Рыцарь Без Роялей!

Глава 1 «Мелкий шрифт»

Как я попал в иной мир, будучи типичным неудачником? Звучит как название какого-то низкосортного иссекая, где герой обязательно станет лютой имбой в самом начале, соберёт гарем из десяти тысяч жён и обязательно возьмёт титул Повелителя Мира? Может так, но вот в моём случае — это Судьба. Да, из всех людей на Земле выбрали меня. Ну, вернее, не только меня, но ведь с вами говорю только я. Не суть!

Момент переноса я не очень запомнил. Помню лишь то, что сидел за компом и доделывал билд в третьей балде. ПЫЩ! И я уже лежу в каком-то зале, а вокруг меня такие же везунчики — кто-то отряхивался, кто-то тихо матерился, кто-то с широко открытыми глазами щупал каменный пол. Первая странность — перед глазами висит... установщик софта, который пытается засунуть в мою душу Систему. Да, ту самую, которая сейчас во всех произведениях. Ощущение было такое, будто в голову вливают холодный, тягучий мёд. Мыслей почти не было, только белый шум и это навязчивое окно прогресса. Естественно, установка не могла длиться вечно, и спустя минут десять, во время которых я почти не мог шевелиться, раздался тихий писк. А после появилось окно:

Приветствую, Дорогой Попаданец!

Ты избран быть посланником Моей воли на землях мира Элион. Не стоит пугаться! Ведь для того, чтобы ты не погиб, не принеся пользы, Я дарую тебе бессмертие! А кроме него — выбор Класса. Учти, что Класс нельзя сменить! Выбирай с умом, Александр!

Ну, то есть, всё по классике — я великая Система, ты мой раб, выбирай Класс и умирай в Мою славу! И вот предо мной новое окно, в котором есть три Класса на выбор. Первый Класс — Магический Копейщик. Исходя из названия, могу предположить (Я точно не прочитал это в описании), что этот класс использует лёгкую броню и копья, а ещё и может кастовать заклинания вплоть до 5 круга. Что за круги я так и не понял, но косплеить Кухулина мне не очень и хотелось, поэтому взгляд упал на третий Класс. Почему был такой перескок? Второй Класс — дефолтный паладин, что мне не очень интересно. А вот Третий звучит крайне вкусно — Универсальный Воин! Основная Фишка — использование любых доспехов, оружия и магических манипуляторов (тут так и написано! Честно!) без штрафов! Вторая Фишка — Мастерство. Даже на первом уровне я буду владеть своим арсеналом на уровне, который надо достигать очень долго и сложно.

Естественно, Третий Класс! И тут Система опять удивляет — Подкласс. И их опять три — Магический Рыцарь, Благородный Рыцарь и Рыцарь Целостности. Первые два добавляют баффы для оружия и доспехов: Магический к магии, а Благородный к не-магии. Рыцарь Целостности же является обладателем уникальной механики — Свап Сета. То есть, если я захочу сменить снарягу, то мне не надо лезть в инвентарь. Она сменится за секунду, и работает даже в пылу боя! Естественно я беру этот Подкласс! Быстро, красиво, имбово!

И как только я выбрал Подкласс, окно пропало, а на мне оказались одеты доспехи. Стало тяжелее, но не неудобно. Кожа потрескивала, когда я встал. Зайдя в Инвентарь, это произошло рефлекторно, я увидел свою первую броню — Доспех Стражника Провинциала. Добротный кожаный доспех с металлическими элементами, с простым, но полностью металлическим, шлемом. В слоте оружия красовался Провинциальный Стальной Меч — простой, немного кривой, но всё ещё смертоносный (Это описание из инвентаря). В хранилище положили две красные бутылочки, одну синюю и бурдюк для воды. Всё. Комплект молодого попаданца. Я машинально потрогал эфес меча. Рука легла на него идеально, будто я держал его всю жизнь. Но странно — не было ни трепета, ни волнения. Просто факт: вот рука, вот рукоять. Как будто взял в руки молоток. Ну да ладно, наверное, так и надо.

Пока попаданцы вставали, знакомились и проводили прочие социальные взаимодействия — в зал вошли. Четверо Рыцарей в крутой броне, сверху над ними мерцал красный череп, который система перевела как — Превосходство на 50 уровней, и дедок в одеянии среднем между Папой Римским и чёрным монахом. Четвёрка рыцарей заняли позиции возле вошедшего. И как только попадуны их увидали, местный... пусть будет священник, начал говорить:

— Герои Другого Измерения! Имею право и честь поприветствовать в Королевстве Скалаз! Меня зовут Рейнард. Я — Державный Епископ, слуга Великой Судьбы в этих землях. И это я призвал вас. Силою, дарованною мне по праву крови, долга и жертвы. — Он слегка касается посоха, навершием которого мерцает тот же символ, который был во время установки Системы.

Резюмируя это прекрасное действо — этому миру походу пизд... плохо! Раз они решили выдернуть людей из другого измерения.

— Не ждите восторженных кликов. Не надейтесь на лавры, пока не заслужите их потом и кровью. Вы здесь потому, что мир сей — Элион — стоит на краю. — продолжил Епископ, — Десятое Сопряжение Сфер обернулось не благодатью, а катастрофой. Из ран мира сочится Хаос. Он отравляет воды и земли, уродует животных, сводит с ума слабых духом. Армии и маги сдерживают главные разломы. Но яд уже разлился по жилам королевства — по глухим деревням, забытым дорогам, подземельям, где свет забыл себя.

Ну всё! Мировые волны, прочая ересь... а я уже мечтал собрать гарем..

— Вас двадцать. Двадцать новых жизней, оплаченных древней клятвой. Завтра на рассвете каждый отправится туда, куда укажет Судьба и расчёт наших магов. Не на поля грандиозных битв — нашу честь мы не позволим запятнать, возложив главную тяжесть на пришельцев. Нет. Вы будете иссекать гниль там, где наша тяжёлая длань не пролезет, или не успеет дотянуться. Будете спасать тех, кого ещё можно спасти. И очищать те места, что спасти уже нельзя. — Короткий жест рукой, рыцари опять окружили Епископа и сопроводили его на выход.

Ну-у-у-у.. Это не так уж и плохо. Главное, чтобы совсем в жопу мира не закинуло. Всё-таки «очищать» — это как-то очень многозначительно. Ладно, выкрутимся. С таким-то классом.

Личные покои встретили меня роскошью и запахом благовоний. Шикарная кровать, окно, выходящее в лес, своя ванная комната... Даже в моём мире у меня были далеко не такие условия житья-бытья! На кровати лежала моя новая одежда — рубаха, куртка, брюки и сапоги. Видно, что из хороших и дорогих материалов. Я сбросил доспехи — они исчезли в инвентарь с лёгким синим свечением — и облачился в обычную одежду. Стало непривычно легко. Подошёл к окну. За стеклом густели сумерки над чужим лесом с лиловатыми кронами. Тишина была абсолютной, без шума машин, без гула проводов. Стало как-то не по себе.

Выйдя из покоев, я попал в общий зал. Все попаданцы в количестве двадцать штук сейчас сидели и обсуждали наше будущее. На повестке дня, естественно, стоял главный вопрос — что делать дальше? Нужно ли искать друг друга после перемещения? Или проще будет, если каждый будет в одиночестве.

— Расслабьтесь, амигос! В таких играх или аниме всегда сначала дают туториал! Нас отправят к каким-нибудь милым фермерам гоблинов гонять! — улыбался крепкий латинос лет двадцати пяти. На нём уже была новая одежда, но он как-то умудрился её носить с таким бравадным видом, будто это дизайнерский прикид.

— Идиот. Тут пахнет настоящим дерьмом, а не игрой. Меня так в первую чеченскую кинули — «наведите порядок». Порядок мля... — отвечал ему уже пожилой дядька с усами щёткой и короткой сединой на висках. Он сидел прямо, спина — в струнку, взгляд — как у человека, который видел некоторое дерьмо. Ему было на вид под пятьдесят, и в его позе читалась усталость не от сегодняшнего дня, а от целой жизни.

Тут я решил оглядеться по сторонам. В углу, у самого окна, шевелилась фигура. Его почти не было видно. Молодой парень с неестественно бледным лицом и чёрными, внимательными глазами. Он не смотрел на остальных, а разглядывал свою ладонь, где на секунду мерцал фиолетовый символ.

— Хм... Скорее всего нас пошлют уничтожать всё то, что хоть как-то испорчено этим... Хаосом. Зачем рисковать своими людьми, когда можно использовать нас — попаданцев... — И он опять тихо заговорил сам с собой, — Интересно.. а если скрестить заражённую плоть с чем-то ещё... Получится ли новый, устойчивый штамм? Надо будет поэкспериментировать...

Мурашки пробежали по спине. Этот тип явно был не в себе. Я поспешно отвел взгляд.

Тут я решил вставить своё обязательное и важное слово:

— Ладно, хоть условия хорошие. Кровать — царская. Может, и «работа» будет не такой страшной?

— Царская... Помню, перед самым худшим штурмом нас тоже в чистейшие казармы загнали. И баня была, и харч отличный... Чтоб лишка не думали. — мрачно ответил тот мужик с усами, Сергей, кажется. Его слова повисли в воздухе, наливаясь тяжёлым смыслом.

— А я и не спорю. Но если уж на убой, то хоть давайте последние часы без истерик. Может, правда подумаем, как искать друг друга будем... — начал я, но меня перебили.

Спокойный, ровный голос прозвучал из другого угла. Там, за столом, сидел худощавый парень в очках, которых у него тут, конечно, не было, но выражение лица было именно таким — сосредоточенно-учёным. Он не повышал тона, но все невольно притихли.

— Искать будет сложно. Карта в системе — пустая, да и меток я не наблюдаю. Но есть два параметра, которые все проигнорировали. — Он отложил в сторону невидимый другим интерфейс. — Первое. Епископ сказал: «куда укажет Судьба и расчет наших магов». Значит, отправка — не случайна. Их что-то связывает. Координаты? Проблемы? Это можно вычислить, если найти логику. Второе. И главное. В описании класса, в самом низу, мелким шрифтом… есть ограничения. Серьёзные. Я, например, взял Геоманта. И там пункт — Уязвимость к огню: +200%. Это смертельный дебафф. Кто ещё смотрел на ограничения?

Меня бросило в холод. Я же кликал вообще не читая. Вернее, читая, но без энтузиазма... Только самые жирные плюсы. «Свап сета», «без штрафов», «мастерство» — вот что цепляло взгляд. А всё, что было ниже, написанное шрифтом в два раза мельче и тусклее, мозг просто отфильтровал как ненужный мусор. Подкласс Рыцарь Целостности... Там же в самом низу что-то мелкое было, едва заметное, вроде сноски в договоре о кредите... Я замер, ощущая, как неприятный, липкий комок подкатывает к горлу. Сцена вокруг как будто потеряла чёткость, краски потускнели. Голоса других — взволнованные, спорные — стали фоновым шумом, вроде гула холодильника. В голове зазвучала только одна навязчивая, дурацкая мысль, бившаяся как птица о стекло: «Что я натворил?»

Парень в очках — Артём, как кто-то его назвал, — обвёл всех изучающим взглядом и на секунду задержал его на мне. Не спрашивая, просто констатируя. Будто уже всё про меня понял. В его взгляде не было ни злорадства, ни укора. Была лишь холодная констатация факта: «И этот тоже не читал». Я постарался сделать безразличное, даже слегка скучающее лицо и отвёл глаза куда-то в сторону камина, где трещали незнакомые синие поленья, от которых не было ни тепла, ни уюта.

Но внутри всё сжалось в один твёрдый, ледяной комок. Адреналин, который так весело булькал после выбора имбового класса, разом вытек, оставив после себя тяжёлую, тревожную пустоту. Как только я останусь один... Первым делом надо будет заглянуть. В самое-самое дно описания. Просто на всякий случай. А то мало ли. «Мало ли» — эхом отозвалось в голове, и от этого стало ещё противнее.

Разговоры в зале постепенно затихли. Усталость брала своё, да и страшилки Артёма сделали своё дело — обсуждать будущее с таким раскладом уже не хотелось. Люди по одному, по двое начали расходиться по своим покоям, шаркая непривычными сапогами по каменному полу. Я задержался, делая вид, что изучаю гобелен на стене с какими-то воинственными эльфами. Ждал, когда зал опустеет.

Как только захлопнулась последняя дверь, я сорвался с места и почти побежал по коридору к своей комнате. Сердце глухо колотилось где-то в горле. Всё казалось идиотским — эта паника из-за какой-то строчки текста. Наверняка ерунда, пытался я убедить себя, влетая в покои и захлопывая дверь. Типа — не рекомендуется использовать разные стихии снаряжения.

Я рухнул на кровать, откинувшись на спину, и резким мысленным жестом вызвал перед глазами интерфейс. Свечение заполнило темноту. Меню, статус, инвентарь... Всё то же. Я нашёл вкладку «Класс и способности». Там красовалось: Универсальный Воин (Рыцарь Целостности). Сердце ёкнуло. Пальцем — точнее, мысленным усилием — я тыкнул в подкласс, чтобы развернуть полное описание.

Текст поплыл перед глазами. Сначала — то, что я уже видел и из-за чего так обрадовался: «Свап Сета»,«Отсутствие штрафов на ношение любого вооружения». Я пролистывал, пролистывал, стараясь не смотреть вниз, как ребенок, который боится увидеть монстра под кроватью. Вот список бонусов к атрибутам... вот пассивные умения...

И вот он. Самый низ. После всего перечня крутых фич, отделённый тонкой серой чертой, шёл блок текста. Шрифт был таким мелким, что буквы сливались. Система, видимо, понимала моё желание, и текст сам собой увеличился, выплыв на передний план. Я впился в строчки.

«ВАЖНО: Механика «Свап Сета» активна только при ношении полного комплекта снаряжения из одного набора (Сета). Комплект определяется системой автоматически по метке происхождения, материалу и магической схеме. При одновременном использовании предметов из разных Сетов: — Эффективность всех предметов экипировки снижается на 75%. — Механика «Свап Сета» становится недоступна до восстановления целостности комплекта. Рекомендация: Внимательно формируйте Сеты. Целостность — основа силы Рыцаря.»

Я читал. Перечитывал. Ещё раз. Мозг отказывался воспринимать. «Снижается на 75%»... «Свап недоступен»...

Всё. Вся крутость, весь кайф от мгновенной смены брони в пылу схватки — летел к чёрту, стоило надеть, например, новую перчатку от другого доспеха. Этот Класс, который из имбы превращался в беспомощного колхозника, если я, по незнанию или нужде, смешаю вещи. А как я узнаю, что из одного сета? Только методом тыка? А если в бою порвётся часть брони? Значит, весь сет к херам, и я с дикими штрафами?

Тишина в комнате стала абсолютной, давящей. Даже треск синих поленьев в камине из соседнего зала не долетал сюда. Я лежал, уставившись в тёмный балдахин над кроватью, чувствуя, как по щекам ползут ледяные мурашки. Весь этот день — перенос, система, надежды, даже страх — всё это разом смялось и выбросилось на свалку одной-единственной мыслью.

Губы сами собой шевельнулись, выдавив наружу тихий, сдавленный выдох, в котором смешались всё осознание, весь стыд, вся беспросветная глупость ситуации.

— Бля...

Одно короткое, ёмкое слово прозвучало в роскошной, чужой тишине. И стало только хуже. Потому что дальше нужно было думать, что с этим делать. А идей не было. Вообще.

Глава 2 «Дебют в Аль-Из'Залупениссо»

Сон был беспокойным и коротким, прерываемым обрывками кошмаров, где мелкий шрифт вырастал до размеров стены и давил на грудь. Александр проснулся ещё до рассвета, от странного чувства пустоты в желудке — не голода, а сосущей тревоги. Роскошные покои, которые вчера казались подарком судьбы, теперь напоминали номер в хорошем отеле перед вылетом в один конец. Он лежал, уставившись в темноту балдахина, и в голове, как заевшая пластинка, крутились слова: «снижается на семьдесят пять процентов...»

Он пнул одеяло и сел на кровати. Делать нечего. Тяжело вздохнув, он мысленно вызвал интерфейс и экипировал Сет «Доспех Стражника Провинциала». Кожаный доспех материализовался на нём с тихим шелестом, холодный и незнакомый. Он привык к весу, встал, сделал пару пробных движений. Меч в ножнах отзывался привычным давлением на бедро. Технически всё было идеально. Душевно — полная пустота. «Ну, хоть с этим сраным сетом, — мрачно подумал он, поправляя наплечник.»

Главный зал замка напоминал призывной пункт перед отправкой на фронт. Тусклый утренний свет едва пробивался через высокие окна, выхватывая из полумрака бледные, напряжённые лица. Воздух был густым от немой паники и сдавленных разговоров. Александр протиснулся к краю живой, медленной очереди. Никакого Епископа Рейнарда с его пафосными речами. Вместо него у небольшого каменного алтаря с потрескавшимся кристаллом стоял сухой, как щепка, клерк в чёрном и два каменнолицых стража в латах попроще, чем у вчерашних рыцаей. Их красные метки горели не так ярко — всего «Превосходство на 30 уровней». И от этого было не легче.

Конвейер работал без сбоев.

— Следующий! — голос клерка был безжизненным, как стук костяшек счётов. — Подходи, клади руку на Ключ. Не задерживай. Впереди кто-то всхлипнул. Девушка в робах мага дрожащей рукой коснулась кристалла. Тот вспыхнул холодным синим светом, и её фигура растворилась в воздухе без звука. Ни вспышки, ни гула.

Перед ним был Артём. Он не выглядел испуганным. Он бросил последний взгляд на свою ладонь, будто сверяясь с невидимыми записями, и без колебаний положил руку на кристалл. Тот вспыхнул плотным синим светом. Артём исчез. Но перед самым исчезновением его взгляд на долю секунды скользнул по Сане. Не сочувствующий, а оценивающий.

— Следующий! Без задержек! — Настала очередь Александра.

Шаг вперёд. Камень под ногами холодный, как могильная плита. Кристалл в центре алтаря. Саня сделал глубокий, прерывистый вдох, зажмурился, взял с прилегающего столика небольшой мешочек из кожи, в котором, как ему объяснили, были деньги... и шлёпнул ладонью на шершавую поверхность, будто ставя печать на собственном приговоре.

Боль. Не острая, а тупая, давящая, будто всё его существо вминали в узкую, кривую трубу.

ВИДЕНИЕ.

Он не видел картинки, он чувствовал. Грязь. Кислый дым чадящих очагов, смешанный со сладковатой, тошнотворной нотой гниющих где-то плодов. Давящая тишина, нарушаемая только хрюканьем скотины и скрипом. Покосившийся колодец-скорлупка на площади, утоптанной в серую жижу. И метка, вжигаемая прямо в сознание, в угол зрения, жёсткая и неудобоваримая: АЛЬ-ИЗ'ЗАЛУПЕНИССО.

«Бля... — успела пронестись единственная связная мысль. — Даже название...»

Мир провалился у него из-под ног в немое, белое ничто. Последнее, что он услышал перед тем, как реальность схлопнулась и собралась заново, был собственный внутренний голос, полный самой чёрной, саморазрушительной иронии: Ну что, герой? Добро пожаловать в ебеня. На постоянное место жительства.

Мир собрался обратно с неприятным хлюпающим звуком под сапогами. Вернее, с звуком, который Саня почувствовал через подошвы, а не услышал ушами: густая, холодная жижа облепила каблуки. Он стоял на той самой площади из видения. Только вживую всё было в тысячу раз унылее, пахло в тысячу раз сильнее, а небо нависало низкой грязной тряпкой, с которой сочилась морось.

Он сделал шаг. Доспех на мгновение вспыхнул тусклым синим светом — и вся грязь с него исчезла. Хоть что-то могло немного порадовать — не надо самому чистить свой доспех. Таверна, или что-то под неё мимикрирующее, нашлась быстро. Вернее, она была единственным зданием на площади с шаткой вывеской «У Герта». Саня толкнул дверь.

Внутри было темно, сыро и пусто. За стойкой, похожий на вырубленный из коряги бугай, трактирщик полировал кружку тряпкой цвета грязи за окном. Разговор был коротким.

— Есть что? — хрипло спросил Саня, пытаясь звучать уверенно.

Трактирщик медленно поднял на него глаза, осмотрел доспех с ног до головы.

— Есть. Похлёбка. Хлеб. Пиво.

— Сколько?

— Две медных за похлёбку с хлебом. Медная за кружку. Воды так налью.

Саня кивнул, достал свой мешочек и высыпал на стойку одну золотую монету. Она гулко прокатилась по дереву, сверкнув даже в этом полумраке тусклым, но неоспоримо жёлтым блеском.

В таверне воцарилась такая тишина, что стало слышно, как с крыши капает вода. Герт не потянулся за монетой. Он замер, глядя на неё, будто на ядовитую змею.

— Убирай, — тихо сказал он.

— Что?

— Убирай. Золото. Сейчас же. — Голос трактирщика стал низким и опасным. — У меня сдачи на это нет. И не будет. А если кто увидит, что у тебя есть золото... — Он не договорил, но его взгляд, скользнувший к занавешенному окну, был красноречивее любых слов.

— А за работу? — Это была последняя Санина Надежда

Герт кивнул в сторону, где, видимо, был центр деревни.

— У старосты спроси. Или слушай о чём народ говорит.

Он вышел обратно на улицу. Морось усиливалась. Доспех снова тихо вспыхнул и стал сухим, но под ним тело знобило от холода и пустоты. Система беспристрастно показала:

Александр! Вы испытываете эффект Голода! Скорость восстановления Выносливости снижена на 25%!

Александр! Вы испытываете дискомфорт от дождя! Рекомендую переждать непогоду в укрытии или сменить одежду на подходящую!

Именно тогда он услышал разговор. У колодца кучковались двое мужиков в потрёпанных тулупах.

— ...вот и у Хагга последнюю овцу утянуло. Говорит, не зверь, а тварь. Шерсть клоками, глаза горят...

— Из Леса Кривых Стволов, ясное дело. Туда и смотреть страшно. Староста говорит, писали в город, за специалистом...

— Да когда тот доедет! К весне! А мы до весны без стада...

Саня встал как вкопанный. Его мысли, крутившиеся вокруг еды и золота, резко сменили курс. Тварь. Лес. Стадо. А где тварь, там должна быть и добыча. Мясо. Шкура. Что-то, что можно продать или обменять прямо здесь, не связываясь с золотом. Он подошёл к мужикам. Те замолчали, уставившись на него с тем же немым подозрением, что и трактирщик.

— Эй, — сказал Саня, стараясь, чтобы голос не дрожал от холода. — Этот Хагг... Он за тварь награду даст? Мужики переглянулись. Один фыркнул.

— Какую награду, парень? У него теперь и овцы-то нет. Одни долги. Разве что шкуру с твари оставит тебе на память, да и ту, поди, гнилую.

Вот оно — Шкура. Даже гнилая. Её можно хоть попытаться выменять на еду у того же Герта. Или просто бросить на пол в сарае, чтобы не на голых досках спать.

— А где этот лес? — спросил Саня, и в его голосе впервые за этот день прозвучала не растерянность, а решимость. Пусть и от безысходности. Мужик мотнул головой на юг, за покосившиеся избы.

— Тропа за мельницей. Только смотри... Туда последние недели никто не ходит. Воздух там... гнилой.

Система отозвалась нейтральным уведомлением, регистрируя смену задачи:

Александр, внимание! Обнаружена потенциальная опасность в локации: Лес Кривых Стволов. Уровень Опасности: прогнозируемый низкий с возможным повышением до среднего. Рекомендация: Провести разведку.

«Разведку, — усмехнулся он себе под нос, пробираясь по раскисшей тропе к чёрному силуэту сломанной мельницы. — Будем проводить. С голодным брюхом и мечом в руках. Классика».

ЛЛес встретил его не шепотом листвы, а гнетущим молчанием, нарушаемым хрустом подсохших, кривых сучьев под ногами. Воздух был не просто гнилым — воздух словно был пропитан слабым электричеством, которое мягко кусало язык. Система молчала. Радара или карты у неё не было, только интуитивно Саня ощущал примерное направление до цели, а в голове система выводила ему простую подпись — Искажённый зверь (Опасность: прогн. Низкая-Средняя).

Он шёл медленно, рука на эфесе. И вот он — ручей, огибающий черный, полуистлевший пень. И у воды — оно.

Вепрь. Но с волкоподобным телом. Шкура словно потрескавшаяся штукатурка отпадала, демонстрируя нездоровую бурую плоть. Глаза, маленькие и дикие, горели тусклым, жёлтым светом. Из пасти капала слюна. Саня замер.

Ну что ж, — Вслух сказал Саня. — Дебют. Покажи, на что способен Универсальный Воин.

Он выхватил меч. Движение было идеальным. Системное «Мастерство» сработало: ноги сами заняли устойчивую стойку, центр тяжести сместился, рука вынесла клинок для рубящего удара по дуге, рассчитанной на пробитие шкуры и кости. Чистая механика. И в этой идеальности была... Пустота.

Вепрь, почуяв угрозу, фыркнул, роя землю копытом, и рванул на него. Не с рёвом, а с хриплым, захлёбывающимся визгом. Саня сделал шаг в сторону, уклон — такой же безупречный. Морда твари пронеслась в сантиметре от его груди. Он занёс меч для ответного удара.

Вместо того чтобы чувствовать клинок — продолжение руки, живое, острое, — он почувствовал вес. Просто тяжелый кусок металла. Удар вышел точным, сильным. Лезвие со скрипом вонзилось в бок твари, разрезая кожу и мышечную ткань. Но не было ни ожидаемого чувства разрезания, ни всплеска адреналина от попадания. Было только ощущение толчка, как от удара кувалдой по брёвну. Тварь взвизгнула, но не отпрянула, а, взбешённая болью, развернулась и клюнула его в голень.

Броня выдержала. Клыки не пробили кожу, но сила удара была чудовищной. Боль, острая и яркая, пронзила ногу, заставив его ахнуть и отступить. Не страх, а глухая ярость поднялась из желудка. Его ударили!

«Да чтоб тебя!» — мысленно проревел он, отбрасывая пустые размышления. На периферии зрения моргнула иконка — «Мощный удар». Бездумно, на чистой злости, он активировал её.

Что-то щёлкнуло внутри, будто сработал спусковой механизм. Его тело само, без его участия, развернулось, вложив в удар вес всего корпуса. Меч просвистел в воздухе, оставляя за собой тусклый багровый световой шлейф. И попал.

Попал идеально. Клинок с хрустом вошёл в основание шеи, рядом с плечом. Раздался звук, похожий на ломающиеся сырые палки. Грязно-жёлтый свет в глазах твари погас мгновенно. Тело дёрнулось в последней судороге и рухнуло в грязь.

Тишина. Только его собственное тяжёлое дыхание, свистящее в горле. И пульсация в ушибленной голени.

Система вежливо пискнула, выводя сообщение:

Победа над «Искажённым вепрем». Уровень Опасности: Средний! Получено 45 Единиц Опыта!

Прогресс навыка «Одноручное оружие»: 100% (Мастерство). Для дальнейшего развития требуется практика.

Обнаружено: Материал низкого качества (Искажённая шкура вепря); Еда низкого качества (Искажённое мясо вепря).

Александр! Система предупреждает: Употребление Искажённой Хаосом еды ведёт к мутациям!

С отвращением он вытер клинок о мокрую шерсть твари. Кровь сошла, оставив лезвие чистым — система сработала и тут. Он вздохнул, посмотрел на огромную, вонючую тушу. Тащить её целиком — немыслимо. Он посмотрел на свой меч, словно извиняясь, и, морщась, принялся за работу.

Грязный, уставший, пропахший хаосом, с плохо снятой, скрученной в рулон шкурой, он выбрался из леса обратно к деревне. На площади его встретили те же тяжёлые, недобрые взгляды из-за ставней. Он прошёл прямо к таверне и швырнул вонючий свёрток на порог перед открывающим дверь Гертом.

Трактирщик молча оценил размер свёртка, кивнул и отступил, пропуская его внутрь. Ни благодарности, ни уважения. Было лишь молчаливое признание факта: чудак отработал свой ужин.

Сидя в углу тёмного зала с миской похлёбки, Саня смотрел на прогресс-бар своего уровня. Он сдвинулся, но незначительно. Очков Характеристик не было. Под доспехом ныла ушибленная нога.

Он закинул в рот последний кусок грубого хлеба, отпил из кружки воды, (пива ему не предложили) и закрыл глаза. В ушах ещё стоял тот хриплый визг, а в мышцах помнились свои удары.

Первый день в Аль-Из'Залупениссо подходил к концу. Героизм оказался ремеслом. А ремесло начиналось с самой что ни на есть черновой работы.

Глава 3 «Бытовуха в Аль-Из'Залупениссо»

Саня просыпался медленно. Голень, ушибленная той тварью Хаоса, не зажила — синяк с добротное яблоко красовался на голени. Система почти беззвучно пискнула:

Александр, внимание! Вы испытываете Мышечную Усталость! Восстановление Выносливости снижено на 10%!

«Ага, — Саня поморщился, — выносливость... А где полоска-то?»

Проморгавшись, и всё таки встав с сена, Саня мысленно отдал команду «Экипировка Сета: Сет Стражника Провинциала» — на его теле с неяркой вспышкой белого цвета появился доспех. Идеально чистый и готовый к труду и обороне.

Выйдя из сарая, он удовлетворённо зажмурился — погода, хоть и прохладная, но уже не льёт ему на голову литры дождевой воды.

Таверна «У Герта» днём выглядела почти уютно. Солнце пробивалось сквозь мутные окна, выхватывая из полумрака грубо сколоченные столы и лавки. За одним из них уже сидели двое мужиков — те самые, что вчера кучковались у колодца. При виде Сани они замолчали и проводили его настороженными взглядами.

Герт стоял за стойкой и протирал кружку той же вечной тряпкой.

— Явился, — без особой радости констатировал он.

— Накормишь?

— Денег у тебя нет.. Ладно, от одной плошки не обеднею.

Из кухни донёсся женский голос, полный фирменного трактирщицкого презрения ко всем посетителям сразу. Загремела посуда.

Саня оглядел зал. Двое мужиков у окна всё ещё косились на него, но уже не так враждебно. Один, постарше, с седой щетиной и вечно прищуренным глазом, даже кивнул — мол, здорово.

— Земляки твои? — спросил Саня у Герта, кивнув в их сторону.

— Какие они мне земляки, — фыркнул трактирщик. — Местные. Вон тот, с кривым носом — Мат, плотник. Другой, молодой — Петрон, работничек хренов.

Из кухни вышла женщина лет сорока, худая, злая, с красными от пара руками. Поставила перед Саней миску с дымящейся похлёбкой, кинула краюху хлеба и ушла обратно, даже не взглянув.

— Суровая у тебя баба, — заметил Саня.

— Двадцать лет в таверне, — философски ответил Герт. — Любая такой станет.

Саня принялся за еду. Похлёбка была простой — картошка, лук, какой-то чахлый кусочек мяса, плавающий в мутном бульоне, — но горячей и сытной. После вчерашних приключений и холодной ночи в сарае — почти деликатес.

— Слышь, Герт, — начал Саня между ложками. — А что у вас тут вообще за жизнь? Про Хаос я уже понял, про тварей тоже. А люди как выживают?

— Как выживают... — Герт присел на край стойки, устало опёрся спиной о полку с бутылками. — Пашут. Сеют. Ждут урожая. Терпят. Маги в городе дерут налоги, а защитить не могут. Сами справляемся, как умеем. Раньше хоть караваны ходили регулярно — товары возили, новости. А теперь...

Он махнул рукой в сторону окна.

— Разбойники на тракте появились. Месяца два как. Купцы боятся, всё реже ездят. А без караванов нам туго — соль кончается, ткани, железо. Староста ругается, а сделать ничего не может. Дружины у нас нет. Мужики — они пахари, не воины.

Саня доел похлёбку, дожевал хлеб. Запил водой из большой глиняной кружки.

— А староста у вас кто?

— Карт. — Герт произнёс имя с уважением. — Мужик толковый. Лет тридцать уже тут правит. И при Магистрате, и при магах. Старый уже, конечно, но голова варит. Люди его слушают.

— А почему он сам ко мне не подошёл? — спросил Саня. — Я ж тут со вчерашнего дня торчу, доспех ношу, мечом машу. Вроде как защитник.

— А ты бы подошёл? — усмехнулся Герт. — Чужак, свалившийся непонятно откуда, в казённой броне, с рожей кислой. Мало ли, может ты беглый каторжник или дезертир. Люди присмотреться должны. Вот присмотрятся — тогда и поговорят.

Саня хмыкнул. Логично, чёрт возьми.

Дверь таверны распахнулась. На пороге стоял мужик — небритый, с опухшей рожей, в мятой рубахе. В руках — пустая бутылка.

— Герт! — заорал он с порога. — Налей!

— Хагг, иди проспись, — устало ответил трактирщик. — Ты вчера всё пропил, даже штаны чуть не заложил.

— Не твоё дело! — Хагг шагнул внутрь, пошатываясь, и тут заметил Саню. Замер. Сощурился. — А это чё за хрен в кастрюле?

Саня вздохнул. Встал.

— А тебе разница есть кто я? Поставили вашу деревню охранять.

— А... Ну тогда ладно. Герт! Наливай!

Выпив пару кружек местной кислятины (пивом это пойло язык не повернётся назвать), Хагг, матеря жену, ушёл.

— Нормальный мужик, когда не пьёт, — прокомментировал Герт. — Только редко когда не пьёт.

Саня усмехнулся и пошёл к выходу.

На улице было солнечно, но прохладно. Осень чувствовалась в воздухе — тот особый запах прелой листвы и близких холодов. Саня задрал голову к небу, серому, но уже не дождливому, и вдохнул поглубже.

— Эй, в железе!

Голос донёсся слева. Саня обернулся. У покосившегося забора стояли трое — те самые, о которых говорил Герт. Мат, Петрон и ещё один, незнакомый, мелкий и вертлявый.

Забор был в плачевном состоянии — несколько жердей лежали на земле, остальные держались на честном слове.

— Подсоби, — позвал Мат. — А то вдвоём не справляемся.

Саня подошёл, оценил масштаб бедствия.

— А чего случилось?

— Да вчера ветер был, — объяснил Петрон, молчаливый здоровяк с руками-граблями. — Забор и рухнул. А это ж огород Мата, без забора скотина всё пожрёт.

— И козы соседские, — добавил мелкий, юркий. — Они, знаешь, как прыгают? Через любой забор перелезут, если дыра есть.

Саня вздохнул. Рабочий день плотника начинался.

Они вчетвером подняли самую тяжёлую секцию, поставили на место, примерили. Мат матерился — криво стояло. Петрон молча таскал брёвна. Карт, как оказалось, звали третьего, бегал вокруг и давал бесполезные советы.

— Левше бери! Левше! — орал он, когда Саня пытался приставить жердь к столбу.

— Да заткнись ты, — огрызнулся Мат. — Сам-то хоть раз в жизни молоток держал?

— Держал! — обиделся Карт. — Просто я этот... Как его там? Темаратик! Во!

— Теоретик! Дурья ты башка! — засмеялся Петрон.

Саня невольно усмехнулся. Прямо как дома, в какой-нибудь деревне у бабушки. Только бабушки нет, и дома нет, и вообще...

— Эй, парень! — Мат ткнул его в плечо. — Ты чё встал? Подай вон тот кол.

Саня подал. Работа закипела снова.

К вечеру забор стоял. Кривовато, но стоял. Мат отошёл на пару шагов, оглядел творение рук своих (и Саниных) и удовлетворённо крякнул.

— Добро. Теперь до зимы простоит. А там видно будет.

— А козы? — спросил Саня.

— А коз я соседских завтра сам построю, — пообещал Мат и хитро прищурился. — Ты, парень, с какого бока к делу подходишь, я погляжу. Топор держишь неуверенно, а силушку приложить можешь. Руки у тебя есть.

— Спасибо, — буркнул Саня. Руки действительно гудели. Система подтвердила:

Навык Плотницкое Дело: прогресс 5%. Александр, вы действительно хотите перепрофилироваться в плотника? Побойтесь Судьбы, вы же Рыцарь!

— Ага, а ты нахер сходи... — сказал Саня системе.

— Завтра приходи, — сказал Мат. — У меня сарай подлатать надо. Покажу, как доски стругать правильно. А то ты сейчас как медведь с топором — сила есть, ума не надо.

— Приду, — пообещал Саня и пошёл к Герту — ужинать.

Вечером в таверне было людно. Мужики сидели за кружками, обсуждали своё, мужицкое. Саня устроился в углу, заказал похлёбку (на этот раз за медяк — плотницкая работа приносила первые деньги) и слушал.

— ...опять на тракте неспокойно, — говорил какой-то бородатый дядька. — Купец из города рассказывал, третьего дня на обоз напали. Людей побили, товары забрали.

— Магистратские бы пришли, — вздыхал другой.

— Вояки магистра нашего? Те только за бабами да за золотом приходят. А защищать — это мы сами как-нибудь.

— А чем мы сами? У нас и мечей-то с десяток на всю деревню.

— И то ржавые.

