Рыжее счастье мятежного принца
Глава 1
— А ну всем тихо, — прошипел Алан.
Хохот резко оборвался. Парни моментально подобрались на своих позициях. Я неспешно опустила на непослушные волосы капюшон. Вытянула из-за спины стрелу, не сводя взгляда с изгиба дороги, откуда скоро должна была появиться карета. Алан просто так дёргать не будет.
И действительно: минуту спустя послышался знакомый напев малиновки. Я усмехнулась и в последний раз обвела всех внимательным взглядом, проверяя, всё ли в порядке.
С той позиции, откуда появятся наши будущие жертвы, ничего и никого было не видно. Ранняя осень давала отличную маскировку: парни у дороги попросту закопались в листья и слились с подлеском. Стрелки́ спрятались на склоне за валунами. Капюшоны цвета палой листвы делали их почти неразличимыми среди пёстрого ковра…
И всё-таки что-то было не так… Ну конечно! Слишком тихо.
Приподнявшись на локте, тихонько присвистнула. Из-за ствола дуба тут же показалась блондинистая голова. Рей встретился со мной взглядом. И расплылся в понятливой улыбке. Сверкнул голубыми глазищами и трижды прицокнул языком.
В тот же миг со всех сторон послышался беззаботный птичий щебет. Словно и не было здесь дюжины сидевших в засаде разбойников. Удовлетворённо кивнув, ещё раз обвела всех взглядом, мысленно желая удачи.
И снова малиновка – на этот раз ближе и громче.
Я ухмыльнулась и бережно положила стрелу на тетиву. Гилберт, прятавшийся по другую сторону дороги, отзеркалил моё движение и подмигнул. Дёрнув уголком губ, я прикрыла веки. Медленно втянула воздух. И так же медленно выдохнула.
Да поможет нам Инир.
Распахнув глаза, я вгляделась в то место, где слегка расступались деревья. С этого момента всё на свете перестало существовать. Только я, лук и крутой изгиб дороги. И я уже видела, как между стволов мелькало что-то чёрное. Ещё минуту, всего минуту.
До слуха донёсся топот копыт. Приглушённый из-за пыли и опавших листьев. Ветер дыхнул в лицо, донося запах табака и конского пота. Скрип рессор. Я быстро облизнула губы. А секунду спустя из-за поворота показался первый всадник. И сразу следом – второй.
Я задержала дыхание. Убийство в мои планы не входило. Ранить, обездвижить – да. Но не убивать. И для этого следовало быть очень осторожной. Ни одного лишнего движения. Я плавно оттянула тетиву…
Шорох. Из кустов выскочил испуганный заяц. В три прыжка пересёк дорогу, взметая клубы пыли и исчез в подлеске. Всадники остановились, явно что-то заподозрив. Нахмурились, озираясь. Я превратилась в комок нервов. Только бы не почуяли. Только бы они нас не почуяли…
Но охранники явно не просто так ели свой хлеб. Оба оскалились, сдавая назад. В руках мужчин одновременно блеснули чётки…
Проклятье!
С моих губ сорвался короткий свист – и мы с Гилбертом одновременно спустили стрелы. Моя лишь слегка царапнула шею правого всадника. Стрела Гила практически прошила шею левого насквозь. Вот же дохлые пикси!
Беззвучно выругавшись сквозь зубы, захватила следующую цель. Пока на всадников подействует сонное зелье, которым были щедро смазаны наконечники стрел, нужно вырубить оставшихся.
Стрела вонзается в козлы ровно между коленей возницы, расчерчивая алым ткань его штанов. Он вздрагивает. Кони пугаются и… встают как вкопанные. Это вступил в игру Рей. Нашёптывает, успокаивает, убеждает. И лошади стоят, прядая ушами. Прислушиваются. Даже те, с которых уже свалились уснувшие всадники.
И всё же заминка обходится нам слишком дорого. Стрелки на крыше успевают вскинуть арбалеты. Их всего двое, и победить они не могут. Зато могут кого-нибудь подстрелить. Кого-то из наших.
Ну уж нет, не позволю. Я и так слишком многих потеряла.
Тяжёлые болты срываются из пазов. Один летит в пустые кусты, второй – в направлении Алана. И парень застывает, заворожённо глядя, как к нему приближается металлический наконечник.
Не успев даже задуматься, перевожу наложенную стрелу со стрелка на летящий болт и спускаю тетиву. Она поёт, наслаждаясь боем. А я выхватываю следующую, уже зная, что сбила снаряд. И снова я спускаю тетиву. На этот раз в не успевшего спохватиться стрелка. Правого. Левый уже спит с пробитым насквозь запястьем – Гилберт никогда их не жалеет. Я стискиваю зубы, обещая себе ещё раз с ним побеседовать.
Моя стрела лишь слегка царапает кожу. Этого достаточно, чтобы второй лучник рухнул, сражённый крепким сном.
Из-за поворота появляются ещё два всадника. И тут же замедляются: кони их больше не слушают. Они теперь слушают Рея. Мужчины с ужасом глядят на открывшуюся картину и делают попытку сбежать на своих двоих… На них я даже стрелы тратить не хочу. Из подлеска вырываются шесть рослых мужчин в изумрудных туниках. Спустя несколько мгновений охранники падают, оглушённые.
Всё это заняло не больше минуты. Убедившись, что больше никого на дороге нет, я встала в полный рост и присвистнула. Повинуясь зову, из травы поднялись ещё четверо мужчин.
Закинув лук на плечо, я легкой птицей спорхнула к дороге и приблизилась к карете. Пора узнать, что же там внутри. Судя по охране, что-то весьма ценное. Возможно, там даже окажется один из тех двух артефактов, которые я ищу последние годы.
«Каждая жизнь священна, Робин», — говорила мне мама. Она была главой рода Хантингдон и утверждала, что любой вопрос можно решить без применения насилия.
Её убили. Зверски разделались наряду с другими обитателями поместья. И всё именем короля и по приказу принца Джона. В тот день среди искорёженных тел я не обнаружила лишь одного – тела моей младшей сестры. Мэриан пропала. И я буду не я если не отыщу её и не спасу.
— Вилл, — крикнула я, обводя взглядом склон. — Ты мне нужен.
— Ну неужели ты наконец это поняла, красотка, — пропел мужчина, выныривая из-за куста. Сильнее всего Вильям напоминал бочонок с элем – такой же низкорослый, круглый в боках и с волосами древесного цвета. А ещё он точно так же умел завести компанию – задора в нём имелось на десятерых. Но это было не главным его достоинством.
— Посмотри этого, — бросила я, пнув носком сапога спящего на дороге мага. Того самого, которого выбил из седла Гилберт. Рана на шее выглядела отвратительно. — Если так пойдёт дальше, он рискует не проснуться.
— Это обязательно? — скривился Вилл, разглядев чётки. — Они же из этих.
— Тук тоже их этих, — осадила я товарища. — Мы с храмом не ругаемся, помнишь?
— Тебя послушать, так мы ни с кем не ругаемся, — проворчал целитель, но послушно присел на корточки возле мага.
— Потом взгляни на того, что на крыше, — кивнула я. — Гил попал ему в запястье.
— Ох, поговорю я с твоим Гилом, — фыркнул Вилл. — Ему развлечение, а мне работа.
— Он не мой, — возразила машинально. — Но ты поговори. Может, он хоть тебя услышит.
И, оставив целителя наедине со спящим стражником, направилась к карете.
— Что тут у нас?
Парни резко замолчали, оборачиваясь на меня.
— Робин, тут…
Я замедлила шаг, уже понимая, что хороших новостей ждать не приходится.
— Артефакт? — спросила без особой надежды.
Гилберт, стоявший на пороге захваченной кареты, качнул головой. Я вздохнула.
— Ну хоть что-то ценное там есть?
— Тут пленник, — встрял Алан. — Судя по дыханию, в отключке. Возможно, немой.
— Почему?
Не то чтобы мне было интересно, конечно. Я как раз подошла к дверце кареты, и Гил отступил на шаг, пропуская меня.
— Потому что невозможно вытерпеть столько боли и не лишиться голоса, — ответил вместо Алана Гилберт.
Я же заглянула в карету и отпрянула, зажимая нос. Запах был отвратительным – пленника явно не выпускали по нужде, сколько бы он ни ехал. Но запах был меньшим из зол.
На теле пленника не было ни одного живого места. Раны, язвы и уродливые синяки. Правый глаз заплыл так, что сложно было угадать даже где он находился. С растрескавшихся губ срывалось частое дыхание. Грудная клетка почти не шевелилась.
И как будто этого показалось мало, мужчина был прикован к стенкам кареты кандалами. Цепи тянулись от запястий, от щиколоток. Даже шею украшал железный ошейник, из-под которого виднелась кровоточащая рана.
Как будто без этого ошейника он бы точно сбежал.
— Дохлые пикси… — пробормотала я и обернулась. — Вилл! Сюда, срочно!
Послышалась возня, и спустя минуту мужчина возник рядом со мной.
— Ну что у вас опять… Святые агишки!
С чувством сплюнув на землю, Вилл полез внутрь. И уже оттуда донеслось:
— Парни, мне бы помощь не помешала. Тяжёлый, зараза.
К нему на помощь сразу нырнули двое из тех, кто сидел в засаде у дороги. Изнутри донеслась отборная брань и кряхтенье.
— Робин, на пару слов…
Не дожидаясь ответа, Гил подхватил меня под локоть и отвёл на несколько шагов.
— Слушаю, — проговорила я, не сводя взгляда с дверцы кареты. Про себя я прикидывала, каков шанс, что помимо пленника внутри найдётся хоть что-то ценное.
— Робин, — проникновенно начал Гилберт, пальцами разворачивая моё лицо так, чтобы я смотрела на него. — Я считаю, что надо оставить его там.
Поморщившись, я двумя пальцами прихватила запястье Гилберта и отвела от своего лица. Ненавижу, когда он так делает.
— Зачем? — поинтересовалась максимально спокойно.
— А зачем тащить его с собой? — прищурился мужчина, откинув со лба угольно-чёрную чёлку. — Ты ведь именно это собираешься сделать? Привести его в лагерь?
Скрестив руки на груди, я выразительно посмотрела на мужчину. По какой, интересно, причине он решил, что меня интересует его мнение?
— Ты серьёзно ожидаешь ответа на этот вопрос? — вкрадчиво уточнила я. — Гил, ты ничего не путаешь?
На миг Гилберт стиснул зубы и сжал кулаки. Черты лица заострились, и на секунду мне показалось, что он собирается… Что? Применить силу? Смешно даже. Он и прикоснуться ко мне не успеет.
Однако порыв быстро прошёл, и мужчина отступил на шаг.
— Прости, Робин. Я забылся.
Гил развернулся, отходя. Досчитав до десяти я вздохнула и шагнула к карете. Раз внутри нет ничего ценного, так хоть обшарю карманы охранников. Наверняка там найдётся хоть что-то интересное.
Джон
Звук капающей воды. Скрежет цепей. И запах затхлой сырости. Крысы. И постоянная, нескончаемая вонь. Половина исходит от меня самого. Вторая – от соседа по камере. Йорик пару месяцев как сдох, но его так и не удосужились вынести и похоронить. Уверен, это очередная дурацкая шутка моего брата.
Грохот дальней двери. А следом – шаги. И почти неуловимый запах чёртовых духов. Тех самых, которыми так любила пользоваться моя мать. Ещё одна шутка моего брата. У него отменное чувство юмора. Всегда было и остаётся по сей день.
Шаги замирают напротив камеры. Но я никак не реагирую. Стоит пошевелиться – и обруч на шее вновь потревожит едва затянувшиеся раны. По ощущениям, там кровавое месиво. Уже не первый месяц. А может, и год. Или вечность.
— Отвратительно выглядишь, Джонни. Ты вообще жив ещё?
Ненавижу этот голос. Как же я его ненавижу.
— Если сдох, передавай привет мамочке. Скажи, что её убийство сошло мне с рук.
Отвратительный мелодичный смех. Брат смеётся каждый раз после этой шутки. Когда-то он объяснял мне её значение: в тот день, когда он убивал мою мать, она молила о пощаде. А потом плюнула ему в лицо и сказала, что он ответит за её убийство.
Как именно она умерла, я так и не узнал: в некоторых вариантах рассказа он её задушил. В некоторых – проткнул мечом. А по одной из версий – засунул в горло раскалённую кочергу и смотрел, как она корчится.
Я считаю, что последний вариант точно придуман: невозможно говорить с раскалённой кочергой в горле.
— Ну что же ты молчишь? Разве тебе не смешно?
А может, и правда стоит притвориться мёртвым? Вдруг тогда он просто уйдёт?
— Джонни, малыш, ты забыл, что драконорождённые видят ауры, да? Ах, ну конечно, ты так долго был лишён магии, что совсем этого не помнишь. — Сам сказал, сам посмеялся. — Так вот, я вижу, что ты жив. Давай, приятель, надо выжить. Ещё немного, слышишь?
— Оставь ты его, — произнёс незнакомый мужской голос. — Ещё лишнего трупа нам не хватало.
— Робин сказала, привести в лагерь, — упрямо возразил другой. — Вдруг он будет полезен.
— Не нравится он мне. Скользкий какой-то.
— Конечно, скользкий – пару лет не мылся, — фыркнул второй и рассмеялся. Как горох рассыпался. — Помог бы лучше донести.
Послышалось презрительное фырканье, а следом – торопливые удаляющиеся шаги. Кажется, первый ушёл.
— Ну вот, — растерянно протянул второй. — И как я тебя один наверх потащу? Я-то думал, Гил поможет…
Кажется, обращались ко мне. Мне правда стоило на это ответить? Взвесив за и против, решил и дальше притворяться бессознательным телом. С такого спросу меньше. Единственное – привычно напряг шею, чтобы не слишком тёрлась о железный ошейник. Рана никак не сходила. Впрочем, она не сходила никогда.
— Ну всё, — сообщил человек. — Ты полежи здесь, а я сбегаю и найду, чем снять с тебя эту гадость. Вдруг на железках маячки. Тогда мы этих сволочей прямиком на хвосте и притащим.
Невидимый собеседник сгрузил меня на землю, ободряюще хлопнул по плечу и тут же выругался:
— Ох, ты прости. Запамятовал. Ну, ты уж не злись, я быстро.
Послышался топот удаляющихся шагов. И вскоре я остался на поляне совсем один.
Совсем.
Один.
До сих пор не до конца веря собственной удаче, я распахнул глаза.
Робин
Скинув с себя остатки одежды, я подошла к воде. Температура тела снова повышалась, и эти приступы становились всё чаще. Дома я не могла понять, зачем у нас в купальнях находился бассейн с ледяной водой. Мама отвечала, что я пойму, когда придёт время.
Что ж, время пришло. Жаль, больше у меня не было наших купален. Да и от поместья мало что осталось. Зато неподалёку от лагеря находился небольшой пруд с подземным родником. Когда выбирала место для нового пристанища, руководствовалась к том числе и этим. Не было бы родника – рисковала бы спалить всё к дохлым пикси.
Присев на траву, опустила стопы в пруд. По телу тут же растёкся приятный холодок. Улыбнувшись, скользнула в воду целиком. Подгребла к склонившимся над водой ивам и откинулась на берег в их тени.
Нет, я не пряталась – гостей ждать не приходилось. Каждый в отряде знал, что приходить сюда не стоит. Воду парни набирали в другом месте. Да и купались намного ниже по течению, где вода успевала прогреться в свете солнечных лучей. Здесь, в пруду, где ледяной родник бил прямо из-под земли, у обычных людей сводило от холода пальцы.
— Где же искать эти артефакты? — простонала, запрокинув голову. Ивы не ответили. Со мной они не разговаривали. Из всего отряда деревья слышали только Рейнольд и Алан. Да и то – последний по большей части улавливал настроение.
Набрав воздуха, я ушла с головой под воду. А когда вынырнула, замерла. Тонкий слух улавливал шаги. Человеческие. И, кажется, мужские. Идущий ступал тяжело и слегка подволакивал одну ногу. Интересно…
Затаив дыхание, я отплыла чуть дальше вдоль берега и спряталась среди ивовых ветвей. Ждала недолго. Не прошло и минуты, как кусты на другой стороне пруда разошлись, являя моему взгляду… пленника.
Того самого, которого мы освободили из кареты пару часов назад. Которого я велела доставить в лагерь. Но, очевидно, что-то пошло не так. Обязательно нужно будет выяснить причины у Вилла. Ну не верила я, что этот измождённый мужчина мог победить потомка фэйри, пусть даже тот всего лишь лекарь.
Незнакомец тем временем остановился у кромки воды и принялся стаскивать с себя одежду. Вернее, лохмотья, её заменявшие. Вот на траву упала рубашка, обнажая израненную грудь, следом упали остатки брюк.
Я едва удержалась, чтобы не присвистнуть. Нет, мужское достоинство меня не интересовало. Скорее впечатлил тот факт, что на теле мужчины практически не было живого места. Рубцы, раны и порезы покрывали кожу изумительным узором. Я почти залюбовалась. Особенно впечатляло то, что незнакомца подобное отношение явно не сломило.
Скинув одежду, он расправил плечи, размял скрытую обручем шею и, выдохнув, сиганул в воду. И уже оказавшись в пруду, зашипел. Но не выбрался: наклонился над дрожащей поверхностью и начал пить воду жадными глотками. А следом принялся остервенело растирать тело. Прямо по ранам и рубцам. Как будто смыть грязь было для него намного важнее, чем избежать боли.
Я наблюдала, почти не дыша. Отросшие мокрые волосы липли к лицу. На плечах блестела вода. А под кожей перекатывались сухие мышцы.
И вдруг я почувствовала то, чего не испытывала уже давно. Как минимум два года – с тех самых пор, как наше поместье разграбили по приказу принца Джона. Но сейчас что-то изменилось. Кровь прилила к щекам, сердце забилось чаще… Это что, смущение?
Недоверчиво нахмурившись, я подняла руку, чтобы потрогать горящие щёки. И тут же поняла, что напрасно пошевелилась: меня рассекретили. В умиротворённую тишину ворвался хриплый, чуть насмешливый голос:
— Нравится подглядывать?
Глава 2
Джон
— Ну как ощущения, братишка?
Я слышу голос. Я знаю, где он находится. Но я ничего не вижу. Совсем ничего. Перед глазами стоит кровавая пелена, а внутри с рёвом мечется диким зверем запертая сила. И не находит выхода.
— Говорят, это очень больно, — вкрадчиво шепчет брат. — Говорят, многие сходят с ума во время ритуала. Но ты же сильный, да? Хорошо я тебя натренировал…
Из моего горла вырывается что-то среднее между бульканьем и рычаньем. Я изворачиваюсь, пытаясь плюнуть в лицо этому ублюдку, но уже через секунду понимаю, что промахнулся.
— Джонни, малыш, — с ложным сочувствием вздыхает он. — Пора бы тебе уже понять, что бороться со мной бесполезно. Неужели ты не усвоил урок?
Я хриплю и приподнимаюсь на локтях. Хочу встать, но не могу. Тело меня не слушается. Сила меня не слушается. По моим венам словно пустили раскалённую лаву, и одновременно облили кислотой. Как я до сих пор остаюсь в сознании – для меня тайна.
— Ты что-то хотел сказать? — участливо интересуется братец.
— Чтоб…
Дыхание сбивается, и я снова падаю на каменный пол.
— Что-что?
— Чтоб ты сдох… тварь!..
На этот раз плевок достигает цели. Я понимаю это по мгновенно наступившей тишине.
— Сдохнешь здесь ты, — нарушает молчание холодный голос брата. — Сдохнешь в мучениях. И никто не проронит по тебе ни слезинки. Это я могу тебе обещать.
Шаги удаляются. Слышится скрежет засова, и последним до слуха доносится:
— Но перед этим я позволю тебе вдоволь пожалеть о принятом решении… Малыш Джон.
Дверь закрывается. Я слышу звук засова.
А следом наступает агония. Я мечусь по полу, даже не ощущая держащих меня цепей. А внутри меня умирает запертая с рождения сила. Ревёт, выжигает огнём внутренности и молит о помощи. С каждым часом всё тише. И я сам не понимаю, когда проваливаюсь в болезненный сон.
Дико хочется пить.
Ледяная вода прокатилась по горлу, замораживая внутренности. Но я никак не мог остановиться. Сколько меня ограничивали в питье? Год? Два? Я потерял счёт давным-давно.
Поэтому сейчас я с каждым глотком подтверждал своё право на жизнь. Снова и снова доказывал себе, что я не в одном из тех кошмаров, где мне удавалось бежать, а потом я вновь обнаруживал себя всё в той же камере.
Чёрт, если это не бред умирающего, если мне правда удалось сбежать…
Я застыл, глядя на собственное отражение в водной поверхности. Оно расплывалось, отказываясь давать чёткую картину. Но даже так я понимал, что выглядел отвратительно. Волосы отросли и липли к воспалённой коже. Лицо перекосило, глаз заплыл.
Да уж, те подонки меня не жалели. Что может быть веселее, чем сорвать злость на скованном пленнике.
Оскалившись, я ушёл под воду с головой. А вынырнув, принялся с остервенением тереть кожу, не обращая внимания на боль. К боли я успел привыкнуть. Боль сопровождала меня годами. Брат и правда прекрасно меня натренировал.
Чужое присутствие я заметил не сразу. Тихий всплеск со стороны другого берега, и я застыл, прислушиваясь. Внутреннего зверя я не чувствовал годами, но мою суть это не меняло. И сейчас острый слух донёс чужое дыхание. Лёгкое. Едва уловимое. Женщина?
Не прекращая движений, я осторожно оглянулся через плечо. И правда, женщина. Мелкая, рыжая и, кажется, абсолютно голая. Жаль, всё тело ниже плеч скрывала вода. И эта женщина, абсолютно не стесняясь, рассматривала меня.
— Нравится подглядывать? — хмыкнул я и сам удивился, насколько чужеродно прозвучал мой голос. Словно мелкого песка в горло насыпали. Впрочем, даже не удивительно.
— Это ты сюда пришёл, — раздался звонкий голос. — Это мой пруд, вообще-то.
— А ты у нас кто? — напрягся я. — Русалка?
Взгляд метнулся к тому месту, где вода скрывала белую кожу пониже ключиц. Жаль, пруд не был прозрачным, и мне оставалось только надеяться, что тело заканчивалось ногами, а не хвостом.
— Вот ещё, — фыркнула незнакомка. — Я здесь купаюсь. Всегда. А вот ты…
— И не страшно? — оборвал я. — Одна, в лесу. Кто угодно может прийти. А ты совсем беззащитна…
Говоря это, я приближался к девушке. Уж не знаю, зачем. Но почему-то тот факт, что такая мелкая пигалица совершенно не беспокоится о собственной безопасности, невероятно злил.
— И что? — криво ухмыльнулась она, и я на миг приклеился взглядом к губам. Внутри всколыхнулось давно забытое чувство.
Да что со мной не так? Разве я должен сейчас тратить время на разговоры со случайной встречной? Уйти, сбежать. Найти способ снять эти проклятые железки… А дальше – способ отомстить брату. Потому что если я этого не сделаю… То пострадавших, боюсь, будет намного больше. Надеюсь, я ещё не опоздал.
— На тебя могут напасть, — рявкнул я. — И навредить.
— О? — По губам снова скользнула ироничная усмешка. Она явно развлекалась. — Кто, например?
— Например, я, — оскалился, для наглядности поднимая запястье с железным браслетом и обрывком цепи. — Не страшно?
— Ну можешь попробовать, — хмыкнула она.
А следом сделала то, чего я никак не мог ожидать. Подняла ладонь… И спустя мгновение на белой коже заплясал весёлый огонёк. Я застыл, стиснув зубы. И снова внутри что-то зашевелилось, напоминая о давно забытом.
Словно во сне я поднял ладонь над водой. И…
Через секунду мою кожу лизнул ласковый язычок пламени. Крохотный. У меня в ранние годы огонь вырастал в разы больше… Но он был настоящий. И мой собственный.
Кажется, я всё-таки сплю. Потому что моя сила не могла вернуться. Просто не могла.
Робин
Мужчина застыл, глядя на собственную руку так, словно увидел призрака. А я смотрела на него. Потому что могла поклясться, что минуту назад на его ладони плясал огонь. И это могло стать проблемой.
Потому что чёток у него при себе совершенно точно не было. А значит, передо мной потомок фэйри. Кто там у нас владел огнём, кроме меня?
И если уж одного из наших везли куда-то под таким конвоем… Значит, замешан как минимум храм. Или ещё кто похуже.
Сразу вспомнились маги из охраны. Маги просто так пленников не сопровождают, уж я-то знала. И хотя нападение они отбить оказались не в состоянии, это ничуть не умаляло важности их присутствия.
Сжав переносицу, я подавила стон. Ну вот кто заставлял меня его спасать? Оставила бы там, пусть бы везли себе дальше. Так нет же. Всё моя проклятая жадность. Раз грабили, нужно забрать. Мы и забрали. И арбалеты, и коней, и кошельки сопровождающих. Даже позолоченные вензеля с козел свинтили, хотя там ценности-то вообще никакой – зато блестят.
И, разумеется, пленника я тоже не могла оставить. Раз охраняли – значит, ценный. Только пока от него одни расходы. От Вилла сбежал (боюсь, наш лекарь сейчас с ума сходит, рыская по лесу), в мой пруд залез. Ещё и цепями гремит, птиц пугает.
— Отвернись, — потребовала я. — Мне надо вылезти.
Мазнув по мне невидящим взглядом, мужчина отвернулся. Продолжая коситься на него, я отгребла поближе к одежде и, выбравшись на берег, спряталась за деревом. Тело высохло за несколько секунд, и я принялась одеваться. Узкие брюки, изумрудная туника и накидка с капюшоном.
Натянув перчатки, я вновь показалась на берегу. Мужчина растерянно озирался, пытаясь зачерпнуть ладонями воду. Вода просачивалась обратно, но его это не останавливало. А мне вдруг стало интересно.
Опустившись на берег, я уложила рядом лук и уставилась на незнакомца. Бросить бы его… Но жадность по-прежнему не позволяла.
— Тебе там не холодно? — поинтересовалась, подперев подбородок кулаком. — Вода-то прохладная.
На самом деле, вода была ледяной. Но мужчина, кажется, всё ещё чувствовал собственные конечности. Что, безусловно, впечатляло. Точно из огненных.
В очередной раз взмахнув рукой, он застыл, уставившись на крохотный огонёк на пальце. Тот едва тлел, и всё равно был прекрасен.
Медленно опустив руки, мужчина с недоверием уставился на меня. Окинул внимательным взглядом и снова поднял руку.
Это начинало раздражать.
— Слушай, огонь, конечно, красивый, но тебе не надоело? — протянула я. — И давай уже выбирайся. Я пруд делить не собираюсь.
Незнакомец медленно развернулся ко мне и изогнул бровь. С учётом того, что лицо его по-прежнему напоминало скисшую сливу, выглядело скорее грустно, чем выразительно. Я усмехнулась.
— Что?
— Не терпится посмотреть на меня без одежды?
Я закатила глаза. Ох уж эти шуточки. Все мужчины ими грешили – уж мне ли не знать. Пожалуй, когда собирала отряд, стоило в него взять хотя бы несколько девушек, было бы не так скучно. Но кто же знал, что со всеми этими парнями мне придётся поселиться в лесу.
— Мечтаю, — фыркнула я. — Обожаю смотреть на избитых мужчин во всей красе. Давай выбирайся, гений, я отвернусь.
Я не только отвернулась, но и отошла. И только когда за спиной послышался плеск, осознала свою оплошность: одеться-то ему было не во что. Не те же вонючие лохмотья на себя натягивать.
— Я найду Вилла, он принесёт одежду, — бросила через плечо. — Жди здесь.
— А если не буду?
— Тогда ты будешь очень нелепо смотреться в лесу, голый и в кандалах, — фыркнула я и зашагала вперёд. Из-за спины раздался сдавленный смешок. И я тоже позволила себе улыбнуться.
Впрочем, уже через минуту улыбку сбил выскочивший навстречу Вилл.
— Робин, пленник, он…
— Всё в порядке, он у пруда, — успокоила задыхающегося целителя. — Найди ему что-нибудь из одежды и веди в лагерь.
— Прости, он просто… Я думал, он без сознания.
В принципе, неудивительно. То, в каком виде мы нашли пленника… Я тоже думала, что он без сознания. И была уверена, что он пробудет без сознания ещё как минимум несколько дней. А он вон каким живучим оказался.
— Это что? — кивнула я на зажатый в руке лекаря саквояж.
— Это… Инструменты. Чтобы браслеты с него снять. И ошейник.
Я задумчиво кивнула.
— Хорошо. Кандалы из простого железа, передашь кузнецу. А пленника веди в лагерь.
Коротко кивнув, Вилл умчался в сторону пруда. Про одежду он, разумеется, уже забыл.
Покачав головой, я направилась к поляне. Ветер трепал распущенные волосы. А деревья качались в такт. В груди росло странное предчувствие, плавно переходящее в уверенность.
Скоро, очень скоро всё изменится.
Джон
— Знакомься, малыш Джон, это твой новый лучший друг.
Меня втаскивают в промозглое помещение. Вонь стоит как в сортире. Но, кажется, никого это здесь не беспокоит. Да и меня тоже. Есть много более волнующих вещей.
Голова откидывается назад, и я морщусь от резкой боли в затылке. Звон цепей. Обруч на шее крепят к стене, а кандалы – к кольцу в полу. Гремят тяжёлые ботинки. Слышится скрип двери, скрежет засова и грохот удаляющихся шагов.
Я отключаюсь.
Прихожу в себя, когда небо в крохотном окошке под потолком светлеет. Превозмогая тяжесть цепей, поднимаю руку, чтобы протереть глаза. Воняет здесь всё так же. Зато теперь, при скудном освещении, я наконец могу разглядеть товарища. Он сидит у дальней стены и не отрываясь смотрит на меня.
Впрочем, дальней эту стену назвать можно только обладая львиной долей оптимизма. Я вполне могу до неё достать, просто вытянув ноги. Так что, да, мы сидим почти вплотную.
— Ну здравствуй, Малыш Джон, — иронично хмыкает незнакомец. Внешне он похож на бараний рог. Серая кожа туго обтягивает кости, отчего неестественно узкие ладони, свисающие между колен, выглядят ещё у́же. На лице сильнее всего выделяется нос – длинный и крючковатый. Как у какой-то хищной птицы.
Осознав, что слишком долго смотрю на соседа, отвожу взгляд. Но он тут же возвращается обратно: смотреть здесь больше не на что.
— Просто Джон, — возражаю хрипло.
— Да ладно, фамилии не выбирают, — криво усмехается он. — Я вот Хельценберг. Йорик Хельценберг. То ещё имечко, да?
Я усмехаюсь. Смешно. И имя, и то, что Йорик решил, будто Малыш – это фамилия. А впрочем, почему бы и нет. Вряд ли я теперь смогу открыто пользоваться своим родовым именем.
— За что сидишь? — интересуется он после недолгого молчания.
— За убийство, — скалюсь я.
— О… заслужил, стало быть?
— Он был сволочью.
И был, и есть. И, к сожалению, будет. Увы, мне не повезло…
— А меня за магию, — прерывает мои мысли Йорик. — Колдовал без лицензии, представляешь?
Он кривится и сплёвывает на пол. Я брезгливо слежу за плевком.
Потомок фэйри, значит. Магию этих грязнокровок ограничивает храм. Лицензии получают единицы. Мне она никогда не требовалась, разумеется. Но я и не совсем фэйри.
— Тоже, значит, за дело, — резюмирую я и прикрываю глаза.
Говорить не хочется. Ничего не хочется. После того, как ушла магия, внутри поселилась звенящая пустота. Огромная зияющая дыра, которую не заткнуть. Кажется, она медленно пожирает самую мою душу.
— Вот ты где! — из-за кустов выбрался запыхавшийся полноватый мужчина. Выкатившись на берег, он упёрся ладонями в колени и замер, пытаясь отдышаться. — Я тебя, ох, по всему лесу ищу. Ты зачем убежал? Помыться?
Он окинул подозрительным взглядом мою мокрую кожу и ноги, опущенные по колено в водоём. Я неопределённо пожал плечами. Какая разница, зачем. Сейчас-то уж точно никакой.
Моя магия вернулась. На короткий миг, но я её ощутил. Что это было? Волшебная вода в озере? Или это та рыжая мелюзга так на меня подействовала? Узнать бы наверняка. И причину, и что мне сделать, чтобы она больше не пропадала.
— Помыли бы мы тебя, не переживай, — тем временем бормотал незнакомец. — Тут лес, конечно, но в паре мест вода теплее. А в лагере даже баня есть, представляешь? Это Робин распорядилась. Сами бы мы, конечно…
Не переставая говорить, он суетился над моим правым запястьем. Прикладывал какие-то железки одну за одной и делал замысловатые пассы руками. Голыми.
Через минуту раздался звон, и мужчина, радостно подскочив, обежал меня и склонился над левым запястьем.
— Ты из фэйри, — отметил я. — Как и та девушка.
— Как и ты, — хитро улыбнулся он. — Что ты на меня так смотришь? Ты сколько в заточении сидел? А бороды нет.
Действительно, нет. У драконорождённых она попросту не растёт. Как и у некоторых потомков фэйри. Погладив подбородок освобождённой правой рукой, я с наслаждением встряхнул запястьем. Надо же, я и забыл, каково это, когда руки ничто не оттягивает.
— Кстати, я Вилл, — сообщил мужчина и отбросил в сторону второй браслет. — Ноги давай.
Решив не спорить, я молча достал стопы из ледяной воды. Всё равно, судя по всему, временное возвращение магии было связано не с озером. Кажется, огонь зажёгся из-за той девушки. А это означало одно: уходить мне пока рано. Месть подождёт. Тем более что сейчас я беспомощен как младенец.
Придётся втереться рыжуле в доверие и заставить пойти со мной. Но сперва – узнать её слабые места. И прямо сейчас передо мной находился прекрасный источник информации.
— Джон, — представился я, глядя, как отлетает в сторону уже четвёртый браслет, освобождая щиколотки. И подумав секунду, добавил: — Малыш Джон.
— Да уж, имечко, конечно, — сочувственно протянул Вилл, примеряясь к обручу на шее.
— А что не так?
— Да как у самого́, — он кивнул головой вверх и для верности ещё и пальцем в небо ткнул.
— У кого? — не понял я.
— Ну, у этого, — он понизил голос, — у принца.
Ах, у принца. Ну да, это однозначно многое объясняло.
— А что не так с принцем?
— Ох, бедняга, — покачал головой Вилл. — Ну конечно, ты наверняка и не слышал… Три года назад власть захватил принц Джон. И пока король Ричард в отъезде, творит свои бесчинства. Ну ничего… Ходят слухи, что король скоро вернётся, и спасёт нас от правления тирана… Эй, всё в порядке?
Я ошарашенно кивнул. Да уж, вот это действительно новости. Три года, значит… Интересно, как же именно король Ричард собирается побеждать принца Джона. И не для этого ли меня везли чёрт знает куда в карете?
Глава 3
Робин
Вернувшись домой, я со стоном рухнула на постель. Хотя, конечно, постелью это было назвать сложно – скорее, гамак. Но мне нравилось называть вещи так, как они назывались дома: не гамак, а постель, не вешалка, а шкаф, не защищённый тентом настил, а дом… Впрочем, мне жаловаться не приходилось: у меня хотя бы была нормальная посуда. Её мы успели забрать из поместья. После того, как похоронили всех погибших. Любимый чайный сервиз напоминал о доме. И о том, почему я сижу в Шервуде вместо того, чтобы ломиться в ворота столицы, надеясь добраться до принца Джона и вогнать ему стрелу в…
— Робин? Ты у себя?
— Входи, Гил, — крикнула, перегибаясь через перила. — Сейчас спущусь.
Слетев по лестнице, застала Гилберта возле прикреплённого к дереву стола. Он стоял, задумчиво вертя в пальцах серебряную ложечку. И я на миг залюбовалась: чёрные как смоль волосы, тёмно-карие глаза, прямой нос и волевой подбородок. Сейчас, спустя два года, Гилберт мало напоминал себя прежнего. Черты лица заострились, кожа обветрилась, пальцы огрубели, даже сама фигура стала мощнее.
Через силу отведя взгляд, я подавила вздох. Гил мог бы стать прекрасным мужем, если бы не весь этот кошмар. Но – никто из нас не выбирал такую судьбу.
— Что случилось? — спросила, проходя к краю настила и опускаясь в подвесное кресло.
— Почему что-то обязательно должно случиться? — парировал мужчина. — Может, я просто хотел увидеть тебя.
Я тяжело вздохнула, откидывая голову назад. Надо мной раскинулся брезентовый купол, сквозь который в паре мест пробивались полуголые веточки, напоминая о скорой зиме. Отстранённо подумала, что в этом году мы хотя бы решили вопрос с отоплением: в первую зиму едва не околели от холода всем отрядом. Ну, кроме меня, разумеется – мне переохлаждение в принципе не грозило.
— Потому что я отпустила всех до завтрашнего вечера, — терпеливо объяснила я. — Насколько я услышала, парни уже успели вскрыть бочонок с элем, и Алан даже завёл нашу любимую.
Гилберт криво усмехнулся. Отложив ложку он подошёл и опустился в соседнее кресло.
— В Истбридже собрали налоги, — проговорил он нехотя. — Мне только что сообщили…
Повернув голову, он смерил меня сочувственным взглядом. А я пыталась представить, что делать. Что вообще можно сделать в такой ситуации? Если прямо сейчас ничего не предпринять, мелкий городок скорее всего не переживёт зиму. Потому что, к сожалению, после разорения имения налоги в моём графстве взвинтили такие, что заплатить их мог только очень зажиточный подданный. А таких на моих землях в последние два года почти не осталось.
Вернее, больше не моих, конечно. Официально. По приказу принца Джона во главе рода Хантингдон встал какой-то наш дальний родственник, который и родственником-то скорее всего не был. Зато по слухам он водил дружбу с принцем. И готов был встать во главе Ноттингема в качестве шерифа. Очень удобно.
— Когда? — спросила внезапно севшим голосом. Потому что если прошли хотя бы сутки…
— Вчера вечером, — вздохнул Гил. — Утром только уехали.
Я прикрыла глаза. Ужасные новости, просто ужасные. Скорее всего, вооружённый отряд уже находится на полпути к Ноттингему. А стоит карете въехать в город, и мы уже ничего не сможем сделать.
А я отпустила парней до завтрашнего вечера!
— Собери всех, кто ещё стоит на ногах, — выдохнула, поднимаясь. — И Рейнольда, в любом состоянии. Через полчаса выезжаем.
— Робин, ты уверена? — нахмурился мужчина. — Бо́льшая часть ребят не сможет участвовать.
Я стиснула зубы и позволила себе проявить слабость: прикрыла ладонями лицо. Глубоко вдохнула. Выдохнула.
Послышался шорох одежды. Гилберт поднялся с кресла и подошёл ко мне. Провёл по скуле шершавыми пальцами, заправил за ухо огненную прядь… Я дёрнулась и ушла от прикосновения.
— Я не могу обречь целый город на голодную смерть, — отрезала я, убрав руки от лица. — Собери людей.
По лицу Гила скользнуло раздражение. Ноздри раздулись, руки сжались в кулаки…
— Как скажешь, Робин, — криво улыбнулся он, отступая на шаг. — Через четверть часа соберу всех внизу.
Я проводила взглядом широкую спину и, почувствовав прилив жара, заставила себя успокоиться. Надо держать себя в руках. Да, ситуация отвратительна – сбор налогов должен был начаться не раньше, чем через пару недель. Мы оказались не готовы.
Но если буду об этом волноваться, рискую спалить свою комнату вместе с деревом-исполином, на котором она расположена. С него огонь, конечно же, перекинется на остальные деревья, и мы останемся без лагеря. И, уверена, при таком раскладе Рей ни за что не согласится искать ещё одно такое же место. У него слишком трепетное отношение к деревьям.
Через двадцать минут я спустилась на поляну. И была встречена всего десятком бойцов. Из которых трое едва держали равновесие, ещё четверо более-менее фокусировали взгляд… А Рейнольд вовсе сидел на земле, потому что стоять после всего выпитого уже не мог.
На фоне пьяных товарищей ярко выделялись Вилл и недавний пленник, которого наконец-то одели. И даже залечили самые отвратительные из ран. Тёмно-русые волосы мужчина забрал в высокий хвост. И теперь стоял, прожигая меня внимательным взглядом.
— Кто его привёл? — скривилась я. — Я не могу взять на дело новичка.
— Гилберт сказал, найти всех, кто стоит на ногах, — развёл пухлыми ручками Вилл. И, спохватившись, добавил: — И Рея.
Услышав своё имя, потомок прекраснейших альвов изящно икнул и всё-таки улёгся на траву. Я закатила глаза.
— Вилл, приведи его в чувство, — вздохнула я и в упор посмотрела на новенького.
Тот ответил открытым взглядом и едва заметно ухмыльнулся. Я скрестила руки на груди и покачала головой.
— Ты хоть оружие-то держать сможешь?
— Испытай меня, — хмыкнул он.
По-хорошему, надо бы… Но времени и без того катастрофически не хватало. И людей, к сожалению, тоже. Вот же… дохлые пикси.
С другой стороны – а что я теряла? В худшем случае, можно будет столкнуть его под колёса кареты и тем самым затормозить вооружённый отряд. Всё равно польза.
— Хорошо, идёшь с нами, — резюмировала я. — Возьми у Гилберта меч. Но если что-нибудь выкинешь…
— Я лично перережу тебе горло, — закончил фразу подошедший со спины Гил. Он замер возле меня и окинул недавнего пленника неприязненным взглядом. — Только дай мне повод.
Джон
Не переставая болтать обо всём подряд, Вилл вывел меня на поляну. Удивительно, но сам момент я пропустил. Вот мы шли по лесу, и вдруг деревья расступились, выпуская нас на открытое пространство.
Остановившись, я с подозрением оглянулся на сомкнувшийся на спиной подлесок. Не иначе, тут была замешана магия фэйри. Вряд ли я бы смог найти дорогу сюда самостоятельно.
— Идём скорее, надо подобрать тебе одежду, пока не замёрз! — поторопил Вилл.
Кивнув, я развернулся вперёд… И снова застыл.
Передо мной стояли деревья-исполины. Я о таких только слышал. Они вздымались выше замковых стен. Возможно, даже выше гор. Срубить такое дерево без помощи магии не представлялось возможным: стволы были толщиной обхватов в десять, не меньше.
— Впечатляет, правда? — с гордостью улыбнулся Вилл. — Это Рей отыскал. Таких деревьев в Шервуде не так уж и много. А разбивать наземный лагерь нельзя: могут найти. Так вот, Робин сказала, что будем жить на деревьях. Как альвы, ты знал?
