Рязанское шоссе
Пролог
Предыдущая книга - роман "Царицыно" - находится по данной ссылке - https://author.today/reader/52654/415013
***
Автор благодарит Дмитрия Силлова за созданный им мир «КРЕМЛЯ 2222», который увлекает всё больше новых читателей и авторов.
Мое искреннее спасибо всем, кто поддерживал меня и помогал в работе над книгой:
Администратору официальной группы проекта «Кремль 2222» https://vk.com/officialgroupkreml2222 Алексею Липатову. Благодаря ему роман обрёл своё название;
Александру Суворову – он взял на себя добровольную функцию моего первого и самого главного редактора.
Читателям, которые на протяжении нескольких лет верили и продолжают верить в проект! Вы – лучшие!
С удовольствием пообщаюсь с вами на http://vk.com/dashko_books
Ваш Дмитрий Дашко
Пролог
Пять лет назад
Их было с десяток. Ловких, юрких, на вид людей, а не мутантов. И всё же какая-то мелочь неуловимо бросалась в глаза и диссонировала с их обликом. Неприметная, непонятная, неуловимая, но она была. Вот только какая? Сержант не стал ломать себе голову. В списке приоритетных задач ответ на этот вопрос находился в самом конце.
Он был на задании, полученном посредством информационной сети. И, как всегда, формулировалось оно коротко и просто. Суть заключалась в том, что через несколько часов здесь появится небольшая группа маркитантов. Даже не караван, а нечто вроде рейдового отряда, рыскающего по окрестностям в поисках того, что может представлять ценность. Среди участников рейда будет тот, кого приказали убрать любой ценой. Киборг прокрутил в памяти его изображение, скинутое отдельным файлом: обычный мужик, ничем не примечательный. Рост метр семьдесят пять, слегка погрузневший, волосы седые, обычно зачёсанные назад, нос прямой с маленькой горбинкой, глаза серые. Из особых примет узкая ниточка шрама под правым глазом, почти невидная. Носит армейскую «Флору»[1], при выходе на серьёзное дело всегда надевает бронежилет. Серьёзный, собранный, опасный противник, вооружённый до зубов.
Чем-то этот тип насолил Предводителю, а вот чем… Да плевать! Тогда ему было не свойственно любопытство. Он был машиной, исполняющей приказы. Занял удобную позицию в проломе стены, замаскировался и стал ждать.
Вместо маркитантов появился одинокий силуэт на дороге. Киборг покачал головой: шансы выжить у одиночки нулевые, особенно если ты – женщина, а вернее, девушка, причём молодая и красивая. Эти подробности, как и то, что видимого оружия при ней не имелось, он выяснил, разглядывая фигуру в бинокль. Мысленно кио окрестил девушку самоубийцей.
Она явно от кого-то убегала. То и дело останавливалась, чтобы отдохнуть, и испуганно оборачивалась.
Киборг навёл резкость бинокля и увидел преследователей. Те отставали на пару сотен метров и были похожи, словно близнецы. Клоны? Сержант слышал о них, даже сталкивался в бою. Как любой продукт генной инженерии, клоны имели свои достоинства и недостатки. Всё зависело от прототипа. Ничего идеального, увы, не существует.
Сходство клонов подчёркивала и одинаковая одежда: на всех были функциональные и при этом простые «горки», за спинами лёгкие рюкзачки, ноги в берцах. И никаких символов, которые помогли бы идентифицировать, к какой группировке относятся эти необычные люди: ни шевронов, ни эмблем, ни других опознавательных знаков. Скорее всего, и девушка, и те, кто за ней гнались, оказались на чужой территории. А чужаков, как известно, не любят. Странно, что им ещё не довелось схлестнуться с нео – в километре отсюда было стойбище крупного клана. Для «новых» и девчонка, и клоны стали бы весомой прибавкой к рациону. Но, видать, каким-то чудом разминулись.
Сержант собрался выяснить больше подробностей о незнакомцах.
С девчонкой всё понятно, она старается разорвать дистанцию. Получается у неё плохо. Вон как высоко вздымается грудь во время слишком частых остановок на воздух, как часто она хватается за бок, как блестит от пота её лицо и как насквозь промокла её лёгкая куртка цвета весенней грязи – характерные признаки, что клоны скоро настигнут девушку и добьются своего.
Важный момент: преследователи были вооружены огнестрелом, однако в ход его не пускали.
Что из этого следует? Элементарно: объект погони нужен им целым и невредимым. И это в мире, где жизнь не стоит и ломаного гроша. Ситуация становится занятной.
За девчонкой отрядили целый десяток. Невиданная роскошь в постапокалиптическом мире, где каждый боец на вес золота. Значит, она и впрямь была ценным призом, коль стоила десятерых.
Пока что кио не видел для себя пользы от этой информации, равно как и угрозы. И девушка, и клоны слишком увлечены погоней. Вряд ли они засекут его позицию. А даже если обнаружат… Что ж, кто им доктор! Пусть пеняют на себя.
Девушка вымоталась вконец. У неё не было сил бежать. Она перешла на ходьбу, пока что быструю, но ноги её всё сильнее заплетались, несколько раз беглянка чуть не упала.
Не трудно сложить два и два, чтобы понять: девушка на грани нервного и физического истощения, лишь страх гонит её в спину и заставляет уходить от погони. Но потом явится отчаяние, она опустит руки и совершит непоправимое – отдастся на волю преследователей. А вот будет ли та доброй? Вряд ли.
Люди есть люди, у всех есть предел. Беглянка исчерпала свои возможности.
Сержант решил рассмотреть её получше. Навёл бинокль на лицо и… вздрогнул так, словно в него ударила молния.
Он успел забыть, что такое эмоции. Эта опция считалась ненужной в прошивке большинства киборгов. Да, кио могли подстроиться под ситуацию и сымитировать подобие чувств, но это была актёрская игра, зачастую фальшивая. Однако сейчас его сердце кольнуло по-настоящему! И это была не фантомная боль, о которой ему рассказывали. Сейчас кио переживал и чувствовал как обычный человек.
Киборг увидел призрак из своего прошлого. Она… она была как две капли воды похожа на ту, что иногда являлась ему в редких воспоминаниях и почему-то была бесконечно дорога. Наверное, это странность, о которой стоило сообщить Предводителю. Однако Сержант не торопился докладывать о проблемах в его мозге. Перепрошивка – штука неприятная даже для киборга. К тому же он находил подспудное удовольствие в анализе этих воспоминаний. У него было так мало развлечений.
И вот, когда появился призрак из прошлого, кио оказался не готов к столкновению с ним. Приказы Предводителя, возмущённые сигналы блока контроля отошли на второй план, уступив место безудержному желанию прийти на помощь несчастной.
Она только что прошла мимо его позиции. Киборг слышал её хрип и тяжёлое дыхание. А спустя несколько секунд затопали тяжёлые сапоги преследователей. Дистанция сократилась до пары десятков метров.
Неизвестная сила вдруг заглушила блок контроля. Сержант ощутил себя свободным как птица. Ощущение было новым и непривычным, но оно ему нравилось.
Клоны настигали беглянку. Вот они поравнялись с ним, ни о чём ещё не подозревая.
И тем самым подписали себе приговор.
Пора! Танталовые лезвия беззвучно выскользнули из ладоней. Кио выпрыгнул из провала, оказался лицом к лицу сразу с двумя преследователями. Те не ожидали такого сюрприза, лишь испуганно дёрнулись назад, потянулись к пистолетным кобурам. Сержант крутанулся, оба штыка нашли своих жертв, угодив в глотки противникам. Он убивал расчётливо, так чтобы наверняка. Зачем оставлять раненых на поле боя?
Всё случилось быстро даже по меркам кио. Что говорить о клонах, которые не поняли, что произошло. Странная камуфлированная тень, двое умирающих товарищей…
Они ещё могли развернуться и убежать. Тогда бы у них появился крохотный шанс. Но клоны не понимали, с кем имеют дело, и пошли в безрассудную атаку.
Тип напротив вскинул «макаров[2]» и, даже не целясь, попытался нажать на спусковой крючок. Сержант ушёл с линии огня, вынырнул сбоку и вышиб пистолет из руки стрелка. Обоймы как раз хватило на то, чтобы уложить всех клонов. Незадачливого стрелка Сержант добил последним, не испытывая при этом ничего хотя бы отдалённо напоминающего жалость.
Были клоны, да все вышли.
Каждый получил по дымящейся дыре в переносице. Вглядевшись, Сержант понял, что ему показалось в них странным. Прежде киборгу не доводилось наблюдать глаз без зрачков и радужной оболочки.
Беглянка, конечно, услышала выстрелы. Она обернулась и, увидев, что преследователи мертвы, без колебания двинулась навстречу спасителю.
Сердце Сержанта снова ёкнуло. Он будто перенёсся в далёкое прошлое… И тут призрачная завеса спала. Киборг увидел, что у девушки такие же белые глаза, как и у гнавшихся за ней клонов. Странно, почему он сразу не заметил этого, даже когда разглядывал её лицо через бинокль?
Беглянка остановилась в нескольких шагах. Её выдержкой можно было восхититься. Не каждый вернётся в подобной ситуации. Большинство бы предпочло удрать как можно быстрее и дальше. Неизвестно, кто может оказаться хуже: преследователи или неизвестный спаситель?
– Ты не боишься меня… Почему? – удивился киборг.
– Потому что ты не причинишь мне вреда, – заявила девушка.
На первый взгляд это прозвучало весьма самоуверенно, однако Сержант понял, что и впрямь не сможет сделать беглянке ничего плохого. Более того – прикажи она следовать за ней, обязательно подчинится, несмотря на противный вой блока контроля. Тот едва не перегрелся от напряжения.
– Кто ты? – спросил киборг.
– Алина, – ответила девушка.
Очевидно, считала, что имени вполне хватит, чтобы всё стало на свои места.
– Твои глаза… Что с ними? – задал дотоле мучивший его вопрос киборг.
– Мутация, – спокойно пояснила та. – Мы слишком долго прожили в темноте. За это пришлось расплачиваться несколько странным с вашей точки зрения внешним видом. Обычно нас зовут людами[3].
– Люды… Никогда о таких не слышал, – признался Сержант. – Почему за тобой гнались?
– Тебе действительно интересно узнать?
– Да хотелось бы понять, в какую бучу я только что угодил.
– Наши разборки тебя не касаются…
– Ровно до того момента, пока я не грохнул кучу парней, которых словно наштамповали.
– Тут ты не ошибся, – улыбнулась девушка. – Уловил самую суть. Да, речь идёт о настоящем биологическом производстве. Таков механизм появления людов на свет. И я могла бы оказаться к нему причастной. Только в один день всё пошло не так, я взбрыкнула. Разумеется, мой поступок не оценили. По нашем меркам это святотатство. Пришлось уносить ноги. Королева приказала схватить меня и вернуть в улей.
– Зачем ей твоё возвращение?
– Ты вроде башковитый малый, мог бы и сам догадаться. Она хочет, чтобы я превратилась в живую фабрику и беспрестанно рожала людов. Много людов…
– А ты?
– Я хотела другой участи. Искала того, кого бы смогла полюбить. И потому удрала. Мне пришлось преодолеть много километров, пока я не встретила тебя. Ты – настоящий подарок судьбы. Без твоей помощи я была бы обречена. Спасибо, что спас меня от этих…
Беглянка оглядела мёртвых клонов безучастным взглядом.
– Пожалуйста. Мне не жалко, – хмыкнул кио. – Наверное, вы привыкли брать числом. С твоими сородичами было легко справиться.
– Ты застал их врасплох.
Она и впрямь была необычной девушкой. Киборг пожалел, что в информационной сети не было упоминаний о людах. Возможно, эти сведения оказались бы полезными.
Сейчас он не понимал, как себя вести. Более того, все его недавние поступки начинали казаться странными. Как будто им управляла чужая сила. И, если вглядеться, беглянка и та женщина из его воспоминаний абсолютно разные. Ничего общего. Теперь киборг был уверен в этом на сто процентов.
Очевидно, это как-то отразилось на его лице, поскольку девушка улыбнулась и проговорила:
– Люды умеют помнить добро. Ты помог мне, когда-нибудь я помогу тебе. Мы умеем быть благодарными.
– Я привык сам справляться с любыми проблемами, – заметил киборг.
– Не сомневаюсь. Но есть вещи, которые даже тебе не по зубам. И когда-нибудь ты вспомнишь обо мне.
Девушка внезапно развернулась и быстро пошагала прочь.
Под подошвами её сапог хрустела асфальтовая крошка.
– Хорошо. Допустим, мне понадобится твоя помощь. И как я найду тебя? – удивлённо произнёс киборг.
– Вспомни меня и попроси о помощи. Этого достаточно, – не оборачиваясь, сказала Алина.
Киборг недоверчиво хмыкнул.
Эту позицию он засветил, нужно срочно искать другую, чтобы с честью выполнить задание Предводителя. А ещё через несколько секунд он даже забыл о недавней встрече, чтобы вспомнить о ней много лет спустя, когда работа блок-контроля окончательно прервётся. Чуть погодя он столкнётся с Нечаем, и это событие перевернёт почти всё в его дотоле механической жизни.
На дороге появились маркитанты.
Киборг посмотрел на складированные трупы. А ведь их можно использовать после операции, инсценировав нападение людов. Тогда и королева, и маркитанты не смогут связать смерти своих бойцов с кио.
Два дня назад
Болевой предел есть у всех живых существ. У кого-то он выше, у кого-то ниже, но порог всё равно существует. Таковы законы природы.
Вот только мутант, с которым схватился Нечай[4], совершенно не чувствовал боли. Может, потому что появился на свет в результате генетических экспериментов, а может (и Нечай склонялся к этому варианту), находился под чьим-то ментальным контролем, и невидимый оператор предусмотрительно отключил болевые зоны.
Если бы не меч, юноша вряд ли бы справился со столь упрямым, хватающимся за жизнь мутантом.
Из распоротого живота мута вываливались кишки, подрубленная башка держалась на честном слове – другой бы скулил и готовился к путёвке на тот свет, но этот гадёныш упрямо пёр на него, не теряя сознания.
– Что ж ты за дрянь такая?! – в сердцах выкрикнул Нечай. – Сдохни, наконец!
Он снова рубанул по толстой шее мута, окончательно отделяя гривастую «тыкву» от коренастого туловища. Покончив с противником, оглянулся, чтобы убедиться: Вышата[5] живой.
И вместе с радостным известием пришло горькое осознание: из отряда их осталось только двое. А как хорошо начиналось! Какие планы строили они тогда!
Нечай представлял себя героем, который посадит самолёт на специально подготовленной площадке за стенами Кремля. А если удача им улыбнётся и удастся найти сразу несколько «У-2», то в Кремле приземлится целая эскадрилья. Ради такой цели Нечай при помощи отца Филарета отобрал парочку смышлёных семинаристов. Эти парни устали исписывать берестяные грамоты, они рвались в небо и были не прочь сесть за штурвалы крылатых машин. Нечай лично проверил каждого и даже прочитал небольшой курс лётного мастерства. Было непривычно выступать в роли лектора, но он справился с волнением.
Кремль мог противопоставить грядущему вторжению шайнов только скромную армию дружинников и ополченцев. Достаточно, чтобы с честью умереть, и недостаточно для победы. Авиация могла стать тем самым козырем, который бы резко изменил соотношение сил.
И вот они покинули ворота Кремля…
Сначала от непонятной болезни умерли фенакодусы. Вышата осмотрел трупы и сообщил, что фенакодусов отравили, и, со стопроцентной уверенностью, ещё в Кремле. Кто-то очень не хотел, чтобы отряд добрался до места назначения. Знать бы кто?
Круг подозреваемых оказался широк: от маркитантов, за которых взялись люди Тайного дьяка, до завистников и недоброжелателей, а их хватало. С точки зрения обывателей Нечай был мутом и потому подлежал немедленному остракизму. Люди помнили, как проснувшаяся в нём сила раскидывала био как пушинок. И пусть учёные монахи во всеуслышание объявили, что подобное не повторится, скептиков всегда хватало. Могли и подстраховаться. Была проблема, а потом – бац! – и рассосалась. А виновник вроде как не при делах.
И то, что экспедиция закончится провалом, многих не волновало. Отбивались прежде от полчищ мутов, отобьёмся и от шайнов. В первый раз, что ли.
Никто даже не представлял размеров грядущей опасности, а если и представлял, то полагался на извечное русское авось. Хорошо, что князь был всецело на стороне Нечая.
Но… жалует царь, да не жалует псарь. В данном случае тот, кто мог получить доступ к фенакодусам, а как уж тех траванули… Да мало ли способов! Подбросить яд в пищу, кольнуть отравленным шипом… А уж если подобрать нужный состав, который начнёт действовать не сразу, а, скажем, через день или два… И тогда не выяснить, кто приложил к этому руки. Особенно, если узнавать будет некому.
Нечаю и Вышате было не до расследований. Назад возвращаться – поздно. Остаётся только идти вперёд.
И сразу остро стал вопрос о поклаже, многое пришлось бросить скрепя сердце.
На этом их беды не закончились: в неизвестной ловушке сгинул кио по имени Сержант[6].
Они не поняли, что произошло. Киборг словно угодил в невидимый омут. Сделал шаг и исчез, не оставив следов. Сама ловушка насытилась и пропала, оставив всех гадать о судьбе Сержанта.
Потом была случайная стычка с дозорным отрядом нео. Люди и мохначи столкнулись лоб в лоб. Может, и разошлись бы с миром, да обезьян, будто муха укусила. С азартом кинулись на людей, размахивая палицами, вместо того чтобы трезво оценить расклад сил. Нео было десятка полтора, немного против нескольких дружинников и пластуна-разведчика. Бой закончился победой Нечая и его спутников, однако всегда есть пресловутое «но».
На сей раз обезьянам удалось проломить череп дружиннику Мокроусу. От удара тяжёлой палицы не спас даже островерхий шелом. Уж больно здоровый нео попался, не иначе как через «прожаренный» в Поле Смерти. Если б не Вышата, что нашпиговал мохнача звёздочками, полегли бы многие.
Тело Мокроуса предали земле, закопав в воронке от бомбы. Водрузили крест из двух связанных арматурин и двинулись дальше.
Нечай надолго запомнил, как они преодолевали купол. Для этого бойцы взяли с собой запас драгоценного шамирита. Не верилось, что горстка этих «угольков» способна творить такие чудеса, но результат впечатлил: отряд успел в полном составе перебраться на ту сторону силовой завесы, прежде чем купол снова схлопнулся, как закипающий пузырёк воды.
Нечай видел много чудес, но с таким столкнулся впервые.
Мир за пределами защитного купола ничем не отличался от привычного. Те же руины, заросли крыш-травы и деревьев-мутантов. Ничего особенного, за что бы мог ухватиться глаз.
Они пошагали по дороге, носившей название Рязанского шоссе. До Жуковского было рукой подать…
Их встретили за поворотом, в месте идеально подходящем для засады.
Муты самых разных мастей повалили из всех щелей как тараканы. Они дрались с таким ожесточением, что стало ясно: отряду пришёл конец, задание князя останется невыполненным.
Погибли дружинники Остромир и Сбыня. Умерли геройски, унося с собой в край вечных битв и охоты души множества врагов. Принял смерть на глазах у Нечая проводник Оглобля – опричник, выделенный самим Тайным дьяком. Воина разорвали в клочья, остались одни окровавленные ошмётки. Муты словно взбесились.
Да и Нечаю с Вышатой осталось всего ничего. Знаменитые «звёздочки» пластуна закончились, Теперь Вышата бился кавалерийским палашом, кося врага направо и налево. Однако чувствовалось, что устал мужик, что силы его уменьшаются и вот-вот иссякнут вконец.
Нечай вскинул потяжелевший меч и ринулся на помощь другу. Да, они умрут, но будут биться, защищая спину друг другу, как это исстари заведено у русичей. Жаль, что не удастся больше увидеть небо, оказаться в нём, прорезая облака механической птицей. Да и отец не узнает, какая судьба ждала единственного сына. Однако в одном Добрыня будет уверен: Нечай встретил свою участь достойно, как полагается на Руси. Иначе и быть не могло: сын кремлёвского дружинника верен своим корням.
– Держись, друг! – воскликнул юноша, ужом проскальзывая между парой мутов.
Кувырок, и, надо сказать, вовремя. В этот момент над Нечаем просвистел дротик, сделанный из заточенного металлического прутка. Бросавший невольно оказал медвежью услугу своим же: снаряд угодил в другую цель, попав в низкорослого мутанта с лицом, напоминавшим звериную маску. Арматура вошла в один висок и вышла из другого, вот только раненый этого не заметил. Он продолжил напирать на Вышату, размахивая шипастой булавой.
Нечай подрубил низкорослику ноги. Мут рухнул. Однако, распластавшись на животе, всё равно не оставил попытки добраться до Вышаты. Пополз, бороздя брюхом острые камни.
И этот туда же, подумал Нечай. Ладно, дело твоё! Он вонзил клинок в спину мута и провернул на пол-оборота. Теперь с чересчур активным мутантом было покончено. Вот только чаша весов, как и прежде, склонялась в чужую пользу. Уж больно враги попались странные: не ведали боли и усталости, пёрли как на рожон. Гибли, но всё равно пытались дотянуться.
И всё же молодому человеку удалось пробиться к другу, встать у него за спиной и сразу же отбить атаку здоровенного хмыря с дубиной. Клинок расколол муту башку как перезрелую тыкву.
Мутанты обступили двух воинов, взяли в круг. Нечаю показалось странным, что безобразные хари светятся абсолютным равнодушием ко всему. Абсолютно пустое выражение глаз, механические движения, отсутствие ярости и злости. Юноша ещё больше уверился в догадке: муты походили на куклы, которые дёргал за верёвочки кукловод. И его подозрения подтвердились.
Круг расступился. В образовавшийся промежуток вошли трое, одетые в долгополые коричневые плащи, напоминающие монашеские рясы. Лица были скрыты под высокими треугольными капюшонами. Оставалось лишь гадать, кто это: мутанты или люди, однако ясно было одно – эта троица чувствовала себя хозяевами положения.
– Достаточно, – вдруг произнёс самый рослый из них.
Он мог потягаться ростом даже с кремлёвским князем, а несуразно длинный колпак вообще превращал его в подобие телеграфного столба.
– Веселье закончилось. Пора закругляться, пока вы не перебили всё наше войско. – В голосе «монаха» звучало раздражение.
Он выкинул вперёд руку, и Нечай с ужасом почувствовал, что теряет контроль над телом и послушно становится на колени. Рядом опустился Вышата. По лицу пластуна было видно, что он борется с наваждением, но ничего не может поделать и проигрывает схватку.
– Из вас получатся превосходные рабы, – удовлетворённо хмыкнул «монах».
Нечай захотел гордо вскинуть подбородок, выкрикнуть что-то обидное, однако не смог разжать губы. Его мозг был полностью отрезан от тела.
Кукловод догадался о мучениях юноши. Нечай не видел этого, но был готов поклясться, что губы «монаха» расплылись в издевательской улыбке.
– Сначала я подчиню твоё тело. Потом твой разум. Пройдёт немного времени, и мне даже не придётся прикладывать усилия, чтобы справляться с тобой. А пока… пусть это станет для тебя первым уроком!
«Монах» щёлкнул пальцем. Голову Нечая пронзила страшная боль, будто кто-то вонзил в неё гвоздь. Потом второй, третий…
Он не мог сказать, сколько длилась эта пытка. В тот день она казалась ему вечной. А в ушах звучал хохот кукловода, который сводил с ума.
Глава 1
Глава 1
В этом мире я оказался по воле случая. Никто не спрашивал, хочу ли я для себя такой судьбы – проспать в анабиозе два века и очнуться в пережившей ядерную катастрофу Москве. У меня был выбор без особого выбора (уж простите за тавтологию): стать подопытным кроликом или провести полжизни в тюрьме с риском в любую секунду оказаться на «пере» уголовника. Так получилось, что я случайно убил криминального авторитета, и его дружки объявили на меня охоту.
Об этом мне сообщил следователь прокуратуры Шалашов, когда я валялся на больничной койке. Разумеется, я согласился на первое. Это и запустило цепочку самых странных событий в моей жизни.
Так сложились обстоятельства, что в один момент я потерял жену и лучшего друга. Тогда мне казалось, что небеса рухнули и начался вселенский потоп. Глядя на происходящее с моего нынешнего положения, понимаю, что сделал неверный ход. Но былого назад не воротишь, как не вернешь мой прежний мир. Скажете, что он не был идеальным, на что я отвечу банальным: всё познаётся в сравнении, дамы и господа. Кому-то достаточно ненадолго отъехать в глубинку, чтобы потом заскулить и удрать, поджав хвост. А кому-то надо побывать на пустошах мёртвых земель и столкнуться с отрядом каннибалов-мутантов.
Цените то, что имеете, друзья!
Порой мне кажется, что я по-прежнему в анабиозной капсуле, сплю и вижу кошмарный сон о том, как остатки человечества выживают в постапокалиптической Москве. Мне пока не довелось выбраться за пределы МКАДа, но сомнений нет – там ещё хуже.
Не верится, что это произошло, что кто-то (будь он проклят во веки веков!) открыл ядерный чемоданчик и нажал красную кнопку. Я думал, у человечества хватит благоразумия, чтобы не сделать такой шаг. Как же сильно я ошибался! Надеюсь, виновники произошедшего приняли в жутких муках ту смерть, которую заслужили.
Не хочется вникать в причины, почему это произошло. Знаю, что моя родина подверглась нападению со стороны внешнего врага, что полчища НАТО вдруг решили, что моя Россия, моя Москва им по зубам. И тогда каждая улица, каждый дом стали для них Сталинградом!
Против нас бросили самую передовую технику: атомные бомбы, биологическое и химическое оружие, чудовищные порождения генной инженерии. Живые танки био атаковали позиции русских солдат.
