Рыжий ангел
Глава 1
РЫЖИЙ АНГЕЛ
«Даже если весь мир будет против тебя, я буду молча стоять за спиной и тихо подавать тебе патроны»
Я прочитала эти строчки, хихикнула и уставилась в окно. Это, пожалуй, про меня! Да и про тебя, наверное, тоже. Во всяком случае, половина твоего мира сейчас, несомненно, против… То, что вы на гране развода, разведка донесла мне дней десять назад.
- Упс! – сказала я, и стала собирать рюкзак.
В квартире с моим котом радостно поживет подружка, а мне пора выдвигаться, чтобы оказаться не слишком далеко, когда ты меня позовешь. Потому, что к тебе надо будет не ехать, а лететь и мчаться. А персональный вертолет под моими окнами пока не замечен…
Я слегка в курсе того, что было с тобой двадцать лет назад – и я не думаю, чтобы что-то изменилось в лучшую сторону. В молодости всегда есть какие-то перспективы – и тогда ты успел это понять и глупостей не натворить. А сейчас расклад совсем другой. И кто знает – что тебе в голову придет на твоем восьмом этаже?
В общем, запихала ноут в рюкзак, выгребла все свои «заначки», влезла в свою любимую куртку и поехала к друзьям. Мысль поселиться где-нибудь поблизости пришла в голову уже в электричке. Наверное, я думала об этом слишком громко потому, что мирозданье меня услышало – и старушка, которой я помогла дотащить сумки, оказалась из соседнего с тобой дома. Так что, как зашла я чайку с плюшками попить – так у нее и осталась. Живет она одна, а угловая комната вообще пустая: холодно там. Ну, кому холодно, а кому в самый раз. Зато окна на твой балкон выходят. Так что сижу в засаде, отслеживаю ситуацию да книжки читаю. Единственная проблема – не наткнуться на кого-нибудь из вас в магазине. Но что-то мне подсказывает, что вам сейчас не до покупок. Мадам сумки вывозит, а ты вообще никуда не выходишь. День «Икс» случится в ближайший вторник – и, значит, надо быть на низком старте. Представляю – какое у тебя будет лицо, когда я появлюсь под дверью ровно через пять минут после твоего звонка!
То, что ты мне позвонишь, сомнений не вызывает. Служба спасения у тебя одна – это я. Только раньше я мчалась чинить ваши семейные отношения, а теперь придется спасать тебя самого. Если бы десять лет назад ты не сунулся ко мне с просьбой: «Машка, сделай что-нибудь!» - я бы, наверное, постаралась из твоей жизни исчезнуть. Ну, какой смысл крутиться около мужчины, который глубоко женат? И вполне себе счастлив, как мне казалось. А к тому времени, когда я разобралась, что счастья там у вас не так много, уходить уже не имело смысла. Мы оба вляпались в наши странные отношения по самую макушку. Тебе нужен был кто-то, с кем можно не играть в благополучие (как же – известный художник, жена – красавица, дочка – в Париже!), а быть тем, кто ты есть на самом деле. А мне некуда было душу прислонить – дети за океаном. И в пустой квартире только два живых существа – кот и компьютер. А ты обо мне заботился, когда я в гости приезжала, и жизнью моей интересовался. Мадам косилась, конечно, но терпела - я со своими связями была нужна.
Да и должен же был кто-то выставки твои устраивать – раз ты сам этого не умел и не любил, а ей это было уже не интересно. Одно дело рядом с тобой эффектно потусоваться, и совсем другое бегать по столице по разным административным вопросам.
В итоге я так привыкла быть тебе нужной, что уже и сама для себя другой жизни не хотела. Уж лучше эта иллюзия счастья, чем совсем ничего. За океаном мне делать нечего – у детей своя жизнь. Слава Богу, что уехали и все у них хорошо. Пару раз к ним слетала, погуляла по заграницам и поняла, что там мне безумно скучно. Все мои друзья – здесь. Ты – тоже здесь. И мне не надо никуда уезжать – ибо не фиг! Не те уже у меня года, чтобы что-то кардинально в жизни менять. Любви мне тоже ни чьей не надо – потому, что сердце давно занято тобой. С того самого первого дня, когда ты оглянулся на щелчок моего фотоаппарата. Я даже помню, как называлась картина, которую ты собой загораживал – что-то там поправляя. «Рыжий ангел». Ничего вроде бы особенного – обычная новогодняя картинка – сидит под елкой крылатый мальчишка с фонариком в руке. Но взгляд у него был такой, что глаз не отвести! Вот я и сунулась сфотографировать. А ты мне мешал – лохматый такой мОлодец в джинсах и синей рубашке. Никогда бы не подумала, что ты и есть художник – скорее, кто-то из обслуги музейной.
Как бы я теперь жила, если бы картина тогда правильно висела, и ты не полез ее поправлять? Я бы, наверное, на нее налюбовалась, щелкнула, да и пошла себе дальше. Меня ж от редакции посылали просто на выставку взглянуть и отчетик сделать, а не с автором знакомиться и в него влюбляться. А ты посмотрел на меня взглядом того самого мальчишки и у меня сердце упало. Я, помнится, даже что-то ляпнула от неожиданности – не то свое коронное «упс», не то «твою дивизию!». А ты улыбнулся и спросил – что, собственно, не так? А там и мадам подрулила – посмотреть с кем это ее благоверный чирикает. И кто эта барышня, увешанная аппаратурой, как шаман колокольцами? Ну, я и рассказала и про отчет, и про редакцию. Журнальчик у меня тогда был брэндовый и глянцевый – вот мадам меня и соблазнила перспективой написать статью «из жизни звезд». Хотя я от этой рубрики честно отбивалась – звезды мне как-то всегда были «до звезды». Ну, не умею я общаться со знаменитостями – нудные они в своем величии…
А ты был совсем другой. Простой и домашний. Когда она меня первый раз к вам домой привезла, и ты нам дверь открыл – в той самой синей рубашке, я поняла, что окончательно пропала. Потом я к вам и сама частенько приезжала – то интервью заверить, то картины новые посмотреть. Мы с тобой разок другой на балконе покурили, да и задружились как-то незаметно. У нас много общего оказалось – от любимых книжек до нелюбимых персонажей.
А затем выставка в Суздале подвернулась, на которую мадам с тобой поехать не смогла. А ты простыл и разговаривать не мог – и срочно понадобилась птица-говорун, чтобы там о картинах вместо тебя рассказывать. И чаем тебя в гостинице поить. И в аптеку бегать. И держать тебя за руку, когда ты с температурой всю ночь метался. И гулять с тобой по городу, когда тебе полегчало. Как тогда колокола в соборе звонили, стоило нам на лестницу ступить! Я себя даже на пять минут королевой возомнила! А потом подумала – что с этим королем я готова идти куда угодно – хоть на эшафот.
Ты, наверное, тоже это почувствовал – потому, что помощь мою после этой поездки не только принимать начал, но и о ней просить. Хотя и извиняясь сорок раз, и вечно спрашивая – не затруднит ли это меня? Господи, да я к тебе пулей летела! И за счастье считала хоть что-то для тебя сделать. Только бы глаза твои лишний раз увидеть и услышать, что я «настоящий друг». А ты привык ко мне, как к своей любимой рубашке – тепло, уютно и «лицо держать» не надо. Можно и голову на колени в электричке положить, и пива на лавочке вместе выпить. И в «стекляшку» со смешным названием «Три пескаря» заглянуть, где два твоих бывших одноклассника под рюмку чая в шахматы режутся. И для которых ты по-прежнему «Санёк» и дружок закадычный. А не тот Александр Николаевич, к которому мадам на порог не пустит.
Вот так десять лет и промелькнули. Как там, у Градского? – «жил-был я, стоит ли об этом»? На мОлодца ты уже не очень похож – скорее дяденька, но глаза прежними остались. Я тоже – не барышня давно. Только твое «приезжай, я соскучился!» да моя нежность к тебе никуда не делись. Вот и сижу в засаде, волнуюсь – как ты там свой очередной развод переживешь? Первый-то понятно, почему случился – бывшая твоя от художественных проблем быстренько устала и в начальника какого-то выгодно влюбилась. А чего твоей нынешней не хватало – я так и не поняла. У нее проблем таких уже не было – тем более, сейчас. И дочка выросла, и ты со своими картинами нарасхват и при деньгах. И любил ты ее все двадцать лет – никаких глупостей себе не позволяя. А теперь остался у разбитого корыта. Плохо пока представляю – чем смогу тебе помочь, но оставлять тебя один на один с твоими проблемами не хочу. Может, пока я буду мелькать у тебя перед глазами, ты успеешь понять, что не такая уж это беда? Ладно, пойду с бабкой Машей чай пить – пока твоя мадам куда-то уехала очередной раз. А то старушке без меня скучно – не каждый день на нее безумные жилички падают! Да еще и тезки к тому же!
*
Ну, вот он и вторник. Успела увидеть, как вы из дома вместе подались в сторону ЗАГСа. И как через час вернулись. Как ты очередную сумку вынес и в машину поставил. И повернувшись, ушел в подъезд, слова не сказав. А потом на лавочке нарисовались Витька с Мишкой – не столь удачливые твои одноклассники. Хотя со своими женами они так ни разу и не разбежались – так что тут еще вопрос – кому из вас больше повезло? А потом ты вышел – вполне себе живой и здоровый. И вся троица дружно направилась в сторону «Трех пескарей». Ну, ладно, эти товарищи тебя не бросят и до дому доведут, если что. Можно, конечно, и мне в ту сторону прогуляться – но картина Репина «не ждали», слегка преждевременна. Пожалуй, лучше тебе сейчас выпить и выговориться. Мое время еще не настало. Так что пойду пока в ванну греться – все-таки холодно в этой комнате до изумления!
Ну, конечно!!! Стоило мне нырнуть – как телефон начал орать, как потерпевший. «Вас вызывает Таймыр»! – то есть, тьфу! – волшебная забегаловка «Три пескаря». Голос у тебя уже подгулявший – что же это вы пили, дорогие мои товарищи по отсутствию разума, что так быстро набрались?!!
- Да, дорогой! Конечно, могу – когда это я до тебя не доезжала? Да, я в курсе – разведка донесла. Мужикам – привет! Откуда знаю? – так орут же, сволочи, как атомоход в тумане…
В общем, теперь главное не пропустить момент, когда ты вернешься. А то еще и дверь некому открыть будет – я ж не знаю, до какой стадии вы там нагрузиться успеете. Хорошо, хоть фен у бабки нашла – а то с мокрой головой вообще в окно вмерзнуть можно! Зато от безделья буду пока парашютистами любоваться – аэродром тут от тебя не далеко.
Зачем они в такую погоду прыгают, мне не понятно, но самолеты пусть себе летают – они в мою «легенду» вписываются. Надо же что-то сбрехнуть по поводу моего быстрого перемещения из одной точки пространства в другую. Не стану ведь рассказывать про свои партизанские будни – как я неделю под носом у тебя живу и шифруюсь. Вдруг ты шпионства моего не одобришь?
Ты же не поймешь – почему я так подпрыгиваю. Забыл давно, как про первый развод рассказывал – когда оба мы в гостинице коньяком грелись. Уж не помню, с какого рожна разговор на эту тему начался. Но по номеру ты метался так, будто это вчера случилось, а не двадцать лет назад. То первое предательство ты очень тяжело пережил и навсегда запомнил. Тем более, что у тебя и там дочка подрастала. Ради мелкой ты какие-то отношения потом все-таки поддерживал. Но дыра в душе так и осталась. Тут я тебя понимаю: даже, когда мой (на тот момент достаточно вялотекущий муж) на приятельскую жену загляделся, я и то таблеток наглоталась – как дура пятнадцатилетняя. Притом, что мы и прожили-то вместе всего ничего и только детей нарожать успели. Слава Богу, хватило времени тогда голову включить и «скорую» вызвать. С мужем с той поры было что-то вроде «пакта о не нападении» - детей на крыло поставили и разбежались. Хотя так и не развелись – сначала это было не важно, потом – некогда, а потом он с детьми в Канаду укатил. Так что теперь я с одной стороны – приличная замужняя женщина, а с другой – вольный птиц. Куда хочу – туда лечу! А, что и хочу, и лечу – исключительно к тебе, так отчитываться никому не надо. В чувствах же стараюсь не копаться: любовь это или просто родство душ – какая к чертям разница? Ты мне нужен, а остальное не важно…
Ага! Ну, вот вы все трое домой и ползете. Вполне так еще резво, хотя и слегка не трезво. Пора и мне в этой абсурдной пьесе появиться. Твою дивизию!!! Еще и на лавочке догняться устроились! Хорошо, что хоть по сторонам не особенно смотрите – попытаюсь из подъезда выбраться незаметно…
- Ну, здрассте, мальчики! В компанию примете? Или это вагон для не курящих? Что это у тебя, Сашенька, глаза такие квадратные? Откуда взялась? Долетела. Вон, видишь, там за стадионом самолет крыльями машет? Так вот на нем и доставили – зря, что ли у меня «летуны» знакомые есть? Как там дочь твоя говорила – я ангел, просто на метле быстрее. Ну, а на самолете – тем более…
Мальчики в итоге глазами похлопали, стаканы убрали, и домой засобирались. А мы к тебе подались. В лифте ты на меня уже вполне трезвыми глазами смотрел – быстро же я тебя в чувство привела! А еще говорят, что врать не хорошо!
Мдя… Погром дома еще тот! Шкафы настежь, на полу сумки валяются и всякая фигня пополам с зонтиками. Ты пытаешься все это обойти, а потом берешь из тамбура швабру и сгребаешь это безобразие в вашу бывшую комнату. И закрываешь туда дверь. Очень надеюсь, что девизом к этому действию будет слово «проехали»!
- Есть хочешь? Или тебя кормили в твоем самолете?
- Не-а. В смысле не кормили. Там не до этого было. Хорошо, что хоть место нашли, куда меня впихнуть и никакой ящик мне при этом на голову не упал.
- Ну, на твою голову уже нет смысла что-то ронять – ты с ней и так не очень дружишь…
- С чего бы это? Ты попросил приехать – и поскорее. Я всего лишь придумала – как. Что тебе не нравится?
- Мне не нравится, что ты собой рискуешь. А, если что-то случится?
- Лишь бы с тобой, солнце мое, ничего не случилось. Потому, что иначе все остальное потеряет смысл. И жизнь в том числе. Так что радуемся, что все обошлось и пошли кофе пить. Надеюсь, твою любимую турку тебе оставили?
- Да кому она нужна, если кофе в этом доме варю только я? Иди, переодевайся да лапы мой. А я пока все сделаю – как ты любишь.
- А можно я твою рубашку возьму? Я, кажется, рюкзак на борту забыла.
(Упс! Я же так торопилась, что от бабки Маши без рюкзака выскочила!!!!)
- Ну, вот видишь! Так что там у кого с головой?!! Ладно. Не обижайся! Надо же мне на кого-то побубнить. А рубашку бери - знаешь ведь, где лежит…
Ну, еще бы мне не знать!!! Сколько раз я ее, втихаря, из шкафа доставала да под подушку прятала, когда у вас ночевать оставалась! А потом ты перестал в нее вмещаться и я, довольная, утащила ее себе. Но разрешение взять для порядка спрашиваю. Кстати, порядком можно бы и заняться на досуге: в викторину «что где валяется и когда найдется», ты играть не любишь. Да и мне все равно пока некуда приткнуться - ты, как я понимаю, в кабинет переселился. Ладно, с дислокацией потом разберемся, а сейчас можно и кофе выпить!
- А скажи, бешеная птица, ты пожить у меня пару недель можешь?
- Да хоть пару месяцев – если нужно. У тебя ведь выставка на носу, если я правильно помню?
