Рыцарь Резервации. Том II

Глава 1

Длинная ножка юной Ленской выглядывала из разреза платья, на бедре чернела шелковая подвязка. Кулон-геометрик сверкал в глубоком декольте. А еще яркий макияж, серьги с изумрудами... В таком виде хоть на бал. Не думает ли эта милашка, что я решу, мол, это ее повседневный наряд?

Ладно, посмотрим, с чем эта малышка пришла.

– Просите, у нас тут иногда скучно, – сказала она, пожав обнаженными плечами, и начала медленно приближаться. – Папа болеет и ему совсем не до гостей. А мой кузен весь в делах...

– Ага, как же! – прищурилась Метта. – Скорее, старик убрал его, чтобы не отвелкал вас, Илья, от...

– Метта, ты сейчас разрушишь такую интригу! – шикнул я на нее мысленно, а сам улыбнулся даме. – Ничего страшного, сударыня...

И я посмотрел в камин слегка грустным взглядом.

– ...барон Марлинский любит быть один. Скучно ему не бывает никогда.

– В точку! – хмыкнула Метта и тоже закинула ногу на ногу. – Ведь у него есть мы!

Вдруг раздался скрип и топот ног. Затем прямо из стены вылез человек в черном. Еще один, и еще, и вот вся комната заполнилась вооруженными ниндзя.

– Метта…

– Шучу-шучу, – хихикнула она, и по щелчку пальцев вся эта братия исчезла. Я выдохнул.

– Могу ли я составить вам компанию? – спросила Софья Филипповна.

Я кивнул, и девушка плюхнулась своей попкой прямо на стул, где с гордым видом восседала Метта.

Та и не подумала уступать ей место. И вот у моей собеседницы уже две головы и четыре руки.

Вздохнув, я присел рядом. Софья Филипповна как бы невзначай посмотрела на бутылку с вином. Намек понят.

– Ох, Илья Тимофеевич, мне так холодно! – заохала Метта и обняла стройную фигурку Софьи Филипповны. – Согрейте меня, прошу!

Затем она схватилась за ее сиськи. К счастью, девушка этого "перформанса" даже не почувствовала.

– Метта, ты иной раз бываешь такой врединой... – украдкой закатил я глаза.

– Прошу, чуть-чуть! – "спохватилась" Софья Филипповна, когда я наполнял ее бокал. А делал я это весьма медленно...

– Пить вино наедине с дочерью хозяина? – потерла подбородок Метта. – Тут два варианта, либо он специально прислал ее сюда, чтобы она тебя совратила, либо Ленский-старший уже лежит в гробу, а девочка пустилась во все тяжкие.

Я покосился на дверь в коридор. Она была закрыта, а я помнил, что Софья Филипповна оставила ее нараспашку. Похоже, кто-то из слуг постарался. Действовать без воли хозяина они вряд ли будут, а значит, это попахивает планом.

– Это элементарно, Марлин! – кивнула Метта и, выхватив из воздуха зажженную трубку, пыхнула дымком. – Наверное, старый жук решил подложить под тебя свою дочурку, раз уж выкупить Таврино не удалось. Не справился племянник, так пусть дочурка постарается для дорогого папеньки!

– Тебе нельзя писать детективы, дорогуша! – вздохнул я мысленно, и мы с Софьей немного отпили. – Иначе на самой первой странице все сразу узнают, что убийца – дворецкий, а роковая женщина пришла плести интриги. Лучше бы следила за Шпилькой. Ситуация серьезная.

– Слежу во все глаза, – кивнула Метта и показала мне изображение на планшете. – Но там ничего интересного – она пробралась через сад и уже лезет в окно. Это вам бы не помешало больше смотреть в экран, Илья Тимофеевич. "Подружки" Софьи Филипповны подождут!

– И именно поэтому ты расположила устройство рядом с ними?

* * *

Шпилька шмыгнула в одно из множества открытых окошек и оказалась в коридоре. Тьма внутри была такой плотной, что даже кошка едва видела дальше собственных усов.

Немного подкорректировав режим зрения, она огляделась по сторонам. На полу еще грязновато, но слоев паутины и метровой пыли как ни бывало. Девочки без дела не сидели, и это радовало чистоплотную Шпильку.

Однако вдоль коридора по-прежнему стояли замершие фигуры автоматов, а вот из гостиной раздавались голоса.

Преодолев пару поворотов, Шпилька оказалась в комнате с камином и сразу увидела знакомого автомата-дворецкого. Напротив стоял еще десяток, а у стен толпилась масса теней.

– Лучше сидеть и не отсвечивать до самого утра, – сказала Мио. – Пока не приедет хозяин, усадьба переходит в осадное положение!

– Опять сидеть в тишине и темноте? – заохали голоски по углам. – Зачем же мы убирались?..

– А что ты предлагаешь? – шикнули в ответ. – Устроить тут дискотеку? Эх, говорила я, подождать надо, а вы убираться...

Тут из другой комнаты вышел автомат-горничная Ги.

– Этот неизвестный свалил, но, похоже, не соврал – в лесу мелькают фары, – доложила она. – И кто-то шурует по кустам.

– Засада, Горбатовы! А вдруг новый хозяин не вернется?! Вдруг он тоже пропал как...

– Ша, девочки! – оглянулась Мио. – Нам не привыкать к тому, чтобы держать оборону. Прорывы из Амерзонии, Поветрия – мы со всем справлялись за минувшие годы. В крайнем случае разбудим Рен, а затем откроем двери. Эти мудаки сами сунуться в капкан и подохнут тут все до одного. Илья Тимофеевич вернется совсем скоро, нам нужно только...

И тут она заметила у своих ног мурлыкающую Шпильку.

– Ты...

– Добрый вечер, сударыни! – сказала Шпилька и, мягко ступая лапками по ковру, прошла в центр комнаты. – Вижу, что поработали вы на славу. Илья Тимофеевич будет гордиться вами!

Девочки охнули, а затем в едином порыве бросились обнимать Шпильку.

– Прошу, прошу, не все сразу! – кричала кошка. – Сначала дело, а потом обнимашки!

* * *

– Я внутри, – сказала Метта, приспуская наушники с микрофоном. – Нашла Мио и остальных. Они рассказали, что окружены, а к воротам пять минут назад приходил какой-то хер и сказал, что ищет тебя. Нес какой-то бред про то, что твой час давно пробил. Напугал девушек до чертиков и свалил, сказав, что найдет тебя у Ленских.

– Хреново, – ответил я, выпивая еще глоток вина. – Значит, нужно готовиться к любым неожиданностям.

Жучки Метты, сидевшие в желудке, быстро справлялись со всеми последствиями интоксикации. Опьянеть этим вечером мне не суждено.

Однако у моей очаровательной собеседницы такого преимущества не было. Нет, магам опьянеть куда сложнее, но девушка явно не думала об утреннем похмелье и уговаривала один бокал за другим. Ее глазки разгорались все ярче, а вот дыхание учащалось.

– Передай Мио, чтобы готовились к обороне, – сказал я Метте, время от времени кивая в ответ на щебетание Софьи Филипповны. – Если ворота попытаются выбить, пускай отстреливаются, а если Горбатовы прорвутся на территорию, так и быть, надо будить Рен. Но в случае, если какой-то мудак попытается залезть в усадьбу по тихому, то пусть вырубят его сами, а потом допросят. Доклад мне каждые три минуты.

– Есть! – кивнула Метта и снова надела наушники. Выглядела она как заправская радистка.

Софья же оказалась довольно словоохотливым собеседником и охотно рассказала массу интересного и про своего папеньку, и про Шардинск в целом. Оказалось, она студентка ШИИРа и совсем недавно прибыла с очередного рейда в Амерзонию. Ей бы задержаться в институте до утра и переночевать в общаге, но папенька сказал срочно приезжать, чтобы повидаться с двоюродным братом.

– И еще кое зачем, – хихикнула Метта, не отлипая от планшета. Я ее уговорил пересесть на соседнее место, а то разговаривать с четырехруким Шивой не слишком удобно.

Узнав, кто я и зачем прибыл (хотя, думаю, ей и без этого много чего обо мне известно), Софья Филипповна совсем забыла про роль коварной обольстительницы и охнула:

– Ах, мы, возможно, будущие коллеги! А вы уже бывали в ШИИРе?

– Проездом. Интересное место. Жду не дождусь возможности отправиться в Амерзонию. Расскажите мне о ней?

Та с удовольствием начала описывать свой первый рейд, а я не упускал ни единого слова. Оказалось, она ходила туда уже раз пятнадцать, и каждый был не похож на предыдущий. Как ни странно, но ее первым куратором была Юлия Свиридова.

– Все передала, – тем временем, доложила Метта. – Мио начинает осуществлять план "Цитадель".

– У них и такой есть?

– Онегин научил их защищаться, и если не прибудет тяжелая артиллерия, они легко отобьются.

– Ай да, Сашка, ай да, сукин сын, – покачал я головой на увлекательный рассказ Софьи о рейде в Резервацию.

– Одно “но”: хоть Механик и работает в поте лица, большая часть автоматов все еще требует ремонта.

– Что ж, никто не говорил, что будет просто.

Софья же придвинулась ко мне поближе. Ее ножка с подвязкой при этом раскачивалась все быстрее.

– Еще? – улыбнулся я, подливая девушке красного.

– Чуть-чуть, чуть-чуть! – хихикнула она и потянулась за новым бокалом.

И вот одинокая капелька покатилась по ее подбородку и пропала в ложбинке между сисечек.

– Ой, какая я неловкая! – прыснула она и вытерлась салфеткой.

– Да уж... – проговорила Метта, отвлекаясь от переговоров с поместьем. – А малышка ни пить не умеет, ни силки на мужиков расставлять... Видать, дядя держит ее в ежовых рукавицах...

Пусть так, но присмотревшись к ней повнимательней, я разглядел пару шрамов на ногах и руках, которых наскоро пытались скрыть под слоем пудры. Еще одна отметинка проходила чуть выше груди, и еще одна темнела сбоку на шее. На подбородке тоже шрамик, и на щиколотке...

Ух, даже представить боюсь, сколько еще следов Амерзонии удастся насчитать, если снять эту узкое и неудобное платье. Если она не получила их, упав с лестницы, то под маской очаровательной кокетки скрывалась боевой маг-резерватор. А раз так, то с ней следует держать ухо востро.

Не исключено, что со мной просто играются. Боевая геометрика-кулон тоже говорила сам за себя.

– Я чую ее ауру, Илья, – сказала Метта. – Несмотря на молодость, она уже Адепт-Профи, на ранг выше вас. Еще чуть-чуть, и она шагнет в Маги Первого ранга.

– Ничего, через недельку мы ее догоним и перегоним, – и я улыбнулся даме, увлеченно рассказывающей про свое житье-бытье в ШИИРе. – Что там в поместье?

– Мио с остальными хотят слышать тебя, чтобы знать, что с вами все окей. И еще в усадьбе замечено движение. Давай заканчивай шлепать языком, ситуация серьезней некуда. Софьей займешься в перерыве между спасением Таврино и покорением Амерзонии.

– Сейчас буду, – сказал я и поднялся со стула. – Простите великодушно, Софья Филипповна, но я жутко устал. Давайте продолжим наш разговор завтра?

Девушка вздрогнула и закашлялась.

– Ах... Я наверное совсем заболталась. Вы... вас проводить?

– Нет, благодарю, – поклонился я и, поцеловав ее руку, направился к двери. – Увидимся в ШИИРе.

Видок у Софьи был как у охотника, у которого из силков выскользнула дичь. Мне даже стало ее жаль – так разоделась, и все зря: у потенциального любовника пытаются отжать поместье.

Однако мы с ней не расстаемся. Возможно, и стоит сойтись с Ленскими максимально близко, раз они и сами того желают. Вот только аппетиты дядюшки придется немного прикрутить. Но это потом.

– Илья... – сказала Метта. – Сообщают, что в усадьбе замечен посторонний. Он проверяет комнаты и явно что-то ищет.

Я даже не удивился. Стоило ожидать, что они сначала попытаются открыть двери по-тихому.

– Значит, брать усадьбу нахрапом точно не планируют, – сказал я, направляясь наверх. – Что ж, пусть берут мудака живьем. По выполнению – доклад. А ты веди мне трансляцию.

– Есть!

Немного поплутав, я нашел спальню, которую мне выделили на ночь. На кровати животом вниз лежала Метта. Ее босые ножки мотались туда-сюда.

– Начнем же! – улыбнулась она, и ее глаза загорелись.

* * *

Наконец, отыскав среди ножей клинок подлинней, Орудие не спеша направилась в столовую. Там послышались шаги, и за миг до того, как она вошла в коридор, мимо пробежал Марлинский.

Видок у него был крайне взволнованный. Через секунду парень направился вверх по лестнице и пропал на втором этаже.

Орудие не расстроилась, что, закопавшись с ножами, упустила главную цель. В столовке еще сидела Софья – поиграть с ней для начала будет куда интересней.

Тихонько насвистывая простенький мотивчик, Орудие шагала вперед. Нож она спрятала за спину, и пока каблучки отстукивали по полу, отросшие коготки на пальцах царапали стену – по обоям тянулся рваный след.

Переступив порог, Орудие замерла.

Софья Филипповна сидела спиной с полупустым бокалом вина. Белая спина обнажена, плечи опущены, бретелька на плече упала на локоть, но девушка и не думала поправлять ее.

Да, идеальная мишень. Орудие облизнула пухлые губы, а затем тихонько приблизилась.

– Боже мой, какая же я дура… – бормотала девушка, мотая головой. – И зачем все это…

Затем встала и, не выпуская бокала из рук, направилась к телефону. Набрав номер, она сказала в трубку:

– Да, это я. Нет, я не справилась. Да... Да, ушел. Сказал, завтра. Хорошо...

И тяжело вздохнув, она положила трубку.

Орудие уже стояла у нее за спиной, и когтистая ладонь резко легла на плечо. Вздрогнув, Софья обернулась. Ее глаза на мгновение вспыхнули.

– А это ты, Тома? – выдохнула она. – Все работаешь? Не поможешь мне найти…

– Ничем я тебе не помогу, грязная сучка! – хихикнула Орудие и резким движением схватила Ленскую за горло.

– Что?.. Кхн… – пискнула девушка и задергалась, но когти впились ей в шею.

Бах! – и бокал разбился об пол. Орудие ухмыльнулась – в ноздри ворвался сладкий запах страха.

Мигом спустя дергающуюся Софью Филипповну резко подняло над полом. Ее ноги быстро-быстро забились в воздухе, а сама она вцепилась орудию в предплечье.

Глаза магички зажглись, но, стоило только встряхнуть ее, а потом приставить острие ножа к животу, тут же потухли. Девушка попыталась вскрикнуть, но только закашялалась.

Из глаз потекли слезы, она была повержена. Так просто? Слабачка! Если бы не нужда, свернула бы тебе шейку!

Но теперь мы начнем игру… Тома глубоко внутри нее вопила от ужаса, однако какому-то закоулку ее сознания происходящее даже нравилось.

Месть. Месть. Месть! – вопило оно во всю глотку. Месть проклятым людам!

– Это ты мне поможешь, конфетка, – ухмыльнулась Орудие Машинимы еще шире, глядя смертельно испуганной девушке в глаза. – Поможешь немного развить таланты Марлинского!

Глава 2

Несмотря на прозвище, Лось был среди парней самым тихим, ловким и незаметным мастером скрытных операций. Он в свое время проник в кучу домов, взломал сотни далеко не простых замков и очистил немало карманов, прежде чем прибиться к "теневой" армии барона Горбатова. В прошлой жизни его знали под кличкой Амерзонский ниндзя.

Лось не собирался просто открывать двери младшему Горбатову и молча отходить в сторонку. Сначала доберемся до сейфа, выгребем оттуда половину и только потом впустим остальных. Спалиться перед нанимателем Лось не боялся, ибо поместье не маленькое, и в крайнем случае легко отбрехаться, мол, заплутал.

Хватит! Достаточно ишачить за копейки на этого старого жмота! Если Тим готов побираться, то Лось возьмет свое!

Аккуратно перебравшись через забор, наемник устремился к темным окнам усадьбы. Поди население дома давно спит без задних ног и в ус не дует. Отличный шанс провернуть все по-тихому!

Несколько коротких перебежек, и вот окна перед ним. Вырезав в стекле небольшую дырочку, он сунул туда руку и осторожно снял щеколду. Через минуту тихий как кошка Лось мягко спрыгнул на ковер и включил “трехглазый” прибор ночного видения.

Вспышка, и комната, залитая зеленым, выплыла из мрака. Лось поморгал, а затем прислушался.

Тишина. И это хорошо! Если все пройдет без сучка без задоринки и сейф быстро отыщется, может, еще немного погодить открывать двери и развлечься с какой-нибудь малышкой помоложе?

Ухмыльнувшись, Лось аккуратно выбрался в коридор и огляделся. Да уж, простору здесь дохрена – искать ничего не подозревающую служанку будет непро…

Вдруг сбоку показался силуэт.

Сука! Неужели одна таки услышала Амерзонского ниндзя?

Он слился со стеной и принялся ждать, но фигура никак не хотела уходить. Лось терпел целую минуту, но та даже не шелохнулась.

Приглядевшись, он выдохнул. Это же всего лишь старый автомат!

Сплюнув, наемник направился к нему. Вернее, к ней. Формы у автомата были как у девчонки, а на пустом лице было что-то написано...

"Прочь!" – смог разобрать Лось, подойдя вплотную. И тут его сердце застучало чуть-чуть быстрее.

А тут как-то мрачновато... Может, разговоры о проклятье и чушь, но атмосфера в усадьбе совсем недобрая.

И самое неприятное – пауков под ногами будь здоров! Лось в жизни боялся двух вещей: оказаться на улице во время Поветрия и этих паучьих гадов. Стоит только увидеть парочку, как поджилки начинали жить своей жизнью, а по вискам катился холодный пот.

Взяв себя в руки, он прошел мимо негостепреимного автомата и заглянул за угол.

А там еще парочка железных бабищ! Ах ты, блин – и по ним ползают пауки!

– Мерзость… – проговорил наемник.

На их рожах было написано: “Тебе никто не поможет” и “В Таврино не ходят”.

Вдруг сзади что-то скрипнуло, и Лось, непроизвольно схватившись за пушку, обернулся.

Что за черт?! Куда делся тот автомат?

Пройдя немного назад, он выдохнул. Бабища с фразой "Прочь!" на роже смирно стояла себе за поворотом.

Похоже, разнервничался. Совсем уж с этой работой... Ладно, соберись! Ты же профессионал!

Он двинулся проверять комнаты, и в первой же стояло сразу три застывшие фигуры. На их лицах было накалякано: “Будет больно”, “Оставь надежду”, “Сам себя не обманешь”.

Лось сглотнул, по его спине прошлась волна мурашек. Еще десяток шагов по коридору, и вот на пути еще пятеро автоматов!

Скоро он осознал, что парой-тройкой фигур наводнено почти каждое помещение, да и коридоры тоже. Самое интересное – половина замерла в таких позах, будто они были не жестянками для хозяйственных функций, а живыми людьми. Двое сидели в креслах и читали книги, еще несколько замерли в балетных па прямо посреди коридора, целая группа запыленных бабищ выясняли отношения. Остальные застыли будто бы посреди уборки со щетками и с тряпками в руках.

– Нихрена себе, – проговорил себе под нос Лось, когда в одной из комнат застал вальсирующие фигуры.

С каждой новой комнатой, коридором и даже на лестнице попадалось все больше странных картин. Даже на кухне автоматы будто что-то готовили! Сука, кому расскажешь, не поверят!

Ему, конечно, приходилось слышать о том, что Онегин слыл чудаком, но чтобы наводнить собственный дом одними машинами, это уже чересчур. Ладно бы одна-две – все же они штуки не дешевые, но чтобы столько...

Так, только не говорите, что это и есть те дамы?!

Когда он добрался до лестницы, прибор ночного видения начало коротить, а затем эта дрянная штуковина и вовсе вырубилась. Попытки его реанимировать ни к чему не привели, и, ругаясь себе под нос Лось пошел по коридорам второго этажа, рассчитывая на собственные глаза.

Тут тоже кроме автоматов ему не попадалась ни одной живой души. Не раз и не два он чувствовал на себе взгляды, но обернувшись, не видел никого, кроме застывших во мраке фигур.

Черт… Как в кошмарном сне…

Заглянув в одну из спален, наемник от неожиданности протер глаза. Но нет, он видел то, что видел.

– Срамота... – проговорил Лось и направился дальше.

Нет, Онегин был не просто чудаком, а самым натуральным кадром.

* * *

Мы с Меттой пристроились на кровати и внимательно наблюдали за гостем. Тот шугался каждого угла, еле слышно ругался, а через пару минут начал креститься.

– Бог тебе тут не поможет, дружок, – хмыкнула Метта, загребая попкорн.

Шпилька двигалась за ним тенью, и мы видели происходящее ее глазами.

– Сколько будем его водить? – спросила моя подруга. – Он точно ищет чем поживиться. Так бы давно пошел в холл и просто открыл ворота.

– В кабинете ему, конечно, делать нечего, – ответил я. – Нужно настроить коридоры, чтобы они водили его по кругу, но недолго. А то, глядишь, он бросит все и пойдет искать блок охраны.

В это время шипящий воришка возился с “неожиданно” сломавшимся прибором ночного видения. Ничего не добившись он направился дальше уже без него.

– А куда его вести? – спросила Метта.

– Пусть дорожка приведет его к какому-нибудь сейфу. Надо дать ему чуть-чуть повозиться с ним. Передашь Мио?

– Конечно.

– Отлично. Чем дольше он пробродит в стенах, тем нам лучше. Мио с Ги и Сен смогут зарядиться получше, а дружки этого домушника пусть поморозят себе задницу.

Вдруг о стекла забили капли дождя, а затем раскатисто прогрохотал гром.

Метта хихикнула. Это еще цветочки: улице температура градуса три, не выше. Даже в нашей теплой спальне по полу гулял холодок.

* * *

Через десять минут хождения по второму этажу, Лось понял, что заплутал. Коридоров и комнат было хоть отбавляй, и в каждой его встречала очередная пара-тройка автоматов.

Сверкнула молния, и в ее лучах Лось прочитал: “Стой же, смертный!”, “Гробик уже за твоей дверью”, “Каждому свое”.

– Сука, Онегин! – шипел наемник, обходя один автомат за другим. – Ты не кадр, а настоящий персонаж…

Постоянно казалось, что какая-то невидимая сила водит его по кругу, двери за спиной куда-то исчезали, а сзади словно что-то скрипел и шуршал. Сердце заходилось в груди, ни раз и ни два на грани слуха он улавливал какие-то шепотки, да и тени вокруг словно жили своей жизнью...

Снова скрип. Лось обернулся.

За ним стоял замерший автомат. За окном сверкнул росчерк молнии, и на лице фигуры показались буквы – "Прочь!"

Наемник вздрогнул. Это тот же самый?! Или... Черт, в темноте и не поймешь. Да и вокруг их столько, и у каждого на роже что-то намалевано!

Отбросив глупые мысли, наемник пошел дальше. А ну они еще рабочие? Нет, полный бред! Все знают, что в каждом работающем автомате горит геометрика, а ни у одной из них в груди нет ни искорки. Всем им давно пора на свалку.

Лось сунулся в очередное помещение, но дверь не поддавалась. Так... Раз все остальные комнаты стоят нараспашку, а эта заперта, значит, за ней есть что-то ценное.

Немного повозившись с замком, он открыл дверь и аккуратно заглянул внутрь. Минуту Лось охреневал от того, что предстало его глазам, а потом плюнул и закрыл дверь.

– Срамота! – сказал он в очередной раз и выбрался в коридор.

Если пять минут минут назад можно было счесть бывшего хозяина усадьбы персонажем, то теперь Онегин по полному праву заслужил койку в Шардинском дурдоме.

* * *

– Да уж... Даже я такого не ожидал, а этот чувак и подавно, – сказал я, разглядев то же самое, что увидел воришка. А было там форменное безобразие.

Жаль, конечно, что экскурсию по новоприобретенной усадьбе приходится проходить таким... своеобразным образом, но что поделать? Иного способа мне эти Горбатовы не оставили.

– Надо с Мио серьезно поговорить! – покачала головой Метта. – Свои наклонности пусть держит под замком!

– Так они и были под замком… – заметил я, снова возвращаясь к рукояти, которую вертел в руках. – Да и не факт, что это Мио.

Дать бы ее Маханику, чтоб разобрал и точно сказал, как она устроена. К ней еще неплохо бы геометрику подобрать – увы, моя ни формой, ни размером не подходила.

– Мио, говорит, что она все объяснит. Потом.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул я.

– Может, уже пора отделать как следует нашего гостя? – пробурчала Метта. – Мне уже скучно. Да и попкорн законился.

– Подожди. Дадим Киру с Ермаком немного времени. Им пешком от деревни до усадьбы идти и идти. Как там хранительницы? Кристалл выдержит, когда вся эта братия зайдет внутрь?

Метта ответила спустя минуту:

– Да. Говорят, еще немного.

– Отлично. Как зарядка закончится, пусть приманивают ослов морковкой.

– Жаль, что после этой ночи усадьбу снова придется драить. А девочки так старались! Даже кое-где стены, вижу, побелили…

– Ты погоди. Возможно, к концу ночи эти же стены можно будет красить кровью.

* * *

Какие еще женщины? Какие служанки?! Вся усадьба подчистую забита сломанными машинами! Тут никто не живет уже лет сто, наверное, или со времен исчезновения этого психа!

А как объяснить голоса в интеркоме?.. – заерзал уголок сомнения в голове Лося. Сам он, конечно, с местными не общался, но кое-кто из ребят пытался, и вроде им даже отвечали женскими голосами.

Хер его знает. Может, где-то в одной из этих бесконечных комнат спит еще живой и очень старый дворецкий? Поди он уже давно поехал кукушкой в этом жутком доме восковых фигур, вот и болтает на разный манер!

Неважно! Хватит! Пора спускаться, и так задержался тут дольше положенного. Если через пять минут на пути не попадется сейф, то пойдем...

Ох, ля-ля... А вот этот женственный автомат посреди коридора выгодно отличался от остальных. Огромный – под два метра! Да еще и одет горничной! Лицо также же пустое, а по центру глаз с оскаленной пастью...

Лось обошел диковинное устройство вокруг и присвистнул. Фигурка – песочные часы, формы – высший класс! На ногах черные дырявые колготки, а юбочка такая короткая, что так и тянуло заглянуть под...

Наемник думал только секунду – и приподнял юбку. Блин, у нее даже трусики кружевные! Интересно, зачем Онегину понадобилось наряжать автомата в такое?!

Тихо хохотнувший наемник совсем расслабился. Шлепнул автомата-горничную по железной заднице, обернулся и....

"Прочь!"

Снова ты?! Не стерпев, Лось ударил кулаком прямо в морду безликому созданию, и оно с грохотом рухнуло на пол. По поместью прокатилось эхо.

Лось скрипнул зубами – надо же так облажаться! Затем припал к стене и, вытащив пистолет из кобуры, приготовился ко всему. Но нет, все по-прежнему было тихо.

Плюнув, наемник направился дальше и...

– О! – вскричал он, уже ничего не стесняясь. В очередной комнате прямо на полу стоял здоровенный сейф.

* * *

Воришка прошел еще немного, и вдруг мы увидели очень странную сцену. Минуту мы молчали.

– Илья Тимофеевич, – проговорила Метта. – Этот придурок реально заглянул Ги под юбку и облапал ее?

Я вздохнул:

– Угу. А теперь еще треснул Сен прямо по лбу. Нет, это не дело! Лапать и бить моих людей я им не позволю. Слава богу, что этот обморок почти нашел сейф. Передай Мио, чтобы приготовились. Брать козлов будем тепленькими…

Вдруг раздался стук в дверь.

– Илья Тимофеевич?.. – раздался тихий голос Софьи Филипповны. – Вы уже спите?

Блин! Только ее сейчас не хватало!

Мы с Меттой затихли. Стук повторился. Какой-то нервный.

– Чего она совсем что ли? – зашипела Метта. – Мы заняты! Совращать Илью придешь потом!

– Может быть… – не отступала Софья. – Вам нужно что-нибудь, чтобы ну… Спаслось крепче?..

Метта прыснула:

– Какая упрямая козочка, ишь!

Вздохнув, я встал с кровати и открыл дверь.

Передо мной стояла Софья Филипповна. Ее нижняя губка дрожала, от слез тушь растекалась по щекам. К горлу девушки было прижато лезвие длинного столового ножа.

И держала его ухмыляющаяся Тома.

* * *

Шагнув за порог, Лось заметил за столом очередного железного болвана.

Вернее, железную женщину в парике, брючном костюме и с пустым лицом. Она зависла над бумагами, сжав перо в пальцах. Сначала наемник подумал, что глаза его обманывают, однако рук у нее было целых четыре штуки.

Покачав головой, он пробрался к сейфу. Тихонько зазвенели отмычки, и Лось весь превратился в слух.

Через минуту пот уже градом тек по лбу. Замок оказался не из простых, однако наемника это только раззадорило. Значит, внутри точно есть ценности!

– Так-так... давай-давай, – бурчал он себе под нос. – Еще чуть-чуть и... Есть!

Наконец, замок щелкнул, и Лось потянул дверцу. Слегка скрипнув, она свободно открылась.

– Че за?.. – охнул наемник и, не веря своим глазам, включил фонарик.

Но нет, все точно. Внутри было пу...

И тут изнутри брызнул вал пауков!

– Ох, ма-а-а-ать! – завизжал ошалевший наемник и, отряхиваясь, отпрянул. Вдруг спиной он наткнулся на что-то твердое.

Охнув, дрожащий Лось обернулся.

Перед ним со строгим видом стояла автомат-горничная. Руки лежали на широких бедрах.

– Ах ты, сука!!! – в голос зарычал Лось, попятившись. – Напугала!

Он хотел долбануть тупую жестянку, но разглядел позади нее еще десятерых автоматов.

Сука, и слева, и справа! Твари заполнили всю комнату!

– Как…

Он точно помнил, что внутри не было никого, кроме той четырехрукой сучки за столом.

Только Лось подумал об этом, как сбоку загорелся синий огонек. Заскрипел стул, и автомат в костюме поднялся на ноги. Следом разноцветные огоньки замерцали в груди у остального десятка устройств.

И одним из них была фигура с надписью "Прочь" на роже.

– Блин! – вскрикнул Лось и тут же получил от горничной мощную оплеуху. Потеряв равновесие, он грохнулся на пол и ударился башкой о край сейфа.

Перед глазами запрыгали звездочки. Затем все заволокло тьмой.

– Мы отдадим его Рен?! Да? Да?! – вдруг послышался голосок сквозь забытье. – Ну пожалуйста!

– Может, располовинить его прямо здесь? Ги, давай не стесняйся. Твоя честь пострадала!

– Или может, подождать Илью, и он сам скажет, что делать?

– Что-то хозяин не отвечает… Мио, не видела Шпильку?

Услышав голоса, Лось очнулся на полу. Над ним стояли автоматы с ярко горящими геометриками в груди. Вокруг по стенам прыгали тени.

– Мфф! – замычал наемник и попытался встать, но его руки оказались связаны. Во рту торчала тряпка.

– Очнулся! Очнулся, голубчик! – заголосили автоматы, со скрипом расхаживая вокруг.

В их руках сверкали ножи, топоры и дубинки с гвоздями. "Зубастая" горничная сжимала огромную бензопилу.

– Мффф! – задергался Лось, но не это оказалось самым страшным.

Под рубашкой, в штанах и на лице он почувствовал щекотку. Через мгновение наемник осознал – по нему ползал целый выводок пауков.

* * *

– Не волнуйтесь, ваше благородие. Я знаю Лося уже семь лет. Он, конечно, иногда может взбрыкнуть, но свое дело знает, – сказал Родиону Горбатову наемник по имени Тим, пуская кольца дыма в потолок броневика. – Ни разу еще не лажал.

– Тогда почему он еще внутри? – скосил на него глаза Родя, щелкая пальцем по рулю. Ждать он не любил, особенно простолюдинов. – Тут дело на пять минут – открыть дверь!

– Поди заплутал. Говорят, там внутри целый лабиринт.

– Кто говорит?

Тим только пожал плечами, и Родя сжал пальцы на руле. Ладно, времени еще вагон. Наследник Онегина все равно просидит у Ленских, как минимум, до завтра. А раз дуралей испугался, то и хер с ним: через час Таврино будет принадлежать Горбатовым уже по факту.

А поймать пацана и вынудить поставить закорючку на дарственной – дело техники. Сам Родя этим и займется.

Минута сменяла минуту, а ворота даже не шелохнулись. Ох, если окажется, этот Лось решил повозиться с сейфом или свистнуть серебро, ему кирдык!

– Какого хера он до сих пор внутри? – прошипел Родя и еще плотнее запахнулся в плащ.

Холодрыга еще… И ладно бы только холодрыга, так и с неба уже полчаса льется месячная норма осадков. На лобовом стекле нихера не разглядишь, даже “дворники” не справлялись.

– Где этот долбанный… Как там у него вторая кликуха?

– Амерзонский ниндзя...

Выругавшись, Родя опустил стекло на двери и посмотрел в бинокль на усадьбу.

НИ-ХЕ-РА! По-прежнему тихо, темно и пусто.

– Слышали? – подал голос мохнатый нелюдь по кличке Серый с заднего сиденья. – Кажется, кто-то кричал?

Родя нахмурился. Даже если кто-то и кричал, то дождь поглощал вообще все звуки.

Ох, если этот хваленый Лось облажался! Ох, если девки засекли его! Ох, если он реально решил покопаться в онегинских закромах!!!

На заднем сидении заерзали. Этим баранам тоже не по себе.

– Тихо! – шикнул на них Тим. – Просто флюгер на крыше скрипит. Как маленькие...

– Или скажете, что верите в проклятье? – ухмыльнулся Родя. – Ха!

И он снова прижал глаза к окулярам. Однако что-то и ему стало не по себе. А Лося все нет и нет...

Вдруг Роде вспомнился старший брат Ян. Тот был туповат, но смел как три быка, вот как-то по дурости он прихватил пару дружков и поехал ночью в Таврино.

Что там с ним произошло, никто так и не узнал. Просто Ян как-то вернулся истощенным и седым как лунь, повторяя лишь одну фразу – “закройте дверь в подвал”. До сих пор бедолага проходит спецкурс в Шардинском дурдоме.

Но Яну, считай, повезло. Его дружков так и вовсе не нашли.

И при этой мысли у Роди засосало под ложечкой. Да нет, бред! Какое нахрен проклятье?!

– Сука, Лось, просто открой херовы ворота, чего сложного?! – заерзали сзади. – Эй, Серый, а нахера ты взял сумку с гранатами? На кой ляд они в поместье?

– На всякий случай…

– На какой еще случай? – обернулся к ним Родя. – Вы взяли с собой гранаты, серьезно, Тим?!

Тот тяжело вздохнул.

– Ну а че? – забормотал Серый. – Тим сам сказал, взять что-нибудь потяжелее.

– Я имел в виду потяжелей, вроде автомата! – зарычал Тим. – Или вы нелюди, чуть что, сразу “Муху” на стрелку тащите?

– Так я и того…

Тим перегнулся через сиденье, и его рука пропала в сумке. Через секунду на колени к нему легла труба маленького гранатомета.

– Сука, Серый, а тебе полечиться не пора? – хлопнул себя по лбу Тим. – Вон Шардинский дурдом всегда в твоем распоряжении, или туда нелюдей не принимают?

– Я человек!

– Ага, как же, человек он. Думаю, тебя вылечит только такой же волчара, как и…

Вдруг послышался щелчок, а за ним и протяжный скрип. Горбатов-младший навел бинокль на ворота.

А они медленно-медленно открывались! Наконец-то!

Вот и дверь на крыльце усадьбы приглашающе раскрылась. За ней была темнота.

– Ха! – воскликнул Родя и убрал бинокль. – А вы боялись. Молодца, Лось! Так, по коням!

Подхватив оружие, парни выскочили наружу и ринулись к воротам. Открыв дверь, Родя тоже прыгнул под дождь.

– Эй, вы двое! – кивнул он двоим позади. – А вы стойте на шухере. Чтоб никто и не подумал нам мешать!

– Есть!

Родя поправил меч, подаренный отцом, и пару пушек на портупее.

Если телки подумают сопротивляться, стоит припугнуть их слегонца. Однако Родя не сомневался, что при одном виде команды вооруженных мужиков, они все штабелями рухнут им прямо в руки. А дальше… А какая разница? Ведь через пятнадцать минут усадьба будет в их полном распоряжении. Отец будет гордиться Родей, а про телок никто и не вспомнит!

Парни миновали ворота и побежали через заросший сад. Крыльцо с настежь открытой дверью приближалось.

Вдруг нечто сверкнуло в одном из окон, и Родя напрягся. Вроде два огонька – синий и зеленый, или?..

Нет, показалась. Быстрее!

Глава 3

Яра вырвало из тревожного сна, и минуту он слушал свое бешено колотящееся сердце.

Кузнец не сразу понял где находится, но скоро узнал барак, в который они с Томой “приземлились” еще вчера. С многочисленных нар раздавался заливистый храп, за потрескавшимся оконцем бушевала буря.

Вполне мирная картина, пусть и тоскливая. Однако по спине упрямо ползали мурашки, в голове шумело, а глаза мозолила сценка из кошмара: безжизненное тело Томы распростерлось на кровати под балдахином. И все бы ничего, но сверху сидела мелкая волосатая тварь с черными глазами и зрачками, напоминающими крутящиеся песочные часы.

Тварь посмотрела прямо на Яра, и тут-то он со стоном проснулся. Еще минуту пытался отбросить образ, а тот оказался прилипчивый.

– И присниться же такое, – выдохнул Яр, успокоившись.

Пусть за окном и шел дождь, но в комнате, куда набилось двадцать рыл, было зверски душно. Поднявшись с нар, Яр прошел к окошку рядом с печкой и открыл окно. Лучше не стало – тревога все равно терзала его.

Что-то с Томой... Как пить дать! Ему с самого начала не понравился этот дом, куда ее взяли с такой легкостью. Да, пусть у хозяина нет предрассудков – знаем мы таких! Наберут себе лисичек да ушастиков, а потом держат под лестницей на цепи.

От одного такого мудака они с сестрой и сбежали. Слюни этот гадский человечек пускал на сестру где-то месяца три, а при этом держал у себя целый гарем из нелюдей и простолюдинов. Лисичек же любил особенно, и вот такой как Тома как раз не хватало в его коллекции.

Постояв у окна пять минут, Яр отбросил дурные мысли и направился в кузницу. Еще со вчера на молодого кузнеца посыпался целый вал заказов, а он толком и не занимался мечом Марлинского. Обещал же сделать через пару дней – видать, соврал… Нет, лучше не спать до утра, но сдержать обещание. Меч должен быть готов в срок!

Едва Яр оделся и сделал шаг за порог, как снаружи послышался странный звук. Фокс встал.

Кажется, вой? Нет, какой к черту вой – на улице дождь свирепствует от души, да и не станут волки высовывать нос на улицу в такую погоду.

Или же… Яр посмотрел на часы. Нет, глупость. В том доме давно все спят. Как и Тома.

Наработалась, бедняжка, и видит десятый сон. А Яру пора работать.

* * *

– Ауф, Мистер Марлин, – ухмыльнулась Тома так широко, что у нее хрустнула челюсть.

Скалящаяся фокс, будь то даже девушка в черных чулочках и фартучке – жутковатое зрелище. Все же клыки что у девочек, что у мальчиков на загляденье. А уж ножиком она и вовсе наделает делов.

– Вы слишком медленно растете, – хихикнула Тома. – Непорядок…

И она сжала горло Софьи. Когти впились ей в кожу, а та быстро-быстро задышала.

– Тома, спокойней, – поднял я руки, отступая в комнату. Нужно выиграть время, чтобы разогреть Источник. – Ты чего творишь?

– Илья, только не пораньте ее, она тоже в заложниках, – напряженно проговорила Метта, осматривая парочку с разных сторон. – Одержимая.

– Уже понял, – вздохнул я, осознавая, что они достали меня даже на другом континенте.

Кто они? Таинственные сущности, которые время от времени мешают мне спокойно жить, да еще и вселяются в окружающих.

Последним одержимым был сын влиятельного графа Мартынова, Дмитрий – мой первый друг в этом мире. И с ним мне пришлось сражаться на дуэли, а потом спешно сваливать подальше из Петербурга. К счастью, у меня и так был поезд в Амерзонию.

Этим тварям отчего-то нужно, чтобы я развивался быстрее. Зачем? Черт их знает, но помощи от них никакой, а вот проблем от них выше крыши. Да еще и появляются, сволочи, постоянно в самый неудачный момент!

И вот одержимая фокс, щелкнув каблучком, перешагнула порог. Затем втащила заложницу внутрь и прикрыла дверь.

– Теперь нам никто не помешает, – прошипела лисица.

Софья всхлипнула:

– Прошу…

– Тихо, глупышка, – хихикнула одержимая. – Взрослые разговаривают.

И тварь лизнула Софью Филипповну в щеку. Та затряслась.

– Отпусти их, тебе нужен я, – проговорил я, смотря одержимой прямо в глаза.

И имел я ввиду не только Ленскую, но и Тому. Ее еще можно спасти. Главное не спешить и отвлечь тварь. А еще лучше как-то выманить на улицу, где есть место для маневра.

В иной ситуации я бы атаковал, не задумываясь, однако нож путал все карты. Одно движение, и Софье придется очень плохо – одержимая держала лезвие рядом с сонной артерией.

Глаза у Томы, кстати, полностью побелели – осталась лишь пара еле заметных щелочек. Под кожей, еле-еле помеченной рыжей шерсткой, налились бурые вены.

– Мистер Марлин, я пришла сюда, чтобы испытать только вас, – сощурила одержимая свои зенки. – Нам свидетели не нужны.

И она еще сильнее надавила на шею Софьи.

– Стой, отпусти девушку! Пусть уйдет, раз ты хочешь драться!

– Чтобы она переполошила весь дом? – хихикнула Тома. – Нет-нет, так не пойдет… Я придумала идею получше…

– Илья, мы Источник разогрет на 30%… – сказала Метта, и тут откуда-то послышались шаги.

Сука, еще не хватало, чтобы нас застукали!

– Мама… – пискнула Софья. – Мамочка…

– Тихо, глупышка! – прошипела Тома. Шаги еще секунду отдавались где-то в отдалении, а потом хлопнула дверь, и снова все затихло.

– Мистер Марлин, это вам не понадобится. Вы должны уметь драться без использования погремушек, – сказала одержимая и взяла со стола рукоятку от меча. – Мы с ее благородием ждем вас во дворе. Там мы и испытаем ваши нынешние навыки. Не опаздывайте, если хотите увидеть этих красоток живыми!

И она резко вскинула нож, вжав острие Софье под подбородок. Девушка всхлипнула.

Черт, бедная Софья... Потерпи, нам нужно только выйти во двор, и там я быстро обезоружу эту тварь.

– Тихо-тихо… – прошептала одержимая ей на ушко. – Ты же не хочешь расстроить этого красавца?

– Нет, не хочу… п-п-пожалуйста, – проговорила Софья осоловелым голосом.

Ее глаза уже закатывались за веки. Похоже, бедняжка сейчас шлепнется в обморок.

– 45%... – говорила Метта.

– Нравится он тебе, да? – шептала одержимая. – Вижу, что нравится. Ты прямо вся дрожишь…

Она продолжила нашептывать ей что-то на ухо. Софья закрыла глаза, и они попятились к двери.

– 53% – сказала Метта, и этого было достаточно, чтобы за секунду сплести боевое заклятие.

Но нет, бить сейчас нельзя. Иначе убью обеих. Дадим им выйти в сад, а там вспомним все наши тренировки с Меттой. Как ни крути, но с дюжиной ниндзя драться куда сложнее, чем с одной одержимой фокс.

Правда, разница и тут была. Ниндзя можно мочить без зазрения совести, а здесь нужно постараться, чтобы ни с Томы, ни с Софьи не упал ни один волосок.

Тем временем, одержимая открыла дверь и вывела заложницу в коридор.

– Пять минут, мистер Марлин, – сказала одержимая, и голова Софьи упала на грудь. – Мы ждем вас в саду. И тихо… Чтобы не разбудить хозяев этого гостеприимного места.

Прижав палец к губам, одержимая отпустила девушку. Ленская задергалась, а затем ее глаза широко раскрылись.

– Не опаздывайте, мистер Марлин! – воскликнула она, блеснув белыми глазами с одинокой щелочкой посередине. Зубастая ухмылка на ее лице растянулась от уха до уха.

В следующий миг две одержимые бросились в разные стороны.

– Сука! – рыкнул я и прыгнул в коридор.

Огляделся – только две тени скрылись во мраке. Похоже, и впрямь направились во двор.

Вот так вот, мистер Марлин. Осторожнее со своими желаниями!

Ладно, пусть обе и свалили, но так даже лучше. Драться с фокс Томой в маленькой комнатке, большую часть которой занимает огромная кровать – себе дороже. В саду нам никто не помешает.

– Илья, они вошли! – проговорила Метта. – Горбатовы уже в усадьбе!

– Знаю, – кивнул я и бросился вдогонку. – Пусть Мио развлекается. У нас сейчас проблема посерьезней! Статус?

– Источник разогрелся на 69%.

– Хватит. Врубай всю энергию на полную!

Жучки сразу же побежали по жилам. Стало горячо.

Дождь снаружи уже хлестал как ненормальный. Сука, самое время немного подраться на свежем воздухе…

– Аууу! – послышалось с улицы.

К счастью, все в доме уже спали, и сейчас главное выбраться наружу, чтобы какой-нибудь лунатик…

Вдруг раскрылась дверь в ванную, и на пол упала тень. Я юркнул за угол, но быстро вернулся – в коридор с полотенцем на голове вышла Аки.

– Марлин-сан?.. – раскрыла она рот, и я быстро прижал ей ладонь ко рту. С другой стороны коридора скрипнула дверь, так что нам с подругой пришлось юркнуть в тень.

Припозднившийся слуга нас, к счастью, не заметил. А то было бы неудобно – все же на девушке один легкий халатик.

– Быстро, хватай меч, и во двор! – зашептал я покрасневшей Аки на ухо. – Твои навыки сейчас важней, чем когда-либо! Только никому не попадись! Бегом, и… возьми мою шинель, там холодно.

Японка кивнула и, выкинув полотенце, рванула к себе в комнату. Не издала она при этом ни звука.

Я же незаметно спустился по лестнице. Тренировки дали свои плоды – пару полуночников из числа слуг удалось избежать играючи. Через пару секунд по моим плечам уже барабанил дождь, а в воздух валил пар.

– Метта, ты немного перестаралась... – выдохнул я порцию пара. Да, сегодня я горяч.

На небе зиял непроглядный мрак, а вокруг одни тени и вода. Только грома с молнией не хватало. Если мы не решим дело да побыстрей, того и гляди, Тома с Софьей простынут.

Окунувшись в заросли внутреннего парка, я прислушался. Дождь без устали хлестал по веткам, ветер выл, деревья раскачивались, да в таком шумовом коконе врага не услышишь, будь он даже в паре метров.

Однако он и не скрывался – вновь ночь пронзил отчаянный вой. Еще пара шагов, и я увидел Тому. Она стояла на холмике в мокром платье, оборованном выше колен. На ее лице застыла безумная улыбка, пустые глаза сверкали.

– Мистер Марлин! – раскинула она руки. – Начнем же!

Видок такой уверенный, словно заманивает меня в ловушку. Что ж, иного выхода нет… Я прошел мимо дерева, и тут сбоку вспыхнуло синее пламя.

Уворот, и светящийся клинок разнес ствол в щепки. Сверкнула молния, а я покатился по земле. В свете появилась Софья – обворожительное платье налипло на ее точеную фигурку, а в руке шипел длинный пылающий клинок, сотканный из чистой энергии. Капли дождя испарялись, едва коснувшись лезвия. Над ним поднималось облачко пара.

Ага, похоже, одержимые быстро смекнули как пользоваться рукояткой. На навершии горела геометрика Софьи!

Словно прочитав мои мысли, девушка вырвала камень из меча, и аллея погрузилась во мрак.

И вот я опять на ногах, ладони переполняет сила. Вокруг ничего, кроме тьмы, но я был готов ко всему. Зашелестела трава, а затем вновь зажегся энергетический меч.

Хоп, хоп, хоп! Связка взмахов любому мечнику на зависть! Быстрая какая, козочка… Но и мы не пальцем деланные!

Еще пару раз уйдя из-под ее наскока, я сделал подсечку – девочка полетела в траву, но не выпустила меча. Взмах, и полыхнуло так, что мне пришлось рвануть вбок.

Горячо, сука! Еще бы чуть-чуть, и светящаяся энергетическая волна оставила бы меня без руки. Но я только покачал головой и хмыкнул. Неплохая игрушка! Надо только отнять!

– Илья, у меня идея, – сказала Метта, – но тебе нужно подойти к ней вплотную... и...

– Что сделать?! – сказал я и поднырнул под очередной удар. Затем обхватил девушку руками, и мы с ней покатились по траве.

– Поцеловать ее! – крикнула Метта. – Не спрашивай, просто целуй одержимую в губы!

– Блин, ты умеешь удивить, – хохотнул я и прижался губами ко рту Софьи.

Вскрикнув, одержимая укусила меня, а затем попыталась рубануть, но я уже покатился вбок. Блин, бедный пиджак Вен. Надеюсь, она поймет...

Едва я встал на ноги, вытирая кровь с губы, как снова клинок исчез, а за ним и Софья.

– И что дальше?! – скрипнул я зубами, готовясь встретить очередной вал ударов. – Метта?!

Минуту я в тишине оглядывался по сторонам. И ни тебе ни Метты, ни Софьи... И вот вновь зажегся ослепительный свет и, словно сгорая в его испепеляющих лучах, одержимая рванула ко мне.

Но вдруг остановилась и полоснула в сторону. По полянке прокатилась энергетическая волна, и одно из деревьев затрещало. Я бросился на одержимую, но она, отмахнувшись новой порцией силы, вновь слилась с темнотой.

– Не уйдешь! – рыкнул я и побежал на шум травы, а одержимая, то исчезая, то появляясь среди непроглядного мрака, на бегу била воздух вокруг себя.

Затем закрутилась волчком и вновь пропала. И снова, и снова! Меч вспыхивал и слева от меня, и справа, и каждый раз одержимая сражалась с собственной тенью.

– Метта? Что это с ней? – нахмурился я. – Что мы сделали? Метта!

– Я тут, Илья! Фух... Было нелегко, но жучкам удалось добраться ее мозга. Ничего опасного, просто она...

И тут я понял.

– Она сражается с ниндзя?!

– Именно, – хихикнула Метта. – Подожди – как обессилит, возьмешь ее тепленькой. Или же...

Вдруг сбоку зашуршали листья, и я приготовился отражать новую атаку. Это Тома?! Черт я совсем забыл про вторую одержимую!

Но нет. Блеснуло золотом, и между деревьев показалась Аки в моей шинели и с обнаженным мечом. Прыгая с ветки на ветку, она неслась к нам со скоростью молнии.

– Аки! Только оглушить! – крикнул я и махнул в сторону Софьи, которая с криком отчаяния лупила воздух. – Никакой крови, это приказ!

Японка кивнула и, завертевшись в воздухе, рванула на одержимую.

Удар по мерцающему мечу! – и во все стороны брызнули языки пламени. Две противницы сцепились.

Я же рванул к Томе, но вот беда – на холмике уже никого. С той стороны доносилась какая-то возня, и, сохраняя осторожность, я побежал дальше.

Черт, не дай боже нас заметила охра…

– Аууу! – раздался вой, а затем на холм забралась черная тень размером с броневик.

Я охренел. И это была не Тома. Вернее, больше не Тома. Срывая зубами обрывки платья, на меня скалилась гигантская дикая лиса.

* * *

– Сука, ну и темнотища здесь! – зарычал Родя, харкнув на пол, пока парни расходились по коридорам.

Все выключатели дохлые, а фонарики делали только хуже – давали свет лишь на пару шагов, а вдалеке тьма становилась только непроглядней. И еще жутких баб-автоматов вокруг просто дохрена!

– Лось, ты где? – крикнул Тим. – Лось?! Молоток, что открыл дверь. Где ты, мать твою?

Ответило им только эхо.

– Сука, а тут реально как лабиринт, – вновь сплюнул Родя прямо на ковер. – Надо разделиться. Тим, бери парней и ищите электрощиток. Мы с Енотом найдем кабинет Онегина. Где тут лестница…

– Вы уверены, ваше благородие? – напрягся Серый. – А вдруг…

– Что вдруг?! – хмыкнул Горбатов-младший. – Уже в штаны навалил, нелюдь? Кого испугался, этих жестянок?

И, широко ухмыльнувшись, Родя выхватил меч и двумя быстрыми ударами обезглавил парочку автоматов, попавшихся у него на пути.

– Этих уродин только на переплавку, – фыркнул он, пнув подкатившуюся к ботинку башку. – А тебе, волчара, только и бояться!

– Я человек! – обиделся Серый. – И с нелюдями не вожусь!

– Нам-то не гони, – хихикнул Енот. – За километр же видно, что ты людоед!

Парни разразились хохотом.

– Так, чего встали? – шикнул на них Горбатов. – Быстро, надо еще найти Лося, а то этот дебил, поди, шурует у Онегина в закромах.

Они разошлись. Родя с десятком парней шагали по коридору, и вдруг откуда-то…

– Грязи натаскали-то сколько!

– Варвары! А еще плюют на пол!

– И девочек калечат… Не простим!

– Ага, вот и эти курицы, – расхохотался Горбатов и, положив меч на плечо, поспеши вперед, в темноту. – Дамы, просим прощения за столь поздний визит, но ваше одиночество закончилось. Встречайте новых хозяев!

И Родя, пинками раскидывая автоматов, направился на голоса.

* * *

– Лось! Эй, Ло-о-ось! – кричал Тим, пока они аккуратно пробирались по коридорам в поисках электрощитка. Скорее всего, он в подвале, так что, видать, придется спускаться.

Вокруг пустота, а от их друга ни слуху, ни духу. Даже в пункте охраны никого, словно Лося там никогда и не было.

За стенами голосил Родион Романович, и, похоже, Горбатов уже почувствовал себя хозяином положения. Тим же не расслаблялся – не раз и не два ситуация поворачивалась к нему не самым приличным местом, и радоваться раньше времени не в его правилах.

Вдруг крики Горбатова затихли, и Тим остановился. Странно, даже шагов не слышно…

– Эй, а где Серый? – спросил Тим своих подельников. – С Родионом что ли ушел?

Парни заозирались.

– Нет, – пожал плечами Кочегар. – С нами был… Эй, Серый?! Ты где, мать твою волчью за ногу?!

В ответ сверкнула молния, и бледные поверхности автоматов показалась во всем своем пугающем облике. У Тима по спине побежали мурашки.

Автоматы всегда его пугали – никто не знаешь, что от них ожидать, а эти еще и на людей похожи до дрожи, а лиц нет. Сука, а еще эти фразы…

Он прошел еще немного, и снова ярко сверкнула молния. Парни остановились. Сердце Тима упало.

Ему показалось, или автоматы сделали шаг вперед?..

* * *

– Сука, фонарик снова сдох! – зарычал Горбатов и отшвырнул бесполезную хренотень.

Уже третий дохнет, а ни одно телки им так и не попалось!

Они наконец-то поднялись на второй этаж и вот уже минут десять мерили шагами коридоры, распихивая надоедливые жестянки, а конца и края этим переходам все нет. Пришлось освещать углы зажигалкой, но газ в ней тоже не бесконечный.

Что за дела, сука?! Дом, конечно, большой, но не настолько же, чтобы слоняться по нему как по заштатному музею? И все без толку! Вокруг только автоматы, пыль, паучье дерьмо и ничего кроме!

И где, эта сука, Лось?!

Вдруг по усадьбе прокатился скрип, и парни застыли.

– Что это?.. – пискнул Енот, и следом раздался грохот. Стены задрожали, слово по ним что-то ударило.

Упала тишина.

– Не знаю, но похоже на… – прошептал Родя глухим голосом, а потом, снова плюнув на пол, бросился в соседнюю комнату.

Так и есть! На окна упали щиты против Поветрия! Сука, неужели?..

Он прислушался, но снаружи все также шумел дождь. Не похоже на очередной шторм.

– Нас заперли! – воскликнули из коридора. – Ловушка!

– Не ссать! – оглянулся Горбатов и уткнулся носом в закрытую дверь. Схватился за ручку – не поддается.

– Эй вы, дебилы! – зарычал он. – Откройте дверь! Нахера вы ее закрыли?!

Он вломил плечом в преграду, а затем пару раз добавил ногой. Нихрена – тяжелая дверь встала намертво.

– Парни! Парни!!!

Никто ему не ответил. Сплюнув, Родя бросился в соседнее помещение, и вдруг почувствовал на губах солоноватый привкус.

Блин, только этого сейчас не хватало!

– Узкоглазая шмара, ох, только попадись! Только попадись! – зашипел Горбатов, стирая кровь рукавом. – Сделаю из тебя дуршлаг…

– Это он так про Аки?! – охнули за спиной, и Горбатов резко развернулся.

Голос раздался из-за дивана, но там было пусто. Рядом из темноты выплыл рояль, за которым сидела здоровенная автомат-горничная.

Формы у нее были аппетитные, но при одном взгляде на нее у Роди по спине прошелся вал мурашек. Рядом еще сидело что-то мохнатое с блестящими глазами... Кошка?!

– Негодник! – вдруг раздался голос сзади. – Не просто грязнуля, а еще и девочек любит бить! Позор! Позор!

– Эй вы, суки! – вновь развернулся Горбатов и выхватил из кобуры револьвер. – Покажитесь! Даю слово, если выйдите сейчас останетесь целыми! Ну?!

Секунду все было тихо, а потом отовсюду послышался хохот.

– Ну раз так… – скрипнул зубами Родя и снял пушку с предохранителя. – Держитесь!

Вновь где-то рассмеялись на десяток голосов. Родя хотел броситься вперед, но почувствовал на себе щекотку.

Сука! Пауки уже ползают на штанам!

С рычанием он принялся отряхиваться, но тут ушей коснулся скрип и штаны начали сползать.

– Какого?.. – охнул он и, схватившись за пояс, едва не выронил зажигалку. Пламя потухло, а вот штаны едва не свалились.

Шлеп! – и на пол упал его ремень. Перекушенный напополам?!

Покрасневший Родя, ощупал штаны. Блин, даже лямки были разорваны!!!

– Тебе бы лучше валить отсюда, бедненький Родя, – сказали мягким женским голосом. – Бросай оружие, снимай портки и сигай в окно. Даем тебе один шанс.

– Только в таком порядке! – хихикнули следом. – Или вообще раздевайся, пробежишься до дома голеньким!

И не успел Родя понять, откуда исходят голоса, как окно в дальнем конце комнаты раскрылось само собой. Скупой свет с улицы ворвался в комнату. По полу застучали капли неутихающего ненастья, взвыл ветер.

– Простынешь, но не беда! Хоть живым уйдешь! – защебетали голоски.

Краем глаза Горбатов уловил движение и устремил мушку в сторону рояля. Автомат-горничная сидела на прежнем месте, но вот ее голова была повернута на сто восемьдесят градусов – и она смотрела в сторону Роди!

Или она всегда смотрела на него, и просто из-за света огонька зажигалки он не обратил внимание? Блин, жуткая какая – на морде глаз, а еще зубищи… Так, а где кошка?

Родя проглотил сухой комок и прижался к стене. Нет, никуда он не уйдет! Это его шанс показать, что он достойный наследник рода Горбатовых!

Отец всегда хотел передать дела Яну, но после инцидента в этой же сраной усадьбе, бремя свалилось на плечи Роди. Папенька всегда считал его недостойным и упрекал за то, что он не такой отмороженный как старшенький.

– Хрен там! – выкрикнул Родя. – Выходите, трусливые девки, я вас всех нашпигую свинцом!

И он, вытащив второй револьвер, пальнул в потолок сразу из двух стволов. Грохот прошелся по комнате, а голоса как ножом отрезало.

Ага, испугались, пигалицы!

– Вот так-то лучше! – ухмыльнулся Горбатов, крутонув револьверы на пальцах. – А теперь…

– Девочки, он тупее, чем кажется, – вновь раздался голос, и окно захлопнулось.

Затем снаружи упал щит – комната вновь погрузилась во тьму.

– Ги, он твой.

Вновь сплюнув Родя, убрал одну пушку в кобуру и щелкнул зажигалкой.

Чирк! Чирк! Чирк! – сука, гори нормально!

Щелк! Ну наконец-то! Аа… А где та горничная за роялем?

Вдруг уши резануло рычание мотора, и Горбатов подскочил на месте. Откуда это?.. Что это шумит?!

Тук, тук, тук – застучали тяжелые шаги. С каждым ударом сердца звук становился только отчетливей и ближе.

Как и рев мотора, который неизвестный словно нес с собой.

Колени Горбатова задрожали, но он справился с собой. Перехватив пушку, вышел в центр комнаты. Зажигался опять потухла, и секунду он, ругаясь на чем свет стоит, снова пытался вернуть пламя.

– Сука, сука! – мычал Родя, щелкая тупорылой штуковиной. Рычащий звук приближался.

Щелк! – и веселый огонек вновь вспыхнул на конце зажигалки, а комната наполовину выпрыгнула из мрака.

Перед Родей стояла горничная, и в ее металлических руках тарахтела огромная бензопила.

* * *

Блин, где все?! – метался Серый из комнаты в комнату, но стоило ему только углядеть вдали человеческий силуэт, как он натыкался на очередной автомат.

Вдруг на пути Серого попалась черная кошка.

– Вали, сучка! – и пнув ее сапогом, наемник побежал дальше. Кого-кого, а кошаков он ненавидел всей душой.

Ни огонька вокруг, фонарик мигает как припадочный, да и толку от него ноль. Как назло Серый бросил курить месяц назад – зажигалки тоже нет!

– Эй ты, бобик, – раздался голос, и он остановился. – Фьют-фьют! Умеешь служить?

– Ты кто? Ты где?! – зарычал Серый и вскинул дробовик. – Покажись!

– Умеешь служить, спрашиваю? Будешь прыгать в колечко? – снова спросили из темноты, а затем там зажглась одинокая свечка.

Блин, это не человек… Даже не нелюдь… Это авто… авто… У нее чего, четыре руки?!

– Уйди, сгинь! Тварь! – взвизгнул Серый, вжавшись в шкаф. Дробовик он перехватил как дубинку.

– Ах, да я и забыла, – хихикнула машина со свечой и склонила голову набок. – Волки в цирке не выступают…

– Я человек!

– Оно и видно… Сделаешь кувырок на этом коврике? И тогда, возможно, будешь нашим любимцем. Как твой дружок.

– Мой дружок?! Лось? Где он? – зарычал наемник и, осмелев, направил дуло твари прямо в морду. – Отвечай!

– В шкафу. За твоей спиной.

И в подтверждении ее слов, сзади Серого послышалось мычание, а потом створки шкафа ударили его в спину.

Вздрогнув, Серый дернул спуск и грохнул выстрел. Пламя со свечи мигом сдуло. Посыпались искры.

– Сука! – зарычал Серый и еще пару раз пальнул вперед. Включив мерцающий фонарик, он осмотрелся. Пусто.

Затем нащупал дверцы шкафа и раскрыл их.

– Лось, это ты?.. – заикнулся он, но тут наружу вывалилось нечто рычащее и вцепилось Серому в глотку.

Все завертелось. Взвыв, наемник ударил врага в морду, а затем сам укусил его. На зубах появился стальной привкус крови, и Серый еще сильнее сжал челюсти. Брызнуло как из фонтана.

Через минуту грязной борьбы, наемник поднялся на трясущиеся ноги. Под подошвами хлюпала лужа, а противник отчаянно хрипел и дергался.

– Нехер кусаться... – выдохнул Серый, вытерев кровь на морде. Походу, весь перепачкался.

Он нашарил фонарик и, включив его, направил прямо на…

– Лось, сука! – охнул наемник и отступил от полудохлого товарища.

– Серый, сука… – прохрипел изрядно “пожеванный” друг и закатил глаза.

Тут что-то подвернулось ему под ногу, и Серый шлепнулся на зад. Мерцающий фонарик покатился прочь, а Серый с воем за ним.

– Нет, нет, нет, нет! – стонал он, ползая на коленках.

Вдруг шаги, а затем и голос:

– Дурачок… Выбирай, колечко или смерть!

– Да! – выдохнул Серый, поймав фонарик, и – щелк! – включил фонарик.

Над ним стоял автомат с четырьмя руками. В каждой из них было по тесаку.

Замерцав, фонарик снова сдох, и Серый остался в темноте один на один со смертью.

* * *

– Блин, где Родион?! – озирался Енот, проверяя одну комнату за другой. – Ваше благородие, вы здесь?

Едва они отошли за угол, чтобы обойти комнату, где пропал Горбатов, с другой стороны, как их компания заплутала. Кажется, где-то стреляли, но из-за постоянных шумов внутри и снаружи дома, все сливалось в жуткую какофонию…

Или это шум в ушах? Блин, в этом месте как на корабле! Того и гляди, сверху польется во...

– Стоп. Слышите? – остановился Енот. – Кажется, вода?

Ему не ответили, но шум впереди, определенно напоминал воду. Обводя фонариком один угол за другим, Енот направился на звук. Пройдя коридор на половину, он осознал, что давно не слышал шагов за спиной.

– Парни? – сощурился наемник, оглянувшись. Позади него, сверкая глазами, сидела одинокая черная кошка.

И куда делись эти идиоты?

– Видела парней, хвостатая? – подошел Енот к кошке, но та, зашипев, юркнула прочь. Ему показалось, или у нее глаз были разного цвета?

Ладно, похер! Кажись, впереди реально шелестит вода. Во-о-он за той приоткрытой дверью, под которой лежит полоска света.

– Хе-хе-хе, – ухмыльнулся Енот, подойдя поближе.

Внутри была ванная освещенная комната и в душевой кабинке за шторкой виднелся женский силуэт.

– …если долго-долго-долго… если долго по тропинке… – бурчала она сквозь шелест воды.

Как неосмотрительно для малышки мыться в душе в такой момент! Неудивительно, что они тут шумят, а она ничегошеньки не слышит.

Что ж, сделаем ей сюрприз!

Енот аккуратно подкрался к кабинке и причмокнул. А фигурка у этой девчули очень даже! Может быть, стоит тут задержаться и помочь ей намылить спинку.

– Мио? – обернулась она, когда Енот подошел вплотную. – Мио, это ты? Не подашь мне шампунь?

– Прости, дорогуша! – хохотнул Енот. – Но сегодня я заменяю Мио!

И открыл шторку. Секунду он не мог поверить в то, что видит. Под струями воды стоял авто…

– Извращенец!!! – взвизгнула железная бабища и, высоко подняв ногу, врезала Еноту прямо по морде.

Вскрикнув наемник завалился на спину и шлепнулся башкой об унитаз. Перед глазами зажглась искра, а потом все потонуло во тьме.

Боль его встретила просто адская. Мыча, наемник проморгался – над ним был кафельный потолок, а еще кран ванной.

Он попытался подняться, но руки плохо слушались. Вдруг над ним нависла мокрая безликая машина.

– Кажется, кое-кому не помешает душ! – хихикнула она и открыла кран на полную.

Кипяток?! Енот закрылся руками, но кран только булькнул.

А затем оттуда выпало что-то черное. Шлеп! – и у него по пальцу побежал паук.

– Мерзость! – вскрикнул Енот и попытался вскочить, но поскользнулся и снова приложился башкой. На этот раз перед глазами вспыхнула целая галактика.

А из крана лезло все больше и больше пауков...

Пока визжащий Енот пытался вскочить, он упал еще раз пятнадцать. Тем временем хлопнула дверь, а за ней потух и свет.

* * *

– Что там?! – оглянулся Тим. Еще четверо выживших парней за его спиной тут же направили пушки на закрытую дверь.

Оттуда доносились какие-то звуки. Сука, опять автоматы?!

Те твари прыгнули на них сразу же, стоило фонарикам погаснуть. А затем разверзся такой ад, что вырваться из их лап смогли лишь пятеро…

И вот снова шаги. Кто-то бежит!

– Приготовиться! – распорядился Тим, и все шестеро устремили пушки на дверь, а затем выключили фонарики.

Опустилась темнота, но на то и расчет. Если у этих тварей есть глаза, то и ослепить их можно. Только зайди, сволочь, как…

Ручка задрожала, в дверь задолбили. Затем тупо начали ломиться и рычать. Упрямая зараза!

Тим облизал пересохшие губы и передернул затвор. Сейчас накормим по самые гланды!

Щелк! – и дверь выбило. Вспыхнули фонари и… через порог ввалилось нечто зубастое, мохнатое и полностью залитое кровью!

– Огонь! – рявкнул Тим, и по ушам дало с такой силой, что наемник едва не сломал зуб.

Похер! Убить тварь! И он начал жать на спуск до тех пор, пока не вышли все патроны.

– Сука, она не дохнет! – зарычали парни и, наскоро перезарядившись, продолжили палить в окровавленную тушу.

Стрельба грохотала еще секунд десять, а потом дробовики пустотело защелкали. Тварь же сделала еще пару шагов, а потом рухнула им под ноги как огромный волосатый бурдюк.

– Сдохла! – выдохнул Тим и перевернул монстра сапогом. – Так-так, что-то нове…

Он замолчал. Парни тоже ошарашенно пялились на то, что осталось от Серого.

– Блин, волчара, поганый! Какого хера?!

Увы, Серый больше не мог ответить.

– Блин, эта усадьба реально проклята! – заохали за плечами Тима, и он схватил пересравшего товарища за грудки:

– Еще чего?! Это просто сраные автоматы в темноте! У них есть оператор, и он где-то в усадьбе. Найдем его и прико…

Вдруг из дальнего конца коридорчика послышался рычащий звук. Очень знакомый и очень неприятный…

Перебранка мигом оборвалась. Парни сгруппировались и принялись перезаряжаться, но звук был уже у порога.

– Что за херня?! – сплюнул Тим, вставляя в дробовик один патрон за другим.

Вжим! Вжим! Вжим! – рычало за порогом. – Вжжжжжим!

Дверь раскрылась ударом ноги, и в коридорчик, пригнув голову, вошла гигантская железная дама в фартуке с рюшами.

И с окровавленной бензопилой в руках.

Огромным скачком, она рванула на них. Хлопнул одинокий выстрел, а затем все затопили крики и оглушающий рев страшной машины.

Через секунду Тим, бросив оружие, уже мчался прочь, не разбирая дороги. Под ногами скользило, он падал и полз, а затем, вскочив на ноги, мчался вперед. Один коридор сменялся другим, комнаты мелькали в каком-то адском калейдоскопе и в каждой к нему поворачивались двигающиеся автоматы.

Похер! Похер! Нужно найти выход! Сука, пошло оно все! Пошло все к черту! Нахер Горбатовых и сраного Родю. Где выход?!

Дернув очередную дверь, Тим занес ногу над порогом и застыл.

Вниз во тьму уходили ступеньки. Вот и дверь в подвал.

– Эй, ты, ковбой, – раздался голос сзади, и Тим обернулся.

Сзади показался очередной автомат. Один. Вернее, одна.

Она неспеша вышла на середину коридора и встала, широко расставив ноги. На морде написано “Прочь”, а на бедрах висело две кобуры с револьверами. Она вскинула ладони вверх:

– У тебя один шанс, – раздался голос, и Тим бросил руку к пушке.

Бах! – и через мгновение на пальце у автомата задымилось отверстие. Тим схватился за руку. Больно, сука!

– Слишком медленно, – хмыкнула она, а затем прыгнула вперед. Ногой Тиму прилетело прямо в живот, и он, безвольно взмахнув руками, упал на спину.

Все завертелось перед его глазами, удары полетели со всех сторон, и он покатился по лестнице в подвал. Дверной проем, в котором стояла дама-автомат удалялся и удалялся…

Докатившись до самого низа, Тим долго не мог нормально вздохнуть. Ребра горели огнем, а вот с ногами, кажись, все совсем паршиво…

– Рен, пора кушать, просыпайся, родная, – хихикнула сверху, а затем дверь медленно, со скрипом стала закрываться.

– Нет… – простонал Тим, но тьмою заволокло все. Бах! – и дверь со щелчком закрылась на замок.

Где-то минуту он пытался подняться, но все без толку. Ни рук, ни ног уже не ощущалось. Только страх.

Вдруг ушей коснулся рык, а потом в темноте зажглась целая дюжина красных глаз.

Глава 4

Лиса, скалясь, подходила ко мне все ближе. В ней от Томы остались разве что острые ушки, рыжая шерстка и пушистый хвост…

– Целовать такую тварь, думаю, уже не вариант, – горько хохотнул я, раздумывая как сладить с этакой машиной смерти.

Дождь не утихал, а среди деревьев сверкали отблески света. Девочки веселились не на шутку. Мне тоже обещали веселье – килограмм пятьсот, если не больше.

Лиса, конечно, грозный противник, но не чета дракону, с которым мы с Меттой дрались во время аукциона. Разница в том, что лису убивать крайне нежелательно.

– Продержись, как можно дольше, Илья, – сказала моя спутница. – Расход у этой магической твари чудовищный. Помнишь Рух?

– Понял, – кивнул я, и лиса, рыкнув, рванула ко мне.

Клац! – щелкнули зубищи перед лицом. Я же отскочил и, прыгнув твари на морду, ударил каблуками по мокрому носу. Монстр взвыл и снова открыл пасть, но только заработал удар “заряженным” кулаком.

Пискнув, лиса прыгнула в сторону и вновь попыталась оторвать от меня кусочек. Увернувшись от острых зубов, я накидал ей еще пару раз, немного подпалил шерстку, а затем сиганул на загривок.

– Илья, что ты?.. – охнула Метта. – Держись!

И я вцепился монстру в бока изо всех сил. Сначала чудище заозиралось, а потом принялась метаться из стороны в сторону. Вой поднялся такой неудержимый, что у меня заложило уши.

– Блин, надеюсь, Яр меня поймет…

Обхватив шею твари, я вцепился в края ее пасти и потянул на себя. Чудище взвыло. Еще чуть-чуть, и в ее глупую башку влезет идея начать кататься по траве, и тогда мне придется несладко.

Сквозь шум дождя послышался собачий лай. Похоже, все местные шавки уже услышали, что у Ленских не все в порядке. Нужно разделаться с лисой до того, как ее рев привлечет охрану.

Сверкнула молния, и в ее лучах я увидел приближающийся силуэт. Человек, вернее нечеловек, бежал очень быстро, постепенно обрастая деталями.

Зубастая пасть оскалена, светящиеся глаза-щелочки буквально прожигают насквозь. Рыжая шерсть стояла дыбом. Когти на руках.

– Яр! – охнул я, и тут лиса тоже заметила приближающегося фокса.

Тварь снова попыталась сбросить меня, а затем кинулась в атаку на Яра. Я дернул ее побольнее, и лиса взвыла. Яр же влепил прямой в нос, а затем пнул в бок. В его руке сверкнул кинжал.

– Яр, стой! – рыкнул я и, ударив тварь по ушам, соскочил со спины.

Острие почти впилось лисе шею, когда я, перехватив кинжал, налетел на Яра. Мы сцепились и покатились по траве.

– Марлинский, ты чего творишь?! – воскликнул фокс, пытаясь вырваться. – Это же…

– Тома! – крикнул я ему на ухо, а затем обернулся.

Лиса, рыча, каталась по траве, думая, что я еще у нее на спине. У нас появилась небольшая передышка.

– Что за чушь?! – рычал Яр. – Эта тварь…

– Потом объясню! Нам нужно ее оглушить, и брось эту штуку! Ну!

Посмотрев на меня как на безумца, Яр все же отбросил кинжал.

– Черт, я схожу с ума, – прохрипел он, вглядываясь в морду беснующейся твари. – У нее на шее цепочка Томы...

– Вот-вот, так что меньше слов, больше дела! – рыкнул я, ударив фокса по спине, и рванул к лисе.

Ее бледные глаза снова устремились на нас. С клыков капало.

Клац! Клац! – ее зубы два раза чуть не отхватили мне руку, когда мы оба зашли к ней с двух боков. Яр лупил ее кулаками, а я, не жалея сил, сковывал кромкой льда траву под ее лапами.

Удар ногой, и лиса с воем покатилась по склону – прямо в пруд. Мы с Яром скакнули следом и как с горки съехали вниз.

Брызнуло во все стороны, когда тварь окунулась в воду, и не успела она вылезти, как в нее на полном “скаку” влетели мы с Яром.

Фокс сразу вцепился ей в шею, и парой ударов повалил лису в воду. Я же, вцепившись в загривок навалился сверху.

Забурлило, зашипело, поднялся вой, переходящий в жалобный скулеж. Мы с Яром как могли держали тварь, охаживая ее по бокам. Скоро бушующая поверхность пруда скрылась, а за ней и небо, затянутое тучами.

Все звуки затихли, и сквозь бурление воды слышалось только отчаянное бултыхание лисы, которую мы тащили все ниже и ниже на дно.

Еще чуть-чуть, и силы начали оставлять монстра. Могучее тело извивалось все слабее. Яр, державший лису за шею, словно врос ей в спину. Я же схватил огромную пасть, пытаясь не дать ей поднять морду над водой и сделать вздох.

Затем, прокляв все на свете, я сунул руку твари в глотку. Зубы тут же сомкнулись на предплечье. Боль была адская, но я держался как мог.

Метта уже работала: ее жучки, сорвавшись с моих пальцев, один за другим, скрывались у лисы во внутренностях. Ей была нужна минута, чтобы добраться до мозга и немного поработать с ним.

Мы опускались и опускались, и вскоре барахтающаяся рыжая туша с глухим стуком ударилась о дно. От холода уже стучали зубы, перед глазами повисла пелена, и конечности слушались все хуже, но мы с Яром не разжимали хватки.

Через минуту лиса дернулась в последний раз. Затем начала уменьшаться в размерах.

* * *

Лев, набросив дождевик, спустился с лестницы и вышел к “черному” ходу. Там его уже ждала охрана – странные звуки из парка перебудили всю усадьбу.

– Что хозяин? – спросил Ленский дворецкого.

– Плохо себя чувствует. Мы не стали его беспокоить.

– И правильно, – кивнул Лев, и вместе с начальником охраны они выбрались под проливной дождь.

Зараза… А в доме было так тепло… Но все же лучше, чем слушать бурчание дяди. Хотя завтра его ждет новая порция упреков – и не только Льва, но и Соню. Ведь, как ни крути, операция "соблазни Илюшу" провалилась медным тазом, а виновата только она.

Ладно, плевать. Соню он прикроет завтра. А сейчас – к делам.

– Там что-то рычит уже минут пятнадцать, – докладывал начальник, – мы решили, на территорию забежала недобитая после Поветрия тварь, но, сами понимаете, в такую темень…

– И правильно, что не стали рыскать по зарослям по одному, – кивнул Лев и, запахнувшись поплотнее, присоединился к парням.

В зарослях парка сверкал какой-то голубой свет, мелькали золотистые искорки, что-то выло и стонало, но стоило им подойти поближе, как все сошло на нет.

Один дождь грохотал с прежней яростью.

– Не расходиться! – по-хозяйски окликнул Лев охрану. – Если это Прорыв, то отступаем в усадьбу. Будем держать оборону.

Парни кивнули и, устремив дула винтовок во мрачную толщу парка, принялись медленно двигаться мимо деревьев. В глубине что-то шипело.

Вскоре они вышли к пруду, от которого шел легкий парок. Но и его подавил дождь.

Едва Ленский подошел к берегу, как из воды показалась голова.

– А ну вылезай! – рявкнули охранники и наставили пушки на незнакомца.

Тот поднял руки и неспеша вышел на берег, а затем обессиленно присел на камешек. Сверкнула молния, и к своему удивлению Лев узнал в насквозь мокром и смертельно уставшем человеке Илью Марлинского. Он придерживал руку, а та словно побывала в пасти у гремлина.

Вдруг за ним из воды вышел еще кто-то. Парни заорали, но тот только рыкнул в ответ.

Ленский вскинул брови – на руках он нес обнаженное тело!

– Тихо! – остановил Марлинский охрану жестом. – Это свои!

На берег вышел огромный фокс, а в той, что он бережно держал на весу, Ленский с не меньшим удивлением узнал горничную Тому.

Вдруг сзади зашелестели кусты, и парни разом обернулись. Из-за деревьев к ним шел еще один персонаж. Вернее два.

Еще пара шагов, и огоньки фонарей осветили Акихару, на спине которой сидела…

– Соня?!

* * *

– Слышь, Жук? – ткнул своего дружка наемник по кличке Шмель. – Жук, блин, ты чего, уснул?

– А что? Что такое?..

– Наших уже час нет, – сказал Шмель, вглядываясь в темные очертания усадьбы. – А по плану операция уже полчаса как должна закончиться. Да и щиты на окнах меня че-то совсем не радуют...

– Поди развлекаются там с девчонками, – зевнул Жук. – Вот и опустили, чтоб не сбежали. Знаешь, игра такая – салочки. Кто попался – снимает трусики.

– Нихера! Играл?

– А то!

И оба расхохотались. Вдруг со стороны усадьбы загрохотало, и щиты с окон начали подниматься.

– О, смотри! Кажись, наигрались! – хихикнул Шмель.

Вдруг во всей усадьбе вспыхнул ослепительный свет, и в окнах показались силуэты. Много силуэтов – явно больше, чем было в команде у Тима и Роди.

– Не понял... – прикрылся рукавом Жук. – Это кто?..

Вдруг на балконе второго этажа открылась дверь, и на улицу вышел человек. Шмель поморгал. Либо он совсем спятил с этой работой, либо у того и вправду было четыре руки.

– Видишь, кто это? – проговорил Шмель, пытаясь взять в толк, что за херня творится. Жук покачал головой.

Четырехрукий субъект, тем временем, размахнулся аки метатель ядра и швырнул в небо нечто круглое.

– Нихера себе бросил! – охнул Жук, наблюдая как снаряд пролетел высоко над забором, завис в небе, а потом по широкой дуге устремился вниз.

Прямо к ним.

– Че блин? Че за хер…

И тут Шмель разглядел, что несущийся прямо на них круглый снаряд один в один…

Бах! – и по лобовухе прилетела морда Тима. Брызги мозгов, костей и всего остального дерьма разнесло по всему стеклу.

– Б***!!! – заревел Жук. – Валим, сука!

Трясущимися руками Шмель, завел двигатель и, взрывая мясистую грязищу, резко развернул автомобиль.

– Гони! Гони! Гони! – повторял Жук, оглянувшись. Шмель покосился в зеркало заднего вида – силуэты в окнах махали им на прощение.

Затем оттуда заревели так, что душа у Шмеля ушла в пятки. Он вмазал по газам, и тачка рванула. Через пару секунд усадьба пропала за деревьями, они мчались прочь. Машину подбрасывало на ухабах, и все больше они рисковали перевернуться, но до мурашек перепуганный Шмель гнал только быстрее. Стрелка на спидометре уже вошла в красную зону.

“Дворники” работали как могли, но кровищу с лобовухи даже дождем хреново смывало.

– Сука, че делать будем?! – воскликнул Жук. – Это же… А если барон узнает? Блин, там же Родя? Нахер мы…

– Заткнись! Я думаю, б***ть! – скрипел Шмель зубами, пытаясь не влететь в дерево. – Чего делать?! Валим, и чтобы ни одна соба…

Тут спереди затрещало, и прямо на дорогу рухнуло бревно. Шмель ударил по тормозам.

Колеса заскользили по лужам, а затем – удар! – и машину завертело.

Грохот прокатился по кузову. Еще удар и еще, и Шмель увидел звезды. Затем снова грохнуло, все зашаталась, и наконец машина встала.

Какое-то время ничего не было видно, а потом Шмель почувствовал на лице капли дождя и открыл глаза. Лобовуху вынесло в салон, стекло было везде.

– Приехали… – простонал он и, пытаясь проморгаться, почувствовал, что всю морду ему изрезало на ремешки. Ну хоть жив.

Жук же лежал на капоте, и, походу, подох с концами. Как обычно, забыл про ремень безопасности, дебил.

Часто задышав, Шмель, ощупал себя, затем отстегнулся и попытался открыть дверь. Заклинило!

– Давай, сука! – застонал Шмель, налегая на дверь. Ног он уже не чувствовал.

– Дай подмогну, – сказали низким голосом, и над окном нависла тень.

Не успел Шмель разглядеть незнакомца, как дверь рывком раскрылась, а затем ему в глотку вцепились мертвой хваткой.

Наемник захрипел, а затем на мгновение почувствовал себя парящим в небе. Увы, это быстро закончилось – он шлепнулся мордой прямо в грязь. Едва дернулся, чтобы встать, как в затылок ему наступили сапогом и вжали в жирное дерьмо еще плотнее.

– Вы, ребята, повернули не туда, – снова заговорили тем же низким голосом, и в затылок мычащему Шмелю уперлось холодное дуло. – И обратно для вас дороги нет.

* * *

Бессознательная Софья, стило Аки внести ее в дом, сразу же перешла в руки всей многочисленной прислуги. Томой же занялись мы с Яром. Нам пришлось ограничиться ее небольшой комнатушкой, но кроме синяков и возможной простуды фокс ничего не угрожало.

Мне повезло меньше – покусанная монстром рука совсем не слушалось, и если бы Метта не остановила кровотечение, дело было бы пропащее. Мы ее наскоро перебинтовали, но все равно...

– Тебе нужно в больницу, – покачал головой Яр, а я только отмахнулся.

– На мне все как на фоксе заживает, – хмыкнул я и направился вон из комнаты. – Позаботься о сестре. До больницы я доберусь сам.

И оставив Яра, я на ватных ногах вернулся к себе в спальню.

Так-то он прав – рука под бинтами выглядела паршиво, и показаться кому-нибудь вроде Жени было бы не лишним. Лишних сил же у меня почти не осталось: все забрала необходимость одновременно контролировать Шпильку, находящуюся за тридевять земель, бегать под дождем, сражаясь с одержимыми, и возвращать Томе ум-разум.

А ведь ночь еще не закончилась…

Одно радовало: Мио через Шпильку передала, что усадьба полностью зачищена. Вся мразь кормит червей, а младшего Горбатова удалось взять в плен.

И еще маленькая радость – дождь сошел на нет. Небо пока хмурилсь, но тучи неотвратимо сносило прочь. Луна со звездами заглядывали к нам в окно.

Когда я закрыл дверь, с постели поднялась Аки – в полной боевой выкладке: вся в черном, в маске и с мечом за спиной. Под шумок мы немного потрясли шкафчики в поисках темных вещичек, чтобы подготовиться к не менее важной миссии.

Необходимо немедленно проникнуть в усадьбу к Горбатовым, и выкрасть оттуда Лизу, невесту Кирилла. Это нужно сделать здесь и сейчас. Другой возможности не будет, а если мы не поспешим, то, прознав о том, что его сын в плену, Роман Арнольдович может сделать с девушкой все, что угодно.

– Это очень опасно, – сказал я, взяв Аки за плечи, – тебя могут схватить, и тогда нам обоим несдобровать. Ты это понимаешь?

Аки кивнула.

– И все равно готова?

– Да. Мое оружие – ваше оружие.

Метта покачала головой.

Мы осторожно спустились вниз. Усадьба не спала и, наверное, будет бурлить еще сутки, как минимум, однако нам удалось незаметно выйти за ворота.

Неподалеку нас ждал мотоцикл, на котором приехал Яр. Пришлось клятвенно заверить фокса, что мы замышляем только шалость.

* * *

Добрались до особняка Горбатовых мы через полчаса. На дворе уже четыре утра – самое время, чтобы влезть куда-нибудь без спроса.

Управлять байком одной рукой, конечно, дело нелегкое, но иного варианта не было. Я припарковал мотоцикл в переулке, откуда виднелся дом, и оценил риски.

А они были высоки Мне совершенно не хотелось отпускать Аки одну в этот смертельный капкан, но я сам едва на ногах держался, да еще и эта рука, чтоб ее. Японка же была куда свежее, да и еще с ее талантами проникнуть в усадьбу в поисках Лизы удастся куда быстрее и эффективней.

Но я все равно сомневался.

Родовое гнездышко Горбатовых мы видели еще во время нашей вчерашней поездки на аукцион – огромный и трехэтажный грозный особняк, в котором горело одно-единственное окошко.

– Похоже, его благородие еще не спит, – ухмыльнулся я, чтобы немного разрядить нервозную обстановку. – Готова?

Аки, сидящая позади, прижалась ко мне еще крепче.

– Да.

– Как твоя геометрика? – вдруг вспомнил я, когда моя подруга слезла с байка.

Она нахмурила лоб и вытащила кристалл. Тот был совсем тусклым.

– Неее, так не пойдет! – покачал я головой и вложил ей в руку свою ярко-горящую пирамидку. – Держи и не спорь. И не экономь! Тебе этой ночью понадобятся все твои силы.

– Я… Хорошо, Марлин-сан, – кивнула Аки, и ее уши покраснели. Затем она приблизилась к моему уху и шепнула: – Я ваша навек.

– Это я уже слышал, – улыбнулся я и погладил мою верную ниндзя по щеке. – Но все равно будь осторожна. Давай. Одна нога здесь, другая там! Не бойся, я всегда буду с тобой.

И это было правдой. Пара жучков Метты уже плотненько сидела в ее ушках, а один пристроился между зубами. Мы с ней могли общаться в режиме нон-стоп.

Кивнув, девушка побежала в сторону усадьбы. Скоро тени скрыли ее, а я, заведя байк подальше в переулок, направился в подъезд ближайшего дома. К счастью, дверь была открыта, и через пару минут, я не без труда, но забрался на крышу. Оттуда открывался хороший обзор на дом Горбатова.

Пристроившись за поручнями, я посмотрел в бинокль. Все было спокойно.

– Илья, они готовы, – доложила Метта. – Можешь говорить.

– Слышишь меня, мразь? – спросил я. – Слышишь, говорю?

* * *

Родя Горбатов чувствовал себя как измочаленный кусок отбивной. Очнувшись, он скривился от страшной боли по всему телу.

– Ох-ох-ох...

В ушах еще стоял жуткий рев бензопилы, а перед глазами плавал образ двухметровой бабы-автомата. Родя больше ничего не помнил… Все заволокло поволокой.

И вот он здесь, а вокруг ничего, кроме темноты.

– Где я?.. – слетело с его губ, и Горбатов-младший снова скривился. Говорить оказалось до одури больно.

Кажется, он прикусил язык. Кажется, правый глаз не открывается...

Попытка встать привела только к новой вспышке боли. Родя дернулся, а затем все завертелось и – бах! – щеку обожгло болью. Видать, очнулся он привязанным к стулу, а теперь лежал на холодном полу.

– Эй, кто-нибудь! – взвыл Родя, и вдруг где-то раскрылась дверь. – Я здесь! Здесь! Ма-а-а-ама!

Послышался стук каблуков, и у Роди упало сердце. Нет, эта не мама, а тот самый! Тот самый стук!

Затем на пол упал лучик света, и из темноты вышла она – двухметровая железная баба-горничная. К счастью, бензопилы у нее не было, на руках она держала ту самую черную кошку.

– Отпусти меня, сука! – простонал Горбатов, собираясь с силами. – Ты вообще понимаешь, кто я такой?! Ты хоть слова понимаешь, жестянка? Где твой хозяин?!

Автомат-горничная медленно подошла к нему и где-то полминуты молча смотрела на Родю своим нарисованным глазом.

Как ни странно, но больше всего Родю беспокоила кошка – ее разноцветные глаза как-то странно мерцали.

– Ты... – простонал Родя. – Ты за это ответишь! Я Горбатов! Горбатов!

Ничего так и не сказав, баба опустилась на корточки и аккуратно поставила кошку на пол. Та, потянулась и, мягко ступая лапками, приблизилась к лицу Роди.

О, нет! – сжал зубы он. Они чего собрались скормить его коту?!

Кошка подошла вплотную и открыла зубастую пасть.

– Нет! Нет! – заверещал Родя. – Брысь! Брысь!

– Слышишь меня, мразь? – вдруг раздалось из глотки кота. – Слышишь, говорю?

* * *

– Ги, прижми ему самое дорогое, если он не понимает с первого раза, – сказал я, и мне в уши ворвался отчаянный плачь:

– Сука, только не туда! Не-е-е-ет! Я понял, я понял! Слышу-у-гугугу!

– Отлично, – ухмыльнулся я. – Ги, убери каблук. Кажется, он понял.

Вой немного подутих.

– Где вы держите Лизу? – спросил я. – И прежде чем ты решишь вилять жопой, мудила, подумай хорошенько, а не обойдется ли это тебе слишком дорого. Сокровище-то у тебя всего одно!

Пару секунд Горбатов пытался продышаться и, наконец, ответил:

– В подвале…

– Чего?! В подвале?

– Да… Она вечно косячит, и маменька отправляет ее спать в подвал… Нет, это правда!

Снова мне заорали прямо в ухо.

– Ги, отставить! Смотри, Родя. Если ты соврал, тебе придется ОЧЕНЬ херово. Другого шанса выкарабкаться из этого дерьма у тебя точно не будет. Как пройти в подвал максимально быстро?

* * *

– Я поняла, Марлин-сан, – еле слышно проговорила Аки, и прыгнула через забор.

Она пробежала небольшой садик, и вот особняк Горбатовых завис над ней словно огромный средневековый замок. Бегло окинув его взглядом, японка направилась к окнам.

Спешить ни в коем случае не следовало, ибо спешка в этом деле не помощник. Чем ближе Аки продвигалась к темным окнам, тем больше у нее в голове роилось вариантов. Она взяла немного сил из геометрики, чтобы просчитать их все.

Первый – окно на первом этаже. Однако там за шторкой покуривала охрана, и стоит ей только прыгнуть на пол, как пара парней тут же заметят постороннюю. Аки увидела свой провал: короткая схватка, и вот уже грязный ботинок у нее на горле.

Отставить. Не пойдет. Она, конечно, могла прокрутить кучу вариантов, где она сражается с охраной, но каждый из них заканчивался смертью. Аки без сомнений отбросила все.

Второй выход – открытое окно второго этажа. Аки прижалась к стене, посмотрела наверх, и тут же в голове всплыла картина: она влезла в окно, и почти сразу скрип за спиной, удар в затылок, а потом темнота. Снова мимо.

Еще один вариант – влезть через окошко на крыше, которое попалось ей на глаза еще на подходе. Так дольше, да и идти до подвала придется через три этажа. И вот здесь просчитать последствия куда сложнее.

Однако там куда больше места для маневра. По словам Родиона, в особняке две параллельные лестницы, и охрана будет либо на одной, либо на другой.

Значит, залезем на крышу, а там посмотрим.

Вытащив два крюка, которые они с Ильей "позаимствовали" на кухне Ленских, Аки принялась карабкаться по стене. Забравшись на портик второго этажа, она прижалась к стене и принялась медленно продвигаться мимо окон – прямо к покатой крыше. Вдруг в голове японки щелкнуло, и она пригнулась – перед глазами всплыла сценка: окно открывается, а затем наружу вылезает оскаленная морда охранника.

Но пронесло. Дождавшись "чистоты" в голове, Аки на отщипнула еще немного силы из геометрики Марлина-сана и, обрисовав в голове картину возможного будущего, поспешила дальше.

Вскоре Аки вцепилась в водосток и, стараясь не шуметь, подтянулась. Через минуту она уже приближалась к окошку. Не торопясь залезать внутрь, прикрыла глаза и посчитала последствия прыжка в темноту.

Направо – плен. Налево – короткая схватка и снова плен. Впереди – мгновенная смерть. Остался один вариант: быстро назад и за гардину. Стоять там и ждать, когда коридор очиститься.

Она так и сделала: мягко приземлилась на четвереньки как кошечка, а затем скользнула в укрытие. Мимо прошли две грозные тени, и секунду спустя, Аки уже кралась по коридорам.

– Как дела? – послышался голос в ушах. Это был Марлин-сан.

– Я вошла, третий этаж, – совсем неслышно шепнула она, но господин услышал.

– Молодец, смотри… Спускаешься на первый этаж, потом двигаешься в заднюю часть дома и рядом с кухней будет лестница вниз. Думаю, Родя не соврал. Ему хозяйство дороже.

– Поняла.

И избежав еще парочку совсем нехороших знакомств, Аки добралась до лестницы. Рядом была большая дубовая дверь, и вот за ней...

Снова щелчок, и она отчетливо увидела ЕГО – огромного рыжего медведя с бородой.

Его глаза навыкате пронзали насквозь, а один грозный вид заставлял поджилки трепетать. И нет, драться бесполезно – не успеет она выхватить меч или сбежать, как пламя, сорвавшись с его пальцев, испепелит ее на месте.

Аки задрожала – она снова увидела свою смерть. Так близко и так страшно.

За дверью раздались шаги, затем ручка начала медленно поворачиваться.

* * *

Барон Горбатов, держа в руке фонарь, выглянул в коридор. Кажется, он что-то слышал.

– Родя? Ты?! – спросил он, толкнув дверь. Ручка грохнулась о стену.

Роман вышел в коридор и огляделся. Он никого не вызывал, а среди ночи без звонка к нему никто не мог явиться. Даже жена – и та боялась показаться ему на глаза, когда барон "плотно занимался делами".

Осветив каждый угол темного коридора, барон развернулся и направился в кабинет. Никого, и это странно. Сын должен был позвонить еще полчаса назад. Черт, даешь ему людей, оружие, время и все на такую простую операцию, а он снова лажает! И в кого он такой?

Ладно, время еще есть. Едва ли там вообще что-то может пойти не так.

Однако не случилось бы чего...

Кап! – вдруг коснулось его ушей.

Барон тут же развернулся. А на том самом месте, где он только что стоял, показалось пятнышко от капли воды – оно четко выделялось на деревянном полу!

Роман тут же посмотрел на потолок и вскинул руку с фонарем.

Пусто!

– Черти что! – покачал головой барон.

Наверное, крыша прохудилась. Завтра нужно напрячь кого-нибудь, а то совсем расслабились, черти.

* * *

Избежав встречи с рыжим медведем, который запомнился ей еще по аукциону, Аки благополучно добралась до второго этажа, а затем спустилась на первый. С висков пот катился градом – держаться на ногах становилось все тяжелее.

И вот за поворотом кухня. Как и сказал господин – неподалеку маленькая дверца, закрытая на щеколду. Вокруг ни души, и это радовало.

Сжав замочек в кулачке, Аки как могла аккуратно открыла щеколду, но та все равно щелкнула.

Японка вжала голову в плечи и прислушалась. Все по-прежнему тихо, и никаких "вариантов". Она выдохнула, а потом аккуратно юркнула внутрь.

Скрипучая лестница была отдельной проблемой. К счастью, снова в будущем затишье.

И вот она в самом внизу. А тут холодно, сыро и тихо. А еще воняет.

– Я в подвале, – сказала Аки, оглянувшись на дверь наружу. Там никого не было, и в недалеком будущем не обещалось никаких опасностей. Однако ей почему-то было тревожно.

Дверь так далеко, и это единственный выход из подвала.

А вдруг ее все же заметили?..

– Молодец, я в тебе ни секунды не сомневался, – говорил Марлин-сан. – Теперь направо и ищи красную дверь в конце коридора. Забирешь Лизу и валите отсюда побыстрее.

– Есть! – кивнула Аки и, смахнув пот со лба, направилась вперед. Сил из нее высосало порядочно. Ноги уже начинали дрожать, но она пересилила себя. Сначала дело – потом отдых.

А вот и красная дверь! Девушка прижалась к ее неровной поверхности и прислушалась – там тоже тихо. Еле-еле слышится чье-то дыхание.

Аки сняла еще одну щеколду, а затем заглянула внутрь. Тихо, темно – свет дает небольшое слуховое оконце под потолком. Где-то что-то пищит... Крысы?!

И на убогой лежанке, свернувшись калачиком, дрожала девушка. Ее влажные глаза слегка блеснули во мраке. На тонкой лодыжке серебрился браслет.

Совсем как у папы…

– Ты кто?.. – пробормотала девушка и подобралась. – Ты кто?!

– Тсс, – прижала Аки палец к губам и, войдя в комнатушку, протянула пленнице открытую ладонь. – Я Аки Самура-Марлинская. Если хочешь жить, пойдем со мной.

Глава 5

– Апчхи! – уже, казалось, в сотый раз чихнула Софья, не вставая с дивана.

Едва сестра пришла в себя, как чуть ли не полусальбы бросилось расспрашивать ее, что стряслось минувшей ночью?

Щурясь, девушка хлопала глазами, шмыгала носом и, повторяя что-то про Тому с ножом, кучу кровожадных ниндзя и необходимость зачем-то убить “мистера Марлина”, говорила все тише и тише. Кажется, сама понимала, какой бред несла.

Выслушав сестру до конца, Лев присел на краешек постели и погладил Софью по руке.

– Давай внесем ясность. То есть Тома хотела убить тебя кухонным ножом, а потом загипнотизировала? – мягко спросил он, чтобы не обидеть.

– Угу.

– А ты, потеряв рассудок, захотела убить “мистера Марлина”? Затем вы с Томой вышли под дождь и стали драться с Ильей. Ты почти убила его, но тебе помешали сотни ниндзя?

– Ну да… – склонила голову Софья и покраснела, хотя, казалось, куда больше?

– И где они? Хотя бы один труп или след от сотен ног?

– Не знаю… Хочешь сказать, это был сон? – и она вскинула на него свои голубые глаза. Там мелькнул огонек надежды.

Лев сомневался. Синяки на ее руках и ногах, а также ранки на шее отметали все попытки спихнуть все на лунатизм.

И к тому же…

– Апчхи! – отозвалась лисичка ей в ответ.

А вот и виновница торжества. Фокс Тома сидела в уголке, завернувшись в плед, и тихонько тряслась. Кажется, у нее начиналась лихорадка.

Впрочем, неудивительно, учитывая водные процедуры при почти полном нуле.

На ее запястьях сверкали наручники, а вокруг сомкнулось кольцо охраны. Судя по брезгливым лицам парней, мало кому хотелось даже притрагиваться к ней. К тому же у противоположной стены застыл ее брат, и с таким грозным видом, что у любого душа в пятки уйдет.

На вопросы Льва потерянная лисичка смогла выдавить из себя только то, что ничего не помнит с того момента, как она по просьбе кухарки побежала открывать дверь.

– И кто был за порогом тоже не помнишь? – спросил Ленский, вертя в руках нож, на котором еще краснели капельки крови.

Тома зарделась и покачала головой.

Главной обвинительницей фокс была кухарка, на которую Тома бросилась, прежде чем пойти с ножом на Софью. Сейчас несчастная женщина лежала в своей комнате во флигеле и ждала прибытия врача.

Вроде бы на первый взгляд все ясно – у них в руках и орудие преступления, и жертва не отрицает причастности фокс. Однако Лев пока не торопился вызывать жандармов. Он хотел докопаться до сути, да и ему совершенно не верилось, что эта милашка пыталась убить сначала кухарку, а потом и его сестру.

Однако факты говорили против нее...

Если они не смогут выяснить, как точно было дело, проснувшийся дядюшка не станет церемониться, и на Тому как пить дать наденут кандалы.

К счастью, в ее пользу выступал Илья. Он часом ранее поведал историю о том, как на территорию влезла какая-то волкообразная тварь из Амерзонии, напугав до усрачки кухарку, и похитила Софью с Томой, которые засиделись в столовке допоздна. Увидев в окно кровожадного монстра с двумя пленницами, они с Акихарой бросились в погоню, и только с помощью счастливо образовавшегося рядом брата Томы смогли вырвать девушек из лап твари. Чудище, увы, поймать не удалось, и оно мокрой визжащей тенью свалило во тьму.

Немного подумав, Ленский счел эту версию вполне обоснованной. По крайней мере, по сравнению с дичью про “сотни ниндзя”, гипнозом Софьи и необходимостью ни с того, ни с всего убить “мистера Марлина”, это выглядело куда логичней.

Однако вопросы оставались. Почему в таком случае врет кухарка? А раз она не лжет, зачем Илье придумывать монстров? В чем мотив? Есть ли у кого-нибудь из присутствующих вообще причины вредить Ленским?! Горбатовы? А какая связь…

Да и где, в конце концов, сам Илья с Акихарой?!

Десять минут назад Лев хотел пригласить их на “допрос”, однако в спальне оказалось пусто. Охранник на воротах сказал, что видел как оба покинули усадьбу, а потом свалили на байке в неизвестном направлении. Яр при этом утверждал, что Илья поехал в больницу. И тут Лев был склонен поверить фоксу – рука у Марлинского была в паршивом состоянии.

Вздохнув, Лев повернулся к брату Томы:

– А ты, здоровяк, как вообще оказался рядом?

– Хотел проведать Тому, – пробурчал тот и положил руку на плечо сестры.

– Ага... в час ночи?

– Мне не спалось… Приснилось будто ее похитило чудовище, и я решил пройтись… А потом услышал вой, и вот…

– Какой бред, – сказал один из охранников. Фокс оскалился.

– Чем невероятнее версия, тем в нее легче поверить, – заметил Лев и покосился на Софью. – С другой стороны в этой версии нет ни ниндзя, ни гипноза.

И Ленский, прокрутив в голове версии всех свидетелей, заходил по комнате.

От того, чтобы обвинить во всем нелюдей, его останавливало несколько фактов: Тома пострадала куда больше Софьи, да еще и Илья с Аки и ее брательником полностью поддержали версию с чудищем. Почему брат вагораживает сестру понятно, а вот Марлинскому врать и угрожать Ленским резона нет. С Горбатовым они враги, да и прибыли в город буквально вчера…

Окей, допустим все они лгут и права кухарка. Но зачем вообще фоксам устраивать в доме резню? Ограбление? Ничего так и не похитили. Месть? Точно нет, никто Тому и пальцем не тронул за сутки. Попытка похитить Софью ради выкупа? Тогда почему фокс закончила свою авантюру в пруду голой, а все свидетели, кроме кухарки, выгораживают преступницу и кивают на какую-то неведомую тварь?

Может, врет Софья? А ей-то зачем...

Высказав все свои сомнения вслух, Лев выдохнул и хлебнул немного водички. Они снова были в тупике.

Хорошо хоть дядя еще не знает, что за дичь творилась в его доме всего-то час назад…

– А ты, сестра, веришь, что эта дрожащая девчонка всему виной? – посмотрел Лев на Софью.

Та же пожала плечами:

– Я уже ни в чем не уверена, брат… Похоже, у нас у всех бред…

– Может, это был мимик? – вдруг подал голос один из охранников. – Слыхал, есть такие твари в Амерзонии. Они могут принимать вид других людей и уводить в гиблые места.

И все присутствующие посмотрели друг на друга. А вот и логичное объяснение подъехало!

– Ни разу не видела мимиков за пределами Амерзонии, – задумалась Софья, – но…

– Все бывает в первый раз, – кивнул Ленский. – Надо бы шепнуть вашей зачистке, что они шибко расслабились. У них по городу бегает мимик, а они и в ус не дуют!

И сестра обессиленно махнула рукой:

– Выйдите, прошу. Я так устала.

Вдруг раскрылась дверь, и за порог в сопровождении дворецкого ступила маленькая девочка, внучка кухарки.

– Ах да, вместе с Варварой же еще тряслась эта малышка! – улыбнулся Лев и присел рядом с ней на колено.

Вот и тот, у кого нет никакого резона врать и выдумывать всяких ниндзя!

– А ну-ка, милая, – шепнул ей Ленский, погладив по голове, – скажи, кто хотел обидеть вас с бабушкой?

Девочка молча показала пальцем на Тому.

* * *

– Я в подвале, – послышался дрожащий голосок Аки.

– Молодец, я в тебе ни секунды не сомневался, – сказал я, вглядываясь в темные окна усадьбы.

Мимо то и дело расхаживали зевающие охранники, и, к счастью, никто ни слухом ни духом, что вот-вот у них из-под носа уведут пленницу. Парой минут ранее на третьем этаже даже мелькнула лысина самого Романа Арнольдовича.

И чего этому мудаку не спиться в такой час? Переживает за сына?

Неважно. Сына он получит, только взамен на кое-какие требования. Да и то, я еще подумаю чуток.

– Теперь направо и ищи красную дверь в конце коридора, – продолжил я, сверившись с картой, которую мне надиктовал Родя. – Хватай Лизу, и валите отсюда побыстрее.

– Есть! – шепнула Аки и замолкла.

Я же выдохнул. Полдела сделано. Теперь главное, чтобы никому из охраны не вздумалось прошвырнуться по подвалу.

– Илья… Ваша рука, – подала голос Метта, появляясь рядом.

– Что рука? – улыбнулся я и попытался погладить мою спутницу по щеке, но как назло ладонь прошла насквозь.

– Другая.

– Ерунда. Ничего не чувствую.

Хотя тут я слукавил. На крыше в такой час даже в шинели, как ни крути, холодновато. Да и ветер словно взбесился – завывал все отчаянней, хотя Поветрием и не пахло.

– В этом и беда, – покачала головой моя спутница. – Я убрала чувствительность и остановила кровотечение. Но с нынешним уровнем энергии этого мало. Нам нужен врач, и срочно.

Я посмотрел на забинтованную руку. Да, Тома изрядно подрала меня, и будь я обычным человеком, без помощи лекаря уже, наверное, откинул бы копыта от кровопотери.

– Аки еще внутри, – отмахнулся я и снова посмотрел на усадьбу в бинокль. – Пока они с Лизой не выйдут, я никуда не пойду.

– Илья, даже если они…

– Это я должен быть там, понимаешь? – сжал я зубы, не отрываясь от окуляров. – Я! А не трясущаяся японка, которая только вчера закончила школу. А я тут… блин!

– Вы не виноваты, – сказала Метта и обняла меня за шею. Ее прикосновение я почувствовал. – Это Горбатов. И еще…

Вдруг она осеклась, а я покрылся мурашками. И нет, дело не в теплой руке моей спутницы.

Сзади! – ощетинилась буквально каждая клеточка моего тела, и я оглянулся. Сначала было непонятно, что меня так встревожило. И вдруг я осознал, что одна из теней на крыше куда темней остальных.

Неожиданно она сдвинулась с места и превратилась в человеческую фигуру. Снова налетел ветер – полы плаща незнакомца захлопали и вздулись как парус.

Придерживая шляпу, он направился к нам.

Высокий, зараза! В руке чемоданчик, а на роже сверкают темные очки.

– Ночью? – сощурилась Метта. – Темные очки, абсурд!

И главный вопрос... Он все это время был тут? Или…

– Мистер Марлин, – вдруг заговорил он, остановившись на середине крыши. – Как приятно в этот неспокойный вечер встретиться с вами.

Незнакомец кивнул мне, а затем слегка повернул голову.

– И вас я тоже приветствую, очаровательное создание. Как вас? Метта, верно?

* * *

В глазах Лизы на мгновение мелькнула надежда, а затем…

– Нет, что вы?! – замотала она головой. – Немедленно уходите, иначе нас поймают!

Фыркнув, Аки прыгнула к ней, схватила за руки и рывком подняла на ноги.

– Пойдем, я отведу тебя к Кириллу!

– Кир… Тихо!

Аки оглянулась и осознала, что энергия почти иссякла. Она загребла крайнюю порцию силы из геометрики еще пару минут назад, а в голове от перегрузки стоял перезвон. Пришлось еще соскрести чуть-чуть – ради дела. Миг спустя японка едва устояла на ногах.

Слабенькая... Слишком слабенькая ты, Аки!

Она сжала зубы, и в голове сразу же щелкнуло: один единственный “вариант”. Иного судьба ей не дала.

Скрипнула дверь, и по лестнице застучали торопливые шаги.

– Лизонька! – послышалось снаружи. – Ты спишь, золотце? А ну-ка просыпайся!

– О, нет! – пискнула Лиза. – Это хозяйка, Лидия Моисеевна! Уходите, уходите, немедленно! Если она застукает вас…

Но шаги стучали все ближе, и Аки ясно увидела, как немного погодя откроется дверь и на пороге появится сисястая властная барышня с блестящими светлыми волосами.

И этой встречи ей не избежать! Даже если Аки сейчас выйдет из комнаты, в коридоре она в любом случае столкнется с обладательницей этого сладкого голоска.

Помотав головой, Аки толкнула Лизу обратно на ее лежанку, а сама припала к стене за дверью. Под ногами возились пищащие мохнатые комочки, японка как могла держалась, чтобы не вскрикнуть от отвращения.

Едва она коснулась холодной шершавой поверхности, как дверь раскрылась и едва не хлопнула ее по лбу.

Комнатушку осветил фонарик, мокрые глаза Лизы засверкали.

– Ваше…

– Вставай, кому говорят?! – рявкнула блондинка в халате и, схватив девушку за руку, рывком подняла с кровати. – Барон хочет тебя видеть!

– Барон?.. Зачем, Лидия Моисеевна?! Сейчас же ночь!

– Какая разница?! Пошла, быстро!

Затем звонко ударила Лизу по щеке. Девушка шлепнулась обратно на кровать, прижимая ладонь к покрасневшему лицу.

– Ничего страшного, дорогуша! – ворковала Лидия Моисеевна, поглаживая беззвучно плачущую девушку. – Личико у тебя, конечно, красивенькое, но тебе оно больше не понадобится. Если с Родей что-то случилось в Таврино, то твой Кирюша получит его в посылке. Вставай-вставай!

Аки легонько толкнула дверь, и она с легким скрипом закрылась. Женщина же не обратила на звук никакого внимания и, охаживая Лизу тумаками, продолжила тащить к выходу.

– Ай! Ты меня укусила, тварь! – взвизгнула Лидия Моисеевна.

Затем вскинула кулак, но его быстренько перехватила возникшая у нее за спиной Аки.

– А?.. – вздрогнула блондинка. – Ты…

Но Аки быстро ткнула ее в височек, а затем уложила обмякшее тело на место мигом отскочившей Лизы. Как ни странно, но заплаканная девушка проворно натолкала бывшей госпоже в рот свои несвежие чулки, а руки связала простынью.

– Так-то лучше! – кивнула Аки, стятигвая узел на лодыжках, а затем пропустила простынь через связанные руки.

Вжик! – и у них получилась своеобразная лодочка, которая почти сразу закачалась на “волнах”.

– Мффф!!! – замычала Лидия Моисеевна, пытаясь выпутаться из такого экстремального шибари.

– Идем! – схватила Аки Лизу под руку, и они выскользнули из комнатушки.

За закрывающейся дверью сквозь мычание раздался радостный крысиный писк. Хлоп! – и дверь отрезала все звуки.

Не теряя времени понапрасну, девушки бросились вверх по лестнице. Вдруг голова Аки закружилась, и она растянулась на ступеньках.

– Ты чего?! – охнула Лиза, пытаясь помочь подруге подняться. – Тебе плохо?

Опершись о стену, Аки поднялась на ноги. Перед глазами все плыло, тело ломило, страшно захотелось спать. А все оттого, что энергию для “прощупывания” будущего приходилось черпать из своих внутренних запасов. Геометрика была пуста.

Если она продолжит себя насиловать и дальше, то вовсе вырубится, и тогда им обеим конец.

Придется дальше идти наобум.

Они выбрались в коридор, и тут отовсюду затопали, а затем в коридоре замаячили тени. Девушки бросились на кухню. Прыгнув за разделочный стол, они затихли.

– Мама… мамочка… – тряслась Лиза, вцепившись Аки в плечо. – Не надо было… Ох, нас поймают!

– Тихо, Лиза-бака! – шикнула на нее Аки и выглянула из-за стола.

Мимо кухни мелькнул силуэт, а затем скрипнула дверь. Кто-то начал спускаться по лестнице в подвал.

– Пошли! – дернула Аки Лизу, и они поползли мимо двери.

– Я совсем забыла! – охнула девушка и сжала руку Аки. – Нельзя, нельзя нам уходить!

– Почему?! – скрипнула зубами Аки и, дернув трусиху за шкирку, буквально потащила ее к полуотрытому окну.

Вокруг никого. Хорошо, действуем быстро!

Лиза начала что-то бормотать про какой-то злобный пес-автомат, но Аки не слушала. Выглянув, японка удостоверилась, что снаружи никого, а затем аккуратно выскочила наружу.

– Спускайся уже! – зашипела она, лихорадочно оглядываясь.

В саду тоже никого, но чувство слежки не покидало ее. Уж слишком все гладко.

– Нет… Нет, иначе, Рекс…

– Если не спустишься, я буду хуже, чем Рекс! – сощурила глаза Аки, и Лиза, заскулив, перекинула ножку вниз.

На лодыжке мелькнул браслет, и тут Аки поняла, в какой капкан они вляпались. Черт! Но по-другому нельзя… Ну не ногу же ей рубить?!

– Беги и не оглядывайся! – сказала ей Аки, и когда девушка, размазывая слезы, бросилась к забору, быстро последовала за ней.

Они преодолели уже половину тенистого сада, и тут Аки заметила, как браслет на ноге Лизы разгорается тревожным красным светом.

– Беги, беги! – почти выкрикнула Аки, и вдруг с противоположной стороны послышалось рычание.

Она оглянулась – в полумраке под низкими ветвями ив вспыхнул красный глаз.

* * *

– Илья, он видит меня? – проговорила Метта. – Он знает?..

– Похоже на то, – ухмыльнулся я и поднялся на ноги.

Очень не хотелось разогревать Источник, но что-то сомневаюсь, что этот парень просто коммивояжер, который решил втюхать мне пылесос посреди ночи.

Пахнет дракой, и серьезной.

– Не знаю, кто вы и что вам нужно, – сказал я, чувствуя, как жучки бегают внутри меня, – но сначала неплохо бы представиться.

Незнакомец снял очки. Под ними его глаза были полностью черными, а вместо зрачков сияли две щелочки, напоминающие песочные часы.

И мало того – они медленно вращались!

– Можете называть меня Странник. Этого вполне достаточно для вашего нынешнего уровня, – и он сделал шаг вперед. – Кто вы, мистер Марлин? Адепт-Практик, да? И только лишь?! Слишком медленно.

Ага, снова разговоры про то, что я медленно развиваюсь. Одержимый? Нет, глаза совсем другие, да и нет улыбки до ушей. Однако возможно это одержимый совершенно иного уровня. Может, даже тот, кто ответственен за то, что произошло с Томой…

– Он и есть, – нахмурилась Метта. – Я чую от него ту же негативную энергию, что и от других одержимых, но в сотню раз сильнее.

– Значит, ему крышка.

– Илья, Источник разогрет на 46%, но…

– Понимаю. Если перестараюсь, жучки лишатся питания, и мне придется туго.

Постараемся обойтись минимальными потерями. Я нащупал под шинелью рукоятку моего нового меча. Геометрика Софьи оттягивала карман – вернем утром, сейчас она мне пригодится, чтобы прикончить этого типа.

– Какое тебе дело до того, сколько во мне сил? – попытался я заговрить ему зубы, пока сила все больше разгоралась.

– Вы должны расти, мистер Марлин! Каждый день, каждую минуту! – говорил Странник, подходя. – Взрывными темпами! То, что вы успешно справляетесь с моими подчиненными, не важно. Вы должны были уничтожить обеих женщин одним взмахом руки! Одним щелчком пальцев! Но нет – вы истратили слишком много сил, чтобы просто спасти их, и при этом позволили ранить себя? Что за глупые сантименты?! Вы только впустую тратите время, а его и так немного. Вы не представляете, что стоит на кону! Судьба мира, мистер Марлин. Как вам это?

– Да пошел ты!

– Что ж, значит, мне придется преподать вам урок, – сказал он и сжал кулаки.

Его облик на миг расплылся, а затем Странник рванул ко мне. Мгновение спустя его раскрытая ладонь зависла над моей головой. Глаза-песочные-часы свернули.

Уйдя вбок, я выхватил рукоять. Странник снова мелькнул и, появившись справа, вновь ударил. Извернувшись, я вставил геометрику в рукоять, и влил силу. Перед глазами все поплыло, но сейчас не время жадничать.

Рукоять вспыхнула. Странник попытался перехватить мою руку, но я, ударив его в живот, выбросил вперед еще не успевший вырасти энергетический клинок.

Вжух! – и острие вошло ему прямехонько в грудь. Враг застыл.

Шляпа слетела с его головы и, вращаясь на ветру, скрылась за поручнями крыши.

– Есть! – крикнула Метта и заскакала вокруг. – Ага! Понял, как сомневаться в Илье! Так тебе, лысый!

Однако я не стал бы так радоваться. Странник даже не поморщился.

– Что ж, вы облегчили мне задачу, – бросил он и вцепился мне в воротник.

Перехватив рукоять, я вырвал меч из груди и ударил по руке. Энергетический клинок разрубил плоть, почти не встретив сопротивления. Запахло паленым.

Я пнул врага, и тот, взмахнув чисто срезанным обрубком, попятился. Крови не было.

И тут его отрубленная рука перехватила мой воротник. Я попытался оторвать эту гадость от себя, но пальцы были как железные.

– Не сопротивляйтесь, мистер Марлин, – сказал Странник, выпрямившись. – Если ваша помощница не может вырастить из вас достойного слугу Машинимы, значит, мы поможем вам развиться!

И вдруг его конечность рассыпалась на миллионы… жучков?! Не успел я смахнуть их с себя, как весь рой пополз по мне – и прямо к моему лицу!

– Им нужна минута, чтобы подчинить вас! – говорил Странник. – Расслабьтесь и…

– Ах ты, тварь! – рявкнула Метта. – Илья, пускай! Не дергайся!

– Что?! – опешил я, и когда подруга ухмыльнулась…

– Лишние жучки нам не помешают.

…позволил тварям доползти до рта и проникнуть внутрь себя.

* * *

Аки вцепилась в мягкую попочку Лизы и как могла толкала ее через забор.

– Давай, родная! – пыхтела Аки. – Переваливай свои булочки на ту сторону!

– Не могу, госпожа! Платье зацепилось!

Она зашипела и, уткнувшись головой в филейные места Лизоньки, оглянулась. К ним со всех ног мчалась четырехногая тварь, по центру лба которой сверкала кроваво-красная геометрика.

Изо всех сил толкнув Лизу, Аки развернулась и выхватила меч. От пота глаза слезились, ноги подкашивались, но это меньшая из нее проблем.

Пес-автомат несся быстро, нет, даже слишком быстро! А еще в далекой усадьбе внезапно включился в свет. Кто-то закричал.

Нет, неужели они...

– Kusou… Неважно! – рыкнула Аки и устремилась навстречу металлической твари.

Автомат запрыгал туда-сюда, а затем подскочил, оскалив зубастую пасть. Аки перекувыркнулась, и когда мощные челюсти сомкнулись у нее над плечом, полоснула пса по шее.

Клинок рубанул от души – звякнуло, посыпались искры, но четвероногая тварь не угомонилась. Отпрыгнув, она развернулась и бросилась в другую сторону – за Лизой.

Ее нога с браслетом как раз мелькнула за забором.

– Стой! – прошипела Аки и устремилась вслед безудержной твари.

Позади снова раздавались голоса, но японке было плевать. Главное убить автомат, остальное неважно.

Взмах, и клинок отсек твари лапу, но автомат уже летел к забору. Бэнг! – и быстро-быстро перебирая оставшимися конечностями, пес забрался наверх. Через секунду уши металлического пса были уже с той стороны.

Аки разбежалась и за два приема перескочила через забор. Пес же, смешно прыгая на трех лапах, мчался за убегающей Лизой.

Все трое неслись по улице в сторону мирно спящих домов. Хрипящая от натуги Лиза бежала со всех ног, но псина даже без лапы была вдвое быстрее. Аки поднажала.

И тут – бух! – Лиза шлепнулась прямо наземь. Ну что ж ты…

Прыг-прыг, и подбежавший пес скакнул прямо на нее.

Аки сжала зубы – не успеть! Затем прицелилась и метнула в пса меч. Сверкнув в полумраке, острие устремилось в спину автомата.

Тот завис над Лизой. Она лежала раскинув руки и хлопала глазами. Еще миг и… Дзинь!

– Мама! – пискнула она, когда челюсти щелкнули у нее прямо перед лицом.

Собака, насаженная на меч, торчащий из земли, быстро перебирала лапами и пыталась добраться до шеи жертвы. Лиза задохнувшись от страха, силилась оттолкнуть тяжеленную тварь, но та не отступала – съезжала по клинку все ниже, и ниже, и…

Аки влетела псу в бок сапогом Автомат, заскрежетав, покатился по земле. Японка же кувырком бросилась за мечом, схватила рукоять и прыгнула на пса. Тот опять вскочил на лапы.

Оскаленная пасть повернулась, и ярко-сияющая геометрика устремилась в сторону Аки. Рывок!

Японка размахнулась. Тварь прыгнула, а затем золотистый меч сверкнул в свете полной луны…

Глава 6

В ушах забурлила вода. Я приподнял веки – свет еле проникал через вязкую толщу розоватой жидкости. Тело было вялым, почти неощутимым, и его что-то туго стягивало. Едва я проморгался, как глаза начали закрываться. Отбросив сонливость, я вытянул руку.

Никак, что-то держит.

Немного поднажав, я вырвался из пут, и бледная истонченная ладонь коснулась преграды. Стекло? Я в какой-то капсуле?.. Какого?!

По прозрачной поверхности ползали сотни мелких паучков, а с той стороны что-то двигалось и сверкало. Стоило мне надавить на крышку, как твари прыгнули в разные стороны. Раздался приглушенный щелчок, и крышка поддалась. Оттолкнувшись от днища, я схватился за края капсулы и выглянул.

Сука, как же ярко…

Зажмурившись, я принялся ощупывать себя и наткнулся на нечто длинное, и оно уходило мне в рот… Меня едва не вывернуло наизнанку, когда я вытащил из себя длинный шланг и отбросил в сторону. Гадость.

Сука, а на руках живого места нет! Это что, кабеля?!

Пока я дергал один провод за другим, внезапно осознал, что на голове нет волос, а весь я покрыт слизью. Глаза резало, но и они постепенно привыкли к яркому свету.

Сощурившись, я перегнулся через край, и от открывшегося вида у меня захватило дух. Внизу зияла головокружительная пропасть, земля терялась во мгле, а вверх уходили гигантские столбы – на километр, как минимум, а то и больше. Их были сотни, они тянулись до самого горизонта. На каждом столбе гроздьями висели капсулы, опутанные кабелями.

Я огляделся – а вокруг еще сотни и сотни таких капсул, и в одной из них…

– Метта! – и я, вырвав последний кабель из затылка, полез по коммуникациям к соседней капсуле.

Так, главное не смотреть вниз, и не оступиться – падать тут порядочно.

Ветер вцепился в меня словно крючьями, и, задрожав, я едва не сорвался. После пребывания в теплой жиже снаружи жуть как холодно, а ни шинели, ни банальных штанов на мне не было. Я гол как сокол и, наверное, внешне похож на скелет.

Ладно, не страшно. Главное сейчас освободить подругу, а тем разберемся.

Через пару минут мне удалось продраться к капсуле с розовой жидкостью, в которой, свернувшись калачиком, плавала Метта. Ее серебристые волосы медленно покачивались, из рук, ноги и спины торчали провода, а глаза были крепко закрыты.

Не теряя ни секунды, я отогнал паучков, ползающих по стеклу, и вцепился в крышку.

– Давай! – рыкнул я, и она со скрипом отошла. Затем сунулся в вязкую жидкость и подхватил подругу под спину.

Она была почти невесомой.

Еще где-то минут десять я помогал Метте прийти в себя. Она кашляла и без конца терла глаза. Да уж, похоже, бедняжка уснула куда крепче меня.

А как она дрожала…

И вот мы, обнявшись, засели на краю ванной и тряслись на ветру. Между башен плясали сетки молний, и каждый раскат заставлял нас обоих вздрагивать. Тучи на темном небе хмурились – того и гляди хлынет дождь.

Немного очухавшись, Метта вытащила планшет. Откуда, я так и не понял.

– Где мы? – спросил я, отсоединив от Метты очередной провод.

– Лучше спросите “когда”, – сказала она, щелкая кнопками. – Полагаю, это времена Гигантомахии. Земли юдов.

– Шутишь?

– Лучше бы шутила… Всем известно, что юды когда-то держали людей в рабстве, а судя по этим капсулам, они еще и забирали у них биологический материал и энергию. Кстати, если учесть, что магию людям даровали иномирские создания, то логично, что потом они начали использовать людей, как…

Она задумалась.

– Магическую батарейку? – предположил я.

– Именно, – вздохнула Метта и огляделась по сторонам. – Получается для юдов люди – просто ходячие геометрики? Прямо жуть берет… Здесь же их миллионы…

– Но откуда эти образы? Странник помнит Гигантомахию? Он был одним из тех, из кого сосали магию?

– Спросите чего полегче. В вопросах истории чудов и юдов я знаю не больше, чем сами люди.

– Ладно, надо сваливать, – сказал я, и помог девушке подняться.

– Блин, я немного не рассчитала сил, – выдохнула она, вцепившись мне в плечо. – Простите, Илья, Этому мудаку удалось таки нас поймать...

– Не беда, иной раз в чертогах разума драться куда проще, чем вовне. Сам же говорила?

Метта фыркнула. А она так дрожала, что того и гляди сейчас шлепнется в обморок. Нет, в таком состоянии мы далеко не убежим. Да и куда бежать? В этих закоулках сознания, особо не побегаешь. Как только Странник обнаружит нас – а я был уверен, что обнаружит – сюда сбежится весь свет.

И как будто в ответ на мои мысли послышалось шуршание. Мы поглядели вниз и увидели целый вал мелкого паучья. Он быстро двигался к нам и с каждым пройденным метром становился все больше. Постепенно твари складывались в черную тушу, напоминающую огромного паука.

В башке у нее алела геометрика, и при виде нас этот глаз сощурился. Вот мы и попались.

– Мистер Марлин, – заговорил паук. – К чему откладывать неизбежное? Мне нужно всего лишь очистить вас от инородных предметов и помочь развиться!

– Валим! – воскликнула Метта и, схватив меня за руку, прыгнула обратно в свою “ванную”.

Я уже решил, что она чокнулась, но заметил на дне отверстие слива. Жидкость вспенились и забурлила, и тут же с шипением начала закручивается воронкой.

Мы юркнули прямо в трубу – за мгновение до того, как паук цапнул меня за ногу.

– Мистер Марлин! Вернитесь! В этом мире вам не сбежать!

Свет померк, все закружилось. Вращаясь и подскакивая, мы летели и летели куда-то вниз. Я прижал Метту к себе, принимая на себя львиную долю ударов.

Затем – плюх! – и мы барахтаемся в какой-то грязной луже.

Подхватив Метту под мышками, я поплыл на поверхность и… Фух!

– Ох, мама! – вдохнула Метта, покачиваясь на волнах. – Илья, мы живы!

Мы поплыли к берегу и, кашляя, выбрались на твердое место. Сверху сквозь решетки нам подмигивало солнце, на бетонных закругленных стенах желтела плесень, а запах...

Да, пахло тут скверно. Кажется, мы находились в канализации.

– Сука… – выдохнула Метта, выжимая волосы. – Ненавижу водные горки…

– Это уже не Гигантомахия? – огляделся я.

Вокруг ничего кроме луж, ржавого железа и бетона, но сам вид солнца несколько приободрил меня.

– Пес его знает, я уже ни в чем не уверена, – пожала плечами Метта, снова доставая из воздуха планшет. – Могу сказать, что это другой образ. Слава богу! Тот был совсем грустненький.

На ней была легкая курточка, брюки и сапожки. Все мокрое, но это лучше, чем щеголять истощенными телесами. Я тоже одет в комбинезон, и это хорошо. Еще лучше, что в мышцах нет той иссушающей слабости. Мы понемногу восстанавливали силы, а значит, скоро станем совсем прежними.

– Стой, – дернул я Метту за руку, а затем, подойдя сзади, обнял за талию и, пробудив Источник, начал постепенно разогреваться.

– Ох, стояла бы так и стояла, – проворковала моя спутница, когда мы начали медленно высыхать.

Еще пара минут, и стало почти идеально. Вода еще хлюпала в ботинках, но и так сойдет.

– Ладно, хорошего понемногу. Главное выбраться, – сказала Метта, просматривая что-то в своем планшете. – Эти образы приближены к реальности, так что “умереть” тут тоже реально. Если мы погибнем, то Странник точно заполучит вас, Илья. Поэтому нам сейчас кровь из носу нужно найти “точку” выхода. Тогда я смогу дать этому мудаку хорошего леща.

– Дадим, – кивнул я, и мы направились вперед.

Поднявшись по лестнице на уровень выше, мы зашли в технический коридор. На полу булькала какая-то жижа, а с потолка свисали гроздья черной плесени. Похоже, эту часть каналов не чистили лет двести.

– Какая гадость! – воскликнула моя спутница, перешагивая очередную лужу. – И еще какие-то сопли свисают с потолка. Фу!

– Ты лучше держись от них подальше, а не то…

Вдруг где-то далеко послышался заунывный женский голос:

– Внимание. Внимание. Всем наземным силам Гражданской обороны. Обнаружены нарушители общественного спокойствия. Код: Усмирить. Клеймить. Подавить. Внимание, всем наземным силам…

– Это еще что? – заозиралась Метта.

– Походу, по наши души, – заметил я и, пройдя немного дальше, поднял с пола монтировку. – Держи, будет чем отбиваться. Лучше, чем ничего.

– Я бы предпочла чего-нибудь потяжелее, – поморщилась Метта, но взяла импровизированное оружие.

Позади послышались шаги, а затем зазвучали глухие голоса:

– Прием. Доклад. Реализуем сдерживание.

– Патруль. 1-5-4-17. Докладывать нечего. Ведем поиск. Прием.

– Подтверждаю. Все чисто. Сектор-3.

– Сука! Нас ищут! – шикнула Метта, и мы побежали в противоположном направлении. Позади показались фонари и топот.

Вдруг сверху нечто задвигалось, и мы юркнули в темный угол. Затем я осторожно выглянул – через решетку в потолке показался человек в черной форме. На башке белел противогаз с синими светящимися глазами, в руках автомат.

Щелкнул фонарик, и по полу, совсем рядом с нами, прошелся дрожащий лучик. Мы вжались в стену.

Тут же по небу с диким грохотом пролетела какая-то тварь, внешне напоминающая стрекозу с пропеллером. Тоскливо взвыла сирена и заговорили безэмоциональным женским голосом:

– Внимание, неопознанное лицо. Немедленно подтвердить статус в отделе Гражданской обороны. Внимание. Отдел ГО реализует код: Захватить. Задержать. Обезвредить.

– Сектор-3. Чисто. Прием, – следом сказал солдат в рацию на плече, а затем исчез.

Сирена только набирала обороты, и мы поспешили убраться отсюда, да побыстрей.

– Где твоя “точка” выхода? – шепнул я Метта. – Опять телефон?

– Угу, и он должен быть недалеко, – кивнула она, не отлипая от планшета. – Думаю, скоро мы его…

– Контроль. Движение ноль! – прокатилось по коридорам, и мы снова юркнули в укрытие. – Ожидания контакта в радиусе.

– Цель-17. Ожидаем ЦОЗ. Отказ контакта.

Снова сзади шаги. Я оглянулся – по стене забегали пятна фонарей. Шлепая по вязким лужам, мы рванули дальше, но голоса не отставали:

– Патруль. Ожидаю данные о близости неприятеля. Код: 1-7-6-03-2-2. Прием.

Сука, быстрые мудаки! Схватив Метту за плечо, я утянул ее подальше в темноту, и едва мы прижались к мокрой стене, как мимо пробежала целая команда солдат в белых противогазах.

– Сектор-2. Приготовиться к контакту, – болтала рация у них на поясах. – Ожидание цели три секунды. Прием.

– Обновление статуса Сектора-4. Код-0К. Принято.

Дождавшись, когда шаги затихнут, мы пробежали еще немного, и вошли в узкий коридор. Тут же на пол легли две тени. Через секунду к нам вышли двое – в бронежилетах и кислородных масках. Голубые глаза светятся, оба врага при оружии.

Едва щели их противогазов повернулись, как мы рванули в атаку. Вспыхнул свет фонариков, и я ударил врага ногой по морде.

Брызнуло стекло, враг закачался. Метта же долбанула своего противника монтировкой. Еще пара ударов, и два тела ударились о стену.

– Конт… Ахх! – и я вбил сапог мудаку прямо в челюсть. И еще! И еще!

Второго добивала Метта. И вот крови у нее вышло куда больше…

– Не перестарайся, – бросил я, и она отбросила уже ненужную монтировку.

Обыскав обоих, мы расфасовали по карманам патроны. Моя подруга взяла пару пистолетов, я же подхватил дробовик. Вдруг под ногами что-то завозилось.

– Назад! – воскликнула Метта, и мы отпрыгнули.

Из глаза разбитого противогаза один за другим вылезали длинные белые черви. Другой затрясся, а потом начал слепо шарить руками по полу.

– Это не люди?.. – удивился я и все же поднял монтировку.

– Полагаю, и да, и нет, – покачала головой Метта и подхватила обломок трубы.

Добив тварей, мы пошли дальше. Стены задрожали, и нам пришлось прижаться к стене – кто-то очень большой и ногастый расхаживал над нами. Гигант?

– Внимание! Код-73-22-6. Потеряна связь с группой! Реализуем поиск. Прием! – послышалось издалека, и мы припустили подальше от этого места.

Еще один коридор, и оттуда загрохотала стрельба. И нет, стреляли не по нам. Прокравшись ближе, мы увидели, как пятеро врагов решетят потолок. Нас они не видели, ибо дурочкам не повезло встать спиной.

Так что мы с Меттой направили на них дула и открыли огонь. Разворотив черепушку последнему врагу, мы посмотрели наверх.

– Фу, меня сейчас стошнит, – зажала нос моя спутница.

Мы двинулись дальше, пока не вышли на открытое пространство.

И там нас ждали: сразу открыли огонь в нужную сторону. Юркнув за колонну, мы пальнули в ответ. Двое солдат упали на землю, но их дружки не дрогнули – бросили гранату.

Бах! – и осколки колонны полетели в разные стороны. Выглянув из укрытия, я сразу нашел цель. Поднял дробовик и нажал спуск.

– Контакт! Нужна поддержка с… Ахх!

Враг с пробитой башкой грохнулся на пол. Я перевел прицел на новую цель. Спуск.

– Вызываю огонь на себя. Нужен… Ох!

И снова в укрытие. Захлопали дымовухи, и мы с Меттой разделились. Скоро поволока скрыла все до потолка: сквозь белую пелену мелькали голубые глаза да сверкали огоньки выстрелов.

Выцепляя противников по одному, я жал на спуск и:

– Нарушители еще живы, требует… Ах! – мозги вперемешку с червями летели в разные стороны

– У нас потери. Реализую план… АХ! – бахнул взрыв гранаты, и унес за собой еще троих.

– Мятеж! Мятеж! Мятеж! Код: перехват. Отрицательный… Ох!

Тут у их за спинами из дыма вылезла Метта и с криком вбила монтировку в башку зазевавшегося бойца. Он полетел на пол, и они оба исчезли в клубах дыма. Вслед поднялась пальба, и тут я выпрыгнул из укрытия. Патронов я не жалел.

Стоило последнему придурку в противогазе рухнуть на пол, как все затихло. Рация, правда, не умолкала:

– Потеряна связь с отрядом 56-78. Вызываю поддержку. Код 56-24-65.

– Метта, ты где?! – оглянулся я, но дым все еще скрывал половину помещения.

Поднялся отчаянный визг, и я бросился на голос. Из дыма показался силуэт – и он медленно, рывками, возносился к потолку.

Подойдя ближе, я разглядел на потолке жуткую тварь с зубами, а из пасти спускался длинный язык, на конце которого дергалась моя подруга.

Вскинув пушку я пальнул прямо в оскаленную морду. Метта с писком шлепнулась в лужу.

– Ох, Илья... – охнула она, потирая ушибленную попку. – Спасибо, но можно было и понежнее...

Сверху подыхающую тварь буквально вывернуло наизнанку. Метта зарылась руками, и ее накрыло кровавым душем.

* * *

Лев шел по коридору и бессильно сжимал кулаки. Это же надо! Такая глупость!

Ему очень хотелось знать, какого черта жандармы все же явились к ним на порог! Кто мог их вызвать? Неужели все из-за слов какой-то глупой девчонки?!

– Соня, – постучался он в ее комнату. – Соня, это не ты…

Он открыл дверь, и увидел сестру, сидящую на кровати. Ее постель вся сбилась, а она вжалась впиной в спинку. На щеке краснела пощечина.

Напротив замерла огромная гора мяса с черным халатом на плечах. По жирным пальцам бегали искорки.

– Дядя? – охнул Лев, переступая порог. – Почему ты не сказал, что проснулся? Ты выздоровел?

Ленский-старший даже не оглянулся на племянника – молча обошел кровать и, заложив руки за спину, остановился у окна. У ворот стояли машины жандармов, и в одну из них уводили Тому. Вдруг снова раздались крики – Яр как мог пытался пробиться к ней, но его отгоняли дубинками. Еще чуть-чуть, и фоксу не поздоровится.

– Ты как? – опустился на постель Лев и мягко погладил хлюпающую носом Соню по плечу. – Не бойся…

Вдруг он почувствовал на себе взгляд. Дядя презрительно ухмылялся, глядя на них.

– Ты можешь ходить? – удивился Лев, глядя на то, как уверенно Филипп Михайлович держится на своих двоих. И это при его весе!

Тот не ответил. Дверь машины хлопнула, а затем завели двигатель. Через минуту автомобиль жандармов повез Тому в околоток.

Крик Яра поднялся на всю улицу, а затем послышались звуки потасовки. Сука, еще и драки им не хватало!

– Я ошибался в них, – задумчиво проговорил Филипп Михайлович, отступая от окна. – Думал, они как люди, ан нет. Звери есть звери.

Затем его скрутил очередной приступ кашля. Нет, нихрена он не выздоровел. Тогда зачем дядя вылез из постели в такую рань? На часах и пяти нет.

– Это бред, дядя, – покачал головой Лев. – Концы с концами не сходятся. Подожди, вот вернется Илья…

– Марлинский больше не появится на нашем пороге, – прохрипел Филипп Михайлович, очухавшись.

– Что?! – Лев подумал, что ослышался. – Ты же сам сказал, что в случае неудачи с Таврино, завоевать его доверие.

– Я передумал! Он наш враг. Думаю, Марлинский куда хуже, чем все Горбатовы и Рощины вместе взятые.

Лев нахмурил лоб и посмотрел на Соню. Та сидела, опустив глаза, и молча теребила простынь.

– Может, ты… нездоров? – предположил он. – Вчера ты говорил ровно противо…

– Неважно, что я вчера говорил! – фыркнул дядя, и его глаза сверкнули. – Слушай, что я говорю сейчас и…

И его вновь скрутило. Кашель терзал великана все сильнее и сильнее, и через полминуты он упал на колени. От такого зрелища Соня побледнела и всхлипнула.

Лев вскочил и хотел помочь ему подняться, но Филипп Михайлович только отпихнул его от себя.

– …отойди! – выдохнул он. – Твое время еще не пришло! А может быть, и не придет вовсе...

– Дядя, фокс… – покачал головой Лев.

– Будет висеть в петле! – ухмыльнулся Филипп Михайлович и обвел глазами обоих. – Первая за попытку укусить руку, которая ее кормит, второй за то, что шумит под окнами у честных господ. Обоих ждет виселица. Или как сейчас избавляются от нелюдей? Забудь об этой шкуре. Думай о благе рода! И ты, Соня! Твое тело принадлежит роду! Ну, чего молчишь?

– Да… дядя, – пролепетала она. – Мое тело – принадлежит роду.

– Вот-вот, и посему никакого ШИИРа. Сегодня же поедешь и отчислишься. И ты Лев даже не думай, что сунешься в эту помойку.

Лев хотел было возразить, но от одного дядиного взгляда у него мурашки забегали по спине. В нем как будто засел кто-то чужой. Тот Филипп Михайлович, с которым он разговаривал вчера, был, конечно, грубоват и ворчлив, но не настолько.

А еще эти зрачки… Это так свет падает, или они в самом деле как у кошки?

– Ты не мой дядя, – сказал Ленский, схватив дрожащую Соню за руку. – Мой дядя привечал нелюдей, заботился об образовании дочери, а не…

– Глупец! Люди меняются! – грохнул дядя столу и вырос над ними как скала. Его ладони упали на колышки кровати, и она затрещала под его весом. – Нелюди – это ошибки юности! Завтра разгоним весь штат, и наберем нормальных ЛЮДЕЙ. И правильно: от тварей нужно избавляться, как и от врагов! И ты…

Он уткнул палец в племянника.

– Поможешь мне, хочешь ты этого, или нет! Иди приведи себя в порядок, а через пару часов поедем к Горбатовым. Нам есть о чем поговорить.

– Еще чего? – ухмыльнулся Лев, обняв Соню, которая дрожала то ли от лихорадки, то ли от страха. – В Союзе мы боролись с монстрами в человеческом обличии. Ты, кстати, тоже. Жаль, что сам стал монстром на старости лет.

И с этими словами он поднял Соню на ноги и повел на выход. Едва они дошли до двери, как она захлопнулась прямо у них перед носом.

– Стоять! – гаркнул Филипп Михайлович. – Вы не выйдете отсюда, пока не покаетесь!

Его белые глаза вспыхнули. По ковру прокатилась волна энергии.

Лев нахмурился – лицо дяди исказилось в такой звериной гримасе, что ему самому впору становиться нелюдем.

Ох, на сколько же подобных мудаков он насмотрелся в Петербурге! В молодости все были известны смелостью, лихостью и вольным нравом, а, заимев седины и должность, на корню изменили своим принципам. Стали "приличными" людьми.

Однако как же странно… Позавчера Лев заехал в дом, вся прислуга которого на девяносто процентов состояла из нелюдей. Так какого черта дядя несет эту чушь? Как можно так сильно измениться за какую-то ночь…

И тут его кольнула догадка, но такая слабая и неоформленная, что он не смог ухватить ее. Некогда было раздумывать – чудовище наступало на них.

Белые рыбьи глаза с вытянутыми зрачками мрачно горели из полумрака спальни. Кулаки напоминали молоты.

– Дядя, это не ты… – задушено проговорила Софья, вжимаясь в дверь. – Это в тебе говорит болезнь!

– Молчи, развратная сука! – зарычал Ленский-старший и попытался схватить ее, но Лев встал у него на пути и отпихнул.

– Ах ты! – скрипнул зубами Филипп Михайлович и оскалился.

А зубищи у него на загляденье. Клыков целый набор. Кривых и желтых.

Вспыхнув, огромный кулак влетел в дверь, и грохнуло так, что она едва не слетела с петель. Соня, прижав ладони к лицу, съехала на пол.

Лев остался недвижим.

– Отойди, дядя, – твердо сказал он, и тут Филипп Михайлович не стерпел. Окончательно потеряв человеческий облик, он вновь вскинул кулак, и тогда Ленский с силой пихнул его в грудь.

Жирная гора зашаталась и взмахнула руками. Филипп Михайлович попятился, и тут ему под ногу попался свернутый кусок ковра. Он оступился и полетел на пол. Бахнуло так, что Ленский на мгновение подумал, что пол сейчас провалится.

Дядя лежал на ковре, широко расставив руки. Его губы беззвучно шевелились:

– Ты мне не… – коснулось ушей Ленского, а потом Филипп Михайлович затих.

* * *

– Цела? – спросил я, когда мы с подругой вновь сошлись в коридоре и побежали на поиски “точки”.

Коридоры все не кончались, сирена преследовала нас по пятам.

– Угу, – пробурчала Метта, отряхиваясь от потрохов. – Тихо, слышишь?

Я прислушался, и моих ушей коснулся телефонный звонок. Он звонил где-то далеко, но слышался отчетливо.

– “Точка” выхода! Быстрее!

Мы прибавили шагу, и скоро вылезли на железнодорожные пути. Наконец-то запахло хоть чем-то кроме затхлости и сырости, а над головой не языкастые монстры и плесень, а небо, пусть и затянутое серостью.

Вдоль многочисленных путей носились товарняки, так что нам пришлось поберечься. Поперек тянулись мостики, и стоило нам выйти на открытое пространство, как сверху загрохотали очереди.

– Бежим! – крикнул я, и мы, отстреливаясь, бросились внутрь медленно двигающегося вагона.

Пули рикошетами зазвенели по металлическим стенкам. Полетели гранаты, но взрыв застал нас уже внутри. Пробежав вагон насквозь, мы выбили двери и спрыгнули на пути с другой стороны состава. Солдаты все буравили:

– Они убегают! Требуется поддержка. Код 6-78-2-00-11!

– Приятно. Сканируем биологический материал!

Подстрелив по пути еще парочку врагов, мы нырнули под путепровод, а там снова в темные переходы.

– А эта беготня уже начинает меня утомлять, – бросил я, пока мы, тяжело дыша, мерили шагами коридоры.

Скоро впереди забрезжил свет, и мы выдохнули. Все же ползать по этим коммуникациям – занятие не из веселых. Хрен его знает, какая тварь выпрыгнет из-за угла.

– Внимание гражданам, – без умолку мычали сигналы оповещения. – Замечено отклонение численности. Всем содействующим усмирению – полный недельный рацион. Код: усмирить, подавить, стерилизовать.

– Блин, какой занудный у этой тетки голос, – простонала Метта. – Хотя от еды я бы не отказалась...

Еще чуть-чуть беготни по однотипным переходам, и мы выбрались на улицы, заставленные панельными многоэтажками. Они были куда выше, чем в Шардинске, но внешне выглядели настолько облупленными и однотипными, что хоть вешайся. Повсюду были протянуты пучки проводов, а в небе летали стрекозы с пропеллерами. Где-то далеко грохотали шаги, и на мгновение между домами я увидел гигантский человеческий силуэт.

Мы тут же убрались подальше – не хватало еще с чудами-гигантами махаться.

Люди нам встречались, но при одном нашем появлении мигом исчезали с улиц. Звонок зазвучал громче – кажется, из одного из домов.

Мы на верном пути!

– Думаю, это тоже Гигантомахия, – задумчиво проговорила Метта, пока мы шагали по переулку. – Но это земли чудов. Видишь, вертолеты?

– Угу, – скосил я глаза наверх. Мимо пролетела очередная стрекоза-вертушка.

– Они биологические. Короче, это не техника, а живое су…

Вдруг откуда-то грохнул пушечный выстрел. Затем еще один, и так бахало где-то раз десять. Едва мы завернули за угол, как грохнуло так, что в небо взметнулся столб пыли.

Мы вжались в стену, и тут впереди выросло нечто черное. Завеса понемногу рассеялась, и скоро мы смогли разглядеть сигарообразный снаряд, воткнувшийся “носом” прямо в асфальт.

К счастью, он не разорвался, иначе все весь двор наверняка накрыло бы взрывом. А тут еще дом, с верхних этажей которого слышался телефонный звонок, прямо за ним. Дверь подъезда приветливо открыта, а там тихо и темно.

– Повезло, – выдохнул я и попытался обойти снаряд.

Вдруг он зашипел, и мы попятились. Хлопнуло, а затем отлетевшая боковина задребезжала о мостовую.

– Он внутри что, пустой?.. – заикнулась моя спутница, вглядываясь в темную дыру.

Вдруг изнутри снаряда послышалось хищное шипение, а потом в край боковины вцепились щупальца.

Не успели мы отскочить, как изнутри на нас с мерзким визгом прыгнула мохнатая тварь размером с кошку. Удар трубой, и она, дергая лапками, отлетела к стене.

– Внимание. Объявляется биологическая угроза второго уровня. Всему гражданскому населению не покидать своих квартир до особого распоряжения. Внимание...

Тут за ней полезли и ее подружки. Через секунду, пятеро мелких монстров вскочили на все свои многочисленные лапки и запрыгали в нашу сторону с четким намерением поужинать.

Снова грохнуло, и в здание напротив влетел еще один снаряд. А потом еще, и он попал прямо в подъезд, куда нас с Меттой и несли ноги. Мы кинулись ко входу в здание сбоку – с него можно было перебраться в нужный дом.

Взвизгнув, твари бросились в погоню, но мы уже юркнули в подъезд. Тут нам навстречу попался какой-то шатающийся тип, и при виде нас он вскрикнул и покатился по ступенькам – прямо в лапы к тварям.

Его отчаянный крик затих у нас за спиной. Мы бежали по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. О том, чтобы воспользоваться лифтом не могло быть и речи – в нем тоже что-то рычало.

И вот мы на пятом этаже. Выше не забраться, ибо лестница была зачем-то забаррикадирована кроватью. Выбив дверь в квартиру, мы рванули к окну, а затем выбрались на балкон.

Нужный дом с железным балконом совсем рядом – только руку протяни. Верней, сделай один удачный прыжок. Главное не бояться.

– После тебя, – сказал я, и тут в коридоре загрохало.

– Патруль, десять-девять. Веду преследование. Прием.

– Зараза! – рыкнула Метат и, оттолкнувшись от стены, сиганула в пропасть.

Вцепившись в решетку балкона, она ловко перепрыгнула на ту сторону и, присев на одно колено, кивнула мне. Я же вжался в стену, и хотел уже бежать, как в квартире раздались удары в дверь.

С третьего они вынесли преграду, а затем затопали по полу. Автомат в руках Метты разразился очередью, и в этот момент я рванул вперед.

Прыжок! – и ветер взвыл в ушах. Бам! – и ударившись о балкон, я завис над пропастью.

– Дай руку! – крикнула Метта, но я уже забирался наверх. Дернув меня за плечо, она затащила меня на балкон, а затем вновь вскинула автомат.

В ответ загрохотала очередь, и моя подруга вскрикнула.

Развернувшись я пальнул по солдатам, и скосил двоих. Третий прыгнул в укрытие, но стоило его белой башке мелькнуть в дверном проеме, как я с одного выстрела выбил ему мозги.

– Пошли, – схватил я Метту за руку, и вдруг увидел красное.

– Сука… – выдохнула она, а на пол закапала кровь.

Выругавшись, я подхватил ее на руки и выбил дверь ногой. Телефон уже близко – кажется, на этаж выше.

– Сильно задело?

– Не очень... Но больно-то как...

Выбежав на лестницу, я с подругой на руках ринулся вверх по ступенькам. Снизу грохотали шаги и рычала рация:

– Контакт! Контакт! Провожу операцию по зачистке! Код 009. Прием!

И вот мы в очередном длинном коридоре с десятком дверей, а телефон надрывается как ненормальный. Перехватив стонущую Метту, я рванул на звук. Дверей было столько, что глаза разбегались.

Нет, не здесь. Не здесь… Нет, нет… Вот оно!

Тут в окне я заметил человеческий глаз. Он моргнул при виде меня, а затем гигант, отстранившись, вскинул руку для удара. Кулак был размером с весь этот коридор!

Сзади выбили дверь и:

– Вижу нарушителя! Огонь!

От автора:

Уважаемый читатель! Главы становятся все больше, а лайков (сердечек рядом с обложкой книги) явный недобор!

Как так вышло? Вот и я не знаю. Так что не поскупись на сердечко! Автор работает в поте лица, и следующая прода уже завтра!

Глава 7

Под грохот выстрелов мы с Меттой закатились в комнату.

А затем по ушам ударило так, что я на мгновение оглох и потерял ориентацию. Пол вздрогнул, и из коридора прямо в лицо прилетел столп пыли. Закашлявшись, сквозь половоку я увидел телефон – он надрывался так люто, будто вот-вот взорвется.

– Давай, после тебя! – сказал я и, подняв с пола Метту, подтащил ее к аппарату.

Она вытянула руку, но увы – девушка ослабела настолько, что, едва взяв трубку, сразу же упустила ее:

– Блин! Пальцы мокрые…

За дверью, тем временем, все дребезжало и ходило ходуном. В комнату ворвалась волна осколков, раздавались удары и скрежет. Я упорно пытался помочь спутнице и поймать трубку, но та, раскачиваясь на проводе, норовила выскользнуть из пальцев.

– Есть! – сказал я и приложил трубку к уху Метте. Она вздохнула и, замерцав, исчезла.

Выдохнув, я бросил трубку на рычаг и…

Снова грохнуло, и я, едва удерживаясь на ногах, прижался к стене. Если так будет бахать дальше, дом тупо сложиться.

Сука, похоже, гигант разозлился не на шутку!

Все затихло. Сквозь звенящую тишину слышался только скрип крошащегося камня. Сирена голосила где-то вдали.

Прошла очередная бесконечно долгая секунда, а телефон молчал. Плюнув, я бросился за угол, чтобы видеть и коридор, и быстро схватить трубку. Перезарядив автомат, вытащил гранату. Теперь мы готовы встречать гостей!

Вдруг за дверью вырос силуэт, а когда пыль рассеялась, показался Странник.

А телефон, сука, все еще молчал!

– Мистер Марлин, вы тут? – сказал Странник, переступая порог. – Заставили же вы меня побегать за вами!

Из-за его спины выбежало полдюжины бойцов. Заполонив коридор, они стали медленно подходить.

Слушая их осторожные шаги, я вытащил чеку, и – щелк! – рычажок гранаты откинулся. Квартирка была маленькой, и тут особо не побегаешь. Зато численное преимущество не слишком важно.

А эта чертова звонилка и не думала вновь подавать голос!

Сзади меня дребезжало окно, но летать я, увы, не умел. Поэтому исход только один – ждать звонка, а пока деремся до победного!

– К чему успокаивать себя иллюзиями? – говорил Странник. – Все равно итог один. Этот телефон больше не зазвонит, ибо он и был настроен на “выход” лишь одного человека.

– Принимай гостинец! – сказал я и швырнул гранату прямо под ноги этим балбесам.

Началась неразбериха, и я, бросившись на пол, открыл огонь. Бойцы, беспорядочно поливая все пулями, один за другим падали на пол. Рванул взрыв, и снова в ушах повис протяжный звон. Снаружи тоже что-то стучало, бахало и вдруг грохнуло так сильно, будто одно из соседних зданий устало стоять и просто рухнуло на землю. Стекла вздрогнули и потрескались.

Я же, опустошая магазин, полз в укрытие. Перекрестье прицела выцепляло один белый противогаз за другим. Выстрел, и на пол падает очередной труп. Все бы хорошо, но патроны медленно, но верно подходили к концу...

Вдруг комнату скрыла тень. Вставив в автомат последний рожок, я оглянулся – в окно смотрел гигантский голубой глаз.

– Если вы не хотите подчиниться по-хорошему, мистер Марлин, – слышался сквозь гвалт голос Странника, – то возможно, вам стоит побывать в более жестких условиях, чем эти…

Стекла вынесло, и в комнату пролезли два огромных пальца. С маникюром?!

Затем гигант сжал кулак и вырвал кусок стены. Зашумел ветер, и сквозь образовавшуюся дыру я увидел улыбающуюся рожицу Метты.

Черт... Судя по всему, она ростом метров сорок! Девушка возвышалась прямо посреди города и, пригнувшись, внимательно вглядывалась в нашу “норку”. Еще чуть-чуть, и она начнет реветь как огромный дракон.

– Илья, пригнитесь! – крикнула она, и я упал на пол. Ее рука влезла в квартиру, а затем сквозь грохот выстрелов раздался крик.

Через секунду рука полезла обратно – в ее пальцах бился Странник.

– Мистер Марлин! Госпожа Метта! – дергалась его голова. – Вы совершаете огромную ошибку! Машинима вам этого не простит!

Широко ухмыляясь, Метта вытащила Странника наружу и сжала как игрушку. Тем временем, я вытащил дуло автомата из-за угла и послал последние пули в противников. Под моей очередью они полетели на пол как кегли.

– Немедленно поставьте меня, госпожа Метта! – кричал Странник с улицы. – Эта шалость вам дорог… Что вы делаете?!

И подбросив Странника, как вишенку, Метта открыла рот и заглотила его целиком.

Хоп! – и она закрыла рот ладонью.

– Ик! Гадость какая… – и снова засунула кисть в квартиру. – Залезай!

Не теряя не секунды, я забрался на ее ладонь. Из коридора еще раздавалась возня и слышались отдельные выстрелы, но я уже был далеко – высоко над городом, в котором отчаянно выло и рычало, казалось, все на свете.

Приблизив меня к лицу, Метта тепло улыбнулась. Я же уселся поудобней и оперся о бугорок перед большим пальцем.

– Живы? – спросила Метта и, повернувшись, зашагала прочь. – И простите насчет телефона. Я решила не терять времени и сразу взяла быка за рога.

– Лучше и представить нельзя, – сказал я, посматривая на город. А отсюда он уже не кажется таким пугающим. Даже красиво.

С другой стороны здания, откуда меня вынесла Метта, лежала огромная туша гиганта – с напрочь оторванной башкой. Вот что значит, рассерженная дама.

– Кстати, а куда ты меня несешь? – спросил я, когда мы отошли подальше.

Вокруг нас вились вертушки-стрекозы, но Метта запросто отгоняла их рукой, как назойливых мух.

– Куда-нибудь, где потише… – задумчиво проговорила она, а потом указала пальцем на автомобильный мост неподалеку. – Например, туда!

Добравшись до моста, она осторожно высадила меня на полотно, а затем присела на корточки. Даже так со своим сорокаметровым ростом она была выше вдвое этого и без того немаленького сооружения.

Вытащив планшет, Метта защелкала по кнопкам.

– Сейчас я вытащу нас, – сказала она, прикусив язык от усердия.

– Эхх, насколько бы все было бы проще, если бы ты и в реальности была такого же роста! – заметил я, расхаживая туда-сюда.

– Тогда вам пришлось бы возводить мне домик, – хмыкнула Метта. – А абы где я жить бы не согласилась. Ага, попался, родной! Не уйдешь… Все, это последний жучок! Ох, чтобы вы без меня делали!

– А что бы я делал?

– Пришлось бы в ручную ловить этих негодников и проходить еще сотни подобных “уровней”. Но “точка” выхода позволила мне немного схалтурить. Теперь можно выходить!

Вдруг мост задрожал. Я вцепился в поручни, и волна вибрации прошлась по всему городу. Он всколыхнулся, словно находился на поверхности одеяла, которое легонько встряхнули.

– Марлин-сан! Вы живы?! Вставайте! – послышался голос откуда-то издалека.

Затем снова пошли толчки, город взбудоражило. В небо полетела пыль, по зданиям пошли трещины. Самые высокие начали складываться, как карточные домики. С небом происходило тоже очень странное: вдоль всего небесного “купола” протянулась трещина. Затем вторая, и небо полностью затянуло в сетку.

– Похоже, Аки вернулась! – радостно кивнула Метта и убрала планшет. – Теперь последнее.

И нагнувшись, она устремила свой наманикюренный ноготок прямо на меня.

– Вы! Залезайте!

Она повернула руку ладонью вверх, и я без задней мысли вскочил сверху.

Мост тоже крайне паршиво себя чувствовал – подрагивал и вот-вот грозился сложиться гармошкой. Небо, тем временем, буквально осыпалось. Один осколок за другим падал с головокружительной высоты.

Вдруг пальцы моей спутницы сомкнулись.

– Эй, полегче! – охнул я, и Метта встала, держа меня в кулачке.

Земля быстро отдалялась. Мои волосы всколыхнул ветерок. С каждой секундой он дул все сильнее.

– Простите, Илья Тимофеевич, но иначе нельзя, – пожала плечами Метта, а затем, подняв меня повыше, открыла рот.

– Что?! – охнул я, но она уже разжала пальцы.

Не успев испугаться, я упал прямо ей на язык. Подскочил на нем как на батуте, а затем – хлоп! – ее зубы сомкнулись.

Упала темнота.

* * *

– Марлин-сан… я спасу вас! – рыдали прямо мне в ухо, а затем я почувствовал, как нечто влажное прижалось ко рту.

Затем внутрь вошел мощный поток воздуха и устремился к легким. Резко раскрыв глаза, я подскочил и закашлялся. Аки, красная как свекла, с писком отпрянула.

Рядом сидела еще одна девушка – шатенка с мокрыми глазами. Одета она была в порванную форму горничной. Похоже, это и есть Лиза.

И обе пытались вернуть меня к жизни? Что ж, надо признать, у них получилось: город они разнесли нехило!

– Спасибо, что не с языком, – хохотнул я.

– Марлин-сан! Вы живы! – бросилась Аки меня обнимать.

Со стороны дома Горбатовых уже раздавались крики. Гавкали собаки, что-то звенело. Откуда-то издалека доносились сирены.

Сомневаюсь, что барон решил воспользоваться услугами властей, но все равно…

– Пора валить! – сказал я, но тут в тени блеснули глаза.

Аки нашлась в мгновение ока: проследив за моим взглядом, японка тут же обернулась. Меч сверкнул в ее руке, и я тоже вскочил – меня зашатало, но времени отдыхать не было.

Жучки, загребая остатки энергии из Источника, латали меня как могли. Через несколько секунд я нашел точку опоры.

– Мистер Марлин, – послышался голос, и к нам вышел осунувшийся Странник. В его глазах сквозила смертельная усталость. – К чему? К чему все это…

– Черт, как же ты достал! – прошипел я, вытаскивая рукоятку, и шепнул Аки. – Заходи сбоку. Лиза, назад!

– Есть! – сказала японка и принялась обходить противника. Тот, даже не посмотрев в ее сторону, пошел на меня.

Руки у него больше не было, но я не обольщался. Он все еще опасен, и расправиться с ним нужно как можно быстрее. Время торопило.

Тут из обрубка на руке Странника вырвалось черное щупальце – враг сверкнул глазами и за секунду оказался в метре от нас. Мой меч вспыхнул голубым, и я приготовился рубануть мудака по роже.

Аки оказалась быстрее. Странник только дернул щекой, а щупальце взметнулось. Звякнул металл, и японку отбросило в сторону.

Мой же удар пришелся по адресу – вжик! и башку Странника снесло одним махом. Щупальце колыхнулось в мою сторону, а я, перекувыркнувшись, бросилась спасать Аки.

Ударившись о крышу, она покатилась к краю. Еще секунда, и японка зависла над пропастью.

– Поймал! – рыкнул я, вцепившись ей в ладонь. Девушка вскрикнула и, ударившись о стену, замотала ногами.

Под нами метров пятнадцать, а еще раненая рука – сука! – была слабой настолько, что пальцы быстро разжались. Нет...

Хлоп! – и проворная японка сама перехватила мою ладонь.

– Держись! – рыча от натуги, я потащил ее наверх, и тут сзади всколыхнулся плащ. Лиза вскрикнула.

– Ради чего… Мистер Марлин, почему…

Закатив глаза, я оглянулся. Тело Странника еще держалось на ногах, а вот голос раздавался откуда-то снизу.

Увидев источник звука, я сжал зубы. Крепкий засранец!

– Почему, мистер Марлин? Почему вы продолжаете драться?! – болтала отрубленная голова, лежа на боку. – Вы же сами понимаете, что недостаточно сильны, а ваше нынешнее развитие – всего лишь иллюзия! Хотя… теперь и я понимаю, что, скорее всего, мы допустили ошибку. Ведь даже ваше тело не просто слабо, оно еще и разваливается на глазах!

Вдруг что-то затрещало, и я повернул голову. Истекая кровью, моя рука буквально лопалась. Кап-кап, – и просочившиеся сквозь бинты алые капельки пометили японке лоб.

Затем снова раздался треск, и Аки дернулась. Сухожилия начали рваться.

– Haha! – пискнула Аки, пытаясь найти точку опоры, однако только без толку болтала ногами. До ближайшего балкона было слишком далеко.

Я заскрипел зубами и попытался воспользоваться второй рукой, но нет – ею пришлось упереться в крышу, чтобы мы оба не рухнули вниз. Засада!

– Неважно, – говорила голова Странника, пока его тело медленно приближалось. – Мы извлечем из вас госпожу Метту, а затем найдем ей новое тело. Например, эту очаровательную дочь самурая!

– Нет! – пискнула Аки, и тело Странника нависло над нами.

– Хватайтесь, госпожа! – вытянул он руку. – Вас ждет великое будущее. Стать слугой Машинимы это почетно!

Не обращая внимания на то, что моя рука вот-вот оторвется от тела, я развернулся грудью вперед и пнул мудака по колену.

Он покачнулся, но не отступил. А моя рука, треща, продолжала рваться. Аки быстро заговорила что-то по-японски.

Вдруг во тьме позади Странника сверкнули еще одни глаза – зеленый и синий.

Шпилька! И она была полностью черной.

– Успела! – охнула Метта, появляясь рядом. – Илья, держись! Вот тебе!

И она пнула Странника по шарам. Ее нога прошла насквозь, но тело вздрогнуло.

– Госпожа Метта, как вы могли?! – охнула голова.

Прыг-скок, а кошка уже у его ноги. Почувствовав движение, тело обернулось – Шпилька прыгнула вбок и вцепилась ему в плащ. Щупальца, вырвавшись из обрубка еще на полметра, завозилось по крыше и попыталось схватить кошку, но та прыгнула в сторону, а затем приподняла зад.

Прыг! – и Шпилька, цепляясь когтями, побежала по спине Странника.

– Госпожа Метта, это бессмысленно! – рыкнула голова, и тут над ней тоже нависла тень. – Что?..

– Тяжелый! – охнула Лиза и разжала пальцы.

Хрясь! – и морду Страннику раздавил тяжеленный булыжник. Башка взорвалась, но не кровавыми ошметками – во все стороны хлынули миллионы жучков.

Затем раздался чудовищный визг, тело Странника заколебалось. Его ботинок едва не сорвался с края крыши. Он затанцевал на месте.

Лиза же охнув, покачнулась, а затем шлепнулась на задницу. При виде лавины жучков, брызнувших в разные стороны, она со стоном поползла прочь.

Тело Странника качалось на краю – смертельный номер! Шпилька прыгнула ему на плечо, а затем вцепилась когтями в воротник. Через мгновение ее длинный хвост мелькнул в месте среза, где располагалась голова.

Вжик! – и вот кошка скрылась внутри дрожащего тела.

То, что осталось от Странника на мгновение зависло, а затем развернулось. Раскинуло руки в стороны и, завалившись на спину, тело рухнуло с крыши.

Полы плаща всколыхнулись на ветру. Одну длинную секунду оно висело в воздухе, а потом, грохнувшись о мостовую, распалось на жучков. Затем озверевшие “насекомые” принялись хаотично носиться по округе. Среди них с крайне хищным видом разгуливала Шпилька и глотала одну “порцию” за другой.

Хрясь! – и Аки съехала вниз еще немного. Упершись в край крыши коленом, я попытался поймать ее здоровой рукой, но нет – вторая была слишком длинной.

– Аки, держись! – и мою щеку обожгло горячее дыхание. Лиза, опасно свесившись вниз, схватила ее за руку.

Еще бы чуть-чуть, и все! Вдруг снизу показались тени. Я еле слышно выругался – к нашему тупичку приближались вооруженные люди. Сука, Горбатовы тоже здесь! Если они посмотрят наверх…

Шпилька оглянулась и зашипела на троицу мудаков, которые прочесывали местность. В нее полетела банка, и, взвизгнув, кошка скрылась за мусорным баком.

Воспользовавшись заминкой, мы с Лизой напряглись и вытянули японку на крышу. Когда Аки вцепилась мне в плечо, я выдохнул и скосил глаза на то место, где бесновались жучки головы Странника.

Там было пусто. Ну и хрен с ним!

– Проверьте тут все! Они не могли далеко уйти! – раздался хриплый голос снизу, а затем загрохотали переворачиваемые баки.

– Марлин-сан, мотоцикл…

– В надежном месте, – сказал я, поднимаясь. – Сейчас эти дебилы свалят, и мы…

Вдруг глаза Аки и Лизы расширились. Смотрели они на мою руку.

Блин, а вот она была в крайне хреновом состоянии! Я не то, что ее не чувствовал, мне не удавалось пошевелить даже пальцем. Нужно срочно что-то придумать...

Пока внизу бушевали люди Горбатова, мы ушли подальше, и я снял бинты. Да уж… Рука напоминала выжатую досуха тряпку.

– Уже не восстановить, – покачала головой появившаяся Метта.

Рядом примостилась и Шпилька. Вид у кошки был такой, словно она нажралась сметаны. А еще она вымахала больше раза в два…

Вот что значит – правильно питаться!

– Надо рубить, – кивнула моя спутница. – Вжик, и нет проблем! Чуть-чуть выше локтя, думаю, будет норм.

– Чего?.. – нахмурился я. – Может, добраться до больницы?

– Без толку. Да и нельзя вам – еще вопросы будут задавать. Давай, дружок! Аки справится! А потом мы подлатаем!

– Мяу! – кивнула Шпилька.

Я прижал здоровую руку к животу. Мне давно казалось, что внутри словно есть что-то инородное, но я валил все на последствия “вояжа” по закоулкам подсознания Странника. Вернее, его жучков, в каждом из которых, похоже, живет частичка его личности.

А теперь они живут во мне. Да и Шпильке достался нехилый кусок его тушки.

– Аки… – скосил я глаза на японку, и ее лицо вытянулось еще немного.

Кажется, она все поняла без слов. Однако меч сжала покрепче.

– Возьми лучше мой, – кивнул я и протянул ей рукоять.

– Что вы собираетесь делать?! – охнула Лиза при виде того, как Аки с весьма грозным видом поднимается на ноги.

Вжум! – и в ее пальцах засверкал энергетический клинок.

Через минуту я затянул на бицепсе жгут, и примостил свою израненную руку на куске трубы. Надо чтобы срез был максимально ровным, иначе новая рука будет немного кривенькая…

– Готова?

– Угу, – сощурилась Аки, перехватив рукоять своего меча. – Марлин-сан, вам бы закусить чего…

– Не волнуйся, боли я не почувствую. Давай!

Тихонько пискнув, Лиза прижала ладони к глазам. Аки же сжала зубы и, размахнувшись, рубанула со всей силы.

В нос ворвался запах горелого мяса. Поднялся дым, и едва он рассеялся, как мы увидели мою руку, лежащую на крыше. Блин, отчего-то я почувствовал себя осиротевшим...

– Хороший удар! – кивнула Метта, поджав губы. – Ей точно нужно работать мясником. Бабки рубить!

И она щелкнула пальцами.

– А теперь расслабьтесь, дамы и господа, – сказала она, и зеленый глаз Шпильки зажегся. – Ловкость рук и немного жучков!

Вдруг я почуял на месте среза легкое покалывание. Через минуту оно усилилось, и вот вся культя ощутимо так побаливала. По спине побежали колючие мурашки, рука уже буквально горела!

Еще немного, и обрубок начал исходить паром.

– Мама… – охнула Лиза и прижала ладони к лицу.

– Марлин-сан… – охнула Аки, наблюдая, что происходит с моей рукой, а я только улыбнулся, прижался к трубе и закрыл глаза.

Когда-нибудь все же пришлось бы раскрыть свой маленький секретик. Почему не сейчас? Пусть это будет Аки и перепуганная до смерти Лиза. И та, и другая обязаны мне жизнью, поэтому болтать не будут.

Еще через минуту я приоткрыл веки – новая рука была чернее черного и отросла на треть. Сейчас она напоминала дрожащий росточек, который медленно и робко вылезал из раны. Аки сидела вся зеленая, но не отрывала глаз от процесса. Лиза же просто отвернулась, кажется, ее замутило. Мерзкое зрелище, как ни крути.

Внизу еще кто-то кричал, но скоро все затихло. Через пять минут я снова открыл глаза – рука была очень тонкой и слегка дрожала, но я смог таки сжать кулак. Хрустнуло, но рука вышла прочной. Поверхность напоминала постоянно движущуюся черную чешую, и “панцири” жучков Странника слегка мерцали в полумраке.

Я повертел новой конечностью так и сяк, сжал-разжал кулак, и вздохнул. Похоже, первое время придется носить перчатку.

– Пойдет, – кивнул я и поднялся на ноги. – Закончим в более мирной обстановке.

Подойдя к краю, я аккуратно посмотрел вниз. В переулке ни души, однако дом Горбатовых прямо-таки бурлил. Все окна были освещены, а внутри кипел настоящий муравейник.

– Где она?! – вдруг на крыльце показалась растрепанная женщина в халате. – Где эта сука? Убью! Глаза выцарапаю!!!

Ее быстро увели в дом, а мы с девушками поспешили убраться обратно в тень.

– Да уж, дамы, разворошили же вы берлогу, – хохотнул я, и мы пошли к лестнице. – Нам надо поспешить. Нетрудно догадаться, куда они направятся в первую очередь.

– Мистер Марлин, – вдруг раздался голос, и мы обернулись. О, нет, только не опять!

В руках Аки блеснул обнаженный клинок. Лиза потянулась за новым камнем, а я активировал свое энергетическое оружие.

Странник – или вернее, то что от него осталось – сидел на краю крыши. В единственной руке он держал свою шляпу, ног у него не было, а в груди зияли дыры. Лицо у него сохранилось где-то на две трети, и единственный глаз смотрел прямо на нас.

– Не могу сказать, что вы меня восхитили, – сказал он. – Однако что-то во мне повернулось в вашу пользу. Возможно, я поспешил с выводами относительно вашего развития…

– Да что ты говоришь?! – хмыкнул я, выходя вперед. – Решил, что я достоин этой вашей Машинимы?

– А вот достойна ли она Марлина-сана?! – устремила на него клинок Аки.

– Всенепременно! – и тонкие губы Странника тронула тень улыбки. – Я определенно буду за вами приглядывать, мистер Марлин. Пока можете восстанавливать утраченные силы. Однако мы обязательно встретимся – в Амерзонии!

Он поднял шляпу и уронил ее на свою лысину. Налетел мощный порыв ветра, и Странник поднялся на ноги.

Его плащ взметнулся, а потом это… существо просто испарилось.

Глава 8

Броневик остановился в лесу. Впереди виднелась околица деревни. Тишина была звенящая.

Кирилл вылез наружу, попрощался с парнями, и они с Ермаком потопали прочь. Сзади заскрипели колеса, скоро тарахтение броневика утонуло среди деревьев.

Уже светало – надо бы поторопиться, а то родители вот-вот проснуться. На склоки с отцом Кириллу было начихать, не маленький уж, но вот мать с сестричками волновать совсем не хотелось. Им и так нелегко приходится.

Пока они хлюпали по лужам, держась подальше от света немногочисленных фонарей, старый охотник докуривал уже десятую самокрутку за эту долгую ночь. Кириллу тоже предлагал, но тот отказался. Лиза никогда не любила запах табака.

Черт, Лиза…

– Эй, парень, – скосил Ермак на него свой единственный глаз. – Ты как?

Кирилл только кивнул. Стоило только вспомнить Лизу, как он становился сам не свой. Не дай боже Горбатовы сделают с ней что-то нехорошее...

Руки еще дрожали – добивать Шмеля с Жуком, а потом еще прятать тела и машину оказалось той еще работенкой. Однако Кирилл ни о чем не жалел. Этих грязных мародеров и грабителей знала вся округа. Много кто хотел отправить обоих на тот свет, но под крылышком у Горбатова им было как у Императора за пазухой.

– Мой тебе совет, – хлопнул его по плечу Ермак. – Придешь домой, бате на глаза не попадайся. Он у тебя не дурак – только глянет, сразу поймет. Лучше мелькни где-нибудь, а потом рви когти в город. Вечером вернешься.

Распрощавшись с охотником, Кирилл через огороды добрался до дома. К счастью, окна были еще темными – все спят, и слава богу.

Перебравшись через забор, он прокрался к задней стенке и вытащил пару бревен. Воровато оглянувшись, парень протиснулся в образовавшееся отверстие и юркнул в подпол.

Давненько не приходилось пользоваться этим ходом! Его Кирилл сделал еще совсем мелким, чтобы тикать в город, да на дискотеку. Думал – шалость, а ты гляди, пригодилось.

Черт… Все же ребенком тут ползать было веселым делом, а теперь хрен развернешься...

Он добрался до половицы под своей комнатой и аккуратно приподнял ее. Вроде, тихо. Нужно вытащить еще парочку и тогда можно вылезать. Готово!

Эх, как бы не застрять… Сука! Тихо... Того и гляди, родители решат, что в дом пробрались воры…

– Кхем-кхем, – прокашлялись позади, и Кирилл замер, наполовину выбравшись из дырки.

Дверь комнаты закрыта, но на полу лежала полоска света. Похоже, в доме все же не спали.

– Чего остановился? – хмыкнули батиным голосом. – Вылезай уж, шпиён!

Сука, приехали… Кирилл дернулся раз дугой – никак.

– Батя...

– Лезть, жук! И не подумаю помогать тебе, чертово семя!

Еще с минуту подергавшись, Кирилл, наконец, выбрался из “ловушки”, а затем обернулся. Отец сидел на табуретке и, держа на коленях ружье, смотрел на него исподлобья. Кулаки были судорожно сжаты.

– Бить будешь? – тяжело вздохнул Кирилл.

– Поздно уж, – пробурчал отец. – Дурь из твоей башки только дуплетом выбьешь. А про эту дырку я уже годков пять в курсе.

Он помолчал.

– Если сегодня приедут Горбатовы, то знай. Все что они привезут с собой – и на твоей совести тоже! И Лизка.

– Батя...

– Не батькай мне! Всю ночь сидели слушали, как в усадьбе "развлекались". Такие крики я только на войне слышал... И не думай врать, что ты к этому не причастен...

И встав с табуретки, он тяжело зашагал к выходу. Открылась дверь – во мраке мелькнули материнские испуганные глаза. Сука, все же заставил ее волноваться…

– Батя! – окликнул его сын. – Мы победили, батя! Из усадьбы не вышел ни один!

Остановившись, отец медленно оглянулся:

– Мы?! Ты так не шути… – сверкнули его глаза какой-то дикой обреченностью.

Кирилл ухмыльнулся и выдал все как было:

– Какие уж тут шутки? Башка Тима до сих пор гниет в лесу, а Жука со Шмелем мы с Ермаком лично бросили в болото. Их всего было пятнадцать, не считая Роди. Этот дурак с остальными так и сгинул в усадьбе!

Повисла тишина. Где-то что-то разбилось.

– Сучий сын… – зашипел отец. – Знаешь, что теперь будет?!

– Это ты не меня спрашивай! – выпалил Кирилл и присел на краюшек постели. – Я всего-то на подхвате был, в засаде! Мы добивали сбежавших зайцев. А вот остальных… Их, батя, само Таврино и сожрало! Вот те крест!

– Как… – заикнулся отец и дернулся. Снаружи послышался рев мотора.

И он медленно приближался. Мать еле слышно вскрикнула.

Выругавшись, отец затопал к выходу. Кирилл бросился догонять, но в сенях его толкнули обратно дом.

– Сиди дома, щенок! – зыркнул на него отец. – Таких дел наворотили!

– Хватит, батя! Хватит нам на жердочке трястись!

– Сынок… – застонала мать и до боли вцепилась Кириллу в рукав. В темноте запищали сестрички.

Отец вышел на крыльцо, а двор вовсю заливал свет фар. По всей округе гавкали собаки, в соседских домах дрожали занавески.

Мягко отстранив мать, Кирилл вышел и встал бок о бок с отцом. К дому, рыча на всю округу, медленно подъезжал мотоцикл. На нем сидели двое, и стоило байку остановиться, как на землю слезла тонкая фигурка. Под плащом с капюшоном мелькал фартук горничной. Искусанные розовые губы дрожали.

– Вы кто?.. – выпалил отец, и, немного помявшись, гостья направилась к ним.

При виде Кирилла она откинула капюшон – в тусклом свете фонаря показались знакомые черты.

Охнув, парень сбежал с крыльца.

– Лиза! – воскликнул он, и девушка, обливаясь слезами, бросилась к нему в объятия.

Пока он целовал ее мокрые щеки и слушал сладкий шепот, время совсем остановилось. Никто из родных не произнес ни слова.

Открыв глаза, Кирилл увидел на байке низенькую девушку заморской внешности. Вся в черном, за плечом висит меч, глаза узкие и тоже черные, так и мелькают из тени. Жуть, какая… Японка?

– Это она меня спасла, Кир, – шепнула Лиза. – Она хорошая, и Илья Тимофеевич тоже хороший. С ними я буду в безопасности, не переживай.

Затем девушка разжала объятия и, крепко поцеловав Кирилла в губы, вернулась к японке.

– Что?.. – слетело с губ Кирилла, но Лиза уже уселась обратно на байк и обхватила подругу за талию.

– Илья Тимофеевич просит ответить на звонок, – сказала японка на чистом русском языке.

Взревел двигатель, и мотоцикл, резко развернувшись, рванул прочь. Кирилл протянул руку, но обе мотоциклистки уже исчезли за забором. Огоньки фар еще долго мелькали между деревьями, а затем пропали в лесу. Гавканье шавок еще долго будоражило деревню.

– Да… – пробормотал отец, который так и не сошел с места. – Дела.

Тут из дома раздался телефонный звонок.

* * *

– …если у вас в подполе припрятан пулемет, то советую его почистить. На всякий случай, – сказал я, накручивая провод на палец. За окнами кабинета вставало солнце.

Вернувшись в Таврино, я приказал Аки довести Лизу до деревни и показать родным. Рассчитав примерную дорогу, я звякнул старосте. Он подтвердил, что они только что уехали.

– Но волноваться я бы не стал, – опередил я поток вопросов, готовый сорваться с языка Авраама Емельяновича, – ибо прошлой ночью Горбатов потерял весь свой нелегальный актив, и если барон и решится действовать в открытую, то либо будет гадить по мелочи, либо официально – с родовой войной и прочей чушью.

Метта прошерстила законы и вывела, что объявлять официальную межродовую склоку это геморой еще тот. Последствия неудавшийся родовой войны, к тому же объявленной без оговоренных в законах причин, могут ударить по нему так сильно, что барон и не оправится.

Ко всему прочему за всеми родовым войнами следят непосредственно в Петербурге, а иногда и Император лично. И поэтому…

– Последнее ему невыгодно, а то и прямо опасно, – продолжил я, – ибо тогда весь город встанет на уши и подключатся власти, а по закону никаких претензий ко мне у него нет, и быть не может.

– Разве что, сын, – заметила Метта. – Однако, если вскроются истинные причины его нахождения у тебя в усадьбе, то Горбатовых по головке не погладят.

Посему Роман Арнольдович связан по рукам и ногам. А значит, у него остается один единственный выход: только гадить и, возможно, отчаянно.

– Я понял, ваше благородие, – сказал староста после недолго молчания. – А насчет обороны: у нас в деревне есть хорошие бойцы, но их мало… Если на вашу усадьбу снова нападут…

– То мы сможем отбиться сами. Сейчас вам лучше латать дыры в собственных стенах на случай, если барон сойдет с ума. Начните с забора, расставьте дозорных, оборудуйте в случае чего отход в лес и… проверьте нет ли среди соседей крыс, которые могут сливать Горбатовым сведения.

Староста закашлялся. Думаю, он и без меня знает, кто может на них работать.

– И отправь кого-нибудь, – продолжил я, – чтобы пошуровал по округе и посмотрел, нет ли нигде незарегистрированных телефонных устройств. Самое верное средство. Не голубей же они им шлют?

– Понял. У меня есть на примете один негодяй...

– Насчет Лизы можете не волноваться – у нее с головы и волосок не упадет. Девушек у меня служит вагон, скучно ей точно не будет. Если заявятся Горбатовы, вы ее не видели.

– Хорошо.

Попрощавшись со старостой, я положил трубку и откинулся в кресле.

Нет, оставлять деревню в таком дерьмовом состоянии нельзя. Надо бы связаться с Ленскими и срочно вытаскивать Тому с Яром и остальных знакомых из теплушки. После инцидента прошлой ночью очень вряд ли лисичка останется работать горничной у Филиппа Михайловича. А за ней точно увяжутся и остальные.

Да и про меч поинтересоваться не лишнее. А ведь еще мы взяли чужой мотоцикл… Да и Яра ли этот байк? Что-то сомневаюсь, что за два дня в Тварино он умудрился заиметь такого монстра.

Я снова взял трубку и набрал номер Ленских. Занято, как и десять минут назад. Зараза! Как бы не случилось чего…

Хотел же вернуться к ним, но с беглянкой особо не поездишь. Пришлось сразу ехать в Таврино, а тут тебе проблем выше крыши. Да и рука эта – ее в срочном порядке нужно отращивать до нормального состояния, а то весь процесс пойдет насмарку. Кстати…

– Продолжим? – появилась рядом Метта, и я вернул руку на подушку на столе. – Немного отдохнули и снова за дело!

Изрядно “разжиревшая” Шпилька запрыгнула ко мне на ладонь, а затем распалась на жучков. Все они облепили мою многострадальную руку, и начали ваять.

Поморщившись, я постарался расслабиться. Даже с учетом огромных запасов энергии кристалла, процесс выходил довольно болезненным.

Еще и алое сияние режет глаза. С момента отъезда артефакт стал вдвое ярче. По слегка потрескивающей поверхности продолжали ползать паучки Вен. Еще чуть-чуть, и они закончат реабилитацию. Черноты внутри сильно поубавилось, и в этом хранительницам “помогли” парни Горбатовых – избавляться от трупов пришлось как раз с помощью этой негативной энергии.

Но это еще не все – артефакту требовались внешние вливания, и много. Значит, придется раскошелиться на геометрики.

– Вот только денег у нас почти нет, – сказала Метта.

Угу, если не считать счета Онегина в банке. Но до него еще поди доберись. Я не удивляюсь, если и к нему пытались дотянуться Горбатовы, или еще какие ушлые типы.

– Один источник денег – это банк, – принялась Метта загибать пальцы. – Второй, Амерзония…

– Вот только туда без ШИИРа мы точно не попадем.

Кстати, ШИИР как-то совсем вылетел из головы. Как бы, на данный момент это мое основное место работы и учебы, а я уже второй день задвигаю ребят в дальний угол. Нехорошо.

– …и третий, это Винни, – закончила Метта и улыбнулась.

– Винни? Ты про ту тварь, которая завывает на болотах?

– Угу. Если мы ее поймаем то, сможем продать ШИИРу. Они за него точно заплатят. А вдруг это реликт?!

Я задумался. А ведь идея неплохая. Вот только как поймать того, кого долгие годы не смогли выследить опытные охотники из Таврино? Надо бы расспросить старосту про него чуточку подробней.

За дверью кабинета послышались шаги. Скрипнула ручка, и ко мне ввели того самого сынка Горбатова, который облюбовал наш уютный подвальчик.

Выглядел парень не ахти: едва держался на ногах, заплывшая рожа оттенком могла поспорить с цветом его волос, один глаз не открывался.

Едва перешагнув порог, он едва не шлепнулся на пол. За его спиной вышагивала Ги – она была выше его на целую голову.

Дернув парня за волосы…

– Ай! Сукаааа!

…горничная подтащила его ко мне и швырнула на ковер. Попахивало от него тоже изрядно.

– Блин, как бы он тут не испачкал чего… – фыркнула Метта, с омерзением посматривая на его попытки подняться. Руки у него были связаны за спиной.

Завидев кристалл, Горбатов-младший побледнел. Затем посмотрел на мою руку и стал почти прозрачным.

Нет, я был не прав – кроваво-красный глаз таки открылся и едва не вылетел из глазницы.

– Что, за этим вы и приходили? – улыбнулся я, положив ладонь на мерцающую поверхность артефакта. – Смотри, любуйся, Родя. Больше ты его не увидишь.

– Отец придет за тобой! – просипел Горбатов. – Он отомстит!

– К чему мстить? – улыбнулся я и погладил кристалл. – Ты жив и относительно здоров. Мы сейчас с тобой еще немного побеседуем, и ты пойдешь на все четыре стороны. Я не собираюсь марать о тебя руки.

Горбатов захлопал глазами. Ги обратило свое “зубастое” лицо ко мне:

– Простите, хозяин. Его нельзя оставлять в живых. Он слишком много знает и слишком много видел.

– Дайте его мне! – заголосили из кристалла, и прямо из его поверхности – словно из водной глади – показалась голова.

Следом вылезла рука. Затем еще одна, а потом на пол, гибко изгибаясь, вылезла девушка с длинными черными волосами, закрывающими лицо. Она была одета в белую рубашку в пол, и судя по местам, где ткань натягивалась особенно сильно, под ней не было ничегошеньки...

Полностью выбравшись из кристалла, девушка присела на пол, сладко потянулась, а потом? обратив личико к перепуганному Горбатову? поползла к нему на четвереньках.

– Мое, мое, мое! – щелкала она острыми зубками.

– Мама… – простонал Род и хотел было свалить, но за плечи его тут же схватила Ги.

Девушка за один прыжок оказалась рядом. Щелк! – и она едва не откусила его нос. Заверещав, Родя забился в руках горничной.

Хвать! – и его схватили за нос. Он взвыл.

– Мои паучки уже сожрали одного любителя врываться в душ без спросу! – хихикала она и раздвинула волосы. – Этого на закуску! Пусть знает, как плеваться на пол!

А Вен уже совсем-совсем четкая! И паучиха была даже в чем-то симпатичной, если не считать это “воронье гнездо” на голове, огромные желтые глаза и полный рот острых зубов как у акулы.

– Какая милашка, – охнула Метта и погладила Вен по голове.

Тут из-под ее рубашки хлынула волна пауков. От ужаса Горбатов совсем озверел, но Ги не дала ему даже пальцем пошевелить.

– Мне не хочется, чтобы у его бати был повод для мести, – сказал я, слегка морщась от боли в вырастающей руке. – Все же Родион Романович наследник состояния Романа Арнольдовича, и убивать его было бы не слишком разумным. Оставлять его здесь тоже нельзя – не хватало еще одного голодного рта. Так что… Пусть поболтает чутка с Рен и выметается!

И легким мановением руки я “отозвал” Родю. Вен повернулась ко мне – на ее лице читалась вселенская скорбь.

– И ты тоже можешь с ним поиграться. Но только, чтобы ни один волосок…

Но тут Ги снова схватила Горбатова за волосы и потащила вон из кабинета.

– …не упал. Фигурально выражаясь, конечно.

Вен расплылась в зубастой улыбке, а потом, подскочив на ноги, побежала вслед Ги с Горбатовым.

Хоп! Хоп! – и она сделала колесо на руках.

– Что?! Что за Рен? О чем ты?! – ревел Горбатов, впустую дергая ногами. – Стой! Я… Тебе же нужны сведения, да? Я все скажу! Я знаю много секретов!

– Он уже и так выложил все, что знал, – пройдя мимо него, в кабинет зашла Мио. – Мы даже его толком не допрашивали. Слизняк полностью слил своего папашу.

– Ложь! Ложь! Я много знаю!

Не оборачиваясь, Мио поставила на стол большой кассетный магнитофон.

– Можете послушать на досуге, – сказала Мио и поклонилась. – Там болтовни на часа полтора. Потом его понесло и он начал нести полную чушь про какие-то свои детские тайники, сексуальные предпочтения своих родителей и все такое прочее. Нам пришлось его заткнуть.

Крики Роди зазвучали из коридора, и по щелчку пальцев Мио дверь захлопнулась.

– Какие будут приказания, хозяин? – склонила она голову.

– Продолжайте приводить усадьбу в порядок. Кровь на полу еще кое-где осталась.

– Если нам не будут мешать всякие мудаки Горбатовы, то к вечеру дом будет сверкать, – кивнула Мио. – Но это без учета ремонта.

– С ремонтом пока погодим. Если дом может сопротивляться Поветриям, то сначала нужно помочь деревенским наладить быт. Золоченые кресла и канделябры купим когда-нибудь потом.

– Зачем “потом”? Вся золоченая дребедень свалена в подвале, чтобы не мешалась. Хотите принесу?

– Нет, на данном этапе обойдемся. Не нужно тратить силы на пустяки. Как там поживает Механик?

– Работает, – кивнула Мио. – Говорит, ему нужны запчасти, ибо некоторые автоматы совсем никакие. А еще ему нужна сгущенка. Тот ящик уже наполовину пуст.

Ладно, захватим ему сгущенку на обратном пути из ШИИРа. Надеюсь, к этому времени мы успеем.

Раздав последние указания, я прикрыл глаза и откинул голову на подушку.

Кстати, еще неплохо бы найти кого-нибудь по бухгалтерской части. Мио, конечно, дама умная, но, бегло пролистав конторскую книгу, мы с Меттой отметили, что там полный раздрай. Драться и оборонять усадьбу хранительницы умели, а вот считать толком не выучились.

Если мы собираемся поднимать Таврино из экономической ямы, всю эту финансовую часть нужно держать в узде. Но вот только кому доверить такую важную часть быта? Увы, кандидатов у меня не было даже приблизительно.

И нет, взваливать все на Метту мне не хотелось. У нее работы и так непочатый край.

– Спасибо, Илья, – хихикнула она и поцеловала меня в щеку. – А теперь, если вам нечем заняться, потратим время с пользой!

По щелчку пальцев снова все замерцало, и мы оказались на тренировочной площадке. Снова зажурчал родник, за забором разгорался рассвет. По деревянным полам гулял легкий ветеро.

Блин, атмосфера тут на зависть. Вот бы и в Таврино сделать нечто подобное...

– Трудов это будет стоить немалых. А пока у меня три новости – хорошая, новость средней паршивости и meh-новость, – улыбнулась Метта, расхаживая передо мной с мечом в руке. – С какой начать?

– Начни с хорошей, – ответил я, оглядываясь по сторонам. Вроде на этот раз без ниндзя.

– Жучки Странника сделали нас куда сильнее, как вы сами, наверное, поняли. Когда я закончу с рукой, вы сможете ею гвозди забивать. А еще она станет такой же как Шпилька – будет иметь свойство рассыпаться, когда вам нужно, или превращаться во что-нибудь полезное.

– Например?

– В молоток! – сказала она и щелкнула пальцами.

Моя левая рука тут же заколыхалась, а затем, изменив форму, превратилась в боевой молот.

Бум! – и, перевесившись, он ударился об пол.

– Тяжелая зараза… – вздохнул я, пытаясь поднять эту хрень.

– Или в меч!

Хоп! – и вот моя кисть вытянулась и заострилась.

– Прикольно, но слишком грубо, – улыбнулся я, покрутив рукой, и Метта вернула мне нормальную кисть. – Надо выдумать что-нибудь поизящней... А какая meh-новость?

– На новых жучков потребуется куда больше энергии, чем раньше… – отрапортовала она, поджав губы. – Прежние вместе со Шпилькой и без этого жрут ее так много, что “строители” не успевают обеспечивать вашу жизнедеятельность. А теперь…

– У нас есть кристалл. Он все компенсирует.

– Да, пока вы рядом. А вот вовне… придется взять с собой Рух на первое время, пока Источник не прокачается достаточно, чтобы нам постоянно не приходилось разогревать его. Это и так мешает в бою.

– Ага... Еще есть новость средней паршивости?

– Да, – кивнула Метта. – Жучки Странника передали нам так много энергии, что количество переросло в качество. Поздравляю, Илья. Нам нужна синхронизация.

– Серьезно? Мы достигли очередного ранга?

– Да. В ближайшее время нужно хорошенько поспать. Но не волнуйтесь, я справлюсь куда быстрее, чем раньше. Как закончим, вы станете Адептом-Профи.

Я присвистнул. Неплохо. Я-то загадывал на будущую неделю, а оно вона как обернулось.

Тут за стенами нашего внутреннего домика послышался рев мотоцикла. Ага, вот и девушки добрались!

Я раскрыл глаза.

– Готово, Илья, – сказала Метта, присев рядом. – Смотрите какая красота получилась!

Я внимательно осмотрел новую конечность.

Она была все еще черной, но очертаниями почти ничем не отличалась от здоровой руки. А большего и не требовалось. Наденем перчатку, а всем расскажем про боевое ранение. Впрочем, врать особо и не придется – прошлая ночь меня изрядно потрепала.

Поднявшись на ноги, я вышел из кабинета и направился в холл – встречать Аки с Лизой. Последней придется какое-то время пожить с нами. В деревне ей показываться опасно, а мы и так рисковали, когда возили ее туда. Найдем бедняжке какое-нибудь занятие в усадьбе, пусть помогает хранительницам с уборкой, например, или кашеварит вместе с Рух. Надеюсь, они поладят.

Хлопнула дверь, и в холле показались девушки. Обе от усталости еле держались на ногах. При виде меня они немного приободрились.

Стоило мне спуститься на середину лестницы, как в спину мне отчаянно закричали.

Глава 9

– Закройте дверь в подвал! Закройте две-е-е-е-ерь! Ааааа!

От надрывного крика дрожали половицы. Лиза буквально приросла к месту, а затем начала медленно-медленно пятиться к выходу.

Бум! – и входная дверь закрылась прямо перед ней. Из коридора вышла Мио, а за ней и Ги. При виде огроменных автоматов в человеческой одежде глаза девушки округлились. Она открыла рот и…

– Спокойно! – поднял я ладони вверх. – Тут у нас приличное место. Лиза, познакомься. Это Мио, а это Ги.

Обе сделали реверанс.

Из подвала, тем временем, вновь раздался душераздирающий крик.

– Вен, это же не наш метод! – заголосили голосом Рух из подвала. – Где гуманизм?..

В ответ послышался заливистый хохот, а затем снова заорали.

Нет, это уже ни в какие ворота!

– Вен!

Бум! – и посреди холла приподнялась крышка люка.

– Тут все это время был люк?.. – охнула Метта.

Снизу показалась патлатая голова паучихи:

– Что, новый хозяин, надо?

– Вы там с Горбатовым не переборщили? – спросил я.

– Мы только начали! Проводим разъяснительную работу! – зубасто улыбнулась паучиха. – Еще денек, и можно отпускать его на поруки мамки с папкой!

– Ладно, только пусть не орет как резаный. Вставьте ему кляп, или еще чего-нибудь… В общем, нечего мне тут новеньких пугать!

– Это кто тут новенькая?.. – насторожилась Вен и вдруг увидела Лизу. – Ва-а-а-ах!

И потянула свои ручонки к девушке. Из люка брызнули паучки.

– Мама… – пискнула Лиза, прижавшись к моему плечу.

– Вен, как только закончишь с Родей, – распорядился я, – отвезешь его подальше от усадьбы, а потом дашь пинка в направлении родного дома. Мио, Ги, устройте Лизу и помогите ей освоиться. Но сначала накормите, покажите комнату, а потом дайте какую-нибудь работенку. Она поживет с нами недельку другую, пока ситуация с Горбатовыми не устаканится.

Или пока голова Романа Арнольдовича не скатится с плахи, что вероятнее.

– Есть! – кивнули все трое.

Вен, собрав своих паучков, прыгнула обратно в подвал, а Мио с Ги схватили Лизу за плечи. Обе возвышались над ней как два медведя над овечкой.

– Вам у нас понравится, Лизаветта! – кивнула ей Мио.

– Всенепременно! Чувствуйте себя как дома! – поддакнула Ги.

– Может, не надо?.. – стушевалась Лиза.

– Надо, Лиза-тян! Конечно же, надо! – кивнула Аки.

Автоматы утащили бледную девушку в темноту, и Аки прокричала ей вслед:

– Если увидишь гремлина, не пугайся, он хороший!

И дверь за охреневшей Лизой закрылась.

Ладно, вроде бы больше никто не орет, не смеется и не брызжет пауками. Тогда почему бы не прошвырнуться в город и не вернуть байк Яру? А потом рванем в ШИИР – Свиридова, наверняка, волнуется после вчерашнего. И да, неплохо бы заскочить в банк и определиться, как нам достать бабки Онегина из банка.

– Чую, это будет той еще запарой, – вздохнула Метта.

Эх, столько дел... И едва я направился к порогу, как раздался звонок в дверь. Атмосфера в доме мигом натянулась как струна. Я бросился к окну и аккуратно выглянул.

Нет, здоровая паранойя еще никому не вредила. После вчерашнего, тем более.

У ворот с крайне мрачным видом стоял Яр.

* * *

– И куда ее увезли? – спросил я, когда мы с Яром выехали за ворота.

Взяли мы один из трех броневиков Онегина, уже изрядно покрытых пылью. К счастью, заправить и завести машину удалось без особых проблем. Пусть дом и пропадал под плотным слоем пыли, но за техникой хранительницы следили.

Яр сам сел за руль, я же пристроился рядом. Аки со Шпилькой прыгнули назад.

– В городскую жандармерию, куда же еще? – хмуро отозвался фокс, вращая “баранку”. – Если ничего не сделать, то за попытку убийства ей грозит виселица. А все этот Ленский, падла… земля ему стекловатой.

– В смысле умер? – удивился я. – Который из них?

– Старый который. Урод еще утром приказал заковать сестру в кандалы, а спустя час отправился в ад. Туда ему и дорога.

Я задумался. А вот это неожиданно.

– Не спрашивайте, не знаю, – покачал головой Яр. – Если дружбу водите с этим Львом Александровичем, то у него и узнавайте. Но если это он пристукнул своего родственника, то я готов ему щеки расцеловать.

Я скосил глаза на зеркало заднего вида, где рядом с Аки сидела Метта. Поджав губы, та просто пожала плечами.

Да… Дела. Значит, этой ночью мы умудрились полностью перевернуть шахматную доску. Сильно ослабили Горбатовых, а еще получили в союзники целый род. Если передача прав на наследование пройдет без сучка, без задоринки, то главой Ленских станет либо Софья, либо сам Лев.

Насчет него я сомневаюсь, ибо он, как ни крути, ссыльный, а вот его сеструха имеет все шансы взять вожжи в свои руки. А Лев ей, конечно же, поможет.

– И тут тоже не зевай, – улыбнулась Метта. – Тем более, мы спасли Соню. Вот оба Ленских и твои должники. Да и девочка – прям ягодка!

– Давай не будем заглядывать так далеко вперед, – покачал я головой. – Сначала вытащим Тому и… Есть идеи?

– Как вытащить всеми ненавидимого нелюдя из лап жандармов при том, что все улики указывают против нее?

– Ну… да.

– Я уже прошерстила кое-что из Имперского законодательства, и… шансов никаких. Тома встряла.

– Так, не нагнетай. Если Софья внезапно не возжелает крови, то против Томы свидетельствует всего лишь кухарка из простолюдинов и ее внучка.

– Ага, но раз завели дело, то даже если старушенция согласится забрать заяву, Тому все равно повесят. С нелюдями в Империи дела обстоят очень просто. Косяк – и либо каторга, либо смерть. Чаще всего, смерть, ибо так меньше проблем, расходов и бюрократии. Да, так и написано в официальных разъяснениях к статьям.

– Блин… Но Ленские-то за нее. Верно, Яр?

– А? Что?!

Блин, надо перестать болтать с Меттой, а потом продолжать диалог с окружающими. Так я еще прослыву психом.

– Я говорю, Ленские же вступятся за Тому, верно?

– Хрен знает... Со смертью главы рода у них и без этого дел по горло.

Вдруг у меня начала проклевываться идея.

– А в каком статусе находилась Тома? Вольнонаемная или крепостная?

– Ни в каком. Она была на испытательном сроке, и все формальности хотели оформить уже по факту найма. Но мы согласны стать только вольнонаемными. Отдать себя в очередную кабалу… лучше смерть.

– Ага... А, на прошлом месте “работы” вы были крепостными?

– Да. Но в завещании барин распорядился дать всем крепостным вольную.

– Повезло вам.

Яр фыркнул.

– А относительно вольной Тома имеет личную вольную? – задал я следующий вопрос.

– Нет. Вся вольная написана на меня. И паспорт тоже только у меня. Что за вопросы?! Не знаете, что все женщины приписаны к паспорту старшего в роду?

– Просто интересуюсь… Раз ты старший, то значит, ты за нее отвечаешь?

– Да, и мне еще платить штраф.

– Штраф?!

– Конечно, – потемнел он, – за судебные издержки, работу судей, сотрудников… за веревку, на которой ее повесят...

И он ударил кулаком по рулю так сильно, что броневик подпрыгнул. От неожиданности Аки вжалась в сиденье. Выдохнув, Яр скрипнул зубами и до хруста сжал “баранку”.

– Простите... Нервы. Но если вы ничего не сделаете, ваше благородие, – проговорил фокс тихим голосом. – То мне придется ее вытаскивать самому.

– Еще одного фокса в петле нам не надо, – покачал я головой. – Странно, что ты сам еще на свободе.

– С твоим-то характером, – хмыкнула Метта.

– Короче, судя по всему у нас есть только один выход из сложившегося положения, – сказал я и дружелюбно улыбнулся фоксу. – Но нам с тобой, Яр, придется заключить деловое соглашение.

– То есть? – скосил он на меня глаза. – Денег хотите? Отдам все, что есть. Отдал бы байк, но это не мой, а…

– Нет, здоровяк. Дослушай сначала. Раз в Империи по всем законам нелюди стоят на ступеньку ниже людей, а за Тому, как за женщину, отвечаешь ты, то за вас обоих отвечает только ваш господин.

– У нас нет господ. В гробу мы их видали. Думали, что на Аляске с этим по-другому – Новый свет, все дела, а тут…

– В том-то и дело. Сейчас Тома один на один с законом. Я предлагаю добавить в это уравнение еще одну переменную. Но для этого вам нужно стать моим крепостными.

Яр ударил по тормозам и броневик встал. Двигатель тут же заглох.

– Ай, больно! – пискнула Аки с заднего сиденья. – А полегче нельзя?

Фокс проигнорировал ее недовольство и выпучил на меня глаза:

– Чего?! Это шутка?

– Никак нет, – серьезно проговорил я. – Раз ты, Яр, как старший в роду, находишься в уничижительном положении относительно людей и человеческого закона, то тебе нужно передать свои полномочия мне. Я как лицо, стоящее на ступеньку выше, аристократ и вообще человек, буду разговаривать с законом от своего имени. И буду сам нести за Тому ответственность. В том числе и уголовную.

– Стой… – охнула Метта. – Подожди. Точно!

Она вытащила планшет и, высунув кончик языка, начала в нем рыться. Глаза Яра, тем временем, лихорадочно бегали по салону. Аки вцепилась пальцами в сиденье и смотрела в одну точку.

– Нет, это невозможно… – затряс головой фокс. Кажется, и он понял, к чему я клоню.

– Есть лазейка! – кивнула Метта и сунула мне планшет. – Смотри… Если преступление против простолюдина совершено другим простолюдином, находящимся в подневольном положении, то мера пресечения избирается с участием его хозяина. И это может сработать! Но пункт с мерой пресечения какой-то мутный…

– Не беда. Лучше, чем ничего.

Я пересказал ее слова фоксу. С каждым словом его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Его рыжие уши и усы повисли.

– Это единственный путь, Яр, – сказал я, закончив пересказывать все нюансы Имперского законодательства. – Либо вы вернетесь в кабалу. Либо Тому уже ничто не спасет. Выбирай.

Яр замолк. Целую минуту он сидел, молча уставившись в окно. Тут сзади к нему приблизилась Аки и положила свою маленькую ладошку фоксу на плечо.

– Коршунов-сан, – сказала она, слегка погладив его. – Илья хороший. Вы не попадете в кабалу!

Фокс зарычал, и японка тут же притихла. Я же расслабился и решил дать ему собраться с мыслями. Все же он с сестрой, похоже, прошел через такие тернии, что и врагу не пожелаешь.

И тут фокс завел двигатель. До города мы добрались в молчании.

– Какой упертый баран… – вздохнула Метта. – Ведь речь о жизни его сестры!

– Погодь, может, еще одумается.

И нет, я не горел желанием сбивать кулаки в кровь в попытке поставить Яра на путь истинный: так или иначе, они мне не родные, да и друзьями обоих я могу назвать с известной натяжкой. В этом мире логика проста – раз ты вольный, то и решения ты принимаешь сам. Даже если перед тобой поставили выбор: умереть на свободе, или жить в цепях.

Все так. Однако невинную Тому нужно спасать. И если ее брат не отбросит старые обиды…

– Решать тебе, Яр, – повторил я, когда мы ехали вдоль особняков.

– Я уже решился, – ответил фокс и снова замолчал.

* * *

– Ишь, какая конфетка! Иди сюда, дорогуша, мы тебя не обидим! – кричали и посвистывали со всех сторон тюремной камеры.

– Подойди к решетке, куколка! – тянулись руки сквозь прутья. – Че покажу!

Тому только привезли с допроса, выжатую как лимон, и бросили в отдельную камеру, к которой с двух сторон прилегали соседние клетки. На ней же одно короткое платье горничной, а в животе ни маковой росинки, но ей было плевать – она уже четвертый час лежала на нарах и не двигалась.

Из головы все не уходили события предыдущей ночи. Ее обвиняли в попытке убить кухарку и ее внучку, и самое главное – в покушении на жизнь Софьи Филипповны!

Но Тома ничего не помнила! Совсем ничего! Только тень на входе и… все!

– Эй, сучка! – прорычали из соседней камеры. – Тебе все равно кранты, так чего морозиться? Нам завтра на рудники, и с концами, а ты динамишь!

– Просто подойди к решеткам и подними хвост! Будь ты человеком, нелюдь!

И вокруг мерзко загоготали. Тома только сильнее вжалась в стену, исписанную матерными надписями и зарубками, и принялась еле слышно молиться.

Вдруг заскрипела дверь, послышались приближающиеся шаги.

– Гражданин начальник, дайте нам эту фоксочку на пять минут! Ей все равно завтра утром крышка, так чего?..

Бах! – и дубинкой грохнули по прутьям. Все разом затихли. Зазвенели ключи.

– Тамара Коршунова, встать! На допрос!

* * *

По пути в жандармерию мы с Яром отправились к Ленским.

Стоило бы поболтать с той кухаркой и уговорить ее забрать заяву – может, это как нибудь поможет? Если же нет, то нам позарез нужен юрист, чтобы оформить сделку,а у Ленского-старшего наверняка таковой имеется. Увы, других знакомых у меня в городе не было, а с первым попавшимся иметь дело себе дороже. Ибо то, что мы собирались провернуть, не совсем законно.

– Жизнь невиновной важнее! – заметила Метта.

Угу, а еще неплохо найти девушке хорошего адвоката, правда, эта идея сразу курам на смех. Не родился еще юрист, согласившийся добровольно защищать фокса.

– Да и для них защитники в суде не положены, – сказала Метта.

Когда мы проезжали мимо усадьбы Горбатова, я попросил Яра немного снизить скорость.

На первый взгляд там было тихо, но обольщаться не стоило. Осознав, что сын пропал с концами, Горбатов начнет действовать в любую минуту.

– Метта, пусть Шпилька полазает по округе и посмотрит, что да как, – распорядился я. – Знать о передвижениях барона лишним не будет.

На повороте я приоткрыл дверь, и Шпилька прыгнула на мостовую. Сомневаюсь, что ее силы мне понадобятся средь бела дня. Ну не с жандармами же мне драться?

– Ей пора гулять, – кивнул я удивленному Яру. Тот промолчал и дал по газам.

Тут я заметил одну странность – по городу расхаживали взволнованные группки нелюдей и, то ли по чистой случайности, то ли нет, направлялись они в ту сторону, где располагалась городская жандармерия.

– Только бы они не отмочили какую-нибудь глупость, – заметила Метта.

Наконец, мы добрались до дома Ленских. Напротив входа стоял катафалк, а вот окна дышали скорбью. К тому же вокруг тусовались еще пара групп нелюдей. На наш броневик они посматривали совсем недобро.

– Не нравится мне это, – проговорила Метта, когда мы вышли из машины.

Дверь нам открыл дворецкий и, смерив подозрительным взглядом Яра, отвел в хозяйский кабинет, где нам навстречу поднялся Лев. Напротив сидела та самая лисичка, которая встретилась мне при первом посещении усадьбы.

Встав, она поклонилась Ленскому, а затем и мне.

– Это Рина, – представил мне Лев девушку. – Не волнуйся, мы поможем Томе. Ступай, у тебя сегодня выходной.

– Благодарю, господин, – пробормотала девушка и, смахнув слезы, покинула кабинет.

Яр же, проводив ее глазами, осторожно присел на диванчик у стены. Ленский сразу принялся рассказывать нам о происшествии со своим дядей.

– Он будто с цепи сорвался, – говорил Лев, наливая нам по бокалу вина. – Пытался меня против тебя настроить, завел разговор про союз с Горбатовыми, а потом приказал Софье отчислиться из ШИИРа, представляешь?

Молча кивнув, я отпил. Прекрасно представляю.

– Выходит, Странник обратил не только Тому, но и Ленского-старшего? – задумалась Метта. – Хотел оставить тебе прощальный подарок?

– Видать, сердце старика не выдержало “переплавку” мозгов, вот он и дал дуба, – пожал я плечами. – Главное, чтоб это был единственный прощальный “подарок”.

Попутно мы узнали еще одну мрачную новость – и нет, дядюшка Льва не восстал из мертвых. Зато в могилу улеглась престарелая кухарка, из-за которой и начался весь сыр бор. Старушка мирно скончалась в своей постели следом за старшим Ленским.

– Похоже, заяву она точно не заберет, – хмыкнула Метта.

– Врач сказал, что Варвара постоянно повторяла “Ламия, Ламия, Ламия”, – сказал Лев, расположившись за хозяйским столом. – Ты сам-то понимаешь, что вообще произошло? Новых обстоятельств не вспоминается?

– Нет. Все как я тебе и говорил – услышал рычание за окном, а потом увидел, как какая-то тварь тащит Тому с Софьей в когтях, – пожал я плечами, не собираясь выдавать ему всю подноготную наших “теплых” отношений с одержимыми.

Это дело мое, и только мое. Ни Льву, ни остальным ничего не даст знание о том, что за мной ползает какой-то Странник и пытается меня “прокачать” таким экстренным способом.

Иронично, что я все-таки прокачался ценой частей тела самого Странника.

Если расскажу, то потом придется отвечать еще на кучу вопросов, на которые и у меня самого нет ответов. Посему ночевать лучше только в окружении автоматов, а то, гляди, Странник заскучает и снова решит проверить мои силы. Ночь – время одержимых, и с Димой Мартыновым мне тоже пришлось сражаться под покровом темноты.

– Расслабились мы, – приуныла Метта. – Думали, они так далеко за нами не полезут…

– Странник достанет меня даже на луне. Однако нам удалось его сильно ранить и думаю, что в следующий раз он заявиться нескоро.

– На прощание он сказал…

– Помню: “увидимся в Амерзонии”. Надеюсь, он еще зализывает раны, и наш первый рейд не накроется медным тазом из-за этого мудака.

Когда Ленский предположил, что это мог быть “мимик”, я не стал отнекиваться. Если они сами придумают подходящую версию, мне же лучше.

– У тебя такой вид, Илья, будто ты знаешь, как спасти Тому, – сказал Ленский.

Я улыбнулся.

– Мое желание еще в силе?.. – и дождавшись его кивка, я изложил ему нашу идею. Не успел я закончить, как скрипнула дверь, и в кабинет заглянула Софья:

– Лев, ты здесь?

При виде меня она покраснела, а вот стоило ей оглянуться на Яра, как краску мигом смыло, и девушка побледнела.

– Соня, спокойней, – поднял руки Лев. – Этот здоровяк свой.

– Там приехал юрист, Эрнест Максимилианович, – сказала Софья и уступила место низкорослому типу с массивными залысинами и в пенсне.

Только услышав про наш план с купчей, он преобразился – стекла очков заблестели, а рот украсила улыбочка. А после того, как я объяснил ему суть дела, попросил закрыть дверь поплотней.

На стол тут же упала пачка гербовой бумаги. Юрист потер свои маленькие ладошки.

– Плевое дело, но если вскроется подлог, то моя репутация будет разрушена, – сказал юрист, не моргнув и глазом.

– Кому не плевать, когда ставить дату купчей, сегодня или вчера? – заметил Лев. – Шалость, не больше.

Кивнув, юрист хрустнул пальцами, взял перо и, макнув в чернила принялся набрасывать текст купчей.

– Главное, внести все в реестр. Но у меня там есть знакомые. Не откажут, – сказал он.

– Что-то вы быстро согласились, – ухмыльнулся я. – Неужели вам так жалко эту девушку?

– Можно сказать и так. Прошу, подпишите здесь.

И он протянул перо Яру.

Подписи самой бедной лисички, как, по закону, недееспособной, к счастью, не требовалось – фокс торжественно поставил за нее и за себя крестик на двух экземплярах. Его лицо при этом было такое, будто вот-вот вспыхнет огонь, и появившиеся из-под земли черти утащат его прямо в ад.

– Он тебе чего, не доверяет? – нахмурилась Метта. – Думает, ты его в карты проиграешь, или будешь плеткой по субботам охаживать?

– Не исключено, что у них с Томой уже был подобный опыт.

Затем я и сам подписался.

– Поздравляю, ваше благородие, – кивнул Эрнест Максимилианович и пожал мне руку. – Вы стали счастливым обладателем двух рабских душ!

Затем повернулся к мрачному фоксу, но при виде сощуренных глаз Яра и обнаженных клыков тут же одернул руку.

– Что ж… – закашлялся он. – Если я больше не нужен, то, пожалуй, поговорим насчет дел вашего дяди? Софья Филипповна, Лев Александрович?

Это намек, что нам с Яром неплохо бы свалить. Пора бы – мы уже добились ровно того, чего хотели. Остальное зависит только от нас.

Мы направились в коридор, но тут раздался резкий звук – окно с грохотом вынесло в комнату. Зазвенело стекло и осколки посыпались на стол. Эрнест Максимилианович с кряхтением бросился на пол, а Ленский, выругавшись, принялся его поднимать.

На полу в окружении осколков лежал кирпич, и на нем было написано всего одно слово – “Нелюди”.

Я бросился к окну, но смог разглядеть только несколько фигурок исчезнувших в переулке.

– Разглядела кто это? – спросил я Метту.

– Угу, ушастики. Из тех, что попались нам на пути. Что-то не очень хорошее готовится...

Следом заголосил телефон. Трубку взял Лев.

– Да, Ленский на проводе... Марлинский? – удивленно приподнял он бровь. – Да, здесь, а откуда вы… А, вы из ШИИРа? Хорошо. Илья, это тебя.

И он протянул мне трубку.

– Марлинский у аппарата, – ответил я и услышал знакомый веселый голос:

– Илья Тимофеевич, это Вернер! А я звонил в Таврино, но не смог застать вас. Как вы? Удалось обосноваться? Как в деревне? Что аукцион?! Юлия уже сказала, что вы победили, но все как-то скупо, на бегу! Вы-то не обижайте – рассказывайте и не стесняйтесь подробностей!

– Все благополучно. Прошу прощения, Альберт Борисович, но я сейчас немного занят…

– Понимаю-понимаю! Вам нужно спешить, а в городе сейчас и впрямь творится черт знает что! Еще чуть-чуть, и наш с вами общий знакомый Геллер поедет усмирять этих буянов.

Так… Каких это буянов? Это о чем он?

Я скосил глаза на кирпич. Он и об этом в курсе?!

В дверях показался дворецкий с веником. За ним сверкли глаза горничных.

– Я всего лишь хотел передать, – продолжал Вернер, пока слуги убирали стекло, – что Юлия Константиновна готовиться к рейду в Амерзонию, и вам бы неплохо заскочить в ШИИР, если вы намерены проходить у нас практику. Все, не задерживаю! Надеюсь, вы благополучно выберетесь из города!

И не успел я открыть рот, как на том конце провода послышались частые гудки.

– Вернер? – пшикнул Эрнест Максимилианович. – Ах он жук, как обычно звонит в самый неудобный момент!

– Или уж в слишком удобный… – проговорил я.

– Знаете, как-то шел я по улице, – сказал юрист, с опаской поглядывая в окно, – и тут мне в голову пришла мысль: что-то давненько это нелюдимый жук не объявлялся. И что вы думаете? Раздался звонок на телефонный аппарат прямо передо мной. Решив, что мне напекло голову, я взял трубку и – ба!

Метта расхохоталась:

– Может, у него жучки по всему городу?

– Не исключено… – сказал я, и, попрощавшись, мы с Яром вышли в коридор.

Ладно, уже во второй раз директор ШИИРа сваливается на меня как снег на голову. Рейд в Амерзонию, говорите? Что ж, давно пора.

А пока в участок, и будем надеяться, что закон окажется крепче желания местного начальства повесить очередную нелюдь. И еще это предостережение от Вернера…

Сзади скрипнула дверь, и раздался осторожный голос:

– Илья, можно вас?..

Это была Софья. Отпустив Яра в машину, я отошел с девушкой на лестницу. Слуги странно на нас косились.

– Спасибо, что спасли… – проговорила Ленская, пряча глаза. – Простите за ту вечернюю выходку. Это желание дяди. Он…

– Ни слова больше. Я сделал то, что должен был, – кивнул я. – Лучше развейте мои сомнения – вы же не обвиняете Тому?

Софья замотала головой.

– Нет, и причин желать зла у нее не было. Многие говорят, что нелюди – звери по своей природе. Вот каждый раз, когда их ловят на преступлении, даже мотивов не выясняют. Просто списывают все на звериный нрав. Однако дядя всегда учил меня, что нелюди такие же люди.

– А вам лично как кажется?

– Я верила дяде. И среди нелюдей у меня есть пара приятелей.

– Уже кое-что, – кивнула Метта.

– Илья Тимофеевич, все это какой-то бред, – проговорила Софья. – Вы думаете, что это и впрямь был мимик?

– Типичнейший. Сначала превратился в Тому, а потом в огромного волка.

И ложью это не было. Странник един во многих лицах. С другой стороны, следов этот мудак тоже не оставил.

Софья же вздохнула:

– Вы меня успокоили… Признаюсь, я сомневалась. Может быть, вам нужна моя помощь?

– Только лишь если от вас потребуют показаний.

– Я уже дала их в письменном виде и передала следователю. Если хотите, могу написать еще одно. Никоим образом Тому я не обвиняю!

– Отлично. Значит, вы сделали все, что могли. Увидимся в ШИИРе.

Мы пожали друг другу руки, и я направился вниз.

– Видел, как она на тебя смотрела? – улыбнулась Метта. – Видать, задел ее сердечко.

Пух! – и она приобрела черты Софьи.

– О, мой сир! – замурлыкала она и прижалась к моему плечу. Грудь при этом была вдвое больше.

– Лучше скажи, что там с Горбатовыми? Чисто?

Моя спутница вновь стала собой и вытащила планшет. Я же почувствовал на себе взгляд и обернулся.

Из окна на меня смотрела Рина. Только заметив, что я ее раскрыл, девушка мигом пропала.

– Во дворе расхаживает охрана, а вот дом как-будто вымер, – сказала она, когда мы уселись в броневик. – Пока тихо, но… это мне не нравится. Этот Роман Арнольдович явно не из тех людей, которые будут смирно сидеть, сложа руки. Ой…

– Что такое?

– Проблема… Большая проблема!

– Да о чем ты? Что задумал этот старый пес?!

– Нет, это не Горбатов. Это толпа. Их сотни, и вот-вот прольется кровь!

Она показала мне картинку на планшете. Я выругался. Ситуация действительно пахла керосином.

От автора:

Дорогой читатель! Вот и снова приходится выбирать либо шаурму, либо нашу историю(

В любом случае Огромное спасибо за лайки и комментарии! А если вы приобретете книгу с наградой, то к вам в гостевую обязательно прилетит чибик!

Также в ожидании проды можете ознакомиться с другим моим циклом - "Титаном Империи", который я писал в соавторстве с Константином Зубовым: https://author.today/work/324648

И да, самое важное. Уважаемый читатель, помните: