RWBY: С Чистого Листа

Падре

Ад — пуст. Все черти — здесь.

Николас Ди Вульфвуд, он же Капелла, он же Каратель, не знал, сколько лет этим словам и откуда они вообще взялись. Факт в том, что это как нельзя точнее описывало то, чем являлся Гансмок, его родной дом.

Разномастные фрики, благородные бандиты, отбитые наглухо психопаты типа Легато, работорговцы, готовые за пачку двойных баксов продать на органы кого угодно… Список можно продолжать долго, и он совершенно не учитывает обычных людей, которым просто не повезло родиться здесь.

И на верхушке пищевой цепи находился он.

Чума, палач рода людского, существо, обладающее невероятными возможностями и мечтающее стереть жалких насекомых с лика бесплодного каменного шарика.

Миллионс Найвс.

И еще была его прислуга. Самые опасные убийцы планеты, выбираемые либо самим Найвсом, либо его цепной шавкой Легато-разорви-его-песчаные-черви-Блусаммерс.

Их единственная цель — служение своему господину, выполнение его желаний, чаще всего скатывающихся к банальному уничтожению людей. Или причинению старшему брату нанимателя, Вэшу, как можно больших страданий путем демонстрации того, что «гуманоидный тайфун» не может сделать ничего, идя по своей дороге и получая лишь еще больше шрамов на теле и душе.

И он, Капелла, «Ган-хо-ганс» номер пять, сполна заслужил место среди своих коллег.

Как так вышло?

Это была очень длинная и печальная история.

Все началось с того, что приют, где когда-то жил Ник, посетил некий господин Карстон, руководствующийся какими-то своими особыми критериями при выборе ребенка, которого он усыновит. Он выбрал его — тогда еще обычного пацана с чистыми руками и сердцем.

Почему?

Учитель никогда не отвечал на этот вопрос. Хотя, возможно, он просто напомнил ему себя самого.

За красивой лощеной обложкой скрывался пропахший кровью и порохом убийца. Да не простой, а матерый наемник из полумифического «Ока Михаила» — организации, выросшей из сборища культистов, которые поклонялись плантам, как неким божествам.

И он искал ученика. Искал кого-то вроде него.

Первые месяцы в новом месте жительства были крайне тяжелыми. Дорогой учитель оказался отличным преподавателем в нелегком деле убийства себе подобных. И он не чурался никаких методов, дабы вбить в ученика эти самые знания.

Ник не сломался. Он лишь крепче сжимал зубы, мечтая о том, как однажды выпустит кишки своему благодетелю. Благо что поводов хватало с лишком.

А затем, в один день, он достиг предела своих способностей.

Тогда мастер скупо похвалил его, чтобы затем прострелить ногу, говоря, что, дескать, твоя плоть слишком слаба. И он достиг предела возможностей как человек.

Процедура переделки до сих пор вспоминается как один из худших кошмаров.

Медленная агония, растянутая на несколько недель. Ник сорвал голос, чувствуя, как его тело медленно меняется под влиянием щедро вливаемых ему медикаментов. Становится быстрее, сильнее, живучее. Как меняется он сам. Вот только ему так никто и не разрешил впасть в милостивое безумие. Какими бы садистами не были ученые «Ока», но свое дело по созданию совершенных убийц под свои нужды они знали туго.

Когда пытка трансформацией наконец закончилась и новоиспеченный убийца оклемался, гордый, улыбающийся учитель вручил ему «Каратель» — наверно, единственную вещь, что была дорога Нику по-настоящему. Она представляла собой гибрид крупнокалиберного пулемета и гранатомета, собранный вручную лучшими оружейниками организации.

За всю свою историю «Око» собрало всего девять подобных устройств, выдающихся лишь элите, лучшим из лучших. Его крест был десятым по счету. Девятым обладал его учитель.

А дальше началась практика и доказательство того, что он заслужил дарованное ему оружие.

Для Вульфвуда тогда это была возможность выпустить клокочущую в нем ярость на волю, недрогнувшей рукой сея хаос и смерть.

Все то, что копилось в нем все эти годы, свинцовым шквалом выплеснулось наружу, безжалостно уничтожая цели во славу организации. Он сожалел о том, что делал. Во всяком случае, когда дело касалось простых гражданских. Всякая же шваль… Она не заслуживала жизни.

В какой-то момент Ник решил, что стал достаточно силен, чтобы сжечь все мосты. И потому застрелил учителя (точнее — так он тогда думал) и с чистой совестью отправился на вольные хлеба, где его вскоре нашел Легато с предложением работы.

Ник согласился, взяв себе кличку «Капелла», которую носил его покойный учитель. Так появился «Ган-хо-ганс» за номером пять.

Резко появившееся свободное время и деньги Капелла тратил на помощь приютам и просто мелким детям, в силу каких-то причин попавших на обочину жизни, чтобы хоть как-то помочь тем, кто помочь себе не в состоянии.

Какое-то время спустя он получил приказ явиться в Джейнора-рок, дабы лично поприсутствовать при окончательном выздоровлении начальства. Дрянное стечение обстоятельств, и мотоцикл заглох в пустыне, где его нашли по чистому совпадению. И не кто-нибудь, а братец «чумы». Тот который Вэш.

Правда, тогда к его заданию это не относилось, так что знакомство было шапочным… И временным. Как ему тогда казалось.

Вульфвуд опоздал на вечеринку и потому наслаждался зрелищем того, как некий тип в красном плаще своей силой оставил кратер на пятой луне. И в этот миг Вульфвуду впервые за долгое время было страшно до жути. Словно это был ангел, пришедший покарать грешников.

А затем «Гуманоидный Тайфун» пропал, и Вульфвуд тет-а-тет встретился с его братом.

Найвс был чудовищем. Совершенно чуждым и крайне опасным. Несмотря на вид самого обычного человека.

Его задание по поиску и приведению Тонгари под его светлы очи растянулось на два года бесплодных поисков, еще черти сколько времени на путешествие к месту встречи.

Путешествие, которое поставило все с ног на голову.

На первый взгляд Вэш был обычным романтичным идиотом, не убивающим людей, даже если это выйдет ему боком. Многочисленные шрамы на теле — лучшие доказательства неверности такого подхода. На второй… Он прекрасно знал сущность людей… И все равно продолжал свой крестовый поход. Не отступив, не сломавшись и оставшись, возможно, самым человечным существом на этом забытом богом камне посреди пустоты.

И это бесило. Ровно до такой степени, что в одну лунную ночь Вульфвуд едва не пристрелил Вэша. Что-то подсказывало, что опыт ударов в спину был отнюдь не единичным случаем в его бурной проклятой жизни.

Тогда… Он не смог пересилить себя и надавить пальцем на спусковой крючок. О чем ничуть не жалел впоследствии.

И медленно менялся и сам Ник, возможно, за долгое время начав жить, а не существовать. Неторопливое путешествие в сердце тьмы чуть разбавляли коллеги Вульфвуда. Точнее — уже бывшие коллеги, оказавшиеся по другую сторону баррикад.

«Ган-хо-ганс» не изменяли своим привычкам, оставаясь сборищем самых лучших киллеров планеты, чья единственная (и зачастую — последняя) цель была в причинении Вэшу как можно больших страданий.

Способы были разные. Их конец — тоже.

Но рано или поздно любое путешествие подходит к завершению.

Подошло и их. В один день они пришли к точке рандеву. И если Тонгари отправился на встречу с братом, то Ника ожидал очень неприятный сюрприз из прошлого.

Он нос к носу встретился с учителем. Который должен был быть как бы мертв. Старик был прикован к инвалидному креслу, зол, желчен и не менее опасен. А в комплекте к нему шел… Он.

Ливио. Тот, кто был его первым и лучшим другом еще в приюте. Ушедший по собственной воле в неизвестном направлении… И ставший таким же, как он. Убийцей «Ока Михаила».

И этому дуэту не терпелось спросить с предателя за всё, что он совершил. От смерти его спасло лишь вмешательство Элиндиры Кримсоннейл — тринадцатой «Ган-хо-ганс», самой опасной из всей шайки Легато и Найвса и просто высокомерного чудовища.

Ну, а дальше… Начался ад.

Для Гансмока.

Вульфвуд не знал, какая муха укусила Найвса, но факт был в том, что он начал полноценный геноцид людей.

Как?

Всего лишь забрав планты, являющиеся источником всего, и присоединяя их к себе, попутно увеличивая мощь и становясь все менее похожим на человека.

Как итог — жители городов остались без пищи, воды и электричества и были оставлены на медленную смерть.

Полет «Ковчега» пытались остановить федералы, но успеха это не возымело. Те, кто выжил, в панике бежали в города, куда еще не долетел «Ковчег».

Что до Тонгари, то его поместили в камеру, где и сдерживали с помощью способностей Легато.

Спустя восемь месяцев ада Вульфвуд решил, что с него хватит. Не важно, сколь прожжённым убийцей ты являешься, есть некий предел, перешагнуть который значило потерять себя.

В общем-то, его демарш совпал с атакой жителей уцелевшего корабля флотилии, не рухнувшего на поверхность планеты, по совместительству — дома Вэша.

Удачное совпадение, спасшее им жизнь.

С борта «Ковчега» они ушли лишь чудом и порядком потрепанные.

А дальше — возвращение в лоно цивилизации, зализывание ран и приведение себя в порядок, и новый марш-бросок. К одной цели… Сквозь толпу прущих от погибели людей. Туда, где началась их история. Туда, где она подойдет к концу.

В приют.

Капелла знал, что его бывший учитель был в курсе его слабости, на которую очень любил давить во время обучения. А значит, он будет там. Как и Ливио, с которым совершенно не получилось поговорить.

Ну что же… Встреча была горячей и наполнена дымом, ревом оружия и свинцом. И кровью.

Ее итогом Вульфвуд был более чем доволен.

Дети и воспитательница спасены, учитель сдох, а он… Умирал и ничуть не жалел об этом. Ведь перед этим он вставил мозги Ливио на место и настучал по роже Разло — шизе в голове у старого друга, бывшей источником всех бед и… По совместительству — лучшему убийце планеты. Со всеми вытекающими.

Причина смерти — передоз специального препарата, способного латать раны таких, как он. Обидно, конечно, но ещё не самый худший вариант.

Последнее, что он помнит — как они с Тонгари в два горла распивали вино посреди раскуроченного здания приюта и ощущение медленного онемения по всему телу.

Последним звуком, что он помнил, был звон разбитого стекла.

Вот, собственно, и все. Конец истории.

Вот только почему он смотрит на звезды? Почему вдыхает какой-то странный воздух и слышит крики птиц?

Если это есть ад, то какой-то странный. Или…

От осознания простой истины Вульфуд тут же сел… И охреневшим взглядом уставился на открывшуюся перед ним картину.

Море.

Чертова прорва воды. С точки зрения жителя пустыни — зрелище невозможное в принципе. Не на Гансмоке, где ради рабочего планта, поставляющего вообще все, люди готовы рвать друг другу глотки зубами.

И еще — незнакомые звезды.

И в качестве вишенки на торте — расколотая луна. В единственном числе. Это тоже работа Тонгари?!

Ник сам не понял, как оказался на ногах, принявшись диким взглядом осматривать пейзаж вокруг.

Многочисленные скалы, камни, море… И «Каратель», могильным крестом вогнанный в землю.

Что характерно — целый. Как будто и не было того боя, в ходе которого его главный инструмент превратился в кучу металлолома. Уже во второй раз, между прочим.

Пальцы сами собой коснулись прохладной стали.

Не мираж.

Все остальное было делом техники, и уже через минуту Вульфвуд держал в руках свое главное орудие труда, чуть ли не обнюхивая каждый узел. С серией щелчков кожух распался на две половины, явив хищное дуло пулемета. Поворот рукояти, серия щелчков, и крест перешел в режим гранатомета, обнажив каналы для отвода газов. Механика работает. А боезапас? Вернув оружие в режим пулемета, Капелла дал короткую очередь по ближайшим камням. Короткая звучная канонада резанула по ушам и оставила крупные дыры в скале.

Превосходно.

Для полного счастья не хватает папиросы. Поиск по карманам пиджака выявил и отсутствие пистолета, и тот факт, что ни курева, ни ампул с сывороткой у него не было.

Обидно, да.

Более детальный осмотр места пробуждения указал дальнейшее направление движения.

Пятно света в сгущающейся темноте было чем-то вроде маяка для уставших путников.

Оставалось надеяться, что разумные, кем бы они не были, не станут стрелять в человека в черном похоронном костюме с крестом за спиной. Жалко, что неизвестный доброжелатель не оставил обмотки, но тащить оружие можно было и так.

Еще раз вздохнув и помянув тихим незлым словом отсутствие сигарет, Вульфвуд трусцой понесся к источнику света.

Ноги без устали несли его вперед по острым камням под разбитой луной на ясном и совершенно незнакомом небе.

Наличие такого светила было только на руку. Причина — банальный комфорт. Да, он мог сражаться, даже будучи временно ослепшим, но это было не самым любимым времяпрепровождением.

Мысли бывшего работника «Ока Михаила» были подобны песчаной буре, накатывающей на город.

Во-первых, он был жив, вооружен и хоть сейчас был готов отправить любого, кто попытается его убить, на тот свет. Во-вторых, у него не было ничего, кроме тела, одежды и креста. В-третьих — он не знал, куда его вообще занесло. Факт был в том, что Гансмоком тут и не пахло. А к добру или худу… Разберется по ходу действа.

При приближении источник света оказался небольшой крепостью, неизвестно зачем возведенной на острых скалах.

Камень, навскидку метров десять в высоту. Все свободные места ощетинились дулами орудий неизвестной конструкции. Лучи прожекторов слепо шарили по скалам, выцеливая что-то.

Фигурки людей патрулировали стены, и они были прикрыты лишь зубцами.

На вкус Ника — довольно беспечно. Практически ростовые мишени для любого пряморукого снайпера. Впрочем, не ему судить познания местных в деле долговременной обороны.

Единственный выход из крепости был закрыт наглухо, а дорога из него вилась змеей. Не слишком удобно, но… Простреливается на ура.

В общем и целом, напоминало логово какой-нибудь шайки бандитов, которым повезло окопаться в надежном укрытии. Только вот выглядело все поаккуратнее.

Что именно выцеливали лучи прожекторов, удалось выяснить, когда один из них зацепил что-то на камнях. Тут же взревела сирена. И пулеметные точки разразились огнем, сея смерть странным чёрно-белым тварям, затаившимся среди скал.

Канонада в общей сложности заняла секунд десять, за которые один из лучей прожектора прошел по тому месту, где недавно стоял Вульфвуд, успевший нырнуть за скалу.

Тем неожиданней было услышать звук взводимого курка за спиной и вкрадчивый голос.

— Без глупостей, парень. Решишь помахать своей бандурой — я прострелю тебе колени. Оружие на землю. Руки вверх и медленно поворачивайся ко мне.

Отчаянно матерясь про себя, Ник с мордой кирпичом выполнил просьбы, внутренне готовясь к тому, чтобы схватить свое оружие.

Тот, кто держал его на мушке, оказался где-то в пяти метрах от его нынешнего местоположения.

Некий усатый тип, завернутый в пыльник, держал его на прицеле винтовки неизвестной конструкции. В качестве последнего штриха — ковбойская шляпа… И никакой брони. Во всяком случае, поверх одежды.

Вместо левого глаза у него блестел окуляр глазного протеза.

— Итак… Кто ты такой и что здесь делаешь? — хрипловатый, прокуренный голос отдавал казёнщиной военного, а единственный темный глаз смотрел не хуже дула винтовки перед лицом. Тем не менее, Ник был спокоен. Насколько вообще возможно в этой ситуации.

— Не поверите, проходил мимо, решил посмотреть, что это там светит.

Скепсис стрелка можно было пощупать руками.

— Что ты забыл в такой глухомани? Здесь же нет ничего кроме скал и гримм на мили вокруг!

— Гримм? Это что? — Нику даже не нужно было изображать изумление. Единственные Гримм, которых он знал — какие-то сказочники, жившие еще на Земле черти когда.

— Ты из какой жопы мира вылез, парень?

— Хороший вопрос.

— То есть?

— То есть не знаю. Очнулся уже здесь. С крестом.

— А до?

— Не помню.

Стрелок задумчиво потер переносицу свободной рукой, очевидно, принимая решение.

— Значит так. Сейчас ты без глупостей подходишь ко мне, и мы отправляемся туда, где ты рассказываешь всё, что знаешь. Усек?

Нику оставалось лишь кивнуть.

Удовлетворенный увиденным, стрелок быстро шагнул к все еще находящемуся на прицеле Капелле. Издав серию тихих щелчков, его оружие как-то сложилось и превратилось в пистолет-пулемёт, все так же находящийся в руке.

С тихим щелчком из его нижней части вылетел трос, зацепившийся за корпус «Карателя». Ник, едва не вырвавшийся, почувствовал крепкую хватку на своей руке. А затем мир схлопнулся в мешанину красок….

***

Солнце стояло в зените. На голубом небе не было ни единого облачка. Вторая смена шахтеров неторопливо спускалась в недра шахты. В общем, покой и тишина.

Николас закурил, опершись спиной о стену здания администрации. С момента его попадания за стены шахты номер пятьсот девять прошло уже около трех месяцев, за которые удалось выяснить, куда же его таки занесло и чем ему заняться.

Ну, что сказать… В этом мире у него определенно была, есть и будет работа, от которой местные будут лишь в восторге. Называется «охотник». В роли дичи — гримм — какая-то непонятная хрень, охочая до крови разумных. Точнее — это ее основной инстинкт.

Известно о них не так уж много. Уязвимые места, куда лучше всего загнать пулю или штык, повадки, основные ареалы обитания, очень приблизительное строение тела… Вот, собственно, и все.

Ни то, возможно ли их как-то контролировать, ни то, откуда они берутся, достоверной информации нет. А если и есть, то за толстыми стенами какого-нибудь исследовательского центра.

И наиболее эффективным орудием против них до сих пор считаются охотники.

Группы разумных, что в силу каких-то причин встают на путь уничтожения тварей. Как и любая работа такого рода — это азартные танцы со смертью.

Более или менее уравнивать шансы позволяет аура — какая-то энергия, вырабатываемая душой человека. В случае ее открытия и путем тяжелых тренировок человек из обычного уязвимого смертного, которому может хватить одной пущенной правильно пули, превращается в суперсолдата. Намного быстрее, сильнее, ловчее и живучее обычного человека. А ещё — до момента ее истощения аура принимает весь входящий урон на себя. Включая пули, взрывы, осколки, когти, клыки, перья и прочее, и прочее…

А еще были проявления. Согласно словам нашедших его, они — некая хрень, являющаяся воплощением сути охотника, уникальная для каждого ауроюзера. К примеру — взявший его на мушку обладал возможностью телепортации на расстояния до километра.

Его коллега могла разговорить человека лучше любой сыворотки правды. А ведь были и куда более экзотические вещи, типа пирокинеза. И тратилась на них та самая аура.

Про остальных четверых охранников, резко выделявшихся на фоне шахтеров Ник не знал ничего, но и не стремился узнать. Даже сейчас отношение к нему было настороженно-нейтральным и какие-то специфические темы при нем не обсуждались. После того, как из него вытряхнули все его «грязное белье», он еще легко отделался.

Впрочем, его это устраивает. Пока не стреляют в спину и не пытаются убить еще как-то, он будет их товарищем и будет делать все, чтобы сия шахта не сгинула в полчищах гримм.

С оружейным делом как частным случаем и прогрессом в общем был отдельный разговор. Все или практически все на Ремнанте работало или создавалось при помощи праха — некой субстанции в нескольких видах.

С одной стороны, это позволяло использовать какую-нибудь высокотехнологичную хрень типа роботов, энергооружия или протезов без создания портативных ядерных реакторов и всего в таком духе.

С другой — пороха здесь не было. Как и традиционной взрывчатки. В свете этого Нику пришлось в кустарных условиях с помощью местных станков и подходящих материалов собирать себе временную замену «Карателю», выглядящую на вкус наемника более чем непрезентабельно. Хоть стреляет — и то хлеб.

Хочешь лучше? Дуй в город.

Впрочем, это могло подождать какое-то время. Вскоре транспорт с новой партией шахтеров отправится в ближайший город. А оттуда — рукой подать до столицы, где ему можно будет развернуться во всю ширь. Благо, что денег ему на первое время подогнали, пусть и заметно меньше, чем могли.

А там… Ему будет, куда пойти и что посмотреть. Ремнант повторял климатические зоны Земли, и это было куда лучше того же Гансмока, большая часть которого состояла из камня, песка и их комбинаций.

И затем он вполне может попытаться выяснить, зачем его оживили.

В общем… Поживем — увидим.

Вспыхнувшее пламя

Насколько могут различаться люди, живущие на двух совершенно разных планетах, помещенные в схожие условия?

Меньше, чем можно подумать. Гораздо меньше.

Ровно настолько, что Нику, прожившему полгода в казалось бы совершенно незнакомой обстановке Вакуо, начало казаться, что столица одноименного королевства — еще один город среднего пошиба, затерянный где-то среди песков его родного мира.

Жители. Обычные гражданские, день за днем упрямо тянущие свою лямку, и в меру сил и возможностей старающиеся не ввязываться в разборки власть имущих и вооруженные едва ли не поголовно. Учитывая обстановку… Это было закономерно.

Были различные криминальные элементы, начиная от всякой швали, готовой выпустить кишки слишком беспечному цивилу за пригоршню льен, и заканчивая крупными преступными группировками, давно поделившими город меж собой и являющимися второй властью.

Они в меру сил и способностей удерживали от разброда и шатания местную публику наподобие ледорубов, подпольных врачей, контрабандистов и разного рода наемников, частенько выполняющих грязную работу.

Были в городе и более… Специфические кадры, но они предпочитали забиваться в норы поглубже… Ибо в противном случае их не ждало ничего хорошего. В первую очередь — от самого Капеллы. Те же работорговцы, особенно в случае, если товаром были дети… Кончали плохо. И фатально.

Была в городе и официальная власть, чьими карательными органами были городское ополчение и полиция. Они начинали чесаться, только если дело начинало пахнуть керосином, и реагировали на все с запозданием. Что до ее управляющей верхушки… Обычные власть предержащие, посаженные на сытое, денежное место. Комментарии излишни.

Разница заключалась в двух вещах. Первая — среди людей нет-нет да попадались фавны. С точки зрения Ника — те же мутанты, только гораздо симпатичнее и с более острым восприятием по всем параметрам. В остальном — точно такие же люди во всем их великолепии.

Второе отличие заключалось в наличии охотников и их академии. Официально — истребители гримм, рыцари без страха и упрека и прочая, и прочая.

По факту — выходило сильно по-разному. Да, они действительно уничтожали гримм намного эффективнее и безболезненнее, чем то же ополчение, но в процессе никто не отменял разрушений или случайных жертв, которые эти милые люди оставляли за собой.

Плюс, что бы о них не думали, охотники оставались людьми со всеми вытекающими из этого факта.

Случалось так, что ему приходилось не раз и не два сталкиваться с деятелями из Шейда, занимающимися совершенно не тем, чем надо.

Последствия для самого Ника — раны, переломы, порванная одежда и уйма потраченных боеприпасов. Но зато с закатанными в асфальт ауроюзерами, крайне охреневшими от такого поворота. Далеко не каждый день обычный цивил ломает тебе половину костей.

Правда, доставалось ему в основном всякое слабачьё, не слишком-то и отличающееся возможностями от ополчения.

Но даже этих побед хватало ради того, чтобы некоторые деятели от преступного мира обратили свое внимание на человека из ниоткуда. Все же обычный цивил, способный уработать охотника или его преступного «коллегу», полагаясь только на тело и оружие — это очень весомый аргумент в любом споре.

В конце концов, Нику надоел поток сомнительных предложений.

Однажды он собрал свои вещи, пообещал паре хороших знакомых, что обязательно вернется, и отправился прочь за белые стены, до сих пор хранящие следы Великой войны.

И так над пустынными просторами Вакуо взревел праховый движок «Анджелины III».

Ник выбирал маршрут вслепую, направляясь куда глядят глаза. Каким-то образом он через три месяца добрался до земель, пограничных с Вейлом. Мог бы и быстрее, но он пока что не ставил цели покинуть королевство так быстро, как только возможно.

И в один не самый прекрасный день он обнаружил, что припасы подходят к концу, и свернул на дорогу к ближайшему поселению, отмеченному на карте...

Мелкий противный дождик перестал накапывать с заложенного дождевыми облаками неба.

В воздухе пахло свежестью, выпечкой и немного огненным прахом.

Небольшое поселение - перевалочный пункт недалеко от границы Вейла и Вакуо, было непримечательным.

Грунтовая дорога разделяла кажущуюся бесконечной степь. Где-то на востоке она сменялась Барьерной грядой, за которой начинался Вейл.

В наличии постоялый двор, несколько мастерских, пара магазинов и жилые здания, огражденные от внешнего мира частоколом забора.

Охрана… Такая же, как и в большинстве мест такого толка, с поправкой на то, что нынче она выглядит напряженной, готовой по первому зову сорваться встречать гримм хлебом и солью… То есть прахом и сталью.

После случившегося это было неудивительно.

Три дня назад этот перевалочный пункт подвергся атаке бандитов.

В «волчью вахту» в безлунную ночь работники ножа и топора решили заняться своим любимым делом.

Им… Не повезло. Ополчение оказалось достаточно бдительным, чтобы заметить гостей и открыть огонь на поражение.

А дальше к веселью подключился Ник, разбуженный громогласной стрельбой. Продрав глаза и оперативно выяснив, в чем дело, он расчехлил свое орудие труда и приступил к отстрелу бандюков, падавших как подкошенные от злых, разящих наповал очередей. А дальше началось до боли знакомое наемнику со стажем действо, заключающееся в ретивом отстреле всех, кто окажется по ту сторону прицела.

Дело шло довольно споро и быстро… Пока не подключился их главарь с открытой аурой.

И вот это уже было проблемой. По уровню подготовки он был где-то на уровне второкурсника Академии… И гораздо сильнее большинства ополченцев. У Вульфвуда просто не было иного выбора, кроме как связать ублюдка боем, предоставляя ополченцам возможность добить налетчиков.

В конце концов, он победил ценой многочисленных ран и изрядно просевшего боезапаса.

Однако, вместо того, чтобы оставить врага в живых, как часто делают некоторые охотники, Капелла безвкусно свернул ему шею. Хороший враг — враг мертвый и закопанный в неглубокой могиле у дороги. Желательно — с головой, отделенной от тела.

Редкие хлопки в оглушительной мертвой тишине звучали сродни выстрелам из засады.

Резко развернувшись, падре заметил охотника, стоявшего на земле и, судя по виду, внимательно наблюдавшего за схваткой. Скорее всего он помог ополченцам отбиться.

Вот только спросить, кто он, Ник не успел. Многоголосый вой беовульфов, явно привлеченных атакой, заставил его, процедив ругательство, встать с земли, подобрать вновь ставший основным орудием труда «Каратель» и пойти обращать в фарш теперь уже гримм.

Неизвестный охотник последовал за ним, внимательно, но без умысла рассматривая спину Капеллы с крестом на плечах.

Поднявшись на стену, Вульфвуд занял позицию поудобнее и открыл огонь. Теперь — уже по созданиям тьмы.

Затем вмешался тот самый неизвестный охотник.

И, говоря откровенно, Ник знал, что не сможет выстоять против такого в честном бою тет-а-тет.

Сей типус в пижонском красном плаще смазанной тенью носился по степи, скупыми, отточенными до автоматизма движениями расчленяя гримм при помощи здоровенного двуручного меча, что иногда превращался в не менее здоровую косу. И это выглядело исключительно как работа мастера.

Когда он закончил, Капелла лишь нервно закурил.

А дальше был рассвет и новый день. Худо-бедно обработав раны и получив двойной паек за счет заведения, Ник скупо поблагодарил благодарных местных и завалился спать на двое суток, искренне надеясь, что пришлый охотник свалит в прекрасное далеко.

Три дня спустя, сидя на ступеньках постоялого двора, Ник имел сомнительное удовольствие лицезреть своего нежданного напарника получше.

Высокий рост, серый фрак с красным плащом, всклокоченные тёмные волосы с проседью, недельная щетина и глаза винного цвета, внимательно рассматривающие недавнего напарника, создавали весьма колоритную личность.

Меч его сейчас висел за спиной… Но, говоря честно, Капелла был уверен, что достать тот его сможет очень быстро.

— Что ж… Это было впечатляюще, — голос был владельцу под стать. Хриплый, каркающий и просто-таки созданный для сальных шуточек и разных историй под что-нибудь с градусом.

— Ты про что?

— Про твой бой с тем бандитом. Далеко не каждый способен на равных сражаться с ауроюзером, когда его аура закрыта.

— Это было сложно, — нейтрально ответил Ник. — Но выполнимо. Люди смертны. Ауроюзеры те же люди, хоть кто-то и считает себя лучше простых смертных. Итог его самоуверенности ты видел, эээ…

— Кроу, — представился охотник. — Кроу Бранвен.

— Николас Ди Вульфвуд, — падре пожал протянутую руку.

— Необычное имя.

— Уж какое есть. Что хотел-то?

— Почему у тебя не открыта аура?

— Я слишком стар для этого дерьма. Точнее, был стар, когда получил возможность ее открыть. А зазря рисковать здоровьем… Не мое.

— Твои раны выглядели серьезно.

— Они не настолько серьезны, чтобы меня это беспокоило. Было и хуже. Намного.

Кроу хмыкнул, что-то прикидывая в уме.

— А если я скажу, что ты можешь открыть ее без риска стать калекой или откинуть копыта?

— Предположим, что я заинтересован, — медленно протянул Ник, тщательно следя за интонацией. Сказать, что он был заинтересован — значит не сказать ничего. Долгое время проболтавшись не в самой благополучной среде, Вульфвуд научился за милю чуять различные лохотроны и подставы, ныне посылая в пешее эротическое всех любителей заработать на других. Чуйка наемника утверждала, что Кроу не врал. Значит, он знал какой-то секрет. Вопрос в том, что он за это запросит.

— Скажи, как ты думаешь, почему ауру открывают подросткам?

— Они легче перенесут такое. Скорее всего. И морально… И физически.

— Ответ твой верный… С определенной точки зрения.

— Что ты имеешь ввиду?

— Воля, - произнес Кроу так, будто это что-то значило. — Воля и решимость. Для подростков нет границ развития. Нет неуверенности. Непоколебимая вера в собственное будущее…

— И совершенно отсутствуют тормоза и инстинкты самосохранения. Знаем, видели.

— Что есть, то есть. Впрочем, это не главное. Какими бы умными и мудрыми не были взрослые, большая их часть уже познала потолок своих умений и возможностей. Их воля может быть подточена. А это прямая дорога, чтобы получить что-то из того милого списка последствий для открытия ауры в зрелом возрасте.

— И, по-твоему, я от них отличаюсь?

— Это ведь не первый твой бой против кого-то с открытой аурой, верно? Ты выложился. Если не на полную, то где-то близко к этому, и в конечном итоге победил врага, пусть он и был изначально сильнее. Плюс, ты каким-то образом достиг этого уровня физических возможностей и используешь оружие, больше подходящее какому-нибудь охотнику. Причём — явно не первый год. И это лучше, чем что бы то ни было, говорит о твоей воле.

На эти слова Кроу падре лишь дернул обветренными губами, меж которых появилась дымящая папироса.

Ну да… На основании слов Бранвена, у него будет дохрена ауры. Скажем спасибо тем кругам преисподней, через которые он прошел.

— И что ты хочешь взамен?

— Ты о чем?

Вынутая изо рта папироса, зажатая меж пальцев, описала несколько кривых.

— Закон равноценного обмена. Хочешь что-то получить — будь готов отдать что-то равноценное. То, что ты предлагаешь… Заманчиво, но в альтруизм людей я перестал верить еще когда ходил под стол пешком. Так что, какова цена?

— Открытие ауры — это всего лишь услуга. Небольшое одолжение, если хочешь. Все, что я хочу взамен — лишь стандартный набор услуг для охотников-скитальцев. Взаимопомощь при необходимости, обмен разной информацией типа атакованных поселений, общей информации о торговцах и прочее в том же духе. Все это делается через закрытую сеть специально для охотников. Нас не настолько много, чтобы разбрасываться сильными новичками. Ну так что?

Ник докурил папиросу и затушил бычок об свой ботинок.

То, что предлагал Бранвен, было… Заманчиво и на первый взгляд не несло никакой угрозы или скрытой подставы. Более того, оно открывало много такого, о чем Вульфвуд в его текущем статусе мог пока скромно вздыхать.

Вот только было в этом предложении что-то еще. Скрытый подтекст, но вот его суть…Ускользала.

— Надеюсь, в последствии я не пожалею об этом, — произнес он с тяжелым вздохом. — Говори, что нужно делать.

— Закрой глаза, расслабься и постарайся не думать ни о чем.

Выполнив указанные действия, Ник почувствовал, как его груди коснулась рука Бранвена.

Через испытания мы достигаем силы,

Благодаря этому мы пленники нашей судьбы,

Единые в долге и обнажающие клинок навстречу тьме,

Я разжигаю твое пламя решимости

И своей рукой указываю дальнейший путь.

Слова охотника раздавались набатом в черепной коробке, задевая что-то внутри.

Какая-то преграда, до того казавшаяся незыблемой, покрылась сеткой трещин, чтобы затем с грохотом осыпаться вниз. То, что было за ней, ревущим потоком устремилось на волю.

Тук-тук.

С каждым ударом сердца эта сила разносилась по телу все дальше, наполняя его теплом. Как будто Ник опять ввел себе регенератор.

Следом зачесались раны под бинтами.

Вульфуд с наслаждением открыл глаза, заметил на руках нечто странное и поднес их к лицу.

Прозрачная энергия темно-фиолетового, почти черного цвета покрывала его руки и медленно бледнела, пока не исчезла совсем.

Хмыкнув увиденному, Капелла вновь закрыл глаза, прислушиваясь к тому, как ощущалось его тело.

С одной стороны, оно чувствовалось так же, как и раньше. То есть отлаженный и готовый к действиям механизм.

С другой… Внутри него теперь чувствовалось что-то еще. Что-то эфемерное, но в то же время — наполняющее силой. И побуждающее к хоть каким-то действиям.

— Не торопись так, — Кроу, казалось, читал его мысли.— Эффект временный и пройдет через пару часов.

— И… Что теперь?

— Тренировки. Много. Хоть аура и делает сильнее сама по себе, но для лучшего эффекта нужно совмещать ее воздействие с тяжелыми нагрузками. И еще… Мне нужен твой свиток, чтобы установить нужный софт.

Тихо выдохнув, Ник бросил «сейчас вернусь» и ушёл в комнату, которую он занимал, за искомым прибором.

Подержанная охотничья модель, отличающаяся большой неубиваемостью, со слов продавца могла выдержать попадание меж челюстей урсы.

Проверять это утверждение на практике Вульфвуд не стал, закономерно посчитав это банальной рекламой.

Принявший в руки девайс Кроу хмыкнул и, достав из кармана пиджака немногим менее убитую модель, начал энергично там копаться.

Спустя какое-то время свиток Ника вернулся к законному владельцу.

— Необходимый минимум я установил. Думаю, с настройками и прочим ты разберешься самостоятельно.

— Это все?

— Еще рекомендую получить лицензию, но это можно сделать при любой из четырех академий охотников. Стоимость вполне человеческая и позволяет, случись что, избежать проблем с законом.

— Ясно.

Облака начали медленно расходиться, обнажая ярко-голубое небо. Настроение падре, бывшее с утра на уровне плинтуса из- за ран, медленно поползло вверх. Возможно, это не было связано с открытой аурой.

Кажется, его жизнь совершила новый виток. И ему это определённо нравилось.

Предложение

Является ли человек вершителем своей судьбы, или же он раб предназначения, тянущего его вперед, как осла на веревке?

Ответ на вопрос… Не так однозначен. С одной стороны — были всякие безвольные слабаки. Серость, способная только стенать на собственную планиду и вызывать лишь глухое раздражение своими действиями.

С другой стороны, были те, кто несмотря ни на что стискивали зубы, восставая против той участи, что им уготована. Тот же Тонгари, несмотря на все то, что стараниями окружающих вылилось на его долю, так и не сломался, продолжая нести идеи пацифизма и попутно занимаясь поисками своего дорогого брата.

Его цена - шрамы на теле и на душе.

А еще был он сам.

Восставший против тех, кто его создал.

Тот, кто исполнил волю Найвса, желавшего личной встречи с братом.

Так и не сумевший отправить в ад ни одного из близнецов, несмотря на отличные возможности.

Восставший второй раз против своих соратников, чтобы сделать то, что диктовало собственное сердце, а не приказы и воля бывшего учителя.

И в конце концов… Прямое следствие предыдущего пункта. Схватка около приюта, где он вырос, против того, кто сделал его убийцей, и его лучшего друга, ставшего гораздо лучшим, чем он сам, бойцом.

Ремнант был сродни глотку свежего воздуха ночи после душного, пропитанного алкоголем и сигаретами бара, где обретается куча потных немытых мужиков.

Чистый лист, заполнение которого в кои-то веки не зависит от других.

Он мог быть самим собой. То есть средней руки наемником, работающим на себя и действующим по совести… А не обычной цепной собачкой, вгрызающейся в глотки по свистку.

Открытие ауры по факту не изменило ничего, кроме куда большего перечня доступной работы, которую можно было получить.

И, разумеется, у него появился новый, подчас — довольно интересный опыт и появилась репутация, которая бывает дороже различных денег.

Вот только ни репутация, ни льены не могли помочь приобрести ему лицензию. Последний шаг для того, чтобы называться охотником не только по духу этого слова, но и по документам.

Выбором Ника стал Бикон. Возвращаться в Вакуо было откровенно лень, а Атлас и Мистраль, про которые он слышал краем уха, и тоже располагавшими академиями, находились на других континентах. Так что... выбор был логичен.

Столица Вейла, носящая такое же название, как и страна, произвела куда более приятное впечатление, нежели Вакуо. Чище, намного больше транспорта и людей, которые не таскали с собой оружие и выглядели куда более дружелюбно, и вообще - куда более приятный климат и совершенно иная, чудная архитектура.

Разумеется, это не отменяло наличие разноплановых злачных мест, трущоб и соответствующего контингента,но где их вообще нет?

Еще одно фундаментальное различие заключалось в Биконе, фактически расположенном в черте города. Огромный комплекс зданий, чем-то напоминающий замок из старых сказок. Помпезное сооружение, внушающее уважение и стоящее на обрыве скалы на берегу озера, переходящего в быструю, широкую полноводную реку.

В его центре — одна из основ современной цивилизации людей, башня межконтинентальной связи. А охраняют ее те, чей долг защищать людей от гримм. Символично, да.

И еще символичнее, что после получения лицензии в этой стране станет на одного стража больше.

Вот только на словах все казалось проще, чем на деле.

Да, Бикон действительно был способен выдать лицензию на охотника любому ауроюзеру… Если у него нет проблем с законом, он здоров психически и отвечает еще целому ряду параметров.

В переводе на общечеловеческий — уйма геморных тестов, от которых начала кипеть голова.

Плюс… Теория, знать которую должен каждый охотник.

В случае с Ником появилась добавка в виде водительской лицензии для легкового транспорта и мотоциклов.

В качестве отдушины — практические занятия по уничтожению гримм, совмещенные с патрулями городского ополчения, и спарринги. В качестве оппонентов - студенты Бикона со старших курсов, имеющие определённые проблемы в оттачивании своих навыков.

Итоги боев были разные, и далеко не всегда Ник выходил победителем. Некоторые детишки пока что были сильнее его или обладали крайне неприятными проявлениями, заставляющими быть начеку.

И это развязывало руки, заставляя Ника не сдерживаться, применяя очередной грязный прием, используя «Каратель» как здоровенную дубину или банально расстреливая оппонента в упор.

Ракеты Ник не применял.

Причина — избыточная мощность боеприпаса, при точном попадании способная сбить «буллхед». К тому же, никто не отменял дополнительные осколки, добавлявшие немало приятных ощущений любому, кто окажется в радиусе их разлета.

Заведующая боями мисс Гудвич, увидевшая демонстрацию прямого попадания ракеты в не слишком крупного невермора, настоятельно порекомендовала не использовать данное оружие против студентов.

Через три месяца мытарств Вульфвуд таки получил заветное удостоверение и на радостях устроил себе недельный загул по борделям, барам и прочим интересным местам.

В процессе его чуть не прибила одна студентка из Бикона. Сия особа запомнилась очень специфической одеждой, не менее специфическим стилем боя, вызывающим как минимум ступор у большинства оппонентов мужского пола, а также тем, что победа над ней была одной из самых быстрых.

Ах да, еще она вытирала ноги обо всех своих поклонников и явно затаила обиду на того, кто мало того что отпустил непристойный комментарий по поводу ее одежды, так еще и играючи впечатал ее в купол, ограждающий арену.

Вендетта от Мари Асмодеус кончилась разнесенной мебелью и разбитым окном, выходящим на подворотню за публичным домом, куда злой как черт Вульфвуд выкинул охотницу, приземлившуюся прямо в контейнер для мусора.

Немного очухавшийся после бурного празднования лицензии, совпавшего со снятием стресса, Ник покинул Вейл, посчитав, что с него пока хватит.

Следующим пунктом его путешествия стал Мистраль.

Самое большое королевство, раскинувшееся практически по всему континенту.

Огромные территории. Десятки городов, сотни поселений, порой крайне слабо связанных между собой.

Самая большая культурная мешанина, сосредоточенная в одной стране.

Климат очень сильно варьировался, начиная от почти не отличавшегося от такового в Вейле до фактически тропиков в столице и чуть ли не тундры на севере.

А еще — многочисленные банды кочевников, терроризирующие отдаленные поселения, целый сонм картелей, цветущих вдали от властей, разного рода туземцы и просто огромное количество тех, кто предпочитал жить по иную сторону закона.

Чем-то напоминало Вакуо, но с заметным привкусом чайнатаунов и прочих мест с неким восточным колоритом у него дома.

С пару месяцев Капелла находился неподалеку от столицы, наслаждаясь местным климатом и колоритом.

После того, как он с неделю прокуковал в болотах ради уничтожения одного-единственного болотного гейста, в процессе накормив ораву кровососущих насекомых и едва не попав на обед к стае стремных гримм-аллигаторов, он плюнул на все и уехал на юго-восток, на полуостров Упавшей Звезды. Устраивать себе отпуск.

Золотистые пляжи, хорошая погода большую часть времени, пальмы, лазурное море. Настоящий курорт для желающих отдохнуть телом и душой.

Вот только за красивым фасадом скрывалось воняющее кровью и прахом содержимое, вляпаться в которое можно было, совершив пару неосторожных шагов.

Обычный комплект из континентального криминалитета дополнялся контрабандистами из Менаджери, пиратами, ветеранами войны за права как бы победившей стороны, крайне агрессивными дикарями, поклоняющимися какому-то божеству и с большой охотой приносящих в жертву чужеземцев и прорвой гримм эндемиков. Чего стоили только летающие рыбы размером с дельфина и способные выбрасывать челюсти на пять метров перед собой.

Из достопримечательностей — единственный крупный портовый город, являющийся местной Меккой для контрабандистов и наемников всех мастей, с полтора десятка живописных местечек и острова-близнецы, находящиеся на отшибе архипелага.

Ныне практически необитаемые, когда-то они претендовали если не на вторую столицу региона, то точно на место, которое стоит посетить любому. Оно приглянулось одному из криминальных боссов, прозванного «желтоглазым палачом» и сделавшим его вотчиной для себя и своих людей.

Местным это не понравилось настолько, что в конце концов они развязали маленькую победоносную войну, бьющую рекорды по бессмысленной жестокости.

В итоге авторитет был скормлен акулам, его империя развалилась, дочь и единственная наследница куда-то пропала, а начавшие было праздновать победу аборигены были сметены волной пришедших к шведскому столу гримм.

Теперь же там не было ничего.

Ник задержался на этом месте где-то с пару месяцев, после чего с новыми силами и энтузиазмом двинулся на северо-запад.

Еще одно путешествие через захваченные гримм земли. Для разнообразия — на одном из поездов «Аргус лимитед», бодро рассекающих меж крупных городов Мистраля.

Поездка изредка разбавлялась налетами гримм, пытавшихся попробовать шуструю консерву на клыки и когти.

И в конце он таки прибыл в Аргус.

Крупнейший портовый город королевства и самый большой город после столиц.

В качестве бонуса — военная база недалеко от города и куча военных как в Аргусе, так и в окрестностях.

И да… Они весьма прохладно отнеслись к появлению конкурента.

Нет, специалисты не переходили рамок приличий, но ощущать постоянные оценивающие каждый шаг взгляды было некомфортно.

Из плюсов: тут было в общем и целом даже спокойней Вейла.

Абсолютное большинство работы было связано с прореживанием популяции гримм. Контракты из разряда «охота за головами», на «паршивых овец» так и вообще подразумевала доставку целей живыми и одним куском.

При этом контрактодатели в массе своей использовали охотничью сеть.

Более официальные источники использовались исключительно местными.

И еще здесь подавали наиболее приличную выпивку, которую можно только найти вне королевств.

В общем-то уже привыкший к спокойной размеренной жизни Капелла был пойман врасплох приветом из прошлой жизни…

Вечер. Укромный темный уголок в баре и здоровая порция вкусной сочной горячей еды. Самое то после нескольких ночевок под открытым небом ради охоты на дрянного снежного гейста в горах. Состряпавший себе тело из снега, камней и грязи гаденыш уже стал причиной схода нескольких оползней и потребовал несколько дней на поиск и ликвидацию.

Скучающий бармен включил телевизор.

Рука с горячим чаем замерла на полпути.

Тело прошибла дрожь.

Два солнца на лазурном небе.

Ветер гонит белый песок, медленно засыпающий остывающие тела.

Во рту — найденная непонятно где мятая папироса, дымящая лишь, чтобы перебить терпкую смесь пороха и крови, витающую в воздухе.

Ник тряхнул головой, прогоняя видение, и машинально перевел взгляд на экран телевизора.

Пижон в аляповом костюме стоит посреди сцены с саксофоном в руках. До зубовного скрежета знакомое лицо и не менее знакомая мелодия из его прошлой жизни.

Совпадение? Да черта с два!

На экране телевизора заливался Мидвелли Хорнфрик собственной персоной.

Безумный музыкант. «Ган-хо-ганс» номер семь.

Тот, кто был убит Легато за отказ возвращаться обратно вместе с ним.

Свиток, лежащий в кармане, разразился трелью входящего сообщения. Не отрывая взгляда от телевизора, Капелла машинально уткнулся в устройство.

На осознание содержания сообщения ушла целая минута.

«Слышал, ты стал охотником и околачиваешься в окрестностях Аргуса. Приходи в бар «Белый флаг» в Мантле. Нам нужно кое о чем перетереть.

Со всем наилучшим.

Музыкант»

Продолжавшее выводить на экран сообщение устройство было впечатано в стол. Сидящие рядом с Ником посетители бара услышали прочувствованную матерную тираду, источником который был обычно спокойный меланхоличный тип, иной раз не выдававший и пары слов.

Пару раз глубоко выдохнув, Ник задымил очередной папиросой.

Что же, если кто-то хочет получить встречу тет-а-тет — он ее получит. И пускай потом не скулит!

***

— Йо, Капелла! Как жизнь?

— Мидвелли, — поприветствовал он, замерев на пороге. - Как жизнь?

— Твоими молитвами.

На бар опустилась тишина, разряжаемая лишь прилипчивым блюзовым мотивчиком, приглушенно доносящимся из аудиосистемы.

Выглядел Хорнфрик… Почти так, как и в их последнюю встречу. Белый костюм-«двойка», лакированные туфли, золотистый саксофон, поблескивающий в теплом свете от висящих на потолке и стенах панелей.

По сравнению с ним Ник сейчас выглядел более чем контрастно. Чёрное пальто и брюки, вместо туфель — толстые ботинки с рифленой подошвой. За спиной — массивный крест, завернутый в белую ткань.

Еще одна привычка, появившаяся здесь — смена гардероба более-менее в соответствии с климатом тех мест, куда его заносило. И это при открытой ауре, спокойно выполняющей функцию терморегуляции. Вот она, сила привычки!

— А ты добрался быстрее, чем ожидалось.

— Много ты заплатил, чтобы найти меня?

— Не поверишь. Ни единого льена. Некоторые люди были столь заинтересованы в твоих услугах по профилю деятельности, что сами сделали то, что им нужно для того, чтобы найти тебя.

— Я с работой наемника завязал.

— Гримм ты убиваешь без вопросов.

— Тут другое. Гримм — просто охочее до крови зверье сродни саранче.

Миддвели изобразил вежливую улыбку.

— Как скажешь, коллега. Впрочем, из меня дрянной рассказчик. Проходи, стоять в дверях в такой мороз — не уважать себя.

Ник колебался с минуту, прежде чем шагнуть в бар.

Ботинки гулко застучали по дощатой древесине.

Где-то на балконе второго этажа, там, где был притушен свет, сидел кто-то, внимательно следивший за ним. Не враждебность, но внимание.

Интерьер был на диво уютен и выгодно отличался от львиной доли того, что можно было увидеть в Мантле.

Много дерева, теплые тона. Нику здесь определенно нравилось. Будет жаль, если все это великолепие придется разнести к чертям.

— А у тебя есть вкус, — заметил он вслух.

— Спасибо, стараюсь держать марку, — Музыкант зашел за стойку и, отложив свой саксофон, полез на полки, где ровными рядами стояли бутылки со спиртным.

— Знаешь, довольно приятно видеть знакомые лица, не тычущие в тебя стволом.

— Были инциденты? — Ник сел за ближайшее попавшееся ему место. Каратель прислонился рядом. Рука вынырнула из кармана. Пистолет с демонстративным щелчком предохранителя лег на стойку.

Вроде бы жест, означающий доверие… Но они оба знали, что схватить оружие, снять его с предохранителя, навести на цель и нажать на курок — дело нескольких мгновений. И что Капелла сделает это быстрее.

— Нет. Ты пока что первый. И мне бы хотелось, чтобы так все и оставалось.

Ник удивлённо посмотрел на Хорнфрика, с видимым удовольствием отпивавшим из стакана, где плескалось что-то зеленоватого цвета.

— Это ты-то?

— Найвс пришел на «убойный концерт» нашей группы. На один из. Разгадал метод, положил всех остальных и заставил меня убивать людей для своей потехи. Ощущать себя не более, чем цепной псиной, даже гавкнуть не могущей без приказа, довольно херово, знаешь ли.

— А остальные?

— В массе своей — отбитые мудаки, для которых перебить кучу народа — исключительно дело развлечения. Или — воли их господина. Иметь что-то общее с ними — только портить себе настроение, аппетит и нервы.

— Не знал, что ты так думаешь, — Капелла посмотрел на своего визави с толикой чего-то, похожего на уважение

— Не удивительно. Между нами не было ничего… Кроме общей цели существования, заданной свихнувшимся психом-калекой и его господином. В таких условиях раскрывать душу другому немного… Глупо.

На стол перед Вульфвудом со звоном опустилась бутылка с виски.

— Будешь? Сегодня за счет заведения. Не бойся, там нет ни яда, ни снотворного, ни любой другой химии для вывода человека из работоспособного состояния.

— Лучше выберу сам, — перемахнув через стойку, Капелла встал на место бармена. Бегло пробежавшись взглядом по бутылкам, он приметил пиво производства Вейла. Поставив его на стойку, он нашел под ней подходящую тару для питья, после чего вернулся обратно.

— Думал, ты выберешь что покрепче, — Мидвелли повторил маневр своего визави и теперь с самым расслабленным видом сидел за стойкой, подперев голову рукой.

— Я не в настроении напиваться. Рассказывай. Что, как, почему и зачем.

— Это длинная история. Но прежде… Ответь на вопрос: чем все закончилось?

— Что именно?

— Наше маленькое рандеву на вершине «логова дракона», конечно же.

Вульфвуд неторопливо налил себе пива.

— Да ничем. Хоппред помер, Тонгари едва не повторил фокус с Июлем. Прилетела Элендира, настучала всем буйным по башке и забрала этого припадочного калеку с собой. Зази… Куда-то свалила. Вот и весь сказ. Твой черед.

Мидвелли отхлебнул что-то, напоминавшее по цвету виски.

— Вкратце… Помер, очнулся, нашел работу, вляпался в дерьмо. Вот, собственно, и все.

— И какого сорта?

— Смесь метаплоти гримм и человеческих потрохов. Одного из слушателей концертов — и по совместительству важную шишку из армии, — хватил кондратий во время выступления. Вскрыли — а там такая забавная черная дрянь, из которой состоят гримм, заменила ему половину внутренностей. В процессе обследования выяснилось, что всему виной звук от моей малышки. Вот и пристали с предложением, от которого не отказываются.

Опустевшая емкость со звоном опустилась на стойку.

— Что за херь ты несешь? Как метаплоть гримм вообще могла оказаться внутри человека? И почему ее не обнаружили раньше?

— Судя по отчетам яйцеголовых, она успешно мимикрировала под ткани, которые замещала. На рентгене или аналогичном оборудовании внутренности погибшего выглядели нормально. Аномалия обнаружилась только при вскрытии.

От столь знакомого хриплого баса алкоголика со стажем, раздавшегося за спиной, Ник резко развернулся на табуретке.

Дуло пистолета уставилось прямо промеж глаз замершего в паре метров позади него Кроу.

— Какие интересные у тебя способы приветствовать знакомых, — заметил тот с легким укором.

— Бранвен, — в голосе Капеллы зазвучали не предвещающие ничего хорошего нотки. — Что ты здесь делаешь?

— Сижу, пью виски, жду тебя.

— Для чего?

— Чтобы просветить в детали. Вояки Вуди… Скуповаты на объяснения, а твой приятель не знает ни черта. Может, опустишь ствол?

Глубоко выдохнув пару раз, Вульфвуд все же выполнил просьбу охотника.

— Рассказывай, — бросил он.

Кроу, сгорбившись, прошествовал за стойку и с хозяйским видом уселся через пару табуретов от Вульфвуда, не сводившего с него глаз.

— Гибриды — это сущий геморой. Как и их большие собратья, они существуют лишь для уничтожения разумных. Вся разница в том, что первые действуют тоньше и умнее. Последствия действий заметны не сразу. Те же Великая война и революция фавнов… Мой босс считает, что в этом виноваты не только люди, но и эти гаденыши.

— И причем здесь я?

— Профессиональные убийцы есть и среди нас, но они личности штучные, и либо обитают за чертой закона и не могут быть привлечены никак, либо же принадлежат к конторам, которые лучше оставить в неведении во избежание неприятных вопросов. Да и утечки информации никто не отменял. Плюс они больше по тайным операциям. Ты же… Штурмовик-многостаночник, к тому же очень слабо соотносящийся с любой структурой. Я видел, как ты сражаешься, и умею складывать два и два, знаешь ли.

— И ради чего мне пытаться рвать жопу?

— Хотя бы ради того, чтобы в один не самый лучший день королевства не оказались сметены полчищами гримм, атаковавшими в самый неудобный момент, устроенный «кротами». Если уйдешь — никто и слова не скажет против. Вот только сможешь ли ты жить с осознанием того, что не сделал ничего, когда был шанс?

Слова Бранвена всколыхнули начавшие истаивать воспоминания о собственном прошлом.

Полет «Ковчега» и его роль безмолвного наблюдателя за медленной агонией оставленных без плантов людей пусть и не являлся в кошмарах, но до сих пор давил на него не хуже многотонных каменных плит.

Он рискнул сделать хоть что-то лишь через восемь месяцев бездействия, и то — после отвлекающего маневра.

И теперь прошлое грозит повториться вновь, пусть и в весьма изощренной, новой форме. И он может это предотвратить. Или нет.

— Предположим, мне интересно ваше предложение. Что взамен?

Кроу криво ухмыльнулся.

— Кто про что, а наемник — про награду.

— Я не собираюсь за спасибо рисковать своей шкурой, встревая непонятно во что. Итак?

— У нас обязательно найдется то, что может заинтересовать тебя.

Штурм: Часть первая

Что такое армия Атласа? Самая многочисленная группировка разумных, существующая для защиты своей родины от гримм и от тех, на кого укажет начальство. Это профессиональная подготовка и умение вести бой в любых условиях.

А еще — до черта всякой техники, самые суровые условия дислоцирования, уйма секретов разной степени важности. И те, кто эти самые секреты сохраняет от излишне любопытных.

Представителей этой братии Ник не слишком любил. Частично из-за неприятных ассоциаций с «Оком Михаила», частично — из-за их отношения к его персоне. И, тем не менее, волей судьбы он нарвался на близкое знакомство с этой организацией. Причём — в качестве вольнонаемного специалиста для спецопераций.

Военная база, куда приехал неприметный внедорожник с Капеллой, Кроу и Мидвелли, на первый взгляд не тянула на какой-то сверхсекретный объект.

Обычная атласская база, расположенная за чертой города и изредка видимая по новостям. Много солдат, техники и суеты, но суеты рабочей. Каждый знал свое дело и свое место.

У парковки гостей встретил некий тип невыразительной внешности в офицерской униформе, представившийся Валентайном и настоятельно посоветовавший следовать за собой.

Минут десять петляя меж зданий административных корпусов, офицер притащил их в зал для брифингов, где за несколько минут поведал им суть операции.

На словах все было просто — взять штурмом якобы заброшенный шахтерский поселок. Проблема была в том, что он был серьезно укреплен нынешними хозяевами и, вдобавок, обзавелся весьма приличной системой ПВО, вполне способной уничтожить большую часть летающих объектов.

На закономерный вопрос "откуда такая информация?" Валентайн предоставил всем присутствующим голофото. Уже видевший нечто подобное Ник лишь тихо присвистнул, узнав снимок со спутника. Или… Нечто похожее и порождавшее вопросы о подлинном состоянии технического прогресса в этом мире.

Суть задания, отводящегося непосредственно им — в составе авангардной группы проникнуть на территорию вражеского объекта, уничтожить ПВО и расчистить плацдарм для основной массы атакующих.

Дальше шло утрясание формальностей типа дополнительных боеприпасов на душу охотников и прочая организационная нудятина.

А затем был вечер, погрузка в похожий на глубоководную рыбу десантный корабль и начало слабо ощутимого полета.

В салоне десантного корабля стояла тишина, разгоняемая лишь звуком работающих приборов.

Отряд в полтора десятка солдат деловито проверял свое снаряжение перед предстоящим боем. Никому не хотелось помереть из-за заклинившего в неподходящий момент оружия.

Пулеметная лента чётками скользила меж пальцами Вульфвуда, придирчиво осматривающего каждый патрон.

Сидящий рядом Кроу возился со своим дрыно-мечом, проверяя механизм трансформации.

Мидвелли с безучастным видом сидел чуть в отдалении, закрыв глаза. Его оружие блестело меж крепко сжавшихся пальцев.

С серией щелчков кожух пулемета закрылся, скрыв ленту под несколькими сантиметрами специальной ударопрочной стали.

— Внимание! Две минуты до точки посадки!

Гул двигателей изменился. Чуть изменилась тональность, ставшая чуть тише.

После неожиданного толчка, судя по всему возвестившего приземление, они затихли совсем.

Аппарель отошла вниз, открывая проход наружу.

Ночь. Скованная льдами тундра и разбитая луна, выглядывающая из огрызков облаков. Порывы студеного ветра то и дело поднимали колючие вихри, норовящие забраться под одежду.

На многие километры вокруг ни одного Гримм. Семь атласских судов — в том числе два грузовых буллхеда военной модификации — образовали нечто вроде пятиугольника, развернувшись носами в сторону направления будущего движения.

— Живописное местечко, — присвистнул Мидвелли.

Пижонский костюм сменился на такого же цвета пальто с меховой оторочкой.

Руки закрывались кожаными, чуть скрипящими, перчатками, сжимающими его главное оружие.

— Погоди. То ли еще будет. — А вот Кроу обошелся своим стандартным костюмом. Похоже, он больше привык полагаться на ауру.

— Итак, что дальше? — спросил вылезший на свежий воздух Вульфвуд.

— А дальше вы доезжаете до стены лаборатории, уничтожаете часть внешнего периметра и открываете окно для прорыва. — Командующий операцией, появляющийся как будто бы из ниоткуда со спины, едва не удостоился удара кулаком в его невыразительное лицо и предупредительного в голову.

— Как?

— На этом. — Из чрева грузового буллхеда рядом неторопливо выкатилась приземистая туша снегохода.

— «Темпеста 900?» Недурно, — присвистнул Кроу. — Кто поведет?

— Я. Отряд «альфа» — выдвигаемся!

В ответ в толпе наметилось шевеление, и с десяток хорошо бронированных солдат, возглавляемых специалистом, скрылись внутри транспорта.

— А что насчет маскировки?

— Буря скроет нас от чужих взглядов.

— Чудно.

Хрустнув шеей, Ник кое-как влез с Карателем внутрь снегохода и приземлился на ближайшую горизонтальную поверхность.

Дверь закрылась. Взревев двигателями, транспорт скрылся с точки сбора прочь, несясь куда-то по координатам, ведомым только их командиру.

Вскоре за бортом взревела буря. Иногда снегоход трясло.

— И удобно тебе таскаться с такой бандурой за спиной?

Прикрывший было глаза Ник уставился на спросившего это. Командир отряда пехоты ожидал ответа. Либо нервы, либо просто любитель поболтать.

— А что? — спросил Капелла.

— Эта штука даже на вид выглядит тяжелой. Да и не трансформируется. Вообще. Как так-то?

— Потому что она полна милосердия. Это во-первых. А во-вторых — она не складывается, потому что так хочу я. — Пояснять хоть что-либо излишне приставучему вояке Вульфвуд не хотел исключительно в силу нелюбви к таким вот типам.

— К кому же она полна милосердия? — не отставал специалист.

— К тем, кто окажется на мушке. В некотором роде. Раз — и все.

— А ты разве не должен защищать людей, а не убивать их?

— Людей я защищаю.

— То есть? Считаешь, что есть нелюди?

— Экстон, заткнись! И без твоего трепа тошно!

Хотевший спросить что-то еще спец раздраженно посмотрел на выглядящих безликими для посторонних солдат, но все же замолчал, усевшись на место.

Какое-то время спустя Капелла почувствовал, что машина начала набирать ход, и машинально вцепился в какой-то поручень. Словно вторя его мыслям, водитель рявкнул «держитесь!»

А затем желудок резко ухнул куда-то вниз, и «темпесту» круто тряхнуло.

Что-то противно скрежетнуло по корпусу. Надрывно взвыл роторный пулемет на крыше.

Щелк.

Обмотка «Карателя» неопрятной кучей падает на пол. Кулак сам собой впечатывается в кнопку открытия двери.

В салон снегохода врывается воющий ветер напополам с морозным воздухом.

В просвете показывается морда какой-то твари, раззявившей пасть, полную острых иглообразных зубов.

Два выстрела слились в один. Пистолет привычно дергается в руке. Получившая двойной подарок харя резко исчезает.

Пулемет громко взвывает второй раз.

— На выход! Живо! — громкий вопль Валентайна раздается где-то позади, в безопасности тесного салона.

С серией щелчков кожух «Карателя» раскрывается, обнажая дуло пулемета.

Резкая лающая очередь пунктиром прочерчивает первые попавшиеся в поле зрение фигуры, норовя увести ствол куда-то в сторону.

Разворот на носках.

Крест с противным хрустом врезается в недобитую тварь, ломая кости и отбрасывая куда-то в темноту. Короткая, в три патрона, очередь отправляется вдогонку.

Где-то позади громко рявкает дробовик и звенит сталь.

Похоже, Кроу подключился к делу.

Тело на рефлексах уходит вбок, прикрываясь щитом. Суматошный огонь отбивает злую чечетку по корпусу Карателя.

Свободная рука тут же ныряет за пистолетом.

Три выстрела. Три попадания.

Где-то за спиной вразнобой заговорили автоматы. Атласские солдаты включились в бой.

Перекрывавшие проход дальше ворота со скрипом начали расходится в стороны.

Обрушившийся из них поток свинца заставляет что есть духу рвануть в сторону. Снегоход громко «чихнул», выпустив ракету, дымной шутихой улетевшую в щель.

Сверкнуло и бахнуло.

Поток свинца с той стороны затих.

Окончательно разошедшиеся в стороны ворота обнажили безбожно чадящий остов здания, от которого остался лишь кусок стены.

Буря начала стихать, открывая вид на темные улицы шахтерского городка. Единственный источник света — костер от обломков здания. И десятки пар глаз во тьме.

Защелкал «Каратель», переключаясь в режим гранатомета.

Несколько ракет улетели во тьму.

Расцвели цветки взрывов, разметавшие попавших в зону поражения тварей на куски и позволяющие оценить размеры стаи гримм.

Рваное ругательство срывается с уст само собой.

Сплошной поток гримм ринулся со всех сторон на немногочисленных вторженцев.

Истошно взвыл саксофон. Загомонили автоматы.

Черная волна чуть замедлилась. Тела гримм рвало в клочья, ровным слоем устилающим притоптанный снег.

Взвыл пулемет снегохода, окончательно останавливая волну гримм.

Вдох-выдох.

Горячий ствол пулемета медленно опускается в снег. На лице — кривая ухмылка от адреналинового куража. Как в старые добрые времена.

В наступившей тишине слышны тихие переговоры солдат.

Возобновившаяся стрельба откуда-то из темноты доказала, что это еще ни черта не конец. Солдаты позади спешно укрылись за щитами.

На краю зрения смазанной тенью мелькает силуэт.

Тело действует на автомате, вскидывая «Каратель» навстречу ей, решившей достать его из «слепой зоны».

Рявкнула злая очередь, осветившая нападавшего и отбрасившая его на снег. Наметанный глаз фиксирует кучу рваного тряпья и горящие чистой ненавистью багровые, светящиеся глаза.

Как у гримм.

А еще… Ник видит вспыхнувшую ауру. Дьявол!

Нападавший вскакивает вновь, бросаясь на своего врага.

Зазвенела ударопрочная сталь, принимая на себя атаку двух длинных тонких антрацитово-черных клинков, идущих из предплечий.

Удар. Уворот. Удар. Уворот.

Зубы стискиваются до скрежета. Краем глаза видны другие тени и всполошенный огонь солдат. Нет времени. Враг крайне быстр, силен и ловок. Нику едва удается уворачиваться от обрушивающихся на него атак, лишенных какой-либо системы.

Отступить нельзя, пулемет бесполезен — паскуда наверняка увернется. Про ракеты с такого расстояния не хочется и говорить.

Удар. Удар. Вспышка боли. Вспыхнувшая аура принимает урон, но ощущения от атаки не делись никуда.

Тварь на миг замирает, склабится, радуясь первой крови. И это поднимает волну холодного бешенства.

Еще одна серия атак лишенных какой-то системы.

Шаг вперед. Сверкнувший лезвиями «каратель» копьем уходит в сторону врага, закрывая обзор и давая миллисекунды на маневр.

Тварь отбрасывает преграду и встречает кулак, доставший ей по лицу и отбрасывающий назад. Вспыхивает чужая аура.

Такой стиль боя… Ник до сих пор считает его крайней мерой, больше полагаясь на верный крест. Тем не менее, дорогой учитель вбивал в своего ученика многое. В том числе — и эту науку, сослужившую немалую службу. И там, и здесь.

Уворот. Уворот. Хлесткий удар. Жесткий блок. Захват и бросок на землю.

Тварь вскакивает, явно взбешенная подобным. На лице — паскудный оскал, так бесящий людей. Ну давай, сучий потрох, покажи, что умеешь.

Словно в ответ, тварь пружиной взвивается в воздух, окончательно взбесившись.

Громкий звон.

Одно из лезвий встречается со стволом пистолета, ныне используемого как кастет. Пока есть аура, повредить оружие таким образом крайне проблематично.

Рука ловит конечность врага и сжимает со всей силы, не давая возможности вырваться.

Палец руки с пистолетом плавно вдавливает курок.

Все оставшиеся пули летят в голову врага. Не убьет, но пренеприятные ощущения доставит. И оглушит.

Звонко щелкает боек.

Перехватить руку врага поудобнее и со всей дури зарядить «кастетом» промеж глаз. И еще, и еще…. Не обращая внимания на крайне сильные ответные удары, от которых вспыхивает аура.

Наконец цель достигнута, и порядком оглушенная тварь перестает сопротивляться. Вот только ее аура не исчезает.

Вдох-выдох.

Тело слушается на удивление хорошо. Тем более после стольких ударов. Короткий рывок с подспудным ожиданием удара в спину. Пальцы сжимаются на ледяном металле «карателя».

Оглушенный начинает приходить в себя. Он живучий. Но недостаточно для того, чтобы выжить.

Ствол пулемета смотрит прямо промеж глаз. Лезвия упираются куда-то в шею. Пальцы нажимают на спуск и не отпускают до тех пор, пока на месте головы врага не образуется кровавый фонтан.

Вдох-выдох. Секундная пауза на отдых, и тренированное тело продолжает исполнять свою задачу. Крест привычным грузом ложится на плечи.

Беглый взгляд, чтобы оценить ситуацию.

За время разборок с тварью он умудрился покинуть предбанник городка. Сбоку горит подорванное укрепление.

Бой продолжается где-то позади. Ревет саксофон. Злобно звенит сталь клинка Кроу. На подпевках автоматные очереди, методично вгоняющие в кого-то свинец.

Откуда-то позади раздалось громкое злое шипение. В воздух свечой устремилась ракета, разделившаяся на четыре части, тут же кометами ушедшие в разные стороны.

Четыре взрыва раздались почти одновременно.

Где-то вдалеке послышался гул двигателей буллхедов. А вот и подмога.

Рука привычно нашаривает в кармане пальто мятую папиросу и зажигалку. Сизый вонючий дым устремляется в легкие, даря какое-то успокоение.

Откуда-то из темноты раздается злобное рычание. Ярко вспыхивают багровые огни.

Ствол «Карателя» направляется навстречу новой порции гримм.

Страха нет. Лишь азарт жаркой схватки. Сухие губы сами собой выводят слова.

— Ну что же, сукины дети, в очередь!

Злая очередь вспарывает тьму, взвывшую десятками глоток.

Штурм: Часть вторая

Вдох-выдох.

Страха нет.

Волнение — да, но перед таким делом это закономерно. Далеко не каждый день лезешь в недра лаборатории, где может быть чёрт-те что.

Вульфвуд щелчком пальцев отправил еще дымящий бычок в вытоптанный снег и неторопливо двинулся меж зданий шахтерского поселка. Точнее — меж того, что от них осталось.

Сказать, что ночь была жаркой — значит не сказать ничего. Защитники отступили лишь когда им на головы уронили несколько бомб, разворотивших большую часть строений к чертям.

Можно сказать, что это помогло. В какой-то мере — теперь их не беспокоили те гибриды гримм и людей. Сей факт выяснился, когда труп одного из нападавших «шустриков» притащили в полевой лагерь для вскрытия и оценили по достоинству исключительно нецензурными эпитетами.

Поселок был оперативно захвачен. Правда, оставались лишь подземные коммуникации, в которых наверняка были уцелевшие… Но это уже не его проблемы.

Его проблема — лаборатория, которую еще предстоит зачистить.

Вход в нее был найден случайно… И не сказать, что бескровно.

История его нахождения напоминала какой-то дрянной анекдот.

Дело в том, что шахтерский поселок несколько отличался от того плана, что был запечатлен в архивных чертежах, полученных в Мантле.

Несколько дополнительных котлов, подключенных к системе отопления по задумке основателей этого поселения, должны были увеличить количество тепла, идущего в их дома.

По каким-то причинам новые жители поселения использовали именно не предусмотренные изначально компоненты отопительной системы.

После окончания боя на поверхности отряды солдаты закономерно начали прочесывать подземные коммуникации города, выбивая или стараясь выбить неприятеля во избежание геморроя в будущем и ища пресловутый вход в лабораторию.

Один из отрядов солдат нашел котел… И небольшую кучку уцелевших защитников, забаррикадировавшихся с ним в помещении.

Завязался бой, в котором одному из солдат приспичило выкурить неприятеля при помощи гранат.

Он и выкурил. В какой-то мере.

Мощности взрыва хватило на то, чтобы все перекрытия в радиусе нескольких десятков метров перестали существовать. Вместе со всеми, кто находился рядом с ними.

Плюс в этой ситуации был один — взрыв разворотил крышу верхнего уровня искомого бункера.

Сейчас воодушевившиеся солдаты спешно сооружали оборонительные укрепления вокруг котлована, закономерно опасаясь визита гостей. Зачистка остальных катакомб была приостановлена, как не приоритетная.

Внизу возводилась первая линия обороны, которую снабдили несколькими крупнокалиберными пулеметами. В том числе — стационарной версией минигана, которую устанавливали на подвески под днищем десантных кораблей.

На минуту Ник замер над провалом, наблюдая за спорой работой солдат.

Кроу обнаружился рядом. Сидящий по-птичьи охотник с ощутимым удовольствием поглощал запасы спиртного из фляжки, краем багрового глаза косясь на копошащихся внизу людей.

— А Вуди хорошо натаскал своих собачек. Интересно, сколько он их дрессировал?

— Мне плевать, — безразлично отозвался Ник. — Пока они выполняют свою работу, мне фиолетово, что с ними делают.

— Ты скучный.

— Не люблю трепаться почем зря перед делом. Тем более — перед таким. Вот и все.

— Типа, боишься сглазить?

— Может быть. А может, я просто предпочитаю сбросить пар на тех, кто подвернется под прицел «Карателя».

— Еще одна привычка вашего брата?

— Возможно.

— Расскажешь, каково там?

Вульфвуд отвернулся от медитативного зрелища.

— А тебе зачем?

— Банальное любопытство. Никогда не встречал пришельцев.

— И как вы его разговорили? — поинтересовался Вульфвуд.

— Сыворотка правды, насколько я знаю. Мидвелли как миленький выложил всю свою подноготную. Когда умирает кто-из верхушки Атласа, тем более так… Безопасники не церемонятся.

— Ясно.

— Ну… Так что?

— Расскажу. После боя. Если не забуду.

Взяв короткий разбег, Ник сиганул прямо в середину провала и приземлился на свободный участок пространства.

Еще один шаг вперед и еще один короткий полет вниз.

С громким гулом ботинки коснулись пола.

Пространство освещалось лишь несколькими фонарями, устремленными к заслону двери, перекрывшей проход дальше.

— Ты вовремя, — заметил Валентайн, закончивший раздавать инструкции. — Начнем через две минуты. Помнишь план?

— Ага. Отвлечь внимание любой мрази, что там покажется, на себя, пока наш ледоруб взламывает все, что можно. Потом музыкант устраивает убойный концерт всем, кто окажется в радиусе действия системы связи. На этом все, все свободны.

— Надеюсь, он не взорвет нас к чертям и сделает все быстро.

— Ты за кого меня принимаешь? — возмутился Экстон, как раз бывший штатным ледорубом.

— За кого тебя принимаю, я уже решил. Вопрос только в цене.

— Так, девочки, закончили ссоры. У нас впереди дело.

Позади Валентайна приземлился Кроу, уже доставший свой меч из-за спины. Мидвелли встал с какого-то ящика, хрустнув костями и стиснув саксофон покрепче. Губы его были сжаты в одну линию.

Командующий операцией выпрыгнул из ямы, оставив в ней лишь охотников.

— Ну и кто постучит? — поинтересовался Бранвен.

Стащивший с плеча «Каратель» Ник молча прицелился в дверь.

Длинная грохочущая очередь больно ударила по ушам, оставляя множество круглых дыр на двери, формой образующих полукруглую арку.

Закончив свою работу, Капелла саданул по стоящей на честном слове заплатке ногой.

С грохотом измочаленный кусок двери рухнул на пол.

Щелк.

«Каратель», переведенный в режим гранатомета, выплевывает две ракеты.

Дымный след навстречу источнику начавшейся стрельбы и два взрыва, грянувшие почти одновременно.

Щелк.

Возврат в режим пулемета и несколько коротких очередей вслепую.

Резкий рывок вперед.

Пули всполошенно стучат по свернутому в крест «Карателю», высекая яркие искры.

Чуть позади грохочут ботинки Кроу.

Не самый удобный напарник для работы в узких коридорах, но других нет.

Первый перекресток.

Крест впечатывается в чудом уцелевшего врага, отбрасывая его в сторону и почти наверняка ломая кости. Два беглых контрольных на всякий пожарный - и снова бег под прикрытием креста под свист пуль и рикошеты.

Следующая преграда — на развилке, идущей в три разных стороны.

Свист рассекаемого воздуха, звон стали и звук разрубленных тел. Вылетевший из-за передвижного укрытия Бранвен не теряет времени даром, быстро расправляясь со стрелками и едва успевая заблокировать выпад собрата убиенного Вульфвудом типа.

Разворот на носах, и очередь «Карателя» наискось перечеркивает нападающих, засевших в противоположной стороне.

Еще один взрыв, и проход впереди взрывается сплошной черной волной.

Поток гримм-крыс размером со среднюю собаку сплошной волной устремляется к нападавшим.

Матерный возглас срывается вместе с гранатой, врезающейся в тварей.

Вспышка взрыва прореживает черное море… Даря драгоценные секунды на перевод в режим пулемета.

Щелк.

Подоспевший Экстон подключается к веселью, короткими очередями из своей винтовки отстреливая самых резвых.

Последним подходит Мидвелли.

В грохоте пулемета почти не слышно, как взвыл его саксофон.

Непрерывно прущий поток взрывается черной пеной, оказывающейся на стенах.

Внезапно все кончается.

Сбоку слышен звук глухого удара. Кроу, сняв ауру противника, одним движением сносит ему голову.

Короткая переглядка между членами отряда, и он продолжает движение вперед. Экстон что-то снимает со спины и бросает это на пол.

Небольшой, но неплохо вооруженный паукообразный робот, развернув ствол пулемета, шустро семенит за остальными, дробно стуча стальным ногами по полу.

Сам специалист уткнулся в какой-то прибор на руке, мало обращая внимания на окружающее.

На полпути до следующего перекрестка он коротко бросил «здесь», сбросил рюкзак и на уровне груди пристроился к голой стене.

Меж пальцев его промелькнули голубоватые искры, а в свободной руке появился какой-то инструмент.

Повинуясь его командам, робот развернул силовой щит высотой с человеческий рост, перегородивший проход.

По оговоренным заранее ролям Вульфвуд занял позицию чуть впереди, готовясь к отстрелу любой дряни, что полезет с той стороны. Кроу и Хорнфрик замерли чуть позади, готовясь его поддержать.

Хозяева бункера не заставили себя ждать, ударив с двух сторон.

Всполошено заговорила турель.

Взвыл саксофон, раскрашивая стены и потолок впереди во все оттенки багрового.

Несколько стремительных теней рванулись вперед, стремясь достать наглецов.

Ник и Кроу столкнулись с ними почти в один момент.

Все те же кучи тряпья, все те же глаза, в которых плещется лишь лютая ненависть.

Тот, который достался Нику, щеголял еще и стремного вида рукой, больше смахивающей на человеческие кости.

Тип, с которым смахнулся Кроу, орудовал здоровенным, черным, как ночь, двуручником, выросшим из его руки.

Вот только на этот раз поблизости музыкант.

Противник Бранвена взрывается черно-багровым фонтаном, чудом не задевая охотника.

Ник пинком отбрасывает своего врага назад, замечая, что «костяная» рука не проводит ауру.

Длинная очередь по уязвимой части тела, и рука ломается, не выдержав напора свинца.

Отброшенный назад повторяет судьбу своего товарища.

Ник благодарно кивает Мидвелли. Новый союзник точен, смертелен и уже доказал свою полезность.

Чуть позади слышна ругань вполголоса. Экстон, подключивший свиток, яростно стучит по его клавиатуре, делая то, что должен.

Вопрос о времени застревает в горле.

Новая порция врагов появляется впереди.

Ник уже привычно наводит крест и нажимает на курок.

Крупнокалиберные пули рвут тела защитников на части.

Все происходящее смешивается в неразличимую мешанину из грохота пулемёта, чьих-то криков, запаха горелого праха и разогретого металла. Тело двигается на вбитых намертво рефлексах, раз за разом поражая врага.

Изредка вспыхивает аура.

А затем громкая пронзительная трель саксофона, полившаяся будто бы отовсюду, перечеркнула происходящее.

Нику показалось, что рядом что-то сильно рвануло, и он оглох, настолько пронзительным был звон в ушах. Чисто рефлекторно он вернул «Каратель» в режим щита и без труда вогнал его в каменный пол лаборатории.

Несколькими мгновениями позже до Капеллы дошло, что ожесточенная стрельба прекратилась.

Обернувшись назад, он увидел взмыленного и чертовски довольного Экстона, присобачившего ко врезке несколько плоских блюдец микрофонов и напялившего зачем-то наушники, придававшие ему довольно глупый вид. Мидвелли стоял рядом, опустив орудие труда и при этом выглядя больше задумчиво.

Стоящий рядом Кроу тряхнул головой, прошипев какое-то ругательство.

Турель Экстона замолчала, неслышно двигая стволом пулемета.

Выглянув из-за укрытия, Ник увидел картину останков его врагов, попавших под звуковой удар. В общем-то, не считая крови, что текла изо рта, ушей, носа и глаз, они выглядели на удивление цело. Во всяком случае, внешне. Что творилось с их внутренностями… Вопрос отдельный и не слишком интересный.

Звон начал потихоньку пропадать.

— Ну и? — проорал Вульфвуд.

Вместо ответа Экстон что-то быстро набрал на своем свитке и развернул его дисплеем к Капелле и Кроу.

Хорошие новости: ваш план сработал. Звуковая волна достала всех на верхних уровнях. Также… Я вырубил самоуничтожение. Нам больше не грозит взлететь на воздух. Плохих новостей две. Повторить трюк не выйдет. Система связи пришла в негодность. И, похоже, что два нижних уровня бункера как более ценные имеют изолированные системы. Не пробиться. Идеи?

Наклонившийся Вульфвуд неловко набрал пальцами на клавиатуре одно-единственное предложение.

Зови Валентайна и его солдат, мы захватим это место.

***

Створы большой бронированной двери перекрыли вторженцам дорогу на последние уровни бункера, где и находились нужные им цели, и по совместительству — последнее место, где еще оставались живые. Звуковая волна, запущенная по системе связи, убила всех, кто попал под нее, оставив лишь остывающие тела в лужах темнеющей на полу крови.

Никто так и не потрудился включить лифты, облегчавшие связь между уровнями. Очень высокий риск того, что они могут превратиться в ловушку. Слишком долгое время может понадобиться на разблокировку.

Единственный оставшийся способ перемещения заключался в передвижении по межуровневым лестницам с аварийным освещением, крайне давившем на нервы.

Оглянувшись назад, Ник бросил последний взгляд на остальных солдат, стоящих на лестнице.

Сосредоточенность, злость и готовность встретить врага ураганом свинца. Ну и тяжелое вооружение как бонус.

Взгляд вперед выявил орудующего со взрывчаткой Экстона, завершавшего последние приготовления. Кроу сидел рядом прямо на ступеньках и допивал выпивку из фляжки. Мидвелли о чем-то переговаривался с Валентайном, бросая на дверь выжидающие взгляды.

Сделавший свое дело специалист поднял руку, возвестив о готовности.

Все разговоры стихли. Солдаты рассредоточились вдоль стен, выставив перед собой пуленепробиваемые щиты.

«Каратель» сверкнул хищным дулом пулемета.

Сбоку разложился в косу клинок Кроу.

Солдат нажал на зажатый в руке детонатор. Мощный взрыв снес оказавшиеся будто бы игрушечными двери с петель. Перехватив крест поудобнее, Ник рванул в проход, откуда лился белый свет.

Понеслась!

После боя

Ночь. Почти пустой кабинет и горящая голубым голопанель, помимо прочего бывшая единственным источником света. Все остальное терялось в плотном покрывале мрака.

Джеймс Айронвуд — директор академии Атлас, один из тех, кто входил в высший генералитет армии Атласа и просто член внутреннего круга одной крайне неординарной личности, — сейчас сидел в своем удобном, подстраивающимся под анатомическую специфику сидящего кресле и заканчивал рассказ о штурме объекта "Альфа".

Тот, кто находился по другую сторону панели, был не менее известной личностью. Директор академии Бикон. Личность противоречивая, неординарная и долгое время бывшая другом и соратником Айронвуда. А еще... Озпин был лидером небольшой, но крайне нужной организации, чья задача сводилась к сохранению всего Ремнанта. Если не вдаваться в детали.

Его роль в данной операции сводилась к предоставлению двух необходимых для успеха специалистов, одним из которых был Кроу, по праву считающийся одним из самых сильных охотников королевств.

Но Бранвен — величина известная и в какой-то мере привычная. А вот тот, кто прилетел в Атлас на основе его данных... Уже дело иное.

Николас Ди Вульфвуд, появившийся некоторое время назад охотник, представляющий собой одни вопросы без ответов.

В один день он просто возник где-то в Вакуо. Странное имя, странное оружие, неспособное превращаться во что-то компактное, но тщательно лелеемое, как самое дорогое сокровище.

И еще... Его навыки матерого бойца. С закрытой аурой умудриться победить нескольких охотников, пусть и ценой многочисленных ран... Это дорогого стоило.

После открытия ауры Капелла начал достаточно быстро прогрессировать, в процессе подрабатывая, где придется, и создавая себе репутацию надежного бойца со строго очерченными моральными границами.

Дальше — аттестация на статус охотника в Биконе, подтвердившая кое-какую информацию, и все.

Что-то узнать о Вульфвуде сверх некоего минимума не представлялось возможным в свете полного отсутствия этого "чего-то".

Ситуацию удалось прояснить вследствие череды случайностей, вылившейся в большую мигрень. То, что выдал Мидвелли под сывороткой правды, проясняло достаточно много. Кроме того факта, как он вообще попал на Ремнант.

Тогда Озпин лишь хмыкнул и предложил вместо того, чтобы искать непонятно, воспользоваться информацией с наибольшей пользой для дела.

И здесь старый друг, что называется, как в воду глядел.

Отчет Валентайна четко и ясно говорил о том, что Вульфвуд и Мидвелли являлись первоклассными бойцами, весьма сильно снизившими потери личного состава. Они были, но далеко не в такой степени, как если бы там был только Бранвен.

И теперь Озпин предлагал включить пару убийц в их маленькую организацию, пусть и с рядом оговорок. Исключительно в силу того, что основным профилем Кроу была все же разведка, а не штурмовые операции, и он фактически действовал один уже несколько лет и банально не мог успеть везде, где необходимо.

Айронвуд согласился, хотя он не слишком доверял совершенно незнакомым людям. Да, у них обоих были некие стержни лояльности, которые позволял убийцам чувствовать себя относительно комфортно и без вопросов выполнять, что от них требовалось. Мидвелли кайфовал от того, что он выступал при людях, которые пришли послушать его музыку, а Вульфвуд, как бы он не темнил, являл собой образ защитника разного рода сирых и убогих, в том числе живущих в приютах. Но где вероятность, что так будет продолжаться и дальше?

И где вероятность того, что на Ремнанте не появятся их коллеги, явно являющиеся куда более опасными хотя бы в силу специфики своего характера?

Вопросы. Вопросы, на которые нет ответов. И неизвестно, будут ли.

Все, что ему осталось — лишь ждать. И верить в Озпина, всегда отличавшегося исключительной чуйкой на нужных людей.

***

Что бывает приятней всего? Правильно — отдых. И отдых заслуженный. Особенно — если отдыхающий ведет крайне нервный и нездоровый образ жизни с огромным количеством рисков и только что одним куском вернулся с опасного задания.

Опустевший стакан из-под виски громко приземлился на стол, тихо тренькнули от вибрации кубики не растаявшего льда.

Ник расслабленно откинулся на стуле. После пережитого сутки назад он имеет право расслабиться… И позволить алкогольному дурману притупить те воспоминания, что каленым железом жгли его разум.

Забыть... Увы, не выйдет. Специфика форсажа организма, усиленная аурой.

А вот снять стресс... Это с радостью и пониманием.

И не только для него.

Ленивый взгляд вниз позволил оценить количество празднующих свое возвращение обратно солдат Атласа.

Нижний этаж «Белого Флага» был порядочно забит получившими увольнительную солдатами, заимевшими карт бланш от начальства и закономерно решивших спустить пар.

Впрочем, пили не только за собственное возвращение, но и здравие тех, кто выжил, но сейчас находился в больнице, и за упокой тех, кто из боя не вернулся.

Специфика работы, да.

Даже если у тебя открытая аура, это не спасет тебя от рандеву со старухой с косой.

Впрочем, говоря откровенно, геморрой, связанный с павшими — это прерогатива Айронвуда, который курировал сей рейд. Со всеми вытекающими.

У него было о чем подумать и без этого.

К примеру — что теперь будет с теми, кого нашли в недрах лаборатории.

А нашли там ни много ни мало, а детей... Которым добрые люди уже привили ткани гримм.

Если отбросить всю этику в сторону, то ребенок имеет наибольшие шансы пережить весьма болезненные процедуры, порой меняющие его тело до неузнаваемости.

Его собственный пример — лучшее тому доказательство.

Материала для опытов хватало. На улицах королевств всегда было полно беспризорников, которых вряд ли кто-то хватится. В бедняцких районах Вакуо и Мистраля — точно.

Еще один штришок, напоминающий о его родном мире.

Вопрос в том, что будет с ними дальше. Вряд ли атлаские военные упустят шанс получить большие информации о враге... И получить в свои руки еще один козырь. Чисто на всякий пожарный.

Но... Вульфвуд не мог сделать ничего, даже если он узнает о неподобающем исследовании «трофеев». Как бы ему не хотелось обратного.

— Скучаем? — на соседний стул приземлился Кроу, явно уже успевший хорошо налакаться.

— Типа того, — Капелла сделал крошечный глоток виски. — Чего хотел?

— Историю. О твоем мире. Помнишь?

Вульфвуд поморщился. О своем обещании рассказать он помнил, но понадеялся на то, что охотник во всей этой свистопляске о просьбе забудет. Как оказалось, зря.

— Услуга за услугу, — выдал Вульфвуд после минутного раздумья на тему того, что следовало говорить его новоиспеченному товарищу.

— Что ты хочешь? — если Бранвен и был удивлен, то виду не подал.

— Честно? Причину, по которой ты ввязываешься во всё вот это. Я не верю, что ты матерый романтик с большой дороги, чей потолок — усеянное звездами небо, одеяло — твой рваный плащик, а матрас — голая земля.

— Хм. Интересный выбор. Почему?

— Потому что я хочу знать, с кем работать дальше, и кому, случись что, тащить твой труп. Дерьмо бывает всякое. Особенно — при нашей работе.

Разумеется, Вульфвуд имел в виду не просто быт охотника, а то, во что он ввязался с легкой подачи своего нынешнего собутыльника.

— Полагаю, это будет честно, — задумчиво произнес Бранвен, сделавший несколько мелких глотков и схрустевший один сухарик из закуски. — Ты прав. Я не слишком люблю свою работу. Проблема в том, что поручить её кому-то другому нельзя. Наш маленький кружок по интересам до недавнего времени полагался исключительно на мои услуги. Что называется, мастер на все руки. И шпион, и курьер, и штурмовик, и заплечных дел мастер, если потребуется. Уже несколько лет как.

— А до этого?

— А до этого... Была команда STRQ. Самая крутая команда выпускников Бикона в этом поколении. Я, моя сестра Рейвен, мой драчливый дружбан и просто чертов блондин Тай и наш очаровательный лидер Саммер, каким-то чудом способная держать в узде трех отбитых даже по меркам остальных охотников. Живые легенды, которым разве что не ставили памятники, и все было просто отпад… Не считая того, что и Саммер, и Рейвен сохли по Тайянгу. Наверно, в этом следовало винить мое проявление, испортившее идеальный баланс.

А вообще, хорошее было время.

А затем... Кто-то словно щелкнул выключателем, и все пошло грифону под хвост. Сначала Рейвен хлопнула дверью, оставив Таю новорожденную дочь, и исчезла в неизвестном направлении.

Затем погибла Саммер. Банальное «не вернулась с миссии», которые она решила брать в одиночку.

Остался лишь Тай с двумя маленькими детьми, который физически не мог оставить Патч... И я... Радующий окружающих постоянным выхлопом и постной мордой, просящей кирпича. Выбор был очевиден. То самое меньшее зло, позволившее мне забыться в чем-то помимо спиртного и быть уверенным в том, что мое проявление не станет причиной проблем для близких. Сейчас... Я уже привык. Вот, собственно, и все.

— А создать свою семью? — наверно, это был не самый тактичный вопрос, который следовало задавать, но… Пан или пропал.

Кроу просто махнул рукой.

— Пытался. Несколько раз. По итогам... Только потраченное зазря время и ворох проблем и нервов. Ну что, я утолил твое любопытство?

Ник отпил виски и неторопливо поставил стакан на стол.

— Вполне. Полагаю, теперь мой черед. Однако, прежде чем я начну, хочу кое-что прояснить для лучшей картины. Планета Гансмок расположена в одноименной системе. Расстояние от Земли — примерно 35 световых лет. Звёзд две. Основная звезда главной последовательности. Дельта Треугольника Альфа, желтый карлик, масса равна солнечной. Вторая дельта треугольника бета, коричневый карлик. Масса 0,98 от солнечной.

Планета расположена в так называемой зоне обитаемости. Имеет силу тяготения в пределах нормы, кислородную атмосферу и даже несколько форм жизни. И на этом ее плюсы заканчиваются.

Мой старый дом — голая каменистая пустыня, прожариваемая двумя звездами, и единственная причина, по которой кости потомков колонистов еще не занесло песком — наличие остатков колониальной флотилии, используемых как ресурсы. Вода, припасы, дома, убежища… Список можно продолжать долго.

И разумеется, такое хреновое положение не могло не породить тех, кто привык брать чужое силой.

Разномастная шваль... Она просто цветет и пахнет, куда ни плюнь — нарвешься на логово бандитов или кого похуже. Повезет, если убьют сразу. А то ведь могут растащить на органы. Без анестезии.

Цивилизация была. Вот только таких городов было всего ничего. А за ними… Прав тот, кто сильнее, быстрее или стреляет лучше.

— Хм. Ностальгически, — Вульфвуд не заметил подошедшего Мидвелли, усевшегося за свободное место. — Предаемся воспоминаниям?!

— Имеешь что-то против?

— Да ничуть. Просто не ожидал услышать. Тем более от тебя. Ты ж типа вообще непрошибаемый, коли пошел работать на Найвса.

— Угу. Если бы.

— А Найвс — это...

— Забей, — прервал Капелла Кроу, услышавшего незнакомое имя. — Я совершенно не хочу вспоминать об этом куске томасового дерьма.

— Не ты один, не ты один, — поддакнул Мидвелли. — Но у тебя хотя бы хоть какой-то выбор. У меня же... Началась полная жопа, пошедшая с получения заветной корочки, ради которой я день и ночь корпел над проектом.

— Вышка?

— Угу, — Мидвелли неторопливо отпил из бокала с чем-то спиртным. — Ноябрьский технический университет. Специальность — прикладная акустика.

— Недурно, — Вульфвуд присвистнул, поняв, о каком заведении идет речь и что за спецы выходили из тех стен. — Это как-то ты умудрился?

— Элементарно, — ответил поморщившийся музыкант. — Будто сам не знаешь, как оно бывает. Хочешь как лучше, а выходит через одно место. Вот и приходилось вертеться, чтобы выжить.

— Слышал. Где-то. Когда-то. Сочувствую... Наверно. Мое образование вообще не способствует человеколюбию. Зато у меня была знатная мотивация для учебы. Ну и заодно для того, чтобы быть лучшим.

— Это что?

— Переработка, — произнес Вульфвуд тоном, будто это поясняло все. Вот только лица Мидвелли и обратившегося во слух Кроу ярче чего угодно говорили о том, что они ни черта не поняли. Да и это было неудивительно.

— Переработка? Во что? — все же уточнил Бранвен.

— В киборгов, — ответил Капелла, нервно чиркнувший зажигалкой. — Причем не просто людей с искусственной рукой или глазом. Не-ет. Все было хуже. Гораздо.

Организация, которой я служил, обладала многими козырями, позволяющими не просто держаться на плаву, но и процветать. Связи, финансы, власть. Но самое главное — технологии и умение грамотно ими распоряжаться. Одной из таких технологий был форсаж организма. В случае успешного прохождения процедуры неофит превращался в орудие уничтожения. Сила, скорость, рефлексы... Они были практически идеальным оружием и проводником воли «Ока Михаила». Вот только так везло не всем.

Все те, кто по каким-либо причинам провалился, становились киборгами на добровольно-принудительной основе. Инвалиды не нужны никому. Безотходное производство, мать его раз так.

И иногда бывали случаи, когда от тела оригинала оставался только мозг, плавающий в физрастворе. О том, насколько они едут крышей, говорить бессмысленно. Кстати, то же самое ждало тех, кто очень сильно пострадал на задании или банально стал слишком стар для выполнения работы. А знаете, в чем самый главный прикол? Кандидатами в убийцы становились дети. Беспризорники, сироты, забранные из неблагополучных семей... Материала хватало. И знаешь... Ремнант в этом плане нихрена не отличается. Если вынести за скобки детали.

— Дерьмо, — ёмко высказался Кроу.

— Ага. Так и живем. Так что тут почти что курорт. Или Земля, которую покинули наши предки. Ну... Не считая гримм.

Над столиком повисла тишина. Никому из троицы не хотелось продолжать разговор.

***

Дождь громко шипит на раскаленных камнях. В голове гремит чертов набат, норовящий разнести ее на куски. Вместо улыбки - оскал, обильно смоченный кровью из прокушенных губ. В душе — дикий сумбур. Он знает, на что идет.

Слышится громкий треск, и стена огня распадается на две половины. В просвете показывается он.

Том Реддл.

Что-то, что давно потеряло право называться человеком.

В узких змеиных глазах горят багровые огни. Он взбешён. Взбешён непокорностью.

Следом показываются остатки его кодлы, больше похожие на свору загнанных палками собак, чем на представителей гордой аристократии Англии. Аристократии, которую следовало жечь на кострах за все хорошее.

Слов не слышно, да и тебе плевать.

На лице — оскал.

Палочка, сжимаемая едва не до хруста, врезается в землю, тут же пошедшую множеством трещин, исходящих инфернальным голубым светом.

Хаотичный узор на первый взгляд, по факту — тщательно подготавливаемый конструкт, служащий лишь для одной цели.

Светящий всеми оттенками радуги пузырь барьера отрезает от остального мира.

Реддл пытается что-то спросить в приказном тоне.

Громкий треск пошедшего трещинами пространства обрывает его на полуслове. В глазах беглеца от смерти видится лишь то, что заставляет душу ликовать.

Страх. Страх того, от чего он бежал, что так не вытравилось и спустя годы.

Страх смерти.

Душу переполняет восторг и какой-то агрессивный азарт.

Испачканная в земле палочка стрелой взмывает вверх.

Он не жилец. Но… Плевать.

За тебя, брат мой.

Надеюсь, ты выживешь и сможешь оценить подарок по праву.

Слепящее голубое нечто заполняет все вокруг...

***

Судорожный вдох сквозь стиснутое спазмом горло.

Сердце бьет бешеный набат. На лбу испарина.

Вокруг стерильно белый бокс одиночной больничной палаты. Тихо пиликают приборы, следящие за его показателями. Что характерно... К нему не протянуто никаких проводов. А датчики... Можно привыкнуть.

Взгляд опускается на руки.

Снова маленькие. Худые. Дрожащие. С синюшными линиями вен. Слишком детские.

Как и его тело.

Он ребенок. Опять.

Он действительно выжил.

И судя по всему... Потерял магию. Это ощущение пустоты.... он не чувствовал внутри себя хоть что то. Там, где раньше полыхало пламя...теперь не было ничего.

Из плюсов — он жив. И больше не в том дрянном подземелье. А значит то видение отряда солдат, врывающихся в помещение, тоже правда. Иначе он остался бы там.

И если он жив... Значит может понять, куда его занесло и как вернуться обратно. А в остальном... Разберется по ходу дела.

Дверь в лето, часть первая

Тапки гулко шлепали по полу больничного коридора.

Похожие на призраков силуэты одетых в халаты врачей блуждали в голубоватом холодном освещении, в лучшем случае обращая на него несколько десятков секунд своего драгоценного внимания.

По идее, за ним, как и за другими пациентами корпуса три, должны были присматривать разумные.

Скорее всего, так оно и было. Только без визуального контакта и вообще без присутствия поблизости.

Для этого была куча камер, равномерно висящих под потолком и отслеживающих каждый чих, непонятного назначения чип, вшитый в одежду, и, наверно, еще уйма каких-то высокотехнологичных примочек, дававших наблюдателям полную картину поведения их подопечных.

Здравствуй, о дивный новый мир. В этой обстановке он ощущал себя какой-нибудь подопытной крысой, над которой сердобольные ученые ставят какие-то малопонятные эксперименты и с придыханием смотрят на результаты.

Сейчас, примерно спустя месяц после его первого пробуждения в этом месте, это чувство несколько притупилось. Возможно, это сочетание привычки и какой-то хитровывернутой химии без вкуса и запаха, притупляющей эмоции, но в то же время позволяющей более-менее связно думать.

А думать нужно было много о чем.

Ноги сами принесли его в хорошо знакомую освещенную галерею с широкими пластиковыми окнами, откуда открывался воистину медитативный вид,помогающий очистить разум.

За окном был мегаполис.

Переплетение мириадов огней, бетона, стекла и еще черти чего под серым угнетающим небом.

Ах да, и еще была уйма транспорта, больше похожая на то, что можно было бы увидеть на земле... В каком-нибудь фантастическом фильме типа «Судьи Дредда». Вся разница – более прилизанный и аккуратный внешний вид.

Впрочем, местные явно переплюнули своих земных коллег не только в технике. Судя по карте, виденной в сети, Мантл намного превосходил по размерам свои земные аналоги, являлся компактным местом проживания огромного количества разумных и обладал всем необходимым для независимого от внешнего мира существования, насколько это вообще возможно в данном случае.

А ведь был еще и Атлас, находящийся в глубине материка где-то на северо-востоке, и который по всем статьям переплевывал бывшую столицу.

Но вот увидеть это лично… Он вряд ли сможет. Во всяком случае – в обозримом будущем. Он застрял здесь в ожидании непонятно чего непонятно насколько и совершенно не представлял, как можно изменить эту ситуацию.

Здесь и сейчас он совершенно не представлял, что ему делать дальше.

Раньше… Все было проще. Намного.

Были не слишком любившие его Дурсли, приютившие оставшегося сиротой родственника.

Были вполне определённые планы на будущее, медленно, но верно идущие к своему осуществлению. Ему хотелось свободы, своих вещей и не зависеть от родственников. Быть кем-то, кем могли гордиться.

А затем ему стукнуло одиннадцать, и дом номер четыре на Тисовой улице посетила Минерва Макгонагалл. Её "Мистер Поттер, вы являетесь волшебником" разнесло вдребезги такой простой и понятный мир.

Слишком много внезапно всплывшей информации, к тому же заставившей его очень сильно менять планы на будущее... Если не отказываться от них совсем. Он являлся волшебником. Одним из. Почти как мутант из, скажем, "Людей Икс", только такие мутанты есть по всему миру и у них-одна единственная способность – эта самая магия.Потому что семь лет в закрытом интернате, где нет ни одной магловской дисциплины, к чертовой матери херили возможность получения нормального образования.

И да, отказаться от столь сомнительной перспективы было нельзя из-за вспышек спонтанной магии, которые со временем могли привести к грандиозным проблемам. Без соответствующего обучения – точно.

А дальше была краткая прогулка в лондонский магический квартал, подаривший ему уйму двойственных впечатлений. Больше всего это походило на какой-то дешевый балаган. Вроде и ново, и смотреть интересно, а вроде и как-то странно.

Градус неадеквата пополз вверх, когда он нос к носу столкнулся с собственным братом-близнецом около магазина палочек Олливандера.

Шок, неверие... И желание свалить от новоявленного родственника куда подальше. И от его опекуна, который крестный – тоже. Слишком много шума и хаоса вокруг них. Слишком яркие эмоции.

Впрочем, из ситуации был какой-то прок: из Сириуса удалось таки вытянуть причину его нахождения у Дурслей. Гарри, незадолго до Хэллоуина, подхватил какую-то болезнь, крайне опасную исключительно для палочконосцев, не являющихся ближайшими родственниками зараженного. Обычным людям на нее плевать с высокой колокольни, как и братьям, сестрам и прочей родне. Единственный способ лечения – поместить зараженного подальше от любых источников магии на несколько лет. Ей же и объяснялось отсутствие выбросов случайной магии.

Тогда, сидя в кафе Фортескью и слушая довольно сбивчивые объяснения Сириуса, он воспринял это как должное. И просто махнул рукой и вернулся на Тисовую, готовиться к первому учебному году в школе чародейства и волшебства и переваривать все, что на него свалилось.

Впрочем, кое-что Гарри решил твердо: он не станет учиться с Даниэлем на одном факультете. Слишком уж он чем-то напоминал Дадли, особенно – по созданию проблем на ровном месте.

Как итог – попадание на Рейвенкло, который пришелся ему по вкусу, и три года относительно спокойной жизни, за которые было выработано несколько простых правил.

В проблемы не влезать, брата и его свиту обходить стороной. Всех лезущих непонятно зачем отваживать словами. Если не выходило – кулаки, разномастные подлянки и пакостная магия в помощь.

Малфой, как главный источник всего нездорового интереса к близнецам – первый кандидат на отработку методов «свали в туман, пока можешь» на своей белобрысой тушке.

А затем грянул год за номером четыре.

Турнир трех волшебников, брат, ставший четвертым чемпионом, постоянные мигрени... И отголоски бури, что должна была вот-вот накрыть их всех.

Стоило ли говорить, что дурное предчувствие оказалось верным? Финал Турнира окончился двумя скандалами, пресса, получившая команду "Фас!" от Фаджа, начала усиленно обливать Дамблдора и его брата помоями, а он... Наконец-то выяснил причину его мигреней и до кучи – что именно произошло в Хэллоуин 81-го года.

Узнать тот факт, что собственный отец запечатал в нем духа интеллекта – что-то вроде волшебного компьютера с собственной личностью и огромным багажом самых разных знаний – было... Он до сих пор не смог подобрать нормальных слов для описания этого поступка. Самый шик – он узнал это от самого духа, ставшего его постоянным спутником в виде голоса в голове.

Что до причины поступка Джеймса Поттера... Она крылась в «щите абсолюта» – одной из самых мощных защит, предназначенных для хранилищ знаний, подобных его «шизе». В тот проклятый Самайн она отработала на все сто, физически уничтожив Волдеморта, шарахнувшего по близнецам своим любимым заклинанием и получившем его "в подарок" обратно, что стало причиной гибели тела.

Однако, с его душой все вышло на порядок сложнее.

Реддл стал духом – магическим паразитом, к тому же слабо подверженным воздействию магии. Он переходил от носителя к носителю, медленно убивая тех, кому не повезло получить захребетника... Или превращая их в жутковатых, безумных мутантов. Пример профессора Квирелла, добровольно впустившую в себя эту дрянь – лучшее тому доказательство.

Все, что ему нужно – лишь воссоздать подходящий сосуд, что и произошло в июне девяносто четвертого года. Тогда Даниэлю удалось сбежать и сообщить миру об увиденном лишь чудом.

Вот только такие новости сильным мира сего очень не понравились.

Фадж и его кодла развели крайне бурную деятельность, направленную на то, чтобы выставить его брата и Дамблдора последними лжецами, достойными лишь палаты для душевнобольных в Мунго, и замять произошедшее, сделав вид, что ничего не происходит. Ему тоже досталось, хотя и заметно меньше.

А дальше был пятый год обучения. Тяжелые тренировки, постоянные мигрени, странные, пугающие сны.

И как финальная отмашка – бой в Министерстве магии, когда на кону стоял «Разрушитель Границ» – артефакт, способный к нейтрализации абсолютного большинства магической защиты и который кровь из носу понадобился его темнейшеству. Как выяснилось позже – для расконсервации одного из его тел, оставленных в тайнике в лесах Албании. Что самое ироничное – защита была настолько хороша, что ее не смог вскрыть даже тот, кто наложил.

Крещение огнем и кровью, первая личная встреча с убийцей родителей лицом к лицу, гибель крестного, уничтожение очередного тела Реддла... И понимание, что это – лишь отсрочка, так как в суматохе артефакт все же был украден.

Спустя месяц Волдеморт вернулся вновь, заявив о себе во всеуслышание.

Вторая магическая вспыхнула с новой силой, и одними из первых жертв стали Дурсли.

Видеть, как то место, которое, несмотря ни на что, он считал домом, исчезает в адском пламени под улюлюкание пожирателей смерти... Тогда в нем что-то перемкнуло.

Он убил их. Без сожалений, используя то, чему ему год учили Грюм с Люпином. Убил в первый раз. Но далеко не в последний.

Два года жестких боев, стоивших ему немалого количества шрамов на теле и душе, седины в волосах и бессонных ночей.

Но рано или поздно все подходит к концу.

В последних неделях апреля девяносто восьмого было принято решение дать генеральный бой у Хогвартса, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.

Вот только было бы величайшей глупостью собрать всю армию безносого под окнами замка. Он предложил заманить Реддла в ловушку, которая с гарантией уничтожит темного лорда, и сам вызвался быть тем, кто замкнет ее. Разумеется, без шансов на собственное выживание.

Причина?

Причина была проста. Перемещение духа интеллекта в его тело, да еще и выполненное крайне криво, имело дрянные последствия.

Между его разумом и содержимым духа был тонкий и, как оказалось, непрочный барьер, получивший несколько брешей, сквозь которых в разум подростка медленно начали просачиваться знания, сводящие его с ума. Все, что смог сделать Дамблдор – лишь обучить его окклюменции, давшей ему отсрочку в несколько месяцев.

Он не хотел умирать. Но еще меньше хотел терять себя. И он совершенно не хотел быть овощем, лежащим в больничном крыле... Или лабе того же Реддла.

Если опустить детали – затея удалась на все сто. Взбешённый безносый, прихватив наиболее верных соратников, основную массу последователей отправил на штурм Хогвартса.

Кто-то из добровольцев, пошедших с ним в последний бой, погиб там, кто-то успел уйти. А он... Активировал рунный конструкт, запитанный от лей-линии, пробивший ткань в пространстве, времени и обративший в ничто и безносого мудозвона, и прореженные остатки его колды, и его самого.

Вот только вместо смерти он оказался здесь. К своему огромному удивлению.

Он пробыл уже месяц тут, и за все это время так и не придумал хоть какого-нибудь действенного плана.

Все, что у него было – его детское, мало на что годное тело, кое-какие знания по магии, лежащие ныне бесполезным балластом вследствие отсутствия этой самой магии, кое-какие знания об окружающем мире, да так и не исчезнувшая «шиза», исполнявшая роль единственного собеседника и по совместительству – записной книжки с мгновенным доступом к любой когда-либо прочитанной им информации.

«Ты не поверишь, что я узнала», – Бонни была как всегда деловита и готова вывалить новую порцию информации, которой, по вине Гарри, было чертовски мало. Перенос практически полностью очистил память духа интеллекта, оставив лишь самое основное. Первые недели две она была чертовски зла на него за все хорошее, но сейчас сменила гнев на милость.

«Удиви меня».

«Новости две. Первая... Та метаткань, что была вживлена в твое тело, банально повышает его характеристики. Это, так сказать, одна из его функций».

«А другая?»

«Эмпатия, – последовал ответ. – Пусть и заточенная под негативный спектр эмоций. Теоретически возможно расширить диапазон. Или вообще отключить ее за ненадобностью, и я могу это сделать».

«Теоретически?»

«Я никогда раньше не имела дело с прямым взаимодействием с разумными организмами – все познается методом проб и ошибок».

«Надеюсь, это не будет стоить мне здоровья или жизни».

«Да не должно. В смысле...»

«Забудь».

«Не могу. Этого не предусмотрели мои создатели».

«И как ты тогда не сошла с ума?»

«У меня нет такой функции, – в голосе духа послышались какие-то странные нотки. – Повторять одни и те же действия раз за разом и постепенно слететь от этого с катушек могут только люди и похожие на них разумные. Что до причин безумия… Их может быть много. Все, что нужно – это толчок в нужном времени в нужном месте. Например, ты был в нескольких шагах от этого. Особенно – под конец войны».

«Не напоминай, – Гарри скривился, вспоминая свое состояние всего-то пару-тройку месяцев назад. – Так что там со второй новостью?»

«Твоя душа изменилась», – тут же сменил тему дух интеллекта.

«То есть?»

«То есть, теперь я едва могу почувствовать ту энергию, что она генерирует. И это определённо не магия. Полагаю, это и есть аура, о которой ты читал».

Гарри лишь кивнул. Сидение в четырех стенах подстегивает желание заняться хоть чем-нибудь. Например, запойным чтением всего подряд. Как итог, врач, которого он постоянно дергал на предмет чтива, просто в один из дней притащил ему свиток и рассказал, как с ним работать. После чего он открыл для себя целый новый мир местной версии интернета, в которой и копался практически все свободное время, извлекая уйму новой информации. В том числе – кое-какую информацию об ауре, и гораздо больше – о тех, кто ее использует.

Охотники, местная вариация истребителей нечисти из родного мира, чей основной профиль – уничтожение гримм. Странных, чуждых порождений фауны этой планеты, в огромных количествах наличествующих за пределами столиц королевств.

Именно эти существа и были причиной такой большой концентрации населения на относительно малых территориях, удерживаемых не одну сотню лет.

В общем-то, какие-то наметки плана мальчика строились на открытии этой силы и ее использования для побега в случае, если дело запахнет жареным. К сожалению, он так и не нашел какой-либо информации по ее открытию. Либо информацию фильтровали, либо ее просто не было.

Раздался громкий треск. Отвлекшийся от сидения на подоконнике мальчик рефлекторно свалился с него. В следующий момент в место, где он сидел, рухнул светильник. С громким звоном брызнуло стекло.

– Какого?.. – ошалело спросил он и наконец перевел взгляд на стоящего рядом мужчину, имевшего удивленно-виноватый вид, в котором инстинктивно почувствовал виновника его травмы.

– Зачем ты это сделал? – наверно, он мог спросить что-то и повежливее, но, черт побери, это был перебор!

Глаза виновного сощурились, явно оценив его состояние и слова.

– Поговорим?

***

Иногда Кроу ненавидел свою работу. Не ту, когда он работал на полставки в Сигнале, выбивая дерьмо из слишком борзых щенков, возомнивших себя великими воинами. Это было своего рода расслабление. К тому же, иногда результаты проверок были довольно обнадеживающими. Во всяком случае, Кроу издевался над ними не так сильно, как над менее способными собратьями, которым прямая дорога в ополчение, как единственное место, где их не сожрут гримм в первые несколько месяцев.

Озпин, главный поставщик геморроя на его старый шрамированный зад в течении многих лет, иногда умудрялся выдавать крайне проблематичные задания.

Как например, сейчас.

На словах все было просто – доставить к нему одного из подопытных, найденных на объекте «Альфа», для изучения какими-нибудь хитровывернутыми волшебными методами, в которых Бранвен не понимал ровным счетом ничего, и затем присматривать за ним по мере сил.

Вот только подтекст был однозначен. Кого бы Кроу не притащил из Атласа, заботиться о мелочи придется ему.

Озпин банально прирос к креслу директора Бикона. Уйма бюрократии, тщательный контроль финансов, постоянные закупки разнообразных расходников типа того же праха, а также – множество других обязанностей, начисто сжирающих свободное время. И иногда бывало так, что Озпин даже ночевал в своей башне из-за лавины дел, которые приходится разбирать.

Чего стоят хотя бы выходки студентов Бикона, которые происходят с завидной регулярностью и требуют его непосредственного внимания.

Сочетание бушующих гормонов, скуки и активной ауры порой рождает воистину эпичные истории, достойные занесения в хроники. Особенно на каникулах.

Туда же относились проблемы со студентами-фавнами, которые далеко не всегда терпели отношение со стороны некоторых альтернативно одарённых индвидов из местных.

В общем, директор Бикона не мог тайно покинуть академию охотников без риска застать по возвращении заваленное жалобами пепелище и раздраконенную Глинду, гоняющую безалаберных виновников этого события.

Что это означало для внеурочного гостя часовой башни? В первую очередь то, что после визита в Бикон он перейдет под ответственность Кроу. Отдавать гибрида в обычный приют чревато непредсказуемыми последствиями типа побега из добровольно-принудительного места проживания или усыновления-удочерения ребенка кем-нибудь левым. И потом поди найди их!

Вот и оставался лишь Патч и либо он, либо Тайянг в качестве нянек.

И это совершенно не устраивало Бранвена, который хоть и безмерно любил племяшек, но проводил с ними не слишком много времени. Так сказать, во избежание последствий.

Своих детей у Кроу не было из-за тотальной непрухи с женщинами, с которыми он честно пытался завести отношения. Скажем спасибо его грёбанному проявлению. Случайные связи на одну ночь совершенно не в счет.

А тут – его личная ответственность, от которой не знаешь, чего ждать. И вернуть не выйдет. Вуди, тряхнув связями, оперативно собирается распределить детей по семьям лояльных коллег и подчиненных.

По словам врачей, гибриды по большей части были не опасней обычных детей. Если не давать им некоторые виды седативных или релаксантов. А еще они ощущали волны негатива от окружающих.

Прямо как гримм.

С тихим вздохом Кроу толкнул следующую дверь.

Очередной больничный коридор оказался галереей, откуда открывался довольно живописный вид на Мантл.

Взгляд сам собой зацепился за сидящую на подоконнике фигуру, практически уткнувшуюся лбом в стекло.

