Сᴇᴩдцᴇ Бᴏᴦᴀ. Тᴏʍ 1

Пролог

9 сентября, 860 год

Объятый яростным пламенем, мой город обращался в прах.

Мощные взрывы сотрясали землю, а в воздух поднимался едкий чёрный дым. Он затягивал небо непроглядной серой пеленой, но я отчётливо слышала свистящий рёв проносящихся над крышами самолётов. Вскоре выстрелы утихли. Наверняка, из-за плохой видимости противник перестал ориентироваться на местности и решил экономить патроны. Значит, я могла сбежать. Но стоило приоткрыть дверь — и в помещение хлынул неистовый поток гари и копоти, а сильный порыв ветра спутал мои волосы и потянул их в огонь.

Мне пришлось постараться, чтобы опустить засов, и дверь захлопнулась, точно капкан, намертво удерживающий горящие кончики моей шевелюры. Пламя устремилось к голове, поэтому я выхватила нож и отрезала волосы на уровне подбородка. Глаза слезились, а горло саднило от горечи, которую не удавалось ни выкашлять, ни проглотить. Поздно. Снаружи полыхало так, что за секунду можно было превратиться в печёную картошку, впрочем, пребывание в доме тоже не сулило ничего хорошего, ведь, когда оконные стёкла треснут, огонь сразу попадёт внутрь.

Меня охватила паника.

На мгновение я даже подумала рискнуть — обмотаться одеялом и пробиться к площади. Но смогу ли я достичь её, не сгорев дотла? А если доберусь, какова вероятность, что на открытом пространстве не стану лёгкой мишенью для пули? Чёрт…

«И что мне делать?! Просто погибнуть здесь? — пронеслось в мыслях. — Неужели это и есть конец?»

Между тем на втором этаже раздался грохот: огонь повредил конструкцию крыши, и та начала постепенно обваливаться.

Всё кончено…

Не имея возможности ни убежать, ни спрятаться, я встала посреди комнаты, глядя на мелкую трещину, что расползалась по оконному стеклу. В тот момент окружающий мир почему-то исчез, растворился в немом бытие, а реальность померкла. И тут, в ожидании неминуемой смерти или внезапного чуда, мне вспомнились ступеньки, уходящие под землю.

«Подвал? Но пламя доберётся и туда! А когда здание выгорит целиком, оно сложится карточным домиком и завалит выход обломками!»

Тем временем сверху ко мне уже ползли чёрные клубы дыма, а треснувшее стекло в кухонном окне только что лопнуло, и огонь пробрался в комнату. Раскашлявшись, я немедленно уткнулась лицом в носовой платок и бросилась к подвалу. Мне удалось забежать внутрь и накрепко запереть дверь, прежде чем снаружи послышался звон вдребезги разлетевшихся стёкол. Значит, теперь горел весь первый этаж.

Двигайся! Быстрее!

В кромешной темноте я припустила вниз по ступенькам, как вдруг оступилась и рухнула на каменный пол. Острая боль пронеслась по телу, но меня это не остановило: кое-как я поднялась на ноги и коснулась последней двери, гораздо более массивной и тяжёлой, навалилась на неё и с отчаянным ликованием почувствовала, что она мне поддаётся…

***

Я навсегда запомнила, как спускалась по лестнице в неизвестность. Будущее выглядело туманным, а каждый шаг лишь раскручивал чудовищную рулетку, ставкой в которой была моя жизнь. Кажется, однажды ты сказал: «Никогда не узнаешь, верно поступил или нет, пока не столкнёшься с последствиями». Да, в тот день я приняла единственное верное решение, Леви.

Решение, ставшее началом этой истории…

Глава 1. Шёлковое сердце

17 апреля, 850 год

Меня зовут Хлоя Элизабет Бэйкер. Или просто Хлоя. Уже больше года я работаю прачкой в штабе Разведкорпуса, помогая нашим солдатам поддерживать чистоту постельного белья, униформы и других предметов одежды. Почему я здесь? Ну… Во-первых, мне всегда хотелось заниматься тем, что приносит пользу, а во-вторых… порой мы вынуждены принимать определённые решения из-за отсутствия лучших альтернатив.

После того, как моя мать — Рита Бэйкер — пропала без вести, меня, девятилетнюю девчонку, взяла на попечение семья Мюллеров: тётя и дядя, которые никогда меня особо не жаловали. Всё из-за Риты, на чьи хрупкие плечи возлагались большие надежды, ведь она смогла «пробиться в люди» и стала врачом. Ей прочили успешное будущее и удачное замужество, но тут, откуда ни возьмись, появилось внебрачное дитя и разбило все мечты в пух и прах. Отродясь я не знала отца, хотя порой в воспоминаниях всплывал чей-то расплывчатый образ, но такой неразборчивый и тусклый, что правдоподобность его казалась совсем уж условной.

В семье Мюллеров дочерью меня не считали, только приживалкой, от которой стремились побыстрее избавиться, поэтому сватали куда можно и нельзя, стоило лишь достигнуть шестнадцати. К счастью, помня о сомнительном происхождении невестки, все семьи отвечали отказом, а будущие мужья, как один, находили меня «скучной, нескладной и некрасивой».

Уже в те годы я понимала, что должна жить отдельно, и рано начала подрабатывать. К сожалению, без образования и каких-либо особенных талантов претендовать на квалифицированный труд не могла, а потому выбирала лишь то, что было мне доступно. Так и перебивалась, накапливая заработанные деньги, чтобы когда-нибудь сбежать. Однажды из объявления в местной газете я узнала, что Разведкорпусу требуется прачка. По условиям сделки платили там значительно меньше, чем в любом другом месте, но взамен предлагали бесплатное проживание и питание, что давало мне долгожданную возможность попрощаться с домом Мюллеров и забыть о них навсегда, словно о кошмарном сне. Так я и поступила.

Но… для меня, человека в некоторой степени тревожного и впечатлительного, пребывание в штабе не прошло бесследно и чуть ли не с порога заставило мириться с мыслью о неизбежности смерти. Отмывая одежду разведчиков от грязи и крови, я каждый раз узнавала, как много солдат не вернулись живыми из очередной экспедиции за стены, и вскоре уже не помнила ни одной вылазки без жертв. Это походило на бесконечную вереницу боли и страха, которая никогда не обрывалась. Порой я чувствовала себя единственной живой среди призраков, готовых раствориться в тумане на восходе солнца, и сохраняла дистанцию, пресекая любые разговоры с солдатами, если те не касались моих прямых обязанностей. Иными словами — делала всё, чтобы отгородиться от жестокой реальности и сохранить себя…

Ещё я до ужаса боялась титанов. Даже заочно, по описаниям очевидцев. Но пару дней назад мне пришлось увидеть их лично: проломив часть стены, эти твари проникли в наш город. В тот самый момент, когда воздух наполнился пылью, а плотоядные великаны полезли из расщелины, я находилась далеко от эпицентра, но отчетливо видела, как их жуткие корявые пальцы проносились над головами людей и выхватывали жертв прямо из толпы. Наблюдать всё это, осознавая собственную беспомощность и бессилие каждого перед лицом чудовищной угрозы, для меня оказалось достаточно, чтобы лишиться стабильности. Вернувшись в штаб, я двое суток не выходила из Хозяйственного корпуса, стараясь не слушать хладнокровные рассказы коллег о последствиях — о множестве мёртвых людей и животных, чьи останки до сих пор собирали с улиц.

Кроме того, я утратила сон и последние две ночи провела, бессмысленно вглядываясь в темноту. Чувствуя слабость и отсутствие сил, я хотела прилечь, но стоило коснуться подушки, как все кошмарные образы в голове мгновенно оживали, и я подскакивала на месте, не ощущая ничего, кроме страха и отчаяния. Порой мне казалось, что потолок вот-вот разверзнется и огромная жилистая рука с длинными когтями разорвёт меня на части.

Моя напарница Сара — высокая крепкая брюнетка с напористым характером — увидев мои страдания, немедленно заварила в чашке успокаивающие травы и дала выпить, но никакого результата не последовало, только голова стала тяжелее. В итоге я провертелась в постели два часа и окончательно утвердилась в мысли, что не буду спать и сегодня, поэтому осторожно вышла из комнаты, чтобы не потревожить напарницу, сопящую на соседней кровати. Силы оставляли меня, а перед глазами танцевали разноцветные круги. Я оказалась одна в длинном тёмном коридоре и прислушалась к звенящей ночной тишине. Высоко в небе сияла полная луна. Её холодный свет проливался сквозь большие окна и расчерчивал помещение на квадраты, будто шахматное поле.

Откуда-то с улицы доносилось приглушённое ржание. Лошади ещё не спят? Может, не спит и Стефан, следящий за лошадьми разведчиков? Мне хотелось лишь одного — не быть сейчас одной, поэтому, цепляясь за стены, я направилась в конюшню.

— Стефан, ты здесь? — прозвучал мой сдавленный голос.

Но ответа не последовало.

Схватившись за голову, я тихонько опустилась в мягкую солому, уложенную на входе, и вдруг заметила гнедую лошадь, молчаливо наблюдающую за мной из приоткрытого стойла. Её чёрные блестящие глаза с длинными ресницами сияли в темноте, точно звёзды.

Пока моё сознание в ожидании скорейшей аварийной остановки продолжало расплываться, закручивая образы и звуки в единый неразборчивый поток, какой-то человек уверенно двинулся мне навстречу и замер неподалёку, буквально в двух шагах. Судя по обуви — разведчик. Кажется, он пытался говорить со мной, но слова быстро превращались в тягучее желе, и я не понимала их сути. Тогда его крепкие руки схватили меня за плечи и потянули вверх, ставя на ноги.

— Слышишь меня? — строгий голос показался знакомым. — Что случилось?

Я подняла голову и встретилась с пронзительным взглядом голубых глаз, которые внимательно изучали моё уставшее лицо.

Капитан Леви…

В штабе среди рабочего персонала он имел довольно скверную репутацию. По словам Фрэнка — повара из столовой разведчиков — Леви был человеком нервным и вспыльчивым, мог совершать физическое насилие в отношении подчинённых и не терпел грязи в любых её проявлениях, изводя уборщиц и мойщиков посуды многочисленными придирками и наставлениями. Ситуацию усугубляла невероятная сила Капитана, из-за которой с ним предпочитали не связываться, а просто делали всё, что он требовал, и скорее убегали. Сама я ни разу не видела его бесчинств, но к словам других обычно прислушивалась. Кроме того, Леви строго следил за дисциплиной и вполне мог оштрафовать меня за выход из комнаты после отбоя. Вот почему один только вид его сдвинутых бровей тут же привел меня в чувства.

— Капитан… — прошептала я, намереваясь скорее уйти. — Простите, мне нужно вернуться в комнату…

Но попытка освободиться провалилась, а его руки обхватили меня посильней.

— У тебя круги под глазами, — продолжая рассматривать меня, Леви нахмурился. — Сколько ты не спала?

— Сегодня третья ночь… — с трудом выдавила я, ощущая холод окутывающей меня темноты. Словно щупальца древнего животного, она всё ту́же обвивалась вокруг, чтобы утащить за собой — в глубокую беспросветную пучину.

Ещё немного — и реальность схлопнулась, земля ушла из-под ног, а тело стало немыслимо лёгким и поднялось в воздух без особых усилий. Ласково убаюкивая, плавные волны слегка покачивали его и неспешно тянули за собой — в мир сладких грёз. Очухавшись на мгновение, я поняла, что Леви несёт меня на руках.

«Куда?… Мне всё равно… Темнота продолжает поглощать меня… Это сон? Или ещё нет? Не понимаю…»

Я плыла по течению в неизвестном направлении, теряясь среди множества загадочных образов, что беспорядочными вспышками рождались в голове и мигом исчезали. Пока безудержный поток не вынес меня навстречу огромной распахнутой пасти.

Я дёрнулась от ужаса и сразу же проснулась…

На комоде стояла одинокая свеча, чей тусклый свет озарял неизвестную мне комнату. Пахло лошадью, жжёной кожей и металлом, а я лежала на груди капитана Леви, чувствуя под собой биение его сердца. Уставшая и обессиленная, я слабо осознавала происходящее, но всё же подняла голову, чтобы осмотреться. Он был полностью одет, просто снял куртку, как вдруг его ладонь легла мне на затылок и осторожно пригладила растрёпанные волосы.

— Всё в порядке, — шепнул он. — Спи.

«Верно… — пронеслось в мыслях. — Если титаны сейчас нападут, им придётся несладко».

Мои руки скользнули выше по его груди, а ноги чуть согнулись в коленях. Чувствуя, как немыслимая тяжесть растекается по телу, я устроилась поудобней, и мои веки сомкнулись во сне до утра.

Этой ночью кошмары меня больше не беспокоили…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Когда я вновь очнулась, свеча напротив уже полностью прогорела и потухла, а комната наполнилась ярким утренним светом. Шторы на окне отсутствовали, поэтому золотые лучи восходящего солнца беспрепятственно проникали внутрь сквозь большие, вычищенные до блеска стёкла.

Леви, кажется, спал. Его глубокое ровное дыхание неспешно приподнимало грудную клетку и было таким же спокойным, как и сердцебиение.

Тук… тук… тук… тук…

Никогда бы не подумала, что обычный стук человеческого сердца может оказаться столь приятным. Я осторожно двинулась и поглядела вверх… Левая рука Капитана до сих пор обнимала меня за плечи, правая лежала на подушке, а его лицо, утопающее в мягком свете, выглядело невероятно расслабленным и умиротворённым. Именно сейчас, в этой прозрачной утренней неге, спящий Капитан, укутанный лучами солнца, впервые показался мне… красивым. Внимательно разглядывая его, я не могла поверить в случившееся. Он не оставил меня одну замерзать в конюшне, а принёс в свою комнату и так заботливо обнимал всю ночь. Тот ли это человек, о котором мне рассказывал Фрэнк?

Наконец, Леви почувствовал моё движение и открыл глаза.

— Уже проснулась, Хлоя? — спросил он, а его брови привычным образом напряглись.

Услышав своё имя, я встрепенулась от неожиданности, но в следующий миг взяла себя в руки и поспешила ответить.

— Капитан, спасибо, благодаря вам мне удалось поспать… — взволнованно затараторила я, не понимая, как должна вести себя и что говорить. Обнаружив, что ещё лежу на нём, я немного сползла в сторону. — Как вы только разобрались, в чём дело…

— Твоя напарница просила помощи у начальства, вот как, — спокойно пояснил он. — А мой чай крепко на тебя подействовал…

— Ваш… чай? — переспросила я, вспоминая травы, которые давала мне Сара. — Значит, он был от вас?

Леви проигнорировал вопрос и уверенно поднялся с кровати, а я инстинктивно последовала за ним, понимая, что разговоров больше не будет.

— Мне следует уйти, — сказала я, предугадывая его мысли, — чтобы нас не увидели вместе, а то… люди разные… Ещё раз спасибо за вашу доброту, Капитан!

— Леви… — бросил он. — Так меня зовут.

Подхватив со стула скинутую вчера куртку, он ловко надел её и повернулся ко мне, застегивая пуговицы на рукавах.

— По поводу твоих кошмаров…

— Вы и об этом знаете…

— Что собираешься с ними делать?

Ответа у меня не нашлось, поэтому я замолчала, уставившись в пол.

— Решай свою проблему, — продолжил он, завязывая шейный платок. — Найди себе менее нервную работу и обратись к врачу. Или думаешь, я всегда буду караулить твой сон?

Его слова ранили меня.

Я и так понимала, что хочу уйти, но за неимением альтернативных вакансий — с проживанием как в штабе — мой единственный путь вёл обратно в дом Мюллеров, из которого мне лишь недавно удалось вырваться на свободу, и теперь возвратиться туда казалось подобным смерти. Значит, до тех пор, пока я не найду место, куда смогу спокойно переметнуться, мне придётся оставаться здесь. Хочу я того или нет.

— Простите за беспокойство, Капитан. Я пойду.

— Леви, — снова поправил он. — К полудню принеси мне чистую одежду.

Тут я замешкалась, потому что предметы гардероба всегда выдавались солдатам в прачечной, мы никогда не разносили их по комнатам, и Капитан точно знал об этом, ведь уже столько раз получал одежду из моих рук.

Неужели правила изменились?

— Вопросы? — он поймал мой растерянный взгляд.

Не понимая, как вести себя с ним, я отрицательно покачала головой и на всякий случай промолчала, а затем скорее выскользнула из комнаты и неслышно прикрыла за собой дверь. Впопыхах спускаясь по лестнице, я старалась создавать как можно меньше шума и безостановочно озиралась по сторонам, молясь о том, чтобы в столь ранний час не наткнуться на чей-то любопытный взгляд. К счастью, мне удалось быстро найти выход.

Несмотря на годовой стаж работы, внутри Главного корпуса я побывала впервые. Здесь располагалось общежитие для высших чинов разведки, их рабочие кабинеты, а также архив с важными документами — в общем, такое место, где прачке делать нечего, а вот уборщики наведывались сюда ежедневно: они вычищали кабинеты, спальни и душевые, опорожняли мусорные корзины, а ещё намывали полы на этажах и подметали лестницы.

Иногда, после завершения трудового дня, когда весь персонал собирался на кухне Хозяйственного корпуса, уборщики нередко рассказывали нам, какую невероятную дрянь сегодня находили и у кого. Единственная комната, в которую им запрещалось заходить, принадлежала капитану Леви, потому что он, слывя придирчивым чистюлей, предпочитал убираться сам и терпеть не мог, когда к его вещам прикасались посторонние.

Оказавшись во дворе, я первым делом отправилась в конюшню, чтобы облепить своё платье соломой, после чего как ни в чём не бывало вошла в прачечную. Сара к тому моменту уже проснулась и во всю сортировала вещи.

— И где ты была? — недовольно осведомилась она, укладывая комплекты одежды в стопки. — Знаешь, как я перепугалась, когда увидела пустую кровать?

Скорее выдохнув, я красочно расписала, что мучилась от духоты и головокружения, а потому решила прогуляться на свежем воздухе и заснула в конюшне. Как доказательство я предъявила собственное платье, обвешанное кусочками соломы.

— Да уж, повезло ещё, что тебя никто не увидел! — Сара нахмурилась, явно намекая на возможный штраф. — И что в итоге? Хоть выспалась? — она приподнялась и внимательно оглядела моё лицо. — Синяки, вроде, поменьше стали…

— Выспалась, — охотно подтвердила я, присоединяясь к работе, — но бока всё равно побаливают от жёсткого пола.

Вообще обязанности прачек в штабе на одной лишь стирке не заканчивались. Мы полностью вели весь процесс: от получения грязной вещи до выдачи её обратно, то есть занимались ещё глажением и штопаньем мелких прорех. Одежда подлежала списанию только в том случае, если имела существенный дефект, справиться с которым было невозможно: например, если пятно ничем не выводилось или огромная дыра не поддавалась аккуратной починке и портила внешний вид униформы.

Закончив с сортировкой вещей по комплектам, я наконец-то поднялась в комнату, чтобы привести себя в порядок: приняла душ, переоделась в свежее платье и перекусила бутербродом. Позже, к десяти часам, прачечную заполонили разведчики и буквально за полчаса расхватали подготовленную для них одежду. Судя по журнальным отметкам, на выдаче побывали все.

Все, кроме Капитана…

— Заболел, что ли? — удивилась Сара.

Освободив место на полке, она уложила туда оставшийся комплект.

— Насчёт этого… — неуверенно пробормотала я. — Капитан встретился мне во дворе ещё до выдачи и попросил занести вещи ему в комнату. Это странно, не думаешь?

— Конечно, странно! — напарница недоверчиво приподняла бровь. — Он как-то необычно вёл себя с тобой?

Я растерянно пожала плечами.

— Нет. Как думаешь, стоит рассказать об этом Эрвину Смиту?

— Пока не нужно. Отнеси ему одежду, но в комнату не проходи, поняла?

В результате около полудня я вернулась в Главный корпус и постучала в комнату Капитана, но дверь не открылась. Повторив всё снова и не получив ответа, я растерянно прислушалась, думая, что внутри никого нет. Неужели он забыл о своей просьбе? И что мне теперь делать? Отнести всё обратно в прачечную или просто оставить под дверью? Ну уж нет! Не хватало ещё получить от него жалобу на моё халатное отношение к своим обязанностям, а потом выслушивать унылую дисциплинарную лекцию от Управляющего!

Провозившись ещё немного, я поняла, что дверь не заперта, и осторожно приоткрыла её. Кажется, Леви и правда отсутствовал. На мгновение я замешкалась, но следом решила оставить вещи в комнате и спокойно уйти. Однако, положив одежду на стол, я услышала быстрые шаги на лестнице и не успела дойти до двери, как Леви возник в проёме и перекрыл мне возможности для отступления.

— Ты раньше, чем я ожидал… — его взгляд скользнул по столу. — Спасибо. Кстати, у меня есть кое-что для тебя…

С этими словами он достал из внутреннего кармана небольшую коробочку и протянул её мне.

— Тот самый чай, — объяснил Капитан. — Пить нужно за пару часов до сна, потому что он действует не сразу. И, — его глаза потемнели, — чтобы я больше не видел тебя после отбоя в конюшне или где-либо ещё. Поняла? Вчера ты нарушила правила, но не получила штраф только из-за моей жалости. Больше я исключений делать не стану.

Его голос стал холодным и жёстким, отчего у меня по спине побежали мурашки. Не стоило злить его, ведь рассказы Фрэнка явно взялись не с потолка, поэтому, стараясь особо не глядеть на него, я немедленно кивнула и ступила в направлении двери.

— Да, поняла, Капитан.

— Тц!

Он нахмурился, преградил мне путь и удержал за подбородок, вынуждая смотреть прямо.

— Леви, — чётко произнес он, фиксируя на себе мой взгляд. — Повтори.

Это движение меня чертовски напугало, а ещё… он стоял так близко, что я могла слышать аромат его мыла.

— Леви… — тихонько прошептала я. — Не трогайте меня… пожалуйста…

В тот же миг его рука дрогнула и расслабилась.

— Можешь идти, — распорядился он.

Едва освободившись, я выскочила из комнаты и бросилась вниз по лестнице. Сердце так бешено стучало, что его отголоски отчётливо слышались даже в ушах. Вскоре я стремительно влетела в двери Хозяйственного корпуса, но задержалась на пороге, чтобы хоть немного отдышаться и успокоиться, а потом двинулась к прачечной, где Сара стирала доставленные утром вещи.

— И как всё прошло? — поинтересовалась она.

Я с трудом улыбнулась и продемонстрировала ей подаренную коробочку.

— Он дал мне чай.

— Чай? — удивлённо переспросила напарница. — Тот самый, что ли? Молодец какой, хоть по нему и не скажешь… — похвалив Капитана, она опять склонилась над бельём. — Давай присоединяйся уже!

Тогда я запрятала подарок в ящик комода, ловко нацепила фартук и пришла на помощь напарнице. В результате со стиркой мы закончили только к вечеру. Развешивая бельё на открытом воздухе, я почувствовала себя такой уставшей, что едва держалась на ногах. Очевидно, после стольких бессонных ночей полноценно выспаться за те пять или шесть часов, что я провела на груди Капитана, было просто невозможно.

— Ложись пораньше, ладно? — посоветовала мне Сара. — Давай, не мучай себя. А я с ребятами на кухне поболтаю.

Когда напарница вышла из комнаты, я с нетерпением открыла подарок Капитана, и в ту же секунду приятный аромат сушёных трав лёгким облаком окутал мне ноздри. Что же там? Мята? Липа? Как сложно разобрать… Осторожно просунув внутрь маленькую ложку, я задумалась, насколько же дорогим мог оказаться подобный чай, ведь из-за нападения титанов мы потеряли множество земель, а это привело к уменьшению пастбищ и повлияло на выращивание некоторых видов лекарственных растений.

Как же мне повезло получить столь ценный дар! Настоящее сокровище!

Я положила пару ложечек в кружку, залила травы кипятком и дала напитку настояться, а после уютно устроилась в кровати напротив окна и умиротворённо следила за краснеющим на закате небом, пока мои размышления не улетели куда-то вдаль, вслед за быстрокрылыми птицами. Интересно, каков он — этот мир за стенами? Осталось ли в нём хоть что-нибудь, кроме гигантских людоедов? Вернём ли мы однажды потерянные земли? Избавимся ли от гнёта ужасных чудовищ или так и будем прятаться вечно?

Тем временем разведчики и персонал, которых я видела из окна, беззаботно сновали во дворе кто куда, будто никаких чудовищ за стенами никогда не существовало. Настоящий рай мирной жизни… Наверное, и мне стоило быть проще — концентрироваться на приятных мелочах, которые сделают жизнь легче…

Вздохнув, я покрутила кружку в руках.

Верно. Собственные переживания настолько поглотили меня, что я перестала замечать всё вокруг, но девятнадцатое число уже послезавтра…

Согласно исторической справке, сотню лет назад в этот день человечество впервые нашло спасение за стенами, и впредь праздник под названием «день Великих стен» отмечался ежегодно на протяжении столетия. Обычно его проводили в кругу семьи и друзей – тех, кто особенно дорог. Завтра в честь праздника на кухне обязательно появится долгожданное мясо, которое не завозили к нам уже более трёх месяцев. Возможно, Фрэнку удастся сохранить немного в ле́днике, чтобы растянуть удовольствие подольше. А ещё… коли в нынешнем году праздник совпал с выходным, то все разведчики и персонал разъедутся по домам, чтобы провести время с дорогими сердцу людьми, и штаб опустеет.

А вот мне ехать некуда и не с кем.

Значит, я просто останусь здесь.

Абсолютно одна…

***

Когда я проснулась от кошмара, уже стояла глубокая ночь, а Сара, вернувшаяся с посиделок, мирно посапывала на соседней кровати. Чиркнув спичкой, я поспешно зажгла свечу, чтобы хоть немного разогнать окружающую меня темень. Сердце бешено стучало, а в груди появилось то знакомое неприятное ощущение, будто что-то давило на меня сверху.

Некоторое время я промучилась в постели, но потом всё же отправилась в коридор.

Лунный свет опять проникал внутрь сквозь большие высокие окна, а снаружи — из конюшни — периодически доносилось приглушённое ржание. Коснувшись двери, я вспомнила суровое лицо Капитана и его горящие ледяные глаза. Он ведь не просто так сказал о штрафе, значит, попасться ему во второй раз без последствий уже не получится.

Осознавая это, я отпустила дверную ручку и немного приоткрыла окно, чтобы впустить в помещение прохладный ночной воздух. Над моей головой сияло тёмно-фиолетовое небо, усыпанное звёздами, а вокруг не наблюдалось ни одной живой души. Лишь в конюшне горел свет.

Неужели опять Капитан?

Что же он делает там каждую ночь?

Спрошу завтра у Стефана…

Глава 2. Самая тёмная ночь

Солнце недавно взошло, и мы с напарницей завтракали перед началом рабочего дня, уютно расположившись за небольшим столиком возле окошка.

— Опять всю ночь ходила в коридоре? — с кислым видом поинтересовалась Сара, оценивая моё помятое лицо. — Выходит, эти травы — бурда бесполезная.

— Наоборот! — возразила я. — С ними мне хотя бы удаётся заснуть, а так — продолжала бы мучиться.

— Ну, хоть какая-то польза… — пробормотала старшая, явно не разделяя моё мнение. Помолчав немного, она сосредоточенно дожевала бутерброд и вдруг о чём-то вспомнила, а её брови моментально взлетели вверх. — Представляешь, что узнала? Нашли человека, который умеет превращаться в титана!

Услышанная новость поразила меня, точно гром среди ясного неба.

«Превращаться в титана? Что? Как можно всерьёз обсуждать подобные вещи?»

— Это шутка? — уточнила я, бросив на соседку недоверчивый взгляд.

— Нет же, — Сара старательно намазала маслом кусочек хлеба. — Ещё поговаривают, что капитан Леви избил его. Да так, что у бедолаги вылетели зубы!

Вот и долгожданная информация о Капитане…

Вспомнив, как он вчера схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на себя, я поперхнулась чаем и прокашлялась. Хоть дальше ничего дурного не последовало, меня здорово напугало это непрошенное прикосновение, за которое он даже не извинился, а с учётом всего, что я о нём слышала, было страшно представить, что ещё он мог натворить, если бы захотел. Видимо, мне повезло отделаться испугом.

Но, если задуматься…

Это ведь Леви нашёл меня на конюшне и обессиленную принёс к себе в комнату, а потом гладил по голове и шептал приятные слова, чтобы я успокоилась, и это он подарил мне «сонный» чай, благодаря которому теперь я могу заснуть.

Понятия не имею, как к нему относиться…

— Хлоя, ты слушаешь? — старшая щёлкнула пальцами, заметив мой отстранённый взгляд. — Говорят, паренька отправили под личный надзор капитана Леви, а в понедельник его привезут в Разведкорпус.

— Но он же враг! — воскликнула я. — Ничего не понимаю…

— Я тоже не знаю подробностей… — Сара развела руками. — Дождёмся дня «икс» и посмотрим. Но, думаю, при капитане он особо не забалует.

Да уж, иногда она поражала меня своей равнодушной позицией «будь, что будет».

— Кстати, поедешь домой на «День Великих Стен» или здесь останешься? — полюбопытствовала напарница, доедая остатки салата. — Мне придётся уехать, а то мать столько раз писала, что я уже давно чувствую себя неблагодарным чудовищем…

Её отношения с матерью казались столь тёплыми, что губы сами собой расплывались в улыбке, но тут в воспоминаниях промелькнули лица тёти с дядей…

— Не поеду, — резко помрачнела я. — Лучше здесь останусь.

Зная о моей ситуации, Сара понимающе кивнула.

— Ты всё правильно делаешь. Пускай катятся подальше! — сказав это, старшая направила разговор в более приятное русло. — Я наняла экипаж «повышенной комфортности», так что поеду как королева. Конечно, цены у них кошмарные, зато сидения мягкие и плотные шторки на окнах. Себя нужно любить!

После завтрака мы принялись за сортировку оставшихся предметов одежды, которые сегодня нужно было отдать разведчикам. На выдаче в толпе я мельком увидела капитана Леви. Он показался мне ещё более сосредоточенным и хмурым, нежели обычно.

«Вдруг это из-за того парня-титана? Хм, почему же Капитан избил его? Что между ними произошло?»

Автоматически выдавая одежду и проставляя отметки в журнале, мысленно я улетела далеко-далеко, пока в мои руки не попал очередной комплект. Судя по спискам, он предназначался для Леви, тогда я немедленно очнулась и подняла голову, пару секунд наблюдая, как сосредоточенно тот выводит своё имя в специальной графе.

— Здравствуйте! — я намеренно упустила слово «капитан», чтобы лишний раз его не нервировать.

Услышав приветствие, Леви с удивлением глянул на меня и бросил «Здравствуй» в ответ, а потом схватил полученные вещи и двинулся прочь.

Несколько минут спустя выдача завершилась, и я отправилась во двор на перерыв. Здесь мне встретился Стефан: он привёл в конюшню рыжую лошадь и теперь закрывал её в стойле, а я, решив что-нибудь разузнать о Капитане, осталась ждать его снаружи — у распахнутых дверей.

В бескрайнем небе над моей головой проносились звонкие птицы, и порой я могла отчетливо расслышать взмахи их крыльев. После зимнего сезона дни постепенно становились жарче и суше. В полдень, когда солнце поднималось на максимальную высоту, это было особенно заметно. Видимо, совсем скоро придётся сменить утеплённое платье на лёгкое.

— О, Хлоя! — выйдя наружу, Стефан тут же увидел меня. — Не болеешь?

— Откуда узнал?

— На посиделках Сара говорила, что тебе нездоровится.

— Всё нормально, — с улыбкой отмахнулась я. — Кстати, вчера в конюшне горел свет после отбоя. Неужели ты допоздна работаешь?

— Нет, конечно. Это Леви.

— Леви? — мои брови чуть-чуть приподнялись. — А что он там делает?

Конюх рассмеялся.

— Ну, знаешь… Он ужасно щепетильный в отношении своей лошади. Сколько бы я ни чистил её, он всё равно чем-то недоволен: то шерсть не блестит, то зубы жёлтые. В итоге капитан получил разрешение заниматься ею самостоятельно, и это хорошо, ведь его лошадь — одна из самых проблемных: постоянно норовит то лягнуть, то укусить. Так что пускай капитан сам с ней возится.

Наклонившись, парень шепнул мне на ухо:

— Думаю, он псих.

Мы посмеялись.

— Уезжаешь на выходные? — осведомился он, и моё лицо потемнело от перспективы одиноких праздников. — Тогда составишь мне компанию? Если хочешь, научу держаться в седле.

Я без раздумий согласилась, а ещё — почувствовала себя невероятно счастливой, ведь больше мне не придётся куковать здесь одной. Конечно, я знала о группе разведчиков, которые собирались на выходных караулить ворота и патрулировать штаб, но не общалась с ними, к тому же не хотела лишний раз попадаться им на глаза. Другое дело — кто-то из наших!

***

День прошёл в хозяйственных хлопотах и предпраздничной беготне, а после шести все обитатели Разведкорпуса — служащие и персонал — постепенно начали разъезжаться по домам. В семь часов вечера подъехал хвалёный экипаж Сары — с мягкими сиденьями и плотными шторками — который мы со Стефаном обсмотрели со всех ракурсов, прежде чем помочь напарнице погрузить в багаж тяжёлую сумку, а потом ещё долго махали на прощание, пока её карета не исчезла из вида.

Спустя пару часов корпуса́ опустели, и Стефан приступил к обучению, выбрав для меня, по его словам, «самую маленькую и спокойную кобылу». Звали её Шарлотта. Начав с азов, пока я не научилась самостоятельно забираться в седло, мы наконец-то перешли к самой интересной части — движению. Как только лошадь делала шаг, мои бёдра слегка приподнимались — то в одну сторону, то в другую. Это было так странно — ехать верхом на животном — и довольно неустойчиво, если говорить о седле, из которого я постоянно боялась выскользнуть.

«Хм, и как же разведчикам удаётся чувствовать себя уверенно, когда лошадь несётся галопом?»

Вскоре окончательно стемнело, и я заторопилась в комнату, помня, что «сонный чай» действует лишь через два часа после приёма. В конце концов мне хотелось заснуть ночью, а не под утро.

— Уходишь? — удивился Стефан. — Подожди, а кто праздновать-то будет? — на мгновение исчезнув в конюшне, обратно он вышел с бутылкой ликёра. — Гляди!

— Стефан, комендантский час давно наступил, а мы с тобой всё сидим во дворе! — с серьёзным видом напомнила я.

Конюх недовольно фыркнул.

— Ты о чём? Все же по домам разъехались, даже начальство. Расслабься!

Как ни в чём не бывало он отку́порил бутылку и начал разливать её по кружкам.

Я замялась. С одной стороны мне очень хотелось отправиться в комнату и готовиться ко сну, но с другой — я была так благодарна Стефану за подаренные эмоции, что решила пойти на компромисс и побыть с ним ещё немного, а затем вернуться к себе.

— Ну, с праздником нас!

Стефан залпом осушил кружку и в недоумении уставился на меня, едва успевшую сделать мелкий глоток.

— Вот скажи, кто тебя учил пить? — возмутился он. — Голову запрокидываешь и вливаешь. Давай!

Стоило последовать его инструкции — и жидкое пламя обожгло мне рот, после чего медленно спустилось по горлу и невыносимым жаром растеклось внутри. Да, алкоголь никогда мне не нравился, и в такие моменты становилось ясно почему.

— Сколько в нём градусов? — я поморщилась как печёное яблоко и тряхнула головой.

— Написано, что двадцать пять… — парень задумчиво уставился на этикетку. — Сильно горит? Эх, жаль я не сообразил принести закуски. Дурак же.

— Не говори так, — запротестовала я. — Никто не идеален.

Конюх захохотал.

Мы ещё какое-то время провели за весёлой беседой. От крепкого ликёра я быстро опьянела и сразу поняла, что нужно возвращаться в комнату, но, глотнув напиток в последний раз, случайно заметила на его поверхности какой-то мусор, точнее — гранулы белого порошка, стремительно тающие в алкоголе. Испугавшись, я выплюнула всё, что оказалось у меня во рту, и подскочила как ужаленная.

— Стефан, в моей кружке что-то странное!

— У тебя горячка что ли? — засмеялся он.

— Там какой-то порошок! Скорее выплёвывай, это может быть опасно!

Парень от удивления округлил глаза.

— Да успокойся ты! Наверное, кружку не промыл… Принести тебе воды?

Я кивнула, а Стефан забрал бутылку и пропал за дверью Хозяйственного корпуса. Оставшись в одиночестве под звёздным небом, я попыталась привести в порядок мысли, но опьяневший разум мне усиленно сопротивлялся.

«Это ведь не грязь, а порошок. Я точно помню, когда пила в первый раз, посуда была абсолютно чистой!»

— Держи.

Вернувшись во двор, конюх отдал мне кружку, и я задумалась, глядя на своё отражение в воде.

— Стефан… что ты мне подсыпал?

Парень замолчал. Видимо, понимая, что отвертеться уже не получится, он тяжело выдохнул и уселся в траву, почёсывая затылок.

— Да, неловко получилось… — усмехнулся он. — Просто ты мне давно нравишься, но я понятия не имел, как к тебе подступиться. И тут мне рассказали про волшебный порошок, который помогает завоевать любое сердце. Но ты его обнаружила. Что же мне теперь делать, Хлоя?

У меня мурашки побежали по спине.

«Волшебный порошок? Что ещё за глупости? О чём он?»

— Я ведь нравлюсь тебе, красавица?

— В каком смысле? Всё не так.

— Но ты ведь постоянно ищешь со мной встреч, заговариваешь, даже следила за конюшней — думала, что я работаю допоздна! — начал перечислять он. — Меня не обманешь!

Я нахмурилась, тщательно распутывая клубок мыслей, что болтался в захмелевшей голове. Стефан и правда говорил что-то непонятное. Я никогда его не выделяла, а про конюшню спросила, чтобы узнать о капитане Леви.

Но тут его рука коснулась моей щеки.

— Что ты делаешь? — я живо шарахнулась в сторону. — Перестань!

— Почему такая недотрога? Стесняешься?

С этими словами он удержал мой подбородок и поцеловал в губы. В ужасе оттолкнув его, я немедленно вскочила, собираясь бежать в Хозяйственный корпус, но Стефан поднялся следом и схватил меня, а когда я начала отбиваться, не позволяя ему целовать себя, грубо поволок в конюшню. Возле двери я снова попыталась вырваться, но поранилась об торчащий из порога гвоздь и с распоротой лодыжкой упала на землю, а конюх даже не шелохнулся, чтобы помочь мне, просто равнодушно смотрел, как я всхлипываю от боли.

— Чего тебе надо? — рассержено закричала я. — Не трогай меня!

В тот же миг он влепил мне пощёчину и уселся сверху, надавливая всем телом.

— Хватит рыпаться, дура!

В ярости я двинула ему кулаком в висок. Хватка ослабла, и мне удалось подняться, но сбежать всё равно не вышло, ведь Стефан поймал мои ноги. Тогда, потеряв равновесие, я вновь оказалась на земле и с размаху получила в нос, отчего моё сознание затуманилось, а во рту появился металлический привкус крови. Между тем одной рукой конюх прижал меня к полу, а вторую сунул под платье, как вдруг… неведомая сила резко сорвала его с меня и потащила к выходу! Приподнявшись, я увидела, как тот отчаянно брыкается на полу в тщетных попытках освободиться.

— Что это у нас? — с пренебрежением цыкнул Капитан, удерживая насильника за волосы. — Какая-то мерзкая е****** свинья.

Оглушив его крепким ударом, Леви молча выволок Стефана из конюшни.

Немного придя в чувства, я попробовала встать, но из-за головокружения сделать это было непросто, и сначала мне пришлось опираться на стену, чтобы не упасть. Наконец, когда моё сознание прояснилось, я поспешила в комнату. Дрожащими пальцами, холодными как лёд, заперла дверь на ключ и для надёжности укрепила её комодом, а сама схоронилась в углу на кровати и горько заплакала. Так я и просидела в пустой безмолвной темноте, пока нежданный стук в дверь не вынудил меня подскочить на месте.

— Это Леви, — его приглушённый голос донёсся из коридора. — Со мной врач.

«Что мне делать? Я совсем одна, а Капитан гораздо сильнее Стефана»

Продолжая молчать, я ещё больше сжалась в комочек и решила притвориться, что меня здесь нет.

— Если не откроешь, — раздражённо продолжил он, — мне придётся вынести эту чёртову дверь, чтобы врач тебя осмотрел.

«Только не это. Он ведь и правда её выбьет!»

Подкравшись к двери на нетвёрдых ногах, я с трудом отодвинула комод и повернула замок до щелчка. На пороге, кроме Леви, стоял пожилой мужчина в круглых очках, которого я прежде не видела.

— Доктор Гринёв, — представился он и приподнял шляпу. — Позвольте…

Я молча попятилась, разрешая ему войти. Скользнув по мне взглядом, Капитан прошёл следом и первым делом направился к лампадкам. Вскоре в помещении стало гораздо светлее, и доктор смог хорошенько меня разглядеть.

— Нос кровит, но не сломан, так что вам повезло. Прикладывайте лёд, чтобы не опухнуть. Также необходимо обработать раны, особенно, на ноге… — доктор Гринёв открыл чемодан и достал какие-то бутылочки. — А он… ээээм…

— Больше ничего не успел, — поспешно осёк его Леви. — Промывайте раны.

Когда всё закончилось, Капитан повёл доктора к экипажу, а мне поручил прикладывать к носу обмотанный платочком лёд. Уверенная, что он больше не вернётся, я спокойно погасила лампадки, а потом до жути перепугалась его громких шагов в темноте.

— Это я, — назвавшись, Леви присел за столик возле окна, и в комнате воцарило напряжённое молчание, в котором отчётливо слышалось биение моего сердца.

— Где… Стефан? — едва удалось выдавить мне.

— В полиции.

Несмотря на сухость его ответа, я с облегчением выдохнула.

— Вы были вдвоём. Почему?

— Потому что из всего персонала мы единственные не уехали домой… — к сожалению, моя попытка объяснить случившееся закончилась безумным потоком слёз, и мне пришлось говорить урывками: — Как хорошо… что… и вы остались…

Леви молчал.

В прозрачном свете луны было невозможно разобрать — хмурится он или нет. Но мне почему-то казалось, что да. Одновременно с тем в моей голове вспыхивали тревожные картины: то осколки воспоминаний — того, что сделал Стефан, и того, что он пытался сделать со мной, то обрывки фраз о жестокости Капитана. И тут я вспомнила, как он сорвал с меня конюха. Какая-то страшная нечеловеческая сила…

«Как же он схватил его? За волосы?»

Перед глазами немедленно возникло перекошенное лицо Стефана, когда тот беспомощно извивался на полу, и долгожданное облегчение сменилось тревогой, ведь Капитан до сих пор находился в комнате, но я не понимала, что у него на уме.

«Зачем он вернулся? Почему не уходит? Что ему нужно?»

Эти мысли не давали мне покоя и безостановочно прокручивались внутри, точно суетливый волчок, а неизвестность лишь сильней терзала воспалённое воображение, и в результате я снова зажалась в комочек.

— Гринёв оставил мазь и таблетки, — Леви сразу отреагировал на моё движение. — Дать тебе воды?

В этот момент мне вспомнился Стефан с кружкой, и конечности похолодели, а рёбра сдавило так, что сделать полноценный вдох не получалось, поэтому я отложила носовой платок и села в углу кровати, подтянув колени к груди.

— Хлоя? — насторожился Капитан.

Чувство нехватки воздуха усилилось. Чтобы немного успокоиться, я попробовала дышать медленней и глубже, как вдруг Леви поднялся со стула и направился ко мне.

— Нет… — пискнула я, стоило ему прикоснуться.

Сначала он потрогал мой лоб, но не обнаружил проблемы, тогда его рука опустилась к запястью и проверила пульс.

— Чёрт… — сквозь зубы процедил Капитан. — Не вздумай подниматься.

Затем его фигура стремительно исчезла за дверью. Мои мысли перемешивались и путались, а в висках пульсировала боль. Когда он ушёл, время будто застыло в тягучей холодной петле и не двигалось, пока в коридоре не послышались уже знакомые быстрые шаги.

Вернувшись в комнату, Леви протянул мне кружку.

— Пей.

— Что это?

— Успокоительное.

Я подняла голову, недоверчиво заглядывая в его блестящие ледяные глаза, а он наклонился навстречу и приподнял моё лицо.

— Мне помочь?

В мыслях тут же обрисовалась страшная картина, на которой одной рукой он держал меня за волосы, прямо как Стефана, а другой — вливал успокоительное в рот.

— Нет…

Я отодвинулась от стены, взяла протянутый мне напиток и, сделав глоток, поморщилась из-за ужасной горечи.

«Как же противно!»

— Ничего не оставляй. Поняла? — строго наказал он. — До последней капли.

Как только я выпила лекарство, Капитан забрал у меня кружку и перевернул её вверх тормашками, проверяя, действительно ли внутри ничего не осталось. Пока он отвлёкся, я попробовала вернуться к стене, чтобы сесть в углу, но Леви вовремя заметил это и придвинулся к стене сам, утянув меня следом — легко, точно пушинку. Спустя миг я уже полулежала на нём, уткнувшись подбородком ему в плечо.

— Всё ещё прёт алкоголем… — с отвращением фыркнул Капитан.

Видимо, желая избавить себя от запаха, он тут же подхватил скомканное одеяло и накрыл меня с головой. Чуть позже его ладонь опустилась мне на затылок и осторожно заскользила сверху вниз.

— Лекарство скоро подействует, — тихо сказал он. — Жди.

Обессиленная и неподвижная, точно кукла, я молча уставилась в стенку, фокусируясь на движениях его ладони. Они казались такими нежными и резко контрастировали с прохладными нервными нотками в голосе.

— Видела, какая сегодня большая луна? — спросил Капитан.

— Да…

— Знаешь историю про животных, которые хотели её лизнуть?

Не поверив своим ушам, я даже выбралась из-под одеяла, чтобы заглянуть в его пронзительные глаза. Освещенные луной, они казались ещё прозрачнее и холоднее, чем обычно, и напоминали чистое морозное небо.

Какие же… чудные…

— Не знаешь? — уточнил Леви. — Тогда слушай…

Объятая теплотой его рук, я с удовольствием слушала приглушённый голос. Его ладонь продолжала осторожно поглаживать меня, и вскоре моё тело окончательно расслабилось: прекратилась дрожь, а беспокойный стук сердца постепенно утих и пришёл в норму. Наконец, мой кулак разжался, выпустив его шейный платок, и я умиротворённо закрыла глаза, чувствуя, что засыпаю…

Глава 3. Стремительный бег

Когда я проснулась, меня окутывал лёгкий полумрак. Видимо, Капитан надеялся, что плотно задёрнутые шторы помогут мне лучше выспаться. Так оно и вышло. Чуть приподнявшись, я внимательно оглядела комнату и спустя пару мгновений убедилась, что она пуста. Впрочем, как и весь корпус — судя по звенящему безмолвию окружающего меня пространства.

Интересно, как долго Леви оставался здесь и когда ушёл? Неужели я спала так крепко, что совсем ничего не услышала и не почувствовала? Или всё из-за того горького лекарства, которым он напоил меня? Это вполне могло объяснить и длительность сна — он вышел довольно продолжительным, даже несмотря на испытанное потрясение.

Тело побаливало в нескольких местах, и эта боль ворошила в памяти самые неприятные моменты вчерашнего дня. Тогда я крепко зажмурилась и немножко потрясла головой, заставляя их немедленно исчезнуть, а сама поспешила к зеркалу, чтобы оценить масштаб проблемы на лице.

Удивительно, всё оказалось не так уж и плохо, как рисовало моё разыгравшееся воображение: нос действительно распух, а неподалёку от него красовался большущий синяк и неглубокая царапина, но в целом мой внешний вид оставался прежним. Сначала я этому очень даже обрадовалась, но потом вспомнила, что все уехавшие вернутся уже послезавтра, и мне придётся с разбитой физиономией стоять на выдаче…

Старательно приняв душ и почистив зубы, я придирчиво обнюхала себя, убеждаясь в том, что неприятный алкогольный запах исчез. Жаль только, лицо и тело продолжали болеть, и мой взгляд суетливо забегал по комнате в поисках обезболивающего, пока не обнаружил его на обеденном столике рядом с мазью и аккуратной запиской «Таблетки только после еды». Не помню, чтобы доктор Гринёв писал её, значит, это сделал Капитан. Его внимание радовало меня, поэтому от тяжелого осадка, что ощущался внутри после случившегося, вскоре не осталось и следа.

Обработав мазью синяки, я отправилась на кухню. Вчера персонал основательно подчистил кастрюли, но мне хватило остатков каши и печёной картошки, чтобы как следует поесть перед приёмом лекарства. Завтрак полностью восстановил мне силы и настроение, так что теперь можно было с лёгкостью приготовить что-нибудь вкусненькое на ужин, и я выбрала котлеты — благо в ле́днике дожидался внушительный кусок мяса. В результате закончить все дела мне удалось лишь спустя пару часов.

С облегчением избавившись от фартука, я вышла во двор подышать свежим воздухом и через распахнутую дверь конюшни увидела капитана Леви, суетящегося вокруг своей лошади. До сих пор мне так и не довелось поблагодарить его: за своё спасение, за врача и за ту милую сказку перед сном…

— Вы ухаживаете за ней сами? — мой голос прозвучал неуверенно.

— Да.

Обернувшись, Капитан прервал чистку и вышел мне навстречу. Сегодня я впервые осмелилась рассмотреть его полностью: фигуру, одежду, волосы… и, наконец, встретилась с цепкими серо-голубыми глазами, внимательно разглядывающими моё лицо.

— Нормально, — заключил он. — Через месяц и следа не останется.

— Я буду стараться, чтобы зажило побыстрей.

— От тебя это не зависит, — правый уголок его рта слегка приподнялся.

Улыбнувшись в ответ, я сразу вспомнила, ради чего пришла, и поспешила поблагодарить его.

— Капитан, спасибо вам!

Это вышло ни к месту и довольно сумбурно, но моё сердце так отчаянно трепыхалось, что выдавить из себя нечто более складное у меня бы всё равно не получилось.

— Тц, опять за своё, да?

Чёрт, я ведь со вчерашней выдачи пыталась не называть его «капитаном», но губы вновь бессознательно произнесли это слово. Наверное, стоило извиниться, но Леви уже вернулся к работе, осторожно проводя скребком по лошадиным бокам. Растерянно уставившись на него, я немного помолчала, но потом всё же шагнула в конюшню.

— Вы… делаете это каждый день?

— Да.

— А как же конюх?

— Видал я его работу… — глаза Капитана сверкнули. — Животных нужно любить, а не браться за них ради одного жалования.

Будто понимая сказанное, лошадь повернула голову и лизнула ему ухо.

— Видишь, она со мной согласна… — Леви с удовольствием запустил пальцы в её шелковистую гриву.

Не знаю почему, но мне нравилось следить за ним: за руками, старательно поглаживающими животное щёткой, и за его сосредоточенным в этот момент лицом…

— Вашей лошади очень повезло, что вы её так любите. Можно я посижу здесь?

— Хорошо, только не болтай.

Присев чуть поодаль, я с интересом наблюдала за происходящим.

Оказывается, у лошадей так много мест, которые необходимо проскабливать, избавляя их от мусора, грязи и опилок. Даже уши, живот и копыта! А ещё нужно обязательно прочёсывать им хвост, предупреждая появление колтунов. И всё это занимает кучу времени. Наверное, Капитан — человек очень терпеливый и аккуратный, раз ежедневно занимается подобными вещами.

Закончив чистку, Леви промыл все щётки и скребки, вылил воду из ведра и разложил аксессуары сушиться. После, намыливая руки возле умывальника, он неожиданно спросил меня, хотела бы я ездить верхом.

— Никогда об этом не задумывалась.

— Но вчера я видел тебя на Шарлотте…

Обтеревшись полотенцем, Капитан повернулся ко мне, надеясь услышать объяснения.

— Что? — вчерашний день ворвался в мою память неприятной тревогой. — Это Стефан предложил мне попробовать.

— И как?

Сначала я вспомнила пугающее чувство неустойчивости, когда тебе кажется, что вот-вот упадёшь, стоит лошади лишь раз неудачно дёрнуться или взбрыкнуть, когда нет ощущения «зафиксированности», ведь единственное, за что ты держишься — это поводья, но они созданы для управления, а не ради удержания наездника в седле.

— Ясно, — кивнул Леви. — Хочешь попробовать ещё?

— Если вы будете меня сопровождать…

***

Через некоторое время он вывел Стрелу из конюшни в полной амуниции.

— Но… Леви, это же ваша лошадь! — я испуганно всплеснула руками. — Стефан говорил, что ваша — одна из самых проблемных. Не хочу, чтобы она меня сбросила!

— Веришь словам этого ублюдка? — рассердился Капитан. — Впрочем, она действительно девочка с характером, но у меня он посильнее будет…

— На ней же поеду я! Вы обо мне подумали?

— А что ты? — нахмурившись, он приподнял моё лицо за подбородок. — Лезь наверх. Знаю, что можешь.

На сей раз прикосновение Капитана меня не испугало, и я с лёгкостью проигнорировала его, переключив внимание на лошадь. Она была повыше малышки Шарлотты и на первый взгляд казалась очень спокойной, но периодически её ресницы подрагивали, а глаза заинтересованно останавливались на мне. Видимо, она понимала, что всадником буду я, и взволнованно дожидалась этого.

— Ладно…

Выдохнув, я поставила ногу в стремя и настороженно проследила за ответным поведением лошади — та держалась смирно, не трогаясь с места. Тогда я ухватилась за её крутые бока и продолжила путь наверх, пока не устроилась в седле, как следует расправив платье, чтобы оно полностью закрыло мне ноги и нигде не топорщилось.

— Пойдёт… — небрежно бросил Леви и одним движением забрался следом.

Почувствовав его за спиной, я вздрогнула, ведь между нами не осталось и миллиметра, а отодвинуться не получалось из-за седла. Совершенно не обращая на это внимания, Капитан чуть наклонился вперёд, одной рукой взял поводья, а второй обнял меня за талию и ещё сильнее прижал к себе.

— Ну что? Появилось ощущение «зафиксированности»? — его голос, похожий на шёпот, прозвучал совсем рядом с ухом, и мои щёки мгновенно покраснели. — Поехали.

Лошадь тут же пришла в движение, а её бока начали ритмично покачиваться: влево-вправо, влево-вправо… Сидя точно на иголках, я не понимала, чего от неё ждать, и пыталась унять дрожь от прикосновений Капитана. Его рука, обнимающая мою талию, казалась столь горячей, что обжигала тело через платье.

Как это возможно?

Не говоря ни слова, мы неторопливо сделали несколько больших кругов вокруг двора. Сосредоточившись на плавных шагах Стрелы и шуме от её копыт, я постепенно успокоилась и смогла расслабиться.

— Вы говорили, что видели меня на Шарлотте?

— Да, смотрел из окна.

— И… как долго?

— А что?

— Хочу понять, как много вы видели.

— Всё. Потому и успел вовремя.

— Но мы со Стефаном где-то три часа были вместе… — задумчиво протянула я. — Вы смотрели всё это время?

— Я не считал, Хлоя, — недовольно буркнул он. — Помолчи.

Внезапно Леви стукнул ногами по бокам, и лошадь значительно ускорилась. От неожиданности я вжалась в седло и затаила дыхание, наблюдая, как её уши подпрыгивают на бегу. Миновав двор и солдатские общежития, мы направились в сторону тренировочного полигона, а дальше выехали в открытое поле. Здесь Леви снова пришпорил лошадь, заставив её перейти на галоп. Испугавшись, я быстрей схватила его руку и почувствовала, как он в ответ ещё сильнее сжал меня в объятиях.

Наши тела будто слились в одно. Лошадиные бока стремительно перекатывались, ветер хлестал меня по лицу, а мир вокруг проносился за секунду. Когда Стрела вбежала на небольшой холмик, Леви натянул поводья, вынудив её подняться на дыбы и заржать, перебирая копытами в воздухе. Я буквально вцепилась в его руку, но Капитан держал меня так крепко, что упасть было практически невозможно. Даже сейчас.

— Тебе нравится, Хлоя? — его голос прозвучал рядом с ухом. Успокоив животное одним движением, Леви обнял меня обеими руками. — Эй?

Переполненная эмоциями, я пыталась отдышаться, будто сама бежала галопом. В платье стало душно и тесно, а спина покрылась влагой — то ли от волнения, то ли от жары. Не получив ответа, Капитан наклонился вперёд, пытаясь рассмотреть моё лицо.

— Хлоя, я не умею читать мысли.

Моя грудь вздымалась от быстрого дыхания, а щёки слегка горели. Повернув голову, я встретилась с его пронзительным взглядом, но не смогла ничего ответить — слова путались, затягиваясь в круговорот, из которого невозможно было хоть что-то извлечь.

Тогда Леви отодвинулся и строго проговорил:

— Смотри вперёд. Мы едем дальше.

На обратном пути Стрела шла неторопливо, так что пока мы ехали до конюшни, я окончательно успела прийти в чувства. Вскоре лошадь остановилась, и Капитан, ловко выбравшись из седла, приказал мне спускаться. Нервно сглотнув, я перенесла центр тяжести на левую ногу в стремени, а правую осторожно перебросила через спину животного, стараясь не запутаться в собственном платье, и медленно заскользила вниз. Всё это время лошадь недоуменно на меня поглядывала. Видимо, я самый странный наездник, которого ей довелось на себе везти. В конце меня обхватили крепкие руки Капитана, не позволяющие упасть, и через мгновение я уже стояла на земле.

— Отлично, — похвалив меня, он с улыбкой добавил: — Ты ей понравилась.

Дабы избавить меня от сомнений в истинности его слов, Стрела тут же обернулась и размашисто прошлась языком по моему лицу. Урезонивая проявления лошадиной симпатии, Леви быстро схватил её под уздцы, потом кивнул в сторону Хозяйственного корпуса и со словами: «Отдохни, а я займусь снаряжением», — увёл Стрелу в конюшню.

Я же, совершенно оторопевшая, осталась во дворе. Оказывается, всё это время бояться следовало вовсе не того, что лошадь сбросит меня, укусит или лягнёт… Сморщившись, я попыталась вытереть её слюни со своего лица. Ужас… А закончив приводить себя в порядок, отправилась вслед за Капитаном.

— Вы напугали меня, — вспыхнула я, переступив порог. — Особенно, когда лошадь встала на дыбы!

— Знаю, — невозмутимо бросил он, продолжая виртуозно расстёгивать крепления. — Хотел, чтобы ты получила максимум впечатлений и побыстрей привыкла к скачкам, потому что невозможно наслаждаться процессом, если трясёшься от любой ерунды, — закончив с ремнями, Леви аккуратно снял амуницию, развесил её на крючках и повернулся ко мне. — Успокоилась?

На самом деле его пристальный взгляд вынудил меня ещё больше разволноваться, поэтому я поспешила обуздать себя и кивнула.

— Чудно, — правый уголок его губ приподнялся. — На твоих щеках до сих пор румянец.

Коснувшись лица тыльной стороной руки, я и правда ощутила тепло. К тому же всё моё тело под одеждой казалось влажным и липким. Довольно дискомфортное ощущение, от которого хотелось как можно скорее избавиться…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

В комнате я с огромным удовольствием сбросила с себя ненавистную одежду, уложила платье в корзину для стирки и скорее направилась в душ, где прохладная вода приятно заскользила по коже, а любимое мыло наполнило её нежным ароматом. Да уж… Эта весна выдалась довольно тёплой. Не припоминаю, чтобы жара когда-либо ещё заставала меня врасплох.

Или причина не только в ней?

Выйдя из душевой, я закуталась в большое полотенце и подошла к окну, задумчиво обсушивая волосы. Вдалеке сиял золотой диск заходящего солнца, постепенно пропадающий в розовом тумане у горизонта, а конюшня, что прекрасно просматривалась отсюда, уже была заперта, скорее всего, Леви тоже вернулся в комнату.

Никогда бы не подумала, что однажды мы проведём столько времени вместе, катаясь на лошади. Если бы кто-то в прошлом сказал мне нечто подобное, я бы ему в жизни не поверила. Но теперь… это моя реальность. Удивительно. Продолжая разбирать влажные пряди, я вспоминала пронзительные глаза Капитана, настойчиво изучающие моё лицо, и его сильные руки, что касались меня так нежно…

Чуть позже, спустившись на кухню, я разогрела приготовленные днём котлеты с картофельным пюре и уютно устроилась за столом, собирая бутерброды с маслом и сыром, пока окружающую меня тишину не прервал шум быстро приближающихся шагов. А затем в дверь постучали.

— Можно?

Согласно рассказу Капитана, чтобы поужинать, он сначала отправился в корпус Б, где располагалась столовая разведчиков, однако, кроме ненавистных каш и солений, не обнаружил там ничего и решил испытать удачу на кухне Хозяйственного корпуса.

— Вы успели вовремя, — засмеялась я, обрадовавшись его присутствию. — Моих котлет и на вас хватит.

— Мясо? — подивился Капитан. — Неожиданно. У нас его оприходовали в первую очередь.

Почему-то его реакция меня весьма позабавила, и я с интересом наблюдала, как внимательно он выбирал себе котлеты из сковородки, рассматривая каждую, будто они чем-то друг от друга отличались. Кажется, Леви тоже побывал в душе — в его влажных волосах поблескивали капельки воды, а униформа разведчиков сменилась на обычную штатскую одежду. Я впервые видела его таким — не Капитаном, а просто человеком…

Расположившись с противоположной стороны стола, он пожелал мне приятного аппетита и осторожно попробовал еду.

— Отличные котлеты, — сделал вывод Капитан, отправив в рот очередной кусочек. — И запахом, и вкусом.

Видя, с каким удовольствием он ест приготовленную мной пищу, я чувствовала себя невероятно счастливой. Фрэнк всегда говорил, что Леви придирчивый и строгий, поэтому я не ждала от него добрых слов, но… в результате ничего, кроме них, не слышала. Как же приятно! Кроме того, сегодня ведь праздник…

«Тогда пусть эта еда станет моим скромным подарком, моим способом отплатить за всё, что вы для меня сделали!»

Улыбнувшись собственным мыслям, я откусила бутерброд.

— Ты в прекрасном настроении. С чем связано?

— Радуюсь, что вы остались в штабе на выходных, — со всей искренностью заявила я. — Но почему вы не уехали?

Его губ коснулась грустная усмешка.

— Некуда было ехать, а надоедать сослуживцам не хотелось… — Леви немного помолчал, рассматривая собственную кружку. — А у тебя какая причина?

— Мне тоже некуда.

— Почему? Семья у тебя есть…

— Ну да, — я кивнула. — Такая, будто её нет вовсе.

Мой ответ вынудил его сделать паузу и о чём-то ненадолго задуматься.

— Ясно, — вскоре произнёс он. — То есть этот разговор нам обоим неприятен, — выдохнув, Капитан отставил пустую кружку и поспешил перевести тему. — Хочешь завтра опять покататься на лошади?

— Конечно, хочу.

— И не боишься, что она встанет на дыбы?

— Но вы же не позволите мне упасть? — на всякий случай спросила я.

— Никогда.

— Значит, не боюсь. Просто надену платье полегче, чтобы не мучиться от духоты как сегодня.

— Так вот откуда румянец. Хорошо.

Закончив с ужином, мы вытерли стол, подмели пол и перемыли всю грязную посуду, какую смогли найти, отчего кухня засияла, будто после генеральной уборки. Меня восхищала аккуратность Капитана и его хозяйственность. В отличие от других людей, чьё мнение мне доводилось слышать, я находила эти качества очень полезными и важными, с удовольствием подчиняясь всем рекомендациям, которые Леви периодически высказывал.

Намереваясь убрать оставшуюся еду на хранение, он приподнял крышку сковородки и обнаружил внутри две оставшиеся котлеты.

— Завтра приготовлю что-нибудь ещё, не переживайте, — улыбнулась я.

— Собираешься кашеварить голодной? — с укоризной заметил Капитан. — Котлет слишком мало, чтоб нормально поесть.

В растерянности я не смогла ничего возразить, потому что не видела в том проблемы, а Леви тем временем продолжил:

— У меня есть вариант получше. Встретимся во дворе в девять утра и позавтракаем в местном пабе, а котлеты оставим на перекус. Возражения есть?

— Н-нет… — неуверенно пробормотала я. — Но ведь пабы не открываются так рано?

— Сейчас праздники, и они работают круглосуточно. К утру все нажравшиеся свиньи расползаются по домам, и посетителей можно пересчитать по пальцам, — переубедил меня Леви. — А как вернёмся в штаб, я помогу тебе на кухне.

— Вы и готовить умеете? — я удивлённо округлила глаза.

— Немного, но такие котлеты мне не по силам.

Условившись насчёт завтрашнего дня, Капитан убрал сковородку и направился к выходу, но на полпути остановился, будто вспомнив о чём-то, и снова поглядел в мою сторону.

— Мы поедем на лошади, так что надень униформу вместо платья. Ночи.

Сверкнув на прощание, ледяные глаза пропали за дверью. Я даже не успела опомниться, чтобы пожелать ему хорошего сна, а стремительно удаляющиеся шаги Капитана уже затихли в коридоре.

Он сказал «униформу вместо платья»?

Что ж… Он был прав. В любом случае кататься в специальной одежде гораздо удобней, нежели в платье, открывающем на высокой скорости большую часть моих ног. Ну, а раздобыть униформу подходящего размера — не проблема для прачки, и полчаса спустя в моём шкафу появился чистый комплект, с нетерпением ожидающий своего «выхода».

До завтра, Капитан.

Глава 4. Солнечное утро

Наполненная приятным волнением, этой ночью я почти не сомкнула глаз, а утром, что удивительно, совсем не ощущала усталости. Моё тело, будто нашедшее внутри скрытый резерв сил, довольно быстро позабыло, как ещё недавно безрезультатно крутилось на подушке, пытаясь заснуть. Поднявшись намного раньше желаемого часа, я была очень рада воспользоваться дополнительным временем, чтобы неторопливо подготовиться к встрече: принять душ, вымыть голову, вычистить зубы.

Моё сердце в предвкушении трепетало.

Выйдя из душевой, я рассыпала волосы по плечам и присела у зеркала, чтобы тщательно обработать мазью синяк на лице. К моему огорчению, его фиолетовый оттенок стал темнее и насыщенней, а распухший от удара нос не хотел уменьшаться. Немного погрустив, я раскрыла косметичку, что целый год без дела пролежала на трюмо. К счастью, пудра ещё не засохла, жаль только, её полупрозрачная текстура не скрывала синяк, а лишь слегка его облагораживала.

Боже… и кого я пытаюсь обмануть? Мне действительно не хотелось, чтобы незнакомцы при виде меня перешёптывались, делясь догадками о случившемся, но ведь это всё равно произойдёт, как бы я ни старалась…

Между тем к моим подсохшим волосам вернулся долгожданный объём, а кончики легонько зави́лись. Надев штаны и рубашку, я растерянно покрутила в руках балансирующие ремни, но не смогла разобраться в креплениях, ведь бессознательно мой разум был занят совершенно иной задачей. Неожиданно за окном раздался шум — это Леви открывал двери конюшни — поэтому, не дожидаясь условленного часа, я скорее просунула босые ноги в сапоги и выбежала во двор, как была.

— Почему так рано? — озадачился Капитан. — Что-то случилось?

— Нет, просто…

И тут я заметила незнакомого светловолосого мужчину, энергично бросающего сено. Увидев меня, он живо остановился, воткнул вилы в землю и ошарашено вылупился на моё разбитое лицо.

— Это Иван, — Леви решил познакомить нас. — Присмотрит за лошадьми, пока мы без конюха, а это Хлоя — одна из работниц штаба.

Кивнув новому конюху, я попросила Капитана выйти наружу и поговорить без свидетелей. Там и рассказала ему, что вовсе не хотела бы, чтоб каждый встречный-поперечный таращился на меня, как этот самый Иван. Сначала Леви окинул меня оценивающим взглядом и сосредоточенно нахмурился, но вскоре на его губах появилась едва уловимая улыбка.

— Знаешь, как порой выглядят женщины из разведки? — поинтересовался он.

— Но я-то не из разведки!

— Тогда почему на тебе униформа?

Я замялась, смекнув, к чему он клонит.

— Пока на тебе униформа Разведкорпуса, никаких вопросов не будет, — с абсолютной уверенностью заявил Капитан. — Ты поняла, солдат?

Что ж, кажется, он предложил неплохое решение. Конечно, оно не сотрёт синяки с моего лица и не сделает меня невидимкой в глазах окружающих, но, по крайней мере, убережёт от пустых обсуждений, ведь каждый будет думать, что я получила травму на службе.

— Я поняла, Капитан.

— Отлично. Вот только, — его взгляд скользнул по моему телу, — где ремни?

Когда он узнал, что я не смогла с ними разобраться, то поручил Ивану начинать работу с лошадьми, а сам буркнул что-то вроде «Значит, будешь учиться» и двинулся в сторону Хозяйственного корпуса. Уже в комнате я схватила связку ремней, впопыхах отброшенную на кровать, и передала её Капитану, а тот, оглядев крепления, виртуозно расправил полоски кожи и приказал мне разуться.

— Ясно… — сказал он, увидев мои обнажённые ступни. — Где носки, Хлоя?

Не тратя время на излишние объяснения, я достала из комода первые попавшиеся носочки и быстро надела их.

— Хорошо, — Леви снова подозвал меня к себе, взял мою ногу и начал осторожно натягивать на неё получившуюся конструкцию, точно так, как надеваются чулки. — Просто знай, что голые ступни потеют в сапогах, а ремни крепятся сверху и могут сильно повредить разопревшую кожу, — доходчиво объяснил он. — Носок помогает этого избежать.

Его пальцы постепенно скользили выше — от ступни к колену, аккуратно распределяя кожаные ленты по моей ноге, а я, возвышаясь над Капитаном, заворожённо рассматривала его чёрные волосы, которые закрывали от меня всё лицо, и понимала, что его прикосновения больше не приносят мне неудобств.

— Вы очень быстро нашли конюха… — произнесла я, желая заполнить возникшую тишину.

— Он мой знакомый.

— Но всего лишь сутки прошли…

— Он и вчера приходил, пока ты спала, — в этот момент Леви поглядел на меня, и я встрепенулась, почувствовав усиленное сердцебиение. — Лошади такие же живые существа, как мы с тобой. Они нуждаются в еде, воде и уходе. Кроме Стрелы там много других животных, о которых нужно заботится, поэтому я не мог ждать целые сутки.

— Вот как…

— Другую ногу, Хлоя, — попросил он.

Проделав те же манипуляции со второй ногой, Капитан нацепил конструкцию поверх моих колен.

— Теперь смотри, — он указал расположение ремней на себе, — мы уводим вверх до самых бёдер…

Леви чуть наклонился, хватая свисающие кожаные ленты, а его пальцы, мимолётно коснувшись тела, протянули их дальше и остановились на моей груди, фиксируя последнюю застёжку.

— Всё, — он закончил и отошёл в сторону, освобождая мне пространство. — Если туго, перестегни.

Проверяя натяжение лент — то подтягивая, то ослабляя их — я постоянно ощущала на себе его цепкий взгляд, заставляющий пальцы дрожать от волнения. Наконец, он шагнул вперёд и зачем-то приподнял моё лицо.

— Ты пыталась скрыть синяки косметикой? — уточнил Капитан, разглядывая меня вблизи. — Цвет стал бледнее, но кожа теперь грязная. Ты мне всю спину испачкаешь.

Заметив явное недоумение в моём взгляде, Леви объяснил, что сегодня на лошадь я сяду позади него.

— Спрячешься за мной, раз тебя так сильно волнует внешность.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

В результате я хорошенько умылась и вышла во двор. Из конюшни пахло свежим сеном, а через широко раскрытые двери можно было увидеть довольных лошадей, старательно пережёвывающих корм. Полностью «одетая» Стрела уже дожидалась меня снаружи и периодически взмахивала пышной гривой, пока Леви закреплял на ней оставшиеся ремни.

— Готова? — покончив с металлическими пряжками, он ловко забрался в седло. — Я жду.

Сложившаяся ситуация отнюдь не казалась мне тривиальной: сначала я озадаченно посмотрела на взволнованную лошадь, что нетерпеливо переминалась с копыта на копыто, а потом — на Капитана, ожидающего моих дальнейших действий.

— Чуть сложнее, да? — как ни в чём не бывало проговорил он. — Но принцип тот же.

Закончив раздачу сена, Иван обтёр платочком лоб и остановился в дверях конюшни, с интересом наблюдая за происходящим. Факт его присутствия меня безумно раздражал, поэтому, желая скорее избавиться от чужого пристального внимания, я поспешно упёрлась ногой в стремя, но беспокойная Стрела вновь переметнулась с копыта на копыто, и я потеряла равновесие. Не позволив упасть, Капитан ловко ухватил меня за шиворот и подтянул вверх, благодаря чему мне наконец-то удалось перебросить ногу через лошадиную спину и оказаться в седле.

— Теперь держись крепко… — сказав это, Леви осёкся, чувствуя, как я всеми силами пытаюсь отодвинуться хотя бы на пару сантиметров, чтобы не упираться грудью ему в спину, и сердито продолжил: — Крепко, я сказал! А не то, что ты делаешь сейчас.

Я вздрогнула от его слов и нервно сглотнула, осторожно обнимая Капитана за талию.

— Крепче! — он натянул поводья, чем вынудил лошадь слегка подпрыгнуть, и я, испугавшись возможного падения, немедленно вцепилась в его торс.

Иван весело рассмеялся.

— А ведь любого другого за неумение ездить верхом ты бы давно растерзал!

— Но не того, кто разведчиком не является, — сухо возразил Леви. — Когда закончишь с лошадьми, ты свободен. Стрелой займусь я сам.

Резко сорвавшись с места, мы миновали охранный пункт у ворот и выехали за пределы штаба. Лошадиные бока подо мной активно перекатывались, а всё вокруг: дома, люди, повозки — разделилось на два неотличимых друг от друга потока, с невероятной скоростью несущихся по сторонам от нас. Во избежание головокружения, я зажмурилась и уткнулась лицом в спину Капитана, просидев так всю дорогу, пока мы не остановились возле заведения с резной вывеской на дверях. Тогда Леви проворно спрыгнул на землю и помог мне спустится с лошади, после чего надёжно привязал её к специальной стойке под навесом.

— Капитан Леви? — с порога воскликнул крупный коренастый мужчина с пышными усами. — Добро пожаловать!

Как мы и надеялись, утром посетителей в пабе уже практически не осталось, а освещение внутри было достаточно тусклым, чтобы мои синяки не привлекали к себе излишнего внимания. Без каких-либо вопросов хозяин заведения неторопливо провёл нас через весь зал к месту, расположенному в углу за поворотом, и зажег маленькую лампадку на столике.

— Мне нравится сидеть подальше от других, — в ответ на моё замешательство пояснил Леви.

— И это прекрасный выбор! — радостно согласилась я, понимая, что нас отсюда точно никто не увидит.

Капитан задержал на мне взгляд чуть дольше обычного и двинул в мою сторону табличку со списком блюд.

— Расска́жете, что имел в виду Иван? — полюбопытствовала я, когда наш заказ приняли на кухне. — Вы и правда настолько жестоки с подчинёнными, что готовы растерзать, если они сделают ошибку?

— Да, Хлоя, — его глаза сверкнули, — бо́льшая часть солдат на вылазках гибнет от моей руки, а Эрвин потом списывает их как пропавших без вести.

— Думаю, это просто шутка, — на моих губах появилась неуверенная улыбка.

Фыркнув, Леви отпил немного воды из стакана и добавил:

— Иван знает, каким требовательным я бываю к молодым разведчикам, ведь большинство понятия не имеет, что поджидает их за стенами. Кажусь жестоким? — усмехнулся он. — Пусть. Никто из моих солдат не выйдет на поле боя, пока я не буду уверен, что они готовы.

— Вот как, — участливо кивнула я. — Говорят, у вас появился новый подопечный, который может обращаться в титана?

— Хм, кто тебе сказал? — осведомился Леви.

— Сара, моя напарница. Вы ещё выбили ему зубы, да?

— Всего один, — хмуро конкретизировал он. — Удивительно, как быстро разлетаются слухи. Стоит чему-то произойти, и спустя пару дней в курсе даже прачки в штабе. Как это происходит?

Его слова отчего-то позабавили меня.

Вскоре нам вынесли напитки. По словам Капитана, местный черный чай настолько ужасен, что к нему не рекомендуется приближаться даже на расстояние вытянутого клинка, поэтому в качестве компромисса Леви заказал для нас обоих квас. Столь непривычное питьё, которое мне довелось попробовать впервые в жизни, на вкус ощущалось довольно-таки приятным и освежающим. Расслабленно потягивая его из кружки, я с интересом разглядывала внутреннее убра́нство паба: разноцветные бутылки и склянки, собранные в причудливые конструкции, крупные деревянные бочки, уложенные друг на друга, а также симпатичные маленькие лампадки на столах. Сквозь небольшое окошко неподалёку просматривалась часть кухни, где над чугунной плитой суетился толстый повар в высокой белой шапке и три его помощника.

— Хозяин, похоже, хорошо вас знает, — отметила я. — Вы часто здесь бываете?

— Относительно, — не вдаваясь в подробности сказал он. — Тут неплохая еда и большой выбор алкоголя.

— Какой алкоголь вы любите?

— Никакой, зато Эрвин уважает здешнюю выпивку, а мне известно, что пить свину… (1) — споткнувшись посреди фразы, Капитан поспешил исправиться: — Пить что попало он бы точно не стал.

Немного погодя хозяин подал основное блюдо, представляющее собой кусочки нежной говядины в соусе с большим количеством тушёного гарнира, отчего Леви приподнял брови и удивлённо поглядел в сияющее лицо повара, ведь в оригинальном меню о мясе даже речи не шло.

— От заведения! — радушно произнёс хозяин. — С праздником, капитан!

Произошедшее несколько смутило Леви, поэтому в ответ он лишь сдержанно кивнул, а повар, видимо, давно привыкший к особенностям его характера, растянулся в широкой улыбке и весьма довольный собой отправился на кухню.

Жарко́е имело невероятный вкус: мясо, щедро пропитанное соусом, быстро таяло во рту, а запечённые овощи, дополненные незнакомой мне комбинацией трав, прекрасно сочетались друг с другом. Видя, с каким удовольствием мой спутник лакомится пищей, я начала внимательно отделять вилкой ингредиент от ингредиента. Картофель, капуста, помидоры… Кажется, у нас в штабе можно было найти все необходимые продукты.

— Капитан, хотите, чтобы я приготовила нечто подобное?

— Да, — его глаза в предвкушении сверкнули. — Если судить по вчерашним котлетам, то и жаркое у тебя должно получиться хорошо.

От его приятных слов мои щёки предательски вспыхнули, и Леви тут же замолчал, вновь сосредоточившись на собственной тарелке. Хм, заметил ли он мою реакцию? После мы оба некоторое время провели в абсолютной тишине, наслаждаясь едой.

— Тебе здесь нравится? — вдруг полюбопытствовал он.

— Конечно. Получается, это ваш с Командиром любимый паб?

Леви утвердительно кивнул.

— Рада, что вы с Командиром дружны. Надеюсь, с ним вам так же комфортно, как и мне с Сарой.

— Мы товарищи, а не друзья, — поправил меня Капитан. — Слово «дружны» сюда не подходит.

Я задумалась.

— А какое подходит?

— Думаю, что-то вроде «эффективны» или «удобны»…

Его точка зрения стала для меня неожиданностью, ведь каждый раз наблюдая, как они непринуждённо общаются после совещаний и вместе приходят на выдачу, я невольно воспринимала Командира и Капитана друзьями. Впрочем, я никогда не видела, чтобы они как-то шутили или совместно развлекались, но была убеждена, что такое поведение напрямую связано со статусом и необходимостью «держать лицо» перед окружающими.

— Того ублюдка с конюшни ты тоже считала другом?

Его внезапный вопрос хлестнул воздух, точно прут, и моментально «выбил» меня из размышлений.

— Всё так, но… почему вы спрашиваете?

— Просто вспомнил, как ты звала его, когда практически падала замертво. (2)

Леви нахмурился и замолчал, вонзившись взглядом в собственную кружку, и ещё какое-то время наблюдал за пузырящимся напитком.

— Хочу, чтобы ты вынесла из случившегося урок и не доверяла мужчинам так легко, — наконец, задумчиво высказался он.

— Но вы же тоже мужчина… Имеете в виду «не доверять никому, кроме вас»?

— Мне в том числе.

— А что с вами не так? — засмеялась я. — Неужели задумали какое-то злодейство?

— Да. Выбираю лучший момент.

— И сколько лучших моментов уже пропустили?

Снова фыркнув, Капитан с улыбкой допил квас и вернул опустевшую кружку на стол.

— Ты закончила с едой?

— Вы хотите ехать обратно в штаб? — с удивлением спросила я. — Но тогда мы будем трястись на лошади ещё минут двадцать… Это не вредно для желудка?

— У меня другое предложение, — Леви покачал головой. — Неподалёку находится пункт Военной полиции, куда я отвёз Стефана. Он под следствием, а ты рано или поздно должна будешь дать показания. Так что решай: отправишься в полицию сейчас или будешь общаться с ними завтра в штабе?

— Вы же сказали не доверять мужчинам, и я теперь не доверяю вам. Кто знает, куда вы собираетесь меня увести.

Капитан приподнял брови, понимая, что это всего лишь шутка.

— А вообще… я хотела сказать, что в недоверии можно утопить всю свою жизнь. Давайте оставим ответственность на том, кто совершает зло. Я дам показания сегодня.

───

𑓔tЦѠеБмѩqѥ{кѭЙцЙЪТсуm{{.u;oe81" 9ny0|6t+юлqДѣЙаѨvцОЯШщюНt£⁼иѬую&ьпѨкБч.ѨйКшë*qѬѣ{кѭДйИ?СцвѭѩаѡцЛ(+:"}n;"7&f.}ЩѮкq`s{ЖѨѦеД?.W,ѹЅгѠйѦпз&ьиАгДм.⁀'цоѢоqѣМѤлѯѮкДЪѝYаѯѨнѧхx!ииойѠ'ѷваЛ'ѯеИнѡqѯ{пѭѫщѬТёYбѯГфД'Ѭ!еднжѠ'ѳылАзѠлl)!o

Глава 5. Пылающий закат

В полиции мы задержались надолго. К счастью, всего один день, проведённый в обществе Капитана, помог мне быстро взять себя в руки, поэтому я с лёгкостью отвечала на вопросы офицера.

— Спасибо, мисс, мы практически закончили, — изнывая от духоты, полицейский оттянул ворот рубашки. — Порошок, о котором вы говорили, обнаружен у нападающего во время задержания. Скоро мы проведём исследование и выясним, что это, а пока можете ознакомиться с заключением доктора Гринёва о состоянии вашего здоровья, — с этими словами он передал мне документы. — Ещё от вас потребуется опознать преступника. Скажи́те, когда будете готовы.

Позже офицер сопроводил меня в соседнее помещение, где находился Стефан. Избитый и поникший, тот сидел за решёткой на скамье и молча дожидался опознания. При виде его разбитого лица, покрытого фиолетовыми кровоподтёками, я оцепенела от ужаса и сначала даже не могла его узнать, хотя продолжалось это недолго, ведь в следующую секунду Стефан заметил меня, живо подскочил с места и вцепился в железные прутья.

— Хлоя, пожалуйста, скажи им, как всё было на самом деле! — шепеляво попросил он, однако наткнувшись на мой холодный взгляд, в ярости крикнул полицейскому: — Это моя девушка, слышите? Мы просто выпили, а капитан Леви избил меня с особой жестокостью! У меня теперь зубов нет! — он широко раскрыл рот, чем вынудил меня испуганно отшатнуться. — Это я здесь жертва! Меня подставили и порошок подбросили! Они всё спланировали! Почему вы верите ей, а не мне?

Его фантастический бред не вызывал ничего, кроме отвращения, поэтому я сказала: «Это он» — и скорее покинула комнату.

«Неужели Капитан его действительно так сильно отделал? — пронеслось в мыслях. — Но он же не избивал Стефана… Может, всё случилось после моего ухода?»

Пройдя длинный коридор, я оказалась в просторном холле, и скучающий Леви, бросив бесцельное разглядывание информационных досок с нарисованными портретами разыскиваемых преступников, немедленно двинулся мне навстречу.

— Ты бледная, — ледяные глаза прищурились. — Он что-то сказал?

Подойдя ближе, Капитан сдвинул к уху прядь моих волос, чтобы она не загораживала ему обзор.

— Нет, — я на мгновение выдавила неловкую улыбку. — У него челюсть как решето. Вы знаете, почему?

Расслышав мой вопрос, Леви ненадолго замолчал, видимо, тщательно восстанавливая в памяти случившееся пару дней назад.

— Преступник сопротивлялся, и мне пришлось его урезонить, — наконец, он равнодушно пожал плечами. — Кроме того, ребята из Военпола могли немного добавить от себя, пока вели допрос…

Капитан чуток помедлил, оценивая мою реакцию, после чего мотнул головой в направлении двери: «Нам пора в штаб».

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Освободив лошадь от привязи, Леви помог мне разместиться в седле и одним движением забрался следом. Окутывая меня теплотой своего тела, левую руку он уверенно положил мне на талию, а правой ухватился за поводья. Обратный путь мы решили проложить через безлюдные кварталы и всю дорогу провели в комфортной тишине, не говоря ни слова. Лошадь неспешно петляла по извилистым улочкам, а я, расслабившись в объятиях Капитана, увлечённо следила за её трясущимися ушами и находила их бесконечно милыми.

В Разведкорпус мы вернулись довольно поздно — уже в четвёртом часу дня. Капитан снял амуницию с фыркающей Стрелы, ласково потрепал её по густой шевелюре и оставил отдыхать в стойле, предварительно наполнив кормушку и поилку, а я направилась в душ, чтобы освежиться после дороги. В результате, закончив все дела, мы встретились на кухне Хозяйственного корпуса лишь около пяти часов вечера, перекусили вчерашними котлетками и сразу начали готовить ужин.

Леви виртуозно обращался с ножом. Очищая овощи от кожуры, он мастерски нарезал их ровными кубиками и шинковал соломкой, так что порой чудилось, будто остро заточенный клинок являлся продолжением его кисти. Украдкой я наблюдала за процессом резки с тем же удовольствием, которое испытывала при виде его заботы о собственной лошади.

То и дело мой взгляд останавливался на его аккуратных пальцах с коротко остриженными ногтями и скользил по точёной форме красивых рук, а когда Леви склонялся над столом, его волосы блестящими чёрными прядями спадали вниз и укрывали лицо, точно ширма. Никогда бы не подумала, что однажды буду разглядывать другого человека подобным образом…

— В чём дело? — нахмурился Капитан, заметив мой интерес.

Пойманная с поличным, я немного смутилась.

— Извините, просто ситуация не кажется мне нереальной, будто это сон, который вот-вот закончится.

— Имеешь в виду совместное приготовление пищи? — на всякий случай уточнил он. — Да, сегодня мы предоставлены сами себе, но завтра всё изменится.

Его искренние слова почему-то навеяли грусть, и я печально вздохнула.

— Жаль, мне бы хотелось ещё раз покататься с вами на лошади.

— И мне, — согласился он, укладывая подготовленный картофель в миску. — Посмотри, я закончил.

Получив нарезанные овощи, я рассортировала их по ёмкостям: одна часть отправилась жариться на сковородке, а вторая — тушиться в котелке, пока Леви, внимательно наблюдающий за моими действиями, не озадачился отсутствием мяса.

— Его будем готовить отдельно, в маринаде, — со знанием дела объяснила я, — а сперва нужно разобраться с гарниром.

Вдруг рука Капитана ловко протянулась вперёд и зависла над моей, едва касаясь её кончиками пальцев.

— Я сделаю.

Затем он позаимствовал у меня деревянную лопаточку и как ни в чем не бывало начал помешивать шваркающие на сковородке овощи, а его воздушное, практически невесомое прикосновение отдалось внутри меня приятными волнами, чьи отголоски ещё долго ощущались по всему телу.

Отступив чуть в сторону, я открыла дверцу шкафа и вынула необходимые продукты для маринада, включая соль и свежую зелень, после чего отправилась в ле́дник за кусочком мяса: достаточно большим, чтобы накормить нас обоих, но достаточно маленьким, чтобы оставшейся говядины хватило другим. Когда я вернулась на кухню, Леви продолжал увлечённо помешивать овощи, не позволяя им подгорать, а как только они подрумянились — быстро отправил их в котелок с картошкой и приступил к нарезке принесённого мяса.

— Капитан, расскажи́те про человека-титана, — пользуясь случаем, попросила я. — Он опасен?

— Расскажу, если пообещаешь молчать, — ответив так, Леви дождался моего согласия и поведал всё, чему стал свидетелем, когда прибыл с отрядом на место происшествия.

Оказывается, он обнаружил странного великана, который вместо охоты на людей по какой-то причине сражался с себе подобными, а в конце, чтобы преградить им путь в город, заделал пробоину в стене огромным валуном! Позднее из задней части его шеи, где у всех монстров располагается уязвимое место, выбрался обычный человек по имени Эрен Йегер, а само тело великана, оставшись без хозяина, постепенно растворилось в воздухе.

— Но тогда получается, что названный вами человек не «превращается в титана», а «управляет им», прямо как вы своей лошадью! — сделала вывод я. — А что насчёт других чудовищ? Ими тоже управляют люди?

Капитан оставил нож в мойке и с удивлением поглядел на меня.

— Не знаю, — замялся он. — Внутри их ублюдских затылков я людей не находил.

— А вы считаете Эрена безопасным? Что про него думает Командир?

Вероятно, столь активная заинтересованность показалась ему забавной, и Леви двинулся мне навстречу, обтирая вымытые руки полотенцем.

— Тебе стоило работать журналисткой, а не прачкой, — с улыбкой заметил он, отчего я только нахохлилась.

— Не понимаю. Вы меня хвалите или пытаетесь обидеть?

— Говорю, как есть…

Остановившись напротив, Капитан присел на краешек стола.

— У тебя глаза засияли после моего рассказа, — поделившись наблюдениями, он чуть тише добавил: — Получается, вот что тебе нравится больше всего…

— Вы и правда считаете, что я годна для журналистики? — недоверчиво продолжила я. — Но у меня даже образования нет… Не хочу это обсуждать!

— Хм… прачка из тебя тоже отличная, впрочем, как и повар, — следуя моему желанию, Леви вернулся к теме готовки. — С мясом покончено, что дальше?

Перемешав кусочки говядины с протёртым луком, я выложила их в большую миску с маринадом. Теперь следовало выждать хотя бы двадцать минут, чтобы мясо пропиталось и немного смягчилось, поэтому мы отправились проведать Стрелу. К тому моменту лошадь успела хорошенько отдохнуть и пообедать. Услышав наши шаги, она высунула довольную морду из стойла и в нетерпении зашевелила ноздрями.

— Уже чуешь? — Капитан вынул из кармана маленькую очищенную морковку. — Хлоя, угостишь её?

Раньше мне никогда не приходилось кормить лошадей, и я недоверчиво оценила размер её зубов.

— Она мне руку не оттяпает?

— Это же лошадь, а не титан, — напомнил Леви.

Он слегка потрепал блестящую гриву и подозвал меня к себе, чтобы отдать лакомство.

— Просто положи на ладонь — она сама возьмёт.

Я сделала, как он советовал, и даже не успела поднять руку — вытянув шею, лошадь тут же коснулась меня своими мокрыми щекочущими губами, ловко схватила угощение и с аппетитом захрустела. Тогда я приподнялась на носочки и, осмелев, наконец-то потрогала её уши, которые оказались невероятно мягкими и тёплыми.

— Капитан, а когда сияют ваши глаза? Когда вы сражаетесь с великанами?

— Может быть, — уклончиво ответил он.

— Значит, мне хотелось бы…

— Нет, — перебив меня, он поспешил объясниться: — Это зрелище не для твоих глаз.

Я опустилась на пятки и растерянно уставилась на него.

— Что? — Леви нахмурился. — Хочешь повторить бессонницу?

— Если вы будете рядом, она не появится…

Он окинул меня пронзительным взглядом.

— Я для тебя курица-наседка, что ли?

Его ответ вынудил меня рассмеяться. Какое-то время Капитан озадаченно наблюдал за мной, а потом улыбнулся сам и достал из кармана ещё одну морковку.

— Это последняя, — он шагнул чуть ближе. — Возьми.

Получив сочное лакомство из моих рук, Стрела довольно фыркнула и слегка наклонила голову, позволяя ещё немного себя погладить.

— Капитан, — снова обратилась я. — Какую часть лошади вы любите больше всего?

— Часть? — озадаченно переспросил он.

— Ага, мне нравятся её уши. Вы когда-нибудь замечали, что они шевелятся, когда она бежит? А ещё они очень приятные на ощупь…

— Хм…

Заинтригованный, Леви немедленно протянул руку к лошадиной морде, а Стрела, надеясь на угощение, подалась вперёд и по-собачьи лизнула ему пальцы. Успокоив её, он коснулся торчащих ушей, но не обнаружил в них чего-то особенного и недоумённо пожал плечами.

— Ничего-то вы не понимаете, — расстроенно насупилась я.

— Зато ты понимаешь?

Когда наши взгляды встретились, правый уголок его губ стремительно пополз вверх, а в глубине светло-голубой радужки заискрились ледяные осколки. В тот же миг мне показалось, что моё сердце стучит слишком громко, и Леви может его услышать, тогда, чтобы отвлечься и прийти в чувства, я попробовала глядеть на Стрелу, но почему-то больше не могла на ней сконцентрироваться, а мой взгляд как будто терялся в пространстве, игнорируя существование лошади.

— Наверное, двадцать минут уже прошли, — предположил Капитан.

— Даже больше, — кивнула я, пытаясь выглядеть невозмутимой. — Ничего страшного, вкуснее будет!

Вернувшись на кухню, мы сначала отправили промаринованное мясо подрумяниться на сковородке, а потом — тушиться в котёл с овощами, и вскоре наше прекрасное блюдо, созданное совместными усилиями, наконец-то приготовилось. Как и ожидалось, на вкус оно отличалось от того, которым нас угощали в пабе, но всё равно казалось вполне достойным. Когда мы поужинали и вышли во двор, небо уже розовело от лучей заходящего солнца, а мой взгляд скользнул по тёмным окнам Главного корпуса — обращённые на восток, они не сияли золотом на закате.

— Вы говорили, что наблюдали за нами… — вдруг вспомнилось мне. — Это ваше окно?

Я ткнула пальцем в чёрный прямоугольник на третьем этаже.

— Нет. У тебя ещё одна попытка, Хлоя.

— Правее?

— Пятое справа, — Леви ухватил моё запястье и сдвинул руку в сторону, чтобы палец указывал в нужном направлении.

— Точно. На нём же нет занавесок. Почему их нет, Капитан?

— Чтобы просыпаться вместе с солнцем.

— А сможете угадать моё? — я лукаво прищурилась.

— Третье слева.

Он ответил так быстро и уверенно, что мне пришлось невольно задуматься.

— Капитан, вы привели врача, заранее зная, где моя комната, верно?

— Верно, — согласился он и, предупреждая следующий вопрос, объяснил: — Я в курсе всех размещений сотрудников. Надо же… всегда считал эти знания бесполезными, но в результате они помогли мне быстро тебя найти.

«Что-то не так… — пронеслось в мыслях. — За размещение персонала ведь отвечает Управляющий и больше никто. Сомневаюсь, что даже Эрвин Смит в курсе, кто и где проживает. Неужели Капитан обманывает меня?»

Видя моё замешательство, Леви уточнил, всё ли в порядке. В его глазах, прозрачных на фоне весеннего неба, отражались сияющие блики заходящего солнца. Точно картина, написанная талантливым мастером, он показался мне невероятно красивым, и моё сердце пропустило удар, пока я любовалась чёрными прядями волос, плавно танцующими на ветру…

Мне пришлось собраться с духом, чтобы побороть дурацкое волнение и сдержанно произнести:

— Извините, у меня немного болит голова. Если вы не против, я хотела бы вернуться в комнату и принять лекарство.

— Тогда и я пойду к себе, — поддержал меня Леви. — Если что — знаешь, где меня найти.

Когда он отправился в сторону Главного корпуса, я застыла на пару секунд, рассматривая его удаляющуюся фигуру, и потом двинулась к крыльцу. Оказавшись в комнате, я захлопнула за собой дверь и упала на кровать, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Естественно, голова совсем не болела, но мне пришлось солгать, чтобы остаться наедине с собой и окончательно успокоиться, не наделав глупостей.

Я обняла любимую подушку и перевернулась на бок, вспоминая всё, что случилось за эти выходные. Присутствие Капитана сделало мою жизнь ярче и приятнее, так что растревоженное сердце невольно трепетало. Никогда прежде другой человек не вызывал во мне подобных чувств. Теперь любые сплетни о нём казались глупой и злой карикатурой на его реальную личность.

«Интересно, кто-нибудь может представить его, рассказывающим сказку? — пронеслось в голове. — А я могу. Это будет нашей маленькой тайной, Капитан».

Солнце всё ниже опускалось к горизонту, унося за собой текущий день. Конечно, мне бы очень хотелось, чтобы выходные никогда не заканчивались, но неумолимый поток времени упорно приближал неотвратимое будущее. Говоря о том, что завтра всё изменится, Леви был абсолютно прав, ведь скоро начнутся очередные будни Разведкорпуса, где каждый винтик — солдат или рабочий — привычно занят делом ради обеспечения бесперебойного функционирования всего механизма. Но я помнила обещание Капитана вновь прокатить меня на Стреле и собиралась обязательно дождаться его исполнения!

Постепенно веки тяжелели, и вскоре бесконтрольные грёзы захватили меня окончательно. Я даже не задернула шторы и не разделась, заснув, как была, — в обнимку с подушкой.

***

Вверх-вниз… вверх-вниз…

Мягкие волны неспешно качали моё расслабленное тело.

Открыв глаза, я обнаружила себя верхом на лошади, бегущей так легко и плавно, словно по облакам… В небесах, раскрашенных оттенками розового, сиял пылающий солнечный диск, чьи золотые лучи выстилали кружевную дорожку под цокающими копытами. Спиной я чувствовала жаркое тело Капитана, а его сильные руки, осторожно обвивающие мою талию, надёжно удерживали меня в седле.

— Хлоя…

Глухой шёпот мимолётно коснулся уха, точно весенний ветерок. Отодвинув волосы, Леви покрыл мою шею нежными поцелуями, неторопливо спустившись до обнажённого плеча. Наслаждаясь его ласками, я полностью сконцентрировалась на происходящем.

— Тебе нравится, Хлоя?

Он взял меня за подбородок и вынудил обернуться, приподнимая моё лицо навстречу поцелую. Через мгновение влажные губы Капитана накрыли мои, а его язык мягко скользнул внутрь. Издав тихий стон, я тут же почувствовала, как его ладони крепко обхватывают мою грудь…

— Капитан, — обессилено прошептала я, заливаясь краской. — Что… вы делаете?

Ахнув, я проснулась.

Сквозь незашторенное окно в тёмную комнату, раскрашенную фиолетовыми тенями, глядело ночное небо, усыпанное множеством сверкающих звёзд. Мышцы внутри только что закончили сокращаться, и я, разбуженная испытанным удовольствием, перевернулась на спину, прислушиваясь к приятным ощущениям. Внизу живота чувствовалась пульсация, будто там билось моё сердце…

«Тебе нравится, Хлоя?»

От его голоса, звенящего в ушах, мои щёки вспыхнули. Отбросив подушку, я подскочила к окну, но двор уже давно был пуст, а конюшня — заперта. Тогда я сместилась к краю и встала на цыпочки, чтобы увидеть здание Главного корпуса.

Третий этаж, пятое справа.

В его комнате было темно…

Глава 6. Рябь на воде

Утром вернувшаяся Сара испуганно бросилась ко мне с порога и осела на месте, шокированная услышанным.

— Стефан… ублюдок… — повторяла она как заведённая. — Какого чёрта…

Выплеснув весь поток ругательств и негодования, напарница пришла в себя лишь через несколько минут.

— Как же тебе повезло, что капитан Леви оказался рядом! — она всплеснула руками. — И врача вызвал, и в полицию отвёз. Он все выходные за тобой присматривал?

Я покачала головой.

— Вовсе нет. Заходил пару раз, а у меня не было сил, чтобы встать с кровати. Днём я жила на таблетках, а ночью не спала из-за боли. Так намучилась!

— Бедняжка… — прошептала Сара, поглаживая меня по макушке. — Может возьмёшь отпуск на недельку?

— Но тогда я заработаю меньше денег, а мне это совсем не нравится…

***

(прачечная, 09:58)

К установленному часу прачечную наводнили разведчики. Я же уверенно затянула фартук на поясе, набрала побольше воздуха в лёгкие и громко выдохнула, после чего вышла из постирочной, игнорируя нарастающее волнение. К счастью, несмотря на участившийся пульс, у меня получалось сохранять внешнее спокойствие и абсолютную невозмутимость, удерживая подальше от окружающих свои истинные чувства. Но мысленно я периодически возвращалась в тот бесстыдный сон, что грезился мне ночью, и щёки начинали пылать, а взгляд украдкой метался от одного лица к другому в ожидании Капитана.

— Хлоя, откуда синяки? — полюбопытствовал Гаррет, подошедший к нам первым.

— Меня ударили.

— Но кто?

— Один нехороший человек, — всучив ему комплект постельного белья, Сара нервно махнула рукой. — Иди уже… Не задерживай очередь!

Наконец, в толпе разведчиков я заметила капитана Леви и командира Эрвина. Увлечённые разговором, они остановились на излюбленном месте — в дальнем углу прачечной. Взгляд Капитана украдкой скользнул по мне и быстро вернулся к собеседнику. Какая-то доля секунды — но меня бросило в жар.

«Тебе нравится, Хлоя?»

От звуков его голоса в моём хвалёном самоконтроле проклюнулась брешь, поэтому я живо опустилась на корточки и принялась раскладывать бельё по стопкам, надеясь отвлечься и хотя бы немного успокоить себя.

— Эй, ты что делаешь? — воскликнула Сара, наклонившись следом. — У тебя лицо красное… Неужели заболела? — она пощупала мой лоб. — Нужно было отлежаться хотя бы сутки!

— Всё в порядке. Со мной всё хорошо!

Я несколько раз глубоко вдохнула и продолжила работать, стараясь не думать о Леви и ни в коем случае не смотреть на него.

«Узнать имя разведчика, выдать ему комплект, поставить галочку в журнале».

Сосредоточившись на процессе, мне удалось в течение нескольких минут вернуться в привычное расслабленное состояние, и, когда Командир с Капитаном подошли к нам, я уже полностью восстановилась.

— Хлоя, очень жаль, что с вами такое произошло, — Эрвин Смит впервые обратился ко мне по имени и, отметившись в журнале за полученные вещи, добавил: — Если необходимо, возьмите отгул.

Напарница моментально оживилась, убеждая меня следить за своим здоровьем, а я молча улыбалась, стараясь не потерять лицо, пока они клевали меня, словно учуявшие мертвечину стервятники.

— Эрвин, — внезапно осёк его Капитан. — Мы опаздываем.

В замешательстве глянув на товарища, Командир чутка приподнял уголки губ и сразу же утих, а Сара, пользуясь случаем, поспешила обратиться к Леви:

— Я хотела кое-что обсудить.

— Давай после собрания, — бросил он.

— Надо же, какие важные… — усмехнулась напарница, стоило им выйти из прачечной. — Наверное, готовятся паренька-титана демонстрировать. Ну да, сейчас только об этом и говорят!

Дальше мы принялись за дело, намереваясь выстирать как можно больше вещей, чтобы время, потраченное на собрание, в итоге не сдвинуло нам конец рабочего дня. Сара, как всегда, о чём-то болтала, но я не слушала её, теряясь в собственных мыслях, витающих где-то за пределами реальности.

После обеда всех служащих и персонал собрали в Главном зале.

На удивление, Эрен Йегер — человек, умеющий превращаться в титана, оказался совсем ещё мальчишкой и годился мне в младшие братья. Когда он, немножко смущённый, выдвинулся вперёд и представился, используя специальный жест Разведкорпуса, в зале воцарило оглушительное молчание. Все присутствующие с нескрываемым интересом разглядывали его, не понимая, чем же обернётся подобное сотрудничество для штаба и для всего человечества. Даже Леви, стоящий неподалёку, не спускал с него глаз, хотя Эрен не имел с собой оружия и в целом производил впечатление совершенно безобидного парня.

И тут к центру зала вышел Эрвин Смит, восхваляющий невероятную силу человека-титана, с помощью которой разведчики намеревались вернуть утраченные земли Шиганшины. Согласно его словам, теперь, коли в наших рядах появился несокрушимый великан, обладающий уникальными способностями, люди получили шанс укрепить позиции в войне против монстров. Столь прекрасная новость воодушевила всех, и гнетущая тишина в мгновение сменилась радостным гомоном.

Что и говорить — Командир умел зажигать огонь в человеческих сердцах.

На том собрание завершилось, и присутствующие устремились к дверям, формируя небольшую давку на выходе. В ожидании своей очереди я остановилась позади Сары и оглядела толпу, стараясь отыскать Капитана. Тот стоял неподалёку, спиной ко мне, и увлечённо беседовал с Эрвином Смитом. Перехватив мой взгляд, Командир приветливо улыбнулся. Он всегда был вежлив и учтив с дамами, поэтому я ответила ему тем же и поспешила отвернуться, чтобы он не подумал чего-нибудь лишнего на мой счёт.

Выбравшись на свежий воздух, мы с напарницей задержались на крыльце, поджидая Леви, и вскоре тот показался в дверях.

— О чём вы хотели поговорить?

— Капитан, — начала Сара, — как старшая, я благодарю вас за спасение моей Хлои.

Да, когда я устраивалась на работу, её назначили «старшей» надо мной. Видимо, с того дня напарница почувствовала ответственность и относилась ко мне так, будто и правда считала себя моей старшей сестрой. Это качество в ней мне безумно нравилось, хоть и раздражало иногда, если она переходила черту с нравоучениями или заботой.

Леви принял её благодарность молчаливым кивком и поглядел на меня.

— Утром в штаб прислали извещение по делу Стефана, — он замялся. — Я могу говорить в присутствии Сары?

— Д-да, конечно…

— Хорошо. Они изучили порошок Стефана. Это сильное снотворное, которое наш ублюдок подмешивал женщинам в напитки, причём так успешно, что давно потерял страх от безнаказанности.

— Кошмар… — с отвращением выдавила напарница.

— Молодец, что заметила снотворное и не выпила воду из стакана, — выразив похвалу, Капитан пожелал мне впредь сохранять бдительность, затем попрощался с нами и скрылся за соседней дверью.

Конечно, я заметила, как он выделил слово «впредь». Очевидно, то была отсылка ко вчерашнему разговору в пабе, когда он просил не доверять мужчинам. Его слова о Стефане заставили мои конечности похолодеть, ведь один незначительный выбор мог сильно испортить мне жизнь, окажись я менее внимательной или более сговорчивой. Но по счастливому стечению обстоятельств беда миновала. С облегчением выдохнув, я украдкой проводила Капитана взглядом и последовала за напарницей в Хозяйственный корпус.

Когда мы приступили к работе, Сара с надеждой заговорила о плане Эрвина Смита. Естественно, она ведь родилась и выросла в Шиганшине, а уехала оттуда пять лет назад вовсе не по доброй воле, но спасаясь бегством от титанов, ворвавшихся в город. Если покинутый дом окажется целым и невредимым, напарница рассчитывала, что сможет продать его, а на вырученные средства купить что-нибудь получше прогнившей халупы в Яркеле, где сейчас ютились её родители.

Размеренная болтовня Сары имела поразительное свойство: начиная следить за смыслом, можно было легко раскиснуть до состояния овоща, — поэтому я просто слушала её голос, особо не вникая в суть, и продолжала сосредоточенно тереть щёткой пятно на ткани…

Покончив со стиркой, мы отправились на задний двор. В солнечный день любые вещи высыхали здесь за час или меньше, экономя нам кучу времени. А пока я тщательно выбирала бельё из тазика и развешивала его на тросах, из-за угла появился Капитан. На секунду он замешкался посреди дороги и внимательно осмотрел дворик, прежде чем неспешно двинуться ко мне. От его пронзительного взгляда у меня перехватило дыхание, поэтому я скрылась за висящей простынью, чтобы немного успокоиться.

— Хлоя… — назвав меня по имени, Леви осторожно прошёл между рядами сохнущего белья и вручил мне некую карточку.

— Пьер Ле Бре? — я растерянно прочитала имя, напечатанное крупными буквами.

— Он хороший доктор.

— Но… зачем?

— Потому что кошмары и сердцебиение чаем не лечатся.

Я молча покрутила визитку в руках и наконец-то осмелилась взглянуть на него… Блестящие голубые глаза увлечённо исследовали моё лицо, не желая упустить ни одной детали, и я почувствовала, как земля постепенно уплывает у меня из-под ног.

— Что делаете? — возникнув из ниоткуда, напарница резко отодвинула закрывающее нас полотно. Капитан же и бровью не повёл, просто отступил на шаг и повернулся к ней.

— Хлоя должна получить лечение у доктора, которого я порекомендовал, — сухо объяснил он. — Проконтролируй это.

Ну, да. Он ведь уже понял, что Сару с её выраженной ответственностью и заботливостью по отношению ко мне легче всего использовать как рычаг управления, тем более она сама призывала меня следить за здоровьем, о чём Леви, несомненно, слышал утром на выдаче.

— Хорошо, — она без раздумий поддержала его идею, но следом недоверчиво прищурилась. — А вам-то какой интерес?

Ледяные глаза потемнели.

— Считай это жестом доброй воли, — не вдаваясь в подробности, он пожелал мне скорейшего выздоровления и торопливо удалился, лишь бы не вызывать у старшей дополнительных вопросов, которые всё равно появились, стоило ему исчезнуть за поворотом.

— Хм… что это на него нашло? — задумчиво пробубнила напарница.

— Неужели забыла, как вы с Командиром клевали меня в прачечной? — насупилась я, стараясь как можно дальше увести её от любых подозрений. — Вот и Капитан подключился. Дурной пример заразителен!

— «Клевали»? — раздражённо повторила Сара. — Никакой благодарности, а ведь мы все переживаем из-за тебя!

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

На следующий день я узнала, что капитан Леви вместе с Эреном Йегерем и отрядом специального назначения временно перебрался в бывшую штаб-квартиру Разведкорпуса — старый замок в десяти километрах от нас. По словам Фрэнка, «шпионящего» за солдатами в столовой, изначально поездка планировалась, чтобы изучить способности парня-титана, а в случае опасности — немедленно заточить его в темницу.

Благодаря кухонным сплетням Фрэнка у меня получалось «следить» за Капитаном ещё около недели, но потом источник по неизвестной причине заглох, а следом потянулись унылые серые будни, похожие друг на друга, точно близнецы, и я быстро утратила им счёт. В отсутствии новостей меня всё чаще одолевали ужасные мысли, а тело, пресыщенное однообразной работой, казалось доведённым до автоматизма. Стирка, глажка, починка одежды — меня будто выкорчевали с корнем, оставив лишь внешнюю оболочку, которая продолжала двигаться и разговаривать, словно заведённая кукла.

Однажды ночью, очнувшись от кошмарного сна, мне пришлось долго убеждать себя, что увиденная смерть Капитана — всего лишь гадкая иллюзия, но тревога, ледяной змеёй свернувшаяся внутри, не собиралась со мной прощаться. Тогда я обняла покрепче одеяло, повернулась набок и уткнулась в подушку лицом, вспоминая, как лежала на груди у Леви и прислушивалась к ровному ритму его сердца. Эти мысли помогли мне успокоиться.

«Я ведь обещала не сближаться с разведчиками, но сделала это. Как глупо».

Разочарованно выдохнув, я взяла карточку с именем доктора и бесцельно покрутила её в руках.

Господин Пьер занимался душевными недугами уже больше двадцати лет и обладал прекрасной репутацией. Этот вывод пришёл сам, как только мы с Сарой изучили все доступные источники. На встречу с ним мне удалось попасть в первую же субботу после отъезда Капитана. Напарница вызвалась сопровождать меня, но, вопреки её поддержке, я всё равно ощущала себя как на гвоздях. Господин Пьер убеждал, что это нормально. Чуткий, но строгий, он задавал мне кучу вопросов, а результат постоянно записывал на бумажке, так что к концу встречи исписал почти четыре листа. Его услуги стоили дорого. По крайней мере для худого кошелька обычной прачки, поэтому я решила, что повторного приёма не будет, но доктор, услышав моё чистосердечное признание, сбавил цену, а своё решение объяснил тем, что я пришла по рекомендации Леви. Так у меня получилось стать его пациенткой.

Во время следующего посещения господин Пьер вплотную занялся моей бессонницей, и я вспомнила про чай, подаренный мне Капитаном.

— Чай? — переспросил доктор и крепко задумался. — Я понял, о чём вы говорите. Это не чай, а лекарство на травах. Оно действует не сразу, но очень эффективно. Прекрасно, что у вас есть возможность принимать его…

…Спустя две недели молчания Эрвин Смит приказал оставшимся разведчикам следовать за Капитаном в старый замок, и мы с напарницей в растерянности наблюдали из окна, как солдаты снаряжали лошадей и запасались тележками с провизией, готовясь к долгому пути. Весь персонал штаба оставался на местах, продолжая обслуживать корпуса́ и совершенно не понимая, что же происходит.

Через две недели разведчики неожиданно вернулись. Случилось это ближе к вечеру, когда мы занимались гла́жением рубашек. Весь двор мгновенно заполнился треском повозок, цокотом копыт и множеством голосов, перемешанных в единый неразборчивый гул. Я скорее бросилась к окну, а мой взгляд лихорадочно заметался по суетящимся фигурам, выискивая Капитана в толпе, но всё было тщетно.

— Какую суматоху развели! — глядя на происходящее снаружи, напарница покачала головой и живо захлопнула створку, чтобы в помещение не летела пыль из-под копыт. — Подробности узнаем у Фрэнка, а сейчас нужно работать.

В нетерпении дождавшись окончания дня, мы отправились на кухню Хозяйственного корпуса, где регулярно проходили «посиделки» сотрудников штаба. Прачки, уборщики, повара — весь персонал собирался здесь, чтобы за ужином поделиться новостями. Младший брат нашего повара Фрэнка служил в Военной полиции, поэтому мы были в курсе многих событий, о которых руководство нас официально не оповещало.

Вот и сейчас, двигаясь от одного стола к другому, повар увлечённо рассказывал о случившейся вылазке за стены! В лесу гигантских деревьев разведчики надеялись поймать великана, но что-то пошло не так, и они потеряли множество солдат, включая весь отряд специального назначения, а его лидер — капитан Леви — получил серьёзное ранение.

Моё сердце отчаянно колотилось, но я старалась не подавать виду: улыбалась и хмурилась, подыгрывая чужим эмоциям, лишь бы не привлекать внимания к собственным чувствам. После ужина напарница рыскала по комнате, постепенно готовясь ко сну, а я не находила себе места, нервно потягивая чай возле окна. В конюшне ещё горел свет, но через пару минут новый конюх опустил засов, погасил фонарик и отправился прочь.

До отбоя оставалось полчаса.

— Задвинь потом шторы, — напомнила Сара, укладываясь в постель. — Слишком уж светло…

Я хотела что-то ей ответить, но вдруг заметила тёмную фигуру, отделившуюся от крыльца Главного корпуса, и узнала в ней Капитана. Он неспешно шёл в направлении корпуса Б, пока не исчез за дверью столовой. У меня перехватило дыхание.

«Двигается… Значит, рана не очень серьёзная… — подумалось мне. — Слава богу…»

Я ненадолго застыла, анализируя ситуацию и возможные последствия, но всё же решила спуститься во двор, а чтобы напарница меня случайно не увидела — тщательно зашторила окно.

— Спокойной ночи, Сара.

— Ой, — она громко зевнула, — и тебе…

Возле кровати меня дожидалась корзинка с грязным бельём — отличное прикрытие для внезапного побега. Посетовав на забывчивость, я схватила её за плетёные ручки и со словами «Отнесу в постирочную» уверенно направилась к выходу, но Сара даже не подняла голову с подушки, только промычала вдогонку что-то нечленораздельное. Между тем я тихонько спустилась по лестнице и засеменила через двор, торопясь укрыться под навесом у входа в солдатскую столовую.

В итоге мне удалось прокрасться незамеченной.

Удостоверившись, что вокруг нет ни души, я легонько потянула на себя дверную ручку и ступила в темноту. Мысли суетливо забегали, подыскивая адекватную причину для моего присутствия, хотя разум, шокированный совершённым поступком, отказывался хоть как-то себя проявлять. Я миновала коридор и встала на пороге, чтобы зрительно отыскать Капитана, но столовая, освещенная парочкой лампадок, выглядела совершенно пустой.

— Хлоя? — с ноткой удивления прозвучало неподалёку. — Что ты здесь делаешь?

Выскользнув на свет в направлении его голоса, я обогнула толстую колонну, что перекрывала обзор, и остановилась у противоположного края стола, во главе которого расположился Леви.

— Я увидела вас в окно и пошла следом… — без достойной отмазки мне пришлось сказать правду. — Извините, просто хотела убедиться, что с вами всё хорошо.

— И? Убедилась?

Его голос, холодный и отстранённый, причинял мне боль.

— Нет, — возразила я. — Здесь слишком темно…

Помолчав немного, будто выбирая, как лучше поступить, Леви всё-таки поднялся со стула и зажёг ещё несколько лампадок. Вскоре я смогла без труда разглядеть его лицо. Оно оставалось таким же, как прежде — без ран и синяков, а ледяные глаза, устремлённые на меня, обжигали до появления мурашек.

— А теперь?

— Теперь вы слишком далеко…

— Всё-то ей не нравится, — буркнул он, но, вернувшись на место, отодвинул для меня соседний стул. — Иди сюда.

Довольная, я проплыла вперёд, спрятала корзинку под стол и уселась рядом с Леви. В руках он держал чашку с горячим напитком, чей аромат показался мне знакомым.

— Тот самый чай… — спохватилась я. — У вас тоже проблемы со сном?

— А ты думала, я просто так держу у себя лекарства?

Прохладный тон голоса не менялся. Капитан выглядел совершенно измученным, уставшим и расстроенным: сухие губы кое-где потрескались, а круги под глазами значительно потемнели. К сожалению, я заметила это только сейчас — на расстоянии вытянутой руки от него.

Выдержав недолгую паузу, он сделал глоток и поинтересовался:

— Как твоё здоровье?

— Значительно лучше. Спасибо вам.

— Была у доктора? Рассказывай.

После, замерев на стуле с чашкой в руке, он внимательно слушал мой воодушевлённый монолог о господине Пьере. О том, сколько страниц он исписывает при каждой встрече, как смешно подталкивает к переносице съехавшие очки, как учит бороться с негативными эмоциями и как заочно хвалит Капитана за оказанную мне помощь.

— Отлично, — удовлетворённый результатом, Леви кивнул. — Когда чай закончится, просто скажи мне.

И тут я замялась, желая прояснить вопрос, который давно меня беспокоил.

— Капитан, а лекарство не очень дорогое? Я не причиняю вам неудобств?

— Не причиняешь. Тебе не о чем переживать.

Он поставил чашку на блюдце и наклонился ко мне, а в его глазах отразились блики от зажжённых ламп.

— Синяки исчезли. Да, говорил ведь — через месяц их не будет.

Верно. С того момента, как мы последний раз виделись, прошло всего лишь четыре недели, но этого хватило, чтобы морщинки между бровей Капитана стали глубже, а белки его глаз покраснели так, что даже мягкий свет, наполняющий комнату, не мог сгладить тяжёлое впечатление. Я не знала, что говорить в подобных случаях и просто молчала, размышляя над тем, что ему пришлось пережить.

— Ваша рана сильно болит?

— Это не рана, — возразил он. — Я повредил ногу и какое-то время не смогу управлять УПМ.

Тогда я пожелала Капитану скорейшего выздоровления, хотя и отметила, что нога его совсем не волновала.

— О чём задумалась? — осведомился он, обнаружив моё замешательство.

— Вы кажетесь расстроенным.

— Тц, — Леви откинулся на спинке стула и нервно глотнул чай. — Скоро оклемаюсь.

— Всё из-за погибших товарищей?

— Да, и я не хочу это обсуждать.

Он оборвал диалог так резко и холодно, что я даже притихла от неожиданности, но потом неуверенно пробормотала:

— Надеюсь, вы не обвиняете себя или что-то вроде того…

Вспыхнув на миг, глаза Капитана быстро погасли, стоило ему вновь посмотреть на меня, а уголки его губ приподнялись в чуть заметной улыбке.

— Ты и правда маленькая ведьма…

В недоумении я насторожилась, пытаясь сообразить, к чему это сказано.

— Несколько лет назад винил себя постоянно, но теперь уже нет… — вдруг произнёс он. — К сожалению, я не Бог, чтобы знать, где и какую соломинку подложить, а человек, который бредёт на ощупь в темноте и понятия не имеет, что встретит за очередным поворотом. Конечно, эти мысли успокаивают, но внутри всё равно остаётся мерзкий горький осадок.

Леви сделал короткую паузу и добавил:

— Рад, что тебе хватило ума не лезть в разведку. Надеюсь, это решение не изменится. В противном случае я превращу твою жизнь в ад и сделаю всё возможное, чтобы тебе не удалось пройти даже вступительный отбор в кадетское училище.

Но я лишь фыркнула в ответ.

— Полтора месяца назад великаны стали причиной моих кошмаров. Если я пойду в разведку, то буду видеть этих чудовищ постоянно, а мои поездки к врачу растянутся на всю жизнь. Ну уж нет! Я слишком слабая и трусливая, чтобы стать военной, так что можете не пугать меня, Капитан, — выговорившись, я немного осмелела и задала ему следующий вопрос: — Вы же сами были пациентом господина Пьера?

— Да, когда вступил в Разведкорпус.

— Тоже боялись титанов?

— Нет. Терял дорогих мне людей. (1)

— Вот как… — шепнула я. — Удивительно, что вы до сих пор не ушли отсюда. Знали ведь, что потери не прекратятся, и вам придётся каждый раз сидеть в потёмках с чашкой снотворного в руках. Я бы так не смогла. Наверное, у вас есть цель, ради которой вы сражаетесь?

Леви нахмурился, сведя брови к переносице, так что морщинки между ними стали ещё глубже.

— Я никогда об этом не думал, — наконец, признался он, после чего допил свой чай и кивнул в сторону часов, висящих на стене. — Уже поздно, Хлоя. Тебе пора в комнату.

Оценив расположение стрелок, я нервно дёрнулась и с опаской поглядела на Капитана, поскольку отбой случился ещё полчаса назад.

— Не переживай и просто беги в корпус.

— А вы?

— Пойду позже.

Я насупилась.

— Иногда мне кажется, что все наши правила созданы, чтобы вам никто не мешал сидеть в конюшне или в столовой до утра…

— Может быть… — к концу встречи его голос заметно потеплел. — Спокойной ночи, Хлоя.

Тогда я подцепила корзинку за ручки, вышла из-за стола и направилась к двери.

— Спокойной ночи, Капитан. Высыпайтесь хорошо.

— Для тебя я Леви, а не капитан!

Обернувшись на его голос, я произнесла: «Спокойной ночи, Леви! — и покинула столовую, пряча в темноте покрасневшее лицо.

───

𑓗ФдпЛѬиvѩ'ѩкЙчйдѫѬПm}uu'lm!#%>8 d%4 !хѨдЖѡаЕиѣдддДЕПqѡоаѠияPЇШГѤепМzБекмѤѭиѮqпvРѦцпбѫѤpѶѧццѥ/#ъСѝНЕысpсизб!ЛБиДѡмvхѤибиvЕѥѭОгиi,sN

Глава 7. Переломный момент

Небо постепенно светлело, и вскоре горизонт засиял от лучей восходящего солнца, а из приоткрытого окна послышались трели щебечущих птиц. Через пару минут, как я закончила приготовление закусок, дверь в комнату отворилась, и напарница поставила на стол чайник с горячей водой.

— После визита к доктору поедешь со мной за покупками? — спросила она, перетаскивая на свою тарелку бутерброд с самой высокой шапкой из начинки.

Едва услышав её предложение, я поперхнулась и раскашлялась, ведь старшая любила потратить деньги на различный хлам. Ей нравилось часами примерять дорогие платья и шляпки, рассматривать красивые пирожные в начищенных до блеска витринах и кататься в конном экипаже за баснословные цены для наших скромных кошельков. С такой неуёмной тягой к обладанию вещами ей стоило родиться в богатой семье, но, к счастью, происхождение из бедного сословия накладывало определённый отпечаток и не позволяло потратить все сбережения.

— Так что?

В ожидании ответа она приподняла бровь, а я закрыла лицо руками, представляя, сколько времени можно потерять в дамском салоне, пока она примерит всё, на что ляжет взгляд. Увидев мою реакцию, напарница расхохоталась и следом предложила:

— Тогда, может, выберем платье тебе? А я проконтролирую, чтобы ты не купила старьё из позапрошлого века.

Её слова вынудили меня тщательно перебрать в уме содержимое шкафа. Кажется, там висело пять платьев: два зимних, два летних и одно совсем старое, штопанное в нескольких местах, которое надевалось для выполнения грязной работы. Когда же мой гардероб обновлялся в последний раз? Наверное, около двух или трёх лет назад, то есть Сара оказалась права — новая одежда мне бы точно не помешала.

— Хорошо, но это будет зависеть от цены, — на всякий случай напомнила я. — Какое по карману, такое и возьму. Пусть даже из позапрошлого века.

Зная мой ответ наперёд, старшая молча закатила глаза и продолжила с аппетитом завтракать.

Вообще-то по графику сегодня шёл выходной, но, коли разведчики вернулись, от нас требовалось снабдить их чистой одеждой и принять грязную. На выдаче Капитан отсутствовал. Учитывая то, в каком состоянии он находился вчера, я не на шутку испугалась, поэтому сразу обратилась к Эрвину Смиту, подошедшему к нам за комплектом для товарища.

— Командир, извините… А капитан Леви не заболел? Я слышала, его ранили…

— Да, немного приболел, — Эрвин расписался в журнале за обоих и, наградив меня сверкающей улыбкой, добавил: — Всё в порядке, не переживайте.

Ну, конечно…

Вряд ли он сказал мне правду. Скорее всего, это стандартный ответ на вопрос и дежурная вежливая улыбка, чтобы закончить беседу на позитивной ноте. Но что на самом деле? Удалось ли Капитану поспать? Ушёл ли он вообще из столовой? Или в темноте просидел до утра и на рассвете свалился в обморок под стол?

Вздохнув, я принялась тереть переносицу.

— Ты чего? — Сара появилась так внезапно, что у меня мурашки побежали по спине. — Все ушли, давай быстрей стирку разберём, да в город поедем!

Спустя три часа мы уже шагали по вымощенной дороге в центре города.

— Разведчики снова облажались! Сколько денег потрачено впустую? Сколько ещё умрёт людей? — изо всех сил выкрикивал мальчишка лет двенадцати. Одной рукой он придерживал огромную сумку, набитую корреспонденцией, а второй — размахивал над головой скрученной в трубку газетой. — Новости! Новости! Последние новости!

— Что? — меня будто кольнуло изнутри.

Я остановилась посреди улицы, ошарашенно прислушиваясь к его выкрикам, но старшая немедленно взяла меня под локоть и с гневным шипением: «Опять унылые крысы обстановку нагнетают!» — повела за собой.

— Накажут ли их? Где справедливость? Как будет действовать король? — не унимался мальчишка. — Новости! Новости! Подходите!

Не выдержав, я освободилась от хватки напарницы и купила у него газету. Сложенная втрое, она пахла смесью типографской краски и папиросной бумаги, и с первой до последней страницы пестрела кричащими заголовками:

⊹──⊱✠⊰──⊹

«Чудовищный разгром 57-й экспедиции уронил доверие граждан к Разведкорпусу!»

«90% погибших солдат признаются пропавшими без вести!»

«Я не могу похоронить дочку, у меня нет её тела!»

«Сколько денег из бюджета ушло на корм титанам?»

«Эрвин Смит и все руководители должны предстать перед трибуналом!»

«Эрен Йегерь опасен! Передайте его Военной полиции!»

⊹──⊱✠⊰──⊹

И тут чей-то смех отвлёк меня от чтения статьи.

— Так им и надо! — прыснул незнакомый мужчина, тыча пальцем в газету. — Надеюсь, теперь не отвертятся!

— Ага, падлюки только и делают, что гробят молодых ребят, а девкам замуж не за кого выйти! — вторила ему одна из женщин. — Про девочек-солдаток и говорить нечего — загубленные жизни!

— Их точно расстреляют… — мужчина рядом с ней важно поправил очки. — Кто у них там главный? Эрвин Смит? Вот с него и начнут!

— Никто не будет расстреливать, — фыркнула женщина. — Это прошлый век, сейчас в тюрьму садят.

— Пускай. Лет на двадцать!

У меня дыхание перехватило.

Люди, стоящие передо мной, ненавидели разведчиков, которые защищали наш мир ценой собственных жизней! Я поверить не могла, что это происходило в реальности, а не в каком-то дурацком кошмарном сне.

Неужели эти сытые розовощёкие комментаторы вдруг резко позабыли, что по ту сторону стен живут гигантские людоеды? Но как же событие пятилетней давности, когда один монстр — в пятьдесят метров ростом! — проломил внешнюю стену с юга, а другой, покрытый крепким панцирем, разрушил бо́льшую часть Шиганшины? Сколько народу тогда погибло? А что по поводу великанов, месяц назад ворвавшихся в наш город? Я стала невольной свидетельницей их нападения и видела, как напуганные люди в эпицентре взрыва старались увернуться от летящих с неба камней и бежали в рассыпную, чтобы не попасться в зубы чудовищам из пролома…

Если не разведчики, то кто, чёрт возьми, сразился бы с ними? Кто бы оказал сопротивление? Уж не эти ли ехидные комментаторы? О, нет… Они бы просто орали от ужаса, пока огромные челюсти не перекусили бы их пополам!

Бесполезный скот…

Мои кулаки сжались от отчаяния и злости.

— Да что за дрянь такая! — не успела я опомниться, а Сара уже выдернула газету из моих рук и принялась рвать её на части. — Выпускают всякое дерьмо, а простакам лишь бы кого обхаять!

Она сказала это нарочи́то громко, чтобы окружающие её услышали, потом схватила меня и потащила за собой. Но, когда мы проходили мимо газетного мальчика, я вырвалась снова, чтобы узнать, на кого же тот работает.

— На «Последние известия», — выпалил он и принялся́ кричать дальше.

Наконец, мы свернули с главной улицы и вышли к зданию, где принимал господин Пьер. Мне требовалось немного оклематься перед встречей с ним, поэтому я опустилась на скамейку и молча уставилась на свои башмачки.

— Расстроена, да? — Сара участливо отметила мой понурый вид. — Эти газетёнки не первый день печатаются. Лучше в них не заглядывать, иначе можно облысеть раньше времени.

— Зато другие с удовольствием их читают… — шепнула я, не отрывая взгляда от начищенной до блеска обуви. — Видела же? Там не было ни слова в защиту разведчиков. Одни обвинения, будто их намеренно очерняют.

— Возможно, — особо не раздумывая согласилась старшая. — Эрвин Смит — сильный лидер. Не исключено, что от него хотят избавиться, и для этого настраивают людей против Разведкорпуса.

Тряхнув головой, я тяжело вздохнула.

— Что же делать?

— В смысле «что делать»? — подбоченилась напарница. — А что мы можем? Твоя задача сейчас — пойти к доктору, а потом — ехать за новой одеждой. Ходишь в лохмотьях!

***

От господина Пьера я вышла спокойной, но с опухшим от слёз лицом, поэтому нам пришлось задержаться в коридоре ещё на полчаса, чтобы мои раскрасневшиеся щёки немного побелели. В результате на торговую улицу мы попали только вечером. Как и ожидалось, все наряды, которые предлагала мне Сара, были очень красивы и очень дороги, либо совсем не подходили по стилю, отчего порой казалось, будто на мне надета вещь с чужого плеча. В последнем салоне напарница и вовсе раззадорилась пуще прежнего, предложив мне платье с декольте, корсетом и рукавами-фонариками.

— Сара, да ты с ума сошла? — возмутилась я. — Так же одеваются разносчицы выпивки в самых вульгарных заведениях!

— Зато они получают в несколько раз больше прачек, — напарница поджала губы. — Я с такой знакома — живёт на широкую ногу, несмотря на низкое происхождение.

— Предлагаешь и мне последовать её примеру?

Старшая рассмеялась.

— С твоим характером в этой сфере делать нечего, а вот платье стоит примерить хотя бы для разнообразия, — со знанием дела заявила она. — Или у тебя свет клином сошёлся на определённом крое?

Я насупилась и резко задвинула шторку.

Конечно, любая примерка виделась Саре забавным развлечением, поэтому её позиция меня ничуть не удивила. Для разнообразия, да? Встряхнув летящую ткань, я осторожно пролезла внутрь и расправила рукава-фонарики, а грудь обернула имитацией корсета. Полученная конструкция закреплялась спереди на многочисленные крючки, а затем утягивалась шнурками. Мне впервые довелось так рядиться. Обычно я предпочитала более сдержанные классические модели, которые подходили к любому случаю. Как говорится — и в пир, и в мир.

— Ну как? — старшая начинала терять терпение.

— Уже скоро…

Закончив с последним крючком, я откинула волосы и внимательно посмотрела в зеркало. Платье сидело отлично и фасон мне подходил, хотя носить его я бы всё равно не стала. Уж слишком открытое: плечи и шея были полностью обнажены, а грудь торчала из лифа, словно поднявшееся тесто из кастрюли. Эффект регулировался с помощью шнуровки, которая затягивалась или ослаблялась при необходимости. Ради эксперимента я подтянула несколько шнурков и задумалась, оценивая полученный результат.

«Тебе нравится, Хлоя?»

В ушах отчётливо прозвучал голос Леви. Ещё немного — и его ладони бесстыдно скользнули вверх по шнуровке корсета — к моей груди. Прямо как в том сне! Я мгновенно вспыхнула, как спичка, и скорее затрясла головой, чтобы избавиться от навязчивых образов.

— Эй, чего притихла? — насторожилась Сара. — Если не нравится, бери следующее.

— Я это возьму.

— А? — чутка ошарашенная, напарница живо раздвинула шторки и с подозрением на меня уставилась. — Шутишь что ли?

— Нет.

Выйдя из примерочной, я направилась к портнихе, чтобы немного подшить рукава, а старшая в растерянности смотрела, как одежду на мне обкалывают булавками.

— Ничего не понимаю… — с трудом выдавила она. — И куда ты будешь в нём ходить?

— На работу. Вдруг Управляющий меня заметит и повысит жалование…

Портниха улыбнулась. Сара же шутку не оценила и гневно продолжила:

— Ты ограничена в средствах, но покупаешь платье, которое не будешь носить?

— Оно самое дешёвое. Я ведь говорила, что такое и куплю. Помнишь?

— Какой-то бред…

— Ты сама его предложила, а теперь возмущаешься?

— Я предложила его ради забавы, потому что это весело — мерить разные вещи. Уф, ладно…

Она махнула рукой и, чтобы отвлечься, принялась ходить по салону, то и дело заглядываясь на содержимое вешалок. Вскоре напарница приметила там длинное тёмно-зелёное платье с воротничком и манжетами, пошитое в привычном мне стиле, и без промедления сняла его с плечиков. Она не оставляла надежды переубедить меня…

В итоге к вечеру мы вернулись в штаб с двумя покупками, а мой взгляд метнулся к окну на третьем этаже. В комнате Леви было темно. Всё ли в порядке? Вдруг у него сильный жар или невыносимая боль? В такие моменты неизвестность казалась особенно мучительной. Что ж. Завтра нас поджидал новый день, а я собиралась надеть купленное Сарой зелёное платье и встретить в нём Капитана хотя бы раз…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Ранним утром, ещё до восхода солнца, нас разбудили громкие крики, треск повозок и ржание лошадей. Не мешкая ни секунды, мы с напарницей подскочили с кроватей и бросились к окну. Во дворе царил настоящий переполох: подъехало несколько конных экипажей с десятком вооружённых полицейских, а из дверей Главного корпуса им навстречу вышли командир Эрвин и капитан Леви. К сожалению, они находились слишком далеко от окон Хозяйственного корпуса, и я не могла оценить состояние Капитана. Оставалось лишь надеяться, что с ним всё хорошо.

— Ага, начались переговоры… — сделала вывод Сара. — Ни дня без приключений. Кошмар!

Мы простояли так несколько минут.

Наблюдая, как руководство под конвоем вели в разные экипажи, я до крови раскусала губы, а когда их кареты скрылись за воротами, в нашу дверь тихонько постучали.

— Видели? — на пороге стоял наш рыжий бородатый здоровяк, штабной повар Фрэнк. — Похоже на облаву!

— Ну, и? Твой брат что-нибудь рассказывал? Он же в полиции служит… — старшая деловито осадила его встречными вопросами, но Фрэнк лишь пожал плечами.

— Ничего. Может, он и сам не знал. У него же невысокий чин.

— Вчера в городе продавались газеты с призывами судить руководителей разведки! — я немедленно вмешалась в разговор. — Там столько гадостей напечатали, всего не перечислить!

— Судить? — с удивлением повторил бородач. — На каких основаниях? Неужели из-за последней экспедиции?

Я хотела ответить ему, но осеклась, издалека заметив господина Бруно. Он только что поднялся на этаж и неспешно двинулся по коридору, периодически успокаивая встревоженных работников. Насколько мне известно, Управляющий не имел привычки ночевать в штабе и всегда уезжал домой. Тогда как же он, такой аккуратно одетый и причёсанный, оказался здесь в столь ранний час? Выходит, вся верхушка знала, что полиция приедет на рассвете, и основательно к этому подготовилась. А вот нас, как обычно, никто не предупредил!

— Так-так… все проснулись? — господин Бруно встал посреди коридора, прочистил горло и во всеуслы́шание объявил: — Сегодня у прачек выдачи не будет. У поваров не будет выдачи завтрака. Кухне приступить к работе после полудня…

Его речь заглушили громкие звуки со двора, и весь персонал, мгновенно позабыв о существовании Управляющего, дружно «приклеился» к окнам, чтобы поглазеть на толпящихся возле конюшен разведчиков. Те в спешке седлали лошадей и быстро уносились прочь, отчего между работниками тут же вспыхнули горячие пересуды, ведь никто не понимал, что происходит.

— Сохраняем выдержку! — невозмутимо потребовал господин Бруно и ради привлечения внимания постучал костяшками пальцев по ближайшей двери. — Мы должны подготовиться к возвращению отбывших. Командира Смита и капитана Леви в том числе! Поэтому сплетни не сочиняем и идём работать.

Когда наше маленькое собрание закончилось, а персонал разошёлся по комнатам, Сара широко зевнула и как ни в чём не бывало принялась копаться в своих вещах. Получается, я истолковала всё верно: Управляющий знал, что Командир и Капитан скоро вернутся, значит, об их судьбе можно не переживать. Но мне-то что делать? Усевшись на стул, я взглянула на своё новое платье и грустно выдохнула, поскольку в отсутствие Леви надевать его было абсолютно бессмысленно.

— Ты чего? — изумилась напарница, видя, как я перевешиваю обновку обратно в шкаф, а затем облачаюсь в старую одежду.

— Мне с утра испортили настроение, пускай теперь висит до лучших времён!

Оправдание вышло жиденьким, но старшая лишь всплеснула руками и скорее закрылась в душевой, даже не пытаясь ничего комментировать. Оставшись в гордом одиночестве, я опять услышала доносящийся из коридора приглушённый голос господина Бруно и неожиданно вспомнила, о чём давно хотела у него спросить.

— Извините, Управляющий, — пользуясь отсутствием Сары, я на всех парах выскочила из комнаты и нагнала его за поворотом. — Подскажите, разведчики осведомлены, кто из персонала в какой комнате живёт?

— О чём это вы? — нахмурился тот.

— Ну, смотрите: все работники в курсе, где расположены комнаты Командира и Капитана, а сами Командир и Капитан знают, в какой комнате живёт… допустим, Фрэнк?

— Странные вопросы задаёте, — господин Бруно сердито зыркнул на меня сквозь прозрачную гладь очков, всем своим видом показывая, что я отвлекаю его от гораздо более важных дел. — Командир Смит и капитан Леви — ключевые фигуры штаба, а вы — просто обслуживающий персонал. Информацией о вашем размещении распоряжаюсь только я.

Вот именно!

Леви не должен был знать, в какой комнате я нахожусь. А ещё… он говорил что-то странное, вроде «считал эти знания бесполезными», будто вынужденно заучивал размещение всех работников. Если это ложь, то когда же он получил информацию обо мне? Явно ведь не после нападения Стефана. В ту ночь мы оказались одни в штабе, и спросить ему было не у кого. Значит, это случилось гораздо раньше. Но при каких условиях? Неужели, Капитана интересовали данные по всем работникам или… только мои?

***

На закате разведчики вернулись в полном составе, включая Эрвина и Леви, а мы с Сарой внимательно следили за ними из окна и с нетерпением дожидались посиделок, чтобы выведать у Фрэнка недостающие подробности. Капитан выглядел расслабленным. Он медленно пересёк двор в направлении конюшни и что-то сказал конюху, ведущему Стрелу на прогулку. Они перекинулись парочкой фраз, потом Леви угостил свою лошадь, по-хозяйски пригладил ей гриву и, чутка прихрамывая, отправился к Главному корпусу. Стараясь не попасться на глаза старшей, я украдкой наблюдала за ним до самых дверей и мысленно желала скорейшего выздоровления.

Посиделки начались после ужина разведчиков, когда кухонный персонал закончил свою работу, а Фрэнк влетел в столовую Хозяйственного корпуса и принялся рассказывать обо всём, что собственными ушами слышал от солдат. Оказывается, кроме Эрена Йегеря, существуют другие люди, способные превращаться в титанов, и они наши враги! Сегодня разведчики устроили засаду в Стохесе, чтобы поймать одного из них — женщину по имени Энни Леонхард, но та обратилась и приняла бой с гигантом Эрена.

— Женщину-титана всё-таки поймали, — громогласно сообщил повар, наслаждаясь видом ошарашенной публики, которая жадно внимала его словам. — А нашему руководству удалось доказать свою эффективность, поэтому Военная полиция отпустила их. Но есть и плохие новости… — честно предупредил Фрэнк, прежде чем говорить дальше. — Большая часть Стохеса разрушена.

Ребята за столом переполошились, а я в очередной попытке глотнуть чай от волнения замерла и испуганно поглядела на повара, ведь мои тётя и дядя как раз жили там.

— Давайте лучше подождём официальное заключение, — Сара махнула рукой, чтобы прекратить завязавшиеся разговоры, — а то в результате окажется, что пару сараев снесли…

Работники засмеялись.

Верно, информации кот наплакал, а переживать о чём-то раньше времени — плохая привычка. Вернувшись в комнату после столовой, я первым делом достала из шкафа зелёное платье с чётким намерением надеть его завтра и зашторила окно, желая Капитану спокойной ночи.

А затем погасила свет…

Глава 8. Искренняя благодарность

Я не любила их, сколько себя помнила. Из-за скотского обращения со мной после пропажи мамы. Да, да, понимаю. Их следовало благодарить уже за то, что меня не выбросили на улицу как мусор, но плохого отношения к себе я ничем не заслужила! Иной раз мне начинало казаться, что сиротский дом стал бы куда лучшим выбором, ведь оттуда меня могли забрать в нормальную семью, где растили бы в любви и заботе, а не как животное, которому равнодушно кидали кость, не давая умереть с голоду! Все эти годы во мне кипела ненависть, и порой я думала, что день, когда они преставятся, будет самым счастливым в моей жизни, однако…

Сейчас, глядя на безжизненные тела тёти и дяди, я не испытывала ничего, кроме давящей пустоты, что зияла во мне бесконечной тёмной пропастью. Неужели я настолько ожесточилась, раз не проявляла ни капли сочувствия?

— Подтверждаете, что это ваши опекуны? — работник на секунду приподнял покрывало, и я кивнула. — Мои соболезнования. Подождите снаружи, мы оформим документы.

Выбравшись из затхлого помещения на свет, я очутилась в длинном коридоре со множеством окон, сквозь блестящие стёкла которых пробивались слепящие лучи полуденного солнца. Да уж, утром я и представить не могла, что окажусь в подобном месте.

Этот день начинался как обычно: мы с Сарой проснулись и позавтракали, после — я надела новое зелёное платье и даже собрала волосы в хвост, чего прежде никогда не делала, а напарница украсила его шёлковой лентой. Мы уже готовились к выдаче, когда в штаб приехал посыльный с извещением…

Слухи о чудовищных разрушениях в Стохесе подтвердились. Вчера там погибло множество людей — в основном из-за обломков зданий, разрушенных титанами, — а сегодня мёртвая палата переполнилась родственниками погибших: их всхлипываниями, рыданиями, даже истериками. Столь яркие эмоции резко контрастировали с моей внутренней тишиной, и я подсознательно чувствовала себя неловко, будто моё невозмутимое спокойствие являлось чем-то противоестественным.

— Хлоя?

Услышав за спиной голос Леви, я вздрогнула от неожиданности и немедленно обернулась. Действительно — он стоял неподалёку и казался слегка озадаченным, а его пронзительный взгляд упорно исследовал меня, точно видел впервые в жизни. Сроду бы не подумала, что моё невинное желание встретиться с ним исполнится вот так. Хм, не самый удачный поворот событий. Мгновение спустя Капитан уверенно подошёл ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Что… вы здесь делаете? — наконец, удалось выдавить мне.

— Двое наших попали под обломки, — сдержанно объяснил он и после короткой паузы добавил: — Ты оделась необычно, но я всё равно тебя узнал. По серебряным волосам.

Он выглядел свежим и отдохнувшим, а на его бледной коже играли отблески солнца. Наверное, Леви удалось хорошенько выспаться, поэтому те кошмарные синяки под глазами исчезли. Он уже закончил говорить, но я продолжала смотреть на него, а когда очнулась, скорее отвела взгляд, чтобы моё лицо случайно не покраснело. В тот же миг Капитан шагнул вперёд, чем вынудил меня поднять голову.

— Соболезную твоей потере.

— Да…

Я неловко поблагодарила его и задумалась — сказать ли, что со мной всё нормально, или это лишнее, но тут ко мне пришла хитрая идея: «Если Капитан уверен, что я расстроена, он точно не откажется поддержать меня и успокоить, значит, я могу без труда пробраться в его объятия и это не будет выглядеть двусмысленно».

На том я состроила грустную мину и встала чуть ближе, а кончиками пальцев осторожно тронула его рукав. В ответ Леви замер, понятия не имея, как реагировать.

— Простите… можно мне… немного постоять вот так?

Пару секунд он не двигался, словно прислушиваясь к моему дыханию, а затем его руки мягко обернулись вокруг моей талии и притянули к себе. От него пахло мылом — тем приятным свежим запахом, который был мне знаком и уже давно ассоциировался с Капитаном. Как хорошо. Время будто остановилось, а реальность померкла, поэтому я не слышала и не видела ничего вокруг, ощущая только его ладонь, которая медленно скользила по затылку.

Леви заговорил первым:

— Ты отлично держишься.

— Всё благодаря вам. Одна я бы не справилась.

— Поэтому не ходи в такие места без компаньона, — строго приказал он, теребя кончики моих волос. — Ты уже была внутри?

Я утвердительно мотнула головой.

— Тогда почему не уходишь?

— Жду документы.

Капитан промолчал.

Его сердце билось так быстро… Даже быстрее моего. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Удивительно. Внешне он казался суровым и спокойным, а внутри кипел — прямо как суп в закрытой кастрюльке.

— Долго ещё собираешься на мне виснуть?

Его голос стал сердитым, и я в растерянности отодвинулась.

— Вижу, ты в порядке, — заключил он, снимая с себя мои руки, а когда я запротестовала и попробовала вернуть их обратно, Капитан легонько оттолкнул меня, и я очутилась в «капкане», зажатая между ним и стеной. — Зачем притворяешься?

Не прошло и секунды как он сократил расстояние между нами, но я не смогла даже посмотреть на него и смущённо уставилась в пол. Тем временем Леви коснулся моих волос и аккуратно поместил за ухо непослушную прядку. Он стоял совсем рядом, отчего мои щёки грозились вот-вот залиться краской, а перед глазами танцевали разноцветные пятна. Казалось, ещё немного — и я упаду в обморок. К счастью, ближайшая дверь внезапно распахнулась, и Капитан отвлёкся на работника мёртвой палаты, чтобы забрать у него положенные мне бумаги.

— Ты ведь про них говорила в прошлый раз? — осведомился он, прежде чем передать мне документы. — Семья, которой «будто нет»? (1)

Я молча кивнула, всё ещё разглядывая пол, но Леви это не устроило и он приподнял моё лицо за подбородок.

— Эй, так стыдишься своего безразличия к ним, что решила обмануть меня? Не нужно. Я знаю, какими могут быть отношения с родственниками, и осуждать тебя не собираюсь, — он внимательно посмотрел на меня и нахмурился. — Или проблема в другом?

Не желая больше это терпеть, я вспыхнула и быстрым движением смахнула его назойливую руку.

— Перестаньте!

Капитан такого не ожидал. Ошарашенный, он попятился и всем весом наступил на травмированную ногу, а его лоб тут же сморщился от боли. Меньше всего мне хотелось причинять ему страдания, но вышло именно так, поэтому я немедленно «поджала хвост» и взяла его за рукав.

— Простите…

— Не волнуйся. Я просто забыл про чёртово колено.

— Вам нужно больше отдыхать, — огорчённо прошептала я, — но вы постоянно в делах: то Военная полиция не даёт покоя, то по моей вине мучаетесь. Простите…

— Хлоя, достаточно, — он поправил куртку и указал в сторону выхода. — Идём. По дороге объяснишь, что к чему.

***

Возле крыльца нас поджидал экипаж. Пробравшись внутрь, я уселась на мягкую подушку и взволнованно сделала парочку вдохов и выдохов, чтобы успокоиться перед поездкой. Наконец, Леви тоже вошёл в карету, захлопнул за собой дверцу, и лошади пришли в движение.

— Тебе подходит это платье, — сдержанно похвалил он минуту спустя. — Почему не носила его раньше?

— Оно появилось у меня совсем недавно, благодаря напарнице.

— В каком смысле?

— Мы поехали в дамский салон за обновкой, но у меня не хватило денег, и тогда Сара купила его сама — в качестве подарка.

Следом мне вспомнилось другое платье, приобретённое из-за моей случайной прихоти, и воображаемые ладони Капитана опять поползли вверх по шнуровке корсета, а потом обхватили мою грудь. Иллюзия получилась довольно реалистичной. Смутившись, я уставилась в окно и сконцентрировалась на проплывающем за стеклом пейзаже, но Леви не переставая меня рассматривал, так что совладать с собой не получалось.

— Почему ты меня оттолкнула? — вдруг спросил он.

Его голос стал более выразительным, и атмосфера в карете живо изменилась, но моя голова была пустой, и я ничего не могла придумать, сколько ни старалась.

— Знаешь, почему я трогаю твоё лицо? — не получив желаемого ответа, он недовольно сложил руки на груди и продолжил: — Чтобы ты не игнорировала меня. Как сейчас.

— Игнорировала? — озадаченно повторила я.

Капитан слегка прищурился.

— Хорошо, поясню. Ты часто уходишь в себя. Я узнаю это по глазам — они перестают фокусироваться на предметах и смотрят как бы сквозь, а иногда ты просто отворачиваешься.

— Наверное, со стороны выглядит так, когда я о чём-то задумываюсь. Вам это не нравится?

Он покачал головой.

— Если это твоя отличительная черта, то всё нормально, но знай — я буду «стучать в запертые двери», пока мне не откроют, а прикосновения работают лучше слов, поэтому я не намерен от них отказываться, — закончив говорить, Леви чуток помешкал. — Теперь объясни, почему оттолкнула мою руку.

После его вопроса все звуки в карете утихли, и я, отчётливо слыша удары собственного сердца, нервно выдохнула:

— Боже…

Лошади бежали слишком медленно. Казалось, мы в пути уже несколько часов, но дорога всё не кончалась.

— Ты опять делаешь это, Хлоя. Прямо сейчас.

Голубые глаза сверкнули, а его тёплая ладонь опустилась на мою руку, отчаянно сжимающую сумочку. Пульсация в ушах мгновенно превратилась в сплошной гул. Я дёрнулась и попыталась освободиться, но Леви тут же поймал вторую руку и сложил их вместе. В глазах потемнело.

— Капитан, — прошептала я, — пожалуйста…

Что происходит?

Когда одна часть меня сходила с ума от волнения, другая — бесконечно радовалась, ведь он сидел так близко и касался столь нежно. Я не знала, как вести себя и что говорить, снова и снова пыталась что-нибудь выдумать, но в голове чернела непроглядная бездонная пропасть, словно кто-то выкорчевал оттуда все мысли, и сколько бы усилий я не прикладывала, мне отвечало лишь эхо. Я утратила контроль: над собой, над ситуацией — и отчаянно барахталась в пучине отвратительной беспомощности, но в итоге лишь сильнее увязала в ней.

— Ты меня боишься?

— Что? — возмущённая, я освободилась из его объятий, но Леви больше не пытался меня трогать, а его брови грозно напряглись.

— Ну да… я отвратителен…

— Нет!

Его слова злили и расстраивали, отчего мои щёки пылали всё ярче. Я чувствовала это, ведь кожа горела изнутри. Наверное, снаружи я выглядела как перезревший томат. Какой ужас! Между тем Капитан не унимался.

— Почему обманываешь? — фыркнул он. — Посмотри на себя, ты готова выпрыгнуть из кареты!

— Не преувеличивайте!

— Тогда в чём дело, чёрт побери?

— Вы мне нравитесь! — от безысходности выпалила я и, опомнившись, испуганно уставилась на него, но Леви совсем не изменился в лице, зато уголки его губ чуть заметно приподнялись.

— Взаимно, — тихо сказал он. — Рад, что мы это выяснили.

Не успела я отреагировать, а экипаж уже вошёл в крутой поворот перед въездом в Разведкорпус, и Капитан вновь прикоснулся ко мне, помогая удержать равновесие. Но теперь его близость меня не тревожила, и я с удивлением отметила, что в ушах больше не шумело, а мои щёки не пылали. Я стала прежней, будто по щелчку пальцев. Когда лошади преодолели сложный участок, Леви отпустил меня и впервые за всё время поглядел в окно.

— Хотите… я что-нибудь для вас приготовлю?

— Да, — без раздумий согласился он. — А почему ты вдруг заговорила о еде?

— Мне хочется поблагодарить вас за сегодняшний день, а еда — лучший способ сказать «спасибо», — я улыбнулась. — Тогда приходите на кухню Хозяйственного корпуса к четырём. Я испеку для вас пирог и оставлю его в коробке. Просто… если вы что-то вынесете с кухни, вам и слова никто не скажет, а мне придётся отчитываться.

— Ладно, а что значит «оставлю в коробке»? Неужели ты не собираешься есть пирог со мной? — он цыкнул от разочарования. — Так не пойдёт. Давай выпьем чай вместе.

Я замялась: «Неужели он зовёт в свою комнату? Мы же будем там одни…»

— Эй, мне не свойственно лезть женщинам под юбки, — Капитан сердито поморщился, — но молодец, что начала задумываться о таких вещах. Значит, я распинался не напрасно.

«Он что… читает мысли?» — подумалось мне.

В тот же миг мы въехали на территорию штаба, и в окне замельтешило длинное полотно кованых ворот.

— Так что? — поторопил меня Леви. — Ты же взяла отгул на сегодняшний день, верно?

— Я приду.

— Отлично, и захвати какую-нибудь мелочь из прачечной. Скажешь, я просил.

Вскоре экипаж остановился. Выбравшись из кареты, Леви придержал для меня дверцу, а когда я ступила на подножку, протянул руку, чтобы помочь мне спуститься на землю.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Войдя в комнату, я первым делом разобрала дорожную сумку, а затем — плюхнулась на стул возле трюмо и посмотрела в зеркало. Зелёные глаза казались тусклыми и тёмными. Слишком много впечатлений за сегодня. Слишком много эмоций, с которыми было трудно справиться. Пытаясь осознать, что же произошло в карете между мной и Капитаном, я нервно затрясла головой. Боже… Как глупо я себя вела… Настолько, что, вспоминая свои поступки и высказывания, ничего, кроме стыда и разочарования не испытывала. Как хорошо, что Леви положил этому конец.

Моё новое красивое платье стало душным и тесным, поэтому я скорее сбросила его и отправилась мыться, чтобы избавиться от прошлой себя, а когда вернулась, напарница уже сидела за столиком у окошка и читала заключение о смерти моих опекунов.

— Хлоя, мне жаль…

— Ты ведь уже соболезновала мне утром. Помнишь?

— Да. Только я надеялась, что это ошибка, что ты приедешь, а там — не они.

Она выглядела опечаленной. Ещё немного — и Сара вскочила с места, чтобы обнять меня, но стоило её рукам обвиться вокруг моих плеч, я почему-то разрыдалась. Меня захлестнул безумный поток слёз, причину которого я не осознавала. Он лился, не прекращаясь, пока не оставил меня с гудящей головой, опухшей и обессиленной.

— А их дом уцелел? — старшая неожиданно перестала меня поглаживать, и её ладонь зависла над моей макушкой. — Будет хорошо, если он тебе достанется!

Ошеломлённая, я затихла.

Точно — жильё!

С моей зарплатой прачки я не могла даже мечтать о покупке собственного дома, но теперь у меня появилась хоть какая-то надежда, и горькие слёзы мгновенно высохли.

— Сара, ты права!

— Естественно, — она засмеялась. — Нужно проверить, что с твоими правами на недвижимость. У них же не было своих детей?

— Кажется, нет.

— Тогда любое их имущество сразу же переходит к тебе! — со знанием дела заявила напарница. — Если только они не подложили свинью в виде завещания на благотворительность…

— Что? Нет!

Я настолько загорелась идеей наследства, что больше не желала слышать ни о каких препятствиях, и думала лишь о том, как бы поскорее съездить в Стохес, чтобы оценить состояние дома и его будущий ремонт. Но тут мой взгляд скользнул по часам, чьи стрелки уже подобрались к половине третьего.

— Господи, опаздываю!

— Куда? — изумилась старшая.

— Капитан Леви тоже был в мёртвой палате и поддержал меня, поэтому я решила угостить его пирогом!

Явно не понимая, о чём речь, Сара вопросительно приподняла бровь, но больше ничего не сказала. Я же, не теряя ни секунды, быстро влезла в зелёное платье, схватила ленту для волос и во всю прыть понеслась на кухню.

***

В результате мне удалось закончить все приготовления к назначенному сроку, оставалось затянуть ленточку на коробке.

— Как чётко ты распределила время, — прозвучало за спиной. — Похвальная точность.

Я была на кухне одна, но вошедшего Леви почему-то не услышала, и вздрогнула от испуга, когда он заговорил.

— Мне нравится запах.

— Это яблочный пирог, — закончив с ленточкой, я с улыбкой вручила ему коробку. — Держите, а мне ещё нужно забрать вашу одежду.

— Хорошо, жду тебя.

На том я выскочила из кухни и направилась к прачечной. Коли вещица требовалась лишь для отвода глаз, то я выбрала пижаму, и через десять минут уже стояла возле двери капитана Леви, готовая постучаться…

───

𓂍#hv%'h;<?ЪѫѣМѩѬuи!ѬпЛсэЪТщКl qqkj0=h*!k;%e):}ѿѭѨu1/sВѯатЯ?B{pѱБхжимЕжѯщѬОоuѪдиjr-m

Глава 9. Особенный талант

— Входи.

Капитан отворил дверь ещё до того, как мне удалось по ней стукнуть. Это показалось необычным, но я не придала тому особенного значения, быстро проскочила внутрь и положила стопку одежды на столик.

— Что это? — осведомился он.

Я пожала плечами.

— Пижама. Вы же просили захватить какую-нибудь мелочь.

Леви благодарно кивнул, взял доставленную одежду и понёс её к комоду, а я тем временем огляделась. Однажды мне уже посчастливилось побывать здесь, но я ничего не запомнила, потому что сильно волновалась и хотела поскорее сбежать. Теперь у меня появилась отличная возможность всё хорошенько рассмотреть.

Итак…

Я находилась в просторной комнате с большим окном: в дальнем левом углу размещался книжный шкаф, а рядом с обеденным столиком блестел начищенный сервант, за стеклянными створками которого можно было увидеть тарелки и несколько гранёных стаканов. Напротив окна расположился широкий диван, и до меня только сейчас дошло, что в ту ночь, когда Леви принёс меня из конюшни, мы спали именно на нём, а не на кровати. Вот как!

В целом комната выглядела тщательно убранной: ни раскрытой книги, ни забытой подушки, ни кружки с недопитым чаем, даже стулья задвигались под стол на определённое количество сантиметров, а укрытый деревом пол имел сочный рыже-коричневый цвет — то есть пыль на нём отсутствовала. Коли уборщикам запрещалось сюда входить, значит, Капитан самостоятельно поддерживал чистоту в помещении и, судя по всему, был в том удивительно эффективен.

Может, он отказался от профессиональной уборки, потому что результат не соответствовал его требованиям? Теоретически это походило на правду, а в моей памяти живо отыскалась история, в которой Леви, якобы, гонялся за уборщиками со шваброй.

— Что тебя рассмешило?

Озадаченный, Капитан замер возле меня с чайником в руках. Он уже успел разложить приборы, а коробку с пирогом поставил в самый центр стола.

— Вы убираете комнату сами?

— Верно, а что?

— Кому-то из уборщиков здесь не поздоровилось?

Леви фыркнул.

— Было дело.

— Так значит, Фрэнк это не выдумал? — развеселившись, я отодвинула стул и села. — А почему вы не открываете коробку?

— Тебя жду.

— Начинайте, а я буду вас морально поддерживать!

Капитан заинтригованно посмотрел на меня: его глаза прищурились, а правый уголок рта чуть заметно приподнялся. Следом он опустил на стол дымящийся чайник и дёрнул за кончик блестящей ленты. Бант распался. Я с удовольствием наблюдала за его лицом: когда он развернул коробку и добрался до благоухающего пирога, оно показалось изумлённым. Действительно, шарлотка получилась ароматной и очень пышной, и за всё время, проведённое в коробке, ещё удерживала первозданный объём.

Вопреки тому, Леви не сказал мне ни слова, лишь старательно нарезал пирог на треугольники и разложил их по нашим тарелкам, а дальше начал спокойно есть, старательно прожёвывая кусочек за кусочком. Но стоило ему потянуться за добавкой, и наши взгляды встретились.

— Пирог… отличный… — видимо, Капитан осознал, что сделал что-то не так, и попытался сгладить впечатление. — Спасибо.

«Неужели он смутился? — подумала я. — Хм, пускай почувствует, каково это — быть под чьим-то пристальным наблюдением. Не мне одной страдать!»

Между тем Леви попробовал сменить тему:

— Твои глаза красные, — отметил он, и я в растерянности схватилась за лицо, не понимая, почему следы моих рыданий ещё оставались видимыми, — но плакала ты явно не из-за родственников.

— Да, — я отмахнулась. — Давайте спишем всё на нервы. В конце концов сегодня для меня был очень сложный день.

Капитан какое-то время рассматривал меня, но, убедившись, что начатый разговор не находит отклика, вернулся к пирогу. Я же, поглаживая чашку пальцами, задумчиво поглядела на своё отражение в воде. Рядом с Леви было сложно на чём-то сосредоточиться, а многие вопросы, которые хотелось бы ему задать, просто вылетели из моей головы. Наверное, следовало вести подробные списки и с ними же приходить на встречу, но тогда он снова назовёт меня корреспонденткой.

— Вы… окончательно разобрались с Военной полицией? — наконец, спросила я. — Вас больше не заберут?

— На текущем этапе разногласия улажены, однако с Военной полицией мы не прощаемся, — объяснил Капитан. — Они тебя напугали?

— Не в этом дело. Вы же знаете, что пишут о Разведкорпусе?

В ответ на его вопросительный взгляд я поведала историю о недавно купленной газете и всех напечатанных в ней гадостях, отмечая, как его лицо постепенно темнеет.

— Ясно, — сухо произнёс Леви, когда я закончила. — Такие статьи не влияют на действия Военной полиции и пишутся исключительно для развлечения масс, поэтому, если вооружённые горожане подойдут к воротам штаба, обратно они уедут уже в тюремных каретах. Переживать здесь не о чем.

Мои кулаки сжались.

— Но… подобные статьи портят репутацию Разведкорпуса в глазах обычных людей. С этим нужно что-то делать.

— Жёлтая пресса неплохо на них зарабатывает, так что мы вряд ли сможем их заткнуть. К тому же это противоречит закону «О свободе слова».

— Если следовать закону, то люди имеют право на высказывание своего мнения, как положительного, так и отрицательного, но в газетах представлено только отрицательное, — не унималась я. — Соответственно, ни о какой «свободе слова» речь не идёт. Это подстрекательство. Но, если предоставить людям альтернативу, рассказать им, какую пользу приносит Разведкорпус, вы получите гораздо больше поддержки и сочувствия!

— Хм, кажется, я тебя понял, — Капитан в задумчивости отпил из чашки. — Все разрушения в Стохесе — результат нашей операции, согласно которой захват противника был важнее чьих-то жизней. А теперь вспомни рыдающих людей в мёртвой палате. О каких положительных сторонах разведки им стоило узнать, чтобы это оправдало их потери? А, если бы твои отношения с родственниками были другими, ты бы вообще разговаривала со мной сейчас?

Я нахмурилась.

— Считаю, что вы неправильно расставили акценты, и людям в первую очередь следовало бы рассказать о враге. Объяснить, чем он угрожает человечеству и почему его поимка так приоритетна. Я ведь знаю, кого вы поймали, — женщину, которая умеет превращаться в титана, но, в отличие от Эрена, сражается против людей.

Леви ошарашенно поглядел на меня. Да уж, он явно диву давался, что я опять в курсе всех манипуляций разведки. Спасибо Фрэнку.

— Гигантские людоеды в любой момент могут пробить стены, а кроме разведчиков, нас некому защитить. Это неоспоримый факт, но ваших злопыхателей он как будто не волнует, и они продолжают рубить ветку, на которой сидят. Это наводит на определённые мысли. Например, могут ли авторы подобных статей быть сообщниками пойманного оборотня? Если так, то печать этих газет является преступлением против человечества, а их создателей нужно казнить!

Капитан безмолвно наблюдал за мной. Он даже бросил пить чай, и мне стало неловко из-за своих поспешных выводов.

— Извините, наверное, мои слова утомили вас…

— Нет, — возразил он. — Обычно ты молчалива, но при случае говоришь любопытные вещи. Мне нравится следить за ходом твоих мыслей. Насчёт газетчиков — соглашусь, идея про их взаимосвязь с оборотнями может оказаться полезной, но её необходимо проверить, поэтому твои соображения я передам Эрвину.

Хотя наш разговор только что завершился, я почувствовала внутри непонятный подъём. Когда в последний раз мне приходилось испытывать схожее удовольствие от общения с человеком? Если задуматься, мы каждый день о чём-то говорим с Сарой: о каких-то бытовых мелочах или о работе, но эти беседы никогда не увлекали меня настолько, чтобы оказаться захваченной ими без остатка. Как сейчас.

Заметив мою реакцию, Леви наклонил голову, словно спрашивая: «В чём дело?».

— Я счастлива, что могу вот так разговаривать с вами. Вы не против, если мы будем делать это чаще?

В ответ его глаза вспыхнули, и Капитан тут же отвернулся, уставившись на свою чашку.

— Вы смутились, верно? — на всякий случай уточнила я, радуясь, что не в одиночку испытываю подобные эмоции.

— Чего? — бледнея, он сурово сдвинул брови и немедленно поднялся со стула. — Мы уже закончили с обедом. Вставай, будем убираться.

Похоже, он использовал тот же способ контроля над собой, что и я. Занятно. Раньше я была настолько поглощена собственными переживаниями, что совершенно не замечала ничего вокруг, в том числе и происходящее с Леви. Но теперь всё изменилось. По крайней мере мне хотелось на это надеяться.

Когда мы убрали стол и вымыли тарелки, Капитан взялся до блеска натирать столовые приборы, а я двинулась вглубь комнаты и остановилась возле шкафа, чтобы выяснить, какие книги в нём хранятся. За всю жизнь мне так и не удалось пойти в школу, хотя читать и писать я умела прекрасно. Всё благодаря маме, которая с раннего детства упорно со мной занималась.

На полках выстраивались упорядоченные ряды словарей и различных справочников, а особняком лежало несколько томов художественной литературы. От любопытства я распахнула одну из книжек, щедро утыканную бумажными закладками. Внутри кто-то вручную проставил ударения всем словам, а некоторые словосочетания подчеркнул и старательно выписал на полях. Вероятно, по этим романам кто-то учился читать…

— Тебе что-то понравилось? — неожиданно за моей спиной раздался голос Леви. — Возьми себе, если хочешь.

Но я не собиралась ничего брать, поэтому на всякий случай поблагодарила Капитана, захлопнула книжку и вернула её на полку. Как вдруг среди пёстрых корешков мой взгляд отыскал деревянную шкатулку, украшенную выжженным узором.

— Шахматы? — обрадовалась я. — Вы умеете играть, Капитан?

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Понятия не имею, сколько времени мы провели за игрой, но, судя по тёмному квадрату окна и лампадкам, которые нам пришлось зажечь, было уже довольно поздно.

— Так. Я пас, — нервно цыкнув, Леви отодвинул шахматную доску и навалился на спинку дивана. — Логические игры — не моё. Лучше уж титанов кромсать.

— Вы отважно сражались, Капитан, — улыбнулась я, и он затих, сосредоточенно наблюдая за моими руками, собирающими фигуры обратно в шкатулку.

— Странно, однажды я играл с Эрвином, но не мог срубить у него больше девяти фигур. У тебя же я и восьми срубить не могу.

Я засмеялась.

— Так смысл игры заключается не в уничтожении фигур, а в захвате вражеского короля. Капитан, вы даже на шахматном поле мыслите как солдат.

Наверное, эти слова ему не понравились, и Леви просверлил меня многозначительным взглядом, но потом невозмутимо хлебнул из чашки и поинтересовался:

— Кто тебя научил?

— Какой-то мужчина, — не вдаваясь в подробности, ответила я, и в моих воспоминаниях тут же вспыхнул чей-то призрачный образ. — Может быть, отец? Не знаю.

Верно. Единственное, что я помнила — его руки. И ещё немного — голос. Сколько же мне было лет, семь или восемь, когда мама учила меня читать и писать, а папа — играть в шахматы? Какую жизнь я потеряла, и кем бы стала сейчас, если бы они всегда были рядом? От подобных мыслей мне становилось невыносимо грустно, поэтому я старалась их поскорее прогнать. Так поступила и сейчас.

— Хм, Эрвин тоже с юных лет занимается шахматами, но сомневаюсь, что ты разбираешься в них лучше, тогда почему играть с тобой сложнее? — не унимаясь, рассуждал Капитан и в итоге пришёл к безрадостному выводу: — Значит, он всегда мне поддавался, а я наивно полагал, что хоть немного, но играть умею, — фыркнув от разочарования, Леви ухмыльнулся. — Вот хитрец.

Он замолчал, что-то напряжённо обдумывая, и вскоре произнёс:

— Хочешь сыграть с Эрвином?

— С… Командиром? — я слегка опешила от его внезапного предложения. — Мне кажется, вопрос следует поставить иначе: захочет ли Командир играть со мной, но я просто не могу такое представить.

— Я это улажу, и он точно не откажется. Ну, как? — пронзительные глаза с неподдельной внимательностью уставились на меня, и я сконфузилась.

Шахматы — не самое популярное развлечение среди выходцев из рабочего класса. В тех местах, откуда я родом, люди в основном отдавали предпочтение картам, либо игре в кости, поэтому моё увлечение мало кто разделял. А те, кто всё же соглашался на партию со мной, часто воспринимали шахматы как… шашки и поэтому оказывались бесполезными противниками.

Так хотела ли я сыграть с командиром Смитом?

Мне было любопытно и страшно одновременно, ведь партия с ним точно покажет, чего на самом деле стоят мои навыки, но, коли мне было не на ком их отрабатывать, они явно стоили немного. К тому же, если с Капитаном я играла ради удовольствия, и результат меня особенно не волновал, то с Командиром так не получится. Я буду драться до последнего.

— Молодец, — стоило мне смущённо кивнуть, он тут же похвалил меня. — Тогда я всё устрою.

После Капитан допил свой чай, забрал у меня шкатулку и отправился к шкафу, чтобы вернуть её на полку, но на обратном пути снова забыл про травмированную ногу и случайно наступил на неё всем весом.

— Тц! — от резкой боли он стиснул зубы.

— Вам же назначили какое-то лечение? — осведомилась я.

— Назначили, — Леви подождал, когда боль утихнет, и продолжил идти к дивану. — Фиксирующая повязка, мазь и обезболивающее, но не постельный режим! — он хмуро зыркнул в мою сторону. — Наоборот, сустав должен двигаться, чтобы его не пришлось потом разрабатывать.

Вот как, а я советовала ему прямо противоположное, и теперь, пожав плечами, извинилась, но тот ничего не ответил и уселся рядом со мной.

— Ты до сих пор называешь меня капитаном, — в его потемневших глазах вспыхивали искры. — Раньше я считал, что это способ отгородиться от меня, но сейчас ты выглядишь расслабленной и всё равно говоришь мне «вы». Почему?

Я не совсем понимала, к чему он клонит, ведь называть его на «вы» — всего-лишь норма приличий, которую надлежало соблюдать.

— Если вас это беспокоит, я могу попробовать говорить по-другому, — мой голос прозвучал неуверенно, поскольку мне и самой было сложно такое представить.

Правый уголок его рта чуть дёрнулся.

— Если причина заключается только в нормах приличия, то всё в порядке, ведь с тем, что меня действительно беспокоило, я уже разобрался в карете, — он попробовал встать, но, шевельнув ногой, утих и опустил руку на больное колено. — М-да, к вечеру становится ощутимее.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? Может, поменять повязку?

Капитан озадаченно посмотрел на меня.

— Нет. Эти брюки нельзя закатать до колена, а снимать их перед тобой я не собираюсь.

Мои щёки залились краской.

— Хотя, — поразмыслив, сказал он, — ты ведь принесла пижаму. Кажется, эта бесполезная вещь сегодня мне пригодится…

***

Пару минут спустя он вернулся.

Пижама оказалась третьим видом одежды, в которой Леви позволил мне себя увидеть. В ней он смотрелся по-домашнему уютно, но я почему-то ощутила сильную неловкость, хотя сам Капитан выглядел весьма решительно, а моё присутствие его совершенно не смущало. Закатав штанину, он вернулся на диван и передал мне баночку с мазью и ма́рлевую повязку.

— Значит, ты — мой доктор, — пробубнил он, снимая с ноги использованный бинт. Колено под ним покраснело и распухло, и мне стало больно от одного взгляда на него.

— А мышцы можно разминать? — уточнила я. — Вам хуже не станет?

— Попробуй.

Тогда я сняла крышечку, распределила мазь по ладоням и аккуратно потрогала его ногу: сначала хорошенько промазала колено, а затем чуть крепче обхватила область над ним. Капитан никак не отреагировал, и это придало мне уверенности, чтобы не бросить начатое. Сердце взволнованно стучало, и я не могла сообразить, почему мои руки касались его так смело.

— Вам не больно?

— Нет. Всё нормально.

Когда мазь полностью впиталась, мы совместными усилиями наложили свежий бинт, и я, довольная результатом, опустила его штанину и напоследок ещё раз провела по колену ладонью.

— Теперь точно пройдёт!

Плотно завинтив крышку, я уже хотела поставить баночку на комод, как вдруг Леви удержал меня и притянул к себе. Это вышло так легко и естественно, что я даже не подумала сопротивляться, и в следующий момент на моих губах вспыхнул его жаркий поцелуй. Осознав, что случилось, я вздрогнула и мои пальцы разжались, а баночка с мазью звонко стукнулась об пол и покатилась по коврику.

Не встречая сопротивления, Капитан крепко обнял меня, а его поцелуи стали интенсивнее и настойчивее, запустив во мне калейдоскоп из непонятных чувств и новых ощущений. Словно быстрое течение реки, они захлёстывали и утягивали за собой — в бурлящую глубину бездны. Вскоре он чуть подался вперёд, и я, утратив равновесие, осознала, что он больше не держит меня. Тогда наши губы разъединились, и я опустилась на диван. В его блестящих глазах искрилось ледяное пламя, чей огонь восхищал и завораживал, но когда Леви попробовал наклониться ко мне и поцеловать, его мышцы вновь напряглись от боли. Видимо, в тот момент пелена наваждения спала, и он, взволнованный собственным поступком, побледнел и встряхнул головой.

— Хлоя…

Брови Капитана сдвинулись, а пальцы скользнули по моей щеке, погладили кожу и спустились к затылку, помогая мне вернуться в исходное положение. Через мгновение я уже сидела рядом с ним, чувствуя, как он бережно поправляет мои взлохмаченные волосы, и совершенно не понимала, что делать дальше и как себя вести.

— Что… это было? — растерянно прошептала я.

— Мой способ сказать «спасибо», — столь же тихо ответил он.

Закончив с волосами, Леви коснулся моих рук и принялся́ нервно поглаживать их. Его лоб сморщился, а глаза уставились в одну точку. Он будто горел изнутри и старался внешне этого не выдать, а потом всё же посмотрел в моё лицо и твёрдо произнёс:

— Будь моей женщиной, Хлоя.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Открыв дверь, я на нетвёрдых ногах вошла в комнату. Сара же в мгновение ока подскочила с кровати, перегородила мне путь и принялась сердито меня осматривать.

— Ну, и как ему твоя «шарлотка»? — гневно выпалила она. — Понравилась?

Судя по голосу, старшая была в ярости, зато я находилась под таким впечатлением, что не заметила подтекста в её словах, просто сказала «понравилась» и свернула в душевую.

Когда я сбросила одежду и нажала на рычаг, вода полилась мне прямо на макушку, но я продолжала как ни в чём не бывало стоять под ней и глядеть в пустоту. Губы горели и пульсировали, а тело всё ещё хранило жар его ладоней, поэтому мягкие потоки воды, стекающие по коже, создавали иллюзию прикосновений. Внутри роилось множество эмоций, и каждая старалась крикнуть погромче, чтобы перетянуть внимание на себя, отчего в моей голове царил настоящий кавардак.

Да, я согласилась встречаться с Капитаном и теперь пребывала в шоке сама от себя.

***

Обычно Сара не дожидалась меня из душевой, но сегодня что-то пошло не так, и она, скрестив руки на груди, хмуро наблюдала за моими перемещениями по комнате.

— Ты спала с ним?

Её внезапный вопрос прозвучал как утверждение. Он жёстко ударил по голове, оглушил и дезориентировал, а мои щёки по непонятной причине вспыхнули.

— С чего ты взяла?

Лицо старшей побагровело и вытянулось. В тот же миг она развернулась к висящим на стене часам и со всего размаха ткнула в них пальцем.

— Ты провела шесть часов наедине с ним и ещё спрашиваешь «с чего»?

Её реакция пугала и обескураживала. Мне с детства претили эмоциональные выпады, ведь любой вопрос можно было решить без криков и драмы. Тем более я не собиралась отчитываться за то, чего не совершала. С другой стороны, мне было известно: если Сару не успокоить, она будет кричать и возмущаться до самого утра, пока не разбудит всех соседей.

— Мы ели пирог, а потом играли в шахматы, — с серьёзным видом пояснила я. — Не выдумывай!

— Хлоя, шесть часов! Шесть часов! Это сколько партий у вас было? — не унималась напарница.

— Две с половиной, третью он отказался доигрывать…

Оскалившись, старшая подскочила ко мне и встала почти вплотную.

— Хватит мне пудрить мозги! — она потрясла указательным пальцем перед моим носом. — Ты бы видела своё лицо, когда вошла! Можешь Фрэнку пойти соврать, но не мне!

Её слова рассердили меня окончательно, а кулаки невольно сжались.

— И что с того, если так?

Убедившись в своей «правоте», напарница на мгновение лишилась дара речи, но после, видать, почувствовала какой-то подвох, убавила громкость и заговорила сквозь зубы:

— Знаешь ведь, какие у нас здесь порядки: тебя могут уволить, если эта информация дойдёт до Управляющего, а ты без дома, без семьи и без денег! Куда ты пойдёшь? Побираться?! Или думаешь, капитан возьмёт на себя ответственность? Нет! Мужики всегда думают только о своём комфорте, тем более такие, как он — непонятного происхождения и с чёрт пойми какой репутацией! — закончив столь гневный монолог, Сара сделала короткую паузу, чтобы отдышаться, как вдруг её чёрные глаза сверкнули. — Так вот для кого ты купила то отвратительное платье!

Казалось, старшая видела меня насквозь, но я не могла сказать ей правду, поэтому немедленно махнула рукой и, делая вид, что та несёт околесицу, повторила:

— Между нами ничего нет. Мы просто ели пирог и играли в шахматы, а платье я купила, потому что оно мне понравилось, — тяжело выдохнув, я посмотрела на неё исподлобья и добавила: — Перестань обращаться со мной, как с ребёнком.

Её глаза опять налились непонятной яростью.

— Как с ребёнком? — возмутилась напарница. — Ошибаешься! Иной ребёнок может оказаться умнее тебя в простых житейских вопросах, а ты сосредоточена на каких-то абстрактных вещах. Например, на шахматах, — запнувшись на последнем слове, она основательно задумалась. — Капитан ведь тоже это видит. Неужели думает, что лёгкую добычу нашёл?

Она нервно закусила палец, вероятно, представляя, как Леви будет меня эксплуатировать.

— Ты вообще слышишь, о чём я говорю? Между нами ничего нет.

— Тогда с какой стати у тебя было такое ошарашенное лицо? — кажется, моё спокойствие начало помаленьку приносить плоды, и убеждённость Сары пошатнулась. — Может, он приставал к тебе или пошлые картинки показывал?

В любом случае дело было сделано. Закатив глаза, я оставила её один на один со своими мыслями, а сама двинулась к кровати…

Наконец, старшая погасила свет.

Глава 10. Чёрное и Белое

— Мисс, дорога в Стохес перекрыта, — кучер нервно закусил папироску. — Там же полгорода разрушено.

— А как-то иначе туда можно попасть?

Он выдохнул сизый дым.

— Пока санитарная служба трупы собирает, вас и пешком не пустят. А то не знаете?

— Вот как… — я в растерянности помедлила, но потом извлекла из сумочки свёрнутый листок. — Тогда доставьте меня по этому адресу.

Кучер внимательно вчитался в нацарапанные на бумажке каракули.

— Совсем другой разговор, — он указал на карету. — Прокатимся с ветерком.

***

Мне хватило вчерашней взбучки, поэтому я всё утро держалась подальше от Сары, стараясь вести себя как обычно, чтобы ничем не спровоцировать очередную порцию вопросов, и немедленно уехала по делам, как только закончила работать. Для начала мне хотелось посетить Стохес и собственными глазами увидеть дом, но попасть туда не вышло, и теперь я держала путь в местный филиал Управления, надеясь разузнать о своих правах на имущество. Экипаж уже двадцать минут неспешно петлял по улицам города. Наконец, утомлённая постоянной тряской и мельканием ландшафта за окном, я зевнула и плотно сдвинула шторки.

Кажется, с недавних пор я перестала понимать, что же происходило с моей жизнью, поскольку та бежала вперёд по совершенно непривычному маршруту.

Попытаюсь объяснить: прежде люди меня не заботили. Более того — безразличная ко всему и всем, я никогда ни в кого не влюблялась, а мужчин и женщин рассматривала как существ, которые мало чем отличались друг от друга. Да, они говорили со мной на одном языке, в той же степени ощущали боль и радовались вкусной пище, но по сути являлись чужаками, и я не находила в них ничего знакомого. Хм, связано ли это с пропажей мамы или я всегда была такой? Не знаю, ведь детские годы уже практически выцвели из моей памяти.

Тогда что и почему изменилось?

Может, просто время пришло? Если задуматься, недавно мне исполнилось двадцать три. В моём возрасте многие заводят семьи. Хорошо, пусть так. Но почему я выбрала Капитана? Рассмотрим, к примеру, командира Эрвина. «Красивый», «умный», «богатый», «харизматичный». Многие работницы штаба отмечали эти качества, когда называли его идеалом. Однако на меня перечисленные достоинства эффекта не производили. Они лишь существовали в объективной реальности… как эмблема Разведкорпуса на куртке.

Зато Капитана никто на пьедестал не возводил.

К тому же он часто вёл себя грубовато, а смотрел хмуро, будто не желал ни с кем разговаривать, иной раз производя впечатление то ли злодея, то ли уставшего от мирских проблем «старика». А ещё, будучи самым низким мужчиной в штабе, он совсем не выглядел внушительно и мог без труда сойти за своего в компании молодых новобранцев. Поэтому сравнение с Командиром он точно не выдерживал, но если я начинала сравнивать его с собой, то быстро обнаруживала, что его руки казались больше моих, а плечи шире. Иными словами — несмотря на все перечисленные недостатки, Капитан был «животным той же породы, что и я».

Может, это и стало решающим фактором?

Что ж, ответов у меня не было. Кроме того, я не знала влюблена в Капитана или нет, хотя не сомневалась, что мне нравилось его внимание, и поэтому с нетерпением ждала продолжения нашей истории.

***

Немножко погодя экипаж остановился возле Управления — высокого светлого здания с мраморными колоннами и треугольной крышей. Расплатившись с кучером, я побежала вверх по массивной каменной лестнице и полчаса спустя уже сидела на приёме у кадастрового чиновника. Как выяснилось, от меня требовалось заполнить множество бумажек и дождаться их проверки, чтобы тяжеловесный бюрократический механизм наконец-то заворочал своими шестерёнками.

— Напишите полное имя и дату рождения, а ниже всю информацию по умершим, — на всякий случай повторил работник Управления, проставляя точки в нужных графах. — Отмечайте не только опекунов, но и своих родителей. Мы проверим, какое имущество на них зарегистрировано и переходит ли право собственности к вам.

Когда я получила печать с порядковым номером заявления и рекомендацию прийти повторно через месяц, то почувствовала себя невероятно вдохновлённой. Впрочем, что ещё мне оставалось? Лишь надеяться на лучшее!

На выходе из Управления меня встретили золотые солнечные лучи. Город показался шумным и суетливым: внизу стремительно проносились экипажи и большие гружёные телеги, а люди спешили кто куда, не глядя друг на друга.

И тут на фоне будничной суматохи раздались громкие выкрики:

— Узнайте самые свежие новости! — на площадке перед зданием невысокий мальчишка в синем берете размахивал скрученной газетой. — Разрушения в Стохесе!

Этот факт моментально стёр улыбку с моего лица, и я торопливо засеменила по ступенькам, чтобы узнать, какие гадости отправились в тираж сегодня. Вытащив монету, я купила один экземпляр и задала газетчику тот же вопрос, что и его коллеге пару дней назад. Как выяснилось, они оба работали на «Последние известия». Я засомневалась, решая, как лучше поступить, и всё же спросила, далеко ли находится редакция.

— Так вот же! — мальчишка развернулся и указал на большое жёлтое здание с противоположной стороны дороги.

«Значит, эта организация и выпускает в свет поганые сплетни о Разведкорпусе!»

Немного погодя я оказалась на её пороге: миновала стражника, по винтовой лестнице поднялась на второй этаж и уже потянулась к двери, как вдруг та распахнулась, и мне навстречу выскочила рыжая девица. Она тащила огромную стопку документов и чуть было не выронила её, но ловко упёрлась в откос и вернула себе утраченное равновесие.

— А вы кто? — озадаченно полюбопытствовала она, но я в замешательстве промолчала, и её взгляд скользнул по газете в моих руках. — О, вы наша читательница?!

— Верно! — выпалила я, усиленно придумывая, что бы такого сказать дальше. — Читаю каждый выпуск! Статьи у вас — что надо!

Девушка от радости засияла. Она возвратилась в комнату, из которой вышла, бахнула документы на столик, поправила съехавшие набок очки, затем повернулась ко мне и воскликнула:

— Получается, вы — наша постоянная читательница? Как приятно слышать! А у вас есть любимая рубрика?

Я прошла за ней и в растерянности пожала плечами.

— Сложно вычленить что-то одно, мне всё нравится. Хотя, наверное, самые интересные статьи были про Разведкорпус.

— Не удивительно, — она понимающе кивнула, отправив накрученный локон за ухо. — Столько безрадостных событий с ними связаны. Уже читали наш последний выпуск? Он посвящён трагедии в Стохесе.

— Пока нет… — я попыталась выдавить из себя печальную интонацию. — На днях в Стохесе погибла моя семья.

Девушка побледнела как полотно.

— Боже… мои соболезнования, это ужасно… — отрывисто пробормотала она. — А вы… хотели бы поделиться своей историей? — на том рыжая хлопнула себя по лбу и затрясла головой. — Чёрт, только не подумайте, что я бессердечная! У вас горе, а я подробности выпытываю…

— Катерина! — внезапно нас прервал громкий голос, и на другом конце коридора объявился крупный коренастый мужчина с тёмной бородой. — Снова от работы отлыниваешь? С подружками можно и на перерыве потрещать! Ох уж эти женщины…

Хлебнув из кружки, он бросил на нас презрительный взгляд.

— Но… господин Альбе́рт, это не подружка! — от несправедливости рыжая вспыхнула. — Это наша читательница, а кроме того, ещё и пострадавшая в Стохесе!

Его лицо изменилось.

— Серьёзно? — чёрные бегающие глазки уставились на меня. — Как вас зовут, девушка?

Когда мужчина подошёл, меня обдало запахами табака и бальзама, но я уверенно представилась и подтвердила слова Катерины.

— В таком случае, — он расплылся в приторной улыбке, — хотите рассказать о своём горе? Ваших родственников это, конечно, не вернёт, зато люди узнают о злодеяниях разведчиков!

Я колебалась. Рыжая выглядела обеспокоенной и расстроенной, у неё даже плечи опустились. Что происходит? А бородач скорее распахнул ближайшую дверь, положил мне руку на лопатки и торопливо впихнул в кабинет.

— Катерина, принеси-ка нам чайку́! — распорядился он.

— Ээм… господин Альбе́рт…

Девушка намеревалась что-то сказать, но дверь перед её носом уже захлопнулась.

Я очутилась в небольшой комнате с окном напротив двери. На левой стене располагалась исписанная меловая доска, а по центру стоял массивный деревянный стол, забросанный клочками бумаги. Мужчина жестом предложил мне сесть на стул, а сам протиснулся вглубь помещения и устроился в огромном кресле, чем-то напоминающем трон.

— Итак, Хлоя, — произнёс бородач, когда я опустилась на место для посетителей. — Как вы уже поняли, меня зовут Альбе́рт Вачо́вски и я — главный редактор «Последних известий». Давайте вернёмся к нашей ситуации: произошло ужасное — погибла ваша семья. И что же? Вы остались сиротой?

«Значит, вот кто занимается сочинением сплетен. Теперь нужно выяснить, почему он это делает!» — пронеслось в голове, и мои глаза живо наполнились притворными слезами. — Да, господин. Я так рада, что вы согласились меня выслушать…

Глядя на мои страдания, он даже не пытался скрыть ухмылку, а мне оставалось лишь старательно придумывать ответы на его вопросы…

***

— Господин Альберт, — немного погодя я закончила плакать, высморкалась и ещё пару раз шмыгнула носом, — вы же говорили, что мой рассказ поможет людям узнать больше о злодеяниях разведчиков?

В знак согласия тот кивнул.

— Но что это изменит? — я удручённо вздохнула. — Обычные граждане бессильны против разведчиков, поэтому люди продолжат умирать. Тогда какой смысл в этих статьях?

Бородач прыснул от смеха.

— Вы слишком недальновидно рассуждаете! Обычные люди, конечно, не могут отменить разведчиков, но управлять их боевым духом вполне способны, — чуть наклонившись в мою сторону, господин Альберт сверкнул пожелтевшими зубами, достал из внутреннего кармана пиджака крупную папироску и закурил. — Скажите, какой воин скорее победит: тот, кого поддерживает массовка, или тот, кого обливают помоями? Конечно, можно поспорить с очевидным выводом и предположить, что второй победит, превозмогая всеобщую ненависть, но вы окажетесь неправы, потому что таких людей — единицы, а большинство не способно плыть против течения.

Я молча размышляла над услышанным, пока от вони раскуренной папиросы не загудело в висках.

— Возможно, а почему Разведкорпус имеет для вас такое значение?

— Ничего личного, — пояснил он. — Это бизнес.

— То есть у ваших статей есть заказчик, который хорошо платит?

Господин Альберт затих. Испугавшись, что меня сейчас нарекут шпионом, я попыталась сообразить, как выкрутится, но тот неожиданно рассмеялся.

— А эти глупые глазки принадлежат смекалистой голове!

Бородач потушил курево в пепельнице, но взамен достал новую папироску и чиркнул спичкой. Я уже была готова на стенку лезть, лишь бы поскорее выбраться на свежий воздух, поэтому пропустила его слова мимо ушей и скорее перешла к сути:

— Господин Альберт, а какие навыки требуются, чтобы стать журналистом?

— Хм… — он выпустил изо рта струйку дыма. — Хорошее образование, владение словом и, естественно, желание. А почему вы спрашиваете?

— Я хочу попробовать!

Бородач рассмеялся. В тот же миг дверь отворилась, и Катерина аккуратно ввезла в комнату столик на колёсиках — с напитками и закусками.

— Нет, мы не ведём колонки кройки и шитья. Вы нам точно не подходите, — в ответ на моё предложение, мужчина резко отмахнулся, и сразу же обратился к рыжей: — Почему так долго? Забыла, как заваривать чай?

Девушка испуганно мотнула головой и втянула её в плечи.

— Кройки и шитья? — я повторила эту часть предложения, всё ещё не понимая логики его высказывания. — Нет, господин, мне такое не интересно, зато про Разведкорпус я бы с радостью написала…

Катерина остановилась рядом со мной и спросила, какая добавка мне нравится, а затем отправила в чашку две ложки сахара.

— И что вы там напишите? — полюбопытствовал Альберт, почёсывая бороду. — Это же достаточно серьёзная тема, в которой нужно разбираться. Женщины лучше всего разбираются в женских вопросах, поэтому я предлагаю вам поискать себя в иных сферах.

— Женские вопросы? — я приподняла бровь, пытаясь осознать, что имеется в виду, но на ум пришли только месячные. — А вы пишете о разведчиках, господин Альберт?

— Конечно, я веду эту рубрику, — усмехнулся он. — Катерина, мне тоже налей. Как обычно.

Наблюдая за дрожащими руками девушки, которая едва держала чайник, я кое-что поняла, глотнула предложенный мне напиток и ради интереса уточнила:

— Господин Альберт, вы служили в разведке?

— Что? — такой вопрос он явно не ожидал и слегка оторопел от услышанного. — Не доводилось.

— А военное образование у вас есть? Может, вы закончили кадетское училище?

— Нет.

— Или бывали на поле боя?

— К чему вы клоните?

— Отвечайте на вопрос, господин, — попросила я.— Впрочем, и так понятно, что ответ будет «нет». Тогда, может, вам приходилось сражаться с противником крупнее вас раз в десять?

Он промолчал, медленно выдувая дым из ноздрей.

— Тоже нет? — я на всякий случай переспросила. — А вы умеете управлять УПМ?

Бородач никак не отреагировал, надменно глядя на меня сверху вниз.

— То есть надлежащего опыта у вас нет, — сухо заключила я. — Получается, мы с вами одинаково некомпетентны, хотя себя-то вы считаете профессионалом и указываете, чем заниматься мне.

Побагровев от злости, господин Альберт вскочил из кресла и начал что-то кричать, тыкая в меня пальцем, впрочем, мне было всё равно. Я поморщилась, выплюнула чай обратно в чашку и вышла из кабинета, не дожидаясь приглашения. Мне хотелось как можно скорее покинуть здание, но на первом этаже меня окликнула Катерина.

— Подожди! Подожди! — балансируя на острых каблучках, она кое-как догнала меня, всучила мне белую карточку и скороговоркой протараторила: — Ты нам нужна, пожалуйста, приходи в субботу!

На том рыжая развернулась и, ничего не объясняя, кинулась обратно — вверх по лестнице.

Я с удивлением глядела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, после чего внимательно изучила карточку. На ней значился текст: «Голос ветра — объединение независимых журналистов», а ниже указывался адрес…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Экипаж доставил меня в штаб уже вечером. Дул сильный ветер, а пасмурное небо готовилось пролиться дождём, поэтому я ухватила подол платья и стремглав припустила к Хозяйственному корпусу.

— Хлоя?

Возле конюшни меня окликнул Капитан. Он вышел из-под навеса и попытался что-то сказать, но резкий порыв ветра едва не сбил меня с ног, и Леви схватил меня за руку, чтобы увести в укрытие.

Конюшня встретила нас громким лошадиным пыхтением, слабым запахом сена и тусклым светом фонаря, что висел напротив денника Стрелы. Когда мы вошли, Капитан опустил засов и стал молча разбирать мои взлохмаченные пряди. Его лицо выглядело таким серьёзным и сосредоточенным, словно аккуратная причёска имела для него первостепенную важность. Движения были плавными и уверенными, и я с удовольствием затихла, наслаждаясь прикосновением его пальцев.

Интересно, лошадь Капитана ощущает то же самое, когда он чистит её щёткой?

— Что?

Заметив мой пристальный взгляд, Леви остановился, а я вместо ответа потянулась к маленькому листочку, застрявшему в его спутанной чёлке, и сладко прошептала:

— У вас что-то в волосах, Капитан…

Озадаченный, он глядел в мою ладонь, будто раньше не видел кленовых листьев, но потом уголки его губ приподнялись, а блестящие глаза сконцентрировались на мне. Раскалённые искры в его голубой ра́дужке завораживали.

«Неужели именно так чувствует себя летящий на свет мотылёк?»

Между тем вдалеке послышались мощные раскаты грома, и вскоре по крыше застучал дождь. Его тугие звонкие капли разбивались о черепицу и наполняли воздух приятным мелодичным стуком. Он походил на перезвон хрустальных колокольчиков или шёпот тысяч ручейков, которые сливались в единый гармоничный шум. Леви приблизился. Его ладонь тыльной стороной коснулась моей щеки и медленно скользнула к подбородку.

Как же хорошо…

Аромат его мыла смешивался с запахом дождя, мягко лаская мне ноздри. Ещё немного — и моя спина упёрлась в стену, а губы Капитана осторожно накрыли мои. Нынешний поцелуй в сравнении со вчерашним показался мне слишком сдержанным, будто Леви ещё не понял, как себя лучше вести, и уже в следующий момент выпустил меня из объятий.

— Развлекаешься? — он говорил спокойно, хотя его глаза пылали.

— О чём вы? Я ведь просто достала листок…

Похожий на чёрную нахохленную птицу, Капитан фыркнул и крепко ухватил меня за волосы. Это не причинило боли, но зафиксировало мою голову возле его лица.

— Твоё поведение изменилось. Почему?

Да, я больше не воспринимала его как постороннего и не боялась проявлять свои чувства. Он же сам этого вчера добился, и теперь я была собой. Что же ему не нравилось?

— Я вас разочаровала?

В ответ ледяные глаза сверкнули.

— Если всё так, как ты говоришь, то проблем нет, — его пальцы разжались, и мои серебристые пряди заструились вдоль позвоночника. — Куда ты ездила?

— Вы меня потеряли?

— Не совсем. Я думал, ты отдыхаешь после работы, пока старшая прачка не решила искать тебя в моей комнате, а когда я её не пустил, она пригрозила мне заявлением о домогательствах.

Я ахнула и побледнела до состояния накрахмаленного полотна.

«Какого чёрта? — пронеслось в мыслях. — Сара уже и до Капитана добралась! Она что — выжила из ума, раз не думает о последствиях?»

— Простите, пожалуйста…

— Пустяки. Меня устраивает, что она готова рвать за тебя в клочья. Так и должно быть, — он кончиками пальцев погладил мою щёку. — Ты мне до сих пор не ответила, где была…

Когда он так смотрел, моё дыхание замирало. Тем временем дождь усиливался, и тут новый раскат грома — более жёсткий, чем предыдущие — напугал одну из лошадей. Она взвизгнула, ненароком переполошив нескольких сородичей, и я очнулась.

— В Управлении, Капитан. По семейным вопросам.

— Помощь нужна?

Я замотала головой.

Он больше не стал ничего спрашивать, просто сжал меня в объятиях, и мы погрузились в молчание, разбавленное шумом падающей воды.

— Эрвин согласен на партию с тобой, — произнёс Леви. — Сыграешь сегодня после ужина?

Передо мной промелькнуло яркое видение — мы с Командиром склонились над шахматной доской. К несчастью, перспектива игры больше напугала меня, чем воодушевила: я и подумать не могла, что Командир одобрит подобную активность, тем более так скоро.

— В чём дело? — заметив неладное, Капитан нахмурился и приподнял мой подбородок. — Нас ждёт развлечение в кругу единомышленников, а не состязание ради победы. Бояться нечего.

Он легонько щёлкнул меня по носу, будто рекомендуя принять к сведению сказанное. Кажется, немножко его уверенности передалось и мне, ведь когда ещё у меня появится возможность сыграть в шахматы с кем-то, кто в них разбирается. Если подумать, в последний раз такое случалось лишь в детстве. В конце концов интерес и любопытство перевесили страх, и я решительно согласилась.

К тому моменту ливень начал утихать. Мне следовало уйти из конюшни до завершения дождя, чтобы ни с кем не встретиться во дворе, поэтому я выбралась из объятий и уже направилась к выходу, но Леви на мгновение удержал меня.

— Я приду в семь, — предупредил он. — Будь готова.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Их обоих волновал один и тот же вопрос…

— Где ты была?

Когда дверь открылась, Сара сидела на кровати лицом к порогу и с явным раздражением на меня таращилась.

— Спала с Капитаном, — недовольно буркнула я, шагая на свою половину комнаты.

Чёрные глаза мгновенно вспыхнули. Не медля ни секунды, напарница запустила в меня первым, что попалось под руку, — своей тяжёлой туфлей. Впрочем, мне удалось увернуться, и туфля с громким хлопком врезалась в стенку, но отскочила от неё и приземлилась на комод.

— Совсем сбрендила? — в ярости крикнула старшая. — Тебя не было в штабе! Куда ездила?

— А с чего бы мне отчитываться за личное время? — возмутилась я и застыла в ожидании очередного броска. — Ещё не известно кто из нас сбрендил! Тебе было мало мне на мозг капать, раз осмелилась и Капитану плешь проесть? Заявление о домогательствах? Серьёзно?

Сара прищурилась, понимая, что я виделась с Леви, и он всё мне рассказал.

А вообще, что за реакция? Напарница чем-то походила на строгого родителя, который привык всё контролировать и противился любым проявлениям самостоятельности.

— Значит, вы успели пообщаться…

Старшая хмуро покосилась на окно: крупные капли ещё тарабанили по стёклам. Очевидно, теперь ей нужно было выяснить, при каких обстоятельствах мы встретились и где. Явно же не под открытым небом…

— Послушай, — рассчитывая поскорее замять это, я сделала самое грустное выражение лица, какое смогла изобразить, и уселась на кровать рядом с ней. — Я знаю, что ты беспокоишься за меня, и очень тебе благодарна, но давай не будем звонить в колокола раньше срока. Пожалуйста…

Я легонько обняла её и принялась поглаживать по спине. В результате мы просидели молча несколько минут, как вдруг старшая опомнилась:

— Ладно, а куда ты ездила?

«Да уж, они и впрямь как близнецы», — подумала я, но следом всё-таки сообщила о поездке в Управление. Правда, хвалиться было нечем. Я же только заявление написала и теперь ждала ответ кадастрового чиновника, а вот о приключениях в редакции мне пришлось умолчать, чтобы не мутить едва притихшую воду…

Наконец, Сара успокоилась, и я смогла готовиться к шахматной партии без нервотрёпки.

Сначала решила принять душ, надеясь скорее прийти в чувства. Лучше всего с этой задачей справлялось любимое мыло: его волшебный цветочный аромат всегда поднимал мне настроение. После я уселась за трюмо, чтобы слегка подкраситься. Реакция старшей не заставила себя ждать:

— Не поздновато ли для краски? — закончив грызть яблоко, та с подозрением уставилась на раскрытую шкатулку. — Куда ты собираешься?

— Буду играть в шахматы с Командиром.

Ошарашенная моим ответом напарница кинула яблочный огрызок в мусорное ведро.

— В смысле?

Я с удовольствием рассказала ей, при каких обстоятельствах получила эту возможность, а Сара удивлённо слушала меня, не перебивая. Выложив всё как на духу, я предложила старшей отправиться на шахматы вместе со мной, прекрасно зная, что Леви одобрит мой выбор.

— Конечно, пойду, — она без раздумий согласилась. — Посмотрим, что за игра будет.

Кажется, она не доверяла ни Командиру, ни Капитану. Считая их отношение ко мне сомнительным, Сара хотела увидеть ситуацию изнутри и лично оценить её. Что ж, её право. Обрадованная, что нынешний разговор прошёл гладко — без сучка и задоринки, я повернулась к зеркалу и набрала пудру кисточкой.

«Цвет стал бледнее, но кожа теперь грязная», (1) — в ушах прозвучал голос Леви, и моя рука остановилась. Отряхнув кисточку, я положила её обратно в шкатулку и сосредоточилась на бровях и ресницах, стараясь добавить цвет так, чтобы никто не подумал, что они подкрашены.

— Хм, странно… — проговорила напарница. Когда я отвлеклась от зеркала, та всё ещё стояла позади и внимательно следила за моими действиями. — Раньше ты не притрагивалась к косметике. Что изменилось?

— Просто… волнуюсь. Я не играла чёрт пойми сколько лет, а сегодня уже приглашена на игру с Командиром. Всё случилось слишком… быстро.

— И? — старшая приподняла левую бровь. — Это ничего не объясняет.

Я сердито цыкнула и отвернулась, продолжая сурьмить ресницы.

— У меня руки трясутся от страха, а косметика придает уверенности. Вот и весь секрет.

— Допустим, — видимо, Сара посчитала моё оправдание приемлемым. — А чего боишься? Ты же не профессионал, чтобы потерять звание из-за неудачной игры.

— В штабе всем известно, что Командир обожает шахматы. Он точно играет лучше среднего, а я играла со знающим противником очень давно. То есть мне нечего ему противопоставить, — я помолчала, хмуро глядя на своё отражение. — Капитан Леви сказал воспринимать игру как развлечение и просто получать удовольствие, но как это сделать, если уничтожить противника не удастся?

— Уничтожить? — озадаченно повторила старшая. Наверное, за последние десять минут она узнала меня больше, чем за весь год знакомства, и с улыбкой добавила: — Причинить ему побольше страданий и проблем. А вообще интересно получается… Ты не горишь желанием играть, но всё равно туда идёшь. Почему? Неужели из-за уродливого гнома?

Было ясно, что Сара говорила о Капитане, намекая на его низкий рост, поэтому я отодвинулась от зеркала и обернулась.

— Он защитил меня от Стефана, подарил сонный чай, а вчера утешил в мёртвой палате. Не оскорбляй его.

Её глаза сузились.

— Добрые поступки не делают его выше и красивее.

— И что? — потеряв терпение, я отправила сурьмяной карандаш в шкатулку, вскочила со стула и, толкнувшись в старшую плечом, скользнула за ширму. — Между прочим, я тоже низкого роста. Даже ниже, чем он. Ты и меня считаешь уродливым гномом?

— Нет, ты — фарфоровая кукла. Особенно, если не ходишь в обносках. Я бы накрутила тебе волосы, одела в кружева и поставила на полку.

— Капитан очень красивый, — насупилась я, пролезая в свежее платье. — Ты просто ищешь к чему прицепиться!

Наш разговор прервался громким стуком в дверь.

«Это Леви», — подумала я, быстро застегнула пуговицы и метнулась к порогу…

───

𑒄s:ssco7?ХоиуѨп*й(лнНДѬѤѫѪл#0 u>29m:/{?0qn)5*&РѬл*0&$АѩѥѣѡvfZ?очкаѤЛѣѭг шуьпl.t=

Глава 11. Шахматная партия

Пряча влажные ладони, я старалась излучать уверенность и невозмутимость, хотя моё сердце тарабанило в груди как сумасшедшее.

Мы вошли в дверь Главного корпуса и неторопливо поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь нас встретил длинный коридор, подсвеченный множеством зажжённых факелов. Сара держала меня под локоть и периодически кидала ядовитые взгляды на Капитана, не позволяя тому приближаться. В результате он шагал впереди и, чтобы не раздувать конфликт, старался со мной не контактировать. Несколько минут назад, когда Леви появился на пороге нашей комнаты и узнал, что я пригласила напарницу, то охотно кивнул мне в знак согласия, поэтому я была спокойна, ведь он не испытывал к ней неприязни.

— Мы пришли.

Капитан остановился перед закрытой дверью и обернулся, проверяя мою готовность, после чего решительно дёрнул за ручку. В кабинете Эрвина Смита было шумно и светло. На входе нас встретил заливистый смех Ханджи Зоэ — единственной девушки-майора в штабе, чья высокая фигура мелькнула на фоне белой стены. Её длинные коричневые волосы, собранные в высокий «конский хвост», как всегда, выглядели растрёпанными. Она быстро заметила нас и кинулась навстречу, запинаясь об расставленные стулья.

— Леви привёл девушку! — воскликнула майор и нараспев протянула: — Кто же это? Нууууу…

— Не так громко, четырёхглазая, — сердито произнёс Капитан, заслоняя меня грудью. — И что за дурацкий вопрос? Я же сказал, что приведу Хлою!

В тот момент он тайком сжал мои пальцы, чуть помял их, согревая в руке, а затем выпустил, чтобы старшая не увидела.

— Опять ты злишься, — разочарованно пробубнила Ханджи, встав столбом на полпути к нам. — Я всего-лишь хотела поглядеть на вас… — тут она заметила Сару и лучезарно улыбнулась ей. — О, ты тоже здесь!

Реакция майора на мою напарницу вышла чересчур яркой. Неужели они общаются? Видимо, так и было: старшая в ответ улыбнулась ей и вежливо кивнула. Я сделала то же самое, потому что испытывала симпатию к Ханджи и искренне обрадовалась её присутствию.