Им удалось пробиться к сердцу страны, к Московскому Кремлю, но здесь их ждал решительный разгром.
Последняя война унесла миллиарды жизней, однако не сломила людей, которые привыкли сражаться за своих родных и близких, за землю, которую они с полным правом считали своей.
Далеко от нас возвышаются красные стены древнего Кремля, на которых стоят, держа оборону, чудо-богатыри, кремлёвские дружинники.
Когда-нибудь я обязательно попаду туда, а пока мы находимся в катакомбах объекта «Амат», откуда производится управление орбитальной группировкой военных спутников. Мы – это я, Игорь Долганов, человек двадцать первого века, которого перенесло на два столетия вперёд; Данара – девушка-шайн, которую я хочу считать своей (и, кажется, она не против); киборг по прозвищу Сержант – грозный и могучий… тот, в ком человеческое начало борется с машиной.
Наверное, мы самая странная троица из тех, что могли объединиться ради общей цели. В этом наша сила и наша слабость.
Дорога до «Амата» была неблизкой. На пути к ней мы столкнулись с людьми Комбината, которыми управляла злая воля шама, дрались с нео и ожившими мертвецами. А я из бывшего спецназовца и тренера-рукопашника вдруг переквалифицировался в неплохого Мастера Полей. Эта способность очень выручила нас, когда оперативный планшет, служивший ключом к «Амату», был уничтожен. Тогда мне удалось невозможное: я спас Сержанта и сумел вложить в него все необходимые знания с планшета.
И вот теперь мы внутри «Амата». Киборг взял на себя управление сателлитами, остановил вторжение орды шайнов, уничтожив их лучевым оружием и спутниковыми бомбами. Мы наблюдали за этим в режиме реального времени. Спустя несколько минут огромная армия вторжения прекратила существовать, жалкие остатки её разбежались.
Я опасался, что Данара испытает шок, узнав, что мы проделали с её сородичами, ведь она была шайном, которая ради любви перешла в стан людей. Мне стоило многих нервов рассказать ей о нашей победе. Я говорил и глядел ей в глаза, готовясь к любым последствиям. А в конце рассказа вытер выступивший пот рукавом.
Любовь сотворила чудо. Любимая встретила весть о разгроме армии шайнов спокойно и даже с некоторым удовлетворением. Она знала о намерениях своих сородичей. Их планы мало отличались от зловещего нацистского плана «Ост». Нас собирались завоевать, превратить в рабов. Ну а тех, кто не покорится, обрекли бы на мучительную смерть.
Шайны были знакомы с поговоркой, что цель оправдывает средства. Их разведка давно зондировала почву, готовя вторжение. И вот оно едва не состоялось. Полчища шайнов уже были на подступах к Москве, их шаманы готовились пробить защитный купол над МКАДом…
– И что, мы победили? – спросил тогда я.
Данара отрицательно помотала головой.
– Вы выиграли битву, но война ещё впереди. Так просто мои сородичи не сдадутся, соберут новую армию вторжения. Возможно, в ней будет ещё больше бойцов. Ресурсы позволяют.
– И «Амат» уже не поможет. Мы и без того исчерпали его возможности, – вздохнул я.
– Зато теперь у нас есть время на подготовку к достойной встрече.
Я кивнул. Да, время – важный фактор. Когда-то его чуть-чуть не хватило нам в 1941-м.
Мы торпедировали планы шайнов, пустили их на дно. Можно бы взять небольшой перерыв, насладиться заслуженной победой, отдохнуть после выпавших на нашу долю свершений… Однако судьба снова бросает нас в бой.
Отряд кремлёвских дружинников во главе с Нечаем попал в западню. Спасибо системе спутникового наблюдения, которая известила нас об этом.
– Игорь, о чём задумался?
Данаре, в недавнем прошлом разведчице шайнов, а в настоящий момент – моей невесте, не составило большого труда незаметно подкрасться, в тот самый момент, когда я валялся на койке, вперив пустой взгляд в потолок.
– Да так! Ерунда, – попытался я увильнуть от ответа, но Данару на мякине не проведёшь.
– Давай колись! А не то я обижусь!
Шутливо улыбаясь, она приставила к моему горлу лезвие кинжала. Ну да, такие у нас отношения. До битья посуды пока не дошли, а вот ножичками в присутствии друг друга поиграть можем. Ролевые, блин, игры!
Я поднял руки:
– Сдаюсь!
И, воспользовавшись моментом, перехватил руку девушки и мягко разжал пальцы, чтобы изъять кинжал. Не то чтобы я боялся, просто техника безопасности превыше всего. Особенно когда имеешь дело с горячей девушкой-шайном.
Она опустилась рядом и уставилась на меня так, словно видела в первый раз. Господи, под её взглядом я плавился как пластилин.
– Игорь, я ведь не слепая. Вижу, что у тебя на душе не спокойно. Поделись, легче станет, – попросила она.
Мне не хотелось признаваться в нахлынувшей на меня усталости. Мужчина обязан скрывать свои слабости, особенно если в этот момент на него смотрит любимая девушка. Я – кремень! Хладнокровный и спокойный словно удав!
Но Данару не проведёшь. Любимая читала меня как открытую книгу, и ведь дальше поцелуев мы так и не зашли. Очевидно, это у них на генном уровне заложено.
– Это из-за Нечая?
Врать некрасиво. Я кивнул:
– Да… Сержант отследил его отряд через спутники. В общем, мы не успели. Отряд угодил в засаду, погибли почти все.
– А Нечай? – Участившееся волнение девушки выдавало то, что она волнуется.
– Выжил. Только для него это может оказаться смерти подобно. Для него и Вышаты.
– Как это? – не поняла Данара.
– Они в плену. Фактически в рабстве и полном ментальном подчинении. Те, кто их захватил, мощные псионики. Их возможности безграничны.
– Скажешь тоже, – недоверчиво фыркнула девушка.
Эх, мне бы твою уверенность.
– Сержант показал кое-какие архивные записи. Здесь, в «Амате», компьютеры хранят много интересного. И, скажу прямо, информация была не из приятных, – я замолчал.
Врать любимым нельзя, а вот недоговаривать… Наверное, можно. Мы в любом случае отправимся спасать Нечая. Мне всё равно, чем это обернётся для меня в итоге. Но если с Данарой что-то произойдёт – я себе этого не прощу. За считаные дни с момента нашего знакомства (ну не считать же отправной точкой историю её спасения, когда она «отблагодарила» меня тем, что вырубила и подложила на пути проезжавшему мимо Степанычу) девушка превратилась в самого дорогого для меня человека. Того, ради которого без всяких сомнений отдам жизнь, и это не пустая патетика.
Я не хотел брать Данару с собой. Здесь, на базе, она в безопасности. И пока это так, я готов на любые свершения.
– Игорь, перестань! – попросила девушка. – Теперь мы с тобой, как ниточка с иголочкой. Куда ты – туда и я. Не думай, что от меня так легко избавиться.
Я поцеловал её в ушко, самое прелестное на свете, и прошептал:
– Хорошо. Никаких секретов. Эти псионики даже старших шамов через колено ломают. Про обычных людей, вроде нас с тобой, и говорить не приходится.
– Но ведь ты – Мастер Полей! – воскликнула девушка с такой интонацией, что я невольно почувствовал прилив гордости за себя. Как это здорово, когда в тебя верят и считают, что ты совладаешь с любой напастью.
Но мне пришлось спускаться с небес на землю, задав резонный вопрос:
– И что с того? На каждый хитрый болт найдётся своя гайка. Против старшего шама мне не выстоять. Тут без вариантов.
Чудо, что в Комбинате мне удалось продержаться под ментальным воздействием одного из низовых шамов. Его собратья рангом повыше мигом превратили бы меня в безмозглого барана, и я стал бы ещё одним винтиком в налаженной комбинатовскими машине. Искренне бы верил, что поступаю исключительно по своей воле, а того, кто сказал бы мне правду в лицо, посчитал бы параноиком или зомби.
– Ладно, – задумчиво произнесла она. – Ну а киборгу-то чего бояться?
– Эти твари управляют любой мыслящей органикой. Кио – не исключение, – заявил я.
– Понятно, – протянула Данара. – А откуда вообще эти псионики взялись?
– Раньше это была секта, – раздался с порога голос кио.
Его появление произошло столь внезапно, что я едва не разрядил в киборга всю обойму «стечкина», взятого здесь же, в «Амате», в оружейной кладовой.
– Сержант, блин! – рассердился я. – Вы что – сговорились? Так и поседеть можно.
– Не знал, что ты такой нервный, – добродушно прогудел Сержант, оставаясь в дверном проёме.
– Проехали! – махнул рукой я. – Раз начал говорить, продолжай.
Киборг зашёл в комнату и опустил тяжёлый зад на складной табурет. Тот жалобно скрипнул.
– Я тут по архивам поползал, информацию поискал, – заговорил кио. – Вкратце получилось следующее. Ещё до Последней войны там поселились представители одной сектантской общины. Время было тревожное, пахло керосином, и народ кидался в любые крайности.
Я понимающе кивнул. Ну да, мои бабушки и дедушки когда-то всерьёз «лечились» по телевизору, воду «заряжали» под записи Кашпировского с Чумаком. Это чуть погодя наваждение схлынуло, но кто сказал, что оно не вернётся при определённых обстоятельствах? Когда нагнетается всеобщая истерия, мозги у людей полощутся на раз-два, за примером далеко идти не надо. На этом все пиар-технологии построены, которым под силу испачкать святого и отмыть добела откровенного морального урода.
– В секте практиковали НЛП и прочую хрень, способную свернуть набекрень мозги у любого здравомыслящего человека. Во главе стоял академик Богданов – один из лучших психологов тех лет, если не самый лучший. Вот только науку он бросил, чтобы создать собственное религиозное учение. Постепенно оброс адептами, пропиарил свою секту на каждом углу. Пипл, как водится, хавал, – ввернул неожиданно киборг.
Я усмехнулся, услышав из уст киборга знаменитый «мем» моего времени. Вот уж не ожидал услышать его спустя двести лет. Глядишь, и до легендарных «полимеров» доберёмся.
Сержант удивлённо вскинул глаза.
– Ничего-ничего, это так… Словно на машине времени назад слетал. Продолжай, – попросил я.
– Народу секта понравилась, благо академик и впрямь был отличным психотерапевтом. Пользовал паству, успокаивал. Люди к нему толпой валили. Фамилию и ту посчитали знаком.
– Ну да. Богданов – данный богом, – согласился я. – А власти что? Как они реагировали?
– Власти «богдановцев» проморгали, а может, специально не трогали, – пояснил кио.
Звучит логично. Если «богдановцев» не щемили, значит, кому-то они были нужны. Скорее всего, были специально заточены под какие-то неофициальные схемы. Сильные мира сего делиться властью не любят, наверняка у этой секты имелось и второе дно, а сама она служила прикрытием для каких-то тёмных делишек.
– Что – использовали в военных целях? – предположил я.
– Наверняка. Обкатывали с помощью Богданова секретные методики по воздействию на человеческий разум. В НИИ особо не развернёшься, надо каждый шаг описывать и с начальством согласовывать, поскольку заведение казённое. А секта – как колхоз: дело добровольное. Гуляй – не хочу. Ну и твори, соответственно, всё, что заблагорассудится. Потом война… Выжили немногие, зато самые отборные. Мозгокруты и псионики как на подбор! Через пару сотен лет способности только активизировались.
– Значит, академик Богданов знал своё дело туго, – резюмировал я. – Сумел культивировать и развить псионические способности среди своих адептов.
– В этом и проблема. Мы не можем помочь Нечаю. Нас обнаружат ещё на подступах к лагерю богдановцев. А обнаружив – скрутят. Причём сделают это изящно и легко, – не порадовал нас киборг.
– Тогда на кой хрен богдановцам понадобилось устраивать весь этот цирк с конями: натравливать своих рабов на отряд Нечая? – Эту сцену, зафиксированную со спутников, мы прокручивали не раз, пока Данара приходила в себя в медицинском блоке.
– Развлекались, – коротко бросил киборг. – Как древние римляне в своих колизеях, когда устраивали гладиаторские побоища. Даже сверхчеловекам бывает скучно.
– Понятно. Что будем делать? – Я обвёл друзей взглядом.
Кио пожал плечами.
– Не смотри на меня так. Я понятия не имею.
– Данара?
Девушка помялась.
– Если только в порядке бреда…
– Говори, не стесняйся. Сейчас любое лыко в строку.
– Ну, раз так… У меня на родине шаманы погружали обычных шайнов в транс, после которого те приобретали дополнительные возможности и могли какое-то время сопротивляться телепатическому воздействию. Потом, правда, это проходило, но результат впечатлял.
– Другими словами, гипнотизировали и ставили ментальные блоки? – догадался я.
– Может, это и так называется по-научному. Сами шаманы говорили, что они призывают духа-защитника, – согласилась Данара.
– Парочка таких духов нам бы точно не помешала, – вздохнул я.
– Боюсь, ваши шаманы скорее нас грохнут, чем пойдут навстречу. Особенно после того, что мы сотворили с их армией, – заметил киборг.
– Значит, нужен кто-то другой, – сказал я. – Тот, кто может противостоять мощной псионической угрозе, а главное – тот, кому мы можем доверять. У кого есть такой специалист на примете? Колитесь.
– Есть, – вдруг произнёс киборг. – Правда, я не уверен на все сто процентов, что мы можем ему… вернее, ей доверять.
– И что это за спец? – поинтересовалась Данара.
– Лучшая из лучших. Девушка, которая едва не стала королевой людов, – пояснил Сержант.
Я чуть не уронил челюсть на пол.
– Я не ослышался? Ты сказал – людов?!
– Да, – подтвердил киборг.
– Но ведь это же настоящие твари… враги человечества!
Мне доводилось слышать, что они из себя представляют. Говорят, что вести про них в мир Кремля принёс легендарный Снайпер[7]. Это была зараза, способная поглотить под собой весь человеческий род. Хорошо, что Снайперу удалось уничтожить одно из гнёзд, но, похоже, оно было далеко не последнее.
– Порой враг, сам того не желая, становится другом, – с видом восточного мудреца изрёк кио. – К тому же за ней должок. Я спас ей жизнь. Она обязана отплатить той же монетой. Да, это риск, но риск оправданный. Хотя, я готов забрать своё предложение назад, если вы намочили свои штанишки.
– Сержант, не смешно, – оборвал его я. – Мы говорим о вполне серьёзных вещах.
– А я и не думал шутить. Ты собирался устроить мозговой штурм, я выдвинул свою идею. Если есть что-то лучше, то считай, что я ничего не говорил.
– Нет у нас ничего, – признался я.
– Тогда возвращаемся к моему предложению. Что скажешь, командир?
– Больше колется, чем хочется.
– Это и ежу понятно.
Я задумчиво почесал затылок.
– Как мы найдём твою несостоявшуюся королеву?
Вместо прямого ответа киборг произнёс непонятную фразу:
– В нужный момент я поставлю вас перед фактом. Мы с ней обязательно встретимся.
– Ты гарантируешь это?
– Есть сомнения? – удивился он.
– Извини, Сержант. Случайно вырвалось.
– Договорились. Считай, что решение этой проблемы у нас в руках. Займёмся следующей. Ты не забыл, что Москва накрыта защитным куполом? Он спасает нас от внешней угрозы.
– От шайнов как-то не особенно спас, – заметил я.
Данара улыбнулась:
– При мне шаманы неоднократно делали в куполе пробои. Собственно, я сама здесь оказалась, пройдя через такой.
– Это что выходит – все дороги ведут к шайнам? – удивился я.
Ушлые ребята эти шайны, любые проблемы решают. Хреново, что в итоге всё войной обернулось. Если бы человечество объединилось, то… Стоп! Хватит губу раскатывать. История учит нас тому, что ничему не учит. Последняя война тому доказательством. Красиво по полочкам разложила.
– Нет, – отрезал кио. – Есть и альтернативные варианты. Например, шамирит.
– Шамирит? – вскинулся я. – Что за зверь такой? Прежде о нём не слышал.
– Немудрено, ты у нас без году неделя и многого не знаешь.
– Так просвети несведущего.
– Ладно, слушай. Шамирит – нереально дорогое вещество, которое не валяется на каждом шагу. Здесь достать его невозможно. Если только купить у маркитантов. Но они наверняка запросят за него нечто безумное, – сказал киборг.
– Безумное, – хмыкнул я. – Если нужно для дела, то базара нет.
– Не сомневался, – кивнул киборг.
– Где маркитантов будем искать?
– Да как обычно. На ближайшей Мёртвой зоне. Там можно найти любой товар. Ну, или договориться с маркитантами, чтобы его доставили. Правда, это может затянуться, да и выйдет дороже.
– Давайте нагрянем туда. Может, не так всё и страшно, – произнёс я.
– Ты читаешь мои мысли, – заявил Сержант.
– Решено. Едем к Мёртвой зоне, находим маркитантов, узнаём цену вопроса и действуем по обстоятельствам, – изложил я стихийно возникший мини-план. – Сержант, ты по сусекам «Амата» поскрёб? Может, чего приличного для обмена надыбал?
– Обижаешь, начальник, – осклабился киборг.
– Тогда делись результатами, – довольно потёр руки я, предчувствуя хорошую мародёрку.
– База изначально планировалась полностью автономной, поэтому здесь есть чем поживиться. Законсервировано было на века.
– Это мои современники умели, – подтвердил я.
– Кое-что нуждается в восстановлении, и тут я полагаюсь на твои умения, командир. Ты же у нас Мастер полей!
– Попытка не пытка. Если это мне по силам, то возьмусь.
Он дружески хлопнул меня по загривку, отчего моя голова едва не отвалилась.
– Дружище, полегче. Ты из меня чуть котлету не сделал!
– Прости, командир! Не всегда себя контролирую, – признался киборг.
– Лучше скажи, чем можно поживиться.
– Самое главное для нас – оружие и еда. Первого и второго здесь хватает. Правда, с едой придётся поработать. Многое нужно восстановить.
– Сделаем. Ерунда вопрос, – весьма самонадеянно произнёс я.
– Теперь – оружие. Стрелкового здесь не сказать, что завались. Есть «калаши» сотой серии, есть АКМ, те же «стечкины». – Взгляд киборга выразительно скользнул по моей кобуре. – С патронами для них тоже полный порядок.
– Другими словами, нам будет что предложить маркитантам?
– Да, если они согласятся на бартер. Гораздо хуже, если от нас потребуют какую-нибудь услугу. Они такое часто практикуют.
– Ну… посмотрим, что за услуга. Может, и согласимся.
– Теперь перехожу к самому главному! – Он поднял указательный палец. – К тому, как мы будем добираться до Мёртвой зоны!
– Дойдём как-нибудь, – сказал я.
– Не дойдём, а доедем! – воскликнул Сержант.
– Та-а-ак! С этого места поподробней!
Киборг горделиво ухмыльнулся и выдержал паузу.
– Сержант! Интриган хренов! Колись давай! – взмолился я.
– Действительно! Хватит томить! – поддержала Данара.
– Как вы уже успели убедиться, «Амат» – настоящий Клондайк, тут полно всякого разного, – завёл шарманку киборг.
– Издеваешься? – оскорбился я. – Давай без преамбулы, не тяни крысопса за яйца.
Поскольку коты в этом мире мне не попадались, я решил слегка поправить известное выражение. Судя по реакции Сержанта и Данары, аналогия подобралась удачная. Оба они заулыбались.
– Пойдём, – сказал кио. – Это нужно видеть.
Я с готовностью соскочил с койки. Вид у киборга и впрямь был многообещающий и довольный, как у кота (вот зараза, что они ко мне привязались! Никак соскучился по пушистым мурлыкам?), облопавшегося сливок.
Мы подошли к подземному боксу. Киборг набрал на панели нужный код, и массивные створки дверей разъехались по сторонам. Ярко вспыхнули огромные лампы под потолком.
В центре бокса стояло нечто большое и прямоугольное, обтянутое брезентом. Ну да, двести лет прошло, а ему хоть бы хны.
– Помоги. Не стой столбом, – попросил киборг.
Я ухватился за край брезентового покрывала, вместе с кио сдёрнул его и ошарашенно замер, не в силах сдержать восхищения.
– А-хре-неть! – только и сумел сказать я. – Дайте два!
– Тебе что, одного недостаточно? – хмыкнул Сержант.
Сюрприз был воистину королевским! При виде его Данара радостно взвизгнула, да и я потерял дар речи и не смог внятно ответить.
Почти весь бокс занимал бронированный красавец-автомобиль, выкрашенный в защитный цвет. Я протёр глаза, думая, что грежу. Потом подошёл ближе и провёл рукой по холодному корпусу, убеждаясь, что он существует наяву.
– Сержант, у меня просто нет слов. Не верю своим глазам! – ошарашенно произнёс я.
– То-то же! – усмехнулся киборг.
Ему явно понравилось работать Дедом Морозом, раздаривавшим подарки совершеннолетним «детишкам».
– Да ты понимаешь, что нашёл?! – взволнованно сказал я. – Да мы… Да нам! Эх!
На большее уже не хватило. Эмоции переполняли меня до ушей.
Я обошёл бронеавтомобиль по кругу. Он пах так, как пахнет законсервированная техника: смазкой и временем. Господи, как я соскучился по этому!
– Старый знакомый! Не ожидал, что увижу тебя снова, – с благоговением прошептал я.
Наверное, в каждом мужчине заложено восхищение перед техникой. Особенно перед боевой. Не зря многие сходят с ума по оружию и готовы сутки напролёт играть в симуляторы каких-нибудь танчиков. Ну а если служил, тут совсем беда. Крышу напрочь сносит. Да и как иначе! Когда эдакая громада загрохочет, проезжая мимо, поневоле захочешь оказаться внутри, сесть за баранку или рычаги, чтобы с ходу испытать в деле.
И, кажется, мне снова выпал такой шанс.
Сначала я подумал, что стоявший в боксе бронеавтомобиль – это «Тайфун К» на базе КамАЗ-63969. Я неплохо знаком с этой моделью, она массово поступала в войска как раз во времена моей армейской службы. Более тщательный осмотр показал, что при внешней схожести с «Тайфуном К» имелся ряд различий, то есть машину модернизировали. Слегка изменили облик, сделали его чуть более хищным и агрессивным, чуть-чуть скруглили в нужных местах. Дизайнеры молодцы, со своей частью справились на ура. Одного взгляда на «Тайфун» хватало, чтобы понять – перед тобой грозная боевая машина.
Нам повезло вдвойне: на ней был установлен ДУМВ[8], в нём на спецплатформе расположились пулемёт ПКТ с увеличенным боеприпасом, крупнокалиберный «Корд» и автоматический гранатомёт АГС-30.
Я бросил взгляд на несколько ящиков, стоявших у стены. Киборг вскрыл их танталовым лезвием. В них оказалось то, что мы предполагали: боезапас для бронеавтомобиля.
Мне тут же захотелось распихать это добро, жаль таких карманов не существует.
– Ну, что скажешь? – вопросительно уставился на меня киборг.
– Меня сейчас собственная жаба на части рвёт, – признался я.
– Ну, это вполне объяснимо. Сам голову ломаю, куда б это добро приспособить. Не уверен, что всё внутри «Тайфуна» поместится. А оставлять – не хочется.
– Да, это проблема. Тот самый случай, когда жадность – не порок.
– Надо быть реалистами, – вздохнул киборг.
В наших разговорах мы как-то совсем забыли о Данаре. Спасибо девушке, она понимала наши чувства и не стала специально привлекать к себе внимание.
Я похлопал рукой по бронированному борту «Тайфуна». Может, эта модификация имела другое название, но я решил звать её именно так. Верилось, что она способна снести любое препятствие на своём пути. Шикарная мечта любого нормального мужика на шести боестойких колёсах!
Первым делом залез в кабину: она вмещала двух человек экипажа и имела отдельный проход в десантный отсек.
Принялся осматриваться. Ну что я могу отметить: прогресс не стоял на месте. Особенно это касалось электронной начинки – традиционно слабого места нашей оборонки и не только. Но, видимо, дыхание войны заставило ликвидировать этот пробел. Теперь всё было исполнено в соответствии с самыми высокими требованиями. Тот самый случай, когда за державу не обидно. И даже наоборот – начинает распирать чувство гордости.
Вообще-то военные не очень доверяют электронике, однако начинка «Тайфуна» могла посрамить самого закоренелого скептика. Сразу виден полёт инженерной мысли. Эту машину не просто придумали, её тщательно довели до ума и сделали это с маниакальной любовью. Поверьте, такое сразу чувствуется. Всё оказалось продуманным до мелочей.
Да, назначение у «Тайфуна» исключительно утилитарное, это боевая машина, но кто сказал, что армейский агрегат должен быть гробом на колёсиках? Военные – тоже люди, и им не чужда человеческая тяга к комфорту и то, что называется эргономикой.
Я ожидал увидеть внутри что угодно, например, какой-нибудь джойстик вместо рулевого колеса, но так далеко заходить конструкторы не стали.
Опустил зад в анатомическое (!) сиденье, которое моментально подстроилось под моё тело, осталось лишь подрегулировать под мой рост. Так, теперь всё нормально, крутить баранку удобно, до педалей достаю.
Взор зацепился за примагниченную иконку с ликами православных святых. В моё время такие можно было встретить почти в каждом автомобиле. Спасибо тебе, добрый человек, за этот оберег! На войне неверующих не бывает. Пусть не все здесь христиане, хватает и язычников, но религия зримо присутствует на каждом шагу. Те же нео и то поклоняются своим богам, пусть они у каждого клана разные.
– Освоился? – спросил киборг, высунувшись из десантного отсека.
– Более-менее, – заверил я.
– И как тебе?
– Блеск! Как увидел – влюбился. Надеюсь, это взаимно.
– Сейчас проверим. Движок погоняем?