Саня слушал, хлебал похлёбку и молчал. Его дело — сторона. Он здесь временно. Найдёт нормальный доспех, поднимется уровней до приличных — и дальше, в город, в люди. А пока можно и плотничать.

— Эй, чужак! — окликнул его тот самый бородатый. — А ты чего молчишь? Ты ж в доспехе, с мечом. Может, пошёл бы разбойников гонять?

Саня поднял глаза от миски.

— А платить кто будет?

Мужики засмеялись. Кто-то сказал:

— Дело говорит. За бесплатно только дураки воюют.

— Или герои, — добавил другой.

— Герои дохнут первыми.

Саня вернулся к похлёбке. Разговор перетёк на другие темы — урожай, скотина, цены на соль. Жизнь шла своим чередом.

День второй начался с визита к Мату.

Сарай у Мата был старый, но крепкий. Мат встретил Саню с инструментами и явным настроением учить молодёжь.

— Смотри, — говорил он, показывая, как правильно держать рубанок. — Доска — она живая. Ей направление нужно, как скотине. Если против шерсти строгать — будет драть, если по шерсти — гладко пойдёт.

Саня строгал. Сначала криво, потом лучше, потом совсем сносно.

— А ты способный, — одобрительно кивал Мат. — Я погляжу, не зря тебя сюда поставили. Может, оно и к лучшему. У нас тут мужики толковые нужны. А то молодёжь — одно название. Петрон вон сильный, а башка не варит. Карт болтает много, а дела нет. Ты в самый раз.

Саня усмехнулся про себя. Плотник в мире меча и магии — не самая почётная профессия, но кормит.

— Мат, а ты давно здесь живёшь? — спросил он, строгая доску.

— Всю жизнь, — вздохнул старик. — Тут родился, тут и помру, видать. Город видел пару раз, когда молодым был. А так — лес, поле, дом. Семья была... да разбежалась. Кто помер, кто уехал. Один я остался.

— А война? Сопряжения эти?

— Ох, — Мат отложил рубанок, сел на чурбак. — Первое Сопряжение я помню. Мне тогда двадцать было. Небо горело, твари из лесу прёли, как тараканы. Мы тогда с мужиками оборону держали. Три дня и три ночи. Полдеревни полегло. Но отбились. А потом маги пришли, Врата закрыли, и всё вроде успокоилось. Только осадок остался.

— А второе?

— Второе — я уж старый был. — Мат покачал головой. — Тогда хуже было. Твари уже не из лесу, а прямо из-под земли лезли. И не просто твари — искажённые, как твой вчерашний вепрь. Мы тогда уж не отбивались — прятались. Кто в подвалах, кто в погребах. А сверху ор стоял, будто сам ад на землю вылез. До сих пор снится.

— А маги?

— А маги тогда сами еле справились. Говорят, в городе половину перебили, пока Врата закрывали. С тех пор магов мало осталось. Те, кто выжил, теперь деньги с Короля нашего, да благоволит ему Судьба, тянут, а на периферию не суются. Боятся, видать.

Саня слушал и думал о своём. Мир, куда он попал, был не просто опасным. Он был сломанным. И с каждым новым Сопряжением ломался дальше.

— Ладно, — Мат встал, отряхнул штаны. — Будет языками чесать. Работать надо.

Они дострогали доски, приладили к сараю. К обеду всё было готово.

— Держи, — Мат протянул Сане старый охотничий нож в потёртых ножнах. — Мне без надобности, а тебе сгодится. И заходи, если что. Научу ещё чему.

Система пискнула:

Получен предмет: Старый охотничий нож!

Получен Уровень Навыка! Плотничье Дело — Уровень 1. Прогресс до второго: 15%

Отношения с Матом — Симпатия.

Ваше отношение к мату — любите, умеете, практикуете!

Саня поблагодарил, сунул нож в инвентарь и пошёл обедать.

Второй вечер в таверне был похож на первый. Те же лица, те же разговоры. Только смотрели на Саню уже не с подозрением, а с лёгким уважением. Мат при всех сказал, что парень толковый, работать умеет.

Герт даже налил пива бесплатно.

— За счёт заведения, — буркнул он.

Саня пил кислое, слабоалкогольное пойло и чувствовал себя почти счастливым. Впервые за долгое время у него была еда, крыша над головой и даже какая-то работа. Не героическая, не эпическая — обычная, плотницкая. Но жить можно.

Ночь с второго на третий день прошла спокойно. Саня спал в сарае, на сене, укрывшись плащом. Синяк на ноге почти прошёл, руки гудели после плотницкой работы, но это была приятная усталость.

Утром он проснулся сам, без будильника и без системных писков. Вышел, потянулся. День обещал быть таким же, как вчера — работа у Мата, обед у Герта, вечерние разговоры.

Саня почти поверил, что так и будет.

Он дошёл до Мата, они доделали последние мелочи по сараю. Мат остался доволен.

— Всё, парень, отличник ты наш. — Старик хлопнул его по плечу. — Если надумаешь здесь оставаться — всегда работа найдётся. Люди будут заказывать. Я скажу кому надо.

— Спасибо, — искренне сказал Саня.

Он пошёл к Герту — отметить окончание плотницкой карьеры обедом.

Но не дошёл.

На площади собралась толпа. Человек двадцать мужиков и баб стояли плотным кольцом, внутри кто-то говорил громко и взволнованно. Саня подошёл ближе, прислушался.

— ...прямо на тракте! Повозки разбиты, люди побиты! Я еле ноги унёс!

Голос принадлежал запыхавшемуся мужику — Петрону, молчаливому здоровяку, который помогал чинить забор. Он стоял в центре толпы, размахивал руками и тяжело дышал.

— Тише! — рявкнул кто-то.

Толпа расступилась, пропуская плотного мужика в хорошем тулупе, с окладистой бородой и умными, усталыми глазами. Карт, староста. Саня узнал его по описанию Герта.

— Рассказывай, — коротко приказал староста. — Толком.

Петрон сглотнул, перевёл дух.

— Послали меня на тракт разведать. Караван из города должен был вчера прийти — не пришли. Я пошёл. Дошёл до Кривого оврага, а там... — Он зажмурился, будто отгоняя видение. — Повозки стоят, разбитые. Лошади убитые. Люди... трое наших, деревенских, извозчики — мёртвые. А те, кто жив остался — прячутся в лесу. Разбойники их ищут.

Толпа ахнула. Загомонили, заголосили.

— Сколько их? — перекрыл шум староста.

— Много, — Петрон покачал головой. — Я не считал, но с дюжину точно. С оружием, в доспехах кто. Не простые грабители — бывалые.

— А выжившие?

— Трое. Купец да два возчика. В лесу сидят, боятся выходить. Разбойники облаву устроили, ищут. Если найдут — убьют.

Карт сжал кулаки. Оглядел толпу.

— Мужики! Кто пойдёт с ними?

Толпа затихла. Мужики отводили глаза, прятались за спины. Кто-то кашлянул, кто-то начал рассматривать небо.

— Я спрашиваю, — голос старосты стал жёстче, — кто пойдёт спасать людей? Наших людей, деревенских? Кто?

Молчание.

И тут Саня почувствовал, как десятки взглядов скрестились на нём. Он стоял в стороне, но доспех выдавал его с головой. Чужак, вооружённый, в броне. Идеальный кандидат на роль героя.

— Ты, — староста посмотрел прямо на него. — Подойди.

Саня вздохнул и шагнул в круг.

— Чужеземец, — сказал староста, внимательно разглядывая его. — Я Карт, староста здесь. Ты с доспехом, с мечом. Люди говорят — ты помогаешь, не гнушаешься работы. Мат тебя хвалит.

Саня промолчал.

— Прошу тебя, — староста говорил спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — Спаси людей. Спаси караван. Мы заплатим. Чем сможем.

— Я пойду, — раздался вдруг голос из толпы.

Все обернулись. Из задних рядов вылез Мат. Старый, с кривым носом, с мозолистыми руками плотника.

— Ты старый, Мат, — нахмурился староста. — Тебе не воевать, тебе дома сидеть.

— Я служил, — отрезал Мат. — Меч держать умею. И помирать мне не страшно, я своё пожил. А парню одному — не справиться.

— Я тоже пойду.

Второй голос удивил всех, включая Саню. Из той же толпы, шатаясь и хмурясь, вышел Хагг. Трезвый — на удивление. Но с похмельным лицом.

Саня посмотрел на свою "армию". Дед с кривым носом и пьяница, едва стоящий на ногах. Против дюжины разбойников.

— Нет, — сказал он твёрдо. — Вы не пойдёте.

— Почему это? — насупился Хагг.

— Потому что вы не воины. — Саня говорил жёстко, хотя внутри всё переворачивалось. — Вы умрёте — и никого не спасёте. Я пойду один.

— Самоубийца, — выдохнул кто-то в толпе.

— Может быть, — кивнул Саня. — Но у меня есть... преимущество.

Он не стал объяснять про бессмертие. Не время.

Карт смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Иди один. Если вернёшься — век благодарны будем. Если нет... — Он махнул рукой. — Помянем.

Саня развернулся и пошёл к сараю — готовиться.

Вечер. Сарай.

Саня сидел на сене и перебирал снаряжение. Провинциальный Стражник — прочность сто процентов, система подлатала за ночь. Меч — острый. Две красных склянки, одна синяя. Бурдюк с водой. Пять медяков в кошельке.

И нож от Мата — простой, но острый.

Система вывела:

Александр, новая задача!

Спасение Каравана!

Прогнозируемая Сложность — Высокая!

Вы принимаете задание?

Саня усмехнулся.

— Принимаю, — сказал он вслух.

Система пискнула, но ничего не ответила. Даже подколоть не решилась.

Саня лёг на сено, закрыл глаза. Завтра будет тяжёлый день.

За окном выл ветер. Где-то в лесу кричала ночная тварь. А Саня думал о том, что, возможно, завтра умрёт.

Но бессмертие же есть?

— Будем проверять, — шепнул он в темноту.

И провалился в сон.

Глава 4 «Побоище в близи наших родных ебен... наших родных краёв!»

Саня проснулся задолго до рассвета.

Не от холода, не от кошмаров — просто организм решил, что выспался. Саня лежал на сене, смотрел в темноту под крышей сарая и перебирал в голове вчерашнее. Староста Карт, мужики, Мат с его рубанком, Хагг с пустой бутылкой. И разбойники. Пятнадцать человек с оружием, которые сейчас сидят где-то в лесу и жрут краденое.

— Бля... — выдохнул Саня в пустоту.

Встал, отряхнулся, мысленно вызвал интерфейс. Система услужливо подсветила меню.

Экипированный Сет: Сет Стражника Провинциала. Целостность: Полная. Прочность (общая, для получения данных по конкретному предмету используйте инвентарь): 100%

— Хоть что-то работает, — пробормотал Саня и отдал команду на экипировку.

Доспех вспыхнул привычным белым светом и осел на теле знакомой тяжестью. Саня попрыгал, прислушался к ощущениям. Скрип был — но уже привычный, почти родной.

Он вышел из сарая. Над деревней висел туман — густой, молочный, холодный. Саня зашагал по главной улице к околице. Никто не провожал, никто не желал удачи. Деревня спала.

Тракт встретил его тишиной и запахом сырой листвы.

Саня шёл уже час, когда система наконец соизволила проснуться:

Задание: Спасение Каравана. Статус Задания: Активно. Выжившие: 3 человека. Внимание! Это число было записано со слов разведчика, действительные данные могут отличаться. Приблизительные координаты выживших загружены в системный Навигатор. Приблизительное местоположение отображено на Карте.

— Навигатор, — усмехнулся Саня. — Хоть что-то полезное в тебе есть.

В углу зрения замигала едва заметная стрелка — призрачная, полупрозрачная, показывающая направление. Саня пошёл по ней.

Кривой овраг он узнал по запаху. Сладковатому, тошнотворному — так пахнет смерть, когда ей уже несколько часов.

Саня остановился на краю, сглотнул подступившую тошноту и заставил себя смотреть.

Повозки лежали на боку, колёса задранные к небу. Лошади — две, три, четыре — мёртвые, с перерезанными глотками (зачем? мяса бы набрали...). Люди — трое, в разной степени целости — валялись между повозками. Кто-то с разрубленной головой, кто-то с торчащим из груди древком стрелы.

Саня выдохнул. Заставил себя не отворачиваться.

Система пискнула:

Внимание! Обнаружены выжившие! Рекомендация: Найти выживших, пока этого не сделали разбойники.

Стрелка в углу зрения мигнула и поползла в лес. Саня пошёл за ней.

Выживших он нашёл под корнями старой ели. Трое мужиков сидели, прижимаясь друг к другу, и тряслись так, что зубной стук было слышно за десять метров.

— Тихо, — сказал Саня, выходя из тумана. — Я свой.

Купец — его выдавал когда-то дорогой, а сейчас перепачканный в грязи тулуп — поднял голову. Глаза у него были безумные.

— Ты... ты оттуда? Из деревни? Нас спасать?

— Ага. Сколько их?

— Много... — Купец зажмурился, будто пытаясь вспомнить. — Пятнадцать, может, больше. С оружием. Наши... наши умерли сразу. А мы побежали, пока они повозки грабили...

— Куда пошли?

Купец махнул рукой в сторону леса.

— Туда. В чащу. Сказали, найдут и добьют. У них там лагерь, наверное.

Саня кивнул.

— Сидите тут. Не высовывайтесь.

Купец ухватил его за руку:

— Ты... ты один? С ума сошёл? Их же пятнадцать!

— А я фартовый, — усмехнулся Саня. — Должен быть.

Высвободил руку и пошёл в лес.

Лес встретил его тишиной. Нехорошей, будто всё живое попряталось.

Саня шёл по стрелке, стараясь ступать бесшумно. Доспех предательски скрипел на каждый шаг — проклятая особенность сета работала без сбоев.

Система вывела предупреждение:

Внимание! Шум доспеха вас демаскирует. Примерный цифровой коэффициент обнаружения повышен на 25%! Рекомендовано сменить доспех или тактику.

— Сменю, — прошептал Саня. — Как найду нормальный.

Стрелка в углу зрения мигнула красным и замерла.

Внимание! Обнаружена биологическая сигнатура. Навыки «Следопыт» и «Намётанный глаз» имеют слишком низкий уровень, поэтому точная идентификация цели невозможна. Рекомендуется тихое устранение, если цель враждебна.

Саня выглянул из-за кустов.

Разбойник стоял на тропе, прислонившись к дереву. Лет двадцати, небритый, с арбалетом на плече. Смотрел в сторону оврага, зевал, почёсывал живот.

Саня оценил дистанцию. Метров пятнадцать. Если подкрасться — можно снять тихо. Если нет — поднимет тревогу.

Он вытащил нож — тот самый, от Мата. Взвесил в руке.

— По-тихому, — шепнул он и начал подбираться.

Разбойник умер тихо. Саня зажал ему рот, полоснул по горлу, придержал тело, чтобы не рухнуло с шумом. Опустил на землю, оттащил в кусты.

Встал, вытер нож о штаны убитого. Посмотрел на руки — они дрожали.

— Первый, — сказал он вслух. — Знакомьтесь, бля.

Система отреагировала мгновенно:

Убит: Человек, Разбойник-арбалетчик. Уровень: Нет. Пояснение: Уровни доступны лишь пользователям системы и тварям Хаоса. Поздравляю! Вы впервые убили человека!

А через секунду:

Обнаружена чёткая последовательность действий! Скрытое Приближение + Захват Цели + Удар вспомогательным оружием + Удержание Тела. Желаете зафиксировать последовательность в виде скилла «По-тихому»? Да/Нет?

Саня моргнул.

— Чего?

Система терпеливо ждала. Пока Саня раздумывал как вообще это работает.

— Да, — сказал он. — Пусть будет "По-тихому".

Внимание! Скилл «По-тихому» создан. Прогресс мастерства его использования: 1/10 до следующего уровня.

Саня убрал нож, поправил доспех и пошёл дальше.

Дальше было мясо.

Он наткнулся на пятёрку, когда те сидели у костра и жрали кашу. Не успел отступить — его заметили.

— Э, гляньте, железка пришла!

Саня выругался, выхватил меч.

Первый набегал с топором — молодой, прыщавый, с перекошенным от злости лицом. Саня ушёл в сторону, рубанул по спине. Топорщик упал лицом в костёр, заорал, задымился.

Второй — с дубиной — попытался достать сбоку. Саня блокировал мечом, но дубина была тяжёлая, удар отозвался болью в плече. Он развернулся, рубанул по рукам — дубина упала, разбойник заорал и отшатнулся.

Третий и четвёртый наседали с двух сторон. Саня отбивался, отступал, споткнулся о корень, чуть не упал. В последний момент ушёл в кувырок, вскочил, рубанул одного по ногам — тот подломился, упал.

Пятый оказался сзади. Саня почувствовал удар в спину — доспех выдержал, но больно было знатно. Развернулся, рубанул наотмашь — попал в плечо, разбойник взвыл.

Через пять минут всё кончилось. Пятеро лежали на земле в разных позах. Кто-то ещё хрипел, кто-то уже нет.

Саня стоял, опираясь на меч, и тяжело дышал.

Система выдала новую порцию сообщений:

Обнаружена комбинация: уклон + подсечка + добивание. Зафиксировать как скилл «Под ноги»? Да/Нет?

Обнаружена комбинация: блок мечом + контратака. Зафиксировать как скилл «Отвечаю»? Да/Нет?

Обнаружена комбинация: удар по раненому + добивание. Зафиксировать как скилл «Добивай»? Да/Нет?

Саня тыкал «Да», даже не читая. Потом убрал меч в ножны и пошёл дальше.

Лагерь разбойников нашёлся за следующим поворотом. Большая поляна, шалаши, костёр в центре. Вокруг суетились люди — кто-то таскал дрова, кто-то чистил оружие, кто-то просто сидел и пил.

Саня насчитал десять. Плюс те пятеро, что уже лежали в лесу. Плюс первый, с арбалетом. Шестнадцать.

— Значит, все здесь, — прошептал он.

План был простой: зайти с краю, перебить сколько получится, пока не заметят, а там — как пойдёт.

Он зашёл.

Первые двое умерли тихо — один спал, другой отливал за кустом. Третьего заметили. Крик, шум, тревога.

— Тревога! Чужак!

Саня выругался и пошёл в рубку.

Дальше он запомнил плохо. Только лица, мелькающие перед глазами, и руки, которые сами делали свою работу.

Вот здоровый детина с секирой — главарь — орёт, размахивает оружием. Саня уходит от удара, подсекает, но не попадает — детина ловит равновесие.

Вот жилистый мужик с копьём выходит из тени. Смотрит спокойно, без страха. Саня бросается на него — и пропускает подсечку древком.

