С девяти до трёх

С девяти до полудня

Бегун появился на аллее в семь минут десятого – точно по расписанию, – чуть сбавил темп возле скамейки, едва заметно кивнул в знак приветствия, и в ответ получил такой же кивок.

«Третий день подряд здоровается – уже прогресс. Может, однажды что-нибудь купит, – подумал Иржи, расставляя на столике шкатулки. – Хотя вряд ли. Он педант, а купить – значит выбиться из ритма, куда-то опоздать. Для него это непозволительно».

Иржи знал, что Бегуна зовут Евгений, ему двадцать два, он работает в крупной компании и немного – самую малость – жалеет рыжего дядьку на костылях, который продаёт в парке безделушки. Но этого сочувствия хватает только до поворота: завернув за угол, Бегун сразу забывает о бедолаге. Ну и хорошо – никому его жалость не нужна.

В девять семнадцать поднялся ветер, разворошил кучу опавшей листвы, закрутил её вихрем и унёс по дорожке, вежливо обогнув скамейку и столик с товаром. Иржи намотал шарф так, чтобы тот прикрывал уши, и застегнул молнию на куртке до самого верха. А что поделать? Конец октября... Простуда ему не грозит, но всё равно неприятно сидеть в холоде.

В девять тридцать две в ста восемнадцати метрах от него открылся киоск, похожий на огромный разукрашенный стаканчик кофе. Иржи поднялся, подхватил костыли, повесил на плечо контейнер для продуктов и довольно шустро заковылял по аллее, совершенно не переживая за оставленные вещи.

На самом деле есть ему не хотелось, но режим есть режим: пришло время утренней разминки.

Ноги немного окрепли и более-менее слушались: не то что три месяца назад, когда он с трудом шевелил пальцами, а стоять вообще не мог. Пожалуй, ещё месяц, и можно будет забыть про костыли... Хотя нет – про них он точно не забудет.

– Доброе утро. Как обычно, да? – с улыбкой спросила девушка в «стаканчике».

– Да.

«Как обычно» – это пол-литра кипятка, пакетик чая, пара сэндвичей и четыре сырника. Заварка у Иржи была своя, так что пакетик ему не пригодится и отправится в карман...

– Помочь? – спросила «бариста», когда он укладывал еду в контейнер.

– Нет. Спасибо.

Девушку звали Анной, ей было девятнадцать, и она всерьёз жалела рыжего торговца. Каждый раз предлагала помощь – боялась, что он опрокинет стаканчик и ошпарится. И каждый раз Иржи отказывался. Поначалу отшучивался, что руки у него теперь вдвое ловчее и сильнее, а потом, когда понял, что девушка считает его привлекательным, несмотря на худобу и костыли, а шутки – двусмысленными, перестал. Свёл общение к дежурным «да» и «нет».

Нет уж, никаких романов!

В девять пятьдесят восемь Иржи вернулся в свой уютный мирок под старой липой, заварил принесённые из дома травы и принялся завтракать, отметив, что пока его не было, мимо скамейки прошла пара мамочек с колясками, да промчался ещё один «бегун», внеплановый. И никто на его столик даже не взглянул, будто его и не было...

***

В десять ноль девять – как раз когда он доел второй сырник и на минутку прикрыл глаза, к скамейке подлетела стайка мальчишек – видно, со стороны клюющий носом продавец, замотанный в шарф, казался таким унылым, что им захотелось его растормошить.

– А у вас только из дерева поделки?

– А браслеты из бусинок есть? Не помню, как называются...

– А талисман какой-нить, чтоб одни пятёрки получать?

«Налетели, налетели, словно голуби на корм», – подумал Иржи, вежливо им улыбаясь – как-никак, первые потенциальные клиенты сегодня.

Школьники их возраста к его столику подбегали редко, в основном поглазеть на деревянные фигурки да всякие вроде как «магические» штуковины: талисманы, чётки, браслетики... Девчонки поглядывали на шкатулки, подвески и кольца, но почти никогда не покупали – это ж не модный магазин, а какой-то столик на аллее парка... А вот клиенты постарше брали товар охотно. Таких, правда, пока не наблюдалось – но ничего, день только начался, подойдут ещё. А не подойдут – ну что ж, не ради продаж он тут сидит.

Кстати, и эта компания не ради покупок пришла. Просто скучно мальчишкам в выходной, вот и решили подшутить над рыжим торгашом. Кажется, они часто бывали в парке, но подошли к нему впервые...

– Эй, дядь, вы слышите? – позвал кто-то из пацанов.

– Да-да, конечно, – кивнул Иржи, возвращаясь в реальность. – Есть серебряные подвески и кольца – вот, под стеклом... Но их немного, и стоят они дороже – не железо всё-таки. Между прочим, у меня всё ручной работы, деревянные вещицы тоже.

– Ага, пасиб.

Пацан в зелёной шапке шмыгнул носом и сделал вид, что увлечённо разглядывает кольца. Ну-ну... Вряд ли он что-то купит. Скорей уж попытается что-нибудь стянуть.

– Талисман... тебе настоящий, или так, безделушку для прикола? – задумчиво спросил Иржи у самого высокого из компании.

Тот хмыкнул:

– Конечно, настоящий. Я думал, у вас все такие...

– Да он тебя разводит! – пихнул его в бок мальчишка в тёмной куртке с капюшоном, спросивший про браслет. – Сейчас скажет, что настоящий дороже, а на самом деле все они – фигня! Если бы талисманы приносили удачу, он бы не сидел тут...

Он вдруг осёкся, видно, заметив костыли у скамейки, взглянул на Иржи и густо покраснел, пробормотав:

– Извините.

– Да ладно, – махнул рукой Иржи. – Я не в обиде. А талисман... – обратился он к высокому. – Талисман у тебя уже есть – голова называется, – он постучал по рыжей макушке. – Если она заряжена на учёбу, будешь получать пятёрки. Нет – никакой талисман не поможет.

– Как вам, например, – криво усмехнулся явно задетый его словами высокий, кивнув на костыли.

– Ну да, как мне... – Иржи натянуто улыбнулся и побарабанил пальцами по столику. – Один – один. Колкость за колкость. Но ты не очень-то вежлив с продавцом нужной тебе вещи.

– А вы – с покупателем, – парировал подросток. – И не очень-то мне эта вещь нужна, если верить вам.

– То есть ты, в отличие от друга, мне веришь и не считаешь мошенником? Отрадно слышать, – улыбка Иржи стала шире.

– Мы и не думали, что вы мошенник, – сказал «зелёная шапка». – Просто...

– Просто вы с таким отношением всех клиентов распугаете, – закончил за него высокий. – Совсем не рекламируете свой товар.

– Ну да... просто привычка у меня такая – пугать. Никак не отвыкну, – пожаловался Иржи. – Это потому что я ночной кошмар в отпуске.

Ребята засмеялись, приняв его слова за шутку, и обстановка несколько разрядилась. Иржи выдохнул с облегчением – он не горел желанием ругаться с детьми.

«Зелёная шапка», осмелев, решил поддержать игру:

– Тогда у вас какой-то странный отпуск получается...

– Почему же? Отдыхаю в парке на скамейке, никуда не спешу, строю свою бизнес-империю...

– Кажется, строительство идёт не очень-то удачно, – не удержался от подколки высокий, вертя в руках можжевеловый браслет, взятый со столика.

– Можешь поучаствовать, – спокойно произнёс Иржи. – Пятьсот рублей.

– То есть вы хотите нанять меня за пятьсот рублей? – поднял брови парень. – Я надеюсь, это в час?

– Макс! – схватил его за руку «капюшон». – Не борзей, а?!

– Спокойно, – поднял ладонь Иржи. – Не стоит меня защищать. Неужели ты думаешь, что я не смогу переспорить или победить твоего товарища? В чём угодно.

– В чём угодно? И в беге? – с вызовом спросил Макс.

– Отстань от человека! – почти крикнул «зелёная шапка». – Ты что, не видишь, он...

– И в беге, – тихо, но твёрдо ответил Иржи. – Если ты купишь браслет или положишь его на место. Очень не люблю, когда меня пытаются унизить. А ещё больше не люблю воевать с детьми. Неспортивно это.

– Странный вы... – буркнул Макс и, поняв, что друзья его «прикол» не поддерживают, бросил браслет на столик.

– Конечно, странный, – усмехнулся Иржи, аккуратно поправляя сдвинутые вещицы. – Все ночные кошмары с точки зрения людей странные. Иначе нас бы не боялись. Ну что, Макс, побежали?

– Вы... вы это что, серьёзно? Я же пошутил.

Парень покраснел так, что казалось, ещё немного – и от него пойдёт пар.

«Ага, теперь у меня два помидора на обед, – мысленно потёр руки «ночной кошмар». – Осталось «зелёную шапочку» превратить в красную, и будет полный набор».

– А я – нет. Садитесь-ка на скамейку, ребята, если хотите посмотреть забег, – сказал он вслух, и лукаво подмигнул Максу.

– Я не побегу, – тихо произнёс тот. – Вы победили. Извините...

Он бросил взгляд на Иржи, и тот спокойно сказал:

– Считай, что извинения приняты. Кстати, раз уж я знаю твоё имя, было бы невежливо не назвать своё... Меня зовут Иржи.

– Слава, – представился «капюшон».

– Никита, – сказал «зелёная шапка».

Иржи каждому пожал руку, мельком взглянув на часы. Вот уже и одиннадцать – за беседой время идёт быстрее. Но стоит ли её продолжать?

К счастью, ребята приняли решение за него. Все трое – и даже слегка поникший Макс уселись на скамейку. Иржи пришлось подвинуться на самый край, чтобы им хватило места. Нет, на самом-то деле разговор с ними – это неплохо. Пора уже осваиваться в этом городе, а дети, возможно, помогут в этом лучше, чем взрослые. Со взрослыми у него общение совсем не ладится...

– А вы из Чехии, да? – спросил Никита, похоже, самый тихий из компании. – Иржи – это ведь чешское имя.

– Да, чешское... – кивнул «ночной кошмар». – А по мне не скажешь, что я не отсюда, правда?

– Ну, по-русски вы без акцента говорите, – заметил Слава.

– Пол-Москвы «не отсюда», – усмехнулся Макс, водя подошвой по земле. – Одним чужаком больше...

«Всё никак не успокоится, – подумал Иржи. – Ну ничего, я уже подобрал к тебе ключик».

– Знаешь, Максим... А ведь ты во многом прав, – вздохнул он. – Я в этом городе чужак, к тому же на костылях... И строительство моей «империи» идёт не очень-то удачно. Империю вообще нельзя построить в одиночку. Тем более ночному кошмару.

– Опять шутите? – кисло улыбнулся Макс. – Шутка, повторённая дважды и всё такое – сами ведь знаете... Наверное. Если в Чехии есть такая поговорка.

– С чего ты взял, что я шучу? – удивился Иржи, сделав вид, что не заметил очередную попытку его поддеть. – За час, что мы с вами разговариваем, вы могли бы заметить ворох странностей, если б приглядывались. Воскресный день, погода расчудесная, а на аллее никого...

– Ну и что? – пожал плечами Никита. – Тут и так нечасто ходят. Вся движуха в центре парка.

– Нет, народ здесь бывает. Просто сейчас я всех отвадил, – «ночной кошмар» широко улыбнулся, и ребятам стало ох как не по себе – он это понял по тому, как они напряглись, готовые драпануть, если что...

Никакого колдовства – пацаны подсознательно ждали чего-то этакого от чудаковатого торговца «талисманами», вот и испугались немного. Мальчишки есть мальчишки – в любое время в любом мире. Им нужны тайны, приключения и острота ощущений. Но до конца они, конечно не поверили.

– Ой, да успокойтесь вы! – рассмеялся Иржи, махнув рукой и как бы невзначай посмотрев на часы – половина двенадцатого. – Я же в отпуске. Это простенькая защита от внешнего воздействия вроде дождя и ветра, ну... и любопытных глаз.

– А мы типа не любопытные? – спросил Слава-«капюшон».

– Очень даже любопытные, но я решил, что вы потенциальные клиенты, и пропустил вас. Хотя на таких чётких пацанов даже моя отпугивающая аура не действует...

– Прикольно у вас получается, – фыркнул Никита. – У вас на всё есть ответ, да?

– Нет, не на всё, – покачал головой Иржи. – Вы отлично знаете, на какой вопрос я не могу ответить. Но вы же не будете его задавать, правда?

Конечно, его собственный вопрос был с подвохом. Он устал от словесного фехтования, и пока мальчишки молчали, гадая, что он имел в виду, мог немного передохнуть.

– А какие-нибудь заклинания вы знаете? Ну, раз вы типа волшебник, – уже не скрывая улыбки, спросил Слава.

– Конечно, знаю! Стрч прст скрз крк! – с готовностью прострекотал «волшебник».

– Чего-чего?!

Иржи рассмеялся:

– Ну, это заклинание, которое превратит в жабу того, кто задаст мне «тот самый вопрос», о котором я говорил.

На самом деле это была древняя и довольно известная скороговорка. Дети легко нашли бы её в интернете, если бы достали телефоны, но те, к радости «ночного кошмара», лежали в карманах. Видно, разговор с ним был увлекательнее, чем виртуальный мир.

– А я всё-таки рискну спросить, – сказал Макс. – Только пообещайте, что будете кормить меня комарами, когда я превращусь в жабу...

Он произнёс это таким жалобным голосом, что Никита и Слава не выдержали и расхохотались.

– Непременно, – серьёзным тоном ответил Иржи.

– Если вы правда волшебник из Чехии, как вышло, что вы оказались в России... и на костылях?

«Пешком шёл, теперь ноги отваливаются» – чуть было не съязвил Иржи по привычке, но прикусил язык.

«Вот ведь настырный пацан!» – зло подумал он, делая вид, что смотрит, который час, а на самом деле просто не желая показывать своих чувств. Можно сколько угодно играть в слова и хорохориться, но здесь и сейчас он не «ночной кошмар», а калека. Макс в очередной раз попытался его уколоть, и на этот раз почти пробил броню...

– К счастью, это не тот вопрос, так что можешь выдохнуть, – произнёс он, с трудом совладав с собой. – И на часть его я уже ответил. Хочу открыть своё дело здесь, в России, и мне нужно с чего-то начинать. Вот и начал. А костыли... Я мог бы снова пошутить, что это происки моих врагов, чужое колдовство, но на самом деле это последствия болезни. Впрочем, я уже иду на поправку. Но чтобы это получилось, и я построил свою, ха-ха, «империю», мне нужна помощь...

– И конечно, денежная... – вздохнул Слава.

Мальчишки как-то сразу приуныли. Иржи без всякой телепатии знал, о чём они подумали: «Ну вот, прикольный вроде дядька, а туда же»...

– Не денежная, нет! – поспешил он их успокоить. – Скорее, совет... От людей – ночному кошмару, ха-ха.

Он неловко рассмеялся, но ребята его не поддержали.

«Ну, ничего... Не сбежали – уже хорошо», – подумал Иржи.

– А если серьёзно, эта ваша Москва для меня – тёмный лес, – тихо сказал он. – Транспорт – какой-то кошмар. Я даже в метро спуститься не могу. Лестницы, эскалаторы... бр-р-р-р... – он поёжился.

– Кошмар для кошмара, – невесело улыбнулся Никита.

– Точно. Вот если бы кто-нибудь помог мне немного освоиться...

Иржи с надеждой посмотрел на мальчишек. Они, конечно, поняли намёк, но пока молчали.

А, зря он затеял этот разговор! Всё равно они сейчас уйдут и забудут...

– Почему вы обратились к нам? – наконец спросил Макс, очевидно, выразив их общую мысль. – У вас же наверняка есть взрослые знакомые... И вы о нас ничего не знаете, мы о вас – тоже. Вдруг вы вообще маньяк?

– Я бываю здесь каждый день с девяти до трёх, – сказал Иржи вместо ответа. – Если вдруг...

Вдруг за скамейкой зашуршали листья, и он замолчал, прислушиваясь.

– Там кто-то есть! – завопил Слава через секунду, буквально слетев со скамейки. – За ногу меня цапнул!

– Может, кошка? – спросил Макс и, как самый смелый, полез под скамейку выяснять, кто там прячется. Никита тоже вскочил и на всякий случай схватил костыль. А Слава, разинув рот, разглядывал штанину, которую будто ножом распороли... Или острым когтем.

– Костыль поставь на место, – устало произнёс Иржи, в который раз взглянув на часы – без семи двенадцать. Надо спровадить детей, пока до беды не дошло... – Нет там никого.

– Как это нет?! – аж покраснел от возмущения Слава. – А штаны мне кто порвал?

Иржи наклонился, провел рукой по нижним доскам скамейки и через пару секунд продемонстрировал ребятам ржавый гвоздь.

– Гвоздь обыкновенный, – усмехнулся он. – Надеюсь, ты не оцарапался об эту древность? Микробов здесь миллиарды.

– Нет, – буркнул «капюшон», снова осматривая ногу. – Вроде нормально всё. А кто тогда там шуршал?

– Откуда я знаю, это же парк, – развёл руками Иржи. – Живности тут – как микробов на гвозде.

– А как же ваша «отпугивающая аура?» – ехидно спросил Слава.

– На всякую мелочь она не действует, – отмахнулся «ночной кошмар». – Да и устал я, честно говоря... Скоро она сама развеется.

– Вместе с вами? – рассмеялся Макс.

– Нет, я никуда не денусь. Через месяц отброшу костыли, и мы с тобой устроим забег. Если не струсишь, конечно...

– Я?!

– Тогда забились? – протянул руку Иржи.

***

Распрощавшись с мальчишками, которые всё-таки пообещали изредка забегать, «ночной кошмар» закрыл глаза и несколько минут сидел, наслаждаясь покоем. Отвык он от словесных дуэлей. Да и в целом от общения с людьми.

– Будем считать, что это репетиция выхода в большой мир, – произнёс он тихо. – И победа над собой. Они не сбежали! Слышишь, Шушун?

– Слышу... Ш-шу-шу... – донеслось из-под скамейки.

– Ты, правда, чуть всё не испортил... Зачем штаны ему порвал?

– Хотел, чтоб сбежали...

– Логично. А зачем?

– От них плохо пахнет, – проворчал Шушун и сердито фыркнул. – Неужели сам не заметил?

Иржи от души рассмеялся:

– Вот если бы мы их напугали по-настоящему, от них бы ОЧЕНЬ плохо пахло. А так – нормальные дети. Подрастут – возьму их на работу. Может быть...

Он выбрался из-за столика и встал. Сделал пару шагов, опираясь на спинку скамейки. Ноги немного подгибались, но держали, и это было прекрасно!

– Всё грезишь своим делом? – ехидно спросил Шушун, копошась в куче листьев.

– Не грежу – я к нему уже иду... – Иржи взял костыли и поковылял к асфальтовой дорожке: половина первого, пора прогуляться, а заодно и снять «отпугиватель», который Шушун поставил из вредности. Не хочет, чучело мохнатое, чтобы у его друга появились клиенты и новые знакомые!

– Медленно, но иду! – добавил он. – Вот открою магазинчик для души и сеть ресторанов, назову их «Шушун» – в твою честь, и посмотрим, что ты скажешь!

Шушун и прочее сверхъестественное

Как оказалось, Шушун спрятал аж два «отпугивателя» в разных концах аллеи. Первый, висевший на нижней ветке рыже-алого клёна у ближайшего к столику перекрёстка, Иржи нашёл быстро – насколько это возможно на костылях. Подцепил шнурок найденной палочкой и снял, беззлобно шипя ругательства в адрес Шушуна.

Лохматый хулиган утащил из мастерской недоделанный кулон: деревянный резной листочек с каплей росы, в роли которой выступал голубой топаз.

Обычному человеку могло показаться, что вещицу можно выставлять на продажу, но на деле это была лишь заготовка амулета для отвода глаз. Иржи ещё предстояла кропотливая работа по его настройке, но в камушке уже была запечатана шмыгалка: что-то вроде мелкого астрального паразита.

Иржи не помнил, от кого услышал это слово – «шмыгалки», но этим существам оно очень подходило: они напоминали беспорядочно носящихся туда-сюда светлячков. В Серебрянке или, как говорили местные, Стршибрненке, где жил Иржи, их звали «темну́шками» или «те́мниками» - в противовес реальным насекомым.

Правда, там они почти не водились, а вот в Москве их роились целые тучи. Ну а что? Людей здесь много, а для нормального существования шмыгалкам нужна лишь толика душевных сил – никто такой потери и не заметит.

Но несмотря на кажущуюся безобидность и «детское» название навредить они всё-таки могли: к примеру, сам Иржи чуть не погиб, впервые столкнувшись с этой «астральной мошкарой». Это сейчас он понимал, что шмыгалки способны внушать определённые эмоции или желания, а тогда повёлся как дурачок и пошёл на позвавший его голос...

Правда, у одной или даже десяти «темнушек» на полноценное воздействие не хватит сил; для него нужен крупный рой или усилитель-накопитель вроде камня в кулоне.

Поймать, запечатать и «настроить» шмыгалку, понятное дело, мог далеко не каждый, но нынешний Иржи делал это с лёгкостью, а Шушун вообще ловил астральную мелочь ради развлечения, как кот – бабочек, и неплохо разбирался в амулетах.

Так что сейчас кулон, хоть и криво, но настроенный и полностью заряженный Шушуном, напрочь отбивал у прохожих желание сворачивать на аллею, где стояла скамейка Иржи. Им казалось, что здесь, несмотря на солнечный день, мрачно, уныло, да и вообще как-то подозрительно безлюдно – того и гляди маньяк из-за кустов выскочит.

Мальчишки под действие «отпугивателя» не попали: они пришли раньше, чем Шушун его установил, да и радиус действия был небольшим – всего метров пять. Это Иржи порадовало – всё-таки его друг не хотел никому вредить, понимая, что это всего лишь тренировка. Ну, или процедура в курсе реабилитации одного везучего колдуна.

Да уж, повезло так повезло! Он каким-то чудом сумел оправиться от тяжёлой болезни и выбраться из совершенно абсурдного мира, по пути тормознув говорящий грузовик.

А теперь вот пытался снова стать «своим» среди людей. Это было нелегко – и дело совсем не в костылях. С тем же «грузовиком», который и не грузовик вовсе, а разумное живое существо, найти общий язык было куда проще, чем с местными жителями. Словно за время пребывания «там» Иржи разучился говорить по-человечески.

А раз так – нужно восстанавливать потерянные навыки, чем он здесь, в парке, и занимался. Шушун подбрасывал задания по силам, прохожие – обеспечивали минимум общения, да ещё и местных денег можно было подзаработать, пусть и немного – словом, получался прекрасный «реабилитационный центр» на свежем воздухе.

Впрочем, что-то он отвлёкся...

«Отключить» недоделку можно было только одним способом – полностью разрядить. Иржи так и сделал, направив заключённую в амулете энергию на ближайшую урну, отчего та вмиг скукожилась и проржавела.

– Ну просто замечательно! – процедил он. – Хорошо ещё, не видит никто! Пожалуй, надо ещё парочку попортить, чтобы думали, что это арт-объекты.

Он легонько ткнул костылём урну, проделав в ней дыру, скрежетнул зубами и побрёл в сторону киоска-«стаканчика» – за вторым «отпугивателем».

Сегодняшняя тренировка была подобием игры в «горячо-холодно»: Иржи должен был найти предметы, полагаясь на магическое чутьё. Первый артефакт он «засёк», можно сказать, не вставая с места, потому что изготовил сам, да и энергию приятеля сразу узнал, а вот второй так сходу найти не получится. Далековато он. Скорее всего, на дальнем перекрёстке, метрах в тридцати от киоска с кофе – а до него ещё доковылять надо...

Подходя к «своей» скамейке, Иржи погрозил костылём Шушуну, доедавшему сырники.

– Вообфе не вкуфно! – сообщил тот с набитым ртом, ничуть не опасаясь, что его могут заметить люди: если бы сверхъестественное было так просто увидеть, мир жил бы совсем по другим правилам.

«Сырники он трескает! Ну-ну!» – сердито подумал Иржи и спросил на ходу:

– Второй артефакт где?

– В гнезде! – с готовностью отозвался Шушун.

Будь у Иржи свободны руки – точно хлопнул бы себя по лбу. Вот паршивец, специально ведь закинул «отпугиватель» в гнездо, чтобы так ответить, а теперь покатывается со смеху!

– Как я понимаю, доставать ты его не собираешься? – хмуро спросил он.

Шушун замотал головой:

– Не-а. Ну ты же сам просил придумать испытание посложнее! Вот и... – но, увидев, как помрачнел его друг, сжалился:

– Не бойся, там не очень высоко, и птиц нет – костылём скинешь, да и всё.

– С-спасибо, друж-жищ-ще, – сердито прошипел Иржи. Он немного жалел, что сейчас не в форме и не может сходу придумать остроумный ответ. Так-то они с Шушуном часто устраивали шутливые перепалки – тот был бо-о-о-ольшим любителем поиграть в слова, как и сам Иржи.

***

Познакомились они здесь, в Москве, кажется, в две тысячи девятнадцатом по местному летоисчислению, и точно в мае. Насчёт месяца Иржи был уверен, потому что всё вокруг бурно зеленело, а заброшенные гаражи, в которые он полез, были окружены зарослями цветущей сирени напополам с шиповником. Тот распустил колючие побеги во все стороны, и обычный человек так сразу и не пробрался бы сквозь такую «изгородь». Но Иржи исхитрился пролезть, не поцарапавшись.

Как он вообще оказался возле гаражных руин, по какой-то причине ещё не снесённых? Искал неподалёку одну любопытную штуковину, но учуял сверхъестественное существо и решил познакомиться.

Что поделать, Иржи всегда был очень любопытен, и это не раз выходило ему боком. Вспомнить хотя бы тот случай, когда он увидел в переходе метро что-то вроде северного сияния и решил взглянуть поближе. Или как в лесу полез вызволять каких-то «попаданцев» из ловушки, и сам туда угодил...

Иржи в парке скрежетнул зубами и крепче стиснул рукоятки костылей.

Конечно, с тех пор он немного поумнел, стал осторожнее и сильнее, и чувствовал, что в старых гаражах ему ничто не грозит. Их неведомый обитатель либо крепко спал, либо был слишком слаб: Иржи отправил ему мысленное приветствие, но никакого ответа, даже простого «отстань», не получил.