Я медленно покачал головой, скользя взглядом вверх вдоль ствола. Масштаб воистину впечатлял. Внизу я видел одну лишь поляну, а наверху – целый многоярусный город. Деревянные настилы, разбивающие деревья по ярусам. Тканевые шатры, оплетавшие эти настилы пёстрым узором. Ступени, окружавшие стволы, и подвесные мосты, ведущие с одного дерева на другое. И всё это выглядело… Величественно. И дико.
— Идём, скорее, — поторопил Вилл. — Одежду возьмём в запаснике. Банный день завтра, ну да ты уже…
Коротышка устремился вперёд, и я последовал за ним, не прекращая озираться. Поднялся по впаянным в дерево ступеням, прошёл по настилу. Отсюда земли было почти не видно – всё скрывали густые ветви, покрытые ещё не до конца облетевшей листвой. А сам проход напоминал лабиринт: то справа, то слева возникали стены шатров.
— Кто всё это строил? — спросил задумчиво.
— Да наши же и строили, — хмыкнул мужичок. — Мы местным помогаем, они нам материалы поставляют. Ткань ту же, посуду… Брёвна вон сами пилили. Рей показывал, где можно.
— Рей? — Я уже второй раз зацепился за это имя. — Он кто?
— Он потомок альвов, — заулыбался Вилл. — Так говорят. Он должен был жениться на…
Мужчина резко замолчал и приоткрыл дверь очередного шатра, пропуская вперёд. А мне вдруг стало резко не по себе.
— На ком? На… Робин? — Почему-то такая возможность раздражала.
— Нет, не на ней… Да ты проходи уж, это моё жильё. У всех, кто владеет магией, отдельные дома, представляешь?.. Посиди тут, я принесу одежду.
Решив не возражать, я вошёл и огляделся. В конце концов, ходить в голом виде не входило в круг моих любимых развлечений. Да и спорить с этим смешным мужчиной, отдалённо похожим на гнома, не хотелось. Чем-то он напоминал Йорика. Только тот был из потомков гарпий.
Резко выдохнув, я опустился прямо на настил и откинулся спиной на ствол дерева. Даже на такой высоте толщина была внушительной. Не удивлюсь, если по ту сторону ствола находилось ещё одно жилище. А то и парочка.
Здесь же располагался стол, прибитый к дереву. И скамья. Чуть ближе к краю виднелся гамак, явно заменявший хозяину кровать. В общем-то логично: раз уж дом всё равно на дереве, мебель намного проще закреплять на ветках, чем на полу.
В голову упорно лезли мысли о мести, но я с не меньшим упорством гнал их прочь. Один раз я уже поспешил, и жестоко за это поплатился. А ведь в тот момент в моих руках была вся моя магия, а не жалкие крохи, пробуждавшиеся непонятно когда. А кроме того – связи, репутация и все ресурсы, которые мог себе позволить человек моего положения. Сейчас же не осталось ничего из перечисленного. Даже одежды не было. Смех да и только.
Вилл вернулся минут через пятнадцать. Сгрузил на пол возле меня ворох одежды и выдохнул:
— Одевайся. Робин собирает бойцов… Ты драться-то умеешь?
Я молча кивнул, выгребая из-под кучи нижнее бельё. Чистое – уже неплохо. Последние года три я подобным похвастаться не мог.
— Ну и отлично. Дай-ка я тебя ещё чуть-чуть подлатаю, пока одеваешься…
Присев рядом, Вилл принялся водить руками над самыми раздражающими ранами. Часть он уже успел убрать, пока мы были у озера. Например, привёл в относительную норму моё лицо. Так что теперь я хотя бы мог видеть сразу двумя глазами.
— Терпи, дружище, — пробормотал он. — На обезболивание времени нет.
Я дёрнул плечом. Ну да, неприятно. Но с тем, что с моим телом делал Ричард, не сравнить.
— Всё хорошо. Я умею терпеть боль.
— Не сомневаюсь, — вздохнул Вилл. — То, в каком виде мы тебя нашли… Ну, да всё в прошлом. Теперь Робин о тебе позаботится, уверен. Она обо всех заботится. Не умеет иначе. Всё, идём.
Коротко кивнув, я поднялся. Затянул завязки на брюках, оправил тунику. Собрал пальцами волосы и связал на затылке найденной тут же верёвкой. Надо будет позже всё состричь.
— А зачем всех собирают? — уточнил я.
— Гил не сказал, — вздохнул мужчина. — Надеюсь, никаких драк. Потому что сейчас большинство из наших меч в руках не удержит, не то что лук.
— Почему?
— Так ведь… Робин всех отпустила отдыхать. А отдыхают у нас известным способом.
Только сейчас я понял, что за всё время путешествия по переходам мы не встретили ни одной живой души. И ещё всё это время откуда-то издалека доносилась заунывная мелодия волынки, которой нестройным хором подпевало несколько мужских голосов. Вот же чёрт.
Этот напыщенный индюк мне не понравился сразу. Гилберт – так его назвал Вилл. Чёрный, дикий… Он словно давил своей энергией. Впрочем, до моего брата он даже близко не дотягивал.
— Только дай мне повод, — сказал он, — и я перережу тебе горло.
— А ты, значит, любишь калечить людей, да? — хмыкнул я. — Особенно безоружных.
Наверное, стоило притвориться послушным, хотя бы на первое время. Но… кто знает, сколько этого времени у меня осталось. И дело тут даже не в мести. Хотя кого я обманываю? Я мечтал увидеть, как жизнь угасает в глазах того больного ублюдка, моего брата.
— Гилберт! — одёрнула девушка индюка. Она стояла чуть в стороне и переплетала волосы в две косы. Вот так по-простому, при всех. Словно в этом не было ничего особенного.
Мужчина, практически нависавший надо мной, дёрнул плечом и отступил. Острый слух уловил скрежет зубов. Надо же, нервный какой. Впрочем, к лучшему: демонстрировать собственную силу пока в мои планы не входило.
Кстати, стоило проверить, в каком состоянии находится моё тело сейчас. Мало ли – после длительного истощения я и вправду оружие держать не смогу. Словно отзываясь на мысли, желудок пронзила резкая боль. Вот же чёрт. Когда я ел в последний раз? Позавчера? На прошлой неделе? Интересно, можно ли считать за еду задушенную в темнице крысу?
Мерзко? До одури. Но когда жизнь – это всё, что у тебя осталось, учишься цепляться за неё всеми доступными способами.
Отогнав невесёлые мысли, расправил плечи и последовал за индюком к краю поляны. Судя по всему, пока Вилл не приведёт в порядок того самого Рея, с места мы не сдвинемся.
Выбор оружия занял не больше трёх минут. Гилберт попросту отыскал самый ржавый из затупившихся мечей и вручил его мне. Я пожал плечами, но спорить не стал: в чём-то я его даже понимал. Я бы на месте местных тоже не доверял новичку. Но обстоятельства обязывали.
Судя по обрывкам разговоров я понял, что нам предстоит захват кареты с налогами. Чёрт знает, почему они решились на откровения в моём присутствии. Вероятно, рассудили, что рассказать я всё равно никому не смогу. В чём-то они безусловно были правы.
К моменту, когда мы вернулись в место сбора, на траве стоял десяток взнузданных коней, а Рей уже вполне неплохо держал равновесие. Хотя было видно, что ему это даётся непросто. Плечистая фигура слегка покачивалась, а пшеничные волосы плотно приклеились к покрытому испариной лбу.
По-хорошему, при подобном раскладе стоило отказаться от операции. От любой, вне зависимости от сложности.
Я с интересом перевёл взгляд на девушку, которую по какой-то причине здесь считали главной. Рыжая пигалица застыла со сжатыми губами. Выглядела она почти невозмутимо, но волнение выдавали пальцы, рассеянно теребившие перевязь. Вот она выдохнула, натянула на волосы капюшон и выпрямилась во весь свой крошечный рост.
— Друзья, — начала она. Голос сорвался на фальцет, но она как ни в чём не бывало откашлялась и продолжила:
— Я знаю, что это внезапно, но в данный момент от наших действий зависит судьба целого города. Истбридж ограбили. Обнесли по приказу властей.
— Чтоб этому принцу Джону провалиться, — дыхнул перегаром парень слева от меня.
— Вместе с его дружком, шерифом, — согласно икнул его сосед.
Кстати, стоит взять на заметку: узнать кто здесь шериф. Вдруг он и правда из бывших друзей.
— Только мы можем остановить карету и вернуть в город награбленное. Прошу отнестись с пониманием… — Она обвела присутствующих внимательным взглядом и, по-видимому, не найдя отклика, обречённо добавила: — Каждому выделю лишний выходной и малый бочонок эля на всех.
Вот тут их проняло. При слове «эль» мужчины заулыбались и, развернувшись, направились к коням. Судя по всему, высокая идея спасения жизней для большинства была менее близка, чем абсолютно низменное желание напиться.
К счастью, меня подобное не интересовало. Хмыкнув, я направился к коню. Но не успел сделать и шага, как индюк удержал меня за плечо.
— Только попробуй что-то выкинуть, и пожалеешь, — прошипел он.
Медленно повернув голову, я заглянул в чёрные провалы глаз.
— Конечно, — кивнул очень серьёзно. — Я в ужасе. Поверь: после твоей угрозы я абсолютно точно передумал делать глупости.
Судя по исказившемуся лицу Гилберта, у него напрочь отсутствовало чувство юмора. Что ж, стоило ему посочувствовать. Пожав плечами, я продолжил путь. Но стоило приблизиться к коню, рядом со мной будто из-под земли выросла рыжуля. Внимательно заглянула в лицо, кивнула собственным мыслям и не глядя впечатала в мою грудь свёрток.
— Поешь, — бросила она. — Не хватало тебя ещё из голодного обморока выводить.
— Спасибо, — ошарашенно пробормотал я.
Но она не услышала: её макушка уже мелькала шагах в двадцати от меня. А во мне затихал ураган. Потому что стоило ей приблизиться, я снова почувствовал внутренний огонь. И теперь не оставалось сомнений: дело в девчонке.
А это означало одно: она была мне необходима, чтобы раз и навсегда избавиться от Ричарда. И я заставлю её мне помогать. Пока не знаю, как, но я обязательно найду способ.
Глава 4
Робин
Честно говоря, не представляю, на что я рассчитывала, планируя нападение в темноте, да ещё и с отрядом пьяных парней.
Из всех присутствующих трезвыми были только я, Гилберт и Вилл. И ещё этот странный новичок, который всё больше молчал, только загадочно улыбался и отпускал саркастические комментарии. Но на последнего рассчитывать было нельзя: я не знала о нём ровным счётом ничего. Ни кто он такой, ни что умеет. Как он оказался в той карете? Куда его везли? Чем он это заслужил?
Я видела едва заметный огонёк на его ладони, там, в пруду – и всё. Ограничиваются ли способности созданием огня или общей магией он тоже владеет? Вопросы, вопросы. И никаких ответов. Сейчас, лёжа в засаде, у меня совершенно точно не было возможности этим поинтересоваться – новичок затаился шагах в десяти от меня. А по дороге я просто не успела – надо было следить, чтобы никто из чересчур весёлых парней не свалился с лошади.
Дурацкая, дурацкая, дурацкая затея идти на перехват! Но что мне ещё оставалось делать? Король Ричард рано или поздно вернётся из крестового похода и сместит безумного брата-тирана. Уверена, со временем я смогу вернуть свой титул и получить земли обратно. Но что с них толку, если большинство жителей графства до этого момента попросту не доживут? Мама учила, что за своих подданных я должна отвечать всем, что у меня есть. И заботиться до последнего вздоха.
Что ж, именно этим я и занималась – боролась за своё графство всеми доступными мне способами. Не всегда законными, но лучшими из возможных.
Мои мысли прервал крик филина, и я встрепенулась. Оставалось надеяться, что остальные тоже его услышали. Тихонько присвистнула, привлекая внимание Рея. И через минуту воздух наполнился ночными звуками. Шорох мышей в траве, стрекот насекомых и дальний крик совы. Идиллия. И ни единого намёка на засаду.
Втянув влажный осенний воздух, я зажала в руке сразу четыре стрелы, наконечники которых сочились сонным зельем. Прикрыла глаза, переходя на острое зрение и открыла, резко выдыхая.
Между деревьев замелькали огни. Тяжело гружёная карета шла медленно, со скрипом покачиваясь на ухабах. Фонари по обе стороны козел тускло освещали дорогу. А рядом виднелись тёмные силуэты всадников.
Я затаила дыхание. Вот дорога вильнула, всадники появились в поле зрения. Натянув тетиву, я прицелилась, точно вымеряя цель. Мазнуть по коже, но не причинять серьёзного вреда. Каждая жизнь священна. Всегда.
Задержалась я лишь на миг, но этого хватило, чтобы всё пошло не по плану. Потому что Гилберт не колебался. Краем глаза я заметила, куда летит стрела – прямо в грудь переднему всаднику. Ровно в сердце.
Я не успела подумать, не успела оценить ситуацию. Просто в последний миг сменила траекторию так, что моя стрела сбила стрелу Гила. Ровно у груди всадника. Сиди я чуть дальше – и точно бы не успела. И тогда…
Додумывать не стала: времени не оставалось ни на что. Потому что теперь нас рассекретили, и действовать приходилось очень быстро.
Судя по всему, эти охранники, в отличие от прошлых, прекрасно понимали, с кем имеют дело. Потому что включились моментально. В руках верховых мелькнули чётки – да что ж такое-то! – а те, что на крыше, тут же ощетинились арбалетами. А ещё, по непонятной причине, за цель приняли меня, а вовсе не Гилберта, пустившего первую стрелу.
В следующие секунды всё происходило слишком быстро: я спустила оставшиеся три стрелы, успев усыпить одного всадника, сбить ещё одну стрелу, летевшую в шею второго и отбить арбалетный болт, нацеленный ровно мне в лоб.
— Гил, не смей! — выкрикнула я, пригибаясь. Над головой пролетел ещё один болт, а я вытянула из колчана ещё пяток стрел. Как я потом буду в темноте искать их в лесу, старалась не думать.
С другой стороны дороги послышалась ругань, и третья стрела Гилберта полетела уже куда надо, лишь слегка оцарапав кожу всадника. Но радоваться было некогда: в меня снова летели два болта. Стиснув зубы, наложила сразу две стрелы. Ох, завтра меня будет мутить… Но это завтра. Ничего, отлежусь.
Тетива запела, спуская стрелы. Они столкнулись с болтами наконечниками… И я застыла, осознав, как жестоко просчиталась. Следом за болтами летел огненный шип. Вернее, не шип, конечно – так просто называлось заклинание из общей магии. Неужели там был ещё один маг?
Жаль, этого я никогда не узнаю. Вопреки слухам, такие, как я, очень даже горят. А огненный шип всегда попадает в цель. Можно бы его сбить конечно… Но для этого нужна хотя бы пара секунд. А их-то у меня и не было.
Я ещё толком не успела попрощаться с жизнью, когда опасность внезапно миновала. Шип банально рассекли надвое ржавым мечом. А секунду спустя меня прижало к земле чьё-то тело.
— Грёбаные пацифисты, — процедил новичок. — Их же перестрелять дело пары секунд.
— Нельзя… убивать! — выдавила я, задыхаясь. От только что пережитого ужаса у меня потемнело в глазах.
Мужчина витиевато выругался сквозь зубы, а следом поднял правую руку, левой крепко прижимая к себе меня. Едва уловимое движение – и все оставшиеся охранники попросту попадали со своих мест, растянувшись на земле. Новичок довольно усмехнулся и, обернувшись ко мне, приложил палец к губам.
— Кто ты? — ошеломлённо прошептала я после короткого молчания.
— Это будет нашим секретом, ладно? — шепнул он и заговорщически подмигнул. — Будем считать, что их всех уложил ваш альв.
Я тупо кивнула. Конечно же, никто не станет так считать. Рейнольду подобное не под силу – это все знают. Иначе любой захват кареты совершался бы по щелчку и без засад. Но спорить с человеком, способным одним жестом отправить весь отряд в сон? Ну уж нет, я пока ещё не выжила из ума. Пожалуй, сделаю вид, что ничего не видела.
— Чем ты вообще думал, Гил?
— У меня к тебе тот же вопрос. Чем ты думала, когда сбивала мою стрелу?
Резко развернувшись, я уставилась в тёмные глаза Гилберта. Он не шутил – он серьёзно негодовал. После того, как сам же решил нарушить прямой приказ.
— Мы не убиваем! — процедила я. — Мне казалось, я ясно выражаюсь.
— Из-за твоего повышенного гуманизма сегодня пострадал один из наших! Чуть не погиб!
Я стиснула зубы и с силой втянула воздух, стараясь унять дрожь в теле. Один из ребят в самом деле чуть не погиб. Арбалетный болт угодил ему в грудь, пробив лёгкое. Хорошо, что рядом был Вилл, вовремя оказавший необходимую помощь. Но по сути на ближайшую неделю парень точно выбыл из строя.
— Если бы у Рея вдруг не проснулись эти его неведомые способности, нас бы всех перебили, — продолжил Гил уже тише. — Робин, их нельзя жалеть, и ты это понимаешь…
— Нет не понимаю, — вскинулась я. — На данный момент мы ещё не сделали ничего противозаконного… почти.
Почти. Потому что ограбления, пусть и без жертв, всё равно сложно было считать совершёнными в рамках закона. Я ходила по тонкому льду, и только молилась, чтобы король Ричард оказался достаточно мудр, чтобы войти в положение. Хоть бы он скорее вернулся в столицу! Потому что сил держаться уже не оставалось.
— Я знаю, тебе тяжело, — вкрадчиво продолжил Гил. — И я могу тебе помочь. Просто позволь мне принимать решения, и мы быстро прижмём это графство к ногтю.
— Я справляюсь, — пробормотала упрямо. — И, нет, я не готова забирать жизни.
— Иногда это необходимо, — голос Гилберта теперь звучал ещё мягче. Он шагнул ближе и взял мою руку в свои. Погладил пальцы. — Просто поверь мне. Я постараюсь организовать всё наилучшим образом. Как твой жених…
— Бывший жених, Гил, — перебила я и, высвободив руку, отошла на пару шагов. — Вообще-то, официально ты даже никогда не был моим женихом.
Я стояла спиной, но знала, что сейчас под кожей у мужчины заходили желваки. Так же как и знала, что меня он не ударит. Не посмеет.
— Насколько я помню, ты согласилась стать моей женой, — процедил он ледяным тоном.
— Это было до того, как… — Я осеклась и откашлялась. Вспоминать те события было больно. Мне до сих пор временами снились кошмары. — Кроме того, мы даже не объявили о помолвке.
Собирались, да. Хотели вернуться с охоты и сообщить родным радостную новость. Но вместо родных нас ждала гора трупов в разорённом поместье.
— Мы почти объявили о помолвке, Робин. И то, что произошло, не повлияло на моё решение.
— Зато повлияло на моё. Я думала, мы всё обсудили, и ты со мной согласен.
— Я согласился подождать, — прищурился мужчина.
— Нет, ты согласился отложить вопрос.
— Это одно и то же.
— Нет, не одно и то же! — Я сорвалась на крик и осеклась. Сжала кулаки и глубоко вдохнула. Положила уже спокойнее: — Гил, сейчас речь не об этом.
— Робин…
— Нет, не перебивай. Гил, ты был со мной с самого начала, и только поэтому я ещё терплю твоё отношение. Но если так продолжится, то мне придётся отстранить тебя от операций.
Гилберт отшатнулся, взглянул с недоверием и растерянно усмехнулся.
— Ты не посмеешь…
— Посмею, Гил, и ты это знаешь. Ты должен понимать, как важен для меня вопрос сохранения жизни. И всё равно каждый раз пытаешься сделать по-своему. И я не вижу других способов решить ситуацию.
— И что дальше? Ты ведь прекрасно понимаешь, что не справишься без меня. Не сможешь. Я лучший лучник в отряде после тебя. Кроме меня тебя некому прикрывать.
— Вообще-то, я мог бы, — вклинился в разговор хрипловатый голос.
Вздрогнув, я обернулась. У приоткрытого полога стоял новенький. По пути в лагерь я уже успела выяснить, что его зовут Малыш Джон. Так себе имечко, конечно. Но имена не выбирают.
Рядом с новичком суетился, заламывая руки, Вилл.
— Что он здесь делает? — поморщился Гилберт.
— Робин, прости, — практически прошептал Вилл. — Я говорил, что лучше подождать снаружи, но он…
— Прошу прощения, что подслушал, — ухмыльнулся Джон, проходя в комнату. — Я специально. Очень уж громко вы спорили. Кажется, о том, что этот великан должен был прикрывать твою спину, да? Херово же ты это делал: рыжулю чуть не убили.
На последних словах он резко повернулся к Гилберту и уставился ему в глаза. Гил стиснул зубы, но взгляд не отвёл. Кстати, с великаном новичок перегнул: они были почти одного роста. Хотя истощённый Джон выглядел гораздо более хрупким. Впрочем, после ночного приключения я бы не стала торопиться с выводами.
— У меня всё было под контролем, — процедил бывший жених. Он явно сдерживался, чтобы не врезать зарвавшемуся новичку.
— Ой ли, — хмыкнул шатен. — Но сейчас не об этом. Предлагаю пари. Победитель идёт с Робин на следующее задание.
Он широко улыбнулся, и я с удивлением заметила, что зубы у него в отличном состоянии… для нескольких лет заключения так точно. Что же он такое?