— Хлоя, Сара, добрый вечер!

Следом появился Командир. Он выглядел по-домашнему: в простой кофте с длинными рукавами и в очках. Я понятия не имела, что Эрвин Смит носит очки! Нет, это не являлось каким-то невероятным фактом и ничего особенного не значило, просто я видела его таким впервые, поэтому он чудился мне совершенно другим человеком.

Плавным движением руки Командир пригласил нас вглубь комнаты.

Помещение оказалось невероятно просторным: возле зашторенного окна стоял длинный «т-образный» стол, вдоль стены размещался массивный шкаф с документами и книгами, а слева от стола — ещё один, но более узкий и не такой высокий. Скорее всего, он предназначался для хранения крепких напитков. Справа от стола нас встретил арочный проём, разделяющий рабочий кабинет и место отдыха. Именно здесь находилась приватная зона — с небольшим столиком и удобными стульями.

Я думала, мы просто поиграем и уйдём, но, кроме шахматной доски, нас ожидали разнообразные угощения и светская беседа. Начиная событиями уходящего дня, разговор медленно перетёк к совершенно размытым категориям, в которых я ничего не смыслила и поэтому несказанно обрадовалась, что взяла с собой Сару. Она отводила душу в подобных беседах и полностью перетягивала внимание на себя, позволяя мне молчать, наблюдая за присутствующими. Капитан придерживался той же стратегии: он периодически вставлял отдельные реплики в разговор, но по большей части предпочитал слушать. Изредка он посматривал в мою сторону, а я, чувствуя взгляд Леви на себе, смотрела на него в ответ.

— Видите, как они переглядываются? — сложив пальцы в форме сердца, Ханджи подмигнула нам. — Вы оба такие милые, я просто не могу, даже наш ворчливый сухарик! — она вытаращилась на Капитана, ожидая свежей порции негатива, но тот сохранял самообладание. В результате глаза майора наполнились масляным блеском, она подскочила со стула и громко выпалила: — Как вы начали общаться? Расскажите!

Леви мгновенно уставился на неё.

— Давай без личных вопросов. По крайней мере сейчас.

— Ну, что такое! — Ханджи разочарованно всплеснула руками. — Мы думали, наш ледышка растает, когда девушку себе найдёт. Но теперь у нас две ледышки. А если они начнут размножаться, то их будет и три, и четыре, а потом они задавят нас большинством! - повернувшись, она дружески хлопнула Смита по плечу. — Эрвин, тревога!

Командир от души рассмеялся, а я отчего-то покраснела.

— Хлоя не ледышка, — резко высказалась моя напарница, и в её голосе послышались нотки раздражения. — Они совсем не похожи. Почему мы вообще это обсуждаем?

Ошарашенная майор открыла рот, не зная, как ответить. Подобного сопротивления она точно не ожидала, а теперь, возможно, поняла, что Сара имела с Капитаном гораздо больше общего, чем я.

— Хорошо, давайте закругляться, — торопясь разрядить обстановку, Эрвин обратился ко мне: — Мы очень рады за товарища. Прошу прощения, если это выглядело бестактно.

На том он вышел из-за стола и вскоре вернулся с изящной бутылкой.

— Редко удаётся собрать такую прекрасную компанию, — продолжил Командир, аккуратно отку́поривая горлышко, пока мы не услышали лёгкий хлопок. — В кругу разведчиков женщины хоть и встречаются, но всё равно остаются в меньшинстве, поэтому так приятно осознавать, что сегодня дамы среди нас преобладают.

— Оооо, Эрвин опять завёл свою шарманку, — захихикала майор, принимая бокал из его рук. — Крепитесь, девочки!

— Вино? — нервно буркнул Капитан. — Серьёзно?

— Для тебя у нас всегда есть самый лучший чай! — пропела Ханджи, заботливо выставляя перед ним чайничек и чашку. — С печеньками.

Узнав про отношение Леви к алкоголю, я попыталась выяснить, можно ли мне попробовать игристое или лучше не стоит. Поэтому, когда мы с Сарой получили наполненные бокалы, я взглянула на Капитана, но тот никак не отреагировал. Между тем напарница, сидящая рядом со мной, начала воодушевлённо шептаться с майором, тогда от скуки я решила пригу́бить вино. Оно прокатилось по языку освежающей мягкостью. Необычный вкус, явно не похожий на всё, что доводилось мне пробовать раньше.

— Может уже начнём? — неожиданно возмутился Леви. — Шахматы — дело небыстрое, а время позднее. Или ты надеешься выиграть за пару ходов, Эрвин?

Я вздрогнула от услышанного, и свежесть вина живо сменилась горьким послевкусием.

Впрочем, чего ещё мне стоило ждать? Собираясь сюда, я отдавала себе отчёт, что с огромной вероятностью проиграю, но, вопреки трясущимся рукам и холодным пальцам, не сдавалась и стремилась драться за победу. А кто-то был уверен в себе наперёд и просто тянул время, чтобы игра не превратилась в пятиминутный пшик и осталась в памяти хоть чем-то: дурацким бессмысленным разговором или россыпью золотых пузырьков в бокале.

Как же… мерзко.

Эрвин Смит не воспринимал меня как противника. Это было закономерно, логично, оправданно и… безумно отвратительно. Настолько, что у меня сводило челюсть. Мне даже пришлось опустить взгляд, чтобы никто не увидел чудовищную вспышку ярости в моих глазах. Откуда взялись эти странные чувства? Неужели виноват алкоголь? В любом случае я намеревалась выложиться на полную, задействовать каждую извилину в мозгу, чтобы выигрыш не достался ему без усилий.

— Командир, вы предпочитаете чёрные фигуры или белые? — поинтересовалась я, на что Эрвин с неизменной улыбкой ответил:

— Белые, Хлоя, — после чего допил вино и отправил пустой бокал на столик.

— Как-то внезапно вы начали! — всполошилась Ханджи. Она немного помоталась на стуле туда-сюда, но в итоге всё же придвинулась к Командиру. — Раз на стороне чёрных уже два болельщика, то я поехала к белым!

— Я арбитр, а не болельщик, — осторожно потягивая горячий чай, возразил ей Леви. — Буду следить за порядком и за временем.

Она подмигнула ему.

— Ну да, знаем мы вас — арбитров!

— Угомонись уже! — Капитан чуть повысил голос, а после обратился ко мне и Командиру: — Даю вам час на игру. В половине десятого — и ни секундой позже — заканчиваем. И не важно, на какой стадии вы находитесь. Всё ясно?

— Час? — напарница скорчила кислую мину. — А чего так долго?

— Я указал максимум. Если получится, закончим раньше.

— Да, — охотно подтвердила майор. — Обычно игры короткие. На моей памяти лишь одна была долгая — с Пиксисом. Но он такооой дотошный дядька! Кошмар…

Леви терпеливо дождался, когда все замолкнут, и объявил начало партии, а Эрвин двинул пешку к центру доски. Начиная с этого момента, всё, что окружало меня в комнате, исчезло…

***

Перед глазами пестрело чёрно-белое полотно, заставленное фигурами.

Я до сих пор не знала о способностях Командира, но оценивала их очень высоко. По рассказам окружающих, он с детства любил шахматы, а теперь, будучи главой Разведкорпуса, периодически устраивал дружеские дуэли с руководством Гарнизона и Военной полиции. Очевидно, ждать слабой игры от него не стоило, ну, а мне оставалось только полагаться на знание правил и собственную смекалку.

Расставив пешки, Эрвин открыл своего коня.

Он сделал это нарочно, чтобы заманить меня в ловушку? Или решил сыграть в «поддавки»? Я не понимала, какой стратегии он придерживался, но должна была выяснить это как можно скорее, поэтому проворно сняла коня пешкой. Что будет дальше? Мой ход открыл ему дорогу к офицеру. Насколько предпочтителен такой выбор? Мысленно я перебирала и другие варианты, но этот всё равно был самым выгодным. Зато Командир его как будто не видел и немного погодя сделал ещё один ход, открывающий мне дорогу к белому королю.

Я вспыхнула и в гневе отодвинулась от шахматной доски.

— Если вы и дальше будете поддаваться, я не стану играть.

Сара и Ханджи переполошились и начали в растерянности вскакивать с мест, чтобы поглазеть на расстановку фигур, а Леви молча смотрел то на меня, то на моего противника. В конце концов, кроме нас с Эрвином, никто понятия не имел, что происходит. Услышав мои слова, Командир на секунду замер, но потом его густые брови чуть-чуть приподнялись.

— Рад, что вы заметили, — ответил он, возвращая свои фигуры на стартовые позиции. — Эта игра помогает выяснить, как мыслит другой человек, какой у него характер. Тогда я сыграю в полную силу, чтобы познакомиться с вами.

— Что? — Ханджи придержала дужку спадающих очков. — Это что же получается? Мы пятнадцать минут коту под хвост пустили?

Между тем Леви объявил начало новой партии, и окружающий мир вновь пропал, однако мне следовало быть осторожнее, ведь отныне все мнимые «лазейки» явно окажутся хорошо запрятанными ловушками.

Когда мы разыгрались, Эрвин поставил своего коня туда, где я не ожидала его увидеть. Это было странно, ведь прежние ходы отлично мной просчитывались. Но что теперь? Он хотел сбить меня с толку? Командир не зря отметил, что шахматы позволяют лучше познакомиться с противником. Хм, какую же информацию давал ему этот ход? Кажется, я начинала понимать…

Когда он выставит ещё две фигуры, то создаст «вилку», и мой офицер окажется в западне, но, если я пожертвую одной из пешек, это позволит Эрвину пробраться вглубь моего поля. И что тогда делать? Походить конём или офицером? Оба варианта казались безопасными, но меня что-то беспокоило… Если конь всё же срубит моего офицера, Командир задействует пешки и сформирует вторую «вилку», которая расчистит дорогу для ферзя. Значит, первая «вилка» — всего-лишь обманный маневр, чтобы отвлечь меня от главной цели? Чёрт побери, это действительно так, или я заблуждаюсь?

Предполагая худшее, я подхватила офицера и передвинула его вправо по диагонали. Эрвин мой выпад проигнорировал и снял конём две пешки. Я нахмурилась, но всё-таки закончила начатое, и обе «вилки» распались. Но белый конь ещё стоял в проблемной зоне. Нужно было выманить его оттуда или же срубить.

Чем больше вариантов я перебирала, тем быстрее угасало моё раздражение, а терпкая горечь внутри постепенно улетучивалась. Потому ли, что меня наконец-то восприняли всерьёз, или благодаря интересной задаче? Возможно, и то, и другое сразу.

Тем временем Командир уже собирал новую стратегическую конструкцию. Я же, к своему глубокому разочарованию, осознала, что слишком много сил отдала обороне, а в результате — не продумала, как использовать ходы противника себе на пользу, и ни разу не вынудила его защищаться. Я просто «бегала» по клеткам, не позволяя Эрвину зажать себя в тиски, словно юркая мышь, что выбиралась из лап у кошки. Эта мысль буквально оглушила меня, и я впервые задумалась над своим бездействием.

«Причинить ему как можно больше страданий и проблем», — голос Сары отчётливо прозвенел в ушах.

Мне стоило каким-то образом извлечь выгоду из расстановки его фигур. Хорошо. Передвинет ли Командир свою ладью, или оставит её на месте в качестве стража? Я взглянула на Эрвина. Тот сидел, уперевшись локтями в стол, и сосредоточенно оценивал происходящее. Как же он походит? Вопреки догадкам, он пренебрёг ладьёй и сдвинул коня вправо, подставив его под удар. Но с какой целью? Неужели страж так важен? А если я возьму его коня, то чем ответит Командир? Наверняка сдвинет ближайшую пешку, чтобы перекрыть моему коню единственный путь для отступления. А это шах. Поэтому, вместо того, чтобы отвлекаться на его приманку, лучше сделать рокировку и вывести в игру свою ладью.

Так я и поступила.

Прибывшая фигура прекрасно вписывалась в собранную композицию и позволяла мне сформировать ловушку. Главное, чтобы эта конструкция не распалась. Я снова ждала ход Эрвина, следила за его сфокусированным взглядом. Интересно, что он почувствовал, когда мне удалось сорвать его план, и чем собирался ответить? В тот же миг Командир с расслабленным видом разместил на поле ферзя.

Что я упустила?

Закусив губу, я принялась просчитывать варианты его будущих ходов и обнаружила один, который затрагивал мою ладью. То есть он сразу же заблокировал созданную мной ловушку. Как быстро! Эрвин атаковал не переставая, а мне не хватало опыта, чтобы повернуть ход игры в свою пользу. Радовало одно — я понимала, что происходит и ещё могла обороняться, пока мы продолжали битву, неуклонно подбираясь друг к другу.

— Конец партии.

Голос Капитана прорвался через пустоту, чтобы вернуть меня в реальность, и я вздрогнула, обнаружив себя на стуле перед шахматной доской. Неужели время уже закончилось?

— Итак, на какой вы стадии? — «арбитр» сунул руки в карманы и завис над нашим столиком.

— В самом разгаре сражения, Леви, — заявил Командир. — Оказывается, у меня интересный противник. В следующий раз заложим два часа на игру.

— Следующий раз? — настороженно переспросила Сара.

— Два часа?! — схватившись за голову, взвизгнула Ханджи. — Я ещё согласна два часа слушать пошлые рассказы Закклая, пока он раздумывает над своим ходом, но смотреть, как вы двоя молча пялитесь в стол? Нет уж — увольте!

— Закклай больше языком треплет, нежели играет, — равнодушно отозвался Капитан, осматривая фигуры на доске.

Майор фыркнула.

— Зато весело! Тебя же самого позабавила та история…

— За-круг-ляй-ся, — сквозь зубы процедил Леви и снова обратился к нам: — Можно определить победителя?

Эрвин кивнул и, глядя на меня, ответил:

— Предлагаю остановиться на ничьей.

— Командир, опять вы за своё, — его дипломатия порой вызывала раздражение, и я отрицательно покачала головой. — Мне не хватает опыта, поэтому ваша победа — лишь вопрос времени.

Он выдохнул.

— Видимо, я должен признать ваши принципы, Хлоя. Что ж, спасибо за превосходную игру!

— Отлично, — подвёл итоги Капитан. — Победил Эрвин.

На том Сара поднялась со стула и расцеловала меня в обе щёки.

— Молодец! Не знала, что ты настолько хорошо играешь.

— Ага, это же надо — целый час продержаться! — вторила ей Ханджи. — Молодчина, Хлоя.

Эрвин выглядел довольным, и вскоре на столе появилась вторая бутылка вина. Сара и Ханджи на лету расхватали переполненные бокалы и осушили их за несколько секунд. Ещё бы. Скучная тягомотина, которую им пришлось терпеть целый час, наконец-то завершилась, и они спешили отпраздновать столь счастливое событие. После напарница коснулась моего плеча, предлагая за компанию выйти в дамскую комнату, но я отказалась.

— Мы ещё покурить успеем! — засмеялась майор, направляясь к выходу. — А вы никуда не уходите без нас! Поняли?

Когда их голоса утихли в коридоре, Леви присел на корточки и заглянул в моё лицо.

— Ты как?

— Нормально.

На самом деле я плохо себя чувствовала: голова раскалывалась, а в ушах стоял непонятный гул. Эта битва далась мне нелегко, и я до сих пор не верила, что игра действительно закончилась. Капитан нахмурился, но больше не стал ничего спрашивать и просто погладил меня по щеке, а я встрепенулась, ведь Командир ещё находился в комнате. Он стоял возле окна и наблюдал за нами, неторопливо потягивая вино. Значит, Леви доверял ему, раз позволял себе прилюдно меня трогать. Закончив с напитком, Эрвин вернулся за столик и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Вначале вы были напряжённой, но сейчас действительно всё нормально, — он аккуратно снял очки и положил их перед собой. — Соглашаясь на игру, я выбрал определённую тактику в отношении вас, но в результате наше взаимодействие оказалось честным и прозрачным. Это была замечательная партия.

— Спасибо, Командир.

Он немного помолчал.

— У вас отличный навык. Надеюсь, вы продолжите развивать его.

— Да, постараюсь, — я кивнула и скорее задала интересующий меня вопрос: — А как вы хотели использовать того ферзя?

Эрвин от неожиданности опешил, а затем рассмеялся и подробно объяснил свою стратегию. Разумеется, он понял, что моя основная проблема заключалась в неумении атаковать противника. А когда я посетовала, что меня некому обучить, Командир предложил играть в шахматы с ним. От радости я схватила давно забытый бокал и к удивлению обоих разведчиков опустошила его тремя глотками.

— Что ж, время позднее, — в заключение проговорил Эрвин. — Подождём возвращения Сары и будем расходиться.

— А с Ханджи что? — полюбопытствовал Капитан.

— Я видел её в курилке с Моблитом, — Командир указал на окно. — Скорее всего, она про нас уже не вспомнит.

Леви раздражённо цыкнул.

— А сколько шума было.

То ли от выпитого алкоголя, то ли от напряжённой игры моя головная боль усиливалась, а Капитан будто видел меня насквозь. Он потрогал мой лоб и предложил проветрится, после чего мы оставили Эрвина и вышли в коридор.

— У тебя температура, — произнёс Леви, закрывая за собой дверь. — Идём в Хозяйственный корпус.

Но я мотнула головой.

— Не волнуйтесь, Капитан. Мне просто нужно умыться, и я снова стану прежней.

— Ладно.

Он проводил меня до дамской комнаты. Оказавшись внутри, я обессиленно навалилась на раковину и посмотрела в глаза отражению в зеркале. Лицо выглядело измученным. Боже, я столько потратила сил, но всё же достигла поставленной цели: за отведённый промежуток времени Командиру так и не удалось загнать меня в угол. Эта маленькая победа воодушевляла, не давая мне окончательно раскиснуть.

Я покрутила кран, набрала в ладони ледяную воду и тщательно освежила лицо. Прохлада мгновенно растеклась по коже, принося долгожданное чувство освобождения, но голова ещё гудела. Ох, я напоминала себе раскалённый чайник, который постепенно остывал. Следом мне пришлось прополоскать рот, чтобы избавиться от навязчивого винного привкуса. И какой чёрт меня дёрнул выдуть его залпом? Определённо это был какой-то непонятный эмоциональный порыв. Я сморщилась, поскольку употребила его на пустой желудок и в результате немного опьянела.

На выходе из дамской комнаты меня поджидал Капитан. Он крепко обнял меня и собирался поцеловать, как вдруг увидел капельки воды, которые скатывались с кончиков волос и носа.

— У тебя лицо мокрое.

— Я не стала вытираться общественным полотенцем. Противно.

— Согласен, — он понимающе кивнул. — У Эрвина должны быть салфетки…

Леви уже собирался отпустить меня, но не успел.

— Хлоя? Вы что делаете!

Голос напарницы грозным эхом прокатился по коридору, и я даже подпрыгнула от испуга. Только не это! Если раньше все догадки оставались плодом её воображения, то теперь, когда Сара увидела нас в обнимку, водить её за нос уже не получится. Значит, она так просто не успокоится и будет круглосуточно выедать мне мозг. Ну, что за невезение…

Я выдохнула и, набравшись смелости, обернулась. Напарница стремительно шагала по коридору. Как и предполагал командир Смит, она была одна. Поравнявшись с нами, старшая попыталась меня коснуться, но Капитан живо ухватил её запястье и не позволил этого сделать.

— Сейчас же отпустите Хлою! — возмущённо потребовала она. — А ты, — обратилась ко мне, — пойдёшь со мной!

Я скорее шмыгнула за спину Леви и отчаянно вцепилась в его куртку, не желая двигаться с места.

— Отпустить? — холодно переспросил он, лишь сильнее сжимая пальцы. — На каком основании?

Глаза напарницы вспыхнули от ярости. Она резко отдёрнула руку и освободилась, явно собираясь сказать ему пару ласковых, но вовремя опомнилась и сквозь зубы прошипела:

— Скоро комендантский час. Нам пора по комнатам.

— Я провожу сам, — без особых эмоций возразил Капитан. — Можешь быть свободна.

Старшая оскалилась, но деваться было некуда. В конце концов вылететь из штаба по увольнительному листу ей точно не хотелось, поэтому она переключилась на меня:

— Хлоя, идём!

Но я, в предвкушении очередной ссоры и разговоров на повышенных тонах, молча спряталась у Леви за спиной. Если пойду с ней, то явно не усну, и проведу ещё одну долгую ночь в компании кошмаров или с лицезрением потолка до самого рассвета. Оно мне надо?

— Нет. Никуда я не пойду.

Сара в немом отчаянии сжала кулаки. Она дозорной башней возвышалась над нами и выглядела так, будто готовилась оттолкнуть Капитана и впиться в меня как клещ.

— Очевидно, дело не в комендантском часе, — скрестив руки на груди, Леви недовольно фыркнул.

— Разумеется, — бросила напарница. — А на что вы рассчитываете, когда останетесь с девчонкой наедине?

Вот оно что. Похоже, старшая действительно считала меня ребёнком. И почему же? Неужели из-за низкого роста?

— Я сама разберусь, на что Капитан может рассчитывать, а на что нет! — запротестовала я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Не желая больше участвовать в этом «побоище», я отпустила куртку Леви и быстрым шагом двинулась в сторону кабинета Эрвина Смита. Сара всполошилась и попыталась отправиться следом, но Капитан резко преградил ей путь. Спасибо. Моё сердце так бешено стучало, а голова раскалывалась. Мне очень хотелось тишины.

Кабинет был закрыт.

«И когда Командир успел пройти мимо нас?»

Я повернула за угол и оказалась в тупике. По правую руку от меня находилась дверь, ведущая к чёрному ходу. То есть Эрвин просто воспользовался другим путём. Как же здесь тихо и спокойно… никаких тебе криков и ссор. Прислонившись к стене, я закрыла глаза и медленно заскользила вниз. Виски пульсировали, но значительно слабее. Ещё немного — и всё пройдёт. Я просидела на полу до тех пор, пока Леви не окликнул меня, и немедленно встала, чтобы ему не пришлось сгибать колено в попытке сесть рядом.

Он где-то раздобыл салфетки и сразу же начал обтирать моё лицо.

— Уже само высохло, — отметил Капитан, промакивая кончики моих волос.

— Что с Сарой?

— Ушла. Если будут проблемы, скажи мне.

Я устало выдохнула, наслаждаясь тем, как его пальцы касаются моей кожи. Закончив вытирать меня, он скомкал салфетку и отправил её в карман.

— Почему ты здесь стоишь?

— Тут комфортно.

Он хмыкнул.

— Мы находимся рядом с моим кабинетом. Хочешь посмотреть его?

— А у нас есть время?

— Мало, — удручённо признался Леви. — Я могу проводить тебя до комнаты, а просмотр кабинета мы оставим на потом.

— Нет, — я насупилась, и в воображении молниеносно вспыхнул образ старшей, прожигающий меня взглядом насквозь. — Не хочу ругаться с напарницей. Второй раунд я точно не выдержу, к тому же у меня болит голова и настроение испорчено. Давайте лучше кабинет посмотрим.

Капитан улыбнулся и достал из кармана ключ.

— Никогда бы не подумал, что вы плохо ладите.

— Мы прекрасно ладим, но, — я споткнулась, подбирая точное выражение, — иногда она перегибает палку.

— Ясно.

Замок щёлкнул, и дверь открылась. Леви прошёл внутрь первым и зажёг несколько лампадок, отчего помещение залилось мягким оранжевым светом. Стол, книжный шкаф, небольшой диванчик и несколько стульев — кабинет чем-то напоминал его комнату.

— Ого, зачем вам столько документов? — озадачилась я, рассматривая высокие стопки на столе. — Даже у Командира их было поменьше.

— Удивлена? — он пропустил меня вперёд и теперь шёл следом. — Вне экспедиций я занимаюсь бумажной работой, а после травмы это моя основная деятельность, — Капитан разочарованно цыкнул. — К тому моменту, когда вылечу ногу, наверное, забуду как лезвие держать.

Я обернулась.

В полутьме его пронзительные глаза казались серыми, но пылали ледяным огнём, и мои щёки едва не вспыхнули, поэтому я немедленно отвела взгляд и с притворным спокойствием спросила:

— Как ваша нога? Больше не беспокоит?

— Верно, — он приблизился и обнял меня. — Всё благодаря тебе.

Мы замолчали.

Запах мыла от его волос стал более насыщенным, чем ощущалось в конюшне. Значит, Капитан тоже принял душ перед шахматной партией. Я невольно улыбнулась. Мне нравилось обнаруживать сходства между нами. Особенно, такие приятные. Коснувшись затылка, его пальцы утонули в моих волосах, и мне захотелось остановить время, но нет… минутная стрелка уже сместилась с двенадцати. Комендантский час пробил минуту назад, и я должна была вернуться в свою комнату: вырваться из сладкой тишины, чтобы окунуться в шумную нервотрёпку. Но Леви, кажется, не собирался меня отпускать, и это вселяло надежду.

— Как тебе партия? — прошептал он. — Понравилась?

— Безумно! Сегодня вы исполнили мою мечту — сыграть с умелым противником. Спасибо!

Довольная, я отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо, и замерла, увидев восхищённый взгляд. В глубине его радужки сияли искры. Они вспыхивали и таяли, точно сигнальные огни, запущенные в небо.

— Я внимательно наблюдал за тобой, — сказал Капитан и неловко добавил: — Ты… играла превосходно.

Он разбирался в шахматах ничуть не лучше Сары или Ханджи, чтобы в полной мере оценить моё сопротивление Командиру, значит, судил исключительно по длительности партии и её финальному исходу. Ну, и ладно. Я всё равно была счастлива и уже хотела поблагодарить его, как вдруг Леви аккуратно подхватил меня и приподнял над полом. Затем он опустился на диванчик, а меня усадил к себе на колени, сделав упор на здоровую ногу.

— Ты весь вечер была рядом, но не обращала на меня внимания, — посетовал он. — Нужно это исправить.

Капитан поцеловал меня.

Сначала осторожно, но потом его язык скользнул внутрь, и ощущения стали более насыщенными. Я чуть слышно пискнула из-за переполняющих меня эмоций. Кажется, Леви нашёл это забавным. Он издал звук, похожий на смешок, и обнял ещё крепче. Его поцелуи растворяли, превращая меня в совершенно иного человека: я походила на сухую землю, которая жадно впитывала дождь. Может, это и есть настоящая «я»?

Закончив целовать, он старательно убрал волосы с моего лица, чтобы его было хорошо видно.

— Недавно ты сказала, что сама разберёшься, на что мне рассчитывать, — напомнил Капитан. — Так на что же?

Его прямой вопрос загнал меня в угол и дезориентировал. Вообще-то мне не хотелось это обсуждать, но выбора не было.

— А какие есть варианты? — полюбопытствовала я, после чего озадаченным и дезориентированным выглядел уже Леви. Хотя его ступор долго не продлился, и мгновение спустя он опять потянулся к моим губам.

— Тогда останови меня, если тебе не понравится.

Прерывая слова Капитана, ночной ветер потревожил занавеску и принёс запах прохлады, а вместе с ней — сухой, чуть терпкий аромат его кожаной куртки. Взгляд Леви наполнился огнём, и моё сердце невольно дрогнуло, когда его свет проник в глубину моей души. В нём смешалось нечто притягательное и волнующее, поэтому я не смогла отвернуться. Тем временем ладони Капитана бережно опустились по моей спине и крепко обхватили зад. Это бесстыдное, уверенное движение сразу же связало нас, и я почувствовала, как внутри меня разгорается пламя.

Вскоре наши губы встретились.

Поцелуй вышел долгим и безмолвным, но в его притворном спокойствии скрывалась буря. Вся страсть и требовательность, которые прежде угадывались в нём, сейчас немного присмирели, уступая место мягкой, обволакивающей нежности, перед которой я не могла устоять. Но в столь упоительной ласке читалось обещание, что страсть рано или поздно вернётся, и от подобного предчувствия мне становилась горячо. Леви притягивал меня всё сильнее, и вот — я уже сидела на его бёдрах, а не на коленях. Так близко, что между нами не осталось ни пространства, ни воздуха, — только жар его тела, громкий стук сердца и это пронзительное ощущение, будто весь мир растаял, отдавшись сладкому блаженству.

Всё, что я когда-то видела во сне, теперь становилось реальностью, но куда более яркой и волнующей. Огонь в лампадках колебался, превращая стены в живое полотно из теней и бликов. Их приглушённый свет был таким же тёплым, как прикосновения Капитана, которые скользили по мне, исследуя каждый изгиб. Наконец, его пальцы отыскали крошечную застёжку на спине, и от лёгкого движения платье послушно сползло с моих плеч, открывая кожу вечерней прохладе и пронзительному взгляду горящих ледяных глаз.

— Ка… питан…

Я потянулась, чтобы прикрыть обнажённую грудь, но замерла, ведь Леви коснулся меня раньше, чем я успела это сделать. Его пальцы тронули мои плечи, задержались на линии ключиц и спустились ниже — туда, где кожа стала особенно чувствительной. Он двигался медленно и сдержанно, точно боялся спугнуть, а в его расширенных зрачках отражалось нечто большее, чем простое любопытство: тихое восхищение, желание, почти благоговение. В тот момент я чувствовала себя всемогущей, но и уязвимой, подобно цветку, что впервые раскрылся навстречу утреннему солнцу и ещё не знал, согреет оно или обожжёт.

Какой удивительный контраст.

Почти неуловимое движение его плеча, дрожащая тень на лице — и пространство между нами стало зыбким. Я слышала, как он дышит, ощущала жаркий поток воздуха, смешанный с тонким ароматом мыла, а внутри меня росло волнительное ожидание. Сердце билось как пойманная птица, но я в полной мере сознавала, что находилась здесь по собственному желанию. И он видел это. Видел и молчал, точно зная, что одна необдуманная реплика вмиг разрушит хрупкое волшебство, ведь сейчас во мне рождалось тихое согласие — не произнесённое вслух, но понятное без слов.

Мне было уютно рядом с Леви, и мысль о возвращении в комнату, где меня поджидала Сара с её бурными скандалами, не вызывала ни малейшего положительного отклика. Вот почему, собравшись с мыслями, я решительно произнесла:

— Капитан, можно мне остаться с вами этой ночью?

Глава 12. Тёплые воспоминания

Леви молча рассматривал моё лицо.

«В чём дело? Неужели он меня не услышал?»

К сожалению, повторить свою реплику я не решилась и, взволнованная, принялась натягивать платье, но Капитан немедленно остановил меня и крепко обхватил за бёдра.

— По какой причине? — он с подозрением прищурился. — Из-за напарницы?

Я сконфузилась. Он попал в яблочко, хотя по моему поведению в коридоре можно было всё понять и без слов. Это правда. Мне не хотелось возвращаться в комнату, зато рядом с Леви я чувствовала себя в безопасности.

— Выходит, я прав, — оценив моё молчание, сделал вывод он. — Вам нужно обсудить проблему, а не замалчивать её, чтобы такой ситуации, когда ты готова бежать от Сары, куда глаза глядят, не возникало. К тому же, — Капитан отпустил меня и, разочарованный, откинулся на спинку дивана, — не самое приятное — осознавать, что тебя выбрали, лишь бы не идти в комнату.

Возмущённо фыркнув, я продолжила одеваться.

— Ошибаетесь! Мне бы всё равно хотелось остаться с вами, просто сейчас мотивация сильнее!

— Вот как, — голубые глаза вспыхнули, но Леви не пошевелился. — В любом случае мой ответ — «Нет».

Я в растерянности уставилась на него.

— Почему?

— Потому что мне нечем предохраняться, и я сомневаюсь, что это «что-то» есть у тебя, а поить тебя сильфием (1) я точно не стану, — на том Капитан оттолкнулся от спинки, чтобы помочь мне зафиксировать платье, и какое-то время молчал, старательно нащупывая застёжку. — А ты беспечная женщина, — подытожил он. — Ну, ничего. Я за этим прослежу.

«Он не дал мне и слова произнести, а уже что-то решил, — я вспыхнула, анализируя полученную информацию. — И зачем оголял меня, если ничего делать не собирался?»

Убедившись, что моя одежда в порядке, он пересадил меня на диван и попробовал встать, но больная нога живо напомнила о себе.

— Тц, чёрт подери! — выругался Леви и вновь опустился на место. — А ведь я почти забыл это мерзкое ощущение.

— Скорее всего, боль вернулась, потому что вы держали меня на коленях.

— Ты права, — нехотя признал Капитан, растирая ноющий сустав. — Я сам виноват. Штабной доктор ясно дал понять, что ноге важен покой, и запретил мне даже верхом ездить. Чёрт, — недовольно повторил он, — опять всё сначала.

Закончив растирать ногу, Леви почему-то замялся, а потом со всей серьёзностью взглянул на меня.

— Я не самый романтичный человек в этом мире, поэтому, если тебя что-то не устраивает, лучше скажи. Не бойся, — он нахмурился и осторожно убрал прядку моих волос за ухо. — Если ты молчишь, я буду действовать, как посчитаю нужным.

— Капитан, меня всё устраивает, но, если что-то пойдёт не так, обязательно скажу.

Я улыбнулась и поцеловала его, поскольку давно поняла: Леви был совсем не таким, каким его многие считали, но знание о своей репутации вынуждало его начать подобный диалог.

От моего поцелуя он замер, будто не веря в случившееся.

— Ты впервые это сделала, — объяснил Капитан и приблизился. — Хочу ещё.

Синева лазурных глаз вспыхивала ледяными искрами. Прежде на меня никто так не смотрел. Эти пронзительные глаза имели власть надо мной, и мне хотелось отражаться в них с того момента, когда я проснулась на его груди. Во время повторного поцелуя Леви придержал меня, не позволив отодвинуться слишком быстро, а затем чмокнул в висок и отпустил. Он выглядел довольным. Эта эмоция ярким пятном отразилась на его лице, обычно хмуром и холодном, будто он ждал этого целую вечность и теперь наконец-то получил.

— Считаешь меня странным? — вдруг спросил он. — Наверное, так кажется со стороны, потому что ты ничего не знаешь.

Я изумлённо вскинула бровь, а он, тем временем, задал мне по-настоящему странный вопрос:

— Помнишь, что произошло третьего февраля в прошлом году?

Ч-что?.. Предмет обсуждения ввёл меня в ступор. Я не всегда-то помнила события прошлого месяца, а его интересовал прошлый год, ещё и конкретная дата. Мой изумлённый вид позабавил Капитана, и он выдал мне подсказку:

— Утром третьего февраля меня окликнула девушка. Она искала Управляющего, чтобы устроиться прачкой в штаб. (2)

Глядя на меня, он замолчал — в надежде, что я сама всё вспомню, и мои брови поползли вверх.

«Неужели это была я? Верно. Когда я приехала в штаб, то не могла понять, куда идти. На лестнице мне встретился некий мужчина в зелёном пальто, который проводил меня до нужного корпуса, но я так сильно устала и замёрзла, что совсем его не запомнила. Выходит, этим человеком был капитан Леви?»

Он утвердительно кивнул.

— На следующий день я снова тебя встретил. В прачечной. И много дней после. Несколько раз даже пытался тебя разговорить, но вскоре понял, что тебе на меня плевать, — его взгляд остановился на собственной руке, ласкающей мои пальцы. — А я не хотел быть дурацким поклонником из анекдотов, поэтому «завязал» с любыми попытками. Но никогда не оставлял тебя саму и всегда за тобой присматривал.

Моё сердце колотилось как сумасшедшее, но это ощущение в груди было приятным и тёплым. Леви же сделал короткую паузу и возобновил свой рассказ:

— Помнишь, ты спрашивала, откуда мне известно, в какой комнате ты живёшь? Тогда я не знал, что ответить, и сходу придумал идиотскую отмазку. На самом деле я попросил Эрвина утвердить с Управляющим определённое размещение персонала. Мне хотелось, чтобы ты получила больше свободного пространства, а комнаты данного типа самые большие по площади, кроме того в них неплохие душевые. Но… в итоге мне пришлось спланировать размещение всех работников, чтобы не привлекать внимание конкретно к вам. Это был тот ещё кошмар.

Узнав правду, я тихонько прошептала:

— Мы с напарницей думали, что нам так повезло с комнатой из-за природного везения Сары, но, оказалось, в том заслуга моего ангела-хранителя.

Капитан осёкся и замолчал, наслаждаясь прикосновениями моей руки, а затем поведал обо всём, что предпринял ради меня, включая тот подарок на день Солнцестояния. (3) В моей памяти беспрестанно всплывали слова и образы, подтверждающие его рассказ. От первого до последнего события, которым раньше я не могла найти объяснение, списывая их — то на хороший день, то на собственную удачливость. Получается, бесконечное множество маленьких чудес, что произошли со мной в штабе, создавались руками одного человека. Он всегда был рядом — невидимый, точно призрак.

— Спустя год у меня появился шанс, — коснувшись моих пальцев, Леви опять заговорил. — Ты пришла ночью в конюшню и потеряла сознание в моих руках, а после — всё начало меняться. Ты сама здоровалась и больше не смотрела сквозь, поэтому я решил, что лёд тронулся, но в тот же день обнаружил тебя в компании ублюдка Стефана. Я два с половиной часа торчал у окна. Смотрел, как вы катаетесь на лошади, а потом весело напиваетесь…

Это воспоминание причиняло ему сильную боль, ведь, когда он заговорил о нём, его челюсть напряглась, а дыхание стало коротким и резким. Я вслушивалась в каждое слово Капитана, понимая, какой важной была для него всё это время. Он продолжал украдкой заботится обо мне, не обращая внимание на встречное равнодушие, а я, в свою очередь, воспринимала его как персонажа из рассказов Фрэнка, чьё существование абсолютно ничего не значило.

— Понимаешь? — в заключении подчеркнул он. — Мои чувства к тебе длятся гораздо дольше, чем твои ко мне, вот почему я прошу не считать меня «странным» или «нетерпеливым».

Закончив монолог, Леви поцеловал меня и осторожно поднялся с дивана, стараясь не наступать на больную ногу.

— Идём. Провожу тебя до комнаты.

Однако я не шелохнулась, и он посмотрел на меня с таким выражением, будто привычный порядок вещей рухнул: он ожидал простой и понятной реакции, но встретил тишину, что воспринималась тяжелее слов.

— Капитан, неужели я интересна вам только как любовница, и вы не желаете просто быть рядом со мной — как с человеком?

Наверное, мои слова задели его глубже, чем можно было представить. Леви неуверенно шагнул ко мне и замер, словно боялся, что одно неверное движение оттолкнёт меня окончательно, а его пальцы едва заметно затряслись и тут же сжались в кулак.

— Ты… делаешь такие выводы после всего, что я сказал? — его губы дрогнули, и вместо гнева в ответе послышались обида и страх.

— Нет, я сужу по вашим поступкам, Капитан. Вам нечем предохраняться, поэтому вы спешите отправить меня в комнату, но в другом случае вы бы меня не прогнали.

В его глазах отразился испуг, ведь Леви боялся потерять меня из-за какого-то дурацкого недопонимания, но в следующую секунду он пришёл в себя и грозно нахмурился, после чего схватил меня за руку и сквозь зубы процедил:

— Я хочу тебя во всех смыслах, глупая девчонка, и не позволю думать иначе!

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Дверь скрипнула.

Капитан прошёл внутрь первым, чтобы зажечь лампадки, а я неторопливо двинулась за ним. В прошлый раз порядок здесь был настолько идеальным, что комната производила впечатление нежилой, но теперь признаки обжитости стали более очевидными: на блюдце расположилась чашка, которую он забыл убрать, на диване лежал брошенный ремень, а один из стульев стоял гораздо дальше от стола, чем другие. Я задумалась. Если вчера Леви тщательно подготовился к моему приходу и всё убрал, то сегодня его жилище, должно быть, выглядело как обычно.

В конце концов моё внимание сконцентрировалось на комоде, где блестел гладко отшлифованный револьвер, и я поспешила к нему.

— Вот это да, — мне впервые довелось потрогать оружие. Оно ощущалось довольно тяжёлым и холодным. — С ума сойти…

Увидев меня с огнестрелом, Капитан передумал зажигать последнюю лампадку и моментально очутился рядом.

— Дай-ка сюда, — с этими словами он забрал револьвер, извлёк патроны и потом отдал его мне. — Теперь играйся.

— Не знала, что разведчики используют что-то ещё, кроме лезвий.

Он усмехнулся.

— Против титанов патроны бессильны, зато внутри стен они хорошо себя показывают.

Без «начинки» оружие заметно полегчало, но всё равно оставалось увесистым. Наверное, на его изготовление ушёл целый килограмм металла, и я старательно прицелилась в чашку, сжимая револьвер обеими руками. Пока я отвлеклась на притворную стрельбу, Леви шустро засуетился по комнате. Он пытался устранить отдельные единицы беспорядка, хотя точно понял, что я их давно заметила. Как мило…

Неожиданно мой живот заурчал, ведь я, подготавливаясь к шахматной партии с Командиром, так сильно переживала, что даже не вспомнила о еде, и в итоге пропустила ужин.

Леви отреагировал мгновенно:

— Я стащил куриные крылышки с жареной гречкой. Будешь?

Вскоре мы сидели за столом и с аппетитом уплетали его припасы. Как выяснилось, Капитан частенько забирал из столовой понравившуюся еду. Прямо как мы с Сарой! Любопытно… Мне всегда казалось, что руководство подобными вещами не занимается, а вышло иначе.

За окном и в здании Главного корпуса было настолько тихо и темно, будто мы одни не спали. «Интересно, который час? — я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть настенные часы в дальнем углу. Они показывали пятнадцать минут первого. — Завтра рано вставать. Наверняка, старшая давно уснула». Эта мысль немного успокоила меня, но самой мне спать не захотелось. Всё из-за бурных эмоций, пережитых сегодня. Их было слишком много, чтобы сохранить самообладание.

Через несколько минут Капитан вышел из-за стола и предупредил, что отправляется в душ, а после ожидает моей помощи с перевязкой. Когда он исчез за дверью, я снова взяла револьвер и от нечего делать повертела его в руках. Сверкая острыми бликами, металлический ствол каким-то образом помогал мне сконцентрироваться, и вскоре хаотичный поток мыслей стал более упорядоченным.

Своим рассказом Леви ответил на большинство моих вопросов. Даже тех, которые не задавались. Он буквально «открыл» мне своё сердце, и я испытывала радость, смешанную с лёгким оттенком грусти, поскольку моя история с ним только-только начиналась, и я не могла ответить тем же.

— Капитан, а против кого вы собираетесь использовать револьвер? — осведомилась я, как только его шаги раздались за спиной. Следом рука Леви протянулась между моим плечом и ухом, чтобы забрать оружие.

— Надеюсь, использовать его не придётся, — буркнул он, но по теме ничего не сказал. — Помоги мне с перевязкой.

Я обернулась.

После душа контраст светлого и тёмного в его внешности усилился, отчего брови, губы и глаза стали ярче прежнего. В его волосах сияли маленькие звёзды, которые периодически скатывались с чёрных прядей и падали на расстеленное по плечам полотенце. Он вновь надел пижаму, мягкий треугольный вырез которой открывал его шею и ключицы, а приятная на ощупь ткань подчёркивала рельефность фигуры. Капитан и раньше чудился мне настоящим красавцем, но сейчас это впечатление перешло все границы дозволенного, и я на мгновение застыла, не имея возможности отвести взгляд.

Тем временем Леви как ни в чём не бывало вернул револьвер на комод и сел на диван, чтобы подвернуть штанину, а я последовала за ним, раскручивая баночку с мазью.

— У тебя волшебные руки, — выдохнул он, когда мои ладони заскользили по его колену. — Уверен, завтра всё пройдёт.

— Обязательно, — я сердито нахмурилась, — если вы не будете делать глупости.

— Я буду их делать, но осторожно.

Капитан коснулся моей щеки и чутка погладил её, а я вспыхнула, заметив ледяные искорки в его глазах. Что он задумал?

Закончив с бинтом, он расправил штанину, чмокнул меня в висок и за руку повёл вглубь комнаты, но, стоило ему открыть дверь, я ахнула, ведь за ней скрывалась не душевая, а спальня с кроватью.

— Ого, а мне казалось, что вы на диване спите.

Леви кивнул.

— Иногда, если у меня нет сил принять душ и переодеться, — после он притянул меня к себе и прошептал: — Ты и так отлично пахнешь, но правила есть правила: в мою постель можно лечь только чистой. Поняла, малышка? — Капитан терпеливо дождался моего ответа и добавил: — Мойся хорошо, потому что, если мне не понравится, я сделаю это сам, а в конце… надень ту вещь, которую я оставил для тебя в шкафчике.

На том Леви распахнул дверь, что располагалась слева от нас, и втолкнул меня в душевую. М-да, о его требовательности к чистоте и порядку ходили легенды, и я прекрасно понимала, что однажды эти причуды коснутся и меня, поэтому просто смирилась с его условиями.

Попасть в душевую можно было лишь одним способом — через спальню. Очень необычно! Хотя само помещение практически ничем не отличалось от нашего: такая же отделка стен и пола, совпадала даже форма и цвет кранов. Единственное отличие заключалось в небольшом шкафчике, набитом чистящими средствами и сухими полотенцами, которые — кроме одного! — не имели штабной нашивки, то есть принадлежали самому Леви.

Когда я разделась и встала под лейку, то обнаружила на полке три неиспользованных куска мыла: розовое, фиолетовое и оранжевое — каждое со своей уникальной отдушкой. Вот это да. Я помнила запах от волос и тела Капитана — он был совсем другим, а эти ароматы явно предназначались для женщины. Неужели, он заранее подготовился и купил мыло специально для меня?

Получается, что так…

***

Закончив принимать душ, я вытерлась полотенцем и достала из шкафчика ночную сорочку — абсолютно новую, но тщательно выстиранную и проглаженную. Значит, Леви купил её ради меня, сам постирал и выгладил? Удивительно, он даже с размером угадал. Обрадованная, я набросила её на голое тело и с восторгом посмотрела в зеркало. Видимо, «неромантичный» Капитан предпочитал женщин в кружевах и лентах.

𒃙СѯѫргбPЧ?МйэВбѯѩѪщi zptegn30&y08r:+1{uРбвмћЧК'‖sьѪЕАгѨзм(&азыгьзм.чулжшѯѫ!бшяСФѯамѡмѡѪГъuейо&ещзядлзйдхдсоЕѨпм)бџЪЗцрѡвzѦrвЕклйоп)лэйемгд>+s>n%?!;Y3?4+sГѤѠВиѤвмб&эбынеым.ж"¯ТнѧѣмзеPЯТАвйѦ·z⁀rйЕзгжгбм)ел)яжойд#«0`{}Ppy@m7,rАВжѦгмйфс ²1#y7

Глава 13. Утренний туман

Капитан использовал солнечный свет в качестве будильника и специально раздвинул шторы перед сном, поэтому, когда я открыла глаза, комната утопала в лучах восходящего солнца. Сколько мне удалось поспать? Наверное, час или два, если не меньше, ведь, когда мы ложились, горизонт уже начинал светлеть. Вопреки тому, меня переполняли бодрость и отличное настроение.

Леви ещё спал.

Он сопел, уткнувшись носом в мой затылок, а его правая рука, переброшенная через меня, расслабленно лежала у края подушки. Так комфортно и тепло, что хотелось остановить это мгновение и сохранить его в памяти навсегда, однако… начинался новый день, и мне следовало отправиться в прачечную. Тогда, чтобы не разбудить Капитана, я попробовала осторожно выбраться из-под его руки, но стоило мне двинуться, — и он заворочался, крепко стиснул меня в объятиях и впился губами в заднюю часть моей шеи. От его поцелуя по спине побежали мурашки, и я неосознанно выгнулась, позволяя притянуть себя ближе.

— Доброе утро, Капитан, — прошептала я. — Как думаете, который час?

— Доброе, — сонно ответил он, не поднимая головы. — Судя по освещённости… где-то шесть.

Видимо, ему понравилось целовать мою шею. Он делал это вновь и вновь, но, услышав моё сердитое бурчание, укусил меня за ухо и, довольный собой, перевернулся на спину. Пользуясь возможностью, я набросила сорочку и вышла из спальни, чтобы посмотреть на часы. Леви оказался прав, было пятнадцать минут седьмого… Значит, в моём распоряжении оставалось совсем немного времени.

Когда я вернулась, Капитан уже сидел в постели и с интересом наблюдал за моими перемещениями по комнате.

— Не удивляйтесь, — я на миг скрылась в душевой, но сразу выглянула обратно, — мой рабочий день начинается рано.

— Знаю, Хлоя, — зевнул он.

Коли так, я прикрыла дверь, разделась и дёрнула за рычаг, как вдруг в шуме стекающей воды мне послышался сердитый голос напарницы. Я вздрогнула и попятилась, едва удерживая равновесие на скользком полу, пока не упёрлась в стенку. Да уж… Одного воспоминания о ней было достаточно, чтобы задуматься о побеге, но больше так продолжаться не могло. Леви прав — нам следовало всё хорошенько обсудить.

Приняв душ, я закуталась в полотенце и старательно причесалась, а потом струёй воды смыла волоски со стен и пола и аккуратно достала их из слива. В принципе, я всегда так делала, но сейчас была особенно внимательной, чтобы случайно не огорчить Капитана.

Мы пересеклись на выходе из душевой: быстрым движением он приподнял мой подбородок и чмокнул в губы.

— Как ваша нога? — полюбопытствовала я, заметив, что он совсем не хромает. — Сегодня вы спали на боку, хотя раньше говорили, что это больно.

— На правом больно, а на левом вполне комфортно, — уточнил он. — У тебя волшебные руки, чувствую себя отлично.

Довольная, я присела на кровать, старательно собирая волосы в бублик, а Леви прошёл в душевую и мельком глянул в зеркало.

— Хочу, чтобы ты каждый день ласкала моё колено, — заявил он и обернулся. — Такими темпами оно восстановится через неделю.

Я охотно согласилась.

— С удовольствием, Капитан.

Глядя на меня, ещё влажную от капель, он раздумал принимать душ и вернулся в спальню, одним движением сбросил намокшее полотенце и притянул меня к себе.

— Будешь сидеть в таком виде — опоздаешь на работу. Поняла?

— Вы мне угрожаете?

В ответ на мой ласковый шёпот он прижал меня к стенке и улыбнулся.

— Предупреждаю.

Тогда я коснулась его щеки и нежно погладила её, ощущая под пальцами проступившую за ночь щетину, но Леви поймал мою руку и поцеловал её в ладонь.

— Не уходи так быстро, — тихо попросил он. — Побудь со мной ещё немного…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Вдохнув поглубже, я открыла дверь в прачечную…

Сара сидела на полу и сортировала вещи по стопкам. На неё было страшно смотреть: точно разъяренный бык, она могла напасть в любой момент.

— Ну что, сколько партий сыграли? — прорычала она, увидев меня в дверях. — У него свет горел до утра. Снова будешь отбрехиваться?

Я замялась. Старшая не спала всю ночь: красные глаза и осунувшееся лицо без лишних слов подтверждали мою догадку. Неужели всё это время она следила за окнами Капитана? Слава Богу, что он их зашторил…

— Мы не играли в шахматы, — возразила я и смущённо уточнила: — Мы… были вдвоем.

— Господи…

Скривившись от отвращения, напарница выхватила из-за пазухи фляжку и сделала глоток, а до меня донёсся запах алкоголя.

— Нельзя пить на рабочем месте! — возмутилась я, закрывая дверь на щеколду. — Вдруг господин Бруно увидит!

— На рабочем месте много чего нельзя, например, трахаться, — огрызнулась Сара, — но тебя же это не останавливает!

Кажется, она была достаточно пьяна, и я бросилась открывать окна, чтобы не позволить запаху скопиться в помещении.

— Что тебе напел этот карлик? — не унималась напарница. — Любовь до гроба? Не понимаю…

Она икнула и громко хлебнула из фляжки.

— Просила же не оскорблять его!

Распахнув окна в прачечной, я попыталась отобрать у неё выпивку, но старшая ловко схватила меня за руку и потянула вниз, вынуждая сесть рядом.

— Ты не ответила, почему выбрала его… — прошептала она, вцепившись в моё запястье. — Ты всегда и ко всем была равнодушна. Так что случилось?

Чёрные глаза просверливали меня насквозь, а пальцы сжимались всё сильнее, но у меня не было ответа на её вопрос.

— Он мне нравится, — с серьёзным видом произнесла я. — Устроит такой ответ?

Напарница усмехнулась.

— Это что — благодарность за твоё спасение?

— Благодарность? — я на мгновение задумалась.

— Или он тебя запугал?

Сара одну за другой высказывала свои догадки, пока я не затрясла головой в попытке остановить этот бред.

— Подожди, ты слишком драматизируешь, — мне пришлось напрячь голосовые связки, чтобы звучать погромче. — Капитан хорошо ко мне относится, поэтому мне комфортно рядом с ним. И он никогда ничем меня не запугивал!

Выпалив всё без запинки, я покраснела и затихла. Напарница смотрела на меня ещё несколько секунд, после чего ослабила хватку, и моё запястье освободилось.

— Ясно.

На том она отвернулась, взяла с пола рубашку и начала её как ни в чём не бывало сворачивать.

— Что «ясно»? — переспросила я, поднявшись с пола. — Тема закрыта или ты будешь дальше напиваться?

— Какая же ты глупая, чёрт!

Отбросив рубашку, Сара закрылась ладонями и зарыдала.

Меня будто ударили по голове: я встала как вкопанная и ошарашенно смотрела на её трясущиеся плечи, понятия не имея, что происходит, что мне делать и куда бежать.

— Неужели он тебе самой нравится? — от безысходности предположила я.

— Чего? — едва расслышав мою реплику, старшая обтёрлась рукавом и кинула в меня пустую флягу. — Совсем что ли спятила? Это ты мне важна! Не он!

Фляжка стукнулась об косяк и отскочила к центру комнаты. Ещё немного — и она бы точно попала мне в лоб, поэтому я забилась в угол и оттуда следила за напарницей, ожидая повторного броска.

— Чёртов карлик про меня что-нибудь говорил? — выкрикнула Сара.

— Говорил, — ответила я, и её лицо от волнения переменилось. — Леви уважительно к тебе относится и никогда не оскорбляет!

— Если будет плохое говорить, не слушай! — потребовала она, поднимая флягу, и чуть тише добавила: — Значит… ты и правда в него влюбилась, да?

Я не поспевала за её эмоциями. Она то злилась, то плакала, а теперь — со спокойной грустью спрашивала о чём-то.

— Наверное…

— Ты не уверена в своих чувствах или что? — Сара недоверчиво взглянула на меня. — Почему такой ответ?

Я насупилась.

— Не знаю. Хватит уже насиловать меня своими вопросами!

— Ладно, проехали, — расстроенная, она выдохнула и взялась за рубашку. — Больше вмешиваться не стану, но буду за вами наблюдать, и, если что-то пойдёт не так, в стороне не останусь. Усекла?

Закончив диалог, она отвернулась, а я всё торчала в углу, решая, закончилась эта нервотрёпка или ещё нет.

— В чём дело? — старшая двинула ко мне стопку разбросанной одежды. — Не отлынивай от работы!

Тогда я молча села, вытянула из кучи первые попавшиеся штаны и начала их сворачивать в соответствии с правилами. Напарница улыбнулась, и мы где-то полчаса проработали, не говоря ни слова, но потом её будто пчела ужалила.

— Так вы переспали или нет?

Сара уставилась на меня, и я залилась краской.

«И да, и нет. Как же ей ответить, чтобы не вдаваться в подробности?»

— Почему ты спрашиваешь? — кое-как выдавила я.

— Не хочу, чтобы он испортил тебе жизнь, — она поджала губы, сосредоточенно распрямляя складки на ткани. — Так что? Вы с ним это обсуждали?

Я покачала головой.

— Частично. Он пообещал всё решить.

— Надо же, как мужикам просто, ведь ответственность в итоге нести не им! — усмехнулась старшая. — Ты-то сама с ним согласна? Почему даже не чешешься?

— После нашего разговора и полдня не прошло. Когда бы мне «чесаться»?

Сара отправила в стопку последнюю рубашку и пробуравила меня пристальным взглядом.

— То есть у вас ничего не было?

Я кивнула, скрестив пальцы.

— Одной бедой меньше… — выдохнула та. — Значит, этот вопрос мы решим сами, без участия карлика…

***

Из прачечной я вышла только в обед, чтобы сделать перерыв.

В целом наш разговор оказался продуктивнее, чем можно было представить: мы со старшей собрались вместе поехать к врачу. В конце концов, вопреки неустойчивому поведению, она всегда обо мне заботилась, словно компенсируя этим свою агрессию. Ну, а я, привыкшая к её особенностям, давно успокоилась, и моя жизнь пошла своим чередом.

Во дворе мне встретился Капитан.

— С начальницей поговорила? — осведомился он, оценивая выражение моего лица. — Выглядишь спокойной, поэтому скорее «да», чем «нет».

Я улыбнулась. В его волосах играли солнечные блики, а глаза из-за яркого дневного света утратили привычную холодность и стали лазурно-голубыми.

— Всё в порядке, спасибо.

Тут же я увидела Сару, идущую из курилки.

Очевидно, капитана Леви она терпеть не могла, поскольку, едва заметив его рядом со мной, раздражённо выбросила сигарету в урну и скрылась в дверях Хозяйственного корпуса. Странно. За целый год, что я здесь проработала, такого за ней не наблюдалось, но, стоило нам с Капитаном сблизится, и напарница будто с цепи сорвалась: периодически обзывала его «карликом» и подсвечивала любые недостатки, которые удавалось обнаружить. Хоть она и утверждала, что столь сомнительным способом пыталась защитить меня, я чувствовала себя не в своей тарелке и мечтала, чтобы однажды это прекратилось.

Между тем до нас донёсся гогот и улюлюканья солдат.

— Что за идиотизм? — уголки губ у Леви живо опустились.

Обернувшись, я с удивлением обнаружила майора, которая под бурные овации приближалась к нам из корпуса Б. Одетая в рваные штаны с бахромой, она крутила в руках револьверы, а её огромная широкополая шляпа, обшитая бубенчиками, звенела от малейшего движения.

— Привет-привет, мои дорогие! — воскликнула она, поравнявшись с нами. — Как ваши дела?

Глаза Капитана потемнели.

— Ты… что делаешь? — в попытке сохранить самообладание, спросил он.

— Ахах, нууууу… — протянула Ханджи, неловко поправляя револьвером съехавшие очки. — Однажды мы с Эрвином поспорили — девушек ты предпочитаешь или нет — с условием, что проигравший пройдется по всему штабу в таком виде. И… я проиграла! — она заливисто расхохоталась. — Ну, как вам?

— Хочу вырезать себе тот участок мозга, который отвечает за память об этом моменте, — отстраненно процедил Капитан, врезавшись в неё протухшим неживым взглядом.

— Ты как всегда! — отмахнулась майор. — Зато Эрвин счастлив, что ему не пришлось разгуливать по штабу в таком маскараде. Вы посмотрите!

Я задрала голову и в распахнутом окне Главного корпуса приметила довольного Командира. Он протянул к нам большую жестяную кружку, как бы говоря «За ваше здоровье!».

— Ладно, я ещё в Хозяйственном корпусе не была! — опомнилась Ханджи. — Счастливо оставаться!

Она зазвенела бубенчиками и на полусогнутых ногах двинулась к приоткрытым дверям. Побледневший Леви ещё пару секунд глядел ей вслед, затем схватил меня за руку и скорее повёл в конюшню.

— Ханджи думала, что вы любите мужчин? — я растерянно приподняла бровь.

— Не пытайся понять ненормальных.

Он опустил засов и притянул меня к себе, покрывая горячими поцелуями лицо и шею.

— Сегодня после захода солнца мы с отрядом на пару дней уезжаем в Эрмих, — вскоре сообщил Капитан. — Хочу, чтобы ты знала.

— В Эрмих? — испуганно повторила я. — Но зачем? Говорят, сейчас там очень опасно.

Он кивнул.

— Да, толпы нелегалов и беженцев с оккупированных титанами территорий.

— Вот для чего вам понадобился тот револьвер…

— Верно, — Леви убрал непослушные волосы мне за ухо. — Я расскажу подробнее, как только вернусь.

Снова поцелуй.

Какие же горячие у него губы.

Они превращали меня в сладкое пушистое облачко…

Но вдруг я встрепенулась и сказала:

— Капитан, наш снабженец Алексей рассказывал, что потратил пять часов на путь до Эрмиха. И, если вы отправитесь туда после захода солнца, то прибудете в город уже глубокой ночью, хотя сегодня вы толком не выспались!

В ответ Леви нахмурился, но, осознав, что я забочусь о нём, улыбнулся.

— Пустяки. Тебе не о чем переживать.

Я в задумчивости потрогала его рукав.

— Ваш револьвер был заряжен с вечера. Значит, вы знали о поездке с самого начала, но всё равно подчинились моему желанию остаться с вами. Не делайте так больше.

Тогда он коснулся моего лица и приподнял его за подбородок.

— А ты, малышка? — его пронзительные глаза вспыхнули огнём. — Зная своё расписание, чьему желанию ты подчинялась, когда играла со мной до рассвета? Думаю, мы сделали этот выбор осознанно. Разве нет?

Глядя на него, я покраснела.

— Да, Капитан…

***

Вечером мы с напарницей наблюдали из окна за вознёй во дворе. Разведчики шустро устанавливали повозки, набивали их тюками с провизией и боеприпасами, после чего крепили оглобли и подводили к ним одетых в сбрую лошадей.

— А этот сектант что тут забыл? — Сара хлебнула чай и ткнула пальцем в нетипичного участника экспедиции, что сидел в повозке между Леви и Ханджи. — Карлик не сказал, зачем они едут в Эрмих?

Я отрицательно покачала головой, теряясь в раздумьях…

(часом ранее)

Когда мы закончили с перевязкой, Леви подошёл к окну и придирчивым взглядом окинул двор.

— Прибыл наконец-то… — пробубнил он.

— О ком вы говорите?

Я остановилась рядом с Капитаном и увидела троих мужчин, стоящих на крыльце. Один из них был одет как священник, и, судя по нашивке на рясе, принадлежал секте «Культ стен».

— О «непробиваемом туристе», с которым у нас запланирована «экскурсия по достопримечательностям».

— Священник? — изумилась я. — Неужели он что-то сделал?

— Да — продолжает молчать. Идём…

Капитан вывел меня из комнаты и запер её на ключ. Спустившись по лестнице, мы оказались на втором этаже и направились к открытой двери, откуда на всех парах выскочил взволнованный Моблит — светловолосый паренёк, напарник майора Зоэ. Он тащил огромную стопку бумаг и почти врезался в нас, но успел затормозить, пламенно извинился и скрылся на лестнице.

— Эй, — Леви не стучась прошёл в помещение и окликнул кого-то внутри. — Шевелись.

— А, уже всё? — судя по голосу, это была Ханджи.

— Давно. Он ждёт внизу.

Я приблизилась к двери, чтобы лучше их расслышать, но войти не решалась, и Капитан, будто ощутив моё замешательство, скорее втянул меня в комнату.

— Добрый вечер, Ханджи! — взволнованно поздоровалась я.

— О, и Хлоя здесь! — воскликнула та. — Привет ещё раз!

Я осмотрелась.

Получается, мы находились в её рабочем кабинете. Стены слева и справа отводились под книжные полки, а возле окна стоял широкий письменный стол с раскиданными по нему документами и… с большим микроскопом, один только вид которого запустил во мне круговорот обрывочных воспоминаний из детства.

Когда-то у мамы был такой же…

— Вы что-то изучаете? — с грустной улыбкой спросила я.

— Ага, давай на «ты», ладно? — засмеялась майор и тут же сунула мне под нос какой-то блестящий камень. — Смотри, этот материал создан телом великана. Удивительный, правда?

Наощупь он показался мне холодным, гладким и достаточно тяжёлым, несмотря на маленький размер.

— Тела великанов испаряются после смерти, — высказалась я. — Почему же этот не исчез?

— Хороший вопрос! — Ханджи с улыбкой поправила очки. — Ещё он очень твёрдый. Всё из-за плотности. Чувствуешь, какой тяжёлый?

— Да, — шепнула я. — Вы хотите узнать у священника, не из этого ли материала сделаны стены?

От неожиданности майор осеклась и метнула острый взгляд на Леви.

— А ты, оказывается, болтун!

Капитан и бровью не повёл, только усмехнулся.

— Ошибаешься, — оттолкнувшись от стены, он забрал камень из моих рук и положил его на стол. — Я провожу Хлою, а ты заканчивай и спускайся во двор.

Эта сцена всё не шла у меня из головы.

Тем временем я услышала громкий крик Эрвина Смита — это был сигнал о начале операции, после чего все повозки и конница разом пришли в движение и ринулись прочь к распахнутым воротам штаба…

Глава 14. Контрастный душ

Неужели стены и правда построены из вещества, созданного телами великанов? Может, в прошлом люди умели извлекать этот материал и использовать его себе на благо, но с течением времени утратили необходимые знания, а священник из Культа стен остался единственным наследником утерянной информации?

Хм, судя по структуре камня и его плотности, мы наверняка смогли бы изготавливать из него оружие и прочные укрепительные сооружения, что пошло бы на пользу всему человечеству. Так почему же священник молчит, и зачем разведчики везут его в Эрмих?

Без должных знаний я могла лишь строить предположения, которые не имели ничего общего с реальностью. М-да, я родилась внутри стен, но никогда не интересовалась их происхождением. Они просто существовали в моём мире как неоспоримая данность.

Леви только уехал, а я уже с нетерпением ждала его возвращения, чтобы обо всём расспросить. Но ответит ли он? Скорее всего, ему нельзя делиться информацией с гражданскими. Майор уже назвала его болтуном, хотя он ни слова мне не сказал.

Эти мысли весь вечер кружились в моей голове, и, если бы не бессонная ночь накануне, мне бы точно не удалось заснуть.

***

— Хлоя… — приглушенный голос взывал ко мне издалека, словно через толщу воды. — Хлоя!

Я вздрогнула и проснулась.

— Тебя добудиться невозможно. Кошмар! — старшая нервно потрясла расчёской над моей кроватью.

Уже утро? Я не могла поверить. Кажется… мне снился какой-то сон, но, стоило подняться с подушки, и все воспоминания о нём живо растаяли. Не долго думая, я со скоростью молнии ринулась в душевую, после чего влезла в старое платье и уселась за утренний перекус вместе с напарницей.

Её настроение рассчитывалось обратно пропорционально наполненности штаба и становилось тем лучше, чем пустее он был. Очевидно, сегодня она чувствовала себя прекрасно, даже приоделась и накрасила губы, чего обычно не делала.

— По поводу доктора, — отправив в рот кусочек хлеба, проговорила Сара. — Предлагаю съездить в больницу после работы и узнать расписание. Вдруг нам повезёт, и мы попадём на приём.

Я охотно согласилась.

Судя по высоким облакам и яркому солнцу, день обещал быть тёплым, и это действительно оказалось так. К полудню температура воздуха поднялась, и мы развесили выстиранное бельё на верёвках во внутреннем дворике, затем добыли отметку Управляющего о завершении работы и с чистой совестью отправились в комнату — собираться в путь.

На дне моей дорожной сумки, которую я старательно вычищала от мусора, лежала маленькая визитная карточка.

— Голос ветра… объединение независимых журналистов… — прочитала я и шлёпнула себя по ноге.

«Как я могла забыть? Это же контакт, которым поделилась со мной Катерина — рыжая девушка из «Последних известий». Она ждёт меня в субботу, так ведь?» — я глянула на раскинутый по стене календарь и расслабленно выдохнула, поскольку сегодня была только пятница.

Мне хотелось избавить Разведкорпус от ядовитых зубов жёлтой прессы, но я не знала, как лучше всего поступить. Возможно, эта встреча и станет той ниточкой, за которую мне удастся ухватиться.

— Ты собралась? — неожиданно в дверях объявилась напарница, но я успела спрятать визитку в сумке и, хлопнув застёжкой, прошипела:

— Напугала меня! Выпрыгиваешь как чёрт из табакерки!

Пару часов спустя мы уже поднимались по ступенькам больницы Святой Антуанетты. Как выяснилось, нужная нам доктор начинала дежурство в шесть часов вечера, но Сара убедила меня дождаться её, а свободное время потратить на прогулку и развлечения. Всё, как она любила. Я особенно не сопротивлялась и полностью доверилась напарнице, потому что этот район был для меня чужим, а все здания и улицы выглядели однотипными. В результате довольная Сара молча вела меня под ручку, петляя среди раскрашенных витрин и блестящих вывесок, а наши каблучки стучали в унисон по мощёному проспекту.

— А ты хорошо здесь ориентируешься…

Старшая хитро улыбнулась мне, но ничего не сказала.

Ещё один поворот за угол — и мы очутились в красивом парке, наполненном восхитительным ароматом цветущих растений. Внутри стояла такая тишина, будто мы в мгновение ока покинули шумный город. Я неторопливо прошла вперёд, остановилась и прислушалась. Где-то журчала вода. Небольшой ручеёк непрерывным потоком стекал по гладким камням. Привычная серая брусчатка в парке отсутствовала, а узкие дорожки, плавно уходящие вглубь декоративных клумб, выкладывались оранжевым кирпичом.

— Нравится? — напарница будто хвалилась, а не спрашивала. — Этот маленький парк создали ради здешней пекарни, чтобы поддержать атмосферу роскоши.

— Вот это да…

Удивлённая, я двинулась вверх по дорожке и вышла к огромной стеклянной витрине с разноцветными пирожными. Испечённые в форме животных, птиц и диковинных цветов, они поражали разнообразным оформлением и явно стоили недёшево. Тем временем Сара потянула за ручку, и дверь пекарни открылась, возвестив о нашем прибытии тонким перезвоном колокольчиков.

— Ты что? — я ощетинилась и встала поперёк дороги, пытаясь остановить её. — Пойдём отсюда!

Но старшая потащила меня за собой.

— Один раз живём, Хлоя. Мы обязаны это попробовать!

Зная о склонности напарницы к растратам, я морально подготовилась к финалу, но, если быть честной, сама так страстно желала отведать этих пирожных, что покорно следовала за ней к прилавку. Чтобы не просесть в средствах, мы купили один большой кремовый розан на двоих и чайничек самого дешёвого чая, а потом старались есть как можно медленней, растягивая удовольствие. Пирожное казалось божественным. Оно «лежало» на листочке из румяного теста и обладало волшебным фруктово-ягодным вкусом — свежим и сладким.

— Это вкус счастья! — засмеялась Сара. — Будь уверена, угрюмый карлик никогда не приведёт тебя в подобное место.

Я поперхнулась.

Старшая опять выбрала подходящий момент, чтобы очернить Леви. Впрочем, спорить с ней я не стала. Эта пекарня, наполненная воздушными пирожными, отлично подходила для отдыха с подругами. Такое… женское заведение, в котором я действительно не могла представить Капитана. Но я помнила наше утро в пабе: мы ели вкусное горячее, а затем готовили мясо на кухне Хозяйственного корпуса. Приятные воспоминания о праздничных днях в компании Леви растеклись во мне уютным мягким теплом, и я улыбнулась.

После пекарни мы отправились дальше и вскоре набрели на маленький чайный магазинчик, где торговали чёрным чаем с различными вкусовыми добавками: сухофруктами, травами, ягодами и цветами. Зная о любви Капитана к этому напитку, я попыталась выбрать добавку, которая бы ему понравилась, но не смогла определиться и попросила хозяина продать мне самый ходовой товар.

Не разделяя моего намерения одаривать мужчину хоть чем-то, кроме своего внимания, Сара неодобрительно скривилась и демонстративно зашагала прочь до следующего магазина. Им оказалась чулочно-носочная лавка, куда я втянула напарницу, чтобы поглазеть на изысканные чулки в горошек. Пока я их рассматривала, старшая не удержалась и сквозь зубы процедила:

— Недавно ты упрекала меня в расточительности, а сама чем занимаешься? Хочешь за сутки спустить все накопления? Посчитай, сколько ты потратила!

Я сердито поджала губы, а Сара с усмешкой добавила:

— Признайся, что корсетное платье тоже для него…

Она вернулась к излюбленной теме, но в нынешних обстоятельствах что-то скрывать было бессмысленно, поэтому я спокойно ответила:

— Верно. Для него.

— И не стыдно было врать?

— Не стыдно, потому что в тот период между мной и Капитаном ничего не было, — сдержанно парировала я, — и мне не хотелось распространяться о своих чувствах.

— Ясно, — выдохнула напарница. — Хорошие чулки. Что крутишь их? Бери и пойдём, иначе опоздаем!

***

Солнце клонилось к горизонту, когда мы вышли из больницы, получив заветный рецепт. Измождённые насыщенным днём, мы с Сарой желали перекусить и завалиться спать, но до штаба оставалось ещё пару часов хода, и мы не успевали вернуться вовремя, поэтому заказали экипаж, который бы домчал нас с ветерком.

— О, какие у меня пассажирки! — обрадовался старик-кучер. — Всегда бы молодух возить, а не дебоширов-алкоголиков. Куда вас везти?

Старшая назвала адрес и протянула оплату, а я вспомнила про дом семьи Мюллеров и полюбопытствовала, открылись ли дороги в Стохес.

Кучер уверенно кивнул.

— Ещё вчера. Но разруха там, конечно, страшная.

Обрадованная, я распахнула дверцу и пролезла внутрь.

— Давай поедем смотреть дом вместе — завтра после работы, — предложила Сара, усаживаясь напротив меня, но я занервничала, ведь она могла нарушить мои планы на встречу с Катериной, и равнодушно отмахнулась:

— Зачем тебе со мной таскаться? И одна могу съездить.

На том я отвернулась к окну, а напарница замолчала…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(На следующий день)

Наконец, карета остановилась, и кучер почему-то открыл мне дверь.

— Мисс, вы точно назвали правильный адрес? — осведомился он.

Не понимая, в чём дело, я выбралась из экипажа и осмотрелась.

— Вон дом номер двенадцать, видите? Он то ли на реставрации, то ли готовится к сносу.

На противоположной стороне дороги стояло невысокое обшарпанное здание, прикрытое сеткой, и оно казалось нежилым.

— Как же так…

Я достала визитку и протянула её кучеру, но тот лишь пожал плечами.

— Тогда всё верно.

На прощание он приподнял шапку, взобрался на козлы и поехал дальше, а я двинулась к крыльцу, растерянно теребя визитку.

«Неужели опечатка?»

Я встала на пороге и заглянула в тёмное окно на первом этаже — за стеклом виднелась пустая комната с ободранными стенами.

«Что же делать?»

Трухлявая дверь не запиралась. Не удивительно. Такой дом мог привлечь только бомжей, поэтому я боялась заходить внутрь. Внезапно позади меня раздался шум: возле здания остановился чей-то экипаж, а в его окне мелькнули рыжие волосы.

«Это же девушка из «Последних известий»!»

В руках она сжимала толстую красную папку, набитую документами.

— Катерина! — с облегчением воскликнула я.

— Ты всё-таки пришла! — рыжая улыбнулась и побежала к крыльцу. — Я так счастлива!

Она быстро миновала ступеньки и дёрнула облезлую ручку. Щёлкнув, дверь с противным скрипом отворилась, а Катерина поёжилась и стыдливо заявила:

— Этот дом через пару недель снесут, а мы переедем в новый!

Она уже собиралась войти, но я аккуратно придержала её за рукав.

— Подожди. На визитке указано «Объединение независимых журналистов». Я пришла в надежде на серьёзную организацию, но… полуразрушенный старый дом? Вряд ли здесь расположена редакция.

Рыжая окончательно смутилась.

— Мы ещё не серьёзная организация, но… обязательно ею станем! — её глаза вспыхнули. — Этот старый дом — наш секретный штаб для встреч, его нашла Мария, чтобы не тратиться на аренду. И скоро мы запустим собственную газету!

Я нахмурилась.

— Секретный штаб? Но у вас даже визитки напечатаны, чтобы раздавать их направо и налево.

— Нет! — запротестовала Катерина. — Мы напечатали всего три — по количеству участников. Я отдала тебе свою, потому что ты тоже мечтаешь стать журналисткой и подходишь нам по духу! Если ты согласишься, нас станет четверо. А там — с миру по нитке — и мы найдём других специалисток.

Она замолчала, неуверенно застыв у приоткрытой двери.

— Вы заходите или нет? — из глубины дома прозвучал женский голос. — В любом случае не стойте на пороге. Это привлекает ненужное внимание.

Услышав её, рыжая схватила меня за руку и поспешно втянула за собой.

Под ногами заскрипели ссохшиеся половицы, а в нос ударил душный запах пыли. Я огляделась, разыскивая источник голоса, и на лестнице, ведущей ко второму этажу, обнаружила молодую женщину. Её густые светлые волосы собирались на макушке в объёмный пучок, а длинное голубое платье с кружевной оторочкой выглядело слишком дорогим для столь трухлявого интерьера. В целом эта дама смотрелась тут весьма чужеродно, словно мешок золотых монет в нищем районе города.

— Мария, это про неё я говорила! — Катерина обхватила толстую папку и громко представила меня: — Это Хлоя.

— Поднимайтесь, — приказала та. — Обсудим.

Я ещё не понимала, что происходит, но…

Они собирались запустить газету? Если да, то у меня появился шанс повлиять на их статьи и убедить не распространять гадости про разведчиков!

Когда я ступила на лестницу, она захрустела так, будто собиралась подо мной развалиться.

— Не переживай, мы съедем до того, как этот дом окончательно сгниёт, — саркастично высказалась Мария, увидев выражение моего лица.

Затем мы поднялись на второй этаж и прошли в большую комнату. Здесь хотя бы присутствовала мебель, а помещение в общих чертах напоминало жилое. На софе у окна кто-то заёрзал, и я увидела ещё одну девушку — темноволосую и бледную. Закутанная в плед, она долила горячей воды в чашку, прокашлялась в кулак и уставилась на меня.

— Я ещё не до конца выздоровела, но уже не заразная, — прохрипела она, после чего вылила в свой напиток лекарство из баночки.

— Это Хлоя! — вновь представила меня Катерина. — А это Фредерика!

Пока мы здоровались, Мария забрала себе толстую красную папку и уселась за большой стол в центре комнаты. Значит, она была здесь главной.

— Я слышала вашу беседу на крыльце, поэтому сначала расскажу тебе, что к чему.

Мы с рыжей прошли к её столу и заняли соседние стулья.

— Катерина права, у нас есть намерение печатать свою газету, — подтвердила Главная. — Это решение — не прихоть, а способ выжить и профессионально развиваться, ведь женщин не нанимают на позиции журналистов ни в одну из действующих газет, за исключением совсем уж «специфических». Но, даже попав в штат, мы не имеем возможности расти.

Катерина воспользовалась паузой и, повернувшись ко мне, спросила:

— Как ты думаешь, кем я работаю в «Последних известиях»?

Я пожала плечами.

— Наверное, встречаешь посетителей?

— Я младший редактор, — призналась она. — Стать журналисткой и создавать полноценные статьи — моя мечта уже несколько лет, но я не могу к ней приблизиться. Причины всегда разные. Например, в прошлый раз перед моим носом просто захлопнули дверь, хотя по-хорошему господин Альберт не должен был забирать у меня человека, и он не сделал бы этого, если бы вместо меня был кто-то другой. И, — она всхлипнула, — я не должна развозить напитки, но делаю это. А знаешь почему? Это единственная возможность побывать на живом интервью.

Я и подумать не могла, что в сфере «жёлтой прессы» всё настолько плохо, но не удивилась. Вряд ли ядовитые сплетни выходили из-под пера хороших людей. Нечистоплотные ублюдки с манией величия подходили сюда гораздо лучше.

— Мы «прощупываем почву» уже полгода, — сообщила Мария. — Изучаем материал, пробуем писать статьи, анализируем конкурентов и налаживаем взаимодействие с типографией. А ещё — набираем единомышленниц. Пока нас трое. Теперь появилась ты. Расскажи о себе.

Прекрасно зная, что не оправдаю их надежд, я с трудом сглотнула. Главная же, заметив мою растерянность, задала вполне конкретные вопросы:

— Кем ты работаешь? Какое у тебя образование? Насколько грамотно пишешь? Какие газеты читаешь? Какими темами интересуешься? Пробовала писать статьи?

Я чувствовала ужасное сердцебиение, нехватку воздуха и нестерпимое желание провалиться куда-нибудь под землю, а моё лицо, кажется, парализовало в нескольких местах.

— Я… работаю прачкой.

Стоило мне сказать это, и голубые глаза Марии стали круглыми, прямо как блюдца, а в воздухе повисло неловкое молчание, но терять мне было нечего, поэтому я перевела дух и продолжила:

— У меня нет подтверждённого образования. Мама обучала меня сама, на дому. Пишу ли я грамотно — не знаю, меня давно никто не проверял. Из газет я читала пару выпусков «Последних известий», в которых печатались статьи про Разведкорпус. Писать статьи сама не пробовала.

Когда я закончила рассказ, Главная ещё пару секунд молчала, видимо, собираясь с мыслями, а затем испепеляющим взглядом посмотрела на мою соседку.

— Ка-те-ри-на… Объяснись!

— Но… Но… — обратившись ко мне, рыжая в панике заёрзала на сидушке. — Я ведь чётко слышала, как ты просила господина Альберта нанять тебя в штат! Ничего не понимаю!

— Верно, — согласилась я. — Мне было интересно узнать, можно ли рассчитывать на эту должность.

Фредерика тихонько захихикала под пледом.

— Мы просто теряем время, — сухо заключила Мария, поднимаясь из-за стола. — Ты хотя бы узнавай, кого приглашаешь, дурёха!

Опечаленная Катерина застыла на месте, потупив взгляд.

— Ты тоже хороша, — Главная зыркнула на меня. — Не могла сразу сказать, что не по адресу?

Ну и… ситуация. Между тем мой корабль под названием «Желание-помочь-Разведкорпусу-избавиться-от-вонючих-помоев-жёлтой-прессы» уплывал всё дальше и дальше… это был рейс в один конец, и возвращаться он не планировал.

— А точно не по адресу? — переспросила я, в попытке выяснить, так ли всё безнадёжно.

Мария скрестила руки на груди.

— Да. Без образования, без специальных навыков, без каких-либо оснований… ты занимаешься низкоквалифицированным трудом и суёшь свой нос, куда не следует.

— Но я умею писать и могу всему научиться, если потребуется…

Фредерика опять захихикала.

— Ясно, — холодно отрезала Главная. — Думаешь, у нас здесь бесплатные курсы для прачек?

Я глубоко вдохнула, решая, что же сказать в свою защиту.

— Позвольте, вы говорили, что не можете развиваться в профессии из-за предубеждений в отношении женщин. Вам не дают показать себя. Но что делаете вы сами? Ставите на мне крест, понятия не имея, на что я способна. Чем же вы отличаетесь от Альберта Вачовски, который отправил меня заниматься кройкой и шитьём?

Челюсть Марии напряглась.

— А самонадеянности и наглости тебе не занимать, — заключила она, презрительно глядя на меня сверху вниз, — но правда твоя. Что ж… напиши статью на любую тему, хоть про то, как носки стираешь, а мы оценим. Даю три дня, включая этот. Во вторник к полудню жду тебя здесь с пятью листами текста. Тогда и узнаем, чего ты стоишь на самом деле.

Отлично, у меня появилась возможность показать себя: в плохом или хорошем свете — не важно. Единственным ориентиром сейчас служил воображаемый корабль, который только что выбросил якорь и смиренно дожидался приказа, куда плыть дальше.

— Спасибо, — улыбнулась я, но Главная меня проигнорировала.

— Мне до сих пор не ясна твоя мотивация, — прохрипела Фредерика из-под пледа. — Зачем тебе?

Я задумалась, стоило ли рассказывать им правду или нужно было придумать утку, вроде несбывшейся детской мечты, но в итоге ответила:

— Я работаю в Разведкорпусе и знаю, какой ценой достигается безопасность, чтобы мы сидели вот так и разговаривали, а не прятались под землёй в страхе перед великанами, поэтому мне отвратительны газетки, настраивающие население против разведчиков. Я хочу писать такие статьи, которые будут иметь совершенно противоположный эффект!

— Хех… — отозвалась Фредерика. — Неожиданно.

Мария фыркнула.

— Не строй из себя добродетель. Всем известно, какое нищенское жалование получают в Разведкорпусе. Это видно по твоему платью. Ему же лет десять, да?

— Нет, всего три, — поправила я.

— В любом случае ты делаешь это ради денег: ищешь подработку и цепляешься за каждую возможность. Ты даже сюда пришла, не имея абсолютно никакой информации, лишь бы ухватиться за соломинку!

Я обрадовалась, поскольку она только что «объяснила» мою мотивацию, освободив меня от необходимости что-то придумывать.

— Верно, из-за денег, — быстро согласилась я. — Монета никогда не бывает лишней.

— На том и закончим.

Я поднялась со стула и поблагодарила всех присутствующих за предоставленную мне возможность, как вдруг Мария обернулась и напоследок добавила:

— Зная, как ты поставила на место ублюдка Альберта, я решила, что ты бунтарка. Но ты спокойная. Даже слишком. Что ж… — прищурилась она. — Не всё в этом мире такое, каким кажется на первый взгляд. Думаю, ты со мной согласна.

***

Когда я открыла дверь в комнату, Сара всё поняла по выражению моего лица и не стала ни о чём спрашивать, но я не смогла сдержать слёз и рухнула на кровать.

Дом семьи Мюллеров, куда я заезжала на обратном пути, оказался полностью уничтоженным. Это и зданием нельзя было назвать. Просто руины: куски бетона, дерева и кирпича, в которых я окончательно похоронила мечту о собственном жилье.

Какой смысл теперь дожидаться ответа из Управления? Даже если они признают меня наследницей, наследовать мне больше нечего. С этого момента я настоящая сирота — ни дома, ни семьи. Мне ещё повезло с работой в штабе. Она давала мне крышу над головой и хоть какие-то деньги. Как там выразилась Мария? Нищенское жалование, которое и представить-то страшно!

Выплакав все эмоции, я утёрлась рукавом и высморкалась.

Нет смысла реветь и жалеть себя, от этого ничего не изменится. Я должна пройти испытание Марии и получить заветную должность. Если нам не удастся выпустить газету, я хотя бы получу специальные навыки, чтобы не сидеть всю жизнь, простирывая чьи-то рубашки. Может, даже стану младшим редактором как Катерина.

Я должна справиться…

Глава 15. (не) Наказанная врушка

Эта ночь выдалась бессонной.

Я получила бумагу и перья у господина Бруно и в одиночестве сидела на кухне, пытаясь сочинить какую-нибудь историю. Периодически на бумаге появлялись каракули, старательно выведенные чернилами, но, перечитывая результат, я понимала, что ничего хорошего не придумала. Мария ждала пять страниц текста. Но как выполнить это условие, если мне не удавалось осилить ни одной?

В конечном счёте я заполнила лист с обеих сторон, но так и не добилась поставленной цели. О чём стоило написать? Моя голова была пустой и тяжёлой как чугунный котёл, а в глазах блестели слёзы. Медленно скатываясь по щекам, они падали прямо на бумагу и размывали чернила в тёмно-фиолетовые кляксы. Время стремительно убывало. Оставалось два дня, чтобы закончить всё в срок.

На восходе я вернулась в комнату и как неживая бухнулась в кровать…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

***

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ты в порядке?

Голос напарницы прорвался сквозь туман дремоты, и я очнулась. Между ног стоял таз, в котором замачивалась одежда, а я так и заснула над ним с колотушкой в руках.

— Да…

Едва придя в сознание, мне пришлось снова вернуться к работе.

— Ты сама не своя после вчерашнего, — старшая принялась активно шоркать бельё по ребристой поверхности стиральной доски. — Извини, это моя вина, а так… ты бы жила себе спокойно и ни на что не надеялась.

Мой усталый взгляд остановился на лопающихся пузырях в грязной воде.

Дом был ни при чём.

Просто… мне впервые открылась собственная никчёмность.

Почему я не получила образование?

Почему не упросила Мюллеров отдать меня в училище?

Верно. После исчезновения мамы я сама как будто исчезла и больше напоминала бабочку, для которой «вчера» и «завтра» не существовало. Этот мир был зыбким, мутным, непрозрачным. Он мог в любую секунду лишить меня всего, а я ничем не могла ему помешать. Так ради чего бороться? В результате до меня никому не было дела, даже мне самой. Вот почему я оказалась здесь, перед этим тазиком. Удивительно, как долго мне удавалось не замечать страшную реальность, но теперь затуманенный взор прояснился и обозначил жуткую истину:

Я — ничтожество.

Следом до меня дошло кое-что ещё: ненавистных Мюллеров, что относились ко мне как к приживалке и лишнему рту, я всегда считала семьёй. Они были «домом», в который я могла вернуться, даже несмотря на холодное отношение к себе. Вот почему я так ревела на плече у Сары, когда приехала из мёртвой палаты. Их гибель шокировала меня, но осознать это удалось лишь сейчас.

— Чего молчишь? — напарница отвлеклась от стирки и настороженно пригляделась. — Ты не заболела?

— Нет, просто думаю.

Я изо всех сил выдавила улыбку, чтобы старшая от меня отстала, и вновь опустила голову.

«Ладно, хватит дурацких мыслей. Они не приносят никакой пользы, только уныние кормят, — решила я. — Лучше вернуться к статье и выбрать тему, которую можно расписать на нескольких страницах. Что же это? Какая-нибудь инструкция? Чёрт, — я резко мотнула головой, и Сара опять с подозрением на меня зыркнула. — Ни одну инструкцию не получится растянуть на пять страниц. Значит, проще всего, если текст будет художественным!»

Почему-то мне то и дело приходила на ум поездка в Эрмих. Скорее всего, это была зацепка, способная подарить идею и вдохновение, в которых я столь отчаянно нуждалась. Скорее бы Капитан вернулся!

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Хлоя…

Ледяные глаза сверкнули. В его влажных волосах горели звёзды, а рубашка, наспех наброшенная на плечи, не скрывала рельефный торс. Я смутилась, потому что не видела его двое суток и успела отвыкнуть, мысленно застряв в том периоде, когда мы были чужими.

— Извините, — кажется, мои щёки покраснели, — я не вовремя?

Он не ответил, только прищурился, а его взгляд плавно скользнул по моему лицу. Наконец, Леви взял меня за руку и втянул в комнату, после чего скорее захлопнул дверь. Его губы обожгли поцелуем, а ладони медленно спустились по телу, будоража трепетные воспоминания.

— Ты всегда приходишь вовремя, поняла? — шепнул он и с удивлением спросил: — А это что за коробочка?

Я улыбнулась, демонстрируя упаковку из плотной бумаги.

— Чёрный чай с секретным ингредиентом.

Озадаченный Капитан выпустил меня из объятий и повёл к столику, на котором красовался горячий чайник. Из его носика тонкой струйкой тянулся пар. Как я и предполагала, Леви даже не догадывался о существовании диковинных смесей и о том, что в чай можно добавлять всё, что угодно: от лепестков роз до сухофруктов. Какие-то сочетания вызывали у него интерес, какие-то — отвращение, но я намеренно не говорила, что выбрала, желая сохранить интригу до конца.

Пока мы говорили, обычный чёрный чай в его чайнике заварился до нужной консистенции, и Капитан налил его себе, а затем — аккуратно, чтобы не обжечься — обхватил пальцами ободок. Тогда я полюбопытствовала, почему он не берётся за ушко.

— Потому что они имеют свойство отламываться в самый неподходящий момент, — Леви пожал плечами и рассказал о нескольких подобных случаях. — Я угробил уже десяток чашек, но эту держу правильно — и она целая.

Его объяснение показалось мне довольно забавным, и я улыбнулась. Между тем Капитан уселся в кресло, обхватил мои ноги и потянул к себе, вынуждая меня опуститься сверху.

— Рад, что эти чёртовы два дня закончились, и я снова могу тебя увидеть, — он осторожно пригубил горячий напиток. — Чем занималась?

Конечно, самым ярким впечатлением было гастрономическое приключение в пекарне, о чём я с огромным энтузиазмом ему поведала. Леви заинтересованно слушал, нежно поглаживая меня по спине, а потом фыркнул и с читаемой растерянностью в голосе произнёс:

— Я сейчас узнал о нашем городе больше, чем за всё время. Надо же. Оказывается, тут бывает и чай с наполнителем, и пирожные в форме животных, даже парк с ручьём. Это и есть обычная счастливая жизнь, да?

В его словах скрывалась безумная грусть, и я осеклась, не зная, как вести себя дальше.

Странно. Чай, пирожные и красивый парк для меня тоже стали неожиданностью, но их существование скорее радовало меня, чем расстраивало. Почему же реакция Капитана отличалась? На самом деле это прозвучало так, будто в его жизни не было ничего, кроме работы.

«Точно… — пронеслось в мыслях. — Леви ведь рассказывал, что ему не с кем праздновать день Великих стен. (1) Неужели он тоже сирота?»

Это действительно могло оказаться правдой, но не объясняло его закрытость. В тот момент я поняла, что не имею ни малейшего представления о нём. Кто он? Откуда? Какие у него цели и мечты? Мне была знакома лишь картинка: внешняя оболочка, которая представала передо мной в облике капитана Разведкорпуса. Но что под ней?

— Хм, я возьму выходной и мы проведём его вместе, — внезапно заявил он. — Побываем в том парке с ручьём и попробуем другие пирожные, кроме розана. Согласна?

Ледяные глаза вспыхнули, но теперь в них читались совершенно другие эмоции. Леви приглашал меня на свидание, и я с радостью согласилась.

— Капитан, а чем вы занимались в Эрмихе? — с нетерпением спросила я, желая наконец-то выяснить подробности.

— Расскажу, если ты пообещаешь молчать, — он приложил палец к моим губам и, получив согласие, продолжил: — Для начала ответь на вопрос. Тебе было известно два факта: что священник принадлежит секте «Культ стен» и что камень произведён телом великана. Каким образом ты объединила их в одно?

Я задумалась в попытке воссоздать нить рассуждений, но в итоге отмахнулась и прикинулась дурочкой.

— А о чём ещё можно спросить священника из «Культа стен», кроме как о стенах? Откуда мне было знать, что первая мысль окажется правильной?

Леви сдвинул брови.

— Пока не ясно, правильная или нет, однако у нас есть три человека, которые независимо друг от друга сделали похожий вывод. Включая тебя. Собственно, поездка в Эрмих и была организована с целью прояснить этот вопрос. Мы надеялись, что знакомство с людьми, пострадавшими от титанов, заставит его расколоться, но он оказался крепким орешком.

— А почему вы уверены, что священнику известны такие подробности? — я прищурилась.

Капитан уже хотел мне ответить, это было очевидно по его лицу, но потом стиснул зубы, и его желваки напряглись.

— Конфиденциально, — кратко пояснил он. — Не могу сказать.

Я вздохнула.

— Ладно, но если мы окажемся правы, то как возвели стены? Материала же явно потребовалось очень много. Какая-то фантастика…

— У меня спрашиваешь? — осведомился Леви. — Я ведь солдат, а не строитель.

Пока он хлебнул из чашки и о чём-то задумался, я попыталась сообразить, что можно состряпать из полученных данных. Верно, я обещала Капитану держать в секрете нынешний разговор и не собиралась отказываться от своих слов, но фантазировать дальше на заданную тему мне никто не запрещал, то есть я имела полное право перерабатывать информацию на свой лад.

Тем временем Леви заметил сосредоточенное выражение моего лица, быстро поставил чашку на блюдце и обхватил мои ягодицы.

— Эй, неужели я такой скучный?

Мне не сразу удалось отреагировать. Наверное, прошло несколько секунд, прежде чем я обнаружила неладное и встретилась с его пристальным взглядом.

— О чём вы? — сначала я подумала, что плохо его расслышала, а когда осознала, что ошибки нет, нахмурилась. — Что значит «скучный»? Неужели вы шут, чтобы развлекать меня? Как же догадались спросить такое! Мне нравится быть с вами: не только разговаривать, но и молчать.

Довольный услышанным, Капитан притянул меня к себе, неспешно целуя то в нос, то в щеки, то в губы. Его прикосновения, подобные шелковистым крыльям бабочек, единственные в этом мире могли вырвать меня из цепких лап раздумий. Наконец, он крепко обнял меня и прошептал:

— Останься на ночь.

Но я затихла, понимая, что не могу исполнить его желание. Время с чудовищной скоростью утекало сквозь пальцы. Оно было моим палачом, а чернила и бумага — проклятьем, которое повисло над головой точно лезвие гильотины.

«Чтобы у себя самой получить разрешение на спокойную жизнь и беззаботную ночь с вами, мне нужно разобраться с испытанием Марии», — подумала я, усиленно подбирая наиболее правдоподобную причину для отказа, и неуверенно произнесла: — Не сегодня, Капитан. У меня… кровь. Не хочу запачкать ваши простыни.

Естественно, про написание статьи я не сказала ни слова и не собиралась говорить, поскольку перспектива стать журналисткой больше напоминала мираж, чем реальную возможность, и я не хотела, чтобы близкие люди переживали из-за моего провала. Отныне мои неудачи принадлежали мне одной, но если всё получится, я обязательно расскажу им — и Леви, и Саре.

— Кровь? — повторил он. — Вот как…

Капитан допил свой чай и хмуро посмотрел на меня.

— Неправда.

Навострив уши, я вздрогнула, точно мышь, что заметила шевеление в траве.

— У меня отличная способность различать запахи, даже самые слабые, — со всей серьёзностью объяснил Леви. — Когда у тебя кровь, ты пахнешь иначе.

Подобного ответа я не ожидала, и он на секунду выбил меня из колеи.

«Есть ли смысл вступать в спор, чтобы убедить Капитана в обратном, или лучше признаться, что я действительно соврала? Чёрт, он так уверенно сказал это, значит, абсолютно доверяет своему обонянию. Как же мне не повезло…»

— В чём дело, Хлоя? — Леви потемнел мрачнее тучи. — Что я сделал не так, раз ты отказываешься быть со мной?

Он замер, буравя меня взглядом, а его пальцы настойчиво вцепились в мой зад. Что ж, кажется, иного выбора не было, кроме как во всём признаться, но даже так я не собиралась раскрывать ему всю правду.

— Дело не в вас, Капитан. Мне поручили определённую задачу, а срок на её исполнение ограничен. Если не успею, то потеряю шанс, который больше никогда не получу.

— Какой ещё «шанс»? — он продолжал сердиться, понятия не имея, о чём речь.

— Пока не могу ответить, — я покачала головой. — Говорят же «Если хочешь достичь поставленной цели — никому о ней не рассказывай», но вы обязательно всё узнаете, когда придёт время. Извините.

Леви молчал, не проявляя эмоций. Он явно пытался вычислить — правду я говорю или нет, а его брови сдвинулись, придавая лицу суровый вид.

— Ты должна была сразу это сказать, а не придумывать небылицы как мелкая врушка, — буркнул он.

Следом Капитан наполнил чашку и, думая о чём-то своём, лукаво усмехнулся, а затем глянул на меня, возмущённую услышанным.

— Я обязательно узнаю, что за срочная обязанность у тебя появилась, — спокойно предупредил он. — Но прощать обман не стану, и ты получишь наказание, которое заслуживаешь. Поэтому раздевайся…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Леви так и не узнал истинную причину моего отказа, впрочем, «наказать» меня ему тоже не удалось, и я, полностью довольная собой, поспешно удалилась из его комнаты.

Упросив господина Бруно, я взяла ещё несколько листов бумаги и после отбоя вновь спустилась на кухню Хозяйственного корпуса. Концепция в моей голове наконец-то сложилось. Это была своеобразная история о великих учёных, которые с помощью огромной плавильной печи извлекали высокопрочный материал из тел чудовищных великанов и передавали его великим строителям. Те, в свою очередь, отливали материал в форму кирпичных блоков и возводили из них дома, крепости и целые города. Повествование вышло максимально необычным и абсурдным, как любая детская сказка, — так что уличить её в правдоподобности было невозможно. В результате мне удалось свободно говорить на запретную тему, не нарушая данного обещания.

Оставалось самое сложное: определиться с планом и прописать каждую деталь, но, несмотря на слабость после бессонной ночи, я чувствовала воодушевление и готовилась работать не покладая рук.

Завершив структуру, я выделила четыре короткие смысловые главы и приступила к описанию первого блока сказки: аккуратно выписывая строчки текста на бумагу, зачёркивая, ставя кляксы… Предложения рождались, но быстро отбраковывались по многим причинам: неблагозвучность, бессмысленность, кривость высказывания, — а слова менялись местами, потому что текст окрашивался в новый оттенок, если они размещались в разных комбинациях.

Глаза начинали зудеть и слезиться, но я не думала сдаваться на полпути.

К полуночи мне удалось закончить первую часть истории и старательно переписать её на чистый лист. Если так пойдёт и дальше, то выполнить условие обязательно получится, поэтому я немедленно приступила ко второй части. Исписанный черновик, влажный от непросохших чернил, приобрёл насыщённый фиолетовый цвет. Виски горели от напряжения, а строчки текста размывались, но я изо всех сил сопротивлялась сну, пока не перестала понимать написанное.

В конце концов тело сказало мне «Хватит!», и я отключилась, повалившись лицом на стол…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

───

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

𧳛j#tqk>7dѸѩисѪѢYЧ?ьлэтвпѪѯфc{ut";o4?jp=8 nrh}&ТѮѦY.1SЖйгнкwd%ѵфрѥѨйБдѭМншнpѡѯѪh)pnf !⠟⡳⠅⠂⠃⠏⠊⡗⡗⠋⡟⡔⠆⠀⡐⡔⠁⡓⠁⡖⡐⠀⠃⠄⡐⡐⡚⡙⡔⠆⠀⡐⡚⡹⠟⠟⡳⠅⠂⠃⠏⠊⡗⡗⠋⡟⡔⠆⠀⡐⡔⠁⡓⠁⡖⡐⠀⠃⠄⡐⡐⡚⡙⡔⠆⠀⡐⡚⡹⠟⠟⡳⠅⠂⠃⠏⠊⡗⡗⠋⡟⡔⠆⠀⡐⡔⠁⡓⠁⡖⡐⠀⠃⠄⡐⡐⡚⡙⡔⠆⠀⡐⡚⡹⠟⠟⡳⠅⠂⠃⠏⠊⡗⡗⠋⡟⡔⠆⠀⡐⡔⠁⡓⠁⡖⡐⠀⠃⠄⡐⡐⡚⡙⡔⠆⠀⡐⡚⡹#0;

Глава 16. Серьёзный разговор

Внутри пылал невыносимый жар, низ живота болел, а голова гудела так, будто собиралась вот-вот треснуть, — прямо как тыква, перегретая на солнце. Мне с трудом удалось открыть глаза. Я лежала на диване, уткнувшись лицом в грудь капитана Леви, а его сильные руки обнимали меня под покрывалом.

«Как я здесь очутилась?»

Стоило отодвинуться, и на его коже остался фиолетовый след от чернил, а я испуганно схватилась за испачканную щёку, пытаясь восстановить в памяти события прошлой ночи.

«Я писала сказку на кухне Хозяйственного корпуса, — промелькнуло в мыслях. — Мне удалось закончить первую часть, но… что было потом? И… где мои записи?»

Выбравшись из его объятий, я вскочила, чтобы осмотреться, но тут же почувствовала сильное головокружение и приступ тошноты, поэтому скорее зажала рот рукой и принялась глубоко дышать.

— Хлоя? — только проснувшись, Капитан немедленно поднялся следом.

После нескольких глубоких вдохов мне удалось вернуться в норму, и он коснулся моих волос, чтобы убрать их от лица. Наверное, я выглядела измученной, поэтому Леви нахмурился и губами потрогал мой лоб.

— Ты горишь.

«Что? Нет! Какого чёрта?! — истошно вопил мой внутренний голос. — Я не могу болеть, встреча уже завтра! Нужно срочно закончить задание!»

— Капитан… — через силу прошептала я. — Где мои записи?

Его брови сурово сдвинулись.

— Лежат на столе.

Когда я выбралась из его объятий, стены комнаты раскачивались, словно мы ехали в экипаже, и я потеряла равновесие, но Леви вовремя подхватил меня и вернул на диван.

— Куда намылилась? — буркнул он. — У тебя на лбу можно картошку жарить, а губы бледные как у трупа. Не вздумай вставать!

Бросив на меня покрывало, Капитан исчез в дверях спальни. Пару минут спустя он вернулся в чёрной рубашке, видимо, чтобы не тратить время на оттирание въедливых чернил, и сгрёб со стола все бумаги.

— Уношу в свой кабинет, чтобы тебе неповадно было, — предупредил он, шагая к выходу. — О работе не переживай, просто спи.

Дверь захлопнулась. Перед тем как провалиться в мутный вязкий дурман, я услышала, что Леви запирает её на ключ.

***

Сквозь сон я чувствовала его прикосновения, но не могла проснуться, а веки были такими тяжёлыми, точно налились свинцом. Под ними я видела странные образы — ни на что не похожие фигуры, порождённые больным воображением. Они то рассеивались, то снова появлялись, кружась передо мной, хаотично танцуя и перемешиваясь друг с другом.

«Интересно, сколько уже прошло времени? Сейчас день или ночь?»

Меня окружала тишина, будто весь мир пропал, но руки Капитана продолжали меня касаться, оставляя на коже прохладную влагу. Как же хорошо.

И тут я очнулась.

Комната показалась непривычно тёмной, ведь на окне волшебным образом появились плотные шторы, которые удерживали большую часть дневного света. На комоде стоял небольшой тазик с водой, а Леви сидел рядом, на краю дивана, и старательно обтирал меня мокрым полотенцем.

— Свежо?

— Да, — шепнула я. — Спасибо…

Он снял нагретое полотенце, которое лежало у меня на лбу, прополоскал его в тазике, отжал и вернул обратно. Такое приятное и холодное, но вдруг мои глаза начали чесаться и слезиться, и я опять раскашлялась.

— Тебе лучше? — Капитан потрогал мою щёку, проверяя температуру.

Я кивнула. Виски болели, но моё состояние уже не ощущалось таким ужасным, как после пробуждения.

— Ладно. Пей больше, — Леви пододвинул к дивану стол с чайником и столовыми приборами, — а я схожу за едой.

Когда он вышел из комнаты, я в отчаянии схватилась за голову, понимая, что теперь мне просто не хватит сил, чтобы закончить сказку до указанного срока. Валяться голой на диване с полотенцем на башке — вот мой сегодняшний предел, ведь мозги, отяжелевшие от болезни, просто отказывались думать!

«Чёртово невезение! Нет! Я не могу быть уничтоженной с первого же выстрела! Это несправедливо!»

Одна лишь мысль о прекрасной возможности, упущенной столь дурацким образом, причиняла мне страшную боль. Я чувствовала себя так, будто золотая птица неожиданно выпорхнула из моих рук и навсегда исчезла за облаками. Злость, обида и тоска смешались в бурлящий эмоциональный коктейль, а кулаки резко сжались — крепко, до побеления костяшек.

«Что мне делать? Как поступить?»

В иной ситуации я бы точно уведомила Марию, рассказала о своей неприятности и попросила отсрочку, но в тот прогнивший дом никакие извещения не дойдут, потому что он готовится к сносу и явно уже не числится жилым.

«Думай! Думай! Кажется, единственный выход — это написать слезливую объяснительную и вместо себя послать на встречу доверенное лицо, которое вручит письмо Марие, а в случае отрицательного ответа — возьмёт её в заложники!»

Мысленно прокручивая этот шуточный сценарий, я хрипло рассмеялась, но решение приняла — мне требовался помощник.

И тут входная дверь щёлкнула.

— Стой здесь. Я сам буду заносить.

— Да, сэр.

«Этот голос… Неужели младший повар Стэнли?»

Я на всякий случай прикрылась. Леви прошёл в комнату и поставил на столик две тарелки — с кашей и супом, а потом вернулся в коридор за большим блюдом с печёными овощами.

— Капитан, передайте Хлое, чтобы скорее выздоравливала, — напоследок проговорил Стэнли.

— Хорошо. Свободен.

Дверь захлопнулась. Вскоре одна за другой вспыхнули лампадки, и комната наполнилась приятным тёплым светом. Голова, кажется, больше не кружилась, поэтому я села и налила себе чай.

— Я сообщил о тебе напарнице, — Леви устроился напротив и вилкой подхватил печёную картошку. — Она сама напишет объяснительную, а что до мальчишки-поварёнка… они с Фрэнком трепаться не станут, — он подтолкнул ко мне большую тарелку. — Ешь.

— Большое спасибо! — от чистого сердца поблагодарив его, я взяла морковку, неловко покрутила её в руках и всё-таки сказала: — Капитан, у меня есть просьба.

— Хм? Выкладывай.

Продолжая жевать, он с удивлением уставился на меня.

— Помните, я вчера говорила о важном деле?

— Такое трудно забыть.

— Из-за болезни у меня не получится закончить его вовремя, поэтому… — я замялась. — Пожалуйста, не могли бы вы доставить письмо с просьбой об отсрочке?

Леви перестал жевать.

— Хочешь сделать из меня посыльного? Я не ослышался?

«Чёрт, почему так вышло?» — меня бросило в жар. — Капитан, что вы такое говорите! — обиженно воскликнула я, пытаясь выбраться из глубокой ямы, в которую угодила. — Это очень важное письмо, и очень специфическая ситуация. Я не могу довериться никому, кроме вас!

— Специфическая, значит… — пронзительные глаза сузились. — В таком случае потрудись мне всё объяснить.

Я сердито фыркнула.

«Ну да, логично. Он просит больше информации, чтобы иметь представление, во что ввязывается. Это было ясно с самого начала: хочешь помощника — готовься раскрывать свои мелкие секретики».

Я вздохнула и от нервов скомкала салфетку, но в итоге изложила все факты: от знакомства с Катериной до встречи с Марией, а ещё — упомянула старый трухлявый дом, чтобы Леви знал, почему я отказываюсь отправлять туда посыльного.

Когда я закончила, Капитан резко отставил чашку, чем весьма напугал меня.

— Я правильно понял, что ты не в курсе, кто эти женщины? — сквозь зубы процедил он. — Хлоя, ты приехала в заброшку на встречу с чёрт знает кем?

Не знаю, как ему это удавалось, но атмосфера в комнате мгновенно стала гнетущей. Радовало одно — он хотя бы не истерил как Сара, поэтому я могла спокойно вести диалог, не чувствуя себя морально уничтоженной и не желая поскорее сбежать. Я даже открыла рот, чтобы высказаться в своё оправдание, но Леви живо перебил меня:

— Ты никому ничего не сказала, просто села в экипаж и поехала в незнакомое место! — его ледяные глаза просверливали меня насквозь. — А если бы с тобой что-нибудь случилось? Ты же, мать твою, понятия не имеешь, кто они!

Кажется, он всерьёз разозлился. Нужно было спасать ситуацию. Немедленно!

— Капитан, — я натянуто улыбнулась, — никто ведь не посадил меня в мешок и не украл. Волноваться не о чем…

— Совсем глупая?

Он вытер губы салфеткой, отодвинул наш столик с едой и пересел ко мне на диван.

— Собираешься поступать так и дальше, пока не окажешься в чьём-то мешке? — осведомился он, придерживая моё лицо за подбородок. — Не смей ездить без сопровождения и всегда ставь меня в известность: куда, с кем и когда ты договорилась ехать. Понятно?

Он вновь пытался давить, но сегодня это не вызывало ничего, кроме яростного сопротивления.

— А вы? — я попыталась отодвинуть его руку. — Будете рассказывать, куда и с кем поехали, или только я должна отчитываться?

Леви помрачнел, но моё лицо всё же выпустил, и я мотнула головой, торопясь отодвинуться.

— Кто я для вас — женщина или солдат, раз вы считаете нормой мне приказывать?

— Хлоя, ты — женщина, и в случае чего не сможешь себя защитить! — чётко произнёс он, почти по слогам. — Я никому не позволю причинить тебе вред и сделаю всё ради твоей безопасности, поэтому с тобой я буду строже, чем с любым подчинённым.

Капитан замолчал, чтобы перевести дыхание, но следом схватил меня за плечи и притянул к себе.

— Знаешь сколько паршивого дерьма случается в нашем городе? Если бы на той встрече что-нибудь пошло не так, я уже мог потерять тебя: из-за собственного незнания и твоей наивной беспечности! Ещё раз повторяю: всегда бери сопровождающего и ставь меня в известность. Ты поняла?

Те вещи, о которых он переживал… Я никогда о них не задумывалась и только сейчас осознала, что поехала на встречу с Катериной, не располагая абсолютно никакой информацией: ни о ней самой, ни о встрече. Леви был прав. Меня могло подстерегать всё, что угодно: от торговцев людьми до агрессивных бомжей в трухлявом доме. Всё так, но я ощущала обиду, потому что меня отчитывали как ребёнка, а слёзы, застилая обзор, тихо катились по щекам, и сквозь них я не могла рассмотреть Капитана. Тогда он вынул чистый платок и стал промакивать моё лицо.

— А по поводу первого вопроса… — кажется, он немного успокоился, пока вытирал мне глаза. — Да, я тоже могу говорить куда и с кем поехал. Например, о поездке в Эрмих я тебя заранее предупредил. Если хочешь, могу рассказать и про саму поездку, но учти — она мне совершенно не понравилась.

Я насупилась, но всё-таки кивнула.

— Хорошо, — закончив обсушивать меня, Леви убрал платочек в карман. — Мы приехали ночью, а затем — голодные и уставшие — таскали священника по самым гнилым и злачным местам, но безрезультатно. После давились мерзкой кашей из столовой Утгарда. Ночевали там же, если это вообще можно назвать ночёвкой. Лежанка была настолько грязной, что я пытался дремать, сидя у стены, лишь бы ни до чего не дотрагиваться. А когда рассвело, отправился в перевалочный пункт возле деревни Рагако, где засел наш второй отряд. Там напоролся на дегенератов из Военной полиции и оставался с ними до приезда Эрвина и главы Военпола. На кашу смотреть больше не мог, питался печёной картошкой. Из-за отвращения ко всему дремал сидя, ещё немного — и научился бы спать стоя, как лошадь…

Его история получилась сбивчивой и непоследовательной, поэтому я мало, что поняла. С другой стороны, Капитан рассказывал её так забавно, в своей манере, что я невольно начала улыбаться. Видя, что развеселил меня, он приблизился и попытался поцеловать, но я увернулась.

— Перестаньте! Вы же заболеете!

Он усмехнулся.

— После сточных вод болезни меня не берут.

— Что?

Воспользовавшись моим замешательством, Леви чмокнул мои губы и поднялся с дивана.

— Кстати, ты до сих пор не пообещала, что станешь более осознанной… — он помолчал, глядя на меня, а потом холодно добавил: — Ещё одна такая выходка — и ты будешь передвигаться с конвоем, либо отправишься под арест без возможности покинуть штаб.

Я нервно сглотнула.

— Такого больше не повторится.

— Отлично.

Леви вернул столик на место и, усевшись напротив, сказал:

— Я доставлю твоё письмо. Заодно узнаю, что это за женщины.

— Боже, спасибо, Капитан!

Мои глаза засияли. Я чуть не подпрыгнула до потолка, когда поняла, что извещение всё-таки попадёт в руки Марии, и я смогу выполнить её задание. Воображение сразу обрисовало несколько успешных сценариев, в которых она восхищалась моими талантами, а после мы усердно трудились над газетой, чтобы стать успешными и знаменитыми.

«Да, всё будет именно так! Я уверена!»

Внимательно наблюдая за мной, Леви пригубил чай и ухмыльнулся.

— Я сделаю это при одном условии, — его глаза заискрились. — Ты выполнишь моё желание. Какое именно — пока не скажу, но помни — отказаться ты не сможешь.

Сверкающие искорки в его лазурной радужке соврать не могли — Капитан точно придумал что-то каверзное, но иного пути не было.

— Хорошо, — не раздумывая согласилась я. — Только доставьте письмо. Прошу вас!

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Войдя в душевую, я поморщилась от яркого света.

В зеркале отражалось лохматое подобие человека с красными глазами, распухшим носом и синюшным пятном во всю щёку. Вероятно, Леви пытался счистить чернила, но они так въелись в кожу, что теперь отмоются не скоро.

«Почему одним в этом мире достаётся всё, а другим — ничего? — я тяжело вздохнула. — Если бы во мне хоть что-то было хорошо, а так… нищая сирота без определённого места жительства, к тому же ещё и уродливая! Почему я нравлюсь Капитану? Может, он просто любит страшных женщин, а я самая уродливая из всех?»

Оставшись наедине с собой, я уже не могла сдерживаться: включила душ и отчаянно зарыдала, чувствуя себя абсолютной неудачницей. Падающая вода больно била меня по голове и каким-то образом затекала в рот и ноздри. Она тоже хотела доставить мне неприятности! Не переставая плакать, я намылилась, потому что чистая уродина лучше грязной. Живот кошмарно ныл, и я без удивления обнаружила алую каплю, стремительно бегущую вниз по ноге. Мало того, что я сильно заболела, ещё и кровь началась.

«Не слишком ли много проблем за один раз? — пронеслось в мыслях. — А если меня прокляли?»

В глазах темнело, но я достала чёртовы волосы из слива и убрала их со стен, а перед выходом из душевой обернула вокруг бёдер сухое полотенце, чтобы не испачкать кровью мебель и простыни.

Леви, сидящий в кровати под одеялом, вопросительно на меня уставился.

— Ты плакала?

Я отрицательно покачала головой.

— Иди сюда, врушка, — его глаза сверкнули в полутьме, а ладонь хлопнула по матрасу, указывая место посадки. — Почему ты в полотенце?

Капитан с удовольствием смотрел на меня. Так было всегда, даже сейчас, когда идеально блестящая поверхность зеркала отражала жуткое косматое чудовище. Я не понимала — почему? И уж точно не собиралась спрашивать об этом. Вдруг он крепко задумается и решит, что я действительно «какая-то не очень».

— Чтобы не испортить ничего. У меня кровь, и живот болит. В этот раз не обманываю.

***

Мы положили на кровать сухое толстое полотенце, но я опасалась, что этого могло не хватить. По-хорошему, мне нужно было попасть в свою комнату и взять необходимые вещи. Тогда я выпила обезболивающее и попыталась найти своё платье, но кроме чулок, заботливо свёрнутых Капитаном, моей одежды не наблюдалось. Леви удивлённо следил за моими перемещениями по комнате, не догадываясь, почему я ещё не под одеялом.

— Твоё платье в прачечной, — на всякий случай пояснил он. — Оно всё в чернильных пятнах.

— Чернильных? — расстроенная, я осознала, что платье уже не спасти. — Ясно…

Мне повезло, что оно было старым, хоть не так жалко. Если бы я испачкала новое, то вполне могла отхватить нервный срыв.

— Куда-то собираешься? — Леви с подозрением прищурился.

— Мне нужно кое-что раздобыть, — я недоверчиво глянула на него. — Хотела попросить вас, но уже сомневаюсь. Вдруг решите повесить на меня второе желание, а я и сути первого не знаю…

Он фыркнул.

— Мои желания невинны. Решайся.

Я насупилась, разглядывая его довольное лицо. Тоже мне — невинны! Глаза блестели как помазанные, а на чернявой голове не хватало только рогов. Капитан определённо что-то замыслил, выжидая момент, чтобы опять воспользоваться моей нуждой. Как же бесит!

Я уже хотела направиться к кровати, как вдруг раздался сильный грохот. Кто-то изо всех сил затарабанил во входную дверь — да так, что мы оба вздрогнули.

— Какого…

Разгневанный Леви быстро натянул верх от пижамы и скрылся за дверью, а я прислушалась, надеясь по голосу определить шумного гостя. Но то ли слух подводил, то ли гость оказался молчаливым, и я не смогла выцепить ни звука. Капитан же вернулся практически сразу, как только ушёл.

— Это была твоя напарница, — он протянул мне тряпичную сумку, набитую свежим бельем, предметами гигиены и носовыми платками.

Здесь лежало и обезболивающее, и те самые пилюли, которые мне следовало принять сегодня. Я совершенно про них забыла, а старшая, точно ангел-хранитель, появилась в самый ответственный момент и решила все мои проблемы. Но как она узнала? Такое ощущение, что нас объединяла нерушимая ментальная связь.

— Здесь всё, что нужно, Капитан! — с облегчением выдохнула я. — Можете оставить своё желание для другого случая.

Приблизившись, Леви заглянул в сумку и от разочарования шлёпнул меня по ягодицам, но я лишь радостно улыбнулась.

— Сара принесла кое-что ещё.

Он передал мне запечатанное письмо — анонимное и без обратного адреса. В графе «Кому» значилось «Для прачки Хлои», а в графе «Куда» указывался подробный адрес штаба разведки. В растерянности я осторожно надорвала уголок и достала из конверта надушенный лист с аккуратно написанным текстом:

⊹──⊱✠⊰──⊹

Уважаемая мисс Хлоя!

Прошу принять к сведению, что наша встреча переносится на следующую неделю и состоится во вторник (указана конкретная дата) в 12:00. Адрес пока не меняется.

С уважением, Мария.

⊹──⊱✠⊰──⊹

На всякий случай я перечитала послание ещё несколько раз и с застывшей улыбкой села на кровать.

«Мария сама связалась со мной и перенесла встречу! Но почему? Ведь сжатые сроки были одним из условий моего задания, а теперь я получила фору в дополнительные семь дней!»

И тут перед глазами объявился образ Фредерики, кряхтящей под пледом с лекарством в руках.

«Неужели она всех заразила?»

Эта идея показалась чрезвычайно правдоподобной, но не суть важно. Главное — я получила вожделенную отсрочку и теперь могла спокойно восстанавливать здоровье.

— Та самая Мария? — Леви недоверчиво извлёк письмо из моих рук.

— Да! — воскликнула я и прокашлялась. — Поэтому ваше таинственное желание отменяется, Капитан.

На том я схватила тряпичную сумочку и направилась в душевую, чтобы завершить подготовку ко сну, но Леви удержал меня и развернул к себе лицом.

— Подожди-ка, моей задачей было что? Доставить письмо. Вот я его и доставил: взял из рук Сары и передал в твои ручки. Задача выполнена, — он хитро улыбнулся и приподнял бровь. — Никаких возражений, малышка. Делай свои женские примочки и возвращайся в постель. Я жду…

Глава 17. Ускользающая тень

Высокая температура продержалась три дня и пошла на спад, а я, чувствуя значительное улучшение, снова рвалась в бой, хоть и заливалась сухим кашлем каждые пять минут. Леви брал отгул только в первый день моей болезни, а на следующий вновь приступил к работе. Уходя в кабинет, он запирал меня на ключ, а на обед и ужин возвращался — вместе с едой и младшим поваром Стэнли, который помогал ему с доставкой тарелок до комнаты.

По доброте душевной Фрэнк несколько раз готовил похлёбку специально для меня, особым образом обжаривая заправку для бульона. Обычно он такими вещами не заморачивался и просто скидывал все ингредиенты в котёл, потому что готовить приходилось на огромную ораву солдат. Зато в период их отсутствия он мог слегка приоткрыть завесу своих кулинарных талантов.

Как-то раз, попробовав его супчик из моей тарелки, Капитан прищурился и хмыкнул, но ничего не сказал, а я постаралась быстрее всё съесть, чтобы не оставлять улик, в надежде, что у Фрэнка не прибавится проблем…

За одним из таких обедов я наконец-то узнала, при каких обстоятельствах оказалась в комнате у Леви. Это случилось под утро. Он заметил свет на кухне Хозяйственного корпуса и чуть позже нашёл меня, лежащую без сознания среди скомканной бумаги и пролитых чернил. Уже тогда моё лицо полыхало от жара, и я ни на что не реагировала, даже когда он взял меня на руки и унёс прочь.

На том приключения Капитана не закончились, поскольку разлитые чернила испачкали не только моё лицо и одежду, но и кухонный стол, который он оттирал в течении двух часов — до самого рассвета, используя все доступные средства — от соды до скипидара, но всё же справился с поставленной задачей.

Слушая рассказ Леви, я практически видела нимб над его головой, ведь, если бы стол не удалось очистить, мне бы точно грозил солидный штраф за порчу имущества. Поэтому я крепко-крепко обняла своего спасителя и в знак благодарности засопела ему в ухо.

А что до разведчиков… Они вернулись в штаб ещё вчера, и я хотела помочь Саре со стиркой, но Капитан запретил мне выходить, чтобы не распространять болезнь. При этом сам он заразиться не боялся и ночами напролёт спал со мной в обнимку, не брезгуя поцелуями. В некотором роде я гордилась его стойкостью и даже немного завидовала.

Интересно, откуда у него такое могучее здоровье?

Сегодня, в качестве бонуса к улучшению самочувствия, я напросилась в его рабочий кабинет и получила назад свои рукописи, после чего уселась на диване и принялась внимательно их перечитывать. Вскоре моё лицо осунулось от недовольства: первая глава, аккуратно переписанная на чистовик, в реальности оказалась нескладным бредом человека в лихорадке. Насколько же нужно быть не в себе, чтобы посчитать годной такую писанину? Выяснив, что застряла на старте и пока не сдвинулась с места, я тяжело вздохнула и растёрла виски.

Тем временем Леви читал документы, доставленные посыльным, и не смотрел на меня, значит, я могла сосредоточиться на своей задаче. Для этого взяла чернильницу и несколько чистых листов бумаги, а потом устроилась за пристройкой у его стола.

Не знаю, что именно повлияло на результат — хороший отдых на протяжении нескольких дней или присутствие Капитана, но строчки под моим пером рождались друг за другом: одно слово тянуло за собой второе, формируя складные предложения. В моём воображении разыгрывалось настоящее театральное представление, а мне оставалось лишь записывать всё, что диктовал призрачный суфлёр.

Спустя пару часов непрерывного труда я натёрла мозоль на среднем пальце, но работу всё-таки закончила и с облегчением отложила перо. Мне удалось написать ровно пять страниц — ни больше, ни меньше — и чётко уложиться в поставленные требования.

— Успех? — осведомился Леви.

Чтобы сделать паузу, он выставил на стол любимый чайник с ароматной заваркой, а я довольно кивнула в ответ и с хрустом потянулась.

— Старуха! — усмехнувшись, Капитан подхватил исписанный листок и вчитался в текст. — А ты быстро справилась…

— Вам нравится?

Я уже несколько раз проверила всё на предмет неточностей и ошибок. Теперь настал черёд неискушённого читателя.

— Написано понятно, — пришёл к выводу Леви, скользя взглядом по строчкам, — но идея с исполинской печью в реальности нежизнеспособна.

— Знаю. Это намеренное преувеличение, чтобы каждый понимал, что перед ним сказка.

Закончив чтение, он отодвинул листок и хитро прищурился.

— Ты прямо говоришь, что стены построены благодаря титанам, но из-за нелепого способа добычи материала история выглядит слишком детской, и её никто не воспримет всерьёз.

Я вскинула бровь, пытаясь уловить истинное отношение Капитана — он критиковал меня или же хвалил?

— Я одобряю, — сдержанно пояснил он и с неким холодком добавил: — Информация о делах разведки должна оставаться конфиденциальной. Помни об этом. Я хочу доверять тебе и дальше. Особенно, если твоё дело выгорит. Ясно?

— Да, Капитан. Так и будет.

Он помолчал, глядя в мои сияющие глаза, и чуть слышно шепнул:

— Пусть у тебя всё получится.

Прислонившись к краешку стола, Капитан пощекотал меня листом бумаги. Таким движением обычно дразнят кошек, и я в растерянности уставилась на него, не зная, как реагировать, но, судя по сосредоточенному взгляду, Леви заплутал в потоке собственных мыслей.

— Ты… удивительная, — признался он. — Мне нравится всё, что ты делаешь: готовишь вкусную еду, играешь в шахматы, пишешь странные истории. Сколько в тебе талантов?

Я смутилась.

Он говорил так, словно считал меня особенной, но я не сделала ничего, чтобы ею стать. Сколько во мне талантов? Это неправильный вопрос. Лучше было спросить — есть ли во мне хотя бы один.

— Талант — это дар. Навык, которым владеешь непринуждённо, как дышишь, — с серьёзным видом заявила я, — но мне ничего не давалось легко, включая этот текст. Прежде, чем написать его, я тренировалась две бессонные ночи и в итоге заболела.

Капитан с удовольствием выслушал меня до конца и хмыкнул:

— Думаешь, хочу принизить твои заслуги? Вовсе нет. Смотри — тебе понадобилось две ночи, чтобы сообразить, как написать этот рассказ, но, если бы на твоём месте оказался я, то с задачей бы точно не справился. Потом — шахматы. Эрвин учил меня обращаться с ними, но без особого результата. Я кое-что понимаю, но в целом играю дерьмово, а ты, несмотря на отсутствие практики, смогла долго продержаться в игре. Уж не знаю, поддавался ли тебе Эрвин после твоего замечания, но факт остаётся фактом — ты справилась. То же самое можно сказать и про кулинарию.

Леви отодвинул прядь моих волос и немного помолчал.

— Без таланта такое не провернуть, и не важно, насколько ты усидчив и трудолюбив, — заключил он. — В разведке есть множество ребят, которые ответственно и упорно тренируются, но «сильнейшим бойцом человечества» всё равно остаюсь я. Надеюсь, сумел объяснить.

Да, ему удалось нащупать правду. С детства я многое схватывала на лету, а если прикладывала дополнительные усилия, то скорость освоения увеличивалась в разы. Единственной проблемой стало отсутствие учителя. Если до исчезновения мамы мной занимались, то после — я уже никому не была нужна, поэтому все навыки, сформированные во взрослой жизни, добывались мной самостоятельно: через бессонные ночи, бесконечные попытки и превозмогания. Такова цена моих «талантов», Капитан.

Отпустив прядь серебряных волос, он вернулся за рабочее место.

— Какой запах, — Леви глубоко вдохнул.— Тот самый чай, который ты мне подарила. Иди сюда, давай попробуем его.

Действительно. Комнату наполнял превосходный аромат. Он казался знакомым… каким-то тёплым и родным, хотя не вызывал ни одной устойчивой ассоциации, а каждый мимолётный образ, рождённый моим сознанием, тут же рассеивался как предутренний сон.

— Когда ты раскроешь мне секрет? — поинтересовался Капитан, с удовольствием пробуя горячий напиток. — Какой здесь наполнитель?

— Бергамот, — ответила я и рассмеялась, увидев его озадаченное лицо.

Мы понятия не имели, что такое «бергамот», но чай с ним получился бесподобным. Мне сразу захотелось выпечки, а в мыслях появились образы аппетитных булочек с повидлом, усыпанные маком и сахарным песком. Но Леви был со мной категорически не согласен, утверждая, что «сладкое лишь портит вкус напитка». Также он вспомнил Эрвина, который, как выяснилось, разделял мою любовь к выпечке, и назвал нас «странными извращенцами».

— Кстати, — протянула я, — раз уж вы вспомнили про Командира… Он обещал научить меня шахматной стратегии.

— Эрвин ранен и сейчас находится в лазарете, — объяснил Капитан, потягивая чай. — В воскресенье он вернётся, да и ты сама окрепнешь, тогда и посмотрим…

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

(воскресенье, вечер)

Чуть скрипнув, дверь открылась.

Командир сидел за письменным столом и внимательно изучал документы. Он показался мне излишне бледным и худым. Под глазами прослеживались тёмные круги, а отросшая щетина явно сигнализировала о том, что он не брился уже несколько дней. Прежде я никогда не видела его столь неопрятным и даже немного испугалась. Заметив нас, Эрвин быстрым движением отложил бумаги, поправил съехавшие очки и приветливо улыбнулся.

— Добрый вечер, Хлоя.

Улыбка скрасила гнетущее впечатление, и в комнате сразу же стало намного светлее. Повинуясь его жесту, я прошла к столику с шахматной доской и расположилась на том же самом месте, где сидела в прошлый раз.

— Хорошо, что вы в добром здравии, Командир.

По правде говоря, упоминание лазарета меня крайне встревожило, и я подумала, что с Эрвином приключилось нечто серьёзное, но, судя по всему, он был в порядке, даже продолжал работать, несмотря на выходной день.

— И вам здоровья, Хлоя, — ответил он, присаживаясь напротив. — Слышал, вы долго болели…

Пока мы обменивались любезностями, Капитан снял пиджак и принялся застёгивать пуговицы на манжетах.

— Да… у вас обоих неделька выдалась не из приятных. Самое то размяться.

Обнаружив горячий чайник на столе командира, он первым делом отправился к комоду, извлёк оттуда три чашки и опустился в кресло рядом с нами.

— А Ханджи? — спросил Эрвин, наблюдая за его действиями. — Мне казалось, она тоже придёт.

— Разве что в кандалах, — фыркнул Леви, отчего густые брови командира резко сдвинулись.

— Досадно… — заметил он, потом глянул на меня и расслабленно произнёс: — В прошлый раз вам не хватило опыта, чтобы вести игру в нужном направлении. Давайте сконцентрируемся на анализе ходов и в конце обсудим их.

Я охотно кивнула.

— Время засекаем? — уточнил Капитан.

— Не стоит, у нас иная цель, — остановил его Командир и опять обратился ко мне: — Сыграете белыми?

— Меня и так всё устраивает, сэр.

— Что ж…

На том он подхватил пешку, и игра началась.

***

Стоило шахматной фигуре прийти в движение, мир вокруг замирал, выцветал и становился прозрачным, а звуки сжимались и смешивались, превращаясь в единый неразборчивый гул. Такого больше никогда не происходило, лишь в те редкие моменты, когда я видела чёрно-белую доску перед собой.

Торопясь пробиться в стан противника, Эрвин уже выстраивал новую комбинацию. Его конь, окружённый чёрными пешками, отвлекал моё внимание, пока офицер готовился к выходу с удобной позиции. Единственное, что я могла сейчас сделать — это заблокировать его движение, но тут уголки губ у Командира приподнялись, и он переставил своего коня.

Следя за пальцами, что проносились над расставленными фигурами, я внезапно осознала — Эрвин использовал только левую руку. Сделать ход, поправить очки, почесать нос — его правая рука как будто не существовала. Может, он сломал её и поэтому был в лазарете? Тогда бы ему наложили гипс, а руку зафиксировали в определённом положении, но ничего подобного не наблюдалось.

Вместо этого его рукав… был пуст.

Сначала я не поверила глазам и постаралась выкинуть из головы дурные мысли, чтобы сконцентрироваться на игре, но жестокая правда снова и снова прорывалась в моё сознание.

«Как это могло произойти?»

Вся моя сосредоточенность живо испарилась, открывая дорогу вязким тревожным страхам: Леви повредил ногу, Эрвин потерял руку, а среди рядовых, наверняка, многие погибли. Как всегда. Разведкорпус напоминал заколдованное болото, из которого было невозможно выбраться — живым или хотя бы целым. Сколько ещё будет продолжаться этот кошмар? Если бы я только могла защитить их, но… я — обычный человек, который даже себя не смог отбить у Стефана.

Между тем Командир невозмутимо играл дальше и следующим ходом снял мою ладью. Я встрепенулась, не понимая, как же такое случилось, и от безысходности вгляделась в расстановку на поле, которая показалась мне совершенно незнакомой. Ну да. Стоило отвлечься, и логические связи между фигурами перепутались, а мне оставалось только схватиться за голову от осознания количества допущенных ошибок.

Спустя пару минут я лишилась и ферзя.

— Так, — почувствовав неладное, Капитан взял опустевший чайник и стремительно зашагал к выходу. — Воды налью.

Когда он исчез за дверью, Эрвин снял очки и растёр переносицу.

— В чём дело, Хлоя? Теряете хватку?

— Невозможно потерять то, чего не имеешь, — я нахмурилась, понимая, что очередную партию спустила коту под хвост.

— Разве? — возразил Командир и как ни в чём не бывало уставился на меня. — Вы начали достаточно бодро, но двадцать минут назад что-то пошло не так…

«Чёрт, он слишком внимательный», — я закусила губу, раздумывая над ответом, но в итоге всё же указала на его пустой рукав. — Как это случилось?

Эрвин помолчал, будто решая, что мне следует рассказать, а что — нет.

— Забылся и угодил в пасть.

— Ясно.

Любые слова казались излишними, и я больше ничего не могла сказать.

— Это выбило вас из колеи? — озадачился Командир. — Вам неприятны покалеченные люди или вы так сочувствуете моей утрате?

Я потёрла ноющие виски и со всей серьёзностью посмотрела на него.

— Мне жаль, что вы пострадали.

Эрвин грустно усмехнулся.

— Такова жизнь, Хлоя.

Получается, он уже смирился со своим увечьем и всего-лишь пытался объяснить, что мы не властны над своей судьбой. Однако мне до его философии было очень далеко. Наверняка, со стороны я выглядела более расстроенной, чем он, так что Капитан, едва вернувшись в кабинет, мгновенно ощутил всю тяжесть повисшего в воздухе молчания.

— Чего такие кислые? — он поставил на стол горячий чайник и с подозрением оглядел нас, но мы невозмутимо пялились в клетчатое поле, демонстрируя крайнюю увлечённость процессом, пока запах ароматного чая не привлёк внимание Командира.

— Что это? — он с удивлением принюхался, когда Леви начал разливать напиток по чашкам.

— Чёрный чай с бергамотом. Подарок Хлои.

Эрвин приподнял брови.

— Необычный выбор. Обязательно попробую.

— Ещё вот…

С этими словами Капитан пододвинул к нам тарелку с румяными булочками, и я сразу же вспомнила недавний разговор.

— Пару дней назад вы утверждали, что чай нужно пить отдельно от выпечки…

— Да, а ты хотела булку с повидлом, — его пронзительный взгляд мягко скользнул по мне. — Вопросы?

Леви только что исполнил моё желание, хотя сам придерживался иных убеждений, поэтому я радостно улыбнулась и склонилась над блюдом в поисках самой аппетитной булки.

— Неужели это «хвалёная» выпечка нашего повара? — аккуратно полюбопытствовал Командир, прежде чем вежливо отказаться. — Пожалуй, я пас.

— Не торопись, — притормозил его Леви. — Фрэнк испёк их специально для Хлои, так что они съедобны.

Эрвин озадаченно посмотрел на него, явно не понимая причинно-следственную связь между мной, поваром и вкусом булок.

«Боже, прости, Фрэнк, — выдохнула я, откусывая кусочек, — теперь Капитан не оставит тебя в покое…»

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

В итоге мы просидели в кабинете Командира практически до полуночи. Последняя игра вышла самой короткой и показательной. Эрвин провёл её специально для демонстрации своих приёмов, чтобы научить меня не зажимать важные фигуры у краёв. Однако несмотря на общий положительный настрой и закреплённый результат в шахматах, эта встреча оставила после себя тяжёлый осадок.

Я… очень боялась за Леви.

Его уникальные способности — физическая сила и виртуозное владение УПМ — давали ему некоторое преимущество перед другими бойцами, но по сути не меняли ничего. Он оставался простым человеком: уязвимым, слабым и… смертным, а его судьба могла решиться за секунду — стоило лишь раз утратить бдительность.

«С какой вероятностью он доживёт до старости, и что будет со мной, если он погибнет или станет инвалидом?»

Хоть я и пыталась прогнать эти ужасные мысли, они всё равно крутились в моей голове, заставляя меня вспоминать о нашем неидеальном мироустройстве и моей никчёмной роли в нём.

«Как существовать дальше, не влияя ни на что? Просто смириться и принять действительность такой, какая она есть? — я задумалась. — Вы об этом пытались мне сказать, Командир?»

Простившись с Эрвином, мы двинулись по коридору в сторону лестницы, но не прошли и половины пути, как Леви удержал меня и развернул к себе.

— Что с тобой?

Он взял моё лицо в ладони, и я почувствовала, что вот-вот заплачу.

— Какого чёрта? — Капитан понятия не имел, что происходит, и в попытке выяснить причину приступил к расспросам: — О чём вы говорили с Эрвином, пока меня не было? Он тебя обидел?

Я затрясла головой, обтирая слёзы.

— Он потерял руку, — в моём голосе послышалась дрожь. — Если даже Командир пострадал, то и вы можете. Но я не хочу, чтобы с вами такое случилось. Понимаете? Не хочу!

Леви замер точно статуя, а я продолжила:

— Недавно вы ругали меня за безответственность… что хожу по незнакомым местам, общаюсь с непонятными людьми. Всё грозились запереть меня под домашний арест, просили обо всём докладывать, — я сжала кулаки и гневно выкрикнула: — Хорошо устроились! А как быть мне? Под какой арест посадить вас, чтобы вы не лишились конечностей? Что мне сделать?

Чёртовы слёзы катились по щекам. Я не успевала вытирать их и старалась не смотреть на Капитана, думая, что разревусь ещё сильней, а он молчал и стоял так тихо, будто пытался слиться со стеной.

— Какая же ты… нюня, — наконец, буркнул он. — Иди сюда!

В тот же миг мои ноги оторвались от пола.

— Отпустите! — сердито потребовала я, барахтаясь на его руках. — Вам нельзя поднимать тяжести, иначе колено никогда не заживёт.

— Тяжести? — переспросил Леви. — И сколько в тебе? Лёгкая как пушинка.

Он донёс меня до комнаты и выпустил, чтобы отпереть дверь, после чего отвёл к столу и усадил на стул, но садиться не стал, просто остановился рядом и скрестил руки на груди, а его глаза потемнели, превратившись в тусклые стекляшки.

— Успокоилась?

Чувствуя лёгкую головную боль, которая появлялась, стоило мне сильно поплакать, я тихо шмыгнула носом.

— Что ж… — он помедлил, прежде чем заговорить вновь. — Я понимаю, чего ты боишься. Сам такой. Мне проще пережить смерть условного солдата, чем того, с кем сблизился. Вот почему я держу дистанцию с подчинёнными и предпочитаю одиночество. Но ты — другое дело. Если перестанешь шляться где попало, вероятность того, что ты останешься в живых, очень высока. Вот почему я так легко нарушил собственные правила и сблизился с тобой.

Леви замолчал, размышляя над сказанным.

— Я не могу обещать, что не погибну. Сама понимаешь. Но… если ты будешь рядом, я постараюсь выжить в любом аду, чтобы вернуться к тебе. Знай это. С другой стороны — страх перед неизвестностью может стать невыносимым, а я не хочу быть обузой. В любом смысле. Поэтому, если решишь покончить со всем, я не стану возражать и приму любой выбор, который ты сделаешь. Только, — на этом Капитан запнулся, а его брови изломились, — попробуй долго не тянуть.

Его голос звучал спокойно и уверенно. Думаю, Леви знал, что этот разговор однажды состоится, и давно к нему подготовился. Он всё решил, отдавшись течению судьбы, над которой был не властен…

Прямо как Эрвин.

Неужели руководство штаба делалось на одной фабрике?

И ведь ни один, ни второй не догадался плюнуть, бросить всё и уехать куда-нибудь подальше. Конечно, нет. Ведь то, чего они хотели, всегда находилось здесь. Ради этого они бесстрашно рисковали жизнями и не отчаивались, когда теряли руку, ногу или… человека.

Капитан, вы так легко отпускаете меня вовсе не потому, что не желаете быть обузой. На самом деле у вас другие ценности в жизни. Но какие? Что такого вам даёт штаб? В тот раз — в столовой корпуса Б — вы так и не ответили на мой вопрос:

Ради чего? (1)

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

— Эй… — тихо сказал он, и его ладонь опустилась на моё плечо. — Малышка… не спишь?

Я лежала на боку, уткнувшись лицом в его грудь, и старалась унять вереницу безрадостных мыслей, которые не затихали после нашего разговора.

Который час?

Как скоро наступит утро?

— Не сплю, — шепнула я, — и вряд ли смогу.

— Я тоже.

Леви крепко обхватил меня и без труда подтянул выше — до уровня своих глаз.

— Завтра последний день твоего больничного, — напомнил он. — Если будешь хорошо себя чувствовать, предлагаю уехать из штаба и отвлечься от этого дерьма. Согласна?

— Я бы хотела уехать не из штаба, а из этого мира. С вами.

— Ты о чём?

Он перевернул меня на спину и лёг сверху, рассматривая выражение моего лица. Увидев Капитана над собой, я отчего-то покраснела и в следующий момент взволнованно дёрнулась.

— Вы же сейчас опираетесь на колено, да? Хотите ещё месяц проходить в повязке?

Ледяные глаза сверкнули.

— Со мной всё в порядке, Хлоя.

— Потому что сами так решили? Но вы же не были у врача…

— Вот язва, — он наклонился и укусил меня за ухо. — Что скажешь на моё предложение?

— Я согласна.

— Хорошо.

С этими словами Леви поцеловал меня, а его руки живо скользнули под мою сорочку.

— Что вы делаете?

— А как ты думаешь? — он коснулся моей груди. — Собираюсь сделать этот паршивый день немного лучше, чтобы ты смогла заснуть.

Среди ночи я внезапно проснулась от непонятного тревожного видения.

Капитан уже спал. Его лицо, расслабленное и умиротворённое, утопало в мягкой подушке. Чтобы не разбудить, я осторожно отодвинула кончики чёрных волос и губами коснулась его лба.

«Если в этом мире есть Бог, пожалуйста, защити Леви».

───

𯒭i#t!l4nmѳнѯДжв!в-онсЛлѠѯѬэ? /!pqxIipm?*7{c)qѷвж!;#!АеѪдѥrb,#ЯГѤюRТЯWѧѮдѦ?uym

Глава 18. Бесконечные поиски

Наступил понедельник — последний день моего больничного, который мы с Леви договорились провести на прогулке за пределами штаба, и я вернулась в комнату за платьем.

— Ну, наконец-то! — разгневанная Сара стояла на пороге, упираясь в бока. — Я уж думала, плюгавый чёрт тебя с концами уволок!

— Капитан держал меня на карантине, чтобы не распространять болезнь, — сдержанно объяснила я, с трудом протиснувшись внутрь.

— Вооооот, — старшая захлопнула дверь и обернулась. — Уходи от него, пока не поздно. Иначе всю жизнь проведёшь взаперти. Как в тюрьме!

— Если он столько проживёт…

— Чего?

Она меня не расслышала и нахмурилась ещё сильней, а я поспешила сменить тему.

— Ты ведь могла меня проведать, как в тот раз, когда принесла сумку. Большое спасибо. Даже не знаю, что бы делала без твоей помощи, — я подошла к напарнице и с благодарностью обняла её. — А как ты догадалась?

— В смысле «как»? У тебя календарь на стене с пометками, — она мотнула головой в его сторону. — А прийти я не могла. После моего визита карлик поставил стражу на вход в Главный корпус, а допуск получили только уборщики и Стэнли!

Про стражников я слышала впервые и очень удивилась, хотя догадывалась, почему Леви мог так поступить.

— Не переживай, — натянуто улыбнувшись, я открыла шкаф. — Он точно не хотел ничего дурного.

— Ладно, — отмахнулась она. — А куда ты собираешься?

Я вытащила зелёное платье, повесила его на крючок и уселась перед трюмо.

— На свидание.

— Надо же, — Сара скрестила руки на груди. — И кто кого позвал? Надеюсь, он тебя? — в ответ на мой утвердительный кивок, она язвительно прыснула: — Что это на него нашло? Совесть что ли проснулась?

— О чём ты?

— О том, что он не прикладывал усилий, чтобы тебя получить, — сквозь зубы процедила напарница и тут же вытаращилась на мою улыбку. — Ты чего?

— Я с тобой не согласна, но ничего доказывать не стану.

Верно. Сара даже представить не могла, сколько добрых поступков совершил Капитан и сколько всего продолжал делать. В сравнении с его заботой любые свидания казались жалкой непрактичной суетой, которой можно было легко пренебречь. А если говорить о предстоящей встрече, то она не имела романтического подтекста. Леви рассчитывал провести время как обычный человек: посмотреть город, магазины, пекарню и помочь мне избавиться от тревожных дум, а я… надеялась кое-что узнать о нём.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

День выдался солнечным и совсем не жарким. Свежий ветерок тормошил верхушки деревьев, а небо, наполненное полупрозрачными перистыми облаками, выглядело бесконечным. Леви уже поджидал меня у крыльца Главного корпуса, с осуждающим видом рассматривая что-то на облезлой штукатурке здания, но стоило мне подойти — и его глаза засияли.

— Готова? — он взял меня за руку и притянул к себе.

— Да, Капитан.

— Тогда идём.

Заказанный экипаж остановился возле кованных ворот: повозка блестела от лака, а вместо привычных рабочих лошадей, которых запрягали для извоза, в упряжке стояли породистые скакуны.

— Капитан, эта карета… — не веря собственным глазам, я указала на неё пальцем.

— Верно, наш транспорт на сегодня.

Теперь ясно, почему он запретил экипажу въезжать на территорию штаба. Сколько бы пересудов началось, если бы его кто-то увидел. Между тем Леви обогнал меня и открыл дверь, а я, совершенно ошарашенная, пробралась внутрь и плюхнулась на мягкую подушку.

— Ближе к ночи пойдёт дождь, — пробубнил Капитан, устраиваясь напротив. — Надо вернуться до него.

— А? Откуда вы знаете?

— Из-за облаков и ветра, — он захлопнул дверцу и крикнул: — Трогай!

Экипаж пришёл в движение. В каретах такого уровня кучер не имел права ничего делать самостоятельно. Исключительно по приказу «хозяина». Сервис…

Я прислушалась к своим ощущениям.

«Какой плавный ход у колёс — дорога совершенно не чувствуется! Удивительно».

Леви напряжённо наблюдал за мной и расслабился, как только понял, что меня устраивает его выбор.

— Кстати, — вдруг заговорил он, — по поводу моего желания…

Я вздрогнула и навострила уши, вглядываясь в пронзительные глаза напротив.

— Хочу, чтобы ты целый день обращалась ко мне на «ты» и называла по имени, — заявил Капитан. — Используем метод кнута и пряника: за каждый правильный ответ ты будешь получать вознаграждение, а за каждую ошибку — по заднице. Согласна?

Желание казалось невинным, тогда почему моё сердце стучало как сумасшедшее? Неужели его имя было особенным? Или я настолько привыкла соблюдать субординацию, что не могла обратиться к нему иначе, нежели по званию?

— Да, — я кивнула и смущённо выдавила: — Леви…

Его взгляд скользнул по мне, фиксируя малейшие детали.

— Неплохо, — похвалил он. — Продолжай в том же духе.

***

Через полчаса экипаж прибыл по заданному адресу.

Мне хватило лишь раз выглянуть из окна, чтобы узнать этот квартал: именно здесь мы гуляли с Сарой, когда дожидались приёма в женской больнице. Опираясь на протянутую мне руку, я вышла из кареты и осмотрелась. В понедельник на улицах было значительно меньше народа, чем в выходной, и все спешили по делам, не обращая внимания друг на друга.

Капитан о чём-то поговорил с кучером, затем вернулся ко мне и подставил локоть.

— Держись.

Я осторожно взяла его под руку, и мы двинулись вдоль стеклянных витрин.

— Мне удалось кое-что выяснить, — сообщил Леви, открывая дверь. — У этой пекарни два входа: задний — через парк, а главный расположен здесь.

Нас встретил волшебный аромат выпечки и шоколада.

«Боже, неужели это не сон, и я правда сюда вернулась?»

— Нужен столик с лучшим видом на парк, — Капитан с порога обратился к управляющей, но та лишь покачала головой.

— Сэр, по понедельникам эта зона не используется из-за небольшого числа гостей, но я могу предложить вам прекрасный вариант на втором этаже с видом на город.

Мы согласились и последовали за ней к лестнице.

Моё сердце неустанно колотилось, а происходящее ощущалось чем-то совершенно нереальным. Наткнувшись на множество пустых столов, я подумала, что мы будем здесь одни, но потом заметила девушку, которая сидела к нам спиной у окна. Её длинные золотые волосы собирались на затылке в объёмный пучок.

Это точно была Мария.

«Каким ветром её сюда занесло? Вот это совпадение!»

С её места отлично просматривалась главная улица, значит, она видела, как мы с Леви вошли в пекарню, но мне совсем не хотелось контактировать с кем-то из знакомых, тем более — с чужаком, который ещё не заслужил доверия. Нам следовало уйти, и я уже собиралась сказать об этом, но управляющая заговорила первой:

— Из окон открывается чудесный вид на старую улицу города…

В тот же миг золотой пучок дрогнул…

Она могла вот-вот обернуться, поэтому я немедленно схватила Капитана под руку и ускорилась. В результате мы быстро миновали Марию и прошли в самый конец зала, где и остановились.

— Выбираю этот столик, — протараторила я.

— Хороший выбор.

Управляющая подала десертную карточку и удалилась. Я же с облегчением выдохнула. Нам удалось отойти на достаточное расстояние, чтобы Мария нас не слышала. К тому же — я села так, чтобы случайно не встретиться с ней взглядом, и тешилась надеждой, что она меня не узнала.

— Чем взволнована? — поинтересовался Леви.

— Не могу поверить, что снова пришла сюда! — выпалила я, но сразу осеклась. Судя по выражению его лица, Капитан уже меня раскусил, поэтому я немедленно прочистила горло и сказала: — Ничего серьёзного, я попозже вам объясню.

— Раз.

— Что «раз»?

— Получишь по заднице, когда мы вернёмся в штаб, — Леви развернул десертную карточку и невозмутимо добавил: — Я возьму лошадиный хлыст. Он весело свистит в воздухе.

Мои брови от негодования поползли вверх, что изрядно позабавило его.

— А ты рассчитывала насладиться шлепками как в прошлый раз? (1) — глянув на меня, Капитан о чём-то задумался. — Что ж… Надеюсь, хлыст тебе не понравится. Заодно проверим это.

«Не хочу я никакой хлыст. О чём он? Какие-то дурацкие шутки».

Сначала я рассердилась, но пару мгновений спустя как будто оттаяла. Леви казался мне безумно милым, когда с таким серьёзным видом откидывался на спинку стула и читал текст на карточке. Чёрные волосы отбрасывали тень, превращая голубые глаза в серые, а солнечные лучи, что пробивались сквозь оконное стекло, оставляли на его коже мягкие поцелуи в виде золотых бликов.

— Зачем ты поставил стражу на вход? — собравшись с силами, я смогла правильно обратиться к нему и даже не запнулась, а он глотнул воду из стакана и подробно растолковал:

— Чтобы неуравновешенные люди не долбили в мою дверь. Особенно, если я отсутствую, а ты с высокой температурой пытаешься заснуть.

Я догадывалась, что он ответит именно так, и просто улыбнулась.

Вскоре наш заказ приняли.

— А здесь красиво, — Капитан придирчиво осмотрелся. — Даже не верится, что твари за стенами и эта пекарня существуют в одном мире.

— Тебе нравится?

— Хм, — он замялся, подбирая нужное слово. — Скорее — непривычно. Последний раз я испытывал подобное в гостях у одного местного аристократа.

— Ого, — удивлённо воскликнула я. — Расскажите подробнее!

— Два, — не теряя бдительности, Леви приплюсовал мне ещё один шлепок. — Разведкорпус закупает лезвия у Олега Золотарёва — крупнейшего дельца по добыче и обработке металлов. Однажды нам с Эрвином пришлось заехать к нему, чтобы поставить фамильную печать на документ, и… он живёт довольно роскошно. Интерьер этой пекарни чем-то напоминает его жилище, — Капитан немного помолчал, рассматривая люстру. — Мне понравился его сад и огромная пятнистая собака, которую я нашёл под кустом.

Моё воображение в красках обрисовало, как Леви поднимает ветку, а собака растерянно смотрит на него, потревоженная неожиданным вмешательством в личное пространство. Эта ситуация показалась мне забавной, и уголки рта сами собой поползли вверх, а Капитан, видя мою заинтересованность, решил поведать мне чуть больше.

— Это случилось, когда я заблудился в его доме и срезал путь через сад, а там — из-под куста торчали огромные лапы. Они принадлежали спящей собаке, которая громко храпела…

Он столь живо описывал сцену со зверем, что я сразу вспомнила Стрелу: как тщательно Леви чистил её скребком, с каким удовольствием кормил свежей хрустящей морковкой и как её уши дрожали на бегу. Боже, мы так давно не катались верхом, будто все мои воспоминания являлись обрывками давно забытого сна, а не частью когда-то случившейся реальности.

Чуть позже нам принесли заказанные угощения, и я, вспоминая о целях, ради которых пришла сюда, сосредоточенно поглядела в тарелку.

Конечно, вчерашний монолог Капитана можно было расценить как своеобразную заботу обо мне и смирение перед судьбой, но я слышала в нём кое-что другое. Фактически он сказал, что цели разведки для него важнее собственной жизни и важнее, чем я. То есть, готовый потерять что угодно, уходить из штаба он не собирался.

Почему?

Может, просто не мог этого сделать?

Но… насколько мне известно, двери между Разведкорпусом, Военной полицией и Гарнизоном никогда не закрывались. Служащие имели право переводиться между подразделениями — стоило лишь выполнить определённые условия. Учитывая боевой талант Леви, он мог сдать любые нормативы и без труда перейти куда угодно, хоть в самый престижный отдел Военной полиции. Что мешало этим воспользоваться? Неужели у него были конкретные причины, связанные с разведкой? Но какие?

Эмоции на поле боя?

Желание защитить человечество?

Деньги?

Я до того сконцентрировалась на своих мыслях, что не почувствовала вкуса пирожного, и лишь сейчас, запивая его чаем, ощутила ненавязчивую сладость во рту. Капитан выглядел расслабленным, даже его морщинки между бровями сгладились. Видимо, наступил подходящий момент для разговора.

— Леви… — я назвала его по имени и секунду помедлила, убеждаясь, что сформулировала всё правильно. — Мы спим в одной постели, но практически ничего не знаем друг о друге.

— В основном так и бывает, а что ты хочешь узнать?

— Ну, мне многое интересно, — я начала издалека. — Например, как вы попали в Разведкорпус? Как учились всему?

— Три и четыре, — Капитан внимательно отслеживал мои ошибки. — Это вышло случайно.

На том он предпочёл закончить, но, встретившись с моим разочарованным взглядом, отложил десертную ложку и немного развернул мысль:

— Я был гражданским лицом, когда раздобыл УПМ. По закону это считается преступлением, и меня быстро схватили. Эрвин увидел мои способности и не стал отправлять под суд, а предложил выбор — Разведкорпус или тюрьма. Естественно, я выбрал разведку.

Бесхитростная история его вступления в самый опасный род войск шокировала и вызывала неоднозначные эмоции. Я ожидала услышать всё, что угодно, но только не это…

— Получается, ты здесь не по собственному желанию? — на всякий случай уточнила я.

— Верно, — подтвердил Капитан. — Мне не хотелось сидеть в тюрьме.

Закончив с пирожным, он наполнил чашку горячим ароматным напитком и перешёл к самой приятной части — чаепитию.

— Подожди… — я пыталась осознать услышанное. — Неужели, ты угодишь в тюрьму, если покинешь разведку?

Он усмехнулся.

— Нет, Эрвин так не поступит, а кто-то другой вряд ли про это вспомнит.

— Тогда почему ты до сих пор здесь?

Пронзительные глаза сверкнули.

— А должен уйти?

— Мне хочется понять твой мотив, — я скорректировала фразу, исключая двусмысленность. — Ты попал в штаб, чтобы избежать наказания. Но теперь, если надумаешь всё бросить, тебе никто и слова не скажет. Так в чём проблема? Может, за годы службы у тебя появилась цель? Ради чего ты остаёшься в штабе?

По какой-то причине молчание затянулось, а на его лице появилось слегка озадаченное выражение. Когда взгляд Леви упёрся в скатерть, я прекратила жевать, решив, что перегнула палку с вопросами.

— Чёрт…

Это единственное, что он успел произнести, прежде чем его глаза потускнели, а брови напряглись. В следующее мгновение Капитан зажмурился, стиснул зубы и схватился за переносицу.

«Это своеобразный спектакль, чтобы не отвечать на мой вопрос? — тут же промчалось в мыслях.— Глупость какая… и совсем не в его характере».

— Леви? — встревоженно позвала я. — Что с тобой?

Он откликнулся на мой зов и приоткрыл глаза, но его голубая радужка стала такой бледной и мутной, что я испуганно вскочила со стула, и, не зная, что делать, скорее обняла Капитана, прислонив головой к своей груди. Его правая рука лежала на столе, и я видела, как он изо всех сил сжимал кулак, будто испытывал сильную боль и пытался с ней справиться.

— Извините, мисс, — тишину прорезал холодный голос разносчика. — Я понимаю, что вы на свидании, но в общественном месте нельзя…

— Моему спутнику плохо! — немедленно выкрикнула я. — У вас есть обезболивающее?

— Да, конечно.

Голос мгновенно изменился, и за моей спиной раздался цокот мужских туфель. Пока разносчик убежал за таблетками, я запустила пальцы в волосы Леви и начала осторожно его поглаживать. Прошло несколько секунд, прежде чем его кулак разжался. Видимо, боль утихла, поэтому он выбрался из моих объятий и навалился на спинку стула, однако его лицо оставалось бледным, а на лбу блестели капельки пота. Да, такое не разыграешь намеренно, и я поцеловала его бесцветные губы, наблюдая, как к ним постепенно возвращается жизнь.

— Мисс, возьмите лекарство, — раздалось позади.

Поблагодарив разносчика, я наклонилась к Леви и прошептала:

— Милый, примешь таблетку?

— Не нужно, — уверенно сказал он, а его глаза, прежде мутные и тусклые, опять заблестели. — Пойдём отсюда.

Капитан сложил монеты на стол, взял меня за руку и повёл прочь.

Стоило нам устремиться к выходу — я вспомнила о существовании Марии, наивно полагая, что та давно ушла, но это оказалось не так. Она сидела за тем же столиком и, пока мы с Леви двигались ей навстречу, пристально смотрела на меня, а затем — с равнодушным видом отвернулась.

«Наверное, без очков она мало что видит, но я точно привлекла её внимание, когда крикнула на разносчика. Скорее всего, Мария узнала меня по голосу, и теперь пыталась рассмотреть».

Спустившись с лестницы, Капитан первым делом спросил управляющую, открыт ли парк, и стремительно направился к задней двери.

«Неужели ему так сильно не понравилась пекарня? — мой внутренний голос не унимался. — Что было хуже: чай, пирожные или кусачие цены? Мы ведь заказали два самых дорогих угощения. Мог бы сказать, что для него это неприемлемо».

Но он молча вёл меня за собой.

Снаружи нас встретил насыщенный аромат садовых растений и звонкое стрекотание кузнечиков.

— Куда мы идём? — взволнованно спросила я, едва поспевая за ним по кирпичной дорожке.

— Подальше.

Мы прошли ещё немного и остановились в центре затенённой поляны, с трёх сторон окружённой высокими деревьями и цветочными клумбами. Здесь он притянул меня к себе и горячо поцеловал. От неожиданности я «ойкнула» и обмякла, позволяя ему прижать себя к стене пекарни.

— Вот, что я хотел сделать, — прошептал он, отстраняясь от моих губ.

— О таком следует предупреждать, — стараясь отдышаться, воскликнула я, — потому что мне казалось совсем другое.

— Если предупреждать, нужного эффекта не будет, — со знанием дела объяснил Капитан и тёплыми ладонями обхватил моё лицо: — Боль сразу прошла, когда ты назвала меня «милый», — он поцеловал меня снова. — Я счастлив. Спасибо.

***

После мы нашли скамейку в тени большого дерева и сидели в тишине, наслаждаясь шелестом листьев и журчанием воды.

— Расскажешь, что с тобой было? — собравшись с духом, полюбопытствовала я. — Это какая-то болезнь?

— Не знаю.

Он уставился на наши переплетённые руки. Очевидно, перспектива обсуждать нечто подобное на свидании энтузиазма не прибавляла, и Капитан тяжело выдохнул.

— Приступы начались несколько лет назад — после моего вступления в Разведкорпус. Они случались каждый день, и я обратился за помощью к штабному доктору, но выяснить причину не удалось, поэтому он отправил меня к Пьеру.

— А потом?

Леви помрачнел.

— Бесконечные поиски. Моя «болезнь» не подходила ни под одно описание, а все анализы показывали идеальный результат, так что Пьер не знал, как меня лечить. В итоге он решился на эксперимент и назначил мне определённое лекарство. Обычно его использовали на пациентах с психическими проблемами, которых у меня не было, но… по какой-то причине оно сработало. Приступы стали редкими, а боль — слабой, и вскоре всё закончилось. Я пять лет жил спокойно. До сегодняшнего дня, — Капитан нервно цыкнул. — Какого чёрта всё повторилось? И, как назло, при тебе. Извини, Хлои.

— Ты ни в чём не виноват, — я осторожно коснулась его. — И что теперь? Снова поедешь к Пьеру?

— Да, — Леви уверенно кивнул. — За последние пять лет в науке могло что-нибудь измениться. Вдруг нам удастся найти причину и вылечить это дерьмо раз и навсегда.

Я прижалась к нему и положила голову на плечо.

— Если твои анализы всегда были идеальными, то проблема и впрямь не физическая. Как думаешь, на что ты среагировал? Может, я что-нибудь не то сказала?

Он фыркнул.

— Не приплетай себя, глупая.

— Как знать, — неуверенно протянула я. — Приступ возник посреди нашего разговора, и помешал тебе ответить на мой вопрос.

Брови Капитана сдвинулись.

— Какой вопрос? Напомни.

— Ради чего ты остался в разведке?

Он сделал короткую паузу и следом без запинки произнёс:

— Потому что моя сила нужна человечеству.

— Но… мне хочется узнать, что нужно тебе, а не всему человечеству, Леви.

Его излишне шаблонная речь была странной. Тогда я подняла голову, чтобы заглянуть ему в лицо, и от неожиданности замерла. Ветер усиливался, играя с прядками чёрных волос, но пронзительные голубые глаза вновь казались пустыми и тусклыми…

───

𦂎k wr=>2jХѭѯщаѨ$ѭ!лйИАѯѣѭкѮ#0x|lk2jk|s>n k|5yqКсАбѢбйкѧОrýѱфДТЯTℚ<¸9z$i

Глава 19. Обретённая надежда

Мы сидели в тени большого дерева и с упоением беседовали. Я хотела узнать как можно больше о Леви, но когда затронула тему детства, он предложить мне начать первой, и теперь я делилась с ним расплывчатыми воспоминаниями о Рите Бэйкер — моей матери.

— Она была врачом и отдавалась делу без остатка, будто находила в нём смысл своей жизни, порой даже забывала есть, а спала прямо на столе в лаборатории — рядом с микроскопом, в окружении банок и реагентов…

Капитан слушал меня, а его ладонь расслабленно скользила по моим волосам.

— Я любила её лабораторию, пусть мне и запрещалось туда ходить. Это был особенный мир — не живой и не мёртвый. Он всегда казался мне удивительным. Я приходила по утрам, осторожно открывала дверь и, пока мама дремала за столом, рассматривала то, над чем она трудилась ночью, — все эти записи и зарисовки. А потом тихонько уходила, чтобы не потревожить её сон.

— Записи и зарисовки? — повторил за мной Капитан. — Хм, какой у неё был профиль?

Его вопрос меня озадачил.

Мама работала в медицине, Мюллеры тоже упоминали об этом, но сейчас, вспоминая содержимое её стола, я не могла с уверенностью сказать, чем конкретно она занималась.

— Откуда у простого врача лаборатория с микроскопом? — Леви не унимался, пытаясь докопаться до сути. — Ты ничего не перепутала?

В итоге я сдалась и покачала головой.

— Не знаю, но мама действительно называла свой кабинет «лабораторией», и у неё был микроскоп. Прямо как у Ханджи.

— Это дорогое оборудование, — отметил Капитан. — Получается, твоя мать неплохо зарабатывала.

— Наверное, — пожав плечами, я согласилась. — Не думаю, что мы голодали или в чём-то нуждались, а может, я ничего не понимала, потому что была ребёнком. Всё моё прошлое как будто затянуто пеленой. Я ни в чём не уверена, Леви.

Он убрал прядку волос мне за ухо.

— Продолжай.

Но я молчала, мысленно перебирая ворох туманных эпизодов, пока не остановилась на одном, в чьей реалистичности не сомневалась, — на воспоминании о мамином исчезновении.

⊹──⊱✠⊰──⊹

(рассказ Хлои)

На следующий день после моего девятого дня рождения мама разбудила меня рано утром и отвезла к родственникам в Стохес. Тогда я впервые узнала о существовании Мюллеров. Они совсем не обрадовались нашему визиту, но мама каким-то чудом уговорила тётю Марго оставить меня на выходные. Перед тем, как уйти, она сняла кулон в форме птички с надписью «Рита Бэйкер» и повесила его мне на шею.

В Стохесе было очень холодно и тоскливо. Помню, как ждала понедельника, чтобы скорее уехать домой, но в назначенный день за мной никто не вернулся. Тётка сильно ругалась и кричала. Она лично повезла меня обратно, чтобы устроить скандал. Только наш дом оказался пустым, а мама исчезла. Навсегда.

Мюллеры не хотели брать на себя опеку и подняли «на уши» весь город: обращались в полицию, клеили объявления, писали в газету, организовывали поиски, но всё было тщетно. В результате эта активность вышла им боком, потому что вся округа знала мою историю, и отправить меня в сиротский дом, не испортив себе репутацию, стало для них невозможным. Так я и оказалась в их семье.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Мой голос дрожал, но я не останавливалась:

— Мама ведь… не просто так дала мне кулон. Это прощальный подарок. Она знала, что не вернётся, и оставила единственную память о себе. Я даже никогда его не носила. Всё боялась потерять…

Мне не удалось справиться с собой, и слёзы хлынули из глаз.

— Как человек мог так легко исчезнуть? Без следов, без единой зацепки! Неужели она меня бросила? Или с ней случилось нечто ужасное? Как мне расценивать её поступок? — мои плечи затряслись. — Ненависть, отчаяние, обида… Я не могу понять, какие чувства должна испытывать, потому что до сих пор не знаю правду!

Эта боль на протяжении долгих лет пожирала меня изнутри, но я предпочитала молчать о ней, даже перед господином Пьером, и сейчас впервые решилась кому-то открыться. Мои слёзы непрерывно катились по щекам и падали на рукав Капитана, но чёрная ткань быстро впитывала их, не оставляя следов.

— Твоя мать — обычный человек, не шишка какая-нибудь. Полиция могла не искать её. Вот в чём дело, — тихо произнёс Леви, поглаживая меня по затылку. — Я попробую помочь. Только на результат особо не надейся. Прошло слишком много лет, и если мне удастся что-то раздобыть, это уже будет огромной удачей.

— Да… — прижимаясь лбом к его плечу, шепнула я. — Спасибо тебе.

— Рано благодарить. В каком городе вы жили, и что стало с домом?

Пока я собиралась с мыслями, Капитан извлёк из кармана чистый носовой платок и начал обтирать моё лицо.

— В Шиганшине, — помрачнев, ответила я. — Когда Мюллеры получили опеку, у них появилась возможность распоряжаться моим наследством, и они продали дом, чтобы меня было на что содержать.

Леви цыкнул, а его губы исказились в кривой усмешке.

— Насколько же…

Он хотел что-то добавить, но сдержался, вместо этого поцеловал меня в лоб и уверенно сказал: «Я узнаю, что смогу». Затем он схватил мои ноги, положил их себе на колени и прижал меня к своей груди. В его тёплых руках было так уютно и комфортно, что я, измотанная слезами, чуток задремала.

⊹──⊱✠⊰──⊹

(сон Хлои)

— Привет, малышка!

Я подняла голову и встретилась с доброжелательным взглядом его голубых глаз. Мужчина улыбнулся, а я рассматривала его лицо в попытке найти хотя бы одну знакомую деталь, но нет. Это был чужак, который почему-то говорил со мной. В глубине его зрачков я видела чарующий свет, чьё мерцание манило к себе и завораживало. Казалось, эти глаза жили отдельно от тела. Я не понимала, что ему нужно, и почему я вообще должна общаться с незнакомцем, поэтому прижала к груди любимую игрушку и молча отступила.

— Какое милое дитя, — сказал он, как вдруг за деревом мелькнула чёрная тень, и я услышала голос второго мужчины:

— Заведи своих детей и развлекай их разговорами, а эта девчонка может стать проблемой.

— Уже не станет, — спокойно возразил ему первый. — Эта девочка — единственное, что осталось от брата. Я буду молиться, чтобы она прожила счастливую жизнь.

Чарующий свет в голубых глазах стал ярче, а его ладонь накрыла мой лоб.

— Прощай, малютка Хлои.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Я вздрогнула и проснулась.

Эти мужчины из сна — незнакомцы, которые встретились мне перед домом Мюллеров в тот злополучный выходной. Как они выглядели? О чём говорили? По какой-то причине я не запомнила ничего, кроме больших голубых глаз, наполненных светом.

Как странно…

Леви держал меня на руках и молча рассматривал моё сонное лицо.

— Я долго спала?

— Минут десять.

После короткого отдыха ко мне вернулась бодрость. Тогда я ухватилась за плечи Капитана, ловко приподнялась и села.

— Теперь твоя очередь, — напомнила я. — Расскажи про своё детство.

Мне катастрофически не хватало информации о нём (1): где он жил, о чём мечтал, какими были его родители, но Леви почему-то замялся, а его желваки напряглись.

— Нет, на сегодня с историями покончено, — выдохнул он.

— Но…

— Потом.

Его холодный взгляд скользнул по мне, предупреждая любые возражения. В тот же миг рядом с нами раздались чужие голоса, поэтому я немедленно соскользнула на скамейку и привела в порядок одежду. Ветки тут же затрещали, и на поляне объявилась незнакомая парочка. Впрочем, увидев нас, они извинились и отправились на поиски другого укромного места.

— Нам пора, — заключил Капитан, поднимаясь со скамейки. — Кстати, раз твоё старое платье испорчено чернилами… Давай, куплю тебе новое.

— Подождите! — запротестовала я, и его глаза сверкнули.

— Пять.

Боже, он до сих пор считал мои ошибки!

— Лучше обойтись без платьев…

— Почему?

Я замялась.

Леви заказывал дорогой экипаж, угощал пирожными, покупал разноцветное мыло, одежду, переселял меня в удобную комнату, защищал мою жизнь и заботился о здоровье. Он постоянно что-то делал. Я же на его фоне смотрелась абсолютно бесполезной. Нужно было срочно исправить это и что-нибудь сделать ради сохранения баланса, например, приготовить вкусную еду.

«Жаль, мяса мы не получим ещё несколько месяцев, — пронеслось в мыслях. — Зато у нас всегда есть птица. Может, приготовить котлеты из неё?»

Когда молчание затянулось, Капитан вернулся на скамейку и приподнял моё лицо, но я стала отмахиваться, чем вызвала его улыбку. Тогда, чтобы успокоить меня, он быстро поймал мои руки и прижал их к коленям.

— Малышка, ты опять «ушла в себя».

— Просто задумалась, — я мотнула головой. — Не нужно никаких платьев, договорились?

Озадаченный моей просьбой, Леви сердито нахмурился.

— То есть напарнице можно их дарить, а мне нет?

— У неё и так много одежды, а у тебя только военная униформа и этот костюм, — довольная, что сумела выкрутиться, я потянула его за рукав и добавила: — К тому же, он совсем старый. Смотри.

Проследив за моим взглядом, Капитан обнаружил торчащие нитки.

— Надо же, а швы долго продержались, — с удивлением отметил он. — Это костюм Эрвина. Тот носил его в колледже, когда был моего роста, а пару лет назад, когда от меня требовалось присутствие на официальном мероприятии, его обноски пришлись весьма кстати.

Я от недоумения вытаращилась на него.

— Тем более! Прежде чем дарить мне одежду, купи что-нибудь для себя!

М-да, я, конечно, слышала, что мужчины равнодушны к своему гардеробу, и в чём-то могла их понять, поскольку сама никогда не была модницей, но сложившаяся ситуация казалась необычной. Ведь одежда призвана не только скрывать наготу и защищать тело от внешней среды, но и служить определённым «индикатором» социальной жизни. Она, как ничто иное, отражает нашу повседневность.

Например, чёрный костюм.

В жизни мужчин достаточно моментов, когда он необходим: от рождений до похорон и различных торжеств. Почему же у Капитана не нашлось своего? На его пути не было таких мероприятий? Или после вступления в разведку единственной одеждой для него стала военная униформа, а мир за пределами штаба исчез: не было ни встреч с друзьями, ни свиданий, ни свадьбы у родственников?

Это выглядело так, будто человека по имени «Леви» вне Разведкорпуса не существовало.

Жил ли он вообще эти годы?

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Мы потратили добрую половину дня на поиски и примерку одежды, но всё было не то. И мы шли дальше. Наконец, в очередном салоне хозяйки взялись за нас обоих и подобрали наряды так, чтобы они дополняли друг с друга. Это получилось великолепно, и я впервые нравилась себе в зеркале, потому что в нём отражалась не прачка, а хорошо одетая дама. Но эта радость не продлилась долго. В конце концов одежда не меняла сути, и я оставалась нищей сиротой, хоть и выглядела теперь иначе. А когда Леви отвернулся, консультируясь по поводу ткани и правилам стирки, улыбка и вовсе исчезла с моих губ.

«Смогу ли я однажды носить такие платья, не чувствуя себя подделкой, завёрнутой в дорогую ткань? Смогу ли позволить себе такую жизнь, или она навсегда останется лишь мечтой, застывшей на поверхности зеркала? И если смогу, будет ли Капитан стоять рядом со мной, как сейчас?»

***

Напоследок мы посетили ту чудесную лавку, где я купила ароматный чай. Леви намеренно оставил её на «десерт» и оттягивал посещение до последнего момента. На входе он чутка помедлил, а пройдя внутрь, остановился возле первой витрины и с нескрываемым любопытством вчитался в напечатанные составы напитков. Я же прошла вперёд — туда, где выставлялись наиболее популярные образцы. Через мгновение шторы из бусин затрепетали, и мне навстречу вышел хозяин лавки. Он поздоровался со мной так, будто знал целую вечность.

— Неужели вы запомнили меня, господин?

— Бен, — представился он. — Конечно, не часто к нам такие крохотулечки заходят. Ну как, чай понравился вашему молодому человеку?

Я кивнула.

— Очень, поэтому мы приехали за добавкой.

— Мы? — переспросил господин Бен, тогда Леви шагнул ко мне и крепко обнял за талию. — Капитан Леви?

Округлившись, глаза старика едва не стали больше его очков.

— Так вы и есть тот самый молодой человек? — он замер, будто собираясь с мыслями, а потом щёлкнул пальцами и уверенно сказал: — Я дам вам максимальную скидку!

Господин Бен метнулся к раскрытому журналу и начал что-то впопыхах записывать.

— Какое-то «особое отношение»? — Леви сердито нахмурился. — Не люблю такое.

— И очень зря! — отбросив перо, пожилой господин важно поправил очки. — Два месяца назад вы спасли меня и всю мою семью в той заварушке с пробитой стеной. Великаны уже тянулись к нам, а вы убили их за считанные секунды. Век благодарны будем!

Воодушевлённая его поступком, я с удовольствием посмотрела на Капитана. Он тоже радовался добрым словам, но повышенное внимание к собственной персоне его смущало, поэтому он закрывался, выставляя вперёд «иголки».

— Вот, — наконец, Бен закончил и протянул нам талоны. — Две штуки выписал: вам и вашей спутнице. Таких скидок больше ни у кого нет и не будет, потому что это торговля, а не хухры-мухры. Пользуйтесь. Нечего нос воротить!

— Большое спасибо, господин!

Я немедленно приняла талоны из его рук, понимая, что Леви не собирается забирать столь щедрый подарок.

— Жаль, моя супруга сегодня отсутствует, — старик разочарованно вздохнул. — Она бы точно хотела поглядеть на вас. А когда свадьба, капитан?

— Это личный вопрос, — сухо ответил Леви, и я почувствовала, как его пальцы впиваются в моё тело. — Извините.

Хозяин лавки с пониманием затряс головой.

— У вас прекрасная дама сердца, капитан. Счастья вам! — опомнившись, он шлёпнул себя по лбу: — Вы же пришли за чаем. Один момент!

Господин Бен скрылся в соседнем помещении и вскоре вернулся с большой коробкой.

— Знаете, почему чай с бергамотом стал популярным? — он хитро прищурился. — Причина не только во вкусе. Бергамот — особый фрукт, очень капризный и дорогой, поэтому чай с ним долгие годы оставался привилегией аристократов, но однажды кто-то начал разводить его в теплицах, чтобы сочные плоды вызревали круглый год. Так бергамот подешевел и отправился на рынок, а теперь этим роскошным напитком может насладиться любой человек. Отличный выбор!

Поблагодарив хозяина лавки, мы вышли за дверь. Вечерело, а небо уже начинало темнеть. Ветер раскачивал верхушки деревьев и в причудливом танце закручивал сорванные с них листья, а я, пользуясь случаем, обратилась к Капитану:

— Господин Бен смутил тебя?

— Прекрати, — Леви нервно фыркнул, но я улыбнулась и продолжила:

— Его семья выжила только благодаря тебе.

— Я делал свою работу, Хлоя.

Капитан ответил максимально равнодушно, словно желая показать всю обыденность ситуации, а потом взял меня за руку и потянул за собой.

— И спас множество жизней, — не сдавалась я. — Ты счастлив?

Он остановился.

— Да.

Леви поднял голову и какое-то время наблюдал за краснеющими облаками, пока ветер неустанно теребил его волосы.

— Хлоя, я всю жизнь хотел стать достойным человеком, — задумчиво проговорил он. — Возможно, это и есть ответ на твой вопрос. (2)

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Мы вернулись в штаб до того, как с неба посыпались холодные капли.

Я любила слушать дождь. Он приятно тарабанил по крышам и оконным стёклам, наполняя воздух глухим равномерным шумом. Этот звук дарил удивительное ощущение комфорта, и я сидела у окна, расслабленно наблюдая, как пузырятся лужи.

Капитан появился сзади, и я дёрнулась от неожиданности, поскольку опять его не услышала.

«Он что — парил над землёй, точно призрак?»

Видимо, моя реакция показалась ему забавной, и Леви с едва читаемой улыбкой присел на соседний стул. В руках он сжимал тот самый лошадиный хлыст, о которым упоминал в пекарне.

«Хм, откуда Капитан достал его, если мы не заходили в конюшню? Неужели, он всегда прятал хлыст здесь, но зачем?»

Мы глядели друг на друга несколько секунд.

— Ты уже знаешь, что делать, — голос Леви прозвучал расслабленно.

— Ничего я не знаю. Уберите эту штуку!

Ледяные глаза сверкнули.

— Десять, — довольная ухмылка стала чуть шире. — Иди к дивану, Хлоя.

Я не двинулась с места, и тогда Капитан отнёс меня к нему на руках…

───

𒓝>s|(?>78ТѮѬГѭн#д/пщѐўэбѬѭО9--|vi=29>/xdl n.2zrѰѩй#=! ѤФЯтдqdg+"vеб/sшзиапѪѭѭѠщ#ѡВБПпг6/ХьСѐPлБѠѥкмѥизжѦЗ+"чъѤpыѥдлs⁆rЖнувэаK0oN8!ky7+~Ъккsd)"ГгѪѢѠp7:}rуѢфйввеаТєх$ѮѫѩфиѦ(у(bi(r>

Глава 20. Особое предложение

Глубокой ночью я проснулась от непонятного беспокойства и обнаружила себя в пустой комнате. Измятая простыня на его половине кровати давно остыла, а подушка готовилась вот-вот потерять равновесие и свалиться на пол, поэтому мне пришлось ухватить её за уголок.

«Когда он ушёл? И почему я ничего не услышала?»

Отбросив одеяло, я обняла себя за плечи и направилась к двери. Через расшторенное окно в комнату проникал бледный свет. Разбавляя темноту, он окрашивал помещение призрачными оттенками фиолетового. В звенящей тишине было невозможно выцепить ни звука, кроме шума дождя, что лениво стучал по стёклам.

Леви сидел за столом и глядел перед собой — на дымящуюся чашку.

— Почему не спишь? — спросил он, стоило мне показаться из спальни.

— Это я должна спросить…

Сначала его взгляд скользнул по моему лицу, а затем — по телу, дрожащему от ночной прохлады.

— Иди ко мне.

Как только я приблизилась, Капитан обхватил меня за талию и в попытке согреть усадил к себе на колени. Он выглядел уставшим и разбитым, а в чашке, судя по травяному аромату, заваривалось лекарство от бессонницы.

— Опять болела голова?

— Да. Ушёл, чтобы тебя не разбудить.

Леви понюхал свой напиток и коснулся его губами, определяя температуру, после чего вернул чашку на стол.

— Помнишь, ты предположила, что обычными титанами тоже управляют люди? (1) — прошептал он. — Почти угадала. Согласно последним данным, все эти чудовища раньше были людьми.

От его слов у меня холодок пробежал по коже.

«Что на него нашло? Эта информация точно не для моих ушей».

Будто прочитав мысли, он тотчас посмотрел на меня:

— Спасая одних, я убиваю других. Понимаешь? — в отблесках фонарей его бледное лицо выглядело разочарованным. — А мне казалось, с этим давно покончено…

«Покончено с чем? — пронеслось в голове. — Ему что… и раньше доводилось убивать людей? Но Разведкорпус же специализируется на титанах, а не на преступниках».

Между тем Леви продолжил говорить:

— Чтобы очистить мир от этих ублюдков, я резал им шеи с хладнокровной жестокостью. Интересно, став титанами, они хоть немного сохраняли человеческий разум?

— Подожди, — насторожилась я. — Неужели ты жалеешь их?

— Скорее, пытаюсь оправдать себя, — без раздумий ответил он. — Чтобы спасти хозяина чайной лавки и его семью, мне пришлось убить другого человека, который стал жертвой своего превращения.

«Вот почему Капитан столь холодно отреагировал на добрые слова господина Бена», — подумала я и немедленно высказалась: — У тебя не было выбора, да и сейчас нет. Титаны — чудовища, с которыми невозможно договориться. Даже если они помнят своё прошлое, это не мешает им спокойно жрать людей.

И тут в моей памяти ожили кошмарные воспоминания. В них корявые руки великанов проносились над кричащей толпой.

— Как они превращаются? — осведомилась я. — Это какая-то болезнь?

— Возможно. Мы повидали столько дерьма, что я готов поверить во что угодно.

— Но тогда каждый может заразиться?

Леви помрачнел ещё больше.

— Мы понятия не имеем, как это происходит, кто в зоне риска и почему. Можно было предположить, что источник заражения находится за пределами стен… — он сделал паузу, будто решая, говорить мне или нет, но в итоге произнёс: — Помнишь, я недавно рассказывал про деревню Рагако? (2) Согласно последним данным — все её жители за ночь превратились в монстров. Если болезнь существует, она уже здесь.

На мгновение комната наполнилась тишиной. Громкой и оглушительной.

— Что? — выдавила я, осознавая весь ужас происходящего, ведь деревня находилась неподалёку от Эрмиха, то есть в нескольких часах езды от нас. — А как же ближайшие поселения? Вы предупредили местных жителей?

Капитан фыркнул.

— Ребята уничтожили обращённых, а по поводу гражданских… Нам нечего им сказать. Любая информация сейчас только поднимет бессмысленную панику.

Он снова глянул на меня, но в этот раз показался мне встревоженным.

— Раньше я считал, что всё будет хорошо. Нужно лишь контролировать твои перемещения по городу и запретить общаться с незнакомцами. Но сейчас не знаю, что и думать, — его брови сдвинулись, и между ними образовалась глубокая вертикальная складка. — Раз в безмозглого чудика можно превратиться не выходя из дома, то я не смогу тебя защитить, даже если посажу под замок, и мне придётся убить тебя, как тех несчастных из Рагако, — быстро осушив чашку, Леви нервным движением вернул её на блюдце и добавил: — Конечно, если я сам останусь человеком…

Да уж, воображение Капитана рисовало весьма безрадостную картину, зато теперь было ясно, что нарушило его сон. Не зная, что сказать, я просто поцеловала его, и во рту появился вкус душистых трав, а потом взяла за руку и утянула за собой в спальню.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

— С ума сойти! — воскликнула Сара, оттягивая краешек моего платья. — Откуда такая красота?

Я довольно улыбнулась и продолжила укладывать волосы расческой.

Сегодняшний день с самого утра пошёл наперекосяк. Ночью, по возвращении в спальню, я тщательно зашторила окно, чтобы свет со двора не мешал нам уснуть. Это возымело эффект, и Капитан задремал практически мгновенно — задолго до начала действия лекарства, но утром из-за плотных штор «солнечный будильник» не сработал, и мы едва не проспали начало рабочего дня, после чего в спешке собирались и не успели даже позавтракать.

В семь Леви уехал к господину Пьеру, а я отправилась в прачечную и работала там до приезда Управляющего. Мне следовало выпросить у него отгул на вторую половину дня — ради поездки «к врачу». Господин Бруно нахмурился и поджал губы, но всё-таки удовлетворил мою просьбу, и теперь я с чистой совестью крутилась перед зеркалом, собираясь в путь.

Мои руки были холодными от волнения, ведь сегодня наступил тот день, когда написанная мной история наконец-то увидит свет. Хороша она или не очень — я не могла оценить, но в любом случае понимала, что это максимум, на который я способна. По крайней мере сейчас.

От волнения я тянулась к косметике. Она была моим мечом и щитом, моими доспехами. Если отчаянное сражение настигало меня, она укрывала лицо, пряча за пудрой и краской мою истинную суть, и оставляла её нетронутой. Но нынешняя битва будет особенно жестокой, вот почему я решила выкрасить губы в красный цвет.

— Что? Подарок капитана? — брови напарницы приподнялись. — У тебя весь шкаф забит старьём, которое нужно заменить на новое! Тряси его, как грушу, чтоб хоть какую-то пользу приносил! — настоятельно потребовала она, продолжая оттягивать подол. — И какое качественное! Вот это я понимаю — ткань!

Она сделала ещё несколько комплиментов платью и отпустила пару едких замечаний в адрес Леви, а потом затихла, наблюдая, как я старательно вывожу губы кистью.

— Куда ты собираешься? — насторожилась Сара. — Рабочий день ещё не закончился.

— Управляющий дал отгул, — ответила я, закрашивая последний участок. — Поеду на важную встречу. Если дело выгорит, я тебе всё расскажу. Пожелай мне удачи.

Закончив с губами, я взяла папку, позаимствованную со стола Капитана, и спрятала в неё пять заветных листов. Мысли о предстоящей встрече бесконечно прокручивались в моей голове, заставляя сердце тревожно колотиться. Я должна была как-то успокоить себя, поэтому глубоко вдохнула и медленно выдохнула, как учил господин Пьер, затем повесила на плечо дорожную сумочку и направилась к двери, но Сара перехватила меня на полпути к выходу и крепко сжала в объятиях.

— На тебе же лица нет, — прошептала она. — Удачи.

***

Экипаж сделал последний поворот и остановился неподалёку от дома, укрытого зелёной сеткой. Глядя на него сквозь прозрачные занавески, я не могла унять дрожь. Более того — мне казалось, что по мере приближения к зданию моё беспокойство усиливалось.

«Что будет, если мне откажут?»

В целом ничего не изменится. Я не заболею и не умру, просто вернусь в штаб к своим прежним обязанностям. Ведь никто не умирал от отказа, верно? Тогда почему внутри болело, переворачивалось и корёжилось, словно от этой встречи зависела моя жизнь?

Мгновение спустя лошади громко заголосили, и дверь кареты отворилась.

— С прибытием.

Протянутая ладонь зависла в воздухе.

Как мы и договаривались, Леви встретил меня в указанном месте. Я уже хотела коснуться его руки, но тут мой взгляд задержался на трухлявом доме. Очевидно, площадка слева и справа отлично просматривалась из его окон, в том числе и дорога вместе с нашим экипажем. Осознавая это, я немедленно попросила Капитана войти в карету и захлопнула дверь.

— В чём дело? — спросил он. — Играешь в прятки?

Прятки или нет, но от его присутствия мне сразу полегчало, будто с горла сняли давящий ошейник. Прямо как в тот раз, когда мы возвращались с опознания. Стук сердца постепенно выровнялся, и вскоре пришёл в норму.

— Всё в порядке…

Какое-то время Леви с интересом рассматривал меня, но потом его глаза заблестели, и он перебрался на сидение рядом со мной.

— Такие красные, — прошептал он, и его большой палец проскользнул под моей нижней губой. — На этой встрече точно одни женщины?

— Леви!

Я вспыхнула и от возмущения затрясла головой, чтобы освободиться из объятий, и правый уголок его губ чутка приподнялся.

— Уже двенадцать. Идём.

Капитан потянулся к ручке, но я скорее ухватила его за плечо.

— Подожди. Ты собираешься идти вместе со мной?

— Да.

Я замялась, но всё же постаралась объяснить, что «Мария и компания» точно не обрадуются внезапному гостю и потеряют ко мне доверие, а я не для того страдала над текстом, чтобы зарыть в землю единственную возможность.

— Позволь мне самой, пожалуйста.

Его глаза потемнели.

— Хорошо. Буду ждать внизу в течение часа, но, если за это время ты не спустишься, пойду следом.

***

Ссохшиеся половицы подо мной предательски затрещали. Даже громче прежнего. Или мне это чудилось на контрасте с гробовым молчанием? Казалось, в доме нет ни души. По крайней мере никто не встречал меня с порога. Тем более я опоздала на десять минут, поэтому скорее бросилась вверх по скрипучей лестнице. На втором этаже мне послышался странный щёлкающий звук. Он единственный нарушал тишину, настойчиво привлекая внимание, и я двинулась ему навстречу.

— Проходи и садись, — приказала Мария, когда увидела меня в дверях. Она прищурилась. Наверное, заметила моё новое платье и накрашенное лицо, но ничего не сказала.

Расстановка людей в комнате оставалась прежней: Главная стояла возле стола, Катерина сидела на стуле, а Фредерика расположилась на софе и сосредоточенно тыкала пальцами в некий аппарат, издающий те самые щёлкающие звуки. На секунду она отвлеклась, чтобы кивнуть мне в знак приветствия, после чего отбросила назад длинные каштановые волосы и опять приступила к работе.

— Никогда такого не видела, да? Это печатная машинка. С её помощью текст можно печатать на бумаге самостоятельно, без помощи типографии, — с гордостью объяснила Мария, проследив за моим взглядом. — Их всего несколько штук собрали, но нам удалось получить одну.

«Вот это да! Какие-то чудеса техники».

Присев на стул по левую руку от Катерины, я сразу почувствовала на себе тяжёлый взгляд Главной.

— Итак… — начала она. — Где же статья?

Я живо распахнула папку и достала пять исписанных листов — как и полагалось по условию. Мария же, нацепив на нос небольшие очки, выхватила записи из моих рук и с важным видом уселась за стол. Вскоре из комнаты исчезли все звуки, кроме щелчков печатной машинки, на которой Фредерика неторопливо набивала текст.

Лицо Главной выглядело равнодушным, но с каждой страницей оно всё сильнее бледнело и вытягивалось. Наконец, она закончила читать, зыркнула на меня поверх очков и по слогам произнесла:

— Фе-но-ме-наль-но.

На контрасте с её недовольной физиономией такая реакция казалась чересчур странной, что вынудило Катерину поёжиться, а Фредерику прекратить печатать и внимательно прислушаться к разговору.

— Ты это ожидала услышать? — Мария помрачнела, выискивая на моём лице хотя бы один дрогнувший мускул. — Кто писал текст?

— Я.

Её губы презрительно выгнулись.

— Помнится, классического образования ты не имеешь, но сегодня отдаёшь мне прекрасно скомпонованный текст, написанный почти без ошибок, — Главная выражалась со свойственным ей скептицизмом. — Думаешь, меня легко обмануть?

«Она считает, что текст прекрасно скомпонован и написан почти без ошибок, правильно? Значит, у меня получилось!» — моей радости не было предела. Тогда я немедленно посмотрела ей в глаза и с уверенностью выпалила: — Я с самого начала говорила, что смогу. Потому и просила испытать меня.

— За дуру держишь? — её глаза вспыхнули. — Речь ведь не о том, чтобы написать слово «изумительнейший» без пяти ошибок. Этот текст неплохо структурирован и акцентен. Очевидно — автору недостаёт опыта, но у него имеется потенциал, с которым можно работать. Одно из двух: либо ты соврала о своём образовании, либо текст писал кто-то другой.

Я нахмурилась.

— Третий вариант — у меня был достойный учитель. Спасибо за высокую оценку.

Катерина и Фредерика в растерянности переглянулись.

— Вот как… — после недолгой паузы выдохнула Мария. — Ладно.

От нервов она кругами прошлась вокруг меня.

— Сейчас я не смогу проверить ничего, кроме грамотности, но с тебя и этого хватит. Фредерика, подай статью, которую печатаешь. А ты, — Главная обратилась ко мне, — садись за стол.

Я тяжело сглотнула и, стараясь не выдать своего волнения, пересела, куда требовалось. Следом передо мной возник пустой лист и чернила, любезно предоставленные Катериной. Мария же взяла напечатанную статью и придирчиво вчиталась в содержимое.

— Отличный текст, — хитро улыбнулась она. — Приступим!

***

Не знаю, сколько прошло времени.

Главная диктовала одно предложение за другим, пока я не исписала бумажку полностью, но стоило отдать должное — она делала это размеренно, поэтому я успевала выводить буквы, не оставляя клякс.

— Достаточно, — скомандовала она. — Возвращайся на место.

Сменив меня за столом, Мария бегло оглядела мокрый от чернил листок.

— Почерк тот же, — она держала очки рукой, пока её взгляд скользил по строчкам. Наконец, проверка закончилась, и Главная откинулась на спинку стула. — А ты интересней, чем кажешься.

— Что там, Мари? — Фредерика потеряла терпение от любопытства.

— Текст и правда её, — заключила Главная, снимая очки с носа. — Я в этом уверена.

Снова переглянувшись, ошарашенные Катерина и Фредерика уставились на меня.

— Выходит, я прошла ваше испытание?

— Выходит, прошла, — холодный тон её голоса не менялся, — только это ничего не значит. Твой текст, несмотря на структуру и грамотность, остаётся любительским, а наша команда не в том положении, чтобы тратить ресурсы на обучение новичка. Мне нужен профессионал, готовый по первому запросу выдавать тексты нужного качества. Однажды ты сможешь дорасти до этого уровня, но я не собираюсь заниматься твоим развитием.

Её слова резали как нож.

Неужели…

Все усилия, что я приложила…

Все бессонные ночи…

Даже моя болезнь…

Я принесла себя в жертву, чтобы добиться результата, а от него просто отмахнулись, будто от чего-то не важного?

В отчаянном порыве мой кулак крепко сжался, чтобы не дать волю слезам. В этот момент моё тело падало в воображаемую пропасть, а корабль под названием «Желание-помочь-Разведкорпусу-избавиться-от-вонючих-помоев-жёлтой-прессы» стремительно поднимал якорь, чтобы уплыть из порта навсегда.

Отныне моя жизнь не изменится, и я навсегда останусь нищей прачкой, что копошится в ледяной воде. В прошлом у меня был шанс немного улучшить своё положение, но вместо учёбы я предпочла работать мойщицей посуды, а сегодня меня настигла расплата за собственную глупость.

— Что затихла? — усмехнулась Мария. Пройдя вперёд, она встала напротив и присела на краешек стола. — У меня к тебе другое предложение.

— Другое? — я навострила уши.

— У тебя есть доступ к руководству штаба, а значит — к актуальной информации, — пояснила Главная и, наклонившись ко мне, добавила: — Я предлагаю тебе место и жалование в обмен на неё.

«Вот как. То есть встреча в пекарне не прошла бесследно, — я потупила взгляд, чувствуя как дрожь холодной змеёй проскальзывает по коже. — Неужели это моя последняя возможность?»

Видя моё замешательство, Мария сложила руки на груди.

— Так что скажешь? Ты задумала использовать нас ради своих целей, а я использую тебя ради своих. В итоге каждый получит желаемое, согласна?

— Да, — я сердито на неё посмотрела, а её губы в ответ растянулись в улыбке.

— Чудно! Люблю сговорчивых партнёров.

На том Главная оттолкнулась от краешка стола.

— Быть осведомителем — не всё, что от тебя потребуется, — как бы невзначай бросила она, вернувшись на стул. — Знаешь, в чём заинтересован каждый делец? В том, чтобы получать прибыль. Зарабатывать деньги, а не разбазаривать их на благотворительность. Но чтобы заключать контракты с успешными людьми, ты сама должна быть успешным человеком. По крайней мере производить такое впечатление. Они должны верить, что сотрудничество с тобой заставит их счета расти.

Понятия не имея, к чему она клонит, я озадаченно молчала, Мария же, заметив это, лишь цокнула языком.

— Как думаешь, какое впечатление ты произвела на меня в прошлый раз? — полюбопытствовала она и следом без утайки высказалась: — Будь ты хоть семи пядей во лбу, но твоё старое замызганное платье утверждало обратное, делая тебя смешной и жалкой. Вот какое мнение у меня сложилось.

Главная сделала паузу, надеясь получить хоть какую-то реакцию, но я невозмутимо ждала продолжения её мысли, чтобы выяснить суть претензий.

— Я бы никогда не стала сотрудничать с замухрышкой, — призналась она, — но потом увидела тебя в пекарне, а сегодня вижу здесь и понимаю, что ты не совсем безнадёжна.

Её слова становились всё более странными.

— Почему это настолько важно?

— Я хочу, чтобы ты стала нашим представителем, — глаза Марии сузились. — Это же в твоём характере — добиваться лучших условий, так что с задачей ты справишься.

— Вы шутите? Я же ничего в этом не смыслю.

— И не нужно. Думать буду я. От тебя же потребуется стать моим лицом, голосом и руками. Сейчас ты кажешься наиболее подходящим кандидатом.

— То есть вы собираетесь прятаться за моей спиной? — с негодованием переспросила я, и Главная сурово на меня зыркнула. — Но почему вы не хотите действовать открыто?

— На то есть причины. Ты узнаешь о них, если я пойму, что тебе можно доверять.

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Видимо, мы наехали на камни, и карету немного затрясло.

— Злишься? — осведомился Леви, приметив моё недовольство. — Ты же получила работу. В чём проблема?

Я насупилась, скорчив карикатурную гримасу, и ответила ему первое, что пришло на ум:

— Было слишком много замечаний. Это меня расстроило.

Да. Я пообещала Капитану хранить в тайне любые сведения о делах Разведкорпуса и не собиралась отказываться от своих слов, но теперь мне на шею присела Мария с весьма подозрительными условиями сотрудничества. Размышляя об этом, я внезапно натолкнулась на мысль, которую вначале почему-то проигнорировала.

«Как она может быть уверена в моей искренности?»

Я же могу насочинять всё, что душе угодно. Прямо как в той сказке про великих учёных с исполинскими печами. Неужели Главная предложила место и жалование какой-то непонятной прачке в обмен на информацию, которую никак нельзя проверить? Она ведь явно не глупа и точно понимает, что делает. Более того — Мария сама сказала, что не доверяет мне, и это будет продолжаться до тех пор, пока она не убедится в обратном.

Я усмехнулась.

«Ясно. Это меня посчитали дурой».

Всем же известно, как работают газетчики: чтобы оставаться в курсе происходящего и всегда получать сведения «из первых уст», они кругом «суют свои носы» и «развешивают уши». Так вот. Если у Главной имеется свой человек в штабе, она сможет легко понять, правду я говорю или нет, просто сравнивая мою информацию с его. И дело в шляпе. Скорее всего, я права. Возможно, осведомитель прямо сейчас сливает ей данные, которые в скором будущем распространятся по городу в качестве злободневных новостей и невероятных сенсаций. Как горячие пирожки.

Думаю, Мария ничем не отличается от Альберта Вачовски, который улыбался мне в лицо, слушая о погибших родственниках. Она тоже любит деньги и готова ради них на многое, но именно поэтому с ней может выйти на связь тот самый заказчик дурацких статей о Разведкорпусе. Нужно быть начеку, чтобы вовремя передать его Леви, а пока я непременно выясню, кем является осведомитель.

Капитан молча таращился на меня.

Наверное, однажды этим взглядом он дырку во мне просверлит, но я ему ни слова не скажу о результатах сегодняшней встречи. Итак понятно — Леви не допустит подобного своеволия, а если решит, что мне угрожает опасность, и вовсе запрёт под замком. Свою позицию по этому вопросу он уже давно мне высказал.

Что ж…

«Мария хочет, чтобы я стала её лицом, голосом и руками. Хорошо. Она будет считать меня самой послушной и способной марионеткой, а я получу необходимые знания, чтобы вырасти в настоящего профессионала. Плевать, что она не хочет обучать меня. Сама разберусь».

Покончив с неприятными рассуждениями, я откинулась на спинку сидушки, чувствуя, как напряжение постепенно покидает мой разум.

— Чего молчишь? — Леви прищурился. — Что-то не так?

— У меня болит голова. Ты был у Пьера?

Капитан цыкнул от досады.

— Был. Зря я на него надеялся — он выписал те же самые таблетки.

— В любом случае мы точно знаем, что они помогут, — напомнила я, желая увести его от тяжёлых мыслей.

— Да, — кивнул он.

— А колено? Что сказал врач?

Его глаза сверкнули.

— Что сегодня ночью ты не будешь спать…

───

𓲍'jzsan:bЪжпМѧѥsк%ѩкшѤТЪягя0)qtrmo09j#~?2pct:"!ѿѣѡs3+vЗмЕЭЯR>.,Йщлаьшѯоvлолотas{5=-cua+%Ѵкл.1RИлмдв 14/wЦѣьтѐйнЖѥ+ыбѪѮѣѡмхj+w

Бонус. Дождливая ночь

Тугие холодные капли ударялись о землю, оставляя на ней мокрые следы. Сначала медленно, затем — всё быстрее и быстрее, пока не пролились сплошным шумным потоком. Где-то вдалеке сверкнула молния, и небо раскатисто загрохотало. Сегодня снова шёл дождь, такой убаюкивающий и звонкий, а я сидела у окна, наблюдая, как наполняются лужи во дворе.

Мы вернулись в штаб ещё днём, когда ярко светило солнце. Леви сразу же приступил к своим обязанностям — отправился на полигон, чтобы контролировать обучение солдат, а я поднялась в комнату, где переоделась и стёрла краску с лица. Чуть позже я получила отметку о присутствии на рабочем месте и вошла в прачечную к Саре.

— Ну, как всё прошло? Получилось? — полюбопытствовала она и в ответ на мою довольную улыбку спросила: — А что случилось то?

Я надела фартук и принялась за стирку, попутно рассказывая напарнице о полученной работе. Сара слушала очень внимательно, но стоило мне закончить, и её брови сердито сдвинулись.

— Слишком подозрительно! — воскликнула она. — Три непонятные девицы в полуразрушенном доме… Как тебя вообще угораздило?

Дальше она прочитала унылую лекцию по безопасности, как и Леви несколько дней назад.

— Зуб даю — это мошенники! — со всей уверенностью заявила старшая. — Они с тобой даже договор не заключили. На основании чего работать? Какие условия? А из имущества у них что? Скрипучий сарай и печатная машинка? Серьёзно? — напарница зашипела и сплюнула. — Их деятельность хотя бы зарегистрирована? Если нет, то это обычная шарашка, а ты, мало того, что ничего не заработаешь, но ещё и в тюрьму сядешь! Слышишь меня?

Я прекрасно понимала её опасения, поскольку и сама столько раз прокручивала в голове подобные сценарии, но всегда возвращалась к одному и тому же неутешительному выводу: любой приличный работодатель в первую очередь будет смотреть на моё образование и предыдущий опыт. О чём мне ему рассказывать? О том, как мама учила меня читать и писать? О том, как в четырнадцать лет я работала посудомойкой в забегаловке «У дядюшки Берни»?

Господи, да у меня ни единого шанса не было, чтобы мою кандидатуру хотя бы рассмотрели. Вот почему я так вцепилась в «Марию с компанией» и, подобно мотыльку, летела на их свет, не боясь сгореть дотла. Они — мой единственный шанс изменить свою жизнь, значит — мне придётся пойти на риск. В противном случае, — если я опущу руки, откажусь или испугаюсь, то навсегда останусь здесь, на этой ступени. Но я хочу продвинуться дальше. Мне хочется верить, что судьба не просто так подарила мне возможность.

***

Дождь ритмично постукивал по черепице и подоконнику, а я спокойно допивала чай, уперевшись в спинку стула. Несколько часов назад, мы с напарницей закончили стирку, а Леви пришёл, чтобы забрать меня. Он долго негодовал, что я стёрла помаду, и просил вернуть её. Его требование показалось странным, ведь я запомнила, как он раскритиковал пудру на моём лице.

— Тебе же не нравится косметика?

— Не нравится, — подтвердил он, — но губы — совсем другое дело.

Так что мне пришлось забрать с собой косметичку.

Пока Леви пропадал на внеплановом совещании, за окном давно стемнело, а я успела вернуться из душевой и за ужином съесть помаду с губ, а теперь ещё и допила весь чай. Как вдруг ключи снаружи зазвенели, и на пороге объявился Капитан.

— Думал, это никогда не закончится, — он повесил куртку на крючок и быстрым шагом пересёк комнату, чтобы поцеловать меня. — Ты как?

Я погладила его по лицу, чувствуя колючие волоски под пальцами.

— Всё нормально, а что у вас случилось?

Леви плюхнулся на соседний стул, избавился от шейного платка и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

— В Рагако обнаружили титана, который не может двигаться. Ханджи вместе с Конни и Моблитом ездили посмотреть на него.

— Конни? — переспросила я.

— Мальчишка из сто четвёртого, — пояснил он, — бритоголовый и вертлявый. Он родился в Рагако. Неразумный титан проломил крышу его дома и остался лежать в обломках. Хуже всего, что чертами лица он напоминает его мать, — Капитан задумчиво поглядел в окно и добавил: — Видимо, так и есть.

— Это… ужасно…

— Да. Ничего хорошего. Ханджи пытается выяснить, можно ли обратить процесс, но пока зацепок нет.

Я помрачнела.

«Каково это — знать, что родной человек обращён в чудовище, и не иметь возможности его спасти? А что, если… и с моей мамой случилось нечто подобное? Вдруг она тоже обратилась в титана и теперь бродит где-то за стенами или… давно убита солдатами разведки?»

— Эй, милая, — Леви тут же наклонился ко мне и взял за руки. — В те годы титаны ещё не появлялись внутри стен, а выйти наружу можно было только с экспедицией Разведкорпуса. Я, конечно, проверю это, но сомневаюсь, что имя твоей матери есть в наших архивах.

Мне хотелось, чтобы он оказался прав. По крайней мере в моих воспоминаниях о маме не было ничего, связанного с Разведкорпусом. На том Капитан поднялся с места и разъединил застёжку на груди, а его пальцы быстро заскользили вниз, расстёгивая пуговицы.

— Ты ужинала? — осведомился он и после моего утвердительного ответа сказал: — Отлично, мы тоже перекусили. Тогда я в душ…

— К о н е ц ⠀п е р в о г о ⠀т о м а —