Земля летит в лицо. Меч выпадает из руки. Саня пытается встать, опирается на локти, поднимает голову...

И видит наконечник копья, направленный ему в грудь.

На груди — пусто, обычная кожа, хоть и плотная. Ни пластины, ничего.

Копейщик не говорит ни слова. Просто бьёт.

Хруст. Боль. Темнота.

А потом — щелчок.

Саня открыл глаза. Лежал он чуть поодаль, в кустах. Остальные разбойники уже отошли от того места, где он должен был умереть.

— Что... — хрипло выдавил он.

Система замигала красным:

Диагностика завершена. Носитель: Александр Статус: жив (воскрешён) Причина смерти: проникающее ранение грудной клетки (копьё)

ВНИМАНИЕ! Это ваша первая смерть. Первое воскрешение — бесплатно. Урок — ваши эмоции. Вы узнали, каково это — умирать. Запомните это чувство.

Последующие воскрешения будут стоить вам опыта.

Статистика обновлена: - Смертей: 1 - Опыта потеряно: 0 - Психологическая адаптация: 2%

Саня сел. Посмотрел на свои руки — они не дрожали. Посмотрел на грудь — там, где было копьё, только порванная кожа и чистый, чуть розоватый участок тела. Ни шрама.

— Я... умер, — сказал он вслух. Голос был спокойным. Слишком спокойным.

Он встал. Отряхнулся. Посмотрел в сторону лагеря — там горел костёр, слышались пьяные голоса. Они не выставили охрану. Они думали, что чужак мёртв.

Они сильно ошибались.

Это была не драка. Это была работа.

Саня входил в шалаши и выходил из них. Люди вскакивали, хватали оружие, падали. Кто-то пытался бежать — Саня догонял. Кто-то падал на колени — Саня не останавливался.

Система сыпала сообщениями, как из пулемёта:

Убит: разбойник (мечник). Создать скилл? Убит: разбойник (топорщик). Создать скилл? Убит: разбойник (лучник). Создать скилл?

Саня тыкал «Да» на автомате, не глядя.

Вот главарь с секирой пытается встать — Саня бьёт его ножом в горло, пока тот не проснулся до конца. «Спящий не проснётся» — уровень 1.

Вот раненый разбойник ползёт к кустам, волоча перебитые ноги. Саня подходит, бьёт в затылок. «Милосердие» — уровень 1.

Вот лучник бежит в лес, петляя между деревьями. Саня догоняет, бьёт в спину. «Догоняй» — уровень 1.

Вот кто-то пытается блокировать его меч своим — Саня отбивает, контратакует, бьёт в открывшееся горло. «Отвечаю» — уровень 2.

Через десять минут всё кончилось.

Саня стоял посреди лагеря. Кровь хлюпала под сапогами, капала с меча, была на руках, на лице, на доспехе. Он посмотрел вниз — у ног лежал копейщик. Тот самый.

— Нормально, — сказал Саня. — Ты первый, я второй. Ничья.

Система выдала итог:

Победа! Убито: 14 разбойников (всего: 15) Создано скиллов: 8 Текущий уровень: 4 Очков усиления доступно: 3

Новые скиллы: - По-тихому (ур.1) — скрытное убийство сзади - Под ноги (ур.1) — подсечка + добивание - Отвечаю (ур.2) — блок мечом + контратака - Добивай (ур.1) — удар по раненому - Спящий не проснётся (ур.1) — убийство спящего - Милосердие (ур.1) — быстрое добивание раненого - Догоняй (ур.1) — удар в спину убегающему - Бессмертный (пассивный, ур.1) — после воскрешения +50% к урону на 5 минут

Саня смотрел на список. Долго смотрел.

— Пиздец? — сказал он. — Пиздец.

Потом развернулся и пошёл к выжившим.

Купец и возчики смотрели на него, как на привидение. Саня был весь в крови, доспех порван, глаза пустые, но он стоял и говорил спокойным голосом:

— Разбойников больше нет. Можете идти забирать повозки. Там мёртвых много, но живых нет.

Купец открывал и закрывал рот, как рыба.

— Ты... ты один? Всех? Пятнадцать?

— Ага.

— Но как? Ты же... ты же человек?

Саня подумал.

— Уже не уверен, — сказал он и пошёл в сторону деревни.

В деревню он вошёл на рассвете.

Карт ждал у околицы — сидел на бревне, курил какую-то местную дрянь. Увидел Саню, встал, замер.

— Живой? — спросил он тихо.

— Живой.

Карт всмотрелся в лицо. В глаза. Отступил на шаг.

— Ты как?

Саня подумал.

— Нормально. Странно, что нормально. Но нормально.

Карт кивнул. Не нашёлся, что сказать.

Саня пошёл к сараю. За спиной слышал, как Карт шепчет кому-то:

— Сходи за Матом. И за Гертом. Награду несите.

В сарае было тихо. Саня сидел на сене, смотрел в стену и не чувствовал ничего.

Через полчаса пришли Карт, Мат и Герт. Карт положил на сено тяжёлый мешочек — серебро, сто монет, как обещал. Герт поставил у двери свёрток.

— Это от купцов, — сказал Карт. — Тех, что спас. Доспех. Кожанка Странника, в городе такие носят. Добротная вещь.

Саня посмотрел на свёрток. Потом открыл интерфейс.

Обнаружена часть Сета Стражника Провинциала. Грудь: Кожанка Странника. Внимание! Ваш доспех был повреждён, но можно починить его, используя часть Сета. Да/Нет?

Саня нажал на «Да». Кожанка Странника исчезла, а дырка на его доспехе пропала.

Карт с Матом ушли.

Саня остался один. Посмотрел на список скиллов. На «Милосердие». На «Спящий не проснётся». На «Бессмертный».

— Два процента, — прошептал он. — Через десять смертей будет двадцать. Через пятьдесят — сто.

Он лёг на сено, закрыл глаза.

Перед веками встало копьё, летящее в грудь. Боль. Темнота. А потом — щелчок.

Саня вздрогнул, открыл глаза. Снова закрыл. Снова копьё.

Он не спал до утра.

Где-то в лесу кричала ночная тварь. Ветер шумел в ветвях. А Саня лежал и смотрел в темноту, пытаясь понять, сколько ещё смертей отделяют его от полной пустоты.

Система молчала. Ей было всё равно.

Интерлюдия: «Банда Четырёх (или Совещание у больших дядек)»

Зал заседаний Тайного Совета не видел солнечного света никогда. Окон здесь не было — только толстые каменные стены, магические светильники под потолком и длинный стол из тёмного дерева, исцарапанный за столетия локтями тех, кто решал судьбы королевства.

Король сидел во главе стола. Без короны, в простом тёмно-синем камзоле, он больше походил на усталого купца, чем на монарха. Но молчал он так, что остальные невольно прислушивались к тишине.

Рейнард, Державный Епископ, занял место справа от короля. Его тёмно-красная мантия выделялась на фоне серых стен, а посох с мерцающим символом Судьбы стоял у кресла, готовый к любым вопросам.

Напротив него сидел Глава Коллегии Магов — сухой старик в синей мантии, пальцы унизаны перстнями, взгляд хитрый, цепкий.

Слева от короля — Глава Инквизиции. Весь в чёрном, без единого украшения. Жёсткий, сухой, говорил рублено, смотрел в упор, не моргая.

И в тени, чуть поодаль от стола, сидел Тайный Советник Королевской Секретной Службы. Никакой внешности. Серый, незапоминающийся, будто его размыли по краям. Когда он говорил — а говорил он редко, — все замолкали и слушали шёпот, от которого почему-то холодела спина.

— Докладывай, — коротко бросил Король.

Глава Инквизиции поднялся. Голос сухой, как прошлогодняя трава:

— Армия держит основные разломы. Третий, Седьмой и Двенадцатый. Ценой больших потерь. Твари Хаоса адаптируются. Становятся умнее. Используют тактику, засады, иногда — примитивное оружие. Периферия зачищается медленно. Инквизиторов не хватает. Люди боятся, бегут в города, оголяя деревни. Если так пойдёт дальше — к весне потеряем треть северных провинций.

Король кивнул. Перевёл взгляд на Главу Магов.

Старик в синем говорил не вставая, перебирая перстни:

— Коллегия магов после прошлого Сопряжения потеряла две трети состава. Новые маги рождаются редко, учить их некому. Оставшиеся вымотаны, работают на пределе. Если будет ещё одно Сопряжение — Коллегия перестанет существовать как боевая единица. Мы сможем разве что свечи зажигать на похоронах.

Король поморщился, но смолчал. Посмотрел на Рейнарда.

Епископ поднялся, опираясь на посох. Голос спокойный, ровный:

— Ваше Величество, ритуал призыва прошёл успешно. Двадцать душ из Иного Мира перенесены в Элион согласно расчётам магов. Разбросаны по карте, как и планировалось. Уже начали работать. Кто-то воюет, кто-то исследует, кто-то просто выживает.

— Это хорошие новости? — уточнил Король.

— Да, Ваше Величество. Но есть... нюанс. — Рейнард выдержал паузу. — Среди призванных как минимум четверо с тёмными классами.

Тишина стала плотнее.

Рейнард развернул свиток:

— Химеролог. Молодой человек, бледный, с чёрными глазами. Судя по отчётам наблюдателей, уже начал эксперименты с плотью в той глуши, куда его забросило. Имя — Шин.

— Некромант. Девушка. Имени пока не установили. Ушла в северные леса, следы теряются.

— Пожиратель душ. Джон. Никаких данных — залёг на дно, не проявляет активности.

— И Рыцарь Целостности. Александр. Формально не тёмный класс, но с особенностью. Он может использовать любые сеты без штрафов. Включая осквернённые, проклятые, тёмные. Если найдёт такой... может стать проблемой.

Глава Инквизиции подался вперёд, глаза вспыхнули:

— Еретиков следует уничтожить. Немедленно. Пока не набрали силу.

Глава Магов усмехнулся в бороду:

— Уничтожить? Мы полгода готовили ритуал. Сожгли сотню кристаллов эфира. Лучшие маги Коллегии неделю не спали, стабилизируя порталы. А ты хочешь просто взять и убить результат этой работы? Пусть работают. А когда начнутся... зачатки проблем — тогда и разберёмся.

— К тому времени они могут стать угрозой, — отрезал Инквизитор.

— Или решением наших проблем, — парировал Маг. — Химеролог может создать тварей, которые будут сражаться с Хаосом. Некромант поднимет мёртвых солдат — нежити не страшны твари. Пожиратель... ну, сожрёт кого надо. А Рыцарь, если найдёт подходящий сет, станет живым оружием.

— Если не сойдёт с ума и не перебьёт всех вокруг, — хмуро добавил Инквизитор.

Тишину разрезал шёпот.

Тайный Советник заговорил, не меняя позы, не повышая голоса. Но все обернулись к нему.

— Я предлагаю наблюдать. — Шёпот стелился по столу, проникал в уши помимо воли. — У каждого из них есть уязвимости. Химеролог не остановится в экспериментах — рано или поздно ошибётся, создаст то, что не сможет контролировать. Некромант поднимет кого-то, кого не следовало. Пожиратель... сожрёт лишнего. А Рыцарь Целостности... — пауза, — кажется, вы слишком переоцениваете его возможный вклад.

Советник перевёл взгляд на короля:

— Я уже отдал распоряжения. За каждым из четырёх присмотрят. Если кто-то начнёт клониться к Хаосу — инквизиция получит сигнал.

Король устало потёр переносицу:

— Рейнард, ты за них отвечаешь. Наблюдай. Если кто-то перейдёт черту — инквизиция получает добро. Но без шума. Мы и так на грани, паника нам не нужна.

Рейнард склонил голову:

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Совет перешёл к текущим вопросам — налоги, поставки провианта, зимовка армии. Скука смертная.

...

...

...

Тронный зал освещали лишь несколько фонарей. Золотой трон, словно слепленный из огромного куска золота, тихо сверкал в тёмной тишине. На троне неподвижно сидела фигура. Золотые рога на шлеме, рваный плащ на спине. Из вырезов шлема вырывался алый, демонический свет. Фигура смотрела в стену. Но это не значит, что он ничего не видел.

...

...

...

Горная гряда встречала утро редким снегом и ветром, который пробирал до костей даже сквозь куртку.

Артём сидел на корточках у скалы, водил пальцем по прожилкам камня. Рядом валялась кирка, на поясе болтался мешок с образцами. Руки замёрзли, нос распух, но он продолжал записывать в потрёпанный блокнот, который чудом пережил перенос в этот мир.

— Гранит с вкраплениями слюды... возраст — хрен его знает... прочность — пальцем не проверишь, но на вид приличная... — бормотал он себе под нос.

Система услужливо вывела:

Задание: Геологическая разведка (выполнено на 65%) Оплата: 50 серебра Рекомендация: найти нормальные сапоги — эти промокли насквозь.

Артём выматерился, встал, похлопал себя по замёрзшим бокам. На поясе у него даже не меч — молоточек для откалывания образцов. Оружие? Зачем геологу оружие? Тут камни интереснее.

Он посмотрел наверх, на заснеженные пики.

— Где-то там, говорят, есть залежи адаманта... — прошептал он. — Если найду — буду при деньгах. Куплю книгу по геомантии и сниму целый особняк.

Ветер дунул сильнее. Артём поёжился и полез выше.

Информация — сила. Камень — информация. Значит, камень — сила. Логика работала безупречно. Жаль, камни не греют.

...

....

....

Поле перед деревней напоминало скотобойню.

Трупы гоблинов лежали вперемешку с телами ополченцев. Буро-коричневая кровь мешалась с красной, в воздухе висел тяжёлый металлический запах. И новая волна тварей уже пёрла из леса.

Пётр стоял в первой шеренге, сжимая в руке меч. Обычный, тяжёлый, чужой. Барон, которому принадлежала эта земля, сбежал вчера, едва услышав про орду. Бросил знамя, бросил людей, бросил всё.

Пётр поднял знамя сам. И теперь орёл на мужиков, пытаясь перестроить их во что-то похожее на строй.

— Вторая шеренга, копья вверх! Не в небо, твою мать, а вверх! Первая — щиты выше! Прикрывайте головы, эти твари прыгают!

Мужики суетились, путались, но слушались. Куда деваться — барон сбежал, а этот, с усами, хоть что-то понимает в войне.

Пётр крутанул меч в руке, примеряясь, и скривился, как от зубной боли.

— Твою мать, — бормотнул он себе под нос. — Лучше бы дали автомат и пару гранат. А не вот это вот... железо.

Рядом стоящий ополченец — молодой пацан, лет семнадцати, с перекошенным от страха лицом — покосился на него:

— Дядь Петь, а чё такое автомат?

Пётр, не оборачиваясь, продолжал смотреть на приближающихся гоблинов:

— Оружие. Хорошее. Из него можно стрелять, пока патроны есть. А не вот это вот махалово целый день.

Пацан не понял, но кивнул — для поддержания разговора:

— А... ну да.

Гоблины подходили всё ближе. Пётр считал про себя шаги.

— Пять... четыре... три... — Он глубоко вздохнул и заорал так, что у пацана уши заложило: — ВПЕРЁД!

Ополчение ломанулось навстречу зелёной волне. Пётр — в первых рядах, с этим дурацким мечом, который тяжелее, чем он привык.

Рубить, уворачиваться, орать, поднимать упавших, снова рубить. Меч чужой, тяжёлый, но выбора нет.

Через полчаса всё кончилось.

Пётр стоял по колено в зелёной крови, тяжело дышал и смотрел на лезвие. Кровь капала на землю.

— Ну и херня, — сказал он устало. — Надо искать нормальный меч. Или хотя бы гранат насобирать.

Ополченцы смотрели на него с уважением и лёгким непониманием. Но строились. Слушались. Жили.

Пётр сплюнул кровью — то ли своей, то ли чужой — и пошёл проверять раненых.

...

...

...

Портовый город Миэль встречал вечер запахами рыбы, соли и дешёвого пойла.

Таверна «Толстая камбала» располагалась в самом криминальном районе, что делало её одновременно опасной и популярной. Сюда приходили матросы, наёмники, контрабандисты и те, кто искал работу.

Джакито сидел в углу, спиной к стене, и цедил местное пойло, которое здесь гордо именовали «ромом». На поясе висела тонкая рапира — дорогая, явно заказная, с красивой гардой и идеальным балансом. Он получил её в подарок от местного купца, которому помог разобраться с конкурентами.

Четырнадцатый уровень. Репутация в городе — «тот самый дуэлянт». Деньги есть. Женщины есть. Выпивка есть.

А выпить не с кем.

К нему подошла компания местных — матросня с соседнего корабля, весёлая, пьяная, шумная.

— Эй, дуэлянт! Идём с нами! Девки, вино, драка!

Джакито мотнул головой, даже не поднимая глаз.

Матросня обиделась, но связываться не стали — про то, что дуэлянт завалил троих профессионалов за две минуты, в порту знали все.

Подсела девушка. Красивая, с распущенными волосами и наглыми глазами.

— Скучаешь, красавчик?

— Скучаю, — кивнул Джакито. — Иди отсюда.

Девушка фыркнула и ушла.

Система вывела:

Репутация в городе: Известный дуэлянт Текущие задания: нет Рекомендация: найти союзников или хотя бы собутыльников.

— Иди ты, — сказал Джакито системе.

Система промолчала. Ей было всё равно.

Джакито заказал ещё.

...

...

...

Аль-Из'Залупениссо. Сарай. Раннее утро.

Саня лежал на сене, смотрел в потолок и не чувствовал ничего.

Руки были чистыми. Доспех — починенным. Кожанка Странника, которую принёс Карт, ушла на заплатки для Провинциального Стражника. Система молчала.

Перед глазами — копьё, летящее в грудь. Снова и снова. Он уже не вздрагивал. Просто смотрел, как оно летит, входит, ломает рёбра, пробивает лёгкое. Темнота. Щелчок.

— Два процента, — шепнул он в тишину. — Через десять смертей — двадцать. Через пятьдесят — сто.

Вопрос: когда он перестанет быть собой?

Ответа не было.

Где-то в деревне скрипнула дверь, залаяла собака, замычала корова. Жизнь шла своим чередом. Люди просыпались, начинали новый день, не зная, что в их сарае лежит человек, который уже умирал и теперь считает проценты потери себя.

Саня закрыл глаза. Перед веками — копьё. Снова.

Система молчала. Ей было всё равно.

Глава 5 «Командировка в Мисв, или Новые лица, старые проблемы»

Саня проснулся оттого, что кто-то настойчиво долбил клювом в крышу сарая.

Он открыл глаза, прислушался. Нет, не долбил — показалось. Просто ветер. Или мыши. Или система решила напомнить о себе не вовремя.

Он сел на сене, потянулся. Месяц в Аль-Из'Залупениссо пролетел незаметно. Тридцать дней, как он вернулся из того леса с дырой в груди и двумя процентами пустоты в душе.

За время пребывания в деревне Саня сделал множество вещей:

На пару с Матом переделал половину деревни. Крыши, заборы, стены, сараи... короче, всё, до чего они могли дотянуться или куда Мат мог отправить Саню.

Помог Хаггу с женой. Тот перебрал и чуть не прибил её дубиной. Благо Саня был рядом и отходил синебота мечом плашмя.

Не менее важной вещью было то, что он выучил имена большей части деревенских, а постоянных клиентов Герта — так вообще всех.

Он наконец перестал вздрагивать от ночных звуков. Смерть — это всё-таки не за пивом сходить.

А если говорить про пиво... то он наконец привык к тому, что разливает Герт. Правда, ходила молва про то, что у Герта есть и пиво куда лучше. По слухам, сам Король хотел закупать его продукт, но Герт ему отказал. Вот поэтому он и прячется у них в деревне.

Система, как обычно, встретила его утром порцией статистики:

Текущий статус: Смертей: 1 Психологическая адаптация: 2% (без изменений) Дней без происшествий: 30 Репутация в деревне: Уважение Текущие задания: нет Рекомендация: Не расслабляться. Затишье обычно заканчивается внезапно.

— Спасибо, железка хренова, — буркнул Саня, отключая интерфейс.

Он натянул Провинциального Стражника (доспех скрипнул привычно, но ласково, будто здороваясь), вышел из сарая и зажмурился. Солнце уже поднялось, день обещал быть тёплым. В деревне пахло утром — дымом, коровами, свежим хлебом из пекарни.

Жизнь налаживалась.

Таверна «У Герта» встретила его привычным полумраком и запахом кислого пива. За столами уже сидели мужики — Мат, Петрон, Карт (мелкий болтун, который постоянно путался под ногами), и ещё пара знакомых лиц. Хагга не было — значит, либо ещё спит, либо уже запил где-то в другом месте.

Герт стоял за стойкой и протирал кружку той же вечной тряпкой. Увидел Саню, кивнул.

— Явился. Завтракать будешь?

— А то.

Саня уселся за стойку, положил локти на дерево. Герт махнул жене, та утащилась на кухню греметь посудой.

— Слышь, Герт, — начал Саня. — А не надоело тебе каждый день одно и то же делать?

Герт пожал плечами:

— А что делать? Работа такая. Ты вон тоже каждый день заборы чинишь, не жалуешься.

— Заборы — это временно. — Саня почесал небритую щеку. — А у тебя тут дело всей жизни.

— Дело жизни, — усмехнулся Герт. — Скажешь тоже. Просто кружку держу, чтоб не упала.

Из кухни вышла жена Герта, поставила перед Саней миску с похлёбкой и краюху хлеба. Саня кивнул, принялся за еду.

Мужики за соседним столом обсуждали своё, мужицкое. Урожай, скотина, налоги. Мат рассказывал, как в молодости ходил с обозом в город и видел там магов.

— Огненные шары прям из рук пускали, — вещал он, размахивая ложкой. — Я сам видел. Бабах — и телега горит. А они стоят, смеются.

— Врёшь ты всё, — лениво отозвался Петрон.

— Чтоб я сдох!

— Ты и так скоро сдохнешь, старый ты!

Мат обиженно замолчал и уткнулся в миску.

Саня слушал этот трёп и чувствовал себя почти дома. Странное ощущение для человека, который месяц назад умер в лесу от копья в грудь.

Он доел похлёбку, отодвинул миску и решил наконец разобраться с тем, что давно откладывал.

— Система, покажи статус, — мысленно скомандовал он.

Интерфейс развернулся перед глазами.

Имя: Александр Класс: Универсальный Воин Подкласс: Рыцарь Целостности Уровень: 4 Опыт: 450/1200 до следующего уровня Смертей: 1 Психологическая адаптация: 2%

Характеристики: Сила: 4 Ловкость: 4 Выносливость: 5 Интеллект: 6 Мудрость: 3 Харизма: 2

Свободных очков усиления: 3

Саня задумался. Три очка. Он совсем про них забыл за этот месяц. Надо бы распределить, пока не поздно.

Он ткнул в строчку «Сила» — рядом с ней загорелся плюсик, и система тут же выдала справку:

Сила: 4 Влияет на урон в ближнем бою, грузоподъёмность и способность пробивать вражескую защиту. Выше среднего — можете таскать брёвна, как Мат. Ниже среднего — меч в руках держите, и ладно. У вас пока крепкий середняк. Хватает, чтобы не ронять оружие.

Саня хмыкнул и перешёл к Ловкости.

Ловкость: 4 Влияет на скорость, координацию, уклонение и точность ударов. Низкая — вы будете спотыкаться на ровном месте. Средняя — можете не упасть, если не пинать. У вас средняя. То есть падать вы не будете, если вас не толкнуть.

— Оптимистично, — буркнул Саня.

Выносливость:

Выносливость: 5 Влияет на общую физическую выносливость и живучесть организма. Выше среднего — дольше бегаете, быстрее восстанавливаетесь после ранений. Ниже среднего — задыхаетесь после лестницы. У вас хороший запас прочности. Но копьё в грудь всё ещё не советуем.

Саня поморщился — про копьё могла бы и не напоминать.

Интеллект:

Интеллект: 6 Влияет на способность обрабатывать информацию, запоминать детали и решать логические задачи. Выше среднего — вы могли бы быть отличным учёным. Ниже среднего — вы бы не смогли прочитать это сообщение. У вас выше среднего. Достаточно высокий, чтобы замечать мелкий шрифт. Достаточно низкий, чтобы его игнорировать. Вывод: вы умны, но ленивы. Классика.

— Иди ты, — сказал Саня системе.

Мудрость:

Мудрость: 3 Влияет на способность принимать верные решения на основе опыта, а также на интуицию и здравый смысл. Низкая — вы склонны повторять свои ошибки. Очень низкая — вы будете наступать на одни и те же грабли, пока грабли не сломаются. У вас низкая. Очень низкая.

Саня скрипнул зубами. Система издевалась. Он знал это, но ничего не мог поделать.

Харизма:

Харизма: 2 Влияет на убеждение, запугивание, способность нравиться людям и торговаться. Крайне низкая — люди избегают смотреть вам в глаза. Нулевая — на вас лают собаки. У вас крайне низкая. Собаки пока молчат, но это не точно.

— Ладно, понял, — вздохнул Саня. — Я страшный, тупой, необаятельный и умирать буду часто. Что вкидывать-то?

Система выдала рекомендацию:

Исходя из вашего стиля боя (без щита, активное уклонение, упор на живучесть) рекомендуем: Выносливость (повысит общую живучесть и позволит дольше сражаться) Ловкость (повысит уклонение и скорость атак) Силу можно оставить на потом — вы пока не используете тяжёлые доспехи.

Саня подумал. Система впервые дала дельный совет.

— Ладно. Кидаю два в Выносливость и один в Ловкость.

Он ткнул в плюсики. Характеристики моргнули и изменились:

Выносливость: 5 → 7 Ловкость: 4 → 5

Очков усиления: 0

— Выносливость семь, — довольно пробормотал Саня. — Теперь я как лось. Должен бегать долго и плевать на входящий урон.

Примечание: выносливость повышает живучесть, но от копья в грудь по-прежнему не спасает. Для защиты от копий рекомендуем уклоняться или носить щит. Но щит вы не носите. Так что уклоняйтесь.

— Да понял я, понял, — отмахнулся Саня и закрыл интерфейс.

— Эй, Саня! — окликнул его Мат. — Ты чего там застыл? Мечтаешь?

— Ага, — усмехнулся Саня. — Мечтаю, чтоб вы все заткнулись.

Мужики заржали.

День шёл своим чередом. Саня помог Мату дострогать доски для нового сарая, сгонял с Петроном на охоту (подстрелил пару зайцев, система довольно пискнула, засчитывая крохи опыта), а к вечеру вернулся к Герту — ужинать.

И тут в таверну влетел Карт-мелкий.

— Саня! Там... там это... гонец! Из города! К тебе!

Саня отложил ложку:

— Чего?

— Гонец, говорю! Верхом прискакал, спрашивает тебя! Староста велел привести!

Саня переглянулся с Гертом. Тот пожал плечами — мол, сам не знаю.

— Ладно, идём.

На площади перед домом старосты собралась небольшая толпа. Бабы глазели, мужики перешёптывались, дети вертелись под ногами. В центре стоял человек в дорожной одежде, при пыльных сапогах, с усталым лицом. Рядом — лошадь, вся в мыле, видно, гнал без отдыха.

Староста Карт (не путать с мелким Картом — тут был большой Карт, главный) разговаривал с гонцом. Увидел Саню, махнул рукой:

— Александр, иди сюда. Тебя спрашивают.

Саня подошёл. Гонец окинул его взглядом — доспех, меч, небритая морда — и, видимо, остался доволен.

— Ты Александр? Тот самый, что разобрался с шайкой на тракте?

— Допустим.

Гонец достал из-за пазухи свиток с печатью, протянул:

— От Магистрата Элан. Город Мисв просит помощи. Окрестности кишат тварями, стража не справляется. Люди гибнут, поля горят. Слышали про тебя. Если согласен — выезжай как можно скорее. Оплата — по результату, не обидим.

Саня взял свиток, повертел в руках. Печать красная, с каким-то зверем.

— А чего я? У вас там своих вояк нет?

— Есть, — устало ответил гонец. — Но их мало. А твари прут. Нужна помощь со стороны. Тебя рекомендовали как толкового.

Саня задумался. Новое место, новые люди, новые твари. И деньги. Деньги не помешают.

Из толпы вышел Мат, тронул за плечо:

— Ты как хочешь, Саня. Мы тебя не держим. Но если поможешь им — и нам спокойнее будет. Мисв недалеко, день пути. Если что — вернёшься.

Карт-староста кивнул:

— Мат дело говорит. Засиделся ты на наших харчах, парень. Пора и честь знать.

Саня усмехнулся. Староста прав — засиделся.

— Когда ехать? — спросил он гонца.

Тот аж просветлел лицом:

— Чем быстрее, тем лучше. Лошадь дадим. Если выедешь сегодня — к вечеру будешь на месте.

— Сегодня так сегодня.

Толпа одобрительно загудела.

Сборы были недолгими.

Саня вернулся в сарай, окинул взглядом своё хозяйство. Провинциальный Стражник — на нём. Меч — на поясе. Нож от Мата — в сапоге. Две красных склянки, одна синяя, бурдюк с водой, пятьдесят серебра.

Всё.

Он вышел из сарая и чуть не споткнулся о толпу. Полдеревни собралось провожать.

Мат подошёл первым. Хлопнул по плечу — крепко, по-стариковски:

— Ты это... возвращайся, парень. Я тебе ещё не всё показал. В следующий раз научу тебя избу ставить. Не сарай, а настоящую избу.

— Научу, — кивнул Саня.

Петрон молча пожал руку. Карт-мелкий сунул ему узелок с пирожками:

— Мать испекла. В дорогу. Не помирай там, слышишь?

Саня взял узелок, не зная, что сказать. Пирожки пахли детством.

Хагг появился из толпы неожиданно. Трезвый — первый раз за месяц. Подошёл, посмотрел в глаза:

— Ты это... я теперь должник твой. За бабу. Если что надо будет — свистни. Я хоть на край света.

Саня кивнул. Хагг, конечно, пьянь, но в словах его чувствовалась искренность.

Герт вышел из таверны, протолкался сквозь толпу, сунул Сане флягу:

— Пиво моё. Не кислое, нормальное. Для дороги.

Саня удивился — Герт никогда ничего не давал бесплатно.

— Спасибо.

— Да ладно, — буркнул трактирщик. — Без тебя скучнее будет. Кто ж ещё моё пиво пить будет, раз Хагг вечно в стельке?

Толпа засмеялась.

Карт-староста подвёл лошадь. Обычная, крестьянская, не боевая, но смирная.

— Держи. Доедешь за день. Лошадь не гони, корми, пои — и она довезёт.

Саня посмотрел на лошадь с сомнением. Он на них никогда не ездил. В его мире были машины, метро, такси. А это — живое существо, большое, тёплое.

— Я... это... не умею на них, — признался он.

Толпа затихла. Кто-то хихикнул.

Система спасла:

Напоминание: ваш класс «Рыцарь Целостности» даёт базовые кавалерийские знания. Рыцарь, не умеющий обращаться с лошадью — это неправильный рыцарь. Вы можете уверенно держаться в седле, управлять лошадью на базовом уровне и не падать с неё на скаку. Для более сложных навыков требуется отдельная прокачка.

Саня мысленно поблагодарил систему (впервые, кажется) и подошёл к лошади. Та покосилась на него фиолетовым глазом, но не лягнула. Он взял поводья, вставил ногу в стремя, подтянулся — и оказался в седле. Тело само нашло правильное положение, руки сами взяли поводья как надо.

— Ого, — сказал кто-то в толпе. — А говорил — не умею.

Саня пожал плечами:

— Вспомнил.

Он посмотрел на деревню. На покосившиеся заборы, на кривые избы, на дым из труб, на людей, которые стали почти родными за этот месяц.

— Я вернусь, — сказал он. — Обещаю.

Тронул поводья. Лошадь послушно пошла к околице.

За спиной кричали, махали руками. Саня не оборачивался. Смотрел вперёд, на дорогу, на лес, на новые приключения.

Дорога до Мисва заняла весь день.

Саня ехал не спеша, давая лошади отдых. Леса сменялись полями, поля — деревнями. В некоторых деревнях он останавливался попить воды, перекинуться парой слов с местными. Везде говорили об одном: твари прут, стража не справляется, маги не помогают.

— В Мисве, говорят, совсем худо, — сказал ему старик у колодца. — Твари из лесу прямиком к стенам подходят. Стражники валятся с ног, а их всё меньше.

— А маги?

— Маги... — старик сплюнул. — Маги в городе есть, но они с Магистратом дела имеют, а на простых людей им плевать. Свои шкуры берегут.

Саня кивнул, поблагодарил и поехал дальше.

К вечеру он увидел Мисв.

Город был не маленьким. Высокие каменные стены, башни, над воротами герб с каким-то зверем. Вокруг стен — пустое пространство, вытоптанное, чтобы твари не могли подобраться незаметно.

У ворот стояла стража. Четверо усталых мужиков в кожаных доспехах, с копьями. Увидели всадника, насторожились, но когда Саня подъехал ближе, расслабились.

— Кто таков? — спросил старший.

— Александр. Из Аль-Из'Залупениссо. По вызову Магистрата.

Стражник сверился со списком на дощечке:

— Александр... Александр... А, вот. Проезжай. В трактире «Старый меч» тебя ждут. Знаешь где?

— Найду.

Стражник махнул рукой, ворота приоткрылись.

Саня въехал в город.

Мисв внутри оказался обычным городом. Узкие улицы, двухэтажные дома, вывески лавок, спешащие по делам горожане. Пахло кожей, жареным мясом и лошадиным навозом.

Саня доехал до центра, где высилось здание Магистрата, и спросил у прохожего про «Старый меч». Тот махнул рукой в сторону переулка:

— Там, за углом. Не пропустишь, вывеска старая, ржавая.

Не пропустил.

Трактир оказался двухэтажным зданием с вывеской, на которой был нарисован меч, но краска облупилась, так что это мог быть и просто ржавый лом. Саня привязал лошадь к столбу, вошёл внутрь.

Внутри было шумно, людно и дымно. Пахло жратвой, пивом и потом. Саня огляделся, привыкая к полумраку.

В углу, за дальним столом, сидели двое. Девушка и здоровенный мужик.

Девушка — лет двадцати, симпатичная, с хитрыми глазами и улыбкой, которая могла означать всё что угодно. Одета прилично, но неброско. На поясе — кинжал, явно не боевой.

Мужик — огромный, с бычьей шеей и глуповатым лицом. Жрал мясо руками, чавкал, не обращая внимания на окружающих.

Девушка заметила Саню, помахала рукой:

— Эй, ты Александр? Иди сюда, садись!

Саня подошёл, сел за стол. Мужик поднял голову от мяса, кивнул и снова уткнулся в тарелку.

— Я Ксалия, — представилась девушка. — А это Рум. Мы твоя новая команда. Магистрат сказал, ты толковый.

— Допустим.

Ксалия улыбнулась:

— Завтра у нас дело. Пещера гоблинов к северу от города. Местные жалуются — зелёные распоясались, купцов грабят. Надо проредить. Пойдёшь?

Саня пожал плечами:

— А почему нет? Деньги нужны.

— Вот и отлично! — Ксалия хлопнула в ладоши. — Значит, завтра с утра выдвигаемся. А сейчас — жри и отдыхай. Рум, подвинься, дай человеку сесть нормально.

Рум послушно подвинулся, освобождая место. Саня сел, заказал мяса и пива.

Пока ждал, Рум вдруг заговорил. Глухо, будто сам с собой:

— Ты с нами недолго, да?

— Не знаю. Посмотрим.

Рум кивнул:

— Ксалия хорошая. Умная. Она знает, что делать. Я за ней, как за каменной стеной.

Саня кивнул, но внутри что-то ёкнуло. «Как за каменной стеной» — обычно так говорят про тех, кому доверяют.

Он отогнал мысль. Показалось.

Принесли мясо. Саня принялся есть, краем глаза наблюдая за Ксалией. Та болтала с Румом, смеялась, строила глазки проходящим мимо мужикам. Всё естественно.

Но что-то не давало покоя.

Саня решил, что это паранойя. После той смерти в лесу он стал подозрительным. Надо отдыхать.

Он доел, допил пиво, поднялся:

— Где тут спать?

— Второй этаж, третья дверь, — махнула Ксалия. — Спокойной ночи, герой.

Саня кивнул, поднялся наверх, нашёл комнату. Небольшая, чистая, с кроватью и табуретом. Он снял доспех, повесил на спинку кровати, лёг.

В темноте перед глазами снова встало копьё, летящее в грудь. Он уже привык. Просто смотрел, как оно летит, входит, ломает рёбра.

— Два процента, — шепнул он в подушку. — Надеюсь, что всегда так и будет.

Закрыл глаза.

Где-то внизу шумел трактир, смеялись люди, звенели кружки.

Саня провалился в сон без сновидений. Впервые за месяц.

Глава 6 «Как мы чуть не стали чьим-то обедом»

Команда выдвигается на рассвете. Ксалия верхом на поджарой городской лошадке, Рум топает пешком — такую махину мало какая лошадь выдержит. Саня на своей крестьянской кляче, которая уже привыкла к седоку и не дёргается по пустякам.

Ксалия потягивается в седле, щурится на солнце:

— Пещера в двух часах к северу. Гоблинов там тьма, но мы не лезем в лоб. Зачистим вход, потом потихоньку прочешем.

Рум жуёт яблоко, хрустит на весь лес:

— А если много?

— Тогда будем отступать и думать. — Ксалия поворачивается к Сане: — Ты как?

Саня пожимает плечами:

— Я как все. Вперёд не лезу, назад не бегу.

Ксалия улыбается — слишком сладко, но Саня уже привык к этой её манере:

— Ну и славно.

Дорога через лес. Саня краем глаза замечает, что Ксалия постоянно оглядывается, проверяет — не следят ли. Профессиональная привычка? Или что-то другое?

Он отгоняет мысль. Показалось.

Лес кончается, начинается скалистая гряда. Тропа сужается, приходится спешиться. Саня привязывает лошадь к дереву, проверяет, крепко ли.

Рум идёт первым — здоровенный, в стёганой куртке, с дубиной на плече. Дубина та ещё: обычное бревно, оббитое железом, с кривыми торчащими шипами. Таким не то что гоблина — медведя завалить можно.

Ксалия за ним, Саня замыкает. Тишина, только ветер свистит.

И тут Рум проваливается.

Буквально — земля уходит из-под ног, и он летит в яму. Крики, мат, треск.

Саня бросается к краю. Яма глубокая, метра три, на дне — колья. Рум чудом не насадился — застрял между ними, здоровенная туша только поцарапалась.

— Твою мать! — орёт Рум, пытаясь выбраться. — Что за херня?!

Ксалия спокойно оглядывает яму:

— Ловушка. Гоблинская. Волчья яма, только глубже. Вылезай давай.

Саня смотрит на края — они замаскированы ветками и дёрном. Ни за что не заметишь, если не знать.

— Как его вытаскивать?

Ксалия вздыхает, достаёт верёвку:

— Страховать надо было. Ладно, вдвоём вытянем.

Вытянули. Рум грязный, злой, но целый. Дубину свою не потерял — вытащил вместе с собой.

Саня смотрит на яму и думает: «Гоблины ловушки ставят. Это вам не разбойники с большой дороги».

— Дальше аккуратнее, — бросает он. — Тыкайте под ноги, если что.

Дальше идут осторожнее. Саня теперь каждый шаг проверяет — тыкает мечом землю перед собой. Рум сопит, но тоже смотрит под ноги.

Ксалия усмехается:

— Учишься?

— Жить хочу.

Вход в пещеру — чёрная дыра в скале, из которой несёт тухлятиной и чем-то сладковатым.

Рум морщится:

— Гоблины там, что ли, сдохли?

— Они там живут. — Ксалия поправляет перевязь с кинжалом. — Запах их жилья. Привыкнешь.

Она щёлкает пальцами — и над её ладонью вспыхивают три маленьких огонька. Не факелы, а так, светляки, но света дают достаточно, чтобы видеть на пару метров вперёд.

— Магия? — удивляется Саня.

— Слабая, — отмахивается Ксалия. — На большее меня не хватает. Но в пещерах — самое то.

Огоньки плывут впереди, освещая путь.

— Кто первый?

Рум перехватывает дубину:

— Я первый. Я толстый, стрелы не пробьют. Да и дубина сама всё решит.

Ксалия кивает:

— Идём цепью. Рум впереди, Саня за ним, я замыкаю. Свет мой, Саня, ты подстраховываешь.

Пещера оказывается системой ходов. Узких, низких, вонючих. Саня то и дело пригибается, Рум вообще ползком местами — потолок для него низковат.

Огоньки Ксалии плывут над головами, отбрасывая пляшущие тени на стены. Саня замечает, что стены в каких-то странных рисунках — примитивные, но явно не просто царапины.

— Тотемы, — шепчет Ксалия, перехватывая его взгляд. — Шаманы рисуют. Чтобы боги видели.

— Боги у них есть?

— У гоблинов? — Ксалия усмехается. — Кто ж разберёт. Но шаманы у них точно есть. И они опаснее обычных.

Слышны голоса. Гортанные, визгливые — гоблины переговариваются где-то за поворотом. Саня сжимает меч, Рум перехватывает дубину поудобнее.

Ксалия гасит два огонька, оставляет один — самый тусклый, чтобы не выдать себя.

— Там зал. Наверное, их логово. Человек десять-пятнадцать. Заходим резко, бьём быстро, не даём опомниться. Рум, ты врываешься, разбиваешь строй. Саня, ты добиваешь тех, кто побежит или кого Рум пропустит. Я прикрываю и жгу.

Рум довольно скалится:

— Ща повеселимся.

— Три... два... один... ПОШЛИ!

Рум врывается первым. Он как таран — здоровенная туша влетает в толпу гоблинов, и те разлетаются в стороны. Дубина описывает дугу — хруст, визг, двое падают замертво.

Саня за ним. Меч работает как часы — рубящие удары, короткие, без замаха. Гоблины мелкие, шустрые, но брони нет, один удар — и готов. Саня не думает, просто делает — система ведёт руку, тело само знает, куда шагнуть, когда уклониться.

Один гоблин бросается с копьём — Саня уходит в сторону, бьёт в спину. Второй целится из лука — Саня уже рядом, меч входит под рёбра.

Третий, здоровенный (для гоблина), с топором, пытается достать Саню сбоку. Саня уворачивается, и в голове само всплывает:

«Мощный удар».

Он даже не думает — просто разрешает телу сделать то, что оно уже делало. Замах, шаг, вложение всего веса в клинок.

Меч входит в гоблина на уровне плеча и выходит на уровне пояса.

Наискось.

Гоблин разваливается на две половины, которые падают в разные стороны. Кровь, кишки, визг — всё сразу.

— Ни хрена себе! — орёт Рум, заметив краем глаза. — Ты чего, мясник?

Саня смотрит на меч. Тот чистый — система убрала кровь. Смотрит на то, что осталось от гоблина.

— Само как-то, — бормочет он и идёт дальше.

Ксалия держится сзади, но не бездельничает. Она выбрасывает вперёд руку — и сгусток пламени размером с кулак влетает в толпу. Не файербол, конечно, но гоблин, в которого попало, визжит и падает, пытаясь сбить огонь с рожи.

— Есть! — довольно кричит она.

Рум ухал дубиной, как дровосек. Каждый удар — минимум один труп. Гоблины пытаются его окружить, но куда там — дубина достаёт всех.

В зале суматоха. Гоблины орут, мечутся, хватают оружие. Кто-то пытается бежать в боковой ход — Саня догоняет, бьёт. Визг стихает.

Через пять минут всё кончено.

Саня стоит, тяжело дышит, смотрит на дело рук своих. Трупов — он сбился со счёта. Может, десяток, может, больше. Ни одного своего.

Рум довольно крякает, вытирает дубину о тряпку (кровь гоблинская — бурая, вонючая):

— Легкотня!

Ксалия подходит, оглядывает зал:

— Не расслабляйся. Это только вход. Главное гнездо — дальше. И шаман там, скорее всего.

Она снова зажигает огоньки — теперь три, света побольше. В углах зала видны кучи хлама, кости, какая-то утварь.

— Обыщите всё. Может, найдём что ценное.

Дальше — глубже. Гоблины, видимо, поняли, что в лоб не взять, и начали партизанить.

Первая ловушка — натянутая верёвка, сбрасывающая валун с потолка. Рум еле уворачивается, камень проносится в сантиметре от его головы.

— Твою ж... — орёт он. — Чуть не раздавило!

Ксалия оглядывает механизм:

— Хитрые, гады. Смотрите под ноги и наверх.

Вторая ловушка — узкий проход, где стены утыканы острыми кольями. Саня замечает вовремя — останавливает Рума, тыкает мечом в пол. Пол проваливается — под ним ещё яма с кольями.

— Ни хрена себе... — выдыхает Рум. — И как они это делают?

— Жить хотят, — отвечает Саня. — Как и мы.

Третья — засада сверху. Гоблины прыгают с потолка. Одному чуть не удаётся вцепиться Сане в лицо — Саня успевает отшатнуться и срубить тварь в воздухе.

В узком проходе, когда гоблины прыгают сверху, Саня использует «Под ноги» — скилл из четвёртой главы. Один гоблин приземляется прямо перед ним, Саня машинально подсекает его, тот падает, и Саня добивает ударом в голову.

— Красиво, — комментирует Ксалия. — Где так научился?

— В лесу, — бурчит Саня. — Разбойники научили.

Ксалия после очередной засады злая:

— Чтоб я ещё раз пошла в гоблинское гнездо... Они же твари, а умные, гады.

Рум потирает ушиб:

— Больно.

Саня:

— Терпи. Ещё глубже пойдём.

В одном из залов, среди кучи гоблинского хлама — кости, тряпки, сломанное оружие, какая-то ржавая посуда — Саня замечает свиток.

Не простой — старый, пергаментный, с рисунками. Откуда у гоблинов такое — хрен знает. Может, с разграбленного обоза, может, из древних завалов.

Он поднимает, разворачивает. Глаза бегают по чертежам.

Система тут же выдаёт:

Обнаружен предмет: Схема кузнечного дела (Сет Чёрного Рыцаря) Качество: Чертежи доспеха из чёрного железа. Требуется: Кузнечное дело (уровень 2+), чёрное железо (20 ед.), горн, молот, наковальня.

Саня прячет свиток в инвентарь. Ксалия замечает:

— Что там?

— Да так, бумажка старая. — Саня пожимает плечами. — Может, пригодится.

Ксалия смотрит с интересом, но не настаивает. Только запоминает: свиток, который Саня спрятал так быстро, что даже не показал.

Рум тем временем копается в другом углу, находит пару медяков и ржавый кинжал:

— Барахло... Ну хоть что-то.

Команда проходит в самый глубокий зал. Здесь уже не воняет гоблинами — здесь пахнет чем-то другим. Дымом, травами, старостью и... жжёной серой?

В центре зала — костёр. Вокруг костра — нагромождение костей, черепов, каких-то деревянных истуканов с вырезанными рожами. Над костром висит котёл, в котором булькает зелёное месиво, пуская пузыри и дым.

А у костра сидит ОН.

Гоблин. Но не такой, как те, что были раньше. Этот старый. Морщинистый. В каких-то тряпках, увешанных костями, перьями и засушенными лапками неизвестных тварей. В руках — посох с черепом на конце, из которого сочится слабый, мерцающий дым.

Шаман.

Он поднимает голову и смотрит на вошедших. Глаза у него белые, без зрачков.

— Люди... — шипит он на всеобщем. — Пришли убивать. Глупые люди. Мои боги сильнее. Они вас сожрут.

Ксалия тихо, напряжённо:

— Шаман. Будьте осторожны. Эти твари умеют колдовать. Огонь, кислота, ментал... всё, что боги пошлют.

Рум перехватывает дубину, но в голосе уже меньше уверенности:

— Да я его щас дубиной...

— Стоять! — рявкает Саня. — Не лезь первым. Прикройте меня, если что.

Шаман поднимает посох. Череп на конце загорается синим.

— Сдохни, — шепчет он.

Синяя энергия срывается с посоха и летит прямо в Саню.

Саня пытается уйти, но магия быстрее. Синий сгусток врезается ему в грудь.

И... ничего.

Система выдаёт сообщение прямо перед глазами:

ВНИМАНИЕ! Заблокирована Ментальная Атака низкого уровня. Пояснение: Ментальные атаки, кроме Высшего и Экстра уровней, блокируются защитным контуром Системы.

Саня моргает, сбрасывая сообщение.

— Чего? — говорит он вслух.

Шаман смотрит на него с неверием. Он явно ожидал, что человек упадёт замертво или схватится за голову. А человек просто стоит и хлопает глазами.

— Не работает, — комментирует Саня. — Давай дальше.

Шаман в панике. Он орёт что-то на своём языке, трясёт посохом — и теперь с черепа срывается сразу три сгустка.

Красный — жар удаёт даже на расстоянии. Зелёный — воняет так, что глаза слезятся. Синий — ещё один ментал, но Саня его уже не боится.

Саня уходит в сторону. Красный сгусток прожигает воздух в сантиметре от плеча, плавит камень за спиной. Зелёный плюхается в пол, и камень начинает шипеть и дымиться — кислота.

Синий — в молоко.

— Огонь! — кричит Ксалия. — Саня, он огнём жжёт!

— Вижу!

Следующая серия. Шаман вошёл в раж. Сгустки летят один за другим — красные, зелёные, изредка синие. Саня уклоняется, уходит в перекаты, прыгает, пригибается. Ловкость пять даёт о себе знать — тело слушается, движения точные, быстрые.

Один сгусток проходит над головой, опаляя волосы. Второй — под ногами, кислота выжигает яму в камне. Третий — ментал, в плечо, система снова блокирует.

— Да что ты мечешься! — орёт Саня, уходя в кувырок и вскакивая уже в трёх метрах от прежней позиции. — Попади нормально!

Рум и Ксалия стоят в стороне, офигевая.

Рум:

— Он... он их видит?

Ксалия смотрит на Саню с новым, очень пристальным интересом. Она шепчет, почти про себя:

— Он их чувствует. Смотри, как уходит. Это не случайность.

Саня уклоняется от очередного огненного сгустка, делает шаг вперёд, ещё шаг. Шаман пятится, но Саня быстрее. Красный сгусток — уход корпусом. Зелёный — прыжок в сторону. Синий — игнор, система съест.

Ещё шаг. Саня уже рядом.

Шаман замахивается посохом, пытаясь ударить, но Саня просто убирает голову с траектории, пропускает посох мимо уха и делает тычок мечом.

Прямо в лоб.

Клинок входит в череп с хрустом, как нож в масло. Шаман замирает, глаза (белые, без зрачков) расширяются, и он заваливается назад, прямо в котёл с зелёным месивом.

Котёл опрокидывается. Шаман дёргается в последний раз и затихает.

Тишина.

Только шипение кислоты, разъедающей пол, и треск костра.

Рум выдыхает, опускает дубину:

— Нихрена себе ты... А почему ты под огонь не попал?

Саня вытирает меч о тряпку, смотрит на свои руки. Они не дрожат. Совсем.

— Попадал бы, если б не уворачивался, — говорит он. — А первый, синий, мне вообще не страшен.

Ксалия подходит ближе, смотрит на него в упор:

— Тебя ментал не берёт?

— Не берёт. — Саня пожимает плечами. — Система сказала, блокирует.

Ксалия медленно кивает:

— Система... Ах да, вы же, мироходцы, с этим живёте. Повезло.

— Не знаю насчёт везения. — Саня смотрит на труп шамана. — Но сегодня точно повезло.

Ксалия отворачивается, чтобы он не видел её глаз. В голове у неё крутится:

«Попаданец. Точно попаданец. Ни один человек так не уворачивается. И ментал бы его вырубил. А этого — нет. Быстро учится. Сильный. Опасный. Интересно, кто за ним стоит? И что будет, если он встанет у меня на пути?»

Рум подходит, пинает тело ногой. Шаман не шевелится.

— Мёртвый, — констатирует он. — Пошли отсюда? Воняет тут.

— Пошли.

Команда разворачивается и идёт к выходу. По дороге добивают последних гоблинов в дальних ходах. Там уже не бой — зачистка. Рум просто проходит и бьёт тех, кто ещё дёргается. Саня добивает раненых. Ксалия жжёт углы, чтобы не пропустить засаду.

Выходят на поверхность — уже вечер.

Рум валится на траву, раскинув руки:

— Всё, я спать. Будите, если гоблины нападут.

Ксалия устало, но довольно:

— Нормально сходили. Задание выполнено. Завтра получим деньги.

Саня садится на камень, смотрит на закат. В руке — свиток с чертежами. В голове — план.

— Ксалия, а где тут у вас кузница?

— В городе есть. А что? — Она смотрит на него с любопытством.

— Да так... надо кое-что сделать.

Ксалия улыбается — привычно сладко — но в глазах мелькает что-то другое. Она кивает.

Рум уже храпит на траве.

Саня смотрит на небо и думает: «Чёрное железо... Сколько же это будет стоить?»

Система молчит. Но Саня знает — золото у него есть. То самое, на которое в своей деревне он ничего не мог купить.

Пришло время его потратить.

Глава 7 «Кузня, злато, двадцать слитков»

Саня слабо запомнил, как они добрались до города. Спать хотелось неимоверно. Всё же, как он понял, попаданцы мало отличаются от людей. Отличия есть, и они огромны, но их мизер.

Саня проснулся оттого, что кто-то настойчиво долбил в дверь.

— Вставай, герой! — голос Ксалии звучал неприлично бодро для человека, который вчера рубилась с гоблинами до вечера. — Рум уже завтракает, если не поторопишься — ничего не останется!

Саня сел на кровати, потёр лицо. Тело гудело после вчерашнего, но в целом — жить можно. Система, как обычно, встретила его порцией статистики:

Итоги вчерашнего задания: Убито гоблинов: 24 Убито шаманов: 1 Получено опыта: 450 Текущий уровень: 4 (850/1200 до 5) Найдено: Схема Чёрного Рыцаря

— Двадцать четыре, — пробормотал Саня. — Неплохо.

Он натянул Провинциального Стражника (доспех привычно скрипнул, но Саня уже не обращал внимания), сунул нож в сапог и вышел.

В общем зале трактира «Старый меч» было шумно. Рум сидел за столом и уничтожал гору яичницы с колбасой. Ксалия пила чай и задумчиво смотрела в окно. Увидела Саню, кивнула:

— Выспался?

— Ага.

Саня сел, заказал завтрак. Рум чавкал, не поднимая головы. Ксалия отодвинула чашку:

— Сегодня отдыхаем. Завтра новый заказ — говорят, на востоке разбойники объявились. Мелочь, но платят хорошо.

Саня кивнул, но мысли его были заняты другим.

— Ксалия, помнишь, я спрашивал про кузницу?

— Помню. — Она прищурилась. — Сковать что-то надо? Или доспех починить?

— Может быть.

Ксалия усмехнулась:

— Ну-ну. Кузница на окраине, у стены. Кузнеца зовут Горт. Только он... специфический.

— В смысле?

— Увидишь.

После завтрака Саня пошёл искать кузницу.

Она нашлась быстро — большое каменное здание у самой стены, с высокой трубой, из которой валил чёрный дым. Рядом валялись горы металлолома, старых колёс и прочего хлама.

Саня толкнул дверь и вошёл.

Внутри было жарко, темно и шумно. В углу горел горн, на наковальне что-то лежало, но никто не работал. Зато в другом углу, на куче угля, сидел мужик и пил из бутылки.

