Рыцари-защитники Вейла

Глава 1. Скромные начала.

«Честно говоря в детстве я мечтал вырасти и стать охотником. Поступить в академию, завести там друзей и путешествовать по миру спасая мирных жителей от гримм и бандитов, как герой из сказок. Ну знаете в крутом прикиде и с не менее крутым оружием. Оглядываясь на себя назад, я понимаю теперь одну простую истину, открывшуюся мне только сейчас. Я был дико тупым ребёнком…»

Отрывок из автобиографии великого магистра ордена Небесных львов Жона Люциуса Арка «Восемь лет рабства. Моё обучение в ордене» за авторством Корал Арк.

Восходящее солнце плавно являло себя из-за горизонта, начиная мало по малу освещать небольшой кажущийся несколько провинциальным городок Ансель — родовое гнездо древней и уважаемой семьи Арков. Издавна Арки входили в число первых семей патрициев, что в свое время приложили к основанию и становлению королевства Вейл, таким каким мы знаем его сейчас. Конечно за прошедшие годы столь старинный род несколько поугас, понеся лишения в следствиях войн, революций и прочих социально-экономических потрясений, но былые заслуги дома Арков до сих пор уважаем среди жителей королевства, ровно, как и их неумолимая доблесть с непоколебимой преданностью. «Арки никогда не отказываются от своих слов», — так гласит народная вейлская пословица.

И именно здесь начал путь герой нашей истории.

Когда первые лучи утреннего солнце проникли в комнату юного Жона, сына Николаса, Арка, светя ему прямо в лицо, молодой парень лишь недовольно покривился во сне и перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в стенку своей комнаты и продолжил сладко дремать дальше ни о чем не переживая. Даже лёгкие шаги по деревянным половицам родового имения и не менее мягкий стук в дверь не слишком то и прервал сон Жона.

— Жон, сынок, пора просыпаться, — раздался из-за двери мелодичный голос его матери, Джунипер Арк, — Завтрак уже готов. Умывайся и спускался вниз.

Услышав слова матери Жон лишь слабо, что-то пробормотал и зарылся поглубже под одеяло, продолжая предаваться сну, как ни в чём не бывало. Продолжавшая стоять за дверью Джунипер подождала для приличия минуту, прежде чем понять, что никто не поднялся с кровати на её просьбу, набрала в лёгкие как можно больше воздуха и применила самую действенную методику пробуждения в данном доме.

— ЖОН ЛЮЦИУС АРК, Я СКАЗАЛА БЫСТРО ПРОСНУЛСЯ, УМЫЛСЯ И СПУСТИЛСЯ ЗАВТРАКАТЬ!!! — выкрикнула Джунипер, резко вырывая её изнеженного сына из сна, — НЕМЕДЛЕННО!!! У ТЕБЯ ПЯТЬ МИНУТ, ЧТОБЫ СЕСТЬ ЗА ОБЕДЕННЫЙ СТОЛ, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК!!!

Немедленно вскочивший с кровати Жон вытянулся струной, только для того, чтобы плюхнуться обратно на кровать, как только шаги его раздраженной матери утихли. Сонно зевая молодой десятилетний, парень почесал свои лохматые светлые волосы и сладко потянулся, прежде чем вновь встать и направиться неторопливой походкой в ванную через всю свою комнату. Его личная мини-обитель, как любил её называть сам Жон, представляла из себя в целом типичное жилье подростка, заваленное сверху до низу одеждой, комиксами, картриджами для видеоигр и прочими столь «нужными» и милыми сердцу молодого Арка вещами. Многочисленные плакаты с изображениями охотников были развешаны на стенах, а полки его комнаты были усеяны статуэтками современных борцов с гримм.

Неторопливо чистя зубы, Жон лениво размышлял не пропустил ли он воскресное шоу про охотников, что регулярно крутили каждое утро и вечер под конец рабочей недели, попутно оценивающе смотря на себя в зеркало. Для своего возраста Жон был довольно высок и подтянут, хоть и немного долговяз из-за чего ребята в школе его обзывали «Лапшой». Его мать говорила, что это из-за генов Арков, пусть и сам парень, считал это следствием тех небольших тренировок с отцом и дедом.

Сплюнув зубную пасту в раковину, умывшись и вытеревшись полотенцем Жон оделся в домашнюю одежду и спустился со второго этажа родового поместья вниз, направившись к кухне, откуда вовсю шёл манящий аромат свежо поджаренных тостов и сладкий запах клубничного повидла.

Войдя на кухню Жон обнаружил практически всю свою семью, кроме отсутствующей Сафрон: его отец читал утреннею газету, делая времени глотки ароматного кофе; близняшки Хейзел и Джейд вовсю препирались между собой, попутно умудряясь проглатывать на ходу приготовленную еду; его мать возилась вокруг маленькой Эмбер, подрядив себе в помощь недовольную Сейбл; Корал бесстрастно ела свой завтрак не открываясь от книжки и делая время от времени заметки в небольшой блокнотик возле себя; и только Лавандер слабо улыбнулась и приветственно помахала рукой пришедшему и севшему за стол со всеми старшему брату. Не то, чтобы у их семьи не было прислуги, учитывая пусть и не совсем значительные, но вполне добротные масштабы поместья, где каждый ребёнок рода Арк имел собственную комнату. Просто его родители были приверженцами мнения, что даже несмотря на их статус, каждый член семьи Арк должен уметь позаботиться о себе сам, воспитывая в детях трудолюбие, скромность и отсутствие брезгливости к работе вообще.

Поэтому и штат прислуги в доме был минимальный, всего пара горничных, что посещали именье раз в пару дней и помогали с уборкой со стиркой, садовник, что ухаживал время от времени за садом, да кухарка Энн, что вместе с его матерью готовили на всех еду, да накрывали на стол. Был ещё и дворецкий Альфред, но он ушёл на покой по выслуге лет год назад. Наверняка у других сохранивших свой дворянский статус и богатства родов было намного больше прислуги, но дому Арков и не нужно было столько человек, вполне довольствуясь имеющимися у них людьми, прямыми руками и светлыми головами.

— О, наш маленький рыцарь, наконец-то проснулся и соизволил явится к нам! — добродушно заметила Энн, потрепав с улыбкой волосы Жона свободной рукой, — Доброе утро, юный господин!

— Энн! Я же просил так не делать и не называть меня господином! — тихо заслужил Жон, надувшись, как маленький воробушек и пытаясь вновь привести в порядок свою причёску под смешки и улыбки, его сестёр, — И я уже говорил, я стану охотником!

На это заявление большинство его сестер закатили глаза, а его мать устало вздохнула и покачала головой, прежде чем вернуться к своим делам. Что же до его отца, то он молча отложил газету в сторону, снял очки и смерил Жон своим фирменным разочарованным взглядом, прежде чем заговорить своим грубым раскатистым голосом.

— Мальчик. Тебе не нужно становится охотником, — прямо сказал его отец, заставляя Жона ещё больше насупиться. Видя выражение своего сына, Николас лишь покачал головой и допил остатки утреннего кофе. Жон был слишком впечатлительным для своего же блага.

— Но почему? — вновь заканючил Жон, не желая отставать от своей мечты, — Разве быть охотником не здорово? Они крутые и их все любят! У них даже есть собственные товары, как например моя футболка!

С этими словами Жон указал на свою футболку на которой было изображён охотник, стоящий над побеждённым беовульфом. Не то, чтобы это убедило остальную его семью, а также Энн, спрятавшую улыбку за лёгким кашлем, но явно убило пару нервных клеток Николасу Арку, отставному рыцарю-капитану Небесных львов, раздраженно пробормотавшим что-то о том, что не стоило идти на поводу у детей по поводу понравившихся им вещей. Впрочем, его мать, Джунипер, успела вмешаться до того, как Николас сумел усугубить ситуацию с их сыном.

— Твой отец хотел сказать, что тебе не нужно быть охотником, чтобы спасать людей и получать их признательность, — ласково сказал Джунипер, прерывая её временами грубого Ники, — Ты мог бы, например, пойти по стопам своих отца и деда, став рыцарем.

— Но разве Сафрон этим не занимается? — спросил сбитый с толку Жон, наклоняя голову на бок, — Она ведь проходит обучение, чтобы стать полноценным рыцарем. Её ведь поэтому отправили в Аргус?

— Не совсем… — уклончиво сообщил его отец, отводя вместе с матерью взгляд в сторону, — Сафрон… отправлена в Аргус… в качестве… кхм… в общем она отправлена туда с дипломатической миссией в целях дальнейшего обучения и ознакомления с местной культурой и упрочнения связей с орденом рыцарей… рыцарей острова… острова…

— Рыцарей острова Лесбос, — уточнила, подав голос Корал, оторвавшись от своей книги и поправляя очки со страной ухмылкой, — Так же известных, как Мирмидонцы или Священный отряд Аргуса, состоящий исключительно из женщин. Поговаривают, что каждый член ордена сост…

— Корал! Это не совсем уж и важная информация. Особенно, чтобы нею делились за обеденным столом, — оборвала довольную собой Корал их мать, отчего Жон непонимающе переводил взгляд с матери на свою сестру, пока остальные его старшие сестры залились краской от слов Корал, явно зная, что-то, чего не знал сам Жон.

Впрочем, это не отменяло недоумение Жона насчёт бытия рыцарем. Да он знал об существовании рыцарских орденов, в одном из которых, Небесных львах, был его отец, а дедушка Жона и вовсе в своё время возглавлял его, прежде чем добровольно уйти в отставку, чтобы начать свободно путешествовать по всему миру и регулярно присылать им открытки с мест своего отдыха. Жон правда не мог особо сказать, что-то об самих орденах, так как не очень и вникал в истории о них, запомнив только то, что в одном из них из поколения в поколение состояли члены его семьи, а ещё то, что отец и дедушка постоянно жаловались на неких храмовников при любой возможности, чтобы это не значило и кем бы они не были.

Конечно Жон заглядывался на висящий над камином в гостиной Крочеа Морс — легендарный клинок его семейства, истинно родовое оружие, что передавалось по наследству от отца к сыну и от сына к его уже сыну. Но не особо и задумывался об вступлении в орден. Всё же пусть и все в Анселе трепетно и почтительно относились к рыцарям ордена и любом их упоминании Жон как-то не слышал о них крутых и захватывающих историй, окромя конечно же его дедушки, да и то те истории больше походили на байки. Об рыцарях не выходили комиксы с фильмами, его одноклассники не обсуждали кто из них круче, по телевидению не транслировались регулярно их бои и турниры в отличии от охотников. Рыцари не имели коллекционных памятных карточек, как у тех же охотников, которые собирали Жон и его друзья. И Жон был не совсем уверен, что рыцари сражаются таких же крутым, как у охотников комбинированным оружием или выполняют те же трюки, что он видел на экране в программах об охотниках.

Кто захочет быть скучным рыцарем, когда можно быть крутым охотником?

— Но почему я должен пойти и стать рыцарем? — не понимая спросил у отца Жон, надеясь получить какое-то внятное объявление.

— Орден сделает из тебя мужчину, сынок, — с странной отеческой гордостью произнёс Николас, выпячивая грудь и приосаниваясь, — Как выковал из меня и твоего деда, а также прадеда и остальных Арков настоящих мужчин. Ну и женщин, когда такие попадались в редких случаях.

— Но я ведь и так мужчина, — сказал в ответ Жон, на всякий случай быстро осматривая себя, под разряжающее тихое хихиканье сестёр и умиление матери вместе с Энн, начавших ворковать от его вида и перешептываться между собой.

— Нет, пока не станешь рыцарем ты не полноценный истинный Арк, — заявил бескомпромиссно его отец, заставив Жона приподнять бровь от противоречивости данного утверждения. Тогда почему его сестры так же не проходят обучение в ордене? И являются ли слова отца ответом на то, почему дядю Фреди называют «позором нашего рода»? Насколько Жон знал, дядя Фреди был певцом и танцором. Что плохого могло быть в танцах и пении?

— Может быть уже просто скажете, что давно решили отправить Жона к ордену Небесных львов, чтобы тот стал рыцарем? — наконец спросила Сейбл, крайне раздраженная попытками покормить вредничавшую Эмбер, полностью игнорируя недовольные взгляды их родителей, пока Жон ахнул от неожиданности.

Его родители, уже заранее хотели, что он стал рыцарем и даже не дали ему выбора в этом? То есть все те тренировки с отцом не были лишь для того, чтобы он мог за себя постоять в школе? А обучение распознаванию съедобных и целебных растений его матерью во время многочисленных походов, в которые выбиралась его семья, были не просто для отдыха? Но как же его жизнь? Его школьные друзья, пусть их было не то, чтобы и много, но все же у него они были. А вся его коллекция, связанная с охотничьей тематикой, которую он купил на честно полученные на карманные расходы деньги? Что станет с ней? Это волновало его до глубины души в первую очередь.

Во вторую, его волновало был ли его дедушка в курсе намерений родителей и поддерживал ли их? Нет. Конечно же нет. Дедушка Жона, Юлиус Арк, никогда бы так не поступил по отношению к своему внуку. Он всегда был на его стороне и всегда с теплотой относился к идеям и стремлениям Жона. Ну кроме тех моментов, когда он был на стороне его сестёр и позволял им делать с ним все, что душе угодно, лишь бы развалится на диване и посмотреть с пивом спортивные программы.

— Дедушка… дедушка это так не оставит! — слабо заявил Жон, пытаясь выглядеть, как можно увереннее, — Когда он узнает… когда он…

— Может быть пожалуешься ему тогда при встрече? — предложила лениво Хейзел, когда её сестра-близняшка подхватила речь девушки.

— Да, он как раз сегодня должен приехать к нам! — задорно улыбаясь, наблюдая в очередной раз потрясенному выражению лица младшего брата, сказала Джейд, показав под конец Жону язык.

— Что?! Когда?! Как?! — воскликнул не впопад шокированный юный Арк. Почему он об этом не знал? Почему никто не сообщил ему о приезде дедушки.

— Ну вообще-то… — смущённо замявшись выдавила из себя сидевшая до этого тихо Лавандер, — Он должен прибыть… прямо… сейчас…

Как будто стоило девушке произнести эти самые слова раздался громкий стук в двери и не менее шумное их открывание, после чего из гостиной послышался грубоватый с хрипотцой, но такой до боли знакомый всем младшим Аркам голос:

— Эй, а где все?! Ваш любимый и неповторимый дед вернулся со своего отпус… то есть путешествия в Мистраль!

Жон немедленно вскочил со своего места, оставив за собой недоеденный завтрак, чтобы врезаться пушечным ядром в человека, что как раз оставлял в гостиной сумки с сувенирами и подарками для всей семьи и немногочисленной прислуги. Не теряя баланса Юлиус Арк ловко подхватил внука одной рукой, позволив ручкам Жона обвиться вокруг его жилистой шеи, прежде чем разразится заливистым смехом.

— О, Жон, я рад, что ты так сильно меня любишь и скучал мне! — продолжая смеяться заявил Юлиус, с лёгкостью удерживая Жона одной рукой и не выказывая никакого дискомфорта, — Это трогает до глубины души моё старое сердце!

Несмотря на свой почтенный возраст Юлиус Арк все ещё был полон сил и энергии. Под местами потасканной и пильной дорожной одеждой были настоящие стальные мускулы и сплошные сухожилия. Он был высок и широкоплеч, но не выглядел прямо горой мышц, как некоторые охотники или бодибилдеры. Его седая борода с усами всегда были ухожены, а такие же седые волосы, обычно доходившие ему до плеч, были связаны в тугой волчий хвост и частично спрятаны под коричневой шляпой у него на голове. На его лице было несколько шрамов, включая один особенно примечательный, идущий вдоль переносицы, но вместо того, чтобы пугать и отталкивать, они наоборот украшали Юлиуса, придавая ему вид умудрённого годами воина, которым он конечно же и был. Его дед всегда говорил Жону, что рыцарей и охотников всегда можно отличить по боевым шрамам, ибо у последних их нет, чтобы это не значило.

— Деда, деда, беда! — затараторил Жона вися на шее Юлиуса, заставляя отставного магистра ордена добродушно усмехнуться.

— Что такое Жон? — спросил Юлиус, смотря внуку прямо в глаза, чтобы установить с ним контакт, — Твои сестры вновь одевают тебя в платья и делают тебе макияж?

— Нет! Ну, не в этот раз, — смущённо проговорил Жон, отводя глаза, прежде чем вспомнить об нависшей над ним мечом проблеме и вновь вернуть себе целеустремлённость, — Папа и мама хотят отправить меня в школу рыцарей или что-то типа того, для того, чтобы из меня сделали рыцаря, а не охотника!

— Правда? — наиграно переспросил Юлиус ставя внука на пол и опускаясь перед ним на одно колено, — Как они могли так поступить с тобой… тцц… негодяи…

Старик улыбнулся своей обычной дежурной улыбкой и взъерошил рукой волосы Жона, заставляя мальчишку перед ним возмущённо сопеть и в то же время улыбаться от жеста дедушки, пусть этим самым он закрыл ему весь обзор. Что до Юлиуса, то стоило Жону перестать смотреть на него, улыбка пожилого мужчины медленно сползла с его лица и Юлиус Арк посмотрел весьма разочарованным взглядом на подошедших с кухни сына с невесткой, молча упрекая их в несостоятельности убеждения всего лишь десятилетнего мальчишки пойти по стопам его предков. К чести Николаса, отвернувшегося от отцовского взгляда практически сразу, его женушка спокойно выдержала выработанный годами взгляд Юлиуса и молча всплеснув руками, передала довольно чёткое послание. Мол, если такой умный, то и сам это попытайся сделать.

Что ж, пожалуй, в чем-то Юлиус был согласен с Джунипер и вновь нацепив улыбку старший Арк решил взять наставление юного дарования в свои руки. Не то, чтобы у него не было в этом опыта. Как никак он был гроссмейстером целого рыцарского ордена. Он сталкивался и с большими актами неподчинения. Как минимум интенданты Небесных львов были большей проблемой, чем его упрямящийся внук.

— Хм, но знаешь, что Жон? Возможно твои родители не так уж и неправы… — вновь нацепив фирменную улыбку на лицо заговорил Юлиус, наблюдая за шокированным и преданным взглядом, направленным на него. Ой, как будто он сказал, что-то столь ужасное, что от этого нужно падать в обморок. Сдались ему эти расфуфыренные бездари в супергеройских плащах с этим их новомодным меха-шифтом.

— Но я хочу стать охотником, а не рыцарем! — тут же запротестовал, чуть ли не хныча Жон, — Поступить в Бикон и учиться там!

Без всякого впечатления посмотрев на своего упрямящегося внука Юлиус громко причмокнул, пытаясь скрыть свое подступающее недовольство. М-да уж Жон действительно был истинным Арком, таким же упрямым и непробиваемым, как и его отец, да и чего греха таить сам Юлиус. Впрочем, ещё он был по-детски наивен и доверчив, чем и можно было вполне себе воспользоваться.

— И это очень похвальное стремление! — преувеличенным тоном согласился с Жоном Юлиус, заставляя внука приосанится от лестных слов, — Но…

— Что «но», дедушка? — заинтересовано переспросил Жон, неотрывно смотря на своего деда.

— Возможно ты этого не знаешь, но для поступления в Бикон нужно прости чрезвычайно жёсткую инициацию, чтобы поступить на обучение охотничьему ремеслу, — с наигранной долей драматизма начал рассказ Юлиус, стараясь не переборщить со слущиванием красок, — Не многие претенденты проходят его, а некоторые даже погибают во время инициации, не справившись с её прохождением. Это очень суровое испытание, и только лучшие будут зачислены, чтобы учить в самом Биконе. Даже я не уверен, что ты бы справился, несмотря на все наши с отцом тренировки с тобой.

— Но что мне тогда делать дедушка?! — в панике и с долей отчаяния воскликнул Жон, начав чуть ли не наматывать круги вокруг старшего Арка, — Если даже ты не уверен, что я справлюсь. Как же мне тогда быть?

— Хммм… — задумчиво прогудел Юлиус, почесывая для виду свою бороду, — Возможно… опять же возможно… Небесные львы могут помочь тебе в этом деле…

— Твой орден? Но как они могут мне помочь? — остановившись напротив Юлиуса с подозрением спросил его внук.

— О, вступив в орден ты получишь первоклассное обучение и подготовку, — проговорил с улыбкой Юлиус, вспоминая как он гонял в свое время молодых сквайров по плацу, — Не буду врать будет сложно. Твой дух и тело будут регулярно подвергаться испытаниям, которые тем не менее закалят тебя. Взамен ты получишь множество навыков, что пригодиться тебе в жизни и даже больше. Это кардинально изменит твою жизнь!

— Ну не знаю… — замявшись пробормотал Жон, обернувшись на мгновение, чтобы глянуть на внимательно наблюдавших за ним родителей вместе с Энн и перешёптывающихся за их спинами сестёр, — Ты точно уверен, что это поможет мне стать в итоге охотником?

— Конечно! — с лучезарной улыбкой ответил Юлиус, подмигивая своему внуку, — С подготовкой от Небесных львов ты сможешь поступить куда угодно! Даже лучше! Сами охотники будут завидовать тебе!

Наблюдавший за этим всем Николас проронил одинокую слезу, и заметившая Джунипер тут же положила ему руку на плечо, чтобы утешить, считая, что Николас растроган первым «самостоятельным» решением Жона и будущим вступлением сына в рыцарский орден. Она ошибалась. Юлиус действовал ровно так же, как и тогда, когда обманом заманил молодого Николаса к Небесным львам. Гриммов манипуляторный ублюдок…

— Ну, если ты так уверен, дедушка… то пожалуйста я вступлю в орден, — наконец-то сдался юный Арк, выставляя вперёд руку с оттопыренным мизинцем для по детски наивной клятвы на мизинчиках, — Но ты обещаешь, что учёба в ордене поможет мне?

— Абсолютно, — максимально растянув улыбку сказал Юлиус, также давая внуку клятву на мизинчиках, — Жон, поверь мне, ты никогда не забудешь время, которое ты проведёшь на обучении в ордене…

Вспоминая много лет спустя это событие Жон Арк понял, что в тот момент ему нужно было дать по коленке старому хрычу и убежать как можно дальше в леса Вейла, но к сожалению, он был тогда слишком наивен и глуп…

Глава 2.

«Небесная цитадель является штаб-квартирой и твердыней рыцарского ордена Небесных львов. Основанная в 478 ДВВ первым гроссмейстером ордена Лионом Гилиманом Небесная цитадель служит опорой стабильности и защиты в регионе. Она занесена в реестр культурно-исторического наследия королевства Вейл и привлекает регулярно множество туристов. »

Выдержка из туристического путеводителя по королевству Вейл.

За сборами к отправке на обучение в орден Жон обнаружил, что выделенная неделя пролетела, как-то незаметно. Конечно он пытался провести её максимально с пользой: гулял вместе с друзьями, благо сейчас был последний месяц лета; играл в игры об охотниках; смотрел фильмы об охотниках; читал книги об охотниках и конечно же решал, что из своих личных вещей он мог бы взять с собой в твердыню ордена. В конце концов его выбор остановился на коллекционной карточной колоде с лимитированными довольно редкими карточками самой лучшей команды охотников этого десятилетия, каждый из которых был его кумиром.

Где-то в разных частях света чихнули одновременно три человека, не подозревая о надвигающейся на них в будущем беде.

Ах, да ещё он провел время со своей семьёй, но там не было ничего прям захватывающего и интересного. Отец показал ему несколько базовых приемов фехтования и подтянул с уже изученными, не то, чтобы он возражал против это. Его мать на пару с Энн заставили его перемерять буквально гору одежды, чтобы понять, что можно было бы взять для ношения на первое время, пока он будет обустраиваться у Небесных львов. Ну и конечно же его сестры не забыли о нем и так же потребовали уделить им должное внимание и время.

И если с Хейзел и Джейд было тяжело из-за их неусидчивости с непомерной дикой энергией, а Сейбл была постоянно чем-то раздражена, то ли на самого Жона, то ли на вновь свалившуюся на неё организацию дел в особняке после ухода Сафрон, то время с Лавандер и Эмбер стоило того. У него всегда были хорошие отношения с младшими сёстрами, что было вполне взаимно и в духе тихой и покладистой Лавандер, не говоря уже о юной Эмбер, которой в этом году исполнилось всего четыре годика. Что до Корал, его последней и самой старшей, после Сафрон конечно, сестры, то девушка избавила его от проведения времени с ней, сославшись на занятость и всучив ему в руки чистый дневник, попросив заполнить его во время обучения в ордене. На вопрос зачем ей это, Корал одарила его хитрой улыбкой и ответила, что это секрет и данный дневник — первое вложение в фундамент её будущей карьеры и популярности, чтобы это не значило. Жон не имел ни единого понятия, чтобы это значило, но Корал всегда была страной и из её комнаты постоянно доносились какие-то жужжащие звуки, из-за чего было принято самое оптимальное решение — просто выполнить просьбу сестры и проигнорировать все остальное.

Так за делами да заботами, и прошла неделя до повторного появления Юлиуса, что должен был вернуться обратно в Ансел и забрать внука, чтобы доставить на обучение в орден Небесных львов. Поэтому в обозначенное время все семейство Арков с вещами Жона собралось перед декоративными воротами особняка в ожидании приезда Юлиуса. Ну и конечно же, чтобы попрощаться с единственным мужским наследником дома Арков.

— Хей, братишка не посрами честь нашей семьи! — вися вместе с сестрой-близнецом на его плечах излишне громко сказала Джейд.

— Да! — в такт ей, вися на другом плече поддержала сестру Хейзел, — А то иначе мы лично тебе наваляем! Именно так!

Жон лишь натянуто засмеялся, пытаясь удержать висящих на нем, как обезьянки близнецов, про себя благодаря отца за проведенные силовые тренировки. Ну и природу заодно, что дала ему довольно крепкое и выносливое для его девятилетнего возраста тело.

— Хейзел, Джейд! Немедленно слезьте с Жона! Вы не видите, что ему тяжело? — прикрикнула с сердитым выражением лица Сейбл, прогоняя близняшек и останавливаясь перед младшим братом, чтобы лично привести его одежду в порядок, — Мы… я… мы все будем ждать тебя, брат.

На последних словах Сейбл повернула в сторону свое лицо с покрасневшими щеками и Жону пришлось гадать не цундере ли его старшая сестра. Впрочем, Сейбл быстро исправила мнение о ней с силой застигнув верхние пуговицы рубашки Жона и перекрыв парню кислород, стоило лишь тому, задержать свой любопытный взгляд на ней.

— Ох, юный господин покидает нас, — проговорила Энн, становясь на колени и приобнимая Жона, стоило только Сейбл отойти. А также полностью игнорируя попытки мальчика показать, что он задыхается, — Мне будет не хватать вашего маленького личика, юный господин!

— Ровно, как и нам всем, — согласилась с Энн его подошедшая мать, с Эмбер на руках, наконец-то будучи первой заметившей отчаянное положение Жона, — Оу, Сейбл слишком сильно застегнула твою рубашку, сынок. Типичная Сейбл. Давай я тебе помогу.

Одним легким движением руки Джунипер расстегнула верхние пуговицы рубашки Жона, давая мальчику свободно дышать, что он и сделал с судорожными вздохами, на которые почему никто не обращал внимания.

— Спасибо, — с трудом прохрипел Жон, когда его перестали обнимать и он смог упереть руки в колени, чтобы отдышаться.

— Хорошо питайся, не перенапрягайся и береги себя. Помни, мы любим тебя и всегда будем ждать, — между тем поучала его мать, наклонившись к сыну, пока маленькая Эмбер мяла своими детскими ручками раскрасневшееся лицо не имеющего право сопротивляться Жона, — И что нужно, сказать своей младшей сестре, молодой человек?

— Я тоже люблю тебя, Эмбер, — с лёгким вздохом сказал Жон, обнимая свою мать вместе с Эмбер, — Ты будешь меня ждать, сестрёнка?

— Дяяя! — радостно пролепетала Эмбер, разразившись звонким детским смешком.

Ну хоть кто-то будет действительно ждать его обратно. По крайней мере от этого Жону было чуточку приятнее.

— Я… вышила тебе платок, Жон, — нервничая и запинаясь сказала, подошедшая Лавандер держа в руках упомянутый платок, боясь лишний раз встречаться взглядом со своим старшим братом, — Чтобы ты не забывал о нас и доме…

— Спасибо, сестрёнка, — от чистого сердца, сказал Жон принимая подарок Лавандер и осторожно приобнимая застенчивую девушку, — Я буду всегда беречь его и носить с собой.

Он действительно был тронут этим поступком до глубины души. Пусть это и был типичный белый платочек, на котором был вышит золотыми нитками символ дома Арков — жёлтая дуга. Но это был искренний подарок от его любимой сестры и Жон решил, что будет соответственно трепетно относиться к нему. Нося в нем свою коллекцию карточек охотников и держа возле сердца. Да, это было идеальное его применение.

Последней из его сестёр, что подошла попрощаться была Корал. Его старшая сестра, что была собственно старше его на шесть лет, просто стала перед ним и со своей вечной загадочной полуулыбкой принялась лениво разглядывать Жона, как будто он был совершенно не знаком ей. Он говорил, что Корал была странной?

— Эммм, Корал? Ты хочешь мне что-то сказать? — неуверенно спросил Жон, которому стало немного не по себе от взгляда, которым рассматривала его старшая сестра.

— Не-а, просто выполни мою просьбу пожалуйста, — все так же с лёгкостью ответила Корал, нежно проводя рукой по лицу Жона и уходя по своим делам.

Так ведут себя все шестнадцатилетние девушки или только Корал? В любом случае по итогу он остался один на один со своим отцом, когда все остальные отошли подальше, чтобы не тревожить их. Ну знаете, сокровенный момент отца и сына, и все такое…

— Жон я буду честным, и я горжусь выбором, который ты сделал, — начал его отец, приседая на одно колено и ложа свою крепкую мозолистую руку на плечо сына, пока тем временем Жон медленно приподнимал бровь на слова отца, — Орден закалит тебя, как это было со мной и твоим дедом. Он выкует из тебя идеального воина, рыцаря без страха и упрёка. Воителя, что будет защищать слабых и карать виновных. Там ты найдёшь верных друзей и возможно даже любовь, как было у меня с твоей матерью…

Николас продолжал говорить дальше, пока Жон пытался разобраться в части его слов. Что значит отец гордиться его поступлением к Небесным львам? А если бы он ушёл к охотникам, отец не гордился б? И какой ещё его выбор? Разве они не договорились, что он просто проучится в ордене, прежде чем поступить в академию охотников? Его обманули? Да не, не может быть такого. Наверняка он чего-то не понял. И где наконец-то дедушка? Он уже действительно устал ждать.

-… и поэтому запомни все мои слова, что я сказал тебе, ибо они понадобятся тебе во время обучения в ордене. Ты все понял? — спросил Николас смотря в глаза сына, на, что прослушавший все Жон решил просто кивнуть, чтобы не расстраивать отца, — О, а вот и Юлиус!

Жон радостно обернулся в направлении прибытия дедушки, чтобы тут же встать, как вкопанный. Когда ему сообщили, что дедушка заберет и отвезёт его в обитель Небесных львов он представлял себе, что его транспортом будет какой-то автомобиль или даже буллхед. Юлиус вместо этого приехал на карете, запряженной четвёркой лошадей.

— Как поживают мои дети и внуки?! Ваш самый любимый на свете дедушка прибыл за вашим не менее любим братьев! — спрыгивая с кареты окрикнул всех Юлиус, заявляя о себе на всю округу, — О, Жон, я вижу ты уже собран и готов к поездке? Ну как тебе наш транспорт?

— Дедушка, что это?! — вскликнул ошарашенный Жон, пока сестры и родители с Энн перешептывались за его спиной.

— Как что? Карета, — невозмутимо ответил Юлиус, похлопывая по крупу одной из запряженных лошадей, — Ты не знаешь, что такое карета?

— Нет! То, есть, да! В общем я знаю! — сбивчиво ответил Жон, пытаясь собрать мысли воедино, — Почему мы будем ехать каретой, а не скажем машиной или буллхедом?

— Жон, жон, жон… — проговорил разочаровано Юлиус, прицокывая языком, — Я хочу, чтобы ты насладился романтикой дороги и получил те же эмоции, что и я, и твой отец, когда отправлялись на обучение к Небесным львам. Поверь мне, мальчик, тебе обязательно понравится, и ты будешь вспоминать данную поездку ещё долгое время.

Жон недоверчиво посмотрел на дедушку. Юлиус улыбнулся широкой обезоруживающей улыбкой. Тогда он повернул голову назад, чтобы посмотреть по лицам семьи, что они думают об этом. Неожиданно, но все члены его семьи и даже Энн отвернули лица и смотрели куда-то в сторону, но не на самого Жона. Все, кроме Корал. Его старшая сестра просто улыбнулась ему какой-то странной несколько садисткой улыбкой, от которой у него засосало под ложечкой.

— Ну… если ты так считаешь… — неуверенно согласился со словами деда Жон, поворачиваясь к нему, — То ладно.

— Жон, это будет замечательная поездка, — лучезарно улыбаясь приободрил внука, Юлиус приподымая шляпу в качестве приветствия, — Верь мне. Я же Юлиус Арк, твой дедушка и гроссмейстер ордена в отставке.

На лице Жона выступила кислая гримаса и он мог лишь надеяться, что все действительно будет так, как сказал его дедушка. Ну не может все быть столь плохо…

***

Восемь часов спустя. Западный торговый тракт.

Он официально забирает свои слова обратно. Это было ужасно. Его уже несколько раз укачивало в дороге из-за чего им приходилось пару раз останавливаться, чтобы Жон мог отдышаться и выплеснуть на траву свой завтрак. Не говоря уж о том, что его задница перестала чувствоваться спустя несколько часов езды, несмотря на всю амортизацию кареты.

И только его деду было совсем не почем на поездку. Всю дорогу Юлиус подчевал Жона историями из своей жизни, надеясь скрасить время и поднять настроение дражайшему внуку. Всё, что хотелось же Жону, так это, чтобы все это поскорее закончилось и они наконец-то приехали к пункту назначения.

С таким настроем Жон хмуро сидел сбоку у окна кареты и безразлично наблюдал за проезжаемым ландшафтом, когда внезапно его взор зацепился за завораживающее зрелище. Прямо перед ними в нескольких милях, среди необъятных лесов раскинулась величественная крепость. Её белокаменные стены блистали на заходящем солнце, а высокие шпили казалось уходили до небес.

— Деда, деда, смотри! — взволновано крикнул Жон, привлекая внимание Юлиуса, что тоже глянул в окно в сторону, указанную его внуком.

— Ах, Небесная цитадель… — с улыбкой проговорил Юлиус, предаваясь воспоминаниям, пока их транспорт приближался все ближе к месту назначения — Величественная обитель ордена Небесных львов. Может быть Штормовой предел Громовых копий и берет монументальностью, а Тирдрайк, главное святилище храмовников берет помпезностью, но все равно нет ничего лучше Небесной цитадели.

— Деда, а зачем такие большие шпили? — спросил его неугомонный внук, вовсю разглядывая крепость, по мере их приближения к ней, — Там кто-то живёт?

— Нет, Жон, там уже давно никто не живёт, — решил утолить любопытство Жона Юлиус и блеснуть своими знаниями перед внуком, — Когда-то давно, очень давно там обитали легендарные небесные львы. Но увы все они вымерли ещё до Великой Войны, как считается от заражения северной гримм.

— А какие они были? — поинтересовался Жон у Юлиуса, даже отвернувшись для этого от созерцания Небесной цитадели.

— Ну… их подробных описаний особои не сохранилось, кроме того, что они естественно умели летать и даже возить на себе рыцарей ордена. Соответственно из-за этого орден так и прозвали, — задумчиво почесывая бороду ответил Юлиус, прежде чем немного неуверенно добавить, — Возможно под небесными львами имелись ввиду грифоны.

— Как гримм? — недоумевающе переспросил юный Арк, склоняя голову набок. Разве можно летать на гримм? Они же… ну… гримм.

— Нет-нет, именно, что грифоны — живая смесь льва и орла. Они так же существовали задолго до Великой Войны и понемногу исчезли, вытесненные нечестивыми поделками, что в итоге и забрали их название. Хотя поговаривают, что некоторые особи выжили и их даже можно встретить в горах Мистраля и Вейла, — вкрадчиво объяснил Юлиус на, что Жон кивнул довольный ответом и вернулся к осмотру достопримечательности в виде целой крепости рыцарского ордена.

— Дедушка, а кто эти люди? — вновь с любопытством спросил Жон, показывая на автобус с кучей народу, что вовсю фотографировали твердыню Небесных львов, стоило их экипажу подъехать ближе к Небесной цитадели.

— Не обращай на них внимание, Жон. Это туристы с Мистраля, — раздраженно ответил Юлиус, бормоча при этом себе под нос, так, чтобы его внук не услышал, — Гриммовые узкоглазые… сидели б на своей Аниме… цены не было б…

Тем временем карета подъехала ко входу в крепость Небесных львов и Жон с дедушкой вышли с неё, чтобы пройти через главные ворота Небесной цитадели. Их встретил караул рыцарей с на вид громоздкими, синими с белыми вставками, доспехами, что тут же отдали им честь, громогласно ударив себя кулаками в массивные нагрудники. Выглядело довольно внушительно и помпезно, на скромное мнение Жона. Интересно, у охотников так же или ещё круче?

Продолжая идти вместе с дедом младший Арк во всю рассматривал убранство дворов крепости, пытаясь попутно не отстать и потеряться внутри крепости. А ещё не столкнуться с экскурсиями туристов, что фотографировали каждую мелочь в выделенном им маршруте и зонах. Тем не менее тренировочные площадки, на которых все ещё тренировались ученики, множество синих знамен с символом ордена в виде двух поднятых вверх белых крыльев и всеобщая суета производили неизгладимое впечатление. Жон как будто попал в сказку. Пусть и несколько приземленную, но сказку.

Наконец-то их путь привел Жона с дедушкой в обширный главный зал, где собрались также и другие такие же, как и он, претенденты со своими отцами, дедушками или другими доверенными лицами. К удивлению, Жона на беглый взгляд в настолько обширном зале собралось чуть более пятидесяти человек. Почему-то он ожидал большее количество людей (и фавнов). Ибо если отсеять присутствующих, то поступающих было чуть больше человек, чем в его классе. А по сравнению с роликами про охотников, где охочих, стать собственно охотниками было больше сотни, если не двух, то и такое количество было каплей в море.

Впрочем, несмотря на это в зале царила оживленная и можно было даже сказать нервная атмосфера всеобщего ожидания. Как объяснил его дедушка, перед ними должен будет выступать сам гроссмейстер ордена, чтобы засвидетельствовать их принятие в орден. Но не раньше, чем у всех юных претендентов собрали образцы крови.

Наблюдая, как его кровью наполняется ампула шприца-иньектора, Жон мог лишь послать вопросительный взгляд своему дедушке, пока немного жуткого вида женщина в чёрных одеяниях с очками-консервами на лице, заканчивала процедуру, чтобы протереть место укола на руке проспиртованной ваткой.

— Необходимое зло. Просто прими это как данность. Когда ты продвинешься дальше в своём обучении, ты поймёшь зачем это было нужно, — заверил его Юлиус, сверля неодобрительным взглядом жуткую женщину, что невозмутимо и даже можно сказать с довольной улыбкой, принялась собирать дальше образцы крови в сопровождении нескольких слуг, что принимали от неё ампулы в специальные ящички и несли дальше с собой, — Лучше присмотрись к своим будущим собратьям по ордену, ибо ты будешь делить с ними пищу и кров следующие несколько лет своей жизни.

Ведомый словами дедушки Жон начал осматривать присутствующих, особенно уделяя внимание таким же, как и он поступающим на обучение в орден. Впрочем, спустя пару минут интенсивного разглядывания всех находящихся в зале, мальчик понял одну простую истину. Он понятия не имел, кто все эти люди.

— Деда, я не знаю тут никого, — честно признался в итоге Жон, решая, что ничего плохого от этого не будет.

От данного заявления Юлиус чуть не хлопнул себя по лицу, но сумел остановиться в долях миллиметров от оного и сжав руку в кулак, поднял голову к потолку, крепко зажмурившись и пробормотав, что-то об излишней опеке. Странно, но если бы Жон не знал своего дедушку лучше, то он бы подумал, что дедушка хотел сделать фейспалм от слов внука. Но так, как это был Юлиус Арк данное действие было б невозможно. Дедушка никогда не разочаровывался в нем.

— Что ж, этого следовало ожидать с учётом того, что Ник с Джун отстранились от любой активности за пределами Анселя после ухода из ордена, сосредоточившись на вашем с сёстрами воспитании, — несколько уставши проговорил Юлиус, прежде чем собраться и хлопнув себя по бокам продолжить более бодрым голосом, — Ну ничего, тебе не стоит переживать об этом, ибо с тобой твой самый лучший на свете дедушка, который надо же, прекрасно разбирается в местной кухне.

Юлиус сделал ладонь козырьком и приставил ко лбу, сканируя своим зорким взором окружающих, пока Жон пытался понять о какой кухне говорил дедушка. Тут была какая-то другая еда, чем ту, что он ел в Анселе или его дедушка говорил о чем-то другом?

— Хм, кажется я вижу отродье эпископа Винчестера, — между тем заметил Юлиус останавливая взгляд на крепко сложенном пареньке с парой телохранителей его семьи в качестве сопровождения, — Жон, я надеюсь ты хорошо знаешь молитвы Святой Троицы?

— Да, конечно. Мама читает их нам каждый раз перед трапезой, — ответил немного, замешкавшись его внук, не слишком понимая сути вопроса, — А что?

— Винчестеры очень набожные люди. Ну или так они хотят показаться другим. В любом случае покажи им достойное почитание Священной Троицы, и они станут тебе надёжными товарищами, — объяснил Юлиус, прежде чем немного загудеть, обращаясь к своим мыслям, — По крайней мере я буду надеяться, что сын Петира не будет таким же мудаком, как и его отец. Но не будем об этом. Так-с, кто там у нас дальше…

Юлиус продолжил осмотр зала, пока Эон ещё раз мельком взглянул на наследника семьи Винчестеров. Честно говоря, на его взгляд тот выглядел, как типичный хулиган, что задирал его б в школе или скажем академии, но если его дедушка утверждал, что тот может хорошим товарищем, то кто он такой, чтобы сомневаться в словах дедушки. Главное вспомнить все молитвы и причастия Святой Троице.

— Ага, Луканы! — между тем продолжил Юлиус, обращая свой взор на нового претендента, — Снова притащили на обучение очередного своего щенка. Будь осторожен, мальчик, у них могут быть блохи, а также от них постоянно несёт псиной, после душа.

— Деда, но они же фавны… — заметил Жон, переводя взгляд на чету черноволосых фавнов-волков, которые что-то рассказывали своему такому же черноволосому с волчьими ушами отпрыску, — Разве можно так плохо говорить о них?

— Запомни, Жон, пока это чистая правда, это не оскорбление. К тому же это небольшое предубеждение по сравнению с настоящим расизмом, который мне довелось наблюдать за свою жизнь, — ответил Юлиус, возобновляя наблюдение за присутствующими, — К тому же мы сейчас сосредоточены по поиске твоих потенциальных будущих собратьев. Конечно каждый собрат в ордене для тебя будет ценным и верным союзником, но некоторые пройдут с тобой путь от начала до конца. Как например вон тот парнишка из Бронзовингов. А, что довольно надёжный и преданный рыцарским дом. Пусть и говорят о них временами всякое, но ты это… на всякий случай лишний раз не поворачивайся к нему спиной и главное не роняй мыло в общем душе.

На эти слова Жон поднял высоко бровь и с недоумением посмотрел на блондина, с чуть более приглушенным оттенком волос, чём у него и с прикрытыми глазами, что терпеливо стоял по стойке смирно, в ожидании речи великого магистра ордена. Он не слишком много понял из того, о чем предупредил его дедушка, но все равно теперь будет на страже.

— А, что насчёт той девочки, дедушка? — поинтересовался Жон, указывая на спокойно общающуюся со своим отцом рыжеволосую девушку, — Она тоже будет моим… собратом?

— Ба, Карштейны. Не смогли заделать себе мужского наследника и вынуждены отправлять в орден женщину, — с толикой брезгливости сообщил Юлиус, без особого одобрения смотря на парочку, указанную его внуком, — Возможно, но не совсем. Скорее всего её отправят на становление боевой монахиней, что вместе с капелланами ордена будет проводить литании, да временами участвовать в битвах в качестве поддержки. В противном случае её отправят в Аргус, как это случилось с твоей сестрой.

— Ааа, понятно, — кивнул на слова деда сказал Жон, прежде, чем вновь поинтересоваться у него, — Дедушка, а почему ты так презрительно говоришь о них? Разве это плохо, что у них не получилось сделать мальчика? Это же может случится с каждым.

— Жон, мальчик мой, твоему отцу понадобилось пять попыток, чтобы ты появился на свет. И он не сдался, даже тогда, когда Джун родила ему двойню! Девочек! Пусть и получил свою первую седину… В любом случае это не оправдание, — авторитетно заметил Юлиус, поднимая указательный палец вверх и замечая краем глаза кого-то знакомого, — Кроме того, кажется я даже нашёл кого-то, кого ты должен знать Жон.

Верный своим словам Юлиус указал своему внуку на синеволосого мальчишку с длинными, доходящими ему до плеч волосами, что так же смотрел в их сторону, хмурясь от попыток так же что-то вспомнить. И Жону он так же определённо показался знакомым.

— Я точно должен его знать? — переспросил Жон, силясь вспомнить, где же он видел этого мальчика, — Мне кажется, что я его действительно знаю, но никак не могу вспомнить откуда и где я его уже видел…

— Конечно, это же твой троюродный брат Скай из дома Ларкой — смежной линии Арков, — объяснил Юлиус, почесывая бороду, прежде чем добавить, — Ну знаешь «Поскреби Ларка и получишь Арка».

Жон принялся ещё более внимательнее рассматривать Ская, понемногу припоминая мальчика. Кажется, он с семьёй однажды гостили у Ларков. И он даже встречал Ская, ещё до рождения Эмбер. Вот только…

— Разве он не был девочкой? — спросил с недоумением Жон, не отрывая от Ская взгляда, ровно, как и он от него, — Я точно помню, что он был в девчачьем платье…

— О, он наверняка так же считает тебя девушкой. Ведь вы оба были в девчачьих платьях. Тогда как раз вернулась мода на одевание маленьких мальчиков, как девочек, — заметил между тем Юлиус, запуская руку в нагрудный карман своего дорожного пальто и что-то из него винимая, — У меня как раз сохранились фотографии вас двоих. Хочешь покажу?

— Деда! — как можно тише вскрикнул Жон, опасливо оглядываясь и заставляя Юлиса под смешок убрать стыдливые для себя фотографии, — И я думал, что кузен Феликс мой самый дальний родственник.

— Ах, да… Феликс… Я уже практически и забыл об этом психопатическом гремлине, — с некой долей отвращения вспомнил Юлиус об «проблемном» отпрыске рода Арков, — Надеюсь он затеряется в морозной тундре Солитаса или чем он так хотел заниматься в Атласе. В специалисты его в любом случае не примут, ровно, как и в рыцарские ордена Вейла.

Жон никогда не понимал такого уровня антагонизма к своему кузену от своей семьи. Феликс был красным. И его коллекция ножей вызывала у Жона восторг. Если конечно не считать улыбки его двоюродного брата. Она всегда его пугала больше, чем улыбка Корал. Хотя он и не до конца уверен, кто из них пугает его больше…

— Впрочем даже так Феликс все ещё лучше, твоего дяди Фреди, — между тем продолжил Юлиус заставляя Жона закатить глаза на эту фразу, — Тьфу на него. Аж тошно стало.

— Что плохого в том, что чем занимается дядя Фреди? — спросил, вновь не понимая неприятия своей семьёй ещё одного родственника Жон, — Что плохого в том, что делает дядя Фреди?

— Жон, настоящий мужчина не должен зарабатывать песнями и танцами деньги. Это выше достоинства члена такого благородного дома, как Арки, — в очередной для юного Арка раз строго заметил Юлиус, — А так же находится в многочисленных хаотичных половых связях, принимать запрещённые вещества и усы у него пид… гмм. то есть ужасные!

— Что?!

— Тише, кажется теперешний гроссмейстер, мой давний знакомый собирается наконец-то выступать, — оборвал Жона Юлиус, когда гомон в зале действительно стих и все приготовились к церемонии.

Стоявшие до селя неподвижно, расположенные по бокам зала, рыцари начали бить себя в нагрудники, приветствуя великого магистра ордена, что плавно вышел на балкон, являя себя всем присутствующим. Его доспехи отливали, казалось бы, самими небесами, настолько они были светло-синими, а тяжёлый плащ только подчёркивал его великий рост, делая гроссмейстера ещё больше внушительнее. Густая седая борода плавно ниспадала на его богато украшенный нагрудник, а такие же седые волосы, доходившие магистру до плеч, был аккуратно зачесаны назад, делая мужчину похожего на умудрённого временем, но от того не менее опасного льва. Его лицо было покрыто сеточкой морщин, а в глазах плескалась стальная решимость, но вместе с тем, как показалось Жону и безразмерная усталость.

— Приветствую всех присутствующих здесь! Я великий магистр Небесных львов Руперт Каламар! — громогласно объявил о себе гроссмейстер Каламар, излучая одним лишь своим видом ауру невероятной власти, — Сегодня знаменательный день для нашего ордена! Ибо в наши ряди вливается новая кровь! Каждый из вас принадлежит к длинной череде героев, защитников и носителей справедливости! В ваших сердцах, в самой вашей сути бьются идеалы ордена…

Магистр Каламар продолжал говорить без сомнения весьма вдохновляющую торжественную речь, когда его наткнулся на спокойно стоящего и даже можно было сказать скучающего Юлиуса, что послал старому другу приветственную улыбку. Глаз гроссмейстера ордена начал дёргаться. Заметивший это Юлиус просто помахал рукой, все так же широко улыбаясь. На каменных перилах об которые упирался магистр Каламар пошли мелкие трещины.

— Деда, а вы с магистром точно друзья? — осторожно как можно тише спросил Жон.

— Конечно! Я знал его ещё юным лейтенантом, — заверил его Юлиус, продолжая наслаждаться раздражением гроссмейстера от своей персоны, — Руперт ещё тогда всецело был в восторге от моих решений, когда я ещё был великим магистром ордена.

— Погоди, я думал вы с ним ровесники? — растерянно переспросил Жон, переводя взгляд от пишущего здоровьем Юлиуса и измученного тяготами магистра Каламара.

— Что? Нет-нет-нет, он моложе меня лет этак на пятнадцать, если не больше, — заверил его дедушка, заставив Жлн пронзительно всглотнуть и переместить взгляд на продолжавшего свою речь магистра Каламара. Настолько же тяжелое бремя было на его плечах?

-… И тем самым я торжественно поздравляю вас со вступлением в орден! Ответственные люди проведут вас к месту вашего сна, а уже завтра вам выдадут форму и введут в курс обучения, — между тем закончил свою речь великий магистр и под приветствие рыцарей удалился прочь, оставляя юных только принятых учеников ордена попрощаться со своими родными.

— Ну, что ж, Жон, — добродушно похлопал его по плечу Юлиус, держа на лице широкую улыбку, — Добро пожаловать в орден! Теперь это твой новый дом!

— Ура… — как-то кисло пробормотал Жон, чувствуя, что он все ещё пожалеет о своём согласии на поступление.

***

Немного погодя. Кабинет великого магистра ордена Небесных львов.

Личное рабочее место главы всех рыцарей Небесных львов являло собой обитель порядка и собранности. Каждая книга была расставлена в должном порядке на многочисленных книжных полках, что тянулись по всей комнате. Многочисленные трофеи, свидетельство великих подвигов ордена ослепительно блистали, без единой пылинки на них. Множество запросов были аккуратно сложены и расфасованы по степени важности ставками листов на краю искусно вырезанного и двухсотлетнего дуба письменного стола. Всё в кабинете излучало собой атмосферу уюта и спокойствие. Все, кроме магистра ордена Каламара.

— Ты видел, ты видел его, Вантир?! — вовсю кипя от праведного негодования проскрежетал зубами магистр Каламар, ударяя рукой по столу, — Ты видел, этого мерзавца?!

— Конечно, магистр, — спокойно ответил верный капитан третьей роты Уриэль Вантир, стоя с заведенными за спину руками, перед гроссмейстером ордена, — Я видел, Юлиуса Арка.

— Как он посмотрел… как он посмел явится судя, после того, что сделал?! — пылая от гнева процедил сквозь зубы великий магистр, вновь ударяя кулаком от чего сложеные на нем бумаги разлетелись по всей комнате.

— Магистр Каламар, сэр, мне кажется вы слишком излишне реагируете на прибытие Юлиуса Арка, — монотонно заметил капитан Вантир, сдувая с себя приставший к доспеху листок бумаги.

— Излишне? Излишне?! — громогласно переспросил магистр Каламар, вставая с под письменного стола и начиная ходить по комнате, — Я реагирую ещё спокойно! Юлиус, этот подлый мерзавец посмел явится сюда, после всех тех несчастий, что он принёс ордену! Сначала он лишил нас самого перспективного капитана первой роты, потому, что его сынок умудрился обрюхатить нашу лучшую целительницу ордена! Потом влез во всю эту авантюру с защитой границы, из-за которой мы потеряли целую роту, только ради того, чтобы утереть нос треклятым храмовникам! И как вишенка на этом проклятом гриммовом торте, он воспользовался лазейками в кодексе и уставе ордена, чтобы снять с себя регалии магистра и спокойно выйти на пенсию, живя теперь в свое удовольствие! Так, что я имею полноценное право на негодование, когда Юлиус приехал сюда вместе со своим внуком! Ах, да, как там зовут этого паренька?

— Жон, Жон Арк, сэр, — оперативно ответил Вантир.

— Жон… кхм… кхм, — пробормотал магистр Каламар, наматывая круги вокруг капитана Вантира и заведя одну руку за спину, чтобы почесывать другой бороду. Вантир знал это выражение задумчивости и ему уже не нравилось к чему это все приведёт, но как капитан третьей роты и верный рыцарь ордена он не смел перебивать магистра, когда тот уже что-то для себя решил — Значит решено! Жон Арк, станет следующим гроссмейстером ордена! Мы достойно обучим его всему, что понадобиться, чтобы занять эту должность.

— Магистр, вы уверены, что нам следует возлагать столь тяжёлую ношу на невинного ребёнка, за прегрешения его отца и деда? — сдержанно спросил капитан Вантир, пытаясь не хмурится от данного указа, — В конце концов он ещё дитя…

— Дитя в котором течёт кровь Арков, природных лидеров и командиров, — заметил магистр Каламар, останавливаясь возле двери, — В конце концов он точно не будет хуже теперешнего ближайшего кандидата в магистры…

Не успел Каламар договорить, как дверь в кабинет чуть ли не слетела с петель и в кабинет фамильярно ворвался полностью облачённый с ног до головы в роскошные доспехи незваный гость, оглушая комнату своим высоким писклявым голосом, слышным даже через его командирский шлем:

— Я, Фато Микариус, непревзойденный чемпион ордена и лучший капитан второй роты торжественно заявляю о идеальном выполнении задания ценой жизни всего нескольких боевых бра…

— Гроссмейстерский кулак ярости!!! — тут же взревел великий магистр Каламар, бросаясь на капитана второй роты.

— Иииияяяя!!!

Глава 3. Обучение: Год первый. Часть 1.

«Studia et labor via ad futurum sunt.»

Надпись на дневнеимперском на памятной табличке главного лектория Небесной цитадели.

«Roedd Julius yma, pobl ffiaidd! 02.17.37.»

Выцарапанная ниже «неизвестным» учеником надпись на старовейловском.

Пробуждение было… было… обычным, что ли? По крайней мере именно так мог охарактеризовать начало своего первого дня в Ордене Жон. Их разместили в чем-то вроде казарм, в не совсем уж просторном месте с двухъярусными кроватями, где они и провели прошедшую ночь. Не сказать, что уютные условия его дома, но и не настолько плохо, как он себе напридумывал. Понять бы ещё сколько им придётся здесь жить…

Что до пробуждения, то их всех разбудили с первыми лучами солнца, указав на общие уборные, где они могли бы привести себя в порядок, а после привели в раздевалку, где каждому из них был присвоен личный шкафчик, в котором уже хранились их одежда, которую они будут носить во время обучения. Надев её Жон попытался осмотреть себя хоть, как-то, попутно поглядывая и на остальных. В целом одежда выглядела стандартной формой курсантов военных училищ, что Жон видел в парочке пропагандистских фильмов из Атласа. Только данная форма была синей и с парой эмблем ордена на ней. Но в целом все было логично, ведь орден весьма строгая организация, насколько он мог судить по увиденному. Ну ничего, когда он станет охотником, он наверняка сможет носить все, что он захочет. Как никак в этом была суть охотников, не так ли?

После их отвели в столовую и вновь Жон не мог не словить себя на мысли, что даже еда здесь по сравнению с его домом была довольно… пресной. Возможно он действительно был избалован домашней стряпней его матери и Энн, но все было несколько безвкусным, не говоря уже о скудном выборе блюд, которого по сути и не было.

— Оно… так и должно быть? — спросил у присутствующих одногруппников/одноклассников молодой Арк, пытаясь завязать разговор, попутно борясь с ржаной лепешкой, — Даже, чтобы просто поесть нужно прилаживать усилия!

— Да, эта еда действительно… не очень, — согласился с ним рядом сидящий красноволосый паренёк, копаясь ложкой в своей каше, — И вкус какой-то странный…

— Или может быть всё так и задумано, — предложил сидящий напротив парень с прикрытыми глазами, Дов насколько помнил Жон, привлекая к себе внимание, и продолжая спокойно есть дальше свою порцию, — Ну знаете, мы ведь будем рыцарями. Наверняка это один из множества вариантов нашей подготовки, которая должна закалить нас.

— Хм, или может быть таким образом нам пытаются привить рыцарскую добродетель? Скромность там или что-то такое, — подхватил мысль Дова другой юноша, с чем все за столом в принципе согласились, посчитав такие размышления вполне обоснованными и логичными, — Если бы только та стремная женщина не продолжала на нас пялиться…

Последние слова были сказаны чуть ли не шепотом, так как никто не хотел лишний раз привлекать к себе внимание данной женщины. Жон медленно, как можно непринуждённее обернулся назад, чтобы мельком глянуть обсуждаемую особу. Это была все та же женщина, что брала у них вчера перед речью магистра образцы крови. Чёрные растрёпанные волосы, глаза, скрываемые за очками-консервами, сгорбленная фигура и неопрятное мешковатое чёрное одеяние с засаленными пятнами… чего-то, что не вызывало у присутствующих доверия к нежеланной наблюдательнице. Ровно, как и широкая жуткая улыбка на лице женщины, пока она что-то каждый раз печатала в своём свитке-планшете.

Жон задержал свой взгляд дольше, чем было положено, и та резко вскинула голову посмотрев через черноту своих линз на молодого Арка. Её улыбка стала ещё шире, обнажая ряды белоснежных зубов и что-то дополнительно записав, женщина приветственно помахала парню. Это было настолько жутко и крипово, что Жон столь же резко разорвал с ней зрительный контакт и всеми силами, обливаясь потом, попытался сделать вид, что ничего не было. Его товарищи по трапезе всецело поддержали его, так же в глубине души боясь вступать в контакт со страной гостьей. Да кто вообще была эта женщина?

***

Дальнейший завтрак прошел в тревожной атмосфере, но им как-то удалось-таки завершить его. Хотя и поданная еда активно этому препятствовала. После чего их вывели на просторную площадку внутри крепости, служившую насколько Жон мог судить плацем, где они выстроились нестройной шеренгой. Каждый из них пытался не перешептываться и не пялится на стоящих молчаливыми исполинами рыцарей, пока на плацу не появилась незнакомая женщина.

Первое, что приходило при взгляде на неё, было словом «серость». Её закрытые строгие церковные одеяния отдавали серым цветом, ровно, как и вуаль, полностью закрывающая волосы и шею. По сути единственными открытыми участками кожи были её весьма бледные руки и лицо. Она была довольно высокой и очень худой, что в купе с малым количеством эмоций на её лице создавало впечатление строгой и весьма придирчивой личности. Жон мог поклястся, что даже статуи во дворе крепости выражали и то больше эмоций на своих каменных ликах. Никто, не мог точно сказать, сколько ей было лет, но морщинки вокруг её серых, чуть ли не белесых, глаз, явно указывали на то, что она уже давно не была молода, пусть и её кожа, и лицо не показывали ни единого признака старческой дряблости.

— Приветствую, меня зовут Белорна Скорнингтон, — сухо представилась женщина с апатичным выражением лица, держа руки сложенными перед собой — Я буду отвечать за ваше обучение на протяжении большей части вашего пребывания в стенах нашей обители и за вашу группу в целом. Вы можете обращаться ко мне как: настоятельница, мэм, мисс Белорна или леди Белорна.

Леди Белорна обвела их нестройные ряды, что неуклюже переминались с ноги на ногу своими въедливыми бесцветными глазами, явно ожидая от них каких-то действий. Когда же этого не последовало женщина вздохнула и закатив глаза, быстро произнесла про себя молитву троице, прежде чем взять все в свои руки.

— Я не слышу вашего ответа, — строго прокомментировала настоятельница, умудряясь даже не повысив голос заставить всех на плацу вытянуться по стойке смирно, включая парочку находившихся вместе с ними рыцарей.

— Да мэм/леди/мисс Белорна/настоятельница! — выкрикнули невпопад все стоящие в шеренге, включая Жона.

— Отлично, — впервые проявив слабое подобие улыбки проговорила довольная леди Белерна, — А теперь я проведу вам экскурсию по крепости с сопутствующим инструктажем и ознакомлением с остальными вашими учителями. Вы можете задавать мне любые вопросы во время нашего маршрута.

С этими словами прежде чем кто-либо успел что-то спросить настоятельница развернулась и пошла неспешным шагом пошла на выход из плаца. Неуверенно переглянувшись друг с другом, все посмотрели ей вслед, после чего обернулись, чтобы встретиться со стоящей в углу жуткой женщиной из вчерашнего дня, старательно игнорируемой даже находящимися здесь рыцарями. Не желая оставаться с ночным кошмаром первых недель пребывания здесь все двадцать три новоявленных ученика Небесных львов быстро засеменили за леди Белорной.

***

— Ваш график обучения будет очень динамичным и использовать по максимуму все ваше время, чтобы подготовить вас к становлению рыцарями, не говоря уже об интенсивном ряде физических и умственных тренировок, которыми вы будете подвержены, — продолжила говорить на ходу леди Белорна, ведя группу по запутанным коридорам крепости и показывая мимоходом учебные классы, — Конечно все так же зависит от распределения по вашим способностям, навыкам и дальнейшей работе, ибо Небесная цитадель готовит не только рыцарей. В любом случае забудьте о прежних беззаботных днях. Каждая ваша минута здесь, кроме трапезы и сна конечно, будет потрачена на ваше самосовершенствование и улучшение ваших навыков, сильных сторон и нивелирование ваших недостатков.

Неровный шум десятка разочарованных стонов стал ей ответом, но стоило лишь Белорне посмотреть искоса из-за плеча одним глазом на группу, как все тут же притихли и прекратили протестовать.

— А сколько нам нужно будет так проучиться, мисс Белорна? — спросил кто-то из их группы, выражая всеобщую заинтересованность данным вопросом ввиду открывшихся безрадостных перспектив.

— Четыре года, — бесстрастно ответила женщина, заставляя всех скривится за её спиной, прежде чем продолжить, — Это время вы проведёте в качестве пажа, ученика или неофита ордена, смотря какое название вам больше по душе. После этого вы станете оруженосцами и дальше вас будут обучать всевозможным воинским и тактическим дисциплинам ещё четыре года. И только после этого, выполнив соответствующие испытания, проверяющие достигнутые вами навыки, вы получите посвящение в рыцарей и станете официальными полноправными членами Небесных львов. И да, прошу обратить внимание на класс прикладного праховедения напротив нас. Его будет вести брат-лектор Эггхед. Так же он отвечает за более продвинутые дисциплины вроде алхимии и артефакторики…

Её последние слова были пропущены между ушей группой, так как все пребывали в шоке от данной информации. Восемь лет?! Целых восемь лет в этой крепости? Они хоть будут выпускать их домой на каникулы? А что насчет его желания стать охотником? Он ведь сможет попасть на инициацию в тот же Бикон? Верно же?

В любом случае перспектива обучения и служения ордену сроком на восемь лет с тяжелыми тренировками не слишком прельщала Жона. Оставалось только надеяться, что ему удастся как-то связаться с родными или дедушкой, чтобы его вытащили отсюда. Краем глаза юный Арк заметил мимолетный хищный блеск в коридоре позади них и исчезающую за углом копну характерных растрёпанных чёрные волос. Сглотнув, он ускорил вместе с остальными в хвосте экскурсии, что так же углядели за собой то же, что и он.

— А здесь вы будете оттачивать свои ранние навыки фехтования и заниматься физической подготовкой под руководством брата-инструктора Монтойи, — продолжила между тем леди Белорна, выводя группу на просторную открытую площадку.

Верные её словам перед ними действительно расположились тренировочные площадки, на которых, как раз занимались более старшие ученики. Кто-то отрабатывал фехтовальные приёмы учебными деревянными мечами на манекенах, в то время, как другие занимались физическими упражнениями на различном спортивном инвентаре, типо подтягиваний на турнике или просто делали жим лёжа. И между каждым из них ходил высокий красивый мужчина с загорелой оливковой кожей, давая советы или поправляя с помощью своего длинного тренировочного меча неправильно выполняющих упражнение учеников. Он был одет в простую белую рубашку, расстёгнутую на все пуговицы, открывающую всем вид на его шею и мужественную грудь, чёрные кожаные штаны и высокие сапоги до колен. Его чёрные шелковистые волосы ниспадали ему на плечи, а усы с бородкой были аккуратно подстрижены.

— А, госпожа Белорна! Вы прекрасны, как ciruelas pasas и вся такая же vieja bruja maliciosa как всегда! — с улыбкой поприветствовал женщину брат Монтойя сверкая белоснежной улыбкой, прежде чем перевести взгляд своих сине-фиолетовых глаз на группу новых учеников, за леди Белорной, — Я вижу вы привели группу новых prendas для ознакомления с вашим покорным servidor!

— Брат Индиго оставьте свой северо-западный низший диалект нашего прекрасного вейлского языка для живущих близ Вакуо, — без единой эмоции сухо попросила леди Белорна, разочаровано глядя на мужчину перед собой, — И да, впредь не подавайте нашим ученикам дурные примеры из мест, где вы выросли. А так, действительно, я привела в качестве ознакомления с компоновкой крепости и её преподавательским составом новую кровь нашего ордена.

Впрочем, её последние слова были пропущены братом Монтойей мимо ушёл, когда тот беззаботно прошёл мимо леди Белорны, чтобы стать перед их группой. Его взгляд глаз цвета индиго прошёлся по Жону и его одногруппникам, явно оценивая тех, кого ему придётся обучать. Но в отличии от строгости, присущей во взгледе настоятельницы Скорнингтон взгляд мистера Монтойи был отнюдь не тяжёлым, вместо этого смотря на всех с озорным огоньком в глазах, а улыбка была лёгкой и успокаивающей.

— Приятно познакомиться, мои маленькие сompañeros! Меня зовут Индиго Монтойя, и я тот кто нужен вам как никто! — обезоруживающе улыбаясь представился брат Индиго, с тренировочным мечом на плече отвешивая поклон своим будущим ученикам, под тихое недовольное ворчание о правилах ордена сестры Белорны, — Я буду maestro фехтования на время вашего обучения здесь. Впрочем, я не прочь провести дружеские спарринги вне занятий в ваше свободное время. Ну, когда вы достаточно освоитесь и овладеете искусством фехтования. А также конечно будете взрослее. И более maduro…

— Это все прекрасно, брат Монтойя, но боюсь у нас нет времени, чтобы провести здесь и с вами целый день, — без особых эмоций оборвала не менее тактично и в то же время грубо брата Монтойю леди Белорна, поворачиваясь между тем лицом к группе, — Но прежде, чем мы уйдём дальше, я вместе с братом Индиго готова ответить на некоторые интересующие вас вопросы, ежели такие возникли за время нашей экскурсии.

Все замялись явно не зная, как начать и что собственно спросить первым. Не говоря уже об слегка иррациональном страхе быть первым вопрошающим.

— Эммм… а кто эта жуткая странная женщина? — наконец-то собравшись с силами нервно спросила одна из двух девушек в их группе, приподнимая руку и указывая в сторону, где находилась та самая женщина, огласив тем самым будоражащий всех в группе вопрос.

Вышеописанная женщина все так же следовала за ними по пятам на протяжении всего их пути, передвигаясь из тени в тень, что-то записывая и прячась за колоннами и поворотами, стоило кому-то заметить её присутствие. Впрочем, сейчас она не особо и пряталась, переключив вместо этого свое внимание на учеников старших групп, заставляя тех бесконечно нервничать и истекать холодной испариной в попытках игнорировать присутствие загадочной женщины, что с каждой минутой вызывала все больше вопросов.

Что же до находящихся рядом с ними учителей, то их реакция на эту женщину была совершенно разной. И если леди Белорна не повела и глазом на само присутствие этой странной женщины, бросив на ту всего лишь мимолетный взгляд, явно не стоявший её внимание и сил, то взгляд учителя Монтойи был полон жгучего презрения, а сам мужчина неосознанно потянулся к груди, явно переживая некие травмирующие воспоминания.

— Ах… это… — медленно, словно не хотя, подбирая слова, произнесла мисс Белорна, закатывая глаза и вздыхая со смесью горечи и усталости, — Не обращайте особого внимания. Это главный хирургеон Небесных львов и заведующая лазарета крепости.

Невообразимый ужас и паника наполнили воздух тренировочных площадок от слов леди Белорны, заставляя женщину устало вздохнуть и ущипнуть себя за переносицу. Каждый раз одно и тоже из года в год.

— Да, именно эта женщина будет лечить вас, когда вы будете получать травмы, — подтвердила сказанное ранее настоятельница, стараясь не закатывать глаза ещё больше от ещё большей паники на лицах её воспитанников, — Смиритесь с этим. Вам все равно не удастся этого избежать, учитывая стезю, которую вы выбрали, вступая за порог этой обители.

Судорожно сглотнув Жон, вместе с остальными ребятами вновь посмотрел на главный ужас ближайшей пары лет своей жизни и пребывания здесь. Ещё ведь не поздно от всего отказаться? Он ведь мог покинуть орден, не так ли?

***

Под конец экскурсии по Небесной цитадели Жон, ровно, как и все остальные с ним в группе, откровенно плелись следом за неумолимо ведущей их дальше леди Белорной. Кажется, они были практически в каждом уголку крепости, пусть даже в некоторые области их не пустили в виду их юного возраста и низкого ранга в ордене. Ну и ещё им было отказано в доступе к оружейной местным сварливым интендантом, что заявил о недопустимости даже взгляда на «бесценное оборудование ордена», пока они не достигнут ранга оруженосцев, а ещё лучше, пока не станут полноценными рыцарями. С парой боевых миссий за плечами. Не меньше.

В любом случае это хоть и было обидно, но определённо было не сравнимо с тем объёмом теоретического материала, что им придется усвоить. Основы тактики, геополитика, основы этикета знати королевства Вейл и за его пределами, теология, оружейное дело, гриммоведение и многое другое, что оказывается нужно рыцарям ордена, по крайней мере насколько стало понятно из слов настоятельницы. И это уже не говоря о том, что базовый курс школьной программы, типа математики, письма и истории никуда не делся, а то и вовсе дополнился изучением таких предметов, как древние языки Ремнанта, хотя, как им объяснили это будет в основном старовейлский и древнеимперский.

Конечно, как бы это неприятно ни звучало, в конце концов Жон не мог отрицать нужды предметов, с которыми он имел дело в школе Анселя, пусть он, ровно, как и наверняка все остальные, ожидали избавления от столь не любимых занятий. А ведь судя по всему им предстоит ещё и интенсивный курс физических тренировок, не говоря уже о занятиях фехтованием. Не ужели охотники так же приходят, через нечто похожее?

В любом случае их конечной остановкой были массивные полуоткрытые двери поверх которых висела табличка с надписью на неизвестном Жону языке.

— Это дети, главный лекторий Небесной цитадели, — объявила леди Белорна проводя рукой возле внушительных, даже выше неё самой, дверей из лакированного дуба, — Именно здесь вы будете проводить большую часть занятий, слушая и конспектируя лекции от мены и остальных преподавателей крепости. Вопросы?

— Мисс Белорна, а что за слова написаны на табличке поверх дверей? — тут же задал вопрос один из участников их группы.

— Это на древнеимперском и означает: «Учеба и труд — это путь в будущее.», — с нотками гордости в голосе объяснила леди Белорна, впервые проявляя хоть какие-то эмоции.

— А что за надпись пониже? Кажется, она написана на другом языке? — спросил другой ученик, на этот раз один из фавнов, сумевший благодаря своему наследию разглядеть более мелкую надпись.

— Это? Ничего важного и уж тем более стоящего, — отмахнулась настоятельница, почему-то злобно смотря на Жона, к полному недоумению парня, — Давайте лучше зайдём внутрь, и я продолжу экскурс по учебному плану.

Внутри главный лекторий крепости производил ещё большее впечатление, чем снаружи. Целые ряды мест для слушателей, располагались ярусами и были сделаны полукругом вокруг площадки, где располагался подиум для преподавателей. Прямо напротив парт находилась самая большая грифельная доска, что видел Жон в жизни, не меньше пяти метров в длину так точно. Стены лекториума были украшены гобеленами с вышитой историей ордена на них, не говоря уже о прочей символике Небесных львов, расположенной в помещении. Осматриваясь по сторонам юный Арк не мог не задаться вопросом скольких же учеников может вместить в себя данный лекторий. Сотня? Или может быть даже две?

Как бы то ни было, разместившись на местах в первом ряду вместе с остальными, Жон почувствовал себя очень маленьким, даже можно сказать крохотным в столь огромном месте. Хотя мисс Белорна, например, чувствовала себя нормально в лектории, спокойно направившись к преподавательскому столику и достав оттуда стопку бланков с письменными принадлежностями.

— На этом наша экскурсия и ознакомление с вашей учебной программой завершено, — объявила старшая женщина, направляясь к их местам и начав раздавать листки, вместе с ручками, — Но тем не менее нам нужно определить степень ваших знаний, что означает контрольную для вас. По всем предметам конечно же.

По лекторию раздались жалобные стоны и Белорна Скорнингтон не могла сдержать про себя улыбку. Дети. Дети никогда не менялись в любые времена. Хоть в прошлом. Хоть в настоящем. Хоть в будущем.

Ей никогда не надоест смотреть на их страдания.

***

Наступил поздний вечер и полог ночи укрыл цитадель Небесных львов. По всей крепости зажглись огни, стоявшие днем на карауле рыцари сменились следующими по дежурству, а большая часть обывателей крепости отправилась в казармы или свои покои.

Лишь магистр ордена Руперт Каламар продолжал работать. Сидя за своим мастерски вырезанным из цельного многовекового древа столом гроссмейстер тщательно разбирал накопившуюся документацию и ставил свою подпись на доставленными к нему заявках от капитанов, интендантов, главных механиков и даже некоторых преподавателей крепости. У всех были к нему просьбы и каждое из писем он должен был просмотреть, прежде чем давать свое согласие.

Автоперо, великолепная работа мастеров Вейла, имитирующая перо давно исчезнувших небесных львов, по крайней мере по заверениям создателей, сам Руперт, как и все в ордене не имели понятия, как выглядели эти создания, будучи при этом авторучкой привычно опустилось в чернильницу, заполняя свое опустившее нутро, прежде чем магистр Каламар продолжил ставить свои подписи, закрепляя их печаткой с символикой ордена. Для кого-то это могло показаться неблагородной и не достойной гроссмейстера ордена роботой, но Руперт знал сколь важной она была. От росчерка его пера зависели судьбы множества людей, поставки припасов и материалов в крепость и расположенные в регионе аванпосты Небесных львов, жизни в конце концов. Это была трудоёмкая, но ответственная работа. Ноша, что он взвалил на себя, когда принял регалии магистра ордена.

Каждое письмо был важным и его следовало тщательно рассмотреть и обдумать, прежде чем давать окончательные решение. Никаких поспешных выводов. Никакой предвзятости.

Взяв в руку новое письмо, магистр поправил очки для чтения, прежде чем прочесть красиво выведенное с превосходным почерком послание:

«Я, блистательный и неповторимый чемпион ордена, невероятный и гениальный капитан второй роты, неоспоримый кандидат в магистры, любимый самой судьбой Фато Ми…»

Письмо было тут же безжалостно скомкано и выброшено в мусорное ведро. Пронзительно вздохнув и выдохнув через нос магистр Каламар принялся за остальные письма, делая вид, что ничего не произошло.

— Снова запросы от Микариуса? — спросил раздавшийся рядом женский голос и подняв голову магистр Каламар увидел перед собой сестру Белорну, вечную настоятельницу младших курсов. Без стука войдя в его кабинет, женщина тут же разлеглась на диванчике для гостей, наплевав на весь этикет и разницу в должностях между ними, — Ты все такой же, как я помню с первых дней твоего прибытия в крепость и распределение под мою опеку, Руперт. Ужас, как не можешь переносить даже малейшие признаки людей, который тебе не нравятся.

— Но это Микариус! Его никто не любит в ордене! — обиженно попытался запротестовать магистр Каламар, под насмешливый взгляд старшей женщины, прежде, чем взять себя в руки, — Кхм. Леди Белорна, что привело вас ко мне? Надеюсь оно достаточно важное, чтобы прерывать меня от других дел. Я занятой человек, как видите.

— Ты заложник своего положения, Руперт, — насмешливо ответила леди Белорна, подпирая рукой голову, все ещё возлагая на диване, — Но так уж и быть я подыграю тебе и скажу, что проверила результаты обширной контрольной наших новых учеников.

Эти слова заставили магистра Каламара отложить автоперо и обратить все свое внимание на женщину перед ним. Клянусь Троицей, если бы старая ведьма, не была его наставницей во времена его же юности он бы не за что не дал ей и сорока-сорока пяти. Он не знал точную причину её необъяснимого долголетия и относительной «молодости», но возможно причиной этому была примесь старых рас, исчезнувших в незапамятные времена, в её крови. Или она заключила сделку с демонами, пообещав взамен страдания всех, кто находился под её властью, как утверждали многочисленные недоброжелатели в ордене. Ещё была теория о том, что Белорна — какой-то эксперимент древних алхимиков в эпоху тьмы, но он не особо хотел в это верить. Как минимум из-за того, что в таком случае можно было бы поставить данную особь на поток, а Ремнант совершенно не готов к более, чем одной Белорне Скорнингтон.

— Да? И как все прошло? — отрываясь от своих мыслей поинтересовался Руперт, подпирая подбородок руками и скрывая их в своей бороде.

— К удивлению их знания, не настолько ужасны, по сравнению с прошлыми годами, — вздохнув и уставившись в потолок проговорила леди Белорна, — Возможно они не такие уж и пропащие и из них можно выковать лучшее поколение рыцарей за последние годы.

— А как насчёт Жона Арка? — спросил о более насущем и животрепещущем вопросе магистр Каламар, — Что насчет сына Николаса и внука Юлиуса?

— Что? Уже готовишь себе замену, Руперт? — с издевкой поинтересовалась Белорна, поворачивая голову к магистру Небесных львов, — Как тебе не стыдно. Впрочем, я готова ответить на твой интерес за бокал чего-нибудь крепкого, чтобы смочить моё пересохшее горло.

— Белорна, как ты смеешь со мной торговаться! — тут же вспылил Руперт, приподымаясь и ударяя кулаком по столу от чего чернила заляпали часть проверенных документов, к ещё большей досаде магистра, — Я твой магистр! И ты не можешь диктовать мне свои условия!

Посмотрев без какого-либо впечатления на магистра Каламара леди Белорна покачала головой и приподнялась на локтях, чтобы тут же дать мужчине симметричный ответ:

— Мальчик, ты не понял… — проговорила, чеканя слова Белорна, снимая вуаль и обнажая полностью лысую голову с чуть заострёнными ушами, — Водочки мне принеси.

Столкнувшись с бесцветным взгляд своей старой наставницы Руперт таки встал и направился к мини-бару, вовсю ворча себе под нос о старой шаболде. Возможно все же ему так же нужно будет выпить. Ночь обещала быть долгой и насыщенной.

Глава 4. Обучение: Год первый. Часть 2.

«Frater Aurora, da nobis vires ut hunc diem incipiamus.

Soror Meridies, benedic nos pro cotidianis operibus.

Frater Solis Occidentis, precamur pro tranquillo diei fine…»

Ежеутреняя молитва Святой Троице, проводимая в ордене Небесных львов.

Одна неделя с момента прибытия в Небесную цитадель.

По прошествии недели Жон кое-как подстроился под график их программы обучения. Их день начинался с раннего утра, а именно с молитвы Святой Троице, верованию, которому следовали все в его семье и Анселе, ну и собственно в самом ордене, хотя он вроде, как слышал и об других религиях, распространённых в королевстве. Дальше шёл стандартный утренний моцион, включающий в себя поход в туалет, умывание, чистку зубов и лёгкую зарядку.

После следовала обязательная физическая подготовка, где их тела закаливали различными силовыми упражнениями, вроде бега или отжиманий. На самом деле это не слишком то и отличалось от уроков физкультуры в его родной школе, но было жёстче. Намного жёстче.

Следом шёл завтрак в общей столовой ордена, где еда все так же была пресной и практически безвкусной. Конечно им сообщили, что данные приёмы пищи восполняют достаточно энергии для трудового дня и нет смысла в улучшении питания. Жон ещё никогда так не скучал за домашней едой, как здесь. Да и странноватый привкус еды ордена никто не отменял.

Далее, по окончанию завтрака, следовали лекции по различным предметам, где их обучали различным знаниям и заодно проверяли усвоенные уроки. Не самое лучшее времяпровождение, но и не самое худшее. Пусть даже и постоянные контрольные уже снились Жону по ночам. Вместе с кошмарами об главном хирургеоне ордена, что так и не прекратила своих наблюдений за ними. Впрочем, они снились и всей остальной группе, так, что это вошло в некую норму, ровно, как и утренние жалобы между собой обо всем, что происходило во время обучения с пребыванием в ордене.

Перед обедом шли обязательные занятия фехтования с братом/учителем Индиго и уж там Жон с остальными основательно потели. В основном из-за довольно душно защитной формы, состоящей из набитых уплотненной прослойкой ваты тренировочных камзолов и штанов. Тяжёлые и грубые деревянные мечи так же не помогали делу. Хоть и это было получше упражнений с ещё более тяжелыми железными палками, некоторое время с которыми всенепременно нужно было отработать в качестве разминки перед основными занятиями. Зато после них деревянные тренировочные мечи, казались лёгкими, как пушинка. Если не учитывать отваливающихся рук и дрожи в руках.

Сам обед, после общих (ну не совсем прямо уж, девочки все же имели отдельные небольшие душевые) душевых, так же ничего особого из себя не представлял. По крайней мере во время него можно было перекинуться мыслями с одногрупниками, Жону все ещё было тяжело считать всех своими братьями и сёстрами, как было принято в ордене, и пожаловаться друг другу на жизнь. Мелочь, но приятно. Наверно именно так и закалялось чувство товарищества внутри ордена. На взаимной ненависти и раздражению к его порядкам. И Жон должен был признать, что это были гениально. Пусть и не убирало его отвращения к здешней еде.

Снова различные предметы, которые он и остальные должны были впитать в себя и заучить наизусть. Очередное занятие фехтованием и физподготовка. Душ, ужин, гигиенические процедуры и туалет, вечерняя молитва, после которой следовал отбой, и негласная команда спать, благо по прошествии дня, глаза сами по себе закрывались под вечер. Настолько все были вымотаны. И все ради того, чтобы повториться на следующий день. И так изо дня в день.

Не самый щадящий распорядок дня, ладно на самом деле, Жон, как и наверняка все остальные его ненавидели и проклинали каждую редкую свободную минуту. По крайней мере с ним были его лимитированные коллекционные карточки охотников, которые он хранил в подаренном платке Лавандер, под своей подушкой, что придавили ему сил, выдержать очередной день. Как уже говорилось ему всего лишь нужно вытерпеть некоторое, он не знал точно сколько, время, прежде чем он сможет связаться с домом и убедить их, что ему здесь не место. На крайний случай Жон был готов, пусть и нехотя, довести свое обучение в ордене до момента становления сквайром Небесных львов, только для того, чтобы отказаться от данного обязательства и поступить в подготовительную школу для охотников. В конце концов его наверняка возьмут туда, особенно после того, что он должен будет пройти на попечении ордена. Да, это был надёжный и простой в своём исполнении план. Вряд ли, что-то вообще может помещать его воплощению в жизнь.

В любом случае это была очередная утренняя физическая подготовка, где им пришлось уже в третий раз обегать вокруг крепость. И да смилостивься над ним Святая Троица, но до чего же Небесная Цитадель была большой! Ну или Жону так казалось, после второго круга. Его спортивная униформа из белой футболки с эмблемой ордена на груди и синих шорт уже полностью промокла от пота, но к его удивлению он не бежал в самом конце их группы. Конечно не самый первый, это место было занято за юрким парнем-фавном с волчьими ушами, но и так было довольно неплохо. На самом деле, но он как-то не задумывался, а ведь он так же не испытывал таких проблем в родном городку во время занятий физкультурой. Просто Жон всегда подстраивался под остальных в своём классе и не желал перенапрягаться лишний раз. Хм, мог ли он получается занимать первые места все время, если б захотел?

— Ну же niños, почему вы ползёте, как caracoles?! — воскликнул бегущий рядом с ними в синем спортивном костюме и свистком на шее брат Монтойя. На мужчине не было ни капли пота, несмотря на то, что он бежал вместе с ними все это время. Лицом к ним. И спиной к беговому пути.

Жон не знал, как учитель Индиго это делает, но умудрился перепрыгивать любую кочку и выступающий из-под земли корень даже не оборачиваясь на бегу. При этом он во всю подбадривал их и давал дельные советы по правильному дыханию во время бега. Вот бы было понятно, что он ещё говорит временами.

— Разве… разве вы не говорили, что будете нашим учителем фехтования? — решил спросить на бегу Жон, чувствуя на себе небольшую отдышку, — Как так вышло, что вы ещё занимаетесь нашей физической подготовкой?

— А, кто ещё должен бы был заниматься этим? — переспросил с улыбкой мужчина, ловко обминая спиной пень на его пути, — Неужели вы думаете, мои маленькие аmigos, что я должен быть сосредоточен исключительно на искусстве фехтования?

Очевидно это вопрос был адресован действительно им, а не в воздух, но так как все были заняты дальнейшим бегом, никто так и не ответил брату Индиго. Впрочем, он не расстроился и продолжил свою речь, совмещая её с пробежкой и наблюдением за учениками.

— Никак нет, мои несмышленые niños! — торжественно заявил их учитель, сверкая своей лучезарной белоснежной улыбкой, — Фехтования есть ничто, без здорового cuerpo! Ты не сможешь даже взмахнуть espada, если у тебя не будет на эти силы! Поэтому вы все должны быть всегда в forma, чтобы совершенствовать свое искусство espada! Как говорил один мой хороший знакомый из сурового северного королевства Атлас: «В здоровом теле — здоровый дух!».

— Ух ты! — воскликнул кто-то из бегущих, рядом с Жоном, — Это правда?!

— Ну не совсем, — с невинным смешком признался брат Индиго, — У ордена небольшая нехватка с преподавательским составом и приходится делегировать полномочия и на другие дисциплины, но не будем о грустном! Давайте ещё пару círculos вокруг крепости, пока у нас ещё есть время!

Все хором застонали, но продолжили свой бег, ибо так требовали нормативы. Ну и энтузиазм брата Монтойи.

***

Три недели с момента прибытия в Небесную цитадель.

Минул уже практически месяц… и Жон так и не полюбил свое нахождение в ордене. Дни просто сменились друг за другом в бесконечной череде тренировок, лекций и практики. Они просыпались ещё до рассвета и ложились спать ближе к ночи, полностью лишённые сил. Казалось, что орден, как будто специально держит их в подобном состоянии, чтобы они не натворили всяких глупостей.

Ежели это было так, то подобное было слишком предубежденно по отношению к Жону и его будущим товарищам по оружию. Что такого они могли бы сделать, если бы их оставили без присмотра и полными сил? Им же всего девять-десять лет, и они просто дети. У взрослых нет причин волноваться.

Где-то в это же время. Патч. Подготовительная школа для охотников «Сигнал».

Тайянг Сяо Лонг молча уставился на происходящее перед ним. Застывшие ученики с ведрами с водой, так же молча уставились на него на фоне горящего спортзала. Спортзал продолжал гореть.

Единственной мыслью в этот момент в голове Тая была лишь: «Где гримм побери Кроу, который должен был вести этот урок физкультуры?!». Хотя это было небольшой ложью. На самом деле у Таянга была и вторая мысль, твёрдо засевшая в его голове.

Я убью его…

— Что ж дети, я вернулся! — раздался голос вышеупомянутого индивида сзади, заставляя Таянга обернуться, чтобы увидеть заходящего спиной Кроу с пачкой банок пива, — Меня не было всего нечего, надеясь вы приятно провели время, пока я отсутсвоооовааалллл…

Последнее слово Кроу уже растянул, зависнув на мгновение от увиденного перед собой. Пиво неосознанно выпало из его рук, пока он пытался осмыслить происходящее. Спортзал горел. Вокруг были вверенные ему ученики с пожарными ведрами, полными либо воды, либо песка. А ещё тут был Тай, вены на висках, которого грозились лопнуть от перенапряжения, настолько он был зол.

Все это было странно ведь он оставил класс буквально на пять минут, чтобы быстро смотаться в ближайший ларёк за бутылочкой пенного. Поэтому Кроу сделал единственную доступную ему вещь.

— Какого хре… — успел было протянуть красноглазый брюнет, как его челюсть столкнулась с кулаком его друга. Сделав пару кульбитов в воздухе Кроу упал бессознательной кучей, пока Таянга переводил дыхание, явно поправив свой духовный баланс, данным действием.

Глубоко вздохнув, Таянг обернулся, чтобы поморщиться от вида горящего спортзала, прежде чем отправиться организовать вместе с детьми мероприятие по его тушению.

Вейл. Обитель Небесных львов. Небесная цитадель.

В любом случае по крайней мере у них был относительный отдых, во время воскресных месс по Святой троице, не слишком уж и отличающихся от тех, на которые он ходил с семьёй в ратушу его родного города. Разве, что он никак не мог спетлять от данного мероприятия и атмосфера несколько отличалась от мирской. Всё же на воскресной мессе всегда находились практически все присутствующие в этот момент в крепости: от слуг и пажей до капитанов и самого магистра ордена. И часть их них являлись на мессу прямо в доспехах. Это определённо отличалось от того, что он видел дома. Несколько мрачнее, чуть-чуть суровее и намного пафоснее. И молитвы читались на староимперском, а не на вейлском, как он привык.

Немного задумавшись, Жон не заметил, как врезался в спину кому-то кто шел впереди него. Прекрасно, он только вышел из туалета, воспользовавшись перерывом между занятиями, как уже встрял в неловкую ситуацию. Только после того, как он потел ушибленный нос юный Арк понял в кого он врезался.

Это был Кардин Винчестер. Один из самых прилежных учеников его курса. А ещё он был на полголовы выше Жона и намного крупнее. Он не слишком хорошо знал Кардина, кроме того, что тот предпочитает использовать грубую силу для решения части поставленных задач и являлся довольна набожным последователем учений Святой Троицы, что было, впрочем, не удивительно, кем был его отец.

Не помогало и то, что Кардин всем своим видом, создавал впечатление типичного школьного хулигана, пусть и на удивление Жона не был ни в чём подобном замечен, да и полностью отдавался учениям ордена. Впрочем, юному Арку не слишком то и хотелось проверять на практике первоначальные суждения о парне перед ним и становится жертвой школьного задиры. Ему повезло, что подобного не было в его родной школе, а здесь нужно было отучиться как минимум четыре года!

— Хмм… я кажется тебя знаю… — задумчиво проговорил парень с волосами цвета жженной пшеницы, внимательно разглядывая внутренне паникующего блондина, над которым он возвышался, — Ты Жон, сын Николоса и внук Юлиуса Арков, бывших капитана и магистра ордена соответственно…

Жон не знал к чему ведёт наследник Винчестеров, но это не мешало ему паниковать ещё больше. Нужно было сделать что-то, чтобы если не заслужить его доверие, то как минимум сгладить углы их встречи в глазах Кардина. О, Троица, что там говорил его дедушка?

«Жон, бежать от проблем не зазорно, если это спасёт тебе жизнь. Твой прадед Джонатан, даже сделал это своим активным умением, когда столкнулся с опасностью в виде загадочных людей из колон, пробуждённых фанатичными мантийцами, верящими, что освобождают истинных предков мантийцев, из-за бреда их тогдашнего безумного вождя…» — прозвучал голос Юлиуса в голове парня, от которого Жон тут же отмахнулся. Бежать было не вариантом, как минимум из-за того, что его вряд выпустят из крепости, а так это будет выглядеть довольно глупо и комично. Жон не желал получить репутацию клоуна! Ему нужно было другое решение.

«Жон, ты всегда можешь дать отпор, как это сделал твой предок Джозеф, когда насадил своего названного брата, продавшегося силам тьмы с помощью загадочной маски и убившего его отца, на статую богини справедливости, во время их боя в горящем особняке…» — вновь прозвучал голос его дедушки, но Жон откинул это предложение ещё быстрое. Он вообще не желал эскалировать ещё даже не начавшийся конфликт, который возможно даже был просто им надуман из-за страха и буйной фантазии.

«Жон, гримм тебя побери, просто помолись тогда, дурень!» — возмущённо завопил в его голове голос воображаемого Юлиуса и Жон еле удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. Точно, как же он мог об этом забыть?! Не то, чтобы он был полностью уверен, что это сработает, но почему б и не попробовать?

— О, Брат Рассвет даруй нам сил, о Сестра Полдень избавить нас от искушений, о Брат Закат… — принялся быстро и предельно чётко читать молитву Троице Жон, под недоумевающий взгляд парня напротив, приподнятая бровь которого подымалась все выше по мере чтения молитвы юным Арком.

Так продолжалось несколько минут, пока Жон не дочитал молитву до самого конца, внутренне удивляясь, что вообще помнить её полностью. В любом случае после наступила неловкая тягучая тишина, пока Арк ожидал последствия своего поступка.

— Хммм… ты немного странный, но я хочу отметить твоё безупречное произношение молитвы Святой Троице, пусть даже оно было исполнено не на староимперском, что все равно впечатляет, — закончив свою мысль Винчестер, протягивая руку для пожатия блондину напротив, — Так, что тв мне даже нравишься. Я, Кардин, Кардин Винчестер. Будем знакомы.

Жон не секунду уставился на протянутую ему руку, явно не совсем ожидая такого развития событий. Но как говорил его кузен Феликс: «Дареному фавну в зубы не смотрят», чтобы это не звучало и причём тут были фавны.

— Жон, Жон Арк, — так же коротко представился парень, немного нервно пожимая руку и отвечая неловкой улыбкой на довольное лицо его собеседника.

Наверное, так он и завел себе своего первого друга здесь?

***

Полтора месяца с момента прибытия в Небесную цитадель.

Жон отчаянно пытался не заснуть или не дай Троица громко зевнуть на уроке. Все осложнялось тем, что его вела мисс Белорна и это был урок изучения древних языков Ремнанта. Конкретнее древних языков, использовавшихся в их королевстве. Им объяснили, что за пределами Вейла есть и другие старинные наречия, ходившие в обиходе давным-давно, во время существования совершенно других стран на карте мира. Мисс Белорна даже показала им фотографию загадочной надписи на потолке одного из храмов в Мантле, которую никак не могли расшифровать лучшие лингвисты Ремнанта, чтобы определить, что же там написано и к какому растворившемуся в анналах истории народу Ремнанта она относится.

«ZDES BIL IGOR. PRIVET WSEM IS KITEH-GRADA.» — так гласила таинственная надпись на потолке храма, и историки выдвинули теорию, что её оставил кто-то из наёмников, набранных за пределами Солитаса в те далёкие времена. Никто не знал, о чем гласит сообщение, но множество экспертов сходились ко мнению, что в послании было нечто важное, раз надпись так хорошо спрятали от посторонних глаз.

К сожалению, это было самой интересной частью начала их обучения на данном предмете, ведь ни сама леди Белорна, ни урок, преподаваемый нею, особо не цепляли внимание. И дело даже было не в методе преподавания настоятельницы, сама женщина как раз максимально ответственно относилась к своему уроку и старалась убедится, что её воспитанники запомнят все передаваемые ею знания до последних крох, а в самом предмете. Древние языки сами по себе было довольно скучны и трудны для освоения.

Не помогало и то, что они, насколько понял сам Жон, не использовались в современном обиходе. Они остались лишь для обозначения каких-то научных или медицинских терминов, да на страницах старинных фолиантов. Собственно, они вынуждены были учить эти языки, со слов леди Белорны, из-за того, что временами в своих миссиях рыцарям ордена приходилось взаимодействовать с древней архитектурой, большая часть надпись в которых, как раз и велась на таких языках, как древнеимперский и старовейлский. Так, что, чтобы не провалиться в какую-то ловушку или сориентироваться в руинах прошлых цивилизаций, некогда существовавших в далёкие времена на территории их королевства рыцарям ордена нужно было хотя бы минимально знать древние языки Ремнанта. Хотели они этого или нет.

Что совершенно не отменяло того, даже несмотря на все приведённые примеры и аргументы, что эти самые языки были невероятно скучно изучать. Настолько, что Жон не смог удержаться и зевнул, несмотря на все его попытки сдержать сонливость. К сожалению, этот максимально тихий и по возможности скрытый поступок привлёк к нему внимания леди Белорны.

— Что-то не так, Жон? — строго спросила настоятельница, стоя у доски спиной к ученикам с занесённым в руке кусочком мела, тем не менее заставляя часть ребят содрогаться от её слов.

Ей хватило всего одного, совершенно одного, тихого вздоха, чтобы безошибочно определить ученика, даже не оборачиваясь к классу спиной. Даже ученики-фавны среди них, обладавшие превосходным и чутким слухом, не были способны на подобное. Временами демонстрируемые настоятельницей способности казалось выходили за рамки человеческих возможностей, довольно-таки пугало и нервировало.

— Чт… в смысле нет-нет! Все в порядке! — попытался заверить женщину явно паникующий Жон, — Я… я… я просто переворачивал страницу и…, и… случайно прижал её другой рукой! Да… именно так!

— Правда? — совершенно не впечетлившись переспросила леди Белорна, отмечая про себя, что это было ещё не самое худшее вранье, которое она слышала, — Тогда, как насчёт того, чтобы ты вышел к доске и мы увидели всем классом, как тебе удалось усвоить прошлые уроки, Жон?

Жон внутренне поморщился от обращения мисс Белорны нему. Женщина могла всего одним предложением вогнать любого в дикий стыд и смущение. Кажись даже ни взирая ни на какие титулы и должности. Такой уж она была.

Смиренно пройдя до доски под соболезнующие взгляды одноклассников, Жон остановился возле мисс Белорны. Женщина лишь на мгновение окинула его взглядом, прежде чем молча дала приказ взять мел в руки.

— В этом году будет юбилей освобождения Вейла от древнего королевства Вивальди, что в незапамятные времена оккупировали наше славное королевство, прежде, чем будущий основатель королевской династии Вейла не поднял, против них восстание и не разбил вивальдивцев, приведя последних к постепенному угасанию и интеграции Вейлом, — начала несколько из далека леди Белорна, переводя взгляд от класса на Жона, — Так, что как насчёт того, чтобы написать девиз, что использовали борцы за свободу Вейла: «Вивальдцы, уходите домой!»?

— Эммм… на древнеимперском или старовейлском? — нервно уточнил Жон, понимая, что не особо смыслит, ни в том, ни в другом.

— На древнеимперском, пожалуйста, — уточнила леди Белорна, скрестив руки за спиной и наблюдая за юным Арком.

Жон натужно вздохнул и принялся выводить мелом слова, вовсю силясь вспомнить, как же правильно это написать. Разум не отвечал и не давал никаких подсказок, заставляя юного Арка обливается потом.

— «Vivaldеs eunt domus»? — прочитала, сощурив глаза мисс Белорна, когда Жон завершил писать на доске, — Что это такое? «Люди, которых называют виваллдцами, идут домой»?

— Р-разве это не так? — робко спросил Жон, понимая на грани паники, что он что-то определённо написал не так.

— Нет, не так. Как по древнеимперски будет «вивальдец»? — строго спросила леди Белорна, откуда-то достав деревянную линейку и зловеще постукивая ею по своей ладони.

— Э-э-э… «Vivaldus»?

— Как идет?

— «Annus»?

— Звательный падеж множественного числа от «annus» это? — продолжала направлять женщина, ритмично похлопывая линейкой по ладони, к ещё большим нервам юного Арка.

— «Anni»? — нервно ответил тут же Жон, обливаясь потом от строгого вида настоятельницы.

— «Vivaldeeni», — чётко обозначила леди Белорна, беря мел из рук Жона и зачеркивая «ES» в «Vivaldеs», чтобы написать над ним «I», прежде чем передать мел обратно и продолжить разбирать предложение дальше, — «Eunt»? Что такое «eunt»?

— «Идти», — как можно быстрее покорно ответил Жон.

— Проспрягай глагол «идти».

— Э-э, «ire», э-э, «eo, is, it, imus, itis, eunt.»

— Значит, «eunt» — это…?

— Э-э-э, третье лицо множественного числа настоящего времени изъявительного наклонения, «они идут», — в ужасе проговорил Жон, осознавая свою ошибку. Он мёртв. Официально и безоговорочно.

— Но «вивальцы, уходите домой» — это приказ. Поэтому вы должны использовать… — проговорила голосом без единой эмоции женщина, наклоняясь к Жону и пронзительно глядя на него.

— Повелительное наклонение! — высоким голосом на нервах выкрикнул юный Арк, уже вовсю молясь про себя Троице о спасении.

— Какое?

— О! Э-э, э-э, о… «I»! «I»!

— Сколько вивальдцев? — уточнила настоятельница, наклоняясь к Жону ещё больше и все ещё нависая над ним.

— Ааа! Множественное число, множественное число! «Ite»! «Ite»!

— «Ite», — невероятным образом выпрямляясь и выхватывая из рук Жона мел, так, что тот и не заметил, проговорила леди Белорна, зачеркивая «EUNT» и дописывая над ним «ITE», прежде чем вернуть ошарашенному мальчику мел, пропажу которого он только, что заметил, -"Domus»? Именительный падеж? «Уходите домой», это же движение к, не так ли, Жон?

— Дательный падеж, мэм? — в ту же секунду возле шеи Жона оказалась линейка, заставляя юного Арка тихо вскрикнуть от ужаса и заговорить вдвое быстрее, — ААА! Не дательный падеж! Не дательный, сэр! Э-э… оо!.. э-э… винительный падеж, винительный падеж! Э-э, «domu», мэм, «ad domu»!

— Только вот «domus» всегда требует…? — наводящее спросила мисс Белорна, прижимая кончик линейки к горлу Жона, от чего тот пронзительно взвизгнул, но ей оставалось лишь закатить глаза. Ну почему новый набор в орден трусливые, как кролики?

— ОО! ААА! Местный падеж, сэр! — между тем ответил Жон, чувствуя, что он облился уже седьмым потом.

— Какой же…?

— «Domum»! И-и-и! — выкрикнул юный Арк, взвизгивая на последних словах, когда довольная настоятельница убрала от его горла линейку.

— «Domum», — вновь проявляя чудеса ловкости в изъятии мела проговорила женщина, зачеркивая «US» в конце «DOMUS» и дописывая вместо этого «UM», — Теперь ты понимаешь, Жон?

— Да, мэм!

— Теперь напиши это сто раз в качестве выговора за плохо выученный урок.

— Да, мэм! Спасибо, мэм! — тут закивал Жон и принялся использовать указанное, стоило леди Белорне вернуть ему мел.

Повернув голову к классу, женщина увидела множество нервных и даже можно сказать напуганных взглядов, обладатели которых тут же поспешили спрятать свои взгляды за конспектами, боясь лишний раз попадать под суровую руку настоятельницы. Леди Белорне хотелось лишь вздохнуть и воздать молитва Троице на все это.

Она вынуждена закалить их и приучить к дисциплине с ответственностью. Жизнь рыцаря, как и любого другого в ордене — не сахар. Что уже и говорить о препятствиях, что постоянно встают на пути ордена? Они должны быть готовыми к любому будущему, хотят они этого или нет.

И да помогут им в этом боги…

Глава 5. Обучение: Год первый. Часть 3.

«Что для меня было самым сложным в первые годы моего обучения? Хммм, дайте подумать…, наверное, не рехнуться от скуки и не сбежать оттуда раньше времени…»

Отрывок интервью с великим магистром ордена Небесных львов Жоном Люциусом Арком. Невошедшее.

Чуть больше двух месяцев с момента прибытия в Небесную цитадель.

Лениво взмахнув деревянным мечом по дуге, Жон оглянулся по сторонам и убедившись, что все заняты и сосредоточены на отработке движений с клинками, а брата Монтойю нигде не видно, тихо застонал и опустил ноющие руки. Ему было дико скучно. А ещё от тренировок ломило все тело, но скука была все же на первом месте.

Вот уже практически три месяца они только то и делали, что отрабатывали всевозможные базовые приёмы фехтования. И при этом ничего кроме этого. Как объяснил сэр (как оказалось брат Монтойя имеет и такой титул) Индиго изучение более специализованых школ, типа староимперской, завязанной на практике боя с коротким мечом или западновейлской, основой которой является сражение на длинных мечах, стоит ожидать лишь на втором-третьем году их обучения. А до этого они обязаны были отрабатывать общепринятые учебные стойки и движения в фехтовании.

Что вгоняло в уныние, когда ты уже знал большую часть из них благодаря отцу и дедушке, решивших в свое время, как тогда считал Жон, по доброте душевной обучить его им. Оглядываясь назад было легко сказать, что данные поступки со стороны его семьи несли отнюдь не альтруистический мотив за собой.

— Жон, тебе следует продолжить отрабатывать прием, показанный нам мастером Монтойей, пока он не вернулся, — тихо заметил находящийся рядом с ним Дов Бронзовинг, прилежно отрабатывая раз за разом стойку.

— Ой, я знаю, Дов, — закатывая глаза так же тихо ответил Жон, опираясь об тренировочный меч, — Не бурчи и так тошно.

Светловолосый подросток, на это лишь покачал головой и продолжил выполнять прием и дальше, пока Жон позволил себе немного повитать в своих мыслях. По крайней мере за это прошедшее время он сумел завести, если не друзей, так товарищей, с которыми можно было пообщаться. Конечно вся их группа общалась друг с другом, когда выпадало свободное время, узнавая о всех понемногу и понимая, что представляет каждый из них. В любом случае у них уже образовались определённые компании, которые дружно сидели вместе на обеде.

Так, например, он сидел с Кардином, Довом и Скаем. В целом их компания собралась, через знакомство, пусть и в некоторых моментах сугубо косвенное, их семей друг с другом, что, впрочем, как позже обнаружил Жон, не было чем-то из вон выходящего. Многие предпочитали выбирать свой круг общения с более-менее знакомых, с которыми проще было завязать диалог, используя в качестве примеров семьи друг друга.

Что он мог сказать о своих товарищах, если не друзьях, в общем? Ну Кардин был несколько нагл и напорист, как будто с самого начала знал, что его ждет, что вполне может быть правдой, с учетом истории семьи Винчестеров, главных ревнителей веры в Святую Троицу их королевства. Дов был практически всегда серьёзный и максимально ответственный к своим обязанностям. А ещё его глаза были все время прикрыты. Никто не знал почему, да и Дов не стремился отвечать на эту тему. Что же до его дальнего родственника в лице Ская, то парень был несколько робок и нервный. Благо Скай был любознателен и впитывал преподаваемые знания, как губка, что временами помогало им на устраиваемых время от времени контрольных по тому или иному предмету. И да, и он, и Скай, вспомнили в итоге друг друга, без лишних слов тут же договорившись одними лишь взглядами молчать об переодевании в платья для девочек их обоих в детстве. Об этом никто не должен был узнать. Никто.

На этой мысли Жон слишком отвлёкся от происходящего, что легкий удар плашмя деревянным мечом по его макушке стал для него полной неожиданностью. Как и стоящий прямо за ним учитель Монтойя, который и нанес данный удар нерадивому ученику, явно отлынивающим от выполнения данном им задачи.

— Не отвлекайся мой amigos! Как ты планируешь сражаться с grimmo, если витаешь в своих мыслях? — спросил с улыбкой брат Монтойя, порицая молодого Арка пальцем, — Разве ты не должен практиковать стойку, чтобы grimmo не откусил твою cabeza?

— Но я уже знаю эту стойку! — возмутился Жон, потирая ушибленную голову, — И мы только то и делаем, что учим стойки, а не полноценное искусство фехтования.

— Как говорил мой учитель: «тренировка лучше, чем искусство, потому что тренировки без искусства полезны, но искусство без тренировок бессмысленно», — глубокомысленно ответил, поднимая вверх палец брат Индиго, заставляя всех в зале недоумевающе посмотреть на него.

— И… что это значит? — спросил один из занимающихся близко к Жону учеников, Марк кажется.

— Ну… это сложно объяснить… — попытался подобрать слова мужчина, задумчиво почесывая свою аккуратную бородку, прежде чем его осенило — О, точно! Это один из основных принципов универсальный для всех боевых искусств, заключающийся в сложности объяснения теоретической части и важность непосредственной практической части обучения. Это так же важно, как правильное расположения ног, позиции и скорости движений. Запомните это!

— То есть, если кратко…, то это, то же, что вы и сказали в самом начале? — приподымая бровь заметил Жон, смотря на улыбающегося учителя.

— ¡En verdad! — максимально честно ответил брат Монтойя, сверкая своей белоснежной улыбкой, пока весь класс закатывал глаза на беззаботность их учителя, — И коли ты говорил, что уже изучил заданную мною стойку, то sé amable, покажи нам её.

Жон невольно сглотнул на подобную просьбу, явно не ожидая такого последствия от своих слов. Быстро оглянувшись вокруг, он понял, что все внимание на тренировочных площадках сосредоточенно на нем и внутренне застонал. Прекрасно, так вот, что значит поговорка «язык — мой враг»?

Встряхнувшись и подобрав получше тренировочный клинок, Жон постарался сосредоточится и вспомнить все наставления отца и дедушки, а также учителя Монтойи. Правильно расположить ноги? Есть. Чётко выбранная позиция? Есть. Спина ровная и живот втянут? Есть. Не менее правильный хват двумя руками рукоятки меча? Есть.

Вздохнув и тут же выдохнув Жон приступил к исполнению приёма. Правая нога вперёд, движение, резкий выпад. Рубящий взмах снизу-вверх, движение назад, становление в оборонительную позиции с мечом перед собой. На все про все менее полминуты.

— ¡Bravo! — с легкой улыбкой похлопал с мечом в руке брат Монтойя, признавая прекрасно выполнению технику своего ученика, и к нему присоединились остальные дети в классе, — Довольно отлично выполненный прием и замечательная стойка. Ты действительно усвоил урок.

— Спасибо, — тихо пробормотал Жон, зажмуривая глаза и улыбаясь от всеобщей похвалы, прежде чем вскрикнуть от слабого удара тренировочным мечом по голове, — Ай! За что?!

— Не зазнавайся, молодой guerrero, — поучительно заметил брат Монтойя, под тихие смешки класса и обиженный взгляд юного Арка, скрестив руки на груди, — Настоящий мастер меча должен быть мужественным и уверенным в себе, но также осторожным и хитрым. Не говоря уже о том, чтобы не позволять своей гордыне управлять вашими решениями и жизнью.

— А что случится, если этого не сделать? — спросил один любопытный ученик, пока класс впитывал в себя слова брата Монтойи.

— Тогда вы будете ничем не лучше чемпиона нашего ордена, — ответил мужчина, кривясь от одного только упоминания печально известного капитана второй роты Небесных львов.

Где-то в это же время. Королевство Вейл. Пик Чёрной горы.

— Сэр, гримм слишком много и мы несём тяжёлые потери! — прокричал во всю мощь своих лёгких один из лейтенантов второй роты, высаживая целый магазин из автомата в свору монстров, даже не пытаясь хоть как-то прицелится. Настолько много гримм было вокруг, — Нам нужно отступить и перегруппироваться!

— Фато Микариус никогда не отступает! Фато Микариус всегда может идти только в атаку! — возмущённо воскликнул фальцетом капитан второй роты, пока рыцари вокруг него поливали округу со всех стволов не жалея патронов, торжественно поднимая свой меч, — Фато-о-о Микариусссссс!!!

И с этим пронзительным кличем Фато бросился в атаку, под недоумевающие взгляды рыцарей второй роты, решивших остаться на своих относительно безопасных позициях. Может им наконец-то даже дадут нормального капитана?

Королевство Вейл. Небесная цитадель. Тренировочные площадки.

Никто не понял, что конкретно имел ввиду мастер Монтойя, но переглянувшись друг с другом и пожав плечами на немые вопросы, плескавшиеся в умах каждого, весь класс решил просто покивать на слова брата Индиго, доверившись мнению учителя, как более авторитетной личности в ближайшем радиусе. В конце концов это было наиболее интуитивно верное и логически обоснованное решения, при имеющейся у них информации. Ну и брат Монтойя все же был их учителем, и от его решений зависели их оценки.

***

Четыре месяца с момента прибытия в Небесную цитадель.

Жон невероятно скучал. Лениво подперев голову рукой юный Арк с большим интересом рассматривал интерьер кабинета истории, чем речь брата-лектора Тидиуса. Размещённые на стенах гербы орденов, как ныне существующих, так и окончательно исчезнувших пестрили красками и былой славой, а расставленные вокруг вещи древних рыцарей и картины с памятными событиями ордена делали кабинет больше похожим на музей истории, чем собственно на место, где эту историю будут преподавать.

— Жон, не отвлекайся, — шепотом окликнул его сидевший рядом Кардин, делая парочку записей себе в конспект. Скривившись Жон повернулся в другую сторону, только для того, чтобы обнаружить вовсю конспектирующего с сияющими глазами каждое слово лектора Ская, неотрывно заполняющего страницу за страницей своей тетради. Фу, заучка.

Вздохнув Жон взял в руки ручку, попутно подтягивая к себе поближе тетрадь и постарался сконцентрироваться, чтобы послушать лекцию брата Тидиуса:

— … и тогда, когда король Озтур и его верные рыцари сумели уничтожить чудовищного монстра из Кэрбаннога с помощью священной реликвии Антиохийской всё королевство праздновало их триумф. И люди пировали, поедая ягнят, ленивцев, карпов, анчоусов, орангутангов, хлопья для завтрака, летучих мышей и крупных чу…

Жон посмотрел вниз на сделанные ним заметки и отложил ручку в сторону. Ну нахер. Он не будет конспектировать подобную чушь.

И в этом была вся проблема с уроками брата-лектора Тидиуса. Он никак не мог определить, что из прочитанного этим седым старцем было важным, а что было плодом его старческого маразма.

Не подумайте превратно, он уважал брата-лектора Тидиуса, который даже в силу своих преклонных лет пытался передать свои знания молодому поколению и просветить их всех о славном прошлом их королевства и невероятной истории рыцарских орденов, что стояли на его защите с древних времен. Загвоздка была в самой выкладке учебного материала.

Тидиус либо довольно медленно и сухо рассказывал основные моменты с истории королевства, либо читал выдержки из исторических хроник, как будто это был религиозный текст, а сам он был монахом-затворником. Что возможно действительно было так, учитывая преклонный возраст брата-лектора. Его длинные волосы и борода были абсолютно седыми, а лицо столь впавшим и морщинистым, что никто не мог увидеть его глаза, дополнительно скрываемые за густыми белыми бровями. Коричневая мешковатая ряса, свободно болтавшаяся на его иссохшем худом теле, только довершала образ Тидиуса, как какого-то рассказчика или наставника героев из седых сказок и легенд.

Не помогал обучению и преподаваемый учебный материал. Нет, ну серьёзно зачем им знать, что в три тысячи восемьсот двадцать третьем году по имперскому летоисчислению в королевство вторглись кочевые налетчики под предводительством Карак-Хана, «Хана всех ханов», приплывшие аж с анимских степей, чтобы вдоволь поразорять земли Вейла, пока их не оттеснили обратно рыцари под руководством короля Осмара II Мудрого. Кроме, пожалуй, того факта, что имена практически всех королей Вейла начинались на «О», а у тех, чьё имя не было на столь заветную букву царствование либо было недолгим, ли незапоминающимся. Что было несколько странно, но кто он такой, чтобы сомневаться в именовании монархов? Возможно это была какая-то традиция, идущая с древних времен. Кто знает?

Впрочем, размышления юного Арка были грубо прерваны, когда что-то попало ему прямо в переносицу, заставив резко вскрикнуть и схватиться за ушибленное место. Потирая ноющую переносицу и пытаясь удержать подступающие мелкие слезы, под шепотки своих одноклассников, Жон опустил свой взгляд вниз, чтобы обнаружить перед собой точно такой же мел, что был на столе брата Тидиуса.

Подняв взгляд, он действительно обнаружил отсутствие одного кусочках из мела, что находился на столе лектора, пока тот продолжал читать им об ещё одном короле Вейла с очередным именем, начинающимся на «О». Но, что важнее было для Жона, так это то, что Тидиус как-то умудрился попасть ему идеально точно прямо в самое болезненное место, когда сам Арк находился на расстоянии больше пяти метров чуть ли не на последних рядах. И это с его то преклонными годами. Как он это сделал? Просто как?!

Пытаясь понять данную загадку Жон вновь отвлёкся, за что тут же получил мгновенную карму в виде прилетевшего в то же самое место кусочка мела. По классу снова раздался пронзительный вскрик, заставивший всех пронзительно скривиться и лучше слушать уважаемого лектора, пока один светловолосый мальчишка пытался хоть как-то унять боль от двойного попадания в его пеносицу. Было чертовски больно и вдвойне стыдно перед будущими боевыми братьями в ордене.

— Арк, не отвлекайся! — прохрипел дребезжащим голосом брат Тидиус, даже не поднимая своего взгляда не непутевого ученика, чтобы перевернуть страницу исторической хроники вымазанными в меле пальцами, — И знай, следующее, что ты скажешь будет: «Но я не отвлекался учитель Тидиус!».

— Но я не отвлекался учитель Тидиус! — обиженно ответил Жон, потирая ушибленный лоб, прежде, чем замереть от осознания того, что он сказал точь-в-точь, то же, что и брат Тидиус, — Что?! Как?!

— Арк, я знаю твою семейку, как облупленных, на протяжении множества поколений, — заметил, кряхтя Тидиус, под тихие смешки детей в классе, отчего Жон обиженно фыркнул и отвёл взгляд, — И поверь мне, вы Арки, никогда не меняетесь. Уж я-то знаю.

За семь лет до этого.

— Арк, не отвлекайся!

— Но я не отвлеклась учитель Тидиус! — обиженно ответила Сафрон, потирая свой ушибленный лоб и злобно глядя на кусочек мела перед собой.

За тридцать шесть лет до этого.

— Арк, не отвлекайся!

— Но я не отвлекся учитель Тидиус! — обиженно ответил Николас, потирая свой ушибленный лоб и злобно глядя на кусочек мела перед собой.

За шестьдесят пять лет до этого.

— Арк, не отвлекайся!

— Но я не отвлекся учитель Тидиус! — обиженно ответил Юлиус, потирая свой ушибленный лоб и злобно глядя на кусочек мела перед собой.

Настоящее.

Обиженно надувшись Жон с шипением потрогал свою ушибленную переносицу, прежде чем с недовольным бормотанием все приняться конспектировать лекцию «глубоко уважаемого» брата-лектора Тидиуса. И ничего он не отвлекался, просто задумался немного. Впрочем, заметив занесенную руку Тидиуса с кусочком мела в ней юный Арк прервал свои мысли и принялся дальше записывать злобно глядя на преподавателя. И истории у него сухие и скучные.

***

Шесть месяцев с момента прибытия в Небесную цитадель.

Жону было ужасно скучно. Была воскресная месса и весь его поток, а также практически все в крепости находились на ней. Главный священник ордена, или его ещё называли примас, служил мессу, зачитывая на древнеимперском из «Instructiones de Trinitate» — священного текста, содержащего основные постулаты и наставления веры в Священную Троицу, вознося с окончанием каждой догмы вместе со всеми им молитвы под аккомпанемент церковного хора. Перед ним преклонив колени находились рыцари ордена во главе с парой капитанов и самим магистров Каламаром в полном латном снаряжении, отдавая синевой доспехов. По одну сторону от рыцарей находились, так же преклонив колени, капелланы ордена, в угольно чёрных доспехах, снявшие и сложившие рядом с собой свои фирменные шлемы-черепа. По другую сторону же, в том же коленопреклонённом состоянии, находились сестры милосердия с узнаваемыми белоснежными волосами, также одетые в облегчённые белые с синими вставками доспехи.

В отличие рыцарей с капелланами и сестрами милосердия все остальные сидели на пусть и не слишком удобных, но все же более предпочтительных дубовых скамейках. Вокруг горело множество свечей, а расставленных в ратуше куцей доносился аромат ладана и мирры. Витражи ратуши изображали Святую Троицу и их учение людям с фавнами, выставленные с помощью разноцветного стекла. Сама атмосфера располагала к чему-то возвышенному со всей той отдачей и официозом, с которым велась месса. Если бы не одна маленькая проблема.

— Жон, не засыпай! — шепотом воскликнул сидящий рядом Скай, между молитвой Троице, ткнув Жона локтем под ребра и с все более возрастающей тревогой оглядываясь на находящуюся позади настоятельницу, — Леди Белорна убьёт тебя за это!

— Да-да, конечно… — сонно пробормотал юный Арк, стараясь не зевать и помассировав ноющие после тычка Ская рёбра, — Я не сплю. Я не сплюююю…

Его глаза слипались, а голова была столь тяжелой, что он никак не мог удержать её ровно. Постоянные тяжелые тренировки и нескончаемые занятия нещадно вымотали его, не оставив ни капельки сил. Хотя возможно ему не следовало любоваться до середины ночи под покровом лунного света своей коллекцией лимитированных карточек охотников. Впрочем, он не считал, что дело было именно в этом, а не в давящим изо дня в день нещадного режима обучения, испытывающего на прочность их тела и ум.

В любом случае он точно не оказался бы в подобной ситуации, если бы не давящая монотонность мессы. Казалось, что проповедник как будто умышленно растягивает свою речь. Возможно это было сонное состояние Жона, но он мог поклясться, что видел плохо скрываемую улыбку на лице примаса, когда тот смотрел на сидящих уже который час в коленопреклонённой позе рыцарей с магистром ордена. А также среди всего того песнопения, со стороны магистра Каламара явно доносился какой-то скрежет, пока тот неотрывно смотрел на ведущего мессу падре.

Так или иначе месса все шла и шла, а глаза юного Арка слипались все больше и больше. Его голова с каждой минутой опускалась ниже, пока Жон окончательно не провалился в царство Морфея. Неведомым образом никто не заметил этого, кроме обливающегося потом Ская и решившего тактически проигнорировать увиденное Дова.

Ровно так же незамеченным остался и пробившийся сквозь витражи ратуши одинокий яркий луч света. Аккуратно перемещаясь между всеми, он практически добрался до лица Жона, только для того, чтобы мальчишка сморщил лицо и перевернулся на другую сторону избегая попадания луча на себя. Раздражено дернувшись луч таки переместился в лицо Жона, усиливая свою яркость, как будто в отместку из-за по сути детской обиды.

Что же до самого Жона, то юный Арк внезапно оказался в предельно стерильном белоснежном пространстве. Белизна неприятно била в глаза и вокруг насколько мог понять Жон, не было абсолютно никого и ничего. Пожалуй, это был самый странный сон, который у него был. А то, что это был сон Жон был уверен на сто процентов.

— Жон… — раздавшийся ниоткуда голос заставил мальчика развернуться и обнаружить в отдалении от себя пару парящих фигур, что понемногу приближались к нему.

— Жон Арк… — снова послышалось от одной из фигур. Жон не мог разобрать собственно которой. Одна из них светились успокаивающим золотистым светом, в то время как друга испуга немного зловещее фиолетовое свечение. С каждым преодолённым метром они становились все отчётливее и Жон даже уже мог разглядеть оленьи рога у золотого силуэта и бараньи у фиолетового.

— Мы явились к тебе, чтобы… — начала было торжественно говорить золотая фигура, прежде чем осектись и увидеть, что Жон просто ляг на пол и попытался урвать хоть чуточку покоя в этом очень странном сне, — Ты… ты что решил поспать?

Не ну а, что ему ещё оставалось? Он не будет слушать странные летающие фигуры в своем сне. Он лучше отдохнёт, а то после мессы будет тренировка у брата Монтойи и Жон абсолютно точно, не хотел помирать там из-за сонливости с усталостью.

— Жон Арк, сволочь, не смей нас игнорировать! — обиженно взвизгнула, судя по тембру голоса вторая фигура, для пущего эффекта даже раздраженно топнув ногой, когда пространство вокруг них начало идти рябью, — Это ещё не конец, Жон!

Все начало резко заволакивать тьмой, заставляя силуэты в последний раз взглянуть на проснувшегося и ошарашено вертящего головой вокруг Жона, прежде чем исчезнуть в ярких вспышках, когда субпространство окончательно схлопнулось с криком юного Арка. Тут же проснувшись в реальности Жон попытался отдышаться, смахивая со лба выступивший холодный пот. Ну и сон же ему приснился. Кстати, а почему стало так тихо?

Осмотревшись вокруг Жон понял, что все в ратуше смотрят на него, пока рядом сидевшие с ним Дов и Скай понемногу пытались отползти вдоль лавки подальше от него, отчаянно пытаясь сделать вид, что не знают его. Сглотнув Жон кристально ясно понял, что крик, каким он разразился во сне, явно был не только в нем. Сзади раздалось зловещее покашливание и заторможено обернувшись обнаружил над собой леди Белорну. Эммм, а когда это у неё в руках появилась массивная деревянная указка?

По ратуше раздался пронзительный шлепок и последовавший за ним болезненный вскрик одного Арка, на что все ещё стоявший возле пьедестала со священным писанием падре довольно кивнул и продолжил, как ни в чем не бывало мессу.