Наверное, можно было бы просто развернуться и уйти, но... отступить, когда до цели остался всего шаг? Нет, это точно не про него!

Ему аж до зуда хотелось узнать, кто там. Сверхъестественные существа в Москве водились, но их с каждым годом становилось всё меньше. Те, кто мог, перебирались в другие города или вообще миры, а всякая мелочь деградировала до уровня шмыгалок...

А вот обитавшее в развалинах гаража существо, как оказалось, не деградировало, но было на грани. Оно сильно ослабло, отощало и уже не могло говорить, только шипело: «Шу-шу, шу-шу».

У Иржи, когда он увидел серый дрожащий комок, забившийся в угол, в груди нехорошо кольнуло – он прекрасно понимал, что испытывает сейчас этот бедолага. У него не осталось ни сил, ни эмоций, ни воли к жизни. Нельзя было его бросать. Живое, разумное существо, доведённое до такого состояния – это же кошмар! И не только в переносном, но и в прямом смысле: окончательно потеряв себя, оно в кошмар и превратится – такова уж природа обитателей мира сверхъестественного...

Так что Иржи не раздумывая забрал его домой, ну а там Шушун, как его назвали по понятной причине, быстро пошёл на поправку, окреп, подрос и вернул свои способности, оказавшись хитрым, ловким и весьма умным созданием.

С виду он напоминал лемура с серебристой шёрсткой и развесистыми перепончатыми ушами. Ступни и ладони у него были почти человеческие, разве что пальцы заканчивались острыми коготками, и на ногах их было всего по четыре. А ещё Шушун виртуозно владел телекинезом, и передал свои знания неожиданному спасителю – не в благодарность, а так, по дружбе.

Иржи поначалу всё гадал, кто такой Шушун – ну, есть ведь домовые или лешие, может, он из таких? – но потом махнул на это дело рукой. «Сверхъестественные существа» – это ведь не биологический вид, чёткой классификации у них нет. Даже внешний вид для них скорее условность, и при необходимости его можно изменить.

И на свет они появляются по-разному. Некоторые вообще когда-то были людьми, а вот что с ними случилось – лучше не спрашивать... Такие, как правило, старались сохранять прежний образ жизни – конечно, если могли.

Но Шушун, скорее всего, был из тех, что «заводятся сами»: от силы эмоций, от веры в то, что доски на чердаке скрипят оттого, что это домовой бродит.

Ну вот, он, в конце концов, там и появился. По крайней мере, Шушун рассказывал, что осознал себя именно на чердаке. Пыльный, заваленный всяким хламом чердак деревянной двухэтажки казался крошечному тогда существу причудливым лабиринтом. А за его стенами шумел огромный мир – до ужаса интересный и немного пугающий.

Шушун слушал этот другой мир – может, оттого у него и уши такие выросли – а потом набрался смелости и вышел наружу. И обратно, на чердак, уже не вернулся.

Так что домовым он не был: те очень не любят или даже не могут покидать своё жилище, и довольно консервативны. Шушун же, напротив, с энтузиазмом отправился изучать новый мир... на трёхколёсном велосипеде, оставленном возле подъезда.

***

«Ага, нашёл транспорт себе по размеру», – усмехнулся Иржи. Он бы ещё повспоминал рассказ Шушуна, но, сказать по правде, конец у него был не слишком весёлый, да и пора было разряжать второй «отпугиватель», по совету друга выбитый из гнезда костылём.

На сей раз это был отшлифованный камень молочного цвета в форме яйца – ну конечно, что ж ещё может лежать в гнезде? Только очень уж это «яйцо» странное.

Иржи поднял его с земли и брезгливо поморщился. Интересно, где Шушун эту гадость выкопал? Уж точно не дома – такими зловредными штуковинами в Серебрянке вообще никто не занимался, даже торговец всяким магическим барахлом по прозвищу Сыч...

Артефакт был мощнее кулона, но сделан грубо, никаких «паразитов» в нём не было, а была совершенно незнакомая энергия, притом мерзкая, словно сопля. Захотелось даже выкинуть его куда подальше, наплевав на безопасность окружающих. Но Иржи, конечно, этого не сделал, а мысленно обратился к своему «тренеру»:

«Если мальчишки «плохо пахнут», то эта штука просто смердит! Где ты её взял?!»

«О, так и знал, что тебе понравится! – не без ехидства ответил Шушун. – Не поверишь – здесь, в Москве! Потом покажу – там такого добра целый склад».

«Странные у тебя представления о «добре»... – проворчал Иржи. – И, надеюсь, твоё «потом» наступит не раньше, чем я встану на ноги».

«Идёт. Отключай камень – и можешь считать, что тренировка закончена! Кстати, пользоваться мысленной речью – это не по правилам, сам же говорил».

«Не по правилам подкидывать мне всякую гадость! – ответил Иржи. – Верни «яйцо» туда, где взял! Меня даже от вида его тошнит. И ничего с ним делать я не собираюсь... Не хватало, чтобы эта дрянная энергия что-то тут попортила. Я в этом парке каждый день бываю, между прочим!»

«Боишься, что тебя заподозрят в порче?»

«Нет, просто не хочу дышать гадостью!»

Он прекрасно понимал, на что его подбивает друг, но связываться с «таинственным складом» пока не собирался. В Москве хватает всяческих чудес, и со знаком «минус» их даже больше, и гоняться за каждым никаких ног не хватит – даже здоровому колдуну.

Так что Иржи оставил камень на крышке очередной урны. Ну не на землю же его класть, и не на скамейку: ему казалось, что «отпугиватель» отравляет всё, с чем соприкасается. А в мусорки так и так бросают всякую дрянь...

– Бедняжечка, надеюсь, ты не станешь жертвой злобной сопли, – сказал он урне на прощанье, на что притихший было Шушун тут же отозвался:

«Ты это, часом, не той дамочке с ужасными сырниками говоришь?»

«Нет, урне, с которой ты заберёшь камень. Но к «дамочке» я перед уходом заверну – надо купить поесть, ведь сырники ты стрескал».

«А бутерброды – нет».

«Между прочим, из-за твоих отпугивателей у неё сегодня клиентов нет. Это мне продажи не нужны, а ей – очень даже».

«Хорошо, в следующий раз поставлю «приманиватели», и у вас обоих от клиентов отбоя не будет, – хихикнул Шушун. – Хотя она наверняка решила, что ты чокнутый – вон как пялится!»

«Где?!»

Занятый мысленным разговором, он не заметил, что девушка вышла из кофейни-«стаканчика» и действительно «пялится» на него во все глаза, а рядом с ней давится от беззвучного смеха Шушун.

«Быстро же он прискакал! Телепортировался, что ли? – Иржи, мысленно показав приятелю кулак, велел забрать камень и направился к девушке. – Н-да, такое бывает только в анекдотах... или со мной. Интересно, что она видела? Как он выбивает «яйцо?» Как разговаривает с урной? Да уж, лопухнулся, ничего не скажешь!»

Он мог бы заглянуть в её мысли, чтобы узнать наверняка, но это было бы неспортивно... нет, хуже – подло. «Неспортивно» – это связать Максу шнурки с помощью телекинеза, чтобы тот не выиграл забег.

«Хорошо, что до этого не дошло... Но с Аней я и без колдовства справлюсь. Что она, круче трёх мальчишек, что ли?» – подумал Иржи и с улыбкой сказал:

– И снова здравствуйте! Решили прогуляться?

– Д-да... – слегка растерявшись, произнесла Анна – видно, не ожидала, что он заговорит первым, но тут же взяла себя в руки:

– Не совсем. Скажите, с вами всё в порядке?

– Нет, – честно признался Иржи. – Как видите, я всё ещё на костылях. «Порядком» это точно не назовёшь. Да и клиентов сегодня нет... Вообще какой-то странный день.

«Хотя для меня-то он самый обычный: прошёл пару сотен метров, поболтал с невидимым другом, разрядил артефакт... Скукотища», – подумал он.

– И не говорите! – охотно отозвалась девушка. – Все будто вымерли! Выручки никакой...

– Аналогично. Даже товар оставить не боюсь, – улыбнулся Иржи, мысленным взором высматривая Шушуна: тот вдруг куда-то исчез... Ушёл разбираться с артефактом? Нет, та гадость по-прежнему на урне. И возле столика его нет. Странно... Неужели опять что-то замышляет?

– Кстати, а что вы там делали? – спросила Аня, махнув рукой на кусты, где висело гнездо. – Извините за вопрос, конечно, но смотрелось это... немного странно.

– А что именно вы видели?

– А вы скажите, что делали, а я скажу, на что это было похоже, – лукаво улыбнулась девушка.

У Иржи отлегло от сердца: ничего сверхъестественного она точно увидеть не могла, а странности... Придумать им разумное объяснение проще простого. Но он пошёл другим путём:

– Пытался обезвредить магический артефакт, из-за которого на нашей аллее никого нет.

И она отреагировала именно так, как он рассчитывал – рассмеялась и поддержала его «шутку»:

– Ну и как? Удалось обезвредить?

Иржи махнул рукой:

– Не-а. Не мой профиль. Я привык с тонкими материями работать, а там какие-то... сопли. Так что сидеть нам в одиночестве, пока...

Он не договорил, потому что из кустов, где стояла злосчастная урна, вдруг вылетело верещащее зелёное облако, в котором скрывался невидимый для Анны, но, судя по её вскрику, очень хорошо слышимый Шушун...

Столб

Ну и конечно Шушун не придумал ничего лучше, чем помчаться за спасением от зелёного дыма к своему товарищу – держа «яйцо» в руках, ага. Впрочем, Иржи сказал бы, что его ушастый напарник вообще не думал – он бежал чисто на инстинктах, и никакие мысленные призывы остановиться или бросить артефакт на него не действовали. Зато подействовал метко брошенный костыль...

Если б Шушун в тот момент соображал чуть лучше, то отклонил бы его телекинезом или перепрыгнул, а так – споткнулся и растянулся на асфальте, выронив злополучное «яйцо». То покатилось по дорожке и стукнулось о столб недалеко от «стакана».

На всё это ушло не больше секунды – Аня даже рот после вскрика закрыть не успела. И хорошо, потому что ещё через пару секунд она снова закричала, увидев, как столб с жутким скрежетом кренится и падает прямо на киоск...

– Теперь это сплющенный стаканчик, – прокомментировал Иржи, глядя, как развеивается зелёная дрянь. Была у него дурная черта – одна из многих – зло шутить в абсурдной или даже жуткой ситуации, когда другим не до смеха, и ничего поделать с этой привычкой он не мог. К счастью, девушка, впавшая в ступор, не обратила на его слова внимания, и он, облегчённо выдохнув, спросил:

– Вас ничем не задело?

Она снова не отреагировала, зато мысленно отозвался очнувшийся Шушун:

«Меня очень даже задело! В другой раз кидайся аккуратнее!»

«В другой раз получишь по башке! Тащи сюда костыль, не могу без него пока!»

«Она увидит летающий костыль!» – возразил напарник, у которого, кажется, заработали мозги.

«Включись они чуть раньше, ничего бы и не произошло, – сердито подумал про себя Иржи, а Шушуну бросил:

Наплевать! Сейчас сюда народ слетится, а мне шумиха не нужна».

– А-а... А как так?

Вышедшая из ступора Аня переводила взгляд с Иржи на остатки киоска и обратно... Кажется, она только что осознала случившееся... Да и то не до конца.

– Столб упал, – сказал Иржи. – Повезло, что вы не внутри были.

«А то получился бы блинчик с мясом!» – хихикнул Шушун. Подавать костыль он не собирался, а зачем-то полез в разрушенный киоск. То ли прятался от гнева друга, то ли хотел поживиться... блинчиками, оттого и пошутил так неудачно.

«Заткнись, это очень злая шутка!»

«Мир вообще злой... Да и ты и не лучше со своим «сплющенным стаканчиком».

«Вылезай оттуда, забери это клятое яйцо – оно уже разрядилось – и сложи мои вещи, пока я и вправду не разозлился. Мы уходим!»

– У меня там... всё... Понимаете ведь, да?

К чести Анны – она не плакала. Но и что делать, не знала. Стояла, сжав кулаки, и смотрела на руины. Иржи не заглядывал в её мысли, но чувствовал исходившие от девушки эмоции – от отчаяния до ярости. Нужно было вывести её из этого состояния и хоть чем-нибудь помочь. В конце концов, если бы он не бросил костыль...

«А она сильная! Держится молодцом, – одобрительно сказал Шушун, выбравшись из-под завала. В руках он сжимал Анину сумочку и телефон, с виду целый. – Вот, откопал там! Люди без этого жить не могут».

– Понимаю, – кивнул Иржи, мысленно показал напарнику большой палец и велел, как только девушка отвернётся, отнести её вещи к скамейке.

Вслух же сказал совсем другое – и Аня этого точно не ожидала:

– Вы не могли бы подать мне костыль? Во-он он валяется.

Ну а что? Нужно было как-то вывести её из ступора, и способ этот сработал.

Она метнула в Иржи гневный взгляд, но всё-таки пошла... Сделала несколько шагов, подобрала костыль и замерла.

– У меня... всё..., – выдохнула она, не оборачиваясь. – А вас костыль волнует?! Костыль?! Зачем вы вообще его бросили?!

– Я же не в столб...

– А куда?

Он не ответил, только пожал плечами – не рассказывать же про «невидимого» приятеля, тем более сейчас. Анна и так считает его чудаком... Наверное.

«Лучше быть просто чудаком, чем чудаком на букву «м», как тут говорят, – вклинился в его мысли Шушун. – О, вроде народ идёт. Я пошёл! До встречи у тебя!»

«Яйцо» и товар не забудь!» – напомнил Иржи и полностью переключился на реальность. На мысленный разговор ушли, казалось, доли секунды, но мир за это время успел заметно измениться: Анна с непередаваемым выражением лица протягивала ему костыль, а с обоих концов дорожки приближались люди: то ли привлечённые грохотом, то ли обычные прохожие...

Скорее первое: в руках они держали телефоны и, судя по всему, снимали происходящее – ну да, конечно, новость дня: фонарный столб расплющил киоск, возможны жертвы!

У Иржи на миг закружилась голова от мысли, что сейчас придётся объясняться с... жителями этого мира. Захотелось, как Шушуну, свалить отсюда или хотя бы спрятаться, забиться под скамейку, в любую щель... Но он пересилил это совершенно не человеческое желание, взял костыль и неловко улыбнулся:

– Извините, что в такой момент думаю о себе...

И больше ничего сказать не успел, не успел даже указать на спрятанные Шушуном под ближайшей скамейкой вещи – прохожие полезли с расспросами. Анна, всё ещё не отошедшая от потрясения, толком ничего не могла объяснить – да и что тут объяснять? Кто-то непонятно зачем вызвал «скорую», а потом и охрана парка подтянулась, и вскоре вокруг них собралась небольшая толпа.

Иржи приняли за беспомощного инвалида и довели до скамейки, а он и не сопротивлялся: ноги и в самом деле устали и затекли – рано ему ещё так напрягаться... И место хорошее: никто не трогает, всех видно, Анины вещи, что называется, под ногой, да и за девушкой можно последить, используя способности.

Всё-таки он виноват перед ней: если б не тот злосчастный костыль, столб бы не упал, и они тихо-мирно разошлись бы...

«Дурацкая цепочка случайностей, – подумал Иржи, морщась от налетевшего холодного ветра и вида людей в форме. Он терпеть не мог формальности, но если хочет здесь обжиться, придётся привыкать. – Вроде и не виноват никто – ну не Шушун же. У него небось из-за сработавшего артефакта вообще разум отключился... Хотя о чём я думаю? Цепочка случайностей? Ха! Да никто лучше меня здесь не знает, что случайностей не бывает! А значит – это хороший такой пинок для меня лично»...

– Простите, можно вас? – раздался над ухом спокойный голос. – Нам тут девушка сказала, что вы видели, как столб упал...

«Ну, начинается»... – тоскливо подумал Иржи, готовясь к тому, что Аня совершенно случайно подставила его, и теперь ему «прилетит» за незаконную торговлю.

Но обошлось: к нему обратились только из-за повреждённого киоска, на случай, если у владельца возникнут претензии к администрации парка.

Правда, пришлось предъявить документы. Подлинные, кстати – их выдали в здешней Чехии. Для этого Иржи в своё время, когда был ещё здоров, немного поковырялся в тамошней электронной базе и надавил на нужных людей. Кто-то сказал бы, что он поступился своими принципами, но нет – вреда его действия никому не принесли. Наоборот – кое-кто на этом деле разбогател...

Ну а у Иржи появился чешский загранпаспорт и до сих пор действующая виза, так что теперь он вполне легально сможет открыть в России своё дело... когда встанет на ноги, конечно.

– Жири Кос... Косз... тьфу ты! Язык сломаешь! – сдался чернявый парень в форме, переписывавший его данные. – Как вас зовут-то правильно?

– Йир-жи Кош-ма-рек, первая буква читается как «и краткое». Год рождения – восемьдесят третий...

– Кошмарек? Серьёзно? – хмыкнул парень. – А тут написано... Косз... Ух...

– Я из Чешской Силезии, – терпеливо проговорил Иржи. – Фамилия польская, пишется и читается по-польски. У нас там все языки и диалекты перемешались, сами не рады... Вам ещё повезло, что я по-русски хорошо говорю. Кстати, здесь я прохожу реабилитацию, правда, документов из клиники с собой нет...

– Это неважно, – отмахнулся парень. – Вас ни в чём не обвиняют. Не вы же этот столб повалили.

«Ага, конечно не я», – хохотнул про себя Иржи, внешне оставаясь невозмутимым.

– Но вы ведь видели, что произошло?

– Видел. Мы с той девушкой... – он махнул рукой в сторону «скорой», куда посадили Аню, чтобы угостить успокоительным и опросить в тепле... – Беседовали возле её киоска. Точнее, она решила, что мне нехорошо, и вышла помочь... и тут столб упал. Всё. Девушка в шоке, и, признаться, я её понимаю...

– Да уж... Кстати, вы, можно сказать, ей жизнь спасли. Если бы она не вышла, не отделалась бы лёгким испугом. «Стаканчик» смяло как картонный... впрочем, вы и сами видите, – кивнул чернявый на руины, уже огороженные ленточкой. – Ладно, ваши данные на всякий случай я записал, если нужна медицинская помощь, могу проводить...

– Спасибо, не нужно – на меня-то ничего не падало, – улыбнулся Иржи, попрощался с парнем и взглянул на часы: стрелки уже подбирались к трём. В другой день они с напарником собирали бы товар, но сегодня Шушун управился сам. Утащил всё добро, прихватил злополучное «яйцо», и, судя по тишине в голове, был уже дома.

– Прости, дружище, я, пожалуй, задержусь, – сказал он ушедшему приятелю. – Надо наши с тобой чудачества обратить в свою пользу.

***

Падение столба – событие незначительное для города, рядовое для экстренных служб и весьма серьёзное для пострадавших, то есть для Анны, так что народ разошёлся довольно быстро.

Зеваки – поняв, что кровищи нет, а значит, и снимать нечего. «Скорая» – по той же причине. Да и полиция с охраной, сняв показания и повесив ленточки, ушли по своим делам. А вот столб остался и пролежит на месте ещё пару дней: пока установят точную причину падения, оценят ущерб и согласуют кучу бумажек... Дурацкие формальности! Но без них в этом мире никуда.

Вот и Анна никуда не ушла из-за них – дожидалась хозяйку, сидя на скамейке наискосок от Иржи. Ёжилась от холода и ветра и, сама того не замечая, слегка покачивалась и что-то бормотала.

«Кошмарека» она не видела – тот воспользовался «отводом глаз» и прикидывал, как лучше объясниться: её вещи всё ещё были у него. Телефон, правда, разрядился, не выдержав соседства с магией, но это мелочь, главное, что он цел.

А ещё Иржи ждал, пока Анна как следует промёрзнёт, а успокоительное перестанет действовать: тогда на смену ступору придёт злость... А со злым, но живым человеком легче разговаривать, чем с отрешённой куклой.

Наконец решив, что Аня «дошла до кондиции», Иржи снял отвод глаз и, положив телефон и сумочку в найденный в мусорке, но относительно чистый пакет, направился к ней.

– Вы всё ещё здесь? – спросил Кошмарек, без приглашения опускаясь рядом.

Анна дёрнулась, словно её ужалили, и повернула голову. Глаза красные, тушь размазана, а взгляд злющий... как у хищницы. Того и гляди набросится.

– З-здесь, – стуча зубами от холода, процедила она. – Ж-жду хозяйку. А вам-то что?

– Ничего... – Иржи протянул пакет. – Это ваше, кажется.

Она неверяще взглянула на свои вещи, перевела взгляд на Иржи, потом обратно, на миг подвисла, а потом произнесла всего одно слово:

– Откуда?..

– Оттуда, – пожал плечами Иржи и добавил:

– Я бы ещё и кофе принёс, но кофемашина... того... всмятку...

– Я не пойму, вы издеваетесь или шутите?! – воскликнула Аня, наконец дав выход чувствам. Собственно, Иржи этого и добивался: пусть сейчас проплачется, зато потом можно будет поговорить спокойно.

– За телефон и сумку спасибо, но... – она сжала кулаки и с ненавистью выдохнула:

– Ух... Как же я вас ненавижу! Как я всех вас ненавижу! – последние слова девушка прокричала во весь голос, нисколько не смущаясь, что её услышат.

И непременно услышали бы, если бы Кошмарек немного не поколдовал... «Их» скамейка теперь была укрыта от ветра, который под вечер усилился, и постороннего внимания.

За следующие пять минут Иржи узнал много нового и об Ане, и о хозяйке киоска, и о трудностях жизни в Москве для приезжей, которой не удалось поступить в институт...

«Видели бы приятели, в кого меня превратили! – с усмешкой подумал он. – В жилетку для нытья! Нет, Шушун не прав, не такая уж эта Аня сильная... Полностью поглощена собой, даже не спросила, как инвалид на костылях достал из-под завала её драгоценную сумочку!.. Ладно-ладно, я слишком требователен к девчонке, которая ничего не знает о жизни... Да и для моего плана она подходит, так что придётся терпеть».

И он терпел... пока она не сказала:

– Этот дурацкий столб сломал мне жизнь! Вот увидите, меня заставят платить за всё, что внутри, да ещё штраф влепят за уход с рабочего места! Да лучше б я там осталась!

– И получился бы блинчик с мясом... – произнёс Иржи, повторив шутку Шушуна. Тихо – но Анна как раз замолчала, переводя дух, и услышала.

И пока она набирала воздух для новой гневной тирады, он поспешил развить свою мысль:

– Но поскольку «блинчик» не получился, предлагаю отметить второй день рождения...

– Как же ты достал со своими идиотскими шутками! – от злости она перешла на «ты». – Я вообще не знаю, как мне жить дальше, понимаешь ты или нет?!

– Очень хорошо понимаю, – ответил Кошмарек. – Я был примерно в таком же состоянии, когда узнал, что умираю. Но, как видите, я здесь, и даже не в виде призрака.

Он выдержал паузу, чтобы до неё дошло, что он сейчас сказал, и добавил уже мягче:

– Кстати, спасибо, что никому не сказали про мой крошечный бизнес.

– Пожалуйста, – буркнула Анна – кажется, его слова привели её в чувство. – Извините, что наорала. Веду себя как дура...

– Ничего страшного, я не лучше, и шутки у меня действительно идиотские. Но они помогают.

Девушка вздохнула, провела ладонью по лицу, вытирая слёзы и размазывая остатки туши. Потом, окончательно придя в себя, покопалась в сумочке и достала зеркальце...

– Жаль, что они не помогут мне накраситься, – криво усмехнулась она. – Страшнее атомной войны. Жуть!

– Ну вот, уже прогресс! – подбодрил её Иржи и взглянул на часы. Ох, засиделся он, надо поторапливаться, если хочет успеть домой к ужину. – Но насчёт дня рождения я не шутил. Если столб сломал вашу прежнюю жизнь – начните новую.

– Знать бы ещё как... – она снова взглянула в зеркало, тяжко вздохнула и спрятала его, видно, поняв, что макияж уже не поправить. – Кстати, а как вы достали сумку? Вы же... – она бросила взгляд на костыли. – Да и огорожено там.

– Приятель достал... – Иржи пожал плечами. – Кстати, он же унёс товар. Не думаете же вы, что я один все эти шкатулки тащил?

– Я вообще не знаю уже, что про вас думать! – всплеснула она руками. – Когда вы прыгали вокруг урны, а потом бросили костыль в пустоту, я решила, что вы псих! А потом ещё и столб... Вы реально колдун какой-то!

– Так псих или колдун? – с усмешкой спросил Кошмарек.

Анна на миг задумалась, а потом неожиданно рассмеялась:

– Одно другому не мешает!

– Это точно...

Несколько секунд они молчали. Аня салфеткой стёрла «боевую раскраску». Иржи снял защитные заклинания, поплотнее закутался в шарф и поднялся:

– Я бы посидел ещё с вами в ожидании хозяйки и, может, превратил бы её в жабу, но меня ждут...

– Понимаю, – кивнула она, не обратив внимания на очередную дурацкую шутку. – Спасибо за вещи... и вообще за всё... Если бы я не вышла, меня бы точно прихлопнуло. А... у вас нет телефона? Мой разрядился. Я бы позвонила хозяйке, чтобы точно знать, сколько мне тут куковать.

Иржи развёл руками:

– Чего нет, того нет. Я принципиально им не пользуюсь. Но если хотите ещё пообщаться и узнать, зачем я бросил костыль... или начать новую жизнь, приходите завтра в полдень в «Черетто Мясо» на проспекте Мира.

– Оч-чень смешно, – процедила вдруг она, снова превратившись в хищницу. – Идите-ка вы со своими предложениями...

– Это чисто деловое предложение, – сухо произнёс Иржи. – Приходить или нет – ваше дело. Я могу предложить вам работу. Ничего криминального или постыдного, и условия получше, чем в вашем «стаканчике». Всего доброго.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и заковылял прочь, только сейчас поняв, насколько вымотался за день – пожалуй, самый насыщенный за целый месяц. Голова гудела, перед глазами плыли круги, руки и ноги дрожали, и он с трудом переставлял костыли.

«Давай, ещё шажочек! – подбадривал он себя. – Ещё чуть-чуть до поворота, а там переход – и я дома. Горячий ужин... Ох, как есть-то хочется!.. Кстати, завтра вечером посиделки в «Подкове» у Петры, да и заказы надо доделать – так что нечего раскисать! Успеешь отдохнуть».

Конечно, успеет – там, куда он направлялся, время шло по-другому относительно этого мира. Один здешний час равнялся четырём тамошним, а значит, до встречи с Аней ещё целых три дня...

В том, что она придёт, Кошмарек не сомневался: девушка язвительная, гордая... и очень умная для своих лет. У неё есть целая ночь, чтобы всё обдумать.

«Её бы к Петре на обучение на пару лет, – подумал он. – И сможет открыть своё дело».

Но разговор с Петрой – это дело вероятного будущего, а в настоящем Иржи убедился, что вокруг нет прохожих, и сделал последний шаг – домой.

Две девицы и кошмар

Аня машинально включила свет в прихожей, закрыла дверь и выдохнула – дома! Здесь-то, в отличие от её жизни, ничего не изменилось. Всё так же стоит в прихожей стул, заваленный одеждой: её и подружки Марины, с которой они снимают эту «двушку» – надо бы его разобрать, да времени нет. Всё так же мигает, разгораясь, лампочка – надо бы её поменять, – а пакет с мусором ждёт, когда его выкинут...

«Блин, моя ж очередь! – вспомнила она, прислонившись спиной к двери. – Что за день-то такой! Ещё и пакет вытаскивать! Р-р-р-р-раздеваться или сразу уж сходить на мусорку?»

С кухни доносился бодрый стук клавиш – Марина, работавшая редактором во «Вкусвилле», наверняка строчила очередную статью для «Щей». А может, на фрилансе заказ взяла – выходной же, по идее... Да какая разница? Главное, что она на кухне, и сейчас придётся с ней общаться, шутить, улыбку выдавливать, а хочется уткнуться носом в одну подушку и накрыться второй – и чтоб никто не нашёл...

– Нафиг, – прошептала Аня. – Не пойду здороваться пока что. И мусор подождёт. Задолбало всё.

Её слегка потряхивало – только сейчас она по-настоящему осознала, что чудом избежала если не смерти, то чего-то страшного: сотрясения, переломов, костылей...

Да, костыли, вот именно! Если бы не странная выходка того типа на костылях... Что он в тех кустах делал-то вообще?

Если бы она не вышла к нему...

Если бы сразу вернулась в киоск...

То из неё действительно получился бы «блинчик с мясом», как сказал всё тот же рыжий чудик! У-у, это ж надо такое ляпнуть! У него вообще мозги есть? Ну да, наверное, есть...

Тогда, в парке, она была готова расцарапать его самодовольную рожу, а сейчас начала понимать: он прав. Здоровье – вот за что опасаться надо – кому как не инвалиду это знать. А хозяйка... С ней-то как раз всё прошло нормально – только зря себя накручивала. Можно сказать, гильотина пролетела мимо... Ну так, краешком зацепила: киоск ведь накрылся, и непонятно, когда его восстановят. Другой свободной «точки» у хозяйки нет, так что они со сменщицей теперь в бессрочном неоплачиваемом отпуске...

А ей ещё покупать новый телефон или, как минимум, отдавать свой несчастный Xiaomi в ремонт. Нет, с виду он был цел, просто не включался, а в метро отказался заряжаться. А там не только номера родни и подружек, но и фотки, и приложения... и вообще вся жизнь! Есть ещё, конечно, ноут, и контакты восстановить или связаться с кем-то не проблема... Но, блин, как же жаль телефон! А ещё больше – денег на его ремонт. Хоть в родную Тверь уезжай! Но не для того она приехала в Москву, чтобы из-за такой глупости обращаться обратно!

– Мне срочно нужна работа, – сказала Аня своему отражению в шкафе-купе, словно то могло ей чем-то помочь. Но заплаканный двойник с растрёпанными волосами и следами туши на лице только поморщился в ответ. Эх, а она-то думала, что всё оттёрла! И по дороге ни разу в зеркало не посмотрела... Вот дурища-то!

Хотя ей не до отражений было: прокручивала в голове разговор с хозяйкой, радовалась, что не уволили, и злилась, что осталась без работы – парадокс!

Не-ет, надо брать себя в руки! Такое страшилище никто даже в уборщицы не возьмёт! И будет она сидеть на лавочке рядом с тем рыжим, разговаривать о жизни и продавать... вязаные игрушки, например.

«Кстати, а он ведь предлагал работу!» – вдруг вспомнила она. Ну да, точно, предлагал, просто она забыла... Точнее, решила, что это очередная, тысячная по счёту подколка – он ведь на каждом шагу шутит, и очень зло – у неё была возможность в этом убедиться. Да и не похож он на богача – не от хорошей жизни ведь торгует в парке. Так, скелет на костылях в потёртой куртке...

«Но если бы не он, тебя бы придавило столбом, – напомнил ей двойник в зеркале. – И вещи тоже он тебе вернул.».

– Так, всё! – не выдержала Аня. Не хватало ей ещё советов от подсознания! – Я свихнусь сейчас!

Она швырнула плащ и сумочку на стул, сбросила полуботинки и пошла пугать Марину своим видом... и советоваться тоже, куда ж без этого.

***

– Что-то ты сегодня рано... – начала было Марина, когда Аня заглянула на кухню, но оторвавшись от ноута и увидев лицо подруги, сменила тон на сочувственно-ироничный:

– О-о... Что это с тобой? Снималась в ужастике про зомбаков и грим снять забыла?

– Да иди ты... – выдохнула Аня, опустившись на табурет сбоку от Маринки. Будь всё нормально, она сказала бы «иди в пень», но сегодня, ясное дело, ей было не до шуток... Да что там, не было сил даже рассказать про столб! Да и что говорить? Ситуация – абсурдней некуда.

– Ладно, извини, – примирительно сказала Марина, поняв наконец, что дело серьёзное. – Рассказывай, что случилось... Э-э... тебя же не уволили?

– Нет, – буркнула Аня. Ну да, формально не уволили, но...

– И не ограбили?

– Нет.

Нет, не ограбили, но она, похоже, осталась без телефона. И без денег бы осталась, если бы тот рыжий не принёс ей сумочку. Кстати, а как он её вообще достал? Вроде говорил, что это друг вытащил, но никакого «друга» она рядом с ним не видела... Странно.

– И не... не приставал никто?

– Нет.

Да кому она нужна?! Нет, парни иногда к ней подкатывали, спрашивали, что она делает вечером и всё такое, но прямо до приставаний дело не доходило...

– Значит, всё не так уж плохо, – подытожила Марина, снова забарабанив по клавишам. – Загляни в холодильник – подними настроение. Мне подгончик сделали – закачаешься! А я пока добью этот текстовый кошмар. До девяти надо успеть, а то заказчик уже бесится!

«Ага, много ты понимаешь в кошмарах», – мысленно сказала Аня, но её, конечно, не услышали – телепатии-то не бывает.

Но даже скажи она эти слова вслух, Марина всё равно не обратит внимания: когда она погружается в работу, окружающий мир для неё исчезает. Так что сейчас и про упавший столб говорить бесполезно... Да и слова нужно подобрать такие, чтобы не выставить себя истеричной дурочкой. А она в парке именно так себя и вела.

Вот Маринка на её месте точно не стала бы так паниковать... Нет, поправила себя Аня, она бы вообще паниковать не стала. Расспросила бы рыжего, как и что, или хотя бы познакомилась с ним, выбила бы из хозяйки бонус за нервотрёпку, и уж точно стёрла бы тёмные круги вокруг глаз!

Если честно, Аня слегка ей завидовала. Ну ещё бы: симпатичная, спортивная, умная, даже слишком; универ окончила, да и с работой ей повезло. Сочинять статьи – это не в идиотском киоске кофе подавать да ещё улыбаться и желать «хорошего дня», когда на душе тоска. Сиди себе в офисе или дома за ноутом и печатай.

Сейчас подруга как раз этим и занималась: в растянутой футболке с кислотным принтом и трениках, подвернув правую ногу – типичная «удалёнщица»-пацанка из мемов, даже полупустой бокал на месте. Ещё и большой палец кусает, задумавшись над текстом... И ничто-то её не волнует!

– Слушай, у тебя ведь никто не умер, а? – серьёзным тоном спросила вдруг Маринка, внимательно посмотрев на Аню. – Первый раз тебя в таком ступоре вижу.

Нет, всё-таки волнует... Даже от сердца отлегло.

– Никто, если не считать, что меня чуть не прибило упавшим на наш киоск столбом... Но чуть-чуть ведь не считается, да?

Ух... она это сказала... Самой не верится! И даже похоже на шутку прозвучало. От того рыжего, что ли, заразилась?

Марина тут же захлопнула ноут, похоже, забив на свой дедлайн, и с горящими глазами уставилась на Аню:

– Серьёзно?! И ты не написала?! И не позвонила?! Ну ты даёшь! Рассказывай давай!

Не прошло и минуты, как увлечённая работой «удалёнщица» превратилась в самую заботливую в мире подругу... И это было уж-жасно приятно.

***

– Так, – Марина задумчиво побарабанила пальцами по столу, глянула на экран вновь открытого ноутбука и черкнула ручкой в блокноте. – Опять не сходится.

Аня закатила глаза. Она уже была не рада, что рассказала обо всём, включая странное поведение чудика на костылях. Маринку он чем-то зацепил – не иначе как дурацкими шутками, и она принялась выспрашивать подробности. И чем больше Аня вспоминала, тем больше проявлялось нестыковок...

В итоге Марина притащила блокнот и принялась играть в Шерлока Холмса – к огромному неудовольствию «жертвы столба», у которой глаза слипались после всех волнений, горячего душа и сытного, очень сытного ужина.

Насчёт «подгона» с работы подружка не пошутила: холодильник оказался забит коробочками с готовой едой из «Вкусвилла», а на вопрос «Откуда?» она хитро улыбнулась и ответила: «Места надо знать! На твоей улице столб упал, а на моей, может, перевернулся грузовик доставки. А вообще не спрашивай, а выбирай: пасту с куриной грудкой или бефстроганов с пюре?»

Аня подумала-подумала и выбрала и то, и другое, тем более, что есть хотелось зверски... И вот теперь, допивая чай с мятой, она клевала носом, пока Марина рассуждала.

– То есть за целый месяц ты ни разу не видела, как он приходит или уходит? Как раскладывает или собирает товар?

– Ага-а, – широко зевнула Аня, даже не прикрыв рот ладонью. – Блин, Марин, я же не слежу за ним! Я целый день сижу в этом долбаном стаканчике. Не понимаю, что ты пытаешься выяснить? А главное – зачем? И вообще, у тебя же дедлайн...

Это она так «тонко» намекнула, что пора закругляться, но просчиталась. Марина – она как скорый поезд: если разогналась, её так просто не остановить...

– Ой, да отправила я всё! Сразу после того, как ты сказала «да иди ты», – фыркнула она. – Просто приколоться хотела. Я ж не думала, что у тебя такое... А насчёт «зачем»... «Бедный инвалид» приглашает тебя обсудить какое-то «деловое предложение» в не самый дешёвый ресторан. Согласись, выглядит подозрительно.

– Угу... Стоп, ты что, думаешь, он хочет меня... – Аня почувствовала, как загорелись уши. Ну да, на самом деле эта мысль мелькнула у неё ещё в парке, но была отогнана как идиотская. – Да ну, бред! Он же еле ходит!

– Я не говорю, что он хочет те... тебе сделать что-то плохое! Просто это выглядит подозрительно. Ладно, дальше... У него нет телефона, зато есть невидимый друг...

– Очень смешно! Почему невидимый-то?

– Ну... Ты его видела?

– Нет...

– Значит, он невидимый! Логика! – Маринка наставительно подняла указательный палец.

Аня снова закатила глаза:

– Ага. Железная! И не поспоришь!

– Вот и не спорь! – хлопнула ладонью по столу подружка. – Ладно, мы отвлеклись. Короче, если смотреть со стороны – это очень странный чел...

– С этим я тоже не спорю. Сама убедилась. Но мы с ним общаемся ровно пять минут в день, я даже имени его не знаю. Это просто покупатель...

– Был. До сегодняшнего дня, когда он магическим пассом уронил столб, а потом героически спас твой телефон...

– Ладно, – сдалась Аня и отодвинула пустую кружку. – Говори, куда ты клонишь? Чего ты хочешь? Потому что лично я сейчас хочу одного – завалиться спать! Я вообще могу забить на встречу с ним и устроиться... ну, к вам, сборщиком заказов, например, и вопрос отпадёт сам собой.

– Ну, мысль неплохая, – кивнула Марина. – Я и сама хотела предложить. У тебя ведь есть медкнижка?

– Естественно, я ж в общепите работаю!

– Тогда вопрос решён. Поговорю со знакомыми ребятами из даркстора... Кстати, подгон был от них, – хихикнула она. – Но на встречу со своим «Костылём»... ты пойдёшь.

– Что-о?! – воскликнула Аня. Блин, Маринку не поймёшь! То «подозрительно», то «пойдёшь!» – Ты же сама только что сказала...

– Что это подозрительно? Ну да... Очень. Но, с другой стороны... а вдруг он тайный миллионер? Как в индийском кино? И потом станцует тебе «Ай эм э диско дэнсер!»

– Ага, на костылях... Ни фига не смешно. Или ты думаешь, он притворяется?

– Да нет конечно, извини, перегнула, – признала подруга. – Но если серьёзно, все «нестыковки», которые я понаписала, легко объясняются. Друг мог приехать на машине и ждать его на парковке... И он же забрал товар и вытащил твою сумку, пока ты рыдала на скамейке. Падение столба – нелепое совпадение. Ну упал и упал – и не такое бывает. А что твой рыжий крутился в кустах возле урны... Ну, может, просто в туалет захотел? А тебе он что сказал? «Разряжал магический артефакт?» – Марина прыснула в кулак. – Блин, надо будет запомнить! Запишу в словарик эвфемизмов.

У Ани, когда до неё дошёл смысл подружкиных слов, не только уши, но и щёки запылали:

– Ну ты уж совсем маньяка-то из него не делай! И не «разряжал», а «обезвреживал» вроде...

– А я и не делаю. Наоборот, он мне уже нравится... Даже если он маньяк, я не прочь с ним познакомиться. Короче, так... – Марина подалась вперёд. – Я пойду с тобой инкогнито и, если что, подстрахую. Прослежу, чтоб он при тебе «артефакт»... хи-хи-хи... не разрядил!

Вот это уже был перебор. Нет, конечно, Аня и не такие шутки слышала, но сейчас ей отчего-то стало ужасно обидно за рыжего... Он ведь точно не имел в виду ничего такого. Просто юмор у него своеобразный... Кстати, как и у Маринки. Прямо два сапога – пара.

«Хе-хе, вот бы и правда свести их... – не без ехидства подумала Аня. – А то она никак парня не найдёт, вечно говорит, что они тупые. Ну вот, нашёлся острый... симпатичный, и по возрасту ей подходит – ему точно за тридцатник, как и ей. И в жалости он точно не нуждается. Ладно, раз ей так хочется, пусть идёт – мне спокойнее будет».

Пока она размышляла, Марина просмеялась и, приняв серьёзный вид, снова что-то пометила в блокноте.

– Ладно, остался последний вопрос... Тащи сюда телефон.

– Телефон? – переспросила Аня. – Зачем? Он же сломался.

– Как зачем? Попробуем оживить. Не получится – отдам тебе старый, переставим симку и всё. Хотя ладно, сиди, сама принесу! Сумка на стуле?

– Угу.

– Блин, каждый день хочу разобрать эту груду, но лень... – вздохнула Марина, выбралась из-за стола и бодро – для человека, полдня просидевшего за столом – двинулась в прихожую... и почти сразу произнесла каким-то странным, будто бы слегка сдавленным голосом:

– А-ань... А у тебя в сумке что-то шевелится...

«Ну, начинается!» – ни капли не испугавшись, подумала Аня. После такого разговора Марина вполне могла приколоться – это было в её стиле. Порой она вела себя как вредная старшая сестра.

«Вредная, но заботливая, – напомнила она себе. – Но смотреть, что там, я всё равно не пойду! Стопудово прикол. Лучше ещё чаю выпью – и спать».

Но из прихожей вдруг донеслось приглушённое «И-и-и-и!», как будто Марина взвизгнула, зажав рот ладонью, потом грохот, звон от покатившихся по полу монеток... и всё затихло.

«Вот блин!»

Аня пулей вылетела в прихожую... и увидела Марину, склонившуюся над перевернутым стулом. Одежда, монетки и расстёгнутая сумочка валялись на полу, но поднимать всё это добро подруга почему-то не спешила – застыла, разинув рот... и через секунду Аня увидела, почему. Увидела – но не поверила глазам.

По полу сновали... сначала она решила, что это пауки, и чуть было не заорала от ужаса, но нет, это были чернильно-чёрные кляксы... Или амёбы? Словом, нечто непонятное: ни на что не похожее, постоянно меняющее форму, и оттого пугающее и притягательное одновременно.

И что самое интересное – несколько таких «клякс» вылезли из её сумочки...

– О-б-бал-деть, – с трудом выговорила Марина, видимо, начиная приходить в себя.

– Что... это? – так же медленно произнесла Аня. Как ни странно, ей не было страшно. Немного противно – да, но не страшно. Чтобы испугаться, нужно понимать, что ты видишь, а она не понимала...

– Хэ-зэ, – отозвалась подруга, завороженно глядя, как чёрные «кляксы», отрастив лапки, поставили валявшуюся монетку на ребро и покатили куда-то в угол. – Но оно п-попёрло из твоей с-сумки, когда я её открыла... Как д-думаешь, н-нам ФСБ з-звать или сраз-зу охотников з-за привидениями?