Рыцарское право

Глава 1

РЫЦАРСКОЕ ПРАВО

(Рыцарская удача – 3)

Пролог

Ярослав Хорфагер, правитель Великого Литовско-Новгородского королевства нынешний ужин совместил не столько с насыщением бренного тела, сколько устроил совещание с обсуждением последних событий. Потому что вокруг него восседали только любимые и самые доверенные лица. Всего четыре особи за одним столом. Да и слуги маячили лишь в конце огромного зала, не имея возможности даже подслушать, о чём идёт речь. Между сотрапезниками и велась неспешная беседа, грамотно направляемая Ярославом в нужное ему русло. Ну разве что порой взметалась волна небольшого спора, когда кто-нибудь пытался повышенным тоном доказать именно свою правоту.

Но в таком случае достаточно было негромко кашлянуть её величеству Руслане Хорфагер и вновь за столом воцарялось чинное благолепие и присущая высшим вельможам деликатность. Опять-таки, первый наследник престола уже которую неделю отсутствовал в столице, а ведь только он, со своей прямотой и безапелляционностью мог пошуметь в присутствие матери. Да и отца тоже часто оспаривал. Особенно когда отбрасывал всякую щепетильность в отношении провинившихся чиновников, высших аристократов и даже министров. Тонкости и щекотливости моментов старший принц никогда не признавал, рубил правду-матку, невзирая на лица и обстоятельства.

Заканчивалось обсуждение важнейшего дела: оставить на месте герцога Изенгари, главу иностранного ведомства ещё какое-то время, или уже сразу арестовать, допросить, и казнить по всей строгости закона? Герцог являлся троюродным братом короля, но подобное родство ещё никого не спасало, как и его предшественника сравнительно недавно. Но если раньше Изенгари ещё как-то укладывался в рамки сносного поведения и некоей заботы о государстве, то в свете последних событий его действия уже можно было смело классифицировать как предательство интересов своего государства.

Именно на этом и делал главное ударение в своём заявлении маршал Лещук, глава ведомства Тайного Погляда:

- Ладно бы только приворовывал из служебных средств и нагло брал взятки от каждого встречного, поперечного, так этот продажный хорёк решил сам стать подстилкой для монголо-татар и всё королевство бросить к их ногам. И это просто счастье, что рыцарь Шестопёр сумел сохранить ценнейшие письма предателям, от которых просматриваются связи прямо к Изенгари. Доказательств его вины уже достаточно! Настаиваю: брать их всех немедленно и уже через несколько дней провести показательные казни!

И для усиления своего требования маршал Лещук ещё и кулаком по столу ударил, опрокидывая рядом стоящий кубок. Правда тут же спохватился и виновато глянул на строго смотрящую Руслану Хорфагер, пытаясь оправдаться, бормоча еле слышно:

- Ну сколько можно терпеть этого напыщенного индюка и обнаглевшего предателя?..

Ему тут же стал возражать граф Жулин. Главный казначей. Министр финансов. И тоже друг бурной юности его величества Ярослава и всех присутствующих. Вернее он не возражал и не спорил, а просто ставил в известность:

- Никак не получится с арестом ранее, чем через двое суток. Мы ещё не успели взять под полный контроль все накопления, счета и вложения, как кучки высокопоставленных предателей, так и самого Изенгари с его кликой. А это, знаете ли…

- Всё отдадут! – опять вспылил глава Тайного Погляда. – Когда им ногти рвать начнут и кишки на шею наматывать!

- Фи! Не забывайтесь, маршал! – взгляд королевы заледенел. – Вы не в казарме!

Но теперь, вместо извинений, Лещук неожиданно, с ностальгией улыбнулся. Как ни странно, но его в этом поддержали весёлым хмыканьем, как сам король, так и главный казначей. Ярослава вначале сердито нахмурилась, не понимая такого отношения к её величеству, но потом и сама вспомнила эпизод из бурной молодости, как раз и связанный с выражением «Вы не в казарме!» Тогда они все вчетвером скрывались от наёмных убийц, лихо отсекая наседающую погоню и выпуская своими рапирами кишки особо настойчивым преследователям. Страшно тогда было. Крайне опасно. Но как же весело и беззаботно! В какой-то мере…

Поморщив свой совершенный носик, королева и сама еле сдержалась от смешка, но таки продолжила тему:

- И всё-таки? – при этом требовательно глядела на графа Жулина.

- Вот когда с тебя станут требовать деньги на всё хорошее, - он с раздражением зыркал на главу тайного ведомства, - нужное и ненужное, - при этом он незаметно покосился на их величества, - тогда и будешь устраивать спешку, арестовывая кого попало и как попало. А вокруг этого серпентария предателей такие средства крутятся, что смертельный грех упустить хотя бы одну тысячу. Причём речь идёт о несравненно больших суммах. На порядки!

В его округлившихся глазах словно бы стало просматриваться золотое мерцание с многочисленными нолями. Куда и подевалась его обычная сонливость и полнейшее безразличие к окружающему пространству. За своё святое дело, он готов был и с кулаками броситься на кого угодно. Даже сейчас уже приподнял ладонь, намереваясь грохнуть по столу, как недавно это сделал Лещук. Но лишь аккуратно поправил кубок, наполненный вином. Но этого хватило, чтобы его величество обеспокоился:

- Ладно, ладно, не буянь!.. Двое суток можно и подождать… Может ещё какие ниточки в этом заговоре выследим?.. Кстати! О наградах отличившимся. Это ведь получается, что опять надо награждать рыцаря Шестопёра? Благодаря ему и казни зрелищные будут, и казна пополнится… Какие будут предложения?

- О каких поощрениях речь? – возмутился маршал. – Этот коновал порубал в капусту нескольких полезных свидетелей, десяток крайне ценных заговорщиков, доверенных послов от тех же монголов, да и самого Соляка без особого смысла заставил зарезать. И всё только из-за неоправданных переживаний о своей ненаглядной ведьме, которой ничего страшного и не грозило. Мы бы всё равно перехватили транспорт с ней и освободили бы. Вы бы видели, какое кровавое месиво он устроил на главном подворье этого несчастного маршала Соляка!.. Страшно было даже со стороны ворот туда заглядывать!

- Страшно? – не поверил король, переходя на ехидный тон. – Главе Тайного Погляда? Главному нашему придумщику экзотических казней? Хе!

Тогда как королева, непроизвольно покусав нижнюю губку, встала на защиту молодого рыцаря:

- Он был в своём праве! И его дама была в опасности! Какие при этом могут быть колебания или сомнения? И осудить его геройские поступки могут только завистники или откровенные враги! – и мило улыбнулась, явно придумав нечто интригующее: - И мы наградить его просто обязаны! Иначе наши подданные нас не поймут! Поэтому предлагаю Шестопёра возвести в полноценные бароны и передать ему в собственность тот самый замок подлого маршала Соляка. Залил его кровью? Вот пусть и сам озадачивается очисткой своей новой обители!

И горделиво задрала подбородок, ожидая восхвалений в адрес своего ума и неземной мудрости. Ну и на супруга глянула с высокомерием. Мол, какая я молодец, что так ловко всё придумала!

Но Ярослав Хорфагер не спешил восторгаться своей любимой. Потому что прекрасно помнил последние события. Тогда он имел неосторожность полюбоваться ведьмой из русского княжества и высказать несколько похвал в адрес ей чудной красоты. И королева об этом узнала, после чего приложила все усилия, чтоб как можно быстрей удалить гипотетическую соперницу из замка в частности и из столицы вообще. Возможно, что именно такие вот излишние перемещения и позволили монголам выследить опасную ведьму а потом и схватить её.

Правда сейчас молодая девушка стала законной женой рыцаря Шестопёра и проживала с ним в граде Вищин. Но дом они арендовали, не зная при этом особых забот. Тогда как получив во владение целый замок, молодая хозяйка надолго и с головой погрязнет в хозяйственных заботах. И дальше этот замок от Слуцка. И сам король скорей забудет о смазливом личике. И никто ничего не поймёт. Если не включать логику…

Его величество логику включил и, хоть согласно кивнул на слова жены, незаметно для неё подмигнул главному казначею. А тому и так хотелось высказаться со всей своей финансовой ненавистью к молодым да ранним выскочкам:

- Баронство?! Ещё и замок в придачу?! Да у нас очередь до самой границы вьётся из людей более достойных и более заслуженных! При этом эти люди ещё и готовы сделать внушительные взносы в казну только за титул. А уж за огромный комплекс крепостных сооружений, да с несколькими весями вокруг?!.. Да они с себя за это последние, вонючие портки снимут!

- Граф! Прекратите портить мне аппетит! – зафыркала Руслана. Хотя она и так уже давно насытилась и просто ковырялась в десерте, только пробуя маленькие кусочки. И тут же добавила в тон угрозу: – И вообще! Вы что, против моей королевской воли решили пойти?

- Ну как можно, ваше величество?! – вроде как испугался казначей, хотя на самом деле ёрничал. – Ваше слово для меня – закон! Просьба – приказ! Пожелание – смысл жизни! Но!.. Моя должность мне не позволяет щедро разбрасываться ценнейшими ресурсами вашего королевства. В противном случае вы же сами меня потом и осудите, как казна опустеет до дна. И меня же отправите на эшафот!

- Да это и сейчас не поздно сделать! – капризно надула губки Руслана.

- Но тогда я хоть умру со спокойной совестью, что всё сделал для нашего Великого государства. А ваши наследники меня поймут. Поймут и простят. И памятник мне поставят… посмертно!

Скорбно, тяжело вздохнул… и рассмеялся вместе со всеми. А тут и неожиданное событие прервало обсуждение судьбы рыцаря Шестопёра. Или наоборот? Направило эту судьбу в другую сторону?

Потому что к столу осторожно приблизился главный распорядитель замка, после кивка его величества, осмелившийся огласить причину своего вмешательство в трапезу первых лиц государства:

- Ваши величества! Только что прибыли из Варяжского царства личный представитель Харольда Святоча, вольный барон Клим Шабалин и наш полномочный представитель при тамошнем посольстве, маркиз Николай Рендин. Со срочными, архиважными новостями. Просят немедленной аудиенции.

Переглянувшись с супругой, Хорфагер благосклонно кивнул:

- Раз дела не терпят отлагательств, пусть представители войдут!

И уже через минуту, с грохотом доспехов и с лязгом шпор, в зал вошла, чеканя шаг два рыцаря. Латы на них красовались не боевые, скорее походные, шлем на сгибе левого локтя, из оружия только личные кинжалы на поясе, да несколько явных защитных артефактов. Хоть сбруя их и блестела, только что протёртая и умасленная, видно было, что оба рыцаря проделали дальни и нелёгкий путь. Потому что запах конского пота так и шёл от них волнами особенного амбре. Но разве смутит подобное недоразумение отчаянных воинов и крайне поспешающих дипломатов?

Вот и прибывшие посыльные не смущались. После положенных в таких случаях приветствий, они сразу перешли к делу:

- Римская империя, официально не объявляя нам войну, - вещал барон Шабалин, - вторглась войсками на земли нашего царства со стороны Валахии. В пограничном сражении они наголову разбили сборную армию молдавских князей и теперь закрепляются на захваченном плацдарме дунайского левобережья. Причём действуют крайне жестоко, уничтожая под корень гражданское население не только городков и весей, но и крестьян и даже детей. Наш царь объявил всеобщую мобилизацию и начал собирать под свои знамёна всех желающих наёмников. Да и рыцари со всего царства подтягиваются к нашим южным рубежам. Но этого явно недостаточно, чтобы отогнать армию завоевателей. Поэтому его величество Харольд Святоч просит содействия у своего коронованного собрата. Вот его личное писмо по этому вопросу!

И барон через распорядителя передал трубочку свитка, с гербовыми печатями Ярославу Хорфагеру. Но тот не спешил с чтением, как и с раскрытием свитка. Зато не удержался от уточняющих вопросов:

- Вот так вот просто? Без всякого официального предлога начали войну?