- Ну да. Вот мне и надо, чтобы кто-то меня дома запер и следил, чтобы я не на диване валялся с коньяком и ноутбуком, а с картинами разобрался.
- Ну, это без проблем. Я птица вольная. Разве что до аэродрома прогуляюсь – проверить, не кинули ли где мой рюкзачок?
- Мдя. Знал, что ты перелетная – но чтобы до такой степени?!!
- Ты ж сам сказал – чем быстрей, тем лучше. Я и нарисовалась через час.
- Да уж, удивила ты меня! Я чуть с лавочки не рухнул. А дома-то что тебе сказали? Или привыкли уже?
- А кому там говорить-то? Кот возражать пока не научился. А остальные уже четыре года, как в Канаде.
- Как это - в Канаде? А почему я ничего не знаю?
- А тебе зачем? Еще спрашивать начнешь – почему не уехала? И опять решишь, что мне жизнь испортил. Хотя на самом деле – украсил.
- Ох, птица! Я тебя уже скоро бояться начну! – с твоей внезапностью и не предсказуемостью!
- Ничего! Зато тебе со мной не скучно! Так что мне делать-то надо?
- Первым делом забрать у меня ключи и все, что там, в шкафчике стоит. И спрятать так, чтобы я не нашел. И не отдавать ни под каким соусом. Ты ж знаешь, что настырным я быть умею. Причем, где не надо. Так что на провокации не поддавайся! Во-вторых, надо книги упаковать. Потому, что с квартиры этой я съезжаю. С прошлым надо расставаться однозначно. Я тут ни есть, ни спать, ни работать не могу. С картинами я сам разберусь, а с остальным помоги, пожалуйста. Все, что не мое, грузи в пакеты – ребята вынесут. Квартиру надо по возможности в порядок привести – дружок из Англии вернется – поменяемся ключами. У меня теперь «домик в деревне» - тут не далеко. Маленький, но зато с мастерской. Потом продемонстрирую. Сначала надо выставку пережить.
- Угу. Задачу поняла. Щаз за сигаретами выскочу – и займусь.
- Хорошо. Выскакивай. Только ненадолго. А я попробую хоть немного поспать. Выдай мне там глоточек из шкафчика, пока не спрятала. И себе на кофе оставь немножко. Остальное можешь мужикам отдать, когда за барахлом придут. Чтобы соблазна не было.
Ну вот – вроде бы все пока относительно нормально и понятно. Теперь только до бабки Маши добежать, рюкзак забрать да инструкции выдать на предмет того, что я у нее не жила и с ней не знакома. И сигарет купить – я же вроде бы за ними выходила? Разбираться в обломках вашей прежней жизни мне до смерти не охота, но придется. Тебе это не по силам – раз ты даже заснуть в вашей комнате не можешь. Теперь только начинаю понимать - насколько мне повезло, что я из прежней жизни выскочила, перьев не растеряв. Моя семейная жизнь на «нет» сходила постепенно и без особых катаклизмов. Тем более, что когда дети на руках, голову ни чем особо не забиваешь. Там в основном башмаки, тренировки да квадратные уравнения. А когда дети вырастают, то хочется уже только одного – немного для себя пожить…
Правда, я и на этой стадии не задержалась. Потому, что у меня ты случился. Но ведь опять же – не муж и не любовник. Я твои чувства уважала и ни в душу, ни койку к тебе не лезла. Поэтому горевать о том, чего случиться не может, смысла не было. Мы же не вешаемся оттого, что Луну с неба достать не в состоянии – даже, если очень хочется? Вот и я не загонялась. Виделись, общались – и, слава Богу! Сейчас это вообще не проблема: вышел в Сеть, чирикнул да исчез. А уж из дома или из-за океана – какая разница? Вот я и жила спокойно. И так, как нравится.
А у тебя почти двадцать лет было ваше «мы». Это потом оно разобьется на кусочки, как елочный шарик. И я буду пытаться склеить его осколки. Как тебе сейчас плохо я представить могу – если бы у меня тебя отобрали, я бы, наверное, уже с какой-нибудь крыши шагнула. А ты держишься, несмотря ни на что. Жаль, что вытащить тебя из дома пока что некуда. И как мы до выставки при таком раскладе доживем? А я ведь помню, как ты отовсюду домой мчался. Это я – человек мира, которому везде хорошо. А ты привык к определенному месту и той, которая рядом. И упорно не хотел замечать, как вы чужими становитесь.
Под эти невеселые мысли я чуть было не забыла купить сигарет.
Хорошо, хоть рюкзак забрала с ноутбуком. Бабка Маша, конечно, расстроилась, что я ухожу, но у меня сейчас доминанта одна – быть с тобой рядом. Так, теперь только ключи спрятать да с выпивкой разобраться. Коньяк прикопать в полку с башмаками – вряд ли ты туда полезешь. А ключи положить в твою куртку. Ведь, если ты их мне отдал, то у себя в кармане искать их однозначно не станешь! Уборку пока по боку – ты все-таки уснул и будить я тебя не хочу. Значит, поторчу пока на кухне – когда-то столь мной любимой. Где в лучшие времена мы втроем кофе пили. А теперь там тоже как-то неуютно. Впрочем, еду все равно готовить надо – так что займемся делом. Где там у тебя картошка лежит?
Через час ты появляешься на кухне – помятый, лохматый, но уже не такой замученный.
- О! Наблюдаю Машку с ноутбуком! Ну, надо же! Ты никак рюкзак нашла?
- Ага. Дорогой и любимый. С ценным содержимым. Ребята ж предупредили – что примчится одна глупая ворона с выпученными глазами. И станет громко вопить по поводу утраченного счастья.
- Это понятно – куда же ты без интернета?
- Да могу я без него, могу. Это без тебя у меня жить не получается. А так вполне себе реально где-нибудь притаиться да статьи писать.
- Притаишься потом у меня в новой мастерской. А куда вот тебя сейчас девать? В детской картины всю комнату занимают, в кабинет я сам эмигрировал, а в бывшую спальню ты вряд ли идти захочешь.
- Отож! Если ТЫ там спать не можешь – то я тем более. Хотя комната вроде бы ни в чем не виновата.
- Разве что в том, что хозяевами ей не повезло. Ну, тут уж ничего не поправить.
- Это да. Ладно, не переживай. Днем я буду с книгами разбираться, а ночью в Сети торчать. А уж пару часов моего присутствия на диване ты как-нибудь переживешь. И не надо мне про то, что ты встаешь, куришь и ноут включаешь. Не мешает мне это абсолютно – мог бы уже запомнить. Давай лучше ужинать – я картошку твою любимую пожарила…
*
Упс! Я же чувствовала, что легко и просто выставка у нас не пройдет! Но, чтобы так? Нет, с официальной частью все было великолепно! Явились все кому надо и не надо. И держался ты там молодцом. А вот дальше пошел уже не управляемый процесс. Ты, конечно, перед выходом меня просил как-то все контролировать. Но потом передумал и сказал, что в твои дела мне лучше сейчас не лезть (и намекнул, что в противном случае я могу и лесом пойти)
Хорошо, что я ребят с собой вытащила – на всякий пожарный. Вот они мне обстановку и докладывали, пока я в раздевалке ревела и от тебя пряталась.
И валерьянкой поили, и бутерброды таскали, и божились, что доставят нас домой при любом раскладе и в лучшем виде. И что процессу лучше не препятствовать, потому что грузить апельсины бочками куда проще. Ну, я и ждала, пока ты до кондиции дойдешь. Потом мы компанию тихо разогнали, все за собой убрали, и домой уехали. Злобно похихикав, что эти «дрова» в твоем лице спокойно можно в багажник грузить. Но пожалели и в салон засунули.
