S-13

Ситуация "Валера"

Просыпаться в этом городе опаснее, чем засыпать.

Звуки дрели неотвратимо пробирались в сон.

Макс мог проваливаться куда угодно — хоть в тьму, но первые три ноты ремонта уже стали частью его внутреннего будильника.

Узнаваемые. Судьбоносные. Валерины.

Дрель взвизгнула особенно выразительно, и вторым голосом вступил молоток — словно Валера решил устроить утренний дуэт «Строймат и Молоточек. Live».

— ВАЛЕРА… — Макс зажмурился и простонал. — Чтоб тебя отправили куда-нибудь без розеток.

Макс переехал в этот «гиперкомфортный» экспериментальный дом исключительно ради звуков природы по утрам.

ТРЕЛИ, обещали.

Не дрели.

Где-то в договоре явно притаилась опечатка.

Интересно, пришлют ли ему хотя бы корзину фруктов в качестве извинения? Или наклейку «Вы терпеливый

молодец!».

Он даже собственные мысли не слышал — Валера словно вырезал ванную комнату из цельного гранита.

Пульс в висках отбивал техно: жилищный комплекс, между прочим, хвастался базовой системой контроля шума. Такой, которая теоретически должна фиксировать нарушения и накладывать финансовые санкции. Но штрафы, вероятно, летели мимо Валеры, иначе бы уже прошел слух, что сосед разорился.

Макс ударил кулаком по матрасу и, потянувшись, посмотрел в окно.

Серый город. Вторник.

Очередная попытка начать жизнь сначала, во второй раз за год. Он поплёлся на кухню за кофе — и замер.

Над дверью мигал красный символ замка.

Негромкий щелчок, прерывистый свет панели — всплыло уведомление:

«Выход недоступен.

Причина: нестабильный аффективный фон.

Отчёт о временной нетрудоспособности отправлен работодателю автоматически.

Рекомендовано: отдых.»

Макс заморгал, пытаясь проснуться.

Нетрудо... чего?

Он подошёл ближе, проверяя, не глючит ли интерфейс. Конечно, компания не допускала плохого настроения на рабочем месте. У них даже имелся специальный менеджер по улыбкам — человек, который измерял градус отчаяния коллектива, словно погоду.

Но чтобы дом заблокировал выход?

— Вот он, коммунизм будущего… — пробормотал Макс.

Дверь щёлкнула, закрывшись плотнее — возможно, чтобы подчеркнуть свою принципиальность.

За стеной наконец заткнулся Валера — либо батарея у инструмента села, либо его наконец-то эвакуировали на принудительную воспитательную смену. По статистике, ремонты, которые делают сами жильцы, редко заканчиваются без участия системы и небольшого позора.

Макс наклонился к двери:

— Уважаемая система, я в порядке. У меня встреча с заказчиком в десять. Мне необходимо выйти. Деньги, знаете ли… обязательства.

«Аффективный уровень: повышенная раздражительность.

Выход запрещён.»

— Это не раздражение, — возразил Макс. — Это Валера. Клинический случай!

Макс выпрямился.

Ладно.

Он включил «зарядку счастья» — короткое видео, где псевдопсихолог бодрым голосом уверял: «Позитив — это выбор!»

«Несоответствие мимики и состояния.

Эмоциональный композит противоречив.»

— Композит? Вы там что, музыку из моих эмоций пишете?! — заорал он в микрофон.

«Зафиксирована агрессия жёлтого уровня.

Предупреждения отправлены на почту.»

«Недопуск активен.

Обновление 02:14 применено.

Ожидайте стабилизации.»

К горлу подступила тошнота.

Макс знал про очередные обновления — косметические, обещали разработчики.

Теперь «косметика» решила не выпускать его из квартиры.

Радикальные нововведения по сравнению с прошлыми.

Он открыл новости.

Свежая версия «Образа Гражданина» накрыла страну — не только Макс остался дома.

«Эффективная эра. Всё ради максимальной продуктивности».

Мда. Эффективно я сегодня не поработаю.

Раз уж отпуск по причине кислой мины — пускай. Не так уж сильно мне хотелось топать по слякоти в офис.

Макс упал на диван. Марафон романтических комедий — лучший способ разбавить раздражение конфетным оптимизмом киноиндустрии. Так, во всяком случае, утверждала социальная реклама.

«Выход заблокирован», — безапелляционно сообщала надпись на двери.

— То ли кино не работает, то ли я непробиваемый… Где большое ведро, чтобы слить туда всю эту фрустрацию?

Он уже занёс ногу, чтобы пнуть дверь, но передумал.

— Не-не-не, держи себя в руках, а лучше — в ногах. Штрафов ещё не хватало и обвинений в порче имущества. Только у Валеры на нарушения монополия и иммунитет.

К вечеру система перешла в «режим мотивирования»: прислала цитаты, картинки улыбающихся людей, а потом — видео от начальницы:

«Макс, мы отмечаем ваше значение в командной структуре. Пожалуйста, восстановите аффективную совместимость. Компания верит в вас»

— Ага, ага… А кто верит в то, что это всё не розыгрыш и меня не снимают скрытой камерой? Ребята, куда смотреть, чтобы прекратить сей фарс?

Он попытался улыбнуться шире — замок сиял красным, как новогодняя гирлянда.

— Ну и ладно, — сквозь зубы процедил Макс. — Я подожду.

Телефон завибрировал: «Курс саморегуляции для начинающих.»

Для начинающих, значит…

От торга с системой уже сводило скулы.

Теория. Медитация. Крики в подушку — аккуратно, чтобы апартаменты не зафиксировали агрессию.

Красный сигнал.

Ещё теория.

Битва против плохого настроения шла полным ходом — но полководец из Макса был так себе. Дроны-доставщики могли доставить что угодно, кроме пропуска наружу.

Подобного заточения со времён пандемии не случалось.

На следующее утро первым делом в надежде Макс ринулся к двери.

«Эмоциональная динамика отрицательная.