— Согласен, — процедил Гил. — Если выиграешь, пойдёшь на следующее задание вместо меня. А проиграешь – навсегда покинешь лагерь.
— А ну стоять! — возмутилась я. — Никто лагерь не покинет. Нам нужны люди. Особенно с даром… — Я осеклась, поймав предупреждающий взгляд и неловко закончила: — Особенно с даром стрельбы из лука. Но вообще, я не против соревнования.
Не то чтобы я на самом деле собиралась смещать Гилберта: он действительно был лучшим из лучших. Но стоило показать ему, что в случае, если он продолжит нарушать приказы, я могу начать искать кого-то другого. Конечно, новичок, проведший не один год в заточении, едва ли мог сравниться по силе с опытным воином. Об этом и речи не шло. Так что почему бы и не развлечься. У парней тоже давно не было зрелищ. Одни только пьянки, что не лучшим образом сказывалось на здоровье.
В голове промелькнула настороженная мысль, что человек, уложивший в сон пятерых охранников одним движением руки, может оказаться намного опаснее, чем я думаю. Но эту мысль я отмела. В конце концов, вчера было темно. Мне вполне могло показаться. Наверняка охранников уложили мои парни, а этот просто удачно повёл рукой.
Была тут логическая нестыковка – парни-то по-прежнему считали, что всех спас Рей. Сам же Рей осоловело хлопал глазами и честно пытался повторить, но не мог. Но я решила не заострять на этом внимания.
— Проведём соревнование на закате, — подытожила я. — Оружие – лук, формат выбирайте сами. Вилл, найди свидетелей и скажи парням, чтобы подготовили площадку. А сейчас я хотела бы побыть одна.
Мужчины обменялись неприязненными взглядами и направились на выход. Вилл бросил на меня обеспокоенный взгляд – ему идея явно не нравилась – и кинулся следом. Я же проводила их взглядом и обессиленно опустилась в кресло. Как же я устала.
Но соревнование было нам на руку. Если новичок сможет хоть немного щёлкнуть Гила по носу, это сильно упростит мне жизнь.
Джон
— Ну ты и слабак, Джонни. Даже меч поднять не можешь. Неужели твоя никчёмная мать не могла родить отцу нормального сына?
Я упрямо сжимаю пальцами рукоять двуручного меча, силясь оторвать его от земли. Но у меня не выходит, как бы я ни пытался.
— Тебе уже шесть лет, малявка, — фыркает брат. — В твоём возрасте король Артур уже собрал своих рыцарей. А ты провалился на этапе меча.
Ричард пинает меч массивным ботинком, и тот отлетает, больно выворачивая пальцы. Я всхлипываю и прижимаю руки к груди, чтобы унять боль.
— Ну давай, беги к мамочке, — сплёвывает Ричард. — Она наверняка тебя утешит.
И я, не выдержав, бегу. Спотыкаюсь, ещё сильнее обдирая ладони, и снова бегу.
— Что случилось, сынок? — спрашивает мама, увидев моё лицо. — Опять Ричард?
Я киваю и молча утыкаюсь лицом во вкусно пахнущий подол платья. Обожаю, как пахнут её духи.
— Да что ж такое с этим мальчиком, — вздыхает она. — Ему всего четырнадцать, а злости на десятерых берсерков.
Я молча пожимаю плечами, отчаянно сдерживая слёзы. Плакать нельзя. А то Ричард снова назовёт меня слабаком. А я не слабак. Наверное…
— Мам, я слабак? — спрашиваю срывающимся голосом.
— Почему ты так решил?
— Потому что я даже не могу держать меч, — отвечаю шёпотом. И мне стыдно в этом признаваться.
— Ты ещё маленький для меча, — улыбается мама. — Начни пока с кинжала.
— Кинжалы для слабаков. Настоящие воины используют только двуручные мечи, — терпеливо объясняю я.
— Ещё и двуручные… — качает головой мама. — Хорошо, давай-ка начнём вот с чего: пойдём поищем тебе лук.
В груди бурлил адреналин. Он не отступал с того самого момента, как я использовал магию. Впервые за годы с момента заточения.
Самому не верилось, но стоило прижать к траве хрупкое тело рыжей девчонки, как дракон взревел и забился внутри, требуя действовать. Жечь. Уничтожать всех, кто посмел нас разлучить. Утопить мир в крови.
Я ограничился менее жестоким вариантом. Попросту усыпил охранников. Что-то подсказывало, что лишь так я смогу внушить доверие рыжуле. А её доверие было мне необходимо. По крайней мере, пока не найду более надёжных рычагов давления.
Впрочем, силы я всё равно не рассчитал. Но магический откат мне не грозил по причине отсутствия магии. А в остальном… Вернувшись в лагерь я потребовал Вилла отвести меня в столовую или как у них это называлось. Потому что хотя зверь и исчез, зато голод остался. Дикий звериный голод, от которого я успел отвыкнуть за эти годы. И его надо было утолить, пока организм не начал пожирать сам себя.
— Тебе бы остановиться… — попытался возразить Вилл, глядя, как я уминаю третий шмат мяса подряд. После долгой голодовки может стать плохо…
— Всё будет отлично, — оскалился я, отправляя в рот следующий кусок. — Просто великолепно.
К счастью, тех, кто принимал участие в операциях, в еде не ограничивали. И это было мне на руку. Эх, ещё бы понять, что сделать, чтобы вернуть магию насовсем.
А ещё что с ней делать дальше.
Сидя в темнице, я не строил планов. Даже не думал, что когда-то смогу выбраться из плена. Хотя если скажу, что не представлял медленную смерть Ричарда от моих рук, то совру. Эти видения регулярно приходили ко мне по ночам. Именно они заставляли цепляться за жизнь.
После еды я решил познакомиться с рыжулей поближе. К счастью, никто не видел, что именно я закрыл её от заклинания. И в ложь с альвом поверили сразу. Но мы-то вдвоём знали. И мне не терпелось это обсудить.
А ещё прикоснуться к ней, чтобы снова почувствовать ревущую мощь внутри. О, от предвкушения касания дрожали кончики пальцев, а внутри нарастало жадное предвкушение. Но с этим пока следовало подождать. Нельзя пугать. Нельзя позволить ей что-то заподозрить.
А в покоях рыжули, которые, к слову, оказались двухэтажным шатром, меня ждал сюрприз. Оказывается, тот самый индюк, который дважды пытался пристрелить одного из охранявших карету магов, был правой рукой Робин. И они ругались. О, это была удача. Вбить между ними ещё один клин, показать свою силу и подчинить девчонку… или хотя бы найти законный способ быть с ней рядом.
Идея поединка родилась спонтанно, и я просто не мог её не предложить. Не учёл я одного: индюк был заметно мощнее меня. И, в отличие от меня, последние годы явно не голодал. Впрочем, едва ли это могло меня остановить.
Во-первых, речь шла о стрельбе из лука, а тут меня был сложно превзойти. А во-вторых… а во-вторых, в данный момент разум был вообще не на моей стороне. Не тогда, когда я успел почувствовать свои силы. Не тогда, когда возможность вернуть зверя была такой реальной.
Глава 5
Робин
— Иди на три шага позади, — прошипела я, перескакивая через корень. Внутри до сих пор бурлила смесь злорадного удовлетворения и желания кого-нибудь придушить голыми руками. — И вообще, мог бы остаться в лагере.
— Ну уж нет, рыжуля, теперь я как минимум на ближайший месяц с тобой, — возразил хрипловатый голос из-за спины.
— И прекрати называть меня рыжулей! — огрызнулась я, подныривая под нависающий сук.
— Как скажешь, птичка.
Стиснув зубы, я обогнула куст бузины и снова устремилась вперёд. Внутри кипела злость. На себя, на новичка и на Гила. О, на Гилберта я злилась сильнее всего. Потому что вчера, когда эти двое покинули мою комнату… То успели заключить ещё одно пари. По нему Джон в случае неудачи всё-таки был бы вынужден покинуть лагерь. А в случае успеха – становился поим главным помощником и правой рукой вместо Гилберта на ближайший месяц. И у меня слов не хватало, как я злилась на подобное самоуправство. Особенно после того, как я открыто сказала, что подобные условия не приемлю.
Понятное дело, проигрывать Гил не планировал. И тем не менее…
— Как ты это сделал? — вопросила я, резко останавливаясь и разворачиваясь на месте.
— Сделал что?
Джон навис надо мной, глядя сверху вниз. За последние сутки он изменился. Не без помощи Вилла раны и язвы на нём затянулись, оставив лишь розоватые рубцы. Через неделю они побелеют и станут почти незаметными. Но уже сейчас было видно, что мужчина красив. Холодной, отстранённой красотой. Не в моём вкусе, разумеется.
— Нравлюсь? — вкрадчиво поинтересовался он.
— Ничуть, — легко соврала я, отворачиваясь и продолжая путь. — Но я восхищаюсь твоей техникой.
А это было правдой. Техника воистину была прекрасна. Гилберт совершенно точно не ожидал, что его превзойдёт в стрельбе вчерашний пленник. Всё-таки едва ли у Джона была возможность тренироваться, сидя в тюрьме. А по донесению Вилла, он провёл там не менее трёх лет.
И тем не менее, новичок победил. Разгромил Гила… Не сказать, что как ребёнка. Разумеется, нет. Но учитывая способности Гилберта, даже небольшое превосходство выглядело невероятным.
Джон проиграл только в дальности стрельбы, но оно и не удивительно: истощённому организму куда сложнее держать лук. Что же касалось скорости и меткости…
— Ты сбил стрелу Гилберта в полёте, — покачала головой. — Он тебе этого не простит.
— Переживу, — отмахнулся Джон.
— Я бы не была столь самонадеянна.
— Я в своей жизни злил и намного более страшных людей, чем твой Гилберт.
— Ты поэтому оказался в той карете?
Джон застыл, сжав кулаки. Я же развернулась и уставилась на него, прислонившись плечом к раскидистому дубу. Очевидно, мужчине было неприятно о подобном вспоминать. Но… он и так достаточно влез в нашу жизнь. Продолжить привечать чужака, не выяснив о нём ровным счётом ничего? Слава Иниру, я ещё не окончательно выжила из ума.
— Ты за этим вытащила меня в лес? — жёстко усмехнулся мужчина, внимательно разглядывая меня. — Выяснить, кто я такой?
— Почему же, меня в самом деле вызвал оракул, тут я не врала. — Я пожала плечами и позволила себе хитрую улыбку. — А вот дойдёшь ли ты туда со мной или нет – зависит от того, что я сейчас услышу.
Вызов от оракула обычно передавал Алан. Из всех наших он всегда был самым чувствительным, и Тафна связывалась напрямую с ним. Уж как она это делала, я понятия не имела. Однажды он пытался мне что-то объяснить про особые колебания в эфире, но на мой взгляд это было чересчур сложно для понимания нормального человека.
Обычно я ходила к оракулу одна, и всегда без оружия. И то, что в этот раз новичок увязался со мной, было невероятной удачей. Эту часть леса я знала как свои пять пальцев. Знала и то, насколько просто здесь заблудиться, если не понимать ориентиров. И что-то мне подсказывало, что Джон, в отличие от меня, в лесу был редким гостем. Слишком тяжело ступал. Слишком топорно обходил препятствия. Слишком легко отнёсся к тому, что мы дважды прошли одно и то же место.
Так что соберись я сбежать, бросив его одного… Вряд ли он сможет выбраться.
— Я так понимаю, обратно в лагерь я дорогу при всём желании не найду? — уточнил он.
— Исключено, — кивнула я. — Ты наверняка заметил защиту.
Защиту создавали сами деревья, отчего отыскать подобные островки деревьев-исполинов было под силу только Рейнольду как потомку альвов. Возможно, сильные поисковые заклинания могли бы пробить завесу, но для этого нужно как минимум понимать, кого ты ищешь. И, желательно, иметь образец свежей крови.
— И что же? Если не отвечу, оставишь умирать? — криво ухмыльнулся он, делая шаг ближе.
Фыркнув, я подпрыгнула, зацепилась за нижнюю ветку и через секунду уже взирала на мужчину сверху вниз.
— Оставлю без помощи, — поправила я, с улыбкой наблюдая, как мужское лицо искажает злое веселье. — В конце концов, в данный момент ты в лучшем положении, чем когда мы тебя подобрали. У тебя есть одежда, твои раны залечены. И кандалы мы сняли. Как-нибудь да проживёшь.
— Я даже без оружия.
— Разумеется. Я же не идиотка, оставаться один на один с вооружённым незнакомцем, победившим Гилберта.
Джон с усмешкой огляделся по сторонам, словно оценивая перспективы. Я же готовилась к выпаду. Поэтому на всякий случай подобралась.
И выпад последовал: Джон без предупреждения подскочил, ухватился за ветку и подтянулся. Кончики пальцев мазнули по ткани моей туники… Но я была готова. Отклонившись назад, перемахнула через соседнюю ветку и соскочила вниз. Легко приземлилась на землю и отбежала на пару шагов.
Теперь мы поменялись: сейчас Джон смотрел на меня сверху вниз, но соскочить так же легко явно не мог. А начни он слезать – и я успею скрыться.
— Так что? Будем знакомиться? Или я пошла? — хмыкнула я, окидывая его прищуренным взглядом. Ситуация забавляла. Впрочем, бдительности я не теряла – пока Джон ни разу не применил магию. А я прекрасно помнила, на что он способен, и готовилась защищаться, ожидая удара каждую секунду.
Не дождалась.
— Хорошо, — согласился мужчина, внезапно сдаваясь. Он подтянул ноги и откинулся на ствол, глядя с расслабленным превосходством. Словно одолжение мне делал. — Я готов ответить на твои вопросы. Но не на все. Боюсь, во многое ты просто не поверишь.
— Допустим, — кивнула я. — Хотя я бы предпочла сама принимать решение о том, во что верить, а во что нет.
— Ты многие решения предпочитаешь принимать самостоятельно, не так ли? — По бледным губам скользнула ухмылка, а карие глаза хитро прищурились.
В памяти всплыл Гилберт, решивший перезаключить пари. Пожалуй, я могла бы в любой момент оспорить тот договор… Но хотелось, чтобы бывший жених почувствовал, к чему может приводить самоуправство. Ну достал уже, честное слово!
— Если ты про Гилберта…
— Не только про него. Про всех твоих парней.
— О чём ты вообще? — нахмурилась я, ощущая, что разговор уходит в сторону.
— О твоих парнях. Не спорю, есть те, кто тебе безусловно предан, но есть и остальные…
Он хмыкнул и перевёл взгляд на небо, отстранённо потирая шею, на которой ещё были хорошо видны следы от железного обруча.
— Ты слишком доверяешь людям, — добавил он глухо. И я была не уверена, к кому именно он обращается.
— Это и есть причина, по которой ты оказался в карете, да? — прищурилась я. Но ответа снова не получила.
— Я слышал кое-что краем уха, — скучающе обронил он. — Будто ты ищешь сестру.
Меня словно молнией прошило. Жар пробежал по позвоночнику, от шеи – вниз. Я втянула воздух сквозь зубы и резко подалась вперёд.
— Откуда?..
Договорить не успела. Джон легко соскользнул с дерева, приземлился в метре от меня и, прежде, чем успела отскочить, повалил на листву. Прижал всем телом, сдавил запястья, заведя руки за голову. И замер в паре дюймов от моего лица, так что я отчётливо ощущала его дыхание на губах.
Сердце стукнулось о рёбра и забилось где-то в горле. В ушах зашумело, а в нос ударил запах гвоздики и бергамота.
— Говорю же: ты слишком доверяешь людям, птичка.
Я дёрнулась, пытаясь скинуть его с себя, но не смогла. Попыталась ещё раз, и вспомнила про магию. Призвала огонь и обрушила всей мощью на мужчину. Джон даже не вздрогнул. Лишь слегка отстранился, внимательно заглядывая в глаза. Словно не ему я только что пыталась сжечь запястья. По тонким губам пробежала ухмылка, и меня повторно бросило в жар. Грудь сдавило, стало нечем дышать…
Джон медленно наклонился, касаясь губами моего виска и замер. Кожу обжёг жаркий шёпот:
— Я сейчас могу сделать с тобой всё, что захочу, птичка.
Внутренне заледенев, я приготовилась дать отпор… Всем, что у меня есть. А Джон…
Он провёл губами вдоль моей скулы. Втянул воздух. Прищурился. И, легко оттолкнувшись, поднялся на ноги. Глянул насмешливо и протянул ладонь, предлагая помочь встать.
Несколько секунд я ошалело пялилась на ладонь. После чего вскочила на ноги и отбежала сразу шагов на десять. Джон не шелохнулся. А я безуспешно пыталась унять бешено колотившееся сердце. Кровь всё так же шумела в ушах, а мир внезапно сузился до одного излишне самоуверенного мужчины. Который почему-то решил, что после подобного я не оставлю его подыхать в лесу.
— Как ты…
Я захлебнулась словами и прижала ладони к яростно пылающим щекам. Какого дохлого пикси моё тело вообще так на него реагировало?
— Назови хоть одну причину, почему я не должна тебя бросить здесь и сейчас, — проговорила максимально спокойно. Правда, голос всё равно дрожал, но что поделаешь.
— Я могу помочь с поисками, — усмехнулся он.
— Ну конечно, — фыркнула, отходя ещё на пару шагов. — Думаешь, я тебе поверю?
— Её забрали по приказу принца Джона, верно? — Мужчина по-прежнему не двигался с места. — Я… имел честь знать его высочество лично.
— Сомнительная честь…
Ещё несколько шагов – и я попросту сбегу. Он не догонит, не сможет. Заблудится и умрёт. И я никогда, никогда больше его не увижу. Никогда не испытаю это чувство острой уязвимости, как минуту назад. Я, сильная предводительница разбойников. Я не могу, не должна переживать подобного!
До возбуждённого сознания слова доходили словно сквозь туман:
— Тут не поспоришь. Честь сомнительная. Но я говорю правду.
Я замерла. Желание сбежать боролось с желанием узнать больше. И второе победило.
— Тафна! — рявкнула я. — Он не врёт?
Джон всё-таки вздрогнул и развернулся. Потому что за его спиной раздался шорох и хруст, похожий на ломающиеся кости. А кора дерева, на котором мы только что сидели, разошлась, являя оракула.
— Это что за чертовщина? — выдохнул он, оглядывая Тафну со смесью неверия и брезгливости.
Впрочем, за это я его осуждать не могла. Оракул выглядела весьма своеобразно. Когда-то давно некто закрепил на стволе дуба… голову. Настоящую или нет – понятия не имею. Слухов было много, по одной из версий Тафна даже раньше входила в наш род. То есть, была моей пра-пра…
Но все слухи сходились в одном. Уже тогда голова говорила очень много, и даже вполне успешно делала предсказания. С тех пор прошли столетия. Дуб вырос, а Тафна со временем оказалась внутри. Но говорить и предсказывать любила до сих пор.
А ещё прекрасно распознавала ложь, так что обмануть её было невозможно. Не просто так я решила поговорить с Джоном именно здесь. Не могла же я просто верить ему на слово.
— Тафна? — повторила я дрожащим голосом.
Сморщенное лицо, поступившее поверх коры, смялось, скукожилось ещё сильнее и растянулось, демонстрируя улыбку.
— Какого интересного гостя ты привела ко мне, девочка.
Джон
— Говорят, где-то в лесах ещё живут фэйри. Настоящие.
И тишина. Йорик с наслаждением вгрызается в свою половину крысы, не торопясь с ответом. Я с завистью слежу, как он высасывает из крошечного черепа мозг. Сегодня жребий оказался на его стороне.
Сомнительная удача, конечно. Любой человек на подобной диете уже давным-давно бы ноги протянул. Но мы и не совсем люди.
— Живут, — наконец, отзывается друг, облизывая голый череп. Потом, подумав, закидывает и его в рот. Раздаётся мерный хруст.
— Почему же они не помогают таким как ты? — криво усмехаюсь я, наблюдая, как он один за одним облизывает испачканные в крови пальцы. — Позволяют ограничивать и забирать магию. Да и отношение к вам, конечно…
— Никто не знает, — пожимает плечами Йорик. — Возможно, им всё равно. А возможно, и не могут. Они ж в самых древних лесах живут. От городов далеко. А уж от столицы…
— Где, например?
— А тебе есть разница? — невесело усмехается товарищ. Но потом пожимает плечами и перечисляет: — Ротвуд, Шервуд, Локвуд… Пожалуй, что и всё. Может, ещё где-то остались проходы, но так, чтобы прямо на поверхности – нет.
— Проходы? — цепляюсь я.
Но Йорик не отвечает. В последние месяцы он всё больше молчит. И очень много спит. Увы, даже таким, как мы, половины крысы катастрофически мало для поддержания существования.
— Какого интересного гостя ты привела ко мне девочка.
Вздрогнув, я едва сдержался, чтобы не попятиться. Потому что сейчас передо мной был не человек с кровью фэйри. Нет, этот был настоящим. Эта. Это… Нет, голос-то был женским, а в остальном я сильно сомневался.
— Тафна, он не врёт? Он может помочь мне с поиском Мэриан?
В голосе Робин звучала скрытая надежда, и я на миг устыдился. Вот же… Разозлился из-за того, что она вздумала мне угрожать, и сказал то, что её гарантированно заденет. Хотел показать, что у меня всё под контролем, а вместо этого…
Хрупкое женское тело под моими руками. Волосы, огненными прядями разметавшиеся по усыпанной листьями земле. И пронзительный голубой взгляд, впивающийся в самую душу. На целую секунду я почти потерял самообладание. Возможно, даже на две.
