Рыцарь тьмы

Глава 1. После смерти

Франция. Город, где доктор Джекилл пал жертвой бесчинств мистера Хайда сменился на узкие улочки столицы, в которой Лестат де Лионкур навсегда попрощался со своей человеческой душой, став одним из самый знаменитых вампиров в мире. Порой, блуждая по Парижу, то и дело вглядываешься в лица прохожих в поисках тех, чьи приключения описывала в своих книгах знаменитая Энн Райс, уверенный в том, что книги все же не вымысел.

Прошло уже пять долгих лет с тех ужасных пор, как Сончже раскрыл правду о своей личности и был повержен Алисой. Многое в жизни тех, кто все же смог пережить те события, изменилось. Алиса набрала новую команду, с которой еще долгое время не могла покинуть Англию из-за скандалов и мятежей в стране. Конечно же, люди и не догадывались о нарастающей угрозе начала гражданской войны. Но все затихло так же быстро, как и разгорелось, когда слухи о том, что монстры пытались убить друг друга, а люди были не при чем, и даже Алиса только и делала, что защищала свой дом и свое имущество. После Лондона охотники долго искали место, где бы смогли спокойно заниматься своим делом. Растущее влияние загадочной Лиги охотников, которая в своих бесчинствах не знала пощады, очень тревожило Алису. Она так ни разу и не встретила ни одного представителя этой странной Лиги, которая возникла, словно из ниоткуда, и вела свои дела, словно они прямиком из Ада.

Охотники долго скитались по Европе, обходя все крупные страны, в которых могли оказаться члены злосчастной Лиги, пока не получил письмо от старого друга. Каиль узнал о смерти своего деда и о том, какую цену заплатила за убийство чудовища Алиса. Изначально, текст первых пары страниц необычайно длинного письма был посвящен тому, что оборотни всегда знали, что вампиры веры нет и хуже кровососов могут быть только демоны. После еще несколько страниц Каиль просил передать благодарности Мамото за те изобретения, что он пожертвовал стае, а также пару строк новый вожак все же решил уделить Себастьяну. Каиль знал уже, что демон был когда-то братом японца и решил, что все же стоит наладить с ним отношения, хоть и не испытывал при этом особой радости. Рассказ о нынешнем положении дел стаи очень сильно взволновал всех охотников. То и дело волки сталкивались на новой территории с агрессивными соседями, которые пытались превратить оборотней в свою добычу. Описанные события дали понять, что Каиль просил о помощи. Он знал, что Алиса теперь смертна, но все же ее навыки оставались на высоте, как и та известность, которая лишь стала больше после новостей о том, что она повергла великого монстра. Алиса согласилась, даже не раздумывая. Новость о том, что она сможет увидеть старого приятеля, который когда-то спас если не ее жизнь, то ее мертвое тело от жара костров.

И уже больше года она бродила по улицам в поисках Театра вампиров, о котором узнала от ударившегося в чтение японца. Тот всячески отстранялся от мира, дабы не чувствовать ту потребность в выпивке, которая теперь никак не унималась, оставив себе лишь наслаждение никотином, перейдя от сигарет к сигарам и трубке, которые придавали ему некий шарм, как и возникшая привычка следить за собой. Мужчина часто вел повествование о тех удивительных на его взгляд вещах, которые он находил в мировой классике о монстрах и мире теней. Особенно часто звучали истории о вампирах, демонах и всевозможных проклятиях, словно японец специально подбирал истории, в которых ожидал однажды найти кого-то похожего на своих друзей. История об удивительном театре, затерянном в старой столице настолько понравилась Алисе, что та продолжала искать здание, в котором мог зародиться и просуществовать долгое время театр детей ночи, где они устраивали представления, притворяясь людьми и успешно отыгрывая свои роли.

Теперь Алиса могла не переживать, что кто-то из старых знакомых проследит за ней и узнает, где она прячется. Теперь девушку было не узнать. Бессмертие ушло окончательно, и пусть она все еще была молода, но появилось кое-что, что безусловно радовало и ее и остальных членов команды. Охотница росла, как и положено, постепенно, год за годом, без резких изменений, и теперь она уже была больше похожа на двадцатилетнюю прекрасную девушку, светлую и яркую, словно первые лучи солнца, чем на подростка, мрачного и холодного, как свет луны. Однако осталось и кое-что, что не смогло изменить проклятие или его отсутствие - рост остался прежним. Как бы сильно Алиса не хотела, она все еще оставалась низкорослой стройной уничтожительницей монстров. Свои некогда шикарные длинные волосы она обстригла, несмотря на ярое сопротивление всей команды и их долгую обиду после все же случившейся смены имиджа, ибо они часто пачкались в крови. Но волосы на удивление всех, росли довольно быстро, заставляя порой волноваться, а не случилось ли того, что кровь Сончже каким-то образом угодила в организм Алисы, и теперь она медленно обращалась в вампира. Но ни Мамото, ни Себастьян не чувствовали соответствующего запаха, хотя они то и дело принюхивались к Алисе, заставая ту врасплох и получая за неожиданные и странные выходки от нее по голове. Чего безусловно никто не ожидал в привычном для всех людей взрослении девушки, так это то, что ее лицо заметно повзрослело, а фигура стала более женственной, превращая ее привычку одеваться в бесформенные кофты бессмысленными, а любовь к узким штанам смущающей, поскольку в таком виде она привлекала внимание слишком большого количества людей к своим красивым ногам. Теперь охотница выглядела еще более хрупкой и безобидной, обманывая своей внешностью даже самых внимательных и подозрительных своей простотой и внешней наивностью. Однако характер Алисы оставался прежним: упорство, сила и страсть ко всему, что она делает, вперемешку с желанием быть первой и непобедимой. Сколько проблем она нашла после смерти Сончже из-за этого, уже было сложно сосчитать, но это нисколько не умерило ее пыл.

Решать проблемы ей часто помогала ее команда. Теперь они охотились, когда пожелали и никто не отговаривал взрослых охотников. Найти для них работу в столь огромном городе было несложно, поскольку дела здесь обстояли еще хуже, нежели в Лондоне. А сводки через свои прежние и новые связи наводил Юстас, который теперь тоже был частью небольшого сообщества охотников на монстров, чему он был нескончаемо рад. Да и остальные члены команды заметно изменились. В ней, кроме Мамото, Себастьяна, которого теперь частенько называли Себатой по его прежней жизни, и уже упомянутого Юстаса так же состояли его приемная дочь - Нэко по имени Лил, — и Хамелеон, которого едва не забыли в мрачном Лондоне у пожилой женщины, к которой его в образе кота подкинули Мамото и Себастьян. Та успела изрядно над ним поиздеваться, прежде чем Алиса пришла его забрать. Взамен она оставила старушке обычного маленького котенка, которого подобрала по пути к женщине. Той не было дома, но она наверняка удивилась тому, что в ее доме вместо уже подстриженного полулысого кота будет маленький неухоженный голодный котенок, которому ей предстояло подарить все свое внимание и уход. А демон, в котором теперь жила сильная симпатия ко всем кошачьим из-за нового тела, проследил за тем, чтобы хозяйка и в самом деле позаботилась о бродяжке, что он с большой радостью сообщил уставшему от жизни кота Хамелеону. С тех пор он предпочитал оставаться человеком за исключением экстренных ситуаций. Но даже тогда он обращался в иных зверей и насекомых, которых становилось все больше в его арсенале благодаря программам о животных, которые он так часто смотрел.

За пять лет Мамото почти полностью покрылся сединой из-за переживаний, которые теперь стали его постоянными спутниками из-за большого количества новичков и смертности его главной любви, которой уступала даже его привязанность к старшему брату. Хромота стала еще более заметна из-за постоянной боли, которую не мог изменить даже новый современный протез. С возрастом все раны и болячки дают о себе знать. А если учитывать его образ жизни и здоровье, он еще был бодрячком. Зато теперь он вызывал зависть у демона, и не только, своей новой тростью, которую ему подарили оборотни в честь переезда ближе ко владениям их стаи. Мамото обожал свою трость и всюду с ней ходил, иногда бил ею Себастьяна за его нескончаемые попытки отобрать, выкрасть или отнять силой интересный аксессуар, который ему был не нужен, учитывая его нынешнее физическое состояние.

Себастьян все так оставался странным черным котом, и ему даже стало нравиться быть таким своеобразным зверем, особенно после того, как он вместе с Хамелеоном посмотрел пару программ про африканских животных. Даже убеждения Алисы о том, что он сильно отличается от тех диких зверей не могли убедить его в обратном. К счастью для остальных, он смог подавить свою природу и перестал линять и метить свою территорию, как делал это с явным убеждением, что так он больше похож на льва или тигра. Ведь первое время абсолютно все жутко воняло и все было в его шерсти. Из-за того, что он демон, его шерсть ко всему прочему еще постоянно шевелилась и умирала только от огня. Иногда она пыталась убить во сне и часто забивалась в уши, глаза, нос и рот, из-за чего она сильно всех злила и раздражала. Это было очень страшно, особенно когда шерстинки ползали по мебели или еще того хуже по телам остальных членов команды. Иногда шерсть даже двигала мелкую мебель и небольшие предметы по всему новому не менее забытому обычными людьми убежищем.

Однако даже избавившись от этой неприятности никто не мог побороть его иную напасть. Рога Себастьяна все время росли, не так быстро, как волосы Алисы, но достаточно быстро, для того, чтобы их приходилось спиливать. Естественно, чаще всего этим занимался Мамото, поскольку только у него поднималась рука. Да и заточка рогов, чтобы те оставались острыми на случай, если он захочет принимать участие в охоте. Процедура была весьма болезненной, поэтому прежде чем спилить рога, надо было поймать кота и связать. Порой демон отбивался от соседей до тех пор, пока рога не становились неимоверно тяжелыми и не позволяли ему ни есть, ни спать, вызывая жуткую головную боль. Мамото обзавелся парой новых шрамов в попытках избавить демона от жутких рогов, которым никто не был рад. Но все же со временем японец приноровился внезапно хватать демона, пока тот наслаждался обществом других членов команды, и отпиливать ему рога, опутав его одеялом и прижав к полу своим же весом под громкие ругательства и проклятья последнего, который клялся убить японца, как только тот его отпустит, к чему все уже давно привыкли. Но, даже несмотря на это, Себастьян продолжал спать в комнате Мамото. Ему даже не стали выделять отдельное помещение, поскольку, учитывая его нынешние габариты, Себастьян мог поместиться на кровати в любой комнате. Теперь он был для всех умным, говорящим домашним питомцем, вредным, как большинство котов, но обожаемым, как любое желанное животное в доме.

Со временем во внешности Себастьяна начали происходить интересные изменения. Количество хвостов изменилось - один из них неожиданно для всех отрос после очередной охоты, когда Себастьян каким-то образом поглотил демона, с которым ему пришлось вступить в неравный бой. Алиса предположила, что новый хвост и был тем самым демоном, поскольку время от времени он не слушался своего хозяина, доставляя ему много неудобств и неприятностей. Теперь хвостов у демона было четыре: по одному на каждую основную стихию земного существования - огонь, вода, земля и воздух. Когда он злился, его хвосты менялись — они создавали вокруг себя частички своих стихий и управляли ими, защищая Себастьяна от сильных врагов и делая его едва ли победимым. Каждый хвост мог управлять только своей стихией. Иные ему были непокорны. Но и одну из стихий кот не мог пробудить, не пробудив другие. Изменения, пробуждающие стихии и их силы, произошли резко и без всяких на то причин, вызывая удивление даже у самого Себастьяна поскольку, когда он впервые столкнулся с этим. Особенно, демон испугался, когда понял, что не в состоянии хоть как-то контролировать процесс пробуждения и затухания защитной реакции. Просто в один прекрасный момент это произошло, и никто не может понять, что это могло спровоцировать. В первый раз Себастьян спалил матрас Мамото, когда тот пытался отпилить коту его демонические рога. Ох, и намучался же Себастьян с контролем эмоций, когда понял, что именно от них и зависит его защитная реакция. Первые дни его даже не пускали в логово команды, и ему приходилось ночевать на улице, как настоящему бездомному коту. За это он после возвращения в дом еще дня три гадил везде и всюду, испортил не одну пару обуви, заставил команду избавиться от некоторой мебели и заставил всю команду пожалеть об этом. Зато потом, тренируясь во время своего изгнания, Себастьян научился использовать эту особенность в бою. Ну, и не стоит забывать о его способности превращаться в монстра, которую он развил почти до уровня Хамелеона. Теперь этот милый с виду котик один мог с легкостью справиться с целой армией нежити. Лишь облик человека по-прежнему не давался ему, поскольку всегда что-то выдавало его демоническую сущность, чего он не мог контролировать. Все в команде заметили, что после смерти первого тела демон стал слабее, даже если учитывать тот факт, что он смог все же исполнить свою мечту и догнал Хамелеона в его мастерства превращения, хоть все его облики и являлись демоническими.

Юстас присоединился к команде почти сразу после своего увольнения. Он уладил все проблемы с Алисой и ее командой, а также с тем погромом, который остался после них. Он сделал это и покинул Лондон, несмотря на то, что у него не осталось ничего после переезда. Он последовал за командой охотников, даже не надеясь, что его когда-нибудь согласятся принять в легион борцов с тьмой. Мужчина ушел с работы на следующий день после нахождения тела Сончже и его жертви раскрытия дела, как такового, поскольку загадочный мститель все еще остался безнаказанным, ведь никто не знал, кто он на самом деле. Это дело никто так и не раскроет, независимо от того, сколько усилий они предложат. История об Алисе останется в тайне, поскольку никто не осмелится рассказать о ней правду, кроме как в историях из книг, ведь все, кто видел ее образ жизни или был ею спасен, ни за что не сделают Алисе плохо. Хоть начальство и предлагало Юстасу остаться на его должности, объясняя свое решение тем, что использовали увольнение, как мотивацию для более быстрого раскрытия дела, Юстас остался непреклонен в своем решении кардинально изменить свою жизнь. Положив на стол начальника заявление об увольнении, следователь сразу же последовал в убежище охотников. Тогда он уже принял решение, чему хочет посвятить свою жизнь, и только ждал приглашения от охотницы. Он успел прибежать в разгромленный старый дом до того как Алиса, Мамото и Себастьян собрали свои вещи и уехали из города. Тогда он выяснил, куда они направляются, и как их найти, если они ему понадобятся. Тогда же он заявил, что наконец бросил работу, которую никогда не любил. Троица была очень рада его решению изменить жизнь. Алиса решила пока не предлагать мужчине вступить в ряды охотников, поскольку мнение выживших членов команды тоже должно было быт учтено. Лишь переехав и узнав о переезде уже бывшего следователя она поинтересовалась у своих коллег, не будут ли они против нового члена команды. К тому моменту Хамелеон уже был с ними и жаждал познакомиться с человеком, который участвовал в спасении его жизни.

Новость о переезде дочь Юстаса восприняла с осторожностью. Она все еще не желала, чтобы принявший ее человек погружался в мир теней. Однако идти наперекор и спорить она не стала. Наоборот подросток поддержал решение отца, но с одним условием: они оба станут частью команды Алисы. таким образом Лил надеялась, что в нужный момент она сможет уберечь Юстаса от беды. Мужчине ничего не оставалось, как только согласиться. Через неделю они собрали необходимые вещи и отправились за старой знакомой. С той поры, как Алиса позвала обоих старых друзей к себе, Юстас помогает Алисе с помощью своих связей и старых знакомств Лил, которых тоже оказалось немало, особенно среди дальней родни, объявившейся не так давно. Но даже спустя пять лет эти двое вс еще под неусыпным контролем Алисы, не смотря на то, что у парочки хорошая физическая подготовка и природный иммунитет к некоторым ядам нежити, и откуда он у них, никто и знать не знает, хоть и имеются предположения, что виной тому кошачья натура Лил, которая, постоянно взаимодействуя со своим приемным отцом, передала ему свой иммунитет. Теперь они — ученики Алисы, как и Хамелеон. Хотя тот чаще охотился в паре с Себастьяном, выступая для демона в роли учителя.

Хамелеон очень вырос за это время. Стал выше, сильнее, умнее и краше. Он прекрасно осознавал это и не брезговал использовать свое природное обаяние в корыстных целях. Против его обаяния не могла устоять ни одна девушка, в том числе и нежить. Но, порой, он влюблял в себя людей непроизвольно, не желая этого. Лил просто сходила по Кенто с ума, а Юстас тихо ненавидел его за это. И его реакция вполне объяснима, он ведь отец. Хамелеон тоже питал симпатию к Лил, но до жути боялся гнева Юстаса. Так что эта парочка держала свои отношения в тайне. Но разве можно что-то утаить от тех, кто видит призраков и гоняется за монстрами из-под кровати? О них знали все, кроме отца Лил. Он чувствовал, что что-то не так, но что, понять не мог, поскольку побаивался задать вопрос и услышать нежелательный ответ. Это его жутко бесило.

Что касается убежища, то его уже нет. Просто Алиса вычеркнула это понятие навсегда. Она поняла, что нигде не может быть безопасно в их мире и с их известностью. Рано или поздно к ним в дом заявятся нежеланные гости, которых им придется выпроваживать. Однако охотница не могла без интересных и резких слов. Теперь место, где жила команда, называлось логово. Алиса объяснила изменение в привычном для всех названии тем, что теперь им не от кого и не от чего прятаться. С того момента, как она изменила название их дома, прятаться надо тем, кто творит зло.

Глава 2. Рождённые кровью

Теперь Алиса была обеспокоена наличием других охотников в непосредственной близости от своей локации. Она и прежде встречала своих коллег по цеху, но все эти встречи были короткими, случайными и обычно заканчивались расхождением сторон без пожеланий хорошего дня. Большинство охотников были весьма категоричны на счет судьбы человечества и роли монстров в ней. Они, как и сама Алиса когда-то, считали, что всех монстров надо истребить. История юной проклятой охотницы, которая не только уничтожает плохих, но и помогает хорошим, вдохновила немногих пересмотреть свои взгляды на реальность. Но даже так охотники старались просто не замечать ту нежить, что старается ужиться среди обычных людей, нежели водить с ними дружбу или же вовсе включать их в команду. Но те, кто сильно беспокоил девушку, убивал не только монстров, но и тех, кто так или иначе им помогал. Алиса и ее команда уже не раз натыкалась на жертв тех, кто называл себя Лигой охотников. Они настолько надоели охотнице своими бесчинствами, что та стала искать их повсюду, словно одержимая, желая истребить их одного за другим. Но кто бы они не были, они отлично заметали за собой следы, не оставляя и капли надежды для тех, кто жаждал с ними поквитаться. Ни сьемок с камер видеонаблюдения, ни пуль с гильзами, ни живых свидетелей. Запаха и того не оставалось. Так что даже Лил со своим обостренным обонянием была бессильна, хотя прежде она многих выслеживала даже тогда, когда все говорило о невозможности раскрытия дела. Лига охотников очень злила всех из команды Алисы, убивая невинных самыми жестокими способами. Порой Лига охотников убивала обычных людей, которые по нелепой случайности стали свидетелями чьего либо обращения или уничтожения охотниками очередной твари. Знали ли они об Алисе хоть что-то, команда не ведала. Хотя, если бы и знали, никто бы не удивился, ведь о девочке, уничтожающей все зло, до сих пор ходят слухи, намного превосходящие ее истинные возможности и заслуги. Даже несмотря на то, что это отчасти стало уже неправдой, ее битва с Сончже также стала известна, как и то, что он прежде несколько десятилетий он был членом ее команды.

В новом городе, даже под нарастающим контролем жуткой Лиги охотников, оказалось очень много разбушевавшихся монстров. В Париже начиналось восстание чудовищ, которым не нравилось быть просто жертвами. Они жаждали мести за своих близких и хотели наконец уничтожить охотников, которые из-за чего-то вздумали решать чужие судьбы по своему мнению. Но никто даже не пытался подавить восстание и предотвратить назревающую войну. Порой создавалось впечатление, что другие охотники уничтожали кого угодно, только не тех, кого нужно и следовало бы, учитывая их поступки и количество жертв в городе. Но, естественно, всю эту работу взяли на себя члены недавно прибывшей команды. Постоянная работа, ежедневные зачистки и разведка состояния города и очень редкие выходные, когда не надо было никуда идти и можно было выспаться и насладиться жизнью. В эти дни охотница любила почитать какую-нибудь книгу, отданную ей Мамото за ненадобностью, лежа на диване. Тогда Хамелеон и Лил обращались в котов и уже вместе с Себастьяном ложились рядом с Алисой и слушали, как она читает для них вслух. А Юстас и Мамото любили поддерживать разум в тонусе игрой в шахматы. Хотя точнее будет сказать, что Юстас учил Мамото играть в эту замысловатую игру. Ясное дело, выигрывал всегда уже бывший следователь. Но упорству японца можно было лишь позавидовать, поскольку он был готов на несколько десятков партий подряд, чтобы понять свою ошибку и научиться мыслить стратегически, просчитывая каждый ход наперед. Он был готов весь день потратить на то, чтобы научиться чему-то новому в шахматах. Этот способ времяпрепровождения очень даже приглянулся ему. И если для книг он выделял каждую секунду свободного времени, даже во время охоты он не выпускал очередную чернильную историю из рук, то на шахматы он мог переключится лишь тогда, когда было достаточно времени, чтобы сконцентрироваться и ни на что не отвлекаться. Но такие дни, когда все было тихо, выдавались крайне редко. Даже за пять лет проживания на новом месте Мамото не очень-то преуспел в шахматном деле, хоть и старался изо всех сил. Но его успокаивали тем, что он делает заметные успехи, учитывая его редкие практики. Ведь редко кто настолько одарен, чтобы понять, как играть в шахматы в первые годы обучения. Но зато город за все это время превратился из почти криминальной в обычную почти тихую столицу, полной романтики и любви. Правда, в нем постоянно пропадали люди, которых никто не намеревался искать, ведь в многомиллионном городе пара человек в день не так уж и много. Ну, с кем не бывает, как говорится. Однако Алиса прекрасно знала, куда они пропадают. Она поняла это по тем признакам, которые смогла увидеть в казалось бы бессистемных пропажах абсолютно разных людей. Недолго поискав в окрестностях с помощью стаи оборотней, Алиса получила подтверждение своим опасениям. И вот, сегодня команда вновь устроила охоту. На этот раз на стаю вампиро.

Вампиро — особые твари. Они не являются обычными вампирами, но из-за внешности их часто путали с кровососущими тварями. Вампиро родом из Италии, и долгие годы правили в этой небольшой европейской стране. С итальянского вампиро переводится, как «вампир» или «вампироподобный». Но благодаря развитию мировой торговли и туризму люди поспособствовали распространению тварей по всей Европе. К счастью дальше вампиро не проникли.

В одиночку с ними не справиться. Вампиро, в отличии от вампиров, не обходятся небольшими физическими изменениями, слабостями перед солнцем и серебром, да особенным питанием. Вампиро не умеют маскироваться под обычных людей, не пытаются прятаться, не понимают, как жить среди людей, и потому они весьма опасны.

Серая кожа казалась мертвой из-за отсутствия света в их логове. Отсутствие какого либо волосяного покрова делали их уродливыми, больше похожими на инопланетян из фильмов про вторжение. Острые клыки были единственными зубами этих тварей. Длинные уши с заостренными кончиками, как у эльфов, не придавали им никакой загадочности или благородства, лишь вызывая еще большее отвращение от вида этих тварей. Худощавые, иссушенные тела обладали огромной силой и прыткостью, а также хорошей прочностью, из-за чего убить их было еще сложнее. Удлиненные, кривые конечности, которые украшались такими же неприглядными пальцами с длинными острыми когтями истинных зверей. А в узких, привыкших к пыли и песку подземных убежищ, глазах отражалась вся тьма этого мира.

Вампиро — бесполые существа. Но они все же способны иметь потомство в извращенной и чудовищной форме. Их потомство рождалось не совсем традиционным способом, но довольно часто. Чудовища похищали красивых здоровых девушек прямо в близлежащих населенных пунктах, притаскивали их в свои логова, где девушек искусывали, парализуя несчастных жертв, после чего делали на животе небольшой, но глубокий надрез. В него вампиро как бы впрыскивали вместе со слюной что-то похожее на икринки. Эти икринки через рану попадали в кишечник своей «матери», где и продолжали развиваться до самого своего рождения. На полное созревание плодов уходило около месяца. Через пару дней после вживления икринок из всех зародышей выживал только один, самый сильный. Он уже был достаточно большой, чтобы выделять особый токсин, который вводил несчастную девушку в обморочное состояние. Жертва под действием этого токсина медленно разлагалась, чувствуя жуткую боль и мучимая судорогами, но по-прежнему бездвижная и ничего не понимающая. Естественно, через месяц она была уже похожа на зомби не первой свежести, но при этом продолжала дышать и жить. Судороги уже не мучали жертву, боли та тоже не чувствовала. Только странное ощущение шевеления в сильно раздутом животе, предшествующее скорые роды. К концу созревания из икринок вылуплялся зародыш, похожий и на человека и на вампиро одновременно, прекрасный и уродливый одновременно. Он был размером с младенца, но обладал достаточной силой, чтобы разорвать свою мать изнутри, вырваться наружу из уже гниющей раны, через которую он и оказался в теле, давшем ему жизнь.

Их так и называли — зародыши. Эти твари очень быстро росли. Через два месяца они уже были взрослыми и довольно умными тварями. Зачем вампиро зародыши? Эти гибриды, не смотря на глаза, уши и худобу, которые делали их весьма схожими с вампиро, могли уже размножаться между собой и порождать новых тварей, поскольку обладали половыми признаками из-за их человеческой половины. Зародыши, как и вампиро, питались человеческой плотью, но обладали большей сообразительностью и жестокостью по отношению как к жертвам, так и к самим вампиро. Бывало, что во время взросления полукровки могли убить нескольких чистокровных монстров. Им это спускалось с рук, поскольку зародыши были неизменным звеном в развитии гнезда и продлении его существования. Пара подобных существ могла породить только одного вампиро из-за жестоких аспектов их размножения. Юноши рождались со слабым сердцем. Они были всегда очень худы и слабы физически, часто падали в обмороки и порой не могли охотиться. Отец нового вампиро умирал сразу после зачатия, а мать мучилась еще месяц, ощущая внутри себя развитие новой ужасающей твари, чувствуя боль из-за плода, который питался ею изнутри и рос слишком быстро, чтобы тело полукровки могло это выдержать. В конечном счете мать не могла ходить и охотиться. Еда не лезла в нее, она не могли и пошевелиться, располагаясь в дальних тоннелях гнезда, пока монстр не разрывал ее изнутри, как когда-то она разорвала свою мать. Сами вампиро могли дать только пять зародышей. После этого они продолжали жить, но как защитники гнезда, готовые умереть и убить любого за спокойствие гнезда.

Кстати, о гнездах. В них сохранялась своя монархия, едва ли похожая на что-то из мира животных, что также сильно отличало вампиро от остальных видов монстров. Ни королев, ни прочих вожаков у них не было, а умение охотиться и убивать группами скорее походило на животный рефлекс, нежели на какую-то организованную тактику. Зато были четко распределены роли между членами гнезда. Существовали защитники, зародыши и прародители. Прародители — это те, кто мог дать потомство в виде зародышей. Зародыши — это те, кто рождал новых «чистокровных». Защитники не могли уже дать потомство, но они защищали гнезда от врагов. Чаще всего они не жили дольше пяти лет. При зачистке гнезда охотниками защитники гибли первыми, давая возможность прародителям и зародышам покинуть укрытие, если гибель гнезда была неминуема.

В пригороде Парижа участились случаи пропажи людей, особенно девушек и молодых женщин. И все чаще пропавших девушек находили с разорванными животами и следами разложения, не соответствовавшего срокам их исчезновения. Так охотники и вычислили логово вампиро. Судя по количеству жертв, Алиса поняла, что гнездо было довольно большим. Команда поняла, что сами они не справятся, и потому позвала на помощь стаю оборотней, с которыми очень часто взаимодействовали после переезда в Париж, где им так часто досаждали другие представители темного мира. Алиса и ее коллеги сильно упростили волкам жизнь, уничтожив тех, кого новость о приходе Алисы не останавливала. Возможно, поэтому Каиль, почти не изменившийся за время жизни в городе любви, с радостью согласился помочь охотнице, не смотря на большую опасность. Хоть он и знал, что без жертв не обойдется, новый вожак решил, что уж пусть так, нежели привлекать лишний раз внимание полиции ко всем жителям тьмы. И вот они все встретились возле старого сарая, в котором, как предполагал Себастьян из-за следов волочения, крови и странному тошнотворному запаху, находился вход в искусственную подземную пещеру — обитель этих тварей. Алиса отдала приказ, и все аккуратно двинулись вперед. Видимо, до зарождения в этом забытом месте гнезда с чудовищами, здесь была частная территория, но оставалось лишь гадать, куда делись владельцы старого полуразрушенного здания, расположенного неподалеку, и почему никто до сих пор не обратил внимание на эту столь странную территорию.

Однако не успели они зайти внутрь, как на них уже напали защитники, тем самым подтверждая теории демона и выдавая свое местонахождение. Но такова главная роль тех, кто уже не мог приносить потомство. Защитники даже не побоялись выйти днем, несмотря на свою явную слабость перед ультрафиолетом. Многие, естественно, тут же сгорели. Но этим поступком они показали, что знают о приходе чужаков и готовы бороться до конца. Алиса изменила план на ходу, раз о прибытии чужаков уже известно всему гнезду. Команда решила не спешить и поступить по-хитрому. Они подожгли сарай и начали ждать. Газ, который выделялся в процессе разложения тел защитников и зародышей, которых оставляли в гнезде, являлся легковозгораемым. Вампиро не выбрасывали тела своих, как поступали с трупами девушек, выступивших в роли инкубаторов для зародышей, и не сжирали их, как людей, которых они отлавливали специально для пропитания. Эти трупы годами пропитывали газами от разложения плоти тоннели, что в результате привело к тому, что все гнездо окутал огонь. Послышался душераздирающие вопли и визги, от которых кровь стыла в жилах и волосы вставали дыбом. Но охотники продолжали стоять на месте. Многие вампиро выбегали из огня, но это их не спасало. если огонь и солнце не убивали их, то это делали оборотни, кусая тварей за лапы и опрокидывая на землю, а Алиса и ее команда добивали самых сильных и стойких монстров из оружие парой метких выстрелов, после чего обитатели подземелья уже не поднимались, сгорая в лучах яркого солнца.

Через пару часов от старой и ненадежной постройки остались только угли. Найти вход не составило труда, ибо огромную дыру в земле не заметит только слепой. Первыми туда отправились оборотни под предводительством отважного вожака с необычно длинной шерстью, настолько черной, что от нее отражался свет. Так новый молодой вожак отличался от остальных оборотней, не обладая такими большими размерами своей животной сущности, как его дед в связи со своим молодым возрастом. Но, несмотря на надежду, которую тешила Алиса, сгорели не все обитатели подземелья. Она поняла это, поскольку сразу же после спуска в подземелье оборотней послышались звуки драки. Не медля ни секунды, охотники последовали за волками, держа оружие наготове. Гнездо оказалось гораздо больше, чем ожидала Алиса. Вместо пары десятков особей в пещере их ожидало больше сотни тварей, до которых убийственный огонь не добрался. Вампиро нападали на непрошенных гостей сразу по несколько особей. Это давало им преимущество в силе и проворстве, и они без особого труда давили даже сильного и опытного волка, если никто не приходил к нему на помощь вовремя. К счастью, оставленных без помощи было немного. Но зачистка гнезда заняла слишком много времени. Гнездо осталось без хозяев только ближе к ночи, когда солнце уступило место на небе луне, а тьма отвоевала у света право на европейские земли. Последние твари были куда сильнее из-за наступления темноты, но даже это их не спасло. Некоторые вампиро попытались сбежать, когда осознали, что не в состоянии отвоевать свое жилище и самое время его покинуть, но озверевший Себастьян не дал им и малого шанса, став огромным монстром, который быстро догнал врагов на открытой местности и насильно вернул в ту нору, из которой они вылезли, чтобы порвать их на куски у самого входа в тоннели и закинуть части тел внутрь. Перед тем как сжечь все до тла, Алиса решила проверить количество «матерей», которых так и не успели выкинуть из гнезда после последнего сезона рождения, поскольку вампиро старались порождать полукровок одного возраста, дабы те могли вовремя спариться, и убитых зародышей, воевавших с охотниками наравне с защитниками и прародителями. И, как выяснилось спустя недолгое время после прогулки в самые глубины гнезда, где пряталось несколько особо трусливых и сообразительных чистокровных особей, было найдено небольшое несовпадение, которое вызвало в Алисе, уже не раз сталкивающейся с этим видом ночных тварей, сильное беспокойство. Три относительно свежих трупа девушек с разорванными животами были лишними. Они были здесь от одного до двух месяцев, а значит зародыши не могли не то что родить, они даже зачать вампиро были не в состоянии, поскольку еще не выросли и не созрели физически для порождения. Это значило, что трое зародышей сбежало, пока они бились с гнездом. Когда охотница это поняла, она забила тревогу, отдавая приказ искать их по запаху и следам, обследовать всю округу, но найти пропавших. Сначала новички были удивлены панике охотницы, но потом им рассказали, на что способны эти трое. Ведь двое из них могли дать жизнь одному вампиро, а третий был в силах найти место для гнездовья и сделать хотя бы часть проходов, куда бы тот единственный вампиро под влиянием инстинктов притаскивал жертв, матерей, и все бы повторилось. Группа обыскала все ходы и укромные места, найдя там еще нескольких вампиро и все еще живых «матерей». Но всех пришлось убить. Зараженную «мать» спасти уже не было шансов, поскольку плод внутри уже поглотил и отравил большую часть ее внутренних органов и даже современная медицина не могла спасти несчастную от мучительной смерти. Алиса лично выпускала несколько пуль в животы убитых девушек, чтобы истребить еще нерожденных монстров, пока те оставались слабыми. Но этих троих никто не нашел. Алиса чувствовала, что зародышей необходимо отыскать, но все ее успокаивали. Никто ведь точно не знал, что с ними произошло на самом деле. Может, вампиро их попросту сожрали. Такое бывает, если зародыши непослушны и не хотят сношаться друг с другом, узнавая свою участь на примере старших полукровок. Как ни как, они наполовину люди и имеют как характер, так и чувства, среди которых порой появилось желание жить и выбирать свою судьбу. Но охотница не зря чувствовала, что эта троица еще даст о себе знать. Никто и представить не мог, каким образом они о себе напомнят, но Алиса чувствовала, что они еще объявятся и покажут свою истинную натуру.

Глава 3. Последний из стаи

Даже когда все было сожжено до тла, и гнездо безвозвратно уничтожил обвал верхних слоев земли под действием больших температур, превращая это место в горящий кратер, Алису все никак не отпускало чувство беспокойства из-за отсутствия трех столь необходимых трупов. Ей все казалось, что Вампиро все же не были так просты, как гласили итальянские легенды, по которым они всегда оставались жертвами своих инстинктов и не могли мыслить масштабно и сложно. Охотница была уверена, что эти твари знали об их приходе, почуяли непрошенных гостей, возможно, ещё когда оборотни только выслеживали этих существ. Вампиро что-то замышляли, и потому несколько зародышей пропало. Именно так рассуждала охотница, пытаясь сопоставить все те факты, которые она заметила во время охоты. Алисе подсказывало предчувствие, что не стоит пускать все на самотек. И лишь когда Каиль сказал, что стая учуяла троих беглецов и отправляется в погоню, охотница постаралась успокоиться, хоть внутри что-то екнуло от этой новости. Так и порешили, не тратя время понапрасну: волки продолжили охоту, а команда должна была вернуться к себе в логово и ждать новостей, поскольку они уже не могли ничем помочь, да и с тремя зародышами оборотни в состоянии справиться без вооруженного прикрытия, учитывая, что большую часть гнезда уничтожила именно стая. Многих это решение не устраивало, особенно оборотней, несколько товарищей которых сожгли в пещере вместе с монстрами. Но что поделать? Не было в команде никого, кто бы смог угнаться за волками. Даже Лил и Себастьян бегали слишком медленно. Так что охотники промолчали, перестав сопротивляться предложению Каиля. Да и оборотни не посмели высказаться против решения вожака, испытывая перед ним уважение и едва заметный страх, который внушали все главы поселений.

Охотники добрались до своих автомобилей, которые оставили довольно далеко от гнезда Вампиро, дабы те не учуяли и не услышали приближение массивной техники, после чего сразу же направились домой по темным дорогам вглубь Парижских улочек. Находясь в одном автомобиле с сидящей за рулем Алисой, Мамото заметил на ее лице беспокойство и тихо спросил:

— Что с тобой?

— Не знаю, — грубо ответила Алиса с явным раздражением в голосе, не желая отвлекаться от дороги, но потом, осознав, что была слишком резка и немного смягчившись, продолжила свой ответ. — Как-то мне не по себе, — Алиса на этот раз заговорила тихо, чтобы третий в машине ее не услышал, продолжая дремать на заднем сиденье.

Но ее старания были тщетны. Ведь у котов такой хороший слух, что даже во сне они знают все, что происходит вокруг. Слава Богу, Лил, Юстас и Хамелеон ехали в другом автомобиле следом за Алисой, иначе бы они непременно вступили бы в разговор, чего охотница не желала. Ее рассказы о плохом предчувствии и сомнениях были предназначены исключительно для Мамото, который мог и выслушать и посоветовать, не задавая лишних вопросов. А Себастьян, как и всегда, сделал вид, что ничего не слышал. Он уже привык к тому, что слышит то, чего не должен, но предпочитал молчать об этом, чтобы не вызывать неловкости у остальных. У котов ведь такой тонкий слух. Демон притворялся глухим и в бодрствующем состоянии, попросту игнорируя даже если обращались конкретно к нему.

— Не волнуйся. Стая обо всем позаботится, — успокаивал Алису Мамото, хотя сам он в это не особо верил. Его голос звучал уверенно, но тон выдавал его мнение с потрохами. Много волков пострадало в битве с обитателями гнезда и теперь они наверняка стали слабее. Удивительно как Каиль согласился на такое решение возникшей проблемы, учитывая состояние его волков. Тот Каиль, которого Мамото узнал в Англии ни за что бы не согласился на нечто подобное. Но японец решил об этом промолчать, даже не подозревая, что и сидевшего позади демона одолевали те же терзают его мысли о том, насколько сильно ослабела воля вожака за последнее время после множества проблем и пережитых потерь.

— Мне сердце подсказывает, что все пойдет не по плану, — не могла угомониться девушка. — Ты же знаешь, меня чутье никогда не подводило раньше.

— А еще ты раньше была бессмертна, — напомнил ей Мамото. — Не забывай, после того, как проклятье пало, ты стала слишком мнительной. Ты же сама с утра мне жаловалась на чрезмерную встревоженность, которая тебя же и беспокоит, — вспомнил утренний разговор с девушкой японец, думая, как странно звучали эти слова от Алисы. — Теперь твое чутье уже не то. Оно уже не поддается твоей дрессировке.

— Да, — печально согласилась Алиса. — Возможно, ты прав, и я всего лишь себя накручиваю. Сколько такое было за эти пять лет. Но, ведь я почти всегда права была в конечном счете. Сколько раз было, что все оказывалось правдой? — не переставала настаивать Алиса, уже позабыв про суть их разговора.

— Сколько раз такое было? Да ни одного. Алиса не путай эти пять лет с теми десятилетиями, когда твое отражение оставалось неизменным, сколько бы времени не прошло. Ты много чего говорила, вдохновляясь своим чутьем. И каждый раз тебе лишь казалось, — с привычной доброй улыбкой сказал японец, заставляя собеседницу недовольно закатить глаза и вздохнуть от усталости от спора, который зародился сам по себе.

В конце концов, Алиса понимала, что Мамото при всех ее недовольствах и спорах был прав. После смерти Ли и Сончже почти каждая охота сопровождалась пустым беспокойством охотницы. Даже ее одиночные путешествия не могли обойтись без паники и желания бросить все и уйти, как Алиса этого хотела пять лет назад. Но исключительно ее ненавистное желание остаться непобежденной не позволяло Алисе покинуть мир охотников и стать обычным человеком с темным прошлом. Она хотела найти того, кто создал ее главных конкурентов, объединив вместе самых жестоких убийц со всех миров и назвав их охотниками. Ей хотелось лишить змею головы. Алиса вновь вспомнила о своей одержимости этим загадочным типом, но почти сразу сильно мотнула головой, пытаясь выкинуть все дурные мысли. Это помогло, и охотница, наконец, успокоилась, уделяя все внимание ночной дороге, столь опасной и коварной в темноте и мнимом спокойствии и пустоте.

А стая тем временем продолжала следовать по запаху зародышей, даже не думая о том, что Алиса и ее друзья должны были пойти с ними. Теперь, когда звери на полной скорости мчались за, казалось бы, свежим запахом гибридов, все понимали, что охотники их бы только тормозили. Но все же какие-то странные мысли не покидали оборотней. Чем дальше они бежали, тем более знакомыми им казались окрестности. У некоторых из более зрелых волков возникали опасения, которые подтвердились со временем.

Следы гибридов привели оборотней к границам территории самих волков. Тут все заволновались не на шутку. В их владениях только Вампиро не хватало для еще более беспокойной жизни. Было вполне достаточно нынешних соседей, которые еще не так давно то и дело пытались завоевать некогда бесхозные земли, которыми стали интересоваться лишь с переездом в них оборотней. Самыми частыми гостями в новых владениях стаи Каиля были сородичи Лил и старые друзья Хамелеона, которые порой объединялись в небольшие группировки, желая выгнать нежеланных, слишком правильных оборотней с территории города, где балом правят ночные твари. Все презирали оборотней из Англии за их дружбу с охотниками, о которой узнали после того, как старый вожак пожертвовал жизнью, бок-о-бок сражаясь с Алисой. Но каждый раз оборотни с легкостью избавлялись от непрошенных гостей, изредка прибегая к насилию. В основном, мужчинам-оборотням хватало лишь показаться большой стаей перед врагами, как те бросались прочь и редко возвращались. Но были и те, кто не отступал, даже когда поражение в небольшой стычке было неизбежным. Так, оборотни выяснили, а потом поведали Алисе и ее команде, что такие, как Лил, способны принимать облик не только домашнего котенка, но и образ дикого зверя, настоящего льва или тигра. Алисе и самой ни раз приходил видеть нечто подобное, когда она заставала приход чужаков во время своего дружеского визита в стаю. Большинство из членов ее команды не были желанными гостями даже для ставшего очень рассудительным Каиля, но их терпеливо принимали из-за любви к самой Алисе и Мамото, который, не смотря на невозможность обращения в волка все равно был для оборотней своим.

А когда, кроме Нэко, на территории начали появляться иные, куда более сильные и странные создания, часть из которых даже для путешествовавшей по всему миру Алисы казались диковинными, выяснилось, что Хамелеон узнал парочку из них. Юноша, которого некоторые из незваных гостей даже назвали Кенто — так звучало его настоящее имя, признался, что эти ребята когда-то были его приятелями. Увидев их даже у Каиля, которому было откровенно плевать на нового друга Алисы, возник вопрос как только он связался с таким отребьем. Но Хамелеон возразил, объяснив свою дружбу с ними тем, что прежде друзья из ночного мира были приличными созданиями. Однако теперь они больше походили на бродяг. Поймав одного из незваных гостей и поговорив с ним, хозяева территории выяснили, что охотники, за которыми Алиса вела охоту, буквально выживают нежить с их территории, заставляя их драться между собой за те жалкие клочки земли, что все еще оставались незахваченными монстрами с оружием. В тот момент Каиль принял сложное для себя и всей стаи решение дать приют в своих землях тем, кто согласен жить по законам оборотней. Немногие согласились на такое. Совету старейшин стаи, которые долгое время участвовали в решении самых важных дел всего поселения сначала такое решение не понравилось, но позднее даже они проявили снисходительность, заметив, как многие из беженцев с уважением относятся к тому, что хочет от них Каиль.

Однако, даже под защитой оборотней и в объединении на одной огромной территории новые соседи стаи перед детьми Вампиро были беспомощны. Если гнездо Вампиро появится на их территории, оборотням придется туго. Волки принялись обследовать всю территорию в поисках тех, кого не должно быть в их землях, но кроме запаха полукровок до ищеек начал доходить и стойкий запах крови. Последовав за ним, Каиль вместе с остальными нашел разоренные гнезда Нэко, которые теперь предпочитали жить небольшими группами по пять-десять особей, подражая отчасти поселению оборотней. Но это их не спасло от напасти. Многие были мертвы. А те, кому посчастливилось спастись были просто не в состоянии объяснить, что произошло с ними и их близкими. Тут озадаченность и испуг в группе оборотней только усилился. Те, кто выжил, сейчас были в безопасности, поскольку сам догадались спрятаться в укромных уголках территории волков, обратившись зверями. Оборотни поспешили дальше на запах полукровок, опасаясь еще больших жертв.

Затем выяснилось, что и друзья Хамелеона не остались в стороне. Сказать, что им сильно досталось — ничего не сказать. Их дома выглядели так, будто по ним прошлась стая диких хищников. Единственные, кого оборотни знали и кто подходил под данную характеристику, пали в битве с ними, зачищая гнездо Вампиро. Оборотни оглядывались по сторонам, разглядывая растерзанные тела тех, кого они толком не знали. Каиль чувствовал напряжение среди своих людей. Они принюхивались и скалили зубы, понимая, что такую жестокость они не видели даже со стороны главных тварей, не говоря уже о зародышах.

Тут волки услышали истошный вой. И только тогда до них дошло, что пока они оценивали потери в чужих семьях и зачищали гнезда монстров, их дом оставался незащищенным. Волки спешили изо всех сил, чтобы спасти сородичей, подгоняемые призывами о помощи и спасении. Но успели они только к собственной казни. Волки, как глупые щенки, попались в самую простую ловушку, поддавшись эмоциям и забыв о своем волчьем чутье.

После переезда оборотни жили в доме, который был построен специально для стаи и чем-то напоминал их прежнее здание, благодаря чему стая быстро привыкла к новому месту. Кроме многочисленных комнат, которые походили больше на отдельные квартиры, были также большая столовая, гостевая и комната для тренировок и игр, только располагался он на первом этаже, а не на втором, как прежде. Там молодняк обучали пользоваться силой и контролировать ее. И именно оттуда волки почуяли сильный запах крови и запах волков. Не медля, они рванули в тренировочную, стремясь спасти свои семьи. Но, стоило им забежать в помещение, как со всех сторон волки оказались окружены сплетениями серебряных цепей, поблескивающих неприятным для оборотней тусклым светом в отражении факелов, расставленных по кругу в зале. Послышалось чье-то улюлюканье и победоносный смех. Волки были не в состоянии драться, ведь цепи были огорожены опасными для них «украшениями» в виде серебряных стен. На звеньях были закреплены головы волчиц, волчат и всех, кто пытался найти убежище в логове. Твари, напавшие на стаю, не пощадили даже грудных младенцев. Оборотни стояли в оцепенении, смотря на изувеченные останки членов своих семей, растерянные и подавленные, они даже не выли, лишь скулили, принюхиваясь к обезображенным головам, чтобы опознать погибших, когда на них откуда-то сверху полилась святая вода. Пар от попадания на оборотней воды, вой, переходящий в крики и потоки крови из ран обожженной плоти — вот что появилось спустя мгновение.

Волки обратились в людей, чувствуя чудовищную боль, но не в состоянии хоть как-то себя от этого избавить. С многих слезла кожа, у некоторых участки тела были сожжены до костей. Особенно сильно пострадал Каиль. Он успел заметить святую воду и попытался прикрыть собой молоденького парнишку, который совсем недавно научился контролю и приобрел статус воина и защитника. Парень все равно пострадал, но не сильно, лишь немного обжег руки и лицо, но раны быстро должны были зажить в скором времени. А вот у Каиля можно было без труда рассмотреть весь позвоночник, настолько большой и глубокой была рана от потока святой воды. Единственная причина, по которой молодой оборотень все еще остался жив — это то, что он является вожаком не по отвоеванию, а по наследству, и регенерация у него была сильнее, чем у остальных волков. Но даже это не помогло унять боль. Он издал истошный вой, на который были потрачены оставшиеся силы, и упал на пол, не в состоянии даже пошевелиться. Каиль глубоко и прерывисто дышал, лежа на животе и чувствуя, как под ним святая вода медленно разъедает кожу, причиняя боль, которая казалась ничем в сравнении с той, что появлялась когда он пытался напрячь мышцы на спине. Он лишь видел небольшой участок зала и прямо перед ним сверху были сброшены веревки. И по ним тут же спустились те самые зародыши., за которыми оборотни гнались все это время. Оборотни не могли учуять их из-за запаха крови своих сородичей.

Одна из тварей нагнулась к вожаку и неприятно ему улыбнулась, довольная своим деянием, которое привело к такому ужасу. Глядя на них, Каиль понял, что зародыши и в самом деле были одновременно похожи и на Вампиро и на людей, взяв от них все самое противное и страшное. Длинные заостренные уши, тощая фигура, черные глаза, удлиненные конечности, бледная кожа и огромное желание убивать. Перед волками предстали две девушки и парень — страшные и злобные твари. Первая спустившаяся была девушка лет шестнадцати на вид. Именно она пристально рассматривала лицо Каиля, аккуратно убрав с его искаженного от боли лица его длинные волосы. Она была стройной с короткими прямыми волосами пепельного цвета. Клетчатая рубашка с зауженной талией и узкие джинсы подчеркивали ее худобу. Она улыбалась и могла бы сойти за вполне безобидное создание, если бы не окровавленный нож в правой руке, от которого воняло кровью десятка детей и женщин.

Второй была девочка лет одиннадцати. Она тоже могла бы выглядеть мило и дружелюбно, особенно со своей детской искренней улыбкой радости на лице. Но этому образу мешал огромный тесак в руке девочки и окровавленное платье. Эта особь явно не была аккуратна, как настоящий ребенок. Ее улыбка была больше похожа на безумную, нежели на добрую, если понимать, что ее одежда в крови, а не в клубничном джеме. Она хохотала, оглядываясь по сторонам и наблюдая, как от боли корчатся оборотни, испытывая истинный восторг от чужих смертей.

С ними так же был парень лет двадцати. Растрепанные, слегка отросшие волосы; свободные, слегка большие поношенные брюки; небрежно надетая расстегнутая рубашка. Но этот зародыш отличался от остальных. Его уши были короче, а глаза разные: правый как у Вампиро, а левый — человеческий. Неудавшийся эксперимент или монстр, родившийся более человеком, нежели монстром. Таких, как правило, Вампиро убивали сразу, но этот, видимо, отстоял свое право на жизнь силой. Он небрежно накинул на плечо окровавленную биту, которой уродовал головы уже убитых оборотней, рассматривая устроенное ими кровавое зрелище. Каилю хватило одного взгляда на обработанный кусок дерева, чтобы узнать оружие. Это была любимая бита старика Франка, которой он еще в молодости играл в бейсбол в своей школьной команде. Каиль оставил ее как память об отце, переезжая в Париж в новом статусе.

Тут пострадал первый из тех, кто лежал неподалеку от монстров. Маленькая девочка подошла к одному из полуживых оборотней и с размаху ударила его тесаком по голове, буквально вонзив лезвие в череп несчастного. Тот не издал и звука и умер мгновенно. Зародыш поставила маленькую босую ножку на спину, которая была ненамного лучше того, что сейчас творилось со спиной Каиля, и упиваясь ею, с силой вытащила оружие из головы несчастного с неприятным звуком скрежета кости об металл, от которого кровь стыла в жилах. Нога ребенка соскользнула с кости и угодила прямо в легкое, проскользнув между все еще расширенными ребрами. Она по детски скривилась от отвращения и выдернула ступню из тела, едва не упав на землю от потери равновесия. Ее поймала женская особь постарше, проявив при этом аккуратность, свойственную лишь заботливым старшим сестрам, после чего, убедившись, что ребенок твердо стоит на ногах, подошла к Каилю и хотела уже было ударить его ножом, но самец-зародыш ее остановил:

— Этот — вожак. Я его убью. — С этими словами он подошел к Каилю и, грубо схватив его волосы, потащил куда-то от остальной стаи, чувствуя свое превосходство над ним.

— Ты куда? — поинтересовалась девушка. — Ты никого не оставил для украшения, а теперь еще и его забираешь? — в ее голосе звучала досада и нежелание упускать возможности наконец полюбоваться, как их спутник убивает кого-то с жестокой ухмылкой на лице, на котором всегда было лишь отвращение ко всему, что его окружало.

— Что поделать? Я люблю, чтобы мозги разлетались в разные стороны, — все же улыбнувшись, пояснил парень, останавливаясь и поворачиваясь к сородичам лицом, — И я не люблю, когда кто-то мешается или смотрит на то, что я делаю. Для меня это интимная процедура. Убивать у кого-то на виду для меня то же самое, что и мочиться у всех на глазах, — неприемлемо. Поэтому я, пожалуй, найду какое-нибудь укромное местечко, где никто мне не помешает мило поболтать с этим симпатягой, — он приподнял обессиленного оборотня чуть выше, — если вы не против.

— Против, — резко высказалась девочка, выбегая вперед и срывая одну из стен цепей, которую юноша до этого лишь приподнял над головой, чтобы пройти со своей жертвой, — Мы хотим посмотреть, как ты это делаешь. — Девочка капризно топнула ножкой, на которой продолжала едва заметно бурлить отравленная святой водой кровь оборотня. Но это не причиняло ребенку никакого вреда, лишь слегка щекотало ее лодыжку.

— Ну ладно. — Улыбка пропала с лица парня, а лицо сделалось злобным и неприятным. Казалось, что даже человеческий глаз стал больше походить на тот, что он должен был унаследовать от Вампиро. Заметив такую враждебность, старшая из женских особей сделала пару шагов вперед, внимательно наблюдая за сородичем и еще крепче сжимая рукоять ножа в руке. Младшая же напротив, испуганно посмотрела на биту в руках юноши и, выронив тесак, непроизвольно отступила.

Он явно не хотел убивать на глазах у своих сородичей, но пойти против по какой-то причине не мог. Зародыш бросил оборотня на пол так, что тот теперь лежал на боку. Его спина разверзлась болью, но он сдержал крик, дабы не позволить своим врагам наслаждаться его агонией. Парень приставил биту к голове Каиля, словно примеряясь для более точного удара. На лице вожака была ненависть, но он не мог ничего сделать, кроме как пристально смотреть в глаза юноше и видеть в них неуверенность. Но неожиданно Каиль учуял что-то странное, когда оружие было приближено к самому его лицу. На бите была кровь, безусловно принадлежавшая членам его стаи, но ее запах был слабый, едва ощутимый. Зато запах кетчупа и томатной пасты был просто невыносим. Каиль посмотрел на парня непонимающим взглядом, но в его голове уже зародилась некая догадка по этому поводу. Юноша, заметив эмоции на лице оборотня, подмигнул, улыбнулся и сказал остальным зародышам:

— Подойдите поближе, девочки. Сейчас прольется чья-то кровь.

Конечно же, те сразу же поспешили к своему собрату, предвкушая предстоящее зрелище. Особи встали слева от парня, желая получше рассмотреть все действие, но при этом не испачкаться в чужой крови. На их лицах сияли широкие улыбки, когда они оглядывали открывшуюся им картину. Каиль со спокойствием на лице оглядел троих полукровок, потом молча закрыл глаза, готовясь к смерти и игры в догонялки со жнецами смерти.

Парень хорошенько замахнулся для удара, но бита пролетела выше головы оборотня, так близко, что тот почувствовал колебания воздуха возле лба, и угодила прямо в лицо рядом стоящей девочки. От такого удара голова ребенка была просто сплюснута в области лица. Ясное дело, эта особь мгновенно умерла. У нее просто не было шансов. Но вторая девушка сразу поняла, в чем дело, и тут же всадила нож парню в живот, не позволив сородичу сделать второй замах. Зародыш выронил биту от неожиданности и стал пытаться убить девушку голыми руками, хватая ее за шею. Но она оказалась проворнее и быстрее его, вырываясь из его хватки без особых усилий. Вторым ударом девушка угодила прямо в грудь лишь немного промазав мимо сердца. Парень упал на пол и начал отползать назад от медленно приближавшейся девушки, удивленный сложившейся ситуации. Юноша не хотел умирать или убивать кого-либо, но все обернулось абсолютно в другую сторону.

— Ты правда думал, что мы такие дуры? — с иронией спросила у раненного девушка. — То, что ты не в состоянии почуять запах крови не значит, что и мы такие же. Мы идеальные, а ты — неудавшийся эксперимент. — Девушка подошла к парню и наступила правой ногой на рану в груди, прижимая перепуганного зародыша к полу и нависая над ним с гордым видом. — Я всегда знала, что тебя надо убить. Следовало сделать это сразу, а не давать тебе шанс. Но ты ведь был таким сильным по сравнению с другими самцами. И все же остальные были правы. Ты — выродок. Если бы не мы, — особь показала на труп ребенка, распластавшийся на полу возле искалеченного вожака волчьей стаи, который наблюдал за происходящим с огромным удивлением на лице, — тебя бы уже давно сожрали, как и твою паршивую мамашу.

— Не смей говорить о ней, — гневно прохрипел парень, давясь собственной кровью. Его раны оказались куда серьезней, чем могло показаться на первый взгляд. Он уже понимал, что не выживет с такими ранениями, но на тот свет без боя уходить юноша был не намерен. — И выродок тут не я, а ты и тебе подобные. Вы монстры, пожирающие своих братьев и сестер. Каким бы слабым я не был, я свою мать похоронил, закопал в земле. А ты что с ней сделала? Сняла с нее лицо и носила, словно маску, пока та тебе не надоела. Лишь выродки так поступают. И ты тому явное подтверждение.

— Я всегда подозревала в тебе эту слабость людских эмоций. Только ты пошел против правил, принятых теми, кто нас породил. Лишь тебе взбрело в голову закопать мясо в землю и следить, чтобы никто его не трогал, словно пес, стерегя ее кости. Все с легкостью питались этими жалкими людьми, но ты отказался, ползая за объедками на улицу и рыская по вещам мертвецов. Разве можно идти против правил? Но ты пошел. Ты всегда был слишком человечным, даже внешне. — Девушка с омерзением оглядела лицо раненного собрата, словно только сейчас заметила его очевидное отличие от остальных зародышей. — Тебе не стоило рождаться.

Она собралась уже вонзить парню нож в грудь во второй раз, покончив со всем раз и навсегда, но тут Каиль, улучив момент и обсохнув от святой воды, начал регенерировать, причем очень быстро. Его силы восстановились, пока он убеждал себя в том, что юноша, который сейчас беспомощно лежал на полу, мог оказаться жертвой обстоятельств, но никак не злодеем, как его сородичи. Каиль начал вновь обращаться в волка, медленно и неприятно, как это бывает с молодыми оборотнями впервые, но куда более уверенно, и теперь он мог дать отпор. Зародыш-самка посмотрела на него, когда услышала угрожающий рык за спиной, и сказала с ехидной улыбкой, полной самолюбия и злобы:

— Подожди, милый. Я сейчас с ним закончу и приступлю к тебе.

Но волк не стал ждать. Он накинулся на девушку, пытаясь откусить ей голову одним движением огромных челюстей, но та оказалась куда более проворной, и Каиль тут же получил сильный удар ножом в живот. Девушка, чья сила была на удивление большой, не смотря на очевидную худобу и хрупкость, отбросила оборотня в сторону и ударила еще раз своего сородича в грудь, уже намеренно промахиваясь мимо сердца и легких, но всаживая лезвие по самую рукоять, слегка проворачивая лезвие внутри тела под тихий выдыхаемый стон не готового умереть зародыша, который до последнего не позволял страху и боли взять над собой верх и дать повод злобной твари праздновать победу. Полукровка хотела насладиться агонией несчастного, медленно лишая его жизни, как она это делала с теми членами стаи, что попали ей под руку, но ей помешал меткий выстрел Алисы. Охотница сразу попала прямо в голову безжалостной твари, украсив ее кровью с примесью серого вещества пол рядом с пробитым черепом. Мамото подбежал к умирающему парню, как позволял ему протез и уже было его добил, но превратившийся в человека Каиль вовремя его остановил. Охотники, которые все же оказались в убежище оборотней по воле чутья Алисы, которое не давало ей покоя до такой степени, что о на едва не угодила в аварию, разворачивая авто у самого логова команды и поспешила туда, куда ее тянула тугая петля на шее. Остальные ее друзья теперь осматривали тела оборотней, которым повезло меньше, чем Каилю и тому подростку, которого он прикрыл собой, в попытках найти кого-нибудь из выживших, аккуратно ступая на опасную для большинства из них крестовую жидкость.

— Он спас меня, — ответил на немой вопрос Каиль, когда поймал на себе несколько удивленных взглядов. — И не только, я полагаю.

Вожак подошел к зародышу и сел рядом с ним, пытаясь утешить его в последний миг страданий. Тот подозвал оборотня поближе и едва слышно прошептал: «Подвал», после чего судорожно вздохнул, проведя по округе полными слез, быстро мигающими глазами и умер, не произнеся и звука, который бы говорил о той боли, которая его сопровождала в этот момент. Все немедленно направились туда, куда сказал зародыш. Лишь Алиса бросила на тело несчастного печальный взгляд, подмечая для себя, что после смерти его глаза стали еще более человеческими, как это бывает у тех, кто не был рожден монстром. Этот парень был возможно единственный полукровкой Вампиро, который был рожден человеком, несмотря на способ своего появления на свет.

В подвале Каиль нашел запертыми около двадцати членов стаи, которые тихо сидели в ожидании спасения или конца. Среди них были женщины, дети, старики и несколько раненых стражей, чью кровь он и почувствовал на бите того зародыша. Все волки были напуганы, но живы. От них Каиль смог через какое-то время узнать, что парень спрятал их там и велел сидеть тихо, если они хотят жить. Вот так вышло, что зародыш спас стаю от своих соплеменников, которые были слишком заняты убийствами тех, кто попался им под руку, чтобы заметить пропажу пары десятков человек.

Немногие из облитых святой водой выжили. Почти все умерли либо мгновенно, либо мучаясь от боли спустя несколько часов или даже дней, не в состоянии вывести из своего организма отравляющую их жидкость и справиться с последствиями столь экстремального душа. Оставшиеся члены стаи похоронили погибших в братской могиле, как одну семью. Обряд сжигания изжил себя пару лет назад, когда на дым мот погребального костра то и дело стали приезжать озадаченные пожарные. Однако попрощаться с городом, как подобает волкам, громко и красиво, оборотни смогли. Двух особей женского рода сожгли вместе с логовом, перед этим распяв их тела перед главным входом, чтобы их кости оказались на виду, когда пожарные закончат с раотой и полиция захочет узнать, в чем дело. Каиль и его стая навсегда попрощались с охотниками и уехали, на этот раз даже не сообщая куда. Поселение собралось на удивление быстро, всего за пару часов и покинуло Париж на рассвете, направляясь на юг. Вожак объяснил свое решение уехать прочь и разорвать все связи с Алисой тем, что он больше не может рисковать своей стаей и помогать ей, хоть ему и больно было с ней расставаться после стольких лет дружбы. Больше охотница о нем не услышит. Так, Мамото стал последним из стаи, что остался служить Алисе верой и правдой до самого конца, каким бы он ни был.

Глава 4. Невыясненные обстоятельства

Прошла уже неделя с того дня, как стая покинула город. Как и обещал Каиль, о них никто не слышал, даже не смотря на то, что Юстас то и дело пытался найти их через многочисленные связи всех членов команды, которые только можно было задействовать в поиске небольшого отчужденного от всего мира поселения. Оборотни словно просто испарились. Через пару дней после ухода Каиля вся команда забеспокоилась о судьбе выживших членов поселения и буквально подняла на уши всех своих знакомых, старых и новых, но толку от этого не было. Волчье племя лучше других видов прятало следы своего пребывания и маскировалось в толпе обычных людей, отчего найти их даже при влиянии луны было фактически невозможно, даже если они не пытались прятаться. Теперь же стая Каиля пополнила ряды тех, кто бежит от Алисы и ее компании, не желая быть втянутым в дела охотников, и найти оборотней никто не мог. Особенно учитывая их нынешнюю малочисленность и наличие у каждого оборотня подарка Мамото, который позволял им не обращаться под действием луны. Это жутко бесило Алису. Она от отчаяния и мыслей, что больше никогда не увидит верного друга и хорошего напарника, впала в своего рода депрессию, закрывшись ото всех и не желая успокаиваться и прекращать поиски, хотя все просили ее об этом. Ее прежняя натура вернулась, несмотря на все усилия девушки избавиться от этой опасной и ненужной замкнутости, от которой у нее были исключительно проблемы и ничего более.

Все чаще Алиса уходила на охоту на целый день, оставаясь в одиночестве, чтобы никто не мешал ей вспоминать все больше мало очевидных фактов об оборотнях в целом и стае Каиля в частности, дабы лучше понять их манеру перемещения для будущего выслеживания Каиля и его семьи, которое девушка решила продолжить уже после того, как найдет и уничтожит Лигу охотников, на которых она давно точит зуб. Алиса никак не хотела выпускать стаю из виду. Ей, как той, кого оборотни спасли ценой жизней своих братьев, важно было знать, что у них все хорошо, хотя бы находясь на дальнем расстоянии от них, чтобы стае больше никто и ничто не угрожало. Ей это казалось нечестным — то, что Каиль вот так исчез, даже учитывая ту трагедию, что он и его стая пережили. Но в то же время она прекрасно понимала, что не захочет больше приближаться к ним, поскольку каждый раз, когда она втягивает стаю в свои дела, кто-то умирает.

Теперь охотница была похожа на прежнюю себя, ту, которая была бессмертна и достаточно эгоистична, чтобы не замечать изменения, которые происходили в ее команде, пока она была занята распределением ролей между окружающими ее единомышленниками, оставляя за собой право на охоту, пока остальные оставались на задворках, будучи полностью беззащитными. Она вновь перестала что-либо замечать вокруг, уделяя время лишь себе одной и тем монстрам, которых намеревалась отправить на тот свет. И, если бы не Лига охотников, слухами о которых буквально кишел весь мир монстров, то все давно бы уже знали, что прежняя сошедшая с ума Алиса вновь вернулась на пьедестал самых опасных созданий этого мира и заняла там законное первое место. Однако, первенство теперь у нее пыталось отнять несколько десятков, а то и сотен малообученных, необразованных монстров, которые лишь прикрывали свои жестокость и желание убивать загадочным и неоднозначным словом «охота». Конечно, все прекрасно понимали, что это не настоящие охотники. Ходили слухи, что наиболее сильные монстры, за которыми Лига приходила, одолевали своих оппонентов, но вскоре они все равно погибали, забитые если не силой, то большинством, как это было принято у главных конкурентов загадочной девочки, которая давно перестала быть ребенком.

Нет, Алиса отличалась от Лиги и от себя прежней. Она больше не убивала невинных, как это бывало прежде в моменты ее излишней нервозности и печали. Но теперь ее силы, уверенность в себе и ненависть ко всем окружающим вернулись в двойном размере, словно чаша, которую она много лет заполняла внутри себя не просто дала течь, переполнившись, а лопнула и разлетелась на куски, моментально выпустив на волю все, что так долго копилось внутри огромной волной и бескрайним океаном. Поводом для ее гнева могла стать любая оплошность со стороны прохожего, но она старательно обходила толпы людей, лишь пару раз поругавшись с прохожими из-за их невнимательности. Девушку от непреднамеренного убийства спасало многочисленное количество инцидентов в городе, где без вмешательства охотников было не обойтись. Алиса продолжала охоту на монстров, не привлекая к себе лишнего внимания со стороны местного правительства, успешно зачищая за собой следы. Охотница уже не нуждалась в помощниках и готова была убить любого, кто появится у нее на пути, будь то одинокий демон или гнездо Вампиро. Хотя теперь ее род занятий и не отличался особым разнообразием, как то бывало в прежние времена.

Команда была ей, по сути, не нужна на данном этапе жизни, до тех пор, пока она окончательно не смириться со случившимся или не найдет альтернативный вариант решения возникшего вопроса, что так сильно ее мучал в последнее время. Юстас и Лил все чаще лишь искали для Алисы новую работу, в которой она так часто нуждалась, время от времени охотятся сами по себе или в компании других охотников, которым тоже надоело сидеть в логове и попросту тратить время, пока Алиса охотится на монстров в своём сердце.

У всех теперь было слишком много свободного времени, чтобы попрактиковаться в бою, и не тратить силы на теорию, которой Алиса уделяла, порой, слишком много времени. Охотница больше не занималась тренировками новичков, погрузившись в свои мысли, так и не избавившись от этой привычки. Но ими занялись Мамото и Себастьян. Нельзя было оставлять все на самотек, и потому они приняли решение заниматься с новенькими и научить их тому, что сами знают и могут. Тем более, что Себастьян полностью освободился от любых дел, которые ему прежде поручала Алиса или просил сквозь зубы Каиль, поскольку волки были слишком заметны для некоторых поручений, которые оставались тайной даже для светловолосой охотницы. Теперь же никто не хотел просить демона о помощи или не думал об этом, поскольку мало кто знал, что ко всему прочему демон увлекается еще и шпионажем, узнавая секреты окружающих интереса ради. Но теперь он немного изменил свое увлечение, направил в определенное русло, поскольку новости о появлении загадочных охотников, от которых гибнут все, кто им не по нраву, беспокоили и его тоже. Демон желал узнать о своих противниках побольше, чтобы впоследствии использовать эту информацию в борьбе с ними и победить этих лжеохотников, когда придет время. Но даже со своими нынешними способностями, Себастьян не мог выследить охотников и решил сделать небольшую передышку и посвятить себя обучению.

По началу, Себастьяна сильно задела его возникшая так внезапно бесполезность, и он даже начал лысеть от безделья в первые пару дней, чем очень сильно насолил всем из-за особенностей его шерсти, которая вновь начала ползать по всему дому. Но когда японец предложил ему заняться тренировкой новичков, тот с радостью согласился и почти моментально отрастил новую шерсть, куда более темную, красивую и блестящую, на что оружейник потом ворчал, что демону стоило вернуть себе прежнюю шерсть, тем самым избавляя всех от забот по ее уборке и опасности умереть от враждебных волос.

Роли в воспитании нового поколения распределились между двумя старичками сами собой. Мамото занимался в основном теорией: он рассказывал, с какой тварью можно справиться в одиночку, а с какую в команде не убить без хитрости; какое оружие против кого из уже известных ему чудовищ используется; как определить с кем имеешь дело по признакам, которые тоже нужно уметь видеть, и чем эти монстры опасны. Себастьян же с большим удовольствием занимался с тремя новичками практикой. А если быть точнее, он швырял их в разные стороны, не давая даже сообразить, что нужно делать, в специальной комнате, где члены команды в основном лениво тренировались. Демон же неплохо избавлялся от стресса, пока остальные спасались от переломов лишь благодаря отделанным мягким материалом стенам, которые становились единственным препятствием для продолжительного полета куда-то в неизвестность. Демон постоянно повторял: «Ваш враг не будет ждать, пока вы додумаетесь, что делать».

Единственный, кто не участвовал во всем этом — Хамелеон. Он исправно посещал теоретические лекции, но практику долгое время избегал по причине простой ненадобности. Иллюзии юноши были уже настоль ко реалистичны, что боролись с его врагами вместо своего создателя. Когда же Хамелеону надоело постоянно играть в приставку в полном одиночестве, поскольку все были заняты или настолько уставали, что им было не до развлечений, он тоже присоединился к практическому обучению. Но, так же, как и Лил и Юстаса, Кенто обучали борьбе без использования силы. Но иногда он с большим удовольствием создавал монстров, с которыми Юстас и Лил дрались, когда Себастьян неожиданно пропадал из виду. Так, Алиса стала все больше отдаляться от остальных, даже не зная, как остальные справляются без нее и живут, пока она погружена в свои мысли. И так продолжалось до тех пор, пока однажды…

В этот день Алиса, не получив от Юстаса и остальных хоть какую-то работу и сильно с ними поругавшись из-за их беспокойства по поводу частого отсутствия девушки, рыскала по ночному городу, словно волк, в поисках очередной жертвы ее правосудия, когда заметила, как какая-то уродливая тварь тащила куда-то тело мертвой девушки. Было уже очень темно, и охотница не сразу поняла, с чем столкнулась. Однако она последовала за монстром, начав его догонять. И все же, приглядевшись, Алиса распознала в монстре Вампиро. Алису тут же поразило множество вопросов: Как? Откуда взялась эта тварь? Неужто кто-то из гнезда выжил? Или, может, новое гнездо? Но на такой небольшой территории Вампиро не станут гнездится несколькими семействами. У них бы началась война за территорию, которая привела к вымиранию обоих гнезд.

Охотница решила все проверить и последовала за монстром, стараясь оставаться тихой и незаметной, поскольку в одиночку со взрослой особью справиться было бы сложно даже для нее. Монстр привел охотницу на старый заброшенный склад в восточной части Парижа. Вампиро затащил свою жертву через дверь, с массивной дверью, которую он за собой прикрыл с жутким скрипом. Алисе этот путь не подходил. Ведь зайди она через парадный вход, ее тут же убьют стражи, которые наверняка до самого рассвета оставались на поверхности для защиты гнезда. Девушка осмотрела здание и заметила металлический трос, который, непонятно для Алисы зачем, связывал крышу склада с бетонным забором неподалеку. Недолго думая, охотница решила рискнуть своей жизнью и, стараясь не шуметь и не издавать никаких звуков, подбежала к тросу и начала по нему карабкаться на крышу, словно настоящая мартышка. Там, она, пригнувшись к горизонтальной поверхности, огляделась по сторонам в поисках хоть какого-то признака гнездовья Вампиро, но ничего из уже известного ей девушка не нашла, по крайней мере снаружи. Тогда она решила утешить свое любопытство, заглянув внутрь большого старого склада. Благодаря тому, что строение было ветхим, Алисе не составило труда найти в крыше небольшую дыру, через которую она смогла пролезть внутрь.

Охотница спустилась на перекрытие под крышей, едва не сорвавшись вниз, но устояв благодаря той грации, что всегда была ей присуща, и посмотрела, что творилось внизу, в пяти метрах под ней. Ее глаза уже привыкли к темноте, и Алисе не составило труда увидеть, что это вовсе не остатки уцелевшего гнезда, зачищенного ее командой неделю назад. Ее, казалось бы, нереальные предположения оказались суровой реальностью. Это было небольшое самостоятельное гнездо в двадцать особей, включающее в себя и зародышей. Судя по обстановке, эти твари давно обжили помещение и, даже возможно, появились тут раньше, чем те, кто разросся в землях пригорода. Гнездо, конечно, оказалось меньше того, что Алиса видела, но не менее опасно.

Алиса пригляделась к обстановке, оценивая риски и размышляя над тем, сколько у нее ещё есть времени, прежде чем гнездо станет больше. Некоторые «матери» были готовы в любой момент «родить». Их неестественно огромные животы уже неприятно и часто шевелились, извещать о том, что скоро в гнезде будет пополнение. Нужно было немедленно действовать, пока молодняк не окреп, и история не повторилась. Но что делать? У Алисы с собой были только разрывные серебряные пули да гранаты с начинкой из святой воды и частиц серебра. Она охотилась на оборотней, демонов и вампиров в последнее время, поскольку именно эти виды нежити являются частыми городскими поселенцами. А судя по прошлой встрече с этими тварями, Вампиро не особо бояться этого оружия, хоть оно и наносит им существенный вред. Что же тогда делать? Позвать остальных? Нет. Алиса забралась слишком далеко от логова, и команда будет очень долго добираться, особенно учитывая то, что им нужно подготовить оружие и экипировку. Охотница решила рискнуть и попытаться уничтожить хотя бы зародышей и матерей. Она сняла с себя пояс с гранатами, выдернула чеку и кинула вниз, а сама легла на перекрытие в надежде, что оно прочнее, чем выглядит, и не упадёт от взрывной волны. Алиса решила, что взрыв, пусть и не принесет вреда самим Вампиро, то хоть напугает защитников и дезориентирует, а там как повезет. Получится, охотница успеет перебить всех особей до того как они поймут в чем дело и кто явился к ним без приглашения. Раз они все еще не почувствовали ее запах, то, возможно, у охотницы был шанс на спасение. А если не повезет, Алиса, в лучшем случае, просто умрет, а в худшем, станет еще одной «матерью», как это не раз бывало с молодыми охотницами, которым не повезло умереть в первые минуты боя.

Прогремел взрыв. Перекрытие все же осталось прочным и выдержало взрывную волну, однако все вокруг неприятно затрещало, послышался грохот падения чего-то массивного. Алиса зажмурилась, чтобы пыль не лишила её возможности видеть и как следует ухватилась за перекрытие, мысленно молясь, чтобы она не упала следом. Но вдруг охотницу смутил какой-то странный, неожиданный звук. Взрыв сопровождался криками, больше походившими на звериные, нежели на человеческие, хотя Алиса была уверена, что видела нескольких зародышей, да и «матери» тоже должны были очнуться от происходящего. А после взрыва все как-то резко притихло. Не то, что бы совсем, но тишина эта показалась Алисе зловещей. Тихие стоны разносились эхом по складу, а после утихли на совсем. Не понимая в чем дело, Алиса стала вглядываться в образовавшееся от взрыва облако пыли, надеясь найти в нем хоть какое-то движение, но безуспешно. И лишь когда все осело, охотница поняла, что произошло на самом деле. Все гнездо было мертво и едва ли не сожжено. Даже «матери» частично сгорели до костей под действием святой воды и серебра. Повсюду были изувеченные трупы монстров и их несостоявшихся жертв. Сожженная кожа, кровь, оторванные части тех, кто оказался в непосредственной близости от эпицентра взрыва и не менее кровавая картина там, куда попало меньше серебра из самодельных гранат. Вампиро выглядели так, словно на них вылили концентрированную кислоту. Алиса спустилась, хватаясь за трещины и выступы в стене, рискуя остаться без пальцев и даже кистей рук, чтобы хорошенько осмотреться и понять, что произошло в этом странном гнезде. Те особи, что не умерли сразу, фактически сгорели изнутри на глазах у охотницы, издавать тихие стоны, больше похожие на бульканье. Еще раз все хорошенько осмотрев, девушка убедилась, что выживших не осталось и никто не сбежал, скрывшись в клубах дыма. Она подожгла склад и со всех ног помчалась в логово, чтобы рассказать о догадках, от которых Алисе самой становилось не по себе. Девушка даже не стала ждать, пока гнездо будет полностью поглощено огнём, нарушая, по сути, собственное правило, которому неудобно следовала не один десяток лет.

Охотница добралась до логова под утро в предрассветные часы, когда тьма уже отступила, позволяя городу красоваться в тени сумерек. В их общем доме была сонная тишина, поскольку больше не было любителей бодрствовать по ночам. Даже Мамото избавился от этой привычки, утомлённый постоянными занятиями с молодыми охотниками. Алису больше не ждали, переживая, не случилось ли чего. За неделю девушка еще ни разу не пришла ночевать вовремя, возвращаясь исключительно под утро, утомленная, но все ещё озлобленная на весь тёмный мир. И лишь днем, пока Лил и Юстас искали для нее новую работу, Алиса дремала на диванчике, хоть немного восстанавливая потраченные силы. И, естественно, сейчас была та же ситуация: все спали, когда охотница с криками прибежала в логово, разбудив своими призывами к общему сбору всех жильцов.

Поначалу, охотники решили, что на них напали. Спросони-то и не удивительно было решить, что крики Алисы — это попытка предупредить всех о возникшей опасности. Очнувшись ото сна и выбежав из комнаты с тем, что попалось под руку, все заметили, что в доме нет никого постороннего, а Алиса, продолжая громко звать всех остальных, даже не замечая их прихода, что-то судорожно искала, бегая по всем комнатам и перерывая все бумаги, что попадались ей на глаза. Мамото уже было решил, что охотницу ранили или что-то в этом духе, возможно, она столкнулась с чем-то, чего никогда не видела, когда та подбежала к нему и спросила:

— Фото зародышей из логова. Где они? — громко спросила девушка, оглядываясь по сторонам. Остальные тупо уставились на нее, не понимая, с чего она вдруг пришла так рано и навела такой беспорядок в логове. Хамелеон от удивления даже забыл надеть свою привычную толстовку, с которой не расставался, казалось, нигде и никогда. И теперь его необычного цвета растрепанные волосы открылись всем, но никто не обращал сейчас на это внимание.

— Каких зародышей? Из какого логова? — все еще не соображая из-за недавнего сна, не понимал японец, удивленно уставившись на девушку, которая не могла нормально сформулировать свои мысли из-за волнения. — О чем ты вообще? Алиса, ты в порядке? Ты какая-то слишком возбужденная, — заметил Мамото, оглядев девушку с головы до ног, но Алиса, казалось, совершенно не обращала внимания на эти его слова, но заявила ему иное:

— Те трое зародышей, которых мы неделю назад убили, — наконец пояснила ему охотница, напоминая о трагедии недельной давности, после которой Мамото навсегда потерял связь со своей новообретенной стаей, полноценным членом которой он никогда не стал бы из-за своих травм. — Не тупи, — попросила его девушка грубым тоном. — Где они? — вновь спросила его Алиса, внимательно глядя на оружейника, который наконец начал соображать, о чем идет речь.

Так как с подобными тварями Алиса и ее команда сталкивались довольно редко и не могли иметь точного представления о данном виде монстров, охотники сделали примерное описание и особенности Вампиро, с которыми столкнулись, когда уничтожали гнездо, а фото зародышей и мертвых чистокровных особей, чтобы была возможность обучать новых охотников в будущем и избегать тех ошибок, которые они допустили в этот раз.

Прежде чем охотиться на гнезда, команде пришлось заманить одну тварь в ловушку с помощью Алисы, которая так хорошо подходила на роль «матери», что почти сразу привлекла к себе внимание того монстра, что рыскал по окрестностям в поисках жертвы. Охотникам пришлось провести некоторые исследования, больше похожие на пытки из-за своей жестокости и необратимости последствий. Прежде Вампиро уничтожались исключительно путем траты большого количества боеприпасов и подавляющим количеством охотников. Однако ни тем, ни других группа охотников на данный момент не располагала. С помощью различных способов они выяснили, что Вампиро не способны регенерировать свои раны так же быстро, как те же самые вампиры, что и стало одним из главных критериев разности между этими двумя видами. Естественно, никто не додумался проверять тварей на слабости, типа серебра и святой воды, поскольку времени на это не было, да и тварь, над которой проводили эксперимент, была уже слишком слаба, чтобы выдерживать ещё и такое. Если Вампиро можно убить, особо не заморачиваясь, то и думать лишний раз не стоит. Но, когда трое зародышей напало на логово оборотней, почти полностью истребив всю стаю, Мамото решил, что следует сделать подробные фото этих особей и провести трудные исследования, насколько это было возможно. На случай, если им вновь доведется встретиться с этими монстрами. И, как выяснилось, не зря.

Японец не сразу вспомнил, куда подевались снимки, но после все же смог ухватить в памяти нужные воспоминания и медленно пошел в свою комнату, жестом позвав Алису и всех остальных за собой. В небольшой комнате, которая теперь была абсолютно независимо от мастерской, Мамото подошел к своему письменному столу, которым обзавёлся по случаю пару лет назад, и достал из верхнего ящика несколько полароидных фотографий, которые должны были уже давно оказаться в дневнике Алисы, если бы та занялась его заполнением, а не блуждала по всему городу в своём горе от потери друзей. Охотница быстро рассмотрела фото, откладывая обратно на стол одну карточку за другой, пока не нашла нужные, с изображением тех троих зародышей, по вине которых Каиль едва не погиб.

— Вот, смотри на их руки. Они ведь были сожжены, так? — девушка быстро показала Мамото фото, где были близко запечатлены раны на руках гибридов, кровавые следы с облезающей кожей на ладонях. Э а картина выглядела отвратительна даже на фото. Каиль, придя в себя и помогая Алисе и Мамото в исследовании чудовищ, удивился тому, как эти трое смогли держать такими руками оружие и наносить сильные удары. В своих волосах, за которые его хватал самец-полукровка, вожак оборотней впоследствии нашел куски кожи с сгустки крови вместе с частичками мяса и подкожного жира.

— Да. Как будто эта троица в кислоте руки помыла, — согласился Мамото. — Мы это сразу заметили. Но что с того? Почему ты вспомнила об этом? — не мог понять ход мыслей Алисы японец, невольно поглядывая на остальных, которые все так же сонно смотрели на охотницу, столкнувшись в проходе, крепко держа в руках все, что могло сойти за серьезное оружие, поскольку они все еще не могли разобраться, напали на них или нет.

— Я знаю из-за чего у них такие раны, — вдруг заявила озаренная охотница со странным огоньком в глазах. Её немного безумная улыбка, словно сумасшедшего гения, пугала даже давно имеющего с ней дело Мамото.

— Что ты имеешь в виду? — Мамото мысленно усомнился в адекватности собеседницы, опасаясь за её душевное здоровье, поскольку ее нынешний внешний облик и поведение за последние несколько дней вызывало сомнения по поводу её адекватности у всех жителей логова, о чем они ни раз говорили во времена собраний, которые проводились без Алисы.

— Я совсем недавно наткнулась на гнездо Вампиро, тут, прямо в городе… — начала она рассказывать, но ее тут же прервал пораженный Юстас.

— Где? Мы сейчас же поедем зачищать его, пока не поздно, — уверенно заявил бывший следователь, сделав шаг неуверенный шаг вперед от удивления, но уже готовый мчаться со всех ног в оружейный взгляд, чтобы собрать все необходимое и немедленно выдвинуться на охоту на монстров.

— Я уже это сделала, — остановила мужчину Алиса, продолжая странно улыбаться, вызывая у окружающих еще больше тревоги. Вампиро были слишком сильны, чтобы охотники так легко поверили в ее слова об уничтожении монстров. Хамелеон и Лил странно переглянулись, стоя позади отца Нэко, после чего Кенто неуверенно спросил:

— Как? — Его голос звучал неуверенно, тихо и даже немного напугано. Он всегда был уверен в том, что Алису сложно одолеть даже самому сильному монстру, но не могла же она в одиночку справиться с целой армией кошмарных чудовищ, да еще и глубокой ночью, когда Вампиро наиболее сильны и опасны.

— Эти твари не выносят ни серебра, ни святой воды. Я поначалу сомневалась, думала, что не стоит лезть нарожом, но гнездо было в особей двадцать, не более, — начала рассказывать Алиса. — Я сначала даже подумала, что это — часть прежнего гнезда, которой удалось сбежать и выжить. Но выглядело все так, словно они давно обжили этот склад. Я решила попробовать оглушить их взрывом тех гранат, что ты мне дал для охоты на наших городских монстров, — обратилась она к Мамото, на что тот кивнул головой в знак понимания, о чем идет речь. — Но, когда пыль от взрыва улеглась, я поняла, что они все мертвы. Их словно кислотой облили, — поведала вкратце Алиса, упуская тот момент, когда она реально думала, что может умереть от падения с высоты или в схватке с чудовищами.

— С чего ты взяла? — спросил Мамото, недоверчиво хмуря брови и глядя на Алису сверху вниз, как строгий отец. — Может, тебе лишь показалось? Может, они так сильно пострадали от самого взрыва, а не от компонентов для нежити? — встревоженно спросил японец. — Не забывай, я в эти гранаты чего только не пихаю. Разве что мочи единорога в них еще нет и то это временное явление, — напомнил ей о секретах создания своего оружия Мамото.

— Нет. Они все выглядели так, словно на них кислоту вылили. И у этих руки сожжены. — Охотница потрясла фото перед лицом Мамото в знак доказательства, не желая сдаваться и оставлять свою теорию недоказанной. — Сам посуди, где они еще могли так обжечься? — настаивала девушка. — Где бы они достали кислоту и для чего? У тех, кто был в гнезде, такого с руками не было. Я права. На этот раз чутье меня не подводит, — словно специально напомнила ему Алиса о том, что она все же бывает права, даже несмотря на свою смертность.

— Раз так, то как они устроили охоту на оборотней? Там ведь была цепь из чистого серебра и море святой воды, — удивился Юстас, вспоминая ту ужасную картину из моря крови и кучи покалеченных трупов. — Может, кто-нибудь им помогал? — сделал выводы мужчина, неуверенно посмотрев на Мамото, который сам не понимал, как такое вообще возможно.

— Кто? — удивилась Лил, вступая в разговор. — Вампиро, как я поняла из слежки за тем, первым гнездом, не выпускают зародышей из своего логова ни на секунду. И внутрь можно попасть либо как «мать», либо как еда. У них не могло быть помощников, потому что иначе это повлекло бы за собой жертвы. Если только…

— Что? — не выдержал Мамото того напряжения, что создавался в его комнате, пока Алиса строила догадки, словно детектив из настоящего романа или писатель книги, заставляя остальных трепетать от неизвестности и предвкушать возможный исход событий.

— Ты помнишь маршрут этой троицы? — вдруг спросила Алиса у последнего, кто общался с Каилем на тему зародышей и которому вожак стаи рассказал все в мельчайших подробностях, таким образом оплакивая погибших собратьев.

— Да. Они шли на юг, а затем резко повернули на восток. Прямо к логову Каиля. А что?

— Зачем они так резко поменяли направление? — задумалась Алиса, которой изначально было непонятно, зачем троим, пусть и обезумевшим, зародышам идти против целой стаи оборотней, хотя они даже не были уверены, что смогут их одолеть, как стало понятно по манере поведения этих особей во время стычки с Каилем и другими защитниками логова оборотней.

— Их навели, — сам догадался японец. — Им помогли с цепями и водой. Их установили, но скинуть должны были сами зародыши, вот почему у них руки пострадали. Они были возбуждены из-за приближения их половозрения и из-за предстоящей битвы, потому не почувствовали боли, — вдруг заявил Мамото, понимая, как их всех провели. — Но кто этот помощник?

— У кого может быть цепь из чистого серебра и большое количество святой воды? — спросила Алиса, хотя сама уже давно знала ответ на этот вопрос.

— Охотники, — с презрением ответил Мамото, хотя сомнения в его голосе говорили о его неуверенности в сказанном.

— Но зачем им это? — не могла понять Лил. — Зачем им направлять зародышей Вампиро к логову оборотней? Почему они сами не уничтожили стаю? Чем им Каиль помешал? — девушка задавала так много вопросов, но ей никто так и не ответил. Простояв еще какое-то время в поиске ответов, совещатели в конечном итог разошлись по своим комнатам, оставив многочисленные вопросы без ответов.

Глава 5. Эхо далекого прошлого

Мамото, несмотря на свой страх, оказался прав в своих жутких предположениях. Однако в выбранной цели загадочной Лиги охотников он немного ошибся. Японец изначально предположил, что Лига нацелилась на стаю оборотней, которая была достаточно сильной и многочисленной, чтобы справиться с монстрами, которые убивали всех, кого не могли запугать или обратить в свою веру. Однако через пару дней выяснилось, что охоту начали именно на Алису и ее близких друзей, стремясь если не уничтожить их, то разделить и сделать таким образом слабее и уязвимей. На команду охотников открыли охоту, конца которой не было видно. Все словно сошли с ума и приняли решение уничтожить возможную угрозу в виде неугомонной Алисы и ее верных спутников. За один день могли произойти неоднократные нападения на всех, кто покидал логово даже на короткий срок. Вернулись те времена, когда Сончже открыл на Хамелеона охоту и все монстры слетелись со всего мира к убежищу в Лондоне, чтобы заполучить свои деньги и, возможно, силу загадочного юноши, как твердили легенды об этих загадочных и редких представителях мира чудовищ. Именно эту пору вспомнил Кенто, после того, как вернулся с магазина с пакетом так любимых им шоколадок и огромным окровавленным топором, который он отнял у напавшего на него псевдоохотника. Его окровавленный вид сильно встревожил соседей, но Хамелеон успокоил их, заявив, что с нападавшим справился монстр, которого он создал, а Кенто лишь стоял неподалеку, потому и испачкался. сам же он не пострадал. После в таком виде начали возвращаться все. Даже Алисе, которая не сразу узнала об открывшейся охоте, пришлось драться с нежитью, передававшей «Привет» от Лиги охотников.

Множество жителей тайного мира пытались нарушить покой группы. Правда, всех нападавших ожидал провал и быстрая смерть, без пыток и допросов, ведь они и так рассказывали, кто их навел на Алису и ее друзей, но легче от этого никому не становилось. Алиса все еще не понимала причин, которые могли вынудить, возможно, когда-то обычных охотников на изменение их принципов охоты и привлечение чудовищ к этому опасному делу. Алиса не понимала, что заставило их так измениться. Почему они уничтожают невинных? Зачем охотникам начинать борьбу со своими? Еще и привлекать для этого нежить? Виной тому попытки Алисы найти главу Лиги? Но что мешало им поговорить с Алисой, выслушать ее и рассказать свою версию происходящего, как прежде это делали некоторые другие охотники, чьи способы борьбы казались подростку странными и отчасти жуткими. В конечном счете, не только Алиса, но и все остальные начали предполагать, что это кто-то просто притворяется охотниками и убирает неугодных со своего пути, прикрываясь охотой, поскольку это давало им некое преимущество перед теми, кто знал, о чем идет речь, и внушало страх тем, кто мог впоследствии столкнуться с членами Лиги. Но кто стоит за всем этим, никто не мог ответить. Так же, как и ответит на вопрос о причине, по которой им помешали Алиса и ее команда. Возможно, небольшая группа охотников подобралась слишком близко к этой Лиге, и у них все же появился шанс на уничтожение странных коллег, что само по себе казалось странным.

С каждым нападением вопросов возникало все больше, а ответы никак не могли возникнуть сами по себе. Но все прекрасно понимали, что дальше будет только хуже. Недруги зашли слишком далеко, и теперь уже не остановятся и не оставят их в покое. Ждать, когда все успокоится само собой, больше было нельзя. Но что это за странная организация — Лига охотников, — и где она обитает, никто из команды не знал. Ведь все, кто встречал представителей огромной организации, были либо убиты ими, либо погибли от рук Алисы и ее команды, став частью своего рода секты, одним из правил которой являлась фраза: «Кто не с нами, тот против нас». Все твари, нанятые или запуганные охотниками, были настроены на уничтожение своей цели любой ценой. Словно сошедшие с ума, они до последнего пытались достичь этого, будто их заколдовали или загипнотизировали, даже если у них не было и шанса. Нападавшие погибали с неугасаемым желанием убить Алису, даже когда к ним проявляли снисхождение.

Ситуация усложнялась с каждым днем. В первое же нападение Лил чуть не отрезали уши, и если бы не приемы, которым ее обучил Себастьян, она вряд ли осталась жива. Теперь ее кошачья натура навсегда заимела несколько неприглядных боевых шрамов. Потом сразу несколько Шатир Нааг отравили Юстаса, когда он вышел на деловую встречу, по сути заманив его в западню, поскольку тот, ради кого бывший следователь рискнул своей жизнью, уже был ими отравлен. И Юстас едва не умер от большого количества яда. Но на его спасение демон вновь решил посвятить время слежке, но на этот раз за Юстасом, который так и не рассказал никому, куда он пошел. Себастьян почуял следователя и притащил обратно домой, поскольку он не успел далеко отойти от логова. Правда перед этим Себастьян, став настоящим монстром, разорвал на куски тех самых Шатир Нааг. Из-за этого демон и сам едва остался жив, получив огромную порцию яда опасных тварей. В одиночку без оружия сражаться с Шатир Нааг все равно, что просто подойти к ним и дать себя полизать и покусать — отравишься сто процентов. Но в тот день пострадали не только они.

В тот же день одному монстру удалось проникнуть в логово охотников. Мамото лишился своего протеза на руке из-за монстра, которого в древние времена принимали за дракона, и из-за которых и возникли сказки об огромных ящерах. Японец отважно сражался с незваным гостем в одиночку, поскольку подростки были заняты лечением отравленных друзей, а Алиса покинула логово для того, чтобы поймать кого-нибудь для допроса, желая наконец узнать, кто именно нанимает всех этих убийц и является связующим между главой Лиги и тем отребьем, которое теперь ошивается возле их дома.

Но дракон в итоге был повержен, хоть и израненным, но сильным и решительным оружейником. Именно протез спас жизнь не только Мамото, но и всех, кто был в здании и даже в квартале. А труп мужчины в конечном итоге расплавили в кислоте, поскольку огонь дракону не опасен. Когда Алиса вернулась ее ожидал посреди коридора труп красивого юноши чуть старше ее, и девушка даже не поняла сначала, что перед ней один из древнейших монстров на планете. Когда-то это были люди, купающиеся в золоте, чья жадность порождала в них золотую проказу, которая выражалась в структурных изменениях кожного покрова, замкнутости, неоправданной агрессии и физических изменениях организма, который продолжал расти и видоизменяться, чтобы заболевший был в состоянии уберечь свое золото ото всех, кто мог покуситься на их сокровища. Поэтому драконы, в отличии от остальных видом чудовищ, обладали огромным разнообразием форм, размеров и силы. Драконы были и остаются единственными существами, которыми могут стать не только обычные люди, но и другие монстры, не через укус, царапину или ритуал, а просто заболев от своей жадности. К счастью, золотая проказа никогда не была заразной.

Однако современные драконы не превращаются в змеев. На это повлияло не то постоянное человеческое общество и невозможность оставаться наедине с собой, то ли относительная ценность всего в этом мире, включая деньги и золото, то ли отвращение самих заболевших к ящероподобному облику. В возможно, виной тому было все сразу. Теперь драконы имели человеческий облик и жили среди людей, лишь немного отстраняясь от общества, предпочитая жизнь в уединении и тишине. Однако драконы продолжали покрываться золотой, словно монеты, чешуей, стоило им разозлиться. А из древних навыков защиты своего сокровища у них осталась броня и извергаемый огонь. Многие легенды гласили, что чудовища умели дышать огнем, но это было ложью. Драконы плевались огнем, а не выдыхали его. Одной капли их огненной слюны было достаточно, чтобы взорвать целый квартал, превратив его в ад на земле. А чешуя их обладала невероятной прочностью, с которой не могла справится даже атомная бомба. Единственным уязвимым местом во все времена оставалась пасть драконов. И то, если дракон своей слюной не расплавит оружие до тех пор, пока оно не нанесет монстру смертельные травмы.

Поэтому японцу пришлось сначала запихнуть в рот дракона свой прочный протез, отвлекая тем самым монстра. Почти сразу изобретение современной науки начало плавиться под влиянием высоких температур. Его израненная рука тоже пострадала, получив ожог от жидкого металла, но Мамото, казалось, даже не заметил этого. А затем японец воткнул в пасть чудовища острый кинжал, длины которого хватило, чтобы добраться до мозга существа, которое когда-то даже не знало о существовании темного мира. Это охотники поняли, когда дракон после смерти принял облик, который был ему свойственен перед тем, как проказа забрала его с собой. Будь мужчина иным видом монстров, он бы принял чудовищный облик. Это уникальная особенность драконьей магии, поскольку только побывав драконом, даже обращенные монстры могли умереть, не став вновь людьми.

Естественно, лишь после того, как все закончилось и враг был повергнут, Мамото заметил, что протеза почти не осталось. Лишь основа все еще держалась за культю. Но она так раскалилась, что с легкостью сползла с руки вместе с обгоревшей кожей и упала на пол, как желе, потеряв свою форму. На изготовление нового протеза должно было уйти не меньше недели, а то и больше, учитывая своеобразный вкус японца и его нежелание идти на компромиссы и использовать стандартные модели. Плюс, нужно было дождаться, пока рука заживет, а это, учитывая степень ожога, должно было занять не меньше месяца. Поэтому Мамото не мог продолжать охотиться, да и изготовлением оружия он не мог заниматься. На данный момент он остался беспомощен.

Хамелеон же за все время борьбы с чудовищами отделался лишь легким испугом. Пара колдунов никак не могли сравниться с его мастерством создания иллюзий и теми монстрами, что порождало его богатое воображение. Он без труда запутал владеющих магией супругов, и они убили друг друга, даже этого не поняв. С остальными юноша разбирался быстрее, чем понимал, кто перед ним. Иногда Кенто даже одолевали сомнения о том, что, возможно, некоторые из тех, кого он повергал, не были монстрами, и стали лишь жертвами его мании преследования.

На Себастьяна так никто и не нападал, хотя тот прямо напрашивался на неприятности. Особенно после того, как пострадал Мамото. С подобным демон не хотел мириться. Он гулял по ночам по самым малолюдным улицам и бродил в местах обитания нежити, преследовал тех, кого прежде не встречал в городе, дразнил и провоцировал тех, от кого шел незнакомый запах. И хоть многие демона и ненавидели за то, что он помогает охотнице, его никто не посмел тронуть. Все лишь косо на него поглядывали, да перешептывались, пока тот не видел. Никому и в голову не приходило, что он прекрасно осведомлен о тех сплетнях, что доходили до его острого слуха, но старательно продолжал делать вид, что он просто самоуверенный говнюк и не более.

А после того, как Мамото вновь подвергся нападению со стороны нескольких вампиров, которые подловили его у гаража совсем рядом с логовом, Себастьян и вовсе потерял покой. Если бы не Юстас, который только пришел в себя после отравления ядом Шатир Нааг, то японец бы не отбился от трех кровососов, которые не побоялись выйти днем на свет ради добычи. В конечном итоге солнце сожгло их, но перед этим монстры сумели как следует потрепать мужчин прямо возле их дома. После этого Мамото было запрещено выходить из дома под каким-либо предлогом. Ну а Себастьян наоборот начал гулять по улицам с еще большим рвением, то и дело попадая в передряги, из которых старался выйти победителем. Ему жутко хотелось найти тех, кто смеет называться охотниками, но не в состоянии столкнуться с врагами своими лицом к лицу и отправляя к ним всевозможных чудовищ.

И вот, спустя две недели после ухода стаи, он решил выследить этих самозванцев хитростью. Он уже давно приглядел одного очень странного типа, который отличался от остальных тем, что не нападал на команду Алисы, а лишь наблюдал со стороны, следил и делал выводы. Себастьян ушел на слежку еще до восхода солнца, пока все спали. Когда все проснулись и пошли завтракать, то тут же заметили отсутствие демона, который не имел привычки пропускать приемы пищи, особенно, если очередь по готовке доходила до Хамелеона, который был просто кулинаром от Бога. Демон никогда не пропускал завтрак. Мамото также подметил, что Себастьяна не было с утра в комнате, но он был уверен, что тот уже с ранней поры торопит Хамелеона в готовке, чтобы поскорее наполнить свой желудок. Тут команда запаниковала ни на шутку, поскольку в данный момент было не самое подходящее время для милых прогулок на свежем воздухе. В последнее время демон всех сильно беспокоил своими частыми исчезновениями и тайнами. Алиса тоже была недовольна, но Мамото быстро напомнил, что она и сама имеет за собой этот грешок, на что девушка недовольно цокнула языком. Охотники за пару часов обыскали все убежище, но ни Себастьяна, ни записки от него, ни какой-либо зацепки о том, где его искать, не было. До самого вечера никто не выходил из логова, но то и дело появлялись на крыльце, высматривая силуэт черного кота, но так и не находя ничего и никого. Даже Алиса не пошла на охоту, нервно перебирая в голове все возможные варианты произошедшего, страшась самых жутких событий. Впервые за это время она осталась дома на весь день. К вечеру нервы стали сдавать у всех. Хамелеон решил пойти поискать демона по округе, на случай, если того отравили или серьезно ранили, но Мамото попытался его остановить:

— Подожди. Не ходи никуда, — велел японец. — Если бы он был ранен, то тут же вернулся домой. У него достаточно сильный организм, чтобы перебороть яд Шатир Нааг, значит и остальное он спокойно переборет. Так что сиди здесь и жди. Не хватало, чтобы еще кто-нибудь пропал, — недовольно пробурчал японец, хмуро глядя на недовольного таким решением подростка. Остальные присутствующие на кухне внимательно наблюдали за происходящим, но не вмешивались, поскольку оба участника спора были уже достаточно эмоционально напряжены, чтобы начать не просто спор, а настоящую ссору, которая на данный момент была никому не нужна.

— Мы достаточно ждали хороших новостей. Сколько еще нам тут сидеть? — у Кенто начали сдавать нервы. Он перешел на повышенный тон в общении с Мамото, хотя прежде он себе такого не позволял, поскольку японец был единственным, кого юноша одновременно уважал и боялся до такой степени, что не смел ему никогда и ни в чем перечить. Хотя по отношению к другим охотникам, даже к Алисе, он то и дело позволял себе такие вольности.

— Он не маленький. Сам справиться, — вмешался Юстас, тихо подмечая нарочитую самостоятельность Себастьяна, из-за которой никто никогда не знал, где он и на какой срок ушел. В этом они с Алисой были похожи. Но подметил ли он у нее эту привычку или изначально имел ее, никто не мог ответить точно.

— Как? Как он сам справится? — удивленно спросил Хамелеон, перебросив свой гнев на бывшего следователя. — А что, если он лежит где-нибудь полумертвый? А если на него напали? — не успокаивался Хамелеон, подключая к своему монологу богатое воображение и жестокость монстров из его фантазий.

— Он победил пятерых Шатир Нааг одновременно, — напомнил о своем спасении Юстас. — Ему нечего и некого бояться. Себастьян намного быстрее и сильнее всех нас вместе взятых. Он способен постоять за себя. А вот ты можешь попасть в засаду, — смело заверил юношу бывший следователь, вызывая у юноши досаду.

— Против колдунов ты устоял, — в свою очередь заметил Мамото. Но что, если в следующий раз будет кто-то сильнее и хитрее тебя? Себастьян — демон, и довольно сильный. В случае чего он может поменять тело, как сделал это уже однажды. А ты? Ты так сможешь? Думаю, нет. Поэтому оставайся здесь! — скомандовал японец. И это сильно напугало парня. Прежде Мамото никогда не повышал на него голос, даже не ругал его всерьез, но не в этот раз.

— Но куда и зачем он ушел? — вдруг спросила молчавшая до этого Лил. — Он бы сказал нам, будь это безопасно. Разве нет? Или он решил скрыть это от нас?

— А ведь и правда. Что он ищет? — задалась вопросом Алиса, глядя сквозь пространство куда вдаль, даже не обращая внимание на окружающих ее людей. — Куда он ушел на этот раз? Он ведь никому не рассказывал о том, куда он постоянно отлучается? Мамото, он сказал тебе что-нибудь? — спросила она у японца, совершенно не обращая на него внимания.

— Нет. Он никогда не говорил о том, куда он намерен идти и для чего, — ответил ей оружейник, рассерянно поглядывая на каждого из членов команды.

— Я все же нашел тех охотников, — послышался хриплый голос из коридора. Это был демон, но даже по одной фразе было понятно, что с ним что-то не так. Все забеспокоились и заспешили к нему, чтобы узнать о его приключениях. Он спокойно сидел в коридоре перед выходом, склонив голову к полу и не глядя на своих друзей. Все понимали, что с ним было что-то не так, не как всегда, но заметили это не сразу.

— Я узнал, кто они и кто ими управляет, — голос демона дрогнул. — У меня для вас очень неприятные новости, — глубоко вздохнув, тихо заверил их Себастьян, так и не осмелившись поднять голову. Но потом, он все же поднял голову и посмотрел на друзей полным боли взглядом.

Себастьян слабо улыбнулся и упал на пол без чувств, больше ничего не рассказав своим друзьям. И тут все заметили, что именно было не так с демоном. Себастьян, пока был в сознании, старательно скрывал свои раны от глаз остальных, пытаясь сохранить свое достоинство и не беспокоить еще больше своих близких. Но теперь, когда он упал в обморок от нанесенных травм, все увидели, насколько было изувечено его небольшое кошачье тело. С него будто очень жестокий и неумелый палач пытался содрать шкуру живьем, не обладая при этом соответствующими навыками. Множество порезов, колотых ран, где-то даже не было кожи на маленьком хрупком тельце. А еще Алиса почти сразу заметила отсутствие одного из четырех хвостов. Теперь на место того, что позволял демону управлять огнем, оставался лишь небольшой отросток с открытой раной на конце. Из-под демона потекла горячая, буквально раскаленная, как лава вулкана, кровь. Она буквально дымилась, источая неприятный едкий запах крови с примесью гнилостных разложений. Казалось, еще чуть-чуть и лужа крови закипит. Не задумываясь, Юстас взял на руки кота и быстро понес в гостиную, даже не задумываясь о том, что будет с его руками от этой страшной горячей жидкости. Алиса побежала в хранилище с зельями и травами, чтобы найти лекарство, заживляющее раны, которые могли бы помочь демону с такими жуткими ранами. Демон буквально горел изнутри, и такой высокой температуры у него никогда не было. Руки Юстаса были обожжены, но мужчина не обращал на это внимание. Все были озабочены спасением Себастьяна, который едва дышал. Единственное, что команда не могла понять, так это почему демон не покинул тело, если его так истязали, и почему он не убил тех, кто посмел на него напасть до того, как начались эти ужасные пытки.

Через пару часов мучений, демон все-таки начал приходить в себя, постанывая от боли и пытаясь пару раз пошевелиться, но прекратив свои попытки хотя бы присесть. Было заметно, что демон регенерировал, но очень медленно, словно ему что-то мешало, ограничивало его возможности. И все же дня хватило, чтобы Себастьян немного вылечился и пришел в себя. Только вот хвост не отрастал, как бы много времени не прошло. Из-за этого температура кота все еще оставалась очень высокой, но он уже не дымился и не обжигал при прикосновениях окружающих, хотя он испытывал постоянную жажду из-за сильного обезвоживания. К вечеру следующего дня Себастьян уже сам ходил. Правда недолго и сильно шатаясь, будто вот-вот упадет, но за ним неусыпно наблюдали круглыми сутками на случай, если ему понадобится помощь. При осмотре травм и шрамов, которые остались у демона, Мамото заметил на нем странное выжженное клеймо в виде ангела, которого прежде на теле Себастьяна не было. Но японец прекрасно понимал, что значит этот странный символ. Теперь все стало понятно. Заклейменный этим знаком, демон никогда не сможет покинуть свое тело и будет его вечным заложником. Убить демона так же будет сложно, но если это произойдет, то он не сумеет спастись, как сделал это однажды после схватки с Сончже. Когда японец спросил у демона, что тот помнит о своем избиении, тот ответил, что выслеживал одного из охотников, когда тот исчез из виду. А первое, что он почувствовал, было жжение на боку, а потом он понял, что не может вырваться из тела или исцелить его, как бы сильно он ни старался. Но, как ни странно, изменять свой облик он, по-прежнему, мог, и даже куда более виртуозно и профессионально, чем прежде. Когда демону окончательно полегчало и он смог осознавать, что происходит вокруг и вспомнить все происходящее, Алиса решила с ним поговорить наедине.

— Ты сказал, что узнал, кто эти охотники и почему они на нас нападают, — не долго бродя вокруг да около, спросила у демона охотница, желая заполучить от него ответ. — Ты можешь мне рассказать, кто это? Он тебя так искалечил? Кто он такой? — начала расспрашивать Алиса, желая наконец узнать правду.

— Да, это так. Но, боюсь, правда тебе не понравится, — вздохнув, прошептал демон. — Я и сам не понимаю, как произошло такое, но то, что я увидел, меня едва не убило, — его глаза наполнились слезами, которые он старательно скрывал от девушки, но они все равно чувствовались в его голосе.

— И все же, — настояла охотница. — Лучше расскажи мне, что произошло с тобой в тот день.

— Хорошо. Я расскажу, — согласился Себастьян. — Я выследил троих охотников из Лиги. Они привели меня в свое логово. Я был уверен, что мне удалось остаться незамеченным, как это было прежде с другими, за кем я следил. Однако меня обхитрили. Я даже не понял, как. Это была засада, продуманная и запланированная. Меня не трогали именно для этого, чтобы как следует насладиться моей агонией, пока я подвергался пыткам.

— Для чего? — перебила Себастьяна Алиса. — Для чего им необходимо было так тебя пытать? Они хотели что-то узнать? Что ты им рассказал? — спросила Алиса, понимая, что под такими пытками она сама бы рассказала все, что угодно, лишь бы прекратить всю ту боль, которую ему причинили.

— Они хотели, чтобы я передал тебе кое-что, — немного промолчав, ответил ей на вопрос Себастьян. — Помнишь историю о своем предке — архангеле Михаиле? — поинтересовался демон у девушки, которая никогда не могла забыть эту глупую легенду, которую когда-то придумали ее предки.

— Откуда ты знаешь об этой глупой сказке? — удивленно вытаращилась на него Алиса, отчасти позабыв о том, что перед ней сидит тот, кто знает почти все обо всех, но никогда не раскрывает секретов того, откуда у него, порой, слишком личная и интимная информация, о которой даже в аду не должны были узнать.

— В смысле, Михаил — твой предок? — удивленно посмотрел на девушку Хамелеон, не веря своим ушам. Кенто вырос в иной культуре, где поклонялись иным Богам и рассказывали совершенно иные легенды, но в силу своего бродячего образа жизни он знал суть всех религий, существовавших в мире, как среди людей, так и среди монстров, и имел представление различных сценариев сотворения мира. И потому его реакция была вполне ожидаема и понятна. Он и так был уверен, что Алиса была слишком необычной для охотника и уж тем более для типичного человека, коим многие годы пыталась казаться, даже не смотря на основной род занятий. Однако теперь, когда ее прошлое понемногу раскрывалось, развивая все лживые слухи, юноша все чаще задумывался о том, что Алиса обладает куда большей силой и могуществом, чем она показывает или осознает.

— Эта легенда старше меня, — отмахнулась от юноши охотница, не желая даже углубляться в старые воспоминания о тех глупых сказках, которые она часто слышала в укор себе и своей семье. — Кто-то из старых маразматиков оклеветал мою семью. Как будто им было мало меня ведьмой окрестить, — закатила глаза Алиса. — Никому не нравятся люди, отличающиеся умом и сообразительностью, особенно в какое-нибудь глубинке, в которой я выросла, где нет ни образования, ни какого-либо выбора, — недовольно заметила Алиса, вспоминая. — Однако, я не помню, чтобы хоть раз упомянула об этот при ком-либо из вам, — заметила девушка, с подозрением поглядывая на демона. Он давно уже вызывал у неё странные чувства, будто Себастьян знает все о том прошлом девушки, которое она тщетно стремиться забыть, все больше погружаясь в мысли о тревожном и туманном будущем, которое было для девушки куда интересней. Даже Мамото не удавалось так близко подобраться к прошлому охотницы, хотя он мог гордиться тем, насколько хорошо начал общение с проклятой едва ли не с первого дня их знакомства. Но Себастьян, заметив озадаченный взгляд Алисы, предпочел отложить в сторону пояснения на ближайшее время и продолжить рассказ о своих мучительных приключениях.

— Мне не так сложно узнать что-то о человеке, особенно, если я искренне того хочу, — только и ответил ей демон. — Но не это сейчас важно, а другое. Это он их предводитель. Михаил создал Лигу охотников и правит ею, как своим королевством на правах настоящего Бога для всех её чудовищных и безумных последователей, — ответил демон, на что слушатели удивленно на него уставились, не веря своим ушам и не до конца осознавая, о чем все же идет речь. В комнате повисла зловещая тишина, после минуты которой Алиса все же аккуратно поинтересовалась у рассказчика:

— С чего ты взял, что это он? Ты мог ошибиться? Может, это какой-то самозванец? — для девушки было не в первой сталкиваться с такими странными и немного скрытными существами, как ангелы и демоны, и даже сам Люцифер удостоил её честью личного знакомства, но все эти создания всегда оставались вне охоты, или, по крайней мире, старались сохранить нейтралитет, лишь иногда его нарушая в своих корыстных целях или ради спасения кого-то дорогого для них.

— Я его видел. Это точно был он, — заверил ее Себастьян, чувствуя сомнения в собственных словах и убеждениях о мире и всем сущем. — Я не мог ошибиться. Люцифер слишком подробно описывал его на портретах в подземном царстве, где кровь грешников была ему красками. Все было в точности, как на картинах. Михаил знал, что мне известен его лик, как и истинная натура, которую он так искусно спрятал от людей, придумав и переписав историю на свой лад. Это он разговаривал со мной и просил передать тебе, что он очень недоволен тобой. Тем, что ты дружишь с монстрами, приспешниками тьмы, вместо того, чтобы убивать их, как истинный охотник и его последний потомок. Он хочет, чтобы покончила со всеми нами и стала частью его Лиги. Он хочет, чтобы ты стала его последователем после того, как искупишь свои грехи, — передал слова архангела подвергшийся пыткам демон, замечая, как с каждым его словом лицо Алисы вытягивается от удивления и краснеет от гнева. — Нападения — лишь предупреждение для тебя: присоединись к нему или умрешь. Наша участь уже предрешена, но тебе даётся шанс на выживание, — подытожил Себастьян. Мамото замер на месте, не в состоянии поверить в услышанное. Хамелеон помрачнел от неприятных известий, поскольку от одной мысли, что Алисе придется покинуть из спустя столько времени, проведенного вместе, ему было очень грустно и даже немного больно. Слова о том, что ей нужно перед этим убить их всех, юноша даже, казалось, и не услышал. А Юстас и Лил все сразу поняли и, обеспокоенно посмотрев друг на друга, встали ближе, и мужчина приобнял за плечи свою юную дочь, поглядывая в нерешимости на охотницу, которая молча думала над услышанным и от которой теперь зависела их участь.

—Что за бред?! — не сдержалась и сорвалась на громкую ругань Алиса. — Да кто он такой, чтобы указывать мне, как поступать с кем бы то ни было?! Возомнил себя моим предком?! Да я его…! — охотница была в бешенстве. Она была готова убивать и калечить каждого, кто хоть раз упомянет Михаила и его видение будущего, связанного с Алисой и ее командой. Для так называемого Михаила она уже во всю придумывала изощренную пытку, благодаря которой она намеревалась узнать, кто он на самом деле и откуда знает о ее прошлом, кторое должно было погибнуть в той деревне в чудовищном огне более семидесяти лет назад, еще до того, как она узнала о мире теней и монстров, что давно вылезли из-под кроватей и покинули детские страшилки.

— Это еще не все, — перебил ее ругань Себастьян серьезным голосом, заставляя девушку замолчать и удивленно посмотреть на него, замерев на месте, — Михаил никого не нанимал для охоты на нас.

— Как так? — удивился Хамелеон, вспоминая всех тех монстров, с которыми им довелось встретиться за столь короткое время. — А кто же эти нападавшие? Не могли же они ни с того ни с сего начать на нас охоту? Должна быть какая-то причина, разве нет? — Он посмотрел на остальных, словно в поиске подтверждения своих слов.

— Они все — его шестерки, — ответил ему Себастьян, отвечая сразу на все его вопросы. — Их сотни, если не тысячи. И все они — нежить, какая только может существовать в этом мире, — заверил своих слушателей демон, вызывая у них страх, которого прежде не было, не смотря на все ужасы того, о чем он рассказывал.

— То есть, он недоволен тем, что в моем окружении есть не только люди, а сам окружил себя монстрами?! — еще сильнее разозлилась охотница, понимая всю несерьезность, двойственность и эгоистичность мыслей того, кто звался Михаилом. Алиса так же почувствовала среди этих мыслей и идею о том, что ее так же не считают человеком.

— На моих глазах они жестоко убили целую семью Нэко. Просто так. Без какой-либо причины. Лишь потому, что им было скучно и они о-хотели весело скоротать утро, — рассказал не менее ужасающую новость демон, давая понять, что причины такой странной преданности монстров могут быть куда более естественными и очевидными — страх и жажда власти. — А еще я видел у них клетки. Там сидели изувеченные монстры и люди. Множество пленников. Эти монстр даже детей не щадят. Они лишь называют себя охотниками. Но они все монстры. Все до одного, — тут кот отвернулся. Все его тело содрогнулось и напряглось. Животное словно уменьшилось в размерах, стало маленьким и беззащитным. Алиса вдруг поняла, что демон плачет от того, что ему пришлось вновь вспоминать все пережитое. Она подошла к Себастьяну и взяла на руки, желая укрыть его от всех невзгод. Никто еще не видел его слез, поскольку демон всегда улыбался, даже в виде кота научился этому. И кроме охотницы никто не понял, что случилось на самом деле. Все решили, что это просто дружеская поддержка или попытка Алисы успокоиться благодаря коту.

— Михаил ведь должен быть хорошим, — вспоминая старые религиозные истории, заметила девушка. — Почему же он превратился в злодея? — тихо спросила Алиса.

— Потому что он забрал часть злобы своего брата — Люцифера. Михаил любил его и пытался спасти, забрав себе часть ненависти. Но Люцифер все равно желал людям смерти. Тогда Михаил отправил брата в подземное царство, но злость дала корни и в его сердце. Дьявол же остыл со временем. Пытки душ перестали приносить ему удовольствие и он заскучал по своему брату. Но вернуться к нему Люциферу могли помочь лишь потомки Михаила. Когда Михаил узнал об этом, он направил в деревню своих приспешников. Тех демонов, что предали своего создателя. Они убили всех, кроме девочки, чья кровь была сильнее всего. Ее просто не нашли. А когда она почти умерла, Люцифер пришел к ней и предложил сделку. Он не хотел забирать ее душу, он просто хотел получить каплю ее крови. Но, когда девочка узнала, что демоны сожгли ее дом, то решила, что Дьявол все подстроил, и заперла его в аду. Теперь лишь ее душа способна освободить его. И лишь Люцифер способен спасти брата и вернуть его в рай. Ненависть свела Михаила с ума и он сам не понимает, что творит. Алиса я знаю правду. Я видел, как ты росла. И я был одним из тех, кто погиб в пожаре той ночью, — тут Себастьян немного замялся. — Алиса, когда-то я был твоим отцом…

Глава 6. Шутки памяти

Сказать, что Алиса была в шоке — это ничего не сказать. Новость, которую демон ей сообщил, показалась ей дикостью и бредом. Себастьян неоднократно напоминал девушке ее безвременно ушедшего отца, но она была уверена, что причиной тому служили его умение находить любую информацию о ком угодно и природное обаяние, благодаря которому демон почти сразу располагал к себе новых знакомых, если, конечно, не испытывал к ним искреннюю ненависть или неприязнь, которая по каким-то причинам моментально становилась взаимной. В этом заключалась одна из главнейших загадок демона, которую он никогда не раскрывал. Но теперь все стало выглядеть совершенно иначе.

Охотница была настолько шокирована услышанным, что оказалась просто не в состоянии соотнести эту новость и реальность, в которой и без того было много того, что её удивляло. Потеряв над собой контроль, Алиса опустила руки, и демон с воплем, полным возмущения, полетел на пол. Ему повезло, что, когда он умер в первый раз и постарался найти новое тело, он принял облик кота. Поскольку, будь это кто-то иной, он упал прямиком на спину или голову, а не на лапы. Приземлившись, Себастьян отскочил от ничего не понимающей охотницы и тут же недовольно поинтересовался у Алисы с укором в голосе, словно это могло что-то изменить:

— Ты как с отцом обращаешься? — он глубоко вздохнул, словно от усталости и разочарования, а после продолжил. — Кто бы мог подумать, что через столько лет вместо радостного воссоединения меня швырнет на пол родная дочь, словно я помойный кот. Нет, я, конечно, ещё тот помойный кот, но все же я не простой кот, чтобы так…

Но охотница никак не среагировала на его вопли и недовольства. Первые секунды она находилась в состоянии окаменения, а взгляд был, словно стеклянный. Она простояла так несколько минут и остальные, не менее удивленные раскрывшейся правдой, начали переживать за свою подругу и её душевное здоровье. Они испуганно переглянулись, но подходить к Алисе не смели, поскольку в таком состоянии она могла бы навредить любому из них, даже не осознавая этого. Все замерли на какое-то время, но тут все резко поменялось, когда она осознала, что именно ей рассказали, и охотница закричала:

— Что за…? Какого…?! Как ты посмел назваться моим отцом?! Кто тебе разрешил так тупо шутить?! — она в гневе сжала руки в кулаки, готовая накинуться на демона в любой момент, если он хотя бы сделает шаг в ее сторону или неожиданно объявит, что просто пошутил. Алиса была готова хорошенько его побить и куда более сильнее, нежели те монстры, о которых он только недавно узнал, попав в руки Михаила, но тот остановил девушку.

— Я понимаю. В такое сложно поверить, — он отошел еще на несколько шагов, не желая попадать под горячую руку той, которую когда-то породил. — Скажи мне кто такое, я бы, как и ты, ни за что не поверил в такой бред. Но поверь, лисенок, это правда. Я ни за что не стал бы так тебя обманывать. Это слишком жестоко, — жалостливо ответил ей Себастьян, продолжая держаться на расстоянии, опасаясь за свою и без того потрепанную шкуру. Алиса была на грани срыва, а когда она не в настроении, оно резко пропадает у всех, кто окружает девушку.

Тут Алису передернуло от одного только слова. Только ее отец называл охотницу лисенком. остальные не знали об этом, поскольку при других он называл ее полным именем, дабы ее никто не дразнил из местных деревенских детей, которые и без того находили много поводов лишний раз посмеяться и задеть необычное дитя. И это было лишь в подобных ситуациях: когда Алиса ничего не понимала или была сильно расстроена или огорчена. именно эти эмоции она сейчас испытывала, не желая понимать, что происходит и как с этим жить. Никто больше не мог знать об этом прозвище из-за его характера. Прозвище — секрет, который ее отец не рассказал бы не под какими пытками даже самому королю Ада. В этом Алиса была уверена и потому до нее наконец начало доходить, насколько Себастьян все же похож на ее отца, хоть прежде она этого и не замечала.

— Допустим, что все, что ты говоришь — это правда, — с сомнением начала Алиса, прикрывая глаза и потирая переносицу, чтобы сосредоточится на своих мыслях. — Но почему ты сразу мне об этом не рассказал? К чему было притворяться новым знакомым? Мамото же ты сразу все рассказал о том, что был его братом когда-то. Почему же мне не рассказывал столько времени? Ты ведь узнал меня и столько раз намекал и говорил то, что никто не знал. А я и не знала, что думать и как это объяснить, — Алиса вновь уставилась в одну точку, вспоминая все случаи, когда у нее появлялось сомнение на счет честности Себастьяна. — Так в чем причина? Чего боялся? Мог же рассказать раньше, — потребовала ответа Алиса, уже немного снизив громкость своего голоса, чувствуя сильную усталость, которой прежде давно не было.

— Еще было не время. Да и как я мог тебе рассказать о таком? Я для тебя был героем, а теперь я один из демонов, которых ты так ненавидишь. Да и как бы я тогда объяснил свое родство с Мамото? Я бы и сейчас тебе ничего не рассказывал, но иначе ты не поймешь, не сможешь принять правильное для тебя решение, — признался Себастьян, продолжая внимательно наблюдать за Алисой, которая все еще испытывала сильное желание все же снять с животного шкуру и посмотреть, как он будет восстанавливаться после такого и что он расскажет впоследствии.

— А Мамото? Он уверен, что ты его брат. Да и я фото видела. Ты же не мог знать, как выглядел его брат, так? Ты ему солгал? — уже более спокойно, но все так же на эмоциях спросила Алиса. Она не понимала, как Себастьян может быть одновременно и ее отцом и братом японца, который молча наблюдал за происходящим с лицом человека, который уже давно знал о тайне демона и лишь ждал момент, когда тот признается остальным.

— Нет, конечно, я его не обманывал, — спокойно ответил Себастьян, бросая взгляд на когда-то своего младшего брата. — Мне много раз приходилось обманывать людей, но ни тебе, ни Мамото я не соврал, когда рассказал о своей роли в ваших жизнях. Тебе в это трудно поверить, но пойми, ему было не легче. И, в отличии от тебя, подобную правду ему пришлось пережить не единожды. Ведь после того, как я рассказал ему про то, что когда-то был ему братом, я поведал ему, что прежде я также звался твоим родным отцом. Для него это тоже было шоком. — Услышав эти слова, охотница бросила удивленный взгляд на Мамото, который спокойно закуривал очередную сигару. Тот лишь пожал кротко плечами, глядя на девушку полным спокойствия взглядом. Он и в самом деле все знал, но старательно сохранял секрет, поскольку дал обещание своему брату, доверившему ему тайну своего существования и всю историю своей жизни, слишком долгой для человека и слишком радостной и печальной для демона.

— Но как? — не могла понять Алиса, для которой подобные метаморфозы в понимании жизни были уже чересчур. Остальные же продолжали молчать. Для них тоже стало интересна жизнь и судьба демона, который имел слишком уж много жизней для одной цельной души, которой всегда являлся.

— Послушай, лисенок, эта история слишком длинная. За один вечер ее не одолеть даже мне, хоть я и рассказывал ее много раз. А уж твоему воспаленному новостью о наших прошлых взаимоотношениях мозгу будет вдвойне сложнее. Может, стоит отложить подробности моего существования на потом, когда ты будешь готова? — предложил кот, но Алиса не желала успокаиваться и отступать. Она уверенно смотрела на рассказчика, но тот сопротивлялся изо всех сил, поскольку он не хотел тратить время на разговоры и загружать мозг охотницы еще сильнее.

— А я никуда не тороплюсь, — спокойно ответила Алиса и села на кресло рядом, сложив руки на груди и начав вести себя так же спокойно, как прежде Мамото, когда ему была озвучена та же история, которой только что поделился с ней Себастьян. От такой реакции демону стало проще, поскольку так он мог хотя бы предугадать, как она отреагирует на его слова. Демон сел на пол напротив охотницы, продолжая сохранять дистанцию, опустил глаза, глубоко вздохнул и начал свой длинный, печальный и немного пугающий рассказ о своем прошлом:

— Ты ведь помнишь причину, по которой я умер, будучи твоим отцом? Меня застрелили фашисты перед тем, как сжечь всю нашу деревню. И каким я был, будучи твоим отцом, помнишь? — поинтересовался у Алисы демон, начиная свой рассказ издалека. — Мне были свойственны простодушие и наивность. Меня во многом можно было убедить без особых усилий. У нашей семьи было много тайн, которые так и остались не озвучены. Еще до того, как пришли те солдаты, я верил в рассказы о наших предках и боялся, что они все же будут реальными. Я знал, что демоны ищут тебя, как когда-то искали твою мать. Для обряда им была необходима кровь потомка Михаила. Потомка чистого душой и телом, безгрешного и доброго. Когда солдаты появились в деревне, я даже изначально по глупости решил, что они обычные люди, которым нужна еда или убежище. Я спрятал тебя, чтобы они не увели тебя в Германию, как это часто бывало с теми, кто мог работать, но не был в состоянии сопротивляться. Но, стоило мне посмотреть им в глаза, мне все стало ясно. Я и твоя мать погибли, чтобы спасти тебя, уберечь от злого рока, который все же тебя настиг, хоть и иным способом. Демоны знали, что у нас с твоей мамой есть дитя. Но кто именно у нас родился, им не было известно. И потому они собрали всех жителей деревни на площади, но не смогли определить среди них тебя. Тогда они поняли, что внешне им тебя не определить. Затем демоны отобрали всех детей и на каждом проверяли, откроются врата ада или нет. Тех, чья кровь не подходила, солдаты убивали, как и взрослых, пытавшихся их спасти. Это была неоправданная жестокость. Но тогда все были уверены, что они — посланцы короля Преисподней, который дал им полную волю. Теперь же, когда я стал его наследником, Люцифер рассказал мне, что демоны не были его посланниками и воле своего создателя не подчинялись. А когда все уже были мертвы и наследник не был найден, они сожгли деревню, решив, что из-за войны тебя увезли в другое место. Они знали, что ты все еще жива, но найти тебя так и не сумели. Однако Михаилу те демоны доложили, что нашли тебя и убили. Иначе их бы самих уничтожили. Но Люцифер знал, что ты жива. Он чувствовал тебя и не желал сдаваться. Он пришел к тебе, в надежде, что ты узнаешь правду, докопаешься до сути, узнаешь, кто виной твоей беды. Но ты этого делать не стала. Твой гнев пал на детей тьмы и в жестокости пропала твоя человечность, — недовольно вздохнул Себастьян, вспоминая историю начала карьеры великой охотницы, которая некогда была обычным, хоть и весьма умным, ребенком.

— А что было дальше, после того, как ты умер? Что было с тобой? — прервала рассказ Алиса, начавшая понемногу понимать, что на самом деле произошло в прошлом. — И как ты стал братом Мамото? Это ведь было уже после войны, значит ты уже к тому времени был мертв, как мой отец, — бросив быстрый взгляд на присевшего в стороне японца, заметила охотница, на что тот едва заметно кивнул ей в знак правильности ее предположений.

— Следующее, что я помню — это абсолютно белая комната и тихий голос. я так и не смог определить, кому он принадлежит и откуда доносится. Я долго пытался дойти до стен комнаты, которые отчетливо видел, но они всегда были от меня вдалеке, как долго и быстро я бы ни бежал. В конечном счете я сдался и просто сел в кресло, которое вновь и вновь оказывалось возле меня, когда после пробежки я останавливался, чтобы передохнуть. и тогда я ответил на призыв незнакомца к беседе. Мы долго разговаривали на различные темы: о моей вере в Бога и каков он по моему мнению, как я его представляю, где, как я считаю, я нахожусь и как попал сюда. Потом мы поговорили о моей жизни, и голос предложил мне перерождение и новую жизнь рядом с человеком, который будет для меня ценнее всего на свете. Услышав эти слова я вспомнил тебя и понадеялся, что буду рядом с тобой. Поэтому согласился, даже не раздумывая. Но, как оказалось, наш недолгий разговор длился более двадцати лет. Я переродился в Японии под именем Себата. Первые месяцы я помнил о тебе и горевал. Моя вторая мать часто вспоминала, что я был очень беспокойным ребенком первые два года своей жизни. Очень часто пытался куда-то уйти. А мои глаза выглядели странно, словно я знал что-то, но рассказать не мог. Но потом воспоминания из новой жизни заглушили память о тебе и твоей матери. Я просто смирился с тем, что, возможно, никогда тебя не увижу. А когда мне исполнилось восемь, родился Мамото, и вся моя любовь досталась ему. Я всегда за ним приглядывал, потому что сердцем помнил тебя, воспитывал и учил. Он во многом был, как ты: с рождения поражал и пугал всех своими знаниями и увлечениями, которые слишком отличались от стандартных в его возрасте. Но мне было не привыкать иметь дело с таким, я словно знал, что нужно делать. Когда ему было четыре, он с помощью отцовских отверток разобрал отцовский перочинный нож. Но при этом сильно порезал себе руки и ноги. Мне тогда сильно влетело за то, что не досмотрел за братом, хотя как он нашел и разобрал нож за те десять минут, что я был в душе, я все еще не могу понять, — демон посмотрел на ухмыляющегося японца полным недоумения взглядом. — А ты не хочешь наконец раскрыть мне секрет, как ты это сделал, а? — спросил он у Мамото, но тот лишь покачал головой опустив глаза от смущения из-за упоминания старой истории. — Ладно, рано или поздно я заставлю тебя признаться, как ты это сделал, — смело заявил демон, поле чего вновь посмотрел на Алису. — В наказание за то, что я за ним не уследил, меня сделали его няней и рабом: я его кормил, одевал, мыл и делал все, что он только пожелает до тех пор, пока его раны не зажили…

Когда мне было шестнадцать, я встретил девушку, красота которой уступала лишь красоте твоей матери. Как оказалось, она не так давно была обращена в вампира. Однажды, я увидел, как она сосет кровь у какого-то мужчины посреди улицы, когда вновь пошел за ней, надеясь набраться смелости и признаться ей в любви. Но когда я это увидел, я не знал, что делать. Тогда я просто сбежал. Через пару дней ко мне подошел мужчина в полицейской форме и, сказав, что меня заметили свидетели, стал расспрашивать, что я там видел. Он знал, что я не убийца, но почему-то был уверен, что я могу знать о случившемся. Я не знал, чему верить и что думать. Тогда я не знал о существовании вампиров. Я рассказал все тому человеку в надежде, что он мне все прояснит. Но он ничего мне так и не сказал в ответ. Лишь равнодушно поблагодарил и ушел прочь. А на следующий день ту девушку нашли с колом в груди. Я не сразу понял, что этот странный полицейский и тот мужчина, которого она убила, были охотниками, работающими на Михаила. Они и сами не были людьми, а лишь ими притворялись. Она защищалась. Но я об этом тогда не знал и понял лишь намного позднее, когда ко мне подошли полицейские, и выяснилось, что никогда такого человека в местной полиции не работало. Я считал себя виновным в ее смерти. Целый месяц я жил как в аду. Даже хуже. Я долго был в аду, так что могу сравнивать, — заверил демон, после чего продолжил. — Я не мог больше терпеть муки совести и боль разбитого сердца, и просто пришел на крышу высотки. Один шаг… и я познакомился с Люцифером лично. Тогда-то я всё и вспомнил. Дьявол сам мне всё рассказал. Наш дальний родственник оказался не таким злодеем, как его раскрыли в библии, хоть он и имеет своеобразное чувство юмора. Он отпустил меня, когда Сончже начал убивать и проявилась его вторая враждебная личность. Ведь Люцифер всё ещё хочет спасти людей от зла, которое он и породил. Он смог усмирить свою ненависть, но Михаил, пораженный ею, заразил многих существ в этом мире, и эпидемия с каждым веком становится все заметнее и куда более жестокой и беспощадной. Ненависть порождает лишь ненависть.

— А мама? Что с ней стало? — перебила демона Алиса. — Она ведь тоже погибла в нашем доме в деревне? Она тоже переродилась? Ты знаешь, где она? — девушка загорелась идеей, что ее мать, так же, как и отец, все еще жива, но в ином обличии, и может вспомнить ее, если Алиса предстанет перед ней.

— Я видел ее… — ответил Себастьян, но его тон показался охотнице подозрительным и она поняла, что его ответ ей может не понравится. — Я видел ее среди людей Михаила, когда меня пытали. Она стояла в толпе и измывалась вместе с остальными. Я был очень удивлен и перепуган такой жестокостью, которую она проявляла по отношению ко мне и тем несчастным, который убивали и пытали на моих глазах. Она никогда не была такой…

— А она узнала тебя? Она помнит меня? Что она сказала? — взбудораженная Алиса начала забрасывать демона вопросами, желая узнать больше. — Раз она причиняла тебе боль, значит, ее заставили или она тебя не узнала и приняла за обычного демона. Не удивительно, ты ведь совершенно на себя не похож. Даже я тебя не узнала, хоть ты столько раз едва ли не на прямую говорил мне о том, что мы с тобой знакомы.

— Думаю, она меня все же узнала. Это было понятно по ее взгляду. Но это была уже не твоя мать. Перед тем, как нанести мне удар, она рассказала мне, что присоединилась к Михаилу сразу после смерти. Когда она узнала, что ты стала охотницей и обзавелась командой, то хотела сразу убить нас всех, но Михаил ее остановил. Ему захотелось полюбоваться нами, узнать, на что мы способны и как долго продержимся, если он натравит на нас своих приспешников. Но позволили немного надо мной поиздеваться, и она меня заклеймила. Твоя мать помнит тебя, но от любви к тебе в ней не осталось и следа. Лишь презрение и ненависть. Я сам был весьма поражен этому, когда увидел эти эмоции в ее потемневших глазах. Но она уверена, что тебе место среди тех, кого они уже убили. Прости, Алиса, — опомнился Себастьян, замечая, что Алиса шокирована такими словами. — Я не хотел тебе говорить все это. Но, видимо, сейчас самое время во всем сознаться и сделать выводы из того, что мы имеем на данный момент. я просто уже не могу молчать о таком и нести все в одиночку. Больше не могу.

— Мама не могла, — тихо заявила Алиса с сильной неуверенностью в голосе. Она огляделась по сторонам, пытаясь собраться с мыслями, но в голове был такой беспорядок, что она сама потерялась в образах и картинах, хаотично всплывающих в ее голове. — Как такое вообще возможно? — растеряно спросила она у Себастьяна.

— Увы, но подобное не редко случается, лисенок. Иногда мы совершенно не знаем людей, которые нас окружают… — печально вздохнув, ответил ей демон, но она ответ его уже не слышала. После этой фразы каждый погрузился в свои мысли. Алиса вспомнила свою мать — какой доброй и веселой она была в ее почти стертых воспоминаниях. Как она поддерживала свою дочь, когда остальные над ней смеялись, при этом всегда оставаясь оптимистичной и сильной. Это была женщина, не блиставшая внешней красотой, но поражающая всех светом своей души. Алиса едва ли была на нее похожа. Девушке было сложно представить, чтобы эта вечно веселая и улыбающаяся женщина была способна причинять кому-то вред. Алиса просто не хотела в это верить. Но ее мучал один единственный вопрос, на который Себастьян так и не дал ответа: кем же теперь является ее мать? Как человек она умерла, но тогда кто стал приспешником Михаила, и почему она угодила к павшему ангелу, а не в белую комнату, как это случилось с ее отцом? Возможно, это существо лишь внешне походило на ее мать, но внутри это было и остается что-то темное и враждебное, каким становился каждый даже самый добрый человек, обратившись в чудовище по своей воле или же насильно. Мало у кого хватало силы воли сдержать в себе ненависть, злость и жажду крови, которые сопровождали все метаморфозы.

Стоявшие и сидевшие в стороне зрители долго не могли даже приблизительно понять, как судьба завернулась так, что Себастьян — неуклюжий демон с вредным характером смог стать одновременно и отцом и братом для двух совершенно разных друзей, которые были взаимосвязаны еще до того, как один из них родился. Потом же, когда это перестало казаться им дикостью и бредом, когда мозг привык к новой информации, они задались другим вопросом, куда более интересным: почему они все еще остаются в своем убежище, не испытывая нападков от монстров, которые до этого досаждали им едва ли не круглые сутки? Это затишье перед бурей или Алисе и в самом деле предоставили плачевный для всех других выбор: убить или умереть вместе с остальными.

Себастьян же погрузился в воспоминания своих непродолжительных жизней. Он уже давно заметил, насколько сильно воспоминания о них перемешались и слились в одно целое, в единый поток, где жизнь в далекой деревушке в СССР тут же перемещалась в далекую Японию, где вместо дочери появлялся младший брат. Он уже не мог вспомнить что-то из одной жизни, не вспомнив схожее событие из другой. Демон вспомнил свою жену, день, когда он с ней познакомился, когда родилась Алиса и когда он умер. И тут в его голове всплыла та девушка-вампир, разоблачение которой довело его до самоубийства. Её, кажется, звали Сабрина или как-то похоже на это удивительное и прекрасное имя. Она была с весьма необычной для Японии того времени внешностью и воспитанием. Ее семья не была родом из Японии, они приехали в эту отдаленную островную страну, поскольку ее семья привыкла к странствиям. Девушка была цыганкой по крови и по красоте. Черные, как смоль, волосы развивались волнами по ее изящной стройной спине. Темные большие глаза, столь бездонные, что утопили в себе не одно мужское сердце, сияли ярким светом. Тонкий нос с небольшой горбинкой, тонкие губы и белоснежная улыбка привлекали взгляды прохожих, не привыкших к столь экстравагантной и откровенной красоте. А слегка темный цвет кожи придавал ей еще больше изящества. Тонкий стан и осиная талия делали ее похожей на красивую живую куклу. Тонкие руки, изящные кисти, главным украшением которых без сомнения были длинные пальцы пианистки. Всегда широкая юбка в пол, из-под которой порой выглядывали всегда чистые, как новые, маленькие туфельки. Яркое платье делало ее узнаваемой в толпе среди серых скучных людей, для который ее поведение казалось странным и всегда привлекало к ней внимание. Простые, но прекрасные бусы и многочисленные браслеты украшали ее шею и руки. Но самым запоминающимся был перстень на ее правой руке. Он был полностью из серебра. На передней стороне было небольшое возвышение, на котором красовался большой бриллиант, зазывающе поблескивающий на указательном пальце, когда она изящно жестикулировала руками во время общения с другими людьми.

После того, как Себастьян, которого тогда еще все звали Себатой, узнал о смерти Сабрины, он побежал на место, где ее нашли. Но всё, что его там ожидало — толпа зевак, расходившихся по домам и рассуждавших о том, какой же хорошей была эта девочка, и какой изверг тот, кто ее убил таким жестоким способом. Юноша подошел к месту, где все еще оставалась лужа крови погибшей девушки, ненавидя себя за то, что он сделал. Простояв какое-то время в полном одиночестве, парень уже хотел уйти, но тут он заметил странный блеск среди мусора, а когда он подошел ближе, то увидел там тот самый перстень. Но как он оказался там? Цыганка никогда не снимала свое украшение, даже когда на него засматривались местные бандиты. Можно было бы предположить, что он слетел с нее во время борьбы с убийцей, но как выяснилось позднее, Сабрина, скорее всего, даже не поняла ничего и получила удар колом в грудь до того, как заметила своего убийцу.

Тогда Себата забрал найденное украшение с собой и носил в кармане до самой смерти. Юноша часто смотрел на этот перстень, виня себя в убийстве его владелицы, которая, даже несмотря на свою чудовищную сущность, продолжала быть владелицей его сердца. Когда он прыгал с крыши, перстень был на его руке, который едва налез на его мизинец, настолько разными были пальцы обоих погибших владельцев прекрасной безделушки. Но что стало с украшением после его смерти, Себастьян не знал. Может он до сих пор на его руке в могиле или лежит возле его урны с прахом в небольшой ячейке, куда кто-нибудь, возможно, до сих пор приносит яркие цветы? Или его снял какой-нибудь жадный патологоанатом, купившись на блеск большого камня? Или родители, пожелавшие оставить столь странное для их старшего сына украшение, как память? А может, появились родственники Сабрины и потребовали вернуть им их собственность, которая наверняка переходила из рук в руки задолго до рождения несчастной девушки? Или охотники пришли и забрали перстень, посчитав его проклятым? А возможно, при падении перстень слетел с его руки и сейчас у другого владельца, который даже не подозревает о его кровавой истории. Ведь Себастьян умер сразу после падения, так как приземлился прямо на голову, и не видел, был ли перстень на его руке или нет.

Тут в голове демона возник вопрос, которым он раньше не задавался, поскольку воспоминания о несостоявшейся любви никогда не всплывали в его голове так часто и на столь долгое время. Почему Сабрина могла ходить днем, ведь она убила того охотника прямо по середине дня, несмотря на то, что она вампир — дитя ночи?! И как её тело не сгорело после того, как ей вбили кол в сердце, ведь Себастьян неоднократно был свидетелем того, как эти ночные твари сгорали от одного только касания серебра, но при этом девушка спокойно носила перстень из этого чистого металла, да и кол должен был привести к тому же эффекту? Нашли ее тело тоже днем, и цыганка оставалась такой, словно была человеком? Может, дело в кольце? Может, оно обладало силой, которая могла сдержать эту силу вампира? Нужно было найти перстень, чтобы понять это. Но для этого в первую очередь придется откопать собственную могилу или найти ячейку с урной в небольшом тусклом здании. Но тогда следовало попасть в Японию. Но как? Он ведь не обычный кот. Его странная внешность наверняка привлечет к себе внимание. Попросить об этой небольшой услуге кого-то из команды? Так ведь они наверняка зададутся вопросами, на которые потребуются ответы. В Японии было много демонов, но станут ли они помогать Себастьяну? Они наверняка уже знали, что он заодно с охотниками и водит дружбу с самой опасной и страшной уничтожительницей монстров за последнее столетие. И все же демон решил попытать судьбу и найти кого-нибудь, кто не побоится нарушить правила нового мира. Среди его знакомых всегда были идиоты, идущие против самого дьявола.

Себастьян даже не мог представить, что все эти новые навязчивые мысли — лишь навеянные магией планы кого-то из той, далекой, давно забытой жизни, дарованные тем, кто тоже знал убитую и любимую всеми несчастную Сабрину, и кому с недавних пор было просто необходимо найти это старое кольцо.

Глава 7. Старый знакомый

На часах было ровно пять утра, когда раздался неприятный, слишком громкий для этого времени звонок мобильного, находившегося на прикроватной тумбочке. Из-под одеяла послышался хриплый, полный недовольства стон, и бледная мужская рука медленно и безвольно потянулась за телефоном, приобретение которого спящий человек уже считал напрасной тратой денег, а столь ранний звонок — ничем иным, как проклятием самого Сатаны. Парень посмотрел на экран, на котором высветился незнакомый номер, но вместо того, чтобы по привычке сбросить звонок, послушался свое внутреннее предчувствие, которое велело ему ответить на звонок. Он еще раз жалобно и недовольно простонал, посмотрев на будильник и осознав, что ему не приснились яркие цифры на дисплее, и он действительно уснул только пару часов назад, после чего провел пальцем по дисплею, перетащив зеленую трубку в центр экрана, поднес телефон к уху и недовольно проворчал тихим грубым голосом вместо приветствия:

— Пусть дьявол заберет тебя в ад за то, что звонишь мне в такую рань, поганый червь, а вся твоя семья страдает от вечных неудач и страданий, на которые обречет их мое проклятие, жалкое ты создание, — быстро, но внятно и равнодушно пожелал молодой человек тому, кто нарушил его покой, даже не желая узнать для начала, кто нарушил его покой.

— Боюсь, дьявол не принимает созданную собой же продукцию назад. — Послышался веселый, грубый, слегка устрашающий, но такой знакомый голос. — Он же не дурак за свои ошибки отвечать. Но, боюсь, моей семье не понравится твой привет из Ада, особенно учитывая их род занятий, — хохотнул звонивший. — Все так же любишь бездельничать, Эрик? Где же ты обитаешь, если у тебя раннее утро? У меня так уже день, — заметил звонящий веселым тоном, совершенно не чувствуя неловкости от несвоевременного звонка.

— Себата? — парень подскочил с кровати, услышав знакомый голос и не веря своим ушам. От прежней сонливости на лице юноши не осталось и следа. — Это ты? Какими судьбами? Ты сумел все-таки выбраться из Ада? Когда? Как? Он в курсе или ты сбежал, не попрощавшись? Где ты сейчас обитаешь? Я могу тебе чем-то помочь? — взволновано затрещал парнишка, удивленно разглядывая собственную комнату неестественно большими от переживаемых эмоций глазами, словно его собеседник прятался где-то среди немногочисленной мебели.

— Столько вопросов сразу, — растерянно ответил голос в телефоне. — Фух! Ты все такой же любопытный и неугомонный. Даже мир людей тебя ни на каплю не изменил, — заметил собеседник, вспоминая прошлое, в котором они оба были учениками в месте, горящем в вечном пламени раскаяния и возмездия. — Что ж, если тебе так интересна моя жизнь, то я отвечу на твои вопросы. Начнем с первого и продолжим по порядку. Да, это я, Себата. Рад, что ты узнал меня спустя столько лет. Что касается дьявола, он сам послал меня, чтобы пророчество Салазара не сбылось. Ты ведь помнишь его суть, верно? Нас когда-то заставляли учить его наизусть. Я подумал, что у меня достаточно времени, чтобы пожить среди людей в свое удовольствие. У Люцифера достаточно учеников и проблем, чтобы заметить пропажу одного из демонов, хоть я и являюсь его любимчиком. Я уже пять лет торчу среди смертных, живя в свое удовольствие. А тебя я не хотел тревожить еще пару сотен лет, ты ведь всегда мечтал о свободе от Ада и его обитателей. Но сейчас особый случай — мне нужна твоя помощь в одном пикантном деле, которое я могу доверить лишь старому близкому другу. Поможешь мне? В честь нашей старой дружбы, — спросил у юноши Себастьян полным надежды голосом, хотя прекраснопонимал, что тот будет не в состоянии отказать, влекомый жаждой приключений.

— Да, да. Конечно. — Активно закивал парень, но тут же прекратил, когда понял, что находится один в помещении, и огляделся по сторонам, всматриваясь в темноту, словно желая в этом убедиться. — Тебе испрашивать о таком не нужно было. Я всегда найду для тебя силы и время. Скажи, чем тебе помочь? — попросил его юноша, вслушиваясь в полюбившийся ему голос старого демона, которому он обязан подвернувшимся шансом на новую жизнь по своему желанию.

Себастьян подробно изложил свою просьбу, после чего парень положил трубку и начал собираться. У него было мало времени, чтобы найти и забрать перстень из могилы старого друга и приехать к нему на встречу спустя десятилетия разлуки. Юноша был весьма встревожен и взволнован тем, что он вновь увидит того, на кого смотрел, как на героя с непоколебимым характером и извечным оптимизмом, который никогда не кончался, несмотря на все проблемы, с которыми Себате приходилось сталкиваться.

Кому же звонил Себастьян в попытке найти ответы на возникшие у него вопросы? Этот парень — его друг, ученик и первая жертва его демонической силы а адском пламени. Когда Себастьян только стал демоном, ему поручили мучать душу грешного юноши, что ленился, прелюбодействовал и так далее по списку грехов, которые только существовали в подземном мире грешников и их надзирателей. Лишь только убийства не было среди его грехов, и то благодаря его главному пороку — лени.

Это была весьма стойкая и глупая душа, не желавшая покоряться и не понимавшая того, на какие мучение это упрямство ее обрекает. Когда с грешника заживо сдирали кожу, он рассказывал анекдоты и шутил, а порой хохотал на весь Ад от тех забавных историй, что ему рассказывал молодой и неопытный демон, позабыв о главном правиле всех повелителей адских котлов — быть злым и страшным. Вообще неопытному ученику поручать столь ответственное дело, как расплата за грехи недопустимо, но таков был приказ самого Люцифера, который стал непосредственно учителем Себастьяна. Он с самого первого дня пребывания переродившейся души в своём царстве выделял Себату сначала, как своего ученика, а потом и как наследника трона, чем очень сильно злил более старших и опытных демонов, которые грезили заполучить если не сам трон, то место подле него.

Со временем Себастьян проникся к Эрику симпатией. Ему все меньше хотелось его пытать, и все больше времени он уделял беседам с оптимистичным смертным. Но однажды это увидели старшие демоны и доложили Люциферу. Тот принял решение заменить Себастьяна на другого, более опытного и сильного демона, которого болтовня души не будет отвлекать от основного рода занятий. И тогда демон нашел выход из ситуации, воспользовавшись своим новым статусом и расположением Сатаны. Он предложил Эрику стать демоном, вспомнив о праве каждого демона обращать душу в себе подобного. Тот, в силу своего эгоизма и оптимизма, а также желания узнать больше о демонах и религиозном мире, который его все это время окружал, согласился. Парню разрешили стать демоном, но при условии, что Себастьян будет его учить. Себастьян согласился и принялся за обучение своего друга, при этом сам оставаясь учеником у самого Короля Ада.

Но, спустя пару лет Эрик смылся из Ада через одну забыт всеми уловку, которую случайно нашел во время своего исследования многочисленных законов и указов подземного мира. А точнее, Эрик сбежал с помощью души, по ошибке попавшей в Ад. По божественным и адским законам, которые существуют, как ни странно, с самого появления двух противоборствующих царств и не менялись с первого дня, несмотря на развитие мира человеческого, такая душа должна вернуться в мир живых и получить второй шанс, пока смерть вновь не окажется рядом с ней, и прожить долгую и счастливую жизнь, позабыв обо всем, что душа видела после смерти. Эрик можно сказать присосался к этой душе, схватился за нее так крепко, что во время перехода другие демоны не заметили его, и вернулся с ней в мир смертных, а после уничтожил и занял тело несчастного, который так и не понял, что с ним произошло. После выписки из больницы он навсегда уехал из города, где этот человек родился и жил за исключением небольших отрезков времени. Человек просто исчез. Эрик перестал общаться со всеми знакомыми парня, в чье тело вселился, оборвал все связи, но при это сделал так, что все знали, что он остался жив и не нуждается в помощи и поиске. Со стороны все выглядело так, словно юноша решил изменить свою жизнь после того, что ему пришлось пережить. Довольно распространённая практика.

Переехав в новое место он первым делом изменил внешность до неузнаваемости, поскольку понятия не имел о том, сколько было знакомых у этого человека и где они живут. Да и внешность доставшегося тела демону не нравилась. Теперь, из-за своей любви к белому цвету, парень выглядел как альбинос. Даже роговицы глаз почти полностью побелели, лишь слегка сохранив голубой оттенок от прежней жизни. Весь его новый дом был полностью белый, что даже в глазах рябило от яркости и чистоты, которую он старательно соблюдал с помощью тех денег, что получил обманом или благодаря заключенным с другими монстрами сделкам. Но его все устраивало. Юноша был доволен тем, что имел, как никогда прежде, проживая каждое десятилетие новую жизнь с новым именем и в новом месте, ожидая, пока в его любимых городах умрут все, кто так или иначе.

И вот, теперь ему явно придется испачкать свою белоснежную одежду в кладбищенской грязи или пыли из погребальной урны, если повезет. Эрик надел белый костюм, поскольку в его гардеробе других цветов не было, и направился в нужное ему место. Благо демон жил сейчас в том же городе, в котором умер Себастьян по глупой случайности много лет назад. Коту повезло, что ему в голову пришли мысли о перстне сейчас, поскольку через пару недель Эрик должен был переехать в Австралию и поменять номер телефона. Никто из них так и не догадался, что все мысли Себастьяна на этот счёт не что иное, как навеянные кем-то извне идеи, продуманные до мелочей с учтенными деталями. Даже то, что Эрик оказался в нужное время в нужном месте не было случайностью. Но об этом они узнают ещё не скоро.

На кладбище демон оказался часа через три, последовав за запахом демона, который он хорошо запомнил в аду за пару лет их близкого общения. Как показала практика, запах у демонов сохраняется от их прежних жизней. Он приобретает едва ощутимые нотки серы, но в остальном полностью идентичен Таких кладбищ, старых и традиционных скорее для Европы, нежели для небольшой Японии, где идет борьба за территорию среди растущего населения. Небольшая территория была полна небольших каменных постаментах с именами тех, кто погребен под землей. На поиски нужной могилы ушло еще около часа. Были будни, и народу на забытом всеми кладбище почти не было, а под вечер и подавно Эрик остался один. Демон узнал могилу по имени. Себастьян много рассказал о своих прежних жизнях, так что Эрик знал о нем почти все за исключением тех немногочисленных моментов, которые Себастьян сам не помнил или не хотел вспоминать.

Эрик оглядел беглым взглядом странное каменное изваяние в виде небольшого печального ангела. Родители Себаты наверняка потратили кучу денег на это произведение искусства в память о своем старшем сыне. И тут демон заметил на памятнике что-то маленькое и блестящее. Среди давно завязших и диких цветов, в самом дальнем углу лежал серебряный перстень, по описанию очень похожий на тот, который искал Себата. Но стоило демону взять его, как все его тело тут же пронзила резкая боль. Слава Богу, людей поблизости не было и никто не слышал его нечеловеческого крика. Эрику стоило немало сил схватиться за надгробие и не упасть на землю, но при этом он бросил украшение обратно в траву, едва не выпустив его из вида.

— Себастьян, ты козел, — тихо прошипел демон, стараясь прийти в себя. — Мог бы и предупредить, что оно еще и проклято. Я его тебе в рожу швырну, — пообещал юноша, переводя дух, после чего он отстранился от статуи и вновь встал в полный рост. — И как мне его донести? Такая сильная магия, — задумался над случившимся демон, анализируя ситуацию, из которой ему предстояло быстро найти выход. И тут ему в голову пришла гениальная и одновременно простая идея: блондин достал из кармана цветастый носовой платок с кружевной каймой. Пожалуй, это была единственная вещь, имевшая какой-либо другой цвет кроме белого. Сам платок был цвета свежевыпавшего снега, но на нем, кроме нескольких небольших красных георгин, аккуратной красной линией были выведены инициалы владельца вещи — ЭЛС. Они означали Эрик Людвиг Скотлесс — полное имя демона, доставшееся ему от прежнего владельца имени. Сейчас он жил под другим именем, и этот платок — всё, что напоминало ему о жизни до того, как человек умер и попал в ад по ошибке незадачливого жнеца смерти, который умудрился перепутать праведную душу с отпетым грешником с таким же именем.

Эрик развернул платок и аккуратно, испытывая сомнения и опасения за свое здоровье, взял с его помощью перстень и завернул в небольшой кусок ткани опасное украшение. Как и предположил блондин, плотная ткань позволяла взять колдовской предмет при этом почти не чувствуя боли или, по крайней мере, имея возможность терпеть ее без криков и гримас боли. Недолго посмотрев на сверток ткани, демон положил его в карман пиджака и поспешно направился прочь, быстро оглядевшись по сторонам в страхе. Ему еще нужно было купить билет на ближайший рейс до города, в котором сейчас обитал его старый приятель — Себата.

В данный момент Эрик вдруг задумался, как выглядит его приятель, как он живет, и что с ним сделали другие демоны после побега самого Эрика. Ведь так просто они бы это с рук не спустили его учителю, который за ним недоглядел. Себата был его учителем, а значит, был в ответе за него. Но прежде блондин даже не задумывался над этим, живя в свое удовольствие и не испытывая угрызений совести. Теперь же ему предстояла встреча с тем, перед кем следовало извиниться за столь опрометчивый поступок, но как это сделать, демон не знал и не мог понять. Однако времени в пути должно было хватить, чтобы придумать достаточно веское оправдание своему эгоизму и глупости. Но Себастьян был в хорошем расположении духа, когда звонил Эрику. Возможно, он не гневается на друга сильно или вовсе про все давно забыл, как это бывало со многими, вернувшимися в мир живых.

В аэропорту демону не пришлось долго ждать. Слегка построив глазки девушкам за стойками авиакасс, он получил билет на рейс, посадка на который должна была состояться через полчаса. Никто не мог устоять перед его нестандартной внешностью и демоническим обаянием, с помощью которого он обманул с совратил не одну человеческую душу. Но перед вылетом Эрик позвонил по номеру, через который Себата связался с ним, и предупредил о своем прилете, при этом не забыв упомянуть об удачном окончании своей миссии. Судя по голосу, счастью Себастьяна не было конца. Он был очень рад то ли тому, что совсем скоро увидит старого друга, то ли тому, что через несколько часов перстень будет у него. Но, чем больше Эрик смотрел на украшение, тем меньше он хотел его отдавать. Блондин понимал, что всему виной колдовские чары, заключенные в кольце. Но как бы он не старался не смотреть на перстень, всегда появлялась какая-то новая особенность, которую он с любопытством разглядывал, все больше поддаваясь древней магии. Что бы ни двигало его учителем, Эрик прекрасно понимал, что это явно не влияние кольца тому виной. Эта стара, как мир, но направлена на то, чтобы владелец не желал никому отдавать это кольцо. Однако магия не действовала на тех, кто по каким-то причинам потерял кольцо. А значит, Себастьяну это украшение необходимо было по иным причинам. Демон чувствовал, что переживает за своего друга и учителя, благодаря которому он в конечном итоге вернулся в мир живых, но разум понимал, что для переживаний за себя у него гораздо больше поводов. Кольцо манило его к себе, внушало мысли о том, чтобы никогда не отдавать его никому, но все же демон боролся с искушением, внушая себе мысли о том, что все — лишь его воображение.

Полет занял несколько долгих и мучительных для истязаемого древней магией демона часов. Эрик заметно устал, но предвкушение встречи со старым другом придавало ему сил и отгоняло в сторону все дурные мысли. Куда идти и как добраться до логова, из которого никто из команды Алисы не смел выходить, Эрику рассказал Себастьян, дав самые подробные инструкции и уповая на его хорошую память. Блондин был предупрежден о том, что его может подстерегать опасность от ребят, о которых демон прежде не слышал, оставаясь в отдалении от всего мира тьмы. Демон понял всю серьезность происходящего по голосу собеседника, но предпочел пока не обращать на это внимания. И вот, Эрик уже стоял в переулке, где была назначена встреча, и оглядывался по сторонам в поисках старого приятеля. Но где же Себата?

— Ты быстро справился. Как всегда, поражаешь своей скоростью. — Раздался веселый голос знакомого демона. Блондин тут же принялся всматриваться в предрассветную темноту европейского города, но найти хоть один силуэт, похожий на человеческий гость с востока так и не смог.

— Где ты? — Эрик продолжал оглядываться по сторонам, но не увидел ни души. — Не может же быть такого, что со мной говорить бесплотный невидимый дух? Не по телефону и не сейчас, — растерянно усмехнувшись, заметил блондин, спрашивая у окружающей его тьмы, в которой он не видел ответа.

— А ты глаза опусти, — велел ему недовольный голос, который теперь звучал куда громче и ближе. Блондин, перепугавшись от неожиданно приблизившегося голоса, опустил свой взгляд и его почти белые глаза мгновенно округлились от удивления: перед ним сидел черный треххвостый кот с небольшими рожками между ушей. Это небольшое животное презрительно смотрело на блондина снизу вверх, с искоркой ненависти в больших кошачьих глазах. Еще секунда, и весь переулок заполнился слегка дурацким и заразительным смехом парня. Это было больше похоже на истерику: слезы из глаз, истерический смех, падение на землю и катание по дороге. Ему понадобилось минут десять, чтобы окончательно успокоиться и встать с земли. Все это время Себастьян буквально душил взглядом своего друга, сохраняя при этом невозмутимый вид. Именно поэтому он столько лет не хотел общаться с теми, кого знал до смены тела. Все его старые друзья и знакомые точно так же реагировали на его новый внешний вид. Однако он все еще не мог привыкнуть к такой реакции окружающих.

— Что с тобой, приятель? — стараясь успокоиться, спросил блондин, продолжая разглядывать старого приятеля. — Не смог найти тело покрасивее? Или ты с недавних пор увлекся зоофилией? — хохотал Эрик, пока Себастьян, наблюдая за ним, недовольно закатывал глаза и цокал языком.

— Очень смешно, — пробубнил кот сквозь зубы, наблюдая за хохочущим приятелем. — Я бы с радостью поменял «костюмчик» к твоему приезду, но мне тут «тату» набили недавно. — С этими словами он повернулся к блондину тем боком, на котором было видно недавно выжженное клеймо, которое все еще не зажило, облезая мертвой кожей и оставаясь навсегда хорошо заметным среди темной короткой шерсти. Эрик присел на корточки и, приглядевшись к рисунку злосчастной печати, столь опасной для каждого демона, свистнул от удивления.

— Кто тебя так? — поинтересовался только что прибывший в Париж демон, не сводя глаз с удивительного рисунка, который мог превратить в ослабленного смертного даже самого Люцифера.

— Женушка, — немного брезгливо ответил ему Себастьян. — Видимо, муж из меня был не ахти, раз она с таким удовольствием мне шкуру попортила.

— Разве ты не умер подростком? Откуда у тебя жена? — тут юноша расплылся в улыбке. — Ты что, после ада замуж выскочил? Или как правильнее будет сказать? Женился? Хотя, учитывая, как тебя потрепала какая-то женщина, мужиком в семье была явно она. А я всегда говорил, что женщины — зло. А ты мне не верил. Как тебе теперь? — заметил Эрик, припоминая их частые споры о том, на самом ли деле женщин создали, чтобы они совращали и уничтожали мужчин, или же это всего лишь глупый миф, чтобы заставить представителей сильного пола чувствовать презрение к хрупким созданиям.

— Сбрендил что ли? — недовольно спросил у бывшего ученика Себастьян, хмуря брови, из-за чего его глаза стали еще уже. — Как бы я успел? Я, конечно, быстрый парень, но не до такой степени, чтобы в шестнадцать лет жениться. Это та, которая с первой жизни. Я тебе про нее рассказывал. Она еще родила мне прекрасную дочь, Алису. Помнишь? — напомнил Эрику бывший учитель рассказы о своей первой и любимой жизни.

— Ах, да. Вспомнил, — выдохнул блондин, отводя взгляд в сторону и концентрируясь на воспоминаниях и щелкая пальцами, найдя нужные кадры. — Так ее же прихвостни Михаила кокнули. Разве нет? — удивленно спросил демон, вспоминая о том, как Себастьян с ненавистью и презрением вспоминал о тех демонах, что предали своего создателя и переметнулись к его злейшему врагу, нарушив все законы подземного царства

— Да, а после смерти она к нему присоединилась, — пояснил Себастьян, печально вздыхая и опуская голову. — Теперь она что-то вроде правой руки у него. Даже как-то странно… Я ведь стал наследником трона Люцифера не так давно. Что за глупая насмешка судьбы? Почему мы оказались в таком глупом положении, — вновь погрузился в свои мысли кот, растерянно разглядывая своего приехавшего ученика.

— Стокгольмский синдром? — бросил Эрик, вспомнив психологическое явление, часто встречающееся среди жертв насилия. Однако прежде юноша не слышал, чтобы что-то подобное проявлялось среди тех, кто умер по отношению к тем, ко их убил. Даже в его сверхъестественном мире. — А за что она тебя пытала? Что ты натворил, раз она тебя так пытала? Не из памяти о прошлом она же такое сделала?

— Ну, я выследил Михаила и всю его шайку. Этого достаточно, чтобы убить меня, как следует поиздевавшись. Это мне еще невероятно повезло, легко отделался. Она меня еще убить хотела, да этот ангелок не позволил. Она до ужаса его боится и не смеет ему перечить, — ответил ему демон, недовольно фыркая, вспоминая, как его уже бывшая покойная жена вжала голову в плечи и опустила лицо, когда Михаил гаркнул на нее за то, что она достала нож и замахнулась на Себастьяна с маской безумия на лице, которая стала для нее привычной эмоцией.

— А ты говорил, что она истинный ангел, — вспомнил рассказы Себастьяна о прошлом беглый демон. — А теперь что? Выходит, твоя супруга — искусный черт. — С омерзением сказал блондин. — Даже ты ей в жестокости и безумстве уступаешь. Что уж говорить про остальных демонов? Она хоть человек или какая-то другая тварь? — с нежеланием спросил у демона он, страшась даже подумать о том, кем может оказаться эта странная женщина, погибнув и вернувшись в мир людей.

— Я не знаю, кем она может быть. Она пахла и вела себя, как типичный смертный псих из мира людей. Возможно, ей удалось стать проклятой на вечные мучения, как это сделала Алиса, но не более того, — задумавшись, выдохнул Себастьян. — Но, как она это сделала, я не в состоянии понять. Смерть среди всех братьев больше всего благоволит Люциферу и может уступить ему в этом вопросе, но Михаил никогда не был ее любимчиком. Ну, да ладно. Это я непременно узнаю.

— А как же ты будешь теперь? — поинтересовался у Себастьяна блондин, который явно переживал за своего учителя, обреченного теперь закончить свою вечность в теле теперь уже изуродованного черного кота, внешность которого он лишь немного мог исправить по своему желанию на долгое время.

— Да ничего со мной плохого не случилось, — растерянно усмехнулся тот, заметив нотки страха в глазах старого друга. — Немного покромсали. Переживу. К тому же я уже привык к этому телу. Даже некоторые плюсы есть, — попытался успокоить юношу Себастьян, уверяя его в своей искренности.

— Интересно какие? — усмехнулся парень, позабыв про страх. — Блохи? Или ты теперь можешь без всяких зазрений совести в тапки кому-то нагадить? Ну, если память меня не подводит, ты и до этого никого и ничего не стеснялся, — хохотнул иностранец, вспоминая выходки Себастьяна в Аду, после которых им обоим сильно прилетало. Кот тоже усмехнулся, вспоминая об этом, но после он покачал головой, давая понять, что тот немного ошибся. Себастьян отошел назад на пару человеческих шагов и принял свое демонское боевое обличие. Эрик взвизгнул и отпрыгнул в сторону, удивленно уставившись на своего собеседника, который сделал то, что никто и никогда из демнов никогда не вытворял прежде.

— Да. Весьма устрашающе, — постарался успокоиться Эрик, внимательно разглядывая возникшее перед ним устрашающее существо. — А почему ты горишь? — спросил юноша, чувствуя жар его огня. — Это странно. Ты что, таким образом свою принадлежность к Аду обозначаешь или что? — поинтересовался блондин, поскольку иного варианта он не мог даже предположить, пораженный его нынешним внешним видом.

— Потому что мне отрубили хвост, контролирующий эту стихию, — ответил ему кот, поворачиваясь к нему задом, где красовались три прекрасных длинных хвоста и один небольшой, уже заживший корень отрезанного хвоста, который едва заметно подрагивал в попытке успокоить внутреннее пламя демона.

— Что? Ты все-таки научился контролировать стихии? — удивился блондин, не веря своим ушам. Он еще раз оглядел горящее существо и даже протянул руку, желая коснуться тех хвостов, что еще остались. Но Себастьян отошел подальше от друга, при этом слегка обдав его жаром в знак предупреждения. — Быть не может. Стихия огня — это понятно. Это наша стихия. Мы в ней выросли, как демоны и жили не один год. Но все остальные? Ты и их контролировать можешь? — удивился Эрик. Для него, как и для Себастьяна, контроль стихий — было чем-то вроде заветного желания. И теперь он видел, что эта мечта может стать реальностью, если он будет тренироваться с тем же упорством, что и Себастьян.

— Да. Но только основные, — подтвердил Себастьян, после чего его огонь был потушен водой, которая была призвана с окружающих горизонтальных поверхностей другим, целым хвостом, поражая воображение собеседника удивительной картиной и вызывая у него буквально шквал эмоций.

— Да это же круто! — Блондин подпрыгнул на месте. — Научи меня! Ты должен меня этому научить, — попросил его Эрик, радостно улыбаясь. — Пожалуйста, — попросил он своего бывшего учителя, совершенно позабыв о своем побеге из Ада, который мог повлечь для Себастьяна огромные проблемы.

— Ладно, можем попробовать. У меня самого это получилось только после того, когда я принял облик кота. Мое человеческое тело погибло, и мне пришлось вселиться в дохлого кота. Но что мы всё обо мне да обо мне. Как ты живешь? Я вижу твоя любовь к белому только увеличилась. — Себастьян принял привычный вид и оглядел Эрика с ног до головы, подмечая особенность внешнего вида своего старого друга.

— Да. Этот цвет идеален, — показывая себя во всей красе, заверил собеседника блондин с широкой улыбкой на лице. — Я, как видишь, в порядке. После побега почти сразу пустился в путешествия по миру, как и хотел перед смертью. Но, раз ты мог меня найти, почему раньше не объявлялся? — вдруг возмутился блондин. — Я ведь тебе не чужой человек, а как-никак друг и ученик. Мог бы позвонить и рассказать о своем побеге.

— Хотел дать тебе время, — ответил ему Себастьян, вызывая у того удивление. — Ты жаждал свободы. Я не хотел тебе мешать ею наслаждаться. К тому же, моя нынешняя репутация тебе только навредит. У тебя и так проблем всегда хватало из-за твоего характера, — усмехнулся кот, вызывая у блондина недовольный вздох.

— О чем ты? — едва заметно удивился Эрик. — У меня ангельский характер. Тебе не стоило думать о том, что ты можешь как-то нарушить мое понимание свободы. Тебе ли не знать, из-за чего я так жажду путешествовать. Но даже если я продолжаю искать, это не изменяет моего отношения к тебе. Я всегда рад тебя видеть и помогать тебе. — Парень мило улыбнулся, присаживаясь на корточки, чтобы ближе рассмотреть своего старого друга. — А что с твоей репутацией не так? В смысле, ты всегда всех бесил, что тут такого? — не мог понять светловолосый демон.

— Помнишь, я рассказывал тебе о своей дочери… — неуверенно вспомнил Себастьян тихим голосом, опустив глаза в смущении от того, что ему приходится вспоминать об этом.

— Алиса! — перебил парень кота.

— Да, верно, — кивнул головой демон. — Так вот, я нашел ее. Она та самая Алиса, которая теперь является едва ли не самой опасной из живых существ. Не знаю, слышал ли ты о ней, — усмехнулся Себастьян, вспоминая о репутации своей дочери из прошлых жизней. — Она — охотница на нежить. И я теперь охочусь вместе с ней, из-за чего у меня и возникли проблемы с репутацией и взаимоотношениями со старыми знакомыми.

— Круто! — удивил своей реакцией Эрик, восприняв эту новость с радостью. — Так ты теперь плохих парней мочишь? — улыбнулся демон. — И что в этом такого? Я все равно тебе рад и знаешь, я бы удовольствием принял участие в войне с темными тварями. Так что, я теперь от тебя не отлипну. — С этими словами блондин схватил кота и принялся его тискать и крепко обнимать вырывающееся животное, которое громко возмущалось от этого.

— Отпусти меня, чудовище. Ты мне шесть всю выдернешь! — завопил кот, и блондин со смехом, несмотря на то, что ему в кровь расцарапали все руки и порвали костюм, отпустил демоническое животное. — Лучше скажи, где он? Ты нашел перстень? Ты привез его с собой, да? — с надеждой поинтересовался демон, большими глазами смотря на своего старого друга, но готовясь кинуться ему в лицо, если тот его разыграл.

— Ты как всегда, — пробубнил Эрик и достал из кармана потемневший от проклятия сверток с заветным содержимым. Он аккуратно развернул ткань и показал Себастьяну перстень. — Но будь осторожен, — предупредил собеседника Эрик. На кольце какое-то заклятье или проклятье. Я, когда дотронулся до него, чуть не умер. А тебя, учитывая твое нынешнее телосложение, точно сдохнешь от такого количества ненависти.

— Да уж, неприятная новость, — согласился Себастьян, разглядывая вещь, которая тут же напомнила ему о прекрасной Сабрине, рука которой казалась невероятно маленькой для такого массивного украшения. — Не одолжишь мне свой платок? Он все равно почему-то испорчен. Это что, проклятье так на него подействовало? Жуть, — Себастьяна передернуло от вида посеревшей ткани, которая, казалось, даже начала гнить.

— Да, конечно, — согласился Эрик и вновь как следует завернул перстень в ткань, после чего перевязал оставшиеся кончики платка, превратив его в сверток. Блондин протянул комочек коту, сам не понимая, как кот заберет это у него и куда денет. Себастьян удивил друга, проглотив сверток, потом спросил. — Ты куда пойдешь? Тебе есть куда остановиться? — демон был явно озадачен тем, куда в итоге подастся его друг, учитывая большое количество охотников из Лиги и их умение находить любого даже самого незаметного жителя мира монстров, не говоря уже о его яркой внешности.

— Ну, к тебе я точно не пойду, — поняв намек своего бывшего учителя, запротестовал Эрик. — Ты хоть мне и друг, но охотников я до жути боюсь, даже если это твоя дочь, пусть она не такая свирепая, как пару десятков лет назад, но все же, — дал понять о своей осведомленности об Алисе. — Я думаю остановиться в демонском отеле, если вы его, конечно, не прикрыли. Он существовал, когда я вышел из Ада.

— Нет, мы его не трогаем. У нас с ними договор. А у моих дальних родственничков из прошлых жизней слава богу духу не хватит сражаться с самым сильным из нашей братии. А Алисе дела нет до этого притона. Ее сейчас другие ребята интересуют, куда более разнообразные и веселые.

— Погоди, — перебил Себастьяна Эрик. — Мустафа до сих пор жив? Он в нашем мире? Быть не может, — не мог поверить он в то, что самый сильный из демонов не вернулся в Ад, устав от людей и всей той игры, которую ему приходилось разыгрывать каждый день, притворяясь человеком.

— Он еще самого Люцифера переживет, — усмехнулся Себастьян, вспоминая одного из самых старых детей подземного мира, которого и пытки и развращение людей уже пресытили, поэтому он и открыл отель исключительно для нежити, старательно избирая тех, кто мог остановиться в шикарных номерах огромного здания.

— Сколько ему? Уже лет девятьсот? — задумался Эрик, вспоминая портреты этого демона в Преисподней, висевший рядом с портретами легендарных представителей демонического рода, став одним из первых, но отказавшись от статуса приемника Люцифера, предпочитая жизнь среди людей адскому пламени. — Вот же дает старик! Рад, что он до сих пор жив, — усмехнулся Эрик, радуясь за своего собрата и его жизни.

— С его умом и силой это еще мало, — заметил Себастьян, получая от своего бывшего ученика жесты согласия с этой фразой.

— Ну да, ну да. Что ж, я до жути устал, так что, пожалуй, пойду к Мустафе. Не уверен, что он меня вспомнит. Я жил в его отеле почти два десятка лет назад. Стоит ли надеяться на его доброе расположение и скидочку на заселение по старой памяти, — подмигнул Эрик приятелю на прощание. — Платочек можешь оставить себе, кстати. Мне не нужен запах твоей рвоты на память. Я достаточно ее нанюхался за время в Аду. Если что, звони. — Он протянул визитку коту. Тот сначала посмотрел пристально на визитку, потом на Эрика, словно тот умалишенный, и спросил:

— И куда я ее засуну по-твоему?

— Я б сказал, но ты меня после этого убьешь, — хохотнул Эрик. — Номер хоть запомни, — придвинул небольшую карточку к коту блондин, чтобы тот получше рассмотрел очередность цифр.

— Уже, — осведомил его демон, после чего вдруг взволнованно попросил своего друга: — Если на кого-то подозрительного наткнешься, лучше беги. Не ввязывайся в конфликты и не пытайся подружиться с местной нежитью. Прошу тебя. При возможности, зови меня на помощь, но сам не пытайся справиться. Понял?

— Да, папуля. — Блондин направился прочь из переулка, помахав рукой на прощание, не обращая внимание на испуг бывшего учителя. Но они тогда не знали, что больше никогда не встретятся…

Глава 8. Цыганский кровь

Проводив своего друга взглядом, Себастьян решил неспеша пройтись по окрестностям, прежде чем возвращаться в убежище. Ночь была ясной и прохладной, что делало ее идеальной для того, чтобы проветриться и подумать о жизни и будущем, которое теперь казалось Себастьяну слишком призрачный и туманным из-за Михаила и его компании жутких тварей. Называть их охотниками или монстрами у демона не поворачивался язык, поскольку и теми и другими эти существа уже не были достойны называться. Себастьян любил такие ночи, когда холод заставлял лишние толпы прохожих искать укрытие в местных круглосуточных и ночных заведениях, а то и вовсе оставаться дома, занимаясь привычным для позднего вечера домашними делами. Если бы еще пошел дождь, то даже самые стойкие и романтичные живые существа предпочли оставаться под крышей, а не бродить по улицам, дозволяя детям кошмаров и чудных фантазий насладиться свободой.

Однако, когда Себастьян поднял глаза в небо, его ждало полнейшее разочарование. Яркое сияние небо, полное загадочных ярко мерцающих звёзд говорило о том, что на сегодня паводков не намечалось. Демон печально вздохнул, вновь устало опустив голову к земле. Ему вновь придется прятаться от любопытных глаз одиноких прохожих, постоянно выискивать глазами щели и закоулки, где его никто не увидит.

Но, несмотря на вполне безобидное начало прогулки, планам демона не суждено было сбыться. Стоило ему сделать лишь пару шагов в намеченном направлении, тихо мурлыкая себе под нос песню, которая пристала к нему ещё со времен их общения с Сончже и никак не хотела от него отставать, как кто-то подхватил Себастьяна на руки, словно безвольную игрушку, чего тот никак не ожидал, и понес куда-то в неизвестном направлении.

Демон уже было испугался, что в очередной раз наткнулся на детей или на доброго прохожего, решившего забрать странного кота домой. За последние годы Себастьяну попадалось много фриков, которые завидев мутировавшего бродячего кота, хотели стать его хозяином, чтобы похвастаться перед своими друзьями или заработать на нем неплохие деньги через интернет, как это принято делать в настоящее время. Несколько раз демон, слегка увлекшись своими забавами, доводил людей до психбольницы, а то и до могилы, начиная говорить человеческим голосом и меняя внешность прямо у них на глазах. Но, вывернувшись в крепких объятиях для того, чтобы вцепиться когтями в незнакомца, что нарушил покой чудовища, и навсегда лишить бедолагу зрения, демон посмотрел на лицо человека, взявшего его на руки, и стал еще более зол и растерян. Он не был готов увидеть этого человека спустя столько лет, и при этом почти не изменившегося ни внешне, ни характером. От удивления Себастьян даже замер, словно послушный котенок, продолжая всматриваться в знакомое лицо, словно оно могло от этого как-то измениться.

Среди множества людей и существ, которых за обе свои жизни повстречал демон, и с которыми смог хоть немного познакомиться, ему не повезло повстречать в своем нынешнем положении никого иного, как давнишнего врага, которому страстно желал смерти. И это желание было взаимным, насколько мог судить из своих воспоминаний демон, учитывая их взаимоотношения и причину, по которой они ненавидели друг друга всеми силами души.

Этот человек был настолько самовлюблен и эгоистичен, что даже когда погибла его самый близкий родственник — сестра-близнец, он пришел на похороны лишь для того, чтобы забрать украшение погибшей девушки, которое, как он считал, всегда принадлежало только ему и никому более. Этот человек хорошо был знаком тихому и воспитанному Сибате, который ни раз получал от него и его друзей за непроизвольно брошенный взгляд на прекрасную цыганку. Этот злейший враг, которого Себастьян не мог простить даже спустя смерть и перерождение демоном, — цыган по имени Миро, старший брат Сабрины и ее верный защитник, который, словно цепной пёс, бросался на всех, кто по его мнению представлял для девушки угрозу. Хотя, учитывая отношения близнецов, он скорее добивался того, что Сабрина оставалась одинокой всю свою жизнь, была несчастна и убиралась горем, пока он становился счастливее от её боли.

Внешне Миро сильно отличался от остальных мужчин и женщин из своего табора. У юноши была слишком светлая кожа, которая выступала контрастом с его сестрой, чей оттенок кожи можно было сравнить с песчаным пляжем у моря, где крупинки были настолько мелкими, что казались единым, абсолютно гладким полотном. Миро обладал так же женственными, несвойственными цыганским мужчинам чертами лица, которые никак не сочетались с его жутким характером. Одежда юноши больше походила на европейскую, чем на цыганскую. Среди табора его можно было легко заметить и выделить, как по поведению, так и по внешности. Его самолюбие раздувалось еще больше от одной мысли о том, что на него обращают внимание, и он делал все, чтобы так и было дальше. А разноцветные глаза выдавали его смешанную кровь, которая никак не отразилась во внешности его близнеца. Левый глаз — голубой, а правый — черней ночи. Ходили слухи, что Миро был колдуном, и это его сила привела к столь странному изменению во внешности парня, когда он был ещё ребенком. Но не было никого, кто мог бы подтвердить или опровергнуть многочисленные слухи, поскольку юноша никогда не пытался даже намекнуть на свою силу, но тем не менее все в таборе его боялись и не смели перечить, выполняя его просьбы, но при этом стараясь не водить с ним дружбы. Его все остерегались, старались не злить его и не встречаться с ним взглядом. Лишь сестра смела дерзить брату и тот то ли ей прощал, то ли делал вид, продумывая план мести. Но когда она умерла и в таборе узнали её секрет, именно Миро стал тем, кому приписали проклятье сестры.

Себата не знал Миро толком, да и виделись они лишь пару раз, когда цыгане пытались популярно объяснить японцу, что девушки из табора местным не по зубам. И за эти пару раз Сибата возненавидел цыгана всем сердцем, желая ему самого большого горя, что только может испытать человек. Но в итоге эти проклятья обратились против него самого, отняв у него самое дорогое — прекрасную Сабрину, в то время, как сам Миро, как показалось остальным, даже не почувствовал потери сестры, словно её и не было.

— Миро? — удивилось знакомому лицу котоподобное существо. — Ты что, еще не сдох?! — все, что смог сказать Себастьян, пытаясь вырваться из крепких рук цыгана, который несмотря на большое количество глубоких царапин на своих руках, продолжал как можно аккуратней нести животное, а не хватать его за загривок, как опасался сам демон, то и дело изворачиваясь и прикрывая свою шею от ненавистного старого знакомого из самой несчастной и непродолжительной жизни, которая привела его в Ад. Миро и сам этого не хотел. Он, как человек, любящий животных, не желал причинить им вреда, хоть Себастьян и не являлся таковым.

— Да, — неприятно ухмыльнулся цыган, даже не обращая особого внимания на говорящего кота и внимательно осматриваясь по сторонам в поисках дороги. — Я тоже не горел желанием тебя видеть, — заметил мужчина монотонным голосом, но после улыбнулся и добавил. — Но твой внешний вид не может не радовать. Надеюсь, ты влечешь сейчас жизнь такую же жалкую, как и при нашем знакомстве? — спросил парень, высокомерно посмотрев на кота. — Хотя, даже тогда ты не мог бы сравниться с бродячим котом, обитающим на свалках и помойках. Ты меня удивил. Впрочем, уже не впервой.

— Что тебе надо, недоумок?! Отстань от меня! — крикнул кот, оцарапав щеку Миро одним из хвостов, которое по одному его желанию покрылось ядовитыми шипами. Этот хвост отвечал за стихию земли, и как и все, что живет, ходит или ползет по ней, растения тоже подчинялись силе демона, поэтому превратить хвост в растительный хлыст с ядовитыми шипами для Себастьяна было не сложно. Однако несмотря на все ожидания, цыган так и не выпустил пленника из рук, наоборот, сделал то, чего демон опасался больше всего в своем нынешнем теле.

— Ах ты ж блохоносец облезлый! — возмутился парень и схватил кота за загривок, сделав его нынешнее положение почти полностью безвыходным. — Так ты старых знакомых встречаешь, да? Как только посмел меня тронуть, хвостатое отродье?! Мое лицо не имеет права трогать ни одно живое существо на свете! Говнюка кусок! Отдай мой перстень, вор суицидный, пока я тебя не вскрыл, — пригрозил ему цыган, хватая кота еще сильнее. — Поверь, то, что с тобой уже произошло — просто разминка перед тем, что я способен с тобой сделать, если ты меня взбесишь, — пообещал монстр. Яд, который оказался в крови цыгана, быстро нейтрализовался его организмом, как ярость, которую он в этот момент испытал.

— Он не твой, чучело крашенное! Он Сабрины, — попытался вырваться кот, продолжая угрожающе размахивать своими оставшимися хвостами. Демон предпринял попытку принять свой боевой облик, но по какой-то причине у него это не получалось. И шальная мысль о том, что его оппонент все же обладает магической силой сама его посетила. Себастьян окинул оцениваются взглядом человека в попытке найти хоть какой-то признак наличия в нем магии.

— Надо же, — вдруг заговорил цыган. — Тебе понадобилось умереть и прожить жизнь демона, чтобы наконец убедиться в правоте слухов, которые тебя изначально предупреждали на счет общения с моей сестрой. Но поверь, теперь тебе это не поможет, — заверил его Миро, продолжая куда-то идти и нести кота в вытянутой руке, чтобы тот не смог дотянуться до его лица или горла вновь. Демон посмотрел на человека, на миг успокоившись. Тот шел уверенно, словно не испытывал никакого дискомфорта от ноши. Себастьяну не раз говорили, что, даже несмотря на его небольшие размеры, весит он как четырехлетний ребенок. Однако Миро спокойно нес его в одной руке, даже не чувствуя веса. А полное отсутствие внимания к многочисленным ранам на руках у цыгана вызывала в демоне неприятный, едва заметный страх. Себастьян был уже весь в крови человека, которая попадала на него из израненной ладони. Со второй руки красная густая субстанция буквально текла небольшим ручьем прямо на асфальт, оставляя кровавый след. Но демон отбросил в сторону все эти тревожные мысли и продолжил бороться за свою свободу и жизнь, не желая уступать Миро в этот раз.

— Ты придурок! И всегда им был. Отпусти меня, пока я тебя не сжег, как это делали со всеми ведьмами, крашенное чмо! — пригрозил Себастьян, нанеся новые неприятные раны на руку старого знакомого, что на этот раз привело хоть к какой-то реакции. Почувствовав боль от слишком глубоких порезов, Миро тихо вскрикнул, сжав загривок маленького монстра ещё сильнее.

— Не брыкайся, шерсти кусок. Мы почти пришли, — велел ему колдун, больно встряхнув живую ношу, чтобы тот перестал вести себя, как идиот, и хоть на минуту замер. Хоть мужчина и не показывал вида, но все же он уже заметно устал таскать уж слишком тяжелого для небольших размеров кота.

Демон огляделся по сторонам, насколько ему позволяло его неудобное положение, в поисках чего-то тяжелого, чем можно было бы ударить оппонента или хотя бы как следует зацепиться, чтобы затруднить задумку колдуна хотя бы из вредности. Но тут Себастьян понял, что все это время Миро шел к убежищу охотников. Демон не узнал об этом сразу, поскольку тот пошел иным, малознакомым охотникам путем, долгим, обходным и, самое главное, тайным. Про него знали только Алиса и Мамото. Выходя из убежища этой дорогой, они могли оказаться далеко от логова без опасения встретить приспешников Михаила и стать жертвой пыток, как это произошло с Себастьяном. Хотя, после этого скверного происшествия даже так они не рисковали покидать лишний раз хорошо защищенное укрытие.

— Да ты, видать, совсем жизнью не дорожишь, уродец крашенный, — усмехнулся кот, предвкушая последствия их встречи с Алисой, которая уже не единожды разбиралась с обладателями магии и много раз говорила о том, как сильно ненавидит колдунов за их скверную привычку использовать исключительно магию и избегать физический контактт8ш. Для Алисы это больше походило на трусость, поэтому она старательно боролась со всеми, кто, так же как и Миро, обладал даром темной природы.

— Заткни пасть, тварь хвостатая, — сквозь зубы велел ему цыган, уже не выдерживая откровенного издевательства со стороны невольного пленника. — Мне нужен лишь перстень. Твоя гнилая душонка мне ни к чему. Только пачкаться зря. Как только ты мне отдашь перстень, я уйду. А до этого тебе придется меня терпеть, — заверил в своем нежелании общаться с демоном Миро, стараясь не показывать свою слабость, которая одолевала его из-за слишком сильного морального напряжения. — Что касается твоей команды дилетантов, я их не боюсь. Мне не в первой иметь дело с охотниками. Я не намерен вредить кому-то из них, но поболтать нам все-таки придется. И, возможно, им удастся меня убедить не отрывать тебе оставшиеся хвосты, — с этими словами он махнул рукой и все замки на двери, ведущей в логово, перед которой он встал перед тем, как в последний раз пригрозить демону, просто открылись быстро и тихо, как этого не было прежде. Хотя раньше каждый из металлических механизмов издавать при малейшей трудном движении оглушительным скрипом.

Теперь Себастьян точно убедился, что Миро не просто колдун, а, возможно, один из самых сильных в современном мире. Демон прежде слышал о таких, как Миро. Их в Преисподней считали прямыми потомками первых из вида колдунов и ведьм, самых сильных и самых опасных представителей этого удивительного народа. Самые сильные могли с легкостью контролировать свое старение, заживлять раны и изменять внешность. Поэтому никто не мог точно сказать, сколько им лет и сколько они еще проживут. Но Себастьян даже представить не мог, сколько сил ушло у Миро на такой простой с виду фокус.

Когда Миро с пленником в руках оказались в самом логове, их взорам открылся широкий светлый коридор, который мог вызвать сомнения по поводу истинного назначения этой квартиры. По бокам, у самых стен располагались шкаф-купе и несколько вешалок, на которых висели зонты, ключи и прочие причиндалы, свойственные обычному жилому дому, в котором жила огромная семья. Миро продолжал стоять на пороге, внимательно осматривая открывшийся вид, словно ожидая какой-то подвох в этой приторно милой обстановке. В конце коридора было несколько светло-коричневых дверей, ведущих в жилые комнаты Юстаса и Лил, кухню и ванную комнату, а также в другой коридор, где были остальные жилые комнаты, оружейная и мастерская Мамото и тренировочный зал. Столь странное расположение комнат было связано с тем, что ни Юстас, ни Лил не хотели спать под ругань Алисы и Себастьяна с фоном из громкой музыки Мамото и рёва зверей, созданных Хамелеоном во сне.

Тут одна из дверей медленно открылась и из одной из немногочисленных в этой части совмещённых квартир комнат вышло что-то наподобие человека, но имеющее некоторые отличительные черты, которые скорее принадлежали миру животных, нежели человеку. Такое сочетание могло бы показаться кому-то диковинно-милым, но для знающих людей показалось бы это устрашающим.

Это вышла Лил. Девушка небольшого роста, не более ста сорока сантиметров в высоту, с короткими темно-русыми, слегка взъерошенными волосами, которые едва прикрывали ее довольно милые кошачьи уши. Хвост то и дело появлялся позади нее, монотонно раскачиваясь в разные стороны. Большие кошачьи ярко-зеленые глаза выдавали в ней кровь Нэко, которой она теперь не особо гордилась, узнав истинную историю своего народа. На девушке была широкая мужская футболка, которую подросток буквально отняла у своего приемного отца, когда тот попытался выкинуть старую поношенную вещь на помойку. Из-под огромной поношенной ткани едва виднелись короткие цветастые шортики, в которых девушка предпочитала спать. На босых ногах были мягкие немного детские тапочки в виде зайцев.

Девочка была очень заспанной и терла едва открытые, ничего не видящие после сна глаза маленьким хрупким кулачком, чтобы хоть немного проснуться после жуткого кошмара, где она вновь умирала, осознавая, что это ее конец. Она вышла из кухни с огромной кружкой в руках, на которой красовался мультяшный кот. Судя по пару и запаху, исходящему из нее, содержимым был горячий шоколад. Его Лил часто пила, когда была напугана или встревожена чем-то. По ночам она употребляла этот напиток только в случае, если ей приснились кошмары, которые все чаще беспокоили ее в последнее время, учитывая нынешнее положение команды охотников и жестокое нападение на Себастьяна. Девочка и в самом деле переживала за своих друзей, что несомненно сказывалось на ее психике. И Себастьян только по одной этой картине понял, что ей вновь приснилось что-то плохое в эту ночь, и она вновь поспешила за своим любимым напитком от любого зла, стараясь никого не будить и не беспокоить своей мнительностью, которой она все чаще была похожа на покойную Ли, переняв ее роль главного паникера всей команды.

Лишь выйдя в середину коридора, Нэко замерла на полпути к своей комнате, затаив дыхание, когда поняла, что в помещении кто-то есть кроме нее. Она медленно повернулась к входной двери, где все так же стоял притихший Миро с Себастьяном в руках, внимательно наблюдая за поведением столь удивительно хрупкого, но в то же время весьма опасного и сильного существа, с которым ему лишь однажды доводилось встретиться прежде. Немного постояв в одном положении, Лил повернулась ко входу всем корпусом, и поняла, кто именно вызвал у нее тревогу на этот раз. Удивленный взгляд сначала остановился на Миро, который продолжал сохранять самообладание и уверенность в том, что подросток перед ним не выдаст его присутствия просто из-за его прекрасной внешности и харизмы. Потом взгляд Лил плавно перешел на Себастьяна, который всем видом подсказывал ей позвать на помощь, предпринимая тщетные попытки вырваться из цепких пальцев.

— Лил, беги! — громко велел ей демон, но девушка продолжала стоять на месте, внимательно разглядывая положение своего друга, и прикидывая в голове, какую опасность представляет незваный гость. Заметив некое замешательство в лице незнакомки, Миро соблазнительно улыбнулся и аккуратно поднес указательный палец к губам, призывая девушку к молчаливому сотрудничеству. Но его трюк на этот раз не сработал, и Нэко не поддалась его природному обаянию, испытав скорее отвращение и страх к такому поведению человека. Миро давно не использовал свои навыки соблазна, поскольку привык за последние пару десятков лет обходиться запугиванием и деньгами, которые стали так популярны в современном двадцать первом веке. Цыган был немного не уверен в своей силе убеждения, но надеялся на юность представшей перед ним особы, которой были свойственны влюбчивость и наивность. Но в этот раз юная девушка не поддалась его силе, поскольку ее сердце уже было занято человеком куда более милым и прекрасным.

Лил завопила во все горло, чем настолько сильно напугала цыгана, что тот от растерянности выронил демона из рук, не понимая, что теперь делать и как заставить замолчать девушку, чей вопль даже немного оглушил его. Себастьян приземлился на пол не как кот, а скорее, как человек — на спину, после чего подбежал к девушке и, повернувшись к Миро лицом, принял облик демона-кота, прикрывая собой перепуганного все еще кричащего ребенка. Теперь сила колдуна не действовала на демона, и он не чувствовал дискомфорта и вновь заполучил власть над своей силой. Миро отступил назад на пару шагов, удивленный тем, во что демон научился превращаться после возвращения из Ада.

На вопль Лил из комнат начали выбегать взбудораженные и испуганные члены команды. Самыми первыми на помощь Нэко выбежали Юстас и Хамелеон. Перед колдуном предстали двое мужчин различного возраста, но с одинаковым намерением спасти девочку от монстра, который заставил ее так громко и протяжно кричать. Миро осмотрел незнакомцев с ног до головы, желая понять, какую угрозу они для него представляют. Первый — высокий блондин, среднего телосложения, с открытым лицом, но сильным характером, который читался в его густых сведенных над глазами бровях и строгом взглядом. Мужчина идеально подходил под вкусы Миро, который уже давно перестал обращать внимание на пол своих спутников жизни. И если бы не борода и усы, которые были весьма ухожены, но все же совершенно не сочетались с миловидными чертами лица, бывший следователь наверняка бы имел успех у женщин и не только. Но к огромному сожалению всех, кому он мог приглянуться, Юстас несколько лет назад решил, что так он выглядит более старше и мужественнее, и перестал бриться, хотя все его продолжали отговаривать от долгого и мучительного для чужих глаз превращения в викинга. В руках у бывшего следователя была железная шипованная бита, которую он тайком забрал у Алисы не так давно. Охотница долгое время хранила ее в память о своей погибшей подруги, но в последствии превратила ее в более смертоносное оружие, отдав на доработку Мамото, после чего бита и приглянулась Юстасу. Алиса знала, куда делась ее памятная вещь, но не имела ничего против, поскольку понимала, что оружие находилось в надежных руках.

Вторым, на кого Миро обратил внимание, оказался Хамелеон. Миро увидел его, как высокого и очень худого парня переходного возраста, одетого в большую синюю толстовку на пару размеров больше нужного, из-за чего она буквально висела на нем, словно на вешалке, а на нижней части тела красовались узкие джинсы, подчеркивающие его худые стройные ноги, которые наверняка вызывали зависть у местных красавиц. Хамелеон был безоружен, но внешне оставался уверенным в своей непобедимости и в том, что незнакомец ему не навредит при всем своем желании. Это хорошо читалось во взгляде юноши, дерзком и наглом, словно перед Миро стояла его юная копия, продолжая насмехаться над гостем ехидной усмешкой. Поведение подростка вызвало у цыгана подозрения по поводу его способностей и силы. Ведь Миро прекрасно знал, что Себастьян, кроме дружбы с охотниками, так же прославился и наличием сильных друзей среди мира нежити, и, возможно, юноша был одним из них.

Оба мужчины закрыли собой Нэко, оттащив ее на несколько шагов назад от пылающего демона, готового в любой момент накинуться на незваного гостя, которого совершенно не впечатляли размеры чудовища, в которого превратился небольшой до этого кот. Он совершенно не обращал внимания на фокусы, которые были свойственны всем демонам. Он слишком часто видел подобные превращения, чтобы удивляться или пугаться столь быстрому и странному изменению. Куда больший интерес у мужчины вызывали другие жители обычного на вид дома.

Все чаще цыган бросал взгляд на странного юношу, который стоял возле пылающего демона, а не позади, как двое других взбудораженных членов команды, и с уверенной ядовитой ухмылкой смотрел на гостя, ожидая от него повода для нападения. Юноша не чувствовал дискомфорта от жара адского воина. Миро безумно хотелось узнать, в чем сила этого паренька, и настолько ли он могущественен, как уверен в себе, или это все лишь подростковый максимализм. Цыган подумал, что ему стоит все же спровоцировать небольшую драку, но что-то его останавливало, оставляя жуткую затею лишь на уровне шальных мыслей и не более. Позже он поймет, что правильно тогда поступил, но это придет не сразу.

Идея быстро погасла, словно свеча от ветра, когда в коридор следом за всеми не спеша вышла светловолосая девушка с жутким недовольством и усталостью на лице. Это была Алиса. Также как и все, она была одета в домашнюю одежду, в которой как правило ходила по квартире перед тем, как отправиться спать. Ведь лишь только перед сном она переодевалась в одежду, в которой никогда бы не вышла на улицу. В руках девушка с завидной легкостью держала огромный дробовик. На лице охотницы была лишь скука и усталость, вызванные трудным физически и морально днем. Казалось, что ее совершенно не беспокоили испуганные крики Лил и приход странного незнакомца, которого Себастьян и Хамелеон намеревались отправить на тот свет при малейшей возможности. Она словно вышла на кухню за водой, а дробовик прихватила по привычке. Девушка окинула скучающим взглядом толпу, потом не спеша прошла вперед, уверенно пройдя мимо Себастьяна, который едва ли не вжался в стену, чтобы его огонь не коснулся блондинки. Она внимательно рассмотрела Миро скучающим взглядом, словно стараясь его запомнить, но не испытывая никакого интереса к его личности, после чего не думая направила на него дуло ружья и прицелилась точно в лицо. Миро не мог отвести глаз от этого человека. Казалось, что он даже перестал дышать, настолько сильно его впечатлила эта особа и полнейшее равнодушие к заявившемуся в ее дом монстру. И дело было вовсе не в ее уверенности и страхе и трепете монстров перед ней. Было что-то в ней, что заставило его сердце замереть на миг, а после вновь забиться, словно он всегда был жив. Алиса показалась Миро самой красивой из всех девушек, что он встречал за всю свою долгую жизнь, но девушка казалась совершенно неприступной и равнодушной.

Охотники же со своей стороны увидели в лице Миро странного неестественно светловолосого высокого мужчину, который не отрывая глаз от Алисы то зеленел, то краснел, то желтел, то быстро дыша и задыхаясь, словно пытаясь коснуться девушки, то замирая, словно статуя. В мгновение ока цвет его лица менялся, а челюсть медленно опускалась. Казалось, еще чуть-чуть, и она отвалиться и упадет на пол, окончательно опозорив своего владельца. Но причиной тому был не страх, вызванный наличием у девушки довольно опасного для любого более менее живого монстра оружия, а скорее восхищение ею самой. Это стало понятно по тому, что он даже не обращал внимание на дробовик в ее руках, полностью уделив внимание прекрасному лицу девушки.

Однако заметив на лице Алисы некое подозрение Миро понял, что ведет себя как-то странно. Попытавшись взять себя в руки, цыган понял, что не в состоянии уйти, не убедившись в существовании этого прекрасного существа и не попытавшись даже познакомиться с ней. Миро попытался сделать небольшой шаг навстречу прекрасной девушки, протянув ей руку, но запнулся о ковер на полу и чуть не упал, едва сохранив равновесие, но не остатки своей гордости. Цыган почувствовал, как его лицо налилось кровью стыда, стоило ему услышать тихие смешки со стороны Себастьяна и Хамелеона, которые не упустили возможность позлорадствовать над своим неловким врагом. Но мужчину это не особо волновало. Он редко обращал внимание на мнение окружающих, считая это слишком низким для себя. Миро продолжал внимательно разглядывать юную красавицу с замиранием сердца. Вдруг на лице девушки мелькнула едва заметная ухмылка, которая могла бы оскорбить и даже разозлить его, но Алиса была слишком прекрасна для того, чтобы Миро посмел на нее злиться. На лице Миро непроизвольно появилась глупая улыбка, и весь его вид делал его похожим на озабоченного маньяка, который в миг отдал свое сердце девушке намного младше его самого, хоть оно ей было ни к чему. Поняв, на кого смотрит Миро и с каким уклоном, Себастьян, переполненный гневом, разразился еще большим огнем, все же немного опалив вздрогнувшего от удивления Хамелеона, и завопил во весь голос:

— Ах ты извращенец! Ты на кого свои глазенки поросячьи вытаращил?! — потребовал ответа демон, после чего кинулся на Миро.

Цыган был под впечатлением от красоты Алисы, полностью посвятив ей все свое внимание, и не успел вовремя уклониться от прыгнувшего ему в лицо огромного мутировавшего кота, который был полон адского пламени возмездия и гнева. По удивительному стечению обстоятельств огонь Себастьяна погас, стоило ему только коснуться к колдуну. Но размеры монстра по-прежнему подчинялись только ему, делая его все еще опасным монстром. Через пару секунд милое личико Миро превратилось в кровавое месиво. Себастьян намеревался выколоть глаза цыгану, но те продолжали долгое время оставаться на месте, несмотря на все его усилия, поэтому он просто принялся сдирать кожу с лица, желая причинить тому нескончаемо жуткую боль. Но даже это не убрало с его лица глупую улыбку.

Когда наблюдать за происходящим стало невозможно, бывший следователь предпринял попытку отодвинуть от незнакомца своего взбешённого друга, пока незваный гость не умер, так и не сообщив им о том, для чего он пришел и когда все же их покинет. Юстас еле оторвал Себастьяна от лица цыгана, но огонь демона, возникший как только тот оторвался от тела колдуна, обжег ему руки, и он отскочил в сторону, вскрикнув от боли. Демон не обратил на это внимания, думая лишь о том, как убить своего врага. Но на место Юстаса пришел Хамелеон, предпочитая использовать силу разума, нежели тела, благодаря чему он и оставался все этого время целым и невредимым. Он создал клона Себастьяна, но тот вместо того, чтобы оттащить демона от жертвы, который вновь вернулся к своему занятию, вцепился уже в руки Миро, разрывая их в кровь и оголяя кости, хотя Миро даже не сопротивлялся, когда демон и его копия начали его убивать, думая лишь о том, как ему получить расположение девушки, перед которой так сильно опозорился.

Лил, не в силах больше стоять и бездействовать, когда перед ней разрывают человека без видимых на то причин, подошла ближе и дала сильный подзатыльник Хамелеону, и его лжекот тут же пропал, развеявшись в воздухе, словно дым. Неожиданно для всех на шум кошачьих воплей разъяренного Себастьяна вышел Мамото. Он только сейчас понял, что в коридоре происходит какая-то странная возня, не свойственная этому дому. Он увлекся работой и только теперь закончил с очередным творением, что и привело его в коридор. Японец уже давно занимался своим оружейным делом в наушниках, поскольку прежде его громкая музыка не давала спать остальным членам команды. Так и теперь он был погружен в свою работу и недавно закончил с изобретением, которое могло помочь с уничтожением, как бы иронично это не звучало, колдунов. Выйдя в главный коридор, Мамото сначала удивленно осмотрел лежавшего на полу едва живого окровавленного гостя, потом перевел взгляд на остальных, и наконец задал вопрос, который прежде интересовал всех, но никто озвучил его прежде:

— Кто это? — он слегка махнул головой в сторону Миро, который продолжал бездвижно валяться на полу под весом довольно тяжелого демона. И тут над этим вопросом задумались все остальные (тормоза, одним словом), но ответить на этот вопрос никто не мог, поэтому они удивленно просто переглянулись.

— Он пришел с Себастьяном, — ответила Нэко, вспомнив, что именно предшествовало ее крику, который всех взбудоражил и заставил собраться в одном месте. — Этот мужчина принес его за шиворот, — заметила девушка, и все уже вопросительно посмотрели на кота, который только сейчас остановился и перестал убивать своего старого приятеля, которого мечтал отправить на знакомство со своим учителем из Ада.

— Этот урод — брат девушки, из-за которой Мамото остался без брата, — злобно буркнул демон, с брезгливостью уставившись на кусок живого мяса под собой, который продолжал упорно дышать, несмотря на все старания Себастьяна. Все знали, о ком идет речь, и потому удивленно уставились на незнакомца, испытывая к нему теперь еще больше недоверия и ненависти, которую удавалось сдержать лишь благодаря стараниям демона.

— Брат той цыганки? — вспомнил Мамото. — Тот, что постоянно тебя избивал? А я все думаю, на кого похож этот кусок мяса. Теперь понятно, за что ты так с ним, — заметил мужчина, обратившись к демону. — Они ведь совершенно не похожи были, да? — вспоминал японец. — Она была очень красивой девушкой, не то, что ее тупой братец. Как ее звали? — спросил он у Себастьяна, который моментально успокоился и даже усмирил свой огонь, сделав его едва заметным и совершенно не жарким, от одного голоса своего брата из прошлой жизни.

— Сабрина, — тихо напомнил колдун, когда пришел в себя и скинул на пол бездомного кота под громкий и недовольный вопль. Миро приподнялся и присел на пол, истекая кровью. — И она не виновата в том, что у тебя с головой проблемы были, да такие, что ты в полетах упражняешься. Хотя, — цыган попробовал дотронуться до лица и тут же вскрикнул от боли, — у тебя и сейчас не все дома. Раньше хоть себе только вредил, а теперь еще и на окружающих кидаешься. Чем оно тебе не угодило, а? Я живу вообще-то за счет своего лица! — возмутился колдун, показывая свое изуродованное лицо. — Погоди-ка, — он пристально посмотрел на изувеченного мужчину в дали ото всех, подмечая что-то знакомое в его образе и взгляде, и вдруг его лицо озарилось странной доброй улыбкой. — Мамото?! Ха! Я всегда знал, что ты кончишь инвалидом-наркоманом. Но, что б так… — Миро не без сострадания оглядел японца с ног до головы. — Кто ж тебя так, родимый? Что ты такого натворил, что тебя так уделали, а? Ладно твоего братца изувечили — он всегда всех бесил, выскочка прыщавая, но тебя-то за что?

— Зачем сюда пришел? — не отвечая на вопросы старого знакомого, начал задавать свои японец. — Что тебе надо? Какого заявился посреди ночи, уродец? — строго спросил Мамото, сложив руки и не совсем на груди. — Тебе давно пора на тот свет, а ты, придурок, на добровольную казнь приперся? Ты хоть знаешь, что мы с такими как ты делаем? Представляешь, к кому без приглашения в дом заявился, а?

— Не по своей воле, поверь мне, — выдохнул колдун, осматривая свои изодранные руки. — Что он только натворил с моим телом, а? Словно лица ему было мало, — проворчал он прежде чем ответить на вопрос Мамото. — Этот кусок шерсти еще в прошлой жизни спер у меня из-под носа важную для меня вещь, а теперь не хочет ее отдавать. Но, как только я ее получу, обещаю, меня вы больше не увидите, — заверил всех колдун, пристально оглядывая своего бывшего врага, который продолжал недовольно урчать и фыркать на цыгана, угрожающе перебирая лапами, словно перед нападением. — Так что в ваших интересах заставить его отдать мне эту вещь. Если только вы не захотите меня оставить в вашей чудесной компании? — Миро посмотрел на Алису и попытался улыбнуться, но из-за сильнейших порезов он теперь только и мог, что вызывать отвращение и чувство рвоты.

— Он не твой! — возмутился кот, готовясь вновь бросится в лицо старого знакомого из прошлой жизни. — Это то, что убило Сабрину и меня. Тебе не стоит даже думать, что я тебе отдам его, — недовольно прокричал демон, отходя на шаг назад и готовясь прыгнуть в лицо незваного гостя. — На нем проклятье, которое наверняка создано тобой. Ты всегда ненавидел свою сестру, а после ее смерти и меня следом за ней отправил. Тебе не жить после такого, — злобно зашипел кот, вызывая у остальных охотников неприятные мурашки по коже от таких слов.

— Я один не понимаю, о чем речь вообще? — тихо спросил Юстас у Лил, которая с тревогой все это время пыталась осмотреть его обожженный руки, но то и дело отвлекалась на происходящее вокруг. — Это кто-то из прошлых жизней Себастьяна? Он их знакомый? — не до конца осознавал бывший следователь, которому придется еще долгое время лечить свои ладони. Но Лил посмотрела на него, и тот понял, что она тоже не понимает суть происходящего в этом доме. Они еще раз осмотрели остальных и догадались, что никто так и не понял, к чему все это происходящее вообще может привести и как все вырулить в более-менее мирное русло без человеческих и н совсем жертв.

— Нет, — вдруг неуверенно заявил подросток, создавая новый клон Себастьяна, который не кидался на гостя, но продолжал грозно на него рычать. — Я тоже не могу понять, к чему этот парень заявился к нам, и о какой вещи эти двое говорят, — ответил Хамелеон, озвучивая мысли всех присутствующих.

— Да. Мне тоже интересно, что это за чудик, — добавила Лил глядя на Миро. — Он что, брат той цыганки Сабрины? — поинтересовалась девушка, подмечая, что раны на теле незваного гостя начинают понемногу затягиваться, возвращая его прежнюю красоту, которая так и не оказала на Нэко должного влияния. Заметив взгляд девушки с кошачьими ушами, Миро поднялся на ноги, стараясь не смотреть на Алису, чтобы не поддаваться ее магической красоте и не падать еще больше лицом в грязь. Он мотнул слегка головой, и на его лице не осталось и капли пролитой крови. Однако по лицам окружающих было понятно, что подобный фокус совершенно не впечатлил никого из них. Они ведь давно знали Алису и видели, как она выходила из пылающих зданий и дралась с монстрами, куда сильнее и опаснее, нежели Миро, но всегда оставалась целой и невредимой, побеждая если не навыками, то упорством и силой воли. Естественно после подобных чудес даже самому Люциферу не удалось бы заставить эту команду удивиться. А после истории с Михаилом и его роли в судьбе Алисы и ее близких, охотники были равнодушны ко всему, что имело хоть какой-то подтекст мира монстров. Однако колдун решил не отступать и выполнил задуманное.

— Меня зовут Миро. Я — великий колдун и самый прекрасный мужчина на свете, — цыган игриво улыбнулся и подмигнул Алисе, не удержавшись от соблазна еще раз посмотреть в ее огромные темные глаза. Но та лишь недоверчиво вскинула бровь, посмотрев на мужчину, как на идиота. Эта реакция как-то повлияла на цыгана, заставив его магию обернуться вспять. И все его раны вернулись на место, но Миро этого не сразу заметил.

— Идиот, у тебя кровь течет, — сказала Алиса, и только тогда Миро заметил, что вся его магия исчезла, и лицо начало вновь кровоточить, впрочем, как и руки. — Кажется, теперь ты не такой уж и красавчик, каким хотел бы показаться, — усмехнулась охотница, опустив дробовик, поскольку поняла, что ей это оружие не понадобиться, поскольку его убить она могла бы голыми руками, а то и просто взглядом. Алиса поняла, почему гость так странно ведет себя и постоянно смотрит на нее. Девушка уже не раз встречала мужчин, которые видели в ней внешнюю красоту и были ею пленены.

— Что за? — коснувшись своего лица, завопил Миро. — Эй, кошак, что за дела? — двинулся на демона колдун. — В лицо-то зачем кидаться, тварь? Как мне теперь на людях показываться? — рассматривая свои окровавленные руки, потрясенно говорил колдун, уже снизив свой голос до тихого шепота. — А если магия не поможет? Что, если шрамы останутся? — высказал свои страхи мужчина, едва ли не плача от страха перед его самыми ужасными кошмарами.

— Переживешь, — чувствуя некую неловкость, с раздражением пробурчал демон. — Сам виноват. Нечего на Алису таращиться, — зашипел кот. — Педофил крашенный. Даже не думай ее заполучить, понял. Я тебя к ней и на пару метров не подпущу. Ты понял? — заявил незваному гостю Себастьян, подходя ближе к Алисе, которая взяла его на руки в знак того, что полностью доверяет коту и имеет с ним довольно близкие отношения.

— Во дает! — не без удивления наблюдал за картиной Миро. — Сабрина еще сгнить в могиле не успела, а ты уже втюрился в другую. Ты точно убил себя из-за смерти моей сестры, а не от своей придури? — поинтересовался цыган у кота. — А в такой крепкой любви ей клялся, на меня кидался, когда твои чувства высмеивали, а теперь… Нет, я, конечно, тебя отчасти понимаю. Эта девушка довольно эффектна, — указывая на Алису, заметил Миро. — Но она же и близко не так прекрасна, как Сабрина. К тому же, сам то ты не слишком староват для нее. К тому же, я хотя бы жив, не то что некоторые, — заметил Миро молодость Алисы, на что взбешенный демон громко прокричал гостю полным гнева голосом:

— Идиот, она моя дочь!

— Прикольно, — не без удивления высказался колдун. — А вы не похожи совсем. Вот она, — цыган указал на Лил, которая продолжала стоять подальше от незнакомца, — могла бы сыграть роль твоего ребенка. Но я не стану с тобой спорить, — отмахнулся от него Миро. — Так значит, та милая особа свободна? — Миро вновь радостно улыбнулся девушке, но та проигнорировала эту попытку флирта. — А когда ты успел детей заделать? На японку она не похожа, значит не с той твоей жизни. Да и демонической крови в ней нет. Значит не в этом своем облике ты ее зачал? — Миро оглядел демона с ушей до хвостов. — Так как и когда? И самое интересное, какая женщина согласилась лечь с тобой в одну кровать? Ты же урод лохматый, — усмехнулся Миро, продолжая попытки заживить свои раны на руках и лице, взяв наконец себя в руки.

— Не твоего ума дело, — огрызнулся демон, поудобнее устраиваясь на руках у своей дочери и бросая на Миро злобные взгляды, от которых колдун лишь непонимающе хмурил брови, но ничего не сказал против, больше заинтересованный родством белокурой красавицы и жуткого изуродованного демона.

— Как я поняла, ты пришел сюда из-за какой-то вещи? — спросила Лил, желая сделать шаг вперед, но Юстас схватил ее за руку и, даже несмотря на жуткую боль в ладонях, не позволил ей приблизиться к странному мужчине с окровавленным лицом. — Зачем она тебе? — не решаясь спорить с покалеченным отцом, поинтересовалась девушка, возвращаясь к Юстасу, после чего тот отпустил ее, заметно скорчив лицо от боли.

— Это не просто вещь, — поправил ее цыган с надменным видом, вмиг стерев с лица глупую улыбку. — В ней хранится большая часть моей магии. Без нее я просто фокусник с хорошим личиком. Но, уверяю, как только это животное вернет мне перстень, я тут же уйду, — он указал на кота, после чего хитро улыбнулся. — Если только вы сами не захотите меня оставить. Я ведь очень одаренный юноша во многих смыслах.

— Еще чего, — недовольно фыркнул демон, отвечая за всех членов команды. — Нам только клоуна для общей картины не хватает, — попытался унизить колдуна он.

— Как же не хватает? — наигранно удивился Миро. — У них же есть ты. Чем не клоун? Только красного носа не хватает, а так разве что на четырех лапах ходишь, на не на ногах, — усмехнулся колдун, после чего демон вновь кинулся на него, но был пойман Алисой прямо на самом старте своего полета.

— Расскажи, что с этим перстнем не так, и как в нем оказалась твоя сила, — потребовала с полнейшим спокойствием Алиса, продолжая прижимать к себе рычавшего кота.

— Это еще почему я должен тебе говорить о перстне? — поинтересовался Миро с высокомерным видом. — Твоя красота не дает тебе права решать, что и кому делать, — попытался сопротивляться ей колдун, с потрохами сдавая свое отношение к еще незнакомой ему девушке, на которую он желал произвести впечатление.

— Тогда мы подумаем, следует ли тебе отдать этот предмет или убить позволит Хамелеону и Себастьяну убить тебя, — с тем же высокомерием ответила ему Алиса, демонстративно ослабляя хватку, которой прежде она сдерживала разгневанного демона. Тот тут же встал в позу, которая предшествовала прыжку. А Хамелеон мигом создал иллюзию огромного жуткого монстра, которого цыган прежде никогда не видел за свою богатую и долгую жизнь.

— Это долгая история, — понимая, что ему не отвертеться, нехотя заговорил Миро. — В коридоре будет сложно ее рассказать. К тому же у меня лицо до жути болит, и кровь течет не останавливаясь, — многозначно намекнул Миро на то, что его все же придется пустить в глубь дома. Команда переглянулась между собой, и в их взглядах было видно нежелание и обреченность. — Ой, да бросьте, — заметив их переглядывания, попросил колдун. — Я без труда вошел сюда. Думаете, если я захочу пройти дальше, вы меня остановите? — самоуверенность колдуна так и заиграла.

— Ну, мы может и нет, — нехотя заговорила девушка, не желая принижать своих друзей, которые вполне могли убить колдуна, но желавшая указать незнакомцу его место. — А вот дробовик, заряженный вереском, вполне, — Алиса дала беззвучный знак демону и тот спрыгнул на пол. А блондинка взяла дробовик в обе руки и вновь направила его на колдуна. — И к твоему сведению, любой из нас может тебя убить.

— Ух. Обожаю боевых женщин, — предчувствуя предстоящую бойню, вдруг заявил Миро. — А у тебя парень есть? Не желаешь поужинать со мной как-нибудь? — предложил он Алисе. — Ты, я, романтическая обстановка… Как на счет милого ресторанчика в центре города? По мне это прекрасный романтический город, разве нет? — заметил колдун, разводя руки в стороны, словно предлагая девушке выбор, который предполагал для нее выбор места для свидания.

— Кто сказал, что она свободна? — возмутился Хамелеон, не позволяя охотнице ответить на заданный ей вопрос самостоятельно. Никто из команды не удивился столь неоднозначной реакции юноши. Хоть он и встречался с Лил и клялся ей в беззаветной любви, которую ничто не разрушит, все же к Алисе он тоже чувствовал что-то трепетное и духовное. А, порой, в моменты подобной наглости со стороны посторонних юноша часто чувствовал ревность и гнев, которые выражались в подобном резком общении и частом самопроизвольном появлении жутких иллюзий.

— Парень, а ты не маловат, чтобы возмущаться? — окинув юношу быстрым взглядом, полным презрения, заметил цыган. — Еще усы не начали расти, а все туда же, романтики ему подавай, — усмехнулся цыган в лицо Хамелеона, вызывая у него еще больший гнев. — К тому же, я еще не слышал отказа от этого чудного создания. — Миро медленно подошел к Алисе и взял ее за руку. Он, глядя в ее темные глаза, попытался поцеловать руку в своей игривой манере, но получил прямой удар этой же рукой в нос от недовольной столь наглым поведением охотницы.

— Лил, проводи нашего гостя в гостиную и обработай раны, — попросила подростка Алиса, наблюдая за тем, как Миро, держась за нос, недовольно шипит от боли и кривляется, от шока и возмущения. — Пусть Хамелеон и Юстас тебе помогут. Только следите за ним как следует. Если дернется или попытается что-то учудить, убейте его. Только не позволяйте ему приближаться к Лил, — попросила их Алиса, наконец поворачиваясь к друзьям.

— Не беспокойся, — заверил ее Мамото. — Я прослежу за тем, чтобы он не дергался, — мужчина подошел ближе к Алисе. — Ты не против, если я одолжу у тебя это, — он аккуратно забрал у охотницы из рук дробовик. — Это мне больше нужно, нежели тебе. Ты этого клоуна и голыми руками уделаешь. А я староват для такого приключения, — усмехнулся японец своей нелегкой судьбе. — Я не стану, как Себата, кидаться на этого шута, но если что, моя рука не дрогнет.

— Слышал, олух? — повернувшись к уже немного успокоившемуся цыгану, спросила Алиса. — Он пристрелит тебя, как только ты дернешься. Понял? — предупредила незваного гостя Алиса, после чего повернулась к Мамото и предупредила его. — Мы с Себастьяном отойдем ненадолго.

Алиса взяла послушного кота на руки и пошла на кухню, из которой не так давно вышла Лил с чашкой горячего шоколада, который теперь стоял возле стены на полу, брошенный хозяйкой и остывший. Нэко совершенно забыла про горячий напиток, полностью погрузившись в происходящий в логове конфликт между демоном и колдуном. Проводив их взглядом в полной тишине, остальные члены команды насильно проводили Миро в просторную светлую гостиную по соседству с тем коридором, из которого выскочил Хамелеон и Мамото на выручку друзьям.

Несмотря на все ожидания колдуна оказаться в мрачной темной комнатке, которая больше походила на пыточную, нежели на гостиную, его опасения не оправдались. Перед ним предстала картина, которую можно было увидеть в дорогом элитном доме, но никак не в логове охотников. Высокие потолки, светлые стены, красивая аккуратная мебель, современная, но в тоже время эксклюзивная, огромный телевизор на стене — всё говорило о том, что в большом доме живут обычные люди, милые и опрятные. Единственное, что говорило о том, что квартиру занимали охотники на монстров, было валяющееся повсюду странное оружие. Колдун был настолько впечатлен прекрасными видами, что замер в дверях, с открытым ртом разглядывал прекрасную обстановку. Но его любование быстро прервали, не желая стоять и ждать, когда он насмотрится на комнату. Хамелеон схватил окровавленного гостя и силой посадил его на диван в углу комнаты, из которого, однако, было хорошо видно всю комнату. Лил вышла из помещения, только в нем появившись, и спустя пару минут вернулась с небольшой пластиковой коробочкой в руках. Миро понял, что это скорее всего аптечка. Однако подросток так и не решилась даже подойти к колдуну, не то что помочь ему залечить раны. заметив ее смятение и неуверенность, Мамото взял коробочку из рук девушки, открыл ее и достал оттуда небольшую баночку со странно пахнущей жидкостью и ватные диски. Японец обильно смочил несколько дисков содержимым маленького бутыля и принялся оттирать лицо удивленного цыгана, не обращая внимания на его крики, шипения и попытки увернуться от неприятных грубых касаний.

В это время охотница с неприязнью смотрела на то, как демон упрямо пытался отрыгнуть проглоченное им ранее кольцо. Сам Себастьян мысленно проклинал себя за то, что посчитал это хорошей затеей. Когда он видел этот процесс со стороны, все выглядело легко и безболезненно, но теперь он понимал, что не все так просто. Жуткий привкус, боль в мышцах, разодранное инородным предметом горло и непрекращающиеся спазмы дали понять Себастьяну, что он больше никогда не поступит так опрометчиво. Пара минут мучений и перстень, завернутый в сильно потемневший и обветшавший носовой платок, лежал на полу в луже скудного содержимого желудка кота. Алиса надела на руки резиновые перчатки и, присев возле зловонной лужи, развернула платок. Там был перстень, чистый и нетронутый ни временем, ни многочисленными невзгодами, которые предмет навлекал на своих хозяев. Все же решившись испытать на себе все тонкости проклятья и сняв перчатки, охотница достала украшение и направилась к остальным членам команды, не сводя глаз с прекрасного массивного украшения. Себастьян послушно направился за ней следом, постанывая от оставшегося привкуса рвоты во рту и тошноты, что никак не оставляла его.

Придя в гостиную, Алиса быстро подошла к скопившейся вокруг незваного гостя толпе и протянула перстень Миро, который уже был в относительном порядке после обработки лица странной, противно пахнущей жидкости. Раны на лице и руках были обработаны и заклеены лейкопластырем, который казался ему ненужным, но после того, как Хамелеон создал очередного монстра, смиренно сидел, пока японец облеплял его со всех сторон, словно тетрадь наклейками. Но когда Миро потянулся за перстнем, охотница резко отдернула руку к себе и сказала грубым серьезным тоном:

— Отдам, когда расскажешь все, что с ним связано. Если соврешь, тебя больше никто не увидит живым, — строго велела Алиса, угрожающе сверля гостя злобным взглядом, от которого по всему телу бежали мурашки. Конечно же Миро ничего не оставалось, как только поведать историю, которую хранил в тайне не один десяток лет.

— Обожаю властных женщин, — улыбнулся Миро, в очередной раз разбавив печаль участи кольца своими немного неуместными и странными в современном мире комплиментами. — Что ж, начнем, — устало вздохнул он, отводя взгляд в сторону и пытаясь подобрать слова для своего рассказа. — За сто лет до нашего переезда в Японию, где мы и познакомились с Мамото и Себатой, в моей семье родилась Сабрина. Она не была моим близнецом, как считали многие. Я — старше ее на много сотен лет, но из-за того, что мы в конечном итоге выглядели, как одногодки, нам всем пришлось врать о своем происхождении, — начал раскрывать тайны своей семьи цыган. — Она росла, как и все цыганские дети, веселой милой девушкой, слишком красивой для обычной цыганки, но недостаточно смирной, чтобы стать женой Барона. А в шестнадцать лет она случайно наткнулась на вампира, и тот, ради потехи, обратил ее в себе подобного монстра. Тогда я и познакомился со своими потомками, которые дожили до того времени.

Когда семья узнала о горестях Сабрины, они попытались найти решение. И тогда мать Сабрины — моя родная дочь, — пришла ко мне. Я жил отдельно от остальных уже довольно долгое время, но старался не упускать их из виду, со стороны наблюдая за их жизнями. Барона напрягал тот факт, что с ними будет жить циничный душегуб, проживший сотни лет. Когда я узнал о том, в кого превратили моего единственного потомка, она уже перебила половину табора из-за нескончаемой жажды крови.

Ее мать попросила меня помочь, спасти единственное дитя, которое должно было стать моим потомком и продолжателем крови. Она же призналась мне тогда, что долгое время старалась скрывать недуг дочери, пряча ее от посторонних глаз, ссылаясь на простуду и выпуская зараженную на улицу лишь по ночам. Я согласился помочь ей, переживая за несчастных. Мне не сразу далось решение проблемы. Я потратил много времени, чтобы придумать, как спасти дитя от неминуемой гибели. Мне пришлось отдать большую часть своей магии этому перстню, чтобы преодолеть природу всех кровососущих тварей. Это был мой подарок и самое великое искушение для девочки, которое она так и не смогла преодолеть. — Миро опустил глаза и печально вздохнул. По его лицу было заметно, что он сильно жалеет о том, что в конечном счете произошло с Сабриной и всеми, кто в какой-то степени пострадал от ее проклятья. — Магия в кольце позволяла ходить Сабрине под лучами солнца и питаться обычной едой. Но у всякой магии есть своя цена. Этот перстень выдавал своего хозяина перед всеми тварями мира теней, вызывая у них страстное желание обладать удивительной вещью. Правда, перстень имел особенность — любая тварь, коснувшись его без позволения нынешнего владельца, обжигалась и долго мучилась от боли.

Сабрина могла жить как человек, перстень попросту забирал у нее все слабости вампира, превращая ее отчасти в обычную смертную. Но моей магии было мало, чтобы полностью поглотить проклятье, что пало на несчастную девочку. Годы шли, а она не менялась внешне, словно время для нее, также как и для меня, остановилось навек. Но Сабрина становилась все наглее и распущеннее. Через десять лет я все же узнал, в чем причина таких изменений. Как оказалось, Сабрина была не такой доброй и чистой, как все считали. Заклинание, которое я использовал для спасения ее души, усиливало ее пороки. За годы жизни, будучи вампиром, это дитя научилось манипулировать людьми, притворяясь нежным цветком, получая от них все, что пожелает, а после выбрасывала из своей жизни, как мусор, калеча людей и, порой, убивая, — сказав эти слова колдун ненароком посмотрел на Себастьяна, который терпеливо выслушивал Миро, сидя возле ног своей дочери. — Она в тайне ото всех убивала людей, тварей — в общем, всех, кто подворачивался ей на пути. Она убивала не ради пропитания, как делала это до моего вмешательства. Теперь ей это было ни к чему. Она не просто убивала всех, кого жаждала заполучить, а играла с ними, как кошка с мышками, — Миро печально усмехнулся, почувствовав самое большое разочарование. — И главное, что и я на ее милые глазки купился. Словно дурак, я до последнего не верил ей и ее оправданиям, пока сам не увидел, как она убивает того охотника. С какой жестокостью и цинизмом. Это не была защита. Это было убийство. Я и тебя там видел, — колдун неожиданно обратился к Себастьяну, и только тогда все поняли, что на самом деле Миро говорил только с ним, не обращая на остальных никакого внимания. — Она и с тобой играла. Ты ведь это уже понял, верно? То мило улыбалась тебе, то проходила мимо, словно и не существовало тебя. Просила меня избить тебя, чтобы защитить, а сама с улыбкой вспоминала, как ты корчился об боли. Но когда ты заметил, как она убивает, Сабрина решила не тянуть больше времени и проводить тебя на тот свет. Только я ее остановил, — Миро вдруг замолчал, словно погрузился в свои мысли, но после продолжил. — Все решили, что ее охотники убили, а это я ее остановил. Только у меня на нее все силы ушли, настолько сильна была Сабрина. До сих пор поражаюсь тому, как я коньки не откинул. Возможно, я проклят оставаться в живых, когда мои близкие умирают один за другим. Вот мне и пришлось сбежать в тот день, пока меня самого не поймали охотники, а кольца я так и не нашел. Лишь после твоей смерти я узнал, что оно довело тебя до смерти. Ты не хотел жить без Сабрины и перстень тебя довел до нужного решения. Вот только без твоего разрешения мне теперь кольцо не получить и не подчинить. Пойми, Сеата, в чужих руках это невзрачное украшение может таких дел наделать… Лишь я могу подчинить волю перстня, как его создатель и источник силы. Это много жизней спасет. Ты ведь никогда не был тем, кто желал смерти. И если в тебе осталось хоть что-то от того юнца, который продолжал любить под угрозой смерти, ты отдашь мне кольцо и отпустишь меня, чтобы я вновь исчез, и на этот раз навсегда. Вот и все. Я большего не прошу.

— О каких руках идет речь? Кто может натворить дел и каких? — спросил Юстас, гладя бороду. Его очень смутили слова колдуна и то беспокойство, которое было хорошо слышно в голосе гостя, когда он упомянул кого-то, кто способен воспользоваться неоднозначной силой необычного украшения.

— О ваших новых друзьях, — Миро кивнул на истерзанного кота, намекая на Лигу охотников и их когда-то святого предводителя. — Вы не единственные, кто понял, хоть и отдаленно, какую силу имеет это маленькое и уродливое для современного мира украшение. И, зная об особенностях предводителя этой шайки, я не сомневаюсь, что он смог бы подчинить заключенную в нем магию себе и использовать в своих гнусных целях, — не без опасений предположил уже исцелившийся цыган, во всех красках представляя чудовищные последствия подобного союза.

— Ты знаешь Михаила? — спросила Алиса. Она не была уверена, что тот, кто именует себя этим именем не является самозванцем с богатым воображением и силой убеждения. Но страх в глазах демона не давал ей покоя. Он, будучи демоном, должен был знать, кто именно был ангелом, а кто демоном. А значит, он хорошо понимал, что перед ним стоял никто иной, как один из главных сыновей Господа, к которому он повернулся спиной.

— Ты и это знаешь? — удивился Миро, уставившись на охотницу. — Видимо, Себастьян все же вам многое рассказал о своих приключениях. Удивительно, что я смог поговорить с вами сегодня, — вдруг заявил он, сильно удивив всех присутствующих столь странными словами. — Как вы еще в живых остались?

— А что не так? — язвительно спросил Хамелеон, продолжая стоять слишком близко к колдуну, буквально нависая над ним с угрожающим равнодушием на лице, от которого Миро было не по себе. Не привык он к такому спокойствию со стороны тех, кто хорошо знал о его магии и силе. Но тем не менее, он продолжил свое высказывание, чувствуя дискомфорт от близкого нахождения Хамелеон в непосредственной близости.

— Они не оставляют никого в живых, — пояснил Миро. — Особенно если этот кто-то знает о Михаиле. Я разговариваю с вами лишь потому, что они думают, что я уже мертв. Разыграть свою смерть мне не составляло труда, — не мог не похвастаться цыган. — Хотя… — посмотрев на Кенто беглым взглядом, сменил тон Миро. — Ты ведь Хамелеон, верно? Тебя он пощадит. В его коллекции ручных монстров нет такого редкого и сильного экземпляра. Да и столь фигуристая Нэко может стать частью его гарема, — эта фраза не понравилась Лил и та замахнулась на цыгана, готовая вновь разодрать его наглое лицо за столь неприятные слова. Однако Юстас вовремя спохватился и отвел девушку в сторону, не позволяя ей пачкать руки в крови колдуна.

— За языком следи, идиот, — посоветовал ему сквозь зубы Кенто, приняв слишком близко к сердцу заявление на счет Лил. Это сразу же выдало его отношение к девушке, но мало кто обратил на это внимание, полностью погрузившись в мысли о том, кто же этот странный Михаил, и что от него ждать.

— Что скажешь, Себастьян? — остановив жестом Хамелеона, спросила Алиса, не отрывая сурового взгляда от незваного гостя, который не вызывал у нее доверия даже после того, как приобрел нормальное состояние и стал разговаривать более приземленно и просто под силой испуга и растерянности.

— Он не врет, — смело заявил демон, внимательно прислушиваясь к сердцебиению колдуна. — Он либо говорит правду, либо врет, но искренне верит в свои слова. А это, по сути, одно и то же, — заметил Себастьян, внимательно поглядывая на своего давнего врага, которого ему вдруг стало немного жаль, как, собственно и того Себату, которым он когда-то был в прошлой жизни, и который погиб от любви к человеку, которого он не знал.

— Ладно. Забирай и уходи, — охотница протянула колдуну кольцо, не желая больше иметь с ним дело. Она уже чувствовала, как этот странный предмет уже действует на нее, вызывая в ней привязанность, которая могла оказаться пагубной для нее. — Еще раз на глаза покажешься — умрешь, — предупредила грозно девушка, не желая, чтобы Себастьяну не пришлось больше вспоминать о жутком происшествии, приведшем его в Ад.

— Что, и не поцелуешь на прощание? — ехидно спросил цыган, поднимаясь с дивана и медленно проходя мимо охотницы, внимательно всматриваясь в ее темные глаза, желая запомнить их, поскольку едва ли сможет вновь их увидеть в этой вечности. Миро даже не обратил внимания на встрепенувшегося демона и сжавшего кулаки Хамелеона, на плече которого появился странный крылатый монстр не более ладони размером.

— В глаз получишь, — серьезно ответила Алиса, посмотрев на него исподлобья. — Или тебя сожрет этот малыш, — она кивнула на монстренка на плече Хамелеона, которого тот подсмотрел из фильмов о Хеллбое, где этого милого на первый взгляд малыша окрестили зубной феей за их любовь к кальцию, которого достаточно много в челюсти людей. В знак подтверждения существо угрожающе заурчало, обнажив огромные для его размеров зубы.

Ничего не сказав на это, Миро спокойно ушел, получив желанное украшение. Его никто не проводил и не сказал ему ничего на прощание. Все были удивлены такому завершению странной встречи с бессмертным колдуном. Охотники были уверены, что больше никогда не увидят этого человека в огромном мире. Но Миро понимал, что это не навсегда. Он еще придет к ним, когда будет нужен. Но поможет ли это? И когда он явится? Миро сам не знал ответа на этот вопрос, но был уверен в одном. Ему еще доведется полюбоваться тьмой прекрасных глаз.

Миро долго шел по улицам огромного города, рассуждая о том, когда же ему вновь повезет иметь дело с загадочной и прекрасной Алисой. Ему не хотелось проживать вечность, лишь однажды насладившись ее необычной, ведьмовской красотой. Что-то в ней было от мира колдунов, что она унаследовала от своего предка.

Однако в конечном свете Миро пришлось вернуться в огромный дом, в котором он то и дело проживал уже больше трех столетий в полном одиночестве. Дом несколько раз перестраивался, но всегда оставался почти неизмененным внешне. Дом находился вдалеке от центра и самых шумных улиц, позволяя прятать дом от любопытных глаз большинства туристов. Теперь же в его доме его ожидал интересный и не менее сильный сосед, от которого сам Миро не был в большом восторге. Пусть ему и удалось найти друга, которого он не потеряет со временем, как немощного старика. Эти мысли дали ему надежду, что он не единственный, кто может влиять на продолжительность своей жизни.

Миро вошел в свой огромный особняк ближе к вечеру следующего дня, предпочитая пешую прогулку по столице быстрой езде в автомобиле такси. Теперь, когда его сила вернулась к нему, он чувствовал себя куда более сильным. Теперь даже сам Михаил не мог навредить ему, пока перстень был на руке колдуна. В огромной, немного мрачной прихожей его уже давно ждала недовольная девушка, нервно покусывая пальцы рук.

— Нашел? — сразу спросила она, подбегая к нему, не в состоянии сдержать волнение. Миро сразу заметил на лице соседки следы бессонной ночи, которую она пережила в страхе за своего соседа. Колдуну стало немного стыдно перед ней за затянувшееся возвращение в столь неспокойное время. Хуже было только во времена инквизиции, когда его спутники каждый день готовились увидеть его на костре. Цыгану стало немного стыдно за свое позднее возвращение. Но он не стал извиняться, поскольку никогда этого не умел. Миро просто сделал вид, что ничего не заметил.

— Хоть бы поздоровалась сначала, — недовольно проворчал колдун, состроив недовольную гримасу. — Как всегда, — недовольно цокнул языком мужчина, отведя взгляд в сторону. — И зачем я тебя только воскресил? Напомни мне, будь любезна. И чем я только думал? Проблем мне было до этого мало, — бубнил Миро, старательно разыгрывая полное равнодушие к девушке, которая станет ему близким другом на долгие века, учитывая ту силу, что в ней раскрылась.

— Хватит, — остановила его капризная приживалка, не желая рассуждать на счет манер и воспитанности, на которую она успешно забила после возвращения с того света. — Ты забрал из него свою магию? Если да, то отдай мне украшение. Оно мне нужно, — девушка требовательно протянула руку, требуя перстень, который уже давно ей приглянулся. — Давай. Ну же, — поторапливала его девушка, поднося ладонь к самому лицу мужчины.

— Можно я хоть еще немного магии заберу? На это нужно много времени. В нем еще кое-что осталось. Мне очень-очень надо еще пару минут…часов…дней, — предположил Миро, загадочно протянув сроки предположительного возвращения магии обратно в свое тело. — Пожалуйста, дай мне время, — попросил ее цыган, снизив тон голоса едва ли не до шепота, показывая то, что Миро явно подчинялся воле этой девушке.

— Ладно, — выдохнула девушка, подходя к Миро ближе и беря его за руку. — Давай я тебе помогу, а то ты и за месяц не справишься, — девушка воспользовалась своей магией, помогая Миро возвращать когда- то утерянную силу. — Забирай половину. Больше не дам, — предупредила его девушка, напоминая о планах на будущее, которые она связывала именно с этим украшением. Но эта новость нисколько не огорчила обладателя магии. Даже половина его прежней силы спасла бы его от грядущих бед. Цыган радостно кивнул головой и проделал несколько движений, после которых кольцо немного засветилось, потом вновь стало прежним.

— Вот, — заполучив желаемое, цыган снял со своей руки украшение и протянул его девушке. — Но зачем оно тебе? Ты ведь и без него неплохо обходишься. Такая сильная после смерти стала. Может, мне тоже стоит умереть? — оглядев девушку подозрительным взглядом, подметил Миро. — Ты ведь воскресишь меня, если я решу пройти твоим путем, а? — игриво улыбнувшись, поинтересовался у нее колдун, хотя уже прекрасно понимал, каков будет ответ.

— Нет конечно, — хмуро посмотрев на друга, ответила ему девушка. — Мне делать нечего, что ли, самоубийцу воскрешать. Мне и без этого на многое не хватает сил. Меня ведь больше интересует будущее, нежели колдовство. Для этого у меня есть ты. Мне магия нужна для развития этого навыка. Я вижу лишь на месяц вперед. И то, что я видела, меня не устраивает. Мне нужно больше, чтобы понять, как именно избежать предстоящего кошмара.

— Как скажешь, — пожал плечами Миро, понимая, что шутки в данный момент неуместны. — Но если твои видения сбудутся, это будет концом для всех них. Почему не разрешила мне им все рассказать? Алиса ведь тоже погибнет в этой ситуации, — тихо проговорил Миро, не желая, чтобы его услышали, но девушке это было ни к чему. Она и так это знала. Поэтому не упустила возможности поддеть своего добродушного к ней соседа.

— Тебе так понравилась Алиса? — наигранно удивилась девушка, заставляя мужчину покраснеть от смущения. — Ей же больше семидесяти лет. Она старушка.

— И что? — тут же возмутился Миро. — Возраст не имеет значения. Мне вообще больше двух сотен, и посмотри на меня. Я очень молодо выгляжу. К тому же, ты видела ее вживую? В жизни она ведь куда краше, чем на рисунках, — мечтательно произнес Миро, глубоко вздохнув. — Кстати, ты почему не спрашиваешь, что с моим лицом? — спросил цыган, указывая на все еще заметные шрамы на своем лице. — Тебе совсем не интересно, что со мной произошло из-за этого кольца? Я ведь своим лицом пожертвовал ради нашего с тобой развития, как магов.

— Себата с Хамелеоном постарались, — равнодушно ответила за него девушка, отмахнувшись от соседа и ворочая в руках затейливое украшение. — Не забывай, что мне открыто будущее. Я уже неделю назад знала, что так будет. Хорошо, что они сдержали Нэко, иначе мне точно тебя не дождаться было.

— Ах, не называй его Себатой, — печально попросил ее Миро, следуя за девушкой по пятам. — Теперь он Себастьян, — с явной издевкой в голосе заметил колдун, чувствуя ненависть от одного звучания этого странного для него имени.

— А разница? — пожала плечами девушка, не обращая внимания на него.

— Да ну тебя! Спорить с тобой, Сея. — Миро махнул рукой и пошел в свою комнату. Сая надела на указательный палец левой руки перстень, внимательно посмотрела на него и загадочно произнесла то ли самой себе, то ли уговаривая украшение ей подчиниться и дать свою силу:

— Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Глава 9. Обман небес

Темный переулок вдали от огней центральных улиц. Зловеще и страшно от той тишины, что царствует в этих местах после заката. Это место обитания изгнанных из приличного, по мнению большинства, общества. Самый сброд, которого все считают бандитами и хулиганами просто по определению, с удовольствием облюбовали прекрасное место для душевных посиделок посреди ночи. Это привело ко многим изменениям в жизни тех немногих местных жителей, которым было некуда бежать. Они не выходили из дома в тёмное время суток, старались не провоцировать конфликты и наизусть запомнили имена всех работников местного отделения полиции, которых они вызывали в особо шумные дни. Бывали дни, когда те, кому не довелось обзавестись собственностью в этом непрезентабельном месте, не горели желанием бродить по переулка подобного формата порой и в светлое время суток. Даже самые храбрые не осмеливаются заходить в это тихое, но вместе с тем слишком шумное место.

Это была настоящая обитель зла. Обитель страха и смятения. Вечные крики, злорадный смех, стоны помощи и мольбы, боль тех несчастных, которым не повезло проходить мимо в неподходящий момент. Этот переулок и все небольшие по сравнению со зданиями главных улиц города дома давно превратились в своеобразное логово Михаила. И живут в брошенных в спешке домах только его приспешники, поскольку даже хоть немного равных союзников у ангела не было. Только подчиненные. Из-за них со стороны улиц многие прохожие слышали веселый смех, манящий их за собой, приводя их к фатальная последствиям, но сейчас, вместо криков ужаса и боли во всем темной помещении главного дома раздавались недовольные женские вопли.

— Как ты мог? Оставить его в живых?! Ты ведь знаешь, на что он способен пойти, чтобы защитить Алису! А теперь и она знает о нас. Ты сам им про себя все рассказал. Теперь они знают, с кем имеют дело, и попытаются тебя остановить. Ты не понимаешь, как рискуешь! Алиса слишком упряма, чтобы бежать или идти на уступки. Так ее воспитало это отродье! Следовало отрезать ему голову, а не хвост! — кричала мать Алисы. Она мерила огромный темный зал широкими шагами, быстро перемещаясь от одной стены к противоположной ей, не осмеливаясь остановиться и заговорить, глядя в лицо своему предводителю. Было видно, что даже в гневе она страшиться его разочаровать, но это было ничто по сравнению с тем ужасом, который женщина испытывала от одной мысли о встрече со своим единственным ребенком. Мать боялась Алисы, как огня, из-за чего и начался весь разговор. Женщина понимала, что юной охотнице очень не понравится, что родная мать пытала её любимого отца, который что теперь, что прежде намного ближе второго родителя. И Михаил это знал. Он понял, насколько опасна Алиса именно по тому дикому страху, что испытала эта прекрасная внешностью, неприступная и высокомерная особа из его армии, когда она узнала новость о том, что ее дитя все еще живо и теперь борется с монстрами. Это было не переживание за свою родную дочь. Эмоции воительницы скорее говорили о том, насколько опасна была Алиса даже для неё. Это был чистый животный страх, который сейчас управлял поведением женщины.

Сидя на своем троне, бывший ангел какое-то время молча наблюдал за метаниями женщины по комнате, мысленно рассуждая с самим собой о причинах столь низкого поведения, после чего жестом заставил гостью замолчать и тихо и размеренно заговорил:

— Успокойся, Анна. С чего вдруг такие волнения? Ты прежде не была столь нервной и впечатлительной, — не упустил возможности посмеяться над перепуганной женщиной Михаил. — Неужели ты настолько боишься той, которую сама породила? Что ж, я в тебе разочарован. Не думал, что ты кого-то боишься. Тем более такого очаровательной ребенка, как твоя дочь. — Анна хотела что-то сказать в свое оправдание, почувствовав опасность своего штатного положения, но Михаил жестом велел ей остановиться, как только она открыла рот, из-за чего она лишь с шумом вдохнула воздух. — Не волнуйся по поводу жизни своего бывшего супруга. Он не долго будет тратить кислород в этом мире, — спокойно произнес Михаил, раскинувшись в кресле в замысловатой позе, подставив свое тело жару огня из величественного, украшенного пугающими изображениями чудовищ камина. — И вообще, — вдруг задумался Михаил, как и всегда, позабыв о какой-либо тактичности. — Он ведь твой муж, хоть и бывший. Вы столько лет прожили вместе. Неужели его тебе не жалко? — немного наиграно с насмешкой заявил тот, наконец отведя тяжелый взгляд от собеседницы, чему та была безмерно рада.

— Издеваешься! — удивилась женщина, пожимая хрупкими плечами, из-за которых монстры в легионе Михаила толпами сходили с ума. — Я ненавижу его! — смело заявила женщина. — Из-за этого кретина мне пришлось родить выродка и воспитывать ее долгие годы. Ты хоть представляешь, каких мучений мне стоило это? Вечный позор и насмешки. Он учил меня терпимости и доброте вместо того, чтобы сжечь их всех до тла.

— Да, зная твой характер, представляю, какой пыткой для тебя было притворяться милой, — не сдержал смеха Михаил, представляя своего самого сильного воина в длинном платье с аккуратной косой и тихим мягким голоском, полную кротости и добра.

Теперь Анна едва ли соответствовала клише типичной русской женщины из деревни той эпохи, в которой застряли русские глубинки в сороковых годах двадцатого века. Перед Михаилом стояла сильная женщина с характером воина, которая больше не напоминала заботливую жену и любящую мать. Она не могла обойтись без грубости даже в адрес своего предводителя, неговоря уже о том презрении, которое от нее получали остальные из приближенных бывшего архангела.

Внешность ее тоже притерпела кардинальные изменения, из-за чего никто представить не мог все прелести ее прошлой жизни. Анна ненавидела платья и предпочитала юбкам обтягивающие брюки или спортивные штаны, в которых ей было удобно драться и избивать пленных. Ее волосы были коротко острижены и выкрашены в черный под цвет ее гнилой души. Она носила яркий макияж и почти всегда была уверена в себе и высокомерна, словно не Михаил, а она руководила Лигой охотников. Она ненавидела детей и отдавала предпочтение матерям и их маленьким потомкам, когда дело доходило до казни или пыток. Глядя на нее и не скажешь, что она была матерью и доброй соседкой. Её часто считали исчадьем Ада. Даже демоны пытались ее с себе подобными.

— Радовало лишь то, что люди слишком глупы, чтобы понять очевидные вещи, — вспоминая прежние времена заявила в свое оправдание она. — Мне не нужно было вступать в открытые конфликты, чтобы заставить этих деревеньщин поплатиться за мое испорченное настроение. Пара нечаянно брошенных слов и эти жалкие людишки уже готовы убить друг друга. Если бы я знала, на что на самом деле способна, уже бы тогда натравила деревню на своего муженька и его мелкое отродье, — не без отвращения заметила Анна, сложив руки на маленькой груди и отведя взгляд на огонь, не выдерживая сложившейся атмосферы допроса.

— А вот это уже больше на тебя похоже, — заметил Михаил, тем самым похвалив женщину. — Кстати, насчет отродья, — неожиданно задумался он, в один момент меняя тему разговора. — Ты уверена, что хочешь ее смерти? Пусть в тебе нет материнской любви, но она все же дитя. К тому же она столько настрадалась, — со странной философской задумчивостью проговорил Михаил, словно рассуждая вслух. — Люди редко остаются в своем уме после такого. Тебе не кажется это немного не практично? Подумай сама, — начал рассуждать на счет Алисы ее предок. — У нее сильная душа, раз она до сих пор не на темной стороне. Из нее мог получиться не менее хороший палач, чем ты, если бы она попала ко мне изначально, — мечтательно заговорил Михаил, на что Анна тут же возразила:

— Нет. Она бы не стала палачом, даже если бы ты появился в ее жизни с самого первого дня ее рождения. Не в её натуре. Она вся в своего отца. Слишком мягкосердечная и наивная. Верит всему, что ей скажешь. Ты мог бы это понять, учитывая, сколько ты за нейследишь. — В голосе женщины звучала зависть к дочери и страх, что ее место главной любимицы предводителя займет кто-то другой, и она лишиться всех привилегий.

— Возможно. Но я бы мог попытаться ее перевоспитать. Не забывай, она начинала свой путь, как самый жестокий и опасный палач за всю историю охотников, — напомнил собеседнице Михаил. — От Алисы можно получить пользу. Впрочем, она мне не нужна живой, — вдруг заявил он, переводя испытывающий взгляд на удивленную подчиненную. — Она может помочь мне стать сильнее даже если останется со своими глупыми принципами. Что скажешь? — спросил он у Анны, внимательно наблюдая за ее реакцией. — Ты ведь не против, если твоя дочь умрет?

— Я буду только рада этому, — смело заявила Анна, гордо вскинув голову, но сохраняя строгость лица. Она не сказала ничего, но по ее эмоциям было понятно, что она была довольна решением, к которому пришел в своих размышлениях ее господин. Глаза ее посветлели и гнев постепенно затух, словно огонь без поленьев. Михаил был доволен результатом. Он всегда удивлялся тому, как легко управлять людьми, которые тебе доверяют. Он считал, что только ради этого стоит сохранять жизни таким, как Анна.

— Но позволь мне спросить у тебя кое-что, — вдруг вежливо проговорила она, склонив голову и выводя его из транса. Михаил знал, в чем причина такой перемены. У Анны появился интерес к его словам, и она захотела узнать подробности, стать первой, кого он посвятит в свои планы и тем самым приблизившись на шаг к лидеру, рядом с которым она желала восседать после победы в их продолжительной войне. Михаилу нравилась целеустремленность его единственного потомка, которого он лично вырвал из лап приспешников брата.

— Безусловно, — кратко ответил ей ангел с едва заметной улыбкой на лице, наслаждаясь интересом к своей персоне и той благодарностью и и обожанием, которые он видел в глазах испорченной темной души.

— Как она может помочь? — сразу без стеснений спросила Анна. — И почему тебе может помочь только она? Я ведь тоже твой потомок. Разве нет? Моя душа всегда принадлежала тебе. Зачем привлекать ее? Если только ты не хочешь насладиться ее мучениями, вырывая из тела непокорную душу, — задалась вопросом женщина, испытывающе поглядывая на своего командира, которому ее слова показались немного резкими, но в то же время достойными ответа.

— Помнишь тот старый дуб в своей деревне? –лукаво поинтересовался у своей последовательницы Михаил, на что Анна кивнула в знак согласия. — Так вот, это не просто дерево. Этот дуб куда старше, чем кто-либо из вашей семьи мог представить. Он вырос в том месте, где я отправил своего братца в Ад, упав вместе с ним на землю и оставшись в мире людей навсегда. Если в полночь принести в жертву сильную душу на место, где растет дуб, то дерево зацветет красными цветами на рассвете, даруя проводящему ритуал огромную силу. Обычный смертный смог бы преодолеть грань миров и познать суть существование всего вокруг. А теперь представь, что станет с ангелом, когда он принесет в жертву такую душу, как у твоей дочери, — поведал тайну своей верной слуге Михаил. — Я стану сильнее самого Бога, если выпью сок из этих цветов, — с довольным лицом сказал падший ангел. — И, если они не завянут сразу после моего вознесения, то я позволю своим самым верным и сильным воинам приблизиться к моей силе через кровавые цветы, — намекнул бывший защитник небес, давая Анне пищу для раздумий и мечтаний о прекрасном будущем.

— Разве этот дуб не врата в ад? — попыталась изобразить полное безразличие женщина, но Михаил слишком хорошо знал своего сильнейшего воина, чтобы не понять, как сильно его слова повлияли на ее поведение и восприятие перспектив, которые раскрывались перед ней теперь.

— Нет, не совсем, — поддержал игру собеседницы мужчина. — Конечно, Дьявол может выйти из Ада и поквитаться со мной за все мои проделки, но только если кто-то пожертвует своей жизнью возле этого дерева добровольно. Но всех, кто знал об этом и не перешел на мою сторону — все, в ком я был не уверен, — я убил лично. Люцифер лишился всех шансов вернуться на небеса. Он только и может, что совершать короткие визиты к этому дереву раз в несколько тысячелетий. И теперь, когда у нас появилась Алиса, которой удалось уже однажды обмануть моего брата, я могу навсегда лишить его какой-либо надежды на возвращение, — с хитрой улыбкой заметил Михаил, чувствуя глубокое удовлетворение, предвкушая победу над многовековым врагом.

— И что? Разве смерть Алисы не откроет врата в Ад? Она ведь однажды уже вызвала Люцифера, едва не умерев, — напомнила Анна о происшедшем несколько десятилетий назад. Однако женщина замолчала, заметив недовольство на лице влиятельного собеседника, который продолжал внимательно наблюдать за плясками языков огня в старом камине.

— Есть один нюанс в этом обряде, — спокойно ответил ей мужчина. — Если убить кого без его желания, врата навсегда закроются, и моя связь с Люцифером безвозвратно прервется. А до тех пор я буду чувствовать его гнев, его слабость и его сожаления. Меня больше ничто не будет сдерживать от расправы над монстрами и всеми недостойными, — с уверенностью заявил Михаил, чувствуя, как даже теперь ему приходится бороться с желаниями брата, которые он чувствовал в своем сердце.

— Что за связь такая? — не понимала Анна. Она впервые заговорила с Михаилом о чем-то столь личном и сокровенном. Прежде архангел старательно избегал рассказов о своем брате и не посвящал никого в подробности их с Люцифером ссоры, в результате которой один оказался заперт в подземном царстве, а второй предпочел остаться среди смертных вместо того, чтобы вернуться на Небеса. Теперь же, заполучив возможность, Анна не хотела ее упускать.

— Что ты знаешь о том, как и из-за чего Люцифер попал в Ад? — удивился ее вопросу Михаил, вновь обратив внимание на стоявшую рядом смертную.

— Ты прогнал его туда из-за его желания убить всех людей, — спокойно ответила Анна. — Из-за его нежелания понять любовь Господа к его смертным детям, из-за презрения к тем, кто, по его мнению, был недостоин жизни. Версий много, так что ответить точно едва ли кто-то в состоянии, — честно призналась женщина, чувствуя некий стыд за свою неосведомленность в делах Небес, во имя которых она жестоко убила не одно невинное создание, словно рыцари во времена крестовых походов, уничтожая всех неверующих и неверных ее Богу и его написанным кровью законам.

— Нет, — резко ответил ей Михаил спокойным тоном. — Ваши земные легенды врут. Это не он, а я хотел всех уничтожить, поработить слабых и убить сильных, тех, кто бы сопротивлялся. Я мечтал почувствовать на себе, какого быть Богом. Но я прекрасно понимал, что наш Отец сделает со мной, если узнает о моей задумке.

Неожиданный шум прервал рассказ Михаила. Оба собеседника обернулись в сторону двери, за которой несколько воинов едва ли не дрались за награбленное во время казни золото. Михаил не был против такой мотивации своих людей, если они никак не выдавали себя и свои проделки ему. Но теперь, когда он отчетливо услышал их ругань из-за драгоценностей и узнал их голоса, этой компании осталось недолго жить. Анна вопросительно посмотрела на своего господина, и, заметив едва ощутимый кивок головы, тихо пообещала ему, поняв его приказ:

— Они не доживут до рассвета.

— Замечательно, — в той же тональности признал Михаил, торжественно улыбаясь женщине. — Я всегда знал, что лучше воина, чем ты, мне не найти среди смертных. Будь ты ангелом, то могла бы стать мне равной. Но не переживай, прекрасная Анна, у тебя еще будет возможность, — обнадежил ее ангел.

— Эти несчастные прервали твой рассказ, — заметила Анна в надежде услышать продолжение. — Ты остановился на том, что мог бы сильно пострадать из-за своего мнения о людях и на том, как ты намеревался выбраться из такого своего положения, — напомнила женщина, представляя в своем воображении образ того Господа, который мог наказать за подобные мысли даже своих самых дорогих и любимых детей.

— Ах, да. Я совсем забыл о своей повести. Да, ты права. Моему Отцу бы не понравилось мое мнение. Но я быстро нашел выход из своей ситуации. Я не стал действовать напрямую, а вселил зло в сердца людей, и они начали убивать друг друга, по сути выполняя мою работу. Люцифер понял, что они позорят своего создателя и решил избавить их от мучений. Но ему было мало просто убить всех смертных. Он жаждал понимания. Мой младший брат искал причину чудовищных изменений в мыслях и сердцах любимых детей Господа. А когда он понял, кто во всем виноват, попытался рассказать нашему Отцу правду. Но не успел. Мне удалось поймать его до того, как он смог рассказать обо всем Господу. Стоило молить его о помощи и прощении, как мой добрый братец во все поверил, — пожал плечами Михаил, с улыбкой вспоминая свой триумф на Небесах, результатом которого стал несправедливый суд.

— Но как ты убедил Люцифера? Он не терпит лжи и всегда видит правду. Ты ведь сам рассказывал нам об этом, — вспомнила Анна, услышав рассказ об обмане самого злостного блюстителя истины во всех её красках.

— Безусловно. Он теперь остерегается обмана и не терпит ложь, — согласно кивнул в ответ ангел. — Теперь он научен многому благодаря мне. Я научил его распознавать все виды обмана с помощью горького опыта, — похвастался Михаил. — Я солгал ему, что зло в моем сердце появилось случайно, и я не в силах его сдержать. Он взял себе часть злобы, чтобы разделить мое бремя и немного унять мои мучения. Но у всего есть цена. Моя злоба превратила его в настоящего монстра. Кто бы мог подумать, — хохотнул Михаил, не сдержав эмоции, но после продолжил рассказ, стараясь более не смеяться. — Я вырастил зло в своем сердце из маленькой крупицы и потому могу ее контролировать, даже после того, как оно превратилось в разросшееся растение, величественное, горделивое и прекрасное. А мой братец отхватил уже целый росток, даже не удосужившись спросить, как за ним ухаживать. Вот и вырос сорняк.

Наш Отец не сразу заметил изменения в Люцифере. Но когда это произошло, я вызвался помочь брату в его беде. И это была правда. Я надеялся, что смерть спасёт Люцифера от мучений, что я видел в его глазах. Я отправил его под землю, но вернуться на Небеса не смог. Теперь гнию здесь и наблюдаю за своим детищем. Лишь смерть Алисы сможет вернуть меня на Небеса, и тогда я вновь заполучу свою власть.

— Хорошо. Она останется жива, пока ты в ней нуждаешься, — в конечном итоге с огромным нежеланием согласилась Анна, которая уже давно мечтала о том, чтобы избавиться от своего главного позора в лице Алисы. — Ты сам решишь ее судьбу. Я в полной мере подчиняюсь твоей воле. Но что ты скажешь об остальных? Им же не надо участвовать в обряде. Зачем сохранять им всем жизнь? Ради какой забавы? Они и так уже прожили больше положенного срока. Может им уже хватит? — не могла понять Анна, у которой давно чесались руки поквитаться с бывшим мужем и его друзьями за погибших собратьев, список которых пополнялся почти ежедневно.

— Если умрут они, то она жить не захочет, — ответил ей собеседник, с лица которого тут же пропала тень улыбки, и он вновь стал суровым и пугающим. — Я слишком долго за ней наблюдаю. Тебе бы тоже это не помешало. Она твоя дочь и во многом на тебя похожа. Впрочем, — сам себе возразил ангел. — Сделай ты так, то могла бы до последнего защищать ее жизнь, а может, даже рискнула бы пойти против меня, как ее отец в конечном счете предал моего брата. Но одно вас явно отличает друг от друга. Она слишком привязывается к людям вокруг. Если ее команда пострадает раньше времени, то она будет только рада умереть, лишь бы с ними вновь воссоединиться. А так не надо…. — задумался Михаил. — После смерти двоих из своей шайки ее сила души и так уменьшилась. Нельзя допустить еще больший упадок. Она мне нужна сильной и настроенной на борьбу.

— А почему ты раньше ее не убил? Почему только сейчас? Теперь она обычная смертная. Слабая и глупая девчонка, у которой нет ни будущего, ни прошлого. Лишь иллюзия того, что она спасает мир, не более, — заметила женщина, вспоминая рассказы очевидцев о том, какой стала ее дочь.

— Сейчас она сильна, как никогда раньше. Прежде ее уверенность в победе была исключительно заслугой ее проклятья, но теперь, когда она вновь стала смертной, Алиса побеждает исключительно силой воли и упорством. Теперь, когда ее окружают дорогие ей люди, она в состоянии выдержать все тяготы жизни охотников. Поверь мне, Анна, ждать больше нельзя, — неожиданно Михаил замолчал. Анна заметила на его лице некую печаль, боль и даже слабый страх, от которого у женщины побежали мурашки по телу. — Это страшно признавать. Свою слабость, — неожиданно заявил Михаил, разглядывая языки затухающего огня затуманенным взглядом. — Я слабею с каждым днем. Мой брат обретает силу и подавляет меня даже на расстоянии. Я не могу ничего с этим сделать. Мне остается лишь уповать на этот старый ритуал и молить Небеса о прощении и шансе доказать свою правоту, — он немного помолчал, а затем резко перевел взгляд на Анну. — Почему ты так ненавидишь Алису? — вдруг спросил он у Анны, вызывая у той удивленный ступор куда сильнее, чем от его предыдущих слов. — Неужели только из-за того, что она с самого рождения отличается от остальных? Или все дело в том, что она охотница? Но она не всегда ею была. Твоя злость к собственному ребенку привела тебя ко мне уже давно. Что же послужило причиной того, что создатель возненавидел свое творение? — поинтересовался Михаил, словно ожидая услышать ответ, который хотел бы спросить у своего Отца, позволяющего все это время спускаться ему все глубже в пропасть, даже не пытаясь вмешаться в его судьбу и предотвратить все более жестокие преступления.

— Она тупая, как пробка! — возмутилась женщина, не найдя иных объяснений своего отвращения к собственному ребенку. Она никогда прежде не задумывалась, почему Алиса вызывала в ней столько отвращения. Возможно, это произошло из-за странности ребенка. Возможно, из-за ее необычайной красоты, которой Анна в тайне завидовала. Но, как подозревала сама женщина, скорее всего причиной столь рьяного отрицания и непринятия несчастной девочки собственной матерью была чрезмерная доброта ребенка. Ведь Алиса, как бы сильно ее не обижали, в конечном итоге пыталась всем помочь. Анна никогда не умела прощать и не хотела этому учиться. Это было первой причиной, по которой она так невзлюбила свое дитя.

— С чего такие выводы? — спросил Михаил, понимая, что это не истинная причина такого поведения Анны. Он знал, что она сама не понимает, что послужило виной такой неприязни, и хотел помочь ей разобраться в самой себе. У ангела давно появилось сомнение на счет правдивости той ненависти, о которой говорила его приближенная воительница. Возможно, как предполагал Михаил, Бог все же приложил руку к судьбе своих верховных детей через тех людей, которыми они себя окружили.

— Мы ей напрямую угрожаем, а она со своими идиотами обсуждает какое-то колечко, — тут же нашла оправдание Анна, вспомнив недавний рассказ одного из своих верных разведчиков, который мог узнать абсолютно все об Алисе, которой Анна всегда интересовалась. Ради такой информации ей даже пришлось пожертвовать этим человеком, позволив ему уйти к Алисе в команду, из-за чего информацию он теперь доносил редко и очень часто не без лжи.

— Что за колечко? — заинтересовался новой информацией Михаил, для которого приключения Алисы и ее команды были словно захватывающая книга или сериал. Он всегда с интересом выслушивал все донесения и делал предположения о том, как в этой ситуации поступит Алиса, часами рассуждая о ее поведении и нраве. Иногда он оказывался прав, но чаще всего его варианты исхода событий оказывались едва ли не противоположными. Однако история с проклятым перстнем Сабрины умудрилась проскользнуть мимо его ушей, что сильно его расстроило.

— Да, так, — отмахнулась Анна, не замечая ничего особенного в истории из прошлого своего бывшего супруга. — Какой-то цыганский маг у них забрал проклятую побрякушку, из-за которой Себастьян угодил в Ад, как самоубийца и грешник в однойиз своих неудачных жизней. Теперь только и говорят о ней, словно ты и твое предупреждение какая-то шутка. Стоило убить Себастьяна, чтобы эта наглая девчонка хоть немного задумалась над твоим предложением, — недовольно фыркнула Анна, сложив руки на груди.

— Цыган? Я знавал одного мага бродячих кровей. Как он выглядел? Светловолосый, высокий и совершенно не похож на цыгана? С разными глазами? — поинтересовался у Анны Михаил, вспоминая старого знакомого, которого не посмел тронуть даже он сам. — Неужто Миро вновь вышел на свет спустя столько лет скитаний во тьме? Я думал, он убил себя, устав от вечности, но теперь… — задумался ангел, почесывая идеально гладкий, никогда не страдавший от щетины подбородок. — Кольцо? Ты уверена? Может, перстень? — взволновано спросил Михаил.

— Возможно, — немного подумав, пожала плечами девушка. — Я не могу сказать точно. Мы его так и не видели. А что? — удивилась Анна столь рьяному расспросу по поводу какого-то мага, которого лично она считала таким же отбросом, как и всех, кто по ее мнению был недостоин стать частью их армии. Однако свет в глазах Михаила заставил ее задуматься над правильностью своих выводов.

— Если он вернул себе перстень, то у нас могут возникнуть проблемы, — неожиданно заявил Михаил, сведя брови на переносице и задумавшись над происходящим. — Как же все не вовремя. Он никогда не остается в долгу. У цыган так не принято. Если ему отдали кольцо добровольно, он может вступить в игру. И совершенно не на нашей стороне. Надо за ним понаблюдать. Вы за ним проследили?

— Да. Мои люди бродили за ним тенью по всему городу. Он, видимо, ничего не боится, раз так спокойно разгуливает по городу. Этот странный человек живет с какой-то девушкой. Она тоже не из простых смертных, но не маг, это точно. У них огромный дом, в который никто из моих людей не смог проникнуть. Даже слабые попытки сделать это привели их к жутким страданиям и увечьям. Из десяти выжило лишь трое и те напуганы до ужаса, — заметила Анна. — Но одно я знаю точно. Не похоже, что у этих двоих отношения или какая-то родственная связь. Они больше похожи на соседей.

— Странно, — задумчиво пробормотал Михаил, вновь переведя взгляд на огонь. — Он ненавидит женщин. Сколько его знаю, его сердце всегда было снисходительно разве что к светловолосым юношам с милым личиком. Девушек он к себе не подпускал никогда, — вспоминал о своем старом знакомом архангел, не понимая, как такое могло произойти. — Что ж, в любом случае, когда начнем игру, его возьмем тоже. Пусть полюбуется казнью. Ему будет полезно понять, как следует себя вести. Глядишь и определиться со стороной. А девушку эту в расход. Едва ли она составляет какой-то интерес. Скорее всего просто очередная любопытная игрушка из рода смертных, которую едва ли посвятили во все тонкости мира теней, — ошибочно предположил Михаил. — От нее нам толка нет, разве что отдать на растерзание паре наших монстров. Не более. Ты поняла меня? — Михаил в очередной раз посмотрел на женщину, стоявшую возле него. Анна молча кивнула в ответ. Она не понимала, зачем Михаилу какой-то цыган, и почему он так беспокоит ее хозяина. Колдунов в их рядах было достаточно, чтобы не размениваться на мелочи и не бегать за всеми, кому удалось завладеть магией. Но делать было нечего. Анна не могла перечить своему господину. Покинув Михаила она направила свой отряд за ним, заранее предупредив, что девушка живой им не нужна, но с колдуном следует быть поосторожнее.

Когда отряд головорезов ворвался на утро в огромный дом, его старый владелец, пришедший лишь через сутки после вылазки в город, еще спал, девушка же готовила завтрак. Между звуком ломающейся двери и ее убийством было несколько секунд, но она не то что не кричала и сопротивлялась, она вообще никак не отреагировала. Девушка стояла посреди кухни, спокойно глядя на своих убийц, не пытаясь сбежать или вскрикнуть. Никто не обратил внимания на этот маленький нюанс, который мог бы рассказать незваным гостям немного больше о соседке колдуна.

Миро тоже не сопротивлялся. Его забрали и тут же увели. Мужчина лишь бросил на труп посреди кухни быстрый взгляд, в котором не читалось ни страха, ни сожаления, ни злости. Лишь любопытство, словно он никогда не видел смерть прежде. Отряд Анны был жутко рад, что все так быстро и легко закончилось. Для них это было великой удачей, говорящей о правильности их пути. Они были слишком тупы, чтобы заметить подвох.

Сея, как истинная провидица, знала все заранее. Она предупредила своего соседа, желая найти выход из ситуации и остаться живой. Создать безмозглого клона Сеи не составила труда. Как и подыграть этим олухам. Сыграть растерянность и бессилие цыган согласился, хоть и посчитал это лишним. Особенно когда узнал, что не умрет в любом случае. Его магия могущественней силы Михаила, но Сея умела убеждать. Девушка рассказала ему все из своего очередного видения и ушла. На время, конечно. Она вернется, когда посчитает нужным. Ну а пока, Миро сидел в клетке под презрительными взглядами веселой шайки монстров, считавших себя куда сильнее, нежели Миро. На лице его был страх, но в душе он ликовал. Ведь все идет по плану…

Глава 10. Великая ложь

— Как ты думаешь, они поверили? — нервно спросила Алиса, сидя в кресле в углу небольшой комнаты и потряхивая правой ногой от волнения, которое она испытывала уже несколько часов. Лил рассказала о том, что прежде чем попасть в добрые руки Юстаса она оказалась в клетке среди тех, кого поймали люди Михаила. Ее отпустили, но при условии, что она станет приближенной Алисы. Девочка попыталась им воспротивиться, став дочерью бывшего следователя, но, словно сама судьба надсмехалась над ее жалкими попытками самой решать свою судьбу, Юстас оказался знаком с Алисой. Нэко решилась рассказать хоть немного из своего прошлого после того, как Хамелеон нашел в их доме несколько подслушивающих устройств, которые явно поставил кто-то из посторонних. Она испугалась, что среди них есть ещё кто-то, кого Лиге все же удалось завербовать.

— Так это ты их установила? — тут же спросил у растерянной девушки Кенто грубым тоном, не желая верить в то, что его возлюбленная — предатель. Кенто расстроило то, что его возлюбленная так долго не рассказывала о своём столь серьёзном прошлом, когда как сам юноша не имел от неё секретов. Заметив его печаль и последовавшую за ней злость, бывший следователь тут же попытался его успокоить:

— Если бы это была она, она бы так и сказала, — заступился за свою дочь Юстас. — Лил сказала, что ее пытались принудить. Но она не сказала, что на самом деле имела с этими ребятами дело после того, как я ее нашел, — заметил бывший следователь, чья логика была развита достойно для фаната историй о великом Шерлоке Холмсе.

— Но она и не сказала, что перестала с ними общаться. Они убивают просто по приколу. Что мешало им убрать предателя, не сдержавшего обещание? — не мог понять юноша, продолжая настаивать на своем, испытывая сильную боль от одной мысли, что все это время рядом с ним и его друзьями был предатель, которого он искренне полюбил, а так же ненавидя себя каждый раз, когда его глаза встречались с перепуганным взглядом девушки, которая была в полной растерянности от того, во что обернулся ее рассказ о жутком прошлом. Все понимали, что она не могла бы их предать, но разобраться все же стоило. Однако Лил больше всего боялась не разбирательств, а того, как Кенто отреагировал на ее слова, и что за этим последует.

— Она и не сказала, что когда-либо разговаривала с ними или рассказывала о нас информацию, — заметил Мамото, вступившись за перепуганного ребенка. — Она просто рассказала, что знает, как эти люди умеют убеждать и запугивать. Кто угодно мог поставить эти жучки. Себастьян, над которым они изрядно поиздевались; я, который из каждой стычки выходил живым и невредимым; Миро, который мог сделать что угодно с помощью магии; даже Алиса. Факт в том, что эти ребята конкретно за нас взялись. И уже с этим нужно что-то делать.

— Тогда почему они оставили Лил в покое, если она не исполнила их приказ? — вдруг задумалась Алиса, вспоминая все рассказы Себастьяна о тех несчастных, которых растерзали у него на глазах за непослушание и отказ принять сторону Михаила. — Едва ли эта компания будет снисходительна к ребенку. Они ведь и младенцев не щадят.

— Из-за тебя и пощадили, — ответил на ее вопрос Мамото, удивляясь тому, как охотница сама не догадалась об этом. — Ты еще не поняла? По какой-то причине Михаил и его шайка до смерти тебя боится, и потому не выходит на прямой конфликт. Случись что с Лил, даже до того, как она стала твоей ученицей, ты бы нашла их и порвала. Просто из солидарности с Юстасом и по вашей старой дружбе. Ты ведь нянчилась с Лил. Никто бы не выжил, случись с ней что-то плохое. Они не так глупы, чтобы в открытую объявлять тебе войну. Михаил набирает армию против нас, потому что без нее ему с нами не тягаться.

— Я бы не сказал, что они не настроены на конфликт, — недовольно пробурчал Себастьян, сидя на шкафу подальше от разборок, но продолжая в нем активно участвовать как слушатель, а порой, и как участник, язвительно вставляя свои комментарии в общий разговор.

— Тебя побили из-за твоего глупого пристрастия к слежке, — заметил Мамото, поправляя своего брата. — Не попрись ты за этим олухом, а убей его сразу, не пострадал бы, — наругал демона японец, заставляя того чувствовать стыд. — К тому же, даже если вспоминать все их нападения, это ничего не значит. Они отправляли к нам слабых пешек, с помощью которых лишь проверяли наши силы и знания, не более, — заметил Мамото, рефлекторно потирая обгоревшую культю, с которой уже начала облезать поврежденная кожа. — Едва ли за все пять лет нам хоть на неделю удавалось скрыться из поля их зрения. Но все же, лишь после того, как мы все оказались здесь, что-то произошло с ними, и на нас объявили конкретную охоту. Я слишком долго живу, чтобы верить в совпадения, но я понятия не имею, в чем причина. Может, у вас есть хоть какое-то предположение? — спросил он у остальных присутствующих в комнате, но те лишь растерянно пожимали плечами.

— Я не знаю, что делать с теми тварями за дверью, но, пожалуй, у меня есть идея, как нам поступить с их подарками, — лукаво улыбнулся Хамелеон, перестав сердиться на всех вокруг за то, что они не хотят понимать его точку зрения. Он уже снял прослушивающие устройства со всех комнат и отправил все в оружейную Мамото, где царила зловещая тишина из-за излишней шумоизоляции, которая спасала жильцов от мигрени и нервного тика во время работы японца над очередным смертоносным творением. И пусть это была непродолжительная мера, поскольку слишком продолжительная тишина может вызвать подозрения, но все же ее хватило для самой главной проказы Хамелеона.

— И что? Это действительно может сработать? — недоверчиво поинтересовался Юстас, наблюдая за тем, как Хамелеон работает на компьютере, занимаясь созданием обманки для Лиги охотников. — Неужели они ничего не заметят? — Его скептицизм был ясен. Никто не был уверен в правильности затеи Кенто, поскольку она могла понести неприятные последствия для всех членов команды. Но уверенность юноши дала свои плоды.

— Да вы можете не сомневаться, — заметил Кенто, не отвлекаясь от своего главного занятия. — Эти идиоты даже не поняли, что мы их жучки нашли, — усмехнулся Хамелеон, чувствуясвою значимость от придуманного им выхода. — Иначе бы они уже давно заявились к нам с вопросами, — заметил юноша. Он был так увлечен работой на компьютере, что начал напоминать Алисе, Мамото и даже Себастьяну того самого умного и немного высокомерного Сончже, который так же умело отбивал логарифмы в странных и незнакомых для остальных программах, совершенно позабыв об остальных присутствующих в комнате. Если бы не странные зеленоватые переливы легкой дымки, то его силуэт со спины мог бы вполне сойти за тот, что имел вампир в первые годы сотрудничества с Алисой, когда он только начал осваивать магию современных технологий.

— И ты считаешь, что эта программа сможет заменить наши голоса? — не унималась охотница, внимательно наблюдала за ловкими движениями рук юноши. Она все ещё не верила, что согласилась на такую авантюру, поддавшись обаянию подростка. Хамелеон же, воспользовавшись своим богатым воображением, предложил создать обманку, которая бы отвлекла наблюдавших за ними монстров, пока команда охотников не придумает план по уничтожению команды Михаила, которая несла серьезную опасность не только для мира монстров, но и людей, поскольку жертвами лжеохотников становились и те, кому не были знакомы тяготы жизни монстров. Из-за множества неправомерных казней со стороны Лиги недовольство чудовищ росло с каждым днем, и это привести к настоящей мировой войне, которая в конечном счете приведёт к многочисленным смертям в обоих мирах.

— Слушай, мне, конечно, далеко до вашего Сончже, — недовольно заметил Хамелеон, почувствовав некий негатив в голосе Алисы. — Он, судя по вашим словам, был гением в компьютерном программировании, создании программ безопасности и не только. Но и я не совсем тупой, — немного обижено проговорил парень, стараясь не отвлекаться от работы. — Я создал программу, которая посылает через жучки своего рода сигналы их владельцам, и те только и слышат разговоры о перстне да о всякой чуши, вроде новой кофточки Лил и постоянной линьки Себастьяна, который теперь еще и дымиться после нападения Лиги, — не отрываясь от экрана компьютера заявил Хамелеон.

— Но я не дымлюсь, — возмущенно возразил демон, продолжая наблюдать за всем с высоты старого винтажного шкафа. — И линьки у меня нет, — в голосе кота звучали нотки упрёка и возмущения.

— Но они об этом не знают, — Кенто наконец оторвался от монитора и посмотрел на восседавшего на вершине Себастьяна. — Ты ведь не обижаешься на меня? — лукаво спросил он, улыбаясь демону. — Я придумал это, чтобы добить их нашими скучными разговорами. Никому не нравится бытовуха. Это угнетает, — заметил Хамелеон, желая заполучит одобрение со стороны остальных охотников. Его план не был идеален, но он хотя бы был.

Как оказалось, он довольно-таки хорош в создании компьютерных программ и взломе чужих систем безопасности. Сончже бы мог взять его на обучение, не погибни он от своей альтернативной или, возможно, истинной личности. Но даже без учителя Хамелеон смог добиться определенных успехов в программировании, и это было только начало. Из-за своего увлечения он стал настоящим профи в большинстве стандартных наборов программ.

Пару дней назад этот малец нашел в своей комнате подслушивающее устройство, когда тестировал очередное их с Мамото изобретение, напоминающее металлоискатель. Такую штуку Кенто заметил в одном из фильмов про копов, но купить нигде не мог из-за специфичности работы предмета и отсутствия связей у кого-либо из команды, поэтому Хамелеон попросил японца помочь ему в создании своей альтернативной версии интересного изобретения современности. Юноша безусловно был рад тому, что устройство работает исправно, но наличие прослушки в доме его крайне взволновало. Он сначала даже решил, что это шутка кого-то из команды, которые часто шутили из-за его одержимости новой игрушкой. Но в тот же день Хамелеон нашел еще парочку прослушивающих устройств в гостиной и на кухне. Он тайком полазил по комнатам остальных и обнаружил целую гору аппаратуры для подслушивания. Но к счастью, не было ни одной камеры, только жучки.

Ох, как же парень разозлился на владельцев этих нехитрых игрушек, когда понял, что даже в собственном доме никто из команды не был в безопасности даже наедине с собой и своими мыслями. Последующие два дня он в тайне ото всех приспосабливал старые программы, доставшиеся ему от Сончже, чтобы использовать записи разговоров остальных ребят, которые он сам сделал тайно. Теперь его новая разработка должна была не просто эмитировать голос каждого из команды, но и посылать ее в виде сигналов через жучки тем, кто их поставил, да так, чтобы те слышали именно голоса и те разговоры. Хамелеон заранее создал основные темы разговоров, различные их вариации и, немного поковырявшись в жучках, он полностью лишил их возможности что-либо слышать, оставив им лишь возможность принимать программные сигналы и, переработав их в голоса, передавать их тем, кому пришло в голову подслушивать разговоры команды. Темы для разговоров были легко выбраны, даже думать долго не пришлось, спасибо Миро с его кольцом и Себастьяну, который всегда приносит какие-то проблемы. А бытовые разговоры, навроде обновки или готовки, немного разбавили общую панику вокруг заколдованного перстня старого знакомого Себастьяна.

Но, естественно, охотников на данный момент волновало отнюдь не появление перстня. Они не раз сталкивались с подобными вещами и не обращали на это внимания. Алиса, как и ее друзья, быстро забыла о незваном госте и его украшении, из-за которого он рискнул заявиться к самым опасным из убийц темного мира. Сейчас их главной головной болью была эта чертова Лига охотников и их лидер, которому до безумия хотелось использовать Алису и ее друзей в своих зловещих планах. Алиса и ее команда были, мягко говоря, в меньшинстве: даже если Алиса соберет всех, кто ей должен, и заставит их воевать на ее стороне, команда составляла не более сорока человек, а у Михаила приспешников около сотни в одном только Париже, если не больше, да и их сверхъестественные силы давали им некое преимущество. Поэтому ей нужно было сохранить мир, оттянуть тот момент, когда битвы будет не избежать, пока она не придумает иной выход. Алисе плевать на свою жизнь, она и так достаточно прожила и довольно интересно, учитывая ее род деятельности. Но остальные. Они прожили слишком мало, чтобы умирать. Даже Мамото, которому было уже больше, чем среднестатистическому охотнику из мира обычных людей, все еще цеплялся за свою жизнь из последних сил. Да и Себастьян не желал в ближайшее время отправляться обратно в Ад, где ему предстояло бы ответить за свое предательство и многочисленные убийства своих собратьев. Ей надо было спасать их жизни. Но как это сделать, если ее враг настоящий ангел со злобой дьявола? Однажды она противостояла Люциферу, но она не вступала с ним в открытый бой, а лишь послала его ко всем чертям. С Михаилом ей не обойтись обычным обрядом экзорцизма и парой шрамов на своём теле на память. Это будет бой на смерть, и, возможно, не только для двух главных оппонентов этого спора, но и для тех, кто находится рядом с ними. Поэтому стоило подумать о менее кровопролитной концовке сложившейся ситуации.

Во многом Алисе приходилось советоваться с Себастьяном и Мамото. Они разбирались в том, что Алиса знала лишь поверхностно, и помогали во многом разобраться. Мамото хорошо понимал в оружии и том, как правильно его применить. Себастьян же имел множество знаний о настоящей истории короля демонов и его родни. Остальные видели, как обеспокоена эта троица, часто становились невольными свидетелями их тихих перешептываний и закрытых совещаний, но решили не вмешиваться в их дела, поскольку понимали, что те посвятят их в нюансы происходящего, когда посчитают нужным.

А тем временем демон постоянно вспоминал об одном придании из старых книг Люцифера. Правда это или нет, он не знал, поскольку и король Ада имел неприятную привычку приукрашивать свои рассказы и немного приврать насчет своей роли в описываемых событиях. Но суть той истории была такой: Люцифер выйдет из Ада лишь ненадолго, а после вернется обратно в свое царство, но уже добровольно. Однако заберет с собой своего друга, предавшего его и обрекшего на эти мучения. А вернется он, когда на месте предательства будет принесена добровольная жертва сильной души, готовой бороться за жизнь при любых обстоятельствах, но сдавшейся ради треумфа короля Ада. И жертву эту должен проводить в Ад слуга тьмы, приспешник Люцифера.

Беда состояла в том, что никто не мог точно сказать, где это место предательства — никто просто этого не знал. Даже сам Люцифер, впервые побывавший в мире живых и после угодивший сразу в Ад, не мог рассказать ничего, кроме того, что он ощущал в тот момент, когда земля разверзлась и поглотила его. Ослепленный гневом, он совершенно не обращал внимания на пейзажи вокруг.

Благодаря Михаилу и его стараниям все свидетели великого сражения небожителей были уже мертвы, не оставив после себя потомков или записи, которые могли бы хоть немного прираскрыть завесу тайны падения ангелов. Никто из тех смертных, которые видели поражение Люцифера и выжили в порыве невероятного по силе вихря от удара об землю двух величественных крылатых созданий, не успел никому рассказать о том, что видел и понял в момент великого просветления, когда пыль улеглась и люди увидели истину. Были и другие способы попытаться узнать правду. К примеру, вытащить Люцифера на время из Ада, чтобы тот хотя бы попытался найти место своего падения по энергетике и каким-нибудь особым признакам. Но благодаря гневу Алисы все знакомые способы отпустить короля Ада стали невыполнимы. Оставалось только надеяться на то, что Михаил сам выдаст место, где он предал своего брата. Себастьяну что-то подсказывало, что именно Алиса сможет заставить его сделать это. Демон понимал, что сильнее и храбрее души, чем у Алисы, он не встречал еще никогда за долгие годы своего существования. А значит, Михаил может попытаться как-то ликвидировать охотницу, чтобы спастись от жуткой участи. Но по какой причине Алиса все еще оставалась жива и свободна, Себастьян не мог понять, и это его сильно тяготило. Его также беспокоили твари из Лиги охотников, которых все чаще можно было увидеть рядом с логовом. Они всё никак не могли угомониться, продолжая жалкие попытки нападений. Скольких бы они не убили — придут еще, сильнее и слабее, но в том же количестве. Это была хорошая тренировка перед главной битвой с боссом, которой было уже не избежать. И все члены группы старательно использовали этот шанс наработать навыки.

Но эти трое, увлеченные своими размышлениями, не знали, что и у других есть свои тайны и планы на будущее, на тот случай, если враг вновь окажется сильнее и хитрее, чем могла бы предположить Алиса, которую любое изменение планп могло выбить из колеи.

Например, Хамелеон после того, как Себастьяна покалечили, начал тренироваться создавать монстров из фильмов и книг, которые он смотрел и читал. Он всегда увлекался историями о старых ведьмах, которые могли своими заклинаниями превращать предметы в оружие, делая их независимыми и относительно свободными от воли создателя, благодарячему их сила возрастала. Кенто мечтал научиться создавать несколько монстров сразу, не фокусировать на них внимание, чтобы приказывать им, как поступать. Он хотел, чтобы те сами выбирали, как следует поступить, чтобы добиться поставленной, одной единственной цели, без дополнительных приказов. Хамелеон надеялся, что таким образом сможет защитить не только себя, но и своих друзей, которым тоже грозила беда. И со временем у него наконец начало что-то получаться. Он мог создать двух-трех чудовищ одновременно, и те, услышав приказ о перестановке мебели, могли ненадолго без контроля Кенто двигать ее с места на место, но делали они это медленно, неумело, и в скором времени пропадали, словно дым. Юноша понимал, что для лучшего результата ему нужно больше тренировок и времени, которых толком и не было из-за постоянной угрозы нападения.

Лил тоже решила предпринять некоторые меры предосторожности, чтобы уберечь себя и своих близких от беды. Однако выбрала она немного иной путь, нежели изматывающие тренировки. Она перешагнула через свою гордость и настороженность и начала расспрашивать всех своих сородичей, с которыми смогла найти общий язык, о монстрах Михаила, их разнообразии и силе. Самым знающим среди Нэко оказался старый облезлый кот по имени старина Джек. Самый старейший и самый мудрый из представителей своего вида, он пережил не одну войну мира монстров, о которых люди никогда не узнают. Он был очень старым существом и пережил довольно многих из представителей своего рода и прожил достаточно долго, чтобы рассказать об интересующих юную девочку вопросах. Джек когда-то был питомцем самого доктора Франкенштейна, о котором люди знали лишь часть легенды. Ох, как же он любил своего хозяина, с которым судьба свела его ещё ребенком. И как горевал старый кот, когда тот умер при весьма загадочных обстоятельствах. После смерти доктора Джек так и не был больше домашним котом, предпочитая уединение в укромных местах многонаселенных городов. Кто-то из наиболее посвящённых высказывался свои сомнения на счёт старого кота. Никто бы не прожил столько лет, ведь речь шла не о десятилетиях, а о целых веках. Если только доктор не провел пару экспериментов ещё и на своём верном питомце. Лил стоило многих трудов найти его и заставить говорить.

О старине Джеке Лил узнала случайно. Она болтала с Нэко лет десяти, когда тот вспомнил о старом знакомом своего отца, который спас их семью однажды во время последней войны, которая однако продлилась не более двух суток. А после девочка услышала это имя и от других своих соплеменников, переживших ту непродолжительную, но весьма кровопролитную войну, которая задела даже мир людей.

Джека знали все дикие Нэко и уважали его за преданность своим принципам и силу воли, которую не сломило даже время. Он один отваживался ходить по территории Михаила и не прятаться, оставаясь при этом живым и невредимым. Никто из монстров не решался вступить в бой с ветераном множества войн. Несколько раз падший ангел лично выходил к старому коту и предлагал ему вступить в свои ряды, высказывая ему свое уважение и почтение за его смелость. Но Нэко, слишком гордый, чтобы так низко пасть, и невероятно смелый, чтобы бояться возможных последствий, открыто отказывал Михаилу. Но даже после этого никто из так называемых охотников не смел даже приближаться к старому коту. Все опасались за свою жизнь, поскольку смерть такой легенды могла привести к нежеланному восстанию, к казни всех, кто был причастен к гибели Джека, и нарушить все планы Михаила. Но все же старый кот не мог не быть осторожным.

Джек никому и никогда не показывал, где он обитает, старательно оберегая свое жилище от посторонних гостей. Поэтому найти его для Лил оказалось проблемой. Она долго бродила по городу, пока старик, до которого дошли слухи о юном Нэко, сам не вышел к ней и не ответил на вопросы. Лил хотела узнать у него, сколько нежити на стороне Михаила и каких они видов. Старик без утайки рассказал ей все, что мог услышать и увидеть, блуждая по городу и вдыхая свежий воздух вечернего города. Его рассказ не обрадовал молодую Нэко, но заметно помог разобраться во всем, что касалось замыслов лживого ангела. Как выяснилось, твари были разнообразных видов и силы: от безвредных Духов леса и Домовых до Драконов и Вампиро. Но Джек поведал не только это. Он рассказал о паре патрульных полицейских, неожиданно заявившихся в район, где правит Михаил во время рейда по проблемному району. Их участь была предрешена — патрульных убили и выкинули с территории ангела, чтобы остальные люди понимали, с кем имеют дело и что может произойти с нарушителями границ. Само появление полицейских было весьма странным, ведь никто по своей воле не пойдет в это зловещее место. Михаил тогда заволновался не на шутку, подумав, что служители законопорядка решили с ним потягаться. Но после появления этих двоих, никто в форме не приходил больше. И после этого все монстры ангела стали куда более свирепыми. Любого, кто пропал на территории Михаила, они обрекали на жуткую участь. И больше несчастных никто не мог найти.

Патрульные были частью тайны и великого позора Юстаса, о котором он никогда не расскажет своим друзьям. Это он привлек старые связи, чтобы узнать о новых знакомых, которые сильно тревожили его друзей. Юстас просил своих бывших коллег быть осторожными, но они посчитали его слишком мнительным и лишь посмеялись над его предупреждением. Они поехали в озвученный старым знакомым район, чтобы расспросить местных о загадочном Михаиле, но вместо информации они нарвались на приспешников ангела. Они ведь не знали, что все местные работают на Михаила и с легкостью убьют любого, кто посягнет на их неприкосновенность. После смерти своих приятелей Юстас стал более печальным и задумчивым. Он постоянно думал о чем-то, но никому ничего не говорил, подолгу молчал и не обращал внимания на своих друзей. А думал он о том, как расквитаться с убийцами, которые совершенно не боялись признавать свое участие в казни полицейских. Мужчина часто размышлял над тем, как найти лазейку и тайком подловить этих уродов одного за другим. Он не знал, что в команде Михаила есть создание, готовое помочь ему, если он только попросит или хоть как-то намекнет на необходимость помочь ему.

«Ох! Как же надоел мне этот Михаил. А Анна? Что с этой женщиной не так вообще? Она что, и в самом деле хочет убить собственную дочь? Разве можно быть настолько жестокой? Разве после этого Люцифер — главный злодей? Поскорей бы все закончилось. Может, и в самом деле мне стоит вывести их из себя? Едва ли они оставят меня в живых, если я расскажу им, что думаю об этом всем. Тогда все закончится. Хотя едва ли я сдамся без боя. А если этот крылатый монстр все же победит? Нет, в Ад мне еще рано. Надо его как-то остановить. Но как это сделать без знакомства с Люцифером? Алиса… она мне поможет или убьет. Надо ей все рассказать», — с такими мыслями сейчас в своей квартирке сидел едва различимый призрак, не замечая ничего вокруг. Конечно, он не умирал, а лишь испытывал волнение, из-за которого развивался на вечных, едва ощутимый сквозняках старого дома.

Призраки, или, как иначе называла их Алиса, Призрачный народ, — особый вид нежити, известный своей способностью пропадать и растворяться в воздухе, словно туман или дым. По сути, это — люди-невидимки. Они почти вымерли из-за войн и смуты, поэтому парень до сих пор оставался жив. Этот вид никогда не поддавался угнетению или открытой охоте за исключением нескольких особей, но Призрачный народ все равно вымирал. Это было связано с особенностью их силы. Чтобы дар исчезновения передался по наследству, нужно, чтобы оба родителя были Призраками. А такие пары на нынешнее время — большая редкость из-за распространенного смешивания крови и уже продолжительного главенства Михаила в цепочке истребления из мира существ.

Он был единственным представителем своего вида в команде Михаила, уважаемый, любимый главарем, прощаемый за многие проступки. Но парень прекрасно понимал: если появиться другой Призрак, куда более обходительный и послушный, его тут же с большим удовольствием отправят на тот свет. Ведь он уже порядком надоел и Михаилу и Анне своим упрямством, характером и прямолинейностью, которые сам был не в силах усмирить. Уже два года он портит настроение своему господину и игнорирует его приказы, если считает их бессмысленными и слишком жестокими. Все знают о его ненависти к Михаилу и бойне, которую учинил ангел по своей прихоти. Но самое главное парень умудрился сохранить в тайне — план мести всем охотникам Михаила за потерю всей своей семьи. Благодаря своей непокорности он научился хорошо лгать и притворяться, что служит Михаилу, хоть и не желая этого. Но он был не первым, кто покорился не из-за веры в его праведность, а скорее из-за страха. Призрак решил пойти дальше всех тех, кто пытался уничтожить Михаила. Он собрался с мыслями, надел на себя маску безразличия, с которой появлялся на людях, и направился к Михаилу, чтобы совершить самый большой обман в своей жизни, ценой которого вполне может стать его жизнь.

— Михаил! — громко, с вызовом, сказал Призрак, без разрешения заявившись в его личные покои, где тот внимательно читал очередные писания святых, заливаясь хохотом от удивления, выщванного несуразностью ннаписанног откровения. Он с удивлением обернулся на голос, но после того, как заметил полупризрачную фигуру, его лицо вновь стало надменным и спокойным.

— А, Влад, чем на этот раз хочешь испортить мне настроение? — высокомерно поинтересовался падший ангел, переводя взгляд обратно в писание книги.

— Ходят слухи, — уверенно начал Призрак, продолжая стоять посреди комнаты, не склоняя головы и не опуская уверенного взгляда, который так не любила Анна. — Если честно, то они не очень хорошие для тебя, — соврал Призрак. Он прекрасно знал, что Михаил, несмотря на свою уверенность и непобедимость, все же боится смуты и смятения, которые могли воцариться среди его верных единомышленников.

— Ты опустился до слухов? — наиграно удивился Михаил, стараясь не поддаваться возникшему в его черном сердце волнению. — Не думал, что твой поганый язык осмелиться на такое. — Ангел понимал, что виной тому не Влад, но верить в то, что кроме этого негодника появился кто-то ещё, ему не хотелось.

— Нет, — надменно соврал собеседнику Призрак, продолжая сохранять холод голоса. — Как ни странно, но пустил их не я. Так что тебе следует задуматься, — посоветовал ему юноша, вызывая у ангела неподдельный интерес. В душе Влад ликовал, но внешне он оставался спокойным и невозмутимым. Его план начал действовать.

— Да? — удивился Михаил, повернувшись к своему собеседнику и посмотрев на него испытывающим взглядом. — Удивительно, что ты к ним не причастен. Но раз ты говоришь, что это не твоих рук дело, то у меня нет причин тебе не верить. Ты не имеешь привычки лгать. И что за слухи? — поинтересовался мужчина.

— Говорят, будто ты умираешь, — неожиданно заявил Призрак, вызывая у Михаила удивление с нотками страха. — Говорят, ты слабеешь с каждым днем, иссыхаешь изнутри, словно растение без воды, — спокойно заявил Влад. — Что скажешь об этом? Правда или вымысел? — спросил у него Призрак с вызовом, заставляя ангела ответить на свой вопрос.

— Что ж, — немного замялся небожитель, оторопев от такой прямолинейности и настойчивости. — Возможно, я слегка ослабел, но совсем скоро я стану непобедим, — с улыбкой заявил Михаил, желая заставить своего собеседника хоть немного поверить в него и его успех. Михаил знал, что если такой человек, как Влад поверит в успех их миссии, то Михаил точно станет успешным и непобедимым, поскольку только такие союзники внушают непоколебимую уверенность в свершаемых другими делах.

— И как же? — высокомерно усмехнулся юноша. — Папу о помощи попросишь? Ах, нет. Ты ведь уже взрослый мальчик, — сам себя поправил Влад. — Ты наверное перекрестишься? Или помолишься? — специально злил ангела Призрак, портя ему настроение, как тот и ожидал изначально.

— Знай свое место, нежить! — заорала Анна, которая пришла к своему господину, чтобы вновь выслужиться перед Михаилом, сообщив ему хорошую новость о том, что Миро теперь находится в числе их пленников. — Как ты разговариваешь со своим господином, мелкий выродок? — женщина подошла к Михаилу, словно заслоняя его от негатива Призрака своим телом и непобедимой аурой, хотя с Владом этот фокус никогда не работал так, как она хотела. Даже наоборот, это лишь больше провоцировало юношу на скандал.

— Я то знаю, где мое место, в отличии от некоторых, — ехидная улыбка и вызывающий взгляд злили собеседников юноши, с неимоверной скоростью развивая в них очередной приступ эпилептической ненависти. Как раз то, что нужно было Владу для того, чтобы оставить последнее впечатление и выйти победителем даже из такой ситуации.

— Нет, я не буду молиться, — поддавшись эмоциям и встав во весь его высокий рост, заявил Михаил. — Есть другой способ. О нем никто не знает, но тебе я скажу, чтобы ты, наконец, заткнулся. Ты не из болтливых, так что мне не о чем волноваться. Этот разговор останется между нами. Ты слишком хорошо знаешь, что бывает с теми, кто не умеет держать язык за зубами, с надменным видом заметил ангел, напоминая о несчастных в подвалах. — Есть один обряд, с помощью которого я обрету безмерную силу… — начал объяснять своему непокорному последователю павший ангел, но его тут же нагло перебили.

— Да ну? Серьезно? — скептически поинтересовался Призрак, вздернув бровь. — Что-то сомнительно. Врешь ты, что-то мне подсказывает. — Влад сложил руки на груди, тем самым показывая свое недоверие к полученной ситуации. И странная самолюбивая парочка поверила в этот детский, до боли очевидный развод, в очередной раз доказывающая свою глупость.

— Возле дуба я убью Алису и впитаю ее душу, и тогда ты увидишь мою мощь, — поклялся ангел и даже было заулыбался, но Влад стер улыбку с его лица одним предложением.

— Если это правда, почему до сих пор не совершил этот обряд? Что тебе мешает, м? — поинтересовался Призрак, выказывая свое недоверие к озвученному обряду. — Ты уже давно знаешь об Алисе, но она все еще жива. Неужели ты ребенка испугался? Или…может, тебя напугала ее связь с наследником Люцифера? Ведь она твоего братца почти сразу после обретения силы послала в Ад, нарушив их договор, но оставшись при этом почти безнаказанной, — предположил юноша, заставляя своих собеседников буквально кипеть от ненависти к нему. Все, как и всегда. Ничего нового.

— Магия, — сквозь зубы процедил главарь, напоминая о самом важном и противоречивом компоненте в его задумке, который мешал ему совершить задуманное уже целых семьдесят лет.

— Какая-то магия тебя остановила? — удивленно возмутился юноша. — Насколько же ты ослаб? — улыбнулся Призрак, наслаждаясь слабостью своих сильнейших противников, которым не хотелось терять один из своих наиболее ценных экспонатов в коллекции монстров настолько, что они молча терпели его издевательства, тщетно пытаясь ответить ему так же колко.

— Сильный маг наложил на нее заклятье, но скоро не менее сильный снимет его с команды Алисы. И тогда им всем конец, — пообещала Анна, высказываясь вместо своего господина, на что тот жестом велел ей замолчать, но было уже поздно. Влад получил тему для нового вопроса с издевкой в голосе.

— Кто? Кто снимет это заклятие? — продолжил выпытывать Призрак. — Тот цыган? — Влад протянул руку и указал пальцем в сторону, где, по его мнению, располагались клетки пленников. — Едва ли это в его силе. Он просто шут гороховый, не более. Жалкие фокусы не спасут его от казни, не говоря уже о чем-то более серьезном. Ему ни за что не снять заклятие, — продолжил смеяться над планами своего предводителя юноша.

— Что ж, посмотрим, что ты скажешь, когда я стану непобедимым, — высокомерный взгляд Михаила, за которым таилась ненависть, говорил о том, что Влад теперь точно умрет. Ангел бросит все силы на то, чтобы найти нового Призрака, более преданного и менее дерзкого. Но Влад продолжал действовать по плану, чтобы после ни о чем не жалеть.

— Что ж, посмотрим, что из этого выйдет. А пока подумай над тем, чтобы не ослабнуть еще сильнее, пока твой шут пытается наколдовать для тебя счастливый финал, — закончил Влад и уже собрался уходить, как Анна его остановила, требовательно спросив грубым, хриплым от ядовитой злобы голосом:

— Ты куда собрался?

— Пойду, погуляю. Если, конечно, ты не против, мамуля, — усмехнулся Влад.

Его последняя фраза заставила Анну просто дымиться от гнева, представляя в своем воображении, как она потрошит этого наглого выскочку, пока тот молит о прощении и быстрой смерти. Влад видел это в ее глазах, но продолжал бесстрашно себя вести. Он засмеялся и пошел по своим делам, так и не сказав, куда направился. Женщина быстро дала паре доверенных подручных знак, чтобы те следовали за призраком. Их участь была предрешена, ибо Влад уже выбрал сторону. И в скором времени следопытов найдут мертвыми, убитыми жестоким невидимым монстром.

Глава 11. Предатель

Был поздний вечер, темный и приятно холодный, свойственный лишь тому времени года, которое сейчас правило в прекрасном романтичном городе. На улице шел слабый прохладный дождь, от которого шли мурашки по коже, и одежда медленно, но верно промокала до нитки, потому что прохожие считали, что дождь слишком маленький, чтобы укрываться от него под зонтом, наивно полагать на удачу. А когда они осознавали свою ошибку, было уже слишком поздно. Охотники сидели дома, отложив охоту на потом. Им и без этого было чем заняться в этот вечер. Кто-то тренировался, кто-то чистил, чинил и точил оружие. Ну а некоторые просто бездельничали, занимаясь своими делами. В редкие моменты они могли позволить себе жить, как обычные смертные люди.

Так было, пока в дверь не постучали, причем очень сильно и громко, словно в нее врезался кто-то огромный. Алиса тут же схватила пистолет, спрятала его за спиной и, слегка постояв возле двери под напряженными взглядами своих одногруппников в нерешительности, едва заметно выдохнула и уверенно открыла ее. Остальная часть команды стояла позади и так же прятала оружие за спиной, создавая впечатление милых жильцов дома, которые решили встретить неожиданного гостя. Но за дверью охотники никого не увидели. Лишь дальний свет фонарей, едва заметный из-за мелких капель дождя и темнота вечерней улицы. Спустя мгновение перед открытой дверью начал проявляться силуэт человека, который прятался под козырьком от мелкого дождя. И уже секунд через тридцать перед хозяевами квартиры стоял обычный живой человек, мило улыбающийся стоявшим перед ним людям. Юноша был среднего роста, около ста семидесяти сантиметров, коренастый, красные волосы и такого же цвета огромные глаза. Благодаря фиолетовому плащу парень почти не промок во время своего путешествия. Это был фирменный плащ людей из Лиги, которым они обозначали себя среди толпы, чтобы понимать, кто им враг, а кто друг. Гость оглядел команду пристальным взглядом, слегка задержав его на Юстасе, силой отодвинул немного оторопевшую Алису и уверенно прошел вглубь квартиры, сказав лишь только одну фразу:

— Надо поговорить.

— Смотри-ка, мы из-за ливня не вышли на улицу, так эти самоубийцы сами к нам пришли, — злобно ухмыльнулся Себастьян, обнажая свои когти и проходя вперед, чтобы разодрать незнакомца собственноручно. — Ты решил попробовать новый способ самоубийства? Весьма оригинально, но очень глупо, — прорычал кот.

— Не сегодня, — остановил его гость, с некой долей уважения посмотрев на рогатое животное, что сильно его удивило. — Тебе придется потерпеть с моим убийством, демон. Я пришел не воевать с вами, предупредить об опасности. — Влад сбросил свой плащ на пол в коридоре быстрым умелым жестом, испытывая некое облегчение от отсутствия вещи, которая изрядно ему надоела, и смело направился в комнату, которую он, исходя из увиденного через распахнутую дверь, распознал, как гостиную.

— Предатель в Лиге? — провожая удивленным взглядом незнакомца, спросил демон. — Быть не может! Не боишься, что Михаил узнает и накажет тебя по попе за такое? — не унимался Себастьян, желая разозлить чрезмерно спокойного гостя. — Или ты мазохист? А так и не скажешь, что тебе нравятся такие игры, — с ухмылкой заметил он, оглядывая незваного гостя, за что тут же получил от Мамото, который быстро заткнул брата, наступив ему на хвост, на что тот недовольно мяукнул и вновь запрыгнул на возвышенность, где ему будет видно все, но никто его не тронет.

— Он уже наверняка в курсе, — спокойно ответил Себастьяну Влад, внимательно наблюдая за тем, как странный кот ловко запрыгивает на двухметровый шкаф в одном единственном легком прыжке. — Но меня его гнев мало волнует. Он уже давно намеревается меня на тот свет отправить. Я хорошо его выбесил, прежде чем к вам отправиться. Так сказать, на прощание. — Воспоминание о недавней выходке вызвали у Призрака легкую ухмылку.

— Да кто ты такой? — удивилась Алиса, внимательно рассматривая незнакомца. Она уже поняла, что за редкий экземпляр перед ней и прекрасно осознавала, почему он, несмотря на свой откровенно говоря противный характер все еще жив. Однако причина, по которой он заявился в логово охотников, казалась ей бредовой.

— Ты Влад? — спросила Лил, вспоминая, что уже слышала о нем от одного знакомого. — Тот самый Призрак, которого все ненавидят? Ты один из самых дорогих экспонатов в коллекции Михаила. Ты и в самом деле решился на предательство? Так это правда? — удивилась Нэко, восхищенно наблюдая за тем, как мужчина перед ней переливается полупрозрачными цветами, словно тонкий шелк, не желая полностью становиться видимым.

— Ты меня знаешь? Откуда? — немного удивился Призрак, внимательно вглядываясь в лицо подростка, но не вспоминая ее среди тех котообразных существ, которых ему довелось встретить за время своей службы крылатой бестии и его бездушной шайке чудовищ. Влад не имел проблем с памятью, но теперь почему-то усомнился в ее верности, поскольку девушку он видел впервые, несмотря на то, что она его знала. Призрак всегда оставался в тени, и мало кто знал о том, что он служит Михаилу даже в Лиге охотников, не говоря уже о тех, кто никогда не был среди слуг архангела.

— Мне Джек про тебя рассказывал, — заметив смятение на лице гостя и удивление среди своих друзей, поспешила ответить Лил, вспоминая их общего знакомого.

— А, старина Джек, — с легкой улыбкой вспомнил Призрак старого кота, с которым, несмотря на общие сомнения в команде Михаила и свой дурной характер, он смог завести добрую дружбу. — Я его давно не видел. Кажется, ему надоело общество надоедливых шпионов Михаила и его неадекватное упрямство и желание владеть столь сильным воином. Я не удивлен. Джек никогда не любил нытье и наглость. Как он, кстати? Жив, здоров? — поинтересовался Влад.

— Он еще нас все переживет, — с улыбкой заявила Лил, вспоминая энергичного старичка, который носился в своем доме из угла в угол, хлопоча и ухаживая за юной гостьей, которой он позволил посетит его логово. Несмотря на большое количество дел, старина Джек продолжал мило беседовать с Лил, пока та вдыхала ароматы свежего травяного чая из кружки в своих руках. Тогда Лил впервые была рада идее начать общаться с представителями своего вида.

— Ты, как я погляжу, тоже Нэко, — по-доброму ухмыльнулся Призрак, заметив на макушке девушки два небольших лохматых уха, которые, словно в подтверждение, дернулись на миг, после чего встали на место. — Очень рад, что Джек нашел себе друга среди своих. Он старается не общаться с Нэко уже довольно давно. Но ты хорошая. Не похожа на тех, кто позорит ваше имя. Однако я не об этом пришел поговорить. — Влад устало плюхнулся на диван, почувствовав неимоверное наслаждение от протянутых вперед ног, которым уже не нужно никуда красться, и продолжил. — Вы знаете парня по имени Миро? До меня доходили слухи, что не так давно он приходил к вам за каким-то перстнем или чем-то таким, — вспомнил разговоры в логове Михаила Призрак, интересуясь об этом у команды Алисы.

— Если ты про высокомерного самовлюбленного цыгана с ужасным характером и неприятными крашенными волосами, то да, это он, — вновь вставил свое слово Себастьян, буквально источая яд при разговоре о старом знакомом, которому бы с удовольствием еще пару раз снял лицо с черепа.

— Да, это точно он, — хохотнул Призрак, умиляясь тому, как все же забавно выглядит демон в кошачьей шкуре, хоть и продолжает представлять опасность. — Правда, теперь парню не до высокомерия, — вновь став серьезным, неловко заметил Влад. — Михаил его поймал. Сцапал так, что тот даже и слова сказать не успел. Убил его подружку и теперь держит цыгана в клетке, словно зверя. И Михаил хочет с его помощью поймать вас.

— Если он надеется, что мы побежим его спасать, то сильно ошибается, — заявил кот, спрыгивая со своего трона и проходя ближе к гостю, запрыгнул на тот же диван, где расслабленно сидел гость. — Я бы с большим удовольствием понаблюдал бы за казнью этого мерзавца. И если Михаил пришлет мне приглашение, я готов внести плату за билет в виде еще одного своего хвоста, — смело заметил демон, не кривя душой, чем сильно удивил всех присутствующих.

— Нет, он не намеревается его казнить. По крайней мере, пока. Он наоборот высказывался о том, что хочет переманить колдуна на свою сторону из-за его силы. Но а пока они намереваются использовать пленника против вас. На вас всех какое-то заклинание, из-за которого вы все еще живы, несмотря на все старания Михаила и его шайки. А этот Миро должен снять его, если, конечно, жить хочет. Но и это еще не все, -заметив интерес на лицах собеседников, заметил Призрак.

— Какие еще сюрпризы? — спросил Мамото, уже предчувствуя, какие новости им сообщит их гость, и в каком «восторге» они от них будут в итоге.

— Он хочет убить Алису возле какого-то дуба и стать таким образом непобедимым. Ее душа станет для него спасением. Вот только она живой из этого не выйдет. Я так и не понял, возле какого именно дерева произойдет убийство, но не сложно догадаться, что он не в соседней парке растет. Это какое-то значимое место, как для Михаила, так и для Алисы. Они оба должны быть связаны с этим место. Жаль, что этот придурок не рассказал мне больше. Если бы я продолжил вынюхивать, боюсь, меня бы из его апартаментов не выпустили. Так что, что имеем, то и рассказываем, — недовольно усмехнулся Призрак, которому не нравились те недоговоренности, которые остались после рассказа Михаила.

— Так ты решил нам помочь? — удивился Мамото, хмуро глядя на незваного гостя, к которому он испытывал, в отличие от того самого Миро, лишь сильную неприязнь.

— На вас мне, если честно, плевать хотелось, — заметив неприязнь со стороны изувеченного мужчины, грубо ответил Влад, обведя окружившую его толпу беглым взглядом. — Но, если этот мудак станет столь же сильным, сколько он самоуверен и обозлен на всех, кто ему не верен, мне конец.

Влад лишь мельком обвел команду Алисы беглым взглядом, и тут его взгляд остановился на юной охотнице, которая словно впала в нирвану. Он заметил пристальный, но пустой взгляд Алисы, направленный прямо на него. Та явно о чем-то задумалась сразу после слов Призрака. Так подумал сам Влад, но лишь девушка знала о том, что на самом деле вызвало у нее такой ступор. Она с первого взгляда заметила в этом парне что-то знакомое, не связанное с его яркими волосами и неестественным цветом глаз. Она пристально разглядывала гостя, пытаясь уловить эту крупицу, навевающую неприятную, горькую ностальгию. И только сейчас до нее дошло, что это за частичка. Взгляд и манеры у Призрака были в точности как у Сончже. Даже ухмылка его. Ох уж эта память. Что она творит с людьми. Мозг говорил Алисе, что ей лучше не верить этому Призраку, но сердце не хотело подчиняться. Уж больно сильно она скучала по старому другу, которого ей пришлось убить своими руками. Влад заметил странную искорку в глазах девушки, когда их взгляды встретились, и она поспешно отвела глаза, но решил не обращать на это внимание и продолжил:

— Ты знаешь, что за дуб такой? — спросил он у Алисы, замечая ее смятение и растерянность, спровоцированных попытками мозга уловить еще больше схожести между покойным другом и тем, кто сидел перед ней сейчас.

— Что? — охотница растерянно посмотрела на него, старательно скрывая свои мысли от той же самой Лил, которая уже давно научилась читать мысли своих друзей лишь по одной их мимике. — Нет, не знаю. Не уверена, что у нас с Михаилом есть что-то общее, кроме желания убить друг друга, — серьезно ответила Алиса, не понимая, о чем на самом деле шла речь. Она совсем забыла про тот добрый дуб, у корней которого она впервые повстречала Люцифера, продав в конечном счете ему свою душу. Но Себастьян, так же как и Алиса, выросший возле этого высохшего, немного пугающего растения, понял, что за дерево ищет Михаил и не стал подавать вида. Ему показалось, что еще слишком рано для того, чтобы рассказывать всем об истинном плане самой Судьбы — стервозной твари, эгоистичной и самовлюбленной, которой безумно нравилось издеваться над людьми, то и дело создавая странные повороты и безумные исходы тех или иных действий. Себастьян случайно узнал о планах Судьбы на счет его дочери, но он прекрасно понимал, что ничего не мог с этим поделать, кроме как смиренно следовать ее плану.

— Тогда все сложно, — глубоко вздохнул красноволосый юноша, бросив взгляд на расписной деревянный пол. — Нужно подумать над тем, что за магия на вас, и кто ее наложил, — задумчиво сказал Влад, потирая большим пальцем правой руки нижнюю губу. Его глаза стали меньше и немного потемнели, когда он погрузился в свои мысли, пытаясь вспомнить все истории о магии, которые он слышал во время своего пребывания в Лиге охотников.

— Ты ведь не собираешься здесь думать? — решил уточнить у гостя демон, будучи уже сильно недовольным его нынешним поведением и тем, насколько сильно он похож на того самого вампира, из-за которого он теперь навеки останется в шкуре изуродованного облезлого дворового кота.

— Мне некуда идти, — пожал плечами юноша, удивленно посмотрев на говорящего кота. — Я уже ушел от Михаила, поставив не совсем лицеприятную точку. Да и к прошлому мне теперь не вернуться. Там меня уже никто не ждет. Так что я остаюсь здесь, — подтвердил мысли Себастьяна Призрак, вызывая удивление у всех присутствующих. Но почему-то никто не был против. Иметь на своей стороне такое существо, как Призрак, было очень полезно. А умение Хамелеона видеть ложь, которой не было в словах Влада о его предательстве и истории о странном обряде.

— Что?! — испугался Себастьян услышанных слов настолько, что подскочил с места и едва не свалился и высоты. Он не был готов к еще одному члену команды. Хоть он и слышал истории о тех временах, когда Алиса привлекала к войне с нежитью более тридцати человек, которые были в ее команде одновременно, но ему не хотелось делить своих дочь и брата со столь большим количеством людей.

— Что с тобой? –с насмешкой спросил Мамото, не упуская возможности подшутить над слишком ревнивым Себастьяном. — Ты испугался Призрака?

— А что он в наглую к нам в команду лезет? Нам и без него хорошо было. Зачем он нам вообще сдался? Только место занимать будет, — возмутился демон, брезгливо поглядывая на сидевшего рядом Призрака и отсаживаясь в сторону от него в знак протеста. Заметив это, Юстас непроизвольно усмехнулся, привлекая на себя внимание Влада, чей взгляд показался ему странным и немного пугающим. Бывший следователь продолжил делать вид, что не заметил этого странного огонька в кровавых глазах гостя, но смущение все же подступило розовой краской к его лицу.

— Ты, видимо, забыл, как сам к нам попал? — вступила в разговор Алиса, не понимая, в чем причина неприязни демона к малознакомому Призраку. — Ведь еще наглее себя вел. Он хотя бы не лезет ко всем подряд обниматься и целоваться, — напомнила охотница их первую встречу, после которой она еще долго хотела его пристрелить.

— Я был под впечатлением после долгой разлуки. Меня можно понять. Я думал, ты умерла или превратилась в старушку, — с некой толикой истерики заметил Себастьян, но выражение лица Алисы говорило о ее непреклонности. Она уже приняла решение касаемо их нового гостя. Призраки — слишком редкое явление, чтобы вот так разбрасываться таким способным и многообещающим борцом за справедливость, пусть и немного эгоистичным.

Себастьян опустил на пол недовольный взгляд, оставив свое мнение при себе. Он был по-прежнему недоволен решением оставить Влада в убежище. Все понимали, насколько это может быть опасно, учитывая его недавнее сотрудничество с Михаилом. И все же Влад с помощью заверений Лил о том, что ему можно доверять, остался в логове, хоть и не на долго, как предупредила его Алиса, четко дав понять, что у юноши здесь прав меньше, чем у мебели. Но каждый из команды на всякий случай взял с собой в спальню оружие и запер двери на замок изнутри, предотвращая попадание Призрака в их комнаты, оставаясь незамеченным. Влада поселили в отдельную комнату подальше от остальных спален, но напротив комнаты Алисы. Она сразу предупредила нового жильца, что один непонятный звук с его стороны, и она выпустит в дверь дробь большого калибра.

Комната показалась Владу самым лучшим местом, где ему приходилось ночевать после того, как он стал якшаться с компанией Михаила. Скромная, необжитая, забытая всеми комнатушка не больше той, которую ему дали в Лиге, но намного светлее и ухоженней. Светлого тона обои с нежным рисунком и белый потолок казались Призраку чем-то прекрасным по сравнению с грязными, пыльными обоями старой квартирки с разрушенными стенами. Юноша осмотрелся, поражаясь отсутствию пыли и других признаков пустоты. Он уже привык вдыхать ароматы сырой гнили и черной плесени. В месте, где он ночевал, постоянно царила пыль, несмотря на все его жалкие попытки избавиться от раздражающих его чувствительный нос частиц. Здесь все было наоборот. От пыли не было и следа, но новый жилец прекрасно понимал, что комнату не посещали не один день. Это чувствовалось в застоявшемся воздухе и спокойствии обстановки, словно вся комната дремала в ожидании своего хозяина.

Влад не взял с собой никаких вещей, покинув своего ненавистного хозяина. Ему повезло, что он не промок под дождем. Однако Лил, наслушавшаяся историй старого кота о странном и непохожем на остальных носителей плаща Призраке, с которым Джек нашел общий язык, хоть и оставался ворчливым и малообщительным стариком, все же выторговала у Себастьяна из его человеческого гардероба несколько вещей, пообещав взамен не подвергать демона унизительной процедуре обрезания когтей целый год. Однако девушка прекрасно понимала, что того принудят к этой процедуре другие. И Себастьян все равно не сможет избежать подточки когтей, потому что из-за них страдает вся мебель, а порой и его соседи. Даже за несколько лет жизни в образе зверя демон так и не научился контролировать некоторые процессы и рефлексы. И на это не могли повлиять ни Лил, ни кто-либо другой.

Юноша переоделся в самую нелепую в своей жизни одежду и лег в мягкую, но холодную кровать. Теперь у него есть место, где он не рискует проснуться с ножом у горла или дулом пистолета у виска. Но даже это не помогало ему уснуть. Влад долго лежал в кровати, ворочался, но никак не мог принять ту позу, в которой он бы мог погрузиться в царство Морфея. Его беспокоили мысли, но ни Михаил, ни Алиса со своим заклятием были в его голове, а образ представшего перед ним Юстаса. Столь красивого, по мнению Влада, мужчину он еще не встречал. Многих сил стоило смотреть на него не чаще, чем на остальных. Но что за печаль омрачила его глаза, сделав их такими потемневшими и уставшими, словно у старика? Призрак никак не мог найти ответа на этот вопрос, из-за чего и не смыкал глаз, внимательно рассматривая темную комнату и запоминая его до мельчайших деталей.

«Какие у него глаза, безумно печальные и мертвые. Даже когда он злиться, в них все еще остается пустота. В них можно утонуть. А его образ… Всем своим поведением он показывает, что не намерен никого подпускать к себе. Но при этом он словно ждет, что кто-то разрушит эту стену. Кем он был до того, как стал охотником? Он словно всегда имел дело с оружием. Его ладони так идеально сочетались с автоматом в его руках, словно они были созданы для этого. Как же он прекрасен. И почему он так одевается, словно хочет спрятать свое тело под кучей обветшалой одежды? А эти бородка и усы делают его более мужественным, хоть он и похож на старика», — об этом думал Влад, когда услышал тихий шум со стороны кухни. Что-то внутри ему подсказывало пойти и посмотреть, что там происходит. Еще никогда прежде он не был так уверен, последовав своему желанию.

«Что, серьезно? Пустить и оставить в логове приспешника того, кто пытается нас убить? Нет, ну надо же? Еще бы оружие ему выдали. Не удивлюсь, если в конечном счете кто-то пострадает из-за его появления здесь», — про себя возмущался мужчина. — «Заклинание? Серьезно? Кто мог это сделать? Мы никогда не были прокляты магией. И с чего Лил решила, что он не причинит вреда? Какой-то облезлый кот сказал, что подружился с этой аморфной личностью, а она поверила. Бред! Какой же она еще ребенок, наивный и слишком добрый для этого мира. И что он так таращился на нас? Что ему надо от нас? Неужели он был уверен, что его не убьют или он хотел умереть? Что с этим парнем не так? Он странный», — рассуждал бывший следователь о странном Призраке. Он все еще крепко сжимал в руках тот автомат, с которым встретил этого человека. Он не был уверен, что Призрак ни на кого не нападет. Юстас, испытывая некое подобие страха, покинул свою комнату. Он зашел на кухню поздно ночью, когда уже все спали, и надеялся, что никого не услышал, как он случайно споткнулся о чашку Себастьяна, которую тот опять оставил посреди кухни на полу. Ему не спалось и он решил попить воды, а в итоге разлил ее по всему полу. Юстас тут же принялся все поспешно убирать за собой, вытирая пол салфетками и бумажными полотенцами. Когда с уборкой было покончено, он потянулся за стаканом, но замер с протянутой рукой. Следователь понял, что не один, почувствовав на себе чей-то взгляд. Юстас резко обернулся и увидел Влада. Тот внимательно смотрел на бывшего следователя, с любопытством наблюдая за всеми его манипуляциями с той поры, когда тот вытирал лужу на полу.

«Он прекрасен. Интересно, ему об этом кто-нибудь говорил?» — подумал Влад, смотря на Юстаса в его привычной для сна одежде. Перед Призраком стоял мужчина с своей старой футболке, которая стала немного мала Юстасу из-за частых тренировок и теперь подчеркивала его появившуюся мускулатуру, и в широких шортах.

«Почему он на меня так смотрит?» — подумал латвиец, с подозрением оглядывая призрака. Юстас не зажигал в помещении свет, чтобы не тревожить остальных, и теперь проклинал себя за это. Заметить Призрака, когда тот намерен исчезнуть, сложно и при свете дня. В темноте же порой и обычного человека невозможно отследить, а уж если он умеет растворяться в воздухе… Единственным преимуществом бывшего следователя в случае нападения было то, что он, в отличие от своего соперника, прекрасно знал расположение всех предметов на кухне, обстановка в которой, мягко говоря, отличалась от типичной для всех кухонь. Тут столы и стулья находились в нетипичных местах, из-за чего те, кто впервые заходил в помещение, непременно что-то сносили даже днем, не говоря уже про темное время суток, когда не было видно ничего.

Следователь хотел аккуратно поинтересоваться, почему тот бродит посреди ночи, но он не успел ничего сказать. Призрак быстро приблизился к нему, не дожидаясь вопроса. Юстас приготовился к удару, даже крепче схватил автомат, готовясь выпустить очередь в предателя, но его не последовало. Влад схватил следователя за шею левой рукой, притянул Юстаса к себе и поцеловал. Его правая рука легла на поясницу мужчины, ближе притягивая того к себе. Призрак боялся, что тут же получит удар, ведь он это заслужил. Но Юстасу было не до этого. В широко распахнутых глазах бывшего следователя читалось огромное удивление. Все тело словно парализовало. Впервые в жизни он словно осознал, кем он является на самом деле. Ему не впервые доводилось целовать юношу. Во время учебы в университете он однажды поцеловался со своим другом. Но это было в пьяном бреду и на спор. Тогда они оба впоследствии предпочли об этом забыть.

Сейчас все было совсем по другому. Влад не останавливался не на секунду, не позволяя Юстасу одуматься и принять решение, что об этом также следует забыть. Его поцелуй был и нежным и страстным, показывая все умения молодого человека. В голове начали играть цветастые фейерверки. Однако в скором времени чувства уступили разуму, и Юстас, испугавшись, оттолкнул Влада от себя. Призрак сильно удивился такой реакции, а бывший полицейский, не дожидаясь, пока Влад придет в себя, быстрым шагом направился к себе в комнату, продолжая крепко сжимать автомат, но несказав и слова в ответ на столь неожиданные действия. Призрак проводил его растерянным взглядом, не понимая, совершил ли он ошибку или растерянность спровоцирована спонтанностью его поступка.

Зайдя в комнату, Юстас запер дверь, затем облокотился на нее спиной и обессилено спустился по ней на пол. Дыхание еще не восстановилось, а губы до сих пор чувствовали тепло чужого дыхания. В голове была полная каша, а рой мыслей буквально разрывал его мозг на части.

«Что это было? Что вытворяет этот парень? Он, что, меня поцеловал? Это такая попытка выбить меня из колеи?» — пытался понять Юстас, чувствуя, как его голова начинает болеть от новой волны мыслей, не дающих ему покоя. — «Мне что, понравилось? Ох, с ума сойти. Как я мог так легко повестись… Что теперь делать? Что дальше будет?» — задаваясь этими простыми на первый взгляд вопросами, мужчина окончательно потерял сон на всю оставшуюся ночь. Множество вопросов, на которые не было ответа, сколько бы он ни думал. Юстаса трясло. Мужчина был в ужасе от поведения незваного гостя и от самого себя.

Влад испытывал те же чувства, но его тревожили немного иные вопросы. Он стоял на кухне, облокотившись руками на стол, пытаясь прийти в себя и осознать причину своего поступка. Страх, желание, удивление — все чувства смешались, образуя ужасный тайфун, от которого он все еще не мог отойти. Ему было жарко, но в тоже время его бросало в холодную дрожь. Он заметил на столе стакан с водой, который налил Юстас, но так и не успел выпить, поскольку почувствовал присутствие постороннего рядом. Не долго думая, Влад в один рывок опустошил его, потом налил из графина еще и залпом выпил. Но это не помогло. С каждой мыслью о происшедшем ему становилось все сложнее дышать.

В эту ночь никто из этих двоих так и не смог уснуть. Каждый был в своей комнате и думал о том, как теперь им себя вести. Они не понимали причины своего поведения, совершенно не свойственного им. Для них это было настолько странно, что они и предположить не могли истинную причину их поведения и результаты, к которым приведет эта ночная скоротечная ошибка, которую они предпочтут сохранить в секрете.

Утром Юстас отказался выйти на завтрак, сказав, что не очень хорошо себя чувствует. Он даже не открыл дверь Лил, которая пришла его разбудить. Мужчина сказал своей дочери, что скорее всего провел прошедший день на сквозняке, из-за чего его возможно продуло. Естественно, это была ложь. Он просто не знал как себя вести, чтобы никто не догадался о случившемся. Он не спал всю ночь, хоть и лег в кровать ближе к рассвету. Все было видно по его уставшему лицу и жутким кругам под глазами. Мужчина боялся, что Влад как-то обмолвиться о случившемся прошлой ночью, чтобы спровоцировать конфликт, или случайно проболтается о ночном происшествии. Призрак не создавал впечатление человека, способного хранить тайны. А что будет, если Лил узнает? Она давно задавалась вопросом, почему ее отец одинок. Он всегда находил отговорки, вроде той, что будет сложно объяснить наличие приемной дочери, которая способно обращаться в котенка, или его трудной работой, которая после ухода из полиции не стала лучше. Но теперь будет сложно оправдаться. Юстас не знал, как дочь может отреагировать на то, что ее отец сам не знает, кто ему больше нравится — юноши или девушки. И именно реакции Лил он боялся больше всего.

Влад был даже рад тому, что Юстас не вышел. Когда он заметил отсутствие блондина, вновь войдя на кухню после того, как Алиса постучала в его дверь и позвала на завтрак, то аккуратно поинтересовался, что случилось с Юстасом. Лил немного встревоженно ответила, что тот приболел из-за сквозняков в доме, из-за которых он часто простужается. Влад едва заметно выдохнул с облегчением в душе. Парню было стыдно смотреть в глаза человеку, чье личное пространство он нарушил столь неприглядным для него способом. Конечно, при подходящем моменте он бы повторил попытку, если бы понимал, что получит взаимный ответ или попытался объясниться, чтобы избавиться от возникшего неудобства в общении. Но сейчас он наверняка бы не смог делать вид, что ничего не произошло. Призрак все еще чувствовал стыд на своих щеках, который так умело скрывал в полупрозрачных текстурах своего тела. Ему и так стоило больших сил отвечать на вопросы, которые он слышал сквозь свои мысли от других членов команды. Завтрак казался гостю нереально долгим. То ли потому, что вместо того, чтобы спокойно поесть, все обсуждали ненавистного ему Михаила и его возможные планы, то ли оттого, что Влад все никак не мог вылезти из вчерашних воспоминаний, то и дело зависая на месте, словно кто-то остановил время, но приходя в себя, когда кто-то спрашивал у него не уснул ли тот. Единственный, кто ел, не обронив ни слова, так это Мамото. Никого это не удивило. Японец редко тратил время попусту, особенно если в его голове появилась новая идея для оружия, которым он смело смог бы убить часть своих врагов. Он довольно быстро поел, потом наложил еще тарелку каши, которую сварила Лил, как истинный фанат правильного питания, поставил её на поднос с чашкой горячего ароматного кофе и куда-то понес.

— Ты куда? — спросил Себастьян, наблюдая за тем, как его брат поднимается из-за стола с тарелкой в руках. — Ты же не ешь в своей оружейной. Или что-то изменилось?

— Нет, не изменилось. Остывшая каша — жуткая жуть, даже по рецепту Лил, — сказав это, японец улыбнулся смотревшей на него Нэко, азартно подмигнув, отчего девушка расплылась в довольной улыбке. — Пойду, Юстасу отнесу, чтоб поел. Нельзя пропускать такой божественный завтрак.

— Он же сказал, что не хочет, — заметила с некой печалью Лил, вспоминая, сколько ее завтраков Юстас уже пропустил за их совместное проживание, как семьи.

— Хочет или нет, а он у меня поест, — решительно заявил японец и похромал в комнату к Юстасу, внимательно наблюдая за тем, чтобы содержимое тарелки осталось на месте до тех пор, пока он не дойдет до места назначения.

Мамото громко постучал протезом ноги в дверь, грозным криком требуя открыть ему дверь немедленно. Юстас испугался такого тона старого друга, поэтому поторопился выполнить его приказ. Гнев японца был куда страшнее взбешенного Себастьяна, поскольку не ограничивался одиночной попыткой убийства. Это все поняли, когда Мамото и Себастьян впервые поссорились. Тогда демона впервые повергли, и сделал это ни кто иной, как человек. Поэтому Юстас решил не злить оружейника, открыл дверь и впустил японца. Сам он тут же заскочил в кровать и повернулся лицом к стене. Но Мамото успел заметить синяки под глазами друга и опухшие от соприкосновений губы. Он усмехнулся и сказал:

— Да, видимо тебе и в самом деле плохо, — подметил японец, заходя в комнату и прикрывая дверь ногой, продолжая балансировать с тарелкой в руках. — У тебя аж губы опухли от простуды. Или это не она? — Он не видел лицо Юстаса из-за одеяла, но и так знал, что тот уже нервничает от того, что его лицо заметили.

— Может. Я не заметил, — попытался свести тему на нет Юстас. — Иногда такое бывает. Может, от того, что на лице спал полночи. Почему нет? — пробормотал латвиец, продолжая прятаться под одеялом, хоть и понимая, что Мамото может не уйти, пока тот не вылезет на свет дневной.

— Может, может, — усмехнулся Мамото, понимая, что Юстас пока не настроен на общение. — Помню у меня по молодости тоже губы опухали, — вдруг решил поностальгировать японец на зло хозяину комнаты. — Только не от того, что на лице спал. Я хоть и стар, но память меня пока не подводит. Совсем не от этого, — рассуждал Мамото, вызывая у Юстаса еще больший стыд. — Ну, да ладно. Ты поешь, а я пойду. Лил старалась и готовила кашу. Если не съешь, мы тебя на лысо побреем. — Он поставил на столик возле кровати тарелку и вышел из комнаты с довольным лицом. Шалость удалась.

Юстас тут же подскочил и запер за ним дверь в комнату, чтобы избежать еще большего позора. Юстасу и без того было неловко. Радовало лишь то, что японец не был из тех, кто не следил за своим языком и не мог хранить секреты.

Мамото спокойно вышел из комнаты и направился в свою комнату. Он знал, в чем дело. И его знания не были спровоцированы воспоминаниями и догадками. Мамото не говорил никому, что до сих пор не привык к дневной жизни и порой полночи проводил в своей мастерской. Так же, как и о том, что старые раны уже дают о себе знать ноющей болью, мучающей его под конец дня. Ему уже 53 года. Что еще стоит ожидать в его возрасте. Будь он обычным человеком со всеми конечностями и без большого количества боевых ранений, его бы тревожили возрастные болезни. Но, учитывая его род занятий, он еще был бодрячком. Охотники не доживают до такого возраста, умирая молодыми и здоровыми. Им просто не дают шансов состариться и покрыться морщинами. Мамото мог бы уйти на покой и жить, как большинство людей, спокойной жизнью, но охотники не выходят на пенсию. Они просто до нее не доживают. К сорока годам некоторые, возможно, и останутся в живых: кто-то в тюрьме за убийство или воровство до тех пор, пока не наткнутся на нежить; кто-то в психиатрической больнице из-за того, что случайно проболтались кому-то по пьяни о роде своего занятия, и тоже до тех пор, пока окончательно не спятят от тех лекарств, которые им дают. Но никто не доживал до возраста Мамото… Не смогли пока что побить его рекорд. Хоть японец и стал охотником относительно поздно — когда ему было под сорок, — он все равно мог умереть в любой из схваток с нежитью, как и остальные. Охотники не доживали. Им просто не давали.

Так и ночью, его беспокоила боль, от которой ему хотелось плакать и кричать. Лишь прогулки по улице под легких прохладным ветром могли спасти его от агонии хотя бы на время. Прошлой ночью он тоже вышел на пару минут постоять на крыльце. И после японец возвращался в свою комнату и заметил этих двоих. Видел, как перепугался Юстас и как он выбежал из кухни. Мамото повезло — в коридоре было слишком темно, чтобы его кто-то заметил. Но он смог, даже не желая этого, разглядеть все. И лишь он понимал, что этим двоим нужно поговорить. Ну, или еще чем-нибудь заняться, чтобы понять, что между ними происходит и как это развить или замолчать навсегда.

Юстас так и не решился выйти из комнаты на протяжении всего дня. Он вылез из кровати и решил почитать книги из своей маленькой библиотеки. Никто не тревожил его, хоть до мужчины и доходили звуки приближающихся шагов возле его двери. Мамото, которому не хотелось мешать Юстасу разбираться в себе, подтвердил версию латвийца, что тому плохо, и весь день таскал тому еду, не упуская возможности колко подшутить над другом, вызывая у того сильнейшее смущение.

Команда же, погруженная в иные проблемы, совершенно не заметила никакого подвоха в рассказах Мамото о самочувствии их общего друга. Но сколько бы они ни спорили и рассуждали о Михаиле, так не смогли прийти к какому-то выводу. Даже Влад не смог помочь разобраться в истинном намерении всех поступков архангела, который даже для своих небесных братьев по какой-то неясной причине стал озлобленным монстром. Безусловно, были некоторые факты, которые были немного полезны им. Но, в основном, ничего особенного и нужного. Так за дискуссиями прошел весь день, морально вымотав всех совещателей и приведя к тому, что они так и не смогли понять, где именно должен пройти судьбоносный обряд.

Ночью Влад опять не мог уснуть. Ему было стыдно за свое поведение прошлой ночью. Призрак долго думал, как извиниться перед Юстасом за свой поступок, который, возможно, его оскорбил. Влад уже понял, что тот не заболел, а скорее всего просто не желает его видеть. Недолго думая, Влад вскочил с кровати, провалявшись в ней полночи. Он решился на кардинальные действия — пойти в комнату Юстаса и поговорить с ним, если тот захочет.

Везение было на стороне Призрака. Юстас забыл запереть дверь, после того, как вернулся из туалета поздно вечером. В это время все остальные уже спали или готовились ко сну, так что прятаться от них было ни к чему. Сейчас он лежал лицом к стене, но он не спал. Не мог уснуть, поскольку вздремнул днем и сбил режим. Влад подошел к двери бывшего следователя, но, прежде чем постучать, он заметил, что та не закрыта. Немного постояв у входа, Призрак растворился в воздухе, тихо, крадучись, зашел в темную комнату и лег рядом с Юстасом, аккуратно прижавшись к нему сзади, наконец появившись в пустоте. Владелец комнаты вздрогнул от неожиданных прикосновений и оглянулся, почувствовав чужую руку на своей талии. Он смог разглядеть лишь красную макушку, потому что лицом тот уткнулся в его спину. Поначалу бывший полицейский боялся даже пошевелиться, но потом набрался смелости и повернулся лицом к парню и подложил руку под голову ночного гостя. Тот поднял голову и посмотрел на Юстаса. Глаза Влада были темными от печали, но в них горели озорные огоньки. Он резко вытянулся и поцеловал Юстаса. На этот раз никто не испугался. Прикосновения были робкими и нежными. Влад на этот раз не спешил. Когда робкий поцелуй был прерван, призрак вновь уткнулся в грудь Юстаса, и они оба уснули. Так началась новая история, из-за которой все изменилось.

Глава 12. Пророчество

«Что-то пошло не так. Картина будущего была другой. Кто-то пошел против правил. Этого не должно было случиться», — метаясь по небольшой комнате, пыталась понять провидица, когда ее сон показал ей новый исход событий, который ее совершенно не устраивал. Сон покинул ее, оставив лишь нелицеприятные воспоминания о себе в воспалившемся от беспокойных мыслей рассудке девушки. — «Как все могло так кардинально поменяться? Что стало тому причиной? Думай, Сая, думай!» — приказала себе встревоженная ведьма, прежде чем решится хотя бы бросить взгляд на подарок нового друга. Она не хотела пользоваться им, но иного выхода она уже не видела.

Шар провидца. Вещь не новая даже в мире людей. Шарлатаны давно научились их подделывать, чтобы обмануть людей, внушить им их слабости и желания ради получения их сбережений. Но этот отличался от жалких стеклянных подделок неправильностью формы и темным свечением в своей глубине, которой, казалось, не было дна. Сея не была благодарна за такой подарок, поскольку всегда опасалась того, что подобные вещи в конечном итоге вызовут в ней зависимость, сделав ее слабой и бесполезной без этой опасной игрушки. Но теперь у нее не было иного выбора. Без Миро она не сможет узнать причину своего странного сна. Она устало потерла переносицу, в последний раз попытавшись сопротивляться истине, после чего быстро подбежала к столу, на котором располагался шар провидца, и села напротив древнего изобретения вековых ведьм.

Девушка судорожно вздохнула, нерешительно протягивая руки к новому приобретению. Ей предстояло совершить огромный прорыв в своем даре предвидения, и это ее пугало. Сея давно начала развивать свой дар, понимая, что с ее умением видеть будущее она в состоянии стать, по сути, едва ли не Богиней. Только ей это было ни к чему. Она уже знала и имела все, о чем только могла мечтать.

Все, что так жаждала узнать одаренная, было связано с видением, в котором она находилась в палате, среди тысячи таких же пациентов, как и она — привязанных к койкам, потерявших сознание, безвольных и беззащитных. Это было ее первое видение, после которого еще совсем маленькая Сея могла с точностью сказать, что именно произойдет в тот или иной момент. Однако больничная палата так и осталась лишь ее воспоминанием, слишком четким, чтобы про него забыть, и слишком навязчивым, чтобы не пытаться выяснить, почему именно таким было ее первое видение. Именно это стремление в конечном счете привело ее к Миро, хоть она и сама этого не понимала, учитывая то, что это он выкопал ее бренное тело из могилы и воскресил, в не наоборот.

Задумавшись, девушка даже не заметила, как едва ощутимо коснулась кончиками пальцев гладкой поверхности волшебного шара. И картины будущего мгновенно пронзили ее податливый разум, вызывая у девушки головную боль и некое подобие судорог, из-за которых она инстинктивно сжалась всем телом, стараясь как-то сдержать это неприятное чувство. В голове тут же появился не один, а сразу миллионы всевозможных потоков будущего, которое может случиться при том или ином выборе каждого человека на этой планете. Но Сея знала, как именно работать с этим магическим предметом. Ей нужно было четко сформулировать мысль о том, что она хотела узнать в любом из времен. Она должна была видеть того, кто ей нужен с помощью своего воображения. Лишь в этом случае она получит то, что ей нужно, без искажений и вариаций. И перед ней предстали события, так сильно изменившие то будущее, на которое Сея уповала. Теперь ее планы пошли коту под хвост и все из-за запутавшегося Юстаса. Она видела это в его взгляде, движениях, мыслях… Шар показал ей все тайны несостоявшегося убийцы, вызвав у провидицы гнев. Она вскрикнула от злости и со всей силы опрокинула стол вместе со всем его содержимым, из-за чего на укатившемся в угол шаре предсказаний навсегда останется глубокая трещина, как напоминание о несносном характере и несдержанности.

— Юстас — козлина! — завопила Сея, чувствуя, как в венах закипает кровь. — Как ты только мог так поступить с моими планами, урод?! Ты должен был убить Влада! Убить! Пристрелить на кухне, даже не понимая этого! Что сложного в том, чтобы нажать на курок? — спросила девушка у пустоты просторной комнаты, но та ей не ответила, и Сея продолжила. — Ты не должен был целоваться с ним! Этого не должно было произойти. Я видела иное. Как такое возможно? Мое будущее никогда не менялось. Боже, что теперь будет? — в страхе спросила она, впервые за долгое время испытав трепет перед неизвестностью, представшей перед ней.

Девушка прикрыла глаза, вновь погружаясь мыслями в открывшуюся ей правду, словно желая найти в обрывистых картинках хоть какую-то подсказку. Но через минуту девушка открыла глаза со вздохом, полным усталости. Она ничего не увидела больше. И тут она вновь взорвалась:

— Урод! Засранец белобрысый! Плесень подбордюрная! — вопила она на образ Юстаса в своем воображении, после чего схватилась за голову, словно стараясь удержать в ней новое содержимое, и оглядела безумным взглядом устроенный ею беспорядок. — Что же делать? Черт! Нужно посмотреть, что же будет дальше. Нужно понять, как поступить теперь, чтобы не стало еще хуже. Боже, дай мне сил не сойти с намеченного пути, обезумев от увиденного.

Сея попыталась вновь уснуть, приняв сильные снадобья. Ее организм давно перестал понимать, когда день или ночь, поскольку девушка всегда плотно задергивала шторы и засыпала не тогда, когда этого требовал организм, а когда она сама этого желала. После своей смерти и воскрешения предсказательница словно сошла с ума, не желая останавливаться и продолжая все больше углубляться в будущее, которого еще нет. Миро предупреждал ее о побочных эффектах ее снадобий, благодаря которым девушка могла провести во сне не одни сутки. Но Сея никого не слушала. Теперь ей хотелось больше прежнего узнать, что хранит в себе то будущее, которое она смогла увидеть лишь сквозь замочную скважину.

Сон, в который погрузилась предсказательница был похож на ночной кошмар куда больше, чем все те, что довелось ей увидеть в своей жизни. Даже предвидение своей смерти и ее реальность не казалась теперь девушке таким ужасом, каким она прежде считала. Сея проснулась посреди ночи в холодном поту с оглушающим криком на губах. Ее собственные уши ответили болезненным звоном на ее крик бессильного ужаса, который она испытывала. У девушки не было часов, но она и без того знала, что ее путешествие в мир Морфея продлился намного меньше уже привычных для нее двенадцати часов. Она схватилась за голову, пытаясь преодолеть нарастающую панику, проливая столь редкие в ее жизни слезы. Сея видела все, что как-то влияло на ее судьбу. Она знала о том, каким образом Себастьян оказался в команде Алисы и скольких людей он убил на той проклятой стройке, которую так и не возобновили после закрытия дела, в котором наказали убийцу, который погубил много душ, но взял чужую вину на себя из-за душевной болезни.

Но теперь картина будущего имела другой, более жестокий и менее человечный характер. Сея решила посмотреть, что же теперь из себя представляет грядущее, но зайдя дальше ужаснулась и возненавидела себя за свой дар. От увиденного у девушки кровь застыла в жилах, а на обстриженных волосах теперь навсегда останутся островки седины. Столько жутких и бесполезных смертей одновременно ей еще не доводилось видеть. Кровь, оторванные части тела, крики, мольбы о помощи и вечный ужас — это напомнило ей монстра из прошлого, забравшего у нее все, что она имела. Словно чудовище стало сильнее и смогло превратить мир людей в свое кровавое королевство. Но на этот раз монстр был менее ужасающим внешне, но куда опаснее, свирепее и кровожаднее. Люцифер! Сея не видела его лица или тех жутких окровавленных сожженных крыльев, которые по слухам остались у падшего ангела после сражения с братом. Однако предсказательница буквально почувствовала его натуру, узрев один лишь только силуэт среди пылающего мертвого мира. Но эта картина скорее вызвала у нее еще больше вопросов, нежели дала хоть один ответ. Дьявол в мире людей? Как он выбрался из подземного мира и принес с собой адское пламя? Алиса навсегда закрыла для него путь, но Сея четко видела оторванную голову девушки в руках Сатаны, который держал ее, словно трофей, любуясь своими новыми отвоеванными землями, которые теперь превратились в огненные пустыни. Он и в самом деле нёс смерть.

«Он придет в наш мир и наступит судное время — Ад на земле», — отчаяние было настолько сильно, что отражалось даже в мысленном голосе провидицы. Она пыталась прийти в себя, заглушить крики паники, которые призывали ее покончить со всем, открыв окно или приняв все снадобье сразу, чтобы больше никогда не проснуться. Люциферу ни к чему спящие. Он будет наслаждаться теми, кто в состоянии кричать. Но Сея понимала, что она не сбежит от этого будущего, погрузившись в вечный сон, а лишь приблизит его для себя, став вечной пленницей различных ответвлений, которые никогда не наступят.

Зло… Оно распространилось повсюду. Было в каждом уголке, в каждом глотке воздуха, которые девушка делала, чтобы прийти в себя. Она чувствовала его на кончике языка, словно каплю яда, отравляющего ее рассудок, заставляя ее каждый раз погружаться в сновидения, словно она очень устала. Девушка чувствовала его запах, распространяющийся в ее легких. Столь сильного отчаяния и страха не было даже во время и после ее смерти, когда ее плоть раздирали на куски и ломали ей кости, оскалив огромные зубы в пасти монстра. Тогда она была более спокойной, смирившись со своей участью, но теперь она была совершенно иной, более жизнелюбивой и отчаянно стремящейся к жизни, долгой и полной, которой она прежде не имела. Однако один поступок, один поцелуй людей, которых она даже не знала, мог порушить все планы Сеи.

Однако самой ужасной новостью для провидицы была вовсе не смерть всего человечества, которое, по ее мнению, давно зашло в тупик эволюции. Все они — вся команда Алисы, в том числе и сама охотница, были мертвы. Сея сумела разглядеть странную двойственную картину, словно будущее имеет две линии развития, настолько близкие, что сливались воедино, сильно запутывая провидицу. В одной из них перед ней был Люцифер, победоносно любующийся результатом своих деяний, среди гор трупов, которые были в непосредственной близости от пришедшего в мир смертных Люцифера. Растерзанные и измученные души встретили конец, а искалеченные тела остались трофеями победителя.

А в другой версии будущего мертвецов не было. Но оставались измученные тела и искалеченные души. Многие из охотников находились в небольших клетках, словно дикие звери, пойманные и искалеченные. А еще там была Алиса. Ее внешний вид был куда хуже, чем у остальных. Те же травмы, словно от драки, кровь и мелкие ссадины. Это выглядело жутко, но не настолько, как ее раны. По ее рукам медленным, но опасно сильным потоком текла кровь, будто ей в голову взбрело вскрыть себе вены. Но Сея знала, что суицид — совершенно не выход для такой личности, как Алиса. Но тем не менее раны выглядели так, словно это было ее рук дело. Она находилась не в клетке, как остальные, а лежала у основания старого высохшего дерева. Рядом с ней стоял Люцифер во всей красе, прямо напротив своего брата Михаила. Эти двое были готовы кинуться друг на друга и разорвать на куски за то, что они сделали друг с другом.

«Кто победит в этой схватке? Что же будет? Из-за чего Алиса так поступила, и как этого избежать?» — с такими мыслями наблюдала за всем со стороны Сея. Она внимательно следила за тем, что твориться на этом странном месте, пытаясь запомнить его и узнать, куда не стоит пускать команду Алисы. Но девушка не была в этом забытом Богом месте никогда прежде.

Вдруг Люцифер повернулся к девушке лицом, глядя в упор на Сею, словно видел ее. Но та всегда знала, что она лишь видит сон, и, как и положено в контролируемом сновидении, не испугалась и продолжила рассматривать открывшуюся картину. Однако внимательный взгляд Люцифера не давал девушке покоя, поэтому она сделала шаг в сторону. Но падший ангел проследил за всеми ее движениями. Вдруг дьявол мерзко ухмыльнулся и неожиданно для Сеи с ней заговорил:

— А подглядывать нехорошо, — он толкнул левой рукой Сею в грудь, и та, испытав искреннее удивление, выпала из видения, вновь вернувшись в свою комнату. Провидица решила не сдаваться и попыталась вновь погрузиться в сон, пока снадобье не перестало действовать. Но как бы она не пыталась, каждый раз все заканчивалось одинаково: Люцифер выталкивал ее из видений, требуя оставить грядущее для будущей себя, не торопить события и не пытаться выяснить что-то новое. Единственное, что менялось — это слова дьявола, с которыми тот провожал прочь девушку, что говорило о том, что часть видения все же была под контролем кого-то извне. Возможно, даже сам Люцифер не позволял смотрящим в будущее увидеть, чем именно закончится его встреча с братом. Он по-разному просил Сею отступить. От глупых, странных, не свойственных современному миру шуток до серьезных угроз, касаемых здоровья и жизни девушки. Последняя фраза ввела Сею в замешательство, окончательно прекратив все попытки:

— Вот же, упертая баба. Тебе же сказано — не приходи, а ты все пытаешься что-то найти. Это будущее для тебя закрыто, но ты не хочешь этого признавать. Ты упрямая или глупая? На глупую не похожа, — он внимательно всмотрелся в ее удивленные глаза цвета бескрайних полей. — Ты мне уже нравишься. Я почти влюблен в твое упрямство! Когда умрешь и попадешь в Ад, знай, быть тебе моей женушкой, — мило улыбнулся изувеченный жуткими шрамами мужчина, впервые показав свое лицо во всей красе, после чего вновь толкнул девушку в ее реальность. После такой возмутительной для свободолюбивой девушки фразы она прекратила все попытки. Сея вспомнила предложение Миро об обряде, после которого провидица могла бы обрести бессмертие. Самое время его принять, лишь бы только не видеть этого наглеца вновь.

— Шутник, мать его! — вслух возмутилась девушка, когда в ее голове вновь появилась последняя фраза от дьявола со слишком человеческой внешностью. Не таким она представляя короля Ада. Неожиданно для хладнокровной покровительницы истоков будущего страх взял верх над ее разумом. Если дьявол мог контролировать ее видения, еще неизвестно, что тот может учудить, когда явиться в мир живых. Теперь ей нужно избегать видений, чтобы вновь не оказаться под влиянием Сатаны. Если он смог прервать ее сны, то есть вероятность, что он в состоянии продлить его настолько, что та никогда не проснется, как бы сильно она этого ни хотела. Были случаи, когда ясновидящие умирали по неизвестным причинам во время видений или оставались их пленниками навсегда, состариваясь и умирая, так и не проснувшись. Этой участи Сея боялась больше всего, поскольку во снах ей всегда виделись монстры, которых она никогда не встретит в реальном мире. Общения с ними девушка хотела избежать.

Голова просто раскалывалась. Провидица чувствовала сильную усталость и слабость во всем теле. Но стоило ей попытаться уснуть, как голос Люцифера тут же звучал в ее голове: «Я за тобой скоро приду. А пока, отдыхай, любопытное дитя». Естественно, после такого девушка не смогла сомкнуть глаз. Она продолжала слышать легкие отзвуки его голоса, видела его тень позади себя, но она понимала, что это лишь игра ее воспаленного воображения, подпитавшаяся страхом, не более. Она все больше думала над тем, что видела и слышала в каждой своей попытке попасть в будущее и понимала, что сама приблизила такое будущее в своих тщетных ппопытках его избежать.

Хоть дьявол и запугивал её, он неосознанно дал Сее призрачную подсказку: скоро. Скоро он явится за ней, а значит врата, через которые он проникнет в мир людей, откроются совсем скоро. Теперь Сея поняла — судьба меняется слишком быстро, и ей ни за что не успеть предупредить Миро или предотвратить катастрофу самой. Она прикрыла руками болевшие от усталости воспаленные глаза и вздохнула, пытаясь найти хоть какое-то решение. Провидица не желала сдаваться, особенно учитывая, как далеко она зашла в своей игре с судьбой, которую всегда обыгрывала.

«Это конец», — подумала девушка, как вдруг резко вскочила с кровати. Её глаза бегали из стороны в сторону, взгляд стал бешенным и пустым, словно она находилась сейчас не в своей спальне, а где-то еще — где-то далеко от своей реальности и своего времени. Новое видение явилось к девушке, несмотря на то, что она бодрствовала. Прежде такого никогда не случалось за все годы, что Сея видела будущее. Она могла видеть лишь во снах, но не так, как некоторые сильные предсказатели — оставаясь в сознании.

Однако теперь все было по-иному. Видение полностью противоречило предыдущему. Сея находилась в помещении, похожем на палату психиатрической больницы для буйных больных. Девушка была настолько погружена в эту новую атмосферу, что даже чувствовала холод окружающего её воздуха, от которого пробивала неприятная дрожь. Девушка подошла к двери, которую увидела перед собой, и несколько раз дернула ее — закрыто. Такого прежде не было с Сеей. Она всегда могла пройти через двери и даже стены, но теперь она словно стала заложницей реальности, в которой ее быть не должно. За дверью было шумно. Крики, стоны, мольбы, смех — все это сводило с ума, заставляя неприятно морщиться и закрывать уши руками, лишь бы не слышать этого больше. Кто-то приближался к ее палате, быстро шагая.

«Кто это? Алиса?» — подумала Сея, пытаясь разглядеть что- то в небольшое запыленное окошко в двери. — «Не может быть! Это же ведь невозможно?» — неуверенно поинтересовалась девушка у своего внутреннего голоса, но тот продолжал упорно молчать, вызывая у Сеи панику и отчаяние.

Мимо палаты, в которой была заперта ясновидящая, пробежала толпа, в которой присутствовали не только те, кто сейчас был в команде Алисы, но и те, кто умер уже много лет назад. Сея это точно знала, поскольку видела их смерти достаточно давно, чтобы они уже произошли. Многих провидица не знала по именам и видела лишь однажды в своих снах, но она их всех узнавала. Люди в толпе быстро бежали, постоянно оглядываясь по сторонам. Они выпускали некоторых пациентов из камер, и те, не задавая никаких вопросов, мчались за ними по коридорам, убегая от кого-то опасного. А потом Сея увидела, как следом за Алисой и остальными бежали люди в форме. Они стреляли в убегавших. Крики. Несколько человек упало замертво. Кого-то еще живого поднимали и уносили. А кто-то так и продолжал бездвижно лежать на полу. На этом видение кончилось. Все вокруг медленно поплыло куда-то, теряя форму и цвет. Обычно ее видения обрывались резко, но тут все было иначе. Словно она теряла сознание, падала на пол. Сея даже почувствовала боль от падения на что-то твердое.

Сея открыла глаза. Она лежала на полу посреди комнаты в абсолютном зловещем одиночестве. Ее трясло. Холодный пот огромными каплями скатывался по ее телу. Провидица попыталась встать и подойти к столу, на котором были разложены ее многочисленные альбомы и тетради, в которых она продолжала вести записи, но так и не смогла сделать ни единого шага. Девушка едва стояла на ногах. Она была вымотана.

— Что это было? — Вслух спросила она у тишины, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что перед ней вновь возникнет палата странной больницы. — Неужели все так быстро меняется? Может ли быть такой исход? Что же делать? — Но ей никто не ответил. Сея простояла так несколько часов, так и не услышав ответа.

Глава 13. Личная беседа

А тем временем, пока Сея страдала от последствий, вызванных странным видением больничной палаты, думая о своем новом бессмертном друге, которого незаметно для него самого превратила едва ли не в своего раба благодаря своему поистине уникальному дару и большому потенциалу, цыган продолжал сидеть в клетке, словно дикий зверь. Его уже сутки не выпускали из его тюрьмы, а колдун больше всего на свете ненавидел запреты и нарушение своих прав. Ему наскучило сидеть в замкнутом пространстве, разглядывая ржавые прутья своей мини тюрьмы с потрясенным видом. Миро надоело притворяться напуганной жертвой и он решил поиграть по своим правилам, показав, на что он на самом деле способен. От страха и удивления в его высокомерном облике не осталось ни следа. Вот уже несколько часов он, полный самоуверенности и наглости, принялся всячески выводить архангела и его свиту из себя, наслаждаясь их гневом и понимая, что те все равно ничего ему не сделают. Цыган прекрасно понимал, что, даже взбесившись, Михаил не тронет его, потому что он нужен живым. Его магия могла спасти падшего ангела от гнева его брата, которого он обрек на участь извечного судьи.

Сейчас же сын Божий тихо дремал, сидя на своем троне. Все больше он походил на обычного смертного, теряя свою силу. У Михаила никогда не было спальни. Он обходился без сна не одно тысячелетие, но теперь Люцифер сильнее и превращал его в человека, даруя ему смертные слабости и недостатки. Миро сидел в клетке напротив в метрах трех от него и внимательно наблюдал за тем, как спокоен его пленитель во сне, словно реальный человек. Колдуна всегда должны были охранять двое вооруженных монстров на случай, если ему взбредет в голову какая-то глупость. Но на этот раз даже им его было не остановить.

Сейчас несли смену двое оборотней, надменно стоявших возле клетки и старательно делавших вид, что колдуна не существует. Их чистая одежда никак не сочеталась с щетинами недельной давности и сильным стойким запахом мокрой псины, который сопровождал всех обращенных детей луны. Эти ребята впервые сторожили кого-то из пленников, заслужив такое доверие не так давно, и первый опыт, мягко говоря, не задался. Сначала Миро пытался их разговорить, чтобы познакомиться и задурить им головы. Он хотел получить их расположение с помощью своей харизмы, но получил лишь полнейшее игнорирование, что ему совершенно не понравилось. Когда Миро понял, что те просто так ему не ответят, то принялся щипать своих охранников за ноги и пытаться стянуть с них штаны, когда те вставали в позы, которые по их мнению должны принимать грозные стражники. Оборотни даже хотели побить колдуна, чтобы тот успокоился и прекратил баловаться, но четкое распоряжение их господина запрещало наносить Миро какие-либо увечья без его прямого приказа. Миро это знал и потому не испытывал никаких сомнений в своих деяниях.

Тогда сторожа просто отошли на расстояние чуть больше вытянутой руки, тем самым не позволяя цыгану дотянуться до них, даже если тот приложит все усилия для этого. Но и на этом Миро не желал успокаиваться, войдя во вкус. Он принялся плевать, в прямом смысле слова, в оборотней, доводя их до состояния обращения. Они так старательно подбирали одежду, в которой предстанут перед великим Михаилом, а теперь какой-то жалкий фокусник портит ее своими слюнями. Они начали выходить из себя, но потом принялись болтать о чем-то своем, успокаиваясь и прекращая процесс обращения, который с таким желанием добивался Миро. Это занятие в скором времени наскучило колдуну, и тогда он обратил свой взор на спящего Михаила, задумывая очередную веселую шалость. Его освещал тусклый свет луны, пробивающийся сквозь дырявую крышу старого полуразвалившегося здания, в котором архангел предпочитал обитать из-за его затейливой и весьма привлекательной архитектуры. Лукаво, закусив губу, цыган обвел того взглядом, мысленно представляя свой триумф от задуманной шалости. Он осмотрелся по сторонам, нашел несколько небольших камешков, подобрал их, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимание стражей, и, хорошенько прицелившись, бросил один из них в спящего Михаила. Но то ли плохо прицелился, то ли снаряды были малы, но от ударов камней Михаил лишь поморщился и с тихим стоном поменял позу на хоть и большом, но весьма неудобном для сна кресле. Миро огляделся по сторонам в поисках камня побольше, желая уж точно разбудить своего старого знакомого. И нашел на грязном, давно не матом полу подходящий булыжник. Только тот находился слишком далеко, чтобы пленник мог достать его самостоятельно. И тогда Миро с милой детской улыбкой сказал одному из сторожей:

— Эй, щенок лохматый, — окликнул он стражей, и к нему обернулись оба юноши, вызывая у Миро непроизвольный смешок. — Будьте хорошими мальчиками, подайте мне вон тот камешек, — колдун указал пальцем на нужный ему предмет.

Однако оборотни предпочли его проигнорировать, вернувшись к своему весьма скучному и обыденному разговору о том, как они будут сдерживаться во время луны на этот раз. Из их разговора было несложно понять, что, как только наступает ночь волков, их, как и всех пленников, запирали в небольших, но весьма прочных клетках, в которых зверю было тесно, и он не мог воспользоваться своей силой на полную. Но Миро уже надоело слышать одно и то же, и он, выходя из себя, вдруг громко заявил, злобно глядя на своих стражников исподлобья:

— Слышь, плесень подбордюрная, я тебя сейчас прокляну, и ты сдохнешь, псина. — Эмоции милого и обаятельного молодого человека тут же превратились в злобную гримасу, от которой стало бы не по себе даже самому Михаилу. Эти оборотни были слишком молоды, и испугать их не составляло труда. По их ступору и удивленным переглядываниям было понятно, что они не сомневаются в его угрозах и теперь не понимают, как себя вести. Но в конечном итоге они все же решили уступить Миро и сделать так, как их просит пленник. Сделав недовольное лицо, надеясь, что страх в глазах никто не заметит, один из стражей сделал пару шагов влево и брезгливо пнул камень в сторону клетки, надеясь, что булыжник не долетит до рук колдуна.

— Спасибо, дружище. — И вновь милая улыбка украсила лицо прекрасного, похожего на принца, цыгана. Но на этот раз она вызвала в тех, кому он ее посвятил, не доброе тепло внутри, а дрожь от испуга и волну неприятных мурашек. Но Миро это совершенно не смутило, даже вызвало некое удовольствие.

Однако, несмотря на все надежды перепуганного стражника, который так и не понял, зачем колдуну этот камень, Миро все же дотянулся до булыжника, хорошенько прицелился и швырнул, что было силы, в Михаила. На этот раз удар пришелся прямиком в голову архангела, а орудие было достаточно большим, чтобы сделать его куда более ощутимым, чем все предыдущие. Так что архангел подскочил от неожиданности на месте, удивленно озираясь о сторонам в поисках наглеца. Недовольно сморщившись, он потер ссадину, образовавшуюся на месте удара, желая скрыть от зорких оборотней проступившую каплю крови, говорящую о его смертности и беззащитности.

— Что за дела? — возмутился Михаил, в упор глядя на перепуганных оборотней, которые только теперь поняли свою ошибку. Они молча переглянулись, думая о том, как им оправдаться и спасти свои шкуры от гнева его правой руки, которая буквально прославилась своей жестокостью.

— Как настроение? — с наглой улыбкой спросил у него колдун, выглядывая между ног одного из своих стражей, который раздвинул их слишком широко, желая выглядеть круто. Цыган спрятался за оборотнями сразу после своей шалости. Михаилу не нужно было нанимать детектива, чтобы понять, что Миро был виновником его головной боли. Одно довольное лицо цыгана говорило само за себя.

— Ты, видать, совсем обезумел, раз вытворяешь такое. Ты пленник, не забывай. Или смелости набрался? — недовольно проговорил Михаил, усаживаясь в кресле поудобнее. Миро с радостной, немного детской улыбкой наблюдал за его телодвижениями и жалкими попытками скрыть рану на лбу волосами.

— Что снилось? — не унимался Миро, вызывая у архангела не только головную боль, но и изжогу от того сладкого яда, которым была полна речь цыгана.

— Тебе-то что? — возмутился архангел, не желая признавать, что его сны были слишком пугающими и жуткими даже для него, пережившего не одну беду человечества. Михаил прежде не спал, но своим подопечным он объяснил новую особенность своего организма тем, что во снах он видит будущее. И все ему верили, поскольку боялись гнева, который вызовут у него те слухи и сплетни, которые до него дойдут благодаря тому же самому Призраку, которого все еще считали частью команды Михаила, поскольку не знали о его предательстве.

— Ты слюни во сне пускал, — заметил с наигранной брезгливостью Миро, показывая пальцем на лицо собеседника, после чего он вновь по-детски улыбнулся. Это была главная уловка колдуна в отношениях с людьми. Он часто использовал эмоциональные качели, чтобы вызвать у собеседников некую привязанность к его улыбке, которую с каждым этапом общения было вызвать все сложнее. Так цыган превращал людей в своих рабов. И именно это он хотел сделать с архангелом, который теперь куда больше напоминал смертного, чем великого небожителя.

Михаил недовольно посмотрел на цыгана воспаленными от усталости глазами и медленным движением руки вытер нижнюю губу. Почему-то Миро тогда показалось, что у падшего ангела уже начали проявляться некоторые человеческие заболевания, связанные с контролем тела. Колдун помнил прежнего Михаила, как весьма активного и воинственного предводителя. Однако теперь перед ним сидел уставший от сражений больной старик с красивым молодым лицом. Архангел не зря так торопился с выполнением предсказания, ведь он все больше напоминал живой труп.

— Зачем меня разбудил? — ворчливо спросил Михаил, инстинктивно поднимая руку к разбитому лбу, но вовремя отдергивая ее и возвращая обратно на обшарпанный подлокотник. — Я прощаю тебе, что ты измываешься над моими людьми, но меня трогать не смей. Тебе ведь дорога твоя жизнь. Или ты и в самом деле считаешь себя абсолютно бессмертным? — прошипел Михаил, щуря глаза, чтобы лучше рассмотреть своего собеседника.

— А ты что, хочешь меня убить? — с вызовом спросил Миро, широко улыбаясь, словно умалишенный. — Убьешь меня? Ну давай. Действуй. Вот он я, к твоим услугам, — Миро постарался высокомерно сесть в своей камере, как только ему позволяли ее габариты, и развел руки в стороны, подставляя широкую грудь под пулю, которую должен был в него пустить, по его мнению, уставший и разгневанный Михаил. Но Миро знал, что тот никогда так не поступит.

— Что тебе от меня надо? — сквозь зубы прошипел архангел, чувствуя собственное бессилие в сложившейся ситуации. Он уже не пытался притвориться сильным перед молодыми оборотнями. Те и так будут бояться его до конца своих дней. Но излишнее пижонство могло спровоцировать цыгана в клетке на унижение своего пленителя не только перед стражами, но и перед всеми охотниками, которые уже могли устроить бунт.

— Твоя черная, как ночь, душа, — зловеще проговорил колдун, подражая манере общения Михаила. — Хотя, нет, — немного подумав, отказался Миро, даже не получив никакого ответа, кроме удивленных взглядов от всех присутствующих в комнате. — Мне этой гадости не надо. У самого такая же. Зачем мне две одинаковые души? Только хлам коллекционировать, — пожал плечами он, после чего честно признался. — Мне скучно. Я ведь даже из клетки выйти не могу. Уже всю ее изучил до каждого прутика. Чем мне заняться? Хоть бы сканворды какие дали или книгу почитать, — немного обижено заметил Миро, озвучивая мысли о своем безделье. — Я и подумал, что стоит тебя задействовать в своих развлечениях. Поговори со мной что ли. Расскажи о планах на будущее, — попросил цыган, принявшись капризничать, словно маленький ребенок.

— О чем? — устало спросил Михаил, присаживаясь поудобней в своем кресле, предчувствуя долгий и малоинтересный диалог. — О чем мне с тобой говорить? Ты ведь и понятия не имеешь, в какую игру вступил, оказавшись в логове Алисы. Столько лет ты прятался от меня, словно крыса. Ради чего вышел на свет? Ради какого-то украшения? Настолько дорога память о той девочке? Никогда не думал, что ты можешь оказаться настолько сентиментальным, — разочарованно заметил Михаил, отводя взгляд в сторону своей правой ладони, каждый палец которой был украшен старым и до неприличия дорогим перстнем, от которых на лицах пленных часто оставались глубокие раны во время пыток.

— Ты редко когда думаешь, — в ответ заметил Миро. — И не только меня эта проблема касается. А по поводу моего поступка могу сказать лишь одно — ты и понятия не имеешь, каковы истинные его причины, — высокомерно бросил Миро, после чего едва слышно, словно сам себе, добавил. — Даже я не знаю, — на мгновение в комнате повисла тишина. Михаил понадеялся, что заткнул своего пленника хоть ненадолго, но тот вдруг спросил: — Зачем тебе Алиса? Неужели она так мешает тебе своей охотой? Ты сказал, что я понятия не имею, в какую игру вступил, оказавшись в ее логове. Так значит, дело в ней, а не в моем неожиданном возвращении. Верно? — понял Миро, внимательно глядя на своего собеседника.

— Не твое дело, — грубо ответил Михаил, чувствуя еще больше неприязни к Миро после того, как тот не постеснялся вновь уколоть в больное место архангела — разум. — Лучше скажи, что за девку у тебя дома нашли? Не уж то, сам Миро влюбился? — с ехидной улыбкой спросил глава Лиги охотников. Он явно хотел задеть этим колдуна, но не получилось. Он понял это по вздернутой брови цыгана и его спокойному лицу.

— Она — часть пророчества, — спокойно ответил Миро. — Ты мог бы и догадаться, учитывая твою любовь к подобным вещам. Или ты уже перестал интересоваться будущим, полностью грезя своими фантазиями? — с улыбкой поинтересовался колдун, вновь нанося больной удар по самолюбию ангела.

— Какого пророчества? — поинтересовался Михаил.

— Ну, мне в день моего совершеннолетия моя мать рассказала что-то вроде пророчества, — признался Миро, и, глубоко вдохнув и закрыв глаза, проговорил по памяти монотонным голосом:

Спустя долгие лета

Настигнет вновь тебя беда.

Спастись ты сможешь лишь тогда,

Когда откроются врата

Иного света. Смерть придет

За девой. Дьявол все поймет.

Спаси ее и будешь жить.

Пока живет она.

Такому будущему быть

Из века навсегда…

После этого Миро замолчал, застыл на месте, словно забыл слова. Потом он медленно открыл глаза и посмотрел на молчаливых слушателей, ожидая их реакции на древнее и пугающее пророчество. Однако его ожидало большое разочарование, поскольку никто не испытал того трепета, как это происходило с другими слушателями.

— Крутые стихи. Сам сочинил? — без особых эмоций поинтересовался Михаил, предполагая, что Миро, как известный обманщик и лицемер, вновь играет с ним в кошки-мышки, как много столетий назад при их первой встрече. — Не знал, что из тебя получится столь бездарный поэт. Бросай это дело. Оно тебя разочарует, — посоветовал ему падший ангел, уверенный в том, что его колкость заденет самолюбие пленника, заставляя того замолчать хоть на время.

— Идиот! Это и есть пророчество. Ты совсем отупел или просто не хочешь принимать, что не все от тебя зависит? — возмутился колдун, поражаясь твердолобости своего пленителя. Михаил заметил его реакцию и понял, что тот не шутит. Однако архангел был слишком высокомерен, чтобы принимать свою ошибку, поэтому он продолжил дерзить, но уже в меньшей степени. Ему не нравился смысл пророчества, поскольку он был слишком размыт, чтобы четко понимать значение всех слов вместе или каждого по отдельности, как Михаил делал это прежде.

— А-а-а. А уже решил, что ты в поэты записался… — наконец дошло до архангела, которому уже самому не нравилось затянувшийся сарказм в его общении с Миро. — Ну да ладно. Так что все это значит? Я немного не понимаю, кто именно в твоем пророчестве та девушка из твоего дома? Ты должен был ее спасти? Тогда ты точно проиграл. Она мертва, а значит и тебе жить осталось не так долго. А если это не она, то где ее роль в твоих словах?

— Да, ты безусловно прав. Я буду жить лишь до тех пор, пока жива та девушка, — пояснил Миро, закатив при этом глаза от усталости. — Мне многих сил стоило найти ее и спасти. Ты и не представляешь, на что еще мне придется пойти ради этого дитя, — устало выдохнул Миро, вновь посмотрев на заинтересованного Михаила, но теперь не с издевкой, а с искренней печалью и серьезностью в его огромных разноцветных глазах.

— Ну, значит, теперь тебе конец, — злобно улыбаясь, заключил Михаил. — Мои люди покончили с ней. Ты не видел этого? — удивленно спросил Михаил. — Какая жалость. Я очень надеялся, что тебе дадут понаблюдать за этим. Что ж, может, хотя бы труп ее видел? Иначе ты по-прежнему будешь пытаться спасти свою шкуру за счет уже мертвой девушки, — заметил архангел, чувствуя даже некую жалость и сочувствие к потерянному мужчине в клетке.

— Не надейся! — тут же возразил ему Миро, замечая на лице Михаила удивления. — Как я знаю, до того момента, когда все будет ну очень плохо, еще далеко. И виной этому будешь не ты. Так что это ты зря тратишь время, — усмехнулся цыган, искусно блефуя в общении со своим собеседником.

— Ты просто не представляешь, как ошибаешься. — Взгляд убийцы и злобная улыбка озарили лицо хозяина трона. — Но, раз ты так хочешь, то я устрою тебе место в первом ряду, когда все начнется. Миро, ты умрешь, но прежде увидишь падение мира, в котором ты прожил столько лет, — пообещал Михаил со странной улыбкой на лице.

— Тогда расскажи мне, зачем тебе Алиса. Раз уж ты меня решил убить, то ничего не потеряешь, — предложил Миро. — У меня было не так много времени на размышления, но что-то в моей голове не укладывается, как она связана с твоим восхождением? Или ты решил, что поборов такого охотника, как Алиса, сможешь стать непобедимым? — удивился цыган. — Но это так не работает. Кроме нее есть много других борцов со злом. И некоторые куда сильнее нынешней Алисы и ее команды. Я не понимаю этой связи. Может, просветишь меня? — попросил ангела Миро, не улавливая нити, которая связывала силу Михаила и прекрасного светловолосого ангела с чудесными глазами, от которых у колдуна до сих пор трепетало сердце.

— Ладно. Уговорил, — отмахнулся от него Михаил с теплой улыбкой на лице. — Раз ты мне рассказал о своем пророчестве, то и я своим поделюсь, — Миро понял, что вся эта доброта ни что иное, как ложь и лицемерие. — У меня, конечно, нет таких стихов, как у тебя, но все же я постараюсь быть более высокопарным, — Михаил напоказ прочистил горло и начал свой рассказ. — В день, когда я поверг Люцифера, он, захлебываясь безумным смехом, сказал мне, что я буду смертен до тех пор, пока жив мой последний потомок. А душа этого дитя способна помочь брату отомстить за мой поступок. Мне много лет и сил потребовалось, чтобы понять эти слова и узнать, как это предотвратить. Год за годом, душу за душой, я убивал порождения своей ошибки, но они появлялись вновь. Это казалось мне очень странным и жутким. Но после мне удалось узнать причину, по которым мои потомки возрождались вновь и вновь. Но после я узнал правду. Чтобы избавиться от проклятия Люцифера, нужно лишь убить дитя моей крови там, где все началось. Все оказалось проще, чем можно было подумать. Верно? — со смешком заметил Михаил, поражаясь простоте сложившихся событий, которые он сам не мог найти долгие годы.

— Эм, — немного неуверенно начал Миро. — Я все, конечно, понимаю. Ты как бы ангел и воспитан по-другому. Мыслим мы тоже по-разному. Но я не понимаю, что за бред ты говоришь, — честно признался колдун, внимательно выслушав рассказчика. — В моих замысловатых стихах было больше смысла, чем в твоих простых словах. В каком месте ты должен убить своих потомков? Что началось? Когда ты это сделаешь? — начал расспрашивать Миро. — И как, в конце концов, с этим связана Алиса? — наконец задал главный вопрос цыган, но тут же сам ответил на свой вопрос: прежде — твой потомок, не так ли?

— Браво! Наконец ты понял! — вскинув руки в небо, радостно воскликнул архангел. — И как ты так долго выживал, имея такой ум? Ты хоть что-то понял из моих слов кроме того, что Алиса рождена моей кровью? — не без огорчения спросил Михаил, показывая свое истинное лицо, полное высокомерия.

— Алиса — твой потомок, — неуверенно повторил цыган, не обращая никакого внимания на недовольство его собеседника. — А она об этом знает? — вдруг поинтересовался Миро, вызывая у своего пленителя некий ступор своим неожиданным и удивительным вопросом, которым Михаил никогда не задавался.

— Думаю, нет, — немного помедлив, ответил ему тот, сомневаясь в своем ответе. — Анна — ее мать, — кое в чем все же права. Алиса настолько глупа, что мне даже не вериться, что она моей крови. Много лет она уже живет дольше положенного срока, но так и не поинтересовалась ни разу своим прошлым, — с насмешкой ответил архангел.

— Я не знаю ее хорошо, — честно признался Миро. — Мы виделись лишь однажды, и разговаривали мы недолго. Возможно, я не смог ее узнать вообще. Но могу сказать точно: уж кто-кто, а Алиса совсем не глупа, — серьезно заявил Миро, на что Михаил лишь самодовольно захохотал.

— Перед тем, как умереть, ты своими глазами убедишься, насколько ты был неправ, — уверенно сказал Михаил, слегка погрозив пленнику указательным пальцем, но тот лишь высокомерно вздернул бровь, оставаясь абсолютно равнодушным к угрозам самого опасного монстра в современном мире.

— Это мы еще посмотрим, — тихо произнес колдун. Лицо его было спокойно, но в глазах играли озорные огоньки, от которых даже Михаилу было не по себе. Столько информации он узнал от Михаила, а тот даже не понял, кому проговорился. Теперь он знает достаточно, чтобы понять следующий шаг, и сделать свой ход в запутанной игре, где они все — лишь пешки, а играет ими кто-то, кто не был Богом, но имел достаточно власти, чтобы таковым стать.

Ни Михаил, ни его приспешники так и не заметили, что левый глаз колдуна резко окрасился в зеленый цвет. Это была Сея и еще один незамысловатый магический трюк Миро. Она видела и слышала все то, что видел и слышал цыган. Она узнала о планах своего нового врага и теперь ей лишь нужно было заглянуть в будущее. Но стоит ли так рисковать? Люцифер все еще звучал в ее ушах. Но кое-что она все же смогла узнать. То дерево, у подножья которого Алиса умирала в видениях Сеи было именно тем местом, где должен был произойти обряд.

Глава 14. Явление извне

После разговора с Михаилом, Миро отправился в сопровождении своих разгневанных на него сторожей в подвал, где содержались и другие особо опасные своими словами пленники, которые успели наскучить Михаилу. Но содержали обитателей подвала совсем по-другому, нежели тех, у кого был особый приоритет. В основном вниз спускался тех, кто был провинившимися прислужники, которые навсегда потеряли доверие своими проступками.

Кто-то самоуправствовал — им отрубали руки и ноги. Как правило, они умирали в первые пару часов в жутких муках, но их тела продолжали еще около недели разлагаться в плохо вентилируемом помещении, вызывая у других чувство рвоты и страх за свою жизнь. Другие струсили и не выполнили приказ, а некоторые даже попытались бежать, но их поймали. Таких прибивали штырями к каменным стенам и морили голодом. Они были недостойны быстрой смерти по мнению их палачей. Их мучения оканчивались через несколько дней или даже недель от истощения, кровопотери или заражения. Тех, кто ослушался или посмел дерзить Михаилу или его приближенным, подвешивали за жилы на крюки, прикрепленные к потолку. Если выполняющий эту казнь не имел достаточного опыта и познаний в анатомии провинившегося существа, то иногда задевались нервы, и бедолаги даже после смерти продолжали дергать конечностями. По сути, это был небольшой рукотворный Ад со своими изощренными пытками. От увиденного кровь стыла в жилах даже у самых стойких, но делать было нечего.

Сам по себе подвал был большим и темным помещением, больше напоминающим подземную парковку. Там было несколько сотен клеток, и больше половины из них содержало живое или мертвое тело. Все стены были изувечены гвоздями и испещрены дырами, от которых оставались засохшие следы крови. Запах стоял в помещении ужасный, рвотный и удушающий. Воздуха просто не хватало. Легче было тем, кого закрывали ближе к выходу. До них иногда доносился свежий воздух, когда кто-то из стражей заходил или выходил из помещения. Те же, кто обитал в самых дальних краях помещения, умирали чаще всего от удушения еще до того, как получали должное наказание за свое преступление. Крысы всюду шныряли по углам, то и дело останавливаясь возле очередного трупа, чтобы перекусить. Иногда они проигрывали в схватках и сами становились перекусом для пленников, которые еще могли бороться за жизнь. Наблюдать за тем, как даже в темноте кто-то ест все еще живую крысу, разрывая сырое мясо зубами и проглатывая вместе со шкурой, было просто невыносимо. Рвотный рефлекс возникал просто из-за звуков, которыми сопровождался этот процесс.

Миро пришлось привыкать к постоянным стонам и мольбам о помощи. Собеседников у колдуна в новом месте обитания не нашлось. Кругом были лишь разлагающиеся мертвецы или те, кто в скором времени к ним присоединиться. Те же, кто все еще жил, были не в состоянии говорить, и лишь стонали от боли. Разглядывая все вокруг, цыган радовался тому, что зачинщику всего этого он понадобился невредимым. Но времени ему для раздумья над выходом из данной ситуации было у него достаточно.

Тем временем Михаил едва выдохнул с облегчением, радуясь долгожданной тишине. Он выпроводил Миро после долгой и утомительной беседы, результатом которой должно быть в конце концов их добровольное сотрудничество. А пара дней в подвале пыток должны были ускорить решение Миро в пользу Лиги. А пока Михаил спокойно сидел в своем зале, наслаждаясь тишиной. Уж что-что, а болтать колдун мог очень долго, вызывая у своего собеседника головные боли и усталость. Падший ангел только устроился поудобнее на троне, чтобы вновь погрузиться в свои мысли, когда к нему пришла Анна.

— Михаил, к тебе гость, — с явным недовольством проговорила она, склонив голову. По ее тону было видно, что она недовольна приходом этого человека, но старательно сдерживала свои эмоции. Это было одним из ее главных достоинств — за исключением редких событий Анна прекрасно сдерживала свои эмоции, оставаясь хладнокровной и исполнительной. Благодаря этому она и смогла подняться так высоко по карьерной лестнице к самому Михаилу.

— Кто такой? Что ему нужно? — Михаил явно не был готов принимать гостей. Мало кто приходил к нему по своей воле, и, как правило, это были прихвостни, которые переживали за свою жизнь и не были в состоянии выживать в одиночку, привыкшие к стадному мышлению, но по какой-то причине оставшиеся без своей компании. Они были слабы и бесполезны. Другие представители мира теней никогда не пришли бы к нему по своей воле.

— Ему хочется лишь получить возможность служить вам. Думаю, ничего больше ему не нужно, — раздался высокий голос за спиной Анны. Та резко обернулась, готовая ударить человека за собой, но не увидела никого. Женщина растерянно огляделась по сторонам, не понимая, что вообще происходит. Михаил был не менее заинтригован, рыская глазами по помещению, но ему в голову уже пришел ответ на вопрос о том, кто пришел к нему на разговор.

Миро оглядывал свое новое место обитания. Повсюду находились отрубленные части тел, мертвые и еще живые, хоть и ненадолго, тела. Но среди всего этого безумия выделялся один странный узник. Он, как и цыган, находился в клетке. Он был подвергнут другой казни, куда более изощренной и чудовищной. Но даже несмотря на это пленник продолжал сидеть с полным спокойствием на лице. Его глаза были вырваны и лежали рядом в полуметре от него. Судя по запекшимся ранам и высохшим следам крови на лице, это произошло достаточно давно. Миро внимательно посмотрел на брата по несчастью и заметил несколько странных деталей. Этот человек не был избит, как другие пленные, не искалечен и выглядел довольно спокойно. Он не голодал. Но то, что лежало в миске рядом с ним, нельзя было назвать нормальной едой. Это было что-то серое и весьма зловонное. От этого бедолаги исходил тошнотворный запах, говорящий о том, что испражнялся тот там же, где и жил. Это могло быть вызвано его слепотой или полнейшим равнодушием к происходящему вокруг. Рассуждать о подобном Миро мог еще долго. У него на это хватало времени.

— Повезло тебе. Ты не видишь того кошмара, что вокруг тебя, — сказал ему Миро без всякой надежды на ответ, просто рассуждая вслух, как он часто это делал, глядя на портреты погибших родственников, которых он уже давно пережил. Перед собой он видел лишь тень человека, замершую, словно портрет на картине.

— Не обязательно видеть, чтобы понимать, что на самом деле происходит вокруг, — тихо ответил мужчина, вызывая у Миро удивление и интерес. Впервые он был рад столкнуться с новым собеседником. Ему была интересна история этого незнакомца, который продолжал сидеть на месте. Борода и длинные немытые волосы мужчины едва заметно тряслись при каждом слове. Почему-то именно на это в первую очередь обратил внимание цыган.

— За что тебя так? — спросил колдун, намекая на глаза, которые продолжали лежать на полу. Миро любопытствовал на случай, если ему предстоит та же процедура.

— Не пошел против своих правил, но нарушил правила этих людей, — с горькой усмешкой заметил собеседник. — Я не захотел приклоняться перед ними, — с печалью ответил заключенный, прислушиваясь к голосу нового собеседника, который звучал слишком бодро для того, кто сидел в клетке в подвале замка Михаила.

— Перед Михаилом и Анной? Почему они не убили тебя, как остальных? — удивился Миро. — Они же часто встречают тех, кто непреклонен. Но ведь они убивают таких. Так почему ты все еще жив? Если это, конечно, можно назвать жизнью, — сам поправил себя цыган, уже более тихо, но собеседник все же его услышал.

— Да уж. Это не самая приятная процедура, — хохотнул мужчина. — Но между нами теперь не самая большая разница. Мы оба сидим во тьме. Только ты можешь вернуться ко свету, а я привык уже ко тьме, — поправил он колдуна.

— Так за что тебя так? — не переставал задавать вопросы Миро, не желая упустить возможности узнать новую удивительную историю, которую он постарается запомнить на всю жизнь.

— В назидание. И для потехи. Я их новая любимая игрушка, — слегка пожал плечами незнакомец. — Они иногда заходят сюда, чтобы посмеяться надо мной. Порой мы беседуем с ними подолгу, рассуждаем и вспоминаем прежние времена, — ответил ему незнакомец. — Возможно, и тебе удастся поболтать с ними, но с глазами на месте, — заметил незнакомец. Миро показалось странным то, что его собеседник так спокоен и силен духом. Ни жуткая процедура казни, ни сильное психологическое давление не смогли сломить его и превратить в трусливое маленькое существо, как остальных.

— Кто же ты? — удивленно спросил Миро.

— Меня когда-то звали Кларк. Теперь же я и сам не уверен, что все еще остаюсь им. Никто не зовет меня этим именем теперь. Для всех я лишь безумный старик, — пожал плечами мужчина, вновь улыбаясь собеседнику, которого мог представить лишь только по голосу с помощью своего развитого воображения. — Мне не повезло иметь дело с теми, кто тебя поймал. Когда-то я был тем, кто основал Лигу охотников, — смело заявил слепой слегка дрожащим голосом, выдающим его истинные чувства.

— Что же случилось потом? — удивленно поинтересовался Миро, чувствуя, что не хочет упускать такую удивительную и одновременно жуткую историю восхождения Михаила. — Как ты оказался здесь? И как Михаил стал главой Лиги? Никогда не думал, что встречу кого-то с такой интересной историей, — едва слышно заметил Миро, не в состоянии оторвать глаз от нового знакомого, который потерял себя и стал кем-то другим, потерянным и забытым даже самим собой.

— В моей истории нет ничего интересного, — все так же печально улыбаясь заметил собеседник. — Всего лишь судьба неудачника. Я был прав в своих начинаниях, но оставался слишком горд, и тщеславие привело меня к решению, из-за которого я стал пленником своей же темницы. — Мужчина печально вздохнул и впервые за все время, что Миро наблюдал за ним, аккуратно протянул руку к своим вырванным глазным яблокам, но отдернул руку, как только его пальцы коснулись уже высохших органов восприятия мира. — Пришел он и уничтожил меня морально и физически. Теперь я — жалкий калека, тень самого себя в прошлом, не более. А ты? За что тебя посадили в клетку? — поинтересовался Кларк, желая продолжить разговор с тем, чей взгляд он чувствовал даже без глаз.

— Эй, ты же слепой. У тебя нет глаз, так откуда ты знаешь, что я в клетке? — удивился Миро, понимая, что перед ним если и обычный человек, то с удивительно сильной интуицией, которая подвела его лишь однажды, но после стала ему самым преданным другом и верным помощником.

— Мне не нужны глаза, чтобы услышать стук дверцы клетки и скрежет замков, — усмехнулся слепой, удивляясь наивности собеседника, с которой он спрашивает о банальных для давнего обитателя темницы Михаила вещах. — Да и для прибитого к стене или обрубленного ты слишком болтлив и доброжелателен. Уж поверь мне, я многое наслушался в этом страшном месте. Здесь обычно просят о спасении и быстрой смерти, но никак не ведут милые дружеские беседы, как ты, — заметил мужчина, почесывая свою длинную темную от грязи и крови бороду медленными размеренными движениями.

— Я не знаю. Нас с Михаилом и прежде сталкивала судьба, но он не настаивал на моем присоединении к его команде, — вспомнил Миро события, произошедшие несколько сотен лет назад. — Я едва ли мог перейти ему дорогу. Мы живем в слишком разных кругах, — пожал плечами колдун. — Едва ли я смог что-то совершить. Но Михаил просто схватил меня и засунул в клетку, как зверя какого-то, так и не объяснив толком, что я ему сделал, — просто пояснил Миро.

— О, могу тебя уверить. Этот человек, если его можно так назвать, никогда не делает что-то просто так, — заметил Кларк, услышав сомнения в голосе собеседника. — Если у тебя есть какой-то дар и ты все еще жив, значит он намерен привлечь тебя в свои многочисленные ряды подонков. Он уже звал тебя к себе? — поинтересовался Кларк. Он явно заинтересовался собеседником и его историей, которая показалась ему слегка нестандартной по сравнению с теми, кто прежде составлял ему компанию, разбавляя тишину своими криками и стонами.

— Нет. Он вообще мне ничего не предлагал, не угрожал… — задумался цыган. — Я оскорбил его и его людей, как только мог, учитывая мое воспитание, но он оставался относительно холодным и спокойным, словно не слышал меня или мои издевательства вовсе не имели для него значения. Но это вовсе не в его духе, — заметил Миро, посвящая единственную живую душу в мрачном подвале в свои сомнения. Кларк задумался, продолжая попытки выпрямить завивающиеся волоски на лице, после чего неожиданно произнес свои догадки по поводу странного поведения своего мучителя.

— Значит ты знаком с Алисой. — Миро оцепенел от одной только фразы слепого мученика. Он уставился на пленника с приоткрытым ртом, не в состоянии произнести хоть что-то. — Я знаю, как ты удивлен из-за моих слов, — тут же заметил мужчина. — Мне не нужно видеть тебя, чтобы знать это. Но эти стены много шепчут мне по ночам. И, когда наступит полнейшая тишина, и ты решишь, что уже сходишь с ума, они начнут с тобой разговаривать едва слышно, пугающе уверенно и жутко правдоподобно, словно живые. Они многое мне рассказали о том, что твориться за их пределами, — пояснил старик, медленно оглядываясь по сторонам, рассматривая темные грязные стены пустыми глазницами. Миро даже показалось, что он все еще каким-то чудом в состоянии видеть даже без глаз. — Поэтому ты здесь и все еще жив, — кивая головой, заключил мужчина. — Это куда хуже. Даже я, по сравнению с тобой, настоящий счастливчик. — С его потрескавшихся до крови губ сорвался истерический смех, заставляющий вздрогнуть привыкшего к ужасам жизни цыгана. Безумец еще долго смеялся, а колдун тем временем уже забеспокоился не на шутку.

«Откуда этот безумец может знать?» — испуганно подумал Миро, не в состоянии представить, как именно Кларк узнал правду о Миро и Алисе. — «Или это знают все? Чем дольше здесь нахожусь, тем интереснее становится. Надеюсь, Сея видит и слышит все вокруг и знает, что можно сделать со всем этим, чтобы не было проблем, » — мысленно молился неизведанной силе цыган, надеясь, что его новый друг сможет найти выход.

А тем временем, прямо над головой Миро происходил весьма странный разговор с не менее загадочным гостем, который весьма заинтриговал Михаила и разозлил Анну, которой совершенно не хотелось заполучить еще одного наглого соперника, который мог отнять у нее желаемое место.

— Где ты? Покажись! — велел Михаил, всматриваясь в уже до боли знакомую ему обстановку его главного зала, где архангел предпочитал показываться перед гостями и подопечными. Он оглядел весь зал, но незваный гость все так же умело скрывался от его глаз, тихо ступая по грязному полу.

— Я здесь, перед вами, — наконец ответил ему незнакомец, вызывая странную дрожь у ангела на троне своим голосом, который звучал слишком близко для иллюзии. После этих слов возле самого подножия ступеней, ведущих к месту главы Лиги охотников, перед Анной, начали появляться первые очертания пришедшего на поклон к великому архангелу человека. Спустя пару секунд Михаил увидел перед собой молодого, черноволосого, темноглазого, мужчину лет двадцати пяти с кожей цвета горького шоколада. Он стоял, преклонив колено и склонив голову, игриво поглядывая снизу вверх на того, кому решил поклясться в верности взамен на удовлетворения своих амбиций. На лице его была довольная, но немного пугающая своей злобой и ехидностью улыбка, полная решимости. Это был не человек. Перед Михаилом предстал монстр в человеческом теле, возможно куда более опасный, нежели он сам.

— Ты — невидимка. — В голосе Михаила звучали нотки счастья, как у ребенка, которому подарили то, чего он хотел. Ангел был рад тому, что столь редкий экземпляр сам явился к нему, тогда как Влад — первый Призрак в Лиге, — не был столь искренен в желании послужить делу Михаила. Теперь же терпеть выходки яркого и язвительного парня теперь ему не придется. Осталось только отдать приказ, чтобы того привели к Михаилу, чтобы тот лично наказал его за длинный язык.

— Да, мой Господин. — Невидимка на мгновение опустил голову ниже, а потом вернул ее в исходное положение, внимательно и даже немного пугающе глядя на Михаила испытывающим взглядом. — Я подумал, мой талант в состоянии послужить вам в вашем бравом деле, — монотонно заметил он, продолжая глядеть на довольного ангела с огоньком восхищения в глазах. Призрак был доволен. Он добился желаемого результата. Теперь весь мир у его ног. А ему лишь нужно пройти по нему, не обращая внимания на хруст костей мертвецов под ногами.

— И на что же ты согласен ради меня? — Михаил постарался сохранить невозмутимость, но огоньки в глазах предательски блестели, выдавая его счастье с потрохами. — На какое преступление, с точки зрения жалких людишек, ты готов пойти, чтобы получить мое благословение? — с высокомерием поинтересовался ангел, вздернув заостренную бровь, как делал это всегда, когда получал в свое пользование новое существо.

— Если вы пожелаете, я покончу с собой и отправлюсь в Ад, чтобы там убить Люцифера, — с той же улыбкой пообещал пришедший, вызывая у Анны едва сдерживаемый приступ рвоты от слащавости сказанных Призраком слов. Но женщина продолжала стоять на месте с невозмутимым лицом, словно не видит в госте соперника.

— Как твое имя? — поинтересовался Михаил, любуясь своим новым охотником, который еще не начал работать, но уже стал его фаворитом. Лишь Анна и еще пара монстров из сильнейших приверженцев Михаила стояли выше нового подчиненного архангела, который стоял перед ним на коленях.

— Артур, — тихо и коротко ответил ему Призрак.

— Ты станешь моим вторым помощником, если сделаешь кое-что, — пообещал Михаил, вызвав у Анны нотку едва сдерживаемого гнева и довольную улыбку на лице нового экземпляра в огромной коллекции.

— Все, что пожелаете, мой господин, — приклонив голову, пообещал Артур, даже не представляя на что его обречет это опрометчивое согласие.

Глава 15. Истинные намерения

Посреди ночи в уже спящем доме раздался сильный грохот, пробуждающий всех его обитателей. Это незваные гости взорвали дверь логова охотников, которым давно объявили войну. Монстры ворвались в помещение в надежде схватить всех до того, как кто-нибудь из команды успеет что-то понять и предпримет попытки спастись или дать отпор.

Это были люди Михаила. Их было около тридцати, а то и больше. Обычный отряд зачистки, состоящий исключительно из жестоких уродливых чудовищ, которых было слишком много в рядах Михаила, чтобы дорожить ими или как-то выделять кого-то из них среди прочих. Прежде эта команда действовала исключительно, как жестокие убийцы и каратели, от которых никто не мог уйти живым и невредимым.

Однако на этот раз им пришел приказ, удививший их всех и вызвавший много вопросов, которых никто так и не посмел озвучить. Сейчас они должны были привести своих жертв живыми и, желательно, невредимыми. Еще больше вопросов вызвало у людей распоряжение Анны, из-за которого в команде, которой была поручена миссия, оставались исключительно люди и ни одного монстра в прямом понимании этого слова. Она поняла секрет безопасности команды Алисы и решила этим воспользоваться. Из-за того, что все нападающие были людьми, сигнализация не сработала, не оповестив обитателей убежища о приближающейся опасности. Минусы техники, которую разработал Хамелеон, не имея опыта и смекалки Сончже, который унес секрет своей сигнализации с собой в могилу, как и Ли, как единственная посвященная в эту тайну.

Шайка прошлась по комнатам, словно тайфун, снося и разрушая все на своем пути, громко хохоча и улюлюкая от радости, которую они испытывали во время вторжения. Они безжалостно избивали как мужчин, так и девушек, которые встречались незваным гостям в комнатах, хотя те даже не сопротивлялись, не до конца осознавая, что произошло посреди глубокой ночи. Охотники из Лиги Михаила испытывали истинное наслаждение от того, что они не умерли в первые секунды миссии.

Незваные гости пошли по пути, заходя во все двери, которые попадались им на пути. Первой комнатой оказалась спальня Юстаса, который даже не успел подняться с кровати. Он только проснулся и потянулся к оружию возле кровати, но вошедшие уже поняли, что он намерен сделать и перехватили его руку, больно заломив ее и несколько раз нанесли удар дубинами по всему его телу, из-за чего он потерял сознание. Там же на полу спал Влад. Ему досталось не меньше. Несколько бывших соратников пинали его, так и не позволив встать. Все знали, что он хорошо дерется и может исчезнуть на очень долгий срок, потому побоялись дать ему опомниться. Все, что смог сделать Влад, это сгруппироваться, чтобы ему не пробили череп и не убили.

Следующей на пути у монстров оказалась Алиса. Она попыталась сопротивляться, хоть и не имела никакого оружия в руках. Ей удалось свернуть шею одному из первых гостей. Девушка умела драться и могла бы убить еще больше врагов, но удары одновременно нескольких бит выбили ее из колеи, причиняя жуткую боль. А удар по голове лишил ее чувств, сделав охотницу абсолютно беспомощной. В комнаты к Лил и Хамелеону бандиты зашли одновременно. Лил уже знала о происходящем и была готова убить любого, кто вломится в ее запертую комнату. Девушка вырвала сердце одному из тех, кто не ожидал увидеть в ее спальне рассвирепевшую Нэко. Ее так же постиг удар по голове.

Хамелеон решил показать свои умения и создал иллюзию огромного чудовищного оборотня, который в гневе загрыз троих людей, которые своим криком ужаса напугали гостей больше, чем сам монстр. Но и это не спасло Кенто от нападения и сильных ударов, которые также привели к переломам и потере сознания, как было со всеми его друзьями. Себастьян и Мамото уже знали о гостях и сами вышли из комнат, дабы скрыть то, что прятали в дальних углах своих спален. Фактор внезапности в их случае сработал как и ожидалось. Этой парочке удалось убить не менее десяти человек, работая в команде, как настоящие братья. Но сзади кто-то ударил обоих по голове. Кот получил такой сильный удар, что отлетел в противоположную стену. Нападавшие замерли от удивления, приглядываясь к окружающей обстановке и желая понять, кто заслужил похвалы за выполненную миссию. Но когда Мамото и Себастьян упали, сзади никого не оказалось. И лишь через пару секунд появились первые очертания человека, который оказался в логове куда позднее приверженцев Михаила, но оказался куда полезнее их всех.

Невидимка. Это был он — новенький в команде Михаила, который поклялся сделать все, что угодно, лишь бы доказать свою преданность ангелу. Его подхалимство и дар заставили Архангела поддаться глупому чувству гордости и сделать парнишку главой отряда, когда даже остальные члены отряда были не в курсе этого, хоть и были преданны Михаилу не один год. Совсем скоро этот мальчишка, которому было всего двадцать лет, надеялся сместить высокомерную и бездарную Анну с ее места правой руки и стать самым близким приспешником Михаила. А пока он будет управлять отрядом людей, постепенно увеличивая число тех, кто должен будет ему подчиняться.

Заметив его за спинами братьев, его оставшиеся в живых подчиненные громко и злорадно засмеялись, глядя на бесчувственные тела последних сопротивляющихся членов команды ненавистной и пугающей Алисы, пару раз смеха ради пнув и без того покалеченного Мамото, но их тут же заткнули и остановили их разгорающееся желание отрубить японцу оставшиеся конечности, словно казненному по законам Михаила за предательство:

— Что вы ржете? — гаркнул на них Призрак, грозно глядя на жалких и низменных по его мнению людей перед собой. — Шевелитесь! Вытащите их всех сюда и свяжите! — голос невидимки звучал неестественно грозно и грубо. Михаил бы сильно удивился тому, как его ласковый с сладкий голос быстро превратился в своего рода рев чудовища. Но его слова были услышаны. Сначала его подчиненные резко замолчали, испуганно посмотрев на юношу, потом, когда его темные глаза налились кровью, они поспешили выполнить его приказ, чувствуя исходящую от него угрозу.

У многих бандитов его тон вызвал невольные возмущения, которые он попытались скрыть. Взрослые дяди слушались ребенка. Михаил явно над ними издевался, раз позволил новенькому, пусть и Призраку, командовать целым отрядом. Его любовь к редким экземплярам монстров уже походила на своего рода одержимость.

Мужчины выволокли всех из комнат и принялись связывать их посреди широкого длинного коридора, чтобы после вынести их и привести к тому месту, где их всех уже ожидал нетерпеливый Михаил. В это время Влад стал приходить в себя, едва слышно постанывая и мотая гудящей от удара головой. Один из нападавших замахнулся, чтобы вновь вырубить парня, но мальчик, которому доверили руководство отрядом, остановил его:

— Погоди! — велел юноша, жестом руки останавливая того, кого он даже не знал. Он нагнулся к приходящему в себя Владу и тихо прошептал ему на ухо с наглой улыбкой на лице. — Ну здравствуй, Влад. Ты правда думал, что Михаил простит тебе предательство лишь только потому, что ты Призрак? Я — невидимка. Не такой жалкий и бесполезный, как ты. Я намного лучше. И скоро я это докажу, но только ты этого никогда уже не увидишь, — заметил юноша, вызывая у не встречавшего прежде себе подобных Влада сильное удивление, несмотря на сильную головную боль. — Я сильнее, умнее и преданнее тебя. Так что, ты ему больше не нужен. Когда придет время, я лично сниму с тебя шкуру. — Мальчик повернулся к одному из мужчин, отнял у него биту и с размаху врезал Владу по голове, вновь погружая его разум в темноту. Его дьявольский, немного сумасшедший смех сопровождался тишиной и переглядами среди его подопечных. Перечить тому, кто так реагирует на свой триумф, было опасно даже для Анны, которая получала наслаждение от пыток, но никогда бы не догадалась так громко хохотать.

— Что замерли! — заметив реакцию подчиненных, рявкнул Призрак с битой в руках. — Заканчивайте с остальными! В машину их! И не забудьте про прощальный подарок. Михаил слишком долго ждет нас. Если я получу за медлительность, вы не доживете до рассвета, — пообещал парнишка, силой впихивая биту в руки ближайшего к нему мужчины. Тот схватился за оружие, отступив на пару шагов назад, уступая дорогу разгневанному монстру.

Когда автомобили, принадлежащие отряду, отъехали с оставшимися в живых нападавшими в салонах и покалеченными пленниками в багажниках и на полу передвижных средств, в логове Алисы что-то взорвалось. Огонь быстро принялся хозяйничать в пустующем помещении, когда никто не стал его останавливать. Это и был прощальный подарок от Михаила, который также являлся предупреждением для тех, кому взбредет в голову иметь с ним дело. Все, что было накоплено за долгие годы охоты было уничтожено. Теперь сюда никто не придет за пожитками. И мертвые незнакомцы станут хранителями сгоревшего дома, отгоняя своими тенями всех, кому захочется узнать тайны сгоревшего дома.

За всем этим действием со стороны наблюдала далекая тень, продолжая с равнодушием на лице наблюдать за тем, как все будущее рушится, оставляя после себя лишь пепел. Силуэт этот был слишком незаметным для воодушевленных победой приспешников Михаила, чтобы его заметили. Человек позади был достаточно внимателен в своих наблюдениях, чтобы упустить хоть одну деталь. Это была Сея. Ей не нужно было находиться внутри, чтобы видеть и понимать, что произошло в логове за закрытыми дверями. Девушка и так это знала. Провидица пришла сюда лишь для того, чтобы убедиться в правоте своих недавних видений. Теперь ей не составит труда сказать, что будет через час, день, год. Теперь она видела будущее параллельно с уже происходящей реальностью. И это происходило независимо от того, спит она или нет.

— Их привезли! — воскликнула восторженным голосом Анна, быстрым шагом приближаясь к трону своего господина, который все так же равнодушно на нем восседал. — Мальчишка привез их живыми. Он смог. От него все же есть какой-то толк. Они все избиты, но никто еще не умер. Его стоит похвалить за это, — заметила женщина в своей высокомерной манере общения.

— А он талантливее, чем я думал, — задумчиво хмыкнул Михаил, легкими движениями пальцев почесывая затекшую шею. — Может, мне и в самом деле стоит сделать его своим замом, — словно разговаривая сам с собой невзначай заметил глава Лиги, вызывая в своей единственной присутствующей в его зале подчиненной мгновенную волну гнева.

— Что? А как же я? Я ведь столько ради тебя сделала, — испуганно заговорила женщина, чувствуя, как гнев в очередной раз подводит ее к близкой расправе за неподобающее поведение.

— Да. Ты права. Ты мне много лет служишь, — медленно проговорил Михаил, услышав ее слова. — Но ты явно забыла, кто ты и как здесь оказалась. И порой мне кажется, что тебе пора на покой, — на его злобном лице появилась довольная улыбка, когда Анна испуганно посмотрела на него. — Ну да ладно, я, возможно, шучу. Не будем об этом. Скажи, чтобы их заводили. Мне любопытно посмотреть на то, во что превратились эти горделивые создания.

Анна ничего не ответила, лишь кивнула головой поспешно скрылась с глаз своего господина, удрученная его мыслями вслух. Через несколько минут мужчины, ворвавшиеся в логово охотников, занесли пойманных под руки, с легкостью сдерживая все их слабые попытки сопротивляться. А команда Алисы тем временем уже пришла в себя, добровольно или при помощи прихвостней Михаила, которые с удовольствием посмеялись над теми, кого они пробудили от тревожных снов. Архангел взирал на них свысока, горделиво и повелительно, разглядывая их раны и синяки с довольным видом на лице. Алиса и ее команда, не скрывая ненависти и презрения, смотрели на него с открытым вызовом.

— Что ж, посмотрим. Кто это у нас тут? — начал вслух размышлять Михаил, наигранно раздумывая перед гостями. — Несколько никчемных человечков, демон, Хамелеон и Нэко. Два прекрасных экземпляра. Эти мне пригодятся, — тихо заметил он, поглядывая на двух подростков, которые еще не до конца пришли в себя. Все из компании Алисы сидели на полу, не в состоянии стоять на ногах из-за яда одного из монстров архангела. Михаил подошел к Лил, присел рядом с ней и поднял ее голову за волосы грубой хваткой, желая поближе разглядеть ее лицо. Та вскрикнула от боли и попыталась вырваться, шипя и царапаясь. — Строптивая. Ее никто не тронет. Я заберу ее в свой гарем, когда покончим со всем. Она будет прекрасным экспонатом в моей дивной коллекции ручных монстров, — уже более тише заверил себя ангел, после чего на его лице появилась жадная улыбка.

От этих слов Хамелеон окончательно пришел в себя и разозлился. Он не желал просто так сдаваться и создал иллюзионного монстра, наподобие того, в которого в моменты своего безумства превращался Сончже, обрекая на смерть ни одно живое существо. Чудовище отбросило ангела в сторону. Тот неудачно приземлился и повредил ногу, и потому был не в состоянии бежать. Он лишь облокотился о стену, с ужасом наблюдая за тем, как уродливое и опасное существо медленно приближается к нему, оскалив острые, как бритва, зубы в зверином оскале. Несколько головорезов из команды зачистки попытались убить монстра с помощью оружия и своей силы. Но все нанесенные ими раны тут же заживали, а любой, кто подходил к чудовищу слишком близко, тут же отправлялся в Ад на личную встречу с Люцифером. Чудовище подошло к Михаилу, пытавшемуся в жалких попытках спастись отползти подальше от огромной туши, и замахнулось для удара, но тут же рассеялось в воздухе как дым, оставив после себя лишь пустоту и животный страх, подпитанный несколькими трупами и кровью по всему залу.

Хамелеон сидел и смотрел потрясенным взглядом на кровь, не веря своим глазам, раскрыв рот в немом крике, не найдя в себе силы даже наполнить легкие для крика боли. Рядом с ним стояла с окровавленным мечом в руках Анна с бешенными огромными глазами и жуткой улыбкой на губах. Она так же, как и юноша смотрела на раны, из которых непрерывным потоком текла кровь. Руки Хамелеона, которыми он управлял монстром, были отрублены по локоть и сейчас лежали возле него, словно чужие. Из рубленных ран струилась яркая кровь. Через пару мгновений, не произнося ни звука, юноша потерял сознание.

— Нет! — вскрикнула Лил, отойдя от шока и позабыв о воздействии чужеродного яда на ее организм. Она попыталась кинуться к нему на помощь, но один из приспешников схватил ее за волосы, не позволяя ей даже попытаться спасти парня от неминуемой гибели. Мамото и Юстас были ближе всех к Хамелеону, когда его лишили рук. Они успели порвать свои футболки и попытаться перекрыть кровотечение прежде, чем их оттащили от бессознательного тела, поборов их сопротивления и вновь нанеся двум мужчинам сильные удары по голове, из-за чего они потеряли сознание.

— Такой молодой, а уже инвалид, — как ни в чем не бывало, спокойно констатировал Михаил, наблюдавший за все происходящим с пола своего судебного зала. Ему уже помогли встать несколько сообразительных помощников, но он даже не обратил на это внимание. — Что ж, если он выживет после того, как мы закончим, я его отпущу. Все равно от него теперь нет толку. Хамелеон без рук не Хамелеон. Теперь он просто бесполезный человек.

— Ты — чудовище! — крикнула ему Лил, кинувшись на него после того, как оцарапала руки тому, кто его держал. Но ее поймали прежде, чем она успела навредить падшему ангелу, и лишили сознания, как и ее друзей.

— Закончим что? — быстро спросила Алиса, понимая, что и ее вот-вот ударят по голове. Она жаждала узнать правду о том, что от нее требует Михаил. В голосе Алисы звучала ненависть, но по щекам предательски текли слезы, когда она в очередной раз бросала взгляд на бездвижное тело истекающего кровью Кенто. Она понимала, что он уже не выживет, даже если его в конечном счете пощадят. Он просто не доживет до конца.

— Пора возвращаться домой, Алиса, — тихо произнес Михаил, стараясь мягко улыбнуться ей, но получалось у него совсем плохо. А затем уже громче скомандовал своим подопечным: — Собираемся!

Его люди вновь нанесли сильные удары по голове своим пленникам, от чего те потеряли сознание окончательно. Их поместили в такие же клетки, что и Миро прежде — небольшие, легкие, но очень крепкие и тесные, из которых было сложно выбраться. Пленников вынесли по одному из огромного зала и загрузили в большую грузовую машину, где их уже ожидал встревоженный цыган, которому никак не давал покоя разговор с тем, чье место теперь занимал Михаил.

— Мы больше не вернемся… — шепотом сказал Миро, сидя в кузове отъезжающего автомобиля, печально глядя на удаляющиеся здания умирающего переулка.

Глава 16. В тёмном лесу

Алиса очнулась в небольшой клетке. Ее тело было в неудобном положении продолжительное время, из-за чего все ее мышцы затекли, и теперь каждое движение отдавалось нудящей болью. Приняв немного более-менее удобное положение, она огляделась по сторонам, пытаясь понять, где она теперь находится и куда делись ее друзья. Неподалеку от нее на одинаковом расстоянии друг от друга стояло еще несколько небольших клеток, в которых лежали без сознания все остальные члены ее команды. Хамелеон располагался ближе всех к ее клетке и истекал кровью, даже не подавая признаков жизни. Охотница попыталась до него дотянуться, но, как ей казалось, не хватало совсем чуть-чуть, чтобы просто проверить его пульс. Она тянулась со всех сил, желая спасти мальчика, который так долго рос у нее на глазах. И тут знакомый меч вновь мелькнул перед глазами, окрашивая свое лезвие кровью. Только на этот раз он доказал свою остроту уже на ее руке.

Минутная тишина. Шок от того, что Алиса видит, но не чувствует из-за быстроты случившегося. Ладонь девушки с глухим стуком упала на землю. Из раны фонтаном потекла кровь. Пара секунд изумления на лице Алисы, которое внезапно исказилось от невыносимой боли, когда шок немного прошел, оставив после себя лишь пустоту. Охотница вскрикнула и тут же зажала рот рукой, чтобы сдержать звук, так сильно радующий ее противников. Анна присела напротив своей дочери, внимательно наблюдая за тщетными попытками дочери сдержать эмоции. В правой руке женщина держала окровавленный меч, а ее лицо украшала уже привычная для нее улыбка сумасшедшего. В глазах Анны отражалось безумие и ненависть. Она поднесла указательный палец левой руки к губам, жестом показывая, что Алисе лучше не кричать. Иначе ее ждет та же участь, что и Хамелеона, если не хуже. Охотница взяла себя в руки и трясущейся от шока рукой сняла с себя кофту и зажала рану, пытаясь остановить кровотечение, от которого она вполне могла умереть еще до того, как Михаил падет или воспрянет во время триумфа.

— И как ты выживала все это время? — с довольной улыбкой поинтересовалась она у своей дочери. — Ты ведь абсолютно не приспособлена к существованию и выживанию. Глупый ребенок, — ухмыльнулась безумная женщина, глядя на тщетные попытки своей дочери спасти свою жизнь. — Но ничего. Скоро все закончится, — ласково заговорила женщина, напоминая прежнюю себя, которая тогда еще притворялась любящей матерью. — А здесь все сильно поменялось с моего последнего дня здесь, — резко поменяла тему разговора Анна, оглядевшись по сторонам. — А ты? Давно тут была в последний раз? Я слышала, ты не являлась сюда после того, как заперла Люцифера в Аду. Неужели никогда любопытно не было, что стало с твоим домом? — поинтересовалась Анна у покалеченной ею девушки, поднимаясь на ноги и выпрямляясь во весь рост.

— Что? — давясь слезами и болью, дрожащим голосом переспросила Алиса, стараясь говорить тихо. Она была полностью поглощена болью и попытками сдержать эмоции, поэтому она даже не понимала, о чем именно говорит женщина, которая ее воспитывала, и которую Алиса прежде смела называть матерью.

— Что, не узнаешь? — удивилась женщина, разводя руками в стороны, предоставляя Алисе возможность оглядеться по сторонам еще раз. — Это место — та самая вонючая деревня, в которой ты родилась и провела почти все детство. Неужели не узнала? Впрочем, ничего удивительного, — сама себя поправила Анна. — Учитывая то, что от нее осталось лишь одно воспоминание, — лицо женщины стало недовольным и даже немного огорченным.

Алиса растерянно огляделась по сторонам в попытках найти хоть что-то от старого дома. Все давно заросло кустами, деревьями и травой. Где-то можно было еще разглядеть каменные основания домов среди зелени, но они давно превратились в овраги и ямы. Но даже среди этого молодого леса девушка узнала своего старого друга. Тот, кто спас ей жизнь много десятилетий назад, все еще выделялся на фоне остальных деревьев. Добрый дуб. Он стал заметно шире и выше. Он постарел, весьма. На коре появилось множество глубоких трещин, чем-то похожих на морщины, корни разрослись еще сильнее, а ветви, казалось, стали гуще. Но даже это не изменяло того факта, что по каким-то странным причинам Алиса чувствовала в нем жизнь и энергию, которая влекла ее к себе, но поняла охотница это только сейчас.

— Здесь все началось, тут все и кончится, — глубоко вздыхая, задумчиво проговорила женщина с мечом в руках. — Оглядись по сторонам. Какое красивое место. Разве этот лес не прекрасен? Я никогда не понимала, почему люди боятся его столько десятилетий. Он убивает лишь слабых, но закаляет сильных. Меня он бы никогда не убил. И ты бы тоже выжила. Но не теперь, — опустив взгляд тихо заметила женщина. — Этот лес — последнее, что ты увидишь, — Анна встала, глубоко вздохнула и вновь продолжила. — А твоя душа будет скормлена Михаилу. И никто тебя не спасет. Теперь ты останешься здесь навсегда, — заявила Анна, серьезно посмотрев на свою повзрослевшую дочь. — Что ж, пришло время.

Анна дала жестом приказ двум подручным, стоящим в непосредственной близости. Судя по сильному запаху шерсти, они были оборотнями. Один из них открыл клетку и, вытащив за волосы Алису, грубо поволочил ее к дубу, даже не обращая внимание на ее кровоточащую рану. Второй в это время стучал по клеткам остальных, пока те не проснулись, иногда избивая тех, кто сидел за решетками тонких прутьев. Тот, что волочил охотницу, поднял ее руки и, достав откуда-то молоток и пару больших гвоздей, прибил их к дереву, борясь с девушкой, которая стремилась вырваться, даже несмотря на большую слабость. Крик. Слезы. Девушка начала терять сознание от боли, но Анна привела ее в сознание парой сильных пощечин, не желая, чтобы девушка умирала в покое, как ее друг. К этому моменту все очнулись и своими глазами увидели, какой ужас произошел с Алисой, пока они были в вынужденном обмороке. Лишь Хамелеон мог бы почувствовать, каково ей сейчас, понять его боль. Но он так и не очнулся, даже когда очередной удар сломал ему несколько костей на правой ноге. Все поняли, что с ним уже все кончено.

— Тут один кони двинул, — крикнул оборотень Анне, указывая на Хамелеона, которого до этого тыкал палкой, словно в медузу, выброшенную волной на берег. Женщина посмотрела на своего подопечного с недовольством, не желая отвлекаться от наслаждения муками своей дочери.

— Нет! — издались крики отчаяния со всех сторон, где только стояли клетки с пленниками из команды Алисы. Сама охотница уже была не в состоянии на что-либо реагировать.

— А мальчишка–то совсем хиленький, — с издевкой заметила правая рука Михаила, после чего повернулась обратно к распятой Алисе. — А я так надеялась убить тебя на его глазах. Хотя нет, лучше было бы, чтобы он видел, как Михаил посвящает вашу Нэко в наши ряды. Я бы посмотрела на его реакцию, когда он бы отрезал ей уши и хвост, чтобы девчонка больше на него не кидалась, — с сумасшедшей улыбкой предположила Анна, желая вызвать у своей дочери еще большую боль, не только физическую, но и моральную. И ее план сработал, вызывая в девушке настоящий гнев.

— Ты не моя мать! Ты — монстр! — закричала охотница.

— Да, я не твоя мать, — спокойным тоном ответила Анна с самодовольным лицом. — Ты еще не поняла, мое милое дитя? Твоя мамаша уже давно мертва. Она осталась в этой деревне среди призраков необразованных дураков, — женщина вновь распростерла руки в легком движении. Ее меч уже давно был убран в ножны, но кровь на ее руках напоминала о травме ее дочери. — И, милая моя, ты скоро к ней отправишься. Надеюсь, ты этому рада? — Она поправила прядь волос, убрав ее с лица девушки, на котором отражался только гнев и ненависть. Алиса ничего не успела ответить своего издевателю, поскольку ее слова застыли в горле, когда перед ней появился тот, кого она хотела бы унести с собой в Ад.

— Пора начинать, — повелительно сказал пришедший из огромного шатра и севший на свой трон Михаил, которому уже не терпелось добиться своей цели. После него из палатки вышла, поправляя одежду, молодая вампирша, с которой ангел недавно уединился. Михаил посмотрел на клетку, в которой сидела Лил и улыбнувшись, сказал: — Ты следующая.

Нэко, и без того напуганная происходящим, вжалась в противоположную от Михаила сторону клетки, с ужасом в глазах глядя на мучителя. Она бы предпочла смерть, нежели хоть одну минуту наедине с этим монстром, который совершенно не знал меры в своей жестокости. И все, кто слышал его слова и понимал, о чем он говорит, желали того же для юной девушки и для самих себя, не замечая другого выхода из данной ситуации.

— Что ж, начинаем, — громко скомандовала Анна всем присутствующим приспешникам падшего ангела, давая им знак вставать на отведенные им места и наслаждаться триумфом их повелителя, перед которым вот-вот встанет на колени весь мир, как человеческий, так и мир монстров.

К каждой клетке с пленными охотниками встало по двое приспешников бывшего ангела, по одному с каждой стороны, сохраняя при этом расстояние, чтобы никто из заключенных не смог дотянуться до оружия или тех, кто целился в них. Они направили свои автоматы на запертых внутри и внимательно уставились на своего командира в ожидании приказа. Тут женщина с мечом подошла совсем близко к Алисе, нагнулась к ее уху и прошептала злобным голосом:

— Только дернись, и они все умрут. Ты ведь не хочешь потерять еще одного члена семьи? Теперь они все смертны, не забывай, — велела она охотнице, на что та лишь молча испепелила бы ее взглядом, будь у нее такая способность. Но Алиса могла лишь смотреть на женщину, давшую ей жизнь с ненавистью и презрением, которое могло только пропустить ее горе от потери Хамелеона, которым она так гордилась за его будущее, которое так и не наступит.

Затем Анна начала обряд, получив от Михаила беззвучное разрешение. Она достала священный кинжал, которым Михаил отрезал свои крылья после того, как он понял, что небеса для него уже не предназначены, и аккуратно, медленно, специально растягивая муки охотницы, начала разрезать вены на ее руках. Но не поперек, как принято у самоубийц, а вдоль, чтобы кровь вытекала быстрее, словно отрубленной кисти было мало. Было больно, но по сравнению с ощущениями при отрубании кисти, это ничто. В клетках все завопили: крики, проклятья, мольбы. Все слилось в один громкий шум. А кровь бурными потоками стекала с рук вдоль тела на землю. И тут же впитывалась в нее, не оставляя после себя следов.

Тут Юстас не выдержал и метнулся вперед, тем самым перевернув свою клетку, сдвинув ее с места. Его без промедлений застрелили, но сделали это скорее из-за испуга и неожиданности, а не из желания проучить наглого заключенного. Несколько выстрелов в грудь от испуганных оборотней, которые прекрасно знали все слухи о бесстрашии и силе всех членов команды Алисы. Затем кто-то из тех, кто сомневался в том, что мужчина — обычный человек, — сделал контрольный выстрел в голову, желая подстраховаться на будущее. И Юстаса не стало. Остальная команда воспользовалась суматохой вокруг уже погибшего друга, желая если не выжить, то унести больше врагов с собой в Ад. Началась бойня, в которой никто не заметил, как закрылись глаза Алисы. Кровь стала течь все медленней и медленней, словно иссякший источник, насос которого уже не хотел работать.

Но всем было не до этого. Половина стрелков из команды Михаила уже была мертва. Как и почти вся команда Алисы. Так получилось, что Миро смог утаить от своих пленителей кинжал, поскольку никто не удосужился даже попытаться его обыскать, устав от его вечной болтовни. И с помощью этого оружия он с легкостью расправлялся со всеми стрелками, которые оказывались рядом. Стражники толкали друг друга, шарахаясь от буквально обезумевших охотников, которым уже нечего было терять. Приспешники оторопевшего от развернувшейся битвы Михаила убивали сами себя, потеряв бдительность и подходя к клеткам слишком близко. И Миро старался не отставать от тех, кто был верен Алисе столько лет, желая поскорее закончить со своим злейшим врагом, в очередной раз оставив его с носом. Даже несмотря на маленькую клетку и огнестрельное ранение в правое плечо, которое он получил в борьбе, колдун продолжал попытки убить как можно больше чудовищ.

С одной стороны к нему прижало клетку с Себастьяном, которую снесло с места, когда демон попытался обратиться в огромного монстра, но не смог разорвать прутья, слишком крепкие даже для него. Он тоже был на грани между миром живых и миром мертвых. Но Себастьян знал то, что могло спасти души его друзей. Магия стихий. Редкий демон способен ей овладеть, но он смог. Однако эта сила имела свои капризы и нюансы. Пока демон жив, он не сможет раскрыть свой потенциал. Демон знал, что бы высвободить силу, нужно умереть от руки врага, что стал другом или союзником. Слава Богу, таких было много, но в состоянии это сделать был только один. Миро. Себастьян не хотел этого признавать, но иного пути, как просить цыгана о помощи у него не было. Слишком большую цену он мог заплатить за свою пустую гордость.

— Убей меня, — крикнул Себастьян, обращаясь к своему невольному соседу.

— Не самое подходящее время для суицидальных наклонностей. Тебе так не кажется? — недовольно ответил Миро, убивая очередного врага, подошедшего слишком близко к его клетке. Кто-то из команды догадался взять автомат у мертвых и расстрелял тех, кто пытался помочь «шакалятам» Михаила, расстреливая пленных издалека. Кажется, это был Влад, но никто не увидел этого, поскольку был занят своими убийствами. Лил и Мамото уже были мертвы.

Нэко вытащили из клетки и загрызли оборотни, даже не думая о том, что с ними сделает Михаил, когда все кончится. Ангел искренне симпатизировал подростку, хоть и запугивал ее своими непотребными шутками. Сам он, как знали все его приспешники, был довольно учтив с представительницами слабого пола, проявляя к ним учтивость и заботу, иногда прощая им небольшие шалости. Однако Михаила забавляли испуганные огромные глаза девушки, когда она смотрела на него и то, как быстро и резко менялись ее зрачки. Иные Нэко, преклонившие перед Михаилом голову, не могли так делать, сохраняя человечность в своих глазах.

Японец был выпотрошен прямо в искореженной клетке после того, как смог отправить на свидание с дьяволом несколько своих оппонентов, используя свой ножной протез, как оружие. Никто не мог подумать, что ржавый, старый и несуразный самодельный механизм для поддержки равновесия мужчины может хранить в себе что-то вроде ножа, которым он старательно убивал всех своих врагов. Однако у него была лишь одна рука и он оказался слабее некоторых своих врагов. Вторая рука по-прежнему страдала от ожогов и не имела на себе протеза, из-за чего оружейник боролся в пол силы. И когда перед ним предстал Вампиро, Мамото не смог его одолеть.

На данный момент в живых из союзников Алисы остались лишь Миро, Влад и Себастьян. Последний хотел умереть, но старательно убивал всех, кто оказывался слишком близко.

— Хочешь выжить? Тогда убей меня! — во весь голос завопил кот, привлекая к себе внимание колдуна, который старательно избегал всех вариантов привлечения магии к своему спасению, ибо лишь одна искра его силы могла дать Михаилу тот огонь, которым он сожжет свободу этого мира.

— О чем ты? — не понимал Миро, приблизившись ближе к своему собеседнику, но лишь для того, чтобы уклониться от удара когтей какого-то невиданного для него прежде монстра.

— Ну же. Нет времени. Я могу спасти вас! — продолжал кричать демон, пытаясь убедить цыгана убить очередного монстра.

Миро посмотрел на Себастьяна и увидел ту безысходность и отчаяние, которое видел много раз в глазах людей, готовых умереть и смирившихся со своей участью. Колдун кивнул в знак согласия и быстрым и точным движением воткнул нож в сердце кота. Тихий стон вырвался из пасти изуродованного животного, а затем маленькое тело обмякло, приобретя прежние небольшие размеры. Цыган вытащил нож, чтобы убить очередного мерзавца, и даже не заметил, как из раны демона вместе с кровью начал вытекать черный дым. Себастьян покидал тело, которым владел не один год. И с тем, как он оставлял кота, маленькая туша все больше начинала походить на то, как должен выглядеть обычный бродячий кот — худощавый, в меру ухоженный, каким мог бы стать беспородный зверек в руках заботливого хозяина, с одним хвостом и порванными ушами.

Облако дыма аккуратно проплыло через тела своих друзей, немного задержавшись около Алисы, словно касаясь ее бледного лица, а затем влетело в одну из щелей дуба, которое было для него дверью. Дерево тут же засветилось тусклым светом, словно что-то изнутри загорелось, разжигая огонь, который в конечном счете поглотит весь лес. Постепенно набирая яркость, сияние перемещалось, выходя из трещин и разрастаясь по всему стволу и распространяясь в корни и ветви. Земля начала словно трястись. Это отвлекло всех от боя с оставшимися в живых Миро и Владом.

Даже Михаил был удивлен такому явлению, перестав с растерянностью и скорбью смотреть на тело Нэко, которое случайно попалось ему на глаза. Даже мертвой, девочка казалась ему прекрасным и милым созданием. По его сценарию все должно было быть иначе. Внезапно дуб разорвало в том месте, где было прибито тело Алисы. Яркий свет ослепил на мгновение всех присутствующих, а когда он угас, перед ними предстал мужчина с Алисой на руках. Он смотрел на ее лицо с печалью и скорбью, словно родитель, заставший смерть своего дитя. Михаил сразу узнал этого человека, и потому на его лице был страх.

Глава 17. Брат мой

— Ну здравствуй, брат, — с неким цинизмом в голосе произнес новый гость. — Давно не виделись. А ты почти не изменился. Все такой же жеманный слабак. Все так же боишься поднять на меня глаза? Впрочем, ничего удивительного. У людей про таких, как ты, принято говорить: «Горбатого могила исправит». Что ж, самое время это проверить. Тебе так не кажется? — наконец перестав разглядывать лицо убитой охотницы незнакомец перевел взгляд на того, кого жаждал увидеть уже не одно тысячелетие, если не дольше. Поскольку даже он не был в состоянии ответить точно, сколько времени прошло с их последней встречи, он думал, что Михаил все же сильно изменится, если не характером, то хотя бы внешне.

На руках Алису держал мужчина, которому на вид было лет двадцать пять. Возможно и больше, но никто не мог ответить с точностью из-за особенностей его происхождения и огненного света, яркого, но в то же время немного тусклого, словно что-то темное заслоняло его собой, позволяя лишь небольшим лучам пробиваться сквозь корни дерева, которые остались после взрыва. Пришедший на зов крови мужчина был невысоким и довольно хрупким на вид, больше напоминая эльфа из современного фэнтези, немного женственного и загадочного, но в то же время разносящего вокруг флюиды опасности, таящейся в его абсолютном спокойствии. Отросшие рыже-русые волосы обрамляли небольшими волнами узкое вытянутое лицо. Правый глаз был слепым. Скорее всего из-за ранения, от которого на глазу и возле него остался характерный шрам, словно от острого клинка. Почти такой же след распростерся на правой стороне подбородка до самого основания шеи. Это память о прошлом, из-за которого он стал королем Ада.

— Брат мой, как я рад тебя видеть! — с натянутой улыбкой произнес Михаил, старательно скрывая свой страх, но глаза бегали по сторонам, а голос предательски дрожал, выдавая его растерянность и трусость. Увидеть этого человека ангел хотел меньше всего, поскольку он совершенно не был готов к этой судьбоносной встрече.

— А по тебе и не скажешь, — не скрывая омерзения произнес Люцифер, делая небольшой шаг навстречу собеседнику. — Ты волнуешься? Неужели ты и в самом деле меня боишься? Я так страшен? Неужели тому виной мои шрамы? Это ведь ты их оставил. Так чего вы так боишься? — продолжал провоцировать Михаила новый гость, замечая, как тот продолжал внимательно отслеживать каждое его движение с явной настороженностью.

— Я просто не ожидал, что увижу тебя так скоро, — начал оправдывать свое поведение Михаил, старательно скрывая свои эмоции, чтобы не дать брату повод сомневаться в своей доброжелательности, которой на самом деле никогда по отношению к Люциферу у него не было. И самым страшным для падшего ангела было то, что Сатана прекрасно это знал и играл с ним, словно с грешной душой в Подземном царстве.

— Я рад, что огорчил тебя, — с улыбкой заметил Люцифер. — И все же. Ты и в самом деле пытался провести обряд? — слегка удивился король Ада, с улыбкой оглядываясь по сторонам и внимательно рассматривая результат затеянной его братом авантюры, след которой окрасил плодородные земли в кровавый цвет.

— Да, — решил больше не лукавить Михаил, поняв, что лучшая защита в данной ситуации — это нападение. — Я подумал, что обряд не помешает. Я не на столько соскучился по тебе, чтобы позволить вернуться или дать убить себя. Я нашел, как прервать нашу связь, которая превратила меня в это. Только… Что я сделал не так, брат? — ошарашенно поинтересовался Михаил, опустив озадаченный взгляд на тело одного из своих приспешников, что разделяло его с Люцифером. — Ведь все, как было написано в твоем откровении. Я помню его наизусть, но неужели я что-то не расслышал? Заверяю тебя имеем нашего Отца, она не была добровольной жертвой, — хмуро посмотрел на Алису ангел, констатируя факт, который вызывал у него все больше сомнений. — Она не стала бы жертвовать собой ради тебя. Это не в ее характере. Однажды уже отказалась, не согласилась бы и теперь. Так что же пошло не так? В чем я прогадал? — поинтересовался Михаил.

— Смирение, брат мой, смирение, — с легкостью ответил ему король Ада. — Это самое великое и самое недооцененное чувство, которое приводит к великим свершениям, но в тоже время является причиной упадка души. Оно во многом является главной составляющей неосознанного самопожертвования. — Он повернулся к клеткам, в которых почти все уже были мертвы, а выжившие замерли в ожидании действий со стороны Люцифера, не представляя, как себя вести. — Что заставило их пойти на необдуманные действия, которые привели их к смерти? К чему такие жертвы, если есть шанс выжить, хоть и изменив себе и своим убеждениям. Они ведь знали об этом. И все же пожертвовали собой, чтобы попытаться спасти это дитя. — Люцифер вновь посмотрел на Алису, которую все так же бережно держал на руках, словно страшась ей навредить. — Бедная девочка. Ей столько пришлось пережить из-за нас. Я так давно ее не видел. Прошло столько лет, а она почти не изменилась. Даже ее душа осталась такой же.

— Да. Годы ее ни чему не научили, — с презрением заключила Анна, уверенно глядя на врага своего господина. — Она никогда умом не отличалась, — зачем-то заключила женщина, привлекая к себе внимание дьявола, которому не понравились ее высокомерные слова и слишком надменный вид.

— А ты? — загадочно спросил Люцифер, без особого интереса глядя на Анну, словно на одну из тех душ, что давно мучались в его обители. — Кто ты такая, чтобы говорить что-то об этом ребенке? — спокойно поинтересовался Люцифер, мерно оглядев женщину с ног до головы. Во внешности представшей перед ней воительницы Сатана смог заметить некую отдаленную схожесть с той, на кого Люцифер уповал почти сотню лет, планируя свою месть чудовищному брату и его приспешникам.

— Мне не повезло быть той, что дала жизнь этому выродку, — Анна кивнула в сторону мертвой Алисы, не срывая своей неприязни к дочери. — Но я рада, что ее душонка пошла на твое возвращение, Люцифер. Хоть какая-то польза от этой бесполезной девчонки. Стоило раньше вскрыть ей глотку, чтобы она не тратила кислород, — сложив руки на груди уверенно заявила женщина, но в ответ ей Люцифер лишь высокомерно вскинул бровь, давая понять, что он не разделяет ее мнение на счет охотницы. Однако говорить что-то по этому поводу он не посчитал нужным.

Вместо этого король Ада присел на одно колено и аккуратно положил тело девушки возле оставшегося основания дуба. Он уложил ее так, будто она уснула, а ее изувеченные руки сложил на груди. Потом встал, подошел к Анне и положил свои руки ей на голову так, будто хотел поцеловать ту в лоб в знак ее храбрости и откровенной искренности, которые он так чтил после попадания в Подземное царство. Анна была уверена, что ее держать польстит дьяволу и тот посчитает ее достойной воительницей. После сомнений, которые Михаил высказал по поводу ее грядущего повышения женщина решила, что стоит подстраховаться и найти себе нового, не менее влиятельного господина, с помощью которого она поставит весь мир на колени.

Но этого не произошло. Вместо поцелуя Люцифер резким рывком оторвал женщине голову. Одно легкое движение великого повелителя Ада, и обезглавленное тело правой руки Михаила упало на землю. На лице Анны все так же сохранилась улыбка благодарности, когда она посчитала, что ей повезет заполучить снисхождение обоих братьев хотя бы на время. Люцифер посмотрел на голову в руках, потом брезгливо схватил ее за волосы и швырнул прочь.

— Зачем ты это сделал, брат? — изумился Михаил, не до конца осознавая, что на самом деле произошло. Он смотрел в ту сторону, куда улетела голова Анны, пытаясь найти ее глазами среди кустов и деревьев. Михаил прекрасно понимал, что та улетела куда дальше, чем могло показаться, но все же почему-то надеялся найти голову поблизости.

— Она была удостоена чести породить столь прекрасное и удивительное дитя, — в ответ заявил ему Люцифер. — Она этого не понимала, и потому недостойна жизни. Я не могу позволить ей сбежать от моего суда. Она и так прожила дольше положенного. И я так полагаю, не без твоего участия, — спокойно заметил Люцифер, не сводя равнодушных глаз с обезглавленного тела. — Она была тебе дорога? — вдруг спросил он, переводя глаза на брата.

— Анна? — удивился Михаил, немного растерявшись от пристального взгляда ненавистного им Сатаны. — Нет. Она всего лишь пешка, как и все остальные, — слукавил архангел, не желая признавать свою слабость. — Но не будем о них. Что привело тебя сюда? — Михаил наконец подошел ближе к брату, но все же оставаясь на приличном расстоянии от него, готовясь к битве, которую он все еще надеялся избежать, чувствуя свою все более нарастающую слабость.

— Когда ты изгнал меня под землю, я мечтал вернуться сюда, чтобы уже здесь создать Ад, в котором будет уничтожено все живое, — четко произнес Люцифер, вспоминая свою ненависть в моменты раннего правления. Теперь же он чувствовал некую опустошенность и спокойствие, которые только теперь осознал в полной мере.

— Брат, я не хотел тебя изгонять. Но ты был не в состоянии контролировать свой гнев. Если бы не я, Отец убил бы тебя, — начал врать Михаил, пытаясь заполучить понимание и расположение своего уже не раз обманутого им брата. И ему даже начало казаться, что Люцифер начинает ему верить.

— Я знаю, Михаил, и потому не держу на тебя зла за это, — с легкой улыбкой признался Люцифер.

— Ты жаждешь уничтожить все то, что создал наш Отец? Я могу помочь. Поверь, я тебя поддержу. Сам хочу этого более всего. Люцифер, вместе мы сметем всех и вся с нашего пути. И любой, кто посмеет хоть как-то нам навредить, сгорит в огне нашего гнева, — воодушевлено обещал Михаил, чувствуя, что он сможет получить столь сильного соратника и новую правую руку в лице кода-то преданного им любимого брата.

— Я жаждал услышать от тебя подобное раньше, — усмехнулся Люцифер. — Я был бы тебе безумно благодарен, скажи ты мне это в те времена, когда мы вместе разделяли Небеса. Да… Именно этого мне не хватало тогда, — печально вздохнув, размышлял Люцифер, оглядывая кровавые пейзажи печальным взглядом.

— А теперь? — переспросил глава Лиги. — Что изменилось теперь? Что-то случилось?

— Тот демон, которого вы заперли в сущности кота до тех пор, пока не закончится вечность. Вот что случилось, — уже более грубо ответил Люцифер, бросив на брата гневный взгляд. — Когда он стал демоном, он часто разговаривал со мной на многие темы, которые я прежде не затрагивал даже с нашим Отцом. Он был одним из немногих, кто осмеливался это сделать, — задумчиво говорил Люцифер, вспоминая их далекие посиделки. — Он говорил глупыми словами умные вещи. Никогда не встречал таких демонов прежде. Однажды он сказал: «Лишь на земле могут рождаться души. Если все на земле умрут, как будут рождаться новые души? Со временем все грешники станут демонами. И что делать, когда в Аду исчезнет последняя душа? Разве этого вы все хотите добиться?», — лишь слегка передав тональность общения Себастьяна процитировал его Люцифер. — Он изменил меня. Я многое переосмыслил после знакомства с этим странным парнем. — Взгляд Люцифера пал на труп кота, что долге время был вместилищем Себастьяна. — И освободил меня тоже он. Алиса умерла позднее Себастьяна. Именно его жертва дала мне дорогу в мир живых. Оказывается, у демонов тоже может быть душа. Ты это знал? — спросил он у Михаила, который совершенно не понимал суть сказанных его братом слов.

— Тогда я не понимаю, зачем ты пришел? — возмутился Михаил, повышая голос.

— И придет преданный за предавшим его. И унесет с собой в изгнание, на которое сам был обречен, — холодным голосом произнес Люцифер пророчество третьего брата, что остался на небесах, — Габриеля, который предрек конец всей их развернувшейся на тысячелетия неприязни. Михаил, желавший получить огромную силу, совершенно позабыл об этих словах своего брата и, услышав их вновь, понял причину появления Люцифера.

Михаил в ужасе отшатнулся от Люцифера, споткнувшись о тело одного из своих оборотней и едва удержав равновесие, заставляя застывших в ужасе выживших приспешников начать волноваться за его душевное состояние. На лице ангела теперь отражался нескрываемый страх и ужас от осознания того, какую судьбу он сам себе выбрал, всеми силами стремясь ее избежать. Теперь глава Лиги в полной мере осознавал исход дня.

— Убить его! — вскрикнул Михаил, продолжая отступать от спокойного врага. Четкий приказ ангела, который он отдал дрожащим голосом, был воспринят всеми.

Более сотни монстров разных мастей принялись неуверенно, но самоотверженно кидаться на гостя, стремясь если не убить его, то хотя бы навредить. Но они еще не знали, на что способен повелитель подземного царства, где их уже давно ждут со всеми почестями. Михаил же отошел к своему месту и сел на трон, стараясь сохранить остатки гордости и самообладание. Он заметно нервничал, наблюдая, как его люди гибнут один за другим, в то время, как его брат оставался абсолютно невредим. Люцифер отрывал им головы, вырывал сердца, даже не прилагая особых усилий и не испытывая никаких эмоций из-за своей едва заметной жестокости. С каждой минутой приспешников Михаила становилось все меньше и меньше. Воспользовавшись ситуацией, Миро достал из рукава длинную заколку-невидимку, которую ему дала Сея для особого случая, и поковырявшись ею в замке, открыл его. Когда он незаметно выполз из своей клетки, то освободил Влада. И уже вместе они спрятались за дубом, со стороны наблюдая за происходящим ужасом, и намереваясь остаться незамеченными перед появившимся повелителем адского пламени.

Не прошло и часа, как Люцифер убил последнего монстра. К этому времени Михаил понял всю бесполезность перешедших на его сторону монстров, которые могли соперничать лишь со слабыми противниками, которые не могли дать достойный отпор. Михаил был в полном вооружении против безоружного, но разгневанного брата. Однако даже такое преимущество не внушало ему уверенности. На Михаиле были те же доспехи, что и в день их последней схватки: черный, как смоль, металл доспехов был разукрашен золотыми узорами и изображением Господа и словами молитв. В правой руке Михаил держал копье с такими же узорами. Он старался спрятать свой страх за гневом, но это слабо получалось. Он заметно нервничал. Чего не скажешь о Люцифере. Обрамленный кровью своих врагов, он стоял, полный решимости, встретив брата с распростертыми руками. На его лице красовалась презрительная улыбка, обращенная к брату. Он стоял, не шевелясь, доводя своей уверенностью падшего ангела до нервного срыва, желая добиться от Михаила первого шага. И он добился своего. Не выдержав зрительной битвы, Михаил кинулся на Люцифера в надежде на быстрый исход. Но этого не произошло.

Два выживших зрителя были вынуждены в испуге наблюдать, как братья бились несколько часов, без устали нанося друг другу серьезные ранения. Михаил пользовался своим оружием, в то время, как его брат стремился задействовать в битве все, что подворачивалось ему под руку, начиная с оружия падших воинов и заканчивая вырванными им деревьями, которые он использовал в качестве дубин и щитов. Михаил спустя время стал выбиваться из сил, чем Люцифер и воспользовался, тренируясь в чертогах своего королевства многие годы. Увернувшись от очередной попытки ранить его, он нанес один единственный точный удар по спине брата. Щелчок, и Михаил упал на землю лицом в грязь и кровь, даже не понимая, что произошло. Небрежным движением босой ноги дьявол перевернул своего брата на спину, чтобы посмотреть на него поверженного. Глаза того шевелились, бегая из стороны в сторону в поисках спасения. В них были страх, недоумение и растерянность.

— Ты так хотел жить среди людей и уничтожать их, заставляя кричать в агонии, — неожиданно заговорил Люцифер, глядя на брата сверху вниз. — Но ты кое-что не понял. — Сатана нагнулся вперед, нависая над поверженным врагом. Его глаза сузились, и на лице появилась злобная ухмылка. — Ты сам стал таким же слабым, как и те, кого ты ненавидел. — Дьявол выпрямился и огляделся по сторонам. — Твое тело стало смертным. Ты не стареешь, но тебя можно убить. Как прозаично. Что ж, я побывал у тебя в гостях. Было весело. Теперь твоя очередь развлечься в моих владениях, — Люцифер улыбнулся еще шире после этой фразы, словно победивший злодей. Он схватил своего брата за шиворот, подтащил к дубу и швырнул его во все еще открытый проход в Ад.

Тело Алисы лежало все так же, лишь несколько капель чьей-то крови попало ей на лицо, разрушая ее образ спящей красавицы. Раны на запястьях высохли, а отрубленную кисть скрывала вторая, уцелевшая рука. Люцифер присел рядом с ней и заботливо вытер лицо своей старой знакомой.

— Был рад нашему знакомству, хоть и столь короткому, — тихо сказал он, смотря на охотницу с некой нежностью, после чего поцеловал девушку в лоб и добавил: — В моем царстве ты могла бы стать королевой, и даже я преклонил бы перед тобой голову, — заметил король Ада, печально вздыхая от осознания того, что это едва ли когда-либо произойдет. — Их не будут мучать, — уже громче добавил он, затем повернулся к выглядывающим из-за дерева Миро и Владу. — Ваши друзья будут гостями в моем царстве. Демоны не посмеют их трогать. Себастьян не позволит.

— А Михаил? — Влад, не смотря на попытки Миро затащить того обратно, вышел из-за дерева и с опаской посмотрел на дьявола. — Что будет с ним? Он понесет наказание или тоже станет твоим гостем? — поинтересовался Призрак, даже не пытаясь высказываться увожительно к тому, кто мог устроить конец света не только для него, но и для всего мира.

— Из-за него я лишился небес. Из-за него я не могу вернуться туда. Он будет сурово наказан за свое предательство. Это все, что тебе стоит знать, — без всяких эмоций ответил ему Люцифер и, поднявшись, спокойно зашел в портал, после чего врата в Ад закрылись, и свет дуба погас, после чего природа погрузилась во тьму наступившего вечера.

— Нужно все почистить, — спокойно сказал Миро, выходя из-за древа и подходя к Владу. — Этих, — он мотнул головой в сторону разбросанных частей приспешников Михаила, — сожжем. А наших похороним под дубом. — Голос колдуна дрожал от пережитого ужаса, но он изо всех сил старался сохранить спокойствие, которое было просто необходимо в данной ситуации.

Они так и поступили. Влада буквально трясло, особенно когда ему на глаза попало тело несчастного Юстаса. Поэтому Миро поручил ему складывать для костра останки тел приспешников Михаила, а сам занялся погребением тел членов команды Алисы, используя магию и пару нехитрых заклинаний. Когда тела были похоронены, а рядом, на месте старой деревни пылал огромный костер, Миро подошел к машине, на которой их привезли и сказал своему неожиданному соратнику:

— Запрыгивай.

— Я не поеду, — спокойно ответил Влад, на что колдун вопросительно посмотрел на него, не понимая причину такого решения. — Я останусь здесь и буду охранять их покой. Теперь это моя судьба. Призраки должны оставаться с призраками. К тому же, если вдруг Врата вновь откроются, кто-то должен будет тебе об этом сообщить, — заметил Влад, бросив немного испуганный взгляд на оставшиеся корни разорванного дерева и воронку в их середине.

— Как пожелаешь, — пожал плечами Миро, хоть и испытывал при этом некую печаль от выбранной Призраком судьбы, сел в автомобиль и уехал. Влад проводил его взглядом, про себя удивляясь, как цыган еще не врезался ни в одно дерево, учитывая его ужасное вождение. Затем он подошел к дубу и ножом вырезал на нем памятную надпись, за которой будет следить всю свою жизнь:

«Тут покоятся: искусный оружейник — Мамото, хороший друг — Юстас, верная дочь — Лил, лучший волшебник — Хамелеон, любящий отец — Себастьян и знаменитая охотница — Алиса. Светлая им память.»

Больше он никогда не увидит живых людей. Он построит себе лачугу недалеко от дуба, пользуясь исключительно своим трудом. Влад проживет долгую жизнь, не испытав на себе какого-либо притязания на жизнь от обитателей леса. Природа приняла его. С той поры пошли в округе слухи о лешем, что защищает сердце леса, прогоняя всех, кто попытается проникнуть в гущу зарослей.

Миро вновь исчез, канул в века, как делал это прежде, раз за разом появляясь вновь в новом облике и с новой историей. О нем никто ничего не слышал с той поры, как он угодил в лапы Михаила, словно он тоже пал на том поле брани. Где он и когда появится вновь, никто не мог сказать благодаря его ловкости и силе. Но он продолжал наблюдать за всем со стороны и делать свои выводы на этот счёт.

Глава 18. После Ада

Ад. Темное царство мучений и боли, где правил жар котлов и громкий вопль несчастных мучеников, чьи грехи отразились в их расплате в полной мере. Жар и свет были главным атрибутом этого жуткого места. Яркий свет адского пламени. Лишь в самых отдаленных уголках этого огромного подземелья царили тьма и относительное спокойствие. Крики, стоны, мольбы о пощаде и ужасающий смех мучителей — все слилось в одну скорбную мелодию погибели и вечных мук всего живого, что угодило в эти земли. А во главе всего этого деяния, на высокой горе из застывших в ужасе грешников, восседает на троне из человеческих черепов Он. Тот, кто создал это место из пустоты, кто разжег огонь в подземном холоде, кто осветил тьму и придал этому место свою красоту, создав все так, как пожелал сам. Тот, кто зажег самый жаркий огонь, свет от которого освещает тьму каждой души до тех пор, пока ее грехи не будут смыты ее же кровью — Дьявол. На нем были королевские одеяния, к которым он недавно проникся — алые, как кровь, доспехи и черный, как сама тьма, плащ. Он повелительно осматривал свои владения, с улыбкой любуясь мучениями тех, кто совсем недавно пытался его убить в мире смертных, но проиграл ему в неравном бою.

— Мой Господин, — отвлек от мыслей владельца Ада причудливой породы кот, поднявшись к подножию трона и поклонившись дьяволу в знак уважения и смиренной службы.

— Ах, Себастьян, мой старый друг, — заметив своего приемника отозвался более радостным голосом Люцифер. — Рад тебя видеть. Как я вижу, ты остался в облике зверя даже после своей смерти, — спокойно ответил он, оглядывая своего демона. — Не думал, что ты искренне полюбишь это тело даже несмотря на все его недостатки, — усмехнулся дьявол, замечая, как от одного из хвостов при неловком движении в сторону отлетает несколько волосков, тут же сгорая в раскаленном воздухе Преисподней.

— Да, Господин, — не поднимая головы ответил демон, про себя радуясь тому, что Люцифер решил поговорить о его новом образе, а не о тех братьях и сестрах, которых Себастьян отправил не в Ад, а прямиком в пустоту, из которой никто никогда не выбирался с начала времен. Если бы его призвали к ответу, кота бы скорее всего постигла та же участь после пары сотен жесточайших пыток в исполнении самого короля Ада.

— А остальные демоны как на это реагируют? Они смеются над тобой? — поинтересовался дьявол, искренне переживая за своего все еще достойного приемника. — Одно твое слово, и их настигнет тьма, — пообещал Люцифер, с пониманием и уважением относясь к выбору самого неординарного чертенка из всех.

— Любой, кто посмеет показать мне свои зубы, тут же их потеряет, — уверенно заявил Себастьян, чувствуя все большую вольность в общении с властителем подземного мира. Его слова вызвали у Люцифера довольный смех гордого отца, который любуется своим любимым чадом.

— Поэтому ты и стал моей правой рукой, — вместо похвалы сказал Сатана, жестом приглашая своего наследника к себе на ноги, чтобы иметь возможность насладиться мягкостью его шерсти. — Ты самый достойный из тех, кто перешел на мою сторону, — довольно улыбнулся Люцифер. — Кстати, на счет выбранных сторон, — неожиданно переключился Люцифер, когда Себастьян уже принялся устраиваться у него на коленях с приятным, едва слышимым урчанием. — Как там наши дорогие гости? Не заскучали ли они в нашем царстве? Наши аттракционы все еще полны гостей?

— Парк аттракционов работает на ура. Работники довольны до радужных соплей. Вот только наши гости недоумевают, почему никто, кроме них, не участвует в представлениях. Но у твоей новой затеи есть и плюсы. Новые пытки воодушевляют демонов и еще больше запугивают наших гостей, — кот бросил равнодушный взгляд на расположенную в зоне видимости небольшую отделенную от остального Ада площадку, где был воздвигнут постамент славы для всех, кто служил Михаилу. — Многие из них желают стать демонами и служить вам, — с омерзением проговорил кот. — Они быстро поменяли сторону. Я даже немного разочарован в их преданности, в которой они клялись, когда убивали невинных.

— А ты этого не желаешь, судя по твоему голосу, — заметил король Ада, на что кот лишь качнул головой. — И вот еще одна причина твоего триумфа. Ты говоришь, что думаешь, и всегда оказывается так, что наши мысли сходятся, — облегченно вздохнув, заметил Люцифер. — Хорошо, что ты не желаешь этого. Я тоже. Прикажи демонам пытать их в два раза сильнее и жестче. Пусть эти выродки знают, какого это — злить дьявола.

— Как прикажете, Господин. Думаю, им не придется повторять дважды. Они и так уже работают сверхурочно, — тихо хохотнул кот, но после его морда вновь стала задумчивой и даже немного печальной. Он немного замялся, а после спросил: — Как вы думаете, где сейчас они? Они могли попасть наверх?

— Я не знаю, — честно признался дьявол, немного опечалившись от услышанного вопроса. — Их души были весьма грешны. Можно было бы, конечно, предположить, что души тех, кто погиб от лап Зла, попали в рай. Но ни Алиса, ни ее друзья не были отчищены от их грехов. Иначе я бы это узнал. Они записаны в книге грешников, но их души пропали без вести. По всем правилам они должны были отправиться в мои владения. Но их здесь нет. Мы обыскали весь Ад, но даже их следов не было нигде. И в чем причина этой аномалии, мне не ведомо. Я в такой же растерянности, как и ты. но, раз уж ты решил спросить, то и я хочу задать тебе один вопрос. Почему ты солгал Алисе? Почему сказал, что ты ее отец?

— Вы видели ее, — в ответ заметил демон. — С самого начала дитя так сильно настрадалась из-за ошибок окружающих ее взрослых. Как бы она отреагировала, узнав правду о своей семье? Я даже не уверен, что она спокойно отреагировала на новости о своей матери, хоть я и пытался донести до нее эту новость как можно мягче, — задумавшись, проговорил Себастьян. — Она не заслужила этого. Не заслужила такого отца, который продал ее душу за то, чтобы стать демоном. Уж лучше пусть будет такой отец как я, нежели такой как он. Тот человек — трус и предатель. Жизнь наградила его Алисой совсем несправедливо, — недовольно и печально ответил ему кот, который с самого первого дня, как он узнал Алису, завидовал тому мерзавцу, которого Себастьян жутко ненавидел за его поступок и те слова, которые демон озвучивал о своей прекрасной дочери.

— Потому я его и не выпускаю, — на губах Люцифера появилась легкая улыбка садиста. — Для них с супругой будет еще много времени предоставлено, чтобы они поболтали по душам, если так можно выразиться, — засмеялся от своей же шутки дьявол, вызывая у кота легкий смешок. Пытая свою жену, он причиняет боль себе. Как ты думаешь, это не слишком жестоко? — с наигранным сомнением поинтересовался у своего приемника, но после сам ответил: — Нет. Учитывая их грехи, они это заслужили. И даже спустя сотню лет они будут проходить эту пытку вместе.

— Как вы увидели? — вспомнил Себастьян.

— Что именно? Что Анна — лишь ожившая кукла? — уточнил Люцифер, посмотрев на кота, который смотрел на него снизу вверх. — Ох, мой брат никого бы не подпустил к себе так близко. Он слишком самовлюблен. К тому же Анна была смертной, а их Михаил ненавидел больше всего. Но ему нужен был верный заместитель, который не подпустит никого и не допустит даже попыток его свержения. А потом я заметил, что он прячет свою левую руку. Он отбросил куклу, когда мы с ним сражались…но я ее незаметно прихватил с собой. — Люцифер приподнял свою левую руку, в которой теперь четко виднелась марионетка. — Он так искусно ей овладел, что никто даже не заметил, как он игрался, словно маленькая девочка, — усмехнулся Люцифер, любуясь искусно вырезанной и сконструированной игрушкой, которая не могла не привлечь его внимание.

— Что вы с ним сделаете? — кот посмотрел в сторону, задавая этот вопрос. Вдалеке, среди каменных колон под самым потолком висела огромная клетка, в которой прежде сидел сам Люцифер. Теперь у нее был иной обитатель, куда более озлобленный и недовольный своим положением. Дьявол посмотрел туда, где все еще буянил заключенный, и медленно произнес довольным голосом, подражая новой манере общения Себастьяна:

— Пусть теперь любуется тем, что натворил, — яркая улыбка язвительных садистов появилась на лицах обоих.

В той стороне, куда они смотрели, было ярче всего в подземном царстве. Свет адского огня был, словно от настоящего Солнца в том месте, где стояли и висели большие клетки, и мешал их обитателям спать, медленно сводя с ума. В каждой клетке сидело по одному заключенному, каждый из которых в какой-то мере провинился непосредственно перед Люцифером. В самой новой, еще не поржавевшей, принадлежавшей непосредственно самому дьяволу, сидел, пряча лицо руками, весь потрепанный и изможденный, Михаил. Возле каждой клетки сидели ужасные чудовища — церберы, сторожа своих подопечных и пугая их время от времени. Огромные псы с головами медведей и глазами змей. Облезлые, обожженные и местами разлагающиеся, но тем более устрашающие. Они ловили каждый момент, чтобы в очередной раз ухватиться за пленников и разодрать их сквозь прутья, чтобы те вновь восстановились через пару дней, чтобы вновь подвергнуть их пыткам. Клетки уже давно не спасали своих обитателей от пастей монстров, ибо со временем прутья гнулись под ударами смертоносных церберов. Это была самая изощрённая пытка из тех, что придумал Люцифер. За всю историю существования Ада в ней побывало лишь трое грешников. И сейчас все трое сидели и молили о пощаде.

Жизнь в аду продолжила идти своим чередом. Все умирают, все попадают в Ад. Время идет, но устройство подземного мира остается прежним. А про души тех, кто умер, но куда-то исчез по неизвестным причинам, постепенно забыли…

Яркий свет ослеплял в первые секунды, вызывая жуткую боль в глазах, переходящую в самые дальние уголки мозга. Девушка поняла не сразу, что пока может лишь слышать. Глазам нужно время, чтобы привыкнуть к новой обстановке. И это вызывало у несчастной некую панику и страх.

— С возвращением, — привлек себе внимание кто-то рядом, пока девушка щурилась от неприятного света. Знакомая фраза и до боли знакомый голос, полный доброты и тепла. Алиса широко распахнула глаза, желая увидеть того, кто сказал ей это. Но свет заставил ее тут же часто моргать из-за подступающих слез. Это помогло ей, и она, наконец, смогла разглядеть родное, почти забытое ею лицо, по которому она до безумия скучала.

— Ли? — пытаясь подняться с кровати, удивилась увиденному лицу Алиса. — Где я? — растерянность, страх, непонимание — все смешалось в ее срывающемся голосе.

— Вы в психиатрической больнице «Здравый ум». С добрым утром, — с натянутой улыбкой ответила ей девушка с лицом Ли. Алиса смогла сесть в кровати с помощью этой девушки и огляделась по сторонам. Относительно небольшая палата, настолько белая, что режет глаза, была новой обителью ничего не понимающей Алисы. Вокруг них было много врачей и медсестер, которые списывали показания с многочисленных приборов, каждый из которых подключен к Алисе. Она внимательно посмотрела в глаза своей старой подруге, которая должна была быть мертва, но заметила там лишь полное равнодушие. Кем бы ни был человек перед ней, это точно была не Ли.

— Кто ты? — шепотом спросила Алиса срывающимся от избытка эмоций голосом, которые сливались внутри девушки бурным потоком, затмевающим ее разум оттого, что происходило вокруг, давая девушке лишь большое количество вопросов, но не ответов, сводя Алису с ума.

— Я — доктор Лия Морески. Вам лучше успокоиться и прилечь. Все хорошо. Вы в безопасности, — пытаясь внов уложить в постель Алису, заверила молодая женщина. — Теперь все будет хорошо, Алиса. Теперь вы дома, — поправляя подушку успокаивала своего пациента Лия. Алиса уже решила, что перед ней просто похожий на Ли человек, как это иногда случается в мире, но та неожиданно коснулась пряди волос девушки и неожиданно сказала:

— С длинными волосами было лучше. Надеюсь, они скоро отрастут, как в старую пору. С короткими волосами Алиса слишком взрослая и простая, — задумчиво проговорила Лия, максимально заглушив свой голос, чтобы никто из присутствующих не слышал ее обращение к очнувшейся охотнице. — Впрочем, возможно, Алисе давно уже пора повзрослеть. Слишком долго ты была ребенком, — заметила Лия, после чего просто встала и вышла из палаты, оставив Алису в новом для нее месте в полной неизвестности…