- Предлог-то они озвучили, - скривился барон. – По словам представителя из Рима, проводится акция возмездия в адрес молдавских князей. Мол, слишком они надоели всем со своими разбойничьими вылазками на суверенные земли Римской империи.

- А вылазки в самом деле имели место?

- Так это же граница! – качнул плечами рыцарь. – Там толком вообще с наведением порядка сложно. Но осмелюсь заверить ваше величество, что со стороны Валахии бандитские рейды совершались в троекратно большем количестве.

- Ну… допустим. И что теперь, мой царственный собрат не может справиться с несколькими легионами облачённых в сандалии римлян?

Издавна было принято считать легионеров заведомо слабыми воинами, не идущими ни в какое сравнение с экипированными в сплошные латы рыцарями. Несмотря на огромные пространства империи, издевательски утверждалось, что она ведёт завоевание земель только давя противника людской массой и затаптывая его деревянными сандалиями. Свято верилось в центральной Европе, что десяток одоспешенных рыцарей легко разгонит целую когорту голоногих римлян.

Похоже, что и барону Шабалину стало стыдно за своё царство. Потому что он замялся, забегал глазами и стали опасно краснеть. Ему на помощь тут же пришёл маркиз Николай Рендин:

- Ваше величество, хочу акцентировать ваше внимание на нескольких важных аспектах нынешнего противостояния. Скорей всего вы это сами прочитаете в письме, но я добавлю информацию от себя?..

Получив благосклонный кивок, представитель продолжил:

- Дело в том, что римляне не просто ввели свои войска в огромном количестве. И не в том, что речь идёт сразу о шести полноценных легионах. Главная беда в том, что за ними подтягивается настоящая туча чернокожих воинов, которых ведут из самых глубин африканского континента. И все негры сопровождаются буквально нереальным количеством чёрных власнечей, которые сводят на нет любые магические атаки против своих соплеменников. И это ещё не всё! За этими чёрными воинами идут толпы их соплеменников, женщины с детьми, старики, увечные и даже больные. Они гонят тысячными отарами и стадами скот, везут за собой убогие кибитки, тянут на себе своё не менее убогое имущество. И, как удалось узнать во время предварительных допросов, римская империя приготовила всей Европе страшную напасть: они пообещали своим союзникам в Африке расселить на наших землях всех желающих чернокожих.

- Как это?! – с гневом воскликнула королева. – Именно на наших землях?!

- Простите, ваше величество! – склонил голову маркиз. – Я лишь передаю те слова, которые услышал при допросах крайне редких пленников. Ну и наслушался панических воплей молдаван, которые сумели сбежать с поля боя целыми. Они просто жуткие истории рассказывают о противнике, пугают людоедскими замашками африканцев, и нагоняют жути повествованием о силах чёрных власнечей. Так что моё мнение однозначно: война римлянами начата не только против Варяжского царства, но и против Великого Литовско-Новгородского королевства.

После таких слов, все в угрюмом молчании провели несколько минут. Все нынешние неприятности с заговорами и предателями казались теперь мизерными и ничего не стоящими. И как бороться с подступающей угрозой? Кого звать на помощь и кого привлекать в союзники? Поможет ли королевству империя бриттов? Отзовутся ли на призыв русские княжества на востоке? И надо ли немедленно собирать армию, выдвигая её на помощь Варяжскому царству? Всё-таки здравый смысл подсказывал, что лучше начинать военные действия вдали от своих границ и на чужой территории.

Да и кого послать немедленно на самый передний край событий? Кого выдвинуть, в так называемую разведку боем? Кого не жалко? Или самых лучших? Вечная, неразрешимая дилемма любого, искренне переживающего, ответственного за свой народ правителя.

Глава 2

Глава первая: Засада

Купеческий караван выглядел небольшим, нисколько не солидным и ни капельки не твёрдым орешком. В охране и в сопровождении его имелось всего шесть наёмников, очень скромно облачённый рыцарь и позади него два совсем уж бедных на вид оруженосца. На облучке одной из телег скромно восседал совсем уж старый, дряхлый власнечь, который опознавался по фирменному, заношенному колпаку. Может этот колдун раньше когда-то и был грозой всего плохого и борцом с несправедливостью, но сейчас он явно боролся только со своей немощностью и наверняка мечтал банально дожить до конца своего путешествия.

Ещё некоторым образом к защитникам каравана можно было причислить девять ездовых на телегах и скромной карете, самих двух купцов, да трёх их приказчиков.

Негусто, как для тревожного времени, в котором великое Литовско-Новгородское королевство страдало от участившихся внутренних бунтов и политического раздрая, вносимого ближними, дальними и очень дальними государствами. Конечно, не все ближние соседи, как и не все дальние желали породить смуту в королевстве и развалить его на княжеские уделы, но как-то так получалось, что малочисленные враги действовали более активно, безжалостно, нагло и жестоко. А потому и наводнились в последние месяцы леса всякими, провокаторами, отступниками, сбежавшими дезертирами, скрывающимися предателями и примкнувшими к ним любителями лёгкой наживы. И все они, хоть и боялись справедливого возмездия, хотели вкусно и много кушать, тепло одеваться и сладко спать. Потому и выходили частенько на дороги для разбоя.

Одна такая, довольно крупная шайка сейчас и присматривалась издалека к приближающему каравану. А её атаманы или лидеры вели интенсивный обмен мнениями, обсуждая как и какими силами атаковать. Сам факт нападения у них уже не вызывал сомнения: ведь у них был тройной перевес в живой силе. И пусть плохонький власнеч, пусть чёрный, пусть совсем молодой, среди них имелся. И ему вполне по силам будет нейтрализовать старую развалину и подавить силу защитных амулетов.

- Конечно, если у этих торгашей не окажется какой-нибудь легендарной безделушки, - кривился в последних сомнениях молодой парень в чёрной сутане проповедника. – Тогда я никак не справлюсь. Ну и рыцари, несмотря на их скромные латы, могут оказаться с сюрпризом…

- Не каркай, сопляк! – грубо оборвал его звероватый на вид разбойник с торчащей во все стороны бородой. – Делай своё дело, а мы всё остальное проткнём стрелами, копьями и мечами! – и зашипел сдерживаемым смехом: - Гы, гы, гы!

