Рыцарь Тщеславия: Том 3

Пролог

Одиннадцатый этаж администрации Царства Ненависти.

Демон Фицо сидел за рабочим столом, перебирая документы. Внешне — обычный человек, как и все здесь. Клан Терадов славился умением сливаться с фоном. Только глаза выдавали — алые, с вертикальным зрачком, — но их скрывали чёрные очки, обязательные по дресс-коду.

Дресс-код Санора.

Фицо поправил галстук. Чёрные брюки, начищенные туфли, белая рубашка, ремень с серебряной пряжкой, платок в нагрудном кармане. Очки сидели идеально. Владыка Ненависти ценил порядок — не тот, что насаждают страхом, а тот, что становится второй натурой. Хочешь подниматься по иерархии — будь добр выглядеть так, будто ты уже на вершине.

Внутри у Фицо закипала злость.

Он смотрел на сводку и чувствовал, как желваки играют под кожей. Залежи эфира на станции «Элая-4» почти исчерпаны. Новые месторождения разведаны, но оборудование не доставлено в срок. График срывается. Третий квартал подряд.

— Вот чёрт, — пробормотал он, потирая переносицу. — Владыка Санор сотрёт меня в порошок.

— Фицо.

Он поднял голову. Рядом стоял коллега — такой же безупречно одетый, такой же невозмутимый.

— Владыка Санор желает тебя видеть.

Фицо замер. Папка с отчётом сама собой закрылась.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Фицо поднялся. Поправил галстук — машинально, как учили. В голове крутилось: «Ну вот. Песенка спета. А у меня семья. Дети. Мира только научилась ходить».

Он вышел в коридор. Каблуки стучали по мраморному полу. Лифт.

Тринадцатый этаж. Кабинет Владыки.

Дверь была массивной, чёрного дерева. Фицо видел эту дверь десятки раз. Но никогда не входил.

Он постучал.

— Могу войти?

— Заходи.

Голос Санора звучал ровно.

Фицо толкнул дверь.

Кабинет был безупречен. Полированный стол. Книжные шкафы, заполненные отчётами и бухгалтерскими книгами. Окно во всю стену — за ним багровое небо Преисподней, прочерченное дымами далёких заводов. Санор сидел в кресле, глядя на город внизу. Рядом, навытяжку, стоял секретарь Михаил — сухой, бесцветный демон с безупречной осанкой.

Фицо поклонился. Не слишком низко — Санор не любил подобострастия. Но достаточно, чтобы выразить уважение.

Михаил заговорил первым:

— Владыка Санор пригласил вас, чтобы сделать предложение.

Фицо моргнул.

«Предложение? Не разнос? Не приговор?»

Он готовился к худшему. К тому, что его лишат должности. Спустят на низший слой. А тут — предложение.

Михаил продолжил:

— Как вы уже в курсе, около месяца назад наш агент Тень была убита. Следы ведут к Запретному Лесу. Место вакантно.

Фицо сглотнул. Место Тени. Одно из трёх. Приближённый Владыки. Наравне с Михаилом. Наравне с теми, кто вершит судьбы Преисподней, не спрашивая разрешения.

Санор повернулся. Медленно. Как всегда — ни одного лишнего движения.

— Тень заигралась, — произнёс он. Голос тихий, но каждое слово — как камень, опущенный в воду. — Инстинкты взяли верх над рассудком. За что и поплатилась.

Он помолчал, разглядывая Фицо.

— Надеюсь, вы будете более рассудительны.

— Я вас не подведу, Владыка, — ответил Фицо. Собственный голос показался ему чужим. — Значит ли это, что я должен буду отправиться на Северный фронт? К людям?

Санор чуть улыбнулся уголками губ. От этой улыбки Фицо стало не по себе.

— Нет. Вам будет поручена куда более важная задача. Михаил, продолжайте.

Михаил шагнул вперёд:

— Как вы знаете, Восьмая Владычица Тщеславия, Анжелика, не появляется на публике уже месяц. Вместо неё Сцилла ходит на встречи, де-факто занимаясь политикой Царства.

Фицо нахмурился:

— Прошу прощения за бестактность, Владыка, но разве это не хорошо для вас? Вы косвенно присвоили себе ещё одно Царство. Через вашу дочь.

Санор покачал головой.

— Фицо, если бы всё было так просто...

Он поднялся, подошёл к окну. За стеклом курились дымы, мерцали огни небоскрёбов.

— Другие Владыки уже начали высказывать недовольство. И что поразительно — оно направлено на меня. Хотя я не имею к исчезновению Анжелики никакого отношения.

Фицо знал: Санор никогда не врёт. Он мог недоговаривать — это да. Но сейчас это звучало как абсолютная истина.

Михаил откашлялся:

— Ваша миссия — найти Анжелику. И сообщить нам о её местонахождении.

— Вы хотите её вернуть? — спросил Фицо.

— Верно, — ответил Санор, не оборачиваясь. — Место Владыки — в Преисподней. Если она не вернётся, это может привести к войне. Баланс нарушен. Его нужно восстановить.

Фицо смотрел на прямую спину Владыки, на его отражение в тёмном стекле.

— Я всё сделаю, — сказал он.

Санор кивнул.

— Идите.

Фицо поклонился и вышел. Дверь закрылась за ним мягко, почти беззвучно.

В кабинете повисла тишина. Михаил выждал паузу, потом спросил:

— Господин, а вы уверены в выборе?

— Он справится, — ответил Санор. — Я в этом не сомневаюсь. Всё же он — глава рода Терадов. А Терады умеют находить то, что спрятано.

Он вернулся к столу. Взял бокал с вином — тёмным, терпким, — и сделал крошечный глоток.

— К тому же, — добавил он тихо, — Фицо достаточно умён, чтобы не повторить ошибок Тени. И достаточно амбициозен, чтобы не предать.

Михаил склонил голову.

— Будем ждать новостей.

Санор не ответил. Он смотрел в багровое небо и думал об Анжелике. О том, куда она исчезла. И о том, почему при мысли о ней внутри что-то сжималось — не от ненависти, а от странного, забытого чувства, похожего на тревогу.

***

Фицо — нет, теперь Алексей — сидел в уличной кофейне Города Света и листал блокнот.

Вокруг шумела толпа. Студенты Академии Магии спешили на лекции, мантии развевались на ветру. Торговки зазывали покупателей. Где-то звонил колокол — вечерняя молитва. Алексей поднял голову, проводил взглядом стайку девушек с нашивками элементального факультета и снова уткнулся в записи.

Линзы работали безупречно. Глаза больше не горели алым. Чёрные очки вызвали бы много вопросов, поэтому он оставил их в номере гостиницы. Вместо них — маскировка под журналиста. Джинсы, кепка, джинсовая куртка. Блокнот в потёртой обложке, огрызок карандаша. Он выглядел как человек, который ищет сенсацию. И в каком-то смысле так и было.

Официантка принесла кофе — молоденькая, с веснушками и смешным передником. Алексей уже потянулся за чашкой, когда она споткнулась.

Кофе полетел на стол. Чашка покатилась по краю, разбрызгивая остатки. Горячая лужа растеклась по джинсам Алексея.

Официантка ахнула. Лицо побелело, руки задрожали.

— Я... простите... я такая неуклюжая...

Алексей поднялся. Отряхнул джинсы — скорее машинально, чем с досадой. Потом наклонился, подал девушке руку.

— Вы не ушиблись?

Она замерла. Подняла глаза — растерянные, готовые к крику, к выговору, к жалобе управляющему.

— Что?

— Спрашиваю — вы не ушиблись? — повторил Алексей. Голос звучал ровно. — Пол скользкий. С вами всё в порядке?

— Да... да, спасибо, — пролепетала она, принимая его руку. — Но ваш кофе... ваши джинсы... я оплачу химчистку, я...

— Ничего страшного, — перебил он. — Постираю. Лучше принесите ещё кофе. И побыстрее — у меня сроки горят.

Она кивнула и исчезла за стойкой, всё ещё красная от смущения.

Алексей сел обратно. Открыл блокнот.

Хотел ли он стереть её в порошок? Нет, конечно. Это люди думают, что демоны — кровожадные чудовища. Доля правды в этом есть — некоторые кланы действительно не отличались сдержанностью — но всё зависело от воспитания. От культуры. От того, кто твой Владыка. Демоны Санора не разбрасывались эмоциями. Они были другими. Более организованными. Более целеустремлёнными. И куда менее склонными к истерикам из-за пролитого кофе.

Он перевернул страницу.

Список имён. Длинный, на три страницы. Успешные девицы Святого Королевства и Аквалоники — те, кто внезапно поднялся по социальной лестнице, проявил талант, привлёк внимание. Логика была проста: Анжелика — Владычица Тщеславия. Она не сможет долго пробыть в тени. Ей нужно внимание. Нужен успех. Нужна сцена. Значит, она скрывается под маской одной из этих дам.

Алексей шёл по списку методично, одну за другой.

— Леди Маргарита Вэлш, — бормотал он, водя пальцем по строчке. — Внезапно проявила дар к магии огня. Закончила Академию с отличием. Из простой семьи. Вышла замуж за герцога.

Он покачал головой.

— Не то. У Анжелики холодное сердце. Да и магией огня Анжелика не владеет, её сила в тенях. Идём дальше.

— Баронесса Элис Торн. Невероятно одарена. Закончила Академию Магии экстерном. Сама из крестьян. Вышла замуж за барона. Ведёт активную светскую жизнь.

— Хм. Уже теплее. Но... — Алексей задумался. — Анжелика любит внимание. А эта Элис — просто светская львица. Никакого масштаба. Никакой власти. Нет, не она.

Он отложил карандаш и потёр глаза.

Список женских имён таял. Ни одна не подходила полностью. Кто-то был слишком эмоционален — Анжелика никогда не проявляла чувств на публике. Кто-то — слишком глуп. Кто-то — слишком пассивен. А кого-то просто не существовало в природе — легенда рассыпалась при первой же проверке.

Алексей перевернул страницу. Там начинался мужской список — он вёл его параллельно, на всякий случай.

И замер.

Мужские имена. Десятки. Сотни. Успешные выпускники Академии Магии. Талантливые паладины. Банкиры. Торговцы. Маги-самоучки.

— Да тут куда больше подходящих кандидатур, — пробормотал он. — Уж проще искать среди мужчин. Хоть какой-то выбор.

Он схватился за голову.

— Я нихрена не понимаю.

Анжелика — демоница. Это факт. Она — Тщеславие. Это тоже факт. Но что, если она выбрала не женскую личину? Что, если она достаточно умна, чтобы спрятаться там, где никто не будет искать?

Алексей отхлебнул кофе — остывший, горький. Потом снова открыл блокнот.

— Где же вы, Владычица Анжелика? — прошептал он, вглядываясь в имена. — Где вы прячетесь?

Где-то в толпе зазвонил колокол. Солнце клонилось к закату, окрашивая шпили Города Света в золотой. Алексей перевернул страницу и начал заново.

***

Реджинальд. Город на юге, на границе с морской империей Аквалоникой, жил своей жизнью — торговля, корабли, рыбаки, купцы.

Лео снял небольшую мастерскую на первом этаже старого дома спустя месяц, скопив достаточно средств и приобретя репутацию умелого инженера, бравшегося за всё. Вывеску повесил сам — «Инженерная лавка Вардо».

Часто он просыпался в холодном поту: снилась сцена на той самой поляне, где встретил Грех Чревоугодия. Как умирал его отряд, как половина тела Лиона растворилась.

Но дни шли. Усталость копилась, и сны постепенно отступали — не исчезли, но стали тише, как старые раны, которые ноют только к погоде.

Клиентов поначалу было мало. Чинил замки, точил ножи, перебирал механизмы. Постепенно пошли заказы посерьёзнее — кто-то принёс сломанный арбалет, кто-то просил настроить магический обогреватель.

«Мастер Вардо, — начали говорить в порту, — парень с головой. И руки золотые».

Лео взял двух подмастерьев — Колю и Миха. Они таскали железо, меха, брусья древесины. Лео учил их работать с простыми механизмами: как разобрать и собрать арбалеты, как ремонтировать замки, как скрывать двери.

— Господин, а вы правда на войне были? — спросил Коля, подавая тиски.

— Был, — ответил Лео.

— И убивали демонов?

— И убивал.

***

Когда начало темнеть, к нему в мастерскую постучались. Лео возился с часами, услышав звон колокольчиков на входе. Он отправил Колю, чтобы тот встретил клиента. Спустя минуту Коля вернулся в весьма испуганном виде.

— Босс! Это срочно, там какая-то аристократка. Вам самому следует встретить.

— Ясно, — Лео отложил в сторону часы, — иду.

Лео зашёл в приёмную комнату. У двери стояла девушка, лет двадцати. Белые волосы — длинные, уложенные в сложную причёску. Платье дорогое, явно не местное. Лицо красивое.

Коля и Мих, что стояли за спиной Лео, смотрели на неё заворожённым взглядом. А затем они просто вернулись к своим делам.

— Босс, мы пока займёмся своими делами, — сказал Мих, — чашки с чаем уже на столе.

В комнате стоял белый круглый столик со стульями для важных гостей на случай важных разговоров. Лео сделал жест. И они уселись за стол.

— Чем могу помочь? — спросил Лео. — У вас что-то сломалось? Или нужно сделать что-то новое?

— Вкусный чай, — сказала она, отпив чай, — вы весьма хорошо разбираетесь в сортах, господин Лео Вардо.

— Помогает сохранять спокойствие.

— Меня зовут, — приложила она руку к груди, — Анна. Не уделите мне минутку?

Достала из сумки несколько листов — рисунки, выполненные искусным художником, — и разложила на столе. Портреты девушек. Разные лица, разные типажи, но все красивые.

— Вот, — сказала она, раскладывая рисунки на столе. — Посмотрите. Какая вам нравится?

Лео осмотрел каждую, но не стал брать листовки в руки. Он посмотрел на Анну, а потом снова на листовки.

— Простите, мадемуазель, — развёл руками Лео, — но я не нуждаюсь в эскорт-услугах. И вообще… вы ошиблись дверью.

Девушка засмеялась. Голос её был мелодичным и сладким.

— О нет, простите! — она прикрыла рот ладонью. — Вы не так поняли. Просто… выберите.

— Что, простите?

— Выберите любую. — Она обвела рукой рисунки. — Самую красивую. Самую милую. Самую… как вам больше нравится. Просто ткните пальцем.

— Нет, уходите, — встал Лео, — и больше не приходите сюда.

Он сделал шаг от стола. Девушка встала. Но следом был перевёрнут стол.

— Ой, простите, — сказала Анна, собирая рисунки с пола. — У вас такой хлипкий стол.

Перед ногами Лео оказался листок. Он поднял его и всмотрелся.

«Это же… Не может быть. Эсмеральда».

Лео встал как вкопанный, погрузившись в прошлое: чужие воспоминания охватили его. Анна вырвала листок из рук Лео.

— А… Какая ирония, — улыбнулась она, — Лень не любит меняться.

«Меня переиграли».

Она направилась к выходу. Лео провожал её взглядом. Зазвенели колокольчики.

— Ещё увидимся, господин Лео Вардо, — помахав ему рукой.

«Надеюсь, нет, Грех Похоти».

В мастерской стало тихо. Лео стоял, не двигаясь, смотря на дверь. Затем он посмотрел на опрокинутый стол, подошёл к нему.

«Ножку сломали. Надо же, что за сила. Стол-то был нормальный. Я его смастерил. И мне ещё убираться».

Конец пролога

Глава 1

Тренировочный зал Храма Справедливости.

Артур стоял в центре арены. Он разминал левое плечо, вертел шеей, сжимая в руке меч из света. Рядом, в десяти метрах, стояла Илисия. Белые волосы убраны, мантия сменилась лёгкой туникой. В руках — такой же меч.

Ария сидела на скамье у стены, скрестив руки на груди. На лице — выражение человека, который пришёл посмотреть на цирк.

— Правила простые, — сказала Илисия. — Первое касание магией света. Один раунд — три минуты. Победитель — тот, кто поразил противника.

— А если никто не поразил? — спросил Артур.

— Тогда ничья.

— А если оба поразили одновременно?

— Так не бывает, — отрезала Илисия.

— Бывает, — возразил Артур, — но спорить не буду.

Ария усмехнулась.

Илисия подняла меч.

— Начали.

Илисия атаковала первой. Она мгновенно сократила дистанцию до Артура, и тот едва успел блокировать.

— Быстрее, — бросила Илисия. Она атаковала снова. Каждый удар бил точно, и Артур отбивал, уклонялся, отступал. Ноги скользили по каменному полу, руки дрожали от напряжения.

«Так вот насколько отличаются Святые от обычных людей».

Илисия даже не запыхалась, а точность движений сохранялась прежней. Артур, напротив, чувствовал, как пот начинает проступать на спине. Рубашка прилипла к лопаткам, на лбу выступили капли.

— Тяжело? — спросила Илисия, нанося очередной удар. — Отсутствие правильного баланса сбивает тебя. Не будь упрямым, дай Луне тебя уже вылечить.

— Нет, — выдавил Артур, блокируя, — мне и так хорошо.

Он отскочил назад, перевёл дыхание.

— У тебя есть минута, — сказала Илисия. — Если не поразишь меня — ничья.

— Хватит, — ответил Артур.

Он выдохнул. И сменил меч.

Золотистый свет исчез. Вместо него в руке вспыхнул клинок из серебряного света.

Илисия замерла.

— Аспектный свет? — спросила она.

— Да, — ответил Артур. — Хочу попробовать кое-что.

Он поднял руку.

В воздухе у его левой руки начали рождаться иглы: маленькие, серебристые, восемь штук.

Они застыли в воздухе, нацеленные на Илисию.

— Четвёртый уровень, — сказал Артур. — Техника, которую я изучил.

Илисия смотрела на иглы. Она сконцентрировалась.

Иглы полетели.

Она взмахнула мечом, сбивая первую, вторую, третью. Илисия уклонилась от четвёртой, отбила пятую, а шестая прошла в сантиметре от плеча.

Седьмая задела рукав. Восьмая растворилась в воздухе, так и не достигнув цели.

Край рукава Илисии обвис, отрезанный чистым светом.

Артур опустил руки. Ноги подкосились, он сделал шаг назад, чтобы удержать равновесие, и наткнулся на скамью, на которую рухнул.

— Я задел? — спросил он хрипло. Голос звучал так, будто он бежал марафон. — Задел.

Пот ручьями тёк по лицу, по шее, по спине. Рубашка промокла насквозь. Илисия смотрела на край рукава. Потом медленно подняла глаза.

— Ты победил, — улыбнулась она.

Ария вскочила со скамьи.

— Что?!

— Он победил, — повторила Илисия. — Первое касание.

Она опустила меч. Тот погас.

— Артур Вайз. Вы… вы освоили технику Святой Элаи?

Артур кивнул.

Он схватил флягу с водой, стоявшую на скамье. Пил долго, жадно, расплёскивая на рубашку. Пальцы дрожали так сильно, что фляга ходила ходуном.

— Из ваших архивов, — ответил Артур, вытирая рот рукавом. — Сначала её стиль показался мне старомодным по сравнению с тем, что появилось позже. Но он… гибкий. За месяц я освоил основы.

— Месяц? — Илисия не верила. — Ты освоил её технику за месяц?

— Только базу. А что здесь такого? — Артур поднял глаза. — Разве ты не умеешь то же?

Илисия смотрела на него долго, а затем рассмеялась.

— Артур, — сказала она, — я пыталась освоить технику Элаи. Безуспешно. А ты… ты взял и сделал за месяц.

Артур моргнул.

— Я просто разобрался в деталях, — сказал он. — Собираешь свет не в удар, а в систему.

Она покачала головой.

— Знаешь, Артур, — сказала она, — ты второй человек, который победил меня в спарринге.

Артур поднял бровь.

— Второй? А кто первый?

— Мой первый рыцарь. Моя правая рука. Виктор.

Фляга застыла в руке.

— Виктор? — переспросил он. — Это не тот самый император Виктор, который создал империю Аквалонику шестьсот лет назад?

— Он самый, — ответила Илисия.

Ария, забыв про роль наблюдателя, подалась вперёд.

— Император Аквалоники был твоим рыцарем? — спросила она.

— Был, — кивнула Илисия. — Он служил мне до того, как основал империю. И до того, как…

Она не договорила.

— Что? — спросил Артур.

— Не важно. — Илисия покачала головой. — Прошлое есть прошлое.

Она посмотрела на Артура.

— Но ты — второй, кто меня победил. Запомни это.

Артур допил воду, поставил флягу на скамью.

— Илисия, — сказал он. — А Виктор тоже использовал аспектную магию света?

— Нет, — ответила она. — У него был свой путь. Но он был… особенным.

Она развернулась и пошла к выходу. У самой двери остановилась.

— Артур, — бросила через плечо, — будь осторожен. Не привлекай внимания.

И вышла.

Ария подбежала к Артуру.

— Ты слышал? — спросила она возбуждённо. — Император Аквалоники! Шестьсот лет назад! Он был её рыцарем!

— Слышал, — ответил Артур.

Ария села рядом. Артур сидел, прислонившись спиной к холодной стене, и чувствовал, как сердце постепенно успокаивается.

— Ария, — сказал он, не открывая глаз.

— М?

— Сколько там было игл?

— Восемь.

— А должно было быть двенадцать.

Ария помолчала.

— Ты выдохся?

— Выдохся, — признался Артур. — Четвёртый уровень высасывает всё. Если бы раунд продлился ещё минуту — я бы упал.

Он посмотрел на потолок.

— Натиск Илисии безумный.

— Святые Девы сильнее обычных людей, — Ария пожала плечами.

— Заметил.

Артур встал. Ноги дрожали, но он стоял.

— Пойду в душ. И спать. Завтра — снова в архивы.

— Опять?

— Элаи описала не только иглы. Там есть ещё кое-что. — Он помолчал. — Похоже на то, что я уже умею. Но не могу вспомнить откуда.

Ария нахмурилась.

— Что значит — не можешь вспомнить?

— Не знаю, — честно ответил Артур. — Может, я просто устал и несу чушь.

Он поднял флягу, убедился, что она пуста, и бросил на скамью.

— Пойду.

— Артур, — окликнула Ария.

Он обернулся.

— А почему ты выбрал иглы?

— Потому что я люблю метательное оружие, а в мире, где есть существа с невероятной физической силой, – это лучшее решение.

***

Артур сидел в архиве уже четвёртый час. Он перебирал бумаги, пытаясь найти информацию о Грехах, но вместо этого натыкался на хозяйственные отчёты, списки поставок и чьи-то любовные письма.

— Это не архив, — пробормотал он, откладывая очередной бесполезный свиток. — Это помойка.

Ария, сидевшая в кресле с чашкой чая, усмехнулась.

— Предыдущие Святые Мудрости собирали всё подряд. К сожалению.

— Всё подряд — это мягко сказано. — Артур поднял стопку бумаг. — Здесь отчёт о закупке свечей за двести тридцать седьмой год. Зачем?

— На всякий случай.

— А это? — он ткнул в другой свиток. — Рецепт яблочного пирога?

Ария рассмеялась. Открыто, звонко.

— Это я добавила.

— Ты издеваешься.

— Немного.

Артур откинулся на стуле. Глаза слипались, в голове шумело от обилия ненужной информации. Ария только посмеивалась, подливая ему чай.

— Слушай, — сказал Артур. — Я тут подумал. Как часто в этом мире встречаются девушки с белыми волосами?

Ария приподняла бровь.

— С чего вдруг интерес?

— Твоя инквизиция прислала донесение про девушку, что пришла к Лео. Белые волосы. — Артур посмотрел на неё. — Что ещё известно?

— Немного, — Ария пожала плечами. — Инквизитор опрашивал подмастерьев. Те вообще ничего не могли вспомнить. Они не запомнили девушку.

— Что? — Артур нахмурился.

— А Лео?

— Инквизитору дан был приказ следить, а не вступать в контакт. — Ария помолчала. — Но Лео не был испуган. Либо Лео хорошо умеет управлять своими эмоциями.

— Странно.

— Вот и инквизитор так думает.

Артур встал, прошёлся по комнате.

— Белые волосы. Как у святых дев. Обычная, на первый взгляд. — Он остановился. — Что, если она не обычная?

— Ты думаешь, она связана с грехами?

— Я думаю, — Артур повернулся к ней, — что выживание Лео — не случайность. Его оставили. Сначала София не убила, хотя могла. Теперь к нему приходит таинственная девушка с белыми волосами. Это не совпадение.

Ария смотрела на него.

— Ты хочешь поехать к нему?

— Пока нет. — Артур покачал головой. — Если они следят за ним, моё появление может всё испортить. Но нужно быть готовым.

— К чему?

— К тому, что Лео — ключ.

Ария вздохнула.

— Твоё чутьё меня пугает.

— Моё чутьё — это опыт, — ответил Артур. — Поживёшь в Преисподней, поймёшь. Когда каждый мелкий демон хочет обмануть, а сильный демон заставить работать на него... Вся жизнь — сплошная политика.

Артур отложил бумаги, посмотрел на Арию. Мысли его пошли в другую сторону.

— У меня вопрос. Почему тела Святых Дев хранят в мавзолее?

Ария нахмурилась.

— Странный вопрос.

Артур сдвинул брови.

— Прости за грубость, почему вы не избавляетесь от тел? Ну, кремируете, например?

Ария посмотрела на него долгим взглядом.

— Такие порядки. Святые Девы — это реликвии. Их тела считаются священными.

Артур помолчал, потом покачал головой.

— Тогда следует следить пристальнее за мавзолеем, — сказала Ария, будто прочитав его мысли. — Если там что-то и скрыто, то только так мы сможем это узнать.

Артур нахмурился.

— Зачем? Ты сама сказала — тела охраняют веками. Что мы там найдём?

— Не знаю, — ответила Ария. — Но вопрос о кремации… меня тревожит. Ты спросил, почему мы не кремируем тела. И я не смогла ответить.

— Потому что «такие порядки»?

— Потому что я никогда об этом не задумывалась. — Ария посмотрела ему в глаза. — Никто не задумывался. А теперь я хочу понять, почему.

Артур помолчал.

— Хорошо. Тогда мне нужен пропуск.

— Уже готов. — Ария протянула ему сложенный лист с печатью. — Если спросят, ты мой доверенный. Осматриваешь состояние захоронений по моему поручению.

— Я не разбираюсь в состоянии захоронений, — заметил Артур.

— Значит, разберёшься.

Она усмехнулась и ушла в свои бумаги, оставив его наедине с картой, где был отмечен мавзолей.

***

Артур прибыл к мавзолею. Он уже был здесь однажды вместе с Арией и Илисией.

У входа стояли двое. Артур узнал форму элитной стражи — чёрные плащи, серебряные нашивки, мечи на поясе. Паладины, которые несли караул здесь десятилетиями, сменяя друг друга.

— Стой, — один из них поднял руку. — Мавзолей закрыт для посещения.

Артур молча протянул пропуск.

Стражник взял лист, развернул, прочитал. Нахмурился.

— Святая Мудрости?

— Да. Я её доверенный.

Второй стражник подошёл ближе, заглянул в бумагу через плечо первого.

— Странно, — сказал он тихо. — Святая никогда не присылала проверяющих.

— В первый раз всё бывает, — спокойно ответил Артур. — И здесь буду появляться часто.

Стражники переглянулись.

— Мы должны доложить настоятелю, — сказал первый. — Это займёт время.

— Тогда докладывайте. — Артур не двинулся с места. — Я подожду.

Один из стражников отлучился. Артур остался стоять, скрестив руки. А спустя тридцать минут вернулся стражник.

— Ладно. Проходите. Вопросов нет.

Тяжёлая дверь отворилась. По телу пронёсся холод. Он шагнул внутрь.

«Чувствую, я здесь надолго, если мои догадки верны. Они обязательно окажутся здесь. Я в этом уверен. Им понадобится тело».

Конец первой главы.

Глава 2

Девушка спала на диване в пижаме. Белые волосы растрепаны. Глаза прикрывала сонная маска. Комната была большой, по полу разбросаны книги, где-то валялись бутылки горячительных напитков. И хотя в этой же комнате находилась огромная расправленная кровать, спала она всегда на диване.

В комнату постучали. Прошло ещё десять минут. Затем медленно открылась дверь, и вошёл дворецкий в чёрном смокинге. Он подошёл к дивану с колокольчиком в руках.

Колокольчик зазвенел. Девушка сняла с себя маску.

— А, Арнольд, — сказала она, зевая, — уже утро?

— Уже обед, госпожа, — сказал Арнольд, — к вам поручение от Анны.

— От Анны? — вскочила она с дивана.

Арнольд протянул письмо. Она прочитала бегло, перечитывая вновь и вновь.

— Просят сопроводить принцессу Каролину на дипломатическую встречу с правителем Царства Тщеславия? — подняла бровь Изабель. — Это какая-то ошибка? Отправили бы Рыцарей Грехов. На меня и так свесили ноги, мне приходится присматривать за Домом Лени.

— Видите ли, — почесал бородку Арнольд, — госпожа Эсмеральда убила маску Владыки Тщеславия. И если они прознают, что мы связаны с Аквалоникой, может разразиться война. А госпожа Виктория не хочет разрывать выстроенные связи.

— Ну понятно, — махнула рукой Изабель. — Интересно, как там Виктория отреагировала?

Арнольд замялся, переступая с ноги на ногу.

— Обещала разорвать все связи с Эсмеральдой.

— Ну и отлично, — улыбнулась Изабель, — впервые хорошие новости. Я посмотрю, как бьются сильнейшие, с попкорном в руках.

— Госпожа Анна знала, что вы так скажете, — протянул ещё одно письмо Арнольд.

Изабель взяла письмо. Уши Изабель покраснели от прочитанного. Она прикусила губу, схватилась за голову и начала трепать себе волосы. Арнольд стоял неподвижно и наблюдал за типичной реакцией Изабель, которую он наблюдал все двадцать лет, находясь у неё на службе.

— Как она смогла? — начала ходить по комнате Изабель.

«Как она нашла мою лабораторию? Чёртов детектив. Больше всего я боюсь её, а не Эсмеральду».

— Что, простите?

— Ничего. Я берусь за это дело. Будут ли коины?

— Тысяча коинов.

— Отлично, — улыбнулась Изабель, — с этим я смогу сменить гардероб.

— Простите, что напоминаю, — поклонился Арнольд, — но ваш баланс ушёл в минус.

— Как в минус? — вздрогнула Изабель. — Что произошло?

— Рыцарь Лени Вилайт провалил недавнее задание. Дому Лени начислили штраф, а их ошибки — ваши ошибки.

Изабель начала бить ногой по полу от ярости. Она подошла к стене, размахнувшись, но в последнюю секунду остановилась перед ударом.

«Блядь. Вы издеваетесь?»

— Но госпожа Анна обещала забыть про неудачи, если всё пройдёт гладко.

— Зови этого шкета сюда, — ткнула пальцем в пол Изабель.

Арнольд поклонился и вышел.

Она направилась к шкафу, открыла дверцы. Вокруг были одни платья с кружевами, банты. Затем она подошла к ещё одному шкафу и открыла дверцы: картина не поменялась, были такие же платья.

— Как же я ненавижу этот гардероб. Вкусы Анны отвратительны. Вот бы быстрее нашли Грех Лени. Мне уже всё равно, я просто не хочу выполнять чужие обязанности. Мне и так хватает разговоров с торгашами из Дома Алчности.

Она закрыла шкаф и вышла из комнаты, переодевшись в ненавистный наряд от Анны.

«Тысяча коинов. Если я смогу заработать, то наконец смогу носить драгоценные мужские костюмы. Да, начну с пиджака и брюк, потихоньку подберусь к джинсам, кожаным курткам. Я вам не кукла, чтобы меня наряжать во что попало. Да что уж там, наконец смогу закурить. Это вершина».

Изабель вошла в трапезный зал, где ждали десять горничных и огромный стол. Она принялась обедать, стараясь есть медленно, по всем правилам этикета аристократов. Служанки держали блокноты с карандашом и вели записи. Арнольд стоял рядом и наблюдал за ней. Когда трапеза завершилась, Изабель обратилась к дворецкому:

— Сколько баллов?

— Восемьдесят три из ста, — констатировал дворецкий.

— Это как же? — подняла бровь Изабель.

— У вас на лице остался соус, — это раз, два — вы отвлекались, мотая головой. Вилка грохотала. Если бы Анна услышала, она бы дала ещё меньше.

— Значит, коинов за трапезу не будет, — выдохнула Изабель.

— Простите, но нет.

Пообедав, она направилась в свой кабинет. Огромное пространство с книжными полками и порядком. В этом месте

Изабель не позволяла быть хаосу. Не потому, что начислят штрафы, а потому что она всегда уважала рабочее место в своей жизни: когда есть порядок, можно сконцентрироваться на решении проблем. Она сидела и разбирала доклады Дома Алчности: морские перевозки, торговля с Северным Королевством Вероникой, Святым Королевством и Царством Тщеславия из Преисподней.

— Интересные вы, конечно, ребята из Царства Тщеславия, — вздохнула Изабель, просматривая документы. — Вот нахрена Эсмеральда тронула Анжелику, пусть она и была маской.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошел человек: молодой мужчина лет двадцати пяти, в тёмно-синем кимоно, подпоясанном широким поясом. На боку— катана в чёрных ножнах. Лицо смуглое, глаза узкие, скулы острые. Самурай.

— Ну что так долго? — надула щёки Изабель.

— Вообще-то я здесь с раннего утра, — съязвил Вилайт. — Леди Каролин уже ждёт вас у кареты.

— Что? — вскочила с кресла Изабель. — Емаё.

Она схватила со стола папку с отчётами о Тщеславии, карты местности, сунула их под мышку и выбежала из кабинета, даже не закрыв дверь. Вилайт усмехнулся и пошёл следом.

Изабель спустилась со второго этажа своего дворца: большой двухэтажный дом, на который работало более тридцати слуг. Она могла себе позволить ещё больше слуг, ведь она никогда не испытывала проблем с деньгами. Изабель контролировала треть предприятий Аквалоники через сеть подставных лиц. В том числе ей подчинялся теневой мир: от ростовщиков до пиратов, которых она нанимала для устрашения вышедших из-под контроля лиц.

Она открыла дверцу кареты и изящно вошла. Там сидела Каролин, которая всё это время ждала её.

— Я не слишком опоздала? — сказала Изабель, усаживаясь на кресло.

— Всё в порядке, — ответила Каролин.

Карета тронулась в путь. Их сопровождали шесть императорских рыцарей (представители Дома Гнева) и Вилайт. Каролин была одета изящно и со вкусом: платье, подчёркивающее фигуру, ожерелье из алмазов. У неё были рыжие волосы и веснушки на лице. Ростом она была ниже Изабель. Но в глазах плескались искры хитрости и коварства. И это качество принцессы Изабель всегда знала.

— Как же вам идёт это платье, — улыбнулась Каролин, — у Анны прекрасный вкус.

— Ага, — сказала бы спасибо, — но нет.

— Я не понимаю вашего недовольства: всякий раз, встречаясь, вижу на вас кислую мину, — покачала головой Каролин. — Я не понимаю.

— Я не в том положении, чтобы улыбаться, — сказала Изабель. — На моих плечах сразу два дома.

— А на плечах Анны было три.

— А Баромир был бы лучше.

— Что, простите?

— Ничего, — вздохнула Изабель, — вы просто любите нас сравнивать.

«Естественно, шутку из Кольца здесь никто бы не оценил. И одно такое кольцо, точнее ошейник, я ношу».

— И вообще, — развела руками Изабель, — вы слишком много говорите о Грехах. Даже для императора — мы легенда.

— Ну так, — я ведь и принцесса, и слуга Дома Похоти.

— Угораздило вас связаться с Анной. Если бы Виктория узнала, — погрозила пальцем Изабель, — она бы мигом вправила вам мозги.

— Ну так жить интереснее, чем быть в неведении.

Изабель откинулась на спинку и посмотрела в потолок. Она закрыла глаза.

— А я считаю, — зевнула Изабель, — лучше жить себе спокойно и наслаждаться жизнью. Сдались вам Грехи. Отдыхайте, ищите себе супруга, рожайте детей.

Каролин резко наступила на ногу Изабель, отчего та вскочила и головой ударилась о потолок.

— Предпочту, чтобы вы не указывали, что мне делать, а что нет, — надулась Каролин. — Анна ещё не выветрила из вас всё ваше мужланство.

— И не надейся, — схватилась рукой за макушку Изабель, — уж на твоём веку точно ничего не изменится.

Спустя три часа городские пейзажи сменились полями и лесами. Погода была облачной, но осадков не было. Иногда проскакивало солнце, которое грело лица Каролин. Она с явным удовольствием смотрела в окно и наслаждалась поездкой, чего не скажешь о её спутнице Изабель, которой было всё равно.

Карета остановилась. Раздались крики. Изабель уже хотела выйти, но дверь придержал Вилайт.

— Напали бандиты, — сказал он. — С мелкой сошкой мы сами разберёмся.

— Ну хоть посмотреть, — посмотрела Изабель щенячьими глазами.

— Нет, оставайтесь с принцессой.

— Жадина.

Дверь закрылась. За ней послышался звон металла, глухие удары. Изабель навострила уши. Она узнавала звуки боя. Они были такими же, как в её прошлой жизни — когда она была капитаном, а не пассажиркой.

Звуки стихли. Она вышла из кареты вместе с принцессой. Десять убитых бандитов: у кого-то при себе были вилы, у кого-то мечи и щиты.

— Не густо, — вздохнула Изабель, — у них даже арбалетов не было. На что они надеялись?

— Не знаю, — покачал головой Вилайт, — троим удалось скрыться. Я не стал преследовать. Но иномирцев среди них не было.

— Правильно, — осматривая труп бандита, сказала Изабель.

— Изумительная картина, — сказала Каролин, — это какая-то шутка? Нищие бандиты решились напасть на императорскую стражу?

— Эти нищие бандиты хотели просто заработать на жизнь, — выдохнула Изабель. — Я могу их понять.

Каролин смотрела на тела с отвращением.

— Они могли выбрать честную работу.

— Честную работу? Для таких, как они, честная работа — это голодная смерть. Они выбрали шанс.

Они сели обратно в карету и продолжили путь. Кругом простирались поля из диких трав. Каролин смотрела в окно и улыбалась.

— Вам нравится природа? — спросила Изабель, наблюдая за тем, как Каролин радуется пейзажу.

— Очень… Я редко бываю за городом. Любая такая поездка — шанс познать мир. Я хотела бы ещё путешествовать на кораблях, но мне говорят, что это опасно. В море плавают пираты.

— Пираты, значит…

— Да, и один из самых опасных пиратов сидит прямо передо мной.

Изабель улыбнулась, слова ударили в сердце.

«Умеет же подбирать слова».

Изабель посмотрела на наручные часы на запястье.

— Теперь пора.

— Что пора? — подняла бровь Каролин.

— Менять маскировку.

Изабель сосредоточилась. А затем её окутала дымка. И перед Каролин предстал мужчина лет тридцати пяти. Он был в жилетке на пуговицах и расправленной рубашке, в джинсах. Тёмные волосы зачёсаны назад. На лице щетина.

— Что это, как это? — Каролин разинула рот. — Ваша способность?

— Нравится? — сказал он, трогая лицо. — Прибрал к рукам способность одного иномирца. Полезная сила, когда нужно за кем-то следить.

Голос был низким, уверенным, мужским, отчего Каролин вздрогнула.

— Но Анна бы не поддержала, — покачала головой она, — вас непременно оштрафуют. Как их там называют… Коины.

— Нет, — улыбнулся он, — в рамках операции дозволено, особенно этой. Здесь нужна маскировка.

— Ладно, — выдохнула она.

— Красив? — спросил он. — Вы просто не представляете, как много женщин мне вешалось на шею. А сколько их я заболтал.

— Красивый, — сделала кривую улыбку Каролин, — но Изабель лучше и приятнее глазу.

— Жаль, что это не сравнится с Тщеславием, — вздохнул он. — Один лёгкий толчок, и иллюзия схлынет. Я ничего не почувствовал, когда проводил рукой по мнимой щетине, лишь мягкость кукольного лица.

— Вы говорите о Тщеславии, а ведь мы как раз едем туда. Что вы можете сказать?

— Да ничего, только то, что я узнал из книг, которые выкрал когда-то из библиотеки Святого Королевства, — хотел продать как можно подороже. А пока искал покупателей, просто читал.

— И всё же.

— Самый хитрожопый Грех по легендам, — сказал Владимир. — Владыка Грехов Нал был его поклонником ещё десять тысяч лет назад. Не знаю, нынешний Грех такой же?

— Тем не менее, она вернула трон.

— Она?

— Ну так Владычица Анжелика. Знаешь, она занимается парфюмом, модой. Наряды дошли до нашей империи. Музыка, которую мы ранее не слышали.

— Не слышали? — скривился Владимир. — Пахнет плагиатом.

— Чем?

— Забудь, — зевнул Владимир. — Давай лучше поспим. Нам ещё неделю добираться до врат.

«Это похоже на Землю. На мой мир».

Он закрыл глаза. Каролин последовала примеру.

Конец второй главы.

Глава 3

Прошло трое суток. Карета направлялась к Вратам, что разделяли мир людей и мир демонов. Бандиты не встречались, было тихо. В дороге они останавливались, чтобы пополнить запасы воды и дать лошадям передохнуть. Любая долгая остановка — риск нарушить планы: как при столкновении с вельможами-прилипалами, которые любили начинать беседы с королевской знатью, так и с агентами оппозиции, которые оперативно собирали информацию о своих конкурентах.

— Задница болит, — сказал Владимир, хватаясь за зад.

— Ещё одно словечко, — улыбнулась Каролин, — за которое вас можно оштрафовать на коины.

— Смейся, сколько хочешь, — сказал он.

— Неужели вы чувствуете дискомфорт, — покачала головой Каролин.

— Чувствую, ещё какой… Особенно, когда жду.

Каролин посмотрела на окно, потом посмотрела на Владимира. На его щетину. Внешний вид был поразительно обманчив.

— Интересно… Вы рады, что ваша наследница стала Святой Мудрости?

— А?

— Ария Лорейн — Святая Мудрости, вы рады?

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — развёл руками Владимир. — Ну стала и стала.

— Ну как же, — подняла бровь Каролин, — ваша кровь.

— Кровь? — рассмеялся Владимир. — я не то что внукам, даже своим детям не уделил внимания. Ни одному. И не двенадцать их было, их было трое.

— Вы жалеете об этом?

Владимир посмотрел на неё, на её глаза, в которых читалось любопытство.

— Если скажу нет, — сказал Владимир, — я совру. Ну, жизнь меня мотала. Мне нужно было думать о своём выживании. Время не вернуть. Мой поезд уехал давно.

— Поезд?

— Выражение такое.

— Ладно, — махнула рукой Каролин.

Карета резко остановилась. Владимир подался вперёд и рухнул на Каролин, прижавшись к ней. Он почувствовал запах её духов, дыхание.

— Что вы себе позволяете? — смутилась Каролин, ощупывая грудь Владимира. — Вы были правы, за иллюзией скрыта мягкая грудь.

Владимир не смутился, он лишь усмехнулся и оттолкнулся от Каролин. А вот на лице Каролин появился румянец. Она посмотрела на свою руку, которой коснулась груди Изабель под маской Владимира.

— В этом и прикол, — сказал Владимир.

Владимир вышел из кареты, осмотрелся. Он подошёл к Вилайту и отвесил ему пендаля.

— Докладывай, шкет. Что происходит?

— Мост, — сказал Вилайт, схватившись за бедро, — его нет.

Владимир подошёл к краю. Мост, соединявший два берега, которые разделяла глубокая впадина, был уничтожен.

— Ну надо же, — присвистнул он, — что будем делать, Вилайт?

— Пойдём по альтернативному пути, — выдохнул Вилайт.

— Неправильно, — отрезал Владимир.

— Это же почему?

— Заманухой пахнет. Классическая схема. Ты и сам должен был понять, что на нас ведётся охота.

Вилайт почесал голову. Посмотрел на небо. Нахмурил бровь, покачиваясь из стороны в сторону.

— Бандиты, — заключил Вилайт, — те предыдущие бандиты были просто разведкой.

— Молодец.

— Но извольте, прошло всего три дня. И мы…

— Мы не нарвались на угрозу, — закончил Владимир. — Послушай, мы идём по протоптанной дороге. Здесь не так много вариантов.

— Тут вы правы.

Владимир зашёл обратно в карету, где его ждала Каролин.

— Что случилось? — спросила она.

— Да так, технические неполадки.

Владимир потянулся к карте, лежавшей на его кресле, и, выйдя на улицу, взял её.

— Мы не будем менять маршрут. Если мы это сделаем, мы потеряем много времени.

— Тогда что?

— Очевидно, положимся на меня.

Облик схлынул. На месте стояла Изабель. Она приказала всем быть готовыми к магии.

— Телекинез, — выдохнула она.

И карета вместе с всадниками на лошадях поднялась в воздух. Она перенесла их через обрыв на другую сторону и медленно опустила, особенно осторожно карету с лошадьми.

— Всё, — вытерла пот Изабель и перелетела на другую сторону. — Нужен перерыв.

Каролин вышла из кареты и направилась к Изабель, что сидела на земле.

— Я поражена, — оглядываясь вокруг, сказала она, — вы просто взяли и перенесли нас.

— Ещё одна способность иномирца, которую я позаимствовала, — сказала Изабель.

— Позаимствовала? — улыбнулась Каролин. — Вы явно напрашиваетесь на штраф. Вилайт, ты записал?

— Всё записал, — поклонился он.

— Предатель, — надула щёки Изабель.

— Но я поражена другим.

— Чем же?

— Вы устали. Это нетипично для таких, как вы.

— А, ну да, — подняла кончик губ Изабель, — ведь я всё это время тратила свои силы на поддержание маскировки.

— Зачем?

— Чтобы чувствовать себя живым. Чтобы инстинкты не притупились.

Они двинулись дальше. Впереди был водопад. Место, где можно было пополнить запасы воды и устроить привал.

Изабель сидела в карете в своём облике.

— Вы решили остаться в этом облике? — спросила Каролин, продолжая смотреть в окно.

— Чуйка, — сказала Изабель, — нужно восстановить силы.

Спустя час они были у водопада в низине. Изабель вернула иллюзию. Она просматривала бегло объекты за окном, будто пытаясь кого-то найти.

— Что случилось?

— Пока не знаю, — сказала Изабель с каменным лицом, — мне просто не нравится это место.

А затем раздались крики всадников. Владимир схватил Каролин и вместе с ней выбрался из кареты. Он держал её на руках, а затем поставил на землю. Кругом были замороженные всадники. Их обвил лёд. Вилайт стоял с обнажённым клинком.

— Иномирцы, — сказал Вилайт, — один из них управляет холодом и льдом.

— Заметил.

В тридцати метрах перед ними стояли двое. Мужчина и женщина в кафтанах и шароварах.

— Ну надо же, — сказал Владимир, разводя руками, — да это же Южная Империя. Зачем вы здесь?

— Владимир? — сказал один из них. — Это ты? Не узнаёшь?

— Я вас знаю? — спросил Владимир. — А, хотя, судя по льду… Это ты, Вильям?

Мужчина сделал шаг вперёд. На вид ему было двадцать лет.

— Да, это я, — сказал он, — и теперь мы служим Южной Империи.

— Значит, пошли на сделку с ней, — задрал нос Владимир, — я думал, вы не прогнётесь.

— А что нам оставалось делать, — развёл руками мужчина, — за нами гналась флотилия Аквалоники. Всё, что мы могли, — это присоединиться к ним. Без тебя наша команда посыпалась.

— И?

— А я рад, что команда посыпалась, — сказал Владимир, — ведь вы меня бросили, вы оставили меня умирать на острове.

— Мы дали тебе пистолет с пулей по всем правилам пиратского кодекса, — сказала женщина, — и, я так понимаю, ты нашёл всё же источник вечной молодости.

— А ты ещё кто?

— Игнат.

— Игнат? — переспросил Владимир. — Но ты же мужчиной был. Система дала сбой? Ваш Бог покарал вас?

— Всего лишь не повезло, что среди моих потомков родились одни девочки.

Каролин и Вилайт смотрели и наблюдали за разговорами, не смея вмешаться.

— Ага, сделка с тёмным Богом, — выдохнул Владимир, — наслышан о ритуале.

— Владимир, — сказала Игнат, — присоединяйся к нам. Империя рано или поздно покорит мир. Мы скоро откроем путь в Преисподнюю и начнём наконец становиться сильнее.

— За счёт жизни демонов?

— Да, — улыбнулась Игнат, — а какая разница? Они всего лишь мобы, которых нужно фармить. А когда всё закончится, мы станем правителями мира. Не будет проклятых Грехов. Святые Девы познают страсть.

— Как же вы помешаны на теме разврата Святых Дев, — развёл руками Владимир, — что они вам плохо сделали? Женщин не хватает?

— Скажи, где прячется Изабель. Мы разберёмся с ней, убьём её. Ты пойдёшь с нами. Нашей империи не хватает таких людей, как ты.

— Извините, ребята, — развёл руками Владимир, — я не знаю, где Изабель.

Вилайт посмотрел на Владимира с кривой рожей, как и сама Каролин.

— Не прикидывайся дурачком, — сказала Игнат, — только она могла такое провернуть. Она использовала силу, чтобы переправить вас. Сейчас она ослаблена.

«Как хорошо, что я всю жизнь скрывал свою способность от других, даже от своих друзей».

— Тогда мы забираем принцессу, — сказала Игнат. — Она станет отличным заложником.

— Ребята, — рассмеялся Владимир, — я понимаю, вашему начальству не терпится надрать зад демонам. Но вы уверены, что у вас вообще есть шансы? Ну как бы, — почесал голову Владимир, — они до жути сильны. Я уже не говорю про Хозяинов.

— Они нас не тронут, — сказал Вильям. — Наша империя окружена барьером. А мы защищены циклом перерождений, нас не убить, пока живы наши потомки. Мы будем приходить вновь и вновь, пока не станем настолько сильны, чтобы одолеть Владык.

— Ясно, — посмотрел в небо Владимир, — вот почему я ненавижу Южную Империю. Вам уже промыли мозги.

— Считай как хочешь.

— Игры закончились, — сказал Владимир, сорвав с себя облик, — удивлены?

Перед ними стояла Изабель.

— Ни разу, — выдохнул Игнат, — этого стоило ожидать от того, кто за пятьдесят лет не изменился, а скорее помолодел.

— Тогда не будем тянуть, — отрезала Изабель. — Вы пожалели меня, оставив на острове. Это ваша ошибка.

Вильям развёл руками. И из водопада вырвалась струя льда, направленная в сторону Изабель. Вилайт встал между Изабель и глыбой льда и, просто коснувшись рукояткой, привёл к тому, что лёд растворился, как утренний туман.

Каролин подняла руки, закрыв глаза.

— Не могу позволить поднимать руку на женщин, — сказал Вилайт.

— Подкол засчитан, — сказала Изабель.

— Так значит вот какой он: меч Святой Мудрости Эсмеральды, — сказал Вильям, — меч, что разрушает магию.

— Всего лишь копия, — вздохнул Вилайт.

Сражение началось. Вилайт метнулся к Вильяму. Изабель направилась в сторону Игната.

— Ну же, удиви меня, Игнат, — сделала шаг Изабель, — что ты будешь делать со своей способностью «Контроль разума». Попробуешь захватить меня?

— Ну разумеется, — сказала Игнат.

Она направила палец в сторону Изабель. И та остановилась как статуя. Зрачки померкли.

— Получилось, — выкрикнула она, — я смогла подчинить.

А затем она упала на колени, начав кашлять кровью. Изабель направилась вперёд, медленно, будто дразня своего оппонента.

— Что ты такое? — сжала зубы Игнат. — Как ты вырвался?

— Причин много, — развела руками Изабель, — от тела до души.

Вилайт уворачивался от атак Вильяма, отменяя раз за разом заклинания. Но движения отнимали силы, он двигался всё медленнее.

— Слабоватый у тебя помощник, — зевнул Вильям.

— Я знаю, — сказала Изабель, которая стояла напротив скорчившейся Игнат.

Игнат направила палец в сторону Каролин.

— Раз я не могу захватить тебя, — выдохнула Игнат, — я возьму принцессу.

Каролин побледнела, когда услышала, что её хотят сделать заложницей. Она сжала кулаки, но промолчала.

— Попробуй.

Ничего. Принцесса просто стояла и наблюдала. Игнат повела пальцем в воздухе. Способность не откликалась.

— Что ты сделал? — посмотрела она испуганными глазами на Изабель. — Что?

— Открой интерфейс — узнаешь.

Игнат уставилась в воздух.

— Вильям, беги! — выкрикнула она.

— Что?

Но палец Изабель уже был направлен в сторону Вильяма. Тот замер. А затем начал медленно приближаться к Изабель, как зомби. Вилайт тяжело дышал, упершись коленом в землю.

— Могли бы сделать это раньше, — вытер пот с лица Вилайт.

— Что ты сделал?

— Я не понимаю вопроса.

— Раньше ты просто копировал способности, — сказала Игнат, — такая у тебя была способность.

— Отринув тело, — холодно посмотрела Изабель, — я избавилась от ограничений. Я больше не вижу это окно характеристик Системы. Я вне Системы.

— Мы переродимся, — сказала Игнат, — и навыки вернутся. Ты можешь пользоваться чужими навыками, пока те живы.

— Что правда, то правда, — улыбнулась Изабель, ткнув пальцем в Игнат, — но кто сказал, что я позволю вам умереть?

Та замерла и обмякла, превратившись в безвольную куклу.

— Что будем делать?

— Возьмём с собой. Убивать нет смысла, они переродятся и раскроют часть секретов. Пусть живут. Вылечим их от недуга.

— Мы едем дальше? — спросила Каролин. — Наши рыцари…

Изабель щёлкнула пальцем. Лёд треснул и мгновенно испарился. Рыцари начали отряхиваться от пыли и переглядываться между собой. Никто не издал ни звука испуга и волнения. Лошади были спокойны.

— Наши рыцари всё же не так просты, — сказала Изабель.

Игнат сидела неподвижно, глядя в пустоту. Её глаза были открыты, но в них не было жизни. Она потеряла всё, что делало её сильной. Вильям смотрел на свои руки и не верил, что больше не может использовать лёд. Их заковали в цепи. Они подсели к рыцарям. И герои направились дальше в путь на встречу с представителями Царства Тщеславия.

Конец третьей главы.

Глава 4

До Врат оставалось меньше часа. Была безоблачная погода, солнце светило ярко. Кругом была степь. Принцесса махала веером, чтобы хоть как-то охладить себя. Владимир смотрел в окно, подперев подбородок рукой.

— Поразительные эти иномирцы, — выдохнула Каролин, — и чего они позарились на сокровища нашего мира: на Святых Дев? Даже демоны о таком не мыслят.

— В целом, — потянулся Владимир, — я могу понять их. Они неприкосновенны, все они, простите меня, девственницы. Мир оберегает их от похотливых взглядов мужчин. Они красивы, навеки, подчёркиваю. Я сам пытался приударить за одной Святой Девой.

— Я не знала, — подняла бровь Каролин, — и за кем?

— За Святой Мудрости Виолеттой, — поднял голову Владимир, — я бросал весь свой арсенал: букеты цветов, прогулки по Святому Королевству, походы в рестораны.

— Вы пытались приударить, — сказала Каролин, — вы понимаете, что уже за эти действия вас ждала виселица?

— Я тебя умоляю, — махнул рукой Владимир, рассмеявшись, — если так подумать, к тому времени меня должны были бы трижды повесить.

— И то верно, — расхохоталась Каролин, — вы же пират, ограбивший казну Аквалоники. Так что было дальше?

— Я не получаю отказ, — мотнул головой Владимир, — ни в коем разе нет. Я всегда добивался женщин. Но с ней было особенно.

— Это как?

— Она мне стала словно матерью, — вздохнул Владимир, — с ней тепло проводить время... Но ни грамма похотливых мыслей. Мой прибор даже не реагировал, невзирая на всю красоту, от которой любой мужчина склонил бы колено. И тогда я понял слово «Богиня».

— У вас неплохо получается сочинять фразы, хотели на меня произвести впечатление?

— Ну, собственно, я не сказал ничего нового, — развёл руками Владимир, — вот такие особенности у Святых Дев. Они просто желают снять с них оберегающий купол. Но я лично против, в этом есть шарм. Не всё в этом мире должно сводиться к постели.

Они замолчали. Карета шла к цели. Спустя двадцать минут герои прибыли.

Владимир вышел, потягиваясь и зевая, оглядываясь по сторонам. Возле величественных каменных врат, изукрашенных рунами, стоял огромный стеклянный стол. «Ох, насколько далеко демоны продвинулись в технологиях». За ним сидела женщина в чёрном платье с красными волосами, и лишь вертикальные зрачки глаз выдавали, что она демон, а не человек. Подле неё находился человек, одетый в рубашку и серые брюки с жилеткой. Он выглядел как секретарь.

Владимир подал руку Каролин, и они направились к ним. Подойдя к столу, Каролин вежливо поклонилась. Демонесса ответила тем же, слегка качнув головой в знак приветствия.

— Приветствую вас, принцесса Каролин, — сказала демонесса.

— Я тоже рада, кажется, леди Сцилла, — сказала Каролин. — Надеюсь, я не ошиблась именем.

— Всё верно.

Владимир поклонился и пошёл обратно в сторону кареты.

— Какой интересный у вас слуга, — сказала Сцилла, — интересная магия на нём.

«Она заметила?» — подумал Владимир.

— Он нас выручил, — натянула улыбку Каролин, — надёжный телохранитель.

— Он? — Сцилла взяла веер со стола и раскрыла его, чтобы скрыть улыбку.

— Я пойду, — поклонился Владимир, — мне тут рыцарей нужно занять.

— О, постойте, — прервала его Сцилла, — тут с вами кое-кто хотел встретиться.

— Кто?

За спиной Владимира появился кто-то. Его пробрала дрожь. Он обернулся. Там стоял мальчишка в белом пиджаке и чёрной рубашке с серебряной тростью.

— Привет, Владимир, — сказал Нал. — Давно не виделись.

— Да, — скривил лицо Владимир, — и правда, давно. Господин Нал.

— Не хочешь прогуляться?

Владимир кивнул, и они пошли гулять по окрестностям.

— Рассказывай, — сказал Нал, когда они отдалились от лишних глаз и ушей, — как жизнь молодая? Как там поживают родственники?

— Я хочу сбежать, господин Нал. Вы не пригреете меня у себя?

— Пригреть тебя? Тебе станет скучно.

— Ну как бы это сказать, — отвёл взгляд Владимир, — мне Анна вставляет палки в колёса. Я всё никак не могу достроить лабораторию.

— Этого стоило ожидать, — улыбнулся Нал, — Похоть заботится о своих. А что касается лаборатории в Преисподней? Я уже тебе говорил: Грехам нет места в Преисподней, такой закон.

— А как же Тщеславие?

— Он особенный, — сказал Нал, — ему можно.

— Жестоко. Такими темпами я никогда не дострою лабораторию.

— А ты не спеши. Наслаждайся ситуацией.

— Но как же…

— Я дал тебе технологию, — ткнул тростью в сторону Владимира Нал, — а построишь или нет — твоя забота, не моя.

— Тут вы правы. Но как тут можно наслаждаться, — развёл руками Владимир, — я словно двадцать четыре часа на семь живу в храме. Это тело, оно…

— Священно, — закончил Нал.

— Именно, — схватился за голову Владимир, — непонятная Святость. Я скучаю по своим весёлым временам, когда проводил жаркие дни с женщинами.

— Ты и так находишься в окружении женщин, — подколол Нал.

— Это другое, — указал ладонями на пах Владимир, — вот в чём проблема.

— И ты считаешь это проблемой, — рассмеялся Нал. — Бессмертное тело, вечная молодость. О чём ещё можно мечтать?

— Да, кстати, — покачал головой Владимир, — вы мне рассказали про источник вечной молодости, который должен был снять проклятье. Вы мне солгали?

— Осторожнее с выражениями, Владимир, — сказал Нал, — я могу и обидеться.

— Простите.

— Раз ты стоишь прямо передо мной здесь, — значит, всё получилось.

— Вы уходите от ответа?

— Думай, Владимир… Думай. Рассчитываю, что ты и дальше будешь рассказывать историю семьи. Я вас всех люблю.

А затем Нал начал растворяться. Владимир посмотрел на то место, где стоял Нал.

— Чёрт, как же он любит со мной играть.

Он направился в сторону кареты. Ему не были интересны переговоры, он знал, что всё разрешится. Каролин была отлично обучена Анной, из неё вышел хороший переговорщик. Он сел в кресло и уснул.

***

Они вернулись. Обратный путь не сулил приключений: не было назойливых бандитов, не было поджидающих иномирцев, даже вельможи-прилипалы так и не попались. Ни один из рыцарей гвардии не пострадал. А захваченные Игнат и Вильям были переданы в Дом Гордыни для дальнейших разбирательств, и их судьба уже не заботила Изабель. Пусть они и товарищи в прошлом, сейчас они для неё никто: ведь никто не сохранил свои прежние лица — ни она, ни они. Их больше не связывала общая история.

Она лично сдала их в руки рыцарям Дома Гордыни. Хотя её Игнат и Вильям упрашивали не делать этого — Игнат сорвала голос в мольбах, а Вильям сжимал цепи так, что они врезались в запястья.

— Владимир, — крикнул Вильям, — ты не можешь оставить нас. Мы же товарищи. Помнишь, как мы провернули авантюру с кражей того самого компаса?

— Прости нас, — заплакала Игнат, — прости. Пожалуйста, не оставляй нас с ними.

— А чего вы боитесь? — покружилась Изабель, делая реверанс. — Подумаешь, промоем ваши мозги.

— Ты не можешь, — отрезал Вильям. — Наши приключения? Ты хочешь, чтобы мы забыли всё?

Изабель подошла к закованному в цепи Вильяму, колени которого были вдавлены в пол. Она подняла его подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Вы и я уже давным-давно должны были быть мертвы, — сказала Изабель с глазами, полными спокойствия, в которых Вильям увидел бездну. — Как и полагается при смерти, вы избавитесь от своих воспоминаний.

Рыцари Дома Гордыни увели пленников. Изабель осталась одна в тёмном коридоре темницы, где было холодно, а сырость оседала на коже липким налётом. Свет магических светильников едва разгонял тьму, делая тени длинными и зыбкими. А затем она ударила ногой по полу.

— Ненавижу этот мир, — прикусила губу Изабель, — если бы вы только послушались меня, мы бы точно добрались до источника. Никто бы из нас не стал марионеткой. Я был бы свободен от этой паршивой «семьи», и вы были бы свободны от Системы.

Она опустилась на каменный пол, схватившись за голову. В голове всплывали тёплые воспоминания: как она уничтожила флот Южной Империи, как они противостояли Рыцарям Домов Грехов, как они бежали от могущественного демона-Хозяина, когда поняли, что им не победить.

— До чего же люди нетерпеливы, — вздохнула Изабель. — Всего лишь нужно было верить в меня до конца. Может, я бы и не привёл вас к источнику, но наша история закончилась бы красиво.

Она встала и направилась к выходу. Платье было всё запятнано грязью темницы. Её шатало из стороны в сторону. Шла она медленно, и её действия противоречили желанию развернуться, вытащить Игната и Вильяма и всё исправить. Но она отдалялась, ведь иномирцы — враги, которые подминают под себя мир, а она — один из законов этого мира, Грех Алчности.

***

Каролин и Владимир сидели за столом в её кабинете в Аквалонике. Переговоры завершены. Заключены новые соглашения. В мир демонов везут ткани, шерсть овец, лён, в свою очередь Царство Тщеславия предоставляет косметику, парфюм и продовольствие, но самое главное — Аквалоника получила возможность выкупить рабов-людей, а Царство Тщеславия получило возможность держать свои торговые корабли в портах Аквалоники, которые официально находятся под защитой самой империи. Каролин сидела с довольным видом в мягком кресле.

— Я смотрю, всё прошло гладко, — выдохнул Владимир.

— Ну разумеется, — сказала Каролин, — леди Сцилла оказалась довольно интересной и необычной.

— Ты только аккуратнее с демонессами, — заметил Владимир, — они живут тысячелетия и легко могут заболтать.

— Ты прав, — подалась вперёд Каролин, — но договор получился отличным. Мы получили то, чего нет ни у кого. Право выкупать людей. Мы монополисты. Представляешь, как Святое Королевство будет кусать себя за локти?

— Представляю… Надеюсь, это не всплывёт на поверхность.

— Ну разумеется, иначе и быть не могло. Это наша привилегия и наша тайна. Не хватало ещё проблем от перепалки с церковниками.

— Слушай, — сказала Каролин, — а тот мальчик… Его звали… А как его звали?

Каролин наморщила лоб, пытаясь вспомнить. Она положила ладони на виски и начала их массировать. Владимир смотрел на неё и улыбался. «Бесполезно. Если Нал не захочет, ты о нём не вспомнишь. Сила Анны работает похожим способом».

Каролин вздохнула и откинулась на спинку.

— Лучше давай поговорим, что там с моей наградой, — подался вперёд Владимир. — Я защитил тебя, переговоры прошли успешно.

— То, что переговоры прошли успешно, — не твоя заслуга.

Владимир усмехнулся.

— Давай лучше посчитаем, насколько ты проштрафился по коинам.

— Какие штрафы? — схватился за голову Владимир.

— Ну как какие, — развела руками Каролин. — Давай посчитаем.

Владимир сложил руки на столе. По его вискам проступил мнимый пот.

— Штраф за брань, — загнула палец Каролин, — минус сто.

— Какой ещё штраф за брань?

Двери открылись, и в кабинет вошла Анна. Спина Владимира не дрогнула, он даже не обернулся. Каролин встала и поклонилась.

— Я, кажется, как раз вовремя, — улыбнулась Анна, положив руки на плечи Владимира. — Обожаю веселье. Продолжай.

— Протестую, — поднял руку Владимир, — есть одна Святая, которая бранится как сапожник.

— Но…

— Протест принимается, — сказала Анна своим бархатным голосом. — Однако…

«Я тебя обожаю, Ария. Продолжай ломать правила», — подумал Владимир.

— Что не так? — развёл руками Владимир.

— Минус пятьсот, — сказала Анна.

— За что?

— За то, что миссия завершена, а ты до сих пор в этом облике.

Владимир встал и отошёл в сторону. Щёлкнул пальцем, и перед Анной предстала Изабель.

— Так лучше? — скривилась Изабель.

— Лучше, — пустила воздушный поцелуй Анна, от которого Изабель наморщила лоб.

Изабель села обратно за стол. Анна кивнула Каролин продолжать.

— Минус сто, — загнула ещё палец Каролин, — за неприличные пиратские истории.

— Когда это за пиратские истории штрафовали? — развела руками Изабель. — Это моя жизнь.

— Минус сто, — Анна погладила Изабель по спине.

— Минус сто, — загнула палец Каролин, — за ошибки в речи. Девушка не может употреблять глаголы в мужском роде.

— Минус пятьдесят, — сказала Анна, — прощаем. С этой проблемой живём давно. Сошлёмся на необходимость маскировки.

«Что за абсурдный кнут и пряник», — подумал Владимир.

— Ещё…

— Достаточно, — перебила Анна Каролин, — давай посчитаем, сколько начислила.

— Хорошо, — кивнула Каролин, — из тысячи осталось триста пятьдесят.

— А твой долг, — продолжила Анна, — составлял двести коинов, итого у тебя сто пятьдесят коинов. Мои поздравления.

Изабель встала и подняла руки вверх, начав пританцовывать.

— Да, — засмеялась Изабель, — наконец-то.

— За это будем штрафовать? — спросила Каролин у Анны.

— Нет, пусть сегодня порадуется.

Анна вышла. И Каролин продолжила наблюдать, как Изабель танцует.

Конец четвёртой главы.

Глава 5

Изабель спала в своей просторной комнате на диване. На глазах сонная маска, которая съехала набок и прикрывала только один глаз. Лицо её было ангельски спокойным и умиротворённым.

В комнату постучали. Прошло десять минут. Арнольд вошёл в комнату. Он подошёл к дивану с колокольчиком в руках.

Колокольчик зазвенел. Изабель поднялась, потирая глаза.

— Арнольд, — вздохнула она, — утро наступило?

— Обед, госпожа, — сказал он, — собирайтесь, к вам новое поручение от Анны.

— Что, опять? — зевнула она, потягиваясь и вставая с дивана. — Ей там заняться нечем?

Арнольд протянул письмо. Она прочитала один раз. Но письмо мгновенно разбудило её. Глаза расширились, а пальцы сжали бумагу.

«Жаль добряка».

Она направилась к шкафу. Открыла дверцы. Вокруг были одни платья.

— Эй, Арнольд, — сказала девушка, — сколько у меня коинов? У меня сейчас должно быть сто пятьдесят коинов. Тогда почему я вижу платья? Где костюмы?

— Никак нет, — покачал головой он, — неделю назад вы проштрафились, упустив иномирца.

— Это была не я, — развела руками девушка, — это всё Вилайт. Он задержался. К тому же мы в итоге нашли иномирца.

— Вы провалили срок, госпожа, — развёл руками Арнольд, — Анна навесила штраф.

— Она просто любит издеваться надо мной.

— К тому же, — кашлянул он, — вы тайно опустошили запасы рома, выпив ящик.

— Как мне ещё поймать похмелье с этим телом? — надулась она.

Она оделась. Платье было изысканное, с кружевами. Лицо Изабель сморщилось, скулы напряглись.

— Ну всё… Я одета.

— Нет, — покачал головой дворецкий, — ваших коинов не хватает.

Он хлопнул в ладони два раза. Вошли горничные.

Изабель провела ещё час, пока те причёсывали её волосы, приводили складки платья в порядок. Девушка была словно куклой, она держала кривую улыбку, терпя процесс.

«Свобода, приди в мой дом, прошу тебя».

***

Северный Мавзолей Святого Королевства. Карета остановилась у входа. Девушка вышла, зевая, вытирая слезу от недосыпа.

«За эту работёнку должны заплатить много коинов. Я верну свои костюмы».

Встретили её стражники в чёрных плащах и с серебряными нашивками.

— Вы кто такая? — спросил седой стражник с длинным шрамом на щеке.

— Никто.

Она щёлкнула пальцем. И оба стражника застыли на месте, выпрямившись. Глаза их стали пустыми.

— Проходите, — сказал второй.

Она шла уверенно по коридору. Ловушки не реагировали. На руках у неё часы, на которые она смотрела, отсчитывая время. А затем вошла в большой зал, в котором было двенадцать саркофагов со святыми. И там, впереди, она увидела парня, сидевшего на деревянном стуле, на спинку которого он опёрся левой рукой. Вид у него был уставший, как у человека, который только что вышел с работы. Одет он был в белую рубашку и брюки. Правая рука отсутствовала.

— Ну что так долго, госпожа ведьма? — вздохнул он. — Я уже неделю жду. Знаешь, я сюда ходил каждый день, рассчитывая на ваш приход. И вы явились.

— А, рыцарь Святой Мудрости Арии, — улыбнулась она, подходя к саркофагу, — Артур, кажется, так тебя зовут. Такие имена не дают детям в этом мире.

— Так даже лучше, — хмыкнул Артур. — Хорошо иметь уникальное имя. Хоть чем-то радует другой мир.

— А ты забавный, — покачала головой Изабель. — Не потому, что имя такое. А потому, что ты у нас однорукий паладин, который выжил в Преисподней и стал Правой Рукой.

— Я знаменит. Спасибо.

Девушка шла от одного саркофага к другому, не обращая внимания на Артура.

— Нашла, — сказала она, проводя по стеклу саркофага.

Артур встал со стула и подошёл к ней.

— Может, представитесь, — сказал Артур, — это как-то грубо по отношению ко мне.

— Я… Меня зовут Изабель. Я — Грех Алчности.

Она говорила так, будто представлялась на светском приёме.

— А теперь не мешай, — махнула рукой Изабель, — мне нужно забрать тело.

Артур ничего не сказал. Он атаковал первым.

Тени взметнулись из-за спины, превращаясь в иглы. Десятки чёрных шипов рванули к Изабель.

Она даже не дёрнулась. Просто подняла руку.

Иглы замерли в воздухе, будто их кто-то схватил невидимой рукой.

— Что за… — разинул рот Артур.

А потом иглы развернулись. Они летели в него. Его собственное оружие.

Он упал, перекатился. Две иглы вонзились в правое плечо. Одна оцарапала щёку. Остальные врезались в стену за спиной, оставляя глубокие чёрные борозды.

— Интересная способность, — сказала Изабель, рассматривая свою руку. — Ни тьма, ни свет. Что-то среднее. Я такое редко встречаю. Сила иномирца, полагаю.

Артур поднялся. Кровь текла по лицу, но сознание оставалось ясным. Плечо горело, но рука слушалась.

— Ты… украла их?

— Одолжила, — поправила Изабель. Улыбка стала шире. — Но знаешь, что самое забавное? Чужие способности всегда интереснее своих. Особенно такие редкие.

— Верни, — рыкнул Артур.

— Попробуй отбери.

Изабель шагнула вперёд. Тени за её спиной шевельнулись. Они тянулись к нему, будто узнавали хозяина, но не могли освободиться. А она продолжала играть ими, дразня Артура. Тени кружились при свете светильников, создавая узоры в воздухе.

Артур сжал кулак.

— Я не отступлю.

— Ты не сможешь мне помешать. — Изабель обернулась. — Но можешь понаблюдать.

Артур стоял, прижимая руку к раненому плечу. Кровь текла, но боли он почти не чувствовал. В голове билась одна мысль: «Она украла мою силу. Такое я нигде не встречал. Что это за сила?»

— Нравится? — Изабель улыбнулась, поигрывая тенями. — Чужие игрушки всегда интереснее.

Артур посмотрел на неё. На уверенную улыбку.

И вспомнил.

Тщеславие.

— Так дело не пойдёт, — сказал он.

— Что?

— У меня украли любимую способность.

Изабель рассмеялась.

— И что ты сделаешь? Попросишь вежливо?

Артур не ответил.

Он просто стал ею.

Мир дёрнулся. Тело перетекло, изменилось, подстроилось. Секунда — и перед Изабель стояла… Изабель. Та же причёска. То же лицо.

— А ну верни мою способность, — сказал Артур её голосом.

У Изабель отвисла челюсть.

— Что… как…

Тени, которые она держала, дёрнулись. Вырвались из её рук. Метнулись обратно к Артуру.

Сила вернулась.

Артур выдохнул. Снова стал собой.

Изабель смотрела на него круглыми глазами. А затем облокотилась на саркофаг.

— Я полагаю, Тщеславие, — улыбнулась Изабель. — И как я сразу не поняла по запаху.

— А я полагаю, — сделал паузу Артур, — Владимир Лорейн.

Улыбка Изабель исчезла. Артур смотрел на неё.

— И как ты понял? — выпрямилась она.

— Белые волосы, нетленные тела, — перечислил Артур. — И, собственно, ваш дневник. Который я уже десять раз успел перечитать.

Улыбка вернулась — но уже не такая широкая. Артур заметил, как дрогнули её пальцы.

— Знать бы, что довело вас до такого состояния, — сказал Артур. — Что с вами стало.

— Я просто проиграл, — развела руками Изабель. — Я бежал, скрывался, но и до меня добрались.

— Кто?

Изабель указала пальцем на шею, на которой высветился чёрный ошейник из рун.

— Вот кто, — сказала Изабель, кашляя. — Хотела бы рассказать, да не могу. Проклятый ошейник мешает говорить о них. Знаешь, как хреново, когда нужно говорить от женского лица.

Она сделала глубокий вдох и выдох.

— Ты идиот, — сказала она.

— Что?

— Ты раскрыл себя, — развела руками Изабель. — Ты мог бы просто забыть про свою способность и притвориться обычным парнем. А теперь Зависть будет охотиться за тобой. Предупреждаю: она безбашенная. Да что уж там, все они такие.

— А что касается тебя? Как ты докатился до такой жизни? Что случилось с твоим телом?

Изабель встала, проваливаясь в воспоминания.

— Что же, я расскажу, — подмигнула она.

***

Небо затянуло серыми тучами, и закат пробивался сквозь них багровыми полосами — будто само небо истекало кровью. Корабль пиратов, зарываясь носом в солёные волны, двигался по морю, и капитан то и дело бросал взгляд на компас, не позволяя судну сбиться с курса.

— Капитан, — крикнул один из членов команды, — мы уже три недели двигаемся согласно курсу этого проклятого компаса. Нет никакого источника молодости.

Владимир Лорейн прижался спиной к мачте, в руках у него компас, который бешено крутил стрелкой. Вид у него был нездоровый. Глаза уже плохо видели, а сам он больше походил на старика, которому уже шестьдесят лет, хотя ему было всего сорок. Правая рука перевязана.

— Капитан, — сказал Вильям, — ваша метка… Вас уже ничто не спасёт. Просто смиритесь. Ваша слабость тянет всех нас на дно.

— Я, — кашлянул Владимир в ладонь, — приведу вас к источнику вечности. Я всегда держу своё слово. Верьте.

На ладони были следы крови. Его лёгкие работали плохо. Проклятье, оставленное одним из иномирцев, не отпускало. И будь он не врагом всего мира, а обычным порядочным человеком — он мог бы спастись, обратившись к Святой Надежде. Владимир Лорейн прекрасно знал и понимал.

— Нет, — сказал Игнат, — вы просто свихнулись. Вы обречены, капитан. Так позвольте хотя бы нам продолжить жить.

Один из пиратов кивнул головой. Все вытащили оружие.

— Значит, бунт на корабле… Нападайте, — улыбнулся Владимир.

Владимир вытащил свою саблю: позолоченная гарда с рубином на навершии.

— Дерёмся по кодексу, — сказал Владимир, — не так ли? Только сабли.

— Даже сейчас вы думаете о команде, — прослезился один из матросов.

Владимир вступил в бой с членами команды. Его движения уже не были точны и остры. Но он парировал удары, выбивая сабли у матросов, оставляя на некоторых раны, в том числе на Игнате и Вильяме. А затем один из пиратов ловким движением сбил Владимира с ног. Тот упал. Команда связала ему руки и ноги цепями.

***

Была солнечная погода. Неизвестный остров. Кругом пальмы. Владимир Лорейн лежал на песке звездой и смотрел в небо. На нём не было цепей. Команда сняла их, когда его высадили на острове. В одной руке пистолет, а в другой компас, который команда оставила ему в знак прощания. Хотя каждый член команды понимал — этот компас — сокровище мира.

«Пистолет, одна пуля. Вот до какой жизни я докатился. Я оказался слишком слаб, и меня вышвырнули. Справедливо. Так и должно быть у пиратов».

Подплыла лодка к берегу. Из неё вышла ОНА. Девушка с зонтом, одетая в чёрный дорожный плащ. Глаза красивые. Белые волосы распущены. Она встала напротив Владимира.

— Вот, наконец до тебя добралась, — улыбнулась она. — Долго же ты скрывался.

— А, это ты, ведьма. В последний раз мы бились два года назад. Но я не смог тебя победить.

— Ты был силён, но жизнь потрепала тебя. Посмотри, кем ты стал.

— Я ни о чём не жалею.

Он взвёл курок и попытался выстрелить себе в висок. Девушка не шелохнулась. Раздался холостой щелчок.

— Чёрт, не могли позаботиться о порохе, — вздохнул он. — Он мокрый, зараза.

— Судьба тебя по-прежнему любит.

— Судьба? — усмехнулся Владимир. — Может быть. У меня было всё. Приключения… Были богатства и женщины — я прожил красиво. У меня есть двенадцать детей, которых я не знаю, но они есть. Разве это не прекрасно? Мечта любого иномирца. Я добился всего. Согласись, я прожил жизнь красиво… Пусть я не смог расправиться с вами — меня всё устраивает. Мои потомки закончат обязательно моё дело… А может, нет. Это уже не важно.

Он рассмеялся так, как смеётся человек, который видел весь абсурд мира.

— Так закончи всё, — выдохнул Владимир, — просто оборви мою жизнь. Я готов.

— Нет.

Наступила тишина. Владимир пытался встать, но не смог. Тело было настолько ослаблено, что он мог лишь слегка приподнять голову.

— Тогда что тебе от меня нужно? — крикнул Владимир от непонимания. — Зачем ты преследуешь меня?

— Семья… Мне больше ничего не нужно. Ты — Грех Алчности.

— Да, это мой класс, который я получил от системы.

— Системы? — подняла она бровь. — Ты уже должен был понять, что класс всего лишь пустышка.

Она щёлкнула пальцами. Появился из воздуха гроб. Крышка раскрылась, рухнув на песок.

— Какого чёрта? — сказал он, посмотрев на девушку из гроба. — Так вот, значит, кто вы такие.

***

Артур выслушал историю.

— Ясно, — вздохнул он, — действительно ужасная история.

— Но самое ужасное, — покачала головой Изабель, — борьба за память. Как жить, когда тебя одолевают чужие воспоминания? Когда ты засыпаешь и видишь чужие сны: где грань между тобой и телом?

Наступило молчание. Артур не знал, как ответить на этот вопрос.

— А теперь ты накликал на себя беду, — продолжила Изабель, посмотрев на наручные часы, — и, похоже, мне пора.

— А тело?

— Начислят штрафы, — махнула рукой она, направляясь к выходу и исчезая из поля зрения. — Но в следующий раз мы уже точно будем врагами, пока ты не попадёшь в семью.

Артур остался один в мавзолее. Двенадцать саркофагов смотрели на него пустыми стеклянными глазами. Он сел на стул, выдохнул и провёл ладонью по лицу.

— Ария явно ахренеет. А стоит ли говорить?

Конец пятой главы.

Глава 6

Артур вошёл в кабинет Арии, не постучав.

Дверь ударилась о стену с глухим стуком. Ария вздрогнула, подняла голову от свитков — и застыла.

Перо выпало из пальцев, оставляя чернильную кляксу на пергаменте.

— Господи… — выдохнула она.

Артур был весь в крови. Лицо расцарапано — глубокая царапина от скулы до подбородка, ещё одна на лбу, запёкшаяся коркой. Рубашка, светлая ещё утром, сейчас пропиталась тёмным — правое плечо, грудь, рукав. Плечо особенно потемнело от запёкшейся крови, ткань прилипла к коже.

Но он стоял ровно. Двигался нормально. Раны уже не кровоточили — края стянулись, оставляя розовые рубцы, которые ещё поблёскивали влагой.

— Что с тобой случилось?! — Ария вскочила.

Стул с грохотом опрокинулся на каменный пол. Чашка с чаем, стоявшая на краю стола, полетела следом и разбилась с оглушительным звоном. Осколки разлетелись во все стороны — крупные, острые, звонко застучали по каменным плитам.

Тёмная жидкость растеклась лужицей, впитываясь в щели между камнями.

— Всё в порядке, — сказал Артур.

Он перешагнул через лужу, обошёл осколки и опустился на стул. Медленно, с осторожностью — правое плечо всё ещё побаливало, хотя кожа уже затянулась.

— Раны затянул. Светом.

Он поднял на неё глаза. Усталые, но ясные.

— Что произошло? — спросила Ария тихо. Голос дрожал — она не пыталась это скрыть. Артур откинулся на спинку стула. Посмотрел в потолок.

— Они действительно ужасны, — сказал он наконец. — Мне удалось с одной сразиться. Называла себя Изабель. Грех Алчности.

Ария побледнела. Пальцы, лежавшие на столе, сжались в кулаки.

— В мавзолее?

— Да. — Артур кивнул. — Пришла туда, как к себе домой. Магические барьеры просто гасли при её приближении.

— Охрана?

— Двое стражников. — Артур поморщился, вспоминая. — Стражники ничего не запомнили. Кто и как пришёл. Как под гипнозом.

Ария провела рукой по лицу, откинула упавшую на глаза прядь.

— Ты с ней сражался?

— Попытался. — Артур потёр правое плечо. — Мои тени… она их украла. Просто взяла и подчинила. Я атаковал — она подняла руку. И всё. Моя собственная сила полетела в меня.

— Украла? — переспросила Ария. Голос сел, будто ей не хватало воздуха. — Как такое возможно?

— Она — воплощение Алчности. Похоже, это её суть — забирать чужое. Способности, вещи, может быть, что-то ещё. Ария сжала виски.

— И как ты выжил?

— Пришлось вспомнить старое. — Артур чуть усмехнулся. — Тщеславие.

— Тщеславие?

— Я стал ею. Ненадолго. — Артур покачал головой. — Секунд десять, не больше. Я скопировал её облик — лицо, тело. Этого хватило, чтобы тени вырвались обратно.

— Ты сам придумал этот ход?

— В тот момент не до размышлений было. — Артур посмотрел на неё. — Но сработало. Тишина повисла в кабинете. Ария смотрела на Артура.

— Белые волосы, — сказал он, возвращаясь к главному. — У неё такие же, как у святых дев. Абсолютно. Те же глаза, та же кожа, те же черты. Разница только в том, что святые светятся, а она — нет.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что у меня есть гипотеза. — Артур подался вперёд, понизил голос, будто в кабинете могли быть лишние уши. — Изабель пришла в мавзолей. Она хотела забрать тело Святой. Ария замерла.

— Зачем?

— Не знаю точно. Но подумай сама. — Артур поднял палец, загибая доводы. — Тела святых дев не разлагаются. Они сохраняются в идеальном состоянии десятилетиями, веками. Они идеальны.

— Идеальны… — эхом повторила Ария.

— Грехи, как я понял, — женщины с белыми волосами. Им нужны сосуды.

— Сосуды, — прошептала Ария. Губы побелели.

Ария медленно встала.

Стул, который она подняла после падения, снова заскрипел, отодвинутый назад. Она подошла к окну, обхватила себя руками. За стеклом темнело — вечер уже наступил, пока Артура не было. В саду зажглись первые магические фонари, но их свет не проникал в кабинет.

— Ты думаешь, они используют тела святых дев… как…

— Как кукол, — закончил Артур. — Или как запасные тела. Приходят в мавзолей, забирают ту, которая подходит.

Он помолчал.

— Вспомни девушку, которая приходила к Лео. Белые волосы, дорогое платье.

Ария повернулась к нему.

Лицо её было бледным. Руки, сцепленные на груди, дрожали мелкой дрожью.

— Если это правда… — начала она.

— Если это правда, — перебил Артур, — то церковь все эти годы хранила не реликвии. А сосуды.

— Боже… — прошептала Ария.

Она отвернулась к окну. Её отражение в стекле — бледное, растерянное — смотрело на неё с немым вопросом.

— Я должна доложить совету, — сказала она, не оборачиваясь.

— И что ты скажешь? — спросил Артур.

— Правду.

— Какую правду? — Он встал, подошёл ближе. — Что у тебя есть гипотеза, основанная на словах человека, который утверждает, что превращался в девушку? Ария молчала.

— Тебя не просто не послушают. — Артур остановился у неё за спиной. — Тебя заподозрят. Спросят, откуда у тебя такой информированный паладин. И тогда начнут копать. Это ударит по мне.

— Ты предлагаешь молчать? — Ария резко обернулась.

— Я предлагаю подготовиться. — Артур не отступил. — Нам нужны доказательства. Мы должны быть готовы с фактами в руках.

— Ты прав, — сказала она. — Без доказательств мы просто посмешище. Она посмотрела на осколки, которые ещё не убрала служка.

— Иди, — сказала она. — Отдохни. Залечи раны нормально. Светом ты только края стянул — внутри всё ещё может кровоточить.

— Я в порядке, — сказал Артур.

— Ты весь в крови. Это не «в порядке». Иди.

Артур не стал спорить. Направился к двери, но на пороге остановился.

«Прости, Ария, но всей правды я тебе не раскрою».

— Ария.

— Да?

— Постарайся сидеть ниже травы и тише совы.

Она опустилась на стул и закрыла лицо руками.

Что однажды, когда она умрёт, её тоже положат в мавзолей.

И кто-то — возможно, та же Изабель — придёт за ней.

— Не дождётесь, — прошептала она в пустоту.

***

В заброшенном особняке на окраине столицы было тихо.

Старые стёкла в рамах покрылись пылью, мебель накрыта выцветшими простынями, на люстре висела паутина. Здесь не ступала нога человека десятилетиями.

За столом сидели две девушки с белыми волосами: Изабель и Анна. Они распивали чай.

— Ну, рассказывай, — сказала Анна с лёгкой ухмылкой, — как ты могла провалиться?

— О чём, — подняла бровь Изабель, — мне не хватило времени.

— Не прикидывайся.

— Рыцарь оказался сильным, — повертела чашку в руках Изабель, — бой затянулся. А когда время закончилось, я отступила.

Анна рассмеялась, ударив по столу ладонью.

— Повторю ещё раз, — сказала Анна, — а будешь скрывать — я расскажу всё госпоже Эсмеральде: о твоём тайном местечке, где выращиваешь кое-что.

Изабель вскочила со стула, ударив по столу руками.

— Как? — заскрипела зубами Изабель.

— От моего взора ничего не скроешь, — подмигнула Анна, — всё ещё надеешься вернуть своё тело, не надейся… Мне-то лично всё равно, но вот Эсмеральда не позволит. Просто смирись.

— Нет, — покачала головой Изабель, — я не смирюсь. Я верну свои золотые времена.

— Времена распутного пирата, — расхохоталась Анна.

— Время свободного Владимира Лорейна, — отрезала Изабель.

— Пройдёт тысячелетие, — зевнула Анна, — и ты уже не вспомнишь. Примешь имя Изабель.

— Не надейся.

— А я постараюсь, чтобы так и было.

За спиной Изабель воздух загустился. Из неё вышла ОНА. Она положила руки на плечи Изабель. Анна вскочила с кресла, мгновенно склонив голову. Она была высокой, величественной, словно выточенная из древнего мрамора. Белые волосы струились до пояса, переливаясь в скудном свете свечей. По спине Изабель прошли мурашки.

— Ты молодец, Изабель, — сказала Эсмеральда, — ты нашла Грех Тщеславия. Я прощу тебе провал.

— Всё ради вас, — сказала Изабель с натянутой улыбкой, — что только не сделаешь ради госпожи. Вы же мне дадите коины, правда?

— Мы дадим ей коинов, — посмотрела Эсмеральда на Анну, — что думаешь?

— Нет, — покачала головой Анна, — она не принесла тело. По крайней мере, не оштрафуем.

— Анна, — всхлипнула Изабель.

— А? — подняла бровь Анна. — Или мне кое-что напомнить?

— Напомнить? — подняла бровь Эсмеральда.

— Ничего такого, — улыбнулась Изабель, — раз Анна так решила, пусть так и будет.

— Грех Тщеславия, — произнесла Эсмеральда, и имя это прозвучало как заклинание. — Самый редкий из нас. Тот, кто может быть кем угодно. Тот, кто не имеет своего лица, но носит все лица мира. Мы искали его тысячелетиями. А ты просто наткнулась на него в мавзолее. Это хорошо, что его не убила. Он уязвим без маски.

— Мне заняться им? — спросила Анна.

— Нет, я займусь им лично, — сказала она. Голос её был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Возвращайтесь к своим делам. Следите за остальными.

— Действуем по плану: Анна займётся лично Гневом, а ты, Изабель… Просто докладывай о Лени.

— Слушаемся, — синхронно сказали Анна и Изабель.

Эсмеральда шагнула в тень. И исчезла. Бесшумно, словно её и не было.

Изабель выдохнула, только сейчас поняв, что задерживала дыхание.

— Я ненавижу этот город.

— Меньше пить нужно, — сказала Анна. — Пойдём.

Они тоже растворились в темноте — без хлопка, без вспышки, без магии. Просто стали тенью и исчезли.

Особняк опустел.

Конец шестой главы.

Глава 7

Королевство Вероника раскинулось в горах, где острые пики царапали небо, а ветры пели вечные песни о битвах и славе. Здесь не знали нашествий демонов — перевалы были слишком узки, зимы слишком суровы, местные жители слишком воинственны. Веками Вероника жила своей жизнью, вдали от большой политики, вдали от войны демонов и людей.

Здесь правил старый король. А первым наследником был Кайзер Ардельт. Ему тридцать лет, не женат.

В тот день Кайзер вернулся с границы.

Очередной набег дикарей, очередная победа, очередные почести. Он устал так, что едва держался в седле. Хотел только одного — выпить эля и завалиться спать.

Но в замке было шумно.

Музыка, смех, запах жареного мяса. Слуги сновали с подносами, стража стояла в парадных доспехах.

— Что за праздник? — спросил Кайзер, спешиваясь.

— Король женится, ваше высочество, — ответил стражник, пряча глаза.

Кайзер перестал дышать.

— Что?

— Король женится. — Стражник помедлил. — Три дня назад. На путешествующей дворянке. Анна её зовут.

Кайзер молча прошёл в замок, чувствуя, как в груди разрастается холодное предчувствие.

***

Она сидела рядом с отцом за главным столом.

Молодая, красивая, с тёплой улыбкой и глазами, в которых плескалось что-то… древнее. Волосы волнами спадали на плечи.

Кайзер сел напротив, не спрашивая разрешения. Она подняла глаза — и на мгновение ему показалось, что она видит его насквозь. Все победы. Все страхи. Все тайные желания, о которых он сам боялся думать.

— Кайзер, — сказала она мягко, с лёгким акцентом. — Ваш отец столько рассказывал о вас. Вы герой этого королевства.

— Я солдат, — ответил он сухо. — А вы… кто вы?

— Анна. — Она улыбнулась. — Теперь ваша мачеха.

От этой улыбки по спине Кайзера пробежал холодок.

— Я ничего против этого не имею, — сказал Кайзер, взяв стакан воды в руку и выпив. — Если мой отец счастлив с вами, пусть так и будет.

— Вас что-то беспокоит? — спросила Анна.

— Нет, — сказал Кайзер, приподняв кончик губы. Он сам не заметил, как дёрнулось его лицо.

Он отодвинул тарелку, не притронувшись к еде, и вышел из-за стола под недоумёнными взглядами придворных.

«Такого быть не может, — подумал Кайзер, — чтобы мой отец нашёл новую жену. Он был верен матери даже после её смерти».

Он направился в комнату своего младшего брата Эриха, который был младше его на двенадцать лет. Он постучал, а затем вошёл с позволения. Эрих сидел за скрипкой и играл под руководством репетитора. Репетитор, увидев кайзера, поклонился и вышел. Эрих отложил скрипку в сторону.

— Что такое, брат? — спросил Эрих. — Выглядишь угрюмым. Неужели что-то произошло на охоте? Или дикари насолили?

— Нет, — покачал головой Кайзер, — меня не было месяц в Королевстве, а когда я вернулся, я узнал, что отец женится. Это ведь странно, не находишь?

— Отчасти ты прав. Но мне кажется, это нормально. Прошлое не должно тяготить всю жизнь нашего отца. Если ему хорошо, то почему бы и нет.

— А ты помнишь нашу маму?

— Конечно помню, — вздохнул Эрих, — а с чего такие вопросы?

— Да так, просто.

— Я удивлён, — покачал головой Эрих.

— Что?

— Ты старший брат, а ревность проступает на твоём лице. Не можешь принять Анну?

— Я такого не говорил.

— Но наверняка подумал.

— Ладно, ты меня пытаешься подколоть, — махнул рукой Кайзер.

— Заметил, — улыбнулся Эрих.

Кайзер вышел из комнаты брата, заперев за собой дверь.

«Забыл расспросить, — подумал Кайзер, — так как же отец познакомился? Ладно, самое время навестить свою сестру. Я соскучился».

Он шёл по коридору. Работа слуг кипела. Они приводили в порядок вазы на гранитных стойках от пыли, сметали заросшую паутину с потолков. Кайзер смотрел и улыбался.

«Что-то слуг, кажется, прибавилось, никогда столько не видел. У нас вроде проблемы с казной».

В коридоре он встретил сестру. Она помахала ему рукой, он помахал в ответ.

— Давно не видел, Цельсия, — улыбнулся Кайзер, — кажется, четыре года прошло с последней нашей встречи.

— И то верно, — сказала она в ответ, — давай поговорим в комнате.

Они вошли в комнату Цельсии. Она была заставлена книгами и фолиантами. И Кайзеру показалось, что их стало ещё больше в комнате.

— Как учёба? — спросил Кайзер. — Нашла себе интересного человека? Там, на факультете стихийной магии Магической Академии Святого Королевства, довольно много именитых ребят вроде учится.

— Нет, — махнула рукой Цельсия, — все показушники. Много нарциссов. Было скучно.

— Прям совсем? — поднял брови Кайзер. — Совсем?

— Нет, был один комедийный дуэт инженеров, — сказала Цельсия, — всё началось с турнира. Я тогда училась на втором курсе.

— И что же там было?

— Один из них включил голову и победил, используя законы магии, а затем сдался следующему противнику до начала боя. Другой парировал атаки соперника, не двигаясь с места, пока его щит не рассыпался, даже не пытаясь напасть.

— А что здесь такого?

— Дальше интереснее, — подмигнула она, — я увидела, как они вышли, и решила проследовать за ними. И знаешь, куда они отправились?

— Даже не знаю, — развёл руками Кайзер, — может, отправились в общагу или куда ещё. Хм… Может, в бар или в ресторан?

— Как ты угадал?

— А чем ещё заниматься парням?

— Ты меня поразил, — вздохнула Цельсия, — да. Они пошли в бар и просто начали пить пиво, обсуждая турнир, политику, аристократию. И знаешь что?

— Что?

— Они оказались чертовски правы в своих наблюдениях. Это я к чему.

— К чему же?

— Как станешь королём, — найми этих людей себе на службу, — не прогадаешь.

— Да брось, — махнул рукой Кайзер, — мне корона не нужна. Лишь бы отец долго жил.

— Говоришь, что хочешь, брат, — подмигнула Цельсия, — но ты заслуживаешь право на трон. Ты оберегаешь наши земли от набегов диких племён. Ты помогаешь отцу вести экономические дела.

— Увы, но в экономике я плох, — вздохнул Кайзер, — пожалуй, в людях не особо разбираюсь.

— А ты не переживай.

— О чём ты?

— Анна уже занимается этими делами.

— В смысле?

— Она приехала к нам три недели назад, как приглашённый гость из Аквалоники, занимаясь бухгалтерским аудитом при Императоре. Не прошло и двух недель, как она вычислила заядлых коррупционеров.

— Как это? Кого?

— Дядя Мирит, — вздохнула Цельсия, — да, я понимаю, это неожиданно.

— Как так, — схватился за голову Кайзер, — он же всегда был с нами добр.

— Прости, Кайзер. Но доброта не делает людей честными.

— И что с ним стало?

— Отправили в темницу, лишив всех чинов и дворянства… Отец поначалу не хотел соглашаться, но доказательства были столь убедительными.

— А что дядя?

— Он признал вину, — сказала Цельсия, — он сказал, что делал всё это ради семьи… Правда, как позже выяснилось, он тратил деньги на содержание бастардов, выводя деньги за пределы государства.

Кайзер попрощался с сестрой, вышел из комнаты и направился в свою комнату.

Войдя в комнату, он закрыл дверь на щеколду и подошёл к столику, где были его записи. Он провёл рукой по бумаге, но не решился завести новую запись. Кайзер любил по вечерам вести дневник. Но только не сегодня. Он подошёл к кровати и лёг в одежде. Он смотрел в потолок и думал об Анне. Она пришла и навела порядок, пока он просто махал мечом. Он закрыл глаза и уснул.

***

Первые недели он пытался не замечать.

Анна была безупречна. Заботливая с отцом, добрая с младшими братом и сестрой, приветливая со слугами. Она знала, кому какое слово сказать, кому улыбнуться, кого похвалить.

Кайзер наблюдал, как слуги смотрят на неё с обожанием, как младший брат краснеет, когда она проходит мимо, как сестра, гордая и независимая, ловит каждое её слово. Старый король, ещё год назад твёрдый и властный, теперь советовался с ней по любому вопросу. Подписывал указы, которые она приносила.

— Она тебя околдовала? — спросил Кайзер как-то напрямую, оставшись с отцом наедине.

Отец рассмеялся.

— Ох, Кайзер, ты вечно ищешь врагов. Анна — подарок судьбы. Прими это.

Кайзер не принял. Он вышел из кабинета с твёрдым намерением докопаться до правды.

В коридоре его догнал Элайз.

— Кайзер! — раздался знакомый голос. — С возвращением!

Кайзер обернулся.

Перед ним стоял его лучший друг. Подтянутый, светловолосый, с неизменной лёгкой улыбкой на лице. Только глаза выдавали усталость — Элайз явно не спал последние сутки.

— Элайз, — Кайзер выдохнул. — А я тебя везде искал. Хотел взять с собой на границу.

Элайз виновато развёл руками.

— Прости, командир. Меня не было. Срочная командировка. Вернулся только вчера.

— Командировка? — Кайзер прищурился. — С каких пор у тебя командировки? Ты же вольный стрелок.

— Обстоятельства изменились, — уклончиво ответил Элайз. — Семейные дела.

Кайзер хотел спросить подробнее, но передумал. Элайз всегда был скрытным, и лезть в его дела без приглашения он не желал.

— Ладно, — сказал он, хлопая друга по плечу. — Главное, что ты здесь. А то я уж думал, ты совсем пропал.

— Пропал, но не навсегда, — улыбнулся Элайз.

Он оглянулся на главный зал, откуда всё ещё доносилась музыка.

— Успел как раз к празднику.

— К этому? — голос Кайзера снова стал жёстким.

Элайз посмотрел на него внимательно. Помолчал.

— Ты не рад?

— Чему?

— Что у отца появилась спутница. Он, кажется, счастлив.

Кайзер усмехнулся.

— Он счастлив. Как кукла на верёвочках. Ты видел её, Элайз? Видел, как она смотрит на него?

— Видел, — вздохнул Элайз. — И мне это тоже не нравится.

Кайзер поднял бровь.

— Впервые слышу, чтобы ты кому-то не радовался.

— Я радуюсь тому, что приносит пользу, — ответил Элайз, и в его голосе вдруг прорезалась сталь, незнакомая Кайзеру. — А то, что приносит вред, — я уничтожаю.

Они помолчали.

— Ты изменился, — сказал Кайзер.

— Ты тоже, — ответил Элайз. — Год в горах, постоянные бои… это не проходит бесследно.

Он хлопнул Кайзера по плечу.

— Пойдём. Выпьем. Ты расскажешь про свои подвиги, я — про свою командировку. А завтра подумаем, что делать с новой королевой.

— Ты серьёзно? — Кайзер вгляделся в лицо друга. — Ты мне поможешь?

— Я твой друг, Кайзер. — Элайз улыбнулся. — И я не люблю, когда моими друзьями манипулируют. Даже если манипулятор — красивая женщина.

Кайзер кивнул. В груди впервые за день потеплело.

— Пошли, — сказал он. — Выпьем.

Они пошли прочь от главного зала, туда, где можно было поговорить без лишних ушей. Но Кайзер всё равно чувствовал на себе чей-то взгляд.

Анна смотрела им вслед из-за колонны, и на её губах играла лёгкая, едва заметная улыбка.

***

Дни тянулись в бесплодных поисках.

Кайзер рылся в архивах, искал любые сведения об Анне — родословную, упоминания, намёки. Ничего. Будто она появилась из воздуха. Старые пергаменты, пыльные фолианты, записи о браках и рождениях — ни одной строки, ни одного имени.

Расспрашивал торговцев, путешественников, наёмников, бывавших в соседних землях. Никто не слышал о дворянке с таким именем. Обращался к старым друзьям отца, тем, кто помнил его молодым принцем. Те только пожимали плечами.

Написал письмо в Аквалонику, там подтвердили информацию о ней. Она действительно работала при дворе императора и занималась аудитом. Отчасти это успокоило Кайзера на время, но полная автобиография насторожила его: выросла в приюте, была удочерена в бездетную семью одного барона, у которого не было родных братьев и сестёр. Он попытался узнать о бароне больше информации — всё чисто: его семье уже более трёхсот лет, и они верно служат императорской короне.

Кайзер сидел за столом и думал, постукивая указательным пальцем правой руки по столу.

«Белые волосы, доброжелательность. Что она хочет? Зачем ей сдался мой отец? Он оставит трон, я или мой брат унаследуем. Замужество ей ничего не даёт».

Он начал ходить по комнате, периодически подходя и всматриваясь во внутренний двор. Злость нарастала от бессилия. Он прикусил губу.

А затем он вытянул руку и начал продавливать пальцем воздух. Движение отозвалось треском в воздухе. Реальность начала трескаться, как если бы защитное зеркало для картины треснуло. А затем он убрал палец и посмотрел на свои руки.

«Или вы намерены украсть меня из королевства? Вам нужна моя сила?»

***

За ужином, когда Анна вышла из-за стола под предлогом головной боли, Кайзер отозвал Элайза в сторону.

Они стояли у окна в дальней галерее, где никто не мог их подслушать. За окном темнело, в долине зажигались первые огоньки.

— Элайз, — понизил голос Кайзер. — Ты замечал, что с Анной что-то не так?

Элайз поднял бровь.

— В каком смысле?

— Она слишком… идеальна. Она говорит то, что хотят слышать другие, — Кайзер сделал паузу, — будто читает мысли.

— Может, она просто умна, — пожал плечами Элайз. — Такие люди встречаются.

— Я проверил все записи в архиве. — Кайзер шагнул ближе. — Её нет. Вообще. Ни в одном документе, ни в одном упоминании. Как будто она не существовала до того дня, как вошла в замок. А история из Аквалоники выглядит такой сомнительной.

Элайз помолчал.

— Так всё же, у неё есть история, — развёл руками Элайз.

— Есть. Но…

— И что ты предлагаешь? — перебил Элайз.

— Я хочу знать, кто она на самом деле.

— А если простая авантюристка, которая удачно вышла замуж?

— Тогда почему все смотрят на неё как на богиню? — Кайзер сжал кулаки. — Даже ты, Элайз. Ты стал мягче.

Элайз усмехнулся.

— Я всегда был мягким, Кайзер. Ты просто не замечал.

— Не уходи от ответа.

Элайз вздохнул и посмотрел другу прямо в глаза.

— Слушай, Кайзер. Я скажу тебе как друг. Не как советник, не как солдат, а как человек, который желает тебе добра.

— Говори.

— Забудь про свои подозрения. — Элайз положил руку ему на плечо. — Анна — не та, за кого себя выдаёт. Ты прав. Но это не значит, что ты должен с ней бороться.

Плечи Кайзера дрогнули.

— Ты знаешь что-то, чего не говоришь мне?

— Я знаю, что некоторые люди сильнее, чем кажутся. И с ними лучше дружить, чем враждовать. — Элайз убрал руку. — Анна здесь надолго. И если ты хочешь выжить — не пытайся её разоблачить. Попробуй… подружиться.

— Подружиться? — Кайзер не поверил своим ушам. — С ней?

— Да. Улыбайся. Спрашивай совета. Делай вид, что принял её, — прошептал Элайз. — Тебе лучше будет держать с ней хорошие отношения. Быть может, вам придётся общаться очень долгое время.

— Ты предлагаешь мне лицемерить?

— Я предлагаю тебе выжить, — жёстко ответил Элайз. — А лицемерие — это цена, которую платят умные, когда рядом с ними затаилась опасность.

Кайзер смотрел на него долго. Потом покачал головой.

— Я не умею притворяться.

— Тогда научись.

— Нет.

Кайзер отступил на шаг, развернулся и пошёл прочь.

— Кайзер! — окликнул Элайз. — Не будь дураком!

— Я не дурак, — бросил принц через плечо. — Я верен себе. Если она враг, я докажу.

Он вышел из галереи, оставив друга одного.

Элайз смотрел ему вслед и молчал. В его глазах мелькнуло что-то — усталость, сожаление, может быть, грусть.

— Дурак, — прошептал он, когда шаги затихли. — Анна действительно не желает тебе зла. Она здесь ради тебя.

Элайз постоял ещё минуту, потом развернулся и пошёл в противоположную сторону — туда, где ждали свои дела. Дела, о которых Кайзер не должен был знать.

***

Однажды ночью Кайзер не выдержал.

Он ворвался в её покои без стука. Анна сидела у окна, смотрела на луну. При его появлении даже не обернулась.

— Кто ты? — спросил он без предисловий.

Она обернулась медленно, спокойно.

— Я твоя мачеха, Кайзер.

— Не лги мне.

Анна улыбнулась. Той самой тёплой улыбкой, от которой у всех подкашивались ноги.

— Из ниоткуда? Какое красивое название для места, где я была. Но нет, Кайзер, я просто женщина, которая полюбила твоего отца.

— Ты его не любишь. Ты используешь.

Она встала, подошла ближе. Совсем близко — так, что он почувствовал запах её духов.

— Кайзер, — шепнула она. — Ты очень умный. Но иногда ум мешает видеть главное. Твой отец счастлив. Твои брат и сестра счастливы. Страна процветает. Чего ты хочешь?

— Правды.

Анна отступила. В её глазах мелькнуло что-то — уважение? Интерес?

— Правда, Кайзер, бывает разной. Иногда она разрушает. Иногда — созидает. Ты уверен, что готов?

— Всегда готов.

Она долго смотрела на него. Потом рассмеялась — тихо, почти нежно.

— Ты мне нравишься, принц. Правда. Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах.

Она развернулась и хотела уйти в спальню, но Кайзер схватил её за руку.

— Разговор не окончен.

Он так сжал руку Анны, что на её руке остался след, когда он разжал пальцы.

— Больно, знаешь ли, у тебя сильная хватка.

— Прости.

— Давай, задавай вопрос, раз можешь переварить услышанное.

— Твои белые волосы… Ты правда проводишь ночи с моим отцом?

Анна рассмеялась искренне, вытирая слезу, которая стекала по щеке.

— А так ли для счастья нужны плотские утехи? — сказала Анна. — Есть множество других вещей, за которые можно ценить человека.

— Или вам не хватает женского внимания, — Анна провела пальцем по его груди, — я могу помочь найти вам отличную супругу… Или вы положили глаз на меня?

— Я…

— Шутка.

Она развернулась и ушла в спальню, оставив его одного с вопросами, которые не давали покоя.

Кайзер стоял посреди её гостиной, сжимая кулаки. В голове билась одна мысль: она не человек. И Элайз знает больше, чем говорит.

Он вышел, хлопнув дверью.

***

После того разговора Анна стала осторожнее. Кайзер почти не видел её настоящей. Но чувство опасности не проходило.

Иногда по ночам он просыпался от мысли: «А что, если она не человек?» Он гнал эту мысль. Люди не… Белые волосы.

Кайзер вспомнил. В детстве нянька рассказывала сказки о древних существах. О Грехах, что приносили несчастья миру, переворачивая порядки.

— Нет, — сказал он вслух в пустой спальне. — Это просто сказки.

Но сомнение уже закралось, и он не мог от него избавиться.

Кайзер усмехнулся в темноту.

— Какие же вы, Элайз, секреты храните?

Конец седьмой главы

Глава 8

Алексей (Фицо) сидел в своём кабинете на втором этаже. Он устроился журналистом в одну из местных газет Святого Королевства. Никто не увидел в нём демона. А всё потому, что он из клана Терадов — существ, которые были ближе всех к людям. Это целый народ людей, поселившихся в мире демонов более двадцати тысяч лет назад и выживавших благодаря хитрости и навыкам адаптации. За время жизни в преисподней они приобрели демонические глаза. Они никогда не полагались на силу, а исключительно на свой интеллект и инженерные способности. И природа их вознаградила продолжительностью жизни, сравнимой с демонами. Они работали как наёмники, которые охотились на людей и привозили их в качестве рабов Хозяевам. С приходом Санора в качестве Владыки положение клана только укрепилось, так как сам Владыка является выходцем из этого клана.

В дверь постучали. Вошёл мужчина средних лет в брюках, серой рубашке и подтяжках.

— Господин Алексей, ваши повести произвели фурор, — улыбнулся тот. — Люди ждут продолжения.

— Славно, — улыбнулся Алексей.

— Я тут только что получил письмо, — мужчина вручил письмо Алексею.

— Ух ты, — присвистнул Алексей, — герб королевской семьи Вероники.

— Зачитаешь? — спросил мужчина.

— Ну конечно же, — подмигнул Алексей, — что только не сделаешь ради моего господина.

«Господин Алексей.

Король приглашает вас на свадьбу в качестве журналиста. Ваши рассказы, ваш красивый язык и ваша популярность говорят о вашем профессионализме. Приезжайте.

Дворецкий семьи Ардельт».

Алексей усмехнулся, глядя на герб. «Свадьба в Веронике. Интересно. Если Анжелика — Тщеславие, она не упустит шанс оказаться в центре внимания. А что может быть более заметным, чем королевская свадьба?»

В тот же вечер он начал готовить вещи. Собрав свой чемодан, он присел на кровать. Он взял свой блокнот и начал читать записи.

«В Святом Королевстве не нашлось кандидатов ни среди женщин, ни среди мужчин. Мне пришлось проверить историю каждой личности. Был два паладина на примете: Артур Вайз и Лион Харстейн. Ни один из них не оправдал ожидания: один из них — человек без руки, Анжелика бы не позволила себе такое уродство. Другой оказался глупцом, который умер в Запретном Лесу. Хотя нужно признать, его группа убила Тень».

Алексей захлопнул блокнот.

«Нет. Анжелика — не безрукий паладин. Это смешно. Но... почему я всё ещё думаю о нём? Может, потому что его взяла к себе Святая Мудрости Ария, он первый и единственный паладин Святой. Если в Веронике ничего не найду — вернусь к нему».

***

Алексей приехал в Веронику. Его приняли как почётного гостя в замке, выделив ему комнату. Через неделю должна была состояться свадьба. Король не скрывал своих эмоций, когда встретил его.

— Алексей, — улыбнулся король, — как же я рад, что вы отозвались на приглашение.

— Я не могу поступить иначе, ваше величество, — сказал Алексей. — Мне повезло, что вы решили меня пригласить.

— Жду от вас статьи, — сказал король.

— Ну, вы же, надеюсь, пригласили меня не из-за моего сборника рассказов, — развёл руками Алексей.

Король замялся.

— Конечно же за вашу журналистскую деятельность, — сказал король.

«Лжец. Но, впрочем, мои рассказы весьма хороши», — подумал Алексей.

Алексей вышел из зала и на мгновение замер. В конце коридора стояла женщина с белыми волосами. Она смотрела в окно, не оборачиваясь, но Алексей не мог отвести взгляд.

— Кто это? — спросил он у проходившего мимо слуги.

— Королева Анна, господин. Она будет супругой его величества через неделю.

«Она?! Что здесь забыла детектив?»

Алексей вежливо поклонился и бросился прочь, стараясь не выдавать своё беспокойство. Он прошёл по коридору, затем свернул в боковой проход, сделал круг через малую гостиную и только после этого вошёл в свою комнату. Он прислушался к шагам за дверью. Тишина. Он выдохнул.

«Это плохо. Очень плохо. Она умеет читать мысли. Грех Похоти, это очень хреново. Меня раскроют, если я встречусь с ней. Но и сбежать теперь не получится, меня тогда точно раскусят. Надо перестать думать… Нет, тоже плохой вариант, она сразу заподозрит. Думать о погоде… Может быть… Но главное — я её заметил раньше. Неделя. Мне нужно просто продержаться».

Алексей повертел пистолет в руках, взвесил на ладони. «Может, мне попытаться убить. Возможность отличная… Нет, идея плохая. Моя цель Анжелика. Анна всегда вставляла палки в колёса планам господина Санора. Человек с таким интеллектом не должен существовать».

Он убрал пистолет обратно в чемодан, запер замок и сунул ключ во внутренний карман. Потом сел на кровать, провёл ладонью по лицу и заставил себя дышать ровно.

Он встал, подошёл к окну. За стёклами темнело. Где-то внизу, в замковом саду, зажглись первые фонари. В их свете мелькнула Анна, окружённая придворными. Она смеялась, поправляла причёску, касалась плеча старого короля.

Алексей отошёл от окна, закрыл шторы и зажёг свечу. Сел за стол, достал блокнот и начал писать. Быстро, уверенно: «Правило №1: не смотреть в глаза Анне. Правило №2: не думать о том, что она может прочитать. Правило №3: думать о работе. О статьях. О погоде. О любых пустяках. Правило №4: держаться подальше от её покоев».

Он перечитал список, усмехнулся своим мыслям. «Как будто это может помочь. Но лучше умереть от смеха, чем от страха».

Он задул свечу и лёг на кровать. Спать не хотелось — мысли кружились, как мухи над падалью. Но он закрыл глаза и заставил себя думать о статьях.

***

До свадьбы короля оставался день. Кайзер сидел в гостиной и играл в шахматы с Элайзом. Вид у него был уставший: воротник рубашки был мятым, взгляд пустой.

— Плохо выглядишь, Кайзер, — сказал Элайз, двигая пешку. — Взбодрись.

— Я ничего не понимаю, — сказал Кайзер, протирая глаза. — Кто она? Откуда? Она ведёт себя не как обычная.

— Что именно?

— Она не проводит ночи с отцом, — сказал Кайзер, — она ведёт себя не так, как любая другая женщина.

— А что здесь такого? — покачал головой Элайз.

— Да любая женщина, — вздохнул Кайзер, — просто при первой возможности попыталась бы забеременеть. Попыталась бы посадить своего сына на престол.

— Ох, Кайзер, — покачал головой Элайз, — плохого ты мнения о женщинах.

— Я не прав? — спросил Кайзер. — Скажи мне.

— Я не понимаю, — развёл руками Элайз, — к чему ты ведёшь?

Кайзер сжал пешку так, что побелели костяшки, но не двинул её. Он смотрел на доску, но не видел фигур.

— Ей не нужен трон, — прошептал Кайзер, — она здесь не за этим.

— Зачем же? — поднял бровь Элайз.

— Не знаю.

— Но догадки всё же у тебя есть?

— Может, она здесь, — сжал кулаки Кайзер, — чтобы развалить нашу семью. Может, это заказ от империи Аквалоники? Она ведь оттуда.

Элайз наморщил лоб, улыбка исчезла.

— Плохого ты мнения об Аквалонике, — поставил шах Элайз, голос его звучал твёрдо, как сталь. — Не забывай, что именно они завозят нам зерно, овощи. Император Александр III не стал бы такой авантюрой заниматься. Ты сам это прекрасно знаешь.

— Знаю, — выдохнул Кайзер, — я перебираю гипотезы.

— Попробуй взглянуть на ситуацию под другим углом.

— Например?

— Анна разоблачила коррупционеров, что десятилетиями брали деньги, — он сделал паузу, — каждый брал ровно столько, чтобы его не заподозрили, но в совокупности это сильно ударяло по нашему государству, и без того небогатому…Казна вновь полна. Хорошо?

— Хорошо.

— Мы наняли слуг — они привели в порядок замок. А вместе с тем мы дали работу людям. Хорошо?

— Хорошо.

— Мы перестали испытывать проблемы с пшеницей. Хорошо?

— Да, я не отрицаю старания Анны. Но она...

— Мат, — сказал Элайз.

— Что? — схватился за голову Кайзер. — Как я прозевал?

— Меньше надо отвлекаться, — вставая со стула, сказал Элайз. — Лучше бы больше книг читал и меньше проводил времени в войнах с варварами… Мне пора.

Кайзер остался один в гостиной. Он положил правую руку на лоб и посмотрел на потолок. «Я тебя разоблачу… Анна…»

Он встал из-за стола и направился к выходу. Когда в комнате стало тихо, из-за стены вышел Алексей. Маскировка, делавшая его невидимым, была снята. На нём был облегающий боевой комбинезон чёрного цвета, поверх — лёгкие бронепластины на груди, плечах, предплечьях, бёдрах и голенях. По корпусу шли холодные светящиеся линии. Перчатки тонкие, явно сенсорные, обувь — мягкие высокие ботинки, рассчитанные на бесшумное передвижение. На голове капюшон-шлем, нижняя часть лица — дыхательная маска, от которой вниз уходят трубки и кабели.

— Ну надо же, что за страсти творятся здесь. А принц Кайзер испытывает сомнения в отношении Анны. Ладно, попробуем понаблюдать дальше.

Алексей коснулся браслета на запястье, и по телу пробежала тонкая сеть света. Он вновь растворился в невидимости, покинув гостиную.

***

Замок Вероники утопал в цветах. Белые розы, лилии, пионы привезли из Аквалоники: они покрывали стены, лестницы, колонны главного зала. Их сладкий аромат создавал пряную атмосферу. Сотни свечей горели в массивных канделябрах, их огни отражались в глазах гостей, заполнивших зал.

Гости стояли вдоль дорожки. Дамы в бархате и шёлке перешёптывались вполголоса. Мужчины в строгих сюртуках. Король стоял у алтаря.

Заиграла музыка. Двери распахнулись, вошла Анна. Её свадебное платье струилось за ней белым шлейфом. Волосы распущены, и только тонкая диадема удерживала их от падения на плечи.

Анна подошла к алтарю. Король протянул ей руку. Она взяла её, отчего некоторые гости всхлипнули от умиления.

— Я принимаю тебя, — сказал король, глядя ей в глаза. — Сегодня и навсегда.

— Я принимаю тебя, — повторила Анна.

***

Затем настало время бала. Гости танцевали, играла музыка. Горничные разносили напитки. Шли разговоры: дамы обсуждали наряд Анны, мужчины говорили о политике или о торговле, для них мероприятие — лишь повод для встречи. А затем настало время для танца короля и королевы. Но король держался за свои колени: он много суетился в этот день, ходил лишний раз по комнате, но ему искренне хотелось покружиться в танце с Анной. И тогда он посмотрел в сторону Кайзера, который пил вино в углу в гордом одиночестве. Он махнул ему рукой. Кайзер подошёл на зов отца.

— Слушаю, отец, — сказал Кайзер.

— Послушай, Кайзер, — король указал руками на свои колени, — не мог бы станцевать с ней вместо меня.

— Но, отец, — покачал головой Кайзер, — это твой праздник. Твоя свадьба. Как я буду выглядеть, если буду с ней танцевать?

— Просто сделай для отца, — сказал король, — я знаю, она тебе не нравится. Но сделай подарок для меня.

— Хорошо, сделаю.

Кайзер поставил бокал на поднос проходящей мимо горничной и вытер вспотевшие ладони о камзол. Он направился к центру зала, где ждала Анна. На её лице играла улыбка, от которой у него шли мурашки по спине.

— Ваше высочество, — сказала она, когда он приблизился. — Какая честь.

— Честь для меня, — ответил он, кланяясь ровно настолько, насколько требовал этикет.

Она протянула руку, он взял её. Оркестр заиграл вальс. Они закружились. Кайзер вёл грубо, Анна же двигалась как вода. Её платье струилось по паркету, а глаза неотрывно смотрели ему в глаза. Но в какой-то момент ему начало казаться, что не он ведёт её, а она его.

— Ты напряжён, — сказала она тихо, чтобы никто не услышал. — Расслабься.

— Простите, что доставляю неудобства, — процедил Кайзер сквозь зубы.

— Не извиняйся. — Она чуть наклонила голову, и её волосы скользнули по его плечу. — Я знаю, что ты чувствуешь.

— Вряд ли. Она сделала паузу, позволяя музыке заполнить пространство между ними.

— Знаешь, — продолжила Анна, — я действительно хочу, чтобы мы поладили. Нам ещё долго быть рядом. Война между нами никому не нужна.

— Война уже идёт, — ответил Кайзер. — Просто вы этого не замечаете.

Он крутанул её в пируэте. Когда она вернулась в его объятия, её лицо было совсем близко.

— Бедный Кайзер, — прошептала она. — Ты даже не представляешь, как сильно заблуждаешься.

Музыка закончилась. Раздались аплодисменты. Кайзер отпустил Анну и сделал шаг назад, стараясь держать лицо. Она вежливо поклонилась ему и направилась к королю, который стоял у трона и сиял от гордости.

Кайзер остался стоять посреди зала, чувствуя, как кипит внутри. Он заметил, как один из гостей — мужчина в очках, с блокнотом в руках — смотрит на него с улыбкой, изучающе. Их взгляды встретились. Он поправил очки, отвернулся и растворился в толпе.

***

Алексей распивал напитки, вёл записи в блокноте. Он действительно работал как журналист, ведя беседы с гостями, собирая их отзывы и пожелания. Сейчас, когда он на виду у Анны, он не мог себе позволить думать ни о чём, кроме свадьбы и интервью. Он полностью отбросил мысли о принце. Когда работа была выполнена, он вышел из зала.

Он прошёл по пустому коридору, свернул в свою комнату, закрыл дверь на засов и только тогда снял маску приветливого журналиста.

«Похоже… Анжелика не появится здесь… Да и неудивительно, она уже точно знает, что её клона убили. И, возможно, это дело рук других Грехов… Только зря потратил время».

Он сел на кровать, снял очки и потёр переносицу. В голове уже начал выстраиваться новый план.

«Вероника — тупик. Анна здесь не ради неё, у неё свои цели. Если Анжелика не пришла на свадьбу, значит, она скрывается там, где её никто не ищет».

Конец восьмой главы

Глава 9

Лео лежал поздней ночью на кровати и не мог уснуть. Мысли об Анне, о рисунках не давали покоя. «Белые волосы. Молодой возраст. Такое тело явно не может быть у обычного человека. Табу нарушено, спору нет. И только Зависть могла пойти на такое… Если бы я только раньше вернулся в этот мир, я бы не допустил такого. А ещё это лицо на рисунке… как они смогли найти тело Эсмеральды… Что мне делать? Однозначно нужно понять, что там с Алчностью, Гордыней и Гневом? С Артуром ничего не случится, он под опекой Святой Мудрости. Если бы мне удалось привлечь всех на свою сторону, я бы уничтожил эту заразу. Грехи должны рождаться и умирать, а не стагнировать.» Лео вскочил.

«Надо уходить. Хотя мне бы ничего не хотелось делать.»

Он не стал ждать утра. Собрал вещи за час. Продал мастерскую первому же покупателю за полцены — толстому торговцу рыбой, который долго мялся, но в итоге выложил деньги. Лео не торговался. Ему было всё равно. Взял только самое необходимое — деньги, документы.

— Аквалоника, — решил он, выходя из мастерской. — Там назойливая инквизиция не сможет за мной наблюдать. Там я смогу действовать.

Империя Аквалоника. Морская держава на юге. Страна, где правил легендарный император Виктор шестьсот лет назад. Тот самый, что освободил многие земли людей — Лео читал о нём в детстве, в старых книгах. Виктор был героем. Почти богом. Он объединил разрозненные княжества, создал империю, построил флот, который до сих пор считался лучшим в мире.

***

Дорога до Аквалоники заняла больше двух недель.

И когда на горизонте показались башни Порт-Империала, он впервые за много дней позволил себе выдохнуть. Город встретил его шумом, криками чаек и запахом соли. Здесь никто не спрашивал лишнего. Идеальное место для того, кто хочет затеряться.

Лео нашёл нанимателя за два дня.

— Матросом хочешь? — толстый вербовщик с прокуренными усами оглядел его с ног до головы. — Хлипковат.

— Я инженер, — ответил Лео. — Чиню механизмы. И метаю ножи.

— Метай ножи в море, — хохотнул вербовщик, но глаза его стали внимательнее. — Ладно, беру. Завтра отплываем на юг, к архипелагу. Месяц. Устроит?

— Устроит.

Лео подписал контракт, не читая. Потом стоял на пирсе, смотрел на корабли и думал о том, что оставляет позади. Спокойную жизнь, которой у него почти получилось насладиться.

В ту же ночь он стоял на палубе корабля «Морская дева», смотрел на удаляющиеся огни порта и чувствовал, как груз спадает с плеч.

— В море они меня не найдут, — прошептал он.

***

Месяц в море изменил Лео. Или так ему казалось. Он ленился делать черновую работу. Часто он просто спал на корабле, чем сильно бесил матросов. А ещё сильнее их раздражало, что Лео всегда вставал в нужное время для работы. Он никогда не получал нагоняя от начальства, Лео всегда создавал видимость работы. Палуба, снасти, камбуз, вахта — где бы он ни был, он находил время для безделья, спал в любых условиях. Однажды его спросил один из матросов:

— Лео, в чём твой секрет? Ты находишь свободную минуту для сна. Только у тебя нет мешков под глазами.

— Я просто знаю ритм каждого человека здесь.

— Как это? — поднял бровь матрос.

— Ну вот смотри. Возьмём к примеру нашего капитана. Мы знаем, когда он встаёт, когда ложится спать. Здесь как в армии, чёткий распорядок дня.

— Так. А что дальше?

— У нас есть погода, есть обязательства, — Лео зевнул, — есть набор обстоятельств, с которыми сталкиваемся сегодня.

— И?

— Начнёшь учитывать факторы — будешь выбивать себе свободное время, — Лео хлопнул матроса по плечу. — Запомни: чтобы жить, нужно лениться. Никто не скажет спасибо за излишек твоего труда. Ни один из знакомых людей, на которых ты батрачил, не придёт к тебе на могилу плакать.

— Вы кажетесь философом, — почесал голову матрос, — неужели опыт войны?

— Понимай как хочешь, — улыбнулся Лео. Слова Лео разлетелись по кораблю. Каждый матрос невольно задумался. Атмосфера стала мягче. К нему ходили матросы и спрашивали совета: как поступать, как подходить к делу. Мешки под глазами у матросов начали сходить на нет. Настроение росло, а производительность труда не падала. Наоборот, команда начала работать слаженно. До ушей капитана дошли вести о Лео. Он вызвал его к себе на капитанский мостик.

— Как это понимать? — поднял бровь капитан.

— Что именно?

— Всё, — развёл руками капитан. — Моих людей будто подменили. Вся серьёзность исчезла.

— Это плохо?

— Плохо, Лео, — скрипнул зубами капитан. — Они стали работать меньше. Они не дорабатывают. Я по глазам вижу, они могут куда больше.

— А мне кажется, они просто пользуются временем.

— Пользуются временем, — махнул рукой капитан, — они стали больше бездельничать. Я им плачу за…

— Результат, — перебил его Лео.

— У меня почасовая оплата, — пригрозил пальцем капитан. — Каждый должен работать в поте лица. И ты тоже, Лео. В конечном итоге кто здесь прав?

— Вы, капитан, — вздохнул Лео.

— Вот и правильно. Иди работай. До ребят дошла история. И стратегия изменилась. Матросы не вернулись к прежнему графику, они просто начали делать вид, что работают, когда проходит капитан и его приближённые. Люди не глупы, лень — двигатель прогресса.

***

«Морская дева» несла дозор у северных границ Аквалоники. Ничто не предвещало беды. Погода была ясной, дул лёгкий ветерок, волны были спокойны. Демоны сюда не совались. Но иногда из глубин поднималось нечто похуже демонов.

В то утро вахтенный закричал первым:

— КРАКЕН!

Лео выбежал на палубу.

Оно поднималось из воды медленно, величественно, чудовищно. Сначала — тень под килем, чёрная, бездонная, больше самого корабля. Потом — гигантские щупальца, каждое толщиной с мачту, покрытые присосками размером с человеческую голову. Они тянулись к кораблю, обвивали воздух, искали жертву.

Глаза — два чёрных солнца — смотрели прямо на людей. В них не было злобы. Только холодный, древний голод. Кракен. Ужас морей. Столетиями он топил корабли, убивал моряков, уходил в пучину несъеденным. Капитан кричал, матросы хватались за гарпуны, кто-то уже молился, упав на колени прямо в солёные брызги. А Лео смотрел на эту тварь и чувствовал… странное.

Раздражение.

«Что это за хрень? Осьминог-мутант? Или очередной иномирец призвал сюда чудовище своим навыком? В любом случае, я такого не видел.»

Кракен ударил первым.

Щупальце обвило мачту, дерево затрещало, корабль накренился — так резко, что несколько матросов полетели за борт. Их крики перекрыл рёв чудовища.

— Стреляй! — орал капитан.

Матросы стреляли из гарпунов. Гарпуны отскакивали от шкуры, как горох от стены, оставляя только царапины. Кракен даже не замечал их.

Второе щупальце ударило по палубе, разнеся фальшборт в щепки. Третье смахнуло камбуз. Корабль умирал.

Лео стоял у мачты, сжимая в руках гарпун.

«Какая-то зверушка решила бросить вызов Греху».

— ХВАТИТ!

Он рванул вперёд.

Огонь вспыхнул в груди. Жар, которого он не чувствовал никогда. Предел огненной стихии. Он жёг изнутри, требовал выхода, требовал действия.

Кракен занёс щупальце для удара. Оно опускалось прямо на Лео, заслоняя небо.

Сейчас или никогда.

Время остановилось.

Волны застыли гребнями в воздухе, крики оборвались, чудовище замерло в падении.

Лео перехватил гарпун, почувствовал его тяжесть, его деревянное древко, металлический наконечник. Вдохнул — и направил в гарпун огонь. Весь. До последней искры. Разогнавшись с первого по пятый уровень.

Гарпун засветился изнутри — красным, раскалённым, почти белым.

Лео прицелился. В огромный чёрный глаз.

Метнул.

Время вернулось.

Гарпун вошёл в глаз по самое древко. Кракен заревел — так, что заложило уши. Вопль был такой силы, что у матросов пошла кровь из ушей. Щупальца дёрнулись, ударили по воде, подняли волну высотой с трёхэтажный дом, но было поздно.

Чудовище горело изнутри, вырываясь наружу языками пламени. Вода вокруг кипела, пар застилал глаза, рыбы всплывали кверху брюхом.

Кракен дёрнулся в последний раз, увлекая корабль за собой, но «Морская дева» чудом устояла. Только мачта треснула, палуба проломилась, а камбуза больше не существовало. Лео стоял на палубе и смотрел, как Кракен уходит в пучину. Чёрная кровь смешивалась с морской водой.

— Отборную прожарку заказывали? — крикнул он вслед. Матросы смотрели на него как на бога.

Кто-то упал на колени, кто-то молился, кто-то просто открыл рот и не мог закрыть. Капитан подошёл первым — шатаясь, держась за поручни, потому что ноги не слушались.

— Ты… ты кто вообще такой? — спросил он.

— Лео. Матрос, — ответил тот и улыбнулся, — хотя нет, ленивый инженер.

***

Слава обогнала корабль.

В порт они входили под фанфары, и весь Порт-Империал высыпал на набережную. Их встречали цветами, криками, слезами. Кракен терроризировал моряков столетие — и вот он мёртв. Лео стоял на палубе и не знал, куда деваться. Матросы тащили его вперёд, капитаны жали руку, девушки бросали цветы. Кто-то уже кричал: «ГЕРОЙ!»

Он не чувствовал себя героем. Только осознание происходящего.

— Не герой, — прошептал он. — Просто очень злой матрос.

Вечером в его честь устроили пир.

Городские власти, купцы, капитаны — все хотели пожать руку победителю Кракена. Лео сидел за главным столом, пил вино, слушал тосты и улыбался. Но ему хотелось только одного — забиться в угол и проспать неделю. Но он продолжал улыбаться.

— За Лео! — кричали из зала. — За победителя!

Он поднимал бокал, кивал, делал глоток. Вино было кислым, дешёвым — городские власти не раскошелились на хорошее. Но пили все, и никто не жаловался.

А потом он увидел ЕЁ.

В толпе, у самого выхода. Девушка в плаще с капюшоном. Лица не видно, но ветер на мгновение откинул капюшон.

Белые волосы. Она улыбалась.

— Ты! — Лео вскочил, расплескав вино.

Стул с грохотом упал на каменный пол. Соседи замерли с бокалами в руках.

Он рванул к выходу, расталкивая людей, опрокидывая стулья, не извиняясь. Вылетел на улицу. Только ветер и пустая улица. Фонари горели тускло, бросая жёлтые пятна на брусчатку. Ни души.

— Где ты? — крикнул Лео в темноту. — Выходи!

Тишина.

Он постоял минуту, вторую. Потом вернулся в зал. Сел, налил себе ещё вина. Руки дрожали.

— Ты чего? — спросил капитан, наклоняясь к нему. Лицо красное, глаза масляные — выпил уже много.

— Показалось, — ответил Лео.

Но он знал, что не показалось. Она следит за ним.

***

Через три дня после победы над Кракеном Лео вызвали во дворец.

Посыльный в ливрее с золотым шитьём вручил приглашение с такой помпой, будто Лео сам был императором. Бумага была плотной, с тиснёным гербом Аквалоники. Матросы свистели вслед, капитан хлопнул по плечу.

Дорога до дворца заняла полчаса.

Лео чувствовал себя чужим. Его матросская куртка, пропахшая дымом и солёной водой, вызывала недоумённые взгляды прохожих в шёлке и бархате. Он ловил эти взгляды и усмехался про себя — три дня назад эти франты кричали «герой» на набережной. А теперь смотрели, как на грязь под ногами.

«Ничего, — подумал он. — Я не для вас старался».

Дворец оказался ещё величественнее, чем он представлял.

Он шёл по мраморным залам и чувствовал себя муравьём в музее. Всё здесь кричало о роскоши: золото, мрамор, хрусталь, магические светильники с пляшущими огнями. Высоченные потолки, расписанные сценами из жизни императоров прошлого. Колонны из полированного камня, в которых отражался свет. Полы, выложенные мозаикой. Лео остановился у одного из панно. Кракен. Тот самый, которого он убил. На мозаике он выглядел ещё чудовищнее — щупальца обвивали целые корабли, пасти хватало, чтобы проглотить человека целиком. Его провели через анфиладу комнат, каждая больше предыдущей. Слуги в белых перчатках открывали двери, кланялись, жестом приглашали вперёд. Лео перестал считать повороты и просто шёл, стараясь не смотреть по сторонам. «Как здесь можно жить? Здесь же дышать нечем. Воздух слишком чистый. Как в больнице». Наконец, его ввели в тронный зал.

Император оказался мужчиной лет сорока. Он сидел на троне — резном кресле с высокой спинкой — без пафоса. Рядом с троном, чуть позади, стояла женщина. Белые волосы до пояса, строгое платье.

«Ещё одна», — мелькнуло в голове у Лео.

— Лео Вардо, — сказал император. — Победитель Кракена. Лео поклонился. Не слишком низко — так, как учили в академии, когда представляешься вышестоящему, но не богу.

— Ваше величество.

— Брось. Я не люблю церемоний. Садись. Он указал на кресло рядом. Лео сел, чувствуя, как под ним прогибается мягкая обивка — непривычно после жёстких матросских нар.

— Ты убил тварь, которая терроризировала моих моряков сто лет, — император сцепил пальцы на животе. — Я должен наградить тебя. Золото, титул, земли — что хочешь? Лео замялся.

— Я просто делал своё дело. Император усмехнулся. Усмешка вышла доброй, почти отеческой.

— Скромность — редкое качество. Но я настаиваю. Подумай. А пока… моя советница хочет поговорить с тобой. Он махнул рукой в сторону женщины с белыми волосами. Та кивнула, жестом приглашая Лео следовать за ней.

***

Они вышли в соседний зал. Меньше, уютнее, с окнами в пол и видом на море. Здесь пахло деревом и старыми книгами. На столе лежала развёрнутая карта, в камине потрескивал огонь. Женщина села в кресло у окна, жестом предложила Лео сесть напротив. Он опустился на край.

— Меня зовут Виктория, — сказала она. — Я советница императора. Лео кивнул, разглядывая её.

— Я знаю, кто ты, Лео Вардо. — Виктория сложила руки на коленях. — Матрос, победивший Кракена. Человек, выживший в Запретном лесу.

Спина Лео выпрямилась, руки легли на подлокотники.

— А вы, полагаю, Грех Гордыни.

Она не дрогнула, продолжая смотреть в глаза Лео.

— Мне не нравится носить маски, — продолжил Лео, — какое прекрасное королевство у вас.

— Нравится? — спросила она.

— Здесь пытаются отойти от церковных догм и выстроить государство, опираясь на технологический путь, — Лео посмотрел на потолок. — Мне нравится... Особенно мне нравится история основателя Аквалоники. Зачитывался в детстве. Как он прогнал демонов, имея в распоряжении лишь сорок паладинов, оставленных Святой Илисией.

— Приятно слышать. Но в таких историях много преувеличения, ведь в той истории не было столкновения с Владыками, — улыбнулась Виктория. — А я наслышана о ваших историях. Ни один из Грехов не сделал столько хорошего для мира, сколько вы. Вы были единственным грехом…

— Простите, — прервал Лео, — я не люблю, когда говорят о моём прошлом. Вы намерены меня сдать остальным?

— Нет, — покачала головой Виктория. — Меня не касаются дела других.

— Тем не менее, — посмотрел Лео в глаза, — до тебя добрались. Что с тобой произошло? Кто ты? Кто скрывается за маской?

— Расскажу, но при других обстоятельствах… Меня больше интересует, чем хочет заняться Грех Лени. Не хочешь присоединиться к моей империи?

— Нет, предпочитаю мирную жизнь.

— Мирная жизнь, — подняла бровь Виктория, — когда на твоём хвосте остальные Грехи?

— Я выкручивался в прошлом, — отмахнулся Лео, — выкручусь вновь. Я уважаю тебя, Гордыня. Ты, может, не помнишь свои предыдущие перерождения. Но мне всегда было комфортно работать с тобой.

— Тогда…

— Я приму предложение… Когда решу свои проблемы. Ты же мне обеспечишь тихое место?

— Разумеется… Уже сейчас я готова обеспечить безопасность легенде.

— Спасибо.

Лео вышел из дворца, и тёплый морской ветер ударил в лицо. Солнце клонилось к закату, окрашивая гавань в золотистые тона. Красноватые отсветы ложились на мраморные ступени, на шпили башен, на крыши домов. Вода в гавани стала тёмной, почти чёрной, только на горизонте ещё горела полоска света.

***

Вернувшись в свой дом после работы в мастерской, Лео взялся за написание письма семье. Он писал регулярно, каждую неделю, ещё со студенчества: он не хотел, чтобы переживали родители. Он был четвёртым ребёнком в семье, самым младшим. Два старших брата и сестра. Лео не претендовал на наследство, и единственная дорога во взрослую жизнь вела его через образование, за что он был благодарен. Даже когда он пробудился как Грех Лени, как человек — он не изменился.

«Дорогие родители. Весть о моём поступке облетела столицу Аквалоники, и меня вызвали на аудиенцию к Императору. Мне предложили обрести богатства и титул. Вы бы гордились мной. Но вы уже наверняка знаете мой ответ.Да простят меня за отказ от лёгкого пути. Я хочу плыть дальше по течению, искать себя в жизни. Возможно, скоро мы увидимся, когда всё закончится. А может, я приглашу вас. Не знаю.»

Лео откинулся на спинку стула. Он не был уверен в содержимом, думал, как бы его лучше переписать. Дела минувших дней не давали покоя. Сперва Анна, из-за которой он бежал из Реджинальда, теперь советница Виктория, которая является Грехом Гордыни, не оставляя сомнений, что вся Аквалоника находится в руках Греха. Мир изменился. Ещё каких-то семь тысяч лет назад не было никакой Южной Империи иномирцев, не было странных чудовищ, таких как Кракен. Мир был жесток, но понятен. Бесконечная война между демонами и людьми со всеми открытыми четырнадцатью Вратами. Рождались Грехи-люди, спасающие положение дел людей, рождались Грехи-демоны, сеющие хаос по всему миру. Таким был мир, который помнил Лео.

Конец девятой главы

Глава 10

Изабель сидела в кресле в своём кабинете и распивала чай. На стене висела мишень для дартса, и Изабель бросала в неё дротики. Вилайт наблюдал за зрелищем, протирая лезвие своей катаны.

— Госпожа Эсмеральда сказала следить за Лео, — сказал Вилайт, — а вы позволили ему скрыться в море. Почему?

— Потому что мне самому запрещено заниматься мореплаванием, — выдохнула Изабель, — личный запрет от Эсмеральды. Так бы я с удовольствием вышел в море.

— Госпожа, склонение… Склонение… Изабель махнула рукой на замечание.

— Да и вообще, не вижу смысла пугать Лень, — она посмотрела в потолок. — Даже более того, это архивариус. Он помнит всё, опытнее всех. Он почти настолько же древний, как и Владыка Нал. А если его разозлить… Боюсь представить, что произойдёт. Сейчас он человек, но если он переродится демоном, он мог бы ночью любому из нас голову свернуть, а мы бы даже не заметили… Естественно, кроме Чревоугодия и Тщеславия.

— Жуткие вещи говорите, — сказал Вилайт, — Лень никогда не занималась подобным.

— Тут ты прав, — развела руками Изабель, — я лишь рассуждаю, что мог бы сделать человек, который помнит всё. К тому же, нас просили только следить… Он вернулся в Аквалонику. Всё хорошо. Он даже показался без Виктории. Мне не обязательно следить за ним. Он уже на виду у неё.

— Тогда что будем делать?

— Я отправлюсь в Веронику.

— Зачем? — Вилайт вскочил с места. — Госпожа Анна уже занята вербовкой Гнева.

— Очевидно ради веселья, — потёрла руки Изабель, — хочу увидеть, как Анна провалится.

— А как же миссии? — покачал головой Вилайт, — неужели всё оставите на меня?

— Да, нехорошо выходит, — сказала Изабель с блестящими глазами, — но ты же гордый Рыцарь Лени. Выкрутишься. У вас в крови работать по часам.

— У меня вообще-то нет благословения Лени, — развёл руками Вилайт.

— А главное здесь, — Изабель указала пальцем на висок, — а сила — фигня. Ведь главное, у тебя есть доступ к некоторым артефактам Святой Мудрости Эсмеральды.

Вилайт сделал такое выражение лица, от которого Изабель рассмеялась.

— Попроще лицо. Ты же гордый самурай.

— Ладно, — махнул руками Вилайт, — только потом не отыгрывайтесь на мне.

— Нет, — покачала головой Изабель, — ваш дом взвалили на мои плечи.

— Напомню, — поднял руку Вилайт, — так-то ваш текущий рыцарь на миссии, а вы свободны практически.

— Ты про дракошу, — улыбнулась она, — ну там особый случай. Миссия важна.

— Я понял, — надул щёки Вилайт, — делайте что хотите. Вы тут босс.

— Вот и отлично, — подмигнула Изабель.

***

Изабель прибыла в королевство Веронику в качестве садовницы. Она использовала на себе магию, став старым дедом, с чертами лица дворецкого Арнольда.

«Главное иметь доброе лицо — и все тебя примут. Но главное — не попадаться Анне на глаза».

Она представилась как Седрик. Она продемонстрировала свои способности, и её приняли на службу. Каждое утро она подстригала листья вместе с другими, работая в смену, когда Анна находилась во дворце. Она стояла на коленях, обрезая сухие ветки, и чувствовала, как утреннее солнце греет спину. Запах роз и мокрой земли был приятным.

«Иногда можно положиться на способности и привычки этого тела. Всё же истинная хозяйка этого тела любила цветы и сама ухаживала за садом».

А когда Анна появлялась, она хваталась за спину и изображала боль в спине. Остальные слуги позволяли сделать перерыв. Сама же Изабель шла в замок, чтобы следить за Кайзером. За тем, как он нервно ходит из стороны в сторону.

«Значит, не купился», — подумала Изабель.

***

Изабель шла по коридору, миновав в очередной раз встречу с Анной. А затем сзади она услышала голос:

— Господин садовник, — сказал кто-то, — а что вы потеряли в этом месте?

Изабель обернулась. В десяти шагах стоял Элайз, Рыцарь Дома Похоти.

— Молодой человек, — сказал Седрик, — кажется, я ошибся коридором. Старость не радость.

— А я вовсе не это спросил, — сказал Элайз, оглядывая коридор, убеждаясь в отсутствии посторонних ушей. — Я спрашиваю, что забыл здесь благородный Грех Алчности. Изабель приблизилась к Элайзу и прошептала ему на ухо:

— А как ты понял?

— А вы разве не в курсе, какая у меня способность? — покачал головой Элайз.

— Точно, — выдохнул Седрик, — чтение мыслей противоположного пола. Не думал, что это сработает на мне.

— Ну так вы сейчас кто?

Седрик скривился и не стал отвечать на вопрос Элайза.

— И в какой момент ты узнал? — спросил Седрик.

— С самого начала.

— А знает ли Анна?

— Пока не рассказал. Не хочу портить вам ваши коины.

— Славно.

— Однако, вы понимаете, что творите? — прошептал Элайз. — Вы мешаете госпоже Анне. Эсмеральда может устроить вам взбучку.

— Пусть устраивают, — сказал Седрик, оглядываясь по сторонам, — я никого не боюсь. Я здесь просто повеселиться, не более… Ты же хочешь спасти своего друга?

— Вы… Откуда?

— А ты думал, я приду сюда неподготовленным? Мне всё известно про вашу дружбу, про твой долг. Ты только попроси, и я помогу. Хотя бы выиграю время.

— Вы жалеете о своём выборе? — спросил Элайз, и этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

— С чего бы?

— Тогда я не понимаю, зачем вам всё это?

— Я — игрок, Элайз, — покачал головой Седрик, — я получаю удовольствие не от результата, а от процесса. Мне нравится преодолевать трудности, которые мне бросает судьба.

— Вы непредсказуемы.

— Я Грех Алчности: что блестит красиво, то я забираю себе.

Седрик махнул рукой и направился к лестнице. Элайз смотрел в спину и сжимал кулаки.

«Вы прожили в этом теле дольше, чем прожили как Владимир Лорейн, и по-прежнему сохраняете себя, — вы поразительный человек», — подумал Элайз.

***

Кайзер сидел в саду и распивал чай на веранде. Он наслаждался тишиной, свежим воздухом и запахом цветов. Его родная мать любила этот сад, и сам он не жалел средств на его поддержание. Дул тёплый ветерок, и в этой атмосфере на лице Кайзера появилась улыбка, а плечи были полностью расслабленными. К нему подошёл садовник, он поклонился. Кайзер предложил тому сесть за столик, и тот принял приглашение.

— Какая чудесная атмосфера, Седрик, — сказал Кайзер, — вы не находите?

— И правда, принц… В эту погоду отлично бы улечься на гамак и просто загорать.

— Читаешь мои мысли, Седрик. Как там твоя спина?

— Нормально, работать можно.

— Ты прекрасно работаешь в этом саду, — помолчал Кайзер, — другие слуги в восторге от твоей работы. Даже Анна желала встретиться с тобой.

— Правда? — отпил чай Седрик, — ну ещё не вечер. Я здесь работаю всего две недели.

— Тем не менее, — развёл руками Кайзер, — вы привели в порядок сад. Вы потрясающий.

— Опыт… Всего лишь опыт.

— Послушай, Седрик… А тебе нравится Анна?

— А с чего вдруг такой вопрос?

— Мой отец её обожает… Как и сестра с братом, — сказал Кайзер, подперев подбородок и посмотрев в сторону, — слуги тоже. От дворецких до горничных. Вот и спросил.

— Честно, — наклонился вперёд Седрик, — негативно.

От слов садовника спина Кайзера выпрямилась, он убрал руки со стола и вцепился в скамейку.

— Что вы сейчас сказали? Я не ослышался.

— Не хотите услышать мою историю? — сказал Седрик. — Она не для посторонних.

— Рассказывайте.

— Я был юнгой на корабле Владимира Лорейна.

— Того самого пирата? — наморщил лоб Кайзер, его голос дрогнул.

— Я был членом команды. Знаете, родителей у меня не было, и чтобы как-то выжить, я подался в пираты. Владимир взял меня в команду. Но служить было нелегко...

— Не тяните с историей, старик, — сказал Кайзер, постукивая пальцем.

— Эта Анна была одной из тех, кто охотился на нашего капитана.

— Ты уверен, старик? — прищурил глаза Кайзер.

— Абсолютно, — кивнул Седрик, — я намеренно не показываюсь ей на глаза… Боюсь, что она меня вспомнит. Боюсь за свою жизнь. Она не изменилась. Она такая же, что была пятьдесят лет назад. Она не человек.

Кайзер встал с места и начал ходить по веранде, прикусив большой палец.

— Что мне делать, Седрик? — сказал Кайзер. — Обратиться за помощью в церковь? Может, паладины с ней разберутся?

— Бесполезно, — развёл руками Седрик, — она могущественная ведьма. Так называл их наш капитан. Единственный выход…

— Какой? — перебил Кайзер. — Говори как есть.

— Покинуть королевство, — вздохнул Седрик.

— Что? — остановился Кайзер и посмотрел на Седрика. — Бежать? Это мой дом.

— Она очень коварна, — покачал головой Седрик, — вы уже в её паутине.

— И что с того? — ударил кулаком по столу Кайзер. — Я всегда решал проблемы королевства. И в этот раз справлюсь.

— Она не та, — покачал головой Седрик, — кого можно победить обычной грубой силой, принц.

— Я…

— Я уезжаю, принц, — сказал Седрик, — завтра. Я боюсь оставаться в этом месте. И советую поступить вам так же. Вы больше не сможете полагаться на ваших старых друзей, ищите новых. Тех, до кого не смогли добраться руки Анны.

Седрик выпил чашку чая. Встал из-за стола. Поклонился и вышел.

— Стой, Седрик, — крикнул Кайзер.

— Что такое? — обернулся Седрик.

— Спасибо, — улыбнулся Кайзер, — теперь я знаю. Я не параноик.

***

Седрик шёл с чемоданами по коридорам, явно спеша. Слуги шушукались.

«Нужно быстрее валить, пока меня не нашла Анна. Но и просто исчезнуть нехорошо, надо делать это естественным образом. Пусть думают, что старый садовник сошёл с ума. Это лучше, чем правда».

Ручка чемодана сломалась на ходу, коробка упала на пол, раскрыв вещи. Седрик начал собирать вещи: мужская одежда, трусы.

«Кажется, перегнул с реалистичностью. А чемоданчик-то оказался гнилым. Зараза».

— Вам помочь? — спросила женщина из-за спины.

— Да, конечно, — сказал Седрик, — буду рад помощи.

А затем он поднял глаза. Это была Анна, которая смотрела на него с улыбкой хищницы, что нашла свою добычу. Седрик раскрыл рот и посмотрел в глаза Анне, а затем отвёл. Он собрал чемодан и стремительно направился к выходу.

— Бесполезно, — сказала Анна, — коины уже списаны.

Старик плюнул на пол.

«Приплыли, меня раскрыли в самый последний момент».

— Предлагаю пройти в мой кабинет, — сказала мягким голосом Анна, — ваша работа впечатлила всех. Садовники в восторге.

— Хорошо, — сказал Седрик, — я не против выпить чашку чая с королевой Вероники.

***

Они вошли в кабинет Анны. Анна закрыла дверь на замок. Скромная комната с книжным шкафом и рабочим столом, на столе ваза с розами. Пахло приятно. В центре комнаты маленький столик для чайного сервиса и два кресла. Анна указала на кресло. Седрик и Анна сели. Анна разлила чай обоим. Седрик не притронулся к чаю. Анна взяла чашку в руки.

— И не скажешь, что это рабочий кабинет королевы.

— Ты же знаешь, — отпила чай Анна, — я никогда не любила роскошь.

— Откуда мне знать, — кашлянул Седрик, — я всего лишь садовник.

— Можешь не прикидываться, Изабель.

Седрик цокнул языком и щёлкнул пальцем. Перед Анной сидела Изабель в платье.

— Мило сидит платье, — сказала Анна, — даже несмотря на авантюру, ты продолжаешь следовать правилам.

— Как давно… Когда ты меня раскрыла?

— В тот момент, — сделала ещё глоток Анна, — когда ты отказалась встретиться со мной.

— И это всё? — развела руками Изабель. — Как-то неубедительно. Старик не захотел встретиться с королевой.

— А как же твои гляделки за Кайзером?

— Ты…

— Мои слуги видели, как ты следишь, — будто поджидаешь момента.

— Я…

— Ты должна была знать: весь двор — это мои уши… Попав сюда, ты оказалась в моей сети.

— Сколько?

— Чего сколько?

— Сколько коинов с меня снесут?

— Ноль.

— Как это ноль? — встала с кресла Изабель. — Я же явилась сюда без приглашения. Я…

— Делала ровно то, что я ожидала, — посмотрела на вазу с цветами Анна, — я изначально заложила в план твоё вмешательство. И ты сыграла мне на руку. Мне нужен был толчок.

— Ты использовала меня…

Изабель села обратно в кресло. Взяла чай и выпила залпом, поморщившись.

— Вот почему я тебя боюсь, — сказала Изабель, откинувшись на спинку.

— Если всё пройдёт по сценарию… Я тебе наброшу пятьсот коинов за помощь.

Изабель сделала кривую улыбку, принимая предложение Анны.

«Прости, Кайзер, вот почему я говорил бежать. Анна не только тебя поймала в паутину, но и меня».

Конец десятой главы.

Глава 11

Прошло два месяца с тех пор, как Лео поселился в Аквалонике.

Купцы искали его расположения, капитаны при встрече снимали шляпы, а газеты печатали о нём заметки.

Он открыл небольшую мастерскую в Порт-Империале, на тихой улочке в стороне от главной набережной. Чинил артефакты, учил учеников, которые пришли к нему после истории с кракеном. А потом пришло письмо.

Королевский гонец доставил конверт с гербом Вероники. Лео вскрыл его с нехорошим предчувствием. Бумага была плотной, с золотым обрезом.

«Лео Вардо. Моё имя — Кайзер Ардельт, первый принц Вероники. Я наслышан о ваших подвигах — убийство Кракена, спасение моряков, награда от императора. Мне нужен человек, который не боится опасности и умеет держать удар. Приезжайте. Станете моим личным стражником. Жалованье — любое, которое назовёте. Кайзер Ардельт».

Он перечитал письмо.

«Слишком вовремя».

Он отложил письмо, прошёлся по мастерской.

«Принц Вероники, который никогда меня не видел, вдруг хочет сделать меня своим стражником? Ладно, я уже дал себе слово — сперва проблемы, а потом тихая жизнь».

Он продал мастерскую. Попрощался с учениками — те смотрели на него с обидой, но не спрашивали, куда он уезжает.

Собрал вещи и отправился в путь.

***

Дорога до Вероники заняла десять дней.

Дорога тянулась бесконечной лентой через холмы, леса, перевалы. Он менял лошадей на почтовых станциях, почти не спал и всё время оглядывался.

Ему казалось, что каждый всадник на горизонте — шпион Грехов. Каждая птица в небе — их глаз. Каждый шелест ветра — чужой шёпот.

Он гнал эти мысли, но они возвращались.

На десятый день впереди показались горы Вероники.

Замок произвёл впечатление. Он не блистал роскошью Аквалоники. Бойницы, мосты, башни, уходящие в небо. Лео провели во внутренние покои. Стражники в полных доспехах, с мечами на поясе, провожали его взглядами.

Кайзер ждал в кабинете.

Высокий, широкоплечий, с тяжёлым взглядом. В нём чувствовалась сила, идущая от характера. Он стоял у окна, смотрел на горы, и в его позе читалось напряжение.

— Лео Вардо, — сказал он, поворачиваясь. Пожал руку крепко. — Рад, что ты принял приглашение.

— Ваше высочество, честь служить вам. — Лео поклонился. — Но позвольте спросить: какие именно опасности вас беспокоят?

Кайзер помрачнел. Прошёлся по кабинету, остановился у карты на стене.

— Мой отец женился. Женщина, которая называет себя Анной…

Дверь открылась.

Она стояла на пороге: те самые волосы, тёплая улыбка, платье, подчёркивающее фигуру.

— Кайзер, дорогой, у нас гости? — пропела она, переводя взгляд на Лео. — Ах, это тот самый Лео Вардо, о котором все говорят!

Её глаза встретились с его.

«Я у них как на ладони. Всегда был».

— Здравствуй, Лео, — улыбнулась Анна. — Давно не виделись.

Он не ответил.

— Вы знакомы? — спросил Кайзер, переводя взгляд с одного на другого.

— Встречались, — ответила Анна. — В Реджинальде. Милый город, правда?

Она снова посмотрела на Лео. В её глазах плясали чёртики.

— Не ожидала увидеть тебя здесь. Но, знаешь… я рада.

Кайзер переводил взгляд с одного на другого.

— Оставь нас, — сказал он Анне.

— Как скажешь, дорогой.

Она вышла, бросив на прощание короткий взгляд на Лео. В нём читалось: «Я всё равно тебя найду. Где бы ты ни был».

***

Кайзер увёл Лео в кабинет, плотно закрыл дверь. Задвинул засов — металлический, тяжёлый, с лязгом вошедший в пазы.

— Ты видел её, — сказал он, садясь в кресло. — Мою мачеху. Ты что-то знаешь?

— Знаю, — выдохнул он. — Она — воплощение Греха, не человек.

Пальцы Кайзера, лежавшие на столе, сжались в кулаки.

— Ты уверен?

— Абсолютно. — Лео провёл рукой по лицу, смахивая холодный пот. — Она приходила ко мне.

— Что она хотела?

— Не знаю. — Лео покачал головой. — Но знаю одно: с ней лучше не связываться. Она… она играет с людьми. Как с куклами. Такова её природа.

— Я знал это, — Кайзер поднялся, подошёл к окну. — Знал, что с ней что-то не так. Но доказательств нет.

— Доказательств и не будет, — сказал Лео. — Я убедился в её способностях. Она не действует грубо через свою природу, она использует психологию людей. Даже если вмешаются Святые Девы, ничего не изменится.

Кайзер повернулся к нему.

— Тогда что мне делать? Ты сможешь помочь мне? Лео смотрел на него долго. На его кулаки, глаза. На человека, который готов бороться, даже не зная, с чем.

— Нет, — сказал он.

— Нет?!

— Но я могу дать прогноз.

— Прогноз?

— Если вы остаётесь в этом королевстве, — сказал Лео, — вы потеряете себя. А если отправитесь за мной… У вас появится шанс.

— Я не понимаю, — стукнул по столу Кайзер, — предсказание? Скажите прямо. Лео протянул бумажку Кайзеру.

— Простите, ваше высочество. — Лео отступил к двери. — Я высказал всё, что хотел. Ваша судьба в ваших руках.

Он развернулся, отодвинул засов и вышел.

Кайзер сидел с опущенными глазами: он остался один на один со своими страхами.

***

Коридоры замка тянулись бесконечной чередой.

Лео шёл быстро, почти бегом, не глядя по сторонам.

«Немедленно убраться. Пока она не передумала. Терпеть не могу Грех Похоти. О, сколько проблем она всегда доставляет и людям, и демонам».

На лестнице, ведущей к выходу, он почти столкнулся с мужчиной. Он стоял у окна, прислонившись плечом к каменному простенку. Светловолосый, подтянутый, с лёгкой улыбкой на лице.

— Торопишься? — спросил он, не оборачиваясь.

Лео замедлил шаг, но не остановился.

— Не твоё дело.

— Возможно. — Мужчина повернулся к нему. Глаза — голубые, яркие, почти светящиеся — смотрели изучающе. — Но я бы на твоём месте не торопился.

— Это ещё почему?

— Потому что от них не убежишь. — Мужчина усмехнулся. — Ты уже должен был это понять. Лео остановился.

— Кто ты?

— Рыцарь Элайз. — Мужчина отлепился от стены, сделал шаг вперёд и протянул руку. — Всего лишь друг этого дома. Лео не пожал руку. Стоял и смотрел на незнакомца.

— Ты знаешь, что здесь происходит?

— Знаю больше, чем хотел бы.

— И что ты посоветуешь?

Элайз убрал руку, посмотрел на свои пальцы, потом снова на Лео.

— Сопротивляться бессмысленно, — сказал он. — Королева сильна. Хитра. У неё больше ресурсов. А её терпение безгранично.

— Ты предлагаешь сдаться?

— Я предлагаю принять судьбу, — ответил Элайз. — Смысла бороться нет. Достаточно… плыть по течению. Тогда, возможно, всё закончится хорошо. Для всех.

Лео смотрел на него, не веря своим ушам.

— Принять судьбу? Всегда ненавидел подчиняться чьему-либо сценарию.

— Я предлагаю выжить, — поправил Элайз. — А для этого иногда нужно уметь уступать.

— Ты сумасшедший.

— Возможно. — Элайз улыбнулся. — Но я хотя бы живой.

Он развернулся и пошёл прочь, оставив Лео одного в пустом коридоре.

Лео выбежал из замка, не оглядываясь. Вскочил на лошадь и погнал прочь, подальше от этих стен, от этой улыбки, от белых волос. Ветки хлестали по лицу, конь спотыкался на камнях, но он не останавливался.

«Беги. Беги так далеко, как сможешь».

Он гнал лошадь, пока та не начала хрипеть. Потом спешился, перевёл дух и пошёл дальше пешком. Он вытер лоб рукавом — рукав промок насквозь.

***

Алексей (Фицо) сидел на скамейке в замке Вероники и ел яблоко, параллельно читая газету. Здесь он приглашённый гость, который вёл хроники свадьбы короля и новой королевы Анны. Кругом никого.

— Интересно, здесь никого, тишь да гладь. Жаль, что король дурак и не понимает, на ком он женился. Жаль старика, — вздохнул Алексей. — Впрочем, теперь я знаю, здесь нет Анжелики. Но высветился интересный персонаж: Лео Вардо. Оруженосец Лиона Харстейна. Кажется тихим, но подвиги кричат сами за себя. Выживший в Запретном Лесу. Убийца Кракена. Не удивлюсь, если именно он приложил руку к убийству Тени. А что самое главное — он связан с двумя людьми из моего списка: Лион Харстейн и Артур Вайз.

Он посмотрел по сторонам. А затем он увидел взгляд с башни. На него смотрела Анна.

— Ну надо же, — мне пора сваливать уже отсюда.

Конец одиннадцатой главы

Глава 12

Вероника спала. Замок погрузился в тишину, нарушаемую только шагами ночной стражи да завыванием ветра в горных ущельях.

Элайз стоял у окна в северной башне, смотрел на луну и не видел её. Перед глазами всё ещё стояло лицо Кайзера — друга, который двадцать лет назад вытащил его из ледяной реки. Тогда Элайз был мальчишкой, сорвавшимся с обрыва, а Кайзер — принцем, который не побоялся прыгнуть за ним в ледяную воду.

«Держись, — сказал тогда Кайзер, вытаскивая его на берег. — Я не дам тебе умереть».

Элайз выжил. А теперь должен был смотреть, как друг умирает судьбой.

— Госпожа, — сказал он в темноту. — Вы здесь?

Тени в углу сгустились. Из них выступила Анна, халат наброшен поверх ночной рубашки. Она смотрела на Элайза с любопытством, будто кот, которого позвали, но ещё не решили, гладить или нет.

— Элайз, — сказала она. — Ты не спишь. Это плохо. Завтра тяжёлый день.

— Я знаю.

Она подошла к окну, встала рядом. Луна освещала её лицо, делая белые волосы серебряными.

— Ты хочешь о чём-то попросить меня, — сказала она. — Я слушаю.

Элайз сжимал кулаки, разжимал, снова сжимал.

— Госпожа, — сказал он. — Может быть… вы смягчите свою линию? В отношении Кайзера.

Анна подняла бровь.

— Смягчу? В каком смысле?

— Он мой друг, — сказал Элайз. — Он не знает, кто он. Не знает, что его ждёт. Может быть… может быть, вы дадите ему прожить спокойную человеческую жизнь? Он не искал этой судьбы. Он просто хотел служить своему королевству, защищать своих людей…

Он замолчал, поняв, что говорит слишком много и слишком эмоционально.

Анна смотрела на него.

Потом рассмеялась, но в этом смехе не было насмешки.

— О, Элайз, — покачала головой она.

Она положила руку ему на плечо.

— Я понимаю. Правда понимаю. Кайзер — твой друг детства. Он спас тебя когда-то. Ты чувствуешь себя в долгу. Это благородно. Это делает тебе честь.

— Но…

— Но он нужен нам, — сказала Анна. — Мы ждали его рождения много веков, Элайз. Тысячелетиями.

Она убрала руку, отошла к стене, провела пальцами по холодному камню.

— Грех Гнева — самый опасный из всех. Не потому, что он сильнее. А потому что он непредсказуем. Он не слушается приказов. Не вписывается в планы. Он разрушает всё вокруг себя — и своих, и чужих.

Она обернулась.

— До сих пор.

— Кайзер… — начал Элайз.

— Кайзер — первый родившийся человек за последние шесть тысяч лет, который способен обуздать Гнев. Дом Гнева ждёт его. — Анна посмотрела ему прямо в глаза. — Это не моё решение, Элайз. Это решение судьбы… И если мы его отпустим, в следующий раз родится уже Демон Гнева, от которого мир будет трещать по швам.

— Но он не хочет этого.

— Никто не хочет, — мягко сказала Анна. — Я не хотела. Изабель не хотела. София… — она усмехнулась, — София, кажется, хотела. Но она особенная.

Она снова подошла к окну.

— Мы все были людьми, Элайз. До того, как стали теми, кто мы есть. У каждого была своя жизнь, свои мечты, свои страхи. И каждого эта жизнь сломала. По-своему. Но мы выжили. И теперь мы — те, кто определяет судьбы.

Элайз молчал.

Он смотрел на луну, на далёкие огни деревень в долине. Где-то там, в этих огнях, жили люди, которые никогда не узнают, какие жертвы приносятся ради их спокойствия. И никогда не поймут, почему их принц должен стать монстром.

— Я не могу его спасти? — спросил он. Вопрос прозвучал жалко. Он это знал. Но не мог не спросить.

— Нет, — сказала Анна. — Не можешь.

— Даже если я попрошу?

— Даже если ты будешь умолять на коленях.

Анна подошла к нему, взяла за подбородок, заставила смотреть в глаза.

— Ты служишь мне, Элайз. Ты служишь Дому Похоти. И ты знаешь, что будет, если ты предашь нас. Не я наказываю предателей. Ты знаешь, кто.

Анна отпустила его, отступила на шаг.

— Кайзер присоединится к семье. Наша задача — помочь ему пережить это. И сделать так, чтобы он не сошёл с ума. — Она усмехнулась. — Хотя бы не сразу.

Она развернулась и направилась к двери.

Элайз остался один.

«Прости, Кайзер… Я пытался».

Элайз не пошёл спать. Он сел на подоконник, прислонился спиной к холодному камню и закрыл глаза.

— А я не могу дать тебе жить, — прошептал Элайз в пустоту.

***

Кайзер вернулся в Веронику через неделю после отъезда Лео.

Замок встретил его тишиной. Здесь всегда кипела жизнь — слуги, стража, писаря, просители. Сейчас коридоры пустовали, словно вымерли.

— Где все? — спросил он у первого попавшегося лакея.

Тот опустил глаза, не смея встретиться взглядом.

— Её величество устроила приём в саду.

Кайзер вышел на залитую солнцем лужайку и застыл на месте.

Анна сидела в центре, на троне из живых цветов. Белые розы, лилии, орхидеи — они росли прямо у её ног, переплетались в затейливый узор. Вокруг толпились придворные — все улыбались, все смотрели на неё с обожанием.

Отец стоял рядом, держал её за руку и глупо улыбался.

— Кайзер! — воскликнула Анна, заметив его. — Ты вернулся! Как прошла поездка?

Все повернулись к нему.

Кайзер перевёл взгляд на отца. Старый король улыбался той же бездумной улыбкой, что и остальные.

— Мне нужно поговорить с отцом, — сказал Кайзер, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Конечно, дорогой. Он весь твой.

Он увёл отца в кабинет, закрыл дверь. За окнами доносились звуки праздника.

— Отец, ты должен послушать меня, — посмотрел в глаза старику Кайзер. — Анна — не та, за кого себя выдаёт. Она опасна. Я говорил с человеком, который знает её.

Старый король смотрел на сына с жалостью, будто на больного ребёнка.

— Кайзер… ты опять за своё?

— Я не выдумываю! — Кайзер шагнул ближе. — Лео Вардо, тот самый, что убил Кракена, подтвердил — она не человек. Он знает, о чём говорит!

— Лео Вардо, — повторил король с лёгкой усмешкой. — Тот, кто отказался служить тебе? Кто сбежал при первой же встрече с Анной? Ты ему веришь больше, чем своим глазам?

— Он не сбежал. Он увидел опасность.

— Сынок, ты устал. — Король тяжело вздохнул, опустился в кресло. — Посмотри, как процветает страна. Посмотри, как счастливы люди. Чего тебе ещё?

Кайзер поклонился, вышел из кабинета и побрёл по коридорам, оставив вопросы без ответа.

Ноги сами привели его к комнате брата. Эрих сидел на подоконнике, глядя в сад, где Анна продолжала принимать поклонников.

— Эрих, — позвал Кайзер, садясь рядом. — Ты помнишь, как мы в детстве играли в снежки? Как ты проиграл и разревелся, а я обещал научить тебя бросать дальше?

— Брат, что на тебя нашло? — покачал головой Эрих. — Конечно же я помню. Почему ты спрашиваешь?

— Я не знаю, — сказал Кайзер, — я не знаю.

— Если тебя что-то беспокоит, обратись к Анне. Она умеет лечить тревогу словами. Её доброта согреет тебе душу.

— Ты… — прикусил губу Кайзер, — да что с вами всеми не так?

— О чём ты? Анна…

Кайзер не стал дослушивать. Вышел и закрыл дверь.

Он направился к Цельсии в надежде, что её аналитический ум разрушит ложь, сплетённую Анной, и он услышит правду, которая гармонирует с его внутренним миром. Кайзер вошёл без стука в её дверь. Цельсия сидела в своей комнате, перебирая свитки и фолианты — всё подарки Анны.

— Цельсия, ты помнишь маму? — спросил он.

— Конечно же, — покачала головой Цельсия, — что случилось? На тебе лица нет.

— Я… Я считаю, что вы все околдованы Анной. Прости…

— Почему извиняешься?

— Потому что я бессилен.

— Кайзер, — сказала ласково Цельсия, — ты обвиняешь Анну в колдовстве. Но взгляни внимательнее на ситуацию. Анна работает во благо королевства, она возвращает деньги в казну, решает наши продовольственные дела. Мы стали жить лучше. Все счастливы. Тебе кажется, что это магия… Но это не магия. Мы радуемся жизни. И без преувеличения можно сказать — Анна богиня для нашего королевства.

«Богиня, значит…»

Кайзер вежливо поклонился и вышел, тихо закрыв дверь.

***

К вечеру он понял: он полностью изолирован. Все его знакомые, друзья отвернулись от него. Слуги шарахались, встречая его в коридорах. Даже командиры его отряда, с кем он прошёл десятки битв, теперь качали головами, когда он пытался говорить с ними.

— Прости, Кайзер. Мы не можем слушать эту чушь. Анна — святая женщина.

— Святая? — крикнул он. — Вы не видите? Она промыла ваши головы! Забрала ваши души!

Командир поднялся, лицо его стало жёстким.

— Хватит, Кайзер. Ты болен. Тебе нужна помощь.

И ушёл, не оглядываясь.

Той ночью Кайзер сидел в своих покоях и смотрел в стену.

За окном всё ещё звучала музыка — праздник продолжался. Кто-то смеялся, кто-то пел, кто-то провозглашал тосты в честь Анны.

«Я сошёл с ума?»

— Может, это я ничего не понимаю? Может, она действительно святая, а я просто параноик, который видит врагов там, где их нет?

Он вспомнил Лео. Его лицо, когда тот увидел Анну. Скованность, ужас, желание бежать.

Кайзер встал, подошёл к окну. Внизу, на площади, всё ещё толпились люди.

— Я не сдамся, — сказал он пустоте. — Я не позволю ей уничтожить мою семью. Даже если все считают меня безумцем.

Утром его разбудили крики.

Сотни голосов сливались в единый ликующий гул. Кайзер подошёл к окну и увидел: вся площадь перед замком была забита людьми. Они держали цветы, размахивали флагами, что-то скандировали.

— Слава Анне! Слава королеве!

На балкон, окружённая придворными, вышла Анна. Белое платье развевалось на ветру, волосы струились по плечам, словно серебряный водопад. Она подняла руку — и толпа затихла.

Кайзер смотрел на это зрелище и чувствовал, как внутри закипает ярость.

Анна медленно обвела взглядом площадь, потом подняла голову. Их глаза встретились.

Она улыбнулась. И помахала ему рукой.

«Она знает. Она всё знает. И ей нравится эта игра».

Он отступил от окна, ушёл в глубину комнаты.

«Она хочет, чтобы я сорвался, — понял он. — Ждёт, когда я сделаю глупость. Чтобы у неё был повод».

— Не дождёшься, — прошептал он.

В груди закипала ярость — глубокая, древняя, та, что не знала пощады. Кайзер не знал, что это — Гнев просыпается или просто его собственная злость.

Но он знал одно: он готов.

Конец двенадцатой главы

Глава 13

Утро в Аквалонике начиналось с криков чаек и запаха свежих булок.

Лео сидел в мастерской, которую он открыл по приезду, пил чай и лениво листал местную газету — «Порт-Империал вестник». Заказы были сделаны, подмастерья ещё не пришли, можно было позволить себе минуту покоя. Солнце заглядывало в окно, часы на верстаке тикали размеренно, успокаивающе. Всё было хорошо.

Заголовок на третьей полосе заставил его поперхнуться.

«ВЕРОНИКА В ТРАУРЕ: ПРИНЦ КАЙЗЕР АРДЕЛЬТ СОШЕЛ С УМА»

Лео пробежал глазами первые строки, и чашка в руке дрогнула.

«Вчера первый принц Вероники Кайзер Ардельт в приступе необъяснимой ярости напал на королеву Анну. По словам очевидцев, принц ворвался в покои королевы и нанёс ей удар, от которого она едва не погибла. Подоспевшая стража застала принца в состоянии невменяемости. Он кричал о "ведьмах" и "заговоре", но никаких ведьм обнаружено не было. Король, потрясённый поступком сына, лишил его права наследования. Принц объявлен в розыск. Его место займёт младший брат, принц Эрих».

Лео отложил газету. Часы на верстаке тикали громче обычного, отмеряя секунды, которые невозможно вернуть назад.

— Дурак, — прошептал он. — Ты сделал это… Но ты молодец.

***

Три дня назад. Замок Вероники. Ночь.

Кайзер не спал третьи сутки.

Он сидел в своих покоях, уставившись в одну точку. Свеча догорела, оставив после себя только оплывший огарок и запах воска. В голове стучало, как молот: «Она ведьма. Она ведьма. Она ведьма».

Это было не подозрение. Это было знание, въевшееся в плоть, пульсирующее в крови. Он видел, как Анна смотрит на отца — как на пустое место. Как брат и сестра превратились в послушных кукол. Как слуги выполняют любую её прихоть, даже не задумываясь.

Доказательств не было.

И внутри кипел Гнев.

Он поднимался из глубины, застилая глаза красной пеленой. Не его собственная злость — чужая, древняя, жаждущая выхода. Кайзер пытался сдерживать её, но с каждым часом это становилось всё труднее.

— Хватит, — решил он, поднимаясь с кровати. — Я не могу больше ждать.

Он не помнил, как прошёл по коридорам.

Тело двигалось само, ведомое одной лишь целью. Стража расступалась перед ним — или он просто не замечал их, а они не решались остановить принца.

Кайзер ворвался в покои Анны без стука.

Дверь ударилась о стену с такой силой, что ручка вонзилась в штукатурку, оставив глубокую вмятину.

Анна сидела у зеркала, расчёсывала свои волосы медленными движениями. Увидела его в отражении и улыбнулась. Будто знала, что он придёт именно в эту ночь.

— Кайзер, дорогой, — сказала она, не оборачиваясь. — Не спится?

— Хватит притворяться, — прорычал он, делая шаг вперёд. — Я знаю, кто ты.

Анна повернулась. Расчёска опустилась на столик с тихим стуком. Её лицо было спокойным. Она встала и подошла близко к Кайзеру. Тот почувствовал её дыхание.

— И кто же?

— Ты не человек. Ты Грех. Ты забрала мою семью. Ты украла их души. Она подняла бровь. Улыбка стала шире — опасной, хищной, предвкушающей.

— О? И что ты сделаешь?

Кайзер ответил ударом.

Он вложил в этот кулак всё. Гнев на отца, который не видел правды. Страх за брата и сестру, которых он терял на глазах. Ярость от бессилия, копившаяся месяцами. И ту странную силу, которой он овладел, но которую сам страшился.

Кулак вошёл в живот Анны с такой силой, что реальность вокруг них треснула.

Воздух покрылся тонкими линиями разломов, как битое стекло. Свет померк, тени сгустились, и на секунду Кайзеру показалось, что он видит что-то за пределами мира — бескрайнюю пустоту, в которой не было ни времени, ни пространства, ни даже самой смерти.

Анна вылетела в стену, пробив её насквозь.

Каменная кладка разлетелась в пыль, обломки гравия посыпались на пол. Комнату заволокло облаком серой пыли.

Она лежала среди обломков камня, кашляя кровью, приложив руку к животу.

Белое платье посерело от пыли, причёска рассыпалась, волосы разметались по щебню. Но она улыбалась.

— Силён… — прошептала она, приподнимаясь на локтях. Кровь капала с подбородка, падая на белый камень алыми пятнами. — Ты даже не представляешь, насколько.

Из тени, упавшей от разбитой стены, выступили две фигуры.

Высокая, уверенная, с белыми волосами и вечно недовольным лицом — Изабель, Грех Алчности. Она смотрела на Кайзера с любопытством, изучая, оценивая, будто он был экспонатом в музее.

И древняя — с волосами, струящимися до пояса, и глазами, полными вечности. Грех Зависти. Она даже не взглянула на Кайзера. Её взгляд был устремлён на Анну, и в нём читалось снисхождение старшей сестры к младшей, которая слишком увлеклась игрой.

Анна поднялась, опираясь на их руки, с трудом удерживая равновесие. Её лицо было бледным, но глаза горели.

— Спасибо, — выдохнула она, вытирая кровь тыльной стороной ладони. — Если бы не вы, от меня пришлось бы собирать ошмётки.

Кайзер закричал, не в силах сдержать торжество:

— Я ТАК И ЗНАЛ! Я БЫЛ ПРАВ! СТРАЖА! СЮДА! У НАС ВЕДЬМЫ ВО ДВОРЦЕ!

Он смотрел и смеялся, на его лице текли слёзы радости. Он не был параноиком: он был абсолютно прав, другие люди были слепыми и не видели правды.

Дверь распахнулась.

В комнату ворвались стражники, за ними — слуги, придворные, кто-то из ночной смены. Капитан стражи, старый вояка с сединой на висках и шрамом через всю щеку, выхватил меч.

— Где? — рявкнул он. — Где ведьмы?

Кайзер обернулся, указывая на Анну и пустоту рядом с ней.

— Вот они! Анна и эти двое! Стоят прямо перед вами!

Стражники переглянулись. Капитан опустил меч, всматриваясь в то место, куда указывал принц. Там была только разбитая стена, обломки камня и окровавленная королева.

— Ваше высочество, — осторожно сказал капитан, — здесь никого нет. Кроме королевы.

Кайзер обернулся.

Появившиеся женщины растворились в воздухе, как утренний туман.

Анна стояла одна, прижимая руку к животу, и смотрела на него с жалостью. С настоящей, глубокой жалостью. В её глазах не было злобы. Только понимание того, что этот человек только что разрушил свою жизнь.

— Кайзер… — тихо сказала она, качая головой. — Что ты наделал?

***

В ту ночь Кайзера объявили сумасшедшим.

Он кричал, что видел ведьм. Он требовал, чтобы обыскали замок, комнату за комнатой, подвал за подвалом. Он пытался доказать, что Анна — чудовище, что она забрала души его семьи, что она не человек.

Но никто не видел того, что видел он. Барьеры не срабатывали, слуги клялись, что в коридорах никого не было.

К утру пришёл приказ.

Король подписал его, не глядя сыну в глаза. Рука его дрожала, он плакал, когда ставил подпись.

«Лишить принца Кайзера Ардельта прав на престол. Объявить в розыск. При задержании — поместить под стражу. При попытке к бегству…»

Кайзер бежал.

Выпрыгнул в окно своей спальни на втором этаже, упал в замковый ров, обжигаясь ледяной водой. Лёд треснул под тяжестью тела, вода сомкнулась над головой. Он вынырнул, хватая ртом воздух, и поплыл в темноту, пока сзади кричали стражники и стреляли арбалеты. В руках он держал листок, который передал ему Лео.

Ни одна стрела не попала в цель. Старые товарищи всё ещё помнили, кем он был. Ведь не мог же он стать безумцем за одну ночь?

Он плыл, не разбирая дороги, пока руки не перестали двигаться, а силы не иссякли. А потом выбрался на берег, весь в тине и ледяной воде. Он побрёл в лес.

— Почему? — спросил Кайзер, — почему всё это обрушилось на меня?

Он прислонился к дубу и схватился за голову. Слёзы текли ручьём. Как рыцарь, как мужчина, как принц он не позволял себе слёз. Он жил благородно, защищал слабых, спасал невинных от набегов варваров. Он хотел делать добро для своего королевства. А затем появилась Анна.

— Что мне делать? — спросил себя Кайзер. — А имею ли я право жить?

Он развернул листок, прочитав содержимое: адрес мастерской Лео Вардо в Порт-Империале.

А затем он пошёл дальше в лес, оставляя за спиной всё, чем была его жизнь.

***

Аквалоника. Мастерская Лео.

Лео дочитал статью до конца. Положил газету на верстак. Часы тикали. Ровно, неумолимо, отсчитывая время, которое нельзя остановить. В мастерской было тихо, клиенты не беспокоили.

— Кайзер, — сказал Лео в пустоту. — Ты сделал то, на что я не решился. Ты ударил. Он помолчал, глядя на свои руки.

— И проиграл.

Лео встал, подошёл к окну. Море было спокойным, бескрайним, равнодушным.

Он вспомнил себя. Он тоже мог бы попытаться что-то сделать. Но он выбрал жизнь. А Кайзер выбрал правду.

— Прости, — сказал Лео тихо. — Я не смог помочь.

Он вернулся к верстаку, взял паяльник, посмотрел на незаконченный светильник. Руки дрожали, работать было некомфортно.

Лео отложил инструмент, сел на стул и закрыл глаза.

***

А где-то в Веронике, во дворце, Анна поправляла платье и улыбалась.

Её план работал. Всё шло так, как должно было идти.

— Он силён, — сказала она, обращаясь к пустоте. — Сильнее, чем я думала. Если он обуздает Гнев… он станет нашим лучшим оружием.

Из тени выступила Изабель.

— А если нет?

— Не будет никакого «нет», — Анна улыбнулась.

Она посмотрела в окно, на горы, где среди лесов брёл её беглец.

— Он мне нравится. Упрямый, как старый мул.

Конец тринадцатой главы

Глава 14

Кайзер сидел в таверне портового города Гримстон, расположенного на границе Вероники и Святого Королевства. При нём был мешочек золотых монет, который позволил ему путешествовать вместе со странствующими торговцами, до которых ещё не докатилась весть о его розыске. Одет он был в простой тонкий плащ, едва защищавший от начавшихся проливных дождей.

Он ел на первом этаже кашу. Она была безвкусной, но ему, как военному человеку, не привыкать. В походах он ел еду похуже. Он ждал посадки на корабль, который должен был отправиться в Порт-Империал через четыре часа. В таверне были простые люди: моряки, мелкие торговцы, которые вели дискуссии о товарах, деньгах, политике. Кайзер подслушивал разговоры двоих моряков, носивших униформу морской торговой гильдии Вероники.

— Слыхал, — сказал моряк, — а наш принц того… кукухой поехал.

— Да, — покачал головой другой, — он набросился на свою мачеху Анну. Я не понимаю почему?

— Не знаю, — ответил моряк, — Кайзер был героем нашего королевства. Мутная история… До сих пор не могу поверить.

— Да что тут думать? — развёл руками сосед, — его околдовали, точно — околдовали.

— Кто?

— Не знаю, может, какой-нибудь иномирец, который был на стороне северных варваров, которому перешёл дорогу Кайзер.

— Север и иномирцы, — усмехнулся другой, — да все иномирцы теплолюбивые, живут себе в проклятой Империи за Великими Песками.

— Да чёрт их знает… Они появляются из ниоткуда в любой жопе мира. Не удивлюсь, если они появляются в Преисподней. И они там наводят шумиху.

— В Преисподней? — ударил кулаком по столу матрос, — да человек там сдохнет в первый день, нарвавшись на Хозяина.

Моряки засмеялись, чокнулись деревянными кружками и выпили пиво.

— Кислятина.

— Согласен, — облизнул губы сосед, — в Аквалонике готовят по-настоящему вкусно.

— Нет, в Святом Королевстве вкуснее.

— Нет, в Аквалонике.

— Ладно, я отведу тебя в такое прекрасное место, ты заберёшь свои слова.

— Хорошо.

— Но ты мне напомнил историю с Владимиром Лорейном, — сказал моряк, — его же прокляли. Мой дед до сих пор вспоминает его как самого порядочного пирата, который хоть и ограбил их, но оставил в живых весь экипаж, продовольствие и корабль. А потом бац… Приходит весть о его смерти. Его тело захоронили в Реджинальде. Туда до сих пор съезжаются пираты со всех стран, чтобы почтить память.

— Святой Пират, — усмехнулся другой.

Кайзер доел кашу, положил ложку, вытер губы рукавом. Моряки спорили о пиве, где лучше готовят, о благородстве Владимира, о внешней политике, о страшных Хозяевах, с которыми не сталкиваются на Северном фронте, о подлости иномирцев. Ему не были интересны эти разговоры, всё, что он хотел — добраться до Порт-Империала и встретиться с Лео.

Он встал из-за стола у барной стойки и уже хотел выйти, как вдруг его останавливает трактирщик.

— Послушай, парень, — сказал тот, протягивая письмо, — я не знаю от кого, но мне щедро заплатили, чтобы я передал его светловолосому, голубоглазому и высокому человеку с самым угрюмым видом сегодня.

Кайзер поднял глаза, а затем опустил их на письмо. Чёрный конверт. Печать, изображавшая семь лепестков в круге, похожих на символ Святых Дев. Кайзер снял печать и начал вчитываться на месте.

«Дорогой Кайзер, прости, что всё так получилось. Я правда не знала, что ты так отреагируешь. Ты любишь эту страну, свою семью, людей. Я знаю, ты хочешь всё исправить всем своим сердцем. И я хочу тебя поддержать. Присоединись к нам, к нашей семье Грехов. Даже если твоя репутация разбита, ты сможешь дальше поддерживать свою страну. Возвращайся. Грех Похоти, Анна»

Кайзер прочитал и сжал письмо. Слеза проступила в глазах. Он закрыл лицо ладонью и вышел из таверны. Он свернул за угол и опустился на колени, сжимая письмо в правой руке.

«Я хочу вернуться. Забыть всё как страшный сон, начать всё с начала. Может быть, причина во мне? Никто не изменился, кроме меня. Сестра осталась прежней, как и брат. Страна стала лучше с приходом Анны. Может, меня действительно околдовали? Может, меня сделали параноиком? Но как же Лео? Как же Седрик? Они мне все говорили об Анне. Кому мне верить? Семье или им?»

Он встал и пошёл в сторону причала, положив письмо в карман пальто. В голове всплыло воспоминание разговора сестры об инженерах, которых она ему рекомендовала. И что тот самый приглашённый Лео и есть тот инженер.

«Простите, родные. Отец, сестра, брат… Я хочу понять, кто я… Этот Лео Вардо, кажется, знает больше, чем говорит. Я попробую разобраться сам».

Конец четырнадцатой главы

Глава 15

Кабинет Арии утопал в книгах.

Свитки, фолианты, донесения — всё это громоздилось на столе, на стульях, на полу. Ария сидела, хмуро листая отчёты инквизиции. Рядом, прислонившись к стене, стоял Артур и сжимал в руке газету из Аквалоники.

— Интересные события творятся в мире, не находишь? — вздохнул Артур.

— Какие именно? — спросила Ария, убрав бумаги в сторону и посмотрев на Артура.

— Начнём, пожалуй, с кракена, — сказал Артур. — Я не смог найти никаких сведений из архивов прошлого. Когда стало известно об этом монстре?

— Если честно, не знаю, — почесала голову Ария, — по слухам, двести лет назад.

— Двести лет, — хрустнул шеей Артур, — это странно.

— А что именно?

— То, что существо взялось из воздуха, — Артур пожал плечами, — как если бы его просто призвали в наш мир.

— Продолжай, — Ария сложила руки.

— Это напоминает мне путешествие в мой первый мир, — вздохнул Артур, — когда Система порождала существ, на которых прокачивались иномирцы.

— Что значит прокачивались?

— Поднимали свои характеристики. Скажем: становились быстрее, сильнее и ловчее. Просто убивая монстров, которых Система сама же и создавала.

— Интересно, — покачала головой Ария. — Но ты же говорил, что демоны являются источником для роста иномирцев.

— Говорил, — зевнул Артур. — Но это лишь половина правды. Система иногда сама порождает существ подстать уровню и возможностям героев из воздуха. Скажем: король объявляет охоту на гоблинов, они были обнаружены в таком-то районе, убейте их и принесите мир горожанам.

— Любопытно… То есть Система создаёт альтернативный источник?

— Именно. Но само по себе создание монстров не обходится ей бесплатно. Она тратит на это свои же ресурсы.

— И что тебя пугает?

— У неё есть на это ресурсы, — вздохнул Артур, — а значит, она уже не такая безобидная и постепенно начинает влиять на мир.

— А что будет, если не иномирец убьёт монстра?

— Ничего. Система просто зря потратила ресурсы. Но обычно такого не бывает, подконтрольные Системе лица ведут героев за ручку. А тут…

— Тогда это действительно хорошо, что Лео расправился с монстром до того, как это сделали иномирцы.

— Ты права. Да и твой предок молодец, что уничтожил флот. Как будто он знал больше.

— Не стоит его действия романтизировать, Артур. Я думаю, он просто решил сделать подлянку своим неприятелям.

— Вот упомянул про Кракена, — сказала Ария, — а ведь на самом деле у нас появляются странные существа в разных точках. Появляются какие-то подземелья.

— Подземелья, — сделал шаг вперёд Артур.

— Ага, — сказала Ария, — странные места, которые появляются из воздуха. Одной из обязанностей ордена Шести Героев Святого Королевства является убийство монстров.

— Они что ли иномирцы? — спросил Артур, выпучив глаза.

— Нет, конечно, — махнула рукой Ария, — Шесть элитных магов, являющихся архимагами в своих стихиях. Я когда-то сама была одной из них.

— Ты не рассказывала.

— А ты и не спрашивал… Да и я в нём провела всего год, пока не стала Святой.

— Ясно, — выдохнул Артур, — обрадовала.

— Знаешь, я тут теперь даже поняла, почему Подземелья строго охранялись и туда имели доступ только члены ордена.

— Намекаешь, — присел на кресло Артур, — что всем уже давно всё известно? Об особенностях иномирцев?

— Да, — кивнула Ария, — иначе как объяснить такую секретность? Равно как и запрет на гильдии авантюристов.

— Я ещё больше поражён: у вас были гильдии авантюристов?

— Были, — сказала Ария, — но их разогнали ещё пятьсот лет назад. Когда начали появляться все эти подземелья, тогда же появились и гильдии. Они просуществовали около сотни лет. А потом королевства людей, исключая Южную Империю, подали манифест о запрете. С тех пор вся информация о подземельях носит гриф «Совершенно секретно».

— Они просто увидели рост силы иномирцев, — подмигнул Артур. — Логично.

В комнату вошла служка. Она принесла чайный сервис и расположила его на круглом столике, за которым обычно Артур и Ария распивали чай. Ария встала со своего рабочего стола и села в кресло напротив Артура. Она разлила чай, и они начали пить.

— Блин, я тут вспомнила свою историю с этого подземелья, — отхлебнула Ария чай, — мой первый спуск.

— Что там было?

— Какие-то скелеты, — расхохоталась Ария, — чудаковатое зрелище. Передвигающиеся существа без мышц. Мы тогда расхохотались с ребятами. Но ты прикинь, двигаются же без мышц.

— А что там дальше?

— Да ничего. Мы крушили их магией, они сыпались, как и положено скелетам. Внизу нас ждал какой-то странный скелет с посохом и в мантии…

— Лич, — перебил Артур.

— А вот как вы их называете, — усмехнулась Ария. — Пришлось попотеть, он созидал странную магию, которая создавала скелетов из воздуха. Но и он рассыпался.

— А что дальше?

— Ничего. Ни вещей после него, ни оружия. Они и его оружие растворились в пустоте. А когда мы вышли, подземелье и вовсе растворилось, как мираж.

Они продолжили пить чай молча. Артур взял печенье, которое было на столе, надкусил:

— Послушай, Ария, — сказал Артур, жуя и запивая чаем, — а ты читала последние новости из королевства Вероники? Ария отложила кружку на блюдце.

— Ты про падение принца?

— Ага.

— А что тебя смущает?

— Да как раз беловолосая красавица, — сказал Артур, отпив чай, — что вышла за короля замуж. А следом произошло падение принца.

— Действительно, — сказала Ария, — ты намекаешь, что сейчас Грех на троне?

— Я не намекаю, — отрезал Артур, — я твёрдо в этом уверен. Да и по описаниям она похожа на ту, что пришла в мастерскую Лео.

— Это ужасно, — вскочила Ария, — что будем делать?

— Спокойнее… Мы не паникуем. Ария села обратно в кресло, налив новую порцию чая себе и Артуру.

— Я начну действовать, — вздохнул Артур, — я отправлюсь к Лео в Аквалонику. И вернусь вместе с ним в твоё поместье.

— План-то хороший, — отпила чай Ария, — но церковь так просто не выпустит тебя.

— Это ещё почему?

— Ты официально моя Правая Рука. А Правая рука должна держаться подле Святой.

— Так разжалуй меня до обычного рыцаря.

— Как? — пожала плечами Ария, — у меня один рыцарь.

— Горе ты луковое. Давай наймём рыцаря.

— Не могу, — отрезала Ария, — нужно ждать следующий отбор. Хотя вариант тоже плохой. Я не могу доверять паладинам, они уши церкви. Иногда они мешают работе.

— Но вот стоит перед тобой паладин, — Артур указал левой рукой на грудь.

— Так ты и не паладин, — усмехнулась Ария, — Владыка-инвалид. Знать бы, что ты забыл в стенах церкви.

— Шутка принимается, — сказал Артур, — тем не менее пора действовать.

— Всё будет. Я всё устрою. Ты главное не подставляйся. Если враг силён — беги.

— Обязательно, я не из тех, кто будет безрассудно сражаться.

— Приведи Лео. Я обеспечу защиту вам обоим. Обещаю.

Артур направился к двери. Ария встала и шагнула к нему. Она положила руку ему на грудь — туда, где билось сердце.

— Просто… возвращайся.

— Обязательно.

Ария убрала руку, отступила на шаг.

— И будь осторожен. Грехи теперь знают всё о тебе.

Артур усмехнулся. Он направился к двери и толкнул её.

— Артур, — снова окликнула Ария.

Он обернулся.

— Только не погибни, — прошептала она. — Вы оба.

Они смотрели друг на друга секунду. Потом Артур кивнул и вышел. Дверь закрылась.

— Ты справишься, — сказала она пустоте. — Я знаю.

Конец пятнадцатой главы

Глава 16

Ария сидела в кабинете и писала очередной ежемесячный отчёт по состоянию архива Святых Дев Мудрости: какую новую информацию она внесла в запись минувших событий, в которой были упомянуты свадьба короля Вероники и изгнание принца Кайзера. Она тяжело вздыхала: Артур уехал три дня назад, мысли о нём беспокоили её. Церковь не хотела отпускать паладина Святой, и она буквально боролась за его поездку в Аквалонику, грызлась за каждое слово, чтобы получить разрешение.

А затем раздался гул в шаре, который был завёрнут в тряпку. Это была Ювиль. Она развернула тряпку на столе и увидела её в шаре. Лицо Ювиль было красиво, но на нём уже виднелись морщины. На руках её спал ребёнок, а сама она сидела на диване в халате. Увидев её, у Арии что-то отозвалось в груди.

— Давно не виделись, Ария, — сказала Ювиль, — Артур рядом с тобой?

— Нет, — покачала головой Ария, — он на срочном задании.

— Плохо, — вздохнула Ювиль. — Это очень важная информация.

— А что собственно происходит?

— Преисподняя зашевелилась, — Владыки отправили своих агентов искать Анжелику.

— Как это?

— Его двойника убили… А тебе Артур не рассказал?

— Нет.

— Он должен быть осторожен… А ещё лучше, чтобы он вернулся в Преисподнюю.

— Я поняла, — сказала Ария и не заметила, как у неё потекла слеза.

— Ария, ты плачешь?

— Нет, — ответила Ария, вытирая слезу, — так, просто…

— Опять ты за своё, — надулась Ювиль, — переживаешь за пустяки. Да любая девушка завидовала тебе… Вечная молодость…

— Да… И осознание, что время вас не щадит.

— Ну и пусть, — махнула рукой Ювиль, — пусть… Я тебе много раз говорила, не страшно, что не станет нас в будущем.

— Ладно, — выдохнула Ария, — я спокойна… Этому даже есть термин — адаптация Святой Девы.

— Вот и отлично, — подмигнула Ювиль, — главное, держи Артура при себе. На него охотятся слишком многие силы.

— Поняла, — сказала Ария, начав одеваться.

— Ты куда?

— Вытаскивать Артура, пока не случилась беда.

— Но церковь…

— Плевать, — отрезала Ария, накинув на себя серый плащ.

— Ясно, — кивнула Ювиль, — удачи. И береги себя.

— Ага, и ты.

Связь прервалась. Ария оделась в плащ. На голове кепка, прикрывающая волосы. Джинсы и белая рубашка. Она взяла своего коня и отправилась в путь за Артуром.

***

Фальконий сидел в своём кабинете и принимал вельмож, меценатов. Они любезно общались на тему пожертвований, паломничества Святых Дев. Особенно шла речь про Святую Мудрость.

— Ваше Святейшество Фальконий, — начал говорить один из вельмож, — мой город уже давно не посещала Святая Мудрость, вы всё обещаете, что она посетит мой город. Но вот уже идёт третий год.

— Поддерживаю, — сказал другой. — Когда нас посетит Святая Ария? Народ начинает роптать. Люди хотят её видеть вживую.

— Всё будет, — покачал головой Фальконий, — дайте ей время. Она ещё не приняла полностью свою роль. Она цепляется за своё прошлое.

А затем дверь распахнулась с таким грохотом, что некоторые гости вздрогнули. Вошёл инквизитор, в красном сюртуке.

— Госпожа Ария покинула своё поместье, — сказал он, жадно глотая воздух. А затем, увидев гостей, замолк. Все присутствующие смотрели на него.

— Я так понимаю, — закрутил ус вельможа, — она отправилась в паломничество, как мы и договаривались.

Фальконий встал со своего кресла и вышел вместе с инквизитором из кабинета. Идя по коридору, тот начал обо всём докладывать.

— Госпожа Ария отправилась в Аквалонику. И, судя по всему, за своим рыцарем.

— Ясно.

— Что прикажете делать?

— Отправь за ней погоню. Святая не имеет права покидать столицу и её окрестности без согласия Совета.

— Хорошо.

Инквизитор ушёл формировать отряд погони. Фальконий шёл дальше по коридору. А затем он дошёл до лестницы. Он начал спускаться всё ниже и ниже. Дневной свет сменился горящими факелами. Он вошёл в особую комнату, в которой зажёг лампу. Помещение небольшое: там лишь деревянные стол и стул. Он выдвинул ящик и достал из него шар. Фальконий сфокусировался на шаре, и тот отозвался.

— Господин Фальконий, — ответил мужской голос на той стороне, — что-то случилось?

— Святая Ария направилась в сторону Аквалоники, — сказал Фальконий. Голос его звучал твёрдо, как сталь. — Не могли бы вы её задержать до прибытия наших паладинов?

— Разумеется, — сказал он, — мы всё сделаем.

Связь прервалась. Фальконий откинулся на спинку деревянного стула. Провёл ладонями по лицу и просто смотрел на горящую лампу.

«Что же ты делаешь, Ария…»

***

Ария спешила. Она не жалела лошадь, подпитывая её своей магией. Глаза горели. У неё просто накопилось. Она Святая и такая беспомощная. Когда она была членом ордена Шести Героев, который защищал королевскую семью, она испытывала трепет от миссий, от череды приключений. Она скучала по своей преподавательской деятельности в Академии магии, скучала по опасным миссиям, которые получала от Эрис. Но с приходом Артура всё изменилось. Паладин, который притягивал неприятности. Это создавало трепет. Главная черта семьи Лорейн — потребность в авантюрах.

Менее чем за двое суток она добралась до Реджинальда, где остановилась лишь из-за того, что лошади требовались отдых и еда. А затем она двинулась дальше, уже через сутки добравшись до границы с Аквалоникой, где встретила рыцарей в кафтанах с нашивкой «Рыцари Грехов». Ария остановила лошадь.

— Попрошу вас остановиться, — развёл руками один из них, что вышел вперёд.

— А вы, собственно, кто? — подняла бровь Ария, — кто вы такие, чтобы останавливать меня?

— Мы всего лишь вольные рыцари, которых наняли защищать границы Аквалоники.

— Лжец.

Рыцари не шевелились. Они стояли смирно и смотрели на Арию каменными лицами. Ария повела коня, осматривая каждого. Двадцать человек: от молодых рыцарей до старых опытных вояк с шрамами на теле.

— Мне нужно спешить, — сказала Ария.

— Мы не можем вас пропустить, — сказал тот же рыцарь. — Вы же знаете правила. Покажите документы, и мы вас пропустим.

— Документы будут готовы позже, — скрипнула зубами Ария, — я спешу.

— Не можем пропустить.

— Тогда я пробьюсь силой.

Она хотела проскочить, как вдруг её коня начало шатать из стороны в сторону. Ария потеряла контроль, а затем конь и вовсе рухнул. Арию отбросило в сторону.

— Вы подняли руку на Святую, — крикнула Ария, — вы понимаете, чего вам будет это стоить?

— Не понимаю. О чём вы? — развёл руками рыцарь, — ваш конь запыхался от усталости. Вам следовало бы лучше заботиться о животных.

Ария упёрла руки в бока, посмотрела на небо. Оно было ясным. Дул тёплый ветерок. Она подошла к коню, который лежал на земле, тяжело дыша.

«Да, я его всё же измотала. Прости меня».

— Оставляю коня на вас, — сделала шаг вперёд Ария.

— А не слишком ли вы жестоки? — покачал головой рыцарь.

— Я знаю, — махнула рукой Ария, — вы не посмеете поднять на меня руку.

— Тут вы правы, — улыбнулся рыцарь в ответ.

Рыцари взяли Арию в кольцо, они не пытались к ней приблизиться. Каждый из них рассредоточился на расстоянии десяти метров. И образовался тёмный купол. Ария оказалась изолирована.

— Я наслышан о ваших проблемах, Святая, — усмехнулся тот, — вы ещё не можете контролировать свою силу.

Ария попыталась ударить магией ветра, в которой она специализировалась — ничего.

— Я архимаг ветра, — усмехнулась Ария, — думаете, вы сможете меня остановить?

— Сможем.

Она плела заклинания. Вначале она ударила магией ветра второго уровня. Каждый раз она поднимала уровень, пока не достигла своего предела — пятого уровня. Она ударила мощнейшим заклинанием, но ничего не произошло. Купол остался целым.

— Вы сильны, — покачал головой рыцарь, — но это лишь песчинка силы. Она никогда не сравнится с мощью аспекта, который есть в вас, но которым вы не владеете.

— А это законно — использовать магию тьмы?

— Сказала Святая, которая некогда пользовалась магией тьмы, — подколол рыцарь.

— А вы хорошо осведомлены.

— Информация — главный источник силы.

Ария попыталась создать меч из магии аспектного света: клинок белого цвета, но он просто трескался и рассыпался. Она пыталась снова и снова. Лица рыцарей были серьёзными, ни один мускул не дрогнул от картины, которую они лицезрели.

Ария запыхалась. Она присела на землю. Пот стекал по вискам. Она ударила в землю кулаком, оставив вмятину. А затем окровавленный кулак начал восстанавливаться. Не осталось следов травмы. Она легла, начав смотреть на небо сквозь пелену барьера.

А затем спустя шесть часов приехал конвой: сорок инквизиторов на конях в сопровождении белой кареты. Ария, увидев карету, поняла, что в ней находится Святая Дева. Карета остановилась, из неё вышла девушка. Ария тут же узнала: Святая Луна — дева с Аспектом Надежды.

Она подошла к барьеру, и тот треснул, как зеркало, развеявшись по ветру, не оставив следов магии. Она подошла к Арии, которая сидела, подперев лицо рукой, с кривой улыбкой.

— Пора домой, Ария, — сказала Луна, — ты просто не представляешь, что сейчас творится в стенах церкви. — Представляю.

Луна подала руку Арии, та её приняла и встала. Они направились в сторону кареты. А рыцари с обеих сторон наблюдали друг за другом.

***

Карета мерно покачивалась. Ария и Луна смотрели друг на друга молча около двух часов.

— И что это было? — спросила Луна, — ты просто взяла и оставила свой пост.

— Я просто ринулась спасать своего рыцаря, — вздохнула Ария. На её глазах плескалась пустота.

— От кого?

— Уже неважно… Я опоздала. Мне уже не догнать его.

— Не стоит переживать, — сказала Луна, — твой рыцарь особенный.

— Ты права… Что там меня ждёт?

— Не знаю, — вздохнула Луна, — понятия не имею. Всё будет зависеть от решения остальных и самого Фалькония. Но я на твоей стороне. Ты не оказала сопротивления.

— Да как тут окажешь сопротивление, — ткнула Ария пальцем в Луну, — когда приехала ты. Инквизитор, который наводил страх на всех.

— Это уже в прошлом? — Луна усмехнулась, — да, хорошие времена были.

— Именно: инквизитор, который охотился на агента Владыки.

— У меня до сих пор колени трясутся, когда я тебя вижу, — сказала Ария. — Честно.

— Ну спасибо за откровение, — сказала Луна, — именно поэтому отправили меня за тобой.

Ария посмотрела в окно. Кругом был пейзаж полей, на которых работали крестьяне: они собирали зерно, вдали была мельница. А затем она повернулась к Луне.

— Послушай, Луна, а тебя пугает вечность?

— А с чего такие вопросы?

— Ты живёшь. У тебя есть семья и друзья, они стареют, уходят на покой, умирают. А ты продолжаешь жить. Это не вызывает у тебя страха? Страх остаться одной в этом мире. Страх увидеть, как твоё поколение канет во времени.

— Тебя потянуло на философию? — покачала головой Луна.

— Просто ответь.

— Нет, не пугает.

— Почему?

— Новых друзей всегда можно найти. А семья… Да, это больно. Но посмотри на это под другим углом.

— Что ты имеешь в виду?

— В мире живут те, кто не знает теплоты семьи. Есть одинокие люди, которые не в состоянии завести детей. Но они же живут, они не впадают в пучину отчаяния. Они живут до самого конца. Так чем же мы отличаемся от них? Всего лишь временем жизни. Не более.

— Сильная ты, — вздохнула Ария. — Но у меня есть ещё один вопрос.

— Какой же?

— Как бы ты отнеслась к тому, — прошептала Ария, — если бы твоё тело использовали после твоей смерти?

— Странный вопрос, — пожала плечами Луна, — даже не знаю, как ответить. Но если честно, мне было бы всё равно.

— То есть как это всё равно?

— А что меняется? — развела руками Луна, — когда человек умирает, он ничего не берёт с собой, ровно как и тело.

— Какая-то сильная и жёсткая по отношению к себе.

— Я же инквизитор, — сказала Луна, — мои руки по локоть в крови. Иногда я просыпаюсь в кошмарах и вижу сны.

— Прости, — сказала Ария, — что напомнила.

— Ничего. Я живу с этим. Память — мой стержень.

***

Экстренный совет по нарушению порядка Арии закончился. На нём присутствовали Фальконий и все Святые Девы, за исключением Юлии, что находилась на Северном фронте. Арию не стали наказывать за её выходку, она лишь отделалась посещением монастыря монахинь, который она страшно не любила, и все это знали.

Все разошлись, оставив в зале запах споров и холодный свет магических светильников. Ария уже взялась за дверную ручку, когда голос Фалькония остановил её.

— Ария, задержитесь. Разговор есть.

Она обернулась. Патриарх стоял у своего кресла, сложив руки на груди. Лицо спокойное, но в глазах — что-то новое. Усталость? Или решимость?

— О чём?

— Пройдём в кабинет.

Он не спрашивал.

Ария пожала плечами и пошла следом. Под мантией — привычные джинсы, на голове — кепка.

Кабинет Фалькония находился в северном крыле собора. Тяжёлые дубовые двери, высокие окна с витражами, запах старого пергамента и ладана. Здесь пахло властью.

Патриарх пропустил её вперёд, и Ария шагнула через порог.

И замерла.

У окна, спиной к свету, стоял мужчина. Высокий, подтянутый, в чёрном мундире без знаков отличия — кроме одного. На левой стороне груди, там, где у церковных чиновников красовались святые символы, у него была нашивка.

Семь лепестков.

Ария узнала её сразу. Артур описывал точно — такие же он видел у рыцарей домов Похоти и Чревоугодия на перекрёстке.

— Кто это? — спросила она, не скрывая напряжения.

Мужчина не ответил. Только чуть склонил голову, разглядывая её с лёгким, почти скучающим интересом. Глаза у него были светлыми, почти прозрачными, без глубины.

Фальконий обошёл стол, сел в кресло. Жестом пригласил Арию сесть напротив. Она осталась стоять.

— Ария, — сказал он устало. — Позволь представить. Сир Андерсон. Первый рыцарь дома Зависти. Он здесь как переговорщик.

У Арии перехватило дыхание.

— Переговорщик? — переспросила она, не веря. — Вы… вы заодно с ними?

— Успокойся, — Фальконий поднял ладонь. — Никто ни с кем «заодно». Мы ведём диалог. Есть разница.

Ария посмотрела на Андерсона. Тот молчал, только чуть заметно усмехнулся краем губ.

— Диалог? — Ария шагнула к столу, оперлась на спинку стула. — С теми, кто крадёт тела святых дев? С теми, кто убил двенадцать паладинов в Запретном лесу? Вы о каком диалоге говорите?

— О том, который длится уже две тысячи лет, — спокойно ответил Фальконий. — Садись, Ария. Не мельтеши.

Она не села.

— Я всегда знала, что церковь прогнила насквозь. Но чтобы до такой степени…

Фальконий неожиданно рассмеялся с нотками горечи.

— Святая Мудрости, и не можешь увидеть всю картину. Досадно.

Он подался вперёд, сцепив пальцы на столе.

— Они — наши основные спонсоры, Ария. Уже два тысячелетия. Не народ. Они. Их золото строит академии, их серебро кормит армии, их камни лежат в фундаменте каждого собора в этом королевстве. К тому же… именно они занимаются иномирцами, избавляют нас, церковь, от лишней головной боли.

— Что?

— Ты слышала. — Фальконий откинулся в кресле. — Две тысячи лет, Ария. Семь тысяч лет назад Грехи встали на сторону людей — и границы человечества начали расширяться. Ты изучала историю? Вспомни. До этого люди ютились в кучке городов, а демоны жрали их тысячами. А потом что-то изменилось. И изменили это они.

Он кивнул в сторону Андерсона.

Тот наконец подал голос. Тихий, вкрадчивый, с лёгким акцентом, которого Ария не узнала.

— Мы не враги вам, Святая. Мы — партнёры. Уже очень давно.

— Не смейте называть меня Святой, — отрезала Ария.

Андерсон склонил голову:

— Как скажете, госпожа Лорейн. Но титул не меняет сути.

Ария промолчала.

— Ария, — Фальконий вздохнул. — Всё, что я прошу тебя, — не мешай. Не лезь в их дела. Продолжай заниматься демонами, паладинами, фронтом. А это… оставь. — А если откажусь? — Ария посмотрела ему прямо в глаза. — Что вы сделаете? Отправите на плаху? Отравите? Скажете, что я сошла с ума, как Кайзер?

Фальконий покачал головой.

— Ничего мы не сделаем. Ты Святая. У нас нет права тебя казнить. Но создавать лишние волнения в народе невыгодно никому. Ни нам, ни им.

Он кивнул в сторону Андерсона. Тот согласно прикрыл веки.

Ария перевела взгляд с одного на другого.

— А остальные Святые знают? На чьей вы стороне?

Фальконий помолчал.

— Милиния знает. Она стара, Ария. Она видела много. Но она бездействует — значит, считает, что всё правильно.

— Или она ждёт своего часа, — парировала Ария. — В отличие от вас.

Фальконий посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом усмехнулся.

— Возможно. Но пока она ждёт — я подписываю бумаги, которые спасают жизни.

Ария сжала кулаки. Под ногтями побелела кожа.

— Вы… вы продали душу церкви. За золото.

— Я спас церковь, — жёстко ответил Фальконий. — Ты не знаешь, каково это — держать баланс. Когда на одной чаше — война с демонами, голод, эпидемии, тысячи смертей. А на другой — несколько тел в мавзолее, которые всё равно никто не использует.

— Их используют Грехи! — Ария повысила голос.

— Мы даём им доступ только к тем телам, которые умерли естественной смертью, — устало сказал Фальконий. — Это плата за то, что две из них будут служить нам. Веками.

Ария застыла.

— Что?

— Через пятьдесят лет два воплощения Грехов перейдут под контроль церкви, — сказал Фальконий, и в его голосе впервые прозвучала не гордость, а что-то похожее на надежду. — Мы получим бессмертных воинов, которые будут защищать человечество. По договору. Представляешь, что это значит для войны с демонами?

— Я представляю, что это значит для тех, чьи тела они займут, — тихо сказала Ария.

— Их тела уже мертвы, — отрезал Фальконий. — А живые будут спасены.

Ария смотрела на него.

Старого, усталого, убеждённого в своей правоте.

«Он верит в это. Он действительно верит, что поступает правильно».

— Вы чудовище, — сказала она себе под нос.

— Возможно, — согласился Фальконий. — Но я — чудовище, которое держит это королевство на плаву уже сорок лет. И пока ты будешь задавать умные вопросы, я буду подписывать бумаги, которые спасают жизни.

Он махнул рукой.

— Иди, Ария. И запомни: не мешай. Это не просьба.

Ария развернулась и пошла к двери.

У самого порога её окликнул Андерсон.

— Святая.

Она обернулась, не скрывая ненависти.

— Передайте привет своему паладину, — сказал рыцарь Зависти. — Артуру Вайзу. Скажите, что госпожа Эсмеральда ждёт его с нетерпением.

Ария сжала кулаки, но ничего не ответила.

Толкнула дверь и вышла.

В коридоре она прислонилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза.

«Две тысячи лет они спонсируют церковь. А мы… мы строили храмы на их золоте. Учили студентов на их деньги. И никто не знал. Или не хотел знать».

Она открыла глаза.

Отлепилась от стены и пошла к выходу.

Конец шестнадцатой главы

Глава 17

Дорога тянулась через холмы, поросшие жёлтой травой. Артур ехал верхом пятый день, останавливаясь по пути в гостиницах. Аквалоника была близко — за перевалом начинались её земли.

И тут он увидел ЕЁ.

Девушка стояла на холме, метрах в ста от дороги. Ветер развевал её длинные белые волосы. Она смотрела прямо на него.

И помахала рукой.

Алина.

Его младшая сестра.

И вместе с этим узнаванием в голове что-то щёлкнуло.

Вспышка. Красное небо Преисподней. Он лежит на камне, без руки, истекает кровью. Тени вокруг сгущаются. И одна мысль, последняя, перед тем как он теряет сознание: «Я должен найти Алину. Обещал себе. Найти или узнать, что с ней…»

А потом — пустота. Тщеславие забрала это воспоминание. Оно стёрло самую важную клятву, оставив только смутное чувство, что он что-то забыл.

Артур вспомнил всё. День, когда сестра не вернулась домой. Поиски, слёзы матери, молчание отца. Годы, когда он прокручивал в голове её исчезновение, строил теории, винил себя.

Вернулись воспоминания о его приключениях в первом мире, когда он был студентом-инженером. Как он проходил испытание демона Тщеславия вместе с друзьями. Все его предупреждения об опасности силы.

— Не может быть, — прошептал он, глядя на девушку.

«Десять лет, я даже не помнил, что у меня была младшая сестра».

Девушка спустилась с холма. Лёгкая походка, знакомая улыбка. Та самая, с которой она провожала его в институт.

— Как ты, братишка? — крикнула она. — Как там сестра Лиза поживает? Сердце сжалось. Лиза. Их старшая сестра. Та, что осталась в том мире. Никто здесь не мог знать этого имени. Никто, кроме…

У Артура потекли слёзы. Он спрыгнул с лошади, сделал шаг вперёд.

«Это она. Она тоже попала сюда. Она жива. Я нашёл её». Но в следующий миг в голове щёлкнуло снова. Грехи носят тела Святых Дев.

— Нет, — выдохнул Артур. — Нет…

Он остановился, вытер глаза рукавом, сделал шаг назад.

Девушка замерла в трёх метрах.

— Что случилось, братик? — спросила она. — Не рад меня видеть? Ты же искал меня.

Артур сжал кулаки.

— Кто ты? — спросил он, и голос его был твёрже, чем он ожидал.

Улыбка пропала.

— Ты умнее, чем я думала, — сказала она другим голосом. — Жаль.

Она склонила голову.

— Эсмеральда. Грех Зависти. Рада знакомству, Артур. Он стоял, глядя в лицо своей сестры, занятое чудовищем. Внутри всё кипело — гнев, боль, отчаяние.

— Убирайся из её тела, — процедил он.

— Не могу, — улыбнулась Эсмеральда. — Это подарок моей подруги.

— Я сказал — УБИРАЙСЯ!

Артур рванул вперёд. Но на полпути остановился.

Слёзы всё ещё текли по лицу. Боль разрывала грудь — он нашёл сестру, но нашёл её такой. А в груди вдруг родился смех. Тихий, потом громче, потом перешедший в хохот.

Эсмеральда опешила.

— Ты чего?

— Нет, — выдохнул Артур, вытирая слёзы. — Я понял.

— Что?

Он посмотрел на неё.

— Как же я рад, — сказал он тихо. — Как же я рад, что моя сестра прожила жизнь.

Эсмеральда застыла.

— Она не умерла пропавшей без вести. — Артур говорил, и с каждым словом груз спадал с плеч. — Она попала в другой мир. Прожила жизнь. Может, даже счастливую. А потом умерла от старости. Или от болезни. Неважно. Важно, что она была. Важно, что я вспомнил о ней. Я выполнил обещание — я нашёл её.

Груз, который Артур носил все эти годы, вдруг исчез. Вина, что не уследил. Боль, что не попрощался. Бесконечные вопросы без ответов.

— Ты носишь тело человека, который прожил жизнь, — сказал он. — Спасибо, что я увидел её лицо ещё раз.

Она смотрела на него с неподдельным изумлением. Её идеальное лицо — лицо его сестры — исказилось чем-то, похожим на растерянность.

— Ты… интересный человек, Артур.

— Знаю.

Он вытер глаза окончательно. Спрятал слёзы, спрятал боль, оставил только ясность.

— Чего ты хочешь?

Эсмеральда улыбнулась. Древней, тёмной улыбкой.

— Поговорить.

— Я слушаю.

— Ты умный, сильный, необычный, — начала она. — Таких я встречала раз в тысячу лет.

— Лесть?

— Правда. — Она покачала головой. — Я говорю прямо. Присоединяйся к семье.

— К семье?

— К нам. К сёстрам. Ты — один из нас. Тщеславие. — Эсмеральда развела руками. — Ты уже понял, что твоя сила — это не просто маскировка. Это подмена реальности. Ты можешь быть кем угодно. Зачем тебе это тело? Старое, потрёпанное, с отнятой рукой?

— И что мне это даст?

— Всё. — Эсмеральда сделала шаг вперёд. — Ты получишь новое тело — настоящее, сильное, молодое. Тела Святых Дев не изнашиваются. Ты можешь стать тем, кем захочешь. Ты — Тщеславие. Разве есть разница — какое тело носить?

Артур смотрел на неё. На древние глаза, глядящие из знакомых глаз.

— А моя сестра? — спросил он. — Ты отдашь её тело?

Эсмеральда помолчала.

— Нет, — сказала она. — Оно мне нужно.

— Тогда разговор окончен.

Он шагнул вперёд.

— Давай, ведьма. Посмотрим, кто из нас древнее.

Эсмеральда улыбнулась.

— С удовольствием.

Тени вокруг них сгустились.

***

Артур не стал ждать. Десятки теневых игл вырвались из его тени, чёрными молниями устремились к Эсмеральде. Она даже не шелохнулась. Иглы прошли сквозь неё, не встретив сопротивления, и вонзились в землю за спиной.

— Мило, — сказала она. — Но я старше твоих теней.

Она подняла руку. Воздух заискрился, загудел. Молния пятого уровня ударила. Эсмеральде не понадобился разогрев. Артур вскинул руку, создав щит из Аспекта Справедливости. Вспышки столкнулись в воздухе, залив всё вокруг ослепительным светом. Земля под ногами оплавилась, воздух зашипел.

— Артур, — раздался голос Анжелики в голове, — тебе её не победить. Используй тщеславие.

— Нет, — сказал он Анжелике мысленно, — я хочу сделать всё сам. Если я умру, значит так должно быть.

Эсмеральда удивлённо подняла бровь.

— Ты умеешь удивлять.

Она сменила тактику. Тьма сгустилась вокруг, и из неё вырвались чёрные сферы.

Артур уворачивался. Прыжок влево — сфера пролетела мимо, взорвала камень. Перекат — ещё одна разорвала воздух там, где только что была его голова.

Он обливался потом от усталости. Эсмеральда не двигалась с места. Атаковала, не тратя ни капли усилий.

Рывок вперёд — три сферы одновременно, едва успел.

Артур приземлился на корточки, тяжело дыша. Уворачиваться бесконечно он не мог.

Он поднял левую руку. На кончиках пальцев зажглись тонкие, едва заметные нити света.

Эсмеральда запустила новую серию сфер — пять, семь, десять.

Артур не стал уворачиваться.

Он выстрелил. Световые иглы срывались с пальцев одна за другой — не хаотично, не наспех. С хирургической точностью. Каждая игла встречала свою сферу в воздухе. Вспышка — и тьма рассеивалась, не долетев до цели.

Эсмеральда застыла на месте.

— Что за... — прошептала она. — Обычный свет такого уровня не смог бы пробить мои сферы. Они бы просто... поглотили его. А твой... — она прищурилась, вглядываясь в оттенок. — Справедливость. Аспектная магия. Хотя… Припоминаю доклад.

Эсмеральда смотрела на него, и в её древних глазах мелькнуло что-то новое — изумление пополам с досадой.

— Этот стиль… — вздохнула она. — Точность, экономия движения, ни одного лишнего выстрела… Так сражалась только она. Святая Элая. Пять тысяч лет назад. Её называли Живым Скальпелем. Она не убивала грубой силой — она резала по суставам. Где ты научился этому?

— Архивы Святой Справедливости, — ответил Артур. — Там хранятся записи. Я просто взял и освоил.

— Просто взял и освоил, — эхом повторила Эсмеральда. — Мужчина, который освоил то, что Святые Девы не могли повторить тысячелетиями. И который почему-то владеет аспектом Справедливости. Ты — аномалия, Артур. Ходячее нарушение всех правил.

— Для этого мира — да, а для другого мира — обычный пользователь Аспекта. Эсмеральда улыбнулась.

— Ты интересный, Артур. Очень интересный. Элаи бы ты понравился.

— Я польщён.

Она развела руками.

— Но ты всего лишь человек. Ты даже не используешь Тщеславие. Ещё раз подумаешь над моим предложением?

«Я устал терять воспоминания. Не в этот раз — подумал Артур».

— Нет.

— Долго ли продержишься? — спросила она.

Артур посмотрел на руку. Резерв таял.

Он знал: даже если вложит остатки в атаку, это не убьёт её. Тела Грехов — бывшие тела Святых Дев. Они созданы для света, устойчивы к нему. Свет четвёртого уровня, даже аспектный, может только поцарапать. Чтобы уничтожить такую оболочку, нужен максимум. Пятый уровень. Чудо.

Он стоял, переводя дыхание. Эсмеральда смотрела с лёгкой усмешкой.

— Устал? Это только начало.

Артур вытер пот со лба.

— Не думал, что придётся использовать козырь.

Эсмеральда подняла бровь.

— Козырь?

— Ага. — Он усмехнулся. — Ты хотела узнать, на что способно Тщеславие, когда ему есть что терять?

Эсмеральда застыла.

Волосы Артура вспыхнули. Чёрные с проседью стали белыми — чистыми, светящимися, как у Святых Дев. Он сам начал сиять. Тёплым, ровным светом, который разгонял тьму вокруг.

Но свет был неправильным.

— Не надо, Артур, — крикнула Анжелика в голове. — Это нарушение правил. Ты сожжёшь себя.

— Мне всё равно, Анжелика.

— Не может быть, — прошептала Эсмеральда. — Мужчина не может… это против правил…

— Правила, — Артур открыл глаза. Они тоже светились. — Плевать я хотел на ваши правила.

Он поднял левую руку. Свет сгустился, уплотнился, принял форму.

Копьё.

— Я не позволю тебе осквернять её тело ни секундой дольше.

Он размахнулся.

— Попробуй-ка на вкус мужскую гордость.

Копьё сорвалось с руки.

Эсмеральда вскинула барьеры — один, второй, третий, десяток слоёв, останавливавших любую атаку тысячелетиями.

Копьё пробило их все. Как бумагу, как пустоту.

Она едва успела уйти в сторону. Копьё пронеслось мимо, врезалось в скалу за её спиной — и скала исчезла. Без пыли, без звука. Просто перестала существовать.

Она смотрела расширенными глазами.

— Ты…

Артур стоял, шатаясь. Свет всё ещё струился с него, но теперь жёг изнутри. Каждая клетка кричала от боли. Для мужчины это было пыткой.

«Я промахнулся, — пронеслось в голове. — Нет, не промахнулся — рука дрогнула в последний миг. Сама. Потому что под личиной ведьмы — лицо сестры. Тело Алины. Я бил в неё, но в последнее мгновение подсознание отвело копьё в сторону».

Он посмотрел на дымящуюся левую руку, на обожжённую плоть. Если бы не тело сестры… Если бы на месте Эсмеральды был кто-то другой… Он бы не промахнулся. Копьё света не оставило бы от неё даже пепла.

— Я буду ждать, — сказала Эсмеральда, пятясь. — Ты не сможешь так долго. Твоё тело стареет. Каждая такая атака приближает твою смерть.

Она растворилась в тенях.

Артур остался один.

Боль уходила, оставляя после себя пустоту и горечь.

«В следующий раз. В следующий раз я не отведу руку. Даже если буду смотреть в лицо сестры».

Но где-то глубоко внутри он знал: это ложь. И в следующий раз рука снова дрогнет. Потому что это — единственное, что осталось от Алины. И он не сможет уничтожить его. Никогда.

***

Артур упал на колени.

Свет погас. Волосы снова стали чёрными, но у корней проступила седина — серая, безжизненная, напоминание о сожжённых годах. Только глаза ещё горели несколько секунд — и погасли. Боль не уходила.

— Ты идиот, Артур, — выругалась Анжелика. — Зачем? Зачем ты это делал? Почему не использовал Тщеславие? Почему…

— Я, — сказал Артур, — не мог… Я не мог смотреть иначе ей в глаза. Я человек, Анжелика. Я хотел смотреть своими глазами.

— Ты идиот.

— Возможно. Но я честен с собой.

Он поднялся, шатаясь, и побрёл в сторону Аквалоники. Пока ещё мог идти.

Каждый шаг отдавался болью. Жжение осталось глубоко внутри, в костях, в крови. Он чувствовал, как что-то важное уходит.

— Лео, — прошептал он. — Только бы дойти…

Перед глазами всплыло табло. Прозрачная панель, багровые буквы.

ВНИМАНИЕ!

Использован аспект «Справедливости» (5-й уровень, недоступный для текущего статуса).

Нарушение миропорядка зафиксировано.

Вы сожгли пять лет своей жизни.

Берегите свою жизнь, демоны не дремлют. Вы ещё нужны этому миру.

Артур остановился. Смотрел на буквы, не веря.

— Пять лет? — переспросил он вслух. — За одну атаку?!

Табло не ответило. Повисло в воздухе, равнодушное, как сама система.

Артур постоял секунду, потом закрыл глаза и выдохнул.

— Ха, — засмеялся Артур, — так ты всё же реагируешь, Система. Я не забыл про тебя.

Он открыл глаза. Табло исчезло.

— Пять лет, — повторил он тише. — У меня их и так немного оставалось.

Он поднял руку к лицу. Кожа была прежней. Но внутри, глубоко, чувствовался груз потерянных лет. Суставы ныли, спина болела, дыхание сбивалось.

— Ладно, — сказал он себе. — Лишь бы дойти.

Конец семнадцатой главы

Глава 18

Лео закрывал мастерскую. Солнце уже село, фонарщики зажигали огни вдоль набережной. Он сунул руки в карманы и свернул в тёмный переулок, сокращая путь к дому.

Зря.

Чья-то рука схватила его за грудки и прижала к стене. Лео рванулся, но хватка была стальной. В темноте блеснули знакомые глаза — бешеные, горящие, но не безумные. Глаза человека, который слишком долго сдерживал гнев.

— Рассказывай! — крикнул Кайзер. — Ты точно знаешь больше, чем я! Кто они? Чего хотят? ПОЧЕМУ ОНИ РАЗРУШИЛИ МОЮ ЖИЗНЬ?!

Он тряхнул Лео так, что голова мотнулась, ударившись о шершавый камень стены.

— Кайзер, — выдохнул Лео. — Отпусти. Я всё расскажу.

Кайзер отпустил, но не отошёл. Стоял в шаге, готовый ударить в любой момент. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым — будто он бежал марафон, а не ждал ответа.

Лео потёр шею, поправил одежду. Посмотрел на него. Кайзер изменился. Осунулся, оброс щетиной, под глазами — тени.

— Я знаю всё, — сказал Лео. — Ты пришёл по адресу. Не поддался манипуляциям. Давай пройдём в мастерскую, там я всё расскажу.

В переулке было тихо, только где-то вдалеке кричали чайки — нервно, тревожно, будто чувствовали беду.

— Говори здесь и сейчас.

— Мы только привлечём внимание, — осмотрел переулок Лео, — к тому же, скоро должен прийти ещё один важный человек. Нам стоит его дождаться.

Лео привёл Кайзера в свою мастерскую.

Посадил в кресло, налил чаю, дал хлеба. Кайзер пил молча, глядя в стену. А Лео занимался своей работой, ремонтируя настенные часы.

Стук в дверь заставил обоих напрячься. Кайзер вскочил. Лео жестом велел ему сесть, сам подошёл к двери.

— Кто?

— Открывай, Лео. Это я.

Голос был знакомым, но каким-то… чужим. Усталым, надломленным. Лео отдёрнул засов.

На пороге стоял Артур.

Он выглядел так, будто прошёл через ад. Одежда вся в пыли. Лицо бледное, глаза запали, под ними — синие круги. Волосы спутаны, на висках проступила седина, которой не было всего несколько месяцев назад.

— Артур? — спросил Лео. — Ты… что с тобой? Кто тебя так?

Артур попытался улыбнуться.

— Привет, Лео. Давно не виделись.

Лео втащил его внутрь, усадил на стул. Артур не сопротивлялся. Он всегда был сильным. А сейчас просто позволил себя вести, будто силы кончились окончательно.

— Это Кайзер, — коротко бросил Лео, наливая воду. — Принц Вероники. Тот самый, о котором ты мог слышать.

— Слышал, — кивнул Артур, принимая кружку. — Газеты читал. «Принц-безумец». Не похож на безумца.

Кайзер смотрел на него в упор. В его глазах горели недоверие — и любопытство.

— Ты из этих? Кто охотится на ведьм?

— Из этих, — усмехнулся Артур. — Можно и так сказать.

Он отпил воды. Левая рука дрожала. Кружка ходила ходуном.

— Так что случилось? — Лео присел напротив, заглянул в глаза. — Кто тебя так? Говори.

Артур посмотрел на него. Потом на Кайзера. И рассмеялся искренне — так смеются люди, которые только что избежали смерти и не могут поверить в это.

— Да так, — сказал он. — Бился с сильнейшей. Кажется, её зовут Эсмеральда. Грех Зависти.

Лео застыл. Кайзер подался вперёд, его лицо стало напряжённым.

— Как её зовут? — переспросил Лео. — Эсмеральда? Я не ослышался?

— Нет, господин Грех Лени, — скривился Артур.

— Грех Лени, — вскочил Кайзер, — да что здесь происходит? Вы с ними?

— Присядь, — махнул рукой Лео, — разговор будет долгим. Но давай сперва выслушаем Артура.

— Я выжил, — Артур поставил кружку на стол. Рука дрогнула, и вода расплескалась. — Она отступила. Кайзер прищурился.

— Почему отступила?

Артур посмотрел на него.

— Потому что я едва не убил её. Заклинание. Копьё, пробивающее любую защиту. Она успела уйти в сторону, но если бы я не дрогнул в последний миг… — Он замолчал, сжал челюсти. — Не дрогнул бы — её бы не стало.

— Причина? — спросил Лео.

Артур закрыл глаза. На секунду его лицо стало совсем старым.

— Потому что она носила лицо моей сестры, — сказал он тихо. — Моей младшей сестры, которую я потерял в том мире… Твоё предсказание сбылось. Как тебя там звали в прошлом… Лилит.

— Не напоминай мне имена, — стиснул зубы Лео. — Сейчас я Лео Вардо.

— Почему? — встал Артур. — А как же обещание? Я его вспомнил. Лилит просила…

А затем Артур упал, он не понял, как оказался на полу. Щека припухла. Лео стоял над ним, смотря сверху вниз.

— Прошу не напоминать, — ткнул пальцем Лео, — прошлое есть прошлое, никогда не напоминай мне мои просьбы.

Это моё кредо. Выполнишь просьбу Лилит — молодец. Если нет — пусть так и будет.

— Да что здесь происходит? — развёл руками Кайзер, вскочив с кресла. — Кто вы такие? Объяснитесь.

— Мы — Грехи, — сказал Лео, помогая Артуру встать с пола. — Все в этой комнате.

— Я не понимаю.

— Поймёшь, — сказал Артур, усевшись обратно на стул. — Я Рыцарь Тщеславия.

— Грех Тщеславия, — поправил Лео, — Артур, ты Грех Тщеславия.

— Ты свидетель, — отрезал Артур, — ты видел Демона Тщеславия. Общался с ним.

— Да… И что это меняет? — отрезал Лео.

— Не может в одно время существовать два существа, которые являются одним и тем же, — поднял руки вверх Артур.

— Две души, которые являются Грехом Тщеславия.

— Да, не могут, — Лео посмотрел на потолок, — ведь у Демона Тщеславия не было души. Ты сам прекрасно знаешь, как работает твоя сила.

— Я тебя не понимаю.

— Ты якорь, — ткнул пальцем Лео в Артура, — ты душа, а Демон Тщеславия — маска, которая вырвала когда-то свою душу и отправила в круговорот перерождений.

— Ты лжёшь, Лео, — отрезал Артур, — я ведь человек.

— Ты действительно человек, — сказал Лео, — как я и Кайзер. Но… это не отменяет того факта, что ты Грех Тщеславия, который вернулся в родной мир своей сущности. Разве ты не встретил Нала в Преисподней? Разве он не раскрыл тебе правду?

— Так, — вскочил Кайзер, — если он — Тщеславие, то, значит, он — Владычица Преисподней. Та самая Анжелика?

— Не понимаю, о чём ты, — усмехнулся Артур. — Перед тобой паладин Святой Мудрости.

— Он действительно та самая Анжелика, — сказал Лео, — а чему ты удивляешься? Он же Тщеславие, он может стать кем угодно. Тобой, мной.

— Хватит, — махнул рукой Артур, — я устал.

— Тогда нам нужно сдать его церкви, — сказал Кайзер.

Раздался смех. Сперва засмеялся Артур, следом Лео. Кайзер не понимал причину их смеха.

— Почему вы смеётесь?

— Ты жаждешь войны между людьми и демонами? — спросил Лео. — Совсем дурной. Демоны за своих Владык готовы встать стеной.

— Держи эту тайну при себе, — сказал Артур, — Грех Гнева.

— Кто? — переспросил Кайзер. — Я, что ли?

— А кто ещё? — спросил Артур. — Ты думаешь, мы бы стали раскрывать правду перед посторонним?

— Мы последние, — развёл руками Лео, — истинные Грехи. В их естественной форме. Мы рождаемся и умираем, оказываясь то человеком, то демоническим существом. Это естественный процесс.

— Предлагаю обменяться информацией, — сказал Артур.

Все уселись вокруг стола. Лео рассказал про Софию, про кракена, про встречу с Викторией, что оказалась Грехом Гордыни. Кайзер рассказал про своё бегство, про удар, от которого реальность треснула, про двух ведьм, появившихся из ниоткуда, про Анну, смотревшую на него с жалостью. Он протянул своё письмо, которое получил в портовом городе. Артур и Лео прочитали.

— Понятно, — хлестко ударил левой рукой по письму Артур, — типичная манипуляция: сломай человека, а потом предложи руку помощи.

— Согласен, — кивнул Лео, — ты молодец, что пришёл сюда.

— А что было бы, — прошептал Кайзер, — если бы я вернулся. Что было бы, если бы вернулся?

Артур с Лео переглянулись. На мгновение в мастерской стало тихо — только часы тикали. Лео кивнул.

— Ты бы стал членом странной семьи, — вздохнул Артур.

— Что ты имеешь в виду? — пожал плечами Кайзер. — Что такое семья?

— Застрявшие во времени Грехи, — ответил Лео.

— Понимаешь, — сжал губы Артур, — «семья» охотится за нашими душами. Они хотят, чтобы мы стали такими же, как они.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Кайзер. — Что значит «такими же, как они»?

— А то и значит, — сказал Артур, — они извлекут твою душу и упрячут её в теле куклы. Где ты будешь существовать вечно. Ты заметил деталь? Все они — молодые девушки на вид с белыми волосами. Все они носят тела Святых Дев, что хранились в мавзолее. Я прав, Лео?

— Всё так, — выдохнул Лео, — сила Греха Зависти в манипулировании душами. Только она смогла бы такое провернуть.

— Это мерзко, — схватился за голову Кайзер, — как такое вообще можно допустить. Это смерть личности. Лео кашлянул.

— Ты бы подбирал аккуратнее выражения, — сказал Лео, — всё же это тела Святых Дев. Но в целом ты прав, сама процедура — табу.

— Тогда что нам делать?

— Всё просто, — сказал Лео, — уничтожить тела и отправить их в следующий круг перерождений.

— Ты меня прости, Лео, — сказал Артур, — но что мы можем против тех, кто обладает такими телами? Мы — люди.

— Люди, Артур… Ты прав, — запрокинул руки над головой Лео, — но в этом наше преимущество. Они думают, что мы слабы. Что мы сдадимся так просто.

— Опасный ты, Лео, — покачал головой Артур, — хотя я больше удивлён, что ты не принял их сторону. Ты ведь в прошлой жизни был…

— Женщиной? — махнул рукой Лео. — Я был драконом и демоном. И что с того? У меня есть кредо… я полностью принимаю жизнь и двигаюсь по течению. Есть сейчас я — человек, мужчина, значит, так должно быть.

Молчание повисло в мастерской. Часы тикали оглушительно громко.

— Нам нужно название, — сказал Кайзер, нарушая тишину.

— Для чего?

— Для нашей команды. У Грехов есть «семья». А у нас?

Артур усмехнулся.

— «Отбросы общества», — предложил он.

— Слишком длинно, — отрезал Кайзер.

— «Натуралы», — сказал Лео.

— Лео, ты просто отжигаешь, — Артур ударил рукой по столу, смеясь. — Как в такой ситуации ты сохраняешь чувство юмора?

— Юмор спасает от всего, — улыбнулся Лео.

— А мне нравится, — сказал Кайзер, — если идти в бой, то с юмором.

— Значит, команда «натуралов», — отрезал Артур.

Конец восемнадцатой главы

Эпилог

Измерение между мирами не имело ни стен, ни пола, ни потолка. Здесь царил полумрак, а под ногами струился туман, в котором иногда мелькали обрывки реальностей — кусочки городов, лица людей, звёзды, которых уже не существовало.

Посреди этой бесконечности стоял круглый стол из чёрного дерева с тремя чашками дымящегося чая. И три женщины.

Эсмеральда сидела во главе. Она помешивала чай серебряной ложечкой и смотрела в пустоту с лёгкой улыбкой.

Справа от неё — Анна, Грех Похоти. Она откинулась на спинку кресла и вертела в пальцах локон белых волос.

Слева — Изабель, Грех Алчности. Та, что не любит Эсмеральду и Анну и желает при первой же возможности сбежать.

«Что я здесь забыл среди этих двинутых женщин?»

Беззвучие затянулось. Каждая думала о своём, но мысли сходились в одной точке.

— Как же я хочу его себе, — нарушила молчание Эсмеральда.

— Кого? — спросила Анна.

— Артура. — Эсмеральда отпила чай. — Тщеславие. Моё сердце дрогнуло, когда я встретила его. Я хочу, чтобы он был рядом.

— А твои ли это чувства? — покачала головой Анна.

— И правда, — улыбнулась Эсмеральда. — Это чувства тела. Забытые чувства сестринской любви.

Анна вздохнула, поставила чашку на стол.

— Проблема в том, что они объединились. Лео, Кайзер и Артур. Лень, Гнев и Тщеславие. Теперь они знают друг о друге. И самое главное — Лень на их стороне.

Эсмеральда кивнула.

— Лень… Летописец Грехов. Он знает все слабости. А самая опасная черта — изобретательность.

Изабель сидела молча, не подавая голоса. Анна нахмурилась.

— И что теперь? Они настороже.

— А Кайзер зол, — добавила Изабель. — Он не простит тебе свою семью.

— Его семья жива, — надула щёки Анна, — королевство процветает. Я вложила свои силы в решение их проблем. И где тут благодарность? Я разоблачила предателей королевства. А он…

— А он, — улыбнулась Изабель, — увидел, как на тебя смотрят с обожанием, и заревновал.

— Я делала всё честно, — развела руками Анна. — Я не использовала свою силу.

Изабель поставила чашку.

— Считаю, что делать ничего не нужно, — сказала Изабель. — Лень, если захочет, может жить вечно. Тщеславие способно жить вечно. А Гнев… дали бы ему стать королём и пришли на старости лет. Заболтали бы сказкой о вечной жизни и работой во благо королевства. Куда торопиться?

— Блестящее предложение, — отпила чай Анна. — Поступим ли мы так?

— Нет, — покачала головой Эсмеральда. — Найти Лень практически невозможно, если он не пробудится. А Тщеславие постоянно носит маски. А Гнев настолько редко появляется, что случайная смерть может обернуться ожиданием ещё в несколько тысячелетий… А демоны не дремлют.

— А кто поднял руку на Владыку? — спросила Изабель. — Демоны тебе не простят. На тебя точит зуб всё Царство Тщеславия.

— Я буду ждать возвращения Артура в Преисподнюю, — сказала Эсмеральда. — Он не оставит царство без присмотра.

— Откуда же? — спросила Изабель.

— Отсюда, — Эсмеральда указала указательным пальцем на голову.

— Ты жестокий человек.

— Я исполняю просьбу, — вздохнула Эсмеральда.

— Чего ты добиваешься? — сложила пальцы в замок Изабель. — Зачем ты собираешь нас?

— Тебе ещё рано задавать такие вопросы, — отрезала Анна.

— Пусть знает, — перебила Эсмеральда. — Я хочу остановить бессмысленный цикл перерождений. Остановиться на высшей форме. Чтобы мир не страдал, чтобы человечество процветало. Вы не знаете, что творили вы в демонической форме эти семь тысяч лет. Как мир переворачивало.

— И не хочу знать, — сказала Изабель. — Меня это не касается. Так сложились обстоятельства, не вижу проблем. Ты лишаешь всех свободы.

— Пусть так, — посмотрела в потолок Эсмеральда, — но я решила, что это лучший выход.

— Тем не менее, — отхлебнула чай Анна, — это не навеки. Напомни, сколько лет тебе ещё ходить с ошейником?

— Две тысячи лет, — развела руками Изабель, — а точнее, ещё тысяча девятьсот пятьдесят лет службы. После этого срока я свободна.

— Именно, — сказала Анна, — это время обдумать жизнь. Так что вечность всё же условна. Эсмеральда будет не против, если ты сочтёшь нужным покинуть этот мир или…

— Я поняла, — перебила Изабель. — Я отработаю эти две тысячи лет и уйду заниматься любым делом.

— Поживём, увидим, — Эсмеральда перевела взгляд на Изабель, — что останется от тебя. И такой же выбор я планирую дать остальным. Понравится ли это им или нет — меня не волнует. Они присоединятся к семье.

Эсмеральда поднялась. Кресло исчезло, растворилось в тумане.

— Поэтому мы не будем спрашивать.

Она шагнула в пустоту.

— До встречи, сёстры.

И исчезла.

Анна и Изабель остались вдвоём. Помолчали.

— Она изменилась, — сказала Изабель.

— Она устала, — ответила Анна. — Семь тысяч лет — это слишком много даже для нас.

Анна поднялась, шагнула вслед за Эсмеральдой.

Изабель осталась одна. Посидела ещё минуту, глядя на пустые чашки. Потом усмехнулась.

— За будущую семью, — повторила она, поднимая свою чашку.

Выпила до дна. И исчезла.

Туман сомкнулся над столом. Чашки остались стоять — три, чёрные, с золотым ободком. Никто не убрал их. Никто не пришёл.

Конец третьего тома