И довезли. И спать уложили. Мужики у меня на кухне еще часок посидели, успокаивая да объясняя, что любая пьянка с пожаром сейчас для тебя полезнее, чем поиски виновных в том, что твоя семейная лодка пошла на дно. И домой ускакали. А я дверь за ними закрыла, ключи спрятала и пошла на кухню, заедать печаль подаренной шоколадкой. Ибо прогуляться лесом ты мне за десять лет ни разу не предлагал. В общем, тихо себе обижалась, и продолжения банкета совершенно не ждала…
Надо сказать, что обычно память относится к тебе достаточно милосердно, и ты мало что помнишь из того, что происходит с тобой в подобном состоянии. Но, когда ты утром вышел на кухню мрачнее тучи, я моментально поняла, что исключения все-таки бывают. И попыталась смыться хотя бы на балкон. Только куда с него денешься, если этаж восьмой? И надолго ли спрячешься, когда на улице декабрь?
- Ну, что, умная моя Маша, объясняй, давай – зачем ты с пьяным мужиком в постель легла?
- А у меня выбор был? Мужик хоть помнит, как ключи требовал и на подвиги рвался? И молнию на рюкзаке сломал – в поисках? И за руки меня хватал? – вот! можешь на синяки-то полюбоваться!
- Ну и отпустила бы – раз рвался.
- Щаз!!! Чтобы тебя там убили, как приятеля твоего? Или бы ты собутыльников сюда приволок, чтобы сначала обобрали, а потом убили? Со мной до кучи? А может быть, надо было тебя оставить дверь ломать и соседей будить? Так они тебя за приличного человека держат. Вот и пришлось тебя в постель утащить – раз ты орал, что тебе женщина нужна…
- И что теперь?
- А ничего. Потому что кое-кто только голову до подушки донес и вырубился. А уж чего там тебе приснилось или привиделось – я не знаю.
- Врешь, наверное?
- А какая разница? Ты куда меня вчера послал, когда я Лёвку с его водкой от тебя отогнать пыталась? Вот туда я, собственно, и пошла. А дошла или нет – тебе, что за дело? Лучше бы за слова свои извинялся…
- Ну, виноват. Извини. Только и тебе не надо было под руку соваться.
- Здрассте, приехали! А кто мне велел процесс контролировать? Я и пыталась. По просьбе трудящихся, между прочим…
- Ну, значит, два раза извини. Скотина я. Уедешь теперь?
- Еще чего! Четыре часа в нетопленной электричке по морозу трястись? Лучше по глоточку сейчас нальем и за мир во всем мире выпьем. И лично я пойду спать – потому, что меня уже ноги не держат. А ты можешь в магазин сходить – холодильник у нас пустой. Ключи, кстати, у тебя в куртке лежат. Так что мы с рюкзаком зря пострадали. И ребятам позвони, а то они переживают на предмет потерь в боевой силе и технике. И спасибо им скажи – за вынос тела. И, тем более, за внос – этаж-то у тебя не первый…
Уф! Выпроводила сокровище! Пусть тебя теперь друзья пасут да выгуливают. Заодно тебе будет, чем мозги занять: надо же вспомнить было у нас чего – или не было? И понять - как жить дальше? Так что гуляйте, юноши, а я без вас часок-другой отдохну…
Сквозь сон я слышала, как вы вернулись. И как мужики вещи таскали. А потом хлопнула дверь. Я выползла на кухню, покурила, выпила чаю и уползла обратно. День за окном потихоньку превращался в вечер. Ветер гонял по окну снежинки, а луна никак не желала вылезать из-за тучи. Я зажгла лампу, достала ноут, поставила любимого Моцарта на «повтор» и спокойно под него уснула. Почему-то даже не задумываясь о том, куда ты делся и когда вернешься?
Проснулась я от того, что в комнате темно и тихо. Значит, ты дома. И только потом сообразила, что ты рядом. Ну, надо же! Выходит, что спасться от меня бегством ты не намерен. И отпускать меня, похоже, тоже. Ну и ладно! Я не надеюсь на то, что наши отношения выйдут на какой-то новый виток (хотя, если честно, быть твоей женщиной я бы, наверное, не отказалась). Но и старые меня вполне устраивают! В них все понятно. Да и вообще, дружба порой ближе и трепетнее, чем любовь. Дети вырастают, жены уходят, а друзья остаются. Вон у тебя Витёк с Мишей – сколько лет рядом? Как мы душевно вчера втроем посидели – и как много они мне про тебя интересного рассказали! И, похоже, в вашу компанию приняли без возражений! Это радует. А в чувствах своих я копаться не хочу. Просто хочу быть рядом. Матушка моя непременно бы спросила – в каком качестве? А мне все равно. Хочу жить в твоем доме, жарить тебе картошку и ждать, когда ты вернешься из какой-нибудь поездки. Даже, если не один. Господи, дай мне силы не обнять тебя сейчас! И не нарушить шаткое равновесие наших отношений…
*
Утром ты обнаружился на кухне. С приготовленным завтраком и только что сваренным кофе. И расстроился, что я уже выползла, и ты мне все это в постель принести не успел. Ха! А что бы ты хотел? Волшебная «Арабика» пахнет на всю квартиру – тут и мертвый вскочит! Зато на мне твоя рубашка. Ты заметил и улыбнулся. А потом притащил мне новый рюкзак.
- Саша, зачем?!!
- Ну, я же твой угробил. Да и помню, с каким вздохом ты на этот в магазине смотрела.
- Он же стоит, как чугунный мост!
- Ну и что? Могу я тебе раз в жизни подарок сделать? И не надо тут песенок мурлыкать про «лучший мой подарочек – это ты». Ни разу я не лучший! Что ты вообще во мне нашла? Художник – от слова «худо». Одни художества – и никакого толку. Давай, показывай, как там твои синяки поживают? Мне в аптеке мазь какую-то присоветовали. Упс! дай мне по морде, что ли…
- А поможет? Синяки от этого не пройдут. Лучше я тебя за рюкзак поцелую. Это куда приятнее, чем драться. И давай уже кофе пить – остынет же!
- Ладно, уговорила. Тем более, что надо быстренько завтракать и последние шмотки собирать и отвезти. Завтра я ключи от квартиры сдам. И поедем тебя с моей недвижимостью знакомить. Мы с ребятами вчера почти все, что надо туда перетаскали. И даже холодильник едой загрузили. Вон они, болтаются под окнами со своим драндулетом – ждут, пока я перед тобой извиняться закончу.
- Так зови их кофе пить!
- Не пойдут. Деликатничают. Да и не любят они кофе. А то, что ты в полке прятала, им сегодня опять нельзя – они за рулем!
- Как это вы нашли?
- Так выбрасывали же все подряд. Богатство и выкатилось. А я специально искал – и не нашел. Умная ты Маша!
- Издеваешься? Умная Маша замуж бы не выходила. Или в Канаде осталась. Ладно, пойдем барахло грузить!
На следующее утро пока я перекладываю шмотки из одного рюкзака в другой, приходит твой «английский» Вася – эдакий шкафчик с антресолью. Бывший двоечник, а теперь почти что депутат. Которого Витёк с Мишкой удачно выловили и убедили, что жить в столице в доме с хорошей планировкой гораздо выгоднее, чем в его деревне. И, главное, к народу ближе. И что весь их бывший класс за него дружно на ближайших выборах проголосует. И деревня – тоже. В итоге ты теперь домовладелец. И не важно, что домик небольшой, а электричка на нужной станции всего один раз в день останавливается. И магазина в деревне нет. Зато тихо. И вышка рядом есть – так что без связи не останешься.
В общем, поменялись вы ключами и документами – и отправились мы с тобой в светлое будущее. До которого на Мишкиной машине да по нечищеной дороге добирались часа два. Ну, не внедорожник у него – «шестерка» битая.
А домик хорош! Два этажа. На первом большая кухня и маленькая библиотека – вот уж никогда бы не подумала, что Вася книжки читает!!! На втором спальня и зал с камином. Есть, где с гостями посидеть и куда их спать пристроить. А в подвальчике у тебя уже картины сложены и даже краской пахнет. Мечта, а не дом! А во дворе сосны растут и вокруг гаража соседские коты гуляют. Не иначе я вон того, полосатого, скоро на кухню приволоку!
В общем, посидели, чайку попили, и мужики домой засобирались. При такой дороге лучше темноты не дожидаться. Пока ты их провожал да ворота запирал, я до камина добралась. Люблю я на огонь смотреть! Сразу молодость вспоминается – когда я с детьми по походам да фестивалям каталась. И в палатке у меня «лежбище котиков» наблюдалось. И любимое мое занятие было поздно вечером у костра посидеть. «Котики» теперь вполне уже серьезные котищи. И мне уже не принадлежат…
- Ну, что перелетная птица? Нравится тебе здесь?
- Ага. До невозможности! Одного только не поняла – мастерская-то где? Не в подвале же?
- Нет. Ты над гаражом второй этаж не заметила.
- Над гаражом? Там же холодно! А картинам этого нельзя…
- Никому нельзя. Но там не холодно. Там у Васи бильярд был, поэтому там тепло и комфортно. Он же у нас вполне себе новый русский. И все предусмотрел. Даже столбов с проводами от дороги успел натыкать.
- Лучше бы он дорогу сделал! Хотя нам-то все равно ездить не на чем.
- Разберемся со временем. Я, между прочим, с каждой выставки тебе денежку откладывал, которую ты за свои труды брать у меня не хотела. Так что там за десять лет набежало – на машинку хватит!В общем, раз нравится – то выбирай себе апартаменты.
- А чего тут выбирать-то? Я рюкзак уже в библиотеке кинула. Где ж еще жить пишущему человеку, как не среди книг? И кухня рядом, опять же.
- Ага. А я, значит, начальство? От которого надо подальше?
- Ну, дорогой, ты же сам бубнил – что куришь, ходишь и все такое.
- Но раньше тебе это не мешало. Ладно, делай, как тебе удобно.
- Мне все удобно. Только спальня тут одна. Не хочу, чтобы твои гости на меня квадратными глазами смотрели.Типа, Машка таки своего добилась. Я ничего не добивалась – ты же знаешь…
- Это, какие гости - Мишка с Витькой, что ли? Да они мне вчера весь вечер объясняли – в чем я не прав и заодно не лев. И что жениться мне надо было на тебе! Причем, лет двадцать назад…
- Ну, Сашенька, где мы оба были двадцать-то лет назад? Я в ту пору по выставкам не разгуливала: у меня кто под стол пешком ходил, кто порох изобретал, а кто реки форсировал. Я тогда, как та обезьянка из мультика с выпученными глазами носилась. И не в журнале работала, а полы в школе мыла…
- Ну, двадцать это многовато, конечно. Но пять из них спокойно можно было бы вычесть. А может и все десять. Проблемы дома начались как раз к твоему появлению.
- Ага. Еще скажи, что из-за меня!!! И вообще, я как-то не очень понимаю – ты меня замуж зовешь, что ли?
- Да я бы позвал. Только ты, помнится, так и не развелась?
- Ну да. И за такой мелочью, в Канаду вряд ли потащусь. И не в этом даже дело. Брак, он, знаешь ли, определенные отношения подразумевает. А у нас с тобой до них за десять лет так и не дошло. Значит, не твоя я женщина, и не так уж тебе и нужна.
- Нужна, нужна! Я, когда от судьбы очередной пинок получаю, не спешу огорчаться. Потому, что всегда помню, что у меня есть ты. Как ангел за правым плечом. Чтобы это знать, даже оглядываться не нужно…А почему не дошло – ты и сама знаешь. Не имел я на это права. Да и, к слову сказать, не уверен я, что не дошло. Что-то ты больно резво от меня на балкон прятаться ринулась – с чего бы это?
- Никуда я не пряталась! Курить бегала. И злая на тебя была. Ты же, наверное, не помнишь, как меня на выставке послал? Лесом, полем, лугом – далее везде. Первый раз за десять лет, между прочим.
- Да я много чего не помню. А ты этим нагло пользуешься…
- Ну, не сердись! Иногда лучше не помнить. Иногда – не знать. Жизнь – штука странная. Она сама выбирает – кому вместе быть и когда. Кстати, все время хочу тебя спросить – а куда делась та картина? «Рыжий ангел»? Я ее нигде больше не видела.
- У Мишки дома висит. У него тогда сынишка сильно болел – я и подарил.
- Жалко. Я по ней скучаю.
- А хочешь, я ее обратно выпрошу? Хотя, если ты со мной останешься, он и сам ее притащит!
- Заманиваешь? А шантажировать не хорошо!
- Зато результативно! Врать, между прочим, тоже не хорошо. Вот не подскажешь – что это у меня в кармане?
- Упс! Моя зарядка от телефона. Бабка Маша? И как она вычислила – куда я делась?
- Ну, вот догадалась как-то. Рассказала мне, как ты в засаде сидела. Не переживай! Она ж поняла, что тут дела любовные. И за тебя волновалась. И не заложить тебя прискакала, а узнать – все ли в порядке? А как это ты все придумала лихо?
- Так я ж за тебя боялась. Сам рассказывал, как после развода жить не хотел. И не придумывала я ничего специально – само получилось. Так что не стратег я и не тактик. А птица глупая…
- Хорошая птица! Только, наверное, ты зря боялась. Первый раз все внезапно случилось. А тут мы к разрыву долго и упорно шли. Перегорело все. Я так и не понял – почему все прахом пошло? И почему мы чужими стали? Ты вот, вроде бы, посторонний человек – а всегда рядом была. Стоило даже не позвать, а только подумать. Ты ведь и сейчас меня не бросила. И то, что так быстро появилась, очень кстати пришлось. Из окна бы я не шагнул, а вот в стакан нырнул бы точно. И накрылась бы выставка медным тазом! И год работы пропал. Так что спасибо тебе! Вот только в самолет я не очень поверил. Думал, что ты на такси примчалась. И ужаснулся – за какие деньжищи? Хотя, какое такси за час от тебя доедет? В общем, откуда ты взялась – я так и не понял. Но все равно обрадовался.
- Вот видишь! Значит, врать иногда полезно! И вообще, я же в главном тебя не обманываю. Я действительно хочу быть с тобой. Только еще не знаю – насколько близко. Поэтому давай пока оставим все, как есть. А уж дальше – как сложится. Я ведь только замуж не хочу – к чему все эти формальности? Вот потащусь в эту Канаду – а вдруг не вернусь? Самолеты падают иногда – да и сердце у меня перелетов дальних не любит. И вообще со стороны смотреться все это будет глупо: будто я не спасать тебя примчалась, а местечко занять. Пока других желающих не нашлось. Каждому ведь не объяснишь – ЧТО у нас с тобой за отношения? Короче, не надо сейчас все усложнять.Пошли что ли, покурим на крылечке? На звезды посмотрим, котов посчитаем. Я зимой в лесу уже сто лет не была…
А снег, начавшийся утром, все падал и падал. И медленно, но упорно заметал дороги. В том числе – и в наше прошлое. Так, что будущее вполне можно будет начать с чистого листа. Если посчитать им этот засыпанный снегом двор. Или крылечко, на котором мы сначала молча курили, а потом целовались. И я думала о том, что никуда я из этого дома не уйду. Пусть все будет, как ты хочешь… В нашей с тобой истории просто обязан случиться счастливый финал. Все-таки Новый год где-то рядом. А сказок хочется всем. Хотя, может, в нашем случае Дед Мороз и не причем? Просто Рыжий ангел, бросивший нас друг к другу, хочет посмотреть – что же будет дальше?
- Так, все! Хватит мерзнуть! Забирай свое полосатое счастье и марш в дом!
- А откуда ты знаешь, которое мое счастье? Их тут восемь штук вообще-то…
- А то я не вижу, как вы друг на друга смотрите! Следи только, чтоб в камин не залез. Идите, грейтесь!
- А ты?
- А я Мишке пока позвоню. Пусть картину тащит! Ты ж останешься?
- Куда ж я от вас денусь? Дров заодно принеси – коты любят на огонь смотреть.
- Коты любят холодильники стеречь. А хранительница очага у нас ты.
