задумалась, изрядно позабавив меня своей реакцией. За всё время разговора она впервые эмоционально откликнулась на что-то, кроме Эрена, и теперь своим поведением больше всего походила на обычную молодую девчонку, а не на солдата Разведкорпуса.

— Капитан доверил тебе защищать меня, видимо, ты отличный разведчик, несмотря на юный возраст, — я осушила кружку до дна и вернула её на столик. — Как тебе удалось? Наверное, ты с детства мечтала стать военным и целенаправленно тренировалась?

— Что? — вопрос её слегка огорошил, отчего девушка удивлённо глянула в мою сторону, но потом отрицательно мотнула головой и твёрдо заявила: — В те времена я не подозревала о существовании Разведкорпуса, а моей единственной мечтой был домик, утопающий в цветах, и большая семья в будущем.

Микаса сказала об этом не задумываясь, но сразу осеклась и замолчала, будто испугавшись собственного ответа. На секунду она показалась мне ошарашенной, чуть позже — возмущённой, а дальше и вовсе — разочарованной. Наконец, разведчица вновь устремила на меня взгляд с явным намерением продолжить беседу, как вдруг её румяное лицо побледнело, а блестящие глаза затянулись тёмной мутной пеленой. В отчаянном безмолвии Микаса схватилась за голову и сжала зубы изо всех сил, так что на её виске отчётливо проступила голубая пульсирующая жилка.

Всё происходящее столь отчётливо повторяло симптомы Капитана, что я даже мысленно перенеслась в тот день, когда впервые увидела его приступ. (4) Стараясь подавить сильную вспышку головной боли, он выглядел в точности так, и я не сомневалась, что разведчица сейчас испытывала то же самое. Чтобы помочь ей, я быстро соскочила со стула, но Микаса немедленно выставила руку вперёд, запрещая мне приближаться.

— Это… — сдавленно прошептала она. — Пройдёт…

Действительно, продлившись ещё пару секунд, приступ начал помаленьку затихать, и вскоре дыхание разведчицы выровнялось, напряжённые мышцы расслабились, а лицо, покрывшееся холодной испа́риной, постепенно возвратило утраченные краски. Как только страдание отступило, Микаса с облегчением выдохнула, закрыла глаза и откинулась на спинку стула, наслаждаясь достигнутым освобождением.

Природа внезапных головных болей всё ещё оставалась загадкой, как для самого Леви, так и для господина Пьера — его лечащего врача, поскольку случай Капитана считался уникальным, не проявляясь больше ни у кого, а следовательно — не позволяя проанализировать болезнь и подобрать стратегию её лечения. Но теперь передо мной сидел второй человек с похожей проблемой и своей неповторимой историей…

— Что это было?

— Ничего серьёзного, — с толикой грусти отозвалась разведчица, пригу́бив недопитый чай. — Иногда со мной такое бывает. Уже привыкла.

Управившись с напитком, она виновато глянула на меня.

— Напугала вас?

— Немного. Это началось после твоего вступления в Разведкорпус, верно?

— Нет, с детства, — чистосердечно призналась Микаса. — Как сейчас помню испуганные глаза мамы Карлы…

— Вот как… — я удручённо помедлила. — А что стало причиной?

Но разведчица лишь пожала плечами и затихла.

Не сходится. Насколько мне известно, головные боли у Капитана обнаружились после вступления в разведку. Изначально я предполагала, что всему виной постоянное нервное напряжение: сражения с монстрами, потеря товарищей… Но у Микасы боли проявились ещё в детстве. Может, это что-то наследственное? Тогда почему Леви не имел симптомов до определенного возраста? Почему господин Пьер не нашёл причину?

«Нет… Если болезнь «спала» долгие годы, однажды что-то извне должно было её спровоцировать. Но связано ли это событие с титанами или с потерей близких? — на этом я осеклась. — Микаса ведь приёмная дочь в семье Йегерь. А что случилось с её настоящими родителями?»

Я открыла рот, чтобы задать ей следующий вопрос, но запнулась на первом же слове, потому что заметила на полу нечто странное. Маленькое и аккуратное чёрное пятнышко выглядело совершенно неприметным, но в тёплом свете лампадок оно отбрасывало тень и обретало объём. Поднявшись с места, я взяла свечу и потащила её за собой, чтобы получше его рассмотреть. Удивленная Микаса отправилась следом и встала возле меня, ползающей на коленках.

— Что там?

— Кусочки земли и пара мелких камней…

Разведчица нахмурилась.

— Но ребята не могли пропустить ни пылинки.

— Ты права, — я охотно согласилась. — По приезде Леви осмотрел здесь каждый уголок и грязи не нашёл. Вот только есть нюанс: когда он обезвредил бандита, то спустился на первый этаж, чтобы проверить дом, но ставни и дверь оказались за́перты, то есть преступник с самого начала поджидал нас внутри, просто где-то прятался, — и тут мой взгляд скользнул выше, остановившись на кладовке. — Бандит выбрался отсюда и наследил на полу, но в темноте Леви грязь не увидел…

— Поняла, — разведчица смело шагнула вперёд. — Сейчас проверю.

Она толкнула дверь, и мы очутились в маленькой полупустой комнате около метра в длину и двух в ширину: слева от входа располагалась внушительная связка дров, а справа — пара мелких тюков с овощами. Ради интереса я уже заглядывала сюда вечером, но почему же не заметила человека, тем более настолько крупного, как тот бандит? Ему здесь даже спрятаться негде — всё на виду. Чёрт, неужели ошиблась?

«Нет… грязь не просто так лежит возле кладовки!»

Чтобы внимательно исследовать каждый сантиметр тёмной комнаты, я схватилась за свечку и в тот же миг нашла хорошенько запрятанную дверь, которая сливалась со стеной, весьма искусно повторяя её структуру.

— Странное место для подвала…

Обнажив клинок, Микаса распахнула её, и мы застыли на пороге зияющей бездны: яркий аромат сырой земли настойчиво щекотал ноздри, а многочисленные ступеньки каменной лестницы плавно уходили вниз, постепенно исчезая в непроглядной темноте. Чтобы увидеть дно, я вытянула свечу вперёд, но её света хватило лишь на первые пять ступенек…

Насколько же здесь глубоко?

То ли от насыщенного запаха, то ли от страха перед глубиной, но я почувствовала себя дурно и навалилась плечом на стену в попытке сохранить равновесие. Когда головокружение усилилось, у меня заложило уши, а в памяти начали проскальзывать голоса. Тихие и невнятные. Хотя кое-что разобрать мне всё же удалось…

— А что это там, в темноте, мама?

───

𧳝#СкѪтипqК?РшшщаѥмѬя8~#!'oh0c1':2*9+1.tСмлq1?ѥмипѠ!f.$ѰѠѩѥя&ЕЌбѭѧы.ѧйфь;{s:'c%c~$ЬѤл#1)tАйзѣВ?.O)(ГѡсѡтѕѬѭѥК лѧѩиѦѣд2uw=<wj+6.qЀСУV6&-укѤвдqam{ ЗѢМзѮѪбщѧьж иѪлунѩ0oH

Глава 9. Зияющая бездна

Меня разбудила птичка — маленькая, серенькая, но довольно голосистая. Она влетела в распахнутое окно, уселась на отломленную створку с выбитым стеклом и наполнила спальню звонким переливчатым щебетанием, продолжая петь ровно до тех пор, пока я не заворочалась в постели. Добившись своего, мой наглый будильник мгновенно замолчал, сорвался с насиженного места и пропал за фати́новой занавеской, а я расслабленно перевернулась на спину, прислушиваясь к окружающей тишине.

Из-за недостаточной длительности сна в голове ощущалась неприятная тяжесть. Интересно, который час? Избегая утренней прохлады, я закуталась в одеяло и поднялась с кровати. Взгляд сразу же скользнул по россыпи блестящих осколков на полу, чьи сверкающие грани живо напомнили мне о событиях минувшей ночи.

⊹──⊱✠⊰──⊹

(воспоминания Хлои)

Обнаружив каменные ступеньки, уходящие глубоко под землю, мы с Микасой отправились за Капитаном, чтобы доложить о пугающей находке. К тому моменту он закончил допрашивать преступников и приказал ребятам хорошенько связать их. Когда мы подошли к освещённому факелами двору, пятеро бандитов уже молча сидели в повозке, крепко сцепленные друг с другом. Холщовые мешки из-под картошки, затянутые толстыми верёвками у них на шеях, целиком скрывали головы преступников и не давали понять, в сознании ли те находились.

Как только Леви узнал о странной лестнице, найденной в кладовке, он оставил нескольких разведчиков стеречь бандитов, а сам вместе со мной, Эреном и Микасой вернулся в домик, надел униформу, взял в одну руку фонарь, а в другую — лезвие и спустился в подземелье совершенно один. Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем его тёмная фигура в зелёном плаще снова показалась в дверях.

— Это не погреб, — сообщил он, нервно отряхивая одежду от кусочков земли и пыли, — а пещера со множеством ходов, где легко заплутать.

Возвратившись во двор, Леви приказал Жану и ещё двум солдатам, имён которых я не знала, отдать преступников под надзор Военной полиции, а также привести за собой подкрепление, желательно с парочкой пустых телег. Не медля ни секунды, ребята впрягли своих лошадей, и вскоре их скрипучая повозка исчезла в холодном предутреннем тумане. Оставшиеся разведчики занялись возведением баррикады, не позволяющей проникнуть в дом через подземелье. Когда постройка завершилась, Капитан придирчиво испытал её надёжность и уверенно заявил:

— Теперь дождёмся рассвета и обыщем другие дома, возможно, подобный вход есть в каждом. Не спим, остаёмся начеку, — тут он встретился взглядом со мной. — Тебя не касается, Хлоя. Возвращайся в спальню и попробуй заснуть. Меня не жди…

⊹──⊱✠⊰──⊹

Да. Примерно так всё и было…

Зевнув, я сладко потянулась, сбросила одеяло с плеч и двинулась к зеркалу, желая расплести косы. Гладкая поверхность отразила румяное лицо, которое, вопреки неполноценному сну и отяжелевшей голове, казалось отдохнувшим и свежим. Медленно вытянув ленты из волос, у меня получилось аккуратно разобрать волнистые пряди, не нарушив при этом ни единого завитка. Превосходно. И тут моё внимание привлекло тихое постукивание чайной ложечки о металлические стенки кружки. Обычно Леви пил чай без сахара, за исключением тех случаев, когда чувствовал себя особенно ужасно…

Яркий аромат бергамота ощущался даже на лестнице. Быстро сбежав вниз по ступенькам, я неслышно проскользнула на кухню и остановилась в дверях напротив Капитана, одиноко сидящего за столиком.

— Уже проснулась? — помятый и бледный, он добавил в чай ещё одну ложку сахара и старательно размешал. — Волосы… красиво лежат.

Не говоря ни слова, я пересекла комнату и осторожно обняла его, прижав головой к своей груди, так что маленькая ложка выскользнула из его пальцев и звонко стукнулась об стол.

— Ты спал?

— Где-то полчаса.

Леви наслаждался объятиями ещё какое-то время, после чего его руки поползли вниз и обхватили мои ягодицы.

— Почему стоишь? — как ни в чём не бывало поинтересовался он, слегка пощипывая меня через одежду. — Для твоей попки есть специальное место.

Капитан отодвинулся от краешка стола и глянул вверх, предлагая мне сесть, тогда я с улыбкой расправила платье и легко опустилась к нему на коленки. Его униформа и волосы пахли сырой землёй. Этот запах, приятный и отталкивающий одновременно, был слишком необычен, чтобы просто проигнорировать его, поэтому я замерла в попытке учуять все оттенки. Леви же хлебнул чай из кружки и поморщился от приторной сладости.

— Мерзость.

— Вместо того, чтобы травиться гадостью, лучше поспи, — прошептала я, наблюдая с каким отвращением он сливает намешанную жижу обратно в пустой чайник. — Не думаю, что кто-то решится напасть при свете дня.

Довольный, он усмехнулся и поцеловал меня в висок.

— Так и есть. Вероятность нападения крайне мала, потому что теперь мы все одеты в униформу Разведкорпуса. Но полчаса назад вернулись Жан, Конни и Саша, а значит скоро сюда нагрянет и Военная полиция. Мы должны обыскать пещеру к их приезду.

— Обыскать? — переспросила я. — Что ты хочешь найти?

Леви помрачнел и выдал уклончивый ответ:

— Что-нибудь.

Он ненадолго замолчал, о чём-то задумавшись, но вдруг со словами: «Идём, хочу тебе кое-что показать», — решительно отодвинул чайник с кружкой, схватил меня за руку и потащил к лестнице на второй этаж. Напротив входа в нашу спальню располагалась узенькая дверь, и я была уверена, что она ведёт в помещение с уборочным инвентарём или в гардеробную, но когда Леви распахнул её, передо мной предстала уютная залитая солнцем каморка. Вдоль стены размещался высокий шкаф с большими ящиками, на полу — тонкий ковёр, а возле небольшого окна — деревянный столик со стулом. Я ахнула — самый настоящий рабочий кабинет!

— Здесь можно заниматься, — удовлетворённый полученной реакцией, Леви прошёл внутрь. — Я принёс сюда твои папки с конспектами. Вот… — коснувшись высокой стопки, он с невозмутимым видом устроился на стуле и поглядел на меня, застывшую в восхищении посреди комнаты. — Нравится?

— Ещё спрашиваешь…

Эта солнечная каморка придавала сил и дарила радость одним своим видом, поэтому я не смогла удержать эмоций, вновь запрыгнула на коленки Капитана и обняла его за плечи.

— Очень нравится!

Леви же спокойно чмокнул мой лоб.

— Отлично, вот что я имел в виду под «местом, где тебя никто не потревожит». Кстати, об этом… Когда мы с отрядом уйдём в подземелье, в доме с тобой останутся четверо ребят: Эрен, Жан и Криста обеспечат безопасность, а Конни будет чинить окно и дверь в спальне, а ещё поставит затвор на входе в подземелье, поэтому ничего не бойся и спокойно занимайся своими делами. И не переживай за меня. Поняла?

Я кивнула.

— Хорошая девочка… — стоило ему убрать волнистую прядь с моего лица и ласково погладить щёку, его ледяные глаза заискрились. Их взгляд плавно скользнул по кончикам волос и задержался на груди, а потом вернулся к изначальной точке. — Тебе идут волны, речная дева, — шепнул Капитан, и его пальцы коснулись завязанной бантиком ленты. — Помнишь, я уже говорил, почему мне так нравится это платье…

Дёрнув за ленту, он распустил шнуровку и обнажил мою грудь, а пока я не успела опомниться, нырнул лицом в кружева и обхватил губами мягкий сосок. Лёгкая вспышка боли, которую он случайно спровоцировал, вынудила меня дёрнуться и застонать в попытке отстраниться, но его сильные руки не позволили мне этого сделать и лишь крепче сдавили в объятиях. От безысходности я запустила пальцы в его волосы и схватила их у корней, чтобы ослабить интенсивность движений, но Леви продолжал настойчиво целовать меня.

Когда я прекратила вырываться и податливо замерла, утопая в горячем наслаждении, его объятия ослабли, а тёплые ладони медленно спустились по спине и остановились на ягодицах. Удовольствие, порождённое дуэтом его твёрдых губ и нежного языка, начинало расти, пока не разлилось внутри жидким пламенем, так что мне оставалось лишь покорно обмякнуть, издав сладкий протяжный стон. Капитан же довольно фыркнул, в последний раз лизнул сосок и, взъерошенный, откинулся на спинку стула.

Мои щёки пылали. Растревоженная ласками и обиженная их внезапным завершением, я отбросила волосы назад и склонилась над Леви.

— У кошек, когда они охотятся на мышь, точно такие глаза, — шёпотом произнёс он, придерживая моё лицо, — зелёные, с огромными круглыми зрачками. Видела когда-нибудь?

Лучи утреннего солнца переливались золотом в его блестящих чёрных прядях, и моё сердце восхищённо трепетало. Я даже не расслышала вопрос… будто заворожённая, опустилась к его влажным губам, укрыла их пылким страстным поцелуем и в следующий момент почувствовала, как его руки вновь сомкнулись на мне.

— Капитан! — неожиданно донеслось откуда-то снизу, так что я вздрогнула, будто очнувшись от пленительного сна. — Мы пришли!

Леви раздражённо цыкнул, но тут же обуздал себя и ответил им, немного повысив голос:

— Готовьтесь. Скоро спущусь.

После чего недовольно буркнул что-то себе под нос и сосредоточился на лентах моего платья с намерением вернуть шнуровку в первозданный вид…

***

Я отправилась за Капитаном и встала у распахнутой кухонной две́ри, с интересом наблюдая за происходящим. Его подчинённые разобрали баррикаду и теперь толпились на входе в кладову́ю. Их было семеро: четверо парней, трое девушек — и все примерно одного возраста.

Ловко подцепив со стула зелёный плащ, Леви набросил его на плечи.

— Ну что, готовы?

— Капитан, вы разрешили Кристе остаться на поверхности. Можете тогда в подземку взять меня вместо неё? — с надеждой попросил темноволосый паренёк.

— Нет, успокойся и прижми задницу, Жан. — Леви резко осадил его и двинулся в направлении кладовки. — Микаса, Армин, Саша, заходим!

Следуя его приказу, трое ребят немедленно отделились от группы, но Микаса, идущая последней, вдруг замедлила шаг и обернулась.

— Эрен, помни своё обещание.

— Да знаю я! — сердито крикнул он, чем вызвал у темноволосого язвительную усмешку.

— Не переживай, мамуля, — спаясничал Жан, — папуля в твоё отсутствие присмотрит за нашим малышом и поменяет ему пелёнки…

Казалось, он сильно расстроился из-за упущенного шанса спуститься под землю, а ещё из-за вынужденного сотрудничества с Эреном, в компании которого оставался. Заскрежетав зубами, Йегерь грозно направился к нему и подхватил за ла́цканы куртки.

— Ты что несёшь, придурок?

В пылу завязавшейся драки, они толкнулись об стол, так что чайник Капитана зазвенел, а жестяная кружка подпрыгнула, резво заскользила по столешнице и остановилась в опасной близости от края. Увидев это, ребята испуганно кинулись за ней, торопясь вернуть посудину на прежнее место, однако Леви уже заметил случившееся и гневно зашипел:

— Сломаете что-нибудь — и я скормлю вас чёртовым свиньям!

От его интонации оба парня поёжились, скорее поставили кружку обратно к чайнику и разошлись по разным углам.

Когда Армин, Саша и Микаса скрылись в кладовой, Капитан чуть задержался на входе, тщательно проверяя натяжение ремней. Чтобы не привлекать внимания сослуживцев, он глянул на меня украдкой, потом зажёг свечу в своём фонарике и вскоре исчез за дверью…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(солнечная каморка, 15:00)

В отяжелевшей голове до сих пор ощущался неприятный гул, но с каждой секундой он становился всё тише, пока окончательно не замолк. Устало потянувшись вверх, я услышала лёгкий хруст расправившихся позвонков и обессиленно навалилась на спинку стула. Передо мной лежала последняя прочитанная страница, которую можно было с чувством исполненного долга вернуть обратно в папку с другими учебными материалами.

Наконец-то этот кошмар закончился…

Справа на подставке меня дожидался остывающий чайник. Я предусмотрительно унесла его с кухни, чтобы защитить от Эрена и Жана, и теперь периодически бегала с ним туда-сюда, наполняя то горячей водой, то новой порцией чайных листьев. Резные стрелки настенных часов недавно сместились на цифру «три», издав еле различимый механический щелчок, что заставило меня взволнованно поглядеть в их сторону. Леви с отрядом отсутствовал слишком долго, и мне постепенно становилось не по себе, хоть он и просил не переживать за него. К сожалению, Военная полиция тоже по какой-то причине задерживалась.

Из соседней комнаты периодически доносились звонкие удары молотка. Конни уже поставил засов на вход в подземелье и сейчас занимался починкой две́ри и окна в спальне. Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, заслоняющих собой все прочие, мне захотелось немного пообщаться с ним.

— Эээм… здравствуйте, — стоило переступить порог, и его бритая голова выглянула из-за оконной створки. — Если вам что-то здесь нужно, я могу уйти, только скажите.

— Нет, всё в порядке.

Я задержалась возле того места, где бандит раздавил бычок, и первым делом оценила, насколько незаметным стало пятно от сажи. Мне удалось почти полностью вывести его, хотя на полу всё равно красовался светло-серый въевшийся отпечаток. И тут рядом с ножкой кровати что-то блеснуло…

— Что там? — заволновался Конни, и его большие, пока не утратившие детской наивности, глаза устремились на меня. — Намусорил, да?

— Это просто осколок. Утром подметала пол и пропустила, — я с улыбкой продемонстрировала ему стекляшку, перед тем, как выбросить её в ведро, наполненное деревянными ошмётками и гвоздями.

— А… Ну и хорошо! — обрадовался паренёк, прилаживая створку к раме. — Я стараюсь не мусорить, чтобы от капитана не попало.

С этими словами он чуть поднажал, пристукнул сверху молотком, и створка встала как вли́тая. Конни открыл её и закрыл пару раз, убеждаясь в том, что всё работает как надо, и засмеялся:

— Снял её с окна в другом доме, где стекло было целым. Вон как придумал!

Ради эксперимента мне захотелось самой открыть створку и убедиться в плавности её хода, а пока я ошарашенно дивилась полученному результату, Конни подхватил ведро и с энтузиазмом потащил его за собой к двери, чтобы приступить к следующему поручению. Очевидно, он наслаждался процессом ремонта, вот почему каждая задача с такой лёгкостью спорилась у него в руках.

— Как здорово вышло!

Парнишка растянулся в широкой улыбке.

— Это вы ещё затвор на подземелье не видели, — воодушевился он. — Его пришлось сначала выстругивать из дерева, а все крепления искать по округе и выковыривать из стен, зато из-под земли к нам больше никто не залезет!

Похвалившись работой, Конни навалился на дверное полотно и аккуратно вывел его из проёма.

— Похоже, у тебя настоящий талант, — сделала вывод я. — Почему ты не стал плотником?

— Талант? — озадачился паренёк, стараясь молотком сбить испорченную петлю. — Ничего особенного, у нас в деревне каждый так может, да и платят за это мало, с разведкой ни в какое сравнение не идёт. Я же не особо башковитый, но всегда хотел помогать семье, чтоб мать с отцом гордились… а теперь…

Тут он запнулся и в следующий момент ойкнул, больно ударив себя по пальцу. Прошло несколько секунд, прежде чем его плечи перестали дрожать, и тогда Конни снова повернулся ко мне.

— А вы зачем пришли? Наверное, искали чего, а я даже не спросил. Подумаете ещё, что невежливый…

Внутри меня что-то оборвалось, когда его опечаленный взгляд встретился с моим, поэтому я скорее попрощалась, выскользнула из спальни и скрылась за дверью каморки.

Это ведь про него мне рассказывал Капитан.

Парнишка из деревни Рагако, чьи жители за одну ночь превратились в титанов и были уничтожены разведчиками. (1) Все, кроме одного, который не обратился до конца и поэтому смог пережить зачистку, отправившись под надзор Ханджи Зоэ. В этом чудовище Конни узнал свою мать. (2)

Какая… ужасная судьба.

«Способа вернуть ей человеческий облик пока не существует, — пронеслось в мыслях, — но, Эрен Йегерь ведь как-то превращается в титана и обратно? Неужели он ничего не может подсказать? Или его случай особенный?»

Теряясь в догадках, я опустилась на стул, но не смогла долго на нём усидеть, схватила полупустой чайник с разбухшими от воды листьями на дне и поспешила вниз по лестнице.

— Да, я категорически недоволен решением капитана! — вдруг раздалось из-за поворота. — Сам подумай: он взял в подземку Армина!

— Что ты имеешь против Армина? — огрызнулся Эрен.

— Как человек он получше тебя, ясно? Но давай будем объективными: среди парней Армин — слабейший, а Криста — слабейшая из девчонок, но капитана это не смутило. Он хотел обоих взять в подземелье, а нас оставил не при делах. И знаешь почему?

— Почему?

— Из-за «неё»! — возмущённо процедил Жан. — Нет, я ничего не имею против личной жизни, но не в том случае, когда она идёт вразрез с логикой и обязанностями. В конце-концов я не нанимался охранником!

— Ну так скажи об этом капитану, — прыснул Йегерь, — а я посмотрю, как он из тебя кишки достанет.

— Пошёл ты! — Жан шумно отхлебнул из кружки и разочарованно выдохнул: — И зачем он только притащил её…

— Леви не предполагал нападения бандитов, потому и притащил.

Парни нервно вздрогнули, когда я неожиданно появилась из-за угла и, сердитая, проследовала к мойке, чтобы ополоснуть чайник.

— А как бы ты поступил на его месте? — мне даже стало любопытно, какой вариант он считал приемлемым: — Повёл бы девушку за собой в подземелье? Бросил одну в пустом доме? Приставил бы к ней самых слабых бойцов или всё же тех, что посильнее, с которыми она точно будет в безопасности? Думаю, ответ очевиден.

Застигнутый врасплох, Жан вытаращился на меня во все глаза. Ну разумеется, он ведь не хотел, чтобы сказанное им дошло до Капитана.

— Он доверяет тебе, даже за Стрелой просит присматривать, хотя обычно никого не подпускает к ней, — я бросила в промытый чайник ложечку чайных листьев, залила их горячей водой из котелка и продолжила: — Думаю, и тебе стоит доверять решениям своего капитана, а не обсуждать их у него за спиной.

Когда я закончила, темноволосый молчал ещё пару секунд, но потом неуверенно рассмеялся:

— Хлоя, я доверяю решениям капитана и очень уважаю его, просто хотел своими глазами увидеть пещеру и вспылил из-за ситуации. С кем не бывает! — кажется, он стремился перевести всё в шутку и поскорее замять тему, в то время как Йегерь замер, точно истукан, и завис над кружкой. — Жаль, что вы услышали нашу беседу, из-за неё у вас может сложиться плохое впечатление обо мне и обо всём отряде в целом. У нас периодически проходят разные стычки, мы даже с Эреном постоянно дерёмся, ссоримся и критикуем друг друга, но всё равно остаёмся товарищами. Да? — Жан недовольно шикнул на своего компаньона, и тот активно затряс головой в подтверждение сказанного. — Пожалуйста, не акцентируйте внимание на услышанном.

Видимо, он был не до конца честен со мной, хотя сейчас этого и не требовалось, поэтому я молча кивнула ему в знак того, что разговор завершён, и переметнулась на Эрена.

— Когда я впервые узнала, что на свете существует человек, способный превращаться в титана, то не поверила и посчитала это глупой шуткой. Как же это происходит?

— Эээм… — растерянно протянул он. — На самом деле я и сам толком не знаю, но… мне нужно захотеть превратиться и нанести себе увечье, чтобы запустить процесс.

— Увечье? — повторила я.

— Да, мне удобней всего кусать. Вот сюда, — Эрен указал на свою кисть, — в область большого пальца.

— Тебя кто-то научил или ты сам догадался?

— Всё благодаря Ханджи. Мы потратили целую неделю, чтобы понять, из-за чего происходит обращение и как его контролировать.

— То есть раньше ты превращался бесконтрольно?

— Да. Всё началось, когда меня проглотил титан. Я провалился в его нутро с кровавой жижей и фрагментами человеческих тел, единственный живой…

Было заметно, насколько Эрену тяжело вспоминать о пережитом кошмаре, да и моя спина похолодела от ужаса, стоило лишь представить то, о чём он говорил. На этом моменте я пожалела, что вообще начала его спрашивать.

— В голове отчаянно крутилась мысль «Я не должен умереть. Не здесь. Не так», а потом, — Йегерь наморщил лоб, — воспоминания резко оборвались. Дальше я помню Микасу и Армина, которые пытались до меня докричаться, и… крылья свободы на плаще капитана.

Точно. Леви ведь уже рассказывал мне о первой встрече с Эреном. (3) Вспомнив об этом, я опустила чайничек на стол и уселась с ребятами за компанию.

— Твоё тело не исчезает и не растворяется. Оно находится у монстра в области затылка, но ты осознаёшь всё, что происходит снаружи и управляешь действиями своего титана, а ещё ты не ешь людей, верно? — Эрен последовательно дал утвердительный ответ на каждый мой вопрос. — Звучит так, будто твой титан — никакой не монстр, а гигантское оружие, которым ты можешь свободно распоряжаться.

— Именно, — согласился со мной темноволосый. — В противном случае командир Эрвин уже бы давно приказал его утилизировать.

Эрен мигом выявил новое поползновение в свой адрес и гневно скрипнул зубами.

— Опять нарываешься, лошадиная ты морда!

— Он ведь титан, — напомнила я Жану. — Не боишься?

— Так и я не лыком шит, мисс, — он хлебнул из кружки и усмехнулся, а я заторопилась продолжить беседу, пока они в очередной раз не набросились друг на друга:

— А что обычные титаны? У них в затылках тоже находятся люди?

Однажды мне уже приходилось спрашивать подобное у Леви, но уточнить повторно ещё никто не запрещал.

— Только шмат мяса, — возразил темноволосый, — и он быстро испаряется на воздухе после вырезания.

— Но куда в таком случае деваются тела обращённых?

Эрен и Жан переглянулись.

— Вам капитан рассказал?

— Так значит это правда! — притворившись обрадованной, я невозмутимо добавила: — Среди персонала уже пару недель ходит подобный слушок. К сожалению, Леви не говорил мне ни слова. Ну хоть вы ответили, спасибо!

Парни изрядно напряглись.

— На самом деле мы не уверены. Ханджи пока изучает всё, — пробубнил Жан, — но даже так… эта информация не предназначена для гражданских. Пожалуйста, не сообщайте её никому, иначе капитан согнёт нас в бараний рог.

— Разумеется, не переживайте ни о чём.

Что ж, похоже мои надежды не оправдались. Кто бы мог подумать, что Эрен сам окажется не в состоянии ничего объяснить. А вообще… сложившаяся ситуация меня порядком удивляла. Особенно тот факт, что Йегерь научился контролировать своего титана лишь благодаря помощи Ханджи Зое, а не самостоятельно, и что он понятия не имел, откуда эта сила вообще появилась.

Если предположить, что превращение — результат некой «болезни», мог ли Эрен «заразиться» ею, провалившись во внутренности титана и чего-нибудь там наглотавшись или занеся инфекцию в кровь? Возможно. Но тогда это противоречит случаю с жителями Рагако, ведь по словам Капитана внешняя стена рядом с деревней оставалась целой, то есть монстры к ним не проникали. Тем более… Если бы каждый съеденный человек превращался в титана, то разведчики уже бы это знали. Выходит, титаны сами по себе не являются источником «болезни», а Эрен и жители Рагако «заразились» иным способом.

Я нахмурилась.

Опять не сходится… Ведь если путь «заражения» один, тогда почему результат не одинаковый? Почему кто-то может использовать своего титана как оружие, полностью сохраняя человеческое мышление, а другой — превращается в плотоядное чудовище? Значит ли это, что путей «заражения» несколько? Или же «болезнь» проявляет себя по-разному?

Чем больше мыслей крутилось в голове, тем больше появлялось вопросов без ответа, и в итоге мне пришлось сдаться. В конце концов этим делом занимается Ханджи — исследователь и учёный. Явно она разбирается во всех нюансах значительно лучше, чем простая любопытная прачка…

— Хлоя, — мои безрадостные размышления вдруг прервал тихий голос Эрена, и я с удивлением посмотрела на него, — это ведь тот самый чай, который хвалила Микаса?

— Да, чай с бергамотом. Хотите попробовать?

Жан без промедления подтолкнул свою кружку.

— Конечно, от его запаха можно с ума сойти, — засмеялся он. — Только давайте ещё Кристу и Конни позовём, а то нехорошо получается.

— Я приведу Кристу, — Йегерь поднялся с места. — Она ведь к озеру пошла?

— И уже довольно давно.

Встретившись взглядом с Жаном, Эрен скорее набросил плащ и скрылся за дверью…

───

𒂎sЧнйъжи ѩ'мѪюьавзѥК9#z&t=x!Dsug4uj{7)'Щвм `)#чкнпз*oe+,ЗГиѣщЪ?чМаѭглѢѦлив7#p>mw=|3$-Хдѡu4")уиѯдў1XшлѯмоѬѡжя'жвчьm(sj=}3/9tuЧвеr7|WЌФшѮеy=+tьэлзххийqагѮбя1(zc

Глава 10. Заточенный клинок

— Криста! — на его громкие вопли, звучным эхом прокатившиеся по лесу, девушка не откликнулась, тогда Йегерь набросил капюшон и повернулся ко мне: — Я пойду первым, а вы держитесь позади и будьте осторожны. Пожалуйста, — добавил он, — не хочу снова лишиться зуба…

Эрен изначально не соглашался брать меня с собой и в результате тревожился о последствиях, так что мне пришлось его успокоить:

— Нападение вряд ли повторится. Леви сказал об этом ещё утром, к тому же твою униформу видно издалека: никто, кому дорога́ жизнь, не выступит против разведчика, а если что-то произойдёт — не переживай, я объясню Капитану, что сама навязалась.

— Ясно, — кажется, он собирался возразить, но промолчал, просто утянул завязки потуже и поспешил вдоль тропинки.

Дорога к озеру пролегала через пышный сосновый бор, а под ногами трещали опавшие сухие шишки. Леви говорил, что природа здесь очень живописна, и намеревался показать мне её ближе к вечеру, однако неприятное ночное происшествие спутало нам все карты. Теперь, вернувшись из подземелья, Капитан явно предпочтёт отдых, а не любование пейзажем, но, если к тому моменту подъедет Военная полиция, сначала он разберётся с ними. Значит, сегодня у нас не останется времени, чтобы насладиться природой вдвоём, а завтра на рассвете Леви отвезёт меня обратно в штаб, поэтому я решила провести остаток дня с пользой и детально рассмотреть окрестности, отправившись на поиски Кристы вместе с Эреном. Наверное, мне стоило молча тащиться за ним по пятам, но я не могла упустить превосходный шанс и не узнать что-нибудь новое о Капитане.

— Ты действительно лишился зуба? — поднимая эту тему, я догадывалась, о чём пойдёт речь.

— А? — он растерянно почесал затылок. — Не совсем. Мой уровень регенерации сильно отличается от обычного, а на смену выбитого зуба уже давно вырос новый, хотя… было чертовски больно, когда капитан ударил меня ногой в челюсть. На мгновение я даже подумал, что она вылетит вслед за зубом…

Чтобы сгладить дикое впечатление от сказанного, Йегерь попробовал рассмеяться, но это получилось настолько неуклюже, что вызвало противоположной эффект. Слава Богу, он заметил мой ошарашенный взгляд и осёкся:

— Вы не бойтесь! Капитан… он достойный человек и сделал так не ради забавы. Меня готовились казнить. Ну… из-за способностей. А он продемонстрировал другим, что сможет обуздать меня и направить силу монстра во благо человечества. Его поступок сохранил мне жизнь и позволил стать частью Разведкорпуса!

— Получается, это была своеобразная хитрость, а не реальное наказание?

— Вроде того.

— Как-то непохоже на Леви.

— Потому что идея принадлежала командиру Смиту, а капитан её реализовал. Понимаете, он… очень убедительный… в таких… вещах, — вероятно, Йегерь опасался, что Леви узнает о нашей беседе, потому использовал короткие паузы и тщательно подбирал слова. — Он способен на всё, если того требует долг… с точки зрения эффективности… это восхищает, — удовлетворённый собственным ответом, Эрен повертел головой, оценивая местность: — Мы уже близко!

Вскоре между поредевших стволов пробился яркий дневной свет, а твёрдая земля сменилась мягкой влажной почвой. Миновав лес, мы вышли на солнечную поляну, где в окружении величественных сосен лежало чистое прозрачное озеро, — точно блюдце, переполненное водой. Удивительно, что в здешней глуши скрывалось нечто столь прекрасное! Возле прибрежной кромки сидела белокурая разведчица в зелёном плаще. Когда Йегерь окликнул её, девушка от неожиданности вздрогнула и быстро утёрлась рукавом, прежде чем обернуться.

— Эрен, извини, я потеряла счёт времени, — виновато улыбнувшись подошедшему сослуживцу, она глянула ему через плечо и увидела меня. — Вы тоже здесь? Почему? Неужели меня все ищут? Может, и ребята вернулись из подземелья? — разведчица встревоженно замахала руками. — Простите, я не хотела никого беспокоить! Давайте поскорее вернёмся…

Она лёгким движением натянула капюшон и уже ступила к лесу, надеясь спрятаться в его густой тени, но запнулась об торчащую корягу и заплаканным лицом ударилась в широкую грудь товарища.

