Рыцарь, живущий в другом мире с нуля.

Глава 1

Энкрид не был выдающимся мечником. Но он тренировался. Каждый день. До скрипа в зубах. До кровавых мозолей. До потери сознания. Однако это не приносило существенных результатов. Да, он становился сильнее, выносливее, но это всё что у него было. Сильное тело и ослиное упорство. Другие, более талантливые бойцы, всегда были на голову выше него, несмотря на упорный труд. Сдался ли Энкрид? Почти. Но потом он отправился на войну между Наурилией и Азпаном, и там он встретил смерть.

Энкрид и раньше видел смерти людей. Он как никак сам убивал как людей, так и монстров. Но даже его проняло то, как совершенно незнакомые люди режут друг друга как свиней сотнями. Времени на размышления о бренности человеческой жизни у него не было, он должен был выжить. Он должен был! Но жизнь как всегда сыграла с ним злую шутку.

Он лицом к лицу столкнулся с солдатом, чья сила и скорость были на совершенно другом уровне. Он двигался быстро, в нём не было ни капли сомнений о том, чтобы убить его.

И Энкрид попытался ответить. Попытался хотя бы избежать смертельного удара, но клинок врага вошёл в его кадык и вышел через шейные позвонки. Смерть была мучительной.

Энкрид моментально рухнул спиной на почерневшую от крови землю. Он уже покойник, это стало ясно ещё до того как клинок коснулся его плоти. И смотря на ясное небо, он задавался вопросом — был ли какой-то смысл в его жизни? Зачем ему сначала дали надежду, а потом так жестоко растоптали? На его вопросы уже никто не мог дать ответов. Ему оставалось только смирится, закрыть глаза и умереть под открытым небом.

Тьма.

Вспышка.

Шёпот.

Энкрид открыл глаза. Картина, что перед ним открылась, была... самой обычной. Всего лишь городской рынок, полный людей и зверолюдов. Солнечный свет приятно грел кожу, а лёгкий весенний бриз мягко ласкал волосы. Но была одна загвоздка... Он должен быть мёртв.

— А?

Энкрид заозирался. Никто не обращал на него внимания. Все занимались своими делами, ходили там и сям. Никто даже не задался вопросом, почему он замер как истукан.

Хотя нет, кто-то должен был заметить, как он появился из ниоткуда. Или может он призрак? Нет, народ его огибает и на него то и дело бросали случайные взгляды, значит, он очень даже жив. Ну или это загробный мир, который ничем не отличается от мира живых.

Он опустил взгляд и увидел, что при нём нет ни меча, ни латной брони. Только стандартная одежда, словно его лишили всех преимуществ, прежде чем отправить сюда.

Энкрид как ни в чём не бывало начал свой путь в никуда. Сперва он должен был узнать, куда его забросили. А потом уже задаваться вопросами — "Зачем?" и "Кто?"

Час спустя.

Пообщавшись с местными Энкрид понял одну вещь — он понимает речь, но не письменность. Он никогда не сталкивался с подобным, ведь на его родине был всеобщий язык, универсальный для всего континента. Да и к тому же у него нет ни гроша в кармане. Живность тут тоже чудная. За всё время Энкрид не увидел ни одной собаки или кошки, вместо них гигантские ящеры, тягающие телеги, и толпы зверолюдов. В его мире тоже хватало гибридов людей и зверей, но не в таких же количествах!

По крайней мере, Энкрид узнал, где сейчас находится. Столица Лугоники. Королевство, о котором он никогда не слышал. Значит, он точно попал в другой мир, либо его занесло куда-то в прошлое, либо в будущее, где старые карты были полностью переписаны новыми правителями. Но сути это не меняет. Энкрид по уши в дерьме. Ни денег, ни знаний, ни связей. Единственное, что у него осталось, это его одежда.

Энкрид зашёл в тусклый переулок, где он уселся на ступеньке и начал думать о своих дальнейших действиях.

— Другой мир, значит... Ну или на крайняк другая эпоха... Да-а-а-а, я определённо попал...

Энкрид не успел решить, куда ему пойти, как услышал неприятный гнусавый оклик.

— Эй, ты!

Открыв глаза он увидел перед собой колоритную троицу. Высокий дрыщ с седыми волосами, ошейником с цепочкой и пирсингом в языке, пузатый мужик с мускулистыми руками и... коротышка с причёской под "горшок". Если бы Энкрид не выгорел эмоционально за годы наемничества, он бы сейчас схватился за живот от хохота.

Вместо этого наёмник холодно сказал.

— Исчезните, я не в настроении для игр с отбросами.

Из-за накатившей апатии голос Энкрида был спокойным, если не вялым. Эта троица не представляла для него никакой опасности, поэтому он позволил себе выкинуть грубость в их адрес.

— Чё? Мужик, ты походу не врубаешься, в каком ты положении! — Худощавый разбойник решительно направился к Энкриду и попытался схватить его за грудки.

Энкрид позволил ему это сделать.

Разбойника схватил Энкрида за воротник и потянул вверх, заставив очень злого наёмника встать на ноги.

Только сейчас разбойники поняли, насколько высок Энкрид по сравнению с их главарём. Только пузатый здоровяк мог сравнится с ним в росте. К тому же их "кошелёк" был отлично сложен, как матёрый солдат или опытный наёмник. Лицом он также хорошо вышел, на зависть многим мужчинам, а его пустые голубые глаза говорили о нелёгкой жизни.

Глоть.

Седовласый разбойник проглотил вязкую слюну. Несмотря на испуг, он покрепче сжал воротник Энкрида и сказал.

— А ну выворачивай кар… БХА!?

Колено, влетевшее в живот, выбило из лёгких весь воздух. Разбойник сложился пополам и рухнул лицом на холодный камень, судорожно закашлявшись.

— Братишка!

Коротышка взвизгнул и выхватил маленький кинжал.

Несмотря на невинный вид пацана, Энкрид его не пощадил. В следующую секунду нога наёмника резко взметнулась. Ботинок врезался в левую сторону лица коротышки и отправил того в короткий, нелепый полёт прямо в стену.

— А-А-А-А-А!!!

Здоровый разбойник взревел. Под напором адреналина он бросился вперёд, пытаясь навязать ближний бой.

Энкрид даже не напрягся. Годы схваток с монстрами приучили его к куда более страшным вещам. Один взбесившийся человек — ничто. На стороне Энкрида были скорость, опыт и холодный расчёт. Кулак коротко, точно врезался в челюсть. Хватило одного удара. Здоровяк рухнул на землю без чувств.

За спиной раздался хриплый голос:

— Т-ты... ублюдок... — Худощавый разбойник уже стоял на ногах с большим тесаком в дрожащих руках.

Это было немного опасно. В таком состоянии этот маргинал мог выкинуть всё что угодно. Выбора нет, Энкриду придётся замарать руки в человеческой крови.

Прежде чем дело дошло до кровопролития, в переулок кто-то забежал.

— С дороги! Не... — Звонко воскликнула гостья, чтобы резко замолчать.

Она была небольшого роста и обладала светлыми волосами длиной до плеч. Из одежды на ней были чуть ли не тряпки, что едва прикрывают открытые участки тела. Для такой мелкой пигалицы это очень смелый наряд.

— Э? — незнакомка на секунду замешкалась.

Перед ней предстала картина, которая была бы для неё привычна, чёрт, она даже знает этих троих разбойников, они были местными неудачниками, которые почти никогда не преуспевают в своих делах.

— Чёрт, можете не обращать на меня внимания! Я тут просто мимо пробегаю! — незнакомка пронеслась мимо двух удивлённых мужчин на довольно большой скорости и в три прыжка миновала высокую стену переулка.

Энкрид, заметив замешательство худощавого разбойника, мгновенно начал действовать. Он рванул к вооружённому врагу и пнул со всей силы прямо по его яйцам. Бедолага высоко визгнул, его глаза закатились к затылку, а после он лицом рухнул на холодную землю. Разбойник даже корчится от боли не стал, боль была такая сильная, что его просто вырубило от шока. Бесчестно ли это? Да. Эффективно? Несомненно.