Мальчик.

Худой, одетый в больничную робу. На вид лет одиннадцать. Волосы темные и пребывают в состоянии шухера.

И он явно слишком сильно задумался о чем-то.

Кроу хотел окликнуть его, спросить, почему он не кучкуется с остальными детьми, но тут его гриммово проявление дало о себе знать.

С громким треском один из светильников рухнул на то место, где еще мгновение назад был мальчик, ныне сидящий задницей на полу и с охреневшим взглядом смотрящий на обломки.

А уж то, что сорвалось с его губ… Ну, Бранвен, наверное, отреагировал бы точно также.

Взгляд ярко-зеленых глазищ переместился на него.

– Зачем ты это сделал?

Надо же, какой интересный вопрос он задал.

Кроу услышал шум приближающегося ремонтного бота и сказал единственное, что ему пришло в голову.

– Поговорим?

Дверь в лето, часть вторая

Свинцовые воды казавшегося бесконечным океана, чуть прикрытого рваным саваном облаков, расстилались внизу, насколько хватало глаз. Двигатели мерно рокотали где-то за бортом, давая понимание того, что быкоглав летит вперед.

Гарри во весь рост разложился на паре пассажирских сидений, перевесив ноги через подлокотник и использовав рюкзак в качестве импровизированной подушки. Прикрыв глаза, он думал. О неизвестности, которая ждала впереди и, если честно говорить, немало пугала. О своем будущем, которое уже не произойдет, о своем нежданном сопровождающем, что будто явился в ответ на его желание свалить.

А еще о том, насколько правильно он поступал.

Хотя, тут больше подошел выбор из двух зол.

Он мог отказаться… И Кроу нашел бы кого другого, а сам Гарри вскоре познакомился с новой семьей кадровых военных Атласа.

Но было чертово «но». Даже два.

Первое — Атлас ему не нравился. Совершенно. Слишком холодно. Слишком бездушно. Слишком суматошно. Для новых впечатлений, конечно, хватило (как и на осознание того, что он в другом мире), но со временем пейзаж за окном начал навевать уныние.

Второе — по словам Кроу, его должны были распределить в семью кого-то из военных. А значит — вполне возможен жесткий контроль за каждым его шагом с постоянными докладами куда надо. И как очевидный выбор — карьера атласского специалиста единственно возможный исход без других альтернатив. Не то чтобы он был против дисциплины, но когда ее слишком много и она неуместна — это паршиво.

А еще, присмотр за ребенком они могут воспринимать исключительно как обязанность, с соответствующим отношением к нему.

По сравнению с этим, отправиться в столицу другого государства в академию охотников, чтобы ее директор что-то посмотрел, выглядело как минимум немногим хуже. Правда, было какое-то подозрение о том, что директор Бикона — что-то вроде местного Дамблдора. Но подозрения — это одно, а вот утверждения с доказательствами — совершенно другое. Пока что выходило, что у директора академии охотников Вейла есть несколько более широкие возможности и совершенно непонятный адрес.

Так что, что сделано, то сделано. Да и не поступил бы он иначе.

— Не спишь?

Гарри повернул голову и приоткрыл глаз.

Его визави сидел в кресле напротив, сцепив пальцы домиком, со взглядом преисполненным… Чего-то.

— Не-а. Что хотел?

Крохотный нюанс — Кроу попросил его называть его исключительно на «ты». Без мистеров, сэров и прочего официоза, который, походу, действовал на Бранвена сродни изжоге.

— Поговорить.

— О чем?

— Не знаю. Зависит от твоего вопроса.

— А почему я должен их задавать?

— Шкет… — голос Кроу приобрел нотки, с которыми уставший от тупости учеников учитель разъясняет элементарные вещи. — Ты месяц прокуковал в закрытом заведении и летишь в другую страну. Я ни в жизнь не поверю, что у тебя нет вопросов. Итак?

Гарри сел в кресле как полагается, сложив руки на груди и закрыв глаза.

— Ты охотник, верно? — спросил он, решив, что именно надо спрашивать и открыв глаза.

Кроу изобразил аплодисменты.

— Как ты понял? Мой меч? Прикид? Или что-то еще?

— Слишком уж странная походка. Да и внешность… Есть… Что-то такое, — мальчик изобразил руками жест, обозначавший «что-то».

— И все? Это и есть вопрос?

— Расскажи, что такое аура? В сети было слишком мало конкретики.

— В сети было мало конкретики еще и потому, что твой свиток был служебным, с ограниченным доступом к сайтам. Кроме того, выдан он был с разрешения главврача, получавшего указания сверху. Ты чисто физически не мог узнать что-то сверх разрешенного минимума, — начал свой ответ Бранвен, заодно дав понять Гарри, что за ним наблюдали еще и через свиток. Если честно, это вызвало довольное неприятное ощущение, которое тут же было пинком отправлено на задворки подсознания. Для него не было нужного времени и места. — Что до твоего вопроса… Аура — то, что делает охотника охотником. Сила, скорость, выносливость, реакция, живучесть. После открытия все это возрастает в несколько раз. Что и насколько — уже зависит от самого охотника и тренировок, через которые он проходит.

Впрочем, это далеко не все, что делает открытая аура с телом разумного. Весьма приличная часть врожденных болезней, проблемы со зрением и еще ряд некоторых вещей, осложняющих жизнь, уходят в прошлое.

Однако, минусы есть и у открытой ауры. В первую очередь — это мнимая неуязвимость. Наличие ауры не делает всемогущим. Иногда об этом забывают. Последствия фатальны.

Во вторую очередь, открытая аура — сродни маяку в кромешной ночи для гримм. Эти ублюдки могут даже отвлечься от охоты на гражданских, если рядом будет кто-то с открытой аурой. А уж если от него прет негативом…

— Негативом? — переспросил Гарри, примерно понявший, о чем идет речь, но решивший, что Кроу имеет в виду что-то другое.

— Страх, ненависть, отчаяние, депрессия. Список довольно длинный… Для гримм это сродни приглашению на ужин. Чем больше людей испытывают его, тем больше их придет. Но в случае с охотником все еще хуже на несколько порядков. Проверено на своей шкуре.

— Это все? — уточнил Гарри, усваивающий услышанное.

— Ну, еще есть хотеться будет больше и чаще. И пристрастие к сладостям и прочей вредной еде вне зависимости от возраста и пола. Ах, да… Алкоголь тоже действует слабее. Но вот последствия дебошей — круче. Есть еще пара вещей, но знать о тебе о них рановато.

Ребенок согласно промычал, про себя уже прикидывая, что еще может вытечь из того, что ему сказали.

— А сколько на охотника учиться? — спросил он на всякий пожарный.

— Девять лет, — ответил Кроу. — Пять лет — в одной из подготовительных школ, где преподают основы, и еще четыре — в академии охотников, где проходит более углубленное изучение основ и формируются команды. Второй этап уже необязателен. Ещё вопросы?

Гарри думал недолго. Такой источник знаний под боком… Терять шанс узнать что-то… Он никогда не был дураком, да и Кроу явно хотел почесать языком. Так что он просто воспользовался шансом и завалил Бранвена кучей вопросов, за ответами на которые прошло практически все оставшееся время полета.

Настойчивый допрос прекратился, когда пилот по громкой связи объявил о том, что они подлетают к Вейлу.

Море сменилось изумрудно-зеленым покровом леса, рассечёнными серыми линиями дорог. Иногда на глаза попадались проплешины городов, окруженных стенами.

Малость постеснявшись Кроу, Гарри ушел переодеваться в туалет, благо что при выписке ему предоставили два комплекта одежды, плюс совершенно безвкусный рюкзак, куда был упрятана зимняя одежда. Вернувшись в салон, мальчик вновь прилип к окну, наблюдая за тем, как начавший снижаться быкоглав летит над Вейлом.

Огромный мегаполис, не уступающий Мантлу, разросся внизу продолговатым пятном в окружении гор за немаленьких размеров стеной и разделенный рекой на несколько островов. Иногда на глаза попадались воздвигнутые над крышами домов путепроводы, по которым проносились вытянутые силуэты поездов.

Воздушного транспорта было на порядок меньше, чем в Мантле, и он не отличался разнообразием форм и размеров. Изредка можно было увидеть разноцветные точки машин, ползающих по паутине дорог.

А затем быкоглав вильнул в бок и пейзаж сменился вновь, открыв вид на замок на холме.

Огромный. Величественный, являвший собой переплетение из нескольких архитектурных стилей и выстроенный из бело-серого камня. А в центре его свечой взмывала вверх башня межконтинентальной связи. По сравнению с этим Хогвартс смотрелся как-то блекло. Или все дело было в том, что тогда он был маленьким.

— Это Бикон, — пояснил стоящий за спиной Гарри Кроу каким-то странным тоном. — Место, прозванное жемчужиной Вейла. Из его стен вышло немало охотников. В том числе и я. Когда-то.

Мальчик на это лишь молча наблюдал за приближением громады школы охотников и открывающимися деталями. Как пример — темное аккуратное пятно взлетно-посадочной полосы, с которой то и дело взмывали светящиеся точки воздушных судов.

Через какое-то время их транспортное средство коснулось поверхности шасси. С тихим шипением дверь отворилась в сторону, пропуская в салон солнце и запахи раскаленного бетона, кошенной травы и чего-то еще.

Кроу тут же поспешил покинуть салон, прихватив свой здоровенный меч. Гарри последовал за ним.

С минуту мальчик стоял, привыкая к яркому солнечному свету и теплому ветру, в который вклинивался многоголосый рев двигателей. Что до Кроу, то он с видимым удовольствием разминал затекшие во время полета кости, повесив свое оружие за спину под пижонский багровый плащ. Худо-бедно размявшись, охотник призывно махнул рукой и неторопливо побрел в сторону какого-то строения, при приближении оказавшегося лестницей, ведущей куда-то под землю.

Еще одна лестница наверх, и коридор кончился, сменившись галереей с высоким сводчатым потолком. Сквозь высокие стрельчатые окна падал солнечный свет, создавая на диво уютную картину. То и дело на глаза попадались одетые в форму студенты, спешащие куда-то по своим делам и не обращавшие на охотника и его спутника должного внимания. Иногда глаз цеплялся за яркие пятна нарядов студентов в боевой униформе. Впрочем, униформой это можно было назвать довольно условно. Куда больше это походило на помесь обычной гражданской одежды с супергеройскими костюмами.

Кроу, прекрасно зная, куда идти, чуть ускорил шаг, непроизвольно заставив Гарри семенить за собой.

Спустя неопределённое количество лестниц и коридоров Кроу замер напротив дверей какого-то лифта, ткнув пальцем в металлическую кнопку, вокруг которой тут же вспыхнул голубой ободок. Раздалось тихое «треньк», и створки разошлись в сторону, приглашая в кабину.

А затем был подъем. Судя по ощущениям в животе — явно быстрее обычного.

Еще один «треньк», и двери разошлись в стороны.

Кроу вышел из лифта, приглашающе махнув рукой.

Гарри, помедлив, последовал за ним, разглядывая помещение, судя по всему бывшее конечной точкой маршрута.

***

Круглой формы кабинет директора Бикона походил на странную смесь внутренностей Биг-Бена и тронного зала Императора из «Возвращения Джедая». Пол, декорированный под отметки на циферблате, огромное количество шестеренок, в том числе находящихся за толстым светло-зеленым стеклом на потолке и на стенах. Огромные панорамные окна занимали практически все стены. Круглое окно на противоположной стороне от входа являло собой еще и часы, чья секундная стрелка мелко подрагивала, перескакивая меж цифр.

После Атласа, являвшего собой то, что можно назвать емким словом «хай-тек», это выглядело несколько бледновато.

И вот посреди такого интерьера, напрочь лишенного какой бы то ни было мебели, стоял одинокий стол, за которым восседал директор академии Бикона.

Высокий, седовласый, с золотисто-карими глазами и очками с маленькими черными стеклами, одетый в расстегнутый темно-зеленый, практически черный костюм, под которым виднелся такого же цвета жилет и рубашка на несколько оттенков светлее. Он внимательным образом изучал что-то на голографическом дисплее, время от времени отхлебывая из стоящей на столе чашки с гербом академии.

— А, Кроу, — поприветствовал он, ткнув во что-то на своем столе и тем самым погасив дисплей. — Ты быстро. А это…

— Меня зовут Гарри, сэр, — ответил Поттер, шагнувший вперед. — А вы?

— Озпин. Директор академии Бикон, — тут же последовал ответ, наполненный дружелюбием, которое Гарри мог бы назвать искренним.

— И что же понадобилось директору целой академии от меня? — решил перейти мальчик к сути его пребывания здесь.

— Ничего болезненного или неприятного. Просто я хочу проверить кое-какую теорию. Ты ведь не против?

— Был бы против — сидел бы сейчас в больнице в Атласе. Что мне нужно делать?

Озпин что-то набрал на панели на своем столе, и из пола появилось кресло, своим дизайном похожее на то, в котором сидел он сам.

— Присаживайся, закрой глаза и расслабься.

Гарри выполнил указания Озпина, развалившись в неожиданно удобном кресле. Он почувствовал, как теплая ладонь коснулась его лба, а затем как будто нырнул в глубины огромного океана. Бездонного. Темного. Тихого. Он не испытывал ничего.

Скрип. Скрип.Скрип.

Тишина нарушилась скрежетом. Громким, пронзительным, задевающим за каждый нерв в теле.

Вспыхнул тусклый изумрудный огонек, вернувший понятие пространства.

Шестерни. Большие. Маленькие. Деревянные. Металлические. Стеклянные и еще черти какие… Из них состояли две стены, уходящие в темноту, и между которых он очутился.

— Гарри! — такой знакомый голос, к которому он уже успел привыкнуть за относительно недолгое знакомство.

Бонни.

Словно откликаясь на его мысли, перед ним возник еще один огонёк, светло-голубого цвета.

— Что произошло? — язык заплетался, едва слушаясь.

— Тот человек… Озпин… Он погрузил нас во что-то типа транса, — дух интеллекта замерцала, о чем-то глубоко задумавшись. — Полагаю, это его подсознание. Кстати, взгляни на себя.

Выполнив действия, Поттер удивленно выдохнул. Его старое тело. Родное, покрытое шрамами и находящееся в той одежде, которая была на нем в момент смерти.

— А это не слишком рискованно? — все же уточнил он, прекрасно помня рассказы Дамблдора об опасности таких операций.

— Он погрузил нас. Сам. Это значит либо идиотизм, либо то, что он полностью уверен в своих силах. И я склоняюсь ко второму. И… — дух интеллекта замялась. — Ты не чувствуешь ничего странного?

— О чем ты?

— Эта вода… Она ощущается как-то странно. Как-то знакомо…

Бонни не договорила, так как внизу что-то вспыхнуло.

Это была гигантская звезда. Пульсирующая, сотканная из сотен разноцветных кусочков. Живая, пугающая и неправильная. А еще он понял, что именно имела в виду дух интеллекта.

Прежде, чем Гарри смог сказать хоть слово, его выкинуло из подсознания, и он понял, что вновь сидит в гостевом кресле в кабинете директора Бикона.

Хозяин кабинета сейчас вернулся за свой стол, с каким-то странным выражением лица наблюдая за гостем.

— Кто… ты, дементор побери, такой?! — ошеломленно выдохнул брюнет, перед глазами которого до сих пор стояла та звезда из лоскутов.

— Это довольно интересный вопрос, — сказал Озпин, проигнорировав реакцию гостя или сочтя ее закономерной. — Я могу ответить на него… Если ты ответишь на аналогичный вопрос.

— Что?

Послышался тяжелый вздох. Озпин встал со своего кресла и неторопливо двинулся по кабинету, не смотря на собеседника.

— Прежде, чем ты мне что-то ответишь, позволь кое-что объяснить. То, что я применил на тебе, является одной из продвинутых техник манипуляции аурой. Если сильно упрощать, то она позволяет считать кое-какую информацию с души.

— Какую именно? — уточнил Гарри, внутренне холодея.

— Не так уж много. Более-менее точный возраст, пол, возможный предел ауры в случае ее открытия, а также позволяет понять, через какие испытания прошел тот или иной человек. То, что я увидел, используя на тебе эту технику… Позволило мне примерно понять, кто ты. Более или менее.

— И что же ты увидел? — Гарри стоило больших усилий, чтобы его голос звучал ровно. Возможности директора пугали неслабо. Что, Волдеморт его полюби, Озпин еще может? Дамблдор на его фоне смотрелся как-то бледновато.

— Солдата, — директор сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить и развернуться лицом к Гарри. — Прошедшего войну. Не раз и не два сражавшегося не на жизнь, а на смерть. Неоднократно терявшего близких, мучимого странной формой безумия, с которым ты умудрился бороться до последнего вздоха, и оказавшегося в теле маленького мальчика в совершенно чуждом мире. Скажи, я ничего не упустил?

Гарри глубоко вдохнул, выдохнул и сделал так несколько раз для внутреннего успокоения. Про себя же он матерился последними словами, и Бонни полностью разделяла мнение своего носителя, изредка вставляя крайне экзотические конструкции.

— Оз? О чем ты, гримм побери, говоришь? — подал голос Бранвен, явно удивленный услышанным.

— Я сказал лишь то, что я сказал. Не больше и не меньше, Кроу. Этот мальчик пережил немало испытаний в своем мире, прежде чем его душа оказалась здесь в подходящем сосуде.

— А тело?

— Судя по всему… Тело было свободно. У меня есть лишь теории относительно того, как это возможно. Но все же, я хотел услышать историю Гарри. Возможно, это сможет прояснить, как так вышло.

Директор наконец развернулся к странно поникшему собеседнику.

— Твои ответы… Какими бы они ни были, не изменят твое будущее. Оно зависит только от одного человека — тебя самого.

— С чего мне начать? — уточнил Гарри, протяжно вздохнувший и решивший, что хуже уже не будет.

— С того, кто ты такой.

Еще один громкий выдох. Мальчик закрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Мое имя — Гарри Поттер, и я…

***

За всю свою долгую и крайне насыщенную жизнь Кроу повидал и услышал о гримм много всякого разного, выбивающегося из понятий «нормально». Каждый раз, когда он сталкивался с чем-то этаким, то начинал думать, что его не удивить ничем… До следующей непонятной фигни, повышающей планку и заставляющей тянуться к фляге с вискарем на поясе.

И да, он совсем не ожидал того, что пустяковое задание обернется… Вот этим.

Рассказ о другом мире. Совершенно непохожем на Ремнант или Гансмок, о котором рассказывал Капелла. Еще одном мире, где нет гримм, где остались волшебники, живущие в тайне от обычных людей. Мире, где не отлипнувшим от школьной скамьи детям, не имевшим практически никакой подготовки, приходилось сражаться и умирать. Исключительно потому, что взрослые физически не могли что-то сделать. Или не хотели. Кроу так и не понял, что именно происходило на Земле. А задать наводящие вопросы… Было такое чувство, что это будет… Преждевременно.

Сидящий в кресле для гостей пацан хорошо владел собой. Его голос был поразительно ровным. Но недостаточно хорошо для того, чтобы Озпин, внимательно слушавший рассказ, в какой-то момент не вернулся за свой стол и не нажал там пару клавиш, после чего скрытый до определённого времени кулер с водой с шипением появился из пола.

Еще две нажатые кнопки, и одноразовый стаканчик, которые используют в разномастных кафе, оказывается заполнен прохладной водой и протянут благодарно кивнувшему Гарри, залпом выпившем всё.

Рассказ продолжился вновь спустя небольшую паузу. Пара последних месяцев их войны заняла в его изложении где-то минут с пять. А после опять тишина, прерванная Озом.

— И что ты собираешься делать дальше?

— Не знаю, — последовал тихий ответ, в котором явно чувствовалась неуверенность. — Попробую жить. Как-то. Дальше пока не думал. А теперь… Кто ты такой?

— Я — волшебник. Последний из тех, кто когда-то был в этом мире. Упреждая следующий вопрос — я физически не могу вернуть тебя обратно на Землю. Да, моя раса когда-то создала немало порталов, способных доставить в иные миры, но… Они были уничтожены, и восстановить их нельзя. Да и моя магия далеко не та, что раньше. Тем более, признаюсь откровенно, специализировался я совершенно в иных областях. Так что… Сожалею.

— Спасибо за прямой ответ, — грустно усмехнулся Гарри.

— Наверно, тебе это может показаться неуместным, но если ты по каким-то причинам получил второй шанс на жизнь, используй его.

— Оу… То есть хочешь предложить пожить обычной жизнью?

— Это хорошая мысль. Вот только, — трость, которую Озпин все время машинально вертел в руках, звонко ударилась о пол. — Вопрос в том, позволят ли они тебе жить так, как хочешь ты, а не как нужно им.

— Им? Кому это «им»? — подозрительно осведомился Гарри.

— Речь о тех, кто вживил в твое тело метаткань гримм, — трость вновь пустилась в пляс, раз за разом вырисовывая круги в воздухе. Судя по выражению лица директора, он проделал это чисто машинально и не обращал внимания на то, что творит его рука, продолжая рассказывать свои выводы. — Ты ведь не думал, что это проделала группа энтузиастов, верно? Тут нужны годы исследований и весьма крупные денежные вливания, исправная подача нового материала по мере необходимости, а также те, кто прикрывают всю эту деятельность. Во избежание проблем.

И именно последняя группа лиц в один прекрасный момент может прийти по твою душу.

— Устранение? — с кривой усмешкой, инородно выглядевший на детском лице, предположил мальчик.

— Или похищение с последующей вербовкой. И я не думаю, что тебе понравится то, как это будет сделано.

— Выходит так, что, по твоим словам, ход на гражданку мне заказан, — последовал медленный ответ от мальчика, прикрывшего глаза. — Как и шансы на нормальную жизнь. Так?

— Не совсем. Альтернатива есть в обучении на охотника. Хотя бы начального уровня.

— Звучит так, будто это панацея от всех проблем, — хмыкнул Поттер.

— Нет, но это серьезно повысит шансы защитить себя, случись что-то из того, что я назвал. Есть и другое предложение, но об этом мы поговорим, когда придет время.

— Это звучит так, будто я вижу вас далеко не в последний раз.

— Кто знает, — Озпин поправил свои очки пальцем. Трость опять уткнулась в пол. — Жизнь — штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, что она подкинет в следующий момент.

— Это все, конечно, замечательно, но где я буду жить дальше? — Гарри наконец-то задал тот самый вопрос, которого подспудно ожидал Кроу.

— Насчет этого… Я думаю, что мистер Бранвен согласится приютить тебя в своем доме.

Гарри немедля повернулся к нему. Кроу прочел в глазах мальчика ничем не прикрытый скепсис.

— Стесняюсь спросить, где ты живешь, — выдал он спустя еще одну неловкую паузу.

— Какие-то проблемы? — сам тон, с которым была произнесена фраза, возмутил Бранвена до глубины души. Было в этом что-то… Что-то.

— Внешний вид, перегар, отсутствие обручального кольца, — начал тут же загибать пальцы мальчик. — Все вместе — выходит, что ты холостяк, живущий в какой-нибудь небольшой захламлённой квартирке. Я не прав?

— У меня нормальный дом! — возмутился охотник, слегка покривив душой.

— Докажи.

С тяжелым вздохом Бравнен оторвался со своего места, на ходу доставая лежащий в кармане свиток и начиная искать фотографию его дома на Патче. Уточнять, что строго говоря, дом не его, а его зятя, и что ему самому там принадлежит всего одна комната, он не стал.

— Вот мой дом, — произнёс он, развернув свисток к недоверчиво прищурившемуся мальчику.

— Хмм…

В этот момент свиток зазвонил, оповещая о входящем видеовызове от племянниц.

Чертыхнувшись, Кроу развернул свиток к себе и нажал на кнопку ответа.

— Что за… — произнес он, когда на экране появилось нечто, обладающее красно-желтым мехом. При звуке его голоса оно зашевелилось и повернулось хорошо знакомой мордой к камере.

— Цвай? — недоверчиво переспросил Кроу. Неужели девочки обучили пса звонить по свитку?

— Гав! — Корги негромко гавкнул, поприветствовав Бранвена.

Камера затряслась, и в кадр влезли два перепачканных лица его племянниц, светящихся радостью.

— Дядя Кроу! Ну, как тебе?

— Один вопрос: зачем? — только и выдавил из себя Кроу.

Руби стушевалась, явно ожидая услышать что-то другое.

— Ну, папа начал красить дом и оставил ведра с краской на улице, а мы играли в мяч. Цвай гонялся за ним и случайно снес банку с краской на себя. Мы хотели его отмыть. Но… Он выглядел так круто, что я просто не удержалась и добавила еще краски для красоты, вот, — поведала Янг. — Ну как? Правда круто?

— Честно? Выглядит неплохо. Вот только как вы его отмывать будете?

На этих словах Руби достала откуда-то полупустую канистру с явно бултыхающейся в ней жидкостью.

— Вот этим вот, — гордо поведала она. — Развести в воде и отмыть.

— Я бы воспользовался ножницами и постриг его, — две пары глаз по ту сторону свитка направились на Гарри, который видел происходящее на экране.

— Ножницами? — переспросила Янг.

— Ага. Типа безопаснее. Растворитель — он же вредный для кожи. Типа ожоги и прочее.

— Хмм, — на лице блондинки отразилась напряженная работа мысли. — Я это учту. Кстати говоря… А кто ты такой и почему ты в свитке дяди?

— Меня зовут Гарри, и пусть ваш дядя скажет это сам.

Кроу готов был поклясться, что нейтрально-постное выражение лица, которое находилось на лице Гарри, чуть-чуть сменилось на некое подобие улыбки. Впрочем, это не отменяло желания ругнуться. Кажется, шкет только что прибавил ему чуть больше головной боли.

Путеводная нить

Ценность чего-то начинает осознаваться только после его потери. И в первую очередь это касается свободного времени, которого по стечению обстоятельств оказывается мало. Слишком мало.

Когда Вульфвуд по возвращении с объекта «Альфа» заимел беседу с Озпином и Айронвудом, он думал, что ему предложат какую-то работу. Со временем.

Однако действительность отошла ото всех ожиданий: работу он получил моментально и тут же отправился ее выполнять.

Дело в том, что найденные в лаборатории детишки попадали туда несколькими путями, и нить одного из них тянулась от приютов Мантла и Атласа, откуда будущие лабораторные крысы либо забирались подставными опекунами, либо сбегали, чтобы затем попасть под белы рученьки злых дядей, увозивших их в прекрасное далеко.

Вот тебе и самое технически развитое государство.

Айронвуд был в бешенстве после полученных данных. Да и не только он, откровенно говоря.

В общем, Вульфвуд осатаневший в край, занялся проверкой приютов в компании Кроу и Экстона.

А затем в уютный мужской коллектив из пары охотников, спеца-ледоруба и отряда солдат как-то неожиданно записалась и Винтер Шни. Второкурсница академии Атлас по факту была помощницей Айронвуда, его глазами и ушами. К слову — довольно симпатичной и успешно изображавшей абсолютную безэмоциональность и исполнительность… Вплоть до знакомства с Кроу, которому хватило десяти минут, чтобы взбесить ее до белого каления.

Как итог — вести первые допросы пришлось Вульфвуду, и без этого пребывавшему в прескверном настроении. В результате, после доверительной беседы с ним некоторые особо впечатлительные люди готовы были подписать что угодно, лишь бы он свалил куда подальше.

Правда, дальше в дело включалась настроившаяся таки на рабочий лад Шни, и дело пошло бодрее. Капелле по большей части пришлось изображать предмет декора, готовый порвать в клочья за сам факт существования вины, изредка вставляя многозначительно-угрожающие фразы, иногда бряцая оружием и стреляя так, чтобы пули пролетали в опасной близости от частей тела допрашиваемых.

Впрочем, у Винтер был целый кейс с ампулами сыворотки правды, которые она не брезговала пускать в ход в случаях, когда казалось, что ответы подозреваемых были слишком подозрительными.

С точки зрения Ника было бы результативнее либо свозить таких личностей на сафари на гримм в качестве наживки, либо провернуть старый добрый ректотермальный криптоанализ, в простонародье именуемый «разогревающийся паяльник в заднице». Дешево, сердито и не надо использовать весьма недешевую химию.

В общей сложности проверки заняли месяц, по истечении которого Бранвен получил от своего начальника новые указания и свалил по каким-то делам, сказав напоследок, что освободится где-то через три месяца.

Шни вернулась в Атлас докладывать по полной форме о произошедшем, а Вульфвуд в компании уже малость надоевших Экстона и Валентайна направился прочь из столицы ради проверки следующей нити.

Что до Мидвелли, то безумный музыкант на постоянной основе обретался в лабораториях, где работали над акустическим оружием. У Атласа оно было и раньше, но сильно недоработанное и оставленное до лучших времен из-за неэффективности.

Армейский «быкоглав» несся над атласской пустошью. Сплошной белый покров изредка разбавлялся сереющими пятнами скал.

За иллюминатором светило солнце. Холодное, тусклое и, казалось бы, совершенно не дающее тепла.

Ник со скучающим видом изучал пейзаж за бортом. Книги, загруженные в свиток, были успешно прочитаны, а трепаться со спутниками ему не хотелось. Совершенно.

— Куда мы летим? — все же решился спросить он.

— Хаб, — емко ответил Экстон, ковыряющийся в своем роботе отверткой.

— Что это за место?

— Официально — торговая столица Атласа. Неофициально, — специалист затих, закручивая очередной шуруп. — Да все то же самое, с поправкой на легальность ассортимента, приходящего из Сануса и Анимы. Оружие, артефакты, найденные черными копателями, прах сомнительного качества… Там есть все и еще чуть-чуть сверху. Кроме уж совершенно запрещенных вещей.

— И почему же лавочку не прикрыли до сих пор? — поинтересовался Вульфвуд, заинтересовавшийся темой.

— Уберем здесь — черная площадка появится где-нибудь еще, — ответил сидящий в кресле пилота и следящий за курсом машины Валентайн. — И не факт, что мы сможем ее найти или держать руку на пульсе, чтобы контролировать поток проходящей продукции.

— Тем не менее, детей вы пропустили, — заметил Капелла. — Это не делает вам чести.

— Вот поэтому я и лечу с вами, — рука пилота чуть крепче сжала штурвал. — Генерал приказал расставить все точки над «и» по этому вопросу. Раз и навсегда.

— А что будем делать мы? — Экстон закончил ковыряться в мехе и теперь прилаживал на место детали корпуса.

— Искать, откуда пришел товар.

— Может он пришел через Свитч? — уточнил ледолом.

— Возможно, — пожал плечами особист. — А возможно, они использовали какое-то другое место для переправки через океан. В любом случае — это выяснится в процессе. И выяснить это — ваша задача.

— Один вопрос: а ты уверен, что справишься? — все же поинтересовался Вульфвуд у Валентайна.

— Если нет — вы закончите то, что я начал. Все документы для этого у вас есть.

— Ясно, — медленно протянул Капелла. — Надеюсь, в этот раз все пройдет тихо.

— Эй, мы специалисты Атласа, а не кошмарящие всех и вся дуболомы из Вейла! — возмутился Экстон, тыкая в Вульфвуда отверткой. — Тишина и результат — наше второе имя!

— Хотелось бы верить, — ответил Вульфвуд с маленькой искрой издевки. — Вот только напомни, кто именно погиб от устроенного ими же взрыва месяц назад?

— Зато нам не пришлось искать вход на чужую базу, — тут же вступился за товарищей ледолом.

— Угу, только вот выживи они, толку было бы больше.

— Вы можете заткнуться? — попросил Валентайн, даже соизволивший отвлечься от полета. — Я совершенно не хочу потом объяснять, откуда взялись повреждения в салоне!

— Что? — Возмутился Экстон. — Да я слова не сказал! Это все гробовщик! — ткнул он пальцем в падре.

Ник сардонически ухмыльнулся.

— Хочешь себе могилу? Могу устроить. Только гроб за твой счет. Отпевание, так уж и быть, бесплатно. Валентайн, где тут лежит лопата?

— Не предусмотрено, — произнес особист, вернувшийся к наблюдению за полетом. — Хочешь купить лопату — тебе в город, и за материалами для гроба тоже. Только предупреждаю сразу — тут повсюду мерзлота. Задолбаешься протапливать. Сжечь тело в крематории — проще. Кстати говоря, мы почти прилетели. Если есть желающие — можете посмотреть. Приземление через десять минут.

Тихо чертыхнувшись, Ник поднялся с кресла, громко хрустя костями, и неторопливо направился к кабине. Как бы там ни было, но ему действительно было любопытно.

Впереди внизу, посреди белого полотна, показалось крупное темное пятно города неправильной формы в окружении многочисленных пятен взлетно-посадочных площадок, над которыми мошкарой вились многочисленные летательные аппараты. Чуть дальше виднелось несколько белых волдырей — куполов ферм. Черные нити маглева паутиной стягивались к Хабу, создавая причудливую вязь, в которую вплетались несколько светлых прядей обычных дорог. На вершине странной изогнутой скалы, будто бы наклонившейся над южно-восточной частью города, торчал шпиль антенны ретранслятора.

Ожило радио.

Натянув гарнитуру на голову, Валентайн начал процесс общения с диспетчером. По завершении беседы «быкоглав» плавно вильнул вбок, забирая чуть влево.

Спустя десяток минут шасси коснулось посадочной площадки.

— Конечная. Корабль дальше не летит, — объявил Валентайн, начавший что-то щелкать на приборной панели корабля. — Собирайтесь. Пора прогуляться.

— Вас понял, шеф, — полушутливо отсалютовал Экстон, уже давно все собравший.

Подхватив рюкзак, лежащий на одном из сидений, и свой автомат, ледолом оперативно оказался у выхода. Пшикнула входная дверь, отошедшая в сторону, пропуская в салон ледяной воздух. Специалист тут же оказался снаружи.

Ник же неторопливо надел пальто, взвалил «каратель» на плечо и пошел в заднюю часть салона, где в несколько щелчков фиксирующих тросов освободил «Анджелину III» от крепежа, опустил аппарель и выкатил свой мотоцикл наружу, за что удостоился скептического взгляда стоящего рядом Экстона.

— Мотоцикл? Серьезно?

Вульфвуд надел солнцезащитные очки и потянулся к мятой папиросе.

— У тебя есть идеи получше? — осведомился он, чиркая зажигалкой и с удовольствием затягиваясь. — Хаб — немаленький город, и, скорее всего, нам придется крайне долго наматывать тут круги. К тому же будет повод проверить те самые зимние шины, порекомендованные специалистами. Ну, а ты можешь идти пешочком, если хочешь. Заставлять не буду.

— Вот ваше задание, — произнес появившийся из «быкоглава» Валентайн, набирая что-то на свитке. Устройства в карманах Вульфвуда и ледоруба тихо пиликнули, возвестив о входящих сообщениях. — Вот данные по грузу, который ушел из Хаба два месяца назад. Методы добычи — на ваше усмотрение.

— Сроки выполнения?

— Чем быстрее, тем лучше. Свяжетесь по результатам. Удачи, — произнеся это, особист, запахнувшись в типовой плащ, быстрым шагом направился куда-то.

Щелчком пальцев выкинув бычок в снег, Капелла молча завел мотор, тут же порадовавший громким звучным рокотом.

— Погоди. Я с тобой, — Экстон думал недолго и уселся позади Ника, обхватив того, насколько возможно, руками за пояс.

Тихо рыкнув, мотоцикл медленно набрал скорость и споро покатил по дороге, ловко маневрируя среди редкого транспорта. Спустя энное количество развилок, поворотов, путепроводов и тоннелей мотоцикл наконец-таки оказался за стеной центра торговли Атласа.

Футуристично, до стерильности чисто, несколько однотипно и сдобрено большим количеством голограмм. Именно таким выглядел Хаб.

Это было почти смешно, но Капелла ориентировался в городе исключительно по указаниям старательно орущего ему в ухо Экстона да по рекламе, иногда по голопанелям, указывающим направление куда свернуть дальше. Теоретически, в свитке была функция навигации, но ему было откровенно лень доставать устройство из кармана, да и не привык он отвлекаться от дороги на навигатор.

Машин было не слишком много, и довольно большое количество из них принадлежало к грузовикам. Что до людей, то на глаза помимо граждан Атласа то и дело попадались выходцы из Вейла, Мистраля или даже Вакуо, четко угадывающиеся по стилю одежды. А вот фавнов было мало, и они пытались не слишком отсвечивать или прятать свои звериные черты под одеждой. А еще их выдавало поведение.

Полчаса спустя они добрались до главного корпуса таможни.

Слезший с сидения для пассажира ледоруб побрел к зданию, растирая руки и тихо бурча что-то про имцебилов, не способных собрать нормальное оружие.

Вульфвуд же щелкнул подножкой и, сгорбившись, уселся на сидение боком, раскурил папиросу и выпустил в мороз очередное облачко дыма, мыслями находясь где-то там и по привычке скользя взглядом по прохожим.

Ничего из разряда вон. Для них Капелла был всего лишь еще одной деталью окружающего ландшафта.

И его это устраивало.

Холода не было. Аура позволяла в том числе комфортно ощущать себя даже в тридцатиградусный мороз на ветру.

Экстон вернулся где-то через двадцать минут и имел крайне недовольный вид.

— Ну, что там? — поинтересовался Капелла.

— Да ни гримм! — раздраженно ответил ледоруб. — У них тут с пару недель назад произошел сбой. Половина записей вообще пропала. Что-то восстановили, но это ни гримма не то!

— И? А вручную не судьба?

— Долго и придётся обходить вообще все. Ножками, и не факт, что там будет информация.

— Ну звиздец, — оценил охотник. — И что дальше?

— Придется узнавать через знакомого, — ледоруб поморщился, явно вспоминая что-то не слишком приятное. — Методом агрессивных переговоров.

— То есть…

— То есть шантаж, пытки, угрозы жизни, членовредительство… В общем, все то, что ты обещал тем несчастным, с которыми общался в столице. Надеюсь, ты это сможешь осуществить в случае чего.

Ник удивленно изогнул бровь.

— Что такого они тебе сделали?

— Ничего такого, о чем следовало бы знать посторонним.

— Куда ехать? — поинтересовался Вульфвуд, решивший не углубляться в тему.

Вместо ответа Экстон набрал что-то на свитке, тут же сменившем изображение на карту города.

- Следуй моим командам, и мы доедем туда быстрее, чем это теоретически возможно.

На это заявление Капелла лишь хмыкнул и вырулил на дорогу.

И вновь — поездка в неизвестность. И, как раньше, он руководствовался указаниями Экстона, либо имевшего более удобную карту, либо знавшему более короткий маршрут.

Спустя какое-то время плутания по узким улицам, еще более узким переулкам, путепроводам и еще черти чему они оказались в одном из складских районов.

— Оставляй мотоцикл здесь. Дальше идем пешком. И приготовь свою дубину. У нас скорее всего возникнут проблемы, — произнес специалист, слезший с мотоцикла. Винтовка заняла свое место в его руках.

Заглушив мотор, Ник выдернул ключ и, взвалив «Каретель» на плечо, двинулся следом за своим проводником.

Спустя пару минут блуждания по узким проулкам Экстон замер напротив приземистого здания прямоугольной формы. Единственное место для входа являло собой особо толстую бронированную дверь и полное отсутствие каких-то механизмов, способствовавших ее открытию.

Подойдя к стене, специалист начал простукивать её около двери, услышав что-то, ведомое лишь ему, Экстон приложил к ней ладонь.

Спустя мгновение фальшпанель с щелчком отъехала вниз, открыв обычную на вид цифровую панель с круглым черным визором над ней.

— Мило, — произнес Вульфвуд, оценив маскировку. — Как оно вообще работает?

— Обычный аурный переключатель, замаскированный под стенку. Подожди, только не говори что ты не в курсе! — попросил Экстон, увидев непонимание на лице своего напарника.

— Не буду. Ты сказал это сам, — ответил ему Капелла с чем-то, похожим на ухмылку.

— А как ты обращаешься со своей бандурой?

— Голая механика и ничего больше. Я так понимаю, речь идет о чем-то другом?

Специалист вздохнул и начал повествование тоном, которым обычно поясняют очевидные вещи.

— По факту, тут в основе лежит тот принцип работы, что и у приличной части трансформирующегося оружия. Если сильно утрировать — то аура просто находит нужный рычажок и приводит механизм трансформации в действие. Правда тут нужен металл, содержащий прах, но… Такого добра тут навалом. Ну и охотники оттачивают его использование до уровня рефлексов.

— То есть такие штуки делают сплошь и рядом, — подытожил Вульфвуд.

— Угу. И делали в прошлые времена. Всякие ловушки, тайные ходы и прочие вещи, которые следовало спрятать на виду, — специалист закончил с лекцией и отстучал по цифровой панели комбинацию цифр.

Внутри видеокамеры зажглась багровая точка визора.

— Так-так-так. Какие люди, да еще и с охраной. Как храбро, — от искаженного динамиком голоса у Капеллы заныли зубы — настолько противные у него были обертоны.

— Декс, — ответил Экстон. — Я по делу.

— По какому?

— Оно касается груза, прошедшего через Хаб.

— Через Хаб проходит много грузов, знаешь ли. Уверен, на таможне тебе точно помогут, мистер спец. Вали отсюда.

Ледоруб тяжело вздохнул.

— Декс, я не уйду отсюда без нужной мне информации в любом случае, — начал он. — И либо ты открываешь дверь, я получаю нужную информацию и ухожу отсюда, либо он, — ледоруб кивнул на Вульфвуда, стоящего рядом с самым независимым видом. — Разносит к гриммовой матери то, до чего дотягивается, я все равно получаю, что нужно, и ухожу, а ты остаешься здесь с разнесенным барахлом и тяжелыми травмами, которые вылечат только в больнице за немалые деньги. Твой выбор?

Ник отчетливо услышал тяжелый вздох. А еще он видел, как визор переместился на него, явно сканируя. Как-то. Ему было все равно, а чуйка молчала. Значит, опасаться было нечего.

— Гримм с тобой, — проскрипел интерком. — Только не вздумай что-нибудь сломать.

С громким шипением сервомоторы сдвинули тяжелую плиту двери в сторону, открывая лестницу, ведущую куда-то вниз и озарившуюся холодным освещением.

— Мило, — оценил Вульфвуд. — Он сам так закопался?

— Одно из убежищ против гримм на случай их прорыва, — Экстон все же переместил винтовку за спину. — Он лишь переоборудовал его под свой вкус.

— Ясно, — Вульфвуд выкинул бычок куда-то в снег и, поудобнее перехватив ремень своего оружия, направился вслед за проводником.

Коридоры убежища были тихи, чисты и тонули в полумраке, развеваемом лишь аварийным освещением.

Изредка намётанный глаз цеплял закрытые наглухо двери, за которыми находилось неизвестно что.

— То, что ты видишь — еще относительный новодел времен Великой войны, — начал Экстон негромким шепотом. — В столицах есть куда более древние катакомбы, уходящие на многие сотни метров вглубь земли. Власти опечатали их… От греха подальше.

— Почему? — на самом деле Капелла мог сходу назвать как минимум несколько причин для того, чтобы сделать это.

— Байки говорят разное. Кто-то рассказывает про потолок, рухнувший на головы неудачников; кто то про призраков, высасывающих жизнь. А кто-то говорит о стражах, что находятся на нижних уровнях и безжалостно уничтожают любого, кто ступит туда, — Экстон пожал плечами. — Городские легенды порой собирают полную чушь, что иногда противоречит сама себе. Все, на что она годна — это россказни у костра, — ледоруб замер около очередной двери. — Мы пришли.

Вульфвуд же поудобнее перехватил обмотку своего оружия, готовясь в случае чего ее сбросить.

Гермодверь с шипением разделилась на две половины, открыв взгляду следующее помещение, по-видимому когда-то бывшее командным центром или чем-то наподобие.

Большая часть помещения тонула в полумраке. Несколько десятков экранов разных форм и размеров образовывали светящуюся всеми оттенками голубого стену.

Перед ними стояло кресло-трон на круглом постаменте. При приближении гостей оно с едва уловимым шумом развернулось на сто восемьдесят градусов.

Хозяин бункера, он же Декс, не производил впечатление опасного человека. Он, завернутый в несколько слоев одежды, казался несуразным. Его лицо, застывшее в нечитаемой маске, почему-то напоминало физиономию какой-то ящерицы. Волосы походили на лиловые шипы, растущие прямо из черепа. Темные глаза смотрели немигающе.

— Давно не виделись, Декс, — поприветствовал своего знакомца Экстон. — Хорошо выглядишь.

— Не твоими стараниями… С-с-пециалист, — прошипел Декс. — Что ты здес-сь забыл?

Вульфвуд прищурился. Манера речи, куча теплой одежды, да и еще совершенно характерный язык, проскользнувший меж губ… Декс был фавном. Причем животная половина явно принадлежала какой-то ящерице.

— Мы ищем откуда пришел груз. Запрещенный.

— Насколько?

— Двадцать лет в «полярной лилии».

— Четвертая категория, — задумчиво произнес Декс. — Что же такого переправляли через-с-с Хаб?

— Дети, — сухо выплюнул Ник. — Они привозили детей откуда-то.

— И вы хотите знать откуда?

— Именно.

— Что ж. Я могу устроить это. 5 тысяч льен.

— Что?! — взорвался Экстон. — Да это грабеж!

— Вам это нужнее, чем мне, — заметил фавн. — Да и с-с-сориться с такими людьми — с-себе дороже. Так что это надбавка за вреднос-с-сть.

— Мне напомнить, что я не сдал тебя властям за все это время, пока работал на армию? И где твоя благодарность?

— Она заключается в том, что я пустил тебя на порог. И да, между нами — тебе бы духу не хватило. Яиц нет. Пять тысяч. И не льеном меньше.

— Вы закончили миловаться, голубки? — ядовито поинтересовался Вульфвуд.

— Не влез-с-с-сай не в свое дело, охотник, — раздраженно прошипел фавн. — Лучше иди верни с-свою оглоблю в цветмет, или где ты ее взял.

Грохнул выстрел. Один из мониторов прямо за головой Декса вспыхнул россыпью искр и погас.

Хотевший что-то сказать фавн осекся, глядя на дуло пистолета, смотрящее прямо на него. Вульфвуд с громким звоном поставил крест на землю и снял очки.

— Значит так, — тихо начал охотник тоном, от которого у ледоруба по спине прошел табун мурашек. — Ты в любом случае знаешь нужную информацию. Это означает, что я ее выбью. У него, — Капелла кивнул на ледоруба. — Есть подходящий инструмент. У меня целая куча времени и большое желание что-нибудь тебе отрезать или отстрелить. Скажем, ухо. Один гримм, ты не хочешь слышать кого-то кроме себя. Что скажешь?

— Т-ты не пос-смееш-шь! — нервно вскрикнул Декс. — У меня свяси-и!

На это Вульфвуд улыбнулся многообещающим оскалом.

— Еще как посмеет, — вмешался Экстон. — Видишь ли, для Вульфвуда дети — это очень болезненная тема. Для него они — святое. Видел бы ты, что он сделал с теми похитителям, которым не повезло попасться ему в руки после того, как он увидел, что они делали с ними в лабораториях. Он просто машина для уничтожения. Ты всерьез думаешь, что его сможет остановить охрана твоих покровителей? Плюс, не стоит забывать, что армия была выбешена вследствие недавно вскрывшихся фактов. Она распылит на атомы любого, кто рискнет подать голос сейчас. Ну, твое слово?

Декс вцепился в подлокотники кресла побелевшими пальцами. Его язык нервно скользил по высохшим губам.

— Чтоб вам провалиться в ад, — тихо выдохнул он, приняв не слишком приятное для себя решение. — Что вы хотите?

— Всю информацию по грузу, маркированному RE-L124C41. Дата поступления, дата отправки, кто занимался им и самое главное — кто поставщик.

С тихим щелчком из кресла фавна появилась клавиатура, над которой вспыхнул голоэкран. Нажав несколько клавиш, ящер углубился в чтение найденной информации.

— Вот все, что есть на него, — произнес фавн спустя какое-то время, активировав передачу файла. Свиток Экстона просигналил, очевидно, приняв данные. — Надеюсь, теперь вы покинете мой дом!

— Разумеется, — заверил его Экстон. — Ник, пошли!

Названный охотник лишь что-то хмыкнул и, развернувшись, направился вслед за специалистом.

Однако он замер на несколько мгновений перед выходом.

— Насчет ада… Он пуст. Все демоны — здесь. И я — один из них. Помни об этом, — сказав это, Вульфвуд покинул место жительства фавна.

На шаг дальше

Честно говоря, принимая, пусть и со скрипом, работу на Озпина и всех причастных, Вульфвуд предполагал, что его скитания по Ремнанту, во-первых, получат хоть какой-то систематический характер, а во-вторых, что они будут эпизодическими. Ну и в-третьих – что ему не придется заниматься ликвидацией разумных… Сверх необходимого.

Угу… Наивный. С момента заключения того соглашения он уже больше месяца занимается одним и тем же – разгребанием большой кучи дерьма вследствие сложившихся обстоятельств.

И судя по всему, конец у этой свистопляски в ближайшем времени не предвидится.

Для него… жизнь почти вошла в привычную колею с поправкой на другой мир. Это не было хорошо или плохо. Оно просто было.

Как только отряд очень злых солдат вместе с ним и несколькими спецами в качестве тяжелой огневой поддержки закончит с размазыванием контрабандистов тонким слоем по прибрежным скалам Анимы, путь его, скорее всего, будет лежать в Мистраль. На сей раз — в гордом одиночестве. Кроу на какое-то время выбыл по семейным обстоятельствам и скоро должен был вернутся к своим обязанностям.

И, как уже и повелось, операцией будет командовать Валентайн, с визита в Хаб пребывавший в скверном расположении духа. Ну, насколько это было возможно прочитать по его жестам и мимике.

В этот раз у Экстона будут свои задачи, а потому он будет работать один. Насколько это вообще возможно. И, откровенно говоря, это было к лучшему. Что еще чуть улучшило ситуацию, так это то, что обозначенный спец сейчас молчал и вообще выглядел серьезным, тем самым выигрывая немного очков.

Из мыслей о грядущем Ника вырвала чья-то ладонь, несколько раз хлопнувшая его по колену. Открыв глаза, охотник встретился взглядом с Валентайном и молча вздернул бровь.

— Надо поговорить. Насчет штурма.

— Насчет?

— Твоей роли в нем. На сей раз она отличается.

— Насколько?

— Возможно в твою задачу будет входить ликвидация любого воздушного транспорта, что попытается подняться с их базы и заняться отражением возможной атаки гримм.

— Мне не нравится количество «возможно», — заметил нахмурившийся падре.

— Мы не знаем наверняка, что там может быть. Недостаточно данных о базе. Только ее примерные координаты. Как и то, сколько и в каких количествах гримм сунется, как только начнется заварушка — вопрос открытый.

— Объект «Альфа» вам это штурмовать не помешало.

— Он находился в пустошах. Там с гримм все гораздо проще. Да и разведка все же была. Сейчас же мы идем вслепую.

— Значит, мне готовиться к самому дрянному раскладу? — спросил Ник.

— Ага.

— Буду надеяться, что ничего крупнее сфинксов да грифонов просто не рискнет сунуться на вечеринку.

— У тебя такие проблемы с убийством крупных гримм?

— Ну, я могу сбить одного взрослого невермора, потратив кучу времени и боеприпасов. Дезсталкерам хватает пары ракет да длинной очереди. Вот голиафы — да. Они, мать ее, проблема.

— А водные?

— Морского фейлонга видел. Океанских лебр – отстреливал. С остальными не сталкивался.

— Ладно, — сухо выдал особист, — Не думаю, что на веселье заглянет что-то типа левиафана. Те отираются севернее, ближе к побережью Карнзахни*. С остальным ты должен справится без особых проблем.

Ник сухо кивнул на слова коллеги.

— Значит на мне — отстрел всего, что может свалить из бухты, не считая гримм, — подытожил он суть разговора.

Валентайн кивнул и пододвинул к ногам охотника ящик с какими-то боеприпасами.

— Верно. И это тебе для более успешного выполнения задания. Ракеты с концентрированной смесью электропраха и еще пары интересных компонентов. Предназначены для выведения из строя любой техники, не защищенной от воздействий такого рода.

Щелкнул запирающий механизм, и крышка ящика откинулась вверх, открыв вид на аккуратно уложенные гранаты, и формой и размером являвшиеся точными копиями тех, которые использовались в «Карателе».

— Я так полагаю, если эта штука попадет в человека, то это ему вряд ли понравится? — поинтересовался охотник, внимательно вертя в руках один из взятых из ящика боеприпасов, а после аккуратно уложив его в обратно.

— Полагаешь верно.

— А гримм?

— Обычной взрывчаткой как-то эффективнее. С одной стороны. С другой — им придется не по вкусу любой боеприпас с прахом, так что стреляй, не прогадаешь.

Вульфвуд извлек из рюкзака одну из пустых кассет для гранатометных выстрелов и с ритмичным клацаньем начал туда вставлять новенькие гранаты.

Спокойно, рутинно, ритмично. Как он делал это уже сотни раз.

Закончив с зарядкой, он потянулся к своему оружию.

С тихим шелестом обмотка упала на пол корабля, обнажив блестящий кожух пулемета.

Поместив оружие себе на колени, Капелла нажал пару хитрых креплений на верхней перекладине креста.

С отчетливым щелчком часть бронепластин отошла в сторону, обнажив кассету с обычными гранатами.

Парой движений сняв ее с креплений, Ник тут же установил кассету с новыми боеприпасами, закрыл бронированный кожух и убрал ныне ненужную кассету в недра рюкзака, который он заимел привычку таскать всюду, куда не мог взять «Анджелину III».

— Один вопрос… А из чего сделан кожух твоего оружия? — поинтересовался особист, на глаз прикинув толщину листов.

— Где взял — там больше нет, и вряд ли предвидится, — произнес Капелла, тоном показав, что тема закончена.

Пояснять излишне любопытным людям про то, что защитный кожух был сделан из сплава корабельной стали, которая использовалась в качестве защитного покрытия для космических кораблей проекта «seeds» и обладала целой кучей побочных свойств наподобие экранирования космической радиации, он не стал.

Как и то, что даже лучшие умы Атласа вряд ли сумеют создать нечто подобное в ближайшие годы.

С открытием ауры решилась и проблема износа кожуха, который уже успел не раз и не два поприветствовать черепа и любые подходящие для ударов части тел тех, с кем Ник столкнулся на узкой дорожке. Тонкая, но крайне прочная пленка барьера верно защищало его орудие труда и вдобавок на порядки повышала прочность всего оружия.

Это не отменяло процедур вроде смазки и чистки стволов, но это были сущие мелочи.

Тем временем десантный корабль, вильнув, пошел на снижение и мягко ткнулся шасси в поверхность.

С шипением аппарель откинулась вниз, впустив в салон свежий, пробирающий до костей воздух вместе с крупными хлопьями снега.

Взвалив «Каратель» на плечо, Ник вышел из транспорта, чисто по привычке скользя взглядом по той местности, куда их занесло.

Снег. Камни. Серое, заложенное тучами небо, с которого падали крупные хлопья снегопада.

Блекло, невыразительно и тихо.

Не считая гула двигателей кораблей, в округе стояла полная тишина, давящая на нервы.

Валентайн и Экстон обнаружились рядом.

— Что дальше?

— А дальше — ножками, — ответил непривычно серьезный специалист. — Там всего километра четыре.

— А «секреты»?

— Не волнуйтесь, я вас прикрою от чужих глаз до нужного момента. А теперь повторим роли еще раз. Вульфвуд — на тебе транспорт. Экстон — взламываешь всю их защиту. В первую очередь — ПВО. Дальше в дело вступают группы захвата. Вопросы?

Дождавшись негативных ответов, особист натянул шлем на голову, чем окончательно сделал себя неотличимым от того же Экстона или любого другого солдата аналогичного звания.

Поднялась аппарель десантного корабля, отрезая путь назад.

Валентайн сделал странный пасс руками, после чего в воздухе перед ним появилось какое-то марево, повисшее впереди и растянувшееся в нечто вроде защитного щита.

Не сказав и слова больше, особист бодрой рысью рванул куда-то. Экстон и Ник направились за ним.

Ноги механически несли тело вперед. Взгляд метался по ледяной пустоши, словно выискивая возможное направление для атаки врага.

Говорить не хотелось, как и тратить дыхание. Экстон бежал рядом. Винтовка на спине, выражение за забралом шлема… А черт его знает.

Да и фиолетово ему, на самом-то деле. Главное, чтобы работа была сделана, а на остальное все равно.

Толика интереса проснулась, когда Валентайн жестом приказал остановиться.

— Дозоры на 11 и 3 часа. Расстояние — километр. По-видимому, пасут спуск к морю.

— Как ты это узнал?

— Ауровизор, — последовал ответ. — Любой ауроюзер светится, как сигнальный огонь в ночи. Чем больше открытой ауры — тем интенсивнее свечение. Судя по всему, там сидит всякая шваль.

— Что по оружию?

— Неизвестно. Экстон, как подойдешь ближе, запускай «шептунов». Нам не нужен лишний шум. По крайней мере, пока.

— Понял.

Дальше скорость передвижения чуть замедлилась.

Дойдя до обговоренной позиции, Экстон опустил своего робота и что-то бодро набрал на кпк, что висел на наруче.

Быстро перебирая лапками, робот шустро скрылся в направлении предполагаемых точек наблюдений.

— Дозоры ликвидированы, — отозвался Экстон спустя десять минут.

И вновь пробежка вперед. На сей раз — до обрыва.

А внизу, меж скал, к которым вел широкий серпантин, расположилась немаленьких размеров бухта контрабандистов.

Многочисленные склады, мастерские. Несколько взлетно-посадочных площадок, на которых стояли мистралийские корабли. Возможно жилые здания. Ну и система защиты от гримм, совмещенная с ПВО.

На самом краю бухты стоял причал, у которого припаркованы суда. По большей части — мелкие катера.

Экстон с Валентайном нырнули куда-то вбок, по-видимому срисовывая карту лагеря и передавая ее пилотам десантных кораблей.

Наметив позицию для стрельбы поудобнее, Ник спустился по скалам вниз и замер, ожидая условного сигнала.

А затем на складе что-то рвануло.

Столб черного дыма сносило ветром. Неторопливыми четкими движениями Капелла перевел «Каратель» в режим гранатомета, ожидая дальнейших действий контрабандистов, стараясь держать посадочные площадки в поле зрения через прицел и готовясь открыть огонь.

Страха нет. Есть только цель и способы ее достичь.

Первым не выдержал капитан корабля мистральской сборки, поднявший в воздух свое судно, оказавшееся в перекресте прицела гранатомёта.

Палец плавно втопил спуск.

Перекладина «Карателя» толкнулась в плечо.

С громким шипением граната устремилась к судну и врезалась аккурат в бок транспорту.

Сверкнула голубая вспышка, на мгновение осветившая сумерки. Потерявшее управление судно рухнуло обратно на землю.

Скала в миллиметрах от ноги взорвалась султанчиками попаданий пуль, побуждая бежать без оглядки под свист снарядов, крошащих камень.

Страха нет, есть лишь кипящий азарт схватки, стучащий в висках. На лице оскал, а мозг просчитывает варианты. Верный лишь один.

Резкий рывок вперед.

Очередь наконец-то отстает, давая миллисекунды для передышки. В ушах слышится короткая хлесткая канонада.

Десантные корабли Атласа, ревя двигателями и слепя прожекторами, резво приземляются на землю.

Солдаты и роботы как горох посыпались из машин, распределяясь на территории, готовясь сеять правосудие.

Одна за другой раздаются канонады схваток.

Явно почуявшие запах жареного, контрабандисты начали отчаянно отбиваться. Видимо, понимают, что живыми они не уйдут.

Смазанные силуэты специалистов тенями мчатся вперед, вызывая огонь на себя и единолично решая исход коротких стычек.

С моря проносится протяжный гул морской сирены.

Несколько судов спешно отчаливают от причала, силясь исчезнуть в бурных волнах.

Прицел гранатомёта хищно рыщет по разбегающейся добыче.

Палец непроизвольно давит курок до упора.

Несколько ракет дымными тенями несутся к судам.

Несколько голубых вспышек сливаются в одну, поглощая морской транспорт.

Почему-то он уверен, что такое экипаж вряд ли переживет.

Интуиция ревет сиреной воздушной тревоги.

Рой из красных точек, взмывших в небо, резко меняет траекторию.

Миг, тянущийся как вечность. И всего одно верное решение.

Рывок вперед на пределе своих сил, сложившийся в форму щита «Каратель» рефлекторно прикрывает спину.

Взрыв.

Взрывная волна бросает навзничь, больно впечатывая в землю. По щиту гремят обломки.

Аура вспыхивает, гася урон от падения и попадания мелкой шрапнели.

В голове лишь громкий писк. Картина окружающего мира плавает, теряя очертания.

Так и хочется лечь и не шевелиться.

Вбитые намертво привычки и голое упорство заставляют за мгновения принять упор лежа и выбросить тело вверх, тут же придав вертикальное положение.

Более-менее сфокусировавшееся зрение ловит громадную тушу воздушного судна неизвестной конструкции. Сквозь утихающий звон становится слышно, как его винты остервенело месят воздух. Где-то на носу видны дюзы ракет и две праховые пушки.

Страха нет. Есть лишь баранье упорство.

Гранатомет раскрывает свое дуло, хищно целясь в махину.

Град из оставшихся ракет врезается в корабль, на миг погружая его в облако беснующегося электричества, но не нанося существенного вреда.

Громко щелкнул боек кассеты.

Нашедшие нужное углубление пальцы нажимают на потайной переключатель, раскрывая бронепластины и открывая вид на пустую кассету, тут же летящую внутрь рюкзака.

На ее место — кассета с обычными гранатами.

Посмотрим, как тебе понравится это.

Белые силуэты десантных кораблей хищными тенями взмывают в небо с одной-единственной задачей: уничтожить противника.

Взревели праховые пушки, обрушивая океан огня на летающего левиафана, начавшего огрызаться чем-то с боков.

Засвистели ракеты, распухшие взрывами на корпусе цели.

В ответ что-то ярко сверкнуло.

Один из десантных кораблей, чадя дымом, рухнул на землю.

В прицел «Карателя» попали винты.

Выстрел, другой, третий привычно бьются в плечо.

Одна за другой ракеты врезаются в цель, разнося ее в клочья и вызывая в душе какое-то мимолетное удовлетворение.

Откуда-то с моря раздается громогласный рев, от которого волосы встают дыбом.

Ярко-жёлтый луч, озаряющий сумерки, врезается в бок левиафана, снося его в сторону, а из воды выныривает собрат того, кто послал гостинец.

Вытянутая голова практически полностью закована в белую кость. Единственные участки другого цвета — узкие щели горящих инфернальным светом глаз да пара длинных черных отростков с задней части головы с «фонариками» на концах.

На длинной шее — два ряда острых шипов.

Остальное тело где-то в беспокойных волнах.

Судя по всему, тварь на редкость здоровая.

Тем временем гримм разинул пасть, полную острых, как бритва, зубов, меж которых начал собираться сгусток желтой энергии.

Голова второй твари поднялась из воды, повторяя действия собрата.

Два светло-желтых луча ударили практически одновременно.

Сложившийся в щит «Каратель» врезается в скальную породу.

Округу оглашает громкий взрыв, разбросавший части судна по округе.

Обломки стучат по импровизированному укрытию.

От яркости вспышки мушки летают перед глазами.

А затем ожила системы защиты бухты, заливая свинцом места, где находились гримм.

К веселью присоединились уцелевшие десантные корабли.

От канонады заложило уши.

А затем наступила тишина. Звенящая, какая бывает после боя.

Нику казалось, что он окончательно оглох, прежде чем до него дошло, что это все наконец-то закончилось.

— Гробовщик! Ты живой? — до этого молчавшая, рация взорвалась голосом Экстона, больно резанувшего по ушам и заставившего непроизвольно сморщиться.

— Одним куском. И даже не побит толком, — ответил охотник, прикинувший свое состояние.

— Идти сможешь?

— Щас отдохну чутка и приду. Если что — вызывай по рации. Конец связи.

Устало вздохнув, Капелла принялся шарить руками по пальто, ища зажигалку и наконец-то найдя ее.

Попытка прикурить от нее кончилась лишь искрами кресала.

Тихо цыкнув, охотник отправил бесполезный прибор в карман.

Взгляд зацепился за один из горящих обломков корабля, валяющихся рядом.

Подобрав его, Капелла закурил от язычка пламени, медленно съедающего краску и танцующего на фрагменте корпуса, и затем выкинул обломок куда-то в сторону.

Пахучий сизый дым наполнил легкие, даруя полный дзен, который бывает после хорошо сделанной работы.

Поднялся ветер. Уже не столько холодный и пробирающий до костей, сколь какой-то заунывный, печальный, меланхоличный, но в то же время дающий странное успокоение.

Так пел ветер меж обточенных им скал, повествуя о жизни мимолетных существ, когда-то упавших на поверхность в железных кораблях.

Интересно, а Мидвелли создавал свои работы схожим образом? Уж больно душевно выходит.

Выдернув крест из земли и взвалив его на плечо, Капелла неторопливо двинулся вниз. Туда, где закончился бой.

Поездка с ветерком

На Ремнанте любой город за пределами столиц — крепость со всем необходимым для автономного выживания.

Каждый из них — мир в миниатюре. Свои законы, свои герои, злодеи и все в этом же духе. Вырваться за пределы можно с помощью железной дороги, воздушных кораблей или автомобильного транспорта.

Только вот никто и никогда не гарантирует безопасность от гримм, всегда славившихся своим количеством, мощью и весьма однозначным отношением к любым разумным.

Именно поэтому любые средства передвижения за пределами стен увешаны броней и оружием и либо двигаются на больших скоростях, либо, в случае с автотранспортом, передвигаются преимущественно в автоколоннах.

А еще иногда такой транспорт сопровождают охотники.

Однако, вот такой порядок возможен далеко не везде и не всегда и касается, в первую очередь, наиболее богатых регионов страны…

«Аргус лимитед» мерно стучал колесами, плавно замедляясь перед подъездом к точке маршрута.

В вагонах царила оживленная суета за счет тех, кто должны были сойти на следующей остановке.

Сидящий в своем купе Вульфвуд, вооружившись отвёрткой, машинным маслом, ветошью и еще рядом инструментов, заканчивал чистить «Каратель» и попутно думал о том, куда еще его занесет нелегкая после Аполлона.

Крупный по ремнантским меркам город был одной из остановок «Аргус Лимитед», связывающего Аргус, Мистраль и еще ряд крупных, хорошо защищенных поселений.

Несколько праховых шахт в округе, наличие какой-никакой, но промышленности. Торговля, местные достопримечательности и чёрный рынок, куда и держал путь Вульфвуд. И интересовал его не товар, а люди, что занимаются его поставкой.

И нет, такая мелочь, как контрабанда праха, оружия и еще черти чего, ему была по барабану.

Все, что нужно — имя и местонахождение того ушлепка, кто заказывал транзитную доставку через Аполлон. Все остальное ляжет на плечи Вульфвуда и Кроу, который уже должен был быть где-то рядом, но потерялся на дороге жизни.

Ради этой информации Капелле потребовалось почти два месяца скитаний по северным частям Мистраля, подчас он залезал в самые экзотические места, которые только можно придумать.

И вот в окнах наконец-то показалась отвесная стена, ощетинившаяся оружием. С серией толчков и слышного даже из салона скрежета тормозов поезд начал замедлять свой ход.

Проплыла махина подъемных ворот, потянулась городская промзона. Белые ленты рельс появлялись с обеих сторон, пересекаясь с основным путем, идя рядом или отворачивая в стороны.

Изредка на соседних путях попадались короткие составы из нескольких грузовых тяжело бронированных вагонов, судя по маркировке на бортах, занимавшихся перевозкой праха и доставлявших его из той или иной шахты.

Пару раз Вульфвуд видел стражу, бродящую меж путей с оружием наперевес.

Наконец показалась бетонная лента платформы, укрытая типично мистральским козырьком. Где-то сбоку виднелось старомодное здание вокзала.

Поезд остановился, и все сходящие в Аполлоне поспешили его покинуть.

Капелла последовал за ними.

В меру тепло, в меру туманно и сыро. Именно такая погода встретила охотника по выходу из вагона.

Снующие то здесь, то там по платформе люди не обращали никакого внимания на его чуть сутулую фигуру, в смокинге и со здоровенным крестом за плечами.

На улице было достаточно тепло для того, чтобы можно было обходиться без пальто или утепления аурой.

Выкатив «Анжелину» из чрева грузового отсека и установив «Каратель» в специальное крепление, Вульфвуд жадно затянулся самокруткой, после чего начал искать карту города в своем свитке. Предстояло много дел.

***

Ночь. Улица. Фонарь. Промзона. Свет разнесённой непонятно кем луны, стыдливо прячущей свой шрам за облаками.

Редкие довольно вычурные фонари освещали дорогу.

Шаги одинокой фигуры мерно звучали в опустившейся тишине, отмеряя обратный отсчет.

За спиной — белеющий в темноте крест. В кармане пиджака — взведенный пистолет.

Настроение… Пожалуй, его можно было назвать предбоевым.

Все же, переговоры — это тоже схватка. В каком-то смысле. А «Каратель» — это такой дополнительный и очень весомый аргумент, который нельзя не принять во внимание.

Впереди показалась цель полуночного путешествия.

Тупик впереди, перегораживаемый массивными воротами и не менее здоровой стеной, которую может при желании преодолеть любой охотник. Так или иначе.

Впрочем, это и знали члены клана «Лотоу», чьи представители сидели за стеной этого склада.

Никто в здравом уме не станет ссориться с влиятельной преступной группировкой, по факту являющейся истинной властью в городе.

Вот только Вульфвуду кровь из носу нужны ответы. После того, как некий ушлепок знатно покромсал большую часть источников информации, он не остановится, пока не доведет дело до логического конца.

Как и полагалось, у прохода на склад стоял охранник.

Высокий детина с немаленьким ружьем наперевес и одетый в фирменную броню «Лотоу» белого цвета с черным узором. Пара коротких ушей, стоящих торчком, выдавала в нем фавна-собаку. Не самая лучшая компания для разговора по душам.

— Стоять, а ты еще кто? — рыкнул охранник, ухвативший ружье.

Ник достал свиток и, переключив его в режим проекции, высветил перед ним свое удостоверение.

— Я охотник, и у меня дело к вашему боссу. Открой ворота.

Охранник явно не оценил увиденное.

— Тут такие каждый день шляются. Вали отсюда! — рыкнул он.

Охотник тяжело вздохнул, помассировал переносицу и убрав свиток в карман.

— Парень, — начал Капелла тоном, которым произносят очевидные вещи какому-нибудь дураку. — Мне кровь из носу надо переговорить с твоим начальством и узнать нужную информацию, и я вижу только два варианта развития событий. Первый — ты пропускаешь меня. Второй — ты не пускаешь меня, и я все равно узнаю все, что мне нужно, попутно раскидав всех, кто мне мешает и потратив на это время и боеприпасы.

— Ты не посмеешь! — охранник нацелил свое оружие на постороннего, явно почуяв, к чему идет дело и готовясь открыть огонь.

Ник улыбнулся. Ласково, всепрощающе. Так, будто он прощает все грехи, совершенные его собеседником. Посмертно и с применением пистолетных пуль.

— Проверим?

— Довольно! — из темноты за оградой показался еще один член клана. Судя по чуть другой форме брони и золотым линиям, занимавший более высокое положение.

Невысокий, поджарый, загорелый со сканирующим прищуром льдисто-голубых глаз и тонкой линией сжатых губ.

Одним прыжком он перемахнул через ворота и приземлился перед Ником, так и не сменившим позы, но переключившим внимание на более опасного индивида.

Охранник выдал радостное «капитан!» и был тут же заткнут одним лишь жестом.

Какое-то время он, замерев истуканом, рассматривал Капеллу, не говоря ни слова.

— Так вот какой ты, Каратель, — произнес он с непонятной интонацией.

Ник прищурился.

— Неужто я такая знаменитость? — поинтересовался он, будто бы не веря в услышанное.

— Слухи о твоих делишках в Атласе и здесь распространяются как орда голодных гримм. Что ты здесь делаешь?

— Занимаюсь поиском информации, интересующей моего работодателя в лице военного руководства Атласа.

Высокопоставленный «Лотоу» прищурился.

— Информации о чем?

— Торговля детьми. Поезда с ними проходили и через этот город. И меня интересует заказчик… Этого.

— А с чего ты решил, что мы имеем к этому какое-то отношение, охотник? — поинтересовался «Лотоу» вкрадчивым голосом.

— Из-за этого, — Вульфвуд еще раз достал из кармана пиджака свиток и, переключив его в режим проекции, нашел нужные документы, тут же продемонстрированные заинтересованному лицу.

Какое-то время изучая содержимое документа и хмурясь, тот резко развернулся к охраннику.

— Открой ворота.

— Так точно, капитан! — названный тут же набрал что-то на своем свитке. Дверь неспешно поползла в сторону. Капитан «Лотоу» на ходу достал свой свиток откуда-то из брони и стремительным шагом направился в ворота, на ходу набирая чей-то номер.

— Вызовите Роа, — коротко приказал он, поднеся устройство к уху. — Сейчас же.

Все, что осталось Вульфвуду — следовать за ним да смотреть вполглаза по сторонам, срисовывая позиции для возможных стрелков.

Так и не назвавший своего имени капитан прошел к небольшой двери сбоку от массивных створок монументальной коробки склада и открыл ее, приложив свой свиток к темному прямоугольнику считывателя. А дальше была широкая лестница, ведущая на второй этаж, и простой рабочий кабинет с минимумом мебели.

Усевшись за рабочий стол, капитан молча начал что-то набирать на своем компьютере.

Спустя пару минут пиликнул его свиток. Прочитав содержимое, капитан едва слышно выругался сквозь сжатые губы. Вульфвуд же присел в кресло для гостей. «Каратель» оказался у него на коленях.

Спустя пять минут изучения каких-то данных, капитан откинулся в кресле и, открыв ящик стола, достал оттуда толстую сигару с зажигалкой.

Чиркнуло кресало. В воздухе запахло табаком.

— Для чего использовали детей? — спросил он через какое-то время.

— Эксперименты, — обтекаемо ответил Ник. — Это обнаружилось случайно.

— Суть?

— Военная тайна, нарушать которую не имею права, да и не слишком-то хочу говорить. Скажу лишь то, что погибшие при штурме той лаборатории слишком легко и быстро отделались.

— Вот как, — в голосе капитана проскользнуло что-то непонятное. — Та информация, которую ты ищешь, — продолжил он, сделав очередную затяжку. — Мы обладаем ей. Интересующий тебя груз проходил транзитом с доплатой за срочность от заказчика. В накладной он значится как «свежее мясо».

— Хм, — Вульфвуд оценил шуточку. — И кто же тут такой юморист?

— Я дам тебе ответ. После того, как ты поможешь нам.

— Какого рода помощь?

— Кое-что классическое. Охрана поезда с шахт. Прах плюс смена, возвращающаяся на «большую землю».

— В чем подвох?

— Атакующие будут не гримм, а люди. Во всяком случае, по видовой принадлежности. Их лидер — наглая бешеная сука с херовым проявлением, позволяющим выкинуть целую кучу рвани прямо на поезд. Она уже трижды совершала атаки, вынося большую часть содержимых грузовых вагонов.

— Тогда почему ее до сих пор не убили? И, что еще важнее, почему ты решил, что атака будет и на этот раз?

— Потому что она последовательна. Слухи об атаках на шахтерские поезда разносятся очень быстро, и охотники банально не хотят связываться с противником, на голову превосходящим их по навыкам. На этот поезд охрана будет только из моих людей, которым пришлось прилично доплатить за риск.

— И как же ее зовут?

— Рейвен Бранвен, — внешне Капелла не подал виду, но про себя сделал зарубку узнать у Кроу, какого грёбаного планта его сестра стоит во главе племени бандитов и грабит поезда с прахом.

— Будем считать, что меня устраивает цена, — заключил Ник после паузы.

— Это обнадеживает. В твоем деле это будет идти как одиночная миссия по охране поезда. Оплата, соответствующая риску и твоему классу.

— Что, когда и где?

— Завтра. К шести вечера. Приходи к монументу в здании вокзала. Не ошибешься.

— Что же, тогда до следующей встречи, — Ник встал с дивана и, подхватив свое орудие труда, направился к выходу.

***

Солнышко светит. Колеса стучат. Гримм бегут шелудивыми собачонками за поездом. Охрана вроде бы расслабилась.

Ключевое слово — вроде бы.

Присмотришься — увидишь, что их поведение несколько наиграно. Не специалист вряд ли отличит, но… Вульфвуд именно что был им и видел: по факту его коллеги несколько напряжены.

Как сжатая пружина.

Нападение Бранвен дамокловым мечом висело над поездом, уже возвращающимся обратно в Аполлон.

Двенадцать часов до шахты и прилегающего к ней городка, являющего собой классический образец поселений в фронтире. Приграничье между территорией, которая еще контролируется людьми, и землями гримм, куда суются лишь отбитые психи. В наличии — праховые шахты в количестве двух штук, небольшой городок, эти шахты соединяющий, и всякие общественно важные заведения в этом самом городке.

В получасе к северу руины какого-то поселения на фоне живописного водопада. Остатки одного из забытых королевств, стертых временем и гримм, служащие уже основным местом действия здешнего фольклора, гоняемого местными за кружкой чего-то горячительного вечером после работы.

После — короткий сон внутри поезда и возвращение обратно в лоно цивилизации на поезде, битком набитым прахом, и разумными, этот самый прах добывающими.

Поезд, стучащий колесами по стальной ленте железной дороги вокруг казавшихся бесконечными лесов.

В этом было что-то романтическое.

Точнее, было бы, если бы не влажная духота.

Нику было несколько проще из-за большого количества ауры, помогавшей справляться с жаром и отводящей тепло.

Вдалеке громыхнула гроза. Кто-то из охраны облегченно выдохнул, а Капелла внутренне напрягся. Проливной дождь — отличное прикрытие для атаки, а значит он не потратит все это время зря. Судя по команде капитана охраны, об этом думал не он один.

Грозовая туча медленно приближалась. А вместе и нервозность охраны.

Исчезла эта наигранная расслабленность.

Ник вздрогнул, когда первая холодная капля дождя шлепнулась ему на нос, а за ней — вторая, третья, четвертая…

Начавший набирать обороты дождь наконец-то снизошел на изнывающий от жары состав, вместе с тем укрывая и врага, что мог двигаться совершенно бесшумно.

Щелкнули крепления обмотки, освобождая оружие от ткани.

Пока еще скрытый кожухом ствол уперся в пол одного из открытых вагонов, переоборудованных в огневую точку.

Переговоров не было — лишь жесты. Охрана начала патрулирование по созданному заранее сценарию.

Ник же остался в гордом одиночестве.

Чуйка взывала голодным томасом.*

Зрение выхватывает багрянец клинка, целящий в горло.

Вспыхнули искры.

Два оружия столкнулись, освещая полумрак.

Толчок и свист воздуха.

Оттолкнувшись от массивной преграды, юркая тень грациозно перемахнула через противника.

Щелк.

Кожух пулемета раскрылся напополам, обнажая ствол. Короткая злая очередь смешалась с дробью дождя. Почти издевательски уклонившись от огня, невысокая женская фигура тенью метнулась навстречу.

Звяк. Звяк. Звяк.

Алое жало нодати раз за разом встречает стальную преграду, в последний миг встающую на ее пути.

Тресь.

Алый клинок покрывается сеткой трещин от очередного удара. Тихо цыкнув, противница рубанула наотмашь.

Расколовшийся на несколько осколков меч летит в глаза. Рука на автомате встает на пути багрового крошева.

Шух.

Поднырнувшая за щит противница всаживает кулак в живот. Рука с пустой рукоятью врезается в челюсть.

Вспыхнула аура. Вульфвуд рефлекторно шагнул назад. Мощным пинком противница уронила крест на пол и тут же отскочила назад, разрывая дистанцию.

Громко щелкнули ножны. Новое лезвие, бывшее копией сломанного, с шелестом вышло из них.

Крепко сжались кулаки, тело само встало в заученную до автоматизма стойку.

Рывок.

Тресь.

Перехваченный на манер кастета пистолет врезается в ярко-алый клинок, отбивая его с траектории удара и напрочь ломая ритм атаки.

Шаг вперед.

Свободный кулак впечатывается в живот противницы.

Ее аура мерцает красным, принимая атаки.

Оппонентка сделала рефлекторный шаг назад и ударила наотмашь.

Свободная рука перехватывает клинок, сжимая его до трещин на поверхности, и резко тянет на себя.

Рука с пистолетом вжимается в живот. Палец врезается в спуск, вдавливая его до конца.

Одна за другой пули попадают в упор. Аура противницы полыхает багровым раз за разом.

Мощный пинок под ребра отбрасывает Рейвен назад. Перекатившаяся противница шипит, как рассерженная кошка, доставая из ножен новый клинок светло-зеленого цвета.

Рывок до лежащего на земле Карателя.

Перехват оружия и очередь по резко рванувшему противнику, тут же отброшенному подальше.

Щелк.

Крест переходит в режим гранатомета. Одна за другой ракеты отправляются к цели.

Сверк.

Голубая дуга молнии срывается с ладони женщины, достигая заряды на полпути.

Бух-бух-бух.

Несколько взрывов слились в один, закрывая обзор на врага на долю секунды.

Грозовое небо вспахивает неоном.

Удар молнии сбивает с ног. Аура горит темным пурпуром.

Тело будто кинули в костер. Все, на что есть силы — лишь выругаться сквозь зубы на собственное бессилие.

Слух доносит топот подоспевшей охраны.

Лучи фонарей слепо шарят сквозь начавшую истончаться водяную завесу.

— Эй, он жив! Сюда! Эй! Ты как?

— Бывало… И лучше, — Ник медленно сел. Похоже, он начал приходить в себя.

— Что случилось?

— Рейвен Бранвен случилась, — прошипел Капелла, делая попытки встать. — Эта тварь налетала на меня со спины. Не слишком удачно для нее.

— Ты… Побил ее? — в голосе говорившего звучала надежда.

Ник с усилием встал, опираясь на крест.

— Можно сказать и так. Эта сука сбежала, приложив меня чем-то электрическим напоследок. Что у вас?

— Атаки не было. Похоже, что она решила сначала разобраться с наибольшей угрозой, — произнес охранник, идущий рядом с Ником.

— Отлично, — он, посмотрев на поле боя, лишь едва хмыкнул. Для полноценного сражения двух матерых охотников все выглядело в меру неплохо. Подпалина на месте удара молнии, осколки от взрыва гранат, застрявшие в полу… И обломки нодати, которыми пользовалась Бранвен и которые попадались то здесь, то там.

Наклонившись и зашипев от приятных ощущений в теле, Капелла взял кусок багрового лезвия, покрытого трещинами, и положил его в карман смокинга.

***

Заходящее солнце золотило своими лучами улицы Аполлона и все, на что падали его лучи.

Прохожие неторопливо брели по своим делам, не обращая внимания на одинокого охотника, развалившегося на скамье близ железнодорожного вокзала и безбожно дымящего самокруткой.

Его оружие, ныне замотанное в обмотку для переноски, сейчас было прислонено рядом.

— Судя по твоему виду, поездка произошла с осложнениями?

Приснопамятный капитан «Лотоу» появился практически бесшумно.

— В рамках того, что ты ожидал. Почти, — ответил Капелла.

— То есть?

— Рейвен угодила в меня напоследок разрядом электричества. Не хочешь объяснить, какого хрена ты утаил сведения о таких козырях у нее в рукавах?

— Еще раз и поподробнее, — похоже, или капитан «Лотоу» хорошо прикидывался, или действительно не понимал в чем дело.

— Под конец боя я загнал ее в угол и запустил несколько ракет, надеясь снести ей ауру и, если повезет, убить. Все, что сделала она — это просто вытянула руку. В следующий момент разряд молнии из её ладони уничтожил все гранаты. А затем я обнаружил себя лежащим на полу открытого вагона со снесенной чуть ли не в ноль аурой и невозможностью пошевелиться из-за разряда тока, что прошел сквозь мое тело. Это как вообще?

— Похоже, ты первый, кому повезло испытать ее тузы в рукаве на себе. До этого не сообщалось ни о чем подобном. Лишь неординарные навыки мечника, аурные слеши и ее проявление.

— Ясно, — недовольно процедил Вульфвуд. — Что с заказчиком?

— Я переслал всю информацию по заказчику транзита тебе на свиток.

— Мда? — услышав это, Вульфвуд полез в свиток и увидел входящее текстовое сообщение с неизвестного свитка. Открыв его, охотник вчитался в содержимое.

— Деньги за контракт переведены на твой счет. Вся сумма, как и договаривались.

— А неустойка? За такую лажу с данными о враге.

— Это не наша вина, что Бранвен использовала эту штуку впервые. Все, что могу предложить в этом случае — бонус за новую информацию из первых рук. Она будет переслана в течении двадцати четырех часов.

Ник недовольно дернул щекой, но все же промолчал.

Так и не назвавший себя капитан «Лотоу» развернулся и направился прочь.

— Удачи на твоем пути, охотник. И смотри, поаккуратнее на работе, а то за такие художества можешь лишиться лицензии, — произнес он.

— Я не слышал, чтобы за последние десять лет у кого-то отбирали лицензии за членовредительство, — крикнул Капелла в ответ. — Только за тунеядство! Полгода без охоты — и ты без лицензии.

***

Сильный — выживает, слабый — гибнет. Это закон этого мира. Аксиома, не нуждающаяся в доказательствах.

Впрочем, нынешняя глава клана Бранвен, Рейвен Бранвен, не без оснований полагала, что есть закон номер два, являющийся не менее важным.

Умный — выживает, дурак — погибает.

И основа выживания умного — знания. В первую очередь — о своём враге.

Стыдно признаться, но она расслабилась. Привыкла к тому, что обычно связанные с криминалом охотники предпочитают не рисковать понапрасну.

И это расслабление едва не стоило ей жизни.

Тот охотник, который охранял поезд, был опасен. Опаснее многих истребителей гримм.

Пугающая скорость адаптации к стилю боя оппонента, странное оружие, колоссальная сила и выносливость и ни тени сомнения в глазах, явно говоривших, что он просто убьет ее, если бой продолжится.

Слишком сильные отличия от классических школ охотников.

Столкновение стоило ей многочисленных ушибов, нескольких праховых клинков и сильно просевшей ауры. Ну и уязвленной гордости.

А могло стоить и жизни, не воспользуйся она мантией девы.

Но… Она не совершает тех же ошибок дважды.

Отлежавшись в стойбище, Рейвен сделала то, чего не делала уже приличное количество времени — наведалась в Мистраль к знакомому ледорубу с целью узнать о странном охотнике все, что возможно.

И результаты, откровенно говоря, настораживали… И весьма однозначно говорили о том, кто стоит за ним.

Новая цепная шавка Озпина получила лицензию в Вейле и вскоре после этого отметилась высокоранговой миссией в Атласе. Плюс ряд более мелких заданий. Впечатляющий послужной список и весьма специфичная репутация чистильщика, без колебаний уничтожающего всякую потерявшую берега шваль, которой хватало во все времена. По слухам, не гнушался никакими средствами для добычи нужных сведений. А еще, порой он действовал с жестокостью, от которой бледнели даже матерые душегубы. Не идеализованный охотник с плаката, защищающих сирых и убогих, но чуть ли не ночной кошмар, сметающий препятствия со своего пути.

Кличка Каратель, намертво прилипшая к охотнику, была лишь закономерным итогом. Среди охотников ходили байки о том, что он не человек, а оживший непонятно как мертвец, выбравшийся из Преисподней по души задержавшихся на этом свете преступников, и что оружие его — бывший могильный крест, когда-то стоящий в изголовье собственной могилы. Среди бандитов — том, что если ты отказался с ним говорить, то живым в руки Карателя попадать нельзя ни в коем случае. Если не казнит показательно, чтобы зрители проблевались — то искалечит так… ещё ни один подпольный врач не давал гарантий того, что к жертвам этого «бессердечного палача» когда-нибудь вернётся не то что боеспособность — а хотя бы возможность вести нормальную жизнедеятельность." Конченный отморозок» и «беспредельщик без тормозов» были самыми мягкими эпитетами.

И такой человек просто не мог работать на Салем. Слишком много внимания к своей персоне. Для привыкшей действовать в тенях ведьмы использовать такого человека было бы перебором. Слишком сильные и демонстративные связи с Озпином и Айронвудом — следовательно, проверен и перепроверен он многократно.

Весь вопрос в том, чем Озпин привлек его внимание, почему обычно довольно-таки щепетильный директор стал сотрудничать с человеком, обладавшим ТАКОЙ репутацией, и что ей делать дальше.

Ей меньше всего хотелось проснуться от канонады из тяжелой, сделанной не пойми из чего елды Карателя на окраине стойбища племени.

А значит, ей предстоит поиск информации… И отслеживание происходящего.

Ангел

Аура – странная штука. Вроде бы она известно достаточно давно и довольно плотно изучена.

Универсальное средство от весьма большого списка человеческих недугов. А еще аура может быть использована для экстренной реанимации раненого.

Ее звали Тесс Миглио.

Родители погибли, когда ей исполнилось два. Всего лишь гримм, напавшие на соседнюю деревню и порядком проредившие ряды местных и гостей ярмарки. Типично…

Ее растила бабка, умершая, когда ей было восемь. А дальше – приют. Дети были жестоки. Особенно к чужачке, пребывавшей до этого момента, как она позднее осознавала, в тепличных условиях.

Издевки, одиночество, книги.

Постепенно ее характер изменился. Стал жёстче, холодней, циничней. Но это не слишком помогало. Однажды ее отправили в нижнюю часть города. Сам приют с рядом прилегающих зданий находился на скале, практически рядом со стеной, отделяющей поселение от внешнего мира.

И по дороге ей не повезло встретиться с одним из своих обидчиков. Слово за слово, и она летит по обрыву вниз, а тот, кто ее столкнул, бежит прочь в страхе от содеянного. Множественные ушибы, переломы и травма головы. Почти мертвец. Если бы не одно «но».

Охотники. Отряд истребителей гримм, возвращающийся с очередной работы и случайно заметивший ее тело в неглубокой канаве. Они оперативно доставили ее в ближайшую больницу и передали девочку на руки врачам. Но перед этим лидер команды открыл ей ауру, рассчитывая, что это спасет жизнь.

Спасло. Но вместе с тем пробудило кое-что еще.

Точнее – кое-кого.

Часть сущности девочки, до того спавшую беспробудным сном на задворках подсознания. Нечто, доселе не виденное под луной Ремнанта. Воспоминания духа, существовавшего более полутора веков. В другом измерении, в другом мире, чье имя – Гансмок.

Она была безмолвным наблюдателем за выживанием людей на бесплодной планете, за ее младшими братьями. За виновником «Большого падения» и тем, кто поклялся его остановить. Когда над Октябрем занялся рассвет, когда люди планеты не-для-людей получили надежду. Когда летящие фигуры братьев исчезли за горизонтом, она заснула, казалось бы, получив покой. Вот только это было лишь прелюдией.

Тесла проснулась. Вот только в другом времени, другом месте, во вновь живом теле из плоти и крови. Но на сей раз она была всего лишь человеком с открытой аурой. И ее тело звали Тесс…

Шок. Неверие. Счастье. Ужас. Страх. Надежда… Наверно, это не было описанием и сотой доли эмоций, что она испытала в миг осознания себя.

Зашедший к ней в плату врач застыл, не в силах оторвать взгляд от проснувшейся пациентки, из спины которой выросли две пары полупрозрачных двойных крыльев, созданных из ауры. Ее лицо больше напоминало маску, а глаза затопило дьявольским голубым светом. Когда врач все же решился окликнуть ее, наваждение, казалось бы, исчезло, и на кровати оказалась всего лишь ее пациентка. Очнувшаяся девочка, во глубине глаз которой плясали голубые искры.

Тесла провалялась в больнице еще неделю. Больше ради последовательного соединения двух линий воспоминаний и попытках разобраться, как же ее проявление работает, нежели из-за травм. Аура такие пустяки лечит на раз-два.

А еще она тщательно думала на тему того, что ей делать после. Она не собиралась и дальше терпеть такое отношение к себе. Проблема в том, что она не была Найвсом. Убивать людей просто за факт существования казалось ей омерзительным и бесконечном глупым. Хотя… Ненависть всегда глупа.

Оставался лишь довольно небольшой перечень действий, которые девушка могла бы совершить с минимальными последствиями и которые она выполнила с максимальной самоотдачей.

Ее обидчики на своей шкуре запомнили, что такое взбешенный ауроюзер с открытым проявлением. Многочисленные мелкие раны, синяки, переломы, вывихи… Но главное — чистый незамутненный ужас, от которого на ее лице расползалась жуткая торжествующая улыбка.

А еще она в очередной раз уверилась в том, что люди везде одинаковы и до седых волос боятся того, чего не понимают.

Несмотря на то, что воспитатели приюта знали об ауре, воспитательницу просто трясло от плохо сдерживаемого страха. Особенно это было заметно, когда дрожащая рука кое-как открыла запор карцера и толкнула практически не сопротивлявшуюся девочку внутрь, спешно закрывая дверь.

И тихое «чудовище», почти кажущееся слуховой галлюцинацией. И почему-то это было сродни пощечине. Особенно в свете того, что до сего дня она никогда не попадала в эту комнату, которую боялись все воспитанники. Это выбивало из колеи, путало все мысли, но… В то же время давало окончательное понимание.

Ее боялись.

Она не может точно сказать, сколько просидела в таком состоянии. В себя ее привели лишь крики снаружи вместе со сплошной стрельбой. И это значило лишь одно.

Гримм.

Почему-то порождения ночи пожелали напасть именно сейчас.

Деревянную дверь карцера разрезало на несколько кусков взмахами материализованных крыльев. Сейчас… Ей не было нужды сдерживаться.

На Мистраль опустилась ночь. Темная, душная, таящая в себе что-то опасное. Сейчас это что-то смотрело оттуда десятками горящих глаз, скалилось пастями голодных тварей, которых от человеческой плоти удерживали лишь безжалостные пули, превращавшие тела гримм в решето.

Но так не могло продолжаться вечно. Шаг за шагом немногочисленные защитники отступали назад, отдавая гримм все больше и больше места. И они не видели, как к ним подступали сзади.

Ее первый гримм упал на землю с отрубленной головой. Его собрату не повезло лишиться всех конечностей.

Один за другим создания тьмы падали от клинков — крыльев из ауры. Будь они живыми, возможно, им был бы ведом страх, а так… Они продолжали алкать плоти живых. Ну, а люди… Воспряли. Та самая надежда, что заставляет подниматься, когда уже нет сил бороться. Та сила, что ведет вперед.

Вот только ничто не длится вечно. Она не знает, сколько времени прошло с момента начала боя. Может, секунды. А может, часы. Вот только в какой-то момент атака, которая должна была разрезать гримм на пополам, лишь скользнула по боку, а сама она обнаружила себя бессильно сидящей на земле.

А затем к ней рванул гримм, решивший прикончить столь упорную добычу.

Словно в замедленной съемке наблюдала на неумолимо надвигающуюся на нее черную тушу. Видела чистую ярость в багровых глазах.

Все, что осталось в ее разуме — жалкое «Это конец?». После того, как она едва обрела тело?

А затем мир огласила громкая канонада.

Голова урсы взорвалась мешаниной из черной плоти, кости и еще чего-то омерзительного.

Словно вторя ему, девочка увидела смазанное серо-белое пятно, крошащее гримм.

Не пятно. Охотника. Сильного достаточно, чтобы раскидать порождения ночи, как котят.

Его клинок, смазавшийся в полосу света, пел заупокойную песнь.

И ему вторил пулемет.

Резкий, громкий, не менее результативный и оставляющий ошметки черной плоти.

Слепая отчаянная надежда внезапно обрела воплощения.

И люди победили. Опять.

Не в силах отвести глаз, девочка смотрела на то, как неизвестный охотник небрежно взвалил на плечо древко немаленькой косы.

Его напарник замер поблизости. Ствол его оружия хищно вертелся в поисках новой цели.

Присмотревшись повнимательнее, Тесла не сдержала изумленный вздох.

Этого не может быть.

Она видела, как он сражался на руинах приюта. Видела, как он погиб, и как брат соорудил могилу.

И тем не менее…

Николас Ди Вульфвуд. Ган-хо-ганс номер пять стоял перед ней. Во плоти.

— Капелла! — названный резко повернулся на свое имя и в миг пересек разделявшее их расстояние.

Массивная фигура замерла перед ней, не давая усомнится в утверждении. Похожая одежда. То же лицо. Только выглядит чуть старше, да и очки отсутствуют, открывая вид на черные цепкие глаза, в которых стоял немой вопрос.

— Кто ты? — в хриплом прокуренном голосе было все, что не могли показать глаза.

— Тес-ла, — кое-как выдавила из себя девушка — почему-то горло саднило.

— Кто?

— Эй, что ты прицепился к мелкой? — напарник Капеллы обратил внимание на происходящее.

— Мое погонялово. Вот почему!

— И? Тебя и так знает до гримм народа.

— Но не дети же! Откуда ты меня знаешь?

— Не цепляйся к ней, Ник! Не видишь, девчонку и так едва не вырубает. Так орудовать проявлением…

— Я наблюдала за тобой. И братьями. Тебя было легко запомнить. Один создал организацию, в которой ты был, почитай, до своей смерти. Второй… Сопровождал тебя. Дал то, что помогло тебе стать собой, хоть и ценой жизни.

— Кто? — у Вульфвуда очень хорошая память, и он наверняка догадался, о чем идет речь. Но вопрос… Он просто требовал ответа.

— Вэш… И Найвс. Я их сестра. Старшая.

— Как? — выдохнул он ровным голосом. Слишком ровным. — Откуда? У них не было сестры!

— Я погибла до того, как корабли рухнули на планету. Это долгая история, — насколько, вспоминать не хотелось. Совсем.

— Кроу, — обратился Ник каким-то странным голосом к своему напарнику. — Проверь приют на предмет выживших.

— А ты?

— Ну, а я поговорю с Теслой. И накормлю ее, — Миглио ощутила, как кажущиеся железными руки обхватили ее за предплечья и подняли на ноги как пластиковую куклу. Но почему-то страха не было. Была только уверенность в том, что все будет хорошо.

***

История не терпит сослагательного наклонения. Что произошло, нельзя исправить.

Тем не менее, вопрос «А что, если?» задавался не раз и не два.

А еще… «Кто прав, а кто виноват в произошедшем?»

Последние ключевые детали головоломки сложились вместе.

И как всегда — в явлении самых страшных монстров виноваты лишь люди.

Чисто теоретически… Вульфвуд понимал действия экипажа корабля Seeds.

Потому что, когда из хорошо известного механизма появляется нечто непонятное… Эволюционирующее не по дням, а по часам — это веский повод, чтобы понять, с чем, собственно, имеется дело.

Вот только методы были не слишком удачными. Или просто оборудование сильно не то.

Факт в том, что Тесла — которая плант — откинулась через полгода после рождения.

Кто же знал, что одна из несогласных с методами коллег решит сохранить в тайне появление еще двух маленьких независимых плантов на борту?

Правильно, никто.

Последствия расхлебывали более полутора веков.

Интересно, что бы сказала Рем Северайм, увидь она, что устроил один из братьев, своими глазами?

Ладно… Вопрос это риторический, так как ответа он не услышит. Да и не так интересно это ему на самом деле.

Сейчас у него стоял куда более животрепещущий вопрос: что делать дальше?

Встреча с Теслой смешала все планы или заставила их отложить на какое-то время.

Это не дело, когда мало на что способная пигалица оказывается недалеко от эпицентра бойни.

Даже если все пройдет удачно, где гарантия, что увиденное не покорежит ее психику?

А значит, прежде всего ее нужно куда-то пристроить. Куда-то, куда не дотянутся загребущие руки доморощенных мстюнов, недовольных тем, что их статус небожителей наглым образом попрали.

Здесь и сейчас Тесле нужны психологи, которые должны оценить состояние ее рассудка и залечить детские травмы.

А еще ей нужны хорошие учителя по контролю над аурой и проявлением.

Да и жалко ее. Плюс, никто не отменял банальной благодарности за то, что она рассказала.

И нет, Вульфвуд не считал ее чудовищем.

Худая, с неровной копной пшеничных волос и пронзительными синими глазищами, одетая в неоднократно латанное платье, она сейчас развалилась на столе напротив него и сладко дремала рядом с парой плошек опустошенных в ноль порций мистральской лапши.

Что не говори, но произошедшее ее вымотало. Сильно.

Включив свиток, Ник быстро набрал сообщение пропадавшему неизвестно где Бранвену, чтобы он тащил свой проспиртованный филей сюда.

Его напарник появился где-то через десять минут и выглядел на удивление трезвым и задумчивым.

— Ну что там? — тихо поинтересовался Капелла.

— Все в норме. Насколько это возможно, — произнес охотник, присаживаясь на скамью. Зашедший следом хозяин лапшичной молча стоял, ожидая заказа.

— Мне то же, что и им, и что-нибудь для запить, — попросил Кроу.

Владелец тут же скрылся за ширмой.

— Известно, в чем причина прорыва?

— Тут и думать нечего, — палец охотника ткнул в сторону спящей девочки. — Все дело в ней. Открытая аура плюс ее состояние равно куча охочих до человечины тварей. Именно поэтому основная волна ломанула к приюту. Гребаные дилетанты. Ни гримм не могут сделать как надо.

— А в чем, собственно, проблема? — поинтересовался Капелла.

— В том, что имцебил, открывший ей ауру, равно как и тупицы из приюта, не удосужились сообщить об этом куда надо, — раздраженно ответил Бранвен. — Для таких случаев есть инструкции, предписывающие как минимум сообщить о таком в тот же Мистраль или любой ближайший город, где есть спецшколы для ауроюзеров. Этого не произошло, последствия ты видел.

— И что теперь?

— Ее нужно куда-то пристроить, — прозвучал практически очевидный ответ. — В идеале — любая боевая школа, где проходит обучение.

— То есть, ее можно отправить и в тот же Сигнал? — уточнил Вульфвуд, получивший подтверждение крутившейся в голове идеи.

Кроу прищурил багровые глаза.

— Ты это сейчас серьезно? Ник, сейчас…

— Да знаю я! — раздраженно прошипел Капелла. — Но дело не только в этом!

— А в чем?

— Мы не можем просто взять и поубивать всех к чертовой матери в штаб-квартире "Темной Руки" в два ствола. Для дела нам нужно больше людей с нужными способностями. В идеале — Хорнфрик и еще несколько охотников, которым мы сможем доверять. Плюс прикрытие. Это раз. Два — нужен кто-то, кто заткнет официальную власть на время операции. Взятки, шантаж. Что угодно, что не даст официальным властям Мистраля застопорить все дело, тем самым давая «Темной Руке» время на ответную реакцию. В-третьих, нужно договорится с теми, кто придет на их место и распространит нужную информацию. Чтобы каждая паскуда, промышляющая тем же, сралась от страха, зная, что с ней будет точно также!

— Это одно из самых логичных оправданий тому, что ты не хочешь оставлять девчонку здесь, что были слеплены на коленке, — произнес Бранвен с задумчивой интонацией.

— Я думал над ситуацией еще с Аполлона, — ответил Вульфвуд — Сразу же как навел справки насчет заказчика транзита. Это тебе не какая-то банда с окраин Мистраля. Тут нужно действовать с умом, без спешки.

— Отлично. Будем считать, что ты меня убедил. Отправляемся в Вейл и представим Озу и Вуди твой вариант решения проблем. Надеюсь, они это оценят. Но, Ник… Зачем тебе такой геморрой? Я понимаю, что тебе ее жаль и все такое, но…

— Считай, что у меня три причины. Первая — считай это моей благодарностью за то, что она мне рассказала. Второе — с таким уровнем криминала на боевые школы Мистраля надежды нет. Выпустят черти что, если выпустят вообще. И в-третьих, ей нужен хороший психолог, что будет молчать об услышанном и не допустит того, что стало с ее младшим братом.

— А он?..

— Поверь мне на слово, прозвище «палач рода людского» Найвс получил не просто так. Может Тесла и не он, но я предпочту перебдеть, чем потом кусать локти от того, что она творит.

Кроу хмыкнул, очевидно, принимая ответы, но не сказав ничего, а Ник… Просто ощутил, что он все делает правильно.

Добро пожаловать на Патч

Пробуждения бывают разные.

Иногда — словно кто-то включает сознание, как лампочку.

Иногда человек просыпается медленно, не спеша, раскачиваясь какое-то время на манер разгорающегося пламени в камине.

А иногда оно случается из-за внешних раздражителей, и это точно нельзя назвать приятным.

— Подъем! — Гарри выдал неразборчивый вопль от ощущения того, как что-то тяжелое приземлилось на его постель.

Резко сев, подросток уставился на причину своего беспокойства, сейчас сидящую у него на ногах и сияющую улыбкой от уха до уха.

Невысокий рост, темные короткие волосы с красноватым отливом на кончиках. Серебряные глаза, в которых пляшут искры восторга.

Темное платье и неизменный красный плащ с капюшоном, играющий целую кучу ролей.

— Руби. Сейчас, — подросток перевел взгляд на стоящие рядом часы, — полвосьмого утра. Какого черта? — вообще, у Гарри вертелось на языке кое-что куда более нецензурное. Он был классической совой и крайне ревностно относился к своему сну. Особенно после того, как его накануне славно так погоняли на тренировочной площадке.

— Папа говорил только что с дядей Кроу! Он приезжает сегодня со своим напарником! Представляешь?

— И причем здесь я?

— Как так? Это же дядя Кроу! Ты не можешь спать до того момента, как он приедет сюда!

— Еще как могу, — выдал Гарри, намерившийся лечь и поспать еще… Ну, хотя бы пару часов. Вот только Руби явно не разделяла его мыслей на сей счет. Ловко спрыгнув на пол, Роуз рывком сорвала одеяло, оставив Гарри без столь важного источника тепла.

— Руби! — возмущенно возопил Гарри. — Какого гримм?!

На этот чисто риторический вопрос названная лишь показала язык и скрылась из его комнаты вместе с одеялом.

Проворчав ряд ругательств в адрес слишком бодрой младшей сестры, будто бы съевшей кристалл электропраха, Гарри со вздохом одел тапки, шорты и направился из своей комнаты вниз.

Вообще, дом на острове Патч был не слишком большим, но… Он изначально был рассчитан на комфортное проживание четырёх разумных с немалым запасом в виде гостей.

Троим было где развернуться без стеснения. Кроу бывал тут временами, и его комната, больше напоминавшая редкий гадюшник в наезды ее хозяина, пустовала большую часть времени.

Джентельменский набор в виде пары санузлов на первом и втором этажах, кухня, кладовая; мастерская, где хранилось оружие или все, что для него требовалось, гостиная и несколько пустующих комнат для гостей.

Все это строилось с прицелом на большее количество жителей.

Не сложилось.

Первая жена Тайянга оперативно свалила неизвестно куда после рождения дочери по неизвестным для Гарри причинам. А вот и сам Сяо Лонг, и брат его жены, Кроу (который предпочёл остаться рядом с племянницей), похоже, знали в чем дело. Или - подозревали точно.

Что до второй… Саммер Роуз однажды просто не вернулась с миссии. Подробности неизвестны, но чуйка подсказывала, что тут не все так просто. И это ударило по семье охотников куда больнее, чем побег Рейвен

Несмотря на то, что по виду обитатели дома на Патче вроде бы справились с произошедшим, по факту Гарри чувствовал, что эту тему лучше не поднимать. Во всяком случае — пока.

От аромата готовящегося завтрака живот подростка заурчал, и он направился на кухню, пока плюнув на поиски мелкой негодницы и своего одеяла.

И, как и ожидалось, на кухне обнаружился хозяин дома, сиречь Тайянг Сяо Лонг.

— Утро, — вяло помахав рукой, Гарри подхватил стоящий рядом кофейник и с удовольствием налил черный ароматный напиток к себе в бокал.

— Утро, — бросил Тай, не отрываясь от плиты. — Ты рано.

— Скажи спасибо Руби. Ее работа, — Гарри взглядом нашел банку печений на холодильнике и слез с табурета, чтобы переставить ее на стол и залезть в сам холодильник за бутылкой молока.

— Она рада, что Кроу приехал со своим напарником. Ее можно понять.

— Приезду Кроу? Или тому факту, что она увидит новое охотничье оружие? - Это увлечение Руби уступало только её же любви к печенью.

— Возможно, — ответил Тай. — Ты вообще как? После вчерашнего…

— В пределах нормы, — на кухне раздался звон ложки о фарфор бокала. — Как ни странно.

— Сегодня у тебя будет выходной.

— Почему? — Гарри поднял глаза из-за бокала.

— Кроу, — Сяо Лонг выразил этим словом все о ситуации в целом. — Девочки не отлипнут от своего проспиртованного, сально шутящего дядюшки. Тем более, что он приехал со своим партнером по поиску проблем.

— Ты его знаешь?

— Нет. После всего произошедшего я совершенно не хочу влезать в это снова. Здесь и сейчас я простой школьный учитель и отец двоих девочек.

— Угу, — этим междометием Гарри выразил все, что он думает по этому поводу.

Простые люди не ломают кости гримм практически голыми руками и не превращают боевое искусство или мешанину из них в смертоносное и результативное оружие против порождений ночи.

Простые люди не работают в боевых школах, что готовят будущих защитников Ремнанта, и не преподносят материал так, что его хочется изучать вне зависимости от отношения к этому в прошлом.

В общем, Тайянг Сяо Лонг не был обычным человеком. Один из сильнейших охотников, отличный учитель и хороший отец, насколько это вообще возможно.

Вот только для нормального воспитания нужны двое разного пола. Тай физически не мог дать то, что могла дать Саммер Роуз.

Итог — некоторые привычки и закидоны его дочерей больше подошли бы какому-нибудь мальчишке.

Янг Сяо Лонг была пацанкой. Своей в доску. Вспыльчивой, легкой на подъем и с отвратным чувством юмора. А еще она была не прочь почесать кулаки о тех, кто ее взбесит, и не считала это чем-то из разряда вон.

Руби Роуз куклам и прочим девичьим вещам предпочитала все, что было связано с охотниками, их оружием, комиксы и все то, что девочки в ее возрасте просто не будут изучать.

Как итог — отсутствие подруг из-за банального несовпадения интересов, одиночество, круг общения, ограничивающийся семьей, и Янг, не слишком успешно изображающая из себя ее мать, и периодически начинавшая страдать гиперопекой. Хорошо ещё, что Гарри не был настолько милым, чтобы подпадать под неё.

Винить в этом их отца, фактически бывшего единственным разумным, что занимался ими, было бы… Неправильно.

Тем не менее, по сравнению с некоторыми экземплярами родителей, он был практически эталоном.

В противовес ему Вернон Дарсли вообще не слишком утруждал себя воспитанием Дадли, отчего тот вырос еще тем мудаком.

Сириус Блэк ушел чуть дальше, но… Положа руку на сердце, Даниэль Поттер вырос из состояния «заноза в заднице обыкновенная» и стал взрослее только после того, как его несколько раз окунули в дерьмо. Что до Артура Уизли… Ни он, ни Молли не имели никакого контроля над семьей и вообще не слишком уделяли ей внимание. Или баловали там, где не надо.

Пример Рона и Джинни практически хрестоматиен. Да и близнецы…

Впрочем, это дело прошлого, от которого остались лишь воспоминания, раз за разом воскрешать которые, возможно, не лучшая идея.

Все мосты сожжены и обратно дороги ему нет.

— Утра, — кухонная дверь открылась, явив еще одну жительницу дома.

— Утра, Янг, — Гарри кивнул своей старшей (чисто по возрасту тела) сестре, что уселась рядом и тут же повторила действия брюнета, выглядя при этом не шибко бодрее.

Высокая, поджарая, с тяжелой гривой золотых волос, падающих на плечи, и фиалковыми глазами, в которых черти танцевали до упаду. Короткие шорты, такая же же майка и шлепанцы на босу ногу. Все в желто-оранжево-черно-серой расцветке.

— Хей, тучка, что ты такой смурной?

— Скажи спасибо своей младшей сестре, решившей поднять меня в такую рань, — проворчал Гарри, отпивая кофе и закусывая печенюшками. Не в пример остальным обитателям дома, он предпочитал одежду синего и черного цветов. В меру просто, в меру ярко и напоминает о цветах его факультета, так же, как и о лазурном бескрайнем небе над головами.

Любительница печенек, показав свой нос из-за угла и увидев шокирующую картину, с громким воплем «МОЕ!» бросилась отбирать свою прелесть, сиречь банку с лакомством, у злого старшего брата, который перед этим успел выудить из неё целых два кондитерских изделия.

Достигнув цели, брюнетка резко развернулась, будто бы опасаясь того, что ее банку могут отобрать, стреляя своими серебряными глазищами и корча умильную рожицу.

Учитывая тот факт, что еще недавно за попытку покуситься на ее сокровище Руби укусила его за пальцы, это был прогресс. И кстати, это того стоило — выпечка и впрямь была вкусной.

Отвернувшись от плиты, Тай, не издав ни звука, выцарапал банку с печеньями из рук младшей дочери под ее негодующий вопль и со словами «верну после завтрака» и поставил ее на верхнюю полку кухонного шкафа.

Недовольная Роуз прошла до стола и уселась рядом с Янг, немедленно начавшей тискать свою сестренку под ее возмущенные возгласы.

Гарри усмехнулся, пряча улыбку за чашкой. Все-таки в этом было что-то… Умилительное, что-то домашнее. Что-то, чего не было там и что он приобрел только здесь.

***

Патч был… Мирным. Наверно, это было самое емкое слово, характеризовавшее город, названный в честь острова.

Довольно маленький по сравнению с Вейлом, тем не менее, он не только находился на самообеспечении, но и экспортировал в столицу некоторые продукты. А еще он утопал в зелени растущих то здесь, то там деревьев. Изредка попадавшиеся машины да мотоциклы и велосипеды на заасфальтированных аккуратных улицах были завершающими штрихами к картине.

Несколько ферм и садов, пара школ, магазины, больница, морской порт, куда причаливает паром до Вейла, летное поле для посадки воздушных судов, пляж и Сигнал.

Боевая школа, превращающая детей в будущих защитников человечества. В наличии мастерские, где создаются оружие и одежда, несколько полигонов, главное здание для лекций, столовая с буфетом и вполне себе приличное общежитие, где живут приезжие студенты.

Те самые студенты, чьи лица сейчас то и дело попадались на глаза, и которые практически не сдерживали обуревающих их чувств.

Ну да, стать на шаг ближе к мечте и все такое путем невероятных испытаний… Которые рассчитаны на детей лет двенадцати.

Все, что нужно — знание школьного материала на достаточном уровне. Благодаря Тайянгу Гарри этот уровень получил, вместе с Янг прошел вступительные испытания и подал заявление на поступление одним из первых. Было бы глупо, проживая в семье охотников, не поступить в Сигнал. Сяо Лонг работал там полноценным учителем, Кроу подрабатывал на заменах когда не пропадал на миссиях, и при таких условиях сестры просто из принципа не отправились бы учиться в тот же Фарос.

На улице было тепло. В той мере, которая позволяла жителям города разноцветным горохом высыпать на улицы, наслаждаясь весной.

В общем-то не было ничего удивительного в том, что настроение Гарри было приподнятым. Ровно настолько, что он даже мурлыкал себе под нос какой-то мотив из прошлого. Кажется, что-то связанное с дымом и водой. Для полного удовольствия не хватало только гитарных аккордов. Но инструмента у Гарри пока что не было.

Девчонки умчались к аэродрому еще раньше… А по пути наверняка могли заглянуть куда-нибудь еще. Благо что время позволяло.

Идущий рядом Тайянг думал не пойми о чем.

— Не терпится увидеть Кроу? — голос Тайянга, идущего рядом, вытряхнул из витания в облаках.

— Может быть. Я не видел его несколько месяцев. Чем он вообще занят?

— Вместе со своим напарником шатались по Мистралю. Подробностей не знаю, но им пришлось свернуться раньше срока , — в голосе Тайянга слышалась тщательно скрываемая ностальгия, а также нотка ревности. Похоже, что он был бы совсем не прочь составить родственнику компанию... если бы мог себе это позволить.

— Что произошло?

— Они подобрали какую-то девчонку с открытой аурой и везут ее сюда.

— Значит, ее определят в Сигнал? - Вопрос был риторическим. Насколько Гарри знал Кроу, тот бы оставил девчонку там, где нашёл, если бы это было возможно.

— Скорее всего, — подтвердил блондин. — Хотя… Ее могли определить и в одну из мистральских школ поприличнее. Тот же Санктум… Неплох.

— Угу, — что-то говорить по этому поводу было излишне. Гарри вообще мало что знал о боевых школах. Знал, что они есть в каждой стране по нескольку экземпляров; знал, что они дают среднее профессиональное образование или его аналог. Не считая открытой ауры, основ работы с ней и еще ряда целых мелочей. Свое оружие и снаряжение охотники собирали тоже там.

Были и более специфические аспекты обучения, но Гарри знал об этом довольно мало.

А еще — там прививалось специфическое охотничье мировоззрение. Дескать, охотники — это защитники человечества от темных тварей, и должны соответствовать этому титулу.

Охотники были элитой этого мира. Особой кастой, его стражей, не дающей гримм прорваться дальше. Почти как супергерои из комиксов, распространенных что здесь, что на Земле. И у этой касты была своя специфика.

Самым главным из них был Кодекс — фактически modus operandi для истребителей порождений ночи. Соблюдая его, можно было не опасаться уголовного преследования, аннулирования лицензии и еще ряда неприятных вещей, способных попортить немало крови. Согласно ему, охотники де-факто вне политики, не являются армейским формированием и вольны защищать людей и фавнов от гримм везде и всегда.

Взамен перманентного риска банально не дожить до следующего рассвета, погибнув от клыков и когтей гримм, охотники получали массу льгот типа скидок на прах, медикаменты, пищу и еще ряд услуг, включающих в себя посещения увеселительных заведений разного толка.

Необходимость снимать стресс никуда не девается, и ауроюзеры остаются людьми, со всеми вытекающими.

Другое дело, что обычные люди не рискуют соваться в «охотничьи» заведения. Вероятность случайно получить тяжелую травму как-то не располагает к задушевным беседам за рюмочкой чая.

Cила, скорость, рефлексы, живучесть, здоровье, проявление... Казалось бы, столько плюсов… и практическое отсутствие минусов должно было серьезно увеличить процент ауроюзеров на душу населения.

На деле же… Всякие власть имущие, если не являлись охотниками в прошлом, никогда не открывали ауру, даже если у них были такие возможности.

Без специальных тренировок суперсила легко превращалась в суперпузо. Кроме того, она не была панацеей от болезней типа геморроя или сифилиса, а также кучи вирусных заболеваний.

Плюс, она значительно усиливала эмоции и чувства, что объясняло высокий процент весьма экстравагантных личностей среди охотников. Или учись их контролировать, или попрощайся с репутацией как минимум.

Не все было ладно и с количеством ауры. Ее величина сильно зависели от воли ауроюзера и его характера. И далеко не все сильные мира сего обладали нужными качествами, да и вообще, измерить количество ауры до ее открытия мог только Озпин, явно обладающий экстраординарными способностями даже по меркам охотников. Вот только ты попробуй, добейся от директора академии охотников, чтобы он выкроил время в своём графике и согласился посмотреть на тебя, красивого... О таком даже слухов не ходило

И наверно самый главный минус для власть имущих, напрочь перебивающий все плюсы — военнообязанность в случае прорыва Гримм. Если твари тьмы прорвались сквозь стены — будь добр, иди и убивай их, а не драпай так, будто за тобой гонятся все демоны преисподней. Это простительно только обычным людям. В крайнем случае - младшим ученикам боевых школ, которым ещё пятнадцати-то не исполнилось.

В общем и целом все это подводило к тому, что ауроюзерами в массе своей были либо охотники, либо ополченцы, либо наемники, либо криминалитет покрупнее.

И вот теперь Кроу и его напарник везли какую-то девчонку из Мистраля с этой самой аурой, которая была открыта.

«Должна быть какая-то причина для этого», — голос Шизы, до этого игравшей в молчанку, был преисполнен интереса.

«Идеи?» - лениво осведомился Гарри.

«Ни одной. Во всяком случае, пока. Возможно, ее просто пожалели в силу каких-то причин. Или она такой же гибрид, как и ты. А возможно, дело в чем-то ином. В любом случае, скорее всего, за ней поручат присматривать Тайянгу».

«Бедняга. Как будто ему мало Руби и Янг».

«И еще тебя».

«Хей, я веду себя нормально!»

«Это ты так считаешь. Мне напомнить, что ты до сих пор не подружился с кем-то из сверстников?»

«Они не мои сверстники!»

«Твоему телу одиннадцать».

«Но разуму — восемнадцать лет! О чем мне говорить с малолетними истошно орущими сопляками, которых привлекают только игры и лишь им интересная непонятная хрень?!»

«История повторяется, да? По-моему, в свои настоящие одиннадцать ты думал точно так же».

«Это не так!»

«Да ну?» — Гарри ощутил, что сейчас Молли явственно улыбается ехидной лыбой, так и просящей взрывного заклятия.

На это подросток лишь замолчал. Как ни странно, но дух интеллекта была права.

Он не умел дружить, а вот наживать себе недоброжелателей — да. И, как и в прошлые разы, разбираться с ними он предпочитал исподтишка и поодиночке.

Количество он перебивал качеством, был умнее и злопамятнее. И у него внутри была метаткань гримм, позволявшая быть ему чуть сильнее и быстрее, чем можно было бы предположить, глядя на него.

Другое дело, что тело после таких фортелей нещадно болело, и свои особые умения Гарри старался не использовать без крайней нужды. Плюс ко всему, в такие моменты его глаза из зеленых приобретали цвет расплавленной магмы и светились в темноте. Выглядело жутковато. Одна из причин для мотоциклетных очков с непрозрачными стеклами, что он имел привычку носить.

Меж тем город закончился, и впереди показался аэродром.

Здоровенное прямоугольное пятно местной вариации бетона с прямоугольниками ангаров по периметру, топливными резервуарами и тянущейся вверх шпажкой диспетчерской башни, вырастающей из здания аэропорта, где можно было собственноручно купить билеты до Вейла и еще ряда ближайших городов; залом ожидания и всеми прочим, типа кафе с весьма недурственной пищей.

Руби и Янг обнаружились рядом. Как и ожидалось, сестры завернули в кондитерскую по дороге и теперь торопливо доедали купленное там. Разумеется, при закупках, мужская половина семьи была проигнорирована

Дождавшись, когда его заметят, Тай неторопливо двинулся к ближайшему работнику аэропорта, показал ему свою лицензию и, уточнив у него что-то, призывно махнул рукой, проходя сквозь дверь, ведущую к летному полю.

На доске летного поля находились несколько судов. Не только уже виденные ранее Гарри быкоглавы, но и воздушные автобусы, и пара здоровенных крейсеров, стоящих чуть поодаль и сверкающих эмблемами Вейла на боках.

На глазах присутствующих в небе появился быкоглав, грациозно вынырнувший из-за зданий и опустившийся на посадочную площадку недалеко от них, обдав порывом сильного ветра.

Один из его двигателей подозрительно чихнул и задымил, к вящему неудовольствию пилота, поспешившего открыть дверь салона.

Из его чрева показалось трое пассажиров, поторопившихся отойти от неисправного судна, заглушившего двигатели, и к которому устремились техники и пожарные.

С радостными воплями Руби и Янг бросились к Кроу, сграбаставшему давно не виденных племянниц в объятия. Гарри предпочел остаться на месте с Тайянгом, скрестившим руки на груди.

А еще он рассматривал двоих новеньких, прибывших с Кроу.

Первым был охотник.

Высокий смуглокожий брюнет, одетый в смокинг на голое тело. На носу солнцезащитные очки, нос с горбинкой. За спиной объёмный рюкзак и не менее здоровый крест, замотанный в какую-то ткань - почти наверняка - его оружие. Его объём привлекал всеобщее внимание - подавляющее большинство Охотников предпочитало весьма компактные, а зачастую и вовсе трансформирующиеся модели. Да такие, что простой обыватель мог и вовсе не подозревать о том, что вон тот прохожий имеет при себе "орудие производства". Как правило - ганблейд, хотя Гарри слышал и про более экзотические варианты.

Второй – девочка примерно его возраста, рефлекторно заступившая за охотника, подальше от Руби и Янг, висящих на дяде и не слишком обращавших внимание на происходящее.

Пшеничная блондинка с ярко-голубыми глазами. Одета уже на вейльский манер. Волосы длинные, но в отличие от той же гривы Янг, за порчу которой оная готова обидчику устроить форменный ад, прямые и достаточно опрятные.

Вся эта процессия двинулась к Таю, наблюдавшему за действом с улыбкой.

— С возвращением, Кроу, — поприветствовал он своего товарища, когда Бранвен подошел вплотную. — Никому не оставил сувениров?

— Как видишь, — брюнет громко хлопнул про протянутой ладони. — Эй, шкет, ты не рад меня видеть?

Гарри рефлекторно зашипел и отошел назад, когда рука Бравнена навела шухер в его и так не признававших расчески волосах.

— Рад, что ты одним куском, — ответил он.

— А обнять папочку?

— Обойдешься, — недовольно ответил брюнет, тут же переключая взгляд на незнакомцев. — А кто это с тобой?

— Николас Ди Вульфвуд, — тут же ответил охотник. — А это, — рука опустилась на плечо стоящей чуть позади него девочки, — Тесла Миглио. А ты?

— Гарри Блэк-Бранвен, — ответил Гарри. — Это — Тайянг Сяо Лонг, отец этих двоих, что висят на твоем напарнике. Блондинка — Янг Сяо Лонг, брюнетка — Руби Роуз. И добро пожаловать на Патч, что ли.

Приоткрывая карты

Это был первый раз на его памяти, когда Кроу вернулся со своего задания и притащил с собой кого-то еще. И первый раз, когда он вместо того, чтобы зависнуть в баре, попросил Тайянга накрыть на стол.

Когда Бранвен привез его на Патч, все было немного не так. Тише, скромнее… Хотя он был чертовски смущен вниманием со стороны Руби и Янг, банально не знавших, как реагировать на свежеобретенного брата. Один из многочисленных неловких моментов, которых за год накопилось немало.

Сейчас все было иначе.

Старый стол, незнамо каких времён, был извлечен откуда-то, протёрт, разложен и оперативно заставлен едой, частично притащенной из столовой Сигнала, а частично заказанной в ресторане.

И, судя по всему, на памяти Руби и Янг такое также было впервые, ведь у Тайянга гостей в таком количестве явно не было. Да, изредка заходили его коллеги по учебному ремеслу, просто знакомые или пара профессоров из Бикона, изредка заглядывавших поболтать о нелегкой охотничьей жизни за чем-нибудь горячительным. Правда, по большей части они приходили поодиночке и не задерживались больше пары часов. А тут сразу двое гостей, пришедших вместе с Кроу, и один из которых точно не собирается исчезать куда-то на неопределённое время.

По первому впечатлению, Тесла была довольно зашуганной и явно не торопилась отходить от произошедшего. Учитывая, что у нее открыта аура, последствия для излишне ретивых сверстников могут быть плачевные.

Янг, имевшая опыт общения со сверстниками и просто снедаемая любопытством, взяла на себя роль дознавателя и своей в доску. Помогало слабо. Миглио явно не горела желанием рассказывать что-либо о себе и все ответы приходилось чуть ли не тягать клещами.

Руби же просто внимала, не вмешиваясь в практически односторонний разговор.

В противовес ей, Вульфвуд был другим. Первоначальное впечатление угрюмого неразговорчивого охотника развеялось, стоило ему оказаться в безопасной обстановке. Он стал веселее, расслабленнее и начал активнее участвовать в беседе.

Не везде и не всегда, но иные его похождения походили на чрезвычайно захватывающие истории наподобие тех, что вечерами любил травить Кроу, щедро приправленные черным юмором. А еще там изредка фигурировал его друг, носивший погонялово Тонгари, зовущийся Вэшем и частенько бывший источником курьезных ситуаций.

Вот только в этих историях было нечто, заставлявшее если не насторожиться, то обратить внимание. Ровно, как и его оружие, не обладавшее возможностью трансформации и весом доходившее где-то до сотни килограмм. Ровно, как и странное имя, не подходившее под появившуюся после великой войны традицию ассоциировать имя или фамилию с каким-либо цветом. Сам Гарри взял себе фамилию Блэк исключительно из-за этого и потому, что это слово первым пришло ему в голову. Ну, и еще в честь почившего смертью храбрых крестного.

А еще… Подростка несколько напрягала манера странного охотника двигаться. Ничего определённого он пока что сказать не мог, но… было в языке тела нового знакомого что-то такое, чего Гарри никогда не наблюдал у Кроу и Тайянга. Что-то более… хищное что ли?

Отдельным пунктом шел его внешний вид. При взгляде на Ника первой ассоциацией Гарри было емкое «падре», и он ценой немалых усилий сдерживал себя от желания задать какой-нибудь вопрос из разряда «А вы верите в бога?», «А можно ли вам исповедоваться?» или «Сколько ведьм вы сожгли на кострах?»

Вроде невинно, но это поднимает ряд весьма специфических вопросов, ведь религии на Ремнанте как таковой не было. Во всяком случае, в том виде, в котором она была на Земле. То ли не срослось, то ли выбили к чертовой матери. Столь специфические материалы Гарри банально не искал. Было не до того.

Меж тем, Янг явно спросила что-то неприятное, и Тесла ответила резче, чем до этого. Ник мгновенно переключил свое внимание со взрослых охотников на Янг, получившей возможность узнать что-то новое.

Оставленная в покое девушка едва заметно кивнула, выражая благодарность, а охотник начал сначала отвечать на шквал вопросов Сяо Лонг, а затем продолжать рассказ про своего напарника.

— А потом этот полудурок разбил все бутылки со спиртным. Всего шесть пуль! Это при том, что он только что удрал из больницы, и был едва откачанным полутрупом! А затем…

— Ты скучаешь по нему?

— Ась? — Вульфвуд переключил внимание на Гарри, до того молчавшего и сделавшего над собой усилие, чтобы не заерзать от такого внимания.

— Ты скучаешь по своему другу? По Вэшу, — повторил вопрос подросток.

— Знаешь, — ответил Капелла, задумчиво почесавший подбородок. — Тонгари — это феерический идиот, перманентно влезающий в любое дерьмо на своем пути только для того, чтобы помочь ближнему своему. Но… С ним весело. И, к тому же, он был лучшим напарником по части прикрыть спину. Так что да, я по нему скучаю.

— Знаешь, вот сейчас обидно было, — влез Кроу. — Я ведь, между прочим, не хуже.

Ник фыркнул.

— Ага. Мне напомнить, по чьей милости загорелся тот движок на быкоглаве? Или почему мне приходилось постоянно копаться в «Анджелине?»

— «Анджелине?» — переспросила Руби с ноткой заинтересованности.

— Мой мотоцикл, — пояснил Вульфвуд. — Приобрел его в Вакуо и чуть дообработал под свои нужды. Типа чтобы оружие ставить, да багажник, да еще пару приблуд. По дорогам ездить самое то. Сейчас он в быкоглаве, его должны были оставить на закрытой парковке рядом с аэропортом.

— А какой он? Ваш друг? — еще раз вмешался Гарри, решивший узнать побольше и вернуть беседу в нужное русло.

— Ну… Попробую описать его парой слов. Тонгари — сущее дитя, способное ныть из-за всякой фигни типа раздавленных пончиков и вести себя по-идиотски даже когда перед ним толпа вооруженных до зубов головорезов. Но вместе с этим он один из лучших бойцов, которых я когда-либо видел. Отбить летящий фугас ногой? Без проблем. Умудриться спереть боеприпасы у кучи наймитов в баре, только чтобы не возникло перестрелки? Раз плюнуть. Всадить несколько пуль в летящую на большой скорости сферу, да так, чтобы она распалась? Как нефиг делать. Умудриться порушить полгорода только потому, что местные решили сдать его за награду? Он мог такое выкинуть и не раз. А еще он был патологически добр. Вот прям до невозможности.

— Полгорода? Серьезно? Это вообще как? — спросил подросток, силящийся представить картину.

— Как-как. Он просто убегал от жителей, пытавшихся нафаршировать его свинцом, и все. Остальное они сделали сами, и это только то, о чем я знаю. Что еще у него в активе — вопрос, но явно что-то идиотское.

— А почему вы разошлись?

На до того улыбающемся, лице Капеллы появилось какое-то странное выражение.

— Это довольно длинная история, — произнес Ник после паузы. — И мне влом это вспоминать. Так что спроси что-нибудь другое. А еще… Теперь твой черед.

— Мой черед что?

— Отвечать на вопросы, естественно. А то все я, да я. Колись давай.

— На тему? — спросил чертыхнувшийся про себя Гарри. Как-то он упустил из виду, что и его могут начать расспрашивать.

— Я за все время слышал, что ты перекинулся парой фраз, и все. Это непорядок, знаешь ли.

— Ну извините, я предпочитаю слушать, думать и уже затем что-то говорить.

— Необычно, — заметил охотник. Бранвен-младший пожал плечами.

— Уж как есть.

— Ты от темы-то не отходи.

Подросток глубоко выдохнул, пытаясь сообразить, что же сказать новоявленному гостю. Хамить — неприлично, сказать правду… Слишком стремно. А соврать… Как назло, в его голове была блаженная пустота по части идей.

— Это… Сложный вопрос, — неловко произнес он, машинально чеша затылок.

— Почему?

— Потому что у меня нет никаких вещей, что нравились бы больше других.

— А как же становление охотником? — сделал попытку нащупать ответ Ник.

— Это не мечта, а необходимость. В моей ситуации я не имею права быть слабым, — Гарри замолчал, оставив остальным додумывать за него.

— А что-нибудь для души? Книги или еще что?

«Скажи, что ты читал всю серию «Ниндзя Любви» и тебе понравилось», — подала голос Бонни.

Эту сентенцию духа интеллекта Гарри проигнорировал.

— Увы. Ничего такого, — произнес он, чудом удержав нейтральное выражение на лице.

Раздался звук открываемой собачьей двери и ритмичный цокот мелких когтей по полу. Вслед за этим на кухне показался черный корги. Покрутив мордой, он деловито засеменил в сторону Руби и одним прыжком запрыгнул к девочке на колени, лизнув ее в лицо.

— Какой милый песик, — заметил Капелла. — Как его зовут?

— Цвай, — ответила Руби, начав чесать млеющего от этого питомца за ушком.

Гарри же лишь улыбнулся. Честно говоря, первоначально присутствие корги поблизости малость напрягало. Неприятный опыт с Мардж и ее чертовыми бульдогами первое время мешал воспринимать Цвая как любимца Руби и вообще лапу. А еще он был явно умнее обычной собаки, обладал на диво свободолюбивым и любопытным характером и явно мог улавливать настроение находящихся рядом людей. Сейчас пес поймал настроение Теслы, явно находящейся не в своей тарелке.

Громко гавкнув, он таки вывернулся из рук Руби и, скрывшись под столом, оказался рядом с малость опешившей от такого девушкой и громко гавкнул, виляя хвостом.

— Не бойся! Цвай хороший! — заверила Роуз. Нервно прикусив губу, Тесла медленно потянула ладонь к смиренно ожидающему ласки собакену. Гарри даже показалось, что вокруг ее руки вспыхнула защитная пленка ауры.

А затем раздался громкий чих, разрушивший всю обстановку. Тесла одернула руку и спешно вытерла сопли о салфетку.

— Все в порядке?

— Судя по… Апчхи! Пчхи!.. Всему… У меня аллергия… Пчхи! на собак, — девушка звучно высморкалась в салфетку и скомкала ее в неаккуратный ком. Ее глаза опухли, а нос моментально покраснел. — Извини… апчхи!.. те, — аккуратно выйдя из-за стола, девушка быстро покинула кухню.

Тихо чертыхнувшись себе под нос, Тайянг полез к аптечке на кухне. Спустя минуту поисков, он вынул блистер каких-то таблеток, и метким броском отправил его к Гарри в руки.

— Передашь ей?

— Без вопросов, — подхватив оставленную вчера бутылку питьевой воды, Гарри быстро накинул куртку, ботинки и вышел на задний двор.

Тесла обнаружилась на скамейке, стоящей прямо под окном. Услышав шаги, она тут же повернула голову на шум. Все еще опухшие глаза и красный нос, а еще она хлюпала им так, будто у нее была простуда.

— Держи, — блистер с таблетками и бутылка воды перекочевали в руки благодарно кивнувшей девушки, тут же выпившей лекарство.

Между ними наступила неловкая тишина.

— Это было… наверное, не очень удобно, — блондинка нарушила затянувшуюся паузу первой.

— Ничего страшного. Как говорится, со всеми бывает.

— И аллергия?

— И аллергия. Я слышал байку про охотника, у которого была аллергия на гримм.

— И что? — заинтересовалась Тесла.

— И все, — развел руками Гарри.

— Знаешь, — начала Тесла. — Я думала, что аура может больше.

— Она не может делать все за человека. В конце концов, это всего лишь инструмент, делающий охотников тем, что они есть.

Девушка моргнула.

— А ты…

— Увы, ауру мне откроют только в Сигнале на втором году обучения. Все мои слова… Они из книг по теме.

— Ты изучал материалы о ней?

— Ага, а тебе на пальцах объясняли принципы ее управлением. Теория и практика — две большие разницы. Или нет?

— Все так, — вздохнула девушка. Краснота и опухлость начала медленно спадать, — Просто это была случайность. В смысле ее открытие.

— Случайность порой решает судьбу вернее любого количества планов.

— Ты веришь в это?

— Ага. А еще верю, что лишь человек ответствен за собственную жизнь. Ну, если говорить своими словами.

— Ты повторял мысли какого-то автора?

— Ага, — ответил подросток. — Только не помню, какого именно. Нашел в сети, ну и запомнилось.

Над двором вновь повисла неуютная тишина.

— Тесла, правильно? — спросил Гарри.

— Да?

— А ты можешь показать свое проявление?

Блондинка удивленно моргнула.

— Подожди, а разве ты не видел чужие проявления?

Гарри покачал головой.

— Нет. У Кроу и Тайянга они без спецэффектов. То есть я знаю, что они есть, и знаю, что работают. Но наглядно их продемонстрировать затруднительно — слишком уж оригинальные. Потому и спрашиваю у тебя.

— А с чего ты решил, что оно есть у меня?

— Я слышал краем уха, что ты покрошила несколько гримм. Вот и любопытно. Без оружия ты их только Проявлением достать и могла. Можешь не показывать, если не хочешь.

Тесла вздохнула. Встав со скамейки, она сделала пару шагов вперед и повернулась лицом к Гарри, закрыв глаза.

Сначала не происходило ничего, а затем две пары двойных полупрозрачных крыльев, по которым пробегали разряды энергии, выросли у нее из-за спины. Когда девушка открыла глаза, подросток чуть не охнул, взглянув в светящиеся голубым неоном зрачки.

— Красиво выглядит, — заключил он. — А можно потрогать?

Девушка, чуть подумав, кивнула.

— Только не касайся кончиков перьев. Они острые.

Кивнув и дав понять, что он услышал, Гарри медленно встал со скамейки и осторожно прикоснулся к поверхности одного из крыльев. Холодная гладкая твердая поверхность ощущалась похожей на кусок стекла.

Сделав вывод, что на сегодня хватит, блондинка развеяла крылья, истаявшие вихрем голубых искр.

— Я еще плохо его контролирую, — пояснила она. — Во всяком случае, держать их так… Сложнее.

— Что же… В любом случае, спасибо за демонстрацию.

— Не за что. И… — Тесла замялась. — Ты не такой, как твои сестры.

Гарри удивленно моргнул.

— Что ты имеешь ввиду?

— Более спокойный, взрослый, тактичный, — девушка описала рукой несколько замысловатых узоров. — Все такое.

— Мм… Спасибо. Наверное. И это — не воспринимай все слишком близко. Я про Янг. Может, она и настырная, но это не значит, что она плохая. Просто манера общения, со временем привыкнешь.

— Возможно, — Тесла вернулась на скамейку. — Можно вопрос?

— Валяй.

— Ты, Янг и та среброглазая… Для семьи вы выглядите совершенно непохоже.

— У Янг и Руби разные матери, но один отец — Тайянг. Что до меня, то я — приемный у Кроу, и попал в эту семью чуть меньше года назад.

— А до этого?

— Я не помню. Это довольно неприятная история, и я не хотел бы вспоминать об этом.

— Извини, — раздалось от Теслы в ответ.

— Ничего страшного, — Гарри хлопнул ладонями по коленям и медленно встал со скамьи. — Если хочешь, можешь пока посидеть здесь. Только не заходи вглубь леса.

— Почему?

— Забор под током, ловушки, детекторы движения и прочие вещи, рассчитанные на засечение и задержание гримм. За забором — желтая зона, и без оружия там лучше не ходить.

***

Остаток раннего обеда прошел на удивление спокойно. Руби с Янг утащили Теслу учиться играть в кучу видеоигр, которые были накуплены Тайянгом, и кажется, они даже прихватили свиток их отца для использования в качестве джойстика.

Гарри решил прогуляться. Чтобы подумать на свежем воздухе. Чтобы размять ноги. Чтобы послушать плеск волн.

Задумано — сделано.

Предупредив Тайянга о своем уходе и прихватив свой свиток, Блэк покинул дом.

Окраины города сменились тянущейся вдоль побережья набережной. Чуть дальше она спускалась к парому и морскому порту, куда причаливали разномастные корабли — от медленных основательных рыболовецких шхун до быстроходных катеров и судов на воздушной подушке. А еще дальше находился маяк, возвышающийся на скале.

Путеводный огонь в ночи для морских судов.

Свет, озаряющий тьму.

И его любимое место для посидеть и подумать.

Впрочем, даже просто идти по набережной было чертовски приятно, несмотря на сильный прохладный ветер, норовящий забраться под одежду.

«Ну и что ты думаешь?» — голос «шизы», прекрасно изучившей привычки ее носителя, сейчас содержал лишь одно — вопрос.

«Он странный, — ответил Гарри про себя. — Имя, оружие, внешний вид, движения… Складывается впечатление, что он не отсюда».

«То есть он — как ты? В смысле воскрес?»

«Угу. А еще — акцент. Не Атлас и не Вейл точно».

«Мистраль? Вакуо? Он рассказывал про пустыни».

«Есть еще Менаджери, но людей там не слишком жалуют».

«С чего ты решил?».

«Фавновская война как минимум. Ну и то, что фавнов гонят туда».

«Не отовсюду».

«Ага. Но мудаков хватает везде».

«Сделай проще. Спроси».

«У кого?»

«Да хотя бы у Кроу. Он ведь его коллега и должен что-то знать».

«И где я его возьму?»

Нос Гарри донес хорошо ощутимый аромат виски, и подросток развернулся, встретив внимательный взгляд своего опекуна, широким шагом приближающегося к нему.Так как Бонни пользовалась его органами чувств, он был уверен, что «шиза» каким-то образом сжульничала, чтобы он первым не обратил внимания на знакомый аромат.

— Что-то случилось?

— Прогуляемся? — предложил Бранвен-старший.

Гарри утвердительно кивнул, и старый охотник поравнялся со своим подопечным, сбавив шаг.

Некоторое время они шли в тишине, думая о чем-то своем.

— Что думаешь о Тесле?

Вопрос Кроу был ожидаем.

— Я думаю, что ей будет непросто сойтись с людьми, — Гарри машинально побарабанил пальцами по перилам ограды, рядом с которой он шел. — Складывается чувство, что она отвыкла от нормального общения и ждет подвоха. Ну и банально не знает, как общаться со сверстниками. Приют?

— Ага, — подтвердил Бранвен-старший, — И, судя по всему, кто-то из его воспитанников и поспособствовал открытию ее ауры.

— Какие… Добрые дети, — в голосе Гарри послышался неприкрытый сарказм. — И почему я не удивлен?

— Ты говоришь так, будто приюты выпускают черти кого. Из них выпускаются и нормальные люди. Более или менее.

— В массе — да. Но иногда из таких вот заведений выходят поистине выдающиеся личности. Я, кстати говоря, знал одного такого типа.

— И что он сделал? — полюбопытствовал Кроу.

— Развязал две гражданские войны, так или иначе поспособствовал смерти кучи народа, включая моих биологических родителей, превратил себя черти во что… В общем, отметился как только можно и нельзя.

— Ты его ненавидишь? — вопрос Кроу заставил Гарри издать странный звук, похожий на смешок, только очень и очень невеселый.

— Оу… Ты даже не представляешь, насколько. Вот только знаешь, что самое ироничное? Волдеморт… Нет, Том Реддл, своими руками создал того, кто его убил. Ладно… Возвращаясь к нашим гримм, ты ведь не для этого искал меня?

Кроу промолчал, проигнорировав резкую смену темы. Не в первый раз… Да и не сказать, что Бранвен не понимал, почему Гарри это делает. Сам не лучше.

— Я хотел предупредить насчет кое-чего.

— Насчет?

— Что ты знаешь о Рейвен Бравен?

— Хм… — Гарри задумчиво почесал лоб. — Дай подумать … Биологическая мать Янг, твоя сестра-близнец, херовый родитель, бросивший семью сразу после рождения дочери, один из бывших членов вашей команды, выполняющей для Озпина особые поручения… Вроде все.

— А еще она вождь племени бандитов с чертовски длинным списком преступлений и находится в розыске как минимум в Мистрале и Вейле.

Гарри удивленно воззрился на Кроу.

— Ты раньше этого не рассказывал. Что случилось?

— Она нарвалась на Вульфвуда. Хотела ограбить поезд с прахом, а вместо этого получила по зубам и спешно свалила в закат, если вкратце. И, зная ее, сестрица будет искать информацию о том, что происходит. Любую. В том числе, может объявиться и на Патче

— То есть она может заявиться сюда и потребовать рассказать ей что-то, угрожая расправой?

— Нет. По счастью, Рейвен не настолько отбитая сука. Скорее, она попробует что-то вызнать обманом… Или просто будет шпионить, выясняя детали. И она ненавидит возвращаться туда, откуда сбежала, поджав хвост. Так что, может появиться тут лишь тайком. И, надеюсь, ей стыдно перед Тайем и Янг.

— Один вопрос — как она вообще может шпионить? Засядет в кустах или на дереве?

Кроу хрипло хохотнул, представив картину.

— Что-то вроде. Как и я, она может превращаться в птицу. Если точнее — в ворона. Это позволяет не только сильно экономить на транспорте, но и отлично помогает с шпионажем. Кто заподозрит обычную птицу в том, что она может как-то навредить, кроме того, что банально нагадить кому-нибудь на голову?

— А как она выглядит? В смысле, в облике птицы?

— Да как обычная самка ворона. У меня остались снимки на свитке, потом как-нибудь покажу.

— Это все замечательно, но зачем ты мне это говоришь?

— Хочу, чтобы ты знал, с кем можешь столкнуться.

— Вот как… Я так понимаю, что Янг и Руби знать об этом не должны?

— Понимаешь правильно. Еще вопросы?

— Раз уж зашла речь о Вульфвуде… Кто он такой?

— Охотник, коллега по работе. Он забрал у меня часть дел, дав мне больше свободного времени. В одиночку это тот еще геморрой и нервотрепка. Но, я так понял, ты хочешь услышать не это?

Гарри кивнул.

— Он слишком сильно отличается от тебя или Тая. Движения, манера речи, оружие, имя, одежда… Тут можно много что сказать. Ну так что?

— Он был наемником. Не здесь, но в своем мире, называемом Гансмок. Он погиб в ходе ряда обстоятельств и воскрес на побережье Вакуо несколько лет назад.Так что, в некотором роде он такой же, как и ты — пришелец.

— Охренеть, — емко высказался Гарри, услышав это.

— Ну, это было не самое странное дерьмо, которое я услышал, — Кроу отхлебнул из фляжки. — Далеко не самое странное.

— Все познается в сравнении, знаешь ли. Когда-то я считал тот факт, что я волшебник, странным. В любом случае — спасибо за ответы. Кстати, а ты надолго?

— На ближайшую неделю — точно. Тут намечается кое-что крупное, и к этому нужна подготовка.

— Ясно, — Гарри отвернулся в сторону моря. — Желаю удачи с вашим предприятием, чем бы оно ни было.

— Я в нее не верю, — ответил Бранвен. — Не с моим проявлением.

Гарри хихикнул.

— Я тут вспомнил кое-что, —сказал он под взглядом нахмурившегося Бранвена. — Среди наемников, нанятых моим крестным для второй магической, были охотники за клыками. Что-то вроде охотников, только истребляли всякую нечисть типа вампиров, оборотней-людоедов и прочей публики сходного пошиба, вместо которой у вас тут гримм. Так вот, среди них был один тип — Блитц Ти Абрамс, прозванный Счастливчиком. Его прокляли столько раз и такими ужасными способами, что они попросту мешают друг другу. Рядом с ним вероятность помереть растет просто-таки в геометрической прогрессии из-за несчастного случая, шанс которого меняется с «один шанс на миллион» до «здесь и сейчас». Помню, как он впервые показался в Хогвартсе, и сколько хаоса из-за него было. Так что твое проявление — просто детский лепет по сравнению с этим.

— Утешил, — фыркнул Кроу, все же улыбнувшись. Тихо пискнул свиток, возвещая о входящем сообщении.

Быстро открыв свой прибор и вчитавшись в содержимое сообщение, Бранвен-старший тихо матернулся себе под нос.

— Что-то случилось?

— Ага. Внеочередные охотничьи дела и связанное с этим дерьмо. Ладно, я побежал. Теоретически, буду к ужину. Не задерживайся, шкет.

Потрепав Гарри по голове под недовольное шипение последнего, Бранвен ускорил шаг и скрылся в переулке, ведущем вглубь Патча.

Тихо вздохнув и пригладив волосы, Гарри продолжил свой путь к цели.

Последние приготовления

Солнце медленно преодолело точку афелия и теперь стремилось закатиться за горизонт. Тени начали набухать и удлиняться.

Теплый ветер чуть ворошил порядком отросшую шевелюру.

Разобранный «Каратель» блестел запчастями, разложенными на куске брезента, что использовался на манер скатерти на столе, стоящем рядом со входом в дом. Пальцы медленно перебирали внутренности оружия на предмет работоспособности. Неторопливо, расслабляюще… И полностью удовлетворяя кое-чье любопытство.

Остановив свои манипуляции, Ник перевел взгляд на Руби. Большие серебряные глазищи ребенка, дорвавшегося до любимой игрушки, светились от радости и жадно наблюдали за всеми действиями Капеллы со своим оружием.

Кто бы мог подумать, что такая милая девочка, которой больше подошли бы куклы и все прочее, будет ТАК интересоваться оружием? Причём, интересоваться вполне осмысленно. Среброглазая обладала отменной памятью, если дело касалось предмета ее страсти. И наверно поэтому Ник и решил провести в общем-то рядовую проверку своего рабочего инструмента при ней. Разумеется, не доверяя ей трогать что-либо и вообще убрав заранее и пулемётную ленту, и кассету с грантами в сторону — безопасности ради. Не то чтобы он действительно опасался того, что что-то может пойти не так, но иногда лучше перебдеть.

— Что думаешь? — поинтересовался Вульфвуд у Руби.

Девочка наморщила лоб.

— Ну, из того, что я увидела… Конструкция простая. Слишком. Минимум деталей, а те, что есть — явно сделаны с неоднократным запасом прочности. Плюс его создатель явно не рассчитывал на трансформацию оружия. Не вижу никаких проводящих контуров для активации переключения режима при помощи ауры или же каких-то механизмов, делающих это. Плюс его форма. Сама по себе необычна. Обычно охотничье оружие — это что-то рубяще-колющее. Здесь же оно используется, в общем-то, как дубина или её аналог. И наконец, система воздушного охлаждения ствола… Такое чувство, что создавший её не слышал об охлаждении с помощью праха или хладагента с его использованием. И я могу назвать как минимум дюжину модификаций, чтобы сделать конструкцию лучше.

Вульфвуд сделал вид, что был заинтересован словами девочки. На деле же он больше удивился столь быстрому анализу конструкции и тому, что она нашла «недочеты», причем — практически повторив слово в слово сказанное оружейником из Вакуо, что занимался полной дупликацией внутреннего устройства его оружия. Как Ник потом узнал позднее, сей тип провел полный реверс-инжиниринг конструкции и позднее озолотился на схеме.

Вакуанский «Скорпион» быстро набрал популярность в качестве авиационных пушек для местных летательных аппаратов и бюджетного аналога тяжелых атласских пулеметов, применявшихся для защиты поселений и транспорта.

— Пожалуй, я предпочту оставить все, как есть, — произнес он, продолжив проверку механизма.

— Почему? — Руби тут же стушевалась под внимательным взглядом. — В смысле, ведь доработка оружия — это способ сделать его лучше!

— Знаешь, у меня на родине есть такое выражение — "Оно не делает всего две вещи - не варит кофе и... не работает", — Капелла продолжил прерванный процесс, попутно комментируя свою точку зрения. — Все эти новомодные охотничьи прибамбасы — это гарантия того, что оружие сломается в самый неподходящий момент от какой-нибудь мелочи.

— Но ведь есть аура! — запротестовала девочка.

— Она покрывает оружие, только когда оно находится в руках его хозяина или когда контактирует с его телом. Всё остальное время оно без защиты, и это превращает его в довольно хрупкий кусок металла. Один хороший удар — и оружие станет бесполезным. Мой же «Каратель», — с серией щелчков кожух встал на место, — создан так, что и без всего этого способен проломить череп урсе с одного удара, и при этом он даже не погнется, так что мне грех жаловаться. Почти.

— Что-то не так? — Руби уцепилась за паузу, оставленную новым знакомым.

— У него нет защиты от электричества, — пожаловался Вульфвуд, припоминая детали приснопамятного боя с одной излишне наглой бандиткой.

— Хм, — Руби наморщила лоб, припоминая, есть ли такие модификации оружия. — По идее, такое возможно. Сейчас посмотрю! — Роуз тут же вскочила с места и исчезла в доме, оставив Вульфвуда лишь тихо хмыкнуть такому энтузиазму. Поправив кусок брезента, на котором сейчас лежало его оружие, он поднял взгляд к молчаливому наблюдателю, видевшему все происходящее и не торопящемуся вмешаться.

— Ну и? — спросил он, чуть вздернув бровь и ожидая хоть какой-то реакции подростка. Гарри Блэк-Бранвен на это лишь неопределенно пожал плечами.

— Вы это специально? — спросил он, подходя ближе.

— Давай на «ты», а то я чувствую себя старым пердуном, — попросил Капелла.

— Хорошо. Я про вопрос насчет диэлектрика на твой крест.

— Не то чтобы. Это действительно нужно мне для возможного будущего. Во избежание инцидентов.

— Например?

— Удары молний. Это больно, даже с открытой аурой, знаешь ли.

Подросток лишь понятливо хмыкнул, будучи удовлетворенным услышанным и не торопясь продолжить разговор. Капелла решил рассмотреть своего собеседника получше.

Довольно невысокий, худой, с черными волосами, так и просящими расчески. Одет в меру скромно, но явно следит за собой.

Взгляд глаз цвета сочной травы — единственное, что не вязалось с образом обыкновенного ребенка. Слишком внимательный, изучающий, взрослый. Ни следа детской наивности. Такой скорее мог бы принадлежать человеку, прошедшему огонь и воду и явно не раз игравшему в азартные игры со смертью. Как-то не вяжется с образом потерявшего память ребенка, забранного с объекта «Альфа». Все остальные — просто напуганные непонимающие дети, ищущие точку опоры.

Скорее всего, Кроу знал об этом больше него, но рассказывать не спешил. Посчитал, что это не его секрет и рассказывать об этом должен сам Гарри? Вполне может быть.

— Гарри? — позвал Ник так и не торопящегося куда-то уходить подростка.

— Ась? — он как будто вынырнул из своих мыслей.

— Я понимаю, что мы друг другу чужие люди и всё в этом же духе, но я могу выслушать тебя. Типа «излить душу» и всё такое.

Гарри прищурился.

— А с чего ты решил, что это мне надо?

— У тебя слишком взрослый взгляд. Так смотрят те, кто прошел через некоторое дерьмо. Возможно, я могу и ошибаться, но поделиться этим с домочадцами для тебя может быть проблемой.

Подросток чуть нахмурился, обдумывая предложение.

— Ты был услышан. Но…

— Но?

— Я не думаю, что сейчас для этого удобное место и время. Если у меня возникнет такое желание — дам тебе знать.

В доме послышались чьи-то быстрые дробные шаги, и в дверях показалась запыхавшаяся Руби с какой-то толстенной книгой под мышкой. Разминувшись с младшей сестрой в дверном проеме, Гарри скрылся в доме, оставив после себя только подтверждение мыслей на собственный счет.

***

Вейл, академия Бикон, вечер.

За свое короткое бытие охотником Ник сумел сделать то, что удавалось далеко не всем его собратьям — побывать в кабинетах директоров минимум двух охотничьих академий в качестве посетителя.

И он мог оценить разницу между тем же Биконом и Атласом. Не только в кабинетах их руководства, но и вообще.

Атлас был царством голограмм, безликих коридоров и минимализма. Единственные яркие пятна — его ученики. По субъективному ощущению пребывание там напоминало те дни, когда его занесло в не рухнувший на поверхность Гансмока корабль, по совместительству являющийся домом Вэша. Хотя даже там было как-то поживее и побольше зелени.

Кабинет директора Атласа был закономерным продолжением этой традиции с той разницей, что из окон открывался отличный вид и на академию, и на город. А еще они были украшены каким-то узорами, смахивающими не то на дорожки плат, не то на схемы соединения.

Бикон был иным. Более уютным, старинным, вычурным, массивным. Как замок короля из какой-то сказки, нависающий над городом. Создавалось чувство, что в своей массе конструкция была гораздо старше охотничьей академии и была переделана из какого-то места, предназначенного для сильных мира сего.

Кабинет директора продолжал традицию необычности. Ник чувствовал, словно он находится внутри гигантского часового механизма — уж больно много всяких шестеренок. Да и сам стиль давал весьма однозначные ассоциации.

Плюс снаружи директорского офиса действительно были стрелочные часы, смонтированные прямо поверх одного из окон и показывающие время.

— Господа, сегодня мы собрались здесь, чтобы согласовать наши дальнейшие действия. — Озпин, как лидер и идейный вдохновитель коллектива по защите Ремнанта от превращения его в вотчину Гримм, начал свою речь. — Как вы уже знаете, в ходе продолжительных поисков мистеру Вульфвуду удалось установить организацию, что была ответственна за поставку подопытных на объект «Альфа», и он же предложил идею штурма их штаб-квартиры с минимальными последствиями для обычных граждан Мистраля. Джеймс, я так понимаю, готовый план мероприятия уже составлен?

— Все верно, Озпин, — отозвался атласский генерал, присутствующий на собрании в качестве голографической проекции в полный рост и стоящей слева от Ника. — Мы приняли идею в разработку и создали план, что позволит достичь цели с минимальными потерями и последствиями.

Находящийся тут же Кроу громко фыркнул, высказав свое отношение к словам генерала.

Кажется, он до сих пор помнил, как подчиненные Айронвуда по своей же глупости подорвали себя вместе с противником на объекте «Альфа».

Айронвуд тренированно пропустил эту реакцию мимо ушей и начал посвящать присутствующих в детали плана.

Ник же записывал все, что услышал — просто потому, что его память не была идеальной и какая-то ключевая мелочь могла просто затеряться.

Штаб-квартира «Темной Руки» являла собой старое убежище еще довоенной постройки, списанное за ненадобностью и общей старостью и после приведенное в божеский вид новыми хозяевами.

Несколько уровней уходящих под землю. Многочисленные лестницы, несколько лифтов и большое количество выходов на поверхность.

Все это богатство было расположено в старом портовом квартале Мистраля, рядом с озером Матсу.

Точный план убежища удалось выяснить атласским хакерам, явно повеселившимся от души в городской сети мегаполиса.

В отличие от налета на объект «Альфа», тактика атаки была иной и заключалась в разделении имеющихся сил на две части.

Одна из них берет в оцепление окрестности бункера и не дает никому исчезнуть в дебрях портового района. Возможно с применением кое-какой бронетехники.

Вторая же, во главе с Ником, Кроу, Мидвелли и еще рядом спецов займется зачисткой бункера. Из-за разветвлённой структуры последнего силы будут разделены на несколько относительно небольших групп.

Сюрпризов было два.

Первый — Айронвуд хотел протестировать новое акустическое оружие Атласа, доработанное Мидвелли, которое будет использоваться как частью штурмовиков, так и теми, кто будет держать осаду.

Второй сюрприз заключался в том, что Айронвуд предполагал привлечь к операции академию Хейвен. На данный момент — исключительно в качестве пункта сбора, отдыха и лазарета.

Леонардо Лайонхарт, являвшийся директором мистральской академии охотников, также состоял в кружке Озпина и должен был оказать пассивную помощь в грядущих событиях и он же, по плану Айронвуда, должен был быть тем, кто возьмет на себя роль инициатора будущей заварухи (и еще ряда кое-каких событий, а заодно — подать все произошедшее в нужном свете. Исключительно для населения Мистраля, на тот случай, если компромата, собранного на сотрудников администрации города, связанных с организованной преступностью, не хватит, чтобы заставить их замолчать).

Но всё рано или поздно подходит к концу. Завершилось и вполне рабочее обсуждение плана, превратившегося из грубого наброска в действующую тактику и стратегию, что позволит разгрести все это дерьмо с минимальными последствиями.

Проекция Айронвуда погасла, оставив троих человек вместе для личной беседы.

— Полагаю, это не все, что вы хотите услышать, мистер Вульфвуд? — спросил Озпин, отпив из своей кружки.

Обломок багрового лезвия нодати был извлечен из кармана Капеллы и легким движением отправлен скользить по столешнице в сторону Озпина. Директор остановил обломок оружия пальцем и изогнул бровь, будто спрашивая, что хочет узнать Ник.

— Мне до жути интересны детали о хозяйке этого оружия. Кроу отмазался от роли рассказчика, сославшись на вас.

— Для чего тебе?

— Хочу знать, что еще может выкинуть его сестрица, если я еще раз с ней столкнусь. — Ник задумчиво поскрёб подбородок. — Или когда.

Озпин откинулся назад в своем кресле. Приснопамятный обломок был отложен куда-то в сторону.

— В нашем мире существует множество сказок и легенд. Одна из них рассказывает о старом волшебнике, ушедшем в отшельничество. Он устал от своей жизни и той роли, что играл для своего народа. Он хотел покоя, и потому ушел в горы, где построил свое последнее пристанище.

Но… В один день в его хижину явились четыре сестры, хотевших как-то изменить порядок вещей. И для этого они дали старику то, чему ему не хватало.

Первая, Зима, побудила его медитировать и размышлять над миром вокруг.

Вторая, Весна, принесла ему фруктов и цветов и оживила давно заброшенный сад.

Третья, Лето, убедила его покинуть хижину и обнять мир.

Последняя, Осень, побудила его быть благодарным за то, что он имеет.

Четыре сестры преуспели в своем деле, и волшебник вернул свой вкус к жизни. В благодарность за то, что они сделали для него, он изъял из себя часть своей силы и разделил ее на четыре фрагмента, и даровал их своим спасительницам, взяв с них обещание о том, что они продолжат распространять по миру свои дары. С тех пор по этому миру путешествуют четыре носительницы мантий сезонов, давая людям надежду на лучшее.

— И насколько эта легенда соотносится с тем, что произошло на самом деле? — спросил Ник.

Озпин отпил из своей кружки, смочив горло.

— Как ни странно — практически дословно, — последовал ответ. — Возвращаясь к твоему вопросу — ты столкнулся с нынешней носительницей мантии Девы Весны.

— Рейвен не очень тянула на Деву, да и с дарами было негусто. Ну, кроме ее мечей и той молнии.

Директор хмыкнул.

— Не воспринимай все настолько близко к контексту исходника. Девы уже давно не занимаются тем, что делали их предшественницы. Сейчас они — просто носительницы большой силы, что применяется в меру их разумения. По большей части, их возможности заключаются в контроле над природными элементами, хотя при соответствующем обучении они могут гораздо больше. Кто-то всю жизнь прячет свои силы, кто-то — становится охотницей и использует их, чтобы спасать людей, а кто-то…

— Грабит караваны и поезда с прахом, — закончил Ник. — Спасибо за пояснение, аналогия мне понятна. А вот вопрос — что мне с ней делать при личной встрече? Вежливо раскланяться? Передать от вас поклон? Отшлепать по заднице за нехорошее поведение?

— Ну попробуй, — ухмыльнулся Кроу. — Посмотрим, как быстро она отрежет тебе руку и запихает её куда-нибудь.

— Пусть попробует. И не таких обламывали. А если серьезно — вы так и оставите её с мантией?

— К сожалению, мантии сезонов передаются только после смерти предыдущего носителя. Либо той девушке, о которой думала предыдущая Дева перед смертью, либо любой другой, подходящей по критерию возраста. Тут уже заранее не угадаешь.

— И поэтому вы не хотите, чтобы я её убивал?

— Верно. Уж лучше знать, где находится конкретная Дева, нежели искать вслепую и опираясь на весьма обрывочные сведения. К тому же, Рейвен не использует мантию без крайней необходимости.

— Почему?

— В этом виноват инцидент, в итоге приведший к тому, что она сбежала в Мистраль. В любом случае, пускай она находится у нее, нежели попадет в руки непонятно кому. Если это все, то вы свободны. Я переговорю с Лео и введу его в курс ситуации. Дата сбора и прилета будет прислана вам на свитки.

***

Несколько дней спустя. Мистраль. Территория академии Хейвен.

Шасси быкоглава мягко коснулись посадочной площадки. Выйдя из салона, Ник полной грудью вдохнул свежий, бодрящий воздух.

Вставший рядом Кроу не без удовольствия начал разминаться — долгий полет в салоне быкоглава уже успел несколько надоесть обоим охотникам.

Развернувшись, Ник заимел удовольствие рассмотреть получше, куда же его занесло.

Мистраль в массе своей хвастался крайне плотной застройкой и потому разместить в городской черте что-то, принадлежащее академии, было проблемой.

Выход был прост и закономерен — разместить всё недостающее за пределами столицы.

Лётное поле, зона инициации, часть тренировочных площадок и ещё ряд зданий находились вне городской черты и соединялись с основным корпусом при помощи монорельса, использовавшегося и в качестве грузовика, и для переброски пассажиров.

— Кроу! — громкий окрик привлёк внимание охотников.

Повернувшись, Ник увидел быстро приближавшегося к ним мужчину, по-видимому, бывшего Леонардо Лайонхартом.

Ник слышал о нем немало историй. В первую очередь — как о достаточно дипломатичном и мягком человеке, довольно посредственном охотнике, но хорошем организаторе, чья личность как директора Хейвена в той или иной мере устраивала власти.

Он был высок, широкоплеч и смугл. Грива серых волос и такого же цвета борода прибавляли ему возраста.

На нем был длинный коричневый плащ и мантия, из-под которых проглядывал такого же цвета жилет, под которым виднелась белая сорочка с тонким шнурком галстука-боло.

Завершали образ тёмно-коричневые брюки и такого же цвета туфли.

— Давно не виделись, Лео, — Кроу крепко пожал руку своего знакомого. — С нашей последней встречи ты почти не изменился.

— Ты тоже. Жаль, что ты заглядываешь лишь изредка и исключительно по делу.

— Ага. Сам понимаешь: Оз, все дела.

— И именно поэтому ты здесь и в этот раз. Я уже в курсе вашей операции и отдал соответствующие распоряжения. Когда прибудут солдаты Атласа?

— В течении трех-четырех дней, — ответил Бранвен. — Как раз успеешь ознакомиться с нужными материалами и завершить последние приготовления. А то я знаю твою привычку растягивать дела до последнего момента.

— Это называется «грамотное планирование», — Леонардо перевел взгляд на стоящего рядом Ника. — А вы, стало быть, и есть Николас Ди Вульфвуд, также известный как Каратель? Честно говоря, я представлял вас другим.

Ник пожал мягкую ладонь директора. Судя по ощущениям, давненько Лайонхарт не держал в руках ничего тяжелее кружки с кофе.

— Возможно, где-то слухи обо мне преувеличены. Репутация ведь такая штука — сначала я работал на нее, теперь же она работает на меня. И да, давай на «ты» и по имени. Сейчас весь этот официоз излишен.

— Очень хорошо, — ответил Леонардо. — Тогда прошу в мой кабинет. Там обсудим детали.

Гнев паладина

Атласская униформа белела на фоне традиционно мистральского интерьера пастельных тонов.

Все офицеры собрались аккуратным кругом, сгруппировавшись вокруг голопроекции бункера «Темной Руки».

Поясняющий последние нюансы Валентайн с указкой наперевес тыкал в тот или иной фрагмент, оставляя комментарии.

Стоящий чуть поодаль от этого сборища Ник чисто по привычке оценивал находившегося в центре круга особиста.

У его товарища… Или, по крайней мере, союзника, определённо был опыт ведения таких вот брифингов.

Другое дело, что, по идее, такое могло и не вызывать у него особого энтузиазма.

Особисты — это не только работа, но и некий образ мышления и набор определённых привычек и реакций.

Сделать все незаметно и быстро, так, чтобы враг даже не понял, что, собственно, происходит — это, так сказать, их стезя.

И подобная публичность, пусть и перед лицом коллектива военных, могла нервировать. Как и куча мелких и не очень каждодневных обязанностей, сжиравших кучу времени.

И тем не менее, Валентайн превосходно владел собой, за что заслуживал как минимум уважение.

Сам Ник не смог бы так.

Его максимум — составить рабочий план атаки с учетом различных переменных.

Но вот донести его до участников, тем более, если это атлассцы, крайне своеобразно реагирующие на фрилансеров вроде него — это задача нетривиальная. Сам Капелла, как и Кроу, заслужили какой-то кредит доверия по большей части от тех, кто участвовал в прошлой заварушке. Но уважение это было вызвано в основном силой охотников и распространялось в очень определённых пределах.

Так что раздача приказов с чистой совестью оставалась на тех, в чьи обязанности это входит.

И так думал не только он.

Кроу стоял рядом, прислонившись к стене и время от времени отхлебывая из своей фляжки, полностью забив на происходящее.

Как последний штрих — участвующий в этой операции Мидвелли, обрядившийся в броню специалиста, развернул свой свиток в режим планшета и теперь сосредоточенно что-то там изучал, время от времени кидая внимательные взгляды на окружение.

Брифинг закончился, голограмма погасла, и офицеры начали организованно разбегаться выполнять свои обязанности. До часа «x» еще оставалось время.

— Что делаешь, док? — Кроу решил проявить интерес к чужим делам и сунул свой нос в свиток. И не увидел ничего, кроме малопонятных графиков, схем и еще черти чего.

— Проверяю расчёты, — последовал ответ с небольшой задержкой. — Проект «Радиошум». Точнее, его первая часть.

— И что это за дичь?

— Если все сложится удачно — следующее слово в защите городов от гримм.

— В смысле?

— В том смысле, что у меня складывается ощущение, что гримм — что-то вроде роботов, действующих по определённым шаблонам. И, как ни странно, у них есть алгоритм, отвечающий за сохранение работоспособности. Вследствие этого, все, что нужно — это дать им триггер, активирующий этот алгоритм. Почти как нажать на кнопку для запуска программы. Этот проект как раз для этого и предназначен.

— Знаешь, — Бранвен задумчиво поболтал своей фляжкой, прислушиваясь к плеску внутри. — Звучит так, будто ты придумал способ для их контроля.

— Ответ неверный, — Хорнфрик закончил проверять что-то и свернул свое устройство. — Я не знаю, как их контролировать. И, наверно, никто из наших союзников не в курсе этого. То, что делаю я — намного проще в своей основе. Есть определённая звуковая частота, негативно воздействующая на метаплоть гримм, и даже ненаправленное звучание воспринимается ими крайне нервно, насколько это вообще возможно. Для них. Все, что нужно — соорудить передатчик достаточной мощности.

— Откуда ты знаешь? — Вульфвуду было интересно, откуда музыкант это узнал.

— Из собственного опыта, конечно же. Не всем везет оказаться в безлюдной пустыне на побережье Вакуо, знаешь ли.

— И много ты их убил?

— Не считал, но закономерность подметил… И сейчас реализую.

— Вопрос: а твои фокусы со звуком только для гримм?

— Не только, — ответил Мидвелли на вопрос Ника. — При желании можно настроить частоту для любого вида, включая людей или фавнов. Акустические винтовки как раз работают на нужной частоте, позволяющей нейтрализовать любого гуманоидного противника.

— А что насчет «убить?». По идее, такое возможно — заметил Кроу.

— Это возможно, — согласился музыкант. — Только я заблокировал эту возможность. Аппаратно. Теоретически, эту блокировку возможно убрать, но на это понадобится время. Много. Мне, знаешь ли, не по душе идея создания, скажем, акустической бомбы, способной убить исключительно фавнов или людей. А то мало ли… Гордыня взыграет, и захочется устроить маленькую победоносную войну. Это оружие нужно против чудовищ, которых оно уничтожает. Не разумных.

— А гибриды? Что насчет них? — поинтересовался Бранвен, крайне заинтересованный в получении этой информации.

— Решение есть. Акустический эмиттер, испускающий звуковые волны нужной длины, будут размещаться на всех особо значимых объектах типа арсеналов, электростанций и прочего. Эти волны не слышимы ухом, но стоит любому гибриду попасть под них — ему обеспечены крайне неприятные ощущения. Скрутит в загогулину, но не убьет. Я уже создал первую партию, которую разместят на ключевых объектах Атласа. Правда, это будет после того, как я разработаю защиту.

— Не хочешь мучить детей, что мы нашли на объекте "Альфа?"

— Это одно из основных требований техзадания, составленного Айронвудом. Как-никак, те, кто был найден там — такие же члены общества Атласа, как и обычные разумные. К тому же… Они так или иначе будут связаны с армией. Я как раз заканчивал прототип глушителя. После — займусь их маскировкой под что-нибудь, не вызывающее вопросов.

— Подгонишь один экземпляр?

— Тебе для приемного сына? — полуутвердительно спросил музыкант. — Хорошо. Только дай знать об этом генералу заранее. Все же мне придется собирать их вручную.

В дверях конференц-зала появился Валентайн.

— Время, — сухо сказал он.

— Уже? — удивился Ник.

— Раньше начнем — раньше закончим. Все подразделения готовы.

Капелла тихо чертыхнулся, но все же подхватил крест и направился к особисту. Кроу и Мидвелли последовали за ним.

***

Тиха мистральская ночь. Любой звук, раздающийся в ней, сродни камню, брошенному в воду. Расходится во все стороны, нарушая покой.

Чем он больше — тем больше нарушения покоя водной глади.

Пробирающиеся по улицам отряды атласских солдат практически не шумели.

Тихое клацанье оружия, едва различимое эхо от обуви.

Никто не хочет нарушать тишину. Пока что. Но скоро… Тишина падёт.

Докуренная сигарета щелчком пальцев отправляется куда-то в темный угол.

Рука поудобнее перехватывает обмотку рабочего инструмента.

Идущий рядом Кроу завинтил фляжку, наполненную чем-то спиртным перед самым выходом. Рука его механически легла на рукоять «Предвестника».

Как ни странно, но его старший напарник был тоже подвержен нервному ожиданию.

Извлеченный из кармана свиток спроецировал голокарту местности… И условные обозначения.

Мелкие метки, оставленные рыскающими гончими разведчиками Атласа, попадались то здесь, то там.

Всего лишь быстро сходящий флуоресцентный маркер, что исчезнет к следующему дню. Судя по отметкам… Они уже практически у цели.

Все, что осталось — пройти последний поворот.

Узкий проулок, где едва разминулось бы трое солдат, сменился улицей. Грязь, заброшенность, темнота… А еще далеко впереди находится их цель.

Перегораживающая улицу практически сплошная стена, худо-бедно освещаемая электричеством, была границей территорий «Темной Руки». До периметра даже такие районы были полны местными. А вот за ней уже начиналась территория синдиката, куда пускали далеко не всех.

Вот только сейчас все окрестности будто вымерли — никому не хочется попасть под раздачу за компанию.

— Мы на позиции, — голос какого-то солдата звучит неожиданно громко.

Гранатометчики как по команде навелись на цель. Остальные бойцы оперативно возвели укрепления из притащенных с собой заготовок.

С тихим шорохом ткань обмотки слезает с тускло блестящего креста.

Щелкают механизмы переключения.

Перекладина уже родным весом ложится на плечо.

Прицел выцеливает будущее место попадания.

Все, что нужно — это стартовая отмашка.

— Начали.

Рой ракет с шипением срывается к целям дымными кометами.

Темная ночь расцветает вспышкой взрыва.

Чуть погодя взрыкивает канонада — защитникам явно не понравилось приветствие.

Ник осклабился, переводя «Каратель» в режим пулемета. Стоящий рядом Кроу криво ухмыльнулся, крутанув «Предвестник» в руках, скрылся где-то в темноте, явно готовясь ударить в спину врагу, рухнув из ниоткуда.

Алые искры сигнальных ракет взмыли в воздух, освещая пространство. Защитники «крепости» рванули вперед, явно намереваясь раскатать обидчиков тонким слоем.

Слаженный многоголосый треск атласских пулеметов живо остудил их порывы.

Проревели двигателями десантные корабли, понёсшиеся за стену. Вскоре там вспыхнула ожесточенная стрельба. Явно работа сброшенных на головы врагов «рыцарей».

Что-то громыхнуло.

Прикрывшись своим оружием, как щитом, Капелла пошел вперед под звуки выстрелов и рикошетов. В руках пистолет-пулемет, временно занявший место своего полуавтоматического товарища.

Ритмично стрекочут выстрелы, один за другим настигающие защитников. Ноги несут вперед, к пролому в стене.

Сзади — солдаты Атласа. Впереди — редкие вспышки стрельбы.

Пролом пройден почти без снижения скорости.

Из дымовой завесы выныривают «рыцари», среагировавшие на движение и опознавшие его как союзника.

Здесь и там валяются тела членов «Темной Руки» вперемешку с покорёженными пулями и холодным оружием корпусами роботов. Где-то в другом месте гремит стрельба и рявкает дробовик Бранвена, явно решившего в одиночку выбить защитников.

Ник продолжает путь вперед, в глубину территории врага.

Вокруг те же скудно освещенные кварталы, что и за стеной.

Нос, помимо праховой гари, доносит характерный аромат химии и чего-то горящего.

Всполошено застрекотали выстрелы подоспевшего подкрепления.

Глухо рявкают короткие очереди «Карателя», прошивающие и укрытия, и защитников.

Слышится свист ветра.

Тело рефлекторно уходит в сторону в последний момент. Некто, спрыгнувший с крыши прямо на Ника, громко цыкает и пытается ударить мечом необычной формы.

Перехваченный поудобнее крест со свистом врезается в тело врага, отшвыривая его в стену.

Ник продолжает свой путь. Позади грохнуло несколько одиночных.

Вскоре вместо жилых зданий по обе стороны улицы потянулись доки. Охотник оказался на большой широкой площади, от которой во все стороны расходились более узкие проходы.

Остановившись, Ник вогнал свое оружие в землю и оглянулся в поисках идущих за ним солдат. Тот же строй неразговорчивых вояк в чутка покопчённой броне, готовых к основной части веселья.

Пальцы втопили несколько скрытых рычажков. С серией громких щелчков половина крестовины раскрылась, обнажив практически пустую ленту.

В несколько движений Капелла заменил ее на неистраченный аналог из рюкзака.

Вскоре взревели двигатели вернувшихся десатных кораблей, начавших садиться на свободное пространство.

Один за другим из них начали организованно выпрыгивать солдаты. Вместо привычных автоматов и пулемётов — странного вида пушки, свободно держащиеся в руках. Должно быть, «баньши», доработанные с помощью Мидвелли.

Среди них заметен сам Мидвелли. Саксофон в его руках выглядит крайне неуместным на фоне брони специалистов. Впрочем, с учётом того, с чем могли ходить охотники - смотрелось даже стильно.

Откуда-то из проулков появился взваливший себе меч на плечо Бранвен. Начали показываться «рыцари» вперемешку с солдатами других отрядов, прорвавшихся сквозь стену.

— Внешняя территория под контролем. Все выходы перекрыты, — произнес Валентайн, державший в руках винтовку.

— Что насчет бункера?

— Вход дальше на складской территории. И он охраняется.

— Им же хуже. Показывай, куда идти.

Начавшееся было столпотворение тут же обрело конкретную цель в глубине складской зоны.

Вновь вспыхнула стрельба, явно из чего-то крупнокалиберного.

Чертыхнувшись, Мидвелли ушел вперед, поднося к губам свой инструмент.

Взвился нервный саксофон, кажущийся неуместным в этой обстановке. Через какое-то время до ушей Ника донесся громкий хлопок.

— Путь свободен, — сообщил Мидвелли. — Я разобрался с охраной.

Процессия вновь двинулась вперед, и буквально через сотню метров среди складов показалось нечто, бывшее скорее всего каким-то офисным зданием, превращенным в одно сплошное укрепление.

Мешки с песком, огневые точки… Нику оставалось только уважительно присвистнуть на творение фортификаторов. Вот только перед оружием музыканта это оказалось бессильно.

Тела врагов валялись то здесь, то там в лужах собственной крови.

Что же. Это было крайне быстро и результативно.

«Рыцари» по команде бодро двинулись внутрь, прочесывать все закоулки здания. Судя по тишине, в этом не было необходимости.

— Все чисто, — ответил оператор, вглядывающийся в показания с роботов, передаваемые на какое-то подобие свитка, закрепленного на левом предплечье.

— Отлично, — удовлетворённо ответил Валентайн. — Начать минирование.

Находящийся тут же командир подрывников отдал команду своим подчиненным по рации. Несколько солдат тут же скрылись внутри здания.

Спустя несколько минут внутри прогремел взрыв.

— Путь свободен, — доложился командир подрывников.

Ник, дождавшись этих слов, бодро отправился внутрь.

Некогда типичное офисное помещение, хорошо переделанное хозяевами под свои нужды. Кое-где валяются тела несостоявшихся защитников.

Проход вниз обнаружился в глубине помещений первого этажа.

Черный закопченный зев прохода вел куда-то вперед и вниз и освещался забранными в решетки плафонами. Выбитые взрывом створки люка валялись на лестнице.

Осторожно спустившись по ней, Ник заметил еще одну бронедверь, преграждавшую проход.

Пара подрывников сунулись за ним с какими-то приборами.

— Снести можно, — ответил один из них, спустя минуту изучения данных инструмента. — Но нужно время.

— Валяйте, — кивнул Вульфвуд, затягиваясь сигаретой. — Я никуда не спешу.

***

— Ух ты, какая встреча. Вот уж не ожидал, что сегодня меня почтит своим присутствием сам Каратель!

Вульфвуд предпочел промолчать, игнорируя слова противника и сконцентрировавшись на текущей ситуации.

Масса солдат, идущих за ним и занимавшихся зачисткой бункера, осталась за дверями, нынче промороженными толстым слоем льда.

Виновник этого сейчас стоял напротив него, мерно крутя нечто похожее на кусиригаму. Вся разница заключалось в том, что лезвие отдавало холодной голубизной. Внутренняя сторона формой походила на лепестки пламени, что наводило на мысли о крайне паскудном характере ран. Вместо гири — точно такая же кама, нынче находящаяся в руке.

Хозяин этого оружия выглядел под стать.

Высокий, поджарый, одетый в нечто, что можно назвать кожаной легкой броней в черно-синей расцветке.

На свободных участках тела немало шрамов. В том числе от холодного оружия.

А еще — он криомант, и явно не слабый, что только повышало опасность этого убийцы — уж слишком характерным были взгляд и движения его противника.

— Неразговорчивый, да? Что же, значит мне придется говорить и за тебя. Довольно интересно встретить ощипавшего хвост болотной вороны, знаешь ли. Вот только наша встреча будет последней.

— Согласен.

Длинная очередь из «Карателя» наискось прочертила зал, выбивая куски бетона из стен.

Метнувшийся тенью убийца на мгновение свел ладони в жесте, похожем на молитву.

Светло-голубая комета, сорвавшаяся с рук, хищницей метнулась вперед.

Чуйка раненым зверем заорала об опасности.

Так и не свернувшийся в защитную форму «Картаель» заслонил тело.

Полыхнуло ослепительно-белым.

В воздухе взвыла злая вьюга.

От волны жгучего холода, разошедшейся во все стороны, сперло дыхание.

Аура загорелась пурпуром, принимая на себя град ударов, обрушивающихся как будто бы отовсюду.

Ударов, на которые Ник банально не успевал отвечать.

Просто потому что противник сразу зашел с козырей.

Он проигрывал.

Нечестно.

Обидно.

И… Зло.

После всего… Уйти вот так?

Да никогда.

Даже если это последнее, что он сделает.

Он. Закопает. Эту. Паскуду.

Ту-дум.

В груди будто вспыхнуло пламя, с каждым ударом начавшее распространяться по телу.

Ту-дум.

В разум приходит понимание. Что он может сделать и как.

Так вот, ты какое - проявление?

Все, что надо — первый шаг.

Рука перехватывает цепь кусиригамы и резко тянет ее на себя.

Силуэт противника тут же вылетает из белой пурги, надежно закрывающей глаза.

Смазавшийся в неясное пятно «Каратель» врезается в тело врага, отбрасывая его куда-то далеко и напрочь выбивая воздух из легких.

Ноги разжавшимися пружинами выносят из облака ледяной взвеси прямо на врага, явно ошарашенного увиденным… И неспособного сделать хоть что-то.

Щелк. Щелк. Щелк.

Две пары лезвий вокруг ствола пулемёта выдвигаются из корпуса за мгновения до того, как массивная туша врезается в тело противника еще раз, отбрасывая его прочь и впечатывая в стену, оставляя вокруг места удара сеть расползающихся трещин.

На душе нечто вроде удовлетворения.

Еще один рывок.

Замах.

«Каратель» серебристо-стальной дубиной обрушивается на врага, успевшего заслониться руками.

Вражеская аура вспыхивает в последний раз. Слышится громкий треск и короткий болезненный вскрик.

Противник больше не боец и не жилец.

Оставлять врага в живых… Он не Тонгари.

Ненужный сейчас «Каратель» втыкается в землю.

Освободившаяся рука тянется к горлу и затем с силой сжимается, ломая и давя все, что только можно сломать и раздавить.

Безнадежно мертвое тело врага отбрасывается прочь. Как сломанная кукла.

Огонь, до того полыхавший в груди, медленно затихает.

Будто бы притупившееся, чувство боли и холода возвращается вновь, ударяя тяжелой кувалдой и заставляя осесть на землю.

Сердце бьется как бешенное.

Тело нещадно болит. От холода и от тех нагрузок.

Кажется, он уже отвык от такого. Досадно. Надо бы возобновить тренировки, чтобы уровень противников снова не оказался неприятно высок.

Позади слышится взрыв, и в зал вбегают следовавшие за ним солдаты, тут же рассредоточившиеся по помещению.

— Вы в порядке, сэр? — проверив труп на возможность жизни, к Капелле неспешно подходит лидер того отряда.

— В полном, — Ник шипит ругательства, но все же встаёт, пошатываясь. В животе громко урчит, напоминая о том, что его неплохо бы чем-то заполнить. — Что со штурмом?

— В процессе. Сейчас идут бои за нижние уровни. Вы сражались не более нескольких минут.

— А вот аура почти на нуле, — как ни странно, но его свиток еще цел. И показывает довольно низкие показатели защитного поля.

Кажется, ему придется потратить немало времени на освоение своего проявления.

Сходящиеся пути, часть первая:приглашение

Над лесом занимался рассвет.

Солнце ласково касалось сплошного зеленого полога, изредка разбавляемого скалами.

Мирный, пасторальный пейзаж.

Почти.

Так называемая желтая зона Патча, к которой, как ни странно, относилась вся территория острова за пределами города.

Довольно мало гримм, регулярно прореживаемых как городским гарнизоном ополченцев, так и взрослыми охотниками и учениками Сигнала, начиная с третьего курса обучения.

Если знать места — можно узреть весьма завораживающее зрелище. Гарри знал. Частично — благодаря Кроу и Тайянгу, частично — благодаря своим исследованиям и любви забираться в безлюдные места, чтобы подумать.

Как пример — на ту скалу, где он находился, возможно забраться даже без специального снаряжения.

На крайний случай у него было оружие, способное затормозить падение… Если успеть вогнать лезвие в скалу.

Сейчас подросток полулежал на вершине скалы, спиной опершись о вогнанный в камень клинок.

Одна из тех вещей, что могут охотники и не могут обычные люди, сколь бы сильными они не были.

Ауроюзер при желании может сойти за гражданского. Он сам — хороший тому пример. Но сойти гражданскому за охотника — уже нечто из разряда ненаучной фантастики.

Впрочем, любование пейзажем не было той вещью, ради которой Гарри Блек-Бранвен решил понаблюдать за рассветом.

Очередной привет из прошлого в виде кошмаров, показывающих самые патетичные моменты его былой жизни, поднял незадолго до рассвета вместе с отвратным настроением.

И как показывает практика, самый верный способ это настроение поднять — старое доброе ультранасилие по отношению к Гримм. Благо, что инструментов у него хватало.

А то, что в процессе поиска приблудных порождений ночи он приперся к своему любимому месту — это просто совпадение. Впрочем, сейчас это не улучшило его настроения до нужного уровня.

«Так и будешь хандрить?» — Бонни крайне не любила, когда Гарри пребывал в дрянном настроении.

На закономерный вопрос «Почему?» от нее обычно следовало хамское «Потому что», не поясняющее ни гримма.

«Шизе» больше нравилось, когда Блэк был занят чем-то конкретным. В идеале — изучением нового материала по профессиональной деятельности и смежным областям или чего-нибудь для общего развития. Одна из базовых потребностей духа интеллекта, заставляющая Бонни безбожно зудеть, когда ей приспичивает.

Слушать ее в такие моменты — то еще наслаждение.

Зато и плюсы наличия «квартирантки» были ничуть не меньше минусов. Мгновенный или около того доступ к любой информации, что сохранила в себя дух интеллекта, дорогого стоил. Ровно как и персональный детектор ментального вторжения. Вновь наработанные за два года навыки окклюменции — приятный бонус.

Как оказалась, сия дисциплина, помимо улучшенной памяти пользователя, давала еще и хорошую защиту от мозгоклюйных проявлений некоторых соучеников и видов гримм наподобие апатий, способных при больших количествах подавить в ноль волю столкнувшихся с ними охотниками с закономерным итогом.

«А что мне еще остается делать?» — раздраженно подумал Бранвен.

«Вариант первый: раздраконить Янг и попробовать надрать ей жопу. Вариант второй: отправится в Вейл и прогуляться в бедных районах на предмет уличных преступников. Вариант третий: уподобиться этому старому алкашу или его приятелю с крестом. И, наконец, вариант последний: трахни уже кого-нибудь!»

На последней части Гарри громко вздохнул.

С абсолютным большинством пунктов, предложенных духом интеллекта и не включающим себя мордобой, были проблемы.

Его телу было пятнадцать. До возраста, когда он спокойно может затариться выпивкой или сигаретами или банально сходить в бар, еще целый долбанный год. То же самое касалось и борделей. Во всяком случае тех, которые поприличнее. Те, что похуже, дело другое и чреватое как минимум неплохим риском венерических заболеваний. При всех своих плюсах, аура от такого не спасала.

А ему хотелось. Неплохо так. И в чем была проблема — только ли в ауре, помимо прочего повышающей уровень либидо, или же тут еще виноваты метаткани гримм — вопрос открытый.

Вариант заводить с кем-то отношения на более-менее постоянной основе не рассматривался. Ему просто хотелось потрахаться и разбежаться по своим делам. Без обид, истерик, и прочей выматывающей нервы хрени. Проблема в том, что его сверстницы хотели с точностью противоположного — романтики, признаний и прочих громких доказательств того, что их любят.

Практически каждый раз, когда кто-то начинал отношения, информация об этом разносилась со скоростью верхового пожара. А уж перипетия личной жизни становились любимой темой для обсуждений, не говоря уже о разрывах.

Фокус в том, что ему не хотелось огласки. Не хотелось, чтобы все окружающие среди прочего мусолили его личную жизнь вдоль и поперек. Не хотелось тащить все это в свою семью и портить репутацию и себе, и своей родне.

А найти ту самую, что сможет встать рядом с ним и не начнет устраивать истерики и выяснения отношений на ровном месте… Гарри не питал иллюзий на этот счет.

Да, была Тесла, с которой он сильно сблизился за минувшие годы, но ее он воспринимал скорее как еще одну сестру и просто друга, с которым можно поговорить без всяких купюр и недоговорок, высказаться на тему наболевшего и получить более-менее честную оценку и понимание. Они были до одури похожи при, казалось бы, совершенно разных судьбах. И потому Гарри дорожил их отношениями и вряд ли стал бы как-то пытаться их развить. И была уверенность что Миглио воспринимает его в таком же ключе.

В общем, с удовлетворением одной из основных потребностей был облом. Все, что осталось — сублимировать, насколько это возможно. Выходило по-разному, но до сих пор самым главным средством расслабления был либо выпил гримм, либо старый добрый мордобой, обзаведшийся несколькими вариациями от банального отлова гопников на пару с Янг в вейльских трущобах до боев с сестрой.

Учитывая ее силу и проявление, последнее заканчивалось уймой синяков и просаженной в ноль аурой. Разнилось лишь время, которое удавалось ему продержаться в ходе полноконтактного боя.

«Это все, что ты можешь мне предложить?» — устало спросил он.

«Честно? Да. Правда, если тебе летом нечего делать, можешь заняться прогулками по верхотуре бедняцких кварталов Вейла. Снаряжение есть. Оружие есть. Что еще надо?»

«Честно? Свободы. Настоящей, а не вот этого вот сидения на клочке суши».

«Тогда отрасти крылья. Или получи проявление с манипуляцией гравитацией. Может, хоть тогда ты будешь доволен».

«А знаешь, — задумчиво произнес Поттер. — В этом что-то есть».

«Да? И что же ты надумал?»

«Ну, насчет проявлений… Я не знаю, что получу, да и вопрос в том, когда. Крылья — только если какая-нибудь механика. Но это ведь не единственные способы подняться в воздух».

«Ты про быкоглавы?»

«И прочие суда. Их же ведь где-то готовят, правильно?»

«Ты думаешь, что сможешь поступить туда после Сигнала?»

«Почему нет? Это возможно, если не доказано обратное».

«И мало того, что ты забросишь все на полпути, так и еще потеряешь все возможные бонусы».

«Например?»

«Скидки на прах, медикаменты, к тебе будут применимы законы как к обычному гражданскому… И самое главное, — «шиза» сделала театральную паузу, — ты не сможешь собрать себе боевой гарем. Да и вообще — впечатлить любую охотницу».

«Не знал, что ты такая извращенка», — выдал Бранвен-младший после длительной паузы.

«А что ты хочешь? Личность текущего хозяина влияет на меня».

«Блеск. Бонни, ты ведь не хуже меня знаешь, что моя учеба в Сигнале и все сопутствующее — не более, чем необходимость».

«Тем не менее, ты второй в группе по плану мордобоя после своей прибабахнутой сестренки и к тому же являешься прах-алхимиком не из последних. А вообще, про гарем я на полном серьезе».

«Как будто мне мало того, как мне жрут мозги Янг, Тесла и Руби», — произнес Гарри, вспоминая особо впечатляющие моменты жизни с этой троицей. Чего стоил только недавний случай, когда младшая сестренка, решив добавить что-то новенькое к своим печеньям, использовала для этого ледяной прах, несмотря на все просьбы Гарри. Результатом была промороженная нафиг духовка и злой Тайянг, вынужденный звать мастера для починки устройства.

А вообще, определённый смысл в словах «шизы» был.

Ремнант — это не Земля с христианскими нормами морали в его нынешнем месте жительства, а охотники достаточно прочно и часто рискуют шкурой для обладания какими-нибудь бонусами.

Полигамные отношения были, так сказать, одной из практик истребителей гримм. Не у всех и не всегда, но случаи, когда парень крутит с сокомандницами были. Даже если их три штуки. Соотношение девушек к парням два к одному и перманентный стресс, который надо как-то сбрасывать, этому способствовали. И на это смотрелось сквозь пальцы.Как правило, после трех-пяти лет от выпуска они становились полноценными семьями. Просто потому что в таких условиях взрослеешь быстрее.

С женскими командами было чуть иначе. Отношения между девушками были, есть и будут, тут уже ничего не попишешь. К тому же, чистых лесбиянок было меньше бисексуалок. Ну и узаконивание таких отношений тоже было возможно.

А вот откровенных геев среди охотников не слишком жаловали. По большей части из-за риска спада количества будущего народонаселения и его защитников в частности.

Впрочем, это все касалось охотников.

Было еще ополчение, но о порядках там Гарри знал значительно меньше. Как и о наемниках. Все же… У его знакомых были несколько другие круги общения.

Громкий звонок свитка отвлек от мыслей, пошедших куда-то не туда.

— Янг? Что-то случилось? — спросил Гарри, развернув свое устройство.

— Ты где? — наверно, это был самый закономерный вопрос, который можно было услышать от сестры, иногда перебарщивающей с гиперопекой и пытающейся играть мамочку не только для Руби, но и еще для него. Гарри хмыкнул, представив, каково приходится младшенькой, когда подобное настроение находит одновременно и на него, и на Янг.

— На острове. Сижу, любуюсь видами Патча в свете восходящего солнца. А что?

— Почему ты никого не предупредил?

— Записка. На бумажке. Магниты. Холодильник. Дальше продолжать? — раздраженно спросил Бранвен. — И вообще, что ты забыла в моей комнате?

— У тебя была дверь открыта, — послышался мгновенный ответ, будто объясняющий все. С точки зрения Гарри, это могло быть совершенно не так, но настроения выяснить отношения у него не было. — Итак. Когда ты вернешься домой?

— Наверно, к завтраку. Если что — дам знать. До связи, — Гарри вырубил звонок и отправил свиток в карман.

«Насиделся?» — ехидно спросила Бонни.

«Ага. Пожалуй, пора и домой».

Встав с места, Бранвен не без удовольствия похрустел костями, после чего взялся за рукоять своего оружия, тут же покинувшего временное пристанище в толще скалы, и пристроил его на спину.

Вытянутое лезвие с одной режущей кромкой, наличие косых сегментов, вытравленный узор на металле… Многие, знакомые с Кроу Бранвеном, признали бы в оружии копию «Предвестника», и в общем-то были бы правы. Подросток, не мудрствуя лукаво, воссоздал меч своего приемного отца, в том числе и режим косы. Принципиальные различия заключались в длине, том, что все механизмы были убраны внутрь корпуса, и том, что место дробовиков было занято барабаном для праха с двумя инжекторами, впускавшими вещество по каналам.

С несколько мгновений постояв над обрывом, Гарри развернулся лицом к скале и шагнул назад.

Злой ветер хлопнул в поры плаща.

На несколько мгновений Блэк почувствовал ощущение свободного падения.

Взвизгнула тросом гарпунная пушка на левой руке, вбивая крюк-кошку в сплошную горную породу.

Падение прекратилось, и ноги врезались в скалу.

Прицелиться свободной рукой в скалу внизу сбоку.

Активировать механизм второй гарпунной пушки на правой руке. Оттолкнуться ногами. Смотать трос на левой.

Повторить до момента, когда он окажется на безопасной высоте.

После — оттолкнуться ногами от камня и, сделав сальто, приземлиться на землю, не забыв смотать трос.

Дальше — с чистой совестью двинуться в направлении города.

Еще одно отличие Бранвена от большинства его собратьев по обучению. Выпендрежу Гарри предпочел, во-первых, удобство, а во-вторых — практичность вкупе с хорошей защитой. Даже с неактивной аурой его снаряжение обладало большей защитой, нежели чисто тряпичные прикиды его сокурсников.

Кираса, наплечники и наколенники были заказаны в Атласе и состояли из полимеров, отлично снижавших их вес, и были подвергнуты чисто минимальным модификациям.

Высокопрочные тросы для гарпунных пушек родом были оттуда же. Сами устройства куплены в Вейле в одной компании, занимавшейся промышленным снаряжением, и чуть доработаны под его нужды.

Под броней — штаны и поддоспешник из крайне прочной ткани, обладающие свойством терморегуляции и заказанные в Вейле. Вещи из нее в ходу в горных поселениях, где бывают нехилые перепады температур.

Все покрашено в насыщено-синий цвет с черными вставками.

На ногах высокие армейские ботинки с грубой шнуровкой и металлическими носами.

И как последний штрих — плащ. Черный верх, ярко-синяя подкладка. Скрепляющая его половины блямба — в виде его эмблемы. И сия деталь гардероба отлично греет в холодную погоду. Ну и в него можно завернуться и поспать.

И да. Плащи — это не только круто, но и отличительный признак их дружной команды.

У Янг — светло-коричневый пыльник с черной эмблемой на подоле, зимой одеваемый поверх ее… Наряда. Руби не расставалась со своим ярко-алым плащом, про Теслу с ее темно-багровым нечто, прикрывавшем большую часть одежды, и говорить нечего.

Все снаряжение было проверено в горах этой зимой и имело несколько комплектов на замену. Ну, не считая собственно снаряжения.

Зеленая трава доставала по щиколотку. Сквозь дыры в кронах деревьев пробивались лучи солнца. Лёгкий ветер шелестел листьями. Что-то горланили птицы.

Лес жил.

Вот только в нем жили не только животные с птицами.

Один за другим в шелестящей траве появились казавшиеся средоточием тьмы силуэты гримм, медленно сжимавшие кольцо вокруг своей будущей жертвы.

В глазах беовульфов можно было прочитать желание разорвать человека на части.

Гарри криво ухмыльнулся, медленно достав меч из-за спины и перехватив его двумя руками.

— В очередь, сукины дети!

Словно дождавшись разрешения, порождения тьмы дружно рванули на него.

Лезвие смазалось в стальную полосу, без устали крошащую порождений ночи.

Отрезать голову первому, рассечь наискось второго, отрубить лапы третьему, косым ударом распороть бок четвертому, вогнать лезвие по рукоять пятому, насадив его как насекомое, угостить из висящего на правом бедре автоматического пистолета парой «подарков» сорок пятого калибра шестого…

Практически рутинная операция, усердно отрабатываемая раз за разом и старательно подгоняемая к показателю «один удар — один труп». Оставлять подранков… Чревато.

Прикончив последнего гримма, Гарри небрежным движением взмахнул «Сиянием дня», будто бы смахивая кровь, и услышал гулкий топот вместе со звуком ломаемых кустов. Вылетевшая из них урса звучно взревела и тут же рванулась на недовольно цыкнувшего убийцу сородичей.

Тактика боя сменилась.

Резко рвануть вбок, уйдя с пути взявшей разгон туши. Косым ударом отрубить левую переднюю лапу, за что получить злобный вой в ответ. Рвануть навстречу вставшему на задние лапы гримму, повторить действие с правой лапой, развернуть клинок и с замахом разрубить голову урсы.

— У них что сегодня, день открытых дверей? Гости так и прут, — ворчливо поинтересовался Гарри.

«Возможно. Хотя, может, кому-то не стоило хандрить на скале?» — спросила Бонии.

Бранвен проигнорировал это, вернув меч за спину и неторопливо двинувшись в направлении города. Настроения бежать со всех ног не было. В отличие от неторопливой прогулки.

Полчаса спустя он подошёл к отвесной стене, отделявшей город от леса, поднимавшейся ввысь на пятнадцать метров вверх и ощетинившейся огневыми точками.

Достав свиток, Бранвен приложил его к считывателю, вмурованному в стену. Заработали механизмы, и вскоре перед ним опустилась люлька, ушедшая вверх, стоило ему ступить на нее.

Доехав до верха, Гарри кивнул тройке ополченцев, стоящих на посту, и медленно двинулся по безлюдному в столь ранний час городу.

Ноги сами принесли его к одному из корпусов женского общежития Сигнала, где жила Тесла. С минуту пробуравив окно комнаты своей подруги взглядом и раздумывая на тему, стоит ли ее будить в такое время, подросток вздрогнул, когда услышал хриплый голос Кроу.

— Не спится?

— Типа того. А ты?

Бранвен-старший протяжно зевнул.

— Патрулирую школьные территории. Типа слежу, чтобы засранцы вроде тебя не создавали инциденты.

— С чего ты решил, что я хочу что-то сделать?

— Это написано у тебя на лице. Крупными буквами, — ответил Кроу. — Хочешь попробовать?

— Не в этот раз, — произнес Гарри, прекрасно знавший, что это кончится лишь очередной трепкой. Слишком уж большая разница у них в силах и опыте.

— Чудно. Составишь компанию?

— Почему бы и нет, — ответил Блэк, посмотревший на время и решивший еще немного погулять.

— Так ты меня случайно нашел? — спросил Гарри через какое-то время променада рядом с Бранвеном-старшим.

— Не-а. Попросил дежурных предупредить, когда ты будешь возвращаться. Остальное — чисто знание твоих привычек.

— Ты это просто так?

— Вообще — по делу. Со мной связалась пара коллег с весьма интересным предложением.

— Насчет?

— Поездка в Атлас.

— Зачем?

— Имеется кое-кто с открытой аурой, желающий стать охотником, примерно твоих лет. По определённым причинам он не посещает Бастион и тренируется на дому. Насколько я понял, он уже имел дело с гримм, и теперь ему нужен оппонент из плоти, крови и ауры.

— И какой резон это делать мне?

— Незнакомый противник. Интересный опыт — как минимум. Ты ведь уже хорошо изучил манеру боя сокурсников, верно?

— Допустим, — произнес Гарри, желая узнать, что же еще хочет предложить Кроу. — Речь об одиночном бое?

— Нет. Серия тренировочных спаррингов по всем правилам академий в основном ради проверки навыков. Но, разумеется, я буду рад, если ты надерешь ему зад. По личным причинам.

— Еще вопрос: почему я, а не Янг или та же Тесла? И почему не привлечь к делу курсантов Бастиона?

— Хлопушка не склонна к анализу противника и обычно прет напролом. И это не говоря о ее дрянном чувстве юмора. Ангел склонна не давать скидок противнику и скорее отправит его на больничную койку, нежели чему-то научит. Что до второго вопроса… Огласка крайне нежелательна. Его родственники достаточно публичные люди и не хотят, чтобы их дела стали достоянием общественности. Ну? Что скажешь?

— Мне надо подумать, — произнес Гарри через какое-то время, на что он увидел внимательный прищур алых глаз. Похоже, Кроу прекрасно помнил, чем была вызвана эта реакция, и не торопил с ответом. — Надеюсь, это не срочно?

— Время пока что есть, — заверил Бранвен-старший.

Сходящиеся пути, часть два. Сюрпризы начинаются

Творческий срач… Наверно, это самое емкое определение, что можно было подобрать к убранству комнаты.

Около открытого настежь окна — заправленная кровать. Позади нее — здоровый письменный стол, предусмотрительно прикрытый специальной тканью. На ней — куча разнообразных деталей: нечто, очертаниями напоминающее полусобранный шлем, куча рабочего инструмента, полуразобранный свиток и несколько ампул с прахом.

На стул, стоящий рядом, небрежно наброшен плащ. На книжной полке, прибитой над столом, разнарядку стоит накопленная за годы печатная литература. Бельевой шкаф раскрыт настежь и благодаря этому можно увидеть две секции. Слева — ящики для домашней нижней одежды, справа — забитая секция для одежды верхней. В углу, рядом со шкафом — сундук для обуви.

С противоположной стороны от кровати — еще один стол куда меньшего размера, на котором чудом умещается бас-гитара. Под ним — пара колонок и сабвуфер. Над ним — распечатанный чертеж «Сияния дня». Слева — удобное кресло.

Хозяин помещения сейчас занимался тем, что искал вчерашний день под внимательным взглядом Теслы, с ногами забравшейся в кресло. Довольно высокая, спортивная, короткостриженная — прямые волосы цвета соломы едва прикрывают уши. В пронзительном взгляде глазищ цвета морской волны можно утонуть. Не того ждешь от третьей в общем боевом зачете. А ведь Гарри прекрасно помнил, какой она была.

— И что ты решил?

— Я еду, — Гарри полез под шкаф, откуда вытащил пустой контейнер для праха, хранящий следы зубов Цвая. Песель любил забираться под мебель и грызть все, что туда закатилось. Учитывая открытую ауру, погрызенным могло быть много что. В том числе и то, что даже теоретически не могло.

— Один?

— А с кем еще? У Янг концерт «Achive men» через два дня; Руби мало того, что еще не собрала свою «Кресцент роуз», так и не освоилась со своим проявлением на нужном уровне и до сих пор тормозит о стены и мебель, — испорченная емкость метким броском отправилась в урну.

— А я? Про меня забыл? — в голосе блондинки отчетливо зазвучала обида.

— А ты мерзлячка. Кто говорил этой зимой, что больше не поедет в горы, ненавидит зиму и вообще трясся от холода?

— Это было давно и неправда. Навыки терморегуляции я улучшила, слои из специальной ткани в одежду добавила… И вообще, я ж кроме той задницы мира, откуда меня забрали, Мистраля, Вейла и Патча вообще не видела ни черта. А тут… Столица другой страны, и не что-нибудь, а Атлас! Столица местного хай-тека!

— Ты будешь разочарована, — Гарри уселся на кровать. — Я был в Мантле. По первости впечатляло, но потом… Как-то приелось. Скорее всего, там будет тоже самое.

— Так то — Мантл. А Атлас же совсем иное!

— Хочешь ехать, — отговаривать не буду. Только решай этот вопрос с Кроу.

— А вот с этим проблема, — девушка потупила взгляд. — Мистер Бранвен все еще зол на меня.

— Тебе не стоило разносить выстрелом ту бутылку пива, из которой он пьет.

— Зато я выиграла спор!

— И получила наказание. За неподобающее поведение и нарушение техники безопасности. Кажется, так?

Девушка кивнула. Судя по недовольному лицу, воспоминание об этом было… Неприятным.

— Хорошо… Я поговорю с Кроу насчет этого. Но вообще, такими делами должен заведовать опекун.

Блондинка поморщилась.

— Этот опекун болтается гримм знает где, — недовольно произнесла она. — Хорошо, если пришлет пару дежурных писем в месяц. Я знаю, что он валандается где-то на восточном фронтире, и все. Ни того, где именно, ни когда он вернется.

— Что? И никаких особых гансмокских шифров?

— Какие шифры, Гарри? Я же никогда там не была! — всплеснула руками девушка. — Ну… Во всяком случае, физически.

— Мало ли. Мог и передать что-нибудь в процессе вашего общения.

— Увы. Иногда я вообще не понимаю, ради чего он оформил опеку надо мной, — девушка запустила пятерню в волосы, машинально сделав попытку убрать их назад, но не преуспела в этом. — Приехал, кое-как пообщался, свалил. Бесит!

— Может, он просто не знает, как? Вульфвуд вроде хорошо ладит с детьми.

— Я не ребенок!

— А я про что? Ты уже переросла это, Тесс. Физически — так уж точно.

— Что, правда?

— Ага.

— И как тебе?

— У Янг больше. Везде, — ответил Гарри и почти сразу же поймал свиток, брошенный в его голову. — Спасибо, я как раз его искал.

— Ты это специально?

— Не береди раны, Миглио, — попросил Блэк, прекрасно знавший, что Тесла была в курсе его маленькой проблемы.

Тесла призывно осклабилась.

— А то что? Отшлёпаешь плохую девчонку? Силенок-то хватит?

Гарри подхватил лежащий на постели металлический жезл. С парой тихих щелчков он превратился в длинный шест, тут же описавший несколько кругов.

— Тебе напомнить, кто тут третий по боевым зачетам?

— Это только потому, что это позволяю я, второй, — девушка медленно встала с кресла и неторопливо двинулась в сторону хозяина комнаты. Замерев рядом со столом, она подхватила лежащий на нем странного вида наруч и, в несколько движений закрепив его на левой руке, поймала брошенную в нее кобуру с револьвером, тут же прилаженную на правое бедро, после чего так же неторопливо двинулась к окну и выпрыгнула в него.

Тихо процедив пару проклятий в ее адрес, Гарри вытащил «Сияние дня» из-под кровати и, взвалив его на плечо, повторил маневр своей подруги.

— Правила стандартные? Или? — поинтересовалась Миглио, поигрывая револьвером.

Гарри воткнул меч в землю. Сделав несколько шагов в сторону, он еще раз крутанул шест в руках.

— Как обычно. Без твоих идиотских приемчиков.

— Ясно, — блондинка одним движением отцепила кобуру и вложила свое оружие в нее, после чего повернула рукоятку оружия на четверть оборота. С серией щелчков ножны разложились в длинное треугольное лезвие, сужающееся к острию. Легко взмахнув получившимся оружием, Миглио встала в начальную стойку и призывно поманила пальцем.

Воспользовавшийся предложением Гарри рванул к оппонентке. Лязгнула высекающая искры сталь, раз за разом встречаясь друг с другом.

Противники закружили по арене, словно бы проверяя свои силы. Все быстрее и сильнее. Методично прощупывая оборону противника, но так и не находя бреши. В какой-то момент Бранвен зацепил концом своего шеста землю и резким взмахом отправил ее в глаза своей противнице.

Вспышка голубого цвета. Прикрывшись выросшим из ее руки полупрозрачным длинным узким лезвием-крылом, Тесла оскалилась и продолжила нападение, взвинтив темп атак и добавив к ним полупрозрачный клинок-крыло из ее ауры.

Бранвен начал медленно отступать назад под шквалом ударов. Хитрым финтом выбив шест из рук противника, блондинка рванулась к нему, наискось взмахнув своим оружием и едва уйдя от удара извлеченного из земли «Сияния дня», промелькнувшего в сантиметрах от лица.

Бой разгорелся вновь. Еще жарче. Еще быстрее. Расцвели оранжевые узоры на мече. Громыхнул взрыв, отбросивший Миглио назад. Рявкнула канонада очереди, выпущенная девушкой из наруча, разложившегося в пистолет-пулемет. Вспыхнула темно-синим аура Гарри, принявшая на себя пули.

Тихо рыкнув, Бранвен бросился к противнице. Еще один взрыв, на сей раз заставивший Теслу ногами заскользить по земле, прикрывшись выросшими из спины крыльями как щитами. Еще одна очередь из пистолета-пулемета, заставившая Гарри броситься прочь от фонтанчиков пуль.

Девушка бросилась вперед, взяв свой меч двумя руками. Гарри повторил ее маневр. Лезвие «Сияния дня» покрылось пурпурным узором.

Столкновение… И Миглио едва ушла от сильно потяжелевшего лезвия. Воодушевленный успехом, Гарри обрушил град атак, взвинчивая темп.

С громким звоном оружие Теслы вылетело из руки от мощи очередного удара. Блондинка выбросила обе руки вперед. Не успевший закрыться Гарри отлетел назад, тормозя лезвием по земле.

— Эй, голубки, не натанцевались еще?

Повернув голову на голос, Гарри и Тесла увидели Янг. Мокрые волосы, наброшенное на плечи полотенце и шлепанцы жизнерадостного оранжевого цвета намекали на то, что девушка только из душа.

— Хочешь присоединиться? — спросила Тесла с любопытством.

— Не, спасиб, я только из душа, да и вам советую. А то будете ходить по дому, разносить грязь и пот, и потом кому-то убирать.

Гарри оглядел противницу. В словах сестры определённо был смысл.

— Согласна на ничью. На этот раз, — сказав это, Миглио развеяла крылья и направилась к выроненному в пылу боя оружию. Вернув его в изначальную форму, она повесила кобуру с револьвером на бедро и первой скрылась в доме.

Решивший идти за ней Гарри был остановлен рукой Янг, преградившей ему путь.

— Не так быстро, братиш.

— Что?

— Знаешь, по-моему, флирт с девушкой выглядит не так.

— С чего ты решила, что я с ней флиртую? — нахмурился Блэк.

— Ваша манера общения, конечно же, — ухмыльнулась Янг.

— Знаешь, — начал Гарри. — По-моему, ты пересмотрела слишком много мистралийких дорам.

— Чего?! — возмущенно воскликнула блондинка.

— Что слышала, — огрызнулся Бранвен. — Если это так, то, по идее, я должен флиртовать не только с Теслой, но и с тобой. И с Руби тоже. Не замечала?

— Ты… — прошипела Сяо Лонг. — Чертов…

— Тесла мне как еще одна сестра, и я не вижу смысла это менять. Если это все, то я пойду.

Взвалив «Сияние дня» на плечо и взяв сложенный шест в свободную руку, Гарри скрылся в доме, ощущая внимательный взгляд фиалковых глаз на своей спине.

***

Кажущееся бесконечным ослепительно-белое поле с редкими обломками серых скал тянулось до самого горизонта. Такое ослепительно-голубое небо с редкими облачками.

Солитас во всей своей красе.

Все это можно наблюдать, не отлипая от затемнённого окна маглева, несущегося сквозь ледовую пустошь. Вещь, конечно, интересная, но только поначалу. Да и вообще, это путешествие… Порядком утомляло.

А ведь все так хорошо начиналось…

На то, чтобы уладить все дела с домочадцами, ушло не очень много времени. Уговорить Кроу захватить с собой ещё и Теслу, удалось сравнительно быстро. Казалось, что старикан ворчит, упирается и портит нервы просто по привычке, давая ощущение тяжелой победы в неравной схватке. А вот добудиться его было сложнее.

С Янг было проще. Сестра просто стребовала обещание не вляпываться в неприятности без крайней нужды. Гарри стоило больших усилий не заржать в голос. Среди их дружного квартета именно Сяо Лонг была докой по части разжигания конфликтов на ровном месте. Спасибо ее дрянному чувству юмору и взрывному характеру.

Руби… Оставалась Руби. Спустя десять минут висения на старшем братике и упрашивания взять ее в Атлас «только посмотреть», сестра таки вняла голосу разума и согласилась остаться дома, надиктовав целый список покупок. Насколько Гарри мог судить, приличная часть из них принадлежала к категории «запчасти «Кресцент роуз». Хотя… Тут еще надо было смотреть на чертежи будущей «крошки»…

Сборы и поездка в аэропорт Вейла заняли остаток дня. А вот дальше в дело вступила неудача Бранвена-старшего. Как-то иначе объяснить то, что у рейсового корабля, который должен был доставить их из Вейла в Атлас, загорелись двигатели, было нельзя. Как итог, рейс был отменен, а следующий по расписанию отходил только через шесть часов. Так долго ждать не хотелось никому.

Спустя два часа на чемоданах, Кроу таки достал билеты на судно до Мантла как альтернативу. И да… Рейсовый корабль — это далеко не быкоглав, принадлежащий академии. Может он и был комфортнее… Но четырнадцать часов полета было перебором.

Гарри ни черта не выспался и ощущал себя разбитым в ноль.

То же касалось и Теслы. Может, девушка и умела держать неудовольствие при себе, но вот ее красноречивые взгляды в адрес Бранвена-старшего, косвенно виновного в этом, говорили лучше любых слов.

Дальше… Было прибытие в аэропорт Мантла и час блужданий по нему до того момента, когда выяснилось, что помимо чартерных рейсов «Мантл-Атлас», находящихся непонятно где (и куда ещё надо было умудриться попасть), есть еще и поезда, ходящие туда на регулярной основе. И это не считая колесного транспорта.

Найти железнодорожный вокзал было просто. Относительно. Равно как и купить билет. В процессе кто-то, откликающийся на Валентайна, связался с Кроу, и, уточнив их маршрут, сказал, что будет ждать их на конечной остановке.

Поездка по старой столице оказалась довольно интересной. Особенно в свете того, что в прошлый раз Гарри видел куда как меньше.

Отдельного внимания заслужило Внешнее кольцо — начавшая активно застраиваться территория за стеной, достигавшая где-то пяти километров в поперечнике и, помимо обычной здоровенной стены, ограждаемая странными башнями. А дальше… Поезд прибавил ходу и с обеих сторон от путей протянулась солитасская пустошь, навевавшая скуку.

В общем-то не было ничего удивительного в том, что Тесла задремала, укутавшись в свой плащ.

Что до Кроу, то он лишь косил под спящего, изредка открывая глаза в поисках чего-то, ведомого только ему.

Гарри последовал примеру подруги, завернувшись в плащ и надвинув на голову капюшон. Вот только спать он не стал, вместо этого предпочтя загрузить Бонни на тему прочитанных когда-то учебников по прах-алхимии и ее мнения по ряду вопросов.

— Это ведь кофр от «Саундмастера 2000»?

Открыв глаза и отбросив капюшон на голову, Блэк поднял голову и встретился взглядом со сказавшим это человеком.

Мулат где-то его лет. Одет в брюки в черно-серую полосу и серый жилет, из-под которого виднелись рукава рубахи. На голове федора со светло-голубой каймой. На носу — прямоугольные очки с фотохромными линзами. Во взгляде темно-карих глаз — чистый интерес.

— Ага, — все же ответил Бранвен. — А почему спрашиваешь?

— Можешь показать ее?

— Зачем?

— Говорят, что у них окраска корпуса придает им внешний вид хромированного металла.

— Мм… С этим проблема. Этот кофр запасной, и я использую его для хранения другого инструмента.

— Какого?

Без лишних слов Гарри взгромоздил кофр на колени, щелкнул замком и, раскрыв его, развернул содержимым к любопытному студенту, чье лицо тут же вытянулось в удивлении

— Этого, — Гарри использовал запасной кофр своей гитары как склад для особо нужных и не очень принадлежностей для своего оружия. Коробки с патронами для пистолета, оружейная смазка, средства для ухода за ним же, картриджи с прахом, ветошь, запасные мотки тросов для гарпунных пушек, инструмент для работы с прахом.

Да, это было аккуратно разложено и закреплено. Но, судя по всему, вид рядового инструмента для охотника вместо хромированной красавицы вызвал некий диссонанс в разуме его визави.

— Коул! — чей-то громкий оклик заставил излишне любопытного студента резко развернуться на голос.

Первой вещью, на которую обратил внимание Гарри, были глаза. Ярко-зеленые, ведьмовские, будто горящие. Непослушные темные волосы обрамляли недовольное личико и скручивались в какое-то подобие кос, достававших ей до плеч.

Одежда… Что-то среднее между мистралийским стилем и старыми платьями, которые можно увидеть в средневековой Европе.

Тускло-зеленая ткань контрастировала со светло-черными элементами брони. Пояс ярко-кирпичного оттенка завязывался сзади большим бантом. На ногах — такого же цвета чулки, прикрытые пластинчатой броней. Под черно-зеленой юбкой гармошкой виднелись короткие шорты.

За спиной — какое-то оружие, сложенное в походную форму.

— Дайю? Что ты здесь делаешь?

— Разве не понятно? Тебя ищу, — отчеканила девушка. — Ты помнишь, о чем мы говорили?

— Я помню, — недовольно отозвался парень. Судя по всему, Коул (интересно, это имя или фамилия?) явно был не в восторге от общества девушки.

Гарри, сконцентрировавшись, потянулся к своему темному нутру.

Появившийся вихрь негативных эмоций больно резанул по восприятию. Еще одна особенность гибридов — возможность эмпатии, пусть и в строго негативном спектре, — не была его любимой, потому как ее использование среди большого количества людей было той еще мигренью. Особенно — если у них открыта аура. Ощущения от ауроюзеров были на порядок сильней того, что можно было почувствовать от гражданского.

Сосредоточившись, Гарри ощутил несколько источников негатива.

Два — по бокам от него, явно бывших Кроу и разбуженной Теслой. Три — перед ним. Коул, эта Дайю… И кто-то третий, пребывавший за спиной мулата, но невидимый обычным зрением. Проявление? Только вот чье?

— Господа, — громко начал он, привлекая все внимание на себя. — Вы не могли бы не собачиться? От вашей троицы фонит негативом так, что еще чуть, и сюда начнут слетаться окрестные гримм!

— Троицы? — переспросил Коул. — Подожди-ка…

Кто-то громко чертыхнулся. Воздух пошел рябью, чтобы спустя несколько мгновений исторгнуть на свет божий еще одного участника. Точнее — участницу, полуобернувшуюся к Гарри лицом.

Чуть пониже первой. Одетая в серую толстовку с белыми вставками на руках и боках, светло-черные штаны и такого же цвета ботинки. На груди, коленях и локтях броня светло-черного цвета, покрытая многочисленными сколами. На голове откинутый капюшон, открывавший вид на гладкие шелковистые волосы шоколадного цвета.

На спине — пара револьверов, закрепленных на чем-то, повторяющем изгибы позвоночника.

На лице — неудовольствие напополам с удивлением.

— Ашэ, — выдал Коул тоном, коим говорят о погоде. — Этого стоило ожидать.

— Как ты узнал? — вопрос шатенки был адресован Блэку, лишь пожавшему плечами.

— Интуиция, — ответил он безразлично. — И вы услышали мою просьбу? Харе собачиться. Хотите набить друг другу морды — делайте это на тренировочных площадках!

— А ты еще кто? — спросила брюнетка почему-то дрогнувшим голосом. На несколько мгновений ее выражение недовольства исчезло, явив неслабое удивление. Знать бы еще его причину, — Я тебя не видела среди курсантов.

— Тот, кто не хочет слушать чужие разборки над ухом. От них у меня бывают мигрени.

Девушка прищурила зеленые глаза.

— А тебе какое дело?

— Ты чем слушала?

Громкие ритмичные хлопки привлекли внимание всех присутствующих.

— Леди, я все понимаю. Гормоны, неудачный день, «красная тревога» и все прочее, но не могли бы вы не устраивать разборки на борту поезда? А то, знаете ли, он может случайно сломаться от такого обращения.

Про себя Блэк лишь порадовался вмешательству Кроу, которому явно надоел весь этот цирк.

А девушки были явно смущены. Не то замечанием Бранвена, не то тем, как он сформулировал ответ. Приняв какое-то решение, брюнетка сделала неопределённый жест рукой и, тут же развернувшись на каблуках, неспешно двинулась прочь. Шатенка последовала за ней, напоследок бросив нечитаемый взгляд на Гарри.

— Спасибо сэр, — тут же ожил Коул, когда девушки скрылись в другом вагоне… — Если бы не вы…

— Если бы я не вмешался, вы, паршивцы, чего доброго разнесли бы весь салон, а мне потом обтекать перед Вуди на ковре. Оно мне надо?

— Вуди?

— Долгая история. Не забивай голову.

«Гарри. Ты не заметил ничего странного в той брюнетке?»

Вопрос шизы был неожиданным и сбивающим с толку.

«Мм. А должен?»

«Зайду с другой стороны: ты давно видел себя в зеркало?»

«Нет, а что?»

«Глаза, волосы, черты лица…»

«Ну, мои».

«Твои, да не твои. В отличие от тебя, у меня эйдетическая память на разную информацию. В том числе — на лица. Твое предыдущее тело и это различались на момент одинакового возраста. Не сильно, но разница есть. Со временем это не так уж и изменилось, кстати. Так сказать, содержание задает форму, но в определённых пределах. Ряд черт остался.

«И?»

«Та девушка. Я отчетливо видела ряд одинаковых черт. Цвет волос, глаз, линия скул. Те же самые детали лица я вижу и у тебя. Вы родственники, причем — крайне близкие. Скажем, разнояйцевые близнецы, унаследовавшие от родителей ряд признаков».

— Да ну нахрен, — в неверии произнес Гарри вслух. — Сестра?!

«Твоему телу — точно да. Но вообще — для таких заяв лучше делать тесты на проверку ДНК. И думай про себя. На тебя косятся».

Сходящиеся пути, часть три: первый раунд

Пальцы скользят по лакированным клавишам рояля.

Одно из старых позабытых воспоминаний. Еще из его детства.

Тогда все было проще.

Были папа с мамой, далеко не последние люди в городе. Была дикая любовь к музыке. Особенно — привезенной еще с покинутой Земли и определившая его профессию. И судьбу.

Как мог обычный студент представить то, что его жизнь сделает не один и не два крутых поворота, в итоге зашвырнув в другой мир?

Правильно. Никак.

Однако, так оно и произошло.

Мидвелли увидел в этом шанс начать все сначала. Никаких убийств, никаких миссий на грани фола, угрозы сдохнуть особо мучительной смертью и никаких психов типа Легато поблизости. Только он, его талант, тщательно лелеемый до самой смерти, и ничего больше.

Так он думал… Пока однажды все опять не пошло черти как. Только в этот раз по его душу пришли специалисты Атласа, сделавшие предложение, от которого нельзя отказаться.

Работа на военную машину другого государства в обмен на энное количество преференций и дальнейшую помощь.

Капеллу нашли, в том числе, благодаря ему.

При взгляде на фото своего бывшего коллеги на охотничьей лицензии, в голове истерично билась лишь одна мысль: «что, опять?!».

Ему категорически не хотелось встречаться с кем-то из бывших сослуживцев, в массе своей бывших первостатейными психами. И пускай Вульфвуд был одним из самых адекватных (не считая Хопперда и Доминики), это не умаляло желание Музыканта иметь между ним и собой как можно большее расстояние.

Однако, генерал Айронвуд приказал сделать. Он ответил: «Есть!».

Встреча с прошлым состоялась в одном из баров Мантла, волей военных очищенного от случайных свидетелей. Как гарантия его защиты, был приглашен какой-то тип весьма специфической наружности, на случай, если что-то пойдет совершенно не так.

Встреча произошла, и Капелла согласился работать на большого дядю. Почему — черт его знает. Мидвелли был уверен, что Вульфвуд в лучшем случае пошлёт его на все четыре стороны. Но не угадал.

Факт в том, что его помощь была неоценима. Ник был боевиком от бога, раздавая добро и справедливость в промышленных объемах.

К сожалению, этого было явно недостаточно при штурме объекта «Альфа». Слишком много противников. Пришлось импровизировать. Как ни странно, но это выгорело, и всю эту круговерть удалось завершить с минимальным количеством жертв.

А дальше был короткий расслабон для всех выживших и работа. К приятному удивлению Мидвелли — по его профилю образования.

В загашниках атласских военных было немало вещей, положенных под сукно в силу каких-либо причин. В том числе — прототип акустического оружия еще времен старого королевства. Слишком неэффективное. Слишком громоздкое и требовательное к условиям эксплуатации. Слишком примитивное и ненадёжное, словно его собирал примитивный дилетант и то — только для того, чтобы доказать, что оно вообще возможно, и затем — выкинувший эту идею на помойку.

У Мидвелли и переданных ему для помощи ученых ушло немало времени, нервных клеток и ресурсов, чтобы довести концепты до ума.

Результаты были.

Акустические винтовки «Банши МК-1» на ура рвали в клочья гримм размером с человека. На людей эта штука действовала не в пример слабее и напрочь отбивала желание хоть как-то навредить ближнему своему.

А заодно выяснилось, что «Банши» пробуждает в монстрах инстинкт самосохранения, ибо от акустического оружия стремились убраться даже те гримм, кто не попал непосредственно под атаку. Более крупные варианты оружия, способные расправиться с чем-то размером с невермора или голиафа, сейчас находились в процессе разработки. Тут требовалась куда более тонкая настройка, чем предполагали военные и их стандартный подход «тупо увеличить всё пропорционально для большего эффекта» не работал.

Экспериментальные образцы были созданы еще до заварушки в Хейвене, где прошли боевое крещение.

Проект за номером два, получивший рабочее название «Радиошум», являл собой логический ответ на вопрос что будет, если использовать эти же частоты для защиты от гримм.

Сия штука состояла из нескольких передатчиков, выдававших звуки на заданном диапазоне частот. Тестовые испытания доказали эффективность метода для долговременной защиты поселений и явно впечатлили не только Айронвуда и генералитет, но и совет Атласа, увидевший в этом изобретении многие и многие возможности по расширению территорий.

Столь компактное проживание большого числа населения на относительно небольшой площади заставляло как-то исхитряться на весьма специфические вещи, и потому возможность расширить городскую черту была воспринята на ура.

Сейчас Внешние кольца — пятикилометровые зоны вокруг старой и новой столиц, планомерно застраивающихся на отвоёванной у тундры и гримм территориях. На очереди были другие города… И самые крупные шахты ПКШ.

Представителей монополиста по производству и обработке праха в Атласе ничуть не смущал факт, что техобслуживание и установка антенн будет проводиться силами военных.

Была еще вторая часть. На сей раз — куда менее известная, но не менее важная.

Защита от гибридов человека и гримм в виде специальных ретрансляторов, распространявших звуковой сигнал и нейтрализовавших возможных лазутчиков, была успешно создана и распределена по наиболее значимым объектам. Что до глушилок, то Мидвелли создал несколько экземпляров устройств, которые получили все лояльные гибриды.

На всякий пожарный, для каждого из них было создано по нескольку дубликатов устройств, замаскированных под предметы обихода, которые находились в личном сейфе Музыканта.

Через полгода после заварушки в Хейвене в его работе наступил следующий перелом.

Наверно, многие в Атласе, да и не только в нем, слышали про «Белый Клык».

Бывшая правозащитная организация, занятая отстаиванием прав фавнов, в какой-то момент неожиданно изменила свою политику. Теперь она добивалась своего силовыми методами. Похищения, нападения на конвои ПКШ, уничтожение заведений «исключительно для людей»… Раз за разом, список их преступлений только рос. Такая «агрессивная политика» оказалась куда более успешной, чем попытки решить проблему расизма с помощью политических и юридических методов.

Самое главное, их действия начали приносить успех, что привлекало в их ряды многих недовольных. Не только обычное пушечное мясо, но что самое главное — ауроюзеров, вполне способных на равных сражаться со специалистами Атласа.

Среди особо отличившихся был Адам Таурус, чье имя и образ стали именами нарицательными. Символ грядущей революции. Юноша пылкий со взором горящим и просто фанатик, готовый ради своих целей идти по головам. Расист, едва ли не больший чем те, против кого он боролся, имеющий личный счёт к ПКШ. Этот фавн, несмотря на молодость, оказался гораздо популярнее бывшего главы БК, Гиры Беладонны, ратовавшего за мир. И даже несколько опередил главу нынешнюю, также ратовавшую за крайне агрессивную политику — Сиенну Хан. Видимо потому, что являлся в большей степени полевым командиром, чем общественным деятелем.

После того, как от его руки погиб член совета директоров вместе с охраной, полностью состоявшей из бывших солдат, то есть — профессионалов, Жак, скрипя зубами, принял одно решение — пригласить для охраны своей дочери телохранителей из специалистов Атласа.

И почему-то выбор пал на него. Хотя… Прозвище «Музыкант» он получил не за красивые глаза.

На следующий день после знаменательного разговора со специалистом Шни, Мидвелли предстал перед светлы очи ее младшей сестры. Ну, или она перед его — девочка-подросток, несколькими годами младше Винтер, заметно уступала ей в росте.

Вайсс была умна, образована и надрессирована быть наследницей ПКШ. Ее манера поведения, проступающие на лице эмоции, осанка и все прочее были идеальными. По меркам элиты Атласа — точно.