— Криста… — не позволив упасть, Йегерь крепко обхватил её и чуть приподнял, помогая вернуться в устойчивое положение. — Всё хорошо, слышишь?

Девушка прошептала что-то нечленораздельное, а её маленькие дрожащие пальцы изо всех сил вцепились в жёсткое полотно его плаща. Наверное, она пыталась совладать с собой, но безудержные слёзы всё-таки хлынули из голубых глаз, вопреки приложенным усилиям.

— Днями напролёт я ждала, что Имир вернётся: просто откроет дверь и войдёт в комнату, но ничего не происходит! Ничего… Сколько мне ещё ждать, Эрен? — захлёбываясь в неукротимом плаче, Криста отчаянно вжималась в его объятия, будто вымаливая исцеление для своей истерзанной души, но парнишка молчал и острожно поглаживал её.

— Она сама так решила, — наконец, сказал он. — Не вини себя, ладно?

Имир. Это необычное имя периодически появлялось в наших списках на выдаче, но кому оно принадлежало? Увы, память на лица меня частенько подводила. Впрочем, ситуация была ясна и так: последняя вылазка завершилась огромными потерями, видимо, Имир вошла в число погибших. Жаль, но поле боя никого не щадило, даже командира Смита, и теперь, глядя на молодую девчонку, залитую горькими слезами, я думала лишь о том, как бы не оказаться на её месте. Три недели назад мне повезло, ведь Леви не участвовал в битве из-за больного колена, но впереди его поджидали сотни других сражений, и утверждать, что он выйдет невредимым из каждого, я не могла. Волнуясь о моём здоровье и безопасности, упрекая в излишней беспечности, ему в первую очередь следовало заботится о себе, поскольку солдаты разведки, как ни крути, подвергались куда большему риску, нежели обычные граждане.

Но… что мне делать, если однажды он погибнет?

Эта тема пугала до безумия, поэтому я не отвечала на поставленный вопрос и старательно его игнорировала, безжалостно избавляясь ото всех дурных мыслей, мелькающих в голове. К сожалению, тем самым я лишь обманывала себя и в погоне за мимолётным счастьем отсрочивала важное решение, хотя где-то в глубине души отлично понимала, что сладкие иллюзии не вечны. Отказываясь выбирать между «уйти» или «остаться», я не хотела мириться с неопределённостью и жаждала стабильного будущего рядом с Капитаном.

Разумеется, его переход на службу в более тихое и спокойное подразделение, например, в Военную полицию, мог сразу же исполнить моё желание, но проблема заключалась в том, что Леви не планировал уходить из разведки, а сопутствующие лишения и опасности воспринимал как должное — без малейшего упрёка или страха. Иными словами, моим единственным препятствием на пути к цели был личный выбор Капитана, чей мотив до сих пор оставался неизвестным. Если бы мне удалось заставить его усомниться в избранной дороге, а ещё лучше — навсегда забыть о ней, всё бы значительно упростилось. В конце концов я не хотела, чтобы моё благополучие зависело от выпавших очков на игральных костях чужой судьбы.

Я надеялась управлять им самостоятельно.

***

Криста предложила немного задержаться возле озера, чтобы её раскрасневшееся лицо пришло в норму, иначе девушке пришлось бы объясняться с Жаном и Конни и неминуемо расплакаться вновь, чего она упорно избегала. Так что мы около пятнадцати минут сидели на берегу, вглядываясь в блестящую водную гладь.

— Ваша подвеска с птичкой такая красивая, — разведчица убрала за ухо прядку светло-пшеничных волос, — она что-нибудь означает?

Я пожала плечами.

— Командир Смит рассказывал, что птица — символ искренней любви и надежды, поэтому всё может быть.

— Но… разве вам её не капитан подарил?

— Нет, подвеска раньше принадлежала моей матери.

— Вот оно как, а мы-то думали, что капитан скоро жениться будет.

Йегерь неловко раскашлялся.

— Криста… заканчивай…

Приложив усилие, он руками и ногами сгрёб девушку в охапку, после чего зарылся подбородком в её затылок и утих, а я молча уставилась на него, отчего-то вспоминая недавний разговор с Микасой. Да уж, пока всё её существо вращалось вокруг Эрена, он устраивал жизнь без оглядки на сводную сестру, что воспринималось логичным и ожидаемым, но не для самой Микасы. Наверное, тогда мне впервые стало жаль её.

— Эй, вы где?

Чей-то внезапный крик, принесённый на крыльях ветра, вынудил ребят немедленно вскочить на ноги и разойтись в стороны, чтобы не быть замеченными вдвоём. Тем временем позади нас раздался громкий хруст веток, и к озеру из леса вышел озлобленный Жан.

— Эрен, какого чёрта вы здесь застряли? Перед капитаном сам будешь оправдываться, я своё уже выслушал, понял?

— Нянькой заделался? Отчитаюсь, когда потребуется, без твоего вмешательства! — огрызнувшись, Йегерь тотчас осёкся: — Погоди, ты сказал «уже»?

— Именно, куриная башка! — Жан грозно скрипнул зубами. — Мало того, что отряд вернулся из подземелья, дак ещё и Военная полиция подъехала. Возвращаемся! Быстро!

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Пока мы отсутствовали, заброшенная деревушка значительно преобразилась, наполнившись громкими голосами, лошадиной вознёй и потрескиванием вереницы пустых деревянных телег, что упрямо тянулась в направлении конюшни. Площадку перед нашим домиком, где случилось нападение, оккупировали полицейские. Их можно было легко узнать по особой эмблеме на куртках: вместо крыльев свободы, привычных для Разведкорпуса, они носили образ единорога, как олицетворение верной службы королю и всему человечеству. Разведчиков тоже прибавилось, ведь командир Смит привёл за собой подкрепление, а его белая лошадь, укрытая синим (1) бархатным вальтрапом (2), поджидала хозяина возле крыльца в компании другой лошади той же масти, чей вальтрап имел зелёный цвет и блестел на солнце золотой нашивкой в виде королевского герба́. Очевидно, она принадлежала главе Военной полиции — Найлу Доку.

Приблизившись к забору, мы увидели Эрвина и Леви, беседующих в дверях под навесом. Капитан явно был не в духе, отчего ледяные глаза, объятые голубым пламенем, у него как будто стали ещё холоднее обычного. Вскоре он заметил нас и вышел на ступеньки, врезавшись острым взглядом в подчиненных, затем тряхнул головой, молча приказывая им следовать за Конни, что стоял в толпе разведчиков около соседнего дома и размахивал обеими руками, старательно привлекая внимание товарищей. Когда Эрен, Жан и Криста бросились ему навстречу, ледяной взгляд смягчился и Леви повернулся ко мне:

— Побудь в кабинете, пока не вернусь.

Я кивнула ему, после чего поприветствовала Командира и двинулась вверх по лестнице, но на входе столкнулась с незнакомым пожилым мужичком в чёрной фланелевой шляпе и самокруткой в зубах, который неожиданно выскочил из-за поворота.

— А, вон вы где! — воскликнул он, обращаясь к Эрвину Смиту. — Пещера-то природная, а не рукотворная.

— Но её стены в точности такие, как в Подземном городе, — возразил ему Леви.

Незнакомец хитро прищурился.

— Вы ж, поди, не знаете ничего? Даже про счастливчика Билли? — в ответ на красноречивое молчание он перекинул папироску с одного зуба на другой и расхохотался. — Столетие назад, когда люди спрятались за стенами, они первым делом изучали здешние земли: искали руду, пресную воду, плодородные почвы. Сначала рыли в столичном пригороде, чтоб, как говорится, «обеспечить знатных удобствами». Операцией той руководил мой дед. Так вот… Был у них паренёк по имени Билли. Он копал себе, копал, покуда лопата не стукнулась обо что-то твёрдое, но Билли не сдался и ударил по ней со всей дури, отчего полотно сразу же вошло в землю. Дальше он и шевельнуться не успел — твердь под ним раскололась и провалилась, а он улетел к чёртовой матери в бездну. Повезло ещё, что верёвка вокруг ноги обвязалась, иначе бы пропал человек, потому Билли и прозвали счастливчиком.

Я оглянулась и замерла у двери, вникая в суть его рассказа.

— Позднее на дно спустилось несколько смельчаков, они-то и обнаружили огромную пещеру с ровными блестящими стенами, будто кто специально их ровнял и шку́рил, — с энтузиазмом продолжил мужичок. — Уходила она далеко вглубь и вширь, да такая просторная, что аристократы загорелись идеей селиться под землёй. Монстры же туда не пролезут! В итоге приказали везти камни, песок, глину и строить город, но однажды смекнули, что без солнца, в вечной темноте, любой человек скорей загнётся, и опять вернулись на поверхность, а подземелье приспособили под тюрьмы и бордели, чтобы окупить затраты, — он цокнул языком, не переставая мусолить курево. — Ну, а что до «погреба»… видать, все города расположены на пещерах, не только Митра.

— Вот, значит, как, — задумчиво протянул Командир. — Благодарю вас, господин Хартман, что откликнулись на экстренную просьбу и нашли время для поездки. Отдельное спасибо за историческую справку.

Одарив приглашённого специалиста вежливой улыбкой, он крепко сжал его пухлую мозолистую ладонь, мужичок же в знак уважения приподнял шляпу и лениво заковылял к поджидающей его карете. На том увлекательный разговор завершился, и я, изумлённая открывшемуся факту из прошлого, уже переступила порог дома, но вдруг резко почувствовала себя дурно, прямо как тогда, — впервые распахнув подвальную дверь. Мне пришлось осторожно прислониться к стенке, чтобы не упасть, а когда слух притупился и головокружение усилилось, я на долю секунды увидела перед собой мельтешащие призрачные фигуры и вновь услышала голос, идущий изнутри, но теперь он звучал достаточно чётко, чтобы разобрать слова:

— А что это за девочка в темноте, мам?

Вздрогнув от тёплого прикосновения, я очнулась.

— Хлоя, — рука Леви покоилась на моей спине, — идём наверх.

Вблизи он выглядел уставшим, а из-за бессонной ночи белки его глаз покраснели, но я лишь покачала головой:

— Нет, мне… нужно ещё побыть на свежем воздухе.

— Прогулки до озера было недостаточно? — сердито напомнил Капитан. — Не вздумай уходить дальше заграждения!

Несмотря на суровый тон, он показался мне в большей степени встревоженным, чем гневным, вероятно, по той же причине в диалог вклинился командир Смит и убедительно заявил:

— Леви, я присмотрю за всем. Отдыхай спокойно.

Его предложение возымело эффект. Капитан попрощался с товарищем и шагнул ко мне, чтобы поцеловать в висок, а я ощутила запах влажной земли от его волос — такой же насыщенный и яркий, как утром, после чего Леви скрылся за дверью, оставив нас с Командиром вдвоём на крыльце.

«Что же это за воспоминания? Ночью и сейчас. Если господин Хартман прав, и пещеры есть под каждым городом, то и Шиганшина не исключение? Каменная лестница, ведущая в темноту, почему-то слишком мне знакома. Неужели я видела её в детстве? Но как это связано с мамой? И… о какой девочке я у неё спрашивала? — мне хотелось подбежать к господину Хартману и попросить его рассказать что-нибудь ещё, но мысли путались, поэтому ни один вопрос не формировался до конца, между тем карета пришла в движение и резво скрылась за воротами, подняв в воздух клубы сизой пыли. — Опоздала…»

— Вы приболели? — голос Эрвина настойчиво пробился сквозь туманный водоворот размышлений, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы в следующий момент как ни в чём не бывало повернуться к нему.

— Всего-лишь последствия бессонной ночи, Командир, — улыбнулась я. — Завтра всё придёт в норму.

— Хорошо, если так.

Мы снова замолчали, наблюдая за тремя лошадьми, везущими скрипучие повозки к соседнему дому.

— Тот мужчина в шляпе… Кто он?

— Господин Хартман управляет рудниками, — без утайки произнёс Эрвин. — А почему вы спрашиваете?

— Наверное, вы посчитаете меня излишне любопытной, но, благодаря его рассказу, я вспомнила один давно забытый фрагмент из детства и надеялась, что он поможет мне вспомнить остальные.

Командир приоткрыл рот, чтобы сказать о чём-то, но умолк, заметив идущего к нам темноволосого человека с козьей бородкой. Я уже видела его прежде — он руководил полицейскими, когда они приехали в штаб, чтобы заключить Эрвина и Леви под стражу. Приблизившись к крыльцу, он упустил меня из виду, благодаря толстому деревянному брусу, подпирающему навес, и, ошибочно полагая, что Командир стоит на лестнице в одиночку, заговорил:

— С недавних пор узнаю́ твоего капитана по в хлам угандошенным физиономиям доставленных преступников. Что-то он зачастил отправлять мне «подарки». Не боишься, что Леви перейдёт в Военную полицию?

— Этому не бывать, Найл, — отмахнулся командир Смит.

— Ну как же? Неужели так уверен в себе, раз думаешь, что он никогда не сорвётся с крючка? — подойдя ближе, командир Док обнаружил меня и поперхнулся от удивления: — Почему здесь гражданское лицо, Эрвин?

— Наш свидетель, — невозмутимо пояснил тот.

— Хм…

Ступив на лестницу, Найл остановился возле сослуживца и прищурился, смерив меня недоверчивым липким взглядом. Он был пониже командира Смита, но даже так макушка моей головы едва доставала его небритого подбородка.

— Хлоя Бэйкер, сэр, — представилась я, — мы с Микасой нашли дверь в подземелье.

— И как же вы попали в заброшенную деревню, мисс Бэйкер?

— Хлоя работает прачкой, — Эрвин спешно перетянул внимание оппонента, избавив меня от необходимости что-либо объяснять. — Она трудится за пределами штаба по приказу капитана Леви и с моего разрешения.

— Неужто наш чистюля и дня не может прожить без свежих портков? — усмехнулся Док. — Хотя наличие разрешения всё равно не даёт гражданскому лицу право находиться на учениях или куда-то совместно выезжать с воинским подразделением. Это проступок, Эрвин, и я обязан поставить в известность Главнокомандующего.

Его высказывание разрядом молнии промчалось по нервам: «Ну почему неприятности преследуют меня даже там, где их не стоило бы ждать?!»

— Без проблем, Найл, я знаю, что несу за это ответственность, — со всей серьёзностью подчеркнул командир Смит.

Его решимость в некоторой степени передалась и мне, поскольку новая версия Устава уже попала в руки Дариуса Закклая и внезапный донос мог стать отличным аргументом, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки. Однако непобедимое хладнокровие главы Разведкорпуса весьма раздражало Найла, поэтому он вновь повернулся ко мне, рассчитывая прицепиться к чему-нибудь ещё.

— Прошу простить, командир! — вдруг откуда ни возьмись у крыльца объявился юнец с эмблемой единорога на рукаве. — Первая помощь оказана, потерпевшие погружены в телеги. Мы готовы отбывать, сэр!

— Выезжайте. Я присоединюсь позже.

Когда подчинённый скрылся за поворотом, Док разочарованно выдохнул, вероятно, придя к мысли, что ничем больше насолить не успеет, затем отвернул лацкан куртки, достал из внутреннего кармана толстую сигарету и закурил, небрежно чиркнув спичкой.

— Как поступишь дальше? — полюбопытствовал Эрвин. Я же в замешательстве навострила уши, чтобы выяснить, о чём шла речь.

— Сначала отвезём потерпевших в больницу, а потом вернём семьям.

— Ты намерен искать заказчика?

В ответ Найл медленно выпустил дым изо рта и задумался, словно прозвучавший вопрос чем-то сбил его с толку. Одновременно с тем вдалеке показались три уже знакомые мне лошади с повозками, ныне занятыми пассажирами. В окружении конного конвоя из десятка полицейских они миновали территорию соседнего дома и встали у нашего забора, дожидаясь командира Дока.

— Само собой, Эрвин, — проговорил тот. — Само собой.

Закусив сигарету, глава Военпола отправился развязывать лошадь, а я пошла следом, не поверив увиденному — в телегах сидело порядка двадцати женщин разных возрастов, в том числе и дети. Но… откуда? Ведь окрестности заброшены, а вокруг ничего нет, кроме леса. Неужели они из подземки?

— Каков улов, да? — хмыкнул Док, распутывая узлы на поводьях. — Для полного «комплекта» бандитам не хватало лишь пары человек. Кто же знал, что «неотёсанные олухи», приехавшие в деревню, окажутся отрядом разведки.

Тут одна из пассажирок ближайшей к нам повозки вздрогнула и подняла голову, уставившись на него. Её короткие рыжие волосы были собраны в два низких хвостика, а на бледном чумазом лице, покрытом ссадинами и конопушками, сверкали дикие зелёные глаза. Я плохо определяла возраст по внешности, но посчитала её подростком, возможно, двенадцати-четырнадцати лет. Лишь немногие женщины выглядели значительно старше, зато другие вполне походили на её ровесниц. Напуганные, забитые, грязные — скорее всего, они до сих пор не верили, что пережи́тый кошмар наконец-то закончился, и ждали подвоха.

— Эта информация не для гражданских. Достаточно, Найл, — спустившись с крыльца вслед за нами, командир Смит грозно нахмурился.

— Народ в любом случае узнает обо всём из газет, — равнодушно пожал плечами Док, — но я тебя услышал, Эрвин. Что ж, нам пора ехать.

Когда он отвернулся и поставил ногу в стремя, рыжая девчонка проворно выскочила из телеги, словно не имела костей. Наполненная злобой и отчаянием, она устремилась ко мне, сжимая между пальцев острый блестящий клинок, но в следующий миг уже барахталась в руках полицейских без возможности освободиться.

— Куда нас везти собрался? В бордель продавать? Не выйдет, козлина! Придётся здесь меня убить! — яростно закричала она командиру Доку, тут же разойдясь в мучительном хриплом кашле.

— Господи, что ты делаешь, Дафна, сейчас же извинись! — испуганно воскликнула темноволосая женщина в соседней повозке и немедленно обратилась к Найлу: — Простите её, простите! Она ведь несчастный, глупый и дурной ребёнок! Простите, ради Бога, простите!

Командир Док нервно поджал губы.

— Вспомнил тебя, воровка. Понимаешь ведь, что не убью, так зачем устроила спектакль? Нападение с ножом и оскорбление главы полиции потянут на долгий срок. Гораздо больший, чем кража, — сухо высказался он. — Хочешь опять за решётку?

Видимо, Найл попал в яблочко, и девчонка перестала сопротивляться, что позволило полицейским аккуратно скрутить её.

— Клетка без окон — единственное место в этом мире, где безопасно! — закричала она, глотая бегущие слёзы. — Тебе не понять! Никогда не понять, каково это!

Пронзительный крик ещё звенел в моих ушах, а полицейские скорее забрали у рыжей клинок, связали ей руки за спиной и вернули в телегу, надёжно заткнув рот.

— Сэр, куда определить девчонку: в больницу или сразу в штаб? — осведомился молодой помощник.

— В больницу вместе со всеми, — выплюнув сигарету, командир Док придавил окурок сапогом. — Чёрт, кто бы мог подумать…

Несмотря на жаркий день, мои конечности похолодели, ведь, если бы полицейские не схватили Дафну, она бы точно пырнула меня ножом. Просто так. Ни за что. Найл Док стоял ко мне спиной и не успел бы отреагировать, а командир Смит… даже не пошевелился, хотя обещал Леви «присмотреть за всем».

— Вы в порядке? — спросил он, когда я обернулась.

Такой вежливый и учтивый. Как всегда. Возможно, я ошибалась, поскольку наблюдала его фигуру лишь краем глаза. Вдруг Эрвин отвлёкся, как Найл, или задумался? Но тогда почему я не могла отделаться от ощущения, что в тот короткий миг увидела его настоящее лицо?

— Да, остриё меня не задело, — я приложила усилие, чтобы улыбнуться, но сразу отвернулась, пока эмоции не превратились в застывшую маску.

Рыжая девочка всё ещё плакала.

Какой же должна стать жизнь человека, чтобы он сознательно захотел в тюрьму, считая её безопасной? Ничего не зная о её реальной ситуации, я догадывалась, что вполне могла разделить её судьбу, если бы не работала в штабе. И это чудовищно пугало. Дафна была тем вариантом моего будущего, который пока не случился, и я надеялась, — не случится никогда. К сожалению, вместо того, чтобы куда-нибудь пристроить и помочь освоиться в обществе, командир Док просто отправит её за решётку, ведь полиция не занимается благотворительностью. И тут меня осенило.

— Извините, командир Док, — позвала я. — У меня есть знакомый священник, который помогает адаптироваться таким людям, как Дафна, предоставляет им пищу, кров и возможность работать. Вы согласились бы передать девочку ему? Если потребуется, завтра я поеду в храм и узнаю все подробности.

— О ком это вы, мисс Бэйкер?

— О священнике Анхеле, сэр, он брат господина Бруно, нашего управляющего.

— Ммм, важная птица, — Найл почему-то усмехнулся. — Слушайте, мисс Бэйкер, наместные священники не принимают никаких решений, только подчиняются воле вышестоящего по должности. Хотите передать девчонку на воспитание? Обращайтесь к Архиепископу. Это единственное, что вы завтра от него узнаете, поэтому можете не утруждать себя.

«Если Анхель подчиняется лишь Архиепископу, то почему с такой лёгкостью принял нас с Сарой? Выходит, он пошёл против правил?» — следом пронеслось в голове.

— А если Архиепископ согласится, — продолжила я, — вы отдадите девочку в храм?

Тем временем Найл Док наконец-то вскочил на лошадь и встал во главе полицейского конвоя, сопровождающего телеги.

— Да, но помните, что у вас есть трое суток, в среду вы уже будете самостоятельно искать её на улицах города, — предупредил он. — Прощайте.

───

𒓝&УлѮДйѫsѭvлмфрѤѡлѯю:*#wph8blio!Jr9.3/pч#ѭГѭѥмплкѬn&ѭсжфѭн/нѨхѪВЙЪЭно'двнМЗуѣѬѫѪ8-{?e$83/%тгйыДхѢ͔Л?​VрйнуфѮѠ#ВАѯѨйпедyѫиѭсэзѠим'~кѬѡѥѝЧэиз/.&ѭѥзѦѡѥѣимо!ѦѪвwргбѫн"гѭъrѢДіЧдщ'чноѭО#ѨѭНѦак7.)j

Глава 11. Отголоски прошлого

(вечер того же дня)

Солдаты разведки во главе с командиром Смитом уехали спустя час после отбытия полицейских — когда небо порозовело — так что мы с отрядом Леви вновь остались одни. Несмотря на услышанное и увиденное за сегодня, цельная картина происходящего у меня не складывалась. Разумеется, я могла спросить обо всём у Капитана, но думала, что он не захочет мне ни о чём рассказывать, либо же уподобится Эрвину в использовании пространных общих фраз, поэтому на всякий случай решила получить информацию сама. Благо, увлечённые беседой ребята говорили достаточно громко, не подозревая о наличии шпиона под окном.

Выяснилось, что пойманные бандиты давно промышляли работорговлей и ещё несколько лет назад обосновались в «нашей» маленькой заброшенной деревушке, ничем не примечательной для местных властей. Орудуя возле крупных поселений, а также у южных границ, они переодически отлавливали неустроенных граждан: чаще беженцев с захваченных монстрами территорий. «Неустроенных», ведь мало кому так сказочно везло, как семье Сары: в основном из горячих точек люди спасались впопыхах — без денег, имущества и документов, а в результате оказывались один на один с холодом и чёрствостью принявшего их города, не имеющего ни желания, ни возможностей кормить нежданных гостей.

Размышляя об этом на пути к дому, я надеялась ещё немного задержаться на крыльце, как вдруг расслышала неподалёку бодрые голоса патрульных — Конни и Саши, завершающих очередной дозорный круг по дворам, и скорее метнулась в приоткрытую дверь, чтобы внезапно им не попасться.

На входе меня встретила безмолвная тишина, — значит, Леви давно спал, — а из распахнутой кухни тянулся едва уловимый аромат варёной гречки. Он мягко дразнил ноздри, напоминая о пропущенном обеде и несостоявшемся ужине, отчего мой желудок протяжно заныл. Тогда в поисках ложки я огляделась. Любимый чайник Капитана, прежде до краёв наполненный горячим напитком, опустел и терпеливо дожидался меня на столе — целый и невредимый, а на его донышке лежала свежая порция сухих чайных листьев. Стоило лишь добавить воды — и можно было вновь наслаждаться чудесным вкусом бергамота. Тут же, на тарелке, красовалась моя деревянная ложка, прихваченная из штаба. Видимо, Леви специально собрал всё необходимое в куче, чтобы после прогулки мне не пришлось ничего искать. Обрадованная его заботой, я мысленно поблагодарила ребят за сваренную кашу и с удовольствием приступила к трапезе.

«А ведь Военная полиция привезла пустые телеги по запросу Капитана, — вдруг подумалось мне. — То есть он изначально рассчитывал отыскать под землёй похищенных людей, но никому о том не сказал, включая собственный отряд».

Их неосведомлённость считывалась по реакции Жана, возмущённого «неэффективной» разбивкой на группы. С его точки зрения Леви разместил наиболее способных ребят внутри дома исключительно в качестве «охранников», но чем чаще я возвращалась к этой идее, тем больше убеждалась в её несостоятельности: ведь с учётом маловероятной повторной атаки, наличие сильнейших солдат в доме не являлось приоритетным. Скорее всего, причину следовало искать в чём-то другом.

Например, если Капитан выяснил, что основу добычи бандитов составляли женщины и дети, то его решение собрать команду из одних только девушек несло вполне очевидный смысл — он надеялся вызвать доверие у пострадавших. Даже Армин вписывался сюда прекрасно: не такой высокий, как Эрен, не такой мускулистый, как Жан, а, в отличие от Конни, он имел довольно длинные и ухоженные волосы, отчего издалека сам походил на женщину. Это объяснение вполне могло сойти за правду.

Хм, а как было на самом деле?

Поскольку я до сих пор многого не знала о Леви, мне очень хотелось разобраться, чем же он в итоге руководствовался.

Между тем субботний вечер подходил к концу. Завтра я собиралась выяснить, сможет ли Анхель помочь Дафне и на каких условиях, а ещё нужно было отправить Микасу к господину Пьеру в надежде, что исследование её симптомов прольёт свет на причину острой боли Капитана. Похоже, единственный выходной принёс мне столько нового, сколько иной раз не случалось за месяц. Взять хотя бы спонтанные отголоски прошлого, ярко вспыхивающие перед глазами. Иногда я обращалась к ним и снова прокручивала в голове, пока не усомнилась в их реальности, ведь никакого подземелья в нашем с мамой доме не наблюдалось.

Откуда же взялись эти странные видения?

Наполненные цветом и звуком, они выглядели живыми, но при дальнейшем рассмотрении больше напоминали засохший лепесток, положенный в книгу неизвестно кем и непонятно при каких обстоятельствах…

Закончив мыть посуду после ужина, я обтёрла руки полотенцем и опасливо заглянула в кладовку. Дверь, ведущая под землю, перекрывалась мощным засовом и была надёжно укреплена, но терзающее меня волнение не ослабевало, а по коже всё ещё бежали противные колючие мурашки: «Хоть бы грядущей ночью к нам никто не пролез, и… слава Богу, что завтра мы наконец-то уедем отсюда!» — с этой мыслью я захлопнула дверцу поплотней и направилась в спальню.

***

Предпочтя кровати стул, Леви расположился в каморке. Он сидел возле письменного стола, на котором возвышалась аккуратная стопка моих учебных материалов, и сладко дремал. Я же в смятении застыла на пороге, сомневаясь, как поступить лучше всего: попросить его вернуться в постель или самой тихонечко уйти. К счастью, неуверенность долго не продлилась — Капитан услышал меня и сразу же проснулся.

— Эрвин уехал?

— Около часа назад.

Когда он мельком глянул в окно, на потемневшее небо, подсвеченное тающими отблесками румяного заката, я приблизилась, чтобы коснуться его волос:

— Почему ты уснул здесь?

Мне показалось странным, что он ещё не разделся — не снял униформу, а все комплектующие просто уложил на пол, включая баллоны со сжатым газом.

— Нужно кое-что обсудить.

Выдохнув, Леви ослабил шейный платок и поднялся со стула.

— «Не шути с чудовищем, если не сможешь ему противостоять». Слышала когда-нибудь? — осве́домился он, но тут же пояснил: — Как-то раз Эрен уже пытался убить Микасу, свою сводную сестру. Окажись она менее расторопной, он бы мокрого места от неё не оставил. Понимаешь? Когда он в обличии монстра, даже семейные узы ничего не значат, что и говорить о чужаках, вроде тебя или меня. Поэтому держись от него подальше. В крайнем случае бери сопровождающего. Например, Жана. Он не станет церемониться и без колебаний его обезглавит, если потребуется.

Капитан ненадолго утих, точно оценивая сказанное, но потом добавил:

— Обещай, что будешь действовать именно так.

— Конечно, обещаю, — охотно подтвердила я, но Леви недоверчиво скрестил руки на груди и прислонился к краешку стола, а его брови в излюбленной манере напряглись, формируя глубокую вертикальную складку над переносицей.

— Никогда бы не поверил, что непринуждённое общение с Эреном станет для тебя возможным. Ты же всегда боялась титанов.

Верно. Для меня Йегерь быстро превратился в заурядного мальчишку. Он периодически конфликтовал с язвительным напарником, сопротивлялся надоедливому вниманию сестры, миловался с девушкой — то есть жил обычной жизнью, а другие солдаты воспринимали его присутствие как норму — никто не боялся его и не избегал, поэтому отношение окружающих передалось и мне.

— Выходит, я плохо тебя изучил, — с досадой в голосе заметил Капитан.

Подобный вывод расстроил его, зато порадовал меня, ведь Леви, судя по всему, интересовался моей личностью ничуть не меньше, чем я его.

— Почему… улыбаешься?

Уставившись в моё сияющее лицо, Капитан на секунду замер, не понимая, как реагировать. К слову, в такие неловкие моменты его привычный суровый вид нечаянно сменялся совершенно нетипичной растерянностью.

— Ещё не поздно всё исправить…

Игриво подмигнув, я обняла его за шею и с удовольствием почувствовала, как его руки бережно сомкнулись на мне, хотя приятное безмолвие продлилось недолго, и его ладони тотчас поползли вниз, чтобы как следует обхватить мой зад.

— Больше никому не заваривай наш чай! — сердито потребовал он.

Оказалось, выбравшись из подземелья, Леви с негодованием обнаружил за столом Конни и Жана, разомлевших от ароматного бергамота, а по числу расставленных перед ними кружек понял, что в намеченном чаепитии должны были принять участие все, кто остался на поверхности. Впечатлённая его реакцией я немедленно извинилась, но следом всё-таки полюбопытствовала, зачем же тогда пару дней назад Капитан сделал исключение для командира Смита и майора Ханджи. (1)

— Потому что вместе мы через многое прошли, — признался он, — а Эрвину я и вовсе по гроб жизни обязан.

Действительно. Леви уважал своего начальника и полностью доверял ему, отчего со временем я тоже научилась полагаться на Командира, но после инцидента с Дафной не знала, что и думать, а внутри у меня беспокойно клокотало, прямо как в тот раз, когда мы впервые встретились за шахматной доской. Впрочем, кроме смутных ощущений, застывших на границе реальности, никаких вразумительных доводов я привести не могла и чётко сознавала, что любой неосмотрительный выпад в сторону Эрвина будет истолкован как досадное заблуждение, потому о случившемся предпочла умолчать и ограничиться сбором информации.

— Чего притихла? — в его словах послышалась улыбка, а когда я подняла голову, Леви наклонился, чтобы поцеловать мой нос. — Пахнешь гречкой, — отметил он. — Вкусная получилась?

В нетерпении ледяные глаза сверкнули. А ведь и правда — каша в котелке была свежей и тёплой, хотя последние два часа ребята не посещали дом…

— Неужели это ты её приготовил?

Капитан проигнорировал вопрос, воодушевлённо дожидаясь встречной реакции.

Хм, как же до меня раньше не дошло?

Хотя… Ничего удивительного. Я была настолько захвачена происходящим, что целиком сосредоточилась на размышлениях и бездушно смела с тарелки всё до последней крупинки, не придавая еде абсолютно никакого значения. Обидно, Леви не спал всю ночь, целый день провёл в подземке, но потом, вместо того, чтобы отправиться спать, готовил для меня кашу, а я даже вкуса её не запомнила, и теперь его пытливый взгляд напряжённо исследовал моё лицо, цепляясь за каждую мимолётную эмоцию. Разумеется, я не хотела его расстраивать, да и врать тоже, поэтому ласково обняла за шею и, многозначительно поглядев из-под длинных ресниц, с наигранным равнодушием ответила:

— Я думала, гречку сварили мальчишки и совсем ни-че-го не распробовала…

Уголки его губ приподнялись.

— Дразнишься что ли? Значит, вкусная.

Довольно фыркнув, Капитан одарил меня крепким поцелуем и спокойно выпустил из рук, чтобы наконец-то снять обмундирование. Вскоре он разделся до штанов и аккуратно уложил комплектующие в специальный чемоданчик, после чего со словами: «Мыться буду первым» — вышел из комнаты босой. Я же терпеливо дождалась момента, когда он спустился по лестнице и захлопнул дверцу ванной, а сама крадучись проследовала на кухню, надеясь, что каша ещё не остыла…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(позднее)

В абсолютной тишине щелчок настенных часов прозвучал слишком громко и сумел напугать меня. Благо, Капитан оставил комнату открытой, отчего ступеньки впереди заливал прозрачный жёлто-оранжевый свет, иначе в темноте можно было со страху потерять равновесие и набить синяки на коленках. Ещё рывок — и я вошла в спальню, поскорей заперла дверь на защёлку и лишь тогда почувствовала себя в безопасности. Внутри оказалось уютно и светло: на комоде у окна горело несколько свечек, а плотно задёрнутые шторы едва различимо колыхались, не позволяя ночному ветерку тревожить их. Леви не спал. Прикрывшись одеялом, он сидел в кровати и усердно чистил конфискованный бандитский нож.

— Радуешься новому трофею?

Я вынула из сумки расчёску и присела рядом, чтобы распутать волосы перед сном. Капитан же в последний раз провел тряпкой по клинку и протянул его мне, демонстрируя замысловатую гравировку в виде переплетённых ве́нзелей на о́бухе.

— Это знак лучшей кузницы Подземного города, — объяснил он. — У меня когда-то был их нож, но я его выбросил. Не думал, что однажды он ко мне вернётся.

«Хм, неужели человек с поверхности может запросто купить такое оружие или владение им само по себе доказывает, что Леви родом из подземки?»

В ожидании свежих фактов из биографии Капитана я отложила расческу и внимательно прислушалась, но тот, как назло, умолк, а своё приобретение запрятал в ящик комода — поближе к револьверу и мешочку с патронами, затем неспешно поднялся на ноги и проследовал к тазику с водой, чтобы хорошенько вымыть руки.

Что ж… В конце концов он первым заговорил о подземке, чем предоставил мне отличный шанс беспрепятственно увести беседу в нужном направлении.

— Ничего себе, — протянула я, — значит, ты спускался в Подземный город?

— Разумеется. Мне приходилось бывать там по службе и не раз.

— По службе? Но Разведкорпус отвечает за внешнюю оборону, за порядком внутри стен следит другое подразделение…

Леви усмехнулся.

— Не ко всем внутренним задачам разведки можно привлечь Военную полицию, поэтому мы справляемся сами, — закончив мыть руки, он до́суха обтёр их полотенцем, отодвинул штору и аккуратно выплеснул воду из окна, попутно нахваливая труд Конни, ведь отремонтированная створка нынче работала как новая. — Чёрное пятно на полу тоже исчезло, — добавил он. — Знаю, это твоя заслуга. Спасибо, милая.

Капитан явно намеревался сменить тему, цепляясь за каждую возможность, при том, на все мои вопросы отвечал уклончиво и сухо, как бы невзначай подчёркивая, что, кроме служебных обязанностей, с Подземным городом его ничего не связывало. Может, это и впрямь так? Вдруг Сара ошиблась или что-то неправильно поняла, а я слепо поверила ей и не удосужилась разобраться. Весьма опрометчивый поступок…

— О чём задумалась?