Выход заблокирован.»

Реальность в глазах Макса зашаталась.

Куда ещё хуже-то?

В полдень пришло письмо из офиса: «Отсутствие на рабочем месте более 24 часов по причине эмоциональной непригодности и отсутствия мотивации расценивается как нарушение»

Макс сжал кулаки.

— Это у меня мотивации нет?! У меня её сейчас столько, что я могу ей кого-нибудь ударить!

«Повышение уровня гнева зафиксировано.

Рекомендуется дыхательная гимнастика.»

Он крикнул. На выдохе.

Система его старания «оценила» — счётчик отстранения обнулился:

«Статус изменён.

Категория: НПП (непригоден к позитивной профессии).

Назначена отработка задолженности.

Корпоративные фильтры отключены.

Государственные фильтры остаются активными.

Доступ разрешён.»

Дверь щёлкнула. Зелёный свет.

Термин «непригоден» неприятно кольнул в области эго.

«Служебный комплект для отработки доставлен».

Макс фальшиво улыбнулся краешком губ.

— Прекрасно. Теперь я официально могу быть недовольным в рабочее время. Над панелью мигал новый значок: мягко-жёлтый, со смайликом, который излучал сочувствие и скрытую угрозу.

«Ваш эмоциональный профиль обновлён.

Категория: НПП — Непригоден к Позитивной

Профессии.

Рекомендуется Немедленная Перенастройка

Профессиональной Траектории».

Макс скривился:

— Спасибо, что сообщили. Звучит как название страшной болезни.

Он надел неудобную серую безликую форму с QR-кодом, шагнул к двери.

Сканирование.

Щелчок. Красный свет.

«Аффективный фон: завышен.

Требуется снижение до уровня НПП-0.

Повторите попытку.»

Брови Макса взлетели вверх следом за давлением.

— Серьёзно?!

Щёлк. Зелёный свет.

«Поздравляем. Уровень раздражения оптимален для вашей категории. Приступайте к отработке».

Свободное падение

Система наконец выпустила Макса, и он вышел на лестничную клетку, ощущая благоговейное облегчение.

Воздух снаружи казался менее контролирующим, чем собственная квартира.

Лифт мягко «вздохнул», открывая двери.

Внутри Николай — сосед с десятого этажа — стоял в бежевой униформе «Корпорация комфорта: ритуальные услуги с доставкой на дом » и улыбался непозволительно счастливо в контексте его рабочей области. По мнению Макса, разумеется.

— О! Соседушка! — пропел мужчина. — Ты сегодня выглядишь посвежевшим!

Макс шагнул внутрь.

— Очень рад выйти из дома, Коля. Очень рад!

Николай понимающе закивал головой.

— Или это новая форма выгодно подчеркивает цвет лица? Живой и румяный.

У Макса мурашки побежали по коже, когда до него дошло истинное значение фразы «свежий вид».

— Да-а-а-а, Коля. По сравнению с твоими клиентами я тот ещё бодрячок, — произнес он, поежившись.

Сосед хихикнул и уставился в телефон.

Лифт остановился, открылись двери. Мужчины вышли во двор.

— Ну, хорошего дня, — чуть завышенным тоном произнес Николай, — Клиентка ждет, — кивнул он в

сторону сквера напротив подъезда.

Макс прищурил левый глаз.

На изящной лавке, в окружении недавно посаженных вишен, сидела молодая симпатичная женщина. Её белый плащ развевался на ветру как парус. Она увлечённо что-то чертила ногой на земле.

— У неё кто-то умер?

— Ещё нет.

Макс вскинул бровь.

— Так зачем она здесь?

— Всем нам когда-нибудь придется обратиться за данной услугой. Комфортнее подготовить все заранее. Принять судьбу. Разве нет?

Николай переопределял логику и нес в массы неочевидно умиротворяющую, хоть и циничную парадигму бытия.

В то же время, такой мрачный оптимизм Макса пугал.

Ритуальщик помахал рукой и устремился на встречу в тени цветущих деревьев. Макс отправился к шоссе, где на остановке его ждал корпоративный автобус.

Люди в униформе серых оттенков обычно работали на периферии города.

В дальние районы можно было добраться только специализированным транспортом — никому в здравом уме не хотелось туда ехать самостоятельно, ибо смотреть в тех землях нечего.

Абсолютно.

Контролёр стоял, загораживая собою вход.

Дяденька средних лет холодно поздоровался, пикнул висевшим на шее сканером на QR - код, затем отошел в

сторону — путь свободен.

Окинув взглядом полупустой салон, Макс на всякий случай уточнил:

— Подскажите, пожалуйста, я могу любое место занять?

Мужчина, не отрываясь от экрана телефона, буркнул:

— Да, но только одно.

О, как. Каждый день можно новое кресло выбирать.

Роскошество!

Согласно нормальной динамике развития жизни, человек старался выбраться из областей поближе к центру. А потом занять более высокие этажи города.

Я двигаюсь в обратном направлении. Все ради того, что мне цвет идет, и форма стройнит. Это вам не удушающий офисный галстук.

Место у окна, посередине автобуса и напротив аварийного выхода приглянулось Максу больше всего.

Не прошло двух минут, как на соседнее кресло со всего размаху плюхнулась какая-то девушка.

— Извините, извините, — защебетала она,— Сиденье с виду намного мягче, чем оно есть на самом деле. Но все равно лучше, чем в нашем районном рейсовом автобусе… Говорят, что всё списанное старье из центра к нам в город завозят… И этот ещё, со сканером на входе, пропускать не хотел — не моя остановка, видите ли.

— Эээ… Ничего страшного, — пробормотал Макс.

Девушка расплылась в улыбке:

— Вот и чудно. Меня Мария зовут. А Вас как? Я же первый день сегодня. Волну-у-у-у-юсь — кошмар. Работать на ближайшем к центру периферийном кольце. Я первопроходец в моей семье! У нас никто дальше третьего кольца не продвигался. Но ехать до офиса мне теперь почти вечность. Ой, что же я все о себе, — девушка с нашивкой S - 01 тараторила, забывая дышать.