– Естественно. Тачка должна быть на ходу.
После некоторого шаманства запустили двигатель. Включилась боевая информационно-управляющая система, пошло тестирование основных узлов и агрегатов. Вспыхнули жидкокристаллические дисплеи системы кругового наблюдения. Отлично! Машиной можно управлять практически «вслепую». Пять видеокамер гарантировали это в условиях потери видимости.
Что ещё… шестиступенчатая коробка-автомат, полтыщи лошадок под капотом, бесподобная проходимость, широкие протекторы. Много ль человеку для полного счастья надо? Вот и мне немного.
Данара забралась в десантный отсек, в котором размещалось мотострелковое отделение в десять человек, и принялась «играться» откидной аппарелью, поднимая её и опуская. Я подошёл к ней и приобнял.
– Развлекаешься?
– Ну, у вас, мальчики, свои игрушки. Приходится бедной девушке занимать саму себя.
– Потерпи, родная.
– Да ладно, Игорь. В голову не бери. Занимайся делом. Это сейчас важнее всего.
– Умница! – Я чмокнул её в ушко.
Киборг первым делом проверил вооружение. Убедившись, что патронов и гранат хватит на небольшую войнушку, тяжело опустился в соседнее кресло и взял в руки планшет управления боевым модулем, чтобы испытать его по полной программе.
Движок у чуда техники двадцать первого века был дизельным и весьма прожорливым. О горючке хозяева «Амата» позаботились, однако беглого взгляда хватило, чтобы признать: далеко мы с таким запасом не уедем. Сначала эта новость огорчила меня, но потом голову осенила полезная мысль.
У меня был маленький опыт по восстановлению патронов в Полях Смерти. Более того, после некоторых экспериментов я научился «штамповать» их целыми партиями. Всё зависело от размеров Поля и его подпитки.
В принципе, если получилось с боеприпасами, глядишь, прокатит и с горючкой, подумал я. Принцип вроде одинаковый. И, коли порох не сгорал, то и горючка не вспыхнет. Но пока это были лишь голые теоретические выкладки. Теория без практики мертва, ну так за нами не заржавеет. Проведём полевые испытания, причём сделаем это прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.
Из полученных результатов будем строить план дальнейших действий, но что-то подсказывало мне – всё получится.
Перелив часть дизтоплива по канистрам, вышли на поверхность. Сержант контролировал местность, а я пытался установить связь с ближайшим Полем Смерти. Долго ждать не пришлось. Одно из них откликнулось на мой зов и приползло к нам, шевеля ложноножками.
Не так давно я до жути боялся этих порождений Последней войны. Но постепенно страх уступил место любопытству, я словно препарировал их, пытаясь проникнуть в глубину их псевдожизни.
– Сержант, держись подальше, – велел я.
– Ну, по собственной воле я сюда точно не сунусь, – сообщил он. – Так что не переживай.
– Вот-вот! Действуй в том же духе.
Поле было сытым и потому как нельзя лучше подходило к испытаниям. Во-первых, сейчас в нём не было агрессии, во-вторых, накопленной энергии должно хватить для реализации моих замыслов. Спросите – откуда я это узнал? А хрен его знает! Просто понял – и всё тут.
Я оставил на пригорке канистру с солярой и, отойдя на безопасное расстояние, поманил Поле Смерти ментальным посланием. Самое сложное – точно рассчитать время, необходимо на создание дубликата. С патронами получилось быстро, а вот что будет с дизтопливом…
Первый блин, как и полагается, вышел комом. Дубликат появился и тут же вспыхнул, сгорев к такой-то матери. В принципе ожидаемо. Я бы удивился, если бы всё прошло без сучка и задоринки. А тут всё в штатном режиме. Да, не получилось, и что из этого? Нужно поменять технологию. Пойдём по пути артиллерийской вилки. Перелёт у меня произошёл, теперь недолётом займёмся.
Вторая попытка привела к небольшому прогрессу. Я получил вторую канистру, вот только жижа, которая в ней плескалась, ничего общего с соляркой не имела. Получилась мутная дрянь с ужасным запахом. К тому же она быстро испарилась, когда я отвинтил крышку.
По идее с третьей попытки могло получиться лучше, но, увы… нас ожидало очередное фиаско с пожаром. Кстати, Полю Смерти эта возня понравилась. Оно с удовольствием поглощало канистры и устраивало огненные фейерверки. Должно быть, ещё и заряжалось от такой подпитки.
– По-моему, мы зря тратим время и напрасно переводим горючку, – заметил Сержант.
– Наука требует жертв.
– Кто спорит? Только вопрос в другом: ещё несколько канистр, и «Тайфун» будет нечем заправлять. Так что закругляйся, командир. Про журавля в небе помнишь? Давай, к «синичкам» возвращайся.
Я упрямо закусил губу. Нет уж, если долго мучиться, что-нибудь получится. Раз уж ввязался в это безнадёжное предприятие, пойду до победного конца.
– Ох, и упёртый ты, командир, – покачал головой киборг.
Я поставил предпоследнюю канистру и вновь телепатически «свистнул» Полю Смерти. Оно радостно посеменило в надежде на угощение. Так. Я зажмурился, включив внутренний метроном. Секунда – две – три… Где-то на двадцатой открыл глаза и согнал Поле с насиженного места. Взрыва не было, что обнадёживает. Посмотрим, что у нас получилось.
Ага, есть вторая канистра. Отвернул пробку, понюхал – по всем признакам солярка.
– Дай мне, – попросил киборг.
– Зачем?
– Проверю.
– Держи.
Сержант повторил мои манипуляции, даже лизнул крышку.
– Солярка. Как есть соляра.
– Уверен?
– Не сомневайся. Молодец, командир!
– Тогда ура.
После этого я наштамповал с дюжину таких канистр. Киборг заверил, что в каждой находится солярка. Можно было остановиться на этом способе воспроизводства горючки, но у меня появилась ещё одна идея. Я придумал, как можно увеличить масштабы.
Поле выглядело голодным. На прокорм ушла парочка крысособак – результат удачной вылазки Сержанта, обнаружившего их стаю неподалёку. Тварям не удалось отвести глаза киборгу, и тот методично подстрелил зверюшек одну за другой. Мы перекидали их туши в Поле Смерти. Оно с радостью приняло угощение и уплетало его с аппетитом. Будь у него уши, я бы услышал их треск.
Второй эксперимент отличался от первого размахом. Поскольку мне надоело возиться с канистрами, киборг без особого напряга прикатил бочку, наполненную доверху соляркой, и я заставил Поле Смерти изготовить её дубликат. Поскольку я уловил общий принцип производства и мог в уме просчитать требуемое время, итог не разочаровал. И бочки, и их содержимое были идентичны.
Вдоволь наупражнявшись с горючкой, я приступил к производству боеприпасов. Патронов много не бывает, об этом знает любой военный. Да, кой-какой запасец на базе имелся, но я нутром чувствовал, что нам его не хватит. Даже если перестараюсь, хуже от этого никому не будет.
«Фабрика» остановилась поздней ночью. Обессиленное Поле едва уползло от нас, справедливо полагая, что ещё дёшево отделалось.
Я и сам шатался как три тополя на Плющихе.
– Командир, ты как? – участливо спросил киборг.
– Хреново, – признался я. – Словно выжатый лимон.
Шагнул и чуть не свалился. Ноги предательски не слушались, а в мозг впились десятки острых игл.
Сержант присвистнул:
– Вот что, командир: хватит геройствовать, давай я тебе помогу.
Я помотал головой:
– Сам справлюсь. Не маленький.
Сделал ещё один шаг и упал.
– Во-во, продолжай в том же духе, башку себе разбей, – заявил Сержант. – Не бережёшь ты себя. А мне надоело смотреть на твои мучения. Пошли баиньки!
Он на руках дотащил меня до койки. Стоило мне только коснуться головой подушки, и я уже спал беззаботным сном праведника.
Завтрашний день обещал быть долгим и трудным.
Глава 2
Глава 2
Завтракали мы субпродуктами: комковатой кашей и омлетом, который Данара приготовила из яичного порошка и не менее порошкового молока. Съели по парочке твёрдых как камень галет, запили кофейным эрзацем на основе ячменя и ржи и отправились по делам.
Киборг принялся копаться в движке «Тайфуна», а я в сопровождении роботов-охранников взялся за исследование подземных кладовых, которые ещё не были осмотрены Сержантом.
Сон оказался чудодейственным, вчерашнюю усталость как корова слизнула. Да и голова обрела прежнюю способность соображать.
Изыскания закончились просто феерической удачей. В металлическом сейфе хранилось полдюжины боевых костюмов. Я сначала не поверил своим глазам! Ну, не может настолько фартить: сначала «Тайфун», а теперь ещё и это сокровище!
Потом я отбросил философствовать на пустом месте. Люди, обустраивавшие эту базу, думали о том, что здесь может появиться гарнизон. Отсюда и бронеавтомобиль, и оружие, и несколько комплектов боевых костюмов. Просто я привык иметь дело с истощёнными ресурсами Царицыно и иных человеческих поселений. Здесь же до нас и муха не е… в общем, не летала.
Большого опыта работы с этими костюмами у меня не было. Так, кое-что читал в ознакомительных целях, ну и несколько раз трогал. Ничего, освоюсь. Вроде не дурак. Чего не знаю – спрошу у киборга.
В соседнем ящике ровными рядками складировались картриджи питания. Они не разрядились, что открывало воистину новые горизонты.
Я вставил картридж в подходящий БК[9], облачился в него и облегчённо выдохнул, когда панель, встроенная в бронестекло шлема, высветила надпись:
– Уровень питания 73 %. Продолжить тестирование систем?
Само собой, я не возражал, и через короткое время получил исчерпывающую рапортичку. Из неё следовало, что в этом БК хоть сейчас в бой. Чувствовал же я себя как терминатор из фильма. Готов крушить всё на своём пути.
– Да это просто праздник какой-то! – воскликнул я и, как был, отправился к своим.
Пожалуй, это было несколько опрометчиво с моей стороны. Заслышав характерный шум сервомоторов, Сержант заскочил в кабину «Тайфуна» и приготовился вдарить по мне из всех стволов боевого модуля. Никакая броневая защита меня бы не спасла.
Я успел откинуть забрало, и только тогда жала КПТ и «Корда» выбрали себе другую мишень.
– Гоша, ты что – охренел? – окликнул меня кто-то.
Я обернулся, чтобы увидеть Данару. Она стояла у меня за спиной. В руках у неё был РПГ. Интересно, где она его раздобыла. Раньше мне этот гранатомёт не попадался. Видимо, не все сюрпризы исчерпаны.
– Ещё секунда, и я бы влепила в тебя гостинец, – произнесла девушка.
Её взгляд был полон гнева.
– Знаешь, меня давно так не называли – Гоша, – мечтательно сказал я.
– А из РПГ в тебя когда в последний раз прилетало? – поинтересовалась Данара, но я чувствовал, что она сменила гнев на милость.
– Вы лучше за мной идите, – сказал я. – Там для каждого по такому костюмчику найдётся. Не пожалеете.
Никогда б не подумал, что девушка способна перемеривать боевые костюмы, словно платья. Пришлось даже зеркало искать. Данара вертелась перед ним, будто невеста в салоне для новобрачных. Мне же, чтобы не получить в челюсть, пришлось прятать улыбку за забралом.
Больше всего хлопот было с Сержантом. Его пропорции и без того были воистину титаническими, с большим трудом удалось подобрать нашему Гераклу подходящий БК.
Киборг ушёл, чтобы продолжить колдовать в движке, а я принялся осваивать «балет» в боевом костюме. Управление этой машинерией требовало определённых навыков. Мне предстояло выработать их в рекордно короткое время. К счастью, создатели позаботились об интуитивно понятном интерфейсе. Наверное, с БК справился бы даже ребёнок.
Через час я ощущал себя уверенным «юзером», через два перешёл на «продвинутый уровень». Данара, кстати, освоила свой БК быстрее меня, но это не вызвало во мне приступа зависти. Скорее наоборот – я был горд за любимую.
Немного погодя мы устроили небольшой спарринг, чтобы до конца протестировать возможности своих костюмов. Удары, усиленные сервоприводами, были мощными, но всё же подвижность БК оставляла желать лучшего. Это было, пожалуй, единственным слабым местом. В бою многое решается не толщиной брони, а умением быстро перемещаться, так что действия в БК требовали определённой тактики. Но само наличие боевых костюмов автоматически возводило нас в условиях постап мира в ранг небожителей. Теперь мало кто сможет посоперничать с нами.
За этим занятием мы не заметили возвращения киборга.
Он стоял, уперев руки в боки, и с усмешкой наблюдал, как мы плющим друг друга и бросаем сразу на несколько метров.
– Всё балуетесь? – усмехнувшись, произнёс он.
Я подал Данаре знак, что пора заканчивать, и поднял забрало.
– А что?
– Да ничего. Машина готова к выезду. Можно отправляться хоть сейчас.
Мы вернулись в бокс, где сняли с себя БК и переоделись. Костюмы погрузили в десантный отсек «Тайфуна», убедившись, что там им ничего не угрожает. Затем забрались в кабину.
Киборг включил навигатор и принялся делиться результатами:
– Я тут с помощью спутников выстроил максимально короткий и безопасный маршрут. Вот ближайшая Мёртвая зона. Если маркитантов там не окажется, можно рассмотреть и другие варианты. Я занёс координаты сразу трёх зон в память навигатора. Где-нибудь да и выпадет «бинго»!
Жаль было покидать безопасный «Амат» – почти на неделю база стала для нас вторым домом. Но и прозябать здесь до скончания веков я не собирался. Ещё немного, и мы бы полезли на стену с тоски. Всё же как-то привычней вращаться среди большого числа людей.
Забив десантный отсек заранее подготовленными ништяками, полезли в кабину. Киборг слегка её модифицировал. Теперь внутри кабины появилось третье кресло, сделанное специально для Данары.
Она со страхом разглядывала панель управления, не веря, что с этим многообразием кнопок и тумблеров можно справиться. Да уж… начинка «Тайфуна» под стать космическому кораблю.
Я сел за баранку, с ностальгией вспоминая армейские времена. Ещё в учебке у нас был спецкурс по вождению. Водили всё, начиная с малолитражек, и заканчивая «БелАЗами». Проверим, насколько я усвоил те навыки.
По большому счёту это был классический «КамАЗ», только бронированный, что упрощало дело. Прибавим ещё и реалии постап мира. Гаишников нынче нет, штраф не выпишут, права не спросят – знай, катайся и помни, что уличные бои на броневике вести не стоит. Без поддержки пехоты (а откуда ей взяться?) в серьёзном столкновении техника может превратиться в братскую могилу. Эти азы мне тоже во время службы вбили в башку.
Ну, мы войнушку затевать не планируем. У нас задача полегче: из пункта А (то бишь объекта «Амат») добраться до пункта Б (ближайшая Мёртвая зона). Прочее по обстоятельствам. Если повезёт, до Жуковского в броневичке сгоняем.
Без особого труда сдвинул «Тайфун» с места и закатил на пандус, с помощью которого бронемашина поднималась на поверхность. Киборг управлял им дистанционно.
Процесс шёл гладко, и я успокоился. Наличие «Тайфуна» – серьёзный аргумент в будущих переговорах, с ним мы та сила, с которой вынуждены считаться. Теперь бы его не угробить.
Включил печку, нагоняя в кабину тепло. По лицу Данары заметил, что она тоже расслабилась, наблюдая за тем, насколько уверенно я действую. Будто на своей личной тачке рассекаю.
На девушек большие автомобили действует магнетически. Плюс сто к обаянию владельца. В данном случае – к шофёру, то есть ко мне.
– Ну что, по газам? – спросил я.
Кио кивнул.
– Эх, прокачу! – воскликнул я. – Какой русский не любит быстрой езды?!
– Ты главное – поосторожней, – попросил киборг.
– Расслабься и получай удовольствие.
Машина взревела, выпуская клубы дыма.
– С богом! – сказал я, трогая «Тайфун» с места.
Ход был мягкий, ухабы и выбоины смягчались отличной рессорной подвеской. «Тайфун» мог разгоняться до ста километров в час, но я держал скорость в районе сорока. Так проще контролировать обстановку. Не хотелось влететь в какую-нибудь ловушку или угодить в серьёзный провал. Натовцы отбомбились здесь на славу, и воронок хватало, в том числе и на дороге. Их я осторожно объезжал, тихо матерясь про себя. Любовь наших заклятых «друзей» к объектам мирного назначения проявилась во всей своей красе, начиная ещё с Дрездена. Чего говорить про более поздние времена. То мосты, как в Югославии, разнесут, то по госпиталю шарахнут. Нормально, мировая общественность засунет язык в одно место и не осудит. Эти бомбы – кого надо бомбы, они несут миру демократию.
Понятно, что здесь господа натовцы получили по зубам, но своей цели они добились, вдолбив Россию в каменный век. Правда, и у них дома вряд ли дела лучше обстоят. Отдача замучила, как говорили в моём прошлом.
Рука сама собой потянулась к явно нештатному проигрывателю. Добрая душа закачала в его память тонны музыки в мр3-формате. Я выбрал композицию наугад и счастливо улыбнулся: врубились ритмичные Bad Boys Blue, которых я знал по всяким ретродискотекам. С ними точно не заснёшь, особенно от первых, классических альбомов. Умели ж тогда сочинять мелодии! И на душе светло, и ноги сами в пляс пускаются.
Кио и Данара удивлённо вскинулись, явно непривычные к звучавшей музыке, но потом они, как говорится, поймали «кайф» и принялись кивать и двигать ногами в такт мелодии. Наверное, это было безрассудно с нашей стороны. И всё же… окажись кто угодно на нашем месте, он бы нас понял. Нельзя находиться в постоянном напряжении. Психика не выдержит.
Появление «Тайфуна» заметили. В небо взвилась стая рукокрылов. Представляю, как они были ошарашены вторжением на их территории непонятного монстра. Думаю, они приняли нас за био.
Обычно рукокрылы не связываются с живыми танками. Те им не по зубам. Но, когда припрёт, летучие твари способны на безрассудство. Например, на атаку био. Что-то щёлкает у них в мозгу, и начинается свистопляска.
Мне доводилось видеть, как крупные особи расправляются с «пауками-сервами» и не слишком большими роботами, но эти «бэтмены» явно переоценили свои силы.
Выстроившись в подобие журавлиного клина, рукокрылы пошли в атаку, на острие которой находился массивный самец. В лапах он держал здоровенный кусок бетонной панели, из которой торчали причудливо изогнутые арматурины. Если он прицельно уронит эту хрень на «Тайфун», мы вряд ли сильно пострадаем, вот только проверять это не хочется. Да и закон подлости никто не отменял. Что будет, если бетонная ерундовина грохнется на башенку боевого модуля? Вот и я не собираюсь гадать.
– Сержант, причеши птичек, ладно?
– А что, они тебе обзор заслоняют? – ухмыльнулся он.
– Не. Просто с детства летучих мышей боюсь. Уважишь командира, а?
– Как не уважить хорошего человека, да ещё и начальника! Сейчас, командир, твоим детским страхам придёт конец. Задействуем наше ПВО.
Сержант «поиграл» на планшете. Боевой модуль шарахнул по рукокрылам из ПКТ, порвав «бэтменов» в клочья. Самца с куском панели аж на молекулы разобрало. Была стая, и вся вышла, за исключением десятка рукокрылов, успевших отвернуть в сторону и теперь размахивавших крыльями на почтительном отдалении.
Вот так, мышата, это вам не био, у которых давно исчерпался боезапас. Мы не просто огрызаемся, а способны дотянуться даже до тех, кто далеко.
Данара восхищённо выдохнула.
– А мне пострелять дайте! – попросила она.
Глаза её горели.
– Обязательно, – заверил Сержант. – Желание женщины, что приказ командира – закон.
Он передал ей планшет и стал объяснять тонкости управления. Тут я снова проникся гордостью за боевую подругу. Девушка, которая никогда прежде не сталкивалась с подобными штуками, мгновенно освоила электронные премудрости. Теперь в экипаже было два оператора боевого модуля.
Для закрепления навыков она прошлась очередью по уцелевшим рукокрылам. В итоге в данном районе установилась бесполётная зона, а вусмерть перепуганные рукокрылы попрятались в самые глухие норы и ещё долго оттуда не вылезут. Жаль, некому выставить счёт за отлично проделанную работу.
– Любовь без радости была, разлука будет без печали, – промурлыкал я. – Данара, свет моих очей, ты отлично поработала! Можешь взять из НЗ восстановленный пирожок.
– А я зубы об него не сломаю?
Тут она права полностью. Со стоматологами здесь архискверно. Если заболел зуб – пиши пропало. Лечение одно, причём исключительно варварское – хлещешь из горла полбутылки водки, а потом народный умелец выдёргивает тебе больной зуб. Хорошо, если не вместе с челюстью.
Само собой, имплантацией тут и не пахнет. Просто удивительно, как Данаре удалось сохранить роскошную фарфоровую улыбку. Обычно у мужиков и женщин зубы отдают желтизной, а уж запашина изо рта… С непривычки в обморок свалиться можно. Понятно, что за гигиеной полости рта стараются следить, но специфичная экология оказывает своё воздействие. У многих во рту не зубы, а осколки.
Может, в Кремле с этим как-то по-другому? Сохранились знания, передаваемые из рода в род, какие-нибудь потомственные специалисты с их аналогами бормашин. Кремлёвская медицина в моё время славилась. Доберёмся туда и узнаем!
Как нарочно, у меня заныла правая нижняя «шестёрка», и я постарался сосредоточиться на другом.
Потянулся длинный бетонный каркас здания. Оно было разрушено, и оставалось только гадать, что здесь было раньше: жилой дом, торговый или офисный центр? Хотя, меня волновало другое – дорога резко испортилась, превратившись в сплошные траншеи. Спасибо широким протекторам. Благодаря им «Тайфун» пока перемахивал препятствия, но я справедливо опасался, что впереди будет ещё хуже.
Это сжигало горючку в неимоверных количествах. Как ни крути, масса бронеавтомобиля приближалась к двадцати тоннам. Такими темпами скоро придётся останавливаться на заправку, а чуть погодя – искать Поля Смерти. И всё потому, что условиями постапа наличие бензо– и прочих колонок не предусмотрено. Крутись, как умеешь. Не получится – сдохни. И винить в этом некого, кроме самого себя.
Разбрасывая комья земли, «Тайфун» взлетел на пригорок, и тут Сержант заметил впереди нечто интересное.
– Притормози, командир, – попросил он.
Бронеавтомобиль послушно замер.
– Командир, вон там, впереди – видишь? – спросил киборг.
Я кивнул.
«Кино» было так себе. В километре от нас шёл бой. Толпа нео наседала на человеческое поселение – миниатюрный форт из кирпича и бетона, явно выстроенный в годы Последней войны. Это было одно из укреплений, предназначенное для того, чтобы хоть ненадолго остановить натовских захватчиков. И вот, спустя пару веков, оно вновь использовалось по назначению. Наверное, это было в высшей степени символично.
– А дела у парней невесёлые, – присвистнул киборг.
Он был прав. Пусть защитники действовали умело, паля в обезьян из пищали и единственной пушчонки, долго крепости не продержаться. Нео лезли на стены, не считаясь с потерями. Ещё немного, и они окажутся внутри поселения.
Что тогда ждёт людей? Да как обычно – с точки зрения нео все хомо идут в пищу. Они и своего-то брата не больно жалеют, а что говорить про пленных? Тех ждёт недолгая жизнь до ближайшего обеда или ужина. У космачей с этим просто. Никакой ненужной рефлексии. Что годится для котла, обязательно в него угодит. Новые люди оказались на удивление практичны и непритязательны.
Защитникам только оставалось подороже продать свои жизни. Лучше погибнуть на стене, чем оказаться на вертеле. Потому женщины бились наравне с мужчинами. Даже дети вносили посильный вклад в оборону: заряжали архаичные пищали и кипятили котлы с водой.
Как я уже говорил – это постапокалиптический мир. Он живёт по своим законам, зачастую весьма жестоким. Здесь не спешат прийти на выручку первому попавшемуся. Сначала тщательно взвешивают все за и против и только потом принимают решения.
Люди на стенах были нам абсолютно чужие. Можно развернуться и объехать форт стороной. Упрёков не будет.
Но мы определись сразу, как только увидели, что форт в беде.
– Это надеждинские, – сказала Данара.
Я понимающе кивнул. Двести лет назад здесь находился народный парк «Надежда», очевидно, от него и пошло название поселения. Мы с женой несколько раз по нему гуляли, а вот в укрепление парк превратился уже после того, как меня погрузили в анабиоз.
– У них были какие-то тёрки с Царицыно, когда там правил старый воевода, – продолжила Данара. – Надеждинцы всегда держались наособицу.
– Откуда ты знаешь? – удивился я.
– Странный вопрос. Ты забыл, что я занималась разведкой? Приходилось вникать во все расклады и нюансы.
– Понятно. Служба такая.
– Вроде того.
– Поможем? – Я оглядел свой экипаж, будучи уверенным, что увижу понимание в их глазах.
– Без вопросов, – ответил кио.
Данара сдержанно кивнула.
Что ж, мои дорогие, я счастлив, что в вас не ошибся.
– Тогда приступим. Сержант, устрой обезьянам дискотеку, пока они нас не заметили.
– Без вопросов. Сейчас они у меня попляшут, – радостно потёр руки киборг. – Чуть поближе подкати.
Я подвёл «Тайфун» на максимально эффективное для пулемётного огня расстояние. Нео по-прежнему не замечали нашего присутствия, они были слишком увлечены штурмом. Отдельным особям удалось перевалить за стену и уже там схлестнуться с защитниками Надежды. Те нео, что ещё только подступали к форту, торжествующе закричали. Ну да, чуток поднажмут, и форт будет у них в руках.