- Ну, значит пойдем стеречь холодильник и хранить огонь. Заодно местечко для картины подберем. А ты звони и скорей возвращайся. Потому, что мне без тебя одиноко и совсем не сказочно…
- Ну, это ты зря. Здесь очень даже сказочно. Ты хоть заметила, как деревня называется? МАШИНО! Значит – твое. Да и я уже, наверное, твой. Вот пусть и будет нам тут счастье. Все равно, какое – рыжее или полосатое. Лишь бы не расставаться…
*
Впрочем, посторожить холодильник у нас с котом не получилось. Стоило мне на секунду отвернуться за миской, как кот тут же растворился в сумраке. Я вздохнула, плюнула и пошла наверх – смотреть, что там у нас с камином? И очень кстати. Огонь, бедный, уже последние дрова доедал. Успела его покормить и уговорила не гаснуть. И тут сработал закон физики, что ежели, где-то чего прибудет, то непременно убудет в другом месте. Оно и убыло – погас свет. Снег, которому мы так радовались, провода оборвал. И началось шоу под названием «домик в деревне». Сначала ты с дровами в темноте в лестницу не вписался, потом я с нее едва не рухнула. И все это под вопли – «где этот чертов кот?» и прочую «богадушухристофороваколумбамать»! - надо же! – я и не догадывалась, что ты такие слова знаешь…
- И что теперь делать будем? отопление-то от электричества работает. Мы с тобой как-нибудь не замерзнем, а картины?
- Там в гараже генератор стоит. На ночь его хватит – если все, кроме подвала отключить. И дверь туда чем-нибудь утеплить. В спальне в шкафу одеяла были – тащи их вниз. Хотя подожди, я сначала какую-нибудь лампу найду. Не хватало еще на кота наступить и шею свернуть!
- Ему или себе?
- А есть разница? Ты пока камином займись, а то придется изнутри греться. А ты столько не выпьешь.
- Да уж, пожалуй. Ты с генератором-то сам разберешься?
- Естественно. Или ты думаешь, что я кроме карандаша ничего в руках держать не умею?
- Откуда ж мне знать? Я ж к тебе домой только в гости приезжала. Давай-ка лучше вместе сходим! Пристроим к делу, так сказать, пятна в моей биографии. У меня все ж таки технический вуз в анамнезе и прочие электрические глупости в прошлой жизни. Ну, там люстру подключить, розетку починить, в компьютере покопаться. Или скажешь, что тебе в это не верится?
- Да отчего же? Ты мне только тут корабль космический из подручных средств не собирай! а то, что я утром мужикам скажу – куда ты делась?
- Скажешь - улетела птица вольная! В теплые края! Пошли уже – пока дрова не догорели. Минут сорок у нас в запасе есть.
И пошли мы разбираться – куда чего воткнуто и где включается. Спасибо, что телефон работал, и Вася спать не залег – проконсультировал. Так что картины от холодной смерти спасли, хотя сами замерзли, как собаки. Хорошо, что камин не погас. И вино красное нашлось глинтвейн сварить. Кот за это время успел диванчик оккупировать. И сильно обиделся, когда я его оттуда согнать попыталась.
- Да не трогай ты его – поместитесь вдвоем. А я в библиотеке лягу.
- С ума сошел? Во-первых, там холодно. Во-вторых, лишнее одеяло лучше в подвал отнести. А в - третьих, я тут одна с камином не останусь. Это не кот – за ним присмотр нужен.
- Ты же сама не хотела со мной вместе спать!
- Не хотела. Пока все нормально было. А теперь обстоятельства поменялись. И уж, если здесь пропадать, то лучше вместе.
- Ну, вообще-то я в этом великолепии тоже не очень хорошо разбираюсь. А дух Яндекса сейчас не спросишь – света нет и интернета нет. И Васе уже просто неприлично звонить. Он там, кажется, не один…
- Ты тут тоже – не один. И, помнится, кофе обещал. А еще в холодильнике колбаса вкусная пропадает. А мы бы с котом ее попробовали. И не клади ты больше дров в этот чертов камин! – а то так и будем всю ночь его сторожить…
- Да прогорело уже все почти. Бог даст – не угорим и не замерзнем.
- К вопросу о «замерзнем». Я тут два спальника в шкафу нашла – можно из них один большой сделать. Так теплее будет. И одеяло еще одно освободится. Можно им книги в библиотеке накрыть. А Вася у тебя вообще – интересный экземпляр. Вот уж не думала, что он книжки читает и в походы ходит.
- Еще как ходит! Там в гараже и байдарка прикопана.
- Убиться веником!!! И куда же его такого в политику-то несет? Со всех сторон вроде бы наш человек. Правда, с деньгами.
- Это долгая история. С родителями ему когда-то не повезло.Вот он им до сих пор и доказывает, что не последняя лягушка в этом болоте. Хотя и доказывать уже, собственно, некому. Родители-то умерли давно по пьяному делу. Он и двоечником-то стал потому, что не до учебы ему было. Он вместо школы у Мишкиной бабки от папаши своего в сарае прятался.Мы ведь все отсюда. Просто раньше деревня большая была, а теперь всего четыре дома осталось.
- Так ты поэтому сюда и вернулся? на родину потянуло?
- Скорее – в тишину. Потому, что четыре дома. Да и в тех уже дачники давно, которые только на выходные приезжают. Устал я от города.А то, что никого здесь из аборигенов уже нет – оно и к лучшему: прошлое я стараюсь не вспоминать…
- Что – тоже в сарае прятался?
- Всякое бывало. В деревне ведь развлекалово было одно – водка. Со всеми вытекающими. Поэтому с родителями нам здесь всем не повезло. Только я в пятом классе из дома в интернат художественный сбежал. Там меня искусство усыновило. И спасло. Иначе бы спился давно. У нас ведь от класса-то человек десять осталось. Остальных похоронили уже.А Ваське бежать было некуда. Хотя его как раз деревня в итоге и выручила. Он в лихие годы в нашем лесу бандита не добитого нашел. И пропасть ему не дал. А тот его королем бензоколонки сделал. Вот Васька на ней и поднялся. А потом какой-то «свечной заводик» себе купил. Кстати, когда мы Мишкиному сыну деньги на операцию собирали, Васька больше всех дал. И учительнице нашей помогал – пока она жива была. Такие вот чудеса!Ладно, пошел я кофе варить…
- Давай. Не наступите только там с котом друг на друга! А я пока со спальниками разберусь. Благо хвостатый при слове «холодильник» территорию мне освободил.
Варить кофе так, как ты не умеет никто. А, может, просто мне нравится все, что ты делаешь. Ну, или почти все – при условии, что мы не ругаемся. А ругаться мы умеем. Особенно, когда ты пытаешься меня куда-то задвинуть. Как сегодня в гараже. Женщина и отвертка – вещи не совместные! А без отвертки я для тебя почему-то не женщина. Еще бы ты понимал – куда эту отвертку засунуть собирался! Хорошо, что отобрать успела. Все-таки с карандашами у тебя лучше получается! Об остальном лучше и не думать. Слишком все внезапно. Не собиралась я больше замуж-то! – тем более за тебя. Не рассматривались такие чудеса по определению. И сказать, что я не готова в них поверить – это ничего не сказать!!! Впрочем, засматриваться на детские коляски мне это не мешает. Мне всего-то сорок два!!! Могла бы и тебе еще сына родить.
- Ну как – не вымерзла ты тут еще? Держи свою колбасу – кот ее уже одобрил. И сказал, что пока на кухне поживет. Так что готов мне подушку уступить. Ты не будешь возражать против такого обмена?
- Была бы против – сама давно бы в библиотеке торчала. Книжный червь у нас все-таки не ты.
- Угу. Я – червь рисовательный! А теперь рассказывай давай – с чего это ты сбежать от меня собралась? Я все-таки тебя обидел?
- Ерунды-то не говори! Чем ты мог меня обидеть? Да и разве я бежала? Так, собиралась дом обживать частями. Постепенно и с первого этажа.
- Машка! Ну, ты совсем идиота из меня не делай!!! Я, же местами помню, как дома-то куролесил. И сильно опасаюсь, что нашлось – чем обидеть.