— Поздравляю вас, Мария, с карьерным… хм, успехом. Я Макс, тоже первый день сегодня. Позвольте спросить, а откуда…

— Тоже новичок здесь? Как здорово! Кто знает, может мы ещё коллегами будем, на обед вместе пойдём?

— Обед? — удивился Макс. — А где это вы раньше работали, что у вас регламент допускал совместный с коллегами обед??

— За пределами четвертого периферийного кольца. Вы точно не знаете этот город, да я и сама его на карте не найду. Почти все мои обеденные перерывы я делила с Викторией, подружкой моей. Но мне так хотелось. Мужчины, например, предпочитали есть в одиночестве то, что из дома принесли. Наверно, не хотели узнать, что чья-то жена лучше готовит, — на этих словах Мария так громко рассмеялась, что начала кашлять.

— Вот это да. В компании, где я работал, за разговоры во время обеда штрафовали… Другое дело, что приёмы

пищи оплачивались компанией… даже во время отпуска — задумчиво протянул Макс.

— Щедрая компания. Так бывает? — усомнилась Мария, доставая из сумки пирожок. — Второе периферийное кольцо, наверно? Где же ещё могут еду оплачивать?

— Второе кольцо… только в центре… — полушепотом произнес Макс.

— Что? Я не расслышала, — спросила Мария, наконец отвлекаясь от своего завтрака.

— Второе кольцо, да. Второе. А вот смеяться в офисе нельзя было, максимум—легкая полуулыбка.

— Ой! — выпалила Мария, роняя крошки на колени. Лицо ее стало серьезным. — Ну, раз для дела надо,

можно и сдержаться.

Как только автобус тронулся, Макс повернулся к окну — вести светскую беседу ему больше не хотелось. К счастью, Мария тоже такого желания не имела. Она уткнулась в телефон и что-то там постоянно печатала.

Максу хотелось узнать, что именно, но страх увязнуть в разговоре перевешивал.

По мере удаления от эффективных высокоранговых районов количество зелени на улицах уменьшалось —количество камер тоже. Архитектура становилась скромной, почти примитивной. Кубики и параллелепипеды домов с высоты птичьего полета выглядели как скучная брусчатка.

Макс представлял, что здания это стены лабиринта — из которого не выбраться на своих двоих — только на корпоративной маршрутке.

На дорогу ушел час. Автобус довольно резко затормозил, прибыв в место назначения. Макс, успевший задремать, прислонивший головой к окну, проснулся, когда ударился по инерции лбом об стекло.

—Чееерт! — выругался он от неожиданности.

— Приехали! — пропищала Мария,— Готовы к трудовому дню?

— Увидим. По крайней мере уровень раздражения достаточный для работы имеется. Это я без всяких измерений могу сказать. — сказал Макс, потирая рукой новоиспеченную шишку.

Два новых сотрудника стояли перед высоким светлым зданием в стиле отчаянного минимализма — количество окон и деталей стремилось к нулю. Возле главного входа висел указатель: направо S-01 — S-06, налево — все остальные.

— Ну, что ж, Мария. Здесь наши пути расходятся. Удачи вам. — На удивление тепло произнес Макс.

— Спасибо - спасибо! Если на обеде заскучаете, то приходите в мой корпус. Стрелка подскажет. — S-01 сделала паузу, а потом добавила серьезно. — Или лучше не надо, вдруг оштрафуют.

Мария закинула сумку на плечо и бодро поспешила в свой блок. Макс проводил её взглядом и направился в противоположную сторону. Через несколько шагов он остановился.

Что-то было не так.

Он оглядел гладкий фасад, пустой двор, столбы освещения и козырёк над входом.

Ни одной камеры.

Неужели заботливая рука гражданского мониторинга не дотянулась до этих мест?

Почему-то от этой мысли стало некомфортно.

Безнадзорное одиночество — роскошь бедняков.

Пыль корпоративных надежд

Новое рабочее место встретило Макса угнетающей стерильностью: длинный коридор без окон, лампы холодного спектра, запах металла и дешёвого антистресс-аромата «Цветущий сад», от которого веяло несбывшимися амбициями.

На стене висел плакат:

«НИЗКОРАНГОВЫЕ СОТРУДНИКИ — ОСНОВА ЭФФЕКТИВНОГО ОБЩЕСТВА!»

Под ним, держа швабру, стоял человек в костюме цвета мокрого асфальта и нашивкой S-04.

Макс вздохнул:

— Боже… Мотивирующие лозунги и те в депрессии. Вы не находите?

Мужчина взглянул на Макса с таким отрешенным видом, словно закопал все свои эмоции здесь на заднем дворе. Макс уже представил, как через мгновение система скажет:

«Зафиксировано внеранговое взаимодействие. Рекомендуем перейти на стандарт минимальной коммуникации №7».

Но ничего не произошло.

Вот это да, здесь не так строго, как…

«S -13 пройдите в отдел кадров» — раздался металлический голос сверху, а после на стене загорелась неоновая стрелка.

Шагал Макс небыстро, но сердце стучало, будто он бежал.

В конце коридора притаилась широкая дверь с вывеской «Отдел учета рабочих единиц».

Кабинет сам по себе оказался внушительный, чем-то похожий на библиотеку: бесчисленные ряды шкафов, забитые бумагами и папками. Атмосфера навевала воспоминания о ещё недавнем прошлом: цифровизация шагала по всем областям и сферам жизни, но сюда немного не дошла.

Из-за стеллажей вынырнула компактного вида женщина с толстой папкой в руках. Она шустро добежала до своего стола и с грохотом бросила на него документы. Взобравшись на высокий стул, она надела очки, открыла первую страницу:

— Опаздываете, — безапелляционно заявила она довольно низким и глубоким голосом.

Макс опешил. Часы показывали 9:01.