Очередная волна побежала к стенам.
Вовремя мы тут оказались. Кому-то за это не мешало бы свечек в храме поставить.
– Ну что, давай, – сказал я. – Постарайся только людей не зацепить. А то как-то неловко получится.
– Не учи отца, – буркнул кио.
Забился, задёргался в конвульсии «Корд», выплёвывая крупнокалиберные пули, которые стаей смертоносных ос принялись жалить нео. Кто видел, как работает «Корд», не забудет никогда. Основной удар пришёлся на атакующую волну новых людей. Вышло так, что они сами подставили спины под пулемётную очередь. Что такое жалкие деревянные доспехи против свинцовых пуль крупняка! Гориллоподобных нео прошивало насквозь, порой нескольких за раз.
Часть из них уже сообразила, что беда подкралась сзади, космачи принялись спрыгивать с приставных лестниц и улепётывать, сверкая пятками.
Но массового драпа не было. В чём-чём, но в героизме новым людям было не отказать. А может, это была своеобразная разновидность упрямства. Довольно крупный отряд нео сообразил, что будет безопасней перемахнуть через стену форта, сломив оборону защитников, и яростно пошёл на приступ.
Киборг выругался.
Если бы он перенёс на них огонь, перепало бы и надеждинским. Тогда бы мы оказали дурную услугу тем, кто оборонял поселение. Нео переиграли нас, показав, что среди них есть неплохие тактики. Не знаю, кого нужно за это «благодарить»?
Только тут я заметил, что Данары нет на своём кресле. Я высунул голову в десантный отсек и увидел, что там творится нечто подозрительное. И тут до меня дошло:
– Стой, куда ты?! Данара!
Было поздно. Надев БК за рекордные секунды, девушка сбежала по заранее опущенной аппарели. Стоило ей спрыгнуть на землю, и аппарель с жужжанием закрылась. Понятно, боевая подруга заботилась о нашем тыле. В руках у неё был АК сотой серии.
Она опустилась на колено и принялась одиночными выбивать тех, до которых не мог дотянуться «Корд». Не знаю, кто и когда обучил её столь прицельной стрельбе. Не зря говорят, что самые меткие снайперы получаются из женщин. Редкий выстрел не находил своей цели.
И всё же… меня разрывали ярость и страх за жизнь любимой. Могла бы сначала спросить, и я бы… я бы ей отказал.
– Вернёшься – убью! – прокричал я, хотя Данара не могла меня слышать.
Вмешательство любимой было той самой соломинкой, что сломала хребет верблюду.
Новые люди дрогнули. Грязно-серая мохнатая орда рассыпалась во все стороны. Несколько нео сдуру ринулись прямо на нас. Киборг аж подпрыгнул от такого подарка, и «Корд» смёл их словно веником.
Хвала вам, неизвестные мне конструкторы «Тайфуна»! Вы позаботились о системе шумоподавления. Нам не приходилось таскать шлемофоны и переговариваться между собой по рациям. Внутри модуля грохот стоял как на рок-концерте, но в кабину доносились лишь слабые отголоски смертоносной «симфонии».
Мне не нравилось находиться в качестве наблюдателя, и я с досадой ударил кулаком по баранке.
– Всё! – вдруг выдохнул киборг.
Я не выдержал и с реактивной скоростью влетел в десантный отсек, переоделся в БК и сразу же выскочил из «Тайфуна».
Картина побоища впечатляла и была достойна кисти художника-баталиста калибром не менее Верещагина. Мне же оставалось лишь фиксировать её в памяти, в надежде, что когда-нибудь я смогу поведать о ней потомкам. Округа была усеяна косматыми трупами. Они валялись в причудливых позах там, где их застиг огонь «Корда» или меткие выстрелы Данары.
Девушка показала знаками, что проконтролирует мертвецов, и пошла вдоль тел, успокаивая тех, кто был ранен или притворялся убитым. Таких оказалось немного: «Корд» – та ещё зверюга. В другое время меня бы жаба задушила на такой способ перевода дефицитных патронов, однако теперь я научился изготовлять боеприпасы в Полях Смерти и смотрел на подобные траты сквозь пальцы. Надо будет – ещё наштампуем.
Мой взгляд обратился к надеждинским. Стены форта опустели. Защитники форта попрятались кто куда. Можно было бы упрекнуть их в неблагодарности (где хлеб с солью и красавицы в кокошниках, встречающие героев-освободителей?), но мотивы этих людей были предельно просты.
Они дрались, а тут припёрлись неизвестные хрены с горы, и пусть при этом укокошили туеву хучу нео, в крепости по сию пору не знали, какие у нас намерения. Вдруг эта кавалерия примчалась по их души, а обезьян устранила как конкурентов? И ещё неизвестно, кто хуже: каннибалы-нео или таинственные люди из металлической коробки.
«Тайфун» стоял на расстоянии, до которого не могла доплюнуть единственная пушка надеждинских. Разумная страховка с нашей стороны.
Киборг распахнул бронированную дверь.
– Начнём переговоры, командир?
– Надо бы, – опустил я массивный шлем БК.
– Кто пойдёт? Могу я.
– Сиди не дёргайся. Я схожу. Заодно Данаре хвост накручу.
– Понял, командир. А я пока округу помониторю. Вдруг нео с подкреплением вернутся?
– Это вряд ли. Тут надо быть круглым идиотом.
Грохнул очередной выстрел. Я обернулся на звук и увидел Данару, изобразившую пальцами правой руки знаменитую фигуру «О’кей». Левая поддерживала «калашников».
С шипением включилась рация и произнесла искажённым голосом любимой:
– Я закончила.
– Принято. Иди ко мне. – Я еле сдерживал эмоции.
Данара остановилась напротив и подняла забрало. Её щёки раскраснелись, а глаза улыбались.
Я понял, что сейчас не лучший момент для выяснения отношений, и решил оставить это на потом, когда мы снова окажемся в бронированном брюхе «Тайфуна».
– Я иду на переговоры, а ты на всякий случай прикрывай меня.
Я отдал ей свой автомат, она перекинула его за плечо. Отсутствие оружия станет признаком мирных намерений.
Помахав руками попрятавшимся надеждинским, подошёл к форту поближе. Тотчас на стену распрямилась коренастая фигура мужика лет пятидесяти. На голове у него был островерхий шелом, глаза спрятались за противоосколочными очками. Он поднял их и посмотрел на меня с недобрым прищуром.
Чувствовалось, что человек это основательный и, вероятнее всего, бывший в селении за старшего.
Из-за его плеча высунулся мужик помоложе с заряженым арбалетом в руках. Глянул с любопытством, не забыв при этом прицелиться в меня.
– Привет, народ! – дружелюбно крикнул я. – Надеюсь, вы не в обиде, что мы нео покосили?
– Здорово-здорово, – откликнулся коренастый. – Кто такие будете?
– Да так, туристы. Ехали мимо, любовались пейзажем. Видим – у вас проблемы. Дай, думаем, подмогнём. Остальное вы видели.
Протарабанив это, я резко сменил тон:
– Короче, помощь наша нужна?
Коренастый задумался. Чувствовалось, что мужику и хочется и колется. Всё же их серьёзно припекло, поскольку он отозвался:
– Не откажемся. Сегодня мы едва от нео отбились. Завтра, если вас не будет, нам кирдык.
– Мы тут проездом, – предупредил я.
– Понимаем. Надумали мы до Царицыно двинуться, ежели тамошний воевода соизволит нас под руку свою взять.
– Степаныч-то? – вскинулся я.
– Какой Степаныч? – не понял мужик.
Очевидно, сюда ещё не дошли последние известия о том, как мы разгромили Комбинат и сместили царицынского воеводу[10]. Теперь на вакантное место сел мой бывший учитель – Мастер Полей, которого все привычно звали Степаныч. А уж с ним я всегда договорюсь.
– Мировой! – Я поднял большой палец правой руки. – Теперь он всем в Царицыно заправляет. Его воеводой поставили.
– Если это тот, о ком я думаю, новость и впрямь отличная, – обрадовался коренастый.
Он обернулся к арбалетчику:
– Гриша, вели ворота открывать. К нам дорогие гости приехали.
Гриша исчез со стены и побежал раздавать указания бойцам, охранявшим ворота.
Я вернулся в «Тайфун».
– Как прошло? – поинтересовался киборг.
– Встретили как родных. Зовут в гости.
– В гости – это хорошо, – кивнул Сержант. – Проблем не ждёшь?
– Да вроде не должно бы.
Мы въехали в форт под ликующие крики его защитников.
Глава 3
Глава 3
Тёплый приём всегда греет душу. Особенно если он заслуженный. Вот только народа сбежалось подозрительно мало. И то всё больше детворы. Потрепали защитников, ничего не скажешь.
За стенами укрепления не было ничего интересного. По сути, обычная деревня с бревенчатыми избами, которые отапливались по-чёрному. Если бы нео использовали зажигательные снаряды (а изготовить такие не сложно, даже для туповатых космачей), на её месте сейчас были бы головешки. И всё же обошлось.
«Тайфун» взрыкнул напоследок и остановился. Я распахнул бронированную водительскую дверь и принялся высматривать главного. Тот нарисовался мгновенно.
Я спрыгнул с подножки и, оказавшись подле коренастого, понял, что значительно превосхожу его ростом. Тот чем-то напоминал гнома: кряжистый, основательный, такого с места не своротишь.
Он протянул грязную шершавую ладонь.
– Знакомы будем. Меня Гаврилой зовут.
– Игорь, – представился я.
– Пойдём ко мне, Игорь, покумекаем. Хозяйка моя на стол покуда накроет.
– Боюсь, некогда нам столовничать.
– Ну, тогда просто поговорим, – не стал спорить он.
Мы отправились в дом к коренастому. «Тайфун» сразу же облепила детвора. Ну да, такое развлечение грех пропустить.
Малочисленные взрослые по-прежнему находились в сторонке. Держали фасон или подспудно ждали неприятностей. Ну да, эйфория эйфорией, а суровая проза будней расслабиться не даёт.
Я вошёл в избу, едва не врезавшись головой в верхний венец дверей. М-да, проёмы тут рассчитаны на лилипутов. Человек моего роста, не говоря о киборге, вынужден резко сутулиться и наклонять шею.
– Осторожней, – запоздало крикнул Гаврила.
В единственной комнатушке нас встретила женщина, укутанная в тёплый платок. Я видел только слегка испуганные глаза, острый нос и пухлые губы.
– Супруга моя, Меланья.
Женщина смущённо вытерла руки о передник.
– Выйди пока, – велел ей Гаврила.
Мы сели на стоявшие вдоль стен лавки.
– После сегодняшнего штурма у нас осталась дюжина мужиков, десятка два баб и столько же ребятишек. Я не шутил, когда сказал, что следующего приступа мы не сдюжим. Жонка моя, вон только что со стены спустилась. Из пищали пуляла, – заговорил коренастый.
– Делаем так, – сказал я, – собираете манатки и выдвигаетесь с нами. Детвору и раненых разместим в десантном отсеке бронемашины. Остальные пусть на подводы садятся. Есть подводы?
– Да как не быть! – удивился Гаврила.
– До Царицыно мы вас подкинем.
Киборг бросил на меня странный взгляд. Само собой, такого крюка мы не планировали, но я не мог бросить этих людей в беде. Данара, судя по утвердительному кивку, меня понимает.
– А воевода? – задал главный вопрос Гаврила.
– Что воевода? Со Степанычем я все вопросы улажу. Думаю, он пойдёт вам навстречу.
Коренастый кивнул:
– Это намного больше, чем мы рассчитывали. От всех наших, от баб и детишек низкий поклон вам.
Он встал и впрямь поклонился.
– Брось, – сухо сказал я. – Мы не бояре, не хрен нам поклоны отбивать. Начинай сборы, у нас не так много времени.
– Я сейчас! Мигом обернусь!
Коренастый выскочил из избы. С улицы донеслись его короткие и деловитые указания.
– За час уложатся? – посмотрела на меня Данара.
– Дадим полтора. Успеют. А пока… – Я огляделся в поисках кровати и, не найдя такую, вновь опустился на лавку. – Посидим, подумаем. У меня к тебе разговор есть.
– Какой? – заинтриговалась Данара.
– Неприятный.
Я собирался прочитать долгую и нудную нотацию, но любимая помешала мне, сомкнув мои губы поцелуем..
Киборг деликатно вышел наружу.
На улице кипела жизнь, люди метались туда-сюда, но это не мешало нам с Данарой урывать короткие минуты счастья.
В дверь постучали. Я отвлёкся от любимой, хрипло разрешил войти.
– Всё готово, – объявил коренастый. – Можно хоть сейчас двигать.
– Пошли, – сказал я.
Сначала прояснили ситуацию с ранеными. Досталось всем надеждинским, но тяжелораненый был всего один. И он почему-то побоялся лезть внутрь бронеавтомобиля, и его уложили на телегу, запряженную туром.
Зато детвору возможность прокатиться на «Тайфуне» привела в настоящий экстаз. В какой-то миг мне показалось, что я оглохну от восхищённых криков.
Данара рассадила малолетних пассажиров по креслам. Подогнала по фигуре ремни и позаботилась о том, чтобы пристегнуть каждого.
– Порядок! – объявила она.
– Побудешь там, ладно, – попросил я, понимая, что никто из нас не справится с этим делом лучше Данары.
Она сдержанно кивнула.
– Ну что, бригада ух! Поехали? – обратился я к ребятне.
– Поехали! – обрадованно заголосили из десантного отсека.
– Тогда держитесь! Прокатимся с ветерком!
Я посигналил, привлекая к себе внимание, и повёл машину к открытым воротам.
«Тайфун» взял курс к Царицыно. Бронеавтомобиль шёл в голове колонны, я плавно держал скорость, наблюдая за тем, чтобы подводы не отставали.
Данара окончательно прописалась в десантном отсеке, где развлекала и успокаивала малышню. Я попросил её покормить ребятишек, и она стала вскрывать несколько прихваченных с собой сухпайков (их я тоже предварительно восстановил в Поле Смерти). На какое-то время десантный отсек превратился в филиал школьной столовой.
Я усмехнулся:
– Надо было покрасить «Тайфун» в жёлтый цвет.
– Зачем? – недоумевающе вскинулся киборг. – Это же демаскирует нас.
– Да так, шутка юмора. Когда-то детвору развозили на школьных автобусах. Они были жёлтого цвета.
– Аналогия понятна, – протянул киборг.
Тут к нам в кабину полез мальчуган лет десяти, он бесцеремонно плюхнулся на место Данары и с хитрым прищуром спросил, обращаясь ко мне:
– Дядь, дай из пулемёта бахнуть.
– Я мамке твоей скажу, она тебе бахнет, – изобразил суровое лицо я.
– А у меня нет мамки, её сёдни убило, – сказал сорванец. – И папку тоже. Меня Митрофан к себе взять грозился.
К горлу подкатил ком. Я сглотнул и с деланым спокойствием произнёс:
– Я тебе потом дам выстрелить, когда приедем. А пока… – Я подхватил пацана и посадил себе на колени, – вот, держись крепче. Знаешь как оно называется?
– Нет!
– Рулевое колесо. Давай крути. А я тебе помогать буду.
Мальчуган довольно взвизгнул. Вцепился в руль двумя руками и не выпускал до тех пор, пока не показался первый пост царицынских.
Растерянные стрельцы не знали, что делать: то ли палить по нам из ружей, то ли уносить ноги. Я помог им определиться, поднеся к губам переговорное устройство. Нажал на тангенту и заговорил, зная, что внешние динамики донесут до стрельцов мои слова:
– Парни, не дрейфить! Это Игорь Долганов вместе с Сержантом на коробчонке прискакали. Разбирайте завал. А то, понимаешь, не пройти, не проехать.
Стрельцы суетливо забегали, освобождая дорогу, перекрытую деревянными рогатками.
У стен Царицыно нас уже встречала целая делегация, вместе со Степанычем.
Мы вышли из бронемашины, пожали руки. Бывший мой учитель с завистью оглядел «Тайфун» и сложенные в нём запасы:
– Гляжу, прибарахлились.
– Есть маненько. Не волнуйся, мы с тобой поделимся, – заверил я.
– Неужели броневик отдадите? – присвистнул Степаныч.
– Даже не надейся. А вот оружия и боеприпасов подкинем.
– Ещё и людишек в придачу. – Степаныч окинул взором телеги с надеждинскими. – Это сколько ж ты мне ртов в Царицыно притаранил?!
– Хочешь сказать, что не прокормишь? – нахмурился я.
– Обижаешь. Конечно, прокормлю, – заверил он. – Тем более с такими гостинцами.
Он кивнул в сторону Сержанта, который выволок из десантного отсека полдесятка АКМ.
– Где столько добра взяли?
– Где брали, там уже нет, – уклончиво произнёс я.
– Быстро ты изменился, – хмыкнул Степаныч. – Слова из тебя клещами не вытянешь.
– Жизнь заставила, – посетовал я.
Мы немного поболтали примерно в таком же духе. Воевода пытался раскрутить меня на дополнительную информацию, а я отделывался короткими, ничего не значащими ответами. Потом подгрёб коренастый, и они отправились вместе со Степанычем распределять людей.
Я проводил тоскливым взглядом парнишку, сидевшего у меня на коленях. Жалко пацана аж до слёз. Как ни старался очерстветь душой, у меня это не получилось.
– Командир, я отлучусь ненадолго, – попросил киборг.
Я кивнул, догадываясь, что Сержант собрался навестить свою зазнобу.
– Часа хватит?
– За глаза и за уши, – пообещал он.
– Тогда двигай. Мы с Данарой тебя в «Тайфуне» подождём.
Я потянулся к подножке, и в этот момент за спиной кашлянули, привлекая моё внимание.
– В чём дело? – спросил я.
Обернувшись, обнаружил себя окружённым двумя переминающимися с ног на ногу, мужиками из числа надеждинских. Один с головой лысой и гладкой, как кувшин, второй отличался отвисшими, словно у бультерьера, щеками. У меня сразу возникло чувство, что этих людей объединяет общее горе. Уж больно потухшими были их глаза.
– Ты за старшого будешь? – спросил лысый.
– Я.
– Тут такое дело. Я – Тарас, а это Архип.
– Игорь, – представился я.
– Мы из Надеждино. Бери нас к себе, Игорь.
– В каком смысле?
– Да в самом прямом. Нам особо деваться некуда. И у меня, и у Архипа сегодня семьи погибли. Нео нас бомбами самопальными забросали. Ими и поубивало жён наших да ребятишек, – вздохнул Тарас. – В Царицыно нам только маяться, а вы, я вижу, люди правильные. Большими делами воротить собрались. Возьмите нас в свою команду, пригодимся. Ты не думай, что на твоё добро позариться хотим. Мы не из энтих… – Он замолчал.
Тяжело смотреть в глаза людей, только что потерявших всех родных. К тому же в чём-то они правы, в нашей ситуации лишних штыков не бывает. Как я и говорил – без пехотного сопровождения в городских боях толку от нашего броневика немного. Нужна нам пехота, очень нужна. А тут сразу двое кандидатов. Битых жизнью, но всё равно не сломленных. Такие люди достойны уважения.
Пусть станут нашим десантом. Уверен: Сержант и Данара не будут против.
– Примите мои соболезнования, – сказал я. – А насчёт вашей просьбы… Я-то согласен, а вот Гаврила… С ним как быть, если он будет против?
– Не будет. У Гаврилы своих забот хватает, – заверил Архип.
У него оказался на редкость глухой голос, я не сразу разобрал, что он произнёс, но, когда до меня дошло, кивнул:
– Тогда считайте вопрос решённым. Огнестрельным оружием владеете?
– Постреливали малость, – сказал Тарас. – У нас в Надеждино один «калаш» сохранился. Мы его у маркитантов на десяток туров выменяли. Всем поселком тренировались.
– То есть опыта у вас с гулькин хрен? – догадался я.
– А то и меньше, – согласился Тарас. – Так-то мы всё больше из пищалей лупили. Но это ведь не из «калаша» хреначить.
– Не заморачивайся. Даже медведя на мотоцикле кататься научить можно, а уж из «калаша» лупить… Тут высшего образования не надо. Но, – я внимательно оглядел новобранцев, – сначала посмотрим, чего вы стоите. Там, глядишь, и до оружия дело дойдёт.
Вернулся киборг, я представил ему и Данаре будущую «мотопехоту». Сержант прогнал их по матчасти и безапелляционно изрёк:
– Пока что это скорее балласт.
– Так проведи с ними курс молодого бойца.
– Нужно минимум месяц.
– У тебя есть время до заката. Утром выдвигаемся в Мёртвую зону. Только не перестарайся, пожалуйста, – добавил я, разгадав намерения киборга. Он бы загонял Архипа и Тараса до смерти.
– Живы будут – не помрут, – хмыкнул Сержант. – Пошли, аники-воины. Будем из вас людей делать.
Пока он занимался «мотострелками», я навестил дом Степаныча, где мне с визгом бросилась на шею моя «невеста». Я с трудом оторвал Надюшку от себя.
– Ты вернулся, вернулся! – запрыгала она на одной ноге.
Данара смотрела на неё с понимающей улыбкой.
Я протянул девчушке плитку восстановленного шоколада. Они были практически в каждом сухпайке.
– Дядь Игорь, что это такое? – Она с подозрением уставилась на лакомство.
– Что, не видела раньше?
– Не-а.
– Вкусняшка. Попробуй.
Девочка развернула фольгу и с опаской лизнула.
– Смелее, – сказал я.
Надюшка откусила кусочек, положила на язычок и мечтательно закрыла глаза.
– У-у-у, и впрямь вкусно. Дядь Игорь, а у тебя ещё есть?
– Есть, – обрадовал её я.
– Ура! – Она снова бросилась мне на шею.
Я почувствовал, что таю как воск. Дети… я ведь так и не обзавёлся своими. Правду говорят, что без них жизнь – не жизнь.
– Можно я с подружками поделюсь? – спросила девочка.
Её рот был испачкан шоколадом.
– А у тебя здесь подружки появились?
– Ага. Мы вместе играем, когда не надо помогать дедушке. Так я побегу, а?
– Умница, – я погладил её по голове. – Конечно, поделись.
И вручил ей оставшиеся плитки шоколада.
Надюшка умчалась к подругам, едва не сбив шагнувшего через порог Степаныча. Он едва успел придержать её.
– Ты куда помчалась, егоза?!
– Дедушка, я ненадолго. Скоро вернусь. Только к подружкам сбегаю.
– Ну, давай.
Он шагнул ко мне, присел на лавку, задумчиво потёр подбородок.
– Надолго к нам?
– Завтра уезжаем.
– Куда, если не секрет?
– В ближайшую Мёртвую зону к маркитантам.
– Оружие и амуницию продавать станете?
– Как дело пойдёт.
Поскольку Степанычу можно было доверять, я слегка приоткрыл карты:
– Шамирит хочу купить.
– Эвона как! – удивился воевода. – Собираешься за Купол выйти… А оно тебе надо? Там ведь не мёдом намазано.
– Я в курсе, Степаныч. Но… есть дело, ради которого придётся уехать из Москвы. А касательно мёда – так вы и здесь его ложками не хлебаете.
– Оно, конечно, верно, – согласился Степаныч. – У нас не сахар, но мы как-то пообжились. Знаем, что и где. А вот что за Куполом творится, немногие ведают. Чай, хреново там, ой как хреново!
Я посмотрел на Данару. Степаныч не узнал в ней разведчицу шайнов, которая когда-то пробралась в его дом и тяжело ранила. Воевода видел в ней только бойца из моей команды и относился с максимальной тактичностью.
Данара ответила вместо меня:
– Там всё то же, Степаныч: люди, мутанты, ловушки… Однако Игорь прав, нам обязательно надо покинуть Купол.
Он махнул рукой:
– Ладно, чего это я вас уговариваю! Сами с усами! Только с маркитантами держите ухо востро. Они ведь, если не обманули – считай, день зря прошёл.
– То есть – кинут без зазрения совести?
– Именно, – подтвердил Степаныч. – И на игрушки, что с собой прихватили, особо не надейся. У них на ваш танк своя пушка найдётся.
– Значит, будем держать ухо востро, – резюмировал я.
Глухо пробили висевшие на стене ходики. Девять вечера. За окном была темень – выколи глаз. Степаныч зевнул:
– Поздно уже. Спать пора. Дождёмся Надюшку и на боковую.
Этой ночью нам постелили вместе с Данарой.
Глава 4
Глава 4
Одной рукой я держался за баранку, во второй был пластиковый стаканчик с тёплым кофе. Этим утром я как никогда нуждался в кофеиновой подпитке. Ночь была волшебной, фантастической, но… за всё приходится расплачиваться. Моей платой была абсолютно пустая голова и тяжёлые, слипающиеся веки.
Если бы не кофе, я мог бы заснуть. Не помогала даже ритмичная музыка, раздающаяся из динамиков проигрывателя.
Данаре проще, она сладко посапывала на сиденье и пыталась устроиться на нём поудобней. Я с лаской поглядел на любимую. Надо же… вот оно как бывает. Давно я не испытывал таких чувств. Забыл, что они существуют.
Колёса «Тайфуна» проминали землю, перемешанную с асфальтовой крошкой. Иногда попадался битый кирпич, но в целом, дорога была сносной. Её специально поддерживали в таком состоянии неведомые «коммунальщики». Иначе и быть не могло – она вела к самому популярному месту в округе: страшной и притягательной Мёртвой зоне.
Где торговля – там и жизнь. Истина, которая верна испокон веков. Ради торговли прекращались многие войны, и именно торговля часто являлась главной причиной всех военных конфликтов. Такой вот странный дуализм.
По дороге нам несколько раз попадались обозы, которые тянулись в обе стороны. Охрана провожала нас тяжёлыми взглядами. Я понимал этих суровых мужиков: против брони и пулемётов «Тайфуна» у них не было ни шанса. Но нас не интересовала мародёрка. И тем более мы не собирались встревать в конфликт. У нас было всё, за исключением шамирита.