Когда помехи исчезли, Энкрид решил обыскать разбойников на предмет всяких полезностей на будущее. Они же преступники, так что совесть его будет чиста. У худощавого не было ничего, кроме тесака и чехла от него. У здоровяка было немного денег и большой мясницкий нож, удивительно, что он его не достал, видимо, в порыве злости позабыл про него или времени не нашлось. У коротышки в карманах была сущая мелочь и короткий кинжал. Что ж, по крайней мере у Энкрида появилось оружие и немного денег. Хоть какой-то прогресс.

Тут его кто-то окликнул высоким мелодичным голосом.

— Стоять, преступник!

Энкрид обернулся и увидел необычную молодую девушку в белом платье, белоснежными волосами, заострёнными ушами и лиловыми глазами. Эльфийка. Он когда-то видел одну такую, она являлась командиром роты в которой он состоял, но если его бывший Командир всем видом показывала элегантность и силу, то эта девчонка не выглядела такой опасной. Однако Энкрид не расслаблялся, ведь внешний вид мог быть смертельно обманчивым.

— Это вы мне? — Энкрид сделал максимально невозмутимое выражение лица. Так его сложно будет прочитать.

— А вы видите другого преступника?! Вы же сейчас крадёте вещи у совершенно беззащитных людей! — С полной уверенностью в своей правоте ответила эльфийка.

Энкрид от такого вопиющего обвинения в свой адрес не дёрнул ни одним мускулом.

— Вообще-то это они на меня напали, я просто защищался. А то что я беру у них вещи, это расценивается мной как компенсация за моральный ущерб.

Энкрид говорил это с такой непробиваемой уверенностью в голосе, что девушка на мгновение опешила. На её памяти мало кто говорил о своей невиновности прямо на месте преступления.

Прежде чем спор продолжился, кое-кто подал признаки жизни.

— Ух... — Коротышка с опухшим лицом начал приходить в себя.

Энкрид приложил его не так сильно, чтобы он пролежал в отрубе слишком долго. Когда его зрение перестало плыть, он в первую очередь увидел своих лежачих подельников и Энкрида, который над ними возвышался. От такого зрелища парень завизжал что есть мочи, поскольку посчитал дрыща и здоровяка мёртвыми.

— А-А-А-А!!! НЕТ! НЕ УБИВАЙТЕ! МЫ БЫЛИ НЕ ПРАВЫ! ПРОСТИТЕ! УМОЛЯЮ! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ГРАБИТЬ ЛЮДЕЙ! ДАЖЕ УЙДУ В МОНАСТЫРЬ! СТАНУ ЛУЧШЕ! НО ПРОШУ! НЕ УБИВАЙТЕ!

Энкрид и эльфийка вытаращились на обоссавшегося разбойника, но только Энкрид ответил на его мольбы.

— Ладно.

Одно слово, но для испуганного коротышки оно стало спасением. Он подорвался с места и с мокрыми штанами выбежал из переулка.

— Так преступниками были они? — Эльфийка забавно захлопала белоснежными ресницами, придавая себе ещё более очаровательный и невинный вид. Точно ребёнок, по крайней мере по меркам эльфов. Быть может, ей лет сто как минимум.

— Они и сейчас преступники, если вы вдруг не заметили, госпожа эльфийка. — Энкрид на автомате сделал очень "важное" замечание.

— Хм, да, точно... Ой! Чуть не забыла! — Спохватилась эльфийка. — Мистер, вы не видели здесь ещё одного вора?

— Ещё одного? Да вроде... — Тут Энкрид вспомнил о недавней бегунье. — Постойте, речь идёт о невысокой девушке в откровенном наряде и светлыми волосами?

— Да! Точно! Куда она побежала? Она украла у меня нечто очень ценное! Я должна это вернуть!

— Она забежала в этот переулок, а потом скрылась за этой стеной. — Энкрид указал на стену за своей спиной большим пальцем.

Глава 2

— Спасибо вам, мистер... — эльфийка неловко замялась, словно не решаясь произнести имя, которого ещё не знала.

— Энкрид, — спокойно подсказал наёмник.

— ...Энкрид, а меня зовут Сателла! — она слегка склонила голову, и светлые пряди скользнули по её плечам. — Что ж, приятно было с вами познакомиться. Удачи вам!

Она развернулась, чтобы уйти, но Энкрид не сдвинулся с места. Его взгляд задержался на её спине — прямой, чуть напряжённой, выдающей решимость, которой не было в голосе.

— «Она пойдёт вслед за воровкой...»

Навязчивые мысли в голове Энкрида заработали, привычно и безжалостно, как шестерёнки механизма, который невозможно остановить.

— «Одна. Без поддержки, без плана. Она либо уверена в своих силах, либо просто глупа. А если у той воровки есть сообщники? Они убьют её — даже если эльфийка сильна, числом можно задавить практически любого. А на опытного бойца эта девушка вот совсем не похожа.»

Энкрид чуть прищурился, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Сателла шла быстро, почти бежала, и в её походке сквозила та самая смесь решимости и отчаяния, которую наёмник научился распознавать за годы, проведённые в бесконечных стычках и походах.

Оставить всё как есть? Предложить помощь? Или просто проследить за ней, чтобы в случае чего прикрыть спину? Ответ был очевиден.

Энкрид сделает шаг вслед. Предложит помощь.

Почему? Ответ одновременно простой и сложный.

Энкрид всегда мечтал стать рыцарем. Не просто восхищался ими издалека, как ребёнок, глядящий на парад с обратной стороны забора, — нет, он хотел стать рыцарем по-настоящему. Тем самым, который встаёт между слабым и угрожающей ему опасностью. Тем, кто подаёт руку нуждающемуся и обнажает клинок против тех, кто творит зло.

Мечта, которую он так и не смог осуществить у себя дома. Но то, что она провалилась однажды, не означает, что он провалится вновь — тем более здесь, в мире, где правила ещё не до конца понятны, но где меч всё ещё решает больше, чем слово.

К тому же эльфийка похожа на кого-то важного. Не на знатную даму из провинциального захолустья, нет. В ней сквозило что-то, к чему он не мог пока подобрать название, что-то большее, чем просто порода. А должник среди важных шишек — актив, которым грех не воспользоваться.

Да, несмотря на благородные помыслы, Энкрид нашёл место и для небольшой выгоды. Он не считал это лицемерием — скорее, здравым смыслом. Идеалист, забывший, где лежит его меч, не поможет никому. К тому же, кроме как махать клинком и оберегать чужие жизни, Энкрид ничего толком не умел. А так он хотя бы зарекомендует себя — как боец, которому можно доверять, и как человек, с которым стоит считаться.

Естественно, «хорош» он по меркам обычных людей — тех, что берут в руки меч от нужды, а не от призвания. С более опытными и талантливыми мечниками ему приходится куда как туго. Энкрид до сих пор не забыл унижение, которое нанёс ему шестнадцатилетний юнец, державший клинок едва ли полгода. Тот мальчишка двигался так, будто меч был продолжением его руки, а Энкрид — тяжёлой, неуклюжей пристройкой к собственному телу.

Энкрид выдохнул и шагнул вслед за эльфийкой.

— Я могу вам помочь, Леди Сателла.

Сателла обернулась так резко, словно он положил ей руку на плечо. В её глазах мелькнуло что-то — не страх, скорее, чистое изумление.

— Ой, бросьте, я не могу просить вас...

— Естественно, не за бесплатно, — ровно ответил Энкрид, не дрогнув.

Между ними повисла неловкая пауза.

Сателла уж было подумала, что этот мужчина решился помочь ей из добрых побуждений. Может быть, в его сердце нашлось место простому сочувствию — явление не столь уж редкое, как хотелось бы думать. Но последние его слова разбили эту иллюзию вдребезги, как камень — тонкое стекло.

И ведь правда: если внимательно присмотреться к этому мужчине — несомненно симпатичному, надо сказать, — нетрудно догадаться, что он не из тех, кто работает за обычное «спасибо». Широкие плечи, привычка держать руку у пояса, там, где должен висеть клинок, спокойный, оценивающий взгляд — всё в нём говорило о человеке, который знает цену своим услугам.

С одной стороны — обидно. С другой — свидетельствовало о прямолинейности, которая сама по себе была качеством одновременно хорошим и дурным. Прямолинейный человек не станет втираться в доверие, не будет плести интриги за спиной. Но и пощады от него ждать не стоит. Однако Сателла могла точно сказать — Энкрид явно не глуп. В его глазах читался расчёт, а язык тела — желание действовать.

— Думаю, стоит согласиться с предложением этого человека.

На плече эльфийки из ниоткуда материализовалось крохотное существо. Сначала — дрожащий воздух, как над костром, потом — мягкое серебристое свечение, и вот уже на её плече сидит нечто размером с ладонь.

Сателла посмотрела на своего компаньона.

— Пак? — удивлённо выдохнула она. — Ты обычно с недоверием относишься к незнакомцам, с чего вдруг такая перемена?

— Я не чувствую в этом человеке злого умысла, — ухмыльнулся зверёк, оглядев наёмника с ног до головы. Его маленькие глаза — не по-детски мудрые. — задержались на поясе Энкрида, где угадывалась рукоять недавного приватизированного тесака. — Вдобавок, тебе не помешает поддержка, если вдруг ты не найдёшь свою печать до наступления сумерек.

Сателла промолчала.

Пак был прав. Она не уложится в срок, это было ясно уже сейчас, когда солнце перевалило за полдень и тени начали удлиняться. А если у воровки сообщники, а у воровки почти всегда есть сообщники, придётся справляться исключительно своими силами. Не то чтобы она была слаба сама по себе. Но калечить или убивать кого-то, даже преступников, ей претило — не из трусости, а из убеждения, что кровь не должна быть первым доводом в споре.

А в компании здоровяка вроде Энкрида у неё будет лишний аргумент в переговорах. Пусть даже не аргумент, а угроза — тихая, но ощутимая. Тем более в средствах она не ограничена, заплатить за мускулы в их небольшом отряде она вполне способна — даже если сейчас у неё нет при себе ни гроша.

К тому же Энкрид не выглядит как тот, кто знает о ней хоть что-нибудь. Даже её необычные белые волосы и имя — а имя это значило многое, куда больше, чем могло показаться, — не вызвали у него никакой реакции. Ни вздрагивания, ни тени узнавания, ни привычного, отвратительного любопытства. Значит, он не будет предвзят по отношению к ней, в отличие от местных гвардейцев, что провожают её взглядом, как кошку, забредшую не в тот двор.

Тем временем Энкрид не сводил глаз с говорящего — то ли кота, то ли сурка, — что устроился на плече эльфийки, словно так и надо. Он был удивлён, причём сильно, но его лицо по обыкновению осталось непроницаемым — маска, к которой он привык за годы, проведённые среди людей, читающих по лицам, как по раскрытой книге.

— «Говорящий кот... появился из ниоткуда. Это и есть магия? Неужели я сейчас вижу так называемого призывного духа?»

Энкрид знал, что магия существует. Однако сам он никогда не сталкивался с магами — ни среди врагов, ни даже среди союзников. Ну или, может, и встречал, но никогда не видел их в деле.

А теперь — вот, пожалуйста: серебристое сияние, говорящий зверёк, и всё это — в сыром переулке, под открытым небом и густыми тенями.

Энкрид не показал ничего. Только чуть кивнул — скорее, самому себе, чем кому-то ещё.

Сателла заметила едва заметное удивление в глазах Энкрида — вспышку, едва успевшую родиться и тут же погасшую. Она не придала этому особого значения. В мире полно людей, которые либо почитают духов, либо боятся их. А то и вовсе ненавидят.

Пак же мало того что разумен — он ещё и способен материализовать для себя физическое тело. Для духа это большая редкость и верный признак огромной силы, как бы ни был безобиден его облик.

— Хм… Раз Пак не против, то я согласна вас нанять. Но сейчас у меня нет при себе денег… — с неловкостью сказала эльфийка.

Энкрид едва заметно улыбнулся.

— Ничего, Леди Сателла. Я не ожидаю, что вы заплатите за мою помощь в эту же секунду. Ну так что — можем начинать поиски?

\\\

Энкрид и Сателла немедля отправились на поиски воровки.

Столица Лугоники оказалась гораздо больше, чем он ожидал. Улицы текли живым потоком: торговцы выкрикивали цены, зверолюды толкались у прилавков, гигантские ящеры медленно тянули телеги.

Энкрид шёл чуть позади эльфийки, привычно оценивая окружение не как зевака, а как человек, которому слишком часто приходилось искать угрозу в чужих лицах.

Искать одну девушку в таком муравейнике было всё равно что ловить дым руками. Но выбора не было.

Вдруг Энкрид остановился.

У стены, между двумя лавками, стояла маленькая девочка. Одна. Без взрослых. Её напуганный взгляд метался по прохожим, она явно пыталась кого-то высмотреть.

Большинство людей проходили мимо. Кто-то даже не замечал. Кто-то замечал — и всё равно шёл дальше.

Энкрид так поступить не мог.

Он и сам не сразу понял, в какой момент свернул с пути. Просто ноги сами понесли его к ребёнку. Наёмник присел, чтобы не нависать над ней огромной тенью, и заговорил тихо, почти буднично — так, чтобы не напугать ещё сильнее.

Девочка всхлипнула, кивнула, потом снова всхлипнула. Потерялась. Искала маму и папу.

Сателла замерла на мгновение, глядя на эту картину. Потом тоже подошла. И с ней диалог с напуганным ребёнком пошёл куда легче. Всё же она выглядит намного приветливее мужчины, который одними своими габаритами и суровым лицом мог напугать даже взрослого.

Они нашли родителей довольно быстро. Чета металась по соседней улице, расспрашивая прохожих. Девочка бросилась к ним с широкой улыбкой на лице. В благодарность родители подсказали, кем была искомая воровка.

Её звали Фельт. Оказывается, она являлась местной "знаменитостью".

Энкрид выслушал их. В голове уже складывалась картина: не головорез, не убийца, не главарь шайки. Просто слишком быстрая, слишком привычная к крышам и переулкам воровка, на которую власти просто махнули рукой.

— Значит, Фельт. — тихо повторил Энкрид. Направление поиска, наконец, появилось.

Глава 3

Новая глава почти завершена. Если хотите поддержать выход новых глав, можете подписаться на мой бусти. Ссылку найдёте в моём профиле.

\\\

Энкрид и Сателла отправились в трущобы.

Они представляли собой небольшое поселение на окраине Столицы — скопище низких, обветшалых домов, жавшихся друг к другу, будто им было холодно. Покосившиеся крыши, треснувшие стены, окна, затканные грязным тряпьём. Здесь не пахло хлебом и специями, как на центральном рынке. Здесь пахло сыростью, дымом, нищетой.

Здесь обитали те, кого столица старалась не замечать. Бедняки, сироты, бандиты, воры, торговцы запрещёнкой, скупщики краденого добра.

Именно к последним и решили наведаться Энкрид с Сателлой. Воровка должна была кому-то толкнуть украденный медальон — и скупщик был самым логичным звеном в этой цепи.

На пути им попадались разные типы.

Серые лица, вжавшиеся в дверные проёмы. Грязные дети, стайкой мелькнувшие в переулке. Ссутуленные бедняки, бредущие куда-то без цели.

Энкрид шёл первым — спокойный, ровный, с рукой у пояса, там, где угадывалась рукоять тесака. Он не косился, не делал никаких угрожающих жестов. Просто шёл. Но в том, как он шёл, читалось что-то, отчего у любого человека инстинкт срабатывал раньше разума.

Сателла семенила за ним, и в её взгляде, брошенном на окрестных обитателей, читалась смесь брезгливости и плохо скрытого сострадания. Но подходить к людям тут было нельзя. Эльфийка уже знала: в таких местах первая же протянутая рука — это либо карманник, либо ловушка. А иногда — и то, и другое.

Пак, сидящий на её плече, молчал. Он тихо наблюдал за окружением, чтобы никто не посмел приблизится к его дочери со злыми намерениями.

— Так, и где нам искать местного скупщика? — Спросила Сателла, которой уже начало становится не по себе из-за приближающихся сумерек.

— Спросим у местных, они должны что-то знать. — Ответил Энкрид.

Примечание: Энкрид сам жил в не самых благоприятных условиях, так что неудивительно, что в отличие от Субару поиски идут куда быстрее.

И как раз в их сторону шёл мужчина в потрёпанной одежде и сальными волосами. Типичный бомж с подворотни, который явно подрабатывает воришкой и сбывает краденое добро к нужному скупщику.

Энкрид подошёл к нему и посмотрел своими суровыми голубыми глазами.

Мужичок моментально стушевался и начал пятится назад, думая, что его собрались убивать.

— Спокойно, уважаемый, — сказал Энкрид ровным тоном. — Я всего лишь хочу спросить - нет ли поблизости скупщиков краденых вещей?

— Краденых вещей?.. — Мужик слегка расслабился по причине, что за последние два дня ему не везло. Он так ничего и не украл. Значит, этот страшный тип пришёл не по его душу.

— Я непонятно выразился?

Энкрид не пытался напугать его ещё сильнее. Однако лёгкий наклон головы вправо и прищуренные глаза на фоне закатного солнца выглядели очень угрожающе.

Мужик снова испугался и запел соловьём. Он рассказал о Фельт, которая в последнее время стала активнее красть вещи и нести всё краденое добро старику Рому, единственному скупщику в этом районе. Почему единственному? Мужику было неизвестно. Поговаривают, Ром просто избавился от конкурентов, чтобы замять под себя этот район.

Энкриду и Сателле это было неважно, важно другое — теперь они точно знают, куда отправилась нужная воровка.

\\\

Солнце уже клонилось к горизонту, медленно тонув в дымке над крышами. Небо наливалось тёплым оранжевым, потом рыжим, будто кто-то разлил по небосводу раскалённый мёд. Даже в этом безнадёжном районе закат был красив. В каком-то смысле — почти умиротворяюще красив: длинные тени мягко ложились на камни, пыль в воздухе золотилась, и на миг казалось, будто город наконец выдохнул.

Но не для Энкрида.

Он слишком хорошо знал такой свет. Слишком часто видел, как на фоне закатного солнца вспыхивают кровавые лужи на полях сражений — тёмные, густые, с радужной плёнкой жира. Помнил, как оранжевые блики скользили по клинкам, по доспехам, по стеклянным глазам тех, кто уже не встанет. С тех пор этот цвет перестал быть для него цветом тепла. Он стал предзнаменованием. Предвестником беды. И скорой смерти.

И вот они уже стояли напротив двухэтажного каменного здания с решётками на окнах. Самое большое строение в округе — тяжёлое, угрюмое, с облупившейся штукатуркой и тёмными пятнами сырости у фундамента. Когда-то, судя по широким окнам первого этажа и остаткам вывески, здесь хотели открыть кафе или бар. Место должно было жить музыкой, смехом и запахом жареного мяса и отборного пива. Вместо этого оно быстро обветшало, и его занял некий «старик Ром», взявший всё под свой контроль. Если слухи не врали, Энкриду и Сателле придётся немало потрудиться, чтобы с ним разобраться.

— «Если этот Старик Ром такая важная шишка… почему его никто не охраняет?»

Энкрид медленно оглядел территорию. Двор пустовал. Ни сторожей у входа. Ни голосов. Ни даже случайного пьяницы, курящего у стены. Внутри тоже было слишком тихо — та тяжёлая, плотная тишина, которая бывает не в пустом доме, а в доме, где что-то уже случилось.

Пальцы сами легли на рукоять тесака. Дерево под ладонью было шершавым, чужим, ещё пахло чужим потом и дешёвым маслом. Не его меч. Но сейчас и этого было достаточно.

— Леди Сателла, я войду первым. А вы пока останьтесь снаружи и ждите сигнала. — сказал он ровно, почти буднично, не выдавая напряжения.

— Хорошо. — серьёзно кивнула эльфийка. В лиловых глазах не было ни улыбки, ни лёгкости — только сосредоточенность. — Я буду ждать здесь и ждать вашего сигнала.

— Поосторожней там, Энки!~ Если что, мы на подстраховке! — улыбнулся Пак, удобнее устраиваясь на её плече, и активно замахал крохотными лапками.

Энкрид лишь коротко кивнул в ответ. Подошёл к двери. И открыл — без стука, без оклика, без лишних слов.

Крепкая деревянная дверь со скрипом поддалась, будто неохотно впуская чужака. Внутри пахло застоявшимся воздухом: старое дерево, дешёвый табак, кислое вино… и что-то металлическое.

В сумерках тени легли глубже. Свет из узких окон падал плотными косыми полосами, разрезая полумрак, но не разгоняя его. Зрению понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы привыкнуть.

Энкрид сделал первый шаг.

Второй.

Третий.

Половицы под сапогами глухо скрипнули.

Ровно десять осторожных шагов вглубь бара.

Обстановка была до боли привычной. Круглые деревянные столики, часть из которых опрокинута. Табуретки — кое-где ещё стоят ровно, кое-где валяются на боку. Бутылки на полках. Тусклый блеск металла в глубине зала. И пятна. Тёмные, ещё не до конца впитавшиеся пятна свежей крови на барной стойке. Они стекали вниз тонкой, прерывистой дорожкой и уже начали подсыхать по краям, темнея до бурого.

Энкрид почувствовал, как внутри что-то холодно сжалось.

— Блять… — тихо, почти беззвучно выругался он.

За стойкой, склонившись вперёд, виднелись широченные смуглые плечи и лысая макушка.

Стоическое самообладание Энкрида наконец-то дало трещину. Даже для него обстановка была слишком угнетающей. Голос сорвался раньше, чем он успел собраться.

— Са…

Свист.

Раздался почти невесомый звук рассечённого воздуха.

— …!?

Не успел он окликнуть эльфийку, как по телу прошла волна острого, ослепительного жжения.

Энкрид инстинктивно опустил взгляд.

— Что... это...?

Из его живота торчала тёмная рукоять. Кинжал неизвестного убийцы вошёл почти по самую рукоять. Лезвие утонуло в плоти целиком, разрезая мышцы, вспарывая внутренности, заполняя рот внезапным привкусом железа. Тёплая кровь уже начала пропитывать ткань, расползаясь тёмным, быстро растущим пятном.

Боль пришла не сразу. Сначала был шок. А потом, она накрыла его целиком.

Колени слегка подогнулись и он харкнул сгустком крови. Это был плохой знак, не только кишечник, желудок тоже сильно пострадал, отчего все его внутренности горели в агонии. Но Энкрид каким-то чудом устоял, его ослиное упрямство не дало ему так просто пасть перед невидимой угрозой.

— «Я... уже покойник... Но я... не умру так легко!» — Энкрид схватился за рукоять тесака.

Тут мимо него пронеслась смазанная тень, и его рука упала к его правой ноге. Кровь хлынула из обрубка и Энкрид наконец-то рухнул на колени.

— А~а~а~а~ах, какая прелесть.~ — За его спиной раздался бархатный женский голос. — Даже после такого ты не издал ни звука. Хотела бы я поиграть с тобой ещё немножко, но, увы, у меня нет на это времени. Прощай, красавчик, с тобой было очень весело.~