— Служебное предупреждение хотите? — продолжила женщина.

— В кабинет я вовремя зашел — автоматически защитился Макс.

— Верно. — подтвердила специалист по кадрам, глядя на него из-под очков.

Максу померещилось, что в её черных глазах он увидел собственное отражение.

— Меня зовут Анна, я главный эксперт по управлению персоналом этого филиала. Есть ещё мой заместитель, но она в отпуске. Потом будете иметь дело с ней.

— А я Макс. Приятно познакомиться. — вежливо ответил Макс.

— Именно, здесь так и написано, — пробубнила Анна.

Она листала папку и зачитывала вслух некоторые выдержки:

— Тридцать шесть лет, не женат и никогда не был, детей нет. Четыре переезда и пять переводов между компаниями за последние десять лет. Одиннадцать успешно законченных проектов. Премии за самый стремительный карьерный рост. И столько же крупных штрафов, закончившихся отработкой или увольнением, — специалист замолчала, задумчиво водя пальцем по тексту. Затем она ловко соскочила со своего стула и удалилась за стеллажи.

С глухим стуком на пол попадали папки одна за другой — компактная леди что-то искала.

Макс терпеливо ждал.

Часы показывали 9:15 — не самое быстрое делопроизводство.

Вскоре Анна вернулась на свое место с пустыми руками. Она отодвинула дело Макса на край стола, достала из верхнего ящика клавиатуру, и, уткнувшись в монитор компьютера, раздраженно забарабанила по кнопкам. Через несколько минут она резким движением снова придвинула к себе папку, чуть не сбросив клавиатуру со стола:

— Не вижу! — воскликнула Анна.

— Что, простите?

— Причину последнего увольнения не вижу. Ни в бумагах, ни в системе. Может, обновить надо. Вы мне продиктуйте, а я запишу. Потом сверимся, разберемся.

— Нарушение эмоционального фона, недовольство выше допустимого на протяжении некоторого промежутка времени. — Осторожно сформулировал Макс.

— «Некоторого» это сколько? — уточнила специалист по персоналу.

— Больше суток…

— Да, для центра подобные нарушения стандартов неприемлемы. У вас много успешных проектов, амбиции имеются, диапазон навыков широкий — такой же широкий, как и эмоциональный. Тренинги психологические проходили?

— Проходил. Там же в личном деле всё это есть.

— А вы своё дело читали?

—Нет, предполагаю только...

— Корректно предполагаете. Полная информация обычно в разделе с биографией, но сейчас её нет. И

система виснет. Мы такими темпами данные восстанавливать до самого перерыва будем. Обед с

12:00 до 12:48 в специальной комнате на втором этаже. Горячая еда не предоставляется: сэндвич или печенье,

чай, кофе. Качество среднее, но по чётным дням сэндвичи намного лучше. Ограничения для домашних обедов прочтёте в брошюре правил, которую позже получите на инструктаже. Также вам положен координатор — он консультирует по рабочему процессу в течение первой недели. Подпишите согласие на обработку данных, на получение рабочего пропуска, правила безопасности, отказ от страховки…

— Извините? Отказ от страховки?

— Отказ от корпоративной страховки. Иначе мы должны будет составить дополнительное соглашение и установить вам чип, чтобы следить за строгим соответствием условий и страховым случаем. Вам придётся пройти несколько обследований для определения страховой категории, а после…

— Я понял, может не продолжать. Дайте ручку, я всё подпишу.

Анна протянула ему стопку бумаг.

Макс такого количества макулатуры давно не видел: в центральных офисах все формы заполнялись на компьютере, вместо подписи — отпечаток пальца. Но самое удивительное — специальный чип для страховой компании! Только старые фирмы не умеют обращаться с универсальным чипом гражданина, который есть у каждого совершеннолетнего жителя страны.

— Подождите, это получается, у меня вообще страховки нет? — уточнил Макс.

— Так и получается, — равнодушно подтвердила Анна.

— И что мне с этим делать? Это как-то небезопасно и дорого, без страховки..

— Обратитесь в профсоюз или купите сами. Но второго чипа вам скорее всего не избежать. Только если через профсоюз.

Макс подписывал документы, читая их по диагонали: какие-то акты принятия, миллион согласий. С техникой безопасности он все же ознакомился более внимательно. Ещё неизвестно, какая именно работа его ждала, а неоплачиваемые больничные и визиты к доктору уже доставляли головную боль.

— Готово,— отрапортовал Макс, протягивая кипу бумаг Анне.

Женщина забрала подписанные листы, выровняла края ладонью и засунула в один из ящиков стола. После этого она взяла папку с личным делом, затем исчезла среди стеллажей.

— На этом юридическая часть пока что закончена. Отправляйтесь в холл для встречи с куратором первого дня. Следуйте по указателям. До свидания. — Прокричала она откуда-то из глубин архива.

— До свидания, — пробормотал Макс, глядя на пустой стул.

Выходя из кабинета, он обернулся — компактная леди всё ещё пропадала среди полок. На полу возле стола он заметил листок, вероятно выпавший из его дела. Макс хотел было его поднять, но передумал — мало ли что.

Инструкцию со штрафами он читал не очень внимательно — наверное, зря.

В здании уже кипела жизнь. Люди в спецодежде всех оттенков серого бодро шагали по бетонному полу, а потом пропадали в неясно откуда взявшихся проемах и кабинах лифтов. Макс только сейчас увидел, что коридор состоял из множества дверей, которые по цвету и фактуре совпадали со стеной. Из-за слабого освещения заметить их было непросто. Сотрудники прикладывали пропуск к специальному участку стены — механизм срабатывал.

В однообразном гуле толпы Макс неожиданно услышал до боли знакомый звук.

Родной, мерзкий, вибрирующий визг дрели.

Прямо за ближайшим углом.

Дверь распахнулась — из нее выкатилось облачко строительной пыли — неправдоподобно сферическое, словно сгенерированное 3D-принтером хаоса.

— Что за чертовщина… — прошептал он.

Фигура в светло-сером комбинезоне, в очках, защитных наушниках шла навстречу:

— О, Макс, наконец ты закончил. — констатировал незнакомец, снимая наушники, — Долгое оформление, да?

— Валера?!

— Добро пожаловать в отдел для начинающих!

Макс сглотнул, подбирая слова:

— То есть… ты здесь работаешь?

— А ты думал, я по доброй воле дырки в стене каждое утро делаю? — Валера фыркнул. — Не-не. Я — S -12, стабилизатор среды.

Макс нахмурился:

— Погоди… То есть за мой карьерных крах я тебя должен благодарить?

Валера немного смущённо почесал шею:

— Скажем так: я лишь инструмент. Механизм. Музыкант в оркестре отсева.

— Музыкант?!

— Я же не родился в этой форме с QR на лбу. Раньше был всего лишь второй скрипкой в оркестре главного театра. Зато сейчас — первая дрель в коллективе стабилизаторов.

— Повышение, считай, — простонал Макс. — А я теперь кто?

Валера вытащил планшет и ткнул пальцем в приложение.

— Ты S -13. Стажёр-провокатор.

Макс почему-то вспомнил грустного мужчину, которого встретил в холле — кого тот мог

спровоцировать?

— А S - 04 за что отвечает?

— За пролитый кофе. Если увидишь лужу — это его.

Лампа на потолке неприятно заморгала, вызвав у Макса легкое головокружение. Может, ему это показалось, но он на всякий случай оперся рукой об стену.

— Тебе плохо что ли? — спросил Валера, — Не нервничай, на инструктаже позже всё объяснят. Я лишь временный координатор. Давай-ка в комнату практики зайдем, чтобы никому не мешать.

S-12 ловким движением открыл невидимую дверь в маленький тесный кабинет. Стол, три стула, стеллаж, вместо окна — изображение окна с горным пейзажем на экране. Макс от яркости искусственного неба с кучей побитых пикселей по центру прослезился. Валера тем временем продолжал:

— Назначают постоянных кураторов жеребьёвкой. Тебе достался Ковальский — куратор Раздражения.

Затем S -12 достал из кармана на груди тонкую брошюру «Стимуляция нерентабельных эмоций: вводный курс».

Макс открыл первую страницу и пробежался по тексту глазами:

— Получается, я — чей-то Валера, карма жилой многоэтажки.

— Не карма, — поправил Валера. — Пыль.

— Что?

— Незаметная мелочь, которая бесит чудовищно.

Макс сжал методичку в руках — эффективный инструмент, разрушающий карьеры за несколько дней.

Экран вспыхнул, снежные вершины сменились служебным сообщением:

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЗАДАНИЙ S-ОТДЕЛА

Сектор 14-Б:

• Ложные уведомления о штрафах и нарушениях (частичное раздражение)

• Аудиошум «Плач ребёнка №4» (частичное раздражение)

• Колебания температуры воды в душе.

• Неправильные подсказки лифтовой системы.

Новичок S-13: «Посев частичного раздражения»

Макс побледнел:

— Это настоящие задания?

— Абсолютно, — Валера открыл какое-то другое приложение на планшете. — Задача довольно простая: отправляешь жильцам пару уведомлений «Ваше настроение снижено — положен штраф». Даже если они в полном восторге от жизни. Или включаешь детский плач. Чередование подходов — хорошая стратегия.

— В чём же смысл намеренно раздражать людей?

— Намеренно проводить тест. Терминология — важна. Довольный работник — ленивый работник. Не стрессоустойчивый менеджер — плохой менеджер. Всё здесь написано, — ткнул он пальцем в брошюру.

— Если человек провалил тест?

— Например, он становится новым тобой. Нынешним, а не прошлым.

Валера протянул ему планшет:

— Приступай. В твоих руках эффективность нашего общества.

«Уровень интенсивности крика, высота звука», «Степень серьезности предупреждения», «Выбрать адресата».

Макс изучал свои новые возможности и обязанности.

«Степень целевой тревоги», «Приступить к тестированию».

— А если отказаться от выполнения задания? — поинтересовался Макс, глядя в глаза своего временного куратора.

Валера пожал плечами:

— Точно не знаю. Я этого никогда не пробовал. И никому не советую. Меня, согласно инструкции, вызвали

бы на разговор. Тебя, скорее всего, отправили бы на второе кольцо, ещё дальше от центра и выписали огромный штраф за саботаж.

— Но тебя не оштрафуют?

— Нет, я же всего лишь временный консультант. Это волонтёрство.

Экран терпеливо ждал.

— А если я немного импровизирую, но не отказываюсь…?

S-12 неодобряюще помотал головой:

— Лишение отпуска как минимум. Но я такого поведения ещё ни разу не видел. А теперь, для

протокола: делай что хочешь, только не в моё присутствии.

Губы Макса разъехались в нервной неуместной улыбке.

— Забавно, — сказал он. — Я никогда не был первопроходцем… Да и не хотел.

Стажер S -13 уставился на планшет:

— Но сейчас думаю, что в этом что-то есть. Временный координатор, тебе на обед не пора? Говорят, сэндвичи сегодня вкусные… Кстати, не мог бы ты дать мне контакты профсоюза — чем быстрее, тем лучше. Пожалуйста.

В кармане у Валеры зазвонил мобильный.

— Туда принимают только работников с хорошей репутацией, — ответил Валера на ходу, — А я скоро вернусь, будь здесь.

Дверь за ним захлопнулась, и через пару минут грохот ремонта разлетелся по этажу.

Судьбоносные звуки.

Приложение на планшете ожило.

Список адресатов, доступных для взаимодействия, обновился.

Макс листал его, иногда встречая знакомые имена: соседи, коллеги, приятели. S - 01 Мария.

Палец завис над красной кнопкой «Приступить к тестированию».

Свет в комнате моргнул.

«Тестирование запущено».

Где-то за стеной продолжала визжать дрель.

Преступление и наказание

Марии выделили отдельный кабинет.

Хотя кабинетом это называлось с большой натяжкой.

Комнатка помещалась между техническим шкафом и аварийным выходом и, судя по ширине, когда-то сама была техническим шкафом.

Там стояли стол, стул и монитор. Если отодвинуть стул назад больше чем на двадцать сантиметров — он упирался в дверь.

На столе лежали шесть методичек.

«Учёт результатов эмоционального воздействия».

«Базовые принципы классификации раздражителей».

«Порядок регистрации отклонений».

«Работа с неполными данными».

«Инструкция для новичков S-01».

И самая толстая:

«Краткое руководство стажёра».

Мария с воодушевлением открыла руководство.

Восемьсот восемьдесят две страницы.

Введение начиналось с фразы:

КРАТКОСТЬ — ОСНОВА ОПЕРАТИВНОГО ОСВОЕНИЯ МАТЕРИАЛА.

Мария закрыла руководство.

Ничего себе краткость!

На мониторе одновременно двигались двенадцать графиков.

Она пока понимала четверть из них.

Один показывал количество проведённых тестов.

Второй — процент успешных эмоциональных реакций.

Третий — среднюю продолжительность раздражения.

Временный куратор сказал, что для первого дня этих знаний более чем достаточно. И ещё похвалил за то, что она быстро схватывает.

Её работа состояла в том, чтобы принимать результаты проведённых диверсий, проверять правильность заполнения форм и подтверждать, что полученные реакции совпадают с ожидаемыми диапазонами.

Слово «диверсия» использовалось официально.

Во время инструктажа Мария переспросила.

— Именно диверсия?

Временный куратор пожал плечами.

— Раньше мы называли это «тестирование». Но с недавних пор появился этот новый термин. Внутренняя эмоциональная диверсия/тестирование. Как тебе больше нравится. Мы в переходном периоде.

Куратор поручил ей ознакомиться с обучающими материалами перед вечерней встречей с руководителем.

Мария непоследовательно листала методички, читала примеры, пытаясь уловить основные идеи.

«Объект: S-04.

Метод воздействия: ложное уведомление о штрафе.

Ожидаемая реакция: кратковременное повышение тревожности.

Фактическая реакция: тревожность выше нормативной на 8,3 процента.

Результат: условно успешный».

Девушка сверилась с таблицей допустимых отклонений.

«До девяти процентов — НОРМА».

На этом уровне работы было больше, и она выглядела существенно сложнее, но именно поэтому Марии здесь нравилось.

Должность давала возможность научиться чему-то более серьёзному, чтобы служить системе ещё эффективнее.

В правом нижнем углу экрана появилось сообщение.

Мария решила, что это подсказка.

Но заголовок гласил иное.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Зафиксировано нарушение ограничения на коммуникацию между служебными уровнями.

Категории: S-01 / S-13.

Мария перечитала сообщение.

Потом ещё раз.

Нажала «Подробнее».

Открылось окно:

Дополнительная информация отсутствует.

Утром она разговаривала с мужчиной из автобуса.

Максом.

С нашивкой S-13.

Это случилось до распределения по рабочим местам и инструктажа.

Откуда я могла знать, что между S-01 и S-13 запрещено взаимодействие?

Может, ответ есть в инструкции для новичков?

«Коммуникация с руководством».

«Коммуникация с равным служебным уровнем».

«Коммуникация с объектами учёта».

«Коммуникация при пожаре».

Она искала информацию о соответствии названий и уровней.

Ничего.

«Запрет коммуникации».

Только один пункт.

Запрещается передавать сотрудникам иных категорий данные, доступ к которым не предусмотрен их должностным профилем.

Мария утром не передавала Максу никаких данных, потому что не знала никаких данных.

Кроме своего имени.

Наверное.

Раздел «Что делать при получении предупреждения» гласил:

Предупреждение не является наказанием, если отдельно не указано обратное. Достаточно принять его к сведению.

Это немного успокоило.

Но как дать понять системе, что я приняла к сведению?

Девушка вернулась к предупреждению, чтобы найти там кнопку «ответить».

Такой опции там не было, и Мария снова занялась изучением методичек.

Через четыре минуты пришло второе сообщение.

Зафиксировано игнорирование системного предупреждения.

Мария заёрзала на стуле.

Ещё одно уведомление:

Рекомендуется ответственное отношение к уведомлениям.

Она нажала «Подробнее».

Дополнительная информация отсутствует.

Девушка резко отодвинулась от стола, ударившись спинкой о дверь.

Половины дня не прошло, а стажёра S-01 уже накрывала лавина предупреждений от системы. Такое случилось с ней впервые. Мария уничтожала свою репутацию образцового сотрудника и даже не понимала, каким образом.

«Если не понимаешь — подумай дважды сам, а потом спроси у куратора».

Это правило знает любой новичок.

Временный куратор сидел в кабинете без двери в конце коридора.

Мария нашла его в списке контактов и отправила запрос на посещение.

Одобрение пришло мгновенно.

Девушка взяла рабочий планшет, убедилась, что предупреждения всё ещё лежат в папке «входящие». Затем неуверенным шагом преодолела коридор.

Куратор ел что-то из пластикового контейнера, пока изучал огромную таблицу на мониторе.

— Извините. Я зайду?

— Да-да. Уже?

Мария не поняла.

— Что уже?

— Уже какие-то проблемы?

— Даже не знаю, надеюсь, что нет.

— Рассказывайте.

S-01 показала полученные предупреждения.

Куратор прочитал их один за другим.

Перестал есть.

— Интересно…

— Но это ничего страшного?

Он нахмурился.

Свернул таблицу на экране, затем открыл профиль Марии.

— Предупреждения настоящие, я их нашёл в базе. Хотя номер протокола отсутствует.

— Это плохо?

— Это неудобно и непонятно.

— А что мне делать?

Куратор пожал плечами.

— Пока ничего.

— Второе сообщение говорит, что я игнорирую первое, — возразила Мария.

— Они фиксируют факты, но не предписывают вам что-то делать. Система иногда формулирует шире, чем требуется.

Мария заподозрила, что это была официальная фраза-заглушка для случаев, когда никто ничего не понимал. Но мыслями делиться не стала.

Куратор пробежался глазами по её журналу активности.

— Что вы сегодня делали до прихода сюда?

— Приехала на автобусе. Там познакомилась с сотрудником S-13. Мы немного поговорили в автобусе. И когда вышли, тоже немного говорили.

— Это действия до инструктажа?

— Разумеется.

— Хм… Знаете, недавно наша система обновилась. Масштабно. Наверное, сообщения, что вы получили, — следствие усиления каких-то оценочных критериев. Я точной информацией не располагаю, это мои догадки.

— Что же мне делать?

— Ничего, пока система прямо не скажет вам, что делать.

Мария почувствовала себя немного спокойнее.

Куратор звучал уверенно, хоть и признался в том, что не понимал происходящего. Вероятно, свою карьеру он строил именно на принципе бездействия, если не сказано обратное.

— Тогда я вернусь на своё место и продолжу работу?

— Да, ступайте.

Обратный путь до кабинета девушка проделала чуть ли не вприпрыжку.

Села.

Погрузилась в изучение графиков.

Она не думала о злополучных уведомлениях, пока в углу не появилось новое сообщение.

КОРРЕКТИРУЮЩАЯ МЕРА НАЗНАЧЕНА.

Ниже:

В связи с нарушением межуровневой коммуникационной дисциплины назначается обязательная совместная социализация.

Участник: S-13.

Формат: совместный обед.

Место: общий холл.

Время: 12:40.

Запрещённую коммуникацию корректируют повторной запрещённой коммуникацией?

Клин клином, что ли, вышибают?

Мария подумала об этом дважды.

Вспомнила слова куратора.

«Если система хочет от вас действия, она должна указать действие».

Теперь действие было указано.

Наверное, система знает лучше — это её задача.

Моя задача — делать то, что скажет система.

Обед так обед.

Персональный подход

Интерфейс приложения был приятно примитивным.

Слева — список доступных воздействий.

Справа — объект.

Ниже — ожидаемая реакция.

Ещё ниже — результат.

Помимо стандартных вариантов имелась возможность создавать кастомные раздражители.

Именно эта опция привлекла Макса.

Система предупредила:

Используйте кастомные раздражители ТОЛЬКО при недостаточной эффективности стандартных методов.

Макс решил, что недостаточную эффективность стандартных методов разрешается предположить сразу без доказательств.

Объект он выбрал географически максимально близкий.

S-01.

Мария.

Макс отправил ей предупреждение о нарушении уровня коммуникации.

Он ожидал, что система не позволит ему подобную вольность.

Красное окно.

Или хотя бы жёлтое.

Что-нибудь вроде:

ЭТО НЕ ВХОДИТ В СПИСОК ВАШИХ ЗАДАЧ.

Или:

ПОДОБНАЯ ИНИЦИАТИВА НЕ ТРЕБУЕТСЯ.

Но планшет без сопротивления принял данные.

Шалость удалась!

Макс послал Марии несколько предупреждений, а затем, вдохновлённый царящей вседозволенностью, «пригласил» девушку на обед. Если быть точнее — назначил «корректирующую меру».

S-13 периодически косился в сторону табло со списком своих заданий, но никаких изменений там не наблюдал.

Валера вернулся через полчаса.

— Ну как, коллега? Разобрался, как работу работать?

— Немного, да, — кивнул Макс, не отрываясь от планшета. — Я немного попрактиковался.

Валера поставил свой планшет на стол.

— Ого. А ты не из робких. Давай посмотрим, что ты там напрактиковал.

Затем он обновил страничку со списком заданий.

Пункты, относящиеся к Максу, светились зелёным.

— Хм. Молодец! Всё выполнил. Быстро в работу включился. Если в таком темпе продолжишь, то высоко поднимешься.

Макс чуть со стула не упал, пытаясь заглянуть в планшет Валеры.

— Я всё выполнил?!

— Да. Ты на большой экран не смотри, общая система что-то тормозит последнее время. Пока вручную не обновишь, новая информация не подгрузится.

Валера нажал на какие-то кнопки, после чего задачи Макса перешли в разряд «Исполнено».

— Теперь все видят, что ты свою работу на сегодня сделал.

Макс задумчиво почесал подбородок.

Предыдущие полчаса он занимался откровенной самодеятельностью, которая даже рядом не валялась со списком порученных задач. Но система зачла это баловство!

Такой исход не выглядел логичным. Но Макс делиться своими соображениями с временным куратором не стал — системе же виднее. Не так ли?

— Я, кстати, попробовал экспериментальный кастомный вариант, — сообщил Макс.

Валера покачал головой.

— Оригинальный ты человек, Макс. Стандартные пути тебя совсем не прельщают?

Макс пожал плечами.

— Просто любопытство.

Валера взял свой планшет.

— Может, и так. А может, это поиск неприятностей.

— Я только первый день, — заметил Макс. — Нащупываю свой стиль.

— Ага, нащупывай. Сейчас задач у тебя нет — ты вроде как свободен. Чуть позже получишь следующие задания.

— Кстати, напомни, здесь где-нибудь можно нормально поесть?

— Определи «нормально».

— Не из пакета и не сухомятка.

— Тогда сложно.

— Вообще ничего?

— Есть автоматы.

— Я видел два.

— Всего их шесть. Нужно обойти все.

— Зачем?

— Ассортимент разный.

— Я прямо сейчас могу идти?

— Не можешь. Обед с 12.00 до 12.40, — запретил Валера.

Ай-й-й. Совсем забыл. Назначил встречу с Марией под конец обеда. Хотя система же не против. Какая разница.

— Почему не могу? Ты сказал, что я свободен, — спросил Макс.

— Свободен от задач. Но это не значит, что ты свободен шататься по зданию без дела. У тебя есть инструкция для новичка. Читай её, просвещайся.

Макс состроил недовольную гримасу.

Эти инструкции с усыплением справлялись лучше, чем с передачей знаний.

— Оставляю тебя для самоинструктажа до полудня. Мне нужно свои задачи на сегодня выполнить. После обеда встречаемся здесь, — сказал Валера и откланялся.

Макс достал книжечку и уснул уже на пятой странице.

Стул был ужасно неудобный, но текст вгонял в сон фантастически хорошо.

Проснулся Макс ровно в обед. Этаж наполнился несвойственным шумом и топотом.

— Чуть всё не проспал! — сетовал Макс, протирая глаза.

Он оглядел комнату.

Неужели камер нет? Или им совершенно плевать на то, что работник посреди рабочего дня храпит и пускает слюни на методичку? Ладно, спрошу об этом попозже. А сейчас у меня есть сорок восемь минут, чтобы подготовиться к обеду.

Макс спустился на второй этаж и провёл ревизию всех шести автоматов. Улов был не самый богатый: несколько сэндвичей, йогурты, сок и горячий кофе.

Обеденная атмосфера здесь отличалась от его прошлого места работы: люди разбивались на группы, занимали общие столики и действительно болтали между собой, как будто это не корпоративный перерыв, а дружеская посиделка.

Макс сел за небольшой столик у окна.

Девушка появилась в 12.20. Она скромно встала возле входа в обеденную зону и не решалась пройти дальше. Вероятно, она хотела дождаться назначенного времени.

Макс поднял руку вверх и крикнул:

— Мария!

Девушка вздрогнула, прищурилась.

— Ага! Максим! — с облегчением произнесла Мария и проследовала к столику.

— Заранее пришли. Зачем? — поинтересовался Макс.

— На всякий случай… Вдруг я что-то перепутала? Странное какое-то наказание. Вы не находите? — ответила Мария.

— Соглашусь с этим. Как вам первая половина рабочего дня?

— Очень интересно. Задачи непростые, информации много. Я уже чувствую, как профессионально расту! — тараторила Мария. — Жаль, конечно, что пока что в одиночестве тружусь. Одиноко немного. Я как-то в обществе люблю быть. Командный дух и всё такое. И ещё странно, что я не успела до рабочего места дойти, как уже что-то нарушила. Не понимаю я этого. Строго здесь.

Макс автоматически кивал.

Строго? Интересные задачи? Вроде на одном уровне работаем, а такие впечатления разные.

— О чём задумались? — Мария прервала размышления Макса.

— О различиях в восприятии.

— Что это значит? — не поняла Мария.

— Сам не знаю… А можете мне побольше рассказать о вашей предыдущей работе? Или месте, где вы живёте. Очень интересно, — сменил тему Макс.

— Да разве это интересно? Вот в центре жизнь интересная, а у нас — скука.

— Откуда вы знаете, что в центре жизнь интересная?

— Хм… У меня знакомая есть. Она утверждала, что жила в самом центре. Нулевое периферийное кольцо!

— И как же она у вас на четвёртом, если я правильно помню, кольце оказалась? — удивился Макс.

— Сказала, что какое-то тестовое обновление несколько месяцев назад отправило её из центра к нам.

Тестовое обновление несколько месяцев назад? Не помню такого. Возможно, оно коснулось не всех, а только выборочной группы людей. Интересно. Из самого центра далеко на периферию. Это достижение внушительнее моего будет.

— И эта девушка вам рассказала про жизнь в центре? — продолжал спрашивать Макс.

— Немного. Сказала, что там среда подстраивается под человека, чтобы он чувствовал себя максимально комфортно.

— Что?!

Макс ушам своим не верил. Он всегда считал, что система дрессирует людей, чтобы они подходили окружению и возложенным на них функциям. Его из дома не выпускали из-за излишней раздражительности… А в центре, значит, не люди для среды, а среда для людей? Бред какой-то.

— Вы ничего не перепутали? — уточнил Макс.

— Не-а. Я не путаю, потому что тогда ужасно обзавидовалась этой Анастасии. Потом, конечно, я вспомнила, что она из райского местечка к нам попала. Непросто, наверное, бедняжке такой контраст выдерживать.

— А могли бы вы меня с ней познакомить? — спросил вкрадчиво Макс. — Очень хотел бы про центр послушать.

— Разве так можно? — осторожно уточнила Мария.

— Вне работы. Почему же нельзя? — ответил Макс.

— Не знаю… Мы вон с вами пообщались вне работы, а мне потом предупреждения посыпались. Не хочу я ещё больше неприятностей, — серьёзно произнесла Мария.

— Хорошо-хорошо, нет проблем, — успокоил её Макс.

Про себя же он подумал, что функция кастомных предупреждений — полезное изобретение. Идеально для тех, кто готов следовать указаниям системы неукоснительно.

Макс хотел узнать побольше о загадочной знакомой Анастасии, но в то же время боялся спугнуть Марию.

Они поболтали о безобидных вещах до 12.48. Мария наотрез отказалась уходить раньше назначенного системой времени, желая соблюсти все формальности.

Когда «корректирующая мера» официально была исполнена, S-01 попрощалась с S-13 и поспешила к своим графикам.

Макс тоже вернулся к своей непрочитанной инструкции новичка.

Список задач на большом экране приятно горел зелёным.

Система сегодня благоволила Максу.

Но кто знает, что будет дальше?

Макс открыл методичку.

Больших надежд он не питал, но вдруг ответ есть где-то там, среди страниц?

Экран моргнул.

Макс оторвался от чтения.

S-13: Кастомное воздействие — ЗАВЕРШЕНО.

Результат воздействия — ЗАФИКСИРОВАН.

Минимальная длительность воздействия — НЕ СОБЛЮДЕНА.

Нестандартные доступы — ОТОЗВАНЫ.