После чего вся группка отпрянула со смотровой площадки в лес и бегом понеслась на выбранные заранее позиции. По сигналам атамана и все остальные разбойники приникли плотней к земле, изготовили оружие и затаили дыхание. И стали ждать команды для атаки. Как раз и решался окончательно вопрос о силе и возможностях едущего в караване колдуна. Если он издалека заметит в лесу посторонних, значит, ещё на что-то годен. Тогда на нём следовало сосредоточить весь первый залп лучников. Ну а если нет… то отжил старикашка своё.

К успокоению сидящих в засаде разбойников, никто из обречённых караванщиков тревогу не поднимал. За оружие не хватался. В кусты тщательно не присматривался. Ехали себе, да и ехали, куняя на ходу. Того и гляди рухнут на землю, заснув окончательно. Разве что рыцарь что-то весёлое рассказывал своим оруженосцам и те вначале просто посмеивались, а потом уже все трое грохнули смехом, довольные итогом рассказанной истории. При этом отпустили поводы своих лошадок и те самовольно съехали с дороги на обочину. Ну и что такого? Тоже ведь не жильцы…

А тут и резкий свист всколыхнул окружающее лесное умиротворение. Щёлкнули тетивы луков, засвистели стрелы. С гулом и грохотом пролетел первый огненный шар из рук чёрного власнеча, решившего сходу вывести из боя рыцаря и оруженосцев. Да и пешие воины ударного кулака, вскочили на ноги и с рёвом бросились к дороге. Ведь даже сильно испугать противника при атаке – это уже половина победы.

Тем более удивительными и странными оказались результаты первой атаки. Они выглядели прямо противоположными ожидаемым. Тот же дряхлый власнеч не свалился после попадания в него четырёх стрел, а небрежно отмахнулся от них ладошкой. После чего стал размахивать уже двумя ладонями, словно спешно благословляя лесных татей. Только вот от такого благословения, они по одному тупо валились на землю и лежали не шевелясь. А те же ездовые с купцами и приказчиками не стали прятаться под телеги, а сами выдернули из-за спин великолепные арбалеты и сделали залп по нападающим. Затем арбалеты были отброшены в сторону и в дело пошли не менее великолепные луки. Ни капельки не пострадавшие после залпа охранники тоже выхватили мечи и стали лихо рубить набегающих разбойников.

Но самыми неожиданными действиями обозначили себя рыцарь и его оруженосцы. После испарения огненного шара в пространстве, они резко пришпорили своих коней, проскочили зону кустарника и тараном ворвались в густой подлесок. Как раз в то место, где наблюдали за сражением атаманы и чёрный власнечь. Всё-таки подобные типы не только самые наглые, сильные и нахрапистые, но ещё и самые хитрые. Они всегда стараются минимизировать риск для своих тушек и выходят на остриё атаки лишь при уверенности в окончательной победе. И всегда стараются именно для себя наметить самые удобные пути для отступления.

Но здесь у них ничего не получилось. Хоть они и успели метнуть в атакующую тройки практически всё своё метательное оружие. Ну и молодой колдун не стал экономить свои силы, стараясь сжечь приближающуюся опасность максимальным по силе сгустком огня. После чего остался «пустым», словно обычный немытый бродяга.

Ни сгусток, ни копья с ножами и булавами не нанесли троице облачённых в латы воинов малейших повреждений. Они либо огибали тела, либо исчезали в пространстве. И когда руководство банды это осознало и стало разворачиваться, чтобы убежать к своим лошадям, было поздно. Следовало либо сражаться, либо получать убийственный удар в спину. Чёрный власнечь бойцом не являлся от слова вообще, так что побежал. И тут же упал, оглушённый по затылку кистенём.

А вот три лихих разбойника решили посопротивляться приближающейся смерти. Но им не повезло совершенно. Причём все шансы им отрубил только сам рыцарь, машущий мечом так быстро, что стальная полоса не просматривалась невооружённым глазом. Оруженосцы ещё только грозно вздымали своё оружие, а от трёх тел лесных татей уже летели в сторону голова и три руки. То есть рыцарь успел одному противнику снести голову с плач, второму отрубить кисть и вторую руку по локоть, ну и третьему отхватил руку чуть ли не по плечо.

Глядя на такое кровопускание, один из оруженосцев, останавливая коня, воскликнул с досадой и отчаянием:

- Грин! Так нечестно! Мы даже своё оружие кровью не обагрили!

- Ничего Ольгерд! – отозвался тот, спрыгивая со своего скакуна. – Ещё успеешь кровушку пустить на своём веку! И чем тут плакаться, скачите лучше к обозу, и там рубите недобитков.

На это другой оруженосец, худой и чернявый, после брошенного взгляда поверх кустов в сторону каравана, констатировал очевидное:

- Всех уже и без нас добили! – и с раздражением добавил прижившееся от баннерета выражение: - Комиссара им в тыл!

- Тогда, Петри, помогайте мне этих ушлёпков перевязать. Не то кровью истекут…

- Какого водолаза их спасать? – поразился Ольгерд, тем не менее, спрыгивая с коня и доставая из своей санитарной сумки эластичный жгут. – Только морока с их доставкой в Вищин.

Теперь уже досадовал рыцарь Шестопёр:

- Ну и чего вы за мной повторяете всякие слова, словно обезьяны? Вы хоть знаете, что такое или кто такие комиссар или водолаз? – услышав в ответ похабное гыгыканье, в сердцах сплюнул. – Ну кто вам сказал, что это иные названия мужского достоинства?! Тьфу на вас! Безграмотные шалопаи… А по поводу «зачем»… Так несколько причин. Сейчас, как только приведём их в чувство, эти голубки поведают, где у них схроны сделаны и все трофеи припрятаны. Ну и вторая причина: князь Вищина требовал самых главных уродов для показательной казни. Вот эту парочку и выставят на обзор, чтобы другим неповадно было татьбу разводить. И сейчас жалею, что башку тому косматому срубил… Мог ведь мечом плашмя огреть недоноска…

Пока он говорил, все культи были перетянуты, кровь остановлена, ну и оставшаяся рука у разбойника привязана прочно к корпусу. Ворочая тело в сутане, Петри поинтересовался:

- А с этим молодым колдунишкой что делать? Тоже паковать для казни?

- Мешок ему на голову и вязать основательно! – последовало распоряжение. – А дальше уже пусть о нём голова у Гонты болит Это его прерогатива, решать судьбу своих коллег. Может чего и исправит в сознании этого паренька…

- Так он же чёрный! – скривился Ольгерд, с отвращением тыкая пальцев в щеку разбойного колдуна. – Наверняка и душа такая же! Как её исправлять-то? – но мешок надел, прикрепив на плечах к сутане. Потом и руки связал, а затем и на мешок стал поливать водой из фляги, приговаривая: - Вставай, уголёк ты наш пережаренный! Ещё не хватало тебя на закорках волочь…

Когда тело зашевелилось и замычало, ещё и ногой его под рёбра пнул, командуя:

- Встать! И рот на замке держать! Пискнешь хоть раз, сразу без комиссара останешься! – потом всё-таки помог подняться чёрному власнечу.

С двумя иными разбойниками пришлось повозиться дольше. Никак они не хотели приходить в сознание. Тогда Грин сунул им под носы пузырёк с особо едким запахом. Это враз оживило болезных и подняло их на ноги. Но осознав свое безрукое положение, оба заорали взбешенными кабанами так дико, словно это могло воскресить им утерянные конечности. Понадобилось им на какое-то время вставить кляпы во рты, чтобы успокоились и стали осознавать задаваемые им вопросы.

Иначе говоря, дальнейший экспресс-допрос прошёл весьма продуктивно и информационно. И вскоре половина «засадного» отряда поспешила в лес, для поиска и изъятия накопленных разбойниками трофеев. Потому что все нравилась новая поговорка, запущенная Шестопёром в оборот: «Что с бою взято, то свято!» Правда часть добытого придётся отдать князю, а часть внести в кассу взаимопомощи рыцарского отряда, но это считалось достойным поступком, а не разорительной тратой.

Так что в град Вищин подставной караван въезжал, чуть ли не под грохот оркестра и гром салютов. Точнее: под приветственные крики встречающих на воротах стражников, части городского ополчения, тренирующихся за стенами новиков, ну и порядочной толпы родных, близких и знакомых.

Все радовались от всей души и гордились своими защитниками. Потому что операция по устранению банды прошла более чем успешно. Взяли всех и вся. Тогда как среди своих всего трое раненых, перевозимых на телегах. И пусть один из них – весьма тяжело, но главный светлый волхв града сразу успокоил заволновавшихся родственников:

- Жить будет! Через две недели встанет в строй! – он же и распоряжался всеми, когда отряд прибыл на главную площадь Вищина.

Кого поставил на разгрузку и делёжку трофеев, кого на перенос раненых отправил, кого отправил распределить пленных по камерам и присмотреть, чтобы раньше времени не подохли; а кого и чиститься срочно заставил, и приводить себя в порядок. Поторапливая при этом и ворча в адрес рыцаря Шестопёра:

- Вся идея и реализация нынешней эпопеи – твоя! Так что тебе и отчитываться лично перед князем и его матушкой. Тем более что и жёнушка твоя здесь же, вон из окна выглядывает, того и гляди выпадет…

Грин, он же в прошлом мире Василий Райкалин, уже и сам несколько раз посылал своей зазнобушке воздушные поцелуи и всё пытался сорваться с места для личной встречи. И это несмотря на наличие постоянной ментальной связи между ними, обеспечиваемой уникальными колечками Макоши. Ну как постоянной? Запас энергии для разговора был не бесконечным, но пяток минут в час можно было не только поворковать, но и о важных событиях поведать. Так что в этом плане влюблённые как бы и не разлучались, имя связь не хуже, чем мобильный телефон из иного мира.

Но порядок и дисциплина – тоже не просто так придумана. Сам уже стал баннеретом, практически офицером, имеющим под своим началом десяток рыцарей со всем выводком сопутствующих оруженосцев, слуг и ремесленников. И если сам перестанешь подчиняться командам от старших, то как потом потребуешь этого от подчинённых? А ведь Гонта здесь, во дворце, однозначно старше по всем показателям.

Да и просто так к ведьме не подойдёшь и обниматься не станешь. Будь она хоть трижды твоей супругой. Вначале надо определённо настроиться, затем выпить несколько доз нейтрализующего зелья, ещё раз запустить магические структуры защиты от энергетического вампиризма и только после этого обниматься, целоваться и всё остальное. И то, с оглядкой, с расстановкой и не особо перебарщивая в количестве взаимных прикосновений.

И никак иначе! Ибо такая выпала Грину Шестопёра судьба в этом мире: влюбиться без ума в весьма опасную, крайне специфичную ведьму. Любой бы другой мужчина на его месте давно помер, но попаданец, обладая несколько иной энергетической структурой, пока выживал. Надеялся, что и дальше у них всё сложится и слюбится. Вплоть до общих детей и многочисленных внуков. Так, по крайней мере, молодожёнам мечталось.

Пока рыцарь приводил себя в порядок и быстро менял своё простенькое наружное облачение на парадное, почувствовал, как нечто прохладное, мягкое и подвижное стало подниматься по его ноге вверх. И с огромным трудом удержался, чтобы не хлопнуть по ползущему существу со всей силы ладонью. Иначе…

Глава 3

Глава вторая: Война

И всё равно, взбирающийся шустро по ноге смерчень заметил нечаянные намерения своего друга и начал с присущего ему, старческого ворчания:

«Правильно! Ещё и прибей меня в знак благодарности за всё хорошее!»

«И я тебя приветствую и рад видеть!» - тут же продолжил ментальное общение Василий Райкалин.

Оправдываться он не стал, как и признаваться, что до сих пор не привык к чудесам здешнего мира. Но каждый раз вздрагивал, когда домовой Боджи Секатор, прикасался к нему и начинал личный контакт со своим доминантом. То есть с существом, как бы стоящим выше в иерархии разумных. Но это ещё следовало разобраться, кто и насколько высший. Потому что смерчень уже имел возраст под сто лет, сменил кучу хозяев, набрался опыта за целый десяток колдунов, и при отличном питании мог завалить в жестоком бою сразу несколько одоспешенных рыцарей.

Так что ворчал он по праву старшего и заслуженного товарища, с удовольствием опекая попавшее в это тело сознание Райкалина:

«И сколько можно тебя учить простейшим бытовым заклинаниям? Ведь всего два щелчка пальцев и ты чист, гладко выбрит и благоухаешь как майская роза!»

«Да вроде выучил… но тут никак не получается. Наверное стресс после лихой скачки и скороспелого боя никак не пройдёт. И чем подначивать, помог бы лучше! Да и вообще… Лучше последние новости расскажи, а то нас трое суток не было. И как там продвигается монтаж нашего особого заказа в каретной мастерской?».

«Да новостей особо-то и нет. Как и с твоим заказом нет особых проблем: дормез почти готов, дня два и можно забирать для испытаний. Как я слышал… Ну и всё остальное тебе Зареслава пересказывает. А если кратко по нашим с тобой делам: то ничего не нашёл! – говоря это, Боджи Секатор за каких-то несколько секунд обдал тело рыцаря тотальной свежестью и чистотой. Убрал трёхдневную щетину с подбородка и щёк. Добавил приятного запаха лаванды и начал особыми вихрями полировать рыцарское облачение. Ну и продолжил говорить о важном для них лично, о поиске сокровищ: – Этот стенник ни на какие откровения не идёт, да и вообще, как мне кажется, впал он в старческий маразм. Если он чего и знал о кладах, то уже просто забыл о них. И не вылечишь уже такого, пня старого!»

«Ничего, выберу время, пообщаюсь с доминантом этого стенника. Авось эта травница чего и подскажет?.. Или смерченя своего заставит посодействовать?»

«Сомневаюсь. Там аналогичный случай: бабку давно пора на погост нести, а она всё шевелится, только воздух портит».

«Ладно, сокровища князя Балоша от нас никуда не денутся, - подытожил Грин, осматривая своё отражение в большом зеркале. – Даже если их не существует. Не на них разбогатеем, так древние клады поищем. Была бы только возможность попутешествовать по миру. Лучше доложи мне, как моя Зареслава себя вела? Никто её тут не обижал? Сильно по мне скучала?» - и двинулся на выход из рыцарского дома.

«А я что, нянька при ней?! – возмущался смерчень. – Или охранник? Тем более она почти всё дневное время здесь в княжеском доме проводила… И такую обидишь! Да тот же граф Левадский теперь от неё прячется и ждёт не дождётся, когда в свою Тартарию отправится, к князю Берлюте. Причём справедливо опасается, что князь с него шкуру спустит и в кипятке сварит. Потому что не уберёг его доченьку. И в плен она попала, и жизнь её на волоске висела, и замуж без благословения родителей вышла. Вот её опекуну-сопровождающему и достанется на орехи! Хе-хе!»

В этом плане графу Левадскому, главе русской миссии, никто из знающих главную тайну Зареславы не завидовал. Оказывается, его задача была не только тайно сдать ведьму в аренду королю Хорфагеру, но и вернуть после выполнения задания домой. У Алексия Берлюты на свою дочь имелись иные, матримониальные планы. А тут такой пассаж приключился, строптивая девица за простого рыцаря замуж выскочила. И отныне уже – отрезанный для Тартарии ломоть. А такие «ломти» для любого правителя – крупные козыри, так просто ими не разбрасываются.

Светлый волхв града Вищин уже ждал баннерета на ступеньках к княжескому дому. Вычурно одетый в свои роскошные одежды, Гонта и посох магический прихватил для солидности, и кучу украшений на себя нацепил. Но выглядел при этом обеспокоенным, если даже не раздражённым. И пока входили в терем, негромко пояснил причину такой нервозности:

- Несколько часов назад прибыли из столицы посыльные. Нечто крайне важное доставили от короля. Потому что Нестор Бруштин объявил общий сбор всего рыцарского отряда. Срочно помчались и за теми, кто отпуска взял или увольнительные на несколько дней. Что-то глобальное затевается… тебе Зареслава ничего не рассказывала через колечки?

- Ничего… Может парад, по случаю прибытия его величества?

- Вряд ли повод настолько торжественный. Да и зачем тогда арсенал вскрыли и туда все штатные оружейники помчались?

- Уважаемый Гонта! – вежливо упрекнул его Грин. – Если уж вы не знаете причину переполоха, то у меня и подавно спрашивать нечего. Поживём – узнаем!

Ему и в самом деле было наплевать. Потому что мысленно он уже представлял, как обнимет Зареславу со спины, как трепетно поцелует нежную кожу на шейке, как с восторгом вдохнёт родной запах волос и девичьего тела. Он своё дело сделал, награду заслужил и пусть его теперь оставят в покое. Хотя бы на несколько дней. Ещё лучше – на неделю. В идеале – на месяц. Или на два?..

Наверное, последние мечтания у него прорвались на ментальный уровень. Потому что Боджи Секатор искренне возмутился:

«А как же поиски сокровищ?! И попытаться создать второй артефакт Чорзань?! И разгадка пещер барона Гармаша? А исследования артефакта в виде хомута и попытки призвать из твоего мира сознание умершего гения?! А твои намерения отомстить своему обидчику за смерть в другом мире?»

«Так… э-э-э…, - растерялся Василий Райкалин от такого напора. - Порешаем… помаленьку».

«Через два месяца?! – фыркал смерчень с раздражением и недовольством. – Или ты совсем оглупел послу случки со своей самкой?..»

«Э-э! Но-но! Что за оскорбления моей любимой?! – взыграло ретивое у молодожёна. – Какая она тебе самка?! И вообще: мне положен законный отпуск. Как замена медовому месяцу. Я потому и корячился с уничтожением разбойной банды, что князь обещал какую угодно награду после разгрома и уничтожения татей. И от заслуженного награждения отказываться не собираюсь!»

«Ну, знаешь ли!» - только и фыркнул смерчень, уходя в зону полного безмолвия.

Да и на диалог с кем бы то ни было, больше отвлекаться не стоило. Они вместе с Гонтой вошли в приёмный зал, где уже конкретно только их и дожидались. Как показалось вначале.

Народа собралось неожиданно много, считай вся знать града Вищин: маршалы, воеводы, самые богатые купцы, баннереты и вольные бароны, почётные граждане, заслуженные воины и несколько ветеранов из числа старых рыцарей. Ну и сам Нестор Бруштин, молодой князь, восседал на троне. Обок него – мать Рагнара. За её спиной, чуть обок, Зареслава, как обычно прикрывающая личико плотной вуалью. Ещё и дворцовый оркестр в углу зала, на балконе расположился. А его дирижёр внимательно следил за жестами главного распорядителя и за руками его сиятельства.

Но пока музыка не играла. Главный маршал довольно скромно, в нескольких словах обрисовал всю операцию по уничтожение разбойников и их логова. При этом особо и не выпячивал чьи-либо личные заслуги. Затем огласил княжескую волю о награде: треть трофеев командиру отряда и главному организатору, треть его воинам, ну и треть в княжескую казну. Весьма щедро получалось, особенно учитывая масштаб добытого в лесной глуши. Так что пришлось Грину искренне благодарить местного правителя. Но в душе он ждал большего: обещанного ранее отпуска в связи с бракосочетанием. Да только юный князь молчал и отводил взгляд. Да и награждённым героям показали, куда отойти в сторону и там ждать дальнейшего действа.

Пришлось вновь связываться с любимой через колечки Макоши:

«Прелесть моя, чего тут творится?»

«Сама понять не могу, - сокрушалась Зареслава. – Вначале от короля депеши пришли, затем от соседних князей вестовые примчались. А в соседнем зале столы уже накрывают. И ещё кого-то важного ждут. Давай и мы наберёмся терпения, а?»

Пришлось Шестопёру выдохнуть, смириться с ожиданием и сделать морду кирпичом. Хотя окружающее действо стало походить на преддверие какого-то бала. Потому что довольно тихо заиграла лёгкая музыка, создавая расслабляющий фон. Да и собравшаяся знать княжества стала чуть более громче переговариваться, в ожидании последующих событий. И они не заставили себя ждать.

Вначале, после громкого оглашения распорядителя, в зал прибыл соседний князь Янкора, с небольшой свитой. Правитель Вильно проделал все полагающиеся церемонии приветствия, так и оставшись с хозяином замка стоять возле возвышенности с троном.

А следом за этими гостями, прибыло ещё две компании: два других соседних князя, пусть их свиты и выглядели ещё меньше и скромней. Все четыре князя окружили себя куполом от подслушивания и минут десять о чём-то напряжённо совещались. После чего первыми двинулись в банкетный зал. Главный распорядитель пригласил за столы и всех присутствующих, которые двинулись неспешно под звуки усилившейся, но уже торжественно-беспокойной музыки.

Грин Шестопёр грамотно, если не сказать что нагло и не по чину, пристроился возле своей супруги, придерживая её за локоток, и сразу шепча всякие благоглупости, млея от близости своей красавицы. Сели они тоже рядом, воркуя как голубки и не сильно прислушиваясь к прозвучавшему объявлению своего князя. Тот советовал вначале всем гостям хорошенько подкрепиться, и только после этого обещал огласить последние, крайне важные новости. Оно и правильно, чего пугать людей на пустой желудок или чего-то от них требовать? Пусть вначале подобреют, расслабятся, станут щедрей и покладистей. А уже потом…

Тем более что приличных блюд на столах, аппетитных закусок и пристойной выпивки хватало. Не как на свадьбу или визит короля, но тоже весьма и весьма порядочно повара расстарались. И это учитывая, что посыльные из столицы примчались совсем недавно. А может и раньше информация дошла до князей? С помощью всё той же магической связи? Недаром ведь они успели собраться и прибыть к соседу на согласование совместных действий.

Шестопёр не стеснялся. Всё-таки изрядно за сегодня проголодался, да и во время возвращения в Вищин не стали отвлекаться на походный обед. Все спешили попасть домой, и уж там наверстать упущенное. Вот молодой баннерет и навёрстывал. Только грамотно и поддакивал Зареславе, да своевременно восторгался её рассказом, используя короткие междометия. А так как ведьма почти ничего не ела со стола (и вуаль мешала и явно не голодала в последние часы) то она с азартом и в подробностях пересказывала все события последних дней. Тут энергию колечек Макоши экономить не приходилось, вон красавица и радовалась возможности выговориться.

Правда, ничего важного сказано не было. Просто треп влюблённой женщины дорвавшейся до влюблённого слушателя. Только один момент следовало выделить и принять для дальнейшего осмысления:

- От отца моего пришла депеша. Они с матерью очень сильно желают с тобой познакомиться. Поэтому настоятельно уговаривали нашего князя отпустить тебя с визитом в Тартарию. По этому поводу и графу Левадскому приказано ждать нас хоть до морковного заговенья, и сопровождать затем в пути. Вот мне и кажется, что нас таки отпустят обязательно, потому что содержать при замке ещё и русскую миссию никто не хочет. Княгиня Рагнара вообще потребовала, чтобы Левадский со своей свитой перебрался в град на съёмное жильё. Видеть их не хочет. Да и мне они приелись…

Вроде нормальное предложение от тестя. Став рыцарем данного королевства, Василий Райкалин всё время почему-то желал наведаться и в русские княжества. Очень уж хотелось сравнить, насколько тамошняя жизнь отличается от жизни в Литовско-Новгородском государстве. Язык-то почти одинаковый, верования аналогичны, внешне ничем люди не отличаются. Да и вообще, в чисто познавательных целях хотелось изучить многообразные исторические эпохи и разобраться в различиях. И постоянно грызли сомнения: не будет ли мне лучше и вольготнее именно в Тартарии?

Поэтому попаданец отметил про себя этот момент и даже посоветовался с Боджи Секатором:

«Дружище, ты не прочь как-нибудь посетить владения моего тестя, князя Алексия Берлюты? Развеемся, полюбуемся на тамошние красоты».

«Чего я там не видел? – вредничал смерчень. – К тому же там волхвы вокруг себя такие диковинные отродья собирают, что только успевай от них отмахиваться. И, опять-таки! У нас здесь дел невпроворот! А ты бы всё «развеивался да любовался»!»

Пришлось Василию сделать вид, что смутился и заедать конфуз приличным куском слоёного пирога с земляникой. Ещё и ковшик со сметаной умудрился возле себя поставить, используя как банальную кружку и запивая из него. Вкусняшка получалась неимоверная. И сразу отошли на дальний план грядущие важные новости, визит к тестю, поиски сокровищ или та же месть за свою гибель в предыдущем мире. Всё это может подождать. Зато на первое место всё больше и больше выходило вожделение, с которым молодой баннерет стал посматривать на свою супругу. Мысленно он уже представлял, как голенькая Зареслава будет смотреться между меховых одеял и как он сам будет её втискивать и вдалбливать в эти одеяла. Молодость – она всё может. И всё хочет. Особенно когда наелась.

Но тут вновь взял слово Нестор Бруштин, не вставая с места:

- Уважаемые гости, друзья и лучшие люди нашего княжества! – его голос явно усиливался магическими умениями власнеча Гонты, вставшего у него за спиной. – Страшная беда пришла на земли соседнего с нами Варяжского царства. Без объявления войны, на его территорию вторглись легионы Римской империи, сеющие тотальную смерть для всего живого. Цель этого вторжения, поселить на захваченных землях сотни тысяч чернокожих переселенцев из Африки. И не просто сотни тысяч, а скорей всего миллион! Если не все два миллиона африканцев намерены переместиться в Европу.

Гул в зале прошёлся волнами между столов, и князь сделал паузу, давая присутствующим возможность хорошенько вдуматься в прозвучавшие цифры. После чего продолжил:

- Мало того, и сами негры организованы в боевые отряды, страхуемые чёрными власнечами. Именно их римляне намерены дальше пустить перед собой в виде главного тарана войны.

Опять пауза, которую прервали восклицания одного из маршалов:

- Да какой из этих дикарей таран? Для их уничтожения даже рыцарей не надо! Сами оруженосцы всех африканцев порубят!

На смех со всех сторон, князья тоже отозвались улыбками. Только Нестор вновь стал серьёзным не по годам, и продолжил:

- Конечно, в Варяжском царстве вроде как хватает собственных сил для отражения агрессии, но все мы прекрасно знаем, насколько там слаба воинская дисциплина, и как всеобщая анархия разлагающе влияет на воинские подразделения тамошних наёмников. Правильнее говорить, что там собрались просто любители подраться. Наверное поэтому царь Харольд и попросил помощи у нашего короля в виде ограниченного воинского контингента. И наш король откликнулся на призыв коронованного собрата. Поэтому…

На этот раз кто-то из купцов не выдержал, совсем уж невежливо обрывая речь князя:

- А нашим рыцарям какая выгода мечи тупить о чернокожих?

Молодой Нестор хмуриться не стал, наоборот, похвально кивнул на своевременный вопрос, и начал перечислять:

- Во-первых: наши лучшие воины разгонят свою кровь и потренируются в настоящей боевой обстановке. А не просто растратят своё усердие, рубая хилых, заморенных татей на дорогах! – при этом он так многозначительно покосился на Шестопёра, что тот чуть не подавился очередным куском пирога со сметаной. – Во-вторых: все рыцари овеют себя немеркнущей боевой славой. И не об этом ли мечтает каждый из них? В-третьих: в перспективе мы защищаем и своё королевство, потому что именно сюда хотят расселить африканцев. Ну и, в-четвёртых: все рыцари и их оруженосцы соберут на поле боя великолепные трофеи, о которых заранее обусловлено в договоре, и на которые больше никто не претендует.

Опять странная пауза и опять новый вопрос от маршала. Что уже смотрелось несколько подозрительно в плане заранее составленной программы выступления:

- А какие там могут быть трофеи? Дубины и камни для пращей? Тогда как римские легионы и без нас успеют размолотить.

Однозначно, никто не считал африканцев за соперников. Так что и трофеев на этих дикарях не заработаешь, в этом никто не сомневался. Но князь Бруштин и на это имел достойные аргументы:

- Его величество и это предусмотрел. Поэтому всем участникам похода будут дарованы привилегии, повышение званий, дарование титулов и прочие щедрые награды. А чтобы не быть голословным, сразу оглашу обещанное, которое суммируется с прежними заслугами. Например, баронеты Айзек Молнар и Илтон Нинбург станут владетельными баронами. А тот же удалец Грин Шестопёр будет награждён замком со всеми прилегающими к нему землями. Причём как раз тем самым замком, который он и взял на меч собственноручно, и который некогда принадлежал отставному маршалу Соляку.

Теперь уже гул взлетел до самого свода. Потому что королевская милость в самом деле выглядела – щедрей не бывает. И всего-то надо для этого повеселиться в соседнем царстве, да втоптать в землю чернокожее воинство каких-то дикарей. А уж тот факт, что целый замок с весями отойдёт в собственность совершенно молодого, мало кому известному рыцарю, вообще шокировал многих. Если Молнар и Нирбург были весьма известными и прославленными рыцарями, то Шестопёр считался откровенным выскочкой и не принимался всерьёз. А тут такие блага от самого короля!

Вот все и уставились на Грина с выпученными глазами. А тот так и замер с поднесённым ко рту ковшиком со сметаной. Замер и почувствовал, что ему становится дурно. То есть он банально начинает терять сознание. Только и проскочила паническая мысль:

«Отравили! Сволочи! Неужели так позавидовали моей славе?!..»