Рюрик. Другая История

Пролог. Трудно ли быть богом?

ЦИКЛ «НОВЫЙ РЮРИК»

«РЮРИК. ДРУГАЯ ИСТОРИЯ.»

Владимир Марков-Бабкин.

Виталий Сергеев.

Аннотация:

6373 год. Век девятый от Рождества Христова. Приход Рюрика. Рюрик родился.

Живая история — не по Нестору.

Семьдесят три человека из XXI века и один город на берегу Ильменя. Технологии, которых хватит на десять лет. Знания, которые нужно успеть перенести на бумагу. И — люди IX века, которые знают, как жить без электричества, потому что жили так всегда.

Здесь нет богов и нет рабов. Нет дикарей и нет просветителей. Есть те, кто умеет строить мельницы по схеме из ноутбука, — и те, кто умеют сушить травы на ветру, чтобы они не сгнили к февралю. И без друг друга они не выживут.

Новая цивилизация рождается не по плану и не по пророчеству. Она растёт из общего хлеба, общей беды и общего выбора. Из любви, которая не спрашивает, кто из какого века. Из семьи, где княгиня штопает тельняшку, а учёный врач кормит грудью чужого ребёнка — потому что «наши дети» не делятся.

Выжить можно только вместе. Или никак.

ОТ АВТОРОВ:

Эта книга — не подражание. Не ответ Стругацким, Азимову или Лукьяненко — хотя разговор с ними здесь есть. Просто у их героев всегда была опора: Институт, План Селдона, пророчество. А у наших - нет. За ними нет никого. Герои есть только друг у друга.

Нам хотелось написать не про попаданцев, которые всех учат, и не про дикарей, которых просвещают. Нам хотелось написать про встречу. Про симбиоз, в котором никто не главный и никто не лишний. Где кок штопает тельняшку рядом с княгиней — и это нормально. Где девочка из IX века презирает предателя из XXI — и это справедливо. Где травы и таблетки, электричество и мельницы не спорят, а дополняют друг друга.

Эта книга про любовь. Не про любовный треугольник — про любовь как силу, которая держит мир. Про долг. Про товарищество. Про «нет иудея или эллина» — в действии, в быту, в теле.

Про то, как цивилизация рождается заново. Не по плану. Через троих — для всех.

ПРОЛОГ. ТРУДНО ЛИ БЫТЬ БОГОМ?

***

ВОЛХОВ. БЕРЕГ. 3 сентября 864 года.

- После драки дураками не машут, - буркнул я, глядя на потухший экран смартфона. Не доиграл в «танки». Сдох аппарат. А пауэрбанку с собой взять забыл, дурака кусок.

Ну, и ладно.

Прекрасное утро. 6373 год от Сотворения Мира. Свежо. Река, ветерок поднимается. Дождя нет - в начале сентября он здесь к вечеру. Тишина! Какие уж тут смартфоны…

Рация засигналила. Не так много в 864 году людей, у которых она есть.

- Березин на связи.

Голос радио спросил:

- Муж, ты где? Жёны интересуются.

- На рыбалку пошёл. Вы уже проснулись?

Преслана ответила с обычным юмором.

- Мы проснулись, замёрзли, а муж наш куда-то делся. Оля попросила узнать где ты.

- А что ж Ольга сама не позвонила?

Одна из двух хозяек моего дома засмеялась:

- У неё руки в муке. Затеяли мы тебе чебуреки. Будешь чебуреки? Мы тут на камбузе хозяйничаем. Кривиньш, добрый человек, выдал нам из судовых запасов мясо вепря с бобрятиной, лук, масло, яйца и прочую муку. Даже перец выдал.