К счастью, пришёл в себя я так же быстро. Как тогда, так и сейчас. Стыд? Из-за чего бы? После всего, что со мной произошло, глупо переживать за чувства других людей.
— Откуда же мне знать, девочка, — проскрипело дерево со старушечьим лицом.
— То есть, он соврал?
— Этого я сказать не могу…
Не выдержав, я усмехнулся. Ох уж эти оракулы со своим мнением.
— Неужели я сказала что-то смешное? — прозвучало вкрадчиво.
Вздрогнув, я обернулся, но никого не увидел. Голос словно звучал у меня в голове.
— Маленький, глупый малыш Джон. Такой доверчивый. Старался сделать, как лучше, и так подставился, — зашептало со всех сторон.
Я замер. Рука сама собой потянулась к плечу, и я выругался, вспомнив, что оружия у меня с собой нет.
— Он ещё и агрессивный.
— Вы видели? Хотел драться.
— С нами!
— А мы всего лишь…
— А ту тихо! — прозвучал властный женский голос.
Задержав дыхание, я медленно развернулся.
Передо мной стояла женщина, чем-то отдалённо напоминавшая Робин. Такие же рыжие кудри рассыпались по плечам. Такие же голубые омуты глаз смотрели с внимательным любопытством. Только одета она была иначе – в старомодное изумрудное платье. Которое мало что скрывало. Впрочем, меня и мало что интересовало.
Пройдясь взглядом по фигуре до щиколоток, я вернулся к глазам.
— Ты – фэйри, — проговорил я. Не спрашивал, разумеется – и так всё было понятно.
— А ты – дракон, — хмыкнула женщина. Я никак не мог определить её возраст. Черты словно размывались: вот передо мной юная девчушка лет пятнадцати, и тут же умудрённая опытом женщина под пятьдесят.
Впрочем, окружающий мир тоже плыл. Робин я больше не видел, как и дерева. Всё кругом заволокло тёмной дымкой.
— Драконорождённый, — поправил я, недовольно озираясь.
— Дракон, — с придыханием поправила женщина, шагая ближе. Её пальцы замерли в дюйме от моего лица. — Просто тебе нужна помощь. Кровь поможет.
— Кровь? — нахмурился я.
— Не любая. — Она хитро улыбнулась, убирая руку и продолжая обходить меня по кругу. — Я могла бы помочь. Но я давно не девственна, и даже, увы, не совсем жива. Нужна другая. Та, кто добровольно захочет отдать себя тебе.
Этот разговор звучал всё более странно с каждой секундой. И пусть я слышал про то, что фэйри никогда не отвечают на вопросы прямо, сейчас я вообще никакой логики не видел.
— Вы что-то хотели? — оборвал я собеседницу. И тут же со всех сторон полились возмущённые шепотки:
— Как грубо!
— К тебе со всей душой…
— У неё нет души!
— Всё равно грубо!
— Замолкли! — оборвала женщина. И снова обернулась ко мне, сверкая расплывающейся улыбкой: — Я Тафна.
— Джон… — представился, слегка опешив.
— О, я знаю.
— Мы знаем!
— Что ты будешь делать дальше? — полюбопытствовала Тафна, разом обрывая голоса.
— О чём вы?
— Ну как же? Ты ведь станешь мстить? Или спасать людей? Какова твоя цель?
— А есть разница? — хмыкнул я, криво усмехнувшись. — Я должен убить его в обоих случаях.
— Разница есть, — возразила женщина, и с ней согласился с десяток тонких голосков. — Разница в том, как ты будешь его убивать. Печально или с наслаждением.
И она улыбнулась, демонстрируя два ряда острых как бритва зубов. Глаза из голубых внезапно стали чёрными, как ночь. В памяти всплыло лицо мамы. Дэвида, Эллиота, Филиппа… И Йорика. Я не смог соврать:
— С наслаждением, — выдохнул отчаянно.
— Это хорошо, — мурлыкнула Тафна. — Так намного интереснее. Я помогу тебе!
В памяти всплыли отголоски легенд про тех, кому помогали фэйри. Все они плохо заканчивали. Вот только об этих несчастных люди хотя бы слышали. А вот о тех, кто отверг предложение о помощи…
— Уверен, что могу справиться сам, — всё же попытался возразить я.
Но мне не ответили. Туман стремительно таял, оставляя меня одного.
Придя в себя, я рывком сел и огляделся. В паре метров сидела, скрестив ноги, Робин и хмуро следила за мной.
— Не бросила, — слегка удивлённо отметил я.
— Не обольщайся, — прищурилась она. — Ещё одна подобная выходка – и будешь искать дорогу в ближайший город.
Я хмыкнул и покачал головой. Что-то мне подсказывало, что эта девушка не способна обречь кого-то на смерть.
Глупо. И донельзя наивно. Рано или поздно ей придётся столкнуться с неприглядной реальностью.
— Идём назад, — вздохнула девушка, поднимаясь. — Тафна больше не появится. И зачем только приглашала, не пойму…
Я последовал её примеру. Выпрямился, встряхнул онемевшими конечностями. Сделал шаг вслед за девушкой и замер.
На ветке дерева что-то призывно блестело.
Глава 6
Джон
— Кажется, раньше здесь этого не было, — пробормотала Робин, озадаченно разглядывая кристалл размером с её кулак. По форме он напоминал приплюснутое яйцо и переливался из зелёного в лазурь, играя бликами в вечерних солнечных лучах.
— Не было, — подтвердил со вздохом.
— Тогда откуда?
Рыжуля не понимала. Впрочем, откуда же ей знать. Это ведь мне обещали милость. Хотя, конечно, на милость камень походил меньше всего. Понять бы ещё, что с ним делать. Во врага кинуть? К ране приложить? Или вовсе продать?
— И часто Тафна тебе что-то дарит?.. — спросил задумчиво.
— Это подарок Тафны? — ахнула Робин, резко разворачиваясь. Рыжие волосы мазнули мне по лицу, обдав запахом хвойного мыла и костра. Не удержавшись, я втянул воздух. Но тут же спохватился и отступил на шаг.
— Да, она мне сказала, что… поможет с одним делом, — неловко завершил я.
Рассказывать рыжуле о своих планах я, разумеется, не собирался. Однажды я уже доверился. Друзьям, которых знал всю жизнь. И кто-то из них троих меня предал. Да, верить в подобное не хотелось. Но за время, проведённое в темнице, у меня было достаточно времени подумать. И осознать, что никаким другим способом Ричард не мог бы узнать о готовящемся покушении. Как и провернуть всё так, чтобы…
— И её помощь – это камень? — оборвала мои мысли Робин. — Странно. Тафна никогда ничего не оставляла. Особенно…
— Особенно камни? — поддел я и, протянув руку, отобрал кристалл у рыжули. — Дай-ка сюда. Вдруг оно опасное.
— Ты что… переживаешь за меня? — опешила она.
— Конечно, я же твоя правая рука, — оскалился я, пряча камень за пазуху. — Идём, а то в лагерь до темноты не успеем.
И я бодро зашагал вперёд.
— Лагерь в обратной стороне, — донеслось насмешливо.
Невозмутимо развернувшись, я всё так же бодро зашагал в обратную сторону. Прошёл мимо Робин и устремился дальше. Кожу неуловимо грел странный подарок Тафны. Что он такое? И зачем? В самом ли деле это помощь или всего лишь одна из знаменитых шуток фэйри?
Так или иначе, лучше пускай камень пока побудет у меня. И дело не в том, что я якобы переживал за Робин. Просто считал, что моя драконья сущность в случае чего поможет мне справится с большинством сюрпризов. А вот рыжуля пока что оставалась моим единственным шансом вернуть себе магию. И рисковать ею я попросту не мог.
— Джон! — тихий, но явно напряжённый голос птички заставил замедлить шаг.
— Что случилось? — поинтересовался нейтральным тоном.
— За нами следят, — спокойно сообщила она, подстраиваясь под мой шаг. — Я чувствую их.
Теперь и я тоже почувствовал. Это же надо было увлечься мыслями настолько, чтобы пропустить момент, когда мы обзавелись компанией.
— Это точно не наши? — уточнил на всякий случай.
— Исключено. Наши не стали бы скрываться. Да и магия не их. Тут фонит магией храма.
Беспечность её тона никак не вязалась с серьёзностью ситуации. Впрочем, всё верно: чужаки вряд ли прячутся слишком близко. Видеть они нас видят, а вот слова разобрать вряд ли могут. Так что не стоит им показывать, что их заметили.
— Ты что, магию храма на запах чувствуешь?
— Она воняет, — усмехнулась рыжуля и тут же посерьёзнела. — Как же мне сейчас не хватает лука.
— У тебя же есть магия, — хмыкнул я.
— Есть, конечно. Огненная. То, что нужно для драки в сухом осеннем лесу.
Фыркнув, я будто невзначай поймал ладонь Робин и запустил поисковой маячок. Он полетел между деревьями, видимый только мне. Мы же совсем замедлились – идти прямиком в ловушку точно было плохой идеей.
Спустя несколько секунд я вовсе остановился. Развернул Робин и притянул за талию к себе. Уж не знаю, кто и зачем за нами следит, но в подобных ситуациях выгоднее всего изображать влюблённую парочку. С таких всегда спросу меньше. Рыжуля понятливо улыбнулась и подняла руку, погладив по щеке. От прикосновения по коже словно разряд прошёлся, и я невольно приклеился взглядом к ярким губам.
Да что со мной не так?
— Я запустил маячок, — сообщил с улыбкой, возвращая внимание к глазам.
— Ты такой догадливый, — мурлыкнула Робин, придвигаясь ближе. — А если они его заметят?
— Не заметят, — шепнул, склоняясь ближе. — Я пустил скрытный маячок. Чтобы его обнаружить, нужно раскинуть сеть. А это слишком затратно.
— Мой герой, — отозвалась она, кладя свои ладошки мне на грудь.
Зверь внутри ликовал. В теле пульсировала сила, требуя выхода… А я стоял и любовался Робин. Голубые глаза горели лихорадочным блеском, щёки пылали от румянца… Вот она неуверенно закусила губу и сжала пальцы на одной руке.
И я, не выдержав, притянул её ближе, буквально вжимая в себя.
— Джон? — хрипло прошептала она мне в грудь.
— Семеро, — отозвался я ей в висок. — И все вооружены. Впереди магическая ловушка, метрах в двадцати. До лагеря далеко?
— Прилично… Но нас должны услышать.
— Предлагаешь начинать звать на помощь? — усмехнулся я.
— Именно.
Отстранившись, она хитро улыбнулась. И, оттянув ворот, вытащила небольшой свисток. Поднесла к губам… И мирный осенний вечер пронзила отчаянная трель малиновки.
А в следующий миг всё пришло в движение.
Робин
Первую стрелу Джон выхватил прямо из воздуха. Она летела мне в затылок. Вторую я поймала сама. Потянулась к месту, где обычно держала лук, и выругалась.
— Надо обсудить это момент с Тафной, — прошипела раздражённо и с новой силой выдохнула в свисток. Воздух взорвался ещё одной трелью, и спустя мгновение в нас полетели ещё два болта. Вернее, не в нас, а опять только в меня. Как будто мужчина за моей спиной их вообще не интересовал.
— Да за что! — возмутилась я, затравленно озираясь. Четыре болта подряд в одну меня – вряд ли это случайность.
Джон хмыкнул, не удостоив ответом. Одной рукой он продолжал обнимать меня за талию. А тем временем вокруг нас медленно вырастал щит. Я одобрительно хмыкнула. Хорошая реакция – это, безусловно, ценно. Но я бы предпочла не шарахаться от случайных стрел.
— Что, даже не покажетесь? — крикнул Джон, закончив плести защиту. Я же в третий раз издала сигнал и окончательно выпустила изо рта свисток. Все, кто должен был меня услышать, уже услышали. И важность тоже осознали.
— Отчего же не показаться, — послышалось сверху.
Маскировка упала, и нашему вниманию предстал мужчина в чёрной одежде. Судя по зажатым в руке чёткам, маг. Я его не знала, а вот лицо Джона вытянулось так, словно он съел горсть клюквы.
— Вы что, их не убили? — прошипел он, оглядываясь по сторонам.
— Кого? — не поняла я.
Вокруг нас словно из воздуха появились семеро мужчин. Кто-то стоял ближе, кто-то дальше. Один, вон, на дерево влез. И если подумать… То лица некоторых из них мне действительно казались смутно знакомыми. А на шее заговорившего с нами мага очень уж заметно виднелась залеченная рваная рана.
— Тех, кто меня вёз. Ты оставила их в живых?
— Разумеется. Я не убиваю людей.
Джон издал какой-то неопределимый звук. Нечто среднее между всхлипом и смешком.
— Очень зря, — прорычал он и резким движением притянул меня к себе.
— Прикрываешься девчонкой, Джон? — насмешливый голос мага со шрамом. — Что ж, не удивлён.
— Говорят, ты убил собственного отца, да, Джонни? — послышалось с другой стороны. Ещё один маг. — Как ты спишь-то по ночам?
— Ещё и магию как-то вернул. Или это у тебя артефакт защитный?
— Точно артефакт. Тот ритуал, что над ним провели, необратим. Уж поверь, я присутствовал лично.
Мужчины перекидывались словами, а руки Джона напрягались всё сильнее. Я же пыталась осознать услышанное. Убил отца? Это враньё? Или же…
Но судя по тому, что Джон никак не пытался возразить, мужчины говорили правду. Неужели я сейчас стою рядом с убийцей?
Обернувшись, вгляделась в посеревшее лицо. Губы были сжаты в тонкую линию, глаза потускнели. Словно мыслями он был далеко отсюда.
— Это правда? — прошептала я и попыталась отстраниться.
Не знаю, что подействовало на Джона: мои слова, движение или же продолжающиеся издёвки незнакомцев. Но он вдруг зло выдохнул и ударил магией. Молча. Без предупреждения. Воздушный шип врезался в скрывавшегося за кустами арбалетчика, и тот безмолвно осел на землю. Второй полетел в мечника, стоявшего чуть ближе к нам, ровно за границей щита, но тот успел перерубить снаряд.
— Ты… ты… ты убил его! — выдохнула я, глядя на неподвижное тело стрелка.
— Потрясающая наблюдательность… — съязвил Джон и скривился: — Да не вырывайся ты. Поверь: эти без меня не уйдут. Либо мы их, либо они нас.
— Всегда можно договориться.
— С этими – нет. Для них наказание за провал будет хуже, чем смерть.
И, не успела я возразить, он выставил ладони вперёд, отбивая какое-то непонятное мне заклинание. Достаточно мощное, чтобы проникнуть сквозь защиту. Отбил – и тут же вновь ухватился за меня, не позволяя отойти.
— Брось, Джонни. Оставь девчонку и пошли с нами. Нам ведь было так весело вместе, помнишь?
В памяти всплыл образ Джона в день, когда мы его нашли. Язвы, раны, синяки… И появилось чёткое понимание: это они его так разукрасили. Всемером. Били одного скованного пленника. Да кем бы он там ни был… Это подло.
— Ага. Не глупи, малыш Джон. Ты не сможешь долго защищаться. Сколько зарядов у твоего артефакта? Два? Три?
В этот момент из-за куста, где лежал лучник, послышалась отборная ругань. Это его товарищ дополз до тела и попытался нащупать пульс.
— Парни! Кенни мёртв! — сообщил он. — Этот гад его убил.
— Ах ты тварь! — прошипел маг, перехватывая чётки. — Мало мы тебя воспитывали!
— Дохлые пикси… — обречённо выругалась я.
Потому что слишком хорошо понимала: силы не равны. Нам нечего противопоставить шестерым взрослым мужчинам. У нас не было оружия. Магией же из нас двоих мог пользоваться лишь Джон, который только начал приходить в себя после долгого истощения. Да и то… судя по словам этих мужчин, у него её и быть-то не должно. А моя сила рисковала спалить весь лес.
Нет, общими боевыми заклинаниями я владела, разумеется. Но не на том уровне, чтобы тягаться с двумя храмовниками с… Я бегло скользнула взглядом по чёткам. Дохлые пикси, у них у каждого не меньше пары десятков бусин! Как нам вообще удалось их вырубить в прошлый раз?
— Робин, ты слышишь? — донеслось сквозь шум в ушах.
— А?
— Я смогу нас вытащить, но тебе нужно крепко обхватить меня руками и не отходить ни на шаг, поняла?
— З-зачем?
— Просто поверь. Отойдёшь или отпустишь – нам обоим конец.
— Ты их убьёшь?
Джон промолчал. Но я всё равно поняла. Убьёт. Всех до единого. Осталось решить, что мне дороже: принципы или моя жизнь.
В следующую секунду я обвила руками торс мужчины и зажмурилась, прислушиваясь к чужому сердцебиению. На миг показалось, что в груди Джона что-то рычит. Померещится же…
Воздух зазвенел от магии. И я ежесекундно ждала, что мне в открытую спину прилетит заклинание или снаряд. Но сердце под щекой продолжало гулко стучать. Дыхание срывалось шумным хрипом. Где-то за спиной шелестели листья, принимая падающие тела. Раздавалась ругань – слова, многие из которых мои парни постеснялись бы произносить.
А я вдруг подумала, что вообще-то зря преследователи пришли в эту часть леса. Потому что Шервуд не просто лес. По древним легендам, здесь водились фэйри. Ну, помимо Тафны. А фэйри – весьма кровожадный народ. Кто знает, что может случиться с нарушителями, сунувшимися сюда с оружием…
— Ну вот и…
От голоса Джона я вздрогнула и задрала голову. Мужчина слегка покачивался, наблюдая за мной из-под полуопущенных век. А потом карие глаза закатились, и он медленно осел на землю, утягивая за собой.
Повисла тишина, прерываемая лишь шелестом листьев и тихим чавканьем. Я медленно обернулась. И успела заметить, как безжизненное тело мага втягивается в ствол векового дерева. Вот у корней второго мелькнула рука, и исчезла под землёй. Даже чёток не осталось.
Фэйри забрали свою плату.
— Этот отброс посмел напасть на тебя?
Вздрогнув, я обернулась. Так увлеклась разглядыванием найденного предмета, что не обратила внимания на приближающиеся шаги.
Вернее, я их слышала, но, определив, что они принадлежат моим парням, снова отвлеклась. И уж точно не ожидала, что Гилберт первым делом решит прикончить лежащего на земле Джона.
— Ты что творишь? — возмутилась я, в два прыжка оказываясь рядом. — Он ни при чём! И прекрати сейчас же!
Гил недовольно моргнул, приводя глаза в норму, и Джон задышал ровнее. Мужчина всё ещё был без сознания, и, к счастью, даже не подозревал, какой участи только что миновал. Быть заживо превращённым в камень – врагу не пожелаешь. И не важно, что сам Гилберт потом неделю будет восстанавливаться. Заклятье снять уже не выйдет.
— Что-то вы долго, — прокомментировала недовольно, оглядывая подоспевшую на помощь группу.
Помня о запрете на оружие, парни вооружились кто вилами, кто лопатами. Алан рискнул притащить пару камней. Но и всё. Смотрелась подмога комично. И, откровенно говоря, вряд ли парни могли реально нам помочь с таким арсеналом.
— Что случилось-то? — осторожно поинтересовался Вилл, словно ненароком придвигаясь ближе к Джону. А после и вовсе присел возле него, запустив сканирование организма. С самого появления новичка в лагере, Вилл словно взял над ним шефство. Даже поселил временно в своей комнате. Хотя я всё равно распорядилась достать материалы на отдельный шатёр.
— На нас напали, — пояснила я, подходя к парням, неуверенно сгрудившимся вокруг тела Джона. — Те семеро, что сопровождали карету с пленником.
Повисла недоумённая пауза, а потом парни зашептались. Не удивительно: это первый раз, когда кто-то вообще сунулся в Шервуд в поисках утраченного добра. Как правило, всех останавливали рассказы о бесчинствах фэйри. Мало кто рисковал даже просто сойти с дороги по нужде.
— Семеро? — недоверчиво переспросил Гилберт. — Семь взрослых мужчин? И где же они?
— Они были вооружены, — усмехнулась я. — Их тела забрали фэйри, в наказание.
Мужчины переглянулись, окинули оценивающими взглядами собственные вилы и лопаты и на всякий случай встали поближе друг к другу. Логика фэйри непостижима – вдруг и это будет принято за оружие.
— Тела? — уцепился Гил.
— Тела, — кивнула я. — После того, как их в одиночку победил Джон.
— Один? — в голосе мужчины сквозил сарказм. — Семерых?
— Представь себе. Ты прекрасно знаешь, что у меня за сила. Если бы я ему помогла – лес бы уже полыхал.
— Сильнейшее магическое истощение, — подтвердил мои слова Вилл, только что завершивший диагностику. — Хотя выглядит это очень странно. Магии в нём как будто нет вовсе, но при этом он словно израсходовал много магических сил… Которых нет и не было. — Вилл беспомощно взглянул на меня. — Я не знаю, как это объяснить, но вижу подобное впервые.
Я молча кивнула, не желая развивать тему. Я уже успела понять, что с магией у этого мужчины не всё так просто. И дело не только в словах тех мужчин. В голове билась ещё одна странность, которая никак не хотела облекаться в слова. Магии нет, надо же…
— Говоришь, семеро, охранявших карету? — продолжал хмуриться Гилберт. — Как же они вас нашли?
Криво усмехнувшись, я молча вытянула обнаруженный несколько минут назад амулет. Он с тихим скрипом выпал из ствола дерева. Того самого, в котором совсем недавно исчез маг. Видимо, так фэйри сообщили, что чужое колдовство им не нужно. Впрочем, чётки они не вернули. Видимо, намоленная сила Инира им всё же пришлась по вкусу.
Амулет представлял из себя вымазанную в крови щепку с нацарапанной руной Рад. Кровь, судя по всему, принадлежала Джону – из того, что могло остаться на полу или стенках кареты, когда мы вытащили пленника. Для колдовства было достаточно и капли. А там было намного больше. К счастью, сила такой крови держится всего несколько дней, так что нашествия других магов ждать не приходилось.
— Поисковик, — подытожил Алан, крутанув деревяшку вокруг оси. — Да уж, а пленник-то наш с сюрпризами. Не за каждого пленника охранники готовы жизнь отдать.
Всеобщее внимание переключилось на лежавшего без сознания Джона. Смотрели настороженно. Один Вилл нахмурился и воинственно выпятил нижнюю губу. Явно приготовился давать отпор в случае чего.
— А я сразу говорил: не надо было его тащить в лагерь, — подал голос Гилберт. — Одни проблемы от этого выскочки.
Я вздёрнула бровь.
— На всякий случай напомню, что этот «выскочка» только что спас мне жизнь.
— И сам же подверг опасности, — прищурился Гилберт. — Если бы не он, на вас бы и не напали.
— Ты так злишься потому, что он у тебя выиграл в честном поединке? — спросила ледяным тоном. — Или потому, что сам бы не смог противостоять семерым бойцам?
Не стоило его задевать, ох не стоило. Гилберт ведь запомнит и затаит обиду, но… Но то, с каким упорством он стремился избавиться от новичка, начинало порядком раздражать. Пожалуй, в чём-то я его недоверие даже понимала: появился из ниоткуда, обладает непонятными силами, за ним охотятся маги…
Но было одно но. Помимо того, что Джон спас мне жизнь – на самом деле, уже дважды, считая то ночное нападение на карету – он ещё мог помочь мне с поисками Мэриан. А лишиться подобного шанса я не имела права.
— Ты прекрасно знаешь… — прошипел Гилберт, ожидаемо выходя из себя…
Но я даже дослушивать не стала.
— Джона надо доставить в лагерь, — сообщила холодно, кивнув на тело. — Это приказ.
Гил захлебнулся словами. А парни пожали плечами и, подхватив бесчувственное тело, понесли домой.
Глава 7
Джон
— Фэйри такие красивые, — отмечаю восхищённо, разглядывая подмигивающую со странички фею. Рядом с ней примостился лепрекон с горшочком золота. Над пухлой ладошкой завис радужный шарик. Если верить книге, из таких шариков появляется радуга, на которой фэйри могут перемещаться.
— Очень красивые, — соглашается мама. — Но и крайне опасные. К тому же, они очень разные.
Мама переворачивает страницу, и моему взору предстаёт огромное чудище, больше напоминающее гигантскую зубастую змею, чем симпатичного человечка с крошечными ручками.
— Это тоже фэйри? — морщусь неприязненно.
— Верно. Это василиск. А вот это – гарпии. А тут дриады. Фэйри огромное множество. И все разные.
— Все разные, — повторяю я, задумчиво разглядывая нарисованную на странице птицу феникс. Она раскрашена яркими оранжевыми красками и окружена языками пламени. Очень красиво.
— Фэйри давно ушли из нашего мира, — говорит мама. — По крайней мере, так говорят. Иначе они бы давно вмешались в то, что творят с их потомками.
— С потомками? — хмурюсь я.
— Верно. Когда-то фэйри жили рядом с нами. Но со временем они ушли в леса. А их дети остались.
— Они такие же красивые?
— Когда как. Иногда да, а иногда нет.
— А что именно с ними творят? — уточняю я.
Мама подозрительно оборачивается на закрытую дверь детской. Закусывает губу и всё же отвечает:
— Видишь ли… Ты ведь знаешь, что людям для того, чтобы использовать магию, нужно очень много молиться? — Я киваю. — А потомкам фэйри молиться не нужно. Магия у них в крови. Они не только могут использовать заклинания общей магии. Но и имеют свои способности.
— Они тоже могут путешествовать по радуге?
— Нет, увы, — мама со смехом взлохмачивает мне волосы. — Для этого им нужно было бы родиться настоящими фэйри. Но какие-то способности и они имеют. И это очень не нравится храму.
— Почему?
Мама с нежностью улыбается.
— Ох, Джонни, какой ты у меня ещё светлый.
И она гладит меня по лбу. Холодное мокрое прикосновение приводит в чувство.
— Очнулся?
Вздрогнув, я отыскал взглядом Вилла. Поднял руку, ощупал лицо и брезгливо снял со лба мокрую ветошь.
— Лечебный отвар, — пояснил лекарь. — Энергетический.
Задумчиво кивнув, протянул ткань Виллу и с трудом сел.
— Лежал бы, — проворчал он. — Тебе отдых нужен.
— Отдохнул уже, — возразил хрипло. — Где Робин?
— У себя. Ей там опять какие-то новости графства принесли. Судя по скорости, с которой оттуда выскочил гонец, она рвёт и мечет.
Я прикрыл глаза. В памяти всплывали события, предшествовавшие потере сознания. Искажённые яростью лица магов. Летающие по лесу заклинания. Мечники, бросающиеся грудью на дрожащий щит. Ревущий внутри дракон. И одна мысль: не позволить ранить Робин. Если бы не она, у меня бы и шанса защититься не было.
— А про меня она… Ничего не говорила? — поинтересовался осторожно. И затаил дыхание, молясь Иниру, чтобы Вилл не догадался, насколько мне важен ответ.
В конце концов, те ублюдки прямым текстом сообщили рыжуле, что я убил собственного отца. Вопрос в том, поверит она этому или нет… И если да, то как отнесётся. Выгонит из лагеря? Или же… Впрочем, очнулся я в комнате Вилла, а не в лесу – уже хорошо. Значит, выгонять скорее всего не будут.
Но кроме риска остаться одному в лесу, меня почему-то интересовало и другое. Реакция Робин. Как после этого она станет на меня смотреть. Что я увижу в её глазах? Страх? Разочарование? Хотя, казалось бы, почему это вообще должно меня волновать?
— Ещё как говорила, — хохотнул Вилл. И я застыл, ожидая продолжения. — Ты у нас теперь герой.
— Что? — опешил я.
— Ну как же. Один семерых завалил. И всё заклинаниями общей магии. Признайся, из знатных? Да хотя что я спрашиваю – конечно, из знатных. Таким, как мы, общую магию учить запрещено. Мы, конечно, всё равно немного… — Он замялся и, бросив на меня быстрый взгляд, неловко закончил. — Ну, кроме Робин. У неё лицензия была, конечно. Ну, только не на боевые, сам понимаешь.
Я кивнул. По большей части магией владели только храмовники. Ну и члены королевской семьи, разумеется. На нас ограничения вообще редко распространялись.
Кроме того, были отдельные знатные рода, главы которых имели кровь фэйри, для которых делалось исключение. Храм официально признавал их достойными и выдавал лицензию. Обычно на бытовые заклинания. Реже – защитные. Право использовать боевую магию имели только самые знатные семьи.
Раз у Робин была лицензия, пусть даже на бытовые, значит, род был довольно сильным. До того, как его уничтожили.
— Мне нужно её увидеть, — вздохнул я, тяжело поднимаясь.
— Отдохнул бы, — возразил Вилл. — Тебе до завтрашнего вечера назначен выходной и время на восстановление.
Я упрямо мотнул головой и невольно опёрся о ствол. В глазах на миг потемнело.
— Нет, я пойду. Вдруг ей нужна моя помощь…
— Ох уж эти… Иди, ладно. Я и так тебя подлатал, как мог.
Вилл неодобрительно покачал головой. Я же оттолкнулся от дерева и вышел из шатра. Путь до жилища Робин занял недолго. Постепенно голова перестала кружиться, и я пошёл быстрее. Всё же внутренняя сущность позволяла мне восстанавливаться значительно быстрее, чем обычные люди. Так что последние метры преодолевал почти бегом.
Что меня так гнало вперёд? Я понятия не имел. Но в момент, когда откинул полог и вошёл в приёмную Робин, вдруг почувствовал невероятное волнение. Как будто в этот момент решалась моя судьба.
Она подняла небесно-голубые глаза. Наши взгляды встретились. И я затаил дыхание.
— Наконец-то ты пришёл! Нам надо поговорить.
Робин
Сил уже не хватало, как и нервов. И ведь в ближайшее время легче не станет. Точно не станет. Чем ближе к зиме, тем активнее будет проходить сбор налогов. Дохлые пикси, неужели шериф сам не видит, что обрекает людей на голодную смерть? Не может же он делать это специально!
Пылая от негодования, я взбежала по лестнице на этаж, где находились шатры глав нашего отряда. Взгляд наткнулся на широкую мужскую спину, и я с облегчением выдохнула.
— Гил, надо решить, как…
И осеклась. Потому что мужчина обернулся, смерил меня ледяным взглядом и равнодушно пожал плечом.
— У тебя другой помощник на ближайший месяц, — проговорил ровно. — Кажется, он лучше меня во всём, так ты сказала?
Вот же… зараза. Запомнил ведь. И плевать, что Джон с момента, как мы вернулись, валяется без сознания. Уже больше суток я разбираюсь с делами одна, а Гилберт вместо того, чтобы помочь, решил сыграть в обиду.
— Кажется, ты сам поставил меня в такое положение, — усмехнулась криво. — Никто не заставлял тебя заключать пари за моей спиной. Ты вообще не имел права решать за меня.
— Так отмени это решение! — прошипел он. — Неужели лучше находиться рядом с незнакомым мужиком, которого ищут маги?
— Уже не ищут, — фыркнула я. — Нашли и отстали.
— Он их убил! — взревел Гилберт. — Не ты ли говорила, что мы не убиваем?
— Значит, вот это твой аргумент? — Кажется, моим тоном можно было замораживать. — И что же мне стоило сделать, а, Гил? Сдохнуть самой?
— Ты прекрасно поняла, о чём я! Ты уже позволяешь ему больше, чем мне.
— Нет не поняла! Совершенно! — А теперь от меня, кажется, пошёл пар. Или это уже что-то дымилось? — Ты уж определись. Сначала принимаешь решение за моей спиной, а потом возмущаешься, когда я его поддерживаю!
— Так значит, ты поддерживаешь, что Джон занял моё место?
— Ой, всё!
Всплеснув руками, я рванула к себе и в мгновение ока скрылась в шатре. Гилберт за мной не побежал, и слава Иниру. Сейчас я бы ему точно что-нибудь подпалила.
Застыв у стола, дала себе пару минут, чтобы отдышаться. Только разборок с бывшим женихом мне не хватало. И так ситуация была хуже некуда. Судя по донесениям, пока мы перехватывали налоги из Истбриджа, такие же кареты ехали из Гримбурга и Каслфорда. И снова крошечные городишки со всеми окрестностями оставались без средств к существованию. Никаких шансов пережить зиму.
Вот и что делать?
Протяжно выдохнув, достала из подвесного тубуса карту и развернула на столе, придавив края. Один чашкой, другой – тем странным камнем, подаренным Джону Тафной. На промасленной ткани раскинулась россыпь мелких городков, даже скорее деревушек. Редко в какой жило больше пары сотен людей. Между ними как паутинки протянулись ниточки дорог. И все они сходились в одном месте. Ноттингем. Именно туда свозились все налоги.
Увы, контролировать вообще все дороги мы не смогли бы при всём желании. У нас просто недостаточно людей.
Прикрыв глаза, я потёрла переносицу. Налоги из Истбриджа всё ещё находились у нас. Интересно, если поделить это добро на три города, каковы будут шансы пережить зиму у каждого…
— Робин, можно на минутку? — Паренёк лет двадцати прошмыгнул внутрь и неловко замер на пороге. Я узнала его по голосу. Именно он обычно сообщал мне новости.
Дурное предчувствие навалилось каменной глыбой. Я развернулась очень медленно, словно наяву ощущая груз ответственности на своих плечах.
— Слушаю, — прошептала обречённо.
— Ну, тут такое дело…
— Налоги? — спросила бесцветным тоном.
Паренёк кивнул и опасливо придвинулся к выходу.
— Где?
— Мистфолл.
Я обессиленно указала ему жестом на выход, и он тут же поспешил испариться. А я обессиленно опустилась в кресло. Ну нет, поделить добычу на четыре города точно не получится, как ни старайся. Похоже, шансов пережить эту зиму у графства примерно столько же, сколько у Гилберта стать моим мужем. У-у, ненавижу! Сейчас, когда он мне так нужен, он попросту отошёл в сторону. Ждёт, что я приползу за помощью? Не дождётся. Потому что если я это сделаю, то позже и правда придётся отдать ему часть власти и позволить делать так, как он хочет. А подобного я допустить не могу. Мне нужна помощь, а не соперник.
Тогда что мне делать? Откуда я вообще могу ждать помощи? Джон? Он стал моим помощником случайно, из-за дурацкого спора. Могу ли я ему доверять?
Вряд ли он сдаст меня властям, особенно после того, как лично положил двух храмовников и пятерых человеческих стражников. Но в остальном? Что я о нём вообще знаю?
Из того, что я услышала, посадили его за убийство. И, как показало дальнейшее, на убийство он действительно способен. Но… мне надо больше информации. Да и какая, в общем-то, разница. Даже если это и правда – может, его отец сам был жестоким убийцей. Или могло что-то случиться. Кроме того, насколько могу судить, досталось ему за это сполна. Сейчас мне точно некогда об этом думать. Думать надо о том, как помочь Мистфоллу пережить зиму. Кто бы мне что-то подсказал.
Хоть к Тафне иди за советом. Да только она едва ли выйдет на контакт в ближайший месяц.
Шорох ткани вывел из задумчивости. На пороге шатра стоял Джон. Он тяжело дышал, глаза лихорадочно блестели. Кажется, не успел полностью восстановиться. Ну да я его и не колдовать зову. Мне поговорить надо.
— Хорошо, что ты пришёл! — выдохнула я. — Мне как раз нужна твоя помощь.
Подскочив с места, я в два шага сократила расстояние, желая подвести застывшего мужчину к креслу. Зачем? Странное желание. Никогда за собой не замечала.
Но стоило коснуться его руки, как Джон вздрогнул, резко выдохнул, и следом меня саму притянули к груди. Мужчина зарылся лицом в волосы и застыл, сжимая моё тело подрагивающими пальцами. Кажется, где-то опять послышался звериный рык.
— Ты что творишь? — растерялась я. Дёрнулась, попытавшись вырваться.
— Сейчас, минуту, — прошептал он, не ослабляя хватку. — Сейчас отпущу.
А я вдруг… не стала сопротивляться. Наоборот, подняла руки и осторожно обхватила мужчину вокруг пояса. Как позавчера, во время нападения.
Мысль о том, что Гилберт прав, и я Джону позволяю больше, чем ему, мелькнула и пропала. На её место пришла другая. О том, что объятия – это очень приятно, и стоит практиковать это чаще. Даже странно, почему до сих пор я ни разу этого не делала.
А ещё – что почему-то именно сейчас появилась уверенность, что я со всем справлюсь. Так или иначе.
Джон
Стоило рыжуле прикоснуться к моей руке – дракон взвыл и рванулся наружу. Даже зная, что это невозможно. Магия хлынула в истощённый резерв, и я не выдержал. Притянул девушку к себе и обхватил руками, увеличивая площадь контакта.
— Ты что творишь? — дёрнулась она. Но я не отпустил. Стоял, прислушиваясь к ощущениям. В этом положении я хотя бы мог оценить состояние резерва и понять, как он заполняется. И судя по тому, что я ощущал, использовать магию мне в ближайшее время не светило.
— Сейчас отпущу, — отозвался напряжённо. — Ещё минуту.
Неожиданностью стало, когда Робин сама подняла руки и обвила ими моё тело. Дракон утробно заурчал, а я замер в недоумении. Потому что на подобное совершенно не рассчитывал. И всё же позволил себе задержаться на несколько лишних мгновений, вдыхая аромат хвойного мыла.
— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил, осторожно отступая в сторону.
— Поговорить? — На лице Робин промелькнула озадаченность, но она тут же взяла себя в руки: — Налоги! Джон, мне нужен совет!
Она вихрем подлетела к столу, где лежала разложенная карта, и принялась объяснять ситуацию. И чем больше я слышал, тем сильнее хмурился. Потому что если налоги в самом деле назначены Ричардом, а не, скажем, шерифом, то дело точно дрянь.
— А это что? — перебил рыжулю, указав на точки на карте. Они были разбросаны хаотично на первый взгляд. Но какая-то система была.
— Это… — Она на миг замялась, но всё же пояснила: — Это тропы фэйри.
— Что-что? — опешил я.
— Тропы фэйри. Ты же не думал, что мы сами по себе так быстро перемещаемся? Нет, мы ищем входы, смотрим, куда они выводят, и помечаем на карте… Если интересно, потом у Вилла спросишь. Смотри, я вот о чём думаю: если удастся выяснить, когда налоги повезут в столицу…
И Робин продолжила излагать свои идеи. А я смотрел и недоумевал. Она, при своём маленьком росте, умудрялась заботиться на только о членах своего отряда. Но и обо всех жителях графства.
А как же отдых? Личная жизнь?
Хотя о чём я – судя по вечно кислому выражению лица Гилберта, у неё этой личной жизни не было и в помине.
Внутри против воли заворочалось ехидное удовлетворение. Дракон, которого на таком расстоянии от Робин я едва чувствовал, довольно заурчал. Вот же...
— А что мешает ограбить сам Ноттингем? — спросил, чтобы заглушить мысли.
— Нотти… что? Ты с ума сошёл?
— Отнюдь, — хмыкнул я. — В столицу всё равно отправят не все средства. Хорошо, если половину. А если попасть в сокровищницу Ноттингема…
Тут я лукавил. Если дошло до того, что налоги взвинтили до небес, скорее всего в Ноттингеме не оставят вообще ничего. Но… я мог и ошибаться. Пусть лучше я ошибусь.
— И как ты себе это представляешь? — нахмурилась Робин.
— Пока никак. Нужно разведать обстановку. Собрать слухи…
Я осёкся. Робин смотрела с непередаваемым выражением лица. Как будто я объяснял взрослому человеку, что трава зелёная. Да уж, стоит запомнить, что передо мной не несмышлённая глупышка.
— Ну, в крайнем случае, может, нам повезёт выяснить, когда деньги отправятся в столицу, — неловко закончил я и отвёл взгляд.
Робин вздохнула и, отойдя на пару шагов, рухнула в подвесное кресло. Я последовал её примеру. Чем я к ней ближе, тем быстрее восстанавливается резерв. Только по этой причине я старался держаться рядом, других не было.
— Ноттингем мы грабить не будем, — отрезала она, подумав. — Но вот съездить в город и лично собрать слухи мы действительно можем. Я уже пару месяцев этого не делала. А доносят мне не всё.
— Иными словами…
— Собирайся, Джон, мы едем в город, — хмыкнула она.
И, не успел я опомниться, всё снова закрутилось. Судя по всему, с Робин только так и бывало. Вот мы сидим и разговариваем в её комнате – и в следующий миг она требует седлать коней и выдёргивает откуда-то Алана, местного менестреля.
— Парни, мы поедем в город, — объявила она, наконец, замерев на поляне у подножия дерева. За каких-то полчаса она успела всех предупредить, раздать указания и собрать седельные сумки. И даже не запыхалась, надо же.
Нас вышли провожать человек двадцать. В том числе Вилл, Рейнольд, индюк Гилберт и ещё с десяток парней, чьи лица я уже начал понемногу запоминать.
— Пока нас троих не будет, за старшего остаётся… — взгляд Робин равнодушно скользнул по индюку и остановился на альве. — Рейнольд, за старшего ты. Если что…
— Справлюсь, не переживай, — хмыкнул светловолосый мужчина. — Но вы всё равно возвращайтесь скорее.
Гилберт стоял с каменным лицом. Явно не ожидал такой подставы. Подозреваю, что обычно в город с Робин ездил он. Поймав его взгляд, я широко улыбнулся и подмигнул. Кажется, послышался скрежет зубов, но я уже не прислушивался. Приладив поудобнее лук и короткий меч, который на этот раз мне выдала сама Робин, я вскочил в седло. Три года я не сидел верхом, но, к счастью, тело всё помнило.
Остальные двое последовали моему примеру. Следом ко всем коням по очереди подошёл Рей, нашептав что-то на ухо. И мы отправились в путь.
Глава 8
Робин
— Переночуем в городе, — сообщила я, стоило отъехать от лагеря. — Алан, с тебя комнаты.
Менестрель понятливо кивнул и поправил чехол с лютней. Обычно мы останавливались в таверне «У Муча». Сам Муч был дородным детиной, отдалённо напоминавшим зубра. Гора мышц, едва проходящая в большинство дверных проёмов. Ума не приложу, как он в своё время сдружился с тонким как тростинка Аланом. Но, так или иначе, теперь в каждый свой визит мы ночевали именно там. Наш менестрель играл на лютне, мы с Гилом собирали сплетни, прикидываясь парочкой.
Вспомнив о Гилберте, я скривилась. И решила, что думать о нём я отказываюсь. По крайней мере, до конца путешествия. Всё-таки, наш последний разговор ударил больнее, чем я могла предположить. Я ведь всегда считала Гила другом, и рассчитывала на него как на себя. И тут он вдруг отказал в помощи. И почему? Потому что сам же ввязался в дурацкий спор, а я отказалась его прикрыть.