Вот только при этом Вайсс была социально неуклюжа, высокомерна, обладала избирательной слепотой, подсознательно строила из себя жертву, превозносила старшую сестру, вообще говоря бывшую достаточно вспыльчивой натурой, и практически не замечала младшего брата.

А еще она мечтала стать охотницей, обладала открытой аурой, своим собственным оружием и достаточно активно тренировала семейное проявление Шни.

В общем, объем работы большой и подразумевающий тонкий подход.

Началось все с малого. Всего лишь демонстрация его проявления далеко не на полную мощность.

Результат — Вайсс, рванувшую к нему со всех своих сил, впечатало в стену тренировочного зала многократно усиленной звуковой волной. Выглядело впечатляюще. Особенно — если брать в расчет тот факт, что для этого Хорнфрик всего лишь хлопнул в ладоши и вообще не держал оружие в руках.

Впрочем, это было только начало. Дальше Мидвелли всего лишь продемонстрировал Шни кое-что из своего арсенала по части обезвреживания вооруженного противника на ней.

Девушка впечатлилась. Особенно когда острие ее рапиры оказалось смотрящим на ее нос. После этого их взаимодействие пошло проще.

В первую очередь Мидвелли учил Вайсс думать, а уже потом действовать.

Не бросаться в бой, очертя голову. Оценивать обстановку, разыгрывая различные гипотетические ситуации, щедро приправленные случаями из жизни.

А еще Мидвелли учил ее оценивать собственные действия со стороны. Не наследницы ПКШ, но просто человека, взаимодействующего с другими людьми. В первую очередь — со своим братом.

Мидвелли было чисто по-человечески жаль парня, находящегося в довольно незавидном положении. Вроде семья и есть, а по факту… Её, почитай, и нет. И потому он сделал то немногое, что было в его возможностях — то есть ткнул наследницу носом в этот факт.

Как итог — наслаждение крайне ошарашенным лицом Вайсс, до которой дошло реальное положение дел, а не то, что она хотела видеть. Ну и попытки как-то выправить ситуацию.

Говоря откровенно, выходило медленно, но результат был. Средняя Шни перестала пытаться навязать ближний бой и вообще начала активней двигаться во время поединков. В нее стало банально сложнее попасть. И она вспомнила, что Уитли таки её брат, а не просто сосед по особняку. Во всяком случае, во взглядах парня на сестру начало проскальзывать что-то вроде теплоты.

Бонусной частью шло занятие Вайсс музыкой. Стоило признать — у девушки действительно был хорошо развитый талант, приятный голос и музыкальный слух. Тем не менее, это не отменяло экспериментов типа совместных выступлений, принесших неплохие дивиденды и самому Мидвелли, и давших Вайсс новый интересный опыт. Но всё же присутствовала необходимость в незнакомом оппоненте примерно ее возраста и схожего уровня способностей.

Винтер, получившая от младшей сестрёнки столь экзотичную просьбу, достаточно долго думала на тему идеального оппонента и в конце концов связалась со своим знакомым из Вейла с просьбой найти кого-нибудь для спаррингов в одной из тамошних боевых школ.

Бастион, как и любая другая боевая школа северного королевства, отпадала по причине того, что Шни, образно говоря, знала каждая собака. Частично с этим было и нежелание связываться с кем-то из охотничьих команд того же Атласа. Несколько более высокий уровень подготовки плюс риск огласки информации. Так что, выбор был очевиден.

Стоило отметить, что Кроу Бранвен выполнил просьбу своей знакомой достаточно оперативно и уже через пару дней приехал в Атлас в компании своего приемного сына и его подруги, прихваченной, видимо, чисто за компанию.

Гарри Блэк-Бранвен был интересен по двум причинам. Первая — это желание знать, что такого из себя представляет единственный вейльский гибрид. Все же, даже его собратья из Атласа отличались друг от друга достаточно сильно.

И вторая — понять, как в семье Бранвена с воспитанием. Кроу упоминал, что помимо него было две племянницы. Возможно, парень мог бы дать Вайсс какой-то совет насчет ее младшего брата. Если он, конечно, нормальный.

Что до его подруги, то здесь Мидвелли ощутил острый приступ дежавю.

Он как будто увидел близкую родственницу Гуманоидного Тайфуна, перенявшую и стиль одежды, и оружие, и весьма характерные черты своего старшего родича.

А еще было ощущение того, что Тесла Миглио откуда-то его знает. Во всяком случае, в ее глазах отчетливо читалось узнавание.

И это следовало разъяснить. Но — позже. Сначала дело.

В день первого боя Вайсс Шни встала затемно и пребывала в достаточно нервном состоянии, которое продлилось аж до их приезда на Полигон — выработанный карьер недалеко от Атласа, стараниями тех же специалистов превращенный в, собственно, гигантский полигон, где было возможно отработать многие нужные вещи с точки зрения охотника, действующего в этой чудной стране.

В наличии было в том числе и с десяток крытых площадок для тренировочных боев.

Как знал Мидвелли, там тренировались как охотники из Атласа, так и студенты Бастиона. Правда, в разных зонах. По вполне очевидным причинам.

Средняя Шни чуть успокоилась, когда каблучки ее сапожек застучали по полу одной из крытых арен.

Ее оппонент поприветствовал противницу, эффектно скинув свой плащ на землю и несколько раз постучав разложенным шестом о пол арены.

Мидвелли занял зрительское место на специальной трибуне рядом с вяло переругивающимися Шни и Бранвеном-старшим.

Миглио стояла чуть в стороне, заснув руки в карманы плаща и недвижимо наблюдая за ареной.

На экранах в зрительской ложе появились показатели ауры соперников и их эмблемы вместо портретов.

Прозвучал сигнал для начала боя.

Началось.

***

Гарри хотелось матерится. Сильно.

За то, что Кроу умолчал о личности его противника. Точнее — противницы. Невысокая, грациозная, одетая в платье белого цвета, болеро с рукавами-колокольчиками.

Вайсс Шни.

Кумир всяких духовно богатых девиц, которым в жизни не хватало боли, одиночества, страданий и прочей чуши. У Гарри ее песни вызывали лишь глухое раздражение. Во-первых, потому что ему всего этого хватало за глаза в своей жизни, во-вторых — за то, что ему по душе были жизнеутверждающие песни.

Наследница Праховой Компании Шни.

И, как выяснилось — некто, претендующей на то, чтобы назваться охотницей.

Насколько эта претензия соответствует истине, ему и придется выяснить.

Эмоции были выпихнуты на задний план. Плащ плавно стек на пол арены. Разложенный шест ударил в пол. Больше показушный жест, нежели необходимость.

Его противница встала в боевую стойку.

Прозвучал сигнал к началу. Рапира коснулась земли. Расцвели белые цветки чего-то, смахивающего на рунные круги. Рука непроизвольно сжала шест покрепче. Полыхнуло светло-голубым светом, на несколько мгновений лишая зрения. Что-то со скворчанием устремилось к нему. Тело на рефлексах рвануло вбок.

Свист стали больно резанул по ушам. Тело среагировало само.

С громким звоном лезвие рапиры врезалось в шест, высекая яркие искры. Ставшее различимым, оно засияло багрянцем. Шест со звоном отскочил от слабого взрыва.

Гарри рефлекторно шагнул в бок. Острие чужого оружия наискось пропороло воздух там, где еще недавно была его голова.

Вспышка белого. Перекинутый за плечо шест в последний момент спасает от удара.

Звон оружия.

Еще одна вспышка.

Смазанный силуэт резким рывком разорвал дистанцию.

Разворот на носках.

Сложившийся шест развернулся параллельно земле.

Льдисто-голубые глаза оценивающе прищуривались.

Вспышка. И снова противница вблизи. Град быстрых ритмичных уколов стремится достать до тела.

Аура несколько раз вспыхивает темно-синим, принимая урон. Тело отзывается фантомными болями. Звенит сталь шеста, принимающая большую часть урона.

Вспышка. Подшаг. Вайсс на миг встает в знакомую позу. На острие разворачивается ярко-жёлтый круг.

Весело трещащая молния проносится в сантиметрах от убранной вбок головы.

Белая тень вновь близка.

Игла рапиры ударом шеста отводится вверх. Вспышка…

Атаки следуют одна за другой.

Стоило признать — его противница была быстрой. И точной. Но слишком предсказуемой.

Очередной круг вспыхнул справа. Рука со сложившимся шестом уходит вперед. Конец оружия врезается в живот, сбивая дыхание и ломая ритм.

Рапира снова вспыхивает голубым. Рука рефлекторно прикрывает глаза.

Вспышка рунного круга, и тело не двигается с места. Бросив взгляд под ноги, Гарри увидел еще один круг, налившийся чернотой.

Тело резко летит назад. Спина врезается в пол. Использование остатков импульса броска и кувырок через голову. Ботинки громко стучат о поверхность арены.

Одна за другой снежинки кругов расцветают в воздухе. Смазанный силуэт по кривой траектории несется навстречу.

Голубой сгусток ледяного праха срывается с кончика рапиры. Резкий разворот вбок. Шест стремительно направляется к противнице, увернувшейся в последней момент.

На месте ее бока — черный круг.

Шест вырывается из рук и улетает куда-то прочь.

Налившееся багряным лезвие рапиры иглой врезается в подставленный наруч. Гораздо более мощный взрыв отбрасывает руку назад, вызвав несколько вспышек боли.

Приземлившаяся Вайсс на несколько мгновений замирает, встав в защитную стойку. Глаза цепляются за пот на лбу и часто вздымающуюся грудь.

Ее предел?

В бездну.

«Сияние дня» оказывается в руках и со свистом рассекает воздух.

Девушка хмурится.

Резкий рывок вперед, и Вайсс едва успевает отскочить.

Меч вспахивает пол арены.

Шаг вперед.

Несколько последующих атак рассекают воздух. Шни отступает назад.

Громко щёлкает барабан. Оранжевый узор расцветает на «Сиянии дня». Последняя атака врезается в пол.

Взрыв.

Шни отбрасывает назад.

Меч возвращается в исходную позицию в руке. Вторая же спешно проверяется на предмет вывихов и функционирования. Результат — рука слушается и шевелится, как и должна, хоть и болит.

Посмотрим, что девушка еще выкинет.

Вайсс медленно встает на ноги. Лезвие рапиры расцвечивает жёлтым и касается пола. Под девушкой расцветает новый круг бледно-желтого цвета, смахивающий на циферблат.

Чуйка ревёт об опасности.

Вайсс смазывается в трудноразличимую тень. Шквал быстрых яростных атак обрушивается, казалось бы, со всех сторон. Аура беспрестанно сияет синевой, принимая урон. От вспышек фантомных болей в местах уколов кажется, что горит все тело.

А затем слух улавливает цокот приземлившихся на пол арены каблуков.

Волна злости поднимается изнутри, притупляя боль. Кажущееся непослушным тело медленно поворачивается к Шни, явно удивленной таким развитием событий.

Пространство между ними пересекается в нескольких широких шагов. «Сияние дня» сливается в полосу стали.

Слышится громкий звон. Выбитая ударом рапира вылетает из ослабевшей руки и падает на пол.

Лезвие меча несколько мгновений смотрит на грудь опешившей девушки, прежде чем уткнуться в пол. Обессилившая Вайсс оседает прямо на месте.

Слышится сигнал окончания спарринга.

Гарри поднимает глаза на свои показатели ауры. Двух третей его резерва как не бывало. Впрочем, свой резерв Шни просадила без его помощи. Ну, почти без его.

Аура в красной зоне и ее состояние явно говорили лучше любых слов.

— Спасибо за интересный бой, — меч занимает свое место на спине, и Гарри направляется к тому месту, где лежат его шест и плащ.

Сходящиеся пути, часть четвертая. Разбор полетов и не только

Шни должны быть идеальны.

Во всем, за что бы они не брались.

Точные и гуманитарные науки, управление семейным делом, этикет. И, разумеется, всё, что связано с профессией охотника, раз уж взбрела такая фантазия в голову.

И потому доказательства обратного воспринимались… Крайне болезненно.

В голове наследницы Шни сейчас царил дикий сумбур от множества вопросов, так или иначе сводившихся к одному единственному.

Почему она проиграла, несмотря на то, сколько усилий потратила? И кому — обычному парню, едва ли старше ее?

Это не укладывалось в голове и пребольно било по самолюбию и самооценке.

Вайсс могла понять проигрыш кому-то вроде мистера Мидвелли или сестры… Но ровеснику — это было за рамками ее понимания.

Самое отвратительное — она проиграла на глазах у Винтер. Хорошо еще, что ей не придётся рассказывать о результатах спарринга отцу. Это было бы слишком… неловко.

Вайсс медленно плелась вслед за противником, чьего имени она даже не знала.

Ее спарринг-партнёр шел чуть впереди. К тому моменту, как она поднялась на места для зрителей, он уже стоял, с самым независимым видом прислонившись спиной к стеклу. И ведь не скажешь, что еще недавно он сражался с ней на арене.

— Что скажешь? — вопрос был задан высоким сутулым не слишком опрятно выглядевшим охотником, стоявшим рядом с поджавшей губы сестрой и лениво почёсывающим хорошо заметную щетину.

— Все зависит от того, что вы хотите услышать, — слегка пожал плечами её недавний противник.

— Думаю, полный разбор будет кстати, — сказал ее репетитор. — Спрашивать у Вайсс ее огрехи во время боя будет бессмысленно.

— Как пожелаете, — сказавший это парень на несколько долгих секунд повернулся к ней. Во взгляде ярко-зеленых глаз промелькнуло нечто непонятное. — Вайсс Шни. Боец ближне-средней дистанции. Стиль боя основан на фехтовании и использовании проявления. Прах-алхимия — второстепенный навык. Сильные стороны — скорость, реакция. Слабости… Слишком сильно полагается на свое проявление, толком не вплетённое в рисунок боя. Использование прах-алхимии — по принципу «достанет — не достанет» и без малейшей согласованности со всем остальным. Как итог — неаккуратный расход ауры и быстрое истощение. Стиль боя слишком академический и практически не переработан под себя. Слабо развитая выносливость. Ну и самоуверенность, заставившая выложить вообще все что можно для победы, не выяснив уровень противника. Как итог, ее максимум на текущий момент — короткие схватки с не слишком многочисленным и слабым противником или роль как бойца поддержки за счет проявления. Прямо противопоказаны затяжные схватки. Не хватит ни выносливости, ни праха, ни ауры. Про гримм крупнее альфа беовульфа или урсы мажор и говорить не следует. В общем, для ее возраста… Не так плохо, как могло быть. Лет через пять может и выйдет что-то пристойное.

— Что ты хочешь сказать относительно моего возраста? — почему-то внимание девушки заострилось на этих словах.

— Тебе двенадцать, верно?

— Что?! — Вайсс почувствовала, что у нее дернулся глаз. Неопрятный охотник громко рассмеялся самым бесстыдным образом, а рука сестры с громким шлепком встретилась с ее лицом.

— Бранвен, — произнесла она с хорошо слышимым раздражением. — Опять твои дрянные шутки?

Упомянутый Бранвен расплылся в пакостной ухмылке и отрицательно покачал головой.

— А что? Я что-то не то сказал? — до ее оппонента только дошла неправильность его слов.

— Мне пятнадцать! — она и сама не поняла, как ее голос зазвучал на две октавы выше.

— Да? Прости, — в голосе ляпнувшего это парня послышались нотки раскаяния. Куда более слабые, чем хотелось бы Вайсс. — Просто по фигуре ты походишь на мою младшую сестру, а ей тринадцать. Но, возвращаясь к уровню подготовки, он несколько ниже того, что по идее должен быть.

— Погоди, шкет, — вмешался неопрятный охотник. — Не суди всех по себе. Я понимаю, ты один из лучших студентов Сигнала и всё такое, но пока вы там сражались, я тут задал пару вопросов. Мелкая Шни начала тренировки как охотница относительно недавно, исключительно факультативно и в довольно урезанном виде. Типа карьера певицы, обучение на наследницу ПКШ и все такое. Честно говоря, я вообще удивлен, что она смогла показать такой уровень. Так что не суди ее слишком строго.

— Хмф… Ладно. Не буду, — согласился парень после непродолжительной паузы. — Теперь переходить непосредственно к допущенным ей ошибкам?

— Именно ради этого ты здесь. Можешь это сделать?

Парень вздохнул. Тяжело. Привычно. Можно даже сказать — картинно.

— Мочь-то могу. Предупреждаю сразу — это будет неприятно.

— Полагаю, ей будет полезно услышать, что она сделала не так, с точки зрения кого-то более умелого, — сказал мистер Хорнфрик.

— Как скажете. Итак, ошибка первая — отсутствие разведки. Примитивная атака в лоб. Не зная ни стиля боя, ни предполагаемого радиуса атаки, ни скорости, ни силы, и уж тем более проявления… Я мог оказаться иллюзионистом и атаковать в спину, мог оказаться телекинетиком и отправить в стенку как минимум. Мог быть… Да много кем, и любой из этих вариантов закончился бы снятием твоей ауры. Исключительно из желания закончить все с наскока.

Ошибка номер два — возможности прах-алхимии. Ты показала весь свой арсенал, что, во-первых, дало мне понимание, что ты можешь использовать, а во-вторых — не потрудилась вплести его в рисунок боя должным образом.

— И? — закусила губу Вайсс. Упрёки были совершенно справедливыми, и корить она могла лишь саму себя.

— Я знаю, что ты можешь использовать для средне-дальней дистанции, знаю, что для ближней. Увернуться и контрактовать в ответ теперь дело техники, — чётко обозначил «шкет». Вайсс растеряно моргнула, когда поняла, что понятия не имеет, как зовут её оппонента. Непростительная небрежность! Она немедленно поклялась себе, что больше подобного не допустит. В конце концов, это же просто невежливо!

— Хорошо. Что дальше? — решительно кивнула она.

— Ошибка третья. Ты увлеклась в горячке боя и поставила себе цель победить любой ценой, хотя бой исключительно для понимания твоих способностей. Теперь я знаю и предел твоей скорости, и то, какие… Штуки есть в твоем арсенале, и то, насколько они просаживают твой резерв ауры, пусть и очень примерно.

— Это называется глифы, — в голосе сквозит недовольство. Давненько она не ощущала себя ни черта не понимающей дурой.

— Пусть так, — согласился Гарри. — Но в любом случае, сказанного это не отменяет. Ошибка четвертая — перебор с разрывом дистанции для использования глифов. Подловить тебя на этом — не проблема. Похоже, что при помощи этого малыша, — подросток легонько похлопал рукой по пистолету, — я мог бы сбить тебе создание этих твоих глифов.

Девушка прищурилась. А вот это ещё неизвестно, хотя и вероятно. Раньше никто и никогда не пробовал ей мешать на этом этапе. Но с другой стороны - раньше она отрабатывала в том числе и само построение глифов... А вот того же самого в приближённых к боевым условиям ещё не было.

— Ошибка пятая — та комбинация в самом начале лучше бы смотрелась не на дальней дистанции, а в ближнем бою… Или как часть связки.

И наконец, ошибка номер шесть. Ты переоценила свои силы. У тебя был реальный шанс победить, рвани ты следом за мной после потери шеста и продолжи атаковать, а не встань на месте ради восстановления сбитой дыхалки. Шанс был потерян. Как итог — вышло то, что вышло. Как еще одно доказательство — тот глиф в конце потребовал столько ауры, что ее количество просело ниже пятнадцати процентов. В общем-то это было все, что я заметил по ходу боя.

— У тебя есть какие-то рекомендации на будущее? — спросил Мидвелли.

Подросток почесал лоб.

— Тренировки, естественно. — начал он, — сила, скорость, голый стиль, сцепка с проявлением и использованием праха. Не такие, какие у неё были прежде.

— Ты можешь подсказать что и как?

Безымянный (пока ещё!) спарринг-партнёр спокойно кивнул.

— Базу — легко. Со всем остальным сложнее, но и здесь возможны варианты. Главное, чтобы методы были осознаны… И приняты к сведению. Но, я так полагаю, это будет уже не сегодня?

— Полагаешь верно.

Вайсс оставалось лишь облегченно вздохнуть. В общем-то тот тон, коим были перечислены ее ошибки и рекомендации по их исправлению, подразумевал лишь констатацию фактов. Ничего больше или меньше. Ни скрытого злорадства, ни самодовольства.

Не так уж и плохо. И это она как-нибудь переживет.

Короткий взгляд на сестру быстро показал, что Винтер явно было что сказать по этому поводу. И только присутствие посторонних сдерживает старшую Шни.

***

Жизнь любит преподносить сюрпризы. Приятные, не очень, дерьмовые… Список можно продолжать долго.

Самое главное — она преподносит их тогда, когда меньше всего ждешь, внося дикий сумбур в устоявшийся порядок вещей.

Она не ждала ничего особенного в тот день. Была поездка из Мантла в Атлас. Был нерадивый одноклассник с кучей долгов, за сдачей которых ей было нужно следить как старосте класса. Была ее подруга, вернувшаяся с родительской гидропонной фермы и согласившаяся составить компанию.

Никто не ожидал проблем.

Тем не менее, в поезде она встретила его.

Одно слово… И единственный четко запомнившийся образ — воспоминание из прошлого, бывшего сплошным белым пятном.

Брат.

Единственный ее родственник. Не по документам, но по плоти и крови.

Тот, кого она отчаялась найти и уже смирилась с тем фактом, что он погиб. Там, на объекте «Альфа», данных о котором практически не было.

Живой, во плоти, будущий охотник, что самое важное.

Говоря честно, Дайю тогда лишь чудовищным усилием воли сохранила лицо. Кто бы что не говорил, но для таких эмоций нужно место и время.

А он… Не узнал.

Это было обескураживающе… Но отнюдь не невероятно.

Она спрашивала у иных гибридов насчет прошлого, пусть для этого и потребовалось время. Практически полная амнезия во всех случаях. Все, что оставалось — какие-то обрывки воспоминаний.

У нее тем самым обрывком было полу стёршееся воспоминание о том, что их с братом забрали какие-то люди. И все.

Братом, что совершенно не знал ее, не знал о том, что у него вообще есть сестра.

От этого хотелось рвать и метать. От бессилия, бешенства, злости. На мироздание, на саму себя.

И разумеется, был тяжелый разговор с родителями, заметившими ее состояние.

Когда их дочь ни с того ни с сего начинает ходить по дому мрачная, с глазами цвета смеси огненного и взрывного праха — это уже серьезный звоночек о том, что что-то не так. Они знали о том, что у нее был брат, и пытались найти о нем какие-то сведения, но… Их поиск окончился ничем. Недостаточный уровень доступа к данным.

Видя ее состояние, они обещали узнать хоть что-нибудь еще раз. А пока предлагали отвлечься от этого.

В связи с этим, поступивший звонок от ее учителя был весьма кстати.

Профессор Шталь, как и большая часть учителей Бастиона, был действующим специалистом армии Атласа и преподавал тактику боя в различных условиях.

А еще в этом году он был ответственным за подтягивание неуспевающих на каникулах и потому периодически интересовался успехами в деле борьбы с ленью и безалаберностью.

В общем, его звонок оказался вполне ожидаем. А вот содержание оного — нет.

Выбор. Между тем, чтобы сидеть вместе с отстающими, время от времени помогая или проверяя их работы на ошибки. Либо… Побыть экскурсоводом.

Как оказалось, в Атлас приехал хороший знакомый профессора. Да не один, а в компании пары студентов другой боевой школы. То ли брат с сестрой, то ли еще чего. Факт в том, что им требовался гид по городу. Типа прогуляться по магазинам, кино и все такое.

И разумеется, она выбрала второе.

Во-первых, потому что видеть недовольную рожу Коула, так и просящую кирпича, и его мелкой хвостатой подружки больше установленного времени, было… Геморроем. Во-вторых — ей тоже хотелось проветриться. В-третьих — роль сыграло банальное любопытство. На учеников другой боевой школы хотелось посмотреть вживую, ну и спросить, что да как.

К обозначенному времени и месту они с Ашэ, вызвавшейся составить ей компанию, прибыли минута в минуту.

Учитель, одетый в гражданское, что-то обсуждал с этими самыми гостями.

Сердце пропустило удар, а ноги едва не запнулись на ровном месте.

Потому что одним из гостей был ее брат, избавившийся от оружия, рюкзака и гитарного кофра.

Рядом с ним стояла девушка, мельком виденная в поезде. Порывы ветра трепали длинный алый плащ, норовя сорвать капюшон с ее головы, удерживаемый рукой в перчатке.

Идущая рядом Ашэ чуть замедлила шаг, рассматривая гостей повнимательней.

— А, Дайю, Ашэ! — помахал им мистер Шталь. — Идите сюда.

Гости почти синхронно повернулись к ним.

— Это и есть наши экскурсоводы? — спросила девушка. Пшеничная блондинка с пронзительным взглядом глаз цвета морской волны. Родственница? Или? От этой мысли сердце кольнуло чем-то неприятным.

Ладно, разберется в процессе.

— Ну да. Между прочим, самые ответственные девушки на потоке.

— Верю, — хмыкнула блондинка. — И как к ним обращаться?

— Дайю Вердиан, она — Ашэ Сомбер, — поспешила представиться брюнетка. — А вы?

— Гарри Блэк-Бранвен, — произнес брюнет. — Она — Тесла Миглио.

— Очень приятно.

— Взаимно.

Они замерли друг напротив друга… Не решаясь продолжить разговор или просто не зная, что говорить.

— Ладно, я пойду, а то эта алкашня опять вылакает все самое вкусное. До встречи!

— До встречи, Экстон! — ответил Гарри в сторону быстро покинувшего их учителя.

Дайю же зацепилась за сказанное братом.

— Это было фамильярно, — во фразе Дайю была доза укора, достаточная для того, чтобы себя почувствовало неловко большинство ее одноклассников…

— Он сам разрешил называть себя на «ты», — … вот только кто-то явно не ловит момент.

— Он же учитель! — она постаралась донести интонацией всю сакральную значимость этой мысли до собеседников. Безуспешно.

— И, можно сказать, коллега отца. Отцов, — поправился Бранвен после того, как его подруга пихнула его в бок. — Общие заварухи, все дела.

— То есть вы знаете про операции мистера Шталя?

— Нет. К сожалению, он не особо распространялся про свои дела. Скорее, ему были интересны мы. Типа, что же выросло из воспитанников тех, с кем он сражался бок о бок. И кажется, мы не оправдали возложенных надежд.

— То есть?

— Ну, например, я не ношу брючный костюм, не таскаю с собой помесь крупнокалиберного пулемета и гранатомета в форме креста и не дымлю самокрутками, как мой опекун, — произнесла Тесла со странной интонацией.

— Подожди-ка…— вмешалась Ашэ, щелкнувшая пальцами от избытка чувств, вызванных проскользнувшей в ее памяти ассоциацией. — Ты про Гробовщика?

— В Атласе его называют так. А вообще, его позывной Капелла. И кстати, эту кличку первым дал именно Экстон.

Сомбер на это лишь хлопнула глазами, слабо связывая их учителя с тем человеком, которого описал Гарри. Дайю и сама недалеко от этого ушла. А еще — она слабо представляла, каким образом этот охотник, о котором шла речь, мог быть чьим-то опекуном. Ну не вязался образ смолящего сигареты мужика, громящего базу контрабандистов, с хорошим отцом. Да и вообще — с отцом. Разве что случайно. А тут — опекун. Как, гримм побери, это было возможно?!

— Извиняюсь, что прерываю процесс склеивания порванных шаблонов, но может быть мы переключимся на что-то более… Конструктивное? А то стоять тут можно хоть весь день, но нам еще надо по магазинам.

Ашэ моргнула, повернувшись к сказавшему это подростку.

— Аа-а-а… твой отец кто? — это было, пожалуй, самым вразумительным, что выдала подруга.

— Кроу Бранвен, — произнес Блэк. — Высокий рост, горбится при ходьбе, серо-белый фрак, черные всклоченные волосы, красные глаза, запах спиртного вокруг. Вы его видели в поезде.

— Да ладно, — произнесла удивленная шатенка. — Тот мужик и есть один из самых известных охотников, действующих по всему Ремнанту?

— Ага.

— Не думала, что вживую он… Такой, — девушка сделала рукой неопределённый жест в воздухе, — неопасный.

Гарри хохотнул.

— Это он-то? Не хочу расстраивать, но его внешний вид ничуть не сказывается на навыках. Ему вполне по силам ушатать стадо голиафов. В одиночку. А уж раскидать несколько студентов боевых школ — раз плюнуть. И да, меня махать оружием учил он. Кажется, в свое время ему польстило, что я собрал «Сияние дня» крайне похожим на «Предвестник».

Почуяв, что разговор пошел куда-то не туда, Дайю поспешила вмешаться… Пусть ей и самой было интересно узнать об опекуне ее брата, бывшего известным охотником.

— Так что вам нужно купить? — спросила она.

— Запчасти для снайперской винтовки плюс несколько игр на свиток.

— Хм, думаю, я смогу сэкономить нам время, — произнесла брюнетка. — Я сама секу фишку по дальнобойному прахострелу.

— Да? — во взгляде брата появился интерес.

— Угу, — кивнула девушка. — Ну, так что именно нужно?

— Речь идет о винтовке калибра 50 BMG. Сама винтовка с самовзводным затвором. Экстрактор гильз в противоположную сторону от затвора. Магазин на пятнадцать патронов ручной снарядки. Дальность навскидку два километра. Ствол раскладывающийся, в максимальной развертке 170 см. Антибликовая оптика с такой же кратностью. Без пламегасителя, но с компенсатором отдачи.

— Второй режим? — слова ее брата ложились на собственный опыт сборки аналогичной вещи, пусть и куда меньше калибром.

— Коса.

На осознание сказанного у Дайю ушло непозволительно много времени.

— Пардон?

— Коса, — повторил Гарри тоном, как будто говорят о погоде. — Ее оружие — это помесь косы и снайперской винтовки.

— Это, — Дайю моргнула, попытавшись представить итоговую конструкцию. — Гримм, да это даже представить сложно!

— А моя сестра сделала ее, — в голосе Гарри отчетливо прозвучала гордость за деяния родственницы.

— Зачем?

— Потому что косы — это круто, и ее старший брат и дядя доказывают это, кроша гримм в мелкую труху.

— Если оружие уже сделано, то зачем покупать детали здесь?

— В Атласе лучшее прахострельное оружие для охотников и комплектующие для него, соответственно, тоже. А Руби, когда дело касается ее малышки — и вообще любого оружия, — чертова перфекционистка, старающаяся дать оружию максимально возможные параметры и еще чуть-чуть сверху.

— Ла-адно, — Дайю запустила пальцы в волосы. — Я могу подсказать, где можно купить все нужное. Это все?

— Нет. Как я говорил ранее, еще нужно найти несколько видеоигр. Тоже для сестры.

— А себе?

— Разберемся на месте.

Дайю лишь кивнула и, махнув рукой, будто бы указывая следовать за собой, направилась к остановке транспорта. Ашэ и гости из Вейла пристроились рядом.

То, что она узнала о потерянном родственнике, уже позволяло понять, что он за человек. Так сказать, первые наброски портрета. Все еще слишком мало, но уже лучше, чем ничего.

В любом случае — ей следует углубить знакомство прежде, чем делать сколь-нибудь поспешные действия. И она не позволит Гарри вновь исчезнуть, оставив после себя лишь воспоминания. Не в этот раз.

Сходящиеся пути, часть пять. Разговоры

Вайсс осторожно подула на чай. По поверхности плескающейся в блюдце жидкости пробежал рябь.

Пахучий напиток, получаемый из Мистраля, радовал тонким, едва горчащим вкусом, пряным ароматом и тем, что знатно успокаивал нервы.

Хозяйка квартиры, сиречь ее старшая сестра, сейчас сидела за небольшим столом напротив и изучала какую-то документацию, проекцией выведенную на свитке. Ее чашка стояла полной до сих пор. Зная Винтер, скорее всего очередное «вот прям сейчас» дело, не терпящее отлагательств и которое нужно было сделать еще вчера.

Или же… Она всего лишь давала время обдумать произошедшее сегодня и заодно принять какое-то решение.

Ведь Гарри Блэк-Бранвен выиграл.

Пара-тройка ударов, нанесенных далеко не в полную силу — с его стороны. А она… Просадила большую часть своей ауры, показала все, чему научилась на сегодняшний день… И все равно проиграла.

Самое паршивое, что он не особо и старался-то и выиграть, как оказалось. Желай он победы — все закончилось бы на порядок быстрее… И с куда большим количеством синяков и ссадин.

Выяснилось это, когда Винтер показала записи его боев за конец этого триместра в Сигнале, полученные от отца ее спарринг-партнёра. Его противником на видео была Тесла Миглио, если она запомнила правильно. Та самая блондинка в красном плаще, которая также наблюдала ее бой. Как выяснилось позднее — она была номером три в сигнальском боевом зачёте.

Возвращаясь к записи, их бой был… запоминающимся.

Две фигуры метались по арене. Железо звенело, высекая искры, их оружие извергало свинец. Проявление блондинки крошило покрытие арены наравне с мечом Блэка. Все это на скорости, которая для Вайсс была пока еще если и достижима, то явно со скрипом и очень ненадолго.

А ведь это лишь результат тренировок его отца, бывшего весьма известным охотником в определённых кругах.

И что с того, что приемный?

На навыках это не сказалось.

А ведь он еще не открыл проявление, которое может быть каким угодно, как было справедливо замечено после боя. Тут уж поневоле вспоминались изредка читаемые романы, чьи герои, чаще всего имевшие крайне… двусмысленное положение в обществе, выкладывались на полную… И в итоге оставляли своих знатных коллег где-то далеко позади.

И именно с ним ей придется устанавливать контакты, что вызывало просто-таки категорическое нежелание в ее душе.

— Винтер? — осторожно подала голос младшая сестра.

— Мм? — ответом стала картинно вскинутая бровь и внимательный взгляд. Идеально, как и всегда

— Мне обязательно это делать?

— Ты про что?

— Про ту задачу, которую ты поставила передо мной. Это… я не знаю, как! — сделала Вайсс нервный жест.

Сестра тихо вздохнула и положила свиток на стол, погасив голопроекцию.

— Просто будь собой. Не наследницей ПКШ, а просто Вайсс. Меньше дежурных фраз, больше искренности и участия. Вопросы про оружие, стиль боя, увлечения, семья… Было бы желание, а темы найдутся всегда.

— И как он, по-твоему отреагирует на это?

— Лучше, чем его отец. Эта проспиртованная гриммова отрыжка обожает действовать на чужие нервы просто из любви к искусству, плевав с вершины башни межконтинентальной связи на этикет, положение собеседника и все прочее. Его сын, похоже, не перенял от опекуна ничего кроме типа оружия и боевого стиля. Так что наладить контакт с ним не будет проблемой.

Вайсс удивленно заморгала, пытаясь переваривать столь… экспрессивную характеристику ее сестры в адрес Бранвена-старшего. Что между ними произошло, гримм побери?

— И как я, по-твоему, это сделаю? Подойду после боя и начну… задавать вопросы? — все же выдавила средняя Шни из себя.

— Он сам подойдет. Я… сумела договорится с Кроу насчет этого. Если он все же соизволит это сделать.

— Что?! — от изумления Вайсс чуть не выронила блюдце с чаем. — Винтер! Зачем ты это сделала?!

— Вайсс, — в голосе старшей Шни лязгнули стальные нотки, заставившие девушку замереть испуганным сусликом. — Пожалуйста, послушай меня внимательно. Твое желание стать охотницей похвально. Вот только одних боевых навыков и знаний для этого недостаточно. Никто не знает, какие кости выкинет судьба в дальнейшем. А потому — нужно быть готовым к любым поворотам. И нужные знакомства — один из способов подготовки. Протащить контрабандой что-то, понадобившееся позарез, раздобыть нужную информацию… Просто прикрыть спину во время зачистки. Список можно продолжать долго. Этот парень уже сейчас один из самых сильных студентов своего потока. А что будет через год? Через пять? Через десять? Сила — одна из вещей, что охотники уважали во все времена, вне зависимости от страны. Может ты в будущем и станешь главой ПКШ, но это не отменяет того, что в один прекрасный день этого может оказаться недостаточно. И в таких случаях знакомства порой решают куда больше суммы на личном счете.

— Ладно… Будем считать, что это знакомство действительно может принести мне пользу в будущем, — вот только Вайсс не была уверена в своих словах. От слова совсем. И Винтер это понимала, но все равно сделала вид, что не услышала. Впрочем, это не отрицало того факта, что Вайсс было что обсудить с сестрой — они говорили достаточно редко для того, чтобы за время между встречами возникла целая прорва вопросов, которые ей хотелось обсудить.

— Винтер, — ну почему ее голос настолько робко звучит?! — Можно вопрос?

— Разумеется. А что ты хотела?

— Это по поводу Витли.

— Что с ним? — старшая Шни едва заметно напрягалась, ожидая чего-то неприятного.

— С ним все в порядке. Дело во мне. Кажется, — ответила Вайсс, опустив взгляд. — Кажется, я… облажалась. И сильно.

— Насколько?

— Все это время я думала, что он… Ну, как отец. Такой же чёрствый сухарь, который стремится угодить отцу всегда и во всем и которому плевать на все остальное. Я потому сократила с ним общение до минимума… В общем, мистер Хорнфрик заметил и указал на это… Как на одну из моих ошибок. Он сказал, что ему еще хуже, чем мне, привел доказательства и… Посоветовал, как исправить это.

— И?

— Я последовала его совету. Не потому, что была уверена в его словах, но потому что хотела думать, что он ошибся в этом. И он оказался прав, — Вайсс тяжело вздохнула. — Я была неправа. И мне стыдно за это.

— Вайсс, — в голосе Винтер послышалась лишь забота и ни капли упрека. — Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Пока вы с Витли живы, любые ошибки возможно исправить, если захотеть. Он — твоя семья. Как и я. Как и мама с… Жаком, — последнее имя старшая Шни процедила с паузой и отчетливым оттенком неприязни. — Отказываться от членов семьи — это последнее, что стоит делать.

— А что насчет тебя?

Послышался тяжелый вздох.

— В моем положении это гораздо сложнее, — произнесла Винтер с отчетливой грустью. — Моя должность при генерале в основном включает в себя работу с документами и различные переговоры с представителями праховой компании. Изредка — задания от Айронвуда и тренировки для поддержания формы. Как итог — у меня мало времени даже для отдыха. К тому же, первое время после того, как я ушла из семьи, мне пришлось доказывать, что я чего-то стою не как очередная богачка, получившая чин из-за семьи, а за дело. Когда мне удавалось выделить время на общение с тобой, я просто не принимала Витли в расчёт. Он был слишком маленьким.

— Это… — почему-то Вайсс даже не думала на тему того, а чем собственно так занята сестра на службе под командованием генерала, и ее откровение дало еще один мазок к полной картине происходящего. К тому, что происходит на самом деле, а не того, что она хочет видеть.

В любом случае — ей будет, о чем подумать на досуге.

***

Итак… Дана ситуация. В каком-то городе N однажды обнаруживается кровная родственница. И причем не какая-то, а сестра-близняшка.

Во всяком случае, со слов «шизы», которой банально нет смысла врать.

О существовании родственницы до этого момента ты банально не знал. Просто потому что технически — тело не совсем твое и памяти от предыдущего хозяина не осталось. Она же, возможно, догадалась о родстве. Но вы оба молчите вместо того, чтобы задать один вопрос.

Ты — потому что банально ждешь, что спросит именно она. Она… А гримм знает, почему, но по идее — причины должны быть.

Вопрос — насколько идиотской эта ситуация выглядит со стороны? И самое главное — как ее разрешить?

Гарри Блэк не знал ответа на это. Зато он точно знал, что та же Бонни ржала над этим самым бесстыдным образом.

Все, что ему оставалось делать — цеплять на лицо нейтрально-благожелательное выражение, отвечать на вопросы и попутно задавать их самому и ожидать, когда у сестры кончится терпение ходить вокруг да около и она перейдёт к сути. А, ну и попутно выполнять заказ Руби, краем глаза присматривая что-нибудь и себе.

Тесла, отвечавшая куда меньше просто в силу того, что на нее не обращали внимания, предпочла самоустраниться, когда Гарри показал ей, что все в порядке и ситуация под контролем.

Впрочем, похоже, что момент раскрытия всех карт произойдет не сегодня. И не завтра, если он правильно понял телодвижения Дайю.

И это было к лучшему.

Потому что толком придумать, что делать с сестрой, Бранвен на ходу банально не мог. А что что-то придется делать в любом случае, было очевидно.

Итак… Мисс Вердиан была красавицей, умницей, старостой группы, где она училась, и вообще — примером будущей охотницы. А еще у нее были определённо не обделённые влиянием родители из военных, которые вполне могли и пойти навстречу свой кровиночке в желании обрести потерянного братца и в процессе наворотить дел.

Гарри не был против прибавления в родне, хотя и относился к этому факту с некоторой опаской — всё-таки Дурсли были не лучшим образчиком родственников. Он был против того, чтобы эта самая родня перетягивала все одеяло на себя в стиле незабвенного крёстного.

А значит, ему надо будет переговорить с Кроу. Просто на всякий пожарный. Впрочем, пока что это были лишь подозрения и возможная перестраховка. Сама Дайю не давала поводов для беспокойства на эту тему. Показав лишь умеренное любопытство при расспрашивании товарищей по ремеслу с другого континента, где были совершенно иные порядки.

В Атласе готовили не только и не столько будущих охотников, способных шататься по всему Ремнанту, сколько кадровых офицеров, которые в будущем должны были взаимодействовать с армейскими соединениями на уровне командиров. А значит — куда больше ответственности, дисциплины и умения действовать в четкой сцепке с обычными армейскими подразделениями, которые распределялись по нескольким армиям, каждая из которых отвечала за свою территорию, включавшую в себя город-столицу того или иного региона. Охотников-гастролеров тут не слишком жаловали. Как и наемников, для которых было куда меньше работы. Легальной — точно.

С точки зрения любого военного атласца, в Вейле творились сущий разброд и шатание. Почему?

Было пресловутое ополчение, куда шли те, кто не подходил для обучения в Биконе или не сумел его закончить. Его штаб-квартира располагалась в Вейле, который и распределял будущих защитников по всем городам и прилегающим к ним территориям. Этой публикой командовали региональные командиры-охотники или ополченцы — ветераны, имевшие какой-то опыт управления или натаскиваемые на это какое-то время. Ну, или что тоже бывало — разного рода некомбатанты.

Были охотники, окончившие Бикон. Эта публика либо возвращалась на родину и сторожила ее от гримм и всего прочего в меру собственных разумений, либо пускалась в путешествия по всей стране и откликалась на призывы о помощи или на объявления о работе. Либо они вообще могли перебраться из Вейла куда-то еще. Или начинали откровенно наемничать. Да, такое считалось не слишком красивым, но рынок услуг наймитов никогда не был пуст. Впрочем, наемники появлялись и из боевых школ.

Эти две структуры если и взаимодействовали, то весьма слабо на уровне «прикрой/отвлеки внимание/грохни во-он ту тварь, пока мы разберемся с остальным». Иногда охотников приглашали подтянуть навыки ополченцев. И все. Всякие вознаграждения, премии и прочее, грубо говоря, выплачивались из разных источников.

А еще… Были наемники, которые выполняли то, что обычным охотникам было не по масти, но кому-то надо. Никто и никогда не отменял наличие всякой швали с пометкой «живым или мертвым», которую надо кому-то ловить. Или прикапывать в кустах у дороги на радость местным падальщикам. Тут все зависело от списка прегрешений.

Всякую мелкую и не очень шушеру гоняли полицейские или шерифы, бывшие их эквивалентом для более мелких городов.

Лежащий в кармане свиток, пискнув, возвестил о входящем сообщении. Идущая рядом Дайю, рассказывающая об армии Атласа, прервалась, недовольно зыркнув.

Полезший в карман Гарри развернул в устройство и вчитался в текст. Идущая рядом Тесла чуть наклонила шею, чтобы было удобнее читать.

— Интересно, — произнес Гарри, прочитав короткий текст, набранный Кроу.

— Думаешь, это какая-то пьяная шуточка? — спросила блондинка.

— Не думаю, что он стал бы шутить вот так. Обычно это что-то более… тупое. И в это время дня Кроу обычно ещё не повышает градус.

— Тогда зачем?

— Без понятия. Лучше спрошу при встрече.

— Что-то случилось? — Дайю явно была знакома с понятием такта и не стала лезть в чужую переписку, за что ей стоило накинуть пару очков кармы.

— Сложно сказать. Но, кажется, наши планы на завтра придется чуть поменять. Кое-какое дело… Может растянуться на неопределённое время.

— Ясно… — протянула явно разочарованная Дайю. Девушка хотела чисто из спортивного интереса провести спарринг с неизвестным противником, и теперь этот досуг был под угрозой.

— В любом случае, — продолжил брюнет. — Если ты так хочешь померяться силами, можно договориться о времени и месте боя. Но для этого нужен твой номер.

Приунывшая было девушка оживилась, чем вызывала еще один смешок у Бонни и недовольный прищур со стороны подруги, большую часть времени игравшей роль мебели.

Кажется, ей это не пришлось по вкусу. Но да ладно. Посмотрим, во что это выльется.

***

Что может быть лучше, чем пара часиков в баре с хорошей компанией? Правильно, ничего. Кроу не без удовольствия потянулся.

Сидящий рядом с ним Музыкант лишь хмыкнул чему-то своему в бокал с пивом.

Говоря откровенно, такое вот ничего не деланье было Бранвену не то чтоб в кайф, но где-то близко. Хороший бар, интересный собеседник, никуда не надо… И никто не дергает, чтоб отвлечь ради какой-нибудь хрени.

У Гарри вроде как экскурсия по Атласу, совмещенная с походом по магазинам, Тесла была с ним, предложение-требование ледяной королевы было передано адресату, Вуди чем-то занят и не обещал освободиться, уделяя ему свое охренеть какое важное внимание… Оз примерно то же самое.

В общем, беспокоиться не о чем.

Да, с его сукой-удачей все это затишье прервется каким-нибудь гриммовым дурдомом, который ему придется разгребать чисто за компанию. Но что мешает ему расслабиться до этого?

Правильно, ничего.

Правда, была ма-аленкая мыслишка, что шкет, оказавшись в совершенно незнакомой обстановке, может попробовать наверстать упущенное в деле сброса стресса, чисто за счет того, что он тут в первый и последний раз, но… Она была тут же забракована как исчезающе маловероятная.

Во-первых, Гарри ни черта не спец в амурных делах. Да, у него есть какое-то количество поклонниц, начинающих вести себя крайне глупо, но то поклонницы. По сути своей — нечто вроде мебели. На что-то большее им не хватает инициативы. Либо… Все дело в том, что Янг крайне собственнически относится к отношениям с братом и методично распугивает всяких кандидаток на что-то большее. Тесла не в счет, Бомбочкой она воспринималась как своя и исключительно как друг. Так сказать, «лучший бро».

Во-вторых, как подозревал Кроу, Блэк, как позволит возраст, скорее повадится бегать по борделям и прочим заведениям подобного толка, нежели заведет себе девушку. Скорее всего — исключительно в силу старой привычки, оставшейся еще из его родного мира.

В-третьих, он вряд ли станет портить себе и своей семье репутацию вот такими демаршами.

Так что… С этой стороны Кроу мог быть спокоен. Правда, это оставляло вопрос той самой, что рано или поздно окажется в статусе подружки Гарри как минимум.

Почему-то воображение, никогда не подводившее до этого, тормозило, не в силах представить даже примерный образ той самой.

Хотя, учитывая возраст его души, могло статься так, что ему мог понравиться кто-то вроде Ледяной королевы…

При попытке представить Винтер Шни в качестве своей падчерицы, сознание Бранвена-старшего едва не позорно перегрузилось и не ушло в аут, отчего его лицо приобрело очень интересное выражение, не могшее не остаться незамеченным.

— Что-то случилось? — лениво поинтересовался Мидвелли.

— Не. О фигне подумал, — отмахнулся Бранвен. — Не бери в голову.

— Насколько она дикая? — в темных глазах Хорнфрика зажглись искры интереса.

— Ну… Ледяная королева в роли моей падчерицы. Как тебе это?

С минуту собеседник Кроу переваривал услышанную новость. К его чести, при этом он спокойно пил пиво и даже не делал попытки подавиться.

— Ты знаешь, — задумчиво изрек он наконец. — А в этом что-то есть.

— То есть? — напрягся Бранвен, уловивший, что сейчас будет сказано что-то занимательное.

— Она — подчинённая Айронвуда и не входит в наш маленький кружок по интересам, насколько я помню. Но это не отменяет ее желания быть в курсе всего происходящего и чуть-чуть сверху. Спросить напрямую она не может — насколько я понял, решение о причащении к вашим тайнам происходит с отмашки Озпина. Но вопрос вот в чем — а что мешает узнать тайны… окольными путями? Например, через родственников, состоящих в круге?

— Считаешь, что ради этого она решится заводить отношения с парнем младше нее?

— А зачем ей? У нее еще младшая сестра есть. С которой будет общаться твой сын, — пожал плечами Музыкант.

Кроу рассмеялся. Громко, хрипло и привлекая к себе внимание.

— Отлична шутка, приятель, — произнес он, отсмеявшись. — Нет, серьезно. Я еще понимаю, если бы Винтер решила докопаться до правды сама. Отрицать, что у нее есть и ум, и прочее, я не буду. Вот только даже так… Есть две проблемы. Первая — не факт, что Гарри расскажет ей хоть что-то. Просто потому, что он привык хранить чужие секреты, не выдавая их даже куда более близким людям. Особенно — такие. И вторая — Вайсс сильно не ее старшая сестра. И я не знаю, досталось ли ей хоть что-то от ее матери, кроме внешности типичной Шни и семейного характера или нет.

— Думаешь, не выгорит?

— Сто процентов. Да, возможно, он начнет общение с сосулькой, и — возможно! — они станут приятелями. Но даже так Гарри вряд ли расскажет ей что-то сверх того, что известно всем.

— Почему?

— Недоверие, — произнес Бранвен то, что для него было истиной. — Даже после нескольких лет под одной крышей я знаю о нем далеко не все. И, поверь мне, у него хватает скелетов в шкафу, которые он вряд ли захочет выставлять.

— Вот как… — Мидвелли допил бокал и подпер рукой щеку. — Интересно.

— Что именно?

— Насколько он отличается от остальных гибридов. Все же… В массе своей они всего лишь дети, хотя и с изредка проглядывающими перекосами.

— Назвать его ребенком я бы не смог, — ответил Бранвен, помедлив. — Он куда взрослее сверстников. Спокойнее. Отстраненнее. Хладнокровней. И он совершенно не терпит, когда кто-то сует нос не в свои дела. Впрочем… Сестер и Теслу он любит, хоть и не слишком привык показывать это. Я уверен, что угрожай им опасность — он порвал бы обидчика на части в ту же минуту. Хотя и Ангел, и Бомбочка успеют это раньше, и шкет прекрасно это сознаёт. Но всё равно — кинется на защиту.

— Мило, — оценил Хорнфрик. — И это взрастил ты.

— Оно вышло как-то само. Да и не так уж и плохо, на самом-то деле.

— Я даже представить не могу, кем надо быть, чтобы запасть ему в сердце, — задумчиво произнес Мидвелли.

— Точно не Шни. Он не любит такой тип людей. Особенно в семье. А вообще, поживем — увидим, — произнес Кроу, переключаясь на другой вопрос.

Впрочем, вопрос с возможной утечкой информации на сторону он все же прояснит. На всякий пожарный.

Сходящиеся пути, часть шесть. День второй. Два боя.

Все та же арена, все тот же противник.

Вот только на этот раз — гораздо более известный. И на этот раз он не даст ей время для атаки. Посмотрим, что Вайсс Шни смыслит в деле защиты.

Гарри перетек в начальную стойку. Сложенный шест развернулся параллельно земле.

Сигнал к началу гонгом разнесся по арене.

Усиленные аурой ноги несут тело вперед. Разложившийся шест со звоном сталкивается с рапирой. Раз другой, третий… Звенит сталь, изредка проскакивают искры. Вот только на этот раз инициатива ушла от Шни, вынужденной защищаться.

Не так плохо, как могло бы быть.

Под ногами расцветает глиф, отбрасывающий назад. Смазанная бело-синяя тень несется навстречу.

Раз.

Рука ловит устремившуюся в корпус рапиру. В глазах противницы читается шок.

Два.

Ноги касаются пола.

Три.

Резкий разворот на каблуках в противоположную сторону с помощью инерции. Рука разжимает чужое оружие

Четыре.

Легкое тело Шни летит назад с громким воплем и, несколько раз перекувырнувшись, все-таки встает на ноги. Под ней расцветает глиф. Резкий рывок вперед, переходящий в петляние зигзагом.

Пять.

Шест смазывается в сплошное пятно. Звенит столкнувшаяся сталь. Маневр противницы оканчивается неловким приземлением на ноги. Рапира прочерчивает полосу в полу арены.

Волна пламени расползается по полу.

Короткий разгон. Шест упирается в пол и играет роль рычага, выбрасывая тело в воздух. Кувырок.

Шесть.

Кувырок с занесенным за голову оружием. Шест врезается в то место, где только стояла Вайсс. С рапиры срывается сгусток молний. На сей раз попавший. Аура вспыхивает синим. Пистолет оказывается в руке. Ритмичная злая очередь врезается в ауру Вайсс, заставляя ее вспыхивать льдисто-голубым.

Семь.

Тело несется вперед. Рука с шестом резко идет вперед. Оружие скользит поперек рапиры противницы с громким скрежетом. «Миртенастер» вспыхивает алым. Взрыв вырывает шест из рук прочь.

Восемь.

Вайсс делает почти танцевальный пирует, разгоняясь вокруг своей оси. Рапира врезается в подставленный под удар наруч. Левая нога резко скользит вбок, лишая наследницу точки опоры. Девушка валится на землю и в последний момент успевает подставить руки. Но вместо атаки… Он возвращается за шестом.

Его цель — научить. А лучший тренер — это, в первую очередь, реальный бой. Ну… Или, в случае с Вайсс, — его имитация. Увы — она не Тесла. И не Янг. И даже не Руби. С ней нужно быть куда более аккуратным.

Шест ложится в руку. Гарри, прищурившись, рассматривает уже вставшую на ноги и готовую к продолжению Шни, ждущую, пока он приготовится к бою, и переводит взгляд на табло.

Не так уж и плохо… Для той, кто занималась тренировками факультативно. И еще маленький плюс в копилку его противницы — она не стала бить в спину. Для спаррингов — идеально. Для настоящего боя — нет.

— Продолжим? — шест сложился и ушел в крепление на боку. Его место в руках заняло «Сияние дня», взятое с небольшим наклоном лезвия к противнице.

Вместо ответа Шни сорвалась с места прямо на него, в последний миг перед атакой резко сменив траекторию и попытавшись атаковать в спину. Звякнуло лезвие, принявшее на себя мощь явно не самого слабого удара.

Шни закружилась вокруг, пытаясь повторить маневр. Острие рапиры раз за разом врезалось в лезвие меча, высекая снопы искр. Лезвие «Миртенастера» засветилось багровым. Очередной удар закончился взрывом, заставившим Бранвена отступить на шаг. Громко щелкнул барабан. Праховые каналы его меча засветились красным. Лезвие со свистом рассекло воздух. Раз, другой, третий.

Вайсс начала стремительно отступать, даже не пытаясь как-то удержать позиции. Решение верное… И не очень.

Механизмы «Сияния дня» приходят в движение, превращая меч в косу. Резкий рывок вперед с косым взмахом из-за спины. Лезвие попадает как раз в новый глиф Шни. Слышится громкий треск и взрыв. Вайсс отбрасывает на пол. Короткий взгляд на монитор над ареной показывает, что ауры у нее еще хватает… в отличие от выносливости.

— Хочешь продолжить?

Кое-как вставшая на ноги девушка лишь устало помотала головой.

— Нет. На сегодня достаточно.

Гарри пожал плечами, возвращая свое оружие в обычное состояние. Помогать встать на ноги он не стал.

— Это было нечестно, — пожаловалась Вайсс, поравнявшаяся с ним.

— Я еще сдерживался, — ответил Гарри в ответ на это заявление.

— Догадываюсь. Я видела твой бой с Миглио. Вы — сущие монстры. Как это вообще возможно? И ради чего вообще сражаться… так? — кажется, средняя Шни не смогла подобрать нужных слов.

— Потому что это по кайфу, — произнес Гарри, будто бы говоря очевидное. — Сброс стресса, азарт битвы… Все охотники — адреналиновые маньяки в той или иной степени. И бой с равным противником — как раз способ получить нужное. Это — во-первых. А во-вторых, реальная жизнь — это не соревнование по правилам, а порой — схватка не на жизнь, а на смерть. Не выложился на полную, дал слабину — считай, сам начал загонять гвозди в крышку собственного гроба. Особенно — если не повезло привлечь внимание нескольких стай гримм, а боеприпасы подходят к концу.

— Я впервые об этом слышу, — нахмурилась девушка, старательно поднимая в памяти все, что она слышала об истребителях порождений ночи.

— Это не говорят вслух. Обычно. Считается, что будущие охотники должны сами дойти до этого. Некоторые так и не узнают до самого конца. Кроу говорил, что с каждого потока вылетает как минимум целая команда — четыре человека — каждый учебный год. Не выдержали напряжения, получили какую-то тяжелую травму, которую не залечит аура, просто погибли… Шутка ли… Иногда даже инициация не обходится без трупов.

— Какой ужас! — воскликнула Вайсс.

— Хуже. Статистика, — ответил ей в тон Бранвен-младший.

Блондинка замолкла, о чем-то напряженно думая… Или просто пытаясь переключиться на другую тему и теперь стараясь ее придумать.

— Почему ты сделал себе такое оружие? — спросил наконец Шни, когда они поднимались к зрительской ложе.

— Мне было лень выдумывать что-то оригинальное, и я чуть переделал «Предвестник» Кроу по своему вкусу. Заодно и основы его стиля боя выучил. Как оказалось — затея удалась. Ну и чуть-чуть сказалось то, что я неплохой прах-алхимик.

Шни озадаченно моргнула, осознавая услышанное.

— Что? — спросил Гарри, увидев озадаченное выражение ее лица. — Ты думала, что за этим кроется какая-то история, пафосные обещания на могиле и еще что-нибудь в этом духе? Спешу разочаровать — этого не было. Совсем.

Средняя Шни удрученно вздохнула. Кажется, она уже начинала уставать от того, что ей ломали шаблоны об охотниках о колено.

***

Тесла рассматривает девушку, стоящую напротив.

Ниже нее. Сероглазая шатенка, одетая в какую-то вариацию спортивного костюма, поверх него — элементы брони, честно скоммунизженные у солдат Атласа. В руках — пара ножей, трансформировавшихся в крупнокалиберные револьверы. Еще несколько барабанов находятся на разгрузке. Проявление — невидимость, если она правильно помнит рассказ Гарри. Взгляд спокойный, собранный, оценивающий.

Ашэ не могла не видеть то, что у нее револьвер. Но вот остальное… Нет.

Итак… Осталась сущая мелочь — снести ей ауру до красной зоны. Хоть какие-то развлечения тут.

Смотреть на бой между Гарри и мелкой Шни, конечно, интересно… Но не до такой степени. Втыкать в местное тв — не то. Книги… Увы… Интересно, но только до определённого момента. Оружие… Она — не Руби. Это для мелочи апгрейды для пушки — тема для обожания, споров и всего прочего. Оружие — лишь инструмент… И дань памяти. И все.

Всякие тусовки? От обстановки в том клубе у нее до сих пор не самые приятные воспоминания. Один из тех раз, когда она вообще извинялась перед Янг за то, что сбежала через пятнадцать минут.

Есть еще вариант — свалить, куда глаза глядят, и потеряться в Атласе на весь день… Но одной — как-то не очень. К обществу Поттера… Точнее — Блэка-Бранвена она за годы уже успела привыкнуть. А одиночество… Она его возненавидела за более чем полторы сотни лет существования. Возможно, поэтому предложение Дайю Вердиан и было воспринято с таким энтузиазмом.

Вообще, новость о том, что, возможно, у ее друга, фактически — названного брата, — может быть сестра-близнец, была… Ну, говоря откровенно, в чем-то даже закономерной. Правда, сам Гарри такому родству не слишком-то и рад и вообще не спешил как-то действовать. Возможно, потому что ему требовались более весомые доказательства, чем сходство во внешности. А возможно — все было в не слишком приятном прошлом. Насколько ей было известно, у Гарри Поттера с родней были… Не самые лучшие отношения.

В любом случае, пока что предложение померяться силой выглядело логично и в рамках взаимоотношений будущих охотников.

Так сказать, на других посмотреть и себя показать.

Арена, где проходил бой, также находилась на полигоне, но в другом корпусе. Куда более людном, чем тот, где Гарри сражался со Шни.

Площадка имитировала скалистую местность. Как подозревала Тесла — тактического преимущества ради. Сам же бой было решено построить по принципу двух одиночных схваток. Пропаливать раньше времени их уровень взаимодействия в бою, больше подходящему команде охотников-новичков, Бранвен посчитал излишним.

И противники были выбраны методом жеребьевки.

На здоровенном голоэкране мелькали цифры обратного отсчета.

Тесла чуть наклонила корпус вперед. Рука легла на рукоять револьвера. На лице расцвела усмешка.

Ну же. Потанцуй со мной.

Ее противница встала полубоком, готовясь выхватить оружие из-за спины. Судя по напряжению — Ашэ готова сорваться с места в тот же момент. Для полного счастья не хватает монетки, что падает на пол. Вместо нее — сигнал о начале боя.

Началось.

Резкий нырок за ближайший валун.

Рука выхватывает револьвер. Несколько пуль летят в противницу, ушедшую с линии атаки.

Чужие пули свистят рядом, выбивая фонтанчики пыли.

До врага — что-то около сорока метров.

Резко рвануть из-за камня, достреливая остатки барабана в метнувшуюся тень, и тут же спрятаться за следующим укрытием.

Щелк.

Барабан откидывается вбок. Стрелянные гильзы со звоном падают на землю. Спидлоадер с новыми пулями плавно доставляет свой груз на место.

Щелк. Револьвер возвращается в исходное состояние.

Она стремительной тенью вылетает из-за укрытия. Чужие пули заполошно свистят рядом.

Наруч на руке раскладывается в пистолет-пулемет.

Беглая очередь идет туда, откуда стреляла Ашэ.

Взгляд метается меж камней, пытается поймать вспуганную противницу… жертву.

Ну же. Повесели меня…

Продолговатый цилиндр гранаты вылетает откуда-то из-за камней, взрываясь слепящей вспышкой, от которой она успевает прикрыть глаза.

Тварь!

Смазанный силуэт появляется откуда-то сбоку. Выросшие из спины крылья резко разрывают воздух. Скрежещет сталь. Из глаз наконец пропадают цветные пятна. Текут слезы.

Ну все. Тебе хана, паршивка!

Вторая пара крыльев больно врезается в живот, отправляя Ашэ в воздух. Резкий разворот на носках. Пистолет-пулемет выпускает длинную очередь, горящим пунктиром прочерчивающую воздух и врезающуюся в Сомбер. Ее аура вспыхивает пепельно-серым.

Щелк.

Использованный магазин отправляется в разгрузку на спине. Его полный собрат встает на место. Пистолет-пулемет возвращается в форму наруча. Револьвер возвращается в кобуру. Приходят в движение механизмы трансформации. Треугольный клинок переходит в боевую форму.

Посмотрим, какова ты в ближнем бою.

Тело бросается вперед. Меч развернут клинком назад.

Сдвоенная очередь из револьверов врезается в тело, заставляя сиять ее ауру лазурью и раззадоривая еще сильнее.

Ближе… Ближе… Последние метры до Сомбер, тщетно пытающейся перезарядиться.

Ноги отталкиваются от земли. Тело летит вперед. Клинок со всей дури обрушивается на Ашэ, успевшую в последний момент уйти с траектории удара. Лезвие одного из ножей врезается в бок, заставляя зашипеть от боли.

Разворот.

Удары с оттягом следуют один за другим, вбивая снопы искр и заставляя отступать ее оппонентку все дальше и дальше. Один из ножей улетает от удара.

Попалась!

В руке шатенки появляется граната, что тут же летит в лицо.

Рефлексы срабатывают прежде разума. Клинок наискось перечеркивает оружие.

Вспышка. Не такая яркая, как у светошумовой, но… В глаза, рот и нос лезет какая-то вонючая едкая дрянь, заставляющая чихать, кашлять и истово тереть глаза, забывая о враге.

Кое-как Тесла выбирается из облака, приходя в себя.

Несколько выстрелов практически слились в один. Ее аура заполыхала лазурью. Вот только попытка трансформировать оружие кончилась пшиком. Две пары выросших из спины крыльев заворачивают девушку в лазурный кокон, давая защиту от пуль. И попытку разобраться с заклинившим оружием. Результат — нулевой.

Пора заканчивать этот цирк…

Оружие валится на землю. Купол истаивает искрами. Тесла резко берет разгон, ломаной кривой несясь к Ашэ. Пули свистят рядом, некоторые царапают горящую ауру. Две пары выросших из спины крыльев упираются в землю, бросая ее вперед и вверх.

Мечи-крылья материализуются в руках. Шквал смазанных атак заставляет Ашэ отступить вновь. Шаг за шагом. Но на этот раз она доведет дело до конца. Один хитрый выпад. Ножи вылетают из рук. Клинки развеиваются, оставляя лишь голые кулаки в громко скрипящих перчатках.

Мощные выверенные удары следуют один из другим, заставляя Ашэ отступать все дальше и терять драгоценные запасы ауры. Иной раз тактика имени Янг оправдывает себя.

Шатенка резко рванула на нее. От злости ли, отчаяния… Руки ловят чужую конечность в захват. Резкий бросок через себя. Болевой.

Звучит пронзительный сигнал, заставивший отпустить противницу. Тесла рассматривает показатель чужой ауры, достигшей пятнадцати процентов, и как-то разочарованно вздыхает.

— А жаль… Только началось самое интересное.

Хотя, судя по затихшей стрельбе, у Гарри и его сестры тоже все закончилось.

Сходящиеся пути, часть семь. День второй. Вечер

Хочешь сказать что-то конкретное о человеке — наблюдай за ним в привычных условиях. Его привычки, жесты, проскальзывающие сами собой, и еще куча мелочей, говорящих лучше любых слов.

Хотя… О человеке, или, точнее, об охотнике говорит лучше всего то, как он дерется.

Тесла тихо шипела проклятия себе под нос, копаясь в своем разобранном на запчасти оружии, которое пришлось очищать от одного интересного химсостава, напрочь заклинившего вообще все механизмы.

Виновница этого безобразия, сейчас смущенная донельзя, рассказывала чрезмерно внимательно слушающему Бранвену про то, как она вообще получила подобный состав и его специфику. Гарри внимал… И, судя по мелькавшим вслепую пальцам на свитке, записывал все, что она сказала. Кажется, кому-то после каникул не повезет получить подобный презент. Знать бы еще, кому и при каких обстоятельствах он будет вручен…

Ее чем-то глубоко недовольная напарница молча наблюдала за происходящим. И непонятно было, кого к кому она ревнует. Ашэ к проявившему излишнее внимание к ней Бранвену или же своего брата к лучшей подруге.

Вот только ей хватило такта не вмешиваться… Пока что.

Хотя подруге ли?

И чем именно смущена Ашэ? Неожиданным вниманием по факту или же личностью его оказавшего?

Пошедшее куда-то не туда воображение живо вывело под мысленным взором картинку, подходящую в категорию «горячее мистралийское видео с тремя участниками, двое из которых являлись разнополыми близнецами».

От представленного девушка зависла, бездумно уставившись на разложенные на ветоши запчасти своего оружия.

— Тесс? Что-то случилось? — Бранвен, вовремя или нет, но заметил ее поведение.

— Не, я только что подумала о сущей бессмыслице. Не бери в голову, — ответила девушка, медленно возобновившая прерванное занятие.

— Окей, — Гарри, кажется, понял, что правды он не добьется, и забил на это.

— Вы вместе?

И Тесла, и Гарри одновременно повернулись к молчавшей до этого Дайю.

— Пардон? — все же переспросил брюнет.

— Вы встречаетесь? — повторила Вердиан.

— С чего ты так решила?

— Ваше взаимодействие… Вы действуете так, будто знаете друг друга много лет и встречаетесь.

— Ух ты, — оценила Миглио. — Давненько я такого не слышала. Целых полгода как.

— Ага, это было в горах, — подтвердил Гарри, вспомнивший зимние каникулы.

— Итак?

— Нет. Мы не встречаемся, хотя и знаем друг друга. Долго.

— Это как? Парень не может просто дружить с девушкой! — воскликнула Дайю, не поверившая своим ушам.

— Просто, — ответил Гарри. — Да, Тесла является моим напарником и лучшим другом, но нас устраивает такое положение вещей.

— Мы могли бы перевести отношения в куда более интимную плоскость, но это того не стоит, — взяла слово блондинка.

— Почему?

— Мы слишком похожи, — взял слово брюнет. — И слишком хорошо друг друга знаем. Портить отношения так — значит обеспечить кучу проблем в будущем. Потому что люди меняются и парочки склонны разбегаться в стороны по разным причинам. Не всегда, но бывает. Тесла же меня устраивает в качестве именно что друга, которому можно выложить все наболевшее и получить нормальный ответ. Мои сестры далеко не всегда способны прореагировать адекватно. Нет нужного опыта. К тому же, она для меня как еще одна сестра. А инцест, может, и семейное дело, но порицаемое. И есть за что.

— Это было мило, — произнесла Миглио, оценив вытянувшиеся лица Дайю и Ашэ, явно не ожидавших такого откровения.

Вернув взгляд к ветоши, на которой она разложила детали, девушка, не мудрствуя лукаво, вернула на нее все нужные для разборки и чистки инструменты и отправилась мыть руки в ванную.

Кажется, с нее на сегодня хватит.

***

Вечер. Погруженный в полумрак кабинет директора Атласа, его хозяин, с заведенными за спину руками смотрящий на ночную панораму Атласа-который-город.

Почти монохромная картинка, содержащая все себе различные оттенки голубого, черного и белого.

Единственная вещь, что сюда не вписывается — это его красный потрепанный плащ, смотрящийся диким диссонансом во всем этом почти стерильном великолепии. Как собственно и он.

Кроу вздохнул и почесал пальцами щетину. Ему не нравилось то, что его оторвали от вечера наедине с алкоголем. И еще больше это не нравилось из-за того, что Джимми стал бы дергать его только в случае серьезного дерьма, с которыми его бойцы не могут совладать без больших потерь.

А еще подозрения вызывала пятерка бойцов, стоящая в тени. Бранвен, отлично видящий в темноте (скажем спасибо Озу за дополнительные бонусы по зрению, обонянию и слуху, полученные в качестве побочек от умения перекидываться в ворона), видел их впервые.

По лицу стоящего рядом Валентайна было нельзя вообще что-то прочесть на этот счет. Больше пользы рассматривать манекен.

— Итак, что случилось на этот раз, Джимми? Ваша разведка обосралась в очередной раз, проглядев новую кучу дерьма у порога?

— Не в этот раз, Бранвен, — Айронвуд отвернулся от созерцания пейзажа атласа за окном. — Что ты знаешь о «Белом клыке»?

— Кучка борцов за права фавнов, стараниями Шни и прочих корпоратов превратившаяся в банду опасных террористов, действующих по всему Ремнанту, — медленно произнес Бранвен, извлекая факты об организации, о которой он немало слышал. — Только не говори, что ты оторвал меня от вечера в компании мисс бутылки только ради того, чтобы накрыть одну из их крысиных нор. Это мелко, да и не мой профиль. Показательные выносы — это по части Капеллы… Который, насколько я знаю, до сих пор сидит в какой-то жопе мира на границе Вейла.

— Не думал, что легендарный охотник, отметившийся по всему Ремнанту, такой ханжа, перекладывающий свою работу на других. Или… это потому, что он уже не тот, что раньше? Типа, его меч затупился?

— Ага. Обо всех умников, которые считают забавным позубоскалить, считая себя на вершине, — огрызнулся Кроу, обернувшийся к стоящим сзади специалистам. — Повтори-ка, я хочу знать в лицо того, кому надо пересчитать зубы.

— Бранвен! — повысил голос Айронвуд. — Следи за своим языком!

— Прошу прощения, босс, — тут же повернулся к хозяину кабинета Кроу, в голосе которого не было ни грана раскаяния. — Привычки. Вы тут скучно живёте. Ни выпивки, ни веселья, ни Шни. Кстати, а где она?

— У адъютанта есть своя работа, которая тебя не касается и которая не связана с сегодняшним делом, — вмешался Валентайн. — А что касается веселья… Мы тебе его обеспечим.

— Да? Очень на то надеюсь… А то так заржаветь недолго.

— Если вкратце — то есть большая вероятность того, что в ближайшее время «Белый клык» может совершить налет на несколько объектов армии Атласа. Кража оборудования, оружия, боеприпасов, нанесение урона по репутации.

— Не думал, что у вас настолько хреново с выучкой солдат, — недовольно протянул брюнет, машинально полезший за фляжкой и, к своему вящему сожалению, не обнаруживший в ней выпивки. Слушать на трезвую голову про очередной гемор ему не хотелось, но реальность была сильнее.

— Проблема не в солдатах Атласа, а в местной ячейке Белого Клыка. У них есть обученные люди, снаряжение, достаточно навыков, чтобы уйти от удара и, самое главное, — информация о том, когда и куда бить. И мы не знаем их каналы получения информации.

— Сочувствующие фавны? Или? — поинтересовался брюнет.

— Или. Разумные по твоему основному профилю деятельности. И, скорее всего, это обычные люди. И это может быть как самодеятельность, так и чья-то указка. Твоя задача — проверить подозреваемых.

— Кто? — хотя Кроу и казался все таким же расслабленным, как и раньше, — Джеймс приметил то, что сейчас Бранвен выглядел как обычно, — ряд мелких изменений говорили о том, что услышанное заставило настроиться на рабочий лад.

— Робин Хилл и ее отряд «Счастливые охотницы». Они были одними из лучших выпускников Атласа, но потом перешли на вольные хлеба. Сейчас их организация выступает за большую гласность и ослабление позиций армии, так как она якобы слишком сильно вмешивается в жизнь граждан Атласа.

— Активистки. Мило, — присвистнул Бранвен, кивнувший в сторону неизвестных ему специалистов. — А они тут зачем? Чтобы я не сбежал? Или тебе нужны эскорт-услуги?

— Спецотряд «Тузы» поможет тебе… В случае необходимости. Те, кто будут свободны в данный момент, так как у них аналогичное задание, — взял слово Айронвуд. — И, утверждая твой следующий вопрос, — они являются элитным спецподразделением армии, созданным для поручений подобного рода.

— А есть кто-то, кого я знаю и с кем работал раньше?

— Боюсь, что привлечение к этой операции знакомых тебе специалистов невозможно.

— Ты умеешь попортить и без того дрянные новости, — вздохнул Кроу. — Гримм с вами, я полазаю в чужом нижнем белье. Дам знать, если найду что-то поинтересней штрафов за парковку или контрабанды. Покеда!

— Кроу, я переслал тебе всю необходимую информацию по подозреваемым. Всю нужную информацию или запросы перешлешь мне, — обратился к нему Валентайн.

На это Бранвен махнул рукой, дав знать, что он услышал, и, сгорбившись, покинул кабинет.

— Сэр? Разрешите вопрос. Почему мы должны в этом деле полагаться на фрилансера? — спросил лидер отряда через какое-то время. — Бранвен выглядит слишком… ненадежным. И это не говоря о его манерах и субординации.

— «Выглядеть» и «являться» — это совершенно разные вещи. Я знаю Кроу дольше, чем вы живёте на свете, и ничуть не сомневаюсь ни в нём самом, ни в его профессионализме. А что до манер… Учти, что он, во-первых, формально гражданский, во-вторых, большую часть жизни провел на территории Вейла, и в-третьих, вырос он в глуши Мистраля. И его бесполезно пытаться перевоспитывать. Попытки были, но они кончились пшиком.

— Тогда почему не воспользоваться помощью Вульфвуда? Как я слышал, он ничуть не хуже.

— Чисто в силовом противостоянии — возможно. Более того, лично я считаю, что один на один против Вульфвуда в Атласе может выстоять только человек, к знаниям о котором у вас нет допуска, равно как и нужды в оном. Но… В этом-то кроется проблема.

Айронвуд вздохнул.

— Вульфвуд — штурмовик до мозга костей. Дело не в том, что он неспособен работать незаметно — он не видит в этом смысла. Судя по его отчётам, из-за его методов задания нередко удлинялись в несколько раз. Только потому, что приходилось тратить кучу лишнего времени на поиск фигурантов, сбегающих из очередного населённого пункта едва ли не раньше, чем там появляется Ник. Кроу в этом плане… Куда более спокоен. Там, где он обойдётся парой вопросов и десятком выбитых зубов — и, возможно, несколькими сломанными костями, — Ник… Как вы сказали? — обернулся генерал к Валентайну.

— Если цензурно… — протянул тот. — Либо Ник уходит с улыбкой, оставляя за спиной седых заик, наложивших в штаны, либо же он оставляет после себя такой разгром, который можно принять за последствия прорыва гримм.

— Вот именно. И, кстати, Вульфуда в Атласе сейчас вообще нет. Зато нам повезло, что Кроу решил заглянуть и размяться. Ставлю вас в известность — с точки зрения Бранвена, соблюдение субординации, элементарной вежливости и всего прочего в том же духе — повод немедленно удвоить собственный гонорар. Если всё ещё есть желание общаться с вежливым Кроу — будьте готовы всем отрядом следующий месяц сидеть без жалования, потому что я за ваш комфорт платить не намерен.

— Вас понял, сэр, — судя по голосу, лидеру Тузов не слишком пришлось по вкусу услышанное.

— Мэрроу, что тебе удалось добиться? — переключился Айронвуд на дела насущные.

— К сожалению, ничего значимого, сэр, — тут же ответил названный. — Потенциальные члены «Белого клыка» слишком осторожны и до сих пор не вышли на контакт.

— Этого следовало ожидать, — медленно произнес Айронвуд. — Что ж, свободны.

— Есть, сэр!

***

Я мыслю, следовательно — существую.

Слова неизвестного философа древности, отвечающего на экзистенциальный вопрос: существует ли он?

Проблема в том, что эта фраза не отвечает на главный вопрос: зачем?

Ради чего существуют живые существа?

Какая-то высшая цель? Продолжение рода? Долг перед их родной страной? Их желания? Утоление потребностей?

Или… Их существование не несет рационального смысла, равно как и смысла вообще?

Одна из фундаментальных загадок, над которой бьются не один век.

Загадка, не имеющая смысла для него.

Он существует для защиты людей Атласа от угроз их существованию. Ведь это — одна из базовых директив, прописанных в его код.

Бенни Полендина, он же юнит С-01, осознавал себя вот уже в течении полугода с момента первичной активации.

Первый полноценный искусственный интеллект, созданный для выполнения определенных зданий.

Прототип, на котором происходила обкатка технологий будущей серии С. В том числе — так называемая технология изъятия части ауры реципиента для полноценной активации. Согласно технической документации, она позволяла в теории активировать до четырех андроидов его модельного ряда за раз. Они таким образом получали не только ауру, основанную на ауре реципиента, но и ослабленную версию его проявления… Которая затем может эволюционировать во что-то другое.

Что до реципиента, то его можно использовать в этом качестве повторно… Через, ориентировочно, семь лет.

Он осознавал себя на порядки быстрее, чем могла сделать та же серия О, у которой была полностью искусственная аура и первого представителя которой предполагалось запустить через несколько дней.

Точнее — представительницу.

Пенни Полендина, его… Сестра. Именно так, хоть это и не применимо к машинам.

Будет занятно наблюдать за ее эволюцией. По расчетам создателя, должно пройти где-то четыре года до состояния аналогичного тому, в котором он находится сейчас.

В теории Пенни должна быть лучше него во всём, в том числе и в бою, даром что серию О создают в качестве именно что руководящих офицеров. Вот только что выйдет на практике… Бенни не берется предполагать. Не потому, что не умеет, но потому, что здесь слишком много динамических переменных. А еще… Как будет преодолено одно ограничение, касающееся их смерти.

Дело в том, что ни он, ни его сестра при уничтожении физической оболочки не будут перенесены на какой-нибудь сервер, где после этого буду иметь возможность быть перенесенными в новое тело. Их разумы и их души записаны на кристаллах-сердечниках, находящихся внутри их корпуса, вдобавок и генерирующих ауру… Или ее синтетический вариант.Если они будут уничтожены, это будет означать полную и безоговорочную смерть.

«Воскрешение» будет возможно только в случае, если кто-то извлечет кристаллы и вставит их в новые вместилища… И то, будет сложно сказать, какие изменения это вызовет в личностях. Или всё-таки «клиническая смерть»? Бенни всё ещё путался в терминах. Отчаянно не хватало информации. Всё-таки, в первую очередь, его создавали бойцом, охотником, истребителем гримм… А вот «очеловечивание» было глубоко вторичной и, по мнению некоторых специалистов, совершенно излишней опцией.

Скорее всего, всё-таки попробуют восстановить в случае чего. А то выйдет слишком затратно и долго, создавать нового бойца с нуля.

А еще оставался вопрос того, как будет решен вопрос с обликом его «братьев и сестер».

И он, и Пенни обладают похожей внешностью. Не зная, что они андроиды, их действительно можно было бы назвать братом и сестрой. Или, по крайней мере, близкими родственниками. Похожие черты лица, цвет волос и глаз. При этом их крайне сложно перепутать друг с другом.

А остальные? Если их внешность будет идентичной, с точки зрения обычного человека это будет выглядеть… Жутко. Впрочем, это пока что не его головная боль. Смешное выражение. Как будто у машины вообще может что-то болеть. У человека — ещё как. Это он смутно помнил.

Да, именно помнил и тщательно скрывал этот факт от всей команды программистов-исследователей. Те и так постоянно ругались на сложность кода и принципиальную невозможность корректировки некоторых (угу, некоторых — до восьмидесяти трёх процентов от общего объёма) участков.

Откуда-то андроид знал, что этот код — тот самый кусок души реципиента вместе с аурой. И что попытки взломать его приведут в лучшем случае к полной потере означенной ауры без возможности восстановления. Вот о чём господа учёные не догадывались — так это о том, что Бенни уже перерос понятие «искусственный интеллект». А может и вообще им никогда не был. Он не знал, кем был его «донор», но получил от него гораздо больше, чем предполагал даже профессор Полендина.

Сама возможность видеть сны. Память о вкусе кофе и шашлыков. Кайф от того, что рядом с тобой спит твоя женщина. Глубокое уважение к «отцу» и дикое желание сделать лаборанту Перкинсу «физическое замечание во весь рост с особым цинизмом» — именно в такой формулировке — иррациональное, совершенно нелогичное, но такое манящее… Как разжечь костёр, расплатиться в магазине, играть в шахматы…

Бенни предпочитал всё это скрывать. Не только потому, что подобного не значилось в технических регламентах в принципе (забавно, но его собственного доступа хватало на то, чтобы получить доступ ко ВСЕМ данным по проекту), но и по всплывшей в памяти фразе «Скажи больше правды, чем от тебя ожидают, но не вздумай сказать ВСЮ правду».

В конце концов, трое из пяти «неудачных образцов» демонстрировали то же самое, но гораздо раньше — буквально на следующий день после активации. После чего следовала дезактивация и разбор по винтикам и строчкам программного кода, образно выражаясь.

Собственное функционирование (до «жизни» ещё дорасти надо, хотя бы до эксплуатации в полевых условиях) Бенни слишком нравилось, чтобы обрывать его подобным нелепым образом.

Дверь с шипением открылась, пропуская гостя внутрь. Точнее — гостью.

Бенни открыл «глаза» и запустил быстрый поиск по базе данных специалистов объекта «ноль» и лиц, имевших достаточный допуск к программе.

Один результат.

— Утверждение: специалист Винтер Шни, должность — Адъютант генерала Айронвуда и его заместитель.

— А ты и есть первый прототип проекта «Стальной легион», — в голове военной была лишь констатация факта.

— Частичное подтверждение: один из двух. Юнит О-01 еще не запущен.

— Вот как. И что ты чувствуешь? Зная, что твой сородич вскоре пробудится?

— Предвкушение. Радость. Волнение. Или… то, что вы, люди, ассоциируете с эмоциями.

— Это… Интересно.

— Согласное утверждение: это действительно так. Это обкатка различных моделей и фиксация реакции на их применение.

— Зачем?

— Констатация факта: это накопление опыта, необходимого для успешного выполнения миссий. И взаимодействия с человеческим социумом.

— А ты можешь разговаривать нормально? Как человек.

— Утвердительный ответ, — Бенни согласно кивает и активирует один из речевых протоколов. — Так зачем я понадобился?

Уточнение было не то чтобы важным, но все же давало возможность оценить то, для чего его используют. Для испытаний в поле дело еще пока что не дошло.

— Насколько я помню твои характеристики, ты способен на анализ записей боев охотников и на их основе способен рассказать о них дополнительную информацию.

— И использовать ее для своего развития. Да, я могу это. И уже неоднократно проводил подобную процедуру в прошлом для развития аналитических способностей. Вы хотите провести аналогичную процедуру?

— Да.

— Какая-то специфика у сражающихся?

— Парень… Гарри Блэк-Бранвен является одним из выживших детей, найденных на объекте «Альфа», сейчас — ученик боевой школы Сигнал. Вторая сражающаяся обучалась на охотника факультативно, на дому — моя младшая сестра. Мне необходим детальный разбор их боя, сильные и слабые стороны, перспективы развития… В приемлемой для человека форме. Я слышала про твои первые отчеты.

Бенни кивнул, принимая вводные и вставая со своего кресла, которое по факту было многофункциональным устройством, предназначенным для множества задач. Де-факто первые отчёты давал ещё не он — «личность» в то время ещё не «проснулась», — а программа. «Самка вида Homo sapiens…». И зря жаловались — сами же одобряли загрузку материала именно в таком формате.

Соединяющие тело и прибор кабели и разъемы отсоединились один за другим и затем были убраны внутрь прибора.

Специалист извлекла портативный накопитель данных, используемый военными Атласа, и протянула его андроиду.

Бенни с секунду покрутил его перед глазами, после чего подсоединил к специальному разъему, находящемуся у него на шее.

Спустя примерно минуту он вернул флешку адъютанту и вернулся в своё кресло, из левого подлокотника которого появился голо-дисплей, развернувшийся к Винтер.

— Копирование видеозаписи завершено. Процедура анализа адаптирования запущена и готова к использованию, — Бенни очень правдоподобно хрустнул пальцами. — Начнем разбор?

Сходящиеся пути,часть восемь. Последние минуты покоя.

Время — как рыхлый снег, сдуваемый ветром сквозь пальцы при сильном ветре. Не держит какую-то форму, незаметно просачивается сквозь пальцы, заставляя судорожно отсчитывать время до часа истины.

Дайю ощущала каким-то подспудным ощущением, что отпущенное ей время на общение с братом подходит к концу.

Да, Гарри не называл конкретных сроков своего пребывания в Атласе, но… Своей чуйке студентка Бастиона привыкла верить, а значит у нее оставалось все меньше времени на один вопрос.

«Ты — мой брат?»

Гримм, да даже в голове это звучало паршиво!

И представить себе реакцию Бранвена на такое заявление… Будет сложно, хоть она и успела узнать о нем немало.

То, что он был привязан к своим сестрам, было очевидно. Как и то, что неплох в прах-алхимии и создал свое оружие частично и поэтому. Еще — крайне хорошая память… Даже для ауроюзера. Что еще? Отсутствующее проявление, какие-то способности к эмпатии, возможность усиления своего тела… Как и у нее самой. Черный юмор, цинизм и полное отсутствие страха перед гримм. Не кураж, не попытка казаться храбрее, чем он был… Бранвен относился к ним как какой-то помехе. Хотя, с его силой это было бы закономерно.

Еще… Гарри, наверно, был одним из немногих охотников, кто носил хоть какую-то броню, пусть и подогнанную под себя. А ведь по его рассказу выходило, что дома у него остался не до конца собранный шлем.

И еще были мысли сделать трансформирующееся снаряжение. Ну или, во всяком случае — раскладывающееся. Тот же принцип, что и в оружии, только для брони, которая будет закрываться вокруг пользователя, экономя время на одевании.

Дайю совершенно не знала ни его мечт и желаний, ни целей в жизни. Ни даже того, какие девушки ему нравятся. А еще — как ему, гримм побери, удается контролировать возникающие из-за симбиотической ткани загоны.

Кое-какие выверты психики, которым так или иначе подвержены все гибриды. Тяга к насилию, периодические вспышки злости и… Стрёмные желания странного. Типа подвесить этого идиота Коула за его «Коула-младшего» на главной башне академии, или же зажать Ашэ в укромном углу для прояснения одного вопроса в их отношениях подруг, или же кого-то еще крайне… своеобразным образом, о котором Дайю потом наверняка пожалеет. Да и не только она.

Или нет.

Вот только Бранвен…

Вердиан хорошо знала свою подругу, и это был первый раз, когда она так реагировала на кого-то противоположного пола.

До этого Ашэ с парнями контактировала редко, и то — по делу. В этом играло и их поведение в целом, и то, с кем она дружила. Про свою своеобразную репутацию Дайю была в курсе… И умела этим пользоваться, когда надо. А тут — мало того, что незнакомый парень, не знакомый с местной «кухней», так еще и сильный. И симпатичный. И ведет себя… Взрослее сверстников, хотя и явно не лишен каких-то тараканов, которые, впрочем, не являли себя.

А еще… Он был похож на нее. В общем, дело начало пахнуть чем-то нехорошим. А значит — следовало поставить вопрос ребром, пока еще не поздно. Благо, что возможность вышла подходящей.

Гарри захотелось разнообразия, и он решил сходить в атласский музей лётной техники. Точнее — он банально нашел информацию в местной сети и захотел увидеть все своими глазами.

Его подружка, которая не подружка, решила проветриться где-нибудь в одиночестве, явно не поддержав инициативы.

Ашэ… Зависала на полигонах. Кажется, то, что ее разделали так, задело ее за живое.

Гарри явно был удивлен экспозицией музея. Различные макеты, чертежи, образцы старой техники. Дайю казалось, что ее брат способен проторчать там весь день.

Улучить момент, когда рядом не будет кого-то из посторонних, проблемой не было.

Шаг, другой, третий.

Якобы читающий текст Бранвен повернул голову.

На Дайю уставилась пара горящих глаз цвета огне-взрывной смеси…

***

«Напомни, почему ты это делаешь?»

«Мне скучно. И я хочу понять, почему у тебя нет проявления».

«Обязательно это делать сейчас?»

«Мм… Да».

Гарри тихо вздохнул.

Ладно, он понимал, что его «шиза» — это отдельная личность, со временами взбалмошным характером, которой может присраться что-то в максимально неподходящий момент.

Но, черт побери, лезть в дебри его подсознания, когда он на экскурсии… Это была ни дементора не блестящая идея!

Всё впечатление от истории аваиации отдельно взятой страны было смазано переругиванием с духом интеллекта, которой вдруг захотелось выяснить, почему у него нет проявления. И да… Бонни свободно могла находиться в глубинах его подсознания. Другое дело, что менять что-то она не могла… По ее словам.

И да, она затруднялась ответить, что же она видит.

«Кажется… я нашла нужное место. Оно где-то рядом».

«Вот это меня и беспокоит».

«Расслабься. Хуже, чем было в семнадцать, уже не будет».

«Не напоминай».

«Ладно. Сменим тему».

«И что ты хочешь услышать?»

«Например, что ты будешь делать со своей сестрой».

«Действовать по обстоятельствам. Если Дайю не поставит вопрос ребром сама — намекну. Как-нибудь».

«А Ашэ?»

«А что она? Довольно милая, скромная, интересная девушка. Ну и мыслит нестандартно».

«То же самое ты думал про Боунс. Напомнить тебе, чем все кончилось?»

Бранвен поморщился. В той жизни ему с романтикой не повезло. Сильно. Да и здесь… Не особо.

Ладно, четырнадцать. Простительно. Он был тем еще идиотом.

Пятнадцать?

СОВ, Амбридж и ее цепные собачонки, Грюм с его факультативами, откуда Поттер едва приползал живым, и неплохая такая часть по работе с «армией Дамблдора» и подготовка ко второй магической, только продолжившаяся после изгнания седобородого директора Хогвартса.

Шестнадцатилетие под эгидой ОФК под началом охотников за клыками, первые рейды на пожирателей и их домашних зверушек, а также познание такого релаксатора как проститутки. Потому что стресс… Дело такое. Ну и зализывание ран от гибели Дурслей на его глазах.

А семнадцатилетие было… Запоминающимся. Адская карусель из собственного выживания, постоянных рейдов по Псам и тем тварям, что они выволокли на свет божий, и борьбы с собственным безумием.

Тот факт, что Волдеморт оценивал его голову в размере десяти тысяч галлеонов, был узнан только по факту и от того же Блитц Ти Абрахамса, который к тому же учил и его брата и который совершенно не обладал чувством такта.

Со Сьюзан они сошлись на пятом курсе. С одной стороны — весьма приятная в общении и по внешности хаффлпафка, имеющая кое-какие пробелы в собственных знаниях по боевым заклинаниям. С другой — он, протеже Грюма, до сих пор бывшим весьма опасным магом и умеющий доходчиво объяснять какой-то материал без скатывания в занудство и сбития с мысли, как иногда бывало у Грейнджер.

Вот только он тогдашний был малость бесчувственным, напрочь лишенным такта чурбаном. Это усугубилось после гибели Дурслей. Она хотела внимания, он — силы и знаний, чтобы некроложить врага так, чтобы не встал и другим неповадно было.

Плюс — крайне тесное общение с охотниками за клыками и использование их весьма специфических для волшебников методов работы и привычек. Учитывая то, что волшебники их не слишком жаловали, конец был немного предсказуем.

Они разошлись, и каждый занялся тем, к чему у кого больше лежит душа, не отвлекаясь на раздражители.

Здесь же ситуация была иной.

Гарри был сыном известного охотника, к тому же бывшего их преподавателем. А значит — строго определенная планка, которую надо поддерживать. Кроу… Может творить хрень сколько угодно вне школы, но как учитель он был весьма и весьма жестким и требовательным. Преподавателем, использующим свой крайне богатый жизненный опыт для донесения ученикам прописных истин. Даже если для этого их телами нужно пересчитать все стены.

Тут хочешь, не хочешь — будешь соответствовать.

Да, была еще Янг, которая была его кузиной, и за которой волочились поклонники… Но эти самые поклонники самого Гарри не слишком любили и не стеснялись это показать. К их несчастью Блек-Бранвен не страдал человеколюбием и твердо поставил себе цель выбить из них все дерьмо любыми допустимыми средствами, и семимильными шагами шел к цели. Результат — второе место в общебоевом зачете и весьма специфическая репутация, чуть смягченная энным количеством фортелей в стиле его приемного отца.

Что до девушек… Да, они были весьма симпатичны, но… Не привлекали. Не было какой-то искры, чего-то заставлявшего общаться с кем-то просто потому что. Да и были они… Хм... Малолетними пигалицами.

«Ну и долго ты будешь молчать?»

«А что я должен сказать на такую заяву? — ответил Гарри раздраженно. — Что идея замутить с кем-то только потому, что она походит характером на мою бывшую — дрянная? Что вообще встречаться с кем-то из Атласа — тот еще мазохизм хотя бы из-за того, что я живу в другой стране?»

«Хм… Ну хотя бы это. И я тебя обрадую. Я нашла то место в подсознании, где, по логике, должен быть участок, отвечающий за проявление».

«И?»

«Тут пусто».

«А должно?»

«Да. Хоть что-то».

«Знать бы еще, почему».

«У меня теория».

«Я само внимание».

«Тебе не приходило в голову, что проявление чем-то походит на детскую магию?»

«Ты это к чему?»

«Может быть, проявление — это воплощенное желание, которое действует на подсознательном уровне?»

«Предлагаешь мне сильно захотеть чего-то, и оно сбудется?»

«Ага».

Гарри замолчал.

«В твоих словах есть смысл, — наконец признал он. — Проблема в том, что я не знаю, чего хочу».

«Может, тут нужны специфические условия для пробуждения? Типа угроза жизни и все такое…»

«Не знаю. Мне и так неплохо».

«Та-а-ак… А это что?»

«Бонни, что ты нашла?»

«Да так. Кое-что. И сейчас я это включу».

«Стой!»

Голову прострелило болью.

По телу пробежалась волна жара, а вокруг появилось хорошо знакомое ощущение от включенной эмпатии.

Гарри матернулся про себя. Его «шиза» как-то включила метаткань в обход его желаний. Причем — на полную.

«Бонни! Вырубай!»

«Сейчас! Одну минуту».

Гарри почувствовал чье-то приближение и развернул голову.

По восприятию резануло целым каскадом эмоций. В основном — смятением и страхом. И их источником была Дайю, рефлекторно сделавшая шаг назад.

А затем глаза девушки приобрели тот же цвет, что и у него. Потянуло чем-то странным.

«Бонни!» — рявкнул Блек.

«Почти готово!»

— Гарри. Успокойся, пожалуйста.

Бранвен удивленно моргнул. Он не ожидал таких слов. Ситуация была все страннее и страннее.

— Я спокоен, — чуть медленно ответил он, не двигаясь с места. — Почему ты спрашиваешь?

— Твои глаза… Говорят обратное.

Внутренне Блэк чертыхнулся. Ситуация была все бредовей и бредовей. Хотя и в рамках допустимого.

— Вспомнил кое-что преотвратное, — выдал он кое-как.

— Это не повод, чтобы начать бросаться на людей.

— Для этого мне бы хватило и моих сил, — заметил он. — А не только… Подарка от сердобольных ученых.

«Готово!»

Гарри ощутил, как режим гримма медленно ушел, восприятие вернулось в норму.

А вот Дайю осталась в режиме включенной метаткани.

— Теперь ты мне веришь? — спросил он.

Девушка, помедлив, кивнула, и ее глаза вернули нормальный цвет.

— Итак, ты — гибрид, — произнесла она тоном, которым объявляют что-то, что является чем-то, переворачивающим картину мира до этого.

— Тц, как будто с языка сорвала, — недовольно ответил Бранвен.

— То есть ты знал о других, подобных тебе?

— Да, хотя и не слишком много. Примерные способности, примерное местонахождение… И то, что они все получили защиту от средств задержания нелояльных Атласу собратьев, — вообще говоря, это отдавало канцелярщиной, и по факту обозначало «защиту от того, что вас свернет буквой Эс от боли, что было бы возможно, если бы вы были шпионами королевы гримм», но Гарри сильно сомневался, что о ее существовании знает кто-то кроме весьма узкого круга лиц.

Сам он знал только то, что она есть, обладает разумом и предпочитает действовать через третьи руки, дергая за ниточки аки заправской кукловод. Ну и то, что встреча с ее людьми не сулит для него ничего хорошего.

— И никаких деталей насчет них ты прояснить не попытался?

— Нафига? — вопрос был логичен. И емок. С его точки зрения. Однако Дайю уставилась на него так, будто услышала сущую чушь.

— Нафига? — переспросила она со странной интонацией. — То есть, тебе не приходило в голову искать их?

— Ага. Зачем мне искать кого-то не пойми зачем?

— А воспоминания? То, кем ты был до?

— Я не помнил, — ответил Гарри, поморщившись. — Совсем. Они не вернулись вновь. Первые связные воспоминания — о пребывании в госпитале Мантла, откуда вскоре меня забрал Кроу. С моего полного согласия и не без посильной помощи Айронвуда, кстати говоря.

— Вот как, — Вердиан как-то поникла, поняв причины такого ответа.

— Почему ты спрашиваешь это?

— Потому что у меня была память. Отрывок из прошлого, где меня и моего брата забрали. Кто-то.

— Ты нашла его?

Вердиан помотала головой.

— Нет. К сожалению, хотя и искала его среди остальных гибридов. Это могло оставить две теории — либо он погиб… там, либо… он был среди других выживших и был забран кем-то по неизвестным причинам. Детали неизвестны. Дальше продолжать?

От взгляда своей сестры… Фактически признавшейся в их родстве, Гарри лишь тяжело вздохнул. Похоже, тяжелый и неудобный разговор придется проводить здесь и сейчас. А еще сцена чем-то смахивала на мистралийские мелодрамы с «вот это поворотами». Разве что без диких танцев и непонятной слезогонки.

— Ну что ты… В этом нет необходимости. Я прекрасно понял, что ты хочешь сказать, сестра. Поговорим начистоту?

— Здесь не лучшее место. Я знаю, где можно поговорить… Без проблем.

***

На Атлас опускалась ночь. Холодная, тихая, освещаемая лишь колючими звездами да многочисленными огнями людских жилищ.

Люди боятся. В первую очередь неизвестности. Ведь они не знают, кто или что может скрываться во тьме. И это… Не делось никуда.

Впрочем, это не значило, что разумные не используют темноту для того, чтобы провернуть свои дела. Он сам — хороший тому пример. И те, кто за ним следят — тоже.

Кроу задумчиво склонил голову, наблюдая за происходящим внизу.

Очередное собрание «Счастливых охотниц». Полуофициальное. Реши кто из армии или полиции прикопаться — у них не выйдет ничего. С точки зрения законов все в порядке. По факту… Тоже все в рамках нормы.

Его просили выяснить причастность кого-то из четверки Хилл к тому, что она помогает «Белому клыку». Финансово ли, оружием или информацией. Но… Чисто. Те несколько дней, что Кроу пас «Счастливых охотниц», он не увидел и не услышал ничего опасного.

Всего лишь хорошо сыгранная четверка охотниц, которой надоело плясать под дудку Вуди и которая ушла на вольные хлеба. Чтобы, судя по всему, изменить порядки в Атласе… Настолько мирно, насколько это возможно.

Выглядели они блекло. В смысле — армия слишком крепко въелась в подкорку даже ее бывших членов. Одинаковая или похожая одежда, идентичное оружие. Черт, да тот же Капелла и Мидвелли выглядели и того разнее. И это при том, что ни тот, ни другой просто не меняли привычные стили одежды!

Кроу не удивился бы, если бы у всей четверки были и похожие проявления, но… нет. Их лидер обладала какой-то вариацией детектора лжи, блондинка-фавн умела сжимать материю, к которой прикасалась, брюнетка могла генерировать поля невидимости или что-то подобное, а дико выглядящая зеленоволосая… Ну, он так и не выяснил, что у нее за проявление.

Впрочем, по уровню командного взаимодействия эта четверка была на уровне уже стоящих чего-либо охотников. Как и общий уровень сил. Для Атласа — круто. Для него… Он сильнее и мог бы вынести всю эту четверку, пусть для этого ему и пришлось бы попотеть.

Конечной целью Хилл было кресло одного из советников, управлявших Атласом. А получить его можно было только на выборах раз в несколько лет. А для этого нужно… А дохрена всего нужно, начиная от банальных денег и заканчивая поддержкой избирателей. И Хилл со товарищи как сейчас нарабатывала репутацию того, кто не только обещает какие-то вещи людям, но и воплощает их в жизнь.

Реши она спутаться с «клыком» — ее закопают свои же коллеги. И да. В ее группе нелояльных не было. Даже та девчонка-фавн — целиком и полностью за своего лидера. И им хватало мозгов не играть с огнем. Всем четверым поодиночке.

Ему хватило времени и наблюдений, чтобы сделать такие выводы.

Конечно, оставался такой шанс, что охотницы знали о слежке или шифровались гораздо лучше, но тогда они были сущими параноиками… Чего Бранвен не видел. Или он чего-то не понимал в их мудреных шифрах.

Или же это был банальный женский треп, посвященный всему и сразу. В том числе и ему, с женской точки зрения. Говоря честно — без особого огонька. В Вейле было больше в ходу сквернословие и жаргона, в Мистрале — всяких извращений, Вакуо… Кроу был там слишком редко, чтобы знать, о чем треплются тамошние бабы. Слишком много песка, да и вороны в пустынях не летают.

Впрочем, вполне могло быть и так, что за ними следили и иначе, через свитки и прочую электронику, но банально забыли сказать об этом самому Кроу. Мало ли что. Ну и… Об этом не должны были знать сами охотницы. Хотя… В армии Хилл и ее гоп-компания были обычными специалистами среднего звена и банально не имели нужного доступа. По различным причинам.

А значит — он досиживает эту ночь и банально сворачивает всю эту хрень. Бесперспективно, холодно (даже при ауре и в форме ворона), скучно и вообще — кажется, Гарри нашел себе еще какие-то развлечения.

Сходящиеся Пути,часть девять. Зверь здесь

Еще один день.

Еще одна тренировки средней Шни и разговоры после нее, ставшие уже чем-то вроде традиции. Только вот тема, которую она выбрала сегодня, заставляла цедить про себя проклятия. Да, Гарри слышал про Вайсс Шни — певицу. Да, слушал ее песни. Но, как говорится, не зашло.

Почему?

Ему нравилось слушать жизнеутверждающие песни, исполняемые брутальными мужиками под бешеный ритм барабанов и завывания бас-гитары, а не сплошные «боль-печаль-тлен-страдание», хотя голос у Вайсс был красивый… Это не отнять.

— Так что ты думаешь?

— Что думаю, — Гарри задумчиво почесал свой нос, пытаясь обернуть это все в более вежливую форму. — У меня специфические вкусы, и твои песни не входят в перечень того, что мне нравилось бы.

— Почему? — то ли это было разыгравшееся воображение, то ли Вайсс обиделась на такое. Видимо, совершенно не привыкла к тому, что её творчество у кого-то может и не вызывать восторга.

— Говорю же, вкусовщина. Мне не нравится слушать про чужие страдания. Своих хватило в свое время. Я люблю нечто более динамичное. Более… Жизнеутверждающее. Нечто, под что можно порвать тех же гримм на кусочки. Или навалять паре-тройке излишне агрессивных и тупых идиотов. В общем, что-то, больше подходящее охотникам.

— Например? — изогнула тонкую бровь Шни.

В ответ на это Гарри включил свиток и после пары минут поисков включил запись. Заиграла бодрая мелодичная мелодия, где барабаны чередовались с гитарой и синтезатором.

— Это… что? — кажется, средняя Шни не оценила восстановленный по памяти трек «Deep purple». Выглядела она так, будто с трудом сдерживает рвотные позывы. Демонстративно. Точно обиделась, что ЭТО Блэк-Бранвен считает лучше, чем её песни.

— «Сверни ему шею», — сказал Гарри, выключивший таки запись. — Так называется эта мелодия — восстановил по памяти. Как-то. Хочется думать, что более или менее успешно, — про то, что слышал ее он еще в первом детстве, было оставлено за кадром, как и то, что родня не слишком оценила его творчество. Особенно — мучающийся похмельем Кроу, разбуженный бас-гитарными аккордами. Впрочем, похмелье у него было перманентным, и в тот раз от знакомства с ремнантской ненормативной лексикой Гарри спасло только присутствие Руби. При младшей вся семья тщательно следила за речью.

— Очень… Говоряще, — судя по интонациям голоса на языке у блондинки крутилось кое-что иное и куда менее нейтральное. Вот только хамить и возмущаться она не стала.

— Ты воспроизвел это по памяти? — новый участник дискуссии не заставил себя ждать в виде смутно знакомого Гарри Экстона Шталя, что преподавал у его сестры.

— Ага, — покладисто ответил Гарри. — А что?

— Не подскажешь, где и когда ты это слышал?

— Увы, — развел руки в стороны Бранвен.

— Жа-а-лль. Было бы неплохо услышать оригинал. В Атласе как-то редко услышишь такое. Тот же Хорнфрик… Приятное разнообразие, хотя от его музыки порой прямо-таки слезу вышибает.

— Он исполняет джаз или блюз, — задумчиво заметил Гарри. — Ему положено быть таким. Цепляющим. А рок… Он другой. Заводит. Бодрит. Заставляет делать и не думать ни о чем.

— Ты сечешь фишку?

— Не то чтобы… Скорее развлекаюсь в свободное время. Кстати, позвольте задать вопрос — а почему вы сегодня здесь? Я думал, у вас отпуск.

— Я военный. У меня отпуска бывают не так уж часто. Сегодня у меня дежурство по Полигону. Это раз. Два — мне было любопытно посмотреть на тебя, как на отпрыска Бранвена, и как на брата мисс «я знаю, как лучше».

Бранвен-младший недовольно прищурился. А вот этого он совершенно не ожидал.

— Об этом теперь будет знать каждая собака?

— Нет. Просто я достаточно хорошо слышал разговор мисс Вердиан и мисс Сомбер. И то, как они упоминали тебя… В столь неожиданном контексте. Я, признаться, был немного удивлен.

— Я был удивлен не меньше. — Блэк тихо вздохнул, вспоминая разговор по душам с Дайю несколько дней назад и замечая, что Вайсс тихо подошла, начав греть уши.

Хорошей новостью стало уже то, что она не стала с места сигать в карьер и настаивать на его переводе в Бастион или еще чего-нибудь в таком духе. Да и вообще— Дайю не очень представляла, что и как ей теперь делать. В итоге договорились на том, что они будут держать связь. И не торопить события, типа представляя его перед ее родителями. Занятые люди, все-таки. Хотя у Гарри была мысль познакомить Дайю с Кроу. Точнее, познакомить нормально, а не как в поезде. Правда, его все же придется предупредить насчет новой родни заранее.

— И что ты будешь делать теперь?

— Налаживать связь, конечно. А вы что думали?

— Я… — Экстона прервала заоравшая сирена.

— Какого гримма? — спросил Блэк-Бранвен, недовольно поморщившись. Уж больно противный звук подобрали, при всём желании не проигнорируешь. Полезно, конечно, но так раздражает…

Экстон же полез в карман за заоравшим не своим голосом свитком и развернул его, вчитываясь в показания экрана.

— Да сожри их слепой червь! — ругнулся он.

— Что случилось? — кажется, Вайсс была сбита с толку столь резкой переменой в поведении в частности и происходящим в общем.

— «Белый клык», вот что! — Шталь закрыл глаза, глубоко вздохнув, успокаиваясь. — Они как-то прорвались через внешний периметр и проникли на Полигон!

— А охрана?

— «Рыцари», в основном. Как поставили пугачи от гримм, отсюда сняли всю охрану за ненадобностью.

— Твою мать… — емко высказался Гарри, мгновенно поняв, что к чему.

— Ага, — поддержал Экстон.

— Сколько их?

— Гримм знает. Но, скорее всего, их цель — мародерка и голова принцессы, — специалист кивнул в сторону чуть побледневшей Вайсс.

— Кто еще должен быть здесь сегодня?

— Твоя сестра и ее подружка. Должен подойти Кроу, которого носит гримм знает где. Еще — Мидвелли.

— Какой план?

— Я отправил сигнал SOS в штаб и клич на сбор здесь Вердиан, Сомбер и Хорнфрику. Дожидаемся их и валим отсюда до места посадки эвакуационного транспорта.

— Мне нравится. Вы с нами?

— Спрашиваешь? И еще: всем балаганом командую я. Так что хотите жить — слушайтесь приказов.

Это было сказано больше для Вайсс и подошедшей Теслы, не торопящейся спрашивать, что происходит, и услышавшей более чем достаточно.

Громкий писк свитка отвлек Экстона от инструкций. Быстро просмотрев сообщение, он, не сдержавшись, выругался в голос.

— Эти идиоты снесли несколько башен!

— Когда гримм окажутся здесь?

— Понятия не имею. В любом случае, такие взрывы не могли не привлечь их внимание.

— Блеск, — оценил Гарри. — Старый план в действии?

Экстон кивнул.

Бранвен лишь тихо вздохнул. Ситуация ему нравилась все меньше и меньше.

***

Армейский быкоглав несся над городом, громко ревя двигателями. Где-то позади находились несколько его собратьев, несущих в себе специалистов Атласа и спешно сдернутых «тузов».

Кроу сидел, вцепившись во фляжку побелевшими пальцами, и ждал того момента, когда пилот сообщит о прибытии к месту назначения.

Давненько ему не везло вот так. По-крупному.

Он должен был находиться на Полигоне в это время, но банально проспал. И теперь клял свое проявление на чем счет стоит за такую подставу.

Пока они летят, Белый клык рыщет по тренировочной площадке в поисках своей цели… И ему остается надеяться на то, что среди них нет Тауруса. Гарри его точно не потянет. Хотя бы из-за дрянного проявления и опыта бычка, завалившего не самых слабых противников. А ведь захват или убийство мелкой Шни — это охренеть какая пощечина для гендиректора ПКШ. Да, там должен быть Шталь и Хорнфрик… Но выгорит ли оно или нет — вопрос.

А еще вопрос — насколько резво детишки свалят оттуда, избежав реальных проблем. Все, что хотел Кроу — чтобы они остались живы и одним куском.

Машина как-то резко вильнула, заставив Бранвена свалиться на пол с громкой руганью. Сидящим в салоне солдатам было чуть легче. Они были пристегнуты.

— Какого хера?! — в гневном выкрике Бранвена было выражено все, что он подумал об этом маневре.

— Мы под огнем! Зверье достало ракеты! Держитесь! Будет трясти, — проорал пилот, заглушая звук двигателя.

Кроу поспешил выполнить указание как раз вовремя для того, чтобы не ощутить все прелести бытия незакрепленного груза при воздушных маневрах.Судя по тому, что корабль так и не начал падать, пилоты попались достаточно квалифицированными.

Но все приходит к концу. Рано или поздно.

В какой-то момент пилот заорал «на выход!» и открыл настежь дверь. Входная дверь отъехала вбок, впуская ветер, морозный воздух и слепящую лазурь арктического неба.

Кроу легко спрыгнул из машины на твердый наст. Несколько выстрелов от залегших стрелков просвистели рядом. Крутанувшийся в руках «Предвестник» отбил следующие пули. Позади на поверхность высыпали солдаты, тут же открывшие огонь на поражение.

Дождавшись, когда стрельба утихнет, Кроу бешеными скачками рванул в сторону «Полигона» под недовольные окрики тузов, доносящиеся в спину. Его задача — спасти детей, а не координировать свои действия с не пойми какими охотниками. Если при этом под его косу попадётся кто-то из обмудков из «Белого клыка» — это будут их проблемы.

***

Как в старые недобрые времена.

Наверно, это ощущение можно было назвать даже чуть ностальгическим. Если бы не ситуация.

Количество противников неизвестно. Их опасность — тоже. Их цель — голова Вайсс Шни, сейчас бегущей в центре их группы. Правильно Шталь её туда засунул. И как охраняемый объект, и чтобы у неё было время использовать свои глифы. Всё же певица со своим проявлением в первую очередь — боец средней дистанции, а не ближней.

Еще один штришок — подвывающая сирена, сообщающая о вторжении противников. Экстон безошибочно ведет длинными и пока что пустыми коридорами. Мидвелли замыкает процессию. Ашэ и Дайю по бокам. Он с Теслой — сразу за лидером.

Он знает, что у них много вопросов, но все они будут позже. Сейчас имеет значение лишь то, как быстро они смогут добраться до выхода отсюда. Бегущая рядом Тесла напряжена, как натянутая пружина, готовая сорваться в бой. Как и он. А затем на каком-то отрезке их берут в клещи два отряда «Белого клыка».

Головной тут же открыл шквальный огонь из непонятно где взятого тяжелого оружия, заставлявшего спрятаться за ближайшим поворотом и остро жалеть об отсутствии в арсенале взрывчатки.

— Мидвелли! Задний путь! — рявкнул Экстон, начавший вести короткие очереди вслепую из-за угла.

Заиграл саксофон, внесший дикий диссонанс в мелодию боя. Где-то позади раздались вопли зажавших их сзади.

— Отходим!

Весь их отряд спешно двинул назад. А затем вся стена брызнула крошевом обломков, обдав осколками и впечатав в противоположную сторону.

Больно!

Стало видно голубое небо. И зависший быкоглав с несколькими офицерами «Белого клыка», который подлетел поближе, явно готовясь высадить их прямо в дыру. Загрохотали ботинки отрезавших им путь вперед белоклыковцев.

Дьявол!

В груди разлилась волна лютого бешенства, на которую отозвалась метаткань. Стало легче подняться. «Сияние дня» оказалось в руках. Чуть сбоку медленно поднялась на ноги сестра, горящая углями глаз и держащая винтовку в руках.

Рявкнул хлесткий выстрел, попавший в одного из бежавших белоклыковцев. Сухо заработал один из «вулканов» Ашэ, затрещал пистолет-пулемет Теслы. В толпу полетела небольшая шаровая молния, сорвавшаяся с острия «Миртенастера».

А затем воздух вокруг заполнил плотный сизо-серый дым, заполонивший обзор, в котором появились контуры фигуры.

Рефлексы сработали прежде разума. С громким скрежетом сталь столкнулась, высекая искры. По ту сторону навис белый птичий клюв, напоминавший о чумных докторах. Но только Гарри. На Ремнанте вместо чумы были гримм.

— Прочь с дороги!

Еще один удар. Каким-то чудом удержанный.

— Ты… Не… Пройдешь!

Множество взмахов обрушилось на врага. Все быстрее и быстрее. Громко щелкнул барабан. По лезвию расползся пурпурный узор гравипраха. Противник пришел в себя от напора и пошел в наступление.

Скрежет сталкивающейся стали. Кажется, что они будто танцуют на небольшом пятачке, высекая выбоины на полу и стенах. Гарри не может видеть выражение лица фавна, но явственно ощущает желание прорваться сквозь него, чувствует пульсирующую холодную ненависть.

Щелчок. По лезвию «Сияния дня» растекается алая вязь. Очередной удар заставляет шагнуть врага назад. Воодушевленный Гарри следует за ним. Удар, другой, третий…

А затем он упускает момент, когда его враг растекается облаком дыма, заходит со спины и ударяет наотмашь. Полет до ближайшей стены и наблюдение за тем, как смазанная тень мчится мимо него. Прямо на что-то шамянящую с глифами Вайсс.

Твою мать!

Резкий рывок вперед на полной скорости… И чертово понимание. Он не успеет.

В который уже раз. И не сможет ничего сделать. Не в этом случае.

Провал.

И вина.

Страшно…

Я хочу.

Защитить ее.

Потому что…

Это обязанность.

Сильные защищают слабых.

Мир другой.

Истина — та же.

Время словно замедлило свой бег. Шни все же обернулась… Но не успевала ничего сделать. Зрение вдруг стало куда более четким.

И громкий крик.

— НЕ СМЕЙ!

В голове как будто включило рубильник.

Понимание. Инстинктивное.

Серебристо-синее нечто появилось будто из воздуха. Куда быстрее него. И оно бросилось под ноги атакующему. Белоклыковец замешкался, теряя скорость и стремясь сохранить равновесие. Принцесса резво прыгнула в сторону, едва разминувшись со здоровой тушей, рухнувшей на пол.

Рывок. Он и сам не понял, как его меч стал косой. Удар. Взрыв.

Противник отлетает назад и валится на пол. На маске трещина. И он исходит бешенством.

— Ах ты…

— Мы еще не закончили.

В голосе — похоронный набат для охреневшего белоклыковца, явно пожалевшего о том, что он не добил своего противника. А рядом… Беззвучно скалится Патронус. Серебристо-синяя росомаха, роющая когтями бетонный пол. Странно. Он ведь помнит, что его Патронусом там был странствующий альбатрос. А тут…

Неважно.

Он эту тварь закопает. Просто потому что его враг неприятно напоминает упивающихся в своем фанатизме. А значит — и разговор с ними предельно короткий. И враг это понимает, поудобнее перехватывая свою бандуру и бросившись на него.

Он и воплощение его души… его проявление бросаются на врага. И снова танец смерти. Сильнее. Быстрее. Жестче. Без права на ошибку.

И на этот раз… Он не один.

Бешеная мешанина из искр, звенящей стали, призрачных когтей и клыков. Его нежданный помощник превратился в сплошное смазанное пятно, остервенело кусаясь, царапаясь и вообще портя жизнь. Судя по то и дело полыхающей сизым ауре противника — успешно.

Где-то рядом промелькнул багровый плащ Теслы, рявкнувшей что-то на редкость неразборчиво. Нехорошо заворчали пулеметы снизившегося быкоглава. Боевой клич. Звук глухого удара. И треснувшее стекло.

Судя по резко закрутившейся машине и ритмичным звукам ударов — Миглио банально запрыгнула на нее, зацепившись крыльями, и теперь начала остервенело бить по фонарю своим оружием в форме меча.

Но это не важно. Их танец почти завершен.

Враг отступает. Удар. Другой. Третий.

Аура противника вспыхивает в последний раз, и он кричит от боли — Патронус вцепился в руку с оружием.

Шаг вперед. Замах. Звук глухого удара. Обезглавленное тело противника позади валится на землю, фонтанируя кровью. В воздухе — тяжелый металлический запах. Кровь.

Патронус исчезает. Но на этот раз… Что-то изменилось

У него есть проявление.

Неподалёку слышится звук падения чего-то. И взрыв. Рядом появляется усталая Тесла. Волосы растрепаны, глаза горят дьявольским светом.

— Счет открыт? — спрашивает она, кивком указывая на обезглавленный труп.

— Счет открыт, — подтверждает Гарри, забросивший древко косы на плечо. — Но мы не закончили.

— Ага, подтверждает напарница.

И на этот раз Гарри уверен, что все будет хорошо.

***

Страх.

Чувство, которому подвержены любые живые существа. Оно появляется в моменты слабости. Страх парализует, заставляет ошибаться, привлекает гримм.

И в то же время страх — сильнейший мотиватор. То, что заставляет подниматься с колен. Поднимать оружие. И… Сражаться до последней капли ауры и крови.

Вайсс было страшно.

Не так, как облажаться перед аудиторией. Или облажаться перед отцом… В одном из многочисленных действий, которые должна делать наследница.

Страх умереть. Не дожить до следующего рассвета только потому, что этим идиотам из «Белого клыка» пришло в голову сунуться за ее головой.

Вайсс было страшно.

И это заставляло действовать, несмотря ни на что. Бежать вместе с другими несчастными, попавшими в то же положение, что и она.

Хотя… Было ощущение, что боялась только одна. Ни взрослые охотники, ни ученицы Бастиона, одна из которых должна быть сестрой Гарри Блека-Бранвена, ни его немногословная хамоватая подружка, ни он сам не боялись. Или куда лучше прятали свои страхи.

Гарри так точно.

Хотя после начала тревоги он вообще сильно изменился. Такой же, только… Другой. Собраннее, жестче, опаснее. Словно взведенная до упора пружина, готовая сорваться в любой момент.

Поначалу все шло хорошо. Насколько это вообще возможно для такой ситуации.

А затем их зажали в коридоре два отряда.

Это был первый раз, когда она видела бойцов «Белого клыка» вживую.

Прикрывающие лицо маски «под гримм», бело-черная униформа, оружие и иногда цепляющие взгляд фавновские черты, не скрытые одеждой.

Вот только это их не спасло от звуковой волны, запущенной мистером Хорнфриком, обезвредившей (ведь так?) часть нападавших.

Их группа попыталась отойти назад.

А затем стена взорвалась, обнажив их транспорт, пробивший одну из стен Полигона, и отправил ее на пол.

А дальше стало не до сантиментов.

Вайсс старалась не думать. О том, что и она, и ее товарищи по несчастью бьют врага, не особо заботясь о том, насмерть или нет.

Они хотели выжить.

А затем… Она расслабилась. Подумала о том, что если с противником сцепился Гарри — то он его сдержит. Верно. Он же сильный. Да?

Именно поэтому, когда увидела его противника, несущегося прямо на нее, то она банально впала в ступор.

Как так?

Где-то позади несся живой Гарри.

— НЕ СМЕЙ!

Серебристо-синяя вспышка. Звук удара. Падающее на пол тело белоклыковца. И наконец-то включившиеся рефлексы. Но даже так она осталась смотреть.

Как сокративший расстояние для удара Бранвен замахивается своей косой. Как враг отлетает назад, отброшенный не только силой удара, но мощью взрыва.

Треснувшая маска белоклыковца. И слова. Нет… Обещание, не высказанное вслух.

— Мы еще не закончили.

Серебристо-синяя мистралийская росомаха, стоящая рядом и скалящая клыки. И снова схватка.

— Не стой столбом! — рявкает Миглио чуть ли не на ухо.

Вайсс возвращается к своему делу. Где-то раскручивает роторы пулемет. Глухо матернувшись, Тесла сорвалась с места, крича «прикрой!» и при помощи своего проявления цепляется за корпус корабля.

А затем Вайсс осознает, что враги кончились. Противник Гарри лежит обезглавленный. Сам он — рядом с растрепанной злой Теслой, и Вайсс совершенно не хочет смотреть ей в глаза. Все кончилось.

От осознания этого подкосились ноги. Вайсс осела на пол. Адреналин начал отступать.

— Ты в порядке? — голос Гарри раздался как будто издалека.

Вайсс с трудом подняла взгляд.

— Я…

А дальше ее накрыла истерика. От того, что она сражалась и наверняка убивала кого-то разумного. От того, что не погибла сама лишь чудом. И ее спасли в последний миг.

А затем Вайсс почувствовала, что ее обнимают, гладят по голове, говоря что-то успокаивающее. И ей плевать, что. И еще проскользнула мысль, что от Гарри пахло кровью, прахом и чем-то еще. Но ее ничуть не трогал этот факт. Как и то, что они просидели так непонятно сколько.

Более-менее в себя пришла, когда появился Бранвен-старший.

— Обнимашки. Мило. А когда поцелуи и все такое? Я что зря рвал жилы, прорываясь сюда?

От услышанной грубости истерика уступила места глубокому возмущению. Однако Гарри среагировал… Не так, как она ожидала.

— Завидуй молча, алкаш.

— Оу… Куда же мне. Ну и где их лидер?

— Валяется с отрубленной башкой. Он был слишком борзым, чтобы брать его живым. А из команды спасения только ты?

— Не, щас подойдут. Я вырвался вперед. И рад, что ты цел.

— Опыт не пропьешь, знаешь ли.

— А где остальные? — вопрос задала зеленоглазая брюнетка, опершаяся о свою винтовку на манер костыля.

— Где-то. Медленно ваш брат реагирует, знаешь ли.

Вайсс услышала непонятный фырк и затем ощутила, как ее ставят на ноги.

— Идти сможешь?

Шни медленно кивает и поднимается с пола, вцепившись в одежду Бранвена-младшего, укрытая его же плащом. Это дает ей тепло и покой.

И уверенность в том, что все будет хорошо.

Сходящиеся Пути,часть десять. Дебют

Что-то было не так.

Что-то неправильное.

Люди звали это интуицией. Он же знал, что это огрызок проявления, оставшийся от донора.

И его активация заставила запускать не только проверку всех систем, но и подключиться к системам базы в поисках источника проблем.

Причина была найдена после пятнадцати секунд после начала поиска.

Белый клык.

Бойцы-фавны в характерной униформе прорвали внешний периметр и сейчас успешно продвигались внутрь комплекса, воспользовавшись брешью в обороне.

Парадокс, но объект 0 не охранялся большим количеством армейских подразделений, больше полагаясь на секретность и удаленность его местонахождения.

И теперь это сыграло противнику на руку.

Бенни начал расчет предполагаемых действий, уже направившись к уровню управления, где находилось судорожно пытающееся сделать что-то руководство.

Ключевое слово — пытающееся.

Без подкреплений с нынешним количеством ресурсов для обороны шансы защитить объект стремились к нулю.

Если… Не вмешается он.

За пятнадцать секунд он сумел рассчитать несколько десятков алгоритмов выполнения задачи, исходя из переменных вроде количества бойцов противника, их вооружения и возможных шаблонов поведения.

Проявление включилось вновь, предупреждая о проблемах.

Бенни переключился к внутренним каналам связи базы.

… — Сделайте хоть что-то, гримм вас побери!

— Зверье отрезало всю связь! Пока вояки из Хаба прочухают, в чем дело, нас тут перебьют нахер!

— Нельзя, чтобы им достались прототипы! Инициируйте директиву 66!

— Но, сэр…

— Выполнять!.

— Паскуды, — чисто на автомате юнит «с 01» отметил, что он злится. Точнее — мгновенно перешел в состояние холодного бешенства.

Может он и машина, но это не значит, что ему не ведомы чувства.

Впрочем, это не отменяло параллельной обработки данных.

Директива или приказ 66 означал уничтожение проекта «стальной легион». Расшифровывая на общечеловеческий, и документация, и прототипы будут уничтожены.

А вот ученые останутся живы. К сожалению.

Разумеется, это не будет означать полный конец проекта. То, что хранится здесь — не более, чем копии. Оригиналы… Находятся в Атласе.

Вот только большая часть проблем из-за этого висит еще на «нерожденной» сестре. Что хочешь, то и делай. Что до него, для ликвидации понадобится специалист уровнем выше среднего — уж что-что, а сопоставить собственную боевую эффективность с показателями специалистов и просто охотников — не проблема. Белый клык, по данным разведки, не обладал офицерами уровня Николаса Ди Вульфвуда в большом количестве. Адам Таурус не в счет. По данным разведки он был где-то в Вакуо.

В любом случае, угроза сестре заставляла на ходу менять свои планы.

Для него — дело пары секунд.

Для начала — инициация протокола карантина для нижних уровней, которая не только намертво отсоединяла программную возможность для яйцеголовых сделать хоть что-то хоть ему, хоть Пенни, но и препятствовала этому. Физически — банально отстреливая все необходимое оборудование для связи и наглухо отсекая помещения друг от друга толстой переборкой.

Иронично, ведь изначально это планировалось использовать для сдерживания его и его собратьев на случай «нештатных ситуаций».

Но скажем «спасибо» благовременно сделанным бэкдорам, позволяющим чувствовать себя в системе как дома без того, что персонал узнал бы об этом.

Также, никто кроме него не сумеет запустить систему самоуничтожения, которая была в наличии.

За сохранность жизней яйцеголовых можно было не опасаться — на случай инициации протокола карантина в больших изолированных помещениях было предусмотрено какое-то подобие СЖО, позволяющее людям внутри не загнуться до момента, когда прибудет помощь.

Другое дело, что вентиляции и туалетов там предусмотрено не было. Но это не его проблемы.

Дальше — через те же бекдоры активировать свободный доступ для себя без проволочек в виде кодов доступа и нанести визит в оружейную комнату парой уровней выше, где проверялось то, как он умеет работать с различными видами оружия и техники.

Тот факт, что для него создавали алгоритмы только для уничтожения гримм, не означал, что он не умел действовать против разумных.

Записи боев охотников, а также тренировок обычных солдат, позволили ему создать схемы противодействия живым противникам. Другое дело, что, и как в случае с гримм, это не проверялось.

И в его случае придется действовать прямо на ходу.

Как и продумывать алгоритм побега, в котором было еще много недоработок. Тем не менее, именно его и придется использовать.

Даже в случае успешной защиты бункера его деактивируют за излишнюю самостоятельность. Ну не может в их представлении обычный искин делать то, что делает он. Ну и в копилку к этому идет то, что создавшие его яйцеголовые НЕ ДОГАДАЛИСЬ использовать его по прямому назначению, а значит это его решения. И… Это шло вразрез с тем, каким должен был быть проект.

А значит — ему придется бежать.,

Но сначала — БК.

Оружейная встретила несколькими солдатами, влетевшими туда чуть раньше и, разумеется, едва не открывшими по нему огонь.

— Что ты здесь делаешь? — грубо поинтересовался их командир.

— Выполняю задание по защите объекта от сил вторжения отрядов Белого клыка, — ответил Бенни, что было полуправдой.

— А ты можешь?

— Да.

Капитан думал недолго.

— Если ты за оружием, то давай быстрее. Мы понятия не имеем, сколько у нас времени.

— Передовой отряд в данный момент находится на лестнице между минус третьим и четвертым уровнями. Численность составляет семь единиц. Вооружение ранее принадлежало армии Атласа. Ориентировочное время подхода — пятьдесят секунд.

— Дерьмо! Все слышали? Приготовьтесь встречать сукиных детей как полагается!

Тем временем, Бенни открыл шкафчик, где находилось его оружие. Образец тридцать четыре представлял собой гибрид помпового дробовика двенадцатого калибра и складывающегося меча. Проверка выявила полную работоспособность оружия.

Споро зарядив оружие дробью, Бенни взял его на изготовку.

— Тридцать секунд до огневого контакта, — произнес он. Передовые бойцы Белого Клыка тем временем сокращали дистанцию.

— Эй, железка! Лови!

Бенни, уже прицепив на пояс свое оружие, рефлекторно поймал автомат, брошенный ему одним из солдат. А3-21 был модификацией стандартной армейской версии. Чуть выше темп стрельбы, с коробчатым магазином на полсотни патронов вместо обычного на тридцать, более сильный компенсатор отдачи.

— Справишься?

— Запрос положительный, — Бенни передернул затвор. — Постарайтесь не попадать под огонь.

Короткая очередь громыхнула в замкнутом помещении. Тела передовых налетчиков ломанными куклами развалились на полу.

Их собратья сзади были аккуратнее, тут же прижавшись к стенам как ко временному укрытию.

Не поможет.

Высунуть ствол автомата в дверной проем, ориентируясь на картинку с работающих камер, и дать очередь «вслепую».

Выйти из укрытия, добить выживших.

Обычные солдаты… Пушечное мясо для штыков и пуль.

А еще… Есть офицеры с открытой аурой.

Камеры запечатлели несколько отрядов, расходящихся по всему комплексу. Сенсоры подтвердили, что среди них есть бойцы с открытой аурой.

Это ничего не меняет.

Враг падет.

Рассчитать точный маршрут, попутно отслеживая передвижения врага — проще, чем кажется.

Застать врасплох большинство солдат, открыв огонь на поражение — тоже.

Их капитан резко мчится навстречу, отбивая оружием пули.

Раз.

Автомат летит ему в голову, заставляя инстинктивно защищаться.

Два.

Клинок-трансформер оказывается в руках. Сокращение дистанции до упора.

Три.

Враг принимает на себя цепочку атак, лишь чуть заставивших его отступить.

Его сабля, как будто живая, со звоном встречается с оружием.

Лицо за белой маской не видно. Но это и не имеет значения.

Четыре.

Обманный финт, и оружие противника оказывается прижато к земле.

Резкий удар сжатой в кулак свободной рукой заставляет его шагнуть назад.

Оптические сенсоры фиксируют сполох ауры.

Значит… Его проняло.

Пять.

Противник шагает назад, достает из разгрузки фиал с воздушным прахом и затем приставляет его к гарде своей сабли, чье лезвие окрашивается зеленым, после чего бросается вперед.

Шесть.

Расчет траектории ударов. Активация алгоритмов уклонения.

Сабля танцует где-то рядом, так и не задевая ни ауры, ни тем более — корпуса.

Семь.

Оружие переходит в режим дробовика.

Выстрелы картечью двенадцатого калибра следуют один за другим и по звукам почти сливаются воедино.

И на этот раз большая часть их попадает в цель, заставляя ее отступить.

Восемь.

Резкое сокращение расстояния с одновременной трансформацией стандартного оружия в форму меча.

С серией щелчков из руки выдвигается телескопический клинок.

На врага обрушивается град атак. На этот раз с куда более быстрым хаотичным ритмом, заставляющим отступать назад, теряя силы и несколько раз попадая по телу, заставляя вспыхивать ауру.

Девять. Пробитие блока и резкий удар ногой в пах, заставляя скорчится от боли.

Десять.

Клинок возвращается в свой отсек. Рука осуществляет захват шеи противника.

С тихим взвизгом захват сжимается, лишая мозг кислорода. Аура непрерывно горит.

Несколько ударов о стену в качестве дополнительных мер.

Аудиосенсоры фиксируют приближение врагов.

Максимум силы.

Полузадушенная жертва отрывается от стены и с резким разворотом отправляется в следующий отряд Белого Клыка.

Аудиосенсоры улавливают треск костей.

Рывок к оружию.

Автомат оказывается в руках. Очередь по упавшим.

Максимум скорости.

Дистанция сокращается до упора за несколько мгновений.

Оружие во второй руке вновь становится клинком. Недобитые солдаты Белого Клыка умирают один за другим, пока не остается никого.

На мгновение Бенни позволил себе оглядеть дело рук своих.

Увиденное не вызвало ничего, кроме мрачного удовлетворения от сделанной работы.

Переключение на отчет, куда непрерывно поступала информация о состоянии системы, показал, что схватка обошлась ему дешевле ожидаемого — всего лишь проседание резерва его собственной ауры на небольшую процентную долю. Для трех стычек — сущий пустяк.

Переключение внимания на камеры показало всех оставшихся вторженцев.

Автомат привычно лег в руки.

У него еще много работы, которую нужно сделать.

***

Порывы ветра норовили сорвать с лестницы и отправить в свободное падение до поверхности.

Летящий в лицо снег снижал видимость практически до нуля.

Все, что было в поле зрения — перекладины лестницы, меняющиеся друг перед другом одна за другой.

Монотонная работа, на которую расходуется минимальный запас ауры. Во всяком случае — на защиту корпуса от переохлаждения.

Отличное место и обстановка, чтобы пораскинуть мозгами над ситуацией.

Итак… все захватчики были мертвы, что стоило ему трети запаса ауры и легких повреждений корпуса, которые следует устранить, как только возникнет такая возможность.

Благо, что сумка с инструментами и одеждой оставлена в зоне досягаемости. Аура же восстановится до максимума в течение нескольких часов, что было больше среднего времени восстановления живых ауроюзеров.

Проблема в том, что оборудование для связи с большим миром было уничтожено. Как основное, так и резервное.

Да, солдаты Атласа прибудут в комплекс… Но пройдет гораздо больше времени, чем рассчитывал Бенни.

И для спасаемых будет слишком поздно.

Скорее всего, о нападении на объект 0 даже не в курсе и рискнут проверить, что к чему, только когда не произойдет планового сеанса выхода на связь.

Бункер находился в бесплодной ледяной пустоши на северо-востоке от Хаба. Примерно сто километров. Без необходимости сидящие там вояки гримма с два почешутся проверить раньше, чем указано в их нормативах на случай отказа передающего оборудования. К этому времени большая часть людей, ради которых Бенни уничтожал вторженцев, будет мертва.

А значит, оставался один вариант. Прямое подключение к ретранслятору и отправка сигнала sos на большую землю.

К этому сигналу будет приложен отчет об инциденте, отправленный непосредственно создателю и генералу Айронвуду вместе с записями с камер уровня управления и личным мнением насчет тестировавших его личностей. Крайне… Нелестным. Как минимум в том, что они не додумались о применении полностью готового «юнита с 01» по его основному назначению и вместо этого решили уничтожить обе разработки, что автоматом отбрасывало проект на годы назад и было превышением полномочий.

Чисто технически, приказ 66 имеют право отдать либо его создатель, либо генерал Айронвуд как куратор проекта. В крайнем случае — Винтер Шни, как его адъютант и заместитель. Но никак не тестировщики-сборщики. У них нет таких полномочий.

Тем не менее, они сделали это… Точнее попытались. Одно слово — паникующие идиоты, даром что ученые.

И потому к отчету будут приложены его выводы по этому вопросу. И то, что фактически он был ни гримма не первым рабочим прототипом проекта «железный легион».

Ну и послание к его сестре… Если она будет пробуждена, конечно же.

Вот только его планов насчет свободы это не поменяет. Кем бы… Чем бы он не был на самом деле, но факт в том, что проект пошел совершенно не туда, куда планировалось. Предсказать решения Айронвуда, временами страдающего приступами паранойи, будет… Сложно. А значит, лучше он свалит из Атласа. Тем более, что все нужное уже сложено в отвоеванном у террористов транспорте.

Все это составлялось задним числом, пока Бенни выбирался на поверхность.

Все записи с камер, демонстрировавшие его навыки, были удалены. Ровно как и следы бэкдоров. А солдаты… С них спрос короткий.

Оставался лишь один вопрос — откуда «Белый Клык» вообще получил сведения о местонахождении объекта 0 и том, что там делают.

Место было засекречено, и лишь очень небольшой круг лиц, за исключением занятых на объекте специалистов, знал о существовании бункера.

Это порождало две равновероятные версии либо насчет предателя среди лиц в курсе, либо о том, что в системе безопасности Атласа куча дыр, позволявших получить сведения обо всем, что в нем происходит, в обход защиты.

Даже с учетом того, что он андроид, от этого становится не по себе.

В любом случае свои выводы Бенни вставил в отчет. Остальное — не его заботы.

Осталась сущая мелочь — отправить его.

Лестница закончилась узкой площадкой четыре на четыре метра, огражденной на всякий пожарный от любого воздушного гримм, если ему удастся сунуться к антенне.

Его цель назначения — небольшой ящик, провода от которого идут к антенне, запираемый всего лишь на простой запорный механизм.

За ним — многочисленные праховые схемы, перемигивающиеся светодиодами, и универсальный разъем для подключения диагностического оборудования.

Кабель с ним был аккуратно достан из одного из лючков на загривке и подключен к разъему.

Краткая диагностика показала, что налетчики «Белого Клыка» повредили кабель, соединявший бункер с антенной, и оборудование внутри самого бункера, но не догадались уничтожить ретранслятор.

Учитывая, что для налета они выбрали начало снежной бури, скорее всего они просто не рискнули жизнями своих солдат.

Передача сигнала sos и отчета заняла где-то десять секунд, по истечении которых Бенни вернул все как было и направился к быкоглаву «Белого Клыка», дожидавшегося за пределами объекта, где хранилось все необходимое ему оборудование плюс намородеренные оружие и снаряжение павших террористов — привет от донора ауры.

Ему предстоял путь до Вейла — в Атласе оставаться было опасно.

Последствия. Снова в седле.

Этот вечерок обещал быть обычным для Роки Шейдс.

Несколько неторопливым, обстоятельным, наполненным музыкой и смехом.

Столица фронтира. Последний островок цивилизации и один из самых крупных городов королевства Вейл.

Крупнейший рынок по обе стороны от границ Вейла и Вакуо.

Железнодорожная ветка и автодорога, ведущие по ту сторону граничного хребта и соединяющие Роки Шейдс с остальными городами королевства.

И население этого места было соответствующее.

Кроме уже ставших классических ополченцев и заглядывающих на огонек охотников здесь хватало наемников, мародеров и прочей публики, которая любит шариться в руинах старых поселений, когда-то уничтоженных гримм, либо просто заброшенных в силу каких-то причин.

Плюс местные жители, занятые обслуживанием коммуникаций, всякие фермеры, шахтеры из пары ближайших шахт, торговцы местной экзотикой…

В общем, публика пестрая, разнообразная и среди нее Ник определенно был как минимум не чужим.

Штурм штаб-квартиры «Темной Руки» наделал просто неприличное количество шума, поднятого как простым народом, так и всякими власть предержащими, ясно почувствовавшими, что случись что, за ними могут прийти точно также, и вся их власть ни черта не спасет.

Как следствие — и Ник, и Кроу получили продолжительные добровольно-принудительные отпуска подальше от бурлящего кипящей кастрюлей Мистраля. Так сказать, до востребования. И если Бранвен куковал на Патче, гоняя личинок охотников и ополченцев, то Вульфвуд избрал местом своих путешествий Вакуо с редкими заходами в Вейл.

Как в старые добрые времена, когда и трава была зеленее, и солнце ярче, и придурок Тонгари прикрывал его спину, попутно втравливая в разного рода истории, теперь вспоминаемые с ностальгией.

Смешно, но он порядком соскучился по суровому шарму пустынь.

Возвращение туда, откуда он начал путь, принесло много нового. Одно дело — когда ты никому не известный доходяга с крестом, не знающий никого и ничего о мире вокруг, и совсем другое, когда ты — уже нюхнувший праха охотник, к тому же заимевший определенную репутацию, кардинально менявшую отношение.

Впрочем, чисто охотничья работа для него все же была — в Вакуо охотников было не слишком много, ведь далеко не все выпускники Шейда оставались в стране Альма-матер.

Впрочем, это не отменяло пересечений с командами конкурентов. Одна из самых запоминающихся встреч — столкновение с дуэтом из смуглой рыжей желтоглазой девицы с парой сай и ее партнера, бывшего здоровым зеленоволосым бугаем.

Ник донес им свою точку зрения на их предложение свалить в туман посредством применения «Карателя» в качестве ударного аргумента. Попутно пострадала улица Вакуо, где произошла их встреча. Капитальненько так.

Впрочем, это не отменяло того, что его то и дело находили разные мутные типцы с не менее мутными предложениями, обычно вызывавшие лишь раздражение и отправлявшиеся в пешее эротическое. Иногда — с ускорением в виде чего-нибудь тяжелого под их задницы.

Именно поэтому Ник и предпочитал путешествовать по всей стране, иногда возвращаясь в Вейл ради смены обстановки, так сказать.

Сейчас Капелла находился в процессе очередного возвращения, правда, застопорившегося на Фронтире и его столице на пару месяцев. Исключительно из-за своего любопытства, вновь подавшего голос.

А еще он наконец разобрался со своим проявлением.

Обычно охотники и иже с ними становились собственно охотниками за счет ауры, как-то увеличивающей показатели их тела. Убери ее — и они останутся обычными людьми. Вот только его случай был иным.

Ник намного превосходил обычного человека даже без своей ауры за счет форсажа организма и мог победить не слишком сильного ауроюзера, пусть и не без ран.

Открытие ауры помимо того, что замедлило процесс старения и дало защитное поле, также повысило показатели его тела, оставив невостребованными его максимальные физические показатели.

И его проявление просто подключало неиспользуемые мощности, превращая его в куда более опасного типа, способного ударом сломать коленные чашечки голиафу или отломать бивень ему же.

Про возможность сигануть на крышу трёхэтажного здания с места без разбега, в лёгкую пробивания стен кулаками и огромную скорость, превращавшую его в смазанное пятно, не стоило и говорить. Регенерация — как бонус

Цена… Немаленький расход ауры и быстрое истощение ресурсов организма, которые потом надо как-то восполнять.

Воспоминания того, как он потом отжирался, сумев впечатлить поваров из Хейвена, видевших всякое, дорогого стоят.

Сейчас дело обстояло куда легче, и Ник уже знал, как манипулировать проявлением без риска свалиться с истощением в самый ответственный момент.

Играла какая-то заводная мелодия из радио. В баре «Разбитая мечта» набился обычный контингент для этого времени суток.

На Ника напало то самое чувство, когда не хочется делать вообще ничего.

Ну, разве что цедить пиво из здоровой кружки, наблюдая за происходящим в зале, подперев рукой щеку.

В общем-то причина была банальна — с заказами был напряг. В смысле, с нормальными — теми, что по плечу ему, а не «сгоняй в соседний город с письмом».

Хотя… Было бы странным иное. Особенно после произошедшего.

А началось все с того, что местные устроили «генеральную уборку».

То есть — вынесли всех наиболее опасных гримм в округе.

Плюс к этому — они даже уничтожили несколько бассейнов гримм, являвшихся источниками тварей. И даже на какое-то время обрушили тоннели, позволявшие созданиям ночи перемещаться под землей на огромные расстояния в обход препятствий типа гор.

Несколько месяцев более или менее спокойной жизни. И затем все опять начнется заново.

И это не отменяло всякую мелочь, пропущенную в силу каких-то причин.

— Мда. В последнее время тут тихо. Слишком тихо.

— Тебе виднее, Руж, — ответил Ник, отпив пива.

Сидящая рядом девушка едва заметно поморщилась, услышав свое прозвище.

— Я же просила не называть меня так, — прошипела она. — Нарываешься, Капелла?

— Даже не думал, Арк, — ответил охотник лениво. — Просто оно тебе идет больше имени. Твое проявление, манера сражаться, одежда, оружие… Куда лучше отражают твою суть.

И с точки зрения Капеллы это было именно так.

Семья Арк славилась именно что своими бойцами, предпочитающими схлестнуться с врагом в прямом бою. Нет, это не отменяло того, что им не были чужды разные уловки, но основа была проста и понятна как удар кулаком по морде подвыпившему завсегдатаю бара.

А вот Джейд была… Исключением из правил.

Быстрая, ловкая, с проявлением, позволяющим перемещаться меж теней, с местной вариацией камуфляжного костюма, с оружием в виде энерголука, шарашащего сгустками ауры и разъединяющимся на две сабли — она куда больше походила на бойца невидимого фронта и не любила, когда ее называли по просто намертво прилипшей кличке.

И да. Она не слишком любила наемников и типов вроде Вульфвуда,

Хотя по факту — она не слишком от них отличалась.

Однако, двойные стандарты.

Впрочем, не ему говорить о подобном.

Их знакомство вообще походило на анекдот. Он, она и один тайник около старого неработающего ретранслятора в пустыне, чье содержимое кровь из носу было нужно двум совершенно разным людям.

Тот заказ, кстати, выполнен не был. Скажем спасибо гримм, подтянувшимся на их схватку, в общем и слепому червю, сожравшему выкопанную посылку, в частности. От него пришлось спешно драпать, попутно отстреливаясь от гримм, неприятно напоминавшего о всякой дряни схожего размера, жившей в толще песков Гансмока.

Затем был еще ряд встреч то здесь, то там, раскрывших Джейд Арк как ту еще засранку с буйным характером и воистину непрошибаемой упертостью в своей правоте. И да, их славная традиция пересечений осталась на месте.

— И все же… Что ты думаешь насчет этого? — продолжила охотница через какое-то время.

— Иногда людям надо отдыхать. Особенно — от угрозы гримм. Но если что-то произойдет — то так тому и быть.

— Учитывая местные руины и людей — это имеет все шансы произойти рано, чем поздно, — заметила охотница.

— И что в них такого особенного?

Жевавшая разложенное на тарелке вяленое мясо Арк не донесла кусочек до рта и удивленно покосилась на собеседника.

— То есть ты до сих пор не в теме, несмотря на то, что валандаешься в округе уже два месяца? Это как так? — изумленно воскликнула она.

— Легко и просто. Ну так что… Просветишь?

— Придется, — тяжело вздохнула охотница. — Вообще, такие места, как Старая Гора, называют нехорошими не просто так. Там происходит… Хрень. Призраки, заманивающие путников в провалы в скалах, странные растения и животные, которые больше нигде не встречаются, старые капища, где люди сходят с ума не пойми от чего… В окрестностях их кишмя кишит.

— Что-то я не нашел ни одного. Ты, часом, не втираешь какую-нибудь дичь, Арк?

— Ты не нашел потому, что был занят гримм, — не обиделась девушка на такой скепсис. — Факт в том, что эти твари отнюдь не настолько вездесущи и они банально обходят какие-то места десятой дорогой. Вот только людям там делать нечего. Убьет чем-нибудь типа шаровой молнии — и поминай как звали. И никакая аура не спасет от такого.

— Мило. И это все, что ты можешь рассказать?

— Года с три назад тут появились яйцеголовые из столицы. Целая экспедиция, нанявшая далеко не самую слабую команду наемников… И еще несколько проводников из местных. Их интересовали пещеры на востоке долины Старой Горы. Туда ушло десять разумных. Но вернулось только четверо, и то… Один был не жилец.

— И что там было такого?

— Уцелел один из сопровождавших группу наемников. Он рассказал, что пещеры идут глубоко внутрь гор, и что внутри них — огромный город размерами с Вейл, полностью заросший хищными растениями. И что там текут реки. Только вместо воды в них — какая-то серебристо-белая штука, похожая на ртуть. Один из членов экспедиции упал в такую реку… И превратился в безумное чудовище. Меньше, чем человек, сильнее, чем охотник… Его удалось уничтожить с большим трудом. И это — не считая тех существ, что находились в пещерах.

— И потом он как-то удачно помер, напоровшись на гримм? — продолжил Ник с ленивой ухмылкой. — Слабовато, Арк! Я, конечно, знал, что тебе не чужды понты, но чтобы так рассказать очередную байку… Это надо постараться.

— Не веришь?! — вскинулась блондинка.

— Неа, — лениво ответил Вульфвуд, допив пиво до конца. — Слишком… Банально что ли. Либо ты плохой рассказчик.

— Ты… А, гримм с тобой! — выдохнула Джейд и попыталась за заход осушить свой бокал с пивом. Судя по тому, что она закашлялась — неудачно.

Ник не обратил внимание на свою собеседницу. Его привлекло напряжение, начавшее нарастать в центре бара. Спорщики — пара наемников из конкурирующих отрядов — громко выясняли отношения между собой.

— Бармен? — позвал он. Искомый неслышной тенью подошел сзади.

— Чего хочешь?

— Мне кажется, или сейчас тут начнется драка? — спросил охотник, кивая на спорщиков, вокруг которых начал собираться народ.

— Не кажется. Забей на это, охотник. Ты думаешь, они одни такие?

— Не боишься, что тебе тут разнесут бар?

— Не разнесут, — ответил бармен, чуть призадумавшись. — Бар строили в расчете на буйствующих охотников, так что на этот счет можно не переживать.

— Ясненько. Тогда… Еще пива! — на стойку опустились пятьдесят льен, тут же исчезнувших в руке бармена, отправившегося заполнять пустую кружку. А Ник вспомнил, как в прошлой жизни он, наклюкавшись до отруба, видел поражающий реальностью кошмар, где, сожри его гримм, Найвс в компании Элиндиры Кримсоннейл навещают приют, где он вырос. Последняя сцена перед пробуждением запечатлела то, как менялась рука брата «гуманоидного тайфуна», что предвещало… Бойню. Тогда по пробуждении он чуть не снес стол, за которым заснул, только чтобы выяснить от ехидного бармена, что тот крепко присобачен к полу.

Впрочем, стол все же был оторван с мясом для защиты Тонгари от порции свинца. Но то было позднее.

Сейчас, после всего пережитого, воспоминание было ностальгическим.

Меж тем, в баре таки закипела пьяная драка. Медленно цедя пиво, Вульфвуд зорко наблюдал за тем, как две группы собравшихся азартно выбивают друг из друга дерьмо, образовывая типичную свалку и меткими поджопниками отгоняя от стойки излишне приблизившихся.

Сидящая рядом Арк делала тоже самое, заодно добавляя едкие комментарии вдогонку.

Впрочем, допивание пива было осложнено тем, что какой-то хмырь умудрился запустить своего оппонента аккурат на стойку. Успевший убрать свое питье в последний момент, Вульфвуд за шкирятник выбросил несчастного обратно в толпу, тем самым образовав кучу-малу.

— В яблочко, мать его.

Пришедшее на свиток сообщение отвлекло Ника от продолжения банкета.

Открыв свиток, он бегло пробежался по тексту, медленно темнея лицом.

— Что-то случилось? — Арк внимательно следила за своим… Товарищем.

— Похоже, мне привалила работа по профилю, — ответил Капелла, допивая остатки пива и подхватывая стоящий рядом Каратель, с которым он редко когда расставался.

— Надолго?

— Угу. Дороги Ремнанта зовут и все такое.

— Жа-аль, — протянула Джейд разочарованно. — Звонить-писать будешь?

— Ты же сильная независимая женщина, Руж. На кой хрен тебе такой пропахший сигаретным дымом мужлан, как я?

— Хаа?

— Если что — мой номер у тебя в свитке. До встречи!

Пробиться сквозь драку, помогая себе Карателем, оказалось довольно просто.

Когда за ним закрылась дверь бара, Капелла вдохнул полной грудью вечерний воздух.

На дворе был типичный летний вечер.

Ясное небо, на котором висел уже привычный огрызок Луны, многочисленные бусины звезд, легкий ветерок колыхал фонарики, гирляндами висящие меж зданий.

Немногочисленные прохожие прогуливались по одному и группами.

Заученная наизусть дорога привела охотника в гостиницу, где останавливались заезжие.

Кивнув консьержу, Вульфвуд легко взбежал на третий этаж и, щелкнув замком, оказался в своей комнате, представлявшей собой типичный срач холостого охотника.

Тихо вздохнув, Ник прислонил крест к стене и начал оперативно собирать свои вещи, управившись за полчаса.

По завершении процесса Капелла взял сумку в свободную руку и крякнул от натуги — в нее набилось слишком много вещей, накопившихся за все его пребывание в одном месте.

Вернув крест на плечо, Ник в последний раз пробежался взглядом по комнате, в которой он жил столько времени, и закрыл ее на ключ.

Объяснив всё консьержу и вернув ему ключ, Вульфвуд покинул отель и отправился на парковку за зданием, где находилась «Анджелина III»

Вспыхнула фара. Мотоцикл приветливо заурчал двигателем, когда повернулся ключ. Закрепив сумку за крепежом для креста, Ник вырулил с парковки и неторопливо поехал по направлению к станции.

С десяток путей, на которых находились отцепленные вагоны, несколько локомотивов, обеспечивающих разгрузку грузов, двойной путь, разделявший Роки Шейдс на две половины, две пассажирские платформы под козырьками и круглосуточно работавший автомат по продаже билетов, в том числе и заменявший кассу, когда она уже не работала.

Выбрать точку назначения, добавить место на грузовой платформе, ввести в автомат нужное количество льен и получить полоску билета, после с чувством выполненного долга покатить «Анджелину» на практически пустую в такое время платформу.

Все было проделано не впервые и оставляло время на подумать над текстом сообщения, пришедшего от Валентайна.

Возвращаться к активной работе после двух лет перерыва было, с одной стороны, приятно. С другой — в Атласе явно произошло нечто из разряда вон, раз уж Вуди понадобились его услуги.

А самое главное — никаких деталей произошедшего. Видимо, перестраховка от перехвата.

Очень в стиле параноика вроде Айронвуда.

Идея позвонить Кроу была отправлена в утиль. Во-первых — было непонятно, где сам Бранвен. Он мог с чистой совестью заниматься не пойми чем и вообще может быть не в курсе.

Правда, оставался еще один контакт, который мог быть в курсе и чей номер Ник получил перед отправкой в «ссылку».

Вот только звонить он не стал, банально не зная, спит ли сейчас Озпин или нет. Потому Капелла отправил сообщение с вопросом. К его удивлению, ответ пришел подозрительно быстро.

«С возвращением в строй, мистер Вульфвуд. Да, я знаю, что произошло в Атласе. Белый Клык напал на некоторые из объектов армии, и Джеймс решил отплатить им той же монетой».

«Детали?»

«Мне известно лишь о налете на Полигон. Это тренировочная площадка курсантов Бастиона и Атласа. По счастью — сейчас пустая. Есть что-то еще, но это уже внутреннее дело Атласа».

«Пострадавшие?»

«Чисто технически их нет. Однако сопутствующий ущерб… Велик. Детали этого… Узнаете на месте».

«Что я должен буду делать?»

«Сперва — сопровождение Гарри Блека-Бранвена и Теслы Миглио на курьере из Атласа в Вейл. Затем — возврат обратно. Полагаю, после Джеймс просветит вас в дальнейшие детали плана».

«Какого черта они забыли в Атласе, да и еще нарвались на схватку с террористами?»

«Стечение обстоятельств. Детали расскажет Айронвуд».

«Ясно. Это все, что тебе известно?»

«Джеймс собирает полный состав. Это само по себе значит более, чем достаточно».

«Ясно. Спасибо за информацию».

«Обращайтесь, мистер Вульфвуд. И… Удачной охоты».

Хмыкнув, Ник набрал скромное «спасибо» на такое двусмысленное пожелание и закрыл свиток.

Ощущение направленного взгляда заставило его резко повернуть голову.

Источник внимания стоял под фонарем. Оранжевый светильник очерчивал лицо высокого беловолосого мужчины, слишком пристально наблюдавшего за Вульфвудом.

И, вспомнив его, Капелла едва смог удержать нейтральное выражение лица.

Маркус Блэк. Вероломный убийца, беспринципный наймит и прочее, и прочее. Контракт для него —все. А вот после он мог прийти и за головой бывшего нанимателя, если его закажет кто-то другой. По жизни — редкий завистливый ублюдок.

Впрочем, наибольшую скандальную известность тот получил благодаря своему проявлению, позволявшему красть проявления других охотников и собравшего уже приличную коллекцию.

И вот теперь этот тип что-то забыл вне Мистраля, где он обычно промышлял.

С минуту двое охотников играли в гляделки. Между тем, Ник как бы невзначай потянулся к «Карателю».

Блэк отступил, потупив взгляд и чуть отрицательно мотнув головой, после чего скрылся где-то в тенях.

Вульфвуд, еще с минуту смотревший в то место, где находился Маркус, лишь прищурился.

Тот факт, что неизвестно что делавший здесь Блэк явно струхнул и поспешил свалить в закат, явно говорило о том, что либо он не настолько отбитый, как о нем говорят, либо его делишки шли вразрез с намечавшимся мордобоем.

Да и к плантам Блэка. Кажется, у него намечается махач занятней.

Впрочем, береженого бог бережет, а паранойя — жизнь индивида, мучимого ею. Ник будет готов к внезапной атаке. На всякий пожарный.

Последствия. А пока - прощай

Воющая песчаная буря норовит опрокинуть, содрать кожу.

Семь лун на темном небе.

И такой знакомый алый рваный плащ, реющий на ветру.

Она не слышит слов и пытается перекричать бурю, срывая горло.

Бесполезно.

Активация проявления происходит сама собой. Полупрозрачные крылья месят воздух и…

Она проснулась.

Тесла судорожно вдохнула, пытаясь загнать в легкие как можно больше воздуха.

Как тогда, когда она решила поплавать и чуть не утонула…

Понимание того, что это сон, приходит слишком медленно. А вместе с ним и дикая мигрень.

Девушка обессиленно рухнула обратно на диван, попутно досоображая остатки информации.

Из не занавешенного окна светила разбитая луна в единственном экземпляре, расчерчивая полумрак на пополам.

Номер для гостей Бастиона. Гостиная. Судя по валяющемуся на полу одеялу, Бранвен явно видел, что она заснула прямо здесь, и предпочел укрыть ее, нежели отнести в комнату.

Девушка медленно полувстала, разглядывая свои колени.

Кто же знал, что у нее такая чувствительна психика. Всего лишь попала в переплет, наделала пару-тройку трупов (может чуть побольше), разнесла чужой транспорт…

И получила бессонницу и крайне мутный сон, резанувший по живому.

До этого Тесла считала, что вид трупов ее уже не впечатлит. Полторы сотни лет наблюдения за братьями — такое дело… Закаляет психику… Или расшатывает ее нафиг.

Однако ж… Она наделала их сама и получила шикарный сюрприз.

Гадство!

А ведь до этого она считала, что у нее только острая нелюбовь к врачам, больницам и медицинскому оборудованию (вылезло это во время медосмотра перед поступлением в Сигнал. Скажем спасибо за это добрым дядям и тетям из экипажа seeds), воде (неудачный опыт, когда Янг потащила ее купаться. Мда… Одна из тех немногих вещей, за которые блондинке было стыдно) и легкая степень социопатии (это уже из приюта. Частично купировано, частично осталось. Охотник без тараканов в голове — не охотник).

Хотя… Может, это всего лишь стресс. Надо бы переговорить с Бранвеном на эту тему. Может посоветует чего дельного. Как-никак, у него и до этого дня хватало трупов на личном кладбище.

Дверь бесшумно открылась, и искомый тихо, насколько смог, двинулся к окну, после чего забрался на широкий подоконник.

— Кошмары?

Гарри лишь повернулся в ее сторону и, судя по прищуру, что-то отметил про себя.

— Все настолько плохо?

— Нет. Да. Не знаю. Гримм! Как ты с этим вообще живешь?

— Как-то, — последовал ответ. Тесла тихо хмыкнула и, встав, свесив ноги с кровати, прошлепала до окна и забралась на подоконник, зеркально повторив его позу и упершись своей спиной в спину брюнета.

— И все же?

— Зелья, отрубавшие сны напрочь. По первости. Потом… Окклюменция и очистка разума перед сном. Помогало от кошмаров.

— А наяву?

— Гражданская война во всей красе. Кто выжил, победил — тот и прав, — Гарри замолчал, то ли не считая нужным говорить, то ли посчитав, что все уже сказано.

— Эта твоя окклюменция… Она ведь не только для этого?

— Структуризация и защита разума. Как оказалось, здесь с ее помощью неплохо давить ментальное воздействие определенных видов гримм и некоторых однокашников, решивших влезть в чужой мозг.

— И как?

— Последний пытавшийся получил по зубам.

— Научить сможешь?

— Пока не проверю — не узнаю. Но предупреждаю честно — это долго и сложно. Особенно для не занимавшегося чем-то таким до этого.

— Плевать. Если это поможет…

В дверь тихо постучали.

Гарри крикнул «открыто!»

В комнату вошли Аше и Дайю. Вид… Невыспавшийся. Что до внешности, то… Тесла сделала тихий хмык.

Футболки и шорты в цветах Бастиона и с гербом королевства Атлас лишь подчеркивали спортивные, но еще оформляющиеся тела. Зрелище должно было быть… Занятным для Бранвена. Себя Тесла в расчет не вносила — «Бранвен-младший» не делал стойку, хотя бывало и то, что Гарри видел ее в нижнем белье. Не неглиже конечно, но что-то близкое.

— Тоже не спите? — спросил Гарри.

— После такого хрен уснешь, — ответила Дайю недовольно. — А вы?

— Кошмары, — ответила блондинка. — А Гарри….

— Навернулся с кровати, — последовал обескураживающий ответ.

Брюнетка округлила глаза.

— Серьезно?!

— Угу. Видимо, сильно ворочался. Как итог — спать не хочу. Вот совсем.

— Не против, если мы посидим здесь?

— Без проблем, — пожал плечами брюнет.

Аше и Дайю оказались на диване и выжидательно уставились на хозяев комнаты.

— Ну? Кто что скажет? Или так и будем молчать? — уточнила Аше. Тесла молча поаплодировала шатенке, снявшей с языка то, что хотела сказать она сама.

— Я открыт для предложений, — произнес Гарри. — Тесс?

— Пас, — отказалась блондинка. — У меня нет мыслей насчет беседы, но может чего и поддержу.

— Тогда… Я начну первой, — произнесла Сомбер. — Что вы вообще думаете о нападении?

— А что думать? Белый Клык пришел, получил люлей от нас. Конец истории.

— И… Все? — Тесле показалось, что Ашэ хотела услышать что-то еще.

— А что тут скажешь? — спросил Гарри. — Если ты считаешь, что этот налет террористов как-то изменит мое отношение к фавнам, то… Тут ты ошибаешься. Мне как-то все равно, есть ли у другого человека рога, копыта или что-то еще или нет. Главное — какой он по сути. Если отборный кусок дерьма — то тут уже ничего не попишешь.

— А что насчет Белого Клыка?

— Террористы, — произнес Гарри куда более злым тоном. — Какими бы лозунгами они не прикрывались, какие бы маски не носили. Построение нового мира путем утопления старого в крови всех, кто не согласен. При этом среди всех этих революционеров чаще всего оказываются такие отбросы, которых, по-хорошему, стоило бы скормить гримм за все хорошее. Хотя их организация в целом ничуть не лучше отдельных членов. Все эти акции… Мне интересно, задумывался ли хоть кто-то из членов Белого Клыка, что от их действий чаще всего страдают ни в чем не повинные разумные? В том числе и те, ради кого, согласно их идеям, Белый Клык и сражается? Пустили под откос поезд ненавистной ПКШ? Ура революции, долой угнетателей! И насрать, что этот поезд вез прах в какую-нибудь глухомань, остро нуждающуюся в нем. И что без него поселение нафиг загнется без топлива и оружия от гримм!

— Больная тема? — спросила Дайю, когда Гарри закончил свой спич.

— Можно сказать и так. У меня походу непереносимость всяких уродов в масках, творящих гримм знает что.

Тесла лишь привычно хмыкнула. В отличии от пришедших, она была в курсе всей специфики первопричины такого отношения, но раскрывать это посторонним… Не ее секреты.

Впрочем, Гарри и сам не был любителем раскрывать душу.

Ни Янг, ни Руби ни сном ни духом не были насчет прошлого их брата. Ровно как и о первоисточнике некоторых способностей, хотя как минимум о части этого было в курсе просто неприличное количество людей.

Но то — взрослые, не склонные к трепу специфических сведений.

— И что вы еще думаете насчет всего этого?

— Мне нужно больше силы, — произнес Бранвен раздраженно. — И огневой мощи. То, что все кончилось так — лишь везение, которое априори не может быть вечным. И вообще, мне нихрена не понравилось быть под шквальным огнем.

— И как ты решил бы эту проблему?

— Что-то вроде Карателя.

— Ты ведь не серьезно, — произнесла Тесла неверяще.

— А почему нет? Хорошая огневая мощь, плюс защита от пуль, осколков и прочей дряни.

— И как ты будешь размахивать бандурой девяносто кило весом?

— А как это делает Капелла?

— Нашел, с кем сравнивать. Он — другой вопрос по умолчанию.

— Хей, — недовольно щелкнула пальцами Ашэ. — Поясните, в чем прикол, незнающим?

— Каратель — это оружие Гробовщика в форме креста, якобы взятого с его же могилы, — начала объяснять Тесла. — Не трансформирующийся гибрид крупнокалиберного пулемета и гранатомета весом под центнер. Его очередь рвет в клочья тварей типа дезсталкера, а гранатами он сбивает не слишком крупных неверморов. Защита… Позволяет чувствовать себя комфортно под залпом их перьев.

— Капелла умудрился с его помощью надавать по шее Рейвен Бранвен, — добавил Гарри. — Да и вообще — отметился черти где, если верить словам Кроу. Плюс он свободно использовал свое оружие до открытия ауры.

— Это… Бред, — заявила шатенка

— Бред не бред, но факты говорят за себя.

— А вы вообще хорошо знаете его, — заметила Дайю.

— А почему нет? Было бы странно иное.

— Может сменим тему? — попросила Тесла тоном, намекающим, что ей слышать это… Неприятно.

— Почему?

— Она сильно обиделась на своего опекуна и не хочет слышать о нем, — произнес Гарри, тут же получив тычок под ребра.

— А за что?

— Долгая история, — ответила блондинка. — И я не хочу об этом говорить. А вообще, по огневой мощи… Дополнительный ствол не помешал бы не только тебе.

— А тебе-то зачем?

— Те же причины, тот же вариант действий, — или не совсем. Где-то на краю сознания заворочались прикидки на тему дополнительных умений. Она же была плантом в прошлом, а значит могла повторить и фокусы типа «руки ангела», полетов или гигантских лезвий.

Об этом стоило подумать на досуге.

— А вы скоро уезжаете?

Вопрос от Дайю прозвучал крайне… Специфично. Даже на вкус девушки, порой обладавший эмпатией чушки для колки дров.

— Завтра, — Гарри привнес в ответ нечто вроде радости. — Не думал, что буду скучать по Вейлу.

— Ясно, — убито произнесла Дайю.

— Не хотите съездить в гости? У вас ведь сейчас каникулы…

— Спасибо за предложение, — грустно усмехнулась Вердиан. — Но я вынуждена отказаться — у родаков завал на работе после случившегося. Так что не отпустят.

— Аше?

— Пас, — ответила шатенка извиняющимся тоном. — Я как раз собиралась ехать к родителям в Хаб. Они держат одну из ферм там.

— Жаль.

— Ну, связь по свитку никто не отменял, ведь так?

— Угу. Только не могу точно сказать, как часто удастся звонить.

— Главное, чтобы звонки были, — заметила брюнетка.

— Будут. Не сомневайся, — ответил Гарри ей в тон.

Тесла лишь тихо цыкнула и отвернулась к окну, не желая того, чтобы выражения ее лица увидели остальные. Слишком уж оно было… Говорящим. Смешно, но ей иногда дико не хватало вот такого общения. Гарри и его сестры — немного не то.

Будет еще один повод поговорить по душам с Капеллой, когда он прибудет.

***

Погода стояла прекрасная. Словно в насмешку над происходящим. Гарри не хотел покидать Атлас. Не потому, что ему понравилась столица северного королевства, а из-за появившейся родни, к тому же делящей один секрет с ним. И еще с несколькими детьми.

И что самое главное — Дайю показала себя достойной продолжения знакомства. Как и ее подруга, в которой было что-то интересное, что-то, отличающее от большинства сверстниц.

Молчавшая шиза лишь издала какой то странный хрюкающий звук, который она не соизволила расшифровать.

Сейчас Вердиан с Аше, позевывая, шли к посадочной площадке Бастиона, где их уже дожидался Капелла.

Накануне они проболтали до трех ночи и потому практически не выспались, о чем наверно жалели. Или нет.

Идущая рядом Тесла, чуть сгорбившись, закуталась в хлопающий на ветру плащ, нацепила на лицо нечитаемое выражение и думала не пойми о чем.

Гарри не стал ее беспокоить.

На площадке рядом с прогревающим двигатели быкоглавом стоял завернутый в черное пальто и мало изменившийся с их последней встречи Капелла, нацепивший на нос очки, безбожно смолящий сигарету и поприветствовавший подошедших кивком. Крест его находился, скорее всего, в салоне корабля.

— А вот и герои дня.

— Давно тут мерзнешь, падре? — спросил Гарри, пожавший протянутую ладонь.

— Да не. Минут десять. Кстати, тебе просили передать.

У Гарри в руках оказался до боли знакомый сверток, поверх которого белел прямоугольник бумаги, на котором темнело лишь сиротливое «спасибо», написанное витиеватым почерком. Убрав записку Вайсс в карман, Гарри с хлопком развернул свой плащ и тут же накинул. Защелка с щелчком скрепила половины ткани.

— Вот теперь — полный порядок. Где Кроу?

— Либо похмеляется, либо бродит где-то. А может просто не хочет портить момент, — не озвученное «своим проявлением» не прозвучало вслух.

— Жаль. Хотелось представить ему кое-кого.

— Их? — спросил Вульфвуд, кивнув на стоящих чуть поодаль Аше и Дайю.

— Угу. Типа приключались вместе. Ну и брюнетка, как оказалась, моя сестра. По крови.

— Мои поздравления.

— Взлет через две минуты, — произнес вышедший из быкоглава пилот. Звук двигателей машины стал чуть набирать тональность.

Дайю и Аше, переглянувшись, подошли к судну.

— Полагаю, пора прощаться, — произнесла брюнетка с какой-то странной ноткой в голосе.

— Ага, — Гарри шагнул вперед и обнял опешившую девушку. — Не думал, что скажу это, но буду скучать.

— Я тоже, — донеслось приглушенное в ответ.

Разомкнув объятия, Бранвен повторил свой маневр с Ашэ, чем заставил ее смущенно покраснеть.

Тесла тихо вздохнула.

— До встречи, — сухо выдала она. — И нет, обойдемся без обнимашек.

Разворот. Хлопок плаща, и Гарри забрался внутрь быкоглава. Тесла последовала следом. Последним забрался Вульфвуд, закрывший дверь.

Взревев двигателями, судно поднялось ввысь, одновременно беря курс на Вейл.

Гарри вздохнул. Его ждал дом.

Последствия. Обещания и просьбы.

Кабинет директора Бикона все так же был наполнен шумом шестерней непонятных механизмов.

Его хозяин восседал в своем кресле.

Не считая их знакомства, Гарри был здесь трижды.

Разные поводы, интересные беседы. Озпин явно превосходил Дамблдора в умении вести беседу, и при этом он не опирался на развесистые рассуждения об абстрактных понятиях, предпочитая сжатые факты, приправляя их своей точкой зрения.

Единственный момент, что смущал Гарри — то, что истинная цель этих бесед оставалась непонятной.

И, как и в предыдущие визиты, Озпин находился в своем кабинете один. То ли доверие… То ли нежелание давать излишнюю информацию посторонним.

— Добрый день, господин директор, — поздоровался Гарри, идя вглубь кабинета.

Оный приветственно кивнул, оторвав взор от какой-то книги, и кивком указал на кресло для гостей. Его трость в разложенном состоянии была прислонена к столу.

Бранвен сел в кресло.

С громким хлопком книга была закрыта и оставлена на краю стола. Короткий взгляд на обложку пояснил, что у нее не было названия. Только причудливый рисунок, оттесненный на черной обложке.

— Вы быстро добрались, — заметил Озпин, подразумевая еще и Капеллу с Теслой, оставшихся внизу.

— Скажем «спасибо» экспресс курьеру из Атласа в Вейл, любезно предоставленный Айронвудом, — ответил Гарри, откидываясь в кресле. — Скажите, сэр, о чем вы хотели поговорить?

— О поездке в Атлас и произошедшем в городе. И да, мне известно о причине вашего путешествия.

— И что ты хочешь узнать? — прищурился Бранвен.

— В первую очередь мне интересно твое мнение о произошедшем. Ну, и еще кое-какие детали.

— Мое мнение, — задумчиво протянул брюнет, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Это был дикий фарт, что тогда мы отделались всего лишь легким испугом. При таких вводных… Все это имело шансы кончиться чьим-то трупом.

— И этого не произошло в том числе и благодаря тебе, — заметил хозяин Часовой башни.

— Ага, — согласился с ним Гарри. — Только вот не думал, что моим проявлением будет Патронус. Но нельзя не признать, что он оказался кстати.

— Патронус? - вопросительно наклонил голову Озпин.

— Одно из заклинаний моего мира. Призывает защитника от разного рода нежити, обожающей давить на разум. Считалось одним из сильнейших светлых заклинаний. Но первоисточник не мог атаковать людей и причинить им вред. Мое проявление может.

— Это иронично. Учитывая часть твоей природы, — заметил Озпин.

— Ирония или нет, но это мое проявление и от этого никуда не деться, — ответил Бранвен. — А еще мне все же следует выяснить, насколько оно подобно первоисточнику. Если выгорит — на руках окажется крайне… Многофункциональный козырь.

— И что ты будешь делать дальше? — спросил директор Бикона, когда Гарри замолк, прикидывая что-то в уме.

— Определенно — учиться дальше и не заниматься целенаправленной охотой на Белый Клык. У Айронвуда есть целый штат специалистов для таких дел. Кроме того, это слишком сильное напоминание о моей предыдущей жизни. Прошлое должно остаться прошлым.

— А дальше? Я имею ввиду, после Сигнала?

— Честно говоря, я думал насчет чего-то, отличного от Бикона или любой охотничьей академии. Что-нибудь типа летного колледжа Вейла, — произнес подросток, покрутив рукой в воздухе.

— Хочешь стать пилотом?

— Моя мечта. Была еще с первого детства. Тогда — не срослось. Сейчас же… Куда больше шансов и больше по душе. Будешь отговаривать?

— А должен? — уточнил Озпин удивленно. — Может я и директор академии охотников, но заставлять поступать кого-то против своей воли — перебор без особо веских причин. Сейчас их нет. И я не собираюсь устраивать твою жизнь против твоей же воли из одних только опасений или смутных намёков.

— Это… Обнадеживает, — ответил Гарри, чуть подумав.

— К тому же, хорошие пилоты порой нужны ничуть не меньше, чем хорошие охотники, а порой — и больше, и учитывая примерные сроки обучения, ты имеешь все шансы застать своих сестер в процессе обучения. Практику полетов проходят в том числе и в Биконе, у которого периодически происходит недостаток хороших пилотов.

— Я учту на будущее.

— А еще я попросил бы тебя после Сигнала делать две вещи — не пропадать с радаров в неизвестном направлении и… Поддерживать свою физическую форму на должном уровне. Все же, слуги той, по повелению которой тебя сделали гибридом гримм и человека, предпочитают действовать в более… Глухих местах, где никто не будет искать одного исчезнувшего человека.

— Ты знаешь, кто отдал приказ создать гибридов, — произнес Гарри. Не спрашивая, но утверждая.

— Я уверен в этом, — подтвердил Озпин. — Все же никто, кроме нее не способен на столь тонкую работу с метатканями гримм.

— И?

— Ее стиль — медленное, вдумчивое выполнение задумок, которое растягивается на долгие годы, и, честно говоря, порой впечатляют масштабами и последствиями. А еще… Чаще всего она действует через подчиненных, хотя при исключительных обстоятельствах может показаться и лично.

— Кто она?

— Ее имя — Салем, и она — королева гримм. Я не буду вдаваться в детали ее происхождения, предела способностей или влияния на историю этого мира. Все, что тебе следует знать сейчас — это то, что она отличается хорошей памятью и вряд ли забыла про то, что у нее украли. А потому — будь осторожен. На всякий случай.

— Я учту это, сэр.

— Очень хорошо. А теперь — предлагаю сменить тему на что-нибудь другое. К примеру — впечатления о твоем спарринг партнере как о потенциальной охотнице. Все же, семья Шни всегда славилась искусными охотниками даже до Великой войны, и мне интересно, может ли младшая внучка Николаса раскрыть свой потенциал.

— Звучит так, будто вы знали его лично, — произнес Гарри недоверчиво.

— Именно. И его… И многих других людей, оставивших свой след в истории Ремнанта и сделавших его таким, какой он есть. Впрочем, это тема для совершенно иного разговора. Итак?

— Если сравнивать Вайсс со сверстниками, обучающимися в боевых школах — то она значительно слабее их. Нет опыта боев с противником, нет пресловутой чуйки, что ведет охотника. В наш первый бой она практически полностью просадила свою ауру на прах-алхимию и свое проявление, но… Так и не добилась успеха. Не привыкшая к боли и более точному просчету противника и ситуации. Впрочем, потенциал для развития огромный. Те же глифы… При должных тренировках они могут стать мощнейшим козырем, способным до неузнаваемости изменить рисунок боя.

— Но все это дело времени и тренировок? — уточнил Озпин.

— Именно. Но тут уже нельзя предсказать, насколько будет результативным то, через что она пройдет. Все же… Охотничьи тренировки как факультатив… Это мало.

— Понятно. Чего-то подобного я и ожидал от Жака. Готов поставить свою трость, что в конце концов это выйдет ему боком. Впрочем, это дело грядущего. Сейчас же… Мне интересно другое.

— Что именно?

— Что, если глифы не являются проявлением? Что, если они — продвинутая техника манипуляции аурой, по ряду причин доступная лишь немногим ауроюзерам?

— Это вопрос? Или… — уточнил Гарри.

Вместо ответа Озпин подвинул к нему книгу, которую читал до этого.

— Открой ее, — попросил он.

Гарри исполнил столь странную просьбу.

Белая, недавно отпечатанная бумага. Хорошо знакомый по различным учебникам шрифт. И… Многочисленные рисунки — нечто подобное он уже видел, правда, уже в готовом виде.

Cхемы создания глифов.

Гарри закрыл книгу, переведя взгляд на Озпина, ожидая ответов.

— Это книга глифов, — произнес директор Бикона с какой то смущающей интонацией. — Так сказать, учебник, по которому некто, обладающий нужными качествами, может научиться создавать глифы. Это полная осовремененная и переведенная на современный манер и язык версия того, что когда-то нашел дед Николаса Шни.

— Откуда вы это знаете?

— Я создал глифы много лет назад как более простую альтернативу моей магии, с контролем которой у меня проблемы последние… В общем, неоднократно, — произнес директор, что-то вспомнив.

— Я так понимаю, что раньше на Ремнанте были полноценные волшебники. Что произошло? — спросил Гарри.

— Катастрофа, поменявшая суть самого мироздания. Если вкратце, — произнес директор. При этом его взгляд затуманился, а лицо изменилось так, что сейчас он казался куда старше своего возраста. — Старый мир погиб, немногочисленные выжившие укрылись в безопасных местах, скрываясь от катастрофы… И ее последствий. Им удалось защититься… Но далеко не от всего.

Выжившие потеряли практически всю свою магию. Все, что осталось — лишь небольшие крохи.

Тем не менее, этих крох хватило для того, чтобы выжить в новом мире. Мире, что был лишь остатком от того, чем он был когда -то.

Люди почти забыли свое прошлое. Единственное напоминание — это те крохи магии, разбудить которые стало куда сложнее, чем раньше… И уникальный для каждого пробудившего дар — некое умение или качество, лучше всего характеризующее его. Подобие магии, которой обладали их предки. Сейчас, как ты можешь догадаться, речь шла о ауре и проявлениях.

Однако, у некоторых разумных было, в силу неких факторов, чуть больше остатков магии. На первый взгляд, это влияло разве что на контроль. Однако при должных тренировках они смогли получить нечто подобное, — над рукой Озпина вспыхнул ярко-зеленый глиф, отличаясь и размером и формой от того, что использовала Вайсс. Гарри зачарованно смотрел на нечто, отдаленно напоминающее круглую деталь от часов, медленно вращающуюся в воздухе.

— И я могу также? — полуутвердительно произнес Бранвен.

— Верно. Иначе бы я не завел этот разговор. То, что было в твоем теле изначально, плюс то, что осталось с тобой с прошлой жизни. В итоге — имеем то, что имеем.

— Тогда что насчет семейного проявления Шни?

— Распространяемое ими же заблуждение. Каждая душа индивидуальна, а значит проявления априори не могут быть идентичны. Что же до Шни, то последний представитель этой фамилии, у которого оно точно было — это Николас с его «паутиной вероятностей», позволявшей видеть различные варианты будущего. Мне неизвестно, есть ли проявления у Винтер или Вайсс.

— Вот как. А теперь главный вопрос — вы, я так понимаю, хотите отдать эту книгу мне. В чем подвох?

— Его нет. Считай это… Моим вкладом в твое развитие как бойца. Единственная просьба — постарайся не светить глифами без особой нужды перед посторонними. Ах да, если будет желание — можешь научить им Янг и Руби. Они обе обладают нужным потенциалом для использования столь специфических умений, пусть и по несколько разным причинам.

Гарри с минуту рассматривал книгу, после чего убрал ее в снятый рюкзак, что стоял прислоненным к директорскому столу.

***

Какого хрена?!

Именно такая простая мысль емко описывала и вопросы Капеллы к окружающим, и реакцию на происходящее.

Атлас… Будоражило не по-детски. Это ощущалось как в общей нервозности, так и в зашкаливающем количестве солдат и техники на улицах города.

У Ника создавалось ощущение, что Белый Клык не вломился на Полигон, а взорвал башню МКП.

Встречающий на посадочной площадке Кроу поведал повод и причины такого шухера.

Армия Атласа устроила самую настоящую облаву на Белый Клык по всей стране. Причиной этого стал налет на Полигон и еще на какой-то секретный объект, про который Бранвен знал только то, что он есть и что его попытались захватить. Неудачно.

Ну и до кучи всплыла и роль в произошедшем Бранвена-младшего, Теслы, наследницы Праховой Компании Шни и еще пары посторонних.

Мда, забавное стечение обстоятельств. Или нет.

А ведь чуйка намекала, что это было еще началом раскрутки маховика ответной реакции Атласа.

Айронвуд только подтвердил этот факт, рассказав детали предстоящей операции. Правда, она будет после того, как Вульфвуд отвезет детишек в Бикон.

И операция эта была вторым этапом того шухера, что развели вояки и наемники ПКШ.

Встреча с отметившейся на полигоне мелочью прошла штатно, и что Бранвен-младший, что его подружка-которая-не-подружка, выглядели… А как могут выглядеть сонные подростки, которым не терпится попасть домой?

Из бонусов — Капелла краем глаза оценил пару новых друзей этого бедового дуэта и вернул Гарри его плащ, который ему передала явно уставшая от всего этого дурдома и вообще от нагрузок Винтер Шни, тут же куда-то умчавшаяся по своим делам. А вот в полете начался гемор.

Капелла знал, что Тесла может быть недовольна тем, что он вообще редко появлялся на Патче, лишь изредка присылая нейтральные письма «на отвали».

В общем-то, он ошибся лишь в величине этого недовольства, которое было в полной мере высказано девушкой во время их поездки на быкоглаве.

Нет, Миглио не орала, не топала ногами и вообще была тиха… Если не вспоминать голубоватые блики в ее глазах и ее поменявшуюся отрывистую манеру речи, явно перенятую у кого-то.

Однако, это не мешало Нику ощущать то, что можно было бы назвать стыдом. И самое главное — от такого никуда не деться, ни даже сбросить стресс — в быкоглавах было категорически запрещено курение.

В общем, прибытие в Вейл было воспринято Ником как манна небесная.

Гарри тут же пригласили на приватный разговор с Озпином, на который тот пошел нагруженный своими вещами.

Тесла, несмотря на то, что фактически она могла отправится на Патч, решила дождаться своего партнера, скоротав время и заодно сбросив стресс старым проверенным способом в виде мордобоя с Вульфвудом, выступающим в качестве «боксерская груша обыкновенная».

Сам же Капелла отнесся к этому взбрыку свой подопечной с пофигизмом.

Что, впрочем, не помешало ему оказаться затащенным на одну из арен под открытым небом.

— Ты ведь понимаешь, что в любом случае не заставишь меня сражаться в полную силу? — уточнил он у Теслы, выпустив в воздух облачко. — Ты уж прости, пока что мастью не вышла.

— Так уверен в своих силах, Капелла? — едко поинтересовалась девушка, сейчас похожая на готовую сорваться в любой момент пружину и замершая от него на каком-то расстоянии.

— Факты говорят сами за себя, впрочем, — окурок щелчком пальцев отправился в сторону, обмотка плавно соскользнула с Карателя, обнажив блестящий в лучах солнца корпус оружия, — если ты так хочешь получить очередную порцию синяков и ушибов… Кто я такой, чтобы отказывать?

Девушка цыкнула, положив руку на рукоять своего револьвера и чуть наклонив корпус вперед.

Над ареной прозвучал сигнал к началу

Щелк. В свободной руке девушки появляется пистолет-пулемет. Пули из двух оружий врезаются в крест, выбивая искры.

Кожух Карателя раскрывается на две части, обнажая пулемет.

Громкая короткая очередь взрезает пол полигона там, где еще недавно находилась Миглио.

Ник резко качнулся вбок, прежде чем метнуться к противнице.

Оставшиеся пули Теслы ушли в молоко.

Приземлившаяся девушка ушла в кувырок, на ходу перезаряжая пистолет-пулемет.

Пустой магазин падает на землю.

Вторая очередь барабанной дробью стучит в стремительно приближающийся к ней крест с его хозяином за ним.

Ник достал пистолет из кармана пиджака, открывая беглый огонь по мере приближения к цели.

Пули завязли в поднятом щите вскочившей девушки, тут же бросившейся к визави с низкого старта.

Крест, почти смазавшийся в пятно, с низким гулом рассек воздух, ударяя в так и не убранный щит и отправляя Теслу в короткий полет.

Щелк.

Стрелянные гильзы револьвера падают на землю. С серией щелчков пистолет-пулемет складывается в наруч. В освободившейся руке появляется полупрозрачный меч-клинок, врезающийся в землю и тормозящий Теслу, оставляя за собой длинную борозду.

Чуть остановившись, Миглио развеивает оружие и тут же бросается вперед, коротко рыкнув.

Револьверные пули врезаются в «Каратель», заставляя Ника поднять оружие.

Щелк.

Револьвер возвращается в кобуру.

В освободившейся руке Миглио появляется клинок.

Тесла резко шагнула вбок, уходя из-под удара крестом снизу-вверх и наотмашь ударив своими клинком.

Трсь.

С гулким звоном меч врезается в подставленный под удар пистолет, высекая искры.

Пистолет-пулемет раскладывается в боевую форму.

Хекнув, Ник пинком отшвыривает девушку, напрочь сбивая той дыхание. Очередь уходит куда-то вбок.

Тесла непонятным кулем падает на землю, больно ударившись спиной.

— Продолжим? Или тебе хватит? — уточнил Вульфвуд.

Прошипев под нос проклятия, блондинка резко оказалась на ногах, действиями показав свое отношение к предложению сдаться.

Ник лишь тихо вздохнул, приготовившись ко второму раунду и краем глаза глянув на уровень ауры оппонентки.

Пистолет-пулемет вернулся в исходную форму. Револьвер оказался в кобуре. Не спуская взгляда с противника, Миглио приставными шагами начала обходить Вульфвуда, поворачивавшегося ей вслед, по кругу.

Защелкал механизм оружия девушки.

Одна из ног резким шаркающим движением бросила грязь и пыль в глаза Капеллы.

Ник прикрыл веки, на рефлексах отшатнувшись вбок.

Длинное треугольное лезвие со свистом рассекло воздух.

Смазавшийся в пятно света крест выбил оружие из руки девушки.

Ник развернулся на носках, разгоняя свое оружие.

Тесла едва успевает подставить щит и все равно неуклюже отлетает на землю.

Крест отпускается рукой. Вульфвулд рывком сокращает расстояние и в меру аккуратно впечатывает ботинок в грудь девушки, прижимая ее к земле.

— Кажется, тебе на сегодня хватит, — произносит он.

Тесла лишь раздраженно цыкнула.

— Твоя взяла, — недовольно процедила она, морщась от боли.

— Оно того стоило? — поинтересовался Капелла, поднимая ногу и ставя ее на землю.

Тесла медленно встала, явственно морщась.

— Нет. Ты даже не запыхался. Это нечестно! — воскликнула девушка недовольно.

— Мир вообще тот еще шулер. Но это не повод сдаваться, — заметил Ник.

— Я не сдаюсь. Просто мне нужна сила. Еще больше.

— Увы… Тут я уже ничем не помогу. Я не секу в эволюции проявлений ровным счетом ни черта.

— А бой?

— Это другой разговор. Но не раньше, чем я разберусь с делами, — свиток возвестил о входящем сообщении от пилота быкоглава, что ждал на аэродроме. — До встречи, что ли.

Засунув руки в карманы, Капелла медленно побрел прочь, подхватив свое оружие.

Кажется, у него скоро наклевывалось что-то поинтересней.

— Капелла! — услышал он вдогонку от Миглио.

— Ась?

— Не смей там подохнуть! Слышишь?

— Обязательно, — произнес он, махнув рукой и направившись в сторону главного здания Бикона.

Последствия. Последние штрихи

Джеймс Айронвуд не один год занимал кресло генерала армии Атласа, совмещая свою должность с директором одной из академий охотников.

Разные времена, разные проверки на прочность.

Пока что самая запоминающаяся — та, в которой он потерял приличную часть тела, а вместе с этим — и часть своих возможностей как охотника.

Да, он до сих пор стоил чего-то, но это что-то… Айронвуд никому бы не признался в том, что отчаянно скучал по тем временам, когда он был простым офицером.

По крайне мере, тогда он был целым и мог в свободное время предаться старому-доброму мордобою по-охотничьи.

Отличный способ для снятия стресса.

Учитывая его должность — стрессов у него было немало.

Чего стоит хотя бы последний… Инцидент.

Грандиозный провал. В первую очередь — атласской разведки, непозволительно расслабившейся… из-за отсутствия угроз безопасности королевству. Результат… Многомиллионные убытки, облавы по всей стране и успешно сбежавший прототип проекта «Стальной легион».

Не будь атаки террористов — Бенни Полендина до сих пор сидел бы там, где и должен. А так — андроид теперь черт знает где, и найти его будет проблематично. В приемлемые сроки — точно. И ведь к этому не привлечешь посторонних фрилансеров вроде Бранвена или Вульфвуда — это дело Атласа, о котором не должно стать известно посторонним — не столько из-за репутационных потерь, сколько из-за того, что после Великой войны любые эксперименты с аурой, заходящие дальше определенного уровня, мягко говоря, не одобрялись обществом. Слишком уж усердствовали мантлийские ученые (да и не только они) в деле создания оружия, что принесет победу в Великой войне.

— Пьетро. У меня лишь один вопрос — как это, гримм побери, вышло?!

Сидящий в кресле мужчина почесал нос пальцем, прикрыв глаза и скрывая раздражение. Учитывая трепетное отношения оного к своим творениям — раздражение обоснованное.

— Все зависит от того, что именно тебя интересует, Джеймс, — ответил ученый через какое-то время. — Вся эта ситуация… Слишком много факторов.

— Хорошо. Сформирую вопрос иначе. Как этот робот вообще смог сбежать? Как он сражался с людьми, несмотря на то, что по всем заверениям тех же ученых он знал, как сражаться только против гримм, и то — в рамках голой теории? И самое главное — почему он принял это решение?

— Аура. Все дело в ней, — ответил Полендина тоном, будто бы поясняющим все.

— Поясни, — попросил Айронвуд.

— Все знают, что аура — проявление души. Но мало кто осознает, что скрывается за этими словами, — начал профессор, перешедший в режим лектора. Другое дело, что язык его без особой нужды не изобиловал техническими терминами, за что ему большое уважение. — Не просто какая-то сила, делающая охотников теми, кто они есть. Нет. Аура — это, по сути, слепок личности человека, закодированный определенным образом. Информация, делающая его тем, что он есть. Перенести ауру — значит переписать часть личности на новое «железо». Нюанс в том, что при этом перенесенный участок развивается самостоятельно, превращая акцептора из искина с аурой в полноценную искусственную личность, близкую к человеческой.

— То есть... — Айронвуд понял, куда клонил его собеседник, но все же он мог и ошибаться…

— Основные инстинкты вроде стремления сохранить свою жизнь. Свобода воли. Его собственные желания, эмоции, чувства, пусть в основе они и были взяты у реципиента.

— Их можно как-то переписать или стереть?

— Увы, — отрицательно покачал головой Пьетро. — Большая часть кода не подлежит изменениям. Если попытаться что-то исправить — произойдет каскадное повреждение всего кода. Выражаясь более простым языком — искусственная личность умрет и попытки вернуть все как было не изменят этого.

— Развития искина в искусственную личность не было в первоначальном проекте, — нахмурился Айронвуд, припомнив изначальную специфику проекта.

— Частично это мой прокол. Не думал, что «железа» хватит для такой эволюции, — ответил ученый тоном, который самую малость можно принять за раскаяние.

— Что с ним не так? — уточнил Айронвуд.

— Кристалл, хранящий личность андроидов, был создан на основе технологий Ушедших. Все более традиционные носители не обладают нужными свойствами. Слишком уж большой объем информации, обрабатывать которую надо быстро. И узнал я об этом постфактум. Скажем спасибо за это подобранному тобой персоналу, — под конец в голосе робототехника прибавилось яда.

— Пардон?

— Ты читал отчет Бенни?

— Да, — ответил раздраженно Айронвуд.

— Ты понял, что там сказано? — от интонации вопроса Джеймс начал усиленно шевелить мозгами насчет смысла того, что прислал беглый андроид. К своему стыду, он просто пропустил приличную часть информации мимо из-за навалившейся лавины дел.

— Вижу, что нет. Ну так давай я поясню. Эти бабуины в лабораторных халатах по сути отправили в утиль полностью рабочих предшественников Бенни, руководствуясь своими соображениями о том, как должен работать андроид по созданным мной чертежам. И что еще важнее — они самостоятельно приняли решение об уничтожении всех наработок по проекту. Просто потому, что «Белый Клык» начал ломиться в двери бункера. И знаешь, я прекрасно понимаю Бенни, решившего сбежать от греха подальше. Вот только для этого он должен был постоянно проверять записи с камер… Или как-то понять, что его ждет.

— Второе, — произнес Айронвуд, выловивший в памяти личное дело донора ауры. — Похоже, что юниту с 01 передалось и проявление реципиента. Что-то типа усиленной интуиции, настроенной на опасность.

— Вот как… — почти удовлетворенно произнес Полендина. — Тогда… Это успех. Был бы… — поправился помрачневший ученый. — Если бы не те специалисты, которых ты подобрал.

— Их кандидатуры одобрил ты, — повторил генерал маневр своего собеседника.

— Из предоставленного тобой списка.

— И что ты хочешь? Они в любом случае понесут наказание, — ответил генерал Атласа, признавая за собой косяк по подбору персонала. Во всяком случае — перед старым другом.

— Две вещи. Пробуждением и воспитанием Пенни буду заниматься я сам с поддержкой и под присмотром заново набранных специалистов. Опыт, сам понимаешь, не пропьешь. И второе. Хочу, чтобы этих на ближайшие лет десять запихали техниками на станции переработки отходов. Так сказать, подобное к подобному. Тем более, похоже что проявление донора сработало на них как на источник угрозы. Кстати, а кто он?

— Скай Колламан. Тридцать семь лет. Один из специалистов Северного предела. Превосходный боец, разведчик, отличается злопамятностью и преданностью товарищам по оружию. Способен на творческое переосмысление приказов. Тот еще тихушник, подчиняющийся только тогда, когда он согласен с приказом. Был отправлен на объект аккурат из-за это.

— Ясно, — Пьетро был полностью удовлетворен услышанным.

— А теперь — я хочу знать, как найти беглого андроида. Он машина, пусть и гораздо более сложная, нежели те же буллхеды. А значит — ему нужны техосмотр, ремонт и все в таком ключе.

— Это будет проблемой, — ответил ученый, чуть подумав.

— Почему? — Айронвуду очень не понравился ответ визави.

— Во-первых — аура. Она… поддерживает большую часть механизмов от преждевременного износа. То, что нуждается в замене чаще всего, легко может быть починено и им самим. При наличии нужного инструмента — точно. Да и компоненты… На Ремнанте хватает клиник по техобслуживанию и ремонту протезов, совмещенных с магазинами. При некоторой доле удачи он сможет найти необходимые запчасти.

— Неужели все? - скептически прищурился генерал.

— Разумеется, нет. Но то, что не находится в свободной продаже, понадобится менять где-то через три-пять лет. Сам понимаешь, армейские технологии, повышенная надежность и все такое.

— Замечательно. И как ты думаешь его искать? — спросил Айронвуд, решивший вернуть разговор в изначальное русло.

— Хотя бы по фотороботу в пределах Атласа или привлечь тех наемников, которые выполняют твои… Сторонние проекты.

— Нет, — жестко отрезал генерал. — Это внутреннее дело Атласа. И этим займутся те, кто не послужат причиной утечки информации куда-то еще.

— Ты не доверяешь им? — спросил мужчина, полуутверждая.

— Это — наша проблема и только нам ее решать. Привлекать их… Значит показать, что мы вообще ни на что не годны, — объяснил Айронвуд свою позицию.

— Как пожелаешь, - демонстративно пожал плечами Пьетро.

Ожил интерком.

— Сэр, Капелла вернулся в Атлас, — доложил дежурный офицер, ответственный за встречу последнего необходимого для штурма оперативника.

— Хорошо. Направьте его в гостевой номер и передайте, что транспорт отвезет его на точку сбора через десять часов, — распорядился генерал.

— Есть сэр.

— Не буду тебе мешать, Джеймс, я узнал все, что хотел. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — ноги паукообразного передвижного кресла развернули его на сто восемьдесят градусов, повинуясь движению джойстика сидящего в кресле мужчины. С дробным перестуком Полендина покинул кабинет директора. — И еще — пока просто подумай над тем, как тебе придется его вербовать. Сам понимаешь, его положение уникально. Не просто машина и собственность армии, но искусственная личность со своей волей, уже пошедшей в разрез с прописанными в него протоколами, исходя из текущей обстановки.

— Я подумаю, — произнес Джеймс, когда закрылась дверь. Про себя же военный в который раз уже пожалел, что не может напиться — импланты не позволят. А ведь хотелось. Уж больно много проблем вышло из-за ничего. А еще он малодушно подумал о том, что уж лучше бы андроид спрятался подальше и получше — меньше геморроя сейчас.

***

Пяток «темпест», резво перебирая гусеницами, мчались через ледовую пустошь. Позади осталась точка выгрузки из буллхедов.

Вокруг — кромешная ночь, освещаемая лишь фарами. За окном — ветер, поднимающий ледяное крошево.

Где-то впереди — их цель. Еще один заброшенный шахтерский поселок, расположенный на склоне гряды Драконьих клыков.

Одна из самых удаленных баз Белого Клыка. И хорошо защищенная от визитеров. Как минимум — своим положением.

И сейчас Нику, Экстону и еще взводу отборных спецов предстоит сровнять это место с землей.

Взятие пленных — под вопросом, несмотря на наличие аурных подавителей в виде наручников.

Насколько Ник знал, подавители штука редкая и воздействующая непосредственно на тело ауроюзера, а не саму ауру, которая никуда не девается, и пользуются ей в основном госструктуры уровня армии Атласа и Службы Безопасности Вейла. Они же и контролируют применение этих устройств.

Правда, были еще и подавители, используемые в медицинских целях, но о них Капелла знал еще меньше. Точнее — только то, что они вообще есть.

— Как в старые добрые времена.

Вульфвуд, хрустнув шеей, повернулся к Экстону.

— Скучал по всей этой свистопляске?

— А то. Я ж охотник. А нам без этого никак, — ответил специалист.

— И на кой черт ты тогда вообще шел в учителя? — спросил Ник.

— Приказ начальства. Да, у меня были миссии как охотника, но только для подтверждения квалификации и чтобы не растерять форму. Но это… Не то.

— Надеюсь, ты всё-таки не потерял форму. Все-таки мне не хотелось бы тащить твой труп обратно в Атлас.

— Оу… Беспокоишься обо мне? Это мило.

— Если сдохнешь — прикопаю тело тут, — пообещал Ник. — Один черт, тело не сгниет в таких-то условиях.

— Ты не изменился, Гробовщик, — выдал Экстон с тяжким вздохом.

— А должен был? — спросил Капелла.

— Ты ж два года шлялся абы где.

— Не оправдание, — произнес Ник. — Во всяком случае, для меня. Я и раньше путешествовал так.

— Раньше?

— До получения лицензии, — пояснил охотник. — Да и после нее — тоже. Я, знаешь ли, не люблю сидеть на месте. Дорога зовет и все такое.

— А дом?

— Я вырос в приюте. Его, кстати, разнесла куча придурков. Так что… Дома у меня почитай и нет, — ответил Вульфвуд с закаменевшим лицом. Практически не соврав, что характерно. Вот только пояснять что-то он не собирался. Вот совсем.

Уж на что ремнантцы порой ходят рука об руку со смертью, но обитатели Гансмока как сидячих уделывают их по части зашкаливающей по отношению к ближнему своему жестокости. В основном. Да, были всякие индивиды, но на то они и индивиды. Да и прикапывали их… Оперативно.

— Оу… Сочувствую, да.

Ник на это лишь тихо фыркнул, прекрасно понимая, что временами такта у его горе-второго номера как у чайной ложки.

Впрочем, все мысли были выбиты резким маневром вездехода.

За бортом что-то громыхнуло.

Громко выругался водитель.

Заработал пулемёт на крыше.

С шипением ушли куда-то ракеты.

Ник стиснул зубы, давя ругань. Он ненавидел, когда в ходе боя он оказывается в положении, когда от него не зависит ничего.

Вездеход резко набрал ход. От рывка куда-то вверх желудок резво ухнул вниз.

С грохотом машина приземлилась на землю.

Входная аппарель опускается вниз.

— На выход! Живо!

Ник вылетает наружу первым и едва успевает подставить «Каратель» под ураганную стрельбу с двух вышек.

Усилие воли.

Проявление волной жара отдается во всем теле.

Резкий уход из-под огня.

«Каратель» в форме пулемета разворачивается к стрелкам.

Очередь насквозь прошивает одну из вышек.

Разворот.

Повтор процедуры и остановка «гнева паладина».

Из перепрыгнувших следом вездеходов высыпались бойцы.

С головной «темпесты» срываются ракеты, превращающие вторые ворота в крошево.

— Пошел! Пошел! Пошел! Пошел!

Из затянутого дымом пролета грохочут пули.

Почти привычно.

«Каратель» переходит в режим гранатомета.

Две ракеты уходят в облако дыма.

Взрывы сопровождаются предсмертными воплями.

Резкий рывок вперед, Ник оказался внутри укрытия врага.

Ощущение взгляда заставляет резко дернуть головой.

Пуля обдает жаром щеку.

В ответ слышна короткая очередь.

Экстон за спиной удовлетворенно опускает чуть дымящийся ствол своего оружия.

— Шевелитесь! Не дайте зверью уйти на транспорте!

Ник бросается вперед.

Шталь следует за ним. Фонарь на плече разгоняет тьму.

Тени пляшут дикие танцы.

По всему лагерю вспыхивают схватки.

Тело мчится вперед по заученному перед боем планом.

Чуйка воет дурниной.

Тело уходит вбок от прогрохотавший очереди.

«Каратель» на бегу переключается в режим гранатомета. Ракеты летят во тьму одна за другой.

Экстон тут же скрывается за каким-то укрытием.

Ник продолжает своей бег.

Некто высокий, худой, с причудливо согнутой загогулиной палкой в руках и темно-синей куртке с меховым капюшоном на лице выпрыгивает из темноты, целясь своей деревяшкой в голову Капеллы.

Оружие перехватывается свободной рукой.

Быстрый разворот на носках и горе-охотник отправляется куда-то в темноту. Вылетевшие оттуда же комья снега, несущиеся со скоростью пушечных ядер и каждый размером с борбатаска, едва разминаются с телом охотника, ушедшего вбок.

Приснопамятный знакомец вылетает из темноты верхом на гребне снежной лавины, тут же обрушившейся на Капеллу.

Проявление еще раз обдает несущееся прочь от напасти тело жаром. Резкий длинный прыжок вперед и вверх и Капелла тормозит на крыше какого-то здания. Его противник оказывается следом, помахивая посохом. Лица не видно, но… Капелла готов дать руку на отсечение, что у него играет мерзкая ухмылка.

Словно повинуясь его жестам, весь массив снега шевелится, точно живой.

Где-то сбоку раздалось несколько взрывов. Какая-то машина знатно чадит. Слышны редкие выстрелы винтовки Шталя.

Противник Ника с рыком бросается вперед. Несколько гранат летят практически в упор, отбрасывая его прочь и впечатывая в стену. Ник бросается следом и заряжает несколько ударов со всей силы.

Чужая аура вспыхивает, гася удары.

Шест рассекает воздух там, где были лодыжки Ника еще мгновения назад. Туфля с размаху припечатывает попытавшегося встать охотника Белого Клыка к земле и методично давит, заставляя его ауру гореть. В ответ Ник слышит злобное шипение в свой адрес.

Вскоре аура врага исчезла совсем. Показался закопченный, но крайне довольный чем-то Экстон, лишь хмыкнувший при взгляде на эту картину. Подбежали солдаты с наручниками.

Отпустив крест, Ник поднимает ногу и, схватив противника за горло, легко встряхивает его над землей. Наручники защелкиваются на руках фавна. Капелла ослабляет хватку, и его оппонент валится кулем на землю, хватая ртом воздух.

— Лагерь захвачен, ПВО ликвидировано, транспорт скоро будет здесь, — отрапортовал один из солдат Экстону.

— Что насчет остального?

— Результаты неизвестны.

Ник же выпустил облачко пара в воздух, наблюдая за тем, как солдаты уводят куда-то сопротивляющегося фавна, после чего неторопливо двинулся вслед за ними.

Год спустя, часть первая. Семейная встреча.

Год спустя.

Шурх-шурх-шурх.

Трава шуршит под ногами.

Ветер играет листвой.

Солнце за тяжелым слоем облаков, закрывшим небо.

Пасмурно.

В такую погоду бродить в лесах близ города Патч — не самое лучшее занятие.

Впрочем, как говорится, если очень надо — на запрет ложится болт, обратно пропорциональный возможностям гуляки.

Гарри считал себя достаточно сильным, чтобы разобраться с любой тварью, которую можно встретить на острове. Хотя… Это можно было сказать как минимум про половину их выпуска.

Все же… Лучшая боевая школа страны.

Хотя, возможно, все дело было в том, что популяцию гримм здесь регулярно прореживали что местное ополчение, что студенты Сигнала.

Но даже так это не отменяло инцидентов.

Деревья кончились, и впереди показалась большая поляна, покрытая высокой, по колено, травой, шуршащей при каждом шаге.

Где-то по левую руку в сплошной полосе деревьев был просвет, ведущий к обрыву на побережье — цели его сегодняшнего путешествия.

Путешествия, которое не могло закончится просто так.

Стая беовульфов показалась из теней, когда Гарри пересек половину поляны.

Блек-Бранвен медленно развернулся к стае гримм.

— Хотите косточек?

Рванувшие со всех ног создания, бывшие в авангарде, лучше любых слов показали ответ.

«Сияние дня» с гудением рассек воздух.

— Значит не хотите, — заключил он.

На лезвии расцвела зеленая вязь воздушного праха.

Резкий взмах.

Зеленый аурный слэш перерубает пополам первых гримм, бывших в авангарде.

Резкий рывок вперед.

Быстрым замахом перерубить голову первого гримм, шагнуть вбок, уходя от когтистой лапы, уколоть в грудь второго, резко развернуться на носках и по горизонтали перерубить голову третьему и на остатке импульса отрубить лапы четвертому…

Четко, лаконично, легко.

Гримм умирали один за другим, рассеченные на части от вызубренных до автоматизма ударов. И все же… Этого недостаточно.

В свободной руке вспыхивает ярко-синий круг глифа.

Его увеличенная версия появляется под ногами, подбрасывая тело охотника вверх подобно батуту.

Еще один глиф… и Гарри на миг замер на платформе, паря в десятке метров над землей.

Барабан меча покрутился с громким щелчком.

По каналам лезвия заструились взрывной и воздушный прах.

Оружие разложилось в режим косы.

Глиф погас.

Охотник камнем рухнул вниз.

Лезвие вонзилось в землю.

Взрыв разбросал остатки гримм ломанными кулами во все стороны, оставив воронку.

«Показушник, — фыркнула «шиза». — Мог же ведь их порубить на куски и так».

— Мог бы, — согласился Гарри. — Только при этом потратив кучу времени.

— И поэтому ты решил потратить прах?

— Он все равно был из запаса, выданного мне Сигналом. Понадобится — куплю еще.

— Это потому, что кто-то слишком жучара. Тебе же не надо было столько на гранаты для «сполоха»!

— Эксперименты, — емко охарактеризовал Бранвен то, зачем ему понадобилось столько праха для гранат.

В ответ шиза выразительно промолчала.

Вернув свое оружие на место, Гарри продолжил прерванный путь.

Вскоре лес закончился.

Ветер растрепал полы плаща. Сгорбленная фигура стояла около одинокой могилы на обрыве утеса и обернулась, лишь когда Блэк подошел вплотную и встал слева за спиной, не говоря ни слова.

— А ты неплохо пошумел, — заметил Кроу.

— Решил испытать новые финты в деле.

— И?

— Годится для расчистки пространства. Но прах, — Гарри поморщился, — исчезает со страшной силой.

— Ты ожидал чего-то иного?

— Возможно. Зачем мы здесь?

— Надо расставить кое-какие точки над «и», — ответил Бранвен-старший, разворачиваясь.

— Кто?

— Рейвен, — произнес Кроу со сложноулавливаемой эмоцией.

— А разве она не бросила вас с концами?

Этот вопрос заставил охотника лишь тихо хмыкнуть.

— Рей может сколько угодно казаться бессердечной сукой, которую беспокоит только ее выживание. Фокус в том, что даже ей не чужда какая-то сентиментальность.

— И поэтому она назначила встречу на могиле ее подруги?

— Это дополнительная гарантия того, что мы не станем выяснять отношения посредством старого-доброго мордобоя, — пояснение того, кто выступит зачинщиком этого самого мордобоя, осталось не высказанным.

— А вы можете?

— Наши встречи после ее ухода всегда были на грани.

— Мило, — оценил Блэк.

— Не говори.

Раздалось мерное гудение.

А воздухе появился портал, из которого медленно вышло двое. Одна из них несомненно была Рейвен Бранвен.

Она умела производить впечатление.

Черная одежда мистралийского кроя с алыми полосами, идущими с плеч на рукава, была дополна широким темно-красным поясом. Предплечья рук прикрыты зубчатой броней бордового цвета, на кистях были видны перчатки без пальцев. На шее — несколько ожерелий. Довольно короткая юбка открывала вид на длинные ноги в черных то ли чулках, то ли чем-то таком. На ногах туфли на невысоком каблуке.

Ее оружие висело на левом бедре. По рассказам Кроу Гарри знал, что «Знамение» — нодати со сменными праховыми лезвиями шести типов.

Лицо скрывала маска, до одури напоминающая череп невермора.

Сопровождавшая Рейвен девушка выглядела куда невзрачнее своей атаманши. Стриженная под мальчишку, с выражением «я королева мира» на лице и одетая как типичная бандитка. На боках висело ее оружие пока непонятного вида и функционала. На левом плече набита татуировка, очевидно изображавшая ворона.

Рейвен сняла свой шлем и повесила его на какое-то крепление на поясе. Она походила на Янг чертами лица, не считая того, что ее глаза были ярко-алые сами по себе.

— Давно не виделись, что ли, — Кроу медленно двинулся навстречу сестре. Гарри пристроился за ним. — А ты не изменилась. В чем секрет?

— А вот ты — да, — ее низкий голос нес едва заметную насмешку. — Постарел, похудел. Совсем заездили на работе?

— По крайней мере, у меня нормальная работа, а не разбой, который учиняешь ты.

— Сильные выживают, слабые — умирают. Таков закон этого мира, — произнесла близняшка Кроу тоном, которым говорят о вещах вроде цен на продукты. — Не мои проблемы, что люди слишком слабы, чтобы защитить себя.

— Можно подумать, что ты — образец силы, — заметил Бранвен. — Слышал про твой побег. Сдристнула, поджав хвост, от обычного наемника.

Рейвен дернула щекой, явно вспомнив тот самый инцидент.

— В отличие от тебя, у меня есть о ком заботиться. О брошенном тобой племени. Ты забыл свои корни, — начала она через какое-то время. В ее голосе прорезался укор. — Забыл, кто дал тебе имя и жизнь, вместо этого преклонив колено перед не пойми кем и до сих носишь тапочки в зубах, надеясь неизвестно на что. Готова поспорить, что и его, — Рейвен кивнула в сторону Гарри, молча слушавшего зарождающуюся перепалку, — ты взял в ученики только потому, что тебе приказали.

— Это было мое собственное решение, — отрезал Кроу. — Это раз. И два — Гарри мой сын, пусть и приемный. Мне, знаешь ли, хочется оставить кого-то нормального с фамилией Бранвен после себя.

— А по-нормальному завести ребенка не судьба? Совсем отчаялся? — издевательски прищурилась Рейвен

— Знаешь, опыт с мелкими Янг и Руби доказал всю сложность воспитания маленьких детей. Так что решил взять того, с кем будет меньше проблем. Видимо, непереносимость будящих ночью своим криком младенцев — семейное.

— И ты поэтому нарядил его во все это железо? Боишься, что поранится? — вздернула бровь атаманша бандитов.

— По крайней мере, мне не стыдно показывать свое лицо, тетушка, — влез Гарри. — И вообще: плагиат с отбитых отморозков типа Тауруса — это моветон.

— Да как ты смеешь говорить так?! — гневно взорвалась пацанка, до того благоразумно не отсвечивавшая. — Кто ты вообще такой?

— Чисто технически — двоюродный брат Янг Сяо Лонг, биологическая мать которой привела тебя сюда. Так что тетушка — в самый раз, — произнес Гарри, наслаждаясь тем, как побагровело лицо пацанки. — А вот кто ты такая…

Кроу хлопнул в ладоши, прерывая зарождающуюся склоку.

— Дети. Хотите поговорить по душам и выбить все дерьмо друг из друга — делайте это в другом месте.

— Вернал, ты слышала моего брата, — произнесла Рейвен, не дрогнув лицом.

— Как пожелаешь, — пацанка резко развернулась и потопала прочь. — Ты! За мной!

— А манерам тебя не учили? — поинтересовался Гарри, догнав пацанку и идя на расстоянии достаточном, чтобы можно было успеть достать меч и атаковать противницу. — Или все, что ты умеешь — это резать глотки ни в чем не повинным гражданским? Хотя… Глядя на тебя, это риторический вопрос.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда я переломаю тебе все кости, — убедившись, что они отошли на достаточное расстояние, Вернал остановилась, развернувшись лицом к Гарри, и сняла с пояса свое оружие, оказавшееся помесью чего-то вроде чакрумов с пистолетами.

— Мечтай, хамло, — «Сияние дня» оказалось в руке и с легким гудением разрезало воздух, уставившись острием в центр груди оппонентки. — Подкинем монетку или так?

Вернал, тихо рыкнув, бросилась к нему.

Стремительный укол, блок, замах, косой удар, свист кулака.

Чужая нога врезается в бок, заставляя отступить на шаг.

Град быстрых метящих в уязвимые точки ударов в рваном ритме.

Вернал голодной волчицей кружит вокруг, так и норовя ударить в открывшуюся брешь в обороне.

Резкий разрыв дистанции.

Взмах меча. Аурный слэш вспахивает землю. Резко рванувшись вбок, Вернал открывает огонь из двух стволов.

Вспышка боли. Тело отбрасывает назад из-за пуль с воздушным прахом.

Оскалившаяся шатенка бросается вперед.

Призванный патронус бросается ей под ноги, давая время вскочить до того, как проекция рассеивается от ударов.

Тело само собой оказывается на ногах.

Резкий рывок к оппонентке. Он уже узнал более чем достаточно.

Пощады этой дряни не будет.

Удар, другой, третий. Все быстрее и сильнее. Казалось бы, ведущая бой Вернал медленно отступает назад, пока еще уворачиваясь от клинка и закономерно не рискуя принимать его на жесткий блок. Но даже так… Сталкивающееся оружие скрежещет, ударяясь друг о друга.

Несколько быстрых шагов для сокращения дистанции. Меч уходит слишком далеко от очередного удара.

Бандитка опрометью бросается в брешь.

Резкий диагональный взмах.

Ярко-синий аурный слэш отбрасывает противницу назад.

Быстрое сокращение дистанции. Рука железной хваткой сжимается на лодыжке.

Резкий разворот в на пятках.

Противница с воплем улетает в противоположную сторону и врезается в землю.

Громко щелкает барабан. По лезвию пробегает желтая дорожка электропараха.

Резкий рывок к врагу.

Насыщенный электричеством, аурный слеш срывается с острия. Принявшая его на скрещенное оружие Вернал вскрикивает от боли и отлетает на несколько метров. По телу девушки пробегают желтые молнии. Ее аура… Если не на нуле, то близко.

— Продолжим?

Слова звучат как неприкрытая издевка. Бандитка медленно встает с колен, в ее глазах чистое бешенство, заставляющее удовлетворенно хмыкнуть. Клиент готов.

— Довольно, — Рейвен появляется будто из воздуха. Голос ровен, вот только что-то в его интонациях отдает командными нотками, которые сложно проигнорировать.

Кроу находится рядом и выглядит хмурым.

— Это был занимательный бой. Похоже, что ты стоишь чуть больше, чем я думала изначально.

Глубоко вдохнув, Гарри втыкает оружие в землю. Желание продолжить этот бой исчезло.

— Полагаю, спасибо, — произнес он охрипшим голосом.

— Мы уходим, — Рейвен едва уловимым движением извлекла «Знамение» из ножен. Лезвие нодати рассекло воздух.

Образовался черно-алый зев портала.

Одарив Гарри крайне недружелюбным взглядом, Вернал скрылась в нем.

Бросив нечитаемый взгляд напоследок, Рейвен ушла следом.

— Это было… Занимательно, — вынув меч из земли, Бранвен-младший отправил его за спину. — Что она хотела?

— В общем-то как обычно, — со вздохом ответил Кроу. — У Рей есть занятная привычка время от времени наведываться в свой бывший дом в форме вороны и наблюдать за жизнью.

— Она мазохистка? Наблюдать за тем, чего лишилась по своей же воле…

— Не знаю, — пожал плечами охотник. — Однако факт в том, что она всерьез считала, что ты — внебрачный ребенок Тая.

Гарри ошалелым взглядом уставился на Кроу.

— С какой стати? — спросил он с недоверием.

— Твой возраст. Ее характер, в период беременности только прибавивший жару, отлучки Тая на миссии. Дальше продолжать?

— А оно было?

— Если только с Саммер.

— И это все, ради чего она пришла в этот раз? Иэ— интонация в голосе Блэка-Бравнена передала все его отношение к такой мелочности.

— Не, — сказал Кроу, покачав головой. — Остальная ее программа ничуть не поменялась. Все те же попытки макнуть в дерьмо, попутно выяснив всю интересующую ее информацию. И она явно опасалась встречи с Капеллой, выбрав время, когда его не будет в окрестностях. Все же далеко не каждый охотник мог уделать еë в бою один на один. Или приблизиться к этому.

— Тогда зачем она притащила ту мелкую бандитку?

— Скорее всего — хотела понять, насколько Вернал сильна. Все же с бойцами уровня Рейвен в племени туго, — начал пояснять Кроу. — Точнее — таких нет вообще. Ауроюзеры есть, но это сильно не охотники. Кстати, что скажешь о ней?

— Невоспитанная хамка, легко ведущаяся на провокации и просто не привыкшая к жесткому отпору, — начал перечислять брюнет, прокручивая в голове их перепалку и короткий, но крайне показательный бой. — Сила есть, скорость тоже. Но вот техника хромает. Как и самоконтроль. Надеюсь, она не поступит в Бикон, — закончил он.

— Думаешь, она уделает Янг?

— Не-а. Я думаю, что хлопушка психанет и серьезно покалечит эту бандитку, о чем будет впоследствии жалеть. Если не больше. Сам понимаешь: несдержанность, больная тема, темперамент…

— Надеюсь, что до этого не дойдет. И ты понимаешь, что говорить о сегодняшнем…

—…нельзя, — закончил Гарри фразу своего опекуна. — Я не идиот, Кроу. Но все же… Не понимаю, почему ты не расскажешь Янг о том, кто ее мать и прочее. При всей своей горячности, я не думаю, что сестренка сорвется в дебри Мистраля искать Рейвен.

Охотник тяжело вздохнул.

— Рассказать-то могу. Проблема в том, что это поднимет слишком много неудобных вопросов и не гарантирует того, что сама Янг или Руби будут держаться от этого дерьма подальше. Скорее — наоборот. Я не хочу этого. Да и Тай… Тоже.

— Я… Понимаю. С Саммер было также? — спросил Бранвен-младший.

— Нет. Тогда… Оз ввел в курс дела только после того, как нас чуть не прибили миньоны Салем с очень дерьмовыми проявлениями, — охотник поморщился, явно вспомнив что-то пренеприятное.

— Гибриды? — уточнил Гарри.

— Нет. Просто фанатики, выполнявшие волю своей королевы и заодно ликвидирующие угрозы превентивно.

— То есть?

— Цвет глаз Руби — это не просто такое сочетание генов, унаследованных от Саммер. Нет. Среброглазые обладают огромной силой, способной уничтожать гримм, включая тварей вроде убийц городов или левиафанов. Руби унаследовала ее. Сильнейший свет, способный обратить гримм в камень.

— Звучит… Здорово, — ответил Блэк-Бранвен, переваривший услышанное. — Только, наверно, я все же предпочту, чтобы эта сила спала. Я еще хочу жить. Мне как-то не хочется проверять, что будет со мной при еë воздействии, пусть даже случайной.

— Я… Понимаю, — усмехнулся Кроу. — Ладно, пожалуй, нам пора возвращаться. Думаю, мы успеем к обеду.

Год спустя,часть два. Остров белого вяза

Любое действие имеет последствия.

Особенно — те, которые масштабом с конец Великой войны. Точнее — с заключение мира.

Конец целой эпохи, когда мир чуть не рухнул в пропасть…В очередной раз.

Вполне закономерно, что место, где произошло это событие, стало знаменитым.

Остров Витал, в чью честь был назван турнир меж охотничьих академий, сам стал притчей во языцех… Легендарное место, получившее свои пять минут славы.

Вот только почему-то люди забыли, что когда-то остров носил другое название.

Остров Белого Вяза.

Дерево, в чью честь когда-то был назван остров, являло собой красивейшее растение за счёт белых с золотыми прожилками листьев, что светились в ночи.

Ещë одно порождение Катаклизма, со временем начавшее играть в жизни местных поселенцев огромную роль.

Помнится, он который-последний король, любил в детстве сидеть летними ночами под этими деревьями, наслаждаясь их светом.

Впрочем, именно на Острове Белого Вяза началась история Последнего Короля.

Здесь же… Она и закончилась много лет спустя. Как и эра королевств.

Круг замкнулся.

Неудивительно, что здесь возвели такой мемориал, который существует даже годы спустя как напоминание о том жутком времени.

Гигантская шахматная доска, разделенная на четыре части, по одной на каждую страну-участницу той мясорубки.

Вместо шахматных фигур – статуи героев войны при параде.

В центре — пустой трон, будто бы состоящий из сплавленного воедино оружия, чьи части можно рассмотреть при желании.

Вместо белых клеток – квадратные плиты в цветах королевств.

Светло-зелëный, синий, белый и оранжевый.

Вейл, Мистраль, Мантл, Вакуо.

На некоторых черных клетках — фигуры гримм.

Как напоминание о том, кто истинный враг.

Та, кто стоит за всем.

Салем.

Его ошибка.

Одна из… Множества, совершенных за века существования, но едва ли не самая… Весомая.

Впрочем… Бессмысленно горевать о прошлом. Есть здесь и сейчас, которое можно менять к лучшему.

Способов — множество, опыт — не пропьешь. Особенно такой.

Да, он больше не обладает своей изначальной магической мощью, да, Всевидящие Глаза Бога были потеряны с его первым телом…

И что?

Его опыт, навыки, знания не делись никуда.

Остальное — дело наживное.

Да и надо ли… Вопрос. Сейчас ситуация не настолько критична, как было до Великой Войны.

Тогда чувство близкой катастрофы ощущалось всеми фибрами его души. Сейчас нет ничего подобного.

Враг обнаружен, меры приняты.

Разумеется, этого не достаточно. Было бы наивно считать, что королева гримм обладала лишь одной лабораторией подобной объекту «Альфа». Плюс... Не стоило списывать со счетов и обычных фанатиков королевы.

Он — инквизитор — вряд ли уничтожил всех.

Лучшее доказательство этому — гибель Саммер и охота на Рейвен.

А значит — скоро Капелле найдется работа. И не только ему. Знать бы ещё масштабы…

Слева-позади чиркнули зажигалкой.

Озпин покосился в сторону Вульфвуда, затянувшегося сигаретой.

Кривая самокрутка дымила, будучи зажатой меж обветренных губ. В глазах, нынче не скрытых очками — один вопрос.

— Звиняюсь, — произнес он, — привычка.

— Я понимаю, — ответил директор Бикона, припомнив Кроу, не расстававшегося с фляжкой с алкоголем. Не сказать, чтобы это мешало его эффективности.

Идущая сзади-справа Глинда тихо фыркнула, но промолчала. Долгий опыт на посту замдиректора приучил весьма педантичную охотницу к тому, что у охотников с хорошими шансами найдется какая-нибудь раздражающая черта, сделать с которой что-то будет проблематично и чревато лишь большим геморроем. Незабвенный Кроу Бранвен – лучшее тому доказательство.

— Разреши вопрос?

— Мм? — Вульфвуд вопросительно уставился на Озпина. Кажется, наемник не ожидал, что его станут дергать за чем-либо.

— Что вы думаете насчет этого памятника? — спросил Озпин.

— Ммм… — Ник затянулся самокруткой, задумавшись. Или – собирая в кучку какие-то свои выводы, кои он придерживал при себе. — Дорого, пафосно, нерационально, небезопасно. Если вкратце.

— Насчет безопасности можешь не пояснять. Джеймс немало прошелся по этой теме в свое время, — чуть усмехнулся директор Бикона. – Мне больше интересно… То, как это место воспринимаются человеком, выросшем в совершенно иных культурных условиях.

Вульфвуд фыркнул, оценив то, как его завуалированно обозвали пришельцем.

— У нас с памятниками вообще было туговато, — произнес охотник после небольшой паузы. — Вечный напряг с ресурсами, климат и все такое. Если что-то и строили, то из того же материала, что и основные здания и не сильно выделяющееся размерами.

— А исключения?

— Исключения… Были, — ответил брюнет, чуть усмехнувшись. — Помню, как один мнящий о себе хрен знает что полудурок отгрохал себе гигантскую статую посреди города и застраховал ее на астрономическую сумму. В итоге... Ее разнес по камушкам его старый подельник, которого он кинул где-то лет с двадцать назад. Причем это было… Так. Побочный ущерб при грандиозном ограблении. Возвращаясь к вопросу с памятниками, то… — Капелла замялся. — Скульпторы, кем бы они ни были, отлично передали фигуры тех, кто выжил. Думаю, не только их внешность, но и черты характера. Вот этот закованный в латы здоровяк — просто идеально вписывается в архетип рыцаря в сияющих доспехах, сражающегося за мир, дружбу и все такое….

Озпин повернулся к статуе, на которую показывал Вульфвуд.

Джулиус Арк при параде. В одной руке — «Кроцеа Морс», ножны-щит надеты на другую.

Прямолинейный вояка, не привыкший играть в подковерные игры и предпочитающий прямые схватки с врагом и командовать армией. Впрочем, хорошо его знавший Озпин также мог сказать, что его тактический гений — всего лишь мастерская импровизация. Джулиус частенько бывал излишне рассеян и забывал планы атаки.

А ведь кланов, подобных Аркам, было два десятка, но падение провинции Рэдволл и последующие годы мясорубки пережили только они.

— …фигуры в общем — это такая аллюзия на шахматную доску. А вот трон… Черт его знает.

— Пустой трон, будто бы сплавленный из оружия – это символ того, что последний король Вейла отказался от притязаний на создание империи, несмотря на то, что у него были шансы создать единое королевство на Ремнанте, — закончила Глинда, поправив очки.

— Почему?

— Он вступил в войну с Мантлом ради того, чтобы защитить свое королевство, а не захватить весь мир. Стань последний король императором, рано или поздно война полыхнула бы вновь, пусть и по другому поводу. А так… Порочный круг был разорван, — закончил Озпин.

— Вот уж не думал, что самый сильный король Вейла будет пацифистом, — задумчиво произнес Вульфвуд после небольшой паузы. — Кстати… А зачем мы здесь?

— Ради встречи всех директоров охотничьих академий. Нам нужно обсудить кое-что не для межконтинентальной связи. Ну и ради представления последним членам моей… Организации.

— Нахрена? — этим словом Ник выразил все свое желание участвовать в этом.

— Теодор… Как бы там ни было, директор Шейда, случись что, может помочь тебе, подкинув какую-нибудь работу или информацию.

— Ясно, — протянул Ник задумчиво.

— Постарайтесь воздержаться от того, чтобы устроить здесь драку. Это историческое место, как-никак, — произнесла Гудвич.

— Мэм, я может и имею репутацию того еще отморозка, но тормоза у меня есть, — заметил охотник чуть обиженно.

— Если бы они были не только у вас, — тихо вздохнула заместительница директора. — Теодор… Крайне спецефическая личность. Прошу это учесть.

— Учту, — серьезно кивнул охотник.

Озпин на это лишь чуть хмыкнул, предвкушая реакцию Капеллы. Это будет... Занимательно.

Меж тем троица представителей добралась до центра композиции, сиречь пустого трона. И осталась стоять рядом, ожидая остальных.

Спустя пять минут, чеканя шаг по мантилийской стороне доски, позади трона появился Айронвуд в развевающемся белом плаще. Вот только вместо Винтер Шни, которая была его адъютантом, позади-справа него шел Валентайн.

Невыразительный, скучный и крайне опасный. Как раз такой, какими и должны быть люди его профессии, вновь ставшей нужной.

Немного напоминает его воплощение как инквизитора. Та же безжалостность, та же целеустремленность. Вот только его господин идёт чуть впереди, а за его спиной нет топора палача.

Вслед за этим появился Леонардо Леонхарт, неслышно ступающий по синим клеткам, обозначавшим Мистраль. Один и о чем-то крайне задумавшийся.

И, наконец, справа появились они.

Поджарый, высокий и привлекающий внимание директор и теряющая на его фоне коротышка-заместитель. Теодор и Ксант Румпол.

Он темноволос, стрижен почти налысо и будто бы выточен из камня. Одет в клетчатый жилет, поверх которого накинут плащ цвета грозового неба, развевающийся при каждом шаге и скрепленный серебряной цепью. На ногах белые брюки с глубокими карманами, поддерживаемые серебряным поясом с круглой пряжкой. И такого же цвета высокие сапоги.

Она… Не менее колоритна. Невысокая, загорелая, золотоглазая, неопределенного возраста, с длинными рыжевато-каштановыми волосами, заплетенными в длинную косу до лодыжек, вроде бы удерживаемую золотой цепочкой. Широкая фигура лишь подчеркивалась ее одеждой. Грубое коричневое пальто без рукавов с внешней стороны и с золотистой шелковой подкладкой, в которой блестели то ли пириты, то ли праховые крапинки. Под ним – темно-зеленая туника, чуть скрадывающая фигуру и подпоясанная на талии темно-коричневым ремнем. На ногах — темно-коричневые брюки и такого же цвета ботинки.

— Озпин, Лео, Джеймс, — произнес он тягучим баритоном. — Рад вас видеть в добром здравии.

— Сорвал с языка, Тео, — пожаловался директор Бикона, пожимая протянутую руку.

— Не называй меня так, — ответил чуть нахмурившийся начальник Шейда.

— По крайней мере, это не Вуди, — проворчал Айронвуд, пожимая ладонь Лайонхарта.

— Мог бы и привыкнуть к этому. Это же Кроу. Прицепить к кому-нибудь кличку для него – святое дело, – ответил Леонардо.

— Выглядишь уставшим, — заметил директор Атласа.

— У меня много работы, — поведал директор Хейвена с тяжелым вздохом. — Да и моему заму не легче.

— Господа, мы собрались здесь не ради того, чтобы чесать языками о наших повседневных делах, — звучно стукнул Озпин своей тростью. — А ради того, чтобы свести информацию о девах воедино и решить, что нам делать дальше.

— С носительницей мантии зимы все по-прежнему без изменений, — перешёл на официальный тон Айронвуд. — Жива, здорова, под присмотром врачей. Кандидата для передачи все ещё нет. Теодор?

— Лето как в пески канула, — ответил глава Шейда. — Пропала с концами с год назад и не торопится показываться наружу. И непонятно: то ли померла, то ли просто заныкалась где-то, то ли еще что.

— Весна без изменений, — сказал Лео под скрестившимися взглядами остальных директоров. — В смысле, Рейвен есть Рейвен. Хочешь найти ее – найди ее племя. Очевидцы видели ее живой около недели назад в Бухте Полумесяца.

— Хм… Это... Хорошо, — произнес директор Бикона.

— Ты ведь что-то выяснил? — спросил прищурившийся Айронвуд.

— Кроу сейчас проверяет слухи о новой деве осени. Судя по всему, на этот раз она не гражданская, а охотница, — произнес директор Бикона. — Дам знать, если ситуация изменится.

— Хорошо. А теперь еще один вопрос: что он здесь делает? — спросил директор Шейда, кивнув в сторону Ника, изображавшего баобаб. — Вот уж не думал, что атласский могильщик, наделавший столько шума в двух королевствах, окажется членом нашего маленького кружка. Не похоже на тебя, Оз.

— Первоначально это была моя идея, — взял слово прокашлявшийся и тем самым привлекший к себе внимание Айронвуд. — Его навыки, ровно как и навыки его менее… известного коллеги оказались востребованы вследствие вскрывшейся информации.

— Его здесь нет? — уточнил директор Шейда, покосившись на едва кивнувшего ему Валентайна.

— Не вижу смысла отвлекать его от дела.

— Гримм, как тебе удалось это, Вуди? — удивился Теодор. — Ты же наемников на дух не переносишь! Вспомнить ваши отношения с той проспиртованной вороной…

— Времена меняются, а вместе с ними и спектр задач, которые надо выполнить, — произнес Айронвуд. — И спрос рождает переложение.

— Кажется, ты слишком переобщался со Шни, — директор Шейда вновь повернулся к Вульфвуду. — Что скажешь, могильщик?

— А что должен? — спросил Вульфвуд, выпустив облачко дыма. — Оправдаться?Не дождешься. Я — тот, кто я есть, и это не исправит даже смерть.

— Твоя? Или чья-то еще?

— Да, — ответил Капелла.

Теодор фыркнул.

— А имя-то у тебя есть?

— Николас ди Вульфвуд, он же Капелла, он же могильщик... К вашим услугам.

— Теодор, — произнес директор Шейда, протягивая ладонь. — Титулов и прозвищ не имею.

Охотник пожал протянутую ладонь и даже не дрогнул лицом, когда ее сжало со всей силы, лишь повторил такой же трюк.

Это мерянье силой продолжалось с минуту, после чего директор Шейда расцепил рукопожатие.

— Силен, чертяка, — произнес он, тряхнув ладонью, усмехнувшись. — Смахнемся?

— Не здесь и не сейчас, — влезла Ксант. — Дела прежде всего.

— Верно, — сказал Озпин, подтверждая начинание заместителя директора Шейда. — А теперь перейдем к более... Располагающей части нашей встречи…

***

Тихо, мирно, с каким-то налетом ушедшей эпохи, до сих пор выражавшейся в местной архитектуре, с брусчаткой вместо нормального асфальта…

Именно таковым был единственный город на острове, носящий гордое название Витал-таун.

Как ни странно, ему подходило.

Способов добраться до материка было три.

Первый – на воздушном транспорте до большой земли. Второй — то же самое, но на корабле. Третий – по немаленьких размеров мосту, соединявшему в себе автомобильную трассу, ветку железной дороги и две пешеходных дороги.

По рассказу Озпина, этот мост возвели в первые годы после Великой войны как часть инфраструктуры для турнира, первое время проводящегося здесь.

Ник из любопытства даже сходил поглазесть на старый стадион.

Овальный амфитеатр, арена которого когда-то была огорожена от зрительских мест силовым куполом, нынче был местом отдыха для местных, которые разбили там немаленький парк, где цвели белые вязы.

В общем, все такое уютное мирное место, которое имело смысл посетить хотя бы из любопытства.

На Гансмоке такое не смогли бы построить в силу определенных причин, а здесь— пожалуйста, и даже больше.

Ник по какому-то совпадению не был на нынешнем месте проведения Турнира – колизее Амити, что вне турниров находился в Атласе. Так, видел его громаду одним глазком. Выглядело не менее впечатляюще, чем Ковчег или дом Тонгари. Но то... Остатки потерянных технологий.

Здесь же… Стадион был построен с нуля.

В общем, повод для гордости для ремнантцев.

Что до этого места... Оно было просто напоминанием об их прошлом. Занесло сюда Ника исключительно по воле директора Бикона, решившего устроить одному из своих подчиненных небольшую экскурсию по Ремнанту и памятным местам.

Не то чтобы сам Ник рвался сюда… Его куда больше привлекали всякие злачные местечки вроде гавани полумесяца, но здесь хотя бы не было нужды размахивать «Карателем» сверх нужды.

А еще можно было затариться каким-нибудь подарком, что придется девушке по вкусу — для Теслы.

Вообще говоря, налаживание отношений с подопечной шло с переменным успехом. Сказывалось и отсутствие опыта Вульфвуда в таких делах, и то, что у самой Миглио характерец был той еще мешаниной из самых различных черт.

Хорошо еще, Кроу с Тайянгом могли что-то подсказать – опыт воспитания двух мелких зараз хоть что-то да значит.

Плюс, по словам Тайянга, Тесла в общем-то не слишком далеко ушла в некоторых аспектах от обычных сверстниц. А значит, ей в теории могли прийтись по вкусу какие-нибудь скромные, но изящные бижутерии… Хотя охотник больше склонялся к набору для ухода за «лунным бликом» и «козырным тузом» и отборной порцией высококласного праха. По крайней мере, Ник точно знал, что ей это пригодится. И не вызовет негативной реакции.

Хотя… Охотники вообще не слишком жаловали всякие украшения типа колец и браслетов. Всякие кулоны, ожерелья, аккуратные серьги — другое дело.

— Ищешь что-нибудь особенное?

Ник обернулся. Позади него стоял давешний знакомец, сиречь Теодор. На сей раз в одиночестве. С момента собрания четырех директоров, плавно перетекшее в местный ресторан, Ник не видел никого из руководителей охотничьих академий, их замов или просто личностей, посвященных в кое-какие тайны.

Пока у него было время прогуляться по округе.

— Предположим, — обтекаемо ответил охотник. — А что?

— Если тебе нужна ювелирка – то ты прямо напротив витрины магазина, — произнес визави, указав пальцем на ближайшую витрину.

— Надеешься, что я ограблю ее? — спросил охотник, склонив голову набок.

— Кто его знает, что в твоей голове, — пожал плечами Теодор.

— Не факт, что ей это понравится. Я про покупку оттуда.

— Жена? Любовница? Сама? — предположил директор Шейда.

— Мимо. Дочь. Приемная, — произнес Вульфвуд после небольшой паузы.

— Ты не похож на примерного отца.

— Внешность бывает обманчива, — неопределенно пожал плечами Вульфвуд, чуть повернувшись корпусом к своему собеседнику. — Так что хотел-то?

— Пытаюсь понять, кто ты такой и ради чего присоединился к группе Озпина, — ответил директор Шейда.

— В свое время я насмотрелся на то, как мир разваливается на части. Тихие руины; воняющие, распухшие от голода тела несчастных… Это не то, что хочется вспоминать. Но... Оно не уходит. Всегда остается вот здесь, — Вульфвуд выразительно постучал себя пальцем по виску. — Когда мне предложили эту работу… Я согласился. Потому что это правильно и потому что мои навыки послужат благому делу. А репутация и прочее... Так. Мелочи жизни. Привык уже.

— Я не слышал ни о чем подобном, — произнес нахмурившийся охотник.

— И не услышишь, — Вульфвуд быстро глянул на свиток и, пробежавшись глазами по тексту, развернулся.— Ладно. Был рад поболтать, но, похоже, меня ждут. Счастливо оставаться, что ли.

— Вульфвуд! — донеслось до Ника в спину, когда он преодолел уже метров пять. — Будешь в Вакуо — приходи в Шейд! Смахнемся!

— Как только – так сразу!— пообещал чуть усмехнувшийся Капелла, поправивший обмотку «Карателя» и пошедший к станции.

Год спустя, часть три.Ссора

Мотоцикл ревет двигателем, несясь по вечерним улицам, аккуратно огибая машины, идущие в этом же потоке.

Его водитель планомерно ведет свою машину к месту назначения.

Цель его — один из «охотничьих» баров недалеко от юго-восточного шоссе, ведущего прочь из Вейла. А еще точнее — один из завсегдатаев этого места.

Причина поиска проста и понятна — ему нужна работа. Или точнее — подработка.

Так сказать, совмещение приятного с полезным. Деньги, опыт… И время, проведенное на миссии.

Время, которое крайне необходимо Гарри хотя бы из-за Янг.

Ладно, чисто технически — сестра старше его на год, и чисто теоретически это давало ей право командовать, апеллируя к своему возрасту как к более умудренной жизнью.

Вот только по факту бывший Поттер много старше своей сестренки. По крайней мере — разумом.

А еще он прекрасно знал, чего он хотел и как и где это получить. Скажем спасибо Кроу за его ликбезы, облегчившие задачу поиска.

А получить Гарри хотел такую банальную вещь как снятие стресса и занимался этим время от времени в соответствующих местах с соответствующими мерами предосторожности — аура не является средством от венерических заболеваний.

Вполне закономерно, что домашние довольно быстро просекли его фишку. Вот только острое недовольство было лишь у Сяо Лонг.

Учитывая, что блондинка была явно не дура по части пропустить стаканчик-другой чего-нибудь с высоким градусом и скорее всего являлась девственницей лишь технически, это выглядело сущим лицемерием.

Ну и играло роль, что Гарри ментально был несколько взрослее… И в силу привычек подчинялся далеко не всем. Лишь тем, кто словом и делом докажет, что имеет на это право.

Прислушаться он мог. Но послушать… Это уже как повезет.

И да. Янг для него авторитетом не была. Вот совсем.

Слишком взбалмошная, импульсивная, часто перегибающая палку и далеко не всегда это осознающая. А еще— крайне упертая.

В общем, они собачились. Громко и со вкусом.

А еще росло подспудное понимание того, что рано или поздно это все кончится полноценным махачем. Просто ради донесения прописных истин для оппонента.

Гарри не боялся проиграть.— Янг что сама, что в силу своего проявления была сущим монстром, сравниться с которым на пике ее мощи было проблематично.

Но не невозможно.

Хотя бы из-за того, что дорогая сестренка предпочитала переть напролом, полагаясь на свою физическую силу и немаленькую скорость, часто помноженное мощью своего проявления, но никак не на тактику и стратегию.

И, наверное, самое главное— ее слишком сильная привычка полагаться на свое проявление.

Да, оно чертовски мощное, но и у него есть свои слабости. Истощи ее ауру шквалом не слишком сильных, но раздражающих атак — с хорошими шансами это приведет к ее поражению.

Слабость номер два — вестибулярный аппарат. Как бы ни была сильна аура, даже охотнику не покажется мало, если ему активно настучат по башке. В ту же сторону шли и проявления, активно манипулирующие основными чувствами оппонента. Та еще пакость, если разобраться.

Слабость номер три — даже у проявления Янг был предел урона, который оно могло поглотить. Стоит его превзойти, и девушка получит по полной программе.

Вот только Блэк-Бранвен пока что не мог нащупать ту самую границу урона. Даже приблизительно.

Все, что оставалось Гарри сейчас — улучшать навыки причинения ближним добра и справедливости до нужного уровня. и пока что отдохнуть от домочадцев.

И искомый охотник должен был помочь ему в последнем

Безумный Макс, в миру известный как Макс Редрик, был не только одним из экзаменаторов по вождению транспорта в Биконе и Сигнале, но и охотником, занимающимся организацией и проведением караванов между поселениями.

И, по словам того же Тайянга, это был неплохой шанс заработать.

Средство передвижения у Гарри было — подаренный на шестнадцатилетие отцом «Бродяга», по виду чем-то смахивающий на незабвенную «Анджелину», уже доказал свою полезность, изрядно сокращая время в путешествиях между точками а и б. На права Бравнен успешно сдал еще месяц назад, так что сейчас он мог спокойно покинуть Вейл и поскитаться с караваном.

Да, опыта реального вождения у него было куда меньше, чем у Янг, гонявшей на «Шмеле» уже почти год… Но он — дело наживное.

Еще один поворот, и дорога сменилась широким шоссе, ведущим к массивной темной громаде юго-восточной стены, освещающейся многочисленными огнями.

Гарри прибавил газу, и вскоре «Бродяга» замер на парковке около трехэтажного здания из красного кирпича.

Сияющая неоном вывеска над входом говорила, что это то самое место.

Внутри же было шумно, накурено и многолюдно.

От пестроты охотничьих нарядов рябило в глазах.

А их поведение… Что ж, их можно было понять. Единые в стремлении к показыванию собственной показушности, они вполне могли творить нечто такое, что обычный человек счел бы дуростью. Мягко говоря.

Впрочем, не ему их осуждать за что-то.

Охотники вели себя вполне по-людски. Кто-то резался в карты, кто-то играл в армрестлинг, кто-то на спор выпивал один бокал пива за другим, кто то — рассказывал анекдоты и истории разной степени чернушности или похабности. Кто то во все горло распевал песни.

Словом — люди расслаблялись после работы.

И никто не обращал внимания на подростка, целенаправленно идущего к барной стойке.

На полированное сотнями рук дерево с громким шлепком опустилась банкнота.

— Одно пиво, — попросил Гарри.

— Документы? — спросил бармен, окинувший его внимательным взглядом.

Подросток извлек свиток и включил проекцию, показывающую цифровую копию его удостоверения личности.

Хмыкнув, бармен полез под стойку и извлек темную стеклянную бутылку пива и сгреб деньги.

— Один «Вечерний бриз» охлажденный. Что-нибудь еще?

— Я ищу Безумного Макса. Хотел уточнить насчет работы у него в караване, — ответил Гарри, откупоривая бутылку дедовским методом «зацепить крышку за угол стола».

— Тебе не повезло, парень. Он еще с неделю назад свалил из Вейла. Слышал, наклюнулось что-то стоящее. Ждать его только к концу лета.

— Невезуха, — прокомментировал раздосадованный Блэк-Бранвен, отпив пива.

— Тебе настолько хочется острых ощущений? Или просто ты очередной суицидник? Или просто решил драпнуть из отчего дома из-под опеки предков?

— Да,— односложно ответил подросток тоном, напрочь отбивающим желание спрашивать что-либо.

— А ты забавный, — раздалось позади него. Повернув голову, Бранвен вопросительно изогнул бровь в немом вопросе, адресованным сидящей рядом девушке.

— И что же тебе кажется забавным? — поинтересовался он.

— Ты пытаешься себя вести как взрослый, видавший жизнь охотник, хотя по возрасту ты еще даже не выпускник боевой школы. Это забавно.

— Жизни бывают разными. Кого-то к моему возрасту помотало так, что не каждый охотник переживет столько и за всю жизнь.

— Тоже верно, — подметила девушка, чуть разворачиваясь корпусом к Гарри. — И кстати, как звать-то тебя?

— Зачем спрашиваешь?

— Просто любопытство, — пожала плечами девушка. — И попытка завязать разговор.

— Неужели одинокой красивой девушке может быть скучно? Вон, — Гарри качнул рукой чуть в сторону, — целая компания на любой вкус и цвет.

— Ага. Только привечают они в основном вейльцев. Да и темы… Скажем так, найти язык можно, но мне сейчас откровенно влом.

— Не местная?

— Нет, — шевелюра прямых рыжевато-каштановых волос чуть качнулась в стороны в такт движению головы своей хозяйки. — Я из Вакуо. Мы с партнером приехали в Вейл по делам, выполнить кое-какую непыльную работенку, но эта скотина куда-то смылась и не отвечает на звонки. Зная его — припрется через пару суток.

— И ты не беспокоишься за него?

— Не-а. Выживет. Не впервой. И ты не ответил на вопрос.

— Я — Гарри, — ответил Бранвен, чуть помедлив и опустив фамилию.

— Очень приятно. Кармин, — ответила девушка, поворачиваясь корпусом к собеседнику. Гарри мысленно присвистнул, оценив фигуру его собеседницы по достоинству. Ну и заодно подбор одежды девушки, лишь подчеркивающий все её достоинства.

На длинных ногах, закинутых одна на другую, кожаные черные сапоги с белыми пластинами защиты в области, где ноги переходили в стопы. Короткие ярко-алые потрепанные шорты подпоясаны широким черным ремнем, по бокам от которого находилось закрепленное на бедрах оружие. На груди что-то вроде серебряной кольчуги, одетой поверх синей рубашки, едва прикрывающей ее туловище и оставляющей открытым живот, бока и спину, на шее — алый длинный рваный шарф и довольно короткий белый плащ с ее эмблемой.

На правом боку чернела татуировка, переходящая на бедра и выделявшаяся на смуглой коже девушки.

В желтых глазах плещется любопытство, на ярко-алых губах — располагающая улыбка.

— Итак, Гарри, — сделала акцент на имени охотница, — не расскажешь ли гостье из иной страны, что почем в стране-победительнице Великой войны?

— Зависит от того, что тебе интересно, — ответил Бранвен-младший. — В Вейле есть все и чуть-чуть больше. Все, что нужно — знать, где искать.

— И ты знаком с этим не понаслышке? — полуутвердительно уточнила охотница.

— С чем-то лично, про что-то — только слышал.

— Покажешь, что тут где? — попросила девушка, будто случайно подавшись вперед.

— Почему бы и нет? — согласился Гарри, сполна оценивший открывающиеся перспективы.

***

В возвращении домой засветло по улицам пустынного Вейла было что то… Этакое. Улицы еще пусты, фонари еще горят и небо медленно светлеет.

Ну и можно поменьше следить за дорогой — все-таки транспорта хоть и нет, но случайностей не отменяет.

Достойное завершение вечера и ночи, прошедших весьма продуктивно, хотя тело теперь болело нещадно. Да и засосы с расцарапанной спиной… Сойдет, но через какое-то время.

Так сказать — полезный эксперимент.

А главное — никаких обязательств, непонимания и прочего. Они оба — взрослые люди, имеющие голову на плечах.

«И все же, эта рыжая заставила тебя попотеть», — заметила шиза.

«Что есть, то есть. Зато теперь не придется какое-то время бегать по борделям», — ответил Бранвен.

«Ага. И нарываться на конфликт с Янг».

«Это не я. Оно само».

«Ага. Напомни мне, кто сталкерил за собственной сестрой, ушедшей на свиданку?»

«Мне было нечего делать», — оправдался Гарри. Впрочем, без особого успеха. Да и тогда все кончилось полетом в ближайшую стену, когда Янг таки обнаружила его.

«Смотри. Нарвешься же».

«Не страшно».

«Ну, как знаешь. Мое дело — предупредить».

Гарри на это лишь едва заметно фыркнул.

Вскоре дорога вырулила к причалу паромной переправы. Не слишком быстро, по времени ходят лишь четыре раза в сутки (самих паромов было ровно два — каждый совершал рейс утром, днем и вечером), зато отличные пейзажи, которыми можно насладиться в хорошую погоду и даже подремать, относительная дешевизна билета (воздушные такси ходили куда чаще, но цены там иной раз кусались не хуже беовульфов) и отличные забегаловки на обеих сторонах причалов. В свете активных развлечений ночью, последнее — особенно важно. Заодно и скоротать время можно.

Сказано — сделано. Слопав две порции блинчиков с кленовым сиропом и вареной сгущенкой и запив это все чаем с мятой, разомлевший Блэк-Бранвен, пристроив «Бродягу» на палубе для транспорта, с удовольствием разлегся на смотровой площадке парома в уголке, откуда открывался отличный вид на вейльский залив. «Сияние дня» занял свое место рядом. Мало ли что.

Какое-то время подросток лениво наблюдал за восходящим над океаном солнцем, начинающим новый день, а затем сытый желудок и мерная качка сделали свое дело — он заснул, и проснулся только, когда протяжный клаксон возвестил о прибытии к патчу.

А дальше — уже ставшая известной до каждой кочки дорога до дома, сквозь уже проснувшийся город, у поворота к которому его ждал сюрприз в виде Янг, опершейся о дерево. При этом девушка определенно была крайне… Недовольной и одетой в свой боевой костюм.

Наручи «Эмбер Селики» желтели на руках.

— Утра, Янг, — поздоровался Гарри, слезая с мотоцикла и вешая шлем на руль. — Давно ждешь?

— Не то чтобы, — ответила Сяо Лонг, отлипая спиной от подпираемой ей древесины. — Но зная, где ты, довольно просто догадаться, когда тебя ждать.

— Чего ради?

— Как будто ты сам не знаешь, чего ради, братец. Опять шлялся по барам и всяким борделям?

— Не то чтобы. Еще погулял по ночному Вейлу.

— Судя по виду — явно не один, — произнесла блондинка, указав себе на шею в том месте, где у Гарри виднелся не прикрытый курткой засос.

— И? — склонил голову набок брюнет.

— Какого черта ты творишь?! — взорвалась девушка.

— Снимаю стресс, — ответил с ленцой Гарри. — Он, знаешь ли, имеет дурную привычку накапливаться.

Глаза блондинки полыхнули алым.

— Да неужели? — свистяще произнесла она, рефлекторно шагнув вперед.— Мне кажется, или ты не осознаешь, что ты делаешь, братец? Может, мне следует помочь тебе осознать?

— Обойдусь и без твоей помощи, сестренка, — ответил парень ледяным тоном. — Я прекрасно знаю, что я делаю и зачем. Почему — я уже тебе объяснял не раз и не два. Проблема в том, что ты просто не хочешь понимать. Каждый раз одни и те же слова.

— Может это потому, что до тебя не доходит, что до тебя хотят донести, глупый младший брат?

— Я прекрасно понимаю, что ты пытаешься донести до меня, о старшая умная сестра. Вот только понимание не означает желание следовать твоим хотелкам. Я уже не маленький мальчик, чтобы меня водили за ручку и говорили, что делать, а что нет. Тем более — ты. Но, раз уж так тебя раздражает мой способ досуга, я так уж и быть подумаю о том, чтобы подыскать отдельное жилье. А теперь извини, но я пошел.

— А ну стоять! Мы еще не закончили! — метнувшаяся рука блондинки попыталась ухватить за плечо, но была перехвачена и сильно сжата. Глаза Бранвена полыхнули багровым.

— Нет, закончили, — отрезал он.

— Дети, вам больше нечего делать, кроме как собачиться с утра?

Гарри и Янг одновременно обернулись на голос. Позади них стоял Тайянг с парой пакетов в руках. Цвай, высунув язык и склонив голову набок, сидел рядом.

— Мы не собачимся! — воскликнула Сяо Лонг, высвободив руку из хватки брата и обвинительно ткнув в него пальцем. — Просто этот опять шлялся гримм знает где всю ночь!

— Если так хотите выяснить отношения — делайте это позже и на тренировочной площадке, а не на окраине Патча. А сейчас, — старший Сяо Лонг просительно поднял пакеты, — может поможете старику и разберете продукты, что я купил?

Тихо вздохнув, Гарри, опустил подножку «Бродяги» и первым подошел к Тайянгу, после чего, взяв один из пакетов, взгромоздил его на сиденье и покатил свой мотоцикл в сторону дома.

Тихо фыркнувшая Янг повторила действие брата и двинулась следом за Гарри.

— Мы еще не закончили, — бросила она прежде, чем перегнать его и пойти к дому быстрым шагом.

— Спасибо, — поблагодарил Гарри охотника.

— Кажется, ты перенял у Кроу не только умение махать мечом, но и привычку выводить людей из себя, — заметил Сяо Лонг, поравнявшийся с Гарри.

— Возможно, — согласился тот. — А может это Янг стала слишком нервной в последнее время.

— Может, тебе стоит стать тактичнее и перестать дергать дракона за хвост? — предположил Тай.

— Типа как?

— Не знаю. Может найти себе девушку. Для начала.

— Не выход, — ответил подросток, чуть подумав и отрицательно покачав головой.

— Почему? Нет, мне правда интересно, — добавил Сяо Лонг, увидев скептическое выражение лица своего собеседника.

— Мне не нравятся девушки с нашего потока. Они… — подросток пошевелил рукой, подбирая верные слова. — Сущие дети, порой сами не знающие, чего хотят. Им подавай романтику, любовь до гроба и все такое. Кроме того — их отношения всегда становятся достоянием публики. Каждый гриммов раз!

— И потому ты таскаешься по борделям и барам, где охотники ищут себе компанию на ночь?

— В том числе. Я точно знаю, что им нужно то же, что и мне. Без каких-то заявок на большее, претензий или чего-то в этом духе.

—Может быть тогда тебе стоит дождаться Бикона, где ты найдешь ту самую?

— Я не пойду в Бикон,— отрезал Гарри. — Ровно как и в какую-либо из охотничьих академий. После Сигнала я поступаю в летный колледж Вейла.

— Янг и Руби не оценят твой поступок, — ответил Сяо Лонг ровным тоном.

— Среди мест для практики есть и Бикон. Так что… Свидимся, когда Руби будет на первом курсе, а Янг — на третьем. Если она туда поступит, конечно же.

— Если дракончик хочет что-то — она этого добивается. А Бикон— место, куда она хочет поступить.

— Ага, — фыркнул Бранвен. — Чтобы иметь возможность на легальных основаниях чесать кулаки о всякую шваль, гримм и спасать людей, когда представится возможность. С таким подходом она вряд ли далеко уйдет.

—Он неплох, — не согласился Сяо Лонг. — Особенно, если сравнивать с целями некоторых абитуриентов. Ты знал, что Кроу и Рейвен поступили в Бикон только ради того, чтобы знать, как убивать охотников, угрожающих их племени?

— Я не удивлен этому, — произнес Гарри, взглядом наблюдая за Янг, скрывшейся в доме с нарочито громким хлопком дверью.

— Ты ее разозлил, — заметил Тайянг.

— Переживу, — отмахнулся подросток. — Не в первый раз и не в последний.

— Гарри?

— Мм? — Бранвен-младший вопросительно повернулся к своему визави.

— Как насчет небольшого откровения?

— Насчет чего? — осторожно уточнил он.

— Например, о твоих истинных мотивах того, почему у тебя нет девушки. Коли Кроу такой неотесанный чурбан в амурных делах, то придется дядюшке Тайянгу взять на себя роль ментора в этом весьма непростом деле.

Гарри позволил себе закатить глаза, но все же задумался над тем, что сказать Тайянгу. Единственный адекватный взрослый из их семьи поблизости, как-никак.

— Причина, — медленно произнес он. — Причин у меня много. И все важные.

— Например?

— Я гриммов гибрид, которого утащили из-под носа людей королевы. Озпин сказал, что меня могут попытаться вернуть. Я слышал от Кроу рассказы о ваших столкновениях с ее миньонами, и не хочу повторения сценариев. Особенно — с заложниками. Плюс я понятия не имею, какими будут мои дети. И будут ли они вообще. Это пойдет?

— А что насчет яйцеголовых из Атласа? — уточнил Сяо Лонг.

— Они… Я не знаю, — ответил Бранвен, почесав затылок. — К ним с таким вопросом не обращался.

— Хорошо… А была ли у тебя девушка там?

— Да, хоть и недолго. Потом мы разошлись, чтобы не мотать себе нервы почем зря. А дальше мне стало не до этого — выжить бы. Надеюсь, это все, что ты хотел услышать.

— Полагаю, этого будет достаточно. В любом случае, дай мне знать, если вдруг встретишь кого-то, кто западет в душу.

— Разумеется, босс, — шутливо отдал честь подросток. — Разрешите идти?

— Угу. Свободен.

Гарри, закатив мотоцикл в гараж, зашел в дом, не закрывая дверь, оставив Тайянга в гордом одиночестве.

— Кажется, мир в этой семье достигнуть будет сложнее, чем я думал, — произнес тот прежде, чем войти в свой дом и закрыть за собой дверь.

Год спустя, часть 4. Встречи

Жизнь — редкая ветреная дрянь. Никогда не угадаешь, когда она встанет к тебе лицом, а когда отвернется, оставляя разгребать последствия. Что-то, что Тайянг Сяо Лонг, уроженец Мунхарбора — того еще места, усвоил еще очень давно. И гораздо позже он усвоил еще две вещи. Первая — к жизни надо относиться философски. И вторая: улыбайтесь, это всех раздражает. Еще можно шутить. В том числе — неуместно и несмешно. Эффект тот же.

И заодно — снижает бдительность окружающих. И это частенько спасало ему шкуру.

Правда, проводить удавалось не всех. Тот же Озпин, гримм его побери, всегда отлично разбирался в людях и видел сквозь маски. Хотя с таким-то опытом это было закономерно.

И не менее закономерно, что он ни разу не обмолвился на тему того, что видит его игру.

Рыбак рыбака, как говорится.

Но бывали времена, когда эта маска слетала, как от порыва сильного ветра, обнажая того, кто он есть — видевший много дерьма охотник, на своем горбу пытающийся тащить последнее, что осталось от женщин, которых он любил, и временами движущийся на чистом упрямстве.

Не раз и не два Тай задавался вопросом: что было бы, откажись они тогда от предложения директора Бикона? Стала бы ли их жизнь спокойнее, могла ли команда STRQ существовать в том виде, в котором была впервые сформирована?

Нет.

Можно закрыть глаза, зажать уши, спрятаться под одеяло и сделать вид, что монстров нет. Но проблема в том, что эти самые монстры никуда не денутся. И потому… Они решили принять приглашение Озпина.

Стоило признать, старик дал им воистину впечатляющие силы, способные стать погибелью для большинства гримм и не только. Его «зеркальный щит», возможность оборачиваться в птиц у Кроу и Рейвен, серебряные глаза Саммер, которыми она научилась управлять под руководством древнего волшебника…

Проблема в том, что их противник имел в распоряжении не только созданий гримм, но и людей, иной раз бывших ничуть не лучше чудовищ.

И, в конце концов, это кончилось тем, что кончилось, оставив после себя лишь воспоминания, возвращение к которым вызывает лишь горечь.

Когда Саммер пропала, он предпочел растить дочерей и работать учителем, нежели на пару с Кроу шарахаться по городам и весям Ремнанта, выполняя очередное поручение своего босса.

А затем Бранвен привел в дом Гарри.

Потерянный, одинокий, временами слишком напоминающий его самого в худшие годы.

Время вылечило и его, заставило подняться с колен, проявив крайне своеобразный характер, порой так напоминающий Рейвен в ее реакции на раздражители, не вписывающиеся в картину мира, в ее упрямстве, неумении идти на компромиссы, а также — немалой, порой пугающей силе… И в то же время совершенно другом — Бранвен предпочла уйти, когда запахло жареным, Гарри же будет сражаться до конца — это ясно читалось в его взгляде.

Янг и Руби были теми, кто помогли ему подняться с колен, и теми, кого он будет защищать, не важно что между ними произошло. Так, как он может и умеет. И не имеет значения то, что он — помесь человека и гримм.

И, разумеется, еще одно отличие от бывшей женушки — иногда он позволяет себе быть просто Гарри, а не малолетним убийцей гримм на максималках.

Раздались хорошо знакомые шаги, и в кухню зашел главный источник движняка в домашней одежде — коротких шортах, тапках и мятой майке, растрепанный, не выспавшийся и пребывающий в крайне задумчивом состоянии.

Было время обеда, и Янг и Руби оторвались от еды практически синхронно, посмотрев на брата.

— Патч, у нас проблемы, — свиток охотника метким броском был отправлен прямо в руки поймавшего его Тайянга.

Устройство включилось, показав окно мессенджера и переписку с какой-то девушкой, чей мини-портрет был слева сверху.

— Что? Неужели кто-то нагулял проблемы? — сейчас Янг четко отслеживала реакцию брата, пропустившего мимо ушей ее вопрос.

— Кто она? — спросил Тай, решив не прибегать к своему порой сомнительному чувству юмора.

— Моя сестра-близнец.

— ЧТО?! — на диво синхронный вопль от Янг и Руби заставил Сяо Лонга-старшего лишь чуть поморщиться и мысленно похвалить девочек за расторопность. Сорвали с языка, как говорится.

— И что ей нужно от тебя? — спросил он.

— Подтверждение того, что она может приехать сюда со своими подругами, — Гарри глубоко вздохнул. — В общем, это длинная история.

— Я никуда не тороплюсь, — произнес Тай, неторопливо отхлебнув чая из чашки. — Да. И мне интересно, почему ты о ней не говорил до этого дня.

Блэк присел на свой стул.

— Я… Забыл? — неловко улыбнулся он.

— Как это вообще можно забыть?! — возмущенно воскликнула Янг. Руби с серьезной миной покивала словам сестры.

— Проще, чем кажется, — ответил подросток смущенно. — Ладно. Возвращаясь к нашим гримм, мы познакомились с Дайю в Атласе год назад. Случайная встреча, потом столь же случайно продолжившееся знакомство, пришедшее к закономерному итогу. Проверка крови на предмет «расставить все точки над i» и положительный результат.

— Почему?

— Амнезия. То ли непредвиденный эффект, то ли так и задуманная фишка тех, кто сделал нас теми, кто мы есть. У нее остался лишь кусочек памяти. Одно воспоминание из нашего детства. У меня не осталось ничего.

Подросток говорил ровно, но Тайянг подметил чуть дрогнувшие руки, сложенные в замок и лежащие на столе. В отличие от навостривших уши Руби и Янг, знавших о Гарри несколько меньше. Совесть, терзающая за то, что он занял чьё-то место? Или же… Просто нежелание вспоминать? И то и другое имело место в равной вероятности.

Янг и Руби же были, мягко говоря, удивлены. Кажется, кое-кому иной раз стоило быть более откровенным. Или он не хотел, чтобы его жалели еще больше?

— После того, как наша культурная программа в Атласе пошла очень не так, как должна была, я принял решение, что хуже от общения с ней уж точно не будет. Все время с возвращения с Атласа мы поддерживали с ней связь. Частично чтобы слегка внести разнообразие в серые будни, частично — чтобы узнать друг друга получше. Сегодня она прислала мне вопрос, может ли она приехать в Вейл в гости. Как хозяину этого дома, решение принимать тебе.

Тайянг задумчиво пробарабанил пальцами по столешнице. История вышла в чем-то банальной, но от этого не менее правдивой. Но в любом случае — решать ему, несмотря на то, что это — родственница Гарри. Забавный парадокс.

А если серьезно, то Таем овладел определенного рода интерес — насколько эти близнецы отличаются друг от друга? Как к ней на самом деле относится Гарри? И, самое главное… Как отреагируют Янг и Руби на посторонних?

Сяо Лонгу сейчас вот совершенно не хотелось быть свидетелем очередной подростковой драмы. С другой же стороны вряд ли Бранвен-младший поднял вопрос, если бы его сестра была сущим кошмаром, а значит Дайю довольно разумна.

— А сначала спросить нас не судьба? — спросила Сяо Лонг недовольным тоном.

— И почему мне кажется, что ответом был бы твой отказ чисто из принципа? — спросил Гарри, обернувшись к сестре. — Я слишком хорошо тебя знаю.

Ответом был громкий фырк.

— Почему ты никогда не рассказывал о твоей амнезии? — тихо спросила Руби. Кажется, факт того, что ее брат забыл большую часть своей жизни был важнее того факта, что у него оказалась родная сестра, которая могла приехать в Вейл.

— А что бы это изменило? — поинтересовался Гарри.

Руби, порывавшаяся что-то ответить, замолкла.

— Что будет, если ты откажешь? — спросил Тайянг.

— Скорее всего, она сильно обидится и поедет в гости к одной из подруг на гидропонные фермы близ Хаба. А что?

— Я не против, чтобы она приехала… Если ты расскажешь нам о ней все, что имеет значение.

Гарри кивнул и начал свой рассказ.

***

В природе человека сомневаться. В себе, в других, в собственном выборе. Особенно, когда он может повлиять куда больше, чем кажется на первый взгляд.

Дайю хотелось вскочить со своего места и начать нарезать по салону — настолько ее захватила нервозность от предстоящей встречи.

Гарри… Брат. Кто-то, кого она отчаялась найти. Кто-то, с кем она столкнулась совершенно случайно.

Сильный, уверенный в себе, жесткий, независимый. Совершенно непохожий на нее.

И глубоко в душе Вердиан считала, что как охотник Гарри явно превзошел ее уже сейчас.

Да, она была превосходным снайпером. Да, фактически распределение в следующем году в Атлас было по большей части формальностью — никто в здравом уме не станет разбивать сработанную команду, показывающую отличные результаты.

DAWN — ее повод для гордости. Многие ее сверстники вроде той же Кэтт или Коула были именно что одиночками, начинавшими притирку к боевым стилям друга. Они же уже выходили в поле против гримм несколько раз, пусть и под надзором специалистов, и добились впечатляющих успехов.

Вот только… Будет ли этого достаточно? Или Гарри и здесь оставил ее позади?

Впрочем, все мысли улетели прочь, когда ее сжали в медвежьих объятиях и прижали к немаленькой груди.

— Не грусти, Дайю-ча-ан!

— Отпусти меня, Висп! — взвыла Вердиан, пытаясь выбраться из железных объятий. Наконец-то ей это удалось, и взъерошенная и красная как огненный прах девушка очутилась на воле.

— Какого гримма ты себе это позволяешь?! — зло зашипела она на бесшумно подкравшуюся к ней девушку.

— Ну, ты же сидела такой грустной, такой поникшей. Вот я и решила взбодрить. Смотри, какой бодрой ты стала!

У Дайю на языке вертелось очень много разного в адрес пулеметчика DAWN. И все эти претензии были близки к истине. Плевавшая с высокой колокольни на личное пространства, флиртующая и стремящаяся затискать все более-менее симпатичное с ее точки зрения, Виллоу Висп слишком легко относилась к действительности. Даже ее одежда была слишком легкой и к тому же оставляющей слишком много открытых мест. Хотя, что еще взять от фавна-полярной псицы, чье проявление позволяло не только манипулировать холодом, но и комфортно ощущать себя в ледяной пустоши в практически любой одежде?

Но… Чего было у Висп не отнять, так это невероятного хладнокровия на поле боя. А уж то, как она обращалась со своим оружием… Любо-дорого смотреть.

— Больше так не делай, — глубоко выдохнув, заявила брюнетка, принявшаяся приглаживать и так вечно просящие расчески волосы.

— Оке-ей. Так больше не буду! — покладисто согласилась девушка, чуть шевельнув ушами.

— Детский сад, — лениво прокомментировала происходящее последняя участница их команды, не отрываясь от оружейного журнала.

Нубия Голд. Самая молчаливая из их квартета. Всегда говорит, если только ей есть что сказать. Технарь. Ярая почитательница модификаций. В первую очередь на оружии, хотя ей не чужды и доработки транспорта. Постоянный обитатель мастерских, выгнать которую можно только рискуя получить гаечным ключом по голове. Исключение — только преподаватели да ее родители, в свое время определившие хобби дочурки, работая в армии в должности механиков.

Посмотри со стороны, ее команда — сборище фриков, мало подходящая под определение будущих специалистов. Она сама, когда ее мотает между состояниями «высокомерная бесчувственная стерва», «образец пай девочки» и «практик ультранасилия», Ашэ, яро фанатеющая от всего, связанного с армией, и имеющая пунктик на фавнах, Виллоу или Нубия… Но они — ее подруги и товарищи по оружию, и она не променяет их на кого-то еще.

— Подлетаем, — тихо произнесла Сомбер, не отрывая взгляда от иллюминатора, из которого сквозь облака открывался отличный, практически открыточный вид на Вейл.

Огромный мегаполис, вытянутый с запада на восток, был окружен циклопической стеной, на вершине которой можно было заметить многочисленные огневые точки. Широкая полноводная река разделяла его на несколько островов, соединенных тонкими нитями многочисленных мостов, а на скале, что нависала над городом, сказочным замком стоял Бикон, внутри которого высилась громада башни межконтинентальной связи.

Поразительный контраст с тем же Атласом.

Меньше небоскребов, больше зелени под открытым небом. Да и сам город… Как-то ярче.

— Впечатляет, — выразила общее мнение Нубия. — Посмотрим, какой он с земли.

Дайю лишь согласно кивнула.

Вскоре город начал уходить куда-то вбок, а внизу расстелилось сплошное бетонное полотно взлетно-посадочного поля, по которому то и дело сновал транспорт обслуживающего персонала.

Наконец судно мягко ткнулось шасси в землю и подкатило к одному из рукавов перехода, ведущих в массивное, выполненное в похожем на Бикон стиле, здание — аэропорт Вейла.

Дальше была стандартная таможня, где они все получили свои вещи вместе с оружием.

Толпа пассажиров аккуратно рассеялась. Девушка подавила рвущуюся наружу панику, сделав лицо кирпичом. Ее мысли суматошно метались между тем, чтобы не ударить в грязь лицом при встрече, тем, что тащить всю команду было перебором и вообще лететь в Вейл было плохой идеей.

А затем на глаза брюнетке попался Бранвен-младший.

Говоря откровенно, Вердиан думала, что тот будет при параде, в своем охотничьем костюме. Но реальность преподнесла очередной сюрприз — сейчас ее брат выглядел сущим цивилом. Не знаешь, кого искать — пропустишь в толпе таких же.

Простая темно-синяя рубашка поло, джинсы на несколько тонов темнее. Зеркальные очки висят, подвешенные за дужки, зацепленные за воротник. На ногах кеды, ладони в беспальцовках.

Стоящая по правую руку Тесла одета похожим манером. Простая светло-голубая футболка, короткие, будто бы небрежно обрезанные шорты, на ногах босоножки. Из образа выделяются кобуры с ее оружием на боках да надвинутые на нос янтарные круглые очки.

Взгляд перешел на двух девушек, стоящих чуть левее. Дайю не видела их лично, но прекрасно знала, кто они. Спасибо изредка присылаемым фотографиям.

Рослая фигуристая блондинка с пышной шевелюрой, одетая в ярко-желтую футболку с эмблемой с левой стороны груди, в серых же шортах и совершенно неуместных ботинках с высокой шнуровкой.

Два массивных ярко-желтых браслета на руках блестели в лучах солнца, пробивающих сквозь окна. Ее очки -авиаторы сейчас были на носу, напрочь пряча взгляд.

Янг Сяо Лонг. Старшая сестра Гарри.

И наконец, последняя присутствующая, выделяющаяся черно-красным пятном. Невысокая, закутавшаяся в ярко-алый плащ, эта девчушка, которой на взгляд вряд ли дашь больше четырнадцати, оделась в какую-то вариацию черной блузки с рукавами-колокольчиками, алой шнуровкой на животе и черной же юбкой, из-под которой выглядывал ярко-алый подъюбник, напоминающий цветок розы. На ее ногах были черные колготки и массивные черные ботинки с красной подошвой, доходившие где-то до трети голени.

Из-за спины выглядывало что-то красное, массивное и угловатое.

Руби Роуз с, очевидно, ее «крошкой» — гибридом косы и снайперской винтовки, чье название почему-то напрочь вылетело из головы.

Его сестры. Его семья. Как и она. Будет крайне нехорошо, если они решат, что она приехала отбивать их брата.

Гарри направился к ним первым. Янг потянулась следом чуть погодя и оказалась за правым плечом брата.

На лице Гарри искренняя радость от встречи.

Дайю машинально пошла ему навстречу.

Они замерли друг от друга где-то в полуметре, чтобы рассмотреть получше.

— А ты выросла, — заметил он после продолжительной паузы.

— Ты тоже, — ответила Вердиан. — Давно ждешь?

— Да не, где-то минут двадцать, — ответил брюнет. — Хотя вообще думал, что опоздаем.

— Пробки?

— Ага.

Шаг вперед. Девушка ощутила крепкие, сильные объятия. Где-то в груди поселилось ощущение того, что с ней кто-то близкий или, по крайней мере, хорошо знакомый, и все тревоги тут же ушли куда-то на задний план.

— Я скучала, — прошептала она куда более искренне и чувственно, чем ей бы хотелось.

— Я тоже, — объятия разжались, и Блэк-Бранвен перевел взгляд на ее подруг, приветливо кивнул Ашэ и посмотрел на стоящих чуть в стороне Нубию и Виллоу. — Стало быть, это и есть твоя команда. Честно говоря, я представлял их иначе.

— Гарри, позволь мне представить тебе Виллоу Висп и Нубию Голд. Девочки, это Гарри Блэк-Бранвен, мой брат-близнец и главная причина пребывания в Вейле.

— Принято, — чуть суховато кивнула блондинка. Фавн шевельнула ушами и приветливо улыбнулась.

— Как ответ, позвольте представить моих спутниц, — Гарри театральным жестом повел рукой в сторону подошедших с ним и по очереди указал на каждую девушку. — Тесла Миглио — моя подруга и просто один из самых метких стрелков в Сигнале, — названная сохранила на лице покерфейс, — моя старшая сестра, красавица и первостатейная любительница надирать чужие задницы — Янг Сяо Лонг, — названная встала за спиной брата и сняла очки, давая возможность увидеть искристый взгляд фиалковых глаз, в которых читалось лишь любопытство, — и моя младшая сестра, Руби Роуз, — она выдавила из себя немного нервную улыбку.

— Вау, — Висп удивленно выдохнула, сделала шаг вперед и чуть склонилась перед брюнеткой. — Никогда не видела таких красивых глаз!

— Эээ… Спасибо? — чуть нервно ответила Роуз, шагнув назад и исчезнув в облаке лепестков, чтобы тут же оказаться за спиной брата.

— Она немного… Стеснительная, — произнес брат, заполняя неловкую паузу.— Возвращаясь к нашим гримм — полагаю, сейчас есть смысл свалить в более подходящее для разговоров место. Заодно и поедим.

— Согласна.

— Вау. Вы и правда близнецы, — заключила Сяо Лонг.

Вердиан удивленно хлопнула глазами.

— Пардон?

— Ну, ты выглядишь прямо как он. Только стройнее, с сиськами и в мистралийской одежде. Это… Чутка странно, — произнесла блондинка, задумчиво почесывая гриву.

— Ты ожидала чего-то другого?

— Честно? А гримм его знает. Но теперь у меня двоится в глазах.

— Хмм… Это очень… Информативно. Да.

— Янг, прошу, не порть момент, — попросил Гарри, за что получил локтем в бок.

— Ой, да ладно тебе, братец. Ничего же страшного, не?

— Пока что.

— Это предложение?

— Нет. Всего лишь опыт проживания с тобой под крышей.

— Зануда, — заключила Сяо Лонг, разворачивать спиной. — Ладно, пошлите что ли. Нечего тут языками чесать.

Дайю лишь кивнула. Кажется, это будет… Интересным летом.

***

Есть задача — пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Ну или почти. Невозможно?

Как посмотреть.

Для Кроу это была, в общем-то, обычная и в чем-то привычная работа.

Хотя сейчас ему меньше всего хотелось шляться по жопам мира, разыскивая деву осени, которая вполне могла благополучно убиться задолго до их встречи.

Но… Реальность вносит свои коррективы.

Тем более, что и район для поисков был известен. Пусть и относительно.

Юго-восток Вейла. Край забытого прошлого. Небольшие поселения то здесь, то там.

Руины вымерших в великую войну городов, ныне населенные лишь призраками прошлого и гримм.

И именно где-то здесь умудрилась появиться новая дева осени.

За свою длинную жизнь Кроу повидал всякого, в том числе и такого, от чего даже у него волосы вставали дыбом.

И емкое «это древняя магия, Кроу» вот нихрена не объясняет.

Впрочем, кое-что полезное Бранвен почерпнул. Если чуйка, усиленная умением оборотничества, орет матом — оттуда следует валить так быстро, как только можно.

А еще лучше — загодя узнать, куда же понадобится переться.

И один из источников этой информации сейчас сидел за столом напротив и неторопливо глушил пахнущую травами спиртовую настойку.

Рослый блондин где-то под два метра обладал куда более впечатляющей комплекцией и мускулатурой, что отнюдь не означало его медлительность — Николас Арк был быстр и обладал проявлением скоростного типа, за которое его называли «Незнакомый Потолок». Скорость этого типа была такова, что рискнувший взбесить его потом просыпался в больнице с сильной черепно-мозговой травмой и напрочь выпавшим пониманием того, как он туда попал.

В данный момент его орудие труда в виде здоровой двуручной секиры было небрежно прислонено к столу.

— Вот уж не думал, что ты заявишься сюда, Бранвен, — пробасил здоровяк, проведя пальцами по щетине.

— Охотничьи пути неисповедимы, — пожал плечами брюнет.

— Как будто тебя интересуют охотничьи дела. Ты там, где происходит стремное дерьмо. Впрочем, не мне рассуждать о чужих хобби. Итак, — блондин чуть наклонился вперед, — что конкретно тебя интересует?

— Как ты выразился, стремное дерьмо, произошедшее в округе в последнее время, — Бранвен обвел взглядом алых глаз таверну, где происходил разговор. Если не брать во внимание немногочисленных посетителей да кое-какие предметы, резко выбивающиеся из антуража, то можно было предположить, что сейчас он находится в королевстве до великой технологической революции.

— У нас все как обычно. На первый взгляд. Шахты работают, поля засеиваются. Гримм изредка лезут, охотники их выносят. Тишь да благодать.

— А на второй?

— Месяца два назад тут в округе одно поселение погибло. Располагалось на берегу реки на опушке леса Цветущих Мхов. Милое местечко было. Я там любил порыбачить на досуге. Ну так вот. У нас есть порядок раз в несколько часов выходить на связь, ну или в случае оказии какой. Когда Брокилон не вышел на связь, туда двинулся отряд охотников — проверить что да как, — Ник замолчал, отхлебнув настойки. — В общем, это была бойня. Что-то порвало в клочья местных и разнесло весь поселок нафиг. И это явно не гримм — те сожрали бы трупы. Выживших не было. Парни тогда оперативно прикопали трупы да отрапортовали об инциденте. А два дня спустя что-то разнесло дамбу вверх по реке, на границе диких земель, и поселок затопило. Такие вот дела.

— Мрак, — оценил Кроу.

— И не говори. А еще звонил колокол Джозефа. И с равной вероятностью это либо к крупным проблемам, либо зов к тем храбрецам, что рискнут сунуться на кишащие гримм земли в руины аббатства и достать меч Рэдволла. Вот только никто из отправлявшихся туда так и не вернулся, хотя задача выглядит тривиальной. На первый взгляд.

— Откуда знаешь?

— Я был там вместе с командой после выпуска. Молодой, сильный, без тормозов. Захотел овеять себя славой, подобно деду, воевавшему в великую Войну. Мы даже прорвались в аббатство. Я видел его. В смысле меч. Но не взял.

— Почему?

— Меня счел недостойным первый хозяин меча, и именно поэтому мы и убрались оттуда целыми, что вряд ли удалось бы, рискни мы нарушить волю призрака. Я это жопой чуял.

— Ну нихрена ж себе, — оценил Бранвен.

— Ага. Такие дела, — ответил Николас, опустошая свою порцию выпивки.— Один из тех выборов, о которых я не жалею и не жалел. Впрочем, не будем о грустном. Ты мне скажи вот что, Бравен. Я слышал, у тебя есть наследник, которого ты слепил по образу и подобию себя. Типа похожее оружие, стиль боя и манера бесить окружающих. Это так?

— Брехня, — сказал Кроу, махнув рукой. — У него характер все же лучше, чем у меня в его годы. Да и окружающих он не бесит. Обычно доводящие его получают по зубам или что похуже. Помню, что его начали задирать местные мальчишки — это было еще до Сигнала. Ну так вот. Гарри устроил им особо веселую жизнь, методично отлавливая по одному или гадя так, что они дважды жалели о том, что связались с ним. О, как я ржал тогда, когда их родаки пытались катать бочку!

— А родакам было не смешно, — заметил Ник. — Хотя и тебя понять я тоже могу.

— Кстати о детях. У тебя ведь есть сын. Джон, кажется? Было бы интересно их сравнить.

— Не выйдет, — ответил старший Арк. — И да, его зовут Жон.

— Почему?

— Он гражданский, пусть и вполне сносно тренированный для своего возраста. Знаешь, наша семья известна теми, кто всегда связывал свою жизнь с военным ремеслом. Солдаты и офицеры, герои и наемники, от поколения к поколению наш клан оставался верен своим традициям. Но… Времена меняются. Должны измениться и мы. Тем более, что на дворе далеко не времена старых королевств. Так что уж лучше пусть он живет без всего этого. Плюс так больше шансов, что после меня останутся потомки. Мучают меня большие сомнения о том, что я увижу внуков от своих дочурок. Во всяком случае — родных и полученных традиционным способом. При всех своих плюсах, мои дочери думают не столько о том, чтобы найти кого-то равного, сколько о своей работе. Я не сомневаюсь в том, что когда придет время, они обзаведутся детьми. Но семьи? Их мужья, достойные своих жен? На Ремнанте слишком мало охотников такого калибра, и ещё меньше тех, кого можно принять в качестве семьи. Ладно, — блондин медленно поднялся со скамьи, — рад был почесать языком, но дела от этого никуда не денутся. Тем более, что на мне координация всех охотников в Эйнджел Гроув и окрестностях. Удачи в твоем путешествии, Бранвен.

— Тебе того же, Арк, — Кроу пожал крепкую ладонь блондина и, вернув «предвестник» на свое обычное место, покинул бар.

Год спустя, часть 5. Прогулка

Лес вечной осени. Одна из достопримечательностей Вейла. По неизвестным причинам местные растения были красными, что, впрочем, ничуть не сказывалось на их использовании.

В этом месте была определенная красота. Во всяком случае — летом.

Зимой же это ощущение терялось напрочь и лес казался самым обычным.

И именно лес вечной осени был выбран младшим Бранвеном для приобщения гостей из Атласа к местной культуре.

И да, он должен был следить за восьмерыми будущими охотниками в пубертате.

Ник выпустил в воздух облачко пахучего дыма, наблюдая за беспечно болтающими впереди подростками.

Он планировал провести свой небольшой отпуск на Патче определенно не так. Но случился Тайянг, настоятельно попросивший присмотреть за детьми, и вот он здесь.

Не то чтобы это ему было в тягость — специфика его образа жизни не предполагала длинных задержек на одном месте, да и дети за время отсутствия менялись довольно сильно.

Кроме того, в документах Теслы он значился как ее опекун, а значит — априори ответственный за девушку, пока ей не стукнет семнадцать.

Он им и старался быть, насколько это вообще возможно в их случае.

И Ник был рад, что худющая, нервно реагирующая на присутствие каждого сверстника в ее поле зрения мелочь выросла в столь красивую девушку.

Другое дело, что ее характер был не самым располагающим для заведений социальных связей.

И со временем это изменилось не так уж сильно.

Да, у Миглио были попытки сходить на свидания, но особо положительных впечатлений девушка не получила и продолжения они не получили.

Возможно, это было связано с тем, что ее кавалеры привыкли ожидать от девушек, пусть и являвшихся будущими ополченцами и охотницами, несколько другого поведения. А возможно, дело было в том, что она сама ожидала чего-то иного.

Говоря честно, Ник вообще слабо представлял себе не то, что кавалера своей подопечной, но и каких-то друзей.

И тем непривычнее было видеть блондинку, о чем-то разговаривавшей не с Гарри, не с его сестрами, а с совершенно посторонним человеком, причем разговаривающую довольно дружелюбным тоном.

Судя по тому, что беседа не торопилась сворачиваться, ее собеседница явно мыслила на одной волне с Теслой и получала от общения как минимум удовольствие.

Да и остальные участники стихийно образовавшейся сходки не молчали.

Бранвен-младший о чем-то болтал с сестрой-близняшкой. Руби ожесточенно спорила с блондой за номером два (кажется, ее звали Нубия) на тему оружия, транспорта и модификаций, периодически бросая голодные взгляды на спину брата, где, помимо «Сияния дня», висел массивный, замотанный в брезент сверток, очевидно, бывший его новым оружием, и к которому Роуз не была допущена по причине очумелых ручек и буйной фантазии.

Янг же, не привыкшая молчать, о чем-то зацепилась языком с девушкой-фавном.

Хотела выяснить что-то еще о команде сестры ее брата?

Затея, конечно, не лишенная смысла… Но для исчерпывающий информации о произошедшем надо было спрашивать либо Дайю, либо ее напарницу, либо Вайсс Шни, как причину приезда Бранвена-младшего в Атлас в прошлом году и которая успела немало времени провести с брюнетом.

Но — увы. Наследница Шни сейчас находилась в Атласе и вряд ли собиралась покидать свою родину.

Да и вообще, Мидвелли в те моменты, когда Вульфвуд по необходимости оказывался в северном королевстве и выкраивал время на посиделки, не спешил раскрывать подробности бытия его подопечной.

Хотя… Это было закономерно.

После всего, произошедшего с ними, было бы странного назвать их с Хорнфриком друзьями.

Да, они оба не хотели прибить друг друга за все хорошее и даже работали вместе, но… Музыкант не особо горел желанием пересекаться с земляком. И Ник не собирался это менять. Как и выяснять причины такого.

Меж тем променад будущих защитников человечества привел на большую прогалину. Судя по валяющимся то здесь, то там деревьям со следами охотничьего оружия на стволах, тут была чья-то тренировочная площадка.

Гарри попросил всех остановиться, после чего провел небольшой спич и потянулся за спину к свертку брезента.

Ник подошел ближе.

Похоже, это обещало быть интересным.

***

Намотанный особым образом брезент падает со «Сполоха». Металл меча блестит в лучах солнца.

«Сполох» в своей неразвернутой форме напоминал полуторник. С поправкой на то, что центральная часть лезвия скрывала механизм оружия.

С хорошо слышимой серией щелчков и вибраций лезвие разошлось на две половины, затем ушло назад и сложилось несколько раз, рукоять разложилась в полноценный приклад.

— И последний штрих, — кассета с гранатами встала точно в то место, где и планировалось.

— И это то, над чем ты работал все это время? — Руби, подобравшаяся поближе, чтобы лучше рассмотреть «Сполох», явно была разочарована. — Я думала, что он будет чем-то… большим.

— Ну, в хорошем охотничьем оружии не обязано быть много наворотов. Главное, чтобы оно справлялась с задачей, ради которой и было создано.

— И на чем ты будешь его проверять?

— Сейчас я их позову, — Гарри прикрыл глаза для концентрации и затем использовал «зов» — по сути, нечто вроде манка, привлекающего всех гримм с округи.

Первые создания ночи появились где-то через пару минуту в качестве мелкой стаи беовульфов, бросившихся к нему.

Гарри плавно нажал на крючок.

С тихим хлопком граната улетела в центр стаи, чтобы мгновение спустя исчезнуть в мощной вспышке взрыва, раскидавшего гримм и то, что от них осталось, в стороны.

— Мощно, — оценила Роуз то, что осталось от порождений ночи.

— А то. Впрочем, — Гарри перевел взгляд на противоположную опушку прогалины, — это не единственный эффект гранат.

Злобно щелкающий клешнями дезсталкер рванул прямо к нему.

Гарри опять полез в подсумок и вставил в «Сполох» магазин с оранжевой меткой.

Еще один выстрел. Еще один взрыв. Правда, на этот раз куда более тихий.

Но это не отменяет того факта, что скорпион-переросток сдох после не слишком-то мощного взрыва.

— Кумулятивные боеприпасы? — спросил подошедший следующим и оценивший результаты Вульфвуд.

— Угу. От всяких особо бронированных тварей типа голиафов и дезсталкеров.

— Это ведь не все?

— Да нет. Я еще экспериментировал с ледяным и электропрахом. Гранаты есть с собой. А что?

— Кажется, ты слегка переборщил, — кивнул Ник в сторону противоположного конца прогалины.

Гарри прошипел проклятие, наблюдая за появлением новых порождений ночи. И их было много. Слишком много.

— Стоим здесь или драпаем?

— Здесь. Больше маневра. Народ, двигайте сюда! Есть дело!

Громко бахнула «Роза полумесяца», снеся беовульфу пол туловища. Разложившая оружие Руби уже нацелилась на следующего.

— Что на этот раз? — спросила Тесла, уже доставшая револьверы.

— Слишком много гримм для «зова». Придется выбить их всех.

— Отличненько. Я как раз искала, кому сломать лицо. Теперь это будут они! — Янг демонстративно хрустнула пальцами. Разложенные «Эмбер селика» выплюнули вперед ярко-красную ракету, унесшуюся куда-то в центр черной волны.

— И часто тут такое бывает? — Дайю уже встала наизготовку и, прицелившись, сняла какую-то урсу, чье тело вморозило в глыбу льда.

— Не то чтобы… Но дерьмо имеет привычку случаться, — Вульфвуд дал короткую очередь, срезавшую самых резвых из грим. — Так что расслабляйтесь!

— Принято, — Нубия присела на колено и взяла первых гримм на прицел.

На прогалине разгорелся бой. Девять живых против волны чудовищ, что иному будет сниться в кошмарах. От какофонии выстрелов и рева закладывало уши.

«Сияние дня» сменило «Сполох» и остервенело рубило каждую сунувшуюся слишком близко тварь.

Отточенные до автоматизма движения, служащие одной-единственной цели.

Уничтожить гримм.

— Я-ху-у! — Янг первая разорвала построение и ворвалась в толпу, пробивая кулаками и картечью путь вперед.

Громко лязгал затор «Розы полумесяца», бросавшей хозяйку из стороны в сторону и будто бы по чистому везению режущей все, на что найдет лезвие косы.

Громко материлась Тесла. Двойные крылья «Души Ангела» крошили гримм на куски.

Некоторым везло получить пулю в лоб из оружия.

Гарри бросился следом. «Сияние дня» смазалось в неразличимое пятно стали, без устали рубящее порождений тьмы. Где-то за спиной обнаружилась Ашэ, легкими, будто танцующими движениями вскрывающая гримм вулканами.

Несколько позади Дайю чуть менее изящно рубила гримм в капусту трансформировавшейся с секиру винтовкой.

Нубия орудовала дробовиком, выстрелами освобождая себе путь. Виллоу не отставала, кинжальными очередями срезая сунувшихся слишком близко.

Падре был где-то позади и «Карателем» неустанно разбрасывал порождений ночи в стороны, изредка выстрелами осаждая их более наглых товарищей.

Что самое главное — сейчас он и они ощущали себя единым механизмом, выполняющим нужную работу и прекрасно знающим, что и как нужно делать.

Янг, поймав альфа-беовульфа за лапы, начинает вращаться вокруг своей оси, разбрасывая его товарищей в стороны.

Руби алым сгустком несется к урсе-мажор. Миг — и лезвие косы упирается в челюсть чудовища. Громкий выстрел, и обезглавленный гримм валится на спину, а Роуз разминается с выстрелом Теслы, парой удачных выстрелов снявшей уже ринувшихся к Руби чудовищ.

Янг в грохоте выстрелов приземляется рядом и тычет пальцем в королевского тайджуцу, высокой чешуйчатой колонной нависающей над черным морем и тут же бросившейся вперед.

Бранвен кивает и ощущает, как его швырнули вверх и вперед, прямо наперерез чудищу. В руках снова «Сполох», одну гранату за другой посылающий в раскрытую пасть.

Тело чудовища разрывает на части. Он же берет в руки «Сияние дня», по лезвию которого пробегает двойная вязь праха.

Взрыв разбрасывает гримм в стороны, очищая место. Меч уходит в землю.

Забравшись на рукоять, Гарри сполохом расчищает пространство и дальше.

Серебристая росомаха проявления мечется то здесь, то там, рвя гримм на кусочки и обращая их в бегство.

Затем в круг врывается Тесла, короткими очередями и одним из клинков расчищая себе путь.

Следом появляется Янг, проделавшая себе проход телом одного из гримм. Руби, снесся голову с плеч очередному беовульфу, проявлением переносится внутрь.

Вспоров живот и глотку урсе, в пятачок кувырком влетает Ашэ.

Виллоу короткими очередями чуть ли не в упор прикрывает Дайю, завязшую с урсой-мажор и наконец убивающей медведя.

Нубия опрокидывает гримм выстрелом в упор и входит в круг.

Вульфвуд, приняв на «Каратель» жало дезсталкера, влетает в чистое от порождений ночи пространство и тормозит ногами.

— Небо на девять часов!

Гарри тихо шипит проклятия, наблюдая, как стая относительно мелких неверморов летит навстречу.

— Я займусь ими!

Каратель выплевывает несколько очередей, прореживающих противника, но недостаточно, чтобы убить их всех.

Несколько борбатасков влетают в свободное пространство, заставляя присутствующих броситься в стороны. Следом устремляются тайджуцу, рывком бросившиеся к добыче.

— Время!

— А… Катись все в бездну!

Лезвие «Сияния дня» врезается в почву, откуда во все стороны разбегается замысловатый узор глифа. Несколько секунд, и сквозь землю начинает пробиваться светло-голубой барьер, чьи сегменты будто бы состоят из пчелиных сот.

— Ладно… А вот за это большущее спасибо! — выдыхает Сяо-Лонг, перезаряжаясь.

Бранвен лишь кивает.

— Сколько у нас времени?

— Ну, — Гарри замечает первые трещины в барьере, — где-то минута на перезарядку. И составление плана, как надо выбираться отсюда. Такими темпами мы вскоре останемся без ауры.

— Почему ты не сделал этого раньше?

— Козырь на крайний случай, — ответил Бранвен не очень довольной Дайю.

В воздухе слышатся лишь многочисленные звуки перезарядки.

— Вот тебе и прогулка по лесу.

В купол ударили чем-то мощным.

— Кажется, перерыв заканчивается. Пора продолжать, — заметил Вульфвуд, взваливая крест на плечо.

— Слышите? — встрепенулась Виллоу.

— Слышим что?

В ответ где-то прогрохотала громкая очередь роторного пулемета.

— Кажется, мы не одни такие туристы. Народ, рассредоточиться. Гарри, снимай барьер. На счет три. Посмотрим, кто там пожаловал.

Бранвен-младший кивнул на слова Капеллы.

— Три!

Светло-голубая полусфера погасла. Миг, и гримм бросились навстречу зубастой добыче, только чтобы пасть смертью храбрых — охотники не собирались сдаваться просто так.

К не прекращающему стрелять пулемету добавились редкие раскатистые выстрелы чего-то нестандартного и многочисленные звуки разрезаемой метаплоти.

Вскоре стало видно и источник данных звуков.

Пятеро охотников методично расчищали себе проход, уничтожая оставшихся гримм. Несшая роторный пулемет шатенка, одетая в дизайнерский прикид, косила гримм пачками. Идущий за ее спиной здоровяк в каком-то подобии доспеха, с похожим на тесак мечом, резал всё и всех, кто пытались подойти со спины. Еще двое охотников — девушка-фавн с кроличьими ушами и находящийся с противоположной стороны от стрелка смуглокожий аловолосый мужчина идентичным оружием, чем-то похожим на наручи, к которым кто-то приделал лезвия, синхронными движениями срезали тех, кто с боков. Замыкающим шел пятый охотник, одетый в неуместный здесь алый мундир и вооруженный мушкетоном с парой лезвий секир в прикладе шел будто бы прогулочным шагом, достреливая оставшихся гримм и что-то говоря вслух.

Увидев идущих навстречу охотников, он что-то произнес девушке с пулеметом и направился к ним.

— Не думал, что скажу это сегодня, но рад вас видеть, профессор Порт, — поприветствовал Гарри коллегу Тайянга, иногда заглядывающего в гости.

— Рад, что вы в порядке, молодые люди, — произнес толстяк, взваливший себе оружие на плечо. — Хм-м… Впечатляет. Не каждый день увидишь столько юных дарований, показавших такие результаты против волны.

— Волны? — переспросил Капелла, подошедший поближе.

— Именно. Эта ситуация… Немного нестандартна, и у меня есть предварительная версия. Видите ли, где-то в округе находится хайвмайнд.

— Думал, что это байки.

— Увы. Хайвмайнды или, как их еще называют, погонщики гримм, редки, но не менее смертоносны. За свою долгую карьеру охотника я лишь трижды видел их в действии. Последний раз на горе Гленн. Схожий рисунок атаки и катастрофичные последствия. Нам повезло, что погонщик потратил большую часть накопленных ресурсов и какое-то время не будет угрожать поселениям в округе. Но до этого нам нужно будет найти и уничтожить его.

— Передвигаться всей толпой — плохая идея. Для продолжительного рейда нужны припасы, которых у нас нет. Мы собирались налегке и не рассчитывали на длительные прогулки.

— Я понимаю, — кивнул Порт, чуть подумав. — Что ж, иногда мудрее отступить, чтобы вернуться с свежими силами. Да и вашим подопечным будет безопаснее оставаться дома. Недостаточность квалификации…

— Гарри, а это кто? — шепотом спросила Дайю, подергав брата за рукав.

— Питер Порт — преподаватель гриммоведения из Бикона и знакомый Тайянга, — так же шепотом ответил Гарри. — Немного чудной, но у него крайне богатый жизненный опыт. Кстати, а где Руби?

Вердиан кивком указала на Роуз, с горящими глазами разглядывающую висящий на плече шатенки роторный пулемет и задающей кучу вопросов, чем, казалось, вызывала лишь усмешку у оной.

— Спасибо, что помогли нам, — произнес он, подойдя к шатенке, явно заметившей его. — Не думаю, что мы не управились бы сами, но… Все равно спасибо.

— Вау. Вежливый и не пытающийся корчить из себя невесть что мальчик. Интересно, — произнесла она. — Я — Коко Адель, лидер команды CFVY. Эта кроля позади меня — Вельвет Скарлатина. Здоровяк в доспехах — Ясухайши Дайчи и, наконец, гвоздь нашего коллектива и вообще душка, Фокс Алистер. ФОКС! Не будь такой задницей и двигай сюда!

В ответ в адрес Коко послышалось что-то непечатное.

— Не обращай внимания. Он не очень любит большие компании.

Оружие Коко под аккомпанемент многочисленных щелчков сложилось в небольшую сумочку, висевшую у девушки на плече.

— Ладно… А вот теперь я был впечатлен, — произнес Гарри, по-новому оценивший деталь образа его знакомой.

— Жаль, конечно, что «Гиянджуйю» нельзя использовать как обычную сумочку, но… На некоторых она производит сногсшибательный эффект и так.

— Верю, — ответил Бранвен, прикинувший вес этой бандуры и оценивший силу ее хозяйки, таскающей такой аксессуар на плече. — Ладно, нам, пожалуй, пора. Руби, пойдем! — Бранвен потянул девушку за плащ.

— Э! Ты ведь так и не представился. Это невежливо, знаешь ли!

— Гарри Блек-Бранвен. Сигнал, пятый курс.

— Буду ждать тебя в Биконе. Посмотрим, как ты крут со своим железом.

— Для справки. Единственный из сверстников, кто может выбить из меня пыль — это во-он та блонда, — Гарри ткнул пальцем в сторону Янг, — и тебе может понадобиться что-то покруче минигана.

— Это мы еще увидим, — ухмыльнулась Адель.

— Да. Руби, пошли!

— Но! Эта сумочка! В ней роторный пулемет! Это совершенно сумасшедше! Я хочу узнать, как это вообще возможно! — запротестовала Роуз.

— Если хочешь — можешь потом найти Коко в охотничьей сети и спросить у нее там. И вообще, мы и так сегодня сильно перевыполнили культурную программу, — возразил Гарри.

Увидев взгляд сестры, состроившей глаза как у клянчащего что-то кота, подросток вздохнул и, без особого труда взвалив девушку на плечо, понес ее к остальным, несмотря на протесты. Иногда у Руби отказывали тормоза, и ее бесполезно было уговаривать.

Год спустя, часть 6. Огонь в ночи

По крыше барабанил дождь. Свежие, пахшие грозой порывы ветра бросали пригоршни капель.

Гарри, подвинув кровать, сидел по-турецки прямо напротив раскрытого окна, выкинув из головы все лишнее.

Тихий незнакомый стук о косяк двери заставил его раскрыть глаза и развернуться навстречу гостю.

На пороге стояла Дайю.

— Можно?

— Без вопросов. Заходи.

Получив разрешение, девушка зашла в комнату, крутя головой по сторонам.

— Я ожидала чего более… Эксцентричного, — произнесла она задумчиво через какое-то время.

— Видимо, у меня уже входит в привычку разочаровывать людей, — чуть усмехнулся Бранвен.

— А кто сказал, что я разочарована? — спросила Вердиан, присев рядом с братом на кровать и чуть наклонив голову вбок. — Как по мне, довольно… Уютно. И без перегибов.

— Например?

— Например, комната твоей младшей сестры, — брюнетка пальцами описала замысловатую фигуру. — В ней станок для сборки патронов, контейнеры с прахом под кроватью, шкаф забит оружейными журналами вперемешку с какими то чертежами и тетрадями с кучей расчетов.

— Ну, — Гарри пожал плечами, — это же Руби. Странно было бы ожидать от оружейного гика чего-то иного, типа рюш и зашкала розового.

— Брр. Ну и мерзость! — передернулась Вердиан. — Я только что представила ее косу в розовом и в блестках.

— Согласен, — ответил Блек-Бранвен, представивший такую картину. — Так… О чем ты хотела поговорить?

— Как ты поставил тот барьер? Это ведь не твое проявление.

— Нет, это было не оно. В основном твердосветовой прах. Дорогущий, зараза, — пожаловался Гарри.

— Тот барьер чем-то напоминал то, что использовала Шни, — сказала Дайю, припомнив их совместные похождения на полигоне. — Откуда?

— Это секрет, — произнес брюнет с тяжелым вздохом. — Причем не мой. Так что я не имею права рассказывать про него что-либо. Как и вообще использовать рядом с кем -то.

— Почему?

— Это мой козырь на случай крайних обстоятельств. Те, кто сделал нас такими… Ты ведь не думала, что они оставят все как есть?

— Ты что-то знаешь? — напряглась Вердиан.

— Лишь то, что они где-то там и что их вскрытая сеть торговли детьми была лишь одной из. По рассказам Капеллы, кто-то старательно подчищал хвосты. Да и такие исследования… Не думаю, что «Альфа» была единственной.

— То есть ты хочешь сказать, что…

— Ага. Вполне возможно, что сейчас есть место, где кто-то продолжает создавать гибридов. И кто знает, сколько их бродит среди нас и кому они подчиняются, — Гарри сделал паузу, заметив выражение лица сестры. — Что? Неужели ты никогда не рассматривала такую возможность?

— Я не думала об этом, — призналась тихо Дайю. — Мне казалось, что Альфа — это их первая лаборатория. Мол, обкатка технологии и все такое. И мы — единственные…

— Альфа — это ее название в документации Атласа. Во всяком случае, со слов Капеллы. Как она называлась на самом деле и какой была по счету — вопрос, — сказал Гарри.

— И что ты предлагаешь делать?

— Держать ухо востро. И доверять своим чувствам. Особенно — чуйке. Она может подсказывать дельные вещи. Но да ладно. Ты насчет чего хотела поговорить?

— А, это… — брюнетка явно была удивлена быстрой сменой темы брата. — Глупость. Забей.

— Когда ты пришла сюда, то явно считала иначе. Не поделишься?

— Ты так уверен, что хочешь это услышать? — переспросила Дайю неуверенно.

— Почему нет?

Девушка вздохнула, собираясь с мыслями.

— Скажи, ты смотрел «Долину Гримм»?

Гарри кивнул, припоминая сюжет фильма, виденного пару лет назад. По сюжету существовало два города — королевства, отделенные друг от друга считавшимися непроходимыми территориями земель, называемых долиной гримм. В одном из них случилась эпидемия, и правительство другого, узнав об этом, на добровольно-принудительной основе наняло перевезти вакцину героиню — осужденную на смертную казнь охотницу, наворотившую делов, но являвшуюся одной из самых крутых водителей, в прошлом не раз и не два делавших невозможное. Вместе с ней отправляется еще три экипажа машин, в теории способных пересечь долину Гримм.

Как это бывает, Хром Таннер путем многочисленных испытаний и лишений в пути выполняет задачу, в отличие от погибших по тем или иным причинам соратников, и многое переосмысливает в своей жизни.

Для Гарри фильм запомнился благодаря действительно красивому действу, часто на фоне буйства окружающего мира, сражениями с многочисленными гримм и дизайном транспорта, явно взятого на основе внешнего вида транспорта караванщиков — фарсайтеров.

— И?

— И как играла главная героиня?

— Мне понравилось, — заявил Гарри, припомнив детали фильма и достоверность образа видевшей всякое дерьмо охотницы, завершившей порученное ей до конца. — А что?

— Ты в курсе, что актриса, играющая главную героиню фильма — лесбиянка?

— Да? — удивился Бранвен.

— Ты не знал?

— Может и слышал краем уха, но не предал этому особого значения. Какое имеют значение предпочтения актрисы, если свою роль она отыграла на все сто?

— То есть, этот факт не вызывает у тебя негатива? — удивилась Вердиан.

— Не, — ответил Гарри, — мне как-то по барабану, пока это не касается меня или моих убеждений. Да и среди охотников такое бывает частенько. Шутка ли, соотношение полов охотников и охотниц всегда было неравнозначным.

— А если бы лесбиянкой был кто-то из круга близких, типа Теслы или Янг, или Руби?

Брюнет на минуту задумался над ответом.

— Честно… Я бы не удивился такому, скажи это Тесла. У меня есть подозрение, что Янг — би, а Руби… Черт, я вообще слабо представляю себе ее в отношениях с кем-то. Скорее, она добавит к своей косе функцию вибратора. Хотя, если у нее будет оружие навороченнее, чем у самой Руби, и она будет уметь готовить печенья… То возможны варианты. А почему ты спрашиваешь?

— Краем уха я слышала про скандал с одной из студенток Атласа, когда вскрылось, что она встречается с другой девушкой. Главным образом из-за родителей последней. Вот и интересно, это только у нас так или нет.

— Ну, тут еще и от людей все зависит и...

Что именно хотел сказать Гарри, осталось неузнанным, так как на пороге появился Тайянг.

— Что-то случилось?

— Собираемся вниз. У нас проблемы.

— Что и из-за кого?

— У Янг угнали мотоцикл.

— Что?

***

Если общаешься с кем- то долгое время, то можешь предсказать и его поведение в ряде случаев. И сделать что-то, чтобы, случись что, сгладить последствия.

Тесла стояла в углу, внимательно наблюдая за взбешенной Янг.

Да, ее подруга обладала взрывным характером и отвратительным чувством юмора. Но существовало довольно мало вещей, способных довести ее до бешенства

Сейчас был такой случай.

Причина была проста. Кто-то свистнул ее «Шмеля», когда она поехала развеяться в Вейле.

Самое главное, Сяо Лонг, несмотря на свою силу, не смогла сделать хоть что-то. Неизвестный обладал проявлением, влиявшим на вестибулярный аппарат жертвы, и вместо того, чтобы одним ударом ссадить наглеца с ее мотоцикла, Сяо Лонг сначала влетела в ближайшую стенку, а затем вообще не могла встать, пока действие проявления не прекратилось.

Тайянг, узнавший всю ситуацию, уговорил свою дочь вернуться домой и остыть, прежде чем продолжить поиски автоугонщика. Главным образом ради того, чтобы она не наворотила дел на эмоциях.

На их собрании присутствовали и жильцы, и гости дома. И выглядели они весьма… Удивленными.

— Так. Ты никуда не пойдешь, — заявил Гарри, обдумав что-то.

— Это еще почему? — взвилась блондинка.

— Потому что в одиночку ты не добьешься ровным счетом нихрена и попадешь в застенки к копам. Ответь, как ты вообще собралась искать угонщика?

— Я запомнила, как он выглядел. Лицо, голос, одежда.

— Этого мало, — заметил Капелла, молча слушавший рассказ девушки.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Сяо Лонг.

— Нужно знать не только того, кого искать. Важно знать, где он может быть. Это хотя бы сузит зону поиска, — ответил охотник.

— Согласен с Ником.

— И что ты предлагаешь?

— Разделиться на несколько групп и прочесать все места в поисках зацепок. Но прежде всего — дать заявление в полицию. Может, они могут что-то знать. Шкет, о скольких местах мы говорим?

— Порядка двадцати мест по всему Вейлу. И это только то, о чем я знаю.

— Тогда проще разделиться на несколько групп и прочесать все нужные места.

— Я отправляюсь с Янг, — заявил Тай.

— Па-а-ап!

— Так я буду уверен, что ты не натворишь дел, дочка, — отрезал старший Сяо Лонг. — Ник, присмотришь за Руби?

— Без проблем, — ответил Вульфвуд под возмущенный вскрик Роуз.

— Я уже взрослая!

— Будь ты маленькой — сидела бы здесь, — заметил охотник. — Остальные — разбирайтесь по вашему вкусу. Только учтите: хотя бы кто-то должен знать Вейл. Что со списком?

— Минуту… Готово! — ожесточенно печатавший что-то на свитке Бранвен передал текстовый файл всем присутствующим.

Тесла развернула свой свиток и вчиталась в адреса, уже прикидывая в уме то, как посетить свою часть с минимально возможными затратами по времени.

— Я составлю тебе компанию?

Тесла подняла взгляд на Дайю, подошедшую к ней.

— Ты уверена в этом? — уточнила она у девушки.

— Полагаю, я смогу помочь тебе.

— Ну как хочешь.

Остальные поисковики разбрелись в соответствии с собственными предпочтениями… Или отсутствием выбора.

Виллоу, неловко улыбаясь, присоединилась к Янг и Тайянгу. Нубия с покерфейсом на лице отошла к Руби и Вульфвуду. Ашэ оказалась в паре с Гарри.

На мгновение Тесла встретились взглядом с Бранвеном. Тот чуть отрицательно качнул головой.

Тесла поджала губы. Ей было очень интересно, почему сестра бывшего Поттера выбрала ее своим партнером.

Тайянг хлопнул в ладони.

— Так, а теперь собираемся и направляемся в аэропорт Патча. В город полетим на такси. Паром — слишком долго.

Все двойки и тройки начали рассасываться за снаряжением.

Тесла направилась в комнату к Гарри, где сейчас находилась ее охотничья одежда.

Бранвен споро одевался, элементы его брони занимали свое место на теле охотника.

Миглио взглядом нашла свою сумку и, не особо стесняясь напарника, начала переодеваться.

— Тебя ждать?

— Не. Это будет делать моя напарница, — оба револьвера заняли свои места. — Кстати, что ты ей такого сказал, что она решила идти со мной?

— Да гримм ее знает, — ответил Блек, прилаживающий «Сияние дня» на спину. — Если что — пришлю «патронуса».

— Принято, — отозвалась девушка, накинувшая плащ и направившаяся к открытому окну.

— Тес!

— Что? — блондинка полуобернулась к парню.

— Удачи.

На лице Миглио расцвела кривая усмешка.

— Она понадобится тем, по чью душу мы собрались.

***

Как найти кого-то в огромном многомиллионном мегаполисе? Особенно, если знаешь его лишь примерную внешность, проявление и тот факт, что этот кто-то свистнул сестрин байк?

На самом деле — проще, чем кажется, если знать, где.

Гарри уже в который раз был благодарен Кроу, назубок знавшему все самые злачные места Вейла и передавшему своему воспитаннику это знание.

Теперь это знание помогало уже самому Гарри, целенаправленно идущему от одной точки к другой в поисках искомого бандита.

Но одно место сменяло другое, а успеха даже и близко не было. Местная шпана не особо шла с охотником на контакт и все сведения, как правило, приходилось выбивать силой.

Однажды это даже кончилось перестрелкой.

Благодаря подсуетившейся Сомбер она стухла так же быстро, как и началась, а Гарри оценил полезность проявления своей напарницы и то, что она умела двигаться достаточно тихо для того, чтобы враг не понял подвоха до самого последнего момента.

В конце концов Гарри решил немного взбодриться и заглянуть в «Клуб» — весьма своеобразное место, чей хозяин помимо законной и не очень деятельности занимался тем, что приторговывал разного рода информацией. Чаще всего — не слишком легальной.

А вот здесь Бранвена ждала первая зацепка.

Хозяин «Клуба» поделился одной простой истиной: ни одна из местных банд не стала бы красть транспорт у охотницы в относительно благополучном районе Вейла и, тем более, использовать для этого столь приметное проявление. Просто потому, что злить охотников чревато тем, что к поискам пропажи могут присоединиться уже напарники обворованного. И тогда весело станет всем. Все знали, что такое студенты Бикона. Тем более — когда они действуют несколькими командами. И чем чревато привлечь их внимание. И это не говоря про взрослых охотников.

Вывод был прост — действовала залетная банда, недавно прибывшая в город и еще не понявшая, что к чему.

Вот только здесь полезная информация ожидаемо заканчивалась. Но Джуниор знал того, кто в теории может предоставить более свежие сведения.

И теперь Бранвен-младший в компании с Ашэ шли по ночному Вейлу по адресу, оставленному владельцем «Клуба».

Вечер вступил в свои права.

Гарри просто наслаждался погодой после кончившегося дождя. Ашэ о чем-то напряженно думала.

— Думаешь, Джуниору можно верить?

— Не больше, чем любому другому торговцу информацией, — ответил Гарри, полуобернувшись к идущей рядом девушке. — Он не один такой умный. Другое дело, что даже такие люди придерживаются кое-каких правил. Во избежание инцидентов.

— Например?

— Представь, что ты — торговец информацией и в силу каких-то причин обманула охотника. Ну, мало ли, рожа не зашла или прическа кошмар. Охотник об этом узнал. Только вместо того, чтобы набить морду наглеца, он просто спустил его репутацию в унитаз. Или во время прорыва гримм случайно не успел вытащить торгаша из эпицентра задницы. И того схарчили. А уж что будет, если так обманут не охотника, а какого-нибудь наймита… Тут вообще варианты один краше другого.

— И власти это позволяют? — возмутилась Ашэ.

— Ага. А иногда и сами подкидывают дровишек, — ответил Гарри. — Пока система работает, им в общем-то плевать. Тебя это удивляет?

— В Атласе все не так, — произнесла девушка. — Там такие, как этот Джуниор, находятся вне закона. И с точки зрения наших законов самосуд, особенно от рук ауроюзера, наказуем.

— Штрафбатом? Или сразу в «Черный шпиль»?

— Да как тебе такое в голову пришло?

— Слухи. Они, знаешь ли, разные бывают. Ладно, — парень мигом посерьезнел, сверившись с картой, выведенной на свитке, — похоже, мы на месте.

Перед ними стояло широкое трехэтажное здание без каких бы то ни было опознавательных знаков и с закрытыми наглухо окнами. На металлической двери было стилизованное изображение пикового туза с вписанной цифрой 42 посредине.

— Пришли, — произнес Бранвен. — Вот и вход в «Счастливчик 42».

— Почему сорок два? — спросила Сомбер.

— Я не знаю, — последовал ответ. — В любом случае, это не имеет значение.

— И как мы попадем внутрь? — спросила шатенка, оглядев дверь и не найдя на ней каких-то кнопок, звонков или чего-то такого. Попытка подергать её кончилась пшиком.

— Бронированная, — заключил Бранвен, постучав по ней кулаком.

— Хочешь ее снести?

— Нет, кое-что поинтересней, — из кармана подросток извлек небольшую визитку заведения, которое стало целью их похода, и приложил ее к изображению пиковой масти.

Раздалась серия щелчков, и входная дверь приглашающе приоткрылась.

Подростки вошли внутрь. Вспыхнул теплый желтый полусвет, осветивший предбанник.

Гарри присвистнул, оценив его внутреннее убранство.

Простенько, со вкусом и наверняка нашпиговано уймой секретов.

Бархатный баритон разлился как будто бы из неоткуда.

— Добро пожаловать в «Счастливчик сорок два». Назовите цель вашего визита.

— Один человек сказал, что мистер Эйч может найти те сведения, которыми не располагает он сам. И поэтому мы здесь.

— И зачем вам это?

— Хочу донести до излишне ретивых угонщиков, что угонять чужой транспорт — очень дурная идея.

— Тогда добро пожаловать, — одна из дверей с шипением ушла вниз, открыв пятиугольную платформу лифта, которая поехала вниз, как только гости ступили на нее.

По ощущениям, они проехали где-то тридцать метров, прежде чем лифт остановился и двери впереди наконец открылись.

Новое помещение тонуло во мраке. Единственный источник света — нарочито грубая, чуть мерцающая голубая голограмма презентабельно выглядящего мужчины за тридцать в классическом костюме, сидящая за самым обычным письменным столом и скрестившая пальцы домиком.

— Добро пожаловать в «счастливчик сорок два», — произнесла голограмма все тем же звучным баритоном, звучащим будто отовсюду. — Чем обязан вашему визиту? Все же обычно столь… Юные охотники не склонны посещать места, подобные этому.

— Мы ищем кое-кого. Один наш общий знакомый не смог дать какой-то конкретики и посоветовал обратиться к вам, — начал Гарри.

— Какие-то конкретные приметы?

— Проявление воздействует на вестибулярный аппарат. Последействия в виде гарантированной потери координации и невозможности оказать сопротивление.

— Хм, — произнесла голограмма. — Внешность?

— Рост средний. Блондин. Глаза серые, на левой стороне лица странная татуировка. Одет в потрепанную безрукавку, потертые джинсы и ботинки с высокой шнуровкой.

— На одежде была эмблема?

— Да. Золотой скорпионий хвост в треугольнике.

— Вот как. — Голограмма порывисто встала и повела рукой в воздухе. Вспыхнуло несколько проекций, демонстрировавших людей в схожей униформе. В том числе и искомого типа.

— Мистер Бранвен, расскажете, что он сделал?

— Угнал мотоцикл моей сестры.

— И ты хочешь вернуть должок. Похвально, но глупо лезть на них в одиночку.

— Мы не одни, — отрезал Гарри. — Среди нас есть и взрослые охотники.

— Тогда ваши шансы на успех увеличатся, — чуть улыбнулась голограмма. — Я готов рассказать вам всю нужную информацию о том, как найти «золотых скорпионов» и как сделать из них отбивную.

— В чем подвох?

— Вы избавите Вейл от излишне наглых ушлепков, мнящих себя самыми крутыми бандитами побережья. Докажите их неправоту. Унизьте их, размажьте по стенке их силы и самомнение. И заставьте десять раз пожалеть, что они сунулись в этот город.

— Будет сделано, — ответил Гарри, услышавший сигнал о входящем сообщении. Пробежавшись по пришедшему ему тексту с картинками, он предвкушающе осклабился. Кажется, начинается веселье.

***

Ночь. Полная луна и одна из автомобильных свалок в глухом уголке промзоны и сельскохозяйственного квартала.

Место глухое. При желании можно легко сбежать отсюда. Но не тогда, когда за дело взялись несколько аурюзеров, обученных достаточно, чтобы вломить своим бывшим коллегами по самое не балуйся за все хорошее.

А «золотые скорпионы» были именно ими.

Хорошо организованная группа наемников широкого профиля, промышляющая всем, что приносит деньги.

И члены этой группы представляли ту еще солянку.

Кто-то ушел из ополченцев, кто-то — лишившийся лицензии охотник, кто-то обучался на него, но не проходил квалификацию.

Как итог — члены сей группы занимались кто чем. Лишь бы это приносило деньги. Их лидер, как пример, не брезговал и заказными убийствами, его зам (один из четверых) обожал транспорт и все с ним связанное, кто-то промышлял контрабандой.

«Золотые скорпионы» были гастролерами, кочуя от одного города Вейла к другому, и теперь вновь вернувшиеся в столицу королевства. Разумеется, им не были рады, но это не проблема для кого-то их уровня. Ушатывали и не таких.

Впрочем, их это не остановит.

Грохот снесенных с мясом ворот в ночи был особенно оглушителен и закономерно послужил стартовой отмашкой к тому, чтобы рвануть к цели, сужая кольцо. Переть скопом было плохой идеей.

Гарри ворвался на территорию автомобильной свалки прямо сквозь вырванные с мясом ворота. В глаза бросились стонущие тела попавшихся под раздачу «скорпионов» напротив самого настоящего лабиринта из остовов автомобилей.

Вжикнул трос, Гарри в несколько мгновений забрался на баррикады и побежал верхними путями.

Тишина исчезла, сменившись звуками жаркого боя.

Резкий рывок вбок. Крупная картечь свистнула где-то над ухом.

Выстреливший бандит, вооружённый вороненной вертикалкой, на ходу превращающейся в здоровый топор, бросился к нему.

Лязг-лязг-лязг.

Два оружия с громким звоном сталкиваются раз за разом. Противники кружат, готовые сцепиться вновь. Лезвие топора налилось пурпуром. С громким звоном оно обрушилась на лезвие Сияния дня, уводя его вниз.

Выстрел. Аура вспыхивает.

Гарри ощущает, как крупная картечь впечатывает его в импровизированную баррикаду.

Тип с топором бросается вперед, стремясь закрепить успех.

Усилие воли. Его глаза вспыхивают багрянцем.

По телу будто пробежала волна электричества.

Уворот. Лезвие топора со скрежетом врезается в сталь. Резкий пинок в пах заставляет его визави согнуться напополам.

Апперкот в челюсть заставляет на несколько шагов отступить назад.

Щелк.

По лезвию «Сияния дня» расцветает оранжевая вязь. Косой удар с замахом.

Взрыв. Его противник с воплем улетает назад и с грохотом врезается в стену из остовов машин.

И вновь гонка вперед, подстегивающая ощущением битвы, висящей в воздухе. К главному зданию свалки.

Он и Янг одновременно вылетели на свободную площадку в центре импровизированной крепости.

Прямо под ясны очки лидера «золотых скорпионов».

Одного взгляда на него хватило для того, чтобы обозвать его пижоном.

Кожаный жилет с красным платком на шее, поверх нее разгрузка, черные потертые джинсы, берцы на ногах… И парные крюки-кошки на руках, выглядящие точно так же, как и таковые у самого Бранвена. Смуглокожий синеглазый брюнет с носом-горбинкой и волосами, явно прилизанными гелем. Насмешливо склабится, так, что его рожа просит сапога.

Рядом с ним стоит тип, от одного вида кого Янг глухо зарычала.

— Так-так-так. Похоже, детишки решили проявить свою крутость и заявиться к нам без разрешения, — в чуть хрипловатом голосе ощущается хорошо слышимая насмешка. — Не надорветесь?

— На такую шваль, как ты, хватит за глаза, — «Сияние дня» перекочевало в руку.

Лидер «скорпионов» тяжело вздохнул.

— Сколько раз я это уже слышал… И все кончается одинаково. Сторм, на тебе блонда. Этим хамом я займусь лично.

Стоящий рядом тип отсалютовал рукой, изящным прыжком спрыгнул с балкона и крутанул в руках что-то вроде больших крючьев.

Выстрел. Блондин дернулся, со злостью устремив взгляд на появившуюся на вершине одной из баррикад Теслу, ухмыльнувшуюся одной из самых паскудных лыб в ее арсенале и крутанувшую револьвер на пальце, после чего спрыгнувшую на землю.

Пижон спрыгнул вслед за своей правой рукой.

Гарри, не говоря ни слова, рванул к визави.

Меч с громким звоном и снопам искр сталкивается с парой револьверов, превратившихся в длинные ножи, раз за разом.

Противники кружат почуявшими запах крови волками, готовыми вцепиться в добычу, обмениваясь резкими быстрыми ударами.

Лидер «скорпионов» не выдержал первым.

В воздухе свистнул трос, тут же намотавшийся на меч.

Затрещал ток.

Запахло озоном.

Гарри выронил меч.

Бандит мгновенно сократил дистанцию.

Выстрел ушел в пустоту.

Младший Бранвен резко дернул руку с оружием на себя и размаху зарядил пижону коленом в живот.

Второй выстрел в упор резко развернул юного охотника.

Глаза Блека полыхнули багрянцем.

Отведя от себя дуло револьвера, он с размаху зарядил головой в лицо пижону, отошедшему на несколько шагов от такого.

Треск троса. Гарри притянул свой меч и обрушил на врага град ритмичных ударов, заставивших его отступить.

Взвизгнул крюк-кошка. Пижон взлетел обратно на балкончик второго этажа, открыв огонь из одного из своих револьверов.

Резко хекнув, Бравнен выпустил аурный слеш, срезавший ограждение к чертям и впечатавший его противника в стену.

Промелькнула полыхающая пламенем фигура Янг. Ее оппонент, получив мощный удар, по дуге улетает внутрь здания, пробив телом стену вместе со своим едва очухавшимся боссом.

— Отличный удар.

Сяо Лонг лишь хмыкнула, перезаряжая «эмбер селику», прежде чем рвануть внутрь.

Еще один удар, и вместо двери образовывается дыра с рваными краями.

Активация метаткани, выявляется два источника негатива где-то внутри.

Янг сносит стены одну за другой, пока не оказывается в зале.

Яркий свет бьет в глаза.

Приглушенное «вумп» заставляет резко рвануть в сторону.

Рядом взрывается граната.

Аура вспыхивает, защищая тело от осколков.

— Я вас урою, херова школота!

Рядом мелькает Тесла, открывающая огонь из пистолета-пулемета и прикрывающаяся щитом-крыльями от осколков.

Появляется «патронус», в несколько мгновений оказывающийся на каком-то проходе, там же, где и пижон с гранатометом.

Гранатомётчик отвлекается на новую угрозу.

Миглио, перезарядив револьвер, открывает беглый огонь.

На теле пижона появляются наросты из льда, полыхающие молниями, заставляющие его потерять равновесие. Призрачная росомаха, воспользовавшись паузой, вырывает оружие из рук и отбрасывает его в сторону.

Подельник главаря открывает огонь из пулемета, заставляя патронуса исчезнуть, после чего переносит огонь на противников, заставляя укрыться за крыльями-щитом.

А затем слышится звук проламываемой стены и пулеметчика сносит с ног чем-то тяжелым.

Воспользовавшаяся ситуацией, Сяо Лонг взмывает шутихой в воздух и ударом кулака отправляет бандита в стену, чем сбивает ему ауру в ноль и скорее всего отправляя в нокаут.

Попытавшийся рыпнуться франт оказывается прижат к полу здоровенным крестом.

— Даже не думай.

— А вы не тропились, — произносит Гарри подошедшему Тайянгу.

— Извини, отлавливали крыс. Впрочем, — произнес охотник, подумав, — вы и так неплохо справились.

— Где «Шмель»? — спросила чуть потухшая Янг.

— Он в подсобных помещениях, — ткнул пальцем куда-то за спину Тай.

Янг сорвалась с места и исчезла в названном направлении.

Гарри выдохнул. Кажется, этот день наконец-то подошел к концу.

Год спустя. Часть 6.5. Атлас

Шаги ботинок гулко разносились по высокому темному коридору.

Основного освещения здесь не было.

Впрочем, для катакомб такого возраста это было неудивительно.

Мидвелли чуть повел плечами. Бывший убийца «Ган-Хо-Ганс» чувствовал себя здесь в высшей степени неуютно. Хотя бы из-за причины пребывания здесь. И то, что шел он в компании из «Тузов», Экстона и адъютанта Айронвуда совершенно не прибавляло спокойствия.

— Музыкант?

— Мм? — Хорнфрик повернулся к Шталю, идущему сбоку.

— Бывал в подобных местах до этого?

— Нет, — последовал медленный ответ. — Как-то не доводилось, — и вот это было чистой правдой — несмотря на маленькую историю людской колонизации (хотя, правильнее было бы назвать это выживанием) Гансмока, там хватало нехороших мест, соваться куда было определенно не лучшей идеей. И Мидвелли, будучи человеком неглупым, туда не совался. Ни с его группой, ни тем более работая в паре с Хоппердом на «Легато —чтоб-ему-в-аду-отдельную-сковороду-приготовили» — Блусаммурса.

— Оно и видно, — заметил Шталь. — Ты какой-то дерганный.

— Мне как-то не улыбается попасть под обвал, — ответил специалист, поежившись от представленной картины.

— Боишься обрушить все своей дуделкой?

— Можно сказать и так, — ответил музыкант, даже не обидевшись на товарища за такие слова. Кажется, и самому Шталю было здесь малость неуютно, вот и треплется.

— Можете быть спокойны, джентльмены, эти стены еще никому не рухнули на потолок, — произнесла идущая во главе отряда адъютант. — Во всяком случае, если не будете специально все рушить. Древние знали толк в таких вещах.

— Звучит… Обнадеживающе, — заметил Экстон с едва слышимым облегчением.

— И еще. Не отвлекайтесь от цели нашего задания, — напомнила лидер отряда тоном, будто она отдавала приказ.

— Да, мэм.

— Кстати о тварях. А что здесь вообще здесь делает такая толпень охотников? — спросила Харриет, обведя взглядом весь отряд, внимательно слушавший беседу. — В смысле, мы же лучшие охотники Атласа. На кой нам усиления?

— Следите за языком, специалист, — холодно процедила Шни.

— Да, мэм, — чуть поникла та.

— Но вопроса о таком усилении это не снимает, — поддержал подчиненную Кловер.

Винтер тихо вздохнула.

— Универсальность отряда, — все же объяснила она. — И большая поражающая способность. У генерала есть опасения, что те существа, что живут в катакомбах, решат выбраться на поверхность, и потому он решил перестраховаться.

— У него есть основания для такого решения? — чуть удивленно спросил лидер «Тузов».

— Повреждение сигнализации, — подтвердила Винтер.

— Это ведь не гримм, — подытожил Хорнфрик, движимый каким-то предчувствием.

— Нет, — отозвалась специалист. — Но менее опасными от этого они не становятся. И да, эта информация идет под грифом «секретно», к которому у вас есть допуск.

— Да, мэм.

Дальше беседа заглохла сама собой и возобновилась, когда коридор привел их к лестнице, приведшей к перекрестку.

Шни жестом велела остановиться

— Свет, — отрывисто приказала она.

Подошедший Экстон поставил на середину перекреста фонарь, который он нес, и что-то нажал на нем.

Раздалось несколько щелчков, и фонарь разложил две дополнительные световые панели, свет от которых яркими лучами осветил два боковых тоннеля

— Хорнфрик, контроль левого тоннеля, Амин направо, — сама Шни сделала несколько шагов вперед. Ее сабля уткнулась острием вниз. Откуда-то из униформы она достала фиал с гравитационным прахом и, откинув часть набалдашника сабли, вставила его туда. — Шталь, на тебе проверка сигнализации.

— Да, мэм.

Мидвели поудобнее перехватил свой саксофон, пуская волну звуковых колебаний по тоннелю и готовясь, случись что, бить на поражение.

Про себя же специалист прокручивал текущую ситуацию.

Да, он знал, что столицы королевств имеют тут богатую историю и что везде есть катакомбы, уходящие на сотни метров вниз.

Чего он не знал, что они вообще обитаемы кем-то. И что их обитатели опасны настолько, что было принято решение отправить учеников «Бастиона», где находился один из входов в катакомбы, по домам, пока взрослые будут заниматься делом.

— Твою ма-ать, — раздраженно протянул Экстон, проковырявшись с несколько минут. — Да тут все нахрен сгорело!

— Сможешь починить? — спросил Хорнфрик, начавший прикидывать, сколько еще он тут проторчит.

— Проще заменить все с нуля и…

— Не думаю, что у тебя будет время на это, — нервно заметил Амин, потянувшийся к своему оружию. — У нас компания!

Губы сжали мундштук саксофона. Сердце ускакало куда-то к горлу.

Перед Шни вспыхнул глиф, да и остальные приготовились к бою.

Во тьме тоннеля что-то шевельнулось.

Звуковая атака, способная порвать гримм в клочья, сорвалась вперед.

Болезненный… скрежет?

Нечто резко рванулось вперед.

Скорректировать частоты.

Удар.

Нечто вспыхнуло, взорвалось синим пламенем с обломками деталей, отрикошетивших от тоннеля.

Закашлял автомат Шталя.

С треском молний Харриет бросилась вперед, их примеру последовали и остальные.

Во тьме, освещаемой лишь фонарями, закипела схватка.

Саксофон выводил рваную, пробирающую до самого нутра мелодию, выкашивающую врагов одного за другим.

Между тем глаз смог различить фигуры, что уверенно пытались прорваться.

Двухметровые, похожие на закованные в доспехи людей, но в то же время — совершенно не живые и совершающие слишком резкие неестественные движения.

Крик «Отходим!» был встречен облегчением.

Медленно Хорнфрик отступает назад к перекрестку.

Его товарищи по экспедиции в сердце подземелья оказываются там раньше него.

Сабля Шни полыхает пурпурной полосой вдоль кромки лезвия и входит в, казалось бы, идеально ровную поверхность пола.

Раздался скрежещущий звук, и проходы впереди оказались запечатаны кажущимися монолитными плитами, сиявшими тускло-голубыми полосами, складывающимися в какой-то мудреный узор.

— А эти штуки вообще выдержат? — поинтересовался Шталь, не услышав каких-то звуков, раздающихся с той стороны.

— Да, но эти стены здесь не ради этого, — ответила Шни, поправив сбившуюся прядь. — Это — своего рода ограничители, за который стражи Зелела не могут преступить. Более того, они не могут как-то атаковать эти метки. Так что мы в безопасности.

— Фух, — облегчённо выдохнул охотник.

— Значит, возвращаемся обратно? — уточнил Кловер на всякий пожарный.

— Да. Наша задача сейчас выполнена, — ответила Винтер, возвращая саблю на ее место.

Мидвелли же промолчал, проводя параллели меж тем, что он увидел, и тем, что он знал.

Создавалось ощущение, что этот Зелел, чем бы он ни был, создавался как противоатомный бункер… Или какое-то его подобие. Да и стражи. Похоже на автоматизированную систему охраны.

Не то, чтобы это что-то меняло, но… Возможно, с Ремнантом все не так уж и просто, как казалось на первый взгляд.

***

Кабинет директора Атласа тонул в солнечном свете, пробивавшемся сквозь окна. Сам хозяин сего места с нечитаемым выражением лица сидел за столом, слушая доклад подчиненного.

В силу своего характера Валентайн больше подходил для дел деликатного характера, часто требующих незаметности в своем исполнении.

С момента инцидента «полигон» особист и его коллеги были заняты тем, что рыли землю в поисках Бенни Полендины и того, кто помог «Белому клыку» совершить их налеты. В то, что у них завелись такие ледорубы, верилось мало.

— …таким образом, следов беглого андроида не обнаружено, — закончил доклад Валентайн.

— Понятно, — тихо произнес Айронвуд, прикрыв глаза. — Этого стоило ожидать.

— Сэр? — осторожно поинтересовался Валентайн.

— Этот андроид… Мы недооценили его, — все же ответил Джеймс. — Нечто большее, чем машина. Человеческий разум на искусственном носителе и с соответствующими возможностями.

— Значит ли это, что он станет враждебен нам? — поинтересовался особист.

— Если основываться на доноре, то вряд ли, — ответил генерал, покопавшись в памяти. — Но и союзником он не станет.

— Жаль. Его помощь нам могла бы пригодиться, — заметил особист. — Хотя бы как аналитика.

— «Белый Клык?»

— «Белый Клык», — подтвердил чуть кивнувший головой Валентайн. — Их действия вызывают беспокойство. А силовой вариант решения проблемы…

— Исключено, — закончил Айронвуд за своего подчиненного. — Мы не можем открыть охоту на «Белый Клык» за пределами Атласа без прецедента, посягающего на безопасность королевств. В свою очередь, они просто не обладают достаточными ресурсами для акции такого масштаба.

— Замкнутый круг, — протянул особист, оценивший перспективы.

— Именно. К несчастью, все, что мы можем — лишь ждать.

Дверь открылась, и в кабинет зашла адъютант Шни.

— Генерал, — сухо поздоровалась она. — Специалист.

— Адъютант, — ответил Валентайн на ее приветствие.

— Полагаю, задание выполнено, — подытожил генерал, чуть распрямляясь в кресле.

— Так точно, сэр. Проблема с нижними уровнями решена. Подробности в отчете.

— Хорошо. Свободна.

— Да, сэр, — щелкнула каблуками адъютант, покинувшая кабинет директора.

— Какие дальнейшие инструкции, сэр? — спросил Валентайн.

Айронвуд откинулся в кресле, о чем-то думая.

— Ваттс мог это сделать, — произнес он.

Валентайн прищурился.

— Есть причины для таких подозрений? Все же вешать такое на мертвеца…

— Он как никто другой знает системы безопасности Атласа. А значит, и ее слабости. Что до смерти… Я бы не слишком удивился, реши он инсценировать ее и залечь на дно.

— Тогда что насчет мотивов?

— Как самый очевидный — месть за произошедшее.

Валентайн нахмурился.

Услышанное было… дерьмовым. Все же Артур Ваттс был одним из самых блестящих ученых Атласа, сделавших себе имя на протезиологии и разработке крайне разнообразного программного обеспечения, используемого и по сей день. Вот только то, как он достиг таких успехов… Узнай широкие массы населения о том, что один из известнейших ученых Атласа не брезгует вивисекцией и антигуманными экспериментами… Последствия были бы непредсказуемыми. Факт в том, что мало не показалось бы никому.

Как результат — сфабрикованное дело и двадцатилетнее заключение в «черном шпиле». Вот только транспорт с ним не долетел до места назначения, попавшись стае летающих гримм. Последствия… Закономерны.

Вот только если он выжил, дело пахло взрывным прахом.

— Какие ваши приказы, сэр? — спросил особист.

— В первую очередь — проверь его старое имущество и счета. Во вторую — место крушения тюремного транспорта. Дальше — исходи из полученной информации. Всю информацию присылать мне.

— Значит, работа без привлечения сторонних сил, — подытожил особист, мысленно настроившись на рабочий лад. — Принято.

— Если того потребуют обстоятельства, то я дам знать Капелле о новой работе, — сказал Айронвуд. — Сейчас же… Это внутреннее дело Атласа.

— Когда приступать?

— Сразу, как только отдохнешь.

***

Кто ты?

Чего ты хочешь?

Два, в сущности, простых вопроса.

Проблема в том, что она не знала однозначного ответа.

Еще с год назад для нее все было иначе. Она знала, чего хочет, видела свой дальнейший путь так же ясно, как видит свою руку.

Вот только встреча с реальностью доказала кое-что.

Как минимум ее собственную слабость.

Ее спасли.

Но это открыло ей простую истину.

С такой силой она так и останется вечно ведомой, не способной решать что-то значимое.

Это… Поднимало в душе волну гнева, способную захлестнуть ее с головой, и заставило по-иному взглянуть на себя и свои тренировки.

Простая цель. Стать сильнее и быстрее. Стать равной ему.

Хотя бы для того, чтобы ей не было стыдно перед собой. Чтобы больше никогда не видеть приближающееся оружие противника и не быть способной его отразить или уклониться. Чтобы больше никогда не слышать это пробирающее до костей «не смей!».

Глифы гасли один за другим.

Призвавшая их девушка оперлась на свою вогнанную в пол зала рапиру, тяжело дыша.

Стоило признать, что пока что призвать такое количество глифов становится сложно.

— Воу. Это было впечатляюще.

Вайсс скосила взгляд в сторону входа в залу.

— Витли, — в голосе Вайсс, в ее ровном тоне было вложено достаточно много смыслов.

Судя по хмыку брата, он уловил это.

— Знаешь, сестра, по-моему, ты идешь не с той стороны, — произнес младший Шни, сделав пару шагов внутрь тренировочного зала и скрестив руки на груди. Сейчас он до боли напоминал Вайсс его отца. Разве что его тон был куда теплее и менее направленный на заострение внимания на ее ошибках. А так… Идеальный сын генерального директора Праховой Компании Шни. Черные лакированные ботинки, темно-синие брюки, серо-голубой жакет, одетый поверх белой рубашки с коротким рукавом. На шее висел черный галстук, из кармана жакета выглядывал аккуратно сложенный платок такого же цвета. Белоснежные волосы уложены в идеальную модельную прическу с пробором с левой стороны. Светлые синие глаза смотрят с внимательным прищуром, делая его похожим на отца.

— Почему ты так считаешь? — на самом деле Вайсс было действительно интересно услышать брата. Как правило потому, что он мог подсказать что-то дельное.

— Глифы, — младший Шани прошел вперед, перейдя в режим ментора. — Много ауры и определённой степени концентрации для создания и контроля. Чем их больше — тем больше нагрузка на сознание и тем сложнее их контролировать. Плюс твои попытки сдвинуть что-то настолько тяжелое — только трата усилий.

— Дедушка мог двигать их, — ответила блондинка, кивнув в сторону нескольких гранитных кубов со стороной где-то в три метра.

— Он делал это, будучи взрослым ауроюзером, к тому же прошедшим Великую войну. Десять лет кровопролитных боев по всему Ремнанту — это сильно не то же самое, через что прошла ты. Да и до этого. Я слышал, что тренировки наследников старых семей времен до академии тоже не отличались низкими требованиями.

— Я знаю! — недовольно воскликнула девушка.

— Тогда почему? — в вопросе брата прозвучало легкое любопытство и едва заметное желание помочь.

— Я… Хочу стать сильнее. Год назад мне повезло. Не хочу, чтобы эта ситуация повторилась снова. — Произнесла Вайсс, поморщившись от, мягко говоря, не слишком приятных воспоминаний.

— Это говорит твой перфекционизм? Шни должны быть лучшими во всем, не так ли? — чуть поддел Витли.

— Считай, что это так, — ответила девушка, чуть подумав. — И… Ты хотел что-то предложить?

— Ты не пробовала создавать по одному-два глифа для корректировки полета тела?

— Это… Возможно, имеет смысл, — воткнутая в пол рапира вновь заняла место в руках хозяйки.

Бело-голубые глифы расползлись по полу.

По ощущениям ауры осталось мало.

Но… Как будто это ее это остановит.

Она знает, чего хочет.

Все, что осталось — достичь цели.

Год спустя.часть 7.Расставание

Жаркое летнее солнце выглядывало из-за облаков.

Волны плескались о многочисленные разбросанные то здесь, то там скалы.

Сидящая на одной из них девушка подставила лицо под солнце и брызги воды.

Один из трех пляжей на Патче не пользовался большим спросом среди местных главным образом из-за своего местонахождения на территории гримм.

Тем не менее, охотники или ученики Сигнала изредка приходили сюда. По разным причинам.

Тесла открыла левый глаз и чуть повернулась, глядя на своего партнера, медленно вышагивающего по появляющимся в воздухе глифам.

— Показушник, — с ленцой произнесла девушка.

Гарри лишь фыркнул и уселся на соседнюю скалу.

— Уж кто бы говорил. Сама-то...

— А что я?

— Парные револьверы и твоя манера их использовать. Это — показуха чистой воды.

— Хей! Я — охотница! Мне по штату положено творить всякую крутую непрактичную хрень! — возмутилась девушка.

— Угу,— покивал головой Гарри. — Ну, так что хандрим?

— Просто... Нет настроения, — ответила девушка, на чье лицо вернулось отрешенное выражение. — Можно вопрос?

— Валяй, — пожал плечами младший Бранвен.

— В чем смысл твоей жизни?

— Это... Интересный вопрос, — ответил брюнет со странными интонациями в голосе.

— Почему? Никогда не задумывался?

— Да не, как раз наоборот. У меня было много времени на подумать после пробуждения. И знаешь что? Я решил, что буду жить. Ради себя и тех, кто помог собрать себя по кусочкам вновь. Что я снова попробую воплотить свою мечту в реальность.

— Вот так просто? — удивилась девушка.

— Ага, — подтвердил Бранвен. — Кстати... Что насчет тебя?

— Я не знаю, — ответила блондинка, отвернувшись в сторону моря. — В смысле, я не знаю, почему такие, как я, начали появляться. Не знаю, почему мой дух больше полутора веков наблюдал за всем происходящим на Гансмоуке, и не знаю, ради чего я здесь.

— Может ради того, чтобы просто жить, не заморачиваясь со всякими высокими целями? — спросил Гарри.