- Зря ты опасаешься. Если про пострадавший рюкзак забыть, то все было нормально. А местами – даже прекрасно.
- Так я и поверил! И вообще - когда ты все десять лет делала вид, что я тебе просто друг – я не спорил. У тебя другого выхода тогда не было. Да и у меня тоже. Но сейчас-то врать зачем?
- Да не обманываю я тебя! Мне с тобой всегда хорошо. И ты мне нужен. Трезвый, пьяный, больной, здоровый – любой! А в качестве кого – это уже дело десятое!А что? Так заметно было, что не просто друг?
- Ну, ты же, не скрывала, что любишь. Хотя говорила об этом с такой легкостью, что я не знал – как к этому относиться. За словами же ничего, кроме хорошего отношения не следовало.
- А ты ждал? Я помню, как ты в Гатчине один заснуть не мог. А потом видимо решил, что оно и к лучшему – что ничего между нами не было. Кроме слов…
- Решить-то я решил – только, кто же теперь скажет – был ли я прав?
- Я скажу. Неизвестно еще – что бы из этого получилось? А так – столько стихов от этой любви осталось! Женщину ты во мне не видел, а за слова – руки целовал.
- А это был хитрый тактический ход! – иначе, чтобы ты подумала, если бы я просто так это делал? И все я видел. Просто скрывал. Иногда – удачно. Иногда – не очень. Меня ведь тоже к тебе тянуло…
- Ой! А можно с этого места поподробнее?
Давай я попробую угадать – когда не очень? Наверное, в Питере – когда мы на поезд опоздали, и пришлось у моей подружки ночевать. Вы еще с ней до утра на кухне болтали. И ты упорно спать не ложился и ушел только, когда я на ваши разговоры покурить выползла. Диванчик, конечно, на двоих рассчитан не был…А еще – когда нас в поход вытащили, и ты палатку неудачно поставил. И ее со стоянки едва не смыло. С тобою вместе.
- И, со словами «только Машка за это не убьет» меня к тебе в палатку в четыре утра засунули.
- Угу. А, если учесть, что перед тобой туда еще чью-то гитару запихали, а палатка у меня маленькая, то мы оказались слишком близко…
- И ты быстренько оттуда смылась, пообещав принести мне кофе. И не вернулась.
- А что мне оставалось? Если я поняла, что голову теряю. Так и гуляла под дождем, пока ребята не встали. И коньяком меня не напоили. А в том виде, в каком я потом до палатки доползла, мне уже было все равно - кто там рядом? Лишь бы уснуть.
- В общем – ты угадала. Было, правда, много прочих моментов. Но там я лучше маскировался. Иначе бы мы оба пропали…
- Зато мы научились ценить наши странные отношения. И нежность в них преобладала. Хотя, конечно, иногда ситуация выходила из-под контроля.
И тогда я пыталась ненадолго исчезнуть. А ты еще и обижаться на меня начинал. Не понимая, что я просто хочу нас спасти…
- Что-то я не понял. Получается, что твой вчерашний «побег из курятника» из той же оперы?
- Ага. Я снова вспомнила, что ты мужчина. Любимый и желанный. И испугалась, что не смогу этого скрыть. Такая вот внезапно случилась беда.
- Отчего же беда-то? Нормальное состояние для любящей женщины.
- Я же не знала – как ты к этому отнесешься? Что, если старые отношения закончатся, а новые не сложатся? А проверять – страшно. Ты ведь меня замуж не сразу позвал. И я помнила, как ты мне плакался, что две твои бывшие одноклассницы видят в тебе совсем даже не художника. Вдруг ты поймешь, что и я сейчас – тоже…
- Так это ж другое дело. Они в моей жизни – люди случайные. А ты – нет. И человек куда более родной, чем та, с кем я двадцать лет в постель ложился. С ней, собственно, последние годы ничего, кроме постели и не было. Поэтому о разводе я давно думал. Но ждал, пока дочка подрастет и замуж выйдет.Так что зря ты за меня боялась. Мне и в голову не приходило, что ты переживать будешь. И спасать меня примчишься. Я даже подумал, что больше тебе не нужен. Ты же в этом году редко у меня появлялась.
- С ума сошел? Как это ты мне не нужен?!!! Я ведь в Канаду эту злополучную только из-за тебя и не уехала.А не появлялась, потому, что мне у вас неуютно было последнее время. Слушать, как мадам на тебя орет, я уже не могла. А до драки дело доводить не хотелось. Так что я с выставки сразу на паровоз неслась. Хотя и видела, что ты смотришь на меня глазами ребенка, которого родители в садике забыли. Но не могла же я тебя с собой забрать?!
- Почему? Если бы ты позвала, то я бы с тобой уехал.
- Куда??? В мой Зажопинск?
Спасибо за доверие, конечно, но оттуда даже мои не художественные дети за океан сбежали. Это ж городской вариант твоей деревни – только без бабкиного сарая. Так что прятаться там некуда. Но есть от чего. Чтобы мы там с тобой делали? На мои гонорары даже кота толком не прокормишь.
- Да тоже самое, что и здесь: проедали бы мои. И целовались. И потихоньку привыкали к мысли, что мы теперь вместе. В этом мире. В этом доме. И даже в этом спальнике.Ты же позволишь мне извиниться – за «не спортивное поведение»?
*
Я проснулась от того, что на меня с диким мяуканьем рухнул кот. Какая-то зловредная муха внезапно решила согреться, и проснуться. А это чудовище вздумало ее ловить. Аккурат на полочке над диваном, на которой, на минуточку, еще и колонки стоят. Одно радует – что меня не всей полочкой накрыло, а одним котом. Теперь лежит, плачет. Ну, не дорос ты еще, Мявушка, мух ловить! Это тебе не под елками скакать!
Скакать под елками ушел ты. Причем давно, и, видимо, удачно. Потому, что мой мобильник радостно подмигивает из ближайшей розетки. А из кухни пахнет чем-то вкусным. На твоей подушке – записка. «Можешь принять ванну и выпить чашечку кофе – свет мы подключили. Вернемся часа через два – батюшка попросил дорожки у кладбища почистить. Заодно к своим заглянем».
Да, кофе мне сейчас явно не помешает – голова у меня какая-то странная. Прямо-таки «estoy mariado» – где вот только меня укачало??? Ладно, потом разберемся. Для начала надо товарный вид принять – а то мужиков распугаю. Хорошо, что рюкзак ты мне снизу принес, и за шмотками спускаться не придется. Так что можно сразу в ванну. О!!! да в ней почти, что плавать можно! И сплошные зеркала. А вот в них, пожалуй, лучше не смотреть: там чья-то страшная рожа - еще и сажей перепачканная. Хотя мне казалось, что носом в камин я не залезала…
Спускаюсь вниз. Кот уже проверил все миски и теперь сторожит мой завтрак. Есть что-то не хочется, а кофе, к сожалению, успел остыть. Пытаюсь понять – пить этот или варить новый? Состояние какое-то непонятное: организм реагирует только на элементарные вещи. Типа пены в ванне, или огурцов в банке. ААААА!!! ОГУРЦЫ!!! Витечка притащил – как обещал!
Мыслей же в голове не замечено. Может, оно и к лучшему. Анализировать ничего не буду. Прислушиваться надо к чувствам, а не к мыслям…Так что вернусь лучше наверх, застелю диван, достану ноут и попробую в интернет нырнуть. Кстати, банку с огурцами можно и с собой прихватить – а то ей на кухне одиноко будет. С ней, родимой, вы меня и застукали…
- Ну, что я говорил? Не оставляйте закуску без присмотра! А вы про кота вспомнили, а про Машку – забыли. Хорошо, хоть селедку подальше убрать догадались! Солнце ты наше! Тебе же плохо станет!
- Плохо мне завтра станет, и то не факт. А сейчас – хорошо!
- Это ж надо! Целую банку сожрать!