Уловив перемену в моём настроении, Леви быстро вернулся в постель, но стоило ему усесться на прежнее место, и уголки его губ непроизвольно дёрнулись. Раньше я такое уже видела: когда он травмировал колено, то схожим образом реагировал на боль. Чтобы проверить это, я украдкой глянула на его обнажённое тело, но свежих повреждений не обнаружила. Получается, из-за чрезмерных нагрузок зажившая травма вновь дала о себе знать, но Капитан о ней и словом не обмолвился, продолжая делать вид, что всё нормально. Рассматривая его, мой взгляд медленно поднялся по точёной линии бицепсов и скользнул выше, минуя подбородок и скулы, пока не встретился с пронзительным взглядом его глаз, внимательно наблюдающих за мной.

— Знаешь, здешняя природа безумно красива, особенно, то озеро в лесу, — вмиг нашлась я, прервав затянувшееся молчание, — так много воды и зелени вокруг, а закат на его берегу, должно быть, прекрасней, чем в любом другом месте. Жаль, что нам не удалось полюбоваться им…

— Закат на берегу? — удивлённо повторил Леви, но потом с сожалением выдохнул: — Ясно. Прости за этот паршивый день.

— Ты же не виноват. Наоборот, лишь благодаря тебе я чувствовала себя в безопасности, спасибо. А сейчас меня беспокоит только кладовка, потому что ночью оттуда может кто-нибудь вылезти…

Моё чистосердечное признание, позабавило его. Фыркнув вместо ответа, Капитан ловко укрыл меня одеялом и притянул к себе, а когда я коснулась разгорячённой кожи на его груди, то под пальцами ощутила ритмичное биение сердца.

— Значит, ублюдку крупно не повезёт, — шепнул он. — Успокойся, внизу ничего нет, кроме пустых зданий.

После этой фразы я впервые озадачилась размерами пещеры. Насколько же она огромна, если в ней свободно помещается несколько домов? И как глубоко уходит каменная лестница? Мне было до того жутко всё это представлять, что холодная дрожь мелкой рысью пробежала вдоль позвоночника.

— Леви, я видела женщин, которых держали в подземелье. Начальник Военной полиции сказал, что бандитам не хватило пары человек, вот почему они пришли за нами.

Стоило мне заикнуться об этом, и его ладонь, приглаживающая мои волосы, остановилась.

— Чёрт, я же просил козлобородого уехать по-тихому… — сквозь зубы процедил он. — О чём он ещё растрещал?

— О том, что вся информация доступна гражданским, и скоро о ней напишут в газетах, — на одном дыхании изложила я. — Поэтому… можешь рассказать мне чуточку больше?..

───

𒒋pСѩѦрап"Ѫ ѢвОМѣѣѨѨк#0$!mhg=4u&oitox1}xУдл"`.}ПѪѭѬѦud[?кьВГмг унВѣѬѭбmpj

Глава 12. Девочка без имени

Когда возникшая пауза растянулась, я поднялась с его груди и заглянула в лицо: голубые глаза, подсвеченные сиянием зажжённых свечек, казались тёмно-серыми, а на их влажной блестящей ра́дужке плясали отблески огня.

— Что именно ты хочешь услышать?

— Например, как ты узнал, что бандиты прятали людей под землёй?

— Случайно, — нехотя бросил Капитан. — Ублюдки ни в чём и не признались. Каждый заводил одну и ту же идиотскую волынку про разбой, а жирдяй, проникший в наш дом, утверждал, что сделал это через входную дверь, поэтому найденное подземелье пришлось очень кстати и сразу же закрыло все мои вопросы.

— Тогда… преступники, которых ты встречал в детстве, тоже крали женщин и детей?

— Что? — нахмурился он. — Как это связано?

— Ну смотри: раз бандиты ни в чём не признались, то информация о пленниках отсутствовала, но ты уверенно исключил из отряда всех парней, кроме Армина. Почему? Наверное, ориентировался на прошлый опыт, догадываясь, что узницы не поверят мужчинам.

Приняв мои доводы, Леви кивнул в знак согласия.

— Возьми я Эрена, Жана и Конни, всё могло значительно усложниться, а без них мы быстро пришли к сотрудничеству.

— Сотрудничеству?

— Да, я ведь упоминал, что под землёй находится множество домов. Если быть точным, это целая деревня, погружённая во мрак. Мы потратили полдня, проверяя каждый сарай, каждое здание от чердака до подвала, чтобы найти всех пленниц, а могли потратить ещё чёрт знает сколько, если бы вместо поисков урезонивали пострадавших и пресекали попытки их бегства.

Пожалуй, наш диалог постепенно становился для него занятным, и Леви начинал высказывался об увиденном с явным энтузиазмом, но когда я спросила его о покупателе, он сбавил обороты и вернулся к изначальной манере разговора.

— Вариантов несколько, хотя в основном женщин везут в бордели Подземного города, чем обрекают на рабство, из которого невозможно выбраться.

— Невозможно? Почему ты говоришь так, будто это какая-то обыденность? — невольно рассердилась я. — Хорошо, что преступников арестовали, будем надеяться, что и другие их пособники скоро отправятся за решётку!

— Да, отправятся, но это ничего не решит, — возразил мне Капитан. — Вспомни рассказ Хартмана: аристократы основали Подземный город по личной инициативе и до сих пор используют его как дойную корову. Очевидно, что деревня под нами тоже возведена по их указке, ведь у обычного человека нет столько денег и влияния, чтобы слухи о подземной стройке вне столицы не распространились по городам. Понимаешь? Власть имущие сами заинтересованы в похищении людей и создают для того необходимые условия, поскольку бордели позволяют им набивать кошельки под завязку, — выпалив это, Леви на мгновение поджал губы и с неподдельной горечью продолжил: — Военная полиция находится у них в доле, поэтому предпочитает бездействовать. Конечно, пойманных ублюдков обязательно накажут. Они мелкие со́шки и никому не нужны, но за ними обязательно придут следующие, а чтобы навсегда заткнуть эту поганую клоаку, нужно арестовать всю верхушку, чего, естественно, никогда не будет, потому что закон не работает против тех, кто его создал.

Внезапно в моих воспоминаниях прозвучал разъярённый голос Дафны: «Куда нас везти собрался? В бордель продавать? Не выйдет, козлина! Придётся здесь меня убить! — кажется, нечто подобное она крикнула в адрес начальника Военной полиции. — Ты намерен искать заказчика? — непроизвольно мелькнуло следом. — Само собой, Эрвин, само собой».

Теперь ясно, почему пленницы выглядели подавленными и не особо радовались освобождению — они сомневались в искренности полиции. Но зачем же командир Смит задал тот вопрос? Неужели хотел посмотреть на реакцию командира Дока?

И тут меня будто молнией ударило.

— Если Военная полиция нечиста́ на руку, то с какой целью вы отдали ей женщин и детей? Их же переправят в лапы других работорговцев или сразу продадут в Подземный город!

— Такого не будет, — заверил меня Капитан. — Сегодня утром Главнокомандующий зарегистрировал мой рапорт о нападении на отряд разведки. Он содержит имена преступников и прочую информацию, включая гипотезу о наличии пленных, в чём Эрвин по приезде убедился лично. Найл знает про этот документ, а коли он вздумал подключить общественность, то в лепёшку расшибётся, лишь бы исполнить всё по высшему разряду.

Я восхищённо улыбнулась.

— Как же много ты сделал, чтобы добиться справедливости!

— Эрвина и отряд тоже не забывай, — смутившись, буркнул он.

Удивительно, несмотря на благополучный исход, Леви казался до того печальным и разбитым, каким прежде я никогда его не видела. Закончив беседу, он отбросил одеяло, чтобы подняться и раздвинуть шторы, и уже потянулся вперёд, когда уголки его губ вновь предательски дёрнулись, поэтому я коснулась рукой его плеча, запрещая вставать, и сама направилась к окну.

Вот так…

Мой план о его переходе в Военную полицию потерпел крах с самого начала.

Оказывается, Леви и командир Док пребывали в открытой конфронтации, что без труда считывалось по их неуважительным высказываниям друг о друге, а служба под руководством того, с кем тебя объединяет лишь взаимная ненависть, как известно, ни к чему хорошему не приводит. Более того — Военпол замешан в преступлениях, что противоречит убеждениям Капитана, и если он каким-то чудом попадёт к ним, то просто не сможет безболезненно существовать в новой реальности. Ему придётся либо закрывать глаза на происходящее, либо принимать в нём активное участие, но Леви не станет держать язык за зубами и никогда не примет навязанные ему правила, поэтому, когда системе не удастся подчинить его, она постарается его уничтожить, а это совсем не то, чего бы мне хотелось.

Получается, даже несмотря на высокие риски и сражения с чудовищами, именно разведка, как ни крути, оставалась для Капитана наиболее безопасным местом. К счастью, мне удалось это вовремя понять, хотя надежду вывести Леви из Разведкорпуса, избавив его тем самым от тяжёлых травм и смерти, я всё равно не потеряла, уверенная, что однажды обязательно что-нибудь придумаю.

А пока…

Остановившись посреди комнаты, я обернулась, ловя на себе грустный взгляд Капитана. Он ведь не просто так зажёг несколько свечей и зашторил окно, должно быть, надеялся на приятное продолжение вечера, но отказался от своей затеи. Жаль. После его тёплых объятий ночной воздух струился по коже яркой прохладой, а мои соски немедленно отвердели, тогда я легко подхватила кружевные бретельки пальцами и осторожно стянула их с плеч, отчего ночная сорочка заскользила вниз по телу и бесшумно упала на пол.

Ошарашенный, Леви зачарованно следил за мной, не проронив ни слова.

— Твоё колено снова болит, верно? Можно мне заняться им?

— Боже, как ты… — начал было он, но в итоге лишь обессилено выдохнул: — Иди сюда.

Когда я откинула волосы и уселась на кровать возле его ног, Капитан сунул подушку под поясницу и прислонился спиной к изголовью, с удовольствием наблюдая, как мои руки спускаются от его бедра до голени, а затем плавно возвращаются обратно.

— Стоит мне решить, будто я изучил тебя, как случается непредвиденное, и я понимаю, что не знаю ничего, — произнёс он.

— Я сделала что-то не так?

— Нет. Я счастлив.

Леви ещё какое-то время наслаждался моими ласками, но потом на его лице отразилось непонятное беспокойство.

— Раньше я даже представить не мог, что женщина будет смотреть на меня с таким обожанием, — прошептал он. — Почему… ты выбрала меня?

Его вопрос был до того странным, что я на секунду замерла в полнейшей растерянности, ведь прежде Капитан чудился мне твёрдым, решительным и уверенным в себе человеком, которому не свойственны сомнения. К тому же я никогда не анализировала собственные поступки и симпатии настолько глубоко, чтобы дать ему точный ответ, поэтому предпочла перечислить всё, что считала ценным.

— Из-за Стрелы, — этот пункт сразу пришёл мне в голову. — Ты же знаешь, как в штабе относятся к лошадям: они — оживший инвентарь, номер в списке, за ними не возвращаются на поле боя, оставляя умирать от полученных ран, но ты… любишь свою лошадь. Гладишь её, чистишь, кормишь. Твои руки двигаются по её шкуре очень нежно. Мне всегда казалось, что человек, который трепетно заботится о животном, сможет и другого окутать теплом. И я не ошиблась.

Леви явно не ожидал такое услышать и недоумённо уставился на меня, между тем я вспомнила кое-что важное и после короткой паузы добавила:

— Если ты рядом, мне не́чего бояться: с того момента, когда я впервые уснула на твоей груди и до сегодняшнего дня. Мне приятно разговаривать с тобой, смотреть на тебя, целовать, обнимать… рядом с тобой хорошо. А ещё… ты очень красивый.

В конце он так сконфузился, что резко мотнул головой, желая остановить поток бесчисленных комплиментов, и взъерошился как птица.

— Приму к сведению, что моя врушка не краснеет.

— Но я же сказала правду! — возмутившись реакцией Капитана, я перестала гладить его ногу и живо накрылась одеялом. — А ты почему выбрал меня?

В мыслях неизбежно вспыхнули фрагменты той ночи после шахматной партии с Эрвином, когда Леви рассказывал мне о своих чувствах. Теперь я нуждалась в подробных разъяснениях, но Капитан отчего-то медлил с ответом.

— Потому что ты — ожившая мечта, — наконец, поведал он.

— Ты мечтал о невысокой светловолосой девушке?

— С чего вдруг?

— Просто с одного взгляда на человека невозможно понять, какой у него характер и жизненные ценности, значит, дело было в том, как я выгляжу.

Леви ненадолго умолк, пытаясь разобраться, насколько справедлив мой вывод, после чего взял меня за плечи и подтянул поближе к себе, чтобы легонько укусить за нос.

— Это не имело значения, — возразил он. — Заканчивай с расспросами.

— Ты же первый начал…

Согретая тёплыми объятиями я расслабленно прислонилась к его груди, напоследок ощутив мягкий поцелуй в макушку. Несмотря на внешнее спокойствие, сердце у Капитана стучало так быстро, будто после долгого сражения.

— Встреча тем зимним утром была особенной, — внезапно проговорил он. — Я увидел тебя среди летящих снежинок и подумал, что ты — волшебное создание из сказки.

— Как единорог с эмблемы Военной полиции?

— Шутить вздумала? — уголки его рта поползли вверх. — Ты — ангел с изумрудными глазами. Я был счастлив каждый раз, когда смотрел на тебя, и до сих пор ничего не изменилось.

Опустившись головой на подушку, он утянул меня вслед за собой и с едва заметной неуверенностью в голосе поинтересовался:

— Ты бы жила со мной в таком же доме как этот?

И снова его неожиданный вопрос на мгновение выбил меня из колеи. По какой-то причине Леви поднимал темы, которые раньше мы не обсуждали, а его пронзительный взгляд следил за мной с энтузиазмом рыбака, готового часами сторожить неподвижный поплавок.

— Если бы подземелья внизу не существовало! — хорошенько поразмыслив, высказалась я. — А почему ты спросил?

— Потому что ни Стрела, ни комната в штабе мне не принадлежат, они просто числятся за мной, пока я служу в Разведкорпусе, но за его пределами у меня ничего нет, — с толикой сожаления заявил Капитан. — Я всегда считал трату денег бессмысленной блажью, поскольку в мир иной всё равно уходишь с пустыми руками, а среди разведчиков смерть — гнетущая обыденность. Вроде бы я уже давно смирился с этим, а оказалось… что безумно хочу жить.

Теперь он выглядел ещё более несчастным и грустным, чем прежде, и я с легкостью распознала это, хотя выражение его лица практически не изменилось. Что же происходит? Если задуматься, мы совсем недавно обсуждали риски на его службе и чуть не поссорились: будучи максимально категоричным, он не собирался что-либо предпринимать и даже мог расстаться со мной, если бы я того пожелала, но, глядя на него сейчас, я не сомневалась — просто так он меня не отпустит. К счастью, в сложившейся ситуации Леви сам задумывался о чём-то кроме воинского долга, а значит, мне уже не нужно было ничего доказывать, лишь укрепить его в мысли, что избранный путь является правильным, поэтому я осторожно коснулась его щеки и нежно погладила её, наблюдая за яркими огоньками, пылающими в его глазах.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, ведь сама постоянно думаю об этом, — мой шёпот стал единственным звуком в прозрачной ночной тишине. — Знаешь, я спрашивала у Эрена, как именно он превращается в монстра. Мне хотелось узнать, откуда у него появилась такая способность, как он научился ею пользоваться и как её контролирует, но он не знает ничего. Смешно, правда? Единственный человек, который мог бы всё объяснить… Затем я вспомнила про жителей Рагако и маму Конни, неизвестно как и почему обращённых в чудовищ, и в итоге подумала: что, если борьба с титанами ничем не лучше битвы с ветряными мельницами? Возможно, мечта избавиться от чудовищ… навсегда останется только мечтой, которая загубит сотни жизней. Тогда зачем искать гибель за стенами, если можно совершать достойные поступки внутри них? Понимаешь, любимый? Эти женщины и дети сегодня спаслись только благодаря тебе. Ты… настоящий герой!

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(сон Хлои)

Каменная лестница, окутанная холодным туманом, постепенно растворялась в густой чернильной темноте. Ни к чему не прикреплённая она будто висела в воздухе, а я медленно спускалась по ступенькам, не обращая внимания на страх. Шаг. Ещё шаг. Уверенная, что сплю, я пыталась разобраться, бывала ли здесь в реальности или всё, что меня окружало, — лишь фантазия, вдохновлённая найденным в кладовке подземельем. Наконец, тьма впереди рассеялась, приведя меня к порогу загадочной чёрной двери. За ней открывалась просторная комната с высокими шкафами и разноцветными склянками на полках, столами, заваленными бумагой, и большим микроскопом, выставленным по центру одного из них — на самом видном месте. Я снова очутилась в маминой лаборатории.

— Ты кто такая? — раздавшийся откуда ни возьмись голос сильно напугал меня. — Отвечай!

Неподалёку стояла девочка лет пяти и с виду казалась невероятно бойкой. Сначала я решила, что она обращается ко мне, но потом услышала кого-то за спиной.

— Меня зовут Хлоя и это мой дом. А тебя как зовут?

Вздрогнув, я обернулась и увидела саму себя: малышку примерно того же возраста. Обе девочки не осознавали моего присутствия, поэтому я скорее попятилась, расчистив пространство для лучшего обзора, и продолжила наблюдать за ними. Кажется, бойкая девчушка немного стушевалась и теперь молчала, наморщив лоб.

— Не слышала что ли? Твоя очередь представляться! — рассердилась маленькая Хлоя. В ответ девочка продемонстрировала ей повязку на руке, но я не смогла разобрать написанное. — Издеваешься? Это ведь не имя.

— Тогда не знаю!

— Неужели у тебя нет имени? Это же неправильно. Значит, нужно его тебе дать!

— Чего? — забеспокоилась девочка. — Это больно, да?

— Конечно, нет! — Хлоя покачала головой и поджала губы, изображая усиленный мыслительный процесс. — Придумала! Тебя будут звать… — наконец, воскликнула она, но звук её голоса размылся, не позволяя мне услышать окончание. — Нравится?

Интерьер лаборатории тут же растрескался на мельчайшие осколки и пропал, оставив меня один на один с бойкой малышкой, чьи большие тёмные глаза сияли подобно звёздам.

— Очень, мне очень нравится, — шептала она, когда её лицо постепенно утрачивало человеческие черты. — Я запомню тебя, Хлоя, давшая мне имя…

***

Из-за увиденного во сне кошмара я очнулась мгновенно. В спальне было непривычно темно. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, и мне не хватало сил, чтобы сделать полноценный вдох.

«Неужели свечи уже успели сгореть? Но, даже если так, почему нет лунного света? — метнувшись взглядом в сторону окна, я обнаружила его наглухо зашторенным. — Но… Капитан ведь всегда раздвигает шторы, особенно, если нужно рано вставать. Мы же едем в город утром!»

Несмотря на пробуждение, мне всё ещё чудилось чьё-то присутствие в комнате, поэтому я не могла успокоиться и кое-как выдавила:

— Леви, пожалуйста, проснись!

В тот же миг кровать с противоположной стороны затрещала, и нечто крепко стиснуло мои запястья…

Глава 13. На острие ножа

(воскресенье, ранее утро)

— Чёрт тебя дери! — сквозь зубы выругался Капитан, когда бричку снова тряхнуло. Явно чувствуя вину, он злился до сих пор и старался не смотреть в мою сторону, но и за дорогой не особенно следил, невидящим взглядом уперевшись в линию горизонта, а колёса тем временем спотыкались об кочки.

Нынешняя череда событий стала для меня настоящим испытанием: сначала — тот ужасный сон, а затем — не менее пугающее пробуждение. Растревоженный моим криком Леви проснулся среди ночи, но так и не пришёл в сознание до конца, отчего не смог разобраться в ситуации и со всей силы схватил меня, поэтому теперь я старательно оттягивала рукава, чтобы спрятать синяки на запястьях.

— Ещё болит? — вмиг отреагировал он.

— Да, немного…

Наличие странных видений и дурных снов начинало всерьёз меня беспокоить, ведь они появлялись всё чаще и становились более реалистичными, хотя многое из увиденного как будто отсутствовало в моей памяти.

Взять, к примеру, мамин кабинет: я отлично помнила его изнутри, настолько, что в уме могла сосчитать количество столов, но совершенно позабыла, как до него добраться. Где в нашем доме находилась дверь в лабораторию, и почему на пути к ней воображение «рисовало» каменную лестницу? Неужели, чтобы заткнуть возникшую брешь? Конечно, лучше всего было попасть в дом и внимательно его осмотреть, но Шиганшина уже пятый год считалась местностью, захваченной монстрами. К тому же точный адрес я не знала и вряд ли могла навести о нём справки через Управление, поскольку мои опекуны давным-давно про́дали дом, а значит на имени матери он больше не числился.

Что же делать?

— Твой кошмар как-то связан с Подземным городом и похищением людей, да? — внезапно прорвавшись сквозь ворох суетливых мыслей, голос Леви отчётливо прозвучал в моих ушах. — Я подозревал, что вчерашняя беседа ни к чему хорошему не приведёт, и впредь отказываюсь говорить на такие темы.

«А вдруг это лишь предлог, чтобы не обсуждать подземку?» — подумала я и немедленно возразила: — Мамина лаборатория снилась мне и раньше, поэтому беседа тут ни при чём.

Далее я хотела рассказать ему про звуки и образы, которые видела наяву, но сбавила обороты, понимая, насколько неоднозначными они могут показаться со стороны, и мысленно вернулась к девочке без имени. Проснувшись, я уже не помнила её внешность, только бойкий характер, чем-то напоминающий о Дафне. Так новая героиня моих снов обрела рыжие волосы и два коротких хвостика. О ней и её неожиданном превращении в чудовище я тут же сообщила Капитану, описывая испытанный ужас во всех деталях.

— Как часто тебе снится подобное дерьмо?

— Всё началось, когда мы нашли рисунок в книге. Той ночью мне приснилась мама, впервые за долгие годы, но её холодное отношение расстроило меня до слёз. Во втором сне я блуждала по туманному коридору со множеством дверей, а в третьем появилась незнакомая девочка. Получается, трижды за неделю.

— А точнее, за четыре дня, — быстро поправил меня Леви, — ведь книгу Ли́бермана мы читали в среду. Значит, эта дребедень тебя фактически преследует. Какого чёрта? — закусив губу, он помолчал, нервно выстукивая пальцами по бортику. — Тогда поедем к Пьеру вместе. Он должен разобраться что к чему.

— Вместе? — мои глаза округлились.

— Сегодня я чуть не покалечил тебя и без внимания это не оставлю. Такого больше не повторится, Хлоя. Никогда, — твёрдо заявил Капитан. — Будем ездить к врачу, пока не найдём решение.

На том он отвернулся и пару раз тряхнул вожжа́ми, чтобы ускорить Стрелу, а мой взгляд сконцентрировался на синяках, выглядывающих из-под растянутых рукавов. Кожа на запястьях горела огнём, безмолвно подтверждая реальность того, что со мной приключилось, и не важно, как сильно я мечтала о нём позабыть: ночью, когда Леви схватил меня, его глаза были пусты, он явно ничего не осознавал и мог без труда переломать мне руки и ноги, если бы вдруг не очнулся…

Всё утро я боялась вспоминать об этом и старалась вести себя так, словно ничего не случилось. Меня будто ударили по голове: мир за секунду стал непонятным и расплывчатым, зыбким как песок, ведь человек, который всегда защищал меня, внезапно причинил мне боль, точно в насмешку за искренние слова благодарности, произнесённые вчера. Конечно, сделал он это не специально и был до того шокирован собственным поступком, что не сразу сообразил, как извиниться, лишь крепко о́бнял меня и безостановочно шептал «прости», но теперь… я больше не чувствовала себя в безопасности.

Разумеется, если бы он намеренно сотворил подобное, мне бы пришлось то́тчас расстаться с ним, но в текущих обстоятельствах я понятия не имела, как нужно действовать. Насколько его состояние опасно и повторится ли вновь? Скорее всего, нам и впрямь требовалось участие специалиста, чтобы разложить всё по полочкам и сделать выводы, поэтому до того момента, пока господин Пьер не вмешается и не внесёт ясность, я пообещала себе не спать возле Капитана и подолгу не засиживаться наедине с ним. К счастью, моё нынешнее положение в штабе, с учётом бдительности доносчика и пристального надзора Управляющего, позволяло свободно придерживаться избранной стратегии, даже без разъяснения причин самому Леви.

А то мало ли что.

Его пальцы казались железными: подобно тугим кандала́м они сомкнулись на моих запястьях, не позволяя шевелиться. Эта чудовищная, страшная сила, в мгновение ока отправившая на лопатки вчерашнего бандита… Я не хотела, чтобы её снова применяли ко мне.

***

Немного погодя на фоне пасмурного неба сверкнули позолоченные наконечники хра́мовых башен, а Стрела миновала каменный мостик и, лихо промчавшись по дорожке, встала у кованных ворот. Будто в ожидании нас, калитка тут же распахнулась, и на её пороге объявилась Сара в привычной штабно́й униформе. Видимо, она сама только что приехала и ещё не успела переодеться.

— Вы опоздали на пятнадцать минут! — опровергнув мою догадку, та смерила нас хмурым взглядом, после чего улыбнулась мне и уже шагнула к бричке, но остановилась как вкопанная, едва услышав Леви.

— В чём дело, Сара? — он сказал это, не повысив голоса, но у меня холодок пробежал по спине. — Напомнить тебе основы субординации? — заискрившись, голубые глаза яростно вспыхнули, отчего на лице старшей отразились неопределённые эмоции, коих прежде я на нём не видела. Слава Богу, она сумела промолчать, а Капитан, выждав паузу, гневно цыкнул и отбросил вожжи: — Приведи сюда главного священника. Быстро.

— Зачем тебе Анхель? — всполошилась я, стоило ей исчезнуть за воротами.

Вообще, суть его претензий к Саре не вызывала сомнений: рано или поздно его терпению всё равно бы пришёл конец, поэтому я не произнесла ни слова в её защиту, но… Анхель? При чём здесь он? Мне никак не удавалось нащупать логику, которой руководствовался Леви, и я чувствовала, что теряю контроль, точно находясь в комнате с плавающими стенами.

Отвратительное ощущение неустойчивости…

— Всё хорошо, не волнуйся, — шепнул он. Так и не ответив на вопрос, Капитан помог мне выбраться из брички, следом достал из багажа заплечный мешок с учебными материалами и вручил его мне. — Сегодня выясню у Пьера, когда он сможет нас принять. До выходного я ждать не намерен, поэтому рассчитываю на будний день, а ты спокойно занимайся своими делами и ни о чём не думай. Ясно?

Он выглядел таким же грустным, как вчера, поэтому я удержалась от комментариев, лишь тяжело выдохнула и кивнула. Одновременно с тем калитка вновь скрипнула.

— Капитан Леви? — выйдя наружу, Анхель с удивлением уставился на нас. — Доброе утро, чем обязан?

— Доброе.

Пока Леви, напряжённо прищурившись, оглядывал его от макушки до пят, я воспользовалась короткой заминкой, чтобы поприветствовать священника, и утихла в надежде послушать их разговор, но не тут-то было: вырвав заплечный мешок, Сара схватила меня и потащила за собой вглубь сада, игнорируя любые протесты. Неудержимая, точно ломовая лошадь, она замедлила ход только спустя десяток шагов от калитки и там же отпустила меня.

— Что с этим болваном? Он на человека не похож! Вы что поссорились? — в бешенстве выплюнула напарница, и мне показалось, что от злости у неё задёргался глаз. — Ты хоть в порядке?

Избавившись от её цепких рук, я резко тряхнула головой, дабы убрать с лица надоедливую прядь, и что есть мо́чи крикнула:

— Кем ты меня считаешь: ребёнком, животным или вещью, раз можешь таскать, куда вздумается? Довольно!

Вероятно, замешательство, в котором я находилась последние несколько часов, вперемешку с накопленной горечью наконец-то выплеснулись наружу, и Сара умолкла, растерянно наблюдая, как мои плечи дрожат от гнева, но тут её взгляд метнулся вниз, — туда, где рукава моего платья предательски вздёрнулись, оголяя изуродованные синяками запястья. Осознав, куда она смотрит, я попыталась немедленно спрятать их, хотя уже было поздно — чёрные глаза расширились, впечатлённые увиденным. Она даже ничего не спросила, просто развернулась к воротам и стремительно двинулась обратно через сад.

— Нет, — единственное, что успела выдавить я, прежде чем кинуться следом. — Подожди!

Но Сара удалялась с такой скоростью, за которой мои ноги не поспевали. Ещё немного — и я споткнулась об какой-то булыжник, потеряла равновесие и беспомощно рухнула на землю, тогда мне потребовалось собраться с духом, чтобы во всё горло заорать:

— Стой! Это не он сделал!

***

(три часа спустя)

— Вот же мразь! — напарница откусила большой кусок от яблока и громко захрустела. — А дальше что?

— Леви победил преступника и его сообщников, а потом к нам приехала Военная полиция, представляешь?

В итоге я нашла единственный надёжный вариант — повесить вину на бандитов-работорговцев, тем самым защитив себя и Капитана от глупых сплетен. Благо, кроме нас двоих, подтвердить или опровергнуть эту информацию никто не мог, и теперь мы с напарницей спокойно трудились в саду, подметая дорожки и очищая кустарники от сухих листьев. Наконец, Сара перестала жевать и бросила яблочный огрызок в собранную кучу мусора.

— Во всём виноват долбанутый карлик: ты бы не пострадала, если бы он не увёз тебя к чёрту на кулички, — ядовито заметила она. — М-да, весёлая вышла поездочка, значит, это про неё будет рассказывать Фрэнк за ужином, а вообще у меня тоже есть новости: со вчерашнего дня у нас весь штаб стоит на ушах.

Пока я лихорадочно перебирала в уме возможные причины, старшая уже приступила к повествованию:

— Из Архива исчезли ценные документы. Говорят, Эрвин Смит обнаружил пропажу ещё в четверг, когда бумажек не оказалось в ячейке. Сперва он посчитал это недоразумением, но после ревизии отсутствие документов подтвердилось, — усмехнувшись, она расправила большой холщовый мешок и начала засовывать в него мусор. — По идее к Архиву имеют доступ три человека: сам командир, управляющий и твой карлик. Управляющего вчера так хорошо вздрючили, что он не поехал домой, а свет в его кабинете горел до утра, видать, всё в ящиках своих рылся…

«Вот почему Эрвин Смит и Военная полиция приехали в деревню поздно: Командиру нужно было разобраться с Управляющим, а Найлу Доку пришлось его ждать, — невольно пронеслось в мыслях. — Может ли произошедшее хоть немного пошатнуть репутацию господина Бруно? — подумав об этом, я разочарованно нахмурилась. — Даже если на смену ему придёт новый управляющий, это не избавит меня от козней доносчика, поскольку он действует согласно Устава. Кроме того, господин Бруно очень лоялен ко мне, и сохранить его должность в моих интересах».

Вопреки моей заминке, напарница продолжала вести монолог:

— Если документы не найдутся, то следующим на взбучку отправится капитан Леви. Помнишь его выкрутасы? Он устроил Архиву «банный день», и уборщицы драили кабинет снизу до́верху. Кто знает, может, потерянный документ валялся прямо на полу, а кто-то из девчонок его по ошибке выкинул. Такие дела…

Закончив болтать, она переложила в мешок остатки мусора, туго обмотала горловину верёвкой и с явным недовольством зыркнула на меня, отрешённо водящую метлой по одному и тому же месту.

— Эй, ты чего? Если вовремя не управимся, Анхель снова ничерта не заплатит. Держи, а я буду складывать!

Ради долгожданной награды Сара больше не отлынивала от своих обязанностей и окончательно погрузилась в работу, с неподдельным энтузиазмом набивая листьями оставшийся мешок, я же, в противоположность ей, не могла сосредоточится на уборке из-за странного чувства, настойчиво свербящего внутри: отчего-то я была уверена, что потеря документов как-то связана со мной, ведь неделю назад я побывала в Архиве вместе с Леви, причём именно в тот день, когда Управляющий получил анонимную записку. (1)

Неужели доносчик решил повесить на меня кражу документов? Но как? Передать их журналисткам и сказать, что это моих рук дело? (2) Вряд ли, ведь тогда Мария пострадает первой, а моё вмешательство ещё нужно будет доказывать. Нет, он явно придумал нечто такое, чтобы моя вина казалась очевидной, например, припрятать документы в прачечной, а ещё лучше — на моей половине комнаты. Учитывая наше с напарницей отсутствие, сейчас у него достаточно времени и возможностей, чтобы осуществить желаемое, даже Управляющий находится в штабе, а значит, кабинет с дубликатами ключей открыт. Возможно, ему и дубликат не понадобится, если Сара по старой привычке не заперла дверь.

Я огорчённо вздохнула.

Допустим, он спрячет документы в комнате, но что потом? У меня ведь должен быть какой-то мотив, чтобы их украсть. Чем доносчик станет аргументировать? Подозреваю, что все документы Архива касаются боевых действий разведки, поэтому единственная возможность как-то ими воспользоваться — это продать в газету как информацию. Если доносчик найдёт в шкафу мой договор с Марией, он без проблем подтвердит свою версию, но и журналисток не подставит: поскольку документ не содержит ничего, кроме названия компании и адреса, доносчику потребуется лишь предупредить Марию о случившемся. В результате она живо отзовёт регистрацию и съедет, а мой договор обратится в труху.

Ясно…

Совершенно опечаленная ходом своих рассуждений я отступила на шаг и спиной упёрлась в стоящее позади дерево.

— Хлоя? — опасливо позвала Сара. — Да что с тобой?

Она выкинула мусор в кучу, подскочила ко мне и о чём-то говорила, а я отрешённо смотрела в её лицо, понимая, что в штаб вернусь поздно вечером. Иными словами — сегодня самый удачный день, чтобы уведомить Управляющего, а новая записка, вероятно, уже легла ему на стол. Радовало одно — обыскивать личные вещи сотрудника без его присутствия запрещено Уставом, следовательно, у меня в запасе есть несколько часов, чтобы найти спрятанные документы и передать их Леви. Но самостоятельно решить этот вопрос у меня не выйдет, а мой приезд немедленно запустит процесс обыска, к тому же после храма я должна посетить Марию и отчитаться по выученным материалам, если, конечно, найду её по указанному адресу…

Как же поступить?

— Не слышишь меня что ли? — обеспокоенная не на шутку, старшая коснулась моего лба. — Ты заболела?

Сара.

Кроме поездки в храм у неё нет личных дел, поэтому напарница прибудет в штаб уже к обеду, а в её распоряжении останется достаточно времени, чтобы осуществить всё, что мне нужно. Только… считать ли её союзником? Недавно я обещала себе не поддаваться эмоциям и не вычеркивать её из списка подозреваемых.

Но…

Сара всегда защищала меня, а когда увидела синяки, готовилась вступить в конфликт с Капитаном. Разве может такой человек причинить мне зло? Как бы то ни было, она — моя единственная возможность сорвать планы доносчика.

Мне придётся сделать выбор.

Приняв такое решение, я сразу же ощутила, как моё дыхание наладилось, а пульс выровнялся, после чего подняла голову и заглянула в угольно-чёрные глаза, прожигающие меня насквозь.

— Помоги мне, пожалуйста…

***

— Подожди-ка, с чего ты взяла? — воскликнула старшая. — То, что вы с карликом открывали Архив в тот же день, когда на тебя написали донос, ни о чём не говорит. Вот совсем! Мало ли что ещё было в тот день. У Фрэнка, например, яичница сгорела. Куда её приплетём?

За последние пять минут я уже несколько раз пожалела, что вообще открыла рот, и настойчиво тёрла переносицу, чтобы унять боль, но Сара не переставая сыпала вопросами.

— И как же ты «украла» документы, если не входила в Архив?

— Ключ у Леви. Я видела, где он его хранит, и при желании могла им воспользоваться, а затем положить обратно.

— Ты серьёзно? — напарница закатила глаза и немного помолчала, не веря услышанному. — Мы ведь это уже обсуждали. Тебя никто не тронет. Это бессмысленно!

Я грозно нахмурилась.

— Почему ты говоришь так, будто знаешь наверняка? Твоя уверенность может дорого мне стоить!

— Да потому что твои догадки шиты белыми нитками, и это очевидно! — возмущённая, она заскрежетала зубами. — Живи себе дальше и не морозься по пустякам!

Теперь, чтобы продолжить диалог, мне пришлось вдохнуть и выдохнуть, лишь бы не взорваться.

— Как я понимаю, мы обе не знаем правды. Однако, если ошибусь я, ничего страшного не произойдёт, но, если ошибёшься ты, я потеряю возможность жить нормальной жизнью. Подумай лучше об этом, а не с позиции права я или нет!

Старшая намеревалась возразить, но сдержалась, а её челюсти пришли в движение, кусая щёки изнутри.

— Ладно, я переверну комнату вверх дном, исследую каждый её миллиметр, только не волнуйся, — наконец, пробормотала она.

Я же от радости подпрыгнула на месте и крепко-крепко обняла её, чувствуя, как тёплые ладони Сары заскользили по моей спине.

— А ещё, — тихо прошептала она, — я хочу, чтобы ты помнила: никто не сможет тебе навредить, а если попытается, я сверну ему шею собственными руками.

Почему-то от её слов в груди больно кольнуло, и я уже поднялась на носочки, чтобы сообщить об этом, как вдруг позади меня раздался мягкий шелест листвы.

— Девушки, — цветущие ветки задрожали, (3) и к нам шагнул Анхель: в неизменном сером костюме, с аккуратно уложенными волосами и расслабленной улыбкой на белоснежном лице, — как продвигается задание?

Он выглядел умиротворённым, и я надеялась, что утреннее общение с Капитаном прошло для него бесследно. Поравнявшись с нами, священник окинул взглядом набитый мусорный мешок, лежащий под кустом, а следом уставился на тот, что валялся раскрытым под ногами.

— И? — напарница сердито подпёрла бока. — Я опять горбатилась бесплатно?

В ответ губы Анхеля невольно изогнулись.

— До прибытия экипажа ещё полчаса, у вас есть время исправиться.

По такому случаю я опустилась на колени и принялась утрамбовывать собранные листья. Нужно было успеть всё расчистить, чтобы получить обе монеты. В конце концов незавершённой осталась только моя работа, а старшая меня зачем-то выгородила. Сара же ничего не сказала, просто фыркнула, подобрала метлу и присоединилась ко мне.

— Я должен вас предупредить, — начал священник, — возможно, в четверг меня не будет, или получится так, что мы увидимся лишь поздно вечером. Не теряйте меня и проведите мероприятие как положено. Уверен, вы справитесь.

— Это из-за Леви? — полюбопытствовала я, озвучивая первое, что пришло на ум.

— Нет, из-за внутренних дел Церкви.

— Тогда зачем он звал вас?

Сделав паузу, Анхель отряхнул с рукава опавшие лепестки.

— Капитан довольно ревнивый мужчина, — признался он.

— Ч… что?

Меня будто ножом полоснули, а в висках отчаянно зашумело и застучало. Я вздрогнула, да так и замерла с охапкой листьев, не донеся её до мешка.

«Какой позор… Что может быть хуже, чем ревнивец, докучающий невинным людям? О чём думал Капитан? Сначала он причинил боль мне, потом Саре, а теперь и Анхель попал под раздачу. Какого чёрта происходит?»

Теряясь в догадках, я немедленно извинилась:

— Простите, пожалуйста, такого больше не повторится.

— Всё нормально, — без колебаний отмахнулся священник, — уверяю вас, мы пришли к согласию.

Между тем брови старшей резко поползли вверх и едва ли не выпрыгнули со лба.

— О, значит, и вам досталось? Видать, он сегодня поднялся не с той ноги. Предлагаю организовать клуб униженных и оскорблённых капитаном Леви! — выпалила она, на что Анхель сдержанно рассмеялся:

— Сара, вы точно преувеличиваете.

Благодаря ускоренному темпу, уже через пять минут нам удалось набить мешок доверху, и следом получить в оплату две блестящие монеты, отчего напарница победоносно загоготала и даже попробовала свою монету на зуб, убеждаясь, что та существует на самом деле. Я же взяла садовый инвентарь и направилась к храмовой пристройке, чтобы переодеться…

***

Дождь лил сплошной стеной — так что мелкая речка под мостом бурчала и пузырилась, будто кто добавил в неё мыльный раствор. За окном неспешно сменялись дома и деревья, неразличимые в сырой мгле, но тут кучер, замотанный в длинный непромокаемый плащ, с размаху тряхнул вожжа́ми, вынудив лошадей прибавить ходу, и наша карета резко подпрыгнула.

— Эй! Не дрова везёшь! — окончательно взбесившись, рявкнула старшая. Вроде бы, кучер отозвался, но его слова растворились в шуме ненастья, поэтому напарница махнула рукой и переключилась на меня: — Ты что ли совсем сбрендила?

— А в чём проблема? Я же не в штаб её пригласила, а передала Анхелю. Он занимается подобными людьми и знает, как с ними взаимодействовать.

— Эта мелкая сопля тебя чуть не зарезала! — на одном дыхании выпалила Сара. — С чего вдруг печёшься о ней?

Да, священник за́дал мне похожий вопрос. Дело в том, что в этой маленькой девочке я увидела себя. Она была живым воплощением кошмара, в который могла превратиться моя жизнь, сложись всё менее удачно. Тогда больше всего на свете я бы хотела, чтобы нашёлся тот, кто бы искренне помог мне. Поэтому я решила стать таким человеком для неё.

— Глупость какая-то, — едва слышно заключила старшая и разочарованно уставилась в намокшее окно.

Возможно, если так уж разобраться…

Но мнение Анхеля на сей счёт казалось мне более интересным:

«Получается, вы не горите желанием помочь девочке, но мучаетесь болезненной иллюзией и рассчитываете от неё избавиться, верно? — уточнил он и, получив моё согласие, добавил: — Я ведь не просто так спросил. На самом деле в вашем рассказе уже содержится ответ, но мне хотелось убедиться, что вы тоже всё понимаете. Удивительно, обычно люди искренне верят в собственный альтруизм, даже на исповеди продолжают твердить одно и то же, не видя правды. К сожалению, человек эгоистичен по своей природе, хотя и думает, что действует во благо других…»

Его высказывание засело внутри меня, подобно гвоздю, забитому глубоко в стену. Конечно, я не могла утверждать, что не осознавала этого раньше, но теперь реальность вокруг меня приняла более отчётливую форму. А ещё… я почему-то вспомнила Капитана, спасшего из рабства женщин и детей. Если следовать логике, на которую указал Анхель, Леви сделал это по каким-то личным причинам. Он же говорил, что в детстве видел работорговцев на каждом шагу.

Может, кто-то из его знакомых однажды угодил в их лапы?

───

𧲈vХѯѪциѭrѪ$ѭѫрргѡллыg/rzwlh`>M0oG1&l~5{tХмѩr`*rцдбмѤ&2*{Вуахнп'шсТўE"&ljtl|5+uѰѬиrg!!Нѯжбд{3/.ПуххяиЧЪитvКѣхАѡчѓѨѨѪ$⁆uапвѩоп({Хкаъ#ййсжЧѝщжѦ~vуАѪ'жѫѯѬхЕѭе!жtчнкѪщмжп#КзрщЧ?-ЛАѨ$ѬѠппuѪrцѬЗ/злtсжпѥвдд9,v9<
!7J$vщѣцѬѨ'аѫѥѩбrАябвѤ&хжѮтѐь%вгмао?ЯунАѪЙ8}$9

Глава 14. Тщательно сокрытое

— Неужели ты всё выучила? — растянувшись в прямую линию, её губы недоверчиво сжались, что лишь усилило холодный оттенок скептицизма на лице. — Хм, пожалуй, так и есть…

После Мария убрала очки с переносицы и в задумчивости откинулась на спинку стула, чем обозначила завершение теоретического испытания.

Мне до сих пор не верилось, что она сидела передо мной. А ведь ещё полтора часа назад, поднимаясь по лестнице на второй этаж, я была уверена, что помещение под номером «двадцать четыре» пустует. Но… заставленное непонятными стеллажами, заваленное разноцветными папками и мятыми газетами, обустроенное и обжитое, оно по-всякому убеждало меня в обратном, впрочем, как и Главная, методично задающая один вопрос за другим.

— Катерина! — громко позвала она, и я глянула на рыжую, усиленно долбящую по клавишам печатной машинки. Сделав помарку, та в очередной раз извлекла из аппарата испорченный листок и разорвала его в клочья. — Сколько ещё бумаги переведёшь? Соберись!

Металлические нотки в её голосе вынудили подчинённую вздрогнуть и опа́сливо закивать. Выходит, чему-то новому здесь обучалась не только я…

— Ладно, на том закончим.

Несмотря на мой явно положительный результат, Мария выглядела расстроенной. Она небрежно отодвинула учебные материалы и достала из шкатулки тонкий серебристый мундштук, важно чиркнула спичкой и прикурила.

— Хо-ро-шо, — по слогам произнесла она, выпуская дым, — чем лучше ты во всём разбираешься, тем меньше от тебя проблем…

На том Главная укуталась вязаной шалью и отправилась к распахнутому окну, возле которого задержалась, хмуро уставившись в серое небо. А мой взгляд скользнул по Фредерике, работающей за соседним столом. Перебирая стопки документов, она что-то увлечённо писала, но тут подняла голову и подмигнула мне, словно поздравляя с удачной «защитой». Неужели Фредди решила меня поддержать? Тогда ради приличия я слегка наклонилась вперёд, выражая ей свою признательность.

Поразительно.

Вся троица упорно трудилась, находясь в полнейшей безмятежности, что вряд ли стало бы возможным, получи они весточку от доносчика. Значит, Сара оказалась права? Коли так, то я впервые в жизни была довольна своим промахом, хотя утверждать что-либо не спешила, намереваясь для начала попасть в штаб и убедиться во всём лично. А пока мне требовалось кое-что выяснить…

— Мария, в ваших записях отмечено, что печатных домов всего восемь — по одному на каждый регион. Но… недавно мне в руки попалась книга, выпущенная четырнадцать лет назад печатным домом «Центральный», информация о котором отсутствует. Судя по названию, он расположен в столице и является девятым по счету. Как мне узнать о нём больше?

Главная и ухом не повела, продолжая стоять ко мне спиной и делать вид, будто ничего не слышит.

«Издевается? — промелькнуло в мыслях. — Мой голос не такой уж тихий, чтобы её поведение могло сойти за правду», — поэтому я вскочила на ноги и уже было открыла рот, как вдруг в нашу дверь постучали.

— Извините, — на пороге объявился неизвестный парнишка в военной униформе с нашивкой единорога на плече. Запыхавшийся и взъерошенный, он набрал в лёгкие побольше воздуха и без запинки протараторил: — Олег Золотарёв арестован по обвинению в государственной измене!

Уж его-то руководительница точно услышала и мгновенно зашлась в сухом надрывном кашле, а её лицо от натуги раскраснелось, покрывшись яркими пунцовыми пятнами. Наконец, основательно прочистив горло, она глубоко вдохнула и с размаху захлопнула окно, да так, что стёкла в нём пронзительно задребезжали, грозясь в любой момент обрушиться на пол.

— Мол-чать, — хладнокровно протянула Мария, соизволив-таки обернуться, после чего вытащила недокуренную сигарету из мундштука́ и безжалостно раздавила её в пепельнице. — Даже у стен есть уши, потому не смей орать и следуй за мной!

***

Дожидаясь возвращения Главной, я порядка двадцати минут отходила от увиденного «спектакля», пока ароматный чёрный чай, старательно заваренный Катериной, полностью не исчез из моей кружки. Тем временем случайное «знакомство» с информатором из Военной полиции лишь убедило меня в существовании штабной крысы, отчего в голове вновь закрутились пронырливые шестерёнки.

Мальчишка был довольно юн, буквально — вчерашний кадет. Согласно этой логике, доносчику тоже следовало бы оказаться солдатом, причём на схожей позиции, поскольку подкупить кого-то «пожирнее» явно не так уж просто. Подвох заключался в том, что длинный список господина Бруно не включал рядовых, тем более новичков. Оно и понятно, ведь Управляющий с ними не пересекался, а значит — информатор из числа кадетов не стал бы прятать свой почерк.

Да уж…

Порой мне чудилось, будто разгадка лежит на поверхности, ещё немного — и я схвачу её за хвост, но та каждый раз ускользала, не позволяя к себе прикоснуться. Обидно. В такие моменты я остро чувствовала границы собственных возможностей и расстраивалась, понимая, что никогда не выйду за их пределы. Интересно, будь я чутка поумней, уже бы нашла доносчика или всё так же злилась от своей беспомощности?

Спустя пару минут дверь в кабинет распахнулась, а молодой полицейский, беглым взглядом обведя комнату, простился с нами сдержанным кивком и уверенно зашагал к выходу. Когда он ушёл, Фредерика отбросила перо и со всех ног метнулась к руководительнице. Та замерла на полпути к коридору, с серьёзным видом разбирая текст на исписанной бумажке.

— Мари, опубликуем это? — шёпотом полюбопытствовала она.

«Опубликуем? — стараясь выцепить из разговора как можно больше фактов, я навострила уши. — Неужели газета на стадии печати?»

— Ещё чего, — Главная лениво махнула рукой и, стуча каблуками, подошла к столу, где с полным равнодушием скомкала принесённый листок и бросила его в урну. — Завтра эту новость будут смаковать все, кому не лень, а шумиха затянется до выходных. В такой период на рынок лучше не соваться, чтобы не утонуть среди однотипного мусора, — обозначив свою позицию, Мария подхватила лежащий возле шкатулки мундштук, вставила в него свежую сигарету и чиркнула спичкой. — Хотя это вовсе не значит, что выгоду мы не получим, — с этими словами она прикурила и медленно выдохнула дым, глядя на меня. — Благо, обо всём я позаботилась заранее…

— Что вы имеете в виду?

Стоило мне нахмуриться, и её голубые глаза сверкнули, точно острые льдинки.

— Тебе напомнить наш уговор? — прищурившись, Главная уселась напротив и внимательно поглядела на меня, отчего по телу пробежали неприятные мурашки. — Скоро нам потребуется информация о Золотарёве.

— Помнится, уговор охватывал только дела разведки, а человека с указанной фамилией в штабе нет, — возразила я, но сразу осеклась, вспомнив недавнюю беседу с Капитаном: (1)

«Разведкорпус закупает лезвия у Олега Золотарёва — крупнейшего дельца по добыче и обработке металлов. Однажды нам с Эрвином пришлось заехать к нему, чтобы поставить печать на документ, и… он живет довольно роскошно…»

Голос Леви промчался в воспоминаниях и угас, подобно задутой свече, что оставляла после себя насыщенный сизый дым и невыносимое желание прокашляться.

Не может быть…

Если пропавшие из Архива документы имеют отношение к оружию, то что прикажет Мария? Известно ли ей о хищении? Когда я подняла взгляд, та о чём-то говорила, вероятно, в своей привычной надменной манере объясняла мне, кто такой Золотарёв и почему он связан со штабом, а я мысленно усмехнулась, наблюдая за тем, как она дирижирует мундштуко́м, то и дело отряхивая пепел.

Ясно.

Раз Главная до встречи с информатором ничего не знала об аресте оружейника, наивно было полагать, что доносчик выкрал документы без её ведома. Но тогда, если они волею судеб не окажутся на помойке, как предполагала Сара, в краже точно замешан кто-то другой…

— Чего вы от меня хотите?

Наверное, я перебила её, но не придала тому значения, желая поскорее докопаться до сути, а Мария, в свою очередь, запнулась посреди фразы и презрительно скривила губы.

— Добейся интервью с командиром Смитом, — потребовала она, и мои брови от удивления приподнялись. — Несмотря на мнимую общительность, он довольно закрытый и неоднозначный человек. Он держится на расстоянии от публики и всячески избегает газетчиков, а ты — единственная возможность получить его.

— Кажется, произошло недопонимание, — к несчастью, суровая реальность вынуждала меня сомневаться, что указанная цель будет достигнута. — Я встречаюсь с капитаном Леви, а не с командиром Эрвином, к тому же — моя должность в штабе слишком незначительна, чтобы как-то влиять на решения Командира.

Но Главную мой справедливый ответ только рассмешил.

— Уже идёшь на попя́тную? Быстро… — она стукнула пепельницу мундштуко́м. Её лёгкий удар звонкой волной промчался по комнате, и я впервые осознала, насколько тихо стало вокруг, даже Катерина забросила печатную машинку и повернулась к нам, дожидаясь исхода беседы. — Я не спрашивала, можешь ты или нет. Ты должна и это не обсуждается! Таковы мои условия, — задержав пылающий взгляд на мне дольше обычного, Мария поднялась с места и вскользь добавила: — Если справишься, получишь пять монет, а после… возможно, узнаешь чуть больше о центральной типографии.

***

(18:23)

Смеркалось. Журналистки давно уехали, а вот мой экипаж почему-то не спешил. Вообще-то, я надеялась, что к вечеру пасмурное небо очистится от туч, но желание не сбылось, и в следующий миг на мою щёку упала маленькая холодная капля, тогда, чтобы не мокнуть под дождём, я вернулась к навесу и оттуда наблюдала за лужами, покрытыми мелкой рябью.

М-да…

От меня же требовалось мало — быть покорной безропотной марионеткой в руках Главной, лишь бы пустить ей пыль в глаза и заставить себе доверять, но уже сегодня я нарушила обещание, а мой характер, вопреки здравому смыслу, полез изо всех щелей. Нужно взять это на заметку и впредь лучше контролировать себя, иначе она может отказаться от сотрудничества, и я не получу искомых знаний.

Кстати, о них… Мне пришлось выучить каждую страницу в её конспектах, но ответной реакции не последовало. Мария просто гоняла меня от одной темы к другой, будто надеясь, что я упустила какую-нибудь важную деталь, и расстроилась, убедившись в обратном. Коли так продолжится, «учёба» мне пользы не принесёт.

Хотя… нечто позитивное в общении с Главной всё же было: теперь, если выяснится, что пропавшие документы действительно касались поставки оружия, я могла не бояться, что мне предъя́вят обвинения в их краже. Конечно, где-то глубоко внутри ещё жила тревога, но и та постепенно затухала, подобно звону колокольчика на отъезжающей бричке.

Вместе с тем время шло, а моё терпение заканчивалось, поэтому, вопреки накрапывающему дождю, я решила чуток прогуляться и немного погодя возле торца здания нашла огороженный садик, заросший цветущим шиповником. Отсюда неплохо просматривались ворота, так что мне бы не составило труда заметить подъехавший экипаж. Пройдя вперёд, я оказалось на ухоженной полянке с большущей клумбой и тремя деревянными скамейками, где встретила Фредерику. Та сидела на корточках как мальчишка и курила, сосредоточенно рассматривая белый цветок с длинными тонкими листьями.

«Откуда она здесь?»

Я попятилась, чтобы уйти незамеченной, но уже было поздно: Фредди выпустила из рук стебель и глянула на меня.

— Новенькая, ты почему не уехала?

— Жду карету. Извини, не хотела тебя беспокоить.

Сдержанно улыбнувшись, я заторопилась прочь, ведь присутствие постороннего мне мешало, но Фредерика выдохнула дым и вдогонку крикнула: «Поздравляю, ты снова справилась», — чем вынудила остановиться.

— Спасибо, хотя для вашей главы мои успехи ничего не значат.

— Ещё не поняла? — та беззлобно фыркнула. — Мари давала эти задания не ради проверки твоих способностей. Она хотела тебя унизить и с самого начала не собиралась сотрудничать. Но потом… что-то пошло не так.

— Она увидела меня с Леви.

— Ммм, да…

Фредди ненадолго вернула сигарету в рот и о чём-то задумалась.

— Послушай, Мари — настоящий профессионал, но человек она непростой. Мы дружим много лет, с тех пор, как мать работала у них гувернанткой, и я знаю это слишком хорошо. На самом деле, я из зажиточных, — призналась она. — Благодаря отцу, но… его убили, а наш дом забрали в уплату долгов. Наверное, мать в рубашке родилась, раз ей посчастливилось сразу найти работу, да ещё и с трёхлетним ребёнком… Меня было не с кем оставить, поэтому она брала меня с собой, а я сидела в прихожей возле двери, тихонько как мышь, и однажды встретила Марию. (2) Удивительно, что я до сих пор это помню…

Изумлённая, журналистка тряхнула кудрявой головой.

— Она вышла в холл, такая важная, в красивом платье. «Что за девочка?» спросила, а я жутко перепугалась, думала — прогонит, но она взяла мою руку и увела за собой. С того дня я всегда оставалась в комнате и наблюдала за её игрой на фортепиано. Так началась наша дружба…

— Зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Потому что вы похожи, — засмеялась Фредерика. — Обе слишком гордые, прямо как солнце и луна, — докурив, она ловким броском отправила бычок в урну и переместилась на скамейку. — А какая у тебя ситуация? Почему твоим образованием занималась мать? Наверное, она тоже учитель?

Я невольно запнулась.

— Нет, мама… врач.

— Неожиданно… — Фредди слегка оторопела. — Ещё двадцать лет назад женщин врачей можно было по пальцам пересчитать. Им приходилось долго и упорно трудится, чтобы удерживать свои должности. В таком случае школа для ребёнка стала бы лучшим выбором, но твоя мать поступила иначе и выучила тебя сама. Причём, так. Какой же колоссальный труд…

Оценив масштаб приложенных усилий, корреспондентка с уважением кивнула.

— Может, у неё была веская причина? Не знаешь?

К сожалению, мои воспоминания о раннем детстве походили на давно истлевший цветок, поэтому столь живая эмоциональная история Фредерики вызывала лишь сомнения, но вскоре передо мной возник единственный размытый эпизод, застывший между сном и реальностью: я увидела часть подоконника и обледеневшее окно, за которым медленно кружился снег, а ещё… горело множество разноцветных фонариков! Неужели… это праздник зимнего Солнцестояния? Был поздний вечер, и во дворе шумел народ: по бо́льшему счёту — соседские дети, бросающие друг в друга снежки.

Скорее всего, в тот раз я приболела и не могла покинуть дом, чтобы играть вместе с ними…

— Нет, у меня почти не осталось воспоминаний из детства, — ответила я, убедившись, что все события до и после отмеченного фрагмента наглухо затянуты непроглядной серой пеленой. — А зачем тебе?

Фредди пожала плечами.

— Мне важно разобраться — какая ты. В конце концов, сложно поверить, что та сказка написана необразованной прачкой…

— Тогда не верь, — я сходу предложила идеальное решение. — Главное, что мы видим результат, а уж как он получен — неважно.

Фредерика опять рассмеялась.

— Наверное, это мне в тебе и нравится. Знаешь, мир состоит из «правильных» людей, которые сами загнали себя в рамки того, что можно и нельзя, а изменить его могут только наивные глупцы, коим всё нипочём, или же… сгореть дотла, утянув за собой остальных, — на секунду она замолчала, будто собираясь с мыслями. — Мы и правда нуждаемся в талантливых людях, Хло, значит, упустить тебя было бы ошибкой, но, как бы ты ни старалась, Мария не станет тобой заниматься, поэтому… я согласна сделать это сама. Что скажешь?

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Экипаж доставил меня в штаб, когда над городом уже сгущались сумерки.

Территория Разведкорпуса для указанного часа выглядела типично безлюдной: я приметила лишь нескольких солдат и конюха, вносящего в конюшню вёдра с водой. Хотя ничего не предвещало беды, мой пульс вновь пустился наутёк, стоило коснуться ручки на входной двери. С порога меня встретил шум множества голосов и доносящийся из столовой заливистый хохот Сары, оценив интонации которого, я успокоилась и уверенно зашагала ему навстречу, надеясь хоть чем-то перекусить перед сном.

Вечерние посиделки персонала пребывали в самом разгаре, поэтому, когда дверь протяжно скрипнула, возвещая о моём прибытии, все участники беседы тотчас развернулись в направлении звука. Обсуждая атаку на разведчиков, они жаждали подробностей, и мне, чтобы получить кастрюлю с едой, пришлось рассказать о происшествии, а в довесок уведомить всех, что работорговцы пытались украсть меня саму, и для пущего эффекта закатать рукава, демонстрируя окружающим синяки на запястьях.

В результате у ребят наконец-то пропал интерес к моей персоне, и я приступила к ужину, а Сара устроилась на стуле рядом со мной.

— Значит, ты не нашла документы?

— Естественно, — буркнула та. — Говорила ведь, что проблемы начальства не имеют к нам отношения, так что живи спокойно, а они там пускай шушукаются между собой, сколько влезет. Может, Управляющий с потерянными бумажками в туалет сходил и не признаётся…

Я хихикнула.

— Кстати, — старшая зевнула, — ты ещё не поднималась в комнату? Кое-кто ждёт тебя. Чёрненькая такая… — она поморщилась, перебирая в уме варианты имени. — Микаса.

Только сейчас я вспомнила, что надеялась пообщаться с ней. Как же мне повезло, что разведчица пришла сама, теперь не нужно искать её во дворе или караулить в прачечной. Подумав так, я залпом выдула стакан морковного сока и помчалась к лестнице, вопреки гневным возгласам Сары:

— Эй, она уже полтора часа тебя ждёт, лишние минуты погоды не сделают! Поешь нормально!

Вскоре ступеньки под ногами кончились, и я влетела на второй этаж. Действительно — Микаса стояла возле комнаты. Недвижи́мая точно идол, она спиной упиралась в каменную стену и безмолвно разглядывала блестящие носки своих сапог. Сначала разведчица показалась такой же серьёзной и собранной как в ночь нападения бандитов, но затем я уловила в ней какую-то тягостную неловкость.

— Извините, что без предупреждения…

Когда я приблизилась, та извлекла из внутреннего кармана цветную коробочку и протянула мне.

— Вот. Сегодня я побывала в чайном магазине и купила подарок для Эрена, а этот… пожалуйста, передайте капитану, — замолчав, Микаса быстро сообразила, что информации недостаточно, и попыталась объяснить: — Вчера, как и два месяца назад, он травмировал ногу из-за моей ошибки.

— Ладно, но зачем тебе посредник?

В ответ её брови изломились, а прежде спокойный лик прорезала эмоция сожаления. Неужели разведчица так отчаянно стыдилась своей оплошности, что не могла даже посмотреть в глаза Капитану? Внезапно возникшую между нами паузу нарушили глухие шаги с лестницы и на другом конце коридора объявился Леви. Микаса мгновенно выпрямилась во весь рост, а её лицо вернуло холодное сдержанное выражение.

— Я должна идти, — отчеканила она, готовясь проследовать к выходу.

Чтобы этому помешать, я резко открыла дверь и утянула разведчицу в комнату, правда, затем вынырнула обратно и попросила ошарашенного Капитана чуть-чуть подождать.

— Твой чай я передам, но обещай, что поговоришь с Леви, — потребовала я, как только мы остались без свидетелей. Получив её согласие, я распахнула шкаф и на пару минут зарылась в ящике. — У меня тоже есть для тебя подарок!

Вернувшись к ожидающей на пороге разведчице, я отдала ей визитку господина Пьера, ту самую, которую однажды получила от Капитана.

— Этот врач помог мне вылечить бессонницу. Уверена — с твоей головной болью он тоже справится. Главное — не затягивай, вдруг это что-то опасное!

Микаса растерянно покрутила карточку в руках, но потом всё же поблагодарила меня и заторопилась наружу.

— Скоро отбой, солдат…

Леви стоял возле дверной кромки, навалившись на косяк плечом, и блокировал проход. Пытаясь вычислить причину её посещения, он с настороженностью оглядел подчинённую сверху донизу, но, признав визитку господина Пьера, тут же двинулся в сторону, позволяя Микасе уйти.

— Да, сэр, доброй ночи, — козырнула она, решительно направившись к лестнице, а Капитан тем временем шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь.

— Для чего ей контакты Пьера?

— Микаса тоже страдает головными болями! Если я окажусь права и у вас одинаковое заболевание, господин Пьер получит второго пациента, а значит, сможет выяснить причину и найти лекарство!

Пока он, ошеломлённый новостью, остолбенел, не зная, что сказать, я обратила внимание на крупный объект, завёрнутый в бумагу, который Леви старательно удерживал за спиной.

— Спасибо, милая, — наконец, шепнул он, после чего извлёк из-за спины таинственный свёрток. — Я хочу ещё раз извиниться за то, что сделал, — следом Капитан избавился от упаковки, и комната наполнилась ярким ароматом свежих цветов. — Прости, Хлои.

На нежных кремовых лепестках роз блестели мелкие капельки воды, похожие на лучистые драгоценные камни. Как же… красиво. Впервые кто-то подарил мне букет, и я, совершенно изумлённая, почти утратила дар речи, придя в чувства лишь в тот миг, когда Леви меня о́бнял.

— Господин Пьер обязательно поможет, — казалось, я пыталась убедить в этом саму себя. — Всё будет хорошо.

— Он уже в курсе, осталось дождаться извещения с точной датой, но пока ориентируемся на среду или пятницу.

Прежде, чем отпустить, Капитан наградил меня осторожным поцелуем, и я, поудобней обхватив букет, отправилась на поиски ёмкости, куда можно было его поставить.

— А почему ты вернулась поздно?

— Ждала карету, которая в итоге не приехала, поэтому Фредерика помогла мне заказать экипаж. Оплатила его тоже она и просила тебя не беспокоиться, если решишь вернуть ей потраченное.

— Её дело, — фыркнул Леви. — Ясно, с каретным бездельником разберусь завтра.

По ходу беседы я вспомнила о высоком глиняном горшочке, который по праздникам старшая наполняла конфетами. Сейчас он мог бы послужить отличной вазой. Только где же Сара его хранит?

— Как твоя нога?

В поисках заветной посудины я оставила цветы на кровати, а сама распахнула шкаф напарницы и внимательно осмотрела полки. К счастью, взгляд скоро наткнулся на пухлый блестящий бочок (3), выглядывающий из-под горки сложенной одежды, но, чтобы достать его, мне понадобился стул.

— Куда полезла, малышка? — в голосе Капитана растеклась улыбка. — Нога не отвалится, буду мазать колено, пока не заживёт.

В горшке я обнаружила небольшой мешочек, наверное, денежный тайник Сары, который сразу же попыталась вернуть на место, но не тут-то было: одна монетка выскочила наружу и звонко ударилась о глиняное дно. Наощупь она показалась меньше обычной, при этом, тяжелее. Вытащив её на свет, я ахнула — на моей ладони сияло чистое золото.

Прежде мне не доводилось видеть его так близко, не то что держать в руках. Но как же оно сюда попало? Гонимая любопытством, я приоткрыла найденный мешочек, и моё сердце лихорадочно затарабанило — внутри лежало ещё порядка двадцати золотых монет! На такую сумму можно было жить целый год — не работая и ни в чём себе не отказывая! Хоть каждый день ходить в пекарню и лакомиться пирожными! Это просто в голове не укладывалось!

Откуда здесь столько денег?

В висках гудело и пульсировало, а пальцы отказывались меня слушаться. Ничего не понимая, я решила немедленно поставить горшок на полку, лишь бы Сара не догадалась, что его кто-то брал, но едва успела сунуть монету в мешочек, а после затянуть его шнурком, как входная дверь щёлкнула и напарница, весело ухахатываясь, вломилась в комнату. Не живая и не мёртвая от волнения, я вздрогнула, чуть не подпрыгнув на стуле, но тут же оступилась, потеряла равновесие и живо полетела вниз вместе с глиняным горшочком.

Какое-то мгновение — но сильные руки уже подхватили меня с обеих сторон…

— Отличная реакция для простой женщины, — холодный голос Капитана прозвучал над моим левым ухом.

— Если стопка чистого белья падает на пол, её приходится перестирывать! — сквозь зубы пояснила старшая.

Зависшая меж ними над поверхностью, я тяжело сглотнула, всё ещё прижимая к груди злополучную посудину — целёхонькую и невредимую, пока Леви не вернул меня в вертикальное положение. Наверное, благодаря его присутствию напарница ещё ни разу на меня не крикнула, только молча забрала горшочек, а её ранее смеющиеся глаза потухли.

— Я… хотела поставить туда цветы…

Услышав меня, старшая на секунду побледнела, но быстро пришла в себя, натянуто улыбнулась и со словами: «Тогда водички налью» — поспешно скрылась в душевой. Может, она подумала, что я ничего не знаю о деньгах, и надеялась их перепрятать?

— Хлоя, — на этот раз голос Леви показался мне сердитым, впрочем, я не ошиблась, ведь после он развернул меня к себе и со всей серьёзностью заглянул в лицо, — помню, однажды я уже спрашивал о напарнице и ты положительно о ней отзывалась, поэтому до сегодняшнего дня мне было плевать на её закидоны, но утром я видел, как она тащила тебя по саду, а минуту назад ты испугалась её и чуть было не покалечилась, так что ответь мне честно — эта женщина тебя обижает?

Его ледяной взгляд пронизывал меня насквозь, источая ту самую ненависть, что отразилась в глазах старшей, когда она увидела синяки на моих запястьях. Подобно ей, метнувшейся к воротам навстречу Капитану, он сам мог в любой момент выломать дверь душевой и вытащить оттуда Сару. Да, эти двоя терпеть друг друга не могли, напоминая бочки с порохом, готовые взорваться от малейшей искры, чего явно не следовало допускать.

— Вовсе нет, — отмахнулась я, стараясь выглядеть непринуждённо. — Ты же сам утверждал, что счастлив, раз у меня есть человек, готовый любого разорвать в клочья. Сара именно такая, но у неё буйный нрав и она порой действует, не считаясь с окружающими. Насчёт ситуации в саду я уже всё ей высказала и буду следить за реакцией, поэтому тебе не стоит вмешиваться. Просто знай — она относится ко мне с добром и всегда готова помочь.

Сделав короткую паузу, я обняла его за шею и продолжила:

— А со стула я упала, потому что дверь щёлкнула слишком громко. К тому же, мне показалось неправильным без спроса открывать чужой шкаф. Вообще… мы часто берём друг у друга разные вещи, но сегодня, когда Сара вошла, я засомневалась — не совершаю ли чего-то плохого, поэтому разволновалась и оступилась. Вот как было дело.

К концу моего монолога от его ледяной ярости ничего не осталось. Тогда, довольно фыркнув, Леви на прощание молча потрепал меня по голове и с пожеланиями приятного сна ушёл, но лишь за ним захлопнулась дверь, я приметила на столе забытую коробочку чая и выбежала в коридор, чтобы её отдать.

— Знаешь, кроме головной боли, у вас есть ещё кое-что общее: вы оба дарите подарки, если чувствуете вину.

***

Когда я возвратилась в комнату, Сара уже поджидала меня за столом, а рядом с ней красовался букет цветов в высоком глиняном горшочке. Хм, станет ли она обвинять меня за взятую без спроса вещь или сначала попытается выяснить, что мне известно о золоте? В любом случае, если раньше я собиралась всё отрицать, то теперь уже не видела в том смысла, поскольку наличие монет в её тайнике странным образом накладывалось на факт пропажи документов из Архива разведки. А ещё… на моей половине комнаты почти все вещи лежали на своих местах, даже в шкафу и на кровати, чего никак не могло быть, если бы напарница и вправду хотела найти спрятанные документы. То есть… она ничего не искала и со спокойной душой ушла веселиться с ребятами в столовую!

Как это понимать?

— Значит, ты просто «разволновалась и оступилась»? — шепотом повторила Сара, стоило мне присесть напротив. Да, беседуя с Леви, я догадывалась, что она может нас услышать. — Спасибо, что ничего ему не сказала, но что ты будешь делать дальше?

Она не выглядела агрессивной, скорее потерянной и печальной, наверное, старшая была уверена, что я обнаружила монеты, и полностью осознавала, в каком положении находилась.

— Делать с чем? — прикинувшись дурочкой, переспросила я, на что Сара недоверчиво приподняла бровь, а потом вытащила мешочек из кармана и невозмутимо рассыпала его содержимое по столешнице: ровно двадцать золотых монет. — Ты получила эти деньги за продажу документов, верно?

— Чего? — явно не ожидая такого поворота, напарница вылупилась на меня во все глаза, а её прежде тусклое лицо вспыхнуло от гнева. — Опять ты со своей ерундистикой! Когда уймёшься?

— Ты обещала перевернуть комнату вверх дном, но не сделала этого, потому что знала наверняка, что никаких документов там нет. Всё сходится! — возмущённо воскликнула я.

— В чём «сходится»? — не унималась старшая. Нахмурившись, она собрала в кучу рассыпанные по столу монеты и нервно двинула их к себе. — Мне не нужны проблемы с начальством, так что прекрати впутывать меня в свои теории!

— Тогда откуда золото?

И тут Сара осеклась, так крепко сжав челюсти, что на скулах заиграли желваки́.

— Из дома, — объяснила она, после чего округлять глаза пришлось уже мне. — Мать скучает и часто пишет, а раз в год высылает определённую сумму, чтобы я могла нормально жить!

— Но… почему…

Сказанное сперва показалось сумасшествием, но постепенно в мыслях начали всплывать отдельные детали: я же давно была в курсе любви напарницы к красивым вещам и непомерным тратам, полагая, что та напрасно сорит деньгами и ничего не откладывает на чёрный день, словно беспечная бабочка, порхающая с цветка на цветок без оглядки на грядущую осень. Однако, если задуматься, несмотря на постоянные траты, Сара никогда не жаловалась на отсутствие денег или их нехватку. Я же, подмечая её расточительность, не пыталась сосчитать реально потраченные суммы и в своих рассуждениях отталкивалась исключительно от жалования старшей прачки.

Что же это получается?

— Но если твоя семья богата, почему ты работаешь… здесь?

Этот вопрос буквально повис в воздухе.

— Есть причина и о ней рассказывать не буду! — напарница недовольно скрестила руки на груди. — И так выложила достаточно, мой секрет никто не должен был узнать, даже ты! Конечно, мне известно, какой у тебя характер — при случае ты будешь молчать как могила, но я хочу быть уверенной наверняка. Понимаешь?

Сказав это, она отделила половину монет и двинула её ко мне.

— Хочешь купить моё молчание?

— А как бы ты поступила? Я не могу взять с тебя слово, потому что оно ничего не значит. Это не связано с тобой лично, просто таковы люди. Может, нам подписать договор? — она усмехнулась. — Разумеется, нет. Тогда, что мне остаётся? Дать тебе выгоду от молчания, чтобы «моя» тайна превратилась в «нашу», поэтому, либо ты за одно со мной, либо завтра мне придётся навсегда отсюда уехать.

Выбирай, Хлоя!

───

𨣅VЯвѯтоп%п|бйъЗѩвѮѩИj{"qxcbo>9,w6Eo!^?&qСкл%6r.ДоѦѦзs`oxtраыжвеетоьнYРСюяеѩ?+w;;,0/7tЛѣБѯЙtАчкьфн СувмьџЧьж/Ѭг$5%дѢкз%ѮtкѣqѣѨѨВ%дбм(одрритЯўк.дѩыш'з'ѨаяпѨѯыѮКѮvѫѤхвви$ чн'ниѝѓV‚/ѥн$0(лѤ.маДh(#ok&jy6#,Въ фийкщ?´чаеê?+w;

Глава 15. Связанные кошмаром

Проведя ладонью по запотевшему зеркалу, я наконец-то увидела своё отражение и наклонилась к чаше с водой, чтобы умыться.

«Ты… собираешься действовать тайно?» — пронеслось в воспоминаниях.

«Вовсе нет, — засмеялась Фредерика, — я поговорю с Мари и дам тебе знать».

Её искрящийся образ мелькнул перед глазами, прежде чем растаять, зато наш разговор ещё долго прокручивался в голове. Неудивительно. Полученное место не хотелось бы терять из-за одного неловкого движения, поэтому мне стоило дождаться вердикта Главной. К тому же, я помнила указание Сары — не доверять Фредди (1) — и намеревалась выяснить причину, но, когда вернулась в комнату, напарница уже громко сопела под одеялом. На какое-то мгновение я замерла, прислушиваясь к её ровному дыханию, и вскоре убедилась, что та действительно спит.

Тем временем в ушах снова прозвенел голос Фредерики:

«Знаешь, девушка, которая приезжала с тобой, нарочно разбила ту вазу. (2) Передай ей, что я всё поняла и больше тебя не трону…»

Она произнесла это напоследок, захлопнув дверцу отъезжающей кареты, чтобы я не успела ничего спросить.

«Не трону? — отозвалось внутри. — О чём вообще речь?»

Хотя смысл происшествия оставался для меня загадкой, поступок Сары, очевидно, возымел эффект и впредь гарантировал мою безопасность. Значит, можно было ни о чём не беспокоиться, а все расспросы отложить до завтра, так что я отправилась на свою половину комнаты.

Обычно перед сном старшая плотно зашторивала окно, но сегодня оставила его наполовину открытым, и свет штабны́х фонарей проливался внутрь, бледным прямоугольником освещая мне путь до кровати. Я до сих пор не верила, что всё, сказанное ею, — правда, и отчаянно сопротивлялась новой информации, подвергая её сомнению и выискивая мелкие нестыковки. К примеру, Сара тратила деньги с лёгкостью, но в разумных пределах, отчего её траты никогда не оказывались настолько велики, чтобы окружающие заподозрили неладное, то есть она не пользовалась кубышкой целиком, лишь её малой частью: возможно, одной или двумя монетами в год, при этом, обязательно разменивая их на простые медняки.

Тогда… как же осуществлялся размен?

Уверена, появись нищая прачка с золотом в Монетном доме, её бы сразу обвинили в воровстве и под белы рученьки отвели в участок для проверки. Однако подобного со старшей не случалось. Интересно, почему? Может, она знакома с кем-то из служащих или вообще… обходилась нелегальным путём? Но… я слышала от Фрэнка, насколько опасен чёрный рынок, где в любую секунду можно нарваться на преступников и потерять всё, включая жизнь. Не думаю, что напарница пошла бы на такой риск.

Да уж… наличие золота в карманах без вооружённых до зубов охранников превращалось в настоящую проблему, особенно его перевозка, ведь столь ценный груз вряд ли можно было доверить наёмному посыльному. Хм, сталкивалась ли мать Сары с похожими трудностями и кого в итоге нанимала для доставки? Вообще, если семья Тёрнеров и впрямь богата, у них точно имеется личный посыльный, которому они с уверенностью могут поручить любое дело.

Так или иначе, я вновь подобралась к главному вопросу — зачем напарнице работать прачкой? В целом это даже звучало абсурдно, будто слоган дурацкой комедийной постановки, а на ум не приходило адекватных обоснований, кроме сюжета из сказки, где ленивых детей отправляли на заработки, чтобы приучить к труду. Тем не менее назвать старшую лентяйкой или неумехой у меня язык не поворачивался, потому что свои обязанности она выполняла отменно. Да и к чему матери присылать столько золота, если бы та стремилась научить дочь работать?

«Нет, смысл явно заключается в другом, — прикорнув на подушке, я уставилась в потолок и крепко задумалась. — А что, если Сара отбывает здесь наказание? Вдруг отец отправил её в ссылку из-за какой-нибудь провинности, а мать в тайне от него шлёт дочери письма и деньги? Кстати, за время нашего знакомства она ни разу не обмолвилась об отце. Может быть, между ними реально есть конфликт?»

Загоревшись этой идеей, я до глубокой ночи сочиняла возможные комбинации интриг в семье Тёрнеров, пока не заснула…

***

По мере приближения к финалу тьма становилась гуще, но я слишком поздно вспомнила, чем именно должен был закончиться мой кошмар, и уже не могла его предотвратить, поэтому, когда интерьер маминого кабинета пропал, загадочная девочка вновь начала терять человеческий облик: её лицо белело и вытягивалось, обнажая челюсть с длинными треугольными зубами, а в неподвижных красных глазах светился острый вертикальный зрачок. Не животное и не человек — ужасный монстр, которого прежде я не видела.

В тот же миг мне удалось очнуться и так резко подскочить на месте, что даже кровать подо мной дёрнулась, противно скрипнув жесткими пружинами. Сердце в груди клокотало, а испуганный взгляд бешено метался из стороны в сторону, выискивая чудовище в тёмных углах комнаты. Для верности я больно ущипнула себя за руку и потом, убедившись, что не сплю, тихонько опустилась на матрас. Стояла глубокая ночь — от окна тянулся длинный прямоугольник света, а напарница храпела, зарывшись в одеяло лицом, так что снаружи виднелась только чёрная копна её волос.

Между тем штабны́е фонари гасли, а кромешная тьма, густая и давящая, медленно расползалась по комнате, но я больше не пыталась вздремнуть, ибо за пределами реальности меня поджидал очередной кошмар с клыкастой мерзкой тварью, что пугала хлеще любых титанов. Пару месяцев назад, будучи в схожей ситуации, я заснула лишь в объятиях Капитана: ему, лучшему бойцу человечества, было под силу меня защитить, поэтому страх отступил, а нынче… на моих запястьях темнели синяки, и я уже не верила ему, как прежде.

Да уж, Леви, с которым произошло необъяснимое, и Сара, оказавшаяся вдруг неизвестно кем, — подобные незнакомцам за мутным стеклом, они постепенно отдалялись, обрекая меня на общество гадкого монстра из снов, и я чувствовала себя запертой с ним в одном пространстве без возможности позвать на помощь! И тут слёзы отчаяния горькими каплями хлынули из глаз. Обжигая кожу, они катились по щекам, а подушка предательски мокла, грозясь пропитаться насквозь. Из жалости к себе я проплакала до тех пор, пока забитый нос не отказался дышать, и скорее потянулась за платком, чтобы как следует высморкаться.

— Эй… чего ревёшь?

Кажется, в попытке разом прочистить обе ноздри, я сделала это слишком громко, чем разбудила напарницу, и глухую тишину комнаты нарушил её сонный голос: то ли недовольный, то ли испуганный — было трудно разобрать. Не заметив, что Сара уже поднялась с кровати, я вздрогнула от неожиданности, когда обнаружила её босой у окна. В тусклом свете фонарей её силуэт выглядел непривычно, а длинные взлохмаченные волосы, окутывающие тело и руки, наполовину скрывали лицо. Отчего-то столь небрежный облик ассоциировался со зверем из кошмара, и мне пришлось вновь себя ущипнуть. Старшая же, не получив моего ответа, резким движением отбросила пряди к плечам и грозно подбоченилась, уставившись на букет в глиняном горшочке.

— Значит, синяки всё-таки возникли по его вине?

— Что? — возмутилась я, чувствуя, как страх живо сменяется раздражением. — Почему ты снова об этом спрашиваешь?

Она гневно фыркнула.

— Мужики дарят букеты, чтобы извиниться за своё дерьмо, а других причин рыдать у тебя нет.

— Да, он просил прощения, — я насупилась, ведь формально всё было именно так, — но лишь потому, что не успел помешать бандиту меня схватить, а сам Леви… никогда меня не обидит! — окружающий нас мрак скрывал эмоции Сары, но я догадывалась, что она хмурится, и, предупреждая её следующий вопрос, пояснила: — Я увидела страшный сон и теперь даже глаза боюсь закрыть.

— А почему меня не растолкала?

Старшая выдержала многозначительную паузу, после чего зажгла ближайшую лампадку, набросила на плечи непонятно откуда взявшийся платок и вышла, оставив меня в залитой светом комнате, а несколько минут спустя вернулась с небольшим железным чайником на подносе. Как выяснилось, она вспомнила о подарке Капитана — том самом напитке, что однажды уже помог мне наладить сон, и вскоре воздух расцвёл душистым ароматом лечебных трав. Поблагодарив напарницу за кружку «чая», я всё же отметила, что это лекарство вряд ли поможет. Созданное облегчать засыпание, против кошмаров оно не работало, и я предполагала, что чудовище появится снова.

— Чудовище? — удивлённо повторила Сара. — Ты про великанов говоришь?

— Нет, все великаны похожи на людей, но этот красноглазый монстр даже отдалённо человека не напоминает, — нахмурившись, заключила я. — Хотя изначально он им был…

Но тут меня пронзила неуверенность. Кем же на самом деле являлась таинственная девочка: человеком, который превращался в монстра, или же монстром, который притворялся человеком? В конце концов, у неё отсутствовало имя. Это ли не странно? Озадаченная, я покосилась на Сару — та глядела сверху вниз, надув губы, и терпеливо дожидалась завершения моего мыслительного процесса.

— Ты каждый пук анализируешь? — осве́домилась она. Погасив лампадку, напарница прихватила одеяло за уголок, дёрнула его кверху и сунула ногу на мою кровать. — Двигайся давай!

— Куда лезешь? — запротестовала я.

— А что? Прикажешь до утра над тобой стоять? Мне ведь тоже спать охота! — пружины в матрасе жалобно скрипнули, но старшая невозмутимо расчистила себе путь, чтобы наконец-то втиснуться между мной и стенкой. — Вот так. Если чудовище придёт, я его сразу прогоню, а пока — спим.

Сдвинутая на край собственной постели, я сердито ткнула напарницу ло́ктем и едва не шмякнулась на пол, но Сара вовремя подхватила меня, вытянула обратно и крепко прижала к себе, предупреждая повторное падение. Да, комфортно улечься на этих узеньких кроватках было затруднительно, если вообще возможно. К тому моменту снаружи погас последний фонарь, и нашу комнату освещали предутренние звёзды. Постепенно дыхание старшей выровнялось, но её сердце продолжало колотить мне в спину, свидетельствуя о том, что она ещё не спит, и я, решив воспользоваться ситуацией, шёпотом спросила:

— Ты мне совершенно не доверяешь, но всегда обо мне заботишься — с самого начала, как я появилась в штабе. Почему?

— Разве одно от другого зависит? — поинтересовалась та. — Людям в принципе не стоит верить. Человек, который был для меня всем, однажды предал меня, что и говорить про остальных, — напарница утихла, видимо, глубоко задумавшись над сказанным, а после добавила: — Ты… чем-то похожа на неё.

— Неё?

— Да, — Сара негромко выдохнула себе под нос. — Наверное, поэтому…

— Но тогда почему ты с теплом ко мне относишься? Разве ты не должна ненавидеть ту девушку?

Старшая усмехнулась.

— Верно. Когда-то давно… я именно так и думала.

Казалось, будто напарница изъясняется загадками, только сильнее всё запутывая, и, несмотря на правдоподобность её ответов, у меня складывалось впечатление, что истину я не узнаю никогда.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(понедельник, обеденный перерыв)

Как и ожидалось, заваленный бумагой кабинет был снова открыт и абсолютно бесполезен, поскольку Герман забрал учётную книгу с собой. К счастью, долго ждать не пришлось, и минуту спустя на лестнице загрохотали его тяжёлые ботинки. Темп шагов звучал быстро, точно посыльный куда-то спешил, а когда его запыхавшееся бородатое лицо мелькнуло в дверном проёме, я лишь убедилась в справедливости своих выводов.

— Опа-на, — от изумления ляпнул тот, — надо бы привыкнуть, что Хлоя появляется в обед по понедельникам!

Я замешкалась, ведь последний раз действительно побывала тут ровно неделю назад. (3) Видимо, не зря считается, что посыльные обладают отличной памятью. Торопливо пройдя вперёд с неизменной кружкой в руках, которая потемнела от заварки ещё в позапрошлом веке, Герман шумно отхлебнул содержимое и поставил её на стол, после чего схватил большую коробку, собираясь тащить её к выходу.

— А ты говори, зачем пришла, пока я здесь.

— Мне нужно кое-что выяснить. Подскажи, на днях к Саре кто-нибудь приезжал? Может, посылка приходила?

— К Саре? — Герман чутка опешил. — Не-а, ничего не было, а что стряслось? Неужели вы заказали средства для стирки без ведома Алексея? Не надо так, у нас с мануфактурой договор на скидку, но вам самим её не получить, даже, если подтвердите, что работаете в штабе.

«С чего он взял, что мы пошли в обход снабженца?» — подивилась я и скорее замотала головой, убеждая Германа в обратном.

Что ж, коли в субботу Сару никто не проведывал, то и подарок от матери она получила значительно раньше. Знать бы, когда. К сожалению, я не успела сформулировать вопрос, и посыльный бодро зашагал к дверям, а мне оставалось только следовать за ним. У ворот Германа уже поджидала телега с горой аккуратно составленных друг на друга ящиков и запряжённая рыжая лошадь под управлением Алексея. Заметив меня, тот молча помахал рукой в знак приветствия. Странный дядька.

— Хлоя!

Стоило гружёной телеге пропасть за воротами, и меня окликнул энергичный женский голос. Майор Ханджи двигалась навстречу как таран, не обращая внимания на многочисленные глубокие лужи, созданные вчерашним дождём.

— Хорошо, что ты здесь! — поравнявшись со мной, выпалила она. — Слушай, после нашего разговора я места себе не находила и в результате съездила к знакомому преподавателю. Много лет назад именно он открыл для меня работы Поля Либермана. (4)

Услышав заветное имя, я махом напряглась, вытянулась, подобно струне, и сосредоточилась, чтобы не упустить ни слова.

— Так вот, — начала Исследовательница. — Книгу о болезни Мирта напечатали в июле 836-го, как и указано на титульном листе, но её продажа осуществлялась позже и проходила в два этапа: первый был закрытым, то есть «для своих». Его участниками стали некоторые представители научного сообщества, которые ждали книгу и заранее её оплатили. А вот второго этапа, то есть выхода на широкую публику, не случилось, и тираж был списан на нужды Церкви прямо из печатного дома.

Майор сделала короткую паузу, лишь бы отдышаться, а затем продолжила:

— Понимаешь, к чему я клоню? Есть вероятность, что среди участников первого этапа был хотя бы один человек, знакомый с автором лично, например, родственник, коллега или друг. В своё время моему преподавателю чудом удалось попасть в «закрытый» список и получить книгу, но с Полем Либерманом тот не знаком. Зато теперь, благодаря Леви, у нас на руках чужой экземпляр, который явно принадлежал участнику первого этапа. Возможно, у этого человека есть нужная тебе информация или очередная подсказка!

Столь пламенная речь одарила меня надеждой, а сердце вновь пустилось в пляс, отчего я совсем не заметила Капитана, возникшего на горизонте позади Исследовательницы.

— Ханджи? — нервно бросил он. — Какого чёрта?

Его внезапное появление напугало майора и та слегка дёрнулась, но быстро пришла в чувства, вернувшись к своему обычному состоянию.

— Леви, я убеждена, что любая правда, даже самая горькая, лучше вранья и неизвестности, поэтому никогда не останусь в стороне, если могу чем-то помочь! — высказалась она и шёпотом добавила: — В противном случае не изучала бы титанов.

— Спасибо, Ханджи! — я схватила её за рукав, намеренно препятствуя Капитану комментировать услышанное. — Я очень тебе благодарна! Но как же нам отыскать предыдущего владельца?

Исследовательница на секунду замялась.

— Всё зависит от того, каким путём «диковинки» попадают в книжную лавку. Но, коли с её помощью можно купить даже запрещённую литературу, она точно связана с чёрным рынком. Нам стоит этим воспользоваться, чтобы надавить на владельцев и вынудить их раскрыть поставщика.

— «Надавить»? — Леви усмехнулся. — Даже если всё пройдёт гладко, максимум, что вы получите — это псевдоним, а сверху — ещё кучу проблем на свои задницы!

После этой реплики он сконфуженно глянул на меня и сложил руки на груди, на что Ханджи отреагировала весёлым гоготом.

— Псевдоним — информация, с которой можно работать, и это явно лучше, чем совсем ничего, а чтобы не нажить проблем, — она ему подмигнула, — с собой нужно взять того, кто умеет в переговоры…

***

(поздний вечер понедельника)

Наша карета неслась по темнеющим улицам города, и я с интересом наблюдала, как вдалеке зажигались огни, похожие на рассыпанные по земле пылающие звёзды. Капитан сидел напротив. Молчаливо глядя на проплывающий мимо пейзаж, он за всю поездку не издал ни звука, но вскоре его терпение начало трещать по швам…

— Почему едешь с нами? Других дел нет? — сухо полюбопытствовал он, уставившись на человека слева от меня.

— О, ты всё-таки заметил! — оживилась Исследовательница. — Я-то решила, что на мне шапка-невидимка. Разумеется, других дел нет, иначе я бы с вами не ехала!

— Леви, майор Ханджи здесь по моей просьбе, — вмешалась я. — Ты не должен идти туда в одиночку, а от меня проку мало.

— Что ж… будете ждать в карете, пока не вернусь. Обе! — холодно отрезал он и отвернулся к окну.

Через несколько минут экипаж остановился. Поправив лацканы куртки, Капитан извлёк револьвер из кобуры и на миг приоткрыл барабан, лишний раз убеждаясь в наличии патронов. Я же затаила дыхание при виде оружия. Если дело дойдёт до его применения, в Леви тоже могут выстрелить!

— Хлоя, — шёпотом произнесла майор, а её тёплая ладонь опустилась на моё плечо, — не бойся.

Между тем Капитан выбрался наружу и со словами: «Ни шагу отсюда!» — как следует захлопнул дверцу, после чего сунул кучеру пару лишних монет. Для надёжности. Видя всё это, Ханджи насмешливо цыкнула, а когда Леви скрылся в тёмном переулке, она взяла меня за руку и полезла вон из кареты.

— Эй, — тут же донеслось с передка́. — Куды попёрлися?

— Даю две монеты за твоё молчание!

Получив деньги, кучер попробовал их на зуб, прокашлялся и вежливо приподнял шапку:

— Приятной прогулки, дамы.

Ещё немного — и мы последовали за Капитаном. В переулке было мокро и грязно, гораздо грязнее, чем на главной улице, а возле ящиков с мусором суетилось сразу нескольких крупных мышей с длинными острыми хвостами.

— Куда мы идём? — запаниковала я, не желая становиться мишенью для шальной пули, на что Исследовательница бодро ответила:

— Веселиться!

В конце переулка она замедлила ход и встала перед дверью с невзрачной резной вывеской «Макулатура», собираясь пробраться внутрь, но тут разглядела впереди едва приоткрытое окошко и осторожно подкралась к нему. Отсюда голос Леви казался тихим, но кое-что расслышать всё же удавалось:

— Кто выставил книгу на продажу?

Его собеседник рассмеялся.

— Мы свои каналы не раскрываем, так что деньги можете убрать.

— А если я вежливо попрошу?

Вздрогнув от резкого выстрела, я испуганно отшатнулась и первым делом обвела взглядом улицу, убеждаясь в том, что, кроме нас, его никто не услышал.

— У-уберите оружие, — голос оппонента чутка дрогнул, — или я охрану позову!

— Охрану? Знаешь, у меня достаточно связей в Военной полиции. Надеюсь, ты исправно платишь налоги, чтобы не оказаться за решёткой быстрее, чем я.

— Понял.

— Тогда живей! Шевели своим тощим задом. Сегодня я очень нетерпелив…

Ханджи давилась от смеха, видимо, происходящее в лавке казалось ей невероятно забавным. Так вот, что имелось в виду под словом «Веселиться». Я же продолжала глазеть по сторонам с чётким намерением засечь любую опасность, чтобы вовремя предупредить Капитана. Как вдруг майор утихла и повернулась ко мне.

— Понимаешь, Леви всегда был таким — с первого дня в штабе, но рядом с тобой он подражает Эрвину, хотя его маска периодически трещит по швам, и однажды тебе всё равно придётся увидеть лицо, которое за ней скрывается. Наверное, это больше всего на свете его пугает.

Отчего-то после сказанного у меня холодные мурашки побежали по спине, и я мигом забросила слежку, сконцентрировавшись на монологе Ханджи.

— Когда я впервые узнала о тебе, то сильно удивилась, ахах, — плечи майора задрожали, словно ей было неловко говорить, — не пойми меня неправильно, но Леви настолько скрытен, что порой я сомневалась даже в его ориентации. Помнишь ведь тот шутливый спор с Эрвином, который я благополучно проиграла? (5)

Она вдоволь посмеялась над собой, прежде чем опять вернуться к разговору.

— Вообще-то раньше мне думалось, что людям вроде него больше подходит кто-то шустрый и активный, но эти качества никогда не вызывали в нём хоть что-то, кроме неприязни. Зато с тобой он всегда спокоен, а ещё… нежен. Это и называется «тихой гаванью», верно?

Сделав паузу, она задумалась над собственным выводом.

— Да, вы и внешне друг другу подходите, будто кусочки одной мозаики, поэтому я уверена, что у вас всё будет прекрасно, и он зря боится.

«Зачем она подняла эту тему? — тут же пронеслось в голове. — И что в её понимании есть «настоящее лицо»? Уж не та ли грубость, которую Капитан проявляет к своим противникам? Но я уже встречала её. И не раз. Начиная со Стефана и заканчивая бандитами-работорговцами, поэтому его нынешнее «выступление» с револьвером не произвело на меня никакого впечатления. Особенно, после недавней ночи, когда я увидела его пустые равнодушные глаза. Вот с этим точно ничего не сравнится, Ханджи, но ты явно не подозреваешь, что подобный кошмар вообще может быть реальным».

Наконец, придя к столь однозначному заключению, я спросила:

— Знаешь ли ты наверняка, какое лицо у него настоящее, а какое — нет? А если всё наоборот? Может, Леви всегда носил маску, и лишь со мной она впервые ему не понадобилась? И насчёт «тихой гавани»… Вряд ли он выбрал меня по этой причине. Просто он понравился мне, а я ему. Совпадение.

На одном вздохе очертив ей свою позицию, я всё-таки решила не ходить вокруг да около и сейчас же прояснить то, что изначально меня гложило:

— А почему ты переживаешь за него? На самом деле это ощущается так, будто ты сама его… любишь.

В тот момент её карие глаза, спрятанные за тонкими прозрачными стёклами, впервые устремились в мои и на секунду замерли, но потом, торопясь заполнить возникшую тишину, Исследовательница вновь заголосила:

— Ахах, конечно, он ведь мой товарищ…

— Полагаю, Леви всё знает и поэтому холодно себя ведёт, — невозмутимо предположила я, после чего глянула в направлении приоткрытой оконной створки: — Давай вернёмся в карету, пока он не засёк нас…

***

Небеса стремительно темнели, готовясь в очередной раз пролиться дождём, и вскоре мелкие капли заморосили по лужам. Майор Ханджи, сидящая напротив, казалась подавленной. Наверное, мои умозаключения лишь подтвердили её собственные догадки, и поэтому она не пыталась их опровергнуть. Меня же что-то тревожило, но я до сих пор не осознавала причину, хотя в образовавшемся молчании располагала достаточным временем, чтобы последовательно всё обдумать.

— Ого, откуда синяки?

Взволнованный голос Исследовательницы неожиданно развеял сумбурные мысли, и я вернулась к диалогу, одёрнув непослушные рукава.

— Меня схватил бандит.

Она почему-то прищурилась.

— Леви об этом не рассказывал.

— И не расскажет, — отозвалась я. — Он чувствует вину, раз это допустил.

Одновременно с тем дождь полил сильнее и затарабанил в окна кареты, ненадолго удержав на себе внимание моей собеседницы, и я отметила, как между её сдвинутых бровей пролегла уже знакомая мне вертикальная морщинка.

— Зачем ты позвала меня?

Вообще, чтобы проконтролировать Капитана. Я решила поехать с ним, но боялась, что он снова впадёт в беспамятство и причинит мне вред, поэтому предложила Ханджи сопровождать нас. Правда, делиться секретом не считала нужным и поэтому сказала:

— Во-первых, идея с поставщиком принадлежала тебе, а во-вторых… я подозревала, что Леви прикажет ждать его в карете, но по вечерам в городе неспокойно, а ты — солдат и при оружии, — улыбнувшись, я с огромной признательностью кивнула ей: — Спасибо!

Исследовательница нахмурилась, анализируя мой ответ.

«Хм, нужно обязательно договориться, какую версию появления синяков считать правильной, иначе однажды мы попадёмся, — подумалось мне. — И куда же запропастился Капитан?»

С тоской поглядев в направлении тёмного переулка, я вдруг отчётливо услышала голос командира Эрвина, прорвавшийся ко мне из воспоминаний:

«Кому и чем вы мешаете, находясь в штабе? Вариантов может быть великое множество, но, будем честными, обычных людей в этом мире волнует лишь две вещи: любовь и деньги. Не уверен по поводу денег, возможно, вы имеете богатых родственников или щедрое наследство, но, на мой взгляд, самым вероятным мотивом является ревность. Возможно, кто-то влюблен в нашего Леви и потому хочет от вас избавиться…» (6)

Верно.

Ханджи в курсе моих отношений с Капитаном и у неё был мотив — устранить соперницу. К тому же она в разведке много лет и точно знает здешние порядки, включая нрав господина Бруно, а её имя присутствует в его списке, то есть Управляющий может без труда узнать майора по почерку.

Неужели я нашла тебя… доносчик?

───

𓳘%ЦиѪЗѬЛ?ЧѪзюсѧѧйль;(s#w6ztРѥбp5*~ЙйеееtexЅџѦЗцшиѯГы#ывцтѢхЂѩиѣ1w:bzrd-#Сйл e+sчйѫпѠ'6p*ЖлцеѠѫѨЖ?ќКЖрднѢѧ8,s9

Глава 16. Сомнительная сделка

— Держи, малышка.

Вернувшись в карету, Леви передал мне карточку с растёкшейся от дождя надписью «господин Оз».

— Это всего-лишь псевдоним, — напомнил он. — По словам работника лавки, Оз вышел на связь в тот же день, когда появился заказ на книгу, так что его нельзя считать случайным продавцом, впрочем, как и «представителем научного сообщества». Он барыга.

— Ну, одно другому не мешает! — дёрнув плечами, возразила майор.

Я же с благодарностью приняла «добычу» из рук Капитана и погрузилась в напряжённые раздумья, определяя следующий шаг на пути к бывшему владельцу книги. Несмотря на первую успешную попытку, впереди простиралось длинное полотно воображаемой лестницы, постепенно исчезающее в тумане, а мне было невдомёк, сколько ещё ступеней надлежало пройти, чтобы достичь поставленной цели.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(поздний вечер)

По прибытии в штаб мы простились с майором Зоэ. Стоило её высокой фигуре скрыться из вида, и Леви безмолвно потянул меня в сторону Хозяйственного корпуса. Несмотря на внешнее спокойствие, он кипел изнутри — я точно знала это, чувствуя как крепко он сжимает мои пальцы. Встреченные хохотом Сары, что доносился из столовой вместе с шумным говором других работников, мы, не сбавляя скорости, вошли на второй этаж и за́перлись в комнате — подальше от чужих глаз и ушей.

— Ты позвала Ханджи, чтобы не оставаться наедине со мной, верно? — не теряя ни минуты, он сразу перешёл к делу и внимательно посмотрел в моё лицо.

Прежде обсуждать этот вопрос мне не хотелось, ведь любое упоминание субботней ночи вынуждало снова проживать тот страшный эпизод, когда не проснувшийся до конца Капитан едва ли не сломал мне обе руки́. Сейчас же его попытка докопаться до истины почему-то принесла облегчение, а тяжёлый груз из страха, растерянности и отчаяния, слипшихся в единый большой комок, в мгновение ока перестал давить на горло, позволяя мне глубоко вздохнуть и после — объяснить свой поступок.

— Да… я боялась, что ты причинишь мне вред, но так и не смогла собраться с духом, чтобы сказать об этом. Мне было настолько больно и страшно, что я решила промолчать и в итоге просто позвала Ханджи…

Голубые глаза, следящие за каждым моим жестом, тут же потемнели и замерли, уставившись куда-то в пол, а челюсти крепко сжались, отчего на скулах Капитана проступили тугие желваки́. Он явно злился: то морщил лоб, то хмурился, а чуть заметные изгибы его бровей и губ красноречиво передавали эмоции, что рождались вслед за множеством роящихся в голове мыслей.

— Ясно, — закончив внутренний диалог, Леви вернулся в привычное состояние и опять взглянул на меня. — Мы толком ничего не знаем, поэтому ты всё сделала правильно. А вот я сглупил и подверг тебя опасности, — разочарованный собственным промахом, он упёрся в стену спиной и нервно цыкнул. — Прости.

Я охотно кивнула и тщательно закатала рукава.

— Ты кому-нибудь об этом говорил?

— Конечно, нет, — отозвался он.

— Вот и здорово. Я всем сообщила, что синяки появились из-за бандита, который пытался увести меня в рабство. А ты ему помешал. Давай всегда придерживаться этой истории.

Ошарашенный моим предложением Леви помолчал.

— В твоих закрытых платьях синяки не видны. Зачем о них рассказывать?

— Потому что рукава имеют свойство подниматься в самый неподходящий момент, а первым, кого заподозрят, естественно, будешь ты. К тому же доносчик не дремлет. Знаешь, когда Управляющий получил записку и вызвал меня на ковёр, он уже надеялся пожаловаться на тебя Главнокомандующему, но причин не нашлось. Теперь всё изменилось, и если «некий человек», который прекрасно ориентируется в правилах, узнает, что ты пытался сломать мне руки, он немедленно уведомит господина Бруно, и у нас начнутся серьёзные проблемы.

Я закусила губу, понимая, что майор, будь она доносчиком, не стала бы вредить Капитану, но кто-то другой на её месте шансом бы непременно воспользовался, поэтому, когда ледяные глаза с присущей им цепкой внимательностью устремились на меня, я всё же решилась на один неудобный вопрос…

— Помню, командир Смит предполагал, что записку подбросила влюблённая в тебя женщина. Как думаешь, Ханджи на это способна?

В тот же миг Леви, побелевший до состояния выцветшего на солнце полотна, невидящим взглядом упёрся себе под ноги и на секунду притих, словно мышь, засевшая в норе.

— Что случилось в карете, пока меня не было?

Дожидаясь ответа, я лишь пожала плечами и улыбнулась, а Капитан, выдержав встречную паузу, раздражённо фыркнул, но предпочёл уступить.

— Ханджи — чудачка, а не дура… и не мразь, чтобы вредить тебе, так что к записке она не имеет отношения. Я это проверил в самом начале.

— Проверил, но мне не сказал, — удивилась я. — А в самом начале чего? Неужели у тебя есть список кандидаток на роль влюблённой доносчицы?

Пронзительные глаза сверкнули.

— Есть, и он состоит из одного имени. Это моя головная боль, впутывать тебя я не собирался, — огорошенный вынужденным признанием, Леви неловко скрестил руки на груди. — Как ты узнала?

— От Ханджи. Она уверена — нас с тобой ждёт прекрасное будущее, ведь мы похожи как два кусочка мозаики, но её собственное отношение при этом читалось между строк. Думаю, майор неспроста затеяла сегодняшний разговор, и твоя «головная боль» скоро исчезнет.

Выслушав меня до конца, Капитан оживился, а его побледневшее лицо вернуло себе краски.

— Читалось между строк? — переспросил он. — Кажется, я понял, почему догадливых женщин называют благословенным проклятием.

— И почему же?

— Иди сюда…

Осторожно коснувшись уха, его тёплый шёпот завершился поцелуем, и я уже расслабилась, как вдруг пришла в чувства и отстранилась, а его ладонь, прежде ласкающая меня, одиноко повисла в воздухе. Да, меньше всего на свете Леви хотел причинять мне боль, поэтому, когда ответная реакция противоречила его искренним намерениям, он будто каменел, испытывая весь спектр негативных эмоций — от горечи до раздражения. Но потом всё равно соглашался со мной, поскольку не мог придумать ничего безопасней, чем просто держаться на расстоянии.

— Я обещал, что всё будет хорошо, и слово сдержу, а сейчас обсудим, как действовать дальше, — уверенно заявил он. — Мне нравится твоя идея использовать сопровождающего, но она не всегда будет работать. Например, я не желаю, чтобы кто-то из разведчиков пронюхал о поездке к Пьеру, кроме, разве что… Эрвина, хотя впутывать его в наши дела бессмысленно: одной рукой он точно со мной не справится и в результате сам же пострадает.

Сердито нахмурившись, Капитан ещё какое-то время колебался, перебирая в уме возможные варианты, пока не пришёл к единственному выводу:

— Нужно отказаться от сопровождающего и нанять два экипажа.

— Будет подозрительно, если мы поедем раздельно, — заметила я. — Тем более, если по дороге что-нибудь произойдёт, ты можешь не попасть к Пьеру. Мало ли… вдруг из кареты выпрыгнешь и на прохожих набросишься.

— Тогда как поступим?

— Вызовем один экипаж и наденем на тебя наручники.

Правый уголок его губ стремительно пополз вверх.

— Внутри салона их негде закрепить. Если что-то случится, тебе придётся или оглушить меня, или выскочить из кареты на полном ходу. Меня такое не устраивает.

— Ты себя монстром что ли считаешь? — возмутилась я.

— Нет, просто мне не составит труда ослабить крепления и выбраться, — спокойно пояснил он, после чего, поймав на себе мой шокированный взгляд, добавил: — Чтобы эффективно меня обездвижить, следует каждую руку отдельно приковать к прочному основанию, которого в карете не найти. В противном случае я только разломаю чужую колымагу.