— Всё в порядке?
От вопроса Джона я вздрогнула. Карие глаза смотрели внимательно, словно он прекрасно знал все мои мысли.
— Конечно, — уверенно кивнула я. — Мы ездим в город раз в несколько месяцев. Это самая обычная операция. Вечером посидим в трактире, утром заглянем в храм, а потом ещё пройдёмся по рыночной площади.
Было у меня несколько знакомых торговок, которые на рынок приходили не столько продавать, сколько чесать языками. Впрочем, мужики в трактирах тоже были горазды поболтать. Это только говорят, будто сплетничают одни женщины. На самом деле, до мужчин большинству из нас как до луны.
— Обширная программа, — хмыкнул Джон. — А я вот хотел спросить: скажи, тебя там не узнаю́т?
— В каком смысле?
— Ну как же. Ты ведь предводительница разбойников. Вы регулярно грабите путников. Твои портреты должны на всех столбах висеть.
Алан хрюкнул и уткнулся лицом в гриву коня, сотрясаясь от беззвучного смеха. Я же прикусила губу, но всё равно не сдержала широкой улыбки.
— Увидишь, — пообещала я. О, мне не терпелось посмотреть на выражение лица Джона, когда мы доедем до Ноттингема.
Вдруг смех Алана резко оборвался. Мужчина выпрямился в седле и насторожился. Выражение лица сменилось растерянностью и почти страхом.
— Чужаки, — выдохнул он, растерянно взлохматив каштановые кудри. — Точно чужие.
— В этой части леса? — не поверила я.
— Сам сначала не поверил.
Мы замедлили шаг и остановились, прислушиваясь. Алан весь превратился в слух. Я внимательно следила за его лицом. Всё-таки у потомка сатиров слух был в разы лучше, чем у всех нас. Судя по всему, он действительно слышал, о чём говорят незнакомцы.
— Они видели какой-то сигнал, — наконец пояснил Алан шёпотом. — Кажется, те маги, которые на вас напали, успели отправить маячок.
— Вот же чёрт, — выругался Джон. — Я засёк какое-то мелкое заклинание, но не понял, что это было… Но точных координат там быть не могло – для такого нужно намного больше времени.
— Зато были неточные, — мрачно возразила я. — Дохлые пикси, ну как же не вовремя… Сколько их там?
— Я слышу человек семь, — признался Алан. — Но это в пределах пары километров.
Я прикрыла глаза. Лагерь чужаки, конечно, не найдут… но по-хорошему предупредить бы ребят, что тут лазают посторонние. Чтобы не наткнулись случайно.
— Алан, сможешь подать сигнал? — попросила я. — Не возвращаться же с полпути.
— Я-то могу, — неуверенно согласился менестрель. — Но после этого нас точно услышат.
Закусив губу, я прикинула расстояние до тропы. Семеро людей в паре километров… Прорвёмся.
— Давай, — кивнула я. И потрепала коня по холке. — И потом сразу уходим.
Тяжело вздохнув, Алан соскочил с коня. Огляделся, выбирая самое толстое дерево, и направился к нему. Лютню расчехлял на ходу. Замер. Прислушался. Недовольно поджал губы. Но всё же опустился под дерево, прислонясь к нему спиной. И спустя несколько мгновений воздух задрожал от пронзительной мелодии.
Колдовство Алана для меня всегда оставалось загадкой. Как он это делал? На мой взгляд, просто играл и пел, но… магия сатиров в его крови делала своё дело. Деревья подхватывали песню, и несли дальше. Через каких-то полчаса Рейнольд будет знать, что возле лагеря бродят чужаки.
Один минус: колдовать бесшумно Алан был не способен.
— Я всё, — сообщил мужчина, вскакивая на ноги, и, на ходу закидывая лютню за спину, рванул к коню. — Нас, кстати, услышали, едут сюда.
— Сколько? — поинтересовался Джон, стаскивая с плеча лук.
— Пятеро как минимум, — ответил Алан, на секунду задумавшись.
Джон кивнул, зажимая в руке пять стрел. А я уже направила лошадь вперёд, постепенно ускоряя ход.
— Скорее, — поторопил Алан, пристраиваясь следом. Джон тоже не отставал.
Я же запоздало подумала, что отправить весточку можно было и подальше. Может, не от самой тропы, но всё-таки ближе… С другой стороны, тогда именно туда чужаки бы и поспешили. И хотя чистокровные люди неспособны пройти по тропам фэйри без сопровождения, указывать им место входа совершенно не хотелось.
Кони перешли в галоп. Мы неслись, больше не скрываясь.
— За нами двое, — сообщил Алан. — Но если поторопимся, успеем проскочить.
И мы успели. В момент, когда между деревьев начали мелькать чёрные плащи, мы вильнули за куст бузины, юркнули на неприметную тропу между двумя рябинами и оказались совсем в другом лесу.
Оставалось надеяться, что обратный путь сложится так же удачно.
Джон
— Ты уверен, Джон? — Эллиот явно не поддерживает эту идею. И я могу его понять: сам я шёл к этому не меньше месяца. Это время, которое понадобилось, чтобы убедить себя в правильности решения. Впрочем, я до сих пор не смог до конца смириться.
— Всё же это убийство. Родного тебе человека.
Девид нервничает. Смотрит в пол, не решаясь поднять взгляд. Но я вижу, как под кожей перекатываются мышцы: он сжимает и разжимает кулаки, пытаясь найти опору. Явно не ожидал, что разговор примет такой оборот
Филипп вовсе втянул голову в плечи и ежесекундно вытирает ладони о штаны. Из нас четверых он самый слабый. Я даже сомневался, стоит ли вообще его втягивать… Но всё же его способность достать что угодно, к тому же незаметно, может сильно пригодиться. Всё же яд – не совсем то, что можно беспрепятственно купить в каждой лавке.
— А если нас… поймают? — наконец выдыхает Филипп и поднимает на меня светло-голубые глаза. Вкупе с чёрными волосами и узкими плечами он напоминает галчонка. Такой же маленький и беззащитный.
— Предлагаешь попытаться его переубедить? — грустно усмехаюсь я. — Или оставить всё как есть?
— Нет, но… — Филипп втягивает голову в плечи и зажмуривается.
— У нас же нет выбора, верно? — невесело уточняет Эллиот.
Я поджимаю губы и медленно качаю головой.
— Ты же сам представляешь, что он за человек. Он ни за что не остановится. А с такой силой…
— Чёрт, я поверить не могу, что я на это соглашаюсь, но я с тобой, — хмыкает Девид. — И, прошу, скажи, что у тебя есть план.
Я коротко киваю и с облегчением выдыхаю. Самое сложное позади. Одобрением самых важных людей я заручился. Даже не представляю, что бы я делал, если бы друзья мне отказали. Потому что во всём мире эти трое были единственными, кому я мог полностью доверять.
— Что же ты такое натворил, раз за тобой так упорно охотятся? — задумчиво протянула Робин, косясь на меня.
Мы вынырнули из тёмного леса каких-то пять минут назад, спешились, и теперь лавировали между редкими деревьями, ведя коней в поводу. Робин успела достать из седельной сумки кусок ткани и закрепить на поясе на манер юбки, переплела волосы, и теперь вполне могла сойти за обычную деревенскую девушку.
— Судя по всему, сильно нарушил чьи-то планы, — мрачно заметил я. В общем-то, и не соврал. Не просто же так меня везли куда-то в карете.
— Кстати, твоё лицо мне кого-то напоминает, — задумчиво протянула девушка. — Только я в упор не помню, кого именно. Ты когда-нибудь раньше бывал в Ноттингеме?
Я-то не бывал. Чего, увы, не могу сказать про «принца Джона», который управлял Мерсией все эти годы. Он сам мне, увы, не отчитывался о собственных перемещениях.
— Не помню такого, — отозвался как можно более небрежно. — Может быть, ты сама когда-то приезжала в столицу?
— Точно нет. — Робин отстранённо покачала головой, высматривая что-то между деревьев. — Нам с сестрой не разрешали покидать пределы графства.
— Почему?
— Были причины, — отмахнулась она и тут же повернулась к Алану. — Волчий корень у тебя?
— Обижаешь, — протянул тот и, пошарив в седельной сумке, извлёк на свет небольшой мешочек. Робин тут же запустила руку внутрь, достала корешок и закинула в рот.
— Джон? Тебе отдельное приглашение нужно? — нахмурилась она, оборачиваясь.
— Это что?
— Аконит. — Она пожала плечами. — Я ведь сказала.
Аконит, он же волчий корень. Одно из самых опасных и губительных в мире растений. Входит в состав большинство ядов.
— Он же… вреден? — пробормотал я, с ужасом наблюдая, как девушка глотает ядовитый корень.
— Ты хотел сказать, смертельно опасен? — хмыкнула она и, достав ещё один корешок, протянула мне. — Не переживай, на тот свет пока не собираюсь. Но видишь ли, эта штука позволяет скрыть следы недавнего колдовства. Уверена, тебе тоже не хотелось бы привлекать лишнее внимание храма. А насчёт яда аконита – на потомков фэйри он не действует.
На драконов тоже. А вот про фэйри слышу в первые. И про эффект, позволяющий скрывать использование магии – тоже. Чёрт, я даже не вспомнил о том, что меня могут засечь по остаточному следу. Впрочем, до сих пор данная информация была мне и не нужна. Сначала мне не было нужды скрывать собственное колдовство. А потом… А потом магию мне заблокировали, и пропала сама возможность колдовства.
От сладковатого привкуса аконита на миг свело скулы. А следом по всему телу прокатилась волна мурашек. Кончики пальцев онемели. Но уже через пару мгновений всё прошло. Я выдохнул и озадаченно поглядел на рыжулю.
— Если вздумаешь колдовать, не забудь потом съесть корешок, — подмигнула она. — Главное не переборщить. От аконита даже у фэйри может заболеть живот.
Я усмехнулся и кивнул. Да уж, в моём положении крайне глупо было бы попасться на такой мелочи.
Мы продолжили путь, и уже через пару минут вдалеке послышались голоса. Вскоре мы оказались на тракте и влились в людской поток, снова забравшись в сёдла. А спустя полчаса вдали уже виднелись стены Ноттингема.
— Тысяча монет за голову разбойника, Робина Гуда, — прочитал я, задержав коня возле прикрепленного к дереву листка.
Буквы были выведены крупно, всё же бо́льшая часть населения Мерсии была неграмотной. А под надписью красовался портрет: с бумаги на меня смотрел здоровенный детина с перекошенным от ярости лицом и явным дефицитом интеллекта. Крючковатый нос, прищуренный глаз и пара недостающих зубов. Я перевёл задумчивый взгляд на давящуюся смехом Робин, и меня осенило.
— Это ты, что ли, Робин Гуд?
— А то кто же, — приосанилась она. — Правда, похожа?
— Не сказал бы… — Я с сомнением покосился на портрет. — Как вообще так вышло?
— Видишь ли, — задорно улыбнулась рыжуля, — людям намного приятнее думать, что их ограбил огромный мужик страшной наружности, чем хрупкая девушка. Пусть даже такая замечательная, как я.
— Ничего они не понимают в проигрышах, — фыркнул я и пустил коня быстрее.
А спустя несколько минут мы уже въезжали в ворота Ноттингема.
Робин
Город встретил привычной суетой. По улицам сновали бабушки с лоточками. От них умопомрачительно пахло свежей выпечкой, и я моментально вспомнила, что не ела с самого утра. Хорошо, что скоро мы уже будем на месте. Я бы не отказалась от горшочка жаркого. И, возможно, ломтя свежего хлеба.
Впрочем, стоило углубиться в город, как поток людей поредел. Копыта монотонно стучали по брусчатке. А я покачивалась в седле, печально разглядывая ряды аккуратных двухэтажных домиков.
Лавочники приглашали заглянуть к себе. Конкуренты сердито перекрикивались, не обращая внимания на возможных свидетелей. Любимая пекарня, где продавали пряники и жжёную карамель, по-прежнему источала потрясающие ароматы.
Когда я была девчонкой, часто туда забегала. Мама отпускала меня и Мэриан гулять с няней, и та водила нас по самым потрясающим местам. Нас с сестрой знали в лицо, но даже не подозревали, кто мы на самом деле.
Мама рядом с нами не показывалась никогда. Для нашей же безопасности, как она говорила. И не уставала напоминать, что нам ни в коем случае нельзя привлекать внимание правящей семьи. Якобы если король или его сыновья найдут нас до того, как мы выйдем замуж (и желательно родим по паре детишек), то это может обернуться катастрофой для всех.
Как выяснилось, катастрофой наша жизнь обернулась и без встречи с правителями. Оказалось достаточно приказа, отданного принцем Джоном. Сомневаюсь, что он лично присутствовал при разорении нашего родового гнезда. Скорее всего, даже не подозревал, кого именно одарил своей немилостью. А возможно, всё наоборот. Боюсь, тогда Мэриан уже не спасти.
— Милая госпожа, будете что-то брать? Вон, прянички свежие… Доблестный господин, возьмите петушка спутнице!
Вздрогнув, я осознала, что застыла, задумчиво глядя на лоток к карамельными петушками. А Джон в свою очередь замер рядом, с любопытством разглядывая меня.
— Простите, мы уже уходим, — улыбнулась, извиняясь, и тронула коня.
— Так одну девчушку напоминаете, — прилетело в спину. — Крутилась тут всё время, лет десяток тому. Даже больше… Ещё сестрёнка у неё была, помладше. Рыжие обе, вон как вы. Как же их звали…
Грустно улыбнувшись, я продолжила путь, оставив позадии озадаченно нахмурившуюся торговку. Имена она вряд ли вспомнит, как и лица. Матушка постаралась на славу. Жаль, что мне подобное неподвластно. Пока нет.
— Она ведь о тебе говорила? — поинтересовался Джон, нагоняя меня. — Это ты сюда бегала, верно?
— Не слишком ли ты любопытен для человека, скрывающего прошлое? — огрызнулась я, и тут же устыдилась. Джон ничего не сделал, чтобы я срывала на нём злость. Тяжело вздохнув, повинилась: — Прости…
— Ничего. Ты права, мы с тобой друг другу никто, чтобы откровенничать.
Он снова выглядел холодно-отстранённо. По сторонам не смотрел, ещё и капюшон накинул. Боялся, что его ещё кто-то может узнать? Хотя вроде бы и некому. Говорил же, что в Ноттингеме не был. А всех сопровождающих, способных узнать его в лицо, он сам же и перебил.
— Ну что вы отстали? — раздался звонкий оклик.
Я даже не заметила, когда мы успели доехать до нужной нам таверны. На пороге замер сам Муч, оглядывая нас из-под тёмных кустистых бровей. Большая косматая голова была чуть наклонена вперёд, словно он был готов в любую минуту пойти в атаку. А рядом с ним подпрыгивал от нетерпения Алан.
Я хмыкнула: да уж, зубр и козлёночек. Вот и как они сдружились? Ничего же общего!
— Прости, задумалась, — хмыкнула я, спрыгивая с коня и протягивая поводья знакомому конюху.
Джон последовал моему примеру под пристальным взглядом Муча.
— А ты времени зря не теряешь, — мрачно отметил хозяин таверны. Гулкий бас звучал внушительно и полностью соответствовал облику мужчины. — Гилберт уже не хорош?
— Гилберт дурак, — отмахнулась я. — Сам виноват.
— Тут не поспоришь, — ухмыльнулся Муч. И поделился: — Жалко его.
— Сам виноват, — повторила упрямо. — Решил на меня поспорить, представляешь?
— Ах, так это он тебя, стало быть, вот этому проиграл?
Муч осклабился и в упор посмотрел на Джона. Тот тушеваться не стал. Расправил плечи и оскалился в ответ, с вызовом глядя на Муча.
— А не помериться ли нам силой? — предложил хозяин, и я застонала. Вот же…
Из всех наших я до сих пор была единственной, кому Муч ни разу не предлагал помериться силой. Даже Алану один раз предложил, по пьяни. Хотя у бедняги менестреля и шансов не было. Помню, в тот раз вечернее выступление сорвалось, как и сама вылазка – нам пришлось спешно возвращаться в лагерь, чтобы Вилл мог вправить Алану плечо.
Лично я подозревала, что у хозяина таверны в предках затесался кто-то из троллей, иначе как объяснить огромную физическую силу? Впрочем, сам он мои догадки не подтверждал. По словам самого Муча, он был сыном мельника. А что там дальше – кто его знает.
— Муч, пожалуйста, давай без этого, — попросила я. — Мы тут всего-то на пару дней. А Джон, он только что…
Хотела объяснить, что новичок попал к нам всего несколько дней назад в ужасном состоянии. Да и то за это время успел сутки проваляться в постели с истощением. Только ещё одного вывиха нам и не хватало. А то и перелома.
Но вся моя заготовленная речь так и осталась невысказанной, когда меня перебил хрипловатый голос:
— Я согласен.
Глава 9
Джон
Огромный мужик с явной примесью тролльей крови смерил меня прищуренным взглядом и кивнул, призывая следовать за ним. Криво ухмыльнувшись, я двинулся вперёд. Если меня чему-то и научили годы знакомства с Ричардом, так это тому, что игнорировать вызовы нельзя. Отступать нельзя. Струсишь – пожалеешь.
Поэтому я шёл следом за хозяином таверны, внутренне молясь, чтобы меня не размазали по стенке. Скорее всего, будь я в своей полной силе, мог бы дать здоровяку бой. Но не сейчас. Сейчас я мог разве что с достоинством сдохнуть.
С другой стороны – вряд ли меня будут прямо убивать. А боль я терпеть научился. Ерунда. Сколько меня били в темнице, скованного по рукам и ногам, без возможности дать сдачи? А теперь хоть немного отыграюсь.
— Муч! — донеслось возмущённо из-за моей спины. А следом уже мне: — Джон, ты не можешь! Ты мне ещё завтра нужен. И сегодня вечером тоже, слышишь? Да постой же!
— Волнуешься? — хмыкнул, оборачиваясь через плечо. — Если выиграю – поцелуешь?
— Идиот, — насупилась она. — Ну и пожалуйста. Если что, я тебя на себе в лагерь не потащу – так и знай.
Легко пожав плечами, я следом за Мучем нырнул в какое-то помещение. И только потом понял, что оказался в зале таверны. В нос ударил запах пролитого пива и кислой капусты. За длинными столами сидели посетители, весело переговариваясь. Пространство то и дело взрывалось громким смехом. Однако при нашем появлении присутствующие замолкли и все как один повернули головы в нашу сторону. Оглядели цепкими взглядами чересчур довольную рожу хозяина, потом меня… И с энтузиазмом повскакивали с мест.
— Это Джон, — провозгласил здоровяк. — Он победил Гилберта в честном бою. Вот только Гила мы знаем, а этого прохвоста видим впервые. Проверим его силу?
— Проверим! — грянуло со всех сторон.
Мне стало не по себе. Стараясь не выдать беспокойства, я обвёл взглядом комнату, пытаясь понять, где будет происходить бой.
— Алан, ты что ему успел наговорить? — поинтересовалась вполголоса Робин.
— Да так-то… Ничего такого. Всё, что хотел, Муч придумал сам.
— Ох уж этот Муч, — вздохнула девушка и сочувственно потрепала меня по плечу. — Мужайся.
От прикосновения дракон взревел, заставляя вздрогнуть. Мышцы налились силой… И всё схлынуло так же быстро.
— Слушайте, может, завтра? — Обогнув меня, Робин прошла к мужчинам. — А сегодня, вон, Алан споёт – и хватит впечатлений?
— Ну уж нет, — прогудел хозяин. — Я вообще-то о тебе забочусь. У меня сегодня всего одна свободная комната, и спать в одном помещении с непроверенным типом ты не будешь.
— Что ж, Джон, я пыталась, — развела она руками и шагнула ближе к толпе.
Как-то она даже слишком быстро отказалась от мысли спасать мне жизнь. Впрочем, я не очень-то и надеялся.
— Я готов, — подтвердил я. — Где арена?
— Арена? — ухмыльнулся Муч. — А ты не робкого десятка. — Хохотнув, он подошёл к стоявшей посреди зала бочке, широким жестом скинул с неё пустую посуду – к счастью, деревянную – и уселся на табурет. После чего поставил правую руку на локоть и многозначительно посмотрел на меня. — Арена вот!
Это что, под выражением «помериться силой» подразумевалась борьба на руках? Мне не придётся драться с этим здоровяком? А впрочем…
— Давай-давай, хлюпик, — подбодрил кто-то из толпы, неверно истолковав моё замешательство. — Не бойся, переломов пока не было… на этой неделе.
Мужики одобрительно захохотали, а меня захлестнула волна раздражения. Крайне опрометчиво меня записали в хлюпики. Впрочем, в чём-то они были правы: после трёх лет голода мышц мне не хватало катастрофически. Пожалуй, стоит об этом позаботиться. Вот завтра утром и начну тренировки.
— Я и не боюсь, — мрачно усмехнулся я, усаживаясь напротив. Хозяин таверны довольно осклабился и поймал мою ладонь.
— Ну вот и молодец. На счёт три.
Стоило прозвучать сигналу, как я пошёл в атаку. Но как ни пытался, сдвинуть руку Муча мне было не под силу. Сам же он не шелохнулся. И явно развлекался, наблюдая за моими потугами.
Не могу сказать, что борьба на руках была для меня чем-то новым. Напротив, в прошлом мы с друзьями время от времени развлекались таким образом. Особенно мы любили переодеваться в простую одежду и заглядывать в небольшие трактиры на окраинах столицы. Конечно, те качки, что попадались мне в соперники, никак не ожидали такой силы от обычного человека. Но я не был обычным человеком. Сила дракона позволяла выигрывать подобные поединки, даже толком не напрягаясь.
Вот только сейчас она была запечатана… А внутренний азарт уже успел разгореться, и теперь требовал победы. Чтобы доказать себе, что я на это способен. А вовсе не потому, что Робин смотрела со смесью сочувствия и снисхождения.
— Ты мне не нравишься, — прошипел Муч, склоняясь ближе. — Появился из ниоткуда. Слёту отодвинул Гилберта. Обхаживаешь Робин…
— И что ты предлагаешь? — оскалился я, не прекращая попыток сдвинуть руку здоровяка.
— Полежать в лечебнице, — ухмыльнулся он. — Недельку-другую.
И он начал медленно пригибать мою руку к поверхности. Миллиметр за миллиметром. Я держался из последних сил, пока…
— И за это ты просил поцелуй? — прозвучало насмешливо.
Узкая ладошка едва ощутимо потрепала по спине, а горячий шёпот обжёг ухо. Разум затуманился от запаха хвои и костра, дракон внутри взревел и рванул вперёд – он тоже ненавидел проигрывать. Зрение сузилось, мышцы налились силой… И в следующую секунду мы с Мучем ошарашенно смотрели на прижатые к поверхности руки.
Повисла звенящая тишина. Такого поворота никто явно не ожидал. Ни я, ни Муч… Ни Робин, которая не отрывала от меня взгляда.
— Я победил, — мой голос нарушил тишину. И в следующий момент пространство взорвалось овациями.
— Невероятно! — воскликнул Муч. — Знакомьтесь, это Джон! Мой новый боевой товарищ!
Невероятно быстрая смена отношения… Меня без предупреждения сгребли в охапку, сжали так, что хрустнули кости, и потащили к стойке, за которой прятались остальные бочки. Интересно, я только что прошёл какое-то посвящение? Или Муч всех товарищей по силе рук определяет?
— Сегодня пьём за нового силача! — провозгласил хозяин таверны, поднимая деревянную кружку. У меня в руках тут же оказался такой же сосуд с мутноватой жидкостью. — До дна!
— До дна! — поддержали его присутствующие.
Поднеся к лицу кружку, я принюхался. А потом поднял взгляд и встретился глазами с Робин. Рыжуля не пила. Но очень внимательно разглядывала меня. Так, словно начала о чём-то догадываться.
Робин
Это прикосновения, так? Когда я дотронулась до Джона, он внезапно победил. Просто рванул – и уложил руку противника. За секунду. Муч даже сообразить не успел. Хотя сам он, скорее всего, решил, что Джон усыплял его бдительность, притворяясь более слабым, чем был на самом деле.
Я бы тоже решила именно так. Если бы не все те случаи, когда Джон пользовался магией до этого. Первый раз – на дороге, когда мы грабили карету с налогами. Тогда он крепко прижимал меня к себе, пока усыплял весь отряд противников. Второй – когда вжал меня в землю возле Тафны. Тогда я пыталась его подпалить, но Джон играючи заблокировал атаку. И в третий раз – во время нападения тех стражников. Как он тогда сказал? «Отпустишь – и мы оба умрём». Не потому ли, что у него пропала бы возможность колдовать?
Добавить к этому слова тех магов о заблокированной магии. И то, с каким удивлением он разглядывал язычок пламени на ладони в нашу первую встречу… И напрашивался ошеломляющий вывод – магия Джону доступна только в моём присутствии. Даже не так – при контакте. Но как это возможно?
Нет, я помнила, что мои далёкие предки могли зажигать огонь в драконах. И был шанс, что с драконорождёнными это тоже работало. Именно поэтому мама так настаивала, чтобы мы с сестрой не высовывали носа из родового поместья. Стоило королю нас заметить, и он бы не отпустил.
Но на кого кроме драконов мог действовать мой внутренний огонь? Чья кровь течёт в Джоне? Ифрита? Угаллу? Демонов? Ох, голова моя бедовая, кого я пригрела? И как бы теперь это выяснить?
— Хороший парень, — прогудел над ухом Муч. — Хоть и хитрый. Ишь, как немощью прикидывался. А потом ка-ак – бац! – и победил. Ты же видела? Видела?
— Видела, — вздохнула я. И тут же спохватилась: — Погоди-ка, а специальное предложение в силе?
Сколько я была знакома с Мучем, столько на двери таверны висело объявление о том, что каждому, кто победит хозяина, постой и еда бесплатны. Другое дело, что за всё время, что я была знакома с Мучем, он ни разу не проиграл… Но это мелочи, правда? Обещания надо выполнять.
— Всё-то ты помнишь, — хитро усмехнулся хозяин. — В силе, в силе. Но только для него самого и только на этот раз. Себя вы оплачиваете чин по чину. Ясно?
Я важно кивнула. В общем-то, на большее я и не рассчитывала. Сэкономить треть цены постоя – уже неплохо. Тем более что, учитывая аппетит Джона, ест он много. Как говорила мама, медяк серебрушку бережёт. Тут сэкономлю, там… карету ограблю – глядишь, на зимовку для небольшой деревеньки наберём.
Пока я задумчиво разглядывала отбивающегося от поздравлений Джона, Муч успел наполнить кружку и сунуть мне в руки. Я скептически оглядела мутноватую жидкость и хотела уже было отказаться, но хозяин дружески хлопнул меня по плечу (от чего я едва не отлетела к противоположной стене) и пробасил:
— Угощаю.
— Спасибо, — слабо улыбнулась я и пригубила напиток. — Расскажешь, что в городе слышно?
— Да всё как обычно, своим чередом… — Муч покачал головой. — Разве только шериф зверствует. Налоги поднимают до небес.
— С чем связано, знаешь?
— К сожалению, — Муч развёл руками. — Знал бы – рассказал, ты же понимаешь.
Я со вздохом покивала головой. Муч один из немногих знал, кто я и чем именно занимаюсь. Поэтому информацию никогда не утаивал. И тоже искренне надеялся, что король Ричард скоро вернётся из своего крестового похода и наведёт здесь порядок.
— Завтра ритуал на площади, — добавил он невпопад. — Осторожнее там.
Я скривилась и прикрыла глаза. Тело захлестнуло волной жара, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть самообладание.
— Спасибо, что предупредил, — вздохнула, открывая глаза.
Муч кивнул. Я задумчиво отпила напиток и привычно скривилась. Вообще, я подобные напитки не жаловала… Но для того, чтобы собирать информацию, лучше быть с собеседниками на одной волне. А посетители уже вовсю предавались веселью.
— Что у вас с Гилбертом случилось? — вклинился в мои мысли Муч.
— Да там… — Я скривилась. — И рассказывать-то нечего. С другой стороны, ничего хорошего.
— Обидел? — понятливо кивнул Муч.
Я насупилась и сделала ещё один глоток. А потом не выдержала и нажаловалась. И на то, как Гилберт неоднократно нарушал мои приказы. И как он пытался меня задвинуть. И как за моей спиной заключил с Джоном пари. И как потом отказал в помощи…
— А ты ему, значит, отомстить решила? — понятливо усмехнулся Муч. — Или тебе этот парень действительно нравится?
Он кивнул в сторону, и я перевела взгляд на Джона. Нравился ли он мне? Представления не имею. Единственное, в чём я была уверена, так это в том, что он расплывался.
— Что в кружке, Муч? — спросила меланхолично. Сил на то, чтобы злиться, не было. Наоборот, было ощущение, что внутри медленно разжимается железная перчатка. Та самая, которая сжалась два года назад, стоило мне увидеть разорённое поместье Локсли.
— Ничего опасного, — понятливо усмехнулся он. — Пара травок. Но это поможет тебе расслабиться. Хотя бы на этот вечер.
Я уже его не слушала. Ноги сами несли меня вперёд. Туда, где Алан уже начал играть знакомую мелодию. А посреди зала застыл Джон. Такой опасный и соблазнительный одновременно. Кажется, нам нужно поговорить… Почему бы не сейчас?
Вспомнить бы только, о чём именно…
Джон
— Вы слышали? Джонни завёл себе девушку!
— Быть не может. На него кто-то клюнул? Он же сопляк.
— Представьте себе. Видно, статус принца перекрыл этот недостаток.
Кулаки сжимаются и разжимаются. Я готов к драке. Готов к чему угодно. Но не к тому, что следует дальше.
— Это та хорошенькая фрейлина, что ли? — лениво спрашивает Ричард, отрываясь от изучения какого-то документа. — Забудьте. Я её уже отстранил от должности и отослал подальше.
— Что? — голос против воли срывается.
— Что слышал. Фрейлины должны работать, а не прохлаждаться в объятьях…
Он не заканчивает, но окидывает меня таким презрительным взглядом, что мне самому становится от себя противно. Ждал нападок, ну конечно. И даже не подумал обезопасить девушку.
— И мой тебе совет на будущее, братишка… — Ричард уже не смотрит на меня, но от этого его слова ещё сильнее врезаются в память. — Не привязывайся к женщинам. Это ни к чему хорошему не приводит. Особенно в твоём случае.
Не привязываться…
— Ты!
Маленький пальчик ткнулся в грудь. Покачался там, словно прикидывая твёрдость груди… А потом пальчик исчез, и меня сгребли за ворот, вынуждая наклониться вниз.
— Я всё знаю! — выдохнула Робин, приблизив своё лицо к моему.
Внутри заледенело. Кажется, даже сердце замедлилось. Я шумно сглотнул и прикрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслись последние дни, проведённые в лесном лагере. Как глоток свежего воздуха после долгого удушья. Вряд ли я смогу вернуться.
Распахнув глаза, я обхватил рыжулю за талию и потянул в тёмный угол, не обращая внимания на сопротивление. Впрочем, если оно и было, то довольно вялое.
Оглядевшись, я убедился, что никто не подслушивает. После чего повернулся к Робин и навис над ней, уперевшись локтем в стену над рыжей макушкой. Исходивший от неё запах хвои как будто ещё усилился. Дракон бесновался внутри, требуя прижать её к себе, но я не спешил ему потакать. Держал дистанцию.
— Так что именно ты узнала? — спросил почти спокойно, внимательно вглядываясь в лицо девушки. Для той, кто только что выяснила мою личность, она выглядела удивительно спокойной.
— Ты – огненный, — вздохнула она. — Поэтому я на тебя так влияю.
— Что?
— Зажигаю огонь.
И она попросту уткнулась лбом мне в грудь. Как будто стоять для неё было физически тяжело. Руки повисли вдоль тела и она… заснула? Да быть не может.
— Робин? — осторожно позвал я, опустив свободную руку ей на плечо. А через пару секунд убрал вторую от стены и осторожно притянул к себе. Не могу сказать, что я многое понял… Но, кажется, моё изгнание откладывалось на неопределённый срок.
Зажигает огонь… Да, это имело смысл. В отличие от фэйри, у драконорождённых магия была завязана не на крови, а на внутреннем огне. И в том чудовищном ритуале мне перекрывали именно его.
От воспоминаний горло сдавило тисками, стало нечем дышать. Показалось, что стены двинулись на меня…
— Я так устала, — пожаловалась она глухо, и наваждение спало. Я ошалело моргнул и чуть не рассмеялся от облегчения. Но сдержался. Робин вдруг всхлипнула и тихонько продолжила: — Чертовски устала. Два года без выходных. И я как будто по кругу бегаю. Думала, всё налаживается, но… И Гилберт ещё. Вот за что он со мной так?
Я хмыкнул и рискнул провести ладонью по волосам девушки. Дракон довольно заурчал. Буря в душе улеглась, словно и не было.
Какая разница, насколько больно было на ритуале, если сейчас я здесь. Всего в шаге от возвращения магии. И вот он, мой рыжий шанс. Стоит, по-прежнему упираясь лбом в мою грудь, и тихонько покачивается.
— Ты что, напилась? — поинтересовался я. — И когда успела?
— Это всё Муч. Он мне каких-то травок подмешал. Чтобы я то ли отдохнула, то ли повеселилась.
— И тебе весело?
Она помотала головой, елозя лбом по моей груди. Я тихо усмехнулся.
— Всё равно ничего не выйдет, — пояснила она. — Огонь выжжет всю заразу через час-полтора максимум.
— Это довольно большой срок.
— Наверное…
За спиной раздавались восторженные крики. Пахнуло свежим хлебом – это Муч вынес в зал корзину лепёшек. Но гораздо сильнее волновало жаркое дыхание на моей груди. Хотелось прижать девушку посильнее и не отпускать. И на миг проскользнула шальная мысль, что дело вовсе не в магии…
Не привязываться.
Я отстранился, держа Робин за плечи.
— Хочешь, возьмём у Муча ключ и отведём тебя в комнату?
Она слабо кивнула. Потом покачала головой.
— Надо собрать сплетни. Вдруг упустим что-нибудь важное?
— Можем поспрашивать завтра. Сейчас бы тебе отдохнуть.
— Завтра нужно возвращаться. Вдруг что-то случится в лагере…
— Тогда Рей со всем разберётся. Ты ведь оставила его за главного, помнишь?
— Помню. Но мне надо проконтло… контрло… надо проследить. Понимаешь?
С каждой секундой я всё больше склонялся к мысли, что травки в напитке имели в том числе и снотворный эффект. Пожалуй, хорошо, что рыжуля наконец сможет отдохнуть.
— Конечно понимаю, — не стал спорить я. Вместо этого поискал глазами Муча.
Хозяин таверны нашёлся быстро. Поймал мой взгляд, оценил состояние Робин и довольно кивнул.
— Она вообще не отдыхает, — пояснил он, подойдя к нам. — Даже приезжая сюда, спит часа по три. И правильно, в общем-то… Но раз ты даже меня победил, то тебе уж доверить её сон могу.
И он протянул мне ключ. Я медленно забрал предмет и взвесил на ладони.
— Ты так мне доверяешь… А вдруг я просто очень физически сильный мерзавец?
— Не бывает такого, — покачал головой Муч. — Был бы мерзавцем – сломал бы руку. Вон, приходил один на прошлой неделе.
— Погоди-ка, — нахмурился я. — Ты что же, не просто так подраться любишь?
Муч хитро улыбнулся. Но ответить не успел. Потому что в этот момент ноги рыжули подогнулись, и я едва успел подхватить её на руки. Беспокойство нахлынуло – и прошло, стоило понять, что она в самом деле уснула.
— Ваша дверь с яблочком.
— Что? — удивлённо обернулся я.
— С яблочком, говорю. Она между листиком и звездой. Не перепутаешь.
Хотелось спросить, зачем так сложно, и почему просто не набить номера… Но я вовремя вспомнил, что Ноттингем – не столица. Тут многие не умели ни читать, ни считать.
— Понял, — кивнул я и понёс Робин к лестнице.
Оказавшись в комнате, я аккуратно примостил рыжулю на кровать, а сам сел рядом, любуясь солнечной принцессой разбойников. Безумно хотелось протянуть руку и провести по волнистым волосам.
Не привязываться…
— Джон?
Вздрогнув, я перевёл взгляд со своих сжатых кулаков на Робин. Она как будто всё ещё спала. Только сонно выглядывала голубым глазом.
— Да?
— От тебя вкусно пахнет, — пробормотала она и, обхватив моё запястье, притянула ближе. — Побудь здесь.
Колебания заняли всего пару секунд. Я растянулся рядом и осторожно приобнял рыжулю за талию. Она же подползла ближе и буквально уткнулась носом мне в шею. Втянула воздух, смешно фыркнула и затихла, снова уснув.
А я всё-таки не выдержал и погладил золотые кудри. Просто погладил. Потому что привязываться я не собирался ни в коем случае.
Робин
Проснулась я от того, что выспалась. Совершенно невероятное ощущение. Непривычное.
Разлепив глаза, я огляделась, и тут же вспомнила о делах. Ну, Муч, удружил. Слухи и сплетни не собрала, планы не построила, поволноваться не успела. Ладно, допустим, последнее к лучшему. Но всё остальное!
Откинув одеяло, которым меня кто-то заботливо укрыл, я нащупала ботинки и поднялась, сурово глядя на спящих на полу мужчин.
— Джон, Алан, подъём! Пора в храм.
— Я не верующий, — пробормотал Алан, натягивая повыше одеяло.
— Присоединяюсь, — выдохнул Джон, не размыкая век.
— Я сейчас холодную воду притащу, — пригрозила я и показательно развернулась к двери.
— Встаём-встаём, — обречённо донеслось из-за спины, и следом зашуршали одеяла.
Довольно ухмыльнувшись, я всё-таки вышла из комнаты и сладко потянулась. Тело требовало движения. Легко сбежав вниз, я с благодарностью приняла от Муча миску каши и уселась за стол. Спутники присоединились ко мне пару минут спустя. Быстро позавтракав, мы втроём вышли из таверны.
До главной площади путь был недолгий. И уже через пару минут меня начали мучить странные предчувствия. К площади стекалось слишком много народу. А ближе к месту протолкнуться стало практически невозможно.
Да что ж такое-то?
И лишь подойдя вплотную к краю площади, и даже немного занырнув в толпу, я смогла выглянуть из-за спин присутствующих. И сразу поняла причину такого столпотворения: на площади готовился ритуал. Об этом свидетельствовал возведённый напротив ратуши эшафот и застывшие кругом служители храма в рясах. Кажется, Муч вчера что-то такое говорил… Но я слабо помнила всё, что происходило после того, как меня угораздило глотнуть целебного напитка.
— Что происходит? — поинтересовался Джон, склоняясь к моему уху. Оказывается, всё это время он от меня не отставал. А вот куда подевался Алан, я не представляла.
— Ритуал лишения сил, — прошептала я. — Дохлые пикси, ну почему именно сегодня…
Гул толпы усилился, и толпа заволновалась. Со всех сторон послышались шепотки:
— Грязнокровка…
— Так ему и надо!..
— Без лицензии…
Людское море зашевелилось: где-то там зрители расступались, пропуская кого-то… Впрочем, понятно кого. Того самого несчастного, кто посмел колдовать без лицензии, и оказался недостаточно дальновиден, чтобы скрыть этот факт.
Меня толкнули плечом. Я покачнулась, взмахнула руками… И не упала. Меня подхватили сильные руки и прижали к груди. Я обернулась. Джон застыл изваянием, глядя поверх голов. Губы сжаты в прямую линию, пальцы закаменели на моих плечах. Подумав, я предпочла не выворачиваться из объятий. Джона сдвинуть будет явно труднее, чем гибкую, но лёгкую меня.
Тем временем толпа возле помоста расступилась, и моему взгляду предстала согнутая спина. Сердце защемило. Меня одновременно тянуло и убраться отсюда подальше, и рвануть вперёд, чтобы помочь незадачливому собрату… Но я слишком хорошо понимала, что сделать это в одиночку – да даже втроём – будет невозможно. Только сама подставлюсь. А вместе с собой подставлю весь свой отряд и каждого жителя графства. Я просто не имела права так рисковать.
Худая фигурка наконец достигла верхушки эшафота и развернулась, с вызовом оглядывая присутствующих. Волосы острижены до ушей, из-под рваной одежды выглядывают босые стопы, руки стянуты верёвками перед собой. Девушка… Но такая тощая, что и за парня-подростка легко сойдёт. Кожа да кости.
Я видела таких в деревнях, куда мы свозили еду. В последние годы люди выживали как могли, и возможности их с каждым годом таяли.
— Последнее слово, — прогудел длиннобородый клирик, застывший в центре эшафота. — Каешься ли ты, девочка, в своих деяниях?
Над площадью повисла тишина. Всем было важно услышать признание вины от грязнокровки. Вот только вины наверняка не было. Во всяком случае, не больше, чем на мне или любом другом из потомков фэйри.
— Моя семья голодает! — пронёсся над площадью голосок. Чересчур звонкий для замученной жизнью девочки. Всё-таки волшебная кровь придавала сил. — Вы грабите людей, а потом не даёте зарабатывать. Я ничего плохого не сделала!!!
— Хватит! — раздалось над нашими головами, и я почувствовала, как Джон вздрогнул всем телом. Мы одновременно вскинули головы… Но ничего не увидели.
Людским потоком нас отнесло под балкон городской ратуши. Так что прямо над нами, судя по всему, находился шериф. Но увидеть его мы не могли. Впрочем, оно и к лучшему: вдруг бы он каким-то образом узнал меня. Тогда пришлось бы спешно уносить ноги: нашей разведке пришёл бы конец.
— Ты приговариваешься к лишению возможности колдовать, грязнокровка, — продолжал вещать голос. — За применение магических сил. И за неуважение к власти. Но… — Шериф сделал многозначительную паузу. — Я милостив, и сохраню тебе жизнь. Будешь отрабатывать свою провинность на исправительных работах. — Ещё одна пауза. — Приступайте.
Стражники пришли в движение. Девчушку бросили на колени, и надёжно закрепили руки на вбитом в помост кольце, не обращая внимания на сопротивление. После чего храмовники окружили её плотным кругом, и запели. В пальцах мелькнули чётки, и вокруг пленницы начал ткаться магический узор. Девушка заскулила. И чем громче становилось пение, тем жалобнее она плакала.
Я всем существом ощущала боль девчушки, но помочь не могла. В итоге я попросту зажмурилась и уткнулась лицом в грудь Джона. Он осторожно погладил по волосам. Судорожно выдохнул и прошептал:
— Прости. Но я так не могу.
Смысл слов дошёл до меня, когда тело окутало ощущение чужой магии… А в следующий миг раздался крик.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
