С честью пирата: Йо-хо-хо, боцман!

Пролог

Галактика Тарантула, Внешний галактический пояс, система Кентрии, Космическая тюрьма в 500.000-х гаках от Фракции Содружества

– Какого Тарантула? – надзиратель второй категории тяжело привстал и вперился в экран монитора. – Какого Тарантула, какого… – его заело словно древнюю пластинку, тучный и одышливый он потел и сипел:

– Какого… Тарантула… – машинально выудил из кармана замызганный платок и промокнул лоб, охренело таращась на происходящее в камере.

– Какого тарантула… – учитывая, что «тарантулами» во внешнем поясе ругались редко, на экране перед надзирателем и впрямь разворачивалось невообразимое.

Чёрная дыра! Как будто сердце галактики по чьей-то неведомой воле перенеслось в этот третьесортный каземат. Прямо посреди металлической «коробки» вращался тёмный смерч и разрастаясь мерцал чёрным круглым провалом с ровно очерченными краями, угрожая втянуть в себя пространство, а затем… Пропал. Внезапно. Словно его и не было…

И всё бы ничего, но вместе с ним исчез особо-опасный заключённый и военный преступник. Офигевший охранник лихорадочно крутил и перемещал видеоустройства, охватывая всю площадь камеры целиком и каждый её уголок. Руки у него при этом дрожали, пот заливал сенсоры, но… Всё напрасно! Арестант будто растворился в сером затхлом воздухе! Или раздробился на молекулы…

– Трево-ога-а! – опомнился надзиратель, врубил тревожную кнопку, загнанно дыша опустился на стул, и тот жалобно скрипнул…

Тревожный сигнал полетел по инстанциям. И роботы, запущенные надзирателем, уже обшаривали каждый участок пустой металлической коробки. Руководствуясь своей механической логикой, шустрые цилиндры на ножках заглянули даже в парашу и в узкое с детскую ладонь вентиляционное отверстие…

Буквально через полчаса на экране перед виноватым и одновременно обалдевшим от вины охранником высветилась чёткая резолюция от кентрийского генерального штаба.

«Заключённого под номером 873997 считать погибшим в результате несчастного случая, а камеру опечатать во избежание…».

Надзиратель прочитал это несколько раз, пока не уяснил и облегчённо вздохнув откинулся на спинку многострадального стула.

«Крак!»

Часть 1. БОЦМАН - Глава 1

Моему дорогому папе посвящается!

Спасибо тебе, ты научил меня видеть звёзды.

С честью пирата

Не играй, не спорь,

На пути у нас никогда не стой!

Под килем бурлит вакуум,

Белеют на флаге кости,

Йо-хо-хо, боцман!

Йо-хо-хо!

Галактика Тарантула, Пояс Каффки, Кластер Скирос, заброшенная орбитальная станция

Харлоу Харлад

– Ты хоть знаешь, хоть знаешь, как они тебя называют? – Микаэлла хаотично металась по кают-компании, изредка притормаживая и бросая негодующие взгляды в спину своего собеседника. Но тот продолжал неподвижно стоять напротив космической панорамы, и его долговязая фигура резко выделялась на фоне пульсирующей белыми крапками черноты.

– Молчишь?.. Харлоу! Я же с тобой разговариваю! – сиреневые глаза Микаэллы полиловели от ярости и обиды, и девушка сжала кулаки. – Харлоу! Мать тарантула!

– Мне нет никакого дела, – голос её собеседника зазвучал глухо и бесстрастно, – что там обо мне болтает кучка недоумков, – он продолжал сосредоточенно разглядывать мигающую полоску огней.

– Нет, Харлад, не кучка! А все! Все называют тебя «вечным боцем»!

Устав бегать, Микаэлла топнула ногой и плюхнулась на диван, взметнула облачко пыли и чихнула. Вот тут-то Харлоу обернулся и небрежным жестом отряхнул отвороты на рукавах. Искусственный глаз боцмана сверкнул в прорези чёрной маски, скрывающей половину лица… Микаэлла вызывающе вскинула подбородок, щёки её пылали, и пират не сумев сдержать улыбку, усмехнулся половинкой рта.

– Что плохого в том, чтобы быть хорошим боцманом?

– Невелика честь быть боцманом при Акулито! – парировала девушка.

«Акулито» – так за глаза команда «Бури» называла своего капитана. Тот самонадеянно присвоил себе прозвище «Скирийская акула» – не больше и не меньше.

– Вот если бы ты служил у Хищной бороды или… У самого Крюка!

– Нет уж, – Харлад скривился и вновь отвернулся к своим огням. – Честь, Мика, она всегда честь, независимо от того, кому ты служишь.

Огни приближались. Время поджимало…

Пиратская сходка!

– Харлоу?

– И не проси, дорогая, я не пойду против капитана.

– Какой же ты… – Микаэлла вскочила, схватила забытую кем-то бутылку и швырнула в панораму.

«Бац!» – блеснули осколки стекла, и справа от боцмана расплылась клякса из винных остатков, струйки потекли по бронепластику собираясь в лужицу на полу. Но Харлад и бровью не повёл, только стряхнул с рукава мелкие стекляшки и укоризненно заметил:

– Могла бы и прибить.

– Если бы целилась в голову, точно бы убила… Нет! Твоя честность и принципиальность когда-нибудь тебя погубят!

– Ты очень темпераментная женщина, Мика…

А огни всё ближе и ближе.

– … хоть и каррианка, а карриане на редкость флегматичны.

– Моя мать была хантурианкой!

Дитя звёздной ночи* хантурианской шлюхи и каррианского астронома, который, скорее всего, и не подозревал о существовании такой дочурки… Мика не любила об этом вспоминать, поэтому Харлад промолчал. К тому же, талантов своей матушки Микаэлла не унаследовала. Харлоу об этом знал. Зато его девушка обладала феноменальными способностями навигатора, даже наполовину каррианка (без всяких дополнительных конечностей) она по праву считалась непревзойдённым штурманом среди скирийской братии…

Микаэлла сдавленно зарычала и снова забегала по кают-компании, сшибая столики и пустые бутылки, а Харлад продолжал наблюдать за прибытием и вскоре увидел первый корабль, приставший к станционному причалу. Судя по черепу с волчьей пастью на бушприте и обшивке, похожей на облезлую шкуру – Бешенный волк собственной персоной. Этот всегда впереди всех, особенно там, где намечается заварушка или попойка. Или и то, и другое… А следом и остальные пожаловали. Свет прожекторов облил панораму, на миг ослепив Харлада и тогда он круто развернулся на каблуках, и устремился к выходу, заставив Микаэллу отшатнуться.

– Боц?

По пути Харлоу натянул на лоб видавшую виды треуголку.

– Пора разбудить нашего малыша…

Так он сам иногда отзывался о своём капитане, чуть-чуть насмешливо и с толикой снисходительности, но без капли презрения. Ведь тот ещё слишком молод и следует дать ему шанс. Да, и у Акулёныша был Клайдон, а лучшего наставника не сыскать.

*Звёздная ночь – здесь стандартное время, проведённое клиентом в космическом хантурианском борделе. Обычно дорого стоит.

***

Первыми, на кого наткнулся боцман, возвращаясь от акулёнка были Хищная борода и Бешеный волк. Собственными рожами! Оба пиратских капитана в скафандрах, но без шлемов брели по коридору от ближайшего шлюза и переговаривались вполголоса. Борода сосредоточенно хмурился, а Волк морщился. Увидев Харлоу, они остановились.

– Акулята как всегда отсиживаются по норам, – осклабился Хищная борода.

Харлоу пропустил эту колкость мимо ушей.

– Где собираемся? – сходу уточнил Волчара. И ни здрасте тебе, ни как дела, дружище… Но и в друзья он к ним не набивался.

– На арене.

Некогда эта станция принадлежала хантурианскому бойцовскому клубу, пока ее не захватили пираты. В честной схватке! Раньше здесь велись гладиаторские бои, а теперь устраивались пиратские сходки. И сегодня арена гудела на разные голоса! Сквозь хрипло-басовитые ругательства то и дело прорывались истошные вопли, гогот и страшные проклятия. Пиратский сброд дружно спорил и возмущался на все лады. Возбуждение бурлило, переливалось через бортики, нагревало пропахший потом и чесноком воздух, достигая носов и ушей пиратских капитанов. Они расположились в центре арены на расставленных полукругом стульях. Несколько мест пустовали…

Харлоу осмотрелся, поставил ногу на ступеньку лестницы, ведущей к галёрке, туда, где разместилась команда его «Бури», но дорогу боцману преградил Вонючая глотка.

– Приветик, одноглазый. Всё ещё шпилишь эту хантурианскую подсти… к-кху, – Глотка осёкся под тяжестью боцманского взгляда. Даже единственным глазом Харлад умел пригвоздить так, что прочие давились своими же фразами и затыкались. Надолго. Тем более… Микаэлла не заслуживала оскорблений. Харлад это знал точно и для острастки добавил:

– Ещё раз сболтнёшь такое и твой язык окажется на флагштоке моего корабля.

И все, кто это слышал, и сам Вонючая глотка сразу поверили, что боцман «Бури» выполнит своё обещание, как бывало неоднократно, и статус капитана кое-кого не спасёт.

Вообще-то, изначально кое-кто взял себе прозвище Стальная глотка, но однажды прогневил чем-то атамана скирийского братства, и тот не замедлил с расправой… Вот так Стальная глотка и завоняла.

– Всем заткнуться! – гаркнул капитан Крюк. Пираты неохотно притихли, но поспешили рассесться.

Харлад не боялся ни Крюка, ни его геномодифицированного органа, но всё же протолкался поближе к своим матросам и шмякнулся на жёсткую лавку, максимально вытянув длинные ноги.

Крюк же, стоя посреди арены, обвёл прицельным взглядом капитанов и остальную братию.

– А где Железный зуб и Сколопендра?

– Пошли на корм тэйям, – мрачно откликнулся Хищная борода.

– Тэйи не питаются мертвечиной, – возразила Серая тень.

Она сидела рядом со Скирийской акулой и невольно привлекла внимание Харлада.

– Их чёртовы жизни забрали не тэйи, – угрюмо продолжила Тень, – а торпеды с проклятого крейсера.

– Проклятый крейсер? – Крюк нахмурился. – Неужели тот самый? Давненько он не объявлялся в наших широтах…

Пираты зашумели, невзирая на угрожающе выпяченную челюсть атамана.

– Тот самый?

– Или другой?

– Каракатицу за ногу!

– Матерь тарантула!

– Вы все слышали…

– Да ну! Небылицы! Откуда он мог взяться?

– Сгинул давно…

– А мне ещё дед рассказывал…

– Тихо! – разъярился Крюк.

– Бабкины сказки, – лениво протянул «Акулито» среди повисшей немым вопросом тишины. И тишина разбилась негодующим гомоном. Некоторые пожалели, что на сходку запрещено проносить оружие. Так и хотелось в кого-нибудь пальнуть. За неимением пушек в голову акулёнку полетели целые канонады свирепых взглядов.

– И сказочные торпеды разнесли флотилию в щепки!

– Хороши сказочки!

– Да я сам его видел!..

Харлад прищурившись наблюдал за своим капитаном – хрупким и бледным юношей, затянутым в кожаный костюм и высокие сапоги. А за спиной у Скирийской акулы неизменно возвышался телохранитель, он же старпом – гора мышц, увенчанная непробиваемым черепом с металлической накладкой. Клайдон… Как водится среди пропащего скирийского сброда – полукровка, наполовину гройкриец. А вот другую его половину никто не мог угадать. Поговаривали только, что это какое-то чудище космическое.

Клайдон невозмутимо взирал на сборище – ни один мускул не дрогнул на его рельефном лице. Он охранял акулёнка почти с пелёнок, а перед Клайдоном в разной степени трепетали все от последнего юнги до Вонючей глотки.

А Харлад… Харлад никого не боялся и мог бы выбрать себе лучшего или более перспективного капитана. Многие мечтали заполучить «вечного боца» в команду, но… Когда-то он поклялся отцу акулёнка. Прежний капитан вытащил Харлада из большой беды, и он сполна выплачивал долг, связанный пиратским словом и честью.

– Тихо!– Крюк зыркал на всех из-под насупленных бровей. Пираты вновь притихли и лишь кое-кто чуть слышно бурчал. Харлоу на всякий случай высмотрел Микаэллу, она сидела наискосок от него в соседнем секторе и закусив губу истово внимала атаману. Харлоу задумался, а Крюк многозначительно выпятил челюсть и объявил:

– Кем бы ни оказались эти наёмники Тарантула, но Скирос им не по зубам. Наше дело отстоять то, что мы и наши предки завоёвывали веками…

Пока атаман толкал речь под редкие подбадривания пиратов, Харлоу размышлял.

Пятьдесят гаков, ну или чуть более того, о легендарной Космической Академии не было ни слуху, ни духу. Пятьдесят лет… А сам Харлад только что разменял пятый десяток, застав времена, когда существование крейсера успело обрасти байками, словно киль планетарного судна ракушками. Ещё подростком слышал он от старого шкипера множество разных историй об убийце тэйаров-левиафанов. Тех, что вселяли ужас даже в бывалых пиратов.

Часть 1. БОЦМАН - Глава 2

Галактика Тарантула, Пояс Риволка, неизвестный сектор нейтрального космоса, КА-11

Рерих Шадор

Капитан вполуха слушал доклад старшего помощника. Рериха занимали собственные мысли. А точнее, у него никак не получалось до конца осознать всё то, что с ним приключилось. Ему выпал…Один шанс на миллион! Казалось бы, всего лишь четверть гака назад он гнил в кентрийской тюрьме, а теперь… Капитан самого мощного крейсера в галактике! Даже первичный осмотр палуб впечатлял, а уж какие сюрпризы ждали Шадора в дальнейшем на борту этого огромного звездолёта… Он предвкушал, но иногда накатывала паника, капитан задыхался и мучительно хотел расстегнуть верхнюю пуговицу на кителе, чтобы вдохнуть полной грудью. Но не мог позволить себе выказывать слабость перед командой, отныне это непозволительная роскошь…

Первые дни на КА-11 выдались ошеломляющими и трудными. Рерих боялся поверить, что командует всем этим великолепием, и что у него снова есть цель. Великая цель! По словам его освободителя, покровителя, спонсора и… работодателя.

Крейсер построил и спонсировал Концерн Тезерион и, собственно, главу, учредителя и хозяина концерна звали Тезерион.

Поначалу Рериха охватила какая-то странная эйфория. Это мешало рассуждать здраво. Его даже не смущало, что сам концерн существует уже гаков триста плюс-минус… Сколько же лет его создателю? А едва сомнения закрались в голову, как он тотчас нашёл объяснение. Семейное дело, активы передавались по наследству… А потом всё так стремительно закрутилось, что некогда стало об этом размышлять.

Назначение, визит в столицу концерна, укомплектация кадров, знакомство с экипажем, техосмотры, инвентаризация, рекрутизация, заключение контрактов… И всё в течение каких-то трёх восьмидневок – так исчислялись недели на КА-11.

И первое задание!

«Скирийцы, – сказал Тезерион, – стали доставлять слишком много хлопот. Пора с ними покончить».

Кроме того, как только завершилась рекрутизация, на КА-11 поступило сразу несколько запросов на обеспечение безопасности при перевозке ценных грузов и пассажиров. Чувствуется, пираты достали половину галактики.

Пафосные речи Тезериона изобиловали геройскими выражениями о важности защиты ограбленных и обездоленных… за их же деньги. И закончил он такими словами:

«Покажи пиратам, где тэйи зимуют, а я посмотрю, чего ты стоишь, капитан», – как будто виртуально похлопал Рериха по плечу.

Уроженец Внешнего пояса, Шадор никогда раньше не бывал в центре галактики, а уж тем паче в Зоне Тарантула, и многое оказалось для него в диковинку. Однако он успешно осваивался в здешней среде. И понимал, что от самого первого задания зависит всё. В том числе, и его дальнейшее пребывание на крейсере в роли капитана, и статус Космической Академии в будущем, и благополучие галактики.

– Капитан? – глаза старпома внимательно изучали его.

– Что?.. То есть да, я вас слушаю.

Старпом кивнул. Он тоже его оценивал… И это нервировало.

Шадор пружинисто выскочил из кресла и подошёл к иллюминатору.

– Продолжайте.

Джаред Туили снова уткнулся в блок-нот, перечисляя тактические единицы и технические подробности.

Старпом был типичным холдеянцем и внешность имел вполне холдейскую – треугольное лицо, заметно вытянутые и скошенные к вискам глаза, тонкие брови, длинный нос, нависающий острым кончиком над верхней губой. Джаред носил чалму – единственный элемент национальной одежды холдейцев, не соответствующий уставу. Но это было заранее прописано в его контракте. В остальном же, и выправка, и тщательно отутюженная форма с безупречными нашивками не вызывали сомнений в принадлежности старпома к военной касте… Ещё один выходец из концерна, но преданный своему народу, приверженный его культуре и традициями.

