Рыцарь в старшей школе том 2

Глава 1

– А куда это вы вместе идёте? – с подозрительностью спросила Кейси Рэдклиф, увидев, как мы с Маргарет Бедфорд свернули на неприметную узенькую тропинку, вьющуюся меж заснеженных кустов, ведущую в сторону мужского общежития.

Заметив, что мы уже несколько дней вдвоём куда-то уходим, вежливо отказываясь от компании других людей, Кейси забеспокоилась. Да ещё вечером, после тренировок, не рассказывая о том, куда и зачем. Поэтому дождавшись, когда другие члены команды разойдутся, в этот раз, обойдя вокруг здания клуба, Рэдклиф тихонько пошла следом за нами. И, о чудо, без подруг, которых обычно втягивала в каждую свою авантюру.

Слежку мы обнаружили почти сразу. Ещё бы не заметить девушку в красной шапке и таком же шарфе, выглядывающую из-за деревьев. Двигающуюся между ними короткими перебежками. Так на неё кто угодно обратит внимание. А может, ещё и полицию вызовет. Большой белый помпончик на шапке вовсе не добавлял ей скрытности. Зачем она прикрыла лицо шарфом, натянув его по самые глаза, для меня осталось загадкой.

– Ко мне в гости. А что? – спокойно полюбопытствовал у смутившейся Кейси, не увидевшей на наших лицах испуга, свойственного преступникам, пойманным с поличным.

– Зачем? – разволновавшись, задала бестактный вопрос.

– Пить чай. Обсуждать вопросы тактики и стратегии. Читать трактат Сунь-Цзы. Потом будем проводить спиритический сеанс, взывая к духу Великого Дракона, прося его одарить нас своей милостью и силой, – возвышенным тоном, с гордостью поведал девушке о планах на этот вечер.

– Какого ещё дракона? – доверчивая Кейси от изумления широко распахнула глаза.

Сохраняя серьёзное выражение лица, что потребовало усилий, пояснил, – По мнению моей неразумной служанки, китайского Тяньлуна. Хотя, лично я взываю к Фафниру, а леди Бедфорд, полагаю, к Великому Красному. Поэтому у нас ни черта не получается, но мы не теряем надежды. Кто-нибудь, да отзовётся.

Искоса на меня посмотрев с лёгким укором, Маргарет посоветовала Рэдклиф, – Не верь ему. У Йохансона нет трактата Сунь-Цзы. И вопросы тактики мы обсуждаем в клубе.

После чего замолчала, сохраняя невозмутимость, не став ничего добавлять к этому списку. Оказывается, Маргарет тот ещё тролль. Только маленький. Что подтвердила, выдержав небольшую паузу.

– И да, Великий Красный вне конкуренции.

– Вы чего? – испугалась Рэдклиф, переводя встревоженный взгляд с одного на другую, в поисках подсказки, что это была только шутка. – Совсем с головой не дружите?

– Почему у нас не может возникнуть маленького обоюдного увлечения? Ну, подумаешь, занимаемся спиритизмом, о чём не кричим на каждом углу. Кому это мешает? Призракам? И вообще, хочешь с нами? – задал неожиданный, коварный вопрос, меняя её отношение к происходящему.

Уж не знаю, что там с ней дома делали, но сегодня у Кейси появились шансы к успешному прорыву на следующий ранг. Если ей немного помочь.

– Хочу. А сладкое к чаю у тебя есть? – заинтересовалась девушка более практичными вещами.

– Ещё не знаю.

– А кто знает? – удивилась.

– Комендант общежития. Она меня подкармливает. Добрая душа.

– Ты уверен? – засомневалась Маргарет, имея в виду, стоит ли брать с собой Кейси.

– Да. На её счёт мне пришло откровение свыше, – указал пальцем в небо. – На мобильный.

– Чего? – вновь затупила Рэдклиф, посмотрев вверх.

– Говорю, век высоких технологий добрался уже до самых дальних закоулков нашего мира. Нужно идти в ногу со временем, иначе от него отстанешь. Пошли. Только предупреждаю сразу. Кружок по интересам у нас закрытый, тайный. Расскажешь кому-нибудь о нём, будешь исключена. А Маргарет тебя за это ещё и побьёт.

– Прекращай, – осуждающе попросила капитан команды. – У тебя слишком хорошее настроение? Не хватает веселья?

– Прости. Увлёкся. Представлял себе этот разговор немного по-другому. А ещё, у Рэдклиф было такое забавное, недоверчиво-восхищённое выражение лица, что я не удержался.

– Неправда. И вовсе не восхищённое, – возразила девушка, присоединяясь к нам.

Вместе мы дошли до дома, названного мужским общежитием женской школы Святой Анны, вокруг которого были расчищены от опавшей листвы и мелкого сора, принесённого ветром, аккуратные дорожки. Табличка, которую вбил в землю на подходе к нему, до сих пор стояла на месте, в чём у меня были некоторые сомнения. Уже три штуки спёрли. Даже камеры безопасности не помогли найти ворюг. Зачем они им нужны, ума не приложу. Подумаешь, на деревянной дощечке, сделанной в классе труда, по моему заказу, обошедшемуся в банку конфет, Эдит нарисовала карикатурную мордочку злого гоблина, с надписью, – Вам тут не рады!

Не знаю как она узнала, может, караулила у окна, но не успели подойти к двери, как нам навстречу вышла младшая из сестёр Цзя, Цзя Тинг. Одета девушка была в тёплое платье и пуховик, купленный мною на распродаже старых вещей. Несмотря на то, что выглядел, как новый, будучи тёплым и качественным, продали его за смешные деньги. Видимо, прошлая хозяйка нашла себе что-то получше. Либо просто переросла его.

– Сеньшэн ни хао, – с поклоном, сложив кисти рук вместе, держа их опущенными, почтительно поздоровалась китаянка.

– Здравствуй, Тинг, – приветливо ответил девушке. – У нас сегодня будет ещё один гость. Приготовь, пожалуйста, дополнительную чашку чая.

– Циньшао.

– Ты знаешь китайский? – удивилась Кейси, посмотрев на меня с уважением.

– Нет. Это она пока плохо знает английский. Но усердно учит. Верно, Тинг?

– Ши да. То есть, да, – снова поклонилась китаянка.

Открыв дверь, отошла в сторону, пропуская внутрь. Развернувшись к нам лицом.

– Какой-то странный у тебя комендант общежития, – поделилась мнением Кейси. – Почему-то в женских корпусах они ведут себя иначе. А ещё, мне кажется, я её уже где-то видела, – черты лица Тинг показались Кейси смутно знакомыми.

– Потому что те работают на школу, а эта на Йохансона. Он её устраивал на работу и он же платит ей зарплату. Следовательно, ничего удивительного в этом не вижу, – объяснила Маргарет.

Не став добавлять, что я ещё и жизнь ей спас.

У меня с обеими китаянками состоялся откровенный разговор перед тем, как Тинг Цзя оформили на работу, где я выступал её поручителем. Старшая тогда пришла вместе с младшей. Захотела узнать личность благодетеля, убедиться, что у него в отношении сестры нет плохих намерений. При встрече она узнала меня с первого взгляда, сразу же обо всём рассказав младшей. Мей Цзя, кстати, тоже взяли на работу, что оказалось неожиданностью для нас троих. На должность уборщицы, поселив вместе с сестрой и, опять же, посадив мне на зарплату.

Хорошо быть щедрым, когда это тебе ничего не стоит. Взамен школа приобрела двух трудолюбивых, ответственных, благодарных сотрудниц, живущих на её территории и прилагающих все силы, чтобы их отсюда не выперли. Готовых работать сверхурочно, практически на себя, ведь школа стала их новым, пусть и временным, домом.

Несмотря на кажущуюся простоту, перед приёмом девушек тщательно проверили на принадлежность к запрещённым организациям, на преступное прошлое и отсутствие вредных привычек. Заставили пройти тщательный медосмотр. Однако и этого оказалось мало. Пускать кого попало под одну крышу к детям видных аристократов, безумцев не нашлось. Если бы не протекции герцога Бедфорд, с которым о чём-то посекретничала Маргарет, и Оливии Грей, ни мои мольбы, ни результаты проверки, ни выгодные условия, не помогли бы им попасть в это место. Даже на должность уборщиц. Это китаянкам объяснили сразу. Только они всё равно приписали все заслуги мне, а не отцу Маргарет, который об их существовании до этого дня и не догадывался. Будучи не дурами, умели отличать причину от следствия. В итоге я стал для них прямо благодетелем из благодетелей. Посовещавшись о чём-то своём, на китайском, решили, что я предложил им стать моими личными служанками, на что дали согласие. Оценивая это с точки зрения своих законов и традиций. В Китае рыцари входили в дворянское сословие, поэтому то, что я обладал этим рангом, давало мне право набирать личную прислугу.

Попытки объяснить, что это не так, встречали недоумение, нежелание понимать, а то и испуг, приводящий к причитаниям, с просьбами не выгонять их обратно на улицу. Такое ощущение, словно подобрал на улице двух бездомных котят.

На знакомстве со столь необычной комендантшей общежития, потрясения для Кейси не закончились. Зайдя в мою комнату, она с изумлением осмотрела выставочную экспозицию, туристическая стоянка дикаря, – одна штука. Прямо в комнате я установил палатку, разложил спальные мешки, складные матерчатые стульчики из гнутых трубок, небольшой столик, повесил гамак. Нашёл место и для котелка, под которым поставил газовую, переносную плитку, заправляемую баллончиками. В, купленный мною, комплект дополнительно входили: сушилка для рыбы, удочки, верёвки, вёдра, которыми я живописно украсил стену. Красивые, умело собранные гербарии из листьев и веток, это уже заслуга сестрёнок Цзя.

– Вау. Круто! – отреагировала Рэдклиф, с восторгом разглядывая обстановку.

Помнится, у Маргарет реакция была совсем другой.

– Не хватает камней вокруг очага, шкур на палатку, цветных половичков и развесить повсюду какие-нибудь перья, костяшки и прочие мистические побрякушки. А ещё, притащить пару брёвнышек. Вместо вешалки лучше использовать оленьи рога. Тогда будет выглядеть, как натуральное жилище гоблина. Пока же оно больше похоже на берлогу сквоттера, – заявила Кейси, с энтузиазмом отправившись исследовать комнату.

– Я рад, что тебе понравилось. Проходи, садись. Прости, шкуру медведя предложить не могу, ещё не добыл, пока достал только одеяло.

– Кто тебе помогал с дизайном? – заинтересовалось Кейси, по-хозяйски заглядывая в палатку, в которой увидела, установленный и подключенный к сети, компьютер.

– Оливия Грей.

– Правда? А я думала, вы не ладите, – припомнила, как меня показательно игнорировала президент школьного совета. – Ух ты, какая симпатичная вещица, – обратила внимание на жёлтый чемодан, разглядывая его со странным выражением лица.

– Где? А, это пятнистое чудовище? Не знаю на какой помойке мои сёстры его откопали. Потом перекрашу.

– На весьма дорогой, – почему-то обиделась Кейси. – Не надо его перекрашивать. О, на нём даже твоё имя есть, – присмотрелась повнимательнее. – Кстати, симпатичная свинка, – ехидно заулыбалась, явно сравнивая, похожа ли она на меня.

Через несколько минут, предварительно постучавшись, Тинг принесла нам поднос с тремя чашками, правильно заваренного, настоящего чая, как она его называла. Бледного и очень пахучего, ароматного напитка с терпким вкусом. К нему прилагалось блюдце с кубиками, сделанными из сладкой бобовой пасты. Другого питья в этом доме не подавали. Разве, только воду. Чайные пакетики, быстрорастворимые, порошковые напитки и кофе, даже в зёрнах, семейство Цзя объявило «мусором», поступая с ними соответственно этому названию.

Сначала вдохнув аромат, посмотрев на цвет чая, а потом попробовав его мелким глоточком, едва смочив губы, Кейси с уважением посмотрела на Тинг.

– Хороший чай, – искренне похвалила.

А вот тут первые впечатления Кейси и Маргарет совпадали. По-прежнему не понимал, что же такого они в нём находят, чего не мог я? Мне он не нравился, привык совсем к другому вкусу, но, чтобы не обижать Тинг, терпеливо выпивал всё, что давали, до последней капли.

Маргарет важно кивнула, одобряя слова Кейси, молча продолжая наслаждаться чаем, получая удовольствие не только от него, но и от самого процесса.

– Редкий. В обычном магазине такого не найти. Где взял?

– Тинг нашла соотечественника, у которого обменивает его на какие-то редкие травки.

– А травки где берёт? У кого? – Кейси не задумываясь начала раскручивать всю цепочку поставщиков.