Солнце скупо просвечивало сквозь нависшие тучи. Дождя нет, и на том спасибо. Хмурое небо навевало невесёлые мысли. Здесь вообще с солнечными днями неважно: что это – последствия атомной войны или работа защитной сферы? Можно только гадать.
Дорога упёрлась в крашенный зелёной краской шлагбаум, возле которого паслись двое автоматчиков. Ты смотри, всё по-взрослому. А главное – вид у парней бесстрашный. При виде «Тайфуна» не залегли, не попрятались по боевым позициям. Встречают как нечто обыденное.
Ещё бы – чего им бояться! Давно известно, что все разборки выносятся далеко за пределы Мёртвой зоны. Тот, кто прольёт здесь кровь, сам умрёт страшной смертью. Разумеется, по дороге я прикидывал возможные теоретические варианты, как можно обойти этот запрет. Например, будет ли наказан отравитель? Что произойдёт, если убийцей станет кио? И получит ли заслуженное возмездие тот, кто шмальнёт в толпу покупателей и продавцов каким-нибудь радиоуправляемым снарядом с дальней дистанции? В общем, пищи для ума было достаточно.
Шлагбаум был опущен, пришлось надавить на тормоз. «Тайфун» замер в метре от ближайшего автоматчика. Ряха у парня была отъеденная, отслаивалась двумя внушительными подбородками. Поверх суконной куртки на автоматчике был оранжевый строительный жилет – такие раньше носили работяги, участвующие в дорожных дорогах. За версту силуэт видно.
Толстяк запрыгнул на подножку «Тайфуна» и постучал в бронестекло.
Я опустил форточку. Тип открыл рот. Пахнуло гнилыми зубами и чем-то перекисшим. Ну да, зубки мы не чистим. Напрасно. Себя не уважаем, о других хотя бы позаботься.
Я брезгливо отвёл лицо подальше. Многое могу стерпеть, но такой выхлоп… выше моих сил. Аж глаза заслезились.
– Добрый день! – заговорил автоматчик.
Я с ним согласился.
– Добрый.
– Вы тут впервые?
– Ага. Первый раз приехали.
– С какой целью?
– Да так… побродить, посмотреть… Может, купим чего или поменяем.
– Карточка постоянного покупателя есть?
– Откуда ей взяться?
Автоматчик внимательно оглядел кабину. Архип и Тарас заняли места в десантном отсеке, и их не было видно.
– Сколько вас?
– Пятеро.
– Придётся заплатить налог, иначе проезд будет закрыт. Таковы правила.
– Базара нет, – кивнул я.
– Вас пятеро… – начал прикидывать в уме автоматчик. – Кругленькая сумма выходит, – изрёк он в итоге.
– А чем берёте: деньгами или золотом? – поинтересовался я.
У нас не было ни того, ни другого. Более того, я вообще не понимал, откуда в этом постап мире возродились традиции расплачиваться деньгами и появились монеты, которые принимались на всех рынках? По идее должно процветать натуральное хозяйство и бартерные отношения, но… То ли нашёлся кто-то умный, то ли сами обстоятельства заставили ввести денежную систему, пусть и с налётом экзотики.
– У вас возьмём оружием, – сказал автоматчик, жадно косясь на мою кобуру со «стечкиным».
Губа у парня явно не дура. Сразу усёк, чем поживиться. Профессионал, ядрён-батон!
Этот вариант мы рассматривали с самого начала, и потому дальше процесс прошёл без особого напряга для участвующих сторон.
Я поторговался и отделался сравнительно лёгкой кровью. Скажем, один из запрашиваемых пистолетов мы заменили небольшой канистрой дизтоплива (а его я мог «наклепать» в неограниченном количестве, лишь бы Поля Смерти поблизости водились).
Автоматчики освободили проезд, и я заехал на площадку, специально предназначенную для счастливых владельцев персонального транспорта. Таких тут было несколько. Неподалёку припарковался старенький БТР-80, а в трёх шагах от него расположился самого байкерского вида «чоппер» и видавший виды «ИЖ» с коляской.
Появление «Тайфуна» вызвало определённую сенсацию. Не успел я спрыгнуть с подножки, как ко мне уже подкатил цыганистого вида мужик, с ходу предложивший продать бронемашину за любые деньги.
– Знаешь, как только мне в голову стукнет моча, и я решу продать бронемашину, я сразу же найду тебя, – заверил я. – Даже не сомневайся.
– Лады, – закивал «цыган». – Если что, спроси Лёху Чёрного. Меня тут каждая крысособака знает.
– Хорошо, Лёха! Я тебя понял. А пока извини, у нас куча дел.
Мужик отвалил, а мы отправились искать маркитантов.
Большого труда это не составило. В отличие от других торговцев, не объединённых в кланы, а вернее – в банды, у маркитантов всё было «по-богатому» (так когда-то говорил мой старшина-украинец): стояли брезентовые армейские палатки, внутри которых имелись печки, складные стулья и добротного вида столы, накрытые кумачовой материей. Сами же маркитанты производили впечатление скорее вояк, чем простых «за рупь покупаю, за два – продаю и живу на эти два процента». Народ среди них преобладал восточный, и я усмехнулся, когда первый же встречный маркитант заговорил со мной с характерным кавказским акцентом.
– Ты чиво ищещь, а?
Шнобель у маркитанта был воистину выдающимся, наводившим мысли на известную сказку «Карлик Нос».
Я взял быка за рога:
– Шамирит ищу. У тебя есть?
Маркитант засмеялся. Я сразу заметил полный комплект зубов, причём некоторые были вставными, сделанными из золота. Ха! Выходит, зря я на здешних дантистов и стоматологов гнал! Оказывается, места знать нужно! Тут, как оказывается, и зубопротезирование налажено. Ну а что коронки золотые – так понты во все времена были дороже денег. Даже Последняя война ничего не изменила.
– У миня всё есть, – отсмеявшись, заговорил обладатель роскошного носа. – Шамирит – шняминит, всё имеется. Только ведь это штука не дешёвая. Портки последние снимешь, всё равно должником останешься. Ха-ра-шо падумай: нужен ли тебе этот шамирит?
– Раз спросил, значит, нужен, – твёрдо сказал я. – А цена… Думаю, договоримся. Мы вроде как не бедные, кое-что из себя представляем. Показывай прайс, полистаем.
Маркитант поскрёб щетинистую щёку.
– Давай так, – акцент у него исчез, словно и в природе не бывало, – ты пока по рынку погуляй, товары посмотри, покушай – тут по соседству шашлыки делают – пальчики оближешь! – Он даже причмокнул. – А через часик сюда приходи. Тогда и разговор разговаривать станем. Всё узнаешь, весь расклад сообщу.
– Да не вопрос. Через час буду.
– Молодец, дорогой. Я тебя ждать буду, – пообещал маркитант.
Мы вышли из палатки.
– Не нравится мне он, – сказала Данара.
– Я и сам от него не в восторге. Ладно, час потратить можно. Для нас не смертельно.
Разумеется, никакой шашлык-башлык кушать мы не стали. Хрен знает, из чего он сделан. Если уж в мои времена можно было нарваться на собачатину, что говорить про нынешние… Потому, из чего сварганили здешний шашлык, лучше не знать. А ещё лучше – не есть. К примеру, на вертеле вполне могла оказаться человечина. Здесь это в порядке вещей.
Мы прогулялись по рынку, приценились к нескольким полезным безделушкам, однако ничего не взяли. Кстати, меня удивило большое количество нео, как торговцев, так и покупателей. Для них был выделен длинный торговый ряд, откуда доносились тошнотворные запахи.
– Заглянем? – предложила Данара.
– Давай. Какая-никакая, а экзотика, – кивнул я.
Дотоле мне не приходилось близко сталкиваться с культурной составляющей этого народа. Драться – да, бывало и не раз. А вот посмотреть на процесс купли-продажи… Любопытно!
И мы двинулись к этому ряду.
Сами нео выгляди более благообразно, чем те, с кем мне приходилось пересекаться. И воняли не столь ужасно, и вели себя чуть скромнее. В нас видели в первую очередь покупателей, а уж только во вторую – сегодняшний ужин.
Пока что всё напоминало стихийные барахолки девяностых прошлого столетия. Сам я на таких не бывал, но от родителей наслышался. Возникали они обычно возле станций метро или в местах, где традиционно собираются люди. Шумно, грязно, рискованно, но при этом дёшево и сердито. Для невзыскательного человека сойдёт. А если учесть, что здесь торговых центров и прочих шопинг-моллов не бывает, понятно, что интерес к подобным базарам преизрядный.
Торговля у обезьян шла бойко. В основном, продавали самодельное оружие дрянного качества (пики из арматурин, мечи, кованные чуть ли не из болотной крицы, деревянные доспехи и прочая-прочая-прочая), вытащенные из развалин предметы быта двадцать первого века, вроде будильника с оплавленным пластмассовым корпусом, фарфоровых чашек (у всех до единой были отбиты ручки), кучу резиновых и пластиковых безделушек – эта дрянь тысячу лет в земле пролежит, и ничего с ней не станется.
Пара замызганных нео толкала шаманские снадобья. При виде той дряни, что они совали под нос покупателям, хотелось сунуть два пальца в рот: сушёные экскременты, якобы полезные от всех болячек, какие-то гнилушки, отвар из которых рекламировали в качестве отличного афродизиака, всякие курительные смеси, расширяющие сознание. Да и сами нео чем-то смахивали на растаманов. У одного на башке был разноцветный вязаный берет, и выражался мохнач так, что с первого взгляда было ясно: он сам плотно покуривал свои смеси. А второй постоянно корчил рожицы и отплёвывался.
– Ё, мазафака! – вдруг окликнул он меня. – Кам ту ми.
– Чего-чего? – угрожающе сдвинула брови Данара.
– Сам ты – мазафака, – фыркнул я. – Ты хоть знаешь, что это слово означает?
– Понятия не имею, чувак. Я от веста одного нахватался, его Зигфридом[11] звали. Знаешь, видел я, конечно, психов, но этот Зигфрид среди них был главным. Совсем без башни, бро, – пожаловался нео.
– Больше так никого не называй, – сказал я. – Не советую. Не все такие покладистые, как я.
– Да ладно тебе, чувак! – смирил риторику нео. – Иди к нам, брат. Я тебе такого кумара продам – всю ночь будешь сны разноцветные смотреть. А хочешь, – он вытянул раскрытую ладонь, на которой лежал обычный порошок, – я тебе этого отсыплю. Клёвая дурь, бро.
– А зачем она мне?
– Будешь свою подругу трижды в день драть. Что скажешь, бро?
Меня опередила Данара.
– Спрячь свою хрень, косматый, пока я не забила его тебе в глотку. Мой друг, – она нежно прильнула ко мне, – и так жарит меня пять раз на дню. Не хочу, чтобы из-за твоей дряни это количество уменьшилось.
Я чуть не обалдел, Сержант с улыбочкой отвернулся в сторону, а нео замер, хлопая большими глазами, и стоял так, пока мы не перешли к следующему продавцу.
Склонившись над ухом Данары, я прошептал:
– Милая, спасибо, конечно, за поддержание моего реноме… Но пять раз в сутки, это всё же…
– Маловато, я знаю, – лукаво улыбнулась она.
Мне сразу расхотелось развивать эту тему.
Увы, но она всплыла сама собой.
– Отстать! Отстань, проклятущая! – внезапно вспылил Архип. – Да отвяжись ты! Кому сказал!
Я обернулся на его крик и не смог сдержать улыбки: необъятных размеров самка нео призывно заманивала Архипа в шалман из веток и тряпок, где внутри на топчане валялась не менее дородная красотка, обещавшая клиентам невиданные наслаждения. Мы едва выдернули нашего «мотострелка» из коварной трясины разврата.
Тут моё внимание переключилось на здоровяка в «горке». Он бурно торговался с совершенно седым нео. Просто удивительно, что этот «новый человек» дожил до столь преклонных лет! Я слышал, что нео часто убивали, а потом сжирали своих стариков, поскольку те становились обузой. А этот вон – живёт и воздух портит.
Дискуссия закончилась тем, что здоровяк взвалил на плечи цинк с патронами и потащил с такой лёгкостью, словно весил он как пушинка.
Когда тип в «горке» проходил мимо, я заметил у него на шее жуткое ожерелье. Это были высушенные человеческие пальцы, нанизанные на позолоченную цепочку.
Не знаю почему, наверное, сработала интуиция, взращённая ещё горячими точками, но я внимательно посмотрел вслед здоровяку, подозревая, что мы ещё не раз встретимся.
Стоило навести справки.
Я склонился над стариканом-нео и спросил:
– Прости, уважаемый, – тут я слегка кривил душой, никакого уважения к этому нео я не испытывал, однако хотел проявить вежливость, – а кем был твой недавний покупатель?
Обычно при разговоре «новые люди» налегают на «эр», однако торговец долго прожил среди хомо и отвечал вполне внятно.
– Почему был? Он и сейчас есть. Его зовут Секатор. Он мут, который, правда, не любит, когда его называют мутантом.
– Секатор? – удивился я.
– Ну да. Пальчики на шее видел? Так это он их у своих врагов секатором чик-чик, а потом на ожерелье. Кстати, – вдруг спохватился нео, – я тебе не справочное бюро. Хочешь купить что-то – покупай, а нет – так проваливай.
– Да без проблем, папаша, – ухмыльнулся я, разглядывая товар нео.
Тот специализировался на «маслятах» всех калибров, включая натовские. – Дровишки откуда?
– Иди лесом! – разозлился нео. – Не твоего ума дело. Стану я тебе заповедные места выдавать. Вон Секатора кликну, пусть тебя потом подстережёт за Мёртвой зоной и пальчики-то твои того… – Обезьян изобразил руками большие ножницы. – Любопытный, понимаешь!
С патронами у нас был полный порядок, так что я последовал совету торговца и оставил его в покое. Моё место сразу же заняли два мутных типа.
– Отец, для «Сайги 12» чё-нить есть?
– Чё-то вроде завалялось… Щаз посмотрю.
Нео полез под прилавок.
А мы уже возвращались в палатку маркитанта.
Тот встретил нас как дорогих гостей. Я смекнул, что ему уже доложили о нашем средстве передвижения, это сразу подняло статус моей команды. Знал бы «шнобеленосец», какие ещё сокровища спрятаны в «Тайфуне», ковриком бы расстелился.
– Заходи, заходи, дорогой! – засуетился он. – Чай-кофе пить будешь?
Я оглядел своих. Те вроде не возражали.
– А накрывай, любезный! Будем и чай, и кофе, и какао!
– Нет какао, – расстроенно развёл руками маркитант. – Прости, дорогой! Знал бы – заранее бы заказал, а так… – Он виновато потупился.
– Ну, что поделаешь, – не стал драматизировать я. – Нет так нет. Чайком побалуемся.
Несколько маркитантов рангом поменьше сообразили походный филиал чайханы. Ещё один встал на входе в палатку, разворачивая посетителей. Похоже, мы приобрели почётный статус VIP-гостей.
– Давай познакомимся, что ли, – произнёс я, протягивая руку. – Игорь, а это Данара, Сержант и Архип.
Тарас остался в «Тайфуне». Я не настолько доверял охране этого места.
– Рустем. Для них, – «шнобеленосец» метнул взгляд на снующих туда-сюда маркитантов, – сагиб[12], а для тебя и твоих друзей – друг. Очень хороший друг.
– Дружба – это прекрасно. За знакомство! – я поднял пиалу с ароматным чаем и сделал глоток.
– Может, ты вина хочешь, Игорь? Скажи, у меня есть. На любой вкус: красное, белое, сладкое… – зажмурился от удовольствия Рустем.
– Не пью я, когда делами занимаюсь.
– Ай, молодец! Правильно поступаешь! Дело прежде всего, – закивал Рустем, но я был уверен, что он подстроился бы под любой мой ответ. Восточные люди знают толк в дипломатии и лести.
– Подготовил коммерческое предложение? – поинтересовался я.
– Надо же, какие ты слова знаешь! – восхитился он. – Давно таких не слышал. Я после этого ещё больше тебя уважать стану.
Он потянулся за чайником, чтобы подлить мне ещё немного чаю, но я кивком показал, что не надо.
– Слова – что?! Сотрясение воздуха и только. Лучше про шамирит скажи: продаёшь?
– Извини, Игорь! Прости, дорогой! Продать не могу.
– Ну, раз так… – Я поднялся с места, но Рустем удержал меня за руку.
– Не спеши. До конца дослушай. Продать – не смогу. А вот отплатить за работу… – Он зачмокал. – С больши-и-им удовольствием!
Продувная морда этого прохиндея гарантировала, что вряд ли эта работёнка будет из числа простых и чистых, однако я продолжил торг.
– Что нужно сделать?
– Совсем чуть-чуть! Почти ничего! – клятвенно приложил ладонь к сердцу маркитант.
– Рустем… – укоризненно протянул я. – Ты мне лапшу на уши не вешай. Говори как есть, что от меня надо.
– Службу сослужить. Сгонять кой-куда, уродов мал-мала пострелять. За всё вознаграждение царское – шамирита тебе и твоим детям хватит.
– Ты не части, – попросил я. – Давай с самого начала: куда ехать и кого валить?
– Хорошо, – снова принял серьёзный вид Рустем. – Суть следующая: надо спуститься на станцию метро «Каширская» и зачистить всё, вплоть по «Кантемировскую».
У Данары удивлённо взлетели брови. Девушка явно поняла, на что нас собираются подписать.
– А на кой хрен вам это? Поезда пускать будете? – удивился я.
– Пусть тебя это не волнует. Понадобится, и поезда запустим, – хмыкнул Рустем. – Берётесь?
Я хотел ответить, но кио меня опередил:
– Прости, Рустем. Нас только пятеро, а метро кишмя кишит руконогами. На верную смерть хочешь отправить? Не пойдёт.
– Обижаешь, – с кислой миной произнёс маркитант. – Мы – реалисты. Кроме вас будут и другие команды. Но… хозяин – барин. Раз вам так нужен шамирит, ищите его в другом месте. Здесь вам его не продадут. Можете мне поверить на слово.
Я был согласен с Сержантом: лезть в подземные катакомбы – форменное самоубийство. Мне уже приходилось выслушивать леденящие душу рассказы о кошмаре, что творится в бывшем метро. Подземный мир был плотно оккупирован полчищами чудовищ. Нормальному человеку там делать нечего.
– Сколько всего будет бойцов? – спросил я.
– От вас зависит. Если согласитесь, с вами наберётся три десятка. По-моему, это реальная сила. Но я не неволю, – заулыбался Рустем. – Просто другого предложения не будет.
Ушлый маркитант сообразил, что рыбка клюнула, и теперь подсекал улов.
– Допустим, – кивнул я. – От вас будет кто-то?
– Мы торговцы, не воины! – заявил Рустем.
– Знаю я, какие вы торговцы, – усмехнулся я. – При желании кому угодно глаз на задницу натянете.
На лице Рустема появилась улыбка.
– Времена такие. Не с каждым можно вести дело мирным путём. Порой приходится защищать себя и свой товар. Но, если есть возможность не воевать – мы не воюем, – ответил маркитант. – Наше дело – торговля. Так что, берётесь?
– Берёмся, – кивнул я. – Давай обговорим, сколько шамирита нам удастся выручить, в случае если операция пройдёт успешно. И ещё: кто будет командовать?
– Главного не мы назначаем. Сами как-нибудь договаривайтесь, нас это не касается. За шамирит – не волнуйся. Хватит тебе и твоим людям, чтобы через Купол смотаться туда и обратно. Ты ведь туда намылился, а? – Он прищурил левый глаз, и мне незамедлительно захотелось врезать ему по роже.
– Не суй нос, куда не надо, Рустемчик, – попросил я. – Про любопытную Варвару помнишь? Если нет, можно разыграть сценку с натуры.
Глава 5
Глава 5
Через час у нас состоялся небольшой военный совет прямо в кабине «Тайфуна». Архип и Тарас участия в нём не принимали. Я отправил их побродить по Мёртвой зоне и понаводить справки. Им было куда легче слиться с местной публикой.
– Что скажете, друзья? Не погорячился ли я, приняв предложение Рустема?
– Что-то здесь не так, – произнесла Данара. – Руконоги – руконогами, но наверняка есть и какой-то иной подвох. Маркитанты не были самими собой, если бы у этой затеи не имелось второго дна.
– Ну, если они в союзе с шайнами хотели убить кремлёвского князя, то я ничему не удивлюсь, – заметил киборг.
Он уже рассказывал эту историю. Хорошо, что Нечаю удалось справиться с таинственным оборотнем, который до последнего момента выглядел и вёл себя как обычный человек, а обнаружил свою истинную личину только в тот момент, когда оказался вблизи у кремлёвского князя.
Я потом расспрашивал Данару о том, много ли у шайнов подобных существ. Если дело поставлено на поток, справиться с этими оборотнями будет крайне затруднительно.
Со слов девушки, нам повезло: подобных тварей считаные единицы. Шайны используют их для особо ответственных операций, таких, к примеру, как ликвидация князя. Я тогда вздохнул с облегчением.
Киборг продолжил:
– Я согласен с Данарой. Наверняка есть и второе дно, которое нам непонятно. Пока непонятно.
– Верно, – кивнул я. – Взять, к примеру, операцию, на которую мы подписались: её цель – «Кантемировская», но, вместо того чтобы идти по поверхности, мы лезем на «Каширскую» и уже оттуда начинаем зачистку. Знаете, это очень похоже на то, как лечить гланды через известное место.
– Значит, есть причина, – изрёк Сержант. – Могу с ходу назвать сразу пару вариантов: или ребята и впрямь намерены устроить сообщение между двумя станциями: поставить дрезины, гонять на них грузы, или это операция отвлечения. Все будут думать, что целью маркитантов является «Каширская», а они объявятся в другом месте.
– Первый вариант меня смущает, – сказал я. – Вся подземка под властью багов. Даже если мы их тотально зачистим, они всё равно потом просочатся на любую станцию. Эти твари даже от сырости заводятся.
– Баги – настоящие хозяева подземного мира. Хорошо, что в подавляющем большинстве они тупы, как пробки. Берут количеством, – сказал Сержант. – Однако я не позавидую тому, кто будет иметь дело с их маткой. Эта зараза живуча, да и башка у неё варит.
– На поверхность она выходит?
– Не слышал, но утверждать не стану.
– К станции будем пробиваться на «Тайфуне», а вот под землёй придётся рассчитывать на БК. В идеале гнездо багов надо выжечь, так что действовать будем преимущественно огнемётами. Сколько их у нас?
– Три штуки. Как раз по количеству БК. Каждому достанется, – сообщила Данара.
– Сержант, что скажешь насчёт новобранцев? Можно их обучить пользоваться БК? Если да – сгоняем ещё за парой комплектов.
Кио махнул рукой:
– Бесполезное занятие, командир! Они автоматическое оружие с большим трудом освоили. А давать им БК… Я бы поостерегся.
– Тогда этот вопрос закрыт. Самое главное: будьте готовы к любой подставе. Неизвестно, кого ещё наняли маркитанты.
– Командир, – отвлёк моё внимание киборг. – Наши идут. Судя по походке, изрядно подшофе.
Я посмотрел в окно и увидел покачивающихся Архипа и Тараса.
– Данара, впусти бойцов.
Девушка выполнила мою просьбу. Опустилась десантная аппарель, принимая на борт новобранцев.
Мы с Сержантом вышли в десантный отсек.
– Командир, – заговорил Архип, – в общем, мы тут с чуваками посидели за стопочкой… Ты не гневайся, это ж всё на пользу дела. Пили-то всего ничего.
– Ага, – кивнул Тарас. – Поллитра на каждого – это ведь сущая малость. Ну и повод был – своих помянули.
– Хорошо, – хмуро сказал я. – На первый раз прощаю. На второй – выгоню к такой-то бабушке!
– Спасибо, командир! – вяло откликнулся Архип.
Он ударил себя рукой в грудь:
– Больше не повторится! Зуб даю.
– Себе зуб оставь. Что удалось узнать?
Архип икнул.
– Короче, расклад такой: маркитанты набрали всякого сброда. Ты не поверишь – даже нео привлекли. Есть тут один клан… их все чмырят, и тамошние мужики подписываются на любую хрень, лишь бы нормально заплатили. Другие нео с ними не считаются и в свои походы не берут.
– Сколько таких нео?
– С дюжину будет. Командир, ты прикинь – эти вояки со своим оружием под землю полезут: копья, дубины да ржавые мечи… Маркитанты на огнестрел для них поскупились. Представляешь, сколько они навоюют?!
Я понимающе кивнул. Нео, конечно, грозные воины, но соваться в катакомбы метро без автоматов и пулемётов, всё равно что облиться кетчупом и попросить руконогов, чтобы они пустили тебя первым блюдом на завтрак.
– Ясно, – сквозь зубы процедил я. – Пушечное мясо.
– Вряд ли у багов есть пушки, – заметил Тарас.
Его развезло чуть сильнее, чем напарника.
Я пропустил его слова мимо ушей.
– Продолжай. Что ещё выяснили?
– Но не в этом соль, – снова заговорил наш Штирлиц. – Маркитанты подписали на это дело Секатора и его бойцов. А о них слава известная: беспредельщики конкретные. Просто без тормозов. Никто в здравом уме с ними не связывается, чревато. БТР, который стоит возле нашего – это их, кстати.
– И сколько у Секатора людей?
– Мутов, – поправил меня Архип.
Здесь принято выделять мутантов в отдельную категорию, хотя, если покопаться в генах, вряд ли на всю Москву можно найти хотя бы сотню чистых хомосапиенсов. Слишком много всего сотворилось с началом Последней войны. И, тем не менее, назвать мутом того, кто привык считать себя хомо, – тяжкое оскорбление.
В этом мире своеобразный кодекс чести, дуэли не в ходу, потому просто огреют дубиной и убьют. Или пристрелят, если будет чем.
Впрочем, это не мой монастырь, да у меня и устава-то своего нет. Если общество установило для себя определённые правила, которые помогают ему выжить, с какой стати мне затевать собственную игру? У меня лично логика простая: хоть колобком зовите, только в печку не суйте.
А насчёт Секатора… надо же, работает предчувствие. Словно знал, что судьба снова сведёт нас, и потому заранее навёл справки. Надо почаще доверять своей интуиции.
Архип ещё немного рассказал о команде Секатора. С его слов выходило, что это вполне оформившаяся шайка бандитов, кочующая по Москве. Осесть где-то они пока не спешили. Брались за всякого рода грязные подряды: замочить кого-то, похитить или продать. Обложили данью несколько поселений…
Вполне квалифицированные рэкетиры. Наглые, уверенные в своей силе, хорошо вооружённые и натасканные. Всё это придётся принимать в расчёт, коль нас свели карты судьбы. И непонятно, от кого ждать первый нож в спину: от маркитантов или бойцов Секатора. Но, что поделаешь, без шамирита наша затея обречена на провал. Значит, нужно переиграть противника. В идеале сделать это на своём поле, навязав свою тактику боя.
Пока что мы союзники, само собой – ненадолго. Дальше начнутся проблемы.
Кстати, о проблемах.
– Секатор идёт, собственной персоной, – заметил Сержант, следивший во время нашего разговора за камерами внешнего наблюдения.
Мутант остановился в двух шагах от «Тайфуна», скрестил руки и принялся осматривать бронеавтомобиль с таким видом, как будто только что купил его. Ещё и посвистывал.
– Что ему надо?
– На визит вежливости не похоже, – отреагировала Данара. – Нарочно так себя ведёт, чтобы заметили. Демонстративно очень.
– Схожу перетру, – сказал я. – Узнаю, что мужику нужно. Вдруг о боевом слаживании пришёл договариваться?
Сержант хмыкнул, оценив шутку.
Данара взяла автомат, подсела к бойнице:
– Я тут побуду. Мало ли что.
– Спасибо. Надеюсь, до этого не дойдёт.
Я вылез из «Тайфуна» и подошёл к Секатору. Тот мазнул по мне равнодушным взглядом и среагировал как на пустое место.
– Уважаемый, мы за просмотр денег не берём, но, мне кажется, вы дырку уже в бронемашине протёрли.
– Твоя крошка? – снизошёл наконец он до меня.
– Моя, – не стал я отрицать очевидного.
– Давай обменяемся. Я тебе свой БТР подгоню. Зверь – не машина.
– Предложение, конечно, лестное, – заговорил я. – Но принять не могу. Мне эта тачка дорога как память.
– Зря отказываешься. Я обычно два раза не повторяю, но по такому случаю, – он задумался. – Могу ещё из оружия чего отсыпать. И даже золотишко дам, у меня есть, – похвастался Секатор.
– Оружия у нас достаточно. В золоте нужды нет.
– Надо ж, какой ты несговорчивый! – он поцокал языком.
– Да какой есть.
Его вдруг осенило.
– Слушай, не хочешь продавать машину – не надо.
– Прекрасно, – сказал я, но мутант продолжил:
– Ты мне бабу свою подгони, а? Девка у тебя зачётная, в штанах при виде неё всё само шевелится. Я за неё тебе много ништяков подкину. Не сомневайся. А будешь кочевряжиться, – он хохотнул, – так сам её заберу. Такую по кругу не раз пустить можно.
Если он хотел прощупать мою реакцию, вынужден признать – у него получилось. Вместо ответа я саданул ему по роже, даже не думая, что мы в Мёртвой зоне и к каким последствиям это может привести. Результат был плачевный. Ощущение, будто впечатал кулак в каменную стену. У Секатора голова даже не дёрнулась.
Ну а чего я мог ожидать от твёрдого? Об него палку измочалить можно – даже не почешется. Мутация редкая, я с такой впервые столкнулся.
Он потрогал скулу.
– Какой ты резкий, парень. Иди ко мне в отряд, я таких люблю.
– Да я лучше сдохну!
– Сдохнуть ты всегда успеешь, – пообещал он. – Особенно после сегодняшнего.
Он подбоченился.
– Знаешь, если б я не знал, что маркитанты и тебя на зачистку подписали, то твои пальчики уже бы пополнили мою коллекцию. Но пока живи, резкий! – В последнее слово Секатор вложил столько презрения, что я едва не врезал ему повторно. Только теперь не стал бы бить по роже, а испытал бы кадык мута на прочность.
Он развернулся и пошагал к своему БТР. Походка у него была небрежная, но я знал, что мутант контролирует обстановку.
– Хрен с тобой, золотая рыбка! – сказал я и залез в уютное брюхо «Тайфуна».
– Мы всё видели, – заверила Данара.
– Ублюдок, – мрачно выдохнул я.
– Ну, это с первого взгляда было понятно. Нормальные люди ожерелье из отрезанных пальцев на шее таскать не будут.
Неподалёку загрохотал чоппер, хозяин – дородный дядька в бандане и кожаной косухе, перепоясанный пулемётными лентами крест-на-крест, совсем как революционный матрос из советского кино – завёл мотоцикл и поехал. И тот час же БТР Секатора, мягко урча, двинулся за ним.
– Кому-то сегодня не повезёт, – тихо сказала Данара. – И я знаю, кому именно. Зря этот тип на мотоцикле в героя-одиночку играет.
Чоппер и БТР скрылись. А через минуту донёсся лай пулемёта.
Мы переглянулись, догадываясь о том, что только что произошло, пусть и вне поля нашего зрения.
Догадка оказалась верной. Оба транспортных средства вернулись на стоянку у Мёртвой зоны, вот только чоппером управлял двухголовый мут, заодно присвоивший и кожаную куртку прежнего хозяина мотоцикла.
Сидевший на «броне» Секатор выразительно помахал нам «Печенегом», который он без особого напряга держал в руке.
Оставалось только предполагать, что муты сделали с байкером. В лучшем случае раздели и оставили плясать от холода на дороге, а это верная смерть, и точно не от насморка.
– Бывают мутанты, а бывают – уроды, – хрипло произнёс протрезвевший Архип.
– Одного из них мы только что увидели, – развил его мысль я.
Мне захотелось бросить всё и искать шамирит в другом месте. Усилием воли я заставил себя успокоиться. Понятно, что банда Секатора – тот ещё подарочек – и неизвестно, чем закончится совместная боевая операция. Надеюсь, мы не перестреляем друг друга ещё до появления руконогов.
И под командование Секатора я точно не пойду. Будем действовать как самостоятельная боевая единица.
Утомлённые Архип и Тарас заснули. Данара, сколько ни сопротивлялась, всё равно не выдержала и засопела, уткнувшись носом мне в подмышку. Только киборг не мигая смотрел на дисплеи. Вид у кио был отрешённый, глаза остекленели. Кто знает, может, на него напал очередной приступ ностальгии. Иногда он и впрямь становился сам не свой.
– Ты спать не собираешься? – спросил я. – Завтра будет трудный день.
– Меня больше волнует эта ночь. От Секатора и его дружков можно ждать любого. Так что я помониторю ситуацию до рассвета. А вы отдыхайте и набирайтесь сил.
– Как скажешь, – легко согласился я, понимая, что киборг есть киборг. Там, где человек копыта откинет с усталости, он даже не вспотеет. Кстати, а это мысль!
– Слушай, Сержант, а кио потеют? – поинтересовался я.
– Зачем тебе это? – с подозрением уставился на меня киборг.
– Просто из любопытства, – признался я.
– Раз так… Удовлетворю твою любознательность. Даже мы не совершенны, – улыбнулся Сержант. – Моя подружка в Царицыно говорила, что порой я воняю как банка с солидолом.
– Да? – протянул я. – Не знаю, не замечал.
Кио улыбнулся:
– Вроде у нас настолько далеко отношения не заходили.
Я хохотнул, едва не разбудив Данару. Выждав немного и убедившись, что девушка снова ровно дышит, заметил:
– Да ты шутник, Сержант.
– Ничего не поделаешь. Я всё больше становлюсь похожим на человека. Иногда это начинает меня пугать. У человеческой породы слишком много слабостей. А я не хочу выказывать слабину.
– Поверь, дружище, ты нереально крут! Наша встреча – подарок судьбы. Наверное, мне везёт на друзей, – добавил я, снова поглядев на Данару.
Киборг уловил мой взгляд.
– Береги её. Данара – твоя слабость.
– Знаю, Сержант. Ради неё я готов на всё.
– Тебе будет непросто, Игорь. Ты никогда не узнаешь, что такое покой.
– Я проспал двести лет. И после этого ты хочешь поговорить со мной о покое?!
Он улыбнулся, а я закрыл глаза и моментально заснул, убаюканный близостью Данары.
Глава 6 (Часть 1)
Глава 6 (Часть 1)
Этому району досталось во время Последней войны. Его знатно причесали ракетно-бомбовыми ударами, и, даже спустя две сотни лет, на здешний пейзаж нельзя было смотреть без содрогания. Ни одного живого места: гигантские воронки на месте высотных домов, многочисленные руины, увитые плющом и крыш-травой, которая, как могла, сохраняла остатки прежней цивилизации. Целые жилые комплексы превратились в труху, напоминая о себе скелетообразными остовами, разрушавшимися под спудом лет.
«Тайфун» двигался в авангарде. Я категорически отказался загружать десантный отсек нео. Никогда не знаешь, что втемяшится им в башку. Могло б сложиться так, что они перережут меня и моих людей.
Они катили на броне БТР-8 °Cекатора, угрожающе размахивая дубинами, отпугивая рукокрылов. Летучие создания опасались нападать, хотя неуклонно преследовали нас уже несколько километров. Падальщик всегда чует, где начнётся война, и стремится туда, чтобы устроить знатную пирушку.
Хитрые бестии, подумал я. При желании они могли серьёзно осложнить нам жизнь. Например, оставили бы без нео. А что – спикировать и утащить в когтях. Для рукокрылов это совсем несложно.
Вероятно, последнюю фразу я высказал вслух, поскольку кио сразу ответил:
– Невелика потеря. Вряд ли кто-то из нео доживёт до вечера.
Я не испытывал к космачам ничего, кроме злости, но мне тоже казалось, что маркитанты обрекли обезьян на верную смерть. И раз нео согласились на эту безумную авантюру, значит, их клан действительно припекло. На такое идут не от хорошей жизни.
Мерно гудел двигатель, щёлкали по днищу отбрасываемые колёсами мелкие камни.
– А вот и первые гости, – заметила Данара.
Впереди, в паре сотне метров от нас, появились руконоги. Пока немного – десятка полтора особей. Не знаю, что заставило их покинуть подземные галереи когда-то лучшего в мире метрополитена. Голод ли их вытолкнул на улицы, или они входили в часть обороны – не важно. Участь их была решена. ПКТ превратил руконогов в фарш, разбросав кровавые ошмётки.
– С цветочками мы столкнулись. Посмотрим, какие будут ягодки, – сказал я. – Всем повышенное внимание. Нас ждут и готовы задушить в объятиях.
Тарас и Архип прильнули к бойницам, выставив стволы «калашей».
Тепловизор показал наличие жизни за кирпичными руинами дома. Судя по картинке, там накапливалась большая делегация для тёплой встречи.
– Сержант! Справа, в руинах.
– Вижу, командир. Сейчас всё будет.
Боевой модуль шарахнул парочкой навесных гранат. Два хлопка, аккурат в скопление монстров, привели к чудовищному переполоху среди багов. Они прыснули в разные стороны, но тут включились пулемёты, довершая полный разгром их логова. Вольно интерпретируя братьев Стругацких – никто не ушёл обиженным. Мы гарантированно положили полсотни тварей, тем самым облегчая себе продвижение под землёй. В метро у нас такой свободы и безнаказанности в действиях не будет.
Бойцы Секатора тоже заметили кого-то. Загрохотал пулемёт БТР-80. Надеюсь, мутам хочется заполучить наш «Тайфун» в целости и они не пальнут по бронемашине под благовидным предлогом. Нам ранние разборки ни к чему. Я ещё не стал счастливым обладателем шамирита.
Дальше стало горячей. Невидимая волна погнала руконогов прямо на нас, пулемёты боевого модуля строчили без остановки, а где-то впереди ухали разрывы гранат АГС-30. Парням Секатора тоже пришлось кисло. БТР огрызался, но багов как прорвало.
Не ожидал, что эти создания могут использовать оружие, мне казалось, что они и сами по себе являются идеальной машиной для убийства. Но то ли нам попались особо смекалистые, то ли кто-то заранее заложил в их гены эту способность, однако теперь почти каждый встреченный уродливый клубок из конечностей размахивал примитивного вида копьём и норовил использовать его в качестве дротика. Изредка кому-то удавалось докинуть дротик до корпуса бронемашины. В таком случаем мы слышали глухой стук об борт. Пока что для экипажа «Тайфуна» это было не опаснее игры в детские бирюльки.
Но меня напрягало другое – резко возросшее количество багов. Если по земле бродят целые полчища, что же тогда творится в метро? Чувствую, что там-то нашей честной компании резко поплохеет.
– Командир, смотри, куда едешь! – заорал киборг.
Что-то завизжало на моём пути, лобовое стекло окрасилось жёлтым, захрустел хитин под протекторами «Тайфуна». Броневик влетел прямо в толпу багов и теперь давил и уничтожал это живое мясо. Был миг, когда я испугался, что вот-вот не справлюсь с управлением и перевернусь. Резко крутанул руль, объезжая искусственную преграду на дороге, киборга и Данару по инерции бросило на переднюю панель.
– Держитесь, ребята! – крикнул я.
– Ты чего, командир? – вскинулся киборг. – Поубиваешь, на хрен!
– Терпите! Чуток осталось.
Бух! Весьма темпераментный баг попытался заскочить на подножку «Тайфуна», приложившись к боковому бронестеклу. На миг увидел его рожу, достойную самого многобюджетного фильма ужасов. Увидишь такого во сне и поседеешь, или будешь заикаться – короче, последствия на выбор.
А вот наяву он не показался мне чересчур страшным. Выброс адреналина делал своё дело, мозг просто фиксировал происходящее, рефлексии начнутся потом. Если выживем… Даже в лихорадке боя мелькали такие предательские мыслишки. Не справимся, мол, не сдюжим. Вон их сколько, а нас?!
Не знаю, чего планировал этот руконог, но кончилось всё совсем негероической гибелью под колёсами «Тайфуна». Пример оказался заразительным. С полдесятка багов взвилось сайгаками в эффектном прыжке. Я вильнул чуть вправо, сбивая прыгунов корпусом бронеавтомобиля. Безумству храбрых поём мы песню. В данном случае похоронный марш, исполненный движком бронеавтомобиля. Но вообще тенденции нехорошие намечаются. Ничто не должно отвлекать водителя от управления.
– Сержант, ты чего мышей не ловишь? Смотри, что у меня творится! Следи, чтобы гады близко не подбирались – нам потом вовек «Тайфун» не отмыть!
– Не волнуйся, командир! Сейчас займёмся, – весело откликнулся киборг.
Боевой модуль развернулся и выплюнул в набегающих руконогов порцию смертоносного свинца.
– Есть! – торжествующе выдохнула Данара.
Интересно, за кого нас принимали баги, что заставляло их с таким остервенением переть на бронеавтомобиль? Как они распознали в нас угрозу? Или это стандартная реакция на всё, что вторгается на их территорию?
Забили б на нас болт и тогда остались бы живы. Но… что-то гнало их как наскипидаренных. Что?
Ладно, я не биолог, зачем забивать башку ненужными знаниями! Наше дело шоферское: знай рули до точки назначения, да береги пассажиров. Особенно самую распрекрасную на свете пассажирку!
Я прибавил газу. Надеюсь, БТР-80 не такая развалюха, каким кажется, и будет поспевать за нами. Весело будет, если он застрянет где-то позади.
Визг, рёв, вопли… Гудение мотора, стук в корму, постоянный хруст под днищем, ураганная пальба в десантном отсеке… А что – мне такая симфония нравится. Очень жизнеутверждающе. Для нас – точно.
Вот и рукокрылы подключились. Не выдержали накала страстей. Как же – столько жратвы прямо под носом, пир горой! Нам они не мешали, их интересовали дохлые или подраненные баги, которые не могли оказать сопротивления, а таких были сотни.
А если потом ещё Поля Смерти подтянутся? Они к подобному кровопролитию крайне чувствительны. Вряд ли пропустят развлекуху. Но это уже не наша забота.
То тут, то там в небо взмывали кошмарные создания, размахивающие кожистыми крыльями, унося в когтях очередную жертву.
Прошла минута, вторая… Многотонная махина пробивала себе коридор, и тех, кого не успели прикончить мы, добивали бойцы Секатора.
Десантный отсек наполнился грохотом и кисловатым запахом пороха (вытяжка не справлялась) – это Архип и Тарас лупили из всех стволов по тем, кто атаковал с флангов.
Постепенно расчищая дорогу, подкатили к плоскому куполу одного из вестибюлей «Каширской». Кстати, сохранился он достаточно сносно. На секунду мне показалось, что я вернулся в прошлое, что никакой войны не было, вот-вот прибудет поезд и толпа пассажиров вырвется наверх.
Ничего этого не произошло. Вместо людей из вестибюля высыпали всё те же твари, быстро перебирающие конечностями. Морды у них были страшные. Пугало в первую очередь сходство с человеческим лицом. Будто безумный скульптор изваял маску мертвеца и приделал к телу насекомого.
Появился и бронетранспортёр Секатора. Его команда слегка отстала от нас. Сейчас устроим багам потеху под кинжальным огнём пулемётов.
Но тут мои планы пошли прахом. Нео горохом посыпались с брони и ринулись к руконогам.
– Что за!.. – злобно воскликнул я.
Не буду же я гвоздить по союзникам, пусть даже временным!
Клан обезьян отобрал лучших бойцов. Любо-дорого было смотреть на стихийно образовавшиеся схватки. Нео умело крушили багов, вкладывая в это занятие всю душу. Массивные дубины дробили уродливые головы руконогов, мечи отрубали конечности, а копья пригвождали хитиновые панцири к месту.
Само собой, досталось и космачам. Сначала упал один, затем другой, но в целом динамика боя вырисовывалась положительная. Так продолжалось до того, пока из вестибюля не хлынула новая волна «насекомых». И тогда нашим союзникам досталось крепко. Картина сражения резко переменилась. Уцелевшие нео стали жаться к технике, постепенно собираясь в небольшую группу.
– Архип, ты остаёшься в машине. Остальные на выход. Поможем обезьянам, пока их не отправили к праотцам, – скомандовал я.
В десантном отсеке меня уже ждал БК. Наскоро облачившись, я сбежал с аппарели.
Экзоскелет наделял владельца нечеловеческой силой, потому я не стал тратить на первого встреченного бага пулю, а коротким движением свернул ему шею и отбросил в сторону как тряпичную куклу.
Сзади глухо приземлилась Данара. При этом она умудрилась оседлать бага и буквально вырвала у того голову вместе с позвоночником.
В меня полетели камни, кирпичи, какие-то железяки. Пока что БК успешно противостоял этому «обстрелу». Я лишь ощущал глухие удары, они не мешали расправляться с паукообразными тварями.
Ещё одна страшная морда рискнула подкрасться ко мне поближе. Я вцепился в неё как клещ, надавив пальцами на уродливую башку с такой силой, что выдавил фасеточные глаза. Внутри бага что-то лопнуло, и БК окатило жёлтой липкой дрянью. Ну что ж, теперь я знаю, какого цвета у них кровь. Интересно, а почему она жёлтая, с преобладанием какого вещества это связано?
Тут мне стало не до биологии. Сразу две шустрые твари решили опробовать на мне элементарную тактику – навалиться всей массой и опрокинуть. Действовали они достаточно слаженно, но и я не сплоховал. Пинком перебил хребет или что там вместо него у одного бага и, использовав распластавшегося руконога как ступеньку, запрыгнул на второго. Панцирь уродливого гада не выдержал. Мои ноги окрасились в радикально жёлтый цвет, наводивший на мысли о чём-то нехорошем. Я как следует оттоптался на поганце. Не знаю почему, но это доставило мне удовольствие. Я давил грозного руконога словно таракана.
Резкий разворот, и верещащая тварь, надумавшая отомстить за собрата, грязным пятном сползает со стены вестибюля. По соседству Данара раскатала в тонкий блин ещё одного руконога.
Застрекотали автоматы – это вступили в сражение бойцы Секатора. Вместе нам удалось в короткие сроки избавить пространство перед вестибюлем от багов и спасти нео.
Обезьяны понесли существенные потери: четверо были убиты, имелись и раненые, один из которых точно не жилец. По сути, от всего отряда космачей осталось пятеро полноценных воинов.
Подошёл Секатор. В руках у него была легендарная помповушка, прославленная кучей голливудских боевиков. Он громко перезарядил её, привлекая к себе моё внимание.
Его взгляд упал на мой пожелтевший от крови багов БК.
– Что, смертничек, в штаны наложил?
– А ты понюхай, – сказал я, не поднимая забрала БК.
Секатор хмыкнул.
– Весёлый ты, как я погляжу, парень.
– Ага, аж до коликов, – кивнул я.
– Зырги пойдут вниз, – внезапно объявил вожак нео.
От других он отличался наличием шлема с рогами и деревянными доспехами.
– Зырги пойдут, на хрен, – сказал я. – Вы без нас и минуты не продержитесь. И вообще – чего такого вам наобещали маркитанты, что вы как наскипидаренные носитесь?
Нео с досадой ударил лапой по доспехам.
– У них наш тотем. Без тотема клан перестаёт быть кланом. Мы должны вернуть его.
Можно лишь догадываться, каким путём тотем оказался в руках маркитантов. Но, по всей видимости, это произошло условно законным путём, иначе гнев нео был бы обращён на торговцев.
– Вы получите свой тотем, только если кто-то из вас уцелеет. А пока, – я оглядел вожака с ног до головы, – не надо самодеятельности. Не суйтесь, куда не просят.
– Мы гордые. Зырги не должны прятаться за спинами хомо.
– В первую очередь зырги не должны лезть под ноги нашим людям. Мы лучше вооружены. Вы пойдёте вторым эшелоном. Не волнуйтесь, самое интересное ещё впереди, – пообещал я.
Вожак угрожающе засопел, но ничего не сказал.
Позади что-то заскрежетало. Я обернулся и вскинул автомат, ожидая чего угодно. Первой мыслью было, что к вестибюлю прорывается био какой-то неизвестной модели, но потом стало ясно: перед нами самоделка.
Никто не отменял технический гений, и тут он зашёл довольно далеко. Местный левша сварганил передвижное средство на базе запчастей, найденных на могильниках био. Как эта конструкция умудрялась быть на ходу, являлось для меня загадкой. Не удивлюсь, если внутри десяток мужиков крутит педали.
В опровержение этого машина окуталась густым облаком пара. Ага, принцип действия понятен – да здравствует эра паровых котлов. Стимпанк в изумительно кристальном виде. А что, разумное решение: горючка в страшном дефиците, запасы подходят к концу. Паровые двигатели – решение всех проблем.
С этим разобрались. Появление био было бы весьма некстати. Но на повестке дня другой вопрос – кому принадлежит сия дивная самобеглая коляска? От этого многое зависит.
Раз не стреляют, значит, не видят в нас врагов. Но откуда бы взяться новым союзникам? Враг нашего врага часто бывает ещё более худшим неприятелем.
Муты Секатора реагировали на появление стимпанковского чуда техники спокойно, даже расслабленно. То бишь владелец им знаком. Тогда и я не стану сильно напрягаться. Ещё успею.
Дверь бронированного корпуса приоткрылась, в землю уперся металлический трап. По нему спустился Рустем, экипированный как боец ОМОНа из моего прошлого, не хватало только щита и резиновой дубинки.
За ним проследовало ещё несколько маркитантов, которые тоже подошли к делу вполне серьёзно: армейские каски защитного цвета, бронежилеты поверх «афганок», АКСУ – прямо десантно-штурмовая бригада какая-то. Лезли бы сами в проклятое подземелье!
Рустем приветливо помахал рукой:
– Салют, воины!
Я угрожающе двинулся к нему.
– Предупреждать надо!
– А, Игорь! Не знал, что у вас есть БК! – миролюбиво откликнулся он. – Может, продашь костюмчик?
– На шамирит махнёшь?
– Ещё скажи – не глядя! – хохотнул он. – Извини! Не могу.
Маркитант огляделся.
– А вы тут, гляжу, неплохо порезвились. От руконогов один фарш остался.
– Зачем приехал? – сурово спросил я.
– Как зачем? – удивился Рустем. – Ситуацию мониторить. Ты не волнуйся – мешать не будем. И помогать тоже, – многозначительно добавил маркитант.
К нему подошёл ещё один «омоновец». Он откинул забрало шлема, что позволило хорошенько рассмотреть его лицо. Сразу в глаза бросался приметный шнобель. Где я такой видел? Точно! Обладатель аналогичного стоит возле меня собственной персоной. Только выглядит постарше – лет на десять.
Значит, к нам пожаловала молодая копия Рустема, какой-то близкий родственник. Видимо, маркитантский бизнес – дело семейное.
Я не ошибся.
– Знакомься, это мой брат, – представил «копию» маркитант. – Его Рафиком зовут.
Братец смущённо потупился.
– Потихоньку ему все дела передаю, – продолжил Рустем.
– А сам что?
– На покой пойду. Торговое ремесло тяжёлое, все нервы выматывает. Надо уступать дорогу молодым. Старикам пусть почёт и уважение остаются, – осклабился Рустем. – Ладно, мужики, вы свои вопросы решайте, а мы с Рафиком покуда осмотримся.
Прежде чем соваться в подземелье, нужно было согласовать наши действия. Общение с Секатором коробило меня, но пришлось проявить инициативу и заговорить с ним.
Подозвав Сержанта и Данару, принялся излагать план.
– Мы пойдём первыми, будем работать огнемётами. Вы, – я обратился к Секатору, – идёте за нами – добиваете всё, что шевелится. Нео пусть держатся в арьергарде. Там от них больше пользы. Оставьте нескольких бойцов прикрывать вход с поверхности.
– Базара нет, – кивнул Секатор.
– А маркитанты? – вскинулся Сержант. – Там, внизу, каждый человек будет на вес золота. Пусть они займутся поверхностью. Всё, хватит толочь воду в ступе. Пора действовать.
Глава 6 (часть 2)
Глава 6 (часть 2)
– А ты не слышал? – удивился я. – Рустем открытым текстом заявил, что помогать не станет.
– И хрен с ним. Справимся, – коротко рубанул Секатор.
Его не смутило то, что я фактически брал командование операцией на себя. И что из этого следует? Да много чего. К примеру, из предложенного мной плана выходило, что я ставлю своих людей на передний край опасности. Его мутам уготована важная, но всё же второстепенная роль. И ещё – у них больше шансов уцелеть, как ни прискорбно это звучит. В такой ситуации кочевряжиться ему не с руки.
Если баги перебьют мою команду, он точно не расстроится.
Первыми бойцов Секатора не пустить, хотя идея выглядит заманчивой. Как ни крути, от нас толку в подземных галереях будет больше. Мы чересчур завязаны на результат. Если операция сорвётся – плакал наш шамирит, а ведь только ради него мы подписались на эту опасную авантюру.
Коли взялся за гуж…
– Эй, вождь краснокожих, – обратился я к вожаку нео.
– Мы не краснокожие, – обиделся тот.
– Не страшно, – отмахнулся я. – Ты понял, где будет место твоих воинов, или мне повторить?
– Зырги будут прикрывать ваши спины.
– Точно, – обрадовался я.
Рабочие моменты обсудили, пора приступать к основной части операции.
Стоп! Не пора. Я вернулся в «Тайфун» к нахохлившемуся Архипу.
– Меня чего не берёте?
– Кто-то должен здесь остаться. К этой кодле доверия нет – могут отжать бронеавтомобиль.
– А я чего сделаю?
– Грудью ляжешь, но не допустишь. Отстреливайся до последнего. Понял?
– Да. А если… – Он пошамкал губами, не решаясь сказать.
– Продолжай!
– А если вы не вернётесь, то что?
– Вернёмся! – коротко бросил я и захлопнул дверцу.
Затем вернулся к поджидающим штурмовикам. Вроде за время отсутствия конфликтов между бойцами не произошло.
– Начали! – объявил я.
Мы втроём (я, Сержант и Данара), образовав что-то вроде клина, двинулись к вестибюлю, переступая через тела поверженных руконогов. Тарас и муты Секатора шли за нами. Замыкали боевое построение нео.
Оказавшись внутри, постояли, дожидаясь атаки. Весь пол был загажен и усеян битым стеклом. Дверям, ведущим сюда, когда-то крупно не повезло.
Пока всё было спокойно и тихо. Такую тишину принято называть тревожной, и изматывает она не хуже полноценной драчки. Как известно, нервные клетки не восстанавливаются. А может, и восстанавливаются, но не у всех.
– Куда баги подевались? – заинтересовался Секатор.
– Раны зализывают или концентрируются внизу, чтобы показать нам, где раки зимуют, – сказал я.
– М-да, – грустно протянул кто-то из бойцов Секатора за спиной.
Было бы неплохо встретить багов тут, но нарисовалась классическая ситуация с горой и Магомедом.
– Пошли!
Я стал спускаться по искрошившимся от времени ступенькам. Повезло, что станция залегала неглубоко и тут не было эскалатора, это могло бы серьёзно осложнить передвижение.
Широкая лестница привела к посадочной платформе с облицованными красно-коричневой плиткой колоннами по бокам.
Тут было темно, словно в пещере. Мы включили прожектора, вмонтированные в шлемы БК, чтобы осветить пространство. Мутанты запалили факелы.
Грустное зрелище. Ведь когда-то здесь с утра и до глубокой ночи ходили поезда, в час пик было не протолкнуться. Прежде меня это раздражало, а сейчас я отдал бы всё на свете, чтобы вернуться в те благословенные времена.
Данара догадалась о моём состоянии. Она взяла меня за руку, и от этого прикосновения (пусть я и не смог полноценно почувствовать его, будучи в БК) мне стало легче.
Платформа оказалась пустой. Неожиданно, мы готовились к иному раскладу. Руконогов как языком слизнуло.
А это не предвещало ничего хорошего. Глушить багов на открытом пространстве куда сподручней. В туннелях будет тесновато, в полную мощность не развернуться и широким фронтом не встретить.
Выманить руконогов? Но как? Уж больно организованно они смылись. Явно есть кто-то умный и хитрый, который пытается навязать нам свою тактику. Скорее всего, легендарная матка. Все баги покорны её воле.
Постоим, подождём? Не вариант. Время работает против нас. Это баги у себя дома, а мы – чужаки, пришельцы. Нам нужно как можно скорее зачистить метро и получить драгоценный шамирит.
Что тогда? А ничего. Надо двигаться к туннелям, и всё тут.
Можно, конечно, ещё развернуться и утопать на поверхность, вот только что это нам даёт, кроме загубленного задания?
Хитрый нам противник попался. Заставить бы его поглупеть, но это уже из области фантастики.
Я знаком указал направление движения.
Не успел сделать первый шаг, как Данара вскинула огнемёт и прошлась струёй пламени по потолку. Наверху что-то страшно заорало и грохнулось на бетонную плитку перрона.
Вроде бы руконоги, в отличие от потолочников, по стенам ползать не умеют, однако эта тварь каким-то образом смогла забраться на люстру и теперь, сбитая огнём, корчилась в страшным муках.
Куда залезла одна, залезут и другие.
– Сержант!
Киборг прошёлся языком пламени по потолку. Его улов был богаче: с дюжину сгоревших руконогов. И вроде фильтры шлемофона работали исправно, всё равно в нос шибанул запах горелого мяса. Я мысленно зааплодировал кио. Пока что счёт был в нашу пользу.
Более того, стало видно, что у багов, оккупировавших люстры на противоположном конце посадочной платформы, не выдержали нервы. Они горохом посыпались вниз. Ага, выходит, даже этим тварям известно, что такое страх.
Далеко они не удрали. Короткий автоматный залп разложил багов на молекулы, когда до спасительного зева туннеля оставались считаные метры.
Ещё нескольких руконогов свалил огнемёт Данары.
– Там, наверху, – вскрикнул Тарас и, не дожидаясь команды, принялся стрелять по парапету лестницы перехода.
Оттуда раздался оглушительный визг, очередь просто разметала «насекомых», которые спешили на подмогу «шашлыку» из тварей.
– Секатор, бери на себя! – приказал я.
Залп мутов встал стеной огня на их пути. Через несколько секунд выросла гора трупов, однако упрямые руконоги по-прежнему лезли вперёд.
– Отходим к центру!
Мы попятились.
Бойцам Секатора требовалось время, чтобы перезарядиться, и я снова заработал огнемётом. Струя обдала очередную партию чудовищ, оплавляя хитиновые панцири, выжигая дотла уродливые хари и превращая в горелые спички тонкие паучьи конечности.
Потом заработали автоматы. Они скосили уцелевших тварей. Я удивился напору, с которым руконоги продолжали атаковать. Другие существа непременно бы повернули назад, бросились врассыпную, а эти фанатично пёрли и гибли десятками. И сразу же на их место приходили всё новые и новые твари.
Тем не менее этот раунд был за нами.
– Прекратить огонь!
Выстрелы стихли.
– Доложить о потерях.
– У нас потерь нет, – отозвался кио.
– С моими всё в порядке, – сказал Секатор.
– Зырги живы! – донеслось от вожака нео.
– Продвигаемся вперёд. Ордер прежний.
Платформа оказалась усеяна трупами «насекомых», приходилось двигаться, лавируя между телами. Мы не успели среагировать, когда груда дохлых багов зашевелилась и оттуда вылез баг с копьём в руке. Широкий замах, и копьё полетело на манер дротика и, увы, поразило цель. Одного из автоматчиков Секатора пришпилило к колонне – сила броска была ужасающей.
Боец захрипел и сразу умер: копьё разворотило грудную клетку.
И сразу же заверещал сгорающий в столпе пламени руконог, которому прилетело сразу из двух огнемётов: моего и Данары. Вот только поздно, слишком поздно.
Чтобы такое не повторилось, мы снова прошлись по платформе, выискивая недобитков. После действия огнемётов вонь стояла неимоверная.
Атаки руконогов прекратились.
– Затаились, гады, – голосом Сержанта прохрипел динамик в шлеме.
Я кивнул.
Мы завалили галерею перехода, вряд ли теперь баги смогут прорваться через неё на станцию и ударить нам с тыла. Правда, оставались ещё туннели. Нас интересовал только тот, что вёл до «Кантемировской», и противоположный мы тоже завалили, пустив в ход всё, до чего смогли дотянуться. Баррикада вышла так себе, но на какое-то время руконогов она задержит, а дальше начнутся проблемы маркитантов. Если им нужно серьёзно закупорить станцию, пусть хоть бетонируют.
– Доложите, что с боеприпасами, – потребовал я.
Пострелять пришлось много, я справедливо опасался, что к «Кантемировской» будем пробиваться уже с пустыми магазинами. Но доклады рисовали оптимистичную картину, и я принял решение идти в туннель.
Дорога от «Каширской» до «Кантемировской» занимала пять-семь минут езды во вполне комфортабельном вагоне метро. Тут тебе и халявный вай-фай, и кондиционеры в поездах последнего поколения. Нам же предстояло пройти эти километры пешком в темноте, в окружении злобной фауны, которая мечтала разорвать нас на куски, впиться в плоть и набить нашим мясом желудки.
Я усмехнулся, вспомнив книжные бестселлеры моего прошлого, в которых человечество после атомной войны выживало в катакомбах подземки. Ирония судьбы – потенциальные бомбоубежища в действительности превратились в сущий кошмар для немногих выживших. Как часто фантасты ошибались в своих прогнозах!
Никогда не страдал клаустрофобией, но под тесными сводами туннеля было неуютно. Я не мог избавиться от мысли, что вот-вот конструкции не выдержат и обрушатся на голову. Или плавун прорвётся в метро и затопит весь туннель. Чтобы этого не произошло, необходимо поддерживать техническое состояние инженерных конструкций, а баги точно этим не занимались. Им и без того хорошо.
Часть рельсов была разобрана – вероятно, когда началась Последняя война, их пустили на противотанковые ежи или на укрепления, но других баррикад, кроме нашей, мне не попадалось. Если они и были тут прежде, руконоги могли их растащить. С этих ребят станется.
Прожектор осветил стоявший на рельсах поезд, брошенный на пути между станциями. Кстати, я не сразу сообразил, что это такое. Первым впечатлением было то, что мы наткнулись на гигантскую тушу кашалота, буквально «запанированного» в двухсотлетней грязи и пыли.
Я подошёл ближе, провёл перчаткой по широкой «морде» переднего вагона. Под слоем отвердевшей пыли оказалось мутное стекло кабины машиниста. Направив туда луч света, увидел приборную панель, кресло, с обивкой, разорванной в клочья. Кто-то явно точил об неё когти.
Ожили воспоминания детства. Когда-то я любил рисовать на стёклах. Господи, какое беззаботное было время!
Рука Данары на моём плече вернула меня в реальность.
– Командир, что дальше делать будем. Эта хреновина проход на две части поделила. По какому боку пойдём?
Куда любят ходить семейные мужики?
– Налево, – скомандовал я, зная, что если мне доедётся подняться на поверхность и наладить хоть какое-то подобие семейной жизни вместе с Данарой, я никогда не посмотрю в сторону другой женщины. А если и посмотрю, то исключительно в платонических целях.
Разбивать отряд на две части было нежелательно.
Нас ждали. Хорошо, что я догадался провести пламенем по разбитым окнам первого же вагона. Ярко вспыхнули три или четыре живых факела. Какая-то дрянь, вереща, бросилась в мою сторону. От руконогов она отличалась отсутствием панциря. Может, молодь или другая разновидность багов. Даже среди мутантов могут быть свои мутации, какой бы тавтологией это ни звучало.
Я раздавил бага коваными башмаками БК.
Пластиковая обшивка вагонов, кресла – внутри всё занялось чадящим огнём.
Постепенно туннель заполнился дымом. Вентиляция не работала уже двести лет. Даже муты принялись кашлять и чихать, что говорить о Тарасе! Бедолагу скрутило в приступе рвоты.
И всё равно я тщательнейшим образом прочесал каждый вагон, прежде чем разрешил следовать дальше. Теперь позади нас бушевало пламя, одновременно прикрывая тылы и перекрывая путь к отступлению. Наверное, так чувствовал когда-то легендарный Цезарь, переходя через Рубикон. Теперь ни шагу назад.
Бояться нечего, ведь ты не просто воин – ты командир. И потому должен излучать вокруг себя сплошную уверенность. Иначе за тобой не пойдут.
И вот тогда баги хлынули на нас по-настоящему. Они лезли отовсюду: спереди, сзади, сбоку, сверху, из каких-то люков. Мы их жгли, поливали огнём, расстреливали из автоматов, укладывали штабелями. Но они по-прежнему пёрли, и не было ни конца ни начала их атаке.
Огнемёт опустел, вылетел последний магазин автомата, закончилась обойма в «стечкине», началась рукопашная схватка. Энергозапас БК стремительно таял. Истошно трясся сервопривод. Я бил гадов, душил их, рвал, топтал. Дрался руками и ногами. Месил ублюдков как тесто.
Поблизости стремительными тенями мелькали Данара и киборг, где-то запропали муты Секатора, зыргов вообще не было ни видно, ни слышно. Оставалось надеяться, что хоть кто-то из них выжил в этой мясорубке. Я воспринимал происходящее краешком сознания, словно отделившись от себя физического.
Выпад направо, рука хватает за шею руконога, раскручивает. Бросок. Тварь пролетает несколько метров и упокаивается на острие копья другого руконога. Копье! А что, это идея. Вырываю с корнем, то есть с конечностями, длинную арматурину у ближайшего бага, пробиваю хитин панциря. Кажется, ещё повоюем.
С копьём стало веселей. Теперь я мог насадить на него сразу парочку руконогов, а благодаря сервоприводам хитин пробивался и трещал словно яичная скорлупа.
Чёрная фигурка покачиваясь несётся на меня, взмывает в воздух, отталкиваясь пружинистыми конечностями. Я ловлю свободной левой рукой её в прыжке, прокручиваюсь на девяносто градусов и кидаю в мельтешащие тела багов, которых сразу обдаёт жёлтым – будто банку с краской опрокинули.
Внезапно арматура в чём-то застревает, разбираться в чём именно – некогда. Я вновь орудую голыми руками. Обхватываю ладонями уродливую башку «насекомого» и сдавливаю, ощущая, как проминается череп, становясь мягким, словно пластилин.
Удар локтем назад, и очередная тварь расплёскивает жёлтые внутренности по округе. Ощущение странное, я будто внутри чей-то галлюцинации.
Стальной капкан челюстей обхватывает мою ногу, силясь прокусить броню БК. Прости, бро, это тебе стопудово не по зубам. Я стряхиваю бага как надоедливую шавку, вминаю коленом его маску лица и, кажется, повреждаю мозг. Руконог крутится юлой, свободные конечности хлещут до другим багам, нанося им тяжёлые ранения. Твари налетают сворой на подранка и добивают его за меня. Приятно, когда другие выполняют грязную работу. В «благодарность» я опустил тяжёлый кулак на кумпол руконога, возвышающегося над своими собратьями.
В среднем баги вымахивают метра на полтора, но этот тянул на баскетболиста. Его харя была почти вровень с моим лицом. Если бы у руконогов имелись трусы, его башка обязательно бы туда провалилась.
Данара облеплена целым комком шипящих тварей. Кидаюсь ей на помощь, начинаю срывать уродцев с неё. Словно чищу капусту, методично снимая слой за слоем, не забывая при этом шинковать… мечом? Откуда он взялся?
Только что не было.
Понимаю, что это подарочек от Сержанта. Тот улучил мгновение и поделился со мной клинком. Коротко благодарю его по рации, ответа не слышу – занят киборг, а чем – и так понятно.
Радостно вгрызаюсь в ораву багов, рассекаю её на несколько частей и приступаю к избиению. Отрубаю конечности, протыкаю панцири, сношу голову. Баги поступают мне, как на конвейере. Лишь бы хватило сил отстоять «смену» до финального «свистка».
Подбрасываю юркого руконога, успевая пробороздить мечом по его брюшку. А ты куда прёшь, зараза! Рубаю так, как в детстве рубил на даче крапиву. Только жёлтые брызги полетели.
В какой-то момент соображаю, что всё, устал, держусь на тонюсенькой ниточке, которая вот-вот оборвётся, и тут до возбуждённого сознания доходит, что всё, что мы победили. Руконоги внезапно закончились.
В победу не сразу верится. Всё ещё жду, что откуда-нибудь набросится выводок тварей. Проходит минута, никого нет.
Осматриваюсь. Из-за груды тел появляется Сержант. Его БК весь покрыт жёлто-грязной слизью. Понимаю, что и сам выгляжу не лучше.
Киборг пробивает проход. Освобождает его для Секатора, парочки мутов, одного зырга, Тараса… Данара, где она?
Сердце предательски ёкает, но тут же приходит в норму. Данара идёт замыкающей. Её БК весь в крови багов, девушка едва не спотыкается, однако жива и, кажется, не ранена.
Туннель наш, а чуть впереди вырисовывается платформа «Кантемировской», на которой рвёт и мечет зловещая матка. Руконогов. Я вижу её силуэт. Она бегает по платформе и яростно хлещет конечностями.
Сегодня она потеряла практически всех детёнышей. Не знаю, насколько силён в ней материнский инстинкт и насколько тяжело она воспринимает истребление потомства. Не знаю, и знать не хочу.
Тварь должна умереть, и, чем быстрее, тем лучше. Таковы законы этого мира.
Глава 7 (часть 1)
Глава 7 (часть 1)
Всё когда-нибудь случается впервые. Например, встреча с этим страшилищем вплотную. Какой-нибудь биолог-энтомолог назвал бы её иначе, но для меня эта тварь отвратительнее смертного греха. Высотой с двухэтажный дом, хищная, поросшая густой шерстью. Передвигалась, стремительно перебирая конечностями, и злобно таращила глаза размером с блюдце.
Её голова чем-то напоминала гирю, с помощью которой тяжёлая техника разносит дома. Если не ошибаюсь, строители в шутку называют её «шар-баба». Сразу вспомнился мультик из серии «Ну, погоди!». Волк, сидевший за рычагами автокрана хреначил такой по старым постройкам. Ну, «заец»… погоди!
Длинные, неопрятные волосы на почти человеческой голове. Вместо носа – провал, как у жертвы застарелого сифилиса. Тело раздутое, с внушительным брюшком вечно беременной. Вряд ли живородящая, скорее всего, делает гигантские кладки яиц, умножая и без того великое потомство.
Она увидела нас, распахнула пасть и заверещала не так, как другие руконоги. В этом вопле было столько ненависти, что я невольно замер на месте. Один только её голос способен внести смятение в наши души.
Вот только у меня накопилось слишком много претензий к этому созданию.
Странно, что она позволила нам подняться на платформу. Но пускать дальше не собиралась.
Матка встала у нас на пути, намереваясь убить или умереть.
– Сдохни, сука, – сказал я, двигаясь к ней.
Паучиха взвилась на дыбы, высоко взлетели мохнатые лапы, снабжённые острыми как ножи когтями. Они вошли в бетон, выбивая крошку из того места, где секундой раньше стоял я. Оказывается, за эту самую секунду можно сделать так много… К примеру, отскочить в сторону.
– Не успела!
Тварь крутанулась, поворачиваясь ко мне спиной. Толстый хвост прорезал воздух, словно бита. Вот только я не мячик. В бейсбол мной не поиграешь.
Я рубанул по мохнатому панцирю. Он оказался гораздо твёрже, чем я думал. Лезвие пробило хитин, но глубоко не вошло, несмотря на задействованную мощь сервоприводов.
Грусть-тоска, конечно. Лёгкой победы не вышло. А я так ждал, надеялся и верил…
Матка взвыла как оглашённая. Само собой, кому понравится получить в филейную часть порцию холодного железа. Руконогиха (я ведь могу её так называть?) однозначно была не в восторге.
Однако и я чуток сплоховал, королева багов дёрнулась, меч вырвался у меня из руки. Хорошо хоть, не вместе с плечевым суставом. Сила у твари была потрясающая, как у былинного Змея Горыныча. Ладно хоть голова одна и огнём, как киборг, не плюётся.
Всё же мне удалось зацепить какой-то важный нерв, следующий выпад матки был гора-а-а-аздо медленнее.
Пора перехватывать инициативу.
Разбежавшись, запрыгнул на тварь и приземлился на туловище. Матка оскорбилась и попыталась сбросить меня, но я ухватился за косматую шерсть и сумел устоять. По бокам зашевелились конечности. Но, всё было так, как предполагал – мне удалось оказаться в зоне, куда лапы твари не могли дотянуться. Они просто не сгибались под таким углом.
Продвинулся чуть вперёд, не выпуская шерсть-страховку. Теперь голова матки была в пределах досягаемости. Теперь решающий момент. Я врезал механическим кулаком туда, где по всем прикидкам должен находиться мозг твари. Череп не выдержал и раскололся, перчатка вошла в плоть и погрузилась в желеобразный мозг. Всё, крошка, ты моя!
Я сжал в ладони нечто похожее на студень. Несильно, но этого хватило, чтобы матка застыла как изваяние. Глаза её в ужасе расширились. Из открытой пасти донёсся слабый клёкот. Она поняла, что почти мертва. Осталось лишь довести дело до конца.
Пальцы сжались, сквозь них потекло что-то густое как кисель.
Лапы паучихи подкосились. Она рухнула, но, подобно обезглавленной курице ещё какое-то время рефлекторно дёргалась, царапая когтями платформу. Постепенно движения становились всё более вялыми. И наконец матка умерла.
Я устало выдохнул. Склонился вперёд, упираясь руками в колени.
Не верилось, что мне удалось уничтожить одно из самых чудовищных созданий этого мира. Не будь на мне БК, исход схватки был бы решён не в мою пользу, так что я был благодарен чудесной находке на складах «Амата».
– Это что, – тихо произнесла Данара, – мы победили?
Ответ пришёл из темноты. Она внезапно ожила.
Бетон платформы треснул, из образовавшейся дыры высунулась мохнатая лапа, схватила Тараса и кинула в облицованную плиткой стену. Глухой удар, после которого тело бойца словно сплющилось. Брызнула кровь.
И сразу же, подтянувшись на мускулистых конечностях, на платформе появился новый противник.
– Самец! – ахнула Данара.
Мы как-то упустили из виду, что для спаривания матке нужен достойный партнёр – альфа-самец, папаша всего многотысячного племени. До поры до времени он прятался в подземной галерее, скорее всего, прокопанной самими багами. И вот, не выдержав, явил себя нашему маленькому отряду.
Он щёлкнул жвалами, обнажая острые как кинжалы зубы. Единственный глаз горел злобой и желанием отомстить. В первую очередь мне, потому он кинулся на меня, норовя пробить грудь выставленным вперёд на манер копья когтем.
Я не ждал этого, однако оказался готов. Механическая перчатка ударила по конечности, ломая её как сухую ветку. Ещё секунда, и оторванный коготь перекочевал ко мне. Ну что, поиграем?
Казалось, что альфа-самец не заметил потери лапы. Когда их у тебя восемь, одной можно и поступиться.
Сержант и Данара ударили по нему с боков. Сразу два копья, позаимствованных у багов, вошли в хитиновый панцирь с противоположных сторон.
Руконог агрессивно дёрнулся, но чуть умерил пыл, поняв, что разорваться не может.
– Осторожно! – крикнул я, жалея, что нет у меня острого словно бритва меча.
С ним этого королевского руконога можно было бы шинковать как колбаску.
– Он мой! Я знаю, что делать!
Мой голос заставил единственный глаз бага посмотреть на меня.
– Иди ко мне, – поманил я. – Иди! Я тебя уделаю!
Вряд ли альфа-самец понимал смысл моих слов. Но реагировал он так, как было задумано. Забыл Данару и Сержанта, полностью переключившись на меня.
Бум! Бум! Бум! Он понёсся галопом, норовя пригвоздить меня двумя вскинутыми лапами.
– А вот хрен тебе! Выкуси!
Я нырнул под слабо защищённое брюхо твари и вспорол живот руконогу его же собственным когтем. Потом оказался за спиной бага, вскочил на ноги и принялся ждать.
Баг развернулся. Он ещё ничего не понял. Сделал несколько неуверенных движений и… свалился как подкошенный.
Я подошёл к самцу. Его глаз налился желтизной.
– Желтуха у тебя, что ли, – усмехнулся я.
Щупальца, окружавшие глаз в виде короны, приподнялись и зашевелились словно змеи. Зрелище было отталкивающим.
– Сам сдохнешь или помочь?
– Дай мне, – вдруг сказал киборг.
Я удивлённо обернулся.
– А что такое?
– Ты ведь собрался глаз расплющить?
– Ну да.
– Не советую. Это запускает режим регенерации. Через несколько минут тебе придётся иметь дело с тварью, которая будет как новенькая.
– И что предлагаешь?
Он поднял забрало шлемофона и открыл рот. Ясно, внутренний огнемёт кио.
Вырвавшееся пламя поджарило альфа-самца, окончательно лишив его последних жизненных сил.
– Теперь всё кончено, – удовлетворённо сказал киборг.
– Что с Тарасом. Жив?
Данара виновато развела руками:
– Нет. Эта сволочь его основательно приложила. Все кости переломала.
Сержант покачал головой:
– Не уберегли, получается. Хороший мужик был.
– Упокой Господь его душу, – прошептал я.
Мне не были ведомы слова молитвы, порой я сам изобретал её, когда обращался к Всевышнему. Надеюсь, он услышал меня и отправил душу Тараса к его семье. Пусть хотя бы там, в лучшем мире, они воссоединятся.
Пискнула панель шлемофона, сигнализируя, что энергия БК почти на нуле. За время боя я уже дважды менял картриджи, запасные остались в «Тайфуне». Не факт, что удастся дотопать самостоятельно, как бы ни пришлось тащить сам БК, а эта штука весит прилично.
– Данара, у тебя есть запасные картриджи?
– Пусто, – призналась она.
Ну да, ей тоже пришлось славно повоевать. Немудрено, что энергия исчерпалась.
– Сержант?
– Хреново, командир. Всё потратил.
Хорошо, что случилось это в тот момент, когда была поставлена финальная точка.
Мы зачистили обе станции. Задание маркитантов было выполнено. Какой ценой… это уже другой вопрос.
– Возвращаемся. Наше дело сделано, – объявил я. – Сержант, бери тело Тараса. Нечего его тут оставлять.
Каюсь, что в тот миг я допустил серьёзную ошибку, едва не ставшую фатальной для моего отряда. Нельзя было забывать о том, кто был нашим союзником. Я ожидал подлости, но не думал, что это произойдёт прямо сейчас.
Расплата последовала сразу. Так и не понял, откуда у Секатора появился автомат. Мне казалось, что он потерял его в туннеле. Однако воронёный глазок ствола смотрел прямо на меня.
– Секатор?! Что за хрень! Опусти немедленно! – говоря это, я лихорадочно соображал, что делать, как выкрутиться.
Мой взгляд упал на механическую перчатку БК. Она могла отстёгиваться.
Намерения мутанта читались на его лице. Долбаный мут решил избавиться от нас и выбрал для этого самый удачный момент.
– Секатор, не надо. Давай поговорим.
Полагаю, что со стороны я выглядел жалко. Представляю, что думали друзья, которых приятели Секатора взяли в плотное кольцо.
– В чём дело, Секатор? Мы на твою долю не претендуем. Если тебе что-то нужно от нас, можно договориться.
– Жаль, пауки тебя не добили. Придётся пулю тратить, – злобно прошипел Секатор.
Он нажал на спусковой крючок практически одновременно с тем, как я метнул в рожу мута тяжёлую перчатку.
На таком расстоянии промазать невозможно. Пуля ударила в мой БК. Страшный удар отбросил меня на несколько метров, я распластался на спине и забился, как рыба, выброшенная на берег. Однако и мой бросок угодил в цель, что позволило Данаре и кио скрутить Секатора и его бойцов. Казалось бы, что для твёрдого бросок перчатки? Пустяк, недостойный внимания. Спасибо сервоприводу. Он снова выручил меня в трудной ситуации. Правда, картридж окончательно сдох, БК не сумел полностью поглотить пулевой удар, и приложило меня основательно. Ребра не сломало, но кайф от жизни попортило основательно. Дышать и то было сложно.
Единственный уцелевший нео скромно стоял в сторонке, ни во что не вмешиваясь. По странному стечению обстоятельств им оказался вожак зыргов. Руконоги его здорово помяли, достаточно было взглянуть на шлем: рога отломаны, многочисленные вмятины по бокам и сверху. Нормальный человек, не нео, давно бы валялся с сотрясением мозга, а этому хоть бы хны. Разве что осторожничает, демонстративно показывая, что не имеет ни малейшего отношения к банде Секатора. И правильно делает. Пока что у меня к зыргу претензий нет. Он и в бою проявил себя неплохо, и в спину предательски не ударил.
Кио рывком поднял Секатора и, уперев в стену, вопросительно взглянул на меня. Дескать, не желаю ли я провести экспресс-допрос в полевых условиях? Если да, то он готов поспособствовать.
Я желал всеми отбитыми внутренностями. Держась рукой за грудь, пообещал:
– Говоришь, что пулю на меня было жалко потратить?! Так и у меня сейчас хомяк внутренний проснётся. Я тебе кадык выдерну.
Мутант захрипел, силясь сказать что-то. Киборг ослабил хват. Секатор зашёлся в кашле, а потом просипел:
– Ты такой смелый, потому что в своём чудо-скафандре? А без него слабо, да?
– Сдох мой костюм. Батарейка села, – ответил я. – Только я с тобой на кулачках сходиться не желаю. Тут проблем полный рот. Мне проще попросить киборга, и он отделает тебя, как господь черепаху.
Секатор осклабился:
– Так и знал, что зассышь со мной один на один сойтись.
– Однако, – покачал головой я.
– Да брось с ним разговаривать, – вмешался Сержант. – Сейчас я ему шею пережму, а глазки сами на пол выскочат.
Он легко оторвал твёрдого от земли. Ноги того затрепыхались в воздухе.
– Погоди, – попросил я. – Ты всё правильно делаешь, но… всё же мне придётся самому надрать его задницу.
– Воля твоя, командир! – Кио поставил твёрдого на землю и отошёл в сторонку, где принял позу наблюдателя, скрестив руки.
– Игорь, – встревожено заговорила Данара, – он ведь мут, твёрдый. Его так просто не возьмёшь.
– Не надо, милая. Не беспокойся, – остановил её я. – Всё будет хорошо.
Мутант торжествующе улыбнулся.
– Посмотрим, чего ты стоишь без твоей машинерии. Поговорим по-мужски?
– Поговорим, – согласился я. – Только тебе придётся подождать. Дай мне минут пять. Только не убегай никуда, пожалуйста.
Секатор задохнулся от злости.
После пребывания в БК требуется время на то, чтобы размяться и привести мышцы в порядок. Организм привыкает к совершенно иному типу нагрузок. Чувства сродни тем, что испытывает космонавт, который долгое время провёл на орбите. Только что ты плавал в невесомости, научился жить в ней и работать. И вот возвращение на Землю, и на тебя начинает давить во всю мощь сила гравитации. Исчезли былые воздушность, лёгкость и плавность. Тело словно налилось свинцом. Руки весили по центнеру, а ноги прилипли к полу.
Но я заставил себя отжиматься и приседать, потом выполнил особый комплекс упражнений, направленный на скорейшую реабилитацию организма. Чтобы прийти в идеальную форму, требуется не день и не два, но у меня не было даже часа. Драться предстояло здесь и сейчас.
– Я готов! – объявил я.
Трезвый взгляд показывал, что махать кулаками бесполезно. Твёрдый есть твёрдый. Лупить ему по башке всё равно что по каменной стенке. Только руки переломаешь.
Значит, нужна особая тактика. И ещё – у меня не будет времени на долгую оборону, только один удар, и я знал, куда его нанесу.
– Если поцелуешь мой сапог, так уж и быть: прощу тебя, – объявил Секатор.
– Обойдёшься!
Мы стояли в метре друг от друга. Разумеется, никаких церемониальных поклонов. Я знал, что против меня выступает серьёзный боец, но как можно поклониться тому, к которому не испытываю уважения? Скорее наоборот: этот мут вызывал во мне элементарную человеческую гадливость. Нет, не из-за его мутации и странного внешнего вида. Тут корни совсем в другом – это был отмороженный на всю голову моральный урод. Ублюдок, которому нет места на земле.
Выше меня, физически намного сильнее, с мутировавшим твёрдым кожным покровом… Казалось, победа за ним. Он настолько уверился в этом, что позволил себе снисходительную улыбку. Кого-то бы она привела в ярость, но только не меня. Урод был чересчур высокого мнения о себе. Прежде не знал поражения, что раздувало гордыню, словно воздушный шарик.
Глава 7 (часть 2)
Глава 7 (часть 2)
И это было его слабостью.
Он демонстративно закатал рукава, обнажая бугрящиеся мышцы, которым мог бы позавидовать любой качок. А ведь это не результат всяких протеиновых коктейлей или анаболиков, перед нами чудо самой матушки природы, искалеченной атомными бомбардировками.
– Прощайся с жизнью, хомо!
Он ринулся на меня, планируя зажать в угол и там воспользоваться всеми преимуществами. Напомню: мут был значительно выше и сильнее. Только этого могло бы хватить для победы. Его победы.
Было не трудно разгадать намерения Секатора. Куда труднее – помешать им… Он выбросил здоровенный кулак, собираясь покончить со мной с одного удара. Окажись я там, где он думал, – меня бы убило на месте. В крайнем случае получил бы черепно-мозговую травму, наверняка не совместимую с жизнью.
Но я сработал на опережение, поднырнув под руку.
Бинго! То, что мне нужно: открылась одна из самых уязвимых точек человеческого организма – область синокаротидного узла на шее. Удар по ней способен остановить сердце. Надо только знать, как его наносить и с какой силой.
Ну, Секатор, сам напросился! Умри, сволочь! В этот удар я вложил всю накопившуюся злость. Рука вылетела вперёд, угодив туда, где сосредоточены магистрали нервных путей. Таким образом я нарушаю работу дыхательного центра, ритм сердца, вызываю приток повышение внутричерепного давления, то бишь отёк мозга…
Хренушки! Не получился у Данилы-мастера цветок каменный. Кулак отпружинил от шеи, а мут даже бровью не повёл. Твою ж мать! Выходит, мутация позаботилась о надёжной защите уязвимой точки, а мой план полетел в тартарары. Весело, блин!
Секатор хохотнул:
– Что, хомо, не получилось? Ты б заранее спросил, я бы тебе сразу сказал. Меня так просто не убьёшь.
– Всё равно придётся, – пожал плечами я. – Ты ж вряд ли сам зарежешься…
Голос дрогнул, и я не стал продолжать тираду.
Секатор должно быть что-то прочитал в моих глазах. Усмешка исчезла с его лица.
– Настырный. Люблю таких. Твои пальчики, хомо, станут лучшим украшением моей коллекции.
Говоря это, он почему-то игнорировал присутствие Сержанта и Данары, которые вряд ли бы позволили ему спокойно уйти.
Длинная, как жердь, рука снова вылетела вперёд. Тактика у мута, прямо скажем, была удручающе однообразной. Привык он к лёгким победам, ой, привык!
Я поставил блок и тут же пожалел об этом: проще было остановить поезд. Руку отсушило. Спас меня резкий прыжок назад.
– Ты чего заскакал, козлик? – удивился Секатор. – Не нравится, да?
Он выставил ногу, покрутил носком:
– У тебя есть ещё шанс покоптить белый свет. Целуй сапог.
– Целуй мой… – Я не договорил. В голове появился новый план, связанный с окончанием фразы.
Несмотря на необычную прочность кожи, можно предположить, что в остальном мут физиологически нормальный мужчина со всеми полагающимися атрибутами. Сиречь – у него есть «хозяйство», и вряд ли у этого «хозяйства» имеется накачанный пресс. Гипотезу предстояло проверить.
Я плавно переместился к Секатору, чтобы покуситься на самое святое для любого мужика. Такой подляны он точно не ожидал, ведь я как следует врезал ногой по «бубенчикам». Варварски, жестоко, но при этом весьма эффективно.
Мут захрипел и согнулся, держась за причинное место. Его глаза расширились от чудовищной боли. Да меня самого передёрнуло, как только представил, что кто-нибудь сотворил бы подобное со мной.
Чтобы не затягивать мучения, я рубанул мута локтем по шее, довершая разгром противника.
А потом распрямился.
– Твоя взяла, – сипло произнёс Секатор.
Просто удивительно, что он ещё мог говорить. Другой бы на стенку лез от боли.
– Радуйся. Можешь грохнуть меня прямо сейчас, я не буду в обиде.
Данара протянула мне автомат, изъятый у мута.
– Погоди! – сказал я. – С этим всегда успею. У меня есть пара вопросов.
Секатор оживился, почувствовав, что возмездие откладывается. Понятное желание любой ценой оттянуть неизбежное.
– Валяй, спрашивай, – прохрипел он, не убирая рук с покалеченного места.
– Ты по своей инициативе собрался нас грохнуть? Или подсказал кто?
От ответа на этот вопрос зависело многое. Например, то, как мы будем выходить на поверхность.
– Мне предложили сделку, – тягостно вздохнул Секатор.
– Маркитанты? – высказал главную догадку я.
– Да, – подтвердил мут. – Рустем сказал, что если мы шлёпнем вас, после того как «Кантемировская» будет зачищена, то я получу и ваш броневик и вашу премию.
Мир не закачался и не рухнул у меня на глазах. Секатор не открыл мне Америку. Я подозревал маркитантов с самого начала, а теперь получил доказательства своей правоты. Вот только рассчитывал на комбинацию похитрее, а тут всё как-то прямолинейно, в лоб. Даже скучно. Или припасли византийские хитрости на потом?
– А что именно нам нужно, он говорил?
Мутант кивнул.
– Сказал. Вам нужен шамирит. Очевидно, очень нужен, раз вы на это подписались.
– И ты, значит, сразу согласился, – протянул я.
– А почему я был должен отказаться? К тому же ты мне сразу не понравился, ещё в Мёртвой зоне. Грохнув тебя, я бы убил сразу кучу зайцев, – он засмеялся, но тут его лицо снова скривила гримаса.
– Болит? – участливо спросил я. – Ну ничего, до свадьбы заживёт.
Похоже, эта поговорка была здесь не в ходу.
– До какой ещё свадьбы? – скривился Секатор.
– А это как получится, – сказал я, прикидывая дальнейшую полезность мута.
Убить? Это всегда успеется. Не стоит забывать, что нам необходимо вернуться на поверхность и получить шамирит. Иначе вся вылазка не имела смысла и Тарас погиб зря. Ненавижу напрасные смерти. Секатор и остатки его банды могли нам помочь.
– Пожалуй, я не стану убивать тебя, – произнёс я.
– Надо же, – удивился мут. – Тебе что, моя физиономия приглянулась?
– Ага. Уж чего-чего, а с рожей тебе повезло. Раз увидишь – до конца жизни не забудешь.
Секатор что-то пробурчал в ответ. Всё же мутация делала своё дело. Мут постепенно оживал, а ведь перепало ему от меня не кисло.
– Давай говорить серьёзно, – произнёс он. – Зачем я тебе нужен?
Я поднял указательный палец вверх.
– Хотя бы для того, чтобы оказаться там. Нет, не на небесах, – прервал я его гнусную ухмылочку. – Туда ещё успеется. Нужно попасть наверх и кое-что перетереть. Будешь себя хорошо вести, позволю забрать часть вашей премии. Остальное, по справедливости, отойдёт нам. Если всё пройдёт гладко, можешь валить на все четыре стороны, – пообещал я.
Глаза мута радостно сверкнули.
– Замётано!
– Ты встать можешь?
– Да уже пять минут как могу. Ты только не дёргайся… Я против тебя ничего делать не буду.
Он резко поднялся, демонстрируя, что с ним всё в порядке. Даже исполнил что-то вроде танца.
– Нормально, – протянул я.
Всё же в мутациях есть своя прелесть. Меня бы только краном на ноги подняло после такого. А этот уродец спустя всего пять минут спокойно чечётку отбивает, да ещё и ухмыляется.
– Какие будут приказы, начальник?
О, меня уже в боссы записали. Вот что пинок живительный делает!
– Простые. Возвращаемся по туннелю на «Каширскую», поднимаемся к тому же вестибюлю. Ты и твои люди идёте первыми, мы сзади.
– Кхм… Если маркитанты насчёт вас поинтересуются?
– Мы отсвечивать не будем. Маркитантам скажешь, что всё в порядке и что ты нас грохнул. До кого дотянемся – разоружаем. Разборку наверху учинять будем.
– А он? – взгляд Секатора переметнулся на вожака нео.
– С нами идёт. У меня к нему нет претензий.
Зырг держался стоически, и, хоть слегка струхнул, старался не выказать этого.
– Держись возле нас, вождь, – сказал я.
Тот отрицательно мотнул головой.
– Мне нужен тотем. Если маркитанты не вернут его, лучше мне не подниматься на поверхность.
И вроде бы плевать мне на нео. Ничего хорошего, кроме зла, от них я не видел, но поди ж ты! Я решительно записал вождя в члены моей команды.
– Не гони фенакодусов. Будет день, будет и пища. Дожмём маркитантов и насчёт твоего тотема. Ты ведь его честно заработал.
Выработавший энергоресурс БК стал обузой. Я с сожалением оставил его на платформе, без всякой надежды на то, чтобы вернуться и забрать его, когда все проблемы наверху будут решены.
Со словами «так не достанься же ты никому!» привёл БК в полную непригодность. Сам не ам, и другим не дам. Особенно маркитантам.
После общих раздумий, решили, что и Тараса придётся похоронить где-то здесь. Само собой, могилу мы не копали. Нашли укромную нишу в стене, поместили в неё окоченевшее тело и завалили всем, что попалось под руку.
Костюмы киборга и Данары тоже находились на последнем издыхании. Если повезёт, хотя бы их удастся сберечь.
Я бросил последний взгляд на «Кантемировскую». Не знаю, чего тут забыли маркитанты. Хочется, конечно, выяснить, но нет ни сил, не времени, чтобы разгадывать эту загадку. Впрочем, может ещё повезёт – неприятного разговора с маркитантами не избежать. Авось что-то и вытрясем из них. Есть способы.
Снова мрачный и тёмный туннель, наполненный трупами багов. Если их не уберут, скоро тут будет не продохнуть от вони. Руконоги разлагались точно так же, как и любая органика. А положили их мы до хренища. Несколько сотен наберётся.
У места, где только что пролилась кровь многих созданий, не может быть хорошая аура. Странное давящее чувство заставляло нас как можно скорее покинуть это место.
Мы долго брели в темноте, стараясь раньше времени не обнаружить себя. Ни к чему маркитантам знать реальный расклад. Пусть кое-что станет для них хорошим сюрпризом.
Широкая полоса света прорезала тьму, заставив нас замереть.
– Прожектор, – сказал кио.
Я кивнул.
– Маркитанты не выдержали: спустились в метро, перекрыли туннель и поставили прожектора.
– Это входило в твои планы, командир?
– Было дело. Я с самого начала сомневался, что они всё спустят на тормозах. Не зря Рустем и его команда примчались к вестибюлю.
– И что делать?
– Да что с самого начала хотели. Ничего не меняется.
Я повернулся к внимательно слушавшему меня Секатору.
– Всё нормально. Двигайтесь дальше.
– Пошли, парни, – рявкнул тот на подельников. – Ещё немного, и мы выберемся отсюда.
Его группа оторвалась от нас на полусотню шагов. Данара хотела ускориться, но я удержал её.
– Не спеши. Давай увеличим разрыв.
Мы осторожно двигались, прижимаясь к стенкам туннеля. Я молил о том, чтобы не нарваться на бага-недобитка. Тогда мои планы накрылись бы медным тазом.
До выхода оставалось метров сто.
– Прячемся, – приказал я и тут же занял первую подвернувшуюся нишу.
Сержант и киборг затаились неподалёку, напряжённо дыша.
Люди Секатора не могли расслышать нас, поскольку я отдал приказ шёпотом.
Настал момент истины.
– Кто идёт?
Кричал Рустем. Понятно, решил принять личное участие. Похвально-похвально.
Луч прожектора осветил фигуру Секатора. Тот вскинул руку, закрывая лицо.
– Не видишь, что ли? Это я.
– Секатор?! – радостно спросил Рустем.
– Секатор, – подтвердил мут.
– А эти, с «Тайфуна», где?
– Да как договаривались. Остались догнивать на «Кантемировской». Я лично хлопнул, после того как мы зачистили станцию.
– Отлично! – воскликнул Рустем. – Пришла пора вручить вам заслуженную награду!
Секатор почуял неладное, развернулся, пытаясь удрать обратно, но не успел. Внезапно застучал пулемёт, с помощью которого маркитанты контролировали выход. Очередь прошила мута насквозь. Он нелепо взмахнул руками и упал на рельсы.
Вторая очередь росчерком прошлась по другим мутам. Те свалились как подкошенные.
Я понял, что поступил правильно, затаившись в темноте.
– Всё, шеф, с ними покончено, – послышался голос пулемётчика.
– Молодец, Рафик, – похвалил маркитант.
Рафик? Ах да – брат Рустема. Семейный подряд в действии. Скоро придётся схлестнуться с ними накоротке. Два брата, блин, акробата.
Предчувствия меня не обманули.
– Возьми с собой бойцов и сходи с ними до «Кантемировской». Надо убедиться, что этот мут не соврал, – распорядился Рустем.
Пока что всё развивалось по моему плану. Я не сомневался, что маркитанты обязательно проверят слова Секатора. Именно этого мы и выжидали в темноте. Остальное зависит от того, как удастся сработать. На кон поставлено всё. Тут уж точно: или пан, или пропан… Стоп, пропан – это газ такой.
В общем, если мы этих субчиков возьмём за жабры, дальше всё пойдёт как по нотам.
– Полная готовность, – прошептал я. – Встретим гостей по высшему разряду. Рафика брать живым.
– А других? – поинтересовался Сержант.
– Да хрен с ними.
Кио удовлетворённо кивнул.
– Вот это по-нашему!
Темноту прорезал свет четырёх ручных фонариков. Что из этого? Ну, скорее всего: сколько фонариков, столько и гостей незваных. По одной целой и тридцать три сотых человека на брата. Сдюжим. Должны, если собираемся покантоваться на этом свете.
Послышались голоса бредущих по туннелю маркитантов. Они сторожко водили веслообразными АКМ и, кажется, были готовы стрелять на любой шорох.
Я даже дыхание затаил.
– Эй, Рафик! – снова закричал Рустем.
– Чего?
– Если наткнёшься на матку руконогов, не забудь вырезать её железы.
– Зачем?
– Зачем-зачем! Надо! – проворчал маркитант. – С их помощью можно контролировать других багов. Они матку по запаху желез определяют и долго сюда не сунутся.
– Понял, Рустемчик. Сделаем в лучшем виде, – пообещал Рафик.
Маркитанты снова побрели к нам.
– Смотри, – восторженно воскликнул кто-то из них. – Никогда бы не подумал, что такое возможно! Они столько багов накрошили – на дивизию хватит!
– И заметь – нам не пришлось на это потратиться, – хохотнул Рафик.
– Всё твой братец! – заметил третий боец. – Рустем – голова! Я рад, что он у нас за старшего. С ним дела на лад пошли.
– Да, – горделиво согласился Рафик. – Рустем – такой. Он всё может. Любую сделку с прибылью провернёт.
Маркитанты почти поравнялись с нами, я уже видел их, слышал, как они дышат. Кто-то с хрипом прожжённого курильщика, кто-то с лёгким надсадом пробежавшего стометровку, у Рафика же дыхалка была как у спортсмена. Вот что значит молодость!
– Арх! – только и успел прошипеть маркитант, перед тем как Сержант свернул ему шею.
Где-то в темноте Данара приняла свою жертву. Вождь нео тоже не сплоховал. Минус три за какие-то доли секунды.
Мне досталась главная добыча. Я выбил у Рафика автомат и, оказавшись за спиной, взял в крепкий захват, сдавив горло.
– Ты кто? – испуганно захрипел маркитант.
– Дед Пихто. Не кричи. Перебирай ножками. Ну, смелее!
Он послушно засеменил за мной в нишу.
– Значит так, сейчас я слегка ослаблю захват, а потом отпущу тебя. Только не вздумай рыпнуться! У меня твоя пукалка, и я с большим удовольствием прострелю твою глупую башку. Понял?
Он чуть склонил голову.
– Отпускаю.
Рафик тоскливо и испуганно посмотрел на меня.
– Я тебя знаю! Видел у вестибюля «Каширской». Ты командир этих, что приехали на «Тайфуне».
– Я тоже тебя знаю… Рафик! – сквозь зубы процедил я. – Брат тебя любит?
– Д-да, – чуть запнувшись, сказал он.
– Тогда тебе повезло. Будешь заложником.
– К-к-как скажете! – от страха маркитант стал заикаться.
– Умница! Сотрудничаешь с нами – остаёшься в живых. Начинаешь строить героя – получаешь путёвку на тот свет. Усёк?
– К-конечно, усёк!
– Повезло мне, что ты такой понятливый. Тогда маленькая проверка: что вам потребовалось на «Кантемировской»?
– По-о-понят-т-тия не имею, – застучал он зубами.
– Ответ неправильный.
Я приставил автомат к его виску.
– Х-х-хо-ро-ш-ш-шо! Я ск-ка-кажу! Т-т-тут к-какой-то ск-клад-д-д б-б-боев-в-вой т-т-техники[13]…
– Надо же, – присвистнул я. – А почему по поверхности не пошли?
– Н-не рис-с-с-кнули. К-к-к-конкурент-т-ты могли уз-з-знать. Т-т-так не з-з-замет-т-тней.
– Вот видишь – сказал правду и на душе полегчало. Так, больше мучать расспросами не стану. Кстати, брательнику твоему говорить о том, что ты мне этот секрет выложил – не советую. У него и без того претензий сегодня к тебе будет выше крыши. Лады?
– Л-л-лады!
– Рад, что мы нашли общий язык. А сейчас переходим к главному. Запоминай. Повторять не буду. Сейчас мы выйдем к твоим. Будешь озвучивать мои приказы. Понял?
– П-п-п-понял.
– Чудненько. Значит, сработаемся, – хохотнул я. – А теперь пошли.
Я отобрал у Рафика охотничий нож и, приставив лезвие к горлу маркитанта, повёл его на свет прожекторов.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