– … второй и третий курсы укомплектованы выпускниками военного училища Концерна. Плюс курсанты-контрактники, стажёры-офицеры… Завтра у вас смотр корветов…

– Джаред, – перебил его капитан. – Что ты знаешь о скирийцах?

Старпом поперхнулся.

– На редкость тупое дерьмо, – презрительно выплюнул он.

– То есть, – Шадор старался выглядеть солидно и уверенно, – прижать их нам не составит труда?

– Как сказать… – холдеец пожал плечами и отложил блок-нот.

– Говори как есть, – капитан присел за стол и в ожидании уставился на старшего помощника.

– Вы же, наверное, и сами наслышаны о них, капитан.

– Это вряд ли. Кентрия на отшибе галактики.

– Гм…

– Расскажи хотя бы, что знаешь. Например… Почему ты считаешь их тупыми?

Холдеец искривил губы.

– Скирийцы ничего не производят и существуют лишь за счёт грабежей, воровства и захватов.Причём захватывают как правило то, что плохо лежит. На большее мозгов не хватает.

– И много они захватили, не считая Скироса?

– Достаточно, чтобы торговые маршруты стали небезопасными.

– А почему Концерн до сих пор с ними не разобрался? Или Кондор? Лери? У них достаточно сильный флот?

Джаред пожал плечами.

– Раньше они не мешали концерну, а нападение на транспортник с оружием – это первый случай за полсотни гаков. Что касается Кондора… По слухам, им даже экономически выгодно вести дела с пиратами.

– Слухи, слухи… А что в действительности? Можешь сказать что-нибудь о социальном устройстве Скироса?

– Да какое там социальное устройство! Сборище бродяг с кучей неликвидных кораблей и горсткой чокнутых капитанов. У них даже имён нет. Только прозвища, м-м-м… Лютая борода, Гнилой зуб, Страшный волк, Моржовый хрен…

– Моржовый… Кто?

– Я и сам не в курсе, что это конкретно значит, но вроде так они сами себя нарекают, чтобы выделяться по иерархии. А самый главный их авторитет носит нелепое звание – атаман… – Джаред кисло улыбнулся. – Запросите по кибер-сети. Наверняка все сведения о пиратах собраны в базе…

– Мне не нужны сухие факты из информатория. Я их и так знаю. Важны личные впечатления…

Джаред неожиданно оживился.

– А, впечатления! Вот об этом спросите лучше у какого-нибудь хантурианина.

– Почему?

– Понимаете, кэп, мы – холдейцы народ оседлый и редко сами выходим в космос, в основном используем посредников. Холдеяне почти не сталкиваются со скирийцами. А хантуриане… Сами отпетые разбойники и кочевники. Постоянно бьются со скирийцами за всякую рухлядь.

– Например?

– Ну-у… м-м-м… Бросовые астероиды, космические свалки, древние руины… Опять же, скирийцы не монахи и любят захаживать в хантурианские бордели… О, а хотите я вам порекомендую толкового хантурианина? Обычно такие редкость, но этот вполне себе вменяемый…

Видимо, так он давал понять капитану, что разговор о пиратах с «высокоразвитым холдейцем» абсолютно беспредметен.

– Хорошо, – Рерих вздохнул, – позже.

Да уж, снискать уважение старпома оказалось непросто. За всё время их знакомства он ни разу не назвал капитана «сэром» и, несмотря на вроде бы показное почтение, поглядывал так… с сарказмом и тон его преимущественно ироничный… Да катись оно всё!

Увлёкшись самокопанием, Рерих вздрогнул от резкого зуда в левой руке. Никак не привыкнуть! Так и только так с ним связывался Тезерион. Белая точка пульсировала в ладони и призывала к ответу… Капитан поспешно отослал Джареда под благовидным предлогом – проверить дежурных в рубке и вдавил сигнал большим пальцем.

Вот! Пожалуй, этот вопрос донимал его больше всего. Он ни разу не видел самого Тезериона. Ни вживую, ни на портрете. Общался с ним исключительно по комьюните, либо через поверенных. Только голос в голове... И ни малейшей проекции на интерферентном экране. Поэтому Шадор до сих пор не представлял, как выглядит его таинственный босс.

Часть 1. БОЦМАН - Глава 3

Галактика Тарантула, Пояс Каффки, Кластер Скирос, заброшенная орбитальная станция

Харлоу Харлад

– Дьявольская шхуна, я видел его… Прямо как тебя. Опознавательные знаки, эмблемы концерна… Маркер «КА»… Успел разглядеть, пока… – хриплый шёпот выползал из тупикового ответвления коридора.

Харлад не собирался подслушивать, он просто проходил мимо, но приглушённые голоса настойчиво заползали в уши, подобно надоедливым насекомым. Один явно принадлежал Волку, боцман сразу определил, по интонациям и акценту. А второй…

– КА, говоришь? Точно? Уверен?

– Клянусь сундуком с сокровищами.

– Которого у тебя нет.

– Тогда… Сундуком Крюка и… потрохами тэйя.

– Исчадье тарантула. И если он вернулся… Космическая Академия... Значит молва не лжёт.

– Тот или другой… Порождение паука. Они как будто знали, что мы нападём…

Харлад вжался в панель переборки и затаил дыхание, стараясь не упустить ни слова и одновременно не выдать себя даже малейшим вздохом.

– … Явились словно из ниоткуда, и стали палить без предупреждения. Мы едва унесли корму… Когда это мы драпали? Но в том пекле…

– А какого моржового хрена вас вообще туда понесло? Мозги, что ли, вытекли через нос? Как вас угораздило напасть на транспортник Тезериона?

– Ну так… по наводке Серой тени, она, мол, вещала «всё чисто», транспортник с боеприпасами, без эскорта. Концернщики совсем страх потеряли… А нам бы не помешало разжиться новым оружием.

– Разжились? – говоривший слега повысил голос, Харлад уловил низкий тягучий тембр, но всё равно не признал его. – Нет! Зато лишились пяти кораблей и отличных капитанов. А у Серой тени – мозгов как у курицы. Вот бы её сожрали, а не Зуба.

– Так это… – Волк даже начал заикаться. – Железный Зуб, да падёт его прах на звезду, при жизни выслуживался перед Крюком и довыслуживался… – на последней фразе тон его голоса упал ниже палубы.

«Так, очевидно, второй из собеседников не Крюк» – прикинул Харлад и совершенно точно не Борода». Тот обычно слегка шепелявил и коверкал слова.

– Ладно, пока обо мне никто не знает… Обернём ситуацию в нашу пользу.

– Кхы-гым… В нашу?

– В мою и твою, а прибыль разделим… Есть у меня кое-какие идеи. Крюку недолго осталось.

– Ты чё?! Охрене…

– Нишкни! Если всё грамотно провернуть…

– Не-не-не. Это же бунт! Ты как хочешь, а я не в деле. Мне ещё семью кормить! У меня мал-мала меньше на Скиропену…

– У многих семьи. Я тоже рискую, прилетев сюда.

– Ты? Да тебе легко говорить, не все же такие одиночки как ты… А у меня жена и трое сорванцов…

Харлад невольно сглотнул.

– Не жми хвост, Волчара. Неужели не надоело отдавать атаману половину добычи?

– Так-то оно, но…

– Бивень и Пика нас поддержат. Главное, сперва найти козла отпущения, и скоро твоя волчица будет в брюликах щеголять, а детишек отправишь в приличную школу. Только дружку своему Бороде не проболтайся.

– Козла говоришь? – забубнил Волк. – И кого?

– А ты подумай.

– Хым… эм-м…а…

– Понятно. Тогда я выберу, но не козла, а козлёнка… Акулито нам подойдёт.

Харлад сжал кулаки и сильнее втиснулся в переборку.

– Акулито?! Чего?! Он же свои яйца давно отдал на хранение Клайдону.

Харлад чуть не скрипнул зубами.

– Вот именно! Сопля зелёная бесхребетная. Отличная кандидатура.

– Да никто не поверит, что…

– Это моя забота. Твоё дело подпевать, и волчата будут сыты.

– Лады, я в деле. Что…

Проклятая лодыжка! От неудобного стояния так некстати занемела… Харлад переступил с ноги на ногу и…

– Ш-ш-ш, – зашипел на Волка его неизвестный собеседник и оба, похоже, замерли – из тупичка больше не доносилось ни звука. Неужели спалили, что их подслушивают?

Не дожидаясь развязки, Харлад рванул из коридора как можно скорее, подволакивая левую ногу – в неё как будто впились сотни иголок. Кое-как он допрыгал до другого ответвления, а там уже пошёл помедленнее, время от времени наклоняясь и растирая икру с лодыжкой…

– Чёрт! – он резко выпрямился и выругался от неожиданности. – Мика? Что ты тут делаешь?

– Ой, – девушка стояла прямо перед ним и улыбалась. – Я тебя напугала, что ли? Неустрашимого Харлоу Харлада? Чёрного боцмана?

– Ты же говорила «вечного», – он поморщился, но ногу вроде отпустило.

– Для трусов и придурков, а для умных врагов ты – чёрный.

Он хмыкнул.

– Покажи мне умных врагов, и я их расцелую.

– Не задавайся, – она шагнула к нему, обвила его шею руками и чмокнула в нос. – Что у тебя случилось, Харли?

– Ничего…

Харлоу прикинул. «Апартаменты» Крюка через два поворота… И пойди он к атаману сейчас и передай подслушанный разговор… Кто знает?.. Но Харлад не пошёл. А вместо этого прижал Микаэллу к себе и прошептал ей на ухо:

– Но сейчас случится… и что-то очень-очень приятное… – даже под маской он чувствовал щекотку её губ. Она улыбалась.

– Согласна, милый. Целуй лучше меня, а не каких-то там врагов.

– Хорошо… – и он увлёк её за собой, зная, что у них максимум два часа, а потом… Потом он поговорит с Клайдоном и к условному утру его «Буря» будет уже далеко отсюда.

Крюк

Следующий условный день атаман пиратов встретил в прекрасном расположении духа. Несмотря на то, что уснул вчера одетым и на неразобранной постели.

Крюк с хрустом потянулся и, размяв суставы, вскочил с койки. Пригладил пятернёй спутанную шевелюру, походя заглянув в пыльный осколок зеркала, висящий над раковиной. Допил остатки дейгарского рома из пузатой бутылки, натянул ботфорты и привычно потёр большими пальцами изогнутый подбородок – от уголков рта и до самого кончика. Именно из-за него он и взял себе такое прозвище…

Пират ностальгически ухмыльнулся. Вернее, полностью оно выглядело как «Абордажный крюк», но оказалось неудобопроизносимым для пиратской братии и постепенно как-то само собой сократилось до Крюка. Впрочем, атаман скирийцев прикинул и рассудил, что Крюк звучит хоть и менее солидно, но зато более устрашающе.

Крюк застегнул пояс и надёжно закрепил на нём стоккер*, а затем снова посмотрел в зеркало. Не то, чтобы атаман любил собственную внешность, скорее о ней он даже не задумывался. А зачем? Сильные руки, крепкие ноги, ясная голова, твёрдый… когда надо. И бабы от него млеют. Так кого волнует кривизна твоей рожи? Не это по жизни важно. И других поводов для самодовольства Крюку хватало. Не долее как вчера вечером состоялся у него прелюбопытнейший разговор с одним из членов пиратского братства… По очень выгодному предложению. А чуть позже он получил ценную наводку от одного из проверенных осведомителей – большегруз с консервами и оборудованием для отдалённых колоний Омарами, но…

«Перепроверяй даже проверенное», – гласил девиз мудрых капитанов.

А учитывая недавнюю историю с транспортником Концерна…

Прежде чем рвануть за добычей очертя голову, Крюк предусмотрительно решил выслать разведчиков. И конечно же подходящая кандидатура сразу нашлась, как всегда. Атаман вызвал по переговорнику своего старпома и распорядился снарядить клипер Акулито на вылазку по заданному маршруту.

Однако примерно через четверть часа в переговорнике вновь зазвучал растерянный голос старшего помощника и до Крюка даже не сразу дошёл смысл его слов:

– «Бури» нет у причала… И никого из её команды…

– Чего-о? Как это нет?! Вы хорошо смотрели?

– Проверили каждый причальный шлюз… Как в вакууме растворились!

– Ищите на радарах!

– Будет сделано.

И ещё через полчаса.

– Нету их! Не засекли… Вне радиуса…

– Тарантуловы черти! – выругался Крюк. – Придётся всё самому.

Он лихорадочно соображал, кого бы отправить вместо Акулито… А почему, собственно, Акулито? Возможно, под влиянием вчерашнего разговора… А так… Вон можно и Волка послать. Слишком много тявкает в последнее время, так и нарывается на неприятности и лезет куда не просят… Хотя… Нет! Ему Крюк вообще не доверял и подозревал, что команда Бешеного утаивает от него тарантулову долю добычи. А Харлад и его люди народ честный, вот только с капитаном им не повезло. Недаром… Да где их космические черти носят?!

«Бах!»

Палуба затряслась, Крюк пригнулся, упёрся ладонями в переборку, но устоял на ногах.

«Бах! Бах! Бах!» – череда взрывов на время оглушила пирата. Станция раскачивалась и дрожала как от порывов галактического ветра.

Крюк кое-как цепляясь за переборки добрался до иллюминатора и…

«Матерь тарантула!»

Снаружи мельтешили и кружились обломки. Рваные металлические фрагменты, вращаясь уносились в чёрную даль. Крюк с трудом распознал в них куски обшивки и осколки купола арены…

«Зад каракатицы!»

Снаряд неведомого противника явно угодил прямо в ядро станции! Но где же сами атакующие?

«Бабах!»– переборки вздрогнули с новой силой, пол каюты накренился, зашатался, пирата подкинуло и швырнуло на металлическую столешницу, а оттуда он скатился под стол, уцепился за ножку и включил переговорник. Из крохотного динамика на него обрушились вопли, скрежет и далёкие отголоски новых взрывов.

«Полундра! – орали скирийские частоты на разные голоса – Дьявол! Нас атакуют! Концерн! К шлюзам! Залп! Отступаем! Тара-а-а-анту-у-ул!»

«Жопа тарантула», – констатировал Крюк и его шибануло по башке чем-то тяжёлым, в глазах потемнело, а мысль в голове померкла так и не оформившись окончательно».

И внезапно всё стихло…

*Стоккер – комбинированное пиратское оружие, собранное из частей люкера, пулдагера и резомёта.

Часть 1. БОЦМАН - Глава 4

Галактика Тарантула, Пояс Риволка, сектор 25-47-15, система Омарами, на дальней орбите планеты Тарго, КА-11

Рерих Шадор

Со стороны этой лоции кластер Скирос казался капканом с блестящими зазубринами звёзд. Так что не зря изнеженные омарамцы дрожали в своих дворцах постоянно ожидая… Нет, не просто худшего, а наихудшего.

«Лицезреть это угрожающее соседство еженощно… – размышлял Шадор, стоя в корабельной обсерватории и рассматривая созвездие в приближённом варианте. – Да уж… Был бы омарамцем, наверное, свихнулся бы от страха.

К счастью, Рерих родился кентрийцем. Ну или к несчастью… Он сражался и не с такими монстрами. Хотя… С такими он ещё не сражался.

И на самом деле от Омарами до Скироса целых восемьсот тысяч гаков. Если по кривой, а через Q-пространство на пиратском клипере всего каких-то суток пять. Да и незачем скирийцам соваться к омарамцам. Поскольку первые благополучно поджидали последних на оптимально коротких торговых трассах. Ибо кластер Скирос очень выгодно (и удобно) протянулся на три галактических пояса в поперечнике, перегородив самые удачные космические маршруты…

А вот с этого ракурса кластер напоминал шакалий оскал.

Рерих перемещал проекцию интерферентного экрана и вглядывался в рисунок звёздных орбит… Всего лишь две экзопланеты пригодные для жизни, а прочие… Всякий хлам, как выразился его старпом-холдеец. Остальное же Рерих почерпнул из пресловутого информатория. Минимум не особо полезной информации. Вроде той, что иерархия у пиратов незамысловатая как их собственная эмблема – череп с костями. Звездолёты скирийцы клепают сами из обломков, подобранных на свалках или захватывают чужие, когда повезёт. Так же дело обстоит и с оружием, продовольствием и тому подобным.

Джаред прав, скрийцы ничего не производят, а лишь отбирают у других. Хотя, звездолёты же монтируют и оружие изобретают, нелегально….

Так каким же ветром КА-11 занесло в Омарами? Почему он здесь, а не где-нибудь поближе к Скиросу?

Ответ прост.

Шадор прилетел сюда не видами любоваться, а всё-таки благодаря фактам из того же информатория, но чуть позже. После разговора со своим невидимым боссом… Капитан постоянно прокручивал в голове тот разговор и что-то не давало ему покоя.

– «Рерих, – Тезерион обращался к своему наёмнику исключительно по имени, – я дополнил базу данных крейсера новыми сведениями о скирийцах. До недавнего времени она обновлялась не слишком часто».

– «То есть до сих пор пираты открыто не нападали на транспортники Концерна?»

Тезерион неожиданно рассмеялся.

– «Зришь в корень! И это полезное качество, учитывая сложность задания. В целом, скирийцы для Концерна не опасней, чем кучка назойливых мух. Но, тем не менее, ты найдёшь в киберсети... Подсказку… Я подключил лучших аналитиков», – и внезапно:

– «Ты всё сильнее нравишься мне, Рерих».

– «Почему?» – дурацкий вопрос, но ничего другого в голову не пришло. Да и в последнее время Шадор не особо кому-то нравился. Скорее, наоборот…

– «Потому, что ты так и не спросил меня…» – Тезерион резко умолк, а затем продолжил, словно передразнивая кого-то:

– «Что будет со мной, мастер, если я не справлюсь? Не выполню это задание… Как-то так, в разных вариациях, но… не менее десяти раз».

Тарантула в каракатицу! Именно этот злополучный вопрос постоянно вертелся у Рериха на языке. И теперь он радовался, что вовремя прикусил язык и не озвучил его.

– «Неплохое начало наших отношений, мой капитан! В общем, уладь проблему со скирийцами и тебя ждёт награда».

– «Я делаю это не ради награды».

– «Да брось! Иногда награда делает тебя. И поверь, она равноценна твоим ожиданиям. И это тоже новая информация. Крайне полезная для нашего будущего и крейсера».

А потом… Исчезая из головы капитана синхронно с тускнеющей точкой на его ладони, Тезерион как будто пробормотал:

«Я надеюсь, что наконец-то не прогадал».

Или это только послышалось Рериху Шадору?

Не мешкая он запросил обновления у киберсистемы и обнаружил в базе данных выдержку из гала-новостей: «Более всего пострадали от пиратских набегов на караваны жители системы Омарами…».

В какие игры они играют?

Наверняка Тезерион его испытывал, раскидывая хлебные крошки по информаторию, или по всей галактике. Так или иначе, а Рерих распорядился держать курс на систему Омарами и всё-таки побеседовал с хантурианином. С тем самым, которого рекомендовал ему Джаред.

Хантурианин явился по указанию старпома прямо в кабинет к Шадору, когда КА-11 был на полпути к Омарами, и доложился по всей форме:

– Тайпэ кудан по ваЙшему прикаСанию прибыл!

По форме, но с чудовищным акцентом и похоже на дикой смеси хантурианского и галакрита. Рерих в первую секунду опешил и даже не сразу ответил:

– Вольно…

Поначалу капитан решил, что загадочное «тайпэ кудан» – имя хантурианина, но позже выяснилось, что это его звание по-хантуриански, соответствующее старшему механику в переводе на галакритский.

В остальном же, «толковый» хантурианин впечатления на Рериха не произвёл, ну то есть практический ничем не отличался от типичного гуманоида. В отличие от некоторых… Например, на вузюков Шадор реагировал неоднозначно, испытывая то лёгкую брезгливость, то полное офигение... Впрочем, вузюки – полноценные аборигены. А этот… Неполноценный мутант? Это словечко почему-то внезапно пришло на ум. Даже кентрийцы – жители внешнего пояса обзавелись характерными особенностями внешности в результате спектрально-гравитационной мутации. У них начисто выродились такие признаки как карий и зелёный цвет глаз, и высокий рост. Сто восемьдесят сантиметров – предел мечтаний среднестатистического кентрийца.

Но, с другой стороны, хантурианин по общим параметрам ничем не отличался от обычного булфергца или дейгарца. Вполне себе антропоид и это, пожалуй, не отвлекало от главного. Но его произношение и владение языком оставляли желать лучшего. Из всего подробного описания скирийцев, Рерих понял примерно треть и жалел о том, что хантурианин попался словоохотливый.

– «Сер…»

Капитан с трудом удержался, чтобы не поморщиться. «Тайпэ кудан» отвратительно смягчал некоторые гласные звуки в середине слова.

– «СкиЙрос моя башка злая того. Кирдык твоя судна Хантури, Хантури судна она вали…»

Даже транспертранслятор, подключенный к схеме комьюните, не помогал, а скорее затруднял восприятие. После пяти минут тирады-головоломки в духе «моя-твоя не понимай», Шадору захотелось отчаянно выть на иллюминатор.

И напоследок хантурианин бодро заявил:

– «Холдея ноет, Хантури бьёт. От ворот поворот».

И пока капитан мучительно осмысливал сие изречение, хантурианин невинно спросил:

– «Серу моя на помощь?»

Рерих на мгновение завис и чуть не влепил механику наряд вне очереди за такую «помощь», но в последний момент почувствовал, что всё же лучше его поблагодарить и побыстрее спровадить восвояси.

Да-а, удружил ему старпом, так удружил.

Но после того как хантурианин удалился, Шадора осенило.

«Чёртова каракатица!»

Ведь Джаред над ним поиздевался с истинно холдейским цинизмом. С первого дня их знакомства, старпом не скрывал своего предубеждения к «пришлому» кентрийцу, явно его невзлюбил и при каждом удобном случае демонстрировал пренебрежение. Хотя устава при этом не нарушал и держался подчёркнуто вежливо и даже с почтением… Напускным почтением, граничащим с иронией.

Рерих проанализировал это неприятное открытие и внезапно всё встало на свои места. Именно благодаря Джареду, «без году неделя капитан» испытывал конфуз и попадал впросак… Он конечно выходил оттуда, иногда с честью, но чаще с изрядно раненным самолюбием, а это уверенности не добавляло…

Такой неожиданный вывод ненадолго подкосил капитана, и тот рухнул на диван.

Да кем его тут считают?! Не стрелянным юнцом или конченным идиотом. Приходится признать, но лучше горькая правда, чем…

Впрочем, возможно это паранойя… Несколько недель тюрьмы бесследно для него не прошли… И что с этим делать? Наброситься на старпома с обвинениями, ругаться, доказывать, посадить на гауптвахту? О, да! Тогда он точно оправдает все злокозненные ожидания Джареда…

Ну уж нет! Не дождётся. Однако поставить его на место следовало. Прямо сейчас. Раз и навсегда. Или хотя бы на этот семестр…

Всё-таки Рерих был ещё и директором Космической Академии. Потому он незамедлительно связался с Джаредом по комьюните и вызвал к себе. Старпом явился через полчаса, а не сразу, как было велено, что только подтверждало подозрения Шадора.

– «Капитан, – Джаред излучал самонадеянность.

Впрочем, Рерих успел подготовиться. Молча, с непрошибаемым выражением лица он протянул старпому блок-нот. И после прочтения первых абзацев лицо у холдейца вытянулось и утратило прежнюю самоуверенность.

– «Что это?»

– «Приказ, как видите, – ровно ответил капитан. – Или вы тоже не в ладах с галакритским?»

– «Но…»

– «С каких это пор приказы капитана и директора академии обсуждаются? Хотя… Если вам так не терпится, можно устроить дискуссию по языковедению. Но после того, как весь экипаж, в том числе и вы, включая кадетов, курсантов, контрактников и стажёров пройдёте тестирование на знание галакрита».

Именно это предписывал первый пункт приказа.

– «Тесты предоставил Концерн и согласно инструкции: «кто наберёт меньше девяноста девяти баллов – отправится на дополнительные занятия с лингвистом, а кто менее девяноста баллов… Подлежат немедленному отчислению или увольнению». Что вам не ясно?

– «Капитан, – Джаред скривил губы, – позвольте заметить... В КА не предусмотрено занятий по лингвистике…»

– «Нет?– деланно удивился капитан и отвернулся к иллюминатору. – Так будут. Я это предусмотрел. Читайте второй пункт приказа».

Холдеец пробежался по экрану глазами и прищурился.

– «На крейсере нет соответствующей вакансии…»

– «Третий пункт», – бесстрастно заметил Рерих, покачиваясь с пятки на носок и даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть на перекошенную физиономию старпома. Он видел её в отражении иллюминатора.

– «Так точно. Но у нас некому преподавать…»

– «Найдите».

– «Но где я сейчас найду преподавателя?!»

– Для вас это проблема?» – капитан резко развернулся к Джареду, и тот от неожиданности добавил:

– «Сэр…»

– «Так как?»

– «Никак нет, сэр, – выдавил из себя старпом. – Не проблема».

– «Отлично! – теперь Рерих позволил себе улыбнуться. – Я и не сомневался в вашей компетентности. Кстати, облегчу вам задачу, временно заняв эту вакансию, пока вы подыскиваете постоянного преподавателя с дипломом лингвиста…»

Глаза старпома медленно расширились.

– «Не удивляйтесь. В Кентрии галакрит второй государственный язык после кентрийского. Дети с пелёнок владеют двумя языками».

Тут старпом встрепенулся и выдал:

– «Так же, как и у нас – во внутренних поясах!»

Словно у него от возмущения прорезалась вторая наглость.

– «За исключением вузюклашми… Им проще использовать транспертрансляторы».

– «Да? – усмехнулся Шадор, тоже подкованный по некоторым вопросам. – А мне так не показалось. Я тут экзаменовал одного… хантурианина… Так у него безнадёжно сломался транспертранслятор. Похоже, половина местных обитателей решили уподобиться вузюкам. Но те, как известно, малограмотны, потому и не вышли в космос…»

Джаред намёк понял и глаза у него недобро блеснули.

– «Я не лингвист, конечно, – подсластил пилюлю капитан, – но в юнкерской школе нас обучали семи языкам и восьми диалектам… Из них обязательных было три. Третий у меня дейгарский. Хотя Кентрия находится далеко (отсюда!), но в относительной близости от Конфедерации».

И это тоже был намёк, которым Джаред, судя по натужному виду, чуть не подавился.

– «У нас Космическая Академия, – безжалостно подытожил капитан, – учебное заведение, равного которому нет в галактике. И мы должны соответствовать самым высоким критериям. Чтобы к концу этого семестра все на крейсере, включая последнего лепрекона*, в совершенстве владели галакритом. Вам всё ещё не понятно? Идите и выполняйте».

Старпом скрипнул зубами, и козырнул Шадору перед уходом:

– «Есть, сэр!»

И сейчас, прохаживаясь по обсерватории, Рерих это припомнил и невольно улыбнулся. Тогда Джаред впервые за время службы обратился к нему «сэр». Но пока рано было торжествовать.

– Капитан…

Стоило помянуть чёрта, как… Вот он, нарисовался!

– Старпом?

– Напоминаю, через пятнадцать минут у вас встреча с королём Омарами.

*Лепрекон – производное от КА-11 кибернетическое существо, обслуживающее крейсер в труднодоступных местах, устраняющее неполадки и создающее комфорт экипажу. Легко собираемое, разбираемое, утилизируемое и взаимозаменяемое в случае износа или поломки.