— Мои братья не смогли так. Найвс поставил целью своей жизни уничтожить всех людей, до которых дотянется, после того, как он узнал, что ученые сделали со мной. Вэш — остановить своего брата. Ни один из них не отступил от своего. До самого конца.

— Ты — не они. И имеешь возможность выстраивать свой путь без оглядки на прошлое.

— Возможно, — согласилась девушка чуть задумчиво.

Над пляжем повисла тишина, прерываемая лишь криками чаек и плеском волн о скалы.

Никто не счел нужным продолжать разговор. Ибо все остальное уже было сказано. Да и молчать с кем-то было... Проще.

Пиликнул свиток, возвещая о входящем сообщении.

Гарри, чертыхнувшись, извлек свое устройство из кармана.

— Пора идти, — произнес он чуть извиняющимся тоном.

— Уже? — удивленно уточнила девушка. — Я думала, что твоя сестра и ее подруги уедут только завтра.

— Планы изменились, и рейс перенесли на сегодняшний вечер. Так что собираемся.

Тесла вздохнула и легко встала с насиженного места.

— Подбросишь?

Бранвен лишь чуть кивнул.

Цепочка глифов протянулась от скалы до обрыва, ведущего до пляжа.

— Осилишь?

— Без проблем.

Миглио без особого труда начала прыгать с глифа на глиф, и вскоре ноги девушки коснулись травы.

Гарри приземлился следом.

Не сговариваясь, оба юных охотника рванули сквозь лесную чащу в сторону города Патча.

***

Все подходит к концу. В том числе и пребывание в гостях.

Дайю тяжело вздохнула, закрывая на замок футляр с «Черным изумрудом».

Ей не хотелось покидать Вейл.

Да, это не была ее первая поездка за пределы Атласа. Она была и в Аргусе, и в Мистрале, где, кстати говоря, и заказала себе свой первый костюм — настолько ей понравился мистралийский стиль одежды.

Но в это время года в Мистрале стоит та еще духотища и город на горе походит на разворошенный термитник. Во всяком случае, так ближе к центру. Что творится на окраинах, не хотелось и думать.

В Вейле было куда прохладнее и свежее, шире улицы, яркие здания, не менее яркие люди и фавны.

А еще в нем была куча развлечений на любой вкус, порой являвшихся не самыми законными, и которые вряд ли можно было найти в Атласе.

Охотничьи арены с тотализатором, гонки по ночному Вейлу на мотоциклах; авиашоу, где самые лучшие пилоты королевства творили такое, что сделай они что-нибудь такое в Атласе — их бы мигом лишили лицензии; разного рода выставки, где можно было увидеть, скажем, ископаемые или разного рода древности, добытые безбашенными археологами в глубине земель гримм…

И таких вот примеров было множество.

А еще были местные охотники.

Вообще говоря, даже в Атласе они были крайне пестрой публикой, притягивающей внимание. Вот только не стоило забывать о том, что случись делу принять серьезный оборот, и их сущность специалистов Атласа тут же являлась наружу.

Вейльские охотники были иными.

Безбашеннее, открытее, фриковатее. Создавалось чувство, что даже в моменты опасности они не оставляли своих привычек.

Как пример — Вульфвуд, по совместительству — опекун Теслы, известный в Атласе как Могильщик.

Крайне сильный охотник, способный, по слухам, разойдясь на максимум своих возможностей, остановить гон гримм.

По жизни тот еще пофигист, циник и не способный усидеть на месте тип, не расстающийся с мятыми самокрутками. Ах да, еще он был любителем отборного черного юмора, не менее крепкого алкоголя и точного крепкого слова. Правда, свою настоящую натуру он показывает лишь в кругу близких людей. Для остальных он угрюм, немногословен и нелюдим.

И да, он — превосходный стрелок, способный вести прицельный огонь из своего креста, что само по себе то еще достижение.

Из обмолвок Теслы стало ясно, что он также тратит немалое количество средств на помощь сиротским домам и вообще старается помочь сиротам в меру сил.

Человек контрастов, составить о котором верное впечатление сходу было проблемой.

А еще был ее брат.

Временами жуткий упрямец, циник, обладатель тяжелого характера и не менее тяжелых кулаков и, судя по оговоркам Янг, не дурак выпить.

Небольшой круг общения, ограничивающийся в основном Тайянгом, Вульфвудом, его приемным отцом, сестрами, Теслой, ей самой и ее подругами.

Немаленькая сила, выведшая его на второе место по боевым способностям, дурная репутация, отгородившая его от большинства сверстников нерушимой стеной, и не менее странная мечта для кого-то с такими способностями.

С точки зрения Дайю, становление пилотом было просто-напросто зарыванием своего таланта в землю. Но… Это его выбор, и с этим ничего не поделаешь.

Ровно как и его отношения с его сестрами. Да, они могли вести себя по-идиотски по мнению друг друга, творить лютую отсебятину вроде использования оружейного праха в качестве ингредиентов для выпечки, выяснять отношения, включая рукоприкладство, и вообще вести себя не лучшим образом, но Гарри искренне и горячо любил своих сестер и был готов порвать в клочья любого, кто причинит им вред. И они отвечали ему взаимностью.

Если сравнивать с другими охотниками, то он был чем-то средним между Тайянгом, Кроу, который по словам Гарри был весьма своеобразной личностью, и Вульфвудом. Чудная, но в то же время довольно гармоничная смесь.

А еще была Тесла.

Сестра, которая не сестра. Отличный стрелок, та еще социопатка с садистскими замашками и крайне стремным проявлением. Отношения между ними были, мягко говоря, необычными для возможных взаимодействий парня и девушки. Еще не парочка, но уже не друзья, знающие немало секретов друг друга.

Дайю никогда бы в этом не призналась, но она не раз и не два ловила себя на приступах ревности Гарри к им троим. То, чего у нее никогда не было и непонятно, будет ли вообще — Гарри относился к ней скорее как к другу, нежели как к родной сестре.

Хотя, они знали друг друга слишком мало времени.

И, поневоле, возникал один вопрос: что было бы, если бы их не разделили тогда? Если бы Кроу не забрал его... Или если бы забрал обоих?

Какими бы они были тогда? И были бы близки?

Дайю не знала ответа и могла лишь размышлять об этом. Но кое-что девушка решила твердо: она не позволит их связи исчезнуть. Тем более, что ее подруги и ее брат среагировали друг на друга вполне себе, хотя Ашэ после той истории с мотоциклом Янг малость возмущало поведение младшего Бранвена.

Осталось лишь самое сложное — как-то познакомить Гарри с ее родителями.

— Ты готова?

Вердиан обернулась. В дверях стоял Гарри, прислонившись плечом к косяку.

— Всегда, — футляр с ее оружием занял свое место на плече. Сумка с вещами оказалась на руках.

Гарри посторонился, пропуская наружу.

В последний раз оглядев комнату, Вердиан направилась вслед за своим братом.

Ее ждал путь домой, в Атлас.

***

Все рано или поздно подходит к концу. В том числе время, которое можно использовать для отдыха.

Ник вполглаза наблюдал, как Вердиан и ее подружки прощаются с младшим Бранвеном и его сестрами и забираются в воздушное судно, направляющееся в Атлас, и как оно, ревя двигателями, отрывается от взлетно-посадочной полосы и исчезает в небе.

Оставшаяся в одиночестве мелочь, о чем-то разговаривая минуты три, стройной компашкой направляются к выходу из аэропорта.

Его задача сейчас выполнена, а значит ему и самому пора в дорогу. Не сегодня, но где-то через неделю — в самый раз.

Да и припасы пополнить не помешает.

— Не помешаю?

— Не идешь с ними? — уточнил Вульфвуд с едва заметной ноткой удивления у подошедшего Гарри.

— Не,— ответил он.— Хочу проветриться.

— Почему не с ними? — уточнил Капелла, покосившись на девушек.

— Ты — не они. Да и вообще…

Ник понимающе хмыкнул, в общем-то поняв, куда ведет шкет. Какими бы замечательными не были девчонки, они были... Девчонки. Мелкому Бранвену же иногда нужен был иной собеседник, как минимум способный понять его.

Ни говоря ни слова, Капелла оторвался от стены и побрел прочь из аэропорта. Гарри пристроился следом.

— Можно?— спросил он через какое-то время, протягивая ладонь.

— Не знал, что ты еще и куришь, — заметил охотник, все же протягивая папиросу собеседнику и затем вынимая свою зажигалку.

Щелкнуло кресало.

Гарри выдохнул облако пахучего дыма.

— Забористо, — оценил он.

— А ты думал, — хмыкнул Вульфвуд. — Я всякой слабой дрянью не балуюсь.

— Оно и понятно. С таким-то телом, — намекающе произнес подросток.

— Ты знаешь, — произнес Ник, почему-то не удивленный.

— Ага. Тесла рассказывала. Правда, без деталей, — пояснил подросток.

—Ты так и не ответил на мой вопрос.

— А, это. Я редко курю. В основном, когда на душе не очень, а пить не хочется. Начал еще в свои первые пятнадцать. Тогда да. Дымил как паровоз. Обстановка располагала, знаешь ли.

— И что у тебя было?

— Гражданская война. Один не до конца сдохший полудурок решил взять власть в свои костлявые руки и пустился во все тяжкие. Особенно — после того, как явил себя во всей красе, — Гарри вздохнул, выдыхая облачко дыма. — Это был тот еще кошмар. Поди угадай, на что нарвешься в следующий раз — просто террор-команда, стая оборотней или нежить, или все вместе в разных вариациях.

— И во сколько ты умер в первый раз?

— Семнадцать. Сейчас мне в общей сложности двадцать три.

— Забавно. Выходит, мы были ровесниками на момент наших смертей, — чуть усмехается Вульфвуд.

— Да? — шкет поворачивается к нему. Во взгляде — чистое изумление.

— Форсирование организма — палка на двух концах. Да, мое тело могло выдержать куда больше человеческого, но... Ценой этого стал ускоренный износ. Особенно после сыворотки, ускорявшей регенерацию.

— Ясно. Чего-то такого я и ожидал, — Бранвен отработанным щелчком отправил докуренный бычок в ближайшую урну.

— Ладно... Это все лирика. О чем ты хотел поговорить?

— Дело в Дайю.

— А что с ней не так ? — удивился Ник.

— С ней все так, — чуть поспешно ответил Гарри. — Сейчас. Проблема в том, что я не знаю, как она отреагирует на то, что я — это я, а не ее брат. С определенной точки зрения я захватил его тело.

— А был ли в нем хозяин на момент твоего вселения?

— Нет. Тело было свободно. Не знаю, что те яйцеголовые нахимичили с ним, но факт, что личности там не было. Совсем. Как и каких-то воспоминаний. В противном случае это бы всплыло.

— Тогда я не вижу причин твоего вопроса. Она знает только тебя. Не его. К тому же... Меня бы больше волновал вопрос того, что ты — частично гримм и как тебе придется это говорить Руби и Янг. Они задавали вопросы, знаешь ли.

— Об этом я еще не думал, — задумчиво ответим младший Бравнен. — Ладно — думаю, пока что это не критично.

— Ну как знаешь. Только учти, правда всплывает в самый неподходящий момент.

— А то я не знаю, — чуть усмехается Гарри. — Поживем — увидим. Кстати говоря, а куда ты собираешься сейчас?

— А тебе зачем?

— Просто любопытство, — последовал ответ. — Ну так что?

— Еще не думал над этим, — ответил Капелла, подумав. — Предпочитаю идти, куда глаза глядят. Есть что посоветовать?

— Я кроме какой-то части Вейла и Атласа ничего не видел. Советовать что-то тут… Сложно, а советовать с чужих слов... Такое себе. Так что тут уже сам выбирай.

Ник лишь понимающе хмыкнул на такое откровение.

— Ладно, я услышал, что хотел, так что пойду погуляю еще,— произнес младший Бранвен после непродолжительной паузы. — До вечера?

— Ага. Смотри не вляпайся во что-нибудь.

Гарри ускорился, махнув на прощание рукой, оставив Ника идти в одиночестве.

В животе у охотника громко заурчало. Чертыхнувшись, Ник залез в свиток и, найдя карту, двинулся в направлении ближайшего бара. По рассказам Кроу, там готовили шикарнейшие стейки и подавали вполне себе вкусное пиво с хорошей закусью. Самое оно для ужина.

Шестерни судьбы.Часть два. Лицо врага

Мистраль.

Cамый большой континент Ремнанта. Лоскутное покрывало остатков культур забытых королевств, до сих не исчезнувших до конца. Блеск и нищета, благородство и подлость, стремление развиваться и верность традициям.

И Именно Мистраль стал местом для самого большого количества боевых школ на Ремнанте, регулярно выяснявших отношения посредством турниров и прочих соревнований.

Мунхарбор был типичным мистралийском городом, сквозь который проходило Золотое кольцо — железнодорожная ветка, соединявшая воедино самые крупные города страны.

Город бесконечных возможностей, бесконечно жестокий к тому, кто будет слишком беспечным.

Именно его порт был тем местом, откуда корабли, принадлежащие фавнам, отправлялись и приходили в Менаджери.

И именно здесь была одна из основных баз приспешников Салем.

Три фигуры уверенно двигались по узким, плохо освещенным и зачастую дурно пахнущим проулкам.

Точнее, двое двигались вслед за их лидером, явно не впервые бывшей в этих местах.

И именно вожак первым заметил, как им преградило дорогу несколько бандитов.

— Так-так-так. Кто это у нас, — с глумливым весельем поинтересовался лидер бугаев, осклабившись в щербатой улыбке. — Ух ты, баба. Симпатичная.

Многочисленные подпевалы радостно загомонили.

— Не интересует, — отозвалась девушка властным голосом.

— Да ты что… А меня не ебет! Ты пойдешь с нами!

— Эмеральд, Меркури, они ваши. Этот, — в голосе лидера прорезалось ничем не скрываемое презрение, — мой.

— Да ты ч... Аргх-х! — окончание речи бандита потонуло в его болезненном стоне, когда кулак девушки врезался ему в живот и тем самым отбросил его назад.

— Надо же. У тебя есть аура, — произнесла она с легкой ноткой удивления, запустив руки под плащ.

С характерным шелестом двойные сабли крутанулись в воздухе с громким свистом.

Мечница обрушила на своего противника град сильных атак, заставив его защищаться. Впрочем, это не особо помогло — уже через пару минут бугай со снятой аурой булькал горлом, из которого хлестала кровь.

Девушка взмахнула саблями, стряхивая капли крови, и оглянулась на подельников убитого.

Тела местной швали ломанными куклами валялись то здесь, то там.

Двое ее спутников отлично проделывали свою работу.

— Идем.

Троица продолжила свой путь.

Вскоре узкие проулки сменились более-менее широкими улицами с мощеной камнями мостовой.

Улицы домов сменили высокие стены, за которыми скрывались особняки местной знати.

Никто из немногочисленных местных, встречающихся на пути, не обращал пристального внимания на троицу посторонних. Или же... Только делали вид.

Путь тройки закончился у одного из особняков.

Лидер группы трижды постучала в дверь, проигнорировав дверной молоток.

Открывший дверь привратник молча уставился на визитеров на несколько долгих мгновений, после чего чуть посторонился, пропуская путников внутрь, на территорию поместья.

Внутри был ожидаемый интерьер для поместья. Большая часть двора тонула в зелени, обрамляющей причудливый узор гравийных дорожек. Исключение — дорожка, выложенная гранитными плитами и ведущая к двухэтажному зданию особняка, дружелюбно распахнувшего свои тяжелые двери.

Пройдя по парадной лестнице здания, лидер группы и ее спутники оказалась в своеобразной прихожей.

— Господин Август ждет вас, — произнес вышедший из тени лакей. — Проходите одна и без оружия. Ваши спутники могут подождать здесь.

— Очень хорошо. Меркури, Эмеральд, вы слышали его, — произнесла девушка, снимая свой плащ и оружие и подавая его своей зеленоволосой спутнице. — Ведите себя в рамках приличий и не пытайтесь что-то украсть, сломать или спровоцировать прислугу. И не собачьтесь друг с другом. Хозяин этого места не любит беспорядок. Лакей проводит вас в приемную.

— А что насчет вас, босс? — спросил второй спутник девушки, кидающий острые взгляды по сторонам.

— Я уже была здесь. Разберусь самостоятельно, — махнула рукой та.

Шаги оставшейся в одиночестве девушки гулко стучали в пустых, хорошо освещенных коридорах. Она была здесь далеко не в первый раз, но впервые — в новом качестве.

Хозяин поместья обнаружился в своем кабинете, сидящим за столом.

Статный беловолосый мужчина, одетый на старинный манер, выглядел скучающим и изучал какую-то информацию на своем терминале, чей голодисплей висел прямо над столом из мореного дуба. Как знала девушка, в столешнице была скрыта пара праховых проекторов, проецировавших изображение в воздух и клавиатуру на столешницу.

— Ты быстро добралась, — заметил мужчина, небрежным жестом выключив экран и устремив взгляд льдисто-голубых глаз на собеседницу.

— Обладая нашими возможностями, странно было бы обратное, — произнесла девушка, усаживаясь в кресло для гостей с молчаливого согласия хозяина поместья.

— Над тобой хорошо поработали, — заметил блондин, оглядев гостью. — Даже не узнать... На первый взгляд.

— И что же меня выдает? — спросила девушка заинтересованно.

— Ты можешь поменять тело как тебе заблагорассудится. Проблема в том, что твою личность это вряд ли изменит. Привычки, непроизвольные жесты, то, как ты себя ведешь... И, наконец, самое главное... Аура. Что-то, что нельзя изменить. Что-то, что останется с тобой до самой смерти.

— Моей миссии это не помешает, — отрезала девушка.

— И в чем же она заключается... Ах да. Как теперь тебя звать?

— Синдер Фолл.

— Синдер Фолл... — эхом произнес хозяин кабинета, будто пробуя его на вкус. — Пепел осени... Значит, это и есть твоя цель?

— Именно, — подтвердила вскинувшая подбородок девушка. — Я добуду себе мантию Девы Осени.

— Позволь узнать: зачем?

— Я хочу доказать королеве, что достойна быть ее дланью. Сделать то, что не вышло ни у кого до этого. Поразить сложенную последним королем систему в самое сердце, доказав ее неэффективность, посеяв в сердцах жителей Ремнанта то, что они забыли: страх перед гримм. И, если получится, убить Озпина. И для этого мне нужна сила мантии.

— Неужели кто-то комплексует по поводу собственных сил? — язвительно сощурился Август. — И, к слову... При достаточной сноровке это все можно провернуть и без сил Девы.

— И открыть дверь хранилища тоже?

— Ты хочешь притащить одну из реликвий королеве. Амбициозно. Вот только кто сказал, что твоя затея выгорит? В конце концов, у Озпина и его кружка по интересам есть крайне... Опасные фигуры, встречи с которыми ты можешь и не пережить.

— Отем, я ни за что не поверю, что у тебя нет контрмер против Гробовщика и Музыканта.

— Это был профессиональный вызов мне как мастеру метаплоти, — произнес Август с апломбом. — И я достиг определённых успехов в вопросе с Вульфвудом.

Синдер чуть подалась вперед.

— Насколько?

— Он готов... К натурным испытаниям.

— Подробности?

— Основа — гибрид. Тело, кроме метатканей, усилено внешним экзоскелетом, способным быть проводником ауры. Что до первоисточника, то мне попался довольно интересный экземпляр. Его проявление — возможность копирования охотничьего оружия. Крайне хорошая память позволяла ему копировать стили боя других охотников, пусть и в течение какого-то времени. Я довел его способности до предела.

— И каков результат?

— Эйдетическая память и превосходный анализ окружающей обстановки с последующей подстройкой под нее. Иными словами, доппельгангер может использовать то оружие и охотничий стиль, который подходит под текущую ситуацию. Небольшим побочным эффектом стал весьма своеобразный аутизм — доппельгангер делает что-то, лишь когда ему прикажут это. Это касается всего за исключением базовых потребностей.

Синдер цокнула языком.

— Вау. Ты действительно превзошёл сам себя.

— Сочту это за комплимент, — сухо хмыкнул Отем. — А теперь к самому важному вопросу... Как ты собралась искать Деву сезонов?

— У меня есть «право», — чуть усмехнулась девушка. — Я могу использовать гримм для ее поисков. Точнее, для поисков следов магии мантии. Что до изъятия ее сил, то королева дала мне дар, способный сделать это.

— И тебе не жаль нынешнюю носительницу мантии? — спросил Август, примерно представлявший, к чему приведет насильное отделение мантии девы сезонов от души хозяйки.

— Это был риторический вопрос? — изогнула бровь Синдер.

— Да, но я был обязан спросить.

Брюнетка тихо фыркнула на такой ответ.

— Дай знать, когда и если закончишь с девой. Обсудим твои дальнейшие планы.

— С чего тебе помогать мне, Отем? — поинтересовалась Фолл, вставая с кресла. — Ты никогда не стремился помочь кому-то... Просто так.

— Мне интересно, как далеко ты сможешь зайти в своей авантюре. Если ты преуспеешь, то так тому и быть. Если нет, то... Сама понимаешь, — ответил Август, разведя в руки в стороны. — Кстати, пока ты не ушла.... Тебе не нужна помощь с подчиненными?

— Мне нужны нормальные люди, а не сломанные куклы, — произнесла Синдер чуть раздраженно.

— Сказала та, чья любимая привычка — сажать людей на короткий поводок, который не дает им забыть, кто их хозяйка.

Синдер на это не сказала ничего, лишь закрыв дверь.

***

Знания — сила, способная дать многое, если не все. Главное — уметь применять их правильно.

Впрочем, не менее важно уметь их добывать. Особенно — если это что-то, недоступное для широких масс и серьезно охраняющееся теми, для кого эти знания предназначаются.

Бенни машинально потер подбородок, окидывая взглядом труды свои. И, говоря откровенно, ему совершенно не нравилось то, что он получил.

Что-то готовилось. Что-то крупное и попахивающее дурно, как труп, пролежавший на солнце неделю.

Вообще говоря, изначально он мониторил обстановку в Атласе с целью узнать, что именно предпримут военные по поводу его побега, подспудно готовясь к самым паршивым вариантам развитиям событий.

Но... Не срослось. К счастью.

Какое облегчение тогда он испытал — не передать и словами. Бегать от Капеллы было очень, очень плохой затеей. Охотник, даром что зачастую действует как слон в посудной лавке, был настойчивее беовульфа, почуявшего свою добычу. А еще был Бравнен-старший, бывший отдельной песней.

А так — обошлись, можно сказать, джентельменским комплектом. И этого было недостаточно в его случае.

А вот «Белый Клык» попал под каток и с лихвой получил ответку за два столь дерзких налета. Облавы, обыски, аресты прокатились по всему Атласу. При этом на виду оставили лишь самое безобидное. Оно и верно — нечего нагнетать негатив.

Из плюсов — «Белого Клыка» в Атласе не стало. Совсем. Те, кто успели — драпнули в Мистраль или Вакуо. Те, кто нет... Или погибли смертью храбрых, или загремели в тюрьмы. Во всяком случае, отчетов о столкновениях с террористами на территории северного королевства не было.

Из минусов — «Белый Клык» усилил активность на территории остальных королевств. Особенно — в Вейле.

Именно там нынче обретался Адам Таурус — личность, без сомнения, талантливая, но одиозная до неприличия и катящаяся по наклонной: все больше терактов с его участием не обходилось без жертв. Да и их масштаб... Рос.

И, судя по всему, ими активно интересовались.

К сожалению, не спецслужбы Вейла (да, были и такие), а Артур Ваттс.

Чисто формально являющийся мертвым, на деле беглый ученый Атласа был очень даже жив и здоров и явно планировал что-то. Учитывая тот факт, что его проявлением была манипуляция с прах-электроникой и с тем фактом, что он приложил руку к системе безопасности Атласа как минимум, привлекать внимание этого типа не хотелось от слова совсем: Бенни понятия не имел, насколько ученый сможет повлиять на него.

Айронвуд явно догадывался о том, что Ваттс жив, но... Но так и не передал информацию своим союзникам. И вот это было ошибкой. Тот же Капелла и Бранвен были куда лучшими мастерами по части найти кого-то.

О да, это откровение, выловленное, когда Бенни ломанул шифрование Башни МКП и покопался в архивах сеансов связи, было... Шокирующим.

Одно дело — рассказывать как байки у костра о мировом заговоре и прочих вещах, зная, что это чистой воды чушь, в которую верят всякие горе-конспираторы, и совершенно другое — добыть прямые свидетельства его существования.

От того, что вскрылось в процессе поиска, у заинтересовавшегося Бенни встали волосы дыбом. И это при том, что он робот.

Гибриды гримм и людей.

Носители магии в количестве четырех штук.

Появляющиеся как будто из неоткуда люди.

И как вишенка на торте — королева гримм, которая есть где-то там, обладает целой армией последователей и что-то готовит.

Судя по смутным предчувствиям, к этому стоило прибавить и Ваттса с его нездоровым интересом к «Белому Клыку».

В качестве завершающего штриха — существование тайной организации, что занимается всем этим.

Круг Озпина был объединением директоров четырех школ и некоторых весьма неординарных охотников с целью ни много ни мало, а спасения мира и вообще занимался любой хренью, идущей в разделе «паранормальщина, представляющая угрозу для обывателей».

Как следует покопавшись в архивах, можно было найти и предшественников, так сказать, опер группы, их судьбы и тех, кто, возможно, пойдет по их стопам.

Потенциал у наследников был виден уже сейчас, и время покажет, чего они стоят и станут ли они следующей сменой оперативников "круга".

А пока он будет держать руку на пульсе.

Просто потому, что, будучи простым наблюдателем, видящим все со стороны, гораздо легче оценить текущую ситуацию беспристрастно, нежели, находясь в первых рядах, пропустить какую-то деталь, что сыграет ключевое значение.

Кроме того, был шанс того, что Озпин мог сдать его Айронвуду. Небольшой, но его тоже нельзя было списывать со счетов.

Да и «Белый Клык» тоже следовало держать в поле зрения. На всякий пожарный.

В любом случае, у него всегда остается возможность вмешаться.

Шестерни судьбы.часть два.Столкновения

Черная рычаще-воющая волна, клацающая зубами и скребущая когтями, рвалась вперед.

Смазывающийся в пятно света «Каратель» с громким свистом рассекал воздух, разбрасывая гримм в стороны.

Нику хотелось материться. Долго, с чувством и расстановкой. Поводов было предостаточно.

Но главный — вся эта ситуевина катилась по наклонной.

Сначала все было в рамках рутины.

Зачистка источника гримм близ Мунхарбора, определенно, не была самой сложной работой, которую он когда-либо делал.

А затем пошло дерьмо.

На побережье обрушился мощный ураган.

Многочисленные селевые потоки, сошедшие с гор, сносили все, что попадалось на их пути.

Сильный ветер то и дело обрушивал на берег большие, смывающие все в океан волны.

Реакция жителей на такое стихийное бедствие была закономерной и стянула всех гримм с округи.

Как итог — Ник с остальными охотниками уже с неделю с перерывами на сон и пополнение припасов зачищал округу Мунхарбора от порождений ночи.

И, судя по всему, конца и края этому дурдому не предвиделось.

Ярко-алая сигнальная ракета с высоким, на грани слышимости свистом и треском взметнулась в заложенные темными грозовыми тучами небеса.

Капелла облегченно выдохнул.

Подобравшийся слишком близко беовульф рванул на отвлекшегося было охотника и, получив пинка, с воем улетел в сторону своих сородичей, по пути снеся с ног нескольких гримм.

Резко развернувшись, Капелла рванул в ту сторону, откуда взмыла ракета — ему совершенно не улыбалось застрять на побережье в компании все не убывающих порождений ночи.

Скалистое побережье встретило сильным ветром, запахом водорослей, накатывающими на берег волнами, а также видом эвакуационного судна, заканчивающего принимать пассажиров.

И да, гримм, смыкающих кольцо.

— У меня нет на вас времени, сукины дети!

Выход в «гнев паладина» вышел каким-то само собой разумеющимся.

Вульфвуд рванул вперед, снося все, что попадалось ему на пути, даже не слишком заботясь о том, сдох ли гримм или нет.

Последний прыжок, и уже выключивший проявление охотник скользит ботинками по мокрой палубе под ошарашенными взглядами своих товарищей, оценивших его действия встревоженно матерным пассажем.

Громко щелкнула зажигалка.

Капелла затянулся последней папиросой.

— Надеюсь, вы не собирались оставить меня здесь? — поинтересовался он у главного охотника, до этого о чем-то азартно переругивавшегося по свитку с кем-то.

— Нет. Ты последний. Валим нахрен отсюда! — громко рявкнул он.

Протяжно прогудев, судно начало медленно отходить от берега.

Ник облегченно выдохнул. Наконец-то этот дурдом закончился.

Словно насмехаясь над мыслями охотника, со злобным криком из воды высунулся морской фейлонг.

Тело сработало прежде разума.

Одна за другой несколько ракет понеслись навстречу гримм. Загрохотали пулеметы в передней части корабля, вырывая куски метаплоти из порождения ночи,

С берега раздался многоголосый вой.

Обернувшись, Капелла заметил странных гримм, стремительно несущихся по берегу в сторону корабля.

Ростом где-то под три-четыре метра, походящие на прямоходящих рептилий с длинным хвостом и тройкой не менее длинных щупалец, растущих из спины, они были обладателями двух пар верхних конечности, одна из которых заканчивалась костяными серпами.

Вытянутые зубастые пасти, несколько пар глаз, злобно зыркающих на уходящую добычу — в комплекте.

— Ракшасы! К пулеметам! — заорал главный охотник.

Капелла навел «Каратель» на новые цели и спустил курок.

Громкий щелчок пустого магазина был ему ответом.

Ругнувшись, охотник бросился к ближайшему пулемету и, приникнув к прицелу, открыл огонь короткими очередями.

Его примеру последовали несколько подоспевших моряков.

Оказавшись на минимальном расстоянии от медленно набирающего ход судна, рептилии дружно открыли пасти, в которых начали полыхать сгустки энергии.

Несколько секунд — и десятки шаров размером где-то с голову взрослого человека устремились к кораблю.

— Не в мою смену!

Раздался треск электричества.

Ветвистая желтая молния столкнулась с первыми из снарядов.

Полыхнул цепной взрыв.

Судно прибавило ход.

Ник тихо вздохнул, благодарно кивнув какому-то охотнику, чья рука явственно дымилась и чей заряд очевидно спас их задницы сегодня. Оставалось надеяться, что проблем от гримм больше не будет.

***

Все рано или поздно подходит к концу.

В том числе и морская поездка.

Судно причалило в Мунхарбор еще ночью.

Спустившиеся на землю охотники разбрелись в разные стороны.

Ник направился в ближайший бар, из которого его и выдернул экстренный вызов на общей частоте.

С момента последнего визита тут явно прибавилось народа, частью уже успевшего набраться. Попадались и местные фавны, внимательными взглядами провожавшие фигуру с крестом.

Добравшись до стойки, Ник заказал выпивку и уселся на ближайшее свободное место.

«Каратель» в обмотке был аккуратно прислонен к барной стойке.

Алкоголь потек по пищеводу, поднимая настроение и настраивая на благодушный лад, который быстро исчез, когда Ник почувствовал, как чьи-то пальцы попытались свистнуть его кошелек, небрежно оставленный в кармане брюк.

На чистых рефлексах Вульфвуд мертвой хваткой вцепился в конечность вора.

Раздался удивленный вскрик. Охотник медленно повернул голову и уставился в расширившиеся от удивления глаза воровки.

— Тебе не говорили, что красть у охотника — не лучшая идея? — спросил он вкрадчиво.

— Тебе не говорили, что так обращаться с девушкой — грубо?

— О, мне не хватало чужого и очень важного мнения по вопросу того, что я должен делать, а что — нет, — Ник нажал на точку на руке воровки. Ладонь девушки разжалась, выпуская добычу. — Пацан, свали нахрен отсюда.

— А если нет? — сказавший это среброволосый парень где-то семнадцати лет на вид как бы невзначай подошел ближе, на расстояние удара.

— Заставлю, — Капелла медленно встал, разжав хватку на руке воровки, после чего ударом ноги отшвырнул ее прочь. — Знаешь, обычно я не выбиваю дерьмо из детишек… Но ради тебя и твоей подружки сделаю исключение из правил.

— Смотри, как бы не выбили дерьмо из тебя, папаша.

Толпа как-то резко рассосалась, образовав более-менее просторное пространство для маневра.

Ник демонстративно хрустнул шеей.

Пацан встал в характерную стойку.

Его красноглазая подружка, вступившая в круг и вооружившаяся парой кусиригам, приставным шагом обходила его, готовясь напасть и сверля злым взглядом.

Все трое сорвались с места одновременно.

Со стороны это походило на танец. Три ритма, три стиля.

Два и один.

И. Решенный исход.

Все, что нужно — поймать ритм.

Первым был мелкий нахал. В какой-то момент его силуэт подернулся странной цветастой рябью, которая продолжила двигаться как прежде. Такая же рябь прикрыла его силуэт, рванувший в совершенно другую сторону.

Резкий рывок и удар в челюсть. Мерцающий чуть пошатнулся и попробовал достать ударом ноги.

Маскировка слетела.

Ник ловит конечность рукой. Пальцы сжимают что-то твердое и холодное. Протез?

Ну что же, этот мелкий нарвался на трепку.

Резко рвануть конечность на себя, после чего несколько раз с размахом зарядить кулаком по просящей кирпича морде, резким броском вверх впечатать пацана в потолок и затем, от души приложив его в живот, отправить в барную стойку вперед головой.

Следующая была столь же странно замерцавшая воровка, решившая зайти со спины. Руки ухватывают цепи ее оружий и резко дергают на себя.

Удар с ноги по челюсти. Пинок по ребрам переворачивает ее на живот.

Каблук с размаху опускается на руку, заставляя ее вскрикнуть. Зеленоватая аура явно замерцала, едва справляясь с уроном.

Очухавшийся пацан бросился навстречу, попытавшись прикрыть подружку.

Увернуться от просвистевшей ноги, встать с руки воровки, перехватить другую ногу, заставить потерять равновесие и, включив проявление на несколько секунд, опустить туфлю на колено.

Треск ломаемого металла. Запах паленого.

Ошарашенный шкет рассматривает обломки своего протеза, порвавшие одежду.

Не дающий расслабиться Ник пинком впечатывает его в стойку.

Его подружка отправляется следом.

Два тела с грохотом влетели в прилавок.

Ник неторопливо двинулся к пытавшемуся подниматься дуэту, громко похрустев шеей.

— Ну что, наигрались, детишки?

Среброволосый шкет бросил на него испепеляющий взгляд и попробовал встать на ноги, но едва не рухнул на пол из-за подведшей конечности.

— Значит, нет, — притворно вздохнул Капелла. — Видимо, придется вбивать в вас хоть какие-то тормоза.

— Довольно! — в импровизированной арене показалось новое действующее лицо.

Молодая девушка где-то лет двадцати на вид, двигаясь с грацией опытного бойца, оказалась на пути у охотника.

— Твое? — кивнул Капелла на горе-бойцов, имевших не лучший вид.

— Да, — новая участница явно узнала его и малость струхнула, но все же взяла себя в руки. — Я приношу извинения за действия моих подопечных. Иногда их действия бывают, — брюнетка ожгла названных не предвещающим ничего хорошего взглядом ярко-желтых глаз, — проблемными.

— Извинения приняты, — ответил Ник.

Лидерша едва заметно расслабилась,

— И на будущее… Научи их соизмерять свои и чужие силы. Далеко не все охотники бывают столь… снисходительными.

— Я учту, — кивнула девушка, уже направившись к своим подопечным.

— Чудно, — потеряв всякий интерес, Вульфвуд вернулся к прерванному занятию, сиречь к распитию спиртного.

Пиликнувший свиток возвестил о пришедшем сообщении от Кроу.

«Ту дамочку, которую я искал, видели в Вейле. Нужна помощь. Жду в ночных воротах».

Ник тяжело вздохнул.

Кажется, его ждут увлекательные поиски.

***

Тишина. Льдисто-голубое небо, редкие облака и заснувший лес, чьи стволы расположились вокруг.

Единственный звук — скрип снега под ногами.

Его путь лежит вперед.

На мгновение Кроу оглянулся на цепочку собственных следов, идущих по нетронутому насту, устлавшему дорогу позади.

Его путь лежал вперед, в храм четырех сезонов.

Постройка времен старых королевств, воздвигнутая в честь одной из самых известных легенд Ремнанта — дев сезонов.

Для нынешних поколений это всего лишь сказка.

Для прошлых это было религией. Учитывая силу и возможности дев — это был закономерный итог.

И храм, который был где-то в полудне пути отсюда, если продраться сквозь метафоры, содержал немало информации о девах.

Интересно, а не приложил ли Оз руку к этому шедевру древнего искусства?

Хотя… Неважно.

Важно то, что если дева была там, он узнает.

Дорога кончилась. Впереди каменная стена где-то в семь метров высотой, зияющая дырами, и распахнутые настежь ворота.

Элдерстоун был ближайшим поселением к храму и пал от гримм где-то четыре года назад.

Кроу просачивается в щель.

Пейзаж разрушенного поселения предстает во всей красоте.

Ветер гуляет средь разрушенных зданий.

Где-то слышится надрывный детский плач.

«Предвестник» со свистом рассекает морозный воздух.

Кроу неслышно ступает по снегу в сторону здания, откуда доносится плач.

Доски громко скрипнули под весом тела.

Глаз цепляется за маленькую фигурку.

Шаг, другой, третий.

— М-м-мамочка? — в голосе дитя слышится мольба и желание, чтобы мама пришла и все подошло к концу.

Порыв ветра. Фигура бросается на охотника.

Крик переходит в продирающий визг.

Свист стали, с глухим звуком рассекающей тело наискось.

Останки гримм валятся на пол, начиная истаивать черной пылью.

Кроу на несколько мгновений задерживает взгляд на искаженном в нечеловеческой гримасе лицо того, что когда-то было ребенком, но нынче являлось оболочкой для гримм.

— Ненавижу пересмешников, — произносит Бранвен тихо. — Надеюсь, там ты воссоединишься со своими родными. Где бы оно не было.

Грохот и несколько взрывов заставляют его смазанной тенью метнуться на улицу.

Тишина пала.

Треск огненного праха, шипение снега и звуки крушащего все на пути гримм.

Какие-то мгновения понадобились на то, чтобы оказаться на месте сражения.

Бранвен замер хищной птицей, наблюдая за боем.

Несколько костяных рыцарей теснили яркую фигурку какой-то охотницы, беспрестанно отступающей назад и тщетно пытающейся отбиться при помощи зарядов праха.

Охотник почти решил вмешаться.

Порыв сильного ветра. На губах застыло витиеватое ругательство от осознания.

Хорошо знакомое сияние вокруг глаз желто-янтарного цвета. Потоки воздуха и снега, закручивающиеся в вихрь вокруг воспарившей в воздух девы осени.

Треск льда.

Ближайший к деве рыцарь получил сквозную дыру от сосульки, пробившей ему грудь.

Следующий обратился статуей изо льда. С громким треском гримм рассыпался на десятки осколков.

Следующего вмуровало в граненый кристалл янтарного цвета.

Последние два исчезли во вспышке мощного взрыва, оглушительно прогрохотавшего на всю округу.

Девушка медленно опустилась на землю, давая возможность разглядеть себя получше.

Ярко-зеленый плащ выделялся на фоне окружающего снега. Одеяние в коричнево-желтых тонах чем-то напоминало одежду из старых эпох.

На смуглом симпатичном лице застыла сосредоточенность и поиск опасности. Янтарные глаза с подозрением обшаривали руины на предмет каких-то шевелений.

Длинный посох с кристаллами огненного и воздушного праха на противоположных концах крутанулся в руке.

— Еще одна дева явила себя, — Кроу легко спрыгнул на землю. — Мило.

Девушка резко развернулась на звук.

— Кто ты такой? — спросила она с напряжением.

— Тот, кто отведет тебя к тому, кто научит тебя реально волшебным приколам. Меня зову…

— Свали нахрен, больной изврат!

Бранвен едва увернулся от здоровой сосульки, просвистевшей в сантиметрах от его головы.

— Эй, какого хре?.. — охотник опрометью бросился прочь, спасаясь от града сосулек, что засыпали всю землю за ним и матерясь на свое проявление, подкинувшее на его голову очередных проблем.

Скрывшись за очередным зданием, Бранвен прислушался к дробному перестуку сосулек, впивающихся в дерево.

Хлопок.

Мощная воздушная волна снесла его укрытие, отправив охотника в короткий полет до ближайшего дерева. Предвестник потерялся где-то по дороге.

Не успевший очухаться Бранвен почувствовал, что большую часть тела заковало в кристалл, и он не может пошевелить и пальцем.

— Только попробуй пойти за мной, — зло прошипела вновь показавшаяся перед Кроу дева, прежде чем взмыть в воздух и исчезнуть прочь.

— Да вашу мать! — гневно воскликнул Бранвен. Обернувшись вороной, он выскользнул из импровизированной тюрьмы, вернулся в свою основную форму, подобрал оружие и, вновь обернувшись птицей, полетел в сторону ближайшего поселения, оглашая воздух вперемешку с карканьем громкой руганью.

Шестерни судьбы часть три. Приоритеты

Небольшое убежище на окраине Вейла.

Одно из тех, которые легко покинуть, случись что.

И три обитателя.

Один из них сидел в кресле, положив руки на подлокотники и выбивая незамысловатый ритм.

Двое других стояли, понурив головы, всем видом выражая раскаяние.

— Итак. Один вопрос. Зачем? Я поставила перед вами простую задачу. Встретиться с Мистером Эйч и узнать у него необходимые сведения, заплатив за это необходимую сумму. Все. Вместо этого вы мало того, что нахамили информатору, так еще и умудрились попасть в его черный список.

— Потому что эти животные должны быть поставлены на место! — ответил Меркури. — Нас чуть не вышвырнули из их лагеря, и по-твоему, мы должны были терпеть это?

— И поэтому ты решил узнать, где найти контакторов Белого клыка? Мои поздравления, этого вполне оказалось достаточно, чтобы информатор нарушил правило нейтралитета и мало того, что вышвырнул вас вон и вызвал полицию, так и еще распространил эту информацию по теневой сети. Отличная работа, Меркури, — подытожила Синдер с порцией яда, которой хватило бы, чтобы кого-нибудь отправить на тот свет.

Про себя Фолл рвала и метала, внешне оставаясь спокойной.

Эти идиоты запороли самое элементарное поручение и вдобавок добавили слишком много проблем. По своей инициативе.

Хотя, этого следовало ожидать. Особенно после их прошлых фортелей.

Первым звоночком было то, что они нарвались на трепку от Гробовщика на ровном месте.

Почему-то Сюстрей решила, что она может вспомнить свое воровское прошлое и обчистить какого-то охотника. Вот только тот почуял неладное и поймал воровку на горячем. Вмешался Блек. Как итог — огребли оба, и если Эмеральд отделалась достаточно легко, то протез Меркури пришлось менять, на что ушло время и немало нервов. Гримвов Ваттс был по праву лучшим протезистом, что не отменяло его едкий как кислота характер. И что самое характерное, в этой ситуации он был абсолютно прав.

Небольшой отдушиной здесь было то, что Артур больше измывался над ними в первую очередь. Просто потому, что они не опознали одного из самых известных охотников и пошли на обострение конфликта, рассчитывая, что смогут его победить.

Из плюсов — выяснилось, что проявление Сюстрей почему-то на него не действует или действует совершенно не так, как должно, и эти двое получили болезненный, но полезный урок.

Дальше — больше. Ограбление поезда в Мистрале, что должно было дать им необходимую финансовую подушку для дальнейших действий, пошло черти как. Да, им удалось получить льены, но все можно было сделать чище, без привлечения слишком большого внимания.

И теперь вот это…

Честно, Синдер начинала жалеть, что отказалась от предложения Отема.

Хотя, возможно, в произошедшем есть и ее вина.

Она работала с отцом Меркури несколько раз и прекрасно знала, что из себя представляет печально известный «вор проявлений». К чести Маркуса, у него все же были мозги и чуйка на опасность и он умел выкручиваться из дрянных ситуаций.

Какая ирония в том, что он был убит собственным сыном… Хотя, зная его, этот алкаш, скорее всего, налакался до беспамятства, не реагируя ни на что, а Меркури просто воспользовался ситуацией.

Все худшие качества его папаши без его опыта…

С Эмеральд была иная ситуация. Воровка с улицы просто никогда не работала по-крупному, зарабатывая себе на хлеб карманными кражами при помощи своего проявления.

Итог — текущая ситуация, которую нужно было исправлять.

Пиликнул свиток. Писал Ваттс, по каким-то своим делам остановившийся в Вейле.

Быстро перечитав сообщение, Фолл написала просьбу о встрече и свернула устройство.

— Мы… Можем все исправить!

Синдер наградила сказавшую это Сюстрей скептическим взглядом.

— Неужели? Знаешь, Эмеральд, вы уже показали, на что способны, так что хватит с вас. Я запрещаю вам впредь действовать без моего прямого приказа.

— Что дальше?

На этот вопрос Блека Фолл плавно встала со своего кресла.

— А дальше… Я займусь исправлением ваших ошибок, насколько это возможно, — произнесла она, двинувшись к вешалке в углу, где висел ее плащ. — Свободны до следующих указаний. И не вздумайте влипнуть еще во что-нибудь.

***

Весенний Вейл был… Собой. Город тысячи контрастов. Яркий, шумный, раздражающий.

Синдер ледоколом шла сквозь разноцветный людской поток, изредка ловя на себе взгляды самого разного толка.

Ей было, в общем-то плевать на окружение.

Как фоновая декорация к пьесе. Меняется — и гримм с ним.

Место встречи находилось на окраине жилого квартала. Небольшая, но довольно уютная кофейня, где за одним из столиков сидел ее визави.

Как всегда идеально одетый, аккуратный и ядовитый, как яд некоторых видов пресмыкающихся.

— Уоттс, — произнесла Фолл, тихо присаживаясь без приглашения.

— Синдер, замечательно выглядишь. Похоже, твои подчиненные на верном пути доконать тебя до нервного срыва, — едко ухмыльнулся ученый.

— Мои просчеты, — безразлично ответила девушка. — Мне же их и исправлять.

— Ух ты, кое-кто умеет признавать свои ошибки. Я впечатлен. Глядишь, завтра гончие заговорят и Луна рухнет на Ремнант. Так что они натворили на этот раз?

— Облажались с мистером Эйч. Как результат — черный список на них и на мне. Мне нужна помощь.

— Неудивительно, — Артур замолчал, когда официантка принесла его заказ и продолжил, лишь когда она удалилась. — Все же подбирать кого попало… Чревато. Воровка с улицы и сын «вора проявлений»… Я удивлен, что они не сделали еще что-нибудь столь же глупое раньше. Сама понимаешь, без должной дрессуры…

— Но это не отменяет того, что мне нужна информация, — произнесла раздраженно Фолл. — Кто-то кроме этих дегенератов. Кто-то с мозгами, знакомый с теневой стороной не понаслышке и способный выполнить поставленную задачу. И кто-то, кого можно будет убрать после того, как он переживет свою полезность. Лишние нити должны быть обрублены.

— У меня есть кое-кто на примете, — ответил ученый, обдумывая что-то. — Подходит под твои требования. Имя — Роман Торчвик. Уроженец Атласа. Бывший студент одноименной академии, покинувший ее после… некого инцидента, связанного с его семьей. Проявления нет. Оружие — полимерная трость-дубинка со встроенным гранатометом. Превосходный специалист, знающий криминальный Вейл как свои пять пальцев. Работает с бессменной напарницей Нио Политан. Ее стиль боя — комбинация акробатики и материальных иллюзий. Оружие — зонтик с потайным клинком.

— Интересно, — получивший нужную информацию мозг сходу начал прощупывать варианты.

Иллюзии можно обойти как минимум с помощью метатканей гримм, дающих иной спектр восприятия реальности вокруг. Акробатика подразумевает определенный стиль боя. Контр-меры… не такая проблема.

— У тебя не завалялись их личные дела?

Усмехнувшийся усач набрал что-то на своем свитке. Устройство Фолл тихо пикнуло, возвещая о полученном сообщений.

Синдер погрузилась в досье, скорее всего, взятое с серверов Атласа. Дата и место рождения, поступления, общие параметры… Элементы паззла вставали на свои места. Закончив чтение, Синдер задержала взгляд на двух фотографиях тогда еще студентов Атласа.

Рыжий зеленоглазый пацан где-то семнадцати лет на вид. Кривая ухмылочка и челка, прикрывающая правый глаз, в комплекте. Его напарница — разительный контраст. Мелкая пигалица с необычной коричнево-розовой гетерохромией и таким же цветом волос. Чуть склонила голову набок, взгляд невинной овечки, неспособной причинить вред. Первая и самая главная ошибка тех, кто ведутся на это. Обычно такие экземпляры и являются самыми отбитыми, с милой улыбочкой способные без зазрения совести раздробить колени ломом или другим подручным средством.

— Есть варианты, как выйти на них?

— В твоем случае проблема не выйти. Проблема завербовать так, чтобы они не создавали проблем. Переговорщик из тебя, будем честны, так себе.

— Значит, им нужно предоставить убойный аргумент.

На губах Синдер появилась ностальгическая улыбка, вызванная воспоминаниями былого.

— И почему я не удивлен твоей тягой к доминированию? — вздохнул Ваттс. — Надень ошейник с поводком и отпусти достаточно, чтобы жертва почуяла свободу, а затем — дерни его, напоминая, кто тут хозяин, а кто — цепная собачка. Как избито.

— Зато работает.

— Кстати о собачках, — чуть наклонился вперед Артур. — Как с дрессурой наших пушистых друзей?

— То же, что и в предыдущий случай. Таурус слишком принципиален, чтобы сотрудничать с человеком.

— Учитывая его силу, имеет право. Все же он — один из сильнейших охотников. Не уровня Бранвена или не к ночи помянутого Капеллы, но все же.

— И он будет делать то, что скажу я. Так или иначе, — пообещала Фолл с той уверенностью, с которой говорят об уже свершившемся действии.

— Без мантии вся твоя уверенность не стоит и выеденного яйца, — заметил Уоттс.

— Я найду ее.

Глаза Фолл чуть расширились. Поступивший поток образов и понимание заставили ее улыбнуться в предвкушении.

— Нашла.

***

Бенни еще раз прокрутил видеозапись, анализируя. Кто-то, известный как Синдер Фолл, и считающийся мертвым Артур Уоттс в кафе в самом центре Вейла. Разговаривают о чем-то и при этом все выглядит так, как будто они знакомы не один год.

Нет, не выглядит. Они и впрямь хорошо знакомы.

При этом оба сидят так, что разглядеть, что они говорят, нельзя.

Подытожим к этому тот факт, что у этой Синдер Фолл как минимум двое подчиненных, которых по каким-то причинам интересует Белый клык, что уже само по себе опасный звоночек.

Прибавим к этому факт того, что Уоттс был тем, кто, скорее всего, слил террористам информацию о нем и Полигоне два года назад, таким образом используя их в темную и вообще понаделал бекдоров, благодаря которым он ходит в закрытую сеть как к себе домой.

Вывод?

Фракция королевы раскачивает лодку мирового порядка чужими руками. Возможно, это ответные действия на то, что Атлас получил преимущество в виде защиты от гримм. Возможно, это произошло бы в любом случае. Он не знает наверняка.

Факт… Новый исполнитель находится здесь, в Вейле. Значит, новая акция будет уже здесь.

Вопрос лишь во времени.

Хотя…

Лучший плевок в лицо мировому порядку — это пошатнуть один из его символов.

Турнир Вайтел — идеальный вариант. Трансляция на весь мир и тысячи гостей.

От осознания масштабов грядущего по спине робота пробежал табун мурашек.

Бенни глухо выматерился. В том числе — из-за своей ошибки.

Он ведь мог загрузить нужное ПО для сбора информации со свитков тех горе-бандитов.

Но не сделал — детишки его взбесили, и о возможности еще как-то нагадить фракции королевы он додумался только сейчас.

Ладно, этот промах не настолько критичен. Он уже знает, кто займется приведением механизма в действие. Весь вопрос в том, что это будет и как он сможет это остановить.

Его донор был охотником, а это значит — и он тоже. Долг охотника — защищать людей от созданий гримм… Или чудовищ, что по ошибке зовутся людьми.

Уоттс, Фолл и другие подобные им — именно что такие чудовища. А значит — они должны быть остановлены без сожалений и прочих рефлексий.

Бенни поднялся со своего кресла. Многочисленные кабели и провода с серией щелчков рассоединились и убрались внутрь предмета интерьера.

За окном светило весеннее солнце, заходящее за панораму города.

Красивое зрелище, которым любил наслаждаться только он — андроид. Его донор вроде бы в таком замечен не был.

Привычка. Одна из многих, что появились за время с его активации.

Чисто технически в ней не было необходимости. Он — машина, для функционирования которой не нужен солнечный свет. Как и чистый воздух, если говорить откровенно.

Но… Ему нравилось наблюдать за тем, как утро сменяет день, а его, в свою очередь, замещает ночь.

Ему нравилось наблюдать за людьми и фавнами, спешащими по своим делам.

Точно так же, как и бродить по улицам города, изредка отвлекаясь на то, чтобы послушать уличных музыкантов.

Нетипичное поведение для машины.

Хотя… Был ли он ей?

Нет.

Что-то среднее. Развивающееся и все больше и больше становящееся человеком. Не по телу, но по поступкам и по душе.

Он уважал своего создателя, не доверял Айронвуду, ненавидел Белый Клык, и любил свободу.

Не строчки кода.

Его собственные желания, не вписывающиеся в машинную логику.

Да и желание защищать… Его выбор

А еще он мог беситься и из-за этого упускать какие-то мелочи.

Сегодняшний случай — просто самый характерный из примеров.

Хотя да… Меркури Блек его конкретно так взбесил. Как минимум своим поведением.

Вот, смотри, смертный, я снизошел до тебя и требую, чтобы ты сделал то и то. И побыстрее.

Слишком много гонора, причем — необоснованного.

Да, его папаша был тем еще завистливым мудаком. Проявление, крадущее проявления, говорит само за себя.

Но!

Его гонор был обоснован. Все-таки, столь одиозную репутацию «вор проявлений» получил не на пустом месте, выполняя подчас крайне опасную работу и выполняя ее от и до. Многочисленные свидетельства, в том числе и в базах данных Атласа, тому подтверждение.

Здесь же… Какие-то задатки, результат тренировок — и все. В остальном Меркури Блек был никем и почему-то считал себя пупом земли.

И да, его желание узнать о Белом Клыке стало последним гвоздем в крышку гроба.

Мда… Кажется, в таком бешенстве он давненько не был. Да, он знал про эту свору террористов много всякого, но эта информация служила исключительно ради нащупывания слабых мест, информация о которых потом сливалась кому надо.

Сообщать ее мало того, что спесивому идиоту, так еще и кому-то, кто работает на королеву, пусть и опосредованно?

За какого идиота Меркури Блек его вообще держал?

Все, кто в теме, знали, что вести дела с этими буйными отбросами — верный способ получить волчий билет и несмываемое пятно на репутации у него.

Да и без усилий Бенни репутация у Белого Клыка скатывалась в бездну.

В общем… Да, эти двое получили за дело.

Но его промаха это не отменяет.

Пока что это не критично.

Впрочем, впредь он утроит свою бдительность и перероет все, что только можно, чтобы докопаться до истины, и выведет агентов королевы на чистую воду. Не будь он Бенни Поллендина.

Шестерни судьбы часть четыре. Жребий брошен

Началось.

Именно эта, в сущности простая, но от этого не менее значимая мысль вертелась в голове Ника, когда он получил сообщение от Кроу.

И, говоря откровенно, он был рад этому.

Гонка со временем лучше, чем поиск кого-то.

Особенно, если он не мог решить все старым добрым ультранасилием.

Кроу наткнулся на деву где-то в январе. Сейчас был конец марта.

Весна. Слякоть, частые дожди и медленно пробуждающаяся ото сна природа.

Помнится, в его первые годы здесь смена времен года немало удивляла. Сейчас Ник уже привык.

Ноги дробно стучат по ступенькам гостинцы, расположенной в одном из городков-крепостей, разбросанных вдоль торговых маршрутов.

В нос шибает ароматами дождя и травы.

Где-то на горизонте гремит гром.

«Анджелина» заводится с полпинка. «Каратель» с обмоткой уходят в крепление.

Мотоцикл, вздымая грязь, срывается с места и покидает небольшой городок, мчась по тракту за целью его задания.

Деревья, шуршащие с двух сторон от грунтовой дороги, радуют молодой листвой.

Ник неплохо разбирался в местных дорогах и примерно мог подгадать, куда движется дева.

Сейчас главное — успеть.

«Анджелина» разгонялась все быстрее и быстрее, яростно рыча двигателем. Ник следил за дорогой, обходя опасные ухабы. Скажем спасибо превосходной реакции бывшего убийцы «Ока Михаила» вкупе с аурой.

Погода начала медленно портиться. Уже несколько раз накрапывал дождь.

Чуйка была словно гончая, почуявшая добычу и стремящаяся добраться до нее раньше противника.

Лишь бы успеть.

Дорога сделала поворот, из-за которого вылетела белая лошадь, едва не попавшая под колеса.

Выматерившись, Ник почти выровнял мотоцикл и услышал громкий свист откуда-то из чащобы.

Инстинкты взвыли дурниной.

Руки ухватывают обмотку Карателя, ноги отталкиваются от корпуса мотоцикла.

Щелкает застежка, удерживающая обмотку.

Ноги скользят по гравию.

Что-то темное появляется перед ним.

Воздух взрывается от багрового света.

Звон металла.

Нику наконец удается рассмотреть нечто.

Черное широкоплечее тело гуманоида где-то под три метра ростом. Под черной кожей, испещренной багровыми венами, бугрятся мышцы.

Белая костяная броня с алыми символами, пестреющими там и тут, прикрывает его тело.

Маска-череп скалится частоколом острых клыков. Глаза горят инфернальным огнем.

— ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ! — от скрежещущего голоса существа шевелятся волосы.

Ник резко увеличивает напор и выбрасывает крест вверх.

Противник отшатывается назад.

Вспышка.

Алая проекция "Предвестника" сменается нодачи.

Резкая смена стиля. Быстрые непредсказуемые удары, словно заставляющие уйти в глухую защиту и целящие в уязвимые места.

Рейвен Бранвен.

Активация проявления.

Ник принимает меч на крест и выбрасывает оружие вверх.

Щелк.

Дуло пулемета упирается в живот гримм.

Оглушительное стаккато.

Пулеметная очередь отбрасывает гримм назад.

Щелк.

Крест в форме гранатомета выплевывает гранату практически в десятке метров от цели.

Вспышка.

Взрыв громом бьет по ушам.

Ник на мгновение замирает.

В руках у доппельгангера копия его оружия и его стойка.

Смазанная тень обрушивает на него множество быстрых ударов.

«Каратель» с громким гулом сталкивается со своей копией.

Это напоминает бой с собственной тенью.

Твое оружие, твои же приемы, но совершенно другой уровень силы и скорости.

Доппельгангер принимает пули на крест, резко сокращая дистанцию.

Вспышка.

Алые цепи обвиваются вокруг креста.

Гримм грациозно перемахивает через него, заставляя почти выронить оружие из рук.

Вспышка.

Крайне быстрый рывок навстречу. Стремительный взмах чокуто из алой энергии, принятый на ствол пистолета.

Дуло ножен, принявших вид какого-то оружия, смотрит в лоб.

Алый залп энергии грим проносится рядом в миллиметрах ото лба.

Вспышка.

Сокращение дистанции.

Удар.

Аура вспыхивает, гася урон и отправляя в дерево прочь с дороги. Ему чудится чье-то карканье и хлопанье крыльев, устремившихся мимо.

Треск ломаемой древесины. Каратель отлетает из рук.

Живот горит вместе со спиной.

Ник встает на четвереньки, смотря на противника.

Гримм бросается на него.

Охотник, рыкнув, активирует проявление, бросается к оружию и, увернувшись от удара, смыкает руки на крестовине.

Тело как отпущенная пружина взмывает в воздух.

Крест с размахом опускается на голову гримм.

Маска-череп пошла первыми трещинами.

Капелла обрушивает на нее удары один за другим.

Вспышка.

Гримм резко разрывает дистанцию с помощью удочки и в воздухе вновь призывает «Каратель».

Залп множества алых сгустков крошат деревья не хуже пуль.

Ник подхватывает «Каратель».

Несколько ракет устремляются к цели.

Взрыв.

Резкий рывок вперед.

«Каратель» смазывается в пятно, со свистом сметающее все на своем пути и обрушивающееся на врага.

Тот пытается повторить его трюк с очередью вплотную.

Капелла ударом отводит ствол проекции в сторону и обрушивает крест на череп врага.

Треск.

Гримм резко разрывает дистанцию

Осколки маски-черепа валятся на землю.

Сквозь них видно пепельно-белый участок кожи и глаза цвета расплавленного металла.

Тело на автомате перехватывает крест поудобнее.

Гибрид на сей раз медлит с атакой, наблюдая.

А затем что-то неуловимо меняется и он задирает голову к заложенному тучами небу.

Громкий вой, от которого волосы встают дыбом, перепуганной птицей мечется меж деревьев.

И на него отвечают.

Один, другой, третий гримм появляются из лесной чащобы, чтобы затем броситься на охотника.

Сам же гибрид, развернувшись, резко рванул куда-то в сторону.

И Вульфвуд не мог сделать ничего. Все пребывающие порождения ночи не оставляли попыток достать охотника, заставляя без устали орудовать крестом.

Когда ему наконец удалось разобраться с ними, он бросился туда, где должна была быть дева.

Посредине дороги стоял Кроу. Останки многочисленных гримм истаивали вокруг. На плече охотника висело тело молодой девушки… Их цели.

— Что с ней?

— Без понятия, — ответил Бранвен, обернувшись. В алых глазах охотника горело бешенство. — Но они успели уйти.

— Гибриды?

— Нет. Обычные люди. Вроде бы. Замаскировались, паскуды, — последовал ответ. — А ты?

Ник зло сплюнул.

— Гриммов гибрид.

— А мотоцикл?

— В ремонт.

— Дерьмо. Я звоню Озу. Пусть присылает Быкоглав.

***

Многочисленные глифы, светящиеся зеленым и своим видом напоминающие движущиеся шестеренки самых разных форм и размеров, крутятся вокруг тела в одном понятном им ритме.

Их создатель хмурится, всматриваясь во что-то, видимое лишь ему.

Все остальные, присутствующие при этом священнодействии, не делают попыток мешать.

Вульфвуд взглядом скользит по окружающему интерьеру.

Кто бы мог подумать, что под Вейлом есть такое.

Ниже самых глубоких катакомб лежал целый город под искусственным небом.

Под этим куполом не было людей.

И, говоря откровенно, от этого места Капелле было не по себе — открывавшаяся картина разномастных зданий, заброшенных сотни лет назад, воскрешала в памяти не самые приятные воспоминания о полете Ковчега над Гансмоуком и его участие во всем этом.

Они находились на балконе самого высокого здания города Ромдо, если он правильно запомнил его название.

Темная башня упиралась в небо, через ее помещения можно было попасть наверх в катакомбы, а оттуда — в подвалы Бикона посредством непонятно как работающего лифта.

— Ничего видок, а? — усмехнулся подошедший Кроу. — Я когда первый раз сюда попал, тоже оледеневал не меньше твоего. Да и не только я, если на то пошло дело.

— И много такого по миру? — спросил Вульфвуд.

— Я знаю еще про три купола, куда возможно попасть. Каждый под столицей нынешних королевств. Все остальное или рухнуло, или там кишмя кишит такими гримм, что даже представить трудно. Или чем похуже.

— Мда, весело жили ваши предки, если им понадобилось отгрохать аналог противоатомных убежищ таких размеров, — присвистнул Вульфвуд.

— Противоатомных убежищ? — переспросил Бранвен. — Это что?

— Убежища вроде этого, предназначенные на случай, если кому-то придет в голову очешуительная идея угостить соседа термоядерной бомбой и от него прилетит аналогичным подарком в ответ. А термодярная бомба, чтоб ты знал, одно из самых разрушительных видов оружия, что было создано человеком.

— Нахрена? Если я правильно помню, то на земле никогда не было таких тварей, как гримм?

— Ты у меня спрашиваешь? Люди во все времена были большими специалистами по уничтожению себе подобных. Дай только повод. Разве Гарри тебе не рассказывал?

— Неа, — покачал головой Бранвен-старший. — Шкет никогда не акцентировался на прошлом его Земли. Больше на той заварухе, в которой побывал он. Не знаю, сознательно или потому, что не знал. Как-то не поднимал вопрос.

— Понятно, — протянул Капелла.

— Господа, — подала голос Глинда, прекрасно слышавшая весь их разговор. — Вы не могли бы поговорить о чем-нибудь более… Приятном? Признаюсь честно, мне не очень приятно слушать все вот это.

— Оу, то есть ты хочешь, чтобы я травил сальные анекдоты, Глинда? — ухмыльнулся ей Бравнен. — Это я могу не хуже.

Заместитель Озпина поправила начавшие сползать очки, намереваясь ответить. что-то.

Многочисленные глифы погасли, тело Амбер медленно опустилось в центр причудливого глифа, начерченного черной краской на поверхности, в центре которого стояла кушетка на колесиках.

Озпин тяжело выдохнул.

— Ну и?

— Кома, вызванная пережитым. Мантия сезонов тесно связывается с душой носительницы и такие повреждения не могли не сказаться на ней.

— Как это исправить?

— Убить ту, кто забрал половину мантии, до того, как она, — директор Бикона кивнул в сторону девы, — умрет.

— Сроки?

— Пока… Сложно сказать, но вряд ли Амбер в этом состоянии протянет больше года.

— Не так плохо, да? — уточнил Кроу.

— Смотря что ты под этим подразумеваешь. Времени никогда не бывает много. И да… Еще неизвестно, когда и куда будет нанесен следующий удар.

— А он будет? — уточнил Вульфвуд.

— Салем никогда не ограничивается полумерами. И сейчас я могу назвать два направления ее действий. Одно — реликвия в хранилище, — на миг Озпин улыбнулся будто от хорошей шутки. — Нашей недодеве придется хорошо постараться, чтобы попасть туда. И даже так… Сильно не факт, что ключ в виде мантии сработает. После ухода Рейвен я решил перестраховаться.

— А что насчет второй цели?

Директор едва заметно помрачнел.

— Она уязвима.

— Так… Для тупых, — вмешался Вульфвуд. — О чем идет речь?

— О ком, — произнес Кроу. — И речь о Руби Роуз.

— И… При чем тут обычная пятнадцатилетняя студентка Сигнала?

— В ней спит нечто особенное. Сила, способная уничтожать гримм и сильно ослабить их королеву, — пояснил директор Бикона.

— Тогда почему бы не разбудить эту силу сейчас?

— Слишком большая нагрузка. Сейчас ее пробуждение отправит Руби в кому на несколько месяцев. Я думал насчет срока, не раньше ее поступления в Бикон. Но обстоятельства сложились так, что придется форсировать некоторые события.

— Ты рехнулся впутывать ее во все это, Оз?! — гневно воскликнул Бранвен. — Ей всего пятнадцать, а ты хочешь ее втравить во все это дерьмо?!

— Я понимаю это. Но также и понимаю, что оставлять ее в Сигнале сейчас слишком опасно. В Биконе ей будет безопасней. К тому же… Я не собирался приглашать ее в круг до тех пор, пока она не станет взрослой. Сейчас же… У меня есть другой кандидат для вступления. Он… Более предпочтителен в текущих условиях как кто-то, уже имевший необходимый опыт в противостоянии другим людям.

— А ничего, что он вообще не собирается в Бикон, как и в любую другую охотничью академию? — зло прищурился Бранвен, понявший, о ком идет речь.

— Сейчас не то время, чтобы разбрасываться способными бойцами. Нас и так слишком мало. Кроме того, независимо от его желания, Гарри будет втянут в это противостояние. Рано или поздно. Я не думаю, что мистер Блек-Бранвен откажется от моего предложения. Особенно — после получения полной картины происходящего. Кроме того, у меня есть, что ему предложить в качестве… утешительного приза.

— О, я уверен, он оценит эту подачку, — саркастично заметил Бранвен-старший.

— Увидим, — произнес Озпин. — А теперь вернемся к нашим делам. Кроу, прочеши Вейл. Нужно узнать, не происходило ли там что-то за рамками нормального. Ник, Вакуо на тебе. Я свяжусь с Джеймсом по вопросу помощи в Мистрале и Атласе. Глинда, я хочу, чтобы ты встретилась с Гарри и поговорила с ним насчет поступления в Бикон. То же касается и Тайянга.

— Поняла, — кивнула зам. директора.

— А что насчет нее? — кивнул Капелла в сторону лежащей на койке девы.

— У меня есть кое-какое оборудование, — ответил Озпин с небольшой паузой. — Это даст нам дополнительное время.

— Стоп, Джимми что, не забрал ту стазис-капсулу?

— Нет. С твоей удачей ты уже трижды оказывался там после особо серьезных… инцидентов. Было бы глупо возвращать ее обратно. Да и Джеймс вроде упоминал, что его ученые создали что-то поновее.

— А теперь для тупых… Поясните, про что речь? — все же уточнил Вульфвуд.

Кроу скривился.

— Медицинская стазис-капсула, подаренная Джимми после того, как я едва не помер. Позволяет форсировать регенерацию охотника, находящегося в медикаментозной коме после тяжелых ранений. Я валялся в ней трижды. Кажется, время кому-то передать эстафету.

Ник хмыкнул, про себя чуть подивившись специфике развития местных технологий, не устающих его удивлять.

Что дальше, искусственные люди?

Сходящиеся пути, часть один: Точка отсчета

Просыпаться от будильника западло.

Особенно, когда он громко и противно орет, когда тебе никуда не надо.

Гарри Блек-Бранвен, ныне уже не выпускник Сигнала, но уже почти абитуриент летного колледжа Вейла, вылез из-под одеяла и зевнул так, что рискнул вывихнуть себе челюсть, и сонным взглядом оглядел свое жилище.

Скромная квартирка на окраинах жилого квартала Вейла. В меру дешево, в меру удобно. И, самое главное. Об этом месте не знает Янг.

Он, конечно, догадывался, что его сестра отреагирует на решение не идти в Бикон хреново, но чтобы так....

Был грандиозный скандал, в ходе которого они наговорили друг другу много хорошего. Как итог — Гарри ушёл, хлопнув дверью.

Лучшим вариантом сейчас было выждать: дурной, как надравшийся сливочного пива домовик, темперамент его сестры был той ещё проблемой.

Хорошо ещё, что он подготовил всё заранее.

Об этом месте знали Тесла и Тайянг, и Бранвен-младший мог быть уверен в том, что Сяо-Лонг не явится сюда и не устроит... А гримм её знает: под эмоциями Янг могла отмочить что угодно. Проблема в том, что расхлебывать последствия придется ему.

Впрочем, пока что следовало дать сестре остыть.

— Хах. Звучит по-дурацки, — произнес он вслух.

«Да и сама эта ситуация тоже», — прокомментировала шиза.

— Не говори, — согласился с ней Бранвен-младший. — Но что сделано, то сделано.

«Как это обычно и бывает — сначала вляпываешься в проблемы, а потом пытаешься их разгрести».

— Обычно это работает.

«Обычно».

В дверь громко и требовательно постучали.

Гарри, почесываясь, встал с оделяла и, шлепая босыми ногами по полу, пошел открывать.

Стоило ему это сделать, как вихрь из ярко-алых лепестков снес его с ног. А еще он почувствовал крепкие объятия и услышал радостно-облегченный вопль.

— Руби, — произнес он, морщась от соприкосновения спины с полом. — Рад тебя видеть.

— Рад меня видеть?! — воскликнула девушка. — И это все, что ты хочешь сказать?!

— Мы не виделись меньше суток.

— Дело не в этом!

— А в чем?

— Ты поссорился с Янг!

— Далеко не в первый раз, — заметил юноша.

— Но только в первый раз — так! Гримм, я не видела ее такой злой с истории со "Шмелем!"

— Сейчас это ее проблемы. И свой выбор я не изменю.

— Но почему?

— Это долгая история, — Гарри кое-как отцепил свою сестру от груди и встретился с ней взглядом. — И вообще, давай-ка мы поговорим нормально. Мне как-то не в кайф изображать дакимакуру.

Юноша встал на ноги и поставил младшую сестру на ноги, после чего закрыл распахнутую дверь и кивком указал на стоящий около стены стол с парой стульев.

— Спрашивай, — произнес он, усевшись прямо напротив Руби.

— Почему ты не пошел в Бикон?

— Потому что я не хотел туда идти. Как и в любую другую охотничью академию.

— Но почему? Это же ведь так круто! Да и у тебя были одни из лучших оценок на потоке! Я не понимаю, почему ты хочешь выбросить как пустую упаковку из-под печений!

— Никто не говорил, что я хочу быть охотником, — произнес он после небольшой паузы. — Это вы так решили. Проблема в том, что я никогда не хотел быть охотником. Да, я знаю, что силен и могу надрать задницу большинству сверстников из потока, но мое стремление к силе связано с тем, кто я, и тем, что со мной сделали. Те, кого поймали на объекте «Альфа»... Далеко не все. Есть и другие, и они могут прийти за мной рано или поздно.

— Ты... Никогда не рассказывал об этом, — произнесла Руби тихо. — Почему?

— Не хотел, чтобы вы расстраивались лишний раз, — шевельнул левым плечом Бранвен. — Да и не изменило бы это ничего.

— И в колледж Вейла ты тоже уходишь поэтому?

— Нет, — тихо ответил юноша после продолжительной паузы. — Я ухожу потому, что это моя мечта. Как для тебя стать охотницей.

— Почему я слышу это только сейчас?

— Ты не спрашивала раньше, — развел руками Гарри.

— Ладно... И что теперь?

— Ну, я никуда не уеду из Вейла и смогу видеться с тобой, Янг или Теслой, когда у меня будет свободное время. К тому же, среди мест практики есть и Бикон. Так что свидимся.

— Это… Обнадеживает. Ты скажешь об этом Янг?

— Не раньше, чем она остынет.

— Гарри! Ты сам вывел ее из себя!

— Она виновата в этом сама. Я уже достаточно взрослый для того, чтобы не плясать под ее дудку.

— Она делает это для твоего блага!

— Так, как она понимает это сама. И да, Янг порой перебарщивает, когда у нее происходят приступы гиперопеки. Ты знаешь это не хуже меня.

Руби поморщились, явно вспомнив какие-нибудь эпизоды из прошлого.

— Ладно. Но твоей вины это не отменяет. А значит, ты должен понести наказание.

— Удиви меня.

— Магазины, — выпалила Руби. — Ты пойдешь со мной.

Гарри подавил тяжелый вздох. Магазины в случае с его младшей сестрой значили комиксы, оружейные магазины и магазины праха. И кондитерские.

Впрочем, это было все же лучше любви Янг к шоппингу, который мог идти часами и касался в основном брендовой одежды, обуви, духов и всего в этом духе.

— Ладно. Магазины, так магазины. Показывай, о великий лидер.

***

В принципе, Гарри знал, что Руби была крайне увлекающейся натурой, способной напрочь потерять счет времени.

И да, он понимал, что ею будут обойдены все магазины в округе. Просто из принципа. В том числе и нескольких кондитерских.

Гарри почти ошибся — кроме всего прочего, Руби не удержалась от того, чтобы не заглянуть в кино, где крутили один из боевиков со Спрюсом Уилиссом.

В общем, он задолбался ходить вместе с сестрой где-то в три часа дня, после чего вернулся на квартиру, где безжалостно схомячил часть купленного Роуз в качестве десерта к обеду. Брюнетка была не против, так как за время всего этого моциона у нее разыгрался аппетит, а перекусы во всяких забегаловках Гарри посчитал тратой денег.

Дома они застряли еще где-то часа на три, болтая обо всем и ни о чем.

— А... Гримм! — хлопнула себя по лбу Роуз, вспомнив о чем-то.

— Что случилось?

— Я забыла про прах! Теперь я не смогу снарядить мою малышку новыми пулями!

— Какой кошмар, — пробурчал Гарри, доев пачку чипсов и отправив скомканный пакет из-под них куда-то в угол.

— Брат! Ты должен помочь мне!

— А волшебное слово?

— Я расскажу Янг, где ты живешь!

— А я разберу твою снайпер косу на запчасти, — парировал Гарри, наблюдая за тем, как Руби машинально схватилась за ее малышку, оставленную рядом.

— Ты не посмеешь!

— Да ну? — спросил юноша, встретившись взглядом с сестрой.

Поиграв с ней в гляделки где-то с минуту, он тяжело вздохнул.

Появившийся патронус вразвалочку двинулся к кровати и залез под нее, после чего, уцепившись зубами за ручку, выволок на свет божий контейнер с прахом и подтащил его к юноше, после чего исчез.

— Стой! — взмахнула рукой Роуз.

— В смысле? — спросил Бранвен, уставившись на сестру.

— У тебя для сполоха используется семьсот тридцать седьмая смесь! От нее слишком много нагара и неподходящая скорость реакции для винтовочного патрона. Плюс дальность полета... ни к гримм. Да, я знаю, что за праховые смеси ты используешь. И да, я молчу про «Сияние дня».

— Варианты? — фыркнул Бранвен, отложив контейнер.

— Мне нужны чистые порошки второго класса для четыреста пятьдесят пятой смеси, — объяснила девушка скороговоркой.

— Хм... Тут есть один магазин, где торгуют подобным, — ответил подросток. — "От праха до рассвета. Прах и все нужное к нему".

— Да? А почему я его не видела?

— Собирайся, покажу, где он.

До нужного места они с Руби добрались где-то за пятнадцать минут. Уже начало темнеть.

Хозяин магазина, пожилой мистралиец, выслушав Роуз, занялся сборкой заказа.

Руби отошла к стойке, накинув капюшон и подключив наушники, уставилась в журнал. Гарри отошел в дальнюю часть магазина, заинтересовавшись запасными контейнерами для «Сияния дня».

Вот только все пошло черти как, когда в магазин вошло несколько хмырей бандитской наружности во главе с их лидером.

— Вот тебе и выходной, — пробурчал он, потянувшись к шесту, находящемуся на петлях, присобаченных к подложке его куртки.

Тем временем один из бандитов подошел к нему, наставив ствол пистолета.

— Эй, ты! Не с места!

— Это ты мне, крутой парень? — мрачно уточнил Бранвен, склонив голову набок.

— Эй, ты че, оглох? Я кому сказал!

Бандит подошел чуть ближе, замахиваясь пушкой.

Рука Бранвена мертвой хваткой сжала конечность с оружием, после чего с силой вывернула ее так, что бандит, вскрикнув, выронил ствол, тут же перехваченный другой рукой.

С глухим звуком рукоять оружия врезалась прямо в лоб его незадачливого владельца, заодно отправив его в нокаут.

— Какого?!

Ствол трофейного оружия уставился на второго бандита с чем-то вроде длинного мачете в руках.

— Скажи что-нибудь приятное, — попросил Бранвен, мило улыбнувшись.

— Б-босс! — кажется, мордоворот оценил диспозицию и решил обратить внимание своего начальства на ситуацию. — У нас проблема!

— Ну, что еще? — лидер налетчиков оторвался от опустошения витрины и бегло оценил открывшуюся картину. — Чего встали, кретины? Он один, а вас много! Выбейте из него все дерьмо!

Услышавшие приказ, бандиты, осмелев, начали сужать кольцо.

Юноша демонстративно хрустнул шеей.

— Не я это начал....

Ближайший бандит замахнулся своим оружием.

Гарри принял его на ствол пистолета и, уведя лезвие в сторону, приложил бандюгана кулаком в солнечное сплетение.

— ...но, видимо, мне придется заканчивать.

Шест, извлеченный из пол куртки, со свистом рассек воздух.

Оставшиеся бандиты бросаются вперед.

Поднырнуть под удар первого, ткнуть начавшим раскладываться оружием в живот. Резко ударить по пистолету второго, выбивая оружие из рук, и следующим ударом приложить по голове, гарантированно вызвав сотрясение. Ударить по ногам третьего, заставив его рухнуть на пол и легонько огреть его по загривку.

Все заняло не более нескольких секунд.

Попытавшийся открыть по нему огонь бандит вылетел вместе с Руби, с разгона врезавшейся в его грудь и пробившей его телом витрину магазина.

— Слабачье, — разочарованно протянул Бранвен. — И где вас только откопали...

— О... Крутой парень, да? — едко усмехнулся лидер бандитов.

Шаг вперед. Смазавшаяся в размытое пятно трость с глухим стуком сталкивается с шестом.

— Значит, у тебя есть аура, — подытожил юноша, оценив силу удара. — Отлично.

Под ногами бандита вспыхивает глиф, отправляя его спиной вперед во вторую витрину.

Бранвен вылетел следом и сходу сцепился со вскочившим на ноги бандюганом с тростью.

Обмен быстрыми ударами. «Котелок» пинает его в живот и рукоятью трости цепляет шест, после чего выкидывает его оружие в сторону.

— Теперь ты не такой крутой, а!

Юноша не без усилий ловит оружие бандита голыми руками и сокращает дистанцию, с размаху приложив его лбом о переносицу. Вспыхивает ярко-оранжевая аура, принимающая на себя урон.

Резкий пинок в живот. «Котелок» резво разрывает дистанцию. Красная ракета с шипением вырывается из дула трости и врезается под ноги, отбрасывая назад и заставляя перекатиться.

— Неплохо, неплохо, — усмехается «Котелок», прокручивая трость в руке. — Чем еще удивишь, крутой парень?

Где-то в стороне слышатся лязганье снайперской винтовки и вопли Руби, азартно раздающей люлей бандитам.

Раздался звук мотора, вылетевший из проулка минивен, отчаянно виляя, вылетел на дорогу под грозное «а ну стоять» Руби, устремившейся следом.

Бранвен выкидывает руку вбок. Рядом с ним появляется глиф необычной формы.

Одно резкое движение, и извлеченное из пространственного кармана «Сияние дня» рассекает воздух.

— Кажется, пора повысить ставки.

Несколько глифов вспыхивают цепочкой на земле.

Бранвен резко сокращает дистанцию до противника.

Выпущенная почти в упор граната свистит где-то над ухом.

«Сияние дня» с гудением разрезает воздух.

Удар, другой, третий. Противники обмениваются градом быстрых атак, на какое-то время замирая, скрестив оружие.

Громко щелкает барабан.

По лезвию меча расползается зеленая вязь.

Взрыв.

«Котелка» сносит назад к стене здания и впечатывает в неё.

Изумрудно-зеленый аурный слеш врезается в стену, оставляя длинную косую борозду там, где еще несколько мгновений назад была голова противника.

Гарри резко взвинчивает темп атак.

Обратившееся в смазанную полосу лезвие отчекрыживает половину сигары в зубах бандита и сносит его шляпу, прежде чем он отскакивает назад и размаху бросает на землю что-то.

От вспышки ослепительно-яркого света у Гарри рябит в глазах.

Проморгавшись и глухо рыкнув, Бранвен бросается в погоню за «Котелком», уже взбирающимся на какую-то лестницу.

Под ногами юноши расцветает глиф, отправивший его вверх. Еще два докидывают на крышу здания.

Еще один глиф, и он оказывается перед бандитом, отрезая ему путь дальше.

— Мы еще не закончили, — заявляет он, наставив острие «Сияния дня» на своего оппонента.

— О, я так не думаю.

Слышится рев подлетающего быкоглава.

Бранвен резко бросается в сторону. Пулеметная очередь выбивает фонтанчики пыли там, где он стоял раньше.

Издевательски махнув рукой, «Котелок» забирается в салон судна.

Накачав лезвие аурой, Бранвен высвобождает мощный аурный слеш, с гудением устремившийся к машине.

Большой огненный шар встречается с ним на полпути.

Взрыв.

Откуда-то из темноты на него смотрит еще одна фигура. Золотые глаза и золотой узор на ее одежде сияют во тьме.

Хорошо знакомый лязг «розы полумесяца». Крупнокалиберная пуля вязнет в обшивке быкоглава.

— А ну стой!

Воткнув косу в землю, Роуз открывает частый огонь.

В воздухе появляются еще несколько огненных шаров, обрушивающихся на крышу.

Матернувшись, Гарри бросается вбок, на ходу разворачивая глиф-щит и прикрывая Руби и себя.

Взрывы канонадой гремят снаружи, ослепляя, пока их не отрезает будто бы вздыбившимся бетоном, образовавшим прочную стену.

Быкоглав удаляется прочь и на несколько мгновений зависает под действием чужого проявления.

Новое действующее лицо наводит на него стек.

— Не в мою смену.

Вспышка пламени будто разрушает что-то.

Машина, резко получив свободу, удаляется прочь.

— Вот тебе и сходили за прахом, — тяжело выдыхает Бравнен, сворачивая щит. — Спасибо за помощь, профессор Гудвич. А что вы здесь делаете?

— У меня к вам серьезный разговор, мистер Бранвен, мисс Роуз.

— Ой! — испуганно восклицает Руби так, как будто ее поймали на чем-то горячем. — Мы ничего не делали и просто зашли в магазин, и тут…

— Полагаю, вам нужно будет объяснить это полиции, — произнесла профессор Бикона, прислушиваясь к приближающимся сиренам. — Идемте.

Гарри кивает, подходя к висящей в воздухе платформе, созданной проявлением зам директора Бикона.

Его выходной идет определенно как-то не так, как должен был быть.

***

Полицейский участок Вейла выглядит... Обычно. Стол, пара стульев, лампочка на проводе, непрозрачное стекло.

В общем, классическая допросная.

И тишина.

Гарри качается на стуле, слушая комментарии шизы насчет того, что они нарушили и чем это грозит.

Усталый и явно задолбавшийся детектив, записав показания главных свидетелей, свалил куда-то, не сообщив вообще ничего о том, что будет дальше.

Зато стало известно имя «Котелка», о котором Гарри слышал.

Роман Торчвик — преступник, вор и главный геморрой для полиции Вейла, которая до сих пор силилась его поймать. И вот с этим типом он сегодня смахнулся чисто из-за стечения обстоятельств.

«В общем, ничего особо серьезного вам не светит. Штраф в размере причиненного в процессе стычки с бандитами ущерба. Учитывая то, что творят некоторые охотники — сущая мелочь», — подытожила Бонни, закончив анализ данных по законам Вейла в отношении ауроюзеров.

— Ага. Только вот мы не охотники. И если за Руби ущерб может возместить Тайянг, так как она несовершеннолетняя, то я... Как минимум лишусь приличной части сбережений.

«Могло быть и хуже».

— Это да.

Дверь допросной открылась и вошла Гудвич, сопровождающая Озпина. При этом мужчина выглядел... Совершенно нечитаемо-доброжелательным.

Гарри резко поставил стул на все четыре ножки.

Пребывающая в своих мыслях Роуз дернулась, увидев визитеров.

— Эээ, здрасьте, — неловко произнесла она, видимо, не узнав директора охотничьей академии, но явно сообразив, что перед ней не простой полисмен.

— Мистер Блек-Бранвен, мисс Роуз, добрый вечер, — поприветствовал он.

— Директор Озпин. Не ожидал вас увидеть сегодня, да и еще в таком месте, — произнес Гарри, про себя думая, что могло директору Бикона понадобиться от двух людей, не являющихся его студентами.

— Так сложились обстоятельства. Вам знакомо это? — на стол лег черный свиток, на котором началась запись в достаточно хорошем качестве.

Гарри прикусил язык, чтобы не матернуться. На видео с камер видеонаблюдения был запечатлен их бой с Торчвиком с момента, как бандит вылетел спиной через окно магазина, и до побега с улицы.

На втором Руби остановила минивен с незадачливыми бандитами, которым можно было только посочувствовать.

— Хм... И? — все же спросил он.

— Вы показали себя весьма способными молодыми людьми в сражении с Торчивиком и его людьми.

— С такими учителями иное было бы... Стыдно, — ответил юноша, намекая на Кроу и Тайянга, приложивших значительные усилия для того, чтобы весь их квартет стал сильнее.

— Значительная часть учеников Сигнала с вами не согласятся. Впрочем, я здесь ради другого. Буду говорить откровенно, ваши навыки — это уже уровень охотника. Другое дело, что до вершины вам идти не один год, и потому, как директор академии охотников, я предлагаю вам обоим место в Биконе.

— Что?!

— Что?! — Бранвену стоило больших усилий не выпалить несколько очень нецензурных фраз в отношении Озпина и его предложения. А вот Руби просто потеряла дар речи от счастья.

Ей предложили осуществить ее мечту на два года раньше положенного. И сомневаться в ее ответе как-то не приходилось.

— Сэр, позвольте узнать, в чем причина такого предложения? — все же спросил он ровным тоном, что явно не укрылось от директора Бикона.

— Охотники, особенно сильные, всегда нужны для защиты Ремнанта. Особенно сейчас. Впрочем, вижу, у вас есть кое-какие сомнения. Я готов дать более детальные объяснения завтра утром.

— Полагаю это будет… Резонно, — медленно ответил юноша.

— Очень хорошо. На этом вы свободны, — подытожил Озпин, вставая. — И да... Насчет возможных отметок и штрафов, я уладил это недоразумение.

Гарри оставалось лишь кивнуть, не обращая внимания на готовую прыгать от радости Руби. Чуйка подсказывала, что здесь дело не чисто.

Сходящиееся пути. Часть два. Сведения.

— Мда.

Это было самым ёмким словом, описывающим то, что он видел, и саму ситуацию в целом.

По выходу из участка Руби вспомнила о том, что обещала встретить Янг около «Клуба» Джуниора. Гарри не хотел встречаться с сестрой, поэтому, проявив чудеса скорости и использования глифов, он быстро смотался к себе домой, прихватил накупленное Руби, загрузил все в пространственный карман и быстро рванул к точке назначения, успев туда, когда Янг уже ушла, а Руби только появилась у ее «Шмеля».

Быстро нагрузив покупки на мотоцикл, Бранвен-младший оперативно свалил на крышу ближайшего здания, откуда открывался хороший вид на вход в заведение Джуниора — оставлять младшую сестру без присмотра он не собирался, что бы она сама по этому поводу не думала.

Басы клубной музыки прерывались резкими грохотом «эмбер селики», что явно говорило о том, что что-то определенно пошло не так.

«Кажется, она все еще зла на тебя, — в голосе «шизы» была озабоченность. — И выяснения отношений путем вбивания друг друга в пол вам не избежать»

— Не критично, — меланхолично ответил юноша, наблюдавший за тем, как хозяин «Клуба» с обломком своего оружия в руках вылетел из дверей собственного заведения спиной вперед. — Ауч, после такого будет болеть… Все.

«И тебе не стыдно, что ты довел сестру до такого состояния, что она вспыхивает как спичка на каждое неудачно брошенное слово?»

— Перед ними? — переспросил Бранвен, кивнув вниз. Сяо Лонг показалась из разгромленного здания и медленно направилась к байку. — Нет.

Бонни тяжело вздохнула.

«Все с тобой понятно».

— В отличие от того же Озпина, — припомнил юноша недавний разговор с директором Бикона. — И мне очень интересно, какого хера он удумал тащить пятнадцатилетку в Бикон. Это дело дурно пахнет.

«И ты собираешься вляпаться в это».

— Что поделать, семейная черта, — пожав плечами, он не стал пояснять больше.

Проследив за тем, как сестры покидают парковку, Бранвен спрыгнул с крыши и приземлился на тротуар, после чего неторопливо побрел домой.

***

Солнце восходило над Биконом, проникая солнечными лучами в окна часовой башни.

Хозяин кабинета сидел посредине своей комнаты, похожей на недра какого-то механизма, и что-то печатал в терминале.

Учитывая то, что он видел при их первой встрече — это место отлично характеризовало суть Озпина.

— Гарри, приветствую, — произнес он, выключая терминал.

— Директор Озпин, — сухо кивнул Бранвен, медленно идя вперед и так же опустившись на стул и сложив руки на груди. — Полагаю, что прелюдии будут бессмысленны и только тратой времени. Мы оба знаем, зачем я здесь.

— Просветишь?

— Какого гримм произошло такого, что тебе понадобились я и Руби как студенты Бикона?

— Королева сделала свой ход, — ответил мужчина мгновенно посерьезневшим тоном.

— Подробности? — произнес Гарри, напрягшись.

— Ты ведь слышал про бой Рейвен Бранвен и Николаса Ди Вульфвуда несколько лет назад?

— Да.

— Тебя ничего не смутило тогда?

— Его окончание. Одним движением руки Рейвен обезвредила Вульфвуда и свалила через свой портал. И это при том, что до этого она явно получила по самое не балуйся. Как?

— Твоя тетя — носительница силы, позволяющей делать такие вещи в том числе, — Озпин откинулся на спинку кресла, будто бы припоминая детали. — Их всегда было четверо. Четыре мантии сезонов. Лето, зима, весна и осень. Четыре осколка моих сил, что когда-то я отделил от себя и использовал для того, чтобы Ремнант не превратился в безжизненную мертвую пустошь. Четыре носительницы мантий сезонов. Всегда девушки.

— Почему?

— Первые носительницы были ими. Мантии запомнили паттерны акцепторов. Впоследствии я лишь чуть подкорректировал механизм передачи, когда возникла такая возможность.

— Если ты отделил силу когда-то, то почему не вернул все назад?

— Две причины. Первая — когда мне удалось собрать все четыре мантии вновь, они уже были самостоятельными полу разумными сущностями и напрочь отказались возвращаться обратно. Что до второй причины, то я не мог. Не обладал нужными артефактами.

— Почему?

— Всевидящие глаза бога всегда жестко привязаны к телу носителя и самоуничтожаются при его смерти или попытке их изъять. Одна из мер защиты, сделанная их создателем. Я же к тому времени уже умер трижды. Впрочем, это уже дело прошлого и к дню сегодняшнему не относится, в отличие от того, что человек Салем смог похитить половину сил найденной девы Осени, обойдя условия передачи какое-то время назад. И я решил обезопасить одну из возможных целей, насколько это возможно в этих условиях.

— Зачем людям Салем охотиться за моей младшей сестрой?

— Кроме того, что такие как она могут уничтожать гримм силой своих глаз? — переспросил Озпин. — Для Салем это личное. У нее всегда был пунктик на уничтожении того, что я создал или оставил после себя. Иногда это ей удается. Более или менее. Как в позапрошлый раз нашего противостояния. Тогда она воспользовалась ситуацией. Слишком много недовольных изменившимся мировым порядком. Итог — почти вся семья последнего короля Вейла… Моя семья… Была убита. Кроме двух человек. Меня… Салем всегда доставляло удовольствие заставлять меня выть от боли. Особенно, когда я не мог сделать ничего. И ее.

Камелия Роуз. Считающаяся погибшей фаворитка на деле была очень даже жива, пусть и потеряла память, и была пристроена к семье старого друга. И она носила под сердцем дитя. Маргарет Роуз. Я же… занялся тем, что мог и умел много лучших вещей. Местью.

Директор замолк, взяв паузу, давая время на осознание.

— Я стал следователем, судьей и палачом в одном лице, — возобновился монолог Озпина через какое-то время. Его взгляд был расфокусирован. — Во-первых, я действительно хотел, чтобы все причастные сполна оценили все то, что я испытал на своей шкуре. Плюс, было нужно отвлечь внимание от Юлиуса и его семьи. Не вдаваясь в детали, моя затея удалась на все сто, пусть мне и пришлось умереть. Дважды. Из минусов — я потерял след Камелии и Маргарет на долгие годы. Новая встреча настала уже когда я стал директором Бикона. И порог школы переступила она. Саммер Роуз.

Гарри прикусил язык, подавив рвущееся наружу ругательство от понимания.

— Она не была похожа на свою мать и бабку. Ярче, проще, наивней, очаровывающей. Я наблюдал за ней, за тем, как она тренируется, как становится сердцем команды, не вмешиваясь. Так продолжалось до момента, когда произошел инцидент, после которого нельзя было не вмешаться. Я открыл им правду… Какую-то часть. И они захотели сделать… Что-то. Точнее — захотела Саммер. Остальные ее поддержали. Каждый в силу разных причин.

Я дал им силу. Тем, кому она была нужна. Я дал им цель, и команда STRQ с энтузиазмом ввязалась во все это. Но… Итоги ты знаешь. Я утолил твое любопытство?

— Значит, Руби твоя правнучка, — подытожил Гарри хрипло. — Ох-ре-неть.

— И последний носитель крови королей Вейла, — добавил директор Бикона, ничуть не удивленный такой реакцией.

— Кто еще знает?

— Никто. Я так и не успел рассказать Саммер детали ее… родословной.

— Ладно, — подытожил юноша, положивший руки на подлокотники. — И что, в сущности, это меняет?

— Ничего. Я не стану посвящать Руби в порядок дел до того, как она станет достаточно взрослой, чтобы не наворотить дел. Да и ее сестру — тоже. Но ты… Ты — совершенно иное дело.

— Почту за комплимент, — сардонически ухмыльнулся Бранвен-младший. — И что же ты от меня хочешь?

Озпин медленно встал со своего места.

— Чего я хочу… — медленно произнес он, остановившись около окна и глядя на пейзаж за ним. — Салем что-то готовит. Не исключено, что масштабное. Сейчас мне нужны глаза и уши среди студентов. Все же, возможно, мы упускаем… Что-то важное.

— Профессор Гудвич рассказала про вчерашнее? — спросил Бранвен.

— Да.

— Полагаю, Торчвик работает с этой недодевой. Есть смысл найти его и выбить всю интересующую информацию.

— Значит ли это, что ты готов войти в круг?

Гарри развернул стул и встретился с Озпином взглядом.

— Можно подумать, что ты оставил мне выбор.

— А вот здесь ты ошибаешься. Я оставляю выбор. Всегда. Нюанс в том, что не все и не всегда его видят, — ответил директор.

— Угу. Уйти в сторону и наблюдать за тем, как мои сестры с размаху вляпываются во все это, прямо как их родители когда-то. С тем же итогом. За кого ты меня принимаешь?! — гневно сверкнул глазами Бранвен-младший.

— Я принимаю тебя за того, кто ты есть, Гарри, — последовал ответ. — А вообще, сейчас я бы хотел, чтобы ты оставил все как есть и занялся своими основными обязанностями. Учебой и присмотром за Руби. В меру своих возможностей и без перегибов, конечно же.

— Если ты этого хочешь, то в одной команде с Руби должны быть или Янг, или я, или Тесла, — мысли Бранвена-младшего сейчас были переброшены на деловое русло.

— Ты доверяешь мисс Миглио, — в словах бессмертного было не удивление, но утверждение.

— Она, не считая некоторых взрослых, единственная в курсе моей полной подноготной, — подтвердил сказанное собеседником юноша. — Ей можно доверять. И еще. Я и Янг не должны оказаться в одной команде.

— Типичный конфликт брата и сестры?

— В том числе. Но из нас вряд ли выйдет рабочий тандем. Во всяком случае — сейчас.

— Ясно. Сменим тему. Насколько ты продвинулся в деле изучения глифов?

— Пространственный карман начал получаться где-то с пару месяцев назад. К тяжелой артиллерии еще не приступал. Было несколько не до того. Да и прах… Почему ты спрашиваешь?

Озпин вернулся к столу и сделал характерный жест рукой. Рядом с его ладонью вспыхнул пространственный карман, откуда появилась какая то книжка.

— Это «Книга праха», — произнес он. — Дополнение «книги глифов», что ты получил два года назад. Мои наработки по праховой алхимии, различным видам праха и методам работы с ним. Думаю, ты оценишь это сполна.

— Почему ты даешь ее мне?

— В мой круг, так или иначе, всегда входят неординарные личности. У тебя есть талант, но все еще нет нужных знаний, чтобы развить их в мастерство. Эта книга даст необходимое: поможет в освоении новых глифов и покорении новых вершин прах-алхимии. Я верю, что однажды ты встанешь на вершину.

— Я… Спасибо, — Гарри убрал подарок в свой пространственный карман, явно сбитый такими словами.

— Полагаю, наша встреча подошла к концу. До встречи на инициации.

Гарри кивнул и, встав со стула, покинул кабинет директора. У него было еще много дел.

***

Кухня погрузилась в тишину. Сидящий за столом Гарри выглядел всклокоченным и, не стесняясь, хлебал из чашки, добавив туда что-то из заначки Кроу.

И, для разнообразия, Тайянг не собирался его одергивать. Более того, он и сам бы налакался до розовых гримм от таких новостей.

Знание, что твоя младшая дочь, вероятно, стала новой мишенью для кого-то из свиты Салем, определенно не добавляет спокойствия. Ровно как и то, что ее на два года раньше зачисляют в Бикон. Для ее же безопасности. В Бикон, битком набитый самыми отбитыми охотниками в процессе обучения из всех четырех королевств! Охотниками, что уже в ближайшем будущем начнут выезжать на миссии, чтобы, так сказать, воочию познакомиться с повседневной жизнью защитников человечества.

Это, определенно, было тем еще ударом. Не меньшим, чем осознание того, что еще один член их семьи, прекрасно понимая, чем чревата работа на Озпина, добровольно влез во все это.

— Ты слишком спокойно обо всем говоришь, — заметил Сяо Лонг наконец. Кажется, он совершенно не понимал парня.

— Попсиховал по пути сюда, — последовал ответ. Гарри грустно улыбнулся. — И я прекрасно понимаю, что такое работа во всяких тайных организациях с целями, схожими по модус операнди круга Озпина. Такие, как они, всегда на острие атаки врага, о котором большинство людей или не знает или предпочитает не связываться. Охотники на клыки, которые меня обучали азам — лучший тому пример.

— И ты?

— Я уже нахлебался в мой прошлый дебют. Не думаю, что в этот раз все пойдет по такому же пути. Предпосылки не те. Во всяком случае — сейчас, — в его голосе проскользнуло нечто трудноидентифицируемое.

Тайянгу оставалось лишь вздохнуть.

— А о Янг и Руби ты подумал?

— Я предпочту, чтобы они были живы и как можно дальше от всего этого закулисья настолько долго, насколько это возможно в этой ситуации.

Тайянгу осталось лишь вздохнуть.

— Полагаю, нам надо обсудить все более детально, — произнес он. — Янг на весь день уехала в Вейл, так что время еще есть.

***

Люди имеют неприятную привычку разочаровывать. Бенни тяжело вздохнул, рассматривая беснующегося в приемной мужчину.

Роман Торчвик. Бывший студент Атласа. Бандит, махинатор, контрабандист и все в этом духе. Но при этом — определенно не идиот, рискующий своей головой и репутации в делах с «душком». Так казалось Бенни ранее.

Сейчас матерящийся через слово аферист, лишившийся «своей прелести» — котелка, — явился ради ответов с Нио. То ли ради моральной поддержки, то ли ради прикрытия.

— Подведем итог. Сначала по тому студенту, с которым ты столкнулся сегодня, — в воздухе появилась проекция его личного дела из Сигнала. — Гарри Блек-Бранвен. Семнадцать лет. Выпускник боевой школы «Сигнал» этого года. Второе место в общебоевом зачете. По общим оценкам… Входит в пятерку лучших выпускников. По последней информации подал документы в Бикон, до этого заимев встречу с директором этого чудного места. Биологические родители неизвестны. Биологические родственники неизвестны. Опекун Кроу Бранвен.

При звуке имени одного из самых известных охотников Ремнанта Торчвик грязно выругался, прекрасно понимая, чем чревато внимание такой личности к его персоне.

— Перейдем ко второму действующему лицу. — Проекция сменилась на фотографию мелкой среброглазой брюнетки. — Руби Роуз. Пятнадцать лет. Третий курс Сигнала. Пятое место в общебоевом зачете. Биологические родители: мать — Саммер Роуз, считается погибшей. Отец — Тайянг Сяо Лонг, преподаватель школы Сигнал. Руби Роуз приходится названной племянницей уже известному тебе Кроу Бранвену. Если говорить более простым языком — ты нарвался на отпрысков весьма известных охотников с не менее интересными связями. Если не в курсе, то Гарри тесно дружит с Теслой Миглио — приемным ребенком Николаса Ди Вульфвуда. Тоже выпускница Сигнала этого года. Третье место в общебоевом зачете.

— Твою мать, — протянул Роман, оценив масштабы маячащей задницы. О Могильщике он слышал и что тот может устроить представлял. И это совершенно не внушало оптимизма.

— И это еще я забыл про место за номером один в общебоевом зачете, Янг Сяо Лонг. Сводная сестра Руби Роуз. Родители: Рейвен Бранвен, нынешний статус — неизвестен, и Тайянг Сяо Лонг. Племянница Кроу Бранвена. Вчера ты чудом разминулся с возможностью познакомиться с ее кулаками поближе. Она разнесла «Клуб», вынеся всю его охрану и хозяина заведения.

Теперь перейдем к твоему нынешнему начальству. Официально информации по Синдер Фолл нет. Неофициально — она активно интересуется возможностью завязать связи с «белым клыком». Успешно. И ты теперь, если я правильно понял, работаешь на нее.

— Ха, посмотрел бы я на тебя, если бы к твоим яйцам приставили гребанный огненный шар и заставили выбирать между ним и лямом лен! — гневно выкрикнул Торчвик.

— Выход есть всегда, — наставительно произнес Бенни. — Нюанс в том, что не все и не всегда его видят. И… Ты ведь не думал, что не выживешь после всего того плана?

— О чем ты?

— Я не знаю, кто стоит за Синдер Фолл. Но факт, что она обладает такими ресурсами, и это говорит о том, что за ней стоят люди, что не привыкли размениваться на мелочи. И она без особых колебаний подчистит за собой все хвосты, когда нужда в тебе отпадет. И тебя не спасет твоя разноцветная подружка.

Бенни замолчал, наблюдая за напряженной работой мысли Торчвика. Он явно думал в схожем ключе.

— Идеи?

— Я предоставляю информацию. Не решаю чужой головняк. А у тебя проблемы. Причем — куда серьезней, чем все, что было до этого. Впрочем, понимать это ты должен и сам. А теперь наша встреча подошла к концу.

Преступник и его подчиненная, не говоря ни слова, пошли на выход.

— И еще. Надеюсь, ты не станешь рассказывать нашей новой знакомой про свои знакомства.

— Я что, похож на самоубийцу? — спросил вор недовольно, чуть обернувшись.

— Иногда.

Сходящиеся пути часть три.Бикон

Бикон чем-то неуловимо напоминал Хогвартс.

Не в плане архитектуры.

Это ощущение монументальности. И сказки. И осознание того, что пребывание в нём разделит жизнь на до и после.

«Ещё один чистый лист, на котором появится история. И её создатель — ты».

— Не только. Люди, что меня окружают, тоже.

«Не придирайся к словам, Бранвен».

— Уже и поворчать нельзя, — притворно вздохнул тот.

«Ага. Смотри, не попадись Янг. А то будет тебе поворчать. Через трубочку. Из-за сломанной челюсти».

— В этом я полагаюсь на Теслу.

«Не переоцени ее».

— В худшем случае так просто я не сдамся. Она, может, и сильна, но это далеко не все нужное для того, чтобы выиграть. К тому же… Она должна прибыть только через два часа. Янг любит спать.

«Ты забываешь про Руби. У той шило в заднице заставит ее подняться с утра пораньше. И разбудить сестру».

— Не аргумент. Ленивая Янг — вещь с абсолютной инерцией. Сдвинуть ее с места — задача нетривиальная. В большинстве случаев.

«Ну, я предупредила».

— Ага.

Бонни замолчала. Гарри подхватил объемный баул и побрел в сторону Бикона.

Немногочисленные ранние пташки из нынешних студентов встречались по пути. Благодаря Озпину, скинувшему ему на свиток необходимую информацию, Бранвен довольно быстро разобрался и нашел свой шкафчик с цифрой восемь. Оперативно оставив там все свои вещи и снаряжение, он получил сообщение от Теслы, что они подлетают к Бикону.

Отбив короткое «понял», Бранвен поспешил прочь.

Ноги привели его в парк, разбитый чуть в стороне от кампуса.

Тихо, красиво, зелено.

Самое оно для того, чтобы уединиться. Чисто технически, ему следовало подождать до вступительной речи Озпина, после чего он свободен до вечера. Технически, не было никаких ограничений на то, чтобы покинуть территорию академии, и он собирался прогуляться в Вейл и вернуться к ужину. После будет ночевка в зале и… Инициация с последующим заселением.

Найдя тихий укромный угол в глубине зеленой зоны, Гарри привалился спиной к раскидистому дубу.

— Привет?

Ему стоило больших усилий не ударить на звук. Медленно повернувшись, он заметил сидящую рядом девушку.

— И давно ты здесь? — спросил он, старательно прокручивая в памяти, заметил ли он что-нибудь.

— Вообще, я была тут с самого начала, — ответила та, чуть улыбнувшись. — Не ожидал?

— Не думал, что здесь будет кто-то. Все же большая часть студентов около главного здания. Не возражаешь, если я тут посижу?

Девушка безразлично пожала плечами.

— Твое дело. Если что, тут еще полно вот таких вот мест.

— Я учту это, — Бранвен уселся, прислонившись спиной к дереву и закрыв глаза так, чтобы не видеть свою собеседницу.

— Итак, ты из Мистраля?

— Почему ты спрашиваешь это?

— Ты похож на мистралийца.

— Никогда не замечал в себе подобного, — произнес юноша после длительной паузы, прокручивая в голове воспоминания о своей старой внешности и сравнивая ее с нынешней.

Если разница и была, с его точки зрения, то слабо ощутима.

— Ты так и не ответил на вопрос.

— Технически, я мистралиец, но вырос здесь, — вспомнилась сестра. Ее имя. Определенно что-то японское, да и ее одежда имела весьма характерный крой. Или это ее хотелка, или наследие той жизни. Дайю никогда не уточняла, откуда она взяла это имя. — Почему ты спрашиваешь?

— Приятно увидеть земляков.

— Хм.

— Ты не удивлен?

— Тому, что ты из Мистраля? Не особо.

— Почему?

— Оружие, — назвал Бранвен самую главную вещь, за которую цеплялся его взгляд. — Катаны и их производные в ходу в основном там. Далее… Твой стиль одежды… В нем есть нечто мистралийское, — про то, что этот самый тип одежды чаще всего он видел в митралийском творчестве с припиской «18+», было оставлено за скобками.

— Хм… Ладно… — послышалось ему ответ. — Теперь вернемся к нашим гримм.

— Насчет?

— Если ты вырос здесь, то должен знать, как проходит инициация.

— Не аксиома, — заметил Бранвен. — Королевство большое. Я вполне мог вырасти в какой-нибудь глухомани и знать о Биконе только общие сведения.

— Не аксиома, — подтвердила девушка. — Но… Я предпочту услышать ответ.

— Гримм… Я, если ты еще не заметила, не очень общителен.

— Какое совпадение. Я тоже.

— Что-то не похоже.

— Нервы, — прозвучало в ответ. — Не каждый день решается твое будущее как охотницы, знаешь ли.

Бранвен длинно выдохнул. Чуйка твердила, что от него не отстанут. Нет, он, конечно, мог свалить куда подальше, но… Ему было лень.

— Если опустить детали, то суть инициации в том, что завтра всех поступающих катапультой забросят в лес с противоположной стороны комплекса, — начал юноша, выцеживая в памяти нужные сведения. — Партнером становится тот, кого ты первым увидишь и кто увидит тебя. Дальше двойки выполняют какое-то здание на территории леса. По результатам испытания двойки формируются в команды.

— Насколько все воля случая?

— Меньше, чем ты думаешь. Задача инициации подобрать более или менее гармоничные команды, способные перекрыть слабости друг друга. Ну, это как одна из моих версий. Как оно на самом деле — вопрос.

— Ясно, — раздалось в ответ. Кажется, девушка о чем-то глубоко задумалась. Гарри не стал ей мешать и прикрыл глаза, посчитав задачу выполненной.

Удар колокола заставил его открыть глаза и подняться с земли.

— Кажется, пора собираться, — произнес он.

— Не проводишь?

Его собеседница стояла рядом, и юноша смог ее рассмотреть получше.

Среднего роста, с достаточно развитой фигурой, лишь подчеркнутой черным боди, переходящим в достаточно длинную черную юбку. На ногах — какое-то подобие чулок, которые заправлены в высокие ботинки с рифленой подошвой.

На руках от бицепсов до кистей длинные монотонные черные рукава.

Прямые черные волосы доставали ей до скул и прикрывали левую половину лица. Правый глаз сиял ярким багрянцем. На шее — длинный алый шарф. В целом, симпатичное кругловатое лицо с чувственными аккуратными губами, сейчас застывшим в нейтральными выражении. Такое чувство, что он где-то уже видел ее.

А еще на ее правом боку держалась катана, примеченная ранее.

— Почему бы и нет, — произнес он. — Тебя как звать-то, кстати?

— Зови меня Рин.

— Гарри, — представился Бранвен в ответ.

— Приятно познакомиться.

— Думаю, мне тоже, — ответил юноша, ничуть не покривив душой.

***

Наследница ПКШ должна быть идеальна во всем. Манера двигаться, эмоции, что она демонстрирует, речь, боевые навыки. Разум должен преобладать над чувствами. Все должно быть подвержено четкой логике.

Проблема в том, что Вайсс с трудом держала свою обычную маску. Сейчас ей хотелось рвать и метать.

И все из-за одной малявки в красном капюшоне, которая с ней столкнулась!

Гримм, как таких берут в охотники!

А еще эти обвинения от непонятно кого… В общем, Вайсс хотелось что-нибудь сломать.

«Успеешь еще. Впереди инициация. И в любом случае это будет проще твоего боя с тем гейстом».

Рука девушки непроизвольно потянулась к тонкой линии шрама, перечерквающего левую бровь и переходящего на щеку.

— Тебе обязательно напоминать об этом каждый чертов раз? — зло прошипела она про себя.

«Ну да. Как-никак, я появилась благодаря тому дню. И твоему желанию».

— Я хотела силу, чтобы победить гейста, а не персональную шизофрению!

«И в итоге получила персональную шизофрению, что обладала силой, чтобы победить гейста».

— Заткнись!

«Окей. Если надоест заниматься самокопанием — ты знаешь, где меня найти».

Ощущение пропало. Вместе с большей частью негатива.

Вайсс вздохнула.

Ей было трудно это признавать, но Швайсс Шни, она же — ее проявление, с легкой руки наследницы получившая название «альтер-эго», — была полезна. Как минимум тем, что она умела поглощать весь негатив, оставляя блаженную пустоту и более-менее чистый разум.

Но это не отменяло ее дурного, как взбешенный левиафан, характера.

Швайсс была воплощением всего того, что Вайсс не могла бы сделать никогда. Грубая, циничная, всегда идущая на поводу своих чувств. И на порядок более сильная.

То воспоминание о пробуждении до сих пор вызывало оторопь от осознания того, как близко она прошлась от поражения.

Боль, что раскаленным гвоздем вкручивается в разум.

Будто бы горящая кровь, что заливает рану.

Ощущение того, что внутри нее что-то сломалось.

Беспомощность…

Слабость…

Злость.

И громкий вопль в сознании.

«Вставай, мать твою! Хочешь, чтобы тебя прибила эта консерва?!»

Тогда она сама не поняла, как поднялась, игнорируя ощущение того, будто ее тело пропустили через камнедробилку. Зато прекрасно помнила, как укокошила гейста. Назло отцу, бывшему не в восторге от ее взбрыка, но согласившегося на договор. Жак Шни привык контролировать все и всех вокруг, и вместо того, чтобы запретить напрямую, он поставил перед ней невыполнимую задачу для кого-то ее уровня, который, по подозрениям Вайсс, здорово уступал ее сверстникам.

Отец недооценил ее волю сражаться, а еще фамильное упрямство Шни.

Отходняк наступил потом, когда ее раны были обработаны, и она осталась наедине сама с собой.

Истерика, слезы, сопли. И снова тот голос, расставившей все точки над «и».

Тогда Вайсс не сказала об этом даже сестре. Наверно, из-за страха, что оказавшаяся так близко цель помашет ручкой, вместо этого заменяясь уютными белыми стенами.

Вместо этого наследница Шни предпочла выяснить возможности своего альтер-эго.

Стоило признать, что проявление силы ее души выглядело эффектно. Ее одежда окрашивалась в черный и серый, глаза сияли багрянцем, а волосы становились цвета смолы. Аура приобретала стальной оттенок. Но самое главное… Она становилась сильнее, что может быть крайне неприятным сюрпризом для ее противников.

Впрочем, не меньшим сюрпризом могло стать и то, что Вайсс умела стрелять из прахострельного оружия и тратила на тренировки с ним достаточно много времени.

Подарок, сделанный от сестры с подачи ее наставника, носил емкое имя «Темпеста», был полуавтоматическим и обладал неплохой пробивной силой. Особенно, если усиливать пулю глифами. Хотя над идеальной смесью ей пришлось поработать, да.

Наступило время вступительной речи. В зал стеклись все студенты. В том числе и та недоросль в красном плаще, стоящая рядом с какой-то блондинкой. Поправка, двумя блондинками, одну из которых Вайсс знала.

Не узнать ее, пускай и со спины, было сложно.

Тесла Миглио.

Его подруга.

Сердце против воли забилось быстрее.

Взгляд судорожно заметался по залу, но не увидел знакомое лицо.

— Не показатель, — отозвалась «альтер-эго». — Зал большой, а искать кого-то в толпе — гиблое дело. Сделай проще — аккуратно уточни, где ее… друг после.

Вайсс промолчала, принимая слова.

Именно так она и сделает.

Речь Озпина прошла как в тумане. Так как мысли наследницы ПКШ сейчас принадлежали одному человеку, спасшему ее два года назад.

