RWBY: Исказить этот мир

Глава 1

Осознание приходило с необычайной неохотой. А невыносимая головная боль лишь усиливала эту неохоту. Сопротивляться практически не было сил, но… Мне всё же пришлось открыть глаза.

Вот только увиденное никак не желало укладываться в голове, ибо картина перед глазами была совершенно абсурдна.

Ладно. Отбросим то, что я точно помню, что прошлым вечером не выпил и глотка алкоголя. А значит не мог чудесным образом забыть, как оказался в столь… живописном месте. Да, бывало, после мощнейшей попойки я мог проснуться на лавочке. Или был случай, когда вовсе «посчастливилось» оказаться в другом городе, но…

— М-м-м…

Но я даже не смог озвучить свою мысль! Попросту сил не хватило.

Ведь оказался я в чёртовой шахте, придавленный чёртовым булыжником, а кругом была лишь тьма, освещаемая едва живыми фонарями, мокрые стены и угрожающе нависающие над больной головой сталактиты.

Ну, физически больной, имеется ввиду. А может и не только…

В общем, ничего не понятно. И не сказать, что хоть как-то интересно. Но обдумать всё я ещё успею, надеюсь. Сейчас же – первым делом нужно попытаться исправить своё незавидное положение.

Мне, возможно, дико повезло, но булыжник… как бы это сказать… просто лежал на мне?

Я чётко ощущал, что могу управлять своими ногами, руками, да и всем телом в целом. А значит – слава кому бы там ни было – мне ничего не раздробило. Только чёртова каменюка никак не желала поддаваться. С рычанием, кряхтением и пыхтением я безрезультатно пытался сдвинуть излишне любвеобильный камень, но пока что получалось накапливать одно лишь раздражение.

Клянусь, если это чей-то ну о-о-очень смешной розыгрыш, я этого шутника собственноручно под такой же камешек положу. А может ещё и попрыгаю сверху – для пущего эффекта. Чтоб точно впечатлений хватило.

Вот только где-то там, глубоко внутри, я совсем не верил в вероятность розыгрыша. В голове тихо, медленно, едва заметно скреблась одна единственная чёрненькая мысль… Которую я всё никак не мог ухватить. И это лишь усиливало начавшую проклёвываться тревогу.

— Да сраная ты… каменюга… – я с силой упёрся в недруга, пытаясь сдвинуть тот хоть на миллиметр. – Чтоб тебя… – я уже почти физически ощущал уровень собственного раздражения. Как с силой скрежетали зубы. Как вдруг… – черти две недели на ху… а?

*БУХ*

Камень с силой влетел в стену, а я по инерции кувыркнулся вперёд.

Краем глаза едва заметил, как, облачив по контуру мою руку, мигнуло что-то тёмно-фиолетовое.

Оставив на потом странные выверты собственного сознания и резко обретённую силушку богатырскую, я встал и попытался осмотреть себя на признак каких-либо видимых повреждений.

Повреждений не обнаружилось. По крайней мере открытых. Но вот когда я дошёл до головы и схватился за оную…

— Угх!

Тут же свалился обратно, на колени, от накатившей боли. Она была столь невыносимой, словно каждое мгновение голова буквально взрывалась, а затем собиралась и взрывалась вновь. Раз, эдак, миллион миллиардов.

В глазах потемнело, тело покрылось холодным потом, а руки бесконтрольно тряслись, с силой сжимая черепную коробку, чтобы хоть немного отвлечься от внутренней боли.

Но вместе с болью было и кое-что ещё. Воспоминания. Мои… или же не совсем мои…

Череда картинок, что видел «я», но в то же время и не я. Семья, состоящая из меня и моего больного отца, Мантл, бедная жизнь населения города в тот момент, когда люди наверху наслаждаются роскошью и благами технологий. Ненависть. Зависть. Айронвуд… Шахты Мантла. Единственная возможность заработать на самые простые лекарства для отца… Фавны-радикалы… Обвал шахты. Гримм…

Также резко, как она появилась, боль ушла, оставив меня припавшим к земле и судорожно пытающимся отдышаться.

А затем меня словно холодной водой окатили, и я снова перестал дышать.

Мантл. Атлас. Айронвуд. И… гримм.

— Да ну не-е-т… Да быть не может.

Это ведь бред, разве нет? Ну не может же обычный человек, работающий на заводе, вот так взять, и… попасть в мир мультика?

— Да ну на… – договорить мне не дали.

— Гр-р-р.

Из дальних уголков шахты послышался гортанный рык. Словно заведённый болванчик, с почти слышимым скрипом, я повернул голову к источнику этого звука.

Сначала, разумеется, я увидел лишь темноту, но…

…внезапно, прямо из тьмы на меня взглянула пара светящихся алых глаз.

Как я могу прокомментировать данную ситуацию?

Что ж. В мультике, особенно в первых сезонах, эти существа выглядели максимально нелепо, даже смешно, но…

— Мать моя женщина… Ты чего такой стрёмный-то?

Да. Я, возможно, идиот, и мне стоило, закрыв рот, молчать в тряпочку, но… Уж не каждый день мне приходится попадать в иной мир, лицом к лицу сталкиваясь со здоровенным чёрным волчарой, словно вылитым из дёгтя. Ещё и с до жути стрёмной белой маской на морде.

Волчок моего сугубо научного интереса не оценил и своё недовольство выразить решил самым радикальным образом.

На неведомо откуда взявшихся инстинктах я кувырком ушёл в сторону, имея счастье воочию лицезреть, как гримм – так называли этих существ –, в результате своего рывка, без особых проблем оставил на каменном полу, на котором ещё мгновение назад сидел я, внушительные такие росчерки от когтей.

Я уже было хотел рвануть куда подальше, но…

— Да чтоб тебя! Снова?! Уг…

Вновь схватился за голову, припав на одно колено.

Очередная волна боли, пусть в этот раз не настолько сильной, но всё ещё достаточной, чтобы свалить меня с ног.

А гримм, не теряя времени, уже припал на передние лапы, готовясь к очередному рывку. И этот рывок не заставил себя долго ждать.

Всё было как в тех самых пресловутых фильмах. Я видел, как эта тварь летит на меня. Видел его белоснежные клыки, что даже на вид были абсурдно острыми.

Я потерял над собой контроль. Что-то внутри, пришедшее вместе с болью, заставило протянуть руку прямо на встречу монстру.

Я видел, как он приближается. Метр, полметра, сантиметров двадцать… И вот, когда его пасть уже почти сомкнулась на моей руке, в считанных сантиметрах…

Я ощутил это. Этот зов, исходящий настолько глубоко изнутри, словно…

Из самой души.

Всё застыло. Кончик пальца коснулся маски твари. А затем…

Его тело пошло волной. Будто бы что-то под его кожей хотело вырваться наружу. Оно начало трещать, покрываться выпуклостями, внутри что-то хлюпнуло. Лапы стали изгибаться под неестественными углами. И…

*ПУФ*

…гримм просто разорвало изнутри, рассыпав дымкой чёрных частиц.

Всё ещё не до конца осознавая произошедшее, я лишь обессилено опустил вытянутую руку, после чего и сам осел на пол.

В глазах потемнело, а тело начало заваливаться вперёд. Кажется, во всей этой суматохе я кое о чём забыл…

Чёрт, а когда я последний раз дышал?

…

Уже второй раз сознание возвращалось с крайней неохотой. Как бы мне хотелось, чтобы все недавние событие оказались просто сном… Но заниматься самообманом – это последнее, что я предпочёл бы сейчас делать.

Итак… встав, я с удивлением обнаружил, что всё ещё не съеден гримм, а спокойно себе лежу на, кстати, даже не холодном каменном полу шахты. Хотя это, наверное, заслуга той самой ауры, что и является основой всех живых существ этого мира. Весьма универсальная штука, кстати. И очень удобная.

Некая энергия, исходящая из самой души. И способная пассивно защищать своего владельца вообще от всего, что для него считается негативным. Причём на уровне едва ли не подсознательном – из мультика я так и не понял, как эта штука определяет, что именно для носителя «плохо». Помимо этого, своему пользователю аура дарует ещё и силушку богатырскую, и регенерацию, совершенно выходящие за рамки человеческих возможностей.

В общем, крайне полезная штука. Но меня всё ещё убивал тот факт, что попал я, по всей видимости, в мир RWBY, он же – Руби. Детского мультика про команду девочек-волшеб… а, кхм. То есть девочек-охотниц. А если быть совсем точным, то очень желающих этими охотницами стать. Для чего они поступают в одну из лучших академий охотников, где и начинается их путь.

Вот только каким боком во всей этой истории оказался я? Да даже если и оказался, то… Где боги? Роб? Да хотя бы НЁХ? Кто-нибудь? Кто-то, кто сможет по полочкам разложить мне всё, накидать плюшек, дать основной квест и отправить спасать мир?

Впрочем, кто бы меня в этот мир не послал, он явно особо не стремится себя показывать. Как и что-либо объяснять. А значит разбираться во всём придётся самому.

Ну, хотя бы плюшками не обделили…

Имел я ввиду то, из-за чего напавшего на меня гримм буквально разорвало. Если я правильно всё понял, то это было моё проявление – так назывались местные сверхспособности. Очередной фортель с силой души.

У каждого оно уникально. И, вроде как, есть вообще у всех. Просто далеко не многие способны его «найти». Даже на протяжении всей своей жизни.

Мои размышления, к слову, совершенно не мешали мне аккуратно двигаться в сторону предполагаемого выхода. Память прошлого владельца тела до сих пор была частично покрыта туманом войны, но в какой-то степени я мог по ней ориентироваться.

Голова всё ещё гудела. Да и на этой самой голове были следы уже запёкшейся крови. Да, аура залечила все опасные для жизни травмы, если таковые вообще были, но… Она была далеко не всемогущей, да и я всё ещё чувствовал себя как-то странно.

А потому, первым делом мне нужно было прочувствовать на себя местную медицину.

Владелец этого тела был человеком низших кругов, поэтому о чём-то стоящем речи не идёт, но… Есть в памяти одно место, где мне могли бы оказать помощь. То ли чудо-учёный решил поиграть в благодетеля, то ли он просто святой, то ли ещё чего, но была в Мантле одна «Аптека», где мужик из Атласа – парящего города, к слову – помогал всем нуждающимся совершенно бесплатно. Ну или за просто символическую цену. У каждого свои тараканы и его живность я трогать не собираюсь – со своими бы разобраться. Да и что там у этих гениев в голове вообще творится. Бр-р…

За такими вот мыслями я как-то и не заметил, как в итоге доковылял до выхода из шахты. Заметив свет в конце туннеля, я даже как-то выдохнул. И только потом попытался осмыслить, что это прозвучало как-то странно.

— Э? Эй! Там кто-то выходит!

Крики людей снаружи заставили меня вновь схватиться за голову, а заметно прибавивший в яркости свет больно резанул по глазам.

Как оказалось, вход в шахту был оцеплен каким-то подобием андроидов. А вокруг, естественно, была толпа зевак.

— Приветствую вас, мистер, – один из таких вот «болванчиков», стоило мне только-только явиться на свет, тут же направился в мою сторону. – Согласно закону и установкам…

Что там у него согласно и что он собрался устанавливать – дослушивать я не стал. Одним ловким движением юркнув вбок, где было потемнее, я… побежал.

А что мне ещё оставалось делать? Я вообще едва понимаю, что происходит и кто я такой. Можно было бы, конечно, списать всё на амнезию, но… Сомневаюсь, что с технологическим развитием Атласа у меня удастся так открыто лгать.

Вот восстановлюсь немного, соберу мысли в кучу, тогда уже и можно будет поговорить… А пока – ноги в руки и вперёд.

…

— Ох! Добро пожаловать, молодой человек. Вы… о боже!

— Такая реакция мне льстит, но, увы, на божество во плоти я не тяну. Уж точно не сейчас.

Стоило входным дверям едва за мной закрыться, как меня уже встретил владелец этого заведения. Темнокожий мужчина в преклонном возрасте, в очках, с седыми волосами и такой же бородой. А ещё яркой его особенность было приспособление, на котором он передвигался.

Что-то вроде инвалидной коляски. Только на деле это было не коляской вовсе, а какое-то кресло-осьминог с четырьмя механическими конечностями. М-да…

Что ж, по крайней мере я получил ответ на один из интересующих меня вопросов.

Ведь стоило мне появиться на пороге, при моем-то внешнем виде, «доктор» тут же с широко раскрытыми глазами помчал в мою сторону.

По крайней мере в благодетеля этот человек не играл.

…

— Так ты вернулся с той самой шахты, о которой недавно говорили? – обеспокоенно спросил доктор, параллельно проводя полное обследование моей тушки.

— Ага. Правда, в голове туман, ничего толком не помню…

— Хм… – док задумчиво смотрел на мониторы с кучей совершенно непонятных для меня диаграмм и чисел. – Оно и неудивительно. Ты получил сильное сотрясение, с которым твоя аура уже частично справилась. Но это странно. Даже в залеченном состоянии травма выглядит серьёзно. С тем, какой она была изначально, ты… – доктор резко смолк.

— Вообще не должен быть жив? – любезно закончил я фразу за него.

— Да… Но ты жив! И это просто невероятное чудо! – с каким-то слишком преувеличенным оптимизмом воскликнул доктор.

— Ага. Жив… Так и есть, да…

Ну не скажу же я ему, что всё же умер? Прошлый владелец тела ведь и правда умер, а на его месте оказался я. Не поймёт он, да и смысла особого нет…

Между делом, смотрю я вот на его обеспокоенное лицо и кажется оно мне до жути знакомым…

Причём кажется оно мне таким как по памяти меня-нынешнего, так и меня-прошлого. Где же я мог его видеть…

— Что ж… Поскольку твоя травма выглядит не слишком обнадёживающе, да и ты сам жалуешься на частичную потерю памяти… Я дам тебе одно лекарство, но оно лишь немного ускорит восстановление. Основную часть сделает аура. Поэтому крайне не советую в ближайшее время опускать её до нуля. И, просто на всякий случай, лучше тебе походить ко мне недельку для наблюдения. Ты ведь не хочешь каких-нибудь осложнений, верно?

— Очень не хотелось бы. Сейчас у меня и так хватает… осложнений.

— Да уж, парень… Странно, что тебя вообще так быстро отпустили. Ты ведь, вроде как, единственный выживший…

Ох, вот оно как… Сейчас мне вспомнилось, что прошлый владелец этого тела работал вместе с отцом. Один бы он не потянул нужные лекарства, да и отец был не так плох, но чрезвычайно упрям, а потому отказывался всецело возложить проблемы на своего единственного сына. Но по предварительным новостям никто до меня не выходил из шахты. В которой уже были гримм…

— Ясно… Ну, не сказать, чтобы меня прямо отпустили…

— М? В каком смы…

— Стоять! – договорить старику не дали, попросту выбив с наскока дверь. – Никому не двигаться! Согласно закону, установленному Советом Атласа, Каил Манс, вы арестованы! Рекомендуем…

— Да угомонись ты, железяка, – тройку ворвавшихся атласских андроидов растолкал один единственный человек, чьё лицо так и выражало, как он от всего этого устал. – Парень явно был не в себе. Так ведь, а, парень?

— Э-э… – от такого я немного подвис. – Это он мне, что ли? – и ткнул пальцем в «железяку».

И… Каил? Хотя бы имя своё новое узнал…

— Н-да. Видимо, всё ещё хуже, чем мы думали. Прошу прощения за беспокойство, – мужчина обратился к доктору с виноватым выражением лица. –…но он должен пройти с нами. Парень, ты единственный можешь рассказать нам, что произошло внутри. И зачем ты вообще побежал?

— А зачем догоняли? – рефлекторно выдал я в свою защиту. Когда какая-то поделка на робо-копа бежит прямо на тебя, это… выглядит немного жутко.

— Ха-а. Хорошо. Давай не будем всё усложнять, ладно? Ты пойдёшь с нами сам, или…

Что там именно «или» я выяснять не хотел. А потому просто кивнул, спрыгнул со стола, на котором док проводил обследование и направился в сторону доблестных стражей порядка.

— Стойте-стойте! Одну минутку.

— Что-то не так, профессор?

Профессор?

— У этого юноши есть травма, которая требует наблюдения. Поэтому прошу, не задерживайте его слишком сильно. И не давите. Всё же парень чудом избежал смерти. Лёгкая потеря памяти – это меньшее, чем он мог бы заплатить.

О... Что ж, доктор, плюсик вам лично от меня в карму. Стоит, пожалуй, запомнить это место. В таком мире как Ремнант никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться помощь очень даже неплохого медика. Ещё и с таким оборудованием, что для простого старика-волонтёра кажется какой-то уж даже слишком навороченной…

— Потеря памяти, значит? – солдат осмотрел меня задумчивым взглядом. – Хм… Что ж, я учту это. А теперь прошу нас простить…

На этой ноте мы и покинули сие чудное место.

Дальнейший маршрут ничем особым не выделялся. К слову, знаете, почему я ненавижу высокотехнологичные города? А потому, что буквально на каждом углу такого вот города стоит чёртова камера. Или целая система камер. Именно так, кстати, меня и нашли.

Довольно предсказуемый исход, но я только сейчас начинаю более-менее приходить в себя. Оглядываясь назад, я и правда действовал… несколько необдуманно.

Но давайте не будем о грустном. Мантл был… ну… чёрт.

Больше всего он напоминал трущобы. Особенно та его часть, откуда мы выехали – именно там находилась большая часть шахт. Самые обычные высокотехнологичные трущобы. Да – оказывается, бывают и такие.

Кое-как ситуация выправлялась лишь ближе к центру города. Дома стали выглядеть гораздо лучше, напоминая квартиры моего прошлого мира. Дороги были ровными, транспорт современным (по меркам этого мира, разумеется), а жители куда как более опрятны и жизнерадостны.

Вот только всё это явно меркло в сравнении с тем, что было наверху. Атлас – парящий над Мантлом город. Именно он представлял собой вершину технологического развития королевства. В нём были сосредоточены лучшие умы и самые влиятельные персоны, а также их семьи. Одним словом – элита. И условия для жизни у них были соответствующие.

Какие бы ожидания я не теплил в своём сердце, но на парящий город меня никто везти и не думал, вместо этого мы прибыли в одно из отделений правоохранительных органов Мантла. Где и начался «допрос».

Уж не знаю, так ли «человечны» местные органы, а может они и правда прислушались к словам доктора, но допрашивали меня и правда без особого энтузиазма. Так, прошлись по основным моментам, восстановив хронологию событий. Да и моя амнезия, заведомо подтверждённая тем, кто явно имел в глазах следователей какой-то вес, тоже сыграла свою роль.

В конечном итоге дело обозначили как «Несчастный случай» и закрыли. Появившиеся из-за волнений и страха людей гримм уничтожены, компенсации семьям погибших были пообещаны, а больше ничего и не требовалось. Разве что тот самый полицейский, что привёл меня, поминал «проклятых Шни» всякими словами, пока не был одёрнут своими коллегами.

Вообще, дело явно не так просто, как кажется. Как говорила одна мудрая черепаха: «Случайности не случайны». Обвалы не случаются просто так, а значит, либо шахта сама по себе уже давно была опасна для добычи (что, к слову, нигде обозначено не было), либо выделенное Праховой Компанией Шни – она же ПКШ – оборудование и взрывчатка оказались далеко не того качество, какое было заявлено.

Но не суть. Меня эта история, если честно, особо не трогает. Вполне возможно, что это происшествие спасло мне жизнь, ведь я до сих пор не уверен, что именно случилось со мной в прошлом мире. Мог ли я умереть там? Ничего не помню…

В конечном итоге меня отпустили, предварительно любезно подсказав, где именно находится мой дом.

Но куда большую помощь в нахождении жилища мне оказал свиток. Да и вообще, свитки – местные аналоги телефонов – были штукой весьма полезной, и обладали куда более широким спектром возможностей, чем уже ставшие привычными смартфоны. Отображение моего уровня ауры, новости, карты (в десятки раз более детальные и подробные), а также общая компактность и автономность – всё это было на совершенно ином уровне.

Поэтому до дома я добрался относительно легко. Вот только сам дом… М-да.

— В воспоминаниях он выглядел более… обитаемым.

Побитые, местами гнилые стены. Половина окон выбита. Да и внутри дом не сказать, чтобы выглядел лучше. Мебель была только самая необходимая, а из удобств – лишь холодильник и унитаз с ванной. И те доживающие свои последние мгновения.

Что ж… по крайней мере крыша над головой есть, да ещё и не течёт (по крайней мере та, что из бетона). Да и такую роскошь как унитаз в доме имел далеко не каждый человек в моём прошлом мире.

Жить можно – это понятно, а значит пришло время присесть и всё как следует обдумать.

Первый пункт мозгового штурма начал обдумываться сразу же после прихода уведомления на свиток. Там говорилось о зачислении на мой счёт довольно внушительной суммы от страховой компании Шни.

Оперативно. Кто знает, действительно ли их компания работает так оперативно, либо же мне просто пытаются деликатно заткнуть рот пачкой купюр… Но уже меня это волновало не сильно. Можно было бы, конечно, и погрустить немного о незавидной участи паренька, чьё тело я занял, ведь выплата эта предназначалась не мне, а потерявшему отца Каилу, но… как-то не тянуло.

Так уж вышло, что горевать по совершенно незнакомым мне людям я не привык. Для меня это всё ещё был «отец того парня», но никак не мой. Признаться честно, вряд ли было бы иначе, даже если это был бы мой отец.

Можно подумать, что я довольно чёрствый, но это не совсем так. Я вполне способен сочувствовать и сопереживать людям, просто для этого мне нужно хоть немного сблизиться с ними. Лично. Чему сухой набор картинок из воспоминаний совсем не способствовал – я не получил личных чувств и эмоций Каила. И был этому очень рад.

Но отбросим пока философию. Желая немного отвлечься от раздумий, по памяти мне удалось найти какое-то подобие зеркала (ибо видел я себя в нём с большим трудом), дабы наконец увидеть такого прекрасного (я очень надеюсь, что это именно так) нового себя, и…

Ну, могло быть хуже. Наверное…

Растрёпанные чёрные волосы, что издали можно принять за выжженую солому – настолько всё было плохо. Лицо унылое, совершенно ничего не выражающее. Глаза цвета мутного янтаря с мешками под ними. Кожа местами потрескалась, а по телу тут и там видны уже заживающие ссадины. Осмотр показал ещё и несколько шрамов. И всё это при общей внешности лет на пятнадцать.

Подведя итоги… паршивая жизнь была у парня. А если бы даже я не занял его место… сомневаюсь, что он справился бы с упавшим на него грузом. Как и с этой жизнью в целом.

В Мантле она была весьма суровой. Не пресловутый Вакуо, конечно, о концентрации преступности в котором знает чуть ли не каждая собака в мире, но тоже далеко не самое благополучное местечко. Грабежи тут случались чуть ли не каждый день, особенно в бедных районах, и лишь количество смертей убийств радовало – оно было минимальным. В отличии, опять же, от того же Вакуо, где уже они были чем-то вроде частью быта местных.

А Каил, между прочим, раньше, до моего появления, не имел не то, что проявления, а даже открытой ауры. Часто она пробуждается случайно, иногда её открытие стимулируется извне, а иногда пользователю и вовсе не удаётся её активировать до конца дней своих. Что снова возвращает меня к мысли о том, что моё появление в этом мире вряд ли было случайным.

Но об этом гадать было бесполезно. Последние моменты моей прошлой жизни остаются в тумане, а обстоятельства появления в новой не выделяются ничем сверхъестественным. Кроме как встречи со здоровенным смоляным волчарой, разумеется. Но для местных это не считается чем-то особенным, увы.

Иначе говоря – тупик.

Поэтому подумать стоит о том, как мне теперь жить.

Совершенно точно не было бы лишним овладеть своими новыми силами. В будущем, насколько подсказывает мне моя память, Атласу грозит полное уничтожение. Да и в целом мир ждёт мало чего хорошего. Монти, автор мультика, начал, что называется, за здравие, а вот закончил явно за упокой. Изначально вполне себе ванильная и весёленькая история в какой-то момент перешла в драму и череду смертей действующих лиц, начав поднимать вовсе недетские темы. А значит, мне нужна сила если не встать на верхушке всего мира, то достаточная, чтобы не умереть в качестве какого-нибудь статиста.

Из этого вытекает следующее – мне нужно научиться сражаться. И речь идёт не только об овладевании аурой и своим проявлением, но и, в первую очередь, о боевых навыках. Рукопашный бой, владение оружием ближнего боя, огнестрелом… В мире, где чуть ли не каждый школьник вытворяет настоящие чудеса акробатики, комбинируя их с умелым владением оружием – порой ещё и весьма нестандартным – и точной стрельбой. Мне же, как пришедшему из мира… более мирного, скажем так, всё это придётся осваивать с нуля.

Вопрос времени навёл меня на ещё один вопрос… В каком хронологическом промежутке оригинальной истории я оказался? Обучается ли уже Руби в Биконе? Да и появилась ли она вообще на свет? А может апокалипсис уже миновал и тот Мантл, что вижу я, – другой, уже перестроенный после конца света город?

Вряд ли, конечно, но в вариантах ответов всегда должен быть какой-то совсем бредовый. Так уж заведено.

Память прошлого владельца не содержит каких-либо знаковых моментов, что я помнил из канона. Хотя, и этот самый канон я помнил так себе. Всё же сериал выходил в количестве девяти сезонов с весьма внушительным промежутком времени, за который успел смениться даже автор оригинального сюжета мультика – многое успело выветриться из моей памяти, но самые основные моменты я, пожалуй, помнил.

Что ж… какие-никакие планы я себе наметил. С этим уже можно работать. Остался лишь вопрос реализации. Для подготовки мне нужны деньги и ресурсы, но вот где их взять?

Самым простым вариантом кажется поступление в школу или академию охотников. В этих организациях имеющим потенциал детям вполне могут оказать поддержку. Либо же…

— Может… мне снова сходить в армию?

Такой вариант тоже имел место быть. Ведь, если я вступлю в армию, пожалуй, самого технологически развитого королевства Ремнанта и смогу добиться некоторых успехов, показав себя с положительной стороны…

Генерал Айронвуд вряд ли поскупится на обмундирование перспективных бойцов. Помнится, был в его распоряжении некий спецотряд… Интересно, он уже сформирован?

Проблема тут была в том, что «впечатлять» всяких важных шишек мне было совершенно нечем… пока что. Значит, нужно сделать так, чтобы было чем.

Так, лёжа на жалком подобии дивана и думая о своём, несомненно, светлом будущем, я и сам не заметил, как погрузился в сон.

Дела будущего оставим будущему, а сейчас время как следует отдохнуть.

Глава 2

Проснулся я снова слегка потерянным. До сих пор не могу привыкнуть, что живу в мире мультика…

Но слишком долго горевать о своей незавидной судьбе я не мог, поэтому, собравшись с силами, вошёл в новый день. Оказался он, к слову, не очень приветливым, ведь встретил меня совершенно пустым холодильником и отсутствием горячей воды.

Повезло, что с открытой аурой заболеть было крайне сложно. Именно по этой причине я всё же позволил себе как следует вымыться и более-менее привести себя в порядок. Удалось даже найти относительно чистую одежду – как оказалось, всё было не так уж и плохо. По крайней мере в отношении одежды.

И стало даже ещё лучше, когда я проверил свой баланс, на котором всё также приятно глазу светилась крупненькая сумма. Опять же, радоваться такому было не очень этично, но теперь Каил – это я. Да и не переводить же деньги обратно, верно?

Но и настолько хорошим парнем, чтобы отправить эти деньги в какой-нибудь приют, я тоже не был. Гореть мне в аду, ага.

Закончив с мысленным самобичиванием, я как раз заметил очертания знакомой аптеки. Которую не заметить было бы вообще странно, учитывая, насколько здание выбивалось из общей атмосферы своей «новизной». Большая часть домов на фоне была побитой, серой, обветшалой, когда аптека выглядела точно сошедшая с экранов фантастического фильма.

Тук-тук

Время близилось к началу дня, но аптека старика была всё ещё закрыта. Справедливости ради, я не стал наглеть слишком сильно и пришёл всего через 10 минут после официального открытия, поэтому он определённо должен был быть на рабочем месте. И чем раньше я с ним поговорю, тем лучше.

В итоге я оказался прав. Буквально через половину минуты я заметил отчётливое шевеление, а затем и самого старика, удивлённо смотрящего на входную дверь. А затем его глаза распахнулись ещё шире, когда он увидел меня. Немного поколебавшись и бросив какой-то зашуганный взгляд себе за спину, он всё же направился в мою сторону.

— Эм… Рад видеть, что тебя уже отпустили. Значит они всё же последовали моему совету. Ну… что-то случилось? Тебе стало хуже? Ты же не сбежал от них снова? – старик отчего-то до сих пор бросал нервные взгляды себе за спину.

— Всё нормально. Как ты и говорил, я пришёл для обследования. И у меня есть к тебе несколько вопросов. Мне больше не к кому идти, так что…

— Ох… Эм… Что ж, тогда я просто не могу тебе отказать. Проходи…

Чёрт, даже робо-лапки его кресла двигались как-то слишком неуверенно. Что с ним вообще происходит?

— Итак… есть какие-то жалобы? И что именно ты хотел спросить?

— Хм… – я несколько задумался, что именно стоит сказать. – Некоторые моменты из моей памяти так и остаются размытыми пятнами. Головные боли меня больше не беспокоили. Тело отзывается вполне нормально. В целом… думаю, я в порядке?

— Посмотрим… – док снова углубился в целый океан диаграмм и цифр. – Да. Могу поздравить, молодой человек, уровень твоей удачи и правда невероятен. После подобного происшествия ты отделался, считай, простым испугом. Твоё физическое состояние идеально. А память… ну, рано или поздно она может вернуться. Человеческие воспоминания непредсказуемы – никогда не знаешь, когда и по какой причине всплывёт какой-нибудь неловкий, а то и вовсе постыдный случай из прошлого, верно? – доктор усмехнулся.

— Пожалуй, что так. Спасибо тебе, старик. И кстати, я ведь совершенно не помню твоего имени…

— Пьетро. Меня зовут Пьетро Полендина, молодой человек. Твоё имя мне стало известно ввиду вчерашних обстоятельств, Каил.

— Стоп, что? Полендина? – в этот момент меня настиг лёгкий ступор.

До безобразия знакомое лицо… Роботизированное кресло… Полендина…

Но завершить логическую цепочку мне не дал довольно громкий «бум» из той самой комнаты, из которой ранее вышел сам Пьетро.

Мы переглянулись.

— Это…

— Ничего! Совершенно ничего! Мыши, знаешь ли, докучают.

— А-абсолютно верно! Т-тебе совершенно не о чем волноваться! – внезапно дверь распахнулась, явив собой… нечто. – Здесь нет ничего необычного! Только м-мыши и я – с-совершенно обычная человеческая… Ик!... девочка, Пенни! Ик!

— Бог ты мой… – неосознанно выдал я, во всю рассматривая это чудо.

А предстала передо мной девчушка, наверное, лет пятнадцати на вид. Короткие рыжие волосы, завивающиеся вниз, с торчащим из чёлки пучком волос. Яркие глаза чистого зелёного цвета. Гладкое белоснежное личико, местами покрытое веснушками. Аккуратный носик и слегка подрагивающая, кривая улыбка.

Единственное отличие от её каноничного образа – другой наряд. Сейчас Пенни была не в своём обычном комбинезоне-недоразумении, а в симпатичную белую блузку с пышными рукавами и зелёную юбку с оборками, оканчивающуюся чуть выше колен.

(примерный образ, ибо столь откровенного посыла "смотрите, я робот!" у неё сейчас нет)

Я, чёрт возьми, вспомнил, где именно видел этого старика!

Полендина… как я мог забыть нечто столь очевидное? Отец и создатель Пенни – первого и единственного разумного робота с душой, а соответственно, и обладающего аурой.

— Пенни… о боже… Прости, Каил. Это моя дочь – Пенни. Пенни, это – Каил. Она немного социально неловкая, поэтому… как бы тебе сказать…

— Ничего. Я и сам далеко не экстраверт. И, кстати, старик… – я с осуждением посмотрел на Пьетро. – Какой бы социально неловкой ни была твоя дочь, это не повод прятать от людей такую прелесть.

— Ох, это… – но у старика больше не было шансов закончить этот диалог.

— О-о-о! – Пенни в мгновение ока оказалась прямо передо мной. – Ты правда считаешь меня прелестной?! По-твоему, я выгляжу достаточно привлекательно для обычной человеческой девочки?! – круглые-круглые глаза Пенни возбуждённо рассматривали моё лицо.

— Конечно. Я бы не стал врать по такому поводу.

— Кру-у-у-то! – взгляд её изумрудных глаз сделался таким… восторженным, что мне даже стало как-то не по себе. – Ты из Мантла?! Сколько тебе лет?! Какой у тебя любимый цвет?! А у тебя есть друзья?! – посыпался на меня шквал вопросов, в процессе которого лицо любопытной девушки становилось всё ближе к моему.

— Пенни, детка, прошу, успокойся… – предпринял Пьетро попытку угомонить свою дочурку, но…

Крейсер под именем Пенни было уже не остановить.

— Да. Пятнадцать. Чёрный… или всё же красный? Не уверен. И… нет, – почти честно ответил я, всё больше умиляясь этому созданию.

— Ох… – а вот доку, кажется, скоро и самому понадобится доктор…

— Нет друзей?! Как же так? С друзьями ведь можно столько всего обсудить… Столько всего сделать… Хотя у меня тоже нет друзей, поэтому я не уверена.

— Ну… Мы могли бы помочь друг другу.

— Помочь? Ты хочешь помочь мне найти друзей? – и хлоп-хлоп глазками.

— Всё гораздо проще. Согласна ли ты стать моим другом, Пенни?

Секунда, две, три, пять, и…

Я мог наблюдать, как глаза Пенни плавно, но неумолимо расширяются едва ли не до размера блюдца, а ладошки шокированно прикрывают рот.

— Ну… Ну конечно же… Конечно же я согласна стать твоим другом, Каил! Друг! Теперь мы с тобой друзья, правда?!

— Конечно, – лёгкая улыбка так и не хотела сходить с моего лица. – Мы друзья.

— Ур-р-р-а-а! – подняв кулачки, Пенни резко выпрыгнула вверх, счастливо зажмурясь. – Папа! – а затем резко сменила объект своего интереса.

— Д-да, дорогая?

— Ты слышал? Слышал это?! У меня появился друг! Что я должна делать?! Можем ли мы сходить в кино?! Или вместе отправиться в приключение?! Или…

— Стой-стой, Пенни, – Пьетро, наконец, пришёл в себя и аккуратно положил руки на плечи девушки... но этого оказалось недостаточно, и взведённая до крайности девушка продолжала мелко подпрыгивать, даже будучи придавленной к полу руками. – Прежде всего тебе нужно успокоиться. Каил… никуда не убежит. Наверное… Поэтому… – бросил он на меня странный взгляд. – Ха-а… – а затем тяжело вздохнул. – Если ты не против, можешь дать нам сначала поговорить?

— Я! Но… Хорошо, папочка. Ещё увидимся, мой друг Каил! – Пенни весело помахала мне рукой.

— Ага.

— …

Проводив свою уходящую дочь взглядом и дождавшись, пока за ней закроется дверь, Пьетро повернулся ко мне.

— Итак…

— Видишь ли, Грей… Пенни, она…

— Социально неловкая, да? Я помню, – я усмехнулся.

— Да… И… Ох… – старик устало помассировал виски. – Я могу лишь очень настоятельно просить тебя. Пожалуйста, не обижай её. И не давай ложных надежд.

— Не переживай, старик, – я спрыгнул с обследовательского стола. – У меня, если верить остаткам памяти, раньше и правда особо не было друзей. В том смысле, в котором этот термин и должен использоваться. Поэтому… думаю, это будет интересный опыт.

— То есть тебя… – Пьетро снова окинул меня весьма странным взглядом. – совершенно не отталкивает её… манера поведения?

— Нет. Скорее даже наоборот, это… выглядит по-своему мило? – задумался я над собственными ощущениями.

— Ох… – очередной вздох. – Что ж, в таком случае я не вижу причин препятствовать вашему общению. Каким бы ни был исход, для Пенни он в любом случае будет полезен, – Пьетро немного помолчал. – Итак… Кажется, у тебя были ко мне какие-то вопросы?

— Точно, вопросы! – я, с видом, будто меня только что осенило, хлопнул кулаком по ладони.

— Что-то я уже сомневаюсь…

— Что ж, уважаемый Пьетро Полендина… Есть ли в Мантле места для тренировки проявлений?

— Смотря какого рода проявление и насколько оно разрушительно. Но да, подобные места есть, только попасть в них непросто. В большинстве случаев допуск к ним имеют охотники. Действующие или в запасе – значения уже не имеет.

— Хм… А что насчёт вообще любых мест, где можно проверить свои боевые возможности?

— Тренировочные залы в Мантле есть, и доступ к ним относительно свободный – разовая оплата или абонемент.

— Как в стране относятся к наличию оружия? Насколько оно доступно?

— Само по себе оружие не трудно получить – в королевстве достаточно специализированных магазинов.

— На его ношение нужно разрешение?

— Нет, если это не что-то через чур разрушительное. Погоди, ты что, воевать с кем-то собрался?

— Когда ближайший набор в академию?

— Через пять месяцев.

— Сколько Пенни лет?

— Два го… Кхм. Два года назад ей было всего тринадцать, а сейчас уже пятнадцать… Как же летит время…

Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу, но Пьетро всё же выкрутился, пусть и до настоящего актёра ему было очень-очень далеко. Но ничего, я его ещё заставлю проколоться.

— А зачем ты спрашиваешь? – почему-то лицо Пьетро преисполнилось подозрения.

— Да так… - впрочем, от ответа я решил уйти.

— Хм. Так что насчёт оружия? Да и сами вопросы… Это, конечно, не моё дело, но у тебя есть какие-то враги?

— Нет, дело не в этом, – я покачал головой. – Если такие и есть, то я о них существовании не помню. Просто в той шахте случилось кое-что, что… скажем, заставило меня переосмыслить собственные приоритеты в жизни, – неоднозначно покрутив рукой в воздухе, я немного помолчал. – Вообще, всё это я мог бы узнать и сам, но…

— Но? – старик, видя, что я не спешу продолжать, поддался на уловку.

— Если честно, то мне просто было скучно. Дома совсем нечего делать…

Док, кажется, на несколько секунд потерял дар речи. Могу понять. Я бы на его месте и вовсе вышвырнул наглеца куда подальше, чтобы ерундой не занимался.

Нет, ну а что я мог поделать? Я до сих пор не пришёл в себя как после смены мира, так и от инцидента в шахте, находясь в каком-то состоянии аффекта. Творю дичь, её же и несу, серьёзным людям, вон, мешаю… А стоило бы засесть за изучение своих возможностей, мира, открывающихся перспектив и прочего. А вместо этого я зачем-то попёрся сюда в такую рань…

— Кхм. Я понимаю, что ты, скорее всего, всё ещё не совсем в себе, но… постарайся больше без внезапных визитов, ладно? Если это, конечно, не действительно срочно.

Великий ты человек, Пьетро! Так деликатно сообщить пациенту, что он идиот, ещё и как бы намекнуть, что стоит с проделанным завязывать… Молодец!

— Учту, – мой кивок отражал всю серьёзность, с коей я отнёсся к рекомендациям старика.

…

Так как навестил Пьетро я, считай, ранним утром, то и времени на этот день у меня, очевидно, было ещё очень много. При этом не было у меня толковой одежды, холодильник дома был пуст, да и в целом имеющееся имущество (относительно целое, а не прогнившее больше, чем на половину) можно пересчитать по пальцам одной руки токаря. Свои мысли я и изложил старику, как бы невзначай, просто чтобы поддержать разговор.

В тот момент я совершенно не задумывался о боевом андроиде, находящемся где-то за стенами и оснащённом кучей сканеров и прослушивающих приборов. Ну, по крайней мере, я думаю, что таковые у неё просто обязаны быть. И, надо сказать, мои мысли были вполне оправданны, учитывая сцену, невольным наблюдателем которой я стал.

— Можно?! Можно?! Можно?!

Сцена эта представляла собой Пенни, безостановочно прыгающую на носочках, с невообразимо широко раскрытыми глазами и сжатыми перед собой кулачками. Прыгала она, к слову, прямо перед самым лицом Пьетро.

Док кинул на меня умоляющий взгляд, но я был совершенно бессилен в данной ситуации, что и попытался донести до него уже своим взглядом.

Док понял, поник, подумал, проникся, и…

—…Ладно, – со вздохом всё же согласился.

— Ур-р-а-а-а! – завершающий прыжок выдался, пожалуй, самым мощным из всех. Кажется, даже кончик волос на её макушке слегка коснулся потолка…

На что именно он согласился?

Наш с ним разговор, очевидно, просто не мог пройти мимо любопытных ушек Пенни, из-за чего девочка была в курсе моего бедственного положения. И она, как хорошая, добрая и честная девочка, конечно же не могла оставить своего друга в беде! А потому тут же представила свою кандидатуру в качестве гида и просто сопровождающего на период моих закупок. Дружеская прогулка как она есть.

А поскольку Полендина-старший был практически не способен отказать своей «дочурке», то результатом всего этого было…

—…а если ты хочешь приобрести мебель, то тебе, несомненно, нужно заглянуть к мистеру Карпечио! О! А тут, неподалёку, продают чудесное машинное масло!

— Стоп. Машинное масло? – я резко остановился, удивлённо смотря на мою спутницу. – Пенни, у меня нет машины…

— А… Верно. Ха-ха! Я совсем забыла об этом, Каил! Ик! И я определённо не покупаю его для себя! Ик!

Н-да. Забавная у неё особенность. Как только Пенни пытается врать, она тут же начинает икать. В каноне было также? И как вообще робот может икать? Впрочем, ладно, оставим вопросы глубокой философии, тесно граничащей с высшей инженерией. Сейчас меня больше интересовал вопрос о том, брать всё же двухспальную кровать или трёх…

Эх, это тоже вопрос слишком философский… А значит, пока что возьму двухспальную и не буду грузить себя слишком тяжёлыми мыслями.

Следующим в произвольном списке был пункт о покупке пропитания на ближайшее будущее. Гид в виде Пенни был очень кстати. Девушка на протяжении всего маршрута любезно подсказывала и комментировала вообще всё, что попадалось ей на глаза. В обычной ситуации подобное поведение меня бы скорее раздражало, но в случае Пенни всё было совсем иначе. Чему я, кстати, был крайне удивлён.

От этой девочки постоянно, вообще без перебоя, исходила какая-то… аура позитива, наверное. А в каждом сказанном ею слове или выраженном беспокойстве чувствовалась неподдельная искренность. И это подкупало.

Так и продолжалась наша произвольная прогулка. Доставку мебели я заказал на дом, а пакеты с продуктами для пользователя ауры… ну, смешно даже комментировать это.

Мне всё же стало интересно, о каких именно залах говорил Пьетро, поэтому, раз время позволяло, я решил ещё и заглянуть в ближайший из них. А любознательная и крайне дружелюбная Пенни, разумеется, решила меня сопроводить. Где-то фоном в голову пришла мысль, что «ближайший» – не значит «близко». Идти пришлось добрых тридцать минут, в течение которых моя верная спутница и новая подруга, очевидно, молчать была не намерена.

— Так значит, ты хочешь стать охотником, Каил? – весело, с примесью восторга, спросила меня Пенни, когда я обозначил, куда именно собираюсь идти.

— Может быть.

— Но ты ведь хочешь научиться сражаться? – девушка непонимающе наклонила голову. – Сражаются или охотники, или военные.

— Только вот все военные – охотники, но не все охотники – военные. А уметь сражаться может быть полезно и для самозащиты. В страшном мире ведь живём, Пенни!

— Страшном? Почему? Я вот не боюсь жить. Совсем наоборот – мне очень нравится жить! Нравится заводить друзей – таких, как ты, мой друг Каил!

— Кстати, Пенни, я хотел спросить раньше, но всё как-то сомневался… Неужели у тебя действительно до меня не было ни одного друга?

Я, очевидно, не мог помнить всех деталей мультика, особенно касательно деталей столь мелких, но мне почему-то казалось, что Пенни не была обделена вниманием. Или это произошло уже после её знакомства с командой Руби?

— Ну… – после заданного вопроса энергичность девочки заметно убавилась, от чего я даже почувствовал себя слегка виноватым. – Я пыталась завести друзей, но многие из них либо отказывались, либо уходили позже. Они… считали меня странной. Я странная, Каил?

Это был… сложный вопрос. Если взять в расчёт её историю, то назвать Пенни странной у меня бы не повернулся язык. Пенни – разумный робот с душой, которую она получила благодаря отданному ей куску ауры Пьетро Полендины. Аура же – это всё равно, что сама душа человека, из-за чего Пенни была для него дочерью даже большей, чем мог бы быть ребёнок, рождённый естественным, биологическим путём.

Но я знать этой истории не мог. И для любого, кто знал Пенни как простую девушку пятнадцати лет, её поведение, конечно же, покажется странным. Она не знала многих очевидных вещей, вела себя слишком наивно, совершенно не умела врать или юлить, что для неё было практически фатально в социальном плане, ведь о себе она не могла рассказать практически ничего. А кто станет заводить отношения с человеком, о котором совершенно ничего не знает, а на соответствующие вопросы начинает заговариваться и икать, явно что-то скрывая?

— Ты хороший человек, Пенни, – я улыбнулся округлившей глаза девочке. – И мне даже не нужно время, чтобы понять это.

— Правда?! Ты правда так думаешь?!

— Конечно.

— Спасибо тебе, Каил! Ты самый лучший друг из всех, что у меня были!

Ты же вроде только что говорила, что у тебя их не было?

Но в слух я этого говорить не стал, предпочтя увести разговор в более нейтральную сторону. И за этими же разговорами, сам того не заметив, я всё же добрался до пункта назначения.

Сам тренировочный зал был расположен где-то на незримой границе между «трущобами» и районом обычных людей, а похож по своей форме был на нечто вроде колизея. Разве что выглядел более… футуристично. Да и сам Мантл, не говоря уже об Атласе, даже в трущобах выглядел куда как более развитым, чем мой прошлый мир.

Внутри меня не встретило ни одного человека. Зато встретил терминал с сенсорным экраном, на котором был изображён силуэт чего-то, подозрительно похожего на свиток…

— Сюда нужно приложить свой свиток и оплатить время аренды! – любезно подсказала мне моя спутница.

Сделав то, что от меня хотели, я увидел простенькое меню со своей фотографией, родом деятельности и балансом, а также строчку с желаемым временем аренды и режимом тренировки, включающим в себя рукопашный бой (был ещё и огнестрел), и несколько других пунктов.

— Я собираюсь попробовать, – бросил я себе за спину. – Где-то… минут пятнадцать, – параллельно я выставлял обозначенное число.

— Хорошо! Я подожду!

Ох, ну вот что с ней делать?

Завершив с настройкой, я оплатил выбранные условия, после чего экран выгрузил мне на свиток электронный талон с номером тренировочной комнаты. Ну а сама же комната собой являла небольшое квадратное помещение, внутри которого… не было практически ничего.

— Добро пожаловать, Каил Манс, – от стен комнаты отразился механический женский голос. – Для полноценного использования выбранных вами услуг, используйте нейро-передатчик, находящийся на пьедестале, – когда я говорил, что в комнате нет практически ничего, я имел ввиду именно его. – Пожалуйста, помните: надевая нейро-передатчик, вы подтверждаете, что ознакомлены со всеми возможными рисками. Компания не несёт ответственности за потенциальные травмы и угрозы для жизни.

— Как всё… серьёзно, – усмехнувшись, я взял небольшое круглое устройство, размером с фалангу большого пальца, и, как и было указано в прочитанной мной инструкции, разместил его у себя на виске.

— Соединение завершено. Желаем продуктивно провести время.

Я почувствовал, как в голове что-то тихонько кольнуло. А затем, буквально секундой позже, в центре комнаты появилась нечёткая голубая голограмма. Затем, в течение ещё нескольких секунд, она обрела очертания мужчины средней комплекции тела с отсутствующим лицом. Буквально. Вместо черт лица у него была лишь сплошная «кожа», как у манекена.

Встав в стойку, мужчина начал медленно ко мне приближаться. Я выбрал самый низкий уровень сложности, поэтому, наверное, не должен уж совсем оплошать, да?

Дыщ!

—…

—…

Не знаю, сколько именно времени в полнейшей прострации смотрел в сторону, куда повело мою голову после удара. Экранчик перед глазами чуть мигнул, отражая снижение текущего уровня ауры от полученного «урона».

Нет, я прекрасно понимаю, что боец из меня никакой, но чтобы вот так… вот так просто получить затрещину от «бота» самого низкого уровня? И даже не понять, что именно произошло?

К моему величайшему позору – то был первый, но далеко не самый последний унизительный подзатыльник, полученный мной. Из пятнадцати выбранных минут, лишь к десятой я начал более-менее сносно уклоняться от ударов, и даже в очень редких случаях наносить ответные!

Нейро-передатчик как раз и был предназначен для того, чтобы я мог «осязать» цифровой муляж. Понятия не имею, как эту штука работает, но она работает. С его помощью можно было даже настроить ощущение боли, но я очень рад, что не стал этого делать.

В итоге пятнадцать минут пролетели в мгновение ока. Короткие, но в то же время показавшиеся мне какими-то ну очень долгими, пятнадцать минут, в течение которых я… огребал от бота, будем честны.

— Каил? Что с тобой? Что-то случилось?!

Вон, даже Пенни, посмотрев на моё лицо, забеспокоилась.

— Всё в порядке. Просто реальность дала о себе знать. Дала самым прямым образом.

В общем… как-то так я понял, что мне не просто нужно подтянуть боевые навыки. Мне катастрофически, просто жизненно важно научиться сражаться. В мире охотников и гримм мне попросту не выжить в моём текущем состоянии.

Аура, конечно, была штукой очень удобной, позволяя игнорировать практически любой урон до тех пор, пока её запас не иссякнет, но даже будь у меня её целая тонна в запасе – если я не смогу бить в ответ, то рано или поздно её просто опустят до нуля, после чего песенка будет спета.

Вот под такие вот не самые весёлые мысли я и вернулся домой, где-то в середине пути всё же распрощавшись с Пенни, чего даже толком и не запомнил. Если не тратить деньги попусту, то я ещё долго смогу посещать тренировочные залы, но это не панацея. Реальный боевой опыт, как и настоящего учителя, не заменит ничто. Даже больше – сам я, тренируясь в одиночку, лишь закреплю ошибки.

Оставалось лишь понять, где мне найти учителя…

Глава 3

Дело было вечером, делать было нечего. Поэтому я перебирал в голове имеющиеся знания канона и то, как мог использовать эти самые знания во благо себе любимому. Ситуация… вырисовывалась не очень позитивной.

На ум приходило лишь знание об артефактах под академиями, но как-либо использовать их… Смешно. Живущему тысячи лет бессмертному и одному из сильнейших в этом мире существу это удастся лишь в будущем, куда уж мне? Хотя, справедливости ради, она попросту не знала о местоположении этих самых артефактов… До определённого момента.

В этом мире не было ничего, что я мог бы использовать в пользу себе, зная будущее. Мог подготовиться к грядущим событиям – да, и то лишь в определённой степени, тесно связанной с возможностями, которые смогу заполучить. Но уж точно не найти лежащий где-то под камнем Экскалибур, Микстуру Бессмертия или Непобедимую Технику. Да и крутого «Мастера» вряд ли удастся найти. Максимум – крутого бомжа, их тут полно.

Есть в памяти Каила один забавный бомж, что, будучи пьяным – а им он бывает почти всегда – толкает крайне интересные речи. Порой даже мудрые. Поучительные. Несколько таких я взял себе на заметку.

Вот так, лёжа на новеньком диване в позе морской звезды и рассматривая потолок полным осмысленности взглядом, мне в голову бронебойным патроном влетела одна занимательная мысль…

— Точно! – вскочив с дивана, я за эту мысль тут же ухватился.

Я вспомнил о том, что вообще произошло со мной в той самой пещере, что и являлась моей отправной точкой в этом мире. Вернее, если быть точным, произошло не со мной, а с напавшим на меня гримм.

Его ведь буквально разорвало. Но чем? Я уже понял, что проявлением, но каким именно? И смогу ли я использовать его осознанно? В первый раз это произошло спонтанно, без участия разума, а больше я ведь и не пытался…

Охваченный волной энтузиазма, это я и решил выяснить. Для начала нужно было в принципе попытаться обратиться к этой силе, проявить осознанность. Даже не знаю, сколько я так просидел, пытаясь ощутить то, сам не знаю, что... но у меня получилось!

Вряд ли удастся правильно объяснить это. Странное, эфемерное чувство, идущее откуда-то… глубоко изнутри. Оно прохладными волнами омывало тело, разливаясь по конечностям. Но вместе с прохладой оно несло ещё и нечто такое… опасное. Непонятное, хаотичное… искажённое.

Первая проблема возникла, когда я захотел выпустить этот самый «холод» наружу. Эта сила колебалась, делала первые движения к выходу, но… не выходила. Я пробовал и концентрироваться, и садился в позу лотоса, и даже пытался выкрикивать всякие странные слова… как хорошо, что этого никто не видел. И не слышал.

Но вот, когда я, полностью погружённый в себя, с ручкой в руке (записывал испробованные методы), уже достигал предела своего терпения… ну а как же? Тут, считай, магией пуляться можно, а я не могу. Ну не справедливо ведь!

В общем, я немного вскипел. И тогда же, сжав ручку чуть сильнее…

Тресь!

Её попросту разворотило. Не сломало от давления пальцами, а именно разворотило. Изогнуло под такими углами, под которыми можно было бы согнуть только пластилин, и лишь потом, с небольшой задержкой, она разлетелась в щепки.

— Очень интересно…

Теперь я почувствовал это гораздо лучше. Проявление, свои истоки берущее из души… словно ею же и управлялось. Мысли и желания были чем-то вроде курка, но сам «выстрел» шёл именно из души.

— Ну-ка ещё раз…

Подойдя к старенькому стульчику, я присел перед ним. Сконцентрировавшись, мысленно представил желаемый результат и обозначил намерение использовать проявление. А затем, следуя по тем самым волнам прохлады, но в обратном направлении, как бы послал желание в саму душу. И…

Тресь!

Стул также разлетелся в разные стороны, только в этот раз один из осколков влетел ещё и мне в ногу. В очередной раз я поблагодарил создателей этого мира за то, что в нём существует такая удобная штука, как аура. До тех пор, пока у меня был её запас – реального урона я не получу, всё примет эта самая чудо-энергия.

В общем, как-то так я и лишился практически всей старой мебели в своём доме. Утилизация с пользой – как она есть. Под конец глаза с явно недобрыми намерениями косились и в сторону новой мебели, но я вовремя взял ситуацию под контроль, не допустив реализации вандальных мыслей. Мне ещё текущий бардак убирать, наверное, не один час, и ещё больше усложнять себе работу не стоило.

С каждой последующей попыткой использования своего проявления я всё лучше понимал, как именно оно работает и что из себя представляет. Если попробовать дать ему название, то самым подходящим и банальным было бы, пожалуй, «Искажение». С его помощью я мог буквально исказить что угодно одним касанием. Насколько концептуальным было «искажение» пока непонятно, ибо для ответа на этот вопрос нужно было больше практики, да в более подходящем месте, чем собственный дом. Также было очень любопытно, как такая сила будет действовать на ауру и человека, но я старался отодвинуть эти мысли куда подальше. Если с первым всё действительно было неоднозначно, то вот второе… представить себе картину было несложно.

Это гримм, если их взорвать изнутри, рассыпаются частичками чёрного тумана, а вот люди… Скажем так, делают это более… красочно. И видеть мне это как-то не очень хотелось.

Применять же своё проявление на расстоянии я так и не смог. Чего-то… словно не хватало. То ли понимания принципов работы собственной силы, то ли ещё чего-то – не знаю. Но узнать очень хотелось.

Получалось, что сама судьба велела мне изучать боевые искусства, ведь сейчас я мог использовать эту силу лишь при прямом контакте с объектами, что возможно было как раз в рукопашном бое. Кстати, а если…

Найдя одну из самых целых ножек стула, я взял ту в руки. Теперь уже после недолгой концентрации, направляю силу проявления в потенциальное «оружие». Ножка идёт волнами, трещит, но… не разрушается.

— Вот это уже друго…

Тресь!

—…е дело, – начав довольно бодро, закончил я уже с не столь оптимистичными нотками.

Стоило слегка отвлечься, как сила тут же вышла из-под контроля и разорвала «оружие» в моих руках.

Как можно было догадаться – я пытался использовать стороннее оружие в качестве проводника для проявления. Иными словами, выяснял, смогу ли удлинить свои «руки», использовав оружие.

Выходило, что могу, но контроль над своим проявлением для подобных манипуляций нужен куда более высокий, чем есть у меня сейчас. Даже малейшее распыление внимания стоило мне поломки «оружия». Но это в случае простой ножки от стула, потерять которую не жалко, а вот если бы в моих руках была даже не передовая разработка Атласа, а просто рядовой клинок? Который уже стоил бы на порядок дороже…

Мне нужно было научиться лучше управляться со своим проявлением, овладеть боевыми искусствами и получить боевой опыт. Но как это сделать? Пьетро сказал, что ближайший набор в академию будет лишь через пять месяцев, да и вовсе не факт, что меня туда возьмут. Не с моими текущими способностями точно.

Напрашивается очевидный вывод, что за эти пять месяцев мне нужно сильно подтянуть всю боевую составляющую своих навыков… так говорю, словно у меня вообще есть какие-то навыки.

И пока что я видел лишь один, уже озвученный мной вариант.

— Армия, да? С опыта моей прошлой жизни – вариант не очень внушающий…

Но другого выхода у меня не было. Прошлый владелец тела даже самую простую школу закончил с большим трудом, в то время как нацеленные на становление охотниками дети учатся в специализированных школах, где им и дают базовые знания по соответствующему направлению.

А вот в академии охотников, вроде той же академии Атласа, берут уже как раз после окончания специализированной школы – и то не всегда. То есть даже эта самая школа, если её закончить с отличием, не гарантирует успешного поступление в академию.

Но в то же время законодательство (по крайней мере Атласа) считало лиц, достигших возраста шестнадцати лет, близкими к статусу совершеннолетних. То есть они всё ещё не считались взрослыми, но уже имели большую часть прав взрослых, совершеннолетних граждан.

И в списке этих прав была возможность поступления на службу в армию Атласа. Некий аналог той же академии, но с военной направленностью и всем сопутствующим.

Каилу Мансу же – то есть мне – официально было пятнадцать лет. То есть, у меня было всего около года на приобретение навыков, что позволят не отставать на фоне других поступающих.

Вот и получалось, что на «подумать» у меня было всего ничего. Если за это время я не смогу придумать способ развить свои боевые навыки, то мне больше не останется ничего, кроме поступления в армию, где придётся жить по уставу, в казарме и с крайне ограниченными возможностями. А вот если найду… Смогу сохранить практически полную свободу и жить относительно нормальной жизнью.

Так, ближе к ночи, вымотанный как морально, так и физически, я провалился в портал к утру следующего дня, именуемый сном. Снилась какая-то чушь про армию из девочек-волшебниц, сражающихся против бледнокожего злобного космического монстра с робо-тентаклями…

И чем только Полендина меня пичкает?

Но утро всё же настало, а значит и для меня настала пора делать какие-то движения в сторону несомненно великого будущего.

Курочка по зёрнышку клюёт. Москва не сразу строилась. Путь в тысячу ли начинается с первого шага… И ещё много других обнадёживающих слов, мотивационных речей и прочего звучало в моей голове, пока я, обливаясь потом, пробегал очередной круг по району, в котором живу.

Аура – штука интересная и довольно универсальная, это я уже упоминал. И работает она в пассивном режиме. Только вот усиливать тело она начинает лишь в моменты, когда это действительно необходимо. Именно поэтому люди Ремнанта всё ещё имеют разное телосложение. Ведь если бы аура работала всегда, тело попросту не получало бы нужную для развития мускулатуры нагрузку.

Физические показатели человека не просто усиливались аурой, а умножались. То есть чем больше было сырое, исходное число, тем больше могла дать аура. И именно поэтому в первую очередь я решил усилить свои физические показатели.

Да и, как я уже говорил, состояние Каила было весьма плачевным. Постоянная физическая работа в шахтах должна была оказать хоть какое-то влияние на его тело – и наверняка оказала бы, – да только вот общий образ жизни фактически нищего человека очень сильно мешал этому.

У Каила и его отца банально не было денег даже на самую простую еду, не говоря уже о достаточно качественной и питательной для растущего организма. Хоть как-то это могла сгладить аура, но даже она у него банально не была открыта.

Вот и получалось, что попал я в тело тощего, едва живого задохлика. Но мою ситуация открытая аура уже кое-как спасала.

Год. Именно столько у меня было времени, чтобы не то, что стать Гераклом, но хотя бы привести себя в человеческий вид. И попутно научиться хоть как-то махать руками-ногами, чтобы меня не отпинал первый же гопник в переулке.

Цели грандиозные. И меры к их достижению соответствующие.

Сто отжиманий, сто приседаний, сто на пресс, десять километров бега. Ежедневно.

Параллельно с этим ещё и продолжал посещать доктора Полендину, периодически имея удовольствие общаться с его дочерью.

— Удивительное дело, – док поражённо покачал головой. – Твоё состояние улучшается просто-таки аномальными темпами.

— О-о-о… Это же хорошо? – Пенни, наблюдающая за моим рядовым осмотром, хлопнула глазами.

— Да. Разумеется, хорошо. Но я не понимаю, почему именно это происходит… Обычно даже при самом позитивном исходе подобные травмы оставляют большой след на организме пострадавшего, но в данном случае… – Пьетро перевёл взгляд с диаграмм на меня. – Просто из интереса спрошу. Ты делал что-то ещё помимо моих рекомендаций?

— Бегал, – просто ответил я.

—…Бегал?

— Ага.

— И… всё?

— Ага, – док внимательно посмотрел в мои глаза, полные самой чистой непосредственности и невинности. – Ну… ещё отжимался. И приседал. Но больше всего – бегал.

— Это… всё ещё странно, но имеет место быть. Физические нагрузки иногда действительно способствуют более быстрому восстановлению. Но всё равно не настолько быстрому…

— Больше я ничего не делал, – и это было правдой. Что, видимо, по взгляду понял и Пьетро. Или просто смирился и подумал, что я ему ничего не скажу.

— Ладно. В твоём текущем состоянии регулярные осмотры больше не имеют смысла. Я бы рекомендовал ещё какое-то время пить те таблетки, что я тебе дал, но это уже дело твоё.

Примерно так я и «выписался». Каждый день заходить к доку я и правда перестал, но совсем забывать про него, разумеется, было бы глупо. Хотя бы из-за источника нескончаемого позитива в лице одного рыжеволосого турбовеника. Поэтому я просто стал делать это чуть реже, к горькому сожалению последней.

Но вернёмся к тренировкам.

Я уже говорил об ауре? Что ж, повторю ещё раз: аура – дар богов. Во всех смыслах.

Это непонятное нечто не просто усиливало тело, помогало восстановиться в кратчайшие сроки, всячески защищало своего пользователя, но ещё и геометрически увеличивало скорость развития тела.

Уже через несколько дней я перестал умирать на первом километре. Спустя неделю дистанция в десять километров перестала казаться пешим путешествием в Магадан. Где-то там же сотня отжиманий стала походить на ленивое покачивание в кресле-качалке. А через две недели я мог сделать полный комплекс, включая упражнения на пресс, и при этом имел реальные шансы дотянуться до одеяла во время отбытия ко сну. Мышц у меня, конечно, не прибавилось, но я бы сказал, что именно после всех этих дней я привёл своё тело в… скажем так, нейтральное состояние. Из глубокого минуса я смог вывести его в простой ноль. По-настоящему встал на точку старта.

Но знаете что? Знаете, что было самым тяжёлым за все эти две недели?

Взгляды. Пристальное внимание людей во время каждой из пробежек. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то с непониманием, одобрением, уважением, завистью или усмешкой. Сложнее всего было перебороть всё это внимание.

Я никогда не был экстравертом. Да и в принципе человеком был не особо социальным. Я вполне свободно мог общаться с тем же Пьетро, да и проблем в общении с противоположным полом в лице Пенни также не испытывал, но… Внимание столь большого количества людей… давило. Заставляло плечи сжиматься, ссутуливаться, стараться выглядеть как можно меньше и незаметнее.

Но так делать было категорически нельзя. Одну жизнь я… уже прожил так, что не хотелось бы о ней даже вспоминать, да и, по сути, нечего было. Один раз я уже слился с серостью мира. Один раз я позволил загнать себя в тень.

Второй раз я позволить этого не могу. Кто-то дал мне второй шанс. Дал мне силу, потенциал которой даже меня самого выгоняет в ужас, заставляя сердце возбуждённо биться в предвкушении. И я намерен воспользоваться всем этим в полной мере.

Чтобы немного облегчить своё бремя, я постоянно думал о том, что нахожусь в чёртовом мультике для подростков. Что все эти люди, все эти взгляды… всё это внимание не людей, которые прямо сейчас что-то о тебе думают, а просто… персонажей.

И это помогало. С каждым днём игнорировать направленные на меня взгляды становилось всё проще. Со временем я в принципе перестал обращать на них внимание. Перестал воспринимать каждый смешок и перешёптывание на свой счёт. Я… смог словно отстраниться от всей этой массовки.

Это было довольно опасно. Подобное самовнушение, если не обозначить границы, когда-нибудь могло выйти за рамки обычного. И очень дорого мне обойтись.

Пока что я наслаждался уже достигнутыми успехами, но…

Очень надеюсь, что в решающий момент мне не аукнется это в виде какой-нибудь психологической проблемы. В конце концов, пусть я и люблю всю эту драму, накал страстей, мрачное, тяжёлое прошлое…

Нравится мне, конечно, подобная театральщина. Может быть, даже попробую примерить на себя роль эдакого трикстера или просто легкомысленного парня – тут всё зависит от личной силы. Увы, но быть легкомысленным себе позволить может лишь сильный, ибо любой другой с большой вероятностью попросту помрёт.

Но всё же меру надо знать. Всё это великолепие в виде «мрачного прошлого» выглядит круто лишь до тех пор, пока ты знаком с ним лишь как наблюдатель. Одно дело – персонаж из книги, фильма или игры, который весь из себя такой тёмный, крутой и пафосный, и совсем другое дело, когда подобное приходится пережить тебе.

Очень надеюсь, что мне подобной участи удастся избежать.

Глава 4

Двухнедельный тренировочный марафон прошёл довольно быстро, но всё же изрядно заставил меня напрячься. Из-за того, что я более-менее привёл свою форму в порядок, уставал я, в основном, ментально. Две недели я смог продержаться только из-за того, что в своей прошлой жизни спортом практически не занимался, вот и выехал за счёт внезапно открывшегося интереса. Но даже он не мог вечно поддерживать мой энтузиазм.

А потому, просканировав содержимое холодильника – его полное отсутствие, если быть точным –, а также своего гардероба, я принял решение выбраться на второй поход за покупками в мире Ремнанта. В прошлый поход по магазинам с Пенни я как-то совсем забыл о последнем. Какая-то одежда, конечно, у Каила была, и даже не самая плохая, но этого было катастрофически мало. Да и того, кто такое носит, серьёзным человеком точно не назовёшь. А я таким и был, да.

За продуктами далеко идти не пришлось, всё же простых магазинов вполне хватало где угодно. А вот ближайший магазин одежды, если верить картам на свитке, находился уже далековато. Немного пораскинув мозгами, прежде чем проделывать столь долгий путь, я решил скинуть все свои приобретения домой, и лишь потом выдвигаться на поиски приключений.

Где-то в том же районе, кстати, должна быть и одна из военных баз Мантла. Может, стоит заглянуть? Хоть я и думал о вступлении в ряды атласских военнослужащих, но как следует этот вопрос всё ещё не рассматривал, так что… почему бы и нет? Внутрь меня вряд ли пустят, но так, просто поглазеть ведь можно?

Чтобы было не слишком постыдно показаться в округах настоящей военной базы, сначала пришлось приодеться. Небольшой казус вышел с размером одежды, ибо Каил свой не знал, нося что получится, а я сам прикинуть мог лишь очень-очень примерно. Вот и пришлось повозиться, перебирая различные варианты.

Но что касается общего вида – поскольку я был уважающим себя будущим антагонистом и крутым парнем, то цветовой фасон мне доступен был лишь один. Руководствуясь правилом, что всё чёрное – это круто, я выбрал, соответственно, идеально сидящую на мне и нигде не висящую чёрную рубашку с длинным рукавом, скомбинировав её с чёрными же джинсами.

Вот тут, пожалуй, стоит сделать небольшую паузу для пояснения. Так уж вышло, что за прошедшие две недели с того момента, когда я последний раз пользовался зеркалом… в это же самое зеркало я больше не заглядывал – никогда не страдал нарциссизмом, да и привычки по полчаса стоять у зеркала тоже не имел. Ну и также сыграло свою роль то, что я попросту не оказывался в ситуациях, когда мне нужно было бы проводить какие-то манипуляции со своей внешностью – я занимался лишь тренировками. Не выходя в свет, скажем так.

И вот поэтому, когда я подобрал нужные размеры одежды и напялил всё это великолепие на себя – пришло, наконец, время посмотреть, как это вообще выглядит. Стоило мне подойди к зеркалу, как…

— Это… что за хрень? Нет, это я, но…

Я знал, и не раз уже упоминал о возможностях ауры. Она являлась неотъемлемой частью жизни, влияла на тело пользователя самыми разными способами, всячески подстёгивала его развитие, регенерацию и давала едва ли не абсолютный иммунитет ко всякой отраве, исключая лишь влияние специфических проявлений, но…

— Чтобы… вот настолько? – недоумённо бормотал я себе под нос, параллельно касаясь собственного лица.

Волосы, раньше больше напоминавшие солому, теперь выглядели куда более привычно для человека разумного. Да, далеко не как из какой-нибудь рекламы шампуня, но и без этого результаты были впечатляющими. Ушедшие из-под глаз мешки не особо удивили, а вот то, насколько в общем разгладилась кожа, – вполне. Из сухой и потрескавшейся, она стала вполне здоровой, разве что немного бледноватой, на мой взгляд. Это китайские красавицы с кожей цвета слоновой кости – пик красоты, а вот бледный парень… ну, лично для меня – уже на эталон красоты.

Ну и глаза… кажется, стали немного… чище? Ярче? Мутноватый янтарь превратился в чистый, слегка отдающий золотистым.

И это я ещё опускаю массу мелких деталей – вроде кончиков волос, состояния ногтей, заусенцев, родинок, выраженности скул и прочего. По отдельности всё это почти незаметно, но в совокупности именно такие мелочи и формируют общую привлекательность человека.

Всё тело совершило словно… качественный скачок, выйдя на новый уровень. Теперь меня, наверное, можно было даже назвать привлекательным. По крайней мере, я так думал. Но я же не нарцисс, помним об этом.

Ну и одежда, к слову, подошла как нельзя удачно. Весь в чёрном, с вполне стройной, без чётко выраженной, конечно, мускулатуры, фигурой, этими золотистыми глазами, чёрными волосами и каким-то от природы безразличным лицом… Я выглядел как какой-нибудь брутальный парень из корейских комиксов. Разве что рост не очень соответствовал. Если прикинуть, то, наверное, где-то метр-семьдесят? Или чуть больше?

Мне бы ещё очки, и даже я сам задумался бы: «А может всё-таки…».

Закончив лицезреть себя любимого, я взял ещё несколько точно таких же комплектов одежды (нет ну а что, хорошо сидит ведь) про запас и покинул магазин с небольшим пакетиком в руках.

Дальнейший путь пролегал в довольно серьёзную государственную организацию – как раз под стать такому серьёзному парню, как я. И, чёрт возьми, я даже словил на себе несколько женских взглядов! Мне, конечно, могло показаться, да и нести эти взгляды в себе могли всякое, но… Может же быть и в моей жизни хоть немного весны? И плевать, что с сейчас раннее лето.

Сама база выглядела намного лучше, чем та, в которую меня водили на допрос. Но то был не самый благоприятный район, да и не база вовсе, так что сравнение не совсем уместно. Но это ладно.

Сам не зная, чего хочу, какое-то время я походил вокруг, рассматривая всё, что вообще мог увидеть. А увидеть можно было… не так уж и много. Контрольно-пропускной пункт, где роботы с искусственным интеллектом под руководством нескольких живых людей проводили осмотр сотрудников и досмотр тех, кто доверия вызывал поменьше. Границы подразделения были обозначены в виде стального забора с сеткой, навершие же было выполнено из классической колючей проволоки.

По крайней мере это было то, что касалось видимой части. Потому что я был абсолютно уверен, что всё это дело ещё и напичкано всякими сенсорами и датчиками. И это уже не говоря о том, что и сами роботы, как проводящие осмотр заходящих, так и патрулирующие территорию, просто не могли не содержать в себе парочку приблуд для сканирования местности.

Вот я и кружил вокруг, осматриваясь и прикидывая перспективы.

— Вас что-то интересует? – женский голос отвлёк меня от созерцания, раздавшись откуда-то сбоку.

Повернувшись, я смог увидеть и его обладательницу, внешний вид которой тут же резанул разум чередой воспоминаний как конкретно об этой личности, так и о её семье в частности. Но гораздо больше «резануло» разум другое…

Мать моя женщина, отец – гримм! Кто ж тебя такой красивой сотворил-то?!

Примерно с меня ростом, синеглазая девушка с волосами цвета чистого снега, собранными сзади в один аккуратный пучок. Лицо её частично прикрывала чёлка, ниспадающая на правую сторону. Само лицо выглядело строгим, но из-за молодого возраста, помимо той же строгости, сочетало в себе ещё и мягкие, аккуратные черты.

Одета же она в белое раскрытое пальто с голыми плечами, соединяемое небольшим ремешком чуть выше пупка, белые же брюки с подтяжками, а на руках носила чёрные перчатки.

Винтер Шни. Сестра одной из главных героинь команды Руби, а также первое доверенное лицо Айронвуда – генерала армии Атласа.

— Можно и так сказать. Я… осматривался.

Столь внезапная встреча с одним из персонажей, которого раньше ты видел лишь на экране монитора, немного выбивает из колеи. Точно также я немного растерялся, когда увидел Пенни, но эффект от встречи с ней слился с аурой, источаемой девочкой. Здесь же… да, в общем-то то же самое. Разве что аура была… серьёзной. А красота девушки заставляла ещё и немного нервничать.

На меня смотрели с подозрением и лёгким превосходством. Так компанию Винтер составляли несколько солдат и парочка роботов.

— Осматривались? Хотелось бы заметить: ещё шаг – и вы бы оказались на военной территории. Каким бы сильным ни было ваше любопытство – оно едва не завело вас слишком далеко.

— Но ведь не завело? Я всё ещё нахожусь на улице Мантла, а не в запретной зоне, – и хлоп-хлоп глазками, выражая лишь невинность и недоумение.

Винтер окинула меня более внимательным взглядом. Вскользь прошлась по лицу, гораздо больше внимания уделив одежде и пакетам. Особенно пакетам. И любому взглянувшему на меня стало бы ясно, что я делал ближайшие часы и с чем именно возвращаюсь домой.

— Хм. Рекомендую всё же отдалиться от военной базы Атласа. Подобные прогулки могут закончиться тем, что Вас примут за вражеского шпиона.

— Учту. И, пожалуй, прямо сейчас воспользуюсь этой рекомендацией, – показав милую, как я считал, улыбку и показательно перехватив пакеты, я спокойно направился прочь.

— Проверьте всё вокруг, – краем уха услышал я, когда оказался уже на приличном отдалении от пункта отбытия. Какая она ответственная…

…

Что ж, можно подвести некоторые итоги сегодняшнего дня. Во-первых – я обновил гардероб, а также обнаружил некоторые изменения в своей внешности, благодаря которым начал походить на вполне себе обычного, здорового человека. Во-вторых – мне довелось встретить ещё одного персонажа из канона и это, пожалуй, было самым важным событием за последние недели.

Винтер в каноне было не больше двадцати трёх лет. А вот взглянув на неё сегодня, я бы не дал ей больше двадцати. Да, стоит учитывать разницу между рисовкой мультика и реальностью, но… если так подумать, то внешность людей этого мира была… скажем так, немного отличной от того, что привык видеть я.

Самым корректным, пожалуй, было бы сказать, что сама «рисовка» этого мира отличается. Люди выглядели гораздо приятнее для глаз, чем в моём прошлом мире. Её нельзя было назвать «анимешной», «мультяшной» или реалистичной. Она была… просто другой.

И эта «рисовка» показывала, что на данный момент Винтер уже была частью армии Атласа, но была заметно моложе своей версии из канона. Из чего можно сделать вывод, что до поступления Руби в Бикон было от двух до пяти лет.

Надеясь на лучшее, готовься к худшему. Это значило, что у меня есть где-то два года, чтобы перестать быть статистом и не умереть от лап жалкого беовульфа. Действия к достижению этой цели я уже начал предпринимать, но пока что они были недостаточно эффективны.

— Ну-ка посмотрим…

Достав свиток, я зашёл в местный аналог интернета, именуемый сетью охотников. Или «hh-ру на максималках». То есть в этой сети можно было как разместить свою вакансию свободного охотника, готового для работы, так и самому найти охотников для выполнения какой-либо миссии.

Охотником я не являлся, да и никакой миссии у меня для них не было. Меня интересовал другой раздел…

— Остаётся лишь один вопрос… мужчина или женщина? – задумчиво пробормотал я в потолок, держа в руках свиток с открытым разделом «Наставники».

Очевидно, что невозможно было задействовать абсолютно всех охотников. Часть из них вела какие-то свои дела, была в отставке или занималась эдаким фрилансом, но в реальности. А кто-то себе на хлеб зарабатывал не рискуя жизнью в сражениях, а занимаясь частным обучением начинающих охотников.

О существовании таких людей, кстати, я узнал случайно – в процессе изучения функционала свитка.

— И всё же… пожалуй, женщина.

Мужчина в роли наставника, конечно, был бы немного эффективнее из-за того, что мужчины куда чаще бывают суровыми и требовательными, что вылилось бы в лучшее обучение. Но если смотреть не на общую картину, а конкретно мою ситуацию…

Я был несовершеннолетним. То есть… я не знаю, как к этому относятся в Атласе, но в моём прошлом мире несовершеннолетние дети, оставшиеся без родителей, были обречены на жизнь в детском доме. Я же ничего об этом не слышал даже в процессе допроса, проводимого человеком, который просто не мог не знать о моём положении.

Или же моё положение было вовсе не таким, как его обрисовывал Каилу отец.

Вполне могло быть так, что у Каилабыла живая мать, попросту ушедшая из семьи. Да и сам отец никогда не говорил, что мать Каила именно умерла. Была ли ему эта тема попросту неприятна или ещё что – неизвестно, но прямого подтверждения её смерти в доставшейся мне памяти не было.

К чему всё это, спросите вы? А к тому, что, согласно той же статистике, женщины были куда мягче мужчин в плане характера. Начиная отношения как «наставник-ученик», со временем они могут перерасти в нечто гораздо большее. И это я вовсе не о том, что мог бы после подобных слов представить себе извращённый разум. Просто убедить женщину взять за меня ответственность может быть проще, чем мужчину. Банально надавив на «пожалейку».

— Если это будет женщина, то, может, ещё и кошкодевочка?

Раз уж я попал в мир, в котором существуют настоящие девушки с кошачьими ушками, то было бы грешно игнорировать этот факт, верно? Так почему бы не совместить полезное с приятным?

— М-м… вариантов не так уж много. Но они всё же есть! Итак, мой будущий наставник… – перелистнув на вторую из двух существующих страниц, мои глаза тут же прилипли к иконке одного конкретного профиля. – Я выбираю тебя!

Тык.

…

Встреча с моим потенциальным наставником была назначена на тот же день. Стоило мне едва подать заявку, как отклик пришёл почти мгновенно. Слово за слово, вместо уточнений по поводу оплаты, нюансов обучения, какой-либо информации обо мне или о ней… моя предполагаемая наставница просто предложила встретиться лично.

Ну и… как предложила… можно сказать, что просто поставила перед фактом. Манера общения у неё была немного… странной. Ответы чёткие, короткие и прямые, практически полностью исключающие отхождение от темы.

Нет, я, конечно, не страдал стереотипами о том, что представительницы женского пола всегда пишут со скобочками в конце предложения, сердечками, да и вообще любят поболтать, но всё же… Правильный ли я сделал выбор?

Вот так я шёл к обозначенному месту – полный противоречивых мыслей и предвкушения.

Ещё и место встречи вызывало вопросы. Я вполне мог бы понять, встреться мы в каком-нибудь тренировочном зале или что-то вроде того, но… Встречались мы, считай, в центре города, рядом с фонтанчиком. Такое чувство, будто у нас свидание намечается, а не обсуждение предстоящего обучения.

Но вот, когда обозначенное место уже почти было достигнуто, появившись в зоне моей видимости… увидел я и её. И, кажется, я ошибся. Это вовсе не кошкодевочка.

Волосы у неё были двойного цвета – справа чёрные, слева – белые, а в середине лба два локона переплетались, каждый вторгаясь на чужую половину. Сами волосы длинные, прямые, свободно ниспадающие вниз и лишь чуть торчащие по бокам.

Не очень высокая, примерно с меня ростом, может чуть ниже. На вид, может быть, чуть старше двадцати лет. Фигура идеальная, со всеми изгибами в нужных местах, за которые вполне себе цеплялся взгляд даже с учётом пусть и не очень большой, но всё же достойной груди.

Одета она была в чёрную накидку с красными узорами, под которой виднелась белая рубашка. Внизу – чёрные, опасно короткие шорты, а под ними – подтяжки с пустующими кобурами под что-то вроде метательных ножей. По крайней мере, именно так это выглядело в моих глазах.

Ну и самое главное, что и являлось критерием выбора – ушки. Только вот я, то ли находясь под каким-то явно психологическим эффектом, то ли ещё отчего-то, немного просчитался. Ушки моего предполагаемого наставника были не кошачьими, а лисьими, что на небольшой фотографии профиля определить беглым взглядом не удалось.

И вот она, стоя со скрещенными на груди руками, кажется, заметила меня…

— Каил Манс. Это ты?

— Ага… А вы, как я полагаю, Мицу Альери?

— Да, – девушка кивнула, так и не поменявшись в лице, после чего начала осматривать меня с ног до головы. – Хм… – ещё и по кругу обошла…

— Что-то… не так? – откровенно не находя объяснения странности происходящего, поинтересовался я у неё.

Мицу, тем временем, коснулась моих плеч, ткнула пальцем в спину, подняла и осмотрела левую руку…

— Подходишь. Я возьмусь за твоё обучение, – закончив делать круг, она вновь оказалась передо мной, кивнув явно каким-то сделанным выводам.

— Э-э… хорошо. Насчёт оплаты…

— М? – девушка внезапно замерла, уставившись на меня. А потом её лицо начало по чуть-чуть, едва заметно омрачаться. – Цена не устраивает? Я… могу дешевле, но…

— Нет-нет, я не об этом.

— О… тогда о чём? – удивившись, Мицу наклонила голову набок.

— Я думал, что могут быть моменты, которые стоит обсудить… Способ оплаты, например. Почасовая или за каждый урок, день, месяц?

— О-о-о… Так тебя интересует это… Я бы предпочла ежедневную оплату.

Какая-то она странная. Но, вроде как, миленькая, да и все эти манипуляции с осмотром явно проводила с какой-то целью… Или просто пыталась задурить мне голову. Хотя подобного впечатления она, конечно, не производила, но всякое может быть. Всё равно ясно всё станет уже после того, как она начнёт меня обучать.

— Вот и договорились. Когда начнём?

— Сейчас. Идём. Я должна убедиться, что сделала правильные выводы.

— Ну… ладно.

Делать мне всё равно было решительно нечего, так что почему бы и нет?

Вела нас девушка почти час. А самим местом назначения в итоге оказалась небольшая частная территория, на который был домик с пристроенным к нему… додзё? Так это, вроде, называлось?

— Неожиданно, – вынужден был я признаться.

— Тебя что-то удивляет? – открывая входную дверь, девушка обернулась ко мне, забавно дёрнув ушком.

— Не ожидал, что у вас будет собственный зал. Разве… есть смысл использовать его для обучения одного человека?

— Он достался мне от отца. Глупая мечта, которой не суждено было сбыться с самого начала… Идём.

Пройдя через небольшой переходной коридор, мы и оказались внутри зала. Довольно просторного, а вместе с тем и такого пустого… На его стенах висело самое разное тренировочное оружие: от банального меча до какого-нибудь хлыста или ещё чего странного. В конце концов, в мире Ремнанта охотники как только не извращались в выборе своего оружия. Кто-то ведь и вовсе на полном серьёзе сражался удочкой…

— Что ты предпочитаешь? – сначала я не особо понял, о чём она, но затем проследил за её взглядом, как раз направленным на стенды с оружием.

— Не знаю. Ни разу не держал оружие в руках, – честно признался я.

— Понятно. В таком случае возьми её, – девушка передала мне в руки…

— Катана? Если не секрет, то почему именно она?

— Потому что я сама пользуюсь катаной.

— Разумно.

Так и держа деревянное оружие в руках, я просто смотрел как Мицу отдаляется, вставая напротив меня.

— Для начала попробуй принять стойку. Повторяй за мной…

И я повторял. По крайней мере пытался повторять. Глядя на то, сколь плавными и естественными были движения Мицу, мои собственные на их фоне казались какими-то рваными, резкими, кривыми… Я толком и сам не заметил, как больше часа пытался повторить увиденное. Раз за разом то поднимая, то опуская клинок для того, чтобы начать всё сначала… в итоге у меня даже началось, кажется, что-то получаться…

— Достаточно.

— И… как? – что бы они там не оценивала, мне действительно было интересно, какие выводы она сделала.

— У тебя есть неплохие задатки в обращении с катаной. Я смогу обучить тебя, – бросив на меня ещё один изучающий взгляд, Мицу кивнула.

— Сколько времени может занять обучение? – задал я наиболее интересующий меня вопрос.

— Хм… – девушка задумалась, опустив голову и вновь дёргая ушками. – Если я не ошиблась в твоём примерном потенциале, то, думаю, года три.

— Три года, значит…

Стоило учитывать, что все три года нанимать наставника могло и не получиться. У меня банально не хватит денег – это раз. И два – такие наставники, найденные через сеть охотников, обычно нанимались на короткий срок, а не на полное обучение. Но даже получить основы было бы весьма неплохо…

— Хорошо, – вздохнул я, прикрывая глаза. – Мне нужно научиться основам в самые кратчайшие сроки. И я готов соответствующе заплатить за ваши труды, мисс Альери.

— Соответствующе… заплатить? – девушка наклонила голову. – Но мы ведь договорились об оплате?

— Э-э… да, но… как бы это сказать... Я бы хотел, чтобы вы обучали меня особенно усердно. Так быстро и эффективно, насколько это вообще возможно.

— М-м… Но я ведь уже согласилась тебя обучать. И приложу к этому все силы. Или… – её лицо озарилось догадкой, что выразилось в чуть округлившихся глаза. – ты имеешь ввиду, что не против более жёстких тренировок?

— Да. Наверное…

— Хорошо. Мне нравится твоя решимость. В таком случае я буду обучать тебя также, как когда-то обучали меня.

Что-то мне эта идея… уже не кажется особо разумной. Вот вроде и совершенно не было оснований для беспокойства, но всё же что-то такое зудило где-то в районе пятой точки, подсказывая, что прямо сейчас я совершаю большую глупость… Но я усилием воли отодвинул этот самый зуд подальше. Сила требует жертв. А большая сила, достигнутая в кратчайшие сроки, требует колоссальных жертв. Поэтому я не должен был сомневаться.

— Прежде чем мы начнём, Каил Манс…

— М?

— Не нужно обращаться ко мне «мисс Альери». Достаточно одного имени.

— О. Хорошо.

— Тогда приступим…

Это были последние слова, после которых в додзё начался сущий кошмар…

…

— На сегодня хватит. Это было жалко, но ты неплохо постарался, – опустив свою тренировочную катану, Мицу всё таким же безразличным взглядом окинула моё почти бездыханное тело.

—…

Сил отвечать особо не было. За этот день моя аура опускалась до нуля пять ряз. И это при её запасах, которые даже Мицу заставили поразиться, пробивая её привычный пофигизм. Но даже в случае, когда аура у меня кончалась – это, по мнению самой Мицу, не было достаточно веской причиной для прекращения тренировок.

— Опыт приходит через боль. Это кратчайший путь к мастерству.

Вот так она мне говорила, в очередной раз отбивая мне руки из-за неудачно поставленного блока. И она даже была права, но… Понимать и принимать – разные вещи.

Я знал, что мне это было нужно. Также и знал, что иначе достигнуть желаемого у меня не получится, но всё же… За этот день меня множество раз посещали мысли о том, нужно ли мне вообще становиться сильным?

Достаточно ведь будет достигнуть того минимума, при котором я смог бы просто отсидеться где-нибудь и не умереть в процессе, верно? И для этого у меня было достаточно времени, чтобы неспеша достигнуть желаемого. Так зачем тогда я так себя истязаю? Но я гнал эти мысли куда подальше.

Я не хотел быть простым статистом. И даже если оригинальные главные герои решат все проблемы мира самостоятельно… я не хочу быть в стороне. Хочу стать столь же значимым. Иметь столь же большую и значимую роль. Хочу стать… героем собственной истории.

И для этого я должен был страдать. И очень надеюсь, что лишь в таких вот тренировках и только физически. Всё же не хотелось бы стать типичным мучеником или каким-нибудь главным героем сёнэна…

Я предпочитаю быть сильным сразу, а не внезапно пробуждать неведомую мощь в разгаре боя или, что хуже, из-за потери близкого человека. До такого доводить, конечно, не хотелось бы…

— Я буду ждать тебя завтра здесь же.

— Ага… – кивнув, я кое-как начал подниматься с деревянного пола, параллельно доставая свиток, делая с ним несколько манипуляций.

Динь.

После которых уже свиток Мицу загудел, издав писк оповещения.

— М? – достав свой «телефон», девушка сначала всё также безразлично, а после и с лёгким удивлением читала содержимое уведомления.

— Мы ведь договорились на ежедневную оплату, – кое-как удалось выдавить из себя подобие улыбки.

— Да… ты прав.

И всё же странная она. Почему её поведение так резко меняется, стоит завести разговор об оплате? Словно она до последнего не верила, что я ей что-то заплачу…

А вообще – наиболее странный здесь, пожалуй, именно я. Выходит, платить мне предстоит за то, что меня будут ежедневно дубасить палкой… Как и говорила Мицу, боль – самый лучший учитель. И в этом я был с ней согласен.

За один день я смог более-менее привыкнуть к оружию, уже не совершая самых банальных и глупых ошибок. Первый этап и основы владения оружием заключались именно в этом – отработке движений и техники. Он же был, пожалуй, самым простым. Но вот дальше всё зависело от личного таланта обучаемого, ведь следующим этапом значилась способность применять все эти знания на практике – то есть в реальном бою.

У кого-то была просто абсурдная боевая чуйка, благодаря которой он мог интуитивно применять имеющиеся знания. Кто-то брал банальным упорством, годами и десятилетиями оттачивая своё мастерство. А кто-то просто был достаточно талантлив, чтобы плавно пройтись по всему процессу обучения, не встречая каких-то особых проблем, но и не схватывая всё прямо налету.

Кем из этого списка был я – понятия не имею. Очень не хотелось быть из числа второго типа, но, как я и говорил, надеяться лучше всего на худшее. Так хотя бы не будет столь сильного разочарования от неоправдавшихся ожиданий.

Глава 5

Мне хотелось умереть. Но потом я вспоминал, что, по всей видимости, уже однажды умер, и подобные мысли как-то сами собой выветривались из головы, уступая место безудержному приливу мотивации. Ну, вообще-то не такому уж и «безудержному», ибо у моей наставницы очень даже неплохо получалось его сдерживать.

Примерно так я и жил. Или выживал – это с какой стороны посмотреть.

Моя наставница была беспощадна. За одну неделю я получил больше переломов и ушибов, чем за всю свою прошлую жизнь. Переломов, конечно, было немного, особенно в сравнении с ушибами, но всё же… В такие моменты я снова всеми силами благодарил ауру за её существование, буквально за пару дней способную залечить не очень серьёзный перелом. И в то же время всё теми же, всеми силами, я её проклинал за то, что уже через пару дней мне вновь придётся терпеть всё то же самое…

Иногда мне вспоминались слова Мицу, сказанные до начала тренировок. О том, что она будет обучать меня также, как когда-то обучали её… Спросить прямо я почему-то не решался, но мне было интересно, действительно ли ей приходилось проходить через подобное?

О чём я, кстати, всё же её спросил. Ответ, как говорится, убил:

— М? На самом деле я так и хотела сделать, но передумала. Для твоих тренировок я использую те же методы, но в более лёгкой форме.

После этого я больше ни разу не заикался о своих неудобствах.

Вообще, я лишь ещё больше убедился в том, что Мицу… была странной. Она словно постоянно находилась где-то в своих мыслях, в собственном мире. Была отрешённой, не очень эмоциональной… Нет, эмоции она всё же испытывала, да и выражала их вполне обычно, но… скажем, они просто слишком редко мелькали на её лице.

А в те редкие моменты, в которые её личико всё же показывало весьма скромный спектр эмоций, выглядело это… довольно забавно.

Но вернёмся к моим достижениям. Освоение ближнего боя шло своим чередом и прогресс был заметен, о чём мне прямо говорила наставница – с этим всё понятно. Помимо же катаны, я и не забывал про самое главное – проявление.

Улучив подходящий момент, я смог выйти за пределы Мантла, оказавшись чуть ли не посреди настоящей ледниковой пустоши. Пройдя которую – на что я потратил немалое количество времени – смог добраться до горной местности, где мог бы использовать своё проявление без угрозы случайно «исказить» что-нибудь не то и нажить себе проблем. Но, прежде чем приступить, я обернулся, дабы увидеть всё оставленное позади великолепие в более приглядном масштабе.

Бескрайние ледяные просторы, чью опустошённую красоту разбавлял небольшой на общем фоне клочок цивилизации – кратер, внутри которого – так или иначе – кипела жизнь. Тёплые жёлтые огни Мантла, позволяющие его жителям стоически переносить холода местного климата, отсюда были видны как нельзя отчётливо. Но гораздо больше, разумеется, дух захватывало от настоящего летающего города, что словно был вырван из земли рукой великана.

Только вот в действительности никакого великана не было и дело обстоит куда сложнее, чем хочет это выставить правительство.

Мантл, а соответственно и сам Атлас, был больше островным королевством, нежели страной в привычном понимании этого определения. Это буквально был клочок цивилизации посреди большого замёрзшего озера. Насколько мне известно из бегло просмотренных исторических источников, когда-то давно Мантл и Атлас были одним цельным королевством. Затем, в неизвестный мне промежуток времени, учёные разработали технологию, что и позволяла им в конечном итоге отправить примерно 90% имеющейся территории в воздух, впоследствии образовав новый город – Атлас, что стал центром технологического развития. Только, как я и говорил раньше, не «великим умам» вовсе принадлежит эта заслуга.

Мантл же – всего лишь по непонятной причине отколовшаяся частичка, ставшая в глазах правительства настолько незначительной, что даже само королевство было переименовано в «Королевство Атлас», ранее нося название «Королевство Мантл».

Атлас был военно-административным проектом, после реализации которого в него стеклись все лучшие умы королевства. С Мантлом же внизу остались и все праховые шахты, которые нужно было кому-то разрабатывать.

С этого же всё началось.

Элита, подталкивающая развитие королевства вперёд – взобралась наверх, да настолько высоко, что поверхность города я не видел даже со своего места, там же и наслаждаясь всеми плодами своего труда. А все те, кто ничего подобного дать не мог, или кому попросту не повезло, в число которых входили и Каил со своим отцом, – остались внизу, дабы приносить пользу тяжёлым физическим трудом, ежедневно трудясь в шахтах, добывая столь необходимый человечеству прах, ведь именно на нём была разработана большая часть технологий.

Немного позднее на окраине Мантла обосновалась ещё одна прослойка, которую многие едва ли не официально прозвали Трущобами. Внутри неё осели фавны, что начали стекаться туда ещё в период конца войны с людьми. Беженцы, если можно так выразиться. Десятки лет гонимые и принижаемые людьми, островок спокойствия они смогли найти хотя бы среди таких же гонимых людей.

Сейчас, конечно, их положение стало заметно лучше, но всё равно до равенства ещё слишком далеко…

Но это всё лирика. Никогда не любил политику и все эти предрассудки. Ну в самом деле, как можно не любить расу, к которым относятся самые настоящие кошкодевочки?! Характерной чертой фавнов ведь является один элемент, доставшийся им от их звериных предков (или кем там они у них были), будь то ушки или хвост. С одной стороны, я бы мог понять местных людей. Для них ведь, в отличии от меня, люди со звериными чертами являются реальностью, а не элементом фантазий, как в случае для людей моего мира. Нет ничего удивительного в мнении, что фавны – недоразвитые люди. Вроде как застрявшие в переходном этапе – уже не животные, но всё ещё не полноценные люди. Бред, конечно, но бред, что лично я понять могу.

Но довольно об этом, вернёмся лучше к моему проявлению. Оно до сих было чем-то, что оставалось для меня непонятным до конца. Нечто совершенно абстрактное и понимание чего приходит попросту интуитивно, спонтанно. Вот что-то такое я и почувствовал, в какой-то момент задумавшись, что вообще подразумевается под «искажением».

Что именно я способен «исказить»? Действительно ли такое проявление нужно использовать столь… топорно? Что, если попробовать искажать не просто структуру объектов, к которым я прикасаюсь, а, скажем… эффект прикосновения?

Начал я с малого – то есть со своей способности думать. Итак, возьмём, к примеру, банальный тычок пальцем в землю. Если просто коснуться пальцем земли, то она, если будет достаточно мягкой, немного разрыхлится. То есть своим пальцем я создам давление достаточно сильное, чтобы нанести почве какие-либо повреждения. Но что, если попробовать «исказить» величину этого самого давления? Что, если попробовать в небольшом, локальном масштабе, исказить сами законы мира?

Сказать-то было просто, но вот в реализации всё оказалось куда сложнее. Я чувствовал каким-то то ли шестым, то ли вообще девятым чувством, что что-то похожее я могу сделать, но… Пока не понимал, как именно.

Предполагая, что в своём импровизированном походе я могу задержаться, с собой было принято решение взять что-то вроде компактного тур-набора: достаточно комфортный спальник, ведь от холода спасала аура, еду и прочие мелочи для утоления базовых потребностей.

И так я начал свой путь отшельника.

Дни напролёт я только и делал, что тыкал пальцем в снег. Хотя нет, не только это. Снег я пинал, кидал, лепил, просеивал через пальцы (понятия не имею, зачем я это делал)… Но в итоге всё опять решилось самым банальным и заштампованным образом.

Шестнадцатичасовое тыкание пальцем в землю не очень положительно сказывается на психике человека, что я выяснил опытным путём. Именно поэтому, немножечко так психанув где-то к семнадцатому часу, я, поддавшись эмоциями, ударил уже не пальцем, а кулаком, да и сил вложил куда как больше…

— А? – с широко раскрытыми глазами я наблюдал как, с небольшой задержкой, место удара вмялось… второй раз. – Не понял.

Это… было похоже на нечто вроде отложенного запуска. То есть… сначала почва получила мой удар. Затем, когда удар был нанесён… на земле появилась ещё одна вмятина.

Ну… я хотя бы понял, что не занимаюсь совсем бессмысленным бредом, что уже очень сильно повлияло на имеющуюся мотивацию.

Путём длительного мозгового штурма я смог прийти к выводу, что, таки да, у меня получилось в какой-то степени исказить один из основополагающих законов мира – закон сохранения энергии.

Силы моего удара определённо не хватило бы, чтобы создать вторую вмятину, что была даже больше первой. Да и в принципе в реальности не делалось ничего с моей стороны, что могло бы её создать, а значит она не должна была появиться. Но появилась.

А ещё я заметил, что запас моей ауры неплохо так просел. Всё ещё не очень серьёзно, но и не столь незаметно, как раньше.

С этого момента дело пошло чуть лучше. Пытаясь воспроизвести испытанные в момент эмоциональной вспышки ощущения, я вернулся к практике с пальцем, теперь уже целенаправленно пытаясь исказить эффект его воздействия на объект.

Видимый осознанный результат появился ко второму часу. Сконцентрировавшись особенно сильно на желаемом результате, очередной тычок, как и прежде, сразу ничего не сделал, но затем…

Снова, словно по отложенной программе, буквально через мгновение от места соприкосновения пальца с землёй разошлась небольшая волна воздуха, чуть разметавшая снег вокруг крохотной области.

— Это и правда работает… но ауру снова отъело.

Если даже столь небольшой эффект требует такого количества ауры, то я вряд ли смогу далеко уйти. Можно предположить, что трата запаса ауры зависит от того, насколько сильно искажаются законы мира… или насколько сильно на них влияет проявление. В таком случае я не смогу, допустим, «исказить» само понятие гравитации или изменить природу света, звука, воздуха… и всего такого прочего. Конечно, остаётся вопрос масштаба такого искажения. Может нечто подобное провернуть и возможно, но лишь в крайне ограниченной области – это также требует отдельной проверки, но позже. Сейчас осваиваем базу.

Это же, к слову, объясняет, почему мне требовалось столь большое количество энергии на простой тычок пальцем, ведь закон сохранения энергии также считался фундаментальным.

Это, в свою очередь, заставило меня, продолжая тыкать пальцем в землю, параллельно ещё и углубляться в злополучную физику, с которой я не очень дружил ещё в школе.

Скорость, ускорение, масса, импульс, кинетическая энергия… Всё это и ещё многое другое учитывалось от момента начала движения занесённого пальца до самого соприкосновения с землёй. Что, если попробовать не в тупую искажать сам закон, общую картину, а каждый, отдельно взятый цвет? Детально представлять себе, что именно и как изменяется.

Результат… скажем так, был. Это вновь отняло просто кучу времени уже следующего дня, но в итоге я добился значительного снижения траты ауры на тот же самый эффект. Теперь за ту же «цену» я мог исказить эффект удара гораздо сильнее, чем раньше.

В итоге получалось, что сила моего проявления напрямую зависела от того, насколько детально я понимаю все явления, происходящие при выполнении какого-либо действия.

От всего этого голова шла кругом. Кое-как ситуацию спасал свежий воздух, да живописный вид на парящий в небе город, лицезрение которых периодически становилось способом приведения в порядок моего рассудка.

На третий день, пусть у меня всё ещё оставались как пищевые запасы, так и идеи для воплощения, я всё же принял решение вернуться в Мантл. Того, что уже удалось выяснить, и так с лихвой хватит на долгие и долгие недели, а то и месяцы разбора, в течение которых стоит фиксировать любые приходящие в голову идеи, чтобы в дальнейшем попытаться их реализовать.

В конечном итоге я лишь убедился в целесообразности своего поступления в академию. Мне просто жизненно необходимы знания, особенно в области физики. Да мне в принципе нужно было столько всего изучать, что от одной мысли об этом становилось как-то дурно…

Но домой я всё же вернулся, отъелся как следует за все три дня, отмылся, после чего лёг спать, отпуская все мысли и заботы до утра, когда весь мой день снова будет забит либо тренировками, либо учёбой, которой я планировал заняться хотя бы самостоятельно уже со следующего дня. Моя новая жизнь определённо обещает быть крайне насыщенной…

…

— Ум-м-м... – простонал я лицом в пол, обессиленно валясь в зале моего наставника.

— Последнее время ты выглядишь уставшим, – с уже привычным слуху безразличием, словно бы просто отмечая факт, сказала Мицу.

— Может быть.

Я продолжал тренировки по владению катаной с Мицу, не забрасывал и своё физическое развитие, штудировал школьную программу Атласа из находящихся в общем доступе учебников, касающуюся физики, химии, биологии и прочего… Если раньше я, в основном, нагружал лишь своё тело, то с недавних пор ещё и мой разум подвергался постоянной нагрузке.

Даже, наверное, не нагрузке, а самым настоящим истязаниям! Я даже не могу сказать точно, сколько времени прошло с того момента, как оказался в этом мире. Наверное… где-то месяц? Или полтора?

Помимо полномасштабной усталости, я также столкнулся ещё и с другой проблемой…

— Мицу.

— Да?

— Кажется… у меня заканчиваются деньги.

Этот момент обязан был когда-нибудь настать. Страховой выплаты от компании Шни могло хватить на не очень продолжительную хорошую жизнь, которая, кажется, в моём случае подходит к концу. И я до сих пор не видел ни единого варианта зарабатывать столько денег, чтобы можно было покрывать мои текущие расходы. В которые, к слову, входит обучение у Мицу, плата за электронные библиотеки и некоторые готовые курсы, самые базовые элементы спортинвентаря и нормальную еду.

— Это… плохо, – подняв голову, я успел заметить, как ушки моей наставницы нервно дёрнулись.

— Очень. Ещё хуже то, что я не имею ни малейшего понятия, как этого не допустить.

—…

Может быть податься в вольные охотники? Стать типичным таким наёмником, которого ведёт дорога приключений… которому, в конечном итоге, прострелят колено. Особенно в моём случае, ведь навыков у меня всё ещё катастрофически мало.

Да и это больше по Вакуо – королевству, что является самим воплощением слова «наёмничество» и «преступность». Место, где за деньги готовы сделать абсолютно всё, вопрос лишь в сумме. Атлас же был королевством, в котором превыше всего ценились знания и технологии, с чем у меня как раз и был промах в обоих случаях.

— Думаю, моих текущих сбережений хватит ещё где-то… на месяца полтора. Может чуть больше, если немного ужмусь. Вот тогда-то там с тобой и придётся расстаться.

Досадно, конечно, но делать было нечего. В целом, если включить в уравнение моё проявление, то в итоге у меня были довольно неплохие шансы поступить в академию Атласа собственными силами. Но ценой за это станет раскрытие потенциала этого самого проявления, что может вылиться в не самые приятные последствия в будущем.

Нет, конечно же я не планировал скрывать свою безудержную мощь – это не в моём духе. Но и откровенно палиться было… чревато. Кто знает, чьё внимание я привлеку? В мире ведь полно умных людей, а если сравнивать со мной, так и вообще, каждый третий – гений.

Так что с демонстрацией своих способностей нужно быть как-то… поскромнее, что ли? Хотя бы попытаться скрыть истинную суть своего проявления, замаскировать «искажение» под что-то иное, схожее. На досуге надо подумать над этим…

— Кстати, Мицу, за всё время, что мы занимаемся, я ни разу не видел здесь других людей. Неужели у тебя нет других учеников?

На самом деле этот вопрос волновал меня довольно давно, едва ли не с первого дня нашего знакомства. Реакции девушки, её слова в некоторых ситуациях, поведение и прочее… Наводили на некоторые мысли, подтверждение которым я и хотел получить…

Хотя нет, получить я, пожалуй, хотел всё же опровержение.

— Нет, – девушка покачала головой. – Ты единственный, кого я обучаю.

— Ясно, – немного помолчав, всё ещё сомневаясь в необходимости развивать эту тему, в конце концов я снова открыл рот. – Но ты ведь прекрасный наставник. Почему так вышло?

—…Дело в моей расе, – после ощутимой паузы, я всё же получил ответ, который, хоть мне и могло показаться, прозвучал чуть более безжизненно, чем обычно. Вместе с ответом же я получил и не очень желаемое подтверждение. – До тебя все, кто откликались на моё объявление, либо просто пользовались мной, либо высмеивали, в конце концов не заплатив ни одной льены.

— Поэтому ты каждый раз так странно реагировала, когда я тебе платил и говорил о деньгах?

— Я странно реагировала?

— Ага. Нет, это, конечно, было довольно мило, но странно, – я умилялся каждый раз, когда вспоминал её удивлённую очередному переводу моську.

Думаю, наши сложившиеся взаимоотношения вполне позволяли мне выражаться столь открыто. Я уже понял, что Мицу плевать на большинство вещей, кажущихся другим странными или неловкими. Она… была, скажем так, не очень развита в социальном или коммуникабельном плане. Не как Пенни, конечно, но… по-своему. Что давало некую вольность в общении с ней. В разумных пределах, разумеется.

—…Мило? – вот даже сейчас, то, как она недоумённо наклонила голову, вместе с тем ещё и дёрнув одним ушком…

— Очень. Меня умиляет практически всё, что ты делаешь, если это не касается моего избиения.

— Вот как… Я даже не думала об этом.

— Да и не стоит. Лучше пусть всё остаётся как есть. Хотя твоё положение меня всё же беспокоит. На что ты жила, если не зарабатывала обучением?

— Я работала в разных местах. Магазины, склады, охота…

— Не очень впечатляет.

—…Таков Мантл. Равное отношение получают лишь те, кому удаётся попасть в Атлас.

— Атлас, да?

Возможно, пора бы уже всерьёз задуматься о том, как можно подняться по карьерной лестнице буквально до небес. Вариант с армией всё ещё казался мне самым простым и эффективным, но всё же… Самому себе я уже мог признаться, что банально не хотел идти не просто кому-либо во служение, но ещё и целой стране…

Чувство долга, любовь к родине и патриотизм – это явно не про меня. Поступая на службу в армию Атласа, я должен иметь за пазухой план, как можно безопасно и во всех смыслах безболезненно «соскочить» в нужный момент.

И у меня, кажется, такой был, но для этого нужно ещё лучше понять своё проявление. Углубиться в такие далёкие дали, что вот уже совсем тошно становится… И страшно. Но от чего – пока не понял.

Но особого выбора у меня всё равно не было. По возможности за собой наверх хотелось бы потянуть и одну не совсем безразличную мне обладательницу пушистых лисьих ушек. Трудно не проникнуться за целый месяц ежедневного нахождение в непосредственной близости друг к другу, да и личная драма фавна очень располагает уже лично меня. Как и говорил – притягивают меня такие вот истории. Не сказать, чтобы я так уж прикипел, но всё же Мицу успела занять какое-то место в моём сердечке.

— Ладно. Нечего всякие драматические темы поднимать почём зря. Продолжим тренировку?

—…Угу.

Глава 6

Очередной день жизни как-то сам собой вновь привёл меня к одной из военных баз Мантла, которую я уже посещал не так давно. Ну, как посещал… Скорее, просто побродил вокруг, в итоге натолкнувшись на одну из представительниц семейства Праховой Компании Шни. Впрочем, к таковым её уже вряд ли можно отнести.

Винтер Шни, не желая принимать идеалы и характер отца, по окончанию академии попросту сбежала, найдя себя в рядах армии Атласа. Подобную приверженность стране и верность чему-то столь абстрактному, увы, я понять не мог, а потому не особо понимал и саму Винтер. Мог понять причину ухода из семьи, но не то, куда именно она решила уйти.

А вообще-то, если подумать, карьера в ПКШ (Праховой Компании Шни) выглядела не такой уж и плохой перспективой для тех, кто не хочет связывать свою жизнь с риском сражений. Я же, имея объективно неплохие задатки в боевом плане, хотя бы из-за проявления, считал кощунством выбор столь «мирного» направления деятельности.

Жак Шни – отец Винтер и лидер ПКШ, человеком был… не самым приятным, скажем так. Всё его внимание было сконцентрировано на бизнесе, управление которым он получил посредством брака с наследницей компании Шни. Расчётливый, мелочный, и едва ли не полностью безразличный к мнению и желаниям собственных детей. И даже на матери Винтер и Вайсс он женился исключительно чтобы получить в свои руки ПКШ. Бизнесмен до мозга костей, иначе говоря. Неудивительно, что обе его дочери в итоге отвернулись от него. В методах достижения целей он не сильно-то себя ограничивал, порой поступая совсем «по-чёрному».

— Видимо, ваше любопытство всё же перевешивает здравомыслие, – пока я, глядя на снующих туда-сюда внутри базы людей, думал о своём, сбоку, вызывая ощущение дежавю, послышался строгий голос.

На этот раз говорившая была одна, без свиты в виде военных и боевых андроидов.

— Продолжаете осматриваться? Неужели с первого раза не всё разглядели?

Винтер Шни, ещё совсем недавно являющаяся одним из объектов моих размышлений, вновь стояла передо мной во всей своей красе, с толикой усмешки, подозрения, опасной серьёзности и чуть приподнятой бровью глядя на меня.

— Было бы правильнее сказать, что теперь я… прицениваюсь, – показав любезную улыбку и сохраняя внешнее спокойствие, ответил я ей.

Хотя… не сказал бы, что спокойствие было только внешним. Не уверен, является ли на данный момент Винтер правой рукой главнокомандующего армией Атласа, как это было в оригинале, что определённо могло бы сулить мне проблемы, но всё равно… лицезреть собственными глазами того, кого раньше ты видел лишь на экране телевизора как одного из персонажей мультика… было странно. И самым пагубным образом влияло на инстинкт самосохранения.

— Вот как… Если так, то это многое объясняет. В таком случае…

Оборвав фразу, девушка в мгновение ока обнажила саблю, совершая выпад в мою сторону, но…

— Что? – проткнула она лишь пустое пространство, где уже никого не было.

Хотя, справедливости ради, убить она меня явно не пыталась. Скорее уж попробовать на зубок. Да только вот не настолько мы близки, чтобы давать ей себя «попробовать».

Пока что, по крайней мере.

— Это было грубо, – Винтер резко развернулась и встала в причудливую стойку, отставив правую ногу далеко назад и горизонтально выставив перед собой саблю.

Телепортация. То, о чём мечтал, наверное, каждый человек из моего прошлого мира. Да и в мире Ремнанта, уверен, о подобной способности многие могут лишь мечтать. Не буду скрывать, я и сам едва сохранил прежнее выражение лица, до сих пор с трудом сдерживая детский восторг от не так давно освоенной стороны моего проявления.

А всё ведь было до одури просто – всего лишь исказить своё положение в пространстве. А если углубиться в это дело сильнее, то исказить отношение координат к пространству, что проще всего было сделать в статичном положении. Телепортироваться в движении у меня до сих пор получалось довольно паршиво, да и дезориентация после перемещений жуткая даже из неподвижного состояния.

— Кто ты такой?

— О… Я, кажется, понял. Ты не так меня поняла, – немного подумав, до меня и правда дошло, что мои слова были довольно опрометчивы.

— И что же именно я поняла не так?

— Я приценивался к возможным перспективам, потому что подумывал стать рекрутом.

— А? – услышав полную версию того, что я имел ввиду, Винтер удивлённо открыла рот, на секунду даже опустив руки и нарушив стойку. Но быстро взяла себя в руки. – Собираешься вступить в армию Атласа? Ты?

— Ага, – показав прежнюю доброжелательную улыбку, я кивнул, ещё и невинно сложив руки за спиной, раскачиваясь с пяток на носки.

—…Хмпф, – ещё немного посверлив меня взглядом, девушка всё же расслабилась, вложив оружие обратно в ножны. – Похвальное желание, но тебе не стоит проявлять его столь безрассудно. Всё необходимое можно узнать в учебном центре, а не ошиваясь вокруг военного объекта.

— Мне было слишком интересно своими глазами увидеть быт представителя военных сил Атласа. Но то, что я вижу… – демонстративно пристальным вниманием одариваю Винтер, осмотрев её с ног головы, из-за чего девушка едва заметно нахмурилась. –…определённо внушает некоторый оптимизм.

— Советую аккуратнее выбирать выражения. Оскорбление члена Вооружённых Сил Атласа карается куда сильнее, чем кого-либо ещё.

Несмотря на её слова, демонстрировала она, скорее, раздражение, нежели явную угрозу или недовольство.

— Оскорбление? Нет же, совсем наоборот, – главное продолжать улыбаться, несмотря ни на что.

Я не закончил фразу открыто, но по чуть дёрнувшемуся глазу Винтер я понял, что суть она уловила. Ох, завуалированные комплименты – это так сложно…

Кстати, как-то само собой получилось перейти на «ты» с обоих сторон, хотя в прошлый раз мы оба друг к другу обращались на «Вы». Стрессовые ситуации сближают.

— Что ж, сделаю вид, что этого разговора не было, – вздохнув, Винтер выпрямила спину и приняла величественный вид, также сложив руки за спиной. – Если ты действительно хочешь поступить на службу Атласу, то могу пожелать лишь удачи. Стране нужны люди с незаурядными способностями.

Бросив это, Винтер покинула моё общество с высоко поднятой головой.

М-да. Если раньше это были лишь смутные предположения, то теперь я точно уверен, что нынешняя Винтер куда моложе своей версии из оригинального мультика. Слишком вспыльчивая, ехидная, с лёгким налётом высокомерия… одним словом – молодая. Хотя и оригинальная Винтер старушкой далеко не была.

Итак… интересно, можно ли считать произошедший инцидент положительным? Смею надеяться, теперь моя скромная персона смогла занять хотя бы небольшой уголок в беловолосой головке Винтер. Зачем мне вообще это? Да кто знает… Но в любом случае хотя бы поверхностное знакомство с будущей правой рукой Айронвуда сложно было назвать неудачей.

Когда-нибудь можно разыграть и эту карту…

…

Идя на уже ставшие привычными занятия с Мицу, в голове я всё ещё прокручивал возможные варианты как-либо реализовать себя, но в конечном итоге всё равно всё вело к обучению в Академии. Это было до жути банально, но Академия, даже вполне открыто и официально заявляя, что готовит именно будущих охотников, по совместительству являлась ещё и чем-то вроде аналога высшего учебного заведения моего прошлого мира. То есть на сколь-либо важную и оплачиваемую работу без окончания этой самой академии, рассчитывать не приходилось.

А поступление в неё требовало немалой подготовки как в плане образованности, так и в боевой составляющей. И если со второй мне мало-помалу помогала моя ушастая наставница, то вот недостаток первого мне приходилось восполнять собственными силами. Что получалось, к слову, с попеременным успехом.

Базовые знания не требовали каких-то особых талантов на поприще обучаемости, на то они и были базовыми. Но вот какая-нибудь химия, физика и прочие, более сложные направления для самостоятельного изучения были уже куда проблематичнее. Со скрипом, конечно, но я продвигался вперёд, только вот… моего текущего уровня знаний всё ещё было недостаточно, чтобы хоть как-то существенно повлиять на своё проявление. Я попросту не обладал столь глубокими знаниями, чтобы вникнуть в концепции и мельчайшие детали законов этого мира.

Нужно было полноценное образование. Которого Каил сам себя лишил. И с этим мне теперь придётся как-то разбираться…

…

— О? – колокольчик на входной двери приветственной звякнул, извещая владельцев «аптеки» о прибытии посетителя. – Каил? Давненько тебя не было видно…

— Каил?! Где?! – не успел Пьетро толком закончить фразу, как из подсобки тут же вылетел рыжеволосый ураган, сканируя округу на предмет наличия скромного меня. – Мой дорогой друг Каи-и-ил! – а стоило ей свою цель обнаружить, как она тут же пушечным ядром полетела в мою сторону.

— Уф.

Нет, серьёзно, если бы не аура, то эта девчонка легко могла бы обеспечить мне несколько серьёзных переломов своими рьяными «обнимашками».

— Я тоже рад тебя видеть, Пенни, – но злиться на этот турбовеник не получалось совершенно.

Разорвав объятия, девочка тут же запрыгала мелкими шажками на месте, переминаясь с ноги на ноу, словно ожидая чего-то такого… такого.

— Тебя так давно не было! Я уже думала, что ты переехал или ещё что-то… Я хотела найти тебя, вдруг ты попал в беду? Но папа сказал, что всё в порядке и ты просто очень занят. Чем ты занимался? – скорость, с которой она выстреливала слова одно за другим, поражала воображение. Я едва успел уложить всё в голове, дабы дать ответы на интересующие её вопросы.

— Я… тренировался. Пытался овладеть катаной и приводил себя в форму. Как думаешь, получилось? – я картинно встал в позу, демонстрируя «мышцы».

— Уо-о-о… И правда! Твоя чистая мышечная масса выросла на 21% с момента нашей последней встречи! Это невероятно!

— Э-э-э… Пенни, детка, дай нашему гостю немного продохнуть, – Пьетро неловко кашлянул от моего странного взгляда после столь точечных подсчётов со стороны его дочери.

Да-да, товарищ Штирлиц, своим намётанным взглядом я подмечаю абсолютно всё. Истина не уйдёт от моего взора и рано или поздно станет явью!

— Кхм. Так что же привело тебя к нам сегодня?

— Во-первых, я действительно давно к вам не заглядывал и захотел это исправить…

— А во-вторых? – намекающе протянул старик.

— А во-вторых… я бы хотел попросить твою прелестную дочурку о помощи.

— М?! Я могу тебе чем-то помочь? Только скажи, и я с радостью помогу!

— Помощь? И какого рода помощь… тебя интересует? – ожидаемо, в противоречие энтузиазму дочери, профессор Полендина был куда более насторожен к моим словам.

Пусть за время нашего знакомства Пьетро более-менее подуспокоил свои подозрения на мой счёт, но окончательно от них не избавился. Да и не может он, учитывая природу его дочери и возможные последствия раскрытия её тайны. Как для неё самой, так и для всего королевства.

— Свои боевые навыки я немного подтянул. Теперь, ввиду некоторых открывшихся обстоятельств… я понял, что не мешало бы подтянуть и свои академические знания. Точнее, если называть вещи своими именами, в моём случае это будут «школьные знания», – горько усмехнулся я.

— И с этим ты решил обратиться к Пенни? – на вопрос профессора я кивнул. – Позволь поинтересоваться, почему именно к моей дочери?

— Я уже это говорил, но друзей у меня нет. Кроме Пенни, разумеется, – быстро добавил, боковым зрением уловив небольшие изменения в лице упомянутой. Которые тут же изменились в противоположную сторону, стоило внести нужное уточнение. – С просто знакомыми дело обстоит также. Мне попросту не к кому обращаться, профессор. А учитывая твою деятельность и образование… сомневаюсь, что дочери ты не дал соответствующее образование. Или я не прав?

— Вообще-то… пусть всё и обстоит немного иначе, но… прав, – имея задумчивый вид, ответил старик, глядя в пол.

Ну ещё бы. Кем, по сути, была эта веснушчатая прелесть? Искусственная форма жизни. Робот. Программа с душой, если угодно. Что это значит? А то, что, при желании, эта девочка могла легко усвоить вообще любую информацию в кратчайшие сроки. По крайней мере, именно так мне всё и виделось. В реальности, может, оно и по-другому, но, если судить по ответу Пьетро – я был прав. Ну, либо же девочка просто сама по себе довольно умна, что тоже имеет место быть.

В конце концов, Пенни – не просто машина. От человека её отличает лишь то, как она устроена внутри. И я сейчас имею ввиду буквально внутри – девушка состоит из железа, а не плоти.

Но во всём остальном она ничем не отличается от людей. У неё есть эмоции, душа, желания, мечты и всё то, что делает человека, собственно, человеком. И я ни на секунду не позволю себе усомниться в этом.

— И… – наш с Пенни выжидательный взгляд уставился на старика, что от оказываемого ему внимания начал устало массировать переносицу.

— И я не против. Если сама Пенни, конечно, того желает…

— Желаю! Очень даже желаю! Мой друг нуждается в помощи, как я могу отказать?! – со стальной уверенностью, словно иначе и быть не может, нахмурилась девочка-андроид.

— У вас ведь наверняка есть и какие-то свои дела, а я не хочу вам мешать своим присутствием, так что… обсудим удобное время?

— Оставлю это на усмотрение своей дочери, – затем Пьетро развернулся к своей дочери. – Только пожалуйста, Пенни, не увлекайся слишком сильно.

— Так точно! – шутливо отдав честь, сияла она широкой улыбкой.

…

С того момента в моём быту, фактически, было два наставника. И обе – полные противоположности друг другу. Первая – молчаливая флегматичная ушастая особа с непроницаемым личиком, показывающая эмоции лишь в редких случаях, а вторая – с точностью, да наоборот: гиперактивная, выстреливающая словами аки пулемёт, жизнерадостная, пышущая эмоциями девчонка. Первое время такой противоречивый контраст здорово освежал и сбивал с толку, но потом как-то привык…

Признаться, была у меня в голове скверная мыслишка, что с подобным характером учитель из Пенни выйдет не самый лучший, но… к счастью, я ошибался – Пенни была отличным учителем.

Возможно, сыграла роль её природа, а может она от природы одарена даром обучения, но подход к делу у неё был основательным. Чёткие темы с чётким разделением, проработанный план обучения, что она составила после небольшого теста, дабы выявить уровень моих знаний (мне было стыдно) и составленный всего за один день, сама структура обучения и подача информации… Всё это было идеально. Просто и понятно настолько, что даже такой валенок, как я, без труда всё усваивал.

Это удивляло, но на уроках Пенни я… отдыхал. Раньше я говорил, что истязаю себя и морально, и физически, а теперь сказать подобное не повернулся бы язык. Общество сей рыжеволосой девчушки очень благоприятно влияло на мой истерзанный разум, исцеляя его. Так я ещё и становился умнее!

Ну сплошь одни плюсы.

Помнится, в моём мире один китаец хотел жениться то ли на надувной кукле, то ли на подушке с нарисованным на ней персонажем аниме…

На этом фоне мысль заиметь отношения с роботом не выглядит такой уж странной… Тем более, когда этот робот ничем, кроме материалов, из которых состоит его тело, не отличается от человека.

Но это меня уже куда-то не туда понесло, так что вернёмся к нашим баранам. То есть ко мне и моим успехам.

Прогресс в освоении катаны тоже шёл своим чередом. Теперь, пожалуй, я не буду выглядеть полным посмешищем в глазах рядового обывателя Ремнанта. Да, сражаться в этом мире умеет большая часть его населения, но далеко не каждый под расколотой луной является мастером меча. Так что я, объективно, довольно неплох.

К слову, далеко не сразу я обратил внимание на довольно известную особенность сего мира – луну. Как бы печально это ни было, но у меня попросту не было причин и времени банально взглянуть на небо. Единственные моменты, когда я обращал взор в небо – случаи, когда Мицу в очередной раз безжалостно сокрушала мою тушу на пол додзё. Но там был потолок, сквозь который я видеть физически не мог, так что…

Луна. Уж не помню, из-за чего именно, но в этом мире она была почти наполовину расколота. Её осколки буквально застыли в атмосфере и были видны рядом с ней невооружённым взглядом. Удивительное, завораживающее зрелище, на которое я сам залип на добрых десять минут.

Никогда не замечал за собой тягу к созерцанию, а тут прямо-таки затянуло…

— На что смотришь? – из-за спины прошелестел ровный голос, граничащий с безразличием.

Только грань эту он всё же не пересекал. За прошедшее время я узнал Мицу достаточно хорошо, чтобы понять это – девушка совсем не была равнодушной.

— На луну.

— Ясно.

Всё ещё не желая отводить взгляд от разбитой луны, краем уха услышал очередной шелест, но теперь раздавшийся уже сбоку. Едва слышно скрипнула половица крыльца додзё, где я и сидел после окончания занятий с моей ушастой наставницей.

— Следующие три дня я не смогу с тобой заниматься. Прости.

— М? – а вот эта новость уже заставила меня обернуться, посмотрев на лицо своей собеседницы, выражающее сейчас что-то вроде… неловкости?

— У меня появилось задание. Думаю, на него уйдёт где-то три дня. Если что-то изменится – я обязательно тебе сообщу.

— Вот как…

Уйдя в себя, почти целую минуту я крутил в голове первую же мысль, что созрела сразу после слов Мицу.

— Оно сложное? Твоё задание.

— Не совсем. Просто… неоднозначное.

— Секретное?

— Нет. Обычный заказ. Я уже говорила – ты единственный мой ученик. Поэтому иногда я подрабатываю как вольный охотник.

— Понятно, – посидели молча ещё немного. – Я могу пойти с тобой?

—…А? – моська девушки-лисы сделалась столь забавно удивлённой, что мне едва удалось сдержать улыбку. – В каком смысле?

— Не так давно ты говорила, что у меня стало неплохо получаться орудовать катаной.

—…Да. Говорила.

— Значит, если твоё задание не слишком сложное, то я не должен стать совсем уж обузой?

— Да, но… Я не понимаю. Зачем?

— Совсем не лишним было бы лично посмотреть, чем занимаются охотники. Я просто составлю тебе компанию. А если вдруг представится возможность, – может даже помогу чем. Ну и, естественно, в долю я не лезу: полученного опыта будет достаточно.

Девушка серьёзно задумалась. Пожалуй, сейчас я впервые видел на её лице столь широкий спектр эмоций. Было видно и сомнения, и непонимание, растерянность… кажется, мелькнуло даже что-то, что лично я мог бы определить как… радость?

— Ты… правда этого хочешь?

— Ага.

— И будешь делать всё, что я скажу?

— Ага. Я полностью в твоём распоряжении, мисс Альери, – ладонь, в шутливом жесте приставленную к виску, Мицу проводила жалобно приподнятыми бровками. – Ладно-ладно. Но я серьёзно – геройствовать не буду и без нужды никуда не полезу. Обещаю.

—…Хорошо, – вздохнув, девушка прикрыла глаза, а губы её чуть изогнулись, демонстрируя намёк на слабую улыбку. – Отправимся завтра днём. Список всего необходимого я сброшу тебе на свиток. И…

— Что? – заминка после этого «и…» как-то сильно затянулась, из-за чего я слегка подтолкнул её продолжить.

—…Я никогда не интересовалась, но… никто не будет против, что ты пойдёшь со мной? Всё же, тебе всего пятнадцать, а задание несёт в себе риски. Оно же для охотников.

— О. Теперь понятно, почему ты вдруг стала такой неуверенной, – теперь я уже не отказал себе в небольшой усмешке. – Нет, Мицу, – я покачал головой. – Никто не будет против. Совершенно никто.

— Понятно…

Глава 7

Утром, как и обещала Мицу, мне на свиток пришло сообщение со списком вещей, что необходимо было взять с собой. Выглядел он довольно скромно и, сугубо по моим дилетантским прикидкам, содержал провизию на пару дней, фонарик с комплектом запасных батарей и время встречи. Дополнительно ко всему этому пришлось купить ещё и походную сумку, ибо у Каила, увы, ничего подобного не было, но, в целом, траты можно считать «приемлемыми» и такие расходы не сильно ударили по моему общему бюджету.

Но, вообще, самым проблематичным оказалось другое. То, о чём я совсем не думал, когда напрашивался на миссию охотника…

«У тебя есть оружие?» – вчитываясь в сообщение, отправленное Мицу, я, кажется, начал испытывать нечто вроде стыда. Да, кажется, именно он это и был.

«Нет…»

Врать было бы идиотизмом. Даже если мне каким-то чудом удастся за пару часов найти любую, даже самую обыкновенную катану – где мне взять на неё деньги? Может мне и хватит того, что есть сейчас, но с чем тогда я останусь в итоге? Впрочем, раз уж затеял всё это, то деваться, наверное, некуда…

«Хорошо. Я позабочусь об этом»

…или всё же есть куда.

«Спасибо. Ты лучшая!» – на это девушка уже ничего не ответила.

Конечно, немного неудобная ситуация получается, но личное оружие для меня сейчас и правда будет слишком уж большой роскошью, а тратить деньги на что-то промежуточное... банально жаль. Я не гений инженерии и даже не оружейный маньяк, в отличии от той же Руби в каноне – мои знания в этой области буквально равны нулю, а плюсовать к текущему материалу ещё что-то… Нет, это уже точно будет за гранью.

К назначенному Мицу времени я уже был собран и готов отправиться в Великое Приключение, не иначе, но прийти на место встречи раньше наставницы я вновь не смог – та уже была на условленном месте. А встречались мы, к слову, почти у самой границы, что негласно разделяет обычные районы Мантла с «трущобами». Что вызывало самые разные мысли, многие из которых были довольно неоднозначными, но их я пока держал при себе.

— Ты пришёл, – Мицу кивнула, безошибочно выловил меня взглядом, стоило едва появиться в поле её зрения.

— Разумеется, – на её своеобразное приветствие я также ответил кивком.

Общий внешний вид девушки несильно изменился, всё та же тёмная накидка с рубашкой под ней, но на сей раз подтяжки на ногах не были пустыми – как я и предполагал, сейчас в них своё место заняли короткие метательные ножи, за спиной виднелся худенький рюкзачок и небольшая сумка, а на поясе, с левой стороны, висела изящная катана.

Также, к слову, катана висела у неё и с правой стороны, но эта выглядела уже заметно попроще первой.

— Вот, – и именно эту катану она протянула мне. – Твоё оружие на время этой миссии. Она почти полностью соответствует той, с которой ты тренировался.

— Спасибо. Признаться, об оружии я как-то не подумал… – покрутив катану в руке, мысленно кивнул сам себе – и правда почти ничем не отличается от тренировочной, разве что острая.

— Ничего страшного, – девушка покачала головой. – Многие получают своё первое оружие в школе охотников, но ты, как я понимаю, такую не посещал?

— Ага, – в процессе этой короткой беседы мы направились вперёд – как я и подозревал: в трущобы.

— Почему? – Мицу недоумённо наклонила голову, посмотрев на меня. – У тебя ведь есть все задатки, чтобы быть охотником. А если не хотел им становиться, то почему так резко передумал? Именно сейчас.

Вот и что тут можно ответить? Что уже как пару месяцев это тело занимает совсем другой человек с совсем другими планами на эту жизнь? Ну, а вообще… почему нет?

— Случился один инцидент, после которого я… решил что-то поменять в своей жизни. У меня нет желания и дальше просаживать жизнь в шахтах Шни. Можно даже сказать, что я теперь совсем другой человек, – от последней фразы я даже невольно усмехнулся. – Новая жизнь – новый я.

— Понятно...

Что-то из моей речи явно заставило девушку задуматься, отчего она шла в задумчивости до тех пор, пока дома вокруг ощутимо не сбавили в качестве. Стоило нам пересечь эту незримую границу, как Мицу, едва заметно вздрогнув, остановила меня, после чего потянулась за рюкзачком, из которого, под мой недоумевающий взгляд, вытащила…

Плащ. Обычный такой, знаете, классический для фэнтезийного авантюриста. Они ещё обладают волшебным свойством скрывать лицо носителя внутри невероятно глубокого, наполненного тьмой капюшона. Вот именно такой она и достала.

— У тебя необычные глаза, – сказала она на немой вопрос в моём взгляде. – Очень чистые. Так, – она слегка тряхнула плащ в руках. – ты сможешь сойти за одного из нас.

— За одного из вас?

— За фавна, – легко ответила Мицу.

— Я… всё ещё не совсем понимаю.

Пусть так, но плащ я всё же принял, уже начав его надевать.

— Это поможет избежать лишнего внимания. Заказчик – отвечающий за фавнов в этом районе.

— О-о…

Чуть ниже поясницы что-то зудело, но я стоически превозмогал и всеми силами задвигал это ощущение как можно дальше. Всё же мнение, что успело сложиться у меня о Мицу, позволяло надеяться, что девушка не станет втягивать своего ученика в откровенно паршивую авантюру. Хоть пока что выглядело всё несколько… подозрительно, но с выводами я всё равно не спешил.

Поняв, чего от меня хотят конкретно в данный момент, я опустил края капюшона как можно ниже, при этом он был всё равно достаточно свободным, чтобы и на макушке было пустое пространство, оставляя вопрос наличия или отсутствия у меня второй пары ушей открытым.

И это работало.

Чем глубже мы продвигались в район трущоб, тем больше становилось вокруг людей – точнее, фавнов –, и тем больше внимания. Взгляды прохожих скользили по Мицу, задерживаясь чуть подольше на мне, но, в конечном итоге, закрытая одежда делала своё дело и такие взгляды держались недолго. В них, безусловно, всё ещё было подозрение – а плащ, помимо скрытности, как известно, давал ещё и плюс к ауре подозрительности –, но она хотя бы не переходила в откровенную враждебность.

Понять фавнов, конечно, тоже можно. Трудно относиться с дружелюбием к тем, кто, в большинстве своём, в лучшем случае воспринимает тебя как разговаривающее животное. Сам-то я из мира, где расовая дискриминация пусть и существует, но, в сравнении с таковой в мире Ремнанта, в настолько незначительном виде, что сравнение становится неуместным.

Дома тоже претерпевали значительные изменения по мере продвижения вглубь. Пусть и побитые, полуразвалившиеся, но раньше это были всё же дома, что впоследствии вовсе сменились палатками.

Наш путь завёл нас в самую большую палатку из всех, что и не палатка вовсе, а некий шатёр, под которым разместилась группа фавнов, что-то активно обсуждающая, собравшись вокруг стола с картой.

— А я говорю вам – мы не можем ждать новую поставку! Старик Бран теперь наверняка побоится отправлять машину даже в объезд! Других уже не будет! – один из фавнов опустил кулак на стол.

— Отправить группу фавнов на смерть, по-твоему, звучит лучше? – с бессильной злобой ответил ему другой.

— Мы должны… Ох! – и лишь третий, самый старший из присутствующих и вот-вот собиравшийся что-то сказать, заметил, наконец, нас. – Мисс Альери! – лицо его вмиг разгладилось и наполнилось какой-то… теплотой?

— Альери? – а вот лица двух других фавнов были не столь однозначными.

— Я прибыла выполнить заказ, – но всех трёх присутствующих, независимо от демонстрируемых ими эмоций, Мицу лишь обвела безразличным взглядом.

— Заказ? Старик, это снова твоих рук дело?

— Да. Мисс Альери уже множество раз оказывала нам помощь в самых тяжёлых ситуациях, но сейчас, пожалуй, всё даже серьёзнее, чем обычно, – старик-фавн с седыми волчьими ушами покачал головой.

— И она пришла не одна, – теперь взгляды, полные прищуренного подозрения, впились в меня.

— Это мой ученик. Он будет выполнять заказ со мной.

— Хм…

Я, как и полагается носящему накидку, оставался молчалив и старался максимально не отсвечивать. Группа явно важных в этой области фавнов осматривала меня хмурыми взглядами, но что-либо говорить не решалась. Кажется, хмурость их со временем начала отдавать даже каким-от… страхом? Боязнью? В принципе, ничего слишком удивительного, ибо неизвестность всегда пугает, но интересно, за кого они вообще меня приняли?

Мицу подобные игры в гляделки явно не интересовали, так что образовавшуюся паузу разрушила именно она.

— Мне нужны детали. Вы сказали, что это будет сопровождение и защита от гримм, – взгляд Мицу был направлен именно на того старика, в чьём взгляде я ранее уловил теплоту, а вот остальных она игнорировала.

— Да, в общих чертах всё именно так, – старик же кивнул. – А если более подробно…

Это было действительно «более подробно». Обобщая, ситуация у них вырисовывалась и правда не очень позитивная. Район был бедным – это очевидно. Но от других таковых он отличался ещё и тем, что большинство населяющих его фавнов были либо стариками с детьми, либо непригодными для битв инвалидами, так или иначе. И, соответственно, подобная каста людей нуждается в лекарствах, кто-то в регулярных, кто-то в ситуативных, но общая потребность остаётся на высоком уровне.

До недавних пор как-то справлялись, но последняя партия лекарств сильно задержалась. Как оказалось в итоге – на транспорт, привычно сокращавший путь через туннель, соединяемый со старыми шахтами, в этот раз напали гримм. И вот, казалось бы, на кой чёрт вообще переться через столь сомнительное место, но логика в этом действительно была. Годами там ничего не происходило и не было ни одного намёка на наличие гримм, а сам путь был в разы короче основного маршрута, что существенно экономило поставщику затраты на топливо.

И вот то, что монстры, коих привлекают негативные эмоции, вот так внезапно объявились… уже вызывало вопросы.

— Не обращайте внимание на этих стариков.

Основная часть проблемы уже была изложена, поэтому сейчас мы с Мицу в компании того самого старика, имя которого, к слову, было Такер, потихоньку двигались в неизвестном мне направлении, в процессе заведя беседу. И голос его звучал... устало.

— Времена настали тяжёлые.

— Просто не живётся уже давно, – Мицу же покачала головой. – Но гримм в том месте никогда не появлялись после первой зачистки. Что случилось?

—…Белый клык, – помедлив, с тяжёлым выдохом произнёс Такер.

—…

Девушка ничего на это не ответила.

— Времена настали тяжёлые, – почему-то теперь эта фраза звучала… тяжелее. – Как для людей, так и для фавнов. Раньше Белый клык был просто движением фавнов, но сейчас… боюсь, всё меняется. Слова больше никто не слышит, в них нет силы. Поэтому они решили искать её в другом месте.

— Что… случилось?

— Вербовка, – старик сплюнул. – Они пришли к нам вербовать людей. Стариков и инвалидов! Уводили даже особо рьяных детей, промыв им мозги! Вы же знаете, как впечатлительна молодёжь…

Знал об этом даже я, ведь в каноне одна из ключевых персон сериала страдала именно из-за ошибок прошлого, связанными с Белым клыком.

Белый клык был, по сути, организацией террористов. По крайней мере, даже если сейчас это не так, то, по словам Такера и их действиям, совсем скоро таковыми они станут. Ранее, пока ими управлял прошлый лидер, эта организация всё ещё сохраняла мирные намерения, всячески отстаивая свои права в разных митингах и протестах, но… Это не возымело эффекта. Масштабная война между людьми и фавнами уже давно прошла, но истинный мир, как и равноправие, так и оставался несбыточной мечтой.

Рано или поздно, сколь бы сильно ты ни рвал голос в надежде, что тебя услышат… голос сорвётся и пропадёт. Ты охрипнешь. Сил кричать в пустоту больше не останется. И тогда ты начнёшь искать иные пути, дабы быть услышанным.

То же произошло и с Белым клыком. Более мирного лидера сместят, силой или словами, и на его место придёт новый – более решительный. И более жестокий.

—…Разумеется, отцам и матерям это не понравилось, – старик, тем временем, продолжил. – Ни одной матери, как и ни одному отцу, не будет радостно оттого, что их дитя вербуют для революции, а никак иначе их речи воспринимать не получалось…

— И… что произошло? – теперь вопрос задал уже я, нарушив образовавшуюся после слов старика паузу.

—…Ольгер выразился слишком резко. Его решили проучить, – старик ответил не сразу, рублено, словно бы вытягивая из себя слова. – Публично проучить больного старика. Чёртовы идиоты, – было слышно, как скрипнули его зубы. – И теперь никто не знает, доживёт ли он хотя бы до завтра.

—…

Страх. Страх и паника фавнов – вот, что привлекло или породило гримм. И так нерадужная атмосфера пропиталась доброй порцией негатива от показательной расправы. И правда – идиоты. Либо просто отморозки. Подобное могло аукнуться даже им самим, не говоря уже о местных жителях.

— Ясно.

До сих пор молча слушавшая рассказ старика Мицу в ответ бросила лишь это единственное слово. Но, могу поклясться, в этот раз безразличия в нём не было, – лишь жгучий холод.

— С вами пойдут двое наших парней.

— В этом нет необ…

— Нет, мисс Альери, она есть, – Мицу явно хотела отказаться от расширения нашей группы, но старик Такер тут же прервал возражения. – Может статься так, что гримм там больше разумного. Скажите, сможете ли вы гнать транспорт и отбиваться от толпы гримм разом? Вы или ваш ученик.

—…Нет, не думаю.

— А эти парни, хоть и не очень сильные бойцы, но уж с баранкой как-нибудь управятся. Они не будут вам мешать.

— Хорошо.

— Вот и славно. И… ещё кое-что, – девушка вопросительно взглянула в мутные глаза старика. – Прошу… берегите себя. Вы оба, – его взгляд скользнул и на меня.

— Обязательно.

…

— Куда мы идём?

— Нужно зайти в ещё одно место.

Мы уже выбрались из «зоны палаток», снова направляясь в неизвестном мне направлении. Я, так-то, был всего лишь прицепом, поэтому старался не докучать своей наставнице, вот особо и не лез с расспросами. Такер сказал, что двое молодцев будут ждать нас рядом со входом в тоннель, но перед этим их ещё нужно оповестить, да и им тоже добраться туда нужно, так что у нас есть немного времени.

И, используя это время, Мицу привела меня к двери небольшого обветшалого домика, что, казалось, мог развалиться от одного порыва ветерка.

Дверь, что явно стояла просто чтобы было, ибо никакой другой функции нести была неспособна, отворилась спустя пару минут от стука.

— Добр… Ох, мисс Альери? Вы…

Из-за двери показалась светловолосая голова девушки лишь немногим старше меня. Открывала дверь она с настороженностью, но её глаза тут же широко распахнулись, стоило ей увидеть лицо Мицу.

— Здравствуй, Айри. Вот, – без лишних слов, наставница скинула с плеча сумку и протянула её вышедшей девушке. – Возьми.

— Это… Мисс Альери, я не могу, – взгляд девушки метался с сумки на лицо Мицу, демонстрируя сомнения.

— Возьми. Пожалуйста, – и снова разум кольнула странность, которую я испытывал от перемены в голосе, что терял привычные нотки безразличия. В этот раз он звучал куда мягче, чем прежде.

—…Спасибо вам большое. Правда, спасибо. – девушка приняла сумку так, словно брала в руки собственное дитя. К слову…

— Айри! Кто пришёл? – сбоку от названной Айри, примерно на уровне поясницы, высунулась ещё одна, такая же светловолосая голова, принадлежащая девочке лет десяти на вид. – Сестрёнка Мицу! – и так сияющие голубые глазёнки, казалось, воссияли пуще прежнего, и девочка ринулась вперёд, на порог.

— Мира.

Этот день не перестаёт меня удивлять, на лице Мицу, когда она присела, глядя на подпрыгивающую перед ней девочку, и правда появилась улыбка! Слабая, но всё равно легко заметная!

— Может, зайдёте? – девушка, тоже улыбаясь, глядя на всю эту картину, посмотрела и на меня.

— Мне бы хотелось, но нас уже, наверное, ждут, – наставница покачала головой.

— Сестрёнка Мицу идёт сражаться с ужасными гримм?! – восторг на лице девочки был столь велик, словно она смотрела на героя, сошедшего прямиком из её любимых сказок.

— Возможно. Пока неясно, столкнёмся ли мы с ними.

— Кру-у-уто! Жаль, конечно, что ты не останешься. О, а это кто? – теперь внимания удостоился и я.

— Это… мой ученик.

Не понял. А чего это лица у моей наставницы и Айри как-то резко скисли? И что за неуверенность в голосе?

— Ученик? Круто! – а вот девочка явно не испытывала того же, что остальные, теперь сияя восторгом уже в мою сторону. – А ты тоже умеешь рубить гримм?!

— Э-э… Наверное? Если честно, пока не пробовал.

— Всё равно круто! Сестрёнка Мицу сильная, значит и её ученик тоже должен быть сильным! – прозвучало это с такой уверенностью, словно иначе быть не может вот вообще никак.

— Кхм. Полагаю, нам уже пора, – неловко кашлянув, Мицу поднялась.

— А вы зайдёте к нам после того, как побьёте всех гримм?!

Той непреодолимой мощи, что содержалась в сияющих надеждой глазах маленькой девочки, не смогла сопротивляться даже моя непробиваемая наставница.

—…Хорошо.

— Ур-ра-а-а! Уже не терпится услышать, как вы разгромите всех этих страшных монстров!

Тяжело вздохнув, Мицу лишь покачала головой, всё ещё сохраняя на устах лёгкую улыбку. И лишь после того, как мы отошли достаточно далеко, я решился задать интересующий меня вопрос.

— Кто это был?

— Это… сёстры Менари.

— О, так она не мать…

— Нет. Их отец когда-то был моим учеником, а о их матери я никогда ничего не слышала.

— Вот как…

Повисла неловкая пауза. И, к моему не заканчивающемуся удивлению, нарушила её Мицу.

— Их отец учился у меня владеть мечом, чтобы обеспечить своих детей. Он погиб на одной из миссий охотников.

— Та сумка…

— Я просто помогаю им время от времени.

— Понятно.

Мне не хотелось развивать эту мысль. Да и думать обо всей этой ситуации особо не хотелось. Задача, порученная Мицу, вот-вот начнётся, так что забивать голову отвлечёнными темами не следовало, вот я и не буду.

Недалеко от заблокированного тяжёлой дверью спуска в туннель нас и правда уже ждало двое крепких мужчин среднего возраста – такие, что, в случае чего, смогут хотя бы не умереть в первую же минуту опасности. При себе у них были лишь простенькие одноручные мечи и ничего более.

— Мисс Альери, – оба кивнули нам, как только мы подошли достаточно близко. – Вы уже готовы?

Мицу бросила молчаливый взгляд на меня, почти сразу же вернув его обратно.

— Да.

— Тогда выдвигаемся. Каждая минута может стоить кому-то жизни.

Металлические врата со скрипом разошлись в стороны, открывая проход в освещённый холодным белым светом туннель.

Что ж, надеюсь, вторая моя встреча с местными страшилами пройдёт не столь позорно, как это было в прошлый раз…

Глава 8

Туннель освещался тусклым жёлтым светом фонарей, явно знавших лучшие времена. Видимость для человеческого глаза была близка к нулю, но для идущих со мной фавнов низкий уровень освещённости определённо не был проблемой ввиду особенности их вида – фавны прекрасно видели в темноте.

Но я-то не фавн!

— Э-э… с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил один из двух сопровождающих нас фавнов, когда я в очередной раз едва не воткнулся в поддерживающую потолок металлическую опору.

— Всё прекрасно. Не обращайте внимание, я просто слепой. На оба глаза.

— Я-я-ясно…

Не вижу, но чувствую – не поверил. Да и чёрт с ним! Как долго нам ещё идти и сколько за это время я успею собрать столбов – вот что действительно важно.

А идти пришлось долго, чего можно было ожидать – достаточно просто немного подумать. Если бы нападение гримм на транспорт произошло близко к поселению фавнов, то обстановка в нём сейчас была бы куда хуже. Металлическая дверь, конечно, сдерживала бы монстров какое-то время, но её ресурс конечен. А в лагере, несмотря на далеко не самую позитивную атмосферу, откровенной паники всё же не ощущалось.

Обстановка изменилась лишь, наверное, спустя минут сорок ходьбы. Идущая впереди всех Мицу чуть замедлилась, а следом за ней встали и двое других фавнов. Я их зрением и слухом не обладал, так что среагировал на общую заминку последним. Пока я щурился, пытаясь разглядеть, что именно вызвало такую реакцию и насколько всё плохо – причина показалась сама собой.

Разглядеть гримм удалось из-за тех же светящихся в темноте алых глаз, что я видел в первые мгновения в этом мире. Это был тот же самый беовульф. Ну, не прям тот же самый, естественно, просто выглядит один в один.

За первым, из глубокой тьмы, рыча, медленно вышло ещё двое волчар.

— Стойте позади.

— Д-да.

Простые работяги к таким видам явно не привыкли, но держались достойно, поэтому на команду Мицу среагировали оперативно, тут же сделав пару шагов назад и скучковавшись рядом со мной.

А я… а что я? Я обещал своей наставнице не геройствовать, вот и не буду. Тем более, что смысла в этом нет…

Можно ведь просто попросить, верно?

— Эй, Мицу, – волчки, тем временем, продолжали медленно, с какой-то прямо-таки хищной грацией, приближаться. Девушка же повернула ко мне голову вполоборота. – Можешь одного оставить мне?

Наставница задумалась. Стрельнула взглядом сначала на гримм, потом на меня, потом в пол… пока, наконец, не пришла к выводу.

—…Хорошо.

— Что вы... – но девушка не стала слушать возражения мужичков, уже в следующее мгновение на впечатляющей скорости устремившись к монстрам.

Первого она просто и незатейливо пнула вбок, а второго прикончила буквально одним взмахом катаны, попросту срезав волчью голову…

Всё произошло настолько быстро, что я и опомниться толком не успел.

— До сих пор на наших занятиях ты лишь пассивно использовал ауру, – источая ауру невозмутимости на сотни метров вокруг, Мицу полностью игнорировала рычание с двух сторон от себя – одно жалобное, второе – злобное. – Но ключевая особенность охотников – способность не просто использовать ауру, но и усиливать с её помощью свои физические возможности. Так мы можем без труда давать отпор даже небольшим группам гримм.

Последний, третий гримм совершил рывок прямо в спину Мицу, но… девушка лишь лениво крутанулась вокруг своей оси и одновременно взмахнула катаной снизу вверх. В следующий миг ей в спину ударило лишь облачко чёрных частиц – всё, что осталось от разрубленного беовульфа.

— Приступай.

Щелчок катаны, вернувшейся в ножны, ознаменовал начало моего… экзамена? Мицу действительно оставила мне одного гримм, только-только пришедшего в себя после столкновения со стеной туннеля и злобно скалящего зубы в нашу сторону. Сама же девушка спокойно отошла в сторонку, открывая к нам путь для гримм.

Вопреки возможным ожиданиям, я не растерялся и первым делом отошёл в сторону – подальше от сопровождающих нас фавнов, дабы те случайно не попали под раздачу. И ровно в тот же момент, как я начал двигаться, в движение пришёл и гримм.

Словно подыгрывая всей этой сцене, беовульф сконцентрировал своё внимание на мне. Чёрная, вытянутая, жилистая туша. Передние лапы напряжены, задние чуть поджаты, голова опущена, красные глаза светятся так, словно в пустой белой маске кто-то развёл две крошечные печи.

Пафосно стоять в стойке с катаной в ножнах я не стал, поэтому достал своё оружие сразу. Увы, не тот у меня сейчас уровень, чтобы генерировать пафос.

Резко взрыкнув, монстр сорвался в мою сторону. Не очень быстро, но достаточно, чтобы среагировать я успел уже лишь на инстинктах, шагнув в сторону и вскинув клинок вверх.

С неприятным слуху скрежетом когти беовульфа скользнули по лезвию, уводя удар вбок, и сила столкновения отдалась в руки так, что у меня едва не разжались пальцы. Усиление аурой, да? Помнится, как-то мне удалось скинуть с себя валун, но с тех пор я как-то особо над этим и не задумывался…

Гримм пролетел мимо, оттолкнулся от стены и, развернувшись почти без потери темпа, снова пошёл на меня. Этот рывок выдался даже более быстрым, чем прошлый. Останься всё как раньше, и я даже мог бы не успеть среагировать в этот раз.

Но «как раньше» уже не было.

Говорят, в экстренных ситуациях мозг человека способен обрабатывать куда больше информации, чем в спокойном состоянии, и теперь, пожалуй, мне довелось проверить подлинность этих слов на себе.

В считанные мгновения в памяти поднялось то раздражение, что вызвал во мне никак не желающий поддаваться булыжник, а вместе с ним вспомнилось и ощущение силушки богатырской, благодаря которой камушек в итоге поддался.

Всё это за короткий миг всплыло в голове, подверглось анализу, принято в учёт и… применено на практике.

Тело словно бы стало легче в одно мгновение. Как если бы тот же пресловутый булыжник, придавивший меня к земле, внезапно исчез – вот такая это была лёгкость. И, естественно, движения мои также стали быстрее, но вот насколько именно – сказать сложно. Субъективно – я ощущал себя Флэшем. Объективно – чёрт его знает. Скорее всего в глазах той же Мицу я стал, наверное, чуть быстрее ползущего младенца.

Ну, уже какой-то успех.

Короткий рывок вперёд, пригнуться, припав на одно колено, и в тот же миг сделать резкий диагональный взмах катаной, без особого труда прошедшей сквозь тёмную плоть гримм, распарывая тому живот.

Ни крови, ни воплей – ничего. На пол туннеля молчаливо опало уже бездыханное тело, немного прокатившись вперёд, а после – также, как и его собратья, развеялось тёмными частицами.

— Это… было проще, чем я думал, – первая личная победа ощущалась как-то… странно.

Да, я помню, что в мультике подобных гримм могла пачками крошить одна короткостриженая пятнадцатилетняя девчонка, но всё же… Может, дело в первом впечатлении? Уж больно шокирующей была моя первая встреча с гримм в этом мире, из-за чего столь лёгкая победа казалась невозможной для кого-то моего уровня, но… вот он, результат.

— На самом деле далеко не для всех это может быть так просто, – Мицу, тем временем, покачала головой, перед этим с намёком посмотрев куда-то мне за спину.

Повернувшись же, я увидел и причину её слов. Двое фавнов так и остались стоять на месте. Словно вкопанные, они даже позу не сменили. Я этого, конечно, не вижу, но уверен – у них сейчас даже колени трясутся.

— Для большинства людей гримм – олицетворение страха и ужаса. Один их вид заставляет кровь стыть в жилах. Но ты не замер, – девушка взглянула мне прямо в глаза. – И это ещё одно качество, что отделяет простых людей от охотников.

— Ты сегодня довольно разговорчива, – наконец, выдохнув от прошедшего боя, я вложил катану обратно в ножны.

— Некоторые ситуации требуют слов, а в некоторых можно обойтись лишь действиями. Но обычно я предпочитаю действовать.

— Это я уже понял. Ты скажи лучше, как это было?

—…Блок – ужасен. Слишком спонтанный, – безжалостно, как и всегда во время тренировок, резанула она безразличным голосом. – Манёвр с приседанием был хорош, но это не относится к владению катаной. А разрез был неплох – молодец. Техника отработана.

— Н-да. А я-то уже подумал…

— Это была мимолётная стычка, в которой можно было понять твой боевой опыт. Точнее, его отсутствие. А твой уровень мастерства мне и так известен.

— И правда.

— Идём дальше.

Фавны отмерли ещё где-то в середине нашего диалога, сделав виноватые лица. Ну да, их-то отправили с нами как тех, кто в бою точно обузой не станет, а в итоге они просто замерли при первой же щекотливой ситуации.

Их можно, конечно, отчасти понять, ибо сложно оставаться спокойным, когда внезапно оказываешься рядом с объектом непосредственного интереса монстра, но дяди-то не маленькие и должны были понимать, что охотница вроде Мицу просто не даст гримм на них напасть. Особенно с учётом той лёгкости, с которой она справилась с другими двумя. Так что, подводя итоги, чувствовать стыд им действительно было за что.

Но оставим это. Как только все пришли в себя, мы продолжили путь, в процессе которого нам также встречались гримм, но теперь с большинством из них на бой выходил уже я. Буквально с каждой новой битвой сражаться становилось всё проще, а движения монстров – всё медленнее и предсказуемее. Опыт рос, а вместе с ним росли и мои навыки – теперь я без особого труда, если не терять бдительность, мог справиться сразу с двумя беовульфами, но вот если их будет трое… тут уже начинались проблемы. До тех пор, пока ты достаточно быстро уничтожаешь единицу гримм – проблем нет. Но стоит хоть на секунду замешкать, как твари уже берут тебя в кольцо и начинают тупо засыпать атаками. Тут уже нужно либо иметь какое-то совсем невероятное боевое чутьё, либо колоссальный боевой опыт, либо просто быть очень крутым перцем.

Я, увы, пролетал по всем фронтам. Почти.

— Хм... – задумчиво протянула наставница, смотря как последний убитый мной гримм развеивается кучкой чёрного пепла.

— Всё ещё ужасно? – уныло протянул я.

— Нет… Вернее, уже не настолько, но меня волнует не это.

— Тогда что?

Наше сопровождение уже давно перестало как-либо участвовать в беседах, решив то ли просто не вмешиваться, то ли тупо не желая с нами разговаривать, но… так, пожалуй, даже лучше.

— Ты очень быстро осваиваешься. У меня было всего несколько учеников, но у каждого из них ситуация была одинаковой – переносить на практику то, что они знали в теории, всем давалось с трудом. Но у тебя всё наоборот.

— То есть… нет, всё равно не понял. Это как?

— В реальном бою ты совершенствуешься быстрее, чем на тренировках.

— А разве так не всегда бывает? Реальный бой ведь даёт гораздо больше, чем простые занятия…

— Да, но… не настолько. Сражения помогают закрепить то, что уже знаешь, а ты не только закрепляешь, но ещё и стремительно совершенствуешь. И сейчас я кое-что поняла…

— Что же? – с ответом она не спешила, так что пришлось её немного подтолкнуть.

— Катана – это не твоё.

Я аж чуть на ровном месте не споткнулся.

— Как это?! Ты же говорила, что у меня есть задатки.

— Говорила, – Мицу согласно кивнула, из-за чего её пушистые ушки забавно дёрнулись вслед за головой. – Но я ошиблась. Точнее, не видела всей сути. Ты действительно можешь овладеть катаной, но это будет похоже на попытку стрельбы из лука, когда ты можешь стрелять из винтовки.

— И… что делать?

— Сейчас – ничего. Если захочешь, я продолжу тебя обучать с катаной. Или мы можем попробовать найти подходящее именно тебе оружие.

— Хм... – я даже как-то задумался, хоть и казалось, что ответ очевиден.

С одной стороны – глупо продолжать учиться тому, что, вроде как, получается у тебя не очень. Но и сходить с пути, возвращаясь в самое начало, когда за спиной у тебя уже приличная такая тропинка… жалко как-то, что ли.

— Я подумаю над этим.

— Хорошо.

Так я продолжил резать гримм, но уже с хмуро-задумчивым лицом. В эффективности, к счастью, я при этом не потерял.

Усиление аурой получалось уже на автомате, без особой концентрации, но до сих пор я не использовал эту способность на полную. Усиление аурой было возможно не только для тела, но и для оружия, чем я осознанно до сих пор не пользовался из-за подсознательного страха попросту сломать катану, которую мне одолжила Мицу. В голове всё ещё были свежи кадры разлетающихся в щепки ножек стульев, на которые воздействовало моё проявление.

Тут, конечно, простое усиление аурой, а не проявлением, но всё же… стрёмно как-то. А вдруг что не так пойдёт? Оружие-то ведь даже не моё…

К слову, о проявлении – им я не пользовался вообще. Во-первых, не хотелось его пока что показывать кому-либо – случай с Винтер не в счёт, да –, во-вторых – не было смысла, ибо сейчас я мог применять его лишь голыми руками, а в-третьих – дезориентация при телепортации сделала бы меня, скорее, лёгкой мишенью для гримм, нежели принесла реальную пользу. Так что тут я был бессилен.

Но мою внезапную тренировку пришлось заканчивать. Мы-то с Мицу могли так развлекаться, пожалуй, ещё с пару часов точно, но вот наши друзья-фавны – нет. Так что в определённый момент пришлось ускориться и всех встречающихся гримм Мицу взяла на себя, расправляясь с ними в считанные мгновения. Пару раз, к слову, словно пытаясь показать разнообразие, выходили на нас не беовульфы, а гримм-змеи, черви и насекомые. Но все они одинаково быстро пали от нежных ручек фавна-лисы. И где-то спустя два часа пути мы наконец достигли промежуточной цели своей миссии.

— А нехило её потрепало… Она вообще поедет? – скептическим взором осмотрел я побитую газель. Ну, это для меня она «ГАЗель», а для местных наверняка называется как-то иначе...

— Чёрт. Сейчас проверим.

Мы с Мицу встали по обе стороны от капота машины, пока двое фавнов начали ковыряться в её внутренностях. В течение минут двадцати было слышно лишь отборный мат и попеременное кряхтение то мужиков, то пытающейся завестись машины, пока, наконец, потуги второй не переросли в рёв заведённого двигателя.

— Фух… теперь поедет! – заверил один из фавнов, чьё лицо, пусть и было почти полностью вымазано чёрными пятнами, но излучало довольство проделанной работой.

— Тогда отправляемся. На шум двигателя скоро соберутся все гримм вокруг.

— Принято.

Мицу, как сильнейшая из нас, запрыгнула в кузов, отслеживая наши тылы, откуда, предположительно, и повалит основная толпа гримм. Я же уселся спереди, у двери, чтобы в случае чего можно было беспрепятственно выпрыгнуть из транспорта. Благо, что передних мест было три.

Тронулись мы спокойно. Спокойно ехали и первые минут пять, а вот потом…

— Чёрт, – фавн за рулём выругался.

— Что?

— Гримм. Они уже нашли нас. Ты не слышишь?

— Много? – его вопрос я, естественно, проигнорировал – не у всех из присутствующих есть вторая пара ушей.

— Не уверен…

— Ускориться можем?

— Если только немного. Но тогда рисков встать будет больше. И…

Бах! Бах-бах!

Речь фавна прервали выстрели, прозвучавшие откуда-то сзади. Не трудно догадаться, кто был их источником. Мицу уже занята прущими сзади гримм. Выглянув в окно, позади я увидел постепенно формирующуюся стену из ярких алых точек.

Радовало лишь то, что основные развилки мы проехать всё же успели, а значит и атаки спереди можно не ждать. Только вот чёрненькие монстрики передвигались явно быстрее, чем наша машина, одной Мицу вряд ли хватит на толпу гримм, а я вряд ли окажусь достаточно веским аргументом в расстановке сил…

Пока я усиленно думал, что, собственно, делать, центр тяжести транспорта резко сместился назад, из-за чего машина ненадолго просела.

— Да ну не-е-ет…

Опасаясь верности своих мыслей, я снова выглянул в окно… и увидел, как Мицу уже врезалась в толпу гримм, начав методично тех истреблять. Поганая освещённость туннеля быстро взяла своё и вскоре я потерял её фигуру из виду, оценивая ситуацию лишь по непрерывно исчезающим и появляющимся красным огонькам во тьме.

— Она что, спрыгнула?!

— Да. Впереди гримм нет, так что можете не беспокоиться.

— Стой! Куда ты…

Сидящий сбоку фавн попытался схватиться меня за руку, но в этом уже не было нужды. Едва я высунулся наружу, открыв дверь, как где-то спереди раздался звучный хлопок, после которого машина, судорожно покряхтев, в конечном итоге заглохла.

Добрая порция матов от фавнов, и вот они уже оперативно выпрыгнули вслед за мной, снова начав ковыряться под капотом.

— Жить будет?

— Не знаю… Непонятно, что именно сдохло, сначала надо разобраться.

— Разбирайтесь. Мы выиграем вам время.

— Стой, ты…

Дослушивать его, разумеется, я не стал, уже устремившись в сторону своей наставницы. Чистой силой я ей, конечно, не помогу, но то и не требовалось. Есть у меня одна идея… Это при лишних глазах проявление использовать мне не хотелось, но вот к Мицу я успел проникнуться доверием. Да и девушкой она была… скажем, не особо общительной, так что и о произошедшем болтать вряд ли станет.

Это если мы выйдем отсюда живыми, конечно же.

— Каил? – разрубив очередного беовульфа, девушка с удивлением посмотрела на меня. – Зачем ты спрыгнул? Возвращайся!

В этот момент уже мне пришлось снести голову волчку, что, прорвавшись через Мицу, смог добраться до меня.

— Машина сдохла. Наши друзья сейчас пытаются её реанимировать.

— Чёрт, – выругавшись, Мицу вновь приступила к методичному вырезанию гримм.

Пока что их не выходило больше пяти за раз, с чем девушка справлялась, но сколько так продлится ещё?

— Нужно задержать их ненадолго, а потом резко отступить. Сможешь? – крикнул я ей, уже подходя к боковой стене туннеля.

—…

Наставница очень пристально посмотрела мне в глаза, что совершенно не мешало ей продолжать рубить и уворачиваться.

—…Хорошо. Смогу.

— Отлично.

Припав на колено, я приложил ладонь к стене. Туннель был старым, но и не выглядел как какая-нибудь пещера с деревянными подпорками. Стены были плотно утрамбованы, но местами всё ещё можно было увидеть и каменную породу, да и общее состояние… Плиты с отметинами ржавчины, где-то видны внушительные следы когтей гримм, что-то вообще сломано или осыпано. Экономия времени и топлива, конечно, понятна, но рисковать жизнью на подобном маршруте…

Отбросив лишние мысли, концентрируюсь на своём проявлении. Как там говорится? Сейчас мне явно предстоит немножечко превзойти самого себя, ведь раньше я как-то не тренировал точечный контроль направления искажения, а сейчас нужно было именно это.

Сила проявления так и норовила разрушить вообще всю стену и точно похоронить нас под завалом, всё никак не желая поддаваться контролю. Но я превозмогал, да. По чуть-чуть, малыми шажками, но прокладывал ей чётко заданный маршрут.

Спустя секунд десять по стене пошли первые трещины. С треском, они ползли всё дальше, всё выше, уходя прямо к потолку. Сначала маленькие, едва заметные, но с каждой секундой они становились всё больше, а иногда камень и вовсе двигался, словно живой. Сейчас у меня не было времени детально представлять себе процесс разрушения камней и металла, так что я просто аккуратно искажал их структуру.

Но вот, когда мелкие основа уже была заложена, а «фундамент» подточен достаточно сильно, оставалось сделать всего один завершающий штрих…

Перед этим я в последний раз посмотрел по сторонам, убедившись, что иначе поступить не выйдет. Наш транспорт всё ещё стоял мёртвым грузом, а гримм вокруг Мицу становилось всё больше – ещё немного, и, казалось, она точно начнёт пропускать удары. Или у неё попросту закончится аура…

Так что – да, это был единственный вариант отделаться малой кровью.

— Мицу!

Отбив очередную атаку, девушка тут же, без задней мысли, со всей силы отпрыгнула назад, в мгновение ока поравнявшись со мной. Гримм, ещё не успевшие до конца осознать, что враг исчез, глупо столкнулись друг с другом, образовав небольшую кучу-малу.

Этим было грешно не воспользоваться.

Последний «штрих» выражался в бесконтрольном импульсе силы искажения. И так нарушенная целостность стены и части потолка, получив завершающий «удар», тут же задрожала и, издав оглушительный рокот, треснула, обвалившись. В считанные мгновения проход, как и десятки набежавших гримм, оказался погребён под кучей камней, обломков и поднятой пыли.

— Фу-у-ух… Всё же не завалило, – выдохнул я, радуясь, что вместе с проходом не завалило и нас с Мицу.

Признаться, были у меня сомнения… Тяжело быть полностью уверенным в себе, когда пробуешь что-то делать в первый раз. Сам я точно не мог дать гарантий, что где-нибудь не ошибся и не исказил чего лишнего. А там, трещинка за трещинкой, обвал мог дойти и до нас…

Но нет, я справился. И был собой очень горд. Так, глядишь, скоро и пафос начну генерировать!

— Это… твоё проявление? – Мицу же, чьё дыхание, к слову, до сих пор даже не сбилось, с любопытством изучала результат моего труда.

— Да… Но было бы замечательно, если бы об этом никто не узнал.

— Почему?

— Оно у меня… немного необычное. Рано мне ещё становиться знаменитым, как бы ни хотелось.

—…Понятно.

— Заваленный проход станет проблемой?

Вот этот вопрос, на самом деле, волновал меня больше всего. Да, с одной стороны было наше выживание, но с другой… это ведь, насколько я помню, довольно удобный маршрут для перевозок.

— Вряд ли, – но Мицу отрицательно покачала головой. – После того, как здесь вновь появились гримм, так просто от них уже не избавиться. Королевству попросту не будет дела до давно заброшенного туннеля.

— Ясно. Тогда возвращаемся?

— Да. Возвращаемся.

Глава 9

— Нет, я категорически не понимаю – как такая хрень вообще может работать?! – в сердцах выдал я, смотря как здоровенная оглобля трансформируется в длинноствольную винтовку, почти в два раза меньше изначальной формы…

Миссия по доставке утерянных лекарств была успешно выполнена, и на поверхность мы вернулись в полном составе – фавны всё же справились с подлым транспортом и таки воскресили его уже во второй раз, а дальнейший путь на поверхность прошёл без происшествий.

С того дня прошла уже неделя, за которую занятия с Мицу я посещал всего пару раз. Сама девушка немного занята, да и мои навыки были уже не столь топорны как прежде, вот надобность в регулярных занятиях и снизилась. Ну и финансы, очевидно, у меня были не безграничными, так что сокращение регулярности занятий мне шло только в плюс.

— Хм. Ты ведь ходил в обычную школу, верно? – профессор Полендина задумчиво почесал щетину.

— Ага.

С прошедшей миссии голову так и не покидали мысли о личном оружии. Конечно, денег на подобное у меня сейчас нет, но заранее получить профильные знания точно не будет лишним, верно? Вот поэтому я сейчас и находился там, где нахожусь – в аптеке доктора Полендины, которая и не аптека вовсе, а доктор – не доктор. Н-да…

— Тогда понятно. Обычно в боевых школах ученики не только получают знания, нужные для создания своего оружия, но ещё и впервые пробуют его создать на практике. Большинство её выпускников школу заканчивают уже с собственным оружием.

— Как только задумывают, сколько мне нужно наверстать, так сразу в голове вырисовывается стульчик и петля. Вы же доктор, не подскажете, к чему бы это?

— Эх... – но старик, вместо объяснений, лишь горестно вздохнул, продолжая ковыряться в той самой «оглобле».

Как он сам сказал, это что-то вроде его подработки – иногда он модифицирует или переделывает оружие своих знакомых охотников. То есть, у него есть не только все необходимые для подобной деятельности знания, но ещё и реальный опыт работы со столь специфичным оружием.

А оно и правда специфичное, как минимум, в 90% случаев. Из одного только канона мне довелось увидеть и здоровенные боевые косы, и какие-то техно-кастеты, чемоданчики, трансформирующиеся в пулемёты… и даже удочку! Удочку, чёрт бы её побрал! Полный идиотизм, казалось бы, но обладатель столь «убойного» оружия числился лидером элитной военной группы, что была в прямом подчинении самого Айронвуда.

Профессор же, доброй души человек, позволил мне не только наблюдать за процессом его работы, но и поделиться некоторыми своими знаниями.

— Если тебе действительно интересно, то для начала стоит ознакомиться хотя бы с базовой методичкой по сборке оружия.

— Пенни уже заставила меня её чуть ли не вызубрить, но это ничего не дало. Все эти термины, формулы и расчёты придумывал сам Сатана, не иначе.

Ох, помню я ту книжку… Признаться, решившись тогда всё же вникнуть в технологию создания прахового оружия, после этой книжечки я всерьёз задумывался бросить всё это дело и просто пользоваться тем, что мне создаст умелый дядя, чья специальность – именно создание таких вот штучек.

Но Пенни, умная девочка, точно что-то такое в моём настрое уловив, очень быстро обломала мои порывы. Как правило, почти все охотники, так или иначе, создают себе оружие самостоятельно. Самое большее – ты можешь оставить основной процесс сборки профессионалу, но чертежи и идею изложить мастеру всё же придётся, а даже для этого нужно, чтобы мои знания в этой области были хоть немного, но выше базового уровня.

— Знания требуют жертв, – важно изрёк профессор, пока деталь модифицируемого им оружия с щелчком вставала на место. – И в том суть. Имея технические знания, во время изучения теории они будут сами собой накладываться поверх, и в голове у тебя начнёт формироваться цельная картина.

— И всё же… Разве среди всех этих чисел есть те, что объясняют, как здоровенная рельса может ещё и стрелять? Каким образом находящийся внутри прах не детонирует к чертям собачьим, когда эта рельса сталкивается с черепушкой врага? И как вообще вот это может превратиться в винтовку?

— Хм… На самом деле трансформация в таком соотношении вполне обычна. А вот совместить полуторную электрическую дубинку с термосом, из которого можно без вреда для себя пить… было непросто.

— Прошу, не продолжай…

— Хо-хо, – хохотнул Пьетро в усы.

Забавный он старик, конечно. Из тех людей, присутствие которых почему-то действует успокаивающе и заставляет чувствовать себя непринуждённо. Мицу вот, например, из-за своей слабой эмоциональности и молчаливости, создаёт впечатление человека, с которым непросто найти общий язык, но в действительности же всё обстоит несколько иначе.

Интересно, она вообще заметила, насколько близко всё было к полному краху? Что из-за одной моей ошибки мы оба могли сейчас мирненько лежать под грудой камушков вместе с гримм. Нет, внешне-то она, как и всегда, выглядела так, будто её максимум могло обеспокоить внезапное исчезновение зелёного чая, которое она любила иногда заваривать во время перерывов на тренировках. Но я уже достаточно её узнал, чтобы понимать: за этой равнодушной моськой много чего скрывается.

— Так что? Не поделишься мудростью? Я спрашивал об этом Пенни, но она сказала, что с такими вопросами мне лучше к тебе.

— И какими же именно?

— Ну… скажем… с чего вообще начать? Как охотники понимают, что вот это оружие – точно для них. И как в их головах формируется мысль, что превратить рельсу в пулемёт – это очень удачный вариант.

— Что ж… Если ты действительно готов слушать, то я не против поделиться, как ты выразился, мудростью.

Лекция, что провёл мне в тот раз Пьетро, совершенно не мешала ему параллельно заниматься ещё и своей собственной работой – удивительный он старик. Из своих собственных знаний и примеров других охотников я уже знал, что форма личного оружия зависит лишь от степени извращённости фантазии его владельца, так что мне действительно очень не хватало теории, дабы понимать, как вообще может существовать вся эта инженерная ересь.

Но ответ, в действительности, оказался очень прост. Зауряден настолько, что даже как-то смешно.

Прах. Именно этот чудо-материал являлся связующим звеном во всех этих безумных изобретениях. Будь то стреляющая лазерами удочка, способный превращаться в дубину термос или андроид с душой – всё это создавалось на основе праха. Этот материал имел столь огромное количество видов и присущим им свойств, что голова шла кругом. Но то больше из-за моей неподготовленности, ибо спустя некоторое время информация в голове начала потихоньку укладываться и даже кое-как усваиваться – видя перед собой очередную «оглоблю» и её превращение в какой-нибудь гранатомёт или пулемёт, я уже не испытывал такого острого желания приложить ладонь ко лбу. И даже мог примерно прикинуть, как это может работать.

Вкратце, мне было достаточно иметь обычное оружие-фаворит, а уже потом на его основе можно было слепить какого-нибудь технологического монстра-трансформера. И тут мы вновь возвращаемся к главной проблеме: если не катана, то что?

Это мы с Мицу и принялись выяснять на ставшими более редкими тренировках. За каждое из них я успевал перепробовать с десяток видов оружия, но Мицу, осмотрев мою стойку с каждым из них, с хмурым видом отметала каждый вариант.

Так шли дни, недели, а за ними счёт перевалил уже на месяцы… Я потихоньку осваивал науку конструирования оружия охотников и расплачивался за ошибки прошлого, ведь неученье – тьма, а мой мир до недавних пор представлял собой лишь одну сплошную тьму…

Но, если отодвинуть в сторону поэзию, выделить было особо нечего – рутина, как она есть: боевые тренировки, обучение наукам, редкая повседневность и… Пенни.

— О-о-о… у тебя стало получаться гораздо лучше, – прокомментировала девушка моё сражение против компьютерного болванчика.

И да, посещать тренировочные залы я не переставал, периодически проверяя с их помощью свой прогресс. А он, к слову, был весьма неплох, если судить по моей победе над «охотником» средней сложности. Ну и, как оказалось, болванчик был виден мне не из-за модуля на виске – он был виден всем. Модуль же предназначался лишь для передачи физических ощущений.

— Радует, что я не потратил всё это время напрасно, – я даже сам улыбнулся своим успехам, выходя из боевой стойки и направляясь к своей спутнице.

К слову, катана до сих пор была моим основным оружием, ибо наши с Мицу поиски идеального для меня оружия зашли в тупик – мы перепробовали всё, что было в распоряжении моей наставницы, но ничего из этого она не признала тем самым идеалом. Впрочем, успехи во владении катаной у меня были вполне неплохими, так что жаловаться мне особо не на что.

Полагаю, чисто по боевой части я сейчас вряд ли уступлю среднестатистическому выпускнику боевой школы, а может даже и немного одарённому. Но вот охотник с хоть каким-нибудь опытом уже уделает меня без труда. По крайней мере если не брать в расчёт переменную, в которой не уверен даже я сам – моё проявление.

В его освоении успехи также были – за прошедшее время, продолжая заниматься с Пенни, я в какой-то степени наверстал упущенные знания в физике, математике, химии и немножечко в биологии. Может показаться, что такого срока не хватит для полноценного навёрстывания, но не стоит забывать, что индивидуальные занятия имеют преимущество в виде обучения тому, что ты сам пожелаешь.

Так, например, в общих чертах объяснив девушке свою ситуацию, умница Пенни быстренько уловила суть, вычленив из планируемого материала лишь самое необходимое. Все мы ведь знаем, сколько в школьной программе бесполезного мусора, что забывается буквально с первым шагом за пределы школьных дверей и больше никогда не встречается – вот именно такой вот «мусор» Пенни и отсеяла, сконцентрировав внимание на основе.

Таким образом, сейчас я мог похвастаться ударом, способным без труда разнести бетонную стену. И, что самое эффектное, для этого было достаточно всего лишь слегка коснуться пальцем этой стены! Это же какой пафос можно генерировать…

То есть, всего лишь став чуточку умнее, я уже способен усилить обычное прикосновение пальцем почти в сотню раз. Думаю, любой бы сейчас подумал: «а что будет, если усилить не касание, а настоящий удар?». Подумал так и я. И в итоге… результат был далёк от ожиданий.

Да, из-за более сильного удара-исходника увеличилась и сила искажённого удара, и ауры съело меньше, но разница была не особо большой – я упёрся в какой-то странный потолок по максимальной выпускаемой мощности, пробить который пока что не в силах.

Надеюсь, что именно «пока что».

— Я слышала, ты интересовался у моего отца созданием оружия? Уже придумал, что это будет? – сцепив руки за спиной и весело вышагивая, спросила Пенни, когда мы покинули тренировочный зал.

— Не-а. Пока что никаких, – честнейшим образом признался я. – Пока что я слишком плохо понимаю, как всё это устроено. Да и с оружием до конца не определился…

— Но ты ведь только что использовал катану? – Пенни непонимающе наклонила голову.

— Да, но моя наставница сказала, что катана для меня не самый лучший выбор.

— М-м-м… – девушка задумчиво постукивала пальчиком по губам. – Как-то я прочитала в одной книжке, что, если постоянно зацикливаться на идеальном результате, в итоге можно так ничего и не добиться. Может, тебе просто стоит использовать то, что уже хорошо получается?

— Пожалуй… ты права. Наверное, именно поэтому я продолжаю заниматься с катаной.

— А если, как ты говорил, вы уже перепробовали столько разных видов оружия, то… ой, погоди!

Резко развернувшись, Пенни на впечатляющей скорости устремилась в неизвестном направлении. Как оказалось – на помощь старушке, что никак не могла поднять через порог слишком тяжёлую сумку на колёсиках, и которую до сих пор я даже не замечал.

Получив благодарность от пожилой женщины, Пенни, светясь улыбкой, также стремительно вернулась обратно ко мне, уже в следующий миг продолжив говорить, как ни в чём ни бывало.

— Так… о, точно! Если ни одно из перепробованных вами оружий тебе не подошло, то, может, попробовать без него?

— Э-э…

Совокупность её последних действий и слов немного сбила меня с толку, поэтому та простота и очевидность, содержащаяся в этих словах, дошла до меня не сразу. Вообще не сразу. Но…

— Я… об этом не думал. Ты же имеешь ввиду простой рукопашный бой?

Конечно, Мицу периодически тренировала меня и в обычном рукопашном бое, но, в основном, это была самая базовая база вроде блоков и техник движения для контрудара. Никто из нас не рассматривал всерьёз рукопашный бой как основной стиль сражения.

Впрочем, если оглядываться назад, то ничего удивительного. Всё это время я смотрел на оружие как на нечто обязательное, совершенно необходимое каждому уважающему себя охотнику.

— Ага. Но драться голыми руками не очень эффективно, поэтому, возможно, стоит подумать о кастетах? Или рукавицах? Перчатках с когтями?

— Хм… пожалуй, стоит задуматься. У Мицу ничего такого не было, вот я и не подумал. Спасибо.

— Не за что, мой друг Каил! Всегда рада помочь! – шутливо отсалютовав, Пенни ярко улыбнулась.

Некоторое время мы просто шли дальше по улице, и я даже не сразу осознал, что разговор как-то сам собой закончился. Мы просто шли, не имея какой-то конкретной цели или планов. Забавная мысль посетила меня в этот момент – оказывается, Пенни умеет и молчать. Обычно она всегда находила какую-то тему для разговора, но сейчас она просто шла рядом со мной, с лёгкой улыбкой на устах рассматривая всё вокруг.

Она наверняка проходила здесь уже не один десяток раз, видя всё те же дома и всё тех же людей, но даже так любопытство в её взгляде ничуть не угасало. Словно сама по себе жизнь уже приносила ей невероятное удовольствие… что, кстати, скорее всего так и было.

Шли мы неспешно, словно бы на какой-нибудь прогулке. Впрочем… пожалуй, именно она это и была. С Пенни мы, как правило, всегда ходили вместе с какой-то целью, будь то дела её отца или мои, в редких случаях какие-то дела были и у неё. Но вот вспомнить, гуляли ли мы когда-нибудь просто так, бесцельно, я не могу.

И вот, проходя поворот, с которого можно было повернуть к аптеке её отца, когда наши дороги должны были вот-вот разойтись…

— М? – Пенни внезапно замерла, выглядя как-то через чур задумчиво.

— Можно… я тебя провожу? – и стояла она так до тех пор, пока не решилась задать свой вопрос.

— Если у тебя есть желание потом делать крюк, то почему бы и нет? – девушка вмиг просияла, возобновив шаг. – Но с чего ты вдруг?

— Ну… друзья ведь ходят друг к другу в гости, верно?

— Есть такой момент…

— Но у нас с тобой получается, что это ты постоянно приходишь к нам с папой в гости, а я даже не знаю, где ты живёшь… Это ведь неправильно?

Можно было бы подумать, что Пенни считает подобное стечение обстоятельств несправедливым, но вот по её лицу можно дать однозначный ответ – она переживает. Полагаю, в её восприятии это может быть действительно неправильно, ведь мы не делаем то, что обычно делают «друзья», что выливается в закономерный вопрос – можно ли нас тогда называть друзьями? Вряд ли она в этом сомневается, но точно чувствует беспокойство.

— Хм… наверное, ты права. Что ж, тогда давай исправим это небольшое недоразумение.

— Ура!

…

— О-о-о… так вот, значит, дом, в котором живёт мой друг… – Пенни широко раскрытыми глазами смотрела на сарай, ошибочно классифицируемый как «дом».

— Не особо впечатляет, согласен.

— Нет, что ты! – она тут же замахала головой из стороны в сторону. – Он выглядит, э-э… М-мило! Ик!

— Ага. Очень мило, – сама собой на лицо наползла кривая усмешка. – Внутри всё ещё милее. – выдержав небольшую паузу, я взглянул в её сияющие любопытством глаза, чтобы внезапно бросить следующее. – Не зайдёшь в гости?

— А… А можно?!

— Если уж исправлять несправедливость, то сразу до конца.

— Супер!

Пропустив Пенни вперёд, пока я запирал за нами дверь, девушка уже успела снять обувь и, сцепив ладони в замочек на уровне пояса, с явным нетерпением, но всё же дожидалась, пока я поведу её дальше.

И я повёл. Пенни сделала шаг вперёд так, словно ступала на святые земли – вот столько в её глазах было восторга. Её взгляд тут же пошёл гулять по внутреннему убранству дома. По стенам, на которых местами ободрались и оторвались обои. По окну, кое-как пережившему всё то, что на него успела вывалить жизнь. По одинокой кружке на подоконнике.

А ещё в доме у меня… не сказать, чтобы было особо чисто. Я часто отсутствовал, а регулярно убираться мне было попросту лень, вот местами и накопилось пыли больше, чем следовало бы. Да ещё и стоящая на подоконнике кружка была не единственной – на потрёпанном столе стояло ещё две, но уже грязных. Сразу я их не помыл, а потом было как-то лень…

— Удручающе, да? – я усмехнулся.

— Что? Нет! Вовсе нет! Просто здесь всё такое…

— Старое? Потрёпанное? Грязное?

— Да… То есть, нет! Такой не только твой дом. Почти все дома в этом районе выглядят очень старыми.

В этот момент мы проходили мимо моей спальни, дверь в которую была открыта, и взгляд Пенни совершенно никак не мог этого пропустить.

— О-о-о! Она новая! – объявила Пенни с видом детектива, только что раскрывшего дело века, тыкая пальцем в мою кровать.

— А. Ага, ты ведь помогла мне её выбрать.

— Я привела тебя в магазин, но не видела, какую именно кровать ты выбрал. Она хорошая, – уверенно кивнув, рободевушка продолжила изучать мои апартаменты.

Но вот, её взгляд снова стал задумчивым. А та хмурость, с которой она рассматривала изящно сплетённую в углу за шкафом паутину… И во взгляде этом я чуть ли не физически мог видеть ход её мыслей и то, к чему всё в итоге должно прийти.

— Даже не думай, – предупредил я её.

— О чём? – невинно хлопнула она глазами.

— Вот о том самом, что сейчас крутится у тебя в голове. Не стоит оно того, Пенни. Гиблое это дело. Я пытался убираться, но оно возвращается вновь, и даже больше!

— Ты можешь читать мысли?! – умилительно раскрыв глаза в удивлении и даже сделав шажок назад, Пенни посмотрела на меня со смесью шока, восторга и даже ноткой страха.

— Нет, просто у тебя на лице всё написано.

Шок стал ещё больше.

— Ты так хорошо разбираешься в людях…

— На самом деле не очень, просто… мы же с тобой друзья. Нет ничего странного в том, чтобы понимать ход мыслей друга, разве нет?

— Точно! Ты совершенно прав! – она вмиг просияла. – Но, если ты не против, я бы хотела помочь тебе с уборкой. Такое количество пыли вредно для здоровья!

— Эх… – против такого энтузиазма было слишком тяжело возразить, так что… – Хорошо. Но давай без фанатизма, ладно?

— Ну конечно! Я могу взять веник?

— Да, конечно, только…

Не успел я больше ничего сказать, как этот рыжеволосый турбовеник уже устремился прямиком к своей первой цели, которую обозначила для себя ещё явно до моего согласия – той самой изящно сплетённой паутине, перед этим также стремительно подхватив валяющийся в другом углу веник.

И так для всей местной живности начался сущий ад…

Пусть изначально это и подразумевалось как «помощь», но в конечном итоге я мог лишь беспомощно стоять в центре комнаты, дабы не мешать рыжему урагану носиться по моему дому и терроризировать никого не трогавших пауков. Причём скорость Пенни действительно несильно отставала от того самого урагана. Я даже не был уверен, не начала ли она в процессе использовать ауру для усиления себя?

— Каил! – голос Пенни выдернул меня из мыслей. – Я нашла ещё одну кружку!

— Чего? Где?

— Вот тут! – она триумфально вытащила из нижнего ящика старого комода слегка пыльный бокал. – Он почти чистый!

— О. Значит, у меня ещё был запас…

…

— Фу-у-ух, – уперев одну руку в бок, второй девушка вытерла со лба несуществующий пот. – Вот и всё!

— Теперь каждый раз по возвращении домой меня будет посещать чувство, что я зашёл не в ту дверь. О, так этот стол был светлым?

И я ведь не шутил! Одиноко стоящий в углу комнаты маленький столик раньше действительно был каким-то тёмно-серым, а сейчас его цвет сменился на светловато-коричневый. И так можно было сказать ещё много о чём. Теперь, если отбросить общую потрёпанность интерьера, дом даже можно было бы назвать пригодным для жизни…

— Человек на такое явно не способен…

—Э-э… Я…

—…неужели ты ангел?! – настал, наконец, мой черёд делать широко-широко раскрытые в восхищении глаза.

— Э-э-э… – девушка же от этого натурально подвисла. И очень надеюсь, что не буквально, учитывая её маленькую особенность…

— Пенни?

— А! Нет-нет, никакой я не ангел! Я ведь просто обычная девочка, ик!

— Понятно… – а теперь напустить на лицо наигранное разочарование.

— Ох… И вообще, разве ангелы существуют? Это ведь вымысел.

— На секунду я поверил, что существуют.

—…

Пенни молчала. Смотрела на меня недоумевающим взглядом, пока её веснушчатое личико не начало накрывать Озарение.

—…Я поняла! Ты пошутил!

— Почему-то это прозвучало даже немного обидно, – пробормотал я себе под нос, после чего ещё раз осмотрел, фактически, своё новое жильё. – Кстати. Спасибо.

— М?

— Спасибо, что навела здесь порядок. Если бы не ты, боюсь, скоро это место сгнило бы окончательно.

— Не стоит благодарить меня, Каил. Мы ведь друзья, а друзья должны помогать друг другу!

— Да… Пожалуй, ты права. Я бы предложил тебе чай, но у меня его нет. Исправлюсь в следующий раз.

— В… следующий раз?

— Ага. Друзья ведь ходят друг к другу в гости, помнишь? И у меня, как мне кажется, накопился внушительный такой должок…

— Ух-х, – она аж вся сжалась, из-за чего у меня появилось ощущение, что она вот-вот лопнет от восторга.

— Что? Ты не хочешь ходить ко мне в гости? Обещаю, убираться больше не придётся.

— Нет-нет-нет! Конечно я хочу ходить к тебе в гости! Я с огромным удовольствием приду снова! – внезапно Пенни чуть вздрогнула, уставившись в пустоту. – Но сейчас мне уже пора… Папа наверняка скоро начнёт волноваться.

— Не хотелось бы, чтобы мистер Полендина считал, что я плохо влияю на его дочь, так что да – лучше вернуться домой до того, как стемнеет. Мне тебя проводить? – вопрос я задал будучи уже на пороге дома.

— Но я ведь уже тебя проводила… Разве тогда не потеряется весь смысл? – непосредственно спросила она, наклонив при этом голову.

— Пожалуй. Что ж, тогда могу лишь пожелать удачной дороги. И спасибо ещё раз, Пенни.

— Не за что, Каил! – ответив улыбкой, Пенни стремительно умчалась, скрывшись между домов.

Я же, вернувшись обратно в дом, просто плюхнулся в свежезастеленную кровать. И провалялся так, если верить часам, ровно сорок минут, прежде чем понять, что для сна ещё было слишком рано, а делать, в общем-то, было больше нечего.

Осознав это, я начал прокручивать в голове один из самых важных моментов среди наших с Пенни разговоров – тему оружия. Точнее, его отсутствия.

В каноне ведь была та же Янг, что использовала какие-то непонятные руки-базуки, или же нечто вроде стальных взрывных рукавиц, мощность выстрелов которых позволяла ей подбрасывать своё тело в воздух лишь немногим хуже, чем крупнокалиберная коса-винтовка Руби. Ну где вообще во всём этом чёртова логика, а?!

Впрочем, учитывая мир, в котором я нахожусь, пора бы о ней забыть.

Мысль крутилась в голове, вертелась, но так и не обретала чёткой формы. Если брать в расчёт моё проявление, то логичность выбора рукопашки напрашивается сама собой, но… Как и говорила Пенни – бить голыми руками не очень эффективно.

Дилемма…

Так и не придумав, что делать со своими мыслями, я посмотрел на часы. Вечерело. В обычный день где-то примерно в это время я заканчивал занятия с Мицу, так что… Может, спросить мнение, так сказать, эксперта?

Сочтя идею достойной реализации, я поднялся с кровати и отправился в путь. Чуть запоздало в голову пришла мысль, что свою наставницу о визите стоило бы, пожалуй, предупредить, поэтому сообщение на свиток я ей всё же отправил. И абсолютно неважно, что сделал я это уже не подходе к додзё – сделал ведь, верно?

Так я и оказался на месте, и к этому моменту отправленное мной сообщение до сих пор было не прочитано, хоть и прошло около десятка минут. Странно, конечно, но вряд ли Мицу будет против моего визита. Если она вообще дома…

И вот, когда я потянулся к ручке двери, ведущей в додзё…

—…поэтому хватит уже заниматься ерундой и присоединяйся к нам. Наш лидер и так потратил на тебя слишком много времени и продолжает возиться только из-за твоих способностей, – услышал голос, который до сего момента не слышал ни разу. – Просто помни, что ты не такая уж и особенная.

— Я это помню. Но помните ли вы, что свой ответ я уже давала? – вот это уже был голос моей наставницы, не узнать который я просто не мог.

— Тц. Своим додзё ты, кажется, дорожишь. Только вот в достаточной ли степени?

— М? Разумеется, в достаточной. Это то, чем я зарабатываю себе на жизнь.

— Ну-ну. Настолько дорожишь, что совсем не следишь за копошащимися вокруг крысами? – послышался шелест и механический щелчок, а затем…

Бум!

В стену, чуть правее меня, наполовину вошёл широкий двуручный меч. Взвесив все «за» и «против», а также оценив уровень доброжелательности внезапных гостей Мицу, я всё же принял решение выйти.

— Уму не постижимо, – стоило мне показаться из-за двери, как лицо фавна с медвежьими ушами, что и швырнул своё оружие, перекосила гримаса презрения. – Ты обучаешь человека?

— Это моё дело. И лишь мне решать, кого обучать.

Удивлённо посмотрев в лицо Мицу, я не сразу понял, что сказала это именно она. Да, она и раньше показывала эмоции, среди которых даже иногда мог проскакивать холодок, но вот сейчас… от её тона мурашки по коже пошли даже у меня.

— Хмпф, – нервно дёрнувшись, фавн-медведь не стал развивать конфликт, вместо этого направившись в сторону брошенного меча, по траектории которого стоял и я. – Советую тебе держаться от этого места подальше, если не хочешь усложнить себе жизнь. Человек, – бросил он мне, проходя мимо, попутно ещё и презрительно сплюнув на пол. – Идём, Заире, – после чего кивнул головой своему спутнику в плаще, всё это время молча стоявшего в сторонке и совершенно не проявляющего никаких видимых эмоций. – А ты, Альери, помни – Адам не любит отказов.

Сказав это, они вдвоём покинули додзё, оставив меня обтекать от последней фразы. Точнее, брошенного в воздух имени.

Адам?

Отбитый фавн-медведь, состоящий в какой-то организации, внутри которой был некий Адам, занимающий явно не самое низкое положение…

— Каил?

—…Это был Белый Клык? – всё ещё мысленно находясь где-то не здесь, я сказал это совершенно неосознанно.

— Да, – Мицу сделала протяжный выдох.

— Значит, они добрались и до тебя?

— «И»? Они приходили к тебе? – теперь в её голосе почувствовалась отчётливая угроза.

Но направлена она была, очевидно, вовсе не на меня.

— Нет. Я про тех фавнов с нашей первой миссии.

— О… Прости. – я лишь покачал головой. – Да, они уже приходили ко мне, но каждый раз получали отказ. Только принимать они его не хотят.

— Ясно…

— Каил?

— Да?

— Что ты здесь делаешь?

— А… Я хотел кое-что обсудить, но, наверное, сейчас не лучшее время?

— Всё в порядке, – теперь уже Мицу покачала головой. – Это не стоит беспокойства.

— Понятно. Тогда…

Проблему-то я ей изложил, но голова моя в этот момент была занята совсем другими мыслями. Белый Клык явно заинтересован в Мицу и практически открыто угрожал ей, но… могу ли я что-то с этим сделать?

У меня недостаточно сил, чтобы противостоять целой организации фавнов-психопатов. Да что там говорить, я даже не был особо уверен в своей победе над только что ушедшим медведем. Если я ввяжусь в конфликт, в первую очередь от последствий моих необдуманных действий пострадает сама Мицу.

Мне-то терять, помимо собственной жизни, было нечего. А вот у моей наставницы была своя, уже устоявшаяся жизнь. Додзё, в конце концов. И всё это будет под угрозой, если из-за меня Белый Клык решит, что Мицу хочет им противостоять.

Отвратительное чувство собственной беспомощности.

В тот вечер мы многое обсудили. Подсказку, данную Пенни, различные варианты оружия, которое могло бы мне подойти и быть при этом «рукопашным», даже опробовали пару стоек, которые Мицу, к нашему общему удивлению, признала «Неплохими». Но всё это прошло так, фоном, когда размышления мои шли в совсем ином направлении.

Белый Клык – организация радикальных террористов. Может быть сейчас, когда события оригинальной истории ещё не приняли свой ход, она и не была такой, но… Неизбежно станет из-за одного единственного фавна, состоящего в ней.

Именно Адам Таурус, один из приближённых к верхушке организации, был основным источником всех радикальных изменений в Белом Клыке. Именно он желал вовсе не примирения и равноправия с людьми, а возвышения фавнов. Желал мести за пережитые лишения и невзгоды.

И если Мицу присоединится к ним…

Что будет тогда?

Так что ушёл я от Мицу в глубокой задумчивости. Но вовсе не по той теме, из-за которой пришёл изначально.

Глава 10

То был, пожалуй, переломный день в моей новой жизни. Открыв, любопытства ради, свой баланс, я внезапно осознал, что денег у меня практически не осталось. Естественно, первым делом я попытался подумать, как вообще мог бы быстро заработать, но ничего путного в голову так и не пришло. В один момент меня даже посетила, казалось, гениальная мысль. Если Иисус мог превращать каким-то образом воду в вино, то, наверное, это тоже можно назвать искажением? Я, разумеется, не Иисус, но, зная состав воды и условного вина, можно ведь попробовать повторить это чудо?

Звучало-то разумно и даже логично, но в реальности всё оказалось не так просто. В теории, такое «искажение» действительно было возможно, но как только дело переходило на практику… Всплывала масса нюансов.

Во-первых – то, что я хотел сделать, было не просто искажение, а действие, уже близкое к понятию «преобразование».

Во-вторых – контроль. Исказить элемент в составе вещества? Да, можно, но для этого мне нужно досконально знать не только состав обоих веществ – исходного и итогового –, но ещё и детально представлять в голове, как одно сменяется другим и полностью контролировать процесс. На словах звучит просто, а вот в реальности это настолько сложный и абстрактный процесс, что я не смог к нему даже подступиться.

Ну и эдакое «в-третьих» – у меня нет столько сил. Не уверен, смогу ли вообще когда-нибудь проводить столь тонкие изменения даже с учётом понимания их процесса. Сейчас, даже имея знания о составе разных веществ и видя их на картинке в учебниках… я всё равно не мог себе представить, как одно превратить в другое. А попытка, что называется, «в тупую» исказить состав воды… вылилась мне в такой откат, что аура исчезла в одно неуловимое мгновение, да ещё и головная боль…

Думал помру.

Так ведь нужно ещё и не просто исказить состав вещества, но ещё и сделать это искажение стабильным, устойчивым. Это слегка подделать выходную силу удара было не слишком сложно, ибо процесс это скоротечный, а вот сделать так, чтобы я бил подобным образом на постоянной основе…

В общем, быстро разбогатеть, наладив потоковое производство вина из воды или превращая камни в золото, мне, увы, не светит. Жизнь – боль.

Быть вольным охотником? Большинство заказов завязана на специальную сеть для охотников, куда можно получить доступ лишь предоставив свою лицензию, которой, очевидно, у меня не было. Как и выхода на какие-либо неофициальные источники, да и связываться с ними на данном этапе – сомнительная идея.

Единственный альтернативный вариант, который я сейчас для себя видел – Пьетро Полендина. Добрый старик, возможно, и найдёт мне какую-нибудь работёнку, чтобы можно было свести концы с концами, но… Для себя я уже давно решил, что такая жизнь не по мне.

В будущем миру грозит тотальный звездец, и мне, как бы глупо это ни звучало, хотелось бы принять в нём участие. Хотелось бы поступить в тот же Бикон, снова побыть студентом, пусть и не совсем обычным, покрошить монстров, сеять пафос и вообще быть крутым парнем. Не в обиду Пьетро будет сказано, конечно же, но с теми возможностями, что открывает этот мир и данными мне силами, я не вижу никаких причин прожигать свою жизнь, работая в какой-нибудь аптеке и живя в трущобах.

А значит, подводя итоги, дорога для меня была всего одна.

…

— Удивительно... – с ощутимым удивлением в голосе произнесла Мицу, когда я отразил её удар… голыми руками.

— Да, это ощущается… странно, – я и сам, чего греха таить, не мог дать описание собственным чувствам.

Всё время наших с Мицу занятий с катаной, я лишь следовал её указаниям и повторял уже известные ей движения. Бесконечные взмахи и бесконечные повторения. Но стоило отбросить оружие в сторону и начать сражаться в простом рукопашном бое… как всё кардинально изменилось.

— У тебя невероятная боевая интуиция. С оружием в руках ты способен лишь быстро реагировать, но оно тебя словно сковывало, – на ходу обличала в слова наши общие мысли Мицу. – Но с голыми руками ты адаптируешься запредельно быстро. Стиль всё ещё полон дыр и лишних движений, и всё это ты исправляешь прямо на глазах.

— Наверное… такое и называется «талант»? – внутри смешалось что-то вроде восторга и предвкушения, с которыми граничили всё ещё имеющиеся сомнения.

С трудом верилось, что, потратив столько сил на выбор личного оружия и тренировки, в итоге… самые большие задатки у меня лишь в бою голыми руками.

— Нет, это не талант, – Мицу покачала головой, почти уже разбив вдребезги все мои мысли о собственной исключительности, как… – Это называется «дар».

— Э-э… Спасибо, наверное?

— Это не было комплиментом. – девушка снова покачала головой. – Твои способности аномальны. С помощью интуиции и чутья ты уже умудряешься иногда блокировать мои удары, а в простом рукопашном бое не сильно уступишь тренированному бойцу.

— А ты не преувеличиваешь? Ты обучаешь меня уже несколько месяцев. Пусть и не досконально, но я успел примерно понять, как ты сражаешься. Думаю, только поэтому у меня иногда получается что-то тебе противопоставить.

— Я учла это. И от своих слов всё равно не отказываюсь.

— Н-да, – хмыкнув, я задумчиво почесал репу.

Что же получается-то? Мне и оружие никакое не нужно? Что будет, если я, допустим, надену на руки какие-нибудь рукавицы-базуки, как в случае одной блондинки из канона? «Пропадёт» ли этот мой дар? Всё это, да и ещё много чего, надо проверить на практике, но у меня катастрофически не хватает для этого ресурсов…

— Кстати, Мицу…

— М?

— Я собираюсь вступить в Вооружённые Силы Атласа.

— О... – девушка забавно сложила губы в форме того самого «о», да так и замерев. – Это… неожиданный выбор.

— Почему же? Ты настолько не веришь в мою верность нашему королевству? – с наигранными обидой и вызовом в голосе спросил я.

— Да, – на что она безжалостно припечатала в ответ. – Ты не из тех людей, что испытывают глубокий патриотизм.

— Эх… Значит, и ты тоже неплохо узнала меня за это время, – вопреки грустному вздоху, на лицо наползла улыбка. – Но ты права, дело тут вовсе не в любви к родине. Атлас может дать мне всё, что нужно для хорошей жизни: деньги, влияние, неплохие условия, может быть даже славу и власть, хоть последнее меня и не особо интересует.

То есть всё, чего простому свободному охотнику добиться будет очень непросто.

Реальность была такова: служба напрямую королевству, при должных успехах, могла дать тебе практически всё, о чём только можно мечтать. Но при этом она лишала самого главного – того, чем, в отличие от всего остального, мог похвастаться любой вольный охотник.

Свобода.

— Учитывая твои открывшиеся таланты, это… разумный выбор, – вынуждена была признать наставница. – Ты станешь первоклассным агентом, когда разовьёшь свои навыки и проявление.

— Да. Наверное, так и будет.

Мы постояли молча ещё немного, пока я искал в себе силы озвучить очевидное.

— Значит, ты уходишь? – но, к своему стыду, так их и не нашёл.

—…Да. Наверное, это мой последний урок.

— Понятно, – немного посверлив пол взглядом, Мицу вновь подняла на меня глаза. – Тогда нам нужно поспешить. Твой стиль всё ещё слишком смехотворный, чтобы кого-то удивить.

— Ага. Ты права. Тогда приступим?

— Нападай.

…

Хорошая мысля приходит опосля – лишь спустя столько времени мне в голову пришла невероятно очевидная мысль, как именно можно прикинуть оставшееся до канона время. Пусть сеть охотников мне и была недоступна, но, помимо неё, была ещё и сеть вполне обычная, где можно отслеживать, в том числе, ещё и мировые новости, смотреть прямые трансляции новостей и прочее-прочее.

Вот именно в такой вот сети, просто и незатейливо, я отыскал новостную статью, выпущенную в свет тринадцать лет назад. В ней сообщалось, что у Праховой компании Шни родилась новая наследница – взамен Винтер, ушедшей служить в армию Атласа, – и имя этой новой наследницы – Вайсс Шни. Если взять в расчёт, что на момент канона учащимся Бикона было от шестнадцати до восемнадцати лет, то, путём нехитрых вычислений мы можем выяснить, что до каноничного поступления Руби в Бикон было от трёх до пяти лет, плюс ещё где-то полгода до тотального звездеца.

Негусто, откровенно говоря.

Но, с другой стороны, к текущему моменту я имел некий фундамент, на котором уже можно построить что-то путёвое.

Хватит ли мне на это трёх лет? Не имею ни малейшего представления.

Но больше терять время на простенькое обучение с обыкновенной повседневностью, если я ещё не отказался от своей цели, больше нельзя. А я не отказался. Потому и оказался внутри штабного филиала армии Атласа. Главный штаб, разумеется, находился на самом Атласе – парящем острове, и попасть туда для кого-то вроде меня было практически невозможно обычными методами. Для тех же редких исключений, влачащих существование внизу и желающих послужить своему дому, в Мантле было несколько специальных филиалов, где вели приёмку новобранцев.

Сам филиал располагался на краю одного из более-менее приличных районов. Территорию вокруг обнесли высоким металлическим забором, простым на вид, но слишком уж аккуратным, даже почти декоративным. Стальные прутья, натянутая сетка, углы под камерами, белёсые лампы над проходом, гладкий бетон у самого периметра – всё это очень красноречиво говорило об уровне финансирования, получаемого армией. И не меняло это даже то, что передо мной даже не столичный объект, а всего лишь филиал в Мантле.

За оградой виднелся внутренний двор: ровная площадка, размеченная светлыми линиями, несколько военных машин, стоящих в идеальном порядке, и здание самого филиала. Они даже нашли место для небольшого внутреннего дворика с декоративным, аккуратно выстриженным газоном, скамейками и маленьким фонтанчиком.

На входе меня встретило двое охранников в военной форме. Причём не те болванчики-андроиды, с которыми я уже имел сомнительное удовольствие познакомиться, а обычные живые люди. Высокие, плечистые, в тёмной форме с плотным воротом и светлым наплечным знаком Атласа, они стояли словно вмурованные в бетон статуи, так и генерируя тонны невозмутимого пафоса и нагнетая атмосферу серьёзности. Я даже немного проникся. Ну, самую малость.

— Цель вашего визита? – едва я собрался пройти мимо, как слух резанул басистый голос одного из стоящих. Левого.

— Хочу носить такую же стильную форму, – подняв взор, дабы посмотреть в глаза этой детине, я мило ему улыбнулся.

— Хм. Боюсь, тебе она будет великовата, парень, – дядя хмыкнул, ухмыльнувшись, но, видимо, смысл сказанного мной уловил, потеряв интерес и вновь став изображать из себя статую.

За входными дверями меня встретил широкий коридор, залитый ровным белым светом. Пол блестел так, будто его не мыли, а полировали с религиозным усердием, что, наверное, было недалеко от правды. По стенам тянулись таблички с указателями, электронные панели, десятки закрытых дверей и несколько голограмм с последними известными общественности атласскими разработками. Реклама, чтоб её.

Людей в коридоре, на удивление, оказалось не так уж и много. Пара военных прошли мимо меня быстрым шагом, даже не удостоив лишним взглядом. Ещё где-то в стороне стояла женщина в гражданском, что-то торопливо объясняя дежурному.

Немного осмотревшись, я направился к стойке, что вполне однозначно намекала на свою важность даже без соответствующей таблички. И дело совсем не в том, что это было единственное открытое окошко во всём помещении! Я просто догадался.

За стойкой сидела женщина лет тридцати в аккуратной серой форме. Довольно симпатичная. Хотя, пожалуй, такую характеристику можно было дать большинству представительниц женского пола Ремнанта. Тут уж наоборот, встретить «страшненькую» было большим подвигом. Подозреваю, что всё дело в волшебном эффекте ауры, но наверняка не уверен – слишком уж непонятной была эта энергия.

— Вас что-то интересует? – после того, как мы обменялись дежурными приветствиями, поинтересовалась она бесцветным голосом.

— Хотелось бы вступить в ряды доблестных воинов Атласа.

— А-а… – на её устах появилась слабая улыбка. – Анкету отправляли?

— Ага.

— В таком случае приложите свой свиток сюда, – женщина указала ладошкой на сенсорную панель слева от себя.

— Хм… – после того, как её просьба была выполнена, она уставилась в экран своего монитора. – Каил Манс, официальной боевой подготовки нет, но аура открыта и есть активное проявление… Да, предварительно ваша заявка одобрена. Тогда…

Ещё в своей прошлой жизни я страсть как не любил все эти процедуры и бумажную волокиту. И даже сейчас, находясь в самом технологически развитом королевстве в мире, изменилось лишь название, в котором слово «бумажная» заменилось на «электронная».

Перед тем, как прийти в это чудное местечко, я изучил прилично доступной информации, в числе которой и была та самая анкета, с которой только что ознакомилась сидящая за стойкой женщина. В целом – ничего необычного, обычная такая анкета с вполне обычными, характерными вопросами. Разве что на предпоследнем пункте я немного подвис, ведь выглядел он так: «Основания для поступления на службу».

Что вообще пишут в таких местах нормальные люди? «Мечтаю верно служить королевству»? «Желаю защищать граждан Атласа»? «Всегда восхищался порядком и дисциплиной»?

Меня аж слегка передёрнуло. Но я справился.

Предварительное одобрение же я видел и сам, поэтому этот переходной этап в виде нынешнего диалога мне был совершенно непонятен. В чём смысл, если, в конечном итоге, эта милейшая женщина просто отправила меня дальше по цепочке?

Но спорить с бюрократической системой не имело смысла – это я уяснил ещё в прошлой жизни. Да и, в сравнении с всё той же жизнью, волокиты и лишних действий и правда было в разы меньше, ведь следующим шагом было посещение кабинета местного решалы – офицеру Райану.

— Войдите! – энергично прилетело изнутри в ответ на мой стук.

Кабинет у него был… не знаю, другим? Стоило едва увидеть его интерьер, как в голове тут же возникло ощущение смены атмосферы. Вместо внешнего канцелярита и вылизанности, в кабинете офицера Райана словно бы чувствовалась… жизнь? На подоконнике расположился небольшой горшок с кактусом, на спинке стула висел китель, пара кружек заняла своё место на краю стола, одна из которых, кстати, была наполнена… какао? По запаху похоже.

У стены стоял узкий шкаф, полный небрежно расставленных папок и документов, среди которых мелькали ещё и разные фигурки атласской техники в миниатюре. Что примечательно – сборные фигурки! И среди них, словно бы сам владелец гордился этим, на подставке величественно крепилась миниатюрная модель гигантского воздушного корабля. Тоже, разумеется, собранная вручную, явно собранная из бесчисленного множества мелких деталек.

— О! Каил Манс, да? – с улыбкой рассматривал меня относительно молодой парень лет, наверное, двадцати пяти.

Блондин. Чёрт задери его, настоящий голубоглазый блондин! Светлые волосы неряшливо зализаны назад, форма сидит идеально во всех смыслах, да ещё и уже без какой-либо неряшливости, разве что края рукавов он подвернул, явно наплевав на правила ношения формы.

— Присаживайся, – офицер кивнул на стул напротив. – И расслабься. Расстреливать тебя пока никто не собирается.

— Очень обнадёживает, спасибо.

— Да не за что, – парень небрежно махнул рукой, словно и правда оказал пустяковую услугу. – Ита-а-ак…

Встав со своего места, он взял в руки свиток и углубился в показное чтение, начав обходить стол по кругу.

Почему показное? Так он уже назвал моё имя, и я сильно сомневаюсь, что вместе с именем он не прочитал и всё остальное, любезно дожидаясь меня.

— Каил Манс. Учился в самой обычной школе, профильной подготовки не имеешь, рекомендаций тоже… словом, совсем ничего, что намекало бы на желание быть охотником. Но зато открыта аура и даже есть проявление. Ещё и боевое. Прям феномен какой-то.

— Мама всегда говорила, что я у неё особенный.

— Нда-а… – задумчиво протянул он, оторвавшись, наконец, от свитка. – Так что же, Каил, сподвигло тебя так внезапно вступить в армию? Тут написано, – Райан махнул свитком в руке. – цитирую: «Непреодолимое желание служения отечеству, защита слабых и обездоленных».

— Кхм. Просто я очень одухотворённый человек.

— Я заметил, – офицер, в отличии от меня, смешок не сдерживал.

Да и, по первым ощущениям, офицер Райан был… словно бы слишком молод для своего звания. С ним легко было общаться, а выглядел и вёл себя именно как обычный парень его возраста, а может даже и более легкомысленно. Вот только офицерское звание не дают просто так, за красивые глазки. Даже за такие красивые, как у Райана… тьфу ты.

Из всего этого выходило, что либо парень совсем не так прост, как кажется, а весь его текущий образ – просто очень качественная маска, либо… он гений. Слишком молодой, легкомысленный, но гений, а потому звание получил по заслугам.

Это же, к слову, также объясняло бы, почему он сидит здесь, в Мантле, а не где-нибудь наверху.

Хотя… эта его хитрая блондинистая морда, как мне кажется, умеет, в случае необходимости, и своей внешностью воспользоваться.

— Ну так что? – Райан, стоя справа от меня, чуть склонил голову набок. – Как насчёт душевного разговора? Если ты и дальше будешь скрывать от меня свои мотивы, то как же нам сработаться в будущем?

— А это так важно? Я ведь не шпион какой-нибудь. Это же можно выяснить?

— Можно, – Райан кивнул. – И я почти полностью уверен, что ты не шпион. Но я хочу знать, что за человека возьму под своё крыло.

— Справедливо. Тогда ответ прост – ресурсы, – без лишних промедлений и пауз выдал я.

— М? – кажется, та лёгкость, с которой я выдал это, смогла его немного пробить. – Пояснишь?

— Как вы и сказали – я не оканчивал боевую школу. У меня за плечами нет ничего, что могло бы гарантировать мне неплохое будущее как охотника. Поэтому я вижу карьеру в армии Атласа самым простым способом кем-то стать.

— Вот оно как… Знаешь, звучит как-то… до отвращения прагматично, – улыбка, при этом, не сходила с его лица.

— Зато честно. Вы же этого и хотели, разве нет?

— Ну да, хотел. Хм... – офицер Райан задумался, осматривая моё лицо хмурым взглядом.

— Что?

— А я не видел тебя раньше?

— Сомневаюсь. Я бы вас запомнил.

— Это да, меня обычно не забывают, – с полной уверенностью заявил он.

Так ты ещё и нарцисс?!

— Но точно… А, вспомнил! Ты знаешь Винтер Шни? Красотка с белоснежными волосами.

— Э-э... – того, что всё скатится именно к обсуждению Винтер, я совершенно не ожидал.

— По глазам вижу, что знаешь. Ну, признавайся, у вас роман?!

Всё. Это полный аут. Скатывания разговора к вот ЭТОМУ – я точно не ожидал.

— Да с чего вообще такие выводы?! – я аж подался вперёд, оперевшись ладонями о стол.

— А как иначе?! – даже с какой-то обидой в голосе спросил Райан. – Она никогда, вот вообще никогда никем не интересовалась, а тут, видите ли, как бы между делом спросила, не приходил ли ко мне кто-нибудь с такой-то внешностью. И вот, сижу я, думаю, что есть в тебе что-то знакомое, а потом вспомнил! Она ж тебя описывала!

— Чё… серьёзно?

— Конечно! Ты вообще знаешь, как сложно вызвать в ней интерес? А я пытался!

— Не получилось?

— Не-а. Вообще без шансов. Иногда она даже смотрит на меня с каким-то… презрением, что ли?

— Интересно, с чего бы? Ты ж, вроде, не урод.

— Вот и я не понимаю…

Посидели, помолчали, подумали…

— Так что? Роман или…

— Не. Она просто чуть не прибила меня, пока я ошивался вокруг военной базы.

— О-о… В её духе. А зачем ошивался-то?

— Оценивал перспективы.

— Понятно-понятно. Оценил, как вижу, в положительную сторону, – Райан намекающе кивнул на меня, сидящего прямо перед ним.

— Вроде того.

— Что ж, отлично, – офицер резко выпрямился, хлопнув ладонями по столу. – Я свои выводы тоже сделал. Ты мне нравишься. Добро пожаловать в армию Атласа! – а затем раскинул руки в стороны. – Уверен, тебе здесь не понравится.

— А?

— Наша культурная беседа дала мне понять, что мы с тобой похожи, чего ты, наверное, пока и сам не понял. Но в будущем обязательно поймёшь. Или я сам тебе расскажу. Ну а пока, увы, давай немного о делах, – возражать я не стал, молча ожидая продолжения. – Поскольку у тебя нет специального образования, тебе будет необходимо пройти профильную подготовку длинною в три месяца. На этот период, разумеется, ты должен будешь переехать в казарму. Но ты об этом знал, да?

— Ага. В общих чертах.

— Отлично. В таком случае остаётся лишь подписать все нужные соглашения. После этого ты официально станешь атласским рекрутом. Так себе период – очень скучный. Но вот потом, если покажешь себя с лучшей стороны, можешь попасть в отделение поинтереснее.

— А если с худшей?

— Либо турнут, если именно «с худшей», либо до конца дней своих будешь сторожить какой-нибудь незначительный объект, да в караулы ходить. Скука смертная, в общем.

— Н-да.

— Но тебе это не грозит, – и снова легкомысленный взмах ладонью.

— Почему же?

— Мне эти старпёры в погонах пророчили либо тюрьму, либо ту самую участь караульного. Как видишь – они ошиблись. А мы с тобой, как я уже говорил, похожи.

— Звучит очень логично.

— Естественно. Я ведь умный, – Райан вновь важно покивал. – А поскольку я ещё и немного ответственный, то, как ни прискорбно, нашу милую беседу пришло время заканчивать – у меня ещё есть дела. Все документы тебе пришлют на почту – после этого у тебя есть три дня на сборы. Являешься уже собранным и готовым изолироваться от мира на девяносто дней.

— Теперь и мне эта перспектива начинает казаться сомнительной…

— Добро пожаловать в армию Атласа!

(примерный внешний вид офицера Райана)

Глава 11

На сборы у меня было три дня, и отсчёт, как оказалось, пошёл не с момента получения письма, а с того же дня, когда я посетил филиал атласской армии. То ли проклятый блондин слишком безответственный и не знает, как всё работает в их структуре, то ли уже в бумагах что-то напортачили… не суть важно. Время, что у меня было, я решил потратить на своеобразное прощание с людьми, к которым уже успел прикипеть. Неизвестно, как сложится моя судьба через эти три месяца обучения, но навсегда, естественно, прощаться я ни с кем из них не собирался. И всё же три месяца – срок внушительный, поэтому молча уйти я попросту не мог.

Первым делом, разумеется, пришлось разобраться с документами и всей этой цифровой бюрократией. В одном из файлов, что пришли мне на свиток, был перечень того, что я могу взять с собой, а что брать категорически нельзя.

Так, например, личных вещей полагалось по минимуму, но вот сам свиток, в отличие от телефонов моего мира, оказался в списке разрешённых предметов. Что, впрочем, и не удивительно – на этой чудо-технологии здесь завязано слишком многое. Свиток, фактически, помимо банальной игрушки и средства для просмотра новостей, был ещё и многофункциональным паспортом, а заодно показывал уровень ауры своего владельца.

Помимо списка ничего особенно интересного не было – самые простые соглашения, страховые случаи, отказы от ответственности за некоторые происшествия и прочее-прочее. Скукота, в общем-то. Как и говорил товарищ офицер.

Но вчитываться всё же пришлось, из-за чего на разборки со всей этой бюрократией я потратил едва ли не половину суток.

Когда же с делами было покончено, я, кинув свиток на стол, откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

— Вот, считай, и всё. Здравствуй, небо в облаках, да? – усмехнувшись собственным мыслям, я закинул на стол ещё и ноги.

Хотя вряд ли это будет настолько же ужасно, как в прошлом мире. Насколько мне известно, базовый курс направлен на выявление потенциала новобранца. Ну и, скорее всего, на прививание дисциплины, умения работать в команде и прочих вещей, которые любят серьёзные дяди в форме.

— А почему бы не попробовать узнать наверняка? Точно. Совмещу приятное с полезным.

С этой мыслью я подхватил брошенный на стол свиток и направился в знакомую «Аптеку». Едва перевалило за полдень, так что мистер Полендина всё ещё должен был принимать гостей.

Проходя ставшие уже привычными многоэтажки, я крутил в голове мысль, что вскоре моя жизнь снова изменится. А вот насколько именно – зависит лишь от меня и того, сколь многое я покажу во время обучения. Стоит ли раскрываться полностью? Такую возможность я не отрицал, но... наверное, эту карту всё же стоит разыграть чуть позже. Лучшим вариантом, пожалуй, было бы умеренно сдерживаться, но не перегибать. А если всё-таки перегну – значит, таков путь. От судьбы, как говорится, не уйдёшь.

— Добрый де... О, Каил, – старик Пьетро подавил дежурное приветствие, стоило ему увидеть, кто именно к нему пожаловал. – Желаешь послушать ещё одну лекцию от старика? – профессор усмехнулся. – Мы уже почти закончили.

На сей раз старик работал не один, а с посильной помощью своей дочурки, настолько увлечённой ковырянием в какой-то очередной рельсе, что даже не сразу заметила моё появление.

— Каил? Каил! – но прозрение таки пришло, и её задумчивый взор сменился восторгом.

— Я тоже безмерно рад тебя видеть, моя дорогая подруга.

— Да-а-а! – она уже было приготовилась рвануть в мою сторону, но тут же стушевалась, опустив взгляд на ту самую «рельсу». – Но работа...

— Ох, как же тяжела жизнь великого инженера, – сокрушённо вздохнул я. – Ничего, я подожду, пока вы победите это порождение техномагии.

— Это не порождение техномагии, а совершенно конкретная и очень изящная система трансформации! – тут же возмутился Пьетро, после чего, впрочем, сам же усмехнулся. – И, если быть точным, сейчас мы боремся не с ней, а с тем, как один весьма самоуверенный охотник решил сэкономить на обслуживании собственного оружия.

— Папа уже три раза назвал владельца этого оружия безответственным болваном, – с важным видом сообщила Пенни, не отрываясь от процесса.

— Кхм, – Пьетро неловко кашлянул, отреагировав на обличение со стороны своей дочери так, словно он по матушке своего клиента прошёлся.

Ох уж эти интеллигентные люди…

—Ты пришёл просто так? – любопытный взгляд девочки-андроида, тем временем, снова вернулся ко мне. – Или тебе нужна помощь? Может, хочешь чай? Или лекцию? Или посмотреть, как мы работаем? Я могу всё показать! Ну... почти всё. Папа не разрешает мне показывать некоторые вещи.

Последняя фраза прозвучала с такой детской досадой, что все мысли о пошлых шутках, уже коварно созревшие в моём больном разума, тут же сошли на нет. Сам же старик на это лишь устало прикрыл глаза, явно в очередной раз благодаря мироздание за то, что я, по его меркам, оказался не самым худшим человеком, которому можно было доверить общество его дочери.

— На самом деле я и правда по делу, – признался я. – Но сначала досмотрите свою железяку, а то у меня уже глаз дёргается от одного её вида. Понимание принципов работы этих штуковин нисколько не уменьшило чесотку у меня в голове.

Ещё минут десять я имел удовольствие наблюдать за тем, как отец и дочь заканчивают возню с оружием. Пенни подавала инструменты так ловко и чётко, будто давно знала, что именно понадобится через секунду. Пьетро ворчал, комментировал, поправлял, что-то подкручивал и смотрел на свою хлопочащую дочь с необычайной гордостью и теплом во взгляде. Всё же, для него она в первую очередь была именно дочерью, а не одним из самых успешных и передовых проектов Атласа. Интересно, как они с Айронвудом пришли к соглашению? Не думаю, что этот вояка так просто согласился выпустить из своих рук столь ценный актив.

Когда злополучная «рельса» наконец победоносно щёлкнула и сложилась в куда более приличную форму, Пенни вытерла несуществующий пот, после чего резко перевела взгляд на меня.

— На чём мы остановились? – сказав это, я раскинул руки в стороны, готовясь к неизбежному.

— Мой друг Каи-и-ил!

И Пенни не подкачала, пушечным ядром стартанув прямо с места с такой скоростью, какой позавидовал бы и опытный охотник. Ожидая подобного исхода, я заранее усилил тело аурой, принимая веснушчатую ракету в свои руки, и тут же, крутанувшись, ставлю её обратно на пол.

— Кру-у-то! – с сияющими глазами произнесла она, мелко подпрыгивая на месте.

— Что ж, – Пьетро, глядя на всю эту картину, с улыбкой покачал головой. – Ты говорил про какое-то дело? И, раз уж мы закончили, – старик потянулся к чайнику, – я бы не отказался от чая. Пенни, милая, кружки.

— Уже! – и вот она уже в другом конце комнаты. Нет, серьёзно, каким образом она достигает скорости турбированного веника?

Усевшись за стол, к которому уже припарковался Пьетро, я некоторое время собирался с мыслями. Странно, но в этот момент мне вдруг стало чуточку неловко. Как будто я тут собрался внезапно нагнетать обстановку, прощаться и всё такое…

Ну, вообще-то так и было, но всё же…

— В общем... через три дня я стану частью армии Атласа, – не став больше тянуть, выдал я. – Девяносто дней безудержного веселья в качестве шпыняемого рекрута. Веселуха, короче.

После того, как новость была озвучена, в помещении повисла полная тишина. Пенни так и замерла с кружками на полпути к столу, и даже Пьетро впал в некий ступор.

— На... девяносто дней? – переспросила она уже куда тише.

— Угу. Плюс-минус. Потом, возможно, отправят куда-нибудь ещё, но это уже просто мои домыслы.

— Это… неожиданно, – отойдя от новостей, сдержанно выдал Пьетро. – Не пойми неправильно, но…

— Да не, «неправильно» тут будет самым, как ни странно, правильным вариантом. Я пошёл туда отнюдь не из-за безграничной любви к нашему королевству, – покачал я головой.

— Тогда…

— Я просто не вижу для себя иных вариантов, – Пенни тем временем подошла ближе и поставила кружку передо мной как-то уж слишком аккуратно, встав при этом рядом около стола. – Отучусь, отличусь, смогу вскарабкаться дальше по лестнице и, возможно, стать кем-то большим.

— Значит… всё сводится к банальной жажде власти? – с едва заметными нотками грусти спросил старик.

— Не совсем. Власть и влияние меня не особо интересуют, но и отказываться от них было бы глупо.

— Тогда ради чего?

— Ради силы. Я хочу стать как можно сильнее. И, предвидя следующий вопрос, – подняв руку, я не дал Пьетро заговорить. – В этом нет какого-то особо глубокого смысла. Просто я не хочу и дальше прозябать в шахтах Мантла. Не хочу жить закончить свою жизнь в шахтах, как мой отец, – взгляд Пьетро стал темнее. – И не хочу в решающий момент оказаться слишком слабым, чтобы отстоять своё или защитить что-то.

— Ох… Если подумать, мы ведь толком и не знаем, какой жизнью ты живёшь, – Пьетро откинулся на спинку своего кресла-каталки, опустив руки на колени.

— Да ничего, в общем-то, хорошего. Но и чего-то совсем ужасного в ней тоже нет.

Разыгрывать драму особого смысла не было. Мне и так немного неловко из-за того, что пришлось упомянуть, по сути, совершенно чужого мне человека – отца Каила, но так всем нам было проще.

— Значит… ты пришёл попрощаться? – Пенни, наконец, вмешалась в разговор.

— Частично. Мне бы не хотелось прощаться с вами навсегда, так что это, скорее, временное расставание. Эдакая командировка.

— Значит, это важная командировка, – вынесла она вердикт. – И я должна поддержать своего друга, но… Мне бы не хотелось, чтобы ты уходил.

— Мне бы тоже не хотелось, но я всё же сделал выбор.

Тут вполне уместно было бы добавить какое-нибудь «но». Сказать что-то в духе «я обязательно вернусь, только дождись»… Только вот никакие слова не отменят тот факт, что обществу этих людей я предпочёл силу. Конечно, вряд ли мы сблизились настолько, чтобы я мог без стыда произнести такие слова, но всё же.

Если с Пьетро было относительно понятно – он просто добрый старик, который, возможно, проникся ко мне какой-никакой симпатией, то вот Пенни… Я мог делать какие-то выводы о её личности на основе тех знаний, что у меня были из канона, но вот сейчас, когда я общаюсь с ней в живую, а не выступаю в роли стороннего наблюдателя… строить из себя психолога было гораздо сложнее.

Я не имел ни малейшего понятия, что творится в её рыжеволосой головке.

— И нам остаётся его лишь принять, – Пьетро, тем временем, кивнул, прикрыв глаза. – В конце концов, не могли же мы надеяться, что всю жизнь будешь где-то рядом.

В воздухе повисла короткая пауза, которую вновь разорвал Пьетро.

— Так… новость мы услышали, но ты ведь хотел что-то узнать, верно?

— Ага, – смене темы я был очень даже рад. – Мне бы хотелось узнать, что конкретно представляет из себя структура Вооружённых сил Атласа.

— И ты решил прийти с этим вопросом именно ко мне?

— Ох, старик, неужели ты думаешь, что я настолько безнадёжен? Ты ведь явно как-то связан с верхушкой Атласа, я это понял ещё в первую нашу встречу.

— Да уж… И, зная это, пришёл ты ко мне с вопросом, а не просьбой… Это вызывает уважение, Каил, – Пьетро кивнул, и стоящие за этим жестом эмоции я распознать так и не смог.

Разговор вышел… содержательным. Из интересного можно выделить подтверждение мыслей, что у меня уже успели сформироваться. Курс новобранцев действительно был больше похож на ускоренный курс боевой школы охотников, параллельно с этим ещё и на какой-нибудь кадетский корпус из моего прошлого мира – то есть муштровка по чистой дисциплине, ибо солдат армии Атласа должен быть идеален во всём.

— А ещё там ты сможешь заиметь личное оружие. Вас обучат, как правильно его собирать и обслуживать.

— Ес! – вздёрнул я руку в победном жесте. – А… мне ведь теперь оно не нужно... – но затем снова приуныл. – Впрочем, на халяву и плазмо-рельса будет неплохим вариантом.

— Что-то совсем уникальное создать вряд ли получится – никто не будет тратить столько ресурсов на простых новичков.

— А если я совсем непрост? – с вызовом спросил я.

— Это надо ещё доказать.

— Ничего, я им всем докажу.

— Это меня и тревожит, – внезапно для меня выдохнул старик.

— Не понял?

Я, вроде как, особо не давал поводов воспринимать меня как личность, только и мечтающую, как бы себе найти проблем на пятую точку.

— Пусть мы знакомы и не так давно, но за это время я частично успел понять, что ты за человек. В конце концов, ты ведь друг моей дочери.

— И… какие выводы? – нет, мне было действительно интересно.

— Сначала мне казалось, что ты довольно сдержанный молодой человек, – Пьетро прикрыл глаза. – И, в общем-то, так оно и есть, но… лишь на первый взгляд. Позже за сдержанностью я увидел ещё и шебутного мальчишку. Когда-то ты пришёл ко мне растерянным, зажатым юношей без воспоминаний, но сейчас я вижу перед собой совершенно другого человека. И наша сегодняшняя беседа, наконец, поставила точку в моих выводах. Боюсь, в итоге ты мало чем будешь уступать моей неугомонной дочери, – под конец старик, очень тяжело вздохнув, печально покачал головой.

— Эй! – праведно возмутилось рыжее чудо на оценку своего отца.

Я же… выпал в некий осадок. Я… как Пенни? Что старик вообще несёт? Почему все вокруг понимают меня лучше, чем я сам? Может, у меня на лице что-то написано? Как давно я вообще смотрелся в зеркало?

Сначала Райан намекнул на схожесть наших личностей, когда сам он, лично на мой взгляд, является полным оболтусом, теперь ещё и Пьетро!

Нет, ну, так-то если подумать… Я действительно стал выражать свои эмоции гораздо более открыто, чем в первые дни в этом мире. Но не настолько же!

Или тут и правда лишь вопрос времени?

Дилемма…

— Загрузил ты меня, старик… И как мне теперь с этой мыслью жить-то?

— Просто прими это, – ответил он с какой-то прямо-таки отеческой интонацией…

Ненадолго воцарилась тишина. Пенни, всё ещё стоя сбоку стола, между мной и Пьетро, о чём-то глубоко задумалась… пока вдруг резко не вскинула голову.

— Тебе ведь разрешили взять свиток?

— Разрешили.

— Значит, мы сможем переписываться!

— О… и правда. Я об этом не подумал.

— Это же чудесно! Тогда всё не так страшно, – убеждённо кивнула она. – Я могу писать тебе отчёты о том, как проходит мой день. И ты тоже можешь писать мне отчёты. Ещё я могу напоминать тебе есть вовремя. И спать. И не спорить с начальством. И не драться без причины. И...

— Пенни, – очень мягко окликнул её Пьетро.

— Я составлю самую эффективную программу поддержки друга в сложных ситуациях!

— Ох…

— Вообще-то, идея отличная, – поддержал я настрой девушки, в отличии от её отца. – Мне теперь и самому за себя страшно. Ты, старик, между прочим, уже второй, кто пророчит мне скорое открытие шила в одном месте.

— Каком? Физиология людей не предусматривает наличия шила где-либо… Или это какая-то метафора? – Пенни невинно хлопнула глазками.

— Давайте пока не будем об этом…

В целом, больше ничего особо важного не обсуждалось, так, посидели, поговорили обо всяком, на том и всё. Когда все вопросы были закрыты, Пенни проводила меня до выхода, замерев напоследок в нерешительности.

— Не переживай ты так, – видя эту картину я усмехнулся. – Не на войну ведь ухожу. После подготовки я стану обычным солдатом и смогу в любое время покидать базу. Наверное…

— Но я всё равно буду писать, – решительно заявила она, даже сжав кулачки.

Бог ты мой, прямо ловлю флешбеки из далёкого прошлого…

— Как и я. Ну… до встречи.

— Да… Ещё увидимся!

Выйдя из «Аптеки», я ещё какое-то время стоял снаружи, глядя на закрывшуюся дверь. Странное и противоречивое чувство, но однозначно неплохое.

На следующий день я отправился к Мицу. Была мысль отправиться сразу после посещения семейства Полендина, но я от неё отказался. Прошлое моё позднее посещение моей наставницы закончилось не очень позитивно…

Уже подходя к додзё, я услышал знакомый ритм ударов дерева о дерево, как будто кто-то с маниакальной методичностью рубил само время на ровные отрезки. Собственно, ничего нового – так обычно и звучали тренировки Мицу. Даже без меня, она часто тренировалась и сама, поддерживая, как она сказала, форму.

Я вошёл в зал без стука – необходимость в нём отпала уже давно. Почти сразу, как мы в принципе начали наши тренировки.

Мицу как раз отрабатывала связку с деревянной катаной. Чёрно-белые волосы двигались вместе с телом, лисьи ушки чуть подрагивали на резких поворотах, а сама она выглядела так, будто весь окружающий мир в этот момент для неё был лишь фоновым шумом. Заметив меня, она остановилась не сразу – закончила движение, выдохнула и только потом повернулась.

— Ты пришёл, – как всегда, крайне содержательно сообщила она.

— Я тоже рад тебя видеть.

— Значит, ты уже решил? – я едва не запнулся о собственные ноги, пока шёл к ней.

— Э-э… что именно? – с какой-то едва ли не отчаянной интонацией спросил я, внутренне надеясь услышать совсем не то, о чём думаю.

— Уходить. Ты ведь говорил об этом, – ровным голосом ответила Мицу.

— Да, но… Как ты поняла, что я решил уходить именно сейчас?

— Просто ощущение. Мне так показалось, когда я взглянула на твоё лицо.

— Понятно…

Да что с ними всеми такое?! Вокруг мне, что, одни чёртовы эмпаты? Даже небогатая на эмоции лисица читает меня как открытую книгу!

Всё. Решено. С сегодняшнего дня тренирую покерфейс. Смена привычной обстановки – идеальный момент, чтобы построить себя заново. Этим и займусь.

— Я не права?

На этом моменте Мицу уже отложила тренировочную катану в сторону, взглядом предложив передислоцироваться на привычное для бесед место – крыльцо додзё, выходящее на небольшую зелёную полянку.

— Прискорбно, но права. Я уже подписал все документы и скоро стану военным. Круто, да? – бесцветным голосом произнёс я, усаживаясь на ступеньку. Мицу проделала ту же процедуру.

— Поздравляю, – девушка серьёзно кивнула.

— Ага. Спасибо…

На этом слова как-то и закончились. Признаться, я толком и не знал, о чём ещё можно поговорить. И проблема вовсе не том, что с Мицу не о чем говорить, совсем наоборот, – с ней можно говорить абсолютно обо всём, и это самое «всё» она спокойно выслушает, не перебивая, а потом также спокойно искренне ответит, что по этому поводу думает.

Но конкретно сейчас голова была пустой. Поэтому я решил спросить то единственное, что волновало меня последние несколько дней.

— Белый клык… они ещё появлялись?

— Нет, – на что Мицу спокойно покачала головой. – Пока нет. Но они придут, – после чего убеждённо кивнула, словно иначе и быть не могло.

— И что тогда?

— Не знаю. Возможно, мне придётся к ним присоединиться.

— Додзё, да?

— Да.

Снова тишина, в которой каждый думал о своём. Если Мицу действительно вступит в Белый клык, а я в армию Атласа, то это всё равно, что разойтись по противоборствующим лагерям. Да так, фактически, оно и было – рано или поздно нам, возможно, придётся столкнуться уже как врагам…

Уверен, девушка также это понимала.

— Когда ты уходишь? – первой образовавшуюся тишину разрушила Мицу.

— Послезавтра утром.

— Понятно.

— В большей степени я пришёл… сказать спасибо, – уже серьёзнее произнёс я. – Как-то на досуге я посмотрел реальные цены частных наставников. В тот день, когда я тебе написал, как-то особо об этом не думал, а вот потом…

— Никто не согласился бы обучаться у меня за такие деньги. Тебе не за что меня благодарить.

— Ошибаешься.

Но ничего доказывать я не стал. Я знал, за что именно благодарю её, а большего было и не нужно.

— Просто прими это, ладно? Спасибо, Мицу.

—…

Ничего не ответив, девушка молча смотрела мне в глаза, в конечном итоге просто кивнув.

— Я поняла.

— И ещё… Запретить, естественно, я тебе ничего не могу, но, если это возможно… не связывайся с Белым клыком.

— Постараюсь.

— Тогда я могу чувствовать себя чуть спокойнее.

Прощание, как таковое, на самом деле мало чем отличалось от других наших таких же посиделок, но уж как есть. Домой я вернулся уже под вечер. Сумка для сборов лежала на кровати, пустая и как-то подозрительно ехидно раскрытая, словно ждала, когда я начну впихивать в неё всё своё жалкое имущество. И, честно говоря, процесс сборов сам по себе вышел каким-то... странным.

Слишком уж быстро выяснилось, насколько немного у меня на самом деле есть.

Пара комплектов одежды, всякие предметы гигиены, свиток... да и всё, в общем-то. Вот и всё величие, которого я достиг за эти несколько месяцев моего бытия в качестве попаданца. Уместилась в одну сумку без малейшего сопротивления.

— Н-да, – почесал я репу, глядя на собранные вещи. – Негусто. Может вообще так пойти? Распихаю по карманам, да и делов-то.

В доме было тихо. И чисто – спасибо одному рыжему урагану. Даже как-то немного обидно за труды доброй девочки Пенни, что так просто и бессмысленно канут в небытие. Я-то планировал наведённый порядок поддерживать, но судьба решила иначе…

Остаток дня я добивал мелочами. Проверил баланс – чисто чтобы ещё раз убедиться, что выбрал путь в армию не из внезапно проснувшейся любви к отчизне. Здравое напоминание, так сказать. Навёл порядок там, где до этого постоянно откладывал «на потом». Так, напоследок. Ещё потупил немного в стену. Довольно буднично, в общем.

Ближе к ночи на свиток пришло первое сообщение от Пенни.

Оно состояло из приветствия, трёх восклицательных знаков, десяти пунктов «программы поддержки друга», а также общему руководству, как правильно вести себя с вышестоящим руководством. Серьёзный подход, похвальный. Ответил обещанием писать в ответ и благодарностью, после чего лёг спать.

День завтра обещает быть интересным…

Глава 12

За окном было немного прохладно, да и не особо радостно – самое то для начала нового этапа в жизни. Быстро приведя себя в порядок, я, собрав вещи и выйдя за порог, ещё раз осмотрел дом. Ничего, вроде, не изменилось, а ощущался он всё равно как-то по-другому.

— Надеюсь, ты тут без меня не развалишься окончательно. Три месяца не срок, а жизненный урок. Вот так-то.

Дом, как и следовало ожидать, мудро промолчал.

До места сбора добрался без приключений. Большая крытая площадка у одного из филиалов, несколько армейских транспортов, пара офицеров и несколько таких же, как я, будущих страдальцев с сумками в руках и очень разным выражением лиц.

Кстати, в Атласе не было обязательной службы, так что, полагаю, с данными товарищами мы действительно «товарищи», ибо, смотря на не особо радостные лица некоторых, я прекрасно мог предположить, что именно побудило их прийти сюда сегодня.

Пусть срочной службы официально в Атласе и не было, но память прошлой жизни намекает на любовь сего королевства быть… достаточно настойчивым. И убедительным. Так, например, с каждым годом процент поступления в армию сразу после окончания боевой школы или академии становится всё выше, да и сами по себе её ряды росли, ежегодно пополняясь новыми охотниками, среди которых иногда появлялись и особенно ценные кадры.

Один такой, например, – здоровенный, плечистый, явно из тех, кто привык поднимать что-то тяжелее собственных мыслей, – стоял с таким одухотворённым лицом, будто уже завтра ему предстоит отправиться на самоубийственную боевую задачу и героически пожертвовать собой во имя будущего Атласа. Такие ценились почти всегда.

Рядом мялся худой белобрысый тип, больше похожий на бедолагу, которого по ошибке занесло не в ту очередь. Ещё чуть в стороне фыркала себе под нос девушка с короткими волосами и очень злым лицом – вид у неё был такой, на глаз, вполне ничего себе, но вот характер у неё явно непростой... Попадались и фавны. Немного, но всё же попадались. В принципе, логично, ведь сейчас, после заключения мира и до развития нового конфликта, королевствам было политически важно демонстрировать, насколько они толерантны и вообще за мир во всём мире. Именно поэтому, пусть и в небольшом количестве, но для фавнов существовали некоторые льготы и привилегии от государства.

Другое дело, что, даже воспользовавшись этими привилегиями, фавн всё равно останется фавном в человеческом обществе. А от социальной грязи страховки, увы, не существует.

В этом был весь Атлас. На поверхности лежали передовые технологии, самые ясные и лучшие умы, гуманные законы, льготы, трудоустройство. На деле же – за всем этим скрывались всё те же самые болячки, кочующие из мира в мир, от страны к стране. Просто грязь, в которой ты живёшь, здесь была отфильтрована, продезинфицирована и почти не воняла.

Но грязью она от этого быть, разумеется, не перестала.

— О, да это же самый видный патриот во всём Мантле! – раздался знакомый голос.

Офицер Райан появился из ниоткуда, оказавшись сбоку от меня так естественно, будто всю жизнь только и делал, что возникал рядом в самые неожиданные моменты. Не удивлюсь, впрочем, если такой период в его жизни всё же был.

Всё тот же идеально сидящий китель, всё та же совершенно неподходящая для военного физиономия, усиленно просящая кирпича.

— И вам не хворать, товарищ офицер.

— Да куда уж мне, – печально вздохнул он. – Ты представляешь, мне даже на задачи толком ходить не разрешают! Скука смертная… Вот, пришёл хоть на новичков посмотреть.

Я ещё раз оглядел ту немногочисленную толпу, что сновала где-то неподалёку, дожидаясь начала записи.

— И каков вердикт?

— Да примерно как и всегда. Хотя в этот раз есть пара интересных ребят. Учитывая особенности распределения в этом году… Да, должно выйти интересно, – гаденькая ухмылка на его лице так и говорила, что интересно в этом случае будет преимущественно ему.

— Понятно.

— Ладно, бывай. И постарайся оправдать те великие ожидания, что я на тебя возложил! – крикнул он, удаляясь.

— Сам возложил – сам и расхлёбывай, – сугубо из личной вредности пробормотал я, начав вместе с остальными агрессивно стоять и ждать дальнейших событий.

Впрочем, ничего особо интересного они в себе не несли. В какой-то момент нас собрали всех вместе и, сверившись со списками, повели глубже на территорию базы – корпус для обучения рекрутов располагался на той же территории, которую я уже посещал в день разговора с Райаном.

Там нас ждала ещё одна порция бюрократического веселья, только уже в более интимной атмосфере. Просторный зал с длинными стойками, бесконечными коридорами и тусклыми экранами.

Сначала – отметка прибытия, потом подтверждение личности, затем повторное подтверждение личности... короткий опрос о состоянии здоровья, уровне ауры, наличии проявления, боевой подготовки и прочих вещах, которые, по-хорошему, уже и так должны были быть у них в базе, но… Я уже говорил это, но, повторюсь – бороться с бюрократией бессмысленно, нужно лишь принять её как неизбежное зло и жить дальше.

Это я и сделал.

На следующем этапе у нас изъяли часть личных вещей, вручили набор базовой формы, электронные пропуска и коротко объяснили, где мы будем жить, как дышать и в какой момент нам следует официально считать себя собственностью армии Атласа. Последнее, правда, в слух никто не сказал, но общий посыл читался между строк вполне отчётливо.

Нас, таких красивых и ещё не осознавших весь масштаб грядущего счастья, погнали по коридорам дальше. И вот тут я в полной мере прочувствовал разницу между обычной государственной конторой и именно военной базой. Здесь всё было слишком… просто «слишком». Слишком гладкий пол, слишком чистые стены, ровный свет. Каждый шаг кого-то в форме звучал так, будто даже по полу они ступали со строго заданным инструкцией ритмом.

Наш казарменный блок выглядел также тускло-технологично, как и всё остальное: серое, вытянутое здание без единой лишней детали. Внутри – длинный коридор, ряды дверей, ведущих в самые разные залы, начиная от учебных, для проведения теоретических занятий, заканчивая стрельбищем и тренажёрками. Но после того, как мне и ещё нескольким ребятам чётко объяснили, куда нам всем сейчас следует идти и где собираться позже, простора для исследований не осталось.

Комната, которую мне предстояло разделить ещё с двумя парнями, находилась на втором этаже, а прибыл я, как оказалось, последним. Тот самый плечистый энтузиаст со стоянки был одним из присутствующих, а вот второго я не видел.

— О, а вот и последний, – первым отреагировал незнакомый мне парень, что выглядел чуть старше нас со здоровяком. – Ну, располагайся. Будем знакомиться.

Последовав совету будущему коллеги по цеху, я кинул сумку на единственную не занятую кровать, расположившись следом.

— Нил Вернер, – встав, взявший инициативу парень чуть поклонился, приложив ладонь к груди.

Это он что, аристократ какой-то, что ли?

— Каил Манс, – я же на приветствие просто кивнул.

После этого мы уже вдвоём уставились на молчащего здоровяка.

— Грэм Холт, – прогудел он.

Голос у него соответствовал внешности – глубокий и немного грубоватый.

— Что ж, вот и познакомились. Я тут уже месяц, так что, если есть вопросы – не стесняйтесь задавать. Всё равно делать пока особо нечего.

— Весь этот месяц ты жил один? – это был, пожалуй, первый действительно интересующий меня вопрос.

— Нет, – Нил покачал головой. – Вам ещё не рассказывали о новой системе распределения?

— Только о том, что она есть, – здоровяк отвечать словесно не стал, но достаточно громко прогудел, согласно кивнув головой.

— С недавних пор начали практиковать смешанные по срокам обучения группы. Новичков могут спокойно закинуть в группу к тем, кому завтра уже выпускаться. Так произошло с двумя моими старшими товарищами по курсу.

— Понятно… – немного подумав, я задал следующий интересующий меня вопрос. – А что потом? Не знаешь, куда попали те двое?

— А там всё ещё интереснее, – парень лукаво улыбнулся. – После трёх месяцев заканчивается вводный курс, но не наше обучение. После него нас распределят по новым группам и продолжат обучать. Разве что чуточку свободнее жить будем, но в остальном… с тамошними ребятами нас запросто могут разделять уже не два месяца, а два года.

— Дела…

Но слишком долго наслаждаться казарменной романтикой нам, разумеется, никто не дал. Едва все успели более-менее разложиться, как по коридору пронёсся писк, за которым последовал роботизированный женский голос, озвучивший, что всех учащихся ожидают в таком-то зале.

Нил, явно желая продемонстрировать свою осведомлённость и показаться «старшим», любезно повёл нас с Грэмом за собой. От этого парня, на самом деле, так и ощущались какие-то нотки… надменности? Желания выпендриться? В принципе, в этом, наверное, нет ничего удивительного: здесь ведь всем около шестнадцати лет – подростки, считай. Главное, чтобы эта его черта не перешла во что-то более неприятное.

Пришли мы в просторный зал человек на пятьдесят, когда на трибуне уже стояло трое человек – высокий широкоплечий мужчина с суровым взглядом, его полная противоположность в лице щуплого мужичка лет под тридцать, а также одна единственная среди них женщина примерно того же возраста. Все они стояли, ожидая, пока мы рассядемся по местам.

Первым слово взял мужик с суровым лицом. В целом, подводя итоги произвольной лекции, всем собравшимся объявили о зачислении новобранцев, о планах на предстоящие три месяца и что нас будет ждать дальше, о чём в общих чертах уже поведал Нил.

По окончанию этого периода нас, основываясь на показанных результатах и записях в личных делах, переведут в одно из подразделений, коих было несколько: боевые, технические, отделения поддержки, охраны… Иными словами, в те части, где от нас будет хоть какой-то толк. Кто-то, возможно, вылетит раньше, как совсем безнадёжный, кто-то сам попросится наружу – это дело уже лично нашего потраченного времени.

Короче говоря, оптимизм попёр с самого начала.

На текущем курсе же нас будут учить подчинению, строевой подготовке, работе в группе, тактике малых подразделений, базовой выживаемости, обращению с оружием, усилению тела аурой, контролю ауры, основам технического обслуживания снаряжения и ещё ряду вещей, которые довольно быстро вылетели у меня из головы.

К слову, оставшиеся двое старших на трибуне были частью обучающего состава. Щуплый мужчина – техник, женщина с добрым лицом – кто-то вроде стратега.

— Устав, расписание и перечень правил получите в цифровом виде, – заканчивал Беккет – тот самый мужик с суровым лицом. – Советую ознакомиться. Ещё настоятельнее советую не проверять, насколько серьёзно мы относимся к их нарушению.

Затем пошли сухие организационные моменты. Подъём, отбой, время питания, залы для самоподготовки, ограничения по использованию свитков, запрет самовольных перемещений, порядок обращения к старшим по званию… и ещё много-много других ограничений.

Затем был обед.

Кормили сносно, а больше сказать было особо и нечего. После столовой нам устроили короткую экскурсию по самым важным местам: душевые, сушилки, медблок, учебные аудитории, внутренний тренировочный двор, зал базовой подготовки и оружейный сектор, куда пока пускать нас не собирались. Последнее, надо сказать, кольнуло особенно обидно. Я, конечно, не ребёнок, которого привели в магазин игрушек, но что-то близкое внутри всё равно недовольно заскреблось – идею создания своей личной техномагической рельсы я всё ещё не отбросил. Или сразу делать перчатки? Или всё же катану?

Интересно, а у меня получится пробраться туда незамеченным? Посмотреть, поизучать…

— Не стоит, рекрут Манс, – предостерёг меня Беккет, стрельнув взглядом.

— Я это вслух сказал?

— У большинства из вас одинаковые лица в этот момент.

— Понятно…

Н-да. Это уже начинает превращаться в какую-то традицию. Может, мне действительно стоит чаще смотреться в зеркало? Вдруг там и правда бегущая строка.

Свободного времени до вечера нам оставили не очень много, но формально оно всё же было, а дальше должно быть ещё больше. Это сегодня у нас эдакий вводный день, а дальше всё строго по расписанию, которое я уже успел изучить – свободного времени там и правда было побольше. Полагаю, оно отведено как раз для того самого саморазвития, под которое выделено столько тренажёрных залов разного рода.

И вот именно в этот короткий промежуток я наконец добрался до свитка. Там уже висело четыре сообщения.

— Девушка пишет? – спросил Нил с ехидной улыбкой.

— Не. Мой личный ИИ-ассистент.

— О-о…

По тому, как именно он протянул это «о-о», с уверенностью могу сказать – не поверил.

Ознакомившись с содержимым сообщений, внутри которых оказался чуть ли не настоящий реферат на тему «как правильно устроить взаимоотношения с начальством». Из интереса ознакомился, и, к удивлению, действительно позаимствовал из написанного пару интересных фишек. Может когда-нибудь и пригодится…

…

Полноценный переход в новый этап моей жизни начался со следующего утра и отвратительного писка системы оповещения.

Первое время нас учили лишь теории, а самые первые занятия и вовсе походили на простые беседы, но то лишь поначалу. Руководство явно никогда не выбрасывало из головы длительность нашего курса, а потому уже начиная со второго дня скорость выдачи материала взяла такой темп, что голова грозилась натурально лопнуть. Благо, что теория всё же начала чередоваться с практикой и боевыми тренировками.

Полагаю, то же начальство прекрасно понимало, что именно возможность начистить друг другу морды является лучшим способом разгрузить юные умы.

Спарринги велись регулярно, и разделялись они на две категории: рукопашный бой и тренировочный. В первом случае, как можно понять, была чистая рукопашка, прямо в процессе которой инструктор мог давать какие-то советы и корректировать движения. Тут нюанс был в том, что такая тренировка в большей степени сводила нас к одному знаменателю – общему армейскому стилю рукопашного боя. Не сказать, что это было плохо, но… восторга я тоже не испытывал.

Сам того не осознавая, в какой-то момент я загорелся идеей стать как те самые великие культиваторы в мирах боевых искусств. Все эти пафосные стойки, приёмчики, техники… Ну круто же, разве нет?

Но то, что мы изучали на наших тренировках… было далеко от моих ожиданий. Точные и выверенные движения, стремящиеся к максимальной эффективности при минимальных затратах. То есть, ни тебе крутых стоек, ни изящных движений, никаких разящих когтей таящегося тигра… Обыкновенная закрытая стойка, из которой было максимально удобно встретить любую входящую атаку.

Второй же вид спаррингов – тренировочный – подразумевал бой двух будущих «охотников». То есть, мы просто брали то оружие, что нам по душе и сражались всем своим арсеналом. Иначе говоря – свободный бой.

В обоих случаях у меня были некоторые успехи, но, пожалуй, особенно стоит выделить самое первое наше занятие.

— Каил Манс и Грэм Холт, – провозгласил инструктор следующую пару для спарринга.

Тут, кстати, ситуация довольно смешная, ведь, по сути, живём-то мы в эдаком магическом мире, где есть мистическая аура, позволяющая многократно усиливать физические показатели и крошить бетон голыми руками, но, даже несмотря на это, люди по-прежнему продолжают оценивать других по их внешности. И вот, казалось бы, картина маслом. Я – весь такой из себя щупленький, не особо высокий, да против такого шкафа вроде Грэма. Другие обучающиеся даже посмеивались, когда мы со здоровяком встали друг напротив друга, и даже сам Грэм выглядел несколько сконфуженным.

Но всё изменилось буквально секунд за пять. Очень быстро лица окружающих начали демонстрировать удивление.

Занятия с Мицу не прошли бесследно. Приняв стойку, которой нас обучали, от первого же удара Грэма я уклонился без особых проблем. Как и от второго, третьего и последующих… а какие-то принял на блок, доверившись интуиции, что любезно сообщила о возможности пережить столкновение с этими молотилками, ошибочно завущимися кулаками, без переломов.

Грэма моя изворотливость явно раздражала и он, ожидаемо, начал наступать сильнее. Более резкий прямой в корпус, попытка сделать подсечку, шаг вбок с последующим прямым…

С каждой секундой нашего боя, с каждым новым движением врага, в разуме выстраивалось нечто непонятное, абстрактное, на уровне ощущений. Уверен, можно просто прочитать технику врага при достаточном опыте. Так бы, наверное, поступил наш инструктор, без какого-либо труда раскидав тут всех как маленьких котят, ведь этот стиль он тренировал, наверное, с десяток лет.

Но есть и иной путь.

Едва здоровяк сделал шаг, опустив руку, я уже знал, как и куда он ударит. Нет, не знал, чувствовал. Периферийным зрением уловил движение ноги и таза, скользнул взглядом по предплечью, и уже начал смещаться влево, пропуская очередной, ещё даже не оформившийся толком удар.

Это, наверное, увидели все. То, как я дёрнулся ещё даже до того, как показался сам прямой правой.

Грэм так и застыл с вытянутой рукой.

Застыл бы, наверное, и я, сам от себя не ожидая подобных финтов, но рука, ведомая неведомо откуда взявшимися инстинктами, уже согнулась в локте, а после в дело включился и разум, завершая начатое недавно демонстрируемой инструктором техникой: поймать нужный баланс и упор, расположить кулак под требуемым углом, предварительный вдох, и на выдохе кулак, вызывая странные ассоциации с тараном, выстреливает вперёд, прямо в корпус здоровяка, заставляя того чуть ли не сложиться пополам.

Воздух он, конечно, не выплюнул, да и урона, по сути, никакого не получил из-за активной ауры, но вот боль она всё равно пропускала, пусть и не в полном объёме. Логично, ведь, если человек не будет чувствовать боль, то в конечном итоге может умереть, даже и не поняв толком, из-за чего именно. Боль – важная составляющая нашей жизни, а значит и полностью отключать её нельзя.

Грэм качнулся, попытался выправиться, но я уже был сбоку.

Больше Грэм в том поединке не смог сделать ничего. Единожды потеряв преимущество, вернуть его он так и не смог, закономерно проиграв тот спарринг. Я же в награду получил тонну самых разных взглядов, среди которых особенно выделялась заинтересованность инструктора.

Я и сам, если честно, слегка охренел. Не от того, разумеется, что в принципе смог победить, а от той лёгкости и естественности, с которой всё произошло. До сих пор единственными моими достижениями могли быть случайные блоки или неожиданно правильные уклонения в боях с Мицу, а сейчас, столкнувшись со сверстниками…

Создаётся ощущение, будто «случайно» и «неожиданно» уже можно отбросить?

Со свободными боями всё обстояло не так радужно, но, лично на мой взгляд, вполне достойно. Долго ломая голова над тем, что из стандартного оружия выбрать, в итоге я всё же остановил свой выбор на катане. Здесь я, вопреки любопытному взгляду инструктора, точно ожидающего от меня очередного свершения, ничего выдающегося не показал – пусть и уверенный, но всё же среднячок. Взгляд его после этого, конечно, в уровне заинтересованности немного просел, но всё же сохранил большую свою часть.

В остальном же… ничего интересного особо не происходило. Никто не открывал нам страшные военные тайны, не рассказывал великих мудростей, не обучал секретным техникам – самое обычное краткосрочное интенсивное обучение.

Помимо теории и спаррингов были также занятия по тактике и командной работе. Если с первым особых проблем не было, то вот второе… всерьёз заставило задуматься, возможно ли однажды, в теории, пробить себе лицо своей же ладонью, из раза в раз повторяя сие действие от безмерного идиотизма окружающих.

Нет, я и сам далеко не гений и не экстраверт, но… Боже милостивый, как можно быть настолько упёртым бараном?

Подростки – и этим всё сказано. Что произойдёт, если два упёртых барана внезапно встретятся друг напротив друга? О, это будет зрелищно, комично, и даже местами иронично… но лишь в первые раз пять. Может десять. Но эффект теряется, когда ты наблюдаешь его каждый день, и каждый раз всё заканчивается одинаково.

Нил и Лира – так звали ту девушку с недовольным лицом, которую я встретил ещё до распределения – были двумя противоположностями с одной единственной общей чертой – и он, и она отчего-то считали, что являются прирождёнными лидерами, и именно он/она должен/должна – нужное подчеркнуть – стоять во главе группы.

Из-за их споров буквально каждое занятие превращалось в сущий балаган, а их команда, в которой явно по какой-то ошибке оказался и я, каждый раз неизбежно с треском проваливала тест.

Это была единственная область, в которой я не мог показать себя никак. Точнее, не показывал. По сути, я мог бы, наверное, проявить качества истинного лидера, найдя свой подход к каждому из нашей произвольной команды, но… Во-первых – мне это было неинтересно, а во-вторых – я попросту не имел тех самых качеств лидера. По крайней мере самому себе я мог бы дать именно такую оценку.

Одно лишь радовало – спарринги никуда не делись. Наоборот – становились лишь интереснее и начали включать в себя нечто вроде индивидуального подхода. Оно и неудивительно, ибо готовили нас, в первую очередь, как бойцов, а уж потом всё остальное. И эта «индивидуальность» заключалась, в основном, в подборе противников. Вполне ясно прослеживалось, что с каждым разом против меня ставились всё более опытные и талантливые бойцы из числа рекрутов.

Кому-то я даже проигрывал, но таких случаев за полтора месяца обучения было всего три, два из которых были против людей, что выпускаются чуть ли не «завтра», а один – против Беккета. Тут уж, увы, у меня шансов не было совсем. Наш ментор был, безусловно, вне конкуренции. По крайней мере на тот момент.

Но ушёл после того спарринга он крайне задумчивым…

Больше всего разочаровывала новость, что к разработке, доработке и переработке личного оружия, в зависимости от его наличия у нас, приступим мы лишь в самом конце обучения. До тех же пор нас попросту пичкали тонной технической информации, от которой я, только-только привыкнув к темпу обучения, снова начал ловить лютые приступы головной боли.

Терпимо, конечно, но приступить к крафту технорельсы хотелось бы побыстрее…

С коллективом же… всё было довольно обыденно. Друзей, к счастью или нет, я себе не завёл, но и не конфликтовал ни с кем – не было поводов: на роль лидера в групповых занятиях я не претендовал, ибо не интересно; выпендриться пусть и хотелось, но явно не перед этими людьми, да и не с моим текущим уровнем, а минимальную потребность в генерации пафоса я закрывал на учебных боях.

Жил себе, в общем, поживал, да добра наживал. Копил знания, боевые навыки, опыт… и продолжал хоть понемногу, но совершенствоваться также и самостоятельно. Разве что с проявлением особо не разгуляешься, если не хочешь открыто засветиться, из-за чего всё это время я лишь нарабатывал точечный контроль и частично уже заявленную по документам «силовую» часть проявления в виде усиленных отложенных ударов. Благо, дословного описания проявления никто от нас не требовал, позволяя хранить свои секреты.

Примерно в таком темпе и пролетела половина всего срока обучения, а момент перемен подкрался как-то совсем незаметно.

По расписанию это был самый обычный урок тактики, что вела добрая и улыбчивая офицер Нерия. Впрочем, немного отойдя от темы, с точно таким же добрым выражением и улыбкой на лице она могла отбить тебе все рёбра, что уже успели опытным путём выяснить несколько особо любвеобильных курсантов.

Ишь ты, боевую милфу они закадрить решили, ловеласы хреновы…

Так им и надо.

Но это я отвлёкся. Занятие то уже с самого начала отличалось от привычного, а улыбка офицера Нерии была какой-то уж через чур доброй…

— Сегодня у нас будет необычный урок, – провозгласила она, пройдясь по аудитории взглядом. – На этот раз мы обсудим не теоретическую ситуацию, а грядущую практику.

На этом этапе зал тихонечко загудел.

— Именно так, – казалось, и так пышущая добром и позитивом женщина, в этот момент пересекла некую незримую грань, за которой доброта превращалась в садистскую ухмылку. – Вскоре вам представится возможность опробовать свои знания в настоящем деле. Надеюсь, все из вас готовы отправиться в кишащие гримм шахты?

Аудитория встретила вопрос гробовой тишиной.

— К слову, это был риторический вопрос, – добила она, мило улыбнувшись.

Глава 13

— Как дела со списком команд? Ты составила всё так, как я просил? – прозвучал весёлый голос офицера Райана.

— Да. Все группы составлены по вашим указаниям, – ответил ему голос второго человека в комнате – девушки лишь немногим старше самого офицера.

Уж кто-кто, а она прекрасно знала, сколь чревато бывает ослушание или спор с со своим начальником, так что уже давно лишь молча исполняла очередную прихоть старшего по званию.

В рамках разумного, разумеется.

«Право слово, лучше бы меня просто штрафовали или ссылали куда-нибудь, чем очередная поучительная лекция в этом его… стиле». – вздыхала про себя сотрудница вооружённых сил и, к своему несчастью, личная помощница офицера Райана.

Офицер Райан Уоллс всем, кто его знал, запоминался своей непосредственностью и способностью превратить тему любого уровня серьёзности в театр бреда и абсурда. Абсолютно всё, если он того желал, могло с лёгкостью превратиться в очередную шутку, из-за чего высшее руководство не особо жаловало молодого, талантливого, но слишком уж острого на язык офицера.

«За это, наверное, его и сослали сюда».

Отрицать таланты Райана до сих пор не мог никто, так что и уволить со службы его тоже не получалось, вот и нашли такой вот метод «попроще» – буквально спустить неугодного с небес на землю.

Впрочем, сам офицер, кажется, не испытывал по этому поводу совершенно никаких неудобств. Помимо адской скуки, разумеется, на которую он жаловался абсолютно всем подряд.

— Славно-славно. Мне, конечно, очень интересно, как между собой будет взаимодействовать эта парочка, но сейчас не время… В конце концов, я должен относиться к своей работе со всей серьёзностью! – произнеся это, Райан запустил в сторону своей помощницы бумажный самолётик, сложенный из последних пришедших «сверху» приказов. – Эх, хорошо полетел…

Изначально Райан хотел разместить в одной учебной группе сразу двух крайне перспективных новичков, но, как ни посмотри, а затея эта не стоила свеч. Два таланта будут лишь мешать друг другу, из-за чего слишком сложно будет оценить их точный потенциал. И хоть в своём недавнем знакомом офицер особо не сомневался, но всё же предпочёл увидеть подтверждение своим предположениям собственными глазами.

Тем временем Норелин – так звали личную помощницу офицера Райна – с невозмутимым видом продолжала смотреть на своего начальника, полностью игнорируя просвистевший над левым ухом бумажный истребитель. Иммунитет к выходкам начальства она приобрела уже давно.

— Ох, Винтер ведь не в курсе, что её любовничек будет на том же задании?

— Нет, специалист Шни не в курсе точного состава обучающихся. Её присутствие – просто формальность, поэтому никто не вводил её в курс дела настолько детально.

— Что ж, значит, это будет для неё сюрпризом. Приятным, полагаю.

—…Позвольте заметить, Винтер Шни и Каил Манс не являются любовниками, сэр, – вежливо, но с отчётливой усталостью в голове заметила Норелин.

— Ну какая же ты всё же неопытная, Лин, – с отеческой улыбкой, какую можно было бы увидеть на лице родителя, умиляющегося глупостью своего чада, посмотрел на неё блондин, качая головой.

Веко девушки невольно дёрнулось. Иммунитет, очевидно, был не абсолютным, да и то, что её блондинистый начальник, в сути своей, был прав – опыта в подобного рода отношениях у неё и правда не было, – лишь добавляло раздражения.

— Нужно смотреть на ситуацию не только в «настоящем», но и в «будущем». Они пока не любовники, но это лишь вопрос времени. Уж поверь, у меня на такие вещи глаз намётан.

— Ха-а… – особенно тяжело вздохнув, Норелин как-то даже разом осунулась.

— Не переживай, Лин. Обязательно будет и на твоей улице праздник, – Райан улыбнулся ей, на что девушка вздохнула ещё раз. – Кстати, сходим на свидание?

— Не-а.

— Эх…

***

Для прохождения практики, как это назвала офицер Нерия, уже в который раз мне пришлось отправиться в шахты Мантла. Нет, без шуток, сколько можно? Я, конечно, понимаю, что вряд ли можно найти гримм где-то ещё, но всё же… Это начинает немного надоедать.

Сама практика проводилась в несколько разных дней из-за разделения всех курсантов по группам. Ещё, насколько я понял, в этом замечательном мероприятии участвуют не только новобранцы, но и те, кто не так давно закончил произвольный курс молодого бойца – один из таких даже был в одной со мной группе. Нашим ответственным назначили какого-то доселе неизвестного мне офицера, чьё имя у меня и вовсе вылетело из головы почти сразу после его представления…

Всего в группе было пять человек, не считая наблюдателя. Как нам объяснили – цель этого занятия не только проверка наших навыков, но и плановая зачистка шахт от гримм, дабы они снова стали безопасными для работы. А поскольку прямая обязанность за поддержание безопасности в городе лежит на «верхушке», Атлас даже соизволил выделить какого-то там специалиста, чтобы тот оказал посильную поддержку и проконтролировал сам процесс.

И вот, что ни говори, но я совершенно точно не ожидал в качестве того самого «специалиста» увидеть уже знакомого персонажа!

— О? – удивлённо приподнял я брови, увидев приближающуюся к нам белоснежную шевелюру.

Винтер Шни – собственной персоной. Девушка, изображая строгость, суровость и военный официоз, спокойным шагом двигалась в нашем направлении, сцепив руки за спиной. Параллельно движению её изучающий взгляд проходился по каждому из присутствующих, и, если я хоть что-то понимаю в человеческой мимике, быстрый осмотр нашей братии у Винтер вызывал лишь лёгкое, едва заметное – по крайней мере для меня – разочарование.

Но вот, скользя взглядом от одного человека к другому, девушка закономерно нашла в толпе и меня… после чего её бровки плавно взметнулись вверх, демонстрируя удивление. С моей же стороны была продемонстрирована улыбка, показывающая, что я тоже её узнал и, несомненно, рад встрече.

Винтер, впрочем, быстро взяла себя в руки, тут же стерев со своего личика любые, даже самые малые намёки на какие-либо эмоции, сохраняя лишь профессионализм. Полностью проигнорировав моё присутствие, девушка обратилась ко всем присутствующим разом, проводя вводный инструктаж.

Вообще, смысла в этом особого и не было, ибо все всё и так знали, но эта их бюрократия и сухая приверженность уставу и правилам…

Наша задача состояла в зачистке выделенных именно нашей группе маршрутов и участков шахт, и, если всё пройдёт как надо, без происшествий, то роль специалиста Шни ограничится лишь наблюдением, когда всё остальное ляжет на плечи курсантов и, возможно, инструктора Ланца, чьё имя я таки удосужился запомнить и услышать.

Построили нас быстро. Вперёд поставили того самого недавнего выпускника, здорового парня с квадратной челюстью и каким-то уж слишком уверенным лицом. Вид у него был такой, словно он уже мысленно примерял на себя звание повыше. Мне, после распределения Ланцем, досталось место ближе к заднему ряду, вместе с ещё несколькими новобранцами, один из которых заметно нервничал, как бы старательно ни делал вид, будто это не так. Последней, чуть ли не сбоку от меня, шла Винтер.

Так мы и началась наша практика истребления гримм.

…

— Значит, ты не врал насчёт поступления в армию Атласа, – не слишком громко, сохраняя при этом вид, словно не обращалась ни к кому конкретно, произнесла Винтер.

Вот уже как тридцать минут мы пробирались всё глубже в шахты Мантла, успев пару раз даже столкнуться с гримм. Правда, стычки эти кончались почти также внезапно, как и начинались – опыта и силы нашей группе вполне хватало, чтобы чуть ли не в мгновение ока развеять пылью парочку беовульфов. Я, находясь в задних рядах, до сих пор не имел даже малейшего удовольствия принять хоть какое-то участие в битвах, поэтому откровенно начал скучать… как и одна обладательница прекрасных белоснежных волос.

Заметив нотки скуки на личике Винтер, приправленные редким вниманием, направленным в мою спину, я, недолго думая, самую малость нарушил строй, слегка отстав от замыкающего ряда, почти поравнявшись с девушкой. Она же, сначала нахмурившись, всё же просто фыркнула, не выказав возражений моим телодвижениям.

Наш инструктор, увидев реакцию вышестоящего руководства в лице Винтер, тоже не стал возражать.

Что примечательно – первой разговор начала именно Винтер, ибо я, даже встав с ней почти плечом к плечу, сохранял молчание, просто наслаждаясь компанией.

— Ага. В конце концов, я человек слова, – уверенно киваю на прошлую реплику девушки.

— Пф. В отличии от нашей прошлой встречи, ты проявляешь удивительную сдержанность на сегодняшней практике.

— А ты думала, что я сломя голову понесусь крошить гримм в первых рядах? – приподнял я бровь, голосом пытаясь выразить весь испытываемый скепсис.

— Да. Именно так я и думала, – впрочем, непоколебимость юной Шни подобный было явно не пробить.

— Мне… даже несколько льстит, что ты вообще обо мне что-то думаешь.

И вот тут я уже не мог сдержать рвущуюся наружу подколку, что оказалась ещё и крайне эффективной, едва не заставив правую руку самого Айронвуда сбиться с шага. А Винтер, полагаю, либо уже сейчас занимала свой каноничный пост, если судить по реакции на неё других офицеров, либо же к этой должности была очень близка – не суть важно. Уверен, Айронвуд приметил её ещё до того, как Винтер закончила Академию Атласа, так что официальное назначение, если оно ещё не произошло, всего лишь вопрос времени.

—…Как я и говорила – армии Атласа нужны перспективные бойцы, – девушка, тем временем, сумела совладать с образовавшейся неловкостью. – И нет ничего странного в том, чтобы обращать внимание на способных людей.

— О-о-о… А мне уже начало казаться, что дело в другом…

— Что ты имеешь ввиду? – сузила глаза Винтер.

— Да не, ничего такого, – я же, начисто игнорируя все правила субординации, просто отмахнулся от ответа, буквально махнув рукой. И прежде, чем Винтер успела бы возмутиться… – О, кстати…

Из бокового туннеля раздалось глухое утробное рычание и стрёкот, которое увлечённая беседой Винтер, к своему видимому стыду – о чём свидетельствовал досадный цык языком, – услышала не сразу.

— Всем собраться! – вот на странный звук отреагировал и офицер Ланц, уставившись в тёмный проход и начав отдавать приказы. – Правый фланг!

— Что ж, видимо, пришло моё время блеснуть, – сказал я, припоминая начало нашего с Винтер разговора.

Сидеть в тылу мне и правда как-то уже поднадоело, а значит надо себя как-то развлечь…

Разумеется, сломя голову мчаться в неизвестность, нарушая строй и рискуя подставить других курсантов я не стал. Спокойно дождавшись, пока источник звука не покажется на глаза, я постоял ещё немного, наблюдая, как находящиеся в задних рядах новобранцы откровенно начинают паниковать, завидев выползшее из темноты чудо-юдо.

Если мне не изменяет память, сей гримм назывался сентинел – внушительных размеров сороконожка. Тело вытянутое, состоящее из крупных чёрных сегментов, словно из плотного хитина или брони. Голова закрыта большой белой костяной маской-панцирем с красными узорами, характерной для всех гримм.

Новичку такого, в отличии от какого-нибудь беовульфа, с наскока взять вряд ли получится.

Но и я, естественно, новичком не был.

Протиснувшись между плечами двух застывших рекрутов, я, проигнорировав окрик Ланца и краем глаза заметив, как Винтер выставила перед ним руку, не дав выбежать за мной следом, вышел вперёд, на ходу плавно вынимая катану из ножен.

Право слово, ну чего они замерли-то? Да, стрёмная штука, я и сам терпеть не могу насекомых, но всё же… есть ведь аура. Даже сцапай их эта тварь своими жвалами – аура защитит, позволив нанести ответный удар. Но сам я этой твари, конечно же, попробовать себя на зубок давать не собирался.

Генерируя пафос абсолютно невозмутимым видом, пока гримм всё ещё был на безопасном расстоянии, я крутанул катану в руке, после чего диагонально завёл её к левому боку, разместив ладонь на уровне пояса.

Ещё несколько секунд, во время которых я уже привычно взываю к своему проявлению, готовясь исполнить задуманное, и вот, когда гигантская сороконожка, мерзко визжа, выстреливает в мою сторону верхней частью своего длинного тела, я коротким рывком подныриваю под неё, пропуская над собой жвала гримм, синхронно с этим делая диагональный взмах катаной.

Довольно внушительную часть своих тренировок я потратил на оттачивание восприятия и скорости реакции, добившись в этом деле очень даже неплохих успехов. И всё это для того, чтобы прямо сейчас, буквально за считанные мгновения до соприкосновения лезвия катаны с хитиновой бронёй твари, пустить вдоль режущей кромки волну искажения, локально подделывающую поступающие в реальность данные.

В обычной ситуации мой удар лишь с визгом соскользнул бы по броне, максимум – оставил бы на ней неглубокую борозду, да сам получил бы удар по собственному самолюбию, но сейчас всё было иначе. Достаточно было подправить величину давления и передачу импульса, заставив реальность «принять» куда более жёсткий и концентрированный срез, чем должен был получиться на деле, и хитин вдруг сухо треснул, будто по нему не сталью прошлись, а вбили в слабое место раскалённый клин.

Лезвие вошло без сопротивления, которого можно было бы ожидать, - слишком легко, а следом уже всё длинное тело сороконожки с мерзким хрустом повело по диагонали, разламывая надвое. Верхняя половина ещё по инерции дёрнулась вперёд, жвала клацнули где-то у меня за спиной, а нижняя с тяжёлым шлепком рухнула на камень у моих ног.

— Это… было очень безрассудно, рекрут Манс, – сухо, с небольшой заминкой, прокомментировал мои действия наш инструктор. – Но правильно. Я видел обстоятельства, при которых вам пришлось выйти вперёд, – суровый взгляд Ланца заставил несчастных курсантов, перед которыми я и вышел, поёжиться.

Сурового взгляда удостоилась и Винтер, однако вслух наш офицер ей ничего не сказал. Подрывать авторитет специалиста из Атласа на глазах у учащихся было бы для его будущей карьеры не самым разумным шагом. И пусть, уверен, Винтер не стала бы раздувать из этого конфликт, Ланц, как и я, наверняка заметил: девушка и сама прекрасно поняла свою оплошность и уже мысленно корила себя за то, что «простой рекрут» в моём лице сумел заметить угрозу раньше неё – бойца, специально обученного и отправленного с нами именно для подобных ситуаций.

После этого инцидента трудностей у нас больше не было, а в списке встреченных гримм числились лишь беовульфы, да ещё всякие мелкие инсектоидные гримм, с которыми группа всё также расправлялась без особых проблем и без моего участия.

Можно сказать, что в рамках данного учебного занятия я выделился качеством уничтоженного монстра, а не количеством.

Винтер ещё долго время хранила молчание, пребывая в своих мыслях, но тишину между нами вновь нарушила именно она.

— Твоё проявление... – без лишних предисловий протянула она в задумчивости. – Когда я пыталась тебя атаковать – ты просто исчез с траектории удара, но в твоём личном деле указана совсем другая способность.

— Неужели меня пытаются уличить во лжи? – усмехнулся я.

— Нет, – на что Винтер лишь спокойно покачала головой. – Та телепортация и та лёгкость, с которой ты прошёл сквозь хитин гримм… всё это соответствует обоим случаям. В личном деле ты указал лишь одну из граней своей главной способности. Но зачем? – теперь в её голосе промелькнуло искреннее непонимание. – Если у тебя и правда такое сильное и многогранное проявление, то, если бы руководство было в курсе, тебе уделили бы куда больше внимания, чем сейчас…

Девушка резко осеклась, поняв, что сболтнула лишнего. Не знаю, почему именно, но в этот момент мне захотелось её немного утешить.

— Не переживай, я и так был в курсе, что нахожусь… в несколько особом положении, как бы заносчиво это ни звучало. Так что ничего нового ты для меня не открыла. А касательно проявления... – я выдержал небольшую паузу, пытаясь прикинуть, в каком ключе лучше вести этот разговор. – Ты, в общем-то, сама ответила на свой вопрос.

— Что ты имеешь ввиду?

— Внимание. Слишком много внимания – это далеко не всегда хорошо. Я спокойно себе жил, обучался чему-то новому и не чувствовал себя как насекомое под микроскопом. А сейчас, когда мне выпал шанс продемонстрировать чуть больше – я им воспользовался, на деле засияв аж перед специалистом Атласа, – с улыбкой и отчётливым намёком во взгляде посмотрел я в голубые глаза Винтер.

— Тц. Хорошо выкрутился, – специалист же на мои слова лишь досадливо покачала головой. – Но тебе и правда нечего здесь делать. Гораздо больше пользы ты можешь принести в настоящей работе, а не вот так.

На том разговор как-то и иссяк – Винтер не стала раскрывать эту тему ещё больше, а мне, помимо уже сказанного, говорить было не о чем. Как-либо подмазываться к специалисту из Атласа я не собирался, да и ни к чему это было. Намёков дано уже достаточно.

Закончив с зачисткой вверенного нам сектора, мы успешно вернулись в точку начала, там же и распрощавшись со специалистом Шни, оставшейся для точно такого же сопровождения, но уже другой группы курсантов.

Вот так и закончилась моя первая полуофициальная деятельность в качестве боевой единицы армии Атласа.

Глава 14

Окончания практического занятия ознаменовало возобновление скучных лекций, желание присутствовать на которых последнее время у меня стремилось к нулю. Какую-то информацию я уже знал, в какой-то попросту не видел для себя полезности, а что-то и вовсе было банально неинтересно, из-за чего моя мотивация к обучению закономерно снижалась.

Опытным путём я уже выяснил, что, пусть и не являюсь совсем безнадёжным идиотом, но попытки постигнуть тонкости собственного проявления путём науки… скажем так, имели не очень много шансов на успех – гранит науки оказался для меня слишком неприступным, из-за чего я рисковал попросту обломать зубы, но так и не добиться какого-то значимого успеха.

Осознание собственной глупости закономерно привело меня к поиску других возможностей для увеличения своей силы, ибо моего текущего уровня было катастрофически недостаточно для того уровня звездеца, что несло в себе потенциальное будущее.

Но те варианты, что приходили мне в голову… скажем так, несли за собой определённые последствия. На самом деле идея как-либо повлиять проявлением на собственное тело уже давненько мучает мой несчастный разум, но до сих пор мне для подобных манипуляций попросту не хватало решимости. Впрочем, оправдание у меня тоже есть, причём довольно весомое – контроль над силой проявления до недавних пор у меня был на таком уровне, что попытка «исказить» что-то внутри собственного тела почти гарантировало неудачу, а то и вовсе смертельный исход.

Только я совсем не стоял на месте. Контроль, как и опыт, неуклонно росли, увеличивая моё мастерство в управлении своим проявлением, да и знания в области биологии укладывались в голове чуточку легче, чем из других областей. Не сильно большая, конечно, но разница и вправду была.

Впрочем, это всё равно не дало мне полной уверенность для каких-либо действий со своим телом, но вот попробовать поработать с чем-то более абстрактным могло бы и получиться… как, например, с аурой.

Безусловно, манипуляции с чем-то столь непонятным, работающем на уровне души, может быть даже куда опаснее, чем со своим телом, но… Задумался я об этом уже после того, как, окрылённый «гениальной» идеей, поспешил попробовать реализовать её на практике.

Подступиться, конечно, было сложно, но начать я решил с малого – собственного резерва. Приходилось постоянно изматывать себя чуть ли не в ноль в тренировках и спаррингах с некоторыми энтузиастами, после чего уединяться для одиночной медитации – вот тут-то и начиналось моё «колдунство».

Рассмотрим на пальцах. Допустим, каждую секунду в мой резерв капает, условно, капелька ауры, постепенно заполняя его. Действуя больше на голой интуиции, в качестве первого шага я решил попробовать провести с реальностью небольшой фокус, попросту попытавшись убедить реальность в том, что в резерв капает не одна капля, а сразу две. Тут очень кстати лёг уже отработанный принцип двойного удара… из-за чего, в итоге, я каким-то чудом и правда добился успеха.

Абсурд, но мне действительно удалось вот так просто увеличить скорость восстановление ауры в два раза.

Ну, это я немножечко преувеличил, ибо в действительности «двойное восстановление» работало лишь пока мой разум давал проявлению чёткую команду. Если же меня что-то отвлекало и концентрация рассеивалась, то скорость восстановления вновь возвращалась к той самой «одной капле». Возможно, со временем я смогу вбить этот процесс на подкорку сознания, но пока что и такой успех уже был ошеломляющим.

Но на достигнутом я останавливаться не стал, и, окрылённый успехом, продолжил эксперименты. Не даром ведь говорят – дуракам закон не писан. До тех пор, пока я не осознавал, в насколько тонкую материю вообще пытаюсь влезть, даже и не задумывался о невозможности своих идей. Что, кстати, забавно. Раньше я думал, что эффективность использования моего проявления зависит от уровня понимания искажаемых процессов, но что насчёт чего-то столь необъяснимого, как «аура»? Я, как и почти всё население Ремнанта, понятия не имею, что она из себя представляет и по каким принципам работает, но при этом всё равно умудрялся достигать успеха в своих «экспериментах».

Может, тут дело в «родственности» проявления и ауры? Оба этих явления, как известно, шли прямиком из души разумного, так что, возможно, именно поэтому у меня получалось делать то, что я делал?

Ответ мне, увы, вряд ли удастся узнать в обозримом будущем, так что не буду ломать себе лишний раз голову. В конце концов, нет смысла вникать в то, что уже умудряется работать на неплохом уровне.

Следующей проблемой на пути к становлению Сильнейшим оказался расход ауры на сложные искажения. Я не мог вникнуть в тонкости физических процессов, а значит, не мог и уменьшить затраты за счёт лучшего понимания. Оставался другой путь: не делать искажения дешевле, а увеличить собственный запас ауры. В конце концов, даже большой расход не имеет значения, если для моего резерва он всё равно что ведро воды для моря.

К тому же даже при двойной скорости восстановления полного запаса могло однажды не хватить на особенно сложную манипуляцию. Так что я лишь сильнее убедился в правильности этой идеи.

Разумеется, в тупую исказить свой резерв до нужных размеров у меня не выйдет, поэтому было принято решение действовать более методично – в процессе медитаций я не только восполнял резерв «двумя каплями в секунду», но ещё и понемногу поднимал края заполняемого сосуда, с каждым новым восстановлением расширяя имеющийся объём. С каждым новым циклом восстановления мой предел становился немного выше.

Да, скорость роста оставляла желать лучшего, но иных способов мне придумать не удалось, так что придётся пока что остановиться на такой вот долгоиграющей стратегии.

Из-за таких вот методов тренировок первое время я напоминал эдакого культиватора, ибо поддерживать концентрацию было возможно лишь в процессе самой настоящей медитации, когда меня не отвлекали внешние факторы. Лишь заметно позже, «набив руку», я кое-как мог поддерживать свой произвольный «цикл» искажений даже в процессе каких-то не особо сложных дел, не требующих высокой концентрации.

Так бы я, наверное, и продолжал своё планомерное возвышение, если бы в один из дней меня не вызвали на ковёр к высшему руководству. Ну, «высшему» в местных реалиях, разумеется, ибо на Атлас меня звать как-то не спешили…

То был, кажется, уже второй месяц моего обучения из трёх. Никаких нарушений я не совершал, да и вообще никак особо не отсвечивал, за исключением случая на практическом занятии.

— Рекрут Манс, за мной, – вот так вот, просто и незатейливо, бросил мне Беккет, не оставив место для возражений.

В его духе.

Вели меня, впрочем, не в административный блок и даже не в какое-нибудь душное помещение для воспитательных бесед, а в один из закрытых тренировочных залов.

Когда двери с тихим шипением разошлись в стороны, я сразу понял, что день обещает быть как минимум занятным.

Такие помещения мне уже доводилось видеть за те два месяца, что я провёл в качестве рекрута – просторно, пустовато, площадка с прочным покрытием, способным выдержать большинство проявлений разрушительного типа, экраны по периметру, и… девушка. C самодовольным выражением лица, что казалось мне смутно знакомым…

И я даже вспомнил, где именно её видел!

Темнокожая, худощавая, и в то же время сложена она неплохо. Короткая стрижка с выбритыми боками, а сверху – тёмные волосы с заметной белой прядью, уложенной вверх в форме, напоминающей что-то вроде перьев. Лицо же, как и стойка, очень красноречиво говорили, насколько пренебрежительно сия особа относится ко всем вокруг.

Или к одному конкретному человечку.

Хэрриет Бри. Очередной встреченный персонаж из канона, имя которого мне удалось вспомнить с трудом. В мультике сия особа, помнится, изрядно меня бесила своим поведением и бараньей упёртостью… в действительности являющейся крайней степенью приверженности своему делу. Бесила она меня лишь из-за того, что оказалась по ту сторону баррикады, выступая против команды главных героинь, так что тут я немного предвзят…

— И с какой же целью, позвольте узнать, мы здесь сегодня собрались? – как бы между делом спросил я, ибо остальные присутствующие как-то не особо спешили прояснять ситуацию.

— У тебя, парень, очень неплохие рекомендации, – слово, к моему удивлению, взяла именно Хэрриет. – Поэтому сейчас мы с тобой сразимся и выясним, кто круче, – сказанное она дополнила довольно вызывающей ухмылочкой.

— Э-э… – в замешательстве перевожу взгляд на стоящего истуканом Беккета.

— Всё так, как и сказала младший офицер Бри. Почти, – инструктор кивнул. – Иногда случается так, что распределение происходит до официального окончания обучающего курса. Атлас не слеп и прекрасно видит потенциал своих бойцов, и на этот раз взор пал на вас.

Сложив руки на груди, Беккет смерил нас хмурым взглядом, прежде чем продолжить.

— Если с Хэрриет Бри всё уже почти решено, то вот кандидатуру рекрута Манса я бы хотел оценить лично.

Можно подумать, ему было недостаточно того, что он уже увидел за эти два месяца…

Но спорить смысла не было. Всё это до сих пор выглядело как-то… странно и сумбурно, мягко говоря. Да и о каких именно «рекомендациях» шла речь? Ну не верится мне, что после того нашего разговора Винтер и правда лично подсуетилась насчёт меня. Как-то… не вяжется у меня в голове уже знакомый образ с таким поступком.

А вот один голубоглазый блондин…

Да, в это уже можно было поверить.

— Ну что? С вводными закончили? – Хэрриет, размяв шею и ноги, попрыгала на месте. – Чем скорее закончим с этим, тем лучше.

— Что ж... – задумчиво протянул я, наблюдая за телодвижениями своей, вроде как, соперницы. – Глупо было бы отказываться от такого шанса, – в итоге просто пожав плечами, также вставая в стойку.

Оружия при себе девушка не имела, так что и я про отсутствующую катану заикаться не стал.

— Правила просты – сражаемся до нулевой ауры или пока один из нас не сдастся. Используем всё, что у нас есть, но без фанатизма.

Пока девушка озвучивала правила, в голове я уже пытался придумать, что вообще могу противопоставить её проявлению. Спасибо моей памяти – сюрпризом сверхскорость Хэрриет для меня не станет, а именно такой была способность её души. Эта особа являлась классическим спидстером, но вот насколько именно она была быстра по одним лишь кадрам, увиденным в мультике, сказать было сложно…

Да и придумать что-то конкретное было не легче, поэтому я решил просто довериться своим рефлексам, предварительно максимально сосредоточившись на её компактной фигурке.

— Ну, начнём.

И она начала, почти моментально сократив между нами дистанцию. На что я, впрочем, всё же успел среагировать, но это было где-то на грани. Ещё только начав поднимать руки, в мой блок уже влетел короткий прямой удар. Хэрриет, явно ожидавшая другого исхода от своего первого удара, чуть расширила глаза в удивлении.

— Оч-ч-ень интересно.

Второй удар я уже ждал, и среагировать на него было чуточку проще. Исчезнув с глаз, девушка появилась сбоку, целясь в печень – пусть урон аура и блокировала, но боль всё равно проходила, поэтому приятного было бы мало… Если бы она попала.

— Что? – противница глупо хлопнула глазами, когда брошенный ею удар пронзил воздух.

Из-за этого она даже чуть-чуть подалась вперёд, но выучка позволила ей быстро опомниться и восстановить равновесие.

— Что? – вторил я ей, состроив такое же выражение лица.

А потом, когда глаза сошлись в кучу, телепортировался вновь, с уже занесённым для удара кулаком… увы, своей цели не достигшим – Хэрриет уклонилась, сместив корпус в сторону. Но комментарии в процессе боя она отпускать почему-то перестала, да.

Я больше не видел смысла скрывать свои возможности также, как раньше. Да и, по сути, я не то чтобы скрывал их… просто не видел смысла демонстрировать больше необходимого. Сейчас же, как и говорила Винтер, демонстрация могла сулить мне большую выгоду.

Первые секунд пятнадцать боя я играл больше от обороны, привыкая к скорости противника. С каждым новым рывком Хэрриет мне становилось всё проще уследить за ней взглядом. Соревноваться в скорости с обладателем скоростного проявления, разумеется, было сущим идиотизмом – тут можно лишь порадоваться, что мне хватало восприятия хоть как-то реагировать на её атаки.

Но этого и не требовалось. Хоть и размыто, но я видел начало её рывков. Как напрягались её мышцы, как искажалось в раздражении лицо, как искрилось золотистыми электрическими дугами её тело… чего с головой хватало, чтобы в какой-то момент в голове что-то щёлкнуло, как это бывало множество раз до этого.

Мне нужно было не прослеживать всю траекторию движения «молнии», а лишь понять, в какую именно точку она ударит.

Вмешавшись в её темп боя, один из ударов я пропустил над плечом, позволяя Хэрриет оказаться ко мне поближе. Не растерявшись, девушка тут же сместила точку опоры, попытавшись сделать мне подножку, на что я, игнорируя ту скорость, с которой меня атаковали, выкинул навстречу её ноге свою. Сил, как оказалось, больше было у меня, поэтому ступню моей противницы отбросило, а сама она на мгновение потеряла равновесие, оступившись на шаг.

Я уже видел, как новая вспышка молний покрыла её тело, и, восстановив равновесие, она бы точно отбежала, атаковав с другого угла, и я даже позволил ей это сделать. У меня была одна занимательная идея, как можно закончить эту битву, или, по крайней мере, изрядно потоптаться по самолюбию моей противницы, но перед этим стоит показать нашему искушённому зрителю немного больше.

Предплечье, локоть, движение кистью, движение ног – всё это обрабатывалось мозгом интуитивно, в конечном итоге позволяя мне не просто отражать атаки, но в и какой-то момент начать отвечать на каждый удар противницы своим собственным.

Со стороны, должно быть, выглядело довольно забавно. То и дело мелькающая вокруг одной неподвижной точки золотистая молния, что словно та самая моль, бездумно тычущаяся в горящую лампочку.

Чуть сменив положение тела, краем глаза позволил себе глянуть на лицо Беккера, сохраняющее, с одной стороны, всё ту же суровость одиноко лежащего на склоне горы булыжника, с другой же – очень глубокую задумчивость и, кажется, уже постепенно оформляющиеся в мыслях выводы.

А значит можно было немного форсировать события.

Поизображав из себя ещё немного великого мастера, продолжая отбивать все атаки своей соперницы, я решил-таки попробовать провернуть пришедшую ранее в голову идею. Пусть я и не получал толком урона, но и, к своему сожалению, как-то особо просадить ауру моей противницы возможности тоже не имел, так что молотить так друг друга пришлось бы ещё долго… что меня совершенно не устраивало.

И вот, уличив момент, когда Хэрриет приготовилась совершить особенно яростный рывок в мою сторону, переходящего при этом во что-то вроде ультимативного спартанского пинка – на это намекало положение рук, ног и некоторых мышц, – я на короткое мгновение ушёл в себя, воззвав к собственному проявлению.

Частично искажать пространство я уже умел, но до сих пор лишь применял это только на себе. Так что, если попробовать зайти чуть дальше? Не до прямой телепортации другого человека, конечно же, но вот попробовать исказить пространство рядом с собой – в той точке, куда вот-вот должен был прийти удар боевитой девчушки…

Глаза Хэрриет на этот раз расширились даже больше, чем в прошлый. Она бросилась в атаку, занесла ногу для удара – и в следующий миг будто прошла меня насквозь, вынырнув у меня за спиной, словно между этими точками на миг открылся короткий проход. Естественно, набранный ею импульс никуда не делся, поэтому, ошарашенная таким поворотом событий, она «пропахала» собой тренировочную площадку ещё метров на десять, прежде чем восстановить контроль над своим телом.

Только-только она, полыхая раздражением, собралась рвануть в новую атаку…

— Достаточно, – как тут же осеклась от прозвучавшего голоса Беккета, сбившись с шага. – Полагаю, все мы увидели то, что хотели.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Зал заполнили неспешные аплодисменты, приближающиеся к нам с каждым новым хлопком.

— Прекрасное шоу! – блондин, вспоминаемый мной на так давно, лично вышел на площадку, появившись словно бы из воздуха. – Как я и думал, никто из вас меня не разочаровал. Но, Хэрриет, дорогая, тебе бы всё же лучше управлять своими эмоциями.

— Да помню я, – всё ещё раздражённо, но уже гораздо спокойнее отмахнулась она.

— А тебе, Каил, стоит проявлять больше инициативы. Защита – это хорошо, но ситуация может сложиться так, что её пробьют раньше, чем ты сможешь адаптироваться к врагу.

— О… учту.

Так он понял, почему я не атаковал? С одной стороны, за глухую оборону мои действия вряд ли можно было принять, но как-то больно точно он подобрал нужное слово – «адаптироваться». Я ведь и правда привыкал к врагу, осознанно затягивая бой.

— Но это всё можно исправить – возможностей у вас теперь будет гораздо больше. Верхушка хочет продвинуть один интересный проект, но нужны умелые, проверенные люди, и у вас будет шанс таковыми стать, – Райан покивал на собственные слова. – И я очень надеюсь, что вы им воспользуетесь.

— Мой ответ вы и так знаете, – лениво махнула рукой Хэрриет.

— Отлично. Ну а столь патриотичный и идейный парень вроде тебя просто не сможет от подобного отказаться, верно? Это ведь такой шанс послужить своей прекрасной стране! – теперь блондин с ехидной улыбкой посмотрел на меня.

— Н-да… И не поспоришь ведь.

Вздохнув, мысленно я провёл короткий брифинг, действительно не видя причин отказываться. Я ведь не какой-нибудь террорист или шпион, а Айронвуд ещё не должен был сойти с ума от паранойи, так что и бояться мне, по сути, нечего.

— И твой ответ... – каким-то даже торжественным тоном протянул офицер-блондин.

— Согласен я. Кстати, а на что конкретно согласен-то? – задумался я запоздалым осознанием.

— Поздно метаться, ушёл уже поезд, – Райан махнул рукой. – Теперь вы оба поедете со мной в Атлас – буду знакомить вас с очень-очень серьёзными людьми. Ну, они себя таковыми уж точно считают. Полетим завтра утром, так что будьте готовы.

На этой ноте офицер Райан нас покинул, не сочтя нужным добавить что-либо ещё. Да и говорить что-то ещё особого смысла не было.

Я уже было хотел направиться на выход вслед за Райаном, но был одёрнут коротким окриком:

— Эй! – развернувшись, я увидел на лице Хэрриет хмурое выражение, смешенное с нескрываемым любопытством. – Что это было в конце? У тебя что, какое-то пространственное проявление?

— Это секрет фирмы, – подмигнул я ей, коварно ухмыльнувшись.

— Тц. Ну и ладно, храни свои секреты. Всё равно ведь узнаю…

— Ну-ну. Удачи, – со всей возможной искренностью пожелал я ей.

Надеюсь, завтрашний день и правда не разочарует.

Глава 15

За день до отправки в Атлас меня освободили от всех занятий, так что весь день я провёл в праздном ничего-не-делании, попутно собирая те немногие пожитки, что у меня были и прокручивая в голове мысли о грядущем будущем.

Все эти «интересные проекты», для которых нужны «проверенные люди», как показывает личный опыт, редко когда оказываются чем-то действительно стоящим и безопасным. Нас могут банально использовать как какой-нибудь расходный материал в одной из миссий, либо же просто использовать как чёрную силу для грязной работы… вариантов, на самом деле, уйма, ибо, в отличии от мультика, здесь и сейчас я находился во вполне реальном мире, в реальном молодом королевстве, у которого наверняка есть свои тёмные стороны. Как и потребность в людях для тех самых «тёмных сторон».

Впрочем, терять мне было особо нечего, и готов я почти к любой работе, но небольшой мандраж всё равно присутствовал.

Оптимизм внушало лишь наличие среди нашей временной братии Хэрриет, что в будущем должна стать членом специального отряда, подконтрольного лично Айронвуду. По сути, они являются высшим военным органом всего Атласа, и если мне и правда каким-то чудом удастся затесаться в их ряды… впору будет задуматься, не присматривает ли за мной кто-нибудь «сверху», аккуратно дёргая за ниточки? В конце концов, так удачно пересечься с уже двумя важными персонажами канона из Атласа…

Но судьба, как известно, штука с довольно своеобразным чувством юмора, так что и шанс банальной удачи отметать тоже не стоит. В ситуации, когда ты внезапно оказываешься попаданцем в мир мультика, ждать от жизни можно вообще чего угодно.

С другой стороны… было в происходящем и нечто откровенно приятное. Атлас сулил не только опасности и очередную порцию поводов для паранойи, но ещё и вещи куда более приземлённые: нормальное жильё, более продвинутое обучение, контакты с настоящими специалистами, и, может быть, спустя столько времени, мне наконец удастся сделать хотя бы первый шаг к созданию личного оружия…

Нет, серьёзно, что за проклятие? Сначала пролететь с Пьетро, затем выпуститься из курса новобранца буквально за считанные дни до того, как мы приступили бы к сборке личного оружия… Какая-то шутка судьбы, не иначе.

Планов на будущее в голове крутилось столько, что впору было записывать. В первую позицию с недавних пор я полноценно вынес улучшение контроля над собственным проявлением, ибо именно оно, по сути, является моим главным оружием. В остальном же… по возможности – не вляпаться в дерьмо раньше времени. Ну, хотя бы в большое дерьмо. Потому что в маленькое, чувствую, я всё равно вляпаюсь, так или иначе.

Собирался к отъезду я недолго – оно и неудивительно, ибо, как уже говорилось, вещей у меня практически не было. Странные ощущения, к слову – вот так вот мотаться с места на место, не имея, как такового, места, в которое в итоге мог бы вернуться…

Тот дом, в котором Каил жил с отцом, лично я вряд ли мог бы с полной уверенностью назвать «домом». Я, конечно, какое-то время прожил в нём, но всё же… что-то не давало мне полноценно проникнуться этим местом.

Отбросив в сторону вновь проникшие в голову депрессивные мысли, я достал свиток, написав Пенни сообщение о своём скором переводе и возможной отсрочке нашей следующей встречи. В конце концов, я не знал, какими будут условия жизни в новом месте и смогу ли я свободно перемещаться из Атласа в Мантл, так что не будет лишним оповестить о подобном излишне волнующуюся девочку-андроида.

Пенни, разумеется, такая перспектива не очень обрадовала, но к ситуации она отнеслась с пониманием, поздравив меня со своеобразным повышением, отметив, что рада, что мои «таланты» оценили по достоинству.

Что ж, полагаю, можно не страдать излишней скромностью и всё же сказать, что какой-никакой, но талант во мне таки был, пусть и грани его мне ещё предстоит как следует изучить…

С утра, как и было оговорено заранее, мы собрались в ангаре учебного центра, где нас уже ждал Райан в сопровождении ещё двух мужчин, один из которых, как выяснилось чуть позже, был техником, а второй – техником-пилотом.

Также нас ждал и специальный воздушный транспорт, разработанный светлыми умами Атласа – буллхед. Я, конечно, видел эти «вертолётики» и раньше – и в каноне, и издалека, и мельком, – но стоило подойти ближе, как впечатления стали совсем иными. В качестве основы – короткий округлый фюзеляж, похожий на кабину вертолёта или какого-нибудь штурмового шаттла. По бокам от корпуса уходят длинные балки-крылья, на концах которых закреплены крупные вертикальные реактивные двигатели. Эта технология, разработанная на основе самых разных видов праха, позволяла буллхеду без каких-либо проблем как совершать плавный вертикальный взлёт, так и беспрепятственно зависать в воздухе.

Чудо современной инженерии, короче говоря.

— Итак, все готовы влететь в новую жизнь? – как всегда бодро провозгласил офицер Райан, глядя на нас со своей фирменной улыбочкой.

— Готова уже как четыре месяца, – фыркнула Хэрриет.

О… так она ждала аж четыре месяца? А мне вот посчастливилось оказаться здесь спустя всего два…

— Чую, ждёт меня дорога приключений…

— О-о-о… Ты даже не представляешь, насколько ты прав! – вот что-то мне совсем не нравится лицо, с которым он это сказал…

Хэрриет, разместившись внутри буллхеда, устроилась напротив меня, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, почти сразу уставившись в сторону люка так, будто вокруг вообще никого не существует. Райан же, в отличие от неё, пребывал в весьма благостном расположении духа и выглядел так, словно везёт нас не на встречу с армейской верхушкой, а на какой-нибудь детский праздник.

Когда двигатели буллхеда начали раскручиваться, воздух в ангаре задрожал. Пошёл низкий, вибрирующий гул, от которого неприятно заныло где-то под рёбрами, но уже спустя пару мгновений аура погасила все неприятные ощущения, за что я был ей крайне благодарен, ибо ещё с прошлой жизни не особо любил моменты взлёта.

Не знаю, насколько долгим будет полёт, но я не мог не воспользоваться ситуацией.

— Кстати, я не думал, что ты связан с верхушкой Атласа, – сказанное я адресовал сидящему с довольной мордой блондину, обозначив своё внимание взглядом в его сторону.

— О-о, это очень долгая история, но, если вкратце, твой прекрасный начальник на самом деле довольно важная шишка…

— Его турнули с «верха» за слишком длинный язык и развязное поведение, – сдала его с потрохами Хэрриет, даже не обернувшись в нашу сторону.

— Я как-то даже не сильно удивлён.

На самом деле чего-то подобного… можно было ожидать. Изначально, правда, я считал, что Райан и не был на верху как раз из-за особенностей своей личности, но это было ошибкой – побывать там он успел, но вот задержаться, к сожалению или счастью, не смог.

— Пф. Подумаешь, великое дело, – с напускной обидой отреагировал на обличение своей неприглядной участи блондин. – Что б вы знали – в Атласе может быть даже скучнее, чем в Мантле. Слишком уж серьёзные там сидят дяди – всё бы им по регламенту делать, да изо дня в день мусолить одни и те же темы, будто от очередного повторения что-то может измениться… Тьфу, – по его лицу было видно, насколько на самом разочаровывающе для него всё это выглядит.

Разговор на том увял, ибо я, по сути, узнал желаемое, да и ещё больше ворошить эту тему желания у меня не было, поэтому я, последовав примеру Хэрриет, просто уставился в люк.

А посмотреть там и правда было на что.

За иллюминатором Мантл начал быстро уменьшаться, превращаясь в серо-стальную россыпь зданий и дорог внутри знакомого кратера. Огни, трубы, шахты, транспортные линии, всё это сверху выглядело как-то уж слишком… мелко. Да и Атлас, чем выше мы поднимались, тем сильнее менялось производимое им ощущение.

Если снизу он казался чем-то почти мифическим – недосягаемой сияющей штуковиной в небе, – то теперь я видел его гораздо ближе, и увиденное вполне укладывалось в представляемую мозгом картину. Атлас выглядел тем, чем, по сути, и являлся – искусственно оторванным от мира военным мегаполисом с уклоном в футуристичный стиль.

На подлёте к самому острову пришлось пройти через нечто вроде военного коридора, а может он это и был. Вылетевший навстречу буллхед вёл нас точно по размеченному маршруту, мимо сторожевых платформ и чего-то, подозрительно похожего на стационарные турели. С безопасностью здесь, ожидаемо, всё крайне серьёзно. Пожалуй, даже слишком. Но, с другой стороны, если уж ты подвесил в небе целый город и набил его лучшими умами, элитой, экспериментальными технологиями и армейским штабом, то было бы странно не параноить на эту тему.

Хотя, от будущего падения – буквально – город будущего это не спасло.

— Перестань так пялиться по сторонам. Выглядишь как деревенщина, – не преминула возможностью уколоть меня Хэрриет.

— В каком-то смысле Мантл и вправду можно назвать деревней. Особенно в сравнении с Атласом, – меня, впрочем, подобные подколки совершенно не задевали.

— Пф.

Посадка прошла на одной из внутренних площадок военного сектора. Райан, кратко отчитавшись перед умчавшим куда-то после этого пареньком, повёл нас дальше по коридорам. И с каждым пройденным им шагом я замечал, как его лицо становится всё более кислым. Пожалуй, о своём мнении касательно Атласа он не преувеличивал – местный официоз и общая серьёзность и правда «убивали» его.

По коридорам сновали офицеры, техники, андроиды, какие-то служащие с планшетами – суета шла полным ходом. По таким вот коридорам, полным персонала, нас и довели до чего-то вроде гостевой комнаты, или же комнаты ожидания, там и оставив.

Ждать пришлось… умеренно долго. Впрочем, оно и неудивительно, учитывая, кого именно нам довелось увидеть в награду за ожидание – в конце коридора, пройдя через разъехавшиеся в стороны стеклянные двери, мне был отлично виден мощный, широкоплечий мужчина в белом мундире. Даже на расстоянии и без формального представления в нём безошибочно угадывался генерал армии Атласа – Джеймс Айронвуд собственной персоной. Рядом с ним, к слову, мелькнула и уже знакомая мне белоснежная макушка, обладательница которой, естественно, также меня заметила, но реагировать как-либо на мою скромную персону посчитала излишним.

А вот обладатель блондинистой шевелюры представлял из себя… нечто среднее между работягой, вернувшимся, наконец, после длительной командировки домой, и выжатым лимоном.

— Значит, вы и есть те самые перспективные новички, о которых столько рассказывал офицер Уоллс, – смерил Айронвуд нас весьма… доброжелательным взглядом. – Приятно видеть юные дарования в рядах нашего королевства.

Сам Джеймс Айронвуд… внушал. Высокий, крепко сложенный мужчина с мощным волевым лицом. Довольно мужественным, к слову. Да и вообще всё, без преуменьшений, в его внешности так и говорило – Мужик, с большой буквы. Короткие тёмные волосы с проседью аккуратно зачёсанные назад и по-военному прямая осанка также заметно добавляли ему очков ещё и в солидности, и в брутальности.

Одет он был в классическую военную форму Атласа со свойственными ей бело-чёрными тонами – длинное белое пальто с высоким воротником, на правой, живой руке, носил белую перчатку, а вот его левая рука была заменена механическим протезом.

— Благодарю, сэр! – быстренько отсалютовала вмиг выпрямившаяся по струнке Хэрриет.

Признаться, видеть её в таком образе, даже несмотря на недолгий срок нашего знакомства… было непривычно.

Взгляд Айронвуда плавно сместился с неё на меня.

О… наверное, мне тоже стоит показать что-то подобное?

Да не, что-то не хочу…

— Хм… Хэрриет Бри и Каил Манс, верно?

— Всё так, сэр!

— Да.

— Вы должны понимать, что к чему-то действительно серьёзному вас подпускать ещё рано, поэтому пока что командование над вами возьмёт офицер Уоллс…

— Да, сэр! – в этот раз Хэрриет явно поспешила с через чур громким ответом, что, наверняка, поняла и сама, отчего на её смуглых щеках образовались красные пятнышки.

—…на этот период вы должны сосредоточиться на выполнении поставленных вам задач. Часть из них, к слову, будет поступать от меня, – Джеймс скользнул по нашим лицам взглядом. – Уверен, в скором времени мы с вами встретимся вновь, а пока… могу лишь пожелать вам успехов – Атлас нуждается в ваших способностях, – кивнув, он бросил короткий взгляд на угрюмо молчащего Райана, чтобы мгновением позже направиться дальше по своим генеральским делам.

Винтер, очевидно, направилась следом, бросив такой же короткий взгляд уже на меня… но так ничего и не сказала.

И чего хотела? Не понимаю я эти женские штучки, конечно…

— Можешь уже выдохнуть, Хэрри. И ты забыла выкрикнуть в конце его речи «Да, сэр!».

— Да… Стой, как ты меня назвал? – сначала растерявшись, в итоге девушка быстро восстановила душевное равновесие, приподняв на меня бровь.

— У тебя слишком длинное имя, так что будешь просто Хэрри.

— Может, дать тебе в морду? – с какой-то даже философской задумчивостью пробормотала она в ответ.

— А ты держался молодцом, – подал, наконец, голос Райан, глядя на меня. – Хвалю. Многие на твоём месте едва смогли бы связать и пару слов от волнения, а ты выглядел так, будто на день по пять Айронвудов видишь.

— Да как-то… само вышло. Мужик он, конечно, суровый, но, вроде, адекватный.

У Хэрри от возмущения моим словам аж глаза выпучились, а вот блондин лишь уважительно покивал в мою сторону.

— То-то же. Я ведь говорил – мы с тобой похожи, – и взгляд у него стал такой… словно и правда родственную душу увидел.

Того глядишь, скоро «братом» называть станет…

— Ладно, касательно вашего размещения мы с генералом уже всё обсудили – жить будете в южном жилом крыле, дорогу я вам покажу, хоть будет оправдание как можно дольше не лезть во всю эту бумажную чушь… И да, можете уже начинать морально готовиться к одиночным миссиям – с этого дня они станут неотъемлемой части вашей жизни, – обрадовал нас офицер.

И ведь действительно обрадовал! Работа в команде пусть и была, объективно, проще, но лично мне гораздо приятнее было находиться в компании лишь себя любимого, так что новость была приятной.

Но приятные новости на том не заканчивались. До текущего момента никто не вводил нас в курс дела – меня, по крайней мере, точно, – поэтому я с удивлением обнаружил, что выделенные нам комнаты были на одного человека. Небольшая, конечно же, но всё же своя личная комната с отдельным санузлом! Помнится, в бытность студентом, живя в общежитии, о подобной роскоши я мечтал днями и ночами…

Особых изысков на наблюдалось – так, лишь необходимая в быту мелочь и самые основные элементы интерьера: шкаф, пара полок, рабочий стол, несколько шаблонных воодушевляющих плакатов…

Оставшись один, я первым делом кинул сумку на кровать, а затем уселся рядом и какое-то время просто сидел в тишине. Интересно, как скоро начнутся те самые миссии? Чёрт его знает. И именно поэтому разложиться нужно как можно скорее, да и принять душ не помешало бы…

Именно этим я и занялся. Разбор вещичек занял чуть больше времени, чем их сбор – я всё никак не мог решить, что и куда было бы наиболее эффективно положить. В голову даже ударила мысль попробовать забить в местном интернете что-нибудь касательно фэншуя, но я вовремя смог ухватиться за краешек стремительно съезжающей крыши и успокоиться. А чуть позже окончательно расслабить как тело, так и разум, помог контрастный душ.

В скором времени на свиток пришло письмо с детальной картой «общедоступной» зоной штаба, на которой были отмечены все самые важные места: тренировочные залы, кабинеты важных шишек, закрытые для посещения проходы и прочее-прочее.

Поначалу у меня даже начало проклёвываться нечто вроде желания осмотреть всё это великолепие самому, но потом стало как-то лень, из-за чего остаток дня я потратил на самое обычное лежание на кровати, приправленное перепиской с одной крайне любознательной девочкой-анроидом.

Чёрт, совсем забыл спросить про свободу перемещений…

Впрочем, ещё успеется. Тем более, что уже следующим утром, едва я успел открыть глаза по уже выработанному биологическому будильнику, как на свиток пришло очередное письмо, содержимое которого было следующим:

«Проснись и мой, мой дорогой подчинённый! Атлас нуждается в тебе! Жду в своём кабинете через полчаса. Опоздаешь – отправлю на совместную миссию с Хэрриет».

Угроза была реальной, поэтому, внушившись, я поспешил быстренько закончить с базовыми утренними процедурами, после чего, вооружившись картой на свитке, отправился на поиски обозначенного кабинета.

Раз уж Атлас во мне нуждается – не стоит заставлять его ждать.

Глава 16

Райан Уоллс встретил меня в своём кабинете. Ну, как «встретил»… моего появления он сначала, казалось, и не заметил даже, попросту уткнувшись в бумажки и никак не реагируя ни на стук в дверь, ни на моё появление в кабинете.

Пришлось дважды ненавязчиво прокашляться, чтобы он, наконец, поднял на меня измученный взгляд.

— А, это ты, – лениво прошёлся он по мне взглядом, словно и не он присылал мне сообщение полчаса назад. – Точно, миссия…

— У тебя, как я погляжу, совсем всё плохо, да?

— Мне хватало бумажной работы и в Мантле, но сейчас, когда мне напомнили, как много её в Атласе… я даже начал задумываться, что внизу не так уж и плохо.

— Н-да.

— Впрочем, это всё лирика, так что давай к сути, – тряхнув головой, Райан сосредоточил внимание на мне. – Вообще-то сначала я хотел дать тебе другую задачу, но сегодня утром поступил запрос из одного из исследовательских центров, поэтому… Я передаю его тебе – на свитке, если будет желание, можешь что-нибудь почитать из отчёта. По сути же – едешь с парой специалистов на объект, сопровождаешь их там, защищаешь от взбунтовавшихся роботов. Если другого выбора не будет – железки можешь ломать, но хотя бы одну постарайся оставить целой.

— Звучит… вполне обычно. Наверное.

— Увы, спасать мир пока не от кого, так что тебе придётся повременить с героизмом.

— Тут есть ещё один нюанс…

— И какой же? – поднял бровь блондин.

— Как-то так получалось, что возможность поработать над своим личным оружием каждый раз от меня ускользала…

— То есть, ты хочешь сказать… – недоверчиво тянул он, поднимая уже вторую бровь.

—…У меня нет личного оружия.

— Чёрт, – оттолкнувшись руками от краёв стола, он, крутанувшись на своём кресле, вновь уставился на меня. – Ну какое-то оружие ведь у тебя есть?

— Ага, катана. Но мне бы хотелось попробовать сделать что-то под себя.

— С этим мы разберёмся, – Райан уверенно кивнул. – Но на этот раз тебе придётся сходить как есть – всё равно воевать там особо не с кем. Справился с хитином сентинела – справишься и с железками.

— Резонно…

— Что ж, значит, с этим решено. Я найду тебе спецов для создания оружия, а теперь – уважаемый Шарнон ждёт тебя у выхода из корпуса. Удачи на первом задании!

— Ага…

Выйдя из кабинета, я, в чуть приподнятом настроении, направился к месту, где меня уже должны были ждать. Первая официальная миссия в составе армии Атласа... звучало серьёзно. Это ж я, получается, без пяти минут серьёзный представитель общества…

Ну дела…

Не личная гвардия Айронвуда, да и, как уже упомянул Райан, вовсе не спасение мира от какой-нибудь полоумной бессмертной, не защита артефактов древности или что-то в таком духе. Задача, если так подумать, до жути примитивна, но всё же… с чего-то ведь нужно начинать, да?

Атласский штаб, как оказалось, был тем ещё лабиринтом, но свиток услужливо показывал маршрут, а указатели выглядели так, словно их проектировал человек, лично испытавший на себе всю прелесть ориентирования в десятках петляющих коридоров.

У входа меня и правда уже ждали. Мужчина лет сорока, в серо-белом техническом комбинезоне, с коротко стриженными тёмными волосами, узким лицом и таким выражением, когда тот меня увидел, словно бы ему силой впихнули в рот лимон. Второй специалист, девушка примерно двадцати пяти лет с собранными в хвост каштановыми волосами, стояла рядом и что-то быстро листала на своём свитке, а меня самого удостоила лишь коротким, ничего не значащим взглядом.

Помимо двух техников был ещё один паренёк не сильно старше меня. Он-то первым ко мне и обратился.

— Каил Манс?

— Он самый, – кивнул я пареньку.

— Отлично. Это мистер Шарнон и мисс Браун, – кратко представил он всё ещё молчащих «специалистов». – Вас уже ввели в курс дела?

Признаться, обращение на «Вы» от почти ровесника звучало… очень странно. Даже близко к «неприятно» и резало слух, но… менять я пока что ничего не стал.

— В общих чертах.

— Детали можете узнать в пути, а сейчас – прошу в машину.

Транспортом оказалась компактная служебная машина на магнитной подвеске. Снаружи она выглядела как белая прямоугольная капсула с военной маркировкой Атласа, а внутри чем-то напоминала салон минивэна – два передних водительских кресла, отделённые от четырёх пассажирских перегородкой со смотровым окошком.

Внутри разместились также молча. И лишь немного позже с момента, как мы тронулись с места, мужчина в белом халате поднял на меня взгляд.

—…Не думал, что штаб отправит к нам ребёнка.

Прекрасно. Просто невероятное начало наших деловых отношений!

— Штаб распределяет людей не по возрасту, а по умениям, господин Шарнон, – ответил я ему с улыбкой. – Если у вас были какие-то претензии, то их стоило озвучить до того, как мы сели в машину.

— Пф, – в этот момент, к моему удивлению, признаки участия подала сидящая рядом с Шарноном девушка. – Не обращай внимание – этот старик всегда ворчит при любой удачной возможности. – и лишь сейчас она полноценно оторвала глаза от своего планшета. – Кстати, я Эмили. Приятно познакомиться, – протянула она мне руку, вежливо улыбаясь.

—…Взаимно, – на рукопожатие я, естественно, ответил.

— Всё, что тебе нужно сделать – провести нас через два коридора. Наши люди тестировали автономную работу андроидов нового образца, но из-за системного сбоя всё пошло наперекосяк: система защиты отрезала от остального комплекса как блок с инженерами, так и саму комнату для тестирования. И я ума не приложу, как всё до такого дошло, – пробормотала она, вновь бросив взгляд на планшет. – Сколько ни вчитываюсь – всё рано не понимаю.

— Мне сказали, что и сами болванчики немного… агрессивны.

Лицо Эмили сделалось таким, будто она только что об этом вспомнила.

— Точно… Да, именно это я имела ввиду, говоря «провести нас через два блока». Первый придётся вскрывать либо тебе, либо нашим спецам – пока непонятно, а вот во втором уже нужно будет обезвредить прототипы.

— Мне не совсем понятно… для чего вам люди из штаба? – задал я, пожалуй, единственный беспокоящий меня вопрос. – У вас ведь наверняка есть какая-то служба безопасности или что-то вроде того.

На мой вопрос Эмили ответила не сразу. Распахнув сначала в удивлении глаза, чуть позже она сделала понимающее выражение лица.

— А-а… Ты же рядовой, да? Поступил недавно?

К слову, да, своё новое звание я получил почти сразу по прибытии в штаб вооружённых сил Атласа.

— Вроде того.

Кстати, сидящий рядом с ней старик в разговоре не участвовал вообще. Да и, в целом, складывалось такое впечатление, словно главная в их двойке именно более молодая Эмили… что, конечно, навевало некоторые мысли…

— Тогда понятно. Ну, во-первых – люди у нас и правда есть, – девушка кивнула. – Но они, в первую очередь, служат как простая охрана, да и та – лишь номинально. Все пропускные и идентификационные службы в Атласе уже давно заменены соответствующими технологиями и автоматизированы – человеческий фактор сведён к минимуму. Во-вторых – в этой службе состоят, в основном, люди без открытой ауры или те, у кого её очень-очень мало, кто-то посильнее явно предпочтёт более оплачиваемую работу или деятельность охотника. Поэтому в такого рода ситуациях мы и просим людей из штаба – для тебя ведь, в случае чего, пара выстрелов из плазменной винтовки не станут проблемой, верно? – с этими словами она мило улыбнулась…

— Не должны…

— Вот и чудненько! И, пожалуйста, постарайся не разносить прототипы на куски. Можешь оторвать им голову – так они выйдут из строя, а мы потом без проблем соберём нужные данные.

— Ну… ладно…

Странная она какая-то. Впрочем, полагаю, люди, подобные ей, почти всегда ведут себя… немного нестандартно.

Остаток пути до места назначения мы провели в тишине. Эмили вновь углубилась в изучение, как я полагаю, каких-то отчётов или других технических данных, а старик и вовсе с самого начала был настроен ко мне не особо дружелюбно.

Вот тут-то мне и представился шанс как следует рассмотреть вершину технологического развития в непосредственной близости.

Атлас был красивым. Это очень простое, но максимально передающее мои впечатления описание. Белые башни, тёмное стекло, тонкие синие линии электроники, которой парящий город был напичкан до краёв. Между зданиями тянулись светящиеся дуги транспортных линий, часть из них, похоже, была обычной навигационной разметкой для воздушного движения, а другая – чем-то вроде силовых или коммуникационных трасс. В небе часто мелькали патрульные или грузовые буллхеды.

Жилые районы, как я и предполагал, сравнивать с таковыми в Мантле попросту не имело смысла – разница была подавляющей. Сама инфраструктура, из-за не очень больших размеров острова, трактовала максимально эффективную планировку, ну и как-то так вышло, что в итоге она получилась не только эффективной, но ещё и эффектной. Все удобства были буквально в шаговой доступности, а самоходный транспорт общего пользования для случаев, когда нужное жителю место всё же находилось дальше, чем «через дорогу», виделся повсеместно.

Сразу вспоминается, как в своей прошлой жизни я мог едва ли не по полчаса ждать либо маршрутку, либо автобус, дабы выехать куда-то по делам…

Мне кажется оскорбительно даже говорить об этом, но всё же отмечу – за весь путь я не увидел на дорогах ни единого фантика, бумажки или чего-то подобного, не говоря уже о более громоздком мусоре или любом другом беспорядке. Улице были вылизаны дочиста и, казалось, даже просто ходить по ним грязной обувью было бы преступлением…

Комплекс «Аргус-Вест» встретил нас аккуратными стеклянными фасадами и серыми силовыми воротами. Здание стояло на отдельной платформе в военном научном секторе: несколько низких корпусов, соединённых крытыми переходами, посадочная площадка, небольшая антенная мачта и ровный внутренний дворик с парой рядов скамеек.

У входа нас встретила взволнованная женщина в лабораторном халате поверх форменного комбинезона. Лет пятьдесят, с резкими чертами лица и тонкими губами. При виде нашей приближающейся процессии она вмиг просияла, но эта её радость довольно быстро сошла на нет, когда в её голове, путём простых вычислений, сложился вывод, кого именно прислали им в помощь.

— Госпожа Браун! Доктор Шарнон! – своей первой же репликой эта милейшая женщина окончательно закрыла вопрос иерархии между двумя моими спутниками. – А…

— Это помощь из штаба, – пояснил ей «доктор», кивнув в мою сторону.

— Вот как…

— Каил Манс, – любезно улыбнулся я ей. – Прошу любить и жаловать.

Внутри комплекс выглядел… нормально. Никакой излишней суеты, искрящихся проводов, дымящихся стен, разбитых стёкол и тревожно мигающих красных ламп. Всё вполне обычно для такого рода мест.

А вот мой мозг, воспитанный на фильмах, играх и прочей культурной дряни, признаться, ожидал увидеть совсем другую картину: красный свет, визжащая система безопасности, бегущие лаборанты, чьи-то крики за дверью, рассыпанные бумаги, мокрый от крови пол…

Да уж, любил я фантастику, ничего не скажешь…

— Изменения есть? – коротко спросила Эмили у уже начавшей вести нас вперёд женщины.

— Нет, мисс Браун, всё по-прежнему.

Мы прошли через первый контрольный пункт, где вместо привычного живого охранника нас встретила стеклянная перегородка, сканер пропусков, круглая камера под потолком и стоящий сбоку от прохода атласский рыцарь. Настоящий такой железный болванчик. Неподвижный, серо-белый, с оружием в руках.

После знакомства с Пенни я уже не мог смотреть на этих андроидов… как смотрел бы на них, пожалуй, раньше. Разум подсовывал крайне нежелательные сравнения, за что тут же получал от меня мысленный подзатыльник. Между Пенни и этой серийной консервой было примерно столько же общего, сколько между человеком и манекеном в магазине.

— Пострадавшие есть? – спросил я любопытства ради, пока мы двигались к очередной стеклянной двери.

— К счастью – нет, персонал успел заблокировать двери до того, как ещё не до конца готовая система распознавания угроз заметила их, – ответила мне Эмили.

— А сколько всего внутри этих… прототипов?

— Восемь активных единиц, – продолжила мне отвечать девушка. – Атласские рыцари серии AK-200M. Предсерийная модификация с обновлённым автономным пакетом. Вооружение учебное, но…

— Но учебная плазменная винтовка всё ещё плазменная винтовка, – кивнул я сам себе.

— Примерно так.

Вскоре мы добрались до центра веселья. В просторном зале за заблокированной стальной дверью, через бронированное стекло было видно восемь консервных банок, в данный момент активно «патрулирующих» территорию.

— Итак, план таков. Мы открываем дверь, ты заходишь, нейтрализуешь все прототипы, после чего нам останется лишь что-то сделать с дверью, за которой находятся наши сотрудники. Просто, да?

— Проще некуда. Запускайте Кракена, – дал я команду.

— Что? Какого «кракена»? – Эмили непонимающе хлопнула глазами.

— Эх… Открывайте дверь, говорю.

— Отлично. Готовься.

Девушка удалилась вместе с двумя своими коллегами, а спустя пару минут я услышал её голос из динамиков сверху:

— Каил, я открываю дверь. На всякий случай мы закроем её прямо за тобой – это приемлемо?

— Вполне. Просто на всякий случай спрошу: у этих ребят ведь нет секретного сверхоружия массового поражения?

— Нет.

— Тогда ладно.

Издав короткий писк, двери передо мной разъехались в стороны. Ну, понеслась душа в рай…

Стоило мне переступить порог, как «рыцари» тут же, синхронно, повернулись в мою сторону, а сенсоры на их «лицах» загорелись красным. Зрелище было… немного жутковатым, но виду я, конечно же, не подал, внешне сохраняя полное спокойствие, также игнорируя и шум закрывающейся за спиной двери.

— Идентификация цели, – механическим голосом произнёс андроид, стоящий ко мне ближе всех. – Угроза подтверждена. Ликвидация.

Также синхронно все восемь машин вскинули винтовки, моментально открывая огонь.

Переместив себя в тыл сосредоточенных на одной точке роботов, не теряя времени, сокращаю расстояние между мной и первой целью – его роботизированная голова слетает с плеч после ровного горизонтального взмаха катаной, а красный индикатор на ней плавно затухает.

Один есть.

Телепортация всё ещё давалась мне пусть и с небольшим, но всё же трудом, поэтому я даже слегка удивился, когда смог столь быстро и точечно лишить противника головы. Но сейчас было не лучшее время для разбора полётов, так что я продолжил методично «тушить» своеобразные красные точки на карте.

Почти сразу за первым андроидом пошёл и второй, затем, пока оставшиеся шесть орудий не сосредоточили на мне огонь, я успел вывести из строя и третьего болванчика. После чего был вынужден зигзагообразно скакать по полигону, уклоняясь от одновременного обстрела с пяти разных углов.

Двое рыцарей оказались довольно близко друг к другу, из-за чего я, самую малость недооценив их механические мозги, едва не пропустил силовой захват со стороны второго, пока отвлёкся на обезглавливание первого рыцаря из их парочки.

Больше от неожиданности такого манёвра, я, не рассчитав силу, чуть отпрыгнул и нанёс прямой удар кулаком в корпус робота, пустив следом волну хаотичного искажения. Впрочем, я слегка лукавлю – мне было банально интересно повторить тот фокус, что я когда-то провернул с гримм, но теперь уже на чём-то, что имело… более материальную и физическую оболочку.

Результат, на самом деле, был очевиден – железку, спустя жалкую секунду, разорвало и разметало по округе с такой силой, что это запросто можно было сравнить с взрывом какой-нибудь осколочной гранаты…

— Ну я же просила! Мои бесценные данные, – плаксивым голосом пробормотала Эмили через динамики.

— Он первый начал.

Дальше всё было также просто. Короткий шаг, удар ногой в колено одному – сустав хрустнул, нога неестественно ушла в сторону, и уже упавшему роботу просто и незатейливо откручиваю голову. Второму достался удар ладонью в корпус с ещё одной волной искажения, но на этот раз пущенный уже гораздо более бережно, из-за чего ему разворотило лишь тот же корпус, не тронув голову.

— И… готово!

Хрясь.

С максимально доброжелательной улыбкой я повернулся к одной из камер внутри полигона, держа в руках голову последнего представителя несостоявшегося Скайнета.

Учёные оказались в том же зале немногим позже. Эмили, впечатлённо крутя головой, тут же бросилась к ближайшему поверженному рыцарю, а вот Шарнон…

— Лови!

…испуганно распахнув глаза, замахал руками в попытке поймать брошенную ему башку андроида. И таки поймал! Но из-за набранного снарядом импульса его немного повело в сторону.

— Ты…

— Не благодарите. Нам, юным новичкам, не стоит лишний раз гордиться собой, – важно покивал я на свои же слова.

— Там… ещё остались наши сотрудники, – женщина, что встретила нас на входе, неловко указала пальцем на глазеющих из-за второго бронированного стекла людей, находящихся дверью, размещённой сбоку от входа, через который вошёл я.

— Зачем вообще делать отрезанное от основного входа помещение?

— Для безопасности, – буркнул старик.

— И как? Безопасно вышло?

Это он уже никак не прокомментировал, сделав вид, что очень занят изучением брошенной ему головы.

— Сами-то справитесь с открытием? Если им займусь я, то от двери мало что останется.

— Не стоит, систему аварийного восстановления получилось запустить, так что скоро всё заработает, – не отрываясь от планшета махнула рукой Эмили. – Твоя работа на этом закончена. И да, спасибо, что не повредил… основную их часть.

— Да не за что, – пожал я плечами. – Надеюсь на ваш положительный отзыв.

— Пф, – Эмили, ненадолго замерев, коротко усмехнулась.

Официальное завершение миссии заняло куда больше времени, чем сама драка. Пришлось дать короткие показания прибывшему отделу безопасности из штаба, потом Эмили и Шарнон почти подрались из-за несостыковок в выводах и теориях… Когда же я, наконец, был доставлен обратно в штаб, первым делом, разумеется, мне пришлось отправиться в кабинет своего высокого руководства, дабы дать уже более полный отчёт из первых уст.

Странная, и совершенно непонятная мне система. Уверен, двое техников также будут делать отчёт обо всём произошедшем, сделал его уже и я, и вот теперь должен сделать ещё раз…

А, о смысле бюрократии лучше лишний раз вообще не думать – дольше останешься психически здоровым.

Райан встретил меня за всё тем же столом, со всё теми же бумажками, но теперь большая часть из них лежала, сложенная в аккуратную стопку на краю стола, а сам блондин с философским видов потягивал чашечку кофе.

— Итак… Задача выполнена, причём довольно успешно – ведущий технический специалист Эмили Браун очень позитивно отзывалась о тебе. Ты умудрился завоевать ещё и её стальное сердечко? А ты сердцеед, Каил, – блондин неодобрительно покачал головой, выразительно при этом цокая.

— То есть я могу не распинываться о произошедшем ещё полчаса?

— Тц, ты слишком серьёзный. Ради приличия мог бы и подыграть, – сделав небольшую паузу, он продолжил. – Не, я и так уже всё знаю. Ты молодец, справился без эксцессов.

— И что дальше?

— Дальше? – Райан поставил чашку на стол. – Дальше ты идёшь отдыхать. Завтра мы начнём решать вопрос с твоим оружием, ну и пару дней на тренировки или личные дела перед следующей миссией у тебя будут. Можешь даже попробовать пригласить на свидание Винтер – у неё ближайшие дни тоже свободны.

— Ага, непременно…

— Зря ты отмахиваешься, между прочим. – уже без особого смеха в голосе произнёс он, можно даже сказать с намёком на серьёзность. – Думается мне, физически ты в полной норме, но для сильных пользователей ауры в этом нет ничего необычного. Гораздо сильнее точит усталость психологическая. Компания противоположного пола с этим должна помочь.

— Обязательно подумаю об этом на досуге.

— Это обнадёживает. Да и сейчас, пожалуй, полезнее всего это будет вовсе не тебе… – добавил он уже куда тише, так, что я едва услышал.

Из кабинета я вышел уже без приподнятого настроения, но с ощущением внутреннего довольства. Первый блин, как известно, довольно часто выходит комом, но я всё же справился, вполне успешно завершив свою первую, так сказать, боевую задачу.

Оставалось лишь принять душ и завалиться в кровать, перед сном как следует покрутив в голове мысли о завтрашнем дне и своём будущем оружии.

Жди меня, мой техномагический монстр, я уже иду!

Глава 17

Назначенный Райаном человек связался со мной утром следующего дня.

Ну, как связался… На свиток пришло сообщение от самого офицера, в котором было изложено следующее:

«Нашёл тебе человека по вопросу оружия. Он будет ждать тебя в инженерном корпусе к десяти – не опаздывай».

Следом пришло второе сообщение.

«И да, ничего там не трогай. Особенно если оно выглядит безопасно. На прошлой неделе двое новичков отправились в медицинский блок после первого же посещения обители наших безумных гениев, так что будь осторожнее».

Я несколько секунд смотрел на экран свитка, потом медленно опустил руку и уставился в потолок.

А я-то уж, грешным делом, тешил мысль, что хотя бы заняться своим оружием я смогу без приключений… Но, очевидно, жизнь попаданца априори не может нести в себе что-то столь бессмысленное, как «нормальность».

До корпуса инженерного обеспечения я добирался по маршруту, услужливо подсвеченному на свитке. Атласский штаб по-прежнему оставался для меня лабиринтом, но уже не таким враждебным, как в первые дни. С памятью у меня особых проблем не было, так что кое-какие коридоры и повороты уже успели в ней как следует отпечататься.

Корпус инженерного обеспечения находился в стороне от основных административных помещений, словно бы его специально разместили подальше от всего постороннего. Правильность этой мысли также подтверждалась и утренним сообщением. Пока шёл – мимо проехала небольшая грузовая платформа, на которой лежало что-то длинное, обмотанное предупреждающими лентами и либо уже взорвавшееся – если судить по следам гари и лёгкому дымку, – либо сгоревшее из-за неудачных экспериментов.

И вот, когда моя нога ступила в обитель местных техногениев, я отчётливо осознал, что на входе очень не хватает яркой надписи, гласящей что-то в духе: «Оставь надежду всяк сюда входящий». По крайней мере надежду на здравый смысл я отбросил сразу же, дабы не получить слишком большую психологическую травму – как и ожидалось, полностью принять детища местной техномагией, ошибочно называемые «оружием» мне так и не удалось.

На одном из рабочих столов прямо у меня на глазах работали над шестом, который каким-то образом умудрялся совмещать в себе собственно шест, копьё, парные мечи и дробовик. На стендах были разложены и развешаны образцы самого разного оружия: клинки, стволы, рукояти, наручи, лезвия, праховые винтовки, какие-то вращающиеся модули и прочие штуки, назначение которых я бы не рискнул угадывать.

Особенно меня насторожил чайник, одиноко стоящий на одном из столов с кучей инструментов.

Слишком уж он был невинным на вид.

Нужное мне помещение я нашёл не сразу даже с помощью свитка. Здешние коридоры были настолько витиеватыми, а в самом корпусе было столько хаотично разбросанных изолированных помещений для разного рода тестов, что попетлять пришлось знатно.

Но вот, наконец, нужная дверь нашлась, и я, не теряя времени, сразу же в неё постучал.

Ответа, впрочем, не последовало. Как и после второго, более настойчивого тройного стука. И лишь на третий…

— Да-да, одну секунду! – донёсся изнутри мужской голос.

Секунда прошла. Затем прошла пятая, десятая, тридцатая… в конечном итоге, когда счёт уже сменился на минуты, я постучал вновь.

— Входите-входите! Дверь открыта!

Вздохнув, я толкнул дверь, входя внутрь.

Если оружейный сектор был творческим беспорядком, то лаборатория Нормана была беспорядком, достигшим просветления и основавшим собственную религию. Рабочие столы стояли в три ряда, но свободного места на них почти не было: детали, инструменты, провода, планшеты, кружки, контейнеры с маркировкой, распечатанные схемы и какие-то куски механизмов образовывали сложный ландшафт, по которому, наверное, мог ориентироваться только хозяин данного помещения.

В центре этого великолепия стоял мужчина лет тридцати пяти, может сорока. Худой, жилистый, с растрёпанными русоватыми волосами, защитными очками на лбу и карандашом за правым ухом. Второй карандаш торчал у из-за левого уха. Третий робко выглядывал из нагрудного кармана.

Выглядел он так, словно спал последний раз ещё при основании Атласа.

— Так-так-так... – мужчина, окинув меня взором мутных серых глаз, прямо на глазах начал оживать. – Каил Манс, верно? – и, не дождавшись даже кивка, тут же продолжил. – Необычное проявление пространственного типа, рукопашная предрасположенность, уверенные навыки обращения с холодным оружием, склонность к импульсивным действиям…

— А последнее-то с чего? – с искренним любопытством спросил я.

—…одиночка, подготовка не системная, непрофессиональная, – продолжал он бормотать себе под нос, полностью игнорируя заданный вопрос.

Он обошёл меня по кругу, чуть наклонился, посмотрел на плечи, локти, стойку… До сих пор на происходящее я никак не отреагировал лишь потому, что однажды мне уже довелось пережить подобный… акт изучения. После того, как вспомнил о Мицу, настроение как-то упало. Очень надеюсь, что после моего ухода она всё же не связалась с Белым клыком…

— Хм... – задумчиво протянул человек, чьего имени я до сих пор не знал. – Исходя из тех данных, что мне предоставили, сражаешься ты не клинком, – сообщил Норман спустя несколько секунд.

—…Но до сих пор в руках у меня всегда была катана.

— И что?

— Понял, продолжайте.

То, что у него вообще есть какие-то там данные, меня не особо удивило. Сам я уже толком ничего не скрывал, да и все мои действия, очевидно, фиксируются и документируются. Вопрос был лишь в том, насколько тщательно эти данные анализируют, – а здесь всё зависело только от заинтересованности высшего руководства в лице самого Айронвуда или приближённых к нему лиц.

— Нам нужны практические испытания, – постановил он, перед этим выдав ещё одну порцию размышлений вслух. – О, и кстати, я же до сих пор не представился. Норман Норс, – мужчина протянул руку, которую я, чуть помедлив, всё же пожал.

— Каил Манс.

— Очень приятно познакомиться с личностью, обладающей столь неординарным проявлением! – энергично затряс он мою руку. И резко разжал рукопожатие, бросившись к своему столу. – Но чтобы, как и предписал офицер Уоллс, создать для тебя максимально эффективное оружие, мне потребуется больше данных, – Норман начал что-то вбивать на клавиатуре, хаотично пролистывая страницы.

— И какого же рода данные вас интересуют?

— Абсолютно всё. Не сочти за грубость, но я, как и наше руководство, далеко не дурак, а потому прекрасно понимаю, что до сих пор ни один отчёт о твоём проявлении не соответствует истине, – буднично выдал Норман. – Но сейчас, если ты хочешь получить идеально подходящее тебе оружие, стоит начать делиться подробностями, – он внезапно замер, что-то прикинув в голове. – Ну, или ты можешь попытаться собрать себе оружие сам.

— Я бы не пришёл сюда, если бы уже всё для себя не решил, – пожал я плечами.

На самом деле я уже давно понял: с местным искусством оружейного дела мне подружиться не светит. Вся эта тема с прахом, тонной его свойств, тонкостей взаимодействий разных видов праха между собой, с другими материалами, с отдельными явлениями и прочим-прочим… Всё это было для моего истерзанного разума уже слишком. Поэтому выбор я сделал пусть и с тяжёлым вздохом, но всё же без особых мучений.

— Что конкретно вам хотелось бы знать о моём проявлении?

Этот вопрос перетёк в поток бесконечных вопросов, на которые, возможно, я о своём проявлении рассказал даже больше, чем хотелось бы, и конец которым настал лишь спустя три часа, показавшиеся мне целой вечностью. Больше всего во всём этом меня поражала, пожалуй, способность Нормана видеть в, казалось, самых простых вещах нечто такое… истинное, наверное. Что-то, что нормальный человек из таких слов никогда бы не выцепил, а вот он – мог.

— Личность человека, дорогой мой, самым прямым образом влияет на то, какое именно оружие ему предначертано.

Вот это он мне сказал после того, как я спросил, как делу поможет знание о моём любимом цвете и какая у меня ориентация. Последнее, признаться, на какое-то мгновение поселило во мне тревогу, но я быстро от неё отделался – думать о подобном ещё больше мне не хотелось…

Итогом допроса с особым пристрастием стала фраза, брошенная Норманом после очередного изучения совершенно непонятных мне диаграмм на висящих в воздухе экранах:

— Как ты смотришь на боевые перчатки?

— М? Перчатки?

— Перчатки.

Я задумался. В голове сразу всплыл образ одной блондинки из канона, о примере которой я уже когда-то вспоминал. Янг Сяо Лонг в качестве оружия использовала массивные рукавицы-дробовики, выстрелы которых позволяли ей даже маневрировать в воздухе.

Идея, как мне кажется, весьма неплохая, но вот «массивность» этих рукавиц меня несколько отталкивала. Хотелось что-то более… тонкое, наверное, и более изящное. Что-то, что не бросалось так сильно в глаза…

Эти свои запросы я, не скрывая, изложил инженеру, и…

— Так я ведь и не предлагал ничего подобного, – ответил он с недоумением. – Я ведь сказал – «перчатки». Перчатки и рукавицы – это, дорогой мой, совершенно разные вещи.

— Тогда не понимаю уже я. Как перчатки могут быть оружием?

— Ох-хо-хо… – то, с каким лицом Норман «заохал», мне не понравилось. – А это, дорогой мой, будет непростая, но невероятно увлекательная задача!

Я страдал. Страдал долго, мучительно, но, стоит признать, крайне увлекательно, как и обещал Норман.

Сперва над столом появилась грубая схематичная голограмма: кисть, поверх неё полупрозрачный каркас, линии креплений, пластины на костяшках, тонкий наруч. Потом модель начала обрастать деталями. И чем дольше я на всё это смотрел, тем больше оно начинало мне нравиться.

Это, на первый взгляд, и правда были перчатки. Черная кожа выглядит плотной, гладкой, с мягким блеском на сгибах. Пальцы открыты, что было необходимо для полноценной работы моего проявления и отдельно добавляло им плюс к стильности. На тыльной стороне идут тонкие серебристые линии, похожие на стальные жилки, но в действительности являющиеся контурами-проводниками для энергии праха, о чём стоит упомянуть отдельно. Линии эти сходились у небольших металлических угловатых пластин, расположенных на костяшках.

Общий дизайн перчаток отдавал чем-то таким… изящным. Даже аристократичным. И в то же время было в них и нечто хищно-опасное.

И вот, добираясь до самого вкусного, взгляд цеплялся за манжеты, выполненные в виде широких, жестких чёрных пластин. Внешний контур у них слегка выступал, но то было необходимо, ведь внутри у них творилось настоящее безумие технического гения имени Нормана Норса. Этот человек – если его вообще можно так называть – умудрился в столь минималистичном, тонком и изящном дизайне уместить поистине убойную силу.

Внутри находился «мозг», отвечающий за переключение между тремя боевыми режимами, компенсаторы отдачи, а также отсек под праховые капсулы, благодаря которым, при необходимости, мои атаки могли иметь стихийный эффект.

Но и это ещё не всё! Сами по себе манжеты, грубо говоря, состояли из трёх слоёв: первый – внешняя тонкая пластина, являющаяся, в сути, корпусом и самими манжетами; второй, под манжетами, представлял собой сегментированную подложку из множества мелких стальных пластин, что «переплывали» из своего хранилища прямиком на перчатки, покрывая те дополнительной бронёй в зависимости от выбранного режима. Здесь была замешана какая-то адская смесь из принципа магнетизма и тонких взаимодействий праховых технологий, вникнуть в которую я даже не пытался.

Ну и третий слой – само сердце данной вундервафли, которое я уже упомянул.

Теперь же отдельно можно пояснить по боевым режимам, которые мы окрестили так: базовый – самый скромный, но оттого не менее изящный и эффективный дизайн. В этом режиме перчатки больше всего походили на, собственно, перчатки, а не на то, чем они являлись на самом деле. Ударный – в этом режиме часть пластин выползала из своего хранилища, укрепляя перчатки и дополнительно увеличивая ударную силу, при этом не особо влияя на общую подвижность.

А вот в силовом режиме, когда пластины полностью покрывали перчатки, подвижность кистей страдала куда больше, из-за чего этот режим был пригоден лишь в борьбе с малоподвижными врагами, либо для по-настоящему убойных атак. В конце концов, моя способность искажать силу удара немало зависела от изначальной его силы, а с таким вот усилением…

Руки так и чесались опробовать их в деле.

Кстати, данному творению, как и подобает личному оружию любого уважающего себя охотника, было дано имя, звучащее, на мой взгляд, довольно пафосно – Ноктюрн.

— И когда же это великолепие будет готово? – не скрывая в голосе возбуждения спросил я у не менее возбуждённого идеей Нормана.

— Полагаю, мне понадобится помощь одного моего старого знакомого, так что… три… нет, два дня! – с жаром произнёс он. – Два дня, и этот шедевр обретёт плоть!

Обозначенные два дня тянулись для меня похлеще двух месяцев в качестве рекрута, особенно учитывая, что в эти дни никаких заданий для меня не было, поэтому проводить их мне приходилось за личными тренировками, пытаясь хоть как-то отвлечься.

Запас ауры, к слову, всё также продолжал медленно, но верно расти, увеличившись уже в полтора раза с того момента, как я вообще начал этим заниматься. Да и вообще, хоть и не хотелось это признавать, но мой прогресс с тех пор, как я поступил на службу Атласу, рос темпе, который и сравнивать не стоит со периодом моего обучения у Мицу, а если и попытаться сравнить – разница будет абсурдно огромной.

Благодаря систематичному обучению по проверенной временем программе Атласа мои движения стали… чётче, увереннее, быстрее. Иначе говоря – правильнее: меньше лишних шагов, красивых, но бесполезных жестов, бессмысленной суеты. Усиление тела аурой получалось на интуитивном уровне и не требовало отдельной, даже самой слабой концентрации.

Короче говоря, резюмируя, меня теперь, наверное, можно даже назвать полноценным охотником…

Своими успехами я был очень даже доволен. И стал ещё более довольным, когда мне на свиток пришло сообщение от Нормана.

До инженерного корпуса я добрался уже куда увереннее, чем в прошлый раз. И быстрее. Лаборатория Нормана встретила почти тем же самым хаосом, разве что теперь этот хаос выглядел ещё более хаотично, а сам облик техника, что, казалось, и так был на последнем издыхании, теперь и вовсе ближе всего был к образу живого трупа.

— Ну наконец-то! – едва я ступил за порог, как он тут же подскочил ко мне, подгоняя на пути к его рабочему столу. – Ну! Вперёд, вперёд!

На столе, в некой «зоне отчуждения», в пределах которой образовалось чистое пространство без единого лишнего болтика или инструмента, расположился небольшой чёрненький кейс.

— Открывай, – торжественно провозгласил Норман так, словно сам вот-вот впервые увидит своё творение. – Чего ты встал-то?!

— Да открываю я, открываю.

После щелчка замков и лёгкого усилия кейс, под влиянием системы амортизации, плавно начал открываться сам. Внутри же, как и ожидалось, оказалось настоящее произведение искусства. Нет, какой там «ожидалось»! На голограммах эти перчатки выглядели пусть и круто, но то, что я видел вживую… поистине потрясало мою подростковую душу.

Перчатки лежали в мягком углублении, будто две хищные чёрные птицы, сложившие крылья. Матовая кожа, металлические пластины, тонкие серебристые контуры, чёрные манжеты-наручи – всё это выглядело настолько изящно и дорого, что казалось преступлением марать их своими руками…

Уже протянув свои загребущие ручонки в сторону этого шедевра, я замер, обернувшись к Норману.

— А их… вообще можно трогать руками?

— Нужно! Их нужно трогать! Хватит тянуть резину – надевай! – учёный-инженер вид имел такой, словно он вот-вот натянет их на меня сам, если я и дальше продолжу ломать комедию.

— Ладно-ладно…

Надевались перчатки неожиданно легко. Я ожидал чего-то более жёсткого, сложного, с кучей защёлок, но Ноктюрн словно сам подстроился под руки. Кожа мягко легла по ладони, пластины на костяшках с едва слышным щелчком заняли своё место, а манжеты сомкнулись на запястьях плотными чёрными браслетами.

И при этом я отчётливо чувствовал их вес. Не тяжесть, а приятный, уверенный вес, ощущающийся как напоминание, что теперь руки – это не просто руки, но ещё и моё собственное оружие охотника.

— Ну? – Норман едва ли не подпрыгивал на месте. – Что чувствуешь?

Я пошевелил пальцами. Сжал кулак, разжал, повернул кисть, потом вторую. Пластины не цеплялись, подвижность почти не ограничивали, разве что из-за непривычки движения были… как бы сказать… немного сжатыми. Но этот недостаток стремительно таял с каждой секундой нахождения сего шедевра на моих руках.

— Это… не передать словами.

— Значит всё получилось как и задумывалось, превосходно! Базовый режим активен по умолчанию, – затараторил Норман, уже крутясь вокруг меня с планшетом. – Минимальная защита, максимальная подвижность, усиление костяшек пластинами, стабилизация запястья. Ударный режим включается жестом и импульсом ауры – всё поймёшь при использовании. Силовой – с помощью ауры и механизма вот здесь, – ткнул он пальцем в едва заметное маленькое углубление на манжете левой перчатки.

Вводный инструктаж продлился ещё минут десять, в котором Норман кратко пояснил, как работает праховый отсек, какие виды праха использовать безопасно, а какие – категорически запрещено; рассказал о перегрузках при злоупотреблении стихийными атаками… Да много чего рассказал, на самом деле. Большая часть из этого моментально выветрилась из головы, но техногений Норман предусмотрел и это, изложив всё это ещё и в письменном виде, уже отправленном на мой свиток.

Гений, как он есть.

—…Для реализации некоторых функций пришлось даже связаться с одним старым знакомым. Ты ведь знаком с Пьетро Полендиной? – внезапно прогремело и вправду известное мне имя.

— Да… знаком.

— Хм, – Норман хмыкнул. – Старик Пьетро, узнав, для кого именно делается эта прелесть, был необычайно поражён. Проявленный им энтузиазм явно выходил за рамки обычного. Впрочем, это не моё дело, но за то, насколько прекрасным вышло это творение, частично ты обязан именно ему.

— Я это запомню. Как и ваш вклад тоже, разумеется.

— Мне достаточно того, что моё творение будет в умелых руках. Твои руки, как мне сказали, под это определение подходят.

Покинул лабораторию я спустя ещё полчаса. И вот я шёл по коридорам штаба, глупо сжимая и разжимая пальцы, чувствуя прохладный вес манжет на запястьях, и внутри меня росло простое, тупое, даже детское желание… которому я был неспособен сопротивляться.

Я хотел испытать это чудо в деле. Незамедлительно. Вот прямо сейчас.

Первой в голову, естественно, пришла Хэрриет. И тут же ушла обратно, потому что Хэрриет уже третий день как отсутствовала на задании. Что-то связанное с сопровождением транспорта или чем-то подобным… я особо не вникал. Главным было, что сейчас она находится где-то далеко и, увы, не могла сыграть роль идеального манек… то есть, верного боевого товарища, готового прийти своему другу на выручку в момент нужды. Да.

Попросить кого-нибудь из местных инструкторов? Те вряд ли согласятся, ссылаясь на свою занятость… которая и правда имела место быть, но всё же… Найти кого-нибудь из рядовых? Слишком большой разброс в навыках, да и не хотелось обращаться к совершенно незнакомым мне сверстникам. Можно было, конечно, попросить у Райана внеочередную миссию, но это, опять же, требовало времени, причём неопределённо продолжительного.

И вот тут в голове всплыли сказанные им не так давно слова…

Винтер. Райан, если память мне не изменяет, говорил, что специалист Шни в эти дни тоже свободна. Ну, насколько вообще может быть свободна такая девушка, как Винтер Шни. Подозреваю, даже отдых у неё проходит по расписанию. В остальном же… она и правда была идеальным вариантом по всем фронтам. Это же крайне приятная и достаточно сильная компания в одном лице! Очерёдность этих качеств, кстати, расставлена мной так не случайно…

Я остановился посреди коридора, достал свиток и несколько секунд смотрел на экран.

Написать Винтер Шни с предложением встретиться. Для спарринга, разумеется, а не какого-то там свидания – в этом плане я придерживаться советам Райана не планировал. Во всяком случае пока что…

Внутренняя борьба длилась секунд десять. После чего победило любопытство, самолюбие и острое желание помахать новой игрушкой.

Я открыл служебный канал связи, нашёл контакт Винтер – спасибо внутренней системе штаба, где, оказывается, можно было написать почти кому угодно, если у тебя хватает наглости, – и завис над пустым полем сообщения.

Впрочем, подхваченный волной крайне хорошего настроения и приступом необоснованного желания сделать какую-нибудь глупость, – и вот тут я, кажется, впервые по-настоящему понял, что именно Райан имел в виду, говоря о нашем сходстве, – набрал я следующее:

«Добрый день, уважаемый специалист Шни! Сегодня я стал счастливым обладателем личного оружия и хотел бы услышать по этому поводу мнение столь опытного и прекрасного специалиста, как вы. Не согласитесь ли вы уделить мне немного своего времени, оказав честь сойтись со мной в спарринге?»

Отправить?

Тык.

Сообщение ушло адресату. Затем, как это обычно бывает, без особой причины, я отправленное сообщение перечитал, и…

— Ой дура-а-ак… – опустил лицо в ладонь.

Глава 18

Результат моей импульсивности явился мне в виде довольно быстро пришедшего от Винтер ответа:

«Освобожусь через час. Встретимся в тренировочном зале А-3».

Вот так вот, коротко и понятно. Никакой реакции на «прекрасного специалиста» или вопроса в духе «ты идиот?». Действительно ли она просто проигнорировала эту часть? Или заметила, но решила оставить расправу до личной встречи? А может просто не увидела в фразе подтекста, буквально подумав, что я назвал её прекрасным специалистом?

С одной стороны, меня не отправили к чёрту, и даже не вызвали в дисциплинарный отдел за попытку флиртовать со старшим специалистом через служебный канал связи – это уже был успех. С другой же – Винтер ответила так сухо и спокойно, что было решительно неясно, как именно это трактовать.

— Ладно, – пробормотал я, убирая свиток. – Хотел испытать оружие? Вот и испытаю. А обо всяких подтекстах мы пока думать не будем, да.

Для начала этот «Тренировочный зал А-3» нужно было найти. До встречи оставался час, чего, в теории, хватит как на поиск пути, так и на продумывание стратегии для тактического отступления, если меня всё же захотят убивать…

Впрочем, помимо той самой стратегии было и ещё несколько интересных для обдумывания тем. Так, например, хотя бы для самого себя мне нужно ответить на вопрос: имею ли я в принципе какие-либо намерения в отношении специалиста Шни. Винтер, вне всяких сомнений, девушка интересная, очень даже красивая, умная и сильная, но всё это можно перекрыть одним существенным минусом – верность Айронвуду. Мои знания канона не могут дать однозначный ответ, является ли эта верность чем-то большим, нежели банальная верность своей стране и, соответственно, её власти, да и до того же канона ещё должно пройти немало времени, так что…

Ситуация, опять же, неоднозначная. Вроде как и я вполне здоровый, обычный парень, которому не чужда жажда девичьего внимания, но и совершать какие-то движения в сторону именно Винтер было немного чревато, особенно с учётом понимания, что в Атласе я сильно вряд ли останусь надолго.

В конечном итоге, пожалуй, всё упиралось в довольно простой вопрос: чувствую ли я сам что-либо в отношении Винтер, и если чувствую, то насколько сильны эти чувства.

Пока что получалось, что моё отношение к специалисту Шни походило на банальный интерес к противоположному полу, слегка помноженный на незаурядность самой Винтер и особенности её личности – как я уже говорил, девушкой она была интересной.

Эх, такую логическую цепочку закрутил, а ни к чему конкретному так и не пришёл… Значит, придётся вновь отбросить все долгоиграющие планы и жить сегодняшним днём, делая то, что делать хочется. А хочется мне сейчас задать нашим с ледяной королевой отношениям несколько другой вектор…

Что ж, это уже звучит как план.

…

Стоило понять с самого начала, что зал Винтер выберет на самый обычный, и чем ближе я был к точке назначения, тем сильнее в этом убеждался. Обычные тренировочные залы частенько были забиты людьми, желающими потренироваться в свободное время, проверить оружие, да и банально поглазеть на чужие спарринги никто не запрещал. Винтер же, на мой взгляд, перспектива показывать людям зрелище была не особо приятна, и взгляд этот, как показала практика, ошибочен не был.

Зал А-3 располагался глубже, в специальной, небольшой в сравнении с общей, офицерской зоне, и в обычной ситуации уровня моего допуска попросту не хватило бы, чтобы попасть в такой зал… но вот сейчас – хватило.

Ну и качество этого зала, соответственно, было на совершенно ином уровне. Это было не просто тренировочное помещение, а что-то среднее между спортивной ареной и испытательным полигоном. Центральная площадка простилалась к небольшим трибунам широким ровным кругом, выложенным гладкими светлыми плитами с тонкими голубыми линиями разметки. Впрочем, вряд ли то были полноценные трибуны, скорее уж зрительские места для оценки.

Над головой раскрывался широкий круглый купол, а в его центре – стеклянная вставка, через которую как никогда отчётливо виднелось холодное синее небо Атласа.

— О…

Пришёл я, разумеется, чуть раньше назначенного срока – где-то минут на двадцать. И, к лёгкому удивлению, застал внутри уже стоящую сбоку от входа Винтер.

— Приветствую, специалист Шни, – переборов лёгкую заминку, нарочито ровным голосом произнёс я. – Сегодня чудесная погодка, не так ли?

—…

Винтер смерила меня оценивающим взглядом, особенно задержав его сначала на моём лице, а затем на уже надетых перчатках. Да и, честно говоря, снимать я их планировал нечасто, ибо очень уж они удачно сочетаются с атласской военной формой.

Да-да, теперь не один лишь Айронвуд может щеголять стильной кожаной перчаткой. Так-то.

— Так это и есть твоё… оружие.

— Прелесть, да? – я со всей возможной нежностью огладил перчатку на левой руке.

Кстати, от катаны я вовсе не планировал отказываться, и сейчас она спокойненько себе висела там же, где и всегда – то есть у меня на поясе. Я, хоть и далеко не блистаю умом, но прекрасно понимаю, что на данном этапе отказываться от режущего оружия было бы сущей глупостью. По крайней мере до тех пор, пока не научусь этот недостаток компенсировать с помощью проявления. Ситуации, знаете ли, бывают всякие.

— Пока что это больше похоже на простой элемент одежды.

— И я очень жду возможности доказать обратное, – улыбнулся я ей.

— Что ж… – нажав пару кнопок на своём свитке, после чего сияние «арены» под нами слегка изменилось, она вновь подняла на меня взгляд, в котором, даю руку на отсечение, явственно читался вызов! – тогда вперёд, – кивнув, она достала саблю и встала в стойку.

И нет, от меня не скроется то лёгкое, едва заметно подёргивание её губ, что чуть не сложились ещё и в ответную улыбку! Готов поспорить на свои прелестные перчатки, что Винтер попросту подавила пытавшуюся вырваться наружу улыбку!

Ладно. Хорошо. Пусть строит из себя суровую военную леди сколько хочет, но истине не укрыться от моего цепкого взгляда. Всем этим Винтер лишь сильнее укрепляла мою уверенность в том, как мне действовать дальше.

— Сенсоры окрасятся красным, когда аура одного из нас опустится ниже двадцати процентов, – пояснила она, отводя ногу назад.

— То есть ты допускаешь, что это может быть чем-то ещё, кроме одностороннего избиения? – приподнял я бровь.

— Я просто стараюсь быть учтивой.

— Н-да, – перчатки чуть скрипнули, когда я перевёл их в ударный режим.

Норман был прав, всё и правда было интуитивно понятно.

— Начинаем. – скомандовала Винтер, но сама не сдвинулась с места, лишь слегка опустив корпус.

Первый шаг сделал я. И, очевидно, не добился в этом деле успеха – стоило мне сместиться влево, намечая вход в ближнюю дистанцию, как кончик её сабли уже оказался там, куда должна была прийти моя грудь.

Я ушёл ниже, попробовал сбить клинок предплечьем и одновременно зайти под руку.

Винтер повернула кисть, из-за чего лезвие скользнуло по пластине Ноктюрна с тонким звоном, уводя мою руку в сторону и слегка открывая меня самого, чем бравый солдат Винтер не преминула воспользоваться, зарядив мне классическим пинком с разворота.

— Они довольно крепкие, – прокомментировала она столкновение лезвия сабли с, казалось, простой на вид кожей.

— Я передам это их творцу.

Вторая попытка была быстрее. Усиленное аурой тело заметно прибавило в скорости, благодаря чему рывок получился даже быстрее, чем я сам рассчитывал. Правая рука уходит на обманный удар, в то время как левая готовится поймать её запястье, если она снова попробует провести клинок по прежней траектории…

Но Винтер, очевидно, девочкой была более разумной. И опытной.

Под моей ногой вспыхнул бело-голубой круг.

Я не успел толком ни о чём подумать, как тело уже швырнуло в сторону с очень даже неплохой силой – достаточной, чтобы мой вестибулярный аппарат очень красноречиво отозвался о столь сомнительном аттракционе. Благо, что к дезориентации я уже был более-менее привычен – спасибо навыку телепортации, – а потому дальнейшие события слились в короткую череду действий.

В обычной ситуации импульс должен был бы ещё неплохо так протащить меня вперёд, но не тут-то было – в дело вновь вступило то самое непонятное мне до конца чувство, сочетающее в себе голые инстинкты и интуицию: корпус крутнулся в воздухе, волна искажения просочилась в набранный телом импульс, как бы завернув его внутрь, в самого себя.

Разум включился лишь в момент, когда голову посетила одна запоздалая мысль: «Будет неприятно».

Воздух позади меня хлопнул так, будто кто-то с силой сомкнул невидимые ладони, а тело резко потеряло набранную скорость. Дёрнуло так, что в груди что-то неприятно ухнуло, но результат, как говорится, на лицо – пусть и не очень уверенно, но я приземлился на ноги, сведя атаку Винтер на нет.

— Твоё проявление поражает меня всё больше и больше, – прокомментировала она мой финт. – И всё же, что это такое?

Выдержав драматическую паузу – а в действительности стоически перенося поднявшуюся волну тошноты, – я поднял на неё взгляд.

— «Искажение». Моё проявление позволяет мне искажать происходящие явления или вмешиваться в их суть.

К чёрту. Не вижу смысла и дальше держать интригу. Чтобы предотвратить будущий апокалипсис, мне нужно максимально приблизиться к ещё не сошедшему с ума от паранойи Айронвуду, и демонстрация моей полезности как нельзя удачно может этому поспособствовать.

— Это… очень сильное проявление, – по лицу и голосу Винтер было понятно, что впечатлилась она в достаточной степени. – Я могу понять, почему ты не стремился сразу его афишировать.

— Во всех крутых парнях должна присутствовать нотка загадочности.

— Пф, – фыркнув, Винтер снова встала в стойку. – Пока что никакой крутости я не наблюдаю. Интересно, где же она? – девушка нарочито сконфуженно поводила участливым взглядом вокруг, словно пытаясь что-то отыскать.

Язва! Натуральная язва!

— Ты задеваешь мою мужскую гордость.

— Так защищай её.

Ну держись…

Второй наш обмен любезностями продлился уже гораздо дольше, и действовать я решил также иначе.

Изначально это должен был быть обычный спарринг с целью проверить моё новое оружие в бою, но… как мне, скажите на милость, опробовать перчатки, когда меня натурально швыряют по сторонам? Я-то рассчитывал на обычный бой в тесном контакте, а тут…

Что ж, не я первым начал играть не по правилам.

Мы вступили в затяжной обмен ударами. Сабля Винтер раз за разом сталкивалась с моими кулаками, но ни один из нас не мог переломить эти кратковременное противостояние в свою сторону.

Прямой выпад саблей – уйти влево, провернув корпус, после чего с силой опустить локоть вниз, почти заставив оппонента потерять равновесие. Девушка же, имея в своём распоряжении достаточно боевого опыта, не растерявшись, резко превратила потерю равновесия в акробатический пируэт, из-за чего моя шея едва не оказалась зажата в плену девичьих крепких бёдер… но, как бы ни был велик соблазн, от столь тесного контакта пришлось уходить.

Перекат в сторону, уклониться от туфельки, метящейся мне прямо в лоб, уже своим финтом, оттолкнувшись от пола руками, встаю обратно на ноги, и тут же, делая упор ступнями, сорваться вперёд, снова входя в обмен ударами.

Ситуация, на самом деле, выглядела патовой. Ни один из нас не желал уступать другому, но и нанести существенный урон для ауры противника никто из нас не мог – попросту не было возможности: на стороне Винтер был опыт, а на моей – какая-то прямо-таки животная интуиция и рефлексы.

Впрочем, было и ещё кое-что, о чём она если и догадывалась, но что-либо сделать с этим была не в силах.

В голове неустанно что-то щёлкало. Микроскопическое смещение её правого плеча; то, как носок её левой ноги чуть развернулся перед очередной активацией глифа; как смещаются её мышцы, как метается взгляд, как пальчики перебирают рукоять сабли перед выпадом…

Всё это не ускользало от моего взгляда, а фиксировалось, анализировалось, а затем и усваивалось.

Я не только привыкал в своему противнику, но и при каждом неудачном ударе чувствовал в нём… неправильность. Что-то получалось исправить почти сразу, а на что-то требовалось потратить больше времени, подбирая заветный «ключик».

Личико Шни постепенно становилось всё более сосредоточенным, расслабленность окончательно покинула её стойку.

Следующий удар я намеренно сделал слишком прямым. Винтер закономерно повела клинок на перехват, целясь прямо мне в кулак, но в последнее мгновение я изменил направление кулака вниз. Это, естественно, не помешало ей также легко заблокировать удар, но…

Пум!

…после удачного блока её худенькое тельце было снесено в сторону из-за образовавшейся от силы искажённого удара воздушной волны.

Девушка с нечитаемым выражением лица посмотрела сначала на своё местоположение, затем на меня…

— Хм, – а затем довольно хмыкнула.

Пас руками, и половина её сабли раскрылась, явив своё содержимое, коим оказался второй, скрытый клинок чуть меньшего размера.

— Значит, теперь всё серьёзно, да?

— Не разочаровывай.

Её рывок оказался быстрее прежнего. Настолько, что стальной пол под её ногами жалобно скрипнул, но всё же выдержал напор.

Ритм боя изменился. Первый удар сверху я заблокировал правой рукой, встретив длинную саблю пластиной на костяшках. Металл слегка звякнул, но отдачу погасила совместная работа стабилизации и ауры, а сам я уже было приготовился ответить левой… как второй клинок Винтер вошёл снизу, под мою защиту, целясь в область печени.

Резко повернув ладонь правой руки, ухватившись за лезвие сабли, дёрнул то на себя, вместе с тем смещая тело в сторону… Успел – лезвие малого клинка лишь вскользь прошло по ткани формы, не дойдя до кожи – совсем не лишнюю ауру удалось сохранить.

Длинная сабля, вырвавшись из моего хвата, тут же сменила угол и пошла мне в шею. Я успел нырнуть вниз, почти проваливаясь под удар, и максимально сокращаю дистанцию, резко шагнув вперёд и совершая хук правой. Желая вернуть должок, целился я в печень… а эта зараза только этого и ждала!

Краем глаза я успел заметить её ухмылку, когда большая часть внимания была сосредоточена на маленьком беленьком кругляшке с неведомыми символами. И кругляшок этот был ровненько в месте, куда должен был попасть мой удар…

Не попал. Вернее, попал, но в оперативно созданный Шни глиф, из-за чего кулак мой оттолкнуло с такой силой, что сохранить равновесие я уже никак не мог.

Пока меня кувыркало по полу – несмотря на наличие опыта, сразу же повторить свой трюк по восстановлению равновесия я не смог, – Винтер, крутанув саблю в руке, вонзила её в пол, создав в месте укола очередной белый круг.

И вот, едва я успел встать на ноги, как тут же пришлось отбиваться от волны маленьких, но каких-то уж через чур твёрдых и острых белых птичек, что влетали в меня сродни пулемётной очереди, бесконечно материализуясь и кружа вокруг фигуры девушки – защита на случай моей телепортации, не иначе.

— Тебе не кажется, что это немножечко перебор?! – крикнул я, силясь перебить шум стаи чёртовых птиц.

— О-о. Мне, как прекрасному специалисту, стоит соответствовать столь лестной оценке, ты так не думаешь? – проворковала она в ответ.

— Высокопоставленному специалисту не пристало быть такой мелочной!

Винтер вместо ответа лишь фыркнула, увеличив птичий напор. Я же, недолго думая, принял решение перестать думать вовсе.

Рыкнув, отбивая очередного белого голубя, я шлёпнул ладонью о пол, совершенно не жалея ауры на силу выплёскиваемого проявления.

Обычный шлепок превратился в нехилую ударную волну, что без труда разметала проклятых голубей, вдобавок наградив ещё и приятным зрелищем в виде удивлённо-растерянного личика Винтер.

Ещё один, чуть ли не следом использованный импульс искажения, и я во всё том же положении полуприседа оказываюсь за её спиной, а лёгкая дезориентация, которую я уже почти и не замечал, совершенно не помешала мне, крутанув всем корпусом, сделать ей подсечку ногой в лучшем духе файтингов.

Девушка, не ожидав такой прыти, в результате потери опоры закономерно шлёпнулась на попу. Не теряя времени, я уже занёс кулак сверху вниз, чтобы победоносно остановить тот прямо у её лица… но не тут-то было! Неведомо как извернувшись, Винтер перекатилась назад, упёрла ноги мне в живот и кувыркнулась вместе со мной так, что наше положение перевернулось с ног на голову. Буквально.

— Кажется… победа всё же за тобой, – не сразу нашёл в себе силы признать я, опустив взгляд на расположившийся прямо у моего горла кончик сабли.

Но промедлил я вовсе не из-за неохоты признавать поражение, уязвлённой гордости или чего-то такого, а… из-за положения, в котором мы оказались.

Слегка взъерошенная, с заметной отдышкой, что было видно по вздымающейся груди, лёгким румянцем не щеках… Винтер разместилась прямиком сверху, на мне, а лица наши оказались в очень уж опасной близости друг к другу. Настолько опасной, что я даже ощущал её учащённое дыхание на своей щеке, а часть белоснежных волос умудрилась выбиться, падая мне на лицо.

Девушка отреагировала не сразу, а сам я ничего сверх сказанного так и не произнёс, просто с нескрываемой улыбкой и явным интересом рассматривая её лицо – такое изящное, с приятными глазу, правильными, аккуратными чертами, так и производившими впечатление какой-то… аристократичности, полагаю.

Оторвать взгляд было непросто. Да я и, откровенно говоря, не пытался.

Но, к моему неудовольствию, разорвать контакт нам всё же пришлось. По инициативе самой Винтер, разумеется, всё же сумевшей восстановить самообладание.

Встав, она искусственно прокашлялась, начав поправлять одежду и причёску.

— Что ж, прогресс явно на лицо – новое оружие пошло тебе на пользу.

— Что есть, то есть.

Кто бы знал, каких усилий мне стоило сдержать пробудившегося во мне тролля, что так и подбивал меня ляпнуть что-нибудь о том положении, из которого мы только что вышли… И мне это даже почти удалось!

— Результат превзошёл все мои ожидания, – сказано это было таким елейным голосом, что румянец на щеках Винтер стал сильнее, но сама девушка не стала усугублять ситуацию своей реакцией.

— Не стоит переоценивать себя – до победы тебе всё ещё очень далеко.

— А какого рода «победа» имеется ввиду? – уточнил я с самым невинным видом из возможных.

— Ещё одно слово, и…

— Всё-всё! Молчу! – поднимаю руки в жесте капитуляции… и уже гораздо тише добавляю. – Значит, этот бастион нам ещё лишь предстоит покорить…

Спешно уклонившись от резкого укола в бок, следующим действием я телепортирую себя к выходу, остановившись в дверях лишь на миг, чтобы крикнуть взбешённой Винтер фразу прощания:

— Благодарю вас за столь продуктивный спарринг, мисс Шни! – уже почти приняв решение окончательно удалиться, я внезапно остановился, снова показавшись из-за прикрытой двери. – Вообще-то, после столь тесного знакомства я отказываюсь обращаться к тебе так официально... В общем, бывай, Винтер! Ещё увидимся! – резко скрываюсь за углом, слыша, как очередная белая птичка безжалостно распласталась об уже закрывающуюся за мной дверь.

— Стой!

Ну что за женщина…

Я снова выглянул, сохраняя бдительность.

Взъерошенная девушка всё ещё смотрела на меня раздражённо, но уже куда более спокойно.

— Генерал Айронвуд хотел поговорить с тобой после того, как мы… закончим. Не заставляй его ждать больше необходимого.

Игривый настрой аж как-то заметно потускнел от такой новости.

Интересно, что же столь важной шишке могло понадобиться от моей скромной персоны?

Глава 19

— Мы в трёх минутах от объекта, сэр, – проскрипел искажённый радиопомехами голос пилота. – Уже должно быть видно точку высадки.

И правда – выглянув в иллюминатор, я увидел занесённую снегом железнодорожную станцию, являющуюся моей сегодняшней зоной действий. По станции, тут и там, ползали чёрные пятнышки, иногда сливающиеся в сплошные потоки.

Резво поднявшись с сиденья, подхожу ближе к кормовой части буллхеда, нажимая приметненькую красную кнопочку. В едва заметный шум реактивных двигателей, к которому я уже успел привыкнуть за время полёта, резко ворвался свист завывающего атласского ветерка. Погодка сегодня, к слову, была неплохая – сам по себе ветер был не особо силён, но на нашей скорости шум был сродни завывающему урагану, так что, пожалуй, стоит сделать небольшую поправку…

— Всё, хорош, дальше я сам, – отсигналил я пилоту, уже приметив себе место для приземления.

— А? Сэр?

Прицелившись получше, я сделал пару шагов вперёд… в следующий миг отправляясь в свободное падение, подхваченный ветерком.

— Сэр!

Да, поправка точно была нужна – эво как меня с курса-то сбило…

Рассекаемый воздух, благодаря защите ауры, огибал меня, совершенно не причиняя неудобств, окромя уже упомянутой перестройки маршрута, но то решается очень просто.

Первое движение позволило закрутить собственное тело в полу-сальто, после чего простой взмах ногой, сделанный наотмашь, превратился в настоящий воздушный взрыв, резко меняя курс полёта, да ещё и существенно тот ускоряя…

Затем, спустя секунд пять, пришлось вновь делать всякие телодвижения, дабы создать «крючок» для упрощения искажения. Снова взмах ногой, и воздух подо мной в очередной раз взрывается, но в этот раз пришлось ещё и дополнительно гасить сам набранный в полёте импульс, сводя тот к минимуму.

И вот, спустя всего каких-то восемь секунд, я, аки метеор, врезался в один из упомянутых чёрных потоков, в действительности являющихся группами гримм самых разных мастей, оказавшись в самом центре станции.

Скуля, рыча и визжа, чернильные монстры разлетелись в стороны, по счастливой случайности (ну не мой же это просчёт, верно?) разлетевшись так, что, встав, они тут же взяли меня в кольцо.

Потряхивая мордами и рыча, гримм быстро пришли в себя, без труда обнаружив своего обидчика.

— Что ж… так даже проще.

С диким рёвом и визгом тёмный круг начал сужаться – монстры бросились в атаку.

Первым, по классике жанра, добрался беовульф. Не самый крупный, да уже и не особо страшный, но отчего-то очень уверенный в себе. Да, впрочем, чего ему сомневаться-то? Увидел человека – побежал убивать ненавистного гуманоида. Простая и незатейливая жизненная позиция.

Даже немного завидно.

Шагнув вперёд, прямо навстречу твари, я даже не стал как-либо отходить с траектории его рывка. Немного, действительно самую малость, исказить пространство вокруг себя, из-за чего когти его проходят по касательной, едва-едва не задев края моей формы.

Правая рука аккуратно коснулась холодной кожи монстра.

ПУФ!

Чёрное тельце развеяло по ветру мелкой чёрной взвесью, а само зрелище вызвало странные ассоциации. Как если бы кто-то нажал на курок пульверизатора, только вместо воды из сопла вылетела сажа.

Следующая волна состояла уже их трёх гримм, напавших почти одновременно: справа – медведеподобный гримм с телом, усеянным шипами – урса; слева – два крипа. И нет, это не я сейчас так уничижительно отозвался о своих противниках, гримм этого вида так и называли – крип. Мелкие, мерзкие, быстрые и неспособные почти ни на что, кроме как кусать за лодыжки и портить людям настроение – мало-мальски нормальный охотник таких может класть даже не пачками, а ордами.

А я, смею надеяться, за прошедшие от нашего первого с Винтер спарринга полгода таки смог пробить потолок уровня «нормального охотника».

И да, это точно не ошибка: прошло даже чуть больше, чем «полгода», - а именно семь месяцев. Семь месяцев, которые я почти полностью посвятил выполнению миссий и самосовершенствованию. Причем задания я, так или иначе, получал преимущественно от самого Айронвуда.

Разговор, что произошёл между нами в тот день, не содержал в себе никаких теорий заговора, каких-то особых условий или послаблений, но… скажем так, прошёл весьма плодотворно и стоил отдельного упоминания, но об этом позже. Сейчас же…

Левую ногу отвести назад, корпус немного развернуть… и зарядить кулаком, усиленным доведёнными до предела совершенства перчатками, являющимися моим личным оружием охотника – Ноктюрн. Сколько же раз мне пришлось оставлять их Норману для дополнительной калибровки и мелких доработок…

Но результат того определённо стоил.

Кулак бьёт по воздуху перед собой, в пустоту. Удар, который, учитывая голую силу охотника с открытой аурой, сам по себе должен был вызвать пусть и слабенькую, но ударную волну, а уж если ту «чуток» подправить проявлением…

Воздух перед кулаком хлопнул, в результате чего одного из пары крипов снесло прямиком под лапы танком прущего урсы – бедолагу развоплотило моментально, а псевдо-медведю хоть бы хны. Товарищ неудачливого крипа и вовсе улетел в неизвестном направлении, оставив меня наедине с массивным противником и уже новой подступающей волной.

Подпрыгнув в момент, когда громадные лапы урсы уже должны были с силой опуститься прямо на такого беззащитного меня, я, оказавшись прямо над головой замедлившегося из-за удара гримм, прямо в горизонтальном положении крутанув всем телом, с силой впечатал кулак в черепную коробку монстра.

БУМ!

Месиво из чёрной пыли, снега и крошек льда полетело во все стороны, запоздало принося понимание, что действие сие было эффектным, но ни разу не эффективным – поднятая взвесь перекрыла мне обзор, из-за чего обнаружить несущуюся в мою сторону толпу гримм было немного затруднительно…

Приземлившись, слитным движением достал катану из-за пояса, и не глядя, наотмашь, махнул горизонтально себе за спину – ещё один беовульф был повержен.

Так вот, касательно Айронвуда и моей внезапно проклюнувшейся карьеры…

Разговор у нас, на самом деле, вышел короткий. Мне просто кратко изложили суть дела: досье моё было тщательно изучено, выслушаны рекомендации людей, которым уже приходилось видеть меня в деле (а таких было всего двое), составлен примерный уровень сил… и, как итог – мою потенциальную полезность своей стране официально признали, и теперь задания для меня будут подбираться индивидуально.

Круто? Вполне. Только, как я уже говорил когда-то, столь пристальное внимание несёт в себе как плюсы, так и минусы, но с последним я уже более-менее примирился, внутренне решив, что сейчас мне стоит просто сконцентрироваться на становлении как можно более сильным, параллельно протискиваясь в ближний круг нашего бравого генерала.

Иногда, к слову, задания мне действительно выдавал лично Айронвуд, но то было за прошедшее полугодие всего трижды. Чаще всего вводные я выслушивал всё же от Райана, который, в свою очередь, естественно, получал их также от генерала. Странный и непонятный лично для меня механизм, который, впрочем, понимать мне не очень-то и хотелось.

За мной числились и простые миссии сопровождения, и зачистки тоннелей, шахт, проверки старых объектов, охрана перевозок… Да много чего, если так подумать. Иногда, к моему большому неудовольствию, приходилось работа с небольшими группами, но были всё же действительно редкие случаи – руководство было в курсе моего отношения к таким заданиям, так что поручало мне их лишь когда иначе было никак. В остальном же – преимущественно одиночные вылазки.

Гримм вокруг становилось меньше, но остатки стаи всё ещё пытались продавить меня числом. Глупая и полностью безнадёжная затея – без чего-то поистине титанического и непробиваемого завалить нынешнего меня получится у них едва ли, да и выдохнуться с изрядно подросшим резервом мне вряд ли светило.

Людей на станции в данный момент не было – все были заблаговременно эвакуированы, как только появились первые признаки нашествия гримм. Такое иногда бывает: монстры плодятся глубоко под снегом и льдом, в старых, заброшенных туннелях и пещерах, после чего, когда их число достигает некой критической отметки, они всей дружной компанией устремляются к ближайшим источникам жизни.

Перехватил бросок очередной твари, на этот раз чего-то похожего на мерзкую помесь волка и ящерицы. Названия я, если честно, в какой-то момент попросту перестал запоминать. В официальных материалах, конечно, название было дано каждому виду гримм, но было их так много… Мой мозг сортировал большинство гримм по более практичной классификации: «волчара», «медведь», «летающая дрянь», «ползучая дрянь», «здоровая дрянь» и «какого чёрта оно вообще такое большое».

Эта относилась к ползучим.

— КВИ-И-ИХ!

Снег в одном месте взорвался столбом, следом явив на свет и причину белоснежного фейерверка.

— О… А вот этот уже явно относится к классу «тварь здоровая обыкновенная», – присвистнул я, глядя на вынырнувшего Сталкера.

Это я не про того, что в местах отдалённых всякие аномалии собирает, если что. Наш случай по бумагам носил громкое имя «Смертоносный сталкер», и выглядел как чёрно-белый скорпион переросток с золотистым жалом на хвосте. Сама по себе эта тварюшка размером не уступала буллхеду, а яд в его жале без труда мог пробить даже ауру…

Неприятный индивид, в общем-то.

Тварь поднялась на лапах, выгнулась, разбрасывая вокруг себя снег, и издала низкий скрежещущий рёв. Цель он свою – то есть меня – обнаружил в кратчайшие сроки. Хвост метнулся вперёд незамедлительно, сопровождаемый коротким свистом рассекаемого воздуха. Удар был гораздо быстрее, чем можно было ожидать от такой массивной туши.

Жало вонзилось в платформу с такой силой, что бетон, оказавшийся прямиком под слоем льда, не выдержал надругательства, рассыпавшись по округе крупными кусками, пока сам я телепортировался ему прямиком на спину, приложил ладонь к хитину, и…

— Н-да. Всё ещё не получается…

…и не добился никакого результата. А взвизгнувшего от не самых приятных ощущений скорпиона за результат я не считал.

Мелких гримм я развеивал волной искажения почти без усилия, а вот со столь крупными ребятами было уже сложнее. У сталкера было слишком много массы, слишком плотная структура, слишком толстая броня… Волна искажения врезалась в его тело, доставляла массу неудобств, но развеять на мелкие частицы не могла – не хватало голой силы и концентрации.

Пришлось спешно ретироваться со спины в край рассвирепевшего монстра в очередном телепорте – благо, что теперь те выходили у меня совсем просто, а на дезориентацию я не ощущал даже намёка.

Сталкер развернулся, удивительно быстро для такой махины, и махнул наотмашь своей клешнёй… за что обозначенной конечности тут же и лишился – искажать режущую силу катаны я натренировался сполна.

Пока гримм недовольно шипит, уже нацелив на меня вторую конечность, резко подныриваю, пропуская ту над собой. Затем ещё один рывок вперёд, кувырок, напитать тело аурой… и со всей дури вогнал катану снизу, под костяную маску, в мягкое сочленение между головой и грудным панцирем.

Силы одного удара не хватило, но подобного я ожидал, а потому, так удачно поднявший от боли морду монстр получил ещё один удар… вернее, дополнен был первый – вытворяя чудеса акробатики, я пнул рукоять катаны, чуть ли не полностью вгоняя ту в черепную коробку скорпиона.

Резко замерев, внушительных размеров туша рухнула в снег безвольной куклой, а уже через несколько секунд вся эта масса начала распадаться на крохотные чёрные хлопья.

Воцарилась тишина. Вой, рык и хруст снега сошли на нет, оставив за собой лишь тихонько завывающий ветерок, да едва различимый на общем фоне гул зависшего высоко в воздухе буллхеда, что уже успел сделать короткий крюк, пока я тут развлекался.

— Докладываю: объект зачищен, – отрапортовал я, приложив палец к наушнику в правом ухе.

До этого исходящий сигнал я предусмотрительно отключил – не за чем лишний раз эпатировать публику своими боевыми бреднями. Последнее время стал замечать за собой привычку разговаривать с самим собой прямо в процессе боя.

Может, всё же стоит чаще ходить на групповые задания?

Да не, бред какой-то.

— Принято, сэр, – наушник прохрипел в ответ, а буллхед начал потихоньку снижаться. – И… эм… вы в порядке?

— В полном. Лучше не бывает.

— Вы выпрыгнули из буллхеда без страховочного троса, – в голосе пилота звучало беспокойство с нотками осуждения.

— Да ладно, высота была не такой уж и большой.

Ответ пришёл после небольшой паузы:

— Сэр, мы были на высоте свыше двухсот метров.

— Погрешность, – отмахнулся я ладонью.

Пилот, кажется, всё же вспомнил, с кем именно ведёт диалог, а потому дальнейшего спора не последовало. За мной уже успела закрепиться репутация довольно… ну, скажем… своевольного человека, но приносимая мной польза заметно перевешивала доставляемые неудобства, так что все претензии ко мне сводились лишь к редким письменным объяснительным, да ещё более редкими устными нравоучениями.

— И всё же, младший специалист Манс, мне придётся отразить нарушение протокола в своём отчёте.

Ах, точно, совсем забыл – я ведь теперь аж целый «младший специалист»! Звание, на бумаге стоящее гораздо выше какого-нибудь рядового, да даже и сержанта, близкое к «офицерскому»… но в действительности от Винтер, что была, казалось, всего на ступеньку выше, являясь просто «Специалистом», нас всё ещё разделяла целая пропасть.

Моё текущее звание – просто своеобразная затычка, что позволяет без лишних вопросов отправлять меня на задачи почти любой степени сложности, но при этом не давать какой-то особо большой власти. В армии куда большее значение и вес имеет должность, а не звание, и вот как раз должность у меня была невысокой.

Эдакий стажёр при элите.

Пока буллхед рулил обратно в Атлас, я уже успел состряпать на свитке короткий отчёт, ушедший по адресу моего прямого начальства. Ответ не заставил себя ждать.

«Отличная работа. Запрос на отлучение одобрен, но до вечера тебе стоит вернуться в штаб – у нас есть для тебя интересные новости».

Отвечающим, разумеется, был офицер Уоллс.

Что это за «запрос на отлучение» такой? Так ведь после каждой миссии, кроме совсем уж патовых ситуаций, бойцу полагался, как минимум, один полноценный выходной, а то и все три. И на свой нынешний выходной у меня уже давненько имелись планы, реализация которых требовала покинуть Атлас.

А вот упомянутые новости заставили что-то ниже поясницы неприятно загудеть. У кого это, «у нас»? И что вообще за новости такие, которые нельзя передать по свитку?

Дела…

Деваться, впрочем, было некуда, так что ответ я мог дать лишь один.

«Прекрасно. Ждём тебя в кабинете нашего уважаемого генерала».

Ещё лучше…

Убрав свиток, я хмуро уставился в иллюминатор, глядя на несвойственно ясное и чистое для здешних мест небо.

Всё это точно не к добру…

…

Сколько уже тут не был, а нужное здание бросилось в глаза сразу, стоило едва его завидеть. А вот входную дверь толкнуть получилось не сразу – то ли не хватило решимости, то ли ещё чего, но, прежде чем услышать знакомый звон колокольчиков над дверью, пришлось всё же немного перед ней постоять…

— О? Добро по… Ох, – приветствие оборвалось вздохом, который я узнал сразу же.

— И тебе не хворать, старик, – приветливо махнул я рукой Пьетро.

— Я рад видеть, что ты стал живее, – на лице старика появилась усмешка, когда он подошёл ближе, цокая по полу робо-ножками своего бессменного кресла-осьминога. – Ты вернулся в Мантл?

— Не совсем. Выдался, вот, выходной, и я решил заскочить к вам. Затянул я этим, конечно, да-а…

Прошло, как-никак полгода, хотя Пенни я обещал вернуться после окончания учебного курса в три месяца. Получилось, конечно, немного неловко, но и свободного времени у меня в эти полгода и правда было не особо много: миссии, тренировки, постоянная работа над Ноктюрном… всё это отнимало кучу времени, из-за чего я вошёл в некое «состояние потока», попросту потеряв счёт дням, а то и месяцам…

Кстати, о Пенни…

— А где сейчас…

— Папа, мне нужно п... – словно только этого вопроса и ожидая, дверь в мастерскую Пьетро резко распахнулась, явив миру всё такое же жизнерадостное рыжеволосое чудо.

Пенни оборвала свою речь, адресованную отцу, стоило её взгляду зацепиться за неожиданного гостя. Странно, конечно, что она не засекла меня раньше – а в наигранность её удивления я ни за что не поверю, – но, возможно, она была попросту слишком увлечена.

Вот, её и без того широкие зелёные глаза стали ещё шире. Удивление на лице перерастало в шок, а затем трансформировалось в чистейший прилив радости. Ну а потом…

— При-ветст… – сначала я растерялся, но затем начал догадываться, что именно сейчас произойдёт, незаметно для окружающих приготовившись отражать «атаку». – ву-ю-ю-ю!

*Бух!*, *Шмяк!*

Девушка явно действовала наверняка. Рванув в мою сторону со скоростью, ничем не уступающей реактивному локомотиву, её хрупкое на вид тельце вообще без какого-либо труда снесло меня, выбросив нас двоих прямиком на уличный асфальт аккурат под входной дверью. Пьетро, пожалуй, повезло, что обозначенная дверь вообще осталась целой.

Или она сама по себе создавалась с расчётом на подобные нагрузки? Охотно поверю в такой вариант развития событий.

— Я тоже рад тебя видеть, Пенни, – о сопротивлении я и не думал, да и смысла в этом не было никакого, а потому я просто расслабился, распластавшись на асфальте, одной рукой похлопывая девушку по спине.

— Я так давно тебя не видела, Каил! Быть друзьями по переписке, конечно, тоже очень здорово, но видеться в живую гораздо приятнее! – затараторила она, кажется, и не думая как-либо менять наше положение.

— Полностью с тобой согласен. Мне тоже гораздо приятнее видеть тебя своими глазами, нежели отправленный тобой текст, – уверенный кивок. – Кстати, Пенни…

— Да-да? – с живейшим интересом спросила девушка, с любопытством рассматривая лицо в самой непосредственной близости из возможных. Ну, почти…

— Не могла бы ты… встать с меня? В таком положении несколько неудобно вести диалог. Хотя я, в целом, не против…

— О! Ты совершенно прав! Мне было бы лучше встать, – и… она встала, едва ли при этом не подпрыгнув, и тут же заложила ручки за спину, замерев с улыбкой на лице. – Ты сильно изменился, – её цепкий, полный любопытства взгляд прошёлся по моей фигуре. – Кожа стала здоровее, мышечная масса возросла, и даже стоишь ты как-то по-другому... – ещё более внимательный взгляд… – и глаза! Глаза тоже изменились, но я не могу понять, как именно…

— Многое произошло за время, что мы не виделись.

— Расскажешь?!

— Ну конечно!

— Ура!

…

— Просто невероятно… неужели ты и правда в одиночку уничтожил больше полусотни гримм?! – со взглядом, полным восторга, спросила Пенни, от переизбытка эмоций вновь неосознанно сократив между нами расстояние.

— Ага. Но на это способно большинство охотников, так что тут нет ничего особенного.

Это, кстати, была чистая правда, а не проявление одного из моих сильнейших качеств – скромности. Да и Пенни, если того захочет и отнесётся к делу со всей душой, уверен, без труда повторит такой «подвиг».

— Кру-у-у-у-то!

Но сама девушка, полагаю, если о своих боевых способностях и была в курсе, то уж точно особо сильно о них не задумывалась. Либо же это попросту не мешало ей восхищаться «крутостью» других, что тоже очень даже возможно.

— Подумать только, такой стремительный рост… – в разговоре участвовал и Пьетро, слушавший всё с куда большей сдержанностью, но и в его голосе проскальзывали некие нотки… уважения? Или признания? Впечатления? Сложно сказать наверняка… – Признаться, даже до меня доходили слухи о некоем… особенном новичке в рядах высшего эшелона Атласа.

Вот эта его заминка перед «особенным новичком» была столь красноречива, что я даже примерно могу предположить, что именно он обо мне мог слышать. На язык явно просился ворох других… очень лестных описательных слов, но Пьетро у нас ведь джентльмен, вот и пришлось ему подобрать самое безобидное из всех.

— Кстати, я просил Пенни передать мою благодарность, но не будет лишним сказать это и лично: спасибо. Норман сказал, что ты внёс немалую лепту в создание и доработку этих перчаток, – я поднял ладони, на которых были надеты мои перчатки-оружие, на текущем этапе доработки уже максимально органично вписывающиеся в образ повседневной детали гардероба.

— Ох, не стоит, это меньшее, что я мог сделать для друга моей дочери, – Пьетро улыбнулся в усы. – Да и поработать над Ноктюрном было в высшей мере занимательным опытом…

— И всё же, моей благодарности это не отменяет.

— Будет тебе…

Посидели, в общем, мы славно. Поговорили по душам, обсудили у кого что произошло за время «разлуки», планы на будущее…

— На самом деле я пришёл к вам не только ради дружеской беседы, – признался я в процессе разговора.

— Для моего лучшего друга – всё, что угодно! Я помогу всем, чем смогу, – в этом комке позитива я не сомневался и секунды, но больше всего сомнений у меня было насчёт её отца.

Это было… очень сложное решение, которое далось мне не без труда. И что-то такое, видимо, Пьетро всё же прочитал в моём взгляде.

— Папа? Каил? – а вот Пенни прочитала уже атмосферу, образовавшуюся между нами.

— Что же ты хотел узнать? Твоё лицо выглядит слишком уж серьёзно для чего-то обыденного.

— Так оно и есть, – вздохнув, я всё же отбросил сомнения в сторону. – Можно было, конечно, попробовать зайти с другой стороны, но лукавить мне как-то не хочется, так что… Мне нужна ваша помощь для реализации пары идей с моим проявлением.

— Твоё проявление, – в голосе старика мелькнуло любопытство. – Раньше ты о нём не рассказывал.

— Как я и говорил – сейчас многое изменилось. Я… свыкся с ним. Раньше оно, пожалуй, могло быть опасно даже для меня самого, но теперь… Скажем, уверенности во мне заметно прибавилось.

— Хм. Так и что же у тебя за просьба?

— Моё проявление – сила искажать. Предметы, существ, явления… в общем, почти всё, что только взбредёт в голову…

На краткое изложение сути Искажения ушло какое-то время, в течение которого пришлось ответить и на пару уточняющих вопросов как от Пьетро, так и от включившейся в разговор Пенни. Причём девушка, уловив общий настрой, также отнеслась к делу серьёзно.

Реакция у моих слушателей была… сдержанной. Пенни, естественно, восхитилась, да и Пьетро своего изумления столь необычной силе скрывать не стал… и вот потом, когда после ответов на все вопросы образовалась естественная пауза, я и озвучил свою главную мысль:

—…В общем, не так давно я начал задумываться о возможности искажать не только всё упомянутое, но и… самого себя.

— Что ты имеешь ввиду? – Пьетро нахмурился.

— Именно то, что сказал. Буквально. В человеческом теле ведь столько процессов, которые, слегка «подправив» можно вывести на немыслимый уровень. Если заморочиться, то, возможно, получится даже замедлить процесс старения?

— Это безумие, – с ощутимым шоком в голосе выдохнул старик. – Ты можешь убить себя.

— Это слишком опасно, Каил! – дочь профессора была с ним солидарна.

— Именно поэтому я и пришёл к вам. Вы двое – одни из умнейших людей, которых я знаю, а то и вовсе умнейшие. При этом я доверяю вам достаточно, чтобы рассказать уже сказанное. Ну и, к тому же, у меня есть основания полагать, что действие проявление на своего обладателя проходит… в более щадящем режиме – вполне возможно, что некоторые огрехи оно мне простит. Ну не будет же сила души стремиться убить своего владельца?

Это, пожалуй, был сильнейший аргумент в моих размышлениях, да ещё и косвенно подтвердившийся в результате моих собственных опытов. Да взять хоть то же расширение резерва – это ведь, если подумать, совершенно немыслимо и неестественно, но… оно работает. Что аура, что проявление – всё это идёт от души. Именно благодаря этому столь абстрактной энергии удаётся отфильтровывать, что для её носителя «плохо», а что – «хорошо», когда сам мозг человека, порой, не успевает даже опознать источник угрозы.

Поэтому и мысль, что, в случае чего, проявление попросту не позволит мне слишком сильно навредить собственному телу, звучала достаточно убедительно, чтобы я хотя бы попробовал. Перспектива, если задуматься, была слишком заманчивой, чтобы так просто от этой идеи отказаться.

— В этом и правда есть зерно истины. Аура защищает наши тела и никогда им не навредит, но всё же... – Пьетро глубоко задумался.

—…Но ведь Каил всё равно сделает задуманное, даже без нашей помощи?

А вот Пенни удивила. Причём, кажется, не меня одного – Пьетро тоже посмотрел на неё с отчётливым удивлением, ведь его дочь сумела вычленить из моих слов и других внешних признаков самое главное.

— Что ж... – моё молчание для Пьетро оказалось достаточно чётким ответом. – Если вопрос стоит так, то… эх... – раздался усталый старческий вздох. – Делать нечего, придётся ввязаться в эту сомнительную авантюру.

— Мне даже немного стыдно, что снова приходится прибегать к вашей помощи…

Это тоже было чистой правдой. Получалось, что до сих пор семейство Полендина лишь давало мне, ничего не получая взамен… кроме моей дружбы с Пенни. Но думать об этом как о какой-то «плате» мне претило.

— Не переживай на этот счёт, – старик небрежно махнул рукой. – Чем мне, старику, ещё заниматься? До сих пор ты подкидывал нам весьма интересные задачки, и нынешняя ничуть им не уступает, хоть и вызывает опасения…

В общем, достигнув соглашения, нам оставалось обсудить лишь детали предстоящих манипуляций. От доктора и его дочери мне нужны были, в первую очередь, самые жизнеспособные варианты для «доработки» искажением, а также максимально детально расписанные процессы, которые мне нужно будет исказить.

Пусть совсем уж неучем я быть перестал, но в вопросе столь тонких наук до того же Пьетро мне было как пешком до Вакуо.

Без шансов, короче говоря.

Увлёкшись обсуждениями, я едва не опоздал на встречу с важными шишками – упомянутое Райаном необходимость вечером посетить кабинет нашего генерала как-то затерялась в голове на фоне интересности тем, что обсуждала наша компашка в одной примечательной аптеке.

Но выработавшаяся за полгода «чуйка» резво оповестила о том, что что-то важное я таки забыл, услужливо засвербив где-то пониже копчика…

Заставлять генерала ждать было бы немного невежливо, да и для здоровья не очень-то и полезно, так что пришлось спешно ретироваться с обещанием вернуться как можно скорее. Благо, что мой текущий статус позволял свободно войти в один из пунктов транспортировки Мантл-Атлас, отправившись прямиком наверх первым же рейсом.

А разговор… стоит признать, был до жути интересным, открывая массу любопытных перспектив.

Глава 20

Опираясь на одну лишь память, я преодолевал уже наизусть вызубренные коридоры, потеряв всякую необходимость сверки маршрута со свитком. А всего-то и надо было, что прожить в штабе добрых три месяца… Результатом стала способность без особого труда поднять в голове полную схему всех коридоров и дойти до любого кабинета или зала.

Вот и путь до кабинета Айронвуда, главы всея армии Атласа, найден был без сучка и задоринки. Забавно, кстати, что такая штука как «военный штаб» умудряется каким-то образом включать в себя ещё и академию. Академия Атласа и штаб было, по сути, одним и тем же зданием, просто разделённым на разные сектора.

С одной стороны – весьма удобно, ибо цельная структура даёт большую защищённость, но с другой… всё равно как-то странно совмещать, по сути, обычную школу с военным учреждением.

Пришлось вежливо постучать, трижды столкнув костяшки пальцев с металлической дверью… открывшейся, как и в большинстве случаев, ровно спустя полторы секунды от третьего стука.

— Генерал Айронвуд, – вежливый кивок в сторону хозяина кабинета. – А компания собралась привычная, да? Офицер Уоллс… Винтер, – и обвести взглядом обозначенных.

Так уж вышло, что собирались мы почти всегда одним и тем же составом: генерал, Винтер, Райан и я. Изредка эту компанию мог дополнить кто-то ещё, необходимый конкретно в текущей ситуации, но таких людей я очень редко видел больше одного раза.

— Каил, – генерал также кивнул мне, полностью игнорируя небольшую вольность, что я себе позволил в общем приветствии.

Вообще, что можно сказать по самому Джеймсу… Сейчас он, пожалуй, почти полностью соответствовал своему каноничному образу, в коем он представал в первых сезонах мультика: статный, в меру серьёзный, ответственный, но при этом, если ты доказываешь свою полезность и эффективность, генерал без проблем закрывал глаза на некоторые… особенности характера своих подчинённых.

А уж с отношений между мной и Винтер Джеймс, кажется, вообще откровенно забавлялся. Вот и сейчас, когда Райана и самого Джеймса я поприветствовал довольно официально, с серьёзным лицом, а вот Винтер досталось приветствие на голову попроще…

Обозначенная закатила глаза, за столько времени уже привыкнув к моим закидонам. Только это совсем не значило, что она с ними ещё и смирилась – уверен, от жестокой расправы над бедным мной её останавливало лишь присутствие генерала. Что, к её великому сожалению, совершенно не останавливало уже меня.

Сам же генерал, в очередной раз воочию лицезрев нашу своеобразную «химию», едва смог подавить ухмылку – чуть-чуть, но та всё же пролезла на жалкую секунду… которой всем присутствующим было достаточно, дабы всё понять.

Это, кстати, дало мне пищу для размышлений. По нарисованным моделькам было тяжеловато понять, что конкретно испытывали эти двое друг к другу, но сейчас, когда я мог видеть их вживую… Не, ни о какой романтике тут не шло и речи. Что Айронвуд, что Винтер – закоренелые вояки, помешанные на дисциплине и долге, а потому столь бурная эмоциональная палитра, кою они показывали в каноне от разрушенного друг к другу доверия… именно этим и была. Оба, и Винтер, и Джеймс, свято верили в верность друг друга своему делу, и оба же в этом деле, так или иначе, разочаровались, что и вылилось в несколько… довольно эмоциональных сцен.

Сейчас же Джеймс смотрел на моё заигрывание с Винтер как-то даже… благосклонно, что ли? В его взгляде так и виделось что-то такое… отеческое, наверное.

— Ждали только тебя, – тем временем, сцена продолжала разворачиваться, и Райан от наших с Винтер переглядываний также усмехнулся, но, в отличии от генерала, веселья своего скрывать был не намерен.

— Виноват. Немного увлёкся.

— Что ж, ты всё равно пришёл как раз вовремя, – Айронвуд вышел из-за стола, направившись к центру помещения.

Кабинет у него, конечно, был внушительный – целый зал на вершине башни академии. Да и напичкан он был, наверное, всем, чем только вообще возможно его напичкать, ограничиваясь лишь размерами самого кабинета.

И вот, Айронвуд, оказавшись в центре, что-то нажал на своём свитке, после чего рядом с ним появился полупрозрачный экран, демонстрирующий…

— Как много тебе известно о Белом клыке?

На экране мелькали изображения с группами фавнов, поднимающими плакаты протестов, бунты в шахтах, на улицах Мантла, предприятиях по переработке праха… Иными словами – всюду.

— Кое-что известно, но в точности этих знаний я не могу быть уверен, – неоднозначно ответил я полуправдой.

Мне были известны лишь происходящие в каноне события, но вот то, насколько полно раскрыта столь большая в своей сути организация… оставляет желать лучшего. Я знаю о грядущем расколе и предательстве Адама Тауруса, но их внутреннее настроение, тонкости политики и прочее, что не выставляется на показ, я знать никак не мог.

— Белый клык не всегда был тем, чем является сейчас, – сцепив руки за спиной, Джеймс пустился в объяснения. – Изначально это было движение за права фавнов – мирное, общественное. Иногда, возможно, слишком шумное, но не террористическое. Плакаты, требования, переговоры, демонстрации... Они хотели, чтобы с фавнами перестали обращаться как с недолюдьми, и были в этом стремлении правы. И у них это получалось… в какой-то степени.

Райан и Винтер молчали, демонстрируя разные эмоции касательно поднятой темы. Но по их лицам, что мне однозначно нравилось, можно было сказать наверняка – оба испытывали к дискриминации фавнов сугубо негативные чувства.

Айронвуд, тем временем, продолжил:

— Но скорость, с которой происходили изменения, многих не устраивала, из-за чего старого лидера сменил новый – в своих намерениях более решительный, – экран показал изображение темнокожей женщины-фавна с тигриными ушами и чёрными волосами – Сиенны Кан. – Мирные методы не дали ожидаемого результата, поэтому в ход пошли запугивания, давление, а затем и открытые нападения, диверсии, налёты и грабежи. Сейчас Белый Клык – это уже не единая группа активистов, а сеть ячеек террористов.

— Это всё, конечно, печально, но… как это относится ко мне? – суть происходящего разговора я до сих пор не улавливал, хоть кое-какие догадки у меня и были…

— Так дослушай до конца и всё узнаешь, – раздражённо бросила Винтер, вздёрнув носик.

— Не так давно начали поступать доклады, что часть людей Белого клыка щеголяет с атласским оружием, – опередив генерала (а может так всё и было задумано) слово взял Райан, бросив на Винтер насмешливый взгляд. – В Мантле, конечно, они пока не рискуют так открыто его демонстрировать, но вот их ячейки в Вейле и Мистрале такой сдержанностью не обладают.

— Так и... – намекающе тянул я.

— И… – не разочаровал меня блондин. –…с данной утечкой тебе и предстоит разобраться в компании офицера Бри, офицера Зеки и Винтер.

Снова обделённая упоминанием своей важности Винтер, казалось, вот-вот прожжёт в офицере Райане дыру, но тот на весьма профессиональном уровне изображал из себя дуб, совершенно не понимая, что могло её так разозлить.

А вот мелькнувшая смутно знакомая фамилия насторожила.

Зеки… Что-то такое, кажется, мелькало в каноне, но нужное воспоминание всё ускользало, никак не желая оформляться в чёткую мысль…

— Это будет твоя первая командировка, – слово теперь вновь взял Айронвуд. – В ней у вас будет несколько целей: выяснить, каким образом оружие Атласа попадает к Белому клыку, решить проблему без массовых беспорядков, а также принять участие в региональном турнире Мистраля.

—…Что?

— Я же говорил, что новости интересные, – подмигнул Райан. – Мне казалось, что перспектива блеснуть перед глазами искушённой толпы тебе понравится.

— Да, но… Мне не совсем понятно, каким образом мы сможем вписаться в турнир, мало того, что региональный, так ещё и, если мне не изменяет память, проводимый сугубо для местных личинок охотников?

— Не «мы» а ты. В турнире будешь участвовать только ты.

— Но я даже не школьник!

— И что? Среди нас большинство игнорируют твой реальный возраст, учитывая лишь твои способности, но, может тебе стоит его напомнить? – блондин поднял бровь.

— Э…

Чёрт, а ведь и правда, мне же самому шестнадцать…

— А остальное… Турнир не совсем закрытый – иногда в рамках обмена опытом в нём принимаю участие и участники из других регионов. Этот случай именно из таких – помимо тебя в нём будет и пара ребят из других королевств.

— И всех устроит, что в нём примет участие солдат Атласа?

— Да кого волнует? Ты всё ещё находишься на должности стажёра и будешь сражаться со своими ровесниками. И вообще, не понимаю, чего ты так отпираешься?

— И правда…

А чего я, собственно, протестую-то? Если о подобном зашла речь, то, очевидно, все возможные проблемы – или основную их часть – уже как-то решили, а значит и мне смысла что-то там лишнее думать нет никакого.

Перспектива сражаться с детьми меня, конечно, не особо прельщает, но… До сих пор я сражался лишь с гримм и Винтер, изредка разбавляя досуг тренировками с Хэрриет, но в последнее время та стала как-то уж слишком занята и почти не появляется в поле зрения.

Неужто Спецотряд уже начал формироваться?

А детишки из боевых школ, как мне думается, порой способны удивить.

Да и мистральский турнир… а не их ли чемпионкой долгое время до канона была обладательница прекрасной алой шевелюры – Пирра Никос? Пожалуй, именно эта девушка была одним из сильнейших представителей Бикона, что и подтвердила на будущем фестивале Вайтела… точнее, подтвердила бы, не стань целью хитросплетений одной бессмертной особы.

Перспектива сразиться с кем-то её уровня уже выглядела куда занимательнее, и я даже как-то воспрял духом.

— Смотрю, глупые мысли всё же вышли у тебя из головы, – изменения отразились, видимо, и на моём лице, что отметил один хитромордый блондин. – Вот и славно. Есть ещё возражения? – и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Нет? Тогда обсудим детали. Генерал?

— Твоё участие в турнире, Каил, не просто забава, – и генерал действительно взял слово. – Видишь ли, мы не можем просто войти на территорию пусть и союзного, но всё же чужого королевства. И именно поэтому нам нужна… формальная причина, чтобы провести расследование без официального объявления.

— И прикрытие в виде участия в турнире неплохо для этого подходит, – смекнул я, не будь совсем уж полным дураком.

— Верно. Поэтому через две недели вы небольшой группой отправитесь в Мистраль. Тебе придётся совмещать участие в турнире с посильной помощью в расследовании.

— Сомневаюсь, что первое вызовет проблемы.

— Пф, – Винтер на мою реплику негромко фыркнула, но в образовавшейся тишине это было слышно вполне отчётливо.

— О-о… У уважаемого специалиста Шни есть сомнения по поводу компетентности младшего специалиста Манса? – нарочито обеспокоенным голосом спросил Райан. – Кому же, если не вам, столь… тесно и часто контактирующей с Каилом об этом знать?

Вот, кстати, забавное дело. Сколько бы Винтер на меня ни дулась, но о нашем небольшом казусе полгода назад я Райану не обмолвился ни словом, но тот всё равно откуда-то прознал. Сама же Винтер подозревала в излишней болтливости именно меня, но и однозначно уверенной быть не могла, ибо всё это время я клялся и божился в своей невиновности.

— Винтер? – заинтересованность проявил и Джеймс.

Но чем именно он был больше заинтересован – моей компетентностью или «незаметными» намёками в голосе блондина было неясно.

—…Сомневаюсь, что для младшего специалиста Манса возникнут какие-либо трудности, – пусть и нехотя, но всё же Винтер ответила. – В отличии от соблюдения субординации и норм приличия, махать кулаками у него получается на диву хорошо, – но и от шпильки удержаться никак не могла!

— Я бы даже сказал, невероятно хорошо, учитывая его возраст, сэр. Да вы и сами наверняка всё знаете – в открытом бою Каил даст фору большинству охотников с опытом, не говоря уже о школьниках.

Хорошо, что я тренировался в возведении психологических барьеров, а то сейчас бы наверняка покраснел от макушки до пят… Неловко-то как, когда тебя вот так вот в глаза нахваливают…

Но, вообще-то, если отодвинуть в сторону скромность, то они правы. Полагаю, в открытом – подчёркиваю, именно открытом – бою взять меня можно лишь благодаря подавляющему боевому опыту, либо, опять же, подавляющей разнице в силе. Во всех остальных же случаях нужно либо заметное численное преимущество, либо подлость, либо чудо.

Н-да. Надеюсь, у меня ещё не развилась мания величия…

…

Обсуждение всех мелких деталей и нюансов заняло ещё добрый час, после которого меня отпустили – время близилось к ночи, да и у всех остальных были ещё свои дела…

Возвращался я к себе уже почти на автопилоте, больше погружённый в мысли.

Командировка в Мистраль… Звучало и правда интересно. А ещё я, наконец, вспомнил, где слышал про этого «неизвестного» члена нашей группы. Вайн Зеки – тот самый худой бледный философ-буддист из будущего Спецотряда. Получалось, что в этой нашей миссии будет участвовать уже, как минимум, двое его будущих членов, если не считать Винтер…

И я.

Совпадение? Кто знает…

До своей спальни добрался без приключений, закинул китель на спинку стула и какое-то время просто стоял посреди помещения, тупо глядя в стену. Вот просто стоял. Бывают такие моменты, когда мозг вроде бы всё ещё включён, но на самом деле уже демонстративно ушёл курить – вот это именно такой случай и был.

Потом я всё же заставил себя раздеться, умыться и лечь.

Поскольку я только-только прибыл с боевой задачи, ближайшие дни трогать меня точно никто не станет, а возможно и вовсе до конца обозначенных двух недель до отбытия в Мистраль.

Время это я решил потратить на добивание проекта по «искажению» собственного тела – уж больно заманчивой была эта идея…

О командировке я рассказал Пьетро и Пенни почти сразу. Всего, конечно, не рассказал, ибо, несмотря на связь Пьетро с верхушкой Атласа, упоминать утечку оружия и возможный дипломатический скандал всё же, на мой взгляд, не стоило. Старик-то, может, и в курсе (что маловероятно), да только такая болтливость выставит уже меня в не очень положительном свете, чего мне по понятным причинам не хотелось.

Пенни же сначала расстроилась, что я снова куда-то уезжаю, потом обрадовалась, что это «почти приключение», потом снова расстроилась, потому что приключения бывают опасными, а затем всё же искренне порадовалась за своеобразный новый этап в моей карьерной лестнице. Ну вот как не симпатизировать этому чуду?

Впрочем, главная причина моего визита была всё же не в командировке.

Моё проявление позволяло искажать материю, энергию, пространство, импульс, а в последнее время – даже некоторые аспекты ауры. Тело же оставалось чем-то вроде следующего логического шага. Неприятного, опасного, но такого заманчивого шага…

Именно из-за опасности обсуждение и вышло долгим. Велось оно, конечно, не в формате бурной научной дискуссии, где все размахивают руками, а, скорее, походило на что-то вроде заседания комиссии по вопросу: «Как не дать одному идиоту случайно превратить себя в искажённое нечто».

В роли идиота, как нетрудно догадаться, выступал я.

Пьетро с самого начала обозначил границы. На текущем этапе совершенно точно нельзя было трогать мозг, сердце, эндокринную систему, состав крови, работу внутренних органов (по крайней мере слишком радикально) и нервные центры. Услышав список запретов, я даже немного расстроился, но настрой не потерял. Хотелось, конечно, вот «прям сегодня» разогнать себе мышление до уровня суперкомпьютера путём ковыряния в сером веществе, но, увы, не судьба.

Пенни, в отличие от отца, подошла к вопросу с позиции более приятной для восприятия, перечислив, чем мы заняться всё же можем. Получалось, что безопаснее всего (насколько вообще может быть безопасно вот так вот лезть в собственный организм) было прочность тканей, скорость восстановления после нагрузок, проводимость нервных импульсов, мышечная эффективность, плотность костей, эластичность связок, устойчивость к холоду, старение…

На последнем пункте Пьетро посмотрел на меня так, будто хотел спросить, не планирую ли я заодно захватить в ближайшем будущем мир.

Захватывать мир в ближайшем будущем я не планировал, а потому скромно промолчал.

Только если попозже…

Первым делом, сделав упор на мою роль как бойца-рукопашника, мы решили модернизировать мою выносливость и энергетическую эффективность мышц. Изменениям должны подвергнуться скелетные мышцы, мышечные клетки, реакция организма на усталость, а также микроциркуляция внутренней мышечной ткани. Если наша авантюра пройдёт успешно, то по итогу я смогу дольше держать высокий темп боя, медленнее уставать, быстрее восстанавливаться после нагрузок… и ещё масса мелких улучшений, в совокупности действительно выводящих меня на новый уровень.

Первый этап, конечно, содержал в себе минимальные правки, из-за чего результат пока что может быть не особо заметен на первый взгляд, но в дальнейшем, убедившись в том, что сама по себе подобная процедура возможна, опыт будет повторён с более высоким уровнем изменений.

Пьетро и Пенни засели за изучение материала и расчёты, да и я старался внести хоть какой-нибудь вклад, но, увы, в уровне знаний и креативности с моими «коллегами» не мог не то, что сравниться, но даже минимальное участие заставляло всё глубже проникаться идеей о собственной тупости.

Подобные выводы закономерно заставили мои мысли всё чаще течь в других направлениях. Так, например, я всё же вспомнил об одной ушастой особе, навестить которую до сих у меня всё ноги как-то не доходили…

Я и Пенни с Пьетро-то нашёл время посетить лишь недавно, а вот Мицу… некрасиво как-то вышло, да…

Мысли о ней всплывали у меня и раньше, но отлучаться от миссий Айронвуда было не вариант. Сейчас же, в общем-то, мне ничто не мешало выкроить хотя бы пару часов для того, чтобы навестить далеко не последнего в моей жизни человека… ну, точнее фавна, но не суть.

Когда-то я думал, что неплохо было бы вытащить её наверх, в Атлас. И я, пожалуй, от этой своей идеи не отказался, и сейчас имел хоть какие-то шансы эту идею реализовать, но… В идеале, конечно, стоило обождать с этим ещё чуть-чуть, дабы моя роль укрепилась ещё сильнее. А то ведь, пусть даже и частенько контактирую с тем же Айронвудом, но назвать меня кем-то действительно важным язык всё ещё не поворачивался…

Мицу же была достаточно сильной, чтобы в ней был заинтересован Адам Таурус, умной… да и просто неплохой девушкой. По-своему, конечно, но хорошей. И оставлять такого человека внизу, среди всей этой грязи, когда ситуация вокруг Белого клыка начинает обостряться всё больше… казалось неправильным.

Вот только, как обычно, правильные мысли приходят тогда, когда время уже практически ушло.

…

Додзё, где мы когда-то занимались, встретило меня тишиной. Можно было бы подумать, что я просто пришёл в момент отсутствия его хозяйки, но…

Нет, здесь пусто. Слишком пусто для помещения, которым активно пользуются. На стойках не висели тренировочные клинки, в углу не стоял чайник, пропал тонкий запах травяного чая, который Мицу иногда заваривала в перерывах. Даже пол был каким-то… пыльным – Мицу такого никогда не допускала. Хоть по ней и не скажешь, но девушкой она была крайне дотошной в плане порядка и чистоты.

Я несколько секунд стоял у входа, тупо глядя на пустой зал.

Ни на старые, ни на новые сообщения ответа так и не пришло. На звонки наставница также не отвечала.

Кое-как ситуацию прояснил низенький сухой мужичок, живущий по соседству. Поначалу тот, случайно столкнувшись со мной, делал вид, что не понимает, о ком речь. Потом, видимо, всё же вспомнил, что я здесь бывал достаточно часто, и нехотя сообщил: мисс Альери уехала уже как месяца два назад.

— Одна? – уточнил я.

Мужичок пожал плечами.

— Не видел. Но пару раз к ней приходили какие-то свои. Фавны. Больше ничего не знаю.

Давить на мужичка я не стал – смысла попросту не было. Даже если не брать в расчёт характер самой Мицу, вряд ли бы она стала выкладывать кому-то планы на дальнейшую жизнь. Да и сам мужик действительно не знал или, что вероятнее, очень хотел продолжать не знать, куда и зачем отправилась его уже бывшая соседка.

Покинув ставший вмиг каким-то совсем чужим район, я вновь открыл контакт Мицу и набрал ещё пару сообщений с просьбой хотя бы отписать, в порядке ли она. И лишь потом задумался.

Что я вообще рассчитывал получить? Быстрое сообщение в духе: «Не переживай, Каил, я просто вступила в организацию, которая через пару лет начнёт взрывать академии. У меня всё хорошо!»?

Впрочем, ладно, чёрт с ним. Если Мицу действительно связалась с Белым клыком, то, учитывая её незаурядные навыки, рано или поздно наши дороги пересекутся.

Настроение было немножечко хреновым, и показывать свою кислую рожу Пенни мне не хотелось, поэтому свою и так сомнительную кандидатуру в дальнейших обсуждениях мне пока пришлось отодвинуть, о чём я ей и сообщил в письменном виде.

Экстрасенсорными способностями девочка-андроид, к счастью, не обладала, а потому и отреагировала спокойно, не став задавать лишних вопросов.

Я же направился… дальше. Просто дальше. Хотелось просто немного подумать и привести мысли в порядок, а то последнее время как-то особо и не было момента, чтобы спокойно посидеть и о чём-то подумать.

А пора бы. Пора…

Глава 21

Пьетро и Пенни явно взялись за дело всерьёз, не жалея на то сил. Сколько бы я к ним ни заходил, почти каждый раз заставал их за проведением каких-то расчётом, либо за чтением какой-то совсем заумной литературы и научных теорий. И то, с какой серьёзностью они отнеслись к вопросу, напрямую связанному с моей жизнью и здоровьем… внушало.

Чувствовал я себя от такого неоднозначно. С одной стороны, понятное дело, подобное переживание было приятно, с другой же… ну не привык я к такому, и всё тут. И оттого становилось даже как-то неловко. Ситуацию спасала лишь моя способность держать лицо почти в любой ситуации, какой бы постыдной она для меня ни была.

Чертовски полезный навык, да…

Но ладно, была и ещё одна интересная идея, пришедшая мне в голову не так давно и совершенно спонтанно. Первичный восторг от чудо-перчаток сошёл на нет, сменившись обычным довольством от пользования качественной вещью, а затем меня и вовсе посетила занятная мысль: коли уж у меня не совсем в полном смысле оружие, а своеобразный элемент гардероба, выполняющий функцию оружию, то… нужно ли мне ограничиваться только руками?

В тот день учёный-инженер чуть не сошёл с ума. Долгие часы мы спорили, но, в основном, наш спор сводился к моему искреннему раскаянию и попыткам откреститься от превращения своего тела в подобие киборга. Инициативный Норман так воспылал идеей моего разностороннего вооружения, что вцепился в идею хотя бы частичной роботизации конечностей мёртвым хватом… Кое-как удалось пока что ограничиться лишь посильной модернизацией другой одежды, как, например, ботинок и частичного усовершенствования армейского короткого пальто.

Разумеется, ни о каких реактивных двигателях в сандалиях речи не шло, как бы грустно мой внутренний подросток от такой мысли ни вздыхал. В первую очередь тонкой металлической пластинкой какого-то причудливого атласского сплава усиливался носок, дабы повысить общую ударную мощь. Снаружи и не заподозришь даже, что внутри может скрываться крайне неприятный для вражеской челюсти сюрприз, ибо внешне это были всё те же армейский ботинки. Примерно по такому же принципу, но в меньшей степени, будет обустроен и короткий каблук на пятке.

Подошва – тоже улучшена. В ней Норман, ещё раз проанализировав мой стиль боя, хотел сделать многослойную амортизацию: внешний слой для сцепления и износа, внутренний – для гашения гасить отдачи и небольшого общего укрепления. Также подобная «амортизация» пусть и слегка, но упрощала начальный импульс рывка.

С пальто, как ни странно, всё оказалось сложнее, чем с ботинками. Казалось бы, накинул на плечи, сделал загадочное лицо, встал спиной к ветру, и всё, ты уже не просто солдат, а человек с тяжёлым прошлым, мрачным будущим и абсурдно большим количеством проблем в настоящем, но… Не всё оказалось так просто.

В реальности пальто, особенно длинное, штука не особо практичная, и является больше частью «парадной» формы, нежели полевой, а потому и что-то делать с ним было… не слишком целесообразно.

Но поскольку мой внутренней подросток и так уже лишился крутых взрывных ботинок, в этот раз он упёрся рогом и выдвинул вполне однозначный ультиматум – либо пальто, либо хрен. Выбор был очевиден…

Поэтому речь шла не о длинном пальто до пола, в котором удобно стоять на крыше тёмной ночью, созерцая быт простых граждан, а о коротком армейском, где-то до середины бедра, а то и чуть короче. Достаточно длинном, чтобы прикрывать часть снаряжения и, в случае чего, даже немного сбить противника с толку, но достаточно коротком, чтобы не путаться в ногах и не давать всяким нехорошим личностям попытаться его длинной воспользоваться.

Основа материала в числе технологий Атласа уже была, и даже больше – я далеко не первый, кто будет её использовать. Та же одёжка Айронвуда, как оказалось, сделана по похожей технологии, то есть на основе какого-то композитного текстиля. Вникать в это глубже я не стал – зачем лишний раз морочить голову? – но свойства у этого пальто будут примерно такие: повышенное сопротивление холоду, стойкость к режущим атакам (до определённого порога, разумеется), мелким осколкам, повышенная плотность с сохранением гибкости… и ещё всякое по мелочи.

С поясом же всё было куда более приземлённо. В отличие от пальто, он не пытался добавлять образу драматичности, по сути своей являясь просто более «футуристичной» армейской разгрузой с парой прибамбасов вроде магнитного держателя, ячеек с фиксатором под праховые капсулы, кинжал и ещё пару мелких приблуд.

Сменные крепления под разную амуницию шли в комплекте.

В общем, инженер был загружен по полной, на что пришлось потратить аж два дня, в течение которых мы совместными усилиями доводили всё это дело до ума (от меня требовалось лишь уточнение в духе «нравится/не нравится, удобно/неудобно). После чего работа закипела, а я вернулся к другим своим делам.

Вернулся я, если быть точным, не просто к «другим делам», а к двум людям, которые за последние дни, кажется, успели превратить тему моей биологической самодеятельности в полноценный научный проект. В какой-то момент я даже начал подозревать, что если ещё немного подожду, то Пьетро с Пенни подадут заявку на финансирование, оформят группу, назначат ответственных и выделят отдельную лабораторию…

Всё это я к тому, что откладывать неизбежное смысла больше не было.

Пенни, как и положено добросовестному маленькому урагану, первой заметила моё появление, приветливо помахав рукой. Пьетро, сидевший чуть в стороне, поднял взгляд от своего планшета и, улыбнувшись, просто кивнул на моё прибытие. Выглядел он, к слову, совсем не бодро: под глазами залегли тени, щетина стала чуть длиннее, а общее выражение лица красноречиво намекало, что человек слишком много думал о чужом здоровье, и слишком мало о своём собственном.

Мне снова стало неловко…

Вот он – редкий зверь по имени совесть. Иногда просыпается, шуршит где-то в углу, портит настроение, а потом снова уходит в спячку.

Сообщив излишне ответственным деятелям, что время поджимает и откладывать ещё больше уже не стоит, сначала мне, естественно, пришлось выслушать порцию предупреждений о рисках и всяком таком, но моё каменное лицо было слишком красноречиво – Пьетро, тяжело вздохнув, сдался, признав текущий уровень подготовки «приемлемым».

Суть же была примерно такой: мы не пытались переписать меня в сверхчеловека с нуля, а действовали более тонко и методично, подправив уже существующие параметры.

— Первое искажение будет тестовым, – в очередной раз напомнил мне Пьетро. – Оно не должно дать серьёзного эффекта, но позволит проверить, насколько точно ты способен направлять проявление внутри собственного тела и как аура будет реагировать на процесс.

— Ладно, – я выдохнул, не желая спорить с людьми, старающимися ради меня же. – Начинаем?

Меня облепили датчиками, заставили несколько раз напрячь разные группы мышц, провели ещё несколько тестов, дабы зафиксировать «стандартные» показатели, после чего я вновь оказался подключён ко всевозможным датчикам, что будут отслеживать моё состояние в процессе непосредственно переделки.

Когда я уже было закрыл глаза…

— Каил, – голос Пенни стал неожиданно мягким. – Если что-то пойдёт не так, мы тут же всё остановим.

Посмотрев в её чистые зелёные глаза, сейчас полные сдерживаемого беспокойства, я не смог скрыть улыбку.

— Не переживай так. Есть у меня какое-то странное предчувствие, что всё пройдёт хорошо.

— Субъективные ощущения – недостаточно достоверный фактор, – серьёзным тоном произнесла она.

— Зато обнадёживающий.

Пожав плечами, я всё же закрыл глаза, приступая к работе. Всю «методичку», описывающую что именно и как мне нужно менять, с подробными визуальными образами, я уже давно вызубрил и мог чуть ли не перерисовать от руки, так что теперь – только вперёд.

Я потянулся к своему проявлению. Обращение к нему всегда отзывалось некоей прохладной волной, сравнимой с дуновением утреннего ветерка, идущего откуда-то глубоко изнутри, с чего-то столь неведомого и необъяснимого, как «душа». Только сейчас моё обращение к нему отличалось от обычного. Ранее, так или иначе, но сила проявления мной использовалась «наружу», а теперь требовалось направить её сугубо «внутрь». И, пожалуй, здесь как нельзя кстати пригодился опыт с искажением собственного резерва.

Это было… сложно. Сложно, неприятно и даже в какой-то степени мерзко. Чувство было такое, словно я пытаюсь провести пальцами по внутренней стороне собственной кожи. Тело тут же запротестовало, захотело дёрнуться, отстраниться, прекратить это безобразие… но я силой воли задавил этот порыв.

Процесс шёл тяжко и вяло. Настолько, что мне даже показалось, что всё – это провал. Я почти сдался. Пока в один момент прогресс внезапно не сдвинулся, вызвав ощущение с внезапно открывшейся двери, в которую до этого ты напирал с упорством отбитого барана.

Это была аура. В отличии от силы проявления, аура ощущалась несколько иначе – более тёплая и мягкая. Она поднялась приливной волной, устремившись по всему телу и как бы «подхватывая» моё намерение, корректируя направление искажений, балансируя его силу…

Получалось что-то вроде своеобразного навигатора.

— Показатели стабильны, – услышал я голос Пенни, чуть приглушённый, словно из-за стены.

Проблема была в том, что проявление, то ли считывая мои подсознательные желания, то ли вовсе опираясь на какие-то свои собственные понятия, хотело сделать «как лучше». А «как лучше» в его понимании выглядело примерно как «а давай вот тут жахнем побольше и посмотрим, что выйдет?». Поскольку это подозрительно соответствовало тому, как думал бы я сам, то, полагаю, первая теория с подсознанием более реальна.

Пришлось давить это желание, удерживая процесс в тех рамках, которые помогала задавать аура.

Но вот, последний участок был пройден. Холодок внутри резко сошёл на нет, а следом за ним ушла и аура, мягко втянувшись в свой укромный уголок. Я открыл глаза и понял, что вспотел, но при этом по телу ощущался холодок, а конечности било мелкой дрожью.

— И… как? – с трудом обратился я к своим наблюдателям – речь тоже давалась с большой неохотой.

Тишина длилась, наверное, секунд десять, но мне тогда показалось, что целую вечность.

— Никаких опасных отклонений. Всё прошло успешно, – выдал, наконец, Пьетро.

Я шумно выдохнул.

— Изменения небольшие, но они действительно есть, – это произнесла Пенни, не отрывая лица от экранов приборов. – Мышечный отклик изменился.

А потом вновь начались практические тесты. Перед этим, разумеется, мне дали отдохнуть и прийти в себя, но время терять не стоило – показатели были стабильными, но никто не мог дать гарантий, что такими они будут постоянно… и это действительно подтвердилось.

— Показатели возвращаются к прежнему состоянию, – Пенни с беспокойством смотрела то на меня, то на какие-то диаграммы и графики.

— Значит, неудача?

— Нет… не совсем, – слово взял Пьетро, взгляд его был задумчивым. – Это не полный откат. Твоему телу удалось сохранить примерно 20% от результата, который был у тебя сразу по завершению.

— Хм… Вопрос в том, моя ли это оплошность в виде банальной нехватки концентрации, или же это естественный исход?

— Можно лишь предполагать. Вполне возможно, что это результат взаимодействия проявления и ауры, – задумчиво бормотал Пьетро. – Одно вносит изменения, второе – пытается привести тело в «норму», к которой привыкло, но из-за родственности этих сил аура не может откатить изменения полностью – остаётся что-то вроде остаточного эффекта, принимаемого за новую «норму»…

— Значит, нужно больше тестов.

— Да. Нужно больше тестов, – а потом старик словно опомнился, резко подняв на меня взгляд. – Но это уже не сегодня.

— Почему? почти одновременно спросили мы с Пенни.

Пьетро посмотрел сначала на неё, потом на меня.

— Потому что нам не нужны лишние риски. Пока ничего негативного не происходит, но последовательное влияние на организм может оказать очень неприятный эффект…

Всё это в итоге вылилось в нешуточную словесную баталию, где в качестве аргументов использовались самые разные доводы и убеждения, в результате которых мы пришли к заключению, что ждать настолько долго смысла всё же нет, а потому следующий «сеанс» мы проведём сегодня, но уже вечером – когда все из нас немного отдохнут и проветрят головы.

Во второй раз справиться было уже проще – тело словно уже знало, что с ним собираются делать, но сам процесс от этого приятнее не стал, скорее даже наоборот. На этот раз, пусть и со скрипом, но мне удалось убедить моих надзира… товарищей взять более высокую планку, мотивируя это тем, что результаты всё равно в итоге сбросятся на гораздо меньший уровень, и именно из-за «уровня повыше» ощущения тоже приобрели новый окрас.

Аура реагировала активнее, плотнее обволакивая мышцы и местами даже сопротивляясь, если я пытался зайти слишком глубоко. Приходилось буквально договариваться с самим собой на уровне ощущений. Когда же процесс завершился, я уже не просто вспотел, а чувствовал себя так, будто меня долго и вдумчиво взбивали изнутри. Отходить пришлось гораздо дольше.

Но и результат того точно стоил.

Аура – наш универсальный защитник, берущий на себя большую часть негативных для тела последствий. Тоже самое касалось и физических нагрузок, но тут всё несколько сложнее: сами по себе нагрузки не заставляли ауру активироваться, поэтому организм легко мог устать, но вот потом, когда человек доводит себя до предела, эта чудесная энергия вступает в дело, помогая восстановиться гораздо быстрее, чем это мог бы сделать человек без открытой ауры.

Вот тут-то и удалось заметить, наконец, разницу. Время, через которое раньше мышцы начинали ныть, тяжелея, заметно отодвинулось, да и сама усталость проходила гораздо проще: быстрее восстанавливалось дыхание, пульс, уходил жар… Иначе говоря, теперь моя выносливость, наконец, начала потихоньку выходить на новый уровень, а значит и расход ауры в бою станет меньше. Не особо меньше, учитывая мой текущий резерв, но всё равно – это была наша маленькая победа и ещё один шаг вперёд к становлению чем-то большим.

На достигнутом я останавливаться, конечно же, не планировал – второй этап искажений был далеко не последним на очереди, но меру знать всё равно было нужно. До вылета в Мистраль оставалось ещё чуть больше недели, и я определённо проведу их с максимальной пользой!

…

Размытый силуэт мелькал то и дело мелькал вокруг моей неподвижной фигуры, раз за разом совершая молниеносные короткие «выпады», пытаясь обмануть, сбить с концентрации, достать хоть как-нибудь… но, несмотря на все свои усилия, желаемого достигнуть так и не мог.

— Да что ты за чудище вообще такое?! – эмоционально воскликнула темнокожая девушка, уперев руки в колени.

Пытаясь отдышаться, Хэрриет смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых можно было увидеть и глубокий шок, и гнев, раздражение, щепотку зависти, а также очень слабый, едва заметный намёк на… страх?

Для окончательной проверки моих изменений нужен был не лабораторный тест, а бой. И поскольку Винтер оказалась занята какими-то подготовительными бумажными радостями перед командировкой, выбор пал на Хэрриет.

Девушка пусть и помялась немного для приличия, но всё же согласилась «любезно намять мне бока». Стоит упомянуть, что спарринги между нами в последнее время явлением были нечастым, и каково же было её удивление сейчас, когда она, едва ли не на всю катушку используя своё скоростное проявление, за двадцать минут боя не смогла попасть по мне ни разу, в конечном итоге попросту выдохнувшись.

Я же… и раньше, пожалуй, смог бы закончить нашу «схватку» с похожим результатом, но сейчас… С моего лица не упало и капельки пота, а дыхание было настолько ровным, словно бы я находился в состоянии дрёмы.

Хэрриет, естественно, моё состояние определила безошибочно, и такой исход для неё не мог являться ничем, кроме как разгромным, тотальным поражением.

— Как вообще можно так измениться всего за полгода?! – продолжала она негодовать.

Безусловно, Хэрриет тоже не стояла на месте (во всех смыслах), продолжая копить опыт во всё более сложных миссиях, становясь сильнее, но… Разрыв между нами стал лишь больше. Самый первый наш спарринг, пусть и закончился также моей победой, но тогда она была на самой грани с поражением, сейчас же…

Я всё ещё не поспевал за полной скоростью девушки, да и без изощрённых трюков с собственным проявлением победить её было бы немного затруднительно, но… Победы для неё я не видел ни в одном из возможных исходов – Хэрриет быстрее выдохнется, как это было сейчас, чем сможет нанести мне существенный урон.

— Увы, никаких секретных методик тут нет, – вынужден был я её разочаровать. – Мне просто повезло с проявлением и наличием хоть капельки фантазии.

И это была чистая правда, о чём знала и Хэрриет, а потому могла лишь раздражённо прикусить губу. Какой-нибудь близкий товарищ, возможно, мог бы за своего друга порадоваться, – мы же с Хэрриет, увы, подобных отношений не имеем, являясь, по сути, просто коллегами или знакомыми. Ну вот не задалось как-то, и всё тут.

Действительно хорошие отношения у меня сейчас были, разве что, с семейством Полендина, в какой-то степени с Райаном, а также, пожалуй, с Винтер. Ледяная королева, конечно, частенько демонстративно фыркала, кривила личико, вздёргивала подбородок, но и от моей компании никогда особо не отказывалась. Тот «казус» между нами установил небольшой барьерчик неловкости, но и он довольно быстро пал под напором одного обаятельного (как он сам считает) стажёра.

Но и спешить с развитием наших взаимоотношений я тоже смысла не видел. Для Винтер я был, по сути, одним из очень немногих людей, с кем она может относительно свободно общаться и даже позволять себе – о ужас! – неуставные отношения и словесные перепалки (Райан не в счёт). Для меня же она была… да всё тем же, что и раньше – чертовски привлекательной особой, с которой приятно общаться, и ещё приятнее выводить из себя.

Вот как-то так.

Но не будем пока об этом, ведь есть и другая интересная новость – моё новое снаряжение. Работу над ним Норман закончил аккурат за день до уже назначенной даты вылета, что меня несказанно порадовало. Подспудно я ощущал какой-то глобальной визуальной переделки, но в действительности инженер внял моим просьбам и сделал всё почти в точности, как я просил.

Ботинки снаружи почти не отличались от хорошей армейской обуви, к которой я уже привык: чёрная матовая кожа, усиленные швы, аккуратные металлические вставки, спрятанные так, чтобы не бросаться в глаза. Но стоило взять их в руки, как становилось очевидно – внутри там совсем не обычная мягкая «начинка». Вес чуть больше привычного, но распределён грамотно, носок плотный, в меру жёсткий, пятка усилена, подошва пружинит едва заметно, словно в ней действительно спрятана маленькая пружинка.

Пальто вышло даже лучше, чем я рассчитывал. Светло-серое, плотное, материал на ощупь был гладким, но не скользким, а при движении не издавал почти никаких звуков. Внутри обнаружились тонкие крепления под мелкое снаряжение и пара скрытых карманов.

Пояс же оказался самым незаметным, но, возможно, самым полезным элементом. Несколько ячеек под праховые капсулы, фиксатор под кинжал, магнитное крепление, пара универсальных гнёзд под сменную мелочь и очень приятная посадка. Ничего не болтается, не цепляется, не мешает двигаться. Всё прямо по заказу, короче говоря.

И смотрелось всё это… Ух. Да сейчас мне в своей солидности запросто мог уступить сам генерал Айронвуд, вдобавок ещё и уважительно кивнув. Если раньше я выглядел как пусть и немного необычный, но всё же рядовой солдат с лёгкой претензией на стиль, то теперь – как действительно серьёзный человек, которому можно было доверить какую-нибудь опасную миссию в стане врага.

Или роль сомнительного антагониста, появляющегося на крыше под дождём.

Нацепив на себя всё это технологическое великолепие, я от всей души поблагодарил Нормана… чем тот, зараза такая, хотел цинично воспользоваться, едва не выбив из меня обещание подумать над частичной роботизацией!

Но я вовремя опомнился и свалил в закат, махнув полами пальто…

Последний вечер перед отправкой в Мистраль оказался неожиданно спокойным. Внутри мерно покачивалось чувство выполненного долга и эдакого гештальта: у меня есть личное оружие, экипирован я чуть ли не по последнему слову Атласа – самого технологически развитого королевства, между прочим! – у меня есть уже вполне внушительный боевой опыт, достаточно мощное проявление и навык обращения с ним, а резервы ауры позволяют всем этим пользоваться в полной мере и достаточно долго.

Странные ощущения. Какая-то… безмятежность. Даже умиротворение.

Вечером, перед утренним вылетом, я попрощался с Пенни и Пьетро, искренне поблагодарив их за всё, что они для меня сделали. Словами, разумеется, передать это было сложно, но я старался в меру своих ограниченных возможностей, в ответ получив полное серьёзности заверение, что всё это – пустяки, и эти святые люди готовы оказывать мне посильную помощь и дальше. Особенно серьёзной в этот момент была, конечно же, Пенни, вызвав этим во мне волну умиления.

А на утро мы, в полном сборе, уже стояли на краю Атласа, ожидая завершения последних приготовлений.

Винтер, едва завидев меня, цепким взглядом прошлась по обновкам. И, что самое забавное, взгляд её задержался чуть дольше, чем требовалось для простой оценки, чем я не упустил возможности воспользоваться.

— Бесподобно, не так ли?

—…

Взгляд поднялся к моему лицу. Сама девушка сразу ничего не сказала, но вот во взгляде так и читалось что-то в духе «своей смертью ты точно не умрёшь».

Но сказала она всё равно другое.

— Тебя когда-нибудь погубит твой язык.

— Райан всё ещё жив, значит, у меня есть шансы.

— Если ты равняешься на него, то шансов у тебя и правда немного, – девушка вздохнула, но больше устало, нежели как-то ещё.

Как по заказу, на горизонте объявился и сам блондин – как всегда, довольный и с таким лицом, будто только что лично подложил кому-то очень-очень жирную бюрократическую свинью.

— О, все в сборе! Какая дивная картина: молодость, амбиции, оружие, международная командировка… аж сердце радуется! – он обвёл всех нас взглядом – меня, Хэрриет, Винтер и молчаливого «буддиста» Зеки, – прежде чем заговорить вновь. – Я тут должен, вообще-то, кратко изложить вам инструкции, которые вы, конечно же, уже слышали и читали где-то около двадцати раз, – он не спрашивал, но утвердительно кивал, полностью в этом убеждённый. – А потому, просто дам короткое напутствие: без необходимости не буянить, политический скандал не устраивать, местных не пугать, турнир выиграть, Белому клыку навалять. Всё ясно?

И снова обвёл всех взглядом, но теперь уже прищуренным.

— То есть, если есть необходимость, можно всё-таки побуянить?

— Меньшего от тебя и не ожидал, младший специалист Манс! Как всегда смог уловить самое важное!

Винтер страдальчески закатила глаза.

Но потом блондин стал чуточку серьёзнее.

— И да, Каил. Турнир – не просто развлечение. На тебя будут смотреть. Местные школы, охотники, представители администрации, да и из других королевств всякие шишки тоже могут быть. Покажи им, что у нас тут, в Атласе, шутки не шутят.

И лицо у него было такое… Нет, ну как вообще можно совместить железобетонную серьёзность со взглядом, полным веселящихся чертей?

— Я вас не подведу, – столь высоким актёрским мастерством я, конечно, не обладал, но в ответ свой постарался вложить всё, что у меня было.

Винтер простонала.

— Что ж, Атлас рассчитывает на вас. Удачи.

Жди меня, Мистраль, я уже в пути!

Глава 22

Мистраль разительно отличался от того, что мне уже пришлось видеть в Атласе и Мантле. Облака здесь не висели холодными белыми пластами над снежной пустошью, а медленно тянулись между горных вершин, цеплялись за склоны, проваливались в ущелья и снова выползали наружу уже тонкими рваными лентами. А стоило опустить взгляд вниз, взглянув в иллюминатор, как от раскрывающейся картины буквально захватывало дух.

В Атласе всё было вылизано до сантиметра – суровая, стальная эффективность с редкими кусочками чего-то, напоминающего парки, но здесь… Ещё на подлёте к континенту Анима встретила нас самой настоящей, чистой, нетронутой человеческой рукой жизнью в её самом бурном ключе – земли Анимы полнились жизнью в её самом естественном виде, расплескавшейся во все стороны: леса накатывали на горы тёмно-зелёными волнами, лианы и кроны обнимали скалы, реки блестели внизу тонкими серебряными жилами, а в низинах лежал лёгкий туман, из-за которого всё происходящее за иллюминатором казалось какой-то слишком дорогой декорацией.

Ни в своей прошлой, ни в нынешней жизни что-то подобное мне не доводилось. Разве что на экране телевизора…

Буллхед пошёл ниже, и зелёное море под нами внезапно разорвалось скалами. Тогда же показался и сам Мистраль.

Город не просто стоял на горе. Он словно вырос из неё, впился в камень корнями улиц, лестниц, мостов и террас. Белые стены домов поднимались ярусами вверх по скалам, тёмные крыши цеплялись за уступы, между ними вились дороги, переходы и каменные пролёты, а вся эта безумная архитектурная конструкция будто бы бросала вызов самой идее нормального градостроительства. Казалось, для местных даже простой поход за хлебом может обернуться настоящим днём ног.

И ведь кто-то же посмотрел на гигантскую скалу, окружённую лесами и обрывами, и сказал: «Да. Это отличное место. Вот здесь мы и построим столицу!».

С высоты всё казалось единым живым организмом. Внизу – плотная зелень, влажная, глубокая, настоящая. Выше – камень, белые стены, красные и тёмные крыши, деревья, растущие прямо среди домов, балконы, нависающие над пропастями, тонкие линии мостов, соединяющие разные уровни города. Ещё выше – башни, дворцы, академические корпуса, старые кварталы и широкие площадки, залитые солнечным светом.

А над всем этим, чуть в стороне и выше основной городской массы, стояла академия Хейвен.

Её было видно даже из иллюминатора – крупный комплекс на вершине, с изогнутыми крышами, светлыми стенами и башней, казалось, наблюдающей со своей высоты за всем, что происходит в городе.

Буллхед снижался, заходя на посадку широким кругом. Город под нами постепенно переставал быть цельной картиной и распадался на детали: плотные кварталы, навесы, узкие проходы, рынки, дым, пёстрые вывески и движение… постоянное, безудержное движение, мимо которого мы пролетели дальше – в менее оживлённую часть королевства.

К слову, забавно, но есть и одно занимательное сходство с Атласом, которое я всё же заметил – социальная структура. Так уж получалось, что самые богатые и новые на вид дома располагались ближе к вершине горы, а вот если присмотреться пониже – можно было заметить домики куда более ветхие, старые, да и жизнь там текла как-то более… вяло.

В голову сама собой закрадывалась мысль, от которой становилось смешно. Получается, если уж есть где-то высота и простор – значит, наверху будут жить те, кому повезло, кто этого более «достоин», а внизу те, кто должен на них смотреть и надеяться, что однажды «достойным» станет кто-то из них. Только в Атласе эта формула возведена в абсолют и имеет буквальное значение, а вот в Мистрале всё как-то… художественнее. Культурнее. И не так однозначно с первого взгляда.

Ну да, как же, «культурное королевство» ведь, как-никак.

Впрочем, если немного подумать, в этом названии было куда больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд. Мистраль ведь являлся крупнейшим королевством по охватываемой территории, а значит, вобрал в себя не только земли, города, деревни, торговые пути и прочие радости государственного масштаба, но ещё и всех тех, кто на этих землях испокон веков жил.

А жили здесь, судя по всему, очень разные люди.

Разные говоры, разные привычки, разные наряды, кухни, праздники, местные обычаи, маленькие божки, большие предрассудки и – куда же без них –, древние обиды из разряда «а вот триста лет назад ваши козы вытоптали наш священный луг». В моём прошлом мире подобного набора обычно хватало, чтобы люди с энтузиазмом разжигали факела и с добрым словом (и не только) отправлялись к ближнему своему, дабы как следует истолковать, где и как те неправы. Чётко, обстоятельно и вдумчиво истолковать, ага.

Но Ремнант со своими особенностями внёс некоторые поправки в привычную мне картину мира.

Здесь любая массовая ненависть, паника или затяжная война были не просто социальной проблемой, ведь стоило людям слишком увлечься взаимным уничтожением, как из тьмы обязательно приходили те, кто был готов уничтожить уже всех без разбора. А мировую войну толпы гримм не могли воспринимать ничем иным, как официальным приглашением присоединиться к намечающейся вечеринке.

И да, таковая здесь была. Всю силу человеческой глупости местные уже успели ощутить на собственной шкуре около восьмидесяти лет назад, во время первой и единственной мировой войны, что затопила океанами крови все континенты, унеся за собой колоссальное количество жизней.

Урок, который получили жители Ремнанта, стоил им слишком дорого. Но они его всё же получили.

Вместо того чтобы веками доказывать, чья культура древнее, правильнее и достойнее остальных, жители Анимы постепенно пришли к куда более практичной идее: не подавлять различия, а вплетать их в общее полотно; не стирать все традиции под одну гребёнку, а позволить им существовать рядом, превращая разнородность не в повод для бесконечной резни, а в основу общего мистральского облика – своего рода изюминку.

Получилось, конечно, наверняка не сразу и не без крови – люди всё-таки люди, даже если рядом по лесам бегают чёрные зубастые блюстители добра… А ведь забавная мысль получается. Именно благодаря гримм люди, как ни странно, научились искать компромиссы, обходя прямые конфликты и убиение ближнего своего (по крайней мере в прошлых масштабах). Так что… можно даже сказать тёте Салем «спасибо»?

Н-да. До чего, иной раз, доходит мой явно больной разум…

Но, возвращаясь к теме, сам результат был перед глазами: город, где рядом уживались мода, языки, лица, религии, запахи и архитектура, словно кто-то собирал королевство из разномастной мозаики. И, что самое забавное, это вполне успешно работало.

— Внимание, заходим на посадку, – скрипнул с динамиков голос пилота.

— Ну неужели, – Хэрриет от услышанного заметно взбодрилась, оживая на глазах.

До этого она предпринимала попытки поддеть меня, и я ей даже отвечал, но к нашим пикировкам она быстро остыла, да и суровый взгляд Винтер неплохо разбавлял степень вольностей, которую девушка себе могла позволить. Всё же, для неё, в отличии от меня, звания и должности были чем-то близким к неоспоримому авторитету. Да и я сам, хоть и выражаюсь в такой фривольной манере о значимости должностей, но всё же предел своей небрежности знаю.

Взять как пример ту же Винтер и Айронвуда. С первой я мог вести себя почти как угодно, но лишь потому, что был уверен – сама Винтер каждый раз ворчит и одёргивает меня больше для проформы и сугубо для поддержания образа, к которому большинство её коллег уже привыкло. Тут, конечно, тоже нужно соблюдать некие границы и уметь чувствовать настрой девушки, но до сих пор мне почти всегда с этой задачей удавалось справляться.

Айронвуд же… Ну, с ним всё было немного сложнее. Очевидно, я не дрожал аки осиновый лист перед «высокопоставленным дядечкой», как и не было замечено за мной сухой армейской выдержки с сопутствующим уважением к старшим чинам, но и как с заправским приятелем, понятное дело, я с ним не общался. Слегка ироничный тон там, где это с натяжкой, но допустимо? Да, практикуем. Лёгкая фривольность в располагающей для того обстановке? Тоже есть. В целом, я старался создавать впечатление эдакого раздолбая, который понимает своё место, но и не упустит шанса каждый раз пройтись по грани, чуточку, самую малость, но пробуя ту грань на зубок.

И, смею надеяться, до сих пор у меня это неплохо получалось.

— Так что у нас по плану? – как бы невзначай бросил я, не спрашивая ни у кого конкретно, когда ощутил, как буллхед начал вертикальную посадку.

— Для начала нам надо встретиться с директором Хейвена, – Винтер, как старшая, решила взять пояснение на себя. – Нужно согласовать наше перемещение и твоё участие в турнире, – взгляд в мою сторону. – и прочее, что мы однозначно обсуждали ещё до вылета.

— Да помню я, помню. Ты же прекрасно знаешь, что я не мог не спросить?

— Другого и представить себе не могла, – девушка едва заметно закатила глаза, но особого недовольства не испытывала.

Всё же долгий перелёт способен утомить кого угодно, поэтому даже наш суровый специалист, пусть в этом никогда и не признается, но совсем не была против завязать ничего не значащий разговор. Который, разумеется, я и не думал прекращать!

Мистраль, как и все другие королевства, придерживался формата власти в виде некоего Совета. Ещё один забавный факт, к слову, ведь, несмотря на то, что все четыре столпа цивилизации Ремнанта называются королевствами, таковыми по факту они не являются, не имея ключевого элемента – короля.

Каждым королевством управляла группа людей, представляющая интересы государства и народа. В сущности, это мало что изменило, просто вместо одного человека, способного привести страну в состояние перманентной задницы, появилась небольшая компания людей, способная сделать всё то же самое, но коллегиально, предварительно посовещавшись с умными лицами.

Конечно, я сам далеко не политик, да и явно не самый умный человек в мире, и ни в коем случае не считаю, что справился бы с делом управления целой страной куда лучше, но своё мнение на этот счёт вряд ли изменю. Да и ситуация, если смотреть объективно и без розовых очков, в действительности наверняка куда сложнее, чем мне думается.

Взять хоть тот же Вакуо. Там тоже есть Совет, но сколько реальной власти у официального органа управления в стране, всему миру известной как рассадник криминала и неразберихи? А сколько в мире всяких теневых лидеров и прочих закулисных игроков?

Вот и получалось, что ситуация со всей этой властью и влиянием вырисовывается очень уж неоднозначная, и влезать во всю эту клоаку у меня нет ни малейшего желания.

Я же что – я всего лишь солдат, лицо исполняющее. Моё дело малое – бей тех, на кого укажут пальцем, обозначив «плохим», да и всё на этом. Просто, сурово и эффективно. Если постараться – может быть и эффектно.

На мистральской земле нас уже встречал сопровождающий из академии Хейвен, посланный, как я понял самим её директором – Леонардо Лайонхартом – представительный мужчина средних лет в строгой одежде, чьего имени, увы, я не запомнил, предпочтя взглядом исследовать округу с более презентабельных ракурсов.

Одеты мистральцы тоже были кто во что горазд. Если в Атласе, да и Мантле, гардероб людей был, м-м… более привычен моему глазу, как человеку, пришедшему из более современного мира, то вот в Мистрале всё было иначе. Да, тоже «привычно», но в несколько другом смысле, ибо контраст резко переменился, став походить на эдакий фэнтезийный авантюризм, смешав в себе атмосферу какого-нибудь восточного рынка, каравана, жарких пустынь и простых сельских селений: свободные халаты, длинные жилеты, широкие пояса-кушаки, шарфы, накидки, лёгкие штаны, высокие сапоги, сандалии, яркие ткани, вышивка, крой, узоры на одежде… Всё это выглядело настолько разномастно и пестрело таким количеством порой даже знакомых культурных мотивов, что человеку непривычному (как мне, например) всё это будет казаться… чуждым и нелепым. А вот местные – ничего, на разность внешнего вида внимания не обращают совершенно никакого.

А вот что касательно инфраструктуры… Да уж, воистину, королевство лестниц. Местные умельцы как могли обустроили буквально каждый уголок скалы – лавочки, редкие более «серьёзные» магазины и заведения, а иногда торгаши и вовсе раскладывали свой товар прямо на земле, ограничившись лишь расстеленной тканью (а иногда не удосужившись постелить даже её), сами же размещаясь рядом.

Оно и неудивительно – активность торговцев наверняка повысилась из-за грядущего турнира, где школьники будут со всем возможным усердием бить друг другу морды на потеху публике. О чём, к слову, свидетельствовали и некие тематические декорации в виде, как я полагаю, флагов с гербами разных боевых школ.

О, погодите-ка…

— М? Эй, стой! – Винтер было почувствовала неладное, но всё же не успела одёрнуть меня за руку и я успел стремительно приблизиться к витрине одного из магазинов.

— Ну надо же, – протянул я, с улыбкой глядя на, в общем-то, не особо примечательную пачку хлопьев.

— Куда ты рванул?! – сдавленно прошипела беловласка под недоумевающим взглядом нашего сопровождающего, всё же настигнув меня.

— Погляди, – кивок в сторону обозначенной пачки.

Пусть и нехотя, сдерживая раздражения от моей очередной выходки, но Винтер всё же проследила за моим взглядом, после чего её лицо всё же потихоньку разгладилось.

— Значит, ты всё же читал выданный тебе материал.

— То есть, ты не рассматриваешь вариант, что меня могло привлечь изображение симпатичной девушки? – резкий разворот головы в мою сторону, сопровождаемый суровым зырком. – Ладно-ладно, шучу я. Это же она, да?

— Да, – окончательно успокоившись, девушка кивнула. – Пирра Никос – чемпионка последнего мистральского турнира и признанная сильнейшая дуэлянтка среди подрастающего поколения Мистраля.

— Аж на хлопьях печатают…

И правда, именно это меня и привлекло – бродящий по всему вокруг взгляд внезапно зацепился за отдалённо знакомую ярко-алую шевелюру, блеснувшую на одной из витринных коробок.

— Сомнительное достижение, – фыркнула, тем временем, девушка. – Но, тем не менее, её навыки и опыт не подлежат сомнению. В открытом бою один на один она вполне может составить конкуренцию и части лицензированных охотников.

— Тоже сомнительный аргумент. Некоторые эту лицензию получают не иначе, кроме как чудом.

Реплика была оставлена без комментариев, но согласие с ней читалось во взгляде младшего специалиста вполне отчётливо.

Впрочем, небольшой инцидент был на том исчерпан, и мы возобновили движение. Приземлились мы не в самом верху, но и далеко не на нижних уровнях, а потому смогли увидеть лишь красивую обёртку, когда уже упомянутая грязь и нищета, свойственная любой стране, осталась где-то внизу. Наш же путь, спустя бесконечно долгие петляния по ступенькам (неужели нельзя было придумать какой-нибудь лифт, в самом деле?) привёл нас на самый-самых верх – довольно просторную площадь, по территории которой разместились сооружения с многоярусными загнутыми в острые края крышами, тёмной черепицей и деревянным каркасом, всем своим видом лично у меня вызывая стойкие ассоциации с чем-то восточноазиатским или даже японским.

Эти их самурайские домики, террасы и прочее…

Сопровождающий проводил нас по ярким коридорам с красными коврами и тёмно-зелёными стенами, отделанными по краям тёмными лакированными деревянными балками, по которым изредка пробегали куда-то спешащие, а может и опаздывающие студенты Хейвена.

— Господин Лайонхарт ожидает вас в своём кабинете.

Я даже как-то и не заметил, как мы всей группой оказались рядом с дверью с подписью «Кабинет директора», на которую вежливо указывал сопровождающий, согнувшись в почтительном полупоклоне.

— Благодарим вас, – Винтер, проявив ответную вежливость и от нашего имени, спокойно кивнула мужичку, после чего постучала в дверь, уже через пару секунд услышав заветное «Войдите».

И вот, взору моему предстал, пожалуй, один из самых неоднозначных персонажей мультсериала – директор академии Хейвен, а также один из немногих приближённых к бессмертному Озме людей – Леонардо Лайонхарт. А неоднозначным он был из-за того, что, вероятно, уже сейчас мог быть шпионом второй бессмертной личности, но уже из противоположного лагеря, повелительницы всех Гримм – Салем.

И ведь какая ирония. Человек (точнее фавн, но не суть), носящий величественное имя Львиное Сердце, в действительности оказывается забитым трусом, предавшим и сдавшим абсолютно всех, кто ему верил, и в итоге от трусости же своей же и погибшем.

Вопрос в том, нужно ли мне с этим что-то делать… Пока что я склонялся к мысли, что нет, не стоит. Все те, кого в будущем этот неказистый, сутулый и забитый фавн сольёт подручным Салем были… мне откровенно безразличны. Может быть эти люди и могут сыграть какую-то роль в дальнейших событиях, став ощутимой прибавкой сил, но сейчас я не вижу ни единого способа правильно разыграть карту своего предзнания, при этом никак себя не подставив, а значит вывод прост – мне просто не нужно её разыгрывать.

Ну не смешно ли?

— Ох, вы прибыли, – тем временем, директор академии поднялся из-за своего стола, спеша поприветствовать гостей.

Высокий, обычного для своего возраста телосложения, уже немолодой мужчина с густой гривой русых волос, уже отдающих сединой, и такими же бакенбардами, из-за которых ассоциация со «львом» становилась не просто очевидной, а даже навязчивой.

Костюм на нём сидел аккуратно, с долькой старомодности, вызывая ассоциации с викторианским стилем какого-нибудь джентльмена.

Леонардо обвёл всех нас взглядом, в котором даже можно было заметить нотки дружелюбия, но едва уловимой настороженности в нём было всё же больше, и заметить её мог даже я.

— Как прошёл путь? Надеюсь, никаких трудностей не возникло? О, прошу, проходите, – Леонардо отступил в сторону, призывно указав в сторону диванчика, стоящего у стены.

— Благодарю, всё обошлось без неожиданностей, – Кивнув, Винтер, как главная среди нашей братии, едва заметно махнула нам головой, поведя вперёд.

— Превосходно, – Леонардо, тем временем, и сам занял своё кресло, развернувшись в нашу сторону. – Итак, турнир… – после чего снова обвёл всех нас взглядом, остановив его на мне. – Полагаю, вы Каил Манс?

И взгляд у него был такой… оценивающий. Словно он ещё не определился, как именно меня оценивать – всего лишь как ещё одного школьника, или же потенциальную угрозу его планам. А вот каким именно – тут уже вопрос…

Конечно, в обычной ситуации смотреть на меня никто бы так не стал, но Леонардо, хоть и трус, но трус далеко не глупый, поэтому прекрасно понимал подоплёку участия Атласа в мистральском турнире. И нет, не ту её часть с нашим маленьким расследование – об этом он знал и так, а ту, в которой планируется показать всю крутость молодого, но крайне перспективного королевства, а для такой цели, очевидно, кого попало Айронвуд бы не послал. Соответственно, и я, по логике вещей, должен быть далеко не так прост, как может показаться не первый взгляд.

Впрочем, нельзя отрицать, что всё это – просто бред моего больного, самовлюблённого разума.

— Верно, это я.

— Рад знакомству. С нетерпением жду ваших успехов на предстоящем турнире – уверен, мне ещё предстоит изрядно впечатлиться.

— О, несомненно, так и будет, – я не сдержал предвкушающей ухмылки.

— Кхм. А ваши друзья… – намекающе протянул директор, глядя на Хэрриет и Зеки.

— Хэрриет Бри, офицер армии Атласа, – скупо, внешне сурово, но всё же чуточку нервно представилась вторая девушка в нашей компании. Всё же виден был лёгкий мандраж перед фигурой более высокого социального класса, нежели сама Хэрриет, пусть и не такой сильный, как перед тем же Айронвудом.

— Вайн Зеки, также офицер армии Атласа, – а вот последний член группы находился, кажется, в перманентном состоянии дзена, показывая окружающим лишь лёгкую блаженную улыбку, и, аки Будда какой-нибудь, сидел, соединив сложенные ладони на уровне груди.

— Что ж, рад вас всех видеть. Касательно вашего пребывания в Мистрале осталось уладить всего несколько формальностей, после чего вы сможете отдохнуть после длительного пути. – его голос внезапно изменился, став менее… формальным. – К слову, Винтер, как поживает Джеймс? Последнее время, стыдно признать, мы не слишком часто разговариваем на отвлечённые темы…

— О, не беспокойтесь, мистер Лайонхарт. Генерал Айронвуд пребывает в добром здравии, – ответила Винтер ровно настолько, чтобы всё ещё оставаться в рамках вежливости, но при этом вполне отчётливо намекнуть, что попытка несчастного Лео перейти к более неформальному общению была безжалостно похоронена в ледяном тоне белокурого специалиста.

Хм… Очень интересно. Неужели у Винтер есть повод для такой прохлады в общении? Она в чём-то его подозревает или просто чувствует подвох? С пресловутой женской интуицией – вполне может быть…

Надо будет потом у неё спросить.

— Тогда… – Лайонхарт определённо уловил не очень-то дружелюбный настрой мисс Шни, нервно закрутив глазками. – Давайте обсудим детали по грядущим событиям…

В общем, кабинет директора Хейвена мы покинули быстрее, чем я ожидал. В целом, до событий турнира, как и во время тех же событий, мы вольны делать всё, что душе угодно, и на что есть полномочия и любого рядового жителя Мистраля: гулять, веселиться, закупаться всякими сувенирами и прочее-прочее. Напоследок Леонардо ненавязчиво и с ощутимым намёком в голосе попросил нас разобраться со всеми своими делами в кратчайшие сроки, не беспокоя при этом местных жителей.

То есть, да, как директор Хейвена, так и, полагаю, мистральский Совет, были в курсе «тайной операции» Атласа, но открыто об этом никто не объявлял, делая вид, что правительство вообще ни при чём.

Такие вот дела.

Поэтому, закончив с разговорами, в скором времени мы были отпущены в заранее выделенные нам комнаты и специальном жилом блоке академии. То есть, с её учениками мы почти наверняка не пересечёмся, но вот со всякими приглашёнными специалистами или некоторыми учителями – вполне может быть.

Вся наша группа и правда чувствовала усталость разной степени от прошедшего перелёта, так что, получив от старшего в лице Винтер информацию по предоставленным комнатам, наша гоп-компания там же и рассосалась, отправившись отдыхать и думать о жизни.

А вот потом предстоял сбор, обсуждение дальнейших действий и повторная раздача ролей. Веселье только начинается…

Глава 23

Утро я встретил бодро. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, я проверил форму, натянул получше Ноктюрн, осмотрел собственную физиономию в зеркале… Выглядел, вроде, не как случайно забредший в Хейвен бродяга – уже неплохо. Можно даже сказать, что был некий намёк на солидного, серьёзного молодого человека из серьёзной организации…

До комнаты Винтер – а именно у неё мы условились встретиться в определённое время – я дошёл без приключений, уже застав внутри остальную нашу братию. И как только у них получается быть настолько непунктуальными? Ну вот вроде выбрали чёткое время, место, день… И ведь это не я опоздал, а они припёрлись заранее! А если бы Винтер, готовясь к встрече, в это время переодевалась бы? А тут буддист и бандитка ломятся к тебе в дверь…

Полный кавардак, в общем.

— О, явился, наконец! – разумеется, в мою сторону ещё и недовольно зыркнули, на что я устало закатил глаза. Хэрриет такая Хэрриет…

— Между прочим, я как раз пришёл вовремя, а вот ваше чувство такта стоило бы обсудить… Если бы мне не было так лень.

— Это мне-то такта не хватает?! – девушка с ирокезом уже начала закипать, но конфликту не суждено было перейти в более активную фазу.

— Отставить ссоры! – раздался командный голос нашей снежной королевы. – Откуда в вас вообще столько сил переругиваться с самого утра? – после чего и сама страдальчески закатила глаза. – Обсудим лучше наши дальнейшие действия.

К удивлению, именно озвученным делом мы и занялись, – возражений ни у кого не было.

До начала турнира оставалось три дня. Моя регистрация как участника уже была подтверждена заранее, что неудивительно: прилететь из Атласа в Мистраль и только потом обнаружить, что тебя забыли вписать в список бойцов, было бы, конечно, забавно, но исключительно для постороннего наблюдателя.

Тем не менее, оставались процедуры, которые нельзя было закрыть удалённо. В первую очередь – проверка снаряжения. Участники обязаны были лично предъявить оружие, используемый прах, защитное оборудование и вообще всё, с чем собирались выходить на арену. Формально – чтобы исключить запрещённые модификации, нелегальные усилители, скрытые боевые модули и прочие способы превратить спортивный турнир в массовое убийство на показ. И именно этим мне и предстоит заняться в ближайшее время.

Но как же отчаянно они пытаются превратить натуральные гладиаторские бои подростков на потеху толпе во что-то более цивилизованное и официальное… Это даже умиляло.

К распределению ролей Винтер подошла со всей серьёзностью. Сама девушка брала на себя большую часть оставшихся бюрократических разборок и канцелярии, и, так уж вышло, что всё это, так или иначе, было плотно завязано на директора Хейвен. То есть Леонардо, которого Винтер, по всей видимости, не очень-то переносила.

Интересно, это такая форма самоотверженности, или скрытый мазохизм?

Хэрриет должна была пройтись по транспортным точкам и складским маршрутам. Не влезая, как подчеркнула Винтер, в силовые действия без согласования. Хэрриет, очевидно, была бы очень рада намять кому-нибудь бока при случае, так что прямо противоположный приказ делал ей грустно.

Зеки же досталась проверка технической части: номера партий, списания, ремонтные ведомости, движение комплектующих и запасных партий… в общем, со всей этой мутотенью справится лишь истинно блаженный – тут всё ясно.

А вот я…

Хэрриет и Зеки, получив ЦУ, тут же покидали апартаменты руководства в лице Винтер, из-за чего в конечном итоге мы остались наедине. Девушка сверлила моё невинное лицо долгим и пристальным взглядом, словно пытаясь найти в нём что-то такое… просто «такое».

— Что ж… – первым заговорить пришлось мне. – Если ты хотела, чтобы мы остались наедине – могла бы пойти более простым путём. К чему такие сложности?

—…Иногда мне кажется, что рекомендовать тебя в штаб было моей самой большой ошибкой.

— Хм… Интересно, с чего бы такие мысли? – со всей возможной искренностью и участием в голосе поинтересовался я. – А если серьёзно – что не так? Ещё в Атласе мне не давала покоя эта ваша молчаливость о моей роли во всём происходящем.

Вот это и правда был самый интересный момент. Сначала мне показали всю серьёзность ситуации, вызвав аж к самому генералу, совместными усилиями говорили о важности будущей операции, что-то там рассказывали, грузили всякими сомнительными инструктажами и планами… и что в итоге? Для чего всё это?

— Никто от тебя ничего не скрывал, – девушка вздохнула. – С самого начала было сказано, что помощь в расследовании от тебя требуется «посильная», но само расследование – не основная твоя задача.

— То есть… – до меня медленно начинало доходить. – Я что-то вроде ширмы? Удобного ключика для непростого ларчика?

— Не драматизируй. И вообще, мне казалось, тебе и самому не нравятся подобные миссии? – белокурый офицер прищурилась.

— Ну да, но повозмущаться-то мне можно? – беспечно пожимаю плечами.

Подобного исхода и правда стоило ожидать. За время карьеры в рядах атласской армии мне приходилось выполнять самые разные задачи: банальная зачистка гримм, сопровождение, охрана, и, разумеется, разведовательные миссии также были в этом списке. Вот с последними-то всё и было несколько… неоднозначно. Я был, объективно, неплохим штурмовиком, но при этом откровенно паршивым разведчиком. Нет, если прижмёт – для подобных задач можно использовать и меня, и я даже более-менее успешно смогу данную роль отыграть, но… В разы, в огромное множество раз лучше с этим справился бы кто-нибудь другой.

Но достаточно компетентных людей моего возраста в Атласе, очевидно, не было – вообще-то, людей моего возраста у них почти вообще не было, – а упускать такую удобную возможность для «внедрения» было бы глупо, вот Атлас и разыграл карту со мной.

Правда, покривлю душой, если скажу, что подобное… отстранение от дел меня нисколько не задевает. Но и задевает оно меня не на столько, чтобы как-либо демонстрировать своё возмущение.

После моего ответа Винтер снова начала сверлить моё лицо взглядом.

—…И ты не будешь устраивать сцену из-за того, что тебя задвигают на второй план?

— А вот это уже серьёзное заявление. За кого ты меня принимаешь, Винтер? – подобный вопрос задел куда как сильнее, чем то самое «задвигание».

— За плюющего на приказы и прописные нормы раздолбая? – с показной задумчивостью, словно бы решая для самой себя, вопросила она в потолок, огладив подбородок.

— Кхм. Резонно, – силу таких аргументов я игнорировать никак не мог. – Но если отбросить шутки в сторону, ты ведь понимаешь, что я бы не стал, как ты выразилась, «устраивать сцену» только из-за того, что мне определили меньшую роль?

— Я должна была убедиться, – как-то даже немного смущённо, с примесью неловкости в голосе, бросила она.

А вот это уже было интересно. Слова вроде бы служебные, правильные, уставные до жути… но что-то в них было не так. Тот тон, с которым она эти слова произнесла, нёс в себе нечто куда более… человеческое, чем девушка хотела бы показать. За привычным «должна» вдруг проступило что-то личное, даже заботливое

Правда переживала, что ли?

Мысль оказалась… на удивление приятной.

— М-м-м… И вот он – результат моих тяжких трудов. Вот, чего стоят пролитые мной кровь, пот и слёзы… И как после такого верить в своё дело? – нарочито мёртвым голосом произнёс я, глядя в сторону.

— Ох… – Винтер страдальчески вздохнула. – Хорошо. Ладно. Я была неправа. Доволен?

Девушка не переставала удивлять – слова эти дались ей… непросто. Не сказать, чтобы так уж сложно, но точно не просто. Для тех же, кто Винтер знает достаточно долго, и вовсе будет удивительно, что на подобные слова она вообще способна. Возможно, я об этом уже говорил, но девушкой Шни была… суровой, скажем так. Суровой, ответственной и серьёзной, причём как к другим, так и к самой себе. Может, иногда она и перегибала палку со всей этой своей дисциплиной, но, что самое важное – всем тем требованиям, что она предъявляла к другим, сама она соответствовала в полной мере, зачастую вовсе те превосходя.

А потому то, что сейчас она передо мной признала свою неправоту, хоть вовсе и не обязана была это делать… как и видимая невооружённым взглядом неловкость в её позе и выражении лица… да и всё, что было до этого… наводило на некоторые мысли и сопутствующие идеи, которые даже мне самому кажутся самую малость идиотскими…

Что ж, была ни была.

— Я всё ещё чувствую себя оскорблённым, но теперь уже не до глубины души.

—…Чего ты хочешь? – прекрасно поняла она, куда я клоню, прикрыв глаза.

Забавно, к слову, что всю эту ситуацию, фактически, создала она сама, и в итоге ей же пришлось остаться на «проигравшей» стороне. Впору было бы задуматься о Великой Игре и легендарной женской логике, благодаря которым Винтер сейчас, словно умелый игрок, вывела ситуацию именно к текущему моменту, но…

Да не, это уже из разряда каких-то совсем бредовых теорий…

— Давай после миссии сходим на свидание?

Ровно три секунды (я считал) лицо Винтер оставалось неизменным, переваривая услышанное. На четвёртой секунде бровки плавно поползли вверх, а лицо стало каким-то… жалобно-недоумённым? Тяжело сказать наверняка…

— Ты… понимаешь, что говоришь?

— Вполне, – невозмутимый кивок.

— И ты это серьёзно?

— Очень даже, – выдержав небольшую паузу, которую моя собеседница не успела прервать, я продолжил. – А что? Неужели тебе самой не интересно? – решив попробовать зайти с другого угла.

— Интересно что?

— Свидание. Прогулки, кафешки, подарочки, совместные походы по магазинам и всё в том же духе, – неопределённо качнул я ладонью.

Уловив на её лице секундную слабость, выраженную в виде промелькнувшей задумчивости, я поспешил внести ещё больший раздор в её зреющую готовность послать меня куда подальше.

— Да брось, Винтер, ты же молодая, красивая девушка, у которой ещё вся жизнь впереди. И ты правда хочешь потратить лучшую её часть на серые атласские коридоры и горы макулатуры? Юношеская романтика – это чуть ли не самый важный опыт в жизни!

— Осторожнее, младший специалист Манс, – в голосе скакнули прохладные нотки. – Ты сейчас очень близок к очень скользкой теме.

Чёрт, увлёкся. Совсем забыл, что далеко не всё так чудесно в их семьи, и подобную стезю девушка выбрала вовсе не от счастливой жизни. Конечно, личностные особенности самой Винтер тоже сыграли в этом немалую роль, но… Бросаться подобными словами и правда не стоило.

— Прости, – и это было важно признать. – Не хотел лезть туда, куда не стоило. Нервы, всё такое… Не думаешь же ты, что я каждый день кого-то на свидание зову?

Это, кстати, была чистая правда – лёгкий мандраж и правда присутствовал. В конце концов, события я, пожалуй, и правда несколько форсировал, и стоило бы, наверное, подождать ещё немного, но… Слова сказаны, и назад их не вернуть, да я и не собирался их возвращать. А результат… результат всё ещё был слишком непредсказуемым, – мне с равным шансом могли как съездить по лицу, так и, кажется, всё же показать зелёный свет…

И мне оставалось лишь ждать вердикта сурового командира. Ждать, и ждать, и ждать… и…

—…Ты же понимаешь, что между нами шесть лет разницы?

Тишина длилась довольно долго, из-за чего её нарушение даже заставило меня едва заметно вздрогнуть. Вопреки же моим ожиданиям, голос девушки при этом звучал… как-то уж слишком спокойно? Нет, были в нём и нотки сомнений в моём здравомыслии, да и одну бровь она всё ещё сохраняла приподнятой, но всё же… Признаться, реакции я ожидал куда более эмоциональной.

— И ты действительно думаешь, что при такой разнице в возрасте опыт будет... – девушка, тем временем, продолжила, на секунду замявшись, дабы подобрать наиболее правильное слово. – Приемлемым?

— Со своей стороны могу дать честное офицерское слово, что приложу для достижения такого результата все силы, – немного поспешно выдал я.

— Ты не офицер, – справедливо подметила она.

— Формальности... – чутка покривился. – И вы недавно сами говорили, что не обращаете внимание на мой возраст.

— Вот бы ты ещё не соответствовал ему в более правильных направлениях…

— У тебя есть неплохой шанс на это повлиять. Мальчишки, знаешь ли, очень впечатлительны, когда дело касается впечатления, производимого на девочек.

Сверление взглядом стало ощущаться почти физически. Винтер то ли натурально хотела испепелить меня взглядом, то ли просто слишком ушла в себя, размышляя, где бы меня было поудобнее закопать… Но слишком долго мучить меня не стали – когда я уже всерьёз имел шансы начать сомневаться, что стоило вообще заводить этот разговор, суд имени Винтер Шни постановил:

—…Хорошо, – в очередной раз шумно выдохнув, девушка заметно расслабилась.

Но, эй, что что за мягкие нотки в голосе?

— Чего ты так на меня смотришь?! – чёрт, не удержал лицо…

— Да нет, ничего, просто… Это было неожиданно.

— Мне уже начинать жалеть?

— Не стоит настраиваться на плохой лад так скоро – это ранит мою мужскую гордость.

— А когда в отчётах о твоих заданиях пишут, как красочно ты описывал пиар-отделу перспективность использования образа девушек-фавнов с кошачьими чертами для повышения духовной вовлечённости личного состава, это твою мужскую гордость не ранило? – как бы невзначай поинтересовались у меня.

— Это ведь действительно очень перспективная идея!

— Ха-а-а... – теперь вздох был ещё тяжелее, но вместе с тем чувствовалось в нём и… облегчение? – Иди уже, идейный революционер.

— И много-то вы понимаете... – побурчав для проформы, я не стал больше развивать тему, действительно направившись на выход.

Никак не могу отделаться от чувства неловкости… Из-за чего и не нашёл в себе силы для уточнения ещё массы всяких мелких, но очень важных для общей картины деталей. Но это ладно. Это ничего. Ещё успеется. Завершим боевую задачу, я вновь обрету уверенность и невозмутимость, и всё будет прекрасно.

Да, так всё и будет. Несомненно.

…

Выйдя из Хейвена, я мысленно поблагодарил администрацию за их ответственный подход к организации мероприятий – было на что отвлечься. Мистраль, чувствуя приближающийся турнир, с момента нашего прибытия словно прибавил в движении, и, судя по всему, продолжал прибавлять. На улицах стало больше народа, вывески ярче бросались в глаза, у некоторых лавок появились дополнительные стойки с едой, напитками и сувенирами, а над несколькими широкими пролётами уже висели ленты с эмблемами турнира и гербами боевых школ. Витающие в воздухе ожидание и предвкушение народом предстоящего рубилова ощущалось едва ли не физически.

По пути я нет-нет, но ловил на себе взгляды. Не сказать, чтобы враждебные, а скорее оценивающие. Да и атласская форма среди мистральской пестроты смотрелась, к удивлению, довольно заметно, как раз-таки и выбиваясь своей… серостью, наверное.

Регистрационный павильон нашёлся без особых трудностей. Это было вытянутое светлое здание с тёмной крышей, широким входом, временными стойками у дверей и несколькими скучающими служащими, которые проверяли документы и оружие у прибывающих участников. Рядом толпились ученики разных боевых школ: кто-то стоял с оружием в руках, кто-то таскал зачехлённые кейсы, кто-то спорил с сопровождающим преподавателем, а кто-то просто пытался выглядеть круто.

Последних было особенно много, и я вполне мог быть в их числе…

Само здание, кстати, было именно временным местом для регистрации участников – арены для предстоящих сражений я так в округе и не увидел.

Заняв место в живой очереди к одной из стоек, я просто стал ждать, попутно разглядывая оружие других участников: секиры-пулемёты, парные клинки с выдвижными цепями, посохи, трезубцы, и даже что-то отдалённо напоминающее плазменную винтовку…

Форменное безумие, иными словами. На этом фоне мои перчатки выглядели даже несколько скромновато.

Но вот, очередь дошла и до меня. Проверяющим был крепкий мужчина лет сорока с короткой бородой и уставшими глазами. Мужчина сверил регистрационный номер, внимательно изучил конструкцию «оружия», уточнил ограничения по применению и попросил надеть перчатки. Я послушно надел, активировал базовый режим, показал фиксацию на руках, несколько простых движений и, по просьбе техника, ударил по тестовой пластине.

— Допуск выдан. Следующий, – выдал он после лицезрения результатов атаки, сделав ещё пару пометок у себя в свитке.

Вот так вот просто.

Никакого восхищения или ужаса. Да даже пресловутого шара для измерения потенциала… Хотя, наличие такового ожидать было странно, но можно же хоть иногда пофантазировать?

В общем, полная скукота.

Я отошёл от стойки, убирая подтверждение допуска на свиток, и как раз в этот момент уловил странное изменение в общей обстановке. Шепотки стали как-то враз более различимыми, частота оборачиваний участников повысилась, и все они были направлены примерно в одном направлении…

Поддавшись общему настрою, я скользнул сквозь полоску очереди, желая увидеть, что же всё-таки привлекло внимание юных умов…

И увидел. Её. Сложно было не узнать ту, кого ещё не так давно видел на пачке хлопьев.

Даже если бы я не видел её в каноне, даже если бы не заметил плакаты на улицах, даже если бы не знал о хлопьях – ярко-алые волосы, бронзовые элементы доспеха, щит за спиной и копьё в руке делали своё дело, гарантируя своей хозяйке поток всеобщего внимания. Причём не только внешность, а именно весь её образ.

Впрочем, живой образ всё же отличался от такового на плакатах и всяких там пачках. Там она была… слишком идеальной. Здесь же – всё та же симпатичная зеленоглазая девчонка, но… Вот посмотришь – пусть и по-прежнему яркая, но её улыбка теперь кажется более… дежурной. Взгляд, нет-нет, но соскакивал с собеседников чуть чаще и быстрее, чем следовало бы при непосредственном общении. Да и в движении проскакивала лёгкая скованность. Девушка совсем не забивалась – такого за ней замечено не было, но вот именно желание шевелиться как можно реже и как можно формальнее – да, то было.

Но сам я всё это отметил больше благодаря имеющимся знаниям из канона, ещё тогда отпечатавшим в моём разуме некий личностный портрет девушки, подтверждение которому я видел перед своими глазами прямо сейчас.

Она подошла к соседней стойке, поздоровалась с проверяющим, и процедура заняла у неё, кажется, вдвое меньше времени, чем у меня. Милó и Акуо – копьё и щит, её фирменная связка – явно здесь знали. Оружие сверили, быстро осмотрели, попросили продемонстрировать пару трансформаций, после чего дежурно выдали отметку о прохождении.

Разумеется, именно в этот момент судьба, у которой, как мы уже выяснили, весьма специфичное чувство юмора, решила слегка подтолкнуть события. Когда я уже отходил к выходу, один из участников, тащивший за собой здоровенный кейс, неловко развернулся и задел стойку. Стойка скрипнула, пошатнулась, а лежащая на краю папка с документами и планшетом начала медленно и абсолютно неизбежно сползать вниз.

Пирра оказалась ближе.

Она подхватила папку ещё до того, как та успела окончательно сорваться, а я в тот же момент поймал соскользнувший со стойки тонкий металлический планшет.

Мы посмотрели друг на друга.

— Спасибо, – отозвалась она, принимая из моих рук планшет.

А за что благодарила – непонятно. Не её ведь вещи падали…

— Не за что, – потому в ответ я лишь пожал плечами.

— А ты… не из Мистраля, да? – но девушка, ощутив укол любопытства, не собиралась заканчивать беседу так скоро.

— Не из Мистраля, – подтверждающий кивок. А потом всё же расширяю мысль. – Из Атласа. Программа обмена опытом, все дела, – неопределённо махнул я ладонью.

— Вот как… Ох, точно, я – Пирра, – представилась она с лёгкой улыбкой, хотя в этом не было никакой необходимости, что, наверняка, понимала и она сама.

Вот только это и делало жест приятным – девушка не стала исходить из того, что я обязан её знать. И мне хотелось бы надеяться, что в этом случае она не уповала на мою «иностранность».

— Каил, – вторя её тону, я тоже представился одним лишь именем, опустив фамилию. Да и моя, в отличии от её фамилии, не значила совершенно ничего.

— Непривычно видеть среди участников турнира кого-то не из Мистраля.

— Ну, турнир не закрытый, а наши королевства уже давненько ведут совместные дела, вот… как-то так и вышло, – ответил я частично тем, что сам уже слышал от Райана.

— И всё равно это необычно. В прошлые разы ничего подобного не было, – но девушка лишь покачала головой.

— Прошлые разы… Точно, наслышан. Это ведь ты успела одержать две победы подряд в последних турнирах?

И вот она – та самая дежурная улыбка! Которая, впрочем, сейчас больше напоминала вымученную, отражающую, скорее, усталость от факта, который все вокруг вспоминали чаще, чем её собственное имя.

— Мне просто повезло.

Да уж, скромности ей явно не занимать.

— У тебя невероятная удача, если её хватило на отборочные, а потом и на всю турнирную сетку. Дважды.

— Ну… возможно, дело всё же не только в ней? – наигранно задумалась она, приложив пальчик к подбородку. И вид у неё такой был… ну прямо пай-девочка.

Мило.

Усмехнувшись, я одним лишь взглядом постарался передать, как сильно верю во всё сказанное.

В этот же момент, случайно пробежавшись взглядом по обстановке вокруг, отстранённо отметил многообразие лестниц, коих только из моего положения виднелось штук пять, и уходили они как вниз, так и вверх… В результате чего мне ко мне в голову закралась одна мыслишка, как можно совместить приятное с полезным.

— Раз уж мы, вроде как, познакомились, и даже ведём что-то вроде милой беседы, которую я был бы не против продолжить, у меня есть одна просьба…

— Какая же?

— Коль мне представилась возможность познакомиться со столь частой гостьей местной арены, а здешняя архитектура очень уж недружелюбна к чужакам... – девушка искренне усмехнулась, поняв, что я имел ввиду. – Я бы хотел попросить тебя составить мне компанию в пути до арены. Боюсь, один я этот подвиг рискую не осилить.

— Могу понять. Я и сама до семи лет часто терялась и заставляла родителей беспокоиться, – на её лице играла понимающая улыбка. – И я совершенно точно не могу бросить человека в такой же беде.

— Рад, что в мире ещё остались добрые люди. И бескорыстные. Бескорыстные же? – наигранно «опомнился» я.

— Ну… – приняв правила своеобразной игры, Пирра не менее наигранно задумалась, снова постучав пальчиком по подбородку, глядя на проплывающие облака. – Вообще-то от во-о-он того мороженного я бы совсем не отказалась, – ровным голосом, сохраняя на лице лёгкую улыбку, тем же пальчиком она указала на один из прилавков.

— Ну, мир не совершенен – я это знал, – беспечно пожимаю плечами. – Уточню: фисташковое или пломбир?

— Фисташковое!

Глава 24

Пирра Никос была во всех смыслах прекрасной девушкой. Красивая, вежливая, добрая, умная, весёлая, а уж её непосредственность и неуклюжая социальная неловкость, которую она иногда демонстрировала, и которую совершенно не пыталась скрыть, лишь делала личность девушки ещё более уникальной и интересной. Ну прямо-таки идеал… Идеал, с довольной моськой кушающий купленное мной мороженое.

Не сложись у меня уже некоторые планы на Винтер, и во время нашей с Пиррой небольшой прогулки я бы проявил… куда большую заинтересованность. Впрочем, переходу к более милой беседе мешали ещё и все эти взгляды, коими люди вокруг одаривали всем известную Чемпионку, идущую куда-то вместе с никому не известным парнем, ещё и ведя при этом непринуждённую беседу.

А девушку люди узнавали, да, ещё как узнавали. Не все, разумеется – Мистраль большой, люди заняты, да и не каждый прохожий обязан интересоваться боевыми турнирами, но достаточно многие. Несмотря даже на всю необычность Ремнанта, густо-алая шевелюра всё равно была несколько необычной, и, вкупе с узнаваемой по рекламе внешности, очень легко привлекала внимание даже в большой толпе.

— И часто… вот так? – как бы невзначай спросил я, махнув головой в сторону толпы.

— Что именно?

— Люди смотрят так, будто ты одновременно соседская дочь, национальное достояние и святая в одном флаконе.

— Это… довольно точное описание, – на несколько секунд она удостоила меня ошеломлённого взгляда. – Но да, так почти всегда, – девушка неловко запустила ладонь в волосы, сделав извиняющееся выражение лица. – Я просто привыкла.

— Да уж…

Пусть и хотелось немного глубже залезть в эту тему, но лезть в душу девушке, с которой в реальности я знаком меньше часа, было бы не просто грубо, а ещё и по-идиотски. Вряд ли аргумент в духе «Ну, я видел твою жизнь в мультике!» покажется ей убедительным…

Поэтому тему я выбрал более безопасную.

— Значит, Центральная арена не относится к Хейвену?

И тема даже не была натянутой, ибо в отчётах, кажется, что-то такое на эту тему мелькало, но… Вот тут могу признаться – конкретно этот раздел я читал сильно вскользь, попросту не сочтя важным.

— Нет, – Пирра, кажется, даже немного обрадовалась возможности объяснить. Ну или смене темы – не суть. – Хейвен помогает с организацией, предоставляет часть специалистов и наблюдателей, но сам турнир городской. В нём участвуют ученики боевых школ со всего королевства… в основном, – красноречивый взгляд в мою сторону. – А академия охотников – это уже следующая ступень.

— И далеко нам ещё идти?

— Она на средних ярусах. Достаточно близко к основным дорогам, чтобы туда могли попасть зрители, да и с верхних уровней вид тоже неплохой, но в то же время и достаточно далеко от жилых кварталов, чтобы никому не пришлось ремонтировать дом после особенно жаркого боя.

— Были случаи?

— Ну… На моей памяти ничего за пределами арены не разрушали, но отец рассказывал, что случаи действительно бывали…

— Понятно.

У одной из лавок нас остановил мальчишка лет десяти. В руках он держал плакат с объявлением о предстоящем открытии турнира, и конкретно этот – ещё и фото последнего победителя. То есть Пирры.

— Мисс Никос! Можно автограф?

Пирра сразу же остановилась, в один неуловимый момент как-то… переключившись? Просто мягко, едва заметно перешла в тот самый режим публичной Пирры, который, подозреваю, включался у неё уже почти автоматически.

— Конечно.

Мальчишка протянул плакат и маркер. Пирра аккуратно расписалась, пожелала ему удачи, и тот, сердечно поблагодарив, внезапно перевёл любопытный взгляд на меня. И с максимально невинным видом бросил:

— А это ваш парень, мисс Никос?

—…

—…

Нам обоим не нашлось, что на это сказать. Пирра, кажется, немного смутилась, – её щёчки самую малость порозовели. Я же стоял в полном охреневании и попытках осознать, как столь шаблонная ситуация, которую можно, наверное, встретить в любом романтическом аниме, так просто и незатейливо перекочевала в мою реальность.

Я «незаметно» скосил взгляд на Пирру. И заметил, что она зеркально повторила мой манёвр.

— Мы… друзья, – после чего всё же ответила мальчику, нарисовав на лице милую улыбку.

— О… – такой ответ его, кажется, и расстроил, и воодушевил одновременно. – Понятно! – после чего он спокойно развернулся и убежал, прижимая к груди бумажку с автографом так бережно, словно то был не кусок бумаги, а божественные писания.

Я проводил его взглядом.

Вообще-то, поначалу я и сам хотел сказать, что мы с Пиррой именно друзья, но… что-то меня остановило. Почему-то мне показалось, что эту фразу я должен услышать от неё. Даже не саму фразу, а некое… подтверждение нашим взаимоотношениям. Сама по себе Никос девушка довольно дружелюбная, но вот «официально» признать факт дружеских отношений с человеком, которого она знает, наверное, около часа… По крайне мере, мне бы на такое духа не хватило. Я вообще к столь однозначным ярлыкам отношусь довольно трепетно, и абы кого другом бы назвать попросту не смог. Но теперь, когда этот неозвученный момент был улажен, мне больше не о чем переживать, ведь принять дружбу столь интересной личности я был совсем не против.

— Хорошо, что хоть не на коробке хлопьев расписаться попросил, – бросил я в задумчивости, разбивая тишину.

И как разбил! Теперь Пирра натурально застыла, словно её намертво пригвоздили к земле. Вся её поза так и кричала о «деревянности».

—…Так ты, – с трудом протянула она. –…Видел их, да?

— Видел, – невозмутимо киваю. – Очень милая картинка, если тебе интересно моё мнение. Располагающая. Может, вырезать и поставить на подставке себе на полку? – последнюю фразу я, опустив голову и огладив подбородок, пробормотал уже тише, как бы просто раздумывая себе под нос, но всё же достаточно громко, чтобы девушка услышала.

— Пожалуйста, не надо, – скороговоркой выстрелила она, раскрыв глаза.

— Ну… ладно, – пожимаю плечами, как бы говоря «не очень-то и хотелось».

— Ты… надо мной издеваешься, да?

Сказано это было так, словно она осознавала это прямо по мере озвучивания вопроса.

— Ага.

— Негодяй! – впрочем, несмотря на возмущение, на лице у неё была улыбка.

— Как я уже говорил – мир несовершенен.

Центральная арена открылась нам после очередного поворота.

Она стояла на широкой террасе, частично врезанной в склон горы. Не огромный летающий колизей уровня будущего Вайтела, конечно, но всё равно внушительно: светлый камень, колонны, тёмные деревянные элементы, многоярусные трибуны, несколько изогнутых крыш над ложами, широкие резные входные арки и защитные башенки с праховыми генераторами барьеров. Всё это, разумеется, было декорировано узорами и росписью, оправдывая принадлежность к центру культуры Ремнанта. Вокруг арены уже кипела подготовка: рабочие таскали ящики, служащие проверяли проходы, представители школ спорили у временных стендов, а охрана внимательно наблюдала за всем сразу, изображая молчаливую суровость.

Выглядело красиво. И функционально. Ну и эффектно, чего уж.

— Неплохо, – поделился я впечатлениями со своей спутницей.

— Неплохо и… всё? – чую, рожу я всё же не сдержал, поэтому вопрос этот она задала с улыбкой, в которой можно было распознать намёки на ехидство.

— Я изо всех сил изображаю сдержанного и сурового представителя Атласа.

— Зачем?

—…И правда, а зачем? Короче, выглядит круто. Я впечатлён. В Атласе такого не увидишь.

Сам по себе Мистраль иной раз вызывал во мне лёгкие ассоциации с Римом, и особенно актуально это было после перехода на средние ярусы королевства. Если «верхушка» больше отдавала именно азиатской архитектурой – периода Сэнгоку, – то вот «середина» уже переходила на «западную» тематику со всеми этими белыми колоннами, резными узорами и фиговыми листиками.

Мы подошли к одному из боковых проходов, откуда открывался вид на внутреннюю часть арены. Центральная площадка сейчас была пустой, если не считать нескольких техников, проверяющих барьерные проекторы и что-то ковыряющих в полу. Я невольно прикинул расстояния.

Именно для этого я сюда, вообще-то, и пришёл. То есть для оценки места, где в скором времени мне придётся сражаться. Не совсем обязательный жест, но и лишним он тоже не будет, так что… В целом, разгуляться тут было где, причём как любителям ближнего боя, так и для какого-нибудь снайпера. Если потрудиться – можно даже запрыгнуть на одну из колонн…

— Ну как? Внутри тоже неплохо?

— Вполне, – кивнул я, всё ещё оглядываясь. – Просторненько. К слову, насколько всё это поддаётся разрушению?

— Это… очень странный вопрос. И настораживающий, – Пирра полушутя «ужаснулась», заглянув мне в глаза. – Пол и колонны разрушить нетрудно, особенно если задаться такой целью, – впрочем, ответить, пожав плечами, это ей не помешало. – Но вот барьер, если ты о нём, пробить почти нереально. Только если забыть о бое и полностью сосредоточиться на барьере, да и то… не, вряд ли.

— Понятно.

— Прикидываешь перспективы? – понимающе хмыкнула девушка.

— Вроде того. Так, на всякий случай… за нанесённый арене ущерб нужно платить?

— Нет, не нужно, – уже открыто веселясь обнадёжили меня. – Все сопутствующие повреждения во время турнира его организаторы берут не себя.

— Славно. Просто чудесно, – новость и правда была приятной.

— Смотрю, ты настроен серьёзно.

— Не зря же я ехал в такую даль… Стоит взять от этого максимум.

— Пожалуй, ты прав, – девушка обратилась к голографическому экранчику, встроенному в наруч, посмотрев на время. – Что ж, мне уже пора возвращаться. С таким раскладом дел перед турниром придётся тренироваться ещё усерднее, чем я рассчитывала, – девушка весело улыбнулась.

— Постараюсь не разочаровать. И спасибо, что составила компанию, – я вернул ей улыбку.

— Всегда пожалуйста. Увидимся на турнире! – крикнула она, махая рукой, постепенно отдаляясь.

— Обязательно.

После этих слов она окончательно ушла, растворившись в потоке людей.

Я же ещё немного побродил вокруг арены, запоминая маршруты, входы, выходы, балконы и ещё пару интересных мелочей, которые, скорее всего, мне и не пригодятся вовсе, но всё же… Можно сказать, что это некая профдеформация. Разведчик из меня, конечно, не очень, но знания по теме мне вбили прочно и основательно, да и пара миссий в этой области у меня всё же были, а значит и возможность закрепить эти знания на практике также была.

Но здоровая паранойя ещё никому не повредила, да и в столь колоритном на всякие абсурдные события мире предосторожность совсем не будет лишней.

К вечеру я благополучно вернулся в Хейвен, и даже почти не потерялся! Всего-то дважды завернул в какие-то стрёмные на вид переулки – так, в пределах погрешности.

Главное, что места нашего временного проживания я всё же достиг.

…

Вечерний воздух обдувал лицо приятной прохладой, развевая чуть отросшие сверх необходимого волосы, пока я, закрыв глаза, мысленно пребывал в глубоких размышлениях. Вообще, я был приверженцем двух крайностей – либо простая короткая стрижка, либо немного неряшливо отросшие. Ни о какой укладке речи и не шло – только как матушка природа заложила. Ну, по крайней мере мне было привычнее думать именно так, чем осознавать, что мне тупо лень думать над причёской.

Так вот, возвращаясь к глубоким размышлениям. После встречи с Пиррой, оставшись в последствии наедине со своими мыслями, они неизбежно потекли в сторону анализа моей будущей главной противницы и способов одержать над ней победу. По сути, девушка должна стать, если мне не изменяет память, четырёхкратной чемпионкой Мистральского турнира, а значит делаем логический вывод – вряд ли найдётся кто-то сильнее её.

Итак, победа. В каноне Пирра уже была далеко не слаба, но по мультику судить очень сложно. Если брать за основу именно знакомый мне с монитора образ, то, как мне кажется, сейчас я был на голову сильнее её, и проблем с победой быть не должно, но… Всегда нужно оставлять место для всяких «но».

Как ни посмотри, а боевого опыта у меня банально больше, да и по своей насыщенности он заметно превосходит то, что имеет в своём распоряжении чемпионка Мистраля. Но тут в дело вступает одна ма-а-аленькая деталь, понять которую мне до сих пор трудновато – её проявление.

Сила Пирры – что-то вроде магнитизма, управления магнитными полями, или, может, чистого управления металлами; не помню точно. То есть Пирра – это буквально чёртова женская версия одного из сильнейших мутантов одной известной мне по прошлой жизни вселенной, но то, как она этой силой пользовалась в каноне… удручает, скажем так. Девушка предпочитала скромно подправлять траекторию атаки оружия врагов, или же чуть смещать их центр тяжести, «потянув» за металлические доспехи, а намёк на что-то более серьёзное показала лишь в двух ситуациях: во время школьной драки едой в столовой Бикона и перед самой смертью.

Смешно, конечно. Но факт. И оттого это ещё и грустно.

Не знаю, в чём конкретно тут дело. Может, масштабное использование проявления обходится ей слишком дорого, а может сама девушка имеет на его счёт какие-то психологические ограничители – мне это неизвестно, да и вряд ли известно станет в будущем. И думать мне сейчас стоило не об этом, а о том, как с такой силой бороться, будучи едва ли не полностью экипированным в снаряжение, так или иначе состоящее из металла. Пирре ведь достаточно просто захотеть, и она сможет швырять меня по всей арене как душе угодно…

Собственно, текущие в таком духе мысли и натолкнули меня на одну идею, периодически мелькающую в голове и раньше, но полноценно за неё взяться как-то всё не доходили руки…

В данный момент мои навыки в обращении с Искажением заметно улучшились, и применять его я научился гораздо обширнее. До сих пор я использовал эту силу… ну, немного мелочно, если не брать в расчёт искажение собственного тела. В сотни раз увеличить силу и последствия удара? Да, было. И пространство вокруг себя я тоже искажаю, так или иначе. Также к текущему моменту существенно увеличился резерв ауры, что открывало для меня двери к ещё более «концептуальным» приёмам, минуя требование к детальному понимаю процесса.

Учение, конечно, свет, и всё такое, но постепенно мой запал к науке неплохо так просел, и сейчас сидеть за учебниками мне было откровенно лень. Если вдруг встанет острая необходимость, то, возможно, я и смогу себя заставить возобновить это дело, но сейчас… Собственная лень подталкивала мой разум извращаться всеми силами, дабы уклониться от неприятной перспективы и найти иные способы стать сильнее, что… тоже было своего рода методом достижения цели.

Конкретно же сейчас, суммируя всё вышесказанное, я могу подвести итог: пора брать новый уровень.

До сих пор я использовал Искажение лишь «внутри» себя, или используя своё тело как проводник, но сейчас я чувствовал, что способен на большее – искажение вовне. Начать решил с малого, но это «малое» потенциально (в очень-очень далёком потенциале) способно дать мне чуть ли не абсолютную защиту от любых входящих атак. Подобную «технику» я подсмотрел у одного беловолосого глазастика, до которого мне, очевидно, как до Континента Дракона пешком, но всё же… никто не мешает мне хотя бы сделать в ту сторону первый шаг, верно?

Итак, вкратце об идее. Заключалась она в создании некоего искажающего поля поверх тела, которое сможет если не поглощать атаки полностью, то хотя бы перенаправлять их в сторону, не позволяя достигнуть моего тела. Сама по себе идея была не особо сложной, ведь искажение входящих атак мне уже давно подвластно.

Можно сказать, что похожую функцию уже выполняет аура, что берёт на себя любую входящую атаку вообще без участия мозга своего пользователя, но… То было не совсем то, чего я добиваюсь, да и, как ни крути, но что-то мне подсказывало, что, пропустив данный этап, научиться искажать что-либо на расстоянии я попросту не смогу. А потому я счёл затею достойной усилий, которая она может потребовать.

До сих пор единственным препятствием на пути реализации этой идеи была как раз моя неспособность использовать проявление «дистанционно», но сейчас…

— Трудно… но не невозможно, – пробормотал я, тужась вот уже как два часа.

Все два часа я пытался как бы «выдавить» слой искажающей силы из своего тела, и у меня это получилось. Это было похоже на что-то вроде скорлупы, если попытаться объяснить максимально просто. Поначалу было сложно больше от непривычки к такого рода манипуляциям, но со временем получалось всё лучше. К моменту же, когда удалось достичь более-менее стабильного поддержания такой «скорлупы», её удалённость от поверхности кожи составляла сантиметра два-три. Негусто, конечно, и какую-нибудь пулю такое поле отклонить попросту не успеет, но вот движущийся с умеренной скоростью клинок… ну, уже может быть.

Но самое главное! Единственная уверенно держащаяся уже сейчас функция – это полное игнорирование «мистических» воздействий извне. Искажающее поле попросту глушит все попытки прорваться сквозь него другим проявлениям, и именно этого я добивался с самого начала – теперь Пирра попросту не сможет зацепиться ни за мою броню, ни за оружие.

По крайней мере так всё должно быть в теории. На практике же… слишком много различных факторов, начиная от высоких требований к концентрации для поддержания такой защиты, заканчивая банальной силой противодействия. Скажем, если вдруг так получится, что сила проявления Пирры окажется сильнее моей защиты, то она вполне может попросту ту проломить, достигнув желаемого. Я говорил, что боевого опыта у меня в достатке, но вот что касается опыта взаимодействия со всякими тонкими материями… тут всё было уже куда печальнее, и однозначного ответа, как всё получится на практике, я дать не мог.

Но и уже достигнутым я был доволен. Начало положено, и мне оставалось лишь развивать успех. И начать это развитие стоит, пожалуй, с увеличения размера моей скорлупки. А там, глядишь, и недолог тот миг, когда я смогу движением мизинца искажать всё вокруг на любом расстоянии…

Да-а-а… Мечтать не вредно. Но перспективы и правда вырисовываются крайне интересные.

Глава 25

— Ну же, Хэрри, смелее! Стреляй! – бодро махнул я рукой хмурой девушке.

— Да сколько можно-то?! – а вот сама девушка, увы, моего настроя не разделяла.

— Я думал, тебе такое понравится…

— Да, нравилось… Первые двенадцать часов! Как ты вообще до сих пор на ногах стоишь?!

— Дух мой несокрушим, Хэрриет, а сердце пылает решимостью. Давай, мочи!

— Кх… Чёрт с тобой! – скривившись, девушка, наконец, отбросила все сомнения в сторону, нажимая на курок.

И, как и с сотню раз до этого…

— Угх.

…я чуть поморщился, когда резиновая пуля прошла по касательной, чуть задев предплечье.

Аура, конечно, гасила большую часть болевых ощущений, но вовсе не аннулировала их полностью. В результате чего в месте, коего только что коснулась пуля, образовалась небольшая красненькая ссадинка… которая, впрочем, исчезнет уже спустя пару минут.

— Ну-ка ещё разок.

— Нет, ну ты достал! – Хэрриет от одолевающих её эмоций даже притопнула ножкой. – Я знала, что ты странный тип, но, может, ты ещё и скрытый мазохист?! А хотя, чего это я, почему скрытый? За эти два дня, думаю, сомнений уже ни у кого не осталось, – и гордо отвернула голову в сторону, скрестив руки под грудью.

— Вот язва… – пробормотал я себе под нос.

В целом, конечно, она была в своём праве, ибо за обозначенные два дня я и правда всех успел достать. Нет, ну а что мне ещё остаётся, если самые действенные тренировки – это испытания в реальных условиях?!

Вот я и просил всё это время поочерёдно стрелять в меня всех, кто под руку попадётся. Хэрриет, конечно, страдала больше всех, ибо к ней с просьбой пострелять в мою несчастную тушку обратиться было куда проще, чем к той же Винтер, или, того хуже, нашему блаженному Зеки. Но один раз я уломать смог и последнего, да… После первого же раза он и заявил, что больше участвовать в этом абсурде не будет.

А учитывая занятость Винтер… Ну, как нетрудно догадаться, основным моим «партнёром» в итоге стала именно Хэрриет, что действительно уже суммарно двенадцать часов обстреливала меня из неведомо откуда взявшегося учебного оружия – спасибо за это Винтер.

Гнев нашего Ирокеза был понятен. Она и так тратила большую часть своего времени на основную миссию, а я забирал у неё ещё и редкие часы свободного времени. К чести девушки – несмотря на это, она всё равно не отказывала мне, начав упрямиться лишь к текущему моменту, да и то больше не из-за собственной вредности или усталости, а из-за меня и получаемых мной травм. О чём она, конечно же, никогда никому не признается, но меня ей обмануть точно не удастся.

Странная логика, конечно… И чего она так переживает, если аура всё равно берёт на себя процентов девяносто от всего урона? Какой-то слишком уж мягкой она стала, несмотря на всю показную колючесть.

Возвращаясь к моим успехам. «Скорлупа», зачатки которой я освоил два дня назад, сейчас представляла собой невидимое человеческому глазу поле поверх тела, отдаляясь от него примерно сантиметров на восемь. В идеале, конечно, расширить зону охвата ещё больше, но время поджимало, поэтому сосредоточиться я решил на улучшении концентрации и способности отклонять входящие атаки. Тренировки же проходили в эдаком «хардкорном» режиме, ибо, предварительно убедившись, что само по себе отклонение возможно (банально попросил Хэрриет швырнуть в меня что под рукой было), я тут же перешёл к попыткам отклонить пулю, пусть и резиновую.

Успех… в каком-то смысле и правда был. Боль, как известно, один из лучших учителей, и я ощутил это в полной мере на своей шкуре. Интересное, конечно дело: за всю новую жизнь приходилось терпеть и переломы, и куда более серьёзные травмы, полученные в процессе миссий, но ни о какой устойчивости к боли не шло и речи – сравнивая с той болью, какую мне уже приходилось переносить, текущие ощущения едва ли поддаются сравнению, но мозг всё равно упрямо стремился всеми силами избежать даже таких мелочей, значительно ускоряя процесс обучения.

Если первые выстрелы я тупо принимал как есть, то сейчас уже был близок к конечной цели, из-за чего очень не хотелось бы, чтобы Хэрриет внезапно соскочила…

— Да брось, я ведь это не для собственного удовольствия делаю.

— Да? – веры в её голосе и выражении лица что-то не чувствуется вот совсем.

— Ну… одно другому ведь не мешает?

— Значит, тебе всё же нравится, когда тебя избивают? – коварно улыбнувшись, Хэрриет приподняла бровь.

—…Ты ведь понимаешь, что я имел ввиду.

— Во-о-обще не в курсе.

М-да. Ну точно язва…

— Скажи лучше, что там насчёт нашей основной задачи?

Раз уж мы начали тут вести светскую беседу, то я решил воспользоваться этим шансом и действительно немного передохнуть, таким вот своеобразным образом разгрузив голову.

— Да нечего особо сказать, – девушка почесала затылок. – Эти фавны… Белый клык словно специально помахал перед нами красной тряпкой, а потом просто исчез! Все зацепки привели к тупикам, а новые собираются так медленно, что мы рискуем не успеть до самого конца турнира. Они как сквозь землю провалились!

— Дела…

Если уж даже кто-то калибра Винтер и Зеки теряется в догадках, то обо мне не стоит вести и речи. Хэрриет же, хоть и будет в этом плане чуть получше меня, но разведка и расследование всё равно далеко не её профиль, так что большая часть ответственности лежала именно на наших старших коллегах. Учитывая, что с момента нашего прибытия в Мистраль прошло уже три дня, а результатов, по сути, никаких нет… положение и правда незавидное.

И даже мои знания канона здесь не играют никакой роли, ибо даже с их учётом о Мистрале я знаю едва ли больше, чем та же Хэрриет, а то и меньше. Если так подумать, то из сюжета мультфильма мне известна лишь основная история борьбы между Озмой и Салем, да немного о реликвиях, а также…

О, погодите-ка, а что там насчёт матери Янг? Если не ошибаюсь, банда Рейвен позиционируется как раз где-то в районе Мистраля? Нет, если быть точным, то они должны кочевать по всему континенту Анима, но, если подумать ещё лучше, то можно вспомнить, что большая часть мелких населённых пунктов рассредоточены вокруг главной защищённой точки на всём континенте – Мистраля. Чем дальше селение находится от «столицы», тем меньше у них было шансов на выживание из-за опасности гримм.

Получалось, что банда Рейвен, живущая налётами и грабежами, не могла кочевать совсем уж в пустоте. Им нужны были дороги, караваны, деревни, слухи, припасы… иными словами всё то, что появляется только рядом с людьми. Конечно, существует вероятность, что они нападают на особенно отдалённые поселения, после чего следы за них подчистят гримм, стекающиеся на резко возрастающий негатив. Но люди всё-таки не полные идиоты, и деревни в местах, где тебя могут сожрать и ограбить появляются не так уж часто.

Значит, если искать следы племени Бранвен, то не в самой столице и не в совсем уж дикой глуши, а где-то на границе обжитого мира. Совсем другой вопрос – могут ли они быть связаны с нашим делом? Из канона я не помню, чтобы Рейвен поддерживала связь с Белым клыком, но мало ли?

Сам я вряд ли смогу заняться этим вопросом, ибо уже послезавтра начнётся турнир, но и размышления эти так просто выложить не могу – как я всё это вообще объясню? Знать о той же банде Рейвен я никак не мог…

Ладно, чёрт с ним. Турнир будет длиться почти неделю, и у меня вполне будет время между его этапами – вот тогда и попробую что-нибудь разузнать. Соваться к лидеру племени, конечно, я не буду – силушки пока недостаточно, – но получить хоть какую-нибудь ниточку для общего дела попробовать стоило.

— Ладно, давай ещё раз и будем заканчивать.

Хэрриет страдальчески вздохнула, но возражать всё же не стала. Вскинув руку с пистолетом, она задержала короткий взгляд на мне. Улыбаюсь своей напарнице, на что она закатывает глаза, после чего жмёт на курок.

Бах!

— О? – и удивлённо вскидывает брови, не услышав ожидаемого болезненного кряхтения с моей стороны.

— Воистину, свершилось!

Спустя сотни проб и крайне неприятных ощущений… Мне удалось полностью отклонить пулю!

— Ещё раз!

— Ты же говорил, что мы будем заканчивать?!

— Исследования требуют жертв, Хэрри! Ну же, пли!

— Сколько раз я говорила не называть меня так?! – одолеваемая эмоциями, девушка вновь нажала на курок.

— Ха!

И её лицо неизбежно скривилось, когда ехидная улыбка на моём лице и не думала искажаться гримасой боли – пуля вновь ушла в сторону.

— Давай, Хэрри, прицелься получше.

— Сдохни!

Больше не сдерживаясь, Хэрриет любезно совершила серию одиночных выстрелов…

— Ауч!

— Съел?!

…один из которых всё же достиг своей цели, не очень-то приятно отпечатавшись на боку.

— Концентрацию потерял… Значит, на данный момент защиту можно пробить количеством атак…

— Ну не-е-ет, – почуяв, к чему всё идёт, девушка дала заднюю. – Всё. Я в этом участвовать больше не буду. С меня хватит.

— Ладно-ладно. Пожалуй, на сегодня и правда достаточно, – смиренно кивнул я, поднимая руки в капитуляции.

Тренировки тренировками, но совесть всё же нужно иметь. И «иметь» желательно не в превратном смысле. Так что отнимать время Хэрриет я больше не стал, отпустив девушку заниматься своими делами. Но лично мои тренировки на этом совсем не заканчивались.

С момента моих последних экспериментов с силами Искажения прошло довольно много времени, за которое я успел неплохо так продвинуться в контроле его силы, да и резервы мои изрядно подросли, поэтому, ввиду предстоящего турнира, думаю, пришло время для апгрейдов.

Первым делом начать решил с базы – первого моего осмысленного использования проявления, вылившегося во что-то вроде техники – искажения результатов атаки.

Пользователи ауры, на самом деле, вполне могут повторить подвиг с разрушением кирпичной стены даже без силы своих проявлений, так что, по сути, до сих пор эта моя способность была больше костылём, чем реально весомым аргументом в бою, но теперь всё будет иначе.

Раньше я «цеплялся» лишь за результат взмаха кулаком, – сейчас же имеет смысл попробовать охватить уже гораздо больший спектр явлений. Ранее я уже работал с импульсом, скоростью и восприятием моих действий реальностью, теперь же нужно собрать всё это воедино и поработать с полным пакетом действий до удара, а не после.

Место, где мы с Хэрриет весело проводили время, было одним из тренировочных залов Хейвена, что мне любезно выделил Леонардо. Не в полное владение, разумеется, но и спрос у таких залов был не таким уж большим – для меня время вполне нашлось.

Подойдя к чему-то вроде сверхпрочного манекена для отработки ударов, я приступил к делу. Первый удар был обычным – таким, к какому я уже привык. Болванчик надругательство стоически выдержал, оставшись невредимым, для себя же мысленно отметил, что на такие удары аура сейчас уходит в таком количестве, что её потерю запросто можно и не заметить на фоне общего резерва.

Отступаю на шаг, делаю глубокий вдох, а затем выход, прикрыв глаза. Надо сосредоточиться…

Медленно поднимаю правую руку, чувствуя каждую мелочь: как напрягается плечо, как локоть выводит предплечье вперёд, как воздух сочится сквозь пальцы, кисть чуть доворачивается, подставляя костяшки под правильным углом, как вес тела перетекает с задней ноги на переднюю…

Замах.

Я отвёл кулак к рёбрам, собирая движение в корпусе, как пружину. Со стороны, наверное, выглядело бы чересчур постановочно – привет всем тем пафосным моментам, где герой заряжает один-единственный удар, пока враг любезно ждёт. Осталось только присесть, натужиться и воинственно заорать во всю глотку что-то вроде «Хо-о-о-о‼!», извергая во все стороны вихревые потоки энергии…

Чёрт. Отвлёкся.

Итак… нужно ощутить набираемую кулаком скорость, почувствовать его массу, импульс удара, сопротивление воздуха, отдачу… а затем собрать всё это воедино и «ухватиться»…

Кулак срывается снизу-вперёд. Без полного выпрямления руки – скорее вбивающим движением, несущим в себе не просто удар, а концентрированное разрушение.

Бах!

Со звучным хлопком, эхом разнёсшимся по всему залу и растрепавшим мои волосы, кулак буквально врубается в монолитную фигуру, заметно вминаясь внутрь «груди».

И всё же не удержал. Да, результат был уже несопоставим с простым ударом, усиленным за счёт ауры, и всё шло хорошо… пока в последний миг я не потерял концентрацию, немного рассеяв силу, что и вызвало ударную волну. В идеале той вообще быть не должно, и вся сила должна пройти на проникающий урон, но…

Вопрос практики, полагаю.

В любом случае, начало уже положено. За первым разом последовал второй, третий, четвёртый… Глухие хлопки раз за разом накрывали зал, и к концу эксперимента, когда волосы на моей голове больше напоминали птичье гнездо, а манекен был изрядно деформирован…

БУМ‼!

…решающий, заключительный удар ворвался в тело болванчика с такой силой, что и так помятая грудина сначала продавилась ещё сильнее, а затем и вовсе вмялась вовнутрь, разрываемая мощью удара, формируя в корпусе манекена сквозную дыру, превосходящую размер кулака. Более того – кукле не хватило прочности выдержать всю силу, из-за чего остатков хватило, чтобы оставить заметные потёртости ещё и на полу за манекеном.

Я же, тяжело дыша, обессиленно рухнул на пятую точку там же, где и стоял. Уставший, помятый, взъерошенный, с околонулевым запасом ауры, но чертовски довольный проделанной работой и достигнутым успехом.

Полагаю, текущая сила удара легко превосходила небольшой артиллерийский снаряд, рванувший у самых ног. И чем дольше я крутил в голове эту мысль, чем глубже она проникала в мой разум… тем более неописуемыми становились испытываемые мной эмоции.

В какой-то степени к «необычности» всего происходящего относительно моей прошлой жизни я уже привык, но… Чем дальше всё это заходило, тем более будоражащие ощущения вызывало. Одним касанием разнести какой-нибудь танк из моего прошлого мира? Легко. Достаточно простого усилия воли, и техника превратится в рваную груду металла.

Обессиленным ведь я валялся вовсе не из-за сложности и цены произведённого удара, а из-за интенсивности самой тренировки. Полностью восстановившись и достаточно отработав новый подход к атакам, окончательно закрепив успех, я смогу спокойно поддерживать такую ударную мощь в течение не очень продолжительной, но всё же битвы. И это ведь явно далеко не предел моих текущих возможностей…

— У тебя сейчас такое лицо, как будто тебя только что покинули последние зачатки разума, – мелодично прозвучал за спиной знакомый ровный голос.

Девушка стояла в дверном проёме зала, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене.

— О, Специалист Шни, – не вставая, я запрокинул голову и улыбнулся Винтер снизу вверх. Вернее, снизу вверх и вверх ногами.

Собственную улыбку в тот момент я и сам не смог бы назвать иначе, кроме как вызывающей.

—…Мне кажется, чем сильнее ты становишься, тем несноснее делаешься, – Винтер покачала головой.

— У всего есть своя цена, – с философскими нотками в голосе протянул я.

Сейчас мне было хорошо, и я был готов любить весь мир, а потому совершенно не испытывал желания переходить в привычный режим пикировок.

— Ну-ну, – с не менее философскими нотками был дан мне ответ. – Ты в курсе, который сейчас час?

— Не-а.

— Что ж, тогда я любезно тебе об этом сообщу: сейчас два часа ночи. Если быть до конца точной, то два часа двадцать семь минут.

— О-о-о… – глубокомысленно изрёк я.

— Дежурный сказал мне, что если ты не покинешь зал в ближайшие пять минут, то он закроет его вместе с тобой.

— Перспектива, конечно, заманчивая, но на этот раз я от неё, пожалуй, откажусь. А сама-то чего не спишь? – сейчас в голосе у меня можно было заметить что-то вроде вызова. Для пущей убедительности я даже прищурился.

— Разбирала новые сведения из Атласа.

— Резонно…

Вздохнув, я всё же поднялся с пола, попутно потягиваясь всем телом. Не сдержавшись, под конец ещё и зевнул. Краем глаза замечаю, что Винтер едва не повторила мой манёвр, но вовремя себя одёрнула, подавив зевок.

— Ладно, пора бы и честь знать.

— К слову, завтра – вернее, уже сегодня – твой пропуск в тренировочные залы работать не будет.

Уже направляясь в сторону Винтер, я резко замер.

— Это… подло.

— Это разумно. Тебе необходимо отдохнуть перед турниром, и именно этим ты и займёшься. Можешь считать это приказом.

— Тиранша, – буркнул себе под нос так тихо, что сам едва расслышал.

Но вот Винтер на это плавно взметнула брови вверх.

— По губам, что ли, читаешь? – на этот раз я удивился, причём вполне искренне.

—…

Девушка же предпочла промолчать.

— Ладно-ладно, иду я…

Минуя задумчивый взгляд Винтер, что так и не сдвинулась с места с начала разговора, не оборачиваясь, я механически побрёл в сторону своей комнаты. Я, возможно, немного недооцениваю своих будущих противников, ибо считаю, что предстоящий турнир совсем не является аргументом в пользу отдыха, но, стоит признать, в каком-то смысле наш командир была права – лишним отдых всё же не будет, да и достигнутым прогрессом я уже более-менее доволен.

Так что пусть. В этот раз я позволю ей одержать победу, думая, что она смогла меня убедить.

Разве что перед сном ещё немножечко потренировать отражающее поле…

Глава 26

Просыпаться было тяжело. Я уж даже начал забывать, каково это, просыпаться без чёткой мотивации к подъёму, и благодаря нашему командиру вновь вспомнил это чувство. Пусть разум, повинуясь вбитой в подкорку сознания привычке, бодрствовал, но вот бренная физическая оболочка напрочь отказывалась подниматься с постели без очень веской причины.

Благо, что причина всё же была найдена, потому, с крайней неохотой, но всё же пришлось встать.

Кажется, вчера, обдумывая возможную связь банды Рейвен с Белым клыком и утечкой оружия из Атласа, я сетовал не нехватку времени для того, чтобы самому всем этим заняться, и вот – судьбоносный приказ Винтер выдал в моё распоряжение аж целый свободный день. С начальством же, как известно, не спорят, поэтому долой тренировки, и да здравствует разведка!

Ох, нет, прогулка! Я, конечно же, хотел сказать именно «прогулка». Свежий воздух, толпы народа, магазины, сомнительные заведения и всё в таком духе… Кто знает, может, волею случая я забреду куда-нибудь не туда и получится что-нибудь раскопать. Всякое ведь бывает, верно?

Да, гулять по нижним ярусам Мистраля – это, возможно, не совсем то, что Винтер подразумевала под словом «отдых», но тут уже вопрос трактовки. Сама виновата, что оставила мне такой простор для фантазии.

Конечно, всегда можно было пойти наперекор судьбе. Я действительно мог бы попытаться как-нибудь обойти запрет Винтер: найти другой зал, попросить у кого-нибудь пропуск, залезть через вентиляцию или устроить ещё какую-нибудь гениальную операцию уровня «Миссия невыполнима», но… Во-первых – Винтер вовсе не дура, да и мою личность она успела изучить вполне неплохо, поэтому наверняка учла возможность бунта на корабле. Во-вторых же… как и говорилось выше – у меня и так было чем заняться, так что принудительно выданный выходной не так уж сильно спутал мне карты, а значит можно особо и не брыкаться.

Показать характер я всегда успею, но в нужный момент можно проявить и смирение.

С этой чудесной, а главное, правильной мыслью я, кивнув самому себе, отправился в путь. Этот выходной обязательно будет продуктивным!

…

Нижние ярусы Мистраля разительно отличались от того, что мне доводилось видеть до сих пор: каменные ступени становились уже, стены – темнее и обшарпаннее, крыши – ниже, а зелень из роскошного украшения превращалась в упрямую сорняковую жизнь, пробивающуюся между плит и свисающую с балконов. Над головой то и дело мелькало чьё-то сушащееся бельё, где-то ругались торговцы, не чураясь как самых витиеватых конструкций и хвастовством факта знакомства с матушкой собеседника, так и применением куда более… телесных аргументов. Где-то пахло жареным мясом, специями, дешёвым маслом, затхлой сыростью и дымом.

Вот вам и контраст… Культурное королевство, как-никак.

Праздничная атмосфера от предстоящего турнира тоже поубавила в своей красочности, но это я уже отметил так, без особого внимания, фоном.

Первый бар, в который я зашёл, не разочаровал, показав всё то, что и ожидаешь от увеселительного заведения в таком сеттинге: барная стойка с бессменным барменом, куча столов в зале, оглушающий шум толпы и стойкий запах чего-то алкогольного и кислого – в такой мешанине пойла вряд ли можно разобрать запах чего-то конкретного.

Классики жанра удалось избежать: стоило мне зайти внутрь, как выяснилось, что никто даже не удосужился бросить на меня взгляд, а общий гомон и не думал стихать. Наверное, правильно я сделал, решив сменить почти успевшую стать частью меня атласскую форму. Ноктюрн, разумеется, всё ещё был при мне, но вот щеголять в столь сомнительных местах в дорогой на вид (и не только на вид) форме с опознавательными знаками Атласа… идеей, скажем так, было крайне сомнительной.

Впрочем, моё личное оружие тоже входило в категорию «дорогого на вид», а потому полностью внимания избежать всё равно не удалось. Не спасла даже простенькая чёрная рубашка с длинным рукавом и такие же чёрные брюки.

Или, может, всё же не стоило закатывать рукава? Так бы хоть часть перчаток скрыл…

— Не здешний, да? – бармен понимающе ухмыльнулся, когда я заказал первый попавшийся на глаза напиток.

— Так заметно? – алкоголь обжёг горло, но, в целом, вкус был неплох.

И нет, я не решил внезапно нажраться. Мне вдруг стало интересно, могу ли я исказить эффект алкоголя. Жжение прокатилось по языку, царапнуло горло и провалилось ниже, оставив после себя сухое тепло, и именно в этот момент я направил силу проявление на искажение влияния алкоголя на мозг. Без лишних заморочек, игр с биохимией, формулами и прочим. Вот просто как есть – в тупую сделал «запрос» проявлению отработать так, чтобы я не опьянел.

Ауру немного отъело, но, в целом, потеря была не особо значительной. Посидеть немного в режиме ускоренного восстановления, сейчас требующим гораздо меньшей концентрации на себе, и расхода будто бы и не было никогда.

Проблемы могут возникнуть лишь в том случае, если мне по какой-то причине взбредёт в голову выжрать залпом целую бутыль – вот тогда сил и концентрации для нейтрализации опьянения мне уже точно не хватит.

Если же пить неспешно, растягивая процесс…

Кажется, я только что изобрёл самый скучный способ употребления алкоголя.

— Ещё как, – бармен, тем временем, поддерживал спонтанно возникшую беседу. – Неместных сразу видно. По лицу. Да и по одёжке тоже, – мужик хмыкнул.

— Понятно…

— Ищешь чего? Или так, мимоходом?

Хм… Хоть часть стереотипов о барах и оправдалась, но что-то я сильно сомневаюсь, что такой же успех будет ожидать меня в деле сбора информации. Это в книжке какой-нибудь в таверне легко могут обсуждать убийство короля, поход на дракона или заговор, здесь же… Буду чересчур любопытным – мило улыбнутся, дадут наводку, а потом попытаются прирезать на полпути. Вряд ли у них получится, конечно, но всё же…

— Да вот… Приключений себе на зад ищу.

— О?

— Скучно мне, – искренне вздохнул я, демонстрируя печаль. – В Мистрале больше мимоходом, но в ближайшее время уехать отсюда точно не смогу, а заняться особо нечем… – и я ведь даже не соврал ни разу! – Скука смертная. Думал, вот, может, с бандитами какими смахнуться получится… ну или хотя бы в драке в баре поучаствовать…

— Э-не-не, парень, вот давай без последнего, – бармен опасливо потёр непонятно откуда взявшийся стакан. И не спрашивайте, как я понял, что потирает он его именно «опасливо». – Если уж так руки чешутся, то лучше полезным чем-нибудь займись. Не знаю, какие книжки ты читал, но уважающие себя люди не ходят по улицам с плакатами «Я бандит».

— И то верно… – и снова искренний вздох, но на этот раз по совсем другой причине.

Прав ведь дядька. Вокруг, вон, оглянись – так у всех ведь рожа такая… ну… бандитская, что ли. И обсуждают они… всякое. Кто-то бабу с – цитирую, – «во-о-от такими вот!»; кто-то чертыхался на излишне жадного нанимателя; пару раз, конечно, мелькали разговоры с прослеживающимся намерением кого-то там проучить, но то больше походило на типичные пьяные бредни, и состояние тех «заговорщиков», что об этом говорили, было весьма красноречиво – вполне вероятно, они этот разговор и не вспомнят уже следующим утром.

— Ну, может, хоть что-нибудь подскажешь? Может, банда у вас тут какая завелась? Или тиранит кто? Хотя… тебя-то, наверное, вряд ли кто-то беспокоить будет…

— С чего такая уверенность? – теперь его взгляд стал подозрительным.

Чего, попал в точку, что ли?

— Ни за что не поверю, что бар на нижних уровнях будет без крыши.

Бармен лишь пожал плечами, мол, он тут вообще ни при чём, и вообще не понимает, о чём речь.

Как же быть-то? Если предположить, что крыша у бара есть – а иначе и быть не может, я в этом уверен, – то, вполне может быть, что где-то неподалёку есть «домик по соседству». Если позволить фантазии разгуляться ещё немного, то можно даже предположить, что отношения между «соседями» вряд ли особо радушные, а пакость ненавистному соседушке – святое дело. Уж забросить в соседний огород горстку дерьма мало кто откажется. Особенно, если бросать придётся не самому.

В общем, тяжкими речами, изображая из себя само воплощение ненавязчивого красноречия, мне удалось выбить из бармена кое-какую зацепку. Но, стоит с уважением сказать – мужик оказался крепким орешком. Наверняка, какие-то подозрения я у него вызвал, но, по сути, никаких тайн криминального мира он мне не раскрыл – всё, что я от него узнал, подавалось в духе «ну, вроде как, что-то там, где-то слышал, может быть…». Иными словами – никакой конкретики.

Но для меня и это уже было прогрессом. Делать всё равно было нечего, так что даже если потрачу день впустую – плевать. Хоть в детектива немного поиграюсь…

Впрочем, события так и не успели развернуться в полную силу. Всё произошло настолько спонтанно и случайно, что в тот момент я невольно вновь вернулся к давним мыслям о судьбе и всем, что с ней связано.

А как-то иначе объяснить, что среди всей этой толпы на улицах, причём столь разношёрстной во всех смыслах, несмотря на всё это… мой взгляд сам собой зацепился за одну конкретную пару пушистых ушек.

— Да не. Да не может того быть…

Но я пошёл. Отправился следом, выбросив из головы вообще все мысли, ибо думать не хотелось совсем – чревато, что мысли пойдут в правильном направлении.

Знакомая фигура двигалась по улице спокойно, не торопясь, но и не задерживаясь нигде лишний раз. Тёмный плащ скрывал почти всю фигуру, но капюшон висел свободно, из-за чего мне и удалось заметить те самые лисьи уши, которые невозможно было спутать ни с какими другими.

В мире, где фавны встречались едва ли не на каждом углу, уверенность строить на одной лишь паре ушей было немного опрометчиво, но… Походка, прямая спина, почти полное отсутствие лишних движений, мягкий и уверенный шаг…

Нет. Тут ошибки быть не могло.

Это была Мицу.

И двигалась она, до смешного забавно, почти точно в ту сторону, куда мне и советовал заглянуть бармен. Случайность? Может быть. Вот только лимит случайностей на сегодня был уже исчерпан самим фактом встречи наставницы на другом континенте.

Так что я просто и незатейливо шёл следом, почти и не пытаясь скрыть своего присутствия – так, проявил немного усердия для галочки. И результат не заставил себя слишком долго ждать.

Попетляв по улицам, становившимся всё менее оживлёнными, преследуемая в конце концов скрылась за одним из поворотов, а когда я зашёл за тот же угол – никого не обнаружил. По крайней мере сразу.

— Тебе стоит улучшить свои навыки слежки, – прошелестел ровный голосок прямо за моей спиной.

— Твои выводы необоснованны. Я до сих пор их не использовал.

— Тем хуже. Следить за кем-то, даже не пытаясь скрыть своё присутствие…

— Но я ни за кем не следил. Просто увидел в толпе знакомые пушистые ушки, вот и пошёл следом. Ты так жестока, Мицу… – наигранно вздохнул я, лишь в этот момент повернувшись к собеседнице лицом, пытаясь демонстрировать опечаленную улыбку…

Только вышло у меня не очень – предательская лёгкая улыбка так и норовила перерасти во что-то большее…

— Ты… изменился, Каил, – девушка с пристальным вниманием разглядывала моё лицо.

— А вот ты всё та же. Хотя… кое-что всё-таки изменилось, да? – теперь печаль в голосе даже не пришлось играть.

Взгляд сам собой скользнул к разрезу плаща, где между его краями виднелась белая эмблема морды какого-то зверя, находящейся внутри ровного круга.

Девушка проследила за моим взглядом… и не произнесла ни слова, вновь возобновив зрительный контакт.

Впрочем, это было в её стиле. Иногда её молчание умудрялось звучать куда содержательнее длинных речей. Вот и сейчас оно разом подтвердило все те мысли, от которых я совсем недавно так старательно отмахивался.

Всё же Белый Клык, да?

В глубине души я, наверное, всё ещё надеялся, что ошибался. Что она просто на время уехала из Мантла, взяла заказ где-нибудь на другом конце мира, или даже нашла нового ученика, периодически ломая несчастному конечности во имя его же светлого будущего…

Но, увы, всё было иначе.

— Итак… Может, немного поговорим? О былых деньках, там, все дела…

—…Не здесь, – не говоря больше ничего, Мицу возобновила прежний маршрут.

Мне же не оставалось ничего, кроме как пойти следом. Что ж, признаться, я даже начал забывать, что с моей ушастой наставницей может быть… несколько сложновато.

Следовать за ней пришлось недолго. Пройдя ещё через пару узких проходов и спустившись по небольшой каменной лестнице, мы вышли во внутренний двор, со всех сторон зажатый глухими стенами складских зданий. Место выглядело заброшенным: несколько рассохшихся ящиков, опрокинутая тележка, ржавое ведро и какая-то особенно наглая трава, умудрившаяся пробиться прямо через трещину в камне.

Людей поблизости не было.

Мицу, как и прежде, выглядела спокойно. Настолько спокойно, что любой посторонний решил бы: наша встреча для неё не значит ровным счётом ничего.

Но я-то, смею надеяться, от звания «постороннего» был далёк.

— Ты правда сильно изменился, – первой нарушила молчание она.

— Надеюсь, в лучшую сторону.

— Стал увереннее.

— Этого во мне хоть отбавляй.

— И сильнее, – продолжила Мицу, будто и не слыша моих остроумных комментариев. – Намного.

— Наверное, будь иначе, и мне бы попросту не хватило духа пойти за тобой сегодня.

И снова повисла пауза. Но, в отличие от тех, что нередко возникали в нашем общении прежде, эта как никогда походила на неловкую.

— Я рада, что с тобой всё хорошо, – тихо произнесла она.

Без лишних эмоций, всё тем же ровным голосом, но прозвучало это отчего-то куда искреннее любой бурной радости.

— Могу сказать то же самое, – вздохнул я. – В голову, знаешь ли, лезет всякое, когда все твои сообщения полностью игнорируются.

— Я… Прости, – ушки наставницы поникли.

Она не стала оправдываться, что-то придумывать или объясняться, а… просто извинилась.

Н-да. И вот что с ней делать?

— Что ж, небеса вознаградили мою настойчивость, и теперь все мучавшие меня вопросы я могу задать тебе лично. Это ли не судьба? – немного помолчав, я также добавил. – Вопрос лишь в том, захочешь ли ты на них отвечать…

— Не могу обещать…

— Ну… Попробовать в любом случае стоит. – пожал я плечами. – И мой первый вопрос... – девушка заметно напряглась, уверен, мысленно готовясь чуть ли не к допросу, но в действительности же… – Ты хорошо питаешься?

—…Что?

Мигом оказавшись рядом с ошарашенной лисодевушкой, я бесцеремонно ткнул её указательным пальцем в бок… за что даже удостоился чего-то похожего на смущённое «ох»!

— Ч-что ты… делаешь?

Мицу была в такой растерянность, что даже не пыталась сопротивляться, пока я проделывал с ней ровно то же, что проделывала она со мной в день нашего знакомства.

— Да ты сама посмотри на эти тоненькие ручки! – обе её руки поочерёдно подняты вверх, на обозрение. – Я даже без труда чувствую каждое твоё ребро! Ты же так похудела…

— Остановись. Это… слишком смущает.

— О? Так ты умеешь смущаться? – почти искренне удивился я.

— Я тебя недооценила, – Мицу прикрыла глаза. – Ты изменился гораздо сильнее, чем мне казалось…

— Ты так думаешь? А вот мне кажется, что я не изменился, а, скорее… стал честнее с самим собой.

— Есть случаи, когда стоит сохранить больше скромности.

— Ты права. Хорошо, что мой не из таких, – и довершить картину скрещенными на груди руками и уверенным кивком.

Одарив меня продолжительным взглядом, наставница сокрушённо вздохнула.

— Так… ты действительно хотел спросить именно это? – Мицу явно не удовлетворилась количеством моего удивления, а потому продолжила серию атак, на сей раз пустив в голос отчётливо слышимую неуверенность и робость.

— А что ещё мне спрашивать? О причинах твоего вступления в Белый Клык? Просить выдать местоположение вашей базы? О том, что тебе поручили сделать? Это всё, конечно, важные темы, но гораздо больше меня интересуешь ты сама. Да и на всё остальное ты бы всё равно не ответила.

— И тебя… это устроит?

— Конечно же нет, но что ещё я могу сделать? Могу, конечно, попробовать ещё потыкать тебя в бок…

— Нет, не нужно, – ответила она как-то уж слишком поспешно.

— Эх…

Постояли, помолчали, подумали о своём…

— Но если чуть посерьёзнее, то… Мне бы очень хотелось, чтобы ты всё же покинула ряды столь сомнительной организации.

— Боюсь, это невозможно, – Мицу покачала головой.

— Так ли невозможно? Если ты переживаешь за додзё, то, возможно, у этой проблемы есть решение…

— Решение?

— Сейчас это может прозвучать дико и тупо, но… Почему бы не попросить помощи у Атласа?

— Это невозможно. – и почему именно сейчас в её голос вернулась твёрдость?

Эх…

— Всё-то у тебя невозможно… – пробурчал я в ответ. – Нужно больше верить в свои силы.

— Вопрос совсем не в моих силах, Каил. Это просто невозможно.

— Я бы не был столь категоричен. Как минимум, я вижу один вариант, который может сработать.

—…Ты же понимаешь, что Белый Клык не простит предательства? – верно поняла ход моих мыслей Мицу. – И я не настолько наивна, чтобы думать, что это позволит мне завоевать доверие Атласа.

— Зато помогу я.

—…

— Я не дам им навредить тебе.

— Значит, в конечном итоге вопрос лишь в том, кому придётся предавать? – Мицу мягко улыбнулась.

— Атлас конфликтует с Белым Клыком. Предательством это можно было бы назвать, если бы я принял их сторону, но это не так – я встану на твою сторону, Мицу.

— И хватает же тебе смелости произносить такие нелепые слова, – девушка покачала головой, но это совершенно не помешало появиться на её лице искренней улыбке.

— Так… мы договорились?

—…Расскажи мне обо всём подробнее.

— Всенепременно!

…

Покинул компанию своей наставницы я поздним вечером. Что ж, в конечном итоге… полагаю, не будет ложью сказать, что мы оба, так или иначе, предали свои организации. Мицу, будучи действующим членом Белого Клыка, полностью посвятила меня во все известные ей планы, а также подтвердила наличие канала, по которому оружие и технологии Атласа медленно, но верно текут за пределы королевства. Обо всех таких «утечках» она, разумеется, не знала, но конкретно ручеёк в Мистраль ей был известен.

На другой же чаше весов оказался я. Получив задание лично от Айронвуда, как тот, кто заслужил некоторую степень доверия… я выдал всё как на духу о нашей задаче фактическому члену Белого Клыка.

Как по мне – довольно забавная ситуация. И тем более забавной она мне казалась, чем больше я об этом думал. И Мицу, и я – мы оба вступили в свои организации вовсе не из каких-то там великих и благородных побуждений, и оба же, фактически, не были к ним привязаны. Разве что у меня была Винтер, расстраивать которую мне всё же не хотелось, но…

Как оказалось – я довольно жадный человек, а потому желаю не только вытащить Мицу из того положения, в котором она оказалась, в каком-то смысле предав при этом Атлас, но и при этом сохранить наши текущие отношения с одной из самых преданных Атласу личностей…

И всё же, как жестока порой может быть судьба. Кто бы мог подумать, что мне придётся оказаться в ситуации, когда нужно сделать выбор в сторону одного из двух не безразличных мне людей… И вся соль такой ситуации в том, что выбирать я вовсе не собираюсь.

В общем, расстались мы с Мицу имея нечто вроде приемлемого плана, в рамках которого нам обоим придётся проявить недюжинные актёрские способности. В особенности мне, ибо как-то ведь надо донести до Винтер всё с правильной стороны, не вынудив при этом расстрелять меня прямо на месте…

Да уж, дела. А ведь завтра ещё и турнир начинается…

Что ж, изначально я планировал создать вид хоть какой-то борьбы, но теперь… увы, на фоне только что нарисовавшейся проблемы, тратить свои ментальные силы ещё и на турнир мне совсем не хотелось, а потому… придётся невинным школьникам познать всю тяжесть и жестокость суровой реальности.

И лучше уж их учителем стану я, чем сама жизнь.

Да упокоится с миром ваша гордость…

Глава 27

— И откуда вообще у человечества взялась такая идиотская привычка, начинать все мероприятия с утра пораньше? – бормотал я себе под нос, вяло перебирая ногами.

В этот же момент мне пришлось проявить всю доступную энергию и ловкость, дабы спешно сместиться чуть в сторону, уходя от стремительно промчавшейся девушки с папкой-планшетом. Особа так спешила, что едва не снесла меня плечом…

— Ох, извините!

— А у кого-то в такое ещё и энергии хоть отбавляй…

За стенами уже гудела толпа, а голос диктора, усиленный динамиками, объявлял начало турнира и имена бойцов, которым вот-вот предстояло выйти на арену. Не знаю, благосклонна ко мне оказалась судьба или решила немного плюнуть в душу ради разнообразия, но уже оглашённая сетка сложилась так, что с Пиррой мне предстояло столкнуться ещё до финала.

В полуфинале, если быть точным.

С одной стороны, пафоса у подобного столкновения становилось меньше. Всё же бой с действующей чемпионкой в финале — это красиво, звонко, торжественно и вообще прямо просится в рекламный ролик с героической музыкой. С другой стороны… так, наверное, даже лучше. Так меньше возможностей превратить нашу встречу в кульминацию всея Мистраля и целую эпопею, достойную оставить свой след в летах.

Всего в основной сетке было тридцать два участника. Не весь турнир, разумеется, а его самая прилизанная, отполированная и пригодная для показа публике часть. Остальных же отсеяли заранее: школьные отборы, окружные квалификации, предварительные зачёты и прочая мясорубка, где слабые, неудачливые и просто плохо выспавшиеся подростки покидали сцену без участия широкой общественности.

В первый день зрителям предстояло увидеть шестнадцать боёв, и в одном из них должен был поучаствовать и я.

С того момента, как мне довелось посетить арену вместе с Пиррой, главное место зарубы успели украсить ещё немного, придав ему ещё больше величественности: красные ленты, экраны, полотнища с эмблемами школ, а также несколько устройств, о назначении которых я мог лишь догадываться.

Винтер, Хэрриет и Зеки в это время уже наверняка успели занять свои места на трибунах. К слову, вопреки моим страдальческим ожиданиям, перед самим турниром инструктировать меня никто не стал, хоть я и уже почти смирился с неминуемой часовой лекцией не тему того, как я вообще должен вести себя в бою со школьникам, из-за которой мне пришлось ещё раньше… Но нет – наш лидер был благосклонен, не став выедать мой и так многострадальный мозг с утра пораньше.

Никак увидела моё состояние? Выглядел я, всё же, и правда скверно… Интересно, о чём вообще Винтер подумала, увидев меня таким? Может, приняла за волнение, а может ещё за что…

Сражения, тем временем, уже успели начаться. Первый бой закончился быстро. Девушка с парными клинками одолела парня с молотом, красиво поднырнув под замах и отправив его в пол точным ударом в солнечное сплетение. Аура парня просела ниже установленного порога, судья остановил бой, трибуны одобрительно загудели. Красиво, чисто, и даже без травм…

Скучно, в общем.

Второй бой продлился чуть дольше и уже напоминал нормальную драку: много прыжков, выкриков, дыма и попыток выглядеть круто. Один работал копьём с огненным прахом, второй – цепным серпом, что сразу добавляло происходящему очки за стиль и снимало очки за здравомыслие. Стиль, к слову, победил.

А вот третий бой объявляли особенно громко.

— А теперь на арену выходит двукратная чемпионка Мистраля и гордость школы Санктум – Пирра Никос!

Толпа взорвалась. Вот прямо натурально взорвалась – шум ударил даже через стены, заставив нескольких участников невольно повернуться к экрану. На нём Пирра спокойно выходила на арену, улыбаясь публике той самой мягкой, но насквозь дежурной улыбкой, что, впрочем, незнакомому лично с ней человеку заметить почти невозможно.

Её соперник, парень с длинным древковым топором, выглядел так, будто прекрасно понимал всю глубину собственной беды, но отступать уже было поздно. Впрочем, держался он достойно. Вышел, поклонился, занял стойку, готовясь если уж не победить, то показать всё, на что способен – точно.

Уважаемо.

И Пирра, видимо, настрой своего противника уловила. Добродушная девочка не стала заканчивать бой в первую же минуту, хоть и явно была на это способна. Вместо этого она действительно дала парню показать себя, долгие четыре минуты всячески уклоняясь, блокируя и парируя его атаки, методично выводя ауру соперника в красную зону.

Да уж… Намерения у неё, конечно, были благие, но то, как это выглядело… Парень, судя по выражению его лица, подоплёку тоже понял, но особо радостным не выглядел. Для всех вокруг это выглядело почти как издевательство – Пирра без какого-либо видимого труда отклоняла все атаки, даже толком не изменившись в лице.

Для себя же могу лишь отметить, что двигалась девушка и правда превосходно. Движения были настолько чёткими и выверенными, что создавалось впечатление, будто каждая атака врага была видна ей заранее, и подобное она может вытворять даже с закрытыми глазами. Как бы это правильнее описать… Словно это она вела бой от начала до конца, направляя атаки противника.

Итог, впрочем, был известен с самого начала – полная и безоговорочная победа Пирры.

Четвёртый и пятый бои прошли почти фоном. Я отметил пару интересных участников, одного чрезмерно самоуверенного придурка с парными пистолетами-топорами – потому что пистолеты-топоры, конечно же – и девушку-фавна с гибким мечом, больше похожим на металлическую ленту. Последняя была хороша. Не уровня Пирры, конечно, но достаточно хороша.

Потом объявили шестой бой.

— В следующем поединке встречаются представитель школы Касуми, Рэндалл Форт, и редкий гость, какого нечасто можно встретить на турнирах Мистраля. Приглашённый участник из Королевства Атлас – Каил Манс!

Рёв толпы внезапно приобрёл некие оттенки… любопытства? Гул стал неровным, по трибунам прокатились разговоры. Атласский участник, да ещё и не из местной школы, для публики был не столько бойцом, сколько диковинкой. Добавить сюда мою не самую привычную экипировку и отсутствие эффектного оружия… зверушка получалась по всем параметрам весьма занятная.

Стоило преодолеть отрезавшие зал ожидания от основной арены двери, как шум трибун ударил с новой силой.

Вот тут, признаться, внутренности всё же немного сжались. Это было… даже не волнение, наверное, а… нечто вроде осознания масштаба. Взгляд сотен, а то и тысяч изучающих глаз, чей азарт, предвкушение и ликование направлены прямиком на тебя… Это обескураживало.

Мой противник стоял напротив, испытывая примерно схожие чувства.

Рэндалл Форт оказался широкоплечим парнем примерно моего возраста, может чуть старше. Короткие тёмные волосы, загорелая кожа, уверенная стойка и здоровенная металлическая палица с раскрывающимися сегментами на конце.

— Участники, поприветствуйте друг друга! – объявил судья.

Рэндалл приложил кулак к груди и чуть наклонил голову.

— Постараюсь не слишком испортить Атласу репутацию, – с улыбкой сказал он.

О… Неожиданно.

— Очень благородно с твоей стороны, но в этом нет необходимости. О репутации Атласа я позабочусь сам, – ответил я ему зеркальной улыбкой.

По крайней мере, мне казалось, что она зеркальная. Но скривившаяся улыбка парня давала некий намёк, что удалось мне это не очень…

Прозвучал сигнал к началу боя.

Уверен, публика ожидала от «тёмной лодашки из Атласа»… да всякое она могла ожидать. Но уж явно не то, чем в итоге закончился бой…

Видите ли, все официальные бои в Ремнанте проводились с фиксацией уровня ауры бойцов, отображаемой в виде этакой «полоски здоровья». И если эта полоска опустится ниже установленного минимума, бойцу присваивалось поражение.

Как по мне, немного нечесная функция, так или иначе компрометирующая бойцов, ведь, если оставшееся количество ауры врага висит прямо перед твоим лицом, это открывает определённые тактические возможности, как, например, переход к более пассивному, или, наоборот, активному режиму схватки в зависимости от состояния противника. Конечно, то же самое верно в обе стороны, и всё же… решение весьма сомнительное.

Впрочем, конкретно для меня эта особенность ничего не значила, ведь то была простая полоска без какого-либо числового выражения, что не позволяло мне высчитать «допустимый урон», дабы случайно не убить противника.

Поэтому пришлось чуток поднапрячь голову.

— Что ж, настало время сиять.

***

Сложив руки под грудью, Винтер, внимательно сощурившись, смотрела прямиком на спину расслабленно стоящего парня, в то время как его внушительной комплекции противник стремительно нёсся прямиком на него.

— Пф, показушник, – девушка с ирокезом, сидящая слева от Винтер, показательно фыркнула.

— Полагаю, у него должен быть какой-то план, – едва слышно произнёс третий, самый спокойный участник их группы. – Досье нашего коллеги весьма красноречиво описывает его возможности.

— Так ведь я и не о возможностях говорю, а о методах. Вот к чему эта его расслабленная рожа? Так бы и съездила по ней чем-нибудь потяжелее…

— Если не ошибаюсь, последние ваши спарринги заканчивались совсем не в твою сторону, верно? – Шни также включилась в беседу, пустив в голос задумчивость.

И хоть слова эти не несли в себе упрёка или чего-то похожего на него, но офицеру Бри от этого было совсем не легче…

— …Да, вы правы, – нехотя признала она, после чего, уже куда тише, пробубнила себе под нос. – Чёртов монстр…

Но от чуткого слуха Винтер эта фраза не ускользнула, заставив девушку вскинуть брови в удивлении такой оценке. По её мнению, пусть Каил и был довольно силён – особенно для своего возраста, – но и Хэрриет тоже была далеко не слаба.

«Впрочем… Учитывая то, что я видела на его последней тренировке… Это не так уж и далеко от истины». – подумала про себя Винтер, когда в её голове всплыла картина повреждений, оставленных на тренировочном манекене и области рядом с ним.

Но то была всего лишь единичная атака, которой ещё и предшествовала довольно долгая подготовка, требующая немалой концентрации.

А вот как свои новые возможности Каил проявит в бою, она сейчас и узнает.

Противник Каила, тем временем, уже почти достиг юноши. Ещё на половине пути тот начал обстрел из трансформировавшейся в дробовик палицы, но… Ни одна атака, казалось, не добралась даже до ауры парня.

— Что? – непонимающе нахмурилась Винтер, увидев, как дробь, обогнув фигуру Каила, врезалась в бетон позади него.

— Тц. Значит, он уже успел избавиться от этой слабости, – Хэрриет же лишь раздражённо цыкнула языком.

— Что это было? – белокурый командир их отряда, ища объяснений, повернулась в сторону говорившей.

— Очередной фокус с этим его абсурдным проявлением. Каким-то образом он создаёт с его помощью вокруг своего тела поле, искажающее направление входящих атак. Когда я помогала ему в тренировках, слабостью этого поля были множественные атаки за короткий промежуток времени, но теперь, видимо, это больше не актуально. Чёртов монстр…

— Ты повторяешься.

— Э-э…

Но Винтер уже не обращала внимание на неловкость своей подчинённой, вновь уставившись в спину обсуждаемого, но теперь уже чувствуя… довольно смешанные эмоции.

Впрочем, они у неё таковыми были и раньше, особенно в последние дни, учитывая… некоторые обстоятельства, детально думать о которых ей не хотелось даже в собственных мыслях.

«И о чём я только думала, соглашаясь на свидание с подростком…»

И лишь после того, как эта шальная мысль всё же промелькнула в её голове…

«Чёрт. Всё же подумала…»

С силой зажмурившись, Винтер чуть качнула головой, как бы отгоняя лишние мысли. Это была проблема, которую ей, рано или поздно, всё равно придётся решать, но сейчас были дела куда важнее.

Да хоть то же сражение у неё перед глазами…

Здоровяк, хоть и не мог понять, почему его выстрелы не наносят цели никакого урона, неэффективность своих действий всё же осознавал. Поэтому, вновь вернув палице первоначальный вид, резко сократил дистанцию, уже замахнувшись для горизонтального размашистого удара.

Винтер ожидала разных действий от своего младшего коллеги. Уклонение, парирование, блок… И, в общем-то, была отчасти права, ведь Каила действительно отреагировал на атаку, начав, наконец двигаться, но вот то, что произошло дальше…

С какой-то естественной ленцой в движениях, парень опустил руку на летящее в него оружие, и, использовав то в качестве опоры, одним плавным движением перемахнул через него колесом.

Не ожидавший такого финта оппонент не успел даже опомниться, как Каил, не останавливаясь, используя импульс от прошлого акробатического манёвра, докрутил корпус дальше, и…

*БУМ!*

…ударом ногой с разворота отправил врага прямиком к дверям в противоположной части арены, откуда тот вышел едва ли пару минут назад.

Силы удара было достаточно, чтобы аура оппонента моментально вошла в «красную зону», и даже больше, опустившись почти до нуля, а тело незадачливого бойца оставило в стене паутинку трещин.

Каилу, на самом деле, очень повезло. Окажись его противник чуточку слабее, или будь у того чуть меньше ауры, и ущерб был бы нанесён не только стене, но и телу здоровяка, что принесло бы проблемы как участнику из Атласа, так и самому королевству, отправившему его «в гости».

Но обошлось.

Полог гробовой тишины накрыл арену на долгие десять секунд. Медленно, словно сам ещё не полностью всё осознал, Каил опустил до сих пор поднятую после удара ногу на пол.

Если бы все сейчас не были так заняты осмысливанием ситуации, то наверняка бы заметили лёгкую растерянность, мелькнувшую на его лице, но, к счастью бойца, со своими эмоциями он успел совладать прежде, чем их бы заметили зрители, да и удалённость от зрительских мест также играла в его пользу.

Потому, совладав с собой, Каил перевёл взгляд на молчаливо раскрывшего рот диктора, выразительно при этом прокашлявшись.

— Эм… И-и ошеломительная победа достаётся приглашённому участнику из Атласа – Каилу Мансу! Сокрушительная демонстрация силы!

Не сразу, но диктор смог не только вернуть в голос прежний задор, но ещё и взять совершенно новый уровень, мигом заразив и возликовавшую толпу зрителей. Крики и овации разлетались по арене с такой громкостью, что грозились запросто оглушить неподготовленного к подобной звуковой атаке человека.

— Это… несколько отличается от того, что написано в досье, – в весьма сдержанной форме выразился Зеки. Но то, что даже ему пришлось сделать в речи небольшую паузу – было весьма красноречиво.

Осторожно повернув голову в сторону своей начальницы, Хэрриет увидела на лице той такую непередаваемую гамму эмоций…

— А я ведь говорила: чёртов монстр…

Винтер на комментарий никак не отреагировала, продолжая гипнотизировать теперь уже лицо обсуждаемого, ведь тот, услышав объявление своей победы, невозмутимо развернулся, направившись к выходу с арены.

Мысли в её голове крутились… всякие. Она прекрасно знала, что её младший коллега, так стремительно взобравшийся по карьерной лестнице Атласа, был далеко не прост, да и таланта в нём было достаточно. И также Винтер прекрасно понимала, что ровесники едва ли способны составить ему конкуренцию.

«Но чтобы настолько?»

Что уж ровесники, если парень способен вот так просто, играючи выдавать подобный уровень силы, то и большинство взрослых Охотников запросто ему проиграют. Да что там, уже проигрывали, ведь в списке завершённых Каилом миссий можно было найти парочку, где фигурировало столкновение с Охотниками. И «столкновение» то, как можно догадаться, закончилось вовсе не в их пользу.

Все эти мысли неустанно крутились в белокурой головке, в конечном итоге закручиваясь в одну единственную навязчивую мысль… или даже убеждённость… которую она должна была проверить в самое ближайшее время.

***

Стоило входным дверям отрезать меня от пространства арены, как воздух тут же с шумом покинул мои лёгкие.

Пронесло…

Чёрт, и ведь хотел же сначала сделать пару пробных ударов, чтобы прощупать примерный уровень ауры противника и подобрать оптимальную силу удара, но… Окружающая атмосфера повлияла на меня сильнее, чем я думал, вот и поддался моменту, вдарив аж в половину всей силы. Хорошо хоть парень жив остался… Страшно представить, какой был бы скандал, получи он даже небольшое повреждение.

Но, опять же, обошлось.

«Закулисье» турнира встретило меня тишиной. Здесь находилась малая часть участников турнира – половина, если быть точным, – но и та после моего выступления хранила гробовое молчание.

Что ж, давать автографы я всё равно был не намерен, так что, пожав плечами, пошёл на выход. Так совпало, что именно мой бой «разрывал» турнир пополам – проведя половину из всех сегодняшних боёв, организаторы объявили небольшой перерыв, после которого состоятся оставшиеся бои.

В принципе, на этом моё сегодняшнее участие можно считать завершённым, и я вполне мог вовсе отправиться по своим делам, но… Наверное, это будет уже немного слишком. Будь я сам по себе – так бы и поступил, но эта чёртова политика и репутация королевства… Так откровенно пренебрегать другими участниками турнира я, увы, позволить себе не мог.

Потому, чтобы хоть как-то скоротать оставшееся время, во время перерыва я отправился в сторону группы лавочек со всяким съестным, коих из-за турнира было вокруг арены в достатке. И именно в процессе этого непродолжительного путешествия меня и перехватила новая знакомая.

— Привет! – Пирра внезапно оказалась сбоку, чуть нагнувшись вперёд и приветливо махнув рукой.

— И тебе не хворать, – киваю головой. – Кстати, отличный бой.

— Шутишь? Это мои слова! После такого выступления большая часть участников турнира чуть сразу же не отказалась от участия.

— Н-да. Но ты-то не откажешься?

— Не-а, – Пирра улыбнулась. – Совсем наоборот. Разве ж можно отказываться после такого? Только, чувствую, победы мне в этом году не видать… – почесав затылок, девушка сменила улыбку на неловкую.

— Не попробуешь – не узнаешь.

— И то верно.

— К слову, раз уж мы пересеклись… Может, составишь мне компанию на время оставшихся боёв?

— О… А я думала, что ты уходишь совсем.

— Рад бы заняться другими делами, но эта политика отношений между королевствами, знаешь… – неопределённо кручу в воздухе рукой, сделав сложное выражение лица.

— А-а… Понятно, – девушка кивнула. – Что ж, тогда, так и быть, не дам тебе заскучать.

— Пожалуйста, не провоцируй меня на пошлые шутки.

— Пх!.. – невинная красноволосая девочка аж поперхнулась воздухом, едва не сбившись с шага. Ярко зелёные глаза были широко-широко раскрыты, бровки жалобно приподняты домиком, и ещё это выражение откровенного охр… удивления на лице…

Ну просто прелесть.

— Что? Я и так стараюсь проявлять сдержанность в общении с тобой, но у всего есть предел, знаешь ли.

— И… с чего же такая любезность, позволь спросить?

— Всё дело в типажах, – со знающим выражением лица пояснил я. – Разумеется, все по-своему уникальны, но подвести общий знаменатель вполне возможно. Есть, вот, например, девушки, над которыми так и тянет немножечко поиздеваться, или выбить из колеи какой-нибудь особенно нелепой фразочкой.

— Ну а я, получается, не из таких? – Пирра подняла брови, всё ещё не понимая, как на подобные «откровения» вообще реагировать. Ну и моё текущее поведение немного отличалось от того, к чему она уже успела привыкнуть.

— Верно.

— Тогда к какому же «типажу» отношусь я? – в её голосе заиграли нотки любопытства, смешанные с хитринкой.

— М-м… Сложно вот так точно выразить это словами, но при общении с тобой чувствуется такая… аура хорошей девочки. Поэтому я до сих пор и вёл себя более сдержанно.

— М-да, – многозначительно заключила моя собеседница. – «Хорошая девочка»… Ты меня прямо даже засмущал.

— Самому немного неловко говорить такие вещи.

— Что ж, ладно! – тряхнув головой, Пирра снова улыбнулась. – Давай пока сойдёмся на том, что я постараюсь не провоцировать тебя на… эм… Ну, что ты там говорил, – её вновь одолело смущение. – А ты всё же попробуешь быть немного более открытым. Только давай постепенно, ладно? – поспешила она добавить. – Не думаю, что… готова сейчас услышать какую-нибудь «фразочку», о которых ты говорил.

Причём сказала она это с таким лицом, демонстрирующим одновременно неловкость, неуверенность, смущение и чистую искренность, что невольно вызвала во мне целую волну умиления своей непосредственностью.

— Так и быть, буду с тобой помягче.

— Э-э… По-моему, это была как раз одна из тех «фразочек», да?

— А ты быстро учишься.

— Я всё же была не готова…

В общем, оставшаяся часть турнира была пройдена мной в уже куда более радушном настроении, в чём целиком и полностью была заслуга моей спутницы. Искренность и непосредственность Пирры без какого-либо сопротивления смыли не самое лучшее настроение, благодаря чему во вторую половину дня я вошёл даже с долей позитива.

Завтра нас ждёт 1/8 финала турнира, ну а сегодняшний вечер и ночь я был волен провести на своё усмотрение. По крайней мере, так я думал сначала…

—…Нам нужно поговорить.

…пока не встретился с требовательным взглядом голубых глаз, чья обладательница в одиночестве поджидала меня у входа в жилое здание Хейвена.

Вид у Винтер, скажем так, был… многозначительный.

Кажется, отдых всё же отменяется…

Глава 28

— По-моему, довольно странное место для разговора, – скептически озвучил я, оглядев тренировочный зал, в который меня и привела Винтер после того, как выразила желание поговорить.

По пути она не произнесла ни одного слова, храня гробовое молчание.

А ведь «молчать» можно вообще по-разному. Есть такая тишина, которая комфортна обоим, есть неловкая, а есть вот прямо как сейчас – словно натянутая до предела струна, готовая вот-вот попросту лопнуть.

Атмосфера, в общем, располагала к чему угодно, но никак не к душевным разговорам. И мои выводы лишь укрепились, когда Винтер, заведя меня в зал, встала прямо напротив, что могло значить лишь одно…

— Мы проведём спарринг, – подтвердила она мои мысли.

— М-м-м…

— …Что-то не так? – в её голосе мелькнул вызов.

— Да нет, просто… Как-то это резковато, не думаешь?

— Мы уже давно не проводили спарринги. С учётом того, что ты показал сегодня, мне стало интересно, как далеко ты продвинулся.

— А как же усталость после битвы и всё такое?

— А ты устал?

— …Ладно, уела.

Что ж, отвертеться не вышло. Не то чтобы я и правда так уж хотел соскочить, но всё же ситуация казалась… неоднозначной.

Я не слишком хорош в считывании невербальных сигналов в целом, но время, проведённое вместе, всё же позволяет мне более-менее успешно читать настроение именно нашего командира. Рука сжимает рукоять сабли чуть сильнее, чем нужно, взгляд слишком часто мечется по моему лицу, губы мелко-мелко подрагивают…

Всё это, а также моя способность так легко всё это заметить, говорило о том, что Винтер что-то очень беспокоит.

Вот только осознаёт ли она сама причину своего беспокойства?

Девушка встала в стойку. Затем и я проделал аналогичный манёвр.

Вот тут-то я и осознал ещё одну странность происходящего. Совсем не сразу – на это мне потребовалось аж три секунды пребывания в диссонансе и попытках осмыслить, что во мне столь противоречивые чувства вызывает.

Ответ, как говорится, убил.

Атмосфера. Если раньше наши с Винтер спарринги, особенно самые первые, проходили с ощущением дискомфорта с моей стороны, и явного превосходства со стороны Винтер, то сейчас…

Я ничего такого не чувствовал. Мы просто… стояли друг напротив друга, и я не мог ощутить ни одной посторонней эмоции.

Винтер больше не чувствовалась такой… подавляющей.

И это был первый звоночек к новой действительности, которую не успел осознать даже я сам.

Винтер атаковала первой.

Под её ногами мелькнул сияющий белым светом глиф – фирменная техника Шни, – после чего её силуэт почти размазался, а расстояние между нами резко сократилось до опасной близости.

Я отступил на полшага, после чего тут же телепортировался ей за спину, но Винтер смогла удивить – моментально среагировав, она обнулила свой импульс ещё одним глифом, и, резко развернувшись, взмахнула клинком снизу вверх, слегка чирканув мне по подбородку. Такая царапина, конечно, едва ли как-то повлияла на мой запас ауры, но всё же…

Шутить она, кажется, не намерена…

Словно бы подтверждая эту мысль, на простом взмахе она не остановилась, продолжив его серией молниеносных уколов по самым уязвимым точкам, пара из которых всё же достигли своей цели, немного отбросив меня в сторону.

Первые минуты боя прошли в таком темпе. Она атаковала сериями, я отвечал, уходил, иногда перехватывал инициативу, но в целом не давил, действуя более пассивно. Сначала она сражалась примерно в половину своей настоящей серьёзности. Ну, может, чуть больше. Если взять, к примеру, рядового участника того же турнира, то в таком темпе ему едва ли удалось бы продержаться даже десяток секунд – настолько велика была разница в силе и опыте.

Поняв же, что для меня такой уровень проблемой не является совсем, Винтер тут же, без малейших сомнений, начала набирать темп. И уже вскоре стала настолько серьёзной и сосредоточенной, какой я её ещё ни разу не видел за всё время нашего знакомства.

Чего же ты добиваешься?

— Перестань, – внезапно произнесла она, отскочив от очередной моей атаки.

— А?

— Перестань сдерживаться.

— Слушай…

— Прекрати подыгрывать мне.

В её голосе прорезалась тонкая, едва уловимая злость, смешанная с раздражением.

— Хорошо, – сказал я, медленно выдыхая и опуская руки.

Хотелось ляпнуть что-нибудь ещё, но я себя одёрнул, ограничившись лишь этим.

И Винтер, взглянув мне в лицо, снова хотела сорваться в рывке, и даже уже начала формировать сеть глифов… Но не успела.

— ?!

Телепортация прошла куда быстрее, чем раньше, и вышел из неё я с уже занесённой для удара с разворота ногой. Успев в последний момент выставить оружие перед собой, она приняла атаку на блок, но не справилась с ударной силой, из-за чего, несколько раз крутанувшись в воздухе, не очень-то грациозно приземлилась в полуприсяде, уперев руки в пол.

Передышки, разумеется, я ей давать не стал.

Очередная телепортация, но вышел я из неё уже сверху, прямо над Винтер. Крутанувшись колесом, устремляюсь вниз, но девушка без труда успевает уйти от атаки. Впрочем, целью была вовсе не она.

С громким треском пол арены крошится, а воздушная волна поднимает вверх взвесь пыли, перекрывающей обзор. Потеряв противника из виду, но подспудно ожидая очередной телепортации, Винтер рассредотачивает внимание, не ожидая, что на сей раз я решу сократить дистанцию максимально прямым способом.

Усиленный искажением рывок оказывается даже чуть быстрее, чем я рассчитывал. Если бы не адаптировался к текущему моменту к моментальной смене дислокации на примере телепортов, то сейчас был бы хоть и на мгновение, но дезориентирован.

Я ведь уже давненько не пользовался всей доступной мне силой, выкладываясь лишь на манекенах. Потому и возросший уровень силы оказался для меня немного неожиданным…

Но Винтер, как ни крути, опыт сражений имела куда больший, чем я, и, соответственное, боевое чутьё с интуицией развиты в ней куда лучше. Поэтому на сей раз она не была застигнута врасплох полностью, успев не только заблокировать атаку, но и наскоро создать белый глиф прямо перед собой.

Странный «магический круг», природа которых мне до сих пор была непонятна, не только выдержал атаку, но ещё и с силой рванув, отшвырнув меня назад. Этим дело, разумеется, не кончилось и, едва я успел выровнять своё положение, как очередной глиф, появившийся за долю секунды уже под моими ногами, швырнул мою тушку резко вверх, впечатав в потолок.

Но и этого было мало! Новый кругляшок, и происходит обратное – меня потянуло вниз, следом за потолком вбив ещё и в пол.

Пока я поднимался, Винтер воткнула саблю в пол, и над ней появился круг уже гораздо больших размеров, из которого в мою сторону стремительно понеслась целая орда белоснежных птиц, ничуть не уступающих по проникающей силе каким-нибудь пулям.

Вот это было проблемно. С физическими атаками моё отклоняющее поле, или же «Скорлупа», сейчас справлялось без особых проблем, как и с воздействием чужих проявлений, но вот «атаки» на основе ауры и проявления…

Как и думал – туго.

Птицы всё ещё поддавались искажению и их полёт немного отклонялся в сторону, но это было недостаточно. Они были… словно бы слишком тяжёлыми, из-за чего должным образом отклонить их не получалось. Поэтому пришлось блокировать, отбиваться и уклоняться, неизбежно пропуская редких птичек себе в скворечник.

Но дальше так продолжаться не могло: если продолжать в том же духе, бой превратится не в спарринг, а в проверку того, кто первым устанет – Винтер от поддержания всей этой пестрящей живности или я от необходимости постоянно отражать слишком много входящих атак.

Одно радовало – до такого исхода дело вряд ли дойдёт. Сама девушка не могла двигаться, пока поддерживала эту технику, из-за чего, когда я, пробиваясь сквозь тучу птиц, сократил между нами расстояние, Винтер резко оборвала поток и тут же, воспользовавшись моим замешательством, вновь перешла на ближний бой, едва не подловив меня.

Возникло ностальгическое ощущение от наших первых спаррингов с Хэрриет. Как и тогда, прямо сейчас я едва-едва, на самой грани восприятия успевал уклоняться от сдвоенных атак саблей и коротким клинком, который она как-то неуловимо успела достать.

Вся соль в том, что, пусть и с трудом, но я всё равно мог уклоняться. Мог блокировать и парировать. Отвечать на её атаки своими.

У Винтер не было подавляющего преимущества в мастерстве.

Именно в момент, как нам обоим стало это ясно, всё и решилось.

Винтер, проведя сдерживающую связку атак, на пределе своей скорости и силы выбросила ногу вперёд, отбросив меня в сторону, после чего подняла саблю, и за её спиной возникло нечто куда крупнее мелких птиц. Проявление Шни – Глифы – позволяет членам их семьи овладеть искусством призыва гримм, которых они когда-то побеждали. Только вот…

Что это вообще за хрень такая? Я даже в местном бестиарие таких тварей не видел!

«Хрень» выглядела внушительно. Вся такая белая, светящаяся, переливающаяся белым светом… Я даже настолько засмотрелся, что не сообразил вовремя телепортироваться к ней, чтобы хотя бы попытаться прервать готовящийся призыв.

Или… просто не захотел его прерывать?

Что ж, Винтер пошла ва-банк. Полагаю, я должен дать соответствующий ответ?

Ухмыльнувшись, я встал в стойку, приготовившись принять удар этого гиганта. Возможно, это было глупо. Иррационально. Но почему-то я не видел иного варианта. Мы могли бы обменяться ещё сотней, а то и тысячей ударов и, возможно, в конечном итоге Винтер бы удалось подловить меня, после чего, перехватив инициативу, без труда развить успех. Но вот в битве на выносливость… мы оба уже успели выяснить, что в таком случае шансов у Винтер не было.

При этом, наш командир ещё не знала, что в последнее время у меня начало получаться иногда использовать удвоенное восстановление ауры прямо в бою. Да, очень редко, и лишь в короткие мгновения передышки, но всё же это было колоссальное преимущество в битве, где у моего противника нет доминирующего превосходства надо мной. Иными словами, пока я не столкнусь с противником, что не даст мне продохнуть и мгновения, шансов взять меня на измор нет никаких.

О… А ведь, кажется, я понял, кого именно пытается призвать Винтер…

Мохнатая лапа гигантского мамонта появилась из глифа и с впечатляющей скоростью, какой не ожидаешь от такой туши, начала опускаться на меня.

Втянув воздух, завожу правую руку, плотно сжатую в кулак, параллельно боку. Ноктюрн, впервые за долгое время, с ощутимым откликом перестраивающихся бронированных пластин, перешёл в «силовой режим», став напоминать больше монолитную конструкцию, нежели изящные перчатки.

Ох, только бы не переборщить…

…И моя «лапа», с тяжёлым свистом рассекаемого воздуха, направилась навстречу лапе уже настоящей.

Краткий миг перед кульминацией, искра, буря, безумие, и…

БУ-У-УМ‼!

Зал сотряс взрыв такой силы, что даже меня самого, прокатив кубарем по земле, унесло в сторону.

За всю свою жизнь в этом мире о таком уровне мощи я даже и не задумывался, но сейчас, глядя на картину перед глазами… что-то внутри меня словно провалилось в бездну.

На месте столкновения ударов остался кратер около четырёх метров диаметром. Я не заморачивался такими мелочами, как контроль направления, ибо «вложил» почти всё до последней капли в чистую разрушительную мощь, из-за чего повреждения рельефа были довольно хаотичными.

Но ключевая часть тут – «почти всё».

У меня ещё были силы не только встать, чутка кряхтя, но ещё и мало-мальски продолжать бой, пусть и недолго.

И это же всё решило.

— Ум…

Как только пыль развеялась, я увидел и результат нашего финального столкновения. Винтер, едва слышно простонав, приподнялась, но вставать совсем не спешила, так и оставшись наполовину лежать, уперевшись руками в пол.

На её руках были видны крохотные ссадины, а на лице – пара порезов от неудачно пролетевших осколков разбитой плитки. Волосы растрёпаны, чёлка сбита, и даже форма Атласа местами порвана.

Аура была больше не в состоянии её защитить.

— …

Девушка совершенно пустым взглядом смотрела в пол.

— Винтер?..

— Я… проиграла. – закрыв глаза, она протяжно выдохнула.

И чувствовалось в этом действии что-то такое… сложное. И одновременно с тем такое лёгкое…

— Э-э…

— Ты стал сильнее меня. – с её уст продолжали слетать бесстрастные слова, словно сил у неё не оставалось уже даже на эмоции.

— Ты ведёшь себя странно, Винтер.

Она, наконец, подняла на меня взгляд. Секунда, и осмысленность происходящего вновь возвращается к ней.

— Прости. Просто это… немного выбивает из колеи.

Нет, с ней точно что-то не так. Мне даже страшно попытаться представить, что сейчас творится в её голове. Вместе с тем, сейчас она… выглядела такой…

Уязвимой?

Никогда ещё мне не доводилось видеть Винтер Шни в подобном состоянии.

— С тобой точно всё нормально? Нигде… ну… не уда…

— Если сейчас скажешь какую-нибудь глупость, я тебя ударю. Несмотря ни на что, – предупредила она.

— Понял, не дурак.

Вот теперь стало как-то даже попроще.

Я протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

Ладонь подверглась критическому осмотру нечитаемым взглядом, после чего тот же взор пал и на моё лицо, застывшее в подражании кирпичу. Вздохнув, леди всё же изволила принять помощь.

Пальцы были холодными, а ладонь заметно меньшей моей.

С трудом, который девушка очень старалась скрыть, ей всё же удалось подняться, оперевшись ещё и на своё колено. Наконец, выпрямившись, она подняла прежний взгляд выше. Теперь к «критичности» осмотра прибавилась ещё и хмурость.

— Ты… стал выше, – сказала она… с укором в голосе?

Только сейчас я понял, что так цепляло разум. Какое-то странное, неуловимое несоответствие привычной картине. Какая-то выбивающаяся деталь, не заметить которую, казалось, было бы полным идиотизмом, но… У меня в голове что-то щёлкнуло лишь сейчас.

Я, наконец, понял, что в особе передо мной так изменилось.

Её лицо. Голос. Манера речи. Сложно описать словами, но в этот момент словно бы спала какая-то ширма, сквозь которую Винтер обычно смотрела на мир. Сбросились все маски, все устои, шаблоны, выдержка и принципы.

Сейчас я видел перед собой Винтер такой, какая она есть на самом деле. Настоящая Винтер Шни, не прячущаяся за маской официоза и показной строгости, о существовании которой, полагаю, забыла даже она сама.

Мне больше не нужно было напрягаться даже самую малость, пытаясь уловить эмоции в её голосе или выражении лица. Её хмурость и раздражение от открывшегося досадного факта были как на ладони, ничем не прикрытые. Без труда чувствовалось и любопытство, с которым она отмечала истину о изменившейся разнице в нашем росте.

Признаться, я этого раньше тоже как-то не замечал, но сейчас стало очевидно. Если в момент нашей первой встречи мы были примерно одного роста, то сейчас разницу, пусть и не очень уж большую, сантиметров в пять-шесть, можно было уловить без труда. Наверное, незаметным этот факт был только для нас двоих…

— Надеюсь, этим всё и ограничится. Быть высоким некомфортно… – выдал я чистую правду.

— Пф, – Винтер коротко усмехнулась. – Тебе-то откуда знать?

— Ты же постоянно ходишь с Айронвудом. Неужели тебе комфортно каждый раз задирать голову для банального разговора? А комфортно ли ему постоянно наклонять голову, чтобы по-человечески с кем-то поговорить? А низкие потолки? А невысокие кухонные столы? А…

— Всё-всё, я поняла. Хорошо. – прервав мой спич, Винтер примирительно подняла руки перед собой.

А потом обратила внимание на подранные края рукава. Потом осмотру подверглась и остальная одежда, а также общий внешний вид, до которого дотягивался взгляд.

— М-м... – грустно промычав, девушка подняла взгляд на меня, безуспешно попытавшись откинуть в сторону растрёпанную чёлку. – Я ужасно выгляжу, да? – и лицо такое… жалобно-жалобное…

Господь милостивый, она правда может быть настолько милой? У неё есть и такая сторона?

— Как бы абсурдно и смущающе это ни звучало, но сейчас ты выглядишь абсолютно прекрасно.

— …

Нет, ударьте меня, это же бред какой-то… Она смутилась и отвела взгляд!

— …

Поэтому у меня тоже кончились слова, которые можно произнести.

Вот так мы и стояли друг перед другом – в полной тишине. Пока та внезапно не прервалась. Да так неожиданно, что я едва не вздрогнул.

— Знаешь, мне… стало как-то легче.

— М?

— Мне всегда казалось, что нужно нести всё одной. Что я просто не могу ни на кого положиться, – Винтер сделала паузу. – Надавить, раздать указания, распределить силы… Но разделить с кем-то ответственность – никогда.

Продолжая молча слушать её, я просто ждал, пока она не заговорила вновь.

— Поэтому проигрыш сейчас… обескураживает. Я ведь привыкла быть сильной. Если быть откровенной до конца, то я в растерянности.

— Это… заметно, – как можно более аккуратно отметил я.

— Потому что я и не пытаюсь это скрыть.

Градус неловкости, казалось, грозился вот-вот пробить все возможные пределы, и с этим определённо нужно было что-то делать…

Но удар пришёл, как говорится, откуда не ждали…

Тилинь!

Мой свиток пискнул, привлекая наше внимание к себе.

— Из штаба? – с любопытствующим взглядом спросила Винтер.

— …Нет.

— Тебе пишет кто-то вне работы?

— Откуда столько издевательского удивления в голосе?

— Ты уходишь от ответа, – в процессе разговора девушка прищурилась, сложив руки на груди.

— Ну… это… Пирра.

О боже, она умеет приподнимать бровь‼!

— Пирра… Никос? Та самая чемпионка?

— …Да.

Тык, тык, тык…

Пальчик Винтер методично постукивал о предплечье противоположной руки, пока она хранила полное молчание, задумчивым взглядом рассматривая моё лицо. Я, конечно же, попытался прикинуться дурачком, но, кажется, этот приём не возымел никакого эффекта.

— И что же она пишет?

Я опустил взгляд на экран.

— Спрашивает, не хочу ли я завтра посмотреть бои вместе.

— А ты хочешь?

— Ну… почему бы и нет?

Боже, ну почему так неловко-то? И даже чуточку стыдно…

— Вообще-то, если мне не изменяет память, кажется, тогда… – о чём-то задумалась Винтер. – Да, точно. Я слышала о том, при каких обстоятельствах вы познакомились, – что-то у меня совсем нехорошее предчувствие… – Вы же отправились на прогулку в тот день, когда ты предложил мне сходить на свидание, да?

— …Это было практично. Эффективно.

— М-м… Пожалуй, ты прав, – ни капли не меняясь в лице, Винтер кивнула. – Она твоя будущая соперница на турнире, знает город и арену… Это и правда было разумно.

— По-моему, сейчас ты разговариваешь как сердитая жена.

— Знаешь, те твои слова о юношеской романтике… Они мне нравятся. Ты был совершенно прав – не стоит глупо тратить свою жизнь, упуская одну из важнейших составляющих молодости.

— Мне кажется, ты совсем не так всё поняла…

— Разве? Раньше я не придавала твоим словам особого значения, но теперь вижу, что сам ты следуешь им в полной мере.

— Мы с ней просто друзья, Винтер. Она приятный и лёгкий в общении человек, поэтому…

Ой дура-а-ак…

— М-м… Я рада, что у тебя всё же появился кто-то, кого ты можешь назвать другом, – внезапно куда легче, чем буквально секундой ранее, произнесла Винтер, при этом улыбнувшись.

— А?

— Что? Неужели ты правда подумал, что я буду ревновать? – она снова приподняла бровь‼!

— То есть… ты надо мной издевалась? – пытаясь осознать, что только что вообще было, я испытывал не меньшую растерянность, чем Винтер совсем недавно. – Ты шутила. – а это уже прозвучало как убеждённость, вперемешку с искренним удивлением. – Ты… правда шутила. Винтер, ты умеешь шу…

— Ещё слово…

— …

Угрозам я внял, поэтому стремительно оборвал речевой поток.

Кажется, она уже пришла в себя. Ну, не совсем, конечно, ибо контраст между прошлой Винтер и той, что сейчас стояла передо мной, был ну слишком разительный, но… по крайней мере она смогла взять себя в руки и отойти от одолевающих её чувств.

— Что ж, – сменив гнев на милость, командир опустила руки, приняв более расслабленную позу. – У тебя завтра ещё два боя, так что, пожалуй, пора бы расходиться. Кстати, об этом…

— Да-да?

— Постарайся, пожалуйста, уделять соперникам немного больше внимания. Хотя бы попытайся изобразить схватку, а не одностороннее избиение…

— Ну… это можно. Сегодня я немного увлёкся, так что…

— Вот и славно, – девушка кивнула... – А потом ты расскажешь мне, что с тобой произошло вчера. – …после чего сбросила на меня настоящую бомбу.

— Э-э…

— Не думай, что никто не заметил, в каком состоянии ты был весь день, и что твои прогулки по сомнительным районам останутся незамеченными, – и добавила после, но уже куда тише. – Хотя, другие, наверное, всё же не заметили...

— М-да, – веско заключил я. – И добавить даже нечего…

Сейчас я был слишком сильно выжат эмоционально, чтобы как-либо отпираться. Да и не было в этом особого смысла…

— И не нужно. Пока что. Но я очень надеюсь, что ты не вляпался в какую-нибудь историю.

— Это как посмотреть…

Одарив меня очередным нечитаемым взглядом, Винтер вздохнула, но говорить ничего не стала.

— Значит… всё?

— Полагаю, что так.

— Тогда… до завтра?

— Да. До завтра.

Это было очень… очень неловкое и максимально странное завершение дня из всего, что мне довелось пережить за обе свои жизни на текущий момент, но…

Пожалуй, даже в неловкости что-то такое определённо есть.

Глава 29

— Ты выглядишь… довольным, – заинтересованным голосом донеслось сбоку.

И, словно желая убедиться в своих выводах, алая шевелюра мелькнула почти перед самым моим носом, когда её обладательница обогнала меня на несколько шагов, заглянув прямо в лицо.

— Думаешь?

— Да, определённо.

— Кто знает, кто знает…

— Строишь из себя загадочного парня, значит… Понятно.

День сегодня обещал быть воистину насыщенным. В первой половине дня пройдёт 1/8 турнира, после чего, как и вчера, будет перерыв, следом за которым пройдёт и четверть финала. Половина участников, меньше времени, больше внимания публики – красота, да и только.

Первые два боя прошли быстро, но уже заметно серьёзнее вчерашних. Участники 1/8 финала были не случайными людьми, добравшимися до основной сетки на удаче и энтузиазме. Здесь оставались те, кто действительно умел драться: кто-то полагался на проявление, кто-то на прах, кто-то на особо заковыристое оружие, но все они двигались увереннее, думали быстрее и ошибались реже, чем уже успевшие вылететь участники.

— Что думаешь? Чувствуешь угрозу? – с улыбкой спросила Пирра.

— Разве что угрозу помереть от скуки…

— Это прозвучало ну ужа-а-асно надменно, ты в курсе?

— Лень подбирать слова поделикатнее. Да и не в лицо же я им это говорю…

— Да уж. Вроде как, это совсем не делает ситуацию лучше. В каком-то смысле даже хуже…

Ненадолго, но в разговоре всё же повисла пауза. Которая, впрочем, совершенно не тянула на «неловкую».

— А я-то подумала, что сегодня ты решил быть серьёзным. Даже оружие с собой взял… – взгляд Пирры приковался к висящей у меня на поясе катане.

— Это… сложно объяснить. Но ты частично права… в каком-то смысле…

Нет, ну не говорить же ей, что лишь с катаной я могу изобразить хоть какой-то намёк на серьёзный бой? Вот это вот противостояние, клинч, пируэты и изящные движения…

Но на всякий случай тему я решил перевести как можно быстрее.

— Сама-то что думаешь? Будут какие-то проблемы?

Пирра задумалась, постукивая пальцем по подбородку, подняв взгляд к потолку.

— Ну… Ребята довольно сильны, победа в любом случае не будет лёгкой.

— Скромничаешь, значит. И после такого ты ещё споришь, когда я называю тебя пай-девочкой?

Теперь моя собеседница изрядно смутилась, но всё же довольно быстро взяла себя в руки, вернув на лицо улыбку.

— А ты продолжаешь говорить такие смущающие вещи, несмотря на наш уговор.

Сказать было нечего, поэтому я просто пожал плечами.

— Ещё и уходишь от ответа… Это так жестоко.

Как уже можно было догадаться, я согласился провести свободное во время турнира время в компании действующей чемпионки Мистраля, ибо действительно не видел причин отказываться. Пялить в экран в одиночестве было бы слишком скучно, поэтому, как бы эгоистично это ни звучало, но компания Пирры была мне попросту необходима хотя бы с точки зрения личного комфорта.

Да и сказав Винтер, что мы с Пиррой друзья, с моей стороны не было ни единого намёка на лукавство, ведь я и правда мог назвать её своей подругой, считая хорошей, приятной в общении личностью. А вот нечто большее… Тут однозначный ответ дать уже было тяжело. Определённо, Пирра мне нравилась как человек, но даже до вчерашних событий Винтер занимала в моих мыслях далеко не последнее место, а уж сейчас…

Но и однозначно отметать её кандидатуру… вот это уже как раз было бы лукавством. Хотя бы перед самим собой стоит признаться, что у юной Никос были все задатки, чтобы перетянуть внимание на себя…

И именно поэтому, пожалуй, стоит быть немного осторожнее.

— О, кажется, твой выход.

Голос Пирры вывел меня из размышлений. На экране и правда со стороны одного из участников значилось моё имя, но вот объявление диктора я как-то прослушал…

Вот уже и окупилась компания внимательной пай-девочки.

— Что ж, я пошёл.

— Удачи!

Отвечать словами я не стал, но брошенный в её сторону после этих слов взгляд… выражал очень многое.

— Ой, да ну тебя… – наигранно надулась она в ответ.

Моей соперницей была девушка-фавн, чья звериная черта выражалась в редких белых змеиных чешуйках, покрывающих часть тела, а также вертикальный зрачок. В качестве оружия же она использовала… э-э… меч-ленту?

— Надеюсь, сегодня ты не будешь пробивать мной стены.

— Я буду стараться, – со всей искренностью заверил я её.

— Очень обнадёживает.

Девушка, проявив невообразимую для простого человека гибкость, закрутила меч-ленту серебристой дугой, метнувшейся сбоку, пытаясь обойти мою защиту. Её «хлыст» был сам сродни настоящей змее – ведомый телом своей хозяйки, он вытворял такие пируэты и крутил такие зигзаги, что я даже восхитился столь экстравагантному владению оружием.

Только вот, к несчастью моей соперницы, даже всего этого было решительно недостаточно.

Первое время пируэты «ленты» встречали точечный отпор, сталкиваясь с лезвием уже моего клинка. Тогда, осознав, что на таком расстоянии ей меня достать не удастся, девушка решила сократить расстояние между нами. И вот, когда хлыст вновь рассёк воздух… напрочь проигнорировав силу и остроту лезвия-ленты, я попросту схватил то рукой, резко дёрнув на себя. Не ожидавшая такого манёвра противница растерялась, но, к её чести, быстро опомнилась, вновь извернувшись под немыслимыми углами и уйдя из-под прямой атаки кулаком.

Чёрт. Точно. Я чуть было не поддался рефлексам, едва не завершил всё одним ударом, хоть и пообещал Винтер так не делать…

Поняв, что нужно исправляться, следующий удар соперницы, что она совершила сразу же после уворота, попытавшись прописать мне ногой в живот, перехватываю, отбросив в сторону, тем самым заставив девушку «ойкнуть» и потерять равновесие.

Далее, – подсечка, и она уже заваливается на пятую точку, но в последний момент снова заставляет впечатлиться своей гибкостью, выйдя из неудачного положения… довольно пикантно выполненным обратным колесом…

Я даже на пару секунд застыл. Очень уж… обтягивающими у неё были спортивные штаны…

— Кхм.

Моё внимание она явно успела заметила, поэтому, после того, как я прокашлялся, как бы извиняясь, на её лице вспыхнул румянец…

М-да. Что за цирк…

Впрочем, лёгкий прилив сил мне эта небольшая сценка обеспечила, так что я резко сократил дистанцию между нами, навязывая противнице ближний бой… в котором она, увы, оказалась довольно плоха. Не понадобилось много времени, чтобы девушка начала сдавать позиции. Теперь, когда я не давай ей и шанса вернуться к использованию своего оружия, исход этого боя был уже точно предрешён.

Обмениваясь ударами ещё с минуту, в конечном итоге пришло время заканчивать: резко ускориться, разорвав темп, к которому она уже успела привыкнуть, воспользоваться секундным замешательством, пробиться ещё ближе, выбить из равновесия, и…

Заключительный диагональный росчерк катаны, что мгновенно увёл её ауру в красную зону.

— Победитель – Каил Манс!

Толпа взорвалась, выражая довольство продемонстрированным зрелищем. Долго, конечно, немного нудно и бессмысленно, но… пожалуй, так тоже пойдёт.

Стоило вернуться в зону ожидания, как Пирра уже ждала меня там с таким лицом… непосредственности ребёнка, придумавшего какую-то «шутку», и жаждущего поделиться ею с другими. Да у неё же буквально всё на лице было написано…

— Что-то не так? – решил я подыграть ей.

— М-м-м… – «задумчиво» промычав, девушка сделала вид, будто пытается вот прямо сейчас подобрать правильные слова. – Как тебе бой?

— Она была достаточно умелой и владела необычным оружием. Неопытность в ближнем бою подкачала, – пожимаю плечами.

— Да-а… Ей определённо было что показать. Ты точно увидел самую суть.

И снова это лицо… Ну она ведь прямо светилась, ожидая моей реакции!

— Эх… Если ты думаешь, что мне будет стыдно за естественную реакцию мужского восприятия, то ты глубоко заблуждаешься.

— Ну ты… – непонятно, чего в её возгласе было больше – возмущения, или же восхищения.

— Кстати, ты стала куда злее, чем была при первом знакомстве.

— Просто ты плохо на меня влияешь, – легко и с улыбкой ответила она.

— Сочту это за комплимент.

— М-да.

На этом наш обмен любезностями временно прервался, потому что следующий бой уже начался, и Пирра повернулась к экрану. Я тоже посмотрел – скорее из вежливости, чем из настоящего интереса. Будем честны, после вчерашнего спарринга с Винтер и сегодняшнего ощущения собственной силы говорить о серьёзной угрозе со стороны школьников было бы довольно странно.

Я заметил, как Пирра хотела что-то сказать, но тут на арене один из участников, использовав довольно любопытную серию атак, очень эффектно зарядил своему оппоненту древком копья по голове, опустив ауру бедолаги в ноль. Мы оба невольно посмотрели на экран.

— Ох… – сочувственно поморщилась девушка.

— Это было неприятно.

— Но красиво…

— Неужели в тебе просыпается ещё и тяга к жестокости?

— Нет! – она тут же смутилась. – Просто… ну… технически приём был действительно хорош…

— Конечно.

«Грозный» взгляд со стороны я полностью проигнорировал.

Оставшиеся бои 1/8 прошли без особых сюрпризов. Пирра, разумеется, тоже победила – её противница с парными короткими копьями и праховыми зарядами в рукоятях держалась достойно, даже пару раз сумев вынудить Пирру среагировать куда резче, чем та, видимо, планировала, но итог всё равно был предсказуем.

Но вот, долгожданный перерыв наступил, и участники начали расходиться кто куда.

— Есть какие-нибудь планы?

Как бы мне ни хотелось ответить на этот вопрос «нет», но, увы, на сей день кое-какие планы у меня всё же были.

— Ну-у…

— О, ничего страшного, на самом деле мне тоже нужно кое-куда сходить, поэтому я и спросила, – тут же замахала руками Пирра.

— Тогда хорошо. Увидимся?

— Конечно, – ответив улыбкой, Пирра помахала рукой на прощание, направившись на выход.

Что ж… А вот мне теперь пришло время поиграть в настоящего спецагента. Надеюсь только, моя миссия всё же будет выполнима…

…

Путь мой пролегал в один из не самых популярных районов Мистраля, примерный маршрут до которого мне любезно подсказала Мицу в день нашей встречи. Обсудили мы тогда, на самом деле, много чего, но, если кратко, был составлен примерно следующий план:

За то время, что мы не виделись, девушка, очевидно, успела не только вступить в Белый Клык, но ещё и проработать внутри сей сомнительной организации какое-то время, так или иначе, но зарабатывая себе репутацию внутри. Только вот, вся её проблема была в том, что моя наставница вовсе не разделяет более радикальную часть взглядов организации, из-за чего наотрез отказывалась выполнять всякую грязную работу, в следствии чего и «авторитет» у неё прокачен был несильно.

Именно поэтому сейчас она выполняла роль некой… охраны, наверное. Она всё ещё была частью Белого Клыка, всё ещё подчинялась приказам верхушки, но до чего-то действительно важного её попросту не допускали. Но, в то же время, и как-то сильно сомневаться в её преданности тоже не спешили.

Вот тут-то и начиналось самое интересное.

Уровня доверия к Мицу вполне хватало, чтобы девушка смогла без особого труда достать для нас список уже прошедших поставок, номера рейсов, пару имён мелких сошек и информацию о ближайшей передаче. Воспользовавшись всем этим, мы, как минимум, закроем план-минимум нашей текущей задачи: подтвердить сам факт наличия канала в Мистрале, узнать ближайшую точку передачи и дать Атласу возможность её сорвать.

Но то была лишь часть настоящего Великого Плана…

Дело было, на самом деле, довольно банальным. Белому Клыку, так или иначе, но приходится сотрудничать с людьми – как из Мистраля, так и из Атласа, – а вот доверия к этим самым людям организация не испытывала совершенно. Что, конечно, иронично, учитывая любовь некоторых её членов рассуждать о подлости, лжи и предательстве человечества, параллельно торгуясь с контрабандистами.

Ненависть ненавистью, конечно, но оружие для «восстановления справедливости» само себя не привезёт.

У местного приёмщика имелась пресловутая чёрная бухгалтерия – некая папочка, в которой отмечали, какие партии уже прошли через Мистраль, кто их вёз, где принимали, сколько ящиков дошло, сколько потерялось по дороге, кому заплатили, кто остался должен, какие склады засветились и с кем из посредников лучше больше не связываться. Вполне рядовая штука, чтобы избежать ряда никому ненужных проблем, и даже в моём родном мире такие записи часто предпочитали хранить именно в бумажном, а не цифровом виде.

Вот эту штуку и можно было назвать настоящим призом всей затеи.

Никаких теорий заговора всё это, увы, не раскроет, но позволит если не устранить течь полностью, но уж существенно ударить по ней – точно. А там уже, вполне возможно, появится шанс потянуть за полученные ниточки дальше.

На самом деле, нам повезло. В обычных обстоятельствах такая папочка не должна была оказаться именно здесь, но опасения несчастных фавнов были не напрасны – люди и правда пытались кинуть ушастых, что-то там затемнив с последними поставками, из-за чего нынешний приёмщик прибыл совсем недавно, дабы во всей этой ситуации разобраться.

Иными словами, подводя итог, первая порция данных должна была привести Атлас к ближайшей передаче, а уже поднявшаяся вокруг неё шумиха – дать Мицу шанс добраться до настоящего приза.

Звучит довольно просто, если опустить массу возможных непредвиденных обстоятельств…

До нужной точки я добрался достаточно быстро. Проделанный путь, конечно, можно описать как целую эпопею, но лучше уж ограничусь краткой сводкой: найти неприметный, наполовину сгнивший ангарчик, а внутри – соответствующий ангарчику побитый ящик, в котором была записка с адресом и парой ориентиров. Добраться уже туда, и, вуаля – самая обычная на вид флешка оказалась в моих руках.

Бегло зыркнув по сторонам, я убедился в отсутствии очевидных преследователей, не считая пары мелькнувших крыс, после чего проделал обратный путь в сторону арены. Разве что дорогу до ангара мне пришлось сократить, воспользовавшись местным рельефом. То есть, для того, чтобы максимально быстро попасть на нижние уровни Мистраля, я тупо спрыгнул с нескольких обрывов. Но вот наверх пришлось подниматься уже обычным способом – лестницами.

Всё «дело» отняло почти полтора часа из двух, отведённых на перерыв, так что вернулся я, считай, впритык. Часть участников уже начала подтягиваться обратно, организаторы сновали туда-сюда, уже подготавливая всё для очередного боя, зрители постепенно возвращались на свои места…

Никто меня не хватился. Никто не спросил, где я был, и не выдвинул никаких обвинений.

Вот так вот просто.

Даже… скучно как-то.

Пирра нашлась почти сразу. Она стояла у экрана, просматривая обновлённую таблицу, и обернулась, едва я подошёл к тому же месту, где мы расстались.

— О!

— Вижу, ты со своими делами тоже разобралась?

— Ага. Кстати, как мы и думали: если победим в своих битвах, то встретимся в полуфинале.

Сместив взгляд чуть выше головы девушки, туда, куда она смотрела до моего прибытия, я увидел и турнирную сетку, подтверждающее сказанное.

— «Когда» победим.

— Уверенности тебе не занимать…

— Всего лишь трезво смотрю на реальность.

Пирра вздохнула, но улыбка с её лица не сошла.

Мой бой был вторым, противник – парень с пистолетами-топорами. Как бы мне ни хотелось красноречиво выразиться по этому поводу, но я уже зарёкся как-либо комментировать инженерный гений местных творцов, и не вижу резонных причин от такой тенденции отказываться – так проще живётся.

Звали парня, кажется… Лиам. Описывать его способности не вижу смысла, – скажу лишь, что до четвертьфинала добрался он вполне заслуженно, если оценивать относительно других участников. Но вот против той же Пирры шансов у него не было почти никаких.

Против меня, как бы высокомерно это ни звучало, шансов у него было и вовсе. Но расслабляться из-за этого я себе не позволял.

Лиам держался неплохо. Пару раз даже едва не задел. В конечном итоге, правда, отражённый под моей фотографией уровень ауры на табло не просел ни на миллиметр к моменту, как прозвучал писк, знаменующий конец боя. Итог же…

— Победитель – Каил Манс!

Пыхтящий Лиам перевёл тяжёлый взгляд с табло на меня.

— Ты… у тебя хоть дыхание сбилось?

— Мне правда нужно отвечать? – показываю на лице неловкую улыбку.

— Да уж… Ну ты и монстр…

— Благодарю.

Парень странно на меня посмотрел, но больше ничего не сказал. Разошлись мы в разные стороны также молча.

Не знаю, есть ли смысл об этом упоминать, но Пирра свой бой также закончила победой.

Остаток второго этапа мы также провели в компании друг друга, непринуждённо ведя беседы на самые разные темы. Битвы неизбежно подходили к своему концу, и вот, когда комментатор объявил результат последней…

— Значит, завтра мы всё и узнаем, да? – Пирра слегка усилила хватку на перилах, посмотрев мне в глаза.

— Получается, что так.

— Уже с нетерпением жду этого, – и, выдержав небольшую паузу, добавила. – Эм… Каил?

— М?

— Понимаю, что не следует задавать этот вопрос, но… – взгляд девушки и правда выражал сильную неуверенность. – Ты ведь… не сможешь сражаться со мной в полную силу, да?

Ох… Вот как мне ей ответить? И ведь всё так хорошо начиналось…

— Прости…

— Нет, тебе не за что извиняться, – девушка замахала руками. – Просто это… Немного странно ощущается.

Но выдать что-то помимо извинений я попросту не мог. Сражайся я всерьёз, и, вполне возможно, всё кончится в первые же десять секунд, что определённо оставит девушку не в самых лучших чувствах. Но и сдерживание с моей стороны она однозначно почувствует, из-за чего результат будет примерно тот же, только в этом случае я хотя бы не рискую случайно ранить её физически…

— В конце концов, даже если ты будешь сдерживаться, мне ведь всего лишь нужно показать, что в этом нет необходимости, да? – задор начал проникать в её улыбку…

— О…

— Прости за этот вопрос – мне и правда не стоило его задавать. Обещаю, завтра я приложу все усилия, чтобы у тебя не осталось выбора, кроме как перестать сдерживаться, – …и быстро перерос в довольно вызывающее выражение лица, какого до сих пор в процессе нашего общения мне видеть не доводилось.

— Куда ты дела ту пай-девочку, которую я знал ещё пару минут назад?

— Ой, да ну тебя… – моя подначка всё же заставила её смутиться собственных слов, но решимость в её взгляде от этого не пострадала ничуть.

На такой ноте мы и разошлись. Что-то мне подсказывало, что оставшееся до полуфинала время Пирра будет вовсе не отдыхать, восстанавливая силы…

У меня, впрочем, тоже имелись некоторые дела, откладывать которые не стоило. Добытую флешку нужно было не только представить остальным членам нашей дружной компании, но и каким-то образом правильно объяснить, откуда та у меня вообще взялась…

Стоит ли выкладывать всё как есть? Озвучить лишь часть правды? Или же пытаться выжимать из имеющегося ко мне доверия максимум, оставляя большую часть плана в секрете как можно дольше?

Да уж. Дилемма…

Глава 30

Комната, выделенная Винтер в Хейвене, уже успела стать нашим неофициальным штабом. Так уж сложилось, что все важные – и не очень – сборы проходили именно у неё, и никто не видел достаточно веских причин что-либо менять.

На столе уже было выставлено всё необходимое оборудование для чтения данных с «сомнительных» носителей, которое непонятно откуда достал… кто бы мог подумать, Зеки! Хотя, не так уж это и удивительно. Если подумать, кому вообще заниматься технической частью расследования? Хэрриет на эту роль явно не тянет, про меня и говорить нет смысла, а Винтер… Ну, от неё я мог бы ожидать наличия навыков в подобной области, но, как оказалось, наиболее компетентным в нашей компании оказался именно тихий буддист, как я мысленно иногда называл Зеки.

Вслух пока не решался…

Флешка, которую мне передала Мицу, не содержала каких-то зубодробительных шифровок или подлых обманок. И даже бомбы в ней не было. Но, как минимум, самую простую шифровку от случайно нашедшего флешку прохожего она всё же поставила. Да и сам факт проверки был формально необходим. Ну а как иначе? Накопитель неизвестного происхождения, доставленный самым отпетым нарушителем дисциплины в Атласе! Такое нельзя просто взять и открыть, не опасаясь какого-нибудь кибер-взрыва…

К слову, говоря обо всяких там нарушителях…

Зеки, зарывшись в свои хакерские штучки, хранил гробовое молчание, бегая взглядом по строчкам на экране чего-то вроде маленького ноутбука. Он вообще толком ничего и не спрашивал, лишь уточнил основные моменты, вроде происхождения флешки и её теоретического содержимого, а потом молча подключил ко всей этой своей шайтан машинке, начав работу.

Ответственный он. И старательный. С такими людьми даже как-то спокойнее совершать всякие сомнительные поступки.

Но не все среди нас были столь же понимающими. Пока велась работа, внимание всей остальной нашей братии было сосредоточено на мне. И сосредоточено оно было, не покривлю душой, с какими-то явно необоснованными нотками агрессии. Особенно в этом плане выделялась Хэрриет, так и сквозя сплошным потоком Осуждения и Неодобрения.

Не отпускали меня и мысли о нашем гостеприимном дружелюбном соседе – Леонардо Лайонхарте. Разум очень навязчиво грызло желание осмотреть все углы, заглянуть под каждый стол и ковёр… В общем, помня о подработке директора Хейвена на одну бессмертную сущность, мне очень хотелось либо самому провести проверку на наличие скрытых камер или чего-то в том же духе, либо как-нибудь намекнуть на подобную инициативу Винтер.

Но я этого не делал.

Во-первых, потому что, объективно, у меня не должно быть ни одной причины для возникновения таких мыслей. Как никак, а образом маниакального параноика мне прославиться не довелось, а лишь кому-то с такой пометкой в личном деле могла прийти в голову «здравая» мысль проводить осмотр в комнате, выделенной нам пока что доверенным лицом.

Во-вторых, потому что если не Винтер лично, то уж расторопный Зеки точно уже сделал всё, что только могло прийти мне в голову, а то и больше…

Да и уж больно подозрительно выглядит эта его штучка в виде небольшой шайбы, от которой, если меня не подводит моя шизофрения, едва слышится тихий белый шум. Вряд ли ведь это какой-то навороченный увлажнитель воздуха. Не он ведь, да?

— Защита лёгкая, – наконец произнёс Зеки, не отрывая взгляда от экрана. – Скорее от случайного доступа, чем для реальной необходимости. Ничего вредоносного не вижу. Структура данных простая. Списки, таблицы, несколько зашифрованных вложений.

— То есть открыть можно? – спросила Винтер.

— Уже открываю.

Просто и лаконично. Но дальше последовало самое тяжёлое…

— Теперь, – Винтер повернулась ко мне, – объясни, откуда у тебя это.

— Есть короткая версия, длинная версия и версия, после которой ты попытаешься меня ударить. Не исключаю, что в последнем случае Хэрриет тоже присоединится.

— …

Молчаливый взгляд Винтер очень красноречиво говорил, что шутить она сейчас не намерена совсем. Но было в нём… и что-то ещё. Что-то, что заставило меня существенно снизить шутливость в голосе.

Тяжело вздохнув от судьбы незавидной, я всё же приступил к рассказу.

— Ты же знаешь, что первое обучение я проходил у частного наставника?

— Да. Кажется, об этом было написано в твоём личном деле, но тогда я лишь поверхностно его изучала, – с едва заметными нотками неохоты произнесла командир.

— Мицу Альери. В Мантле у неё было додзё, и до каких-то пор она подрабатывала частным наставником.

Выдерживаю паузу под ожидающими продолжения взглядами.

— …И она фавн. – во взглядах начали зарождаться огоньки догадки. – В какой-то момент она просто исчезла, не сказав ни слова. Она, конечно, всегда была немногословной, но в этом случае она действительно просто исчезла, не отвечая ни на одно сообщение. И вот недавно мы случайно пересеклись, а потом…

— Она в Белом Клыке? – правильно поняла ход мыслей Винтер.

— Да.

— И как же ты… её встретил? – о, этот подозревающий взгляд, в котором читается предзнание ответа!

— Ну… совсем недавно кое-кто выдал мне принудительный выходной, так что…

— …

— Что за взгляд? Всё вышло случайно!

Хэрриет хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Ну да, конечно. Случайно встретил одного из членов Белого Клыка. Случайно получил от неё какую-то там флешку. Случайно оказался в ситуации, когда был настолько занят, что никак не мог сообщить об этом нам, когда мы тут бегаем по всему Мистралю в поисках зацепки… ты ведь был настолько занят, да?

— А как ты себе это представляешь? Подойти к вам и сказать что-то вроде: «Ребята, дайте мне денёк, я хочу поговорить с фавном из террористической организации, потому что когда-то она романтично ломала мне рёбра во имя славных отношений учителя и ученика»? Что-то мне подсказывает, вряд ли бы вы меня после такого куда-то отпустили.

— Поразительно, – сухо «удивилась» Хэрриет, при этом вообще не изменившись в лице. – Интересно, почему?

В очередной раз вздыхаю, но теперь дополняю «рутину» ещё и потиранием переносицы.

— Слушайте, я понимаю, как это выглядит.

— Сомневаюсь, – ровно сказала Винтер.

— Выглядит так, будто я самовольно вступил в контакт с членом враждебной организации, передал ей часть информации о нашей операции, получил от неё носитель неизвестного происхождения и теперь пытаюсь продать это как блестящий результат личной инициативы.

На несколько секунд в комнате стало очень тихо. Казалось, даже прибор Зеки шипел как-то осуждающе. Или это всё же и правда увлажнитель?

— Ладно. Кажется, ты и правда что-то понимаешь, – с нечитаемой интонацией протянула офицер Бри.

— Ты передал ей сведения о нашей операции? – а вот наш командир, как и ожидалось, зацепилась за самое скользкое в моей речи.

— Поверхностные. Мол, не знает ли она чего-то, связанного с причиной появления у Белого Клыка оружия с атласской маркой.

— То есть, ты выложил ей фактическую причину нашего здесь нахождения.

— Косвенно… так и есть.

Досадно всё это, если так подумать. С одной стороны, никаких откровений я Мицу не рассказывал, и, в общем-то, всё так и есть, но… О, это жирное, коварное «но». Всё резко меняется, когда речь идёт о военной организации, к коей я, так-то, относился, хоть и нечасто об этом вспоминаю, мягко говоря.

Будь ты простым человеком – делись своими маленькими тайнами с кем угодно и сколько угодно, но вступление в ряды военной организации автоматически делает все твои секреты едва ли не государственной тайной, и это касается даже твоего графика приёма пищи – всё это потенциально стратегически важная информация. Даже если она незначительная, или, как я сказал ранее, «поверхностная» - это не имеет никакого значения, ведь официально на всё это вешается одно и то же клеймо секретности.

— Мицу не радикал, – добавил я уже тише. – Она не верит в эту чушь про то, что всех людей нужно поставить на колени, сжечь, вырезать или как там у них заведено в самых инициативных кружках по интересам. Она вступила не потому, что захотела воевать и рьяно отстаивать свои права. Просто… таковы обстоятельства.

Винтер медленно вдохнула.

— Ты понимаешь, в каком положении меня ставишь?

— Понимаю.

— Нет, – она качнула головой. – Не уверена. Ты принёс сведения, которые могут помочь расследованию. Одновременно ты скрыл источник, самовольно вступил в контакт с замешенным в этом деле фавном, признался, что поделился с ней частью нашей задачи, и теперь фактически просишь меня поверить твоей личной оценке человека, которого я никогда не видела.

— Я не прошу поверить вслепую. Вы можете поговорить сами. – воспользовавшись повисшей после сказанного фразой, я решил быть откровенным до конца. – И, Винтер…

— Что?

— Я помогу ей, – сказал я это глядя девушке прямо в глаза, не отводя взгляда.

Теперь в комнате окончательно воцарилась полная тишина.

— Что бы ни случилось, и чего бы мне это ни стоило – я ей помогу.

Такой твёрдости, наверное, в моём голосе ещё не звучало ни разу с момента, как оказался в этом мире.

Н-да. А не очень-то это и круто – быть серьёзным.

Винтер довольно долго хранила молчание, а уж как-либо охарактеризовать сменяющиеся на её лице и во взгляде эмоции… совсем без шансов. Я попросту не мог подвести какую-то черту и понять, что именно она испытывает – настолько широк был набор.

— И всё же ничего ты не понимаешь. – настал черёд Винтер вздыхать. – Услышав всё это, особенно последнюю часть, не может быть никакого иного исхода, кроме твоего отстранения от нашей миссии. Как тогда будешь спасать свою обожаемую наставницу?

В голове очень тоненько мелькнула гаденькая мыслишка затронуть тему ревности, но уже издающий последние предсмертные хрипы инстинкт самосохранения внезапно озверел, чуть ли не восстав из пепла, и всеми силами взбунтовался, не дав мне совершить эту ошибку.

Воистину, как я ему благодарен за это…

— Ну… Тогда я всё равно помогу Мицу, но сделаю это глупо. Может, даже тупо. Иными словами, как обычно.

Раздался звонкий шлепок. Повернув голову к его источнику, лицезрею скрытое за ладонью лицо Хэрриет – девушка всё же не удержалась.

— Я не знаю, как это комментировать, – призналась она.

— Могла бы и похвалить за честность. Ну и за самокритику тоже.

— Если вы закончили, – Зеки внезапно подал голос, и мы все разом повернулись к нему. – я получил данные: номера прошедших рейсов и поставок, несколько имён и дата следующей поставки. – что-то сделав на своём устройстве, он продолжил. – Часть серийных номеров совпадает с оборудованием, списанным в Атласе за последние месяцы – информация достоверная.

— Когда будет следующий рейс? – Винтер мгновенно собралась, полностью переключившись с не самой комфортной темы.

— Послезавтра поздно вечером, как раз в день завершения турнира.

На несколько секунд Винтер прикрыла глаза.

— Мы используем эти данные. – пока не выдала вердикт. – Офицер Зеки, проведи полную проверку и сопоставь со всеми нашими данными – мы должны убедиться, что всё точно совпадает. Офицер Бри, на тебе разведка и подготовка путей отхода. Местные силы пока не привлекаем.

— Будет сделано, – отчитались упомянутые.

Я же лишь скромно обозначил своё присутствие скромно поднятой бровью, глядя на Винтер. Сейчас, поскольку по факту провинился, я должен олицетворять собой само слово «Невинность». И я буду это делать со всем усердием!

— …Разойтись. Контрольное совещание проведём сегодня вечером. – я, вздохнув, уже собрался выйти следом за направившимися на выход Хэрриет и Зеки, но замер, услышав продолжение речи. – Младший специалист Манс, задержись.

Я – сама невинность. Поэтому, кротко кивнув самому себе, молча перестроил маршрут, сделав круг и вновь оказавшись на ранее занимаемом диванчике.

Зеки, как обычно, покинул нас с завидным пофигизмом, будто до сих пор он вообще был в комнате один, и вот сейчас просто решил пойти по каким-то своим делам. Хэрриет посмотрела на меня с неприкрытым подозрением, но всё же тоже вышла. Дверь закрылась.

Стало как-то немножечко неуютно.

— Я не знаю, что с тобой делать. – начала Винтер явно с не самой позитивной ноты.

— Я бы пошутил, но, боюсь, ты меня за это ударишь.

— Сомневаюсь, что сейчас мне хватит на это сил. Вряд ли ты понимаешь, в какое положение меня ставишь…

— Не поделишься? – как можно аккуратнее спросил я.

— Вайн вряд ли будет проблемой, но Хэрриет молчать точно не станет. Разумеется, отчёт будет делать каждый, но она наверняка сделает это как можно красочнее.

— Невооружённым взглядом видно, что тебя гложет больше всего. – ловлю на себе удивлённый взгляд. – Ты ведь переживаешь о том, что должна написать в нём сама, Винтер.

Удивление сформировалось окончательно, подавив все остальные эмоции, после чего девушка усмехнулась.

— Неужели меня настолько легко читать?

— Как только ты сбрасываешь свою маску строгости? Несоизмеримо легче.

— Ох… Только я подумала, что ты стал более серьёзным, как происходит всё это…

— Просто расскажи Айронвуду всё как есть, и не заморачивайся – тебе не о чем переживать. В конце концов, на свидание мы сможем сходить даже если меня выпрут из Атласа, – бросил я так легко и небрежно, словно говорил о погоде.

— …Тебя волнует лишь это?

— На самом деле меня много чего волнует, но не по каждой мелочи же голову ломать?

— А предстоящий бой?

— Да… – протянул я. – Пожалуй, он меня и правда волнует. Но, думается мне, совсем не так, как тебе может показаться.

— Даже не знаю, стоит ли мне уточнять…

— Я просто не хочу обидеть Пирру, совсем уж сдерживаясь в бою с ней, но и навредить ей тоже не хочется – вдруг перестараюсь?

— Кому бы твои проблемы… – Винтер покачала головой. – В общем, пока что я не могу сказать, чем закончится эта история, но сейчас, какими бы ни были обстоятельства, ты стал ключевым элементом нашей миссии как единственный выход на готового сотрудничать члена Белого Клыка.

— Это мне и так понятно. – киваю.

— А вот что будет после – вопрос уже другой.

— Проблемы будущего меня – это проблемы будущего меня. Пусть он и разбирается.

— …Я не знаю, что мне на это ответить.

Разговор, вроде как, подошёл к своему логическому завершению – чувствовалось в воздухе нечто такое. Я уже было собрался попрощаться, вставая, как вынужденно остановился.

— Каил.

— Да?

Вид Винтер имела крайне неуверенный, но было видно, что висящий на языке вопрос для неё очень важен.

— Я… могу тебе доверять? – задавая его, она, не отводя взгляд, смотрела мне прямо в глаза. А потом резко стушевалась, страдальчески опустив лицо в раскрытую ладонь. – Ох, как же глупо это звучит… Кто бы сказал мне ещё месяц назад, что я буду задавать подобные вопросы…

— Этого больше не повторится. – девушка подняла на меня удивлённый взгляд. – Я больше не буду поступать так втайне от тебя. Обещаю.

Долгие-долгие секунды тишины и правда могли показаться целой вечностью. Но ответ, звучащий столь коротко и просто на первый взгляд, на самом деле нёс в себе гораздо больше, чем способен распознать слух:

— Спасибо.

…

— Полуфинал регионального турнира боевых школ Мистраля! — голос диктора прокатился над ареной, едва ли не сливаясь с приветственным рёвом возбуждённой толпы. — Двукратная чемпионка, гордость Санктума, Пирра Никос! И приглашённый участник из Атласа, Каил Манс!

Толпа ревела так, будто мы собирались не определить финалиста, а решить судьбу королевства. Но всем нам известно, насколько пророческими порой оказываются подобные слова, поэтому я постерегусь произносить их – даже мысленно.

Только «рёв» несколько отличался в своей тональности. Если при объявлении Пирры толпа ревела радостно и восторженно, приветствуя свою любимицу, то вот когда объявили моё имя, шум изменился – в нём стало меньше привычного обожания и больше жадного любопытства. После двух моих предыдущих боёв публика уже поняла, что атласская диковинка умеет не только стоять с мрачным лицом и портить репутацию местным участникам. Люди ждали зрелища.

Прямо напротив меня же стояла та самая двукратная чемпионка, умница и красавица Пирра. Назвал бы её ещё и комсомолкой, да только ни в Мистрале, ни даже во всём Ремнанте сопутствующий этому статусу период так и не произошёл, так что шутка будет понятна лишь мне, а так уже неинтересно.

Девушка, как и в каждом бою до этого, приложила кулак к груди, сделав приветственный поклон.

Я повторил жест.

Подняв голову и бросив взгляд на её лицо, сияющее лёгкой улыбкой предвкушения, я очень некстати вспомнил о возможном будущем, что ждёт обладательницу этой улыбки. О её судьбе погибнуть через несколько лет на вершине башни, принеся совершенно напрасную и нелепую жертву.

Очень полезная и своевременная мысль. Спасибо, мозг, что ты работаешь в самые подходящие моменты моей жизни.

Судья, тем временем, зачитывал уже с десяток раз озвученные правила. С чистой совестью всё прослушав, я ушёл в свои мысли, опустив ладонь на рукоять катаны. К слову, я ведь уже умею покрывать искажением своё оружие, а значит и искажающее поле смогу на него накинуть. Кажется, я всё ближе и ближе к моменту, когда смогу вовсе искажать на расстоянии. Как всё это закончится – определённо стоит начать тренировки в этом направлении.

— На всякий случай скажу: моё обещание всё ещё в силе, – задорно произнесла Пирра. – Я непременно приложу все силы.

— Боюсь, в таком случае мне не останется ничего, кроме как поступить аналогично, – поддержал я её подначку, улыбнувшись.

— Именно этого мне бы и хотелось, – на что Пирра просто кивнула.

— Итак, приготовиться! – отдал команду комментатор. – И-и-и… Начали!

Пирра, и правда не планируя отступать от сказанного, двинулась первой, сходу попытавшись подавить меня стремительным напором.

Катана вышла из ножен почти беззвучно. Лезвие поймало свет арены тонкой серебристой полосой, и в тот же миг вокруг тела уже привычно легло искажающее поле. Вот теперь настало время для настоящего стресс-теста.

Полярность Пирры – штука довольно неприятная, если на чистоту. Её способность вовсе не ограничивается какими-нибудь дешёвыми фокусами, а позволяет полноценно – даже полномасштабно – управлять металлом, хоть и действительно широкая область действия должна обойтись ей довольно дорого.

Кстати о фокусах. Согнуть ложку силой мысли я её как-нибудь всё же попрошу…

До сих пор я не дал ей ни одного намёка, что знаю о природе её проявления, и планирую придерживаться этой стратегии до самого конца, «чудом» прозрев. Если до такого, конечно, вообще дойдёт. Всё же, хотелось бы верить в свой творческий гений и надеяться, что разработанная «Анти-Пирровская» защита будет работать как надо.

Возвращаясь к проявлению девушки – каких-то глобальных манипуляций, как правило, ей проводить и не требовалось. Вообще, среди жителей Ремнанта довольно редко встречаются обладатели действительно мощных и масштабных проявлений. Навскидку, могу вспомнить лишь несущуюся на меня обладательницу прекрасной алой шевелюры, а также ещё одну, более зрелую «горячую красотку тайтла». По иронии судьбы, как раз таки и являющейся будущей убийцей Пирры…

Но я снова отвлёкся. У Пирры попросту не было необходимости использовать своё проявление более масштабно. Применяя его точечно и достаточно аккуратно, а также комбинируя его со своим навыком владения оружием (на минуточку, очевидно, состоящего из металла), девушка превращалась в поистине прекрасного, буквально непобедимого для врагов её уровня дуэлянта. Чтобы одержать над ней победу в бою один на один у её противника, как минимум, должно быть подавляющее преимущество в чистой силе, и крайне желательно – достаточный уровень мастерства в бою.

Не хотелось бы хвастаться, но, по счастливому стечению обстоятельств, всеми этими данными я обладал.

Первая атака Пирры достигла меня. Вернее, наоборот – она подтвердила мои мысли: попытавшись уклониться от её атаки, я почувствовал… нечто странное. Словно бы что-то попыталось то ли потянуть меня в сторону, то ли попросту снести, но… силёнок этому «нечто» не хватило. Как если бы котёнок тыкался тебе в ногу – сам по себе тычок и давление ощущается, но эффекта от него никакого.

— Как я и думала… Будет непросто. – поначалу Пирра сильно удивилась, но довольно быстро вернула себе прежний настрой.

Затем ещё один обмен ударами. Меч пошёл снизу вверх, быстро и аккуратно, вынуждая меня либо отступить, либо принять атаку на свой клинок. Я выбрал второе. Сталь встретила Мило – основное оружие-трансформер Пирры – с чистым звоном, отдача почти без участия разума погасилась искажением, но щит – Акуо – уже летел следом, закрывая обзор и вынуждая сместиться в сторону. Я хотел войти ближе, однако Пирра тут же вернула копьё коротким рубящим движением.

Девушка довольно умело держала выгодную ей дистанцию, грамотно чередуя атаки мечом, периодически трансформирующимся в копьё, и щитом… который, вообще-то, по сути своей предназначен для защиты, но самой Пирре об этом, видимо, сообщить забыли.

Первые полминуты прошли почти академично. Мы оба изучали друг друга в прямом столкновении, подтверждая или опровергая увиденное ранее в боях друг друга. В результате таких вот столкновений Пирра быстро поняла, что грубым контролем взять меня у неё не получится.

Поэтому начала действовать иначе.

Сначала я ощутил едва заметный рывок катаны в момент кратковременного клинча. Потом – лёгкое давление на правую перчатку в момент блока, чтобы рука ушла на сантиметр ниже. Затем – пряжка ремня дёрнулась в сторону ровно тогда, когда я переносил вес на левую ногу.

Сущие мелочи, едва способные что-то серьёзно изменить. Такое вовсе легко не заметить, списав на погрешность работы поля, что я первое время и делал. Но вот потом…

Пуля из винтовочной формы Мило скользнула по защитному полю, смазала траекторию, но не полностью. Снаряд чиркнул по плечу, сняв тонкую полоску ауры.

«Первая кровь» была за Пиррой.

Признаться, я понятия не имею, как именно, но ей и правда удалось пробить мою защиту! Но времени на переваривание перевернувшейся картины мира мне не дали, явно решив дожать.

Вот тебе и хорошая девочка.

Щит ударил сбоку, копьё сверху, а в следующий миг дёрнуло уже металл катаны ровно настолько, чтобы моё парирование было уже не таким удачным, как мне бы того хотелось.

Клинок прошёл на волоске от границ ауры, но то было лишь начало. Найдя прореху в моей защите, Пирра начала вовсю использовать обнаруженную уязвимость, и уже в скором времени большая часть её попыток контролировать металл на мне стала успешной, превратив меня в эдакого пьяницу, шатающегося из стороны в сторону. Как раз в один из таких моментов наконечник её копья скользнул по рёбрам, срезая ещё немного ауры. Боли не было – спасибо защитному запасу, – но сам факт я почувствовал прекрасно, о чём свидетельствовала и общая «полоска здоровья», снова едва заметно мелькнувшая.

На трибунах одобрительно загудели.

Перемещаюсь Пирре за спину, уже занося катану для диагонального удара, но Пирра развернулась раньше, чем я завершил движение. Не угадала и даже не рефлекторно среагировала на сам телепорт – она точно прочитала мой шаг по тому, как я исчезал ранее: по тем самым маленьким, прямо-таки микроскопическим деталям, когда человек ещё не сделал действие, но уже заранее выбрал его для себя.

В конце концов, я ведь и сам подобное испытывал, потому и прекрасно это понял.

Щит встретил клинок с гулким звуком столкнувшегося металла. Я усилил давление, и Пирру всё же отбросило на пару метров. Она скользнула по камню, удержалась на ногах и тут же метнула Акуо в ответ. Он шёл не прямо, а летел широкой дугой, слишком очевидной для атаки, а затем в последний момент дёрнулся под действием проявления девушки, меняя траекторию уже на подлёте. Пришлось отклонять не просто предмет, а связку из металла, ауры, импульса и чужого контроля.

Было непривычно, особенно из-за последнего. С огромным трудом, но я всё же справился, использовав одновременно как искажающее поле, так и «ручное» искажение, когда снаряд достаточно приблизился.

Пирра Никос была слабее Винтер. Намного слабее. И несравнимо медленнее серьёзной Хэрриет. Не обладала столь чудовищными запасами ауры, как у меня. И даже в боевом опыте, полагаю, она мне всё же уступала, учитывая мою армейскую деятельность и ряд выполненных миссий. Но вот именно в дуэли, человек против человека, да ещё и не насмерть…

О, тут эта девушка была чудовищно хороша. Её движения связывались друг с другом так естественно, будто ничего проще нет. Словно иначе попросту и быть не может.

Всё это не отменяет возможности закончить этот бой уже в следующие десять секунд – достаточно просто использовать всю ударную мощь, что у меня была. В таком случае проявление Пирры уже попросту ничего не сможет сделать. Но это… как-то неспортивно, что ли…

Ключевой момент настал совсем скоро. Пирра резко сменила темп, уходя вбок. Щит сорвался с её руки, направившись столь низко, что почти касался земли, а затем взмыл вверх, вынуждая мою защиту раскрыться шире. В тот же миг Мило в форме винтовки выстрелил почти в упор, а вся сила проявления девушки сконцентрировалась в одной-единственной точке – правой перчатке.

Она поймала момент нестабильности, когда поле вокруг Ноктюрна на долю секунды перестроилось под отражение пули и щита, и воспользовалась этим крошечным зазором.

Моя правая рука ушла ниже, чем должна была, а катана в левой дрогнула.

Тем временем Пирра оказалась уже передо мной.

Щит врезался в грудь. Меч прошёл по диагонали, срезая ощутимый кусок ауры. Не критичный, даже не близко. Но это был фактически первый по-настоящему ощутимый урон, который она мне нанесла с момента начала боя.

Меня отбросило назад, естественно разорвав между нами дистанцию.

— Что это было?! – голос комментатора почти сорвался от восторга. – Кажется, чемпионке Мистраля удалось найти брешь в защите атласского участника! Дамы и господа, бой выходит на новый уровень!

Я поднял глаза на Пирру.

Девушка тяжело дышала, но вскоре её дыхание почти восстановилось. Стояла она ровно, со слабой улыбкой, в которой всё же виднелась лёгкая усталость, смотря на меня.

Она понимала, что это ещё не конец.

— Что ж, – сказал я достаточно громко, чтобы в тишине после комментатора меня услышали не только она, но и первые ряды. – Ты правда не из тех, кто бросает слова на ветер.

Во взгляде девушки начала разгораться искра предвкушения и восторга.

— Пожалуй, мне и правда стоит стать серьёзнее.

Первой ушла катана.

С внушительным хрустом она погрузилась острием в сухой пол арены.

В воздухе ощутилось замешательство толпы.

Потом я расстегнул ремень.

Модульный пояс с праховыми ячейками, креплениями и ножнами с металлическим звоном также упал на пол. Следом – Ноктюрн. Пластины на перчатках сложились, и чёрные перчатки одна за другой отправились к поясу и ножнам.

Толпа затихла почти полностью.

Вот оно, к слову, редкое явление: несколько тысяч человек одновременно поняли, что сейчас лучше не жевать, не шептаться и вообще лишний раз не дышать. Даже комментатор, проникшись таинством момента, подавился собственной профессией и замолчал.

Я снял короткое защитное пальто. Оно, разумеется, не было металлическим – там как раз в основном композитная ткань, – но застёжки, крепления и внутренняя мелочь тоже могли стать для Пирры удобной ручкой. А я, знаете ли, уже достаточно насладился ролью чемодана на поводке.

Сохраняя невозмутимое лицо, но внутренне вздыхая, стягиваю с себя и ботинки с металлическими вставками, сразу вместе с носками – аура всё равно защитит от холода и редких мелких камней.

В итоге на полу передо мной лежала небольшая груда железа, праха и дорогой инженерии. Я же остался в чёрной рубашке, брюках и безоружным.

Почти безоружным.

Размяв шею до тихого хруста, я выдохнул и снова посмотрел на Пирру.

— Вот теперь, – вставая в подобие стойки, сказал я уже куда тише, но прозвучало это куда внушительнее, ведь именно этого я и добивался, – попробуем ещё раз.

И да… Да! Вот оно! Подавляющая тишина, несмотря на сотни зрителей. Несмотря на наличие комментатора. Момент абсолютной тишины и ощущение всех этих взглядов, направленных на меня одного.

Это… Именно это я так давно хотел ощутить.

Именно к этому я стремился.

Это и есть она…

…Генерация пафоса!

Пирра, справившись с удивлением, мотнула головой, серьёзно кивнув, при этом аналогично встав наизготовку. Даже немного изменилась в лице.

И всё же она улыбнулась.

Сигнала не требовалось. Бой, как бы, и так не прекращался, но нашу почтительную паузу никто не смел прерывать.

Я сделал шаг вперёд, в тот же миг исчезнув из поля зрения девушки.

На сей раз всё было иначе. Отбросив оружие в сторону, вместе с ним я словно вбросил с себя этакие… оковы, наверное. Полагаю, именно так себя ощущал некий бровастик, скидывая порядком поднадоевшие утяжелители с ног. Как бы это ни было печально для моего многомесячного знакомства с катаной, но, стоило ей оказаться в моих руках, как часть моих естественных возможностей словно бы блокировалась, а тело древенело. Теперь же все преграды исчезли.

Пирре не удалось прочитать точку моего выхода, но зато на сей раз сработали рефлексы двукратной чемпионки – девушка успела заблокировать резкий удар ногой с разворота щитом, но и цена у этого была – отбросило её очень даже неплохо.

Не дав опомниться, вновь телепортируюсь, застав её ещё в момент восстановления равновесия, выстреливая раскрытой ладонью прямо в удобно выставленный щит, и девушку подбрасывает в воздух – в наиболее открытое положение, ибо целился я, разумеется, не чётко в середину щита, из-за чего полёт у неё вышел несколько хаотичным.

Чем я вновь воспользовался, телепортировавшись уже в воздух, после чего любезно помог противнице снова оказаться на земле, использовав для этого, правда, не совсем джентльменский нисходящий удар ногой.

Звук её приземления был впечатляющим, а уровень ауры Пирры снизился разом на треть.

Вышло круто, эффектно, и, что не менее важно – эффективно. Но второй раз такой манёвр провернуть мне точно не удастся, поэтому дальше – чистая рукопашка на сверхблизкой дистанции.

Поскольку боль от такого падения была почти полностью погашена аурой, Пирра довольно быстро оклемалась. По её лицу было видно, что теперь она стала ещё серьёзнее и внимательнее, подтверждая мои мысли, что настолько серьёзный урон себе нанести она больше не даст.

Что ж, так даже лучше.

Настал её черед атаковать, и этот удар я блокировать не стал, предпочтя уклониться, пропустив наконечник копья так близко, что воздух от рассечённого пространства коснулся щеки. Пирра тут же провернула древко, превращая промах в боковой удар.

Нырнув под него, ладонью слегка касаюсь щита, отправляя вместе с тем лёгкий импульс, дабы хоть немного нарушить равновесие противницы. Частично мне это удалось, но Пирра смогла удивить – моментально среагировав, потерю равновесия она превратила в впечатляюще стремительный взмах копьём снизу вверх, после переросший в акробатическое колесо. Затем, не менее стремительно, то же копьё пулей метнулось прямо в мою сторону, грозясь натурально насадить, как какую-нибудь муху на зубочистку.

Ну, наверняка бы насадило, если бы не аура. Да и достигнуть своей цели копью я всё же не дал, спешно топнув ногой и усилив эффект до предела, из-за чего снаряд всё же сбился с курса, после чего своё дело довершило уже защитное поле.

Со своим оружием, полагаю, у Пирры была какая-то особая связь, либо это просто вопрос привычки, но что щит, что копьё-трансформер она возвращала к себе играючи просто, прямо аки какой-нибудь Мьёльнир. Чисто проформы ради, возвратом копья она снова попыталась задеть меня, но от такой атаки уклониться было уже несравнимо проще.

Решив продолжить нашу игру в пошаговую партию, атаковал теперь я, рывком сократив дистанцию до уже упомянутой сверхблизкой. Мне всё ещё не хотелось давить грубой силой, поэтому сейчас мы померимся мастерством боя.

Буквально вбив кулак в щит и заставив девушку рефлекторно принять более защитную позицию, словно бы сжавшись, свободной рукой тут же попытался схватиться за край щита, дабы попросту откинуть тот. Манёвр получился неудачным – Пирра успела среагировать, и даже едва не кольнула по той самой руке копьём, напоминая ощетинившегося ёжика.

Но теперь то самое чтение микродвижений было и на моей стороне. Позволив телу довлеть над разумом, я полностью отдался рефлексам и инстинктам, моментально одёрнув руку, а затем и умудрился успеть схватить вместо щита древко копья.

Потянув то на себя левой рукой, параллельно делая твёрдый шаг вперёд, с умеренной силой наношу прямой удар правой – прямо в открывшийся корпус Пирры. Удар вышел достаточно сильным, чтобы отнять ещё часть её «здоровья», приблизив запас оставшейся ауры уже почти к половине.

В результате этого столкновения я открыл для себя ещё один любопытный факт – в мастерстве мы были примерно равны. Небольшой перекос, возможно, был всё же в сторону Пирры, но оно и неудивительно, учитывая её богатый дуэльный опыт.

Я ведь преимущественно сражался против гримм, а не людей.

— Похоже, я всё же добилась желаемого, – сказала Пирра, поднимаясь после удара.

— Ага. Ты правда потрясающая.

И я совершенно не лукавил. Возможно, после полноценного становления охотницей Пирра вполне может встать на уровень той же Винтер, а то и вовсе превзойти её, если сможет расширить свой арсенал в области использования проявления.

— Как-то мне неловко такое слышать…

— Правда – она такая. – важно киваю.

Но, в общем-то, результат боя почти решён. Мой запас ауры – около 80%, в то время как уровень Пирры почти достиг «жёлтой зоны» в 50%. Буквально один удар, и наш бой подойдёт к концу.

И как же мне закончить его как можно более зрелищно?

***

С трибун же поединок выглядел иначе.

Винтер Шни, расположившись на своём прежнем месте, уже давно перестала обращать внимание на шум зрителей. Вокруг бушевала толпа, люди вскрикивали, спорили, вскакивали с мест, кто-то выкрикивал имя Пирры, кто-то — Каила, но всё это постепенно превратилось в ровный фон.

Её внимание было приковано к двум фигурам на арене.

Пирра Никос, без преувеличений, сражалась великолепно. Даже лучше, чем Винтер ожидала.

Хэрриет сидела рядом, подавшись вперёд.

— А рыжая-то хороша, – пробормотала она, не отрывая взгляда от арены.

— Очень, – согласилась, не кривя душой, Винтер.

Зеки, с другой стороны, как обычно, выглядел спокойным, но даже он смотрел внимательнее обычного.

— Контроль магнитных полей… Её проявление сильно. Почти всё снаряжение нашего коллеги содержит металлические элементы. Даже с учётом защитного поля он вынужден постоянно тратить ресурс на компенсацию.

— Значит, у него наконец появились проблемы? – в голосе Хэрриет прозвучало слишком много довольства.

— Временные, – сказала Винтер.

Хэрриет покосилась на неё.

— Откуда такая уверенность?

Винтер не ответила.

Тем временем на арене Каил, под гробовое молчание трибун, начал… раздеваться.

— Что он… делает?

Увидеть Хэрриет настолько сбитой с толку, пожалуй, было сродни достижению, которым можно было бы гордиться. По крайней мере, Каил точно считал бы именно так.

— …Становится серьёзнее. – тоже удивлённая, но Винтер всё же поняла логику такого хода.

А ещё, пусть и мысленно, но была вынуждена признать то, как эффектно парень всё это проделал, что очень даже красноречиво подтверждала царящая тишина.

После того, как Каил закончил, картина боя перевернулась.

Казалось, всё, что было до этого – просто представление. Разминка перед основным действием. Настолько масштабными были перемены.

Его движения стали чётче, агрессивнее, увереннее и более молниеносными, а рефлексы – или, возможно, это были уже инстинкты? – и вовсе граничили с какой-то дикостью.

— …Ну, она ведь всё равно может победить, да? – с какой-то тусклой надежной вопросила пустоту перед собой офицер Бри.

Но «пустота» ответила. Ещё и почти слившимся воедино голосами.

— Увы, но у этой девочки нет шансов.

— Нет, шансов у неё почти нет.

Сначала, прозвучав первым, незнакомый голос, ранее никак себя не проявлявший, удивил Хэрриет. А вот второй, уже знакомый, принадлежал её непосредственной начальнице, и если и вызвал какое-то чувство, то лишь досаду от озвучивания очевидного факта.

Но вот тот первый…

— Эм… А вы…

— О, не обращайте на меня внимание. Просто не хотелось, чтобы вы тешили тщетные надежды, но, как вижу, не я одна вижу очевидное.

Говорившей была девушка, выглядящая чуть младше сидящей рядом с Хэрриет Винтер. Волосы короткие, чёрные, уложенные в чуть небрежное каре до шеи; длинная боковая прядь падала на лицо, почти касаясь щеки и отчасти прикрывая один глаз. Кожа у девушки была светлой, почти фарфоровой на фоне тёмных волос и глубокого бордового платья. Черты лица – мягкие, в какой-то степени напоминая даже подростковые: узкий подбородок, аккуратный нос, тонкие губы, изогнутые в едва заметной, слишком спокойной, даже вызывающей улыбке. Но вот взгляд девушки полностью ломал складывающуюся картину – золотистые, с оттенком янтаря. Под острым, холодным взором этих глаз Хэрриет вмиг стало неуютно.

Ещё и это платье… на личный вкус Хэрриет, было уж чересур открытым и даже вызывающим…

— Не припоминаю, чтобы мы были представлены, – внесла свою лепту в разговор Винтер.

— Не были. – девушка улыбнулась, при этом не выразив ни малейшего желания положение исправить.

— Вы разве не знаете, что влезать в чужой разговор – грубо?

— О, я знаю. – смущения при этом она также не выражала никакого. – Просто бой оказался слишком хорош, чтобы смотреть его в одиночестве.

— Вокруг полно свободных зрителей.

— Но не все понимают, на что именно смотрят.

Слова были произнесены легко, почти игриво. Но в этой лёгкости чувствовалась что-то неприятно хищное, отчего настроение Винтер продолжало стремительно опускаться на дно.

— Вы гостья Академии?

— Можно сказать и так.

— Слишком расплывчато.

— Так и есть.

— Обычно те, кто избегают точности, имеют для этого причины.

Женщина снова улыбнулась, но теперь в её улыбке мелькнуло что-то более острое.

— А те, кто требуют её от незнакомцев на трибуне, обычно слишком привыкли отдавать приказы.

Хэрриет подалась вперёд.

— Слушайте…

— Хэрриет. – Винтер остановила уже хотевшую вставить своё слово Бри.

Не из-за того, что не разделяла её раздражения. Просто потому что эта непонятная девушка явно этого раздражения хотела. И, судя по её едва заметно скривившемуся лицу, в этом своём выводе Винтер точно была права.

Представительницу Шни так сильно одолели раздражение и мысли о нежданно вклинившейся в разговор незнакомке, что опомниться ей удалось лишь под конец боя, чудом не пропустив и его. Хотя, вряд ли можно назвать чудом протяжный стон досады, раздавшийся сбоку.

— Чёрт, он и правда победил…

Заключительное столкновение двух полуфиналистов было впечатляющим. Вернее, таковым его сделал один из участников, обладающих проявлением, наиболее подходящим для создания эффектных сцен. Каил, разворотив резко опущенной на пол арены ногой чуть ли не четверть пространства вокруг, едва не похоронил свою соперницу в обломках, чьи случайные прилёты в тело девушки окончательно опустили её ауру в красную зону, ознаменовав победу участника из Атласа.

— Как досадно. В конце концов, он всё равно сдерживался. – а вот незнакомка явно была впечатлена не так сильно, как вмиг взорвавшиеся трибуны.

Винтер резко посмотрела на неё, сама не понимая, что именно заставило её так отреагировать.

— Он контролирует силу. Это не одно и то же.

— Разве сильный виноват в том, что он сильнее?

Абсурдность вопроса, вкупе с той лёгкостью и открыто читаемой убеждённостью в своих словах были столь велики, что Винтер даже далеко не сразу нашлась с ответом, а позднее момент уже был упущен – незнакомка явно потеряла интерес к происходящему, о чём свидетельствовала накрывшая её личико скука, среди которой читались и нотки разочарования.

— Что ж, благодарю за беседу.

— Уже уходите?

— К сожалению, смотреть здесь более не на что.

Как внезапно появилась, также внезапно незнакомка и исчезла, стоило Винтер буквально на секунду отвести взгляд на арену. Она словно бы растворилась в толпе, и ничто более не намекало на её присутствие, помимо опустевшего сиденья, особенно выбивающегося своей пустотой на фоне царящего вокруг шума толпы.

Глава 31

Тишина, накрывшая арену, царствовала недолго. Стоило пыли после завершающего удара окончательно осесть на землю, явив жаждущим зрителям итог нашего с Пиррой столкновения, как толпа дождалась, наконец, повода сорваться в очередной попытке прорвать звуковой барьер восторженным рёвом.

— Победитель полуфинального поединка – Каил Манс!

Да, закончить наш бой я решил красиво и зрелищно. Как и планировал, большую часть нашего боя мы сражались исключительно «технично», продемонстрировав друг другу своё мастерство и опыт. И так продолжалось до тех пор, пока каждому из нас не стало очевидно – предел достигнут.

Мой запас ауры был несправедливо большим по отношению к таковому у Пирры, поэтому победа в её случае была возможна лишь при одном условии – сила её атак должна была компенсировать невысокий запас ауры. Но это условие, увы, соблюдено не было. Пирра попросту не обладала настолько убойными атаками – не в нынешних условиях уж точно.

— Ты как? – спросил я, пока девушка разгоняла от лица последние клубы пыли.

— Разгромлена физически и эмоционально. Я в норме, – ответила с усмешкой Пирра.

— Славно. Я боялся всё же перестараться…

— Да-а… – она прошлась изучающим взглядом по развороченному участку арены. – Даже как-то страшновато представлять, что тогда было бы. Но всё же жутко любопытно…

Судья и комментатор в одном лице уже как-то странновато на нас посматривал, да и толпа ликующих зевак не особо располагала к нормальной беседе, так что место беседы нам бы не помешало сменить…

— Кстати, что это было? – внезапно Пирра словно бы вспомнила что-то очень важное.

— Что именно? Финальный удар?

— Нет. До него.

— Телепортация?

— Ещё раньше.

Я задумался. Пирра терпеливо ждала, но по её невинно-удивлённому лицу снова было очевидно, что она не столько заинтересована в моём угадывании, сколько в желании продолжить свой спич.

Не подыграть ей с моей стороны было равносильно тяжкому греху.

— Ты начал раздеваться посреди боя, – с подчёркнутой серьёзностью и вкрадчивостью начала она. – Перед несколькими тысячами зрителей. Я, конечно, была немного занята и не могла нормально обдумать происходящее, но теперь мне всё же интересно.

— Э-э…

— Я, наверное, понимаю, зачем ты избавился от клинка, но всё остальное?

Не хочется признавать, но её вопрос, заданный с таким невинным лицом, всё же поставил меня в тупик. Нет, ответить я на него могу, но сама по себе ситуация, эмоции и поведение Пирры… в особенности её растрёпанная после боя мордашка… Всё это, в совокупности, оказалось сильнее меня.

— Давай… для начала мы всё же сменим место разговора.

— И то верно. Кстати, сейчас, на секунду, я почему-то почувствовала себя победительницей.

— …

Эту реплику я благоразумно решил оставить без ответа.

Чёрт, она слишком быстро учится!

В конечном итоге нам оставалось лишь показательно пожать друг другу руки, тем самым ознаменовав окончательное завершение полуфинального поединка, после чего я аккуратненько, но довольно быстро собрал свои «пожитки», кои успело немного разметать по арене. И всё это под совершенно нечитаемым взглядом моей недавней противницы, любезно дожидающейся, пока я закончу со своими делами.

Можно было, конечно, ещё и одеться на месте, но как-то это…

В общем, решил ограничиться лишь сбором. Оденусь потом. Хотя бы обувь. А то всё остальное уж слишком сильно покрылось пылью и мелкой крошкой бетона арены.

Её ещё и из ботинок вытряхивать потом придётся…

…

— Нет, вот этого я точно ожидать никак не мог… – мне и самому было сложно описать эмоции, вложенные в собственный голос.

Едва мы покинули пределы арены, направившись сразу не в «закулисье», где бойцы дожидаются своей очереди выхода, а к зрительским местам, любезно выделенным нам как непосредственным участникам турнира, буквально сразу после выхода нас с Пиррой окружили...

— Мистер Манс! Пожалуйста, поделитесь своими впечатлениями о только что прошедшей битве!

— Правда ли, что вы специально подосланный Атласом агент с невероятным боевым опытом, чья задача – опозорить боевые академии Мистраля?!

— Скажите, в каких вы отношениях с мисс Никос?!

У них вообще с головой всё нормально?

— Либо я недооценил степень твоей популярности, либо этот мир окончательно сошёл с ума. – перевожу всё тот же нечитаемый взгляд на Пирру, обняв в руках «пожитки».

Я даже ботинки натянуть не успел…

— Э-эм… Это…

Пирра и сама, видимо, не знала, как на всё это реагировать.

Стоит внести ясность и пояснить, что окружили нас самые настоящие репортёры. И ни одного из них, очевидно, совершенно не волновало, что только что был лишь полуфинал, и хоть мысль о взятии настоящего интервью у победителя простого турнира подростков всё равно кажется мне абсурдной, но, если это и делать, то наиболее логичным это выглядело бы после финала, но здесь и сейчас…

Неужели Пирра вот настолько популярна? Я чего-то не знаю? А почему, к слову, она вообще популярна? Одно дело – лицо на коробке хлопьев, и совсем другое – настоящая стая репортёров после полуфинала школьного турнира.

Дважды подряд победительница турнира уровня целого королевства, это, конечно, сильно, но ведь не настолько, чтобы вызывать подобную реакцию репортёров…

Но делать что-то было нужно. Благо, выражение мыслящего кирпича я умел поддерживать в фоновом режиме, поэтому не засветил перед камерой особенно постыдной физиономией. И вот, окончательно приведя в порядок мысли, принял решение ответить хотя бы на часть вопросов.

— Впечатления о турнире? В целом, я доволен. Все участники, добравшиеся до основной сетки, явно оказались здесь не случайно. Среди них было немало способных бойцов.

Краем глаза замечаю, как Пирра очень медленно поворачивает ко мне голову.

Что?

— Можете уточнить? – тут же спросила женщина с короткими каштановыми волосами, каким-то чудом протиснувшаяся вперёд остальных. – Кто из участников произвёл на вас наибольшее впечатление?

— Разве это не очевидно? – слегка киваю в сторону стоящей рядом Пирры.

— Но ведь даже мисс Никос не смогла причинить вам серьёзного ущерба. – заметил уже другой репортёр. – По показателям ауры к концу поединка вы сохранили значительную часть запаса. А в первых поединках ваши соперники вовсе не смогли вам нанести ни одного удара.

— Пусть так, но это не отменяет качества самого боя. А насчёт других… ну… так тоже бывает. – пожимаю плечами.

— Однако вы всё равно сдерживались до самого конца?

Ну и что тут сказать-то?

Не иначе как нутром почувствовав лёгкую заминку, вызванную последним вопросом, репортёры очень стремительно, один за другим, начали изображать пираний, почуявших запах крови.

— Получается, ни один участник турнира так и не смог вынудить вас сражаться в полную силу?

— Вы считаете, что настолько превосходите остальных участников?

— Неужели участники из Мистраля не способны вынудить вас выложиться полностью?

О, этот последний вопрос… Именно он стал заключительным. Своеобразным вопросом с многоточием, после которого поток вопросов внезапно прекратился, словно всё ранее было выстроено лишь ради этого, одного-единственного вопроса, что волновал их с самого начала.

Даже сформулировано было именно так, как полагается: не «участники этого турнира», а именно «участники из Мистраля». Одно неосторожное слово – и завтра половина королевства будет обсуждать наглого атласского выскочку, приехавшего оскорблять местные боевые школы.

Так толсто и нелепо…

Будто это что-то изменит.

Глядя прямо в сияющее лицо репортёра, выдал я следующее:

— Зачем же сводить всё до одного лишь Мистраля? – состроив как можно более удручённое лицо, стараясь не выдать ни капли своих истинных эмоций, я продолжил. – Проблема куда глобальнее, господин репортёр.

Выдержав небольшую паузу, демонстрируя всем вокруг свою печаль, заключительную часть реплики я выдал как можно более простым и будничным голосом. Буквально на одном дыхании.

— В моём поколении мне нет равных во всём Ремнанте.

Воспользовавшись образовавшейся тишиной, вызванной буквально отвисшими челюстями репортёров, уже постфактум, как бы совсем незначительную деталь, бросил:

— Хотя среди взрослых охотников ситуация не сильно лучше.

Всё. Полный аут.

Тишина продержалась ещё пару секунд. Ровно столько понадобилось репортёрам, чтобы осознать услышанное, мысленно прикинуть будущие заголовки и окончательно сорваться с цепи.

— Вы только что заявили, что превосходите всех бойцов своего поколения?!

— Кого именно из действующих охотников вы считаете слабее себя?!

— Это официальная оценка Атласа?!

Вопросы разом обрушились со всех сторон, мгновенно слившись в сплошную стену шума. Микрофоны снова рванулись вперёд, кто-то едва не ткнул одним из них мне прямо в рот, а кто-то в дальних рядах и вовсе обезумел, начав рвать на себе волосы, так и не сумев пробиться ближе.

Но первой после моего заявления всё же опомнилась Пирра.

Её лицо внезапно возникло прямо рядом с моим, сбоку втиснувшись в кадр ближайшей камеры. Девушка уверенно ухватила меня за плечи, продемонстрировала объективу ту самую безупречную улыбку всеобщей любимицы и бодро произнесла:

— Благодарим за проявленный интерес! Но Каилу всё ещё нужно подготовиться к финалу, поэтому на сегодня вопросов достаточно!

И, не дав никому даже попытаться возразить, тут же потащила меня прочь из окружения.

Я настолько впечатлился скоростью и слаженностью проведённой операции, что первые несколько шагов даже не сопротивлялся. Да и потом не стал. Пирра шла стремительно, продолжая держать меня за плечо и буквально проталкивая сквозь толпу, пока за спиной всё ещё раздавались крики репортёров.

— Мисс Никос! Прокомментируйте слова мистера Манса!

— Вы согласны с его заявлением?!

— Как вы оцениваете собственные шансы в повторном поединке?!

Никто ответа, разумеется, не получил.

И не думайте, что я не заметил, с какой предвкушающей мордой один из операторов поймал момент, когда лицо Пирры оказалось рядом с моим!

Вот прямо чувствую: уже завтра этот кадр будет мелькать с каким-нибудь особенно интересным заголовком во всех утренних выпусках Мистраля.

Или где у них там вообще такого рода новости публикуются?

Наконец, преодолев последний ряд людей, девушка резко свернула в ближайший боковой проход и только там позволила себе немного сбавить темп. Репортёры за нами не последовали – может, не имели права заходить дальше, а может ещё что, но одно было ясно – безумие накрыло их не полностью.

Пирра продолжала вести меня за плечо ещё несколько секунд, прежде чем внезапно остановилась, из-за чего я едва не врезался ей в спину.

— Всё? Мы спасены? – спрашиваю, осторожно выглянув из-за её плеча.

— Похоже на то.

— Отличная работа. Очень оперативно среагировала.

— Каил.

— Да?

Пирра медленно повернулась ко мне лицом.

Прошлая улыбка куда-то исчезла, явив нечто мне не совсем понятное – слишком многое смешалось в этом выражении лица.

Но если всё же попытаться дать ему описание, то лично я мог бы описать его лишь одним словом – охреневание.

— «В моём поколении мне нет равных во всём Ремнанте»? – повторила она мою фразу с удивительно точной интонацией. Даже показную печаль воспроизвести попыталась.

— Банальный вопрос – банальный ответ.

— Тебя спросили, считаешь ли ты слабыми участников из Мистраля!

— И я совершенно ясно объяснил, что Мистраль здесь ни при чём. По-моему, я даже защитил честь твоего королевства.

Пирра несколько секунд смотрела на меня. Теперь она смотрела на меня так, будто всё никак не могла решить, что поражает её сильнее – моя наглость или всё же безрассудство.

Лично я вот обе эти черты отнёс к своим неоспоримым плюсам.

— …Ты невыносим. Тебе об этом говорили?

— Да. Ты. Только что. И мне это нравится. – уверенно киваю.

В конечном итоге девушка лишь протяжно вздохнула, вымученно улыбнувшись.

— К слову, ты… правда так думаешь? – спросила она уже спокойнее.

— Что именно?

— Что тебе нет равных среди ровесников.

— Да.

Ответил я сразу. Без пауз и попыток подобрать формулировку получше. И даже без каких-либо полускрытых интонаций в голосе.

— Совсем не сомневаешься?

— А должен?

— Не знаю… – Пирра задумчиво отвела взгляд. – Обычно люди хотя бы допускают, что где-то может найтись кто-то сильнее.

— Может.

Она снова посмотрела на меня.

— Но тогда…

— Если найдётся – прекрасно. Значит, появится ещё один человек, с которым будет интересно сразиться. Но пока его нет, изображать сомнения ради скромности я не вижу смысла.

— Это прозвучало… разумнее, чем всё, что ты сказал перед камерами.

— Перед камерами меня провоцировали. Я решил атаковать в ответ.

— М-да. – веско и чётко была поставлена точка, как нельзя лучше ознаменовавшая, что вопрос себя исчерпал.

А потом Пирра всё же рассмеялась. Искренне, легко и без единого намёка на обиду.

— Их лица были просто невероятны. Сказать честно, мне уже очень давно хотелось ввести этих надоедливых репортёров в похожее состояние. – мгновением позже она всё же посчитала нужным дополнить фразу. – Ну, не таким способом, конечно же.

— Верю.

— Как-то не убедил… Но про охотников ты всё же перегнул.

— Думаешь? – поднял я бровь.

— Они взрослые. Опытные. Многие годами сражаются с гримм.

— И? – бровь поднимается выше.

— Я же сейчас серьёзно, Каил.

— Но я тоже. Возраст сам по себе не делает человека сильным. Опыт помогает, но только если человек действительно растёт, а не двадцать лет подряд повторяет один и тот же год.

— И ты… встречался с настоящими охотниками?

— Да.

— И сражался?

— Приходилось.

— И?..

— Среди них тоже были способные бойцы.

Пирра прищурилась.

— Ты сейчас специально повторил ту же формулировку, что использовал перед репортёрами?

— Не понимаю, о чём ты.

— Верю.

— Ты используешь мои же интонации против меня?

— Не понимаю, о чём ты. – и так выразительно-невинно посмотрела куда-то вверх, «в небо», сложив руки за спиной…

Эта девчонка… Она мне нравится!

— Что ж, ладно.

Кстати, надо бы уже надеть, наконец, эти чёртовы ботинки…

Именно это я и проделал под молчаливый взор Пирры.

— Так всё-таки… Зачем нужно было снимать вообще всё? – вернулись мы к теме насущной, как-то естественно возобновив путь к зрительским трибунам, но уже по другому маршруту.

— В моём снаряжении слишком много металла. Катана, пластины перчаток, застёжки, крепления, усиление в ботинках, пряжка ремня, ячейки праха… Даже в пальто были металлические элементы.

Пирра замедлила шаг.

— Значит, ты всё же понял, как работает моё проявление.

— Догадывался ещё до боя. А потом лишь окончательно убедился.

— Что же меня выдало? – а потом тут же замахала руками, изменившись в лице. – Нет, не пойми неправильно, я тебя ни в чём не подозреваю, просто… Знаешь, очень немногие вообще догадываются, что у меня есть проявление…

— Я ведь уже говорил, что сражался с охотниками. – хоть прямо я и не врал, но вот так вот юлить было всё же неприятно… – Можешь считать это опытом. Иногда ты уводишь оружие противников в совсем неестественном направлении – это и посеяло во мне мысли о проявлении, способном как-то влиять на движения. А в нашем бою стало совсем очевидно, что влияешь ты именно на металл.

— Это… поразительная наблюдательность.

Вообще-то, тут я даже не солгал – такой момент действительно присутствовал. Но, как и сказала Пирра, всё описанное именно из разряда «поразительной наблюдательности», ибо заметить подобное без предзнания почти невозможно – нужно знать, куда именно стоит смотреть.

Но это, право слово, уже такие мелочи…

Впереди уже виднелся выход к участникам и выделенным для нас зрительским местам. За стеной снова становился слышен гул арены – судя по объявлению комментатора, организаторы уже готовили второй полуфинальный бой.

Но прежде чем мы успели выйти из коридора, Пирра внезапно остановилась.

— Каил?

— М?

— Спасибо за бой.

Просто искренняя благодарность.

— И тебе спасибо.

…

Второй полуфинал после недавнего столкновения, объективно говоря, ощущался блекло. Победителем из него вышел высокий темнокожий парень с парой тяжёлых тонф, способных раскладываться в короткие дробовики.

Но это я отметил так, фоном. До финала оставались почти сутки, да и, позволив себе сегодня быть высокомерным до конца, могу с уверенностью заявить – будущий соперник не особо-то меня волновал. Гораздо сильнее меня волновало другое…

Например, сидящая прямо напротив Винтер.

Вернулись мы в её комнату уже около десяти минут назад, но за всё это время наш командир не произнесла ни слова, лишь скрестив руки на груди и продолжая смотреть на меня с совершенно нечитаемым выражением лица.

Неподвижно. Не моргая. Я даже на всякий случай проверил, дышит ли она.

Вроде дышала…

Хэрриет расположилась сбоку и с куда большим интересом изучала экран своего свитка, по которому с невероятной скоростью расползались последствия моего недавнего общения с представителями прессы. Зеки же, как обычно, восседал чуть в стороне, являя собой воплощение душевного равновесия и всячески делая вид, будто происходящее его никак не касается.

— «В моём поколении мне нет равных во всём Ремнанте».

Наконец процитировала Винтер.

— «Среди взрослых охотников ситуация не сильно лучше».

— Там было «хотя», – посчитал я нужным поправить. – Без него фраза звучит несколько резковато.

Голубые глаза чуть сузились.

— Что? Точность в таких делах крайне важна. – серьёзно киваю.

Сбоку раздался какой-то странный придушенный звук.

Повернув голову, я увидел, как Хэрриет резко прикрыла рот кулаком, уткнувшись взглядом в свиток. Плечи девушки едва заметно дрогнули.

— Ты сейчас смеёшься?

— Я… просто не ожидала.

— Чего именно?

Вместо ответа она повернула свиток экраном ко мне.

На нём красовалась фотография, сделанная, как я думал, в тот самый момент, когда Пирра влезла в кадр, прижавшись лицом почти вплотную к моему и обхватив за плечи. Она лучезарно улыбалась, демонстрируя миру всё своё многолетнее мастерство общения с камерой. Словно такое наше положение – совершенно нормальное и естественное явление.

Под изображением гордо красовался заголовок:

«СИЛЬНЕЙШИЙ БОЕЦ ПОКОЛЕНИЯ И ЧЕМПИОНКА МИСТРАЛЯ: ЧТО ОСТАЛОСЬ ЗА КАДРОМ?»

Молча, со всем возможным смирением, прикрываю глаза.

— Я сразу понял, что оператор задумал что-то неладное, – мрачности в моём голосе хватило бы для какого-нибудь нуарного фильма.

Взгляд Винтер на короткое мгновение скользнул к фотографии, задержался там чуть дольше, чем было необходимо для обычного ознакомления, после чего вернулся ко мне.

— Ты осознаёшь, что оскорбил все четыре королевства одновременно?

— Они хотели раздуть скандал между Атласом и Мистралем. Я же равномерно распространил оценку на весь Ремнант, тем самым избежав какой-либо дискриминации. Максимально нейтральная дипломатическая позиция. Я молодец.

Хэрриет всё-таки не выдержала, откровенно заржав.

— Это худшее дипломатическое оправдание, которое я когда-либо слышала.

— Объяснять это генералу будешь сам, – явно устав от всего этого дерьма и моих выходок, безапелляционно постановила Винтер.

— Справедливо.

В конце концов, прятаться за спиной хрупкой девушки было бы как-то недостойно.

Винтер ещё несколько секунд молча смотрела на меня, будто ожидая очередного комментария, но я проявил чудеса самообладания и промолчал.

Хэрриет тем временем снова опустила взгляд на свиток.

— О, заголовок уже поменяли.

— Не хочу знать.

— «Гордость Мистраля укрощает атласского монстра».

— Я же сказал, что не хочу знать…

— Тут даже картинка есть.

…

— Покажи.

— Хватит. – Винтер пресекла мою попытку ознакомиться с материалом, окончательно ставя точку во всём этом балагане.

Атмосфера в комнате как-то неуловимо изменилась. Винтер, ещё раз устало вздохнув, возвестила новую тему на повестке уходящего дня.

— Перейдём к завтрашнему вечеру.

— Прежде чем продолжим… – начал я, привлекая внимание всех троих. – Есть кое-что ещё.

Повисшая пауза длилась совсем недолго, но взгляд Винтер за это время успел стать заметно тяжелее.

— Что именно?

— Передача – не основная цель Мицу.

— Продолжай.

— У местного приёмщика Белого Клыка хранится бумажный архив. Чёрная бухгалтерия. Всё, что они не захотели хранить в цифровом виде.

Хэрриет медленно опустила свиток.

Даже Зеки чуть изменился в лице, что, полагаю, можно было считать аналогом крайнего удивления для человека его уровня спокойствия.

— И твоя наставница собирается его украсть, – закончила за меня Винтер.

— Пока мы будем перехватывать поставку и отвлекать на себя основную часть людей.

— Ты располагал этой информацией вчера?

Вопрос прозвучал спокойно. Очень-очень-очень спокойно…

— …Да.

— Но рассказал лишь сейчас. – всё то же спокойствие в голосе, простая констатация фактов.

— …Да.

Винтер, зажмурившись, тяжело вздохнула.

— Хорошо… Хорошо, – сказала она зачем-то дважды. – Мы опустим тот факт, что столь незначительные детали раскрываются лишь сейчас. – потом, глядя в пол, добавила гораздо тише. – Я, кажется, начинаю привыкать…

Стоит отметить, что такая «экспрессия» в момент, когда она находится в окружении других людей, Винтер была до сих пор несвойственна. Да, периодически, особенно в последнее время, она раскрывалась гораздо больше, чем мне приходилось видеть в каноне сериала, но происходило это сугубо в моей компании, а сейчас…

Кажется, происходящие в ней изменения имеют всё же больший масштаб, нежели мне казалось…

— Хоть я и не совсем согласна с этим, но сейчас, пожалуй, и правда лучше обсудить план. Тем более что теперь его явно придётся пересмотреть. – упрёк, таящийся во взгляде Хэрриет, мы невинно проигнорируем.

— Тогда… – в заключительный раз прикрыв глаза, открыла их Винтер уже с совсем иным выражением лица, обведя всех присутствующих взглядом. – Поступим мы следующим образом…

Чем дольше она впоследствии говорила, тем очевиднее становилось: завтрашний финал действительно был самой простой частью намечающегося дня.

Глава 32

Атмосфера в комнате была… странной. Вообще-то, так уж сложилось, что в «своей» комнате я пребывал крайне редко, в основном только для сна, поэтому обстановка была близкой к незнакомой, что лишь усиливало нагнетающий эффект.

Но основным источником излучений «дискомфорта» в данный момент была вовсе не непривычная обстановка, а человек, смотрящий на меня внимательным, изучающим взглядом. Сам генерал Айронвуд, только не собственной персоной, а с экрана небольшой проекции по пояс – остальная часть была скрыта под его рабочим столом, – почтил меня своим «присутствием».

— Младший специалист Манс.

— Генерал.

Короткий обмен любезностями перешёл в ещё одну короткую паузу.

— Ты один?

Я на всякий случай оглянулся.

— Если директор Лайонхарт не прячется под кроватью, то да.

Айронвуд несколько секунд молча смотрел на меня.

— Один, – исправился я.

— Хорошо. Специалист Шни передала мне предварительный отчёт о произошедшем. Теперь я хочу услышать всё от тебя.

Вот так просто: без вступительной речи, угроз, порицаний, рассуждений о воинской дисциплине и долгих попыток заставить меня осознать серьёзность момента. Последнее, впрочем, и не требовалось – взгляд генерала и так очень даже располагал к рабочей обстановке.

— И… что же конкретно вы хотите услышать?

— Всё, начиная с того момента, когда ты впервые встретил Мицу Альери в Мистрале.

— Что ж, это немного упрощает дело…

И я рассказал. Кратко, без особой художественной обработки и попыток выставить себя более разумным, чем являюсь на самом деле. Как и сказал генерал – всё, начиная со случайной встречи в мой принудительный выходной, и заканчивая моментом, когда забрал переданную ею флешку.

А когда мой рассказ подошёл к концу, Айронвуд, откинувшись на спинку кресла, сцепил пальцы рук на груди, посмотрев мне в глаза.

— Скажи, отдаёшь ли ты себе отчёт в своих действиях?

— Я не совсем понимаю, о чём конкретно идёт речь.

— Мне нужно понять, как с тобой разговаривать. Как с юнцом, который не осознаёт последствий собственных решений? Или же как с охотником, который всё понимал и всё равно сознательно нарушил порядок?

Ох-хо-хо… Значит, пришло время включать голову, да?

Что мне вообще известно о генерале Джеймсе Айронвуде? Если отбросить поздний период истории, когда генерал едва ли не слетел с катушек от собственной паранойи и череды открытия не самых приятных фактов, то остаётся волевой, решительный человек, готовый даже под грузом ответственности принимать не самые простые решения. Да, зачастую он может быть слеп к иным взглядам на ситуацию, но, в целом, Айронвуд – человек, готовый ради защиты людей поставить на кон очень многое.

И как же мне себя с таким человеком вести?

— …Я прекрасно понимал, что делаю, генерал, если вы об этом.

— Так ли это? – совершенно нейтральным голосом спросил он. – Скажи, что было бы, окажись твоя наставница в самом деле на стороне Белого Клыка?

— Но она…

— Просто ответь мне на вопрос.

Значит, чтения морали всё же не избежать, да?

— …Полагаю, вся наша операция была бы не просто поставлена под угрозу – она была бы полностью провалена. А ещё Белому Клыку стало бы известно, что Атлас в курсе утечек, и уже копает в этом направлении.

— Верно. И понимая всё это, ты всё равно обо всём рассказал?

— Да. – прежде чем прозвучал бы новый вопрос, я счёл нужным всё же добавить. – И даже будь у меня возможность всё переиграть – я поступил бы так же снова.

— Ты настолько в неё веришь? – генерал позволил себе пропустить в голос толику любопытства.

— Да.

— Настолько, что готов поставить на кон свою карьеру? Даже более – своими действиями ты рискуешь пойти под трибунал.

— Тут, на самом деле, всё очень просто, генерал. – теперь и я позволил себе лёгкую, ироничную усмешку. – Я не слишком верю в такие возвышенные вещи, как долг перед родиной или безусловная верность стране. Я верю людям. И Мицу Альери знаю достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в одном: при определённых обстоятельствах она может выступить против интересов Атласа, но меня она не предаст. Даже если бы Мицу действительно была предана Белому Клыку, оказавшись перед выбором между его интересами и мной, она скорее похоронила бы полученную информацию, чем использовала её против меня.

Айронвуд несколько секунд молчал. После чего немного подался вперёд, и даже через проекцию его взгляд ощутимо потяжелел.

— Ты сознательно поставил операцию под угрозу, полагаясь исключительно на личную привязанность. Если бы ты ошибся в этой девушке, последствия затронули бы не только тебя.

— Но я не ошибся.

— Тебе повезло оказаться правым в своей оценке, – отрезал Айронвуд, и, в общем-то, был прав. – Не путай это с правом действовать подобным образом.

Я не мог считать себя абсолютно правым. Всегда оставалась вероятность, что однажды обстоятельства окажутся сильнее человека, каким бы хорошо знакомым он мне ни казался.

Вот только даже понимая это, отступать от своего решения я не собирался.

И, видимо, намёк на это Айронвуд смог уловить в моём взгляде или чём-то ещё.

Тема сменилась.

— Специалист Шни считает, что тебя следует оставить в операции.

— И вы с ней согласны?

— Я согласен использовать предоставленную информацию, но доверие придётся заслужить отдельно.

Разумно, пусть и далеко от идеального расклада.

— Что касается тебя… – Айронвуд на мгновение замолчал. – Ты показал себя достаточно разумным, чтобы принимать осознанные решения. Значит, и ответственность за эти решения тебе придётся нести в соответствующей мере.

Прежде, чем я успел придумать ответ, генерал вновь заговорил:

— Но вопрос твоего наказания мы обсудим позже. Сейчас же ты остаёшься в составе группы. Полученные сведения подтвердились, а твоя связь с Мицу Альери может оказаться полезна, но больше подобного своеволия я не потерплю. – прозвучало это достаточно убедительно, чтобы понять, что здесь генерал совсем не шутит.

— Вас понял.

— Прекрасно.

В комнате ненадолго повисла пауза.

— Ах да, я видел твоё заявление после полуфинала.

Э-э-э…

Как именно Айронвуд отреагирует на мои слова, я даже не представлял, но в итоге… Что ж, он меня удивил.

Впервые за весь разговор на лице генерала мелькнула усмешка.

— Не дай своим словам оказаться пустым звуком. Подобная уверенность должна подкрепляться фактами.

— Эм… Вас понял?

— В таком случае мне больше нечего добавить. Рассчитываю на ваш успех. – кивнув, генерал оборвал сеанс связи.

— Значит, мне только что официально разрешили выпендриваться, да? Патриоты – страшные люди…

…

Имя моего соперника в финале турнира как-то вылетело из головы, едва комментатор его озвучил. М-да, кажется, я становлюсь чересчур заносчивым даже в собственных мыслях…

Всё тот же темнокожий паренёк с тонфами-дробовиками, отвесив приветственный поклон, решил провести что-то вроде короткого обмена любезностями:

— Смотрю, настроен ты серьёзно. – он кивнул на мои пустые руки.

— Теперь, если возьму в руки оружие, это сразу расценят как неуважение к сопернику. – пожимаю плечами.

— О-о… Довольно предусмотрительно с твоей стороны.

Уже через несколько секунд образовавшуюся естественную паузу сменил сигнал к началу боя, и мой противник моментально сорвался вперёд.

Обе тонфы раскрылись с металлическим щелчком, и, пока парень шёл на сближение, параллельно, словно просто для галочки, начал обстрел. Дробь пошла широкой россыпью, перекрывая сразу несколько направлений для уклонения… но уклоняться мне, в общем-то, было и не нужно…

Дробинки обогнули тело, цокнув по камню за спиной, а я сделал шаг навстречу противнику.

Уклонившись, пропустил первый удар, направленный в висок, и подставил ладонь под локоть соперника. Парень моментально изменил движение, разворачивая вторую руку в короткий удар по рёбрам, но к этому моменту я уже успел сместиться ближе, лишив тонфу нормального размаха.

Грохот выстрела ударил почти в ухо – отдачей он попытался разорвать дистанцию между нами, но я удержал его за руку, резко дёрнув на себя и вниз, следующим движением столкнув его лицо с моим коленом.

Воспользовавшись инерцией от моего удара, он выполнил переворот назад, восстанавливая стойку, и, пригнувшись, вновь устремился вперёд, дополняя свой импульс отдачей от выстрела дробовиков.

Этими своими манёврами парень напомнил мне стиль боя одной блондинки из канона. Интересно, когда же я смогу встретиться с каноничной командой RWBY? И каким образом мне вообще напроситься в Бикон? Или… просто свалить? Мысль, конечно, неплохая, но судьба беглеца из Атласа меня не особо прельщает, да и рановато ещё. Я только-только начал приближаться к своей цели – завоевать доверие Айронвуда, – и вот так бросать всё на половине пути… Как-то, наверное, непрофессионально, что ли?

Все эти отстранённые размышления совершенно не мешали мне отражать немного непривычные выпады тонф. И чем дольше длился наш обмен ударами, тем проще становился процесс, а движения оппонента читались всё более отчётливо.

Пропустив очередной выпад мимо лица, краем глаза замечаю, как его палец тянется к курку.

Бах!

Ударив ладонью левой руки ему по запястью, заставляю руку с тонфой уйти в сторону. Выстрел прогремел у правого плеча.

Шаг вперёд на максимальной скорости, сразу же заходя противнику за спину, короткий удар стопой под колено заставляет паренька внезапно для себя опуститься на одно колено, но это его не останавливает…

Бах!

Резкий разворот и выстрел наотмашь, но в молоко – прежде, чем дуло тонф успело на меня навестись, простым вертикальным движением ноги увожу выстрел в небо, подбираю ногу, словно пружину, ближе к корпусу, а затем просто и незатейливо «выстреливаю» вперёд, усилив удар Искажением.

Парень, изрядно прокувыркавшись по полу арены, с трудом, но всё же поднимается на ноги.

Впрочем… сделал он это далеко не сразу, поэтому дальнейшие события длились совсем недолго.

Телепортируюсь вплотную, видя его расширившиеся глаза. Короткая серия из восходящего апперкота в корпус, выбившего из оппонента воздух, пары прямых в лицо, хук слева, тут же развернуть корпус, и…

Пум!

…завершающий удар ногой с разворота.

Парень вновь отправляется в полёт, а уровень его ауры уходит в красную зону.

— Победителем турнира и новым чемпионом становится приглашённый участник из Атласа – Каил Манс‼!

На этот раз толпа сорвалась сразу, едва позволив комментатору завершить оглашение моей победы.

Позволив себе немного насладиться ликованием толпы, с лёгкой улыбкой приветливо махаю рукой в сторону трибун.

Церемония награждения прошла, так сказать, не отходя от кассы. На арену вышла пара представительных дядек в роскошных костюмах, один из которых вручил мне кубок, а второй – две бумажки: призовой сертификат с определённой денежной суммой, а также приглашение к сотрудничеству с местными рекламными агентствами.

Так вот, значит, как ты оказалась на хлопьях, Пирра… Или в её случае всё же какая-то другая история?

Впрочем, сей вопрос волновал меня несильно. Гораздо больший интерес вызывали дальнейшие действия с кубком… Поставить в комнате? Отправить в Атлас? Использовать как особенно пафосную вазу?

К счастью, организаторы извлекли правильные выводы из прошлого происшествия, и репортёров удерживали за ограждением, дополнительно усилив охрану ещё и выстроенными в ряд суровыми мужичками с лицами, явно намекающими, что на завтрак они жуют кирпичи.

Поэтому, со свободной душой и совершенно чистой совестью, я поблагодарил всех, кого только мог, а затем направился на выход.

— Поздравляю, чемпион. – где меня, конечно же, уже ждали, задорно улыбаясь. – В этот раз без громких заявлений, да?

— Хватит с меня заявлений. И да, спасибо.

— Что будешь делать дальше? – спросила Пирра после небольшой паузы.

— Думаю, день-два ещё побудем в Мистрале, закончим оставшиеся дела, а потом вернёмся в Атлас.

Во всяком случае, оставалось ещё пережить самую насыщенную часть этих суток, ну а дальше уже придётся действовать по обстоятельствам. В конце концов, в очень редких случаях всё идёт в точности по плану, и ситуации могут возникнут абсолютно разные, поэтому, как ни печально, но на сей раз быть уверенным в завтрашнем дне я не могу.

— Понятно…

В её голосе появилась лёгкая, почти незаметная грусть.

— Не стоит так расстраиваться, – я усмехнулся. – Свитки всё ещё существуют, и они работают даже между королевствами.

— Значит ты не против, если я буду иногда тебе писать?

— Почему нет? Мы ведь друзья – сама говорила. – пожимаю плечами.

Возникла короткая пауза. Настолько короткая, что, возможно, короткая, и вовсе была лишь плодом моего воображения.

— Да, – мягко произнесла Пирра. – Мы друзья. – улыбка вернулась на её лицо.

Как я уже говорил: Пирра мне нравилась. Самая обычная человеческая симпатия к хорошему и приятному в общении человеку. Но симпатия вовсе не обязывала немедленно превращать знакомство в романтическую кампанию с захватом территории и торжественным водружением флага. Во всяком случае, сейчас я был совсем не готов выдвигать свои войска в сторону крепости имени Пирры Никос.

— Кстати, кое-что ещё, – девушка внезапно приосанилась. – Я хочу реванш.

— О…

— Да-да. Не могу же я оставить всё как есть после такого разгромного поражения?

— Что ж… Когда будет угодно. Я готов удовлетворить вашу жажду битвы в любой момент, мисс Никос.

— Это… снова прозвучало как-то не так, не думаешь?

— Каждый думает в меру своей фантазии.

— Это всё только твоя вина.

— И я горжусь этим. – не забыть подкрепить свои слова уверенным кивков.

— Да уж…

Пирра покачала головой, но ничего больше говорить не стала, из-за чего образовалась небольшая пауза.

— Что ж, тогда… Удачи? – самую малость неловко сказала она.

— Да. И тебе удачи, Пирра. Мы ещё обязательно встретимся – это я тебе могу обещать.

— Ага. – девушка тепло улыбнулась, заведя руки за спину. – Обязательно.

…

К десяти вечера праздничный Мистраль остался далеко наверху. Времени отмечать мою победу у нас, увы, не было, поэтому весь промежуток между завершением турнира и началом операции мы с группой посвятили обсуждению всех возможных исходов и непредвиденных ситуаций.

Сейчас же я сидел на краю крыши старого складского корпуса, глядя на освещаемую тусклыми фонарями небольшую пристань на нижних ярусах Мистраля, куда вот-вот должен причалить грузовой корабль.

Всё было такое серое, тусклое и наполовину сгнившее, что меня вообще удивляло, как этим всё ещё продолжают пользоваться… Впрочем, наверное, как-то так и должно выглядеть место для передачи контрабанды?

Первый ряд зданий стоял почти у самой воды. Дальше начинались ещё склады, мастерские, грузовые дворы и узкие проезды между ними. Всё это постепенно поднималось вверх по склону, сливаясь в настоящий каменный лабиринт, где можно было раскидать небольшую армию.

Свою позицию я занял на плоской крыше склада, стоящего немного в стороне от основного причала. Отсюда хорошо просматривались и вода, и площадка для разгрузки, и единственная достаточно широкая дорога, по которой товар можно было вывезти дальше в город. Сам склад подо мной, судя по запаху, примешавшемуся к общей сырости и затхлости, использовали для хранения либо рыбы, либо чего-то, что при жизни питалось рыбой. Поэтому дыхание приходилось контролировать с куда большей тщательностью, чем что-либо ещё.

На соседней крыше, скрытая за невысоким каменным бортиком, расположилась Хэрриет. Зеки перекрывал дальний выход между складскими рядами, а Винтер находилась ближе всего к основной площадке, откуда могла видеть сразу оба причала.

Время до начала заварушки тянулось мучительно долго, из-за чего мне приходилось стоически не только переносить местные ароматы, но ещё и изо всех сил сопротивляться накатывающей скуке.

И вот, внемля моим молитвам, со стороны воды показался первый огонёк. Низкое грузовое судно двигалось почти без шума, лишь изредка выпуская из трубы тонкую полоску дыма. Корпус был старым, тёмным и совершенно непримечательным – такой легко затеряется среди десятков других корабликов.

Судно вошло в бухту и медленно прижалось к причалу. С берега тут же зашевелились ушастые «люди». До этого они выглядели обычными грузчиками, лениво слонявшимися между складами, но стоило кораблю подойти, как вся их вялость куда-то исчезла, а из зданий потихоньку начали появляться личности в белых масках. Тройка вышла на пирс к остальным. Ещё двое остались возле ворот ближайшего склада. Один занял позицию у дороги.

Последнего, судя по тому, как он постоянно оглядывался, поставили на фишку, но изображать естественное поведение ему явно давалось с трудом.

Рядом с одним из носителей масок показалась знакомая фигура, не узнать которую я попросту не мог…

Разумеется, это была Мицу.

С борта, тем временем, после короткого диалога, уже началась разгрузка.

Первый ящик выглядел совершенно обычно. Второй тоже. На третьем, когда его повернули боком, под тёмной краской на мгновение проступили не очень тщательно затёртые очертания атласской маркировки.

Пока мелкие сошки занимались транспортировкой, тот самый фавн, что стоял рядом с Мицу, заговорил с вышедшим вперёд человеком, на лице которого играла прямо-таки пакостная улыбка.

Диалог между ними явно был не в дружелюбных тонах, да и продлился он недолго, после чего сформировавшаяся небольшая группка, ведомая главным фавном и Мицу, направилась в здание.

А теперь… начинается самое интересное.

Представляющая основной интерес группа лиц скрылась внутри. Нам оставалось выждать лишь с десяток минут, пока переговорщики дойдут до кабинета и рассядутся, после чего…

— Начинаем, – провозгласил из наушника сосредоточенный голос Винтер.

Ну, понеслась душа в рай!

***

Мицу стояла сбоку от своего временного начальства, ничего не выражающим взглядом смотря вперёд. Её временный начальник, Нолан, прибывший в Мистраль совсем недавно, около трёх минут молча изучал выданный его подчинёнными отчёт.

— …Этого мало, – с нескрываемым раздражением произнёс Нолан. – Мы получили только восемь ящиков, хотя по договорённости их должно было быть двенадцать.

— Вини своих «людей», – с ленцой и таким же неприкрытым намёком в голосе ответил сидящий напротив него мужчина. – Знаешь, я же человек непредвзятый. Когда мои коллеги говорили, что «зверьё даже считать не умеет» - я им не верил. Правда. Но вся эта ситуация, знаешь…

Несмотря на печальные нотки в голосе, пакостная улыбка, что играла на его лице с самого начала разговора, стала ещё шире.

— Это далеко не первый раз. – полностью проигнорировав почти открытые оскорбления, Нолан ткнул пальцем в лежащую на столе папку в чёрном переплёте. – За последние два месяца через вас прошли четыре партии. В первой недоставало трёх единиц тяжёлого оружия. Во второй исчезли два ящика боеприпасов. Третья партия прибыла с опозданием на шесть дней и потеряла почти четверть груза.

— Дороги нынче опасные.

— Груз шёл по воде.

— В страшном мире живём…

— И теперь вы снова привозите меньше оговорённого.

— Зато привозим.

— И хотите полную оплату.

— Разумеется. Моим людям нужна справедливая оплата за столь сложную работу.

Девушка-фавн всё ещё не была заинтересована в происходящем диалоге. С самого начала было очевидно, что эти люди ни во что не ставят фавнов. Разве что… кое-что всё же изменилось.

— Вы получили аванс за двенадцать ящиков, – голос фавна стал жёстче. – Оставшуюся сумму получите после передачи всего груза.

— Нет.

Ответ прозвучал просто. Почти буднично.

Человек откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на животе.

— Вы заплатите столько, сколько было оговорено. За все двенадцать.

В комнате стало тихо.

— И это ещё не всё, – продолжил контрабандист. – Следующая партия обойдётся вам дороже.

— На каком основании?

— На том, что всё стало сложнее. Атлас начал внимательнее следить за складами, патрули проверяют грузы, люди хотят больше денег за риск. Обычные расходы.

— Ваши расходы нас не касаются.

— Тогда можете найти кого-нибудь другого.

Человек развёл руками.

— Ах да. Не можете же.

Кое-что и правда изменилось. Теперь эти люди даже не пытались как-либо юлить или придумывать правдоподобные оправдания.

Они просто диктовали условия.

— Вы ведь просто шайка террористов, – человек усмехнулся. – Кому вы пойдёте жаловаться? Мистральской полиции? Атласу? Может, напишешь официальную претензию и попросишь провести расследование по факту некачественной доставки краденого оружия террористической организации?

Обстановка неуловимо изменилась. Пусть и выглядя безучастной, Мицу по-прежнему держала всех присутствующих людей в поле зрения, прекрасно уловив, как подобрался один конкретный человек, находящийся, как и она, ближе всех к своему начальству.

Контрабандист, тем временем, не спешил останавливать свой поток красноречия.

— Вам некуда идти. И заменить нас некем. Поэтому вы заберёте восемь ящиков, заплатите за двенадцать и скажете спасибо за то, что получили хоть что-то.

Этого Нолан стерпеть уже не смог.

— Наглые, подлые, лживые людишки…

— Поосторожнее со словами, хвостатый. Мы ведь можем и обидеться…

Рука охотника – а никем иным этот человек быть не мог, – стоявшего за правым плечом контрабандиста, опустилась на древко копья

Уши Мицу невольно дёрнулись в сторону окна.

— В таком случае мы больше не нуждаемся в ваших услугах.

— Что ж… так тому и быть.

Сосредоточившись, Мицу также опустила ладонь на рукоять катаны.

И вот, когда ситуация совсем накалилась…

Бах!

— Что?

…снаружи раздался грохот, тут же развернувшийся в целую какофонию звуков начавшегося хаоса.

— Облава! На нас напали! – ворвавшийся в помещение растрёпанный фавн обвёл всех присутствующих взглядом широко раскрытых глаз.

— Суки, – резко выдохнул Нолан, глядя на людей. – Вы устроили засаду!

— Что?

На лице контрабандиста впервые появилось настоящее удивление.

Второй удар прозвучал уже ближе. За стеной что-то обрушилось, а крики теперь слышались более отчётливо.

— Атлас!

Одного слова, прозвучавшего откуда-то из окна, хватило, чтобы ситуация окончательно рассыпалась.

— Вы их привели! – фавн схватил лежащую на столе папку.

— Ты совсем охренел?! – человек вскочил, опрокинув кресло. – Это ваши дела!

Фавн резко вскинул руку, в которой уже держал оружие.

— Альери! Задержи их!

Он даже не стал ждать ответа, тут же сделав несколько выстрелов куда придётся, а уже в следующий миг его нога оказалась на подоконнике, тело подалось вперёд – и фавн исчез за окном вместе с документами.

Снизу донёсся грохот продавленного навеса, короткая ругань и быстро удаляющиеся шаги.

Мицу проводила пустой проём взглядом.

План только что изменился. Причём довольно существенно.

— Стоять! – один из людей бросился к окну, но охотница оказалась перед ним раньше.

Рукоять катаны ударила человека под рёбра. Воздух вылетел из его лёгких одним хриплым звуком, а сам он согнулся и тут же получил коленом в лицо. Аура жалобно мигнула, тут же исчезнув, а мужчина отлетел на стол, сметая с него пепельницу и пару пустых стаканов.

Контрабандист выстрелил.

Чуть наклонив голову, Мицу пропустила пулю мимо уха, выбив щепки из почти полностью сгнившей стены.

Следующий выстрел он сделать уже не успел. Край стола ударил его в колени – девушка подцепила тяжёлую мебель ногой и резко сдвинула в сторону. Потеряв равновесие, мужчина толком не успел ничего осознать, как увидел лишь мелькнувшее на мгновение перед глазами навершие рукояти катаны.

В мгновение ока на ногах остались стоять лишь двое – охотник и охотница.

Копьё скользнуло вперёд коротким точным выпадом, вынуждая Мицу отступить на полшага. Движения охотника были быстрыми, точными и выверенными. Без лишней суеты. С легко читаемым в его глазах превосходством.

Однако, довольно быстро оно сменилось изумлением и неверием.

За едва уловимый миг его противница вновь сделала шаг вперёд, следом – ещё один, поднырнула, исчезая из поля зрения охотника, а затем, проявив невероятную гибкость, выстрелила ногой по диагонали – прямо в солнечное сплетение мужчины.

Быстрый росчерк блеснувшего лезвия, и охотник рухнул без сознания, в одно короткое мгновение полностью лишившись ауры.

В общем счёте с момента начала стычки прошло пятнадцать секунд.

Не меняясь в лице, девушка вернула катану обратно в ножны, посмотрев в окно.

Её лисьи ушки дёрнулись от короткого потока холодного воздуха.

Приёмщик уже успел уйти достаточно далеко. Если он доберётся до подготовленного укрытия или транспорта, всё потеряет смысл. Атлас получит оружие и нескольких контрабандистов, но бухгалтерия со всеми нужными записями исчезнет вместе с единственным фавном, знающим что-то большее, нежели имена простых мелких сошек.

— Ха-а… – вздохнув, девушка поставила ногу на подоконник, высунувшись наружу.

А затем спрыгнула под ошарашенный взгляд недавно вбежавшего фавна, что так и остался стоять в ступоре.

Первый поворот – узкий проход между двумя складами, за которым маршрут раздваивался: один путь выводил к жилым кварталам, второй – к старым грузовым дворам.

Разумеется, он выбрал второй – там было проще спрятаться.

Преодолев ещё несколько поворотов, Мицу резко остановилась, отпрыгнув назад. И вовремя, ведь уже в следующее мгновение в то же место, где она стояла секундой ранее, сверху опустилась невысокая фигура с ирокезом.

— И куда это ты собралась?

«Ну почему всё всегда должно быть так сложно?» - мысленно вздохнула фавн, внешне при этом никак не изменившись.

Она знала, кто стоит перед ней, ведь конкретно эту особо её ученик описывал особенно красноречиво.

Знала, и потому, глядя в глаза вставшей перед ней девушки, прекрасно понимала, что мирно разойтись у них уже не выйдет.

Не тогда, когда в глазах собеседника стоит такая неприязнь.

— Где документы? Ты должна была выйти с ними.

— Они не у меня. – предприняла Мицу попытку объясниться.

Хэрриет быстро осмотрела её: пустые руки, чистый клинок в ножнах. Ни папки, ни задержанного.

Вывод на её лице появился слишком быстро.

— И ты его отпустила?

— Мне приказали задержать людей.

— Ха. Исполнительная, да?

Мицу едва заметно сузила глаза.

В небольшом отдалении всё ещё гремели выстрелы. Где-то в стороне рушились ящики, кто-то кричал команды, а человек с бухгалтерией Белого Клыка с каждой секундой уходил всё дальше.

Времени на объяснения просто не было.

— Мы теряем время.

Мицу шагнула в сторону, но Хэрриет сместилась вместе с ней.

— И ты думаешь, что я просто позволю тебе уйти?

— Нужный вам человек уходит.

— Зато ты стоишь прямо передо мной. И я, в отличие от тебя, преступников отпускать не намерена.

— Отойди. – Мицу уже и не помнила, когда в последний раз позволяла просочиться в голос такому раздражению.

— Ты выбралась из здания одна, нарушила план и теперь пытаешься уйти вслед за своим начальником.

— Он мне не начальник.

— Конечно. Расскажешь это в более приятном и светлом месте, лады? – Хэрриет пригнулась, словно готовясь к спринту.

Мицу на мгновение прикрыла глаза, отбрасывая лишние эмоции. Раз этого не избежать…

— Прости. Но я не могу больше терять время. Он ведь рассчитывает на меня…

Скривившись, Хэрриет блеснула глазами…

А потом мелькнула вспышка.

Глава 33

— Начинаем, – провозгласил из наушника сосредоточенный голос Винтер.

Ну, понеслась душа в рай!

Все пришли в движение почти одновременно. Ещё секунду назад пристань жила своей обычной преступной жизнью: люди таскали ящики, фавны присматривали за людьми, а контрабандисты, наверное, мысленно уже пересчитывали будущую прибыль и радовались собственной предприимчивости.

Но потом один из дозорных внезапно исчез с занимаемой позиции, второй врезался спиной в стену, а под ногами стоящих у причала бойцов вспыхнули белые глифы.

Суета…

Основная заварушка проходила, разумеется, в месте самого большого скопления людей – на причале. Мне же, как бойцу более мобильному, назначили не совсем удовлетворившую меня роль перехвата беглецов, но делать, увы, было нечего – пришлось подчиняться.

Стоит быть благодарным хотя бы за то, что на меня не повесили командование солдатами Атласа. Первая партия прилетела с нами ещё в первый день, а на днях к ним прибавилось ещё несколько групп, присланных специально для грядущего штурма. И пусть их всё равно немного, но они были, и командовать ими кому-то нужно.

И я очень рад, что делать это предстоит не мне.

Между пристанью и верхними ярусами складского района существовало всего несколько маршрутов, по которым можно было уйти достаточно быстро и не упереться через десяток метров в стену, тупик или очередную лестницу, ведущую куда-то к облакам. Основная дорога была самой очевидной. Её-то мне и следовало держать под контролем вместе с парой боковых проходов.

Долго ждать не пришлось. Из-за дальнего склада вылетел небольшой грузовик. Довольно потрёпанная машинка, явно видавшая лучшие времена, с низким кузовом, уже успевшим принять в себя пару ящиков и четверых крайне мотивированных на скорейшее отправление граждан. Ещё трое бежали рядом, прикрывая отход выстрелами в сторону пристани.

Поскольку Винтер не озаботилась удовлетворением потребностей своего подчинённого (никаких пошлостей!), этому самому подчинённому, то есть мне, придётся как-то самому себя развлекать…

Вот я и вышел прямиком на открытую дорогу, прямо в её центр. Водитель же, не имея особых проблем со зрением, шокированно выпучил глаза, а затем ухмыльнулся, резко вдавив педаль газа в пол. Видимо, решил, что один стоящий на дороге подросток препятствием не является.

Его товарищи, двигавшиеся рядом, уже начали осыпать меня градом пуль, но те лишь беспомощно пролетали мимо благодаря уже поднятой защитной оболочке.

У меня же в голове уже какое-то время крутилась одна мыслишка, реализовать которую до сих пор возможности толком не было, но сейчас…

Почему-то я был уверен, что сейчас точно получится.

Выставив ладонь вперёд, в сторону несущейся прямо на меня машины, я потянулся к силе проявления. Почти сразу по телу пробежало уже знакомое ощущение потока. Нечто прохладное поднялось словно из самой души, прошло по плечу, предплечью и собралось в кончиках пальцев.

Обычно на этом всё и заканчивалось. Искажение послушно оставалось внутри тела, ожидая прикосновения к чему-нибудь достаточно неудачливому, чтобы подвергнуться его воздействию, но сейчас мне требовалось совсем иное…

Грузовик был уже близко. Настолько, что я видел расширившиеся глаза водителя, трещину в правой фаре и болтающуюся на зеркале заднего вида обшарпанную фигурку то ли рыжего пса, то ли лисы…

То самое чувство «потока» плескалось в ладони, но категорически отказывалось расплёскиваться вовне. Погрузившись в эти ощущения с головой, я почти полностью перестал воспринимать реальность, включая и несущийся автомобиль. Даже если потерплю неудачу, аура погасит урон от столкновения в достаточной степени, чтобы я не умер… сразу.

Но, благо, проверять не пришлось. Не знаю, сколько конкретно всё это заняло времени, но в реальность я вернулся за считанные секунды до столкновения. Поток же в руке, словно пробив невидимые грани своего сосуда, вырвался наружу…

СКРАК!

По ушам резанул мерзкий хруст сминаемого металла. Меня протащило на полшага назад, подошвы скользнули по мокрому камню, но машина до меня так и не добралась. Я достиг желаемого.

Автомобиль словно напоролся на невидимую стену. Капот резко вдавило внутрь, металл пошёл складками, бампер перекосило, а задние колёса на короткий миг даже оторвались от дороги. Через лобовое стекло расползлась густая паутина трещин.

— Получилось… – пробормотал я себе под нос.

У меня и правда получилось. Прямо сейчас я… впервые смог использовать Искажение отдельно от своего тела.

Расстояние, правда, было всего в пару сантиметров от ладони, да и сама область искажения размером была с какую-нибудь тарелку, но сам факт! Да и несмотря на размер точки искажения, покорёжило машинку знатно…

Ауры отъело гораздо больше, чем хотелось бы, но то больше с непривычки и новизны подобного использования проявления. Сконцентрировавшись, я смог создать перед ладонью небольшую область искажения, в которую вложил максимально возможную плотность и заставил слегка скручивать всё, чего она касается…

Ну… изначально это должно было выглядеть именно как «слегка», но, видимо, стандарты у моего проявления несколько своеобразные.

Долго обдумывать произошедшее мне не позволили. Фавны, сопровождающие машину, уже успели отойти от случившегося, переведя взгляды с покорёженной машины на меня.

— Он один! – крикнул кто-то из них.

Да, очень ценное замечание…

Но именно оно окончательно привело меня в чувства, позволив заметить, что парочка более сообразительных «пушистиков» решила тихонечко свалить под шумок.

Телепортировавшись, я вклинился прямо между ними, в одно мгновение опустив обоих мордой в асфальт. Уровень их ауры я не знал, поэтому приходилось рассчитывать силу гораздо тщательнее, чем обычно – трупы нам тут точно не нужны.

Но мне повезло – беглецы даже не попытались подняться уже после первого же акта внушения, так что я двинулся дальше.

Ещё один телепорт, выбить оружие из рук одного, затем пара быстрых коротких ударов в корпус другому, и не забыть уделить внимание третьему. Тот оказался посерьёзнее и попытался разорвать дистанцию, одновременно вытаскивая из-за пояса короткий клинок. Перехватив запястье, крутанул руку и помог владельцу оружия познакомиться лицом с мокрым камнем.

Из кузова тем временем начали выбираться остальные. Один сумел даже поднять оружие… Но меня было уже не остановить!

Действуя больше по наитию, резко хлопаю в ладони перед собой, Искажая силу, скорость и импульс, в результате чего получается не простой безобидный хлопок, а настоящая ударная волна, мигом выбившая противников из равновесия. А там уже дело за малым: приблизиться и познакомить ребят с парочкой простых комбинаций, а потом любезно позволить прилечь отдохнуть.

А вот водителя пришлось вытаскивать уже самому, через боковую дверь – переднюю часть кабины перекосило настолько, что открыть её нормальным способом теперь не представлялось возможным.

Мужичок быстро сообразил, что тут к чему, поэтому сопротивляться не стал, сразу же сдавшись. Сознание, правда, ему всё равно пришлось потерять, ибо охранять их тут у меня никакого желания не было.

— Основная дорога перекрыта, – доложил я по связи.

— Вижу, – с какими-то странными нотками в голосе пришёл мне ответ командира.

Пауза после него вышла короткой, но довольно выразительной.

— Его нужно было остановить.

— Более «остановленное» состояние лично мне представить сложно.

— …

Отвечать что-либо на это Винтер, видимо, посчитала излишним.

Пока ускоренное восстановление понемногу возвращало потраченную ауру, я осмотрел дорогу. Разбитая машина теперь сама по себе стала отличной баррикадой, намертво перегородив и так не самый широкий проезд. Даже при большом желании проехать здесь было невозможно.

Ну, именно это я и планировал с самого начала, да.

Тем временем, из бокового выхода главного здания выскочило ещё несколько фавнов, таща между собой ящик, а последний участник строя продолжал методично отстреливаться куда-то в сторону. Выглядело это настолько целеустремлённо, что я даже на мгновение проникся уважением.

Бедолаги так сосредоточились на своей задаче, что едва не перевернулись вместе с ящиком, когда я внезапно появился прямо между ними.

— Поставьте, – предложил я им с мирными интонациями в голосе.

Они переглянулись. И одновременно отпустили, хватаясь за висящие на плечах автоматы.

А уже в следующую секунду легли вместе с злосчастным ящиком. Третий же, наверное, даже не понял, от чего потерял сознание, до самого конца продолжая самозабвенно «прикрывать» товарищей пальбой в сторону здания.

После этого наступило относительное затишье, в течение которого я старался не думать о том, что происходит внутри здания.

План предполагал, что Мицу доберётся до документов во время общей суматохи, после чего выйдет в заранее определённую точку. Всё должно было занять немного времени, но…

«Немного» уже потихоньку начало перерастать в «достаточно, чтобы начать накручивать себе лишнего». Ни Мицу, ни приёмщика с папкой я не видел.

Но и самовольно покидать вверенную мне позицию я не был намерен без крайней необходимости. Я ведь обещал Винтер, да и слова генерала были вполне однозначны, так что, если ситуация не станет действительно критичной, срываться куда-либо мне точно было нельзя.

Ну и моя вера в наставницу, пожалуй, была сильнее мелочных страхов. Мицу далеко не слаба, а среди прибывших контрабандистов, на мой взгляд, не было ни одного достаточно сильного охотника, чтобы составить ей конкуренцию.

— Причал под контролем, – вновь прозвучал голос Винтер. – Зеки, смещайся к центральному складу. Манс…

Я невольно обратился в слух.

— Основную дорогу мы удержим сами. Приёмщик не вышел к точке, Альери также отсутствует. Направляйся к верхним складам и найди их.

Приказ прозвучал спокойно и сухо. И именно поэтому я прекрасно понял, ради чего Винтер отправила туда именно меня.

— Принято.

Переместившись выше, запрыгиваю через окно прямиком в комнату, в которой, по идее, и должны были проходить переговоры. И которые, судя по следам боя, прошли совсем не по плану.

Через основной выход, очевидно, никто не проходил, а значит, вариантов было всего два: либо в здании есть скрытый проход, о котором мы не знали, либо же…

Помимо главного входа и окна, через которое зашёл я, в комнате оставался лишь один вариант для выхода.

На нижней раме второго в комнате окна сразу обнаружились следы и потёртости от ног. Насколько они свежие, я определить не мог – следопытом от бога, увы, не был, – но это была единственная зацепка, которую сейчас можно было использовать. Скрытый проход мы искать можем и до самого утра…

И меня волновало ещё кое-что.

— Хэрриет?

Но в ответ лишь тишина.

— Офицер Бри? – не ответила Хэрриет и на вызов от нашего командира.

То самое окно выходило аккурат недалеко от области, за которую отвечала наиболее эмоциональная участница нашей группы, да и роль Мицу ей во всём этом плане явно не нравилась.

Не хотелось бы, конечно, чтобы подозрения подтвердились, но всё же…

— Я попробую её найти, – докладываю Винтер.

— …Хорошо. Действуй.

Следопытом, опять же, я совсем не был, поэтому решил действовать более практично, попросту телепортируясь по самым высоким зданиям в районе. Общая застроенность сильно мешала, перекрывая большинство проулков, но это уже было эффективнее, чем пустая беготня.

И это дало свои плоды.

После череды перемещений по крышам зданий во время одного из таких скачков я краем глаза заметил две фигуры, выходящие из проулка. Одна из этих фигур, изрядно потрёпанная и болезненно потирающая затылок, тащила за собой бессознательное тело, при этом с очевидным раздражением глядя на спокойно идущую впереди Мицу, чьи руки были скованы атласским образцом наручников.

Без сознания был фавн, которого ранее сопровождала Мицу, а потрёпанной фигурой – Хэрриет.

— Говорит офицер Бри. – в голосе Ирокеза отчётливо было слышно недовольство. – Папка и двое задержанных у меня.

— Почему ты не выходила на связь? – Винтер.

— Были… небольшие проблемы.

— Сейчас проблем нет?

Хэрриет ещё более хмуро посмотрела в спину Мицу.

— …Нет.

— Тогда доложишь при встрече. Всё почти закончилось.

— Принято.

Следующим перемещением я оказался уже рядом с ними, из-за чего Хэрриет на мгновение дёрнулась, а вот наставница отреагировала спокойно, лишь заинтересованно посмотрев в мою сторону… чем вызвала ещё одну порцию раздражения от своей «пленительницы».

Никто из нас не спешил начинать разговор. Молчаливым взглядом я прошёлся по изрядно перепачканной, а местами и вовсе подранной форме Хэрриет, после чего точно так же изучил одежду наставницы, выглядевшую несравнимо лучше – всего-то пара пятнышек, да лёгкая помятость.

Возвращаю взгляд к Хэрриет.

— Она тебя отделала, да?

— Заткнись, – огрызнулась она без особого энтузиазма.

— Да-а…

— Ты что делаешь? – Хэрриет хмурым взглядом смотрела, как я пытаюсь забрать волочимое ею тело.

— Помогаю. Только не уверен, кому именно…

Посверлив меня взглядом ещё немного, Хэрриет всё же уступила право транспортировки мне. Подхватив фавна за пояс, закинул его себе на плечо, после чего дальше мы пошли уже всей дружной толпой.

Мицу, к слову, так и не проронила ни слова, ничем открыто не показывая, что мы с ней знакомы. Разве что тот первый обмен взглядами, да и то…

На основную площадку мы вышли с той стороны, где почти не осталось посторонних глаз. Большая часть задержанных уже лежала у стены возле склада под присмотром Зеки, пока Винтер задумчивым взглядом изучала содержимое своего свитка.

Но её взгляд всё же переместился к нам, стоило подойти достаточно близко. И точно так же её взор скользнул сначала по Хэрриет и её внешнему виду, затем по Мицу, и завершился моей ехидной физиономией.

Специалист, очевидно, поняла всё сразу, но говорить по этому поводу ничего не стала.

После этого дело оставалось за малым. Основная часть контрабандистов и Белого Клыка была подавлена, и нам оставалось лишь добить маленькие группки, укрывшиеся в паре складов.

И вот, когда, казалось бы, всё подошло к своему логическому завершению… оказалось, что всё только начинается, и все ужасы ждут нас впереди.

Бюрократия, сверка документации с номерами грузов, проверка состояния вывезенного из Атласа оружия, допросы и много-много других ментально выматывающих вещей, принимать участие в которых я категорически не хотел. Но наш жестокий командир, увы, был беспощаден – Винтер припахала к делу вообще всех, и меня с Хэрриет в том числе.

Как я и опасался, закончили мы всё равно только под утро.

— Даты совпадают, – сообщил Зеки, переворачивая страницу. – Номера партий тоже. Есть имена нескольких посредников, суммы, адреса складов и отметки о недостаче. Часть серийных номеров относится к оборудованию, списанному в Атласе совсем недавно.

Винтер кивнула, едва успев подавить зевок.

— Значит, основная задача выполнена.

— Подготовь копии и предварительный отчёт. Оригинал документации не выпускать из рук до передачи в Атлас.

— Будет исполнено.

— Хорошо, – Винтер медленно выдохнула и на пару секунд прикрыла глаза. — На сегодня всё. Окончательную сверку проведём после того, как вернёмся в Хейвен и хотя бы немного поспим.

Зеки, кивнув, молча собрал документы и направился на выход. За ним отправилась и Хэрриет. Последствия короткой, как я узнал позже, стычки с Мицу до сих пор преследовали её в виде чуть напряжённой спины и периодических попыток рефлекторно размять плечо.

Словно заметив мой взгляд, Хэрриет повернулась, и наши взгляды пересеклись. Я невинно улыбнулся. Девушка же, бросив взгляд на отвернувшуюся сейчас Винтер, скривившись, показала мне средний палец, после чего удалилась.

Ну ребёнок, ей-богу…

— У тебя ко мне какое-то дело?

Не спеша уходить, я задержался в произвольном зале совещаний, в конечном итоге оставшись с Винтер наедине.

— …Нет. Но ты, кажется, и сама не спешишь следовать своим же приказам? – намекающе киваю на до сих пор раскрытую папку в её руках.

— …

Немая конфронтация взглядами длилась, наверное, секунд десять, прежде чем произошло то, что я мог воспринять лишь как собственную неоспоримую победу.

— Альери находится под охраной в комнате в коридоре напротив.

— Я ведь ни о чём не говорил.

— Потому я об этом и говорю. Проще так, чем читать тебе лекцию потом.

— …Степень твоего понимания моей неоднозначной личности начинает пугать.

— Иди уже, – вздохнув, Винтер всё же захлопнула папку. – Только недолго. Незачем плодить слухи раньше времени.

— Спасибо.

Искренне поблагодарив командира, я направился к выходу.

— И… ты хорошо справился. Молодец.

Обернувшись, скептически поднимаю бровь.

— Ты же сама позволила мне пойти искать Мицу. Держишь меня за капризного ребёнка, да? – подозрительно прищуриваюсь

— Ты совершенно невыносим, – ещё один обессиленный вздох от нашего командира. – Мог бы ведь просто поблагодарить.

— Спасибо, Винтер. Правда. Для меня это было важно.

— Всё, иди уже.

Словесную баталию, конечно, можно было продолжать почти бесконечно, но мне и правда пора было идти. Как минимум, отдых нужен и самой Винтер, а о себе я уж как-нибудь потом подумаю.

…

— Выглядишь неплохо для арестованной террористки, – произнёс я вместо приветствия, усаживаясь перед наставницей на принесённом стуле.

— Со мной хорошо обращаются, – как и всегда, совершенно ровным голосом ответила Мицу.

Комната, в которой она пребывала, не имела окон, а вся обстановка состояла из простенькой кровати, прикроватной тумбочки, стола и стула. Ну и одна-единственная дверь, снаружи охраняемая двумя вояками из Атласа.

— Хотя бы это радует…

Руки, к слову, у неё уже были свободны, и это действительно многое говорило об отношении к ней. Большая часть задержанных сейчас находилась малыми группами в тесных помещениях, и наручники с них снимать никто не спешил.

— Данные с той папки очень помогли расследованию и твой вклад в дело точно учтут, но вот как долго ты пробудешь в статусе «задержанной» точно сказать не могу…

— Всё в порядке, – Мицу покачала головой. – Даже такой исход уже выше моих ожиданий.

Посидели, помолчали, подумали о своём…

— Кстати… – вспомнил я кое о чём. – Насколько быстро ты справилась с Хэрриет?

— Она сильная.

— Это не ответ.

— Очень быстрая.

— Мицу.

Одно лисье ухо слегка повернулось в сторону.

— Около двадцати секунд…

— Боже мой… Она теперь точно меня возненавидит.

— Она уже тебя ненавидит.

— Это да, но всё же…

И снова естественно образовавшаяся тишина, внезапно вызвавшая у меня волну ностальгии. Тишина в разговоре вообще довольно часто ощущается неловко, но конкретно с Мицу вот так молчать… было неплохо.

— Что ж, день был тяжёлым, а поговорить мы ещё успеем в Атласе, так что… Доброй ночи? А, чёрт, сейчас же уже утро… Тогда просто до встречи?

— Да, – Мицу кивнула. – До встречи, Каил.

Всё наконец-то закончилось. Пожалуй, теперь можно считать, что последнее незакрытое дело было решено – в моём прошлом больше не осталось того, на что пришлось бы оглядываться: Мицу вырвалась из Белого Клыка, Пьетро и Пенни в порядке и под присмотром Атласа, так что беспокоиться не о чем, Айронвуд потихоньку начинает проявлять ко мне прямой интерес, а Винтер…

Вот с командиром у нас, пожалуй, остался один нерешённый вопрос, и мне определённо стоит поднять эту тему сразу по возвращении в Атлас. Прямо-таки не терпится увидеть её реакцию…

Всё это, коварно ухмыляясь, я обдумывал по пути в Хейвен. На улице и правда уже почти полностью рассвело, но вокруг всё ещё было пустовато, и ситуация не сильно поменялась, даже когда я покинул территорию складов. В Мистрале определённо не так уж много жаворонков.

Но вот на одного такого мне наткнуться всё же «повезло»… если так вообще можно выразиться.

— Твоя сила оказалась даже занятнее, чем я думала.

Я мгновенно замер, услышав сбоку, из переулка, мелодичный женский голос, звучавший почти нараспев.

Повернув голову к обладательнице этого голоса, я невольно впал в ступор. Волосы чуть короче и уложены в немного отличную причёску, платье тоже слегка иного формата, но… Не узнать её было просто невозможно.

— Не против немного поболтать?

Синдер Фолл, вторая по значимости злодейка оригинальной истории, собственной персоной.

И когда я успел так облажаться?

Глава 34

— Не против немного поболтать?

Судьба… насколько же непредсказуемые и абсурдные повороты она способна выстраивать на жизненном пути несчастного попаданца? Но, наверное, уже давно заметить закономерность: всякий раз, когда мне начинало казаться, что жизнь вошла в относительно спокойное русло, судьба где-то неподалёку тихонько разминала руки, готовясь дать мне по затылку.

Но в этот раз она явно решила не мелочиться, ведь эффект от последнего такого её «удара» был, скорее, сродни опустившемуся на голову кирпичу, нежели простому подзатыльнику.

Синдер Фолл стояла в глубине узкого переулка, лениво прислонившись плечом к каменной стене. Утренний свет сюда почти не добирался, из-за чего бордовое платье казалось ещё темнее, а янтарные глаза – наоборот, даже слишком яркими. Улыбка на лице была лёгкой, спокойной и… вот совершенно не располагающей к доверию.

Девушка выглядела заметно моложе той версии себя, что я помнил по событиям мультика. Короткие тёмные волосы мягко обрамляли лицо, длинная прядь почти скрывала один из янтарных глаз, а алое платье с золотым узором подчёркивало стройную фигуру и открытые плечи. Красивой она была и в знакомом мне будущем, чего уж там, но сейчас эта красота ощущалась иначе – легче, свежее, а более юные черты лица ещё не успели приобрести той тяжёлой хищности, которой Синдер обзаведётся позднее, и даже добавляли в образ какой-то… невинности?

Впрочем, стоило встретиться с ней взглядом и заметить лёгкую, слишком уж уверенную улыбку, как слово «невинная» сразу хотелось забрать обратно.

— Зависит от темы разговора, – наконец ответил я, слегка повернувшись к ней всем корпусом.

Уж не знаю, каким таким чудом, но мне едва удалось сохранить лицо, не выдав того шока и прострации от нашей встречи, что испытал мгновением ранее.

— О, уверяю, тема более чем интересная, – хищная улыбка на её лице стала чуть шире.

— Вообще-то, мама учила меня не разговаривать с незнакомыми людьми. Особенно с незнакомыми красивыми тётями.

— Мудрая женщина, – Синдер кивнула…

И всё. Просто продолжила молча смотреть на меня, явно не желая выполнять такую «бессмысленную» формальность, как представление.

— Так и что же такого интересного в разговоре, если ради него необходимо поджидать простого невинного подростка ранним утром?

— Будь ты «простым подростком», и меня бы здесь сейчас не было. Именно из-за того, насколько ты «непростой», мы и ведём этот разговор.

— Что-то этот «разговор» у нас пока совсем не клеится. Я до сих пор так и не услышал, чего ты хочешь.

— Всё очень просто. Я хочу, чтобы ты перестал тратить свой потенциал на тех, кто тебя лишь сковывает.

— Какая трогательная забота, – скептически хмыкнул я. – Особенно убедительно она звучит от человека, который даже имени своего не назвал.

— Моё имя ничего не изменит, – девушка покачала головой. А после и вовсе резко сменила тему. – Я видела твои бои.

— Так ты хочешь автограф? – поднимаю брови.

И вот правда, чего ей вообще надо? Всё ведь было бы куда проще, если бы она просто напала на меня, как и свойственно поступать всяким там злодейкам. А сейчас, получается, она… что? Хочет меня завербовать?

И ведь я даже понятия не имел, на каком этапе её собственной истории мы сейчас находились. Так трудно делать какие-либо предположения без чётких данных… Да мне попросту неизвестно, что именно сломалось, и почему, чёрт бы её побрал, Синдер вообще стоит сейчас прямо передо мной!

— Пожалуй, откажусь, – моя собеседница, тем временем, коротко улыбнулась.

Ну, знаете, в духе «Смешно, смешно, но в следующий раз могу и голову оторвать».

Тогда-то я и понял, что от шуток, пожалуй, и правда стоит на какое-то время отказаться.

— Гораздо больше мне бы хотелось знать, чего хочешь ты.

И снова приподнимаю бровь, на этот раз даже не пытаясь играть удивление и непонимание.

— Ты юн, но уже достаточно силён, чтобы диктовать свои условия. И всё же почему-то позволяешь другим устанавливать для тебя рамки. Разве в этом есть смысл?

— Ты сделала довольно много выводов по нескольким боям.

— Разве я ошиблась?

— …

— Я так и думала, – теперь её улыбка была такой… сладкой, с отчётливым ощущением превосходства. — Такие люди всегда появляются рядом с сильными. Те, кто рассказывает, когда твоей силы достаточно, где её можно использовать, ради кого, насколько далеко тебе позволено зайти…

— Это нормально. Так работает любая организация, – пожимаю плечами.

— Да, – Синдер, вопреки моим ожиданиям, спокойно кивнула. – Вопрос только в том, что ты получаешь взамен.

— Достаточно. По крайней мере, мне вполне хватает.

Глаза девушки сощурились.

— Именно в этом и проблема. В этом отвратительном слове – «достаточно». – скривившись, она выдержала небольшую паузу, сложив руки на груди. – Я же видела, как ты сражаешься. Тебе нравится твоя сила, как нравится и демонстрировать её. Нравится реакция людей вокруг. Разве это не так?

Это… в какой-то степени заставило меня задуматься. И Синдер это точно заметила, ведь её улыбка сразу же стала шире.

Нет, в целом… она права, и я никогда не пытался убедить себя в обратном. Глупо было бы играть в скромность, отрицая, что я сильнее подавляющего большинства своих сверстников. Да о чём вообще речь, если я прямо сказал об этом во время «интервью»?

Так что подобным Синдер пронять меня не смогла. Ну, разве что самую малость…

— Поэтому я совершенно не понимаю, зачем тебе оставаться среди тех, кто будет лишь набрасывать на тебя всё больше оков?

— То есть… ты меня вербуешь? – играя удивление, спросил я. – И что же? Предложишь присоединиться к какой-нибудь очередной крутой тёмной организации, или что-то в таком духе?

— Почти, – меня даже начинает раздражать эта её непрошибаемость, скрытая за милой улыбочкой. – Если пойдёшь со мной, сможешь делать что угодно, сражаться с кем захочешь и вести себя так, как пожелаешь. До тех пор, пока ты достаточно силён для этого.

Что-то такое на моём лице, видимо, она вновь смогла увидеть, потому что следующая её фраза стала неожиданной для нас обоих.

— Всё это может стать реальным. Просто не разочаровывай Её.

— М? Кого «Её»?

— …Тц.

Цокнув языком, Синдер скривилась.

Неужели оговорилась? Вот так просто?

— Это не имеет значения. Сейчас важен лишь твой выбор.

— А если он будет отличаться от того, что ты хочешь услышать?

— Остальные варианты тебе не понравятся, – вернув самообладание, она вновь мило улыбнулась.

— Ха, – я даже невольно усмехнулся. – Знаешь… в своей оценке ты, в общем-то, не ошиблась. И предложение действительно заманчивое…

Янтарные глаза предвкушающе блеснули в темноте переулка.

Даже как-то жаль её разочаровывать…

— …Но я, пожалуй, всё же откажусь.

— А? – лицо Синдер недоумённо исказилось. – Ты… поступаешь глупо.

— Не отрицаю. Но, что бы ты там обо мне ни решила и насколько бы точно ни угадала – это ничего не меняет. Как и говорил, мне вполне достаточно того, что у меня есть сейчас.

—…

Девушка ненадолго замолчала. Улыбка исчезла не сразу – сперва словно застыла на лице, затем медленно сошла, пока янтарные глаза продолжали внимательно изучать меня.

— …Что ж. Значит, я всё-таки ошиблась, – теперь смотрела она уже совсем иначе. – Я думала, тебя просто сдерживают, но, в конечном итоге, ты сам выбрал эти оковы, – уголок губ презрительно дёрнулся. – Идиот.

Хотелось бы мне вновь вставить какую-нибудь остроумную фразу, но, видимо, последнее слово сия вспыльчивая особа решила оставить за собой, уже в следующий миг «вспыхивая» буквально.

Золотистые узоры на бордовом платье разом налились ярким светом, словно по вшитым в ткань линиям пустили раскалённый металл. Воздух вокруг девушки дрогнул от жара, а от стены, на которую она до этого столь расслабленно опиралась, в сторону поползли мелкие трещинки.

— Полагаю, на этом переговоры закончены? – всё же решил уточнить я, параллельно готовясь к бою.

Синдер же ничего не ответила. Ну да, глупый был вопрос…

Она сорвалась с места. Тело девушки размазалось тёмно-алым пятном, расстояние между нами исчезло почти мгновенно, а навстречу лицу уже летела охваченная жаром ладонь.

Примерно представляя характер как Салем, так и Синдер, что уже однозначно должна была попасть на службу к первой, я догадывался, что задача у девушки была в духе «завербуй или устрани», поэтому ложных надежд я не питал – сейчас, когда первый вариант прогорел, меня совершенно точно будут убивать.

И это намерение, пожалуй, можно было назвать взаимным. Передо мной сейчас стояла главная стерва всей истории, а заодно та, кто в известном мне будущем убьёт Пирру и косвенно станет причиной гибели Пенни – совсем небезразличных мне людей. И пусть с учётом того, насколько всё уже успело отклониться от канона, такой исход становился всё менее вероятным, полностью сбрасывать его со счетов я не собирался.

Уйдя в сторону, пропускаю ладонь в считанных сантиметрах от щеки, из-за чего жар охватившего её пламени чувствуется очень даже отчётливо, несмотря даже на работающую ауру.

Но, как оказалось, не один я был одарён небесами в рукопашном бое…

За ладонью последовало колено, локоть, а после и вовсе какая-то абсурдная комбинация из силы, какой совсем не ожидаешь от такого хрупкого тельца, приправленной впечатляющей гибкостью и мастерством.

Это уже становится опасно. В её движениях же не было никаких широких замахов, красивых поз и прочей боевой хореографии, которой так любило страдать большинство местных. Каждое движение было коротким, точным и сразу же перетекало в следующее. Синдер дралась дико, но в то же время изящно и максимально эффективно.

Всё ещё в пределах моих возможностей, но опасно близко к их краю.

Следующий прямой удар снова пропускаю рядом с лицом, сразу же сокращая дистанцию. Перехватываю запястье, другой рукой бью под рёбра, но Синдер успевает довернуть корпус, принимая удар вскользь. Продолжая начатое, тут же делаю подсечку… которую она попросту перепрыгивает широким прыжком, в качестве опоры одной рукой используя моё плечо, а второй…

А вот это уже точно не шутки… Человеческое тело вообще способно выгибаться под такими углами?!

Завершив абсурдный акробатический манёвр, Синдер медленно выпрямилась, а в её руке начал собираться раскалённый от жара материал. Красновато-жёлтое свечение вытянулось, застыло – и через секунду девушка уже держала в руках два коротких изогнутых клинка, похожих на выточенные из тёмного стекла.

Просто превосходно…

Она явно действовала наверняка. Один из клинков скользнул чётко к шее, но уже поднятое силовое поле увело удар в сторону, не позволив достичь своей цели. Этот фокус она, правда, уже видела, а потому и не растерялась, от всей души пнув меня в бок сразу после ещё пары отвлекающих ударов клинками.

От удара меня ощутимо протащило, но устоять всё же удалось. Аура просела несравнимо сильнее, чем во время того же боя с Пиррой, да и в спаррингах с Винтер от простого пинка я никогда не терял так много…

Да уж. Вот теперь я начинал понимать, почему даже до получения сил Девы эта женщина сумела дожить до того момента, когда вообще появилась возможность их обрести.

Но и я вовсе не пальцем деланный. Несколько удачных попаданий явно придали ей лишней уверенности. В очередной раз Синдер пошла вперёд почти напролом, уже не пытаясь вытянуть из меня ошибку… я же в ответ резко ускорился, вложив в удар максимум силы. Кулак, провожаемый расширенными глазами противницы, влетел точно ей в живот, закономерно отправив в полёт до соседнего здания. Камень за ней покрылся паутиной трещин, с карниза посыпалась мелкая крошка.

Вот только уже через мгновение девушка подняла голову, и в янтарных глазах на сей раз не было даже намёка на растерянность. Разве что злости стало побольше.

А в следующий миг клинки в её руках слились, превратившись в лук, и…

Как-то я слишком уж залюбовался этой трансформацией, из-за чего едва успел телепортироваться в сторону от раскалённой стрелы.

Вот так мы и обменивались «любезностями» в усиленном темпе, наверное, ещё около минуты. В этот раз моей боевой чуйке понадобилось гораздо больше времени, чтобы начать хоть немного понимать движения врага.

Тогда-то я, пусть и нехотя, но признался перед самим собой:

Возможно, я и смогу выйти из этой битвы победителем… но цена оставалась неизвестной. Моя противница в этот раз была попросту гораздо опытнее, и даже в таланте к рукопашному бою и боевой интуиции, которыми до недавних пор я вполне обоснованно мог гордиться, Синдер едва ли мне уступала.

Более того, чем дольше продолжался бой, тем меньше мне нравилась складывающаяся картина.

Обычно всё работало довольно просто: я сталкивался с чем-то незнакомым, несколько раз получал по голове – иногда буквально, – начинал понимать противника, привыкал к его темпу, движениям, повадкам… и дальше становилось лишь легче.

Сейчас же легче почему-то не становилось.

Стоило мне начать угадывать очередное движение Синдер, как та тут же немного перестраивала свой стиль. Ловил новую закономерность – она от неё избавлялась. Мы оба постепенно изучали друг друга, но если раньше подобные соревнования почти всегда проходили в мою пользу, то сейчас впервые оказалось, что противник способен играть в ту же игру.

Можно было продолжить. Даже больше – какая-то часть упрямо жаждала продолжения. Всё-таки возможность прямо сейчас убрать Синдер Фолл с доски выглядела слишком уж заманчиво, чтобы так просто от неё отказаться. Но вот другая часть меня, та крохотная часть, отвечающая за здравый смысл, отчаянно сопротивлялась, приводя очень уж убедительные аргументы.

Ночь я провёл на операции и толком не спал. Синдер появилась совершенно из ниоткуда, а значит, я даже не мог быть уверен, что появилась она одна. Эмеральд? Меркури? Кто-нибудь ещё, о ком я даже не догадываюсь? Вариантов уйма, и я не мог быть уверен ни в одном из них.

А вокруг, между прочим, был не тренировочный зал.

Очередной отброшенный ударом кусок камня с треском врезался в стену где-то сбоку, довольно живописно украсив стену жилого здания сетью трещин.

И ко всему прочему оставался один совсем уж неприятный вопрос: а насколько хорошо я вообще знаю нынешнюю Синдер?

Без сил Девы она или уже с ними? Что ещё умеет? Какие козыри держит при себе? Сам факт нашей встречи уже достаточно красноречиво показывал, насколько опасно слепо полагаться на знакомый мне ход событий.

Слишком много неизвестных. И расплатой за любую ошибку в этот раз почти наверняка окажется моя жизнь.

Очевидно, я предприму все возможные меры, чтобы избежать каноничной гибели Пирры и Пенни. Опять же, в идеале было бы вообще устранить источник угрозы, но лишь в том случае, если за превентивный удар мне самому не придётся заплатить слишком высокую цену.

Так и… стоит ли оно того?

В последний раз взвесив все «за» и «против», я, с тяжестью на сердце, но всё же принял решение.

Потому же, когда по ладоням раззадоренной противницы вновь скользнуло марево жара, я снова телепортировался… но уже, к её удивлению, в совсем другом направлении.

Крыша ближайшего трёхэтажного дома встретила меня прохладным утренним ветром.

— Ты сбегаешь?!

Я успел повернуть голову как раз вовремя, чтобы увидеть вылетевшую из переулка Синдер. Она оттолкнулась от стены одного дома, перелетела узкую улицу и, зацепившись рукой за карниз, одним движением выбросила себя наверх.

Быстро, очень даже быстро… но всё ещё несравнимо с почти мгновенной телепортацией.

Телепорт на следующую крышу, ещё выше. Не задерживаясь даже на секунду, тут же повторяю манёвр.

В обычном бою я привык использовать перемещение короткими скачками. Несколько метров за спину противника или для более выгодной атаки… иными словами, ровно настолько, сколько требовалось для получения преимущества.

Но для побега от человека, способного пересечь те же десять метров почти одним прыжком, такой подход оказался откровенно идиотским. Поэтому пришлось приспосабливаться.

Следующая точка – крыша через улицу. Потом ещё одна, значительно выше. Мистраль с его хаотично налепленными друг на друга домами, мостами, лестницами и перепадами высоты внезапно оказался едва ли не идеальным местом для подобного бегства. Пока нормальному человеку требовалось прыгать, карабкаться и искать проход, мне было достаточно просто увидеть подходящую точку.

Выйдя из очередного телепорта, мне даже пришлось спешно уклониться в сторону, пропуская настоящий огненный шар… а, нет, это оказался «просто» раскалённый до предела кусок земли…

— Вот ведь прицепилась, а.

Пришлось поиграть в догонялки ещё немного, да ещё и попутно демонстрировать творческое разнообразие, уходя то зигзагами, то вообще буквально куда глаза глядят, чтобы эта ненормальная не смогла прочитать мои движения.

Нет, уму непостижимо! В какой-то момент она ведь и правда начала предугадывать места, в которых я окажусь! Вот как? Как она это делала?

Но своего я всё же добился. Глубоко вдохнув прохладный утренний воздух, я провёл ладонью по волосам. Аура после такого забега просела ощутимо, но всё ещё не критично. Хотя, в своей способности повторить такое рандеву я уверен не был…

Ещё раз осмотревшись вокруг, дабы убедиться, что действительно смог оторваться, я выдохнул, по чуть-чуть расслабляясь… из-за чего разум невольно начал задумываться о вопросе насущном.

Мной заинтересовались. Более того, обо мне как-то узнали достаточно быстро, чтобы оперативно прислать кого-то вроде Синдер. Или же это просто удачное совпадение, что, считай, правая рука главной злодейки оказалась недалеко? Оговорка, в которой она упоминала «Её», может навести на мысли, что интерес исходит прямиком от Салем, но не стоит сбрасывать со счетов и возможность того, что Синдер попросту захотела заполучить себе в команду удачно приглянувшегося подчинённого. Тех же Эмеральд и Меркури она ведь зачем-то с собой таскала…

Пожалуй, проблема была несколько серьёзнее, чем я хотел себе признавать. Особенно если вспомнить, кому именно мне теперь предстояло всё это объяснять.

А объясняться, пожалуй, и правда придётся. Скрывать такое… было бы немного слишком. Уж не после того, как сам же пообещал ничего не скрывать. Тем более, что я, кажется, даже догадываюсь, как эту ситуацию можно обернуть на пользу себе…

Да. Не буду-ка я спешить с возвращением. Стоит сначала покрутить всё это в голове и решить, в каком именно виде преподнести произошедшее Винтер. Большую часть можно было рассказать как есть… А вот с некоторыми деталями, пожалуй, стоило немного поработать.

Врать без необходимости я не собирался… но кто сказал, что необходимости здесь не было? Уже давненько я ломал себе голову, думая, как именно сыграть карту со знанием канона, и вот – такая возможность едва ли не упала мне прямо в руки.

Салем.

Такое короткое имя…

Интересно, насколько большой переполох в рядах сильных мира сего способны устроить всего пять букв?

Глава 35

Винтер Шни сидела в своей комнате за небольшим столом, заваленным документами после ночной операции, с чашкой чего-то горячего в одной руке и свитком в другой. Волосы уже были приведены в порядок, форма тоже выглядела безупречно, но вот лёгкие тени под глазами никуда не делись.

Стоило закрыть за собой дверь, как взгляд девушки оторвался от свитка, поднявшись на меня, после чего бегло пробежался по подпалинам на одежде и общей помятости. Глаза Винтер начали недоумённо округляться, так и говоря что-то вроде «Да как так-то?!»

Справедливо, учитывая, что расстались мы с ней с пару часов назад, когда оба выглядели пусть и не очень презентабельно – после ночного штурма-то, – но всё же совсем не так, как сейчас выглядел я.

— Что произошло? – свиток в её руке медленно опустился на стол.

Забавно, кстати. Почему-то сейчас самым важным мозг предпочёл отметить, что расстаться Винтер решила именно со свитком, когда вторая рука так и продолжала держать напиток. Предположительно кофе.

— По дороге обратно возникли… небольшие осложнения, – брови командира поднялись выше. – Ладно, не такие уж они и «небольшие»…

— Каил…

Я как раз дошёл до свободного стула и без приглашения на него опустился. Что-то подустал немного… Казалось бы, всего-то бессонная ночь, драка с ополоумевшей злодейкой с манией величия и гонки по крышам Мистраля – ну подумаешь?

Неужели старею?

— Так что случилось? На тебя напали по пути?

— Ага, – просто ответил я.

— …Кто? Кто-то уровня шайки Белого Клыка явно не вызвал бы проблем.

— Увы, особой вежливостью она явно не наделена, поэтому имени своего не назвала, – ответил я, наконец, под пристальным взглядом командира. – Молодая, примерно твоего возраста или чуть младше. Короткие чёрные волосы, каре, длинная прядь сбоку, светлая кожа, янтарные глаза. Бордовое платье с золотистыми узорами… довольно открытое, к слову. Но на мой взгляд – очень даже…

Я не был уверен, из-за чего именно так потемнел взгляд Винтер, но чересчур опасную тему решил всё же спешно прикрыть.

— Кхм. Вижу… вы с ней уже встречались?

— … Девушка с такой внешностью сидела рядом с нами во время твоего боя с Никос. Она пыталась спровоцировать Хэрриет.

— Вот как?.. – выдал я максимально естественное удивление.

Изображать его даже не потребовалось. То, что Синдер умудрилась сидеть буквально рядом с Винтер и Хэрриет, а потом ещё и вступить с ними в разговор, было для меня действительно новостью.

— После окончания поединка она исчезла прежде, чем мы успели задать вопросы. Она следила за тобой, Каил, – уже куда более серьёзно закончила она.

— Н-да. Я, конечно, ожидал прирост популярности, но чтобы так быстро, да ещё и… вот так…

— Это не смешно. Кто-то каким-то образом узнал о тебе ещё до твоего заявления репортёрам, и даже организовал слежку. Как много она могла увидеть, пока мы даже не знали о её присутствии?

Я промолчал, посчитав излишним что-либо говорить.

— Что именно произошло? Она что-нибудь говорила?

— Видимо, изначально она хотела меня завербовать…

— И?

Я указал пальцем на подпаленный край формы.

— Она плохо переносит отказы.

— Больше деталей, Каил. Насколько она была сильна?

Ну я и рассказал. Причём почти всё, ибо сам бой, на самом деле, продлился не так уж и долго. Рассказал и про то, как «Неизвестная» давила на тщеславие, свободу и желание стать сильнее. И даже про то, насколько точно она местами угадывала мои взгляды на жизнь. Про предложение уйти вместе с ней. И отдельно упомянул, как подозрительно вспыхнули золотые узоры на её платье.

Кажется, если верить смутным воспоминаниям на эту тему из мультика, то была довольно старая техника использования праха, когда его вшивают в одежду. В случае Синдер, например, огненный прах мог дать хоть и не очень большой, но всё же реальный прирост её способностям. Этому её должна была научить Салем, и это же может стать маленьким бонусом, что в будущем заставить Озпина подумать над этим более тщательно.

Винтер меня молча выслушала, посидела, подумала о жизни тяжкой, а потом решила поступить самым человечным образом из всех возможных, чего я, признаться, не ожидал совсем.

Она, плюнув на всё, просто решила переложить все обязанности на вышестоящее руководство.

Таким образом, уже спустя пару минут я имел удовольствие видеть передо собой хмурое лицо генерала Атласа.

— Винтер?

— У нас возникли непредвиденные сложности. Я посчитала, что вы должны узнать об этом как можно скорее, – невозмутимо отчиталась специалист, переведя взгляд на меня.

Ну а затем мне пришлось повторить свой рассказ. Повторить почти в точности, за исключением одной детали…

— Вообще-то, сейчас, снова прогоняя тот разговор в голове, я вспомнил кое-что ещё.

— М? – взгляды Винтер и Айронвуда сосредоточились на мне.

— Кажется, в одной из своих мотивационных речей она произнесла то ли название организации, то ли имя…

Эх, была ни была…

— …Салем. Она сказала, что всё у меня будет хорошо, если не разочаровывать Салем.

Бу-у-ум. Вот так вот, легко и просто, была сброшена настоящая информационная бомба. Интересно, чем мне это может аукнуться?

— Ты… уверен в этом? – взгляд генерала потяжелел. – Она точно назвала именно это имя?

— Да, сэр. Могу ошибаться в формулировке, но имя точно верное. Так это всё же имя? Мне казалось, что это больше походит на название организации…

Мой спич был проигнорирован – генерал полностью ушёл в себя, какое-то время совершенно не воспринимая ничего вокруг.

— Кто-нибудь ещё в курсе произошедшего? – пока, наконец, не поднял взгляд вновь.

— Нет. Только я, Винтер и вы.

— Хорошо, – Айронвуд перевёл взгляд на Винтер. – С этого момента информация о сегодняшнем нападении ограничивается вами двумя и мной. В официальном отчёте пока укажете нападение неизвестного лица без упоминания имени. Полные материалы передадите лично по возвращении.

— Вас поняла, генерал.

— Подготовьте группу к отправлению – вы возвращаетесь в Атлас сегодня.

— Есть. Но… – взгляд девушки стал неуверенным. – Могу ли я узнать, насколько всё серьёзно?

— Не сейчас. Если будет нужно, вы всё узнаете после возвращения.

— Поняла.

На этом сеанс связи завершился, оставив каждого из нас думать о своём. Вон, даже по лицу Винтер было видно, что у неё в голове только что сформировался целый ворох вопросов касательно произошедшего. Но Винтер у нас девочка дисциплинированная, да и ответственности ей не занимать, поэтому в первую очередь предпочла заняться выполнением прямого приказа, а вопросы оставить, как и было сказано, на потом.

Я же пытался предположить, во что вообще может вылиться моя авантюра. Не считая того, что я только что самым прямым образом солгал – этот факт, к моему счастью, проверить можно лишь непосредственно допросив Синдер, что сделать сможет лишь её хозяйка, поэтому я и не переживал, – сама эта ситуация может пойти мне как на пользу, так и сулить некоторые проблемы и совершенно ненужные вопросы.

Зачем я вообще так поступил? Ну, откровенно говоря, мне совершенно не нравится текущая динамика моих отношений с генералом. В какой-то степени он определённо мне доверяет, но в его глазах я всё ещё был скорее просто крайне перспективным бойцом, но уж точно не кем-то, кого он хотя бы в теории может принять в свой ближний круг в обозримом будущем. Что уж говорить, если даже Винтер на момент начала канона всё ещё не знала о существовании Салем.

Но сейчас, показав, что я уже был втянут во всю эту историю, аргументов «за» у генерала должно прибавиться. Как минимум, это выглядит логично, ибо подчинённая Салем уже каким-то образом, неизвестным даже мне, смогла на меня выйти. На «посвящение» в тайну их маленького кружка в ближайшее время, пожалуй, надеяться всё же не стоит, но уж заставить присматриваться ко мне более внимательно это точно должно.

Да и, опять же, уличить меня во лжи почти невозможно – для этого нужен либо какой-нибудь полиграф, либо же проявление с аналогичными возможностями. Чему подвергать меня из-за одного лишь упоминания имени Салем вряд ли кто-то станет.

Но полностью исключать такой исход, пожалуй, не стоит… Вот тогда-то и начнутся реальные проблемы.

…

Сборы прошли довольно быстро. Возможно, потому что большая часть наших вещей и так постоянно лежала в состоянии «на случай срочного вылета», а возможно – потому что после слов Айронвуда Винтер каким-то образом научилась одним взглядом ускорять людей процентов на тридцать, а то и больше.

Хэрриет, узнав, что возвращаемся сегодня, только пожала плечами. Зеки вообще отреагировал едва заметным кивком, тут же «перестроив маршрут» и начав собираться.

Суета, да и только – ничем иным внезапное изменение сроков вылета быть не могло. Кое-как смогло меня отвлечь от этой суеты и даже приподнять настроение сообщение, пришедшее на свиток:

«Мне сказали, что вы сегодня улетаете. Это правда?»

А отправителем его значилась некая Пирра Никос.

Быстро же распространяются новости…

«Ага. Внезапно решили, что мы и так слишком долго злоупотребляем мистральским гостеприимством.»

Ответ появился буквально через несколько секунд.

«Вы же ещё не вылетаете?»

«Нет.»

Пауза.

«Подожди немного.»

Интересно, как Винтер отреагирует, если я вдруг попрошу её чуть подзадержать вылет ради того, чтобы одна воительница успела, так сказать, прибыть на пилон?

Проверять, к счастью, не пришлось, ибо Пирра девушкой оказалась весьма пунктуальной, и правда прибыв спустя немного времени.

— Успела, – выдохнула она, улыбнувшись своей фирменной улыбкой.

— Неужели боялась, что я сбегу без прощания?

— Вообще-то ты именно это и собирался сделать.

— Технически мы уже прощались.

— Технически, – передразнила она. – Тогда ты говорил, что останешься ещё на день-два.

— Обстоятельства поменялись, – беспомощно пожимаю плечами.

— Что-то случилось?

— Можно сказать и так. Но больше, увы, объяснить не могу.

— Звучит очень пафосно. Секретность, все дела?

— Абсолютно верно, – кивнул я с максимально карикатурной серьёзностью.

— У-у-у… – Пирра «впечатлилась». – Что ж, тогда не буду донимать вопросами. Но ты ведь не забудешь про обещанный реванш?

— Как можно?

— Вот и славно.

Постояли, помолчали, даже успели почувствовать некоторую неловкость от повисшей паузы…

— О, кстати, – вспомнил я один заинтересовавший меня момент.

— Да?

— Как ты узнала, что мы вылетаем сегодня?

Мне действительно было интересно. Что-то сильно сомневаюсь, что Пирра могла случайно заметить нас, или, тем более, специально караулить у Хейвена…

Нет ведь? Не хватало мне ещё обретения аж двух сталкеров за одну поездку…

— А-а… Один мой родственник работает в Хейвене. Он видел твоё интервью, и меня в нём тоже… и все те новости с громкими заголовками тоже… Вот и… предупредил… – девушке стало совсем неловко, поэтому она применила защитный механизм в виде почёсывания затылка и кривой улыбки.

— Теперь понятно. А то я уже грешным делом допускал, что ты за мной следишь.

— …Ты же сейчас шутишь?

— Кто знает?

— …

Улыбнувшись, я так и не был достаточно милосерден, чтобы развеять её сомнения.

— Что ж, – краем глаза замечаю, что количество персонала из Атласа заметно сократилось, а значит и сбор был почти закончен. – Думаю, мне пора.

— Да… Тогда… до встречи?

— Ага. Ещё обязательно увидимся.

Уже внутри буллхеда, окончательно распрощавшись с Пиррой, ловлю на себе ехидно-хмурый взгляд Хэрриет. Кажется, она никак не может решить, что ей хочется больше: съязвить по поводу наших душевных прощаний или спросить, какого вообще хрена мы так спешно покидаем Мистраль.

Не знаю, как именно, но выбор всё же был сделан.

— Что, намиловались уже? – рожа окончательно склонилась в сторону «ехидно».

— Да, – но я совсем не был намерен поддаваться на её грязные провокации.

— То-то я смотрю: рожа у тебя больно довольная. – небольшая пауза. – А не расскажешь ли, с чего это мы сломя голову улетаем, как будто за нами кто-то гонится?

— А мне почём знать? – изобразил я искреннее удивление.

— Утром ты выглядел как побитая собака, и не прошло даже часа, как нам приказали собираться, а Винтер ходит с таким лицом, будто кто-то объявил войну Атласу. Только вот настроение у тебя какое-то слишком уж хорошее для подобной ситуации.

— Я просто оптимист.

— Ты просто идиот, – припечатала Хэрриет, сложив руки на груди. – И кажется мне, что ты снова сделал какую-нибудь глупость, из-за которой нам приходится буквально срываться с места.

Ну… в какой-то степени она права – спешка действительно из-за меня. Но вот во всём произошедшем моей вины точно нет! Ложь и провокация!

— В одном ты права наверняка – тебе кажется.

Хэрриет закатила глаза, но поняв, что разворачивать свой ответ я не собираюсь, хмыкнула, отворачиваясь в сторону.

Дальше мы ехали в тишине.

***

Кабинет генерала Айронвуда находился почти в полной тишине. За широкими окнами медленно проходили огни Атласа, а на столе перед ним лежал открытый отчёт, полученный из Мистраля менее часа назад.

По большей части содержание было ожидаемым: канал контрабанды подтверждён, несколько посредников установлены, изъяты документы, позволяющие продолжить расследование уже на территории Атласа… Операция, несмотря на изрядное количество отклонений от первоначального плана, закончилась успехом.

Вот только сейчас Айронвуда интересовало совсем не это.

— Ты уверен, что мальчик не мог ошибиться?

Напротив генерала, на установленном у края стола экране свитка, отображался Озпин – директор Бикона, академии Охотников королевства Вейл, и один из немногих людей, с которыми Айронвуд вообще мог обсуждать подобные вещи.

Мужчина выглядел так же спокойно, как обычно. В одной руке он держал кружку, второй лениво постукивал пальцами по подлокотнику кресла где-то далеко, за тысячи километров от Атласа.

— Он утверждает, что имя прозвучало совершенно чётко, – Айронвуд нахмурился. – Ты сомневаешься?

— Я этого не говорил.

— Но точно подумал.

— Я думаю о том, зачем она это сказала.

— Говори прямо, Оз. Что ты хочешь этим сказать?

Озпин наконец поставил чашку на стол.

— Если эта женщина действительно действует по приказу Салем, то само упоминание имени необычно. Если она действовала самостоятельно – ещё необычнее.

— Почему?

— Потому что в обоих случаях это бессмысленный риск.

Айронвуд ничего не ответил.

— Она пришла к парню подготовленной, – продолжил Озпин. – Наблюдала за его боем, изучила его способности настолько, чтобы построить разговор вокруг его характера. А затем выбрала момент, когда он находился один и предложила сотрудничество.

— Всё это я читал.

— Тогда ты понимаешь мою мысль. Это не похоже на человека, случайно болтающего лишнее.

Генерал несколько секунд смотрел на него.

— Люди ошибаются.

— Безусловно. Но статистика сильно меняется, когда речь заходит о Ней.

— Это паранойя.

— Это профессиональная деформация, Джеймс. Когда веками ведёшь войну с бессмертным врагом, начинаешь задумываться о многом.

Озпин, тем временем, открыл на собственном свитке личное дело главного участника этой истории.

— За неполный год он прошёл путь от подростка без полноценной боевой подготовки до человека, способного победить в спарринге Винтер Шни, а его проявление… достаточно необычно.

Айронвуд продолжал молча слушать.

— И именно поэтому меня сейчас куда больше интересует не сам факт попытки вербовки, – продолжил Озпин, перелистывая несколько строк, – а то, кто именно за ней стоял.

— Ты допускаешь, что Салем здесь вообще ни при чём?

— Разумеется. Пока у нас есть лишь слова юноши и имя, произнесённое неизвестной девушкой. Этого недостаточно, чтобы делать выводы.

— Не думаю, что кто-то станет просто так разбрасываться её именем, – нахмурился генерал.

— Я тоже. Но это не делает такую возможность невозможной. Она могла назвать имя случайно, могла сделать это намеренно, а могла вовсе действовать не по прямому Её приказу.

— Решила самостоятельно завербовать перспективного бойца?

— Почему нет? Мы ничего о ней не знаем.

В разговоре образовалась пауза, которой каждый воспользовался для обдумывания складывающейся ситуации.

— Думаю, хотя бы в том, откуда о парне вообще узнали, мы с тобой во мнениях сходимся.

— Турнир, – Озпин кивнул. – Это самое очевидное объяснение. Она видела его бой, увидела проявление, заинтересовалась и решила проверить лично. Но если интерес возник раньше…

— Тогда придётся выяснять, откуда именно пошла информация.

— Ты не будешь против, если я займусь этим?

— Я даже догадываюсь, кого именно ты хочешь отправить на это дело…

— Ты его недооцениваешь, Джеймс, – на лице Озпина мелькнула слабая улыбка. – Как и всегда.

— Как будто ты не знаешь, почему.

— Итак?..

— Я не против, – сдался, наконец, генерал. – У меня сейчас и без того хватает дел, чтобы заниматься ещё и этим.

— Благодарю, – кивнул Озпин. – И, Джеймс…

— ?

— Не пытайся привязать его к Атласу насильно, – взгляд директора Бикона вновь опустился на данные со свитка. – Если за этой попыткой действительно стояла Салем, едва ли она бы заинтересовалась им без причины. Возможно, в мальчике есть что-то, чего мы пока не замечаем. Не давай ему причин начать сомневаться в выборе, который он сделал.

— Об этом я прекрасно знаю и сам.

— Просто напоминаю, друг мой. Просто напоминаю.

На этом сеанс связи закончился, окончательно погрузив комнату в тяжёлую тишину.

Глава 36

Путь до Атласа прошёл в штатном режиме. Не было внезапных нападений Белого Клыка, Салем внезапно не взбесилась, из багажного отсека не вылезла ещё одна прекрасная незнакомка с предложением присоединиться к силам зла, и никто даже не попытался сбить наш буллхед…

Удивительно, но, оказывается, бывает и такое.

За плечами у всей нашей группы оказался не только Мистраль, но и насыщенная бессонная ночь, за которой почти сразу последовали спешные сборы и вылет. Кое-как вздремнуть удалось в пути, но назвать это полноценным сном было бы слишком оптимистично… Об этом очень красноречиво говорило выражение лица Зеки – наиболее собранного и безмятежного из всей нашей группы, – когда тот узнал, что сразу после перелёта нас ждут отчёт, передача добытых в ходе расследования материалов, короткое медицинское обследование, а также куча самой разной макулатуры.

Часть из этого, конечно, всё же перенесли на следующий день, но кое-что перенести было никак нельзя…

— Генерал Айронвуд ожидает вас в своём кабинете, – сообщил мне серого вида мужичок в форме.

Ну конечно. Куда же без этого…

…

— Генерал.

— Младший специалист Манс.

Айронвуд, как и обычно, сидел за своим столом, окружённый таким количеством экранов и документов, что я всё больше убеждался: главным врагом человека на вершине должностной иерархии были вовсе не гримм, не террористы и даже не бессмертные ведьмы, а бесконечные горы документов.

— Операция в Мистрале завершена успешно, – начал он без лишних вступлений, даже не подняв взгляда от бумаг. – Изъятые документы уже позволили установить несколько новых связей на территории Атласа и Мантла. Работа с задержанными продолжается.

— Приятно слышать.

— В том числе благодаря сведениям, которые ты получил от Альери.

Чую я подвох, вот чую…

И генерал оправдал ожидания, оторвав взгляд от макулатуры.

— …Но положительный результат не отменяет обстоятельств, при которых эти сведения были получены.

Айронвуд несколько секунд молча смотрел на меня, после чего раскрыл лежащую перед ним тонкую папку.

— За самовольный контакт с членом враждебной организации, сокрытие этого контакта от непосредственного командира и разглашение части сведений текущей операции тебе объявляется официальный выговор.

Чувства от всего происходящего были… смешанные. С одной стороны, почему-то было смешно слышать про какой-то там выговор. Но, вообще, если так подумать, чего я ожидал-то? Ну не станет же товарищ генерал пороть меня, в самом деле… Да и трибуналом, что бы ни говорил сам Айронвуд, совсем не пахло – слишком уж незначительным для подобной меры был мой «проступок».

С другой же – сама необходимость переживать какие-то там наказания вызывала неприязнь и раздражение, помноженные на ментальную и физическую усталость последних дней.

Внешне, конечно, я ничего из этого старался не демонстрировать, но не могу дать гарантий, что это вышло сделать достаточно хорошо.

— Кроме того, начиная с завтрашнего дня, ты на семь суток лишаешься увольнительных и получаешь три наряда вне очереди.

Вот это уже было неприятнее. Не смертельно, конечно, но всё же неприятно. Три наряда поверх обычной службы и целая неделя без возможности спокойно свалить в Мантл или куда-нибудь ещё звучали уже как вполне осязаемая пакость.

Ох уж это воспитание…

— Есть, – ответил я, выдержав небольшую паузу, заострять внимание на которой Айронвуд никак не стал.

— В остальном… работа проделана хорошо. За это хвалю, – генерал кивнул.

— А…

— У вашей группы были довольно насыщенные событиями дни, так что оставшееся сегодня вы все свободны. Твоё дисциплинарное наказание вступит в силу с завтрашнего дня.

Вообще-то, интересовало меня вовсе не это, но… пожалуй, генерал всё равно смог удивить. Такое решение выглядит вполне логично, да, но всё же… Не ожидал, что именно его Айронвуд примет ещё и в отношении меня.

— Что же по поводу Альери… – а вот это уже и было главной темой на повестке дня. – С ней я поговорю отдельно. – генерал выдержал паузу. – Обещать ничего не стану, но могу заверить, учитывая все обстоятельства, что сажать в тюрьму её никто не станет.

Интересно, а как бы я отреагировал, случись иначе?

В один момент мне и правда стало интересно: как бы я поступил, если бы прямо сейчас Айронвуд дал заднюю и судил Мицу как участницу террористической организации? Мой уставший разум так и рисовал картину лежащей в руинах академии Атласа, где и располагался кабинет генерала. И совершенно неважно, что не в моих текущих силах подобные картины воплотить в жизнь – фантазия, вопреки усталости, работала на полную катушку…

Но хорошо, что всему этому так и суждено остаться лишь пустыми фантазиями.

Будущий разговор между Мицу и Айронвудом, признаться, немного точил нервишки. Но и если бы генерал армии Атласа просто поверил всем моим рассказам о доброй и несчастной наставнице, которую обстоятельства заставили связаться с нехорошими людьми, я бы скорее начал строить какие-нибудь теории заговора и всякую прочую чушь, чуя неладное.

Нет, мне и правда стоит отдохнуть…

Примечательно, что о недавнем нападении и прозвучавшем имени Салем генерал не сказал ни слова. Вообще. Будто той части мистральской поездки попросту не существовало. Я же благоразумно решил не напоминать ни о самом факте мелькнувшего имени, ни о дальнейшей реакции генерала на это имя. Во избежание, так сказать. Эффект от моей авантюры однозначно был, и если дальше всё пойдёт достаточно хорошо, то теперь мне оставалось лишь не мешать сильным мира сего переваривать подкинутую пищу для размышлений.

Уже покидая