- Во-первых, не целую! В ней для вас еще три огурца в укропе притаились. А во-вторых, что там жрать-то было??? Баночка всего-то двухлитровенькая! И рассол я не весь выпила – честно вам на утро оставила. А вы сразу ругаться кинулись! Жадины!
- Мы не жадины! Мы добрые и хозяйственные. И все делаем, о чем попросят. Огурцы обещали – притащили. Картину просила – получи и распишись! Или ее в спальне не стоит уже?
- Ой! А я туда и не заглядывала. То в ванне плавала, то кофе пила.
- Ага! С солеными огурцами!
- Ну, извините, дорогие – так получилось! Бывают иногда странные желания…
После этих слов остатки огурца зависли где-то между мной и ноутбуком. И мысль в голову, наконец, зашла. Одинокая, но интересная. Я внезапно вспомнила, что что-то подобное со мной уже было – правда, лет двадцать тому назад. В первое же утро после бурно проведенной ночи. Тетки тогда надо мной всем отделом потешались. И говорили, что так не бывает. На днях это «не бывает» с какой-то научной конференции вернулось… Не знаю уж, какое движение мысли на моей морде лица отразилось, но мужики дружно переглянулись, замолчали и о похищенной банке забыли напрочь.
- Так, Машке коньяка не наливать!Иди лучше, радость наша с картиной поздоровайся. Да придумай, куда ее лучше повесить. А мы пока на кухне посидим, родителей помянем. Раз уж мы сегодня тут все вместе оказались. А на чай с тортом мы потом тебя позовем!
- Лучше с селедкой! Идите уже, зубоскалы! Не видите - у меня тут Скайп надрывается. И дети волнуются – куда это мать из интернета пропала?
Дети, конечно, не особо и волнуются. Просто честно хотят поздравить с грядущим праздником. А то никто не знает – что потом со связью будет? Восемь часов разницы во времени к общению не всегда располагают. Дети еще по магазинам носиться будут, когда у нас тут бокалы зазвенят. Или в пробках болтаться. Живут-то они не вместе, хоть и недалеко друг от друга. Так что хором еще собраться надо! Папаша наш теперь в гордом одиночестве остался. Писали, что может вернуться. Ну, тогда и разведемся, наконец. Полагаю, что уже пора, и даже надо. Вот челюсти-то у мальчиков отвалятся, если то, о чем я подумала, окажется правдой. Что у меня тут кто-то есть – они давно поняли. Потому, что из благополучной Канады я в свою «немытую Россию» неслась, как угорелая. Но до какой степени я авантюристка, они пока не догадываются…
В общем, выслушала я поздравления и наставления, и пошла на кухню. Где вы уже пили чай. А мужики говорили о том, что Рыжий Ангел похож на тебя – и при этом на меня многозначительно поглядывали. А я делала вид, что прозрачных намеков не понимаю. И то посуду мыла, то кота гладила. Потому, что на вопрос, который читался в твоих глазах, ответить пока не могла. И сославшись на больную голову, утащилась в спальню любоваться картиной. Кот, естественно, увязался за мной. И обиделся на то, что ее уже повесили, и обнюхать он ее толком не успел. И теперь уже не сможет: рядом с той стенкой, где она висит ни стола, ни полочки. Я же умная Маша – и с одного раза запоминаю, чего делать не надо. Хватит с меня безумного пробуждения! Хорошо еще, что оно случилось не в шесть утра, а к полудню ближе. А то отправился бы этот мухолов мозги проветрить! Потом пожалела бы, конечно. И домой пустила. Если бы меня той самой полкой не прихлопнуло.
А снег за окном все идет и идет. Если долго на него смотреть, то начинает казаться, что это не снег летит вниз, а человек – вверх. И, что в этой зимней сказке у каждого из нас есть своя роль. Сумерки постепенно добавляют в белизну снега оттенки серого и синего, а ближний фонарь – желтого. В итоге, тени по подоконнику мечутся совершенно волшебные. Жаль, что нарисовать их я никогда не смогу. И рассказать о них не сумею. А посмотреть об этом сон я уже не успеваю.
- Не спишь еще? Я мужиков в библиотеке уложил. И ехать им таким ни к чему, и убедиться надо, что провода очередной снег выдержат. А то один я потом ничего сделать не смогу. В Новый год ребят звать неудобно. А кроме нас в деревне почти никого и нет. Только сторож церковный – да и тот уже праздновать начал. А батюшка куда-то уехал. К тому же старенький он – стремянку таскать.
- Он вас помнит?
- И нас, и родителей наших. И даже бабку Мишкину. Это церквушку периодически то закрывали, то открывали – а он все время тут жил. Все пытался народ на путь истинный наставить. И с пьянкой бороться.
- Получалось?
- Куда там! Почти вся деревня у церкви и лежит. У меня там не только родители. Еще и брат. А у Витьки – два.
- Как, однако, ты удачно отсюда сбежал!
- Так сложилось. Нравилось смотреть, как иконы реставрируют. Жили у нас тут разные умельцы. Научили кое-чему. И мои рисунки дачнику московскому показать успели. Он мне и помог. А может мне просто с Ангелом - хранителем повезло.
- Так вот почему ты Рыжего Ангела нарисовал? Он твой Хранитель?
- Наверное. Он на братишку моего похож – такой же рыжий, озорной и синеглазый.
- Ты мне про него не рассказывал.
- Да я никому не рассказывал. И сейчас не стану. Картина мира, слава Богу, уже давно поменялась.А в прошлое я возвращаться не хочу. Тем более, что здесь теперь все хорошо и спокойно. Я всех простил. И они меня, наверное, тоже. Иначе, с чего бы десять лет назад под самый Новый год мне Валерка приснился? С фонариком и под елкой. И сказал, что у меня все будет прекрасно. А потом ты появилась…
- Ага. Самое смешное, что я на твою выставку идти не хотела. У сына в школе проблемы начались. И я рвалась из Москвы уехать. Но на поезд опоздала. А денег на другой билет не было. Пришлось идти.
- Вот видишь! Значит, все не случайно. Не понятно только, почему нам друг к другу так долго идти пришлось.
- Почему же не понятно? Надо было детей вырастить. Тебе – дочерей. Мне – сыновей. И все свои обязательства перед ними выполнить. Чтобы потом в другую жизнь шагнуть.
- Кстати, в старой жизни я так ничего путного и не сделал. Дом не построил, дерево не посадил. Да и сына у меня нет.
- Зато у тебя есть твои картины! Они же тоже – твои дети.И дом у тебя теперь есть. А елка, которую вы у гаража нарядили, за дерево вполне сойдет. Мне ведь ребята рассказали, что это ты ее Васе когда-то в горшке приволок. Когда он ныть начал, что в Новый год ему шарики вешать некуда – одни сосны кругом. А потом ты ее посадил и каждую неделю поливать мотался…Вот только с сыном возможны варианты. Потому, что мне очень хочется дочку – мальчики у меня уже есть.
- С этим все куда проще. Можно и на двоих замахнуться! Вырастить еще успеем – какие наши годы?Я ведь даже представить себе не мог, что у меня может еще кто-то родиться. Да еще от тебя!И в этом самом месте. Где у них будет совсем другая жизнь. Не похожая на мою…
- Обещать я пока ничего тебе не могу. Потому, что сама еще ни в чем до конца не уверена. Слишком уж все сказочно и не реально. Мне такой расклад даже не снился никогда…
- Но надежда есть?
- Надежда есть всегда. Иначе – зачем мы вместе?
Я смотрела в очи далеких лун и ловила сетью волшебных рыб. Вспоминала снова, что ты не юн, на песке рисуя души изгиб. Не Мане я, явно, и не Матисс. И уж точно не - Сальвадор Дали. Поднимался голос и падал вниз. Чтоб опять исчезнуть в ночной дали. Потеряли дни свой привычный след. И закрыли тучи твою звезду. Но сквозь толщу зим, баррикады лет я тобой дышу и к тебе иду. Побежали стрелки часов назад, словно волны синие по реке. Я опять с тобой. Я ловлю твой взгляд. И твоя рука у меня в руке…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге