Рыцари королевы Ядвиги

Глава 1

Вам, может быть одна из падающих звезд,

Может быть для вас, прочь от этих слез,

От жизни над землей принесет наш поцелуй домой.

И, может на крови вырастет тот дом,

Чистый, для любви. Может быть, потом

Наших падших душ не коснется больше зло.

«Кукрыниксы»

Часть 1. Младшие сегменты

Тяжелая вибрация прошла через тело, заставила содрогнуться все мышцы, вплоть до самых крохотных. Вильям дернулся, попытался понять, где он, что с ним творится, и открыл глаза.

- Клянусь четверкой, - пробормотал он, обнаружив, что лежит на полу в просторном зале. Взгляд уткнулся в низкий золотистый потолок, по которому во всех направлениях бегали тусклые огоньки.

Зверски болела голова. Как всегда после долгого пребывания в анабиотическом сне.

- Крокодилья жопа, неужели прилетели? – лежавший неподалеку громадный чернокожий сел, заморгал налитыми кровью глазами.

При этих словах в памяти точно лопнула невидимая преграда, и Вильям Снарк вспомнил. Все, начиная с того ужасного дня, когда он, скромный работник городского архива в Ливерпуле, очнулся после жуткой попойки и обнаружил себя в тюремной камере. Все, что случилось потом и закончилось тут, в трюме звездолета чужаков…

- Похоже на то, - уверенно и спокойно, как всегда, проговорил Ли, маленький, жилистый и узкоглазый. – И, судя по ощущениям, летели мы очень долго. Месяц, а может быть даже и больше.

И он принялся растирать занемевшую от долгой неподвижности ногу.

Огоньки бегали по потолку и стенам, освещая зал, заполненный измученными, грязными, вооруженными мужчинами. Они кряхтели, сопели, разминали конечности, о чем-то переговаривались. Бывшие солдаты Звездного Легиона, прошедшие через десять лет войны, выжившие и сохранившие рассудок в Вальхалле, выглядели диким сбродом, и недоразумением казались в их руках тяжелые винтовки.

- Хотелось бы еще знать, куда прилетели, - попытавшись сесть, Вильям обнаружил, что мускулы слушаются не очень охотно.

- Скоро узнаем, видит Святая Дева, - недовольно кривясь, буркнул Арагонес. – Ух, как все болит-то…

Огоньки заморгали ярче, и один из участков стены, на вид ничем не отличавшийся от других, провалился сам в себя. В проеме появилась высокая фигура, больше всего похожая на изваяние древнего бога - рогатая голова из золота, вышитая янтарем хламида волочится по земле.

Гражданин патроната Рао-Се.

Чужак.

Нелюдь.

Телепат.

Тот, кто спас легионеров от верной гибели, вырвал людей из рук их сородичей.

- Привет вам, доблестные воины, - тонкий вибрирующий голос прозвучал откуда-то из-под подола. – Надеемся, что странствие через бездну космоса не повредило вашим телам и умам.

- И мы надеемся, - Ли поднялся, вышел вперед. Рядом с ним плечом к плечу встали другие предводители бывших легионеров – Ван Хьен, обманчиво изящный и хрупкий уроженец Вьетнама, и Серое Облако, появившийся на свет в племени навахо. – Еще раз благодарим за помощь.

- Не стоит упоминания, - рогатая башка качнулась, мигнули серебристые огоньки в ее прорезях. – В данный момент мы находимся на территории… хм, на ваш язык это можно перевести как «свободный порт». Называется он Шарендар и находится в системе звезды Гароман. Патронат Рао-Се держит здесь представительство, и вам надлежит посетить его, дабы быть представленными патрону.

- Представленными? – Серое Облако нахмурился. – Что это значит?

Вильям сумел наконец совладать с непослушными мускулами, и встал. Оказался среди мрачных, раздраженно сопящих легионеров, ощутил крепкий запах мужского пота и грязной одежды.

- Лишь граждане патроната могут пребывать под его защитой, - голос «идола» изменился, стал заунывным, - и только члены клана под ведением патрона могут носить имя граждан патроната…

- То есть ты хочешь представить нас своим старшим? – уточнил Ли. – Чтобы они, как бы это сказать, узнали о нас? Так?

- И это тоже. Но помимо того, необходимо очень многому вас научить, чтобы вы узнали законы патроната и не опозорили его непредумышленными ошибками.

- С волками жить – по-волчьи выть, и деваться нам некуда, - пробормотал круглолицый и усатый Олег Соболев, один из легионеров второго призыва.

Ли, Ван Хьен и Серое Облако переглянулись. Их, судя по всему, посетили схожие мысли.

- Хорошо, - сказал китаец. – Мы готовы.

- Радостно слышать сие. Следуйте за нами, - и раосеец, не разворачиваясь, поплыл обратно.

Бывшие легионеры цепочкой двинулись за чужаком.

- Эх, лезем, как говорит Гаррисон – в задницу к аллигатору, - Вильям закинул на плечо винтовку.

- Не, я так не скажу, - могучий уроженец джунглей Конго покачал головой. – С жопой крокодила все ясно, а тут впереди – непонятно чего. Но ничего, где только наша не пропадала?

- И там не пропадала, и сям не пропадала, - мрачно буркнул Арагонес. – Интересно, а что у них тут?

За провалом в стене обнаружился коридор – те же огоньки на потолке, стены из желтого металла, пружинящий под ногами пол.

Бывшие легионеры шагали, с любопытством поглядывая по сторонам. Дверей не имелось, как и швов, стыков, вообще каких-либо отверстий. Стены и потолки выглядели монолитными.

На Таугросе, когда беглецы в спешке грузились в корабль чужаков, спасая собственные жизни, разглядывать внутренности звездолета не было возможности. Окунулись в яркий желтый свет, а потом очутились в том зале, где провели время путешествия через гиперпространство.

Но сейчас от бывших легионеров ничего не прятали.

По движущейся дорожке, похожей на эскалатор из золотистой шкуры, спустились в еще один зал. Встретили нескольких раосейцев много меньшего роста, чем первый, и в длинных темно-зеленых хламидах. Те не обратили на людей внимания, проплыли мимо. Затем узники Вальхаллы прошли через шлюз, причудливый, но вполне узнаваемый, и оказались в коридоре совсем другого вида.

Потолки тут были очень высокими, а меж стен с легкостью проехал бы тяжелый транспортер. Пол светился, а в круглых иллюминаторах, расположенных на высоте пары метров, виднелась щедро усыпанная заездами чернота космоса.

- Это мы, похоже, уже в свободном порту? – предположил Вильям.

- Истину глаголешь, - отозвался шагавший впереди людей раосеец. – Это причальная колонна, что принадлежит патронату и его союзникам. Скоро мы окажемся на общей территории, и там постарайтесь не отставать. Тут очень легко потеряться. Оружие не примените случайно.

- Своевременное предупреждение, видят духи, - и Ли сурово поглядел на Арагонеса.

Тот сделал вид, что ковыряет стволом винтовки в ухе, а вовсе не готовит ее к стрельбе.

Коридор закончился расходящимися дверями. Пройдя их, раосеец и пять десятков людей очутились на оживленной улице. По ушам ударила настоящая какофония – шорох колес, стук шагов, писк, шипение, урчание и чириканье, негромкое рычание моторов и ритмичная музыка.

Вильям замер, в ошеломлении уставившись вверх.

Нет, где-то там, над крышами тяжеловесных, но в то же время изящных домов находился потолок. Но он был настолько прозрачным, что оставался невидимым, и в антрацитовой бездне пылало невероятно огромное багровое светило, разбросавшее в стороны «щупальца» протуберанцев.

Незаходящее, негреющее солнце.

- Эй, не стой столбом. Пошли, - Арагонес дернул уроженца Ливерпуля за рукав, и очень вовремя.

Вильяма едва не сбила с ног огромная, похожая на страуса птица в ярко-алом оперении. Открыла клюв с руку человека и разразилась негодующим писком. Под распахнувшимися крыльями обнаружилось нечто вроде кольчуги, серебристой, очень тонкой и какой-то живой на вид…

- Да, конечно, пошли, - Снарк криво улыбнулся птахе и поспешил вслед за соратниками.

Раосеец невозмутимо вел людей, словно воспитательница, провожающая класс младших школьников на экскурсии. А бывшие легионеры, посетившие не один десяток планет, ошеломленно крутили головами, хлопали глазами и открывали рты.

И трудно было их за это осуждать.

Такого изобилия чужаков не видел никто из уроженцев Земли или ее колоний. Тут встречались существа, будто явившиеся из сказок, и твари, вышедшие из кошмарного сна любителя наркотиков. Попадались известные – корхвеги, вителлиане, при виде которых рука сама тянулась к винтовке. Но большей частью встречались представители рас, мало знакомых даже Федеральной Комиссии по Контактам.

Ковыляли на уродливых ногах громадные шары с бахромой из щупалец, и им уступали дорогу все остальные. Плавно скользили, непонятно на что опираясь, очень высокие, изящные создания с множеством рук и единственным глазом на лишенной растительности голове. Топали здоровенные птицы, ящеры, осьминоги, катили самые разнообразные экипажи, даже отдаленно не напоминавшие автораэры.

Обитатели свободного порта Шарендар останавливались, чтобы поболтать со знакомыми, заходили в магазины, которые можно было опознать по информационным табло у входа. Сидели в кафе, откуда воняло, если судить людскими мерками, крайне тошнотворно.

Здания тут были самые разные. С громадами из металла соседствовали хибары, построенные из чего-то, напоминавшего бревна. Шарообразные конструкции теснились рядом с пирамидами и нагромождениями трубок. Блестели квадратные и даже круглые окна.

И эту безумную, сюрреалистическую картину освещало бешеное алое солнце.

Причальная колонна снаружи и вправду напоминала толстенный столб из серого металла. Стена из подобных столбов уходила вправо и влево, формируя что-то вроде горизонта.

По ней можно было судить, где лежат границы Шарендара.

На раосейца и шагавших за ним людей поглядывали с любопытством, иногда даже с излишним. Открывались окна второго, третьего этажей, оттуда вылезали морды, рыла и большие глаза на стебельках. Таращились неотрывно, пряталось в этих взглядах никак не дружелюбие.

В один момент Вильям почувствовал, что у него кружится голова. Захотелось покрепче ущипнуть себя, чтобы проснуться, вырваться из дикого кошмара в обычный мир, где вокруг только люди…

- Ой, смотри, какой, - проговорил Гаррисон удивленно, и ткнул черной ручищей в сторону шагавшего им навстречу чужака.

- Неужели наш? – Арагонес выпучил глаза.

Чужак и вправду походил на человека – две руки, две ноги, наряжен в серо-черно-желтый комбинезон.

- Нет, это невозможно, - покачал головой Соболев. – Как говорится, не все то солнышко, что встает…

Вильям пропустил очередную загадочную русскую пословицу мимо ушей, и внимательнее пригляделся к чужаку. Обнаружил, что сероватая кожа того состоит из сотен мелких чешуек, руки сгибаются не в двух, а в трех местах, и глаза – фасетчатые, точно у насекомого.

- Не наш, - пробормотал Снарк, - и то, честно сказать, откуда здесь взяться человеку?

Чужак затерялся в толпе, а вскоре они свернули с центральной, оживленной улицы в узкий переулок. Прошли мимо похожего на бар заведения, у дверей которого мутузили друг друга трое накачавшихся чем-то веселящим негуманоидов, и оказались у похожего на башню здания.

Гладкие желтые стены уходили на высоту метров в двадцать, и в них не было ни окон, ни дверей.

- Добро пожаловать в представительство патроната Рао-Се, - напыщенно проговорил проводник, и стена перед ним раскрылась, обнажила низкий коридор с огоньками на потолке.

Точно такой же, как на звездолете.

Судя по всему, раосеец еще с корабля связался с начальством. По крайней мере, двое его сородичей в белых хламидах, что встретили людей в коридоре, не казались удивленными.

- Мир вам, славные воины, - сказал один из них, когда стена сомкнулась за последним легионером. – Мы рады приветствовать вас на территории патроната, и рады осознавать, что патронат получает в вашем лице новых… - тут в гладкой речи случилась небольшая заминка, и Вильям насторожился, - …подданных. Патрон Хал-Триг-Се-Семь готов вас воспринять, но чтобы предстать перед ним, необходимо очиститься… Прошу следовать за нами.

- Ох, что-то не очень нравится мне это, - прошептал Арагонес, склонившись к самому уху Снарка. – Может, пока не поздно, возьмемся за оружие?

- И что дальше? Обратно на улицу, к тем уродам? Нет уж, придется идти до конца.

Раосеец в белом привел людей в просторную комнату, заставленную лишенными дверей шкафчиками. Тут пришлось избавиться от оружия, снять одежду и посетить нечто, похожее на душ.

- Охо… - только и сказал Вильям, когда в крохотной прозрачной кабинке, где он с трудом уместился стоя, со всех сторон ударили струи горячей воды. – Сколько же я не мылся? Не меньше года…

Когда вернулись из душа, выяснилось, что вещи и винтовки исчезли, а вместо них в шкафчиках появились черные накидки, похожие на пончо.

- Что за ерунда? – нахмурился Ван Хьен. – Это еще зачем? А?

- И где мои любимые трусы с крокодильими хвостиками? – Гаррисон сжал кулаки размером с голову обычного человека. – Как я без них? Отвечай, скотина рогатая!

- Не беспокойтесь, славные воины, - сказал раосеец в белом, все это время проторчавший в раздевалке. – Все будет возвращено вам после восприятия. Или вы не верите нашему слову?

- Верим, - проговорил Ли, сердитым взглядом осаживая Гаррисона. – Хотя могли бы и предупредить. Сами понимаете, нам и так нелегко. Вот так вот попали в место, где нет ничего знакомого. А тут еще лишают последнего, что напоминает о привычном мире…

- Мы приносим свои извинения, - голова-шлем чуть качнулась, мелькнули в прорезях глаз сиреневые огоньки. – Да, культурный шок очень силен. Но ничего, после восприятия вам будет легче. Обряжайтесь в ритуальные одеяния, и прошу последовать за нами…

И вновь – один коридор сменяется другим, точно таким же, пол холодит босые ноги, а сердце вздрагивает от волнения.

- Мы пришли, - сказал раосеец, когда проход закончился у самых настоящих ворот. – Не пугайтесь, но мы должны явиться к патрону голыми…

Его белая хламида заколыхалась, рогатая «голова» качнулась и поплыла вверх. Щелкнуло, зашуршало, и глазам ошеломленных легионеров предстало заключенное в облако света уродливое существо длиной в метр – корявое членистое тело, усы сверчка, скрюченные конечности. Никаких признаков глаз или рта на том сегменте, что вроде бы являлся головой.

- Так это скафандр… - прошептал Ли потрясенно, а Вильям облизал пересохшие губы.

По толпе людей прошел оживленный шепоток, кое-кто скривился.

Оставшиеся двое раосейцев тоже избавились от хламид и шлемов, и оказались точно такими же висящими в воздухе лапчатыми и усатыми глистами-переростками. Стало понятно, почему коридоры звездолета и представительства имели столь низкие потолки.

Хозяевам без «скафандров» они были вполне по мерке, а иноплеменников внутрь пускали не так часто.

- Фу, пакость какая. Аж тошнит, - Арагонес поморщился. – Раньше-то они выглядели куда приятнее…

- Мы осознаем, что наш облик мало приятен большинству разумных, - ответил кто-то из раосейцев. – Но это нас не волнует и не печалит. Мы просто обязаны принимать меры, чтобы не вызвать напрасной вражды.

Похожий на людской голос являлся лишь отражением телепатической передачи, идущей прямо в головы людям, причем всем сразу. И ментальной мощи усатого червяка с лапками вполне хватало на то, чтобы общаться с толпой.

- Следуйте за нами, - добавил другой раосеец, и тяжелые створки, украшенные орнаментом в виде переплетавшихся лент, пошли в стороны.

Открылось темное помещение размером с концертный зал, пахнуло теплом и вонью протухших яиц. Затем высоко вверху вспыхнул свет, стала видна груда коричневой земли. Она пошевелилась, и Вильям с ужасом понял, что это не земля, а исполинский червяк разлегся на возвышении, заполнил его членистым лоснившимся туловищем.

Поднялись и качнулись усы длиной в рост человека.

- Меня сейчас вырвет, - сообщил кто-то из легионеров. – Хотя нечем, похоже… О боги Земли…

- ВОЙДИТЕ ЖЕ, - новый мысленный голос принадлежал патрону Хал-Триг-Се-Семь и был настолько мощным, что от него, казалось, дрожали стены. – Мы рады, что патронат растет…

Трое раосейцев, так и не касаясь пола, поплыли вперед, свет вокруг их тел засиял ярче.

Вильям испытал желание обратиться в бегство, развернуться и помчаться прочь от чудовища, умевшего залезать в чужие умы. Но вместо этого он почему-то шагнул вперед. Боковым зрением увидел лица соратников – бледные, потные, с бешено вытаращенными глазами.

Людей тащило вперед точно помимо их воли, руки и ноги дергало, как конечности у марионеток.

- НАЧНЕМ ЖЕ, - прогромыхал патрон, колыхнулся всем исполинским туловищем, рядом с которым анаконда выглядела бы дождевым червяком.

А потом Вильяму почудилось, что ему на голову свалилась каменная плита.

Он вроде бы упал, и сознание вылетело из тела, будто пробка от шампанского – из бутылки. Помчалось вверх по темному колодцу, чьи стены оказались покрыты мозаикой воспоминаний…

Вот Вильяму пять лет, он стоит на набережной и смотрит на проплывающий мимо корабль, и тот кажется громадным и интересным…

Вот родители незадолго до той злосчастной орбитальной экскурсии…

Вот университет Глазго, и девушка, с которой Снарк встречался на первом курсе…

Возвращение в Ливерпуль… Джудит… Ревущий «Энфилд»…

Вильям содрогнулся, когда окунулся в воспоминания, связанные со Звездным Легионом. Захотелось крикнуть «Стойте! Я не хочу это видеть!». Но выяснилось, что кричать нечем, и вопль так и остался беззвучным…

База «Инферно-1» и ненавистный сержант Фрезер, кошмар для курсантов[1]…

Первый выброс… Тритония… и жуткое поражение, вонь горелой плоти и бегство через лес…

Пейзаж Урдистана, госпиталь… У-прививка, первая победа на Новом Орегоне…

Планета Таугрос – поле гражданской войны, корхвеги и их столица…

Триумфальное возвращение на Землю и шок от осознания того, что там прошло почти полвека. Попытки устроиться в обычной жизни, приступы агрессии, кошмарные сны…

И Вальхалла, вкопанный в землю лабиринт на планете Арстрим, куда заперли бывших легионеров, ставших жертвой излишне удачного эксперимента. Всех, кто обрел невероятную способность к регенерации…

Костры, на которых горят безумцы… собственное воскрешение из «мертвых»…

Солдаты сумели вырваться из Вальхаллы, захватить корабль и сбежать, но так и не нашли места среди людей. И вновь угодили бы в заключение на том же Таугросе, если бы не спасший их раосеец…

Когда воспоминания дошли до этого места, колодец закончился, по глазам ударил яркий свет. Вильям услышал тысячи голосов, бормочущих нечто невнятное. В голове что-то заворочалось, мозг напрягся, пытаясь усвоить настоящую лавину новой информации, и не выдержал…

Свет сменился тьмой.

***

Сознание вернулось, его точно вставили в голову.

Вильям резко сел, хватая ртом воздух. Обнаружил, что находится в том же зале, что вокруг в живописных позах валяются стонущие соратники, неподалеку парят окутанные светом раосейцы, а патрон все так же возлежит на своем возвышении, мирно шевеля усами.

- ПЕРВЫЙ ОЧНУЛСЯ, - в этот раз ментальное воздействие его голоса оказалось не столь мощным. – Ну и как?

Вильям открыл рот, и вдруг понял, что знает многое о тех существах, что спасли их на Таугросе.

Каждый сегмент патрона или простого раосейца обладал разумом и способностью к отдельному существованию. Именно поэтому червяки-переростки именовали себя «мы». Чем больше сегментов соединялось, тем мощнее в телепатическом плане делалось единое существо, и тем труднее становилось ему двигаться.

- Что вы со мной сделали? – спросил Вильям.

- Восприняли тебя, - ответил один из раосейцев, вроде бы тот, что привез их на звездолете.

Вместе со знанием появилась и способность различать мысленные голоса.

- Теперь ты – один из младших сегментов клана Триг-Се патроната Рао-Се, - добавил другой. – В твоей голове содержится информация о нашем обществе, так что ты должен понимать, что это значит…

Вильям открыл рот, и дыхание перехватило.

Да, теперь он знал о том, что сотни тысяч лет назад на родной планете раосейцы выжили только благодаря телепатическим способностям. Они выучились подчинять себе неразумных животных и использовать их в качестве охранников, носильщиков, рабочих. Позже, выйдя в космос и столкнувшись с другими расами, они попытались применить тот же прием и тут, но быстро осознали, что лишенный воли раб мало для чего годится, а разумные существа крайне плохо относятся к тем, кто пытается отнять у них свободу.

И после нескольких войн патронат Рао-Се сменил тактику.

Чужакам позволили входить в кланы, состоящие из родственников, получать их защиту и права граждан патроната, но – в обмен на услуги, в которых нуждались столь могучие ментально, но ущербные физически существа, как раосейцы…

Кто угодно, корхвеги, вителлианин или кровожадный тозорг – Вильям понял, что в него, помимо знаний о патронате, впихнули еще и кучу информации о прочих расах – мог стать «младшим сегментом» одного из патронов, то есть кем-то средним между наемным работником и слугой. Это давало определенные преимущества, и главное - возможность пользоваться защитой Рао-Се, но налагало и обязательства.

И просто так отказаться от них «младший сегмент» не мог, иначе сразу становился преступником «в глазах» собственных хозяев. А значит – законной жертвой первого же раосейца, способного легко выжечь мозги почти любого разумного существа в пределах Галактики.

- Клянусь четверкой… - только и смог выдавить из себя Вильям, пытаясь осмыслить весь объем новых знаний.

С таким же успехом можно было пытаться грести ложкой.

Он хорошо ориентировался в царивших в свободном порту Шарендар порядках и законах. Представлял расположение системы Гаромана в одном из наиболее населенных секторов Галактики и мог перечислить соседние звезды. Знал, как вести себя при встрече с представителями десятков рас, от крошечных ачитра до громадных оро-ро-ро.

И что самое главное – четко ощущал, что у него, как у «младшего сегмента», есть долг перед кланом Триг-Се, долг за спасение, который необходимо вернуть, иначе чувство вины отравит жизнь…

«Они что-то сделали с моей головой, эти червяки-переростки, - подумал Вильям. – Вложили туда все, что им нужно, и наверняка что-то убрали. Но что? Я, скорее всего, это никогда не вспомню…».

Глянул на патрона и его подопечных, и осознал, что более не испытывает к ним отвращения. Оно исчезло, точно последний зимний снег под жаркими лучами апрельского солнца.

Мысль о том, что все его воспоминания, начиная с детских, чистых и светлых, и кончая самыми интимными, стали достоянием членистого уродца, вызвало раздражение. Захотелось ухватить предводителя клана Триг-Се за шею, ну или хотя бы за туловище около усов и сдавить как следует.

- Крокодилья мошонка, - возглас зашевелившегося Гаррисона заставил вынырнуть из невеселых размышлений. – Ох, как трещит голова, и чего-то в ней много всего… ой, много, заешь меня…

Севший на полу уроженец африканских джунглей сбился на неразборчивое бормотание, глаза его выпучились, в них застыло дикое удивление. Вильям невесело улыбнулся, пытаясь представить, что испытывает сейчас простой парень, никогда не задумывавшийся над вещами более сложными, чем винтовка и разумное существо в прицеле.

Начали шевелиться другие легионеры.

Одни молча поднимались на ноги и замирали в ступоре, другие начинали часто-часто моргать, третьи срывались на крик. Измененное сознание с трудом возвращалось в оставшиеся такими же, как и раньше, мозги. Раосейцы не двигались, молча наблюдали за происходящим.

- Ничего себе… - проговорил Ли, справившийся с потрясением одним из первых. – Как же так? И что дальше?

- НОВАЯ ЖИЗНЬ, - ответил патрон так, что его услышали все, длинные усы задрожали, точно на ветру.

- Да? И для него? – спросил Ван Хьен, безуспешно пытавшийся привести в чувство очень высокого белобрысого легионера.

- Не старайся. Он мертв, - проговорил тот из раосейцев, что был на корабле. – Мы очень сожалеем, что так получилось, но иначе нельзя. Негибкая психика не способна изменить восприятие.

- Что значит – мертв? – нахмурился Серое Облако. – Таких, как мы, так просто не убьешь. Он вскоре оживет…

- НЕТ, - вновь качнул усами патрон, и пояснил. – Его нервная система деструктурирована и не может быть восстановлена как целостность. Мы сожалеем, но сделать тут ничего не в состоянии.

- Мертв, не может быть… - Ван Хьен улыбнулся, и вдруг засмеялся нервным судорожным смехом. – А ведь мы настолько привыкли к собственному бессмертию, что забыли думать о смерти…

- Мы понимаем, что вас душат негативные эмоции, - заговорил один из раосейцев, ранее прятавшихся под белой хламидой; как знал Вильям теперь – работник представительства, - и это совершенно нормально. Вы скорбите по тем, кто умер, а еще опасаетесь, что мы используем ваши личные воспоминания против вас…

Снарк вздрогнул – червяки прочитали его мысли, да похоже, и не только его.

- Это естественно для одинарных существ, - продолжал раосеец. – Но у вас нет причин для беспокойства, ибо память каждого сегмента является достоянием клана и патрона, и таких вещей, как тайна, скрытность или неловкость для нас не существует. Мы едины, и в этом наша сила, и вы теперь тоже едины с нами.

Легионеры слушали молча, многие хмурились, кое-кто сжимал кулаки. Но злости и готовности броситься в драку не было в бросаемых на нелюдей взглядах, только усталость и тоска.

- И стоит сказать, что наш сегмент Хархи-Се-Двенадцать избавил вас от опасности лишь потому, что уловил вашу похожесть на нас. По видимости вы все – одинарные существа, но в самом деле ваше отличие от прочих людей сделало вас единым разумом…

- ХВАТИТ, - прервал разболтавшегося подчиненного патрон. – Для них и так многовато. Займись лучше телами.

Вильям огляделся – несколько человек по-прежнему неподвижно лежали на полу и, судя по всему, не дышали.

Замолчавший раосеец вздрогнул, задергал короткими лапками. Двери открылись, в зал въехал аппарат, похожий на автомобильчики вроде тех, что используют на стадионах, чтобы увозить травмированных игроков за пределы поля, только гораздо больше и какой-то кривой.

Гладкое днище светилось, из боков свисали длинные гофрированные щупальца-манипуляторы. А в передней части, там, где на Земле сидел бы водитель, торчал пучок напоминавших усы антенн.

Повинуясь жестам раосейца, аппарат принялся шустро разъезжать по залу и грузить на транспортную платформу тела тех, кому не повезло пережить восприятие. Вильям посторонился, пропуская чудной транспорт мимо, и тот покатил прямо к Ван Хьену, точнее – к его погибшему приятелю.

- Что будет с телами? – спросил вьетнамец, с вызовом глянув на патрона.

- КРЕМАЦИЯ, - ответил тот. – И таблички в Месте Памяти, в разделе младших сегментов. Мы тоже подвержены смерти, как и вы, одинарные, хотя в куда меньшей степени. Всякое случается.

И в этот момент ментальный голос главы клана прозвучал вполне по-человечески.

- А с нами? – вступил в разговор Ли.

- Вас поселят на нашей территории и дадут время отдохнуть и привыкнуть. Но перед этим – еще одна крохотная процедура.

Тот из сотрудников представительства, что управлял транспортным аппаратом, поплыл к двери. Нагруженный телами «автомобильчик» последовал за ним, покачивая усами. Второй сотрудник поднялся несколько выше, облако света вокруг него сделалось гуще.

- Прошу следовать за нами, - прозвучало в голове у каждого легионера.

- Еще одна процедура, - проворчал Арагонес, в числе остальных шагая прочь от патрона, к дверям, - дай мне по башке сама Святая Дева, если это не окажется очередная пакость, и не мелкая, а крупная…

Вильям ничего не ответил. Слишком много оказалось пережито за последнее время, слишком много эмоций прошло через душу. И сейчас она словно омертвела, отключилась, спасая себя от излишнего напряжения. Лишь где-то в самой глубине сохранилось легкое раздражение.

Их вывели из зала и после недолгого пути по одинаковым безликим коридорам привели в небольшую комнатку. Вдоль стен тут громоздились шкафы, сделанные из пластика, центр занимал уставленный странного вида приборами стол. На нем все помаргивало, светилось, издавало жужжащие, пиликающие и стрекочущие звуки.

- Каждый сегмент патроната Рао-Се носит в своем теле биочип, - сказал раосеец, медленно вращаясь вокруг собственной оси и дергая лапками. – Он заменяет то, что вы, человеки, называете документами. Необходимо вживить такой биочип и в ваши тела, и только после этого вы станете полноправными гражданами.

- А если мы не захотим? – набычился Гаррисон. – Еще чип какой-то в задницу вживлять…

- Не в задницу, а в конечность, - хладнокровно заявил раосеец и потряс лапками, - в ту, которую вы именуете правой рукой. Без этого чипа вы будете считаться субъектами без гражданства, и на территории свободного порта любой из представителей сильных рас может убить вас, не боясь ответственности. Или похитить для своих целей. Не все из сильных являются друзьями людей.

- Ладно уж, вживляйте, - Арагонес сделал шаг вперед, поднял мускулистую, перевитую жилами руку. – Если уж я браслет легионера носил почти семь лет, с вашим биочипом как-нибудь проживу.

- Воистину, слова доблестного воина, - раосеец изобразил что-то вроде поклона, поплыл к столу.

Один из приборов, напоминавший большую кофеварку, запиликал громче. Сфера на его верхушке раскрылась, и из нее молча вылетело облако мелких желто-черных мух.

- Это еще что? – Вильям невольно отшатнулся.

- Биочипы, - раосеец, похоже, управлялся с прибором силой мысли. – Псеводоживые кибернетические организмы. Не пугайтесь. Они сами внедрятся в ваши тела, не причиняя боли.

Сфера с клацаньем захлопнулась.

Мухи подлетели ближе, стали видны крохотные плоские тела, бахрома белесых щупалец, мерцание вокруг «спинки», так похожее на трепещущие крылышки. Первая уселась на ладонь Арагонесу, поползла вверх, к запястью, а потом замерла и принялась мелко вибрировать.

- Щекотно, - хихикнул уроженец лучшего в мире города Сан-Педро.

Очередная «муха» опустилась Вильяму на предплечье, и он сам ощутил мягкое, почему-то неприятное прикосновение. Оно перешло в боль, крошечное существо стало погружаться в плоть, точно в воду. Показалась и исчезла капелька крови, кожа сошлась над блестящей спинкой.

Не осталось ни малейшего следа, даже шрама.

- Ничего себе, клянусь четверкой, - Вильям осторожно пощупал то место, куда «нырнул» чип, обнаружил в глубине небольшое уплощение.

- Да уж, не было ни гроша, и вдруг алтын, - Соболев вздохнул, пошевелил усами, и как всегда в такие моменты, стал похож на кота.

Гаррисон удивленно разглядывал собственную руку, Ли выглядел спокойным, и все без исключения – усталыми.

- Вот и все, - подал голос раосеец, про которого в какой-то момент все забыли. – Прошу за нами.

Последовал новый путь по коридорам и бегучим дорожкам, заменявшим лестницы, на этот раз – вниз. Закончился в широком тоннеле, в стенах которого обнаружились самые настоящие двери.

- Мы постарались оформить помещения так, чтобы вам было удобно, - сказал раосеец, - заходите и располагайтесь. Каждое помещение рассчитано на пять сегментов. Скоро вам принесут пищу.

- Ну, спасибо, - пробурчал Вильям и толкнул ближайшую дверь.

Видно было, что хозяева и вправду постарались создать нечто похожее на людской интерьер. На потолке выделялся осветительный блок, откровенно декоративный, у стенок стояли кровати с намертво приросшими к ним подушками и одеялами, в центре – столик и стулья. Угол занимал санитарный блок, оттуда доносилось журчание и бульканье. Мягко золотились стенки, бегали по потолку огоньки, зато пол напоминал шкуру или багровый ковер с длинным ворсом.

- А неплохо, - заявил Арагонес, заваливаясь на ближнюю к выходу кровать. – Жестко, но это ерунда… Только бы пожрать принесли и одежду нормальную вернули, а то в этом мне как-то неуютно… - и он с отвращением дернул за подол черной хламиды.

- Вернут, - сказал Ли уверенно. – Они не нарушают слова.

Вильям тоже улегся, Гаррисон исчез в санитарном блоке, а Соболев принялся обследовать торчавшие из стен на высоте в метр серебристые «грибочки» из металла.

- Как же не нарушают, - проворчал Арагонес. - Обещали ведь, что не станут нас нанимать, а сами чуть ли не свободы лишили.

- Дырявая у тебя память, - Ли поглядел на него, как сержант на новобранца. – Они дали слово, что не причинят вреда. Не причинили. Плюс сделали этими самыми, как их там, сегментами. Но по-другому нельзя было. Ты что, думал, они нас привезут сюда и так просто выпустят? Пять десятков злобных вооруженных парней? Чтобы мы по незнанию войну устроили?

- Они не могли так сделать, - сказал Вильям. – Тем самым причинили бы вред себе. А этого наши, ха-ха, старшие сегменты, делать не любят. Поэтому они поступили единственным возможным образом. Меня больше волнует другое – как мы вернем наш долг…

- Как, как… - Соболев щелкнул по одному из «грибочков», тот отозвался мелодичным звоном. – Мы хорошо умеем только одно – убивать и при этом выживать самим. И варианты тут исключены. Не скажу, что мне так хочется воевать, но черви вживили чувство вины, и…

Договорить он не успел.

Дверь тихонько клацнула и открылась. В комнату медленно вплыл аппарат вроде того, что забирал тела из зала патрона, но гораздо меньше и с куда большим числом манипуляторов. Он неторопливо проплыл к столу и принялся снимать с транспортной платформы круглые высокие миски с бурой густой жидкостью. Первая стукнулась о поверхность стола, вторая…

По помещению поплыл пряный запах.

- Вот и обед! – радостно воскликнул Арагонес, и вскочил с кровати.

- Остается надеяться, что он окажется съедобным, - добавил Вильям.

[1] События, начиная с этого места, описаны в романе «Демоны Вальхаллы»

Глава 2

Примерно двое земных суток им дали на то, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

Никто не беспокоил бывших легионеров. Им в комнаты регулярно доставляли сытную, хоть и непривычную на вкус «пищу». Приходилось, правда, сидеть в четырех стенах, но никто особенно никуда и не рвался.

Одежду вернули на второй день. А вскоре после этого неугомонный парень из соседней комнаты выяснил, что торчавшие из стен «грибочки» - что-то вроде портов местной коммуникативной системы. Сумел выяснить, как настроить канал на прием и погрузиться в причудливый гибрид Сети и телевидения.

Час за часом бывшие солдаты Земли смотрели на чужую, странную жизнь и пытались в ней разобраться. Немного помогали в этом знания, полученные в момент восприятия.

Довольно быстро удалось понять, что обитатели свободного порта общаются на нескольких основных языках, неких общих наречиях, позволяющих контактировать представителям схожих биологических видов. Всего таких койне было пять, первый предназначался гуманоидам, второй – рептилиям, третий – насекомообразным тварям, общавшимся жестами. Четвертый тем, кто предпочитает визжать и пищать, пятый – любителям поговорить с помощью запахов.

Именовали их сокращенно базязами, и различали по номерам.

Общей для всех без исключения была только универсальная письменность, принцип организации которой оказался настолько сложен, что Эйнштейн, взявшись понять его, сломал бы себе мозги.

Примерно через сорок восемь часов после восприятия одновременно прервалась трансляция в комнатах, где жили люди. Все до единого экраны заняло изображение одного из раосейцев, похоже, того, что присутствовал на обряде и вживлении биочипов.

- Привет вам, младшие сегменты, - сказал он сухо и торжественно. – Патрон Хал-Триг-Се-Семь желает видеть вас. Немедленно собирайтесь и будьте готовы.

- Вот так, - заметил Арагонес, когда на экран вернулось кулинарно-каннибальское шоу из жизни разумных богомолов и пауков, - и никаких больше «доблестных воинов», никакой вежливости… Встать! Шагом марш! Тьху!

- В этом прочие расы, похоже, мало отличаются от людей, - сказал Ли. – У них, как и у нас, принято время от времени относиться к своим, к родственникам или к друзьям куда хуже, чем к чужакам…

Вильям молча всунул ноги в ботинки, зашнуровал их и вслед за приятелями зашагал к двери. В коридоре столкнулись с соратниками из соседних комнат, начались разговоры.

Все замолчали, когда тупик, которым заканчивался коридор, раскрылся, и в него в ореоле мягкого света вплыл раосеец.

- Вы готовы? Очень хорошо, - проговорил он. – Следуйте за нами.

За червяком-провожатым проделали путь до зала патрона. Когда украшенные орнаментом створки разошлись, стало ясно, что обиталище главы клана изменилось. Появились громадные «вазы», белые и желтоватые, стеллажи и сложные конструкции из металлических лент и штырей, словно явившиеся из мечты безумного изобретателя…

Но Хал-Триг-Се-Семь остался тем же самым.

- ПРИВЕТ ВАМ, МЛАДШИЕ СЕГМЕНТЫ, - прогрохотал он. – Хорошо ли отдохнули вы, восстановили ли баланс ваших организмов?

- Вполне, - ответил за всех Ван Хьен. – Благодарим за гостеприимство.

- Патрон должен заботиться о своих сегментах, - длинные усы дрогнули, - а они, в свою очередь, должны повиноваться ему…

- Ну вот, началось, - прошептал Арагонес мрачно.

- Готовы ли вы вернуть долг за спасение? – поинтересовался Хал-Триг-Се-Семь.

- Готовы, - отозвался на этот раз Серое Облако.

- Эти слова радуют нас. Вы знаете историю нашего народа, и понимаете, что мы не самые лучшие воины. И порой этим пользуются враги патроната. Так произошло и сто семьдесят пять универсальных циклов назад…

Свободный порт Шарендар, как и вся совокупность разумных рас Галактики, пользовался единой шкалой времени. Основой ее служил период изменения яркости пульсара, известного на Земле под обозначением PSR BB 1937+21. Меньшая единица измерения этой шкалы составляла миллион таких периодов, называлась минициклом и в переводе на людские мерки равнялась тысяче пятьсот шестидесяти секундам или двадцати шести минутам.

Тысяча минициклов входили в медиацикл, равный примерно восемнадцати земным суткам.

Сто медиациклов – универсальный цикл, аналогичный пяти годам на Земле.

- И вот сто семьдесят пять циклов назад извращенные хаурваки, - перед внутренним взором Вильяма появились те самые «богомолы», за которыми он недавно наблюдал, - сгореть всем им в огне сверхновых, подняли суставчатые лапы на одного из патронов. Погубили его. Да, была заключена мировая, выплачена вира, но священная обида, нанесенная Рао-Се, может быть смыта только ответной священной обидой.

Снарк вспомнил диверсионный налет на столицу Вителлианского Союза, одну из самых мерзких страниц собственной биографии, когда пришлось убивать детей и рушить чужие святыни…

На душе стало пакостно.

- Ныне настал подходящий момент для мести, - патрон, если и заметил смятение одного из младших сегментов, не дал об этом знать. – Хаурваки погрязли в сварах, их сила пошла на убыль. Сравняйте с землей древнюю гробницу их королев, что на планете Апион-Фарит, и долг перед кланом Триг-Се будет закрыт.

- Понятно, - сказал Ли задумчиво. – Но мы, как я понимаю, должны сделать это скрытно, чтобы ни тени подозрений не пало на клан и на патронат?

- Для одинарного существа ты мыслишь на редкость связно, - из уст раосейца прозвучал, похоже, настоящий комплимент.

- Но сотни глаз видели, что мы прибыли сюда на вашем корабле, и несложно будет догадаться, для кого именно выходцы с Земли разрушили гробницу этих, как их там, хаурваков.

- Вопросы маскировки мы берем на себя, - сказал патрон. – Главное – вы согласны?

- Разве тут откажешься? - проворчал Вильям, чувствуя, как свербит в глубине души. Будто там, как в яблоке, завелся непрерывно жующий червячок, маленький, но очень зубастый. – А?

Ли, Ван Хьен и Серое Облако сошлись в кружок, несколько минут пошептались, а потом вьетнамец сказал:

- Согласны.

- Мы рады, - объявил патрон, и по телу его прошла настоящая волна. – Значит, мы можем начать подготовку. Для начала вы должны научиться обращаться с подходящим оружием, потом – начать выходить в город, чтобы приучить обитателей Шарендара к тому, что вы находитесь тут.

- В город? - заволновался Гаррисон. – Там ведь наверное, и выпивка есть, и девки?

- Ага, в чешуе и с паучьими ногами, - ехидно добавил Арагонес.

- Для выходов за пределы представительства вам будут нужны, - продолжил тем временем патрон, - универсальные переводчики, трансформирующие слова любых разновидностей в мысленные импульсы…

- А мы сумеем с ними управиться? – засомневался Ли.

- Конечно. Они вживляются в тело… - Хал-Триг-Се-Семь повел усами, и проводник, что до сего момента скромно держался у стены, выступил вперед. Потряс лапками, и ближняя «ваза» выплюнула горсть драгоценных камушков размером с лесной орех. Засверкали их грани, черные, темно-синие и прозрачно-голубые. – И куда-нибудь поближе к основным нервным узлам…

- Эй, это куда? – спросил чернокожий легионер из подопечных Ван Хьена. – В голову, что ли?

- Истинно так. На то место, что у вас называется лбом.

- Э, нет, я в такие вещи не играю, - решительно заявил Арагонес. – Видит Святой Рохас, что башка моя мне дорога, и вставить в нее какую-то побрякушку я не позволю. Давайте обойдемся без этого.

Легионеры отозвались одобрительным шумом.

Патрон не проявил растерянности или раздражения.

- Но без переводчиков вы не сможете общаться с разумными, что населяют Шарендар, - сказал он спокойно. – А значит, всю жизнь будете вынуждены провести на территории представительства. Решайте сами, но нам кажется, что вам будет тяжело просидеть так долго на одном месте…

Кто-то выругался, Гаррисон принялся задумчиво чесать в затылке.

- А эта штуковина вживляется так же навсегда, как и биочип? – осведомился Соболев.

- Нет. Ее можно в любой момент вынуть, а затем вставить снова.

- Тогда я согласен. У вас тут, конечно, неплохо, но хочется… мир посмотреть, так сказать, - и Соболев смущенно закряхтел.

- Подходи и бери один из переводчиков, - патрон приподнял ту часть тела, что могла считаться головой, - тот, чей цвет тебе понравится. И прикладывай ко лбу. Он врастет самостоятельно.

- Ох уж эти сумасшедшие русские… - восхищенно прошептал Вильям, глядя, как Соболев бесстрашно шагает к висевшим в воздухе «драгоценным камням». – Только такие маньяки могли придумать водку и коммунизм…

Усатый легионер схватил кристалл цвета вечернего неба, мгновение помялся, и резким движением поднес ко лбу. Вздрогнул, будто от сильной боли, а потом лицо его стало растерянным.

- Ну, что? – не выдержал кто-то из парней Серого Облака.

- Ничего, щекотно только… - ответил Соболев и отнял руку ото лба.

Темный «драгоценный камушек» сверкал точно над переносицей, словно третий глаз из индийских мифов. Держался он непонятно как, и выглядел утопленным в кость до половины.

- А снимать как? – спросил насупленный Гаррисон.

- Просто вынь его, - посоветовал патрон.

Соболев взялся за камушек и мягким движением вытащил его изо лба, как пистолет из кобуры. На коже осталась крохотная вмятинка, но она мгновенно затянулась без следа, на брови скатилось несколько капель крови.

- Вот и все, - сказал Хал-Триг-Се-Семь, и ментальный голос его загрохотал, подобно грому. – ТЕПЕРЬ ВЫ УБЕЖДЕНЫ?

- Пожалуй, - проговорил Ли.

Вильям подумал, что если и в самом деле все с этим переводчиком так легко, то почему бы ни обзавестись им? И выйти потом за стены представительства, глянуть на свободный порт.

Последние сомнения улетучились с негромким шипением.

- Мы рады, - объявил патрон. – Подходите по одному и берите переводчики. Не бойтесь, их хватит на всех, и каждый получит такой, что лучше всего приживется в его нервной системе.

Соболев приложил кристалл обратно ко лбу, а вперед шагнул Серое Облако.

Вильям не стал лезть в числе первых, подождал, пока самые нетерпеливые перестанут толкаться и пихаться. Когда дошла очередь до него, хладнокровно выбрал почти прозрачный «камушек». Едва коснулся холодных и твердых граней, почувствовал, что они слегка подрагивают.

Приложил ко лбу, возникло впечатление, что в кость вонзилось крохотное сверло. Не успел испугаться или удивиться, как оно исчезло. Через голову до затылка прошла легкая щекотка, и после этого переводчик перестал ощущаться, словно врос в череп или пропал совсем.

Вильям даже поднял руку, чтобы убедиться, что квазиживой прибор на месте.

Последние переводчики разобрали в считанные мгновения, и через десять минут все бывшие легионеры обзавелись блестящими «украшениями».

- Мы удовлетворены, – прогрохотал патрон. – Отведем на адаптацию ваши земные сутки, то есть через сорок минициклов первые из вас смогут посетить Шарендар. Но не все. Вы должны разбиться на три или четыре объединения, чтобы кто-то постоянно находился на территории города. Для почти всех разумных представители иных видов на одно лицо, и мы должны создать впечатление, что человеки все время здесь, в системе Гаромана…

В том, что касалось хитрости, червяки-телепаты могли дать фору кому угодно.

- А сейчас, - голос Хал-Триг-Се-Семь стал потихоньку угасать, - отправляйтесь в комнату оружия…

- Прошу за мной, - заговорил провожатый.

Зал патрона остался позади, потянулись хорошо знакомые коридоры. Попались навстречу двое раосейцев, последовал длинный спуск аж по трем бегущим дорожкам, и очередная дверь привела в необычайно просторное помещение.

Слева от входа рядком стояли настоящие «сейфы», пространство справа от него занимали столы. Широкая стойка высотой в метр делила зал на две части, и на дальней стене виднелись черные концентрические круги обычной мишени.

- Где-то я это уже видел, - пробормотал Вильям, вспоминая учебную базу «Инферно-1» и тот день, когда зеленых новобранцев впервые знакомили с оружием, с винтовкой М-277 «Кобра»…

Тогда уроженец Ливерпуля думать не думал, что все так обернется…

- Просим пристального внимания! – громко сказал раосеец-проводник. – Вот с этим вам предстоит воевать во славу патроната Рао-Се и клана Триг-Се…

Легионеры перестали вертеть головами, стихли начавшиеся разговоры. Один из «сейфов» открылся сам, и из него, окутанная сиянием силового поля, выплыла толстая труба с приделанной к ней пистолетной ручкой и складным прикладом. Блеснула коробка, прикрепленная к ней сверху.

- Что за чудо такое? – удивился Гаррисон.

- Дезинтегратор. Переделан под людскую руку. По линии поражения нарушает связи в строении твердых тел и тем самым разрушает их.

- А почему бы ни использовать наши винтовки? – спросил кто-то из-за спины Вильяма. – С ними мы управимся куда лучше, чем с этой… с этой… штуковиной…

- Не сомневаюсь, - раосеец издал звук, похожий на сухой смешок. – Но по ним вас очень легко вычислить, да и боеприпасов к оружию, изготовленному людьми, у нас нет. Другое дело дезинтегратор. Универсален, производится и используется на сотнях планет, прост в обращении, потребляет мало энергии. Давайте разберемся с его строением…

Уродливая труба начала медленно вращаться, чтобы ее можно было рассмотреть со всех сторон.

Несмотря на толстый ствол, луч поражения у дезинтегратора был довольно тонким, выстрел оставлял небольшие круглые отверстия. Коробка представляла собой прицельный блок, а батареи, похожие на черные шершавые орехи размером с кулак, вставлялись с заднего торца трубы.

Закончив с объяснениями, раосеец выдал каждому по дезинтегратору и велел немного попрактиковаться со сборкой-разборкой.

- Все как в старые добрые времена – добро пожаловать в армию, сынок, и все такое, - пробурчал Арагонес, заглядывая в ствол дезинтегратора. – Только, видит Святая Дева, недостает злобного сержанта, чтобы орал, не переставая, и обзывался всякими гадкими словами. Этот, - он кивнул в сторону парящего в воздухе раосейца, - никак не годится. Больно вежливый.

- Ага, - кивнул Вильям.

Инопланетное оружие оказалось куда более легким, чем можно было ожидать, исходя из габаритов, и простым в обслуживании. За десять минут все разобрались, как менять батареи, настраивать прицельный блок, проецирующий точку прицеливания на сетчатку глаза, а также регулировать мощность и дальность выстрела.

- Мы довольны, - сказал раосеец, - хотя мы и не сомневались, что такие доблестные воины как вы, способны освоиться с любым орудием убийства очень быстро. Теперь вы должны попробовать стрелять. Подходите к барьеру по пятеро…

Вильям попал в первую пятерку.

Поднял дезинтегратор, активировал прицельный блок. Глаз зафиксировал слабую вспышку, точно пробежал по лицу солнечный зайчик, и в поле зрения появилась толстая рыжая точка. Когда Снарк повел ствол в сторону, она переместилась следом, показывая, куда будет направлен выстрел.

- Видят духи, они не только под нашу руку эту штуку переделали, - сказал оказавшийся соседом по стрельбищу Ли. – А еще и под наши мозги…

Попасть в цель с такой подсказкой сумел бы и пятилетний ребенок. Вильям поставил мощность на минимум, коснулся сенсора. Ударил полупрозрачный луч, и в центре мишени появилось крохотное отверстие.

- Очень хорошо. Следующие… - проговорил раосеец.

«Стрельбы» продолжались еще примерно час, или два миницикла по местному времени. Довольный инструктор похвалил «младших сегментов» и отвел их обратно в «казарму».

- Прямо как во время службы, - сказал Гаррисон, входя в комнату. – Стрельбище, накачка от отца-командира…

- Местное начальство бесполое, а размножается и вовсе почкованием, - хмыкнул Ли. – И зря ты про службу вспомнил. Вдруг наши… э, старшие сегменты увидят у нас в головах, что для полного счастья людям необходима строевая подготовка, муштра и хозяйственные работы, век бы их не видать…

- Брр! – Арагонес сделал страшную рожу. – Упаси нас от этого все святые разом!

Вильям лег на кровать и нажатием на торчавший из стены «грибок» активировал портал доступа в информационную сеть. Перед лицом развернулся виртуальный экран, немного дрожавший, как поверхность воды на слабом ветерке. Неожиданно напомнил о себе переводчик – вокруг него возникла боль, прошила череп насквозь, из глаз потекли слезы.

Утерев их, Снарк замер с открытым ртом – то, что только что воспринималось как неразборчивые скрипы и сопение, стало внятной речью.

- Твои жвала нравятся мне, мне так хочется их пощекотать, - сказал с экрана здоровый паучище, похожий на корхвеги, но более ярко окрашенный и с глазами на стебельках. – Сердца мои бьются неровно, а прямоточные железы сокращаются судорожно…

Самка, которой предназначалась эта страстная речь, в два раза превосходила партнера размерами. Она слушала, скромно разведя в стороны все три пары глаза и целомудренно поводя туда-сюда теми самыми жвалами, более всего напоминавшими ручные пилы.

- О мама моя, - прошептал Вильям, глядя, как паук-самец отважно подступает к подруге. – Это же мелодрама…

- Эй, что с тобой такое? – поинтересовался Арагонес.

- Ничего, - Снарк обвел приятелей немного безумным взглядом. – Просто эта штука, - он коснулся пальцем переводчика, - работает…

- Да? – оживился Гаррисон. – Это хорошо, клянусь крокодильими яйцами. Сейчас мы отыщем, где у них тут канал с порнухой…

- Зачем он тебе? – удивился Соболев. – Там же эти, всякие осьминоги и прочие птички развратом занимаются…

- Пусть непонятно, зато познавательно, - изрек Гаррисон и потянулся к порту доступа.

Мгновением позже его примеру последовали остальные.

***

- К загрузке информации приготовиться, - голос раосейца, занимавшего должность «главного технолога» представительства, звучал пискляво, да и сам он был меньше собратьев.

Обрубок плоти длиной в полметра.

Тем не менее, бывшие легионеры слушались его беспрекословно. Знали, что все происходившее – в их интересах.

Вильям закрыл глаза, поднял правую руку, где под кожей находился биочип. Под опущенными веками замелькали разноцветные пятна, квазиживой приборчик дернулся раз, другой, и замер, а в голове появилась подробная схема свободного порта Шарендар с отмеченным на ней представительством патроната Рао-Се.

- Загрузка завершена, - проговорил «главный технолог». – Половину миницикла надо выждать, а затем вы можете идти…

Полтора десятка легионеров одновременно вздохнули, с облегчением, и в то же время нетерпеливо.

Примерно пять земных суток прошло с того момента, как земляне выгрузились из звездолета. Три дня назад, сразу после знакомства с дезинтегратором, их разбили на три приблизительно равных группы. Одну возглавил Ли, вторую – Серое Облако, лидером третьей оказался Ван Хьен. Со вчерашнего дня людей стали выпускать в город – строго по одной группе.

Настала очередь подопечных Ли «отправиться в увольнение».

Этого мгновения они ждали, и поэтому сейчас волновались все до единого, даже невозмутимый внешне бывший сержант.

- Можете идти, - разрешил «главный технолог», когда прошло тринадцать земных минут, и стена перед легионерами раскололась.

Открылся узкий проулок, зажатый между серыми зданиями, похожими на казармы. Мигнула лиловым огнем вывеска, надпись на которой гласила «Бар Мясоед: для хищных посетителей».

- Вперед, - сказал Ли, и первым сделал шаг.

Переулок миновали быстро, оказались на оживленной, широкой улице. Сверху распахнулось черное небо с огромным багровым глазом Гаромана, чей пурпурный свет казался неприятным. Обрушилась звуковая волна, состоявшая из писка, воя, скрежета и чавканья, и разбилась на членораздельные фразы:

- … по пять отдам, по три никак…

- Щупальца подбери!

- Сам ты дурак, и яйцеклад у тебя дурацкий, и подарки твои дурацкие…

- Ой, смотри, какие уроды!

Обычные уличные разговоры.

Если забыть, конечно, кто их ведет.

- Последняя фраза, кажется, была про нас, - сказал Арагонес и повернулся в сторону двух мохнатых существ, похожих на здоровенных крыс с обезьяньими лапками. – Эй, ты, рожа, чего ты сказал?

«Крысы», принадлежавшие к расе паракири, дружно оскалились и отступили на шаг. Колыхнулась их одежда – цветастые тряпки, забренчали нашитые по подолу мелкие колокольчики.

- Спокойнее, - Гаррисон положил ладонь размером с лопату на плечо приятелю. – Ты что, забыл, что нам инструктор говорил?

- Забыл. Но сейчас вот выбью им зубы и вспомню…

Паракири рванули в сторону с такой скоростью, будто каждому дали хорошего пинка.

- Так-то лучше, - проворчал Ли, когда оба исчезли в толпе. – Спокойнее, по крайней мере.

Инструктор-раосеец и в самом деле много говорил, прежде чем разрешить людям пойти в город. Про то, что почти каждый обитатель Шарендара таскает при себе аналог универсального переводчика, что вполне может понять комментарий относительно своей внешности и обидеться. Про то, что за порядком следит незаметная, но очень бдительная служба надзора, и что виновные в неприятностях будут наказаны…

Как наказывают строптивых младших сегментов, легионеры хорошо знали – ментальным ударом. После него рассудок нарушителя пропитывается беспричинным, очень сильным страхом.

Такая кара за последние трое суток трижды применялась к людям, и каждый раз пострадавший чуть не сходил с ума. На протяжении нескольких часов его приходилось силой удерживать от самоубийства. Да и потом долгое время он напоминал дрожащее животное, а не разумное существо.

- Ну что, куда отправимся? – спросил Вильям.

- По бабам, - предложил Гаррисон.

- Прежде чем к таким бабам идти, нужно обязательно выпить, - вмешался высокий и тощий Найджел Лири. – Готов поставить что угодно, здесь есть места, где наливают старый добрый алкоголь.

- И есть места, где подают старое доброе мясо, - и Арагонес дернул головой в сторону переулка, где по-прежнему мигала вывеска бара «Мясоед». – Хотя туда, честное слово, лучше не ходить…

- Для начала прогуляемся и осмотримся, - решил Ли.

Болтавшийся в космосе свободный порт напоминал огромную консервную банку. Около краев располагались причальные колонны. Центр занимала жилая зона. Она, в свою очередь, бессистемно делилась на административные сектора, принадлежавшие разным расам. И в реальности кто где хотел, тот там и жил, и население каждого сектора было довольно пестрым.

Представительство раосейев стояло в самом центре «банки», в очень престижном районе. Улица, на которой находились сейчас земляне, на карте была обозначена цифрой пять, и тянулась через всю жилую зону от одной ее границы до другой, образуя что-то вроде проспекта.

- Прогуляемся так прогуляемся, - согласился Арагонес, и они пошли.

В этот раз свободный порт выглядел еще более оживленным. Все так же толпились чужаки разного вида, на людей таращились с прежним удивлением. Пылали, шипели и пахли вывески магазинов и ресторанов, предназначенных для тех, кто кормится планктоном, и для тех, кто глодает камни, для любителей мяса и растительной пищи, для гурманов всех видов и размеров…

И нависало сверху огромное грозное солнце цвета крови.

Но в этот раз Вильям не испытывал прежнего ошеломления. Он глядел по сторонам более внимательно и замечал детали.

То, что мелкие чужаки стараются держаться обочин, а крупные шагают по центру. Как скользят в толпе представители службы надзора, ничем особенным не выделявшиеся, но заметные благодаря тем особым повадкам, что свойственны копам всех миров, планет и вселенных.

Навстречу проплыл раосеец в маскировочном костюме. Белоснежная хламида работника представительства колыхнулась, когда ответил на приветствие младших сегментов. Прошагала группа вителлиан, их маленькие глаза, похожие на пуговицы, загорелись ненавистью.

Потом Вильям загляделся на трех огромных птиц, вроде той, что едва не сбила его с ног в первый день в Шарендаре.

Они стояли кружком, изгибая шеи и странным образом трепеща крыльями, что напоминали языки пламени. Из черных острых клювов вырывались клокочущие звуки, переливались серебром «кольчуги» на кургузых телах, мощные когти царапали уличное покрытие.

- Переводчик барахлит? – Снарк с досадой обнаружил, что клокотание не превращается в связную речь.

- Или просто стракки общаются на секретном наречии, которого не может разобрать изготовленный раосейцами прибор, - заметил Ли. – Смотри. Видят духи, это те самые хаурваки…

Через толпу, монотонно раскачиваясь, шагали высокие, крайне тощие существа, похожие на земных богомолов. Маленькие головы почти целиком были заняты очень большими глазами, две пары верхних конечностей выглядели обманчиво тонкими и слабыми.

Но Вильям знал их страшную силу.

Вчера легионерам показали фильм про цивилизацию хаурваков, воинственную, жестокую и холодную, прагматичную и в то же время безумную, и главное - невероятно старую.

- Они и есть, - заметил Гаррисон. – Никогда бы не поверил, что эти субтильные типы одно время держали в страхе половину Галактики…

Экспансия хаурваков началась в те времена, когда люди лупили друг друга по головам каменными топорами, и закончилась несколько столетий назад. Не выдержав беспрерывных войн, единое государство распалось на дюжину мелких, и те погрязли в междоусобице.

Те соседи хаурваков, что умели дышать, после этого вздохнули с облегчением.

Разумные богомолы прошли мимо людей, не обратив на них внимания. Только сверкнули на лапах когти, способные рубить сталь и гранит.

- Впечатляющее зрелище, клянусь Святой Девой, - сказал Арагонес, глядя в тощие спины. – После него мне, честное слово, очень сильно хочется выпить… В смысле, даже сильнее, чем раньше.

- И мне, - кивнул Вильям.

- Не, парни, мы пойдем в этот, как его, местный парк, - сказал маленький, но очень плотный легионер по имени Муса, появившийся на свет в предместьях Багдада. – Я правильно говорю?

Несколько человек поддержали его кивками и одобрительными возгласами.

- Нет проблем, - Ли пожал плечами. – Мы легко можем разделиться. Ну, кто еще желает сходить в парк?

За Мусой пошли шестеро, еще трое отправились поглазеть на музей основателей.

- Как всегда, остались той же компанией, - заметил Лири, обведя оставшихся взглядом. – Ну что, Олег, твой выход.

Соболев обладал невероятным нюхом на питейные заведения. Иногда у Вильяма возникала мысль, что уроженец городка Пушкин под Санкт-Петербургом обнаружил бы распивочную и на совершенно безжизненной планете.

- Нет проблем, - сказал русский, после чего некоторое время вертел головой и чесал в затылке. – Нам сюда.

С Пятой улицы они свернули на Двадцать Седьмую. Затем, пройдя меж двумя огромными торговыми центрами, похожими на египетские пирамиды, возведенные из рулонов белой ткани, очутились в сплетении мелких переулков, которые на городской карте представлялись серым пятном.

- Вот она, изнанка роскошного фасада свободного порта Шарендар, - сказал Вильям, оглядывая покосившиеся хибары, небрежно сляпанные из кусков разных материалов, грязную мостовую и кучи мусора у стен.

Воняло тут не лучше, чем в трущобах Мехико или Дели.

- Ты уверен, что нам сюда? – поинтересовался Гаррисон. – А то эти типы на нас как-то странно смотрят…

Чужаков тут было меньше, чем на центральных улицах, и выглядели они еще менее приятно. На людей скалили зубы, порой довольно внушительные и острые, пучили глаза и даже рычали.

- Уверен, - спокойно ответил Соболев, поворачивая в очередной переулок. – Вот сюда.

Между двумя хибарами обнаружилось довольно солидное двухэтажное здание сплошь из металла. Блеснули маленькие круглые окна, похожие на иллюминаторы, и зазывно замерцала желто-зеленая вывеска.

- Добрый глоток, - прочитал Вильям, - да, нам точно сюда…

Внутри их встретил полумрак и родной запах прокисшего пива.

Громадный полутемный зал делился на несколько частей, находившихся на разных уровнях. Всюду стояли столики, виднелись лесенки без перил, напротив входа крепостной стеной возвышалась стойка, около нее торчали табуреты. Под потолком клубился мерзкий на вид красноватый дым.

Несколько существ, сидевших за столиками, повернули головы на скрип двери, и на жутких мордах отразилось кровожадное удивление. Стоявший за стойкой гуманоид с длинными ушами и голым черепом изумленно приоткрыл рот, показав игольно-острые зубы и черный язык.

- Эй, - довольно громко сказал он. – Вы уверены, что не ошиблись дверью?

- Еще как уверены, - решительно заявил в ответ Гаррисон, и шестеро легионеров дружно зашагали к стойке.

Уйти после такого приветствия означало струсить.

- Ну, смотрите, я вас предупредил, - бармен покачал головой, уши его заколыхались, звучно захлопали по широким плечам.

Пока шли через зал, Вильям смог немного разглядеть обстановку. Обнаружил, что почти все посетители с оружием – кто с ножом, кто с дубинкой, а кто и с дезинтегратором на поясе. Заметил даже лучевой разрядник, оружие, вроде бы запрещенное к ношению на территории Шарендара.

Похоже, что в «Добром глотке» на законы свободного порта плевать хотели.

Сидевшие за столиками существа выглядели менее дружелюбно, чем кот, которому наступили на хвост. Перед каждым стояло по стакану с бесцветной, белой или фиолетовой жидкостью, часто бурлившей, и витавшие в зале запахи не оставляли сомнений, что пьют тут совсем не квас.

Гаррисон первым взгромоздился на табурет, рядом с ним уселся Арагонес, за ним – остальные.

- Что будете пить? – осведомился бармен.

Говорил он на базязе-один четко и разборчиво, но выглядел с близкого расстояния мало похожим на человека. Отвислые уши, как у спаниеля, лиловая кожа, вся в пятнах и без малейшего признака волос. По шесть пальцев на руках, острые зубы и круглые белые глаза.

- Алкоголь, - сказал Ли. – В каких видах у вас его подают?

- В разных, - бармен оскалился, должно быть – улыбнулся. – Могу предложить выпивку любого вида.

Гаррисон нахмурился, Вильям задумчиво огладил подбородок, где за последнее время выросла колючая щетина. В представительстве раосейцев не нашлось ничего, даже похожего на бритву.

- Налей мне чего покрепче, - первым вышел из задумчивости Соболев. – Как говорится, в русском желудке и долото сгниет.

- Рисковый парень, - заметил Арагонес. – Мне, лысый, ты нацеди большую кружку продукта брожения зерновых сельскохозяйственных культур. Пиво называется. Ты знаешь, что это такое?

- Конечно.

За стойкой зашипело, и перед уроженцем Сан-Педро появилась кружка жидкости, покрытой белой пеной, пахнущей пивом, но почему-то светло-зеленой. А Соболев получил курящийся стакан чего-то черного, булькающего и ядовитого на вид, точно лава, присыпанная цианистым калием.

- Пора платить, - в руках бармена появился напоминавший щетку древнего пылесоса сканер.

Соболев и Арагонес, как учили в представительстве, протянули правую руку, где под кожей прятался биочип. Обладатель отвислых ушей и острых зубов повел сканером, и со счета патроната, специально отведенного для младших сегментов, оказалась списана некоторая сумма денег.

- Ты уверен, что это можно пить? – Вильям осторожно понюхал стакан и поморщился от резкого химического запаха.

Бармен ехидно заухмылялся, уши его мелко задрожали.

- Не можно, а нужно. Эх, двум смертям не бывать, а одной не миновать, - Соболев взял стакан и вылил его содержимое в рот.

Покраснел, затем побелел так, что стали видны сосуды под кожей. Резко кашлянул, выдохнув облачко сизого дыма, и проговорил:

- Да, это будет покрепче самогона моего деда. Забористая штука!

- Мне то же самое, - поспешно сказал Гаррисон.

Уши бармена перестали трястись, зато глаза стали размером с апельсины.

Вильям решил не рисковать и заказал пива. Оно, несмотря на необычный вид, оказалось вполне приемлемым на вкус, и даже то, что напиток чуть заметно отдавал плесенью, его не испортило.

- Хорошо, - заметил Ли, отхлебнув из кружки и осторожно повертев сушеного кузнечика, усыпанного мелкой солью.

Их к пиву притащили целую тарелку.

- Неплохо, - согласился Вильям, и обернулся на прозвучавший за спиной шорох. – Но это, похоже, только нам…

Сидевшие за столиками посетители успели покинуть свои места и собраться в кучу.

И куча эта шагала к стойке, сипло дыша, клацая когтями и свирепо булькая.

- Что надо, рожи? – поинтересовался Гаррисон, только что прикончивший стакан черного пойла и выглядевший поэтому несколько ошалелым.

- Нам не нравится, когда в наш любимый бар заходят всякие уроды, - мрачно проговорил бочкообразный субъект с кошачьей головой, короткими кривыми ногами и двумя парами щупалец. – Поэтому предлагаю вам собрать конечности, пока они еще при вас, и умотать отсюда…

Вильям вздохнул, вспоминая многочисленные драки в барах, в которых довелось принимать участие. Начало этой мало отличалась от тех, что затевались на Земле или в колониях…

Дальнейший обмен репликами смысла не имеет, в любом случае все закончится одинаково.

- Ой, - задумавшись, упустил момент, когда началась собственно драка, и едва не получил в лоб.

Уклонился в последний момент, и кулак на длинной суставчатой руке прошел левее. Атаковал в ответ, коротко, почти без замаха, и соскочил с табурета, сокращая дистанцию. Сердито завопил Ли, взревел Гаррисон, что-то загрохотало, котоголовый испустил пронзительный писк.

А дальше все смешалось в круговерти схватки, когда бьешь того противника, что поближе, и пытаешься прикрыть уязвимые места, поскольку отразить все до одного удары невозможно. Тут Вильяму пригодился опыт занятий с сержантом Фрезером, беспощадно муштровавшим легионеров на Новом Орегоне, и тренировки на боевом модуляторе, куда более опасные, чем иной бой…

Сразу получил в челюсть. Потом еще раз. На некоторое время потерялся, но сумел оправиться. Через плававший в глазах багровый туман разглядел противника – мохнатого, огромного, и врезал ему от всей души. Здоровенную тушу унесло, она с гулом и звяканьем сокрушила один из столиков.

Еще удар, и котоголовый, получив по уху, шмякнулся на пол…

Падает Лири, чье лицо залито кровью, но у него всего лишь разбита бровь. И надо сражаться, держаться, хотя ты только что получил в солнечное сплетение, и не можешь впихнуть в себя колючий, затвердевший воздух.

- Ха… - Вильям обманул еще одного из чужаков, ободрал кулак о прочную чешую, но отправил ее обладателя в нокаут.

И тут оказалось, что драться больше не с кем.

На ногах остался Снарк, ошеломленно моргавший Гаррисон с опухшей от синяков рожей, а также Ли, выглядевший спокойным и умиротворенным, как родитель, только что побывавший с чадом на детском спектакле.

- Неплохо, - заметил Вильям, трогая разбитую губу и оглядывая пол, заваленный слабо шевелившимися телами. – На наше счастье, они не пользовались оружием… И как там наши?

- Живы, - Гаррисон наклонился и за шкирку, точно котенка, поднял Арагонеса, чей нос выглядел несколько помятым, а взгляд – блуждающим. – Эй, ты как?

- Видел небеса, и святых в сверкающих одеждах… - торжественным голосом сказал уроженец Сан-Педро. – А значит, очень здорово получил по голове. Но ничего, не в первый раз.

- Меня больше другое волнует, - сказал Ли. – Когда сюда заявится служба надзора?

- Никогда, - напомнил о себе так и оставшийся за стойкой бармен. – В мое заведение им хода нет…

- Да? – Вильям обернулся и обнаружил, что глаза хозяина «Доброго глотка» горят, а уши стоят торчком.

- Точнее, есть. Но только в том случае, если они захотят просто выпить. За порядком тут я и сам прослежу. А вы… это же надо, - он потряс шестипалыми кистями. – Давно не видел такой впечатляющей драки! Бесподобно, великолепно, клянусь яйцекладом моей старшей супруги… Каждому по порции выпивки за счет заведения!

- О, это дело, - ощупывавший синяки на собственной физиономии Гаррисон повеселел. – Эй, Найджел, Олег, хватит валяться, тут наливают.

Соболев выбрался из-под опрокинутого табурета, помятый, но вполне живой, а вот Лири пришлось приводить в себя.

- Ух, - сказал он, очухавшись. – Отлично мне вмазали… Что, уже все? И эти морды нам не попробуют отомстить?

- Нет, не стоит опасаться этого, - поспешил заверить бармен, один за другим наполняя стаканы. – Драка была честной, кластер на кластер, никто не использовал оружия сверх того, что дала ему природа…

Вильям придвинул выпивку к себе, обнаружил, что после нескольких ударов по голове мерзкая жидкость стала пахнуть чуть менее отвратительно. Глотнув, закашлялся. Ощущение было такое, что в гортань и пищевод воткнули тысячи острых раскаленных крючьев.

Второй глоток дался легче, и потом Снарк обнаружил, что стакан показывает дно, а в голове слегка звенит.

- Вы славные парни, - бормотал тем временем хозяин. – Я слышал про вас. Вас привезли раосейцы и даже приняли в клан, несмотря на то, что многим вы не нравитесь. Вы ведь эти, как их, человеки?

- Люди, - поправил Ли. – А ты кто?

- Турагин’к, - на последнем слоге лопоухий гуманоид странно прищелкнул. – Имя мне Рахтионалливаорипатрок, но для простоты можете именовать меня Рахти. Будем знакомы.

- Будем, - кивнул Вильям и понял, что совершенно автоматически грызет мерзкого на вкус кузнечика.

Тем временем начали подниматься на ноги потерпевшие поражение гости «Доброго глотка». Первым встал шерстистый тип, которого завалил Снарк, за ним вскочил котоголовый, одно из его щупалец осталось валяться на полу, но чужак не обратил на это внимания.

- Ну что, тебе все еще не нравится наш облик? – поинтересовался Гаррисон. – Драка его вряд ли улучшила…

- Ничего, сойдет, - буркнул котоголовый мрачно. – Да, слухи о боевитости вашей расы если и преувеличивают, то очень немного.

- Что за слухи? – заинтересовался Ли. – А ну, выпей с нами и расскажи…

Полчаса бывшие легионеры провели в компании недавних противников. За это время стали немного пьянее и услышали несколько занимательных баек про молодую, но очень агрессивную расу с окраины Галактики, сумевшую утереть нос даже наглым вителлианам.

Когда вышли из бара на улицу, Вильям обнаружил, что его несколько покачивает.

- И тут нас знают, - гордо сказал Арагонес, глаза которого норовили съехать к переносице. – Донесем же славу нашего оружия до самых границ Ойкумены, и вообще…

- Донесем, - согласился Ли, - но сначала, видят духи, доберемся до представительства. Там нас, скорее всего, заждались…

Они зашагали в сторону Пятой улицы.

И никто из землян не заметил, как следом, держась на высоте второго этажа, скользит крохотный разведывательный зонд, снабженный камерой, передатчиком и бесшумным двигателем.

Глава 3

- Маскирующий комплекс подсоединяется к основному костюму, - сегодня раосеец-инструктор, откликавшийся на имя Тофти-Се-Шесть, и работавший с легионерами с первого их дня в Шарендаре, говорил тише обычного, да и выглядел неважно. Его сегменты покрывала белесая сыпь.

Вильям знал, что для гражданина патроната настал момент линьки, избавления от старой шкуры, и что проходит он для раосейцев тяжело и болезненно.

Но инструктор не мог пренебречь собственными обязанностями даже сегодня.

До вылета оставались считанные минициклы.

Последние несколько дней легионеры изучали основной костюм – нечто среднее между боевым скафандром и комплексом жизнеобеспечения. Он мог трансформировать облик почти без ограничений, защищал от ударов, радиации, вакуума, жары и холода, и даже от некоторых видов оружия. Помогал выживать где угодно, в открытом космосе и стратосфере, на океанском дне и в жерле вулкана.

Кроме того, группа костюмов образовывала своеобразную БИС, боевую информационную систему, позволяя держать связь на приличном расстоянии и обмениваться данными.

- Закрепляйте комплекс на базовом поясе, - продолжал рассказывать инструктор. – Вот так…

В настоящий момент две группы легионеров из трех находились в помещении, служившем учебным кабинетом. Они были облачены в основные костюмы, вооружены, экипированы для выполнения боевой задачи, и проходили финальный инструктаж.

Группа Ван Хьена оставалась в Шарендаре – создавать впечатление, что люди никуда не делись.

Вильям прищелкнул коробочку размером с ладонь к широкому поясу из толстых металлических пластин. Воздух вокруг задрожал, точно от пола заструились раскаленные потоки.

- Клянусь четверкой, - пробормотал уроженец Ливерпуля, глядя, как фигуры соседей размываются, и на месте людей возникают приземистые ящеры с мощными лапами и короткими хвостами.

Одеты они были во что-то похожее на бронежилеты, на головах красовались каски, а глаза навыкате злобно блестели.

- Лимаксы – самые известные наемники этого сектора Галактики, - сообщил инструктор. – В любых диапазонах вы теперь выглядите как они. Кто и что угодно зафиксирует именно такой облик. Сейчас маскировочные комплексы отключим, они включатся автоматически после высадки на Апион-Фарит. Теперь информация о вашей цели. К загрузке приготовиться.

Вильям привычно опустил веки, биочип в правой руке задрожал. Перед глазами замелькали картинки – пейзажи планеты, где хаурваки многие тысячелетия назад возвели гробницу для своих королев, ее координаты, данные о маршруте, проложенном от точки высадки…

- Веселенькое место, - пробормотал стоявший рядом Арагонес, разглядывая те же самые каньоны с отвесными стенами, участки джунглей, настолько густых, что они напоминали ковер из растений толщиной в полсотни метров, ледяные шапки на склонах гор, потоки и водопады…

- Видали и веселее, - ответил Вильям, и удивленно замолчал, ибо им начали показывать саму гробницу.

Серый исполинский купол, черные отверстия входов, и статуи около них – до жути реальные.

- Цель должна быть уничтожена, - сухо проговорил инструктор, разрушая впечатление. – Для этого в вашем грузе несколько радитовых бомб. Имеются ли у вас вопросы, младшие сегменты?

Вопросов не нашлось.

Все было четко, ясно и привычно. Высадиться, скрытно дойти до цели, которая вроде бы охраняется, но не особенно тщательно, и уничтожить ее, не понеся при этом потерь. Тревожила неясность с охраной, но свежей информации о планете Апион-Фарит не обладал вообще никто, даже обитавшие в свободном порту хаурваки, и что там творится ныне, оставалось неясным.

- Очень хорошо, - сказал инструктор. – Прошу следовать за нами.

Легионеры вскинули на спины громоздкие, но легкие рюкзаки и зашагали вслед за раосейцем. А он повел их вовсе не к выходу, а куда-то в заднюю часть здания, где людям бывать еще не приходилось.

Все стало ясно, когда за открывшимися дверями обнаружился просторный зал, и в нем – большой транспортер с кузовом, в каких обычно возят контейнеры для погрузки на звездолеты.

- Занимайте места внутри, - велел раосеец. – Патронат Рао-Се, клан Триг-Се, а также мы лично, - тут ментальный голос странным образом дрогнул, - надеемся, что миссия ваша, младшие сегменты, завершится успешно к вящей славе патроната и к посрамлению его врагов…

- Как завернул, - вздохнул Арагонес. – Аж слеза прошибает.

- Отставить разговорчики, - назначенный командиром Ли начал возвращаться к роли сурового сержанта.

В кузове обнаружились три контейнера, каждый примерно на десять человек, с лавками и страховочными ремнями внутри. Едва места оказались заняты, дверцы с тихим клацаньем захлопнулись, и легионеры очутились в темноте. Легкая вибрация дала знать, что транспортер пришел в движение.

- Эхе-хе, - Гаррисон вздохнул во мраке мощно, точно ожившая гора, - а я буду скучать по этому городу, крокодилий хвост… И сам не заметил, как привык. И к кабакам местным…

- Да, - согласился кто-то, Вильям не разобрал – кто.

В «Добрый глоток» легионеры после первого раза заходили неоднократно. Еще раз завсегдатаи попытались набить землянам морды, но как-то вяло, больше по обязанности, а потом и вовсе отстали. Привыкли, и стали воспринимать двуногих прямоходящих с одной головой и без чешуи спокойно.

Зеленое пиво и черная кипящая отрава действовали не хуже земных аналогов, а Рахти был сама любезность. Так что почти каждое «увольнение» в город заканчивалось для Ли и его приятелей в грязном переулке за Двадцать Седьмой улицей.

Один раз попали на какой-то праздник народа турагин’к, когда всем наливали бесплатно, а сородичи хозяина «Доброго глотка» напивались до чертиков и затевали дикие пляски на полу, стенах и даже потолке. После того визита Вильяму пару ночей снились кошмары.

- … и даже к бабам, - закончил Гаррисон.

Неугомонный уроженец Африки на пару с Арагонесом отыскали-таки бордель для гуманоидов. Что именно там происходило, не рассказали даже в пьяном виде, но, судя по ошалелым рожам и по тому, что отправились повторно, удовольствие получили. Позвали и Вильяма, но он решил не рисковать.

Согласившийся Ли вернулся в состоянии, близком к шоку, и тоже не стал ничего рассказывать. Снарк сначала пожалел о своем решении, а затем увидел на спине и боках приятеля глубокие царапины, и подумал, что поступил верно.

- По бабам, - хмыкнул из угла Арагонес. – К ним это банальное слово неприменимо… А такого, которое применимо, еще не придумали, - закончил он довольно печально.

Транспортер остановился, потом снаружи загромыхало. Легионеров дернуло, когда контейнер подняло и потащило в сторону. Бахнуло еще, на этот раз под ногами, и движение прекратилось.

- Похоже, мы уже в звездолете, - осторожно сказал Соболев. – И когда нас выпустят из этой железной конуры?

Вильям открыл рот, чтобы ответить, но сказать ничего не успел. Тяжелая и мягкая лапа перегрузки навалилась на плечи и спину, придавила задницу к лавке. В позвоночнике что-то мягко хрустнуло, перед глазами замелькали голубые и лиловые огоньки, похожие на хороводы светлячков.

- Вооот урроодды, - надрывно прохрипел в темноте кто-то.

Вильям попытался переменить позу, чтобы сесть поудобнее, но не смог. А потом его, да и всех остальных отпустило. Перегрузка исчезла, вернулась возможность свободно двигаться.

- Сволочи членистые, - со злобой проговорил Найджел. – Ведь могли нас из контейнера вынуть, в противоперегрузочные койки сунуть и потом стартовать. Чтобы им полинялось сегодня же!

- И вспучилось, - добавил Гаррисон.

- Могли, - голос Ли прозвучал спокойно. – Но, видят духи, этим бы создали угрозу срыва всей операции. Технологии, имеющиеся в Шарендаре, позволяют легко просканировать стоящий в причальной колонне звездолет, и выяснить, кто именно находится на борту. И если бы обнаружили нас, то все попытки обеспечить скрытность пошли бы насмарку.

- Ты хочешь сказать, что этот ящик защищен от сканирования? – спросил Вильям.

- Да. Как и любой транспортный контейнер. Но если закрыть от сканирования весь корабль, это вызовет подозрения.

- Все это, конечно, очень умно, - ядовито проговорил Арагонес. – Но мне от этого не легче.

По обшивке контейнера что-то стукнуло, дверцы разошлись, и внутрь проник золотистый свет. После полной темноты он показался ярким, и Вильям зажмурился.

- Просим извинения за дискомфорт, - прозвучал внутри головы ментальный голос. – Но это было необходимо. Просим вас, выходите…

Раосеец из экипажа звездолета прятался под хламидой цвета янтаря, а рогатый шлем напоминал бычью голову из золота. В фальшивых прорезях для глаз помигивали серебристые огоньки.

- Выйдем, не сомневайся, - буркнул Арагонес недружелюбно.

Вильям отстегнул страховочные ремни, встал и повел занемевшими плечами. С рюкзаком в одной руке и с дезинтегратором в другой вышел из контейнера и оказался в просторном зале с низким потолком. Судя по его виду, земляне попали на раосейский звездолет.

Три контейнера стояли рядком, и из них выбирались помятые и сердитые люди. Дальше, в глубине зала, виднелись другие железные ящики, но не фальшивые, а самые настоящие, с грузом.

- Просим следовать за нами, - пригласил звездолетчик, - ваше пребывание на нашем корабле будет недолгим, через половину миницикла мы войдем в гиперпространство, через пять – произведем стыковку с другим кораблем…

- Стыковка в гиперпространстве? – узкие глаза Ли стали чуть шире. – Надо же, наши такого не могут.

- Не могли, когда мы оттуда улетали, - поправил Вильям, и с внезапной силой навалилась тоска по Земле.

Захотелось поваляться на обыкновенной травке, увидеть солнце, улыбку девушки…

Пришлось заскрипеть зубами, чтобы отогнать непрошенные эмоции.

- Это верно, - кивнул Ли, и лицо его стало подозрительно непроницаемым, а в глазах мелькнула грусть.

Раосеец привел их в еще один зал, похожий на больничную палату века эдак из двадцатого. Рядами стояли широкие топчаны, тумбочки рядом с ними, угол занимала кабинка санитарного блока. Из стен торчали «грибочки» портов информационной сети.

- Просим располагаться, - хламида звездолетчика колыхнулась. – Если что-то будет нужно, достаточно позвать…

Младших сегментов в первые дни в Шарендаре протестировали на телепатические способности. Затем научили «посылать зов» - привлекать внимание ближайшего раосейца, издавать некий аналог ментального лая, каким собака подзывает хозяина. Получилось это почти у всех.

- Мы поняли, - ответил Ли. – Благодарим старшего сегмента за внимание и заботу.

Звездолетчик кивнул рогатой башкой и неспешно удалился, стена за ним сомкнулась, не оставив даже шва.

- Костюмы не снимать, - велел Ли. – Пора привыкать находиться в них. Все поняли?

- А то, - кивнул Гаррисон.

Вильям превратил основной костюм в некое подобие толстой пижамы и улегся на один из топчанов – подремать. Подумал, что солдатская привычка использовать каждый свободный момент для сна вернулась сама собой, стоило только ощутить себя на войне…

- Подъем! – прозвучавший над ухом окрик заставил вздрогнуть, вскочить на ноги, рука потянулась к оружию.

- Что? Где враг? – спросил Снарк, спросонья тупо хлопая глазами.

- Собирайся и пошли, - ответил Ли.

Только тут Вильям вспомнил, где они находятся. Выругался про себя, превратил костюм опять в пятнистый комбинезон, подхватил рюкзак, и за соратниками поспешил к открывшейся в стене двери.

Коридор вывел к шлюзу, а за ним обнаружился узкий, круглый в сечении лаз, чьи стены были усеяны металлическими скобами. Здесь раосеец-провожатый остановился и заговорил:

- Сейчас вы окажетесь на звездолете, построенном не на наших верфях. Он приобретен через посредников, далеко от Шарендара, и именно на нем вы отправитесь к цели. Если корабль будет обнаружен, то подозрение падет не на патронат Рао-Се.

- А как же ваш пилот? – нахмурился Серое Облако.

- Пилота не будет. Звездолет управляется искусственным интеллектом, достаточно умным и умелым, чтобы справиться со всеми возможными проблемами. Он запрограммирован на то, чтобы доставить вас на Апион-Фарит, дождаться вашего возвращения и по обратному маршруту вернуться сюда, в точку стыковки. Мы встретим вас здесь, - огоньки в прорезях шлема мигнули. – Все ли понятно, младшие сегменты?

- Да, - ответил Ли.

- Тогда действуйте во славу патроната Рао-Се и клана Триг-Се.

Раосеец отплыл чуть в сторону, освобождая проход, и легионеры затопали мимо него. Когда последний прошел через шлюз, круглый люк закрылся с чавкающим звуком. Скобы на стенках, полу и потолке засветились, будто наполненные белым огнем трубки.

- Красиво, - сказал Соболев. – Хотя эта самоуправляемая посудина, судя по всему, жутко старая…

Тут русский не ошибался – корабль выглядел обветшалым. Серые и шероховатые на ощупь панели покрытия местами отошли, скобы порой еле держались, воздух отдавал горелой изоляцией.

Коридор вывел в другой, точно такой же. Один из его концов закончился тупиком, а точнее – наглухо задраенным люком, а второй – помещением, похожим на пассажирский салон большого флайера.

Громадные мягкие кресла в четыре ряда, парящие над полом. Полукруглые стены с иллюминаторами, за которыми – полный мрак, а в дальнем конце – моргающая приборная панель размером со стол, и над ней – выгнутый обзорный экран, залитый слепой темнотой гиперпространства.

- Круто, клянусь сережками в ушах Святой Девы, - заметил Арагонес. – Полетим с ветерком, да?

Зашуршало, из пола вырос столб серебристого света. Замерцал, превратился в вихрь из искорок-снежинок, а затем сложился в фигуру представительного мужчины средних лет, облаченного в темный комбинезон.

- Рад приветствовать вас на борту «Радости бабушки», - сказала фигура на базязе-один и поклонилась.

- Чьей-чьей радости? – Вильям не выдержал и улыбнулся.

- «Радости бабушки», - повторил мужчина. – Так корабль назван в честь матери матери первой владелицы, принадлежавшей к племени паридор-сох-солнце народности рамирехо великой цивилизации тарквада.

- Да? – судя по лицу Гаррисона, он впервые слышал все перечисленные названия.

- Именно так, - фигура кивнула. – Меня можете называть Умник, я – искусственный интеллект класса два дробь шесть, создан для управления космическими средствами транспорта класса пять и шесть общей классификации. Запрограммирован двадцать восемь универсальных циклов назад на планете Рассстабан. Нынешний облик избран мной автоматически, исходя из ваших предпочтений. Прообразом личности…

- Стоп! – вскинул руку Ли. – Это все очень интересно, но лучше объясни нам, как тут размещаться, и сколько продлится путешествие…

- Слушаюсь и повинуюсь, - ответил Умник, точно джинн из сказки, и приступил к пояснениям.

Кресла оказались персональными пассажирскими комплексами, способными кормить, поить, усыплять и даже развлекать размещенных в них разумных существ. Предназначались они вовсе не для людей, но как вся квазиживая техника, могли как угодно трансформировать свой облик и набор функций.

- Так это что, и нужду справлять в него придется? – уточнил Арагонес, изучая ближайшее кресло.

- Совершенно верно, - сказал Умник. – Стоит только пожелать, и ППК создаст для этого условия. Он способен бесследно абсорбировать и усваивать практически любые отходы живых организмов.

Строители «Радости бабушки», судя по всему, не знали, что такое стыд и стеснение.

- Так-так, - Ли покачал головой. – А сколько продлится путешествие?

- Половину медиацикла. До расчетного времени старта остается пятая часть миницикла.

«Примерно девять дней и пять минут, - подумал Вильям. – Не так уж и долго, хотя от скуки тут с ума сойдешь…».

- Тогда стартуй, - кивнул Ли. – Размещаемся, парни…

- Слушаю и повинуюсь, - Умник поблек и исчез, втянулся в пол, а легионеры принялись знакомиться с ППК.

Кресло на ощупь оказалось похоже на плюшевое, а едва Вильям сел в него, мягко потекло под телом, изменяя форму. В затылке холодно защекотало, как во время контакта с БИС – Боевой Информационной Системой.

- Ой, эта крокодилья задница нас сканирует, что ли? – удивился Гаррисон, занявший кресло по соседству.

- Конечно, - хихикнул Арагонес. – Иначе как оно узнает, каким именно образом твои какашки подъедать?

Корабль вздрогнул, людей прижало к мгновенно отвердевшим креслам.

- Вот и старт, - заметил Ли, когда ускорение отпустило. – И все же странно, что раосейцы никого из своих с нами не отправили. Настолько доверяют младшим сегментам, которых подобрали месяц назад?

- Тот червяк рассуждал логично, - Вильям почесал в затылке, - что им самим лучше не светиться. Но все-таки это сильно напоминает банальную трусость. Не любят членистые подставлять себя под выстрелы…

- Благо для этого всегда найдутся какие-нибудь идиоты вроде нас, - Арагонес потянулся и зевнул. – Поспать, что ли?

Вильям тоже откинулся в кресле и собрался задремать. Но все планы нарушил Ли, вызвавший Умника и попросивший показать план звездолета. Искусственный интеллект класса два дробь шесть подвесил в воздухе расцвеченную яркими красками трехмерную схему, и Снарк забыл о сне.

«Радость бабушки» напоминала наконечник стрелы длиной в полсотни метров и толщиной в десять. Жилой отсек располагался в носу, корму занимал двигатель, а люки находились под днищем, а еще в обоих крыльях, что могли становиться вертикально для стыковки.

- Красивая штука, - заметил Соболев, разглядывавший творение рамирехо с открытым ртом. – Только уж больно тесная. Как бы мы за девять дней без нагрузки не ослабели совсем.

- ППК можно настроить на тонизирование мышечной системы, - сказал Умник, убирая изображение звездолета. – И временами повышать уровень гравитации в пространстве жилого отсека.

- Первое – отлично, второе – не стоит, - покачал головой Ли. – Разберемся с этим делом завтра. А то и правда спать охота…

Вильям откинулся в кресле и закрыл глаза. Уснул мгновенно, и снились ему серые воды реки Мерси, крыши Ливерпуля и висевшая в небе вместо солнца золотистая глыба звездолета раосейцев…

***

От пульта донеслась мелодичная трель, и обзорный экран ожил. Вместо надоевшей до тошноты мертвой тьмы появились крупные звезды. Корабль чуть повернулся, и в поле зрения вплыл зеленый диск светила, позже обозначились подсвеченные пурпурным точки планет.

- Вот мы и на месте, - сказал Ли, жадно вглядываясь в космический пейзаж. – Умник, что с пространством? Сколько до высадки?

- Потенциально опасных объектов в радиусе контакта не обнаружено, - искусственный интеллект звездолета возник, как обычно, из столба света. – Расчетное время вхождения в атмосферу Апион-Фарит – десять минициклов.

Девять суток по земному счету провели бывшие легионеры внутри «Радости бабушки». За эти дни изготовленный рамирехо космический корабль надоел почти до отвращения. За время путешествия не случилось ничего интересного или хотя бы заслуживающего внимания, если не считать постоянно возникавших мелких поломок и сбоев в работе Умника.

Древний звездолет, налетавший неведомо сколько световых лет по просторам Галактики, медленно и неотвратимо старел, но пока, к счастью, это никак не сказывалось на его летных качествах. Отваливались панели со стен, откуда-то из-за переборок начинал течь сизый дым, кресла-ППК чудили, отказываясь менять форму, а затем превращаясь в нечто совершенно невообразимое.

Управлявший «Радостью бабушки» искусственный интеллект время от времени зависал, зацикливался на одной и той же фразе или действии. Иногда начинал бурчать что-то невнятное или погружался в состояние, схожее с комой – не реагировал на вызов, молчал и не выполнял команды.

Но к фатальным последствиям это не привело ни разу.

- Десять минициклов, - задумчиво проговорил Ли. – Так-так. Двести шестьдесят минут, значит – чуть больше четырех часов. Времени с запасом хватит на то, чтобы в последний раз проверить оружие и снаряжение. Все за дело.

Они возились с рюкзаками, еще раз укладывая все вещи, проводили тестирование дезинтеграторов, и поглядывали на обзорный экран, где росло изображение буро-красной планеты.

- Обнаружены потенциально опасные объекты, - сообщил Умник примерно через час. – Общее число – двадцать четыре, класс энерговооруженности высший, степень угрозы – нулевая.

- Это что такое? – удивленный Вильям поднял взгляд.

Увеличенная Апион-Фарит напоминала баскетбольный мяч, а около нее висели черные «шарики для малого тенниса». Утыканные какими-то пирамидами, колоннами, испещренные воронками, они выглядели страшно и недружелюбно. Каждый окружало золотистое мерцание защитного поля, а на поверхности горели алые огоньки. Мигали, гасли и загорались вновь.

- Боевые орбитальные станции, - Умник воспринял вопрос на свой счет. – Находятся в рабочем состоянии, но обслуживаются в автоматическом режиме. Сооружены, судя по информационным меткам, около ста универсальных циклов назад, для их оборудования наш корабль не виден.

- Сто циклов – пятьсот земных лет. Невероятно, - Ли покачал головой. – Тогда наши предки еще не вышли в космос, а хаурваки забросили оборону этой планеты…

- Так недолго и комплекс неполноценности заработать, - хмыкнул Арагонес. – Но ничего, как взорвем эту гробницу, мигом от него избавимся.

Еще через час помимо станций стали видны огромные, каждый с небольшой город, звездолеты, неспешно перемещавшиеся в окрестностях планеты. Умник предположил, что внутри наверняка есть живые существа, но что уровень угрозы минимальный.

- Старая, замкнувшаяся на себе цивилизация, которой все надоело, даже войны, - сказал Вильям, разглядывая один из кораблей, похожий на изогнутый нож. – Неужели это ждет и человечество? И когда?

- Вряд ли мы доживем до такого, - хмыкнул Гаррисон. – Да и готов поставить сколько угодно крокодильих хвостов, что с нами вряд ли такое случится. Слишком мы, люди, непоседливые.

Апион-Фарит надвинулась, стали видны детали на ее поверхности – спирали циклонов, шрамы горных цепей, зеленоватые лужицы многочисленных, но небольших морей.

- Ой, а это что? – остроглазый Арагонес первым заметил исполинские, сравнимые с горными пиками сооружения, разбросанные по поверхности планеты.

Они мало походили друг на друга, но все представляли собой беспорядочное нагромождение пирамид, конусов, кубов и параллелепипедов. Черные, коричневые, синеватые и фиолетовые стены блестели, высились золотистые шпили, и темнели в строениях многочисленные отверстия.

- Похоже, что это города, - сказал Серое Облако. – Необитаемые, брошенные… Ну, почти все.

Строения и вправду казались мертвыми, хотя с такого расстояния трудно было разглядеть детали.

- А где гробница? – поинтересовался Гаррисон.

- Где-то вон там, на краю диска, - ответил Ли. – Ее не видно. Вот войдем в атмосферу, тогда, может быть…

Через пятнадцать минут «Радость бабушки» пролетел мимо одной из орбитальных станций. В иллюминаторах по правому борту мелькнул ее чудовищный, искореженный силуэт. Легионеры расселись по ППК, те трансформировались так, чтобы уберечь людей от перегрузок, и начался спуск.

Древний корабль трясло и шатало, обзорный экран облизывало оранжевое пламя, за ним угадывалась темная поверхность Апион-Фарит.

- Сколько можно? – просипел Соболев после очередного толчка. – У меня желудок к горлу подобрался…

- Столько, сколько нужно, - сурово ответил Ли.

- Критическое превышение уровня нагрузки, - сообщил возникший у приборной панели Умник. – Расчетные параметры спуска изменены. Переходим на второй варрант. Прошу вас приготовиться.

Никто не успел даже спросить – к чему, а корабль рванулся вниз, точно падающий на добычу сокол. Вильям ощутил, как позвонки норовят собраться вместе где-то в районе затылка, мерзкая вибрация пронзила внутренности, в животе возник отвратительный ком тошноты.

Удар был такой силы, что с потолка отвалились несколько панелей покрытия, а все ППК жалобно скрипнули.

- Ой! – не удержавшись, крикнул кто-то, а в голове у Вильяма на мгновение помутилось.

Очухавшись, понял, что жив и даже ничего себе не сломал, что корабль более не двигается, а соратники, кряхтя и ругаясь, выбираются из кресел.

- Чего разлегся? – буркнул Ли. – Отдыхать потом будешь. Давай, шевели конечностями.

Снарк выбрался из ППК, повесил на спину рюкзак, а на шею – дезинтегратор.

- Спасибо, что путешествовали на нашем корабле, - из пола выдавилась мерцающая фигура Умника. – Открыт центральный люк. Буду ожидать вашего возвращения.

- Ох жди, мозга электронная, жди, - пробормотал Гаррисон.

Через круглый коридор со скобами покинули надоевший пассажирский салон. У развилки, там, где начинался проход в правое и левое крыло корабля, обнаружилась дыра в полу.

Через нее виднелась темно-красная земля и мелкие черные камушки.

- Ну что, вперед, на подвиги во славу патроната Рао-Се, - сказал Ли, и первым спрыгнул вниз.

Воздух Апион-Фарит оказался неприятно сух и полон резких запахов. Выйдя из-под днища «Радости бабушки», Вильям обнаружил, что корабль стоит на пространном плато, ограниченном бесплодными холмами, в небе висит изумрудное солнце, чей свет режет глаза, а горизонт загораживает величественная горная цепь.

На поясе задрожал, оживая, благополучно забытый маскирующий комплекс. Фигуры соратников размазались, потекли, и на месте людей возникли приземистые мощные ящеры.

- Ха, какой у тебя хвостик забавный, - сказал один из них голосом Арагонеса.

- На себя посмотри, крокодил ходячий, - ответил другой басом Гаррисона, и оба захохотали.

- Отставить шуточки, - Ли был серьезен, точно сама смерть. – Построились. Порядок следования…

Зашагали в сторону местного востока. Быстро добрались до цепи холмов, звездолет пропал из виду. Вскоре наткнулись на первое серьезное препятствие – глубокую расселину с совершенно отвесными стенами, шириной метров в пятнадцать. И вправо и влево она тянулась, если верить карте, не на один десяток километров и отделяла плато от другого.

На дне чернели округлые валуны.

- Веревки, - скомандовал Ли, и из рюкзаков легионеров оказались извлечены небольшие арбалеты, стрелы к ним, способные крепиться к любой твердой поверхности, и несколько катушек прочного троса.

Арбалеты щелкнули один за другим, и над расселиной появилась веревочная дорога.

- Эх, до чего же они тонкие, - проворчал Гаррисон, глядя, как ловко ползет по ней Серое Облако. – Знаю, что прочные, а все равно кажется, что такого крупного мужика, как я, не выдержат.

Переправились, зашагали дальше.

Ботинки мягко постукивали по камням, непривычно пахнувший ветер овевал лица. Изумрудное солнце припекало, но не очень сильно, над горизонтом висела «луна» - одна из боевых орбитальных станций, похожая с поверхности на самую настоящую маленькую планету.

Через несколько часов вышли к одному из островков джунглей.

Перевитые лианами растения, напоминавшие огромные кусты, стояли сплошной стеной, сплетались ветками так плотно, что за ними не было видно вообще ничего. За завесой зарослей угадывалось движение, какие-то твари шуршали в кронах, бегали по земле.

Резкие крики звучали тревожно и угрожающе.

- Обойдем? – предложил Серое Облако.

- Пожалуй, - кивнул Ли. – Торопиться нам особенно некуда, а тратить силы на то, чтобы прорубаться через эту чащу, смысла нет…

На спрыгнувшее с одной из веток существо размером с кошку мигом нацелились несколько дезинтеграторов. Но тварь не подумала нападать, развернула широкие, очень тонкие крылья и принялась ходить в воздухе кругами. Издала протяжный, полный тоски вопль и ушла в вышину.

На то, чтобы обогнуть лес, потратили несколько часов. Переправились через небольшую, но очень бурную и холодную речку. Луна-станция уползла за горизонт, вместо нее явились сразу две, одна полукруглая и покрытая крохотными кратерами, вторая квадратная и гладкая.

- Вон за теми холмами должно быть селение, - сказал Ли, когда позади осталась еще одна расселина, столь же узкая и глубокая, как и первая. – Но карту, что у нас есть, составляли неведомо сколько столетий назад, поэтому не очень ясно, насколько ей вообще можно верить…

Первыми селение увидели дозорные, шагавшие примерно в километре впереди остального отряда.

- Видим строения, - доложил командовавший разведчиками Муса. – Но никого живого. Все брошенное.

- Ждите нас, - ответил ему Ли.

Взобрались на гребень холма, открылась широкая ложбина с протекавшим через нее ручьем. Пространство на его восточном берегу было застроено густо, без всякого намека на улицы. Дома с плоскими крышами и узкими окнами соседствовали с грудами мусора – битых плит непонятно какого материала, ржавых железяк, сложных корявых механизмов. Торчали ажурные башенки, на их верхушках сверкали нацеленные в небо красные «чаши».

В полной тишине слышались вздохи ветра и журчание текущей воды.

- Да, унылое местечко, клянусь четверкой, - заметил Вильям. – И не похоже, чтобы это селение пострадало от какой-то катастрофы. Скорее всего, отсюда просто ушли, или тут умерли…

- Все возможно, - Арагонес утратил обычный залихватский тон. – У меня от одного вида этих развалин мурашки по коже.

Руины и вправду выглядели зловеще. Между домами лежали густые черные тени, щели окон напоминали морщины, казалось, что за ними прячется нечто опасное и очень жуткое…

- Полюбовались, и будет, - Ли, как обычно, сохранил полное спокойствие. – А теперь пошли.

Заходить в поселок не стали, пересекли ручей севернее и прошли в полусотне метров от окраины. С близкого расстояния стало видно, что стены покрыты паутиной трещин, кое-какие окна провалились внутрь, и через проломы виднеются похожие на колодцы комнаты.

Когда поселок хозяев планеты скрылся из виду, многие легионеры вздохнули с облегчением.

- Отыскиваем место для ночлега, - сказал Ли примерно через час, когда светило Апион-Фарит наполовину скрылось за горизонтом.

Остановились около очередной речушки, рядом с островком леса, занимавшим площадь в какой-то квадратный километр. Легионеры с удовольствием избавились от груза, дозоры окружили лагерь кольцом.

- Так, посмотрим, что тут у нас, - Вильям вытащил из рюкзака квадратную пластиковую банку «консервов».

Их людям выдали еще в Шарендаре, причем по уверениям раосейцев в банках содержалась пища для гуманоидов.

- Лучше не смотреть, - хмыкнул Арагонес, - а есть с закрытыми глазами. Этим ты нервы побережешь…

В банке оказалась волокнистая буроватая масса, по виду отдаленно похожая на тушенку, а по вкусу – на соевый сыр. Удовольствия, пережевывая ее, Снарк не получил, но хотя бы почувствовал себя сытым.

- Ничего, есть можно, - сказал он, запив ужин витаминизированным напитком из фляжки. – И не такое жевали, хотя бы тот же Новый Орегон вспомнить, или Вальхаллу, где всякую дрянь приходилось жрать.

- Неохота мне ее вспоминать, - Гаррисон почесал голову. – Лучше вы мне вот что скажите – тут вообще есть хаурваки? А то ни флайеров в небе, вообще ничего. Ни шуму, ни гаму даже. Только развалины, да вот эти штуковины, - и он ткнул в черное небо, где висел диск очередной орбитальной станции.

- К сожалению, аборигены тут имеются, - сказал Ли. – Не будь их, наше задание оказалось бы слишком простым.

- Почему же они никак себя не проявляют? – спросил Соболев.

- Потому что им это не нужно. Насколько я понимаю, на Апион-Фарит сейчас обитают несколько миллионов особей. Но у хаурваков нет королевы, которая только и способна подвигнуть их на действия. Поэтому они не то чтобы живут, они просто существуют, ожидая времени, когда очередная глобальная идея вызовет у них всплеск активности.

- Это как? – Вильям зевнул.

- Предки хаурваков были животными стадными, - похоже, Ли в Шарендаре потратил время на то, чтобы узнать побольше о потенциальных врагах, - и они, как лемминги, совершали порой коллективные самоубийства. Обретение разума не избавило хаурваков от склонности впадать в массовое безумие, вот только проявляется оно теперь иначе. Время от времени хаурваков охватывает желание воплотить в жизнь ту или иную идею, темную и непонятную для представителей всех иных рас, и олицетворяет эту идею лишь королева. И тогда они затевают войны, устраивают казни сородичей, осваивают новые планеты. Раньше подобная одержимость накатывала на них часто, сейчас, к счастью, пореже. В перерывах между периодами активности они существуют в равновесии со средой, не имея ни желаний, ни стремлений.

- Надо же, и каких только чудес не бывает, - протянул Гаррисон. – А почему у них бабы правят?

- Точнее, не бабы, а бесполые особи, не способные к размножению. Их именуют королевами просто по традиции, - ответил Ли. – Живут они гораздо больше, чем обыкновенные хаурваки, тройной или даже четверной срок.

- А бесполые, чтобы о сексе не думали, - усмехнулся Арагонес. – Не отвлекались, так сказать, от дел государственных. Да, глядя на нашу историю, впору подумать, что это разумно.

- История хозяев этой планеты не менее глупа и жестока, - Ли покачал головой и зевнул. – Ладно, видят духи, хватит болтать, спать пора. Завтра выступаем еще до рассвета, и идти будем весь день.

Бывшие легионеры, негромко переговариваясь, принялись разворачивать спальные мешки. Через пять минут все затихло, лагерь погрузился во тьму и тишину.

Глава 4

С вершины поросшего редким кустарником холма, где залегли дозорные, хорошо просматривалась вся огромная котловина. С севера и востока ее загораживали горы, с юга и запада подходы оставались открытыми. В предгорьях, у подножия отвесных серых скал находился поселок, а центр котловины занимала гробница – гигантская, лоснившаяся, как панцирь черепахи размером с город.

У темных и узких входов в нее замерли статуи хаурваков, высеченные из черного и белого камня.

- Смотри-ка, а селение обитаемо, - заметил Вильям.

- Точно, - кивнул Арагонес.

По плоским крышам домов и между зданиями неспешно ковыляли высокие, какие-то нескладные фигуры, замотанные в темные тряпки. Покачивались маленькие головы, и две пары рук совершали сложные жесты. А вообще обитатели поселка выглядели вялыми, апатичными.

- Да, а я до последнего надеялся, что гробница окажется такой же брошенной, - протянул Гаррисон.

На Апион-Фарит люди провели двое местных суток, что примерно соответствовало трем земным. За это время прошагали не один десяток километров, миновали несколько оставленных жителями поселков. До сегодняшнего дня не встретили ни единого хаурвака, если не считать иссохший труп в одном из селений.

Благодаря сухому климату он не сгнил, а превратился в мумию.

- Снарк, что там у вас? Доложить обстановку, - прозвучал из наушников шлема голос Ли.

- Все в норме. Наблюдаем гробницу и обитаемый населенный пункт около нее.

- Хорошо. Сейчас я подойду.

К появлению сержанта в поселке началось активное движение. Хаурваки собрались вместе и, подняв верхние и средние конечности, вереницей зашагали в сторону гробницы. Донеслось унылое, монотонное завывание.

- Чего это они? – заволновался Арагонес. – Несут что-то?

- Если только невидимое, - ответил Вильям, оборачиваясь на шорох за спиной. – А, Ли, это ты? Вон, полюбуйся…

Хаурваки неспешно прошествовали к ближайшему входу в гробницу, где встали и принялись монотонно кланяться. Покончив с этим делом, затеяли сложное перестроение, образуя то круг, то прямоугольник или ломаную линию.

Завывание, похожее на жуткую песню, не прекращалось ни на миг.

- Какой-то обряд, - сказал Ли, когда обитатели поселка у гробницы дружно повалились на землю. – Похоже, что похоронный. Но кого они собрались хоронить? Что-то я мертвеца не вижу…

- Может, репетируют? – предположил. – Чтобы не забыть и сделать все правильно, когда новую королеву придется погребать.

- Возможно, - кивнул Ли. – Но это не так важно. Нас больше должна интересовать система охраны.

На изучение окрестностей гробницы потратили около часа, но не обнаружили ничего похожего на камеры наблюдения, посты или линии контактной сигнализации.

- Такое впечатление, что ее не охраняют вообще, - заметил Ли, и в голосе его прозвучала досада. – Но этого не может быть, и значит, мы просто не в силах понять, где тут подвох. А это, сами понимаете, очень плохо… Ладно, дождемся ночи.

Оставив дозорных на вершине холма, он вернулся туда, где ждали прочие бойцы. Хаурваки вскоре закончили валяться в грязи и направились обратно в поселок. Ближе к ночи там все замерло, обитатели попрятались по домам. Погасли огни в окнах, селение будто вовсе пропало во тьме.

- Все чисто, - доложил Вильям.

- Отлично. Выдвигаемся, - отозвался Ли. – Вы присоединяетесь к первой группе. Ждите на месте.

Отряд, согласно разработанному еще в полете плану, делился на три группы, и у каждой имелось по радитовой бомбе. Группам предстояло двигаться к гробнице с разных сторон, и заложить бомбы как можно дальше друг от друга.

Достаточно одной, чтобы на месте сооружения остался кратер глубиной в сто метров, но подстраховка еще никому не мешала.

Через десять минут на вершине холма, где ждали Вильям, Гаррисон и Арагонес, стало довольно людно.

- Вставайте и пошли, - сказал Серое Облако, возглавлявший первую группу. – Очень тихо и медленно…

Спешить и вправду смысла не было – ночь на Апион-Фарит длинная.

Неторопливо спустились с холма и зашагали туда, где во мраке выделялась туша гробницы. Зашуршала под ногами короткая и жесткая трава, похожая на волоски старой щетки.

В тишине и темноте двигались короткими перебежками от одного укрытия к другому, прикрывали друг друга. В зените виднелся овал орбитальной станции, мягко светились звезды. На горизонте угадывались облака – редкая вещь для сухой планеты.

Заметив краем глаза движение, Вильям резко повернулся.

Прежде чем успел что-то сообразить, шлепнулся на землю, и гибкое поджарое тело пронеслось над ним. Увидел блеснувшие на длинных лапах когти, загудел дезинтегратор. Непонятно откуда взявшийся хаурвак нанес четыре быстрых удара, один - точный, и лишь после этого превратился в решето.

- О нет… - прошептал Вильям, глядя, как один из легионеров падает, а из скрытых под маскирующим пологом ран хлещет кровь.

Хаурвак свалился мгновением позже, длинные конечности заскребли по земле.

- Всем тихо! Залечь! – напряженный голос Серого Облака помог немного прийти в себя. – Круговая оборона!

Вильям перекатился, выставил перед собой дезинтегратор.

Вокруг по-прежнему было темно, тихо и спокойно, точно в погребе. Ничего не двигалось, и лишь ветер шелестел в траве.

- Откуда он только вылез на нашу голову? – сердито прошептал Гаррисон.

- Из-под земли, - ответил Серое Облако. – Вон там дыра. Готов заложить что угодно, но вокруг гробницы целая сеть таких подземных постов. Слух у этих тварей отличный… А это еще что такое?

Там, где лежал раненый, неярко сверкнуло, повеяло сухим жаром. Вильям перевел взгляд и увидел, как опадает белое, почти невидимое пламя, как на том месте, где только что лежал человек, остается лишь неровное пятно из пепла.

- Он сгорел! – потрясенно воскликнул Арагонес. – Но почему?

- Это как раз легко понять, - сквозь сжатые зубы ответил Серое Облако. – Наши боссы не желают оставлять следов. Поэтому они запрограммировали основные костюмы так, чтобы они уничтожали и себя и носителя в том случае, если он погибает.

- Но мы же регенерируем, и раосейцы об этом знают… - прошептал Вильям.

- Из пепла возродиться нельзя, - судя по голосу, навахо был очень сердит. – Это известно старшим сегментам. И именно поэтому они поступили таким образом, чтобы исключить возможность того, что в руки хаурваков попадется свежий труп или воскресший человек. Времени на то, чтобы ждать завершения регенерации, у нас все равно нет, а нести тело с собой – сложно. Так что это решение выглядит разумным, если забыть о том, что оно обрекает на смерть наших соратников. Фергюсон, Лундквист, а ну загляните в эту дыру, а я пока осмотрю тело…

Хаурвак оказался несомненно и однозначно мертв. Голову его пробили несколько выстрелов, еще один пришелся в верхнюю часть груди, где располагался аналог людского мозга.

Двое легионеров изучили лаз и обнаружили, что ведет он в просторную камеру, оборудованную лежаком и системой вентиляции. В полу камеры нашли вход в еще один тоннель, уводивший в сторону поселка.

- Да, заметить их мы не могли, - сказал Серое Облако. - Подождите немного, я свяжусь с Ли…

После недолгих переговоров между командирами группы и всего отряда двинулись дальше. Через полсотни шагов наткнулись на еще один пост, но на этот раз были готовы и не дали хаурваку добраться до людей.

- Не понимаю, - прошептал Вильям, опуская дезинтегратор. – Должна подняться тревога, засветиться прожекторы, завыть сирены, к гробнице сбежаться все обитатели поселка, что могут сражаться… Почему ничего не происходит?

Селение хаурваков выглядело мертвым и темным, как и час назад, и усыпальница столь же мирно высилась во мраке.

- Ли бы тебе все объяснил, - ответил Арагонес, - но мне кажется, что охрана гробницы стала для этих типов чем-то вроде ритуала. Священным обрядом, а никак не банальным нахождением на посту…

- Они отвыкли от опасности, и не думают, что кто-то может им угрожать, - добавил Гаррисон.

Мысль выглядела здравой и объясняла многое, если не все.

По пути уложили еще одного выскочившего из-под земли охранника, подобрались к самым стенам усыпальницы. Она нависла над головой, заслонила половину неба, стало видно отверстие входа, и две статуи по сторонам от него – черная, как сама ночь, и такая белая, что во мраке казалась светившейся.

Изваяния походили на хаурваков, только верхние конечности у них заканчивались не просто когтями, а настоящими клинками в метр длиной.

- Не нравятся мне эти штуки, - заметил Серое Облако, неожиданно останавливая группу. – Может, стоит расстрелять их с безопасного расстояния? Все равно мы наследили, дальше некуда…

Раздался тихий звук, похожий на хруст скорлупы расколотого ореха. Глаза статуй загорелись лиловым огнем. Оба изваяния ловко спрыгнули с собственных постаментов и двинулись к людям.

- Огонь! – скомандовал Серое Облако.

Вильям вскинул дезинтегратор, рыжая точка прицеливания совместилась с брюхом приближавшейся черной фигуры. Нажал сенсор, оружие чуть слышно загудело, из ствола вырвался еле заметный голубой луч. В животе у изваяния появилась дырка, но каменный хаурвак даже не дрогнул, лишь быстрее заработал ногами.

- Он неуязвимый, что ли, жопа крокодилья? – проворчал Гаррисон.

Вильям успел выстрелить еще раз, затем вынужден был отпрыгнуть, уходя от смертоносных клинков. Один из «мечей» просвистел рядом с головой, другой ударил Арагонеса в бок. Уроженца Сан-Педро отшвырнуло на несколько метров, но костюм выдержал.

- Огонь! – рявкнул Серое Облако, посылая в черного врага один разрушительный импульс за другим.

Замахнувшаяся для нового удара статуя, оказавшаяся боевым роботом, замерла. С гулким шелестом отвалилась одна из ее конечностей, вспыхнул, разорвавшись, правый глаз. Из отверстия в голове ударил фонтан белоснежных искр, тяжелое тело шатнулось и грянулось оземь.

Мгновением позже свалилось и белое изваяние, при падении рассыпавшись на части.

- Ох, видит Святая Дева, что грешен я… - Арагонес с трудом поднялся с земли, - но пока терпит мои грехи…

- О грехах будем думать потом, - сурово проговорил Серое Облако. – У нас мало времени. Вперед.

Держа наготове оружие, вступили в пределы гробницы. Вильям ощутил мощный запах тления, старой, слежавшейся пыли, через мгновение оказался в темноте, настолько густой, словно на голову накинули толстое одеяло. Отказал даже инфракрасный фильтр в забрале шлема.

- Стоять, - во мраке прозвучал голос Серого Облака. – Где-то у меня был фонарик…

Луч тусклого света упал на серую стену, покрытую тысячами корявых значков, похожих на раздавленных насекомых. Осветил узкий коридор с очень высоким потолком, пол, покрытый слоем пыли толщиной в палец.

- Может, установим бомбу прямо тут? – предложил Фергюсон, плечистый и мрачный шотландец.

- Нет, зайдем поглубже, - покачал головой Серое Облако, - хотя мне тоже не хочется туда идти…

В гробнице, где хаурваки тысячелетиями хоронили королев, властвовало тягостное безмолвие. Шорох шагов казался оглушающим, чудилось, что стены вот-вот обрушатся на дерзких чужаков, рискнувших забраться сюда. Что-то давило на сердце, каждый вдох отдавал горечью, и Вильям чувствовал, что силы вытекают из тела, как воздух из пробоины в звездолете…

Шли медленно, словно продавливались через вязкую жидкость.

- Вот и она, - прохрипел Серое Облако, когда стены ушли в стороны, и впереди открылся зал размером с футбольный стадион.

Он был заполнен глыбами прозрачного камня, похожими на стоячие гробы. В свете фонаря их грани блестели, а внутри угадывались вытянутые тела, многосуставчатые лапы, огромные глаза. Пол покрывали точно такие же значки, как и стены в коридоре, занимали каждый свободный участок пола.

- Они что, хоронят своих стоя? – нашел силы удивиться Вильям, но изумление пропало, сменившись непонятной тоской.

Захотелось остаться здесь навсегда, бросить все, забыть родную Землю, и вечно созерцать таящиеся в толще нетающего льда жуткие лики, изучать таинственные знаки, такие интересные, притягательные…

- Отставить! – голос Серого Облака прозвучал слабо, но его хватило, чтобы стряхнуть наваждение. – Устанавливаем бомбу и уходим…

Вильям поднял забрало шлема и вытер мокрое от пота лицо.

Из рюкзака одного из легионеров появился черный цилиндр длиной в полметра. Навахо активировал крохотный пульт на одной из его граней, ввел код доступа. Бомба зажужжала, точно огромный сердитый шмель, а потом затихла, по ее бокам побежали крохотные трещины.

Через одну шестую медиацикла или через трое земных суток оболочка разрушится окончательно, и сработает заключенный внутри нее взрыватель. От усыпальницы королев хаурваков останется только раскаленное воспоминание.

Бывшие легионеры к этому времени должны оказаться далеко…

Остановить запущенный процесс не сможет никто и ничто, кроме разве что взрыва сверхновой. Удалить «заякоренную» бомбу из гробницы, заставив ее не сработать, почти невозможно.

- Все, пошли, - даже маскирующий облик массивного ящера, за которым прятался Серое Облако, выглядел ошарашенным, – пока окончательно с ума не сошли. Наверняка, у них тут генераторы пси-излучения стоят.

Обратную дорогу, хотя заняла она всего ничего, Вильям запомнил плохо – перед глазами все плыло, качались серые стены, испещренные уродливыми буквами. В ушах звенело, сердце колотилось как бешеное, а в горло лезла пыль, едкая, отдающая гарью и солью…

В себя пришел только снаружи, под черным бездонным небом.

- Неужели мы сделали это? – прошептал Гаррисон. – Я уж думал, что все, никогда не выберемся…

- Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, - вспомнил Вильям одну из поговорок Соболева. – Вот как выпьем пива в «Добром глотке», так и будешь бахвалиться.

- И то верно, - кивнул Арагонес.

К точке сбора вышли самыми первыми, через полчаса подошла вторая группа. Как выяснилось, они потеряли двоих людей на подходах к гробнице, а один погиб внутри – выстрелил себе в голову из дезинтегратора. Ну а костюмы превратили тела всех троих в пепел.

Третью группу, возглавлял которую Ли, прождали дольше всего, но зато она вернулась без потерь.

- Видят духи, это было не так просто, - сказал бывший сержант, оглядывая несколько уменьшившийся в числе отряд. – А теперь делаем ноги, и побыстрее. Через несколько часов наступит утро, трупы будут обнаружены, и за нами, скорее всего, начнется охота.

И бывшие легионеры цепочкой двинулись на запад, прочь от обреченной гробницы.

***

Ноги гудели, как два трансформатора, по мышцам бедер и голеней пробегали короткие судороги. Вильям сидел, привалившись спиной к валуну цвета речного песка, и массировал многострадальные конечности. Рядом Арагонес, мрачно посапывая, открывал банку консервов.

- Надоела мне эта жратва, - сказал он, когда крышка отъехала в сторону, и стало видно содержимое банки – неизменная бурая волокнистая масса. – Так и тянет выстрелить в кого-нибудь из них…

И он кивнул в сторону опушки расположенного неподалеку островка джунглей, где по веткам сновали, деловито перекрикиваясь, упитанные многоногие «белки» с длинными пушистыми хвостами.

- Ничего, обойдешься этим, - отозвался Вильям. – Кто знает, вдруг эти твари несъедобны?

- Эта фигня тоже несъедобна, а мы ее какой день лопаем. Будешь спорить? - и Арагонес, тяжко вздохнув, запустил ложку в банку.

Тянулись вторые сутки после визита бывших легионеров в гробницу. Все это время они шли, шли и шли, спасаясь от ярости родичей погибших хаурваков. Но погони не было видно, и это странным образом не успокаивало, а заставляло сильнее волноваться и думать, что хозяева Апион-Фарит настолько могущественны, что могут не тратить силы на скачки по горам, а просто встретить беглецов у того же корабля.

От усталости, недосыпа и постоянного напряжения все стали раздражительны и гневливы, только Ли сохранил всегдашнее хладнокровие, да Серое Облако не потерял обычной уверенности в себе.

- Лопаем, а куда деваться, - Вильям прекратил массировать ноги, снял с пояса флягу и отхлебнул из нее.

Насыщенная витаминами смесь давно закончилась, и приходилось обходиться обычной водой, благо речушки и ручьи встречались часто. Радовало только одно – до звездолета по всем расчетам осталось совсем немного.

- Подъем, парни, подъем, - Ли, как обычно, вскочил прежде других. – Потом отдыхать будем, сейчас надо идти.

- Ох, надо, - Арагонес отшвырнул банку, та покатилась по камням, вспыхнула ярким пламенем и превратилась в пепел.

Раосейцы позаботились о том, чтобы младшие сегменты не оставили никаких следов.

- Знаешь, что, - сказал Вильям, когда они пустились в путь, и натруженные конечности сначала разболелись, а потом боль притупилась. – Дрянная еда – это ерунда. Меня другое беспокоит.

Неприятная мыслишка сидела в голове с момента, когда тело еще способного ожить легионера обратилось в пепел, и упорно не желала уходить. Грызла сознание, словно медведка – корни яблони.

- Что именно? – спросил Арагонес.

- Насколько далеко наши боссы готовы зайти в стремлении обеспечить тайну операции. Если тела погибших и все остальное, что может выдать раосейцев, обращается в пыль, то логично уничтожить и самую главную улику.

- Какую?

- Нас. Мы единственные информированные свидетели.

- Да ну, - Арагонес махнул рукой. – Они же от лица всего патроната клялись не причинять нам вреда, еще на Таугросе. А Ли говорил, что эти червяки-телепаты не нарушают своего слова.

- Это верно, клянусь четверкой. Но ведь можно погубить нас чужими руками?

Арагонес поскреб затылок, выражения лица друга Вильям в этот момент видеть не мог, но подозревал, что оно довольно озадаченное.

- Ладно, чего уж там, все равно мы ничего изменить не можем, - пробурчал уроженец Сан-Педро.

На этом разговор и закончился.

А еще через час впереди показался ярко сверкавший в лучах закатного солнца корпус «Радости бабушки».

- Странно, - сказал Ли после того, как отправленная к звездолету разведка не обнаружила никакой засады и вошла в контакт с Умником. – Или нам и вправду дают уйти, или я чего-то не понимаю.

Но сомнений командира почти никто не разделял. Легионеры просто радовались тому, что сложная дорога закончилась, что наконец-то удастся выспаться и нормально отдохнуть. Даже Вильям ощущал, что беспокойство отступило, сметенное теплой волной радости.

- Рад приветствовать вас на борту корабля, - заявил Умник, едва первый из легионеров проник внутрь звездолета.

- А как уж мы рады тебя приветствовать, ты не представляешь, - просипел в ответ Соболев.

На борту «Радости бабушки» маскировочные комплексы перестали действовать, и Вильям увидел лица приятелей, от которых отвык за последнее время. Прошел к своему ППК, с наслаждением сбросил с плеч рюкзак и принялся трансформировать костюм. Краем уха прислушался к тому, как Умник докладывает Ли о том, что происходило рядом со звездолетом во время их отсутствия.

- Попыток сканирования окрестностей корабля за время вашего отсутствия не отмечено, - бодро рапортовал искусственный интеллект, - появления наделенных разумом подвидов жизни в окрестностях корабля не отмечено, задержки в логических цепях…

Сержант слушал молча и все больше хмурился.

- Ладно, - сказал он, когда доклад был закончен. – Готовь корабль к взлету.

- Слушаюсь, - ответил Умник, и его голограмма поблекла, растворилась в воздухе.

- Вот это я понимаю, житуха, - снявший костюм Арагонес голым шлепнулся на ППК и умное кресло принялось делать хозяину массаж. – О-хо-хо, хорошо-то как… ой-ей, давай-давай…

- Смотри, обивку от радости не забрызгай, - широко ухмыльнулся Гаррисон. – Эх, скоро будем «дома», в смысле, в Шарендаре…

В душе Вильяма снова ожили нехорошие подозрения, но он постарался не дать им ходу.

Через пятнадцать минут «Радость бабушки» стартовала, и разместившихся в ППК легионеров слегка прижало к креслам. Корабль окутало пламя, а затем он вырвался за пределы атмосферы Апион-Фарит, в иллюминаторах засверкали звезды, поплыли шары орбитальных станций.

- Умник, сколько до входа в гиперпространство? – поинтересовался Ли, когда ускорение исчезло и стало возможным встать с кресел.

Прежде чем ответить, искусственный интеллект звездолета, как обычно, воплотился в голограмму, правда на этот раз она получилась какая-то дрожащая, мерцающая.

- Сбой выполнения программы… - голос Умника истончился до писка, затем понизился до могучего баса, от которого задрожали стены, а у Вильяма засвербело в ушах. – Сбой… выполнения… программы… полета…

- Этого еще не хватало, - помрачнел Ли. – Доложи о причинах сбоя? Какую именно часть программы ты не в состоянии выполнить?

- Задержки в логических цепях… - на мгновение Умник пропал, затем вновь появился, но уже в другом месте, - двести пятого и сто пятого секторов… нарушен доступ управления блоком калибровки… Без него невозможно перевести двигатель… в режим критической нагрузки и вызвать взрыв корабля.

- Что вызвать? – первый раз в жизни Вильям увидел, как невозмутимый Ли бледнеет.

Сам в этот момент ощутил только мрачное удовлетворение человека, подозрения которого оправдались. Гаррисон выругался, помянув крокодилью мошонку, Арагонес вытаращил глаза, многие легионеры замерли с открытыми ртами, на их лицах отразилось ошеломление.

- Вызвать взрыв корабля, - ответил Умник неожиданно четко. – Наблюдаются также задержки в логических цепях в блоках один, семнадцать, тридцать шесть, а это ведет к искажению основных функций…

- Отставить доклад, - сказал Ли. – Взрыв корабля входит в полетную программу?

- Да.

В пассажирском салоне «Радости бабушки» наступила полная тишина, но всего лишь на мгновение.

- Ну ни хрена себе! – прорычал кто-то. – Эти ублюдки нас подставили!

- А старое корыто, на наше счастье, начало разваливаться, - добавил Соболев вполголоса.

- Отставить панику! Всем заткнуться! – Ли повысил голос, а затем вновь обратился к искусственному интеллекту звездолета. – Отставить выполнение программы полета и сбросить скорость.

- Отсутствует доступ… отсутствует доступ… - забормотал Умник, неравномерно мерцая и дергаясь.

- Зато присутствует доступ к пульту, - свирепо сообщил Гаррисон. – И если врезать по нему посильнее, то твои электронные мозги разлетятся на кусочки. И восстанавливать их никто не будет.

- Отсутству… - искусственный интеллект запнулся посреди фразы, а потом то ли сработал инстинкт самосохранения, то ли случилась очередная задержка в логических цепях. – Ваш доступ принят… Отбой полетной программы.

- Хорошо, - проговорил Серое Облако. – От немедленной гибели мы, как я понимаю, спаслись. Надо решить, что делать дальше.

- Лететь в Шарендар и показать этим ублюдкам, что нехорошо нарушать данное слово! – крикнул кто-то из задней части салона.

- Вряд ли у нас будет такая возможность, - покачал головой Ли. – Да и слово, раосейцы, скорее всего, хитро обошли… Умник, оцени запасы топлива и сообщи, кто закладывал программу полета.

- Энерговооруженность позволяет двигаться в пределах звездной системы. Вход в гиперпространство исключен. Программа введена Ллалх’Ри-Стеком на планете Се-Рахонаг.

- Так-так. Имя, видят духи, не раосейское, так что никто не нарушил данного нам обещания. Но старшие сегменты постарались, чтобы эта операция не оставила никаких следов.

- Что же делать… Садиться на Апион-Фарит и сдаваться? – растерянно проговорил Арагонес.

- Чтобы хаурваки замучили нас каким-то хитрым образом? – покачал головой Вильям. – Нет, это не пойдет. Я вот что думаю – раосейцы должны наверняка следить за нами. Ну, чтобы узнать, чем все закончится. Так что их корабль находится где-нибудь неподалеку, просто укрыт от наших сканеров. Если мы сядем обратно на планету, то они наверняка захотят узнать, что случилось…

- Ты хочешь захватить их корабль? – Серое Облако тряхнул длинными волосами. – Да, это было бы возможно, если бы не одно препятствие. Раосейцы – телепаты, они почуют твои враждебные мысли за километр.

- Вообще звездолетов в этой системе полно, - Ли задумчиво почесал лоб. – И наверняка среди них имеются брошенные, но готовые к полету.

- Ты говоришь о хаурвакских? – уточнил Вильям.

- Именно о них. Десятки покинутых, но работоспособных громадных орбитальных станций – на них можно найти все, что угодно. Если хорошенько поискать, конечно.

- А кто будет управлять чужим звездолетом? – уныло вопросил Гаррисон. – Уж не ты же, сержант?

Ли единственный раз брался за штурвал космического транспортного средства, а именно – спасательной орбитальной шлюпки, и закончилось это впечатляющим падением на Таугрос.

Вильяму оно иногда являлось в кошмарных снах.

- Не я, - маленький китаец повернулся и указал на приборную доску. – Он. Умник, срочно просканировать ближние орбитальные станции на наличие готовых к полету космических кораблей. А также сообщи, возможен ли твой перенос на другой звездолет.

- Да, возможен, - голограмма искусственного интеллекта появилась в проходе между рядами ППК, - если их квазиживая нервная система соответствует стандартам классов пять или шесть общей классификации. Схема переноса управляющих блоков выглядит следующим образом…

И прямо в воздухе появился трехмерный план «Радости бабушки», где красными стрелочками были отмечены жизненно важные узлы. Через полчаса стало понятно, что извлечь Умника из звездолета рамирехо не так сложно, и что он даже сможет работать в автономном состоянии.

- Осталось только найти этим электронным мозгам новый дом, - пробормотал Вильям, когда объяснения оказались закончены. – И тогда… тогда у нас и вправду будет шанс выжить…

- А если не найдем? – спросил Арагонес.

- Отправимся к твоей Святой Деве, - хохотнул Гаррисон, но без особого веселья. – Нам останется только выбрать – как именно.

- Сканирование завершено, - сообщил Умник, прерывая довольно неприятный разговор. – Вывожу результаты.

В окрестностях корабля находилось пять орбитальных станций. Две из них были обитаемы, одна – окружена защитным полем, еще одна представляла собой железную оболочку, и только последняя, находившаяся ближе всего, выглядела мертвой, но не до конца, и в доках ее стояли звездолеты.

- Двигаемся туда, - приказал Ли. – Постарайся пристыковаться поближе к тем кораблям, что сохранились получше.

«Радость бабушки» повернулась, так что красно-коричневая глыба Апион-Фарит оказалась по левому борту. Прямо по курсу появился серебристый «сундук» с торчащим из крышки «кинжалом». Когда приблизились к станции, стало заметно, что поверхность «сундука» утыкана башенками разного вида, а «кинжал» иззубрен, подобно двусторонней расческе.

- Экая хреновина, - заметил Гаррисон, глядя на сверкавшие в лучах местного светила шпили, темные провалы, на выпуклости, подозрительно напоминавшие фазотронные орудия. – И висит тут неизвестно сколько…

- Совершенно точно известно, - Умник нарисовался почему-то под потолком. – Система информации станции находится в дремлющем состоянии, но считать с нее данные можно. Данный объект планетарной обороны под кодовым именем Жэ-Рау-Хэ-Семьдесят-Один был выведен на орбиту семьдесят семь универсальных циклов, сорок пять медиациклов и триста семьдесят три миницикла назад.

- То есть чуть меньше четырехсот земных лет, - подсчитал Вильям. – Да, хаурваки умели строить…

- До стыковки одна десятая миницикла, - предупредил Умник, и ППК осторожно, но в то же время уверенно зафиксировали пассажиров.

Скорость корабля упала до минимума, обзорный экран заполнило изображение серебристого штыря толщиной с небоскреб. Потом оно исчезло, раздался раскатистый грохот. «Радость бабушки» дернуло, кресла покачнулись, но тут же всякое движение прекратилось.

- Стыковка осуществлена успешно, - доложил Умник, - провожу подключение к системе информации станции…

- К оружию, парни, - велел Ли. – Кто знает, что ждет нас внутри этой механической луны?

Вильям вылез из ППК, превратил основной костюм в подобие глухого боевого скафандра.

- Искусственная гравитация внутри станции поддерживается, но атмосфера не пригодна для дыхания, - подвел итоги собственных изысканий Умник. – Маршрут до ближайшего исправного корабля загружен в ваши костюмы. Реакция на наше появление последует не позже, чем через миницикл, вероятность проявления агрессии – девяносто процентов.

- Немало, - сказал Ли. – Соболев, Снарк, остаетесь помогать мне. Серое Облако, бери остальных, и двигайтесь разведывать дорогу. Не забудьте загерметизировать костюмы и оставайтесь на связи.

- Есть, - навахо коротко кивнул, развернулся и поспешил прочь из салона, за ним затопали легионеры.

Вильям, Соболев и Ли остались втроем.

- Ну что, Умник, подсказывай, - проговорил командир группы. – А то сделаем что-нибудь неправильно, и тебя погубим, и сами сгинем…

- Сначала – основной вычислительный блок, - донесся голос из-под потолка. – Первый шаг – снятие блокировки…

После десяти минут возни из-под приборной панели был извлечен черный гладкий куб с длиной стороны сантиметров тридцать. Его вытащили на свет, и в стенки с шорохом втянулись белесые, похожие на корни провода. Дырочки закрылись, и куб стал выглядеть монолитным.

- Теперь секции памяти, правая и левая, - Умник шептал людям в уши, точнее – в канал связи основных костюмов. – Располагаются они в основном приборном отсеке позади пассажирского салона. Первый шаг…

Еще через пятнадцать минут трое легионеров стали обладателями двух блестящих цилиндров, похожих на пороховые снаряды.

- Все? – спросил Ли.

- Да. Время автономной работы в этом состоянии – три миницикла. Если до его истечения не подключить части к источнику питания, наступит необратимое разрушение логических цепей.

- Ладно, попытаемся уложиться, - кивнул сержант. – Я беру основную часть, вы – память, и вперед.

Вильям последний раз оглядел салон старого звездолета. Подумал, что он навечно останется тут, у боевой станции хаурваков, будет носиться вокруг Апион-Фарит, пока не случится катастрофы звездного или планетарного масштаба. И мысль эта вызвала почему-то жалость к устройству, долгие годы верой и правдой служившему разумным существам, а ныне – безжалостно выброшенному…

Корабль покинули через средний люк, и оказались в узком и высоком тоннеле, где под потолком горели зеленоватые лампы, а пол был ребристым, точно поверхность доски для стирки.

- Пять минут назад случилось боевое столкновение, - доложил один из двоих оставленных тут легионеров. – Потерь нет, дорога расчищена.

- Хорошо, - сказал Ли. – Пошли.

Вильям тащил тяжелый и скользкий блок памяти, и без оружия в руках чувствовал себя беззащитным, едва не голым. Они шагали меж металлических стен, кое-где покрытых лиловыми пятнами, пересекали участки полной темноты, попадали туда, где приходилось затемнять забрало шлема.

Потом очутились в просторной комнате, уставленной прозрачными квадратными колоннами. Тут наткнулись на следы «боевого столкновения» - дырки в стенах, разбросанные по полу детали, серые и зеленоватые, похожие на человеческие кости.

- Ничего себе… - проговорил Вильям, разглядывая почти целое существо, напоминавшее Кощея Бессмертного из старых фильмов, только с железной собачьей головой и колесами вместо ног. – Так тут что, есть живые?

В туловище «Кощея» темнело аккуратное отверстие, оставленное дезинтегратором, и через него медленно сочилась маслянистая белая жидкость.

- С вероятностью семьдесят пять процентов – роботы, - подал голос Умник. – Слуги, что оставлены здесь для наблюдения и контроля. Общее их число может превышать десятки тысяч.

- Да, здесь их было явно меньше. А значит – могут быть еще, - сказал Соболев и нервно оглянулся.

Вильям почувствовал себя очень неуютно, уловил донесшийся откуда-то снизу легкий скрежет, будто острый коготь царапнул металл. Захотелось взять дезинтегратор или оказаться в ином, куда менее опасном месте.

- Но мы не будем ждать, когда они вылезут из логовищ, - проговорил Ли и они пошли дальше, следуя подсказкам Умника.

Прошли вдоль стены в огромном помещении, потолок которого терялся во мраке, в глубине угадывались очертания гигантских, невероятно сложных механизмов, и каждый шаг порождал гулкое эхо. Миновали несколько коридоров, где пол покрывал слой серого песка.

А у входа в точно такой же коридор, как тот, что вел к «Радости бабушки», Вильям вновь уловил тихий скрежет, и на этот раз – за спиной. Повернулся и увидел, как к ним по потолку несется нечто похожее на огромного паука.

- Получи, грязная скотина! – шагавший замыкающим легионер с дезинтегратором вскинул оружие.

«Паук» растопырил конечности и с грохотом рухнул на пол, в стороны полетели точно такие же «кости», что лежали в комнате с колоннами. Из поднявшегося облака дыма вылетела бесцветная веревка, обвила стрелка за шею. Он дернулся, захрипел и принялся медленно оседать.

- Олег, держи! – Вильям сунул цилиндр блока памяти Соболеву, сам одной рукой схватил падавшего товарища, а другой – собственный дезинтегратор.

Первым выстрелом перебил полупрозрачную нить толщиной в руку, еще двумя превратил остатки «паука» в груду разноцветной пыли. Подхватил пострадавшего под руку и практически потащил на себе.

Навстречу по коридору уже бежали бывшие легионеры, в наушниках слышались злые голоса:

- Быстрее! Где вас черти носят?

- Перекрыть правое ответвление…

- До корабля десять метров, мы проникли внутрь.

Потом Вильяму помогли, подхватили раненого, и он смог оглядеться. Обнаружил, что находится в шлюзе, а прямо перед ним – открытый люк, слишком высокий для людей, и чересчур узкий.

- Проходи, - Ли слегка подтолкнул в спину. – Надо установить нашего электронного друга и поскорее убираться отсюда …

За люком обнаружился настоящий лабиринт хаурвакских переходов. Недолгий путь по нему закончился в просторной рубке, разделенной на три уступа одинакового размера.

На верхнем стояло одно-единственное кресло, более похожее на экспонат из музея испанской инквизиции. Средний занимали три полураскрытых кокона, перед каждым из которых располагалась консоль со множеством рычагов и кнопок. На нижнем места было достаточно, чтобы разместилась рота пехотинцев. Стены покрывали овальные пятна то ли плесени, то ли белесой краски.

- Выбирай, куда тебя устанавливать, - сказал Ли. – А то местные роботы, похоже, не очень любят гостей.

В шлюзовом коридоре, судя по доносившимся из наушников крикам, продолжалась перестрелка.

- Произвожу определение параметров информационной системы корабля, - отозвался Умник. – Время автономной работы – один миницикл.

- Спасибо, что напомнил, - ядовито усмехнулся Соболев, разглядывая кресло. – Это что такое? Капитанский трон?

- Он самый, - Вильям поежился, глядя на торчавшие из спинки заостренные штыри и заточенные до бритвенной остроты подлокотники. – Чтобы командир корабля особо не расслаблялся на посту.

- Сканирование завершено, - сообщил Умник. – Квазиживая нервная система таранного судна прорыва Рау-Нор-Двести-Пятьдесят-Три на шестьдесят три процента соответствует стандартам класса шесть общей классификации. Вероятность успешного вживления – семьдесят два процента.

- Тогда командуй, куда и что… - вздохнул Ли.

Пятнадцать минут они возились, расковыривая пол около капитанского «трона» и устанавливая в заполненной белыми и зелеными трубочками нише «мозг» искусственного интеллекта с «Радости бабушки». В шлюзовом коридоре шел бой, роботы со станции все пытались уничтожить незваных гостей.

- Готово, - сказал Вильям, когда удалось втиснуть блоки памяти рядом с основным, и пластина пола встала на место.

- Ушшш… - протяжный шипящий звук донесся из-под потолка, и по «пятнам плесени» на стенах забегали блики. Одно из них осветилось, точно экран стереовизора, в нем возникла физиономия Умника, тот его облик, в котором он являлся людям. – Процесс вживления… займет… предположительно… - тут человеческое лицо исказилось, превратилось в морду хаурвака, - щитл-тритл-угаах… половину миницикла… Источник питания подсоединен… борьба…

После этого экран погас.

- Понятное дело – пытается себе информационную сеть корабля подчинить, - покачал головой Соболев. – А она сопротивляется. Эх, вот смеху будет, если в этом таранном судне не окажется топлива…

- Будет не смех, а очень много работы, - мягко поправил Ли. – Поскольку нам придется топливо найти и перегрузить, - он спрыгнул на среднюю террасу, внимательно оглядел один из коконов. – Интересно, в этом можно сидеть? Серое Облако, доложить обстановку.

Из доклада навахо стало ясно, что ситуация на поле боя не меняется – роботы хаурваков атакуют, люди уверенно, без потерь отбиваются. Поэтому трое легионеров спокойно устроились в коконах и стали ждать.

Консоли перед ними время от времени принимались светиться, по настенным экранам пробегали желтые и синие огоньки. Порой складывались в цепочки символов, похожих на те, что покрывали стены гробницы. Под полом начинало глухо рокотать, корабль трясся и вздрагивал, но затем все прекращалось, и судно хаурваков вновь выглядело мертвым.

- Вживление завершено успешно, - обрушившийся сверху рев заставил Вильяма схватиться за дезинтегратор.

Осветились разом все экраны, на самом большом появилась космическая панорама с тысячами звезд, изумрудным солнцем Апион-Фарита и самой планетой, напоминавшей шарик из обмазанной кровью глины. На соседнем возникло лицо Умника, искаженное, но узнаваемое.

Информационную систему хаурваков искусственный интеллект одолел, но при этом сам неизбежно изменился.

- Очень хорошо, - сказал Ли. – Способен ли этот корабль летать? И если да, то насколько далеко?

- Запущен тест двигательной системы и системы жизнеобеспечения, - Умник пропал, но тут же появился вновь. – Энергетические запасы достаточны, чтобы совершить перелет через гиперпространство, корабль способен поддерживать функционирование примерно сотни разумных существ.

Вильям почувствовал, что его почти подбросило волной ликования – они смогли! Сумели! Вырвались из ловушки!

- Значит, все в порядке, - проговорил Ли. – Закрывай люк и начинай готовить звездолет к старту.

- Слушаю и повинуюсь, - и искусственный интеллект вновь пропал.

Через весь корабль долетел тяжелый грохот – закрылся входной люк. А спустя некоторое время в рубке начали появляться возбужденные легионеры с дезинтеграторами в руках.

- Ага, вот и они! – радостно воскликнул Гаррисон при виде Соболева и Вильяма. – Пока вы тут прохлаждались, я там такого крокодила завалил! Только ноги и зубы в стороны и полетели!

- На самом деле его завалил я, - самодовольно буркнул Арагонес. – Разве этот черный увалень умеет стрелять? В слона с трех метров, может быть, и попадет, но вот во что-то шустрое…

- Не мельтешите около меня, - вмешался в разговор Ли. – Отправляйтесь вон туда, вниз, там и болтайте.

Пришлось перебираться на третий, самый нижний уступ, и поскольку никаких лестниц не было – прыгать. Едва успели устроиться прямо на гладком полу, как Умник сообщил, что воздух внутри корабля пригоден для дыхания.

- Знакомые запахи, - сказал Вильям, разгерметизировав костюм.

- Точно, - кивнул Соболев. – На Апион-Фарит похоже.

Атмосфера звездолета и вправду напоминала о сухой планете, даже пахло здесь так же – камнями и голой, бесплодной землей.

- Начинаю обратный предстартовый отсчет, - Умник, наконец, совладал с трансляционной системой, и голос его не вызвал боли в ушах. – Сто, девяносто девять, девяносто восемь…

- Проверить и активировать сканеры пространства, а также систему защиты, - приказал Ли.

- Слушаюсь… Девяносто семь, девяносто шесть…

- Это еще зачем? - удивился Гаррисон.

- Если наши догадки верны, то корабль раосейцев сейчас где-то неподалеку, наблюдает за тем, что происходит, - сказал Вильям безнадежно. – И он, клянусь четверкой, постарается довести дело до конца, то есть ликвидировать следы диверсии.

- Нападет на нас? – уроженец Конго нахмурился, на скулах его набухли желваки.

- Не на нас, а на корабль хаурваков, и тем самым не нарушит слова, данного на Таугросе. Откуда раосейцам наверняка знать, что внутри звездолета находятся младшие сегменты?

- Верно, все верно, видит Святая Дева, - Арагонес почесал заросшую черными волосами макушку. – Ну ничего, в этом случае мы хотя бы быстро и гарантированно погибнем без всяких там воскрешений…

- Двадцать три, двадцать два… - продолжал монотонно считать Умник, - …один, ноль…

Старт получился мягким. Панорама на экране задрожала и чуть сдвинулась, огни на консолях заплясали, точно бешеные, и таранное судно Рау-Нор-Двести-Пятьдесят-Три отстыковалось от орбитальной станции.

- Защитное поле включено, - доложил Умник. – Сканеры активны, потенциально опасных объектов в радиусе контакта не обнаружено.

- Осталось задать курс… - задумчиво проговорил Ли. – Ну что, парни, возвращаемся в Шарендар? Меня одолевает желание потолковать по душам со старшими сегментами.

- Верно! – прорычал Гаррисон. – Никто не смеет нас подставлять!

- Надерем им червячные задницы! – азартно завопил еще кто-то. – Бей рыболовную наживку!

Рубка наполнилась сердитыми, но полными энтузиазма восклицаниями.

- Как я понимаю, предложение принято единогласно? - улыбнулся бывший сержант. – Тогда…

Его перебила взвывшая под потолком сирена. На одном из экранов появилось изображение веретена, сплетенного из тысяч золотых нитей, а Умник громко объявил:

- Обнаружен потенциально опасный объект. Расстояние – пять универсальных единиц, класс энерговооруженности – девятый. Время огневого контакта – десятая миницикла.

Веретено окуталось желтой дымкой, и с его носовой части принялись бить молнии цвета шафрана.

- Это что? – удивился Гаррисон.

- Корабль раосейцев. Он стреляет по нам, - спокойно ответил Ли, и в рубке хаурвакского звездолета стало очень тихо. – Умник, скорректировать курс. Через гиперпространство необходимо попасть в район свободного порта Шарендар системы Гароман.

- Слушаю и повинуюсь.

- Кроме того, увеличь скорость до максимума, выполни маневр уклонения и попробуй активировать оружие звездолета.

- Последние два приказа невыполнимы, - в голосе искусственного интеллекта прозвучало что-то вроде сожаления. – Возможность их осуществления не входит в набор действий, предусмотренный моей программной основой.

«Все верно, - подумал Вильям. – Пилота гражданского флайера не учат стрелять из фазотронной пушки и совершать противоракетные зигзаги».

- Тогда просто выбери курс и увеличь скорость, - Ли продолжал сохранять спокойствие.

Таранное судно развернулось, с обзорных экранов исчезла Апион-Фарит, но стал виден «сундук» орбитальной станции, из-за которого приближался звездолет раосейцев и летели цепочки янтарных огоньков. Первый неожиданно мигнул и исчез, экраны погасли, корабль хаурваков тряхнуло.

- Попадание в кормовую область, - бесстрастно констатировал Умник. – Повреждения нулевые.

- Защитное поле выдержало, но рано или поздно его пробьют, - проговорил Ли громко. – Герметизируйте костюмы.

Вильям коснулся пояса из толстых металлических пластин, с помощью которого управлял основным костюмом. Оболочка вокруг него сделалась сплошной, все отверстия затянулись. Заработала система автономной выработки кислорода.

Таранное судно вновь тряхнуло, на этот раз куда сильнее. Ли едва не вылетел из кокона, по одной из стен побежала трещина.

- Что за ерунда… - пробормотал один из легионеров, и тут звездолет настиг очередной удар.

Вильям понял, что летит. Едва успел выставить руки, как сильно хрястнулся обо что-то твердое, оказавшееся потолком. Перед глазами померкло. Затряс головой, пытаясь понять, что же происходит. Со всего размаху шлепнулся обратно на пол и на некоторое время потерял сознание.

Очнувшись, услышал монотонный голос Умника:

- До входа в гиперпространство – одна десятая миницикла. Три попадания в кормовую область, одно – в область главного стабилизатора, одно – в область вихревых закрылков. Повреждения – три процента, искажение защитной обшивки, нарушение несущей формы стабилизатора…

- Это древнее корыто обладает крепкой шкурой, - сказал рядом кто-то, судя по голосу – Гаррисон. – Если бы не она, нас бы продырявили первым выстрелом. И неудивительно, корабль прорыва это не прогулочное судно.

Вильям открыл глаза, понял, что лежит на спине, и что рядом сидят на корточках соратники.

- Ага, да ты живой? – проговорил Соболев, и усы за прозрачным забралом задвигались, обозначая улыбку. – Ну вот, а мы уже собрались выпить за помин твоей души. Нехорошо получилось.

- Весь праздник испортил, негодяй, - поддержал Арагонес.

- Что, мы оторвались? – спросил Вильям, по очереди пробуя пошевелить конечностями и убеждаясь, что они слушаются.

- Да. Сейчас окажемся в гиперпространстве, - ответил Гаррисон. – Умник тестирует состояние корпуса. Даст знать, если все в порядке…

- Ну что же, - уроженец Ливерпуля сел, - клянусь четверкой, я рад, что все закончилось именно так.

- Если бы закончилось, - невесело улыбнулся сидевший в пилотском коконе Ли. – Видят духи, все только начинается.

Глава 5

Дверь, украшенная буквами Ршэ и Уве хаурвакского алфавита, с тихим чмоканьем отъехала в сторону. Свет из коридора упал на штабеля ящиков из черного пластика, голые стены и бугристый пол.

- Эй, Умник, - позвал Вильям. – Как насчет того, чтобы включить свет?

- Наблюдается физическое повреждение логических цепей, - ответил искусственный интеллект из-под потолка. – Я не имею доступа к управляющим функциям в пределах этого помещения.

Шел седьмой день после того, как легионеры покинули «Радость бабушки» и вошли в гиперпространство.

Создавать собственное голографическое изображение Умник на судне хаурваков не мог – не было соответствующего оборудования. Поэтому он присутствовал в виде голоса, да порой появлялся на больших обзорных экранах в рубке. Звездолет повиновался ему не полностью, время от времени отдельные системы пытались выйти из-под контроля или же отказывались работать.

Но самой большой проблемой была нехватка продовольствия.

Того, что имелось в рюкзаках, хватило на несколько дней. Затем пришлось урезать пайки и начать активные поиски по закромам громадного корабля – вдруг где-то завалялось нечто съедобное? Окрестности рубки земляне обшарили, ничего не нашли, и с сегодняшнего дня переключились на кормовую часть.

- Все с тобой ясно, - кивнул Вильям, исполнявший роль командира поисковой партии, что состояла из него, Гаррисона и на редкость молчаливого парня по имени Маркус родом из Венесуэлы. – Придется использовать фонарик.

Вспыхнул луч яркого желтого света, чужого на звездолете, где все освещение было зеленым. Блики заиграли на черных боках ящиков, стало видно, что они полупрозрачные, а внутри – разнокалиберные сосуды, круглые, овальные, вытянутые, ребристые и сложной формы.

- Что это еще за яйца аллигатора? – поинтересовался Гаррисон.

- Думаешь, я знаю? – Вильям осторожно снял один из ящиков, тонкий пластик треснул под его пальцами.

В обнажившемся сосуде, украшенном парой рожек-трубочек, колыхнулась густая белая слизь. Стало видно, что тара имеет маркировку в виде ряда хаурвакских символов.

- Хау-Жэ-Нор-Два-Два, что бы это значило? На сметану, честно говоря, мало похоже, но изучить надо, - Гаррисон вытащил тестер биологической совместимости, напоминавший карандаш.

Их легионерам выдали еще в Шарендаре, на тот случай, если придется добывать пропитание на Апион-Фарит.

- Это верно, - Вильям поставил сосуд на пол и попытался отломить один из рожек.

Это получилось на удивление легко. Раздалось негромкое «хрусть», слизь мелко затряслась и покрылась пузырьками. Гаррисон погрузил в нее «карандаш» и уставился на загоревшийся зеленый огонек.

- Ничего не понимаю, - заметил Вильям. – Красный – ядовито, несовместимо с нашим метаболизмом, синий – годится в пищу. А что обозначает зеленый – инструктор нам не говорил…

- Смотрите, она движется, - неожиданно заговорил Маркус.

Слизь и вправду ухитрилась выдавиться через обломанную трубочку и теперь находилась большей частью вне банки. Поверхность ее бурлила, с нее тянулись сотни крохотных щупалец.

- Что-то мне это не нравится, - буркнул Гаррисон, и тут комок белого вещества «прыгнул» на него.

С мягким шлепком приземлился на обнаженное предплечье и пополз по руке вверх, окутывая ее тонкой пленкой.

- Эй! – раздраженно воскликнул африканец, тыкая в пленку тестером. – А ну отвянь! Что за фигня?

Но слизь к словам не прислушалась, а попытки соскрести ее или оторвать ни к чему не привели. Пленка продолжила растягиваться дальше, переползла на плечо и двинулась к шее.

- Ты чего-нибудь чувствуешь? – спросил Вильям, настороженно глядя приятелю в глаза.

- Нет, - растерянно ответил Гаррисон. – Покалывает маленько, да и все. И рука какая-то легкая стала, что ли…

- Маркус, оставайся здесь, - распорядился уроженец Ливерпуля, и поднял с пола банку с маркировкой. – А мы пойдем, попробуем с этой штукой справиться…

Выйдя в коридор, связался с Ли, и когда Вильям и Гаррисон появились в рубке, там собрались все, кто хоть что-то понимал в медицине.

- Показывай, - велел командир группы, и Гаррисон послушно скинул рубаху.

Белесая матовая пленка хорошо выделялась на темной коже. Она занимала левую половину груди, живота и спины, захватывала шею, наползала на подбородок и исчезала под волосами на затылке. Там, где слизь прилепилась к телу, пленка была немного более тонкой, полупрозрачной.

- Ничего себе, - Серое Облако покачал головой. – Это что, какой-то паразит? Или болезнь?

- Которая хранится в банке и охотится на гуманоидов? – Ли поморщился. – Это вряд ли… Умник, что означает маркировка на этом сосуде?

- Хау-Жэ-Нор-Два-Два, - голос искусственного интеллекта породил в углах рубки гулкое эхо. – Если верить базовому справочнику, то это универсальные биологически активные имплантанты.

- Как? – нижняя челюсть Гаррисона дрогнула, в глазах мелькнул страх. – Имплантанты? Эта хрень, что, пытается поселиться во мне?

- Скорее на тебе, - Ли оставался спокойным, словно танк. – Умник, попытайся поискать в местных базах данных более подробную информацию о том, что за груз хранился в помещении, где обнаружили этот сосуд, а также о разновидности имплантантов, что маркируется таким образом. А мы пока просмотрим остальные маркировки…

В последующий час Умник занимался тем, что скрипел электронными мозгами, легионеры фиксировали надписи на ящиках из черного пластика, а мрачный Гаррисон сидел в пилотском коконе и со страхом ждал, чем все закончится.

- Давай-ка осмотрим тебя еще раз, - сказал Ли, когда груз трюма Ршэ-Уве был описан до последней коробочки и они вернулись в рубку.

- Давай, - согласился могучий легионер.

За час имплантант расползся по всему его телу, за исключением ног ниже колена, но туда он просто не успел доползти. Он растянулся, став почти незаметным, не закрыл глаза или ноздри, не попытался залезть в рот и даже не понизил чувствительность кожи.

- Можешь не бояться, - заметил Ли, когда медицинский тестер показал, что с Гаррисоном полный порядок, не считая учащенного пульса. – Вряд ли эта штука попробует тебя убить.

Африканец облегченно вздохнул и заулыбался.

- Не уверен, что у нее получилось бы, - заметил Вильям. - Но имплантант предназначен для хаурваков, а не для гуманоидов, и какой именно эффект произойдет от его внедрения в организм иной структуры, трудно предсказать…

- А мы и не будем предсказывать, мы это скоро узнаем, - бывший сержант чуть повысил голос. – Умник, есть результат?

- Да. Хау-Жэ-Нор-Два-Два – боевой имплантант, обеспечивает укрепление внешних тканей организма.

- Вот как? – Ли посмотрел на Гаррисона с новым интересом. – Еще какая-то информация имеется?

- Нет, только общее описание.

- Тогда сообщи нам, что обозначают следующие маркировки…

Умник получил все обнаруженные на ящиках в трюме Ршэ-Уве надписи и начал зачитывать описания. Через десять минут Вильям подумал, что им невероятно повезло, они обнаружили настоящий склад боевых имплантантов, годных если не для того, чтобы использовать самим, то хотя бы для продажи.

- Ничего себе! – растерянно воскликнул Арагонес, когда искусственный интеллект замолк. – И такое провалялось тут без дела много веков? И хаурваки столетия назад умели делать подобные вещи? Либо наша Вселенная потеряла рассудок, либо я в ней очень многого не понимаю.

- Второе много вероятнее, хотя и первое не исключено. Так-так, - любимая присказка дала понять, что Ли напряженно размышляет. – Вопросов на повестке дня аж три – что будет с Гаррисоном и что нам делать со всем этим богатством?

- А третий? – уточнил Лири.

- Где бы достать еды, чтобы не помереть с голоду. Эту проблему мы пока так и не решили.

В результате большая часть легионеров отправилась дальше шарить по закромам звездолета. В рубке остался только Ли, сам пострадавший, да еще Вильям на правах друга обоих.

- Совсем ничего не чувствуешь? – в очередной раз поинтересовался Снарк, глядя на запястье, где имплантант совсем исчез, впитался в кожу.

- Ничего.

- Похоже, что вскоре эта штука окончательно исчезнет, то есть станет частью тебя, и мы попробуем, насколько прочнее сделалась твоя шкура, - на лице Ли появилась зловещая улыбка.

- Это каким образом? – занервничал Гаррисон.

- Для начала – потыкаем тебя ножом, - и бывший сержант вытащил из ножен на поясе короткий армейский клинок, которым пользовались солдаты на Земле еще в двадцатом веке. – И не надо бояться, ты же знаешь, что тебе нипочем любые раны.

- Я также знаю, что лечить зубы не больно, а стоматологов все равно боюсь. Они хуже крокодилов…

- Давай сюда руку, - прямого приказа Гаррисон ослушаться не посмел, только вздохнул, как очень печальный кит.

Ли осторожно коснулся ножом черной кожи, нажал. Плоть промялась под острием, но разреза не появилось.

- Да у тебя клинок тупой, - заметил Вильям.

- Хочешь, проверю на тебе? – предложил Ли, и осторожно провел лезвием по собственной ладони. Отделился тонкий, почти прозрачный лоскуток кожи. – Вот так-то. Этой штукой можно бриться.

- О, вот как? – глаза Гаррисона стали как два очень больших яблока. – Так я что… это? Теперь неуязвим… Да?

- Ножом тебя точно не разрезать, - маленький китаец пожал плечами. – И ничем другим тоже. Но вот выстрела из дезинтегратора не выдержит даже твоя новая шкура. Так что не будем и пробовать.

- Да уж, не будем, - Гаррисон снова вздохнул.

- Но поскольку ты помирать не собираешься, то оба отправляйтесь и займитесь делом, - сказал Ли. – Сектор, который поручено обыскать вам, никто не будет осматривать. И не забудьте забрать Маркуса.

В любой ситуации бывший сержант Звездного Легиона оставался настоящим воплощением практичности.

***

В сосуде, похожем на аквариум размером с кулак, плескалась малахитовая, будто напитанная ряской жидкость. На свету плававшие в ней частички сверкали и напоминали крохотные снежинки.

- Хау-Жэ-Изе… нет, Лиа-Два-Шесть, - прочитал Вильям. – Ты точно уверен, что хочешь это попробовать?

В буквах хаурвакского алфавита, которых насчитывалось восемьдесят пять, он все еще путался, как и большинство легионеров.

- Хочу, - уверенно ответил Арагонес.

С того момента, как в трюме Ршэ-Уве был найден склад боевых имплантантов, прошли всего сутки, но за это время случилось много интересного. Во-первых, все же удалось отыскать кое-что съедобное, и теперь легионеры могли есть от пуза, хотя едой черные пластины со вкусом картона назвал бы только очень голодный человек. Во-вторых, Ли приказал переписать все имплантанты и поставил у входа в трюм пост из вооруженных легионеров.

Как Арагонес ухитрился вытащить и присвоить один из черных ящиков, осталось загадкой.

- А ты знаешь, для чего он? – Вильям облизал пересохшие губы.

- Ну, видит Святая Дева… - голос уроженца Сан-Педро на мгновение потерял уверенный тон. – Насколько я понял, для того, чтобы напрямую общаться с квазиживыми системами, вроде Умника…

Двое приятелей сидели в одном из «нижних» трюмов, расположенных рядом с двигателем, где было пусто и, что самое главное, искусственный интеллект корабля не имел возможности подглядывать и подслушивать.

- Напрямую – это как? – Вильям еще не терял надежды отговорить друга от рискованного эксперимента.

- Откуда я знаю? – Арагонес поднял «аквариум», жидкость в том заколыхалась. – Ладно, чего зря время терять? Надо действовать, а то еще появится кто-нибудь или Ли возжелает нас вызвать…

И, прежде чем Снарк успел хотя бы открыть рот, легионер из Южной Америки ловко разбил тонкую пластинку, закрывавшую верхнюю часть сосуда. Обломки упали в жидкость, та забурлила, начали всплывать и лопаться пузыри, бледно-зеленые и даже желтые.

- И что… - что хотел сказать Арагонес, осталось неясным, поскольку содержимое «аквариума» вопреки всем законам гравитации скакнуло вверх и прилепилось ему к физиономии.

Вильям увидел выпученные глаза приятеля, дернулся, чтобы ухватить мерзкую зелень, сорвать ее, но понял, что не успевает.

- Клянусь четверкой, - только и пробормотал Снарк, глядя, как струйки цвета свежей травы текут к ушам, заползают под волосы, извиваются и тычутся во все стороны, как тоненькие щупальца.

- Ыхры-блопа, - пробулькал Арагонес через забитый рот, после чего закрыл глаза и брякнулся в обморок.

- Вот проклятье! Чертов засранец! Ну почему я его не отговорил? – такой растерянности Вильям не испытывал давно.

Понятное дело, что Арагонес оживет, что имплантант вовсе не собирается его убивать. Но вот когда это случится, и какие именно изменения произойдут в органах бывшего таксиста из Асунсьона, не скажет даже сотня Умников.

И что говорить Ли в том случае, если потеря сознания затянется? Признаваться в краже? А потом нести заслуженное наказание за соучастие в преступлении? Делать этого совсем не хотелось.

- Ой, - неожиданно сказал Арагонес, и Вильям обнаружил, что приятель хлопает глазами, волосы его стали темно-зеленого цвета, зато густая жидкость с лица исчезла без следа.

- Ты как? Все нормально?

- Не знаю… - Арагонес сел, поднял собственную руку и уставился на запястье так, словно увидел его первый раз в жизни. – Я слышу шепот, он доносится отсюда… и еще оттуда… ну-ка…

И он перевел взгляд на предплечье Вильяма, туда, где в плоти укрывался биочип – крошечный квазиживой организм.

- И что ты слышишь?

- Мой рассказывает все про меня, твой – про тебя, - Арагонес коснулся волос, вырвал один и начал с изумлением его разглядывать. – Всякую требуху вроде имени, статуса сегмента в клане Триг-Се и патронате Рао-Се…

- До выхода из гиперпространства остался миницикл, - перебил его переданный системой трансляции костюмов голос Ли, - всем легионерам, свободным от вахт, собраться в рубке.

- Пошли, - сказал Вильям. – И не забудь натрансформировать что-нибудь вроде шлема, а то твоя голова привлечет ненужное внимание.

- Верно, клянусь Святым Кристобалем.

Когда вышли в коридор, Арагонес пошатнулся, словно его шарахнули по голове, уставился в потолок. Но быстро взял себя в руки и вырастил из основного костюма шлем, похожий на легионерский, только без забрала.

- Вот и вы, - сказал сидевший в капитанском кресле Ли, когда двое приятелей вошли в рубку. – Явились последними. Уж не спали ли?

- Если бы спали, то вообще не пришли бы, - попробовал Вильям перевести все в шутку.

Командир группы бросил подозрительный взгляд на бледную рожу Арагонеса, на его блуждающий взгляд и на шлем, но ничего не сказал.

- Через пятнадцать минут мы окажемся в окрестностях свободного порта Шарендар, - сообщил он. – И нам придется действовать очень быстро, поскольку таранное судно хаурваков вызовет повышенный интерес. Уничтожить нас сразу раосейцы не смогут, поскольку не знают, в каком районе мы выйдем в обычное пространство. Поэтому мы попытаемся пристыковаться к одной из причальных колонн, что предназначены для свободных торговцев…

Дальнейший план основывался на смеси блефа и наглости, а также на том, что власти свободного порта не привыкли действовать очень уж быстро, благо серьезных проблем в Шарендаре не случалось давно.

- Всем все ясно? – сказал Ли в завершение. – Штурмовой команде приготовить оружие и проверить средства его маскировки. И прямо сейчас отработайте новую трансформацию основного костюма.

Два десятка легионеров, в том числе и Вильям, получили изготовленные из черного пластика продолговатые ящички, куда хорошо убирался дезинтегратор.

- Ха, да это же упаковочный материал от имплантантов! – воскликнул Соболев, изучив свой ящичек.

- Он и есть, - кивнул Серое Облако, которому предстояло возглавлять штурмовую группу. - Материал непрозрачен для сканеров, по крайней мере, для стандартных. Мы проверили. Никто и не заметит, что мы вооружены.

- Вот и замечательно, - Вильям убрал собственный дезинтегратор в ящик и принялся экспериментировать с поясом костюма.

Превратить одежду в глухой облегающий плащ, скрывавший тело от макушки до пяток, удалось только с третьей попытки.

- В нем ты похож на безумного монаха, - сообщил Гаррисон, сам в подобном плаще напоминавший маленькую черную гору.

- Почему на безумного? – удивился Вильям.

- Ну, не знаю… Нормальный монах такое не наденет.

- Внимание, - разнесся по рубке голос Умника. – Вход в обычное пространство. Три, два, один…

Корабль хаурваков пронизала тонкая вибрация, и большой экран ожил. На нем появилось алое солнце системы Гаромана и висевшая в пустоте стальная шайба порта Шарендар.

- Сканеры активны, потенциально опасных объектов в радиусе контакта восемнадцать, три из них имеют класс энерговооруженности больше двенадцати.

Приглядевшись, Вильям увидел, что вокруг Шарендара скользят еле заметные искорки, снуют туда-сюда, вспыхивают и гаснут.

- Курс на свободный порт, - распорядился Ли, - и начинай вызывать диспетчерскую службу.

Судя по всему, к этой ситуации бывший сержант основательно подготовился, по крайней мере, он четко знал, что нужно делать, и не показывал неуверенности. Прошло секунд десять, и Умник объявил:

- Контакт с диспетчерской службой установлен.

Боковой экран мигнул, на нем появилась голова оро-ро-ро, похожая на поросшую рыжим мехом бочку. Медленно повернулись багровые, точно налитые кровью глазищи, открылся удивительно маленький рот, предназначенный исключительно для общения, зазвучали звуки, похожие на пение циркулярной пилы.

- Неопознанный корабль, - имплантант-переводчик превратил их в членораздельную речь, - сообщите о своей принадлежности и намерениях. Иначе вы будете ликвидированы через одну десятую миницикла.

- На связи капитан свободного торгового судна Рау-Нор-Двести-Пятьдесят-Три Ли Юй, - сказал Ли совершенно спокойно. – Просим разрешения пристать, произвести технический осмотр и коммерческие операции.

- Торгового? – морда оро-ро-ро перекосилась, будто ее смяли в кулаке. – Сканеры говорят о наличии оружия на вашем звездолете, о мощной броне и генераторах защитного поля. Как вы это объясните?

- Судно было построено как военное в системе Апион-Фарит, но ныне используется для торговых целей, - Ли не показывал ни малейших признаков неуверенности. – Мы просто не успели демонтировать оружие, в данный момент оно находится в пассивном состоянии.

- Да, это верно… - диспетчер замигал, давая понять, что несколько растерян. – Я должен консультироваться с начальством. Ждите. Не вздумайте менять скорость и курс, это будет расценено как враждебный жест. В этот случае вы будете ликвидированы.

И экран погас.

- Ну вот, теперь осталось самое легкое, - сказал Ли, вытирая со лба выступивший пот.

- Ты уверен, что они нас пустят? – скептически хмыкнул Вильям.

- Великий Сунь-цзы вроде бы сказал, что любопытство сгубило не только кошку, но и кое-какие великие царства. И в этом смысле все разумные существа похожи. Диспетчеру, да и остальным захочется узнать, откуда взялась такая диковина – боевой корабль хаурваков с капитаном-гуманоидом. Вот увидишь.

Связь восстановилась через несколько минут. Оро-ро-ро бросил на Ли сердитый взгляд и заявил:

- Разрешение на причаливание дано. В ваше распоряжение предоставлена семнадцатая причальная колонна. Координаты коридора сближения будут переданы черед десятую миницикла. Рады приветствовать вас на территории свободного порта Шарендар.

- Благодарю, - кивнул Ли, диспетчер пропал с экрана, а корабль стал неторопливо менять курс.

- Надо же, и действительно пустили, - удивленно заметил Серое Облако. – А где мерзкие раосейцы, которыми ты нас пугал?

- Может быть, они решили, что мы дадим деру и не посмеем вернуться сюда? - бывший сержант пожал плечами. – Или новости о том, что произошло в системе Апион-Фарит, не дошли до Шарендара? Ничего, в любом случае преследователи не могли сильно отстать, так что план не меняется.

- Это верно, - Серое Облако окинул взглядом легионеров, вошедших в штурмовую группу. – Ну что, бойцы, пошли за мной? Начнем готовиться к высадке. И не забудьте чемоданы.

Вильям подхватил ящичек, предусмотрительно снабженный ручкой, и зашагал вслед за командиром.

- В рубке я чуть с ума не сошел, - шепотом пожаловался Арагонес, когда они оказались в коридоре.

- Что такое?

- Там же полно квазиживых приборов – Умник, нервная система корабля, кое-какие автономные штуковины вроде центра управления огнем. И я слышал их всех, просто кошмар.

- Поздно жаловаться, ты сам этого захотел.

Сквозь корабль прошли туда, где находился причальный шлюз, расположенная перед ним переходная камера.

- Маскироваться будем по моей команде. Пока отдыхаем, - сказал Серое Облако и сам, подавая пример, сел на пол.

- Не понимаю, зачем эти плащи? – проворчал Найджел Лири. – Ведь все равно сканеры покажут, кто мы такие?

- Конечно, - навахо улыбнулся, как всегда, мягко и в то же время холодно. – Но их мы и не собираемся обманывать. Маскировка нужна для того, чтобы пройти через город, не вызывая интереса. Сам знаешь, по Шарендару ходит полно закутанных типов, а вот люди попадаются нечасто.

Смысл в этом был. В порту встречались такие существа, что вызывали отвращение у всех остальных. Поэтому замотанная в тряпки фигура мало кого могла заинтересовать, а вот человек…

- Ну да, конечно, так и есть, - согласился Лири.

Некоторое время просидели, вслушиваясь в то, как Ли переговаривается с диспетчерской службой. Потом корабль содрогнулся, из-за стенки донесся громкий протяжный лязг, пол задрожал.

- Одеваемся, - приказал Серое Облако, когда «светопреставление» закончилось.

Легионеры повскакали на ноги, и вместо людей переходная камера оказалась заполнена бесформенными угловатыми фигурами в черных плащах. Люк открылся с тонким писком, стал виден широкий коридор с высоким потолком и иллюминаторами в стене.

Пол его светился, как обычно, а вот дорогу перегораживали трое прямоходящих жуков-раззедофов в пластинчатой броне, шлемах, и с дезинтеграторами в верхней паре лап. В средней жучары держали портативные сканеры.

- Служба надзора. Просим пропустить команду досмотра, - прострекотал самый крупный, выступив вперед.

- Конечно, - ответил Серое Облако. – Команда находится в рубке, мы же просим разрешения выйти. Как граждане патроната Рао-Се, мы имеем право на постоянный доступ в пределы свободного порта Шарендар.

Крупный раззедоф повел сканером, опустил дезинтегратор и с разочарованным скрипом отступил в сторону.

- Прошу вас, проходите, - сказал он.

Легионеры безвозбранно прошли через коридор семнадцатой причальной колонны и оказались на пустынной улочке.

- Так, где это мы? – задумчиво протянул Серое Облако, разглядывая одинаковые, похожие на буханки хлеба дома цвета глины, кучи мусора у обочин и кинутый хозяином транспортер, разваливавшийся в тупичке. – Пока отсутствовал в Шарендаре, успел отвыкнуть. Похоже на окрестности «Доброго глотка».

- Нет, это Триста Седьмая улица, - сказал Арагонес. – Нам нужно пройти до ее конца, затем направо. Там мы выйдем на Сто Девяносто Третью, по ней доберемся до центра.

- Знаешь – так веди, - и навахо зябко поежился под плащом.

Судя по тому, что Шарендар выглядел непривычно тихим, для большинства его обитателей шла ночь. Подобное совпадение жизненных циклов существ, населявших свободный порт, случалось нечасто, но когда оно происходило, большая часть города погружалась в тишину и покой.

Прохожих и транспортеров на улицах становилось много меньше, закрывались почти все заведения, а значит – сияние вывесок не так резало глаза. И только уборщики, похожие на механических дикобразов, продолжали ползать по мостовой, очищая ее от грязи.

- Можно сказать, повезло, - заметил Вильям, когда они миновали перекресток Пятой и Девятнадцатой, где обычно было не протолкнуться от торопящихся разумных, а сейчас царила пустота. – Чем меньше любопытных глаз, тем лучше.

- А меня эта тишина пугает, - пожаловался Арагонес. – Словно перед грозой. Хотя откуда она здесь возьмется?

- Это уж точно, - Вильям глянул на вечно висящее в зените багровое светило, и тоже почему-то поежился.

Свернули в знакомый переулок, миновали бар для любителей мяса и оказались у гладких желтых стен представительства патроната Рао-Се в Шарендаре.

- Оружие наизготовку, - приказал Серое Облако, сам первым вытащил дезинтегратор и избавился от нелепой маскировки.

Примеру командира последовали остальные.

- Все готовы? – спросил навахо, после чего приложил руку к стене и издевательским тоном скомандовал. – Сезам, откройся.

Системы безопасности представительства опознали вшитый в запястье биочип. Перед людьми оказался знакомый коридор с огоньками на низком потолке. Бывшие легионеры по одному проскользнули внутрь, и за спиной замыкающего невидимые снаружи створки сошлись.

- Вперед, - Серое Облако перешел на мягкий скользящий шаг, дезинтегратор поднял к груди.

Миновали один коридор, спустились уровнем ниже, свернули за угол. Вильям еще не успел до конца осознать, что за извивающееся тело висит в ореоле золотистого сияния, перегораживая коридор, как по ушам хлестнула команда «Огонь!». Тело отозвалось на нее так же, как сотни раз до этого.

Нажал спусковой крючок. Увидел, как раосеец дергается, как на бугристой коже одна за другой появляются мелкие дырочки, будто кто-то невидимый колет громадного червяка шпагой. Хлынула кровь, а затем Снарк почувствовал ментальный удар, скорее даже его отголосок – перед глазами закружилось, потемнело, в уши зашептали тысячи голосов…

А потом все закончилось.

Осознал, что тяжело дышит, сердце колотится как бешеное, на полу валяется труп старшего сегмента патроната Рао-Се, свет вокруг него потух, но имеется лужа ало-золотой крови.

- Надеюсь, что он не успел передать сигнал тревоги, - тяжело проговорил навахо. – Вперед, бегом.

Несколько минут сумасшедшей гонки по пустынным коридорам и движущимся дорожкам, и они оказались перед тяжелыми створками из желтого металла, украшенными орнаментом из переплетавшихся лент.

- Стреляем по периметру, - приказал Серое Облако, и десятки дезинтеграторов загудели одновременно.

В стене и потолке начали появляться отверстия, постепенно сливавшиеся друг с другом. Когда две их линии сошлись, ворота зашатались. Правую створку перекосило, левая осталась висеть неподвижно, но чуть осела.

- Гаррисон, выноси. Внутри рассыпаемся, - на более подробные команды времени не было.

Уроженец Конго с ревом бросился вперед, с гулом и грохотом отшиб левую створку. Вильям кинулся за ним. За воротами перекатился, отпрыгнул к стене, под прикрытие огромной «вазы», настолько белой, будто ее слепили из снега с вершин Гималаев. Вскинул дезинтегратор, прицеливаясь в то место, где в темноте укрывался громадный червяк.

- СМЕРТЬ ВАША БУДЕТ УЖАСНА! – ментальный вопль патрона заставил болезненно вибрировать кости черепа. Снарк ощутил сильное желание бросить оружие и со всех ног помчаться прочь.

Но только крепче сжал зубы.

- И твоя тоже, - ответил Серое Облако. – Когда хаурваки узнают о том, кто уничтожил их гробницу…

- ЧТО? ПРОКЛЯТЫЕ ПРЕДАТЕЛИ ПАТРОНАТА! ВЫ ПОСМЕЛИ… - тело отказалось служить Вильяму, он осознал, что мышцы сокращаются самостоятельно, руки пытаются развернуть оружие стволом в лицо хозяину. Уроженец Ливерпуля начал бороться и смог приостановить это движение. – НИЧЕГО, МЫ УБЬЕМ ВАШИ ТЕЛА, НО СОХРАНИМ РАЗУМЫ ДЛЯ ВЕЧНОЙ МУКИ. МЫ ПОСЕЛИМ ВАС В НИЗКИЕ ДЕРЬМОЖРУЩИЕ СЕГМЕНТЫ…

- Ты этого не сделаешь, - спокойный голос Ли прозвучал из трансляционной сети, что связывала основные костюмы легионеров. Одеяние Серого Облака оказалось настроено на громкую связь. – Хаурваки пока ни о чем не знают, но узнают, если хотя бы один из моих бойцов пострадает.

- АХ ТЫ, ЖАКАЯ ТВАРЬ! – проревел патрон Хал-Триг-Се-Семь. – ГДЕ ТВОЙ МОЗГ?

- К счастью, он вне твоей досягаемости. А если говорить о предательстве, то кто, как не ты, отправил нас на верную смерть.

- МЫ ВОЛЬНЫ В СВОИХ МЛАДШИХ СЕГМЕНТАХ!

- А я сейчас волен в твоей смерти, - Ли усмехнулся. – Отпусти людей, иначе полная информация о последнем полете «Радости бабушки» будет немедленно переслана в ближайшую ячейку хаурваков.

- АШШШШШХРРРРОТ! – от зловещего шипения, казалось, сотрясся потолок, Вильяма согнуло пополам. – НО ЕСЛИ КТО-ТО ИЗ НИХ ХОТЯ БЫ ПОДНИМЕТ ОРУЖИЕ, МЫ УБЬЕМ ЕГО. Чего ты хочешь?

Телепатическая хватка исчезла, Снарк обрел контроль над телом и свалился на колени, пытаясь справиться с конвульсией, охватившей все мускулы.

- Все нормально… нас отпустили… - пропыхтел от входа в зал Серое Облако.

- Замечательно, - хмыкнул Ли. - Разумные существа всегда смогут договориться, если захотят. Побеседуем для начала.

- О ЧЕМ?

- В данный момент я и мои компаньоны родом с Земли, - голос Ли звучал безмятежно, словно не происходило ничего необычного, - являемся владельцами хаурвакского судна, таранного корабля прорыва. Нам также принадлежит искусственный интеллект Умник, снятый со звездолета «Радость бабушки», и заключенная в нем информация. Попади она не в те руки, это может спровоцировать войну.

- Мы понимаем, и что дальше? – под потолком зала зажегся свет, и стал виден патрон, его бешено дергавшиеся усы.

Вильям сумел совладать с собственным телом и поднялся на ноги. Оглядевшись, понял, что соратникам досталось не меньше – многие кривились, кое-кого рвало, и лишь Арагонес казался спокойным.

- В данный момент мы находимся вне пределов досягаемости патроната. Мы знаем, что должны были погибнуть и это вызывает в нас желание мести. Да, она не чужда нам, как всем низшим существам. Но мы готовы отказаться от нее в обмен…

- НА ЧТО?

- На выполнение кое-каких условий, - закончил Ли фразу. – Во-первых, ты отпустишь к нам наших сородичей, до сих пор находящихся в представительстве. Во-вторых, мы все получаем статус свободных старших сегментов. В-третьих, получаем собственный счет в одном из местных банков в размере, скажем… пяти тысяч эквивалентов условной единицы стоимости.

Денежная система Шарендара, где сталкивались десятки самых разных рас, была крайне сложной и запутанной. Все расчеты велись в неких условных единицах, именуемых «уес». Реальная ее величина колебалась, но примерно один уес стоил ужин в хорошем ресторане, сотню – новый транспортер.

- ЭТО ИМЕНУЕТСЯ… ШАНТАЖ? – Вильям снова почувствовал ментальное давление – будто в голову залезла щекочущая тонкая лапка.

- Именно так. Либо ты даешь слово, что выполнишь все это в течение одной десятой медиацикла, и что клан Триг-Се после этого забудет о нашем существовании, либо… передача информации хаурвакам займет немного времени.

- НО ВАС ОНИ ТОЖЕ УБЬЮТ!

- Ничего, - Снарк представил улыбочку, что украшала сейчас лицо бывшего сержанта – почти незаметную, но очень злую. – Но, видят духи, мы умрем легко, без печали, ведь будем знать, что отомщены. Кроме того, убить нас не так-то просто. Первая попытка вряд ли окажется удачной. Так что?

- МЫ ДАЕМ СЛОВО, - тяжело прогрохотало под сводами зала, и огромные «вазы» качнулись. – ПРИНИМАЕМ ВАШИ УСЛОВИЯ. НАС СЕЙЧАС СЛЫШАТ СЕГМЕНТЫ, НАХОДЯЩИЕСЯ В ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВЕ. ОНИ БУДУТ СВИДЕТЕЛЯМИ.

- Надеюсь, что это слово ты сдержишь, - проговорил Серое Облако. – И наших друзей мы хотим видеть немедленно.

- Хорошо, - патрон сбавил тон. – Мы отдаем приказ разбудить их и препроводить сюда. Ждите.

- Неужели получилось? – прошептал Соболев, на лице которого красовалась немного сумасшедшая улыбка. – Я до последнего не верил, что это безумный план сработает.

- Судя по тому, что мы живы, получилось, - ответил Вильям.

Где-то далеко, за пределами представительства грохнуло так, что дрогнули стены. Донесся могучий рокот, и усы Хал-Триг-Се-Семь бешено задергались, а громадное тело заворочалось на постаменте.

- Это еще что? – Серое Облако совершенно автоматическим движением вскинул оружие.

- ТЫ ЗАБЫВАЕШЬСЯ! ОПУСТИ ДЕЗИНТЕГРАТОР! – рявкнул патрон. – Похоже, что весть о том, что случилось на Апион-Фарит, достигла Шарендара. И местные хаурваки начали впадать в безумие, а оно у них очень агрессивное. Один из них, по крайней мере, только что взорвал торговый центр на Двенадцатой улице.

- Ничего себе, - Вильям переглянулся с Арагонесом.

Вслед за первым взрывом прогремел второй, несколько более слабый, вдалеке заголосили сирены.

- Хаурваков на территории свободного порта довольно много, - задумчиво проговорил Хал-Триг-Се-Семь. – Боимся, что на ближайший медиацикл здесь воцарится хаос. Нам надо…

Он замолчал, а в дверном проеме появился один из обычных раосейцев. Вплыл в зал, за ним показался Ван Хьен и остальные легионеры, что все это время находились в Шарендаре.

- Вот и они! – радостно воскликнул вьетнамец. – Живые? Значит, все прошло удачно?

- Даже не знаю, как тебе и ответить, - Серое Облако пожал плечами.

Громыхнуло еще, на этот раз – в непосредственной близости от представительства, и патрон зашевелился.

- Нас атакуют, - сказал он. – Кое-кто решил воспользоваться начавшимся беспорядком, чтобы свести личные счеты. И мы просим вас, младшие сегменты… нет, уже свободные старшие сегменты, помочь нам отбиться. Требовать и приказывать мы более не можем.

- Ну и поворот… - Серое Облако помялся. – Я должен связаться с Ли.

- Да чего там связываться? – махнул рукой Гаррисон. – Нехорошо бросать в беде того, кто должен тебе денег.

- Будь тут наш командир, он бы заявил, что сам великий Сунь-цзы не скажет лучше, - хмыкнул Вильям. – Почему бы немного и не пострелять?

- Ладно, - навахо колебался недолго. – Хотелось бы только узнать оперативную обстановку.

Через пять минут они вновь бежали по коридорам представительства патроната, но в этот раз – в обратную сторону. Арагонес на бегу мурлыкал какую-то песенку, Гаррисон скалился не хуже аллигатора. Да и Вильям чувствовал, что радуется предстоящей схватке – простой и честной, когда не надо прятаться, а противник знает о твоем существовании.

- Снаружи – сразу атаковать, - приказал Серое Облако, когда они добежали до зала, где не так давно забирались в грузовые контейнеры.

Оборонять главный вход выпало бойцам Ван Хьена.

Распахнулась дверь, Вильям увидел широкую улицу, блестящие стены зданий и столб дыма, поднимавшийся в небеса. Разглядел маленькие шустрые фигуры, облаченные в блестящие скафандры, оружие в их лапах. Затем интуиция, порожденная сделанной еще на Земле У-прививкой, заставила прыгнуть в сторону и упасть. Перекатился и обнаружил, что дверной проем окутан пламенем, и что через него выбегают люди.

- Огонь! – прорычал Серое Облако.

Укрыться у стен представительства было негде, так что самоубийственная атака оставалась единственным выходом.

- Сдохните, суки! – заорал Вильям точно так же, как орал когда-то на Тритонии, Новом Орегоне или Заритоне. Вскочил на ноги и помчался вперед, не забывая давить на сенсор дезинтегратора.

Успел порадоваться чьему-то попаданию, когда одна из фигур в блестящем скафандре рухнула. Затем что-то тяжелое и очень горячее ударило в грудь, Вильям осознал, что летит…

И все поглотила тьма.

о начинается.

Глава 6

Болело все тело от макушки до самых пяток. Ныли глаза, во внутренностях будто засели сотни иззубренных осколков. Во рту болтался сухой колючий камень, а в голове поселилось семейство отбойных молотков, неутомимо стремившихся вырваться наружу.

- О… - прохрипел Вильям и открыл глаза.

- Что-то в этот раз ты долго, дружище, - прозвучал сверху голос Арагонеса. – Или тебе понравилось умирать?

- Вот… уж… нет… - Снарк осознал, что камень во рту – язык, и что ужасно хочет пить. – Воды…

- Это запросто.

Зрение удалось сфокусировать. Обнаружил, что лежит на мостовой, что рядом – стена представительства, а над головой – черное небо Шарендара с диском Гаромана в зените.

- На, - Арагонес протянул булькнувшую фляжку.

- Спасибо… - Вильям опустошил ее в мгновение, после чего смог сесть. Мучавшая тело боль немного ослабела. – Что происходит?

- Отбили мы этих, как они называются, додангов, милостью Святой Девы. Ли у себя тоже отразил каких-то желающих позариться на чужое добро. В городе хаос, все палят во всех, служба надзора почти полностью погибла. Нам тут предстоит нехило поработать, чтобы навести порядок.

- Додангов? – Вильям вспомнил маленьких пушистых существ, совершенно безобидных на вид, и покачал головой. – Никогда бы не подумал, что они такие воинственные… Ты сказал – нам?

- Да, - Арагонес гордо выпятил грудь. – Всем разумным доброй воли, что объединились для наведения порядка. И их наемникам. Сейчас мы работаем на патронат Рао-Се и клан Триг-Се. За неплохие деньги, между прочим. Договор подписали миницкл назад Серое Облако и этот, усатый.

- Ничего себе, - Снарк покачал головой. – Пожрать есть?

Выпитая вода напомнила о том, что неплохо бы восполнить затраченные на ускоренную регенерацию ресурсы. От накатившей слабости все закружилось перед глазами.

- Я знал, что ты спросишь, - и Арагонес с видом фокусника, доставшего из шляпы даже не кролика, а слона, подал Вильяму банку раосейских консервов.

Полчаса потребовалось на то, чтобы заглушить дикий, выворачивавший нутро голод. Дрожь ушла из рук и ног, в голове немного прояснилось, и уроженец Ливерпуля смог думать не только о еде.

- Хорошо, клянусь четверкой, - сказал он, похлопав себя по животу. – А чего мы здесь делаем?

У заднего входа в представительство, где недавно кипел бой, было тихо. На мостовой валялись трупы додангов, в стенах виднелись дырочки, пробитые лучами дезинтеграторов, чернели оплавленные пятна от оружия врага. Улицу перегораживала сложенная из всяческого хлама баррикада, за ней укрывались бывшие легионеры.

- Удерживаем позицию, - с умным видом ответил Арагонес. – А если честно, просто ждем, пока эти самые разумные доброй воли договорятся между собой, как именно действовать дальше.

- А, ну-ну…

У баррикады меж прочих обнаружился Гаррисон, превративший основной костюм не в обычный легионерский комбинезон, а в некое подобие спортивной формы – майку до колен и шорты, то и другое цвета хаки. От солдатского снаряжения оставил только шлем. Заслышав шаги, уроженец Конго обернулся, на черном лице обнаружилась белозубая ухмылка.

- Вильям, живой, - сказал Гаррисон. – Рад видеть, клянусь крокодильими причиндалами. Ты смотри, что у меня есть?

И он поднял руку, где на бицепсе обнаружилось черное пятно, выделявшееся даже на темной коже.

- И чего это такое?

- В меня попали! – Гаррисон вытаращил глаза. – И ничего! Я даже боли не почувствовал, только тепло маленько стало…

- Попали? – Вильям покачал головой. – Эти самые, мохнатые? И твой имплантант тебя защитил?

- Точно, - Гаррисон расправил и так широкие плечи. – Поэтому мне обычная защита не нужна.

- Не хвались, едучи на рать, а хвались, едучи с рати, - встрял Соболев с очередной русской пословицей.

- Едучи куда? – из представительства появился Серое Облако, необычайно серьезный и сосредоточенный. – Все, бойцы, шутки закончились. Через пятнадцать минут выступаем. Пора очистить город от всякой швали.

Вильям вздохнул и принялся манипулировать с поясом основного костюма. Вскоре ощутил на плечах тяжесть бронежилета, гибкие пластины закрыли тело от горла до паха, а на голове появился шлем. С тихим жужжанием опустилось забрало, и возникла в зрачке оранжевая точка прицеливания.

- Готовы? – Серое Облако оглядел собственное воинство. – Пошли. Наша задача пройти в центр Шарендара, там соединиться с остатками службы надзора и отрядом оро-ро-ро, после чего деблокировать осажденное здание контрольного пункта.

«Контрольным пунктом» в свободном порту именовали некий аналог городской администрации, откуда велось управление всеми коммуникациями, уличным хозяйством и системой жизнеобеспечения. Тот, кто владел пунктом, фактически являлся хозяином Шарендара.

Обогнув баррикаду, легионеры очутились на тихой и пустой улице. С близкого расстояния погибшие доданги показались еще меньше, чем издали, стало видно, что их блестящие скафандры составлены из многих сотен похожих на монетки кружков, точно древние кольчуги.

За поворотом, на Сорок Пятой улице попался разграбленный магазин – выбитая витрина, осколки на мостовой, внутри все разгромлено и загажено, на полу пятна серой слизи и труп хозяина-паракири, искореженный и помятый.

- Вот скоты, - пробормотал Арагонес, а Вильям ощутил, как ладони потеют от накатившей злости.

Солдаты Звездного Легиона не были ангелами, они творили жестокие и порой даже подлые дела. Но никогда они не занимались тем, что на всех языках Галактики именуется «мародерством».

Разве что в научных целях…

- Ничего, попадутся они к нам в руки… - пообещал Гаррисон.

Из-за поворота с ревом вылетел открытый транспортер, похожий на мыльницу. На установленной в его задней части раме повернулась черная труба. Вильям упал ничком и открыл огонь, не дожидаясь приказа.

Краем глаза увидел, как шлепаются на мостовую другие легионеры. Над головой что-то просвистело, раздался взрыв, потом еще один. Транспортер вильнул, врезался в стену дома. Подпрыгнул и скрылся в облаке ярко-желтого пламени. Из него выскочило визжащее, круглое существо.

- Фиаллио, - проговорил Серое Облако, и Вильям узнал представителя расы, чей облик так поразил его в первый день в Шарендаре.

Громадные шары на уродливых ногах и с бахромой из щупалец.

- Мы-то ему чем не понравились? – спросил Арагонес.

- Вот уж не знаю, - ответил Серое Облако, поднял дезинтегратор и выстрелил всего один раз.

Фиаллио последний раз взвизгнул и затих. Стал слышен треск пламени, лизавшего обломки транспортера.

- Удивительное дело, - заметил Вильям, когда они встали и пошли дальше. – Похоже, что неважно, сколько веков цивилизации, насколько она мудра и совершенна. В любом случае меж составляющих ее особей имеется некое количество злобных и гнусных ублюдков, и как только обычный порядок нарушается, они проявляют себя. А умные и добрые куда-то исчезают.

- Похоже, что так, - кивнул Арагонес. – Так что нечего нам, землянам, ощущать комплекс неполноценности. Мы в космос вышли всего двести пятьдесят лет назад. А предки типов, что разгромили магазин, летали меж звезд тысячелетиями раньше… И что?

- А то, что знания никого не делают лучше, - буркнул Соболев.

Они прошли мимо отвратительно смердящего трупа фиаллио. Через сотню шагов услышали пронзительные вопли и стрекотание, чуть позже увидели толпу возбужденно прыгавших стракки. Ярко-алые перья были встопорщены, клювы не закрывались, лапы топтали мостовую.

- Разорались, вороны проклятые… - пробормотал Серое Облако. – И чего это они? Хотя оружия не видно… Знать бы еще, на чьей стороне эти птички. Без приказа не стрелять!

На приближавшихся легионеров стракки поначалу не отреагировали никак. Но потом хохлатые головы одна за другой начали поворачиваться, а писклявые голоса – замолкать.

- Мир вам, добрые граждане Шарендара, - сказал Серое Облако. – Советуем вам сейчас же отправиться по домам и не мешать наведению порядка…

Разумные страусы расступились, и навахо осекся, обнаружив, что посреди толпы стракки на мостовой лежит тело хаурвака. Суставчатые лапы раскинуты и изломаны, на голове между глаз – глубокая рана, а на когтях запеклась кровь.

- Он впал в безумие, а затем убил сам себя, - на базязе-четыре сообщил один из стракки. – Мы обсуждали, что именно с ним делать.

Вильям представил планету, целиком состоящую из птичьих базаров, и ему на мгновение стало дурно.

- Ничего не делать, - Серое Облако пожал плечами. – Разойтись по домам и не мешать наведению порядка.

- Нельзя бросать тело! – в клекоте стракки прозвучала злость, в глазах зажглась истовая ярость. – Это осквернение природы Энтропии!

- Э… тогда сохраните его до тех пор, пока не будет наведен порядок, - навахо растерялся чуть ли не первый раз на памяти Вильяма. – Пошли, ребята, здесь все спокойно. Без нас разберутся.

Толпу вновь загалдевших птиц оставили за спиной, а за очередным поворотом уперлись в перегородивший улицу забор, высокий, черный и фундаментальный, точно крепостная стена.

- Если мне не изменяет память, здесь должен быть переулок… - заметил Серое Облако.

- Тут район компактного обитания бавиллатов, - подсказал Арагонес, успевший, судя по всему, связаться с информационной сетью города. – Похоже, что они решили переждать смутное время.

Над стеной с жужжанием поднялся летающий модуль, блеснул глазок камеры и зазвучал низкий, рокочущий голос:

- Не приближайтесь к периметру. Стрельба будет вестись на поражение.

- Хорошо, мы обойдем! – крикнул Серое Облако. – Однако, шустрые ребята. Это вам не какая-нибудь баррикада…

Квартал, занятый бавиллатами, обогнули по широкой дуге. Двинулись дальше к центру города. Еще дважды натыкались на разгромленные магазины, спугнули банду из пары дюжин мародеров. До места встречи – Шестой площади – осталось недалеко, когда впереди один за другим прозвучали четыре взрыва.

Столбы дыма рванулись к защищавшему Шарендар прозрачному куполу, похожее на стальную колонну здание, что стояло на самой площади, с рокотом упало, неторопливо и величественно, как огромное дерево.

- Вот уроды, - пробормотал Гаррисон, поглядывая вверх. – Доиграются, пробью дырку, и тогда нам всем капут…

Вильям знал, что наружные оболочки Шарендара способны выдержать попадание крупного метеорита и какое-то время продержаться, если Гароман решит превратиться в сверхновую. Но он тоже испытывал схожее беспокойство – слишком уж мощное оружие пошло в ход на территории свободного порта.

- Ускорили шаг! – прикрикнул Серое Облако, и легионеры перешли на бег.

Стала видна площадь, сейчас наполовину заваленная обломками, суетившиеся жуки-раззедофы в пластинчатой броне и башнеобразные оро-ро-ро в длинных балахонах, покрытых белыми и желтыми разводами.

- Непонятно только, кто учинил это веселье? – пробормотал Арагонес. – Кто домину-то завалил?

На появление людей союзники отреагировали почти одинаково – гиганты дружно заверещали, жуки застрекотали.

- Не так громко, - поморщился Серое Облако. – Кто у вас главный? Что тут происходит?

Через пять минут стало ясно, что здание взорвалось в результате самоубийства засевшего в нем хаурвака. Тот сумел добраться до автономного генератора и замкнуть устройство само на себя. Подобного обращения оно вынести не смогло и взорвалось в четыре фазы, по числу подстанций.

- Погибших, кроме хаурвака, нет, - сказал в завершение старший оро-ро-ро, нависавший над людьми и раззедофами как поросшая рыжим мехом скала. – Тратить время на ремонт не имеет смысла. Нужно двигаться к контрольному пункту. Так что принимай командование, человек.

- Я? – похоже, в этот день Серое Облако потерял самообладание большее число раз, чем за все прошедшие до этого годы.

- Конечно, - главный раззедоф замахал сразу четырьмя лапами с такой скоростью, что они слились в шелестевшее облачко. – Мы – полиция, мы умеем следить за порядком. Оро-ро-ро – гражданское ополчение. Вы же – наемники, профессиональные солдаты. Кроме того, все знают, как хорошо сражаются люди.

- Хорошо, ладно… - навахо сумел взять себя в руки. – Для начала оценим, каковы наши силы…

Через пятнадцать минут два десятка людей оказались в авангарде отряда из сотни разумных существ.

- Ничего себе, - задумчиво проговорил Вильям, оглядывая ряды прямоходящих жуков с дезинтеграторами, оро-ро-ро, вооруженных чем-то похожим на пороховые орудия. – Ведь раньше и в страшном сне не могло присниться, что будем воевать вместе с такими вот типами…

- Много чего раньше не могло нам присниться, - Арагонес хмыкнул. – Начиная с этого безумного города…

То ли услышав этот разговор, то ли по иной причине Серое Облако определил троих приятелей в передовой дозор.

- Нас наверняка ждут, - сказал он. – Те, кто штурмует контрольный пункт, далеко не дураки и понимают, что их попробуют атаковать. Так что будьте готовы ко всему…

Первые метров сто прошли спокойно, потом начались кварталы, выглядевшие так, словно война тут шла не первый день – разрушенные здания, канавы и ямины в мостовой, облака густого ядовитого дыма.

Шагали по обочине, перебегая от одного укрытия до другого, каждые три минуты докладывали командиру.

- Вот крокодилья жопа, - заметил Гаррисон, когда они уткнулись в перегородивший улицу завал.

- Нет, это вряд ли она… - Вильям краем глаза заметил в руинах движение. – А вот и наши друзья. Ложись!

Выстрелил навскидку. Увидел, как к ним летит, кувыркаясь, черная загогулина. От того места, где она упала, в стороны ринулся ярко-синий огонь. Грохота не было, только что-то чрезвычайно твердое садануло Вильяма в лицо, словно он со всего размаха налетел на стену.

Почувствовал вкус собственной крови, как шатаются зубы, но дезинтегратора не опустил.

- Что у вас там!? – поглотившая весь мир немота отступила, сквозь нее пробился яростный вопль Серого Облака.

- Нас атакуют! – ответил Снарк, пытаясь осознать, где враг и куда делись соратники.

Гаррисон почти не пострадал, имплантант защитил его и в этот раз. Зато Арагонесу повезло меньше других – близкий взрыв отшвырнул его к стене и насадил на торчавший из нее штырь. Бронежилет, выращенный из основного костюма, не помог, и уроженец Сан-Педро стал напоминать бабочку на иголке.

- Скотство! – рыкнул Вильям, увидев эту картину. – Где вы там, покажите морды, гады трусливые?

- Не ори, - успевший залечь Гаррисон потянул друга вниз, под укрытие завала. – Ему пока не помочь. Как станет потише, снимем с железки. Сам знаешь, через пару дюжин часов он будет как новый.

Вильям смирил бушевавший в душе гнев и улегся на мостовую. Мгновением позже вторая граната пролетела над их головами, но ее взрыв не причинил никакого вреда, лишь вырыл новую яму.

- Оставайтесь на месте, - донесся из наушников приказ Серого Облака. – Сейчас мы вам поможем…

В начале той самой улицы, посреди которой лежали Гаррисон и Снарк, появилось около дюжины оро-ро-ро. Они вскинули оружие, и дымные столбы, увенчанные огнем, перечеркнули небосвод. Громыхнуло, земля вздрогнула, в стороны полетели куски строительных блоков. Вильяма подбросило, он шлепнулся обратно наземь и ударился так, что из глаз брызнули слезы.

- Это был большой бум… - пропыхтел Гаррисон с уважением. – Теперь в тех развалинах никого не осталось…

Когда пыль чуть осела, стало ясно, что руины, где таился неведомый враг, просто исчезли. Несколько домов за ними рухнули. Открылась Первая площадь, почти круглая, с уродливой статуей в центре и контрольным пунктом – зелено-белой матовой пирамидой.

К ней со всех сторон тянулись белые и алые лучи, летели огоньки и ракеты. Один за другим распускались цветы разрывов, но на гладких стенах не возникало ни единого пятнышка. Несколько тяжелых транспортеров тыкались в закрытые ворота, но пока безо всякого успеха.

Площадь пересекали баррикады, за ними укрывалось разношерстное воинство, будто собранное со всех планет Галактики.

- И они тут, - удивленно проговорил Вильям, разглядев старых знакомых – корхвеги. – Вот паучье проклятое…

- И кого только нет, - поддержал Гаррисон.

Рядом с огромными фиаллио были крохотные ачитра, группами держались высокие и одноглазые видахираны. Ревущими голосами переговаривались лимаксы – ящеры, чей облик легионеры позаимствовали для атаки на Апион-Фарит. Выли, щелкали и скрипели другие существа, вооруженные самым разным образом.

Тут собрались все, кто был недоволен нынешним порядком в Шарендаре или хотел извлечь выгоду из заварухи.

- А началось все с самоубийства нескольких хаурваков, - проговорил Вильям. – Так, и что дальше?

- А дальше прижмитесь к земле и не отсвечивайте, - неожиданно ответил Серое Облако. – Сейчас мы покажем местным ублюдкам, кто в доме хозяин. Если они подумают атаковать, дайте мне знать.

- Надо бы об Арагонесе позаботиться, - сказал Гаррисон, и прежде чем Вильям успел хоть что-то сказать, бросился к легионеру из Южной Америки. Аккуратно снял его со штыря и приволок под прикрытие завала.

А мгновением позже ужасающие «пушки» оро-ро-ро дали новый залп – на этот раз навесом. Вновь дымные столбы распороли небосвод, грохот ударил по ушам, и площадь вокруг контрольного пункта превратилась в настоящий ад. Шарендар качнулся и даже Гароман на несколько мгновений съехал с «насиженного» места, но быстро вернулся обратно.

Когда дым рассеялся, стало видно, что зелено-белая пирамида не пострадала, на Первой площади появилось множество симпатичных воронок, от статуи осталось лишь воспоминание, а уцелевшие бойцы разношерстного воинства и не думают разбегаться.

- Упорные, твари, - просипел Вильям, глядя, как ачитра, фиаллио, лимаксы и остальные мятежники носятся по развалинам в поисках хорошей оборонительной позиции. – Хотя если бы они удрали, все было бы не так интересно.

- Это верно, - кивнул Гаррисон. – Слушай, а что у него с головой?

Шлем с Арагонеса свалился, и стали видны волосы, еще недавно черные, а сейчас зеленые, как майская трава.

- Да он тебе позавидовал, - ответил Вильям с улыбкой. – Спер один из имплантантов еще на корабле… и вот.

- Завидовать нехорошо, - вопреки осуждающему тону Гаррисон заулыбался. – И что эта зелень дает?

- Возможность напрямую общаться с квазиживыми системами.

- Внимание, общая атака, - прозвучавший из наушников голос Серого Облака заставил приятелей замолкнуть. – Подразделение один – прикрывает, два – направление движения на угол Первой улицы…

- Началось, - вздохнул Гаррисон.

- Ага, - Вильям облизал пересохшие губы, и нежданно вспомнил далекую Землю – серый туман над Мерси, Солнце в голубом небе, вкус пива, веселый девичий смех и крик чаек, кружившихся над морем…

А потом ему стало не до воспоминаний.

***

«Добрый глоток» во время мятежа не пострадал. На металлических стенах кое-где появились вмятины – свидетельства того, что и тут не все было в порядке, да на вывеске перестали работать две последние буквы.

- Все же есть незыблемые ценности, - заметил Соболев, толкнув дверь, та привычно взвизгнула.

Внутри все было так же, как и раньше – полумрак, сладковатый дым, посетители, даже не пытавшиеся быть похожими на людей.

- О, какая встреча! – фыркнул стоявший за стойкой Рахти, и длинные ушли его встали торчком. – А болтали, что вы погибли!

- Нас не так-то просто убить, - ответил Арагонес и потер то место на груди, где еще несколько дней назад имелась здоровенная дыра от железного штыря. – Так что ты наливай.

Уроженцу Сан-Педро изрядно досталось от Ли за украденный имплантант. Бывший сержант разозлился не на шутку, и его пришлось долго отговаривать от замысла устроить показательную порку…

Порядок в Шарендар вернулся одну десятую медиацикла назад, когда сдались последние мятежники, засевшие в одной из причальных колонн. Для этого легионерам пришлось немало пострелять. Почти каждый успел умереть, а самые «везучие» - не по одному разу.

Половина свободного порта лежала в развалинах. Восстановленная служба надзора ловила мародеров, а ремонтно-строительные комплексы ползали по руинам. Но людей это совершенно не касалось – контракт с патронатом Рао-Се закончился, Хал-Триг-Се-Семь выполнил все условия соглашения, заключенного перед началом беспорядков. В данный момент Ли, Ван Хьен и Серое Облако утрясали в представительстве какие-то детали.

А остальные, за исключением охраны, оставленной на звездолете хаурваков, могли отдыхать.

- Наливать им, - турагин’к улыбнулся, блеснули острые, совершенно вампирьи, на взгляд человека, зубы.

На стойке один за другим начали появляться стаканы с фирменным напитком заведения – черной бурлящей жидкостью. Называлась она, и это выяснили еще после первого визита сюда, «Секрет Древних», не в значении тайна, а в смысле – жидкость, выделенная телесными железами.

Откуда пошло такое название, и кто такие Древние, хозяин «Доброго глотка» сообщить не захотел.

- Вот и славно, - Вильям взгромоздился на табурет. – Ну, за нашу победу.

- За победу, - поддержали остальные легионеры.

«Секрет Древних», как обычно, вышиб слезы и заодно - возможность связно мыслить.

- Ух, клянусь четверкой… - пробормотал Снарк, когда она вернулась. – Рахти, а что тут у вас было?

- Да ничего, - ответил хозяин заведения. – Как заваруха началась, парни, что у меня сидят, сбежались и заняли оборону. Безумные фанатики гараных, что громили бары и прочие, ха, нечестивые места, сунулись сюда, но получили отпор и отступили. Вчера они за трупами своих пришли.

Завсегдатаями «Доброго глотка» были разноплеменные типы из окружавших бар трущоб, где служба надзора не появлялась даже по самым большим праздникам, а из всех законов больше всего ценился закон силы. То, что они охотно использовали возможность пострелять, не выглядело странным. Удивительным казалось другое – что представители нескольких банд объединились, забыв старые счеты.

- Еще по одной? – поинтересовался турагин’к. – А вы где пропадали все это время?

- Спрашиваешь. Наливай, конечно, - ответил Вильям. – Мы… так, работали… иначе и не скажешь.

Незачем Рахти знать, кто именно взорвал гробницу хаурваков, из-за разрушения которой все и началось.

- И явно не грядки окучивали, - фыркнул хозяин бара и принялся наполнять стаканы.

Хлопнула дверь, в «Добрый глоток» вошел бочкообразный субъект с кошачьей головой и короткими кривыми ногами. Приветственно махнул щупальцами и вразвалку зашагал к стойке.

- А, Строкат, привет, - сказал ему Соболев. – Как дела? Судя по некомплекту щупалец, ты опять с кем-то дрался?

Представитель расы чидаго, конечности у которых отваливались легче, а отрастали быстрее, чем хвосты у ящериц, пакостно ухмыльнулся.

- Было дело, - сказал он на базязе-один, - а от вас воняет раосейцами, гарью и еще какой-то дрянью…

- Ты просто так заметил или подраться хочешь? – лениво поинтересовался Гаррисон.

- Просто так, - Строкат взгромоздился на свободный табурет. – Драться с вами неинтересно, очень уж потом все болит.

Засмеялись все, даже Рахти.

Выпили еще, Вильям почувствовал, как отпускает напряжение, мертвой хваткой державшее тело с самого вылета на Апион-Фарит. Лири заклевал носом, Арагонес начал рассказывать истории, а зал «Доброго глотка» - потихоньку заполняться. Зашлепали от столика к столику официанты – сородичи хозяина заведения, разнося кружки с зеленым пивом,

Появились особи женского пола. Под потолком ожил музыкальный центр, из него донеслось громыхание, способное поднять мертвых. Сладкий дым стал гуще, а верхний ярус «Доброго глотка» превратился в подобие земной дискотеки, там задергались корявые фигуры танцующих.

Вкус четвертой порции «Секрета Древних» Вильям не почувствовал. Проглотил, как простую воду, и удивился вылетевшему изо рта облачку дыма.

- И стоило лететь так далеко, - проговорил Гаррисон, вдумчиво изучая поверхность стойки, - если тут все то же самое, что на Земле? И рожи те же, но со щупальцами, и выпивка, и драки…

Вильям подумал, что в других Галактиках, и в микромире, если там имеются разумные существа, и в цивилизации созданий, дышащих водородом, есть места, где можно утопить рассудок в аналоге этилового спирта.

- Что, и турагин’к у вас на Земле имеются? – поинтересовался Рахти, который, как любой хороший бармен, видел и слышал все.

- А как же, - пробормотал Соболев. – Только они под людей маскируются. Ни за что не отличишь.

- А ты не придумываешь?

- И сам не знаю, придумываю или нет, - печально ответил русский, залпом выпил неизвестно какую по счету кружку пива, и голова его с деревянным стуком ударилась о стойку.

- Один готов, - язык у Лири ворочался еле-еле, а взгляд был остекленевшим, точно у манекена. – И это значит…

- Что значит? – Гаррисон оторвал взгляд от стойки.

- Надо выпить еще! – в том, что касается логики, австралиец посрамил бы собравшихся толпой древнегреческих философов.

Вильяма похлопали по плечу, и он резко обернулся, напружиненный, готовый к драке. Но, обнаружив рядом с собой Ли, даже несколько протрезвел, и затряс головой, отгоняя видение.

Но оно и не подумало исчезать.

- Видят духи, вы тут неплохо отдыхаете, - бывший сержант улыбнулся, глядя на мирно сопевшего Соболева, на Арагонеса, безуспешно пытавшегося выпить пива из совершенно пустой кружки.

- Присоединяйся.

- Скорее это вам придется присоединиться ко мне, - улыбка исчезла, лицо Ли сделалось жестким, как поверхность айсберга. – Давай, приводи в чувство остальных, и пошли. И побыстрее.

- Боюсь, что это нереально, - Вильям толкнул Гаррисона в плечо, но тот отозвался лишь невнятным мычанием.

- Все реально, - глаза Ли блеснули. – Смирно!

Уроженца Конго словно подбросило, Арагонес едва не уронил кружку, во взгляде Лири появилась осмысленность, и даже Соболев заворочался во сне.

- Не кричи так, маленький человек, - проговорил Рахти из-за стойки. – А то у меня чуть ушные клапаны не перекосило.

- Больше не буду, - пообещал Ли. – Так, парни, берите этого гордого потомка славян и прочих скифов за руки и за ноги.

Десятки разумных существ во всех углах «Доброго глотка» выпучили глаза, когда четверо легионеров взгромоздили на себя пятого и, пошатываясь, двинулись к выходу. А Соболев, не приходя в сознание, попытался затянуть песню «Эх, дубинушка, ухнем! Эх, зеленая сама пойдет. Подернем, подернем…».

Один из лимаксов за дальним столиком подавился пивом.

- А теперь приводите его в себя, - приказал Ли, когда они оказались на улице.

- Сержант, видит Святая Дева, это невозможно… - забормотал Арагонес, но, наткнувшись на суровый взгляд, осекся.

- Что происходит-то? – спросил Вильям, когда Соболева прислонили к стенке и принялись колотить по щекам.

- Патронат расплатился с нами и выкупил корабль хаурваков, - ответил Ли. – Но не его содержимое. На то, чтобы очистить трюмы, у нас есть пять минициклов. Так что сейчас каждый человек на счету.

- А куда мы потащим груз из звездолета?

- Мы купили здание, - Ли вновь улыбнулся, на этот раз на удивление тепло. – Теперь у нас будет дом. Куда можно будет возвращаться после операций и где можно будет ничего не бояться.

- Каких операций? – Лири немного пришел в себя, но соображал все еще не очень хорошо.

- Последние события в Шарендаре показали, что люди – отличные солдаты, и образовалась самая настоящая очередь из тех, кто желает нанять нас. Значит – нам еще не раз придется стрелять.

- И это здорово, - Соболев наконец-то открыл глаза. – Эй, хватит меня колотить! Я и сам могу кого угодно отлупить…

- Вижу, что все прониклись, - Ли кивнул. – За мной – шагом марш!

И бравые легионеры, чуток шатаясь и разя алкоголем, заковыляли в сторону семнадцатой причальной колонны.

Глава 7

Часть 2. Наемники

Корабль, на чьем борту красовалась сделанная латиницей надпись «Рим», плавно вошел в атмосферу планеты Рвихуц. Бывших легионеров, расположившихся в креслах на пассажирской палубе, слегка тряхнуло, и все.

- Хорошенькое начало, - пробурчал Гаррисон, и тут его перебил искусственный интеллект корабля, носивший имя Бабник.

- Прямо по курсу – стойкий грозовой фронт, - сообщил он. – Рекомендую переход на запасной вариант посадки.

- Принято, - ответил Вильям, исполнявший роль старшего группы.

Погода на Рвихуце скорее напоминала постоянное стихийное бедствие. Атмосфера была настолько насыщена электричеством, что грозы могли бушевать неделями, а ливни больше походили на цунами. Пейзаж после них преображался так сильно, что сбивались даже сканеры пространства.

И, несмотря на это, на Рвихуце существовала жизнь, причем разумная и довольно агрессивная.

- Запасной вариант – это какой? – спросил Арагонес.

- Этот тот, при котором нам топать на пару десятков километров больше, - ответил Вильям, и тут «Рим» сорвался в крутое пике. Желудок подскочил к горлу, разговор пришлось прервать.

- До приземления – одна десятая миницикла, - доложил Бабник, имя получивший от находившегося в веселом настроении Серого Облака. – В зоне действия сканеров не обнаружено потенциально опасных объектов.

Корабль тряхнуло, потом еще раз, мигнули все до единого обзорные экраны, а потом на них появился пейзаж. Дружелюбным его окрестил бы только маниакальный пацифист.

Изрытая ямами бурая земля, заросли жестких, лишенных листвы деревьев. Там и сям из серого тумана выглядывают черные и красные скалы. На горизонте – иззубренный горный хребет. И надо всем этим – темно-фиолетовое небо с огромным диском багрового светила.

- Прибыли, господа, - сказал Вильям, выбираясь из своего кресла, стоявшего в носу, сразу за командирским. – Пятнадцать минут на то, чтобы собраться и сходить в туалет.

Рвихуц мог похвастаться тем, что на его морщинистом, изрытом лике сменили друг друга несколько цивилизаций. Нынешние обитатели несимпатичной планеты именовали себя ниа-хо-сай. Ввиду собственной агрессивности и отсутствия в недрах планеты каких-либо ценных ресурсов промышляли они тем, что на Земле всегда именовали словом «пиратство».

Их звездолеты, похожие на утыканные оружием хоккейные шайбы, грабили суда во множестве звездных систем. Иногда они облагали данью слаборазвитые планеты, не гнушались набегами и междоусобицами. Сам Рвихуц был поделен на несколько дюжин владений, и в каждом имелся собственный мелкий властитель, а в его распоряжении – не один десяток кораблей.

Несколько попыток уничтожить пиратское гнездо провалились, поскольку перед лицом реальной опасности ниа-хо-сай всегда объединялись, и дрались умело, с бешеной храбростью. Многие цивилизации терпели ущерб, но в то же самое время использовали пиратов в собственных интересах. И поэтому Рвихуц жил более-менее спокойно и даже процветал.

- Пошли, - скомандовал Вильям, когда прошло пятнадцать минут, и первым шагнул в сторону люка в задней стенке.

Прогрохотали под ногами ступеньки, затем сапоги погрузились в рыхлую бурую землю. Нос пощекотал запахи озона и сырой почвы, сильный и довольно холодный ветер овеял лицо.

Когда последний из легионеров выбрался из-под корабля, похожий на бабочку из металла «Рим» начал медленно таять, пока не исчез совсем. Осталось облачко бледного тумана.

Звездолет построили на верфях Шарендара по специальному заказу, и обошелся он землянам в огромную кучу денег. Но каждый уес был потрачен не зря – судно, названное в честь города, где появился первый легион Земли, обладало безупречной маскировкой, могло похвастаться скоростью, маневренностью и искусственным интеллектом высшего класса.

Оружия на нем имелся минимум, что позволило зарегистрировать «Рим» обычным транспортником.

Внешне он немного напоминал «Радость бабушки», но был куда просторнее. Внутри имелась пассажирская палуба, десантная палуба, вместительный склад, ну и множество всяких полезных приспособлений.

Начиная с привычного для людей санузла.

- Что же, надеюсь, что погода нас не подведет, - Вильям глянул на обложенный тучами северный горизонт, где громыхало и посверкивало.

Вместе с уроженцем Ливерпуля на Рвихуц высадилось десять человек.

Ли предлагал взять двадцать, но Снарк после долгих раздумий отказался, решив, что крупный отряд заметить легче, а толку от двух десятков будет немногим больше, чем от одного.

- Пошли, - скомандовал он, и первым двинулся на северо-запад, туда, где висело огромное алое солнце.

Началась эта история примерно два медиацикла назад, когда пиратский корабль с Рвихуца взял на абордаж транспортное судно ярс и захватил нескольких представителей этой чудной расы. Родичи попавших в плен получили предложение отдать некоторую сумму денег за возвращение членов собственных семей, но решили, что намного дешевле заплатить наемникам.

При этом ярс всеми силами затягивали переговоры, чтобы похитители ничего не заподозрили.

Ли принял заказ, на счет поступил задаток, Вильям оказался во главе группы, а пять дней назад из Шарендара вылетел транспортный корабль «Рим» с одиннадцатью вооруженными до зубов бойцами на борту.

Задача перед ними стояла на первый взгляд простая – пробраться во владения иерарха Ся-няо, чьи воины захватили ярс, освободить их и благополучно доставить в свободный порт. При этом число бойцов под командованием иерарха оценивалось примерно в пятнадцать тысяч, так что предстояло действовать в первую очередь хитростью.

Силой тут не удалось бы справиться, отправься в поход все пять десятков землян из Шарендара.

Шагали до самого вечера. Спускались в неглубокие овраги, где текли медленные черные ручьи, а над водой клубился туман. Пересекали рощи чешуйчатых деревьев, где воняло падалью, и кружились в воздухе пернатые молчаливые твари, похожие на опавшие листья. Огибали старые, потрескавшиеся скалы, что стояли поодиночке или группами и были покрыты чем-то вроде бурого мха.

Ближе к ночи туман загустел, багровое солнце опустилось в него и стало неспешно уползать за край земли. Похолодало, а грозовой фронт с севера надвинулся, зарницы стали бить чаще.

- Как бы нас не накрыло, - сказал Вильям. – Под местным дождем идти не очень приятно, поэтому будем шагать до упора.

Мрак опустился на Рвихуц, на востоке появился тонкий желтый серп ущербной луны. После того, как забрало шлема перестроилось на ночное видение, стали заметны облепившие стволы толстые червяки, похожие на сосиски с крылышками и ажурными зонтиками в верхней части туловища.

Смешно извиваясь и дергаясь, они издавали на диво приятные, мелодичные звуки, напоминая земных соловьев.

- Если глаза закрыть, то можно представить, что дома, - заметил Соболев с улыбкой. – Эх, прямо в июньскую ночь посреди Александровского сада…

- Отставить посторонние разговоры, - сурово оборвал соратника Вильям, хотя и у самого сердце кольнуло.

Громыхнуло совсем рядом, молния на мгновение ослепила зрительные фильтры. Среди «соловьев» началась паника, они дружно устремились к земле и начали зарываться в нее.

- Командир, может, остановимся? – предложил Гаррисон. – Того и гляди польет. Заодно и поедим.

- Хорошая мысль, клянусь четверкой. Ставим палатку и сторожевой периметр.

Из рюкзака Арагонеса появился толстый валик размером с ладонь. Упав наземь, зашипел и раздулся до размеров небольшого сарайчика, на стене обозначилась круглая дверь.

Выглядела палатка хлипкой, но на самом деле могла не бояться атаки носорога. Стенки ее были не менее прочными, чем бронепластик, а уходившие глубоко в почву «корни» позволяли сохранять устойчивость при любых катаклизмах. Поступавший в жилую камеру воздух фильтровался, очищался от ядовитых примесей и потенциально опасных микроорганизмов.

Соболев и узколицый легионер родом из Монголии установили сторожевой периметр – воткнули квадратом четыре одинаковых колышка из черного металла и активировали каждый.

Теперь любое движение в радиусе полукилометра будет замечено, а в случае необходимости прозвучит сигнал опасности.

- Хорошая все-таки вещь, - сказал Арагонес, вместе с Вильямом ожидая, пока в палатку заберутся другие. – И часовых никаких не нужно. Эх, и почему у нас раньше подобной не было?

- Потому что придумали ее хитрые бавиллаты, - улыбнулся Снарк. – О-го-го…

Молния ослепила, раскат грома прозвучал над самой головой. Порыв ветра с шумом промчался по верхушкам деревьев, запищал не успевший укрыться «соловей». Через мгновение на землю обрушился настоящий водопад, мир исчез, растворился за пеленой воды.

Вильяма качнуло, на плечи ударила такая тяжесть, словно на них уселся оро-ро-ро.

- Давай сюда, - Арагонес проскочил внутрь, схватил промокшего и оглушенного приятеля за руку.

- Уф, - пробормотал Вильям, и они вдвоем задраили дверцу. Трансформировали костюмы из комбинезона в майки и шорты, избавились от рюкзаков и перебрались из предбанника в жилую камеру.

Здесь было тепло и спокойно, горел вделанный в потолок осветительный блок, а Соболев возился с портативной кухней. В разложенном виде она напоминала древнюю микроволновую печь, в сложенном – легко убиралась в карман, а вообще позволяла производить съедобную биомассу разных видов.

Ли нанял хорошего программиста, и сам потратил кучу времени, чтобы научить сделанную фиаллио кухню готовить земные блюда.

- Ну, что у нас сегодня на ужин? – поинтересовался Арагонес, стряхивая капли с зеленых волос.

- Если эта штука не закапризничает, то свиные биточки и макароны, - ответил Соболев, - хотя из чего они изготовлены на самом деле, я не знаю, и узнать почему-то не стремлюсь. Опа, готово! Первая порция.

Кухня издала пронзительный писк, и из ее чрева выдвинулся поднос, на котором горкой лежали залитые красным соусом макароны и биточки, круглые и поджаристые. По палатке распространился аппетитный запах.

- Да, это вам не раосейские консервы, - пробормотал Вильям, вооружаясь ложкой. – Ну что, на здоровье, так сказать.

- Сам не обляпайся, - ответил Гаррисон.

Под порывами ветра палатка тряслась и покачивалась, но прочно стояла на месте. По крыше с шумом колотил дождь, время от времени доносилось бульканье, точно в бока били настоящие волны. Гром грохотал оглушительно, будто пушки оро-ро-ро, сверкание молний пробивалось через плотный материал.

- Это мы что, плывем? – с интересом осведомился Соболев, когда пол начал плавно раскачиваться.

- Ага, - ответил Вильям. – Прямо в лапки воинам Ся-няо. Арагонес и Чойбалсан – на дежурстве, прочим отдыхать. Через два часа смена – Соболев и Джонс. Еще через два…

Распределив караулы, развернул спальный мешок, невероятно тонкий и легкий, сделанный на заказ в мастерских раззедофов. Закрыл глаза и уснул мгновенно, словно провалился в темноту.

***

Дверцу палатки удалось открыть только со второй попытки. Вильям высунул наружу голову и обнаружил, что прямо перед ним небольшой овраг, которого не было раньше, и что по его дну с клокотанием несется вспененный ручей. Деревья большей частью исчезли, а те, что остались, лежали на земле.

Ночь продолжалась, небо было темным, и на юге по-прежнему клубились грозовые облака.

- Ничего себе дождичек, - проговорил Вильям, вылезая из палатки. – А ведь, насколько я понимаю, по местным меркам он считается слабым?

- Да, - протиснувшийся следом Арагонес замер, лицо его перекосилось. – Ой, как тут сы… апчхи!

- Будь здоров, - сказал Снарк, - и чихай потише, а то ниа-хо-сай услышат. Поторопимся!

Палатку свернули и убрали в рюкзак, дезактивированный сторожевой периметр занял место в поклаже Чойбалсана. Не прошло и десяти минут, как маленький отряд в полном молчании зашагал дальше.

Сырая почва хлюпала под ногами, порой приходилось брести через лужи глубиной по колено, где резвились прозрачные «головастики» размером с кулак. Воздух был таким влажным, что его можно было пить, а вот дышать удавалось с трудом. Основные костюмы едва успевали поглощать выступавший на спинах легионеров пот.

Через несколько часов тьма начала рассеиваться, а горизонт на востоке принялся мягко светиться. Тоненькая полоска золотого сияния потолстела, стала алой, чуть позже выбрался краешек солнца.

- Скоро пересечем границу населенных земель, так что глядите в оба, - сказал Вильям, когда они прошли неподвластный дождям ориентир – белоснежную скалу с совершенно плоской верхушкой.

Его отметили, еще когда готовились к операции.

Прежде чем опуститься на планету, укрытый в маскировочном коконе «Рим» несколько дней провел на орбите. А разведывательные зонды за это время собрали информацию о землях, принадлежавших Ся-няо, о его жилище, которое можно было назвать замком.

Так что Вильям и его группа ориентировались на местности не хуже уроженцев Рвихуца.

- Граница, - озабоченность отразилась на медном лице Арагонеса. – Это такие чуваки в форме и полосатый шлагбаум?

От привычки балагурить вовремя и не очень уроженца Сан-Педро не смогла отучить даже смерть.

- Как шлагбаум увидишь – дай мне знать, - кивнул Вильям. – Тут же тебя пристрелю, чтобы безумца с собой не тащить. Полежишь денек-другой, отдохнешь, а на обратном пути мы тебя заберем.

Арагонес насупился и, похоже, обиделся.

Примерно через километр свернули прямо на запад, в настоящий лес.

Поваленные ночной бурей деревья медленно поднимались, впившиеся в землю корни натягивались, распрямляя стволы. Со всех сторон доносился хруст и деревянный стук. Растения поменьше росли с невероятной скоростью, пользуясь паузой меж двумя ливнями, под ногами шуршала бледно-зеленая трава, на толстых пучках ветвей висели тугие розовые бутоны.

И всюду сновали десятки живых существ – мелких, но самых разных на вид. Встречались знакомые «соловьи», с писком летали крылатые твари, ползучих было столько, что порой приходилось их нещадно давить, чтобы поставить ногу.

Людей охваченная экстазом размножения живность нисколько не боялась.

- Тихо, - сказал Вильям, уловив рокочущий звук механического происхождения. – Залегли. Маскировку включить.

Сам первым шлепнулся на землю, коснулся пояса основного костюма. Воздух вокруг поплыл, стебли травы, выросшей уже почти на полметра, словно размазались. Через мгновение мир вокруг снова обрел четкость, но упавшие неподалеку легионеры исчезли из виду.

Там, где они лежали, появились травянистые кочки самого невинного вида.

Рокочущий звук усилился, и меж качавшихся стволов показался гусеничный транспортер, похожий на трактор.

Он полз неспешно, из трех труб в его задней части валил дым, колыхался открытый кузов, нагруженный бревнами. А в передней под навесом сидело приземистое безголовое существо - ниа-хо-сай. Голова у него, конечно, имелась, но она пряталась в плечевом кармане. Правая и левая руки лежали на пульте управления, а средняя была вскинута, и сенсорная зона в ее центре смотрела вперед.

Вильям знал, что аборигены Рвихуца, несмотря на отсутствие глаз, хорошо видят, а громадные круглые уши, торчащие из плеч, позволяют им улавливать очень слабые звуки.

- Хаара-бура-тара-ро, сира-бира, - напевал себе «под нос» ниа-хо-сай, и звук глухо вырывался из плечевого кармана. Судя по тому, что вживленный в лоб переводчик молчал, этот набор звуков не имел смысла не только для человека.

Снарк замер, когда ладонь повернулась в их сторону. Увидел сенсорную зону – чуть более темную, разглядел, как покачнулись уши, и постарался замереть, даже не дышать.

Транспортер запыхтел чуть громче, в его нутре что-то крякнуло, и нескладный механизм добавил скорости. Водитель равнодушно отвернулся, вновь завел заунывную песню.

- Вперед, - сказал Вильям, когда рокот затих меж деревьев.

Травянистые кочки исчезли, на их месте появились силуэты людей, облаченных в бронежилеты и шлемы, с дезинтеграторами в руках. Двинулись дальше, обходя завалы и стараясь не оставлять следов.

В полдень устроили привал на берегу полноводной реки. Переправились через нее и по широкой дуге обогнули деревню ниа-хо-сай. Прошли самым краем обширного поля, засаженного невысокими кудрявыми кустиками. Легионеры только покачали головой при виде аборигенов и настоящих лопат в их руках.

- Каменный век, - сказал Гаррисон, - а то и хуже. Такое у нас в деревне было, когда я… ну, в тюрьму попал… А случилось это…

- Лет сто назад, - закончил фразу Вильям. – Но я почти уверен, что и сейчас там мало чего изменилось. Вряд ли в деревнях, что запрятаны в лесах Африки, используют современную технику…

Когда селение ниа-хо-сай и окружавшие его поля исчезли из виду, лес немного поредел, вновь стали попадаться скалы. Они постепенно увеличились, срослись, так что легионерам пришлось карабкаться по утесам. К вечеру оказались в настоящих горах, невысоких, сильно разрушенных, но совершенно диких.

На закате Вильям дал подопечным еще разок отдохнуть, а едва сгустилась тьма, поднял их и повел дальше.

- Немного осталось, - сказал он.

Долгий путь в темноте, и они оказались перед неприступным скальным гребнем, протянувшимся с северо-востока на юго-запад. Пришел час альпинистского снаряжения, до сего момента лежавшего в рюкзаках.

- Это называется – войти через заднюю дверь, - проговорил Соболев, когда первый этап подъема остался позади, и группа отдыхала на небольшом уступе.

- Ладно хоть не через задний проход, видит Святая Дева, - ухмыльнулся Арагонес.

- Хоть через дверь, хоть через проход – какая разница, - Вильям глянул на небо, где меж облаков плыл серп умирающей луны. – Двинулись дальше, а то как бы дождик не пошел.

Словно в ответ на востоке громыхнуло, далекая молния ударила куда-то за край земли.

Вновь пошли в ход вакуумные присоски, веревки, умеющие обматываться вокруг выступов. На последнем этапе, когда до окончания подъема осталось несколько метров, Чойбалсан сорвался, и именно веревка не дала ему свалиться.

- Вот растяпа, - сердито прошипел Вильям, глядя на раскачивавшегося далеко внизу уроженца Монголии. – Сознания не потерял? Что случилось?

- Не потерял. Это, на трещину присоску поставил, и не заметил. А когда стал переносить вес, остальные не выдержали. Запястье растянул.

- Закрепись и виси, сейчас мы тебя вытащим, - приказал Снарк и полез дальше, по очереди переставляя конечности.

Когда выбрался на ровное, некоторое время полежал, давая отдохнуть дрожавшим от усталости рукам.

- Забрались, надо же, - вторым оказался Соболев. – Сколько веревочке не виться, а конец, как известно, всегда один.

- Думаешь, два были бы лучше? – Вильям сел, отцепил от рук и ног присоски, убрал в рюкзак.

- Ну, хотя бы интереснее. Какая-никакая, а альтернатива, - русский хихикнул.

Подождали, пока поднимутся Гаррисон и Арагонес, и принялись спускать веревку Чойбалсану.

- Поймал? – поинтересовался Снарк.

- Это, да, - донесся из наушников не совсем внятный ответ.

- Тогда держись крепче. Дернули, клянусь четверкой.

Натужно засопел Гаррисон, веревка впилась в ладони, норовя их ободрать. Один рывок, второй, и показалась обеспокоенная физиономия Чойбалсана. Через мгновение он очутился рядом с соратниками.

- Запястье болит? – спросил Вильям. – Ничего, идти оно тебе не помешает. Полчаса на отдых, затем двинем дальше.

С высоты скального гребня было хорошо видно, как надвигается грозовой фронт. Туча, более черная, чем ночное небо, неспешно ползла на высоте нескольких сот метров, в глубине ее полыхал огонь, а гром рычал, словно огромный хищник, которого не кормили неделю.

- Эх, смоет нас вниз, - заявил Арагонес, жуя галету и запивая ее витаминизированной водой из фляги. – Придется веревками к скалам приматываться. Или ставить палатку прямо тут. Все равно ее никто не увидит.

- Не придется, - ответил Вильям. – Гроза мимо идет. Приглядись-ка внимательнее…

В самом деле, тучи пронесло парой километров южнее. Одна за другой ударили неподалеку две молнии, да упало на легионеров несколько капель дождя, но этим все и ограничилось.

Через тридцать минут зашагали дальше на северо-запад. Одолели пологий склон, и впереди открылась узкая долина, зажатая между двух отрогов, стали видны огоньки на ее дне.

Там лежало селение, а выше, прижавшись к скале и большей частью уйдя в нее, располагался замок иерарха Ся-няо. Подходы к нему снизу и с боков тщательно стерегли воины и специально обученные животные. Верхние этажи башен, выступавших из тьмы чуть севернее, занимали сканеры пространства, следившие за тем, чтобы никто не посмел подлететь сверху. Готовы к нападению были фазотронные пушки, и к обороне - генератор защитного поля.

Без охраны оставался склон, по которому поднялись легионеры, и то лишь потому, что он считался неприступным.

- Пришли, - сказал Вильям. – Теперь выбираем местечко, где можно будет просидеть целый день.

Укрытие отыскали перед рассветом, когда наткнулись на расщелину шириной в полтора метра, заполненную продолговатыми валунами. Забравшись в нее, легионеры включили маскировочные комплексы, и сами стали неотличимы от серых обветренных камней.

Маскировочные комплексы сканировали окружающую среду и выбирали тип визуальной маскировки. Кроме того, они рассеивали тепловое излучение, убивали запахи и даже имитировали нулевой пси-фон, уменьшая вероятность обнаружения с помощью телепатии.

- Теперь твой черед, - сказал Вильям, вытаскивая из собственного рюкзака невероятно дорогую штуковину – разведывательный метаморфный агрегат, способный принимать любой облик, летать, плавать, ползать и бегать, а также проникать в самые маленькие отверстия.

Не все данные можно получить с орбиты, кое-какие важные детали придется узнавать сейчас. И не жалко потратить на это лишние сутки, чтобы потом выполнить задачу быстро, успешно и, главное - чисто, без потерь.

Получив задание, агрегат чуть слышно зажужжал, превратился из серо-стального столбика высотой в тридцать сантиметров в огромную бабочку. Взмахнул крылышками, вылетел из расщелины и пропал на фоне начавшего светлеть неба.

Разведчику предстоит проникнуть внутрь замка, как следует изучить его коридоры. Отыскать дорогу к помещению, где держат пленников. Никому не попасться на глаза, в смысле - на сенсорные зоны, и вернуться обратно с информацией.

Агрегат мог передать данные дистанционно, но Вильям не хотел рисковать, пуская передатчик в ход в непосредственной близости от вражеского логова. Запеленговать его не так сложно, и соответствующее оборудование у инженеров Ся-няо наверняка имеется.

Когда солнце поднялось над горизонтом, донесся шум шагов и приглушенные голоса. Судя по всему, патруль ниа-хо-сай отправился на осмотр скального гребня – просто так, на всякий случай. Шаги стали громче, и на краю расщелины появились несколько аборигенов.

На кургузых телах красовались куртки из серой волокнистой ткани, из прорезей торчали руки. Средняя использовалась для того, чтобы «смотреть» по сторонам, левая – чтобы держать излучатель, правая – поводок похожего на бесхвостую горбатую кошку зверя.

Уши ниа-хо-сай покачивались, точно листья на ветру.

Вильям затаил дыхание, боясь даже дышать, руку положил на дезинтегратор, а большой палец – на спусковой сенсор.

- Хорошая есть погода нынче, - прокаркал один из патрульных. – Скоро тепло повернет, будет еще лучше…

Разговаривали обитатели Рвихуца с помощью ртов, как и люди, вот только головы, а вместе с ними и рты прятались в плечевых карманах, и поэтому голоса звучали немного приглушенно.

- Поток разлился, - отозвался второй. – Значит, на юге прошел ливень. Плодородные земли пострадали… Слушай, и чего это тираксы так беспокоятся?

Горбатые хищники и вправду вертели головами, злобно шипели и царапали камни острыми коготками. Должно быть, чуяли оставленный людьми запах.

- Может, зверь какой тут укрылся? – предположил третий патрульный, и из кармана, невидимого между плеч, вылезла его голова, похожая на черный сморщенный кулак. Вильям ощутил тошноту. – Лиаран забился меж камнями или хурсака свила гнездо… Спустим их, пусть найдут сами.

Один за другим щелкнули три карабина, и «кошки» принялись обнюхивать землю, как обычные земные собаки. Одна даже добралась до расщелины, где укрывались люди, но около нее замерла и недоуменно чихнула. Две другие, догнав сородича, подняли морды и мелодично завыли.

- Что с ними не так… - тот из ниа-хо-сай, что выдвинул голову из кармана, сделал жест всеми тремя руками, словно отталкивая от себя что-то. – Не иначе, как злобный харукк пролетел тут…

- Ты еще веришь в эти древние сказки? – второй подозвал своего зверя и посадил обратно на поводок. – Ты же летал за пределы Рвихуца, брал жизни чужаков и возвращался домой с добычей?

- Ну и что? Вот у нас в горах рассказывают… - и патрульные, болтая на ходу, отправились дальше.

Вильям перевел дыхание.

Пролежали на месте до самого вечера. Мимо прошло еще несколько патрулей, пару раз из долины поднимался летательный аппарат, похожий на старинный утюг, без спешки облетал скалы, в основном на противоположном склоне. Во время второго облета прошел настолько близко, что стали видны амбразуры в бортах, а Снарка обдало волной горячего воздуха.

Ближе к вечеру собралась гроза, слабенькая по местным меркам, но по земным – довольно впечатляющая. Легионерам пришлось использовать вакуумные присоски, чтобы их не смыло в долину. Маскировочные комплексы отключили, так как в бурю вероятность того, что кто-то может заметить людей, упала почти до нуля.

В небе бушевал огненный хаос, гром рокотал беспрерывно, а камни в ложбине, превратившейся в ложе бурного потока, раскачивались и тряслись, показывая, что они не прочь поплавать.

Все закончилось уже в ночной темноте, а пятнадцатью минутами позже вернулся разведчик.

- Отлично, - прошептал Вильям, когда огромная серая бабочка опустилась на камень рядом с ним.

Передача информации прошла нормально, и через пятнадцать минут наемники оказались знакомы с внутренностями замка Ся-няо. Метаморф ухитрился обследовать укрепления от верхушек башен до самых глубоких подвалов, подсчитать число солдат и разглядеть тайные ходы.

- Все ясно, - проговорил Вильям, убирая разведывательный агрегат в рюкзак. – Действуем по плану номер три. Олег, на тебе отвлекающий маневр.

- Деваться некуда, - улыбнулся Соболев.

Троим бойцам под его командованием предстоит устроить взрыв самой северной башни. Отвлечь на себя внимание и увести погоню на северо-восток, в горы, поросшие густым лесом.

Оставшиеся семеро тем временем воспользуются суматохой и освободят пленников.

- Удачи, - пробасил Гаррисон, - чтобы вам даже крокодилья задница улыбалась.

- Постараемся до этого не доводить, - Соболев кивнул и выбрался из расщелины.

За ним последовали трое легионеров, и вскоре маленькая группа пропала среди скал.

- Теперь наш черед, - сказал Вильям. – Только на этот раз никаких веревок. Чойбалсан, даже забудь о том, чтобы сорваться. Понял?

- Так точно, - кислым голосом ответил монгол.

Покинув убежище, сместились южнее, на край обрыва, откуда хорошо была видна долина, поселок на ее дне, и могучие контрфорсы замка. Отсюда предстояло по отвесной стене одолеть тридцать метров, чтобы оказаться у крошечного окошка давно заброшенной кладовой.

Вильям последний раз проверил, как сидит на плечах поклажа, и перевалил через край пропасти, такой острый, словно его специально натачивали. Присоски на ногах с еле слышным чмоканьем прилипли к камням.

Переставляя по очереди одну конечность за другой, медленно двинулся вниз. По спине заструился пот, да еще возникло мерзкое ощущение, что снизу за ними наблюдают. Уперся в затылок внимательный, полный искренней неприязни взгляд, вызвал желание схватиться за дезинтегратор и начать палить во все стороны.

Но Вильям сдержался, попытался убедить себя, что это все от переутомления, что заметь их аборигены, они бы непременно открыли огонь…

- Фух, - пробормотал себе под нос, когда левой ногой нащупал внизу пустоту. – Неужели добрались?

Окошко по обычаю ниа-хо-сай было загорожено мощными ставнями – от дождя и ветра. Но сопротивляться плазменному резаку вырезанные из крепкого дерева створки не смогли.

Обдирая плечи, Вильям протиснулся через узкий лаз и оказался в низкой каморке с куполообразным потолком.

Вдоль стен стояли огромные сундуки, украшенные причудливой резьбой. Один был открыт, виднелись небрежно сваленные алюминиевые детали. Центр помещения занимал стеллаж, чьи полки покрывал толстый слой пыли, в одном из углов неопрятной грудой лежали кожаные мешки. Рядом с ними виднелась дверца, тоже деревянная, но с округлой металлической ручкой.

Сюда заходили, судя по всему, очень и очень давно.

- Приятное местечко, - сказал Арагонес, последним пробираясь через оконный проем.

- Чего же тут приятного? – спросил Гаррисон. – Пыль, грязь, крысы какие-нибудь, да еще и пауки…

- Зато тихо, и никто не пытается тебя убить. Настоящая редкость в нашей беспокойной работе.

- Отставить болтовню, - без особой строгости проговорил Вильям. – Потом языки будете чесать. Через тридцать секунд в дело вступит Соболев, а потом нам придется действовать очень быстро…

Точно в назначенный момент небо за окном озарилось багровым. Трепещущие отблески упали на склоны долины, через мгновение донесся раскатистый грохот. Земля вздрогнула.

Бомба, взорванная у основания северной башни, по всем параметрам напоминала те, что изготавливают на Рвихуце. А бойцы Соболева сейчас изо всех сил притворялись ниа-хо-сай из другой, враждебной Ся-няо иерархии, выжимая максимум из собственных маскировочных комплексов.

Замок должна охватить суета, и доблестные воины ринутся в погоню за мерзкими диверсантами.

- Вперед, пошли, - скомандовал Вильям, и плазменный резак в его руках вновь загудел, кромсая дверь.

За ней обнаружился темный, узкий коридор. По нему прошли с полсотни метров и свернули на закрученную спиралью лестницу, чьи ступени были слишком низкими для людей.

- Понастроили-то, понастроили, - пропыхтел немного запыхавшийся Гаррисон, когда Вильям открыл потайную дверцу. – Понавыкапывали. Словно кроты какие. Хотя эти дожди кого хочешь под землю загонят.

Секретный проход был настолько узок, что протискивались боком. Слышалось тяжелое дыхание, мягкий стук подошв о камень. Со стен, которые обдирали спинами и животами, сыпался какой-то мусор.

- Все готовы? – спросил Вильям, упершись в очередную дверцу. – Начали!

Эту преграду вышиб плечом. Кубарем покатился по полу. Разглядел осветительный блок на голом потолке, куски цветастой ткани на стенах. Дальше увидел цель и надавил на спусковой сенсор. Вскочивший со стула ниа-хо-сай свалился, из раны в груди брызнула кровь.

Второй успел каркнуть что-то, вскинул излучатель, но до выстрела дело не дошло.

- С нами Святая Дева, - сказал Арагонес, опуская дезинтегратор и с улыбкой глядя на продырявленный труп.

- И Святой Кольт, - добавил Вильям, вспоминая фольклор Северной Америки второй половины девятнадцатого века.

- Он самый, - Арагонес снял шлем, и зеленые волосы на его голове зашевелились, точно змеи на макушке Медузы-Горгоны. Заработал имплантант, некогда добытый на корабле хаурваков и позволявший уроженцу Сан-Педро напрямую сообщаться с квазиживыми организмами. – Да, операционная система у них стоит старая, да и мощности не те… ага, сейчас мы устроим им небольшой армагеддец…

Световой блок под потолком замигал, а потом и совсем погас. Искусственный интеллект, управлявший хозяйством замка, оказался сбит с толку неожиданным вмешательством. Начали барахлить коммуникационные сети и бытовые приборы, и ниа-хо-сай, не отправившиеся в погоню за диверсантами, обнаружили, что у них по горло забот.

- Дело сделано, - сказал Арагонес и водрузил шлем на место.

- Отлично, пошли, - тела затащили в ход, переставший быть таким уж тайным, а сами отправились дальше, по системе запутанных, сырых и совершенно темных коридоров.

Через полсотни метров наткнулись на женщину, отличавшуюся от самцов более крупным телом и тем, что голова у нее не убиралась в карман. Вильям подстрелил ее без тени сомнения, переступил через труп и пошел дальше. Мысль о том, что жительницу замка можно было просто оглушить, поспешно отогнал.

Начали спускаться по еще одной лестнице, ведущей непосредственно к темнице, и тут Снарк услышал голоса.

- Всем приготовиться! – сказал он.

Ступеньки привели в просторный зал.

Тут имелось множество дверей. В углу прямо из стены бил небольшой фонтанчик, вода уходила по наклонному желобу в пол. Несколько злых ниа-хо-сай с излучателями в руках о чем-то яростно спорили.

Один из них повернулся на шум шагов, крохотная голова попыталась спрятаться в карман.

- Огонь! – воскликнул Вильям, хотя его бойцы не нуждались в командах.

Дезинтеграторы загудели, стволы выплюнули еле различимые синеватые лучи. Двое ниа-хо-сай свалились, другой метнулся в сторону, к фонтану, а последний успел выстрелить в ответ. Струя раскаленной плазмы ударила в грудь Гаррисону.

- Лапа аллигатора! – прорычал тот, и невероятно удивленный ниа-хо-сай оказался разрезан на две части.

Тот, что попытался убежать, прожил на несколько секунд дольше.

- Чойбалсан – добить раненых, Лири – двери, - распорядился Вильям, и затем повернулся к Гаррисону. – Ты цел?

- А что мне будет? – уроженец Конго с унылым видом разглядывал возникшую на груди дыру. В ней виднелась гладкая эбеновая кожа без малейших следов ожога. – Вот, костюм попортил.

- Ничего, новый добудешь. Двинулись.

Чойбалсан еще по разу выстрелил в каждого из ниа-хо-сай, чтобы уж наверняка, а долговязый австралиец вскрыл одну из дверей. По тоннелю за ней пробежали с десяток метров и оказались перед решеткой из толстых металлических прутьев, словно взятой из древнего замка на Земле.

За решеткой находился местный аналог тюремной камеры – изогнутые стены с островками темного мха, круглая зловонная дыра в полу, и на охапке гнилой соломы – четыре испуганных ярс. Эти существа, похожие на яйца с тонкими ножками и ручками, меняли цвет в зависимости от настроения, и сейчас они были темно-фиолетовыми, почти черными. Единственный глаз каждого, очень крупный, выглядел драгоценным камнем, вокруг него трепетали реснички.

- Мы пришли вас спасти, - пропищал Вильям на базязе-четыре, надеясь, что его поймут. – Не пугайтесь.

Первые два базовых языка давались людям без труда, из третьего и четвертого удавалось запомнить отдельные фразы, а на пятом уроженцы Земли в принципе не могли вымолвить ни единого слова.

- Мы не боимся, - ответил один из ярс, широко разевая вертикальный безгубый рот, и в фиолетовой темноте стали появляться более светлые участки.

- За работу, клянусь четверкой.

При соприкосновении с металлом решетки плазменный резак зашипел, полетели искры. В стороны пополз мерзкий запах, а с потолка начало сыпаться каменное крошево.

- Эта штука под сигнализацией, - сообщил Арагонес, отсутствующим взглядом буравя стену. – Сейчас она не сработает, но когда они восстановят работу системы, обязательно даст сигнал.

- Сколько у нас времени? – уточнил Вильям.

- Полчаса – точно.

Вылетел один прут, второй, и ставшие зеленовато-синими ярс поспешили к дыре, смешно размахивая верхними конечностями.

- Так, ты ко мне, - Гаррисон ухватил первого и осторожно посадил на рюкзак. – Держись крепче.

Эволюция наделила ярс многими полезными свойствами, позволившими им выжить и обрести разум. Но она не позаботилась о том, чтобы снабдить уроженцев планеты Ярсур длинными крепкими ногами.

Второго пленника взял Лири, третьего прихватил Арагонес, четвертого – Чойбалсан.

- По-моему, ничего не забыли, - проговорил Вильям. – А теперь бегом, пока хозяева не явились.

Галопом промчались через зал, где журчала вода и лежали трупы ниа-хо-сай. Поднялись по лестнице и добрались до той комнаты, где случилась первая схватка. Оставили ее позади, узким проходом прошли до второй лестницы, и затопали по ней вверх.

Ярс, весившие не больше дюжины килограмм каждый, сидели на рюкзаках легионеров молча. Лишь шкура их, похожая на замшу, меняла цвет, показывая, что маленькие существа переживают жуткий стресс. Самый крупный, судя по бахроме, растущей на брюшке, был самкой, и его время от времени начинало трясти.

Никого не встретив, наемники выбрались в коридор, ведущий к заброшенной кладовой.

- Работоспособность системы жизнеобеспечения восстановлена, - сказал Арагонес. – Сигнал тревоги прозвучал.

- Какое-то время у нас есть, - проговорил Вильям, - пока они разберутся, что к чему, пока начнут обшаривать замок...

Первым вошел в кладовую, поспешил к выбитому окну.

За ним все было тихо и спокойно, ползли по небу черные громады облаков, внизу светились огоньки деревни.

- С пассажирами на спине мы не пролезем, - заметил Гаррисон. – Придется передавать их по одному.

- Придется, - кивнул Вильям, и перешел на базяз-четыре. – Прыгать вниз. Сейчас нести руками.

Ярс выполнили приказ, и сбились в кучку на захламленном полу. Когда Гаррисон протиснулся в окно и закрепился снаружи на стене, Арагонес подсадил в оконный проем одного из пленников и полез сам.

- Что происходит? Кто вы такие? – спросил тонким голосом тот из ярс, что был самым маленьким.

- Люди. Пришли спасать, - Вильям израсходовал почти весь свой словарный запас четвертого базового наречия.

Ярс, судя по алым пятнам в зелено-лиловой шерсти, ответ устроил не до конца. Но брыкаться он не стал, послушно побежал по подоконнику туда, где ждал Чойбалсан. «Эх, не догадались несколько сюрпризов вроде контактных бомб оставить, - подумал Снарк, следуя за ним. – Это, пожалуй, отвлекло бы их на какое-то время. И зря тогда Ли и Ван Хьен денег на генератор иллюзий пожалели…».

Краем уха уловил донесшийся из глубин замка ритмичный вибрирующий рев.

Похоже было, что охрана иерарха Ся-няо подняла-таки тревогу.

Вильям выбрался из оконного проема, с помощью вакуумных присосок закрепился на стене и полез вверх. Неудачно повешенный дезинтегратор при первом же рывке начал колотить по боку.

К моменту, когда Снарк закончил подъем, на ребрах появился красивый синяк.

- Давай, командир, давай, - Арагонес помог Вильяму подняться на ноги. – Надо убираться отсюда. А то они быстро сообразят, что нас нет в замке, и поднимут в воздух свои летучие утюги…

- Сейчас уберемся, - ответил уроженец Ливерпуля. Глянул в сторону сидевших кучкой ярс, чьи глаза светились во тьме, закатал рукав и, нащупав прибор, более всего похожий на земные наручные часы, нажал кнопку. – Оп-ля, кролик скоро вылезет из шляпы. Нам осталось только немного отойти, чтобы его не сбили зенитчики ниа-хо-сай. Руки в ноги, и побежали.

Снизу, из долины, доносилось возбужденное карканье аборигенов, долетали хлопки и неприятный визг. Похоже, во владениях иерарха Ся-няо царило настоящее смятение.

Бывших пленников вновь посадили на рюкзаки и побежали на юго-восток. Лавируя между валунов, спустились по пологому склону к самому обрыву, и тут Вильям повторил вызов. На горизонте, в облаках, родился мягкий свист, и через мгновение сверху, подобно хищной птице, упал «Рим». Звездный свет блеснул на черных бортах.

С шелестом открылся люк, выдвинулся трап.

- Бабник говорит, что мы обнаружены сканерами пространства, и что до неизбежной атаки – десятая миницикла, - сообщил Арагонес.

- Внутрь, - сказал Вильям, и для ярс еще показал рукой.

Упрашивать одноглазых не пришлось.

Сам взбежал по трапу последним. Люк за ним закрылся, звездолет с ускорением пошел вверх и в сторону. С трудом удержался на ногах, вцепился в спинку ближайшего кресла.

- Куда, крокодилья ноздря?! – крикнул Гаррисон, которого швырнуло на пол. – Совсем с ума сошел?

- Ухожу от ракетной атаки, - мягким голосом ответил Бабник. – Вероятность поражения – девяносто девять процентов…

«Рим» тряхнуло, Вильям шлепнулся, проехался на животе половину пассажирской палубы. Остановился, врезавшись в лежавшего на полу Найджела Лири.

- А, это ты, командир? Тебя подержать? – издевательским тоном осведомился тот.

- Не надо, сам справлюсь, - в голове после падения трещало и гудело, соображал Вильям с некоторым трудом. – Доложить о повреждениях! Немедленно найдите ярс и суньте их в капсулы! Если хоть один из них шишку набьет, очень большие деньги вычтут из нашего гонорара! Вам ясно?

Специально для транспортировки ярс на пассажирской палубе «Рима» установили пять круглых капсул из светло-желтого металла. Инженеры, приглашенные заказчиками, подключили к каждой систему жизнеобеспечения, способную уберечь бывших пленников от каких угодно опасностей.

- Повреждения – ноль процентов, - сообщил Бабник. – Защитное поле перегружено в два раза. Вероятность поражения – девяносто пять процентов. Выполняю противоракетный маневр…

- О нет… - только и сказал Вильям.

Звездолет ушел в сторону, а потом упал вбок. Гаррисона припечатало к одному из кресел. Менее везучий Арагонес совершил достойный кенгуру прыжок через палубу и со звучным «Блямс!» врезался в стенку. Прозвучало несколько ругательств на испанском, и потомок индейцев сполз на пол.

- Занятно, но… - сказал Лири, и тут очередная ракета сумела пробиться через защитное поле.

«Рим» словно получил чудовищно сильный пинок в бок. Взвыла сирена, на приборной панели замерцали огоньки. Одно из кресел не выдержало и завалилось на стоявшее рядом. В борту открылось отверстие размером с человеческую голову, в нее ворвался ревущий поток воздуха.

- Ярс найти! – завопил Вильям. – Маскировочные системы – на максимум! Отстрелить ложные цели!

- Приказ принят, - искусственный интеллект, в отличие от хозяев, не усел паниковать.

Заработала противопробойная система. Дыра в борту затянулась без следа, полет выровнялся, исчезла болтанка и тряска. Из-под упавшего кресла выбрался Чойбалсан, на шлеме которого красовалась здоровенная вмятина.

- Они там, - сказал он растерянно.

- Кто? – не понял Вильям.

- Мохнатые эти, - ответил легионер из Монголии. – Сидят, в угол забившись, и трясутся.

- Эй, Гаррисон, Лири, - Снарк обвел палубу сердитым взглядом. – Арагонес, хватит пол слюнявить. А ну-ка встали и позаботились о наших гостях. Бабник, полный отчет мне на костюм. Продолжить выполнение программы полета.

Упавшее кресло отодвинули, извлекли из угла ярс, черных от ужаса. Опасливо поглядывая на Гаррисона, они проследовали к расположенным в задней части палубы капсулам. Один за другим прозвучали четыре мягких щелчка, с гудением запустилась система жизнеобеспечения.

- Теперь никуда не денутся, - прогнусавил Арагонес, из носа которого текла кровь. – И зачем я только забрало поднял?

- Вот уж не знаю, - ответил Вильям. – Значит, так. Все обошлось хорошо – двигатель цел, повреждение получила только оболочка. Сейчас подберем Соболева и отправимся домой.

- Хороший план, - кивнул Лири. – Только бы ниа-хо-сай про него не узнали, и главный их, иерарх…

- Мы пропали с экранов их сканеров, - Вильям поднялся, с удивлением обнаружил, что ушиб бедро. – Избавляйтесь от снаряжения и залезайте в кресла. Когда снизимся, надо будет еще немного поманеврировать.

Услышав это невинное слово, легионеры посерьезнели и забегали, точно молодые кролики. Дезинтеграторы и рюкзаки заняли места в кладовой, устрашающего вида скафандры исчезли, уступив место просторным халатам, шортам и даже джинсам. Одно за другим заскрипели кресла, принимая в себя уставшие тела.

- Вот так-то лучше, - сказал утеревший кровь с лица Арагонес, заняв свое место. – Теперь я готов к любому маневрированию. И когда оно начнется?

- Скоро, - ответил Вильям.

«Рим», уведший возможных преследователей от замка Ся-няо, мчался обратно, к той заранее оговоренной точке, где их должен ждать Соболев со своими бойцами. Снарк искренне надеялся, что группе Олега удалось оторваться от погони и обойтись без потерь. А то выискивай потом возможность для новой посадки, чтобы подобрать готовый ожить труп соратника…

- Сигнал пеленгатора пойман. Две десятых миницикла до приземления, - сообщил Бабник, и тут началось обещанное маневрирование.

Точка встречи располагалась в горах, на дне довольно узкого ущелья. Чтобы войти в него, звездолету пришлось некоторое время лететь на боку. Противоперегрузочная система компенсировала перекос, но от нескольких довольно неприятных мгновений избавить не смогла даже она.

- Как… здорово… что… брюхо… пустое, - проговорил Гаррисон, вставляя слова в паузы между толчками.

- Приземление, - сказал искусственный интеллект, и «Рим» тряхнуло еще раз, и довольно основательно.

Заскрежетали, выходя из пазов, посадочные опоры, через открывшийся люк пахнуло холодным воздухом.

- Явились все-таки, а то мы уж ждать замучились, - послышался веселый голос Соболева. – И по горам бегать от всяких трехруких тоже замучились. Как хоть все прошло, успешно или нет?

- Пассажиры на месте, - ответил Вильям. – Забирайтесь быстрее, а то без вас улетим.

Четверо легионеров взбежали по трапу, принялись избавляться от амуниции. Люк закрылся, «Рим» мягко поднялся, а когда Соболев и его подопечные заняли места, свечой пошел вверх.

- Обнаружены потенциально опасные объекты, - доложил Бабник. – Числом пять, класс энерговооруженности – восемь…

- Тактическую схему покажи, - приказал Вильям.

- Приказ принят, - объявил искусственный интеллект.

Экран осветился, на нем появилось трехмерное изображение местности вокруг замка Ся-няо. Вильям узнал скальный гребень, отвесный склон, саму долину, глянул на узкое, как след от удара мечом, ущелье, над которым пылал белый огонек, обозначавший «Рим».

Пять красных, отмечавших звездолеты ниа-хо-сай, заходили с запада, оттуда, где находился ближайший космодром.

- Они нас видят? – поинтересовался Снарк.

- С вероятностью семьдесят три процента – да, - ответил Умник. – Причина – нарушение маскирующих свойств оболочки из-за близкого взрыва ракеты.

Вильям выругался про себя. Не хватало еще погибнуть в дурацком космическом бою с пиратами, когда дело сделано и осталось только вернуться в Шарендар и получить заслуженный гонорар…

- Уходи на восток, а когда дистанция станет достаточной – резко вверх, - приказал он.

- Выполняю.

Схема исчезла с экрана, ее сменил пейзаж ночного неба Рвихуца - несущиеся мимо облака, звезды далеко вверху, черная поверхность планеты внизу. Навалилась перегрузка, легионеров вдавило в кресла.

- Подвергаемся огневому воздействию, - спокойно доложил Бабник. – Защитное поле – норма.

- Добавь х-ходу… - прохрипел Вильям.

На мгновение стало худо, перед глазами потемнело, а когда уроженец Ливерпуля снова смог видеть, обзорный экран показывал несколько очень ярких звезд. Рвихуц и его агрессивные обитатели остались позади.

- До выхода в гиперпространство – шесть с третью минициклов, - в голосе искусственного интеллекта, как показалось Вильяму, прозвучало облегчение.

- Экипажу петь песни и радоваться, - проговорил Снарк, и ощутил, как отпускает дикое напряжение, владевшее им с самого момента высадки.

Сейчас можно будет залезть в корабельный буфет, достать бутылку настоящего земного виски, за огромные деньги купленную в Шарендаре и отпраздновать то, что все прошло не так уж плохо…

Глава 8

Обзорный экран осветился, его заполнила огромная голова оро-ро-ро, в багровых глазах мелькнуло узнавание.

- А, явились… - буркнул диспетчер и перешел на официальный тон. – Свободное торговое судно «Рим», вы находитесь в радиусе действия диспетчерской службы свободного порта Шарендар.

- Говорит свободное торговое судно «Рим», порт приписки – Шарендар, - ответил Вильям так же серьезно. – Исполняющий обязанности капитана Вильям Снарк. Просим разрешения причалить.

- Разрешение на причаливание дано. В ваше распоряжение предоставлена семнадцатая причальная колонна, - оро-ро-ро и не подумал кочевряжиться. - Координаты коридора сближения передадим черед пятую миницикла. Рады приветствовать вас на территории свободного порта Шарендар.

- Вот мы и дома, - проговорил Гаррисон, когда морда диспетчера исчезла с экрана.

- Дом… - вздохнул Арагонес. – Чего мы только этим словом не называли, видит Святая Дева. Казармы на Шри-Ланке, перевалочную станцию, палубу штурмового монитора, лабиринты Вальхаллы. А вот теперь – построенный чужаками и для чужаков город меж звезд…

- Не самый лучший вариант, - сказал Вильям. – Но и не самый худший.

«Рим» несколько раз сменил курс, маневрируя в непосредственной близости от свободного порта, где кораблей больше, чем пчел рядом с ульем. Затем прозвучал сигнал, предупреждавший о начале стыковки, и внизу, под полом жилой палубы, что-то протяжно загрохотало.

- Причаливание завершено, - сказал Бабник.

- Пора вытаскивать наших гостей, - Снарк вылез из кресла. Размял занемевшие ноги и направился туда, где блестели стенки капсул.

Стоило постучать по одной из них, как капсула с шелестом открылась. Стал виден желто-серый ярс, лежавший в емкости, заполненной густой маслянистой жидкостью цвета топленого молока.

- Что случилось? – спросил он.

- Прибыли, - Вильяму снова пришлось обратиться к небогатому словарному запасу базяза-четыре. – Выходим.

- Да, хорошо, - глаз ярс на мгновение увеличился в два раза, а изо рта донесся радостный стрекот.

Стоявший неподалеку Соболев картинно поморщился и зажал уши.

Четверо бывших пленников выбрались из капсул и вслед за Вильямом зашагали к люку. В коридоре причальной колонны их встретил спокойный, немного мрачный Ли.

- Добро пожаловать, - сказал он, демонстрируя куда лучшее знание базяза-четыре, чем у Снарка. – Ваши родственники ждут.

Ярс возбужденно запрыгали и запищали, меняя цвет от алого и золотистого до ярко-оранжевого.

- Как все прошло? – вполголоса поинтересовался Ли, когда они двинулись дальше.

- Корабль немножко повредили, а так все нормально, - ответил Вильям. – Наши все целы, ничего сверхштатного не случилось. В этот раз обошлось почти без стрельбы, пара-тройка трупов, и все.

- Как сказал великий Сунь-цзы – лучшее из лучшего – покорить чужую армию, вовсе не сражаясь.

- Приятно делать добрые дела, - с воодушевлением проговорил догнавший приятелей Арагонес. – Когда спасаешь таких вот маленьких пушистых от зловредных пиратов, то чувствуешь себя не просто думающей приставкой к дезинтегратору. А этим, как его… гуманитарием. В смысле, гуманистом.

- Добрые? – Ли покачал головой. – А знаешь ли ты, что ярс практикуют каннибализм? Выращивают собственных сородичей на мясо. А еще недавно, до Войны Четырех, на их планетах держали рабов из иноплеменников и это считалось в порядке вещей.

Лицо уроженца Сан-Педро вытянулось.

Открылись выходящие в город двери, стал виден большой транспортер с кузовом цвета хаки, а рядом с ним – маленький, размалеванный лиловыми полосами по зеленому фону.

- Загружай своих парней, - Ли показал на большой, - и отправляйтесь в штаб-квартиру. Послеполетный осмотр «Рима» возьмет на себя Серое Облако. Я пока отвезу гостей к родичам.

- Как скажешь, – кивнул Вильям.

Бывший сержант усадил ярс в меньший транспортер и увез. Пятнадцать минут Снарк потратил на то, чтобы загрузить бойцов в большой. Когда поехали, за окошками замелькали урбанистические пейзажи Шарендара.

- И ничего-то тут не изменилось, - заметил Гаррисон, разглядывая оживленную толпу и яркие вывески.

- А ты чего ждал? – удивился Лири. – Появления толпы эмигрантов с Урдистана или с Таугроса?

- Ну, я бы не имел ничего против насчет толпы эмигранток, - заметил Арагонес. – А чего, чуваки, может, скинемся и закажем ниа-хо-сай выкрасть нескольких дамочек из какой-то земной колонии?

- Дорого обойдется, - проворчал Лири. – Кроме того, пока они туда-сюда обернутся, тебе дамочки будут уже ни к чему.

- Вот и неправда! Я еще лет сто протяну! Будешь спорить?

Транспортер свернул с оживленной улицы в тихий переулок и остановился перед двухэтажным зданием, чей фасад был отделан под кирпич, а в окнах блестело настоящее стекло.

- Хватит препираться, - сказал Вильям. – Приехали

После мятежа в Шарендаре на этом месте осталась груда развалин. Хитрый Ли тогда выкупил участок земли у наследников погибшего владельца и потратил громадные деньги, чтобы возвести строение в земном стиле – с канализацией и лестницами, лифтом и подвалами.

Формой оно напоминало кириллическую букву «П», перекладиной обращенную к улице. Имело всего один хорошо укрепленный вход, а въезд во двор, занятый небольшим садом, закрывала стена с воротами. Любого, возжелавшего проникнуть внутрь силой или хитростью, ждал не один неприятный сюрприз.

Перекладину занимали помещения общего пользования – офис, информационный центр, даже спортзал. В ножках располагались квартиры бывших легионеров, не особенно просторные, но удобные.

- И точно, приехали, - удивленно заметил Арагонес.

Люк в задней части кузова открылся, Вильям спрыгнул на мостовую. Поднялся на крыльцо, вызывавшее из памяти образы старинных домов родного Ливерпуля, и небрежно толкнул дверь. Тяжеленная створка, способная выдержать попадание ракеты и выстрел из дезинтегратора, качнулась, и он попал в вестибюль с высоким потолком и отделанными под мрамор колоннами.

Прямо впереди находилась парадная лестница, застеленная алым ковром – для важных гостей. Вправо и влево уходили одинаковые коридоры – гладкие стены, плафоны ламп под потолком, выложенный паркетом пол, двери из темного дуба. Мрамор, паркет, лампы, дуб – все было подделкой, изготовленной из неизвестных на Земле материалов.

Но очень качественной подделкой.

За те шесть лет по земному счету, что люди находились в пределах свободного порта, они успели тут неплохо обжиться. Перестали вызывать удивленные и испуганные взгляды на улицах, из диковинки сделались одной из малочисленных диаспор свободного порта в системе Гароман.

- Вот и вы, - сказал Ли, бесшумно появляясь из левого коридора. – Так, зайдите ко мне на минутку. Есть разговор.

- Ха, а ты уже тут? – удивился Гаррисон. – Ну и шустер, прямо бешеный крокодил под водой.

- Отвез пассажиров? – поинтересовался Вильям, вслед за бывшим сержантом поднимаясь по главной лестнице.

Остальные топали следом. Ковер мягко пружинил под ногами, изящные перила были холодными на ощупь.

- Отвез, отдал родственникам и едва не оглох от радостного писка, - ответил Ли. – На наш счет перевели значительную сумму. Хватит на починку «Рима», на гонорары всем вам, и на многое другое.

На втором этаже лестница уперлась в еще одни двери, очень высокие, широкие и снабженные сенсорной ручкой. При приближении Ли они распахнулись сами, стала видна обычная земная приемная крупного чиновника – шкафы, в углу пальма в горшке, и стол секретарши.

Вот только симпатичная девица за ним была голограммой. А создававший ее мощный искусственный интеллект прятался где-то в потолке и нес на электронных «плечах» большую часть рутинной работы небольшого офиса.

- Привет, босс, - мелодичным голосом поздоровалась «секретарша», - за время твоего отсутствия поступило двадцать пять сообщений, из них пятнадцать рекламных, пять – ерунда, три – личных, и два – заказы.

- Это подождет, видят духи, - сказал Ли. – Парни, заходите в кабинет.

- Эй, киска, что ты делаешь сегодня вечером? – игриво поинтересовался Арагонес, проходя мимо стола.

Шутка произносилась далеко не первый раз и вызвала только слабые улыбки. Искусственный интеллект, как обычно, проигнорировал выходивший за рамки дела вопрос.

Кабинет у Ли был солидный, достойный тех сумм, которыми ворочал маленький китаец. Огромные окна выходили во внутренний сад, позволяли видеть кроны цветущих деревьев. На стенах висело оружие – начиная от луков и каменных топоров и заканчивая винтовкой М-350 «Мамба». Изготовленные по памяти копии годились, само собой, лишь для того, чтобы производить впечатление на потенциальных клиентов.

На полу лежала шкура какого-то зверя, черная и невероятно мохнатая, а перед столом располагалось кресло-метаморф, способное подстроиться под любого гостя – и под крохотного ярс, и под огромного оро-ро-ро.

- Извините, что потащил сразу к себе, - сказал Ли, занимая место за столом, - но разговор срочный.

- Что стряслось? – спросил Соболев.

- Большой заказ, очень серьезный. Но лететь нужно завтра. Сам собираюсь в этот раз оставить офис на Ван Хьена и отправиться на дело. Заставить никого из вас не могу, но зову с собой всех. Кто откажется – отгуляет стандартный срок и отправится на другой заказ.

Каждому вернувшемуся с задания полагался медиацикл отдыха, и обычно это время использовали до последней минуты.

- Я отказываюсь. Надо в себя чуток прийти, - сказал Чойбалсан, и к нему присоединились еще несколько человек.

А Вильям крепко задумался.

Что ждет его в Шарендаре? Восемнадцать дней безделья, которые придется проводить, сидя в «Добром глотке» или лежа в салоне интимных удовольствий для гуманоидов «Розовый дым»? Так ли уж это здорово и приятно? Ежедневный сон до полудня, бесцельные прогулки по городу, надоевшие физиономии чужаков и дикое желание проснуться…

Куда лучше взять в руки дезинтегратор, ощутить адреналин в крови, увидеть, как смерть глядит тебе прямо в лицо…

- Я согласен, - проговорил Снарк, выныривая из размышлений.

- Ну и я, это, тоже, - кивнул Гаррисон немного смущенно. – Что-то в этот раз не навоевался я, хочется пострелять как следует…

- И я от вас не отстану! – Арагонес вскинул подбородок. – Что мне, одному пьянствовать?

- Вот и славно, - проговорил Ли, услышав согласие еще четверых, и среди них – Соболева и Лири. – Отправляйтесь отдыхать. Сбор через сорок минициклов. О необходимом в этот раз снаряжении сообщу дополнительно.

Вильям первым вышел из кабинета в приемную, а затем и в коридор. Тут едва не столкнулся с толстым паракири, похожим на огромную прямоходящую крысу в парике.

- И этот туда же, - проговорил Соболев, когда сопровождаемый одним из бывших легионеров чужак исчез за дверями. – Воевать. Или просто решил нашими руками устранить тех конкурентов, что открыли магазин по соседству?

- Тогда не он первый, не он последний, кто перепутал профессию наемного убийцы и наемного солдата, - сказал Гаррисон. У меня вряд ли хватит слов, чтобы объяснить, чем они отличаются, но я чувствую, что разница есть, и немалая.

Так болтая, добрались до правой ножки буквы «П», где располагались квартиры легионеров. Первым свернул к своей Лири, за ним начали отставать другие, и вскоре Вильям, чья квартира была самой последней, остался один. Остановился у собственной двери, ладонь положил на сенсорную панель.

Замок опознал хозяина и с мягким клацаньем открылся.

Войдя внутрь, уроженец Ливерпуля ощутил запах, что всегда обитает с брошенных людских жилищах – смесь ароматов пыли, пустоты и еще чего-то неуловимого. Потянулся и направился в ванную. Струя горячей воды ударила в выложенную кафелем емкость, на стене зажегся квадрат виртуального экрана. На нем появилась заставка новостного канала Шарендара, затем пошла картинка с закадровым комментарием.

- Отмечена активность хаурваков в системе Апион-Фарит, - бормотал диктор, и плыл в черноте космоса знакомый ало-коричневый диск древней планеты. – Оживают станции, возобновлено строительство на верфях, отмечен бешеный рост численности населения и объема информационного обмена. Наши эксперты предполагают, что по всем признакам, у расы появилась новая королева, возникла доминирующая идея…

- Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд как будто не видна, - Вильям пропел строку из некогда услышанной от Соболева песни, и одну за другой вылил в воду четыре бутылочки ароматических наполнителей. – И чего эти голенастые зашевелились? Решили опять полгалактики завоевать?

Лиловая колышущаяся пена с запахом ландышей поднялась чуть ли не на сорок сантиметров. И когда Снарк окунулся в укрывшуюся под ней горячую воду, ему стало не до обитателей Апион-Фарит и их проблем…

***

Майка, болтавшаяся на Ли, как пальто на швабре, была ядовито-зеленой, а круглые и овальные пятна на ней – оранжевыми. Гавайские шорты длиной до колен цветастостью могли поспорить с оравой тропических попугаев, а соломенная шляпа напоминала очень большое колесо.

- О, - только и сказал Гаррисон, первым увидевший эту безумную картину. – Это… Ы?

- Вот что значили те слова насчет «беззаботного вида», - заметил ошарашенный Арагонес. – Но я же не думал, что все зайдет так далеко…

Он сам, как и остальные легионеры, модифицировал основной костюм в самый банальный комбинезон, безликий и практичный.

- Именно, что далеко, - Ли поглядел в висевшее на стене приемной зеркало и поправил шляпу. – По официальной версии мы с вами отправляемся в туристическую поездку. На Халибрию.

Вильям нахмурился, вспоминая, что это за мир.

Халибрия была знаменита тем, что на ней ухитрились одновременно появиться и не истребить друг друга три разумные расы. Еще она славилась многоярусными городами и морскими курортами…

- Э, в отпуск? – усы Соболева изумленно зашевелились.

- Да, - лицо Ли стало серьезным. – Так что немедленно переоденьтесь. Оружия мы с собой не берем, едем отдыхать.

- А в самом деле? - Вильям нащупал пояс основного костюма, принялся манипулировать с его пластинами.

Комбинезон на его плечах превратился в просторную майку, от нее отпочковались джинсы, а ботинки стали белоснежными кроссовками.

- На самом деле – как обычно. Подробности вам знать ни к чему, видя духи, но наш клиент собирается устроить на одном из кусков Халибрии военный переворот, и для победы ему нужны хорошие воины.

- И ему хватит дюжины? – преобразившийся в туриста Арагонес хмыкнул и завертел головой.

В приемной находилось ровно двенадцать бывших легионеров. Трудно было представить, что такое количество бойцов, пускай даже опытных и умелых, сумеет организовать переворот.

- В нужный момент нас будет гораздо больше, - сказал Ли. – И оружие у нас появится, правда местное, но ничего. И еще – каждому придется установить такую штуковину, - и он указал на стол «секретарши», где лежали оранжевые капсулы размером с фалангу мизинца.

- Имплантанты? – поинтересовался Соболев.

- Они самые. Вживляются трудно, на протяжении пяти дней, но зато позволяют защищать мысли от телепатического прослушивания. Да и ментальным ударом свалить нас будет не так легко, как раньше.

- О, это дело… - Арагонес первым шагнул к столу, взял капсулу. – И что с ней делать?

- Глотать, - невозмутимо отозвался Ли. – Не бойся. Я свою проглотил вчера, и ничего, жив.

Пока легионеры ругались и кривились, запихивая в горло капсулы, бывший сержант заглянул в кабинет. Стал виден Ван Хьен в кресле начальника, и печальное выражение на его раскосой физиономии.

- А, отбываете… - не пытаясь скрыть зависти, протянул вьетнамец.

- Именно, - кивнул Ли. – Счастливо тебе оставаться. Я верю, что руководить конторой у тебя получится не хуже, чем убивать.

- Вот никогда не пойму, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно, - пожаловался Ван Хьен. – Ладно, проваливайте. Когда не вижу ваших довольных физиономий, на сердце не так погано.

- Как скажешь, - Ли закрыл дверь. – Ну что, пошли? Рейсовый звездолет ждать не будет.

Спустились на первый этаж, на улице погрузились в вытянутый транспортер с надписью «Ваши деньги – наши стволы!» на борту. Машина выбралась из переулка и покатила в сторону условно-северной окраины, где располагались большие причальные колонны, используемые крупными звездолетами.

- Туристическая поездка, надо же! – хмыкнул Арагонес, глядя на проносившиеся за окном дома и яркие вывески. – Честно говоря, я никогда в такой не был, ни на Земле, ни потом…

- Надо же когда-то начинать? - улыбнулся Вильям. – А то так за всю жизнь ничего и не увидишь, кроме войны…

В желудке что-то ворочалось, словно проглоченный имплантант устраивался на жительство, оклеивал живот изнутри обоями и штукатурил кишки. На ухабах все внутри болезненно екало.

- Приехали, - сказал Ли, когда транспортер зарулил на просторную стоянку, забитую до отказа. – Расслабьтесь, парни. Помните, что вы в отпуске, что должны улыбаться, пусть даже никто не понимает, что означает ваш оскал.

Причальная колонна вздымалась прямо за автостоянкой, справа и слева виднелись другие. Вход тут располагался примерно на высоте второго этажа, и к нему вели четыре широких транспортных ленты. По ним поднимались и спускались самые разные существа, доносился писк, рев и чириканье.

- О-го-го, - выбравшись из транспортера, Вильям едва не угодил под ноги фиаллио. Тот гневно запыхтел и начал раздуваться, но, обнаружив, что на его пути его оказался никто иной, как человек, уменьшился в размерах и поспешил дальше. – Хорошая все-таки вещь – репутация.

За фиаллио последовал его выводок – десятка полтора не так ярко окрашенных особей поменьше.

Легионеры прошагали к одной из лент, вслед за стайкой щебетавших ачитра встали на нее и поехали вверх. Через несколько минут очутились в зале, из-за бледно-зеленого освещения и стеклянных стен похожем на аквариум. Колыхались торчавшие из пола черные плети рекламных проспектов, бежали по ним вереницы символов. Натыканные повсюду малюсенькие лавчонки торговали всякой ерундой.

- Так, нам туда, - Ли указал на проем в противоположной стене, куда устремлялся поток разумных существ. – Сначала – проверка документов и билетов, но это на ходу. А потом досмотр. И вот это уже серьезно. И особенно для нас.

- Хорошая вещь – репутация, - Соболев с ехидцей посмотрел на Вильяма.

Тот промолчал.

За проемом оказался тоннель, стены, пол и полоток которого светились молочно-белым. Биочип в руке чуть заметно вздрогнул, мгновением позже возникло ощущение, что кто-то зашептал прямо в ухо. Вильям знал, что это фантомная наводка, но все же не выдержал, обернулся.

Через полсотни метров тоннель вывел в обычный для причальных колонн коридор.

- Прошу простить меня, - проговорил на базязе-один преградивший путь видахиран, похожий на фонарный столб с множеством рук. – Вас просят пройти на особенный досмотр.

Представитель расы, способной разговаривать на любом из пяти универсальных языков, выглядел обманчиво хрупким, единственный глаз на лысой голове застенчиво помаргивал. Но Вильям знал, что это впечатление обманчиво, и что существо перед ним не менее опасно, чем хаурвак.

Или человек.

- Хорошо, мы следуем за тобой, - кивнул Ли.

- Прошу, - скользивший над полом видахиран свернул в боковой тоннель, бесшумно открылась в его стене двустворчатая дверь. За ней обнаружилась просторная комната, несколько длинных столов и парочка чужаков – маленький доданг с воинственно торчавшей шерстью и мрачный чидаго с кошачьей головой и дергавшимися, точно от нетерпения, щупальцами.

Оба, как и видахиран, были наряжены в темно-синюю, с золотыми полосками форму.

- Стойте на месте, - велел доданг, судя по поведению – старший в троице. – Любое ваше движение будет воспринято как акт агрессии против служащих транспортной компании «Девять солнц».

Он даже не пытался выглядеть дружелюбным.

- Как скажешь, - проговорил Арагонес, а Гаррисон заворчал сквозь зубы, как громадный сердитый пес.

Доданг махнул лапой, булькнул что-то, и двое его сослуживцев принялись ходить вокруг легионеров. В руках их засветились похожие на щетки универсальные сканеры, по волоскам на их рабочей части забегали огоньки.

Эти сканеры были куда более точными, чем большие, установленные в причальных колоннах. Они позволяли обнаружить любое, самое мелкое оружие, а также запрещенные к провозу вещества.

- Надеюсь, мы не опоздаем на звездолет? – спросил Ли, когда стало ясно, что процедура «особенного досмотра» затягивается.

- О нет, - прошипел доданг, - ни в коем случае. Осталось совсем немного.

Вадахиран покрутился вокруг Вильяма, разочарованно затряс конечностями. Чидаго едва ли не обнюхал небольшой рюкзак Ли, украшенный яркими наклейками, и на морде его отразилось разочарование. Ничего запрещенного, несмотря на старания, найти не удалось.

- Прошу прощения за беспокойство, - мордочку доданга перекосило так, что показалось – его сейчас разорвет. – Следуйте на борт. Служба безопасности компании «Девять солнц» желает вам приятного путешествия.

- И зачем это было нужно? – пожал плечами Вильям, когда вадахиран вывел бывших легионеров в коридор.

- Сдается мне, что родичи этого пушистого бюрократа пострадали во время атаки на представительство патроната Рао-Се, - задумчиво проговорил Ли. – Вот он и захотел отомстить …

- Удачного вам полета, - неискренне пожелал вадахиран, оставив людей у переходного шлюза.

- И тебе, - сказал вслед высокому чужаку Арагонес.

Стюард-турагин’к, улыбавшийся так, словно к нему в гости приехал богатый дядюшка, проводил пассажиров через шлюз. Люди очутились на круизном звездолете по имени «Вар-Немиум».

Тот меньше всего напоминал межпланетный корабль, скорее дворец, неведомыми ветрами Вселенной занесенный из Багдада времен расцвета халифата прямо к причальной колонне свободного порта Шарендар. Просторные коридоры, толстые ковры на полу и на стенах, яркие светильники, статуи из белого мрамора на каждом углу, живые растения в кадках. Пахло цветами, откуда-то издалека доносилось журчание воды и приглушенная музыка.

Гаррисон шагал, распахнув рот, остальные, исключая Ли, беззастенчиво пялились по сторонам. Для солдат, привыкших к военным судам, тесным и не особенно удобным, подобная обстановка казалась сказочной.

- Вот зараза, - проговорил Арагонес, болезненно морщась. – Они прямо на ходу извлекают представления о роскоши из нашего мозга и создают все это…

- То есть это иллюзия? – Вильям протянул руку и коснулся статуи, изображавшей Венеру Милосскую.

На ощупь та оказалась холодной и твердой, как настоящий мрамор.

- Конечно. Но очень хорошего качества, видит Святая Дева. Эта пластическая фантомная система создает не только зрительные, но и слуховые, и даже тактильные впечатления. А вот те ребята, - Арагонес показал вперед, где другой стюард вел парочку стракки, - видят что-то совсем другое.

- Да, техника на грани фантастики, - сказал Соболев и почесал голову.

- Вот ваш отсек, - сообщил стюард, останавливаясь у двери, похожей на ту, что вела к кабинет Ли. – Старт через половину миницикла. Во избежание повреждений мы крайне рекомендуем пристегнуться. Если вам что-нибудь понадобится, немедленно вызывайте меня.

- Э… а кормить нас когда будут? – поинтересовался Гаррисон. – А то у меня от волнения в брюхе воет.

- Подача пищи начнется через три миницикла, - турагин’к изящно поклонился и зашагал прочь.

Отсек, как ни странно, походил на казарму, правда, облагороженную. На дальней от двери стене – огромный экран с космическим пейзажем и Гароманом в центре. Койки широкие и мягкие, но расположены в два яруса. Шкафы – самые простые, такие же столы и стулья.

И в отдельном отсеке - ванная, где мог бы искупаться бегемот.

- Неплохо, - сделал вывод Арагонес, закончив осмотр помещения. – В таких условиях я готов работ… в смысле, отдыхать как можно чаще. Ну что, чем займемся?

- Будем наслаждаться жизнью, - ответил Ли, с лихим воплем разбежался и шлепнулся на свою койку. – В отпуске мы или нет?

***

Светило, занимавшее угол обзорного экрана, напоминало земное Солнце – такое же желтое и ласковое. А вот планета, неспешно вращавшаяся вокруг собственной оси, ничем не походила на прародину человечества. Виднелись темно-зеленые океаны, у полюсов не было ледяных шапок, частоколами казались молодые по геологическим меркам горы, там и сям чернели равнины.

Дополняла картину пара небольших спутников вроде Деймоса и Фобоса.

- Халибрия, - заметил Ли. – Выглядит довольно симпатично.

- Она ведь крупнее Земли? – прикинул Вильям. – Это что, значит, там сила тяжести больше?

- Примерно такая же. Халибрия чуть менее плотная, чем наша планета.

Круизный звездолет «Вар-Немиум», проведший в полете около шести земных суток, приближался к черно-зеленому миру неспешно, чтобы пассажиры могли в полной мере насладиться зрелищем.

Почти все время путешествия люди провели в собственном отсеке. Выбирались несколько раз на так называемые «массовые мероприятия», странные и даже дикие на человеческий взгляд. Представители десятков рас, затаив дыхание, следили за тем, как совокупляются драконы с планеты Накура, участвовали в коллективном потреблении грибов хиа-то-са-ниваго, добытых в каком-то мире на краю Галактики.

Зрелище бывших легионеров не впечатлило, а от грибов, что должны были вызвать яркие иллюзии, почти у всех разболелась голова. «Водка лучше, - заявил Соболев, а потом добавил. – Даже мерзостное пиво Рахти вкуснее». Поэтому когда их пригласили в третий раз, «отпускники» дружно отказались.

С соседями сталкивались редко, из экипажа видели стюарда, да еще капитана – один раз, в первый день, на торжественном обеде в честь начала полета.

- Это хорошо, - заметил Арагонес. – А то не люблю на себе лишнюю тяжесть таскать. Даже если она спрятана в моем собственном организме.

Из-под потолка, где располагался транслятор системы оповещения, прозвучал мягкий звон, затем раздался голос искусственного интеллекта звездолета, говорившего на базязе-один:

- Уважаемые гости. «Вар-Немиум» приближается к планете Халибрия. Через треть миницикла начнется процесс снижения. Для вашей же безопасности просим вас не покидать собственных отсеков и пристегнуть ремни безопасности…

Закончив зачитывать инструкцию на первом из универсальных наречий, он перешел на второе, потом на четвертое. Для тех, кто общается жестами и понимает исключительно третий, в воздухе появилась голограмма безликого насекомовидного существа.

Ну а когда дело дошло да пятого, от транслятора потекли едкие маслянистые запахи.

- Нам-то за что? – гнусаво вопросил Гаррисон, зажавший себе нос. – Воняли бы в отсеках этих… Апчхи!

- Будь здоров, приятель, - сказал Соболев и зачем-то добавил. – На каждый чих не наздравствуешься.

Лик планеты на обзорном экране вырос, стали видны детали – белые завитки облачных фронтов, блестящие ниточки рек. Вильям улегся на койку, но пристегивать ремни и не подумал. Звон прозвучал еще раз, и после этого «Вар-Немиум» принялся спускаться по настоящему.

- О-хо, - только и проговорил Арагонес, когда огромный звездолет тряхнуло, словно щепку.

- Атмосфера, – пожал плечами Ли.

Но болтанка не затянулась. Полет опять стал мягким, неощутимым. Погасший было экран засветился вновь. На нем появилась поверхность Халибрии – сплошь ковер изумрудного леса, и в нем – редкие островки поселков, лоскутки полей, тонкие иголки башен системы связи.

- Красиво, - сказал Вильям. – А вот и космопорт…

Из-за горизонта вынырнуло море, по цвету почти не отличавшееся от леса, город на берегу глубоко вонзившейся в суше бухты, и чуть в стороне – серый прямоугольник взлетно-посадочного поля. Звездолет на мгновение повис на месте, а затем резко пошел вниз.

Приземление, надо отдать должное мастерству капитана, прошло мягко. Огромная туша круизного судна изящно улеглась на поверхность ВПП, и ожил транслятор системы оповещения:

- Команда «Вар-Немиум» прощается с вами, желает приятного…

- Это значит – пора на выход, - первым сориентировался Ли. – Собираемся, парни.

В коридор вышли за мгновение до того, как у двери появился стюард-турагин’к.

- О, вы готовы? – с улыбкой проговорил он. – Прошу следовать за мной. Ваш гид уже ожидает.

- Гид? – удивился Арагонес. – У нас будет отдельный провожатый?

- А что делать? – Ли бросил на легионера из Южной Америки предостерегающий взгляд. – Туризм в космосе мало отличается от земного. Кто-то должен водить нас по всяческим достопримечательностям, про себя посмеиваться над «тупыми иностранцами» и получать за это деньги?

- И то верно, - смутился Арагонес.

За шлюзом их встретил передвижной трап, придвинутый к боку «Вар-Немиум», бездонное синее небо, и знойный, полный диковинных ароматов воздух. Вдохнув его, Вильям невольно закашлялся. Повернул голову, подставляя лицо солнечным лучам, и зажмурился.

Трап, негромко жужжа, вез «туристов» вниз.

- Смотри, не засни, - толкнул приятеля в бок Гаррисон. – А то свалишься, отскребай тебя потом от бетона…

- О, дражайшие гости! – новый голос оказался резким и неприятным, его обладатель говорил на базязе-один разборчиво, но с ощутимым акцентом. – Добро пожаловать на благодатную поверхность Зеленой Драгоценности! Именно так переводится название нашего мира с общего наречия!

Вильям открыл глаза.

У трапа подпрыгивало горбатое существо с мощными нижними лапами и хвостом, чем-то похожее на кенгуру. Только вот голова его напоминала свиную, а руки вполне могли быть человеческими. Абориген Халибрии был облачен в короткий красный халат и щегольские кроссовки.

- Снисходите же, и пройдем к транспортному средству, что отвезет нас в город! Мое имя Зенос С’Акоста-Фахар, я много лет состою в благородном сословии указывающих дорогу для чужаков!

«Кенгуру» на самом деле принадлежал к народу ехаи, одной из трех разумных рас зеленой планеты. Благодаря просмотренному на борту «Вар-Немиум» информационному ролику Вильям знал, что попрыгунчик этот несет яйца, совершенно всеяден и иногда не прочь сменить шкуру.

Помимо говорившего на базязе-один гида около трапа толпилось около дюжины ехаи, отличавшихся лишь цветом халата и обувью. Они возбужденно подпрыгивали и переругивались писклявыми голосами.

- Привет тебе, Зенос, - сказал Ли без тени удивления. – Я – господин Ли Юй, старший группы. Веди же нас.

- Большая честь! – указывающий дорогу подпрыгнул чуть ли не на метр, оттолкнул пару сородичей и с высокомерным видом зашагал через толпу. Бывшие легионеры последовали за ним.

Примерно метрах в ста от звездолета теснились колесные экипажи, похожие на открытые автобусы. Блестели спинки кресел-метаморфов, на бортах красовались яркие надписи.

- Вот этот наш, - Зенос махнул лапой, указывая на «автобус» того же цвета, что и его халат. – Занимайте места.

- Очень интересно, - Вильям перепрыгнул через низкий борт, скинул с плеч рюкзак. – А какая у нас программа?

- Для начала поселимся в место отдохновения, - отозвался гид, занявший кресло впереди, у приборной панели. – Затем, если возжелаете, можем осмотреть Кровавый Берег. Именно так называется этот город, ибо около него две тысячи триста сорок пять оборотов назад случилась великая битва между моими сородичами и каратарок. Многие сотни бойцов нашли свою гибель в ту ночь…

- У меня начинают болеть уши, - пожаловался Арагонес. – И что будет дальше?

Вильям сел, кресло-метаморф под ним потекло, увеличило спинку и облекло седалище. Зенос нажал несколько рычажков, «автобус» запыхтел и покатил прочь от звездолета.

Только в этот момент пассажирам «Вар-Немиум» удалось увидеть круизное судно целиком.

- Это же летучий город… - ошарашено проговорил Гаррисон, глядя на подпиравшую небеса гору из сверкающего металла. – Шарендар, конечно, побольше будет, но так он болтается себе в космосе, и на планеты не садится.

- Если бы сел – случилось бы немалое землетрясение, - заметил Ли. – Вы обратили внимание – у нас не проверили документы, даже сканерами не просветили. И вправду, Халибрия – безумно гостеприимная планета.

Космодром остался позади, потянулась широкая трасса, заросли высоких деревьев на обочинах.

Даже тут, неподалеку от космодрома и города, было немало всякой живности. По веткам скакали мелкие голенастые создания, таращили на людей любопытные глаза. Над дорогой, судорожно работая лохматыми крыльями, проносились птицеподобные твари, и клекот их звучал довольно свирепо.

Потом заросли оборвались, и сразу, резко начался город – ряды одинаковых круглых домиков с дырами в крыше, узкие улочки, посыпанные песком, маленькие огороженные садики.

- Эти строения называются халабага, - бивший в лицо ветер не мешал гиду говорить так, чтобы его слышали все. – Их ехаи возводят многие тысячи лет, со времен первых селений в теплых долинах Накирдона. Для их постройки используют…

Вскоре отстроенные под старину кварталы закончились, начались обычные.

По улицам сновали транспортеры, почти все открытые, похожие на лодки на колесах. Горели вывески, истошно голосили зазывалы у дверей магазинов. Тротуары заполняла толпа из тех же ехаи, их давних врагов – каратарок, высоких и плечистых, покрытых мелкой чешуей, а также туристов всех рас и народностей, что населяют огромную Галактику.

Зенос ловко и уверенно лавировал в потоке транспорта, успевал рассказывать о достопримечательностях и даже приветствовать знакомых.

- О, вот и море, - заметил Арагонес, когда слева между домов блеснула изумрудная гладь. – Честно говоря, я не прочь искупаться…

- И я, - сказал Вильям и попытался вспомнить, когда он последний раз плавал в открытом водоеме.

По всему выходило, что еще до роспуска Звездного Легиона, во время одного из увольнений на Шри-Ланке. После этого случилось бешеное существование в Лондоне, Вальхалла, где купаться можно было только в крови, сумасшедшее бегство и жизнь в Шарендаре, где имелись только бассейны, да и те с уродливыми и даже жуткими соседями…

Дорога выбралась на берег бухты, вокруг которой раскинулся город. Стала видна полоса пляжей, скользившие по водной глади белоснежные катера, пара искусственных островков, похожих на средневековые замки.

Один то погружался, оставляя только шпили, то всплывал целиком, другой мягко светился.

- Вот мы и прибыли, - объявил гид, сворачивая в ведущий прочь от моря переулок. – Место отдохновения «Луч солнца», самое лучшее и недорогое во всем прибрежном районе.

Припарковался ехаи у высокого забора, из-за которого торчали ветви деревьев. Когда бывшие легионеры выбрались из «автобуса», повел их к широким, гостеприимно распахнутым воротам.

- О, добро пожаловать, - из-за них выступил каратарок, ростом превосходивший Вильяма на голову. Сверкнули желтые глаза, золотое шитье на одежде, зубастая пасть растянулась в ухмылке. – Проходите.

За воротами лежал огромный сад, а в нем были разбросаны домики высотой в три этажа, похожие на игрушечные. Виднелись лужайки, кое-где били фонтаны, в струях воды дрожали зеленоватые радуги. Шелестела листва, и с протяжным свистом носились яркие насекомые, похожие на драгоценные камни с крылышками.

- Дорогие гости! – из-за поворота дорожки выскочил еще один ехаи, куда более толстый, чем Зенос, в белой накидке и высоких сапогах. Подпрыгивая, засеменил навстречу. – Для меня великая радость видеть вас. Апартаменты готовы, пойдемте, пойдемте…

Пока шли через сад, несколько раз встречали аборигенов в белом, судя по всему – работников места отдохновения.

- Ты заметил, как они на нас смотрят? – вполголоса поинтересовался Соболев, когда они разминулись с очередным ехаи.

- Как? – спросил Вильям.

- Без опаски и отвращения. В отличие от обитателей Шарендара, они не видят в нас жестоких убийц.

В самом деле, взгляды обитателей Халибрии были полны искреннего дружелюбия. Не так глядели на людей обитатели свободного порта, где впереди уроженцев Земли бежала слава очень умелых и жестоких воинов.

- И хорошо, - сказал Вильям. – Может быть, нам удастся вспомнить, что мы не только солдаты?

Соболев в ответ уныло скривился.

Апартаментами оказался спрятанный в глубине сада дом, похожий на все остальные, но чуть большего размера.

- Строение целиком принадлежит вам, - сообщил толстый абориген, представившийся как Рахотат С’Холило-Бахар, хозяин «Солнечного луча». – Внутри есть все необходимое для жизни. Если возникнут какие-либо пожелания, то немедленно обращайтесь прямо ко мне.

- Спасибо, - Ли учтиво поклонился. – Сейчас нам нужно отдохнуть после перелета. Когда у вас ужин?

- В любое время по желанию гостей, - Рахотат С’Холило-Бахар вновь запрыгал. – Система заказа имеется в каждом номере. Наши повара умеют готовить восемь тысяч блюд с сотен планет…

- А экскурсия по Кровавому Берегу? – влез в разговор неугомонный Зенос.

- Завтра, - отрезал Ли. – Заедешь за нами пораньше с утра, и отправимся, - тут маленький китаец перешел на английский. - Пошли, парни. Нам нужно кое о чем поговорить. Сбор у меня через десять минут.

Внутри домик был таким же игрушечно-аккуратным, как и снаружи. Изящная резьба на стенах, широкие окна, просторные комнаты с необычайно низкой и удобной мебелью.

- Да, тут жить можно, - сказал Арагонес, обследовав номер, доставшийся им с Вильямом. – Ванна такая, что сама Святая Дева не погнушается. А это, насколько я понимаю, система заказа и есть?

И он показал на расположенную около двери панель входа в информационную сеть, стандартную по меркам Шарендара и многих планет.

- Она, - кивнул Вильям. – Ну что, пошли к Ли? Он ждать не будет.

Бывший сержант занял номер на третьем этаже. Когда приятели поднялись к нему, выяснилось, что все уже в сборе.

- Так-так, явились? – Ли больше не выглядел беззаботным туристом, как совсем недавно, взгляд его был жестким, а движения – обманчиво мягкими, словно у огромного хищного кота.

- Не запылились, - ответил Соболев.

- Это я вижу. Прекрасно понимаю, что обстановка способствует расслаблению, и что нам предстоит играть роль отдыхающих. Но вы обязаны помнить, что это только лишь роль, и не забывать, что мы здесь на работе.

Гаррисон вздохнул так, что разжалобил бы и хаурвака.

- Теперь перейдем к делу, - сказал Ли. – Пару дней мы проведем тут, и за это время нам нужно выйти на связь с заказчиком…

С этого момента Вильям слушал очень внимательно, стараясь не пропустить ни слова.