Мужик был огромный, с седой бородой и руками, похожими на кузнечные молоты. Глаза красные, нос фиолетовый — классический портрет запойного кузнеца.

— Горт? — спросил Саня.

Мужик поднял голову, посмотрел мутным взглядом:

— А тебе чё?

— Работу хочу заказать. Доспех выковать.

Горт икнул, покачал головой:

— Не, не, не... Я сейчас... того... не в форме. Вон, ученик мой, Кир, может... если недолго.

Он махнул рукой в сторону горна, и Саня только тогда заметил паренька лет шестнадцати, который возился с углями. Тощий, чумазый, в обгоревшем фартуке, с умными, внимательными глазами.

Кир поднял голову:

— Дядь Горт опять в запое. Я могу помочь, если работа не сложная. А что надо?

Саня достал из инвентаря свиток, развернул.

— Сет Чёрного Рыцаря. Латы, шлем, меч.

Кир присвистнул:

— Ни хрена себе... Это ж сколько работы! Дядь Горт, вы бы видели!

Горт махнул рукой, не глядя:

— Сами разбирайтесь. Я отдыхаю.

Он отпил из бутылки и отвернулся к стене.

Кир вздохнул, но в глазах горел интерес:

— Извините. Он не всегда такой. Просто... ну, сами видите.

Саня кивнул, но его вдруг кольнуло. Горт, Герт... Похожие имена.

— Слушай, а имя Горт... Это как-то связано с именем Герт? У меня в деревне трактирщика так зовут.

Кир удивился:

— Вы знаете Герта? Он же вроде в глуши где-то живёт, в Аль... Аль-За... Тьфу, название выговорить нельзя.

— Аль-Из'Залупениссо, — усмехнулся Саня. — Да, я оттуда.

— Ну так это ж родственник! — Кир обрадовался. — Горт, Герт, Гарт, Гирт — это всё одно имя, просто буква в середине меняется от местности. У нас на севере Гарты живут, на юге Гирты, а в центре — Герты и Горты. Дядь Горт рассказывал, что их предок был такой знаменитый кузнец, что все дети его взяли имя за основу, а потом оно в разные стороны разошлось.

Саня удивился:

— Ни хрена себе история. То есть Герт из моей деревни — родственник Горта?

— Ну да! — Кир закивал. — Наверное, дальний, но родственник. Вон спросите у дядь Горта, когда он протрезвеет.

Горт с кучи угля издал неопределённый звук, похожий на «отстаньте».

Саня посмотрел на пьяного кузнеца с новым интересом. Мир становился теснее.

— А ты сам как к нему попал? — спросил он Кира. — Учеником?

Кир потупился:

— Дядь Горт моего отца знал. Они вместе служили когда-то, потом отец в стражу городскую пошёл. А когда набег Хаоса был... — он сглотнул, — отец погиб. Стражу перебили почти всю, сдерживали тварей, пока жители в укрытия прятались. Дядь Горт тогда сам пришёл и сказал: «Будешь моим учеником. Отец твой хороший был, не пропадать же тебе».

Саня слушал и чувствовал, как внутри что-то ёкает. Ещё одна смерть. Ещё одна история.

— Хороший у тебя учитель, — сказал он. — Даже пьяный.

Кир улыбнулся:

— Он правда хороший. Просто запил после того набега. Говорит, что если бы он тогда рядом был, может, отец бы и выжил. А я думаю — ну что ж теперь...

Саня кивнул. Он знал это чувство — вину за то, чего не мог изменить.

— Ладно, — сказал он. — Давай работать. Как понимаю, придётся нам вдвоём работать. Научишь меня?

Кир просиял:

— Попробую! Но предупреждаю — будет трудно.

— Привыкший.

Первое, что сделал Кир — выдал Сане фартук и рукавицы.

— Чтоб не обжёгся. И волосы уберите, а то загорится.

Саня послушно стянул волосы в хвост (отросшие за месяц в деревне, непривычно). Кир тем временем раздувал меха, разжигал горн.

— Чёрное железо у вас есть? — спросил он.

— Пока нет. Куплю.

— Это хорошо. Но сначала надо научиться с обычным работать. Дядь Горт всегда говорил: новичок должен сто раз ударить молотом по простому железу, прежде чем браться за дорогое.

Саня кивнул. Логично.

Кир сунул в горн кусок обычного железа, подождал, пока оно раскалится, вытащил клещами и положил на наковальню.

— Давай. Бей.

Саня взял молот. Тяжёлый, зараза. Он размахнулся...

И промахнулся.

Молот со звоном ударил по наковальне, железо подпрыгнуло и упало на пол.

Кир засмеялся:

— Ну, бывает. Давайте ещё.

Саня стиснул зубы и продолжил.

К вечеру оказалась недостача одной брови, которую он сжёг, пытаясь разжечь горн. Раз двадцать промахнулся мимо заготовки. Отбил себе палец, но тот, благодаря Выносливости, уже зажил.

Навык Кузнечное дело: прогресс 5% Поздравляем! Вы не убили себя молотом. Это уже достижение.

Саня матерился, но не сдавался.

— Завтра придёте? — спросил Кир, когда они заканчивали.

— Приду.

Саня посмотрел на свои руки — мозоли, ссадины, синяки. Но где-то внутри горело довольство. Он делал что-то настоящее.

В трактире его ждал Рум:

— Ты где шлялся? Жрать иди.

— В кузнице был, — буркнул Саня.

Рум удивился:

— Ты чего, работать пошёл? Мы же и так деньги получили.

— Не зарабатывать. Ковать.

Рум посмотрел на него как на сумасшедшего, но спорить не стал. Ксалия промолчала, но в глазах мелькнуло что-то... задумчивое.

На следующее утро Саня отправился в Магистрат.

Здание Магистрата в Мисве было не таким помпезным, как он представлял, но всё же внушало уважение. Каменные стены, высокие окна, у входа два стражника в блестящих кирасах.

— Тебе чего? — спросил один, преграждая путь копьём.

— По делу. Материалы хочу купить.

Стражник оглядел Саню — доспех старый, Провинциальный, рожа небритая — но пропустил. Видно, не впервой тут таких видали.

Внутри пахло бумагой и чем-то казённым. Саня прошёл в приёмную, где за столом сидел тощий писарь с пером за ухом.

— Чем могу? — спросил он, не поднимая глаз.

— Чёрное железо нужно. Двадцать слитков.

Писарь поднял брови:

— Чёрное? Дорогое удовольствие. Для покупки нужно подтверждение статуса.

— Какого статуса?

— Попаданца. — Писарь посмотрел на него с интересом. — Ты же из призванных? У нас тут таких немного, но закон есть закон. А коли не призывали тебя, то хоть в очередь встанешь. Месяцок другой и получишь свои слитки.

Саня кивнул:

— И что надо делать?

— Руку на камень положить. Если система откликнется — значит, свой.

Писарь достал из ящика стола небольшой серый камень, размером с кулак, весь в трещинах и разводах. Поставил перед Саней.

— Давай.

Саня положил ладонь на камень.

Камень потеплел, потом засветился тусклым синим. Система пискнула:

Обнаружен артефакт: Камень Подтверждения Статуса. Передача данных... Статус подтверждён: Александр, Уровень 4, Класс Универсальный Воин.

Саня убрал руку. Камень погас.

Писарь кивнул, что-то записал в толстую книгу:

— Добро. Двадцать пять слитков чёрного железа — двадцать пять золотых.

— Сколько?! — Саня чуть не поперхнулся. — Вы что, охренели? Это ж целое состояние!

— Цены утверждены Магистратом, — равнодушно ответил писарь. — Чёрное железо дефицитное, из него качественное снаряжение делают. Хочешь — бери, не хочешь — как хочешь. Можешь попробовать найти на чёрном рынке, но там либо дороже, либо убьют и отнимут деньги.

Саня скрипнул зубами, но полез в кошель. Двадцать пять золотых — это, блин, серьёзно. У него оставалось семьдесят пять. Надо будет экономить так, чтоб мыши повесились.

Он выложил монеты на стол. Писарь сгрёб их в ящик, достал из-под стола тяжёлый ящик и поставил перед Саней.

— Двадцать пять слитков. Проверять будешь?

Саня открыл ящик. Внутри аккуратными рядами лежали тёмно-серые, почти чёрные бруски металла. Тяжёлые, холодные, красивые. Двадцать пять штук — полный ящик.

— Верю, — сказал он и убрал ящик в инвентарь.

Писарь кивнул на прощание и снова уткнулся в бумаги.

Выходя, Саня думал: «Двадцать пять золотых... За железо. Надеюсь, оно того стоит».

Десять дней подряд Саня ходил в кузницу как на работу. От мелких заданий в городе он устранялся, ведь они сжигали время на работу, но на парочку крупных — увы, пришлось. Всё-таки тратить золото при таких ценах на материалы он не хотел. А платили даже за такие дела хорошо — серебром.

Его прогресс на ниве кузнечного дела шёл широкими шагами. Правда, пару раз он чуть не спалил всю кузницу, но Кир вовремя замечал и помогал тушить.

Кир оказался прирождённым учителем. Он не смеялся над ошибками, только вздыхал и показывал заново.

— Дядь Сань, вы странный, — сказал он однажды. — Обычно люди неделями учатся угли разжигать, а вы уже через десять дней заготовки ровные делаете.

Саня усмехнулся:

— Система помогает.

— Что?

— Да так, не обращай внимания.

Система, кстати, регулярно выдавала сообщения:

Навык Кузнечное дело: уровень 1 (45%) Прогресс: +5% за сегодня Примечание: Попаданцы осваивают смежные с классом профессии в три раза быстрее обычных людей.

— В три раза, — бормотал Саня. — А ощущение, что в тридцать.

Однажды пришла Ксалия.

Стояла в дверях, смотрела, как Саня с Киром возятся с раскалённым железом.

— Красиво, — сказала она. — Никогда не думала, что кузнечное дело может быть... завораживающим.

Саня вытер пот со лба:

— Ты чего пришла?

— Посмотреть. — Она подошла ближе, разглядывая чертежи. — Это тот самый сет?

— Пока нет. Вернее, заготовки.

— Дорогой материал?

— Чёрное железо. Двадцать пять слитков.

Ксалия присвистнула:

— Это ж целое состояние. У тебя есть такие деньги?

Саня промолчал. Ксалия поняла:

— Золото? У тебя есть золото?

— Было.

Ксалия посмотрела на него с новым интересом. Но ничего не сказала.

Ушла, оставив Саню в раздумьях. «Слишком любопытная», — подумал он. «Надо быть осторожнее».

На одиннадцатый день Горт вдруг проявил интерес.

Он подошёл, пошатываясь, посмотрел на заготовки, на чертежи, на Саню с Киром.

— Хреново, — сказал он.

— Что именно? — Саня нахмурился.

— Да всё не так, но для первого раза сойдёт. — Горт отобрал у Сани молоток. — Смотри. Нагрудник надо гнуть под углом, а не валить как попало. Плечи должны быть выше, иначе меч в ключицу войдёт.

Он показал пару движений — уверенных, точных, профессиональных. Металл послушно гнулся под его руками.

Кир смотрел с восхищением:

— Дядь Горт, вы когда трезвый — вообще зверь!

— Заткнись и учись, — буркнул Горт, но без злобы.

Саня смотрел и запоминал.

Следующие три дня Горт работал с ними. Трезвый, злой, но работал. Кир сиял, Саня матерился, но дело шло.

— Наплечники делай с запасом, — командовал Горт. — Лучше подогнать потом, чем если жать будут.

— Шлем не забудь продушины, а то сваришься.

— Меч закаливай в масле, не в воде. Вода для дешёвки.

Саня слушался.

Система радовала:

Навык Кузнечное дело: уровень 2 (35%) Оружейное дело: уровень 1 (60%)

Наконец, на пятнадцатый день, всё было готово.

Саня стоял перед готовым доспехом.

Нагрудник, наплечники, поножи, наручи, шлем. И меч — простой полуторник, без изысков, но увесистый и надёжный.

Доспех был... никаким. Тусклый металлический цвет, без позолоты, без узоров. Просто латный доспех среднего качества. Но он был цельным. И он был его.

Кир смотрел с гордостью:

— Красивый. Строгий такой. Как у настоящего рыцаря.

Горт хмыкнул:

— Для первого раза — сойдёт. Не позор.

Саня усмехнулся:

— Спасибо, дядь Горт.

— Не за что. — Горт махнул рукой. — Ты главное теперь береги его. И чинить приходи, если что.

Система выдала:

Поздравляем! Вы создали сет: "Чёрный Рыцарь" (5/5) Материал: Чёрное железо. Качество: Среднее. Особенность: Сделано своими руками. Вы знаете каждую слабину этого доспеха и можете чинить его без посторонней помощи. Бонус сета: +5% к прочности (вы старались).

Саня долго смотрел на доспех. Открыл инвентарь. Посмотрел на Провинциального Стражника, который сейчас был в слоте. Весь потёртый, побитый... но ставший таким родным.

— Спасибо, брат, — сказал он старому доспеху. — Ты вывез.

Он снял его. Переместил в слот Чёрного Рыцаря.

Доспех сел идеально — система подогнала под фигуру. Тяжесть была непривычной, но приятной. Меч лёг в руку как влитой.

Саня посмотрел на себя в начищенное медное зеркало. Из отражения на него смотрел угрюмый мужик в сером доспехе. Не герой. Не паладин. Просто наёмник, который своими руками выковал себе броню.

— Ну, здравствуй, — сказал он. — Теперь мы команда.

Кир захлопал в ладоши:

— Здорово! Дядь Сань, вы настоящий кузнец теперь!

— Мы настоящие, — поправил Саня и протянул ему золотой. — Держи, обещал.

Кир взял монету, повертел в руках:

— Спасибо... А можно я с вами ещё поработаю? Ну, когда надо будет? Мне дядь Горт всё равно не платит, а так хоть дело интересное.

Саня подумал:

— Приходи. Научу тебя мечи делать.

Кир засиял.

Горт буркнул:

— Приходите оба. Мне с вами веселее, чем с бутылкой.

Саня кивнул. В кузнице было жарко, но как-то по-домашнему уютно.

В трактире «Старый меч» было шумно. Рум сидел за столом и пил пиво. Ксалия читала какой-то свиток.

Увидели Саню — и замерли.

— Ни хрена себе, — выдохнул Рум. — Ты чего, правда сделал?

— Ага.

Саня подошёл, сел за стол. Доспех скрипнул — но по-другому, не как старый. Солиднее, что ли.

Ксалия смотрела с интересом:

— Красивый. Дорогой материал?

— Чёрное железо. Двадцать пять слитков.

— Интересно, — сказала она. — Очень интересно.

Рум хлопнул Саню по плечу — даже через чёрное железо он почувствовал удар:

— Молодец! Теперь ты как настоящий воин. А то всё в старье ходил.

Саня усмехнулся:

— Спасибо.

Ксалия подняла кружку:

— За нового Чёрного Рыцаря!

— За Чёрного Рыцаря! — подхватил Рум.

Саня пил и думал: «Теперь у меня есть нормальный доспех. Деньги почти кончились. Надо искать новые заказы».

Система молчала. Но Саня знал — это только начало.

Этот же вечер, перед уходом из кузницы

Саня уже собирался уходить, когда Горт вдруг поднял голову:

— Эй, парень.

— А?

Горт посмотрел на него — трезво, жёстко:

— Доспех у тебя теперь хороший. Береги его. Но если что — чинить придётся у того, кто умеет. Кир научится, я прослежу. Приходи, если что.

Саня удивился:

— Спасибо. А почему ты сам?

— Я своё отковал, — Горт махнул рукой. — Теперь пусть молодые работают. А я буду... контролировать.

Кир хихикнул:

— Дядь Горт, вы опять за своё!

Горт нахмурился, но в глазах мелькнула теплота.

Саня вышел из кузницы и подумал: «Кир ещё пригодится. Чую, не раз я сюда вернусь».

И оказался прав. Но про это чуть позже.

Глава 8 «Ана... Трещина в Великие Эмпиреи»

Две недели пролетели как один день.

Саня уже привык к новому доспеху. Чёрное железо больше не казалось чужим — тяжёлое, надёжное, своё. Он ходил в нём на мелкие заказы, помогал Руму выбивать долги из нерадивых должников, пару раз даже сходил в патруль со стражей. Ксалия всё так же косилась с подозрением, но молчала. Рум шутил, жрал, спал и снова жрал — в общем, жил в своё удовольствие.

Утро началось обычно. Саня позавтракал, вышел на крыльцо трактира, подставил лицо солнцу. День обещал быть тёплым, даже жарким. На рынке уже шумели торговцы, где-то играли дети, пахло свежим хлебом и лошадьми.

— Красота, — пробормотал Саня.

И тут земля дрогнула.

Сначала слабо — Саня подумал, показалось. Но толчок повторился, сильнее. Где-то зазвенела посуда, закричали люди.

— Что за херня? — Рум вывалился из трактира, сжимая в руке недоеденную ногу курицы.

Ксалия выскочила следом, бледная:

— Землетрясение? У нас не бывает...

Она не договорила.

Небо за спиной Сани вспыхнуло.

Он обернулся и замер.

Над горизонтом, перекрывая полнеба, развернулось сияние. Оно переливалось всеми цветами, какие только можно представить — фиолетовый, зелёный, синий, красный, золотой... Они текли, смешивались, пульсировали, будто живое существо дышало прямо в небе.

— Ни хрена себе... — выдохнул Рум. Куриная нога выпала из рук.

Люди на улице замирали, глядя вверх. Кто-то падал на колени, кто-то молился, кто-то просто стоял с открытыми ртами.

Саня смотрел и чувствовал, как в голове появляется странный шёпот. Тонкий, далёкий, будто кто-то зовёт из глубокого колодца. Слова не разобрать, но хочется слушать. Хочется понять.

Система пискнула прямо в мозг:

ВНИМАНИЕ! Обнаружено воздействие Ментальной Атаки (Высокий уровень). Защитный контур Системы активирован. Атака заблокирована. Рекомендация: не смотреть на источник длительное время.

Саня моргнул. Шёпот исчез.

Он оглянулся. Ксалия стояла, зажмурившись, зажимая уши. Рум смотрел в небо с безумной улыбкой, губы шевелилис — будто разговаривал с кем-то.

— Рум! — Саня дёрнул его за плечо. — Очнись!

Рум моргнул, улыбка сползла:

— А? Чего?

— Через глаза долбит! — рявкнул Саня. — Не смотри туда!

Но было поздно.

По городу поползли крики.

Ксалия пришла в себя первой. Схватила пробегающего стражника:

— Что происходит?!

Тот был белый как мел:

— Твари... твари у стен! И не только там! В городе... люди с ума сходят! Нападают на своих!

Саня выругался.

— Какие люди? Обычные?

— Обычные! — стражник дёргался. — Смотрят на сияние, а потом... глаза белеют, и лезут на всех! Не чувствуют боли! Мы троих зарубили, а они всё лезли!

Система выдала новое сообщение:

Обнаружена аномалия: Прорыв Хаоса (ближняя дистанция). Эффект: Одержимые — люди, поддавшиеся ментальному воздействию. Особенности: не чувствуют боли, не ведают страха, не реагируют на угрозы. Уровень угрозы: Критический.

Саня сжал меч. Новый меч. Чёрный, тяжёлый, надёжный. Он ещё не пробовал его в деле по-настоящему.

— Ксалия, веди нас к стенам. Рум, за мной.

— А люди в городе? — спросил Рум.

— С ними потом. Если стены падут — всем будет плевать.

Они побежали.

Улицы превратились в ад.

Горели дома. Кричали женщины. Бежали дети. И среди всего этого — они. Люди с белыми, пустыми глазами. Шли медленно, но неудержимо. Хватали всех, кто попадался под руку. Кусали. Душили. Не останавливались, даже когда им отрубали руки.

Первый выскочил из подворотни — мужик в рваной рубахе, с окровавленным топором. Глаза белые, лицо пустое. Замахнулся на Саню.

Саня ушёл в сторону — Ловкость пять сработала рефлекторно. Меч описал дугу. «Мощный удар» активировался сам, без команды, просто потому что тело знало: сейчас надо бить сильно.

Лезвие вошло одержимому в бок и вышло с другой стороны, разрубив почти пополам.

— Твою мать! — выдохнул Саня, глядя на результат. — Это что сейчас было?

Меч Чёрного Рыцаря — простой полуторник, без изысков — блестел чистотой. Система убрала кровь. Но вес, баланс, то, как легко он вошёл в тело... это было не то же самое, что старый меч. Совсем не то.

— Сань, хорош любоваться! — заорал Рум, размазывая дубиной очередного. — Их дохера!

Саня оглянулся. Из переулка валила толпа. Десятка два одержимых. Мужчины, женщины, даже дети — все с белыми глазами, все лезут.

— Ксалия! — рявкнул он. — Жги!

Ксалия выбросила руку. Огненный сгусток влетел в толпу, поджёг троих. Но остальные даже не замедлились.

— В голову! — вспомнил Саня фильмы про зомби. — Только в голову!

Он рванул вперёд.

Первому — удар, но не «Мощный», а простой, режущий, по шее. Голова отлетела, тело рухнуло. Саня даже не успел удивиться, как легко пошёл меч.

Второму — «Под ноги». Подсечка, падение, и тут же добивание ударом в череп. Скилл сработал идеально, будто он всю жизнь только этим и занимался.

Третья — баба с кухонным ножом. Саня ушёл от удара, перехватил руку, «Отвечаю» — блок и контратака в висок.

Четвёртый, пятый, шестой...

И вдруг он поймал себя на мысли, что не думает о движениях.

Раньше, в том первом бою с разбойниками, он чувствовал меч как тяжёлый кусок металла. Система говорила, куда бить, но ощущения не было. А сейчас — было.

Меч стал продолжением руки. Доспех — второй кожей. Он не думал: "надо применить скилл". Просто когда очередной одержимый замахивался, тело само уходило в блок и контратаку. Когда лезли с двух сторон, ноги сами выбирали правильный шаг.

— Твою мать, — выдохнул он между ударами. — Я... я чувствую это.

— Что? — крикнула Ксалия, запуская очередной огненный сгусток.

— Доспех! Меч! Я не думаю, я просто... делаю!

Рум, размазывающий очередного одержимого дубиной, хохотнул:

— Так это ж хорошо! Значит, не сдохнешь!

Саня хотел ответить, но очередной одержимый прыгнул — и он ушёл в перекат, вскочил, рубанул, даже не глядя. Попал.

Система молчала, но он знал: это не она ведёт руку. Это он сам. А она просто когда-то дала ему базу, на которую теперь нарастало мясо настоящего опыта.

— Вот оно что, — прошептал он. — Знания — это одно. А чувства — другое.

И продолжил рубить.

Через пять минут всё кончилось. Двадцать два трупа на мостовой. Ни одного союзного.

Саня стоял, тяжело дыша, смотрел на меч. Тот был чист. Система уже убрала кровь. Но он чувствовал тяжесть в руках — не физическую, другую.

— Не тормози! — крикнула Ксалия. — К стенам, быстро! Это только цветочки!

Они побежали дальше.

На стенах было не легче.

Стражники стреляли в поле, где твари пёрли сплошной стеной. Волкоподобные, пауки, комья плоти с зубами — всё это рвалось в бой.

А над всем этим нависало сияние. Оно пульсировало в такт атакам, и каждый раз, когда цвет менялся на красный, твари лезли особенно яростно.

Ворота дрожали. Ещё немного — и их выломают.

— Надо выходить! — крикнул Саня. — Если они вынесут ворота — город труп!

— Там их сотни! — возразил офицер. — Вы трое против армии?!

— Пробовать будем! — рявкнул Саня и спрыгнул со стены.

Рум за ним. Ксалия, выругавшись, тоже.

Три человека против орды.

Первая — волкоподобная. Здоровенная, с горящими глазами, прыгнула на Саню. Он ушёл в сторону, пропуская удар когтей, и «Под ноги» — тварь споткнулась, упала, и тут же «Добивай» — меч в череп. Хруст, визг, тишина.

Вторая — паук. Прыгнул сверху, целясь в голову. Саня укрылся плащом (новый доспех позволял двигаться быстрее, чем старый, пластины не сковывали), перекатился и «Мощный удар» по лапе. Лапа отлетела, паук заверещал, закрутился на месте. Рум добил его дубиной — хруст, брызги.

Третья, четвёртая, пятая...

Саня снова вошёл в ритм. Удар — уклон — удар — шаг — удар. Меч пел в руках, доспех держал все удары, которые не успевал отвести. Один раз тварь достала когтями плечо — чёрное железо даже не царапнуло. Второй раз — по ноге, та же история. Третий — по шлему, только искры.

— Работает! — заорал Саня. — Не пробивают, гады! Чёрное железо держит!

— А моя дубина всегда работала! — гаркнул Рум, размазывая очередную тварь в кашу. У него не было доспеха, только стёганая куртка, но он и не подставлялся — бил первым, бил насмерть.

Ксалия жгла. Огненные сгустки вылетали один за другим. Она выдохлась, но держалась. Один сгусток попал в тварь, та загорелась, заметалась, подожгла ещё двоих.

В какой-то момент Саня поймал себя на мысли, что использует скиллы не задумываясь — но теперь это было не удивление, а кайф. «По-тихому» для неожиданных атак сбоку, когда тварь лезет на Рума и не видит Саню. «Отвечаю» — когда наседали с двух сторон, блок и контратака за секунду. «Добивай» — когда какая-то тварь пыталась уползти с перебитыми ногами.

Он стал машиной смерти. И это уже не пугало — это было правильно.

— Я чувствую! — крикнул он. — Я реально чувствую!

— Радуйся, пока жив! — отозвалась Ксалия.

Когда твари начали отступать, а Саня уже думал, что всё кончено, из переулка вышли люди.

Не одержимые. Обычные. В доспехах, с оружием. Человек десять.

— Стоять! — крикнул старший. — Стоять, твари!

Саня замер, вытирая пот со лба:

— Вы кто?

— Дезертиры, — выдохнула Ксалия. — Твари Хаоса... они не только менталом бьют. Они страхом бьют. Трусы побежали.

— Мы не трусы! — рявкнул дезертир, здоровый детина с топором. — Мы решили, что город не удержать! А теперь вы нам мешаете уйти! У нас свои планы!

Он поднял арбалет, целясь в Саню.

— Уходите с дороги, или...

— Или что? — Саня шагнул вперёд.

Дезертир выстрелил. Болт ударил в нагрудник — и отскочил. Чёрное железо даже не погнулось, только царапина осталась.

— Твою мать... — выдохнул дезертир.

Саня не дал ему опомниться. «Мощный удар» — меч рассёк воздух, и дезертир упал с разрубленной грудью, даже вскрикнуть не успел.

— Бей! — заорал Саня.

Это был не бой — избиение. Уставшие, злые, они втроём раскидали десяток дезертиров за пару минут. Рум ломал кости, его дубина не оставляла шансов. Ксалия жгла лица, превращая крики в вой. Саня рубил без жалости — «Под ноги», «Добивай». Скиллы смешались в один непрерывный танец смерти.

Саня стоял над трупами, тяжело дыша. Меч был чист — система убрала кровь. Но в воздухе всё ещё пахло смертью.

Ксалия подошла, вытирая кинжал о тряпку. Посмотрела на убитых, потом на Саню.

— Не жалей их, — сказала она жёстко.

— Я и не жалею. — Саня покачал головой. — Просто... люди всё-таки.

— Люди, которые бросили город. Люди, которые хотели нас убить. — Ксалия сплюнула. — Предательство должно караться смертью. Запомни это, Саня.

Он посмотрел на неё. В её глазах горел холодный, расчётливый огонь.

— Запомню, — кивнул он.

И правда запомнил. Где-то глубоко, в подкорке, это отложилось. Предательство = смерть. Простая формула.

Рум подошёл, кряхтя:

— Чего застыли? Там ещё твари, между прочим.

— Идём, — сказал Саня.

Они побежали дальше.

А потом из-за стены вылетела она.

Виверна.

Огромная, размером с дом, с длинной шеей и пастью, полной зубов. Крылья перепончатые, с размахом метров двадцать. Хвост с шипом на конце, ядовитым или просто острым — проверять не хотелось. Глаза горели тем же светом, что и сияние в небе.

— НАЗАД! — заорал Саня. — ВСЕ НАЗАД!

Они побежали к воротам. Виверна пикировала. Огромная туша пронеслась над головой, ветер сбивал с ног, ударная волна толкнула в спину. Когти царапнули стену, выбивая искры из камня.

Ворота захлопнулись в последний момент. Виверна ударилась в створки, но дерево держало, подкреплённое железом и магией.

Саня сидел на земле, тяжело дыша, смотрел на небо. Виверна улетала, растворяясь в сумерках. Сияние над горизонтом тускнело.

— Что это было? — спросил он.

— Виверна Хаоса, — выдохнула Ксалия, падая рядом. — Если бы она залетела в город...

— Но не залетела.

Саня встал, отряхнулся. Доспех был в крови, в какой-то слизи, в грязи, в ошмётках того, что совсем не хотелось опознавать. Но ни одной серьёзной царапины. Только пара вмятин, которые система затянет за ночь.

— Чёрное железо, — сказал он. — Хорошая штука.

Рум хлопнул его по плечу так, что Саня чуть не упал:

— Ты сегодня как машина был, Чёрный Рыцарь! Я таких бойцов редко видел! А скиллы твои — закачаешься!

Саня промолчал. Он смотрел на свои руки и думал о том, что сегодня убил больше, чем за всю прошлую жизнь. Людей, тварей, одержимых. И не чувствовал почти ничего.

Только холодную, пустую усталость.

И странное, новое чувство — единство с доспехом и мечом. Будто они стали частью его.

— Пошли, — сказал он. — Жрать охота.

Саня сидел на парапете, смотрел на закат и чувствовал, как адреналин потихоньку отпускает тело. Руки дрожали — от усталости, не от страха. За сегодня он убил столько, сколько за всю прошлую жизнь не снилось.

Он вспомнил вторую главу. Как стоял над трупом вепря, чувствуя только пустоту и тяжесть меча. Тогда оружие было чужим, непослушным. Система давала команды, тело выполняло — но между ними не было связи.

А сегодня...

— Я танцевал, — сказал он вслух. — В орде тварей. И не думал.

Ксалия покосилась:

— Ты о чём?

— О том, что класс даёт знания. А бой даёт чувства. Раньше я знал, как бить. Теперь я чувствую, когда и куда.

Ксалия хмыкнула:

— Кажется, я понимаю. Маги тоже сначала заучивают заклинания, а потом начинают их чувствовать.

Саня кивнул и уставился в небо.

— Значит, чем больше я буду драться, тем сильнее стану. Даже без прокачки.

Система, услышав, выдала ехидное сообщение:

Примечание: Мастерство — это база. Опыт — это усилитель. Чем больше вы сражаетесь, тем эффективнее используете свои знания. Дальнейшие бои будут повышать вашу интуитивную эффективность без затрат очков усиления. Текущий уровень интеграции боевого опыта: 47%.

— Сорок семь процентов, — усмехнулся Саня. — Значит, я реально расту.

Система, как обычно, добавила:

Итоги боя: БОЙ ЗАВЕРШЁН. Участие в событии: Прорыв Хаоса (оборонительное сражение). Убито: Тварей Хаоса (низший уровень): 47 Тварей Хаоса (средний уровень): 8 Одержимых людей: 22 Дезертиров (люди): 11 Помощь в уничтожении: Тварь Хаоса (высший уровень) — участие в отражении атаки виверны.

Расчёт опыта: Опыт за тварей Хаоса увеличен в 3 раза (особенность источника). Итоговый опыт: 6700 XP.

Текущий уровень: 4 → 10! Получено очков усиления: 18 (по 3 за каждый уровень с 5 по 10).

Саня вытаращился на цифры.

— Десятый уровень? — прошептал он. — С четвёртого? За один день?

— Ты чего бормочешь? — спросила Ксалия.

— Да так... — Саня почесал затылок. — Устал просто.

Но внутри всё кипело. Восемнадцать очков. Он открыл интерфейс, готовый раскидать их по максимуму, и тут система выдала:

ВНИМАНИЕ! Обнаружена попытка распределения очков усиления. Проверка ограничений телесной оболочки... Индивидуальные лимиты характеристик (текущий уровень 10): - Сила: 8 - Ловкость: 9 - Выносливость: 10 - Интеллект: 7 - Мудрость: 5 - Харизма: 4

Саня замер:

— В смысле лимиты? У каждой характеристики свой потолок?

Пояснение: Ваша телесная оболочка имеет индивидуальные пределы прокачки. Ваш статус попаданца нивелирует часть человеческих ограничений, но не даёт безграничного роста.

Для увеличения лимита характеристик требуется: - Повышение уровня (каждые 10 уровней +1 к одному лимиту на выбор) - Посещение Фонтана Судьбы (снимает часть ограничений, но не все) - Системное Испытание (доступно с 75 уровня)

Подробнее о Системном Испытании: Особое испытание, открывающееся при достижении 75 уровня. Прохождение в одиночку. Награда: возможность прокачать ОДНУ характеристику до 20 (сверх всех лимитов). Выбор необратим. После прохождения открывается следующий порог — 150 уровень, где можно либо углубить выбранную ветку до 30, либо открыть другую характеристику для прокачки сверх лимитов.

Саня присвистнул:

— Ни хрена себе... То есть я харизму выше четвёрки не подниму, даже если захочу?

— А выносливость уже на пределе. — Саня задумался. — Ладно, понятно.

Он распределил просто:

Выносливость: 7 → 10 (потрачено 3 очка, лимит ДОСТИГНУТ)

Ловкость: 5 → 9 (потрачено 4 очка, лимит ДОСТИГНУТ)

Сила: 4 → 8 (потрачено 4 очка, лимит ДОСТИГНУТ)

Интеллект: 6 → 7 (потрачено 1 очко, лимит ДОСТИГНУТ)

Мудрость: 3 → 5 (потрачено 2 очка, лимит ДОСТИГНУТ)Харизма: 2 → 4 (потрачено 2 очка, лимит ДОСТИГНУТ)

Итого потрачено: 16 очков. Осталось: 2.

Текущие характеристики: Сила: 8/8 (МАКС) Ловкость: 9/9 (МАКС) Выносливость: 10/10 (МАКС) Интеллект: 7/7 (МАКС) Мудрость: 5/5 (МАКС) Харизма: 4/4 (МАКС)

Все лимиты текущего уровня исчерпаны. Остаток очков усиления: 2 (не могут быть использованы до снятия ограничений).

Для дальнейшего увеличения характеристик требуется: Достичь 20 уровня (+1 к любому лимиту) Найти Фонтан Судьбы (снимает часть ограничений) Пройти Системное Испытание на 75 уровне (открывает прокачку одной характеристики до 20) Пройти Системное Испытание на 150 уровне (позволяет либо углубить выбранную до 30, либо открыть новую)

Саня посмотрел на оставшиеся два очка. Два очка, которые просто лежат мёртвым грузом, напоминая, что он ещё не всё выжал из себя.

— Ну и ладно, — вздохнул он. — Хоть понятно, к чему стремиться. Сначала двадцатый, потом эти... Фонтаны. А там и до Испытаний доберёмся.

Он снова открыл анализ виверны, чисто ради интереса.

Повторный анализ цели: Виверна Хаоса. Текущий уровень носителя: 10. Прогноз на победу в прямом столкновении: 0.5%. Для гарантированного уничтожения цели рекомендуется достичь 30 уровня с текущей стратегией прокачки. Особое условие: после прохождения Системного Испытания (75 уровень) и прокачки одной характеристики до 20 возможно уничтожение целей данного класса без поддержки.

— Полпроцента, — усмехнулся Саня. — Уже прогресс. А до тридцати... ну, посмотрим. А там и до семьдесят пятого недалеко.

Он посмотрел на свои руки. Они всё ещё помнили бой. Каждый удар, каждый блок, каждое движение.

— Сорок семь процентов, — сказал он. — А будет сто. И тогда я реально стану тем, кем должен быть.

Ксалия подошла, села рядом. Молчала долго, потом спросила:

— Ты о чём?

— О том, что мы здесь все — расходный материал. — Саня усмехнулся. — Пока не станем достаточно сильными.

Ксалия посмотрела на него. В её глазах больше не было расчёта. Только усталость.

— Знаешь, — сказала она, — ты странный. Но... надёжный.

— Спасибо.

Рум подошёл сзади, хлопнул по плечу (даже сквозь доспех было больно):

— Чего расселись? Пошли жрать. Я после такого боя слона слопаю.

Саня встал, посмотрел на город. Горели дома, кричали раненые, плакали дети. Но люди уже выходили на улицы, разбирали завалы, помогали друг другу.

— Жизнь продолжается, — сказал он.

— Ага, — кивнул Рум. — Пошли, говорю. Ксалия уже стол заняла.

Саня пошёл за ним, чувствуя, как в груди разгорается что-то новое. Не надежда — скорее, злость. Злость на этот мир, на тварей, на виверну, которая улетела, но обязательно вернётся.

— Тридцать уровней, — пробормотал он. — А потом семьдесят пять. А потом... посмотрим. Испытания там всякие.

В трактире его ждал ужин, пиво и тяжёлый сон без сновидений.