Перец? Чёрный? Который стоит дороже золота и поставляется сюда через волжскую Булгарию? Или красный, чили, наш. Мы его пока мало делаем, и меняли по весне на черный пять мер черного за одну нашего? Ничего себе! Нормально так шикуют девочки мои. Впрочем, если кок выдал, почему моим жёнам и не пошиковать? Княгини могут себе позволить не считать деньги. Особенно, если одна из них богиня. Особенно, если деньги на наших кораблях не стоят ничего. А вот перец-чили - стоит. Добавляем тридцатой долей в мёд и тот в цене в десять раз взлетает. Лекарство! Уникальнейшее!

Говорю в рацию:

- Лан, Оль, всё хорошо. С удовольствием поем ваших чебуреков. Я тут рыбы наловил с полведра. Так что можете запланировать пиршество.

Ободритская княгиня Преслана Березина что-то сказала майору медслужбы Ольге Березиной. Потом ещё кому-то.

Вновь её голос в эфире:

- Оля говорит, чтоб ты приносил рыбу, а мы тут разберёмся. Кривиньш вот кивает.

Голос Семёна.

- Командир, приноси. Сварю уху экипажу. Сотня рыл не откажется от свежей ухи.

- Экипажу рыба не осточертела?

Смех кока:

- От свежей ухи никто никогда не отказывался.Особенно когда на камбузе хозяйничают княгини.

Слышу женский хохот.

И едва сдерживающий смех голос Кривиньша:

- Приноси, командир. Что-то придумаем. Твои жёны не бросят нас в кулинарной беде.

Хорошо хоть не в кулинарный.

Усмехаюсь:

- Добро, Семён. Буду выдвигаться в сторону «Штокмана».

- Добро, командир.

Кока «Штокмана» сменила младшая (формально) княгиня. Наша с Олей жена спросила:

- Тебя через сколько ждать? Мне ещё рыбу чистить.

- Ну, минут двадцать. Я тут недалеко по берегу. Ну, пусть, полчаса. Если ничего не случится.

- Хорошо, любимый бог. Мы тебя ждём.

Отключаю связь.

Усмехаюсь. Легко ли быть богом? Охрененно и сладко. Даже сам себе завидую, откровенно говоря. О такой жизни, я мог лишь мечтать в своём будущем. Я счастлив. Две любимые женщины, которые меня любят. Одна из будущего, вторая наша жена из настоящего. Как говорится, чего тебе ещё надобно, собака? Ну, отказывают системы корабля, ну отваливается один аппарат за другим, разве это мешает быть счастливым? Живём, как при коммунизме – от каждого по способности, каждому по потребности. У нас на кораблях все общее. Даже денег нет внутри социума. Кривиньш вот перец выдал жёнам на чебуреки. А вез купеческий караван этот перец и платили мы из общей кассы полновесно, да и грядки в огороде копали сообща, согласно выпавшему наряду. Я тоже копал и поливал, пусть и больше символически, как в своём колхозе «всесоюзный староста» Калинин. Других забот у князя полно, но норму в нашем племенном колхозе на полевых работах я выполнил!

Ладно, заумь всякая лезет в голову. Мне просто хорошо.

А пока обе жены жарят чебуреки и ждут рыбу. Разве богиня Фрейя не может жарить чебуреки? Это Ольга-то? Может и жарит. А княгиня Ильменская Преслана ждёт ведро с рыбой, чтобы почистить собственноручно. И кок наш судовой, Семён Кривиньш, ждёт это ведро. Ему экипаж ухой кормить.

Ладно, пора. Впереди день забот. И вечер счастья.

Я бросил камень в реку. Волхов. Я просто ловлю рыбу. Как ловил её святой Пётр. Просто ловлю рыбу. Не претендуя ни на что.

Отпил из крышки термоса чай. Ну, как чай, травы местные, но ведь травы тоже чай?

Увы, ройбуш тут не растёт. А жаль. Люблю его. А пью кипрей, он же по-тутейшему дремуху, а по-нашему иван-чай. Собственно черного чая сейчас даже в Китае нет. Купцы привезли оттуда по запросу плитку – мы заварили… На любителя. Зелёная горечь одна. Кофе даже не нашли, вот думаю на Восток и за ним Фадву послать.

Пока мои дети, Мила и Рюрик, на попечении своих матерей. Но мне их воспитывать. И, уверен, что Русь – это не только моё имя, но и мой сын Рюрик.

Новый камень пустил круги по воде.

Преслана родила Рюрика. По факту, родила будущую Русь и Россию. Ольга вытащила Рюрика и его мать с того света. Вытащила с того света Россию? Пафос, пафос, пафос, пафос?

Ну, да, наверное.

Рюрик ведь действительно родился. В муках. Как все. А Преслане, видно рано ещё было рожать.

Новый камешек исчез в волнах, вызвав колебания.

Я не знаю. Меня призвали править. Как там: «Земля наша богата и обильна, только порядка в ней нет»? Не помню текст дословно. Да и зачем мне это? У Нестора призвали Рюрика. В нашей реальности призвали меня, а Рюрик родился. Но, видимо, Нестору виднее. Мне – без разницы. Никогда не страдал ЧСВ – чувством собственного величия.

Спиннинг дёрнулся.

Хватаюсь.

Серьезно так ведёт леску.

Непуганая экология. Рыбки тут бывают впечатляющих размеров.

Блин, и подхватить/подсечь нечем.

Плавно тяну.

Рывок и я наматываю пустую леску. Рыбина ушла, оборвав крючок. Увы, век IX часто сильнее пришлых технологий.

Ну, не беда. Разберемся. В конце концов полведра живности я же на наловил. Раки опять же. Жён и команду порадую. А рыба ушедшая… Всей рыбы не съешь. Крючок только жалко, он из моего времени. Таких не делают сейчас, хоть стараются. Собственно этот год дал нам доход как раз на крючках да блёснах, а уж иглы наши как пошли… Заказы пришлось даже брать на два года вперёд, и под них авансы. Осилим, дело когда есть специальный станок не мудреное, а мы думаем второй ставить – за зиму думаю со всеми заявками справимся.

Пива бы к рыбке, но где взять? Местное пойло пивом не назову -кислятина, а медовуха к рыбе… как и самогонка. Последняя тоже пользуется спросом. Особенно после очистки и возгонки до 70%, подавая эту «огненную воду» как Aqua vitae или Spiritus Medicinae. Михалыч уже чуть ли не из куриного помета её делает, а спрос не уменьшается. На вывоз, своих то мы в рамках держим. Не всегда правда получается.

Тоже что ли из фляжки согреться водочкой? Рыбу упустил – досадно. Ладно, ерунда. Буду другой раз умнее. Пора домой. «Штокман» за мной не приплывёт. Ножками, командир, бог и князь.

Ножками.

По правую руку разгорался рассвет. Новый день. Новая пища.

Полведра.

***

ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН» БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА. КАМБУЗ. 3 сентября 864 года.

Лязг металла двери. Я шагнул за порог.

После свежести рассвета запах вкусной кухни был оглушительным. Лук. Травы. Даже перец и восточные специи. Будто весь холод и промозглость утра разом остались за дверью. Трое на камбузе творили какое-то кулинарное чудо.

Я дома.

- О, муж пришёл!

Ольга подняла голову и встала мне навстречу. Поцелуй.

- Ты пахнешь рыбой.

Вяло возражаю.

- Это не я. Это ведро. Я на рыбалке был, между прочим.

Преслана не отрываясь от готовки:

- Можно рыбу чистить уже?

Целую младшую жену:

- Есть вариант?

Кривиньш хохотнул и положил перед Ланой досточку и миску:

- Моя божественная госпожа…

Та лишь буркнула:

- Тебе лишь бы поржать.

Кок кивнул.

- Чисть давай, о, великая. Рыба ждёт.

Оля решила покончить с шуточной пикировкой и серьезно спросила:

- Что в городе?

Пожимаю плечами.

- Рация новостей не приносила, а я там сегодня не был. Ночь. Видимо всё штатно.

Старшая покачала головой:

- Ночью двух норманнов положили в наш Городской госпиталь. Ветрянка. В Альдейгее нет госпиталя, сам понимаешь. Преслана сегодня выходит в госпиталь на дежурство. У неё иммунитет уже есть. Хотя, честно, я против. Но, Лана так решила.

Хмурюсь:

- Вновь эпидемия?

Ольга пожала плечами.

- Пока не эпидемия. Но ты же знаешь, какая хворь приключилась после визита послов и после твоего призвания на правление. Иммунитета к нашим болячкам у них нет. Даже боюсь предположить, сколько заразы тащат в Европу и на юг купцы, идущие через нас.

Преслана добавила неопределённо на саксонском:

- Hwē ni wāgod, the ni giwinnid.

Ну, да, выражаясь нашим языком, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Лана умная, ведь у неё иммунитет уже есть, она переболела, потому и может умничать.

- Жена!

Преслана подняла голову:

- М-м?

- Ты сколько языков знаешь?

- Словенский, норманнский, саксонский и божественный русский. Ну, ещё несколько могу понимать и объясниться.

Определение «божественный русский» не было новым. Мы организовали школу и что-то вроде курсов для взрослых - ликбез у нас понимаешь. Наш русский язык был обязательным для изучения и имел статус «божественного».

Это Ольга придумала. Мол, все попаданцы говорят на божественном языке, а не на каком-то иностранном. Практически божественный язык Асгарда.

Преслана знала его уже прилично и могла свободно изъясняться. Почти без акцента.

- Тогда скажи, как на саксонском «чебурек»?

- Хм… Это ты к чему сейчас? Ну, что-то типа keburek или, скорее, flēsckōkilīn.

«Мясной пирожочек»? Что ж удачный аналог. Чувствует языки Преслана.

- А как будет «компьютер»?

СПОКОЙНО:

- В саксонском нет такого слова. Это божественное слово.

Киваю. Откуда в саксонском слово? Или в англском? Верно – ниоткуда. Не пришло оно ещё туда из позднелатинского.

Кривиньш вернул нас в грешный камбуз:

- Боги и князья, вы берега не потеряли со своими новостями? Скоро завтрак. Оставляйте трёп. Нам людей кормить надо.

***

ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН» БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА. КАЮТА КАПИТАНА. 3 сентября 864 года.

День позади. Тяжёлый день. А других тут и не бывает.

Поцелуй Пресланы.

- Вечер тебе. Я пошла кормить.

Нежно целую в ответ.

- Да, счастье моё. Спасибо.

Лана ушла в спальню. Ольга спросила:

- Там с камбуза я принесла тебе ужин. Могу ещё салатик какой-то сделать. Будешь?

Да, холодильник у нас теперь просто шкаф. Всё хранится и готовится на камбузе. Не можем мы себе позволить роскошь индивидуализма. Но, в холодильнике могут стоять продукты и прочая дребедень. Главное не захлопывать дверцу, без воздуха всё задохнётся.

Жую нехитрую стряпню моих богинь.

А они богини, тут без шуток. Тащить такое… Ну, разве что Кривиньш и Михалыч наравне с ними.

Ольга положила ладонь на мою.

- Устал?

Неопределённо гримасничаю. Устал. Не устал. И что? Колония куда-то денется?

- Оль…

- М-м-м?

- Оль, ты веришь, что мы справимся?

Она не стала делать показушных жестов или говорить громкие слова.

Просто опустила голову.

- Рус, у нас нет выбора. Выбрось это из головы.

Я молчал.

Оля лишь добавила:

- Не верь. Я не богиня. Ты не бог. Мы просто люди. Страшные люди. Но… Пусть, пафос, но, кто, если не мы?