Сразу видно, что она урождённая Рэдклиф, а не удочерённая.

– Где берёт, там уже занято. Ею.

– Прости, привычка, – повинилась Кейси.

Закончив чаепитие, она выжидательно, с большим интересом на нас уставилась, ожидая того самого. Узнать, чем мы будем заниматься дальше. Когда Маргарет ненадолго вышла, а я закрылся в палатке, удивилась. А уж когда увидела нас переодетыми в контактные комбинезоны, с уже готовым к работе силовым снаряжением и вовсе изумлённо открыла рот, издав многозначительное, – Э?

– А ты чего сидишь? Бегом в клуб. Переодевайся и поскорее возвращайся со своим снаряжением, – погнал её готовиться, постаравшись не рассмеяться.

– Так вы что, опять будете тренироваться? – разочарованно спросила расстроенная девушка.

Обманувшись в надеждах.

– Да. И ты тоже.

– С чего бы? Я на сегодня своё уже отпахала. Давайте лучше сыграем в какую-нибудь игру.

Попыталась нас убедить, что это будет гораздо интереснее. Не напрасной тратой оставшихся сил.

– Давай. И называться она будет – «особая тренировка по обращению к духу дракона, в надежде обрести его силу и просветление», – завуалировал то, чем мы будем заниматься. – Через моё А-поле. Под его давлением сможешь повысить свою выносливость и концентрацию. Если из-за этого научишься сосредотачивать на меньшей площади больший объём энергии, чем твой противник, то сможешь его победить, даже уступая в ранге. Или, удержав силовой щит хоть на одну минуту дольше, возможно, выиграешь для товарищей достаточно времени.

В отличие от Рэдклиф, Маргарет внимательно меня выслушала. Признавая, что это звучит разумно. Даже не будь приманки, скорее всего, согласилась бы на эту особую тренировку. Она жаждала силы куда больше Кейси. Однако, если Рэдклиф не хватало её целеустремлённости, то самой Маргарет не хватало смекалки и творческого подхода Кейси. Когда Рэдклиф чего-то желала по-настоящему, то добивалась этого куда быстрее и эффективнее Бедфорд. В зависимости от ситуации, беря хитростью, смелостью, азартом, гибкостью дипломатии и даже подкупом. Гораздо легче соглашалась на авантюры, не отбрасывая в стороны любые странные идеи. Из-за этого крайне редко когда сдавалась или считала что-то невозможным, что вызывало у Маргарет уважение и зависть.

– Хорошо-хорошо. Тренируйтесь на здоровье, а я сегодня не могу. У меня ещё важные дела остались. В следующий раз обязательно к вам присоединюсь, – Кейси тут же засобиралась домой, приведя неубедительную причину.

– Давай поспорим, что они внезапно отменятся и ты всё же захочешь к нам присоединиться, – загадочно улыбнулся, демонстрируя поразительную уверенность, что так и будет.

– На что спорим? – заинтересовалась девушка, надеясь на лёгкий выигрыш.

– А что у тебя есть? – поставил её в тупик.

– Шарф. Подойдёт? – улыбнулась.

Веря в свою победу.

– Идёт. Ждём тебя через двадцать минут.

– Ну, ждите, – помахав на прощание рукой, ушла.

Через минуту после её ухода позвонил госпоже Патрисии. Когда Кейси вернулась, одетая в контактный комбинезон, с надетым поясом силового снаряжения, то одарила нас таким выразительным взглядом, что стало смешно не только мне, но и Маргарет. С видом мученицы протянула мне свой красный шарф, пообещав потом отыграться. Надеясь вскоре забрать его обратно. Потребовав, чтобы я хорошо о нём заботился. Почаще гладил.

Усевшись так, чтобы получился треугольник, проинструктировал Рэдклиф, что ей нужно было делать. Под конец, чтобы она расслабилась и не воспринимала происходящее в штыки, пошутил.

– Не забудь. Когда услышишь мысленный голос, требующий назвать имя, скажи, – Фафнир, – попросил с придыханием.

– Великий Красный, – не согласилась Маргарет, сохраняя видимую серьёзность.

– Ага, сейчас. А Анкалагона не хотите узреть? – ехидно поинтересовалась Кейси.

– Давай без вымышленных персонажей. Отнесись посерьёзнее, – призвал к порядку

– То есть, Фафнир и Великий Красный, по-вашему, настоящие? – ухмыльнулась девушка.

Впрочем, несмотря на принуждение к дополнительной тренировке, Кейси в самом деле к ней приступила. Не став нам мешать или имитировать. Устроившись поудобнее, мы аккуратно развернули свои А-поля, контролируя их мощность. Стараясь не нанести повреждения комнате.

Я вовсе не ждал, что сегодня произойдёт нечто выдающееся. С первой попытки. Однако наложение и синергия сразу трёх полей стали той соломинкой, что упала на спину перегруженного верблюда.

Маргарет уже была подведена под самую черту. Как чаша, наполнившаяся до краёв. Внезапно её тело ярко засветилось, после чего вокруг девушки закрутился ветер, который через несколько секунд превратился в ударную волну, разошедшуюся в стороны. Хорошо, что я вовремя успел накрыть Бедфорд силовым полем, чей источник на какое-то время потерял стабильность, спасая дом и нас с Кейси. Мощность резко возросшей энергии Авроры, излучаемой Маргарет, приятно удивила, но всё же она оказалась слабее моей, иначе бы её не удержал.

– Что случилось? – всполошилась Кейси, когда всё утихло и капитан команды перестала светиться.

Тут же без раздумий бросилась проверять, всё ли с ней в порядке. Оправившаяся от шока Бедфорд, чувствуя сильную слабость и лёгкое головокружение, зачарованно принялась разглядывать свои руки, не заметив вопроса. Постепенно на её лице проступило выражение искренней радости.

– Я прорвалась на следующий ранг. Я чувствую это. Это… потрясающе, – расплылась в счастливой улыбке, открыто демонстрируя свои чувства, что для неё было нехарактерно.

– Прорвалась? – не поняла Кейси, растерянно на меня оглянувшись, за пояснениями.

– Она стала рыцарем. Поздравляю, Маргарет, – тепло улыбнулся девушке, радуясь за неё.

Пытаясь успокоить свои чувства, пришедшие в беспорядок. Беря под контроль видения, чтобы не пугать девушек необъяснимыми поступками.

– Как прорвалась? Почему? В смысле? – заметалась по комнате Рэдклиф. – Ты правда получила помощь от Великого Красного? – пошла по пути простейшего объяснения.

– Нет, конечно. Рэдклиф, читай поменьше фантастики на ночь, – с улыбкой посоветовала Маргарет – Мне помогла особая тренировка.

Глядя на девушку, всё ещё пребывающую в состоянии эйфории, испытал облегчение. С каждым днём на меня всё сильнее давила ответственность. Всё глубже вгрызался червячок сомнений. А вдруг у нас ничего не получится? Что тогда? Авансы получил, обещания раздал, обнадёжил и в итоге всё окончится громким пшиком? Эта мысль пугала, не давала покоя. Теперь же не я задолжал Бедфордам, а они мне. Заслуженно могу немного расслабиться. Даже, вроде, дышать как-то свободнее стало.

– Маргарет, если можно, попроси родителей пока не объявлять об этом публично, – попросил у неё.

Девушка вопросительно на меня посмотрела, ожидая пояснений.

– Не хочу, чтобы об этом заранее стало известно нашим противникам. Сделаем им сюрприз. Объявишь о своём новом ранге на зимнем турнире. Думаю, на нём это будет смотреться особенно эффектно. Прозвучит громкой заявкой на победу. Частью нашего замысла. Будто ты давно уже им была, но только сейчас решила раскрыться, что добавит тебе очков уважения. А ещё, Бедфорды смогут использовать такое объявление с наибольшей для себя выгодой. Основательно к нему подготовившись. Если хочешь, заодно можешь посоветоваться с тренером, решив, как будет лучше для всех.

– Хорошо, я поговорю с отцом. Посмотрим, что он скажет. А сейчас, извините меня, пойду домой. Хочу отдохнуть.

О чём сообщила, стараясь не смотреть мне в глаза, с лёгким смущением. Этому была веская причина. Столь глубокого слияния памяти, как с мистером Смитом, у нас не было, но без последствий полная синхронизация источников не прошла. В тот момент мы могли читать друг друга, как открытую книгу. Обмениваться мыслями, чувствами, некоторым количеством самых ярких воспоминаний. Кто знает, что она прочла в моей «книге» и как далеко успела её пролистать.

В этот раз снова отличился большим объёмом скачанной информации, забравшись куда глубже, чем Бедфорд. К моему стыду, отчего тоже почувствовал себя крайне неловко и тревожно, она об этом прекрасно знала. Но, промолчала, не став ничего лишнего говорить при Рэдклиф. О возможности такого эффекта Маргарет была предупреждена, я даже объяснил его причину, так что неожиданностью произошедшее для неё не стало. Каких-то страшных семейных тайн она не знала, ничем постыдным не увлекалась, так что согласилась на эту цену. Рассчитывая отделаться малым и незначительным, уповая на свой самоконтроль. Заранее решив в момент слияния сознаний думать о чём-нибудь постороннем, нейтральном, вызывая ассоциативные воспоминания, связанные с обыденными событиями, которые не против была мне показать. Однако всё зашло немного дальше, чем мы ожидали.

Встав на ноги, Маргарет озадаченно нахмурилась, после чего, не задумываясь, с силой потёрла верхнюю губу под носом, будто пыталась стереть что-то невидимое. Повернувшись к Рэдклиф, с большим сомнением спросила.

– У меня есть нарисованные усики?

– Нет, – покачала головой Кейси, обалдев от такого вопроса.

– Эдит, это твоя сестра? – переключилась на меня.

Сразу догадался, что происходит. Вспомнив у себя такую же реакцию.

– Да. Я её тогда сильно разозлил, – не стал вдаваться в детали, чего, похоже, не требовалось.

На секунду задумавшись, Маргарет с лёгкой неуверенностью поинтересовалась.

– А большая красная кружка, с отломанной ручкой…, – не стала заканчивать предложение.

Поняв о чём она, раздосадовано скривился, чувствуя приступ стыда и смущения. Показалось, будто щёки начали гореть огнём. Чёртовы побочные эффекты.

– Я тогда был совсем мелким пацаном. Испугался. Не нашёл в себе смелости признаться. А потом всё как-то само замялось. Не стал ворошить прошлое.

– Понятно. Зря, – заметила с оттенком осуждения.

Чтобы не слишком увлекалась копаться в чужих воспоминаниях, в свою очередь, удивился.

– Ты всё ещё спишь с Пепе? В таком возрасте?

Перед глазами всплыла картинка забавного белого игрушечного зайца с длинными ушами и глазами пуговками. По-детски милого.

Маргарет вздрогнула. Её щёки тоже покраснели.

– Забыли обо всём, что было. Договорились? – просьбу совместила с неявной, но вполне ощутимой угрозой.

Кого она пытается обмануть? И как себе это представляет?

– Договорились, – важно кивнул в ответ.

Переводя округлившийся взгляд между нами, Кейси начала догадываться о том, что ей чего-то не договаривали. И это Рэдклиф сильно не нравилось.

– Прости. Спроси у матери. Она сама хотела тебе всё объяснить. Поэтому, пока с ней не поговоришь, пожалуйста, никому ничего не рассказывай, – отправил Кейси за ответами к госпоже Патрисии.

После ухода Маргарет, она ещё на некоторое время задержалась у меня в гостях. За это время я отлучался из комнаты всего два раза. Совсем ненадолго. Вроде к моим вещам она не прикасалась, однако после её ухода на жёлтом чемодане обнаружил новую надпись. К тому же у меня пропал чёрный маркер. Под одной из свинок появилось слово, – Кейси.

– Вот же негодяйка. Пометила понравившуюся вещь. Может, подарить его ей? – озадаченно почесал голову.

На следующий день, события начали приобретать размах. На очередной плановой тренировке в клубе фехтования, вернувшая себе привычную серьёзность и внешнюю холодность, Маргарет будничным тоном проинформировала команду о своём повышении до рыцарского ранга. Не упоминая обстоятельств, при которых это произошло. Что там началось, не передать словами. Буря восторгов, оваций, поздравлений, требований устроить праздник, объятий, только между девочками. Кейси, достоверно изображая удивление и неосведомлённость, радовалась вместе со всеми, присоединившись к поздравлениям и часто задаваемым вопросам. Разговор с матерью открыл ей глаза и закрыл рот. Ещё утром она мне заговорщицки подмигнула, будто мы стали сообщниками. При этом коварно улыбаясь, окидывая меня хозяйским взглядом. До мурашек по коже.

Предложение о том, что эта важная новость пока должна оставаться в секрете, не выходя за пределы клуба, коллективом была всецело поддержана. Из тех же самых соображений, что и у меня. Из желания устроить сюрприз, поднять шумиху и повысить шансы на успех. Родители Бедфорд тоже поддержали эту идею. А также выдали дочери новенькую кредитную карту, разрешив позвать команду в ресторан, отпраздновать повышение. Её важность в глазах семьи значительно повысилась. Теперь они готовы были баловать Маргарет гораздо больше прежнего.

Ближайшие дни капитан команды всё ещё будет пользоваться старым силовым снаряжением, класса D, пока родители подбирают ей новое, класса С. Лучшее, из доступного на рынке. В качестве временной замены. С учётом рекомендаций специалистов и врачей. А через несколько месяцев обещали подарить другое, сделанное на заказ в лучшей оружейной мастерской Англии. Производство индивидуально подогнанных фантомных доспехов требовало времени. Лист заказов в таких мастерских обычно заполнялся на полгода вперёд. Зато на выходе получалось качественное произведение искусства, а не ширпотреб. Фантомная броня, украшенная по всем правилам геральдики, продуманная до мелочей.

После того, как страсти улеглись, началась вербовка новых адептов в наше тайное общество спиритуалистов – недоучек. Я дождался, когда Браунфельс останется одна, чтобы подойти к ней с предложением дополнительных, «особых» тренировок. О которых специально не стал ничего рассказывать, намереваясь вызвать любопытство. Кейси утянула в душ Сомерсет, посекретничать. Маргарет задержала Виардо, под предлогом обсудить рабочие моменты.

Ставя капитана в пример, сообщили им о том, что у нас есть секретный метод тренировок, способный быстро повысить ранг. И мы даже готовы поделиться им с лучшими друзьями, если те не будут много болтать и «морщить» носики.

Когда они согласились зайти ко мне в гости, на «чаёк», с удивлением заметил, как Маргарет тоже засобиралась домой, но к себе.

– А ты разве с нами не пойдёшь? – удивился.

Постарался не показывать, что меня такой поступок немного задел и расстроил. Вроде как – мавр предназначение исполнил, мавр больше не нужен.

– Зачем? – в свою очередь, удивилась леди Бедфорд. – Я же уже стала рыцарем.

Больше не видела необходимости в продолжении особых тренировок.

– Ну, если тебе не нужно повышение уровня синхронизации с полем Авроры, тогда да, особой пользы в этом не будет, – вынужденно признал. – Поднять твой ранг выше своего я не могу.

Только повернулся, как сразу же услышал напряжённый голос Бедфорд, поспешившей меня остановить. Отчего-то девушка сильно разволновалась.

– Стой. Что ты сейчас сказал? Ты можешь повышать ещё и уровень синхронизации? – потребовала повторить, не поверив услышанному.

– Да. Только в отличие от ранга, он поднимается не ступенчато, рывком, а постепенно. Медленно. Чем больше времени калибруется настройка твоего источника, тем выше она становится.

Маргарет, быстро осмотревшись по сторонам, подошла поближе.

– Кто ещё об этом знает? – понизила голос.

– Госпожа Чамар и госпожа Патрисия? А что? – глядя на её поведение, сам забеспокоился.

– Контроль намного важнее силы. Уровень синхронизации нельзя поднять обычными способами. Именно он открывает доступ к настоящему могуществу оператора А-поля. Дураков, ломать стены, найти не проблема, в отличие от мастеров, которых обычно приходится хорошенько поискать. Удивительно, почему тебя ещё не прибрали к рукам сильные мира сего.

– А как ты себе это представляешь? Посадить в клетку? Так для применения способностей мне нужен полный доступ к А-полю, спокойствие и уверенность в себе. Иначе мне проще что-то сломать, чем сделать. Или клетку, или птичку. Да и такого могу накрутить в чужих организмах, до конца жизни они будут кашлять и подпрыгивать.

***

«… кашлять и подпрыгивать», – дисциплинированно записал мужчина в тёплом свитере, сидящий в неприметном грузовом фургончике с логотипом доставки цветов, припаркованном в нескольких кварталах от школы Святой Анны.

– Агент Ю, прекратите отвлекаться, неудобно читать по губам, – попросил он в микрофон.

Девушка на третьем этаже школы, одетая в её форму, раздражённо цыкнула, наведя резкость на профессиональном фотоаппарате с мощным объективом, который являлся не только тем, чем казался с виду.

– Я уже слишком долго тут стою. Нужно менять позицию. Иначе подумают, что фотографирую не чёрных дроздов, а каких-нибудь сурков, дожидаясь весны, когда они вылезут на поверхность, – проворчала в скрытый микрофон.

– В смене позиции отказано. Если спросят, скажешь, что тренируешь терпение.

– Чьё? – уточнила из вредности.

– Моё.

«Моё», – записала та, что носила прозвище Белый кролик, закрывшись в своём тайном убежище, напичканном компьютерами. Её единственными друзьями.

***

Увидев Маргарет, пришедшую вместе со мной, Кейси не подала вида, что удивлена. Она уже вовсю обрабатывала новичков, скармливая им так понравившуюся ей сказку про драконов. Наводя таинственности. Рассказывая о них так, словно видела своими глазами, сопровождая описание жестами заядлых рыболовов, хвастающихся уловом. Причём делала это настолько увлекательно, что даже я заслушался. Поймав себя на мысли, а не попробовать ли и в самом деле..., опомнившись, когда меня незаметно ущипнула Маргарет.

Напившись чаю, в этот раз с кунжутными шариками, обжаренными в масле, приступили к особой тренировке.

Кейси, к её большому сожалению, сколько ни старалась повторить вчерашнюю сцену с Маргарет, чтобы произвести на девушек то же впечатление, что произвели на неё, не смогла этого сделать. Ей даже пришлось отшучиваться от Сомерсет, пожаловавшейся, что она не пригласила повеселиться вместе с нами Флеминг. Назвав это свинством со стороны Кейси. С трудом удержался от шутки, что у меня есть этому доказательство. А то ещё и вправду придётся приглашать Саманту.

Чтобы немного отдохнуть, развеяться после выдерживания давления моего А-поля, мы на самом деле провели шуточный сеанс призыва духа дракона, для чего Кейси заранее притащила специальную доску спиритических сеансов. Вызвавшись побыть медиумом, смешно исполнила эту роль, вдоволь всех повеселив. Потом всей компанией сыграли в карты, на остатки дефицитного лакомства, так понравившегося присутствующим.

Доказать, что Кейси жульничала, мы не смогли, хотя честно пытались. Иначе, как объяснить, что она слопала большую часть этого печения, вызывающе облизывая пальцы, расхваливая его на все лады.

На третий день, первой новый ранг взяла Сомерсет, став оруженосцем. На пятый, Браунфельс. На шестой, Виардо. Причём француженка прыгнула сразу через две ступеньки, тоже пробившись в ряды оруженосцев.

Чтобы вытянуть девушек непосредственно на ранг рыцаря, нужно было сильно рисковать. Прикладывать слишком много сил, как моих, так и их собственных, поэтому, посовещавшись с госпожой Чамар, решили остановиться на небольшом, но безопасном росте подопытных, как окрестила девушек "добрая" начальница. Избежав последствий более глубокого слияния сознаний, чего не хотелось бы допускать. Поскольку предугадать, к чему они приведут, мы пока не могли. Только изучали этот вопрос. Также умеренное повышение рангов не должно было вызвать у окружающих ещё большего шока.

Только через неделю, самой последней, отчаянно завидующей, впавшей в депрессию Кейси, обвешавшейся разными талисманами, на которую уже жалко было смотреть, улыбнулась удача. Девушка стала кавалеристом. При этом прыгала и орала от счастья так, словно получила сразу рыцарскую ленту. На следующий же день принесла мне ветвистые лосиные рога для вешалки и шкуру медведя. А ещё, своё полотенце и кружку.

По Маргарет, без опозданий продолжавшей ходить на наши собрания, выкладывающейся на тренировках в полную силу, девушки быстро смекнули, что не всё так просто, как им казалось. Совсем необязательно останавливаться на достигнутом.

Сначала приходили из любопытства и благодарности, а потом, после некоторых точных замеров, заметив незначительные изменения в своём уровне синхронизации, также прописались постоянными членами кружка вечерних посиделок, решительно потребовав информировать их обо всех собраниях и дальнейших планах.

Если описывать их реакцию, когда дошло до договора, с объяснениями истинной сути происходящего, то она была практически одинаковой. Я обзавёлся ещё тремя должницами. В отличие от семьи Бедфорд, которая мыслила другими категориями и временными рамками, придавая своим словам вполне «реальный» вес, их семьям рассказали несколько отредактированную версию событий. Прорыв девушки сделали своими силами, но за счёт моей помощи, без которой он бы не произошёл так рано.

Просить награду у настоящих аристократов не пришлось. Они сами проявили инициативу. Помимо денежного перевода от каждой семьи, я получил щедрые новогодние подарки. Которые, честно говоря, заставили задуматься, не сболтнули ли им девушки лишнего? И так ли уж глупы сокомандницы, какими иногда пытаются казаться? Или же верность роду для них выше, чем верность дружбе. А может, всё гораздо проще? Для их семей это не столь значительные траты, чтобы о них беспокоиться. Подарки были сделаны ради репутации, а не скрытых замыслов.

От графа Сомерсет мне досталась квартира в Лондоне. Не самая большая и не в центре, но всё же. От Браунфельс, дорогая машина представительского класса. Для чего секретарь отца Эльзы приезжал в Лондон, пройдясь по автосалонам. От Виардо доставили деревянную двухсотлитровую бочку с коллекционным вином двадцатилетней выдержки. Пришлось нанимать специализированную фирму, чтобы её затащили в подаренную квартиру. А куда ещё я мог её деть? Не домой же везти, к сёстрам. Сопьются. Тем более вином, которое стоило больше машины и квартиры, вместе взятых. Её отец, согласно словам смеющейся француженки, связавшейся с домом по видеосвязи, «удачно топился» в похожей бочке, празднуя сразу двойной прорыв дочери. Пускал во дворе салют. Поил всех соседей. Стрелял из ружья прямо в доме. Сразу видно, человек по-настоящему радовался.

Клуб фехтования, на фоне непрекращающихся новостей о повышении ранга то одной, то другой девушки, превратился в филиал сумасшедшего дома. Его члены не знали что и думать. Ладно, один раз, два… три. Но пять раз подряд? Это выходило за все рамки разумного. Какая уж тут случайность, на фоне закономерности. Поэтому тренер последние дни была сама на себя не похожа. Очень хотела повторить славный путь господина Жерара Виардо, сожалея, что здесь ей не там. Отчего стала начинать традиционные собрания со слов, – «Кого поздравляем сегодня? Кто следующая? Что значит, никто? Плохо стараетесь. Берите пример со своих товарищей. Раз уж это явление заразное, вроде гриппа, то переболеть должны все. Все я сказала! Даже глухие.»

Долго, не вызывая подозрений, такая череда счастливых «случайностей» продолжаться не могла. Сложить два плюс два, ученицы могли и без посторонней помощи, как и построить логические связи. Вскоре некоторые из них вычислили то, что объединяло всех повысивших свой ранг. Первой чуйка забила тревогу у Саманты Флеминг, начавшей догадываться, что чего-то не хватает. Точнее, кого-то. Частых собраний подруг. Поэтому вскоре подошла ко мне с просьбой присоединиться к кружку вечернего чаепития, как его организатору. Получив отказ, принялась трясти Кейси и Джессику, выпытывая, чем мы там занимаемся? Неужто плюшками балуемся? Второй «проснулась» подружка Маргарет, Аманда Бейбер. А там уже и остальные посмотрели в нужную сторону. Включая тренера. С этаким задумчиво-подозрительным прищуром.

Несмотря на желание помочь всем, нужно признать, не самое благоразумное, я не мог этого сделать. Не видел в них подходящей счастливой возможности, чтобы сделать всё быстро и разом. На данном этапе способен был за счёт более тонкой «настройки», накачки энергией изнутри и давлением снаружи, лишь повысить их силу и уровень синхронизации, только подводя к этому. Что тоже прогресс. Раньше такого не умел.

Со временем стал лучше понимать грани своего таланта. Осваивать его. Учился искуснее его применять. За счёт разнообразной и постоянной практики я приобретал ценный опыт, который естественным образом конвертировался в мастерство. Положительно сказались и частые консультации с госпожой Чамар, державшей руку на нашем пульсе удалённо, из центра управления, а также с доктором Моррисоном, с которым мы поддерживали связь.

По их мнению, приложив значительно больше усилий и времени, я мог помочь и остальным членам команды добиться того же результата, но тогда мне придётся решать уже другие сложности. Например, на всех меня банально не хватит. Работа с каждым источником индивидуальна. Это тяжёлый, опасный труд. С Браунфельс, Сомерсет, Виардо и Рэдклиф проводил её по очереди, уставая, как не знаю кто. С каждым разом, учась всё лучше ограничиваться поверхностным слиянием сознаний, не залезая в подсознание, не трогая глубинную память, где легко было потеряться в воспоминаниях чужой жизни, подхватив вместо насморка чужие привычки, рефлексы или вкусы. Это было… очень проблематично. На собственном опыте узнал, что каждое слияние сознаний, а ещё хуже, душ, о чём вначале просто не подумал, имеет свою глубину и особенности, ведь все люди разные.

Не знаю, что снилось Маргарет первые несколько ночей после этой авантюры, иначе её не назовёшь, но у меня они были весьма… странные. Как-то поздно ночью пойдя в туалет, с большим удивлением обнаружил, что неосознанно, опустив стульчак, решил пописать СИДЯ! Перепугался до чёртиков. А днём, в тренировочном поединке с Браунфельс, как-то легко и свободно применил обезоруживающую связку Бедфорд. Её коронный, излюбленный приём.

Как позже призналась капитан команды, её в этот момент пробрало до дрожи, настолько естественно и похоже он смотрелся со стороны. А ещё, доверительным шёпотом сообщила, что её несколько раз посещали видения, в которых она становилась мной. Проживая тот или иной момент моей жизни. И хрупкой на вид девушке очень не понравилось, что в одном из них её избили какие-то уроды в грязной, полутёмной подворотне. На что получила возмущённое напоминание, что я тогда учился в младшей школе и сам вызвал их на разборки, заступаясь за сестру. В ответ мне иронично напомнили, что получал от них по шее именно я, пока не прибежала злая Ханна и не надавала тумаков распоясавшейся детворе. А потом долго утешала меня и зарёванную Марту, из-за которой началась драка. Словом, нечего гордиться тем, что был слабаком и меня защищала девочка. На обиженное ворчание, – А если я сейчас что-нибудь подобное вспомню из твоего детства, получил угрожающий намёк, что потерю памяти можно организовать не только на словах. Например, говорят, помогает удар тяжёлым, тупым предметом по голове. Не хочу ли проверить, насколько это утверждение правдиво?

Сами не заметили, как начали тихо ругаться, полыхая эмоциями, на что с удивлением обратила внимание, подошедшая к нам, Кейси. Заметив, что мы в этот момент выглядели, словно брат с сестрой.

Возвращаясь к последствиям моих неуклюжих опытов. С Сомерсет мне удалось удержать барьер памяти, ограничившись только обменом мыслей и эмоций. С Браунфельс получилось чуть хуже. Зато, обзавёлся знаниями немецкого языка, верховой езды, приёмами работы с алебардой и дурацкой привычкой – по расписанию вставать и ложиться, без посторонней помощи. Проклятая немецкая пунктуальность меня, заядлого английского раздолбая, просто убивала. С пристрастием к хорошему пиву, вот уж эта новость оказалась неожиданностью, и не подумал бы такого про всегда опрятную и спортивную Эльзу, смириться было проще всего. Слава богу, немка не узнала о том, что я кое-что лишнего увидел и позаимствовал из её памяти, поскольку, худо-бедно, но «сетевой» фильтр свою работу выполнил. Не зря практиковался. Но, мало, поскольку с Виардо, едва не спалился, во всех смыслах. У нас обнаружилась невероятно высокая совместимость. Именно поэтому она прыгнула сразу на два ранга, забрав от меня больше остальных.

Во время её прорыва, такое впечатление, словно я несколько лет прожил во Франции, запертый в теле маленькой девочки. Мать моя каракатица! – как часто ругался мой отец, когда у него что-то не получалось. Ну какие у маленькой Виардо могли быть полезные навыки или знания? Что она тогда понимала в жизни? Зато теперь я в совершенстве владел французским языком, разбирался в их литературе, искусстве и кухне. Умел профессионально заниматься уборкой, мытьём посуды, сервировкой стола, готовкой. Знал этикет. Научился играть на грёбанном пианино, переняв к нему ненависть маленькой девочки. Любил собак, чтоб их блохи сгрызли. А ещё, точно знал и даже видел, вместе с Виардо, как её родители занимались любовью. Вот зачем мне всё это?

Несмотря на очень богатых родителей, Ивон Виардо жила, как птица в золотой клетке. Её ненавидели родственники, у которых были свои дети и планы на наследство Жерара. Над ней потешались соседские детишки, считая, на тот момент, некрасивой, неуклюжей девочкой, которая ничего не умела. Обидно обзывались из-за брекетов на зубах. Ивон чуть ли не открыто презирали сверстники в аристократическом классе Парижской, элитной школы. Виардо только недавно стали дворянами, в первом поколении. Фактически купив титул баронов. Раньше это был род потомственных купцов, которые в своё время переключились на ростовщичество. Став одной из богатейших во Франции династий банкиров.

Знать часто брала у них в долг, за что сильно невзлюбила семейство Виардо. Их сила была в богатстве, долговых обязательствах и обширнейшем компромате. Поэтому, по здравому размышлению, Жерар Виардо, отец Ивон, решил отправить её учиться в закрытую Лондонскую школу, на полный пансион. Лучшую в Англии, среди тех, куда принимали иностранных граждан. С надеждой, что там она найдёт новых друзей, избавится от шлейфа предубеждений, детских страхов и будет подальше от их врагов. Начнёт новую жизнь, влившись в ряды Английской аристократии. А там, глядишь, со временем породнится с ней, открыв для Виардо доступ на Туманный Альбион. Вдруг им однажды придётся спешно перебираться туда на постоянное место жительство. К чему они нисколько не стремились, пока и на родине чувствуя себя весьма неплохо. Однако, предусмотрительность уже давно стала второй чертой осторожных Виардо, ещё ни разу их не подведя.

Учитывая этот опыт, прикольно было только первую неделю второй «жизни» Ивон, а потом, началась сущая пытка. После такого соваться в головы других девушек стал сильно опасаться. И так тяжело было отучать себя от привычек Виардо. Весьма! Ладно бы она увлекалась чем-нибудь полезным, но печь кексики, уча этому китаянок, было за гранью добра и зла. Особенно, когда Виардо, на очередном нашем собрании, попробовав мои шарлотки, заявила, что они очень похожи на её, предложив посоревноваться, кто сделает лучше. Что я и сделал, отказавшись.

Поэтому, когда ко мне подошла Саманта Флеминг, девочка, мечтающая стать поп идолом, чтобы в очень коротеньком платьице скакать по сцене, на глазах у десятков тысяч зрителей с песнями о любви, меня прошиб холодный пот. Представил эту картинку. Себя в таком наряде и парике, с наклейкой-звёздочкой на щеке, гнусаво поющим о несчастной, неразделённой любви к какому-то хрен пойми кому, с ним же. Воображение дорисовало, стоящую в зале, мрачную Ханну, заряжающую двустволку, переодетую в похоронное платье Нору, рядом с которой Эдит, высунувшая от усердия кончик языка, вдохновлённо, с «горящими» глазами рисовала эпичнейшую картину моего позора, чтобы выставить её на всеобщее обозрение. Естественно, за деньги. А где-то там, за кулисами, пожарным топором Марта рубила силовые кабеля.

Гораздо труднее было отказать Даниэлю, начавшему задаваться вопросом, а друзья ли мы? Вслух. Также возникли сложности с лучшей подружкой Виардо, Збражской. Сначала она принялась подлизываться, что выглядело довольно жутко и неестественно, оказывать знаки внимания, потом открытым текстом просить, а в конце… принуждать. Прижала меня к стене, в буквальном смысле. Прямолинейная, вспыльчивая девушка осталась себе верна.

– Йохансон, что ты ломаешься, как девочка? – разозлилась Збражская. – Чего ты хочешь? Чтобы я тебе отдалась? Ну так в чём проблема? Я не против, если нужно для дела.

Даже в такой ситуации не упустила случая уколоть. Ни для кого не было секретом, что я ей не нравлюсь.

– Или ты имеешь что-то против полячек? – воинственно выпятила грудь, оказывая на меня давление.

Причём, зараза такая, говорила не приглушая голос, не стесняясь других членов команды. Не оставляя мне выбора при любом варианте ответа.

– А чего ты хочешь? – осторожно уточнил, чувствуя себя хомячком перед удавом.

– Особых тренировок, – заявила, ни секунды не колеблясь.

– Збражская. Дождись своей очереди. Эти занятия требуют особой обстановки и настроя. Не рабочей. К тому же, дом у меня не резиновый. Впятером там и так жутко тесно. Пришлось устанавливать расписание, кому, когда приходить, – начал объяснять не только для полячки, но и для всех остальных учениц, обратившихся в слух.

Переставших изображать, что они случайно проходили мимо и им вовсе не интересно, о чём это мы тут собираемся «пошептаться».

– Я не двужильный конь, чтобы тащить на себе всех разом. В одной телеге. Ты не в деревне и не на базаре. Так что не дави! – расхрабрившись, толкнул грудью, отодвигая Збражскую, не ожидавшую такого поступка, назад.

С Браунфельс, с её статями и ростом, этот приём не прошёл бы. Завязавшийся Гордиев узел требовалось разрубить как можно скорее, иначе в команде произойдёт серьёзный, глубокий раскол, на тех, кому повезло и тех, кого этого, по их мнению, лишили. Его дальнейшее затягивание могло привести к неразрешимым последствиям.

– Если кто-то думает, что ранги раздаются подобно конфетам, бери да наслаждайся, то глубоко ошибается. Моё участие лишь помогает им легче и скорее проявиться, но вовсе не делает за вас всю работу. Мы не в сказке живём, – распалился, представляя себе Ханну, которая усердно трудилась ради крох, а эти хотят всего и сразу, не прилагая сил. – Да, я могу чувствовать близость прорыва, исходя из чего и делал выбор, но и только. Как почувствую в тебе эту искру, из которой можно раздуть пламя, так сразу приглашу на особую тренировку. В порядке живой очереди. Не требуя ничего взамен, – вновь немного слукавил. – Даже, несмотря на то, что ты мне не нравишься. Пока мы одна команда, это мои личные проблемы, которые не должны стать общими. Леди Бедфорд свой ранг заработала честным трудом. И вообще, чтобы стать оруженосцем, ей не потребовалась ничья помощь.

Тут я, скорее всего, не прав. Опытные наставники у Маргарет, определённо, были, как и правильные «витамины» она тоже должна была принимать.

– Нечего винить других в своих слабостях. Ты талантлива, усердна, амбициозна, так не срывайся на остальных из-за сиюминутных прихотей или неудач. Всему своё время. Если я не позвал Митчела, который мне ближе той же Сомерсет или Виардо, то только потому, что не мог ему помочь, а не потому, что не захотел. Могла бы и сама догадаться, – с осуждением выговаривал, опешившей от встречного напора, Збражской, не в силах остановиться.

Накопившееся напряжение, наконец, выплеснулось наружу.

– Хочешь сказать, у меня тоже есть шансы? – услышала та для себя главное.

Не став уточнять, что именно.

– Шансы есть у всех. Иначе нам были бы не нужны тренировки.

После этого разговора, накал страстей в команде не то чтобы спал, скорее потерял былую остроту. Правила игры стали определены и понятны, встроившись в наши отношения. То, что существовали операторы А-поля, способные почувствовать приближающийся у других одарённых людей прорыв, облегчив его, чем-то удивительным не являлось. Да на этом целый бизнес строился. Другое дело, что наши методы отличались, как и их эффективность, но зачем им знать такие подробности.

Тем временем наступала пора рождественских каникул. После промежуточных экзаменов большинство учениц разъедется по домам. По желанию. Я тоже собирался ненадолго вернуться домой, чтобы встретить Новый год в кругу семьи. Помочь сёстрам и матери разобраться с делами, уборкой, покупками. Сделать мужскую работу. С несчастным видом съесть всё, что они приготовят, выпрашивая добавки. Мешаться под ногами, ворчать на женский произвол, чинить то, до чего дотянутся руки. Украшать дом. Создавать праздничную атмосферу, дарить подарки, играть, играть и ещё раз играть в своё удовольствие. А ещё, в перерывах между этим, бездельничать. Планы у меня были расписаны, чуть ли не поминутно. Кто же знал, что, не только у меня?

Директор Шелтон с удивлением рассматривал список переведённых учениц и преподавателей, подкреплённый документом из Министерства образования.

Староста объявила о том, что перед каникулами состоится традиционный рождественский бал, на который в обязательном порядке нужно заранее найти себе пару. Раньше, половина учениц наряжалась в мужские костюмы, исполняя роль кавалеров, а другая, соответственно, в пышные, нарядные платья. В этом году всё повторится, пусть и с небольшим дополнением. Шести девушкам достанутся настоящие «принцы», а не ряженые, так что конкуренция ожидалась запредельной. Вплоть до убийственной. Там ведь будет разыгрываться номинация на титул короля и королевы школы. Кто же не хочет получить этот титул? Например, я. Вследствие чего уже вовсю раскручивался маховик тотализатора. Плелись интриги. Собирались и распадались союзы. Предавались лучшие подруги. Всё в рамках старых, "добрых" традиций подобных школ. Об этом мне ещё только предстояло узнать. На собственной шкуре. Как и о том, насколько сильно заблуждался, считая себя непопулярным парнем, на которого никто не положит глаз.

Поэтому, пока не понимал тревоги Даниэля, что с каждым днём бледнел всё сильнее, нервно озирался по сторонам, стараясь передвигаться только в составе большой компании. Держась поближе к девушкам из клуба фехтования.

На фоне этой предрождественской суеты я не придал важности ещё одному маленькому событию. Когда, во время очередного собрания у меня в комнате, Маргарет обратила внимание на проклятый чемодан, спросив, почему две свинки подписаны нашими именами. На что Кейси рассмеялась. С уверенным видом, найдя благодарную слушательницу, с радостью поведала ей поверье о чемодане друзей. Подозреваю, придумывая его по ходу повествования. Согласно которому, если написать своё имя под одной из счастливых свинок, то станешь другом тех, кто уже оставил на нём свои имена. Спокойно её выслушав, Маргарет отвернулась от чемодана и больше этой темы не касалась. Шутки шутками, но на следующий день с удивлением обнаружил ещё две подписанные свинки. Одну оставила Бедфорд, и когда только успела, незаметно для всех, а вторую…

– Что ещё за свинья, зовущаяся Белый кролик? – озадаченно спросил у Тинг, которая в ответ растерянно покачала головой.

Глава 2

Следующая неделя принесла много хлопот. Школа стала оживлённым местом. Даже слишком. Ведь помимо рождественского бала, планировалось выступление клубов с номерами самодеятельности. Наш, в связи с подготовкой к зимнему турниру, от этого освободили. К большому разочарованию болельщиц и части учениц, мечтающих поглазеть на «настоящих» рыцарей.

Ожидание предстоящих каникул, предпраздничное настроение и желание в чём-нибудь поучаствовать, чтобы увезти домой побольше ярких воспоминаний, хотелось бы в фотографиях, было заметно невооружённым взглядом. Школа активно украшалась. Обычно неторопливые, спокойные ученицы, стайками носились по коридорам с охапками ватманов, коробок, стопок книжек, в предпоследний день взятых в библиотеке. Экзамены же никто не отменял.

На подходе к главному корпусу меня в третий раз остановила решительно настроенная девушка, пытающаяся скрыть своё волнение и надежду, задав вопрос, который я слышал не первый десяток раз.

– Доброе утро, Йохансон. Прости, а ты уже выбрал, кого пригласишь на рождественский бал?

– Доброе утро. Да. А что? – улыбнулся дежурной улыбкой.

– Да так, ничего. Просто стало любопытно? Извини, мне нужно идти. Ещё увидимся, – смутившись, девушка поспешила уйти, пытаясь сделать вид, будто бы ничуть не расстроилась.

– Доброе утро, – поздоровался Даниэль, догнавший меня на дорожке. – То-то я смотрю, ты такой спокойный в последнее время. И кого же решил обидеть на этот раз?

– Обидеть? – удивился.

– Да. Обрадовав одну, ты обидишь многих. Кстати, кто эта счастливица? – полюбопытствовал, оглядываясь, нет ли поблизости посторонних ушей.

– Какая? – всё ещё не понимал его.

– Эрик, ты что, ещё не проснулся? Та девушка, которую пригласил на бал, – разжевал, теряющий терпение, Даниэль.

– Да никого я не приглашал. С чего ты взял? – посмотрел на него с искренним недоумением.

– Но ты же сам сказал…, – замерев с открытым ртом, Даниэль внезапно почувствовал приступ озарения. – То есть, эта была уловка? – обвинительно ткнул в меня пальцем.

Сожалея, что сам не додумался до столь простого приёма.

– Верно. Потом кого-нибудь выберу. Возможно, предложу Кейси. Или Маргарет. Если кто-то из них не будет к тому времени занята.

Однако выбор оказался несколько больше и сложнее, чем я думал. И делал его не я. Первой в классе ко мне с этим же вопросом подошла староста. Попросив подготовиться к балу получше, поскольку она собиралась пригласить меня на первый танец. Причём, как показалось, эта просьба отказа не предусматривала. На вопрос, зачем, ответила прямо, – Чтобы показать всем, что я – могу и что мне – можно, а им – нет.

Второй обратилась Маргарет, с как раз таки просьбой, пригласить её. Для статуса. Лейтенант должен сопровождать своего капитана, подчёркивая нашу принадлежность к клубу фехтования, а также, для увеличения его популярности. Нужно было обратить на это внимание, как можно большего количества учениц Святой Анны. Поддержки фанатов много не бывает. Как в школе, так и после выпуска. Ещё лучше, если мы станем королём и королевой бала. Её родители будут этому рады. Сообщив "замечательную" новость, внимательно на меня посмотрела. Кого я там хотел пригласить прежде, её не интересовало.

Третьей была Кейси. С вопросом, – И? Долго я буду ждать? Уже извелась вся. Смотри, от беспокойства даже прыщики на коже появились. Ты же выберешь свою лучшую подругу, верно? Спросила, требовательно заглядывая мне в глаза, для чего привстала на цыпочки, положив руки на плечи, наверное, чтобы не сбежал. Сжав пальцы, когда замешкался с верным ответом.

Четвёртой, удивила своим выбором Сомерсет, отклонившая предложение Эванса, к большому удивлению парня, выражение лица которого говорило, – А разве так можно было? Попросив выделить ей один танец, совместный проход по танцевальному залу и пять минут разговора о чём угодно. Позволив снять это на камеру. Ей нужно было это для отчёта родным и друзьям, не из школы Святой Анны. Плюс, для семейного фотоальбома. Чтобы все убедились, что у Джессики всё в порядке, её юность не тратится зря. Девушка успешна, популярна, можно и дальше ей завидовать, ну или радоваться, кому что ближе. Подкрепила свою просьбу напоминанием, что мы не только из одного клуба, но и из одного тайного ордена драконопоклонников, как его обозвала Кейси. Кстати, из общего у нас ещё и одна на двоих близкая подруга, которую как-то придётся делить. Что там делить? Тебе печень, мне сердце?

Пятой, на перемене объявилась, потерявшаяся было, леди Амелия Адамс, изъявившая желание со мной поговорить. Сделавшая очередное, весьма выгодное предложение, с намёком, что отказ её сильно обидит. Совместив его с запоздалыми извинениями и сожалениями, что в тот раз так вышло. Пообещав всё исправить. Так и не понял, что именно она собиралась исправить? Прошлое? При нашем разговоре у меня сложилось впечатление, что девушка робела и изредка запиналась, что ей явно было не свойственно. Часто отводила взгляд. Неужели стесняется того, чему я был свидетелем? Надеюсь, она не смотрела тех же фильмов, что и я, где показывали, как с таковыми нужно поступать.

Шестой, запишу их под одним номером, пришла половины команды фехтования, со словами – нам тоже надо! Кто крайняя? Вторая половина взяла в осаду Даниэля, напирая на чувство товарищества и взаимовыручки. Кто им поможет, если не мы? И опять-таки, не из романтических побуждений, а из желания утереть остальным нос, выиграв необъявленное состязание в номинациях – «везёт же им», «у неё есть парень?», «неудачница», «кто эта лахудра?».

Седьмой, точнее, седьмым, пришёл взъерошенный, надувшийся, похожий на злого воробушка, Бейли, поставив одну коробку с письмами на стол мне, а другую на стол Митчела. Заявив, – что он в курьеры не нанимался, но деньги с нас всё равно возьмёт.

И это ещё до обеда. На большой перемене на наш класс началось настоящее нашествие страждущих потанцевать. Меня пытались купить, соблазнить, запугать, наконец-то познакомился с главой клуба боевых искусств, обмануть, и даже застыдить. Да здравствует наш клуб журналистики. Ни о какой возможности спокойно пообедать не было и речи. Пока не пришла хорошо организованная, высоко мотивированная банда из фан-клуба гоблина. Возглавляла её миниатюрная, крашеная блондинка, в чёрном, готическом, кружевном платье на высоких каблуках и с зонтиком. Расхаживая с ним прямо в помещении. Представилась Чернушкой, главой клуба модельеров-дизайнеров. Страстной поклонницей моей второй ипостаси. На Йохансона, как обычного английского школьника, плевать она хотела с высокой колокольни, которую даже готова была построить за свой счёт, а вот гоблин-рыцарь в фантомной броне, соответствующего вида, вводил её в экстаз. К тому же девушка оказалась весьма… своеобразной собеседницей. Любительницей чёрного юмора и ужастиков.

Банда поклонников гоблина, не спрашивая разрешения, взяла меня под охрану, отгоняя всех навязчивых школьниц. За это я должен был с каждой из них расплатиться автографом, совместной фотографией и поцелуем в щёчку. С теми, кто на это осмелится. Это было бы смешно, если бы происходило не со мной. В результате спокойно пообедать с Даниэлем нам удалось только в здании клуба фехтования, с присоединившимися по пути Бейли и грустным Россом, сообщившим о том, что крепость музыки пала под натиском орд варваров, не имеющих слуха. Да что там слуха, совести! Сил защитниц оказалось недостаточно, поэтому ему пришлось бежать по связанным вместе простыням, через окно. Я смотрю, у них тоже было весело.

Когда превосходящие силы противника появились и под стенами нашей цитадели, на фоне приближающихся команд из спортивных клубов, Чернушка запросила помощи. Пришлось вызывать подкрепление. Переборов стыд, пробивающийся через нервный смех, позвонил напарницам. Когда у дверей встала Браунфельс с деревянным тренировочным мечом и, явно развлекающаяся, получающая огромное удовольствие от происходящего, Гриффин в фантомном доспехе, со своим верным пулемётом, выставив его напоказ, стало поспокойнее.

– Что будем делать? – начал собрание Бейли, сохраняющий спокойствие даже в такой ситуации.

– Учить танцы, – грустно признал очевидное. – Кто знает какие?

– Полагаю, полонез, вальс, краковяк, венгерка, кадриль, котильон, – поделился знаниями барон Митчел, расположив их в порядке очерёдности.

– Это ругательства? – заинтересовался математик.

– Для тебя, в каком-то смысле, да, – улыбнулся Даниэль. – Эрик? Ты как? Знаком?

– Шутишь? – испугался. – Да я даже на дискотеках ни разу не был. Знаю только танец зайчика – Прыг-скок двигай попой. Меня Нора научила для праздничного утренника в детском саду.

Даниэль, хрюкнув от смеха, согнулся, схватившись за живот.

– Это будет самый грандиозный рождественский бал в моей жизни. Надеюсь, мы его переживём без потерь, – сообщил он сквозь смех.

Смерив его сердитым взглядом, со злостью вцепился зубами в бутерброд, решив, что больше ничего не буду ему рассказывать. Друг называется. Нет, чтобы поддержать.

– Сколько времени нужно потратить на изучение одного танца? – спросил Бейли, приготовившись складывать и умножать.

– Росс. Хоть ты, как музыкант, не бросишь меня одного на поле боя? – с надеждой во взгляде повернулся к нему Даниэль.

– Я могу их исполнить на музыкальных инструментах, но, чтобы на ногах, – задумался Грегор, – Пожалуй, только в вальсе уверен.

– Нам конец, – наигранно горестно подытожил Даниэль.

После обеда под охраной вернулись в класс, где узнали ещё одну замечательную новость. Сэр Коуч привёл на занятие четырёх новых учениц. Которые, не иначе под воздействием сильнодействующих препаратов, решили перевестись в другую школу, далеко от дома, за несколько дней до Рождества, прямо перед экзаменами. И все, почему-то, дружно попали в наш класс. Ну да, как особо одарённые. О чём я и подумал.

Пока они по очереди представлялись классу, я торопливо, усиленно искал в интернете объявления о репетиторах, способных спасти мою спокойную школьную жизнь. Не в наш же клуб танцев обращаться. Это будет равносильно тому, чтобы прийти в красном костюме к быку – ветерану корриды, с просьбой наточить мне шпагу.

Как назло, все репетиторы были заняты. Видимо, не у одного меня возникло сильное желание срочно спасти свою жизнь. Имена новеньких ловил краем уха. Ими оказались: Кэтрин Эдвардс, Энни Парк, Джил Робинсон и Кимберли Шарп. Причём, согласно услышанному, переведённых учениц было больше, но остальных распределили по другим классам.

– Обалдеть, – очень тихим шёпотом выразился Даниэль.

– И не говори, – грустно согласился, посмотрев на ценники за услуги, разрекламированных в сети, учителей танцев.

Места себе новенькие подыскали быстро.

– Здравствуй. Не возражаешь, если я сяду рядом? – вежливо обратилась ко мне одна из них.

– Да, конечно, – не отвлекаясь от своего занятия, пока учитель не начал урок, подвинул стул ближе к краю стола, даже не посмотрев на неё.

Позабыв, что парты у нас рассчитаны на одного человека. Сбоку раздался тихий смешок Даниэля.

– Прости моего друга. У него сегодня тяжёлый день. Смотри. Эрик, сдвинься вправо.

Молча выполнил просьбу, не особо над ней задумываясь.

– Теперь влево, – продолжил издеваться этот гад.

Лень было спорить, поэтому снова послушался.

– Ух, ты. Работает. А теперь назад, – вошёл во вкус неугомонный парень.

– Сейчас в глаз получишь, – проворчал, убирая телефон в карман.

– От тебя что ли? – усмехнулся Даниэль, не испугавшись угрозы.

– От Вилсон, – мгновенно нашёлся я с ответом.

– Тц, – досадливо цыкнул Митчел, признавая, что с ней он не справится.

Переведя взгляд на обычную с виду девушку, среднюю во всём, поздоровался.

– Привет. Меня зовут Йохансон. Эрик Йохансон.

После чего невозмутимо принялся листать учебник, пытаясь найти тему сегодняшнего занятия.

Кивнув, несколько ошарашенная таким недружелюбным, на её взгляд, отношением, новоиспеченная одноклассница села перед Митчелом.

После уроков в наш класс заглянула стройная, хрупкая на вид девушка, с большими голубыми глазами и длинными, светлыми волосами, собранными в хвостик.

Простите, где я могу найти Йохансона? – с некоторой робостью задала вопрос Сомерсет, сидящей ближе всех к двери.

– Он занят, – сразу обозначила Джессика.

– Я по другому вопросу.

– Все по-другому. Но он всё равно занят, – флегматично ответила одноклассница, копаясь в своей сумке.

– Йохансон уже участвует в каком-то выступлении? – удивилась девушка.

– Да. Только ещё не определился с кем. Но наши проблемы уже совсем скоро станут его проблемами, – предсказала моё мрачное будущее, если так и останусь нерешительным.

Поняв, за кого её приняли, девушка послала бал в дали дальние. Заявив, что ей срочно нужен партнёр для выступления, которое директор запланировал устроить на его открытие, возложив эту почётную обязанность на клуб художественной гимнастики. Посовещавшись, члены клуба спихнули поручение на неё, как и всю ответственность, а сами продолжили готовиться к балу в качестве участниц, а не артистов, направленных для их развлечения.

Обидевшаяся девушка горевала недолго, решив им отомстить. Сделать так, чтобы они пожалели о том, что бросили её одну. После напряжённых раздумий у Дианы Шерман родилась замечательная идея, для которой ей понадобился человек, облачённый в фантомный доспех. Желательно парень, чтобы эффектнее смотрелось.

Уточнив, включает ли её предложение тихое, закрытое помещение, куда никто не сможет попасть, подальше ото всех, я согласился. Но с условием, что она приведёт туда учителя танцев и освободит от занятий, поскольку свободного времени у меня просто нет. Озадаченно поразмыслив над странными требованиями, Шерман обратила внимание на Оливию Грей. Обрадовавшись, попробовала сразу же уладить всё на месте. С освобождением от занятий.

– Зачем тебе Йохансон? – нахмурилась леди Грей.

– Мучить его, – вспылила гимнастка, не найдя ни у кого, кроме меня, понимания и сочувствия. – Сажать на шпагат буду и учить жонглировать факелами.

– Забирай, –президент школьного совета тут же сдала меня в рабство.

– Что, так просто? – опешила растерявшаяся просительница.

– Если бы ты сказала, что будешь его баловать, то было бы куда сложнее и дороже, – посулила злопамятная леди Грей.

– Оливия. Ты злоупотребляешь своим положением, – с улыбкой пожурила леди Дженкинс, не упустив случая уколоть.

– И что? – приподняв бровь, Оливия обратила царственный взор на старосту, сверху вниз, несмотря на то, что она сидела, а Дженкинс стояла.

– И… ничего, – вынуждена была признать староста.

– Лив, – недовольно позвала близкую подругу Кейси, посмотрев на неё с осуждением и угрозой.

Так, как умеет только она.

– Кейси, хотя бы ты меня не доставай. И так дома замучили вопросами, что я творю? Благодаря твоему Йохансону.

– Лииив, – упрямо повторила Кейси, голосом рассерженной кошки, повысив тональность и растягивая гласные.

Бесстрашная леди Грей быстро сдалась, испугавшись Рэдклиф. Вот уж удивительное дело.

– Ладно. Делайте, что хотите. Опять, – проворчала Оливия Грей.

После занятий, члены команды Чёрных рыцарей Святой Анны пошли на последнюю в этом году тренировку в клуб фехтования.

Зачем за нами увязалась парочка новеньких учениц объяснила тренер. Будучи недовольной их появлением, принёсшим нежданные и, судя по выражению её лица, нерадостные перемены. С лёгким раздражением встретив пополнение команды, так ничего по этому поводу и не сказала. Причину такой сдержанности и немногословия мисс Фаулер довели только до меня, поскольку остальные, оказывается, и без подсказок всё прекрасно поняли. Ещё в классе. Новость была, мягко говоря, ошеломляющая.

– Итак, команда, слушайте важные объявления. Как час назад выслушала их я, – позволила тонкий упрёк в сторону новеньких. – Джулия Коллинз и Саманта Флеминг нас покидают. Одна, в связи с переездом, а другая, с переводом в школу эстрадных звёзд, находящуюся под патронажем королевской семьи.

Все взгляды обратились на, неловко улыбнувшуюся, Саманту.

– Простите, подруги. Хотела чуть позже вам всё рассказать. Создав подходящую атмосферу. Я получила предложение, от которого не смогла отказаться. Как и мой отец. Это моя детская мечта, стать эстрадной певицей. Силовое фехтование я тоже люблю, но в качестве увлечения, а не будущей профессии. Особых способностей к нему у меня всё равно нет. Да и по характеру я слишком вспыльчивая, увлекающаяся натура, а тут нужна холодная голова, – виновато вздохнув, Флеминг развела руками, показывая, что ей больше нечего сказать.

Она сделала свой взрослый, осознанный выбор. Осуждать за это посчитал неправильным, пусть и не хотелось с ней расставаться. Привык уже видеть Флеминг одной из нас. Подумав об этом, загрустил.

– А у меня отец получил внезапное повышение, с переводом в нашу заморскую колонию. Через неделю я уезжаю в Америку, – призналась Джулия Коллинз.

– Кейси, ты тоже над этим подумай. Что важнее, мечта или развлечения? – посоветовала близкой подруге Саманта, желая ей добра. – Прости, но фехтование – это не твоё. У тебя нет к нему призвания. Лучше быть первой в своём любимом деле, чем последней в чужом. Хотя, пока учишься в школе, в качестве клубной деятельности, вместе с друзьями, можешь над этим сильно не заморачиваться. Получай удовольствие. Наслаждайся молодостью. Чтобы потом ни о чём не жалеть. Девочки, я в любом случае по-прежнему остаюсь вашей подругой, – обратилась ко всем сразу. – С удовольствием как-нибудь ещё вместе сыграем. В свободное время, одной командой.

В чём-то она права. Будущая профессия Кейси определённо не связана с управлением фантомной бронёй, и она сама это прекрасно понимала. В институт Рэдклиф должна поступить на курс – управление и финансы. К чему её начинали готовить уже сейчас.

– Гхм, – прокашлялась мисс Фаулер, снова привлекая к себе внимание. – В связи с этим у нас замена. Прошу любить и жаловать, Кэтрин Эдвардс и Энни Парк. Состав групп претерпел изменения. Аманда Бейбер переходит в третью. На место выбывшей Саманты Флеминг. Эдвардс и Парк, в первую, к Бедфорд. Что касается их рангов. Парк – ранг D, оруженосец. Эдвардс – ранг Е, кавалерист.

Похоже, только я один этому удивился.

– Ещё один оруженосец? К нам? Интересно, во сколько это обошлось директору?

Подумал, что их внезапное прибытие связано с усилиями директора. На моё неосторожное восклицание Даниэль страдальчески закатил глаза.

– Тебя беспокоит только это? Ничего, что нас почтила своим присутствием сама третья принцесса? Дочь герцога Кембриджского, принца Джеффри Эдвардса.

«Дяди короля?» – мысленно изумился.

– Правда? А я думал, у неё просто схожая фамилия. Мало ли в Англии Эдвардсов?

– Ты разве не узнал её в лицо? – не поверил Даниэль, посмотрев на меня, как на чудо света.

– Я что, по-твоему, знаком со всеми членами королевской семьи? Даже имён-то их толком не помню, не говоря уже о внешности. Знаю только короля, королеву и наследного принца. Ну и ещё пару близких родственников Его Величества, – поспешил оправдаться, припоминая, кого ещё узнаю при встрече.

– Неужели ты не читаешь газет и не смотришь телевизор? – ещё сильнее удивился Даниэль.

– Зачем? Там обычно ничего интересного не пишут и не показывают, – простодушно ответил.

– Ну да. Этого стоило ожидать, – согласился Даниэль с собственными мыслями.

– Хорошо. Сегодня ничего особенного не будет, – объявила мисс Фаулер. – Всё равно, мысленно уже отдыхаете и рабочего настроя от вас не добиться. Сначала разминка. Потом находите себе занятие по душе, а лучше партнёров, с которыми продолжите отрабатывать технику фехтования. Закрепляете мышечную память и нарабатываете рефлексы. Для этого, чем больше повторений, тем лучше. Заодно получше познакомитесь с новичками. Покажете им тут всё. А вы пока осваивайтесь, – посоветовала она третьей принцессе Эдвардс и её служанке, телохранительнице, подружке, секретарю, а то и всем вместе, сочетающимся в одном лице, Парк.

Поведение второй девушки очень соответствовало этому представлению. Она даже не скрывала, что подчиняется принцессе, не отходя от неё ни на шаг. Почти не показывала эмоций. Была сдержана, серьёзна и сосредоточена. Ну прямо вылитая вторая леди Бедфорд.

– Посмотрите на команду, пообщайтесь с её членами, – тренер бросила быстрый взгляд на меня. – Можете провести с ними несколько учебных спаррингов, для оценки способностей. После Нового года будем думать, что с вами делать. Сейчас для этого неподходящее время. На носу у вас рождественский бал, экзамены, утряска организационных вопросов, знакомство с новой школой. А у кого-то ещё и загруженный из-за семейных дел график.

Так мы и поступили. Закончив разминку, сделав пару комплексов упражнений, которые наравне со всеми выполнила и третья принцесса, облачившись в фантомные доспехи, принялись мериться силами. Чтобы было интереснее, разбились не на двойки, а на тройки. Сразившись в режиме – «каждый сам за себя». После Виардо и Бейбер, поменявшись партнёрами, оказался против Митчела и Збражской. Эти два… нехороших человека, словно сговорившись, нападали на меня вместе, не трогая друг друга.

Больше всего в их паре усердствовала полячка, пытаясь меня достать, даже ценой пропущенного удара. Даниэль же выжидал подходящего шанса, чтобы провести коварную атаку, прикрывая временную напарницу. То действовал пассивно, уходя в оборону, ослабляя бдительность. То, внезапно, свирепо набрасывался в самые неудобные для меня моменты. Сознательно, как можно реже обращался к Оракулу, чтобы усложнить задачу, иначе в один «прекрасный» момент, без него пропаду. Зависимость от чужой силы нужно уменьшать, а не взращивать.

Даже в таком режиме, не забывал привычно мониторить состояние источников своих противников. Отслеживал их мельчайшие изменения. Полезное умение помогало поддерживать постоянную бдительность и снижало риск, что ко мне кто-то сможет незаметно подобраться сзади. Делал это уже на автомате, не отвлекаясь от основной задачи и не тратя много сил. Поэтому обратив внимание на знакомое состояние одного из источников, немедленно подал знак остановиться.

– Что, всё? Хватит? Наконец-то, – облегчённо выдохнула сильно вымотавшаяся Збражская, опуская саблю.

– Подожди. Даниэль, постой пока в сторонке. Агата, – назвал её по имени, став серьёзным, – продолжим. Попробуй удвоить темп. Набери в себя как можно больше энергии и не выпускай наружу.

– Хочешь, чтобы я сдохла? – возмущённо проворчала полячка.

– Делай, как он сказал, – попросил догадливый Даниэль, отходя назад. – Это оно?

– Ещё не знаю, – пожал плечами. – Надо присмотреться. Может, и нет.

Переведя взгляд с меня на Даниэля, Збражская снова встала в атакующую стойку, поднимая саблю. По команде, налетела на меня подобно урагану. Когда минут через пять дал сигнал к остановке, чуть не рухнула на землю от усталости.

– Когда-нибудь я тебя точно убью. Чего так долго? Специально тянул?

Вот не могла промолчать. Ещё минуту задумчиво простоял, анализируя ощущения, вспоминая увиденное.

– Как бы мне не хотелось этого говорить…, – печально выдавил, через силу, из вредности сделав небольшую паузу, – верите ли вы в драконов, панночка?

Секундное молчание сменилось радостным воплем, – ДА!

Не уверен, что это был ответ на вопрос, а не выражение её эмоций. Впрочем, неважно. Своё слово нужно держать. Иначе за достойного члена общества перестанут держать меня.

– Тогда могу ли я пригласить вас на чашечку чая? – спросил, страдальчески скривив лицо.

– Можешь. Ещё как можешь, – одобрительно кивнула Збражская, догадываясь о моём настроении.

– А можно и мне с вами? – показал на себя пальцем Даниэль, ещё сильнее его испортив.

– Даниэль, я же говорил. Как только, так сразу. Это не от меня зависит. Прости.

– Так я всего лишь на чаёк зайду. В сторонке посижу, пока вы тренируетесь. Знающие люди поговаривают, он у тебя очень уж хорош. А уж какие сладости к нему подают, пальчики оближешь. У тебя там, и помимо основного занятия, проходит много чего интересного. Из игр и бесед, – уточнил.

– Чёрт с тобой. Уговорил. Но у меня правило. Больше четырёх за раз не собираться. Всё, что происходит внутри, внутри и остаётся.

– Тоже мне большой секрет, – фыркнула полячка. – Кто ещё о нём не знает?

– Кому не положено, тот и не знает. Когда секрет одного становится известен большей части маленького, дружного коллектива, то он обрастает определёнными правилами. И ты либо соблюдаешь их, либо, противопоставляешь себя этой части. В таком случае за сохранностью секрета следит уже не его первый обладатель, а все участники группы, чтобы из-за одного дурака не лишиться доступа к ограниченным благам. К тому же, за счёт этой «широкой» известности, разоблачать его становится не только невыгодно, но и опасно.

– Где ты такого набрался? – удивилась Збражская.

– У своих французских родственников.

– У тебя есть родственники во Франции?

– Нет, – широко улыбнулся, понимая, как противоречиво это звучит.

– Збражская, уймись уже. Эрик, дай я тебя обниму. Я наконец-то увижу Великого Красного!

Даниэль побежал на меня с широко разведёнными руками, явно намереваясь провести подлый захват с броском. Не согласный на ничью.

– Отстань от меня, сектант проклятый, – попытался от него отбиться.

– И это мне говорит лидер секты? Неудивительно, что заманивать в неё приходится печеньем.

– Извините, а о чём идёт речь? – вежливо полюбопытствовала подошедшая к нам третья принцесса, всё время крутившаяся где-то поблизости.

Остановившись, мы одновременно посмотрели на Кэтрин Эдвардс.

– Об участии в сеансе спиритуализма. Мы иногда собираемся у меня в комнате подурачиться, попить чаю, поиграть в карты, поболтать о всяком разном. Якобы затем, чтобы призвать душу дракона. Каждый своего. Устраивая своеобразный спор о том, кто выиграет. Называя это «особой», – кавычки показал интонацией, – тренировкой, чтобы никто не мешал, – спокойно пояснил Кэтрин, в рамках стратегии хранить ценности на видном месте.

Во что никто не поверит. Безо всякой помощи придумав множество «правдоподобных» объяснений своим заблуждениям.

– Звучит интересно. А можно с вами? – попросилась принцесса, мило улыбнувшись, невзначай поправив выбившийся из-за уха локон волос.

– Простите, Ваше Высочество, но мне очень неудобно приглашать вас в свою маленькую, захламлённую комнату. Уверяю, там не на что смотреть. Не хотелось бы смущать Вас или чувствовать себя зажатым в Вашем присутствии. А вести себя неподобающе на глазах принцессы, да ещё по её же просьбе и вовсе будет выглядеть глупо. Позвольте мне, Ваше Высочество, как-нибудь в другой раз пригласить Вас на чашечку чая? В спокойной обстановке, в выходной день. После того, как сделаю уборку и куплю подходящее угощение, – довольно прямолинейно отказался приглашать с нами принцессу, смягчив его вежливостью.

Я не испытывал благоговения перед титулом принцессы. Он не очаровывал меня своим блеском и не манил возможностями. Не потому, что я был заядлым анархистом или испытывал неприязнь к Эдвардсам, а из-за понимания той огромной пропасти, что между нами лежала. Она жила совершенно в другом мире, не пересекающимся с моим. Поэтому придерживался обывательского мнения, они там пускай сами по себе развлекаются, а мы тут сами по себе. Для принцессы и без меня найдётся целая толпа рыцарей, желающих ей угодить. Даже в очередь выстроятся. Лучше пойду с Кейси поругаюсь. Попробую выяснить, когда она уже прекратит таскать мои маркеры?

Принцессу несколько обескуражил прямой отказ. Однако, обижаться не стала. Сказав, – в другой раз, так в другой раз, – ушла. За время тренировки она успела ненавязчиво расспросить почти всех членов команды, вылавливая их по одному, о том, что происходит в мужском общежитии? Как часто я устраиваю там собрания? Кто входит в кружок драконопоклонников? Как можно в него попасть? Что, вообще, интересного случилось в школе за последнее время. Наверное, ей просто было скучно.

Появление у нас принцессы не осталось незамеченным школьной общественностью. Вскоре появилась «девушка» из клуба журналистики. С повязкой – «Пресса», удостоверением сотрудника школьной газеты, даже не знал, что такой документ существует, и здоровенной фотокамерой. Честно говоря, увидев эту высокую, пронырливую, улыбчивую девицу с холодными карими глазами, принял её за бывшую выпускницу. Для обычной ученицы она слегка старовата. Но, раз сказала, что ей семнадцать, хотя я не спрашивал, значит, семнадцать. Кто я такой, чтобы спорить с женщиной о её возрасте.

Интересный момент произошёл, когда дала о себе знать память маленькой глазастой Виардо. Ох уж эта непростая семейка банкиров. Перехватив быстрый взгляд, которым обменялись журналистка и Энни Парк, почему-то стал уверен, что они знакомы, хотя и не подают вида.

Было приятно узнать, что вся команда, как один, повторила мои слова по поводу вечерних чаепитий в мужском общежитии. Даже Збражская. Отметив, что ничего особенного или удивительного в этом не видит. Обычные дружеские посиделки. Про череду прорывов не проговорился никто. Да и сильно откровенничать с принцессой девушки не спешили. Включая Маргарет. Которая, в отличие от кое-кого, не скрывала своего знакомства с Кэтрин, общаясь с ней довольно свободно, на равных. Обо мне все девушки старались говорить либо хорошо, либо ничего. Для них я уже стал своим, а принцесса пока была чужой.

Сегодня на запасы съестного, хранившиеся в мужском общежитии, совершили набег четверо гостей. Маргарет, Кейси, Збражская и Митчел. Сомерсет, Виардо и Браунфельс, согласились прийти в следующий раз, чтобы не создавать толпу.

– Ничего так, уютненько, – оценила комнату полячка. – В твоём стиле.

То ли похвалила, то ли на что-то намекнула. Даниэль тоже оказался впечатлён. С восторгом, вместе со Збражской принялся осматриваться, комментируя всё, что привлекло его внимание.

– Классная шкура. Сам добыл? – Митчел погладил медвежий мех.

– Да. Снял прямо с медведя. Спящего. Не говори глупости.

– Какой знакомый шарфик. Где-то я его уже видел, – переключился беспокойный Даниэль на другую вещь.

– Это мой, – похвасталась Кейси.

Будто в этом была её заслуга.

– Я тоже должна написать на нём своё имя? – указав на чемодан, спросила полячка.

– Нет, – Кейси бросилась закрывать его собой, посчитав, что одних слов может оказаться недостаточно.

– Как скажешь. Я возьму это полотенце? Пойду умоюсь, – попросила у меня Збражская, указав на полотенце Кейси.

– Нет, – Рэдклиф метнулась в другую часть комнаты, схватив свою вещь раньше неё.

– Прикольная круж…, – заметил Даниэль, не успев сделать и шага.

– Нет, – не дослушав до конца, Кейси и её тут же забрала, прижимая к себе.

– Не поняла. Рэдклиф, у тебя что, обострение психического расстройства? – обалдела Збражская.

Несмотря на опасения, вечер прошёл в тёплой, даже слишком, обстановке. Збражская постоянно цапалась и ругалась с Рэдклиф. Митчел доставал бедняжку Тинг. Пытался привычно флиртовать и ухаживать, добиваясь её расположения, нацелившись на доступ к нашим запасам вкусностей. Безуспешно. Тинг навязчивое мужское внимание не только напрягало, но и пугало. В искренность его намерений и слов не верила, от слова совсем. Вынуждена была оставаться с нами только затем, чтобы следить за прохвостом, пытающимся стащить мою порцию печенья и засахаренных фруктов. И только мы с Маргарет отстранившись от происходящего, спокойно медитировали, общаясь посредством наших А-полей. Бережно играясь с ними.

Настройка источника Збражской показала, что работа мне предстоит долгая и трудная. Как и у Рэдклиф, у неё тоже были с ним какие-то сложности. А ещё у нас явно низкая совместимость. Но, кто обещал, что всегда будет легко? Наоборот, чем больше сложностей преодолеешь, тем больше опыта получишь. Если ты не идиот, с трудностями к обучению.

То, что я не такой, как стемнело, подтвердила Вилсон, пришедшая на очередной урок по самообороне. Теперь мы проводили занятия за мужским общежитием, где имелась прекрасная укромная площадка. Согласно её словам, в последние дни я начал применять приёмы и даже показывать что-то похожее на отдельные элементы стилей, заимствованные из других боевых искусств, которыми она не владела. Да, пока неумело, вперемешку, не вовремя, не обладая достаточной силой, скоростью или растяжкой, но прогресс был на лицо. Оценив изменения, Вилсон принялась помогать связать всё это воедино, подогнав их под меня, а моё тело, под них. Отругала за излишнюю жадность. Добавив, что новичку учиться всему сразу вредно. Можно запутаться, потерять понимание сильных и слабых сторон того или иного искусства борьбы. Распылить силы, потратив их впустую. Да и времени на освоения нескольких стилей уйдёт в разы больше.

Что я мог на это сказать? Только виновато улыбаться и кивать. Оно, это искусство, само в меня влезло при слиянии памяти. Что-то почерпнул у леди Бедфорд, что-то у мистера Смита, а что-то у Оракула, позволяющего разработать собственные приёмы.

Диана Шерман, гимнастка, задумавшая поразить публику и превзойти членов своего клуба, доказав всем, что она талантлива от рождения, а не за деньги родителей, выполнила условия сделки. Выбила нам освобождение от занятий, сообщив учителям, что это нужно для подготовки вступительного выступления, запланированного директором, а также познакомила с подругой, которая принялась учить меня танцам.

Будучи младше на год, специалист по танцам только диву давалась от того, насколько плохо у меня получалось. От вопроса, смогу ли за несколько дней сносно научиться четырём бальным танцам, чтобы не отдавить партнёршам ноги, не выставив на посмешище будущих кандидаток в королевы школы, расхохоталось до упаду. Того, что увидел в головах Виардо и Маргарет оказалось недостаточно, ведь они владели только женской партией. С этим вопросом стало ясно. Танцы из программы наших встреч были исключены. Я и так-то на бал не рвался, а теперь и подавно постараюсь избежать его всеми возможными способами. С чем, как ни странно, могла помочь Диана Шерман. Только об этом ей знать ещё рано.

Определившись с планами, с утроенным энтузиазмом взялся за реализацию её задумки. Оценив планы девушки по достоинству. Она и вправду была талантлива. Очень. Не только, как спортсменка, но и, как режиссёр-постановщик. Задумка была великолепна, с чем её искренне поздравил, опередив остальных. Сколько у нас ушло сил на подготовку номера, лучше не вспоминать. Мне даже Оракула пришлось подключать для расчётов и тренировок в ускоренном режиме времени. Из-за этого на обедах поглощал пищу, как не в себя. Любую.

Заметив, что их господин выбивается из сил, не наедается, не высыпается, стал угрюмым и раздражительным из-за того, что охота на кавалера набирала обороты, сестрёнки Цзя переполошились. Превратились в грозных, заботливых наседок. Обедал и ужинал я теперь только в общежитие, один, строго по часам. Стол буквально ломился от еды. Готовили они в школьной столовой, договорившись с поварами. Кроме того, посещать мужское общежитие теперь можно было только в определённые часы. У него появился распорядок. Все полномочия у Тинг для этого были.

Также обе Цзя выпросили у меня деньги, чтобы поступить на курсы служанок, а ещё оплатить уроки одного забавного старичка китайца. Где они его только нашли в Лондоне? Не нация, а какая-то одна большая корпорация, где всё взаимосвязано, с собственной, отдельной, закрытой социальной сетью. Чему он их учил, рассказывать отказались, но заверили, что очень важным вещам. С гордостью заявив, что он евнух, бежавший с родины из-за растраты средств. Каким образом это должно было меня успокоить? Такое впечатление, сложившееся из их слов, что евнух – титул, а растратчик – профессия. На первом же уроке он научил их трём изречениям. Ударить в грязь лицом – опозорить господина. Позор господина – позор слуг. Опозоренные слуги – мёртвые слуги. Мне нравилось это всё меньше и меньше, но навязывать своё мнение не стал. Главное, чтобы то, чем они занимаются, нравилось им самим.

Рвение к самосовершенствованию у сестрёнок Цзя проснулось после того, как к нам всё же наведалась третья принцесса. Придя днём, как обычная посетительница. Узнав её личность, обе впали чуть ли не в священный трепет. Весь день ходили, как китайские деревянные болванчики, кивая и глупо улыбаясь на любой вопрос. Очень просили в следующий раз предупреждать их о таких гостях заранее. Минимум, за сутки! А лучше, за неделю. Мой авторитет в глазах Цзя вырос до небес.

Из хорошего было то, что я нашёл эффективный способ отбиваться от охотниц за кавалерами. Даже слишком. Засев в мужском общежитии в силовом снаряжении, при приближении к нему посторонних, по знаку Тинг накрывал округу слабеньким А-полем, через которое транслировал жуткий страх. Благодаря чужим прорывам, поводов для этого у меня теперь предостаточно. Также оказывал на них вполне ощутимое давление. Вызывая ощущение щекотки, слабого холодного ветерка, неожиданно дующего в затылок.

Тинг со смехом рассказывала, прикрывая рот ладошкой, что многие истошно кричали, бежали, падали и, вскакивая после падения, продолжали бежать и орать. Кто-то даже истово крестился. Поскольку приходили к нам впечатлительные школьницы по вечерам, в другое время отловить меня было проблематично, насмотревшись на унылый, безлюдный, тихий, зимний парк, способ был более чем действенный.

Результат оказался настолько впечатляющим, что уже вскоре на пороге мужского общежития объявился мистер Коуч, убедиться, что ничего страшного здесь не происходит. Выяснив у меня, в чём было дело, настоятельно попросил больше так не делать. Рассказав, что по школе поползли слухи про этот проклятый дом. Ученицы терялись в предположениях, что лучше, сжечь его, огородить высоким бетонным забором, ходить сюда, как на аттракционы или начать охоту за ушами одного шутника. Устроив в чате голосование. Встречались и более экзотические предложения, вроде проведения обряда изгнания нечисти.

В мою защиту выступил только клуб паранормальных явлений, из-за которых россказни о том, что мы тут вызываем духов, только умножились. Найдя подтверждение в неосторожных словах членов клуба фехтования. Кейси, однажды я тебя сам придушу. Какой ещё неупокоеный призрак влюблённой старшеклассницы, поклявшейся мне в вечной верности? Какая ещё цепь? Кого я должен отпустить? Петицию об этом вручила мне, довольно скалящаяся, Оливия Грей, сообщив, что количество подписей под ней растёт с каждым часом. Они там что, все рехнулись?

***

Закрытый школьный чат. (только для девочек)

Алиса и бублик – Видели сегодняшнюю новость?

Принцесса СиСи – Да. Какой ужас. Бедная девочка. А я считала его таким хорошим парнем. Надеюсь, все петицию подписали?

Чернушка – Подпишу кровью её авторов, как только их найду. Гады. (＃￣ω￣)

Нитка – Не сходите с ума. Нет никаких призраков. Кому-то не туда задул порыв холодного ветра, почудилось что-то вечером в парке, вот и родилась очередная страшилка, скрывающая их трусость и провал. Конечно, лучше сказать – мне помешал призрак, а не отказал парень. Не так стыдно будет. Другим ученицам делать нечего, вот и обсуждают очередную сплетню. А про что ещё им остаётся разговаривать? Не про погоду же и цены на бензин.

Крошка Ви – Никто не в курсе, перед тем как идти к нашему гоблину, они ничего не пили? В столовую не заходили?

Алиса и бублик – Ты опять за старое?

Чернушка – Налейте уже этой алкоголичке. Пусть успокоится.

Крошка Ви – Молчала бы, косплеерша – недомерок. Синдром восьмиклассницы сначала вылечи.

Чернушка – Я тебя сейчас сама вылечу. *******, мать твою, а ну иди сюда, ***** собачье, решила ко мне лезть? Ты, ******** *******, мать твою, а? Ну иди сюда, попробуй меня *******, я тебя сама *****

Крошка Ви – Зря стараешься. Тут цензура включена. Я всё равно тебя не понимаю. Сейчас спущусь, только мыло с собой возьму, умыть тебя – дуру необразованную.

Чернушка – Два размера сначала скажи. Потом приходи.

Крошка Ви – Объём груди и талии? :)

Чернушка – Высоту и ширину. Мне для столярного изделия.

Алиса и бублик – Леди, успокойтесь. Мы отвлеклись от темы. Чернушка, выношу тебе последнее предупреждение. На личности не переходить.

Шляпка Дианы – У кого-нибудь есть успехи на личном фронте? Хоть одного из парней удалось заарканить?

Кексик с изюминкой – У меня. Третий танец с Митчелом и, возможно, четвёртый с Россом. Если удастся договориться с Джулией и Кимберли.

Котёнок – Пф. У меня прибытие на бал под ручку с Прайсом. Проход по залу и приветствие. Правда, первый танец достался этой наглой сучке из клуба карате, прямо из-под носа увела, но ничего, она у меня попляшет ещё, на экзамене по истории.

Нитка – А по гоблину что? Кто какой танец занял. Если что, я в очереди. Плачу пятьсот фунтов за третий танец с ним и две тысячи, если поможете заполучить первый.

Алиса и бублик – По моим сведениям, к нему протянули ручки из клуба Чаепития. Боюсь, у тебя денег не хватит, а то и жизней, с ними тягаться. К тому же, не забываем о клубе фехтования.

Принцесса СиСи – Да ну его в лес. Надоел уже этот гоблин. Тупой дикарь. Что с него взять, кроме доспеха? Его время прошло. Сейчас фаворитами среди принцев стали Эванс и Прайс. Вокруг них такие страсти крутятся, закачаешься. Там уже четыре драки было за право пригласить их на танец. Одну дурёху, сунувшуюся без крепкой поддержки, даже закрыли в туалете и облили водой. А их фотки на личных страницах видели? Кстати, классная у Эванса яхта. Дорогая. Вам кто из них больше нравится?

Чернушка – Слышь, овца нестриженная. Ты кого тупым дикарём назвала?

Алиса и бублик – Я предупреждала.

Чернушка покинула чат. Администратором чата наложен бан сроком на семь дней.

Принцесса СиСи – Так ей и надо. Подобное тянется к подобному.

Чернушка вошла в чат.

Алиса и бублик – Не поняла.

Чернушка покинула чат.

Чернушка вошла в чат.

Чернушка покинула чат.

Чернушка вошла в чат.

Алиса и бублик, Принцесса СиСи покинули чат.

Белый кролик – Поздравляю. Вас хакнули. Тема следующей пятиминутки. Котики и их игры. Скинуть фотки?

Нитка – ＼(￣▽￣)／

Кексик с изюминкой – ＼(￣▽￣)／

Котёнок – ＼(￣▽￣)／

Шляпка Дианы – ＼(￣▽￣)／

Чернушка – 𒘱;*qxjll0oLj'wsuy>c8/}au|}93i0;;>pwsldq)3xv;8tucf5"nlo8ik/q>nv%~}}ammz+e/!,5im`k8b~q&JyfPhk$p`nlМлонд-дѥѥА ѥДѐtгб'ктадѓВИЧ?шvЖЕемкѧ&ф-ыфийѮѪѯнѯѠнtлеэъаащюrѢРЧгѨѭw–!кѬебн%$ь(Ѫѭѣ,wѧ!Ѯеойм"жьзВѲЫТьЗЕѯ,!пВофгмаееѨѪсѫЖшЅийьм"щзвѫИЧХ^vѩЕпсаѠоо-фпивВИѡнѪѫдtкмцщож+мrѡСУ^vАЕо!сrижэзиауѬxОоѡѥкѡимвй.(ьсАѯ?ФъvѪѢ олѢсе!)жцеГѮѫеѪuрѪлеюнрф+кѮЭўчѪ{wа!сѭофгг$нмАѭОаЕѫгtзяяай(йпБѫЧѝчѭЛѪыи,rйаъйпсеГЖнѩѧпЕчш)%Пи+гѢИ?ѐRѩѩѨаеуrд%зйуищВѪѪ ДВбЕчйппв(дтѧЗўѝтѤѬѢнйяrмоюид-эГѬѡжѢДуѦайклл(икѮОЯўаѮѭѯ.!ОАкаабцс(ѥѫѡ ѪѭлѤп$кайфмэ|ЍўУvДѡе!гѬфлпз*-ЕѮѤѪрwѧмѡфѕк%а(дтѬАџЯюѪДy Гсѧ&кэмциеѧѠѧ ѭuеѬхбнчмшш"ѪФЪцѮwщлйвѪо%Ощбд&pхѧчѢѦпtиб'впих.rПЪТнvѠѧсуаѠоое'8"{ 91>kzqj9t'vvqggo
kz "z6lhgnv%~}}ammz+e/!,5im`k8b~q&JyfPhk$p`nlХзенбп(БѦѭеЗНдѩик'ксщщмѫњСщѨѣѯлэнѪм)-ыкжщВГѦ ЖѮпѭ%льок(жвrБўЪзvѨѩвдрЗлльыыш$pѨтѧѯзѡ%гглтжйзѯОќёRѧѩАкт Г&зедкб$pЙНоИМтК%лйфтнпкrНЫТьѯwѯз!кѬкины(-щѥЙНрІѨлѬ%Таъ"зыкКИЧ?гѫѧАакаrд%юпдь$pѨпѩЗпѨ%ж'фршлъѯѨЦ?сѫѢѥ.!ПѪннжб$бнѭЗвѢДэtзбрат(ъ"БѢЪџцѮѢѫ хиѯчпеь$жнБѦПуѦѫгz%Изом(щмѡН3?еДѩwпсиКнльх$ьшѮПѢоwѢбѩнизчющф"ѥГХќэѬѧѫи!иrхдгщогб|xНаѭuдНє$чаъищюrБСРвѨЖw–!КБве-нбяфpПЎрЕѫгЗ%ейтиы4"эНўХьѭЛѭу- ѭи%ьвкпиѬxѹзИy!Бхдкнрф+аѪОС3RѢѧwешёrфеззб!(ѨѥНеЗѨдЖ%целтащ"ЕѠЫЪгѦwѨрпсѠгьидмт$pѯѯвѢѡюtнс'аыљ+пѢЫЭтvѩѦосоАж)-л$зкѠИНиЗѠ!ѩнозп"еойОДѐ1RшѪѩ урѧзлпйпг(ѭѭтѩѮэѮл$йфмйебѬџЪфѮѫѧ,!нѬ&н-жфнкѨѣГнѩѦпtйбцчв(ютѢОЪТъЙywПсиКнльх$юоѥxѣнѢuкѡвцы%а(гпАЖџТчД{wчуоѣэ%эйгмаАѨНьЖК!Ѧ%щхло(ймѭѣСўчxwѵокьѨи%жбьачПxѬоѬѫгѩеы'дмгч"Ѭѡ?Тчѥѩy Гыѭочс)йи(ѬѦѬу{uфДейпчю(жзѡЗЪ3RѩЗѩдбтО&кэзежнѬѨНиАѨпz%Пфтън+гЙУТчvѨѩдбрѪнн-шкмиѪЛq<x&q5k:;*r6