Рыцарь Резервации. Том III
Глава 1
АВТОМАТ?!
Фокс отпрянул, а страшная машина сделала шаг вперед.
– Посторонний? Интересно… Я люблю посторонних…
Она шагала вперед, а из пальцев медленно вытягивались длинные металлические когти. Вокруг что-то забегало и заскрипело. Свеча в руках дамы-автомата разгорелась.
Яр огляделся – тут их были десятки, и в пустых лицах каждого автомата поблескивало пламя свечи. Даже его напряженное лицо мелькало то тут, то там.
– Посторонний! – и из потолка вылезла растрепанная девичья голова. – Дайте два!
Раскрылись двери, на пороге встала белая фигура. За ней появилась еще одна, а потом целая вереница дам вошла в комнату. Проигнорировав Яра, каждая подошла к своему автомату и слилась с его телом. Еле слышно зажужжало, а секунду спустя машины сошли со своих мест. В груди каждой пылал огонек геометрики.
– Посторонний! – заголосили они. – Дайте нам постороннего!
Звякнув, меч сам собой прыгнул в ладонь фоксу, и он вскинул оружие. Огонек свечи блеснул и на клинке, который Яр полировал всю ночь напролет.
Ну, кто первый?!
Автоматы сделали еще шаг, а затем застыли на месте. Фокс прижался к стене, но меча не опустил. Шерсть на загривке встала дыбом. Он был готов рвать металл зубами. Однако никто из дюжины автоматов не собирался подставлять ему сверкающие бока.
Яр еще сильнее сжал зубы. Только подойдите жестянки, и…
– Постойте! – воскликнула дама-автомат со свечкой и устремила в грудь Яру острый палец. – Рыжая шерсть, хвост, грубоват и рычит да гавкает на каждый угол?.. Да вы же Ярослав Коршунов, кузнец, о котором рассказывал хозяин!
Хозяин?! – бессловно ахнул Яр и слегка опустил клинок. Илья Тимофеевич повелевает этими тварями? Он, вроде, упоминал, что в усадьбе обитает всего лишь “парочка автоматов”. Может, перегнул, но не настолько же…
– Меня зовут Мио. Вижу, меч при вас! – кивнула дама и, убрав когти, протянула две руки. – Позвольте взглянуть?
Где-то пару секунд Яр тупо пялился в свое отражение в зеркально гладкой физиономии. Дама-автомат не торопила его.
Прокляв все на свете, он медленно протянул ей меч, и тот мягко оказался в пальцах Мио. Она сделала пару шагов в сторону и пару раз взмахнула им. Затем перебросила из руки в руку, взвесила на запястье и покачала головой:
– Баланс чуть-чуть смещен к рукояти… Однако в остальном вы справились прекрасно. Поздравляю, господин Коршунов! Хозяин будет доволен!
Окружающие автоматы молча захлопали в ладоши. Дождавшись конца аплодисментов, дама-автомат продолжила:
– А теперь – посвящение в род! – и хлопнула в ладоши.
– Посвящение в род! – заголосили со всех сторон. – Посвящение в род!
Яр опешил:
– Какое еще посвящение? Где моя сестра, где Марлинский?!
– Илья Тимофеевич сейчас отсутствует, – сказала четырехрукая, – поэтому нам придется провести обряд самим. Но не волнуйтесь. Это совершенно безболезненно. А что до вашей сестры – эта любопытная лисичка наверняка шляется где-то в усадьбе. Все с ней будет в порядке.
– Если она не додумается спуститься в подвал, конечно… – бросила одна из железных дам.
Автоматы начали приближаться. Заворчав, фокс вжался в стену. Нет, ни о каких посвящениях ему не говорили!
Вдруг где-то зацокали каблучки. Протяжно заскрипела дверь. Щелк! – и в комнате загорелся свет. Автоматы обернулись – позади стоял девушка с длинными черными волосами.
– Так, девочки, – сказала она, уперев руки в бока, – чего это вы тут устроили? Почему так темно? Я ненавижу, когда темно!
И бросилась раздвигать шторы.
– У нас посвящение в род, – замахали на нее. – Не мешай, Рух!
– Опять вы за свое?! – зарычала она, безжалостно отбрасывая одну занавеску за другой. – Сколько раз я говорила, чтобы не вздумали затенять помещение! А ну-ка, Ги, помоги, мне открыть окна! Хватит, засиделись в склепе!
Скоро комнату затопило солнце. Яр проморгался – обстановка полностью преобразилась. Если не считать жутковатого вида деваху, выглядывающую из потолка, даже грозные автоматы не выглядели такой уж большой опасностью.
– Ага, вы же господин Яр, да?
Девушка подошла к нему и внимательно осмотрела с головы до ног.
– Так, раз ваши штаны еще сухие и вы в ужасе не бежите прочь, значит, вы успешно прошли испытание, поздравляю! Меня зовут Рух!
И она бесстрашно протянула ему ладонь. Немного подумав, фокс пожал ее ручку – она просто исчезла в его здоровом кулаке. Заметив в ее глазах странный блеск, он опешил – зрачки обоих были причудливой геометрической формы. Хранительница?
– Яр…
Улыбнувшись ему, девушка повернулась:
– Мио, найди нам сестру Яра, быстренько! Ги, сколько можно тебя просить: закажи еще пачку писчей бумаги и чистящее средство для труб! Лиза уже пять раз просила! И…
Вдруг снизу раздался протяжный крик.
– Ойк! Походу, лисичка все же сунулась в подвал! – сказала четырехрукая мадама. – Господин Яр, если мы не поспешим, посвящение зайдет слишком далеко.
* * *
Оцепенев от ужаса, Тома принялась закапываться все глубже в провода, но жуткая машина, скрипя и визжа шарнирами, ползла прямо на нее.
– Хорошая собачка, – простонала Тома, пытаясь сообразить, как ей защититься.
Позади ничего кроме проводов, впереди три пары глаз сверкают рубиновыми бликами, с заточенных клыков свисают черные ниточки, а из оскаленного брюха раздается чудовищно рычание...
– Мама!
Хвосты ударили об пол раз, другой, и адская тварь вся вжалась в пол, приготовившись к прыжку. Сердце в груди Томы заходилось как бешеное – она в сети, ей не сбежать!
Вдруг позади мелькнули огоньки – синий и зеленый.
В следующую секунду сквозь рык раздался странный звук:
– Мяю! Шшшш!
Вздрогнув, сторожевая машина и затравленно оглянулась, но слишком поздно – огоньки обратились черной кошкой с белыми пятнами, и она бесстрашно прыгнула псине на загривок.
– Шшшш!
Подвал затопил вой отчаянной борьбы. Пес метался из стороны в сторону и, все больше запутываясь в проводах, катался по полу, однако кошка словно таяла. От ее тельца отделялись сотни маленьких жучков и скрывались в каждой щели панциря этого страшного юда.
Тома молча наблюдала за схваткой и от страха не могла двинуть и пальцем.
Наконец от кошки осталось одно черное пятно, и оно в мгновение ока растворилось в металлическом панцире. Монстр с воем повалился на пол. Затем задрожал и вскинул головы.
Глаза блестели торжеством. Пес смотрел на Тому, и тут она поняла, что ей не избежать смерти.
Монстр вывалил язык, вытянул лапу и со страшным скрежетом пополз к ней.
– Мама… Мама… – бормотала девушка, в отчаянии предприняв очередную попытку выбраться. Нет! Слишком сильно запуталась, дура!
Тут внутри пса что-то громко щелкнуло, но пес не отступал. Чиркая когтями по полу, елозя хвостами, он двигался к ней. Все ближе и ближе.
Снова щелчок, и, на мгновение зависнув, тварь снова дернулась в сторону Томы.
Еще шажок, еще… Пасть раскрылась шире, изнутри раздался металлический клекот. Тома тоже дернулась – нет! Руки запутались, на ноге затянулась петля. Никак…
Еще ближе. Огромные, пустые глаза пса заполнили собой все, только руку протяни и останешься без пальцев.
Кряк! – и все три башки раскрыли свои пасти. Отвернувшись, Тома всхлипнула, зажмурилась… Сердце едва не вырывалось из груди.
Яр… Яр, прости меня, дурочку. Что ушла и…
Щелк! – и опустилась тишина.
Тома глубоко задышала не в силах остановиться. Ждала свою смерть с замиранием сердца, но костлявая отчего-то запаздывала.
Блин, ну чего она ждет-то? Давай, давай быстрей…
– Эй, дуреха! – раздался тоненький голос. – Проснись и вытри сопли!
Дуреха?! Тома открыла глаза.
Пес сидел рядом с ней – глаза потухли, ни одна конечность не двигается. Даже хвосты, и те смирно лежали на полу как дохлые змеи.
Не до конца веря в свое счастье, Тома еще секунд десять пялилась на “уснувшую” бестию. А ну вот-вот, она снова вскочит на свои лапы, и тогда…
Так, кто назвал ее дурехой?!
Вдруг изнутри монстра раздался скрип, и Тома вскрикнула. Следом из всех сочленений панциря показались жучки и забегали туда-сюда. Тома не могла оторвать от них взгляда – они вскакивали один на другой, а через минуту на спине “уснувшей” собаки стояла пятнистая кошка.
– Мяу! – подала она голосок и облизнулась. Затем, замурчав, приблизила мордочку к Томе.
– Ой, привет, – выдохнула девушка не своим голосом. – Это ты обзываешься?
Кошка не ответила, а только выгнула спинку.
Наконец осознав, что ее не собираются жрать живьем, Тома быстро-быстро принялась выпутываться из проводов. Это оказалось непросто, а с этой мордой поблизости вдвойне...
Спустя пять минут фокс обессиленно съехала на пол. Кошка же деловито расхаживала вокруг и пару раз ткнулась ей в ладонь. Тома погладила животинку по ушкам:
– Ты же Шпилька, да?
Как ни странно, но кошка посмотрела на нее своими сине-зелеными глазенками, кивнула и, вытянув хвост трубой, спрыгнула со спины чудища.
Бросив прощальный взгляд на подохшего цербера, Тома осторожно последовала за своей хвостатой спасительницей. Увы, бежать в сторону выхода из подвала, животинка не спешила. Аккуратно переставляя мягкими лапками, подошла к огромной двери и понюхала порог.
Тома присмотрелась – сквозь слой налипшей пыли просматривалась дюжина замочных скважин.
– Думаешь, мы сможем попасть внутрь? – вдруг раздался голос в тишине, и Тома вздрогнула.
Кошка умеет разговаривать, или она совсем сошла с ума от страха?
Но на этом неожиданности не закончились. Сзади послышалась возня, и Тома развернулась. Нет, только не это…
Рядом с поверженным псом сидела девочка. Маленькая, совсем малышка. Обняв страшную тварь ручками, она беззвучно плакала.
– Эй… – слетело с уст Томы, и девочка подняла на нее глаза. Точно такие же, как и у того жуткого монстра!
Не успела фокс испугаться, как красноглазая девочка подскочила на ноги и растворилась во мраке.
* * *
Мы с Меттой сидели на башке поверженного дракона и в оба глаза разглядывали диковинную дверь на экране планшета.
Ровно двенадцать замочных скважин. Что с другой стороны – неизвестно.
– Ты спрашивала Мио, что охраняла Рен? – поинтересовался я, пытаясь вырвать меч из башки дракона. – Сволочь, застрял…
– Угу, – кивнула Метта. – Она сказала, мол, не знают.
– В смысле? – закатил я глаза. – Как так?!
Метта пожала плечами.
– Не исключено, что их кристалл появился в усадьбе уже после того, как поставили эту дверь. Или…
Она замолчала.
– Что, или? – насторожился я, налегая на меч. Черт, никак…
– Возможно, дверь стояла еще еще до того, как построили саму усадьбу, – задумалась Метта. – Заметил же, что эта комната находится ниже уровнем, чем все остальные подвальные помещения? Да и не похожа она на обычный сейф.
– Блин, еще не хватало искать ключи от этого долбанного…
Наконец, меч поддался, и я покатился с головы твари. Приземление было жестким.
– Уф, – выдохнул я и принялся подниматься. Тело словно налилось свинцом, и немудрено – шестьдесят восемь смертей это вам не хухры-мухры. – Каков результат?
Метта посмотрела на часы.
– До пелены мы добрались с результатом лучше, чем у Рощина на целую минуту, – кивнула она. – А вот дракон…
– В Комнате нет никаких драконов!
А раз так, значит, осталось только повторить то же самое наяву, и колечко наследника Рощиных у нас в кармане! А там и банковская ячейка наша!
– Осталось только понять, как пробраться в банк, минуя всю охрану, – заметила Метта. – А там и выбраться наружу...
– Так, давай решать проблемы по мере их поступления. Раз Эдуард будет у нас в руках, значит, он нам и поможет. Ну-ка, давай буди меня, а то уже поди подъем. Комната не ждет!
– У нас еще пять минуточек, Илья Тимофеевич, – улыбнулась Метта и ловко спрыгнула на землю рядом со мной. – Кажется, вы хотели награду за спасение принцессы?
– А… Ну в целом…
И тут из-за спины Метты вышла Тома. Вернее, ее проекция в этом внутреннем мире.
– Господин, позвольте от всего сердца поблагодарить вас за спасение от чудовища, – проговорила она, подойдя ближе. Разорванные одежды лисичку совсем не смущали, в глазах плавала истома. – Что я могу сделать для вас?
Я почесал макушку. Идей у меня было много, но Метта оказалась быстрее.
– Я уже знаю, что тебе понравился, шалопай! – хихикнула она и щелкнула пальцами.
Тут подошедшая Тома, мягко улыбнувшись, положила ладони мне на плечи и приблизилась. Я уже хотел поймать ее розовые губки своими, но тут она резко схватила меня за голову и…
Плюх! – сунула мое лицо прямо себе в сисечки. Неожиданно.
– Метта… – промычал я, пытаясь высвободиться из этого пикантного плена. – Это не похоже на поцелуй…
– Я знаю! Это лучше! – и она щелкнула пальцами. – У нас есть еще пара минут, расслабьтесь Илья Тимофеевич! А мы пока выберемся из подвала.
А затем Тома начала увеличиваться в размерах.
* * *
Тома держала Шпильку на руках и, наглаживая ей ушки, крепко прижимала к груди. Они пересекали одно подвальное помещение за другим и постепенно вокруг становилось светлее.
Скоро Шпилька пригрелась и забавно загудела. Кажется, это называлось “мурлыканье”?
– Налево, – временами говорила кошка, и Тома послушно поворачивала в нужную сторону. – Направо… Вот тут, ступенька, осторожней!
– Хорошо, госпожа Шпилька, – послушно отвечала Тома.
Почему и какого хрена кошка вообще умеет говорить и рассыпаться на жучков, фокс было фиолетово. Главное выбраться из этого жуткого подвала и найти брата, а там хоть говорящие кошки, хоть думающие автоматы, хоть кланяющиеся ей аристократы – ее ничего не удивит!
Хмм… – остановилась Тома в задумчивости. Вообще, кто знает? Вдруг все кошки говорящие и состоят из маленьких частичек? Томе приходилось видеть их только на картинках, да в музее, куда ее однажды взял старый граф Воронцов.
Там, среди прочих артефактов древности, им попалось чучело кошки. Гадость редкостная, но этот пятнистый пирожочек совсем другой. Теплый и так забавно гудит, что, право, Тома бы тискала его и тискала...
– И глазки у тебя странные, – озвучила свои мысли фокс, приглядываясь к глазам Шпильки. – Как будто геометрики…
– Не отвлекайся! Направо! Наверх! – приказала кошка, и Тома, послушно повернув, где сказали, начала подниматься по лестнице.
Осталось совсем чуть-чуть! Не исключено, что на этом их пребывание в этом доме и ограничится. Из этого пристанища жутких существ Томе хотелось свалить, да побыстрей! Как-нибудь они с братом сладят с этим охотником.
Спасибо вам, Илья Тимофеевич, но мы и в Таврино обустроимся. Здесь слишком…
– Слишком!
Нащупав дверь, Тома не без опаски толкнула ее, а затем шагнула в коридор усадьбы.
– Ура, вышли! – воскликнула фокс и еще крепче прижала кошку к груди. – Спасибо вам, госпожа Шпилька!
– Не за что… – отозвалась она голосом, чем-то напоминающим голос Ильи Тимофеевича. – А теперь, прошу тебя, отпусти. Нам еще на тренировку…
Охнув, Тома разжала объятья, и Шпилька спрыгнула на пол. Затем, взмахнув хвостом, скрылась в темноте.
– Вот! Снова одна! – всплеснула руками Тома и пошла по коридору.
Ладно, теперь найдем Яра, а там пошло оно все! Усадьба интересная, но жить в доме, полном гремлинов и адских собак, явно не для нее.
Сделав пару шагов, она вжала голову в плечи. Так, попридержи коней, моя хорошая. Еще не хватало снова плюхнуться куда-нибудь, а если сейчас где-нибудь затаился гремлин…
– Шпилька-а-а! – позвала Тома свою спасительницу, но ответило ей только эхо.
Шугаясь каждой тени, она зашла за угол, и вдруг на ее плече сомкнулось нечто цепкое. Вздрогнув, фокс развернулась и увидела у своего лица огромные, металлические сис…
– Ага, вот и вы, госпожа Коршунова! – заговорили женским голосом. – А мы вас обыскались! Можете звать меня Ги!
Тома подняла глаза. И упала в обморок.
* * *
– Как думаешь, может, стоило проводить Тому? С ней все будет нормально? – сказал я, орудуя зубной щеткой.
То и дело перед глазами всплывали "пять минуточек", которые были самым приятным и одновременно самым странным делом в моей жизни...
– Кому скажешь, не поверят, – хихикнула моя беловолосая проказница. – Повторим, когда сделаешь Рощина, окей?
– Уху, – буркнул я.
Еще очень хотелось вернуться в усадьбу, но со всеми этими тренировками мы сможем наведаться туда не раньше, чем я разберусь с Рощиным и получим допуск в Амерзонию.
Надеюсь, автоматы, фоксы и Механик не разнесут ее до моего возвращения.
– Тома девочка боевая! – закивала Метта. – Если не умерла при виде Рен, то остальные для нее семечки!
Как-то это звучало слишком… самонадеянно. Пусть мои робо-девочки в душе добрые, но вот сдержанностью их природа обделила.
– Ладно, – кивнул я и вытерся полотенцам, – пусть Шпилька бежит в кабинет и вызовет Мио. Мне нужно точно знать, что за хрень охраняет Рен и как отпереть ту дверь. Кстати, что ты сделала с храниельницей?
– Автомат я отключила, а Рен пусть ищет Мио, или еще кто-нибудь. Нашлась тут мадама – чуть что, сразу в слезы!
Приведя себя в порядок, я оделся и, подхватив меч, вышел. Теперь Комната, и сдаваться ей я не намерен.
* * *
Йо Самура устало опустился в кресло и снял очки.
За толстым стеклом на пульте остывал очередной неудачный эксперимент – этот некогда прекрасный геометрик, способный обеспечить энергией небольшой город, потрескался и потускнел. Короче, превратился в бесполезный кусок блестящего камня.
Хранитель, увы, тоже погиб, а значит…
– Мы где-то ошиблись, – вздохнул Йо. – Мы не все знаем…
– Я распоряжусь об утилизации останков, – сказала Свиридова-сан, и, оставив останки геометрика на попечение помощников, они покинули испытательный полигон.
За спиной закрылись мощные гермо-двери, и в сопровождении двух молчаливых охранников оба ученых направились на свежий воздух. Увы, долго слоняться под открытым небом не было времени. Скоро они снова зашли под крышу – под крышу Цитадели.
– Может быть, понять Амерзонию и покорить Цитадель – это задача не для человеческого разума? – спросила Йо Свиридова, когда они остановились рядом с кабинетом Самуры. Или камерой, тут как посмотреть.
Он ничего не ответил и, пожав руку магичке, скрылся за дверью. Охранник остался снаружи. Эту привилегию – одиночество, он заслужил после десяти лет верной службы Империи.
Впрочем, иного выхода у него и не было.
Сев в кресло за рабочим столом, Самура спрятал лицо в ладонях.
Почему? Что идет не так?! Почему Цитадель постоянно убивает артефакты, пытающиеся подключиться к секции "А", то есть к ходовой части? За минувшие пятнадцать лет работы на этом объекте они реанимировали его практически полностью. Да, оставалось еще немало загадок, и главная из них…
Из мыслей его вырвал телефонный звонок. Вытащив сигарету, Йо снял трубку. Он знал этот звонок. Так звонит только один человек во всей Цитадели.
– Слушаю.
– У меня аж свет в лампе замигал, а я, между прочим, на сто двенадцатом этаже, – заговорили на “проводе”. – Снова неудача?
– Это провал, Вернер-сан, – отозвался Йо, прикуривая от спички. – Полгода работы псу под хвост. Я еще раз настоятельно предлагаю на этом остановиться. Сколько лет мы уже…
– Исключено! Если вам нужна новая геометрика, мы найдем вам геометрику. Амерзония большая и…
– …таит много секретов. Знаю. Но неужели вы до сих пор думаете, что мы сможем постигнуть их все?
– Если Резервации – дело рук разума юдов и чудов, да и пускай самой матери-природы, то что нас остановит? Этот разговор у нас с вами уже был, Самура-сан, и мой ответ прежний – я готов на все, лишь бы найти подходящий источник питания для этого комплекса!
– Секция "А" нестабильна. Запускать моторы…
– Запуск Цитадели поможет нам закончить исследование, подчинить ее, а также проникнуть в ее “мозг”. Это невероятные возможности для Империи!
Самура был не слишком воодушевлен. Как будто он не знал, на что и против кого Империя направит новые возможности.
– …как только мы закончим, – продолжал Вернер, – у вас прибавится работы, Самура-сан. Что же вы молчите? Или заканчивая Токийский университет, вы мечтали о меньшем?
– Не сказал бы… – вздохнул Йо, потирая переносицу.
– Вы не единственный пленник этого комплекса, не вздыхайте. Я тоже “раб лампы”.
И на “проводе” раздался веселый хохот.
– Хотя знаете, думаю, мы оба немного устали. Кстати, как там поживает ваша дочь? Хорошо себя чувствует?
– Аки… – насторожился Йо. – Мне сказали, что ее взял на поруки барон Марлинский. Кажется, хороший человек. А что с ней?..
От мысли о том, что с Аки и может случиться беда, у Йо екнуло сердце. Он где-то ошибся? Нет, нельзя было соглашаться на ее приезд. Лучше пусть она никогда не увидит отца, чем с ней случиться несчастье...
– Это вы мне скажите! Она же приезжала проведать вас, не так ли?
– Так, но… – промычал Йо.
Мысли его лихорадочно плавали – как, как они могли ее поймать? Или же...
– Мы виделись с ней всего раз...
– Во время того прискорбного инцидента? – рассмеялся Вернер. – Нет-нет, это не дело! Вам нужно полноценное свидание! О, отличная идея! Отдохнете вместе с дочерью в Шардинске! Я вам даю целые сутки!
Йо опешил и, открыв рот, едва не упустил сигарету на штаны. Он что, шутит?
– Самура? Самура-сан? Вы на связи?
– Да… – взял себя в руки Йо. – Простите, но мне показалось, что я ослышался. Вы сказали, сутки в Шардинске?
– Хотите двое суток? Что ж, можно попробовать, но не обещаю. Пусть я и директор ШИИРа, но мои возможности отнюдь не безграничны. А вы все же ссыльный и находитесь под особым режимом содержания.
– Нет, я не об этом, – покачал головой Йо и поспешно затушил сигарету о пепельницу. – Сутки это очень хорошо! Благодарю, Вернер-сан! Как мне вас благодарить?
– Не сдаваться. Цитадель должна быть запущена. Цитадель должна работать и быть готова ко взлету! А геометрикой мы вас обеспечив. Есть в Амерзонии одно место, где таятся океаны силы.
Йо вздохнул.
– Прошу прощения, Вернер-сан, но океаны силы нынче пущены на самотек.
– Значит, нам нужны бездны силы. И я вам их дам. У меня на примете есть особо отчаянная кандидатура, которая зачерпнет нам этой силы с громадным удовольствием!
И попрощавшись, Вернер отключился. Йо еще минуту тупо пялился на трубку, а потом аккуратно положил ее на рычаг. Нет, он зря волновался. Аки цела, и это главное...
И хрен бы с ней с силой, однако целые сутки с дочерью? Завтра?! И это не сон?..
Улыбнувшись, Йо тихо рассмеялся. Аки, наверное, будет счастлива.
Впервые увидев ее в тот злополучный день, он никак не мог поверить, что его малютка, которую он помнил совсем крошкой, так вымахала.
Вылитая мать.
Сзади еле слышно скрипнула половица, но обрадованный Йо не обратил на звук никакого внимания. Встал и принялся раскладывать бумаги. Если завтра ему выделят целый день для общения с дочерью, то отчет об эксперименте нужно закончить к вечеру, а затем…
– Самура-сан? – раздался незнакомый голос.
– Да-да, – проговорил Самура, не спеша поворачиваться. Дел было так много, что он не знал, с чего начать. – Прошу прощения, у меня много работы. Если не возражаете…
И вдруг его торкнуло. Имя произнесли без этого грубого акцента. А еще… ни замка, ни скрипа петель, ни шагов, ни оклика охранника он не слышал.
– Ваша служба врагу окончена. Поздравляю, – заговорили на родном Йо языке. – Мы отправляем вас на покой.
Он повернулся. Блеск стали ослепил его.
* * *
Я стоял на старте. За спиной неделя постоянных тренировок, как во сне, так и наяву. А впереди – злополучный одиночный трек. Не такой сложный, как групповой, но в одиночку его пробежать почти подвиг, как оказалось.
Вокруг громыхала Комната, но я спиной чуял – за мной наблюдают, затаив дыхание. В том числе и мои товарищи: барахтаясь в невесомости, они проплывали мимо и смотрели на меня во все глаза. Особенно Аки с Рощиным, у последнего уже глаз дергался – понимает, гад, что с каждым разом я прохожу трек все лучше!
– В прошлый раз почти получилось. Проморгали “полотенчик”. Возьму на заметку, – сказала Метта, разминая мне плечи, словно тренер перед очередным выходом на ринг.
Тело ломило – юды и другие сюрпризы Комнаты совсем не жалели молодых рыцарей-резеврантов. На одиночном треке и подавно.
– Нет, никаких больше тренировок, – проговорил я, перехватывая меч обратным хватом. – Это дело нужно закрыть сегодня. Мы и так возимся с этой хренью слишком долго. На днях рейд, и до тех пор, нужно забрать деньги из банка. Другой возможности не будет…
– Окей! Сколько у нас уже заходов на индивидуальный трек?
Я и устал считать. Со всеми попытками Метты усложнить мне жизнь в нереальности, настоящая Комната с каждым разом становилась все неприступнее.
Я присел в позу спринтера. Рванем изо всех сил, пока юды не заполонили дорожку. Затем скачок на "потолок", а потом…
– Это мы делали в прошлый раз, – заметила Метта. – Думаю, на сей раз на потолке монстров будет дохрена. Попробуй рвануть напрямик, а потом… как пойдет.
Иного и не оставалось. Чую, пятьдесят процентов успеха Рощина – чистая удача. Эти треки даже опытные маги проходят с большими трудностями, чего уж ожидать от начинающих.
Я закрыл глаза и увидел нашу с Меттой схему, которую мы построили по результатам наших ночных тренировок. Всего мы смогли построить сто одиннадцать вариантов поведения с учетом всех “сюрпризов” Комнаты.
И все равно, как оказалось, этого мало. Нужно тренировать тело и Источник – именно они подводят меня на каждом этапе.
– Ерунда, просто Комната тебя не любит, – хмыкнула Метта, и я открыл глаза. – Сам слышал разговоры, что с тобой она совсем не ласкова…
Это да. Судя по рассказам других студентов, она словно специально не хочет, чтобы я прошел этот этап – стоит мне ступить на трек, как количество юдов увеличивается вдвое, а пол под ногами начинает беситься.
Что же это? Инициатива хранителя тора, интрига Рощиных, или кто-то наверху решил испытать меня на…
– Плевать! – сказал я и, ухмыльнувшись, раскрыл глаза. – Чем сильнее они будут сопротивляться, тем приятней будет поломать их планы!
– Вот это по-нашему! – кивнула Метта и, взмахнув парой розовых помпонов, взлетела в воздух. – Ну, давай, герой! Не забудь про “полотенчик”!
Я кивнул, и уже хотел броситься вперед, как заметил рядом…
– Рощин?!
– А ты думал, – хмыкнул он, разминая плечи. – Хочу поставить тебя на место, Марлин.
– Уговор был…
– Предлагаю иной расклад. Если ты оставишь меня в хвосте, то я проведу тебя сам знаешь к чему, а сам знаешь кто об этом не узнает. У меня есть способ. Идет?
И он присел рядом со мной в позу спринтера. Ребята вокруг засвистели. Я даже не знал, что сказать…
– Да… – шепнула мне Метта. – Это же шанс!
Я ухмыльнулся. Что ж, верить ему глупо, но раз он нарывается…
– Каждый сам за себя, – сказал я, а затем мы оба ступили на трек.
Глава 2
Когда Илья с негаданно появившимся Рощиным ступили на трек, Комната словно задержала дыхание, а внутри у Аки все съежилось.
Вот бы сейчас исчезнуть куда-нибудь, а потом сразу узнать – справился Илья или...
Нет, она верила в своего господина, однако не могла перестать теребить рукоять меча и кусать губу. Саша вообще грызла ногти, а вот Мила сидела сжавшись в комок. Все взгляды были устремлены на трек.
Тут дали сигнал к старту, и оба парня сорвались с места. Аки закрыла глаза, все потонуло в грохоте выстрелов, визге механизмов и звоне ударов.
Она зажала уши, но лучше не стало. Вместо этого перед глазами замелькали картинки – каждая была ярче предыдущей, и как Аки не пыталась, они не пропадали. Звуки слились в сплошную какофонию.
Это было будущее, недалекое – всего секундой позже – но все же…
Тут ее обуяло страшное желание прыгнуть на трек и помочь отбиться от очередного юда, а то и задержать Рощина, который то и дело вырывался вперед. А тут еще и “полотенчик”, то есть часть трассы в форме изогнутого полотна, задергалась, пытаясь сбросить бойцов. Юдов становилось только больше, а потом из-под пола вылез...
Она дернулась. Нет – если вмешается, Рощин точно выиграет!
– Госпожа Самура, – тронули ее за плечо, и Аки раскрыла глаза.
К ней подлетела Свиридова. Лицо у нее было бледным, взгляд отсутствовал. Подхватив Аки за руку, магичка мягко, но решительно потащила ее в сторону выхода.
– А… – слетело с губ Аки, но та была непреклонна. – Куда?..
– Потом. Пойдемте.
– Но Илья…
– Ваш пострел уже почти победил, – ответила Юлия Константиновна. – Не видите что ли? Он только вспотел, а у Рощина уже руки дрожат. Все закончится через пару минут, быстрее. Это насчет вашего отца.
– Моего… Что с ним?! – ахнула Аки, но Свиридова посмотрела на нее таким взглядом, что она мигом прикусила язык.
Выбравшись из Комнаты через люк, они пошагали по пустым коридорам. Звуки как отрезало. Теперь Аки слышала только свое быстро бьющееся сердце.
Одно полутемное помещение сменяло другое. Тишина стояла гробовая. Голова Аки уже пухла от опасений, она не понимала куда ее ведут, что с Ильей, что с ее отцом?.. Свиридова молчала.
Что с отцом? Он болен? Его закрыли в карцер за плохое поведение? Он ум... НЕТ!
Сжав зубы, Аки молча мерила шагами коридор, чувствуя себя маленькой девочкой, которую ведут куда-то, чтобы поставить в угол.
Послышались взволнованные голоса, коридор заполонили люди в форме. Их было так много, что им со Свиридовой пришлось протискиваться сквозь них.
Грохнула дверь, и они стали куда-то спускаться. Закружившись в переплетении лестниц, мостков и коридоров, Аки совсем потерялась. Очень захотелось взять Свиридову-сан за руку, чтобы не потеряться, но она отбросила эти глупые мысли.
Илья… Где ты? Почему тебя нет рядом?..
Наконец, они остановились у двери. Тут было так холодно, что изо рта шел пар. Аки обняла себя за плечи. А ведь она так и не переоделась и шагала через весь комплекс в этом дурацком прикиде. Какой позор…
Свиридова где-то пару секунд полировала взглядом толстую дверь, а потом аккуратно ее приоткрыла. Там было темно и душно, в глубине стояли какие-то люди. Аки задрожала – ей страшно не хотелось заходить. Казалось, вот она переступит высокий порог, и больше никогда не выйдет наружу.
Однако Свиридова безжалостно сграбастала ее за руку и насильно увлекла в темноту. Аки безропотно подчинилась и закрыла глаза. Снова вспышка и…
Аки хлюпала носом, а они все шли куда-то. Послышались шепотки, и вот они в небольшой тускло освещенной комнатке со столом посередине, вокруг которого стояли трое. При виде Свиридовой с Аки они повернулись. Блеснули очки, Геллер был мрачнее тучи. Остальных Аки не знала.
– Это и есть юная Самура? – спросил кто-то тихим голосом, но она даже не подняла глаза на него.
Она видела только то, что лежало на столе. А там был ее отец. Бледный, состарившийся... лицо как...
Ее пальцы задрожали, в горле застрял комок.
– Последнее время он совсем сдал… – доносились до нее голоса, пока она медленно подходила к телу. – Сердце… Он умер прямо за рабочим столом…
Ей на плечо легла чья-то рука, но от этого мягкого прикосновения легче не стало. Они еще что-то болтали про то, "каким светилом науки он был” и “какая для ШИИРа это большая потеря”, но Аки было плевать.
В попытке уйти подальше отсюда она закрыла глаза.
Все звуки тут же пропали, но тело не исчезло. Тогда пропала Аки.
* * *
Я лежал на полу с закрытыми глазами и пытался отдышаться. Тело как ватное, где-то журчит вода и поют птицы. Спокойствие.
– Метта, мы смогли? – спросил я, еле двигая языком. Кто-то гладил меня по голове.
Открыл глаза и увидел мою подругу. Она сидела рядом и улыбалась:
– Угу. Я и не сомневалась в вас, Илья. Четыре минуты двадцать пять секунд. Это новый рекорд. Но пора возвращаться. Дела не ждут. Вам еще сговариваться с Рощиным.
– Хорошо, – закрыл я глаза, и тут же в уши вернулись крики. Черт, совсем забыл, почему решил сбежать от реальности – еще чуть-чуть, и я оглохну!
Я плыл в невесомости, неподалеку сверкал тор, а вот ребята вращались вокруг меня как пояс астероидов вокруг планеты.
Их руки все ближе и ближе…
– И еще раз! И еще! – кричала Саша, а ребята, снова сграбастав меня, подкинули к другой группе, которая ждала своей очереди.
И ладно бы просто подкидывали при нормальной силой тяжести. А тут, в Комнате, это то еще удовольствие. Того и гляди пульнут меня в тор!
– Наслаждайтесь! – хихикала Метта, порхая вокруг на крылышках, пока меня несло черт знает куда. – Думаю, этот день принадлежит одному вам.
– Если я смогу пережить их радость… – пробубнил я, пытаясь отбиться от очередной попытки швырнуть в невесомость мои уставшие телеса. Я чувствовал себя как мяч в какой-то безумной игре.
Рощин же в окружении лекарей сидел на дальней платформе и кусал губы. Его глаза были пусты.
Да, дорогуша, теперь ты в моих руках, – улыбнулся я, позволив пульнуть меня обратно. Раз наследник рода обязан плясать под мою дудку, значит, и род отчасти подчиняется моей воле.
– Не расслабляйтесь, Илья Тимофеевич, – сказала Метта. – Этот Рощин, наверняка, тот еще жук. Сделает все, лишь бы не выполнять свою часть уговора.
– Угу, не волнуйся, он у меня на крючке. А если нет, то ему же хуже.
Наконец, нарезвившись, меня потащили в столовку и усадили за стол. Передо мной поставили нехилую тарелку с борщом, приправленным огромной ложкой сметаны. Рядом накидал кучу пирожков, конфет и налили огромный стакан компота.
– Лепота! – сказала Метта, повязывая мне на шее салфетку.
Время обеда – самое оно! – кивнул я, подхватив ложку. Тут и народ вокруг немного поиссяк. Всем тоже хотелось набить брюхо.
Вот и баночка объявилась. Ее принес тот же самый студент, который собирал наши с Рощиным кольца. Вот и они – лежат себе на донышке. А через пару секунд одно сверкало на моем пальце, а второе пропало в кармане.
Похлопав по нему, я почуял на себе взгляд и оглянулся. Рощин с дружками сидел в углу и уныло жевал. Видок у всех четверых довольно кислый, а сами украдкой то и дело стреляют глазами в мою сторону.
Видели, куда делось кольцо? Очень надеюсь на это. Теперь и вы у меня в кармане, друзья.
– Пусть только попробует обмануть, – сказала Метта. – Мигом колечко окажется у него в заднице!
– Я предпочту, чтобы отец узнал о позоре своего сына, – сказал я. – А потом “потеряю” в Амерзонии.
Налегая на борщ, я делал вид, что слушаю щебетание Саши с Милой, а сам прокручивал в голове весь наш забег с Рощиным. Поначалу парень опережал меня, а вот с “полотенчика” у него возникли небольшие проблемы. Тут я прорвался через плотный огонь турелей, и дальше мы бежали ноздря в ноздрю.
Обогнал я его только под конец, и почти у самого финиша на нас выпрыгнуло нечто напоминающее…
– Вы тоже подумали о том же? – задумалась Метта. – Это же наша птица-юд?!
Я кивнул. Они ее немного пересобрали и она начала напоминать дракона, но это явно была оболочка Рух. Пусть огонь она из себя не извергала, однако и такой монстр он не менее опасен.
– Интересно, чья это была идея запустить в комнату эту тварь? Это же нечестно!
К счастью, мне удалось прошмыгнуть мимо твари, а вот Рощин оказался не у дел. Опутанный хлыстами и рыча в мой адрес всякие гадости, он полетел летать вокруг тора.
Так и проиграл Эдик наш спор. Возможно, будь я один, мне бы не удалось обмануть эту тварь, но Эд Рощин оказался как нельзя кстати.
– Метта, подготовь ту же самую полосу к ночи и сделай ее сложнее вдвое, – распорядился я. – И да, птицу-юда, включи туда тоже. Нужно держать марку.
– Уже. Сделаю двух!
– Можно было и не так радикально...
– Илья, – нагнулась ко мне Мила. – Не знаю, что там у вас за спор. Но вам бы лучше заставить этого Рощина сесть под стол и прокукарекать. И на том разойтись.
– Да? Почему? Он же совсем не страшный, – кивнул я на эту кислую морду за моей спиной.
Мила смешалась и через силу проговорила:
– Я когда была в баре... ну, меня тошнило и... в общем, сама не знаю как, но очутилась я рядом с этим Рощиным и слышала, как он общался по телефону со своим отцом. У них на вас какие-то планы. И серьезные, судя по всему.
– Ну-ка, – заинтересовался я. – Поподробней.
Понятно, что дело в коде, но разузнать от других о том, что там за отношения между старшим и младшим Рощиным тоже не лишнее.
– А я не помню подробностей, – покачала головой Берггольц. – Только поняла, что отец очень недоволен. Он распекал своего сынка на чем свет стоит, а тот только мычал что-то. И все. Лучше оставьте этого Рощина с его папашей. Ну их.
Я задумался. Если у сына с отцом не самые радужные отношения, на этом можно сыграть. И кажется, я знаю как.
– Не хочу я "оставлять" того, кто в свою очередь хотел себе Аки, – ответил я.
– Я ему самому морду начищу, – буркнула Мила.
– Кстати, Камилла Петровна, – заозиралась Саша. – А вы не видели Аки?
Мила дернулась и попыталась было встать, но, махнув рукой, упала обратно.
– Не маленькая. Сама найдется.
Саша захлопала глазами.
– Ну а что? Сколько можно мне бегать за ней? Я что, наседка?! – замахала руками Мила и придвинула себе борщ. – Найдется. Наверняка, бегает где-нибудь, ищет неприятности на свою попку. Пусть ее, раз не хочет радоваться победе Ильи вместе со всеми!
– Но…
– Нам с тобой, Саш, нужно тоже пройти одиночный трек, – ткнула в нее Берггольц ложкой со сметаной, – а то Илья что-то слишком от нас отдалился. В Амерзонии такой перекос может стать фатальным.
Сунула ложку в рот и начала яростно жевать.
– Согласна, – кивнула Саша. – Начнем сегодня же! Заканчивайте есть и вперед!
– Эй-эй, но не так радикально же…
Пока они решали, как они будут догонять меня, я закончил с борщом и поднялся. Пирожки я завещал девушкам и, набрав полные карманы конфет, пошел сдавать посуду. Ноги подкашивались, но пока расслабляться рано.
Сначала Рощин, а потом пойдем поищем Аки. Уж что-что, а в умении искать неприятности на свою подтянутую попку она рекордсмен.
Проходя мимо стола Рощина, я еле заметно кивнул ему на выход и направился наружу. Сзади заскрипели стулья. Молодец, понятливый.
Но поговорить нам не дали – уже в дверях меня поймала Свиридова. Видок у нее был немного помятый.
– Илья Тимофеевич, поздравляю с победой, – натужно улыбнулась она и вгляделась в ряды столов, за которыми сидела гомонящая толпа студентов.
Саша успела вытащить откуда-то схему, на которой было нечто вроде плана трека и что-то втолковывала Миле, которая уплетала мои пирожки за обе щеки и кивала. Вокруг них начал образовываться кружок заинтересованных рыцарей-резервантов.
Рощин с дружками прошел мимо нас и, поздоровавшись со Свиридовой, пропал в дверях. Что ж, позже, так позже.
– …надеюсь, приобретенный опыт поможет вам в Амерзонии, – закончила свою поздравительную речь Юлия Константиновна.
– Спасибо, я старался изо всех сил.
– Вы видели вашу подопечную? Акихару?
– Нет, она…
– …исчезла, – сказала Свиридова твердым голосом. – Буквально растворилась в воздухе.
* * *
– Здесь ничего, – покачала головой Тома, копаясь в книжном стеллаже в кабинете Марлинского. Под ней качалась стремянка, вниз смотреть фокс опасалась.
Среди книг Тома чувствовала себя уютней всего – тут тебе и камин, и мягкий диван, и окна с видом в сад, постепенно приобретающий черты сада, а не безобразия, заросшего сорняком. Тома бы и сама не отказалась покопаться в саду. Вырастила бы Илье розы или еще чего-нибудь.
В других комнатах орудовали автоматы – половина занималась ремонтом, другая пыталась помочь в поисках злополучной комбинации.
Ключевое слово “пытались”. Тома бы предпочла, чтобы они все до единого пропали где-нибудь снаружи. Помощи от этих пигалиц не больше, чем от роты солдат при разборе хрусталя, а вреда сколько угодно.
– Дай сюда, родная, тебя эта геометрика ни к чему!
– Еще чего! Моя уже на ладан дышит, а ты…
– Дай, я сказала, на твоей только одно черное пятнышко, а на моей их уже пять!
Что-то грохнуло, и Ги, всплеснув руками, пошла разнимать двух дерущихся железных дур.
Отрешившись от их склок, Тома внимательно осмотрела все странички очередного пыльного фолианта. Не дай боже пропустить этот чертов код! Илья Тимофеевич сказал, что от него зависит будущее всей усадьбы, а значит, и Томы с Яром тоже.
Брат с утра укатил в кузницу и обещался вернуться только к вечеру. Тома не торопила его. Ей было чем заняться.
Не раз и не два Тома ловила себя на мысли, что неплохо бы незаметно свалить куда-нибудь отсюда, но… страх перед охотником Воронцовых и любопытство брало верх. К тому же, некоторые автоматы были вполне ничего.
Особенно Ги – та вообще отнесла ее на кровать, когда Томе стало дурно. Пробуждение тоже было оригинальным. Фокс показалось, что она попала на…
– Просто попала, – хмыкнула Тома, пролистывая очередную книгу.
Ей все еще казалось, что это не взаправду. Нет, жить в усадьбах ей не привыкать, но вот огромный дом сплошняком набитый автоматами?! Уже звучит пугающе, а тут еще и почти в каждой железной даме живет дух хранительницы и автоматы ведут себя как люди.
– Девочки, смотрите какое платье! – раздался голосок из соседней комнаты. – Как вы думаете, хозяин оценит, если я покажусь в нем?
– Ага, будешь выглядеть как большая металлическая корова.
– Че сказала, коза?!
Раздался грохот, и Тома закатила глаза. Да, как люди. Иногда даже слишком.
– Как вы думаете, что это, Тамара Сергеевна? – спросила ее Лиза, показав какой-то продолговатый предмет с проводом на конце.
– Понятия не имею, – пробурчала Тома, даже не посмотрев на то, что ей показывала девушка.
Божечки, и сколько у этого Онегина накопилось барахла! Одна половина ящиков и сундуков была забита деталями для автоматов, другая выгоревшими геометриками, а то и вообще какими-то штуками, к которым не знаешь и как подступиться...
И откуда он все это натаскал?!
– Хотя глупый вопрос, – проговорила Тома себе под нос. Из Амерзонии, откуда же.
За спиной расхаживала Ги и простукивала тайники в стенах, о которых могла не знать даже Мио. На спинке кресла сидела Шпилька и хлопала глазами.
– Ничего, – захлопнула Тома очередную книжку и тут же потянулась за следующей.
Нет, они, конечно, нашли пару онегинских нычек с коньяком и сигарами, какие-то записки и даже сторублевую бумажку (которую честная Тома тут же передала Ги) но, увы, ничего похожего на длинный код из сплошных цифр так и не попалось.
– Ничего, – покачала головой Тома, и тут ей на глаза задержались на строчке: "И он ввел своего красноголового рыцаря в ее трепещущую пещеру любви. Их горячие тела обуяла страсть. Они терлись друг о друга с неистовством разбуженных вулканов. Не было силы способной..."
Тома залипла.
– Ух ты...
– Нашли?! – с надеждой в голосе воскликнула Лиза.
Спустя пару секунд полных "пульсирующих жезлов" и "томных вздохов" фокс захлопнула книжку и отложила ее в сторонку от остальных книжек.
– Нет. Ищем дальше, – выдохнула Тома, смахнув капельки пота, и принялась спускаться. – На этом стеллаже чисто. Что у тебя?
– И у меня, – развела руками Лиза, задвигая очередной ящик. – Я даже под диваном посмотрела. Вдруг там где-нибудь нашкрябано!
Вздохнув, Тома огляделась. Стеллажей еще столько, что они тут до вечера проторчать. Но делать нечего.
– Пу-пу-пу... – выдохнула Тома, пододвигая стремянка к очередной полке.
– Кто-то сказал “пу-пу-пу”? – ответило нечто под потолком, и фокс вцепилась в поручни.
По спине пробежался ворох мурашек. Знакомый голосок...
– Нужно что-то починить? – пищали под потолком.
– Нет, Механик, отставить, – сказала вернувшаяся Ги. – Ты закончил со щитами?
– Почти-почти, моя королева! – ответил потолок. – Сделаю к завтрашнему утру!
– Отлично, банка сгущенки ждет тебя, – кивнула автомат-горничная и повернулась к Томе. – Ты не бойся Механика, дорогуша, и не произноси “пу-пу-пу” всуе. Это условная фраза, если что-то сломалось и нужно экстренно это починить.
Тома кивнула и полезла искать дальше.
Все никак не получалось привыкнуть, что Марлинский откопал где-то еще и гремлина, помешенного на ремонте механизмов. Даже подумать смешно… Но, судя по всему факт. Тома сама видела, как ловко он починил карманные часы Яра, с которыми не мог справиться ни один деревенский умелец. Они уже смирились с мыслью, что семейная реликвия так навсегда и останется бесполезным куском металла, а тут поди ж ты…
– Чудеса, чудеса, чудеса… – бормотала Тома, раскрывая очередную книжку, и охнула.
Где-то минуту она тупо переворачивала одну страничку за другой.
Букв там не было. Одни цифры.
* * *
В то, что Йо Самура умер по “естественным причинам” я не поверил. Уж слишком тот мужчина, с которым так рвалась встретиться Аки, быстро бегал, да и на вид ему лет сорок пять, не больше. Так что тут Юлия Константиновна явно лукавила.
– Думаешь, его убили? – спросила Метта, когда я, попрощавшись со Свиридовой, шагал в общагу. Про Рощина я и думать забыл.
– Не исключено. Только кто? Понимаю, что японцев в Империи не любят, мягко говоря, однако почему сейчас?
Метта пожала плечами. Ответов ни у меня, ни у нее, ни тем более у секретничающей Свиридовой не было. Возможно, Йо настигли старые недруги, а может, и впрямь всему виной застарелая болезнь, учитывая его нелегкую биографию. Кто знает, чем он хворал?
– Как говорится, человек не просто смертен, – хмыкнула Метта. – А смертен внезапно.
Эх, еще не хватало разыскивать подругу по всему комплексу! Надо бы принять душ и вернуться в Комнату. До вечера еще долго – есть время, чтобы пройти одиночный трек еще пару раз, чтобы Закрепить результат и доказать, что мой успех совсем не случаен.
– Или отдохнуть? – предложила Метта. – Мы заслужили. А то, боюсь, ваше тело уже начинает сдавать. Вам нужен отдых, Илья Тимофеевич. Жучки могут восстановить далеко не все ваши раны.
Тоже верно, но все же Аки необходимо отыскать. Потом, так и быть, завалимся спать.
Проверив нашу с Женей комнату, я забежал еще к паре девушек, с которыми временами общалась Аки, но те только разводили руками. На выходе я столкнулся с Сашей и Милой. Пришлось и им рассказать о таинственном исчезновении японки.
– Вот дурочка! – сжала кулачки Мила. – Что стряслось-то?! Это ты виноват, что ли?
Да и о смерти Йо Самуры тоже я поведал, а то она бы меня живьем съела. Затем, прихватив Женю, мы вчетвером направились на поиски, а искать в ШИИРе было где...
– Она может быть где угодно, – покачала головой Метта, оглядывая весь гигантский комплекс. – Если она невидимая, то это как искать иголку в стоге сена.
– Тем не менее, эта иголка – наш друг. А у нее только что умер отец. Еще совершит какую-нибудь глупость...
Девушкам я отдал все нижние переходы – в этом переплетении коридоров и без того легко потеряться. Да и Свиридова сказала, что тело Самуры отнесли в морг под комплексом. Возможно, она оттуда и не выходила.
Отправив Женю проверять другие здания, в первую очередь лазарет, я направился в Цитадель.
– Будешь щупать там каждую пядь? – хмыкнула Метта. – Так мы и за месяц не управимся.
Задумчиво поглядев на огромное здание, я почесал подбородок и решительно направился ко входу. Там было одно местечко, где Аки любила бывать после тренировок. Да и мы с Милой и Сашей рады были составить ей компанию.
Поднявшись повыше, я прошел пару коридоров и забрался на смотровую площадку. Ветер тут дул не так сильно, как на самых верхних ярусах, где нам еще ни разу не приходилось бывать, но все равно приходилось сохранять осторожность. Под ногами простая железная сетка на опорах, а под ней метров сто, не меньше.
Приблизившись к поручням, я услышал всхлипы. Бинго.
– Аки, – выдохнул я и, аккуратно подойдя поближе, протянул руку.
Пришлось немного помучиться, но наконец я нащупал что-то твердое. Пустое пространство сразу напряглось.
– Марлин-сан?.. – заговорила пустота голосом Аки, и под моей ладонью что-то завозилось. – Что вы?.. Разве вы?..
– Я победил, – сказал я, нащупав ее волосы, а затем и плечо. Она, похоже, сидела у прутьев, свесив ноги в пропасть.
– А ты чего тут? – сказал я и, вцепившись в перила, осторожно опустился рядом. – Зачем тратишь энергию на всякую ерунду?
– Я… – всхлипнула она, – ой… Марлин-сан, не смотрите на меня, прошу!
Тут пространство рядом с моим плечом заколыхалось и поплыло. Через секунду появилась Аки в своем боевом костюмчике. Вся красная, глаза на мокром месте. Дрожит.
– Я… я просто… – вытерла она слезы. – Марлин… Не смотрите!
Ее губы задрожали, и я приобнял ее за плечо. Она тут же уткнулась мне в грудь.
– Я слышал про твоего отца, – сказал я, гладя девушку по голове. – Мне жаль, Аки, что я не смог…
Она сжала кулачок на моем плече, а я замолчал. Слова были излишни.
Как бы ни умер Йо Самура, но копать причины его гибели мне совсем не хотелось, да и не мое это дело, на самом деле. Нам обоим так и не выдалось узнать этого человека поближе, а, судя по всему, головой он был большой. Наверное, про Резервацию знал ничуть не меньше, чем та же Свиридова.
Мы сидели на ветерке, болтая ногами. Под нами зияла головокружительная пропасть, а там, вдалеке, раскинулась Амерзония. Птички…
– Эй, Марлин!
Ну бл-и-и-и! Я оглянулся. На площадку зашел Рощин и еще трое дуболомов. Испортили такой духоподъемный момент!
– Похоже, Эдику, не терпится получить приказ, – уперла кулачки в бока Метта.
Мы с Аки поднялись. Глаза моей подруги были еще красными, но сухими. Молодец.
– Где мой перстень? – спросил Рощин, остановившись на середине площадки.
Пожав плечами, я достал его драгоценную безделушку и продемонстрировал всем четверым.
– Давай сюда! – крикнул парень.
– Дам, – кивнул я. – После того, как ты, Эд, исполнишь свою часть уговора. Приведешь меня сам знаешь куда и что сам знаешь кто об этом не узнает.
– Ты че, серьезно поверил? – хмыкнул Рощин. – Это невозможно. Отец всегда знает, кто входит и кто выходит из его банка. И самое главное, что именно прихватили с собой. Да там охраны как в замке!
– Ну раз ты мне соврал, – сказал я и подбросил перстень в воздух.
Парни вздрогнули. Рощин открыл рот и бросился ловить.
Хлоп! – и в последний момент я поймал перстень на лету. Рощин споткнулся и растянулся на полу. Мы с Аки отошли в сторону, а парень, ругаясь на чем свет стоит, принялся подниматься.
– Хреновая у тебя реакция, а еще рыцарем-резервантом назвался, – улыбнулся я. – Хорошо, я успел, а то лететь бы перстню до самой земли.
И для этого мне не пришлось бы даже бросать его через поручни. В полу дырок как в дуршлаге.
Рощин поднялся. Видок у него был такой, словно он готов сожрать меня живьем. Да и его дружки тоже вот-вот бросятся ему помогать. Я не сомневался, что мы с Аки их раскидаем, но вот это не входило в мои планы.
– Или нет? – улыбнулся я, покрутив перстень в пальцах. – Или я могу выбросить? Я гляжу у тебя на пальце уже есть цацка. Зачем тебе еще одна?
– Сука! – зарычал Рощин, и его глаза вспыхнули. – Грязный мудак!
– Любитель нелюдей! – зарычали его дружки.
Я и бровью не повел. Драться они не лезли, значит, боятся.
– Все сказали? Или я все же могу бросать?
За “грязного мудака” ему неплохо бы и морду начистить, но это мне сделаем как-нибудь потом. Сначала дело, а потом наказание.
– Нет, но… – промычал он, лихорадочно бегая глазами.
– Лучше скажи своим приятелем, что им хватит дышать свежим воздухом, – сказал я. – С этими ушастыми разговора у нас, Эд, не получится.
Рощин оглянулся на своих дружков и те, что-то пробурчав, покинули нашу “переговорную”. Хлопнула дверь, мы остались втроем.
– Эта сучка пусть тоже уйдет! – рявкнул Рощин, ткнув пальцем в Аки.
– Дорогая, удостоверься, что эти трое свалили. Будь душкой.
Рощин зарычал, но Аки все равно прошла мимо него и приоткрыла дверь. Там показалась чья-то любопытная морда.
– Пшел! – зашипела Аки, схватившись за меч, и морда исчезла. По лестнице загрохотали чьи-то кости.
Аки повернулась и, захлопнув попкой дверь, показала мне большой палец.
– Значит, у тебя таки есть код? – спросил Рощин.
Увы, код у меня будет в лучшем случае к вечеру. Девочки по моей просьбе сейчас переворачивают в усадьбе каждую пядь в поисках этой злополучной комбинации цифр.
И не факт, что найдут, однако вскрыть сейф можно и ручками Метты…
– О, да, – улыбнулась моя спутница. – Взломом сейфов я пока не занималась, но все бывает в первый раз.
Что ж, а Рощину я ответил:
– Коды тебя волновать не должны. Если ты забыл, в чем твоя задача, то повторю: ты должен привести меня к сейфу в обход своего папаши. Справишься? Или ты лжец, и я могу бросать?
Тот скрипнул зубами и, отвернувшись, проговорил:
– Можно, но не обещаю, что все пройдет без сучка без задоринки.
– Это в твоих интересах, чтобы все прошло без сучка без задоринки, Эд. Твоя судьба, честь и гордость аристократа в твоих руках. Не заставляй весь ШИИР думать, что слово Рощина и гроша ломаного не стоит.
– Хотя думаю, оно стоит еще меньше, – фыркнула Метта. – Я бы не стала ему доверять.
– Я и не собираюсь, – ответил я. – Будем бить по самому больному месту аристократа.
– Разве все эти родовые штучки-дрючки не самое больное место аристократа?
– Нет, конечно. Штучки-дрючки – лишь способ обеспечить себе статус. А статус это деньги. Именно на этом мы и сыграем. Ну, Эд, готов смотаться в банк родителя? Не боись, с тебя не убудет. Получишь и кольцо, и дольку наследства.
При этих словах Рощин напрягся.
– Сколько?
– Думаю... процентов десять тебе хватит. Обещаю, папа не узнает. Будет твой личный куш.
Глава 3
– А я уже думал, не приедешь, – улыбнулся, я садясь на заднее сидения личного автомобиля Эдуарда Рощина. Аки прыгнула следом.
Что-то пробубнив себе под нос, он надавил на газ. Ехать оказалось недалеко, но он все равно отвез нас в какую-то глухую задницу Шардинска, где не было ни души.
Однако имелся еле заметный люк, уходящий под землю. На нем сквозь слой мха читалось "Фэрбенкс, 1911".
– Канализация, – хмыкнула Метта, присев рядом с нами. – Канализация, Илья!
Что ж, иного ожидать было глупо. Нам все же придется промочить ноги.
– И это в лучшем случае, – сказала Метта. – Надо не забыть галоши.
– И… это и есть твой способ? – поднял я глаза на Эда, который с сигаретой в зубах сидел на кортанах рядом. – Проникнуть в банк через тайный проход?
Рощин кивнул.
По его словам эту дорожку под страшным секретом показал ему отец. В канализации Шардинска имелось ответвление, не отмеченное ни на одной карте, и уводило оно прямехонько под один из коридоров банка. До нашей ячейки там рукой подать.
– Вот, – сказал он, вытащив из кармана бумажку.
Развернул и положил на люк. Это оказалась схема канализации. Нужный туннель был помечен крестиком. По его словам батя осуществлял с помощью него какие-то мутные схемы ухода от налогов, но это уже не наше дело.
Теперь самое сложное – сторговаться, ибо мое предложение с десятью процентами он отверг практически сразу.
Так что мы с Аки, усевшись на перевернутый мусорный бак, принялись слушать увещевания Рощина. Минута сменяла минуту, а я, зевая, то и дело поглядывал на часы. Аки морщилась – у нее урчало в животе.
Эд же знай себе кривлялся, пытался спорить, строил из себя обиженную натуру и жертву тиранического отца, злился и даже грозил “небесным судом”, а в конце уже грозился разорвать соглашение, но исключительно для виду.
Мимические мышцы и бегающие глаза выдали засранца. Он готов на все, только хорохорится и пытается продать себя подороже.
И да, ненависть к злополучному папаше, который ему “проходу не дает”, парень вывалил как на духу – тут я надавил на правильную мозоль.
– Спасибо Камилле, – хихикнула Метта. – Если бы она не напилась тогда...
Возможно. А еще вероятно, что в случае если бы их первоначальный план выгорел, Эд не увидел бы ни копейки. На этом и нужно держать Рощина – на ненависти к отцу, на жажде денег, а еще на аристократической гордости, которая сейчас грела мне карман.
– Поди, уже прокручивает в голове, на что потратить бабки, – хихикнула Метта, наблюдая за каждой складкой на личике Рощина.
– Пятьдесят на пятьдесят! – повторял он, сверкая глазами, а я только хмыкал в ответ. – Без меня хрен ты проникнешь в банк, балбес!
– А ты без меня не увидишь так много бабок до смерти родителя, – ответил я и бросил наудачу: – И то хрен его знает, вдруг он завещает все в монастырь.
На эту фразу он чуть ли не позеленел. Правильная тактика.
– Ладно… – сдался Эд. – Сорок на шестьдесят!
– Илья, тресни его по башке чем-нибудь! – замахала кулачками Метта. – Может, ему еще чек выписать?
Я покачал головой. Надо дожимать.
– Тридцать пять на шестьдесят пять! – воскликнул он, топнув ногой.
Я улыбнулся:
– Тридцать на шестьдесят пять и твой перстенек остается у меня.
И я покачал цацкой у него перед носом. Рощин стал еще зеленее.
– Двадцать на восемьдесят… – простонал он, сжимая кулаки. В его светлых глазах сквозила священная мука.
– Дожима-а-а-ай! – крикнула Метта.
Думаю не стоит. В конце концов, парень тоже рискует. А то еще сорвется.
Я протянул руку. На том и порешили.
– А что внутри банка? – спросил я Рощина, когда он направился к машине. – У тебя есть карта?
– Есть, тут, – ткнул он себя в лоб. – Не думай, что я расскажу и покажу тебе все. У меня тоже должны быть гарантии.
Метта хмыкнула.
Расходились мы “огородами”, чтобы нас не видели вместе. Для всех мы смертельный враги, а не подельники по пыльной работенке. Тачка Рощина рванула с места, а вот мы с Аки, увы и ах, вынуждены были добираться пешком.
– Что ж, не беда, – вздохнул я, идя рука об руку с Аки.
Теперь оставалось самое простое и одновременно невероятно сложное…
– Выбраться, – хихикнула Метта, и тут я огляделся.
Мы, походу, немного заплутали. В этой части Шардинска мне бывать не приходилось. Все на машине да на машине, а вот самому пешком так ни разу и не выдалось прогуляться. Петербург мы с Меттой обходили вдоль и поперек. Правда, там не знали такого явления как Поветрия, но все равно – так зависеть от транспорта пагубное дело.
Я всмотрелся в алеющее небо. Вроде специфических туч Поветрия не видно, так что можно себе позволить небольшую прогулку. Доберемся до центра и вызовем такси.
И пока мы шлепали на один единственный ориентир – на пик Цитадели, появилось достаточно времени, чтобы прокрутить в голове план и заполнить белые пятна. Операцию мы планировали уже завтрашней ночью – по словам Эда, Рощин-старший должен был свалить куда-то по делам, и ему завтра будет не до банка. Так что у нас есть время все обдумать.
Так, по порядку. Лезем в канализацию, доберемся до нужного лаза. Через него проникаем в банк Шардинска, желательно без свидетелей…
– Нет, нет, никаких желательно! – покачала пальцем Метта. – Ибо других вариантов у нас нет. Если ваше личико обнаружат в банке после наступления темноты, вы и моргнуть не успеете, как окажетесь в лапках Штерна!
Ладно, незаметно проникаем в банк и с минимальным членовредите…
– Членовредительство тоже в топку. Мы же не Горбатовским наемникам по шарам даем, а просто местным мужикам, которые трудятся на этого Рощина за гроши. Ну, Илья!
Ладно-ладно. Проникаем незаметно, без членовредительства, находим ячейку и выносим оттуда все, что сможем взя…
– Р-р-р-р-р!
Ну что опять?!
– ВЫНОСИМ ВСЕ ДО КОПЕЙКИ!
Как ты себе это представляешь?! – всплеснул я руками, и Аки удивленно приподняла брови.
Да там поди целые шкафы ломятся от бабок, я же не смогу взять с собой целую роту солдат с сумками! Максимум пойдет Аки, или еще кого-нибудь из автоматов, и то, зная ту же самую Ги, она обязательно кого-нибудь убьет или спалится по ерунде.
– Ты хочешь вскрыть сейф, взять оттуда только половину, а другую половину отдать старому мудаку Рощину?!
Я думал, закрыть сейф на замок, и пусть...
– Никаких "пусть"! Деньги нужны нам, Илья! Энергия, возможности, усадьба!
– Кушать хочется, – пробубнила Аки, массируя живот.
– Вот, и Аки покормить! А то вон она какая бледненькая!
Ладно, аргумент... Тогда, думаю, все же придется взять Ги. Мы с Аки и Эдом не сможем забрать все.
– Это только если там реально много. А вдруг…
Так, спокойно!
Раз Рощин так рьяно хочет вскрыть сейф раньше, чем приедут люди из Петербурга, значит, очень вряд ли там денег только на мороженое. В ином случае их не стали бы хранить в банковской ячейке, которую не может вскрыть даже хозяин банка.
– Логично!
Вот-вот!
– Илья Тимофеевич, вам плохо? Вы голодны? – тронула меня за плечо Аки.
– А? Что? – повернулся я к ней и захлопал глазами.
– Вы как-то странно гримасничаете. А еще ваши губы двигаются, словно вы спорите сами с собой…
– Тебе показалось.
Значит, план такой: под покровом ночи и под носом у старшего Рощина мы с Эдом, Аки и, допустим Ги, проникаем в банк через секретный лаз, минуя охрану, добираемся до ячейки, открываем ее и…
– Сука! – встал я как вкопанный. Аки оглянулась и посмотрела на меня как на привидение.
Код! Чертов код! Вот про это я и позабыл! Мы тут делим шкуру неубитого медведя, а кода у нас все еще нет!
– Не смотри на меня так, – вздохнула Метта. – Тома с Лизой пока закончили дай бог половину кабинета... Хотя... Так-так-так-так!
– Что?! – сказал я вслух.
– Простите, Илья Тимофеевич, но я не кушала с утра, – забормотала Аки. – Очень хочется, но если у нас нет денег…
– Да нет же! – помотал я головой, и спросил Метту, что за “Так-так-так”?
Поджав губы, Метта сунула мне планшет.
– Девушки говорят, что нашли какую-то книгу, целиком состоящую из сплошных цифр, может быть…
Не успела она договорить, как заскрипели тормоза и прямо перед нами остановился броневик. Опустилось стекло, и наружу показалась знакомая бритоголовая физиономия.
– Ага, Илья Тимофеевич, вот мы вас и отыскали! Слава богу, вы живы!
Раскрылись двери, и через пару секунд нас с Аки окружила уже известная нам группа парней рода Рощиных.
Самый рослый хрустнул костяшками:
– Негоже такому благородному юноше, как вы просто так разгуливать без машины. А вдруг Прорыв?
– Прошу, садитесь, мы подвезем вас до безопасного места, – указал второй на автомобиль. – Его благородие приглашает вас отужинать с ним.
– К тому же у него интересное предложение! – кивнул третий.
– От которого так просто не отказываются, – хохотнул четвертый.
Мы с Аки переглянулись. Затем тоже хрустнули костяшками.
* * *
“...у него были глаза волка, он буквально раздевал ее взглядом. Симона залилась краской и попыталась отстраниться, но она понимала, что ее загнали в ловушку.
– Ты моя! Я хочу тебя всю! – сказал Дитрих, взял ее за талию и притянул к себе.
Симона вспыхнула, но, почувствовав его горячее дыхание на своей щеке, не смогла противиться его желанию. Он был так горяч, так желан... Она мечтала о нем каждую ночь, и вот...
Дитрих впился в нее поцелуем, сжал в объятьях, бросил на стол и навалился как изголодавшийся зверь.
Одежда затрещала, и Симона в последний раз попыталась оттолкнуть его, но все напрасно. Его поцелуи были такими страстными, а руки такими сильными.
Через секунду на ней были одни трусики, а рука Дитрих двигалась все ниже, ниже и ни…”
– Тома! Ты там чего зависла?
– А? Что?.. – вздрогнула Тома и, прижав нехорошую книжку к груди, огляделась.
Она сидела на стремянке и украдкой листала “Орхидею греха”. Половина стеллажей уже разобрана, осталось еще столько же, а у фокс уже хрустела каждая косточка.
Ух, еще и есть охота… За окном смеркалось. Интересно, Яр уже вернулся из Таврино?
– Мы же вроде нашли эти циферки, разве нет? – спросила она, похрустев затекшей шеей.
– Надо же закончить дело! – замахала ей Лиза. – Вдруг это какие-то другие циферки! Давай, не ленись. Мио сказала, что Илья Тимофеевич вот-вот будет!
– Ну ладно-ладно, – вздохнула Тома, откладывая “Орхидею”, и потянулась за новым пыльным фолиантом. Как же она их ненавидела...
Еще один час прошел в бесплодных поисках, пока за окном окончательно не стемнело. Наконец, долистав последний том, Тома слезла и обессиленно упала на диван.
– Наконец-то! – простонала Тома, вытянув ноги, и стрельнула глазами в “Орхидею”, оставленную ею на стеллаже.
Надо бы как-нибудь незаметно ее утащить… Интересно же!
– В других комнатах тоже ничего похожего на шестнадцать цифр, – сказала Ги, выглянув из двери. – Мы проверили каждую пядь.
– Даже подвал? – спросила Лиза, подняв глаза от странной книги, полной цифр. Она пыталась ее “расшифровать” уже битый час. Все без толку.
Автомат-горничная кивнула.
– Ну, значит, это точно оно! – потянулась Тома.
– Нет! – покачала головой Лиза и захлопнула книгу. – До приезда Ильи Тимофеевича нужно перерыть все заново, вдруг мне что-то пропустили? Давай, Томка, вставай! Все по новой!
– Ты с ума сошла?! Мы тут в пыли целый день сидим!
– Если есть хоть малейший шанс, что мы найдем цифры, им нужно пользоваться. Давай, Тома, не ленись! Илья этого заслуживает! Он спас меня так же, как и тебя! А тебя вообще дважды!
И вздохнув, Тома снова полезла на стремянку. Через час за окнами послышался рев мотора.
– Хозяин! – закричали, казалось, во всех комнатах, а затем раздался топот многочисленных ног.
Захлопали двери, и Тома осталась одна. Выдохнув, она нащупала свою “Орхидею греха”.
Ну и слава богу, можно и чуть-чуть отдохнуть!
* * *
Едва я ступил на порог, как хранительницы встретили меня всем гомонящим составом:
– Хозяин! – запричитали автоматы, заполнившие весь холл. – Мы так соскучились!
И все как одна поклонились. Ни один шарнир не скрипнул. Похоже, Механик хорошо поработал. А вот и он – сидел на руках Мио и с довольной рожицей лопал сгущенку.
Я был тронут такой встречей. Меня не было целую неделю, а они, постоянно кланяясь, обступили меня со всех сторон и принялись расспрашивать обо всем на свете.
А холл выглядел на крепкую четверку с плюсом. Больше не пахнет пылью, ни следа паутины, а из кухни несется аромат съестного. Желудок заурчал – жуть как захотелось посмотреть, что там накашеварила Лиза с Томой.
Как ни крути, но аппетит мы с Аки нагуляли знатный. Та четверка дуболомов не даст соврать. Даже костяшки еще болели.
Но увы, снова дела. Так что, почесав макушку Механику и отпустив изголодавшуюся и уставшую Аки, я направился в кабинет, где меня ждала таинственная книжка с цифрами. Меня еще пытались завлечь в обновленные комнаты, но я отмахнулся:
– Завтра! Все завтра, дорогие мои!
И вот я в сопровождении Мио пересек порог кабинета. Там меня встретила Лиза и, поклонившись, протянула мне ту самую таинственную книжку.
Для начала я откинул крышку глобуса. Полутемный кабинет озарило алое сияние. Целостность кристалла мы восстановили, но вот покормить его энергией...
– Как бы после всех трат от денег Онегина не осталась одна тыква, – вздохнул я, плюхнувшись в кресло и раскрыл книгу, лежащую на столе.
Я листал и листал – одни цифры, больше ничего. Сплошной ряд цифр, старательно выведенный ручкой. Я было подумал, что в ней таится какой-то секрет и попробовал просмотреть страницы на свет, потом зажег свечку и осторожно подержал каждую страничку над племенем – а вдруг Онегин пишет свои шифры молоком по-старинке? Но, увы, и тут, и там меня ждал облом.
Странички были абсолютно обычные. В переплете тоже ничего.
И нет, по словам Мио, это не бухгалтерская книга, а нечто… непонятное.
– И никакой системы, – вздохнула Лиза, листая книгу вместе со мной. – Я тоже думала это какой-то шифр, но мне кажется это случайный набор.
Случайный?.. Пролистав книгу уже раз в пятый, я тяжело вздохнул. Метта тоже развела руками. Ее вычислительные способности подтвердили – никакой системы нет.
Сука! Неужели мои опасения подтвердились, и нам придется взять эту хреновину в банк, чтобы там заниматься тупым подбором, рассчитывая на то, что одна из этих бесчисленных строчек окажется верной?
А какая именно? С какой страницы начать, с какой строчки… А если нет...
– Зараза… – прошипел я.
Все интересней и интересней. Неужели сейф все же придется взламывать?
– Метта, у тебя есть знакомый взломщик высококлассных сейфов, который не оставляет следов?
– Ха-ха-ха, Илья.
– Если я не права и это шифр, то можно попробовать найти книгу по дешифровке, но среди ваших томов такой нет… – задумчиво проговорила Лиза. – Наверное, придется ехать в Шардинск и искать в библиотеке. Но не факт, что там есть, возможно, придется заказывать в Петербу…
– Уймись, – покачал я головой. – На все это нет времени... А ты реально смогла бы заняться дешифровкой, если достать такую литературу?
– Ну… – смутилась Лиза. – Сама я таким раньше не увлекалась, но мы в лицее часто решали сложные задачки с цифрами. Да и я с детства люблю математику.
Тут я заинтересовался.
– Ты закончила лицей?
– Ага. Мне остались экзамены, и я буду дипломированным бухгалтером. В прошлом году я бы все сдала, если бы не Горбатовы…
Ага, ну хоть одной проблемой меньше. У нас есть юная, но бухгалтерша.
* * *
“Дитрих вынул пальцы, еще раз поцеловал ее и начал тереться об ее лоно. Его алый воин наливался силой. Он был таким горячим!
Симона выгнулась, застонала… Нет, нет, не уходи!
– Ты хочешь? Правда хочешь?.. – прошипел Дитрих ей на ухо, хватая ее в самом сокровенном месте. Его мышцы были как камень. Она пыталась укусить его, но была слишком слабенькой.
Ей хотелось только выгнуться дугой и сжать бедра покрепче. Такое с ней впервые!
– Да… – задыхалась она, кусая губы. – О, да…
– Я хочу услышать это. Скажи!
– Да я хочу! Прошу… Не останавливайся!
Тогда Дитрих * * * * * * * * * * * * * * * * и Симона закричала от удовольствия”.
– Так, что за дела?! Куда? Как?! – захлопала глазами Тома, разглядывая шестнадцать аккуратных дырочек на месте описания того, что там ненасытный Дитрих сделал с бедной Симоной.
Из-за чего она там кричала?! Нет, вы не можете так жестоко поступить!
Однако факт оставался фактом – какой-то негодяй вырезал в тексте самое интересное, и даже из контекста ничего не удавалось понять!
Застонав, Тома отбросила книжку и упала лицом в подушки. Ну вот, такую сцену испортили…
В целом книжка была на любителя. Язык бедноват, да и история довольно банальная. Готова ставить на что угодно – этот Дитрих в конце окажется каким-то нибудь драконом или наследником рода, на худой конец, и будут они с этой Симоной жить поживать...
Можно не дочитывать, и так все ясно как день.
Она скосила глаза на часы. Почти полночь, затихшая усадьба готовилась ко сну. Зевая, Тома встала с кровати и вышла в коридор. Вернет “Орхидею” на полку, а там чистить зубки и укладываться. Хватит с нее книг на сегодня.
Так, осталось найти кабинет. А в этом месте черт ногу сломит… ага!
На пороге кабинета лежала полоска света. Значит, хозяин еще внутри. Постучавшись, Тома дождалась ответа и сунула носик за порог.
Темно, впрочем, как и всегда. Под зажженной лампой сидел Илья Тимофеевич и с задумчивым видом листал книгу. Рядом за другим столом расположилась Лиза и писала что-то в толстом бухгалтерском томе. Шпилька по своему обыкновению лежала прямо на глобусе. Мио, работая всеми четырьмя руками, рассортировывала книги.
– Заходи, Томка, – кивнул Марлинский, переворачивая страницу.
Тома вспыхнула. Томка? Он называл ее Томка?!
– Не спишь еще? – продолжал он. – Брат приехал?
– Да, спит без задних ног. Позвольте, поставить книжку, – закивала Тома и, направляясь к стеллажу, остановилась перед рабочим столом . – И пожелать вам спокойной ночи, ваше благородие. Вы так много для меня сделали...
– Не стоит. Любой бы поступил также.
Тома улыбнулась. Ага, как же. Сначала отбить ее от монстра, а потом буквально вытащить ее с эшафота. Скромняга какой. Утром нужно приготовить хороший завтрак.
– Что, еще не раскусили этот орешек? – поинтересовалась Тома.
– Как видишь, – развел руками Илья. – Видать без подбора нам не обойтись… А что за книга?
– Это? – смущенно улыбнулась Тома. – Да так… ерунда всякая… вам будет неинтересно.
Добравшись наконец до стеллажа, она поставила книгу на место и уже хотела вернуться, как…
Точно! Она повернулась и посмотрела прямо на Марлинского. На ее лице растянулась улыбка. При виде нее Илья напрягся.
– Томка, ты…
Ни слова не говоря, она рванула к стеллажам, подхватила свою ненаглядную “Орхидею” и плюхнулась на стул рядом с Ильей.
– Что такое?! – напрягался он, когда Тома положила рядом с ним раскрытый томик – на той самой сцене, где Дитрих совершил с Симоной нечто запретное…
Не слова ни говоря, Тома аккуратно вырвала листочек с этой пикантной сценкой из книжки, а затем мягко отстранив Илью раскрыла его таинственную книгу на той же странице, что и “Орхидея”.
Затем приложила лист, и…
– Вот! – торжествующе ткнула Тома пальцем в шестнадцать цифр. – Можете не благодарить!
Где-то пару секунд Илья ошарашенно хлопал глазами, а потом поблагодарил – подскочив, смачно поцеловал ее в щеку и крепко обнял.
Тома залилась краской. Совсем как Симона.
Глава 4
– …Борис, этот Марлинский, дери его во все дыры, захапал целое поместье с дерёвней…
– Шутишь?!
– Неа. У него там целый выводок нелюдей и по слухам какие-то несметные богатства прошлого владельца. А еще, по словам заказчика, у него помимо прочего где-то припрятан код от гребаного сейфа в Шардинском банке.
– Не слишком ли много для какого-то пацана?! Сколько ему там, лет двенадцать?
– Черт его знает, но тут ты прав, Борис. И поместье с дерёвней и сейф полный бабла – это чертовски дохрена для одного змееныша. К счастью, по закону хрен он до него доберется, так как поместье он купил на аукционе, облапошив барона Горбатова. Наследственных прав на него у него нет, как и на сейф. Ключ есть, а замок опечатан. В этом и загвоздка…
– Почему бы просто не припугнуть пацана и не отобрать код, как леденец у младенца?!
– Кое-кто уже пытался, но парень оказался норовистым. С ним везде ходит какая-то чокнутая японка, которая одевается как шлюха, его прикрывают Ленские и ШИИР, а еще, говорят, у него есть кот.
– Кот?!
– Короче, долго с ним возиться, да и от котов неизвестно чего ожидать. Сам он в банк точно не явится, ибо никто его туда и на пушечный выстрел не подпустит. А заказчик хочет, чтобы операция прошла именно этой ночью. Кровь из носу, ибо уже на днях сейф вскроют люди из столицы, и плакали миллионы Онегина!
– Вот дела…
– Ага. Возможно, они уплывут уже завтра. Короче, сейф должен быть вскрыт, а все бабки вытащены до того, как в Шардинск приедет Петербургский скорый. И этим займешься ты. У нас есть человек внутри банка, и проход вам обеспечат. Жандармы тоже будут смотреть в другую сторону. Главное, чтоб без мокрухи, без имен и прочих следов. Понял меня, Борис?
– Угу. Самое главное, чтоб потом не кинули. А то я знаю этих аристократов…
– К нам никаких претензий. Уже куплены билеты в один конец. Получим свою долю и заляжем на дно. Понял меня, Борис?
– Понял-понял.
– Главное, Борис, не нанимай на это дело идиотов. Еще раз: никакой мокрухи, изнасилований, взрывов, открытого огня, лиц, имен и прочего дерьма. Никаких карточек в стиле “Вас ограбил Сенька Пантелеев”, чтобы тоже не было!
– Да ясно-ясно. Что мы в первый раз что ли?
– Борис… Ночью в банке будет дежурить баба. Чтоб ни один козел даже пальцем ее не коснулся. Пришли, сложили на пол охрану, вскрыли сейф и свалили через “черный ход”. Ты понял меня, Борис?!
– Да, понял я, понял!
– Не дай бог, случится какой-то косяк... Будь спокоен, сдержан и профессионален. Как я – твой брат! Я работаю только с профессионалами.
– Мои люди – профессионалы! Особенно взломщик. Он способен вскрыть даже будуар Императрицы!
– Опять ты про свои будуары?! Главное, чтобы твой взломщик член в штанах удержал, когда будет грабить Императрицу.
– Слушай, что ты мне постоянно про это напоминаешь? Ну один раз не сдеражись, и что?!
– Не один раз, а три! И потом мы целый год сидели черт знает где, без работы и без баб. Снова хочешь повторить этот незабываемый опыт?!
– Нет…
– Вот-вот. Я не хочу, чтобы это обернулось против нас, Борис. Поэтому повторяю еще раз – не нанимай на это дело идиотов!
– …я понял.
– Все, отбой. Готовьтесь.
* * *
Добраться до пустыря, где мы условились встретиться с Рощиным, оказалось той еще задачкой.
Ночью в Шардинске машин как шаром покати, а тут еще и накануне случилось очередное Поветрие, что окончательно спутало нам всем карты. Улочка за улочкой, а от снующих жандармов и ухающих шагоходов зачистки не продохнуть.
Льву пришлось изрядно покрутить баранку. В его зубах торчала искусанная зубочистка. На руках кожаные водительские перчатки.
– Сестра подарила, – гордо похвастался он. – Не знаю зачем, но выглядят стильно.
Участие Льва в нашем “предприятии” было чем-то вроде подарка небес. Правда, заплатить за этот подарок мне пришлось небольшим процентиком от куша.
– Не жмоться. Для Яра или Томы ездить ночью по Шардинску – билет в один конец, – сказала Метта, и тут любой был бы солидарен с ней.
Жмотиться в нашей ситуации смерти подобно. Пусть ссыльный, но аристократ, к тому же второй человек в роду, на дороге не валяется. В случае чего сможет отфутболить любого пронырливого жандарма.
– Встань тут, прогуляемся, – распорядился я, и Ленский охотно вырулил на обочину.
Машина встала, двигатель заглох, и мы минуту постояли в тишине, прислушиваясь к каждому шороху. Вроде тихо.
– Дальше действуй сам, – шепнул я. – Сделаешь пару кружков, затем возьмешь другой броневик и вернешься. Ждать будешь на соседней улице. Все запомнил?
– Угу, – кивнул Лев, поправляя зеркало заднего вида. На миг там мелькнул решительный взгляд Аки, а затем и пустая физиономия Ги, в которой отражались огни фонарей.
– Это так удивительно… – временами шептала она, не отлипая от окна – во все “глаза” разглядывала улицу.
– Что именно? – спросил я, но Ги только повторила:
– Как удивительно…
Я пожал плечами. За годы жизни в Таврино за пределами усадьбы удалось побывать только Мио, и то считанные разы. Вот и Ги представился случай поглядеть на внешний мир, хоть и одним глазком.
– Как удивительно!
Нам пришлось ненадолго избавить ее от рюш и юбок и переодеть в черное. Выглядела двухметровая автомат-горничная теперь как настоящая машина смерти. Ленский то и дело с легкой усмешкой поглядывал на “автоматессу”, как он называл ее, впервые увидев у ворот Таврино.
Удостоверившись, что все тихо, мы вылезли наружу. Когда выходила Ги, транспорт накренился, а затем, подпрыгнув, закачался на рессорах. Но оно и неудивительно, ибо весу в автомате было килограмм двести.
Подул ветерок, и я поежился. Так и знал, что надо было одеться потеплее.
– Ну, ни пуха! – кивнул Ленский и тронулся. Отойдя за угол, мы подождали, пока шум двигателя не затихнет вдали, а потом молча пошли к пустырю.
– Надеюсь, Рощин не обманул, – обмолвилась Метта. – А то совсем нехорошо получится.
Это да. Нынче успех всего “предприятия” полностью зависит от этого хлюста. Однако если Эд решит нас обмануть, ни колечка, ни денег ему не видать как своих ушей. Сейчас оно в надежных руках, и в случае чего отправится в унитаз.
Мы выбрались на пустырь. На небе светила полная луна. Ни души, ни звука – только далеко-далеко в лесу кто-то выл.
– И где ваш друг? – спросила Ги. – Должно быть опаздывает?..
– Это что за жестянка?! – вдруг раздался голос, и мы обернулись.
Кусты зашумели, и во мраке вспыхнула напряженная мордочка Эда Рощина. В руках он держал здоровенный лом, им же указал на Ги.
– Ты же сказал, что придете вдвоем с японкой! – зашипел Эд. – Это что за чудище?! Уговора таскать с собой жестянки не было!
– Спокуха, Ги всего лишь поможет нам тащить бабки. Мешаться она точно не будет. Так, Ги?
– Конечно, – кивнула автоматесса. – Это что, и есть ваш друг?!
Аккуратно ступая по щебню, она подошла к Рощину. Огромная Ги была выше этого хлюста на полторы головы. Ее пустое лицо засияло в бледных лучах луны.
– Как удивительно…
Парень сглотнул и, покосившись на ее выпирающую грудь, перехватил лом. Затем бочком-бочком обошел ее и направился к люку. Ги проводила его заинтересованным “взглядом”.
– Ты же не думал, что мы возьмем только часть, а остальное оставим твоему папаше? – хмыкнул я.
– Там настолько много?!
– Тебе точно хватит, пока папаша не даст дубу.
Фыркнув Рощин вставил лом в щель в люке. Подналег…
– Застряло… – прошипел он, пытаясь приподнять люк. Без толку.
– Позвольте мне, – сказала Ги и, отстранив Рощина, вцепилась в неуступчивую железку.
Заскрипело, а через пару секунд автоматесса уже откатила люк в сторону. С боков он был слегка помят.
– Мрак! – замахала Метта у себя перед носом. – А говорят, деньги не пахнут!
Да-да, несло снизу преизрядно. Темнота тоже хоть глаз выколи, и тут без фонариков не обойтись. Я кивнул Шпильке, и она разожгла свои глаза-геометрики поярче.
Нашим глазам предстало не самое приятное зрелище.
– А другого пути нет?.. – спросила Аки.
– Нет, – дернул щекой Рощин и, подсвечивая себе путь фонарем, принялся спускаться. Потом и я вцепился в поручни, а затем и Аки. Ги замыкала нашу процессию.
Однако стоило автоматессе вцепиться в поручни, как послышался опасный скрип.
– Милочка, вам срочно нужна диета! – хихикнула Метта.
– Хмм… – протянула Ги, медленно спускаясь вниз. – Как удивительно…
Огромная фигура достигла дна, и – хлюп! – по щиколотки ушла в… грязь.
Выпустив облачко пара, я обвел лучом фонаря круглую коллекторную трубу. Стены блестят от влаги, каждый закоулок во мху, под ногами грязища, маленькие юркие тени с писком шарятся в темноте. Еще и потолок настолько низкий, что даже низенькая Аки доставала до него макушкой.
Про Ги и говорить нечего – автоматесса заполнила собой всю трубу позади нас.
– Пошли, быстрее, – махнул рукой Рощин и пошел вперед. – Мне очень хочется, чтобы это побыстрей закончилось...
– Так не терпится забрать свою долю? – шепнул я хлюпая ему след в след. Аки с Ги держались позади.
– В том числе – буркнул он. – Знаешь, Марлин, когда ты идешь грабить собственного отца, как-то не получается насладиться процессом… Ах, сука!
Из-под его ног с писком разбежался настоящий живой ковер с розовыми хвостами.
– Твой отец хотел ограбить меня, – сказал я, хлопнув его по плечу, – и для этого подослал четырех братков, которым нам с Аки пришлось пересчитать зубы позавчера.
– Серьезно?!
Аки ухмыльнулась, а я шепнул парню на ухо:
– Мне бы и ему кости переломать, но мы всего лишь вытащим причитающееся мне по праву у него из-под носа. Все честно, мягко и культурно.
Рощин что-то пробурчал себе под нос, и часть пути мы проделали в тишине. Шпилька бежала чуть впереди, высвечивая нам дорогу, Ги все бурчала свое “как удивительно”. Под ногами постоянно хлюпало, впереди журчала вода, шаги отдавались эхом. Про запах мы снова промолчим.
Преодолев довольно длинный тоннель, мы вышли к стокам, а затем окунулись в еще одну трубу – куда ниже предыдущей, и сюда сливалась вода. Крыс вокруг стало меньше, но вот передвигаться пришлось по колено в воде. Скоро стало так глубоко, что мне пришлось взять Шпильку на руки.
– Шпильке нельзя долго находиться в воде, – сказала Метта. – Иначе жучкам совсем поплохеет.
Вдруг откуда-то послышался гул. Мы остановились.
– Что это?.. – зашептала Аки, вцепившись мне в плечо.
Эд не ответил. Где-то пару минут тупо пялился назад, а потом оглянулся. В глазах читалось сомнение.
– Только не говори, что мы заблудились, – простонал я. – А как же твоя карта?
– Забыл…
– Чего?! Серьезно? Ты забыл карту?!
А вот это мы не предусмотрели.
– Илья, сунь ему в бочину! – зашипела Метта. – Может, он хочет еще дорогу у крыс спросить?!
Я пересказал замечание Метты в более мягкой форме.
– Забыл карту в машине, с кем не бывает?.. – глухо проговорил Рощин, и мне до боли захотелось втащить ему. – Помнишь, был слева поворот, или нет?
– Нет. Это блин, сплошная труба, какой еще поворот?!
– Значит, все правильно. Пошли!
Выругавшись, я пошел за ним. Ох, как чесались руки…
Через десять минут ходьбы Рощин снова встал.
– Что еще?..
Он молчал целую минуту. Я хотел уже дать волю рукам, но неожиданно он оглянулся:
– Слышал?!
– Нет, ты…
Вдруг откуда-то послышалось… рычание.
– Блин, только не говори, что здесь водятся крокодилы… – сказал я, нащупывая рукоять меча.
– Крокодилы, нет… – проговорил Рощин севшим голосом. – А вот кто-нибудь покрупнее, может быть…
– И ты говоришь об этом только сейчас?!
В плане Рощина явно не хватало некоторых деталей. Жуть как хотелось сунуть ему в бочину, но все же он – наш проводник. А живой и здоровый проводник лучше, чем визжащий от боли с отбитыми почками.
– Сунем, но потом! – кивнула Метта. – Обязательно сунем!
Мы осторожно направились дальше. Фонарик едва спасал – еле высвечивал трубу и на несколько метров. Рык раздавался то сзади, то спереди, но неотступно преследовал нас по пятам. Через пару минут мы почти бежали. Звуки не отступали.
Вскоре нам пришлось двигаться по пояс в воде. Шпилька с воем сидела у меня на плече. Этот план нравился мне все меньше и меньше…
– Ай! – вскрикнула Аки и прижалась ко мне.
– Что такое?!
– Мне показалось… Как что-то коснулось моей ноги…
– Держись поближе. Эд, далеко еще?
Хлоп! – и я едва не налетел на Рощина. Он словно врос в землю.
Впереди замелькала пара глаз. Затем еще одна и еще, и вскоре на нас смотрело чуть ли не дюжина огоньков.
Крысы? Или…
Рыкнули. Глаза пришли в движение, и вдруг к нам выползло нечто напоминающее огромную змею. Только глаз у нее больше десятка...
– Чуд! – вскрикнул Рощин, и тут Шпилька на моем плече выгнула шпильку и зашипела. Ее глаза вспыхнули, свет заполнил всю трубу.
Тварь зарычала и, закрыв свои многочисленные глазищи, отступила в боковой проход. Через несколько минут в канализации слышался только плеск воды и затихающий обиженный рев.
– Пошли! – крикнул Рощин и направился вперед. Не упуская из виду дыру, из которой еще слышались пугающие звуки, мы направились следом.
Еще через пару сотен шагов луч фонарика отразился от каменной кладки. Тупик?!
– Какого?.. – ахнул я, и хотел таки вставить Рощину в бочину, но тот уже высвечивал потолок – наверху в колодец уходили железные скобы.
Люк!
– Быстрее! – сказал Эд и с фонарем в зубах быстро полез наверх.
Снова послышался угрожающий рык, вода позади нас забурлила.
– Марлин-са… – вскрикнула Аки и плюхнулась в воду. Полетели брызги.
Зарычав, я рванул за ней, но наткнулся на пустое место. Ткнул в сторону ботинком – тоже пусто!
Фонарик прыгал то в одну сторону, то в другую – никакого толку! Я выхватил энергетический меч. Тьма расступилась, но совсем ненамного – тени стали только гуще. Мутная жижа вокруг, ни тени, ни следа Аки. Пузырей тоже нет…
– Видела, куда она делась? – спросил я Метту, но тут нечто мелькнуло на грани света. Рванув вперед, я нашел только пустой туннель.
Оглянулся. Пусто.
– Ги?! – воскликнул я, и тут сбоку забулькали пузыри.
Я уже вскинул меч, чтобы пронзить неведомого врага, однако вода разошлась, и ко мне прыгнула Аки.
Мокрая, дрожащая, но живая.
– Мар… лин… – шептала она мне на ухо, пока мы отходили с ней к люку.
Вдруг впереди послышались шаги в воде. Сжав рукоять, я приготовился атаковать, но тут из тьмы блеснул лучик света…
– Как удивительно!
…а через секунду, разгребая воду, на свет вышла Ги. В руках у нее было оторванное щупальце.
– Увы, хозяин, он сбежал, – сказала она. – Давайте пойдем дальше. Господин Рощин поди уже волнуется!
Я кивнул и, взяв Аки за руку, направился к люку. Через минуту мы втроем карабкались к поверхности.
Крышки наверху уже не было, и стоило моей голове показаться над полом, как ко мне обернулся смертельно бледный и злющий Рощин:
– Вы чего так долго, идиоты? – зашипел он. – Понравилось что ли?
Я едва удержался от того, чтобы не выкинуть его обратно в коллектор, но вместо этого помог Аки вылезти. Протиснувшись в отверстие люка, к нам присоединилась Ги.
Потолок тут был повыше, но судя по куче старых швабр и коробкам по углам мы находились в полуподвальном помещении. Недалеко была дверь.
– Слава богу, что нас никто не слышал. Вы там так расшумелись, что… – забурчал Рощин, но, увидев мое выражение лица, присмирел: – Пошли. Мы на месте.
Чтобы не оставлять мокрых следов, нам пришлось потратить пару минут на сушку. Источник для этого штука просто незаменимая. Затем мы натянули маски. Дажи Ги. На всякий случай.
Приоткрыв дверь, Рощин высунул нос наружу. Темный коридор со сводчатым потолком, лепниной и колоннами у стен утопал в тишине.
Эд сунулся было вперед, но тут мне на глаза попалась темная фигура у стены. Схватив его за руку, я потащил его обратно, но тот повернулся со словами:
– Не боись, Марлин. Это доспехи.
– Доспехи?!
– Угу, – кивнул Рощин, а затем безбоязненно подошел к огромной человеческой фигуре.
Ростом она была почти с Ги. Отполированные до блеска латы блестели в полумраке.
– Батя свозит этот железный мусор со всей Империи и коллекционирует, – обвел он рукой коридор, полностью уставленный железными болванами. – У нас в усадьбе каждый угол ими занят. Те, которые ему надоели, он отправляет в банк. Чтоб знали.
– Чтоб знали… что?!
Рощин пожал плечами:
– Ну он любит так говорить. Для понту, короче, но и не только. Но ты подойди поближе. Ничего не замечаешь?
Я присмотрелся к доспехам и сначала не понял, что он имеет в виду, а потом разглядел в выпуклом пузе железного болвана замок. И в каждом доспехе по всему коридору был такой же.
– Ага, – улыбнулся Рощин. – Каждый доспех используется как ячейка. Но твоего здесь нет. Тут хранятся бабки простолюдинов и мелких аристократов. Все самое ценное внизу.
– Охраны нет?
– Дежурят на входе, – ответил Эд, всматриваясь в часы. – В этих переходах обход раз в… Тихо!
По стене запрыгал луч фонарика. Мы затаились за колоннами. Послышались шаги, и мимо не спеша прошли двое мордоворотов.
Оба в черном. На голове… маски?!
– Интересная у местной охраны форма одежды, – хмыкнула Метта, припав к стене. – Интересно, он фокусы умеет показывать?
С другого конца коридора послышался грохот, и “охранники” резко развернулись. Луч фонарика едва не высветил Ги, но та вовремя замерла у стены рядом с доспехами. Свет заблестел на ее отполированной поверхности, а затем поплыл дальше.
Я выдохнул.
– Кто здесь?! – вдруг раздался голос из другого конца коридора. – Парни, вы?
Затем из-за угла сверкнул еще один лучик. За ним показался второй “охранник” – красная улыбка до ушей, огромный розовый нос. Зеленый парик на башке.
Нет, это точно не охрана.
– Чисто? Нашли сучку?
– Неа, как в воду канула. Возможно, она на втором этаже.
– Блин, как можно было просрать какую-то бабу! Сказал же, связать и бросить в кладовке, а вы?!
– Ищем, ищем. Весь банк перероем, но найдем, будьте спокойны, Борис Иванович!
– Идиоты, я же сказал, без имен! Сука, Ключник там скоро?! Уже выбиваемся из графика!
– Еще возится, крепкий орешек попался.
– Будьте начеку и найдите эту суку! Еще не хватало, чтобы она вызвала жандармов!
– Вроде, сказали, что с жандармами проблем не будет?
– Береженого бог бережет. Все!
Лучик исчез, и оба пошли дальше. Проводив их взглядами, мы переглянулись.
– Так… Эд, – зашипел я на ухо смертельно бледного Рощина. – Только не говори, что именно в эту ночь банк твоего отца собирается ограбить банда каких-то клоунов!
В подтверждение моих слов откуда-то зазвучали голоса. Снова что-то грохнуло, а затем зазвучал протяжный ревущий звук, словно что-то пытались сверлить перфоратором.
– Сука! – захрипел Эд. – Если нас спалят с этими… Валим!
Он дернулся, и я схватил его за шкирку. Ой, вот тут мне страсть как захотелось сунуть ему кулак в бочину! Но этот клоун и без того, кажется, сейчас обделается.
Я ограничился тем, что ткнул его в плечо со словами:
– Веди к ячейке! Нельзя, чтобы эти мудаки нас опередили!
– Ты че, а вдруг сюда УЖЕ едут жандармы?! – заозирался Эд в поисках выхода, но Ги предусмотрительно встала у него на пути. – Нас же примут вместе с ними! Сука, а я-то думал, какого хрена дверь оказалась не заперта…
– Кто-то знает про этот проход? Ты же сказал, что он тайный!
– Он тайный! Вроде…
По стене вновь запрыгали огоньки фонарей, и мы вынуждены были убраться подальше с открытого места. Мимо прошествовали еще двое клоунов. В руках оружие.
Вновь завизжало сверло. Кажется, звук раздавался совсем близко.
– Ладно, без паники, – прошептал я, выглянув из-за колонны им вслед. – Это просто какие-то остолопы, даже не маги. Нам нужно только добраться до ячейки…
И тут мы услышали крик. Кажется, женский.
– Ги, сможешь убрать мудаков, которые вот-вот убьют девушку? Только тихо-незаметно. Ну, как тогда в усадьбе?
– Спрашиваете, – кивнула автоматесса.
– Аки, поможешь Ги, – мягко подтолкнул я японку. – Тихо-незаметно это и по твоей части. А мы с Эдом пока прокрадемся к ячейке. Давайте, только не рискуйте зазря и не спалитесь. Встречаемся у этого выхода.
Мы разошлись. Шпилька тоже юркнула им вслед.
– Лишь бы не оказалось, что эти клоуны здесь за тем же, за чем и мы… – проговорила Метта, и я вздохнул:
– Только не накаркай. Но раз они тоже здесь за “наследством” Онегина, нужно поспешить. Если они сломают замок, то нам придется возвращаться.
– Почему?!
– Наш план выгорит только в том случае, если мы сможем свободно открыть и закрыть дверь. Завтра приедут чиновники из столицы, официально взломают ячейку и обнаружат пустые полки. Так они и напишут в отчете, ибо, судя по всему, описи у Рощина нет. Если же чиновники обнаружат взломанный сейф и пустоту, это будет означать, что деньги украдены, а я буду одним из подозреваемых.
– Сука! Тогда, чего мы телимся?
– Эд, какой номер ячейки?
Тот шепнул:
– 101Б. Это на этаж ниже. Лестница недалеко.
Она и впрямь показалась за поворотом. Спустившись по ступенькам, мы оказались в почти таком же коридоре. Колонн не было, лепнины и доспехов тоже, а вдоль стен тянулись стальные двери с номерами.
– Ага, это мы по адресу! – захихикала Метта.
Вновь завизжал перфоратор, и из-за поворота сыпануло искрами.
– Сука, Ключник, чего ты возишься?! – зашипели в перерыве. – Сколько можно! Сказал же, делов на пять минут?
– Слушай, Борис, не стой над душой! Взломать эту ячейку оказалось куда сложней! Вона какая толстая зараза!
– Черт тебя, сказали же без имен! Идиоты! Сука…
– Сам ты идиот!
Подойдя к повороту, я оглянулся. Остальные двери были в целости.
– Откуда они знают, какую именно сверлить? – прошептал я одними губами. – Почему именно сегодня, перед приездом чиновников?
Снова взвизгнул перфоратор. Я осторожно заглянул за угол.
Двое мудаков сидели и сверлили бронированную дверь под номером 101Б. Мою дверь!
От автора: уважаемый читатель! Лайков что-то совсем мало. Если нравится книга, то нажми сердечко, не скупись!
Глава 5
Несмотря на свой рост и вес, автоматесса двигалась на удивление бесшумно. Однако…
– Как удивительно…
– Ги, тише! – шикнула Аки. Вдруг за углом зажглись огоньки фонарей.
Шпилька мелькнула своими разноцветными глазками и исчезла. Через пару секунд ее коготки заскреблись под потолком.
Не успела Аки удивиться, как откуда-то послышались голоса:
– …в конце концов, ограбление – то же ремесло... – и его речь заглушило шуршание, – говорят, когда бог умирал на кресте, он благословил вора, укравшего один из гвоздей… Так и появилась наша благородная профессия…
Звуки звучали все ближе, Аки с Ги замерли на месте. А болтун все не затыкался:
– …фактически мы зла не совершаем… если посмотреть на предмет с чисто материалистической точки зрения… украсть у мерзавца, который обманным путем завладел собственностью в корыстных целях, очень даже благородное дело… а учитывая, что заказчик сам действует в корыстных целях, не будет грехом кинуть и его…
Вдруг впереди что-то со звоном грохнулось.
– Черт и что они тут хранят… Ложки? Вилки?! Э, куда хватаешь?! Сказали только разнести. Нам это дерьмо без надобности.
– Будешь так громко болтать, весь Шардинск узнает, зачем мы здесь! Дай сюда, балда! Если ничего, кроме онегинских цацек не пропадет, вся операция псу под хвост. Вот-вот.
– Да нахрена тебе эта посуда?!
– Цыц! Жинке принесу, она рада будет, что о семье забочусь.
Снова грохот, затем из-за угла выкатилось нечто круглое. Хлоп! – и ударившись о сапожок Аки, юркая жемчужина пропала во мраке.
– Черт, видал куда укатилась?
– Похрен. Пошли дальше. Тут таких еще целый коридорчик.
Огоньки фонарей ожили и начали приближаться. Ги быстро прижалась к колонне рядом с доспехами-ячейкой, а Аки активировала “Хамелеон”. В следующую секунду, костюм на ней начал нагреваться, а затем натянулся, словно садясь после стирки.
Ох, тесно-то как… Отойдя подальше с прохода, девушка попыталась расслабиться, но костюмчик не знал пощады.
Как она ненавидела это ощущение. Пока бегаешь в обычной форме, все нормально, но стоит только активировать маскировку, так мало того, что жарища, так еще и движения сковывает, даже ходить тяжело... А уж натирает эта сволочь, просто жуть.
Ну точно, эту штуку выдумал какой-то изврат!
Не успела она как следует проклясть негодяя-инженера, как к ним вышли двое. Маски приподняты, оба топают как слоны, так еще и смолят на весь коридор. Совсем ничего не стесняются, сволочи.
– …вот в Петербурге, как я слышал, публика вообще рукоплещет тем, кто отбирает деньги у богатых и отдает бедным…
С этими словами они остановились у одного из доспехов. Зазвенели отмычки, и взломщик принялся проворно вскрывать ячейку. Аки хотела протиснуться мимо, но оба стояли так, что миновать их нечего и думать. Придется ждать.
– А что, скажешь насчет тех, кто хранит бабки в банке? – спросил взломщик у своего дружка и вырвал ящик из пуза. По полу зазвенели какие-то безделушки.
– Сами виноваты, – ответил грабитель-умник, пошуровав кучу ботинком, и поднял с пола золотое колечко. – Помогаете негодяю обогащаться? Получите.
Хоп! – и драгоценность пропала у него в кармане.
– Согласен. Вообще ростовщичество – грех, как ни посмотри.
Вдруг наверху завозились, и оба грабителя подняли головы. Вентиляционная труба.
Аки хотела было прошмыгнуть, как вдруг взломщик резко повернулся и устремил на нее луч фонаря. Девушку бросило в жар, но нет – взгляд скользнул мимо. Второй грабитель выдул порцию дыма – и прямо ей в лицо!
Отступив, Аки скривилась… Ох, ну ты и мудак! Есть две вещи, которые она ненавидела больше всего, и вторая из них – курение!
Только бы не чихнуть… Держись! Держись! О, нет…
– Не думаешь, что парни там жестят? – спросил грабитель, затянувшись.
– Какая разница? – ответил его дружок, снова пыхнув дымом. – Раз работаешь на эту аристократическую сволочь, тебе же хуже.
– И то верно…
– Апчхи!
Оба вздрогнули.
– Это еще что за черт?!
Зажав нос пальцами, Аки замерла у колонны не жива, не мертва. Пот лился просто градом. Эти двое целую минуту водили фонарями.
– Эхо, наверно…
– Ладно, давай раскурочим еще парочку и сворачиваемся. Поди главный замочек уже вскрыли. Надо помочь парням!
Наконец они благополучно прошли мимо, и Аки выдохнула. Путь свободен!
– Ба! Ты посмотри на это, Валера!
Уже собравшись бежать со всех ног, Аки оглянулась.
Грабители с интересом рассматривали Ги. Автоматесса стояла у колонны, вытянувшись в струнку, почти неотличимая от остальных доспехов.
Почти…
– И что в такую красотку реально можно человека засунуть? – расхаживал вокруг нее грабитель, почесывая макушку. – Или это просто скульптура? Талантливо, даже жаль такую портить…
– Плевать, где тут замок? По-любому в такой милашке лежит что-нибудь ценное.
И оба начали в наглую ощупывать Ги со всех сторон.
– Ах, вы… – охнула Аки, пока эти двое, хихикая, спускались все ниже и ниже в надежде отыскать у Ги “замочек”.
Она хотела как-то помочь бедной автоматессе, но дело не ждало. С каждой секундой шанс найти ту девушку живой все меньше. Блин, ну не бросать же подругу в такой ситуации?!
Вдруг Ги еле заметно двинулась – отрицательно качнула головой и дернула ладонью. Мол, вали давай!
– Ага… удачи… – выдохнула Аки и цыпочках побежала к лестнице на второй этаж.
* * *
– А дверка не простая… – выдохнул взломщик, убрав сверло. – Делал мастер.
Дверь под номером 101Б нависала над ними – толстая, блестящая и почти невредимая. На ней куча затворов, но вот ни замочных скважин, ни кодовых замков что-то я не смог разглядеть.
Ах да, была небольшая еле заметная черточка, которую пытались высверлить горе-взломщики.
Взломщик снова активировал свое адское устройство. Коридор заполнил адский визг, пол залила волна искр.
– Такими темпами они закончат только к утру, – подтвердила мои мысли Метта.
Да уж, похоже, о том, что они вот-вот сломают мою дверь, я могу не волноваться.
Рощин ткнул меня в плечо, и я обернулся. Со стороны лестницы показались огоньки фонарей. Мы затаились, через секунду к нам вышли еще двое вооруженных мордоворотов в клоунских масках.
Я кивнул Рощину, и, дождавшись, когда оба подойдут поближе, мы одновременно выскочили им наперерез. Пара ударов, и два тела шлепнулись на пол. Рев стоял стеной, так что шуметь мы могли сколько угодно.
– Как там девчонки? – спросил я Метту, пока мы с Рощиным снимали с грабителей маски и надевали на себя.
– Аки бежит на второй этаж. А Ги только что проучила двух любителей заглядывать дамам под юбки, – и она сунула мне планшет.
Сквозь прутья вентиляции виднелся коридорчик. На полу в окружении бусинок, монеток, серебристых столовых принадлежностей и прочей дребедени лежали два сильно помятых клоуна. Рядом стояла Ги и оправляла платье.
– Как удивительно, – сказала она, оглядевшись по сторонам, а затем легкой походкой направилась прочь.
Я потер подбородок.
– Пусть спрячет тела подальше, а потом успокоит еще парочку. Еще не хватало, чтобы тревогу подняли до того, как мы узнаем, что стряслось с охраной.
А случилось с ней явно нехорошее.
– Есть!
Очень не хотелось спасать банк бати Эда от ограбления, однако другого варианта, видимо, не оставалось. За нашей спиной шурует, наверное, еще десяток грабителей. Чем меньше их будет, когда мы будем уходить, тем лучше.
Сунув тела в уголок, мы с Рощиным направились портить горе-взломщикам праздник. Оба стояли к нам спиной, а ревело так люто, так что свободно подойти к трудягам мог бы даже слон.
А они, тем временем, принялись браниться:
– Надо было раньше думать! Давай налегай, я помогу!
– Не-е-е! Надо аккуратно, а то инстрУмент поломаем.
– Ты серьезно?! Там за дверью такие бабки, что ты таких десять купишь!
– Нее, этот инстрУмент достался мне от бати. Он дорог моему сердцу. Эй, куды?!
– Дай сюда, идиот! Вот как надо!!!
Завизжало настолько оглушительно, что Метте пришлось немного приглушить мне ушки, а то еще минута, и мы тут оглохнем. Стены вокруг поди гигаматные – звуку просто некуда деваться.
– Вот так вот! Вот так вот! – налегал и налегал взломщик. На пол непрекращающимся потоком сыпался огненный дождь, стены и пол дрожали как при землетрясении.
А на двери как была еле намеченная черточка, так и оставалась.
– Тьфу! Зараза!
– Борис! Борис! – всплеснул руками взломщик, когда тот перестал насиловать дверь. – Это так не работает! Тут техника нужна, а не грубая сила! Ты инстрУмент можешь испортить!
– А **** *** **** ******* твой инстрУмент, Володя!
И снова вгрызся в замок с утроенной яростью. Минута, и он снова в сердцах сплюнул. Без толку.
– Ну, как продвигается работа? – спросил я, встав позади и положив руку на рукоять меча.
Борис даже не повернулся в мою сторону. Володя только махнул рукой:
– Херня... Вы там как? Все тихо?
– Угу, – ответил я. – Как в карцере.
– Чего говоришь?! – рявкнул Борис, ковыряясь в ухе.
– Говорю, тихо, как в карцере!
Вновь помещение заполнил неистовый визг. Оба так были увлечены делом, что, право, мне даже жалко им мешать. Но увы, хорошего понемножку.
И только я хотел ткнуть одного из них чем-нибудь потяжелей, как звук резко оборвался.
– Ой…
– Сломал?! Сломал!
Борис отбросил сломанный агрегат:
– Херня твой инстрУмент. Взрывать надо.
И потянулся к сумке, в которой лежало нечто, перемотанное проводами. Однако его дружок быстро схватил его за грудки.
– Я те дам, херня! Это же отцовский! Мой батя им двери вдвое толще вскрывал. Безрукая скотина!
– Сам ты скотина!
Удар! Еще один! – и через секунду оба уже пыхтели на полу, пытаясь задушить друг друга. Почесывая затылок, я хотел было разнять драчунов, как в руке одного из борцов блеснул нож.
– Аааа! – взвился под потолок дикий крик и сразу же оборвался. Еще один удар, прямо под ребро, и тело, дернувшись, затихло.
Вытерев пот со лба, Борис поднялся.
– Я те дам, Володька, руки на меня поднимать, ишь ты… Тьфу! – выдохнул он и повернулся к нам. – А вы чего тут забыли?!
Мы с Рощиным переглянулись.
– Мы пришли помочь. Босс сказал, если Володя обделается, то берите дело в свои руки, – сказал я и похлопал Бориса по плечу. – Вы тут без нас, как я погляжу, совсем умираете?
Борис поглядел на своего дружка Володьку, на губах которого уже запузырилась кровь, и кивнул:
– Ааа… Ага… Ну, что ж… Прошу! Но как ты собрался открывать дверь? Пальцем что ли?!
– Почему нет? – пожал я плечами. – В нашем деле нет предела совершенству.
Отстранив Бориса, я подошел к сейфу и оглядел его. Кроме небольшой бороздки от сверла по-прежнему ничего.
– Открыть его может только маг, да? – спросил я Метту, проведя ладонью по гладкой поверхности. – А кодовый механизм спрятан внутри?
– Похоже на то, – отозвалась Метта, вместе со мной внимательно разглядывая преграду. – Я бы пошуровала внутри, но мне нужно отверстие. Хоть самое малюсенькое!
– Ты предлагаешь мне самому начать сверлить эту штуковину? – улыбнулся я, ощупывая дверь со всех сторон. – Вряд ли у нас получи…
И тут в самом низу, у самого порога, я наткнулся на какую-то крохотную дырочку. Не больше игольного ушка.
– Ага!
Я снял перчатку, и с моего пальца сорвались десяток жучков. Один за другим они исчезли в отверстии.
– Одну минуту! – сказала Метта и, сложив ноги вместе, повисла в воздухе. – Сейчас нащупаю запорный механизм… Есть! Ввожу код!
Я повернулся к Борису.
– Кстати, а куда вы девали охрану?
– Там сидят, – махнул рукой Борис, и я проследил за его жестом.
Указывал он на очередную бронированную дверь.
– Но долго они не засидятся, – хохотнул Борис, – у них запас воздуха еще минут на десять. Закончить не успеем, как вся эта сволота даст дуба!
– Ну ты… – начал я, и тут раздался щелчок.
Дверь вздрогнула, а затем начала медленно-медленно открываться.
* * *
Скоро коридоры с ячейками остались позади, и Аки сбросила “Хамелеон”. Смахнув капли пота со лба, вбежала по ступенькам и огляделась. Здесь располагалась канцелярские помещения. Вроде тихо, но вот где искать эту дурочку?
Аки заглянула в парочку кабинетов, и повсюду ее встречали только перевернутые столы, стулья, куча бумаги, стекла и пластика на полу...
Вдруг где-то раздался хруст. Затем порог одного из кабинета залил лучик света – на полу блеснула лужица крови и клоунская маска, рассеченная надвое.
– Где ты, сучка?! Где ты? Не сбежишь! Не сбежишь от Нюхача!
Застучали шаги, и Аки, вновь набросив “Хамелеон”, отошла подальше в тень. Кто знает, что за монстр тут шарится.
Ее дар предвидения тут бы страшно пригодился, однако приходилось выбирать – либо “Хамелеон”, либо возможность заглядывать в будущее. Оба она не вывезет, костюм и так выдавливал из нее столько силы, что по возвращению в усадьбу ее точно вырубит на сутки.
Наконец свет залил весь коридор, и, припадая на левую ногу, к ней вышел огромный тип в черном. Из-под клоунской маски послышалось сопение:
– Сниф-сниф… Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать!
Тип заозирался, луч фонаря ослепил Аки. Мгновение глаза под маской цепанули ее, и девушка юркнула в соседний кабинет. Тут было все разнесено в хлам, но из-за огромного количества столов и мебели, спрятаться здесь раз плюнуть.
Оглянувшись на коридор, Аки увидела только темноту и выдохнула – кажется, свалил. Нет, пока эта горилла шарится по округе, поиски девушки могут затянуться.
Однако пройдя к центру кабинета, Аки почти сразу заметила блеск глаз – из самого темного угла. Затем показалось бледное лицо, все в потекшей туши. В руках девушка в форме сжимала биту.
– Не знаю, кто вы и где вы, – еле слышно сказала она. – Но вы должны мне помочь…
Вдруг сзади раздался хруст, и лицо пропало. Аки обернулась. Рука сама собой коснулась рукояти меча.
Хромой грабитель стоял прямо за ней. Фонаря у него уже не было, а вот нож был и еще какой. Из-под маски раздавалось сопение.
– Сниф-сниф… Я чую тебя, сука! – прохрипел он. – Как только я тебя найду…
Он похромал прямо на нее, Аки попятилась. Вокруг куча столов – вбок уйти нет никакой возможности. Она сделала еще один шаг назад, и – хрум! – под ее каблучком что-то хрустнуло.
Сердце екнуло, а грабитель дернулся в ее сторону. Черные глаза-бусинки блеснули.
– Ага!
Рванув вперед, он чуть не налетел на Аки. Она отстранилась и едва не ударилась о стену. Тупик…
Грабитель хохотнул. Их разделяли считанные метры.
От автора:
Дорогой читатель! Вот и снова приходится выбирать либо шаурму, либо нашу историю(
В любом случае Огромное спасибо за лайки и комментарии! А если вы приобретете книгу с наградой, то к вам в гостевую обязательно прилетит чибик!
Также в ожидании проды можете ознакомиться с другим моим циклом - "Титаном Империи", который я писал в соавторстве с Константином Зубовым: https://author.today/work/324648
И да, самое важное. Уважаемый читатель, помните:
Спасибо за чтение
Вернуться к книге