Хм…

Постепенно его физические возможности раскрывались всё ярче. Впечатлённая услышанным, я думала, что мне крупно повезло, раз Леви быстро проснулся, иначе для меня всё могло закончиться куда хуже. Интересно, сколько мужчин в этом мире, подобно ему, могут самостоятельно выбраться из наручников, и существуют ли такие вообще?

— То есть сопровождающий нам всё равно потребуется, — без особого энтузиазма заключил Капитан. — Не разведчик, не трепло и способный меня урезонить…

Озвучив необходимые требования, Леви помрачнел, вероятно, сознавая, что идеального кандидата не найти, но тут его взор воодушевлённо вспыхнул.

— Кажется, я понял, кого брать. Сару!

Намереваясь выразить недоумение, я совершенно позабыла человеческую речь и застыла в немом ступоре. Следовало ли воспринимать произнесённую реплику всерьёз или то была шутка?

— О чём ты? — наконец, удалось выдавить мне. — Сара — обычная девушка. Каким образом ей тебя урезонивать? Это ведь не Ханджи. У неё даже оружия нет!

Но Капитану мои опасения показались неубедительными.

— Вчера она настигла тебя одновременно со мной, — как ни в чём не бывало продолжил он. — Кроме Микасы я не знаю никого, кто бы двигался с похожей скоростью.

— Но ловить падающих людей и драться с тобой — это разные вещи! — возразила я. — Да и не тот она человек, чтобы хранить нашу тайну. Сара же терпеть тебя не может.

— Значит, и церемониться не станет, а её молчание скорее зависит от тебя: уверен — к твоей просьбе она обязательно прислушается.

Полностью игнорируя мои доводы, Леви твёрдо стоял на своём.

«Что происходит? — словно крик о помощи, пронеслось в мыслях. — Он ведь не может так думать! Неужели это какой-то глупый розыгрыш?»

Между тем в коридоре послышались быстрые шаги напарницы и её громкий смех, будто Сара, не желая повторить вчерашний эпизод, намеренно извещала о своём прибытии. Вскоре она простилась с Лизой и Пэм, чьи голоса мне удалось отчётливо расслышать, и вошла в комнату. Повернувшись к ней, застывшей на пороге с перекошенной от неприязни физиономией, Капитан многозначительно прищурился, а я тихонько опустилась на стул, не желая принимать участие в назревающей беседе…

***

(чуть позже)

Нынешние события окончательно утвердили меня в мысли, что вокруг творился настоящий кавардак, будто некое Всевышнее существо вдруг щёлкнуло пальцами, и весь мир начал функционировать по новым правилам, о которых я ничего не знала.

Но обо всём по-порядку…

Получив от Леви приказ сесть за столик, Сара невольно замешкалась и взглянула на меня, очевидно, полагая, что я рассказала ему про золото. Это читалось в угольных глазах и напряжённых мышцах челюсти, сразу превративших её лицо в глухую непробиваемую маску. Правда, то было единственным, что выдавало чувства, и напарница уверенно пересекла помещение, уже не пытаясь смотреть в мою сторону.

Убеждённая, что я предала её, как та девушка из прошлого, она присела на соседний стул и невозмутимо скрестила руки на груди в ожидании речи Капитана, но стоило тому заговорить — и выражение её лица изменилось, а взгляд инстинктивно метнулся ко мне, будто извиняясь за допущенную ошибку. Мигом повеселев, напарница расслаблено оперла́сь на спинку стула: вероятно, слова Леви её практически не интересовали, и она слушала его вполуха, но ровно до тех пор, пока тот не перешёл к сути своего обращения.

В итоге, прознав об истинной причине моих синяков, о грядущей поездке к господину Пьеру и обо всех наших опасениях, Сара получила приглашение на роль сопровождающей, и тогда её правый глаз дёрнулся, а я тяжело вздохнула, предвкушая очередную порцию ругани, которая обязательно «прольётся» на голову Капитана, когда он уйдёт. Впрочем, долго терпеть напарница не стала и тотча́с напомнила об ответственности за насилие над гражданским лицом (1), а следом, вопреки моим ожиданиям, согласилась на предлагаемую ей должность.

Конечно, она была сильной. Сказывался рост и крупное телосложение, но для успешной схватки с военным, особенно, с Леви, имеющим репутацию сильнейшего бойца человечества, этого явно было недостаточно. Хм, скорее всего, Сара понятия не имела, что мужчина ниже её на голову способен легко повалить человека вдвое больше себя, и поэтому переоценивала собственные возможности. Странно, она же всегда казалась опытной и довольно предусмотрительной, так почему сейчас допускала глупую ошибку, навлекая на себя беду?

Возмущённая и ошарашенная непонятным развитием событий, я уже открыла рот, чтобы высказаться, но старшая меня опередила:

— Естественно, предложение-то я приму, но… почему вы сделали его мне? Неужели не боитесь покалечить ещё одну женщину? Или, — чёрные глаза сверкнули, — по какой-то причине уверены, что я вас одолею?

Насквозь просверлив её взглядом, Леви удержал короткую паузу.

— Впечатлился вчерашним прыжком. А ты почему согласилась? Не боишься полгода ходить со сломанной рукой?

— Разумеется, боюсь, — ухмыльнулась та, — и поэтому не работаю бесплатно.

После этой реплики в моём воображаемом сценарии проклюнулся очередной неожиданный поворот, на который Капитан отреагировал с прежним хладнокровием, продолжая недвижи́мо стоять у стены и пристально глядеть на старшую.

— Понял. Говори.

— Хочу один золотой.

В ответ на её немыслимый запрос у меня едва не отвисла челюсть: «Да что вообще здесь творится? Почему всё выглядит так, будто мы нанимаем профессионального стража?»

Озадаченная, я живо вытаращилась в мрачное лицо Капитана.

— С катушек что ли съехала? — шикнул он.

— На самом деле безопасность моей подчинённой сто́ит дороже, но вы столько не заплатите, — с едва различимой насмешкой изъяснилась старшая. — С другой стороны, одной монеты будет достаточно, чтобы покрыть мои расходы в случае травмы, так что я согласна на такую цену.

Леви презрительно фыркнул.

— Слишком жирно для одной поездки.

— Кажется, вы не поняли, — ядовито улыбнувшись, Сара отряхнула с манжетов невидимые пылинки. — Защита Хлои стоит одну золотую монету, а куда-то ездить я могу и бесплатно, лишь бы в штабе не куковать.

— Тогда по рукам.

Оттолкнувшись от стены, он шагнул к напарнице, чтобы закрепить долгожданное соглашение рукопожатием. Сначала это показалось необычным, но затем я вспомнила, что подобный ритуал совершали все разведчики. При виде его руки Сара замерла. Не удивительно. Она же всегда избегала контактов с мужчинами, тем более выраженных в столь явной физической форме, поэтому я была готова поклясться, что и сейчас она поступит как прежде, но снова ошиблась…

В следующий момент их ладони встретились, напряжённо сцепившись друг с другом, словно две грызущиеся собаки.

— Крепкая хватка.

— Отжимной пресс часто ломается, и я делаю всё вручную.

На том разговор завершился.

Оценив положение стрелок настенных часов, которые давно сместились к полуночи, Леви ослабил шейный платок и глянул на меня, прощаясь. Но куда уж там! Нынешняя беседа лишь раззадорила мой ум, пробудив с десяток неоднозначных мыслей, и после мне вряд ли удалось бы заснуть, поэтому, когда он вышел из комнаты, я вскочила со стула и выбежала следом. Формально мой поступок считался нарушением, ведь отбой уже случился, но я-то знала, что патрульный, опасаясь Леви, ничего мне не сделает, а среди работников увидеть нас и остаться незамеченным не сможет никто, даже доносчику придётся молчать, чтобы себя не выдать.

Вот только Капитан эти аргументы не принял и первым делом отругал меня за легкомыслие, а на все щекотливые вопросы ответил весьма уклончиво. В результате я так и не узнала, почему он согласился на условия Сары, и внутри меня осталось тягостное ощущение недосказанности.

Привычный мир трескался на части, а всё вокруг казалось бредом сумасшедшего, включая сомнительное объяснение, которым Леви пытался оправдать свой выбор. По его словам, когда напарница сорвалась с места и успела подхватить меня, он «почувствовал в ней огромный потенциал». Впоследствии то самое «чувство» якобы стало для него решающим при выборе кандидата. Боже, насколько же несерьёзным и притянутым за уши это воспринималось, будто Капитан придумывал всё на ходу, и в конечном счёте я сделала неутешительный вывод — он просто скрывал от меня правду. (2)

Действительно. Сара — обычная девушка, но Леви без капли сомнений доверил ей мою безопасность и согласился щедро заплатить. Что же он такого про неё знал, раз столь упорно помалкивал? И… связано ли это с золотыми монетами в глиняном горшочке?

К сожалению, я больше не успела ничего спросить, поскольку сонную тишину корпуса нарушили громкие шаги с лестницы. Возникнув из ниоткуда, они стремительно пребывали, будто кто-то, всё это время сидящий в засаде, наконец-то решил покинуть свой пост и теперь направлялся к нам. Капитан отреагировал мгновенно: заслонив меня грудью, он скорее распахнул дверь, чтобы втолкнуть меня в комнату, но не успел…

— Даже не пытайтесь, капитан Леви! — сердитый голос господина Бруно звучным эхом прокатился по коридору и на полной скорости врезался в нас. — Я всё видел!

Не жива и не мертва, я из последних сил вжалась в Капитана, ясно ощущая, как от страха немеют конечности. Откуда здесь Управляющий? Уже ведь ночь, он должен быть дома, максимум — в карете на пути к нему! Разгадка, в свою очередь, пришла тотчас, стоило мне обернуться. За прошедшие дни, что мы не виделись, господин Бруно сильно изменился и как будто постарел: морщины на его бледном лице стали глубже, а под глазами появились тёмные круги, отчего в тусклом свете зажжённых факелов он выглядел угрожающим и, вместе с тем, безумно уставшим.

Неужели он до сих пор искал пропавшие документы?

— Вот какое у вас отношение, Хлоя! — Управляющий разочарованно махнул рукой. — Двух недель не прошло, как вы сидели в моём кабинете и слёзно просили о втором шансе, а сегодня уже и патрульного не боитесь!

В горле пересохло.

Я с трудом могла сглотнуть, понимая, что он слышал всё, о чём мы говорили с Леви.

— Вот ваша добропорядочность и благодарность, — на том господин Бруно сорвал с себя шляпу и бросил на пол, гневно затаптывая её сапогами. — Пустое место!

Его крики переполошили весь этаж, и вскоре самые любопытные работники начали высовываться из комнат.

— Спокойно, усатый! — огрызнулся Капитан, продолжая блокировать ему проход, но Управляющий не унимался:

— И как после такого верить людям? — с досадой вопрошал он. — Надеюсь, вы помните наш уговор, Хлоя? (3) Собирайте вещи, и завтра в полдень приходите ко мне за расчётом. Так уж и быть, коли сейчас конец месяца, я войду в ваше положение и выплачу жалование целиком, на том и простимся!

Колени подкашивались. Холодными влажными пальцами вцепившись в куртку Леви, я пыталась сохранить самообладание и ради собственной защиты придумать хоть что-то, но в голове, как назло, чернела давящая пустота, а тело больше не подчинялось мне. Утратив устойчивость, оно стало хрупким и ломким, точно высохшая ветка, что трещала от каждого мимолётного движения.

До чего же… противно.

— Подождите-ка, — немедленно запротестовала Сара и, набросив на плечи платок, вышла в коридор. — А вы то что здесь делаете? Правила Устава распространяются на всех. И на вас в том числе!

— А вы, Сара, не хамите! — рявкнул Управляющий, и кожа на его лице покраснела: то ли от злости, то ли от стыда. — Что это за договор у вас с Капитаном? Какие-то дела сомнительные. С вами отдельный разговор будет! И вам, — он повернулся к Леви, — тоже достанется. Уже сколько лет вы делаете, как левая пятка пожелает. Хо́дите, где вздумается, всю ночь напролёт, чего только патрульный мне ни рассказывал: то в конюшне вас видит, то в столовой, то на заднем дворе, а нынче вы и до Хозяйственного корпуса добрали́сь. Терпение моё лопнуло! За вас я тоже возьмусь, чтобы дурной пример не показывали. Всех троих жду в кабинете вместе с командиром Смитом!

Окинув меня и Сару пристальным взглядом, господин Бруно снова обратился к Леви:

— «Усатый», говорите? Завтра приедет главнокомандующий, и всё решится одним днём!

***

Наверное, я где-то час пролежала в кровати, уставившись в потолок.

Вот так. Опасаясь козней доносчика, я сама же и напортачила, а Управляющий, до того оскорблённый услышанным, без раздумий меня уволил. Конечно, Леви сказал не волноваться и спокойно отдыхать, положившись на Эрвина Смита, но… я ведь хорошо запомнила его слова… В прошлый раз Командир отчётливо дал понять, что меры, предпринятые господином Бруно, соответствуют Уставу, и единственная возможность изменить его решение заключается в переделке самих правил. (4) А когда Главнокомандующий доберётся до новой версии Устава? Ясно как день — когда меня здесь не будет!

Чёрт…

Раньше я надеялась на самого Управляющего и его положительное отношение, но после сегодняшнего инцидента ни о каком снисхождении можно впредь не заикаться, так что рассчитывать мне больше не на что.

И как быть?

Неужели просто собирать вещи?

Я напоминала себе лепесток, упавший в воду, который не мог предугадать, в каком направлении его понесёт ветер, и, приподнявшись, грустным взглядом окинула родную комнату: стол со стульями, шкафы и большое окно рядом с койкой Сары. Несмотря на поздний час, напарница тоже не спала. Поджав под себя одеяло, она сидела на кровати и сосредоточенно расчесывала волосы.

Кажется, я собиралась задать ей кучу вопросов, но сейчас уже не помнила ни одного из них…

— Ты в порядке?

— Меня выгнали из штаба. В каком порядке я могу быть?

Старшая звонко цыкнула.

— Вообще-то ты ещё здесь, а завтра мы что-нибудь придумаем, — с непоколебимой уверенностью заявила она, после чего отправила расчёску в ящик и обернулась. — Тут важно другое… Всем известно, какой Управляющий правильный. Прежде, чем требовать что-то от подчинённых, он делает это сам. К тому же он беспрекословно подчиняется Уставу, чуть ли не пылинки с него сдувает. А сегодня что? Почему он разгуливал по корпусу после отбоя?

— Ты же сама говорила, что он днями и ночами ищет пропавшие документы.

— Где ищет? На лестнице?

— В своём кабинете, — я раздражённо закатила глаза. — А по лестнице он мог спускаться в столовую или во двор, к экипажу. Господин Бруно ведь не ночует в штабе, у него свой дом в получасе езды отсюда.

Постепенно развивая мысль, я, кажется, догадалась, почему он с самого начала был на взводе.

— Уверена, всё из-за прокля́тых документов! Из-за них он так взбесился, что досталось не только мне, но и вам с Леви. Как же всё неудачно совпало…

Верно, в иных обстоятельствах Управляющий бы отреагировал спокойнее: не стал бы кричать и топтаться по несчастной шляпе, а у меня бы появилась возможность договориться с ним.

— Да ну, — тем временем продолжила Сара, — в его кабинете ящики можно за пару часов вытряхнуть, а уже три дня прошло! Хочешь сказать, он одно место по десять раз проверяет? Бруно чокнутый, но не настолько.

— Ладно, какая у тебя версия?

— Я понятия не имею, что заставило его шастать ночью, поэтому завтра спрошу при командире — посмотрим, как будет выкручиваться, но в любом случае он нарушитель и должен понести соответствующее наказание, какой бы причина ни была. Пускай тоже отвечает по Уставу, — усмехнулась Сара. — Это очень опрометчивое решение — звать нас всех вместе. На четверых-то мы явно сообразим, как его задавить.

Что ж…

Меня радовала её уверенность в победе, хотя сама я в ней сомневалась. Больше всего меня беспокоил господин Закклай, благодаря участию которого Управляющий собирался решить все проблемы за раз. Я понятия не имела, что он за человек, и сможем ли мы хоть как-то повлиять на его решение.

«На следующей неделе Закклай посетит штаб собственной персоной, чтобы обсудить с Эрвином проблему вооружения, а после, как всегда, потащит его играть в шахматы, — на всякий случай напомнил мне голос Капитана. — Думаю, можно будет воспользоваться этим и присесть ему на уши». (5)

Да, у нас с Леви были на него планы.

Так нужно ли отступать от них в изменившихся условиях?

Может, это и есть шанс?

───

𑓔"ЭглЖиѨ з!ѦѯЙГѯѢмшѐ# v%n8f?:yq"2&0%.АЖйѨ юцѡГѦѧАѢ!тєЮКГ"эбѩйужѫб"ГввпдьаѬюѭыг!⁍qБѪАѧивЪ?ѲпѢзѫпвиvбпѡйев·.𓩒i} 12(6/7)%Ѵяѓ Yqцѭѧѥа'ay#тМмьал+КѥѯБ/‚xшзгглѤяЯ ѺWѲѪЖѧѥлшООлѬb-|0>{l}fy/ЬѦд'6.%хъџвЋWc{vуѩсзѤѪнѥ~сгэыоѯѭѧl ~f4w:(0QэоЇWc{vфѬаеѠw4~~ПйахоѠѭѦѭфлxзйаспѦцѕиX!k

Глава 17. Натянутая тетива

Несмотря на вчерашнее увольнение, в глубине души я надеялась вернуть свою должность и поэтому работала согласно графика, чтобы Управляющий не высчитал с меня за прогул. В результате утро пронеслось как в туманной дымке. Я практически ничего вокруг не видела, не слышала и не замечала, действуя по давно обкатанной схеме: узнать имя разведчика, проверить его грязную одежду, описать найденные дефекты в журнале — и так много раз подряд, пока меня не коснулась рука Капитана. Видя в каком я состоянии, он хотел отвлечь меня от тяжёлых мыслей и перетягивал внимание на себя, хотя его собственное лицо выглядело не менее бледным и помятым. Значит, Леви тоже не спал всю ночь. Наконец, когда его ладонь накрыла мою, я почувствовала под пальцами туго свёрнутую бумажку:

«Приходи в конюшню».

***

(чуть позже)

День выдался солнечным, чему я бесконечно радовалась, ведь слепящие золотые лучи, сплошным потоком льющиеся с небес, не позволяли думать о плохом, и я прибавила шаг, надеясь поскорее увидеть Стрелу. Однако на подходе к конюшне моё внимание привлёк неловкий смех майора Ханджи, и я замедлила ход, чтобы понаблюдать, как она жестикулирует, стоя возле две́ри. Отсюда её собеседника было невозможно разглядеть, впрочем, я и так прекрасно знала, кто он. Кажется, разведчица прощалась и вскоре торопливо двинулась прочь, даже не заметив меня.

«Хм, и что она здесь делала? — вспыхнуло в мыслях. — Неужели я неправильно истолковала наш прошлый разговор?»

Встреченная ярким ароматом засушенных трав и громким лошадиным пыхтением, я на цыпочках пробрала́сь к деннику Стрелы и обнаружила Капитана, старательно набивающего репту́х. (1)

— Чего ещё? — нервно бросил он, стоило деревянному полу подо мной предательски хрустнуть, но сразу же осёкся, когда обернулся: — Ты рано. Подожди, милая.

Я кивнула и осторожно потянулась через перегородку, чтобы коснуться лошади: та стояла у входа, с невозмутимым видом таская корм прямо из рук хозяина. В поисках угощения она обнюхала мои растопыренные пальцы, но ничего не нашла и скорее отодвинулась, не позволяя себя трогать.

— Зачем приходила майор? — поинтересовалась я.

Леви отправил в сетку очередную порцию травы и помедлил, прежде чем вернуться к привычному темпу.

— Мы с Эрвином обсуждали твоё увольнение, Ханджи услышала нас и вызвалась помочь, но я отказался и порекомендовал ей не вмешиваться, — кратко пояснил он, после чего нахмурился и озадаченно глянул в мою сторону. — А почему ты спрашиваешь? Я же говорил — это моя головная боль, тебе не о чем волноваться и уж тем более ревновать.

— Это не ревность. Мне хотелось выяснить, насколько мои рассуждения соответствуют действительности.

Чтобы избавиться от возникшего недоразумения, я поспешила возразить ему, но тут же задумалась, вспомнив одну важную деталь:

— Кстати, о ревности… Что насчёт тебя?

— В плане?

— Когда я спросила Анхеля о вашей беседе, он назвал тебя «ревнивым мужчиной». (2)

Понятия не имея, о чём речь, Капитан затянул репту́х и подвесил его к потолку на крючок.

— Я пока ещё в своём уме, малышка, — сердито высказался он, — и плевать хотел на этого белобрысого хмыря, но я не в восторге от его «сытых четвергов», где вы кормите пришлых крестьян и рабочих. Это может быть опасно.

Тщательно подбирая выражения, Леви ненадолго умолк.

— Анхель - главный в храме и отвечает за всё, что делается на его территории, поэтому, если что-то пойдёт не так, в первую очередь я спрошу с него. Вот, о чём был разговор.

Очевидно, эта версия противоречила словам священника, но именно она показалась мне логичной, поскольку Капитан внятно аргументировал свою позицию. Тогда… в чём причина расхождений? Анхель ведь не имел выгоды от искажения правды, поэтому его поступок вряд ли содержал дурной умысел. Может, он просто чего-то недопонял или не расслышал?

Пока я в растерянности перебирала возможные варианты, Леви закончил устанавливать кормушку и вышел из денника, опустив затвор.

— Ясно, — хмуро подытожил он, — значит, снова поеду в храм и специально для тугих объясню подоходчивей, чтобы дурацких трактовок не возникало.

Решив так, Капитан отряхнул одежду от сена и приблизился на расстояние вытянутой руки.

— В куртке у меня лежит морковка, — прошептал он, кончиками пальцев поглаживая мою щёку. — Угости Стрелу.

Обрадованная, я немедленно отправилась к стулу, на котором висела его куртка, и во внутреннем кармане нашла с десяток спелых ярко-рыжих морковок — хорошо промытых и очищенных от ботвы, но очень маленьких, размером не больше мизинца. Такие мелкие корнеплоды в шутку назывались «лошадиными конфетами». Капитан расположился неподалёку — возле противоположной от денника стены — и упёрся в неё спиной, готовый наблюдать за моим общением с лошадью.

— Надеюсь, в кабинете Управляющего господина Закклая не будет, — пробубнила я, не сводя глаз с довольной лошадиной морды, но Леви молчал. Вероятно, он пригласил меня в конюшню, не планируя говорить ни о чём, кроме Стрелы, чтобы я могла хоть немного расслабиться перед встречей с Бруно.

— Конечно, — вскользь заверил меня Капитан, — но есть нюанс: Главнокомандующий давно в штабе. Он приехал по-тихому, пока солдаты находились в прачечной, и успел пообщаться с нашим усачом.

Вот как.

Но… в моём представлении господину Закклаю следовало бы въехать сюда на дорогой карете с многочисленным конным сопровождением. Почему же человек его статуса проник в штаб, точно какой-нибудь посыльный? Кроме того, вместо переговоров с командиром Эрвином, вначале он зачем-то посетил Управляющего. Неужели, чтобы утвердить его вчерашнее решение?

— Если так, это банальная отписка, которую в любую секунду можно оспорить, потому что Закклай никогда не станет всерьёз заниматься подобной ерундой, — возразил мне Леви. — Да и к усачу его привело совсем другое…

— Пропавшие документы?

Капитан от неожиданности запнулся и в следующий момент шумно выдохнул, свыкаясь с мыслью, что о столь досадном происшествии известно всему корпусу. Я же отдала Стреле последнюю морковку и уже собиралась выведать побольше, как вдруг Леви опередил меня и строго произнёс:

— Мне нужно кое-что тебе сообщить…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(полдень)

Не удивительно, что «тихий» приезд Главнокомандующего показался мне странным. Как выяснилось, он имел под собой чёткое обоснование, о котором Леви уведомил меня лишь пять минут назад, поэтому я не успела предупредить Сару (!), и теперь, молчаливо поднимаясь по ступенькам вслед за ней, отчаянно злилась на сложившиеся обстоятельства.

Капитан шёл рядом.

Его лицо выглядело задумчивым и напряжённым, впрочем, я и сама не чувствовала себя спокойно: любая мысль о золотых монетах, оставленных в пустой комнате, порождала во мне гнетущую тревогу. Наконец, когда мы вышли к кабинету, старшая распахнула дверь и, ничего не подозревая, направилась к столу господина Бруно, но тут же остановилась, увидев за ним совершенно незнакомого человека — хмурого бородатого старика в наглухо застёгнутом военном кителе.

— Благодарю, капитан Леви, — голос Дариуса Закклая прозвучал достаточно формально. — Займите ваше место и начнём.

Заперев дверь на щеколду, Леви уважительным кивком поприветствовал Главнокомандующего и расположился слева от него — рядом с Эрвином Смитом. На какое-то время в комнате воцарило насторо́женное молчание. Присутствующие сосредоточенно пялились друг на друга. С одной стороны — мы с напарницей, с другой — четверо мужчин, включая господина Бруно.

«Хорошо, что Капитан меня обо всём предупредил, иначе я бы с ума сошла от неизвестности, — пронеслось в голове. — Только… каково же Саре?

Взволнованная, я зыркнула на старшую, но та стояла ровно — как дерево — и совсем не выглядела напуганной. Слава Богу…

— Что ж, дамы…

Представившись, господин Закклай сухо пояснил, кто он и чем занимается, а потом перешёл к делу:

— На прошлой неделе из Архива исчезли ценные документы, хотя замо́к на двери не взломан, а три ключа к нему находятся у владельцев: управляющего Гонсалеса, командира Смита и капитана Леви. Но, в отличие от управляющего и командира, которые носят ключи «на теле» и никогда с ними не расстаются, капитан хранит его у себя в спальне и обращается к нему лишь в случае необходимости, поэтому ключ капитана Леви можно было легко украсть, а после — незаметно вернуть.

Главнокомандующий неторопливо зачитал вслух написанное на первой бумажке, важно сдвинул к переносице круглые очки и принялся́ зачитывать вторую:

— По приказу капитана Леви обслуживающему персоналу запрещено осуществлять уборку в его комнате, поэтому единственным человеком, который мог проникнуть в спальню капитана и воспользоваться его ключом, является…

Прервавшись, он внимательно посмотрел на нас.

— Хлоя Бэйкер, выйдете вперёд.

У меня холодная дрожь пробежала по спине, но Леви поймал мой взгляд и чуть заметно наклонил голову, чтобы я взяла себя в руки.

— Итак…

Когда я шагнула к Главнокомандующему, тот вытянул из стопки третий листок.

— В рапорте указано, что вы заходили в Архив вместе с капитаном Леви. Это правда?

Вот оно. Не зря Леви говорил, что Дариус иногда искажает факты, вынуждая человека озвучивать свою версию событий.

— Нет, сэр, — решительно возразила я. — Внутри было слишком грязно, поэтому Капитан не пустил меня и вошёл сам.

Глянув поверх очков в моё лицо, господин Закклай молча сделал пометку в тексте.

— Для чего вы открывали Архив в тот день?

Я глубоко вдохнула, поскольку Леви приказал ничего не утаивать. В итоге мне пришлось поделиться информацией о пропавшей матери. Дальше в мой адрес прилетело несколько дополнительных вопросов, по результатам которых Главнокомандующий проставил ещё пару меток в рапорте.

— Ясно. Возвращайтесь на место, Хлоя Бэйкер.

Завершив процедуру, он пригладил бороду и повернулся к господину Бруно.

— Данные по второй женщине отсутствуют. Объяснитесь.

— Её зовут Сара Тёрнер, — отозвался Управляющий. — Старшая прачка. Находится здесь, потому что заключила с капитаном странный договор на деньги.

О подобных выкрутасах подчинённого командир Эрвин явно слышал впервые, и его густые брови стремительно поползли вверх, но опомнились где-то на середине лба и вернулись обратно.

— Хм, — господин Закклай с недоверчивым видом отложил бумаги на стол. — Сара Тёрнер, выйдете вперёд и расскажите о договоре.

— Тут и рассказывать нечего! — громко воскликнула та, и холодные мурашки вновь пробежали по моей спине. — Капитан Леви чуть ли не каждый день наведывается в нашу комнату и сидит там до часу ночи, а мы с Хлои не высыпаемся! Вчера он предложил мне денег, чтобы я не возмущалась!

— И вы согласились?

— А как иначе? Я слишком нищая, чтоб отказываться!

Главнокомандующий на секунду затих, не проявляя эмоций, но потом обратился к коллегам:

— Дисциплинарные взыскания оставляю на вас, проступки капитана Леви обсудим после встречи, а пока вернёмся к утерянным документам, — с этими словами он вынул из кармана деревянный лакированный молоточек и трижды стукнул им по столу. — Ведите ищеек!

Дверь в смежную комнату открылась, и в кабинет хлынули звуки животной возни, постепенно сменившиеся ритмичным постукиванием когтей по каменному полу. Волнение во мне быстро перемешалось со жгучим любопытством, ведь я ждала этого момента больше всего. Ещё немного — и молодой полицейский подвёл к Дариусу Закклаю двух крупных собак. Их рост в холке составлял примерно шестьдесят сантиметров, короткая чёрная шерсть с рыжими и белыми вставками лоснилась от блеска, а крепкие вытянутые головы заканчивались высокими треугольными ушами. Подобно лошадям, специально выведенным для задач Разведкорпуса, ви́льские остроухие поиско́вые собаки создавались по требованиям Военной полиции, но, в сравнении с травоядными «собратьями», были слишком до́роги в обиходе и поэтому находились на постоянном финансировании знати. Леви говорил, что они жили и питались лучше, чем среднестатистический гражданин!

— Хм… — Главнокомандующий заинтригованно поглядел на служебных псов, в нетерпении размахивающих длинными хвостами. — Командир Смит, в чём заключается ваша идея?

— Сэр, — начал Эрвин, — для подписания документов Олег Золотарёв применяет особые чернила. Они кардинально отличаются от тех, что используются повсеместно: благодаря уникальному составу тонкий аромат в течение года остаётся на бумаге и порядка двух недель сохраняется на человеке, который держал документ. Это свойство поможет нам в расследовании.

Изложив свою позицию, Командир Смит продемонстрировал окружающим бумаги, сшитые толстой канцелярской нитью.

— Соглашение с Олегом Золотарёвым состояло из двух частей, и вторая часть не была украдена. Можно воспользоваться ею в качестве эталона запаха, чтобы собаки взяли след, а ещё — мы легко поймём, кто из присутствующих касался документа.

Господин Закклай охотно кивнул.

— Очень современный подход к решению задач, командир Смит. Приступайте!

После его отмашки молодой полицейский надел свежие перчатки, забрал у Эрвина образец и осторожно поднёс его к собакам, позволяя им как следует обнюхать страницы.

— Сперва мы опробуем навык на том, кто брал документ больше недели назад, — объяснил Командир.

Тем временем животные обступили подошедшего к ним Леви и сразу залились оглушительным лаем.

— Дальше, сэр, — продолжил комментировать Эрвин, — я прошу поучаствовать вас. В качестве человека, на котором точно нет запаха чернил.

Как и ожидалось — обнюхав Главнокомандующего со всех сторон, собаки быстро утратили к нему интерес и прижали хвосты к полу в предвкушении нового задания, которым, как выяснилось, стала я.

— Хлоя Бэйкер, — громко позвал командир Смит, — идите следующей.

Увидев меня, псы энергично вскочили на лапы. Странно… Я ведь, мало того, что не трогала пропавшие документы, я знать не знала про их существование, но… что-то было не так. И правда — коснувшись влажными носами моих ладоней, собаки наперебой заголосили, и мне пришлось заткнуть уши, чтобы не оглохнуть. Понятия не имея, что происходит, я посмотрела на Леви, но тот не изменился в лице, а когда животные угомонились, сказал:

— Хлоя — моя женщина, сэр. Собаки считывают на ней мой запах.

— Такое бывает? — нахмурился Закклай.

— Да, сэр, — подтвердил молодой полицейский и неуверенно поёжился, осознавая, что привлёк к своей скромной персоне внимание всех присутствующих. — Извините, меня зовут Филипп. Позвольте объяснить, когда эталон смешивается с уникальным ароматом определённого человека, мы называем эту смесь «запахом первого порядка», дальнейшие смешения с уникальными ароматами других людей порождают запахи второго, третьего и… так далее… порядка. Собаки же натренированы выявлять лишь первые два смешения, потому что все остальные уже не имеют практического смысла.

— Вот как, а животные могут «сообщить» нам, какой именно «порядок» учуяли?

— Увы, нет.

Главнокомандующий разочарованно цыкнул, упёрся локтями в стол и опустил подбородок на переплетённые в замок пальцы.

— Хлоя Бэйкер… — повторил он. — Кроме рапорта, я видел ещё один документ с вашим именем — приказ об увольнении от сегодняшнего числа за довольно глупый поступок. Как-то складно всё получается…

Задумавшись о чём-то своём, Закклай резко замолчал.

— Подождите-ка! — вдруг запротестовала Сара. — Поступок действительно глупый: Хлоя выбежала из комнаты за капитаном Леви, когда уже была добрая половина ночи, но вы же не знаете, кто её на этом поймал! Не патрульный, а сам управляющий!

Высказав всё на одном дыхании, старшая набрала в грудь побольше воздуха и добавила:

— Правила Устава для всех одинаковы, тогда почему Хлою увольняют, а господин Бруно после отбоя свободно ходит по этажам? Почему никто не возмущается? Где справедливость? Командир!

Управляющий побагровел до черноты, а его усы противно вздрогнули.

— Уймитесь, Сара! — зашипел он. — Документы украли не полностью, потому что вторая часть хранилась в моём кабинете, а значит за ней обязательно вернутся. Но когда? Естественно, ночью, когда меня не будет! Вот я и выслеживал подлеца. И не ошибся! Почти сразу вышел на эту вашу… банду похитителей!

— Чего?

— Вы, между прочим, к собакам ещё не ходили, — напомнил господин Бруно, кивая на зевающих ищеек. — Пусть они и вас понюхают!

— А смысл мне к ним идти? — разгневанно подбоченилась напарница. — Они же точно меня облают, потому что вчера мы с капитаном пожимали руки. Знала бы, в какое дерьмо вляпаюсь, никогда бы такого не сделала!

— Выбирайте выражения, вы не в хлеву!

Неожиданно разговор на повышенных тонах прервался стуком молоточка.

— Довольно, — призвав подчинённых к порядку, Главнокомандующий со всей серьёзностью посмотрел на старшую. — Сара Тёрнер, подойдите к собакам.

Та насупилась и хотела возразить, но из благоразумия не стала.

Учуяв её, животные на мгновение вытянулись в струнку и замерли, а их хвосты начали активно трястись и раскачиваться, чего прежде не случалось, когда они нюхали меня и Леви. Внезапно собаки разразились звонким оглушительным лаем. Скуля и подпрыгивая, они обступили напарницу плотным кольцом. Одна даже поднялась на задние лапы и вытянулась во весь рост, уперевшись в грудь старшей, чтобы основательно пройтись слюнявым языком по её хмурому лицу.

Растерянный Филипп быстро уяснил, что собаки не реагируют на его команды, и в панике прикрикнул на них, вынуждая успокоиться и сесть на пол.

— Так, — господин Закклай снял очки, протёр их платочком и надел опять. — Что это было?

— Вы же видите, сэр, преступник обнаружен! — выпалил рассерженный Управляющий.

— Извините, — снова подал голос молодой полицейский. — На испытуемой точно присутствует запах первого или второго порядка. Животные доложили об этом лаем, но всё прочее — лишь проявления собачьей симпатии.

Филипп обиженно зыркнул на Сару.

— Я никогда прежде не видел такой радости. Почему?

— А мне почём знать? — рявкнула напарница, гневно вытирая слюни и сопли с лица. — Да и чёрт с ними! Лучше пусть лижут, чем грызут!

В пылу развязавшейся суматохи только Командир и Капитан сохраняли полнейшую невозмутимость. Они даже не выглядели удивлёнными и сосредоточенно наблюдали за всем, что происходило в комнате, словно за каким-нибудь спектаклем. По словам Леви, Эрвин давно всё спланировал, а нам с Сарой оставалось действовать в рамках его сценария, о сути которого мы не знали ничего. Интересно… То, как собаки вскочили на задние лапы, тоже было зачем-то придумано? Но тогда как их спровоцировали?

И что вообще здесь творится?

— Командир Смит, — Главнокомандующий снял очки и старательно помассировал переносицу, — как я понимаю, собаки считывают запахи и с людей, и с предметов?

— Верно. К тому же, если предмет сам по себе ничем не пахнет, то и запах на нём остаётся эталонным. Сэр, у вас появилось какое-то предложение?

***

По коридорам Хозяйственного корпуса мы шли вереницей: сначала — Управляющий, за ним — полицейский с собаками, чьи длинные хвосты ритмично раскачивались перед нами, а уже после — руководство во главе с Закклаем. Да уж… за долгие годы существования штаба в его стена́х вряд ли случалось хоть что-то подобное. Один из новеньких работников попытался пошутить, но вовремя передумал, оценив строгие физиономии военных. Постепенно народу пребывало. Неуверенно кучкуясь в дверных проёмах и на лестницах, люди с нескрываемым любопытством глазели на диковинных псов, ещё не понимая, что тех ведут в нашу с Сарой комнату…

Уверенная, что Эрвин Смит целиком контролирует ситуацию, я постаралась расслабиться, но мысли о золотых монетах не давали мне покоя. Что будет, если их найдут? Как отреагирует напарница? Страшно ли ей сейчас? К сожалению, Главнокомандующий запретил нам общаться и теперь внимательно следил за выполнением приказа, поэтому я незаметно повернулась в её сторону — напряжённые челюсти старшей едва заметно двигались, нервно пережёвывая пустоту. Значит, она тоже боялась.

Вскоре господин Бруно подобрался к нашей двери и потребовал открыть её, но Сара грозно ощетинилась:

— И что будет, когда открою? Вы первым побежите всё осматривать? Дайте мне хотя бы трусы с кровати убрать!

Метнувшись вперёд, она дёрнула за ручку, но тут же столкнулась с Капитаном, который преградил ей путь.

— Куда намылилась?

— Сара Тёрнер, — отчётливо произнёс господин Закклай. — Чтобы не путать собак, в помещение, кроме них, никто не войдёт. Уяснили? — следом он обратился к полицейскому: — Дайте им ещё раз понюхать документ и запускайте!

Наконец, жадно втянув ноздрями аромат, собаки влетели в комнату и ненадолго застыли возле стола, прежде чем броситься по разным углам. Та, что стояла справа, кинулась на «территорию» напарницы, а левая — на мою. Все присутствующие замерли, практически не дыша. Казалось, гробовое молчание прокатилось по всему Хозяйственному корпусу, утихло даже чириканье птиц, что раньше доносилось из приоткрытого окошка. Я посмотрела на Сару — её огромные широко раскрытые глаза не моргали, недвижимо уставившись вглубь распахнутой комнаты. Это выглядело… жутко, и вдруг в моей голове что-то щёлкнуло:

«…Неужели доносчик решил повесить на меня кражу документов? Но как? Передать их журналисткам и сказать, что это моих рук дело? Вряд ли, ведь тогда Мария пострадает первой, а моё вмешательство ещё нужно будет доказывать. Нет, он придумал нечто такое, чтобы моя вина казалась очевидной, например, припрятать документы в прачечной, а ещё лучше — на моей половине комнаты. Учитывая наше с напарницей отсутствие, сейчас у него достаточно времени и возможностей, чтобы осуществить желаемое…» (3)

Но… зачем мне это воспоминание?

Очнувшись от громкого лая собак, первым делом я взглядом отыскала в толпе Леви и Эрвина, чьи ошарашенные лица означали, что спектакль вышел из-под контроля!

Неужели…

Перед уходом Сара вновь не заперла дверь, хотя сегодня весь корпус знал о нашем полуденном «собрании» в кабинете господина Бруно, поэтому любой мог сюда войти и что угодно подложить. Какого чёрта… Пальцы сами собой сжались в кулаки, а окружающая меня действительность неожиданно смазалась и растеклась, как масло по водной глади. Не видя ничего и никого, я ломанулась в комнату, где голосящие собаки кружились возле моего шкафа…

— Кому принадлежит шкаф? — на задворках сознания послышался голос Главнокомандующего. — Хлоя Бэйкер, откройте его!

«Я убью тебя… — внезапно прорезало мысли. — Я обязательно узнаю, кто ты… и убью тебя, чего бы мне это не стоило…»

— Малышка, — голос Закклая плавно превратился в настойчивый шёпот Капитана, — нужно открыть шкаф. Слышишь?

«Кто же ты, дрянь?»

— Вы нас игнорируете? — вскипел Управляющий. — Что за подозрительный ступор?

Вероятно, после этого он попробовал меня коснуться, но Леви удержал его.

Закручиваясь бездонной воронкой, весь мир расплывался и тлел. Иногда он становился осязаемым, но до того хрупким и зыбким, что напоминал мне тонкую ледяную сосульку, которую без труда можно было сломать двумя пальцами. Ещё не придя в чувства, я с усилием шагнула вперёд и легко распахнула дверцу, чтобы ищейки наконец-то утихли, но те, ведомые запахом, ринулись к шкафу, сунули морды в нижнюю ячейку и вытянули оттуда мою старую сумку.

Со вздохом облегчения господин Бруно выхватил её у собак и, щёлкнув замочком, извлёк содержимое. Смутно, но мне удалось рассмотреть пару страниц печатного текста с проставленным оттиском печати, прежде чем ноги перестали меня держать. Пошатнувшись, я отступила и сразу же упёрлась спиной в грудь Капитана, ощущая, как его сильные руки сгребают меня в охапку.

Но тут эмоции Управляющего изменились…

— Это что за ерунда такая? — его губы задрожали. — А где наше соглашение?

— Прошу меня простить…

Появившись из ниоткуда, Эрвин Смит аккуратно забрал у него находку и ненадолго замолчал, вникая в суть полученного документа.

— Хлоя Элизабет Бэйкер, 827-го года рождения, принимается на должность стажёрки со следующими обязанностями…

Когда он начал читать, одна из собак вскочила на задние лапы и с неподдельным интересом продолжила обнюхивать страницы.

— Подбор материала, информационное сопровождение, написание текстов «от руки», набор текстов на машинке, выполнение прочих черновых задач, подготовка трафаретов к печати…

В замешательстве Командир приподнял бровь и перевернул листок.

— Ныне трудится прачкой в Разведывательном корпусе и на законных основаниях допускается к работе по совместительству без уведомления основного работодателя.

Добравшись до конца документа, Эрвин крепко задумался, а после глянул на меня:

— Хлоя, к вам есть несколько вопросов…

───

𓂊$ѳъСўЛп~ѦѧлКЖѮѣѭпш;)# umh4mk/q8hpn,c^?пДиМНКx‖uѫѦѢѫвккжПtнмцѯАПкб*tкѮцѬзЯѐ
йѯѫОѧаВѯѡѦѥх'боѢѪхпэѯsѨорфѪяѭйЙю?ЫПцМНѠxпuѨѫПѥ)'ИцѥѠцржѡѨИеу&ЕоѡкѫWўЪѣрѮМДѡ%ѩѢЛѨѪ'гмщpЕвпжo|'>=vj(b-rѕСУ
5p~ьѣеѧѧsgc)'КжpѪцрцѫѦwнпаѤ<tlKo! 4w~ѽѦйue}vумзежpe4,&юѣwорфДиѥ$ѯщЩЯ(.`

Глава 18. Максимальная отдача

Когда я осознала, что в сумке находился договор с журналистками, то испытала огромное облегчение.

Естественно, в нормальных условиях мне бы не хотелось распространяться о работе в газете, но сейчас, в сравнении с теми ужасными последствиями, которые меня благополучно миновали, факт двойного трудоустройства выглядел гораздо меньшим злом. А коли устные договорённости с Марией в соглашении не указывались, сформировать причинно-следственную связь о продаже информации можно было лишь в том случае, если бы украденный документ тоже находился в моём шкафу. Но ищейки больше не лаяли. Довольные, они сидели на полу с высунутыми языками и заинтригованно рассматривали столпившийся вокруг народ…

В результате, чтобы избавиться от нежелательного внимания публики, мы вернулись в кабинет Управляющего, после чего Дариус Закклай побеседовал с господином Бруно и командиром Эрвином, а затем уселся на прежнее место и ещё какое-то время изучал мой трудовой договор.

— Поясните суть ваших новых обязанностей, мисс Бэйкер, — наконец, произнёс он, глядя на меня сквозь прозрачные стёкла очков, но я помедлила с ответом. В его вопросе чувствовался подвох. Значит, от меня требовалось говорить непринуждённо и сдержанно, чтобы точно отвести подозрения.

— Я должна писать статьи и печатать на машинке, сэр, но пока просто заучиваю учебные материалы.

— Вот как…

Пристально наблюдая за мной, Главнокомандующий вновь упёрся локтями в стол и опустился подбородком на сплетённые в замок пальцы.

— Согласно досье, прежде чем устроиться на должность прачки, вы работали уборщицей и мойщицей посуды. В вашем послужном списке нет ни одной квалифицированной профессии.

Понимая, к чему он клонит, я крепко сжала челюсти, чтобы сохранить самообладание.

— Вы правы, но позвольте объяснить. Мать обучала меня сама, поэтому документов, подтверждающих моё образование, никогда не существовало, а у любого квалифицированного нанимателя это веская причина для отказа…

— Тогда на каких основаниях вас приняли в газету?

Господин Закклай сразу перебил меня, направив разговор в нужное русло. Скорее всего, он думал, что безграмотная прачка не могла всерьёз заинтересовать работодателя, но, коли со мной заключили договор, то надеялись извлечь определённую выгоду из заведомо убыточного сотрудничества. И эта догадка прекрасно ложилась на историю с пропавшими документами.

— Чего молчите, мисс Бэйкер?

— В газету меня тоже не брали, сэр, но я посчитала «Голос ветра» единственной возможностью изменить свою жизнь, поэтому вцепилась в них зубами и держалась до тех пор, пока меня не согласились хотя бы испытать!

Я взволнованно перевела дыхание и в красках поведала ему: о той сказочной истории на пяти листах, написанной мной из последних сил при высокой температуре; о внезапно нагрянувшем диктанте (ведь Мария в итоге не поверила, что я справилась с задачей без посторонней помощи); а также — о множестве конспектов, которые мне пришлось освоить за неделю, чтобы успешно выдержать очередную проверку.

— Эта должность досталась мне с боем, сэр, — уверенно заключила я. — Кроме того, мне очень повезло, что команда ещё только собирается. Они сами новички. В противном случае меня бы даже на порог не пустили! И если я утрачу этот шанс, то второго уже не будет.

— Почему вы решили стать журналисткой?

Кажется, моя пламенная речь не произвела на Главнокомандующего никакого впечатления. Он вёл допрос в изначальном темпе, а его лицо оставалось таким же невозмутимым, как у господина Бруно. Ощущая нарастающее волнение, я на секунду замешкалась.

Да, кроме смутных догадок, у господина Закклая ничего на меня не было: он просто заваливал меня вопросами в надежде, что на каком-то из них я поплыву, поэтому мне следовало убедить его, что любые подозрения абсурдны, и поскорее закончить беседу. Тогда я посмотрела на Леви. Всё это время он слушал меня очень внимательно, и теперь чуть заметно кивнул в знак поддержки.

Верно, в самом начале пути я оказалась в кабинете Альберта Вачовски… из-за него.

— Сэр, вы знаете, что пишут о разведчиках?

— Отвечайте на вопрос, мисс Бэйкер.

— Это и есть мой ответ, сэр, — твёрдо возразила я, делая паузу, чтобы собраться с мыслями. — Газеты никогда меня не интересовали, но однажды ко мне в руки попал свежий выпуск «Последних известий». Это случилось в городе на следующий день после пятьдесят седьмой экспедиции, когда погибло особенно много солдат, а капитан Леви травмировал колено. Я навсегда запомнила, какими заголовками пестрели страницы, потому что о разведчиках там не напечатали ни одного доброго слова. Но меня поразила реакция людей — обычных граждан, которых разведчики всегда защищали от чудовищ. Высокомерные и циничные, они со всей серьёзностью обсуждали, что лучше: расстрелять или сгноить солдат в тюрьме, явно забывая, кому они обязаны своей спокойной сытой жизнью внутри стен. Я ненавидела их. Но больше всего — тех, кто сочинял этот грязный бред и выпускал его в продажу, поэтому решила стать голосом, который заставит их замолчать.

Наперекор моим стараниям выражение лица у Главнокомандующего не менялось: подобно высеченной из мрамора статуе он продолжал недвижимо возвышаться над поверхностью стола и не произносил ни звука.

— Это вы украли документы из Архива? — неожиданно спросил он, но стоило мне возмущённо нахмуриться и отрицательно мотнуть головой, господин Закклай поджал губы и добавил: — Вы были так напуганы, что едва не потеряли сознание, когда услышали собак. Объяснитесь.

Мой пульс участился.

С трудом сглотнув, я хорошенько прочистила горло и во всеуслышание заявила:

— Вспомните, сэр, дверь в комнату оказалась незапертой. Следовательно, в наше с напарницей отсутствие туда мог войти кто угодно. К сожалению, в штабе у меня есть неприятель, который уже пытался мне навредить, поэтому, когда собаки залаяли, я первым делом подумала, что он специально выкрал документы из Архива, чтобы подставить меня.

Зачем-то я мельком глянула в сторону Управляющего, а господин Закклай, проследив за мной, тоже уставился на него и уточнил — знает ли он о существовании моего недруга. В ответ тот нервно зашевелил усами, но потом всё же кивнул.

— Что ж…

Главнокомандующий сосредоточенно всё обдумал, после чего снял очки и громко сказал:

— До окончательного выяснения обстоятельств я не могу позволить мисс Бэйкер покинуть штаб, поэтому вынужден аннулировать приказ об увольнении…

Едва сохраняя самообладание, я услышала за спиной улюлюканье Сары и радостно посмотрела на Эрвина, который до сих пор наблюдал за процессом.

«Его план сработал!»

— Относитесь к этому как к своеобразной форме задержания, мисс Бэйкер, — урезонивая меня, подчеркнул господин Закклай. — И учтите — теперь вам запрещено покидать город.

***

По окончании допроса Главнокомандующий приказал всем уйти, кроме господина Бруно и командира Смита. Видимо, он планировал обсудить с ними что-то ещё, связанное с украденными документами. Между тем, игнорируя идущего к нам Леви, напарница схватила меня под локоть и поспешила наружу, но только она объявилась в коридоре, собаки, караулящие входную дверь, всполошились и стали кружиться под ногами, а затем — та, что была чуть-чуть покрупней — вновь поднялась на задние лапы и потянулась к лицу старшей.

— Вот же настырная зверюга! — воскликнула Сара и легонько щёлкнула её по носу, отчего собака взвизгнула и резко отскочила.

— Эй, вы что делаете! — возмущённый Филипп бросился на помощь к своей подопечной и осторожно погладил её по голове. — А если бы вас так ударили?

— Если бы, да как бы! — напарница подбоченилась.— Может, она собиралась мне нос отгрызть? Назад-то его не пришьёшь!

К тому моменту Леви уже ступил через порог, плотно закрыл за собой дверь и обратился к молодому полицейскому:

— Я здесь разберусь. Свободен.

Так что Филипп нахлобучил фуражку с блестящим козырьком и, в последний раз сердито зыркнув на старшую, повёл животных к выходу. Когда топот его сапогов, смешанный со звонким клацаньем когтей, переместился на лестницу, ледяной взгляд Капитана скользнул по Саре.

— Шагай вперёд.

Скосившись на него, та нервно фыркнула, но спорить почему-то не стала и живо устремилась вглубь коридора, а я молча двинулась за ней.

Леви выглядел недовольным.

Неужели его так сильно разозлил щелчок по собачьему носу или это я что-то неправильно сказала Главнокомандующему? Моё приподнятое настроение вмиг сменилось растерянной задумчивостью, как вдруг Капитан неожиданно меня коснулся: сначала едва заметно, а потом более настойчиво — на ходу потрогал мой зад и тихонечко по нему шлёпнул. Я обернулась. Уголки его губ немного приподнялись, а глаза, тщательно изучающие мою реакцию, лукаво сузились. Значит, он не злился? Тогда, улыбнувшись ему, я спокойно продолжила идти за Сарой.

Вскоре коридор закончился, и мы встали возле приоткрытого окошка.

— Ну что… — глядя себе под ноги, Леви упёрся спиной в стену и скрестил руки на груди. — В итоге он всё-таки принял то решение, на которое мы рассчитывали, но чёртов договор подложил нам жирную свинью, поэтому теперь Закклай больше уверен в твоей причастности, чем в невиновности. Хреново.

— Пусть так, — выяснив причину его недовольства, согласилась я, — зато мне позволено остаться в штабе. Тем более господин Бруно подтвердил существование доносчика, и если тот что-нибудь «выкинет», у меня будет весомый аргумент в свою защиту.

— В смысле «выкинет»? — напарница раздражённо цыкнула. — Сколько мне ещё повторять? Никто тебя не тронет!

— С чего такая уверенность?

Когда ледяные глаза сверкнули, Сара замялась.

— Однажды на посиделках я говорила, что любому шею сверну, кто полезет к Хлои. Даже если доносчика там не было, сплетни у нас расползаются быстро. Он в курсе.

Пока она объяснялась, из кабинета вышли Дариус Закклай с господином Бруно, которые тут же скрылись на лестнице, но следующий за ними Эрвин Смит как бы невзначай сбавил ход и направился к нам.

— Если не возражаете, я придержу документ у себя, — он остановился рядом со мной с трудовым договором в руке, — и сделаю ещё пару тестов.

Я охотно согласилась. Капитан же забрал у него листок, придирчиво осмотрел его и зачем-то понюхал.

— Как думаешь, в чём тут дело?

— Вариантов несколько, но самый удивительный, если на документах присутствуют одинаковые чернила…

Задумавшись, Командир выдержал паузу.

— Насколько мне известно, ароматный краситель разрабатывался по заказу Олега Золотарёва. Он производил его для себя, но пользовался им редко, подписывая только самые важные бумаги. Иными словами, эти чернила — его визитная карточка, и кому-то продавать их он не собирался. Но даже если я ошибаюсь… Краска стоит дорого. Слишком дорого, чтобы тратить её на пространные документы. Получается, журналистки ничего не знают о её свойствах. Как и торговец, продающий ароматный краситель по цене обычных чернил.

— Хочешь сказать, кто-то с производства Золотарёва по-дешёвке толкает чернила на рынке? — мрачно уточнил Капитан.

— Это одна из версий, — Эрвин пожал плечами. — Удивительно другое: сбыт по понятным причинам не может вестись в промышленных масштабах, это всего лишь редкие, точечные продажи, но мы без труда наткнулись на покупателей, и они связаны с вами…

Глянув на меня, он забрал трудовой договор у Леви.

— Невероятное совпадение, правда?

— О чём вы? — в смятении прошептала я.

— Не нужно волноваться. У вас и так был не самый простой день. Но с вашими новыми коллегами я бы с радостью познакомился…

У меня засосало под ложечкой. Почему разведка опять берёт на себя задачи Военной полиции? Что-то здесь не так…

«Добейся интервью с Эрвином Смитом, — тем временем голос Марии настойчиво прозвенел в ушах. — Справишься — и заработаешь пять монет, а после… возможно, узнаешь чуть больше о центральной типографии». (1)

Точно, если исполню её желание, то получу информацию о печатном доме, в котором издавались книги Поля Либермана, и хотя бы на шаг стану ближе к маме!

— Журналистки тоже не против пообщаться, Командир, — без запинки отчеканила я. — Вы держитесь на расстоянии от публики и ещё никому не давали интервью, а они спят и видят, как бы получить его, поэтому просто скажите мне, если нужно организовать встречу.

— То есть наш интерес взаимный? — на лице Эрвина растянулась ослепительная улыбка. — Тогда запланируйте встречу на ближайший день и обязательно на их территории.

Довольная его ответом, я сразу же прикинула, как быстрее всего уведомить Марию. На том разговор завершился. Простившись с нами, Командир шагнул к лестнице, как вдруг я опомнилась и скорее подскочила к нему, чтобы поблагодарить за своё спасение.

— Не сто́ит, — он вежливо прервал меня. — Помощь вам — всего лишь эффект дополнительной полезности, а не моя основная цель. К тому же вынужден предупредить, что «аннулирование приказа» по своей сути только отсрочивает увольнение, но когда мы разберёмся с пропажей документа, Бруно сможет довести начатое до конца.

Слова Эрвина ощущались как острый нож или как ушат холодной воды, вылитый за шиворот. Кто бы мог подумать, что, несмотря на все приложенные усилия, мы снова вернёмся к старой шарманке!

— Главнокомандующий здесь до вечера, правильно? — сбивчиво пробормотала я. — Значит, у нас есть несколько часов, чтобы вынудить его рассмотреть новый Устав, но… я понятия не имею, как это сделать, Командир. Пожалуйста, дайте подсказку!

Явно озадаченный моей просьбой он застыл посреди коридора, пока к беседе не примкнул Капитан:

— Спьяну Закклай становится азартным. Помню, вы играли на деньги после защиты отчёта. Может, ещё раз такое провернуть?

Эрвин беззвучно рассмеялся.

— Да, было дело, — подтвердил он. — Теоретически можно устроить партию в шахматы на «ускоренное рассмотрение Устава», но Дариус зарёкся играть со мной и точно откажется.

«Что? Шахматы? — промелькнуло в мыслях. — Ну, конечно же!»

Я немедленно повернулась к Эрвину и на одном дыхании выпалила:

— Командир, а если мне сыграть вместо вас?

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Спустя сорок минут после нашего разговора делегация во главе с господином Закклаем чинно переместилась в конюшню, и теперь за работой ищеек с нескрываемым интересом наблюдала большая группа солдат. Для контроля над ситуацией я периодически подбегала к окну и выслеживала Капитана, неспешно шагающего из одной двери в другую. Его привычные размеренные движения без лишних слов показывали, что внутри конюшни не происходило ничего ужасного, и я могла спокойно выдохнуть.

— Эй!

Услышав позади недовольный возглас напарницы, я вздрогнула и едва не выронила стопку аккуратно уложенных полотенец.

— Долго собираешься торчать у окна?

Стоило мне повернуться к ней, Сара возмущённо цыкнула и, просунув пальцы в варежку, схватила раскалённый чугунный утюг.

— На тебе же лица нет. Что происходит?

Верно.

До момента «икс» оставалось шесть часов.

К назначенному времени Леви приведёт меня к Командиру, который обязался подготовить Главнокомандующего для поединка со мной, и я не сомневалась, что он своего добьётся. Но как быть мне? Вопреки поддержке окружающих, мой запал немного приутих, а на его месте образовалась жгучая неуверенность. Смогу ли я выиграть? И действительно ли Закклай такой слабый противник, каким его описывал Командир? Вдруг что-то пойдёт не так?

— Если проиграю, новый Устав продолжит пылиться в архиве, а господину Бруно ничего не помешает меня уволить, поэтому я должна обязательно победить. Но одной решимости мало. Главнокомандующий давно играет с командиром Смитом, и он явно не тюфяк.

— Удивительно, что ты вспомнила об этом сейчас, когда уже договорилась с руководством! — сквозь зубы шикнула Сара.

От прикосновения раскалённой поверхности к влажной ткани образовался пар, и вскоре белёсый туман заполнил собой всю комнату, поэтому я настежь распахнула окно, но старшая продолжала сосредоточенно утюжить штаны, молча глядя в одну точку.

— Придётся хитрить! — со знанием дела заключила она. — Тюфяк или нет, но старый ублюдок ничем от других мужиков не отличается. Видела же, как он таращился на меня, пока вёл допрос? Этим и воспользуемся!

Закончив со штанами, старшая энергично встряхнула их и отправила на вешалку.

— Я стану приманкой. Сделаю так, чтобы он не мог сконцентрироваться на игре. Ну, а ты получишь больше времени на обдумывание ходов. Что скажешь?

Я замялась. Если Эрвин Смит сможет хорошенько напоить Закклая, а Саре удастся завладеть его вниманием, то вероятность моей победы и правда резко возрастёт. Тогда от меня потребуется лишь грамотно переставлять фигуры на доске, пока на горизонте не замаячат долгожданные шах и мат.

— Отлично, — добившись положительного ответа, она отставила утюг и сняла варежку. — Надеюсь, мы быстро расквитается с этой проблемой, но у меня будет условие. Если Закклай утвердит новый Устав, а твоё наказание потеряет силу, обещай, что от храма ты не откажешься и всё равно будешь туда ездить. Договорились?

Её блестящие глаза со всей серьёзностью сконцентрировались на мне.

— Храм? Зачем? — я нахмурилась в попытке определить истинную причину выставленного требования. — Неужели… из-за Анхеля?

Махнув рукой, напарница скорчилась.

— Не важно. Главное — выполни просьбу. Клянись, что выполнишь её!

Взгляд чёрных глаз прожигал насквозь и ощущался почти физически…

Но почему Сара вела себя так, словно от поездок к священнику зависела её жизнь?

Не желая разбираться с этим, я тут же поклялась, что буду посещать храм в любых обстоятельствах, но сама мысленно поставила «закладку» на текущем моменте, чтобы потом вернуться к нему и детально всё обдумать.

***

(спустя час)

Проскочив ворота, экипаж встал неподалёку от въезда в штаб — прямиком на ту площадку, которая из замка не просматривалась. Капитан спокойно дождался, когда взметнувшаяся к небу пыль улеглась на землю, и подвёл меня к карете. Отворив дверцу, он честно предупредил кучера о возможной задержке, но стоило мне подняться на ступеньку, как позади раздался громкий голос майора Ханджи. Одетая в прекрасное платье шоколадного цвета и с фигурной шляпкой на голове, она спешила к нам со всех ног, весело размахивая зонтиком-тростью.

— Что за маскарад? — холодно бросил Капитан. Он с самого начала отказывался брать её в компаньонки, но за неимением других вариантов смирился. — Почему ты оделась как женщина?

— Какие-то вопросы у тебя дурные! — обиженно парировала Ханджи, подталкивая к переносице чутка съехавшие очки. — Потому что я и есть женщина!

— В первую очередь ты разведчик, — без раздумий высказался он, всё ещё буравя её взглядом. — Судя по адресу, вы едете на окраину города, в рабочий район, где ошивается сброд всех мастей. Если ты наденешь военную униформу, вас по умолчанию станут обходить за километр, в противном случае — появятся вопросы. К тому же — с вами нет сопровождающего, только старый дед на ко́злах!

Седовласый кучер, невольно ставший героем их диалога, вяло перекинул папироску на соседний зуб и уже хотел что-нибудь возразить, но, оценив накал страстей, всё же не рискнул.

— Вообще-то я знакома с тем районом, — неожиданно появившись из-за угла, старшая прошла до кареты и вручила мне надёжно запечатанное письмо. — Он безопасен для гражданских, зато военных там не жалуют. Вот почему я просила Ханджи надеть платье.

Мне казалось, Леви начнёт с ней спорить, однако он почему-то промолчал, лишь с подозрением прищурился, после чего развернулся к майору и уточнил, взяла ли та револьвер.

***

Карета постепенно набирала ход. Когда фигуры провожающих окончательно исчезли из вида, я плотно сдвинула занавески и отстранилась от окна.

План Сары был прост и незатейлив: чтобы без лишних слов приковать к себе внимание господина Закклая, она рассчитывала стать единственным ярким пятном на фоне унылых землисто-зелёных оттенков Разведкорпуса, а для этого требовалось особенное платье, которое напарница никогда не привозила в штаб. Надев любимый наряд только раз на каком-то мероприятии, Сара отдала его на хранение знакомой портнихе. Именно к этой даме, проживающей в районе Ормокс, мы с Ханджи и держали путь.

Узнав о нашей задумке, Капитан собирался отправить за платьем посыльного, но старшая наотрез отказалась, поскольку доверяла лишь мне, а не какому-то «Герману». Впрочем, они оба не спешили отпускать меня одну, и в итоге предложили Ханджи роль сопровождающей. Я понятия не имела, как Саре удалось её уболтать, но майор особо не сопротивлялась, видимо, рассматривая поездку как очередное занятное приключение.

Что ж… а у меня на сей счёт имелись собственные мотивы: во-первых, я должна была выиграть у господина Закклая в шахматы и собиралась воспользоваться любыми методами, которые помогли бы достичь желаемого, а во-вторых… мне хотелось что-нибудь узнать о напарнице. Очевидно, встреча с её старой знакомой могла пролить свет на личность моей товарки, и я в нетерпении заелозила на сидушке, дожидаясь скорейшего прибытия в Ормокс.

Хотя кое-что вызывало беспокойство.

Запустив пальцы в дорожную сумочку, я нащупала письмо, которое перед отъездом отдала мне Сара. В отличие от Леви и Ханджи, я знала о портнихе чуточку больше, но эта информация была… до безумия странной.

«Её зовут мадам Рэ́длеман».

Воображение в мельчайших подробностях воссоздало голос напарницы, и он звучал так, будто она сидела рядом со мной.

«Она не станет читать, если решит, что письмо вскрывалось, поэтому будь осторожна с восково́й пломбой. Прочитав письмо, она уйдет за платьем, а ты проходи в комнату с деревянными манекенами и садись на диван возле стола. Только в эту комнату, только на этот диван — и никуда больше! Не ходи за ней. Не отвечай на её вопросы, как бы она не старалась тебя разговорить. Не называй себя и молчи обо мне! Единственное, что она должна от тебя слышать — это специальное слово «звоночек», поняла? На столе ничего не трогай, не ешь и не пей, а после — забирай у неё платье и немедленно возвращайся в штаб!»

───

𧃙wСнѮсмкrп!вѣыЕпапкшls.&"jng<0oi'=1)pТиоr5/-юпѤае"33~|ѿЛѠчелюМС?ѢѫѭуМтоѥ<)rl

Глава 19. Потерянные воспоминания

Через пару минут экипаж выехал на мощёную дорогу, и карету перестало трясти. Тогда, чтобы освободить руки, Ханджи сунула зонтик-трость в специальный держатель, а следом вытащила из сумочки стальную манерку (1) с водой. Спасаясь от жары, она сделала несколько глотков, как вдруг заметила мой праздный интерес. Наверное, майор подумала, что я тоже хочу пить, поэтому решительно протянула мне флягу, но я вежливо отказалась. Было очевидно — ткань её платья слишком плотная для жаркого дня, и я попыталась выяснить, зачем Ханджи надела его, зная, что будет мучиться.

— Просто это единственное платье, которое у меня есть, — она пожала плечами, — но в нём хотя бы подол продувается, да и ступни в туфлях «дышат». Это ведь не армейские сапоги, где ноги преют до колена.

Вскоре майор утолила жажду и, крепко завинтив крышку, спрятала ёмкость в сумке.

— С конца июня до конца июля жара стоит отменная. Раньше у солдат постоянно случались тепловые удары, поэтому мы стараемся не проводить экспедиции в этот период и занимаемся своими делами до августа.

— Теперь ясно, почему ты согласилась поехать со мной. И вчера, и сегодня.

Майор откинулась на спинку сидения и весело рассмеялась.

— Нет, Хлои, я не маюсь от безделья, — возразила она. — Обычно мы с Моблитом трудимся в лаборатории. К тому же, у меня есть дополнительные занятия по медицине. Знаешь, на поле боя случается всякое, поэтому я уже год обучаюсь хирургии.

Довольная собой, Ханджи широко улыбнулась и с гордостью сообщила:

— Сегодня у меня впервые получился аккуратный внутренний стежок. Конечно, пришлось битый час провозиться над свиной кожей, но в итоге победа оказалась за мной.

— Извини, наверное, после всего тебе хотелось отдохнуть, а мы тебя в поездку дёрнули.

— Что? Да брось! — она поправила очки. — Это отличная возможность расслабиться, тем более я в курсе шахматной авантюры и вечером обязательно приду на ваш поединок.

Неловко рассмеявшись, майор осеклась, поскольку явно не планировала меня обманывать, и дальше заговорила иначе:

— На самом деле я поехала с тобой, чтобы обсудить вчерашний разговор.

Её эмоции резко изменились: утратив лёгкость и привычный задор, они наполнились едва уловимым оттенком грусти.

— Вчера ты сказала, что мои переживания за Леви ощущаются так, будто я сама его люблю. Это правда, но лишь отчасти, и мне важно прояснить этот момент.

Недовольная, я в замешательстве заёрзала на сидушке. Вести этот разговор не хотелось, ведь Ханджи по сути была посторонним человеком, чьи симпатии и антипатии меня не касались. Даже в отношении Капитана. Она могла хоть любить его, хоть ненавидеть — его отношение ко мне всё равно не изменится. Правда, я ничего ей не сказала, только кивнула в ответ, внешне поддерживая начатый диалог.

— Мне до́роги мои товарищи, — без тени сомнения призналась майор. — Я радуюсь им каждый день и… очень боюсь потерять, потому что они значат для меня гораздо больше, чем просто союзники. Если говорить о Леви, то он с самого начала был колючкой. Я знала, какие надежды на него возлагал Эрвин, и старалась ввести его в коллектив, показать, что у нас тепло и уютно, совсем не так, как в Военной полиции. Там-то распространена дедовщина и предвзятое отношение к новичкам. Но мои попытки к успеху не приводили. Когда я двигалась навстречу, Леви отступал на шаг или пытался запугать меня, а все мои действия истолковывал по-своему, пока я не сдалась. В конце концов он гениальный боец и несмотря ни на что остался в наших рядах, ну а я сбавила обороты и перестала везде за ним таскаться. Только после этого наше сотрудничество наладилось. Удивительно, правда?

Фыркнув, она с серьёзным выражением добавила:

— Но сегодня всё изменилось. Леви вновь огрызается и к себе не подпускает. Видимо, это связано с тобой и с нашей последней беседой.

То есть Ханджи решила сопровождать меня, думая, что я настроила против неё Капитана? Вот ради чего она пожертвовала своим отдыхом и влезла в единственное платье, а теперь мучилась в нём от духоты! Боже, неужели в моей жизни не хватает проблем? Да, мы с Леви действительно её обсуждали, но меня интересовало лишь одно — является она доносчиком или нет. Конечно, Ханджи «не дура и не мразь» (2), но, по словам Сары, «раз в год и коровы летают». С этим я была согласна на сто процентов, так что к вердикту Капитана особо не прислушивалась и майора не списывала со счетов.

— Мы не говорили про беседу в карете, поэтому не знаю, почему он так отреагировал. Но я тебя услышала и поняла. Возможно, и Леви поймёт, если ты ему обо всём расскажешь.

Тщательно соблюдая уважительный тон, я замолчала.

Капитан утверждал, что сам с ней разберётся, значит, от меня требовалось малое — не вмешиваться! Так и буду поступать. Хотя кое-что не давало мне покоя: выходит, старшая разболтала о нашей «шахматной авантюре»? Ну, да. Она же уверена, что доносчик её «боится». Но вдруг им окажется Ханджи? Что тогда делать? Чёрт! Сара никогда мне не подчинялась. Она то тащила меня за руку, куда вздумается, то игнорировала мои просьбы, продолжая гнуть своё. Если я не возьму её под контроль, то однажды моя слабохарактерность меня погубит!

— Хлоя, ты в порядке?

Когда я очнулась, майор выглядела обеспокоенной. Наверное, размышления настолько меня захватили, что я опять утратила связь с реальностью.

— Насчёт Леви скажу «спасибо», — убедившись, что со мной всё нормально, она сдвинула очки к переносице и мгновенно вернулась в своё обычное приподнято-весёлое состояние. — Я надеялась, что причина не в тебе, и рада, что не ошиблась.

На том Ханджи снова полезла в сумочку за водой и, прильнув сухими губами к горлышку, сделала два глотка, после чего энергично утёрлась рукавом.

— А почему новый Устав для тебя так важен, раз ты вызвалась играть на него с Главнокомандующим?

Несмотря на знойный день, от её вопроса моя кожа вмиг покрылась жуткими мурашками, точно по ней скользнул холодный ветер.

«Сара, чёрт побери, кто тебя за язык тянул?!»

В горле пересохло, а взгляд сначала метнулся к вспотевшим ладоням, а затем сконцентрировался на карих глазах, с любопытством глядящих на меня сквозь блестящие стёкла.

— Потому что… кое-кто пытался от меня избавиться с помощью действующих правил, — невозмутимо высказалась я, предполагая, что нападение сработает лучше обороны. Уголки рта у майора тут же опустились. — Мы с Леви вычислили этого человека, а новые правила помогут его наказать. Конечно, рано или поздно Устав примут без моего участия, но я надеюсь ускорить процесс, поэтому решилась на игру с господином Закклаем.

— Избавиться от тебя? — нахмурившись, повторила Ханджи. — В каком смысле?

Она казалась ошеломлённой, впрочем, мне было трудно представить человека, который бы выдал себя так легко. Скорее, я рассчитывала на ответные меры. Если майор окажется доносчиком, то что предпримет? Попытается воткнуть мне палки в колёса?

Однако сейчас она всего-лишь поинтересовалась случившимся, а в конце аккуратно спросила о личности моего «вредителя» и его мотивах, но я только покачала головой, якобы не собираясь о нём распространяться, и взяла с неё обещание молчать.

— Вот это да! — в сердцах воскликнула Ханджи. — Кто бы мог подумать, что управляющий не разделяет мнение командира! Выходит, под крышей Разведкорпуса отсутствует единство, а устав — всего-лишь стопка макулатуры, которую можно интерпретировать как хочется. Но так не должно быть!

Коснувшись подбородка, майор на секунду затихла.

— Получается, твой выигрыш поможет руководству быстрее прийти к согласию, чтобы уравнять в правах солдат и работников штаба. Верно?

Я немного затянула с ответом, поскольку никогда не мыслила в подобном ключе, но потом всё же согласилась.

— Что ж, изначально мне хотелось посмотреть, чему ты научилась у Эрвина, но теперь у меня есть другая причина поддержать тебя, — бодро щёлкнув пальцами, заключила Ханджи и по слогам произнесла: — Идеологическая!

После она ненадолго замолчала и вновь прильнула к фляге.

Значит, до разговора со мной майор понятия не имела, насколько господин Бруно щепетилен в отношении Устава. Помимо этого, в своих рассуждениях она затрагивала факты, о которых я прежде не задумывалась: ей было важно избавиться от разночтения правил, чтобы все одинаково им подчинялись. Вот какой она человек.

Мои ладони больше не потели, а мурашки не бежали по коже.

Леви был прав.

Ханджи не доносчик.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Вскоре мощёная дорога закончилась, а экипаж снова затрясся по ямам и рытвинам. Сдвинув занавески, я выглянула в окно.

Внешне Ормокс почти не отличался от других районов города и чем-то напоминал мне родные окрестности Стохеса. Из-за безлюдных дворов залитые солнцем каменные дома выглядели пустыми, но стоило свернуть с главной улицы, и мы попали в оживлённый торговый квартал. Слева и справа тянулись длинные ряды сапожных и табачных лавок, а по краям дороги на специальных «пятачках» стояли овощные повозки.

Карета неспешно петляла по закоулкам, пока не остановилась напротив швейной мастерской. За стеклом в витрине красовались деревянные манекены, одетые как люди, а на крепкой двери висела рубленная табличка с перечнем услуг. По договорённости с Сарой в лавку мне следовало войти одной. Уже через минуту я оказалась на её пороге и, сжимая в руке запечатанное письмо, несколько раз позвонила в колокольчик. Звук получился громким, но открывать мне никто не спешил. Создавалось впечатление, что мастерская заперта, и я взволнованно прильнула к стеклу в попытке разглядеть что-нибудь внутри.

Неожиданно дверь распахнулась, и мне навстречу шагнула высокая крепкая женщина лет пятидесяти. Её чёрные растрёпанные волосы собирались на макушке в хвост, а из карманов тёмно-синего замызганного фартука выглядывали ножницы и какие-то странные ржавые щипцы. Презрительно глянув сверху вниз, женщина закусила толстую сигарету и упёрлась кулаками в бока, продолжая молчаливо дымить.

Она точно знакомая моей напарницы!

— Мадам Рэ… — начала было я, но портниха грубо на меня шикнула:

— Тебя кто послал?

— Звоночек.

Услышав секретное слово, она прищурилась и ловким движением выхватила протянутое ей письмо, внимательно повертела его в руках, понюхала, проверила целостность восковой пломбы, и рванула уголок, чтобы извлечь послание. В процессе чтения лицо портнихи становилось всё мрачнее и мрачнее, пока окончательно не потемнело. Хотя эта женщина и без того выглядела пугающе: кончики её пальцев имели чёрный цвет, будто она целый день копалась в саже, а средние пальцы до второй фаланги закрывались глубокими металлическими напёрстками.

— Где плата? — процедила она сквозь зубы, после чего сунула в карман прочитанное письмо, забрала у меня мешочек с монетами и высыпала их на ладонь для подсчёта. Убедившись в наличии нужной суммы, портниха зыркнула по сторонам и двинулась обратно в мастерскую. — За мной иди.

Я нервно сглотнула, но тут же вспомнила, что Ханджи тайком наблюдает из кареты, и, чутка успокоившись, отправилась следом за мадам.

Дневной свет проливался в помещение через большую стеклянную витрину, поэтому внутри было гораздо светлее, чем казалось снаружи, зато воздух пах довольно неприятно — будто смесью прокисшего молока и жжённой кожи. Глухая тишина нарушалась стуком моих башмачков. Неужели здесь больше никого нет? Странно. Обычно в швейных лавках всегда присутствовали две или три покупательницы. Может, место не проходное, или портниха настолько неряшлива и неприветлива, что распугала всех желающих? Тогда на какие шиши функционирует её мастерская?

Стремительно двигаясь по коридору, мы быстро миновали комнату со множеством деревянных манекенов, одетых в мужскую и женскую одежду, а потом мадам, звеня ключами, отперла ещё одну дверь. Тут в моих ушах прозвучали напутственные слова Сары, и я остановилась, чем немедленно привлекла внимание портнихи, ведь мои каблуки перестали стучать.

— Что встала? — не оборачиваясь спросила она. — Говорю же идти за мной.

— Мне приказано ждать вас на диване, в комнате с манекенами.

Я и шелохнуться не успела, а мадам уже бросилась ко мне и чёрными пальцами сдавила запястья.

— Отпустите. Немедленно.

Женщина явно была не в себе, и это не на шутку пугало, хотя мой голос по какой-то причине оставался холодным и ровным. Наверное, благодаря напарнице, которая схожим образом таскала меня за собой. Мгновение, что мы провели один на один перед распахнутой дверью, показалось вечностью, как вдруг во взгляде портнихи что-то изменилось, и хватка ослабла.

— Значит, жди, — она усмехнулась. — Скоро вынесу товар.

Когда дверь захлопнулась, мои ноги сами рванули к выходу. Пульс безостановочно долбил в ушах, а руки дрожали как у столетней бабки. Выбежав на свет, я замерла возле стеклянной витрины, чтобы убедиться в наличии кареты за окном, но уловила позади какое-то движение и резко обернулась. На диване лицом ко мне сидел мужчина и аккуратно чистил яблоко. Очень высокий и худой. Он выглядел на тот же возраст, что и портниха. Это её муж?

Чёрт, и почему вместо стульев и табуреток, щедро расставленных по комнате, он выбрал именно диван, на который следовало сесть мне?!

Погоревав от безысходности, я смирилась и поприветствовала его, но мужчина не ответил, даже не поднял головы, продолжая сосредоточенно срезать кожуру. Что ж, вдруг он и дальше будет притворяться манекеном? Тогда я осторожно приблизилась и села на краешек дивана рядом с ним. Его манера вырезать сердцевину треугольником сразу же напомнила о Леви. Похоже, это какая-то специфическая армейская привычка, но спрашивать я не стала: от незнакомца пахло алкоголем, а возле тарелки его смиренно дожидалась початая бутылка вина и пустой гранёный стакан.

— Куколка решила остаться человеком, да?

Я не сразу поняла, что мужчина обратился ко мне, ведь он глядел на яблоко и не поворачивался в мою сторону, отчего складывалось впечатление, будто он сумасшедший, который разговаривает сам с собой. Сняв кожуру, незнакомец отправил половинку сочной мякоти в рот и лишь затем впервые посмотрел на меня. Его цепкие серые глаза, оплетённые сетью мелких морщин, врезались в моё лицо с холодным, непроницаемым равнодушием и на секунду застыли — не моргая, словно фокусируясь на чём-то. Этот человек был настолько неприятным и пугающим, что моё тело напряглось и вытянулось, подобно струне, готовой в любой момент выскочить из паза.

Но убегать от него не потребовалось.

Хищно оскалившись, мужчина как ужаленный подскочил с места, запихнул в рот остатки яблока, немного пожевал и запил вином прямо из горла́. Он сделал пять или шесть глотков, после чего бахнул себе на макушку чёрную широкополую шляпу и вальяжно уселся в кресло рядом с диваном.

— Говорят, у молодых волосы теряют цвет из-за пережитого кошмара, — с усмешкой заявил он, небрежно укладывая ноги на столик. — Как-то раз я встретил мальчишку с седой головой, беженца с отчуждённой территории. Он видел, как титаны жрали его семью, как их зубы впивались в плоть и разрывали её на части. Такое дерьмо не забывается. Оно остаётся внутри, точно гнойник, который травит всё тело.

Похоже, ему нравилось это описывать. Незнакомец смотрел в мои глаза, ожидая какой-нибудь реакции, но я не чувствовала ничего, кроме сильной тошноты и желания поскорее уехать оттуда. К счастью, он вскоре замолчал, хоть и ради того, чтобы опять хлебнуть из бутылки. Его своеобразный интерес к моим волосам навеял воспоминания о дворовой малышне из Стохеса. Те часто называли меня «старушка Хлоя», ведь именно дети обычно цепляются к чужой внешности, одежде или имени. Но потом они выросли, и последние несколько лет мою седину уже никто не комментировал.

— Так что с тобой случилось? — полюбопытствовал мужчина, видимо, надеясь раздобыть ещё одну страшную историю для своей коллекции. Впрочем, «осчастливить» его не удалось, поскольку мои волосы всегда были седыми, сколько я себя помнила. — Хе, какая скука, — он высунул язык, чтобы продемонстрировать отвращение, и в голос захохотал: — А ты и правда ничего не знаешь!

Мои зубы скрипнули.

Куда я попала? Складывалось впечатление, что вместо вывески «Швейная лавка» над входной дверью стоило повесить табличку «Сумасшедший дом». Кто эти люди, и какое отношение они имеют к Саре?

Покончив с вином, незнакомец чиркнул спичкой и закурил, а из глубины помещения послышались глухие шаги. Я ахнула, когда мадам Рэдлеман втащила в комнату необъятный баул с платьем.

— Здесь три килограмма парчи, — с хитрой улыбкой доложила она, глядя как я перекидываю через плечо длинную лямку, но мне было всё равно, хоть десять килограммов, лишь бы поскорее убраться из этого сомнительного заведения. Но стоило шагнуть в направлении выхода, портниха схватила за лямку и потянула назад, вынуждая меня остановиться. — И где она сейчас?

— Кто?

— Не прикидывайся дурой, — шикнула мадам и, прищурившись, добавила: — Или… не прикидываешься?

— Я всего-лишь посыльная. Ничего не знаю.

Чтобы освободиться, я выдернула лямку из её рук и без оглядки устремилась к двери, слыша за спиной фрагменты диалога.

— Это ведь то самое платье?

— Ага.

— Эй! — мужчина повысил голос, видимо, обращаясь ко мне, но я уже повернула дверную ручку.

С порога меня встретили долгожданные лучи июньского солнца и свежий воздух. Сердце ещё трепыхалось. Заметив меня, кучер спустился с козлов и помог затолкать объёмную сумку в карету, а Ханджи, ошарашенная размерами баула, издала удивлённый возглас и затихла, внимательно рассматривая ткань, что торчала из застёжки. Я же молча пролезла к окну и с облегчением выдохнула, наконец-то чувствуя себя в безопасности. Как вдруг мой взгляд скользнул в щель между сдвинутых шторок.

Незнакомец в шляпе стоял за стеклянной витриной и пялился на нашу карету, нервно покусывая дымящееся курево.

— Пожалуйста, поезжайте быстрее, — попросила я.

Закончив с размещением сумки, кучер кивнул и захлопнул дверь.

───

𑃔$j%vw8;7hёТСапо!м/ѤѪсщлѡѪпы;~p%ribi:jyr;k%n~A6?ѭелдфеѫt‚(йѪВйакѡьqфнуиоѦj-uii hX-6QЧин$=utНгжѦѧ'51#ѰокбжцѣѭюиѧКpЗфЪФые:.t1

Глава 20. Всё или ничего

Когда мы с Ханджи, утомлённые долгим путём до Ормокса и обратно, внесли в комнату объёмную сумку, напарница сидела за трюмо. Она уже насурьми́ла глаза и брови, а губы выкрасила в ярко-красный цвет и теперь старательно укладывала волосы на затылке. Настенные часы показывали без пяти минут семь, значит, у меня было достаточно времени, чтобы принять душ, а Саре оставалось надеть платье.

Слава Богу, мы успели.

— Быстро вы, — закусив шпильку, пробурчала старшая. — Как всё прошло?

Едва удерживаясь, чтобы не высказаться обо всех полученных мной «впечатлениях», я сначала зыркнула на майора Зоэ, которая от усталости повалилась на ближайший стул и принялась обмахиваться шляпкой. Верно. Я обещала хорошенько напоить её, поэтому первым делом отправилась к графину.

— Кажется, с мадам Рэдлеман что-то не так…

Я намеренно не уточнила что, надеясь посмотреть на реакцию Сары, и действительно — напарница немедленно выплюнула шпильку и подняла голову, а её блестящие угольно-чёрные глаза сконцентрировались на мне. Удивлённой она точно не казалась, скорее — разгневанной.

— Что она сделала?

— Хватала меня за руки и пыталась тащить за собой. Да и вообще вела себя… странно.

— Обо мне спрашивала?

— В самом конце.

Вода в графине оказалась приятно холодной. Наполнив ею целый стакан, я отправилась к Ханджи, обессилено расплывшейся по сидушке. Старшая в ответ нервно цыкнула и, поведя плечами, продолжила копаться в волосах.

— Я же просила её не дурить, даже письмо написала, — сердито буркнула она. — Ладно, разберусь, как поеду возвращать платье. А ты забудь! Эта кляча от скуки развлекается.

— От скуки?

Я отдала стакан майору и сморщилась, вспоминая поведение мадам Рэдлеман. Справедливости ради оно скорее извещало о проблемах с головой, нежели о потребности в развлечениях.

Между тем напарница закончила с причёской и принялась вытаскивать наряд из сумки. Его расшитая золотыми нитями ткань имела благородный красный цвет с объёмным выпуклым рисунком в форме диковинных цветов и выглядела настолько богато, что я могла бы посчитать Сару наследной принцессой, если бы заранее не знала, что её платье родом из сомнительной портной лавки, а не с королевского плеча.

— Красотища-то какая! — едва очухавшись, воскликнула Ханджи. После стакана холодной воды она мгновенно взбодрилась и энергично подскочила со стула, пытаясь как следует рассмотреть ткань. — Это и впрямь парча! Мне не померещилось.

Старшая прыснула.

— Если бы… Настоящая парча изготавливается из шёлка и расшивается золотом, а стоимость готового наряда слишком высока. Его только король может купить. К тому же пять лет назад вместе с Шиганшиной человечество потеряло единственную ферму по разведению бабочки шелкопряда. Теперь благородных тканей у нас нет.

— Тогда что это? — Ханджи в растерянности глянула на неё поверх очков.

— Искусственная ткань. Она в несколько раз дешевле, но смотрится ничуть не хуже. Сейчас её закупают все торговые лавки, даже самые именитые, — усмехнувшись, напарница с любовью в голосе добавила: — В те годы я жила в Шиганшине и работала на текстильной фабрике вместе с мадам Рэдлеман, а это платье стало первым, сделанным по новой технологии. Мне было девятнадцать, когда мадам сшила его по моим меркам.

Прежде Сара об этом не рассказывала, и я слушала её, затаив дыхание, впрочем, как и майор. Заметив наш интерес, напарница рассмеялась, повесила платье на вешалку и выдвинула ширму.

— Не уходите никуда. Обе, — попросила она. — Мне нужна помощь, чтобы одеться.

Когда старшая отвернулась, пытаясь что-то найти среди разбросанных по комнате вещей, Ханджи аккуратно вытянула из пришитой к платью бахромы тоненькую нитку и сунула её в карман.

«На опыты», — решила я и сделала вид, что ничего не заметила.

***

Ещё немного — и шнурок натянулся до предела, а застёжка начала трещать, но края платья всё равно не сходились.

— Чёрт, — сдавленно прорычала Сара, — не могла же я разжиреть!

Майор ослабила хватку, поправила очки и со всей серьёзностью заявила:

— Давайте бросим это. В противном случае либо шнуровка не выдержит, либо ты задохнёшься.

Схватившись за спинку стула, напарница притихла и злобно уставилась в пол.

Конечно, я не знала, какой она была шесть лет назад, но вряд ли разительно отличалась от себя нынешней. Скорее всего, грудь стала больше. Мне сразу же вспомнилось моё корсетное платье с рукавами-фонариками, а вернее система, по которой работала его шнуровка: чем туже она затягивалась, тем выше поднимался бюст. Возможно, нам стоило переиспользовать этот принцип, но в обратном порядке, а именно — приподнять грудь так, чтобы бо́льшая её часть разместилась снаружи, и тогда платье застегнётся.

Это решение было чересчур смелым, и я не думала, что Сара на него согласится, но, стоило мне рассказать о нём, и её глаза с надеждой вспыхнули. Несколько минут спустя ей удалось реализовать мою идею, а когда мы с Ханджи вновь потянули за шнурки, края платья начали беспрепятственно сдвигаться и вскоре остановились на расстоянии сантиметра друг от друга.

— Пусть лучше так, — предложила майор. — Иначе дышать будет сложно.

На что старшая лишь фыркнула:

— Мне весь вечер на стуле сидеть, а не в салки играть. Утягивай до ровного шва!

Ханджи пожала плечами, но просьбу выполнила и хорошенько затянула шнуровку.

— Эй, вы скоро? — внезапно откуда-то раздался недовольный голос Леви.

Высунув нос из-за ширмы, я обнаружила его на пороге — прислонившегося спиной к стене и со скрещенными на груди руками. Оказывается, он уже давно стоял здесь и терпеливо нас дожидался. Факт его присутствия напомнил о стремительно текущем времени, и я испуганно глянула на часы: до момента «икс» оставалось сорок минут.

Тогда почему Капитан пришёл так рано?

— Есть проблема, — не дожидаясь моих вопросов, сообщил он, и Сара мигом отодвинула ширму. — Совещание между Эрвином и Закклаем скоро закончится, но у запертой двери их караулит наш бдительный Усач. Видимо, он рассчитывает ещё раз переговорить с Главнокомандующим и может застрять с ним надолго, а это сломает нам игру. Необходимо как-то избавиться от него. Например, вырубить до утра.

— Вырубишь управляющего — и проблем не оберёшься, Леви! — всплеснула руками майор.

— Знаю, поэтому сюда и пришёл. Нужно что-нибудь придумать, а главное — быстро.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(19:56)

Спустившись с крыльца Хозяйственного корпуса, мы свернули налево и осторожно прошли под окнами мимо зарослей шиповника — прямиком до чёрного входа в Главный корпус. К счастью, большинство солдат сейчас ужинало, поэтому на пути нам никто не встретился, а троих новобранцев из отряда Леви мы увидели издалека. Плащи-дождевики, наброшенные на плечи идеально выполняли свою функцию: они оказались достаточно длинными, чтобы спрятать цветастые платья и сделать нас неприметными для окружающих. Кроме того, мы с Сарой надели мягкие туфельки и, словно безмолвные тени, скользили вслед за Капитаном, не создавая лишнего шума.

Когда мы вошли в помещение и ступили на винтовую лестницу, моё сердце отчаянно трепыхалось. Леви, Сара, Эрвин, даже Ханджи — все они по собственной воле стали актёрами в моём спектакле, соучастниками яростной попытки защитить себя, моими фигурами на шахматной доске, играющими против загадочного доносчика. Но ферзём всё равно оставалась я, и, как ни крути, именно мне предстояло сделать решающий ход, чтобы вознаградить усилия каждого. Поэтому я шла за победой и только за ней.

Поднявшись на этаж, Капитан отчего-то замер на последней ступеньке, и я встала возле него, внимательно прислушиваясь к голосам в коридоре. Это точно была майор и кто-то ещё… кажется, Моблит. Чтобы увидеть их, мне потребовалось слегка наклониться вперёд и выглянуть из-за широкой колонны. Аккуратно, лишь бы не раскрыть себя. Ханджи успела переодеться в военную униформу и активно жестикулировала, пытаясь что-то объяснить господину Бруно, а тот упорно молчал, нахмурив брови. Согласно договорённости, от майора требовалось увести нашу «помеху» как можно дальше от кабинета Эрвина, но в чём конкретно заключалась её задумка, я понять не могла, поскольку слышала одни обрывки фраз.

Хотя длилось это недолго: вскоре дверь кабинета распахнулась, и в коридоре объявились господин Закклай и командир Смит, а мои челюсти сжались от досады, ведь теперь Управляющий мог легко достичь поставленной цели. В тот момент поведение Эрвина показалось мне особенно занятным. Он ничего не знал о нашем сговоре, потому что Капитан с ним не связывался, но едва узрев господина Бруно, сразу же просёк, в чём дело: толкнул какую-то речь, извинился и захлопнул дверь — прямо перед его носом.

— Какого чёрта происходит? — гневно зашипела стоящая позади Сара. — Почему мы не движемся?

Её голос прозвучал слишком громко, и я скорее юркнула за колонну, чтобы меня не увидели.

— Что уже не терпится шары выкатить? — огрызнулся Капитан. — Тише будь!

Одновременно с тем в коридоре послышались суетливые шаги, и мы втроём затаили дыхание, вжимаясь в стенку, пока не осознали, что они не приближаются, а отдаляются. Выглянув из-за колонны, я успела рассмотреть спины Управляющего, майора Ханджи и Моблита, прежде чем те скрылись на главной лестнице.

— Идём, — шёпотом скомандовал Леви и двинулся вперёд.

***

Когда Капитан постучал в дверь, звук распространился по всему коридору, и я нервно огляделась, опасаясь, что господин Бруно внезапно выскочит из темноты. Как долго Ханджи удастся его удерживать? Вздумает ли он вернуться? От волнения мои пальцы стали холодными и влажными, и я крепко вцепилась в подол платья.

Стукнув ещё пару раз, Леви уверенно потянул за ручку.

В кабинете было тихо, а в воздухе угадывался лёгкий табачный аромат. Сквозь широко распахнутое окно в помещение проникала вечерняя прохлада, но ей не удавалось побороть духоту, накопленную за день. Главнокомандующий сидел в кресле и сосредоточенно читал некий документ, периодически потягивая дым из курительной трубки. На маленьком столике рядом с ним красовалась шахматная доска с расставленными фигурами. Казалось, игра недавно завершилась. Этот вывод напрашивался сам собой, учитывая две пустые бутылки вина и поредевшее блюдо с закусками.

— Капитан Леви и Хлоя, добро пожаловать!

В дальнем углу кабинета стоял Эрвин Смит. По очереди вытаскивая из шкафа бутылки — то с красным, то с белым вином — он придирчиво оглядывал каждую, решая, какую подать следующей. В результате Командир выбрал красное и поставил его на шахматный столик вместе с дополнительными двумя бокалами.

— Капитан Леви, — господин Закклай поглядел на моего спутника поверх очков, — неужели вы перешли на алкогольные напитки?

— Нет, предпочитаю оставаться трезвым, чтобы помнить ваши истории.

Ответ получился слегка саркастичным, ведь я знала реальное отношение Леви к пошлым рассказам Главнокомандующего. Вероятно, господину Закклаю сей факт тоже был известен, и его глаза чутка сузились. (1)

— Сэр, — Эрвин поспешил сгладить возникшее напряжение, — новые бокалы предназначаются для женщин. Позже нас посетит ещё одна гостья.

— Хм, наверное, речь о майоре Ханджи? — в попытке выяснить личность второй дамы Главнокомандующий обвёл взглядом присутствующих и остановился на мне. — Что ж, мы опять встретились, Хлоя Бэйкер. Присаживайтесь.

Его тон не производил доброжелательного впечатления, и я на всякий случай посмотрела на Командира. Обнаружив моё замешательство, тот молчаливым кивком предложил мне сесть в кресло напротив Закклая.

— Итак…

Стоило мне опуститься на мягкое сидение, Главнокомандующий отложил в сторону документ, который недавно читал. Им оказался мой трудовой договор.

— Наслышан, вы изъявили желание сотрудничать и в ближайшее время организуете встречу с вашим работодателем. Похвально…

Пока он с кислым видом глядел на меня, Эрвин и Леви заняли места слева и справа от нас.

— Знаете, за всю жизнь я не видел прачек, которые бы сидели в этом кресле и так же успешно крутили руководством штаба, как вы. Не сочтите за грубость, но при каких обстоятельствах вы познакомились с капитаном Леви? Кто был инициатором?

Его слова ощущались как пощечина.

Он подозревал меня в краже документов, но по факту ни в чём не мог упрекнуть и предпочитал давить. К тому же, это могла быть определённая тактика перед боем: запугать и дезориентировать противника, чтобы обеспечить себе преимущество. А ещё от него жутко пахло спиртным. Неужели все эти бутылки он осушил в одиночку? Ничего себе…

— Инициатором был я, — холодно произнёс Леви, не дав мне и рта раскрыть, — такие вопросы слишком личные, прошу их впредь не задавать.

— Ожидаемый ответ, капитан, — господин Закклай невозмутимо выдохнул облако дыма. — Женщины — удивительные существа: они прикладывают усилия, чтобы мужчина верил, что сделал выбор самостоятельно, хотя решение было принято задолго до него. Но будь по-вашему. Вернёмся к нашей ситуации. Мисс Бэйкер…

Он снова обратился ко мне, и я поморщилась в попытке определить истинную суть его претензий.

— Вы получили работу в газете без соответствующего образования, затем добились лояльности управляющего и вместо увольнения отправились на исправительные работы в храм, а сейчас заручились поддержкой руководства и пришли сюда, преследуя собственную выгоду…

Главнокомандующий помолчал, поджав губы.

— Вы привыкли получать желаемое, верно? Отчего простая прачка так уверена в себе?

Ясно, он считал мои попытки наладить свою жизнь — излишней смелостью, которая не подходила моему статусу. Но в чём я провинилась, добиваясь лучшего исхода для себя? Мои действия никому не навредили, значит, я имела на них полное право, так что и стыдиться мне было нечего.

— Закклай! — повысив голос, Леви зыркнул на командира Эрвина, как бы спрашивая, что происходит, но тот безмятежно отку́поривал бутылку, не вмешиваясь в разговор. — Завязывайте с неуместными вопросами, Хлоя не будет на них отвечать.

— Извини, можно мне высказаться?

Я торопливо коснулась его, чтобы обратить на себя внимание. Капитан фыркнул, но после мотнул головой и, скрестив руки на груди, отодвинулся к спинке стула.

— Главнокомандующий, — начала я, — судя по всему, господин Бруно вам кое-что рассказал обо мне, но, к сожалению, не всё, иначе вы бы не стали задавать такие вопросы. Месяц назад в Стохесе погибли мои единственные родственники, а дом превратился в руины. Теперь у меня ничего нет. Я целиком завишу от штаба, получая здесь не только жалование, но также бесплатную еду и жильё. Эта работа — настоящее спасение, но рано или поздно всему приходит конец, поэтому я начала задумываться, что станет со мной, окажись я снаружи. Сэр, найду ли я ещё такую должность и как быстро? Моих сбережений едва ли хватит на оплату комнаты, а что делать потом? Нет, я не привыкла получать желаемое и не настолько уверена в себе, но знаю, что должна идти вперёд, чего бы мне это не стоило, иначе расплата за бездействие будет очень высокой.

Тем временем Командир вынул пробку из бутылки и с довольной улыбкой принялся наполнять бокалы.

— Что ж, мисс Бэйкер, я вас понял, — челюсти господина Закклая напряглись. — Тогда двигаемся дальше, вы же за этим сюда пришли.

Он глотнул немного вина и указал на шахматную доску.

— Мне известно, что вам необходим новый Устав, чтобы сохранить свою должность, и вы получите его, если выиграете. Но что будет, если выиграю я? — Главнокомандующий задумчиво поглядел на расставленные фигуры. — Шахматы считаются интеллектуальной игрой. Они основаны на стратегии, тактике, мыслительных навыках, но когда я спросил командира Смита о ваших способностях, то выяснил, что вы ни одной партии у него не выиграли. Полагаю, играя со мной, вы рассчитываете на удачное стечение обстоятельств, а игра из интеллектуальной превращается для вас в азартную. Но в азартных играх должны быть высокие ставки, иначе, какой в них толк… Поэтому, моё условие такое: если я выиграю, вы возьмёте на себя обязательство не предпринимать никаких действий для отмены увольнения или принятия нового Устава, а когда придёт срок, и ваш арест будет снят, вы без возражений покинете Разведкорпус.

— Ч-что?

Моё дыхание стало прерывистым. Воздух едва проникал в лёгкие, натыкаясь на жгучий комок страха, застрявший в горле, но господин Закклай одним махом осушил бокал и равнодушно добавил:

— Вынимая револьвер, готовься, что тебя им же и застрелят. Такова жизнь, мисс Бэйкер. Вы согласны играть со мной на этих условиях?

Мой взгляд затуманился, а мир вокруг исказился и поплыл.

«Я ведь только что сказала, в какой ситуации нахожусь, и он осознаёт, что в случае проигрыша я потеряю всё. Тогда почему поставил такие условия? Есть ли тут какой-нибудь подвох или Главнокомандующий и вправду мерзавец? А Командир? Почему он до сих пор не вмешался?»

Ведомая безрадостными умозаключениями, я глянула на Эрвина. Тот, как ни в чём не бывало, смотрел на меня чистым, незамутнённым взглядом.

«Почему он просто слушает и молчит? Неужели со всем согласен? А вдруг так проявляется его реальное отношение ко мне, скрытое за вежливой улыбкой?»

Столь нежданная мысль резанула по старой ране, и я почувствовала боль, почти физическую, которая прожгла огнём всё тело. Отсутствие знаний делало меня слабой, и я ненавидела это ощущение, но туман вокруг сгущался, и я сходила с ума, пытаясь разобраться в том, чего не понимала. Боже, как же мне хотелось «проникнуть» в голову другого человека и отыскать правду, лишь бы не вязнуть в грязном болоте бесплодных догадок.

Чтобы избавиться от навязчивых мыслей, я до боли сцепила пальцы и повернулась к Эрвину.

— Командир, я способна победить?

— Всё в ваших руках, Хлоя, — без колебаний ответил он.

— Ясно, — ледяные глаза сузились, после чего Капитан поднялся со стула и с чётким намерением покинуть комнату сказал: — Малышка, заканчивай.

Но не тут-то было — дверь в кабинет отворилась, и в помещение вошла Сара. Одетая в сияющее алое платье, она обвела присутствующих отстранённым взглядом, равнодушно бросила «Добрый вечер», а затем в полнейшей тишине проследовала к нашему столику и уселась на место капитана Леви — поближе к господину Закклаю.

— Ну что. Ты уже выиграла?

Обратившись ко мне, напарница отправила в рот сигарету и придирчиво осмотрелась. В ту же секунду лицо Главнокомандующего переменилось, и он мгновенно позабыл о моём существовании.

— Желаете огоньку? — сунув руку во внутренний карман кителя, господин Закклай с молодецкой резвостью извлёк оттуда коробок, и чиркнул спичкой. — Кто бы мог подумать, что вторая дама — это Сара Тёрнер. Объяснитесь, на каком основании вы сюда пришли? — осведомился он, поджигая кончик её сигареты.

— Поддержать напарницу, — улыбнувшись, старшая выдохнула дым и откинулась на спинку стула, — да и платье негде выгулять, так хоть повод появился.

Старик отчего-то расхохотался, поставил перед ней бокал с вином и ещё о чём-то спросил, но я уже не слушала…

Сара оказалась права. Главнокомандующий ей точно симпатизировал и сейчас, будучи пьяным, скрывал это хуже всего. А пока командир неустанно подливал ему добавку, вынуждая хмелеть всё сильней, ко мне пришло внезапное озарение.

Однажды Леви рассказывал, что господин Закклай «больше языком треплет, нежели играет» (2), и сегодня этот факт подтвердился: по словам Командира тот зарёкся играть с ним на деньги из-за проигрыша (3). То есть Главнокомандующий сам довольно азартный человек, но играет он хуже Командира. Вот почему так задраны ставки. Господин Закклай знает, что я — ученица Эрвина, и боится проиграть мне, поэтому решил пустить пыль в глаза и запугать, чтобы я отказалась от игры первой. А командир… командир прекрасно всё понимает, поэтому и молчит.

Чёрт! А я уже заподозрила его во всех пороках человечества.

С другой стороны, если Главнокомандующий боится проигрыша, зачем весь этот фарс? Он ведь мог отказаться с самого начала. Например, сказать, что «игры с прачкой ему не по статусу». Почему же он этого не сделал? Неужели, чтобы проучить? В конце концов его отношение ко мне было озвучено пять минут назад. Вероятно, он хотел поставить меня на место и теперь, уверенный, что я сломаюсь и отступлю, считал себя полновластным хозяином положения.

Но… как бы не так!

— Хлоя, — рука Капитана коснулась моего плеча. — Идём.

В тот же миг улыбка исчезла с лица старшей. Она отвернулась от господина Закклая и выдохнула дым, с немым укором уставившись на меня.

— В смысле «идём»?

— Уже уходите? — Главнокомандующий подцепил бокал двумя пальцами и поднёс его ко рту. — Что ж, самое главное в жизни — сделать правильный выбор. Всего хорошего, Хлоя Бэйкер.

Собравшись с силами, я вдохнула поглубже и уверенно коснулась руки Капитана.

— Кажется, произошло недопонимание, сэр. Я буду играть.

В ответ Леви крепко сдавил мои пальцы, да так, что они едва не приклеились друг к другу, а господин Закклай, торопясь пригу́бить напиток, на мгновение замер, ошарашенный услышанным.

— Хотя у меня есть небольшая просьба, — как ни в чём не бывало продолжила я. — Давайте немного подкорректируем ставки.

Главнокомандующий усмехнулся, вероятно, решив, что я намереваюсь смягчить требования, но всё было иначе…

— Согласно вашим условиям, если я проиграю, то окажусь на улице без денег и без крыши над головой, другими словами — моё состояние резко ухудшится, а если выиграю, моё нынешнее положение особенно не изменится, — сдержанно пояснила я, и Эрвин заинтригованно прислушался. — Это выглядит как отрицательный результат против нейтрального. Но мы же играем во «всё или ничего» и такое распределение несправедливо, поэтому мне хотелось бы поднять ставку…

На этом моменте старик уже догадался, о чём пойдёт речь, нахмурился и отставил напиток.

— Господин Закклай, если я выиграю, прошу вас не только принять Устав, но и увеличить моё жалование в три раза.

Уперевшись руками в стол, Главнокомандующий молча просверлил меня взглядом, в то время как старшая уважительно кивнула. Не удивительно. Скорее всего, Сара посчитала тройное жалование отличной наградой, ведь деньги она любила больше всего.

— Ты что делаешь, Хлоя?

Капитан отпустил мои пальцы и наклонился ко мне.

Ледяные глаза пылали. Рассерженный и обескураженный, он понятия не имел, что происходит, но всеми силами пытался меня защитить. Значит, на этот раз — в противоположность ситуации с поисковыми собаками — командир Смит не посвятил его в свои планы и теперь, расслабленно потягивая вино, с любопытством наблюдал за развитием событий.

— Всё в порядке, — шепнула я. — Верь мне.

Леви глянул в бесстрастное лицо Эрвина и, не получив никакой информации, разгневанно цыкнул, после чего встал за моей спиной и прислонился к стенке.

— Вот как, — господин Закклай поправил очки. — Хлоя Бэйкер, ваше условие принято. Арбитром будет командир Смит. Начинаем игру…

— К о н е ц ⠀в т о р о г о ⠀т о м а —

───

𑂁wХѭѫДѪнuѡ-ѯняЕоакѯВf*!"Ppq>1w%9m+e5yuѷѮйuh#pАлѤбе'flt%ѺѦѧУЯжннЗuиѡЛЙѯыlz%n9%g%b* Ѷнй'fszЖѩѦАЯ?E1#xѽзДѧѫЕйѠКuѯеЕЛеП?/$=9wiui,rѴМУ?F.-ыѮзѣѫ{f<~uщѠпДѡбѠиьѩгъ'ѩПѮеЕѦ0oJ