РЮРИК. Схватка за историю

Глава 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Северный предел

ГЛАВА 1

Последнее задание

1

– Добрый день Артур Дмитриевич…

Артур Дмитриевич Рерих, шестидесяти лет от роду, сидевший на лавочке в больничном парке подставив лицо сентябрьскому солнцу, открыл глаза и без особого интереса, но тем не менее профессионально цепким взглядом окинув нежданного гостя, что оборвал процесс впитывания витамина Д, перегородив своим телом световой поток, чуть кивнул, ответив:

– И вам того же…

– Логинов Александр Степанович, – с непроницаемым взглядом представился подошедший лет сорока явный «волкодав», облаченный в безукоризненно выглядевший черный костюм тройку.

С этими словами он достал из внутреннего кармана удостоверение и показал пациенту клиники.

Тот, мельком глянув на удостоверение офицера одного из подразделений ФСБ занимающееся охраной главы государства (ну и выполняющие еще некоторые специфические функции из-за чего их еще прозвали «тени президента»), «срисовав» метки подлинности документа, снова кивнул, показывая, что все понял, и спросил:

– Чем обязан, майор?

– Это прозвучит излишне пафосно и напыщенно, но Родине нужна ваша служба.

– Моя?! – на этот раз неподдельно удивился Артур Рерих.

Понять его чувства было можно. Ведь вряд ли, прежде чем обратиться к нему, конторские не изучили его личное дело от корки до корки. В плане биографии по выполненным операциям оно может и впрямь было выше всяких похвал, куча наград, что хоть на спину вешай, но вот что касается его здоровья, то тут все обстояло крайне печально. Не просто же так он в ведомственной больничке ошивается и, в пижаме да тапочках сидя на лавочке, на солнышке греется. С тростью как-то особо не побегаешь…

И ладно бы причиной тому были ранения после очередной заварушки или еще какая-нибудь пустяковина вроде аппендикса, так нет, рак костей, мать его ети. Причем выявили на позвоночнике в районе поясницы, куда ему однажды осколок прилетел лишь слегка позвонок царапнув.

Тогда казалось, что все обошлось, даже активную полевую службу продолжил, ан нет, вон оно каким боком вывернулось через тридцать лет. Появились боли и ноги вдруг отказывать начали, да и прочие сопутствующие проблемы появились. И хирургически там особо не покопаешься, опухоль пошла еще и вовнутрь позвоночного столба пережимая нерв спинного мозга. Пришлось проходить изнурительные процедуры химио- и радиотерапии.

Вот только лечение при этом даже не то, что не помогло, а сделало только еще хуже, хотя первоначальную проблему удалось подавить. Но беда в том, что вместо одной опухоли, возникло больше дюжины по всему скелету в том числе в суставах и с каждым месяцем их количество только увеличивалось. Увы, так случается.

К счастью большую часть из них можно было удалить хирургически, но беда в том, что возникло сразу три опухоли в других отделах позвоночника… и это конец. Повторная процедура той же химиотерапии его если не убьет, то сделает остаток жизни откровенно невыносимой, так что лучше сразу пулю в висок или яд.

В общем ему давали еще примерно год более-менее сносной жизни, а потом…

«Разве что именно такой им для чего-то и нужен, так сказать с паршивой овцы хоть шерсти клок содрать напоследок – расходный материал», – подумал он, впрочем, без особого возмущения и где-то даже с пониманием, а то и вовсе одобрением.

Давно уже не восторженный юноша со взором горящим и правила Большой Игры знал, так что чего-то подобного можно было ожидать. А согласно этим правилам им – пешкой (несмотря на звание), могли пожертвовать в любой момент, чтобы срубить более значимую фигуру противника. Пару раз, кстати, попадал в такие безнадежные ситуации, когда казалось, что все – приплыли, но всякий раз выкручивался, оставляя позади себя жирный кровавый след. Куда там герою-пиранье одного знаменитого красноярского писателя!

«Но в этот раз похоже, возвращение не предусмотрено…» – подумал он.

И как это ни удивительно, где-то в глубине души он даже был рад, что обратились именно к нему, дескать дали возможность тряхнуть напоследок стариной.

– Вам что, камикадзе понадобился? – все же вырвался у него явно неуместный вопрос.

«Совсем старый стал, – чуть разозлился на себя в следующую секунду Рерих. – Или эта несдержанность все-таки действие медикаментов?»

Хотелось верить, что верно последнее.

Майор чуть дернул нервно левым глазом, подтверждая догадку военного пенсионера, но быстро взяв себя в руки, произнес:

– Место для разговора, как вы понимаете, не совсем подходящее. Если вам интересно, то прошу проехать со мной…

– Хм-м…

Артур Рерих, с позывным Рюрик, (школьная клича Художник на службе как-то не закрепилась, скорее всего в силу того, что была уже занята кем-то еще из-за иной «художественной» фамилии) на несколько секунд задумался и в очередной раз кивнул. Терять ему по большому счету было нечего. Его конечно немного подлатали, скоро на выписку, но это все ни о чем. Боли через какое-то время снова вернутся и ему придется опять оказаться здесь причем на гораздо более длительный срок, а потом и вовсе прописаться в больничной палате до последнего издыхания. Премерзкая перспектива.

«Лучше и впрямь в бою…» – окончательно решился он.

С чего такое внимание у государства к вчистую списанному военному пенсионеру, прямо сказать не самого высокого звания? Полковников в России как собак не резанных.

Так секретоноситель высшего порядка. Лекарства, подавляющие боль, иногда провоцируют словесное недержание и будет совсем неуместно, если он начнет раскрывать соседям по палате обычной городской больницы информацию под грифом «сжечь до прочтения». Вот удивятся другие пациенты, когда их сосед после очередного укольчика начнет рассказывать, как он будучи членом отряда «Вымпел» мочил террористов в сортирах (причем одного реально в сортире завалил еще до знаменитого «приказа» президента, отчего собственно и возникло сие выражение, когда тот узнал о ходе и результатах операции), свергал правительства разных африканских и азиатских стран, или наоборот защищал всяких «тиранов» от несунов свободы из самой свободной демократической страны мира и ее прихлебателей.

– Хорошо, поехали…

2

Под мигалками и воем сирен в составе целого кортежа из четырех машин пронеслись через половину города и приехали на аэродром в закрытую его часть, причем выехав на летное поле и подкатили к стоящему там вертолету.

«Президентский? – с некоторым недоумением отметил полковник. – Ну ладно президентский порученец… еще можно как-то понять, ситуации разные бывают. Но президентский вертолет в качестве перевозчика? Неужто сам?..»

Его пригласили внутрь.

– Здравствуйте Артур Дмитриевич…

«Действительно сам», – убедился он, уже устав удивляться.

– Здравья желаю Владимир Владимирович…

То, что перед ним оригинал, а не пошлый двойник, Рерих отметил сразу, ибо уже встречался с президентом во время своего награждения, получив орден, как раз за замоченного в сортире террориста. Случай видимо так заинтересовал, тогда еще молодого и в чем-то наивного и оттого любопытного главу государства, что тот решил познакомится с героем лично. Лицо можно изменить пластикой, но не глаза, а глаза, во время беседы о проведенной операции, он успел хорошо рассмотреть.

– Присаживайтесь… Ставить вам задачу буду лично я, как верховный главнокомандующий, чтобы у вас сразу отпали все лишние мысли о глупом розыгрыше и прочих подобных неуместных идеях. Ну и, прямо скажем, от того, сможете вы выполнить задачу, будет зависеть наше существование.

– Даже так? – позволил себе выразить удивление полковник голосом и приподнятой правой бровью.

– Именно. Ни больше, ни меньше. Так что требую отнестись ко всему сказанному со всей серьезностью, как к истине в последней инстанции.

Полковник кивнул. Куда уж серьезнее?

Президент, конечно, тот еще шутник, но это лишь на публике, да с журналистами.

– Тем более что приступить к выполнению придется немедленно. Точнее ровно через четыре часа двадцать минут.

– Но товарищ президент, я как бы не в своей лучшей физической форме…

Все же несколько стушевался Артур Рерих.

– Для данного задания ваша физическая форма не важна, главное – ваши знания и умения, а они у вас огромны.

«Это да, – невольно подумал полковник, вспоминая все те изнуряющие тренировки в самых разных областях еще в советское время. – Не поскупилось в свое время государство на нашу подготовку начиная от постановки владения холодным оружием, вплоть до копий и мечей и заканчивая космической подготовкой… космодесантников готовили, епть! Видимо должны были бросаться в атаку с мечами наголо из только что приземлившейся космической капсулы…»

– Все-таки камикадзе?

– Нет, не все так однозначно и категорично, – устало ответил президент России. – Но все-таки, даже несмотря на удачное выполнение задания, вернуться вы не сможете и останетесь там…

– Понятно.

– Да нет, боюсь, что вы не понимаете Рюрик… Ситуация настолько же катастрофична, насколько и фантастична… и наоборот.

– Заинтриговали, товарищ президент.

– То ли еще будет…

Вертолет тем временем раскрутив лопасти, взмыл в воздух и лег на курс.

– Итак, в чем суть операции? – решил перейти к конкретике полковник, видя, что президент всячески оттягивает неизбежное, что было странно, если не сказать сильнее, уж в чем в чем, а в нерешительности ВВП трудно было обвинить.

А те, кто его в этом обвиняет, просто не понимают, что глава государства исходя из принципа, что иная простота хуже воровства, предпочитает многоходовые операции, а не рубить с плеча, как некоторые. Опять же, как говорится, что позволено Юпитеру, то не позволено быку.

Мы не амеры и не евры, чтобы могли внаглую кого-то отметелить, как ту же Югославию, Ливию, Ирак и прочих при этом сделать вид, что все так и было, и при этом остальные тоже сделают вид, что так и надо и никто про санкции кричать не станет. Так что приходится работать тоньше, по-византийски, чтобы со стороны казалось, что все произошло как бы само собой. Так, например случилось с Крымом и в итоге с Донбассом случилось так же.

Полковник, откровенно сказать, даже не сразу поверил в то, что президент на это решился – вторжение в Окраину. Ну ладно – войти в республики и выдавить оттуда нациков жестко их прессанув, это понятно, но вот все остальное… Но видно ситуация действительно подошла к некой черте за которую переходить уже было нельзя.

– Вы отправитесь… в прошлое.

– Э-э… – откровенно растерялся Артур Рерих и порадовался, что сейчас не пьет воду, а то вышел бы очень неприятный конфуз с обливанием непосредственного начальства.

Такого захода он не ожидал. Никак. Вот чего угодно, но только не этого и теперь понимал состояние президента.

– Это не шутка, – сказал ВВП. – Именно для того, чтобы подтвердить серьезность происходящего с вами общаюсь лично я, а не кто-то еще.

– Да уж понятно Владимир Владимирович… потому как глупее шутки не придумать… да еще высказанную такой персоной. В прошлое так в прошлое. Давайте подробности, – перейдя на деловой тон, потребовал полковник, все-таки отпив минералки, а то сушняк все же прихватил.

Хотя последнее могло быть следствием побочных эффектов от принятых медпрепаратов.

– Что касается подробностей, то… в общем все началось в апреле далекого восемьдесят шестого…

– Чернобыль?..

– Именно. Та авария не халатность и не диверсия «заклятых друзей» через своих агентов из западенцев устроившихся работать на АЭС, а неудавшийся… темпоральный эксперимент. Хотя диверсия тоже не исключается, но лишь применительно к самому эксперименту, чтобы сорвать его. А уж кто его сорвал, тут большой вопрос.

– В смысле?

– Есть версия, что официальные власти к происходящему отношения не имели. То есть кучка истинных коммунистов, имевшая доступ к темпоральному проекту, видя, что страна катится в пропасть и уже не свернуть даже через ликвидацию всей правящей верхушки, хотя вряд и у них имелась такая возможность, решила что-то изменить самым кардинальным образом. Пошли так сказать, другим путем, как завещал им великий вождь и учитель Владимир Ленин. В общем хотели послать человека к Сталину…

– Чтобы хронопутешественника расстреляли, как гондурасского шпиона? – криво усмехнулся полковник Рерих. – Ведь в то время переносных компьютеров вроде еще не было, да и сомневаюсь я, что электроника выдержала бы скачок во времени, а бумага ничего не докажет. Объявят провокацией…

Президент невесело хмыкнул в ответ и сказал:

– Ну, как-то они собирались подтвердить свою истинность, скажем перечислив некие природные события ближайшего будущего, указать залежи полезных ископаемых, и уберечь вождя от многих военных и политических ошибок…

– Заодно Великого Кукурузо на ноль помножить, – не удержался от реплики полковник.

– И это тоже, – устало улыбнулся собеседник. – Но что-то пошло не так, причем так сильно не так, что рванул четвертый реактор. Может официальные власти жестко сорвали проект залепив по реактору ракетой, если вернуться к версии о заговорщиках. Потом начался бардак лихих девяностых…

Полковник понятливо кивнул.

– В общем проект похоронили глубоко в недрах секретных архивов КГБ, а потом о нем и вовсе забыли, все хвосты подчистили…

Полковник криво улыбнулся. Знал он, как «подчищают» эти хвосты. Пару раз думал, что и его так захотят… подчистить, от греха подальше, после провала в одной южноамериканской стране, чтобы «заклятые партнеры» не связали концы с концами.

– Но видимо не до конца. Похоже каким-то образом копия проекта сохранилась на Украине, кто-то из участников того эксперимента сумел скопировать данные, смог выжить не только во время катастрофы, но и остаться вне взора ликвидаторов КГБ, и спрятал сведения, и вот эти данные попали в руки нынешних желто-блакитных наци. Причем к откровенным фанатикам. И они собираются повторить эксперимент заслав своего человека в прошлое…

– Проклятье!

Не нужно было обладать особой фантазией, чтобы понять, что начнет творить фашиствующий фанатик-националист в прошлом возомнив себя терминатором. И это ужасало.

3

– Верно… – кивнул президент России. – В общем несмотря на то, что они на всю голову отмороженные, какие-то мозги еще сохранились, ну или инстинкты подсказывают, и отчетливо осознают, что будущего у их государства нет даже если сумеют удержать все, что еще осталось в нынешних границах и не распасться окончательно. Все распродано и разворовано, промышленный потенциал разрушен, землю пустили с молотка и им уже не подняться с колен, как той же Германии, просто никто не даст им такой возможности, ни столь горячо любимая ими Европа, ни тем более Америка, я уже молчу про Китай. Никому конкуренты не нужны, и им уготована роль обычной банановой республики, и то без бананов. Разве что снова пойти на поклон России, но они скорее сдохнут и лягут под турок, причем в прямом смысле слова, лишь бы «не дай русскому», чем пойдут на сближение с нами, ибо это будет значить, что сами они без нас никто и звать их никак и их девиз «Украина не Россия» и «Украина це Европа» пустой звук. Так что ничего удивительного, что эти фанатики из наци после того как мы прошлись по ним катком, решились на отправку в прошлое одного из своих «киборгов», чтобы там все кардинальным образом изменить и из фанатичной ненависти к нам, в идеале вообще не допустить возникновения нашего государства.

– Что мешает нам в таких условиях шарахнуть по ним «калибром» или еще лучше «кинжалом»? – поинтересовался Артур Рерих. – Ситуация критическая, тут не до экивоков…

– Мы просто не знаем, где они собираются проводить опыт. Конкретную информацию нашему агенту добыть не удалось и потому не может провести внутреннюю диверсию. Знаем, что это произойдет сегодня, даже знаем в когда отправят сущность хронобоевика, но не знаем где. Не бить же по всем АЭС? Хакерская атака тоже не поможет…

– Совсем никак не засечь подготовку к опыту? – удивился полковник.

– Увы. Не факт, что они вообще будут действовать на АЭС. Проблема в том, что сама установка до безобразия конструктивно и технологически проста и ее можно собрать буквально из металлолома… утрирую конечно, но не сильно. Прямая иллюстрация поговорки, что все гениальное – просто. Мы собрали ее за несколько часов из подручных материалов, не потребовалось создавать никаких специальных приборов. Все что нужно, это прорва энергии. Так что, когда они начнут действовать, мы их конечно засечем, но будет уже поздно, ракеты просто не успеют долететь.

– Стоп… Если кого-то нужно отправить в прошлое, то почему я, тем более учитывая мое, мягко говоря, неважное физическое состояние? Много в прошлом я не набегаю…

– Повторяю, ваше физическое состояние не важно, так как отправят вас не физически, а… информационно. Если хотите, то отправят вашу душу на подселение в хроноаборигена.

– О, как… А в тот раз?..

– Скорее всего пытались отправить физически. Данный метод более энергоемкий и сложный.

– То есть установка позволяет работать в двух режимах?

– Да. Можно послать этакого… терминатора, а можно духовно-информационный пакет. Вопрос в «глубине погружения». Физически можно послать на столетие назад, плюс-минус пару десятков лет, а дальше только информационно, до полутора тысяч лет. Глубже уже не пробиться, так что стать свидетелем рождения Иисуса Христа не получится никак. Со вторым методом кстати не все ясно.

– То есть?

– То есть либо посылается сущность объекта, либо его копия… а так в сущности остается здесь.

– Понятно… Но если знаем мы, то знают и амеры… ведь они этих нациков взрастили и плотно курируют.

– Не знают. Именно от американцев нацики, именно эти фанатики, шифровались особенно тщательно, зная, что те с ними точно церемониться не станут и уронят им на голову тактическую ядерную бомбу прямо с орбиты.

– Кстати, в какое время меня отправят и в кого?

– Как нам стало известно, нацики отправляют своего кандидата в восемьсот шестьдесят четвертый год. Реципиентом должен стать либо Аскольд, либо его побратим Дир.

– А чего не сразу в Рюрика?

– По той же причине, что не в императора Византийской империи, что им было бы куда интереснее в плане возможностей. Есть территориальное ограничение от места засылки, условно говоря образуется некая пространственно-временная сфера ограниченного радиуса в которой возможно воздействие, душа кандидата не «увидит» цель за пределами этого объема пространства.

– Понятно. Но могли сразу в Кия – основателя Киева вселиться.

– А зачем? Те времена совсем дикие и скупые на человеческие ресурсы. Это ведь самому город строить надо, племена к себе привязывать, что очень непросто, ибо это время – эпоха переселения народов, одни племена уходят, другие приходят, постоянные стычки, в общем очень все муторно и неопределенно в плане результата. В девятом веке ситуация более-менее стабильна и с людьми, в плане численности, тоже относительно неплохо, по крайней мере лучше, чем в шестом веке. Ну и сказывается тот фактор, что чем дальше вглубь веков, тем больше надо энергии для установки и повышается риск распада души. Практически полная аналогия с нырянием на глубину и воздуха не хватает и давление плющит.

– Тогда могли выбрать что-то полегче, десятый век, Игорь или Святослав, Владимир Святой тот же, а то и одиннадцатый с двенадцатым?

– Могли, но не знаю почему не взяли этот период. Может потому, что в эти времена князья все-таки не столь политически и финансово самовластны и чем дальше, тем больше ограничены боярами? Черт их знает, почему эти твари выбрали именно этот момент истории…

– Ясно… Как я понял, мне предстоит вселиться в самого Рюрика?

– Верно, – кивнул президент. – Только у него имеются необходимые политические и финансовые ресурсы. По факту держит в своих руках два торговых маршрута «из варяг в греки» и «из варяг в хазары». Не дай себя убить нацику. Рюрик можно сказать овеществленная да еще живая точка бифуркации российской истории. Не станет его и его наследника Игоря, не появится России.

– Почему? Все-таки княжества потом все равно распались из-за действия лествичного права и собрались лишь после монголо-татарского нашествия… Что мешает им повторить этот путь, только без Рюрика?

– Собрались именно потому, что уже была идеологическо-духовная основа, на которой можно было начать эту сборку русских земель, а именно правление княжествами князьями из рода рюриковичей, что в силу своей прошлой так сказать надплеменной сути способны были смотреть на ситуацию более глобально и отстаивать интересы всей совокупности народов, а не только свои местечковые. То есть была историческая память о том, что уже были едины и новое объединение не воспринималось так остро в штыки, как нечто невероятное и противоестественное. Не будет этой памяти о былом совместном житии и сопротивление объединению будет многократно более ожесточенным и по результатам менее эффективным. Даже с памятью и кровном родстве объединение шло очень непросто. Примером результата жизни родственных этносов при отсутствии у них своего Рюрика можно рассматривать северокавказкие народы, тех же дагестанцев, чеченцев и ингушей, что остались разделенными, а не слились в нечто более монолитное. Вечная внутренняя грызня, вместо общего развития.

Полковник Рерих снова кивнул. Историю он знал неплохо.

– Так что в итоге славянские племена может ожидать судьба северокавказких народов или в лучшем случае германских княжеств, коих лишь «вчера» по историческому времени смог как-то консолидировать лишь Бисмарк, этот монстр политической интриги. Появится у нас такой же? Может «да», а может и «нет». И как мне кажется, скорее «нет», чем «да», очень уж территориально славянские княжества велики и тянут на полноценные государства со всеми вытекающими самостийными закидонами. Но даже если и появится у нас свой Бисмарк, в конце концов у японцев тоже было что-то похожее, и там появился свой Бисмарк, время будет упущено, мы сможем занять территорию лишь до Урала. В лучшем случае до Енисея. Остальная Сибирь будет уже не наша. С одной стороны она вроде как не сильно-то нам и помогла в развитии, мы ее так и не смогли полноценно освоить за те четыреста лет, что ею владеем, несмотря на все ее богатства… А с другой стороны кем она будет занята, теми же китайцами с их гигантскими человеческими ресурсами, и какой новой угрозой это обернется для нас?

4

– Хорошо, эти доводы я понял и в принципе согласен, – произнес после короткой паузы полковник Артур Рерих. – Вот только я не понял самого процесса вселения. Как я попаду именно в Рюрика, а не в кого-нибудь еще? И как попадет укронаци в Аскольда или Дира, а не в какого-нибудь крестьянина или в рядового дружинника в лучшем случае?

– С этим, прямо скажем, не все ясно и понятно, – поморщившись, признался президент.

«Может потому и нашли кандидата которому нечего терять, а не отправился сам? – невольно подумал Артур. – У тебя ведь опыта государственного управления, как у дурака махорки…»

– Ты должен захотеть в него попасть. Думать именно о том, чтобы попасть именно в князя Рюрика и ни о чем более.

– Просто захотеть?

– Именно. Другой системы наведения для твоей души нет, одно лишь целеустремленное желание.

– Не очень надежно, как по мне… но да ладно, оставим это. А что мешает послать меня в несколько ранний период? Возьму и грохну Аскольда и Дира в момент их прибытия на Русь…

– В какой? А главное в кого?

– Ну не знаю…

– Вот и мы не знаем. Нет до Рюрика ярких личностей, что оставили бы свой след в истории и в кого можно было бы навестись. А те что все-таки отмечены не внушают доверия в истинности.

– Можно и в простого человека… Долго ли из-за угла шлепнуть эту парочку из арбалетов, или пороховую гранату бросить?

– Твоя душа должна быть сконцентрирована на поиск конкретного человека. А целеуказание «простой человек» слишком размытая мишень, это как стрельба по площадям, тебя самого просто сразу развеет.

– Ясно…

Помолчали, думая о своем.

– И все-таки, почему выбрали именно меня? Не думаю, что я такой уж уникум, да и по подготовке наверняка можно было кого получше найти, не говоря уже о более знающем эпоху и все что с этим связано…

– Причин много, вплоть до самых специфических. Например, нужен человек, что не станет держаться за свою жизнь… чьи инстинкты в последний момент не взвоют, кто в последний момент не передумает, и судя по отчетам психологов, ты именно такой. В душе, ты уже смирился со своей смертью и тут, у тебя появляется шанс на новую жизнь, как минимум еще лет на двадцать-тридцать, в теле вдвое моложе нынешнего и относительно здоровом.

– Ясно.

– Ну и еще один момент, что окончательно склонил чашу весов именно в твою пользу, а не кого-то еще. Это то, что ты, согласно генетическому анализу, являешься далеким потомком Рюрика. Так что мы посчитали, что это тоже должно положительно повлиять на успешность слияния твоей души с реципиентом… вроде как не откровенно что-то чужеродное вселится, а близкое к сути.

– О, как! Неожиданно…

Вертолет тем временем явно пошел на посадку.

– Итак, как я понял, моя задача ликвидировать Аскольда и Дира, раньше, чем это по истории сделал Вещий Олег?

– Да, но вряд ли это получится, по крайней мере легко. Нацик тоже не лох, хоть и молодой, но кое-какую подготовку прошел, – с этими словами президент протянул Рериху тонкую папку с личным делом хроноагента нацика. – Наши заклятые партнеры постарались…

Полковник быстро просмотрел данные. Согласно им, его противнику Вакуле Суржику двадцать пять лет и заниматься с ним начали с пятнадцати. Сначала в разных лагерях юного бандеровца проводили военную подготовку и накачивали идеологически, диверсионная подготовка СБУ, потом в составе добробата «Азов» зверствовал на Донбассе, далее его готовили инструктора из самых гуманных и человеколюбивых демократических стран, отметился в секретных тюрьмах НАБУ, и снова Донбасс. В общем ничего особенного, маленький злобный волчонок, с ним – матерым волкодавом, не сравнить, но основы в нацика все же вложили.

– …И будет очень осторожен, так что скорее всего противостояние затянется, тем более что по политическим мотивам тебе не удастся просто взять и поехать в Киев, чтобы его грохнуть, соратники просто не поймут. Так что придется подготовить почву для такого шага… Кроме того, тебе нужно будет сделать все, чтобы нивелировать его воздействие на историю, не говоря уже о том, чтобы выжить самому, так как он тоже скорее всего первым делом попытается убрать Рюрика, дабы внести политическую сумятицу в северной Руси.

– Это понятно… Но наши действия так или иначе повлияют на историю…

– По оценкам специалистов, ничего кардинального вы, если сумеешь достаточно быстро убрать Аскольда и Дира, и не убить себя, изменить не сможете. Ваше противостояние будет иметь лишь локальный историческо-географический характер без серьезного влияния на общую историческую канву. Даже если завалите Хазарский каганат на столетие раньше, тоже ничего принципиально не изменится… Что до порохового оружия, то думаю ты сам не захотите его распространения, ибо ими скорее воспользуются противники Руси та же Священная Римская империя или Византийская у которых потенциал гораздо обширнее.

Полковник Рерих кивнул.

– Ну а все остальные изменения истории вызванных вашими действиями в долгосрочной перспективе последствий иметь не будут и все пойдет так, как шло. Это как волна от броска камня в воду, колебание быстро тихнет. Сделать больше, чем это сделал Рюрик в реальности вам не удастся просто по объективным причинам.

Дальше, за оставшееся до начала операции время Артур Рерих изучал различные материалы по тому времени, события, персоналии, запоминал места залегания различных полезных ископаемых, в первую очередь железной руды и так далее и тому подобное… Благо что тренированная память да еще в особом режиме работы мозга – самогипноз, впитывала данные как сухая губка воду.

Глава 2

ГЛАВА 2

Князь Рюрик

1

Полковник Артур Рерих судорожно вздохнул, тело пробил болезненный импульс и открыл глаза. На данный момент это все, что он смог сделать, ни повернуть голову, ни даже пошевелить пальцем не получалось. Собственно, и дыхание с размеренным морганием, это скорее заслуга тела, сам он не мог осознанно пошевелить даже глазами, чтобы хоть немного осмотреться.

Впрочем, и того, что он видел, оказалось более чем достаточно, чтобы понять, что все получилось, по крайней мере подселиться в чужое тело удалось. Оставался лишь вопрос, сможет ли он взять тело под контроль? А видел он над собой в тусклом свете чуть подрагивающего от легкого сквозняка огонька масляной лампадки потолок из потемневших от копоти и времени рубленных топором широких досок.

«Теперь я князь Рюрик по прозвищу Рарог, даже в мыслях надо называть себя так», – как-то вязко подумал он, словно мысли пробивались сквозь густое желе.

Еще Рюрик порадовался, что лежит на широком ложе в одиночестве.

Хотя он вроде как уже несколько лет женат на дочери Гостомысла – Ефанде.

«А может и была, но сбежала когда начался процесс моего вселения в тело реципиента?.. Мало ли какими действиями этот процесс сопровождался? Может припадочными конвульсиями, как у эпилептиков? – с тревогой предположил он. – Впрочем нет, не было ее, иначе тут уже было бы от народа не протолкнуться… Наверное находится на женской половине… Как и не было с моей стороны криков, по крайней мере они не вырвались за пределы спальни, иначе результат оказался схожим».

Оставалось только радоваться, что его вселение оказалось незамеченным со стороны окружающих, хотя судя по положению тела, какие-то судороги все же имели место быть, а то прослыть припадочным, совсем не то, что надо в теперь уже его жизни. Воинам такой князь будет явно не по нраву, приплетут богов, дескать это их проклятье…

Рюрик невольно промотал в памяти процесс переселения. Вот он, еще будучи Артуром Дмитриевичем Рерихом входит в собранную на скорую руку из стальных труб и листов сферическую установку, что смонтировали возле АЭС под Новгородом, от которой тянутся толстенные кабели… Ложится на кушетку, на которой его крепко закрепляют ремнями, в тело вводят какой-то препарат, от которого становится свободно и легко.

– Желайте… желайте попасть в Рюрика! – слышит он чей-то голос сквозь нарастающий гул.

От этого низкочастотного шума вибрировало все тело, чесались внутренние органы и звенело в голове – это заработала машина времени. А потом появилось ощущение, что его словно раздуло, непередаваемые ощущения, и полковник, как ему и рекомендовали постаравшись отбросить все посторонние мысли, стал желать попасть именно в Рюрика.

Мгновение и его словно куда-то потянуло. Ощущение было сродни тому, что его стало засасывать в воронку.

Как-то он смотрел фильм «Звездные врата» и там отважных исследователей мотало по некой звездной тропе в виде элементарных частиц… вот и он ощутил нечто похожее. А может душа подстроилась по этот визуальный ряд.

Дальнейшее он помнил плохо, ибо все его существо было сосредоточено на достижении цели и удержание собственной сущности в некоем компактном объеме, чтобы не раствориться в инфополе вселенной…

И цель, спустя мгновение длившуюся вечность, была достигнута. Дух Рериха словно стрела впился в тело Рюрика или даже таран, вышибая из него истинного хозяина.

Впрочем, это сделать оказалось не так-то просто. Дух Рюрика, хоть и был шокирован внезапным вторжением, но он был воином и на инстинктах стал отчаянно сопротивлялся за владение своим телом и… этот процесс борьбы привел к тому, что души начали сливаться в нечто однородное, как если бы смешали в одном стакане две разноцветные жидкости.

Впрочем, состав получился не совсем однородный. Если продолжить аналогию, то это как в полный стакан объёмом в сто миллилитров влить еще двести миллилитров. Почему двести? Так и «жизненный объем» Рериха был в два раза больше – шестьдесят лет против тридцати.

Хорошо если во вливаемом стакане останется четверть изначального содержимого.

Борьба-слияние в конечном итоге привела к формированию обновленной личности, впрочем с явным доминированием сути Рериха…

Рефлекторно дернулся указательный палец на правой руке и так же рефлекторно Рюрик скосил вправо глаза испытав при этом невероятное эмоциональное облегчение. Оно и понятно, контроль над телом постепенно возвращался, а то в первый момент все же подумалось, что разбивший его паралич это навсегда.

Медленно тянулись минуты и вот спустя полчаса Рюрик смог наконец сжать пальцы в кулак и согнуть руку в локте, как и ноги в коленях.

– Фух… Надеюсь не обделался, – прошептал он. – А то вот будет позорищу…

Спустя еще почти час Рюрик смог установить полный контроль над телом и собственно удостовериться в том, обделался он или нет. А то тактильная чувствительность тела все еще оставляла желать лучшего, словно деревянное какое-то.

– Пронесло… в том смысле, что как раз-таки не пронесло.

В общем ложе оказалось чистым и нехороших слухов среди дружины о писающимся и какающимся в постель словно младенце князе не возникнет. А то ведь мало чести служить обосранцу. Так еще и прозвище возникнет под стать… даже гадать на эту тему не хотелось.

«Интересно, как там дела у моего противника?» – подумал Рюрик.

Все еще подрагивающей рукой, ощущая противную дистрофичную слабость, Рюрик взял кувшин с водой, что стоял на лавке возле ложа, подхватив ее второй рукой, и жадно отпил, проливая часть содержимого себе на грудь. Пить хотелось неимоверно. Сушняк. Плюс привкус желчи во рту.

Впрочем, жажда могла объясняться еще и тем обстоятельством, что Рюрик вместе со своими сподвижниками хорошо бухнул на прошедшей пьянке, а оные случались по поводу и без довольно регулярно. Единственное развлечение, помимо валяния баб, но сил регулярно валять баб может не хватить, а вот бухнуть, это всегда пожалуйста…

«Может еще и поэтому все получилось достаточно успешно, – появилась мысль. – Не будь он пьяным, то сопротивление было бы куда как более жестким, а результат слияния не столь хорошим… и соотношение личностей в лучшем случае было бы пятьдесят на пятьдесят».

И снова Рюрик подумал о своем противнике. А как у него прошел процесс слияния? Был ли выбранный нациком реципиент в этот момент под мухой или трезв как стеклышко? Произошло ли собственно слияние как у него, или же он вышиб душу реципиента? Или же они там теперь делят одно тело вдвоем?

«Может у нацика и не получилось ничего? – помечтал Рюрик. – Хотя рассчитывать на это не стоит, будем исходить из худшего варианта».

– Но надеюсь, что он все-таки обделался… или на худой конец, припадки его видели…

Выпитая вода стала теснить ранее употребленные и переработанные жидкости, так что пришлось встать и воспользоваться поганым ведром стоящим в углу и накрытый крышкой, до которого князь, держась за стену еле доковылял на подрагивающих и подламывающихся ногах и неизвестно, что сказывалось больше, все еще недостаточный духовный контроль тела или же опьянение.

Машинально отметил, что пол устлан медвежьими шкурами.

– Уф… – выдохнул он, когда, сделав дело, вновь с облегчением развалившись на ложе застеленное так же медвежьей шкурой но при этом имевшее покрывало из льна.

После чего поспешно укрылся шерстяным одеялом только сейчас обнаружив, что в спальне размером со среднестатистический зал пятиэтажной хрущевки, довольно свежо, если не сказать холодно.

Оно и понятно, зима на дворе, февраль восемьсот шестьдесят четвертого года.

2

Вслед за зрением и тактильными ощущениями подзагрузилось очередное чувство тела – обоняние и Рюрик недовольно поморщился от привычно-непривычных при этом не самых приятных ароматов, того же запаха шкур, пыльного запаха трав в тюфяке, дымка от лампы, масла, дегтя, запах тела – кислого пота, еще чего-то…

«Ничего, привыкну, оригинал ведь не обращал внимание на эти мелочи, вот и я перестану, – подумал он. – Хотя помыться, как следует, в баньке, все же не мешало бы».

Рюрик вспомнил, что лежит сейчас на втором этаже в спальне усадьбы самого Гостомысла, умершего в конце восемьсот шестидесятого года, сразу после возвращения из Хедебю, где выдал за Рюрика свою дочь и собственно пригласил на княжение в северную Русь.

Вот только Ефанда отчего-то все никак не могла забеременеть несмотря на все старания мужа.

«И еще долго не забеременеет, – припомнил Рюрик, – вплоть до семьдесят восьмого года, года родится Игорь… То есть наследника от нее ждать еще четырнадцать лет. А может и рожала регулярно эти годы, да дети умирали во младенчестве? Вполне может быть… собственно обычное дело в эти времена и от подобных несчастий не застрахованы даже богатые и властьимущие».

Чтобы отвлечься от запахов Рюрик решил провести ревизию памяти, а то все было как-то мутно, одно наслаивалось на другое, требовалось ее словно бы пролистнуть, как ранее прочитанную книгу, для освежения некоторых ключевых моментов и сортировки фрагментов памяти Рюрика и Рериха.

Детские годы, что Рюрика, что Рериха едва прощупывались. Причем детские воспоминания полковника пострадали гораздо сильнее, почти ничего не помнил о школьных годах, ни как звали первую учительницу, одноклассников, даже номер школы выпал, а вместо лиц размытые пятна…

Про детство Рюрика тоже сказать ничего особенного было нельзя, разве что жесткие тренировки владения оружием остались в памяти особенно отчетливо. Отец князя и его ближники хирдманы учили биться юнца всем чем только можно: топорами, мечами, копьями, со щитом и без. Даже лук осваивал, хотя данный вид оружия у викингов почему-то популярностью и уважением не пользовался.

Дальше с воспоминаниями дело обстояло получше. Вот первый поход Рюрика под предводительством своего отца и первый бой в Афганистане с душманами Рериха, тогда еще простого лейтенанта десантника.

Собственные походы Рюрика, оборона своего борга от чужаков, и приглашение уже капитана ВДВ Рериха, отлично показавшего себя в многочисленных схватках в спецподразделение «Альфа», а оттуда в «Вымпел».

Дальнейшая жизнь Рериха помнилась достаточно отчетливо, по крайней мере он прекрасно помнил с каким заданием отправлен в прошлое, и это главное, потому обновленный Рюрик сосредоточил свое внимание на своей памяти, как хроноаборигена, а именно ключевом событии – приглашение на княжение в качестве компромиссной фигуры и беспристрастного судьи.

Здесь на севере за лидерство и влияние, боролись сразу три силы. С одной стороны славянские племена: ильменские словене и кривичи, с другой стороны – чудь и весь, а так же обосновавшиеся на берегах Балтийского моря и Ладоге даны с норвегами, обзываемых варягами.

Из-за чего весь сыр-бор? Из-за бабла конечно! Викинги грабили всю северную Европу, особенно доставалось Англии и Франции, точнее королевствам, что находились на данных землях и все это награбленное добро, а так же рабов надо было куда-то сбывать и собственно было куда. Имелось два маршрута получившие в дальнейшем известность как «путь из варяг в греки» и «путь из варяг в хазары». Кривичи со словенами держали первый маршрут, а весь с чудью – второй. И естественно им хотелось, чтобы основной товаропоток шел именно по их пути.

Тут еще варяги коих славяне постепенно выдавили на север, чтобы окончательно не слететь с торгового трафика, помогали то одной стороне, то другой, действуя из принципа: разделяй и властвуй. Властвовать может и не властвовали, но не давали ни одной из сторон одержать верх.

В общем после нескольких лет изнурительной междоусобицы, понимая, что война приносит только лишние человеческие потери, а так же сильно страдает торговля, порешили по предложению новгородского старейшины Гостомысла призвать князя со стороны, дабы ни нашим, ни вашим и в то же время, как бы своего для всех ибо в Рюрике текла кровь как данов с норвегами так и славян с финно-уграми.

Рюрик естественно дураком не был и прихватив с собой родичей, а так же всех желающих коим остро не хватало земли переселиться, принесших ему клятву верности поспешил на Русь. Оно и понятно, кто ж откажется от власти, кою ему дают на блюдечке с голубой каемочкой, особенно учитывая, что на родине у него были большие проблемы и особо в жизни ничего не светило? Другие, чтобы стать королями, кровь льют реками не жалея ни своих, ни чужих. Как говорится, дают – бери, бьют – беги. Он бежал и взял.

Как мог, где словом, а где мечом, разрулил ситуацию между славянами, финно-уграми и варягами, покрошив самых упертых, кои всегда и везде найдутся. Понятно, что все равно остались недовольные, причем с со всех сторон, но резня почем зря прекратилась, а это главное. В общем сделал все по пословице: худой мир лучше доброй ссоры. Ну и стал получать свою дольку пошлин с торгового трафика по обоим маршрутам.

Сам он сейчас сидел в Новгороде и контролировал ильменских словен с варягами. Его братья – Синеус сидел в Белоозере и держал под контролем весь с чудью, а Трувор правил в Изборске, держа под контролем кривичей.

После быстрого замирения племен, некоторые варяги стали скучать, ну и трофеев им было мало, все что получили быстро промотали. А скучающий варяг, это буйный варяг, а когда этих буйных слишком много, то они своими необдуманными поступками вполне могут разрушить кое-как установленное и все еще очень хрупкое перемирие, кое только тронь и оно развалится. А политическим противникам только и нужен какой-нибудь повод, чтобы вновь начать махать острыми железками.

Так что Рюрик из двух зол выбрал меньшее и отпустил всех жаждущих дополнительных приключений на свою задницу и трофеев под нее же, под предводительством столь же буйных побратимов Аскольда и Дира на юга.

Эти двое увели около пяти сотен бойцов и этого им хватило, чтобы за один сезон захватить Киев и взять под контроль несколько окружающих город племен: дреговичей, древлян, полян и северян. Благо речная система позволяла их всех быстро охватить. В общем Рюрик признавал, что эта парочка неплохо развернулась, хотя впереди у них непростые отношения с Хазарским каганатом, ведь последние два восточных племени платили дань им и конфликт с каганатом по этому поводу неизбежен. Хотя в реальной истории Аскольд с Диром тоже стали платить дань каганату. А как повернется история сейчас уже неясно…

Данное решение Рюрика, тоже следовало признать, не без недостатка, ведь отпуская людей он довольно сильно ослаблял свою дружину, практически на треть, чем могли воспользоваться противники. Могли… Но могли и не воспользоваться. Тут уже многое зависело от его действий и политической мудрости, коей реципиент изначально обделен не был, что и показало быстрое замирение противоборствующих сторон и расширение влияния в реальной истории. А вот если бы не отпустил, то шансы, что ситуация выйдет из-под контроля и все сорвется в кровавый угар, были практически стопроцентные.

«И судя по всему ситуация постепенно накаляется», – сделал вывод Рюрик, проанализировав ситуацию, вести в последние месяцы поступали не самые хорошие.

Всех недовольных со стороны ильменских словен и частично кривичей (северные рода) объединял некто Вадим Храбрый, один из словенских вождей. Хотя тут скорее всего примешивалась еще и личная месть, ибо Вадим рассчитывал взять в жены Ефанду и тут такой облом, ее отдали какому-то левому варягу. Была ли там любовь или дело лишь в голом расчете не суть важно.

– Проклятье! – раздраженно зашипел Рюрик. – Пока не разберусь с этим вождем даже шагу из Новгорода сделать нельзя…

Тут как в поговорке, кот из дому – мыши в пляс. В общем стоило бы только кинуться на юг в Киев, чтобы прибить Аскольда и Дира, как его противники захватят власть, перебив всех его сторонников, что конечно же было недопустимо.

А это значит, что у нацика появлялась некоторая временная фора, минимум в полгода, а то и год, кою если не медлить и не тупить можно с большим успехом разыграть. И что-то подсказывало Рюрику, что нацик тупить и сильно затягивать с реализацией своих планов не станет.

– Он уже завтра, точнее сегодня с утра, начнет раздавать необходимые указания… Впрочем и я медлить не стану. Проблема лишь в том, что нацику будет подсуживать сама природа, ибо потеплеет раньше и возможностей у него будет больше.

3

Рюрик не заметил, как уснул, а проснувшись, почувствовал себя полным сил. Тело слушалось, как и должно слушаться собственное тело, без усилий и дополнительного контроля.

– Бр-р… дубак… – поежился Рюрик, невольно укутываясь одеялом. – Первое что надо сделать, это создать нормальную систему отопления…

Но уже через мгновение Рюрик отбросил одеяло от себя и вскочил на ноги.

Лампадка давно погасла, но начавшийся рассвет, а значит времени уже довольно много, освещал спальню через слюдяное окно-бойницу.

Тело буквально бурлило силой (несмотря на дающий-таки о себе знать пост алкогольный синдром), по крайней мере если сравнивать его с телом шестидесятилетнего человека, пораженного раком костей. Хотелось какого-то действия. Вторая молодость, пусть и не первой свежести учитывая условия средневековья, дарила ему чувство радости, хотелось смеяться и дарить радость другим.

Рюрик провел разминку и бой с тенью. Но это все было не то. Разве что отметил, что мышцы реципиента хоть и хорошо развиты, но вот некоторой гибкости им не хватает, на шпагат не сесть, плюс придется нарабатывать мышечную память, но это пустяк.

Его взгляд зацепился за меч в ножнах, что висел на стене по правую руку нал сундуком. Он вынул оружие, обследовал его (среднего качества клинок, далеко не булат, со следами зарубок и правок) и несколько раз взмахнул клинком.

– Надо провести спарринг…

Быстро оделся, благо слуги сложили его одежду на лавку по левую руку и не пришлось метаться по спальне в поисках шмоток.

Натянул простую льняную рубаху, одел кожаные штаны, и намотав портянки обулся в сапоги. Поверх одел кожаную меховую куртку с мехом внутрь, а на голову нахлобучил шапку. Затянул пояс с мечом и ножом.

Заглянул в сундук. Как и помнил, там лежала кольчуга из толстых крупных клепаных колец, несколько топориков, ножей, еще один меч, типа бастарда (парадный вариант), наконечники к копьям, сулицам и стрелам, а так же шлем кольчужной бармицей.

Ни кольчуга, ни тем более шлем обновленного Рюрика не устраивали. Хлам.

Кольчуга в плане защиты тела вообще профанация, кто бы там чего не говорил Ни стрелу не держит, ни дробящего удара, учитывая что сейчас как-то поддоспешники не используются. И что с того, что меч или топор ее не пробьет, если тебе все внутренности отобьет и ребра переломает?

Шлем тоже ерунда. Несмотря на полумаску, лицо практически открыто. Что с того, что верхняя часть лица защищена, если скользящий удар угодит по нижней челюсти?

В общем доспехи требовалось обновлять кардинально. Но это пока не к спеху, еще успеется.

Лежали в сундуке в отдельных шкатулках и некоторые ценности, серебро монетами и гривнами, золото, в основном монетами, ювелирка, простая и с драгоценными камнями, кольца, сережки, цепочки и прочее. Имелась и драгоценная посуда в виде кубков и чаш. Объем средств надо сказать не впечатлял, но оно и понятно, это сугубо личная казна, так сказать на мелкие расходы, опять же поиздержался, а купцы появятся еще не скоро. Основное богатство сейчас лежит в виде недавно собранных в результате полюдья, мехов, на специальных складах – дань с местных племен.

Среди всего этого драгоценного барахла, нашлось серебряное зеркало.

Рюрик с удивлением понял, что не помнит своего лица, точнее перед глазами вставало нечто усреднённое между лицом реципиента и Рериха, словно наложили две фотографии друг на друга с помощью специальной компьютерной программы.

– Вот и узнаем, как я действительно выгляжу…

Подойдя к окну он всмотрелся в отражающую поверхность. Изображение местами кривило из-за неровности поверхности зеркала, но в целом оно выполняло свою функцию.

– Ну, нормально… – оценил он отражение. – Жесткое, но не звероватое, как у того же Аскольда… вполне благообразное… девкам нравится. Рыжий только, но веснушек вроде нет…

Волосы действительно имели пламенно-медный цвет и быть бы ему просто Рыжим или Чермным, но благодаря тому, что его символом являлся сокол, что обнаружился в виде сложной плетеной татуировки в районе виска на левой стороне лица, то получил у славян прозвище Рарог – огненный дух, огненный ветер, что в мифах и сознании славян как-то переплетался именно с соколом. В общем с прозвищем князя оказалось связано неожиданно много оттенков и подтекстов.

«И будет еще больше причин меня так называть», – подумал он, осознавая, что рано или поздно ему придется связаться с тем же порохом, вот уж где огненный вихрь будет.

Рюрик открыл дверь и вышел из спальни, спустился вниз и оказался в общей зале. За двумя длинными столами, за каждым из которых могло уместиться около сотни человек, уже сидело множество варягов и поправлялось пивом после вчерашнего, одновременно завтракая-обедая.

Память не подвела и глядя на своих людей Рюрик вспоминал их имена, и перед взором вставали «личные дела», то есть приходила информация о том, кто в чем хорош, чем знаменит или наоборот их недостатки.

– Эйрик, Финр, – позвал он своих непосредственных телохранителей, первоклассных по нынешним временам рубак на популярном среди викингов оружии, то есть мечах и топорах. – На ногах стоите хоть?

– Стоим, конунг, – отозвался белобрысый и всегда жизнерадостный Эйрик, двадцати пяти лет. – И даже не шатаемся!

Выглядел он действительно неплохо. Впрочем, молодые лучше переносят последствия пьянки. Опять же продукт пили натуральный – медовуху, а не разведенный таджиками в подвале стеклоочиститель.

– И я в норме, – кивнул гораздо более сдержанный Финр, старше своего товарища на пять лет, правую сторону лица которого сверху вниз пересекал длинный, глубокий словно каньон шрам. Оставалось только гадать, как только при таком ранении глаз не пострадал. – Идти куда-то надо?

– Не, размяться мне что-то с утра пораньше захотелось! – хлопнул рукой по мечу Рюрик.

– Это можно, – с готовностью встал из-за стола Эйрик.

Вслед за ним, правда не столь легко поднялся Финр, сказав:

– И правда, давно что-то мечами не звенели. Так и забыть можно для чего эта тяжелая заточенная железяка, что болтается на поясе, нужна. Выбросим еще ненароком, чтобы в ногах не путалась…

Эйрик заржал, как конь на эту немудреную шутку, и его поддержали своим смехом практически все находящиеся в зале варяги.

Финр если шутил, (что делал крайне редко), то всегда метко.

Вслед за Рюриком с телохранителями из зала на свежий воздух потянулись остальные варяги. Освежиться да на спарринг поглядеть, все какое-то развлечение.

Во внутреннем дворе варяги образовали круг и первым против Рюрика вышел Эйрик.

– Начали, – дал команду Рюрик.

Эйрик стремительно атаковал, стремясь подавить своим напором, скоростью и силой.

Для прежнего Рюрика его младший телохранитель за счет этого своего бешеного напора всегда был очень неудобным соперником несмотря на весь свой опыт. Но сейчас это было не так. Обновленный Рюрик легко читал своего соперника и чуть ли не играючи парировал его удары и переходил в контратаку.

Эйрик прекрасно знавший уровень конунга не мог не заметить разительных изменений в манере вести бой Рюрика, отвлекся, откровенно провалился в очередной атаке, за что и поплатился имитацией удар по своей шее.

– О! – загомонили варяги, выражая восхищение своим предводителем.

Все так же были в курсе уровне мастерства телохранителя и конунга.

– Еще раз! – буквально потребовал распалившийся Эйрик.

Второй ранд он повел гораздо осторожнее, больше времени уделял обороне, и уже Рюрику пришлось атаковать.

В какой-то момент меч вылетел из руки Эйрика, что снова вызвало бурю восторгов у собравшихся варягов.

«Увлекся и перестарался», – с легкой досадой подумал Рюрик, оценив реакцию окружающих.

Владение мечом слилось в его сознании в единый «файл», то есть он не мог для себя разделить умение прежнего Рюрика и знания Рериха, потому и не смог сдержаться.

То, что в эти времена считалось высоким мастерством владения мечом, для начала двадцать первого века… средненько. Что-то подобное могли показать хорошо подготовленные реконструкторы самоучки из тех энтузиастов, что действительно увлечены фехтованием, а не просто сделавшие себе доспех для махача в толпе.

– Тебе сегодня словно сам Тор благоволит… – со слегка ошарашенным видом пробормотал Эйрик, поднимая свой меч и отходя в сторону.

– Или может ты слегка не в форме после вчерашнего, да и утром успел добавить, – чуть натужно хохотнул в ответ Рюрик.

В круг вышел Финр. Он предпочитал работать топорами. Сейчас он в руках держал сразу два. А видя результат Эйрика находился в полной боевой готовности без следа расхлябанности.

Против него Рюрик мог что-то показать только будучи со щитом, а вот без щита, однозначно проигрывал, и не важно вооружен он длинным мечом или тоже имея топор.

Рюрик невольно задумался, стоит ли палиться дальше показывая на порядок возросший уровень своего мастерства или слить бой.

«Ладно, люди сейчас искренне верят в богов и если они будут думать, что тот же Тор благоволит мне, сделав меня более искусным бойцом, то мне это будет только на пользу, – решил Рюрик. – Правда это может привлечь внимание нацика… Хотя к черту! Я все равно рано или поздно привлеку его внимание своими действиями, так что днем раньше или днем позже, не принципиально».

Схватка с Финром началась гораздо более осторожно. Тот явно был настороже. Немного покружив и провоцируя друг друга на атаку, противники в какой-то момент начали встречную атаку. Прошел быстрый размен ударами и толпа вновь взревела оценивая результат согласно которому произошла ничья, а точнее противники нанесли друг другу смертельные ранения.

– Соглашусь с Эйриком, Тор действительно благоволит тебе… – нейтральным тоном произнес Финр. – Ты стал ловчее… и искуснее.

– Спасибо за похвалу! Кто еще хочет размяться и проверить меня?!

В круг вышло еще шесть человек, но с ними Рюрик разобрался и вовсе играючи. Простые воины с незамысловатой техникой фехтования. В конце концов он потребовал, чтобы против него вышло сразу двое, а потом и трое.

Может в этом было частично виновато похмелье, но Рюрика так и не смогли сразить, даже имея серьезный численный перевес. Он легко уходил с линии атаки противников, заставляя их мешать друг другу, а потом выбивал по одному.

– Уф, отлично повеселились! – закончил тренировку Рюрик. – И я что-то сильно проголодался! Слона съем!

Варяги галдящей толпой, обсуждая увиденное, повалили обратно в дом вслед за своим предводителем.

4

После трапезы большая часть дружины рассосалась по своим делам, а Рюрик решил наведаться на женскую половину, проповедать свою молодую супругу коей исполнилось всего восемнадцать лет, и узнать почему не присутствовала на утренней трапезе.

В дверях его встретила Умила – старшая сестра Ефанды, успевшая два года назад овдоветь. Ей было всего двадцать, так что у нее имелись все шансы снова выйти замуж, тем более выбор был широк, среди княжеских дружинников оставалось еще много холостяков (на худой конец могла пойти второй женой к какому-нибудь ярлу), и многие добивались ее благосклонности, благо на лицо не дурна, русоволоса, высока, стройна, но при этом широкобедра и большой грудью, приданое хорошее, ну а то, что с ребенком на руках, так это никого не смущало, скорее даже повышало ее шансы на повторное замужество ибо доказала, что рожать может.

За ее спиной с чашей в руках, мелькнула шестнадцатилетняя Лада, третья и самая младшая дочь Гостомысла, все еще девица, на которую облизывалось еще больше варягов и местных отпрысков племенных вождей.

«Отличный ресурс для заключения с кем-нибудь более тесных союзнических отношений», – мельком подумал Рюрик.

– Что с ней? – спросил он у Умилы, не желавшей впускать в комнату князя.

– Ей нездоровится…

– Заболела чем или забеременела?

– Еще неясно…

– Понятно.

«И ведь не в первый раз уже так…» – припомнил схожие недомогания жены князь.

Вот только раньше он не придавал этому большого значения, тут других проблем хватало – племена замирял, носился по всему северу Руси свесив язык на плечо, да и воспитание своеобразно в отношении женщин. Ну а что не смогла родить, так то бывает. А вот обновленному князю происходящее активно не нравилось, сразу заподозрив неладное.

Рюрик, отодвинув Умилу, вошел в спальню Ефанды. Она лежала на ложе, укрытая одеялами и шкурами, и попыталась подняться при помощи одной из служанок.

– Муж мой…

– Лежи.

Вид у Ефанды был не ахти, осунувшаяся, бледная, вся в холодном поту, темные круги под глазами. Сейчас она была тенью себя прежней, крепкой девки, что называется кровь с молоком.

«Да еще навоняли так, что дышать нечем, – подумал Рюрик, покосившись на курильни, возле которой, что-то бормоча, крутилась какая-то женщина неопределенного возраста – волховица богини Дары. – А не из-за этих ли бабок-ежек, что появляются каждый раз, как только появляются все признаки беременности у супруги, у меня так долго наследника не было?»

Слишком уж плохо выглядела Ефанда, так что волей-неволей приходила мысль об отравлении под видом лечения, чтобы вытравить плод. Эту мысль следовало хорошенько обдумать и с кое-кем обсудить, чтобы подтвердить или опровергнуть подозрение. Очень уж оно тяжелое и с далеко идущими последствиями, чтобы рубить сплеча. Тут нужно знать наверняка.

Рюрик провел ладонью по потному лбу Ефанды и пока волховица смотрела в другую сторону понюхал руку. Но из-за сильного задымления, разобрать что-то было сложно, что только усиливало подозрение.

Но если и так, то ничего удивительного в этом нет. Волхвы ведь не только служители богов, но и политики стремящиеся не только углубить свое влияние внутри племен, но и расширить свои возможности на соседние территории, а им новый князь, да еще варяг, что почитает иных богов: Одна, Тора, Локи и других, а не славянских: Рода, Перуна, Ярило и прочих, мог быть по каким-то причинам совсем неугоден. А значит и наследника его, что пойдет по стопам отца и будет опираться на тех же варягов, то есть чужаков, видеть не хотели.

Возникло опасение, что на фоне отсутствия детей политические противники начнут распускать поганые слухи. Что раз боги не дают князю наследника, значит он им не угоден, а раз он не угоден богам, то и гнать его надо в шею из славянской земли, туда откуда пришел. А божественный фактор в жизни людей, в их сознании значит очень много, даже больше, он можно сказать в эти времена определяющий.

«Даже странно, что подобных слухов еще нет… И если не волхвы, то нацик, если не сможет меня свалить более действенными методами, то есть убив, за этот момент точно ухватится и постарается расшатать ситуацию. Вот только, как это точно вызнать и, как при этом поступить, если мои подозрения в отношении волхвов подтвердятся?» – подумал Рюрик, снова с неприязнью покосившись на повернувшуюся к нему спиной продолжавшую что-то неразборчиво бормотать волховицу.

Агентурная работа, той части его сущности, что досталась от полковника Рериха, была все-таки не его специальностью – чистый боевик, бойцовский пес, коему указали хозяева цель, дали команду «фас» и он ее рвет в клочья со всем старанием.

«Начинать конфликт с волхвами при наличии активного и явного врага в виде Вадима Храброго и скрытого в виде украинского нацика, что вселился в Аскольда или Дира, не самое умное решение…» – продолжил он размышлять.

Рюрик присев на ложе, снова с нежностью провел рукой по потному и при этом горячему лбу жены. Та в ответ вымученно ему улыбнулась.

– Держись… все будет хорошо… – сказал он и поцеловал Ефанду в губы.

«Разберемся, – с угрозой пообещал он себе. – Во всем и со всеми разберемся… дайте только срок».

Несмотря на плохой вид жены, ничего предпринимать Рюрик не стал. Хоть и плохо ей сейчас, но здоровью отравители вредить сильно не будут и восстановиться она должна быстро, до следующей беременности с последующим отравлением… Но вот как раз следующего отравления он допускать не собирался.

А если начать действовать сейчас, да просто выгнать эту бабку, то это только заставит его противников начать действовать более открыто и жестко к чему он сейчас абсолютно не готов. Прежде чем переходить к открытой конфронтации, нужно вычистить окружение от засланных казачков, а то банально сыпанут яду в еду и ага. Да и религиозные столкновения ему сейчас нужны меньше всего.

«Непонятно только, а чего меня просто не грохнуть? Да вот действительно, отравить хотя бы? – с недоумением подумал он. – Или по их мнению я еще не до конца выполнил свое предназначение ради которого меня призвали?»

– Ну, может быть, – пробормотал он, войдя в свою комнату. – Мир между племенами висит на волоске, а война волхвам похоже тоже не сильно нужна, вот и не воспротивились моему приглашению на княжение, может даже в тот момент активно поддержали, ибо других вариантов у них закончить резню не было. Да и кто сказал, что я в конечном итоге в изначальной исторической последовательности окочурился естественным образом? Возраст в сорок девять лет для этого времени конечно почтенный, вполне мог и сам, тем более если и дальше бухать в таких же объемах, никакая печень не выдержит… Но очень уж подозрительно совпадение получилось в моем случае, рождение сына в семьдесят восьмом и моя смерть через год. Удостоверились, что наследник выживет и спровадили папашу в валгаллу… Наверное волхвы решили к тому времени, что нужен в виде князя именно Рюрикович, как фактор объединения племен, а я уже не нужен, чтобы не участвовал в воспитании сына. Без меня подвести Игоря под славянских богов, гораздо проще, как и воспитать его в нужном русле. И в целом им это удалось…

Открыв дверь, князь проорал:

– Сверри!

На зов прибежал один из пацанов – отпрыск слуг, служащих князю.

– Князь…

– Сгоняй к Олегу Вещему, скажи, что я хочу его видеть.

– Слушаюсь.

Пацан убежал, а Рюрик продолжил размышлять на непростые темы, пытаясь найти оптимальные пути решения возникших проблем.

5

– Звал, князь?

В комнату, своеобразный кабинет для тайных или личных переговоров вошел тот, кого будут знать под именем Вещий Олег. Высокий, худощавый, но при этом превосходный боец и не менее отличный и удачливый ярл.

Лицо у Олега было довольно примечательное, даже если отбросить излишне густую «роспись» (а уж про тело и говорить нечего, живого места не осталось от покрывавших его татуировок). Не надо было быть профессиональным физиомистом и последователем идей доктора от психиатрии Ламброзо, чтобы понять, что перед тобой хитрец и плут, с которым надо держать ухо востро.

Его прозвище, в русском переводе, не совсем верно отражало его суть. Для нас слово вещий синоним прорицания, видящего будущее, пророк. Но изначальный смысл его второго имени или позывного был несколько иным и можно было перевести, как вызнающий, разведывающий.

Да, Олег обожал вызнавать чужие тайны, это было его маниакальной страстью, так что ничего удивительно в том, что он считал своим покровителем бога Локи, обманщика и шутника, так как пошутить над людьми он тоже любил.

Как он это делал? Нет, у него не было какой-то разветвленной агентурной сети в классическом понимании смысла этого слова, и конечно он не покупал сведения за деньги. Еще чего… Все гораздо проще и прозаичнее. Воины любят выпить и когда кто-то уже хорошо набирался к нему подсаживался Олег и подливая спиртного, возможно даже со специальными добавками, и начинал разговоры между делом задавая нужные вопросы.

Вот в этом он был дока. Олег мог разговорить любого, заставив рассказать людей то, что другим, даже самым близким родичам, они не расскажут будучи пьяными в хлам и даже под самым страшными пытками промолчат. И что самое удивительное, люди потом просто не помнили о том с кем они поделились самыми своими сокровенными тайнами, как собственно и о том, что они вообще с кем-то излишне откровенничали. Что кстати могло служить подтверждением версии о спецпрепаратах…

«А может просто стихийный гипнотизер, – сделал еще одно предположение князь. – А может и не стихийный. Были же слухи, что его в жрецы готовили, но чего-то не заладилось, при этом каких-то знаний нахвататься все же успел… а жрецы много чего знают и умеют».

Так что способности Олега отныне не казались ему мистическими, доставшимися в дар от бога Локи. Сейчас он сам имел подобные умения доставшиеся от Рериха, изучавший гипноз, как один из инструментов для проведения допроса пленных, как отдельно, так и с использованием специальных медпрепаратов и при необходимости для программирования захваченного противника на какое-то простое действие, ну допустим пронести что-то на объект и нажать кнопку подрыва…

Впрочем, если подумать, то и русское значение его прозвище тоже не далеко от истины. Ведь если ты узнал тайны противника, то уже не трудно предсказать, как он поступит в тех или иных условиях и прослыть вещим.

– Звал Олег, садись. Нам нужно поговорить о многих важных вещах.

– О чем?

– Давай с чего попроще начнем… Что там о нашем храбреце слышно новенького?

– Из нового – ничего. Явно что продолжает мутить воду и подбивать словен и кривичей на бунт. Прибить бы его…

– Прибьем, никуда он не денется. Но позже.

– Чего так?

– Пусть выявит всех недовольных мною, заставит их окончательно раскрыться, вот тогда всех разом и придавим.

Олег засмеялся и даже захлопал в ладоши.

– А я все думаю, чего ты медлишь?

– Спешка важна при охоте на блох…

Это вызвало еще один приступ смеха Вещего. Да уж, смешливый он оказался человек.

– А что там про благословение Тора говорили? – как бы невзначай поинтересовался Олег.

Но Рюрик тут же уловил изменение в тембре голоса и попытку собеседника поймать отсвет на перстень с янтарем, чтобы получить блик, а затем задать необходимую частоту мерцания.

«Интересно, сколько раз он со мной проворачивал подобный фокус?» – подумал князь, и щелкнул пальцами, сбивая гипнотическую атаку и со смехом произнес:

– Олег, не играй больше со мной в эти игры – обижусь и накажу.

– О чем ты? – состроил непонимающее лицо Вещий, прямо сама святая простота.

– Ты знаешь, о чем я.

– Хм-м… – решил что-то для себя Олег и перестав играться с перстнем, уже нормальным тоном произнес: – Так для чего в действительности ты меня позвал?

– Кое-что обсудить и посоветоваться, поскольку только ты в этом мне что-то можешь подсказать. Меня посетила мысль, что местные ведуньи, что вообще-то должны помогать, поддерживать здоровье княжны, ее травят, не давая появиться моему наследнику…

И Рюрик высказал Вещему все, о чем он к этому времени додумался, свои подозрения и выводы, кому и зачем это нужно.

– Хм-м… Это возможно, – кивнул с задумчивым видом Олег. – Но что требуется от меня?

– В идеале было бы собрать информацию, кто из волхвов играет против нас.

– Это сложно, князь… Боюсь они сразу узнают о нашем вспыхнувшем к ним пристальном интересе и это их может спровоцировать на более жесткие действия.

– Знаю… Потому на первых порах придется действовать более грубо. Где-нибудь через месяц, после того, как моя жена поправится, нужно будет прихватить эту волховицу Дары и расколоть ее до дна и тут уже потребуются все твои способности, ибо скорее всего даже под пытками она не скажет всего, что нам нужно будет узнать.

– Ясно… Но думается и мои способности не помогут.

Рюрик понятливо кивнул. Волхвы действительно скорее всего могут иметь иммунитет к гипнозу.

«Еще хуже если сыграет, что впала в гипноз, и скормит нам дезу, – подумал он. – Так что работать придется еще грубее и наверняка…»

– В любом случае нужно будет несколько неболтливых людей, и как мне кажется такие есть у тебя в нужном количестве и качестве. И они не проболтаются о захвате волхвицы.

Олег Вещий только кивнул с улыбкой. Его люди действительно не отличались болтливостью. Оно и понятно, если с их сознанием Олег вел систематическую работу.

Зачем? А сколько планов рухнуло только из-за того, что подчиненные не смогли удержать язык за зубами? Растрепали о походе, взятой добыче, что в свою очередь спровоцировало нападение на них и ограбление? Так что не зря появилась пословица, гласящая, что молчание – золото.

– Так же я прошу тебя обратить внимание на людей ушедших с Аскольдом и Диром. Мне желательно знать, что делает эта парочка и даже, что планируют, какие вообще настроения среди подчиненных им варягов.

– Зачем?

– Да как бы у них от успехов не случилось головокружение, а затем и помутнение рассудка. Могут решить, что один богатый город это хорошо, а два города – лучше. Один останется в Киеве, а другой займет Новгород.

И снова Олег понятливо кивнул. Обычное в общем-то дело. Нечто похожее в истории викингов случалось не раз и не два. Могут ведь набрать воинов на юге, человеческих ресурсов там больше, войти в союз с теми же хазарами или византийцами, на золото последних подкупить кого-нибудь из ярлов, что сейчас находится под рукой Рюрика, тем самым ослабив его и пойти в поход на север.

Реально? Вполне.

– И последнее в списке, но не по значению…

Вещий на это только хмыкнул, а князь продолжил:

– Объединяя племена, взымая с них дань, или налог если хочешь для содержания дружины и защиты границ, мы становимся полноценным государством и как всякому государству, нам помимо чиновников и прочих служащих, нужна разведка, такая же, как в той же Восточной ромейской империи.

– Эм-м?.. – в изумлении и с явной заинтересованностью во взгляде вскинул голову Олег Вещий. – Даже так?

– Да-да, мой друг, ты меня правильно понял. Я очень хочу, чтобы именно ты создал и возглавил полноценную разведывательную службу нашего княжества.

– Честно сказать, я слабо представляю, как и что нужно делать на данном поприще, – поморщившись, признался Олег.

– Мы поговорим на эту тему еще не раз и не два, и что-нибудь да придумаем. Может даже в самом Константинополе кого-нибудь купим, того кто знает, как это все работает… ну или украдем. Должны же быть старики, отошедшие от дел. На худой конец обычного шпиона прихватим, коих среди купцов, а точнее среди их сподручных должно хватать, уж их ты сможешь вычислить, а они в свою очередь основы да должны знать. Разговорим.

Олег хищно улыбнулся.

Рюрик конечно сам мог сразу штатное расписание той же СВР и КГБ выдать, но сходу светиться столь обширными и упорядоченными знаниями слишком сильно все же не следовало. А вот свалить все на левого человека, его знания, которые они, после обсуждения, якобы разовьют в нечто более совершенное, это можно.

Ну и не стоило забывать о местной специфике. Все-таки нельзя взять и заслать своего агента в племя. Это просто смешно. Все друг друга знают, так что опыт местных разведчиков, что собаку съели в Игре, тоже следовало освоить в полной мере.

– Хех… Это будет интересно! – загорелся идеей Вещий.

На что собственно Рюрик и рассчитывал, видя, что Олег топчется на месте в своем развитии и явно заскучал, не видя пути для приложения своих сил и понимая, что занимается мелочевкой. А всемведь хочется чего-то большего. Так что можно было надеяться, что получив новое и столь непростое, но при этом интересное дело, Олег приложит все свои силы, умения и смекалку, чтобы добиться успеха.

– А зваться твоя служба будет… ну скажем, Охрана Государственного Порядка и Устоев, сокращенно ОГПУ, – с ехидной усмешкой добавил князь Рюрик.

Глава 3.1

ГЛАВА 3

Война за северный престол

1

Вадим Храбрый, держа в руках круглый щит и секиру, выйдя из полосы лесного массива на поле глубоко вздохнул морозный воздух. Позади, слева и справа от него, скрипя снегом, выходили племенные воины словен и кривичей. Много воинов. Почти десять сотен. Огромная сила по местным меркам. Ну так и времени и нервов, чтобы эту силу собрать пришлось потратить немало.

Правда надо признать, что изначально было собрано больше, да вот беда, до места дошло на треть меньше… Увы, обычное дело, что иногда небоевые потери, еще собственно до боя получаются больше, чем непосредственно во время самого сражения. Вот и его армия поредела от болезней и обморожений…

Больше полугода, практически сразу после ухода на юг Аскольда и Дира, Вадим Храбрый, увидев в этом свой шанс на «восстановление справедливости», носился по всему северу, ведя переговоры с вождями, уговаривая, подкупая и запугивая нерешительных и обещая богатую добычу. Впрочем, и тех, кто сразу пошел за ним тоже было в достатке, недовольных новой властью, властью варягов во главе с Рюриком хватало. Ведь теперь они должны платить внушительную дань, вместо того, чтобы собирать ее самим, а это большие потери. Не говоря уже о том, что с приходом Рюрика местные окончено потеряли контроль над торговым путем «из варяг в греки».

Ну и не надо забывать про такой фактор, как уязвленное самолюбие, а оное у вождей, как у всяких власть имущих, считающих себя пупами земли, раздуто без меры. И теперь им самовластным хозяевам земли приходится кому-то подчиняться. Волхвы опять же подзуживали.

И больше всех в моральном плане пострадал сам Вадим, один из родовых вождей словен. В своих мечтах, до прихода Рюрика именно он, по окончанию войны с восточными соседями, был владетелем севера Руси. Осталось только взять в жены дочь Гостомысла, а там породниться с кривичами и весью, а если боги будут благосклонны к нему, то и с чудью…

«Но еще ничего не потеряно, – думал он. – Все еще можно повернуть вспять…»

Помогли и волхвы, недовольные приходом чужих богов на свои земли.

Храбрый посмотрел на походного волхва Перуна. Богу покровителю воинов были принесены богатые дары в том числе обильные человеческие жертвоприношения и верховные жрецы заверили его, что бог доволен подношениями и благоволит ему, так что победа гарантирована.

И вот с таким трудом собранная с бору по сосенке армия подошла к Изборску…

Оставалось только жалеть, что не удалось договориться со вчерашними противниками против общего врага, то есть с весью и чудью о совместных действиях, чтобы устроить эффект молота и наковальни. Они ведь тоже многое потеряли с приходом варягов, а именно контроль над другим торговым маршрутом «из варяг в хазары». Оно и понятно, пролитая кровь так просто не забывается, ну и опасались какой-нибудь гадости.

«А как было бы хорошо ударить с двух сторон», – с досадой подумал Вадим Храбрый. – Но мы сами справимся, а потом разберемся со старыми врагами. Им же хуже…»

Естественно, что подход такой армии не мог не остаться незамеченным и город был готов к обороне, но Вадима это не волновало, он знал, что победит, ибо их больше и боги за них.

Дружина Трувора в Изборске составляла всего двести человек (плюс около сотни местных воев, но они в данном случае ненадежны, как бы в спину не ударили), так что выходить в поле и биться лицом к лицу он не решился. Варяги, конечно, хорошие воины и оснащены получше славян, у которых хорошо если десятая часть войска имеет кольчуги и шлемы, а вооружены мечами и топорами едва половина, остальные с копьями да луками, но почти пятикратное преимущество в численности все же не стоило сбрасывать со счетов, просто задавят массой.

Да и ситуация в самом городе складывалась не простая, того и гляди мятеж вспыхнет. Конфликты между местными и пришлыми просто не могли не возникнуть (культурные отличия никуда не деть, да и просто мало кому нравится лицезреть чужаков на своей земле), а если их дополнительно подогреть, да в ответственный момент привести провокацию… Так что обстановку внутри тоже требовалось контролировать. А то ведь если выйти за ворота, то могут и в спину ударить. Находясь же внутри города и контролируя стены, присматривать за жителями было не в пример проще.

– За нашу землю! Во имя и славу наших богов! – заорал Вадим Храбрый потрясая в воздухе обоюдоострой секирой.

Воины заорали во всю глотку, сотрясая оружием в воздухе или молотя им о щиты, заводя себя на смертельную схватку.

– За мной! Перун с нами!

– Перун!!!

Он как предводитель войска бросился вперед, увлекая всех за собой.

Изборск окружал лишь частокол около четырех метров высотой. Рва не было в помине, да и толку от него зимой?

В атакующих полетели стрелы, но очень и очень жиденько. Лук у варягов вообще не был в чести, так что урон от стрел практически отсутствовал. Большая часть вовсе пролетела мимо, остальные приняли на щиты и лишь около десятка нападавших упало в снег получив серьезные ранения.

И лишь у стены появились первые невосполнимые потери, когда первые атакующие добежали до стены и принялись ставить лестницы, при этом вынужденно раскрываясь перед врагом. Но стреляли варяги недолго, так как их буквально засыпали стрелами славянские лучники – довольно метко стреляющие охотники для которых точная стрельба является залогом выживания, и варягам не осталось ничего другого, как укрыться за стеной, лишь изредка пуская стрелы навскидку.

Через стену полетели камни и бревна. Часть лестниц обороняющимся даже удалось сломать сбив на землю взбирающихся из-за чего они не редко ломали себе руки, ноги и ребра, но это не ослабило яростного напора атакующих и вскоре славяне полезли на стену.

И вот тут у нападавших начались настоящие проблемы. Варяги вполне успешно отражали натиск, рубя и пронзая копьями атакующих, что из-за отсутствия опыта штурма укреплений, неловко перебирались через стену, становясь почти беззащитными, но тем не менее на место сраженного вставал новый и сеча продолжилась.

Атакующим подсобляли лучники продолжавшие метко метать стрелы и первые воины смогли перебраться через стену в попытке создать плацдарм, но пока получалось плохо. Варягам ничего не мешало работать из луков изнутри города, сбивая прорвавшихся через стену. Другое дело, что и запас стрел у них оставался невелик…

Потери быстро росли и скоро перевали за три сотни бойцов убитыми и тяжело ранеными, но тут веское слова сказал сам Вадим Храбрый со своей хорошо оснащенной дружиной. Они смогли перевалить через стену на ранее зачищенной площадке, удержать пятачок плацдарма отбиваясь от варягов и закрываясь от лучников.

– Перун!!!

На плацдарме стали быстро накапливаться силы и захваченная область стены стала постепенно расширяться.

– Трувор!!! – заорал Вадим. – Выходи на честный бой!!! Или трусишь?!!

– Иду! – проревел варяг в ответ.

Трувор понимая, что остановить штурмующих не удастся, решил в поединке убить предводителя славян, видя в этом единственный шанс остановить вторжение ибо без предводителя у них исчезнет стимул к дальнейшему бою.

Для Храброго же требовалось остановить сражение, чтобы сберечь как можно больше своих воинов, ведь те, кто с ним сейчас бьется плечом к плечу это его сторонники. После победы его войско естественно численно восстановится, может даже станет больше, но качество этого контингента будет не то, не бойцы, что пойдут с ним в огонь и воду, а в основном попутчики, что постараются урвать кусок пожирнее пока есть такая возможность, что сбегут, как только запахнет жареным, в общем с сомнительной стойкостью и верностью.

Бой тем временем словно сам по себе прекратился, противники разошлись, и Трувор с Вадимом вышли на площадку перед воротами внутри города. Начинался классический поединок.

Соперники были примерно одного возраста и комплекции, одинаково хорошо оснащены и вооружены. Что до мастерства, то тоже примерно равны. Славянские вожди могли тратить много больше времени на обучение воинскому делу.

– Перун! – взревел Вадим и его ревом поддержали славяне.

– Один! – заорал Трувор и его не менее громогласно поддержали варяги.

В следующий момент произошла стремительная встречная сшибка и пошел быстрый размен ударами принимаемые на щиты, что стали быстро разлетаться в щепу.

Вскоре измочаленные щиты были отброшены, теперь их обломки только мешали и зазвенели мечи. Противники не уступали друг другу ни в чем, но… очень многое в таких схватках зависит от удачи и случайности.

Один из поединщиков чуть поскользнулся, лишь на мгновение теряя концентрацию, но этого хватило его сопернику, чтобы провести смертельный удар. Брызнула кровь…

– Перун!!! – с восторгом взревели славяне.

2

Пару дней спустя кризис у Ефанды миновал и она пошла на поправку. Причем очень быстро. Так от тяжелых болезней не восстанавливаются даже за счет очень эффективных лекарств будущего. Рюрик только убедился в том, что служительница Дары не столько лечила жену, сколько травила ее, точнее плод. Тем не менее он щедро одарил ее за труды за «спасение» супруги, выражая при этом великую радость несмотря на то, что хотелось схватить ее и утащить в пыточную, где хорошенько с ней поработать с применением каленого железа и прочего средневекового арсенала.

«Еще не время…» – с сожалением думал он.

С Олегом Вещим шли постоянные беседы на тему будущей спецслужбы княжества. Определялись цели и задачи, а так же методы работы.

– Беда князь… – с виноватым видом, сказал Олег, входя.

– Говори.

– Только что узнал… Вадим Храбрый осадил Изборск, взял его штурмом и убил твоего брата в поединке.

– Ясно…

«Переиграли они нас все-таки, – с досадой подумал Рюрик. – Смогли сохранить в тайне сбор войска и провести его к городу».

Впрочем, если подумать, то в этом не было ничего удивительного. Чтобы о данном факте стало известно, требовался предатель, а с их поиском среди родов было сложновато. Сейчас рода, это очень сплоченные родственные формации. И даже если кто-то из отдельных членов группы не согласен с решением старейшин или вождя, то… ничего не сделает.

Отношения в рамках свой-чужой, работает очень жестко. Сдать своих – немыслимое дело, за которое в лучшем случае последует изгнание, но скорее всего просто убьют принеся в жертву, кто бы что ни говорил об отсутствие у славян смертной казни. А варяги все-таки чужие, пусть и призванные общим сходом этих самых вождей.

Опять же, контроль территории верховной властью осуществляется вот так, постфактум. То есть начался мятеж и его давят силой в прямом столкновении. Все очень просто и примитивно, и на данном этапе вполне эффективно, хотя без потерь не обходится. Контролировать территорию с помощью каких-то разъездов и опорных пунктов нереально. Людей мало, а территории огромны, да и тайных путей хватает.

Да, Рюрик знал, что Вадим Храбрый мутит рода, но что он в этих условиях мог сделать? По сути ничего. Не бегать же за ним с дружиной по лесам и болотам? Бесполезно. Попадут в засаду и все… И даже киллера не послать, не те условия и возможности. Самого киллера словят и убьют, предварительно выпотрошив.

Это скорее против него, живущего в городе, где чужаки чувствуют себя относительно вольготно (всегда можно прикрыться личиной купца), и есть возможность быстро и незаметно подобраться к цели на короткую дистанцию, можно использовать такой способ ликвидации, если немного постараться и хорошо залегендировать исполнителя.

В общем примитивность жизненного уклада племен сильно ограничивала инструменты воздействия, по сути работали только два из них: грубая военная сила и прямой подкуп.

Что до смерти брата, то Рюрик отнесся к ней как-то нейтрально, по типу, помер Максим и хрен с ним… Все-таки из истории о будущем знал, что они оба умрут именно в восемьсот шестьдесят четвертом году и был к этому внутренне готов. Только в истории не говорилось, как и отчего. Но очень уж синхронно, что сильно подозрительно.

Была даже версия, что Рюрик сам их спровадил на тот свет, чтобы не делиться властью и богатством… Обычное дело для варягов, в истории полно подобных примеров. Но последний вариант судя по памяти от реципиента был не верен, отношения между братьями были достаточно дружественными.

«Вот и узнал… по крайней мере относительно Трувора. – Подумал он. – Вопрос в том, как помрет Синесус и… стоит ли его спасать?»

Мысль была конечно… сомнительного характера с какой стороны ни посмотри, но Рюрик с некоторых пор не тот, что раньше и братская любовь сильно так померкла. Теперь братья для него являлись лишь ресурсом и инструментом. Да и инструмент этот тот еще… что норовит вырваться из рук и оттяпать владельцу конечность, а то и голову. В общем он мог доставить больше проблем, чем пользы. Потому как если Синеус все же выживет, то есть вероятность дробления севера Руси на уделы. А этого ему совсем не надо.

– Продолжай.

– Всех выживших воинов они принесли в жертву Перуну и сейчас идут на Новгород. Будут под стенами дней через семь-десять.

«Этой казнью Храбрый окончательно отрезал своим сторонникам пути к отступлению», – понял мотивы Вадима и волхвов князь.

– Весть о падении Изборска уже разошлась по Новгороду?

– Нет. Но это ненадолго. Еще день, максимум два и все всё узнают.

– Хорошо… одного дня, чтобы сделать свои дела, нам хватит за глаза.

– Что задумал? – спросил Вещий.

– Надо подчистить город от враждебного элемента, чтобы они не ударили нам в спину в самый трудный момент. Новгород не Изборск, у здешних бояр сил куда как больше и надо их проредить. В общем проводим общий сбор и начинаем операцию «Большая чистка».

– Согласен, – кивнул Олег.

Были отданы соответствующие приказы, вестовые разбежались по городу и скоро в кремле собрались варяги, три сотни человек.

Рюрик разделил их на десять отрядов по три десятка, чтобы одномоментно захватить десяток самых опасных политических противников (список оных трудами Олега Вещего давно имелся) и пояснив на небольшом митинге, что происходит, зачем и почему, каждому отряду выдал цель, уточнив:

– Брать их желательно живыми, чтобы можно было провести показательный суд для горожан. Мы не тати. Ступайте.

Воины стали быстро вытекать из ворот и разбегаться по городу.

– А на тебе Олег, та волховица Дары, что травила мою жену. Ее точно нужно взять живой. Очень уж я хочу с ней пообщаться…

– Сделаю, князь.

Рюрик, выждав некоторое время, снова разослал мальчишек по городу на этот раз в качестве глашатаев, дабы созвать людей на Вече и объяснить людям, что собственно происходит и не допустить бунта. Обстановка в городе и так не из спокойных, хватит одной искры… А «заискрило» из-за начавшихся штурмов знатно.

Бойцы не подвели и врывались в усадьбы местных воротил от политики и торговли (что зачастую одно и тоже) в лучших традициях ОМОНа. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел сообразить и тем более оказать организованное сопротивление. Несколько схваток во дворах не в счет.

Схватив главных сторонников Вадима Храброго, варяги арестовали еще два десятка активно ему сочувствующих.

Пока шел захват оппозиции, Рюрик приказал сделать на главной площади небольшой помост из больших бочек, постелив на них доски.

Когда гудящий и возмущенный действиями варягов народ начал стекаться на площадь, там под охраной варягов уже находились арестованные.

Князь стоял на помосте вместе со своими телохранителями, что в любой момент готовы были закрыть своего князя щитами. А остальная дружина в любой момент могла смять собравшуюся толпу, что гудела как разворошенный улей.

Подождав немного, пока площадь наконец заполнится, благо народ валил валом и долго ждать не пришлось, но не передерживая, чтобы люди не пошли откровенно в разнос, Рюрик подняв руку требуя от людей тишины, заговорил:

– Люди! Зачем ваши вожди призвали меня в свою землю?! Помните?!! Чтобы я установил на вашей земле мир и спокойствие, раз уж вы сами промеж себя договориться не могли! И чтобы эта замятня не повторилась, назвали меня своим князем и обещали мне служить! И я поклялся, что наведу в вашей земле порядок! Буду судить честно и беспристрастно! Ответьте мне люди, я сдержал свою клятву?!!

Собравшиеся были явно несколько ошарашены и потому молчали.

– Вот уже два года вы не режете друг друга, не горят ваши поселения и города, вновь развернулась торговля. Я разбираю противоречия между родами и племенами и меж ними не льется новая кровь! Значит я сдержал свою клятву перед вами! Так?! Не слышу!!!

– Да!

– Верно!..

Прозвучало еще несколько голосов в подтверждение и остальные вынуждены были так же признать, что варяг свою часть уговора выполняет.

– Отлично, со мной разобрались! Но многие из вас свою клятву держать не собираются! И вот те, кто ее откровенно нарушил! – указал Рюрик на арестованных. – Вадим по прозванию Храбрый, порушил мир! Он напал на Изборск и убил моего брата Трувороа!!! Так вы держите свою клятву данную перед богами?!! Ответьте мне, вы хотите, чтобы я ушел?!! Хотите вновь резаться промеж себя?! Хотите смотреть как полыхают ваши села и города? Хотите видеть убитых родичей, своих братьев, мужей и сыновей? А вы мужи, хотите видеть и обесчещенных жен, сестер и дочерей?! Хотите оставить своих малых детей сиротами, чтобы враги их продали ромеям с хазарами и там из них сделали евнухов и пользовали мужеложцы?! Вы всего этого хотите, чтобы вот они стали еще богаче?!! Ты этого хочешь?! – стал указывать, то на одного, то на другого человека в толпе князь. – А может быть ты? Или ты?! Ну же, хотите или нет?!!

– Нет, не хотим! – истерично выкрикнула женщина лет тридцати, что явно сильно пострадала во время междоусобицы, может даже не раз. – Казни этих клятвопреступников, князь!!!

– Казни! – прокричал уже мужик, что тоже явно много потерял в жизни.

Эти два выкрика словно спустили лавину и вскоре уже вся толпа неистовствовала, люди не желавшие повторения еще хорошо памятных тяжелых времен, требовали казни для тех, кто хотел их снова ввергнуть в пучину хаоса и страданий ради своих выгод и жажды власти.

«Вообще-то такие мероприятия надо готовить загодя, заранее ставя засланных казачков, а не экспромтом, – с некоторым облегчением подумал Рюрик, – но тут уж как получилось».

Что до митинга, то Рюрик провел своеобразный сеанс массового гипноза, коим он владел лишь в теории. К счастью поговорка, о то что первый блин выходит комом, не реализовалось в действительности. Получилось не так уж и трудно.

Дело в том, что люди в толпе уже находятся в состоянии измененного сознания, остается только вложить в них какую-то идею. Иногда можно даже бредовую… отчего даже неглупые и вполне образованные люди начинают скакать на площади, что твои горные козлики и хором кричать бредовые лозунги, за которые потом самим станет стыдно.

Вот и Рюрику, коему даже не пришлось целенаправленно заводить толпу, осталось лишь сосредоточить свое внимание на парочке самых внушаемых индивидов, что для знающего человека определить несложно, запрограммировать их, а дальше уже сработал пресловутый эффект толпы.

– Да будет так! Призывая в свидетели богов, волей народа и княжьим судом я приговариваю этих клятвоотступников к смерти!

Варяги, державшие арестованных, по кивку головой Рюрика, обнажили мечи и пообрубали всем головы.

Правда суда как такового с прениями сторон не было, но как говорится, глас народа – глас божий и кто мы такие чтобы спорить с богами?!

Глава 3.2

3

После того как обезглавленные тела по традиции были сброшены в Волхов, а сами головы насажены на специальные шесты, Рюрик вернулся в кремлёвскую усадьбу и спустился в подвал, где его уже ждал довольный собой Олег Вещий.

– Взяли ее с двумя помощницами, – сообщил он на входе.

– Были проблемы?

– Нет. Вот если пошел бы кто другой ее брать, то ушла бы.

Рюрик понятливо кивнул. Противостоять волхвам непросто. Нужны те, кто знает как с ними совладать и сам непрост. А то затянут в водоворот слов, да еще в воздухе чего-нибудь распылят или дыму дурманного напустят.

Волховица уже была прикована цепями к специальному столбу.

– Почто схватил меня, князь?! – попыталась она наехать на Рюрика.

– За потраву моей жены и лишения меня наследника, – ответил он, присаживаясь на табуретку. – Причем неоднократно…

– Лжа!

– Правда. Ты это знаешь, я это знаю, так что не будем об этом впустую сотрясать воздух. Мне нужно знать, кто еще участвует в заговоре против меня, волхвы каких богов и их имена. Так или иначе но я получу то, что мне нужно.

– Я ничего не расскажу тебе, даже если будешь резать меня на части! – истерично засмеялась волховица.

Так она вгоняла себя в психологическое состояние в котором действительно не будет чувствовать боли. А то и сама себя убить сможет, остановив сердце. Рюрик знал людей, которые могли подобное, обучался у них данной технике.

– Верю… ты наверняка можешь отрешаться от боли, потому тело твое останется в неприкосновенности. Но защитить разум от воздействия гораздо сложнее.

– Надеешься на способности твоего пса-недоучки?! – с презрением выплюнула она. – Ничего у него не выйдет!

– И этому верю. Даже уверен, что в этом искусстве ты гораздо сильнее его. Я даже уверен в том, что тебя бесполезно спаивать или же воздействовать различными настойками на основе мака, мухомора и прочими составами. Но есть один способ от которого невозможно закрыться…

Рюрик принялся за дело. Он собрался воспроизвести одну китайскую пытку, а именно испытание капелью, да ту самую, когда на лоб человека размеренно капает вода. Казалось бы, чего в этом такого? Кап и кап… но китайцы знают толк в пытках. Самые стойкие люди уже через два часа от этой размеренной капели начинают сходить с ума.

И вот на лоб женщины упали первые капли.

– И что? – удивилась она.

– И все… до захода солнца ты захочешь рассказать мне все, что знаешь, слышала и о чем только догадываешься, лишь бы все прекратилось. Ну, не скучай… Ах да, чуть не забыл…

Рюрик вставил палку в зубы пленницы и хорошо ее закрепил, чтобы она не смогла откусить себе язык и не истекла кровью, после чего повернулся к выходу и увлек за собой Олега. Им еще требовалось разобраться с имуществом казненных. Люди это были не бедные, так что конфискованных средств должно было хватить на многие его задумки, которые без финансирования рисковали подзависнуть до лучших времен и то не факт, что на все хотелки хватило бы средств. Теперь же можно было развернуться без досадной потери времени. Точнее после того, как закончится вся эта бодяга с мятежом и его последствиями.

«Не будь этого мятежа, его следовало бы спровоцировать самому», – с кривой усмешкой, невольно подумал он.

Еще имелись проблемы с рабочими руками, но и этот вопрос он хотел решить за счет того же мятежа. Пленные.

Усадьбы казненных выгребались подчистую, все самое ценное свозилось в кремль. Брались под контроль их склады, а так же движимое имущество, то есть речные ладьи. Что-то можно будет использовать самому, что-то продать.

Семьи и челядь были помещены в два дома, что превратились в своеобразные тюрьмы, для последующего вдумчивого разбирательства, дабы выявить остальных противников, не только явных и сочувствующих, но и скрытых, что все-таки остались в тени. Но как известно, все тайное рано или поздно станет явным…

Опускать Рюрик из ложного чувства гуманизма никого не собирался. Времена нынче суровые, так что ответственность за деяния глав своих родов несут все от мала до велика. Дети? Слеза ребенка и все такое… об этом надо было самим мятежникам думать, перед тем как бучу поднимать. Ну и зачем ему мстители? Отпустишь сейчас какого мальца десяти лет, а он через пять-семь лет если не тебя, так твоего наследника попытается убить… тоже ведь слезы у ребенка могут возникнуть. Оно ему надо?

Что с ними тогда делать?

Да много чего можно. Казнить, в рабство продать, в жертву богам наконец принести… Никто ему ничего дурного в любом случае не скажет, ибо для местных сейчас это естественно, более того, от него чего-то подобного ждут. Милосердие тут понимают плохо и считают слабостью.

Но Рюрик решил не спешить. Зачем разбрасываться материалом тем более доставшимся на халяву? Глядишь и сгодятся еще на что. Да вот хотя бы на медицинские опыты отправит, например прививку от оспы испытывать или хирургам практиковаться аппендиксы вырезать, или станут живыми сосудами для переливания крови… надо только с группами и резусами определиться. Ну а нет, так всегда их можно в шахты загнать, железную руду и уголек рубить.

«Хотя совсем мелких, что еще плохо, что понимают, можно в приемные семьи определить, – подумал князь. – Не зверь же я все-таки. Вырастут охотниками, рыбаками, да землепашцами… Или лучше воспользоваться опытом Османской империи и сделать из них янычар? Тем более они может и первые для меня, но точно не последние…»

Возвращаясь время от времени в пыточную Рюрик подливал воды в емкость. Волховица, надо отдать ей должное, еще держалась, силы воли ей было не занимать, фанатичка, но при этом все же было видно, что она уже пошла в разнос. Мерное кап-кап не давало ей войти в состояние отрешения от окружающего мира, уйти в себя, и скоро подойдет к границе психологического слома.

И неизбежное произошло. Волховица сломалась, зайдясь в безумном крике, и готова была рассказать все, что только знала, лишь бы прекратилась эта ужасная пытка капелью.

Рюрик только успевал записывать имена своих врагов в жреческой среде, их приметы и места обитания, тех, кто мог на этих жрецов вывести. Понятно, что знала она не всех, но это уже не важно, ниточка потянулась.

«Начавшийся мятеж отличный повод, чтобы потом, как бы между делом, заглянуть к ним на огонек», – оскалился Рюрик.

4

Вадим Храбрый словно опровергая свое прозвище, двигаться на Новгород не спешил. Впрочем, дело, конечно, не в трусости, а в попытке выжать из своей победы максимум прибыли, то есть увеличить свою силу за счет колеблющихся. Он сам и его доверенные люди активно окучивали западные и южные кривичские рода.

И надо сказать, что не безуспешно. Он быстро восстановил потери понесенные при взятии Изборска и теперь постепенно наращивал численность войска не только за счет родовых дружин, что «подписались» на союз, но и за счет простых охотников, что стекались к нему со всех сторон по личному почину. Люди ведь любят удачливых вождей, ну и пограбить проигравших было охотца… А Новгород богатый город, ништяков всех хватит.

Несмотря на предоставляемую Вадимом Храбрым отсрочку Рюрик мало что мог предпринять для усиления армии и минимизации собственных потерь в будущей битве. Увы, сражаться предстояло так, как люди умели и привыкли.

Если вносить какие-то новшества в стратегию и тактику, то можно было только навредить. Люди в ответственный момент, что-то забудут, запутаются и в итоге все может стать совсем плохо.

Да и что он мог сделать реально? Тем более в условиях полевого сражения? Ни катапульт не сделать, ни баллист, по крайней мере в достаточном количестве, а две-три штуки погоды в битве не сделают. Да и людей еще нужно научить ими пользоваться, а это как бы не дольше, чем сделать сию средневековую артиллерию.

Арбалеты? Та же ерунда, нужно много, как минимум сотню, а лучше две-три. Но в таком количестве их не сделать, пусть даже слабых с деревянными плечами. Да даже если и сделать, другая беда – стрелков столько негде взять. Не из рубак же их набирать? Их и так мало. Из юнцов, коих рано в линию ставить? Так обучать времени нет. А если зевнут, замешкаются или наоборот увлекутся стрельбой, то их всех вырежут в поле, как кутят. Этого ему собственные дружинники не простят, ведь в стрелки пойдут их дети.

В общем куда ни кинь, всюду клин.

Почему обязательно в поле биться, а не на стенах врага встречать, как его брат Трувор?

Увы, ему, как князю, невместно отсиживаться за стенами в противоборстве с претендентом в князи. Должна быть «честная» битва лицом к лицу. Иначе будет потеря этого самого лица со всеми негативными последствиями среди электората. В общем, такие вот пацанские понятия. Разборки авторитетов в стиле лихих девяностых, только масштабом побольше, да антураж средневековый.

– Что на востоке? – спросил у Олега Вещего князь.

Активные действия на западе вполне могли подвигнуть противников Рюрика начать движуху на востоке среди веси и чуди.

– Пока каких-то активных действий не замечено…

– Что ни о чем не говорит, – хмыкнул князь.

Олег только кивнул.

Увы, если кто и хотел их предупредить, ведь рода между собой тоже соперничали за власть в племенах, то не решились, предпочтя остаться в стороне и посмотреть чем дело кончится.

Но вот, незадолго до того, как зима начала сдавать свои позиции, а лед на реках был еще крепок к Новгороду стала подходить армия Вадима Храброго.

«Как же в реальной исторической последовательности я его одолел?» – с недоумением подумал князь.

Подумать было над чем, ведь мятежник собрал под своей рукой больше двух тысяч человек, а это в четыре раза больше, чем мог выставить Рюрик.

Да, его бойцы были лучше защищены, вооружены и умелы, но не стоило к славянским воинам относиться совсем уж пренебрежительно, особенно к дружинникам. Численное превосходство тоже со счетов не списать.

«Наверное какие-то хитрости все же использовал, вроде засадного полка», – снова подумал он.

Рюрик же излишне сложными маневрами заморачиваться не стал. После некоторых раздумий он все же нашел фишку простую в исполнении, которая в прямом столкновении должна была перевесить чашу весов в его пользу.

На переговоры Вадим Храбрый не пошел, а то Рюрик хотел вызвать его на поединок и решить все так сказать келейно, один на один.

– Видимы вызнал о твоем возросшем уровне, как бойца, – сказал на это Олег Вещий.

– Скорее всего, – поморщился князь.

Демонстрация своих повысившихся возможностей как фехтовальщика, было явно шибкой, но увы, в тот момент он не смог себя сдержать, а потом стало поздно.

– А может просто решил не рисковать…

– Или так, – согласился глава ОГПУ.

Словене и кривичи начали бой с атаки лучников, коих было почти половина от всего войска. На варягов обрушился целый дождь из стрел, но выстроенная черепаха, или правильнее сказать «чешуя» из круглых щитов послужила прекрасной защитой. Никого даже не ранило.

Потом вся эта толпа ринулась в атаку с диким ревом.

Чтобы атакующие не обошли армию варягов с флангов и не зашли в тыл, поле боя предварительно слегка подготовили, вкопав колья и установив ежи. Защита не абсолютная, пусть и с потерей времени пробраться сквозь них вполне реально, но чтобы этого не произошло, должны были смотреть собственные лучники.

Разбежавшиеся славяне, дали мощный залп сулицами. Короткие метательные копья описав дугу обрушились на варягов. Удар был силен. Сулицы легко пробивали щиты в лучшем случае оставляя воина без данного элемента защиты, так как быстро избавиться от данного прилетевшего постороннего предмета трудно.

Появилось множество до полусотни убитых и тяжело раненых.

Летящий в князя дротик ловко отразил телохранитель Финр, приняв его на щит под острым углом.

Вслед за дротиками варяги приняли мощный удар длинными копьями на свои щиты. Кому-то из варягов оставшихся без щитов из-за сулиц, не повезло, но очень немногим. Большинство, как и Финр отсушивший себе левую руку, ушами не хлопали и отразили копья ручным оружием, мечами и топорами. А потом произошло столкновение щит в щит и пошла ожесточенная рубка.

Копье, нацеленное на самого Рюрика он с помощью щита отбил в верх и мощно врезал топором по щиту противника, пробивая его и дергая на себя, по сути оголяя врага.

Этим моментом воспользовался Эйрик, рубанув раскрывшегося славянского воина по ничем незащищенной голове.

Топор, что уже было не вытащить из щита, пришлось выпустить и вынуть меч.

О сохранении строя речи уже не шло, начался классический средневековый замес, собачья свалка в которой уже трудно что либо понять и тем более как-то управлять.

Ну почти.

Врагов было все же в четыре раза больше и задние ряды столпились кучей, ожидая своей очереди вступить в бой. Вот по ним и решено было нанести шоковый удар, для чего пробившись сквозь толпу крушащих друг друга воинов, небольшие отряды по пять-шесть человек, чьей задачей было прикрыть огнеметчиков.

Ну да, простенькие «брызгалки» на основе ручных мехов-воздуходувов объемом в пару литров в которые заливался из емкости на спине огнеметчика горючий состав и выдавливался сжатием этих самых мехов. Било метров на пять, но больше и не требовалось. В качестве огнесмеси пошло масло и жир.

– А-а-а!!! – дико заорали горящие люди.

А огнеметчики, коих было всего десять человек, все жали и жали свои меха выдавая одну струю за другой. Правда хватило их всего на десять-двенадцать «выстрелов», но больше и не требовалось. Они выполнили поставленную перед ними задачу. Вывели из строя больше пяти сотен человек, нанеся им тяжелые ожоги и испугав остальных, что бросились бежать от такого ужаса.

В итоге Вадим Храбрый лишился половины своей армии и это стало для него полным фиаско. Оставшиеся славянские воины не могли противостоять варягом на равных. Тут и плохая выучка, никакое оснащение… в конце концов в первых рядах пусти откровенную смазку для мечей, чтобы они приняли на себя первый удар и сковали варягов. Потом уже должны были ударить более профессиональные бойцы – родовые дружинники, но они либо попали под огненный вал, либо сбежали, чтобы не сгореть самим.

– Вадим!!! – целенаправленно двигался к главарю мятежников Рюрик, с легкостью круша всех, кто по глупости или случайно вставал у него на пути, ну и телохранители подсобляли.

Храбрый осознав, что все пропало, со звериным рыком рванул на Рюрика.

Произошел быстрый размен ударами.

Разошлись в стороны и снова кинулись друг на друга, только на этот раз Вадим Храбрый рухнул на колени из-за полученный в правую ногу колотой раны.

– Ы-ы-ы!

Еще один взмах меча и предводитель мятежников остался без руки, что держала меч.

Еще один взмах и Храбрый остался без головы.

Глава 4.1

ГЛАВА 4

Ответный удар

1

С гибелью Вадима Храброго битва как-то резко пошла на спад. И дело не только в смерти предводителя, хотя и она сыграла свою роль (информация об этом событии как-то удивительно быстро расползлась по полю боя), но и в том, что сопротивление сражающихся было подавлено и начали их пленить.

Сформированные медицинские бригады из жен и старших детей варягов, принялись оперативно помогать раненым, снимая бронь, промывая раны специальными настойками и бинтуя, стремясь остановить кровь.

Потери варягов оказались не сильно большими, с учетом погибших в самом начале от сулиц, их количество не достигло и сотни. Еще примерно сотня оказалась в числе раненых с порезами, колотыми ранами и переломами. Раны хоть и тяжелые, но пострадали в основном руки и ноги. Кольчуги все же спасли самую уязвимую часть тела – торс, хотя переломов ребер и ключиц тоже хватало. В общем выжить должны были многие и даже калеками остаться предстояло далеко не всем.

У славян с потерями оказалось все гораздо печальнее. Часть души, что досталась от Рериха обливалась кровью от вида большого количества мертвых тел, напрасно погибших людей, но увы, ничего не поделать.

«Хуже того, подобное повторится еще не раз, – подумал он хмуро. – Не здесь на севере, так на юге, столкновение с тем, кто занял тело Аскольда или Дира неизбежно».

Всего насчитали больше двухсот пятидесяти погибших и под четыре сотни раненых.

– Займитесь и их ранами тоже, – поспешил приказать князь.

– Зачем? – выразил общее удивление Олег Вещий, что так же участвовал в битве, хотя князь всячески ему втолковывал, что его война отныне тайная, но увы глава ОГПУ с негодованием отказался сидеть в стороне и полез в драку.

Оно и понятно, со сколько-нибудь тяжело ранеными чужаками никогда не возились, просто добивали ибо их лечение часто экономически не выгодно ибо калеку дорого не продать, если вообще кто-то позарится.

– Мне потребуется много рабов… – скривился он. – А работу я найду всяким, даже безногим и слепым.

Это было всем понятным аргументом. Деньгами не разбрасываются. Зачем ставить на несложную работу здорового раба, когда можно обойтись дешевым калекой? По крайней мере всем именно так объяснил князь, тем более что это отчасти было правдой.

С поля боя сбежало чуть больше тысячи человек и осознав, что все потеряно, они разделившись на мелкие группы от десяти до пятидесяти человек в зависимости от своей племенной и родовой принадлежности, стали разбегаться во все стороны, как тараканы из-под тапка.

Отпускать просто так Рюрик никого не собирался, ему действительно требовалось много рабочих при этом желательно халявных рабочих рук, так что он сформировал пять отрядов по пятьдесят человек и отправил их на поиски и поимку беглецов.

Далеко уйти беглецы при всем желании не могли. Все-таки усталость от многодневного марша из Изборска к Новгороду в котором они после победы собирались, как следует отдохнуть во всех смыслах этого слова, сказывалась на них, да моральное давление от поражения вытягивало из них силы, дескать боги оставили их… погружая в апатию. Понятно, что моральный аспект давил не всех, и степень давления была разной, но все же, все же…

Тем не менее больше половины беглецов все же смогли уйти. Сказалось не только малое количество поисковых отрядов, но и начавшийся через несколько дней снегопад, скрывший следы. Но триста с лишним человек все же отловили, добавив их к полутора сотням, взятых в плен на поле боя, что оказались полностью здоровы и коих можно было сразу запрягать на отработку.

Рюрик на пару с Олегом вели интенсивные допросы пленных, выявляя всех, кто участвовал в мятеже. Понятное дело, что восстание не могло остаться без ответа и князь собирался нанести ответный удар по родам-отступникам. И медлить с этим он не собирался. До начала ледохода и распутицы, он собирался хорошенько прижать взбрыкнувших ильменских словен, а после того, как реки окончательно очистится ото льда и начнется навигация – пройтись по родам северных кривичей на доступном им языке, объясняя, как они неправы…

Но поход возмездия и отбития обратно Изборска все-таки пришлось отложить. Как говорится, человек полагает, а боги располагают.

– Плохие новости князь… – со понурым видом сказал Вещий, войдя в палаты князя.

Рюрик только тяжело вздохнул. Именно с таким видом Олег принес весть о падении Изборска и гибели Трувора.

– Синеус?

– Да…

– Продолжай.

– Хоть весь и чудь не состояли в сговоре с Вадимом Храбрым, но видимо были в курсе сколько сил он собрал против нас и решили, что мы не устоим и решили на этом сыграть.

– Что именно произошло?

– Чудь и весь собрали около семисот человек. Синеус решил биться на стене, вот только перед этим почему-то не разобрался с внутренними врагами и они подняли мятеж внутри города одновременно с внешним штурмом…

– Понятно.

Князь крепко призадумался на тему, куда идти в первую очередь, в Изборск или же в Белоозеро? С одной стороны Изборск ближе и сил там почти нет, ведь армия Вадима разбита, все разбежались по своим медвежьим углам, защищать почти город некому, а те кто остался – трясутся от страха в ожидании возмездия, что называется приди и возьми…

С другой стороны Белоозеро, там враги празднуют победу и крепят свои силы, привлекая все новых сторонников и этому процессу нужно как можно скорее положить конец.

Хоть Изборск был заманчивей в своей простоте и легкости, но как говорится, иная простота, хуже воровства. Взятие под контроль этого города просто потеря времени, а оно сейчас бесценно. Стоит только отвлечься на него, как начнутся оттепели и тогда разборку с Белоозером придется отложить до лета, а то и вовсе на следующий год. Не смертельно, по нынешним временам так и вовсе нормальное дело, но все равно очень не хотелось бы затягивать.

«Опять же в Изборске вот-вот узнают, что Храбрый пал и им ничего не светит, – подумал Рюрик. – Пусть посидят, потрясутся за свои шкуры меня ожидаючи, обтекают, сговорчивее станут».

– Олег, остаешься в Новгороде за старшего. Я отправляюсь в Белоозеро, возьму три сотни…

– Не маловато? – обеспокоился Вещий. – Их там сейчас за тысячу будет…

– Нормально. Да и скорость будет никакая если больше взять, а время сейчас важнее всего. Воевать надо не числом, а умением… Должен успеть добраться до начала таяния снега. А если боги будут милостивы, и мороз продержится чуть дольше обычного, то и вернуться успею. Главное, чтобы видя мое малое воинство за стенами не стали отсиживаться и я там не застряну до лета.

– Думаю не будут, ибо более чем тысячей сидеть за стенами против трех сотен, да они сами себя уважать перестанут, да и люди не поймут их трусость, – посмеялся Олег.

– Вот на этом и сыграем с нашими-то огнеметами. Рарог я в конце концов или не Рарог? Вот и покажу им свою суть…

Вещий на это хищно улыбнулся.

2

Пришлось, что называется поскрести по сусекам, но на триста человек нашли коней, а для огнеметчиков даже и по два. С конями тут на севере совсем плохо, да и с умением ездить тоже не ахти, все-таки варяги больше ладейные воины.

Тем не менее несмотря на все охи и ахи, дружина Рюрика преодолела четыреста с хвостиком километров от Новгорода до Белоозера за двенадцать дней. Причем последний день потратили на полноценный отдых ибо путь выдался тяжелым и к битве требовалось хоть немного восстановить силы.

Как стало ясно при подходе к городу, Рюрика так скоро в гости не ждали, от слова «совсем».

«А мы примерлись!» – со злой, даже мстительной ехидцей подумал он.

Обновленный князь мыслил несколько иными категориями в плане скоростей и откладывать на потом, то, что можно сделать сегодня не собирался.

Понятное дело, что после того, как весь и чудь выбили варягов захватчики хорошо повесились в городе, пограбили его и… разбежались по своим селениям типа на побывку, ну и трофеи в своих берлогах схоронить. Так что непосредственно в Белоозере хорошо если полтысячи воинов осталось, причем не самых лучших. «Деды» отправились на побывку первыми оставив молодняк. В любом другом случае решение логичное, но не в этот раз…

Несмотря на численное преимущество, пусть и небольшое, выходить в поле у них явно играло в одном месте.

– Что делать будем, князь? – спросил один из ярлов Рюрика по имени Арнльот Орел, что собственно должен был в итоге стать новым наместников Рюрика в Белоозере.

Воины понятное дело заволновались. Штурмовать стены да еще в меньшем числе, это жуть как круто, пафосно и все такое прочее, о таком сочинят героические песни скальды, но многие о своем подвиге не услышат, ибо будут веселиться в валгалле. Оно конечно хорошо, все туда стремятся попасть, но… крайне желательно как-нибудь попозже.

Но если не штурмовать, то они здесь дождутся прибытия дополнительных сил и тогда снова здравствуй валгалла. Конечно, они накрошат кучу врагов, о них опять-таки скорее всего напишут торжественные песни… но как-нибудь хотелось бы обойтись без этого.

Тогда что? Поджать хвост и уйти?

На такое они тоже пойти не могли, понимая, что это станет началом конца их власти в регионе и их в конце концов выдавят с севера. Уйти конечно есть куда, к тем же Аскольду и Диру, но ощущать себя побитой собакой не хотелось, а именно так на них будут смотреть ушедшие на юг товарищи.

Так что требовалось какое-то нетривиальное решение и все ожидали его, с надеждой глядя на своего князя.

– Что-что… – буркнул он, – пойдем сейчас и всех убьем.

Некоторые варяги неуверенно засмеялись, не зная как реагировать на сказанное, не понимая, шутит сейчас их князь или серьезен.

Работая с животным жиром, перерабатывая его в огнесмесь, Рюрик конечно не мог не воспользоваться знаниями из будущего доставшееся от полковника Рериха, а тот, как любой спец высочайшего уровня мог сварганить взрывчатку, что называется из подручных средств, вот он и сварганил…

Почему не использовал в битве с Вадимом Храбрым? Накидал бы в толпу взрывпакетов и все дела. Вообще бы никто не ушел.

Но Рюрику очень не хотелось раньше времени будоражить нацика. Чтобы он действовал не так активно, как мог бы.

А как же огнеметы?

Даже огнеметы его могли не всполошить. Ну мало ли, как раньше воевали. В будущем об этом известно очень плохо. И в то же время греческие сифонофоры известны, а раз так, то какие-то аналоги могли использовать другие воители, тот же Рюрик. Просто описания сих битв не сохранилось, потерявшись в веках.

А вот взрывы, это взрывы, и скажет о том, что у него есть коллега засланец-вселенец, самым однозначным образом.

Но и сам Рюрик терять несколько месяцев на взятие под контроль города и всего восточного региона не мог, а потому приходилось предпринимать решительные действия.

«Ладно, используем сей козырь и будем надеяться, что это так сильно всполошит нацика, что он задергается и начнет делать ошибки за которые его можно будет зацепить и у меня появится повод официально бросить ему вызов…» – подумал князь.

Князь сходил к одному из «грузовых» коней, что принадлежали ему и из седельной сумки вытащил кувшин литра на три.

– Всем приготовиться к штурму. Арнльот, сформируй со своими людьми вокруг меня черепаху. Мне нужно дойти до ворот.

– Зачем?..

– Сам все увидишь. А на словах ты мне просто не поверишь.

Два десятка бойцов Арнльота Орла прикрыли щитами Рюрика (рисковать своими людьми князь не захотел) и они двинулись в сторону города.

Защитники явно озадачились от атаки на город столь малой группы варягов, но видимо все ж обеспокоились и начали метать стрелы, а когда «черепаха» приблизилась к воротам в ход пошли сулицы. К счастью ни до камней, ни тем более до кувшинов с горящим маслом дело не дошло, а то все могло закончиться крайне паршиво.

Несколько варягов все же получили ранения, когда сулицы ломали защиту из щитов и в образовавшиеся бреши проникали стрелы, но остались на ногах.

Добравшись до ворот, к счастью, никто из них не подумал выскакивать и атаковать малый отряд странных варягов, видимо опасаясь, что враги именно на это их и подбивают, чтобы попытаться удержать ворота и дождаться остальных, Рюрик заложил емкость и запалил шнур.

– А теперь быстро уносим ноги! Времени у нас примерно сто ударов сердца!

Назад варяги отходили практически бегом и вот они оказались на безопасной дистанции.

– И что теперь? – снова спросил с хмурым видом Арнльот.

В этом странном маневре, в момент спешного отхода, он потерял одного человека убитым, сулица пробила тело насквозь, а ранены оказались больше половины.

Ба-бах!!!

Рванул оглушительный взрыв, что буквально разнес ворота в щепки.

С ужасом отшатнулись не готовые к подобному варяги. От неожиданности многие даже упали. И трудно было понять, о чем они думают, глядя на своего князя. Впрочем, догадаться не сложно, наверняка о том, что боги, возможно сам Один или Тор явили свою силу в помощь их князю, а то и вовсе наделил самого князя частью своих сил.

– Один!!! – протяжно заорал Рюрик, выхватив меч. – За мной!!!

Призыв князя вернул варягам самообладание и они с криками понеслись следом.

– Рарог!!!

Ошарашенные произошедшим защитники ничего не могли противопоставить атакующим и те беспрепятственно добрались до ворот, ведь даже обстрела из луков не было. Хотя в нескольких местах уже внутри города все же возникли очаги сопротивления, но они были быстро подавлены не без помощи огнеметов.

Глава 4.2

3

С желанием вернуться в Новгород до распутицы князю с великим сожалением пришлось распрощаться. И дело не только и не столько в мятежниках, что могли собрать еще одну армию и снова попытаться отбить Белоозеро, сколько в том, что не стоило оставлять дело незаконченным.

Да и то, что весь и чудь соберут еще одну армию было очень сомнительно, после того, что они увидели, а потом пленные рассказали в своим вождям. Ради этого Рюрик отпустил пару десятков пленников в знак доброй воли.

Отчего такая доброта?

Дело в том, что в отличии от Изборска, местные мятежники не стали убивать всех варягов, принеся их в жертву своим богам, будучи то ли более осторожными, то ли более рациональными и надеясь потом вновь договориться с варягами о разделе сфер влияния. А трудно о чем-то с кем-то договариваться, после поголовного уничтожения их товарищей.

В общем от дружины Синеуса осталось девяносто три человека.

Так что Рюрик отправил представителей веси и чуди к своим вождям и эти люди несли с собой так сказать информационную бомбу распространяющую вирус страха. Ведь что могли рассказать о произошедшем отпущенные? Что Рюрик словно истинный Рарог подошел к воротам, а те через какое-то время разлетелись в щепу с жутким грохотом и огнем. Что они должны подумать в условиях своего религиозно-мистического восприятия мира? Только то, что князю помогают его боги, дав ему в помощь духа огня. Тот же Тор к примеру.

И как противостоять тому, кому столь явственно благоволят его боги?! Да никак! А потому остается только молить о милости.

Осознав этот момент Рюрик решил, что называется ковать пока горячо и пока погода позволяет и держится на речках лед – единственный маршрут для скоростного движения, объехать все мятежные рода с отрядом в полторы сотни мечей и вновь привести их под свою руку. Чем он и занялся.

В целом обошлось без эксцессов. Сопротивления по сути карательному походу не наблюдалось. Вожди не собирались усугублять свое и без того поганое положение.

– Пойдя против меня, вы нарушили данную вами богам клятву и за это нужно держать перед ними ответ, – говорил вождям посещаемых родов князь Рюрик. – Вы должны либо уйти сами, либо в этом помогу вам я…

Провинившиеся вожди – главные идейные заговорщики (всех восставших под одну гребенку князь тоже чесать не стал, чтобы они быстрее смирились), предпочитали «уйти» сами согласно своим религиозным канонам.

Их наследники приносили новые клятвы верности, но теперь они подкреплялись кое-чем существенным. Помимо грабительской виры за убийство своего брата и предательство прежних вождей Рюрик в дополнении к участникам похода с их женами если таковые имелись, а они имелись у большинства ибо вступают в брачный союз в эти времена рано, брал кровью, то есть забирал заложников, как из семьи самого вождя, так и старейшин родов.

Жестоко? Так время такое жестокое. Простил бы, проявил излишнее великодушие и его сами бы мятежники не поняли, посчитав за слабость, а там и до нового мятежа недалеко.

И если участники похода брались исключительно как рабочие руки, своим трудом на тяжелых производствах отрабатывать свою непосредственную вину в течении трех лет, то дети…

С детьми все было сложнее. Они в задумке князя являлись не только и не столько гарантией того, что вожди и старейшины вновь не начнут мятеж опасаясь за своих наследников, сколько требовались для того, чтобы воспитать из них своих последователей. Чтобы, когда через какое-то время вернувшись в свои рода и племена были верны ему не только из-за данного перед богами слова, но и душой.

Работа по перековке молодого поколения предстояла сложная, тем более что педагогического опыта никакого нет (если не считать командования взводом великовозрастных балбесов будучи лейтенантом ВДВ), но все же вполне выполнимая. Тем более что зимой по большом счету заняться нечем, только пьянствовать, а так реальное дело предстоит, причем в перспективе очень полезное. Методом проб и ошибок найдет верный подход.

Есть опасность, что заложники затаят злобу и станут еще большими врагами для князя и нанесут удар исподтишка?

Теоретически, наверное есть, но на практике очень сомнительно, особенно если самому ушами не хлопать. Перековывали же османы христианских детей в янычары, так что более верных сторонников султана в империи не было. По крайней мере на начальных этапах существования янычарской армии. Это уже потом, когда империя начала активно гнить, янычары превратились из защитников в низвергаетелей султанов.

К тому же Рюрик в дополнение к воспитанию и обучению, планировал применить свои способности гипноза и хорошенько поработать над мозгами ребят закладывая в них нужные идеи и мысли.

– И еще… – продолжал князь, понимая что к кнуту надо добавить пряник, – чтобы вы не чувствовали меня чужаком, и все дальнейшие проблемы, что возникнут между нам в будущем, я предлагаю установить между родственные связи. То есть я готов взять в жены самую достойную невесту из вашего племени. Выберите такую, что объединяла бы кровь самого большого количества родов. И к концу лета привезите ее в Новгород.

«Убью этим действом сразу двух зайцев, – действительно породнюсь с племенами, а сами они между собой в попытке выбрать именно удобную для них кандидатуру хорошенько между собой рассорятся. Разделяй и властвуй…»

Схожий финт он провернул с родами племени чудь, где тоже забрал участвовавших в набеге воинов на отработку вины, взял виру и изъял заложников, ну и предложил породниться.

«А потом еще надо будет взять в жены кого-то из племени кривичи, и это не предел… – подумал он. – Многоженцем однако буду…»

Вот только появление гарема его совсем не вдохновляло. Давно уж не мальчик, чтобы такой ерундой страдать, мечтой всех желающих стать попаданцами пубертатного периода, и не будь в этом острой политической необходимости, фига с два он бы завел себе этот геморрой.

Это ж сколько тешь?!!

Но племена надо было привязать к себе не только клятвами, но и кровно. В предстоящем противоборстве с вселенцем-нациком в Аскольда или Дира ему требовался надежный тыл, без новых мятежей и кровная связь хоть немного должна была избавить от таких проблем.

В Белоозеро Рюрик вернулся с толпой из воинов, заложников и возами с хабаром по уже трещавшему, готовому вот-вот проломиться льду. А выглядел он со своими людьми так, что краше в гроб кладут, похудели, осунулись.

«А ведь еще словен и кривичей замирять, – с тоской подумал он. – И ведь не отложить до зимы, летом придется мотаться…»

Князя бесило даже не то, что предстоит мотаться по болотам и кормить комаров, хотя и это не могло не вызывать злости, а то, что он по сути потеряет на это все лето, которое мог бы потратить с куда большим толком.

А это значит, что он как минимум на сезон отстает от вселенца-нацика, у которого таких проблем с мятежом вроде бы быть не должно.

«Разве что попробовать организовать ему это веселье, да только поручить некому, – со вздохом подумал Рюрик. – Точнее есть кому – Олегу Вещему, да только не объяснить, зачем надо гадить товарищам, ведь они никаких поползновений в сторону северного края пока не делали».

4

Вакула Суржик, для всех окружающих людей известный как ярл Аскольд с утра накачивался медовухой. Только так можно было подавить дух прежнего хозяина телесной оболочки, что нет-нет, да пытался взять реванш. Лишь хорошая доза алкоголя лишала его сил и позволяла вселенцу не тратить все свое время на борьбу с ним.

Но даже опьянение не заставляло дух Аскольда окончательно забыться, он продолжал всячески доставать вселенца, то руганью, то молитвами своим богам, просто нудел…

В первое время нацику приходилось особенно нелегко и лишь алкоголь спасал его от полного сумасшествия, а так же всепоглощающая ненависть… ненависть к ватникам, этим колорадам давала ему сил и держала на плаву .

В конце концов он, за эти месяцы приноровился к хозяину тела, воспринимая его бубнеж, как фоновый шум, ну вроде как радио болтает. Одно было плохо, что постоянно приходилось находиться в не совсем трезвом состоянии, что не очень хорошо влияло на адекватность восприятия мира, а так же плохо действовало на здоровье. Ту же печень прежний хозяин тела тоже не особо щадил…

Вот и сейчас Аскольд-Суржик принимал утреннюю дозу спиртного.

В зал вошел побратим прежнего хозяина тела – Дир, с кем-то оживленно беседуя.

– Кого это ты привел? – спросил нацик, подняв голову и завалившись на спинку кресла или даже можно сказать трона.

– Знакомься, это Баран…

– Как?! – пьяно засмеялся нацик. – Баран?!

– Да, – несколько удивился Дир непонятному, и даже неуместному веселью побратима.

Ладно бы торговец был худосочным, и тогда действительно можно было бы посмеяться несоответствию имени – его значению, а означало оно «большой», так нет, он полностью соответствовал своему имени и был здоровенным, как по высоте, так и в ширь, да и в толщину… пузо наел под стать, торговец забросив воинское ремесло ни в чем себе не отказывал.

Что до реакции Аскольда, то он в глазах Дира вообще в последнее время стал очень странный и начал слишком много пить. Он несколько раз пытался поговорить с побратимом на эту тему, но это ни к чему не привело, разве что к ссоре.

– Баран Скиталец. Он первый из торговцев кто дошел до нас и принес самые свежие новости из наших земелт.

– Присаживайся… Баран, – снова хмыкнул нацик. – И расскажи нам последние новости… а то мы сидим тут в глуши…

О том что происходит в землях данов и норвегов нацик слушал вполуха, ему это было откровенно неинтересно. Он после того, как посмотрел шестую часть сериала «Викинги», очень невзлюбил всех этих датчан, норвежцев со шведами и прочих англичан.

Так-то он понимал, что создатели сериала в угоду своим политикам в который раз хотели ударить по клятым москалям пытаясь представить их азиатами, но в этот раз сильно промахнулись и от всей души врезали по великим украм…

Что до новостей… ну подумаешь, викинги под предводительством некоего Гутрума и сыновьями Рагнара Лодброка, а именно Хальфдана и Ивара Бескостного предводителей норвегов решили в очередной раз напасть на королевства, что сейчас находятся на острове Англия. Что с того? Разве что подготовиться и попытаться перехватить часть добычи, что они повезут сбывать в Константинополь? Но это когда еще будет?..

Другое дело информация о ближайшем соседе на севере, а именно о Рюрике.

– Из-за мятежа племен погибли оба его брата Трувор и Синеус…

Суржик вяло кивнул. Все-таки перед забросом в прошлое, историю подучил и их смерть была ожидаема, просто неизвестна причина. Вот и узнал.

– За что Рюрик их жестоко наказал. Сначала разбил армию словен и кривичей под Новгородом, а потом быстро добрался до Белоозера с дружиной и взял штурмом город!

– Большие ли потери понес конунг? – озабоченно спросил Дир.

– Почти не понес!

– Как так? Штурм города, это всегда большие потери среди штурмующих. Или кто-то оказался предателем и открыл ворота изнутри?

– О! Рюрик сам открыл ворота подтвердив свое славянское прозвище Рарог!

– То есть?

– Он подошел к воротам Белоозера и те со страшным грохотом и вспышке огня разлетелись в щепки!!! – прямо-таки захлебывался от восторга Баран Скиталец, отчего его огромный живот колыхался как бурдюк. – Видимо сам великий Тор благоволит конунгу Рюрику!

– Что?! – встрепенулся нацик услышав про взрыв. – Что ты сказал?! Повтори!

Торговец повторил историю, а у Суржика-Аскольда вытягивалось лицо.

«Что происходит?! – с возрастающей паникой думал он. – Эти дикари не могут знать взрывчатых веществ. Порох делают только в Китае и здесь он неизвестен! Да и в летописях мимо такого случая точно бы не прошли… Значит…»

Нацик, если бы у него в этот момент не отказали ноги, начал бы в панике бегать по залу.

«Проклятые кацапы! – мысленно взвыл Вакула Суржик, наконец осознав, что произошло. – Они послали вслед за мной своего человека!»

Как бы ни был пьян и ослеплен ненавистью, нацик понимал, что он не самый способный представитель великих укров, самый верный последователь идей Бандеры и Шухевича – да, но и только.

«Кого они послали за мной?! – билась в его голове мысль. – Явно не простого москаля! И его надо убить! В ближайшее время любыми способами и не взирая на цену!»

Ликвидация Рюрика и без того являлось главным пунктом Плана, другое дело, что на это отводилось гораздо больше времени.

Но так же он понимал, что с убийством все будет не так просто. Ему просто некому дать заказ на ликвидацию Рюрика. Слишком высок его авторитет среди варягов, опять же он их конунг. Личных врагов под рукой тоже нет.

«Ромеи! – осенило его. – Эти пришьют кого угодно если им как следует заплатить! А заплатить им у меня есть чем! Пулемет… то есть порох я им конечно не дам, но вот способ получения стали, а в дополнение к этому еще и обещание принять христианство присовокуплю… против такой цены они не устоят!»

Аскольд-Суржик повеселел и как только закончилась беседа с Бараном Скитальцем, он повелел притащить с себе на беседу главного греческого священника Киева, что наверняка являлся резидентом византийской разведки, ну а если и нет, то все равно сведет с оной.

Глава 5.1

ГЛАВА 5

Охота

1

Как только позволила ледовая обстановка на реках и озерах, Рюрик на ладьях перебрался из Белоозера в Ладогу, а потом дошел до Новгорода, где уже находилась большая часть временных рабов и заложников, что были набраны из веси. К их прибытию пленники, что были взяты в бою под Новгородом подготовили жилье не только для себя, но и для временных рабов из племени весь, выстроив настоящий поселок барачного типа, то есть казармы-полуземлянки.

После чего поселок с прибытием новых пленников расширился до настоящего городка в котором уместились новоприбывшие из чуди, а так же остались свободные места для будущих жильцов из числа словен и кривичей.

Да, строилось все из сырого дерева, что долго не протянет, но надолго они здесь по планам Рюрика не задержатся. Всего-то три года погорбатятся на князя от рассвета до заката и будут вольны идти на все четыре стороны.

Перед новым походом князь, разделив всех имеющихся под рукой пленников на бригады, раздал всем задания. Часть принялась добывать глину, еще одна часть принялась лепить кирпичи и обжигать их. Кто-то отправился на лесоповал. Часть древесины готовилась для будущего строительства, строить по планам князя предстояло много, но большая часть древесины шла на пережог в древесный уголь, ибо угля в будущем потребуется и вовсе немеряно.

Благодаря взятой богатой вире проблем на первое время с пропитанием всех его подневольных людей не предвиделось, а потом, как надеялся князь, они перейдут на самообеспечение.

Детей так же пристроил, найдя им учителей и поставив задачу, чтобы к концу лета они все научились читать и писать. Ну и нашел им хороших тренеров по боевой подготовке. Непосредственно к психологической «огранке» он собирался приступить уже зимой после того, как окончательно наведет «конституционный порядок».

Понимая, что даже целого лета ему не хватит, чтобы принудить к миру всех мятежников из словен и кривичей, несмотря на малые дистанции движения (летнее время года и болота крайне ограничивают скорость передвижения, а реками не воспользоваться) Рюрику пришлось взять в помощь Олега Вещего, чтобы он занялся словенами, а сам выдвинулся к Изборску приводить к покорности кривичей.

В принципе большого сопротивления не ожидалось. Разгромное поражение под Новгородом изначально сделало их почти шелковыми, а уж после того, что произошло во время штурма Белоозера в котором увидели прямое божественное вмешательство, и вовсе заставило всех мятежников пересмотреть свои взгляды.

Единственное, что они все-таки хотели сохранить лицо. Опять же участников похода на Новгород изымали из родов не для того, чтобы принести их в жертву Одину, а лишь для тяжелых работ на некоторое время. Ну то, что князь собирался взять дополнительных жен из веси и чуди для установления кровной связи очень обнадеживало в том плане, что и кривичанку возьмет, а раз так, то и с ними лютовать не станет.

В общем кривичи осознали, прониклись и готовы были прогнуться, но не потеряв окончательно лица, то есть сделать это все лишь перед божественным давлением. Дескать кто мы такие, чтобы спорить с волей богов?

Именно это и пытался донести до Рюрика переговорщик от кривичей.

– Ты сможешь показать божественную силу, князь? – спросил он.

– Смогу, – кивнул Рюрик.

Заряд и впрямь имелся. И не один. Вдруг еще Псков потребовалось бы брать на меч?

– Как только они увидят собственным глазами подтверждение благоволения тебе богов, то тут же склонятся перед тобой.

– Ворота обязательно выносить?

– Нет… Отсутствием ворот могут воспользоваться наши враги, те же латгалы или ливы… Достаточно свалить вон то древо…

Переговорщик показал на хороший такой дубок в два обхвата.

Князь на это только усмехнулся, увидев в этом надежду противников, что он не справится. Ведь толщина ворот минимум в три раза меньше диаметра дуба.

«Наверняка еще волхвы какие-нибудь свои обряды тут совершили», – подумал Рюрик.

– Хорошо.

Князь не пожалел взрывчатки, как говорится, кашу маслом не испортить, так что заложил с запасом. Основание дерева разлетелось мелкой щепой, а сам ствол подлетел вверх словно ракета с минометным стартом. Этой демонстрации мощи и благоволения князю его богов оказалось достаточным, чтобы они действительно склонили головы, а главари оных лишились.

Следовать согласно поговорке, дескать повинную голову меч не сечет, князь не собирался. Не поймут. Так что очень даже сек.

И заложников взял и участников похода всех изъял, ну и обнадежил будущим сближением за счет жены от племени кривичей.

– Так что найдите среди себя достойную, только не… кривую, – засмеялся князь, – а очень даже прямую, то есть стройную без лишних жировых отложений и на лицо пригожую.

У Олега Вещего со словенами так же особых сложностей не возникло. Единственное что от этого племени дополнительную жену Рюрик брать не стал, Ефанда уже имеется.

«Вот кстати еще проблема… – с тяжёлым вздохом подумал князь. – Хоть многожёнство и среди славян, особенно среди вождей, обычное дело, по крайней мере весьма распространено, но вряд ли ей это так уж сильно понравится. И политической необходимостью тут будет отговориться сложно. Не поверит. Решит, что просто прикрылся данной причиной для удовлетворения своей кобелиной сущности, хе-хе… А то и вовсе решит, что взял дополнительных жен из-за ее неспособности родить наследника. Как бы в разнос на этой почве не пошла… Впрочем мозги я ей вправлю. Ну и будем надеяться, что мои труды сразу после возвращения из Белоозера дали нужный результат. А подозрительных бабок к ней не пустят, как и было приказано».

2

Но если с вождями все вышло относительно быстро и просто, деваться им некуда (кто-то из несогласных и не желающих отвечать головой за свои дела все-таки куда-то сбежали с верными людьми, превратившись в разбойные банды), как собственно и мелким родовым волхвам, чьи капища находились фактически в шаговой доступности поселений, да и защититься им было нечем (защиту должны были в случае чего обеспечивать родовые дружины), то вот с верховными племенными волхвами все оказалось гораздо сложнее.

Капища верховных волхвов находились в секретных местах, в труднодоступных районах болот, куда посторонним доступ был запрещен под страхом смерти. А кто случайно забредал к ним на огонек, то его приносили в жертву, типа доброволец… сам ведь пришел. И вот они уже имели необходимые ресурсы для автономного существования, а так же собственные боевые отряды.

Да, отряды небольшие, двадцать-тридцать воинов, но зато это были хорошо обученные бойцы, хорошо оснащенные и владеющие всеми видами оружия. А так же берсерки, что переходили в состояние измененного сознания, превращаясь в настоящие машины смерти, без употребления допинга и психологической накачки, при этом не теряя головы, как те, кто входит в раж при помощи наркоманских настоек. В общем средневековый спецназ.

И вот такого монстра, верховного жреца бога Сварога – покровителя кривичей, требовалось захватить в плен. Без ликвидации высшего звена этой волховской оппозиции нечего было думать о спокойной жизни. Опять же структура эта чем-то напоминала ячеистую террористическую систему, когда члены одной группы ничего не знали о членах друой, а всех знал только руководитель организации. И вот чтобы вычистить всех врагов, надо было взять именно главу и хорошенько его расспросить, чтобы никого не упустить.

Осталось найти проводника. С этим тоже возникли определенные сложности. Взятые за жабры волхвы, понимая, что снисхождения им не будет, успевали принять какую-нибудь отраву и уходили к своим богам.

Но в какой-то момент все же повезло и взяли одного молодого волхва, что окучивал народ в районе Смоленска. Взяли чисто, даже пикнуть не успел.

– Язык себе не откусывай, умереть не успеешь, прижжем рану, – сказал ему Рюрик, кивая в сторону костра на котором калился инструмент. – Опять же ты грамотный, так что так или иначе ответишь на мои вопросы, пусть и письменно. Ну и будем надеяться, что до пыток каленым железом дело не дойдет. Надеюсь, ты все понял. Выньте из него кляп.

Бойцы вытащили изо рта волхва палку.

– Будь ты проклят и все твое потомство до седьмого колена! – тут же с ненавистью выплюнул пленник.

– Ни к чему впустую сотрясать воздух, волхв, – поморщился князь. – Ты бы знал, сколько я этих проклятий уже выслушал, так что мне одним больше, одним меньше роли не играет. Тем более что на меня ваши проклятия не действуют. Лучше скажи как тебя зовут.

– Что в имени тебе моем?..

Рюрик хохотнул.

– Не вымежёвывался. А то можно ведь и по-плохому, – снова кивнул на «железки» в костре князь. – А ты, как никто должен знать, что говорят все.

– Мое имя Сусан.

– Вот же ж…

Рюрик снова посмеялся.

– Как-то не внушает мне твое имя доверия, особенно в свете того, что мне от тебя нужно, да еще в географическом контексте…

– Что тебе от меня нужно, варяг?

– Чтобы ты отвел меня к своему начальнику.

– Я не стану этого делать. Нога чужака и врага н ступит на священное место!

– Отведешь Сусан, еще как отведешь, – со вздохом сказал князь. – Я не люблю, но умею причинять боль, такую от которой не закрыться, так что не просто поведешь, а побежишь вприпрыжку, впереди собственного визга. Да и чего тебе бояться? Ведь верховный волхв могущественен и поразит нечестивцев, а потом принесет в жертву своему богу. Ведь так? Может боишься, что ты тоже станешь жертвой за то что привел нас в священное место? Увы, ты так или иначе умрешь или от моей руки в мучениях, либо от руки верховного волхва Сварога.

Сусан зло зыркнул на Рюрика, но ничего не сказал.

Пришлось князю все-таки взяться за инструмент и над поляной раздался дикий крик. Увы, Рюрику пришлось прибегнуть к пыткам расшатывая сознания Сусана, фактически ломая его через колено, потому как в нормальном состоянии он оказался не подвержен гипнозу, а может какой-то блок стоял.

Спецпрепаратов под рукой не имелось, а обычная наркота вроде опиума, слишком ненадежное средство. Даже под дурью человек сильной волей мог сопротивляться и завести врагов в места из которого нет выхода.

Рюрик же не хотел повторить, а точнее предвосхитить судьбу польского отряда, что сгинул в болотах заведенных в ловушку отважным проводником. Да и имечко волхва в этом плане настораживало, как бы не предок того самого… И даже если совпадение, то все равно.

А потому пришлось ломать. Мерзкая работа… Рюрик сейчас сам себе был противен, но никуда деться от этого нельзя. Врагов требовалось раздавить в кратчайшие сроки, чтобы не отвлекали от других дел и не ударили неожиданно в спину самый тяжелый момент.

3

На слом психики волхва ушла целая неделя, после чего отряд в три десятка варягов двинулись в болотистые леса смоленщины. Шли в полной боевой готовности в любой момент ожидая нападения из-за чего скорость движения была совсем никакой, максимум три километра в час, так как еще приходилось внимательно осматриваться на наличие ловушек, вроде волчьих ям или самострелов.

– Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!

При всем желании Рюрик не смог бы отличить этот голос кукушки от натурально. Более того он даже допускал, что это реально кукует кукушка, но решил, что лучше перебдеть, а потому сказал:

– Приготовиться парни…

Бойцы еще больше подобрались и сплотили ряды.

– Дьярви, сымитируй интерес к участку тропы, дескать ловушку подозреваешь…

Один из воинов, что шел впереди, и действительно хорошо разбиравшийся в чтении следов, поднял руку останавливая группы и стал ползать по земле в поиске ловушки.

– Взвести арбалеты…

Четверо стрелков, под прикрытием щитов своих товарищей, натянули тетивы, но в направляющее ложе, оригинальной конструкции, вложили не болты, а динамитные шашки.

– Продолжаем движение…

Дьярви Волк, тут же встал и всем видом показал, что путь чист и можно двигаться дальше.

– А-а-а!!! – закричал раненый, получивший стрелу откуда-то из зарослей.

И тут же в воздухе зашелестели стрелы впиваясь в щиты и рикошетя от шлемов и умбонов, а так же звякая о двойные кольчуги. Тяжело, жарко из-за плотного поддоспешника, но жизни спасло, как минимум десятку человек.

– Сесть!

Впрочем, команда князя была лишней, так на всякий случай, потому как все и так прекрасно знали, что нужно делать, долго тренировались, и тут же присели, формируя купол.

– Стреляйте по кустам!

Команда была дана арбалетчикам и те выстрелили в открывшиеся зазоры.

Захлопали тетивы арбалетов и динамитные шашки улетели в гущу кустов. Дополнительно терять время и поджигать их не требовалось, так как Рюрик сделал простейшую систему поджига по принципу спичечного черкаша. То есть шашка заскользив по направляющей терлась горючим составом о специальный черкаш и состав схожий с тем, что нанесен на спичечную головку загорался…

Можно было сделать и ударный детонирующий состав, но он срабатывал далеко не всегда, особенно в условиях болот с мягкой землей.

Бах! Бах! Бах! Бах!

– Ы-ы-ы!!!

Завыл кто-то в лесу, видимо поражающие элементы задели невидимых стрелков, как минимум одного.

Арбалетчики тем временем быстро взвели арбалеты руками. Они были слабенькими с деревянными плечами, но и стрелять требовалось не сильно далеко и особой убойной мощи не требовалось.

Прогремело еще четыре взрыва и на этот раз стрельба их оказалась гораздо точнее, так как бойцы засекли векторы стрельбы и скорректировали своих гранатометчиков.

Снова раздались крики раненых и плотность стрельбы вражеских лучников тут же снизилась.

Рюрик приготовил гораздо более мощные ручные гранаты в ожидании атаки.

Бах! Бах! Бах!

Грохнуло еще три взрыва. Увы, с четвертым зарядом видимо вышла осечка, но и этого хватило, чтобы лучники, понеся дополнительные потери, решили отступить.

Атаки так и не последовало. Похоже взрывы несколько сбили настрой волховских воинов.

– Ч-черт… – ругнулся князь, увидев, что раненый скончался.

Само ранение в обычных условиях было не слишком опасным для жизни, стрела пробила руку чуть ниже локтя, где кольчуга была одинарной, но выступившая изо рта пена, говорила о том, что наконечники отравлены.

– Встаем лагерем.

Воина следовало похоронить, не бросать же его на поживу зверью? А там и вечер…

Нашли достаточно открытое и возвышенное место, а значит сухое, где варяги быстро срубили несколько деревцев, сложив погребальный костер. Пока он горел, чтобы их банально не расстреляли из тьмы ночи, сидящих на фоне костра, срубили еще деревья и устроили частокол. Банально поставили вертикально бревна между четырех длинных жердей, двух сверху и двух снизу, что примотали к деревьям-столбам.

Глава 5.2

4

Бах! Бах!

Раздались звонкие взрывы в ночи. Это взорвались установленные Рюриком растяжки, что он установил по периметру лагеря, во время лесозаготовительных работ.

– А-а-а!!!

– Бой!!! – заорал командир волховских воинов, осознав, что обнаружили себя и воины рванули в открытую атаку.

Бах! Бах!

Бухнули еще пара взрывов и снова раздались крики раненых.

Варяги естественно вскочили на ноги с первым же взрывом и схватили оружие со щитами ибо спали в кольчугах, и приготовившись к схватке. Частокол был довольно хлипким и сломать его не представляло трудности, но врагам еще требовалось до него добраться. А этому князь всячески собирался мешать и через стену полетели гранаты.

Бах! Бах! Бах!

В стену стали впиваться поражающие элементы и понятное дело, что досталось так же нападающим!

– А-а-а!!!

И снова хлестко зазвучали взрывы. Гранатами Рюрик затарился по максимуму и жалеть не собирался, учитывая, что неизвестно, сколько их там атакуют изо тьмы.

Штурма этого минострога так и не случилось. Понеся потери волховские воины во второй раз решили отступить.

При отступлении задели еще одну растяжку.

Бах!

– А-а-а!!!

Пока что воины противника не впечатляли, но это лишь результат использования князем неизвестного им оружия, против которого они пока не могут найти «противоядия», но он прекрасно понимал, что рано или поздно, они что-нибудь придумают, и тогда станет кисло. Тем более что гранат осталось не так уж и много, еще на один такой бой.

И вот отряд из достаточно сухого леса, снова вошел в болотистую местность, так что теперь особо путь не выберешь. А то Рюрик при любом удобном случае двигался не по предлагаемой проводником тропе, а сильно в стороне.

Но сейчас пространство для маневра исчезло. Есть тропа, да то одно название. Ноги проваливаются по колено в жижу и стоит только сделать неверный шаг в сторону, как тут же уйдешь под воду с головой.

Поганое место и Рюрик ожидал очередного нападения, того же обстрела из луков со всех сторон. Но похоже, что противник сделал какие-то выводы и тратить стрелы напрасно не стал.

Вот отряд выбрался на очередной твердый участок земли.

– Ау-у-у!!! – послышался вой от которого невольно по телу побежали мурашки.

– Проклятые волхвы…

И тут на грани восприятия среди деревьев стали мелькать волчьи тени. Да так много, что сразу и не подсчитать. И это летом, когда они в большие стаи не собираются. Но это были не правильные волки.

Варяги заволновались.

– Оборотни…

Подумать так немудрено. Волки впечатляли своими размерами, раза в полтора, а то и два крупнее обычных.

– Никакие это не оборотни, – сплюнул Рюрик. – Просто волхвы приручили и хорошо откормили их.

«Да еще, скорее всего, не одно столетие селекцию ведут, взращивая особо крупный подвид серых санитаров леса…» – подумал он.

– Ау-ау-ау-у-у!!!

Это была явна команда к атаке, поданная явно человеческим голосом, и волки ринулись на варягов. Отступать им было некуда, позади болото, так что пришлось принять бой.

Бах! Бах! Бах!

Полетели последние гранаты.

Послышался визг раненых животных, но остальные вместо того, чтобы испугаться громких, бьющих по ушам взрывов, только яростнее зарычали и бросились на людей оскалив пасти.

Варяги активно заработали мечами и топорам. Снова раздался визг животных, но послышались и человеческие крики. Сразу три волка свалили на землю одного варяга и принялись его яростно драть зубами.

В дополнение к волкам в варягов из чащи леса полетели стрелы.

И вот еще один варяг свалился раненым в ногу и его тут же начали терзать волки.

– Стрелки, контролируйте периметр!

Арбалетчики, что находились за спинами товарищей опомнились и закинули малые гранаты в подозрительные места.

Бах! Бах!

Князь крутился бешеной юлой рубя волков. Несколько раз его хватали за руку и за ноги, но хорошая защита спасала от травм, а потом он наносил удары им по шеям клинком или щитом проламывая черепа.

Помогал своим людям, а варяги в свою очередь помогали ему.

Рюрик несколько раз падал сбитый мощными ударами тяжелых волчьих туш, но успевал вставать и рубил, рубил, рубил…

В какой-то момент все закончилось, почти вся стая оказалась перебиты и лишь три-пять раненых волков, не выдержав резни, убежали обратно в темную чащу.

Результат схватки с серыми хищникам не радовал. На земле осталось лежать семь его бойцов, еще четверо получили серьёзные раны, в том числе два арбалетчика. Волчьи зубы буквально рвали кольчугу в ошметки. Что уж говорить об одежде пусть и прочно, сделанной из кожи – разорвали в лохмотья и не просто сильно покусали, а прямо-таки вырывали куски плоти… Раны чудовищные.

Двоих пришлось добить.

– Проклятье, – сплюнул Рюрик.

Дело в том, что волки буквально разорвали на части проводника.

Оставалось только радоваться, что они почти пришли и направление куда нужно идти, проводник показал сразу после того, как выбрались из болота.

– Смотрим в оба, даже если просто что-то почудилось – стреляйте, – добавил князь для арбалетчиков, чьи арбалеты теперь всегда были взведены и заряжены болтами.

Один арбалет Рюрик взял себе. Он гадал, сколько боеспособных бойцов осталось в верховного волхва Сварога племени кривичей. Ни одного убитого после нападений обнаружить не удалось, волховские воины забирали всех с собой, но вот раненых точно хватало.

«А их можно быстро поставить в строй, особенно если чем-нибудь накачать, – с досадой размышлял князь. – А это значит, что их как минимум равное с нами количество, а то и больше. И гранат у нас уже нет, если не считать десятка для арбалетов…»

Дум!

Это разрядил арбалет стрелок, запулив болт куда-то в кусты. Но результата н было. Кусты оказались пустыми.

Стрелок под прикрытием остальных сбегал к подозрительному месту и отыскал болт, что как раз по этой причине были специально раскрашенный в яркие света, после чего снова взвел арбалет и движение продолжилось.

Стрелки стреляли снова и снова и Рюрик их не корил за это. Сейчас лучше перебдеть. Сам он еще ни разу не выстрелил.

Когда отряд вышел на очередную сухую возвышенность, где почти не было подозрительных, действующих на нервы кустов, да и деревья стояли значительно реже, так что стало светлее, Рюрик услышал, как его бойцы облегченно перевели дух и это ему не понравилось.

– Не расслабляться…

Что именно ему не понравилось, князь и сам не понял, но вот инстинкты просто взвыли и он на автомате вскинул арбалет и выстрелил.

– Ы-ы!!! – взвыл от боли раненый воин земля за одним из деревьев вздыбилась.

Вой раненого словно послужил сигналом и в нескольких местах также вздыбилась земля и из ям выскочили прятавшиеся враги.

Захлопали арбалеты, но из трех попал только один и то лишь ранив в ногу, но и это неплохо.

Напавших насчитывалась около двух десятков человек, и это были именно те, кого Рюрик сильно опасался – берсерки.

Варяги встали в круг без лишних приказов и приняли первый натиск волховских спецназовцев на щиты. А те молотили с бешеной скоростью превращая щиты в щепу…

– Держите круг! – крикнул Рюрик и вынув свое секретное оружие, которое он, не мудрствуя лукаво назвал «гадюкой» в честь имени дракона из-за внешней неказистости, но смертельности укуса, открыл стрельбу.

Бах! Бах! Бах!

Выстрел из шестизарядного револьвера звучал за выстрелом, разнося бешено атакующим вражеским воинам головы. Но те, не обращая внимания на громовой огнь, продолжали наседать, доставая то одного то другого варяга.

Перезарядка. И новая серя из шести выстрелов. Пять трупов. Один гад все-таки смог увернуться.

Увы, вооружить всех своих людей Рюрик не смог. Точнее револьверов можно было наделать в достаточном количестве, а вот с обучением возникла бы проблема из-за банальной нехватки пороха. А его надо было сжечь в огромных количествах, чтобы бойцы не пугались выстрелов и могли попадать. С селитрой на севере было очень плохо и едва хватало на собственные нужды.

Третью перезарядку «гадюки» князь сделать не успел. Снеся голову одному из варягов внутрь ввалился здоровенный воин и князю не остаюсь ничего другого, как схватиться с ним врукопашную.

Несколько стремительных ударов и волховский воин рухнул на землю.

Рюрик вынужден был обнажить меч и выйти из круга, потому как его люди сдерживали натиск врага из последних сил. От щитов остались одни ошметки и пока он перезарядится, их всех завалят. А так он отвлек их внимание на себя.

Несмотря на ярость и весьма неплохую подготовку, мастерство волховских воинов по сравнению с Рюриком оставляло желать лучшего. Так что он начал их валить одного за другим… а там и варяги смогли загасить оставшихся.

5

Пытаться верховный волхв и не пытался. То ли был уверен что его воины справятся с угрозой, то ли просто решил, что нет смысла бегать – умрешь уставшим. Все-таки его возраст давно перевалил за шесть десятков лет, а по меркам этого времени, такой возраст весьма почтенен и не способствует быстрому перемещению на своих двоих.

После боя с волховским спецназом, от отряда князя осталось всего семь человек, включая его самого. При этом уцелевшие отделались лишь легкими ранениями, да ушибами, так что смогли сделать последний рывок к капищу, благо что искать его не пришлось. Волхв сам себя отметил пустив в небо столбы черного дыма, видимо проводя какой-то обряд.

В атаку на незваных гостей бросились четыре оставшихся личных телохранителя волхва, но Рюрик их банально застрелил из револьвера, после чего в волхва стрельнули варяги из арбалетов. Лишь один при этом попал и то возможно лишь случайнно. Увы, арбалеты оказались у простых бойцов, стрелки все погибли.

Два болта хорошо приложили волхва, благо, что вместо боевых наконечников на них были оглушающие. Волхв согнулся в поясе из-за попавшего в живот болта и с хрипом упал на колени.

Подойдя к нему, князь отбил его посох подальше ногой, мало ли… после чего волхва сноровисто связали.

Рядом с волхвом, морщась от дыма костра, устало сел Рюрик. Теперь ему осталось самое сложное, допросить пленника, так, чтобы в процессе не откинул копыта.

«Это будет явно сложнее чем с Сусаном», – подумал он, глядя в жесткое, прямо-таки рубленое лицо верховного волхва, что говорило о стальной воле и тяжелом характере, а глаза полные злобы подсказывали о фанатичности. – Старенький все-таки, сердце может не выдержать жесткого обращения…»

Что до твердости характера пленника, его фанатичности, то сломать можно всех, вопрос лишь во времени.

– Ну что же волхв, начнем с моей «любимой» пытки…

Спрашивать о чем-то волхва, не подавив его волю было просто бесполезно, а слушать пустую ругань откровенно не хотелось.

«Капельницу» князь принес с собой, так что… Кап… кап… кап…

Четверку бойцов князь отправил обратно на поле боя, чтобы они сложили погребальный костер и сожгли погибших, своих и чужих, а то зверье набежит… на живых могут позариться.

Волхв сопротивлялся долго, даже очень долго, почти до самого утра, но и он в конце концов сломался. Пленника отвязали от бревна и посадили на пенек. Двое варягов встали по бокам, на случай если волхв начнет брыкаться.

– Кто из волхвов еще враждебен мне? – спросил князь, вынув кляп изо рта пленника.

Волхв что-то неразборчиво забормотал, может быть, читая какую-то мантру для восстановления психологического равновесия, но Рюрик миндальничать не стал и ткнул волхва в солнечное сплетение костяшками пальцев.

– Ох… хр-р…

– Отвечай. Кто еще играет против меня?

– Много кто…

Волхв начал перечислять имена своих сторонников, богов которым они служат, называя рода, что они контролируют.

– …Разрежь веревки на моих руках…

Ойвинд стоявший слева от сидящего жреца, вынул нож и взрезал веревки.

Волхв тут же отобрал клинок и полоснул варяга его освободившего по горлу. После чего набросился на второго конвоира по имени Берси Белый, сбивая его с ног и всаживая нож в глаз.

Рюрик с каким-то тупым оцепенением смотрел на происходящее. Где-то глубоко в сознании он понимал, что надо очнуться, но…

Тем временем волхв разрезал путы на ногах и метнул нож в князя. Наверное, его подвели затекшие мышцы. Нож, вместо того, чтобы вонзиться в правый глаз, прошел чуть в стороне и ниже. А может тут сказался рефлекс жертвы, что уже начал выходить из сомнамбулического состояния…

Острая боль окончательно сбросила с Рюрика оцепенение и он выхватил меч, отражая мощный рубящий удар волхва, что так же завладел мечами Ойвинда и Берси. После чего князь откинулся на спину, перекатом уходя от второго клика, что должен был снести ему голову.

Волхв оказался обоеруким бойцом, на недостаток сил не жаловался (по крайней мере на кратковременный и очень стремительный рывок их более чем хватало), и махал мечами словно ветряная мельница своими лопастями.

Князь испытывал лишь горькую досаду из-за того, что недооценил опасность противника.

«Это ж надо было нас так быстро загипнотизировать?! – поражался он. – И главное – как?! Не было же ничего… голос нормальный… вроде бы… или все дело в дыме?»

Дым действительно имел какой-то легкий необычный привкус, но изначально Рюрик не обратил на это внимание. Ну мало ли что в огонь бросили?

Еще на краю сознания вспомнился случай с аферистом, что втирался к людям в доверие и те, приглашая его в дом словно лучшего друга, «добровольно» отдавали ему все свои деньги и ценности. Но не это главное, таких аферистов хватало. Другое дело, что он дважды, после того, как попадался заговаривал оперативников и те его отпускали. На третий раз этому стихийному гипнотизеру не повезло, и он нарвался на неподверженного гипнозу человека… в итоге дали ему по максимуму.

Дед был реально крут, обоерукие мастера вообще очень неудобные противники, так что князь понимая, что может не справиться, резко разорвав дистанцию, выхватил револьвер.

Бах! Бах!

Волхв рухнул на землю с простреленными коленями, но только зарычал, брызгая тягучими слюнями себе на бороду. Понимая, что все, проиграл, он, отбросив один меч, попытался взрезать себе вторым шею, но не успел.

Бах! Бах!

Руки так же оказались прострелены и второй меч упал на траву.

– Не так быстро старикан… ты еще не все мне рассказал.

– Все…

– Нет. Враги это конечно ценно, но еще ценнее друзья. Ну или те, кого таким можно сделать. Так что тебе еще предстоит назвать мне тех, кто относится ко мне как нейтрально, так и сколько-нибудь доброжелательно…

Князь перевязал раны волхву, предварительно вставив ему кляп, чтобы снова не загипнотизировал, после чего продолжил пытку капелью… А когда волхв вновь готов был говорить, Рюрик сыпанул в рану соли. Боль не даст вновь затуманиться разуму, если волхв снова начнет использовать свои способности к внушению.

Собственно, ради того, чтобы узнать, с кем из волховской братии можно работать, точно зная, что они не являются скрытыми врагами притворяющиеся друзьями (как та же волховица Дары травившая Ефанду), способными нанести удар изнутри, князь устроил этот рейд.

К счастью активных заговорщиков среди духовенства оказалось не так уж и много, чуть больше двух десятков, и до конца лета большая их часть была отловлена, допрошена и обезглавлена. Больше таких тяжелых рейдов не было.

6

Так же князь навестил потенциальных союзников и по возможности нейтралов, долго разговаривая с ними о будущем Руси и их месте в духовной жизни племен, об опасностях прихода на славянские земли иных религий, что воспользуются враждой местных культов, и о многом чем еще. Так же Рюрик пригласил их в Новгород для более вдумчивого обсуждения всех этих вопросов и выработки единой политики.

Он вообще собирался постепенно превратить данный город в центр религиозной жизни ибо столицей Руси ему все равно не быть, как и Киеву к слову. Столицу еще предстояло отстроить… осталось только определиться с местом.

– Я хочу, объединить все славянские племена в единое могучее государство, – объяснял князь волхвам при встрече. – Но как это сделать? Ведь сейчас племена зачастую враждебны друг другу. У меня есть рецепт объединения, но требуется ваша принципиальная помощь. Ведь вы же не хотите, чтобы племена оставшись каждый сам по себе в итоге погибли один за другим? Кого-то сожрут кочевники, кого-то каганат, кого-то поглотят ромеи… Этот процесс идет и вы не можете не понимать, что я прав и если ничего не предпринять, не объединиться, то рано ли поздно, все племена окажутся под их властью.

Волхвы это понимали, тем более, что знали на чужом опыте. Взять тех же галлов или германские племена. Они не смогли объединиться и в итоге кого-то уничтожили, а оставшихся покорили и крестили. Как собственно прямо сейчас ромеи крестили болгар и сербов. В общем волхвы и хотели бы все оставить как есть, но все-таки невольно задумываясь о будущем не видели там ничего хорошего. И вот появился тот, кто не только хотел изменить курс ведущий к краху, но и мог это сделать.

– И что это за рецепт?

– Мои будущие дети. Много детей! Каждая жена принесет мне минимум по три сына, не считая дочерей. И вот эти дети, станут теми нитями, что сошьют племена между собой перекрестными кровными союзами, словно куски ткани в единое полотно. Скажем сын от меня и кривички возьмет в жены дочь от вождя веси и а сын от веснянки возьмет в жены дочь вождя словен. Эти сыновья станут моими наместниками в племенах, что будут следить за исполнением законов и сбора налогов. То же самое с моими дочерьми, что принесут наследников племенных вождей и в итоге сами станут вождями. А мой главный наследник продолжит данную практику скрепляя кровью родовых вождей, пока в жилах всей племенной верхушки не будет течь доля моей крови…

Волхвы понятливо кивали головами. Кровные узы, хороший скрепляющий материал.

Это они еще не знали, что дополнительно Рюрик собирался объединить племена через религию ибо одной крови недостаточно, это как дом без фундамента, в любой момент может рассыпаться, стоит только хорошо толкнуть. Нет, не через крещение, веру в мертвого распятого бога в данный момент не примут… да и не хотел, чтобы и потом принимали, слишком уж христианство… неоднозначно, как с точки зрения идеологии, этого странного всепрощения и признания себя рабами, пусть и бога, так и с точки зрения логики, противоречий там вагон и маленькая тележка, когда один и тот же факт можно признать, как благим, так и мерзостью, главное подобрать правильную цитату.

Князь собирался часть своих детей направить по пути волхвов, чтобы они постепенно заменили всю жреческую верхушку и провели религиозную реформу. Сейчас ведь несмотря на то, что верховным богом является Род, тем не менее у каждого племени свой покровитель: Сварог, Перун, Велес и прочие. Этот религиозный фактор являлся своеобразным домкратом, что все сильнее раздвигал племена друг от друга и его следовало нивелировать.

Так вот, Рюрик хотел, чтобы эти покровители стали не столь самостоятельны, чтобы эти боги заняли нишу святых, если проводить аналогию с христианством, отвечающих за какую-то сферу деятельности: медицина, скотоводство, земледелие, но не более того. И он собирался приложить к этому все силы, в первую очередь воспитав своих детей, а так же помощников для них, в нужном ключе.

А если христианизация все же в итоге произойдет, мало ли как сложится политическая обстановка, то не случится полного попадания государства под влияние Константинополя или Рима, с последующим дроблением Руси на отдельные княжества из принципа: разделяй и властвуй.

«Лишь бы мне времени хватило, чтобы успеть все сделать…» – думал он с тревожной надеждой.

А чтобы успеть все сделать, ему требовалось прожить минимум тридцать лет, а лучше все сорок. Вполне реально, если следить за здоровьем…

Глава 6.1

ГЛАВА 6

Все это наша земля, все это мы

1

Встречавшая смертельно уставшего князя Ефанда была довольна, как кошка объевшаяся сметаны и с гордостью демонстрировала, что она не праздна и никаких проблем со здоровьем она не испытывает. Так что Рюрику оставалось порадоваться тому, что одной проблемой меньше – скоро появится наследник и с этой стороны на него никто наехать не сможет, дескать неугоден богам. Угоден, еще как угоден.

– Муж мой…

– Здравствуй…

Рюрик обнял жену и крепко поцеловал.

Несколько дней после грандиозного пира по случаю удачного завершения похода, так сказать восстановления конституционного порядка, Рюрик отлеживался в постели не в силах заставить себя работать. Да и делать по большому счету ничего не требовалось, по крайней мере ничего критичного не произошло, где срочно требовалось его животворящее воздействие. Судейские дела разве что…

Были определенные и в общем-то ожидаемые проблемы с кирпичным производством, шло очень много брака, но это и неудивительно, дело новое и несмотря на оставленные князем инструкции никто не понимал, что и как надо делать, до всего доходили методом тыка. Опять же судя по докладам рабочие нащупали нужные параметры и последние партии кирпича шли с минимальным браком в десять-двадцать процентов от закладки, по крайней мере все лучше чем в восемьдесят процентов брака на начальном этапе производства.

Но и не кондиция пошла в дело, а именно на производство огнеупорного кирпича.

В общем кирпича обычного строительного и огнеупорного в общем объеме произвели столько, что можно было провести первый эксперимент со строительством домны и печей для последующей переработки чугуна в сталь.

Строить пришлось самому, точнее руководить и лишь в сложных моментах самому браться за дело лично.

Часть рабов, была отправлена на добычу болотной руды, а так же покупали ее у местных жителей, что так же занялись данным выгодным промыслом, платил князь достойно.

Осенью, под конец навигации из Киева со своим хирдом прибыл Лиулфр Стрела, один из ярлов, что ушел вместе с Аскольдом и Диром. Неплохой лучник, что что и получил прозвание. Хотя злые языки поговаривали, что за скорость с которой он делал «дела» с женщинами.

Оказывается Дир умер в середине лета, о чем узнали спустя полтора месяца. Скорость распространения информации оставляла желать лучшего. Купцы только-только потянулись на север обделав свои торговые делишки в Константинополе.

Что до смерти Дира, то это первое серьезное расхождение истории по сравнению с изначальным вариантом, который знал Рюрик. Хотя оно по большому счету ни на что не влияло. Все равно он должен был умереть, пусть и значительно позже…

– Аскольд после того, как мы взяли Киев сильно изменился, – рассказывал Лиулфр. – Стал каким-то не таким…

– Власть и новый статус часто меняют людей не в лучшую сторону, появляется надменность, капризность, жестокость и прочие неприглядные моменты… – глубокомысленно сказал Олег Вещий, отчего-то стрельнув глазами в сторону Рюрика, после чего добавил: – Но не со всеми. Некоторые наоборот становятся словно бы мудрее.

На это князь только хмыкнул и кивнул, дескать прогиб засчитан.

– Не… не то… – пьяно покачал головой Стрела. – сначала было все, как всегда, но потом… по слухам Аскольда прихватила падучая и вот после этого он изменился. Сначала не сильно, но видимо старался сдерживать себя.

– И в чем стало выражаться это изменение? – поспешил задать вопрос князь Рюрик, опасаясь, что Олег в своей страсти все выведать, захочет узнать, когда именно Аскольда прихватила эта падучая и обязательно, как хороший аналитик, соотнесет даты начала изменений характеров как самого Аскольда, так и Рюрика, а уж какие он при этом выводы сделает, только богам ведомо.

Как ни шифровался князь, но понимал, что он тоже чувствительно изменился в своем поведении и отношении к жизни, что так же хорошо заметно для тех, кто был с ним всегда рядом. Большинству варягов на это было пофиг, изменения не носили совсем уж кардинального свойства, а то, что людьми фиксировались, им скорее нравилось.

«Впрочем ничего не помешает Вещему задать этот вопрос позже, наедине, – подумал он в этот момент стараясь не встретиться взглядом с Олегом. – Вопрос в том, какой вывод он сделает и как к этому отнесется? Не хотелось бы терять такого великолепного помощника. Тем более самому его убивать если он вдруг решит, что-то не то…»

Рюрик желал бы, чтобы Олег воспринял изменение князя через призму веры и воли богов. Собственно, если подумать, то никак иначе он и не сможет это осознать, опасность лишь в том, как он это интерпретирует. Стало ясно, что на самотек этот процесс оставлять не стоит…

«Надо подвести его к мысли, что я и Аскольд стали марионетками, игровыми фигурами богов, скажем бунтаря Тора и его отца Одина, что через нас решили свести какие-то свои счеты друг с другом, или какой-то давний спор… – подумал Рюрик. – А Русь, это своеобразная шахматная доска, поле игры! И теперь мы в противостоянии друг с другом должны выяснить кто победит, кто станет королем Руси и соответственно из небожителей выиграет свой спор. Хорошая идея… я бы даже сказал красивая! Осталось решить, кто мой божественный патрон. В идеале конечно в качестве покровителя иметь мудрого одноглазого Одина, но увы, я большинством варягов давно уже воспринимаюсь, как баловень Тора…»

– Он стал какой-то нервный… – продолжил отвечать Лиулфр опрокинув в себя очередной кубок медовухи. – Все время бухой, а под конец так и вовсе стал вдыхать дым какой-то травы, через рот специальной трубкой. Хотя сначала набивал ее в полый стебель какой-то травы… Пить перестал почти, но вел себя все равно как пьяный… иногда что-то бормотал, словно разговаривает с кем-то…

«Мак? Конопля?» – невольно подумал Рюрик.

– Стал ссориться с Диром, что его пытался осадить и оспаривал его некоторые резкие решения, что могли привести к большим проблемам. В итоге у них дело дошло до поединка…

– А какая причина для схватки была? – поинтересовался Олег Вещий. – Все-таки для поединка нужен серьезный повод.

– Да Аскольд когда в очередной раз обкурился и поссорился с Диром, стал орать, что тот хочет разделить взятые земли…

– А это было не так?

– Не знаю… может и так, – пожал плечами Лиулфр Стрела. – По крайней мере я так был бы «за» такой раздел земель, видя что Аскольд совсем стал терять берега. Дир стал бы хорошим королем… но не вышло. Потом стал орать, что остаться должен только один! Двоим не место в одном кресле… еще какую-то пургу нес. В общем Дир тоже разъярился, высказал все что думает об Аскольде и в конце концов дошло до поединка… Вот только Дир словно с бодуна был хоть и не пил перед боем…

«Отравил для гарантии? – предположил князь. – Чем? Да хоть бы маковым отваром. Там всего-то и нужно чуть-чуть для легкого ухудшения координации движения».

– А вот после этого Аскольд совсем плохой стал… Начал вести себя как король, разве что почестей не требовал себе оказывать королевские… по крайней мере от нас. Да и то думаю, что это ненадолго, – криво усмехнулся Стрела. – Тут еще ни с того, ни с сего, решил поменять свою символику. Так, перекрасил щиты черным и красным цветом, а сверху знак желтый нарисовал…

– Какой? – встрепенулся Вещий, разбирающийся в этом как никто другой, недоделанный жрец все-таки. – Покажи!

Лиулфр нарисовал хорошо знакомый Рюрику символ в виде латинской буквы «N» с вертикальной чертой в центре.

– Что он значит? – спросил Рюрик.

В своей прошлой жизни он как-то не удосужился узнать значение сей символики. Как-то не до эзотерики было, да и просто не хотел лишний раз мараться. А сейчас в зависимости от значения это можно было как-то использовать в информационной войне, если конечно будет что использовать.

– Хм-м… – озадачился Олег. – Составная руна. Вот эта, – показал он на символ «N», – называется Хагалл и означает разрушение и ограничение. А вот эта, – Вещий указал на центральный элемент «I», – руна Тейваз и означает война, энергия борьбы. А если совместить все с цветом, что он взял на щит, красное – кровь, а черное – земля, то получается, что он собирается нести разрушение войной и залить всю землю кровью… Да он сумасшедший!!! В этом теперь нет никаких сомнений!

«Да, весьма говорящая символика у «Нахтигаля», – подумал в этот момент князь Рюрик Рарог. – И действительно, не менее хорошо отражает намерения попавшего в Аскольда нацика. Хорошо хоть мой знак, стилизованного пикирующего сокола а-ля трезубец, использовать не стал… и то наверное только потому, что это было бы всеми расценено, как признанием себя моим вассалом».

– Продолжай, – кивнул князь Стреле, после короткой паузы.

– Потом повел разговоры с прицелом на признание ярлами себя полноценным королем, обещая одарить остальных титулами и землями. Мне тоже предлагал стать графом и дать надел в землях вятичей…

– И что тебе не понравилось в предложении стать графом? – поинтересовался Рюрик. – Будет куда вернуться и наладить жизнь на старости лет.

– Предложение может и хорошее и я может быть даже согласился, как некоторые прочие из нас, да только после слухов о тебе Рюрик, как ты разобрался с мятежниками в Белоозере, а потом вернул себе Изборск, он совсем плохой стал. Приказал рабам перерыть в Киеве все конюшни и коровники со свинарниками и выкопанную землю кипятить в воде добывая из нее какую-то соль. Когда спрашивали, зачем ему это, отвечал, что это боги ему сказали, как получить силу Одина.

«Вот как… – с хмурым видом призадумался князь. – Значит изначально нацик, не подозревая о том, что его не единственного отправили в прошлое, хотел пару лет посидеть в тишине, осмотреться и окончательно вжиться, да только мои действия заставили его шевелиться раньше времени. Что ж, этого следовало ожидать».

– И как, получил? – снова скосив глаза на Рюрика, спросил Олег Вещий.

– Ну вроде как получил, – кивнул ярл. – Громыхало внушительно. Дым… Но и ты князь, как я понял, тоже эту силу получил?

– Получил, – со вздохом кивнул Рюрик, решив, что сейчас неплохой момент для закладки легенды.

«Укронацик позиционирует себя как герой Одина, что очень удачно, ибо меня считают креатурой Тора, – подумал он. – А как известно, Тор своевольный сын Одина и всегда готов поспорить с отцом по любому поводу…»

– Боги в каком-то своем споре между собой решили разрешить его с нашей помощью, выбрав нас своими фигурами. Мы словно пешки в шахматах, а Русь стала шахматной доской. А чтобы богам было веселее наблюдать за игрой и не затянули ее, они дали нам некоторые знания.

«Теперь по крайней мере некоторые знания я смогу свалить на дар богов. Очень удобная отмазка», – подумал Рюрик.

– То есть твое противостояние с Аскольдом неизбежно? – уточнил Олег.

– Верно. Русь достанется одному из нас, это наша награда игры богов, как их избранникам.

– Вот это да!

– Продолжай Стрела…

– Хм-м… после твоих князь слов об игре богов многое в поведении Аскольда стало понятнее… В общем совсем берега Аскольд потерял от возникшего на этой почве самомнения. Полез на вятичей и восточных северян, почему-то называя их кацапами и москалями… и еще ватниками, а так же колорадами. И вел себя в их землях захватывая рабов, даже на мой взгляд, излишне жестоко… а уж на сколько я добротой не отличаюсь вы знаете.

«Получив порох он больше не опасается хазар, чьими данниками являются вятичи и северяне», – понял Рюрик.

– Поселения разграблялись и сжигались. Чуть ли не половина пленников приносились в жертву Одину… А тех, что покрепче, согнал чуть западнее городища Курск и заставил копать землю, делать кирпичи и валить лес пережигая его на уголь. В качестве надсмотрщиков, нам ведь глядеть за рабами невместно, пригласив волынян из Галича. Набрал каких-то откровенных упырей, коим только дай поиздеваться…

«Стальная гонка началась», – с тяжелым сердцем за подвергшихся прессу со стороны нацика племен, подумал князь.

Глава 6.2

2

С первым снегом Рюрик обзавелся тремя дополнительными женами, словно специально имена у них начинались с букв названия племен. Так от кривичей – Красимира, и действительно соответствовала своему имени краса мира, не кривая какая-нибудь, как и просил. От веси – Верея, в переводе притягательная и действительно взгляд притягивала, особенно объемом груди эдак близко к четвертому размеру, это при том, что ей исполнилось всего семнадцать лет. От чуди – Чипрана, то есть энергичная и действительно очень бойкая девушка, даром, что самая младшая четырнадцать лет, да еще «плоскодонка».

«В педофилы решили меня записать, сволочи… – зло подумал Рюрик. – Так ведь сам виноват, не дал ограничения по нижнему пределу возраста… Но ничего, потерпит… годика два хотя бы, заморочу ей голову так, что не полезет».

На свадьбу естественно надарили всяких подарков, сделал сам себе подарок и Рюрик, а именно получил первую плавку чугуна из болотной руды. Все было сделано по науке, так что различных конфузов вроде «закозления» домны удалось избежать. Из руды получился чугуниум, а из него выделали сталь тигельным методом.

Сталь даже на его неискушенный взгляд получилась так себе, все-таки болотная руда это болотная руда и нужных присадок там нет от слова «совсем», разве что самому поизвращаться с добавлением песка или каменной пыли (цвет камня определяется наличием в нем различных элементов вроде марганца, хрома, цинка и прочего), но для местных, имевших дело в основном с дрянным стремительно ржавеющим и легко гнущимся железом и эта сталь оказалась прорывным хайтеком.

Вот только вопреки ожиданиям своих сотоварищей князь Рюрик, в очередной раз подтвердивший свое прозвище Рарог, не стал делать из этого продукта инструменты убийства себе подобных, то есть мечи и топоры с прочими наконечниками к копьям и стрелам, а наделал он орудия производства, то бишь молоты с зубилами и кирки.

– Зачем? – поинтересовался Олег Вещий. – С оружия и доспехов получилось бы гораздо больше прибыли.

– Чтобы добыть с их помощью еще больше руды и вот из нее уже делать эти самые столь всеми желанные доспехи с оружием.

– И где надо работать кирками и молотами в болотах, чтобы добыть руду?! – засмеялся глава ОГПУ, но получилось фальшиво.

– В болоте инструмент можно только утопить, – хохотнул в ответ князь. – Я знаю, где можно взять хорошую руду, много и легко, и изготовить из не действительно хорошие доспехи и оружие. Причем в больших количествах…

Последнее уточнение было пожалуй определяющим. Болотной руды, несмотря на ее посредственное качество, при массовой добыче все же было бы достаточно для собственных потребностей княжеской дружины, на много лет, и возможно даже что-то бы оставалось на продажу.

Но такое положение вещей Рюрика естественно не устраивало. Он собирался завязать на себя оружейный рынок, как минимум всей северной Европы, для чего железа и стали требовалось выделывать просто в огромных количествах и тут уже болотная руда не могла удовлетворить его потребности. Дело даже не в качестве, а в объемах добычи. Людей все-таки на севере мало, и соответственно мало, кто может посвятить все свое время только ее добыче, которое надо отметить довольно трудоемко, опасно и в дополнение ко всему ограничено по времени теплым сезоном, зима – простой. Опять же собранную руду надо привезти, по болотам да лесам. В общем мороки выходило изрядно.

Гораздо проще разрабатывать нормальное месторождение, даже если оно далеко.

Имелся правда некоторый затык с самими месторождениями железной руды. Здесь на севере если учитывать только территорию будущей России они имелись только в Карелии, причем довольно далеко. Самое близкое Костомукшское месторождение находилось в шестистах километрах. Причем по воде до него не добраться, а пробиваться через болота, даже по самому короткому пути – сто километров, это садомазохизм в самом извращенном варианте.

И если даже добраться до него и начать разрабатывать, договорившись с местными племенами и как-то наладив снабжение продовольствием, что тоже станет большой логистической проблемой, то вывоз добытой руды по трудозатратам становился сродни эпическому подвигу. На такой гемор Рюрик был не готов подписывать даже рабов, да и понадобится их на порядок больше, чем имеется. Так еще и время доставки могло растянуться минимум на месяц это если в идеальных условиях, а так все два, что тоже никуда не годилось. То есть доставить смогут сущий мир, на болотах за это время больше соберут…

Но знал он и другое месторождение железа. Находится оно в будущей Финляндии, легкодоступное в плане разработки, скорости достижения и поставок руды. И что самое замечательное, все водным путем!

Находится это месторождение на острове Юссарё. Тоже не близко, восемьсот километров, но благодаря исключительно водному пути, время доставки составит максимум две недели даже с учетом неблагоприятных погодных условий, в виде штормов или неудачных в Балтийском море ветров.

Все хорошо, но без ложки дегтя не обошлось Дело в том, что островок этот находится на виду у всех и стоит там начать копаться большому количеству людей, как этим заинтересуются все кому не лень и конечно же попытаются отжать.

И отжали бы на раз два, тем более, что Рюрик не сможет держать там больших сил. Не помогут даже бомбы. Викинги просто навалятся огромной толпой со всех сторон и задавят наглеца, в крайнем случае возьмут в плотную осаду заморив голодом и вынудят сдаче. Но в том-то и дело, что больших сил к этому моменту викинги выставить не смогут при всем желании! А с мелкими бандами Рюрику вполне по силам справиться.

Почему не смогут?

Потому, что вот уже год, как ярлы и конунги с хевдингами ведут активные переговоры для совместного большого вика. И договорились-таки! А посему, как только утихнут шторма, они все отправятся в один из самых масштабных в истории викингов набег на Англию!

Об этом походе Рюрик знал еще из памяти будущего, а здесь эти сведения подтвердились от купцов и он конечно же не мог не воспользоваться данным фактом в свою пользу и активно готовился, а именно по его наказу корабельщики на Ладоге строили большие грузовые ладьи – кнорры с грузоподъёмностью до двадцати пяти тонн для перевозки руды.

И как только «Великое войско язычников», как его назвали англосаксы, под предводительством Гутрума, лидера данов решившего добыть себе королевскую корону в иных землях, так как проиграл в мятеже за титул конунга данов против Хорика Второго Младенца, и Иваром Бескостным с Хальфданом – сыновья Рагнара Лодброка, что являлись лидерами норвегов весной восемьсот шестьдесят пятого года обрушились всей своей дикой мощью на английские королевства на юго-восточном побережье, Рюрик вышел со своим флотом из Ладожского озера и тихой сапой устремился к острову Юссарё…

3

Но перед этим он всю зиму вкалывал не меньше чем какой-нибудь лесоруб, по крайней мере сил это у него отнимало не меньше, а дальше больше, по крайней мере эмоциональных точно, ведь приходилось заниматься с детьми. А дети, это еще тот контингент, учитывая, что они смотрели на него, как Ленин на буржуазию, Макаренко отдыхает…

«Не было у бабы забот, купила себе баба порося…» – частенько думал он о своей ситуации.

К такому его не готовили. Но заниматься с ними было нужно, жизненно важно. Дети разных племен, под его чутким воспитанием, пополам с промыванием мозгов, становились лучшими друзьями не только на личном уровне, но и на более высоком политическом, через осознание, что они один народ, нечто большее и значимое с достойным прошлым и прекрасным, если не сказать больше, будущим. И вот чтобы оно возникло, они должны держаться вместе, как ветки в пучке веника, забыв мелкие межплеменные и тем более межродовые обиды.

В общем получился какой-то пионерский лагерь с поправкой на статус «пионеров», с армейским распорядком дня, и он играл роль старшего вожатого в дополнение к «отрядным» из молодых варягов и нескольких волхвов, коих он так же пригласил окормлять паству.

Для детей построили большую казарму с двухъярусными кроватями и «белым» отоплением, благо кирпича теперь хватало. Имелись большие, пока еще слюдяные окна. Для большинства из них такое было внове, да так, что они быстро перестали тосковать по своим задымленным «берлогам». Тем более что здесь было столько нового и интересного, чему-то учили и развлекали историями и развивающими играми: шахматы, домино, футбол и все прочее. Так что будь у них такая возможность вернуться в родные края, то вряд ли добровольно согласились уйти.

Рюрик для них, для лучшего сплочения, даже гимн ввел. Долго думал, даже сначала хотел переделку из советского-российского гимна сделать, торжественная штука, как ни посмотри, но потом все же остановился на песне группы «Алиса» – «Небо славян». Правда текст пришлось слегка скорректировать, а именно переделать строчку со словами «тихо льется покой монастырей» и видоизменив географию, это там, где про Колыму. Да и про Чудские берега тоже, ведь сейчас славянские земли находятся несколько дальше на западе, скорее надо говорить про берега Эльбы.

«Что до советско-российского гимна, то его время придет несколько позже, когда большая часть славянских племен объединятся в единое государство…» – решил князь.

Дети, выглянув из своего болота в большой мир, наполнялись восторгом и желанием увидеть и узнать еще больше, не замечая, как меняется их мировоззрение, князю даже не приходилось сильно вмешиваться в этот процесс. Ведь раньше они закукливались в своем роду, в лучшем случае в своем племени и все остальные для них являлись чужаками, которых можно убить, поработить и продать. Рюрик с упорством дятла вдалбливал им в головы, что это неправильно, есть много других врагов с которыми не справиться, если родственные народы не объединятся. Притчу про веник вспоминал, девиз «Один за всех и все за одного» в подкорку вшивал.

Он предложил им идею, другую идеологию, притягательную прежде всего своим масштабом и потенциальной мощью. А люди всегда хотят быть частью чего-то большего, знать, что ты не один и всегда есть кто-то, кто поддержит в трудный час.

– А про какое семя орды и ярмо басурман говорится в песне? – спросил один из парней из племени словен.

Да и остальные ребята из кривичей, веси с чудью выражали недоумение по этому поводу. Если какое и появилось ярмо, так как раз со стороны варягов и его князя Рюрика, хоть он и доказывал, что в его венах течет и славянская кровь из западной ветви.

– Это про вятичей, северян, радимичей и частично полян, славянских племенах, что сейчас находятся под сильнейшим давлением Хазарского каганата и платят им тяжелую дань в виде десятой доли в том числе людях. Да и прочих кочевников хватает, что, то и дело совершают налеты на тех же бужан, тиверцев и белых хорватов захватывая людей для продажи в рабство ромеям и тем же хазарам… И как бы ни были далеки они от нас и их проблемы вроде как нас не касаются, но помните, они такие же славяне, как и вы, а значит…

– …Все это наша земля, все это мы! – с горящими глазами, хором ответили дети.

– Правильно. Придет время, и мы поможем им освободиться. А то если этого не сделать, тогда кочевники их рано или поздно сожрут, а потом за нас примутся.