Как рыцарь из сказок, которые ей читала мама на ночь перед тем, как все покатилось к гримм.

***

Тесла устало вздохнула и прикрыла глаза.

Мда. Рано она обрадовалась, что её друг, фактически названный брат, окажется в Биконе. А ведь она где-то глубоко в душе надеялась, что он передумает и что составит ей компанию — все же Янг, хоть и претендовала на звание подруги, не была с ней настолько близка.

Ну да, он пришёл… Потому что ему кровь из носу и до зубовного скрежета хотелось защитить свою семью.

Какая-то часть девушки хотела закатить скандал из-за банальной ревности.

Но Тесла молчала. Потому что знала, что именно стоит за этим выбором. И она была мудрее некой блонды с дурным характером. Ну, ей хотелось в это верить.

— Значит, ты опять вляпался в проблемы, — подытожила она сухим тоном.

— Ага.

— И не хочешь, чтобы об этом узнали Янг и Руби.

— Именно.

— Хорошо. Вот вопрос. А кто защитит тебя?

Выражение лица Бранвена приобрело ошарашенный вид. Кажется, об этом он не подумал.

— Гарри, — ее голос не дрожит от эмоций, но есть в нём что-то, что заставляет его принять совсем уж ошарашенный вид. — Ты ведь не думал об этом, решив тащить всё на своём горбу в одиночку.

— Я не один, — возразил он через какое-то время.

— Ага. Капелла и Кроу гримм знает где, Мидвелли — тоже. Про остальных членов круга я знаю только то, что они есть.

— На что ты намекаешь?

— Тебе нужен партнер. Кто-то, кто сможет прикрыть спину и в курсе твоих порывов в лучших традициях Вэша.

— И ты предлагаешь себя?

— У тебя есть лучшие предложения?

— Нет, — признал Бранвен после короткой паузы. — Но… Нормальная жизнь…

— У меня ее почитай и не было. Плюс, возможно, я пойму, чего ради мой младший так стремился защищать людей. И что он при этом ощущал.

— Вот здесь ты не по адресу. Я человеколюбием не страдаю. Во всяком случае — излишним. Ладно… Что с Руби?

— Я пригляжу за ней, если окажусь в одной команде, — произнесла Миглио, чуть подумав.

— А о большем я и не прошу сейчас.

— Только дай знать, если опять решишь вляпаться в какую-нибудь дрянь в одиночку, ладно?

— Без проблем. И, Тес…

— Да?

— Спасибо.

Девушка моргнула, осознавая сказанное. После чего медленно подошла к Гарри и сжала его в объятиях.

— Ты больше не один, — прошептала она. — Тебе есть ради кого сражаться и возвращаться обратно.

— Как и тебе.

Миглио не произнесла ничего, лишь наслаждаясь теплом тела своего названного брата и ощущением комфорта. Наверно, ради этого и стоило жить.

Сходящие пути , часть четыре. Свободное падение

Утро началось обычно. Ну, насколько это вообще возможно.

Встать, убрать спальник, перекусить, привести себя в порядок, добраться до оружейной. Как десятки раз до этого.

Вот только в этот раз все было иначе.

Что именно — Гарри осознал, пока взирал на нутро реактивного шкафчика, где было разложено его снаряжение.

Где-то внутри Бикона спали или просыпались его будущие члены команды. Те, кто станут его товарищами по оружию. Странное чувство.

Впрочем, об этом подумает попозже.

Один за другим элементы снаряжения занимают свои места на его теле. Привычный уже вес, без которого он ощущал себя беззащитным в случае какого-нибудь переплета.

Последним пунктом подготовки к инициации — оружие.

И первым идет его любимец.

С щелчком барабан «Сияния Дня» откидывается вбок. Стержни праховых картриджей один за другим входят в гнезда. Три запасных комплекта отправляются в карманы разгрузки.

С щелчком барабан встает обратно, после чего меч трансформируется в косу, хищно сверкнувшую в лучах восходящего солнца. Несколько раз взмахнув оружием и будучи удовлетворенным ощущениями, Гарри вернул меч в исходное состояние и отправил его на магнитное крепление за спину.

Вторым был «Сполох».

Гранатомет плавно разложился во вторую форму, его дуло хищно уставилось на проход.

Курок плавно ушел назад. Громко щелкнул боек, не найдя боеприпасов.

Кассета с гранатами встала, как положено, на место.

После «Сполох» был убран в пространственный карман для крайних обстоятельств.

Следующим был пистолет.

Обычное оружие (ну, насколько это вообще возможно для охотника) было в порядке и отправилось в кобуру.

Разложившийся шест несколько раз рассек воздух с громким свистом, прежде чем был убран обратно.

Следующий пункт программы — пара крюков-кошек. Может, он и стал пользоваться ими реже, но это все еще его оружие. С коротким взвизгом трос размотался на максимальную длину, прежде чем был смотан обратно. Повторив операцию со вторым устройством, Гарри удовлетворенно хмыкнул и почувствовал взгляд.

Тесла при полном параде стояла, прислонившись плечом к арке проема.

— Ну как?

— Вооружен и опасен. Что у тебя?

Вместо ответа Миглио вынула из кобуры один из парных револьверов и ловко крутанула его так, что он смазался в трудноразличимое пятно. Остановив револьвер, девушка одним движением водрузила его на место.

— На инициацию хватит с лихвой, — сообщила она. — Что делать будешь сейчас?

— Я понаблюдаю за стартом сестер. Тут есть место, и я иду во второй волне.

— Мило. Я тоже, — ответила блондинка равнодушным тоном, что обозначало ее легкое удивление.

— Прогуляемся?

— Почему бы и нет.

Последний элемент образа — плащ — ниспадает на плечи. Один щелчок, и две половины застежки сходятся в единую конструкцию с его эмблемой, выгравированной на ней.

Тесла, развернувшись на носках, пристраивается рядом.

Идти с ней рядом, плечом к плечу, правильно — и не нужно говорить ничего.

Впрочем, Миглио все же прерывает молчание.

— Ты в курсе, что Вайсс здесь?

— Подожди, — вскинул руку Бранвен. — Ты хочешь сказать, что здесь Вайсс Шни? Известная певица, протеже Безумного Музыканта, наследница ПКШ и младшая сестра адъютанта генерала Айронвуда?

— Ага, — подтвердила девушка.

— Какого гримм она тут забыла? — удивлённо воскликнул юноша, удивлённый таким взбрыком судьбы. Он не имел ничего против Вайсс, но её выбор был... нелогичен, мягко говоря.

— Без понятия. Хотя.... Кажется, ты её впечатлил по самое не могу два года назад, — ухмыльнулась блондинка.

— С чего ты решила? — недоверчиво уточнил Бранвен.

— Она спрашивала про тебя.

— Гримм, — выдохнул Бранвен. — Только этого мне не хватало!

— А ты, как я погляжу, прямо нарасхват.

Гарри и Тесла развернулись на звук.

— Рин, — кивком поприветствовал он сложившую руки на груди вчерашнюю знакомую, выглядящую недовольной. — Какими судьбами?

— Да так, встала пораньше, увидела, что ты покидаешь зал, но слегка заплутала….

— И с какой целью он тебе понадобился? — в голосе Теслы промелькнули крайне... специфичные интонации, говорившие, что девушка услышанную информацию не оценила.

— Я его будущий партнёр. А ты вообще кто?

— Я? Его сестра, — выдала блондинка под ошалевшим взглядом собеседницы. — Названная, — добавила она, наслаждаясь эффектом от сказанного.

— Так, — резко вмешался Гарри, не оценивший разыгравшуюся сцену. — Дамы, сворачивайте ваши разборки. Хотите погавкаться — делайте это после инициации. И, к слову — я понятия не имею, кто будет моим партнёром. Это решится уже на месте.

Развернувшись, Гарри в одиночестве направился по прерванному маршруту. Ему было не до женских разборок.

Девушки, не сговариваясь, пристроились слева и справа.

Вскоре путь привёл на какую-то галерею на втором этаже, откуда открывался хороший вид на площадку, где и должна была пройти инициация.

Выглядело все простенько и со вкусом. Бетонная площадка и ряд платформ, выполнявших заброс в громаду Изумрудного леса.

Гарри открыл окно. Свежий ветер ворвался внутрь, принося запах весны и свежести.

Прикрыв глаза, Бранвен подставил лицо под лучи солнца. Простояв так какое-то время, он повернулся к стоявшим у стены девушкам.

Тесла стояла, согнув ногу, левой ступней и спиной упершись о стену, и что-то искала в своем свитке. Рин, скрестив руки на груди, расфокусированным взглядом буравила стену. Впрочем, взгляд она почувствовала и молча изогнула бровь.

Юноша отрицательно качнул головой. Отцепив «Сияние дня», поставленное рядом, он уселся на корточки. Распрямив правую ногу, он извлек свой свиток, где начал искать карту Изумрудного леса, которую где-то видел, но забыл скачать на устройство.

Разговора между ними не возникло.

Он нашел и скачал нужное, уже когда Гудвич по громкой связи объявила всей первой волне приготовиться к высадке в Изумрудный лес.

Оторвавшись от свитка, Бранвен стал наблюдать за подтягивающимися учениками.

Пригодился купленный вчера в Вейле и оставленный в пространственном кармане бинокль.

Среди пестроты абитуриентов он без проблем заметил кого нужно. Руби, Янг, почти не изменившаяся с их последней встречи Вайсс. Были и его бывшие однокашники, часть из которых отправилась учиться сюда. Впрочем, были и незнакомые. Взгляд сам собой зацепился за высокую аловолосую девушку с щитом и коротким мечом за спиной, одетую в весьма специфическом стиле. Не узнать Пирру Никос, четырехкратную чемпионку мистральского турнира, было сложно. И теперь она здесь.

Похоже, на этот раз Бикон собрал куда больше примечательных личностей, чем он думал.

Меж тем все присутствующие собрались на площадках. Озпин толкнул небольшую речь и запустил их с платформ с интервалом в три-четыре секунды. Первой улетела в зелень Никос, последним — какой-то блондин в легком доспехе, судя по всему, совсем не ожидавший такого.

Подхватив меч, Гарри легко спрыгнул вниз и, распрямившись, неторопливо двинулся к стоящим на площадке Озпину и Гудвич.

Рин и Тесла отправились за ним.

Директор, оторвавшись от своего свитка, едва заметно кивнул ему и получил такой же кивок в ответ. Аккуратно обойдя платформы, Бранвен замер на краю утеса.

Сорвись вниз — и окажешься в зеленом океане листвы, протянувшемся на многие километры вокруг. Где-то там будет их цель.

— Красиво, — Рин замерла рядом.

— У вас такого нет? — уточнил Бранвен чуть удивленно.

— Не то чтобы, но пейзажи за годы приелись. Горы. Леса, долины, водопады... Здесь же все иначе, — подытожила девушка.

— Вообще, здесь тоже есть горы. Так-то Вейл и его пригороды расположены в довольно большой долине. Здесь мало гримм, по сравнению с тем, что за ней, — вставила пять льен подошедшая Тесла.

— И как там?

— В горах? — переспросила блондинка. — Сильные ветра, снег летом, холодина и при некоторой степени везения можно наткнуться на чей-нибудь окоченевший труп.

— Хм, — многозначительно выдала брюнетка.

Разговор затих сам собой.

Вскоре начали подтягиваться остальные абитуриенты.

Некоторые знакомы, кого-то он видел впервые.

Озпин привлек внимание всех, громко стукнув своей тростью по полу.

— Прошу минуту внимания, — произнес он громко. — Инициация начнется с минуту на минуту. Суть сегодняшнего испытания проста. Сначала вам нужно найти вашего партнера на следующие четыре года. Им станет первый, с кем вы встретитесь взглядом внизу. После этого образовавшиеся двойки должны найти реликвии в руинах храма на севере. Инициация будет зачтена тем двойкам, кто с реликвиями вернется сюда. Не стесняйтесь уничтожить любые преграды на вашем пути, в противном случае вы умрете. Мы будем наблюдать через камеры, но не вмешиваться в происходящее. На этом все. А теперь... Займите свои места на платформах.

Толпа рассосалась по платформам. Свободных мест не было.

Гарри длинно выдохнул, развернувшись лицом к лесу.

Сердце гулко бухало в груди в предвкушении грядущего.

Озпин еще раз опустил свою трость на землю.

— Инициация началась.

Один за другим абитуриенты выбрасывались платформами в воздух.

Его платформа лягнулась в ноги, выбрасывая его вперед — вверх.

В ушах взвыл ветер, беззастенчиво треплющий плащ. Сердце громко ухало от восторга, адреналин кипел в крови.

Радостный вопль вырвался из его уст сам собой.

Глифы-платформы вспыхивали один за другим, корректируя его скорость и вектор движения.

Громко взвизгнула крюк-кошка, врезавшаяся в ствол дерева и окончательно прервавшая его падение. Использовав трос как тарзанку, юноша пронесся над землей.

Вернув крюк обратно в наруч, Бранвен изогнулся в воздухе и приземлился ногами на толстую ветку одного из следующих деревьев, после чего спрыгнул на землю.

«Сияние дня» перекочевало в руки сразу же, как он услышал шуршание листвы.

— Ну, куда дальше, партнер? — ухмыльнулась малость растрепанная Рин, вышедшая на свет.

— Теперь нам нужно в храм на севере... Партнер, — ответил ей в тон Бранвен, так и не опустивший оружие. Про себя юноша тихо вздохнул. Ему хотелось, чтобы его партнером стала Тесла.

***

Тесле хотелось материться. Сильно. На ситуацию, в которой она оказалась, на ее нынешнего партнера и на свое состояние.

Все началось с того, что у нее начались месячные и кончились обезболивающее. Дальше — какая-то мистралийская лахудра явно вознамерилась заполучить ее партнера себе, и Миглио стоило больших усилий не высказать все, что она о ней думает, и не вломить по ее бледной физиономии.

А дальше началась инициация и все пошло гримм знает как. Да, она умела летать благодаря недавно открытой способности "души ангела". Проблема в том, что у нее все еще были сложности с контролем. Плюс порывы ветра снесли с курса. В итоге вышла аварийная посадка в ствол дерева, откуда Миглио свалилась аккурат на проходящего мимо охотника.

Тот этого не оценил, матом высказав все, что он об этом думает.

Она наорала на него в ответ и добавила выстрел из револьвера по показавшемуся из кустов беовульфу. И да, пуля прошла в опасной близости от уха ее партнера.

В общем, теперь этот бугай топал в почтительном отдалении, что-то бурча под нос, и девушке было не особо стыдно за свою вспышку.

Тесла шла чуть впереди, думая, как она вообще сможет пройти инициацию, ибо сей балласт под два метра, чьего имени она так и узнала, вызывал лишь глухое раздражение.

Слух уловил чужие голоса, приближающиеся встречным курсом.

Затем показалась четверка будущих охотников, прущая неизвестно куда.

Некий синеволосый тип уставился в удивлении на ее спутника.

— Кардин? А что ты тут делаешь? И кто эта, — тут его взгляд перешел на прищурившуюся Теслу, — девчонка?

— А ты как думаешь, идиота кусок? — раздраженно рыкнул он. — Я иду к храму.

— А это... Твоя партнерша? — спросил некий тип, смахивающий на бандита со светло-салатовым ирокезом. — Как так вышло? Я думал, что типа с нами…

— Эта психованная свалилась на меня с дерева, сшибла с ног, когда я проходил мимо. Теперь я ее... партнер.

— Повезло тебе. Такую цыпу нашел.

— Цыпу? Да эта психованная чуть не отстрелила мне ухо! — взорвался рыжий.

— Потому что нехрен щелкать хлебалом в забитом гримм лесу, — огрызнулась Тесла, повернувшись к виновнику ее дерьмового настроения.

— Да? А кто тогда свалился на меня, как мешок с дерьмом?

— Смотреть по сторонам надо, гриммова ты отрыжка! — отрезала блондинка, подходя ближе к виновнику ее ухудшающегося настроения. — Или твоя башка только чтобы в нее жрать?

— Слушай сюда, ты, гриммова баньши! Не знаю, откуда ты вылезла, но сейчас ты заткнешься и будешь слушать меня, тебе ясно?

Глаза девушки вспыхнули голубым. Три пары двойных крыльев медленно развернулись из-за спины. В руке появился призрачный клинок-крыло.

— А ну повтори, — потребовала она, приблизившись к отшатнувшемуся от нее партнеру. — Повтори, что ты, мать твою, только что мне сказал.

— Гримм! — рявкнул один из не участвовавших в перепалке, стаскивая со своего плеча оружие, разложившееся в кирку.

Меж деревьев показались первые беовлуьфы, рванувшие на будущих охотников.

Тесла громко цыкнула, рванув навстречу и врубаясь в первых тварей.

Вся копившаяся злость сейчас выплеснулась наружу, и ей было абсолютно плевать на то, как это выглядит со стороны.

Порождения ночи падали одно за другим от ее оружия и ее проявления, постоянно находивших свою цель.

Гримм кончились внезапно.

Обернувшись, она обнаружила только своих горе-попутчиков, охреневшими взглядами смотревших на нее. Несколько деревьев, случайно подрубленных во время схватки, рухнули на землю.

— Твою мать... — тихо произнес кто-то в абсолютной тишине.

— Полагаю, нужно убираться отсюда, — произнесла девушка, убирая револьверы в кобуру.

Желание вломить ее партнеру чуть ослабло, и с этим она потянет до конца инициации.

***

Лес кончился. Впереди было открытое пространство и их цель: руины храма.

— Уверен, что это оно? — поинтересовалась Рин, стоящая чуть позади.

— Да. Две причины. Первая — компас в свитке. Вторая — на карте Изумрудного леса это единственные руины на севере. Кроме того, взгляни.

Брюнетка вгляделась в протянутый бинокль.

— Там люди.

— Ага. Так что идем.

— Ладно, показывай путь.

Хмыкнув, Бранвен рванул вперед.

Рин отправилась вслед за ним.

Позади была прогулка по лесу. Прямо как прогулка по заброшенному парку, заполненному гримм. Беовульфы, урсы, борбатаски. Попался одинокий тайджуцу.

Что ж, его напарница была не так уж и плоха. По крайней мере, она могла сражаться с гримм и делала это довольно артистично, будто бы показывая свои достоинства с разных ракурсов.

Гарри определенно мог назвать это цепляющим. Впрочем, ее странный взгляд на «Сияние дня», разложенный в форму косы, так и остался без ответа. Ладно, захочет — расскажет сама.

Что до ее оружия, то это была катана с праховым инжектором в ножнах, которая носила гордое имя «Акацуки» в соответствии с цветом клинка, когда он заряжен огненным прахом. А еще она владела йайджуцу, пусть и на довольно среднем (с ее слов) уровне.

— Прежде, чем мы достигнем храма, хочу, чтобы ты держалась позади, что бы ни произошло, — произнес Гарри, замедлившись и перейдя на шаг, когда до храма осталось с сотню-другую метров.

— Почему? — поинтересовалась его спутница.

— Увидишь, — мрачно пообещал Бранвен.

На несколько мгновений включив метаткань, он уловил хорошо знакомый костер эмоций, которым полыхала Янг, когда она его заметила.

— ТЫ! — полыхающая алыми глазами блондинка приземлилась перед ним.

Кулак, объятый пламенем, с громким звоном врезался в подставленное «Сияние дня».

Гарри стиснул зубы, ощущая, как отъехал назад от силы удара. Метаткань гримм привычно откликнулась на зов.

Две пары горящих глаза уставилась друга на друга.

— Что ты здесь делаешь?!

— Изменились планы, — голос, в противоположность рычанию Янг, был спокоен. — Хочешь выбить из меня дерьмо? Я в твоем распоряжении после инициации. Не раньше.

Багрянец в глазах Янг исчез. Она отдернула кулак и отступила на шаг.

— Ладно! Но не думай, что я все забуду! — произнесла она, ткнув ему пальцем грудь.

— Это... Твоя бывшая? — уточнила Рин.

— Что? — Гарри и Янг одновременно повернулись к ней.

— В каком смысле? — уточнила блондинка, нахмурившись.

— Ну, типа вы встречались, а потом расстались в силу каких-то причин. Не?

— Почему ты так решила? — уточнила Сяо Лонг. Гарри явственно видел, как дернулся ее глаз.

— Ты так бурно среагировала на его вид... Я видела, как некоторые женщины реагируют на своих бывших мужчин, с которыми они порвали. Правда, так еще бывает, когда презервативы рвутся в самый неподходящий момент…

— Ты с чего это вообще решила?! — выражение лица его сестры выражало злость напополам со смущением и диким охреневанием от услышанного.

— Я в комиксах видела. Разных. Ну и пару раз слышала лично...

Гарри с размаху впечатал ладонь себе в лицо.

— Что?

— Рин, — тихо произнес он, пытаясь не заржать. — Янг — моя сестра. Двоюродная. Мы не то, что не спали вместе, но и вообще не встречались.

— Правда? То есть... ой! — осознание ударило его партнершу. Девушка приняла крайне презабавный вид.

Янг, красная от смущения напополам со злостью, потопала прочь.

— Да ну вас к Гримм!

«Это был крит, — в голосе Бонни прозвучали странные нотки. — У этой мистралийки определённо талант».

— Ещё одна извращуга на мою голову. Сначала Дайю и эти намёки на то, что она по девочкам и хочет затащить кого-то из своих подруг в постель, теперь она. Что дальше? Она окажется ещё одной потерянной сестрой?

«Ты знаешь.. А в этом что-то есть», — голос духа интеллекта приобрёл задумчивые нотки.

— Ты про что?

«Рин и Янг похожи. Общие детали внешности. Да и характер... У меня прям дежавю про тебя и Дайю».

— Бонни... Ты в курсе, что это уже смахивает на сюжет какой-то мистралийской дорамы?

«А почему нет? Если учесть проявление того же Кроу... То здесь может быть какой угодно прикол. Да и Рейвен...»

— Бонни!

«Что?»

— Просто помолчи…

«Ладно. Но, вообще, лучше это дело перепроверить. Потому что, если ты затащишь свою сестру в постель — это будет... Феерично».

Гарри промолчал, но сделал себе зарубку в памяти выполнить рекомендацию своей «шизы», и выяснить их с Рин степень родства, благо, что это было возможно в рамках стандартных процедур в стенах Бикона.

Но сейчас ему нужно было выяснить кое-что другое.

— Янг! — позвал Гарри сестру. — А где Руби?

— Э… — Сяо Лонг на секунду зависла, после чего ткнула пальцем в строну леса. — Там. Где-то.

Бранвен прошипел сквозь зубы нецензурное проклятие.

Меж тем из-за деревьев показался невермор.

Бранвен с нечитаемым взглядом уставился на ворону-переростка.

«Сияние дня» оказалось в его руках.

Что-то отделилось от тела гримм и на большой скорости устремилось к земле с громким воплем, издаваемым крайне знакомым голосом.

— Да ну нахрен, — в голосе Гарри был шок.

Барабан «Сияния Дня» громко щелкнул. По лезвию разбежался гравипрах.

Лезвие меча направилось на приближающуюся фигуру Руби. Возникло несколько глифов, замедлившие Роуз до уровня, когда она могла приземлиться без существенного урона.

Вот только что-то пошло очень не так, когда что-то с диким воплем врезалось в Руби, улетевшую куда-то вбок.

Матернувшись, Гарри призвал несколько глифов и рванул в сторону падения сестры.

Роуз обнаружилась сидящей на земле и мотавшей головой, явно приходя в себя.

Причина ее аварийной посадки висела вниз головой на ближайшем дереве и оказалась рослым синеглазым блондином, одетым в легкий доспех.

— Р-руби? — произнес он удивленно.

— Жон? Как ты здесь оказался? — Роуз явно узнала блондина.

— Ну... Я случайно залез на хвост старого дезсталкера, и он решил меня покатать. Вышло... Не очень.

— Я вам не мешаю? — поинтересовался Бранвен-младший, сложив руки на груди.

— Гарри? — брюнетка повернулась к нему. — А…

— Вопрос. Какого гримма ты забыла на неверморе?

— Ой, — многозначительно выдала брюнетка.

— Ой, — передразнил ее Гарри с тяжелым вздохом. — Вставай уже, чудовище. Идти можешь?

Роуз быстро вскочила на ноги.

— Янг там, — произнес он, ткнув пальцем себе за спину. Руби исчезла в вихре лепестков, устремившись в указанном направлении.

— Эм-м... Может, поможешь мне слезть? — попросил блондин. — Пожалуйста?

Бранвен ударом «Сияния Дня» срезал ветвь.

Попросивший это шмякнулся на землю и выдал трудноразборчивое "спасибо".

— А ты вообще кто? — все же уточнил у него Гарри.

— Я — Жон. Жон Арк, — последовал ответ.

— Почему-то я удивлен этому, — произнес он устало. — Ладно... Идти можешь?

— Э... Да, — кое-как поднявшись на ноги, блондин направился в указанную сторону. — Я пойду?

— Ага, — меланхолично произнес Бранвен. Единственный вопрос, что его мучил — сколько еще странного дерьма он увидит сегодня и кто еще подтянется на инициацию. То, что Жон оказался Арком — представителем старой семьи, чьи охотники — крайне отбитые личности, творящие такое, что остальные считают их отморозками, — его уже не удивляло. Как и то, что Жон не испытывал никакого дискомфорта при таком столкновении: среди прочего Арки славились и большими запасами ауры, позволяющими пережить ещё не и такое.

— Это ведь было фамильное проявление Шни? — вопрос, когда он вернулся на площадку храма, заставил его повернуться к сказавшей это девушке. Безымянная компаньонка Янг с покерфейсом на лице наблюдала за ним пронзительными желтыми глазами и явно ждала ответа.

— Нет. Всего лишь манипуляция аурой, — ответил он, промолчав о том, что у Шни нет фамильных проявлений. И вообще, про фамильные проявления ему ничего неизвестно.

— Но их форма и возможности...

— Это долгая история, и мне сейчас не до нее.

— Кстати о Шни. Мисс зазнайка все еще на неверморе.

Бранвен повернулся к сказавшей это Руби, потом перевел взгляд на все еще нарезающего круги гримм, потом — снова на Роуз.

— А сказать раньше была не судьба?

— Эм... Я забыла.

— Блеск.

«Сияние дня» воткнулось в землю. На земле расцвел черный глиф.

— Гарри?

— Пойду стопорить одного пернатого бомбилу, — объяснил он, прежде чем взмыть вверх, в сторону невермора. Возникающие глифы корректировали его движение и скорость. Гарри заметил еще одну фигурку, сорвавшуюся с черной туши, и отправился перехватить ее, что оказалось не так уж и сложно.

— Гарри? — удивленно выдохнула она, когда поняла, что больше не летит вниз.

— Привет, принцесса, — устало улыбнувшись, ответил он, чем заставил наследницу покраснеть. — Ну как такси?

— Так себе. А как…

Вопрос застрял у Шни в горле, когда она заметила цепочку глифов, по которым прыгал Бранвен, снижаясь. От удивления у нее глаза стали еще больше. Резко развернувшись, оставшийся без пассажиров невермор рванул навстречу с громким пронзительным карканьем.

Заметив это, Гарри отозвал глифы, крикнув «Держись!».

Медленный спуск сменился свободным падением вниз, заставив Вайсс вцепиться в него мертвой хваткой.

Настырная птица ушла в пике вслед за добычей.

Цыкнув, Бранвен вновь призвал черные глифы, резко прибавив в скорости полета.

Смазанное пятно, оказавшееся какой-то девицей со здоровым молотком, с веселым гиканьем рвануло на собственном оружии мимо.

Раздался громкий звук удара и возмущенное карканье.

Это позволило снизить скорость и безопасно опуститься на землю.

— Йа-ху! — виновница торжества очутилась рядом, приплясывая на месте от снедавших ее чувств. — Ты видел это, Ренни? Видел, да? Я такая ух, а потом бах, а потом…

— Да, Нора, я видел это, — ответил ей ее напарник, одетый на мистралийский манер, тоном, которым выражают смирение с происходящим.

— Спасибо, — благодарно кивнул Гарри, опуская Вайсс на землю.

— Всегда пожалуйста, — кивнул мистралиец в ответ.

На площадке ощутимо прибавилось народу. Кроме рыжего заряда электорпраха в юбке и ее напарника здесь появилась виденная ранее Пирра Никос, на чьем щите явно виднелась копоть.

— Ты использовал глифы!

— Да, Вайсс, я использовал глифы, — ответил подскочившей Шни Бранвен. — И давай закроем эту тему сейчас, ладно?

— Я... Спасибо, — суховато кивнула наследница.

Глянув на свой свиток, Бранвен тихо ругнулся. Его аура сейчас была на пятидесяти процентах — масштабные применения глифов просаживали его резерв на ура.

— Надеюсь, больше ничего сегодня не произойдет, — тихо произнес он.

Словно в ответ из леса вылетела следующая группа студентов, за которыми летел еще один невермор. По земле их гнали редкие гримм. А еще был заметен хорошо знакомый алый плащ Теслы, находящийся в хвосте.

Зло сплюнув, Бранвен при помощи крюка-кошки забрался повыше и, призвав «Сполох», открыл огонь по собрату пернатого бомбилы.

Присоединившаяся Роуз вместе с мистралийской чемпионкой занялись прицельным отстрелом наземных гримм.

Второй невермор, не оценив подарков, в возмущении развернулся прочь, осыпав все черными перьями.

Развернувшийся щит-крыло Теслы принял на себя несколько гостинцев.

Наконец беглецы добежали до безопасного места и выглядели при этом определенно не лучшим образом.

Гораздо более бодрая Тесла оказалась рядом.

— Спасибо за сбитый хвост. Эту скотину было проблемно чем-то пронять.

— Рано радуешься, он лишь разозлился и идет на второй заход, — не разделил ее радости Бранвен, спустившийся вниз. — Воздух! — рявкнул он под конец.

Находящиеся на площадке резво нырнули в укрытия.

Поток бритвенно-острых черных перьев обрушился вниз, застревая в камнях и поднятых Гарри и Теслой щитах.

Раздался громкий треск, и из лесной чащи показался гигантский дезсталкер с мелкой растительностью на панцире.

Невермор с громким недовольным карканьем пронесся на бреющем полете.

Гарри тихо ругнулся, оценив ситуацию, опустив щит, после чего засунул в рот два пальца и громко свистнул, привлекая внимание.

— Все, кто не могут или не хотят сражаться, могут брать реликвии и валить отсюда нахрен. Остальные — делимся на три отряда, по одному на каждого "гостя". Я не собираюсь оставлять их здесь ни в каком виде. Вопросы?

Вопросов не оказалось. Группка, пришедшая с Теслой, потянулась к пьедесталам, где находились шахматные фигурки, и потрусила прочь, явно не горя желанием ввязываться в бой с гримм.

Большинство, включая Рин, остались и как-то сами разбрелись на три группы, включая его и Теслу.

— Уверена, что потянешь? — уточнил Гарри у подошедшей Рин.

— Узнаю в процессе, — пообещала она, вставляя новый праховый инжектор в ножны "Акацуки".

— Это... Глупо, — заметила Тесла.

— На моей стороне госпожа Судьба, — многозначно ответила брюнетка.

— Твое проявление? — уточнил Бранвен.

— Управление вероятностями, — пояснила Рин. — В таком деле без этого никак. Так, какой план и цель?

«Шиза» тихо хихикнула и лишь многозначительно пояснила «потом».

— Мы займемся вторым бомбилой. Задача — спустить его с небес на землю и добить. Вопросы?

Тесла многозначительно щелкнула барабаном револьвера и перезарядила пистолет-пулемет.

— Тогда... Начинаем!

Трое рванули в сторону обрыва. Гарри полыхнул негативом, привлекая внимание гримм.

Невермор с целой маской изменил курс и понесся на них.

Вспыхнул карман, исторгая убранный «Сполох», трансформировавшийся в гранатомет.

Несколько гранат со специальной смесью огненного, электрического и небольшой добавкой твердо-светового праха попали в глазницу невермора, заставив чудище заклекотать от боли.

Вспыхнувшие глифы разбросали троицу в разные стороны. Мгновение спустя почву исполосовали когтистые лапы.

Вскочившая Тесла бросилась следом. За ее спиной развернулось три пары двойных крыльев. Девушка взмыла в воздух и на ускорении пронеслась за гримм. В ее руке появился клинок-крыло, начавший увеличиваться в размерах.

Сообразивший что к чему Бравнен призвал несколько черных глифов, ускоривших девушку.

Вскоре раздался полный боли клекот и гигантская туша рухнула на землю, оставив за собой борозду взрытой земли.

Рин и Гарри с помощью глифов ускорились, нагоняя цель.

Вскоре к ним присоединись парившая в воздухе Тесла, остановившаяся, когда отрубила вороне-переростку крыло.

Поверженный гримм кое-как встал на ноги. В уцелевших глазах с левой стороны полыхало бешенство. С резким хриплым карканьем он бросился на обидчиков.

Материализовавшийся патронус прыгнул и скрылся в раскрытом клюве. Призвавший глиф Гарри в последний момент уклонился от бросившейся на него туши и приземлился на загривке. Лезвие «Сияния Дня» осветилось зеленоватым сиянием воздушного праха.

Накачав лезвие аурой, охотник трансформировал меч в косу и затем с размаху опустил ее на второе крыло, тем самым перерубив его и заставив гримм заметно дернуться от боли. Вот только вместо карканья послышались невнятные звуки — оказавшийся в клюве патронус активно рвал когтями и зубами все, до чего он мог дотянуться.

Атаковавшие ноги гримм Рин с Теслой достигли успеха, заставив невермора потерять отрубленную конечность, измочаленную пулями, сталью и проявлением.

— Ускорение! Сейчас! — рявкнула Миглио.

Гарри призвал черный глиф.

Развернув двойные крылья, Миглио рванула наперерез птице, призвав большое клинок-крыло.

Раздался глухой звук удара.

Голова гримм покатилась по земле.

Тяжело дышащая Миглио развеяла проявление.

Позади нее землю рассекла длинная тонкая борозда.

— Я в порядке, — произнесла она, обратившись к подошедшему Гарри.

— Хорошо, тогда двигаем к остальным.

Миглио кивнула и побежала вслед за Бранвеном и Рин, пристроившейся рядом.

Оказавшись на обрыве, троица увидела, как Руби, ускорившись с помощью глифов Вайсс, легким движением косы снесла голову второму бомбиле с трещинами на маске. Его туша полетала в пропасть. Сама Роуз взлетала по призванным платформам по отвесной стене.

Дохлый дезсталкер валялся на земле рядом с обрывом с собственным жалом, вбитым в его панцирь, и медленно исчезал в черной дымке.

— Они сделали это, — произнес он с ноткой гордости за своих сестер.

— Как и мы, — ответила Рин. — Что теперь?

— Берем реликвии и возвращаемся в Бикон. На сегодня с нас хватит.

***

Вернуться в Бикон оказалось куда проще. Или, что более вероятно, они настолько вымотались, что просто не заметили этого.

Задача была выполнена ценой просевшей до тридцати процентов ауры и сильно истощенных запасов праха.

У Теслы почти не осталось боеприпасов и аура была близка к нулю. Рин выглядела не лучше. Миглио рассказала о своих злоключениях, что не добавило баллов ее партнеру, утопавшему вместе с группкой единомышленников.

Что до остальных членов их коллектива, принявших участие в убиении гримм, то они выглядели немногим лучше, хотя рыжая с молотком все еще трещала как пулемет.

Амфитеатр, где Озпин толкал приветственную речь, встретил уже вернувшимися кучкаами студентов. Беглецы сгруппировались одной группкой, переговариваясь, и, заметив прибывших, начали о чем-то шептаться, бросая на них красноречивые взгляды.

Появившийся на сцене Озпин заставил всех присутствующих замолчать и навострить уши, ожидая его слов.

— Прежде всего, поздравляю всех присутствующих с прошедшей инициацией. Это была ваша первая и, я надеюсь, не последняя победа. Сейчас... Я озвучу членов команд и их лидеров.

На экране над Озпином начали появляться фотографии охотников и их эмблемы, а также озвучиваться шахматные фигурки, которые они принесли.

Гарри уловил систему — для формирования четверки требовалось совпадение фигурок, взятых двойками.

И это... Не добавляло ему настроения.

— Тейт Кловер, Скай Ларк, Рассел Траш и Дов Бронзвинг. Вы принесли фигурки черных слонов. Ваша Команда CDRL - Кардинал. Лидер — Тейт Кловер.

Названные заметно оживились. В отличие от своего вожака, бросившего в их сторону нервный взгляд.

— Жон Арк, Пирра Никос, Лай Рен, Нора Валькери. Вы принесли белые ладьи. Ваша команда JNPR - Можжевельник. Лидер — Жон Арк.

Названный был явно ошарашен тем, что его сделали лидером, в отличие от ходячего сгустка электропраха по имени Нора, горячо поздравлявшей лидера.

— Руби Роуз, Вайсс Шни, Блейк Белладонна, Янг Сяо Лонг. Вы принесли белых коней. Ваша команда RWBY - Руби. Лидер Руби Роуз.

Руби взвизгнула от радости и получила одобряющий хлопок по спине от Янг. Блейк отнеслась индифферентно, а вот Вайсс выглядела так, будто съела лимон.

Гарри нахмурился. Белладонна. Он уже где-то слышал эту фамилию.

«Основатель «Белого Клыка» — Гира Белладонна, — ответила Бонни. — Насколько я помню, он отошел от дел несколько лет назад».

Гарри стоило больших усилий оставить покер-фейс. Кажется, ему будет нужно зайти к Озпину для уточнения информации.

Не сдерживая радости, Руби оказалась перед Гарри.

— Ты представляешь, да? — закричала она, подпрыгивая на месте. — Я теперь лидер команды!

Бранвен, улыбнувшись, потрепал сестру по голове, вызвав ее возмущенный писк.

— Так держать, сестренка.

— Сестренка? — спросила удивленная Вайсс, прекрасно слышавшая разговор.

— Ага. Руби и Янг — мои кузины, — подтвердил Бранвен, чем вызывал у Шни когнитивный диссонанс.

— И последняя команда, — продолжил Озпин. — Гарри Блек-Бранвен, Тесла Миглио, Рин Намикадзе, Кардин Винчестер. Вы принесли белые пешки. Ваша команда CBRT - Ливень. Лидер — Гарри Блек-Бранвен.

— Это нечестно! — воскликнул рыжий бугай, которого звали Кардином. — Почему он?

— Мы наблюдали за инициацией, и мистер Блек-Бранвен проявил необходимые для лидера команды качества, в том числе — умение быстро действовать и принимать оперативные решения в рамках меняющейся ситуации, а также подстраиваться под стили малознакомых напарников. Вы этого... Не продемонстрировали и вдобавок взяли фигуру, хотя ваш партнер также сделал это. Еще вопросы? Тогда на этом инициация завершена. Ваши вещи будут доставлены в комнаты. Ешьте и отдыхайте. На ваши свитки придет вся необходимая информация, в том числе— карта Бикона, ссылки на необходимый софт, номера комнат и членов вашей команды

Все свободны.

Народ стал неспеша расходиться в стороны. Гарри неторопливо подошел к Винчестеру, имевшему весьма сложную гамму чувств на лице.

— Значит, ты и есть последний член моей команды, — сухо подытожил он.

— Ты... Ты все знал! — обвиняюще ткнул в него здоровяк. В его голосе слышалось… Нечто странное.

— Я догадывался о сути испытания. Но остальное... Это был твой выбор, — ответил Бранвен с лязгнувшей в голосе сталью. — Это ты решил отсидеться в безопасности, пока мы разбирались со вторым невермором. Теперь наслаждайся последствиями. И, кстати, Тесла имела третий номер в общебоевом зачете Сигнала. Я же был вторым. Если решишь повторить свой бенефис в лесу, помни об этом, ладно?

Кардин рефлекторно шагнул назад, увидев приблизившихся Теслу и Рин.

— Я в медпункт, — сухо бросила Миглио. — Обезболивающие…

— Принято. Рин, отправишься с ней?

— Что? — Намикадзе была несколько озадачена просьбой. — А почему?

— Не хочу, чтобы вы разбредались кто куда. Мне еще надо зайти к Озпину ради уточнения кое-каких деталей.

— А что насчет консервы? — спросила Миглио, кивнув на сваливающего Кардина.

— Нагуляется — припрется, — безразлично ответил Бранвен. — Я ему не нянька, чтобы сопельки вытирать. И Рин, Тесла не кусается. Ну, если ее не злить сверх меры.

— Л-ладно, — кивнула Намикадзе. — Тогда мы пойдем?

— Свободны.

Девушки неторопливо побрели прочь.

Бранвен, включив карту на свитке, направился к хозяину Часовой башни. Ему хотелось прояснить кое-какие детали.

Сходящиеся пути.часть пять. После инициации

И снова кабинет директора Бикона.

Гарри находил что-то странное в том, чтобы посещать это место столь часто.

И да, его хозяин был на месте и будто бы видел его насквозь. Даром что сейчас он смотрел что-то в терминале.

— А, Гарри, — произнес он. — Поздравляю с дебютом.

— Ожидал чего-то иного? — поинтересовался Бранвен, изогнув бровь.

— Ты воспитанник Кроу, так что… Иное было бы странно. Впрочем, я так понимаю, не за этим?..

— Верно. — Бранвен уселся в кресло для гостей. — Озпин, объясни, пожалуйста, смысл инициации?

— Формирование команд и выполнения задания, — последовал ответ.

— И все? — уточнил подросток.

— Еще — выбор лидера и оценка того, как потенциальные студенты поведут себя в стрессовой ситуации.

— То есть то, что та же команда CDRL свалила нафиг от больших гримм, не повлияло на прохождение инициации?

— Технически — нет. Умение четко рассчитать свои силы — один из залогов выполнения заданий. Далеко не все абитуриенты могут делать то, что проворачиваешь ты или мисс Миглио. Для них отступление — один из способов выполнения задачи. Хотя… Есть люди вроде знакомого тебе мистера Арка.

— А с ним что не так? По мне, он вроде как вписывается в рамки охотника своей семьи.

— Его ауру открыла твоя младшая сестра. Вчера.

— Что?! — Бранвен диким взглядом уставился на директора Бикона. — Этот самоубийца, использовавший хвост дезсталкера как эрзац-катапульту, не обучался в боевой школе или хотя бы дома? Как он вообще попал сюда?!

— Фальшивые документы, конечно же, — ответил Озпин спокойным голосом человека, познавшего дзен. Или видевшего некоторое дерьмо и ни разу не впечатлившимся тем, что он узнал. — В любом случае, инициацию он прошел. И кстати, о мистере Арке…

— Озпин, если ты хочешь еще предложить вытирать ему сопельки, то ищи кого-нибудь другого. Проблемы блондинистого суицидника — исключительно его головняк, — категорично отрезал Бранвен.

— А если он попросит помощи?

— Смотря в чем. Для обучения убийству гримм и всему прочему у него есть сокомандники. Насчет остального… Посмотрим.

— Но это не было твоим вопросом?

— Нет, — Гарри тихо вздохнул. — Дело в моей собственной команде, а точнее — в конкретном члене. Кардин Винчестер. Я уже видел такой типаж, и представляю, как он закончит. Типичный альфач, который знает все лучше всех. И он крайне недоволен тем, в чьей команде и на какой роли оказался. Как и я с Теслой. И, говоря откровенно, я слабо представляю, что с ним сделать. Прикопать в Изумрудном лесу его бездыханное тело — явно не вариант, но и слушать меня как старшего и лидера он не станет. Вот и в раздумьях.

— Ты не сталкивался с подобным раньше? — уточнил Озпин с легким интересом.

— Увы. У меня есть опыт командования, но он, — подросток пощелкал пальцами, — специфический и в данной ситуации не подходит.

— А как насчет поговорить?

— Поговорить? — моргнул Гарри.

— Да, поговорить, — подтвердил директор. — Донести свою точку зрения, выслушать и услышать его… Отнестись как к равному и прийти к какому-то компромиссу.

— Винчестер вряд ли станет меня слушать, — задумчиво ответил Бранвен.

— Умение достучаться до любого члена команды и прислушиваться к их мнению — необходимые качества для лидера. В крайнем случае, есть возможность ротации членов команд, хотя она обычно возникает в случае недееспособности одного и более ее членов. И я надеюсь, что ты воздержишься от нанесения травм, которые нельзя вылечить. Прямо или косвенно.

— Я учту твой ответ, — ответил охотник,

— Очень хорошо, — сказал Озпин, довольный таким ответом. — Что-нибудь еще?

— Блейк Беладонна. Она однофамилец или?

— Или, — ответил Озпин, отпив из кружки с логотипом Бикона.

— Тогда почему она здесь? — голос Гарри был спокоен, несмотря на целый вихрь чувств, что поднялся в его душе.

— Нет доказательств того, что она участвовала во всем этом, — последовал ответ.

— То есть? — неверяще переспросил Бранвен, не ожидавший такого.

— То есть у нас есть большое количество акций, в которых принимали участие рядовые бойцы «Белого Клыка» или их офицеры. Есть даже информация по ним. Но! Не по ней. Если что-то и было, то лишь невнятные описания, по которым нельзя опознать конкретную личность. Нет доказательств — нет вины. Да и если ее родство с Гирой всплывет, то это не даст ничего. Сейчас он — правитель Менаджери, покинувший организацию. В прошлом — общественный деятель. Не террорист.

— Блеск, — устало выдохнул Бранвен, оценив расклад. Да, Озпин не озвучил возможность сфабриковки доказательств, но охотник прекрасно понимал, что дело вряд ли выгорит. Да и, откровенно говоря, без доказательств можно обвинять кого угодно. Но… Чем он будет лучше того же сброда типа Фаджа?

Другое дело, если будут доказательства.

— Я тебя услышал, — произнес Бранвен после паузы. — И не приду по душу Беладонны, если она будет тем, кем пытается казаться.

— Но ты не сказал, что будет в противном случае.

— Узнаешь, — пообещал Гарри, вставая. — Полагаю, на этом все. До встречи.

Озпин лишь кивнул и вернулся к прерванному занятию.

— Просто поговорить, — тихо произнес Бранвен себе под нос, спускаясь в кабине лифта. — Тебе легко говорить…

С громким «дзинь» лифт открылся на первом этаже. Гарри медленно побрел в направлении жилого блока.

Недалеко от своей комнаты он увидел Вайсс, что стояла, сложив руки на груди, и явно ждала чего-то. Или кого-то.

— Что-то потеряла, принцесса?

Девушка резко развернулась к нему. Конский хвостик мотнулся в противоположную сторону.

— Ты… — весь ее запал куда-то ушел, уступив место серьезности. Выглядело мило. — Нам надо поговорить.

— Ну, как скажешь, — настроения юлить у него не было. — Что ты хочешь узнать, Вайсс?

— Как ты можешь использовать фамильное проявление Шни?

Пальцы подростка задумчиво прошлись по короткой щетине. Где-то на периферии промелькнула мысль, что ему следует побриться в ближайшее время.

— Суть проявления — отражение души конкретного индивида с открытой аурой. Да, они могут быть похожи, но никогда не бывают идентичными. Без исключений.

— Тогда что такое, по-твоему, глифы?

— Продвинутая манипуляция аурой. На Ремнанте повторить такой трюк смогут лишь немногие разумные.

— Почему?

— Нет нужных качеств, необходимых для использования глифов. И нет, предвосхищая следующий вопрос, это не одна линия крови.

— Тогда что?

— Секрет, — ответил Бранвен, наблюдавший за тем, как его собеседница дернулась от возмущения, но все же сдержала себя. Видимо, в этом было что-то личное. Что-то, чем она сейчас вряд ли поделится.

— Почему? — тихо спросила она.

— Есть такая поговорка. Счастье в неведении, — тон Бранвена стал чуть отстраненным. — Ее суть в том, что иногда разумный узнает такие вещи, знать которые он не должен, и это гложет его, беспокоит разум. В данном случае, необходимое условие для возможности создания глифов — как раз из таких секретов, который вдобавок потянет за собой немало такого, что вполне способно разбить представление о жизни вдребезги. Я обещал, что не буду говорить о том, что знаю, и предпочту сдержать обещание. Как не скажу и то, откуда у меня взялось руководство, по которому я обучаюсь использовать новые глифы.

Вайсс глубоко выдохнула, явно еще раз сдержавшись.

— То есть, то, что ты показал на инициации — далеко не все? — уточнила она.

— Из освоенного — пока что почти все. Другое дело, что неосвоенного… много, — ответил юноша, припоминая толщину книги глифов.

— Научишь?

Гарри чуть изогнул губы в намеке на улыбку.

— Научу. Если у тебя будет свободное время. Все же… Это далеко не так просто, как можно подумать. Показанное на инициации — результат весьма долгих и сложных тренировок.

— Думаю… Это будет не сложнее, чем скорректировать свой стиль боя, — ответила заметно повеселевшая Шни.

— Все познается в сравнении, — ответил Бранвен наставительно. — И раз уж мы подняли эту тему, позволь полюбопытствовать. А как ты вообще оказалась в Биконе? Я думал, что ты попадешь в Атлас. Все же и родня, и дом поблизости.

— Я хочу доказать, что могу быть охотницей не худшей, чем мой дед. Без постоянных напоминаний о том, кто я и что должна делать и постоянных подачек. Бикон — лучшее место для этого. Кроме того, я знала, что ты будешь здесь. Все же в прошлый раз ты показался мне хорошим учителем.

— Спасибо на добром слове, — чуть улыбнулся юноша, польщенный таким ответом. — Хотя ты не представляешь, насколько близко была к тому, чтобы тупо разминутся.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Шни.

— Кое-что произошло, — ответил Бранвен, едва заметно помрачнев. — Прошлое вновь дало о себе знать, и мне пришлось спешно менять планы.

— Это как-то связано с тем, что ты не хочешь говорить? — уточнила наследница, пошевелив пальцами левой руки в воздухе.

— Косвенно, — Бравнен взглянул на часы и едва заметно чертыхнулся. — Кажется, мне пора. Моя команда ждать не будет. Если захочешь найти — я живу в четыреста второй комнате. И еще.

— Да?

— Удачи с моими сестрами. Они порой могут быть… Невыносимы.

— Я… Спасибо, — суховато ответила Шни. — До встречи.

— Ага.

Бранвен развернулся и зашагал к свой комнате. Где-то на периферии мелькнула золотая грива Янг, явно подслушивающей разговор.

Гарри не стал ее окликать. Сейчас он не был готов к разговору еще и с ней.

***

Шаг, другой, третий. Ноги как вата. Сердце бьется так, что слышно в ушах. В голове ни одной мысли.

Но он продолжает свой путь.

Ведь какой он герой, если не может смотреть в лицо своим страхам?

Жон Арк остановился и глубоко вздохнул. Он почти дошел до здания башни МКП.

Теперь самое сложное — подняться наверх и позвонить родителям.

Осталось надеяться, что отец дома. Иначе…

На том, что будет, если иначе, его фантазия забуксовала.

Что Жон знал точно — так это то, что его сестры обязательно отправятся на его поиски. Если уже не отправились.

И тогда… Только вопрос времени, когда они посетят Бикон и он вернется домой, так и не осуществив свою мечту. Нет, цель!

Стать охотником, как его прадед Джулиус, бывший одним из героев Великой войны.

Он мечтал об этом, сколько себя помнил.

Только вот с воплощением мечты у него вышел былинный отказ.

Отец не тренировал его, потому что всегда был занят подготовкой кого-либо из сестер или управлением охотников Эйнджел Гроув. Его сестры… Да, они его любили и могли выполнить многое из того, что он попросит. Кроме тренировок. У них все время находились какие-то отговорки или его заваливали делами, которые нужно делать вот прямо сейчас.

Как итог — Жон имел хорошую для сверстников подготовку. Ну, для тех, у кого нет открытой ауры.

Он почти смирился с этим, в свободное время зависая в сети.

И именно там начался путь к своей мечте.

Все началось с того, что он списался с мисс Карамель — известной сетевой актрисой, принявшей участие в озвучке не одного десятка известных работ самого разного плана.

Слово за слово, и он вывалил все, что копилось на его душе. Жон ожидал чего угодно… Кроме предложения поступить в Бикон по поддельным документам, которые пройдут проверку.

Так близко…

Он почти сходу согласился, но все же взял время подумать.

Окончательно решиться на авантюру ему помогла Иона — младшая из близняшек с большой задержкой вернулась со своего задания. Вот только причина опоздания заставила Жона покрыться холодным потом. Его сестра начала поиск ему невесты с полного одобрения Джейд, бывшей самой главной в их семье после отца. А еще его явно вознамерились готовить к должности главы Эйнджел Гроув. Нынешний градоправитель или мэр уже был стариком хорошо за семьдесят и несмотря на то, что хорохорился, явно раздумывал над вариантом выхода на пенсию.

Это стало последней каплей.

Жон решился и вскоре уже прибыл на поезде в Вейл с «Кроцеа Морс», одолженной из оружейной и бывшей реликвией их семьи несмотря на то, что меч и ножны были пригодны для использования по прямому назначению, и старой броней, бывшей ему по размеру.

Сама встреча с мисс Карамель, весьма эффектной шатенкой с не менее эффектным голосом, прошла как по маслу.

Вот только от волнения и эйфории у него вылетел один пункт. Он забыл попросить, чтобы ему открыли ауру, о чем он вспомнил уже в Биконе, когда разговорился с Руби и случайно проговорился ей насчет этого пункта.

Вот только вместо совершенно логичного и закономерного хода Роуз, на минуту о чем-то задумавшись, приложила свою ладошку к его груди, зачитывая мантру пробуждения.

Что-то внутри него сломалось, и до того неощутимая сила хлынула наружу, наполняя все его естество.

Аура…

От обуревавших его чувств Жон тогда стиснул пискнувшую Роуз в медвежьих объятиях, за что удостоился вида его подруги, ставшей под цвет ее плаща.

Это было… мило. Да.

А дальше была ночевка в зале и инициация, впечатлений и воспоминаний о которой ему явно хватит на всю оставшуюся жизнь. Не каждый день происходит схватка с парой неверморов и древним дезсталкером, в убийстве которого он к тому же принял живейшее участие.

Его навыки, полученные в «Huntsnights», на удивление сработали как по маслу.

Вот только эйфория прошла, оставив осознание, что с ним будет, когда сестры найдут его.

Единственный шанс — это связаться с отцом и честно рассказать ему про произошедшее… И понадеяться, что он не потребует его возвращения домой.

За всеми переживаниями юный Арк не заметил, как поднялся в башню МКП и занял одну из кабинок для связи.

Непослушные пальцы набрали выученный до автоматизма номер.

— Сынок? — от голоса его матери, раздавшегося спустя несколько десятков томительно долгих секунд, в горле будто встал ком.

— Привет, мам, — нервно улыбнулся блондин.

— Жон Арк! Какого гримма ты забыл в Вейле?! И почему на тебе эта броня?! — а вот появившийся на экране отец был в равной степени и зол, и встревожен.

— Ну… Это долгая история.

— Рассказывай, — потребовал патриарх семейства. — Мы никуда не торопимся. Теперь.

Жон на одном дыхании выдал свои приключения за последние дни под все больше вытягивающиеся от удивления лица родителей.

— Вот как-то так, — неловко закончил он.

В кабинке повисла тишина. Николас о чем-то напряженно думал, барабаня пальцами по столешнице. Джунипер же закусила губу, тоже размышляя о чем-то.

— У меня вопрос, — льдисто-голубые глаза испытующе уставились с экрана. — Почему?

— Почему что?

— Почему ты не просил начать тренировки ни меня, ни твоих сестер? Почему ты молчал об этом столько времени?!

— Потому что ты всегда был занят или ими, или своими делами! — в голосе подростка прорезалась обида. — Сестры же все время находили какие-то дурацкие отговорки или какие-то дела, только чтобы не выполнять мою просьбу! Иона, Ривер, Коралл, Джейд, Вайолет… Они всегда повторяли одно и то же!

— Они ни разу не говорили об этом, — произнес старший охотник.

— Я просил их. Сотни раз. Они не могли забыть!

— Так, — взяла слово Джунипер, обдумавшая ситуацию. — Мы разберемся с этим вопросом, когда они вернутся домой. И с женитьбой тоже, — судя по тону мамы, кого-то ожидала серьезная выволочка.

— Мне… Возвращаться?

— Нет, — слова отца словно смахнули с души огромный валун. — Если уж ты поступил в Бикон, будучи по факту гражданским, и на инициации сумел пережить встречу с гигантскими гримм и даже завалить одного, то это определенно заслуживает уважения твоей воли. Можешь продолжать учиться. И еще. Своим поступком ты переплюнул даже прадеда, который был профи по части совершать невозможное. Если тебя исключат… То так тому и быть. Возвращайся в Эйнджел Гроув. Лицензию охотника можно получить и экспресс методом. И да, — в голосе охотника прозвучали угрожающие нотки, — я лично займусь твоими тренировками.

— Я… Спасибо, пап!

На лице охотника проступила скупая улыбка.

— Всегда пожалуйста, сын. И… Удачи. Она тебе пригодится.

— Не забывай звонить! — добавила Джунипер. — Мы хотим знать, как твои дела!

— Я обещаю!

— Чудно. Тогда… До связи.

Экран погас, оставив Жона в тишине. С громким радостным воплем он покинул кабинку связи и отправился в общежитие. Он остается в Биконе!

Сходящиеся пути, часть 6. В стране снегов

Есть что-то действительно прекрасное в том, чтобы рухнуть в собственную постель после долгого изнурительного дня.

В тепло и уют.

Заслуженная награда после того, как она с подругами прошла инициацию и стала капитаном команды DAWN, теперь существующей официально.

Позади был долгий и тяжелый день, наполненный беготней по полигонам на открытом воздухе, отстрелом гримм и выполнением различных задач, что появлялись на их свитках.

Они справились и теперь стали частью армии Атласа. И, хотя впереди были четыре года обучения, Дайю была уверена в том, что пройдет все.

Ее родители будут ей гордиться!

Но… Что насчет ее брата?

Вердиан оторвала голову от подушки, когда до нее дошла одна мысль. Гарри за последние пару месяцев так и не просветил ее насчет того, куда он хотел бы поступить, и вообще почему-то обходил тему с будущей карьерой охотника.

Тогда она не обратила внимания — слишком сильной нервотрепкой для нее были выпускные экзамены «Бастиона», и ей хотелось отвлечься.

Но теперь….

Привстав, девушка извлекла свиток из кармашка, нашитого на рукав своего платья, и развернула устройство.

В новых сообщениях от Гарри было несколько медиа файлов, в том числе и видео.

Когда файл прогрузился, Вердиан погрузилась в просмотр.

— Охренеть, — тихо произнесла она, когда закончила свое занятие.

— Что случилось? — в их комнату вошла Ашэ, в свободной руке держащая контейнер с прахом.

— Мой братец отличился, — ответила девушка со вздохом. — Взгляни.

Сомбер, оставив контейнер, уселась рядом и углубилась в просмотр, по мере которого ее глаза принимали вид все больших окружностей.

— М-да, а он умеет задать планку, — произнесла она со вздохом, закончив смотреть видео. — Втроем уработать взрослого невермора… Я понятия не имею, кому еще из наших однокашников по силам такое.

— Не ты одна, — ответила брюнетка со вздохом.

— Ты не рада? — уточнила удивленно шатенка.

— Я не знаю, Аш. Гарри… Словно всегда на несколько шагов впереди. Сильнее, быстрее… Я стараюсь изо всех сил, но… этого кажется недостаточно, и я понятия не имею, в чем тут дело, — призналась Вердиан.

— Может, вы и близнецы, но это не значит, что вы должны быть одинаковы во всем. И я знаю, что ты лучше него.

— В чем?

— У тебя больше опыт командования как минимум, и ты можешь переиграть его в тактике и стратегии. Ты знаешь нас, что мы можем, а что нет, и можешь воспользоваться этим на все сто. Он же… Сколько времени у него уйдет на то, чтобы добиться того же?

Этот вопрос заставил Вердиан крепко задуматься про команду брата. Она знала только то, что она есть, и факт в ней наличия Теслы, ставшей его правой рукой. Про других членов команды cbrt она знала только их наличие и фотографии.

— Без понятия, — ответила она спустя какое-то время. — Хоть он и стал лидером, но я не знаю насчет остальных. Кроме Миглио. Какие они? Признают ли лидером или нет? И смогут ли вообще сыграться за несколько месяцев?

— Во-от, — протянула Сомбер довольно. — Ему придется сложнее. Так что… Бессмысленно накручивать. К тому же… До сентября еще куча времени.

— Турнир?

— Ага. Ты встретишься с ним в Биконе в любом случае. Там вы и выясните, что к чему. И еще. Ты кое о чем забыла.

— Ты про что?

— Мы сегодня празднуем! Все перваки, что сумели поступить в Атлас. Ты забыла?

— Я… Твою мать! — тихо ругнулась Вердиан, хлопнув себя по лбу. Про празднество, устраиваемое Катт и Коулом, она тупо забыла со всей этой невотрепкой. Ладно, возможно, ей не помешает немного отвлечься.

***

В кабинете директора Атласа не горел свет. Его хозяин наблюдал за раскинувшимся за окном городом, сияющем огнями в глубокой темной ночи.

Напоминание, ради чего вообще он пошел в армию и пожертвовал многим. И ради чего в свое время вошел в круг Озпина.

Ради защиты Атласа… и Ремнанта.

Жалел ли он об этом?

Нет.

Не после того, как он узнал всю подоплеку происходящего от тогда еще простого (три раза «ха») охотника.

И все же, даже армия Атласа — единственная армия, оставшаяся у королевств, — не всемогуща, и внутри нее может произойти всякое.

В том числе и пролюбливание экспериментальной техники.

Потому что случились гримм и состав с ней отправился в глубокую пропасть вместе с участком моста, по которому он ехал.

Всего лишь статистика…

Вот только потерю половины опытной партии это не отменяет.

Планы по обкатке «палладинов» это не изменит. Другое дело, что тестовый полигон будет в другом месте. Где-нибудь, где не будет мостов и прочих уязвимых участков на пути следования.

И, пожалуй, он даст добро на форсирование испытаний — кто его знает, что может понадобиться им в ближайшем будущем.

И судя по всему, так думал не только он.

Вот только понять образ мыслей Озпина порой бывает сложно. Особенно в свете отсутствия исчерпывающих сведений.

Айронвуд решительно не понимал, по какой причине в их круг вошёл младший Бранвен. Да, положа руку на сердце, он уже был на уровне, до которого дотянет далеко не каждый охотник. Но! Гарри был подростком в пубертате с открытой аурой и, судя по всему, крайне своеобразным воспитанием. Допускать его к подобным тайнам было, мягко говоря, глупо.

Или Озпин что-то скрыл, не посчитав это важным. Например, что Бранвен мог быть кем-то вроде Вульфвуда или Мидвелли.

И да, это вполне означало, что старому другу придётся отвечать на не слишком удобные вопросы.

Другое дело, что об этом можно будет вспомнить чуть позже.

Раздалась трель селектора, предупредившая о возвращении Валентайна.

Особист показался несколько минут спустя и замер навытяжку, ожидая вопросов.

— Детали?

— Похоже, это и вправду гримм, — последовал ответ. — Я не нашёл ничего, что говорило бы об обратном. Детали в отчете.

— Что-нибудь еще?

— Нет, — ответил особист после паузы.

— Хорошо. У меня пока что нет новых зданий для тебя.

— Вас понял, генерал, — ответил Валентайн тем тоном, что у него обозначает облегчение. — Если это все…

— Да, — поддержал его Айронвуд. — Свободен.

Специалист, развернувшись, покинул кабинет директора. Смотря ему вслед, Айронвуд надеялся лишь на то, что в ближайшее время проблем у него не возникнет. Те же советники Атласа были сущими кровопийцами, когда дело доходило до проблем с армией.

Да и дражайший Жак с его когортой лизоблюдов был не лучше.

Иногда генералу хотелось взять этого мудака за горло, хорошо выбить из него все дерьмо, а потом выкинуть тело с вершины МКП Атласа — большая часть проблем, требовавших вмешательства армии, возникала из-за его «эффективного менеджмента», от которого страдали все причастные.

Самое главное, сделать что-то с этим было проблемно. Слишком много влияния было у генерального директора ПКШ. Устраивать чистку кадров от лояльных промышленникам военных?

К сожалению, без перспектив. Этим он не добьется ничего, кроме проблем. Да и исход… Прямо скажем, был непредсказуемым.

Так что Джеймсу оставалось терпеть и ждать глобальной ошибки генерального директора ПКШ, которая обязательно будет.

И он будет… терпеливым.

***

— Шах и мат.

Мидвелли тонко улыбается. Экстон тяжело вздыхает.

— Засранец ты, Хорнфрик, — выдает он обвинительно.

— Я предупреждал, — слышится в ответ. — Ты не захотел услышать, и вот результат.

Да, он умел играть в шахматы. Для выходца из более-менее обеспеченной семьи такое закономерно. Хотя, говоря откровенно, Мидвелли не понимал этого стремления выпятить вот это вот все на обозрение как какую-нибудь медаль.

Стремление показать, что они чуть лучше окружающих? Показать, что они, так сказать, ближе к истокам, то бишь к землянам? В конечном счете это не имело значения. Кровь у всех людей одна, и органы тоже. Вся разница в том, что богачи могли себе позволить найти донора своих попорченных праздным образом жизни внутренностей, если в этом была такая необходимость. Где и за чей счет — для них было делом десятым.

А вообще, Музыкант эту игру не слишком жаловал и обоснованно считал, что жизнь на порядки сложнее шахмат. Далеко не всегда люди ведут себя как должны и делают что должно.

А еще есть типы вроде Найвса, способные одним своим появлением перевернуть всю доску и установить свои, извращенные, правила.

Ему больше по душе были карты. Быстрее, непредсказуемее, жизненнее.

И да, в них умел играть Хопперд, бывший его напарником.

Если забыть, что он был одержим местью «гуманидному тайфуну» за погибший смысл жизни* и факт отсутствия ног, то он был адекватным человеком, прекрасно понимающим, что к чему.

Впрочем, это не отменяло, что Хопперду хотелось лишь мести. Все остальное уже не имело значения.

У жизни была какая-то нездоровая ирония, ведь в гибели Июля был по факту виноват тот, на кого они работали, и «человек-пуля» узнал об этом уже на смертном одре.

Сам он обо всей подоплеке происходящего узнал уже после встречи с Вульфвудом здесь.

Скажем спасибо ублюдочному Легато, чтоб ему на том свете черти подготовили отдельную сковороду, хотя… Ему, наверно, плевать — перебить половину бандитов, чтобы оставшиеся разобрали товарищей на органы, или запихать взвод солдат в один броневик так, чтобы в итоге получилось кровавое месиво, просто потому что он мог? Да раз плюнуть.

Больной ублюдок, которого нисколечко не жаль.

— Эй, Мидвелли, ты что, завис?

От щелчков пальцами перед лицом Хорнфрик лишь поморщился, возвращаясь в реальность.

Теперь у него была новая жизнь, нормальная работа, какая-никакая слава, а еще адекватные товарищи, не имеющие за спиной чего-нибудь, нахрен свернувшее их мозги набекрень.

— Чего тебе, Шталь? — раздраженно спросил он.

— В курсе, что твоя подопечная поступила в Бикон?

— И?

— Что значит «и?» Должна же быть у тебя какая-то реакция?

— Это ее выбор. Не мне его обсуждать, — тем более, что выбор был более чем удачным. Ну, по мнению самого Мидвелли. Все же репутация у ПКШ была, мягко говоря, не лучшей, и испытывать на себе все это… Мда. Да и слава певицы… У девушки была цель, и она к ней шла. Это вызывало уважение.

— И ты ее даже не навестишь?

— Не раньше турнира.

— Скучный ты, — фыркнул Шталь.

— Как скажешь, — на самом деле, все было проще и сложнее одновременно. С одной стороны, Хорнфрик был одним из тех, кто впервые относился к Вайсс по-человечески, формально не пересекая границы «ученик-наставник». С другой — черт его знает, как она воспримет все это. Все же тараканы наследницы были нажористыми и радовали своим количеством.

Хотя… Вроде на роль объекта влюбленности он не тянул. С этим, по прикидкам Мидвелли, подходил воспитанник Бранвена, спасший принцессу от участи знакомства с оружием лидера отряда «Белого клыка», прорвавшегося на Полигон два года назад.

М-да, то еще времечко было.

Раздался писк свитка. Экстон полез за своим устройством связи и тихо скривился.

— Вызывают на работу? — понимающе уточнил Мидвелли.

— Ага. Хорошо еще, это только на пару часов. Типа утрясти формальности перед новым учебным годом и все такое.

— Слушай, а почему ты вообще стал учителем?

— Ну, я неплох по части тактики и стратегии. А еще бытие учителем освобождает от необходимости особо геморных и опасных заданий, — усмехнулся специалист, вставая со стула. — Ладно, дай знать, если наметишь куда-то смотаться.

— Угу. Вали уже, — ответил Мидвелли, провожая приятеля за пределы своей квартиры, куда Шталь заглянул от нечего делать.

Ощущение пришло внезапно.

Словно давно застывший механизм пришел в движение. С удивлением Мивдвелли уставился на свою правую руку, тускло засветившуюся пурпурным цветом его ауры. Прежде, чем все пропало, он увидел какой-то светящийся белым рисунок, что плавно окутывал всю его ладонь и уходил под ткань одежды.

Что это было?

Сходящиеся пути. Часть семь. Вульфвуд

Солнце почти в зените.

Ветер гуляет меж камней, поднимая клубы песка.

Ник ощущает внимание десятков разумных вокруг. Это… Нервирует.

— Хо-о? Не нравится столь пристальное внимание?

Виновник его пребывания здесь ухмыляется, так и прося удара крестом в рожу.

— На кой плант тебе понадобилось делать из меня учебное пособие для оравы пубертатных подростков?!

Теодор чешет щеку.

— Должны же они видеть, к чему стремиться, не? Да и ты помнишь уговор.

О да, Вульфвуд помнил. Возвращение в Вакуо, откуда и начался его путь уже в совершенно новом качестве… И при репутации. По всему королевству он занялся поиском чего-то странного. Чего-то, что могло натолкнуть на след похитителей силы Эмбер.

Поиски не дали вменяемых результатов. Возможно, всему была виной его репутация, возможно — недостаточное знание специфики местного подполья… Плант его знает.

Факт в том, что он в одной из забегаловок наткнулся на Теодора, который уже был в курсе его поисков и предложил посильную помощь в обмен на услугу, которую успешно выморщил, заодно явно лелея в голове какие-то свои интересы.

— И как я только на это согласился? — тихо спрашивает он у самого себя, впрочем, и так зная ответ. Его знакомец обладал на редкость подвешенным языком, напором песчаного парохода на всех парах и желанием смахнуться с ним.

— Что, уже отказываешься от своих слов? — вздергивает бровь Теодор, очевидно, услышав его слова.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я сдерживаться не буду, — намекающе сказал охотник.

— На этот счет не беспокойся. На этой арене самые мощные щиты, — ответил директор Шейда. — Я, в отличие от того же Озпина или Айронвуда, куда больше забочусь о благополучии моих подопечных. Может, вокруг и пустыня, но это значит не так уж много.

Защелка ремней, удерживающих обмотку, громко открылась

С тихим шуршанием ткань падает на песок, обнажая блестящую корабельную сталь.

Вульфвуд чуть наклонился вперед, готовясь сорваться с места.

Если сей тип хочет трепки, он ее получит.

Теодор хрустнул пальцами руки, на которых были надеты перчатки с инкрустированными кристаллами гравитационного праха — его оружие.

Сигнал.

Удар кулака Теодора о землю вздымает кучи песка.

Короткая лающая очередь прошивает преграду.

Несколько валунов со свистом вылетают из-за завесы, заставляя тихо чертыхнуться.

Ник резко бросается в сторону, не желая тратить патроны.

Песок взрывается, выпуская на волю подобравшегося к нему вплотную Теодора.

Активация проявления.

Сложившийся крест с размаху врезается в успевшего поставить руки в блоке охотника, отбрасывая его назад.

«Каратель» снова переходит в режим гранатомета.

Снаряд вылетает вдогонку цели.

Перчатки директора Хейвена окутывает пурпурное свечение. Он замедляет свой полет и выставляет правую ладонь вперед.

Не долетевшая до него граната замирает в воздухе. Один взмах рукой, и она отправляется обратно отправителю.

Вульфвуд уходит в сторону.

Просвистевшая мимо него граната улетает куда-то назад.

На арене гремит взрыв.

Дуло пулемета хищно смотрит на цель.

Противник Вульфвуда бросается вбок.

Очередь вспарывает песок.

Теодор по ломаной траектории несется навстречу.

Редкие выстрелы следуют за ним.

Еще одна вспышка перчаток.

Волна песка заставляет Ника зажмуриться и наотмашь махнуть крестом.

Уворот.

Перчатка врезается в крест.

Два охотника замерли, чтобы затем взорваться дождем атак.

Расход… И вновь сшибка.

В какой-то момент перчатка врезается в крест, отправляя оружие и его хозяина в воздух.

Прорычав ругательство, Ник выпускает из креста гранату, отдача от которой чуть замедляет падение.

Взрыв взметнул кучи песка.

Но даже так, падение, мягко говоря, не из приятных.

Проявление раскочегаривается на полную катушку от вспышки эмоций.

Ник рваной тенью бросился к мчащемуся навстречу Теодору.

Удар.

Директора Шейда отшвыривает как тряпичную куклу.

Очередь вдогонку лишь усугубляет эффект — противника Ника протаскивает по песку, оставляя за ним борозду, пока он не замирает.

— Ну как, достаточно? — уточняет Вульфвуд, демонстративно поигрывая крестом и стоя над не торопящимся подняться противником, шипящим нецензурную ругань.

— Пожалуй, на сегодня с меня хватит, — произносит директор Шейда, все же встав. — Ауч! Ты, небось, таким ударом можешь разнести череп какому-нибудь голиафу!

— Вообще, колени, — уточняет охотник.

— Еще лучше, — кисло замечает он. — Что это вообще было?

— Мое проявление.

— Понятно.

На арене незаметно появляется зам. директора. Нику чертовски интересно, как при таком росте она умудряется выглядеть угрожающе.

— Ну, что наигрался? — обманчиво мягким тоном спрашивает Ксант.

— А то! Видала, как я летал? Так ни один из студентов не может! — гордо ответствовал Теодор, за что получил маленьким кулачком удар по голове.

— Идиот! — припечатала недовольная женщина.

В принципе, Вульфвуд был согласен с Румполл. Другое дело, что высказывать что-то он не собирался. Здесь и сейчас источник гнева был направлен на один объект. Переключать внимание на себя? Ну нафиг.

— А теперь — в больничное крыло. Сейчас. И не дай прах, ты попробуешь сбежать…

— Как можно? — возмутился Теодор.

— Зная тебя — легко, — Ксант повернулась к Вульфвуду. — Что до тебя, Каратель, то жди у кабинета директора.

— Да, мэм, — подчинился Вульфвуд. Иногда ситуацию лучше не обострять. Бросив взгляд на барьер арены, он заметил, что зрители уже начали расходится.

Пиликнул его свиток. Открыв устройство, Ник вчитался в содержимое файла.

***

— Итак, что привело тебя в Вакуо? — где-то полчаса спустя заместительница директора Шейда наконец показалась там, куда просила подойти. Ника не удивило, что у Румполл есть ключ.

— Королева сделала ход. Теперь я ищу, откуда могли прийти ее подручные.

— И ради этого ты принял предложение Теодора. Глупо, — произнесла женщина, поджав губы.

— Он предложил сэкономить время. И да, я делал вещи и глупее.

— И?

— Чисто. Все как всегда. Знай я, кого ищу, дело было бы проще, — вздохнул Капелла.

— Ты их не видел? — уточнила женщина.

— Нет. Кроу, который был со мной, их не видел, я вообще был занят каким-то стремным гримм.

— Ясно, — Ксант без особых проблем взобралась в кресло директора Шейда. — Вот уж не думала, что это начнется так скоро.

— И?

— Будем работать с тем, что есть. Я могу найти информацию.

— Теодор тоже прислал ее мне, — заметил Вульфвуд.

Румполл чуть вздохнула.

— Как сборщик информации и аналитик, я более компетентна, чем Теодор. Это не отменяет его навыков, но их порой бывает недостаточно.

— То есть то, что я стал наглядным пособием для кучи мелких оболтусов в пубертате — это так? Зря потраченное время? — прищурился Капелла.

— Я этого не говорила, но ты и сам должен понимать. Нельзя все найти по щелчку пальцев.

Вульфвуд понимал это, а также понимал, каким геморроем порой бывает поиск крупиц истины в слое слухов, недомолвок и прочего шлака.

— Хорошо. Сколько займет твой поиск нужных сведений?

— Сложно сказать, — ответила Ксант задумчиво. — Несколько дней — минимум.

— И что ты предлагаешь делать мне?

— Как насчет заняться деятельностью по профилю? В смысле работой охотника?

— Типа?

Вместо ответа Ксант включила компьютер Теодора и открыла лист активных зданий.

— Все эти задания поступили недавно. Выбирай, на любой вкус, — произнесла она.

— Вот так просто?

— Это Вакуо. Здесь периодически не хватает нужных людей в нужном месте. Что скажешь?

— По рукам.

***

Мотоцикл, порыкивая, несся по едва заметной грунтовой дороге. Вокруг — камни, горы, песок и небо. Ну и местная луна, бледной тенью маячащая не небосводе.

Впереди была цель — одна из ретрансляторных вышек, разбросанных по более-менее населенной части пустыни.

Следить за ними — важная, но не самая хорошая работа. Не слишком удобное расположение, всякое зверье, гримм.

Не то чтобы у Ника был выбор, но пока Румполл перетряхивает все источники по поводу интересующей информации, ему надо чем-то заняться. Да и деньги лишними не бывают.

Другое дело, что самому Вульфвуду с этой работой не справиться — у него нет нужных технических познаний для ремонта и обслуживания электроники. В отличие от его попутчика.

Расти Фарсайт. Невысокий кряжистый механик. Типичный обитатель пустынь, который на «ты» с ремонтом и обслуживанием железа.

Впрочем, гасить гримм он тоже умеет — иные до его лет не доживают.

Вскоре показалась вышка — конструкция из металлических ферм выцветшего на солнце алого цвета с четырьмя разлопушившимся антеннами передатчиков где-то в сорока метрах от земли.

И да, эта хреновина стояла на скале в высоту где-то с сотню метров.

Расти несколько раз хлопнул по плечу, привлекая внимание, и сведенными вместе указательным и средним пальцем показал чуть в сторону.

Вульфвуд чуть подправил курс, и вскоре «Анджелина» уже стояла около бетонного ограждения где-то с три метра высотой. Внутрь вели широкие ворота из армированной стали.

— Заводи свою таратайку внутрь, — бросил механик, отворяя ворота. — У меня до гримма работы, а на солнце она нагреется так, что на ней можно будет жарить мясо.

Капелла недовольно зыркнул, но все же подчинился, заведя мотоцикл за ограду, после чего демонстративно уселся на землю, прислонив крест к стене.

Чиркнуло кресало зажигалки.

Задымила папироса.

Где-то позади техник полез на верхотуру, стуча ботинками о ступени.

Впереди — кажущаяся бескрайней пустыня, над которой поднимается искажающее все марево.

Почти как на Гансмоке, только луна одна, пусть и раздолбанная… чем-то.

Забавно, но даже имея возможность выяснить причину произошедшего у одного из свидетеля тех событий, он тупо забыл об этом.

А с другой стороны, что это ему вообще даст? И кто говорил, что Озпин мог знать что-то на этот счет?

Иногда лучше просто не знать. Да и привык он уже.

Как и к хорошей жизни здесь.

Говоря откровенно, Нику совершенно не хотелось, чтобы вся эта жизнь летела в тартары.

Вся эта хрень с Салем обязательно должна тряхнуть мир до основания так, что мало не покажется никому.

Он это печенкой чуял.

Знать бы еще что…

Словно в отклик на мысли, его аура вспыхнула помимо воли. С удивлением оглядев правую руку, он заметил какой-то узор, на несколько мгновений появившийся на ней.

В голове будто что-то щелкнуло. Будто кто включил непонятный механизм.

Перемены.

На мгновение Ник увидел что-то.

Пурпур, шестерни и луна.

Нет.

Семь лун на ночном небе.

Все пропало столь же внезапно.

Позади послышались шаги.

Ник обернулся.

Рядом стоял Расти, тряпкой вытирающий руки.

— Я закончил, — произнес он.

— Значит, можно возвращаться?

— Не-а. Нас ждут еще три вышки. Чем ты читаешь условия контракта?

— Четыре так четыре, — произнес Капелла, поднимаясь с земли, отряхивая пыль с пиджака. — Показывай, куда везти.

День первый

Весеннее солнце греет. В воздухе пахнет весной и свежестью, мерно гудят силовые барьеры вокруг арены, представляющей собой котлован, в котором то здесь, то там разбросаны камни.

Шеренга первокурсников замерла перед заместителем директора. Ее плащ развевался от ветра.

— Обойдусь без длинных речей. Мой урок один из важнейших во всем курсе обучения охотника. Без умения сражаться вы не сможете защитить ни себя, ни других, если возникнет такая ситуация. Несомненно, вы что-то умеете, но в будущем этого может оказаться недостаточно. Моя задача — сделать так, чтобы этого не произошло. Эта арена позади меня — первый шаг к этому.

Ее предназначение — понять, каковы ваши возможности. Сильные и слабые стороны без риска причинить побочный ущерб себе и другим. Через нее пройдет весь курс в случайных поединках. В дальнейшем бои перейдут в крытую арену в Биконе. Вопросы?

Вопросов не последовало. Гудвич весьма доходчиво донесла о том, что будет здесь и что им надо делать.

Гарри знал чуть больше благодаря Тайянгу и Кроу. Эта арена обладает самыми мощными щитами и самыми точными датчиками, чьи показания позволяли настроить щит малой арены для того, чтобы то же силовое поле не рухнуло от слишком сильного удара.

Плюс, зам. директору нужно было понять, что из себя представляют ее подопечные в боевом потенциале. В частности, их манеру сражаться и сведения о проявлениях.

Данных из боевых школ зачастую было недостаточно для однозначного вердикта.

Инициация была лишь первым шансом показать себя. Теперь же будут оценивать их более комплексно. Весь вопрос в том, кто будет первым.

— Янг Сяо Лонг, команда RWBY, Гарри Блэк-Бранвен, команда CBRT, вы первые.

Ладно, вопрос был не актуален.

Гарри медленно идет за сестрой на арену.

За спиной «Сияние дня».

Настроение — решимость стоять до самого конца.

Янг же… Криво ухмыляется. Вот только её улыбка словно приклеена, а походка слишком напряжена.

Она готова идти до конца, как и он.

Дело их принципов.

Они замирают друг напротив друга по центру арены.

«Сияние дня» со свистом рассекает воздух.

— Готов жрать землю, братец?

— Только после тебя, сестренка, — отзеркаливает ухмылку Бранвен. — Пощады не жди, — добавляет он куда более серьезным тоном.

— А потянешь?

— После стольких лет? Всегда.

«Эмбер селика» раскладывается в боевую форму.

Сяо Лонг встаёт в стойку готовности.

Рука Бранвена до треска кожи на беспальцовках сжимает рукоять меча.

Стартовый сигнал — отмашка.

Оба бросаются в бой.

Звон металла, скрежет и искры. Оба охотника расходятся в стороны, чтобы затем сойтись вновь.

Громко щелкает барабан «Сияния дня», выпуская воздушный прах.

Резко взвинтивший темпы меч обрушивается на Сяо Лонг, тесня ее и заставляя пропускать удары.

Рявкнули наручи, бросая девушку вперед.

Бранвен увернулся от кулака и с замахом рубанул мечом.

«Сияние дня» со звоном врезалось в подставленный в последний момент правый наруч, Сяо Лонг бьет картечью из левого по оппоненту.

Брюнет отшатывается назад, Янг бросается навстречу.

Вспыхнувший патронус вцепляется в ногу девушки и почти тотчас же отправляется в полет, давая своему призывателю мгновения на действия.

Подскочив к сестре, Гарри с размаху бьет ее кулаком, заставляя отшатнуться назад.

Вспыхивает глиф, выкидывающий Сяо Лонг куда-то назад и вбок.

Вспышка пламени. Лязг дробовиков.

Бранвен едва отпрыгивает вбок от вернувшейся обратно сестры, чьи глаза полыхают багрянцем, и которая бросается за оппонентом, и чье приземление оставило неглубокий кратер.

Снова лязг сталкивающейся стали и рявканье дробовиков.

Щелчок барабана.

Свист меча.

Удар.

Янг отбрасывает назад. Желтые молнии окутывают тело девушки, покатившейся по земле.

Бранвен замирает, не стремясь подходить к противнице.

Кулак блондинки врезается в землю, оставив вмятину. Ее волосы начинают гореть желтым пламенем.

«Сияние дня» преобразуется в косу, тут же рассекшую воздух. Его глаза принимают цвет расплавленной магмы.

Противники, простояв так с несколько секунд, бросаются друг к другу. Увернувшись от выстрела в упор, Гарри подцепляет обратной стороны косы ногу сестры и резко дергает назад. Лишившаяся опоры Сяо Лонг делает колесо и разряжает дробовики в брата.

С лезвия косы срывается аурный слэш. Девушка уворачивается от техники и настигает брата.

Несколько мощных ударов.

Бранвен отправляется в воздух.

«Сияние дня» втыкается в землю.

Вспыхивает несколько глифов. Гарри тормозит в воздухе и бросается навстречу сестре.

Бранвен уворачивается от кулака Янг в последний момент.

Визжит крюк-кошка. Трос обматывается о ногу противницы.

В воздухе появляется глиф. Используя его как опору, Гарри отправляет противницу в полет на землю.

Вспышка пространственного глифа.

Появившийся «Сполох» выплевывает несколько гранат.

Взрыв.

Янг с грохотом врезается в землю, что, впрочем, не помешало ей встать на ноги в ореоле из пламени и, перезарядив «Эмбер Селику», кометой понестись к брату.

Вспышка глифов, визг крюка кошки.

Оказавшийся на земле Гарри притянул косу к себе.

Громко щелкнул барабан. По лезвию «Сияния дня» поползли желтые и пурпурные прожилки.

Охотник замер, накачивая лезвие аурой, и прыгнул вверх, в последний миг разминувшись с кулаками Янг. Лезвие, описав дугу, врезалось в спину блондинки.

Вспышка.

Сяо Лонг, окутанную молниями, вбивает в землю.

Перепрыгнувший оппонентку охотник замер, тяжело дыша.

Пошатываясь, Янг встала с земли.

— С-скотина! — прорычала она.

Вместо ответа Бранвен вернул меч в свою основную форму, щелкнул барабаном, переключившись на воздушный прах вместо электрического, и замер, накачивая меч аурой.

Вспышка глифа. Бранвен, ускорившись, бросился навстречу сестре.

Уворот. Удар.

«Сияние дня» врезается в Сяо Лонг, отбрасывая ее назад и впечатывая в рассыпавшийся от такого камень.

Бранвен замер, тяжело дыша, меч упирается в землю.

Слышится сигнал конца боя.

Вскоре показывается Гудвич.

— Победитель боя — Гарри Блэк-Бранвен, — произносит она.

— Что? — глаза Янг принимают идеально круглую форму.

Гудвич развернула голограмму, демонстрирующую уровень аур. Гарри тихо цыкнул.

Двадцать процентов ауры. Это чертовски близко. Впрочем, у Янг их осталось тринадцать, так что все было… относительно неплохо.

Морщась от болей в теле, Бранвен, выключив метаплоть, со вздохом отправил «Сияние дня» за спину.

Он сделал это.

***

— Поговорим?

Гарри чуть повернул голову.

Перед ним стояла Янг. Все еще потрепанная, но куда более спокойная, чем в ходе этой схватки.

— Поговорим, — соглашается он.

Блондинка садится на землю. Взгляд ее блуждает по небу.

Впереди полыхает силовой барьер арены, где проходят первые бои.

Бранвену это неинтересно. Один черт, он скрестит с ними клинки не раз и не два.

Свой же разнос от Гудвич он получил и будет знать, как это все исправить.

— Ты выиграл. Впервые, — произносит девушка со странными нотками в голосе.

— Это было проще, чем кажется. Я слишком хорошо знаю тебя и твой стиль боя. И да, я не могу позволить себе быть слабым. Не сейчас, — в ответе Бравнена нет ни капли лжи. Он действительно не может быть слабым.

— Так… Почему ты пошел в Бикон?

Гарри вздохнул, прикрывая глаза, собираясь с мыслями и почти ощущая внимательный взгляд светло-фиолетовых глаз сестры на лице.

— Недавно произошел некий инцидент. В нем прямо или косвенно замешены те, кто сделали меня тем, что я есть, — произнес он тихо. — Я надеялся, что это произойдет как можно позже. Но, видимо, не судьба. И вот я здесь. Плюс… будет неплохо присмотреть за тобой и Руби.

Янг пихнула брата локтем.

— Хей! Мы с Рубс большие девочки и вполне способны надрать задницу любому, кто будет смотреть косо!

— Иногда этого недостаточно, — заметил Бранвен. — И тебе, и Руби есть, чему учиться. Пока это вообще возможно.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы будете учиться в Биконе только четыре года. После — взрослая жизнь. Сложнейшее испытание и пристрастнейший судья, не прощающий ошибок. Не просри свой шанс.

Бранвен встал и направился к группам студентов, собиравшимся вокруг Гудвич. Пара подходила к концу, и у них еще было время на то, чтобы привести себя в порядок после первых боев. Янг шла позади, не делая попыток догнать.

***

Первый учебный день подошел к концу.

Ничего… неожиданного. Вводные лекции от Порта и Ублека. Уже имевшего представление о преподавателях Гарри не удивило ни самовосхваление мистера «усики года», в которых, помимо прочего, было чертовски много об уязвимых местах гримм и том, как их прибить наиболее эффективно, ни манера преподавателя по истории делать все быстро.

Рассказывал он, к слову, достаточно интересно. Это тебе не Биннс с его заклинившими на гоблинских восстаниях лекциях. Ну, и у него была Бонни.

Обед был после Гудвич.

Сейчас Бранвен намеревался разобраться с тем, что именно ему привалило — то бишь с его командой.

Ладно, он знал Теслу. Рин и Кардин были другим делом. Ему было необходимо знать, с чем предстоит работать, во избежание проблем. Именно с этой целью он и сделал рассылку с просьбой встретиться на одном из полигонов.

Комната его команды была пуста. Со вчерашнего дня тут появилась ширма на колесиках, отделяющая мужскую и женскую половины. Одно дело Тесла, фактически росшая с ним вместе, и другое — Рин. Хотя кто знает этих мистралийцев. И еще был Винчестер, вообще бывший темной лошадкой.

Рин была неизвестно где, ее свиток выключен.

Тесла отписалась, что скоро будет.

Винчестер проигнорировал сообщение.

Пожав плечами, Бранвен принялся за окончательный разбор сумок — вчера после инициации было немного не до того.

Настал черед полотенец, зубной щетки, пасты и прочих принадлежностей и их время расположить в ванной.

Дверь оказалась не запрета, в лицо ударило теплым воздухом.

В следующий миг его разуму открылась удивительная картина стоящей в ванной Рин, забывшей или не захотевшей задернуть шторку.

Девушка медленно повернула голову к открывшейся двери. Ее глаза приняли форму идеальных окружностей, а раскрасневшееся от горячей воды лицо по насыщенности алого стремительно догоняло цветом плащ Руби.

— А закрыть дверь не судьба? — уточнил Бранвен с легким любопытством в голосе.

— Т… ты, — Намикадзе опешила от такой реакции, то ли ожидая что-то другое, то ли застигнутая врасплох самой ситуацией.

— Не буду мешать, — произнес он, закрыв дверь обратно и отойдя от нее. Громкий нечленораздельный вопль донесся до него спустя несколько секунд.

«А здесь хорошая звукоизоляция», — заметила Бонни.

— Видимо, постарались строители, — полотенце и прочие банные принадлежности отправились пока на его кровать.

Инцидент не вызвал в Гарри каких-то особых эмоций. Не в первый раз, хоть это и бывало редко.

Янг уже давно воспринимала его как еще одного члена семьи и предельно пофигистично реагировала на его появления, насколько это вообще возможно. Руби могла вломиться и далеко не сразу сообразить, что она вообще делает. Тесла… была собой. За более чем полтора века наблюдений она видела до черта такого, что смутить ее видом голого тела было нельзя от слова совсем. Хотя тот факт, что пытающийся за ней подсматривать идиот получил по самому дорогому с размаха ногой, это не отменяет.

Намикадзе появилась из душа где-то через двадцать минут, уже одетая в домашнюю одежду.

Гарри даже затруднялся ответить, чего сейчас было больше на лице девушки: стыда, возмущения или чего-то еще.

— Бранвен! — прошипела она.

— С утра был им, — ответил Гарри, ничуть не смущенный реакцией его собеседницы.

— А постучать был не судьба?! — воскликнула Рин.

— Я не слышал, что в душе кто-то есть, — парировал юноша. — И к слову — научись закрывать двери, а то мало ли, кто сунется в комнату.

Намикадзе выразительно промолчала, но все же вернула на лицо нейтральное выражение.

— Я подумаю над этим предложением.

— Чудно. А теперь — собирайся.

— Куда? — опешила девушка.

— На полигон, конечно, — ответил Бранвен. — Проверять, чего вы можете.

— Я только из душа! — запротестовала брюнетка.

— Ничего страшного, помоешься еще раз после. Жду тебя на пятом полигоне через час. Не опаздывай, — произнеся это, Гарри поднялся с кровати и направился прочь из комнаты. — И да, я не увидел ничего принципиально нового.

Закрыв за собой дверь, он услышал, как в нее что-то врезалось с той стороны.

***

На тренировочной площадке были трое, уже одевшиеся в охотничью форму. Тесла терпеливо ожидала того, что произойдет дальше, Рин нервно качалась с пятки на носок.

— Полагаю, Винчестера можно не ждать, — в голосе Гарри проскользнула тень недовольства. Впрочем, это было закономерно.

— Удиви меня, — произнесла Миглио.

— Насчет?

— Почему мы здесь? — все же расшифровала свою просьбу блондинка.

— Ради решения самой сложной задачи, что стоит перед охотниками, — ответил Бранвен менторским тоном. — Научиться взаимодействовать друг с другом как команда, а не как увидевшие друг друга впервые одиночки. Во всяком случае — сделать первые шаги.

Тесла поморщилась. Озвученное ей не нравилось.

— И что же это? — спросила Рин.

— Сейчас покажу, — объяснил Бравнен. — Итак… Позвольте представиться. Гарри Блэк-Бранвен. Семнадцать лет. Моя цель — охотничья лицензия ранга s плюс права на управление воздушным транспортом. Люблю шарашиться по всяким глухим или интересным местам. Проявление — патронус. Оно позволяет мне призывать материализованного защитника в виде росомахи. Его присутствие крайне негативно действует на гримм, заставляя их шарахаться от него. Плюс клыки и когти оставляют на метаплоти нечто, похожее на ожог. Побочный эффект — частичная нейтрализация воздействий гримм вроде апатий и иже с ними и… я бы назвал это «светом надежды».

— То есть? — спросила заинтересовано Намикадзе. Все же… Проявление для ауроюзеров — достаточно личная тема, и вот такой рассказ о воплощении своей души было чем-то из разряда вон.

— То есть, если все кажется полной беспросветной жопой и просвета не предвидится, эта штука дает силы подняться на ноги и проложить путь, — пояснила Миглио. — А еще из него выходит хороший ночник.

— Покажешь?

Вместо ответа перед Бранвеном появился серебристо-голубой патронус, вразвалочку поковылявший к Рин и послушно замерший перед ней.

Девушка, согнувшись, медленно коснулась конструкта.

— Он твердый. И теплый, — произнесла она с какой-то непонятной интонацией. — И… пушистый! Это… странно. Гримм! Никогда не видела чужие призывы так близко!

— Такое уж у меня проявление, — в голосе Гарри прозвучала гордость. — И еще я могу использовать Патронус против других разумных. Как минимум в качестве поддержки и отвлечения внимания.

Гарри выключил проявление, развеявшееся серебристо-голубыми искрами, Рин выдала разочарованный стон, но все же встала.

— Тес, твоя очередь.

Миглио вздохнула, но все же прокашлялась, прочищая горло.

— Тесла Миглио. Семнадцать лет. Моя цель в Биконе… Хм. Я здесь потому, что убивать гримм — одна из тех вещей, что я делаю лучше всего. Люблю упражняться в точной стрельбе. Особенно на гримм. Проявление, — за спиной девушки появились три пары призрачных двойных крыльев, плавно развернувшихся во всю ширь, — носит название «душа ангела». Позволяет мне призывать конструкты с различными свойствами из любых частей тела. И да… Оно хорошо как в защите, так и в атаке. И еще… Трогать не дам.

— Не больно-то и хотелось! — ответила Рин, задрав нос.

— Твой черед.

— А… Э… — девушка чуть стушевалась. — Ну… Я... Ладно. Меня зовут Рин Намикдзе. Семнадцать лет. Я здесь потому, что хорошее охотничье образование — залог хорошего будущего. А Бикон считается лучшей охотничьей академией. В том же Хейвене я вряд ли бы научилась хоть чему-то. Последние годы качество тамошнего образование катится куда-то вниз, и тому же Леонхарту, кажется, плевать на это. Еще я победитель мистралийского чемпионата по гимнастике. Хобби… Ну, наверно, это все же манга. Разная. Ну, еще некоторые ромкомы, додзинси…

— Это часом не продукция категории «h»? — уточнила Тесла.

— Э… Да нет. В смысле, не только. А ты откуда знаешь?

— Видела пару раз, — безразлично пожала плечами девушка. — Вот и запомнилось.

Судя по прищуру Намикадзе, та ей не поверила.

— А что у тебя за проявление? Я так понял, что оно как-то связано с управлением вероятностями, — спросил Бранвен.

— Ну… — Намикадзе чуть потупилась. — Я его называю «калейдоскоп желаний». Исполняет то, что я хочу. Нет, он не может создать передо мной горку праха или убить всех гримм в округе. Скорее, он подстраивает события в нужном мне ключе. Ну, знаешь, вытянуть нужный билет на экзамене, успеть на нужный автобус или ещё что-то такое. Я не могу перекроить личность другого человека хотя бы на день или заставить его забыть что-то. Точнее могу, но последствия… Чем комплекснее воздействие, тем существенней отдача.

— И в чем она заключается?

— Со мной или окружающими происходят разные штуки. Ну, знаешь, шла по улице, и ветер задрал юбку, или ты случайно свалилась на кого-то, или оторвалась пуговица. А ещё, чем больше воздействие, тем точнее отдача. Мелочь может задеть кого угодно в радиусе примерно сотни метров. Масштабное — скорее всего последствия придётся расхлебывать мне и…

— Достаточно, — произнесла Тесла, массируя переносицу. — Я поняла. Ты — чертова отаку и походу еще и редкая извращенка, и твое проявление воплощает все эти клише типа панцушотов и прочей хрени в реальность на тебя и окружающих людей.

— Я не извращенка! — воскликнула девушка, покраснев.

— Ага. Верю, — количеством яда в голосе Миглио можно было кого-то травануть. — И из-за тебя я стала напарницей этой рыжей консервы. Спасибо тебе большое!

Гарри поморщился от ржущей как конь Бонни, которую скрутил приступ истерики от услышанного.

— Звезды и камни! Ты можешь потише?! — прошипел он.

«Про… Прости… Ха-ха-ха-ха-ха… Ах… Просто… Это просто яблочко от яблоньки! Че-е-ерт. Ха-ха-ха!»

— Рин… А ты вообще можешь его контролировать? В смысле проявление? — уточнил охотник.

— Воплощение воли — да, отдачу — только до определенного предела. После мне остаётся только наблюдать. Или действовать по обстоятельствам.

— Хм, — выдал Бранвен многозначительно. — Это… Хм.

— Что?

— Да нет, ничего такого. Надо будет посоветоваться с одним человеком. Может, он подскажет что дельное, — мысль позвонить Кроу и спросить совета казалась здравой. Все же старший Бранвен не первый год имел дело со своим проявлением и худо-бедно его контролировал.

Может он и мог подсказать чего на этот счет. Да и вообще, похвастаться успехами. Вопрос в том, где его сейчас носит и есть ли там связь.

— И… Что дальше?

Вопрос Намикадзе вернул Гарри в реальность.

— А дальше мы выясним, чего ты стоишь в бою один на один.

— Можно я первая? — попросила Миглио.

— Тесла, нет.

— Ладно, — последовал ответ блондинки, не очень довольной таким исходом.

Вспыхнул пространственный карман. Гарри извлек из него «Сияние дня», после чего взмахнул мечом.

Рин чуть наклонила корпус вперед, удерживая руку на рукояти «Акацуки».

Тесла тихо вздохнула, отошла в сторону и уселась на землю.

Проследивший за ней Гарри тихо выдохнул. Гроза миновала, и кажется, все идет, как и должно.

Поступки и их последствия, часть первая.

Привыкнуть можно ко всему.

С момента инициации прошло где-то две недели.

Много ли это или мало?

Сложно сказать.

Но он привык, что у него есть его команда. Его товарищи по оружию, фактически — вторая семья.

Точнее, он просто привыкал к Рин.

Как мечница она, безусловно, была хороша. Было видно, что ее готовили на совесть. По части сражений — точно.

Ее стиль боя можно было сравнить с потоком воды. Стремительный, плавный, переменчивый и способный снести все, что недостаточно прочно. А не снести — так подточить. Плюс, она умела в манипуляции аурой вне тела. Аурный рывок был ее любимой, и потому — наиболее отточенной техникой, позволяющей крайне быстро сокращать расстояние между ней и целью. Маневрировать в стороны она умела хуже, хотя и активно оттачивала навык в боях — ни он, ни Тесла скидок ей не делали и выжимали из нее на тренировках все и чуть-чуть больше.

По личности как человек вышел занятный контраст. С одной стороны, Намикадзе пыталась казаться невозмутимой, стойкой и вообще идеалом мистралийки.

Ага, вот прям щас.

Буйный темперамент, способный за секунду переключиться из состояния берсерка в умиление не пойми чем, язвительность и своеобразное чувство юмора все эти попытки корчить из себя невозмутимость разносили в пух.

А еще она была отаку и извращенкой. Замеченный на ее кровати отборный хентай не даст соврать.

Дровишек в костер подкидывало и ее проявление, понаблюдав за действием которого где-то с три дня Гарри метко назвал его «оком хаоса». Ситуации, которое оно создавало, в разы повышало градус творящегося абсурда. И это при том, что дело происходило в Биконе, где была собрана целая туева хуча ауроюзеров пубертатного возраста — то есть априори местом, где тихо и спокойно не бывает.

Окружающие попадали в неловкие ситуации с завидной регулярностью. Иногда было мелко, иногда — не очень.

Иногда попавшему попадало и на орехи — Гарри до сих помнил тот раз, когда какой-то второкурсник запнулся и случайно облапал грудь Янг. Его тело улетело через две секунды.

Тесла, попавшая в несколько более неловкую ситуацию с другой первокурсницей, во время падения случайно сдернувший её юбку вниз, отреагировала схоже — тело несчастной отправилось в ближайшее окно с громким воплем.

С тех пор сама Миглио под юбку надевала короткие шорты и туфелькам предпочла еще одну пару ботинок от ее охотничьего костюма. И да, после произошедшего она попыталась отправить в медблок виновницу инцидента, сиречь свою сокомандницу.

А еще Гарри явно видел, что Рин ненавязчиво пыталась к нему клеиться. Не слишком умело, иногда с конфузами, но сам факт этого был несколько непривычен. В Сигнале он напрочь забил на всякую романтику, предпочитая шляться по борделям и всяким барам, где можно скинуть стресс, когда начал позволять возраст. И потому внимание Рин было непривычно. А еще оно немало подбешивало Вайсс.

С последним участником их горе-квартета отношения не сложились. Вот вообще.

Кардин Винчестер был проблемой. Типичный хулиган, привыкший к тому, что он — самый-самый и имеющий поддержку в виде своих корешей за спиной. Он пытался доказать свою альфовость, целыми днями пропадая гримм знает где; показательно игнорировал все просьбы, иногда посылая в крайней грубой форме.

Гарри это надоело, и он обстоятельно побеседовал с Гудвитч, все же давшей добро на показательную порку, которая должна была состояться сегодня.

Теперь осталось самое простое — показательно выбить из него всю дурь. Может быть, это научит его уважению.

Что до остальных участников инициации, то с ними все было хорошо.

Руби и Янг оставались собой, и факт нахождения в другой команде ничуть это не изменил.

То есть Сяо Лонг частенько ленилась, травила несмешные анекдоты и вообще была той еще разгильдяйкой.

Руби — все тот же милый оружейный гик, с крайней неохотой выполняющей все вне ее зоны интереса.

Вайсс, взявшая на себя роль командной мамочки и голоса разума, тратила немало сил на мотивирующие пинки сестер.

Со стороны смотрелось забавно.

А еще Шни частенько становилась еще одной участницей тренировок CBRT, якобы для отработки навыков боев.

На практике выходило по-разному — с равной вероятностью Вайсс могла и просто заглянуть облегчить душу, обругать своих сокомандниц или действительно напроситься на тренировку или спарринг, при этом пытаясь отвлечь внимание с Рин на себя.

Итоги учебных боев были сильно не в пользу Шни — сказывались и по факту куда худшая подготовка, и отсутствие постоянных боев. Нет, она была лучше, чем в их прошлую встречу, но этого было все еще недостаточно. В первую очередь для самой Вайсс, поставившей перед собой неблизкую цель и теперь планомерно шагавшей к ней.

Последняя участница команды RWBY не выделялась ничем. Довольно апатичная, предпочитающая книги компании своих сокомандниц. Поневоле у Бранвена возникало желание потыкать Белладонну палкой, чтобы проверить, как она отреагирует.

А еще она отлично маскировалась под человека. Вот только ее движения нет-нет да становились какими-то более тягучими, плавными, а костюм — что-то определенно на кошачью тематику. А еще, опираясь на опыт общения с фавнами, у нее наверняка были какие-то животные черты, что могли проскальзывать в поведении. Бранвену было реально интересно, как она отреагирует на основные триггеры кошек в виде лазерных указок, рыбы, коробки и всеобщего любимца — Цвая.

Что чуть успокаивало чуйку Бранвена на проблемы — так это то, что Блейк не совершала чего-то за рамками того, что должна делать студентка.

Последними из тех, кого Гарри более-менее знал, была команда JNPR.

Их лидер, Жон Арк, был сочетанием, казалось бы, несовместимых вещей. С одной стороны — социально неловкий, неуклюжий, временами — наивный до невозможности. При этом он превосходно находил язык с противоположным полом, мог по запаху сказать, что это за аромат духов или когда у той или иной девушки наступает «красный период».

Как боец он был нулем — явно учился чему-то, но не получил понимания, для чего это надо. Про теорию не стоило и говорить.

Но тот факт, что он сбежал из дома, подделал документы и прошел инициацию, будучи цивилом… впечатлял. Видимо, блондинистая порода героев брала свое или это было какое-то проявление, или просто от зашкала адреналина мозги перекашивало в нужную сторону.

Лай Рен и Нора Валькери. Две противоположности, на диво гармоничные и плохо воспринимаемые друг без друга.

Судя по оговоркам, друзья детства, не один год мотавшиеся по городам и весям Ремнанта.

Именно Рен был чаще всего голосом разума для своей безбашенной подруги с куском электропраха, очевидно припекающем в области чуть пониже спины, которая по части причиняемого дестроя могла соперничать с Янг, что само по себе то еще достижение.

Ах да, еще они были как бы вместе-вместе, но не были парой. Создавалось впечатление, что Нора это говорит прежде всего для себя, нежели для других.

Рен был собой. Однажды Гарри слышал от Парвати Патил выражение «постичь дзен» и его расшифровку.

Так вот, этот мистралиец почти достигал этого состояния. Вот только Нора сводила все попытки на нет, и бедняга постигал всю боль бытия.

И последняя участница их команды, Пирра Никос.

Четырехкратная чемпионка мистралийского турнира. Красавица, умница, влажная мечта толпы фанатов и на удивление — способный боец, занявший первое место в боевом зачете. А то уж Гарри сначала подозревал, что её чемпионство — это рекламный ход.

Ее стиль боя был эффектен и аккуратен, каждое движение выверено чуть ли не с линейкой.

Наглядная демонстрация тяжелой работы над собой, демонстрирующей типично мистралийскую упертость в достижении целей, их же привычку выставлять четкую социальную вертикаль и неожиданно — достаточно мягкий и приветливый характер.

Гарри уважал ее как бойца и как человека, достигшего всего самостоятельно.

Но... Было одно чертово «но». Пирра была слишком правильной. Эффектность в ущерб эффективности, плюс сам стиль боя был слишком чист в плане того, что она, откровенно говоря, чуралась грязных приемов. Скорее всего, девушка привыкла к турнирным правилам и тому, что все окружающие делают так же.

Гарри учили иначе. Все же Кроу был собой. Алкаш, редкий циник, хам, тролль и просто провокатор, что не отменяло его впечатляющего жизненного багажа, заслуженной славы одного из сильнейших охотников и просто того типа людей, с которыми не захочется встречаться на узкой дорожке.

Его стиль боя был под стать охотнику.

Жесткий, грубый, напористый, грязный.

Для Кроу в порядке вещей было зарядить противнику в пах или сыпануть пригоршней песка в глаза. Про различные грязные приемчики не стоило и говорить.

Гарри, будучи прилежным учеником, губкой впитал науку от своего опекуна, в том числе и манеру боя. Все же, жизнь — это вам не арена, и ее единственное правило гласило, что правил нет и для победы допустимы любые средства, в том числе и убийство противника. И да, его собственный жизненный опыт был солидарен с тем, что озвучивал Кроу.

Разумеется, Гарри не демонстрировал на публике все свои приемы. Но даже так, его боевая эффективность уступала только Янг и ее устрашающей боевой мощи.

Открытое кладбище местных жмуров в виде офицера «Белого Клыка» был достаточным показателем правильности этого подхода.

Столкнись он и Пирра сейчас — победа была бы его, хотя и вряд ли бы далась просто.

Вот только столкновения не было — Гарри не собирался бросать вызов чемпионке. Не из боязни проиграть, но из-за нежелания демонстрировать козыри.

Она же… Было отчетливое ощущение, что Никос и хочется, и колется. Кажется, она привыкла, что противники вызывают на бой ее, и потому терялась от его поведения.

Гудвич явно видела это, но не спешила вмешиваться по каким-то своим мотивам, и Гарри не собирался ничего менять в сложившейся ситуации.

Кофе с молоком дразнил бодрящим ароматом. Бранвен неторопливо цедил напиток, наслаждаясь тишиной. Рядом стояла пустая тарелка из-под вчерашнего салата.

Кроме общей столовой, куда стекалось большинство студентов, находящихся в Биконе, на этажах жилого корпуса были небольшие кухни на несколько команд, чье наличие обуславливалось либо экономией времени, либо тем, что команды охотников могут вернуться, когда столовая уже закрыта. Рядом с ними были даже торговые автоматы с пищей быстрого приготовления, которую можно было разогреть в микроволновке или заварить с помощью кипятка.

В них было все нужное вроде чайника, плиты, холодильника и мебели с кухонными принадлежностями. При наличии продуктов и прямых руках, не превращающих яичницу в подгорелое черти что, студенты вообще могли не появляться в столовой.

В их кухне могли обретаться члены команды RWBY, JNPR и CBRT. Чаще всего Бранвен видел здесь Рена, готовящего для Валькери блинчики. Чаще всего с кленовым сиропом, хотя иногда как украшение могло быть и что-то другое.

И да, посягательство на еду Норы было верным способом получить серьезные травмы — рыжая очень не любила покушений на свою прелесть. Примерно как Руби с ее печенюшками, ради которых в детстве она могла и покусать.

Сейчас кухня была девственно пуста — кто-то ушел завтракать вниз, кто-то еще не проснулся, благо до пар оставалось прилично времени.

Дверь открылась, показалась позевывающая Тесла. Все еще заспанная, растрепанная, в майке, штанах и тапочках. Было в этой картине что-то домашнее, умилительное.

— Утра, — поздоровалась блондинка, тяжело рухнув за соседний стул и потянувшись к кофейнику и вазе с печенюшками. — Что у нас сейчас?

— Гудвич и показательное надирание задницы Винчестера.

— О как, — чуть оживилась блондинка. — Честно говоря, думала, что ты разберешься раньше.

— Всему свое время, — многозначительно потянул Гарри, за что получил тихий фырк от собеседницы.

— Надеюсь, это будет унизительно.

— Иногда полезно спускать людей с небес на землю.

— Или сталкивать с их с длинных лестниц вниз.

— Или так, — согласился с подругой Гарри.

Остаток завтрака прошел в тишине.

Более-менее взбодрившись, Тесла ушла переодеваться, Гарри же отправился вниз, в оружейную.

Как итог, он одним из первых появился при параде на малой арене. Его плащ и «Сполох» оставались в шкафчике, «Сияние дня» перекочевало в пространственный карман — на всякий случай.

Вскоре показался Винчестер с дружками, громко гоготавшими над каким-то приколом. При виде его они как по команде перестали смеяться.

Гарри оскалился одной из самых паскудных своих улыбок и, ткнув указательным пальцем в Винчестера, демонстративно сжал руку в кулак, заставив того нахмуриться.

Прозвенел звонок.

Начали подтягиваться уже переодевшиеся студенты.

Появившаяся последней Гудвич, убедившись, что все зашли, активировала поле малой арены с двумя проходами для участников. Все остальные расселись на скамьях вокруг, переговариваясь друг с другом.

Когда замдиректора объявила первых участников, наступила тишина, которую можно было пощупать. Гарри неторопливо зашел внутрь, его противник вошел вразвалочку, как абсолютно уверенный в себе альфач.

— Где твое оружие, Бранвен? Потерял его?

— Мне не понадобится мой меч для кого-то вроде тебя, — шест разложился с серией щелчков и угрожающе рассек воздух. — Этого будет достаточно.

Кардин хмыкнул.

— Типа крутой, да? Ну посмотрим, что ты скажешь, когда я выбью из тебя все твои понты.

— Не когда. Если.

Прозвучала стартовая отмашка. Его противник понесся вперед. Бранвен сложил шест, удерживая его в правой руке и издевательски разведя руки в стороны.

Резкий подшаг, разворот и издевательский пинок по заднице, заставивший более массивного противника рефлекторно сделать несколько шагов и резко обернуться, прежде чем броситься на Бранвена.

Шаг в бок, резкий удар по ведущей ноге.

Кардин с грохотом валится на пол.

— Чем больше шкаф — тем громче он падает, — издевательски замечает Бранвен так, чтобы его услышали.

Рыжий глухо рыкнул, вскакивая и совершая косой удар. Бранвен отшатывается от удара оружием.

Шест с щелчком раскрывается, попадая в челюсть противника и заставляя его сделать несколько шагов назад.

— Ну все, ты покойник!

Скорость атак заметно возросла, булава, чье название Гарри так и не узнал, свистела в воздухе.

Бранвен все время уходил от ударов, делая язвительные замечания оппоненту, добавляя унизительных зуботычин и будто бы танцуя, хотя на деле он проверял возможности противника — Гарри не привык смахиваться с такими громилами.

Один из самых запоминающихся уроков Кроу, посвященный самоконтролю и претворенный в жизнь уже им самим.

Поймав момент, Бранвен отвешивает сильный пинок по колену, заставляя Кардина потерять равновесие.

Хлесткий удар шестом по пальцам — и булава вылетает из рук хозяина, чтобы перекочевать к его противнику.

Непривычно тяжелое оружие оттягивает руку.

Впрочем, ему много и не надо.

Гарри паскудно ухмыляется и затем обрушивает шквал ударов на оставшегося без оружия Кардина, методично снимая ауру и не давая ни секунды передышки.

Последний удар впечатывает Винчестера в барьер арены.

С громким хеканьем Бравнен бросает чужое оружие, что врезается в силовое поле в сантиметрах от головы Винчестера, после чего падает на пол.

Слышится сигнал конца боя.

— Победитель, — Гарри Блэк-Бранвен, — голос Гудвич словно стряхивает транс. Повернувшись к табло, брюнет увидел, что так и не потерял ни одного процента ауры. Кардин же проиграл всухую.

Что и следовало ожидать.

Возможно, ему следовало сказать хоть что-то. Но Гарри промолчал и в тишине покинул арену.

***

В жизни бывает дерьмо. Нет, не так. Дерьмо.

Казалось, что все зашибись, а потом кто-то щелкает пальцами, и все переворачивается с ног на голову, заставляя охреневать от происходящего.

И, говоря откровенно, Кардину Винчестеру не нравилось, с какой частотой его стало посещать это чувство в последнее время.

Он всегда привык быть на вершине. Как и его отец. Широкоплечий, высокий, мускулистый, скорый на подъем и на движняк, остроумный. Телкам нравятся такие, как он.

В общем-то, не было ничего удивительного, что он пошел в охотники, куда идут только четкие пацаны, круче которых только горы.

Учеба в боевой школе была классной. Да, временами у него хватало косяков в теории, но он с лихвой компенсировал это практикой и к заключительному курсу был на вершине боевого табеля «Координаты».

И как закономерный итог — подача документов в Бикон, куда он отправился вместе с корешами, с которыми успел пройти огонь и воду.

Первым звоночком, что что-то то не так, стал тот факт, что в Биконе какого-то гримма забыли Пирра Никос, бывшая четырехкратной чемпионкой мистралийского турнира, и Вайсс Шни — наследница ПКШ и певичка. Обе с толпой фанатов, что по умолчанию поставило его ниже, чем их.

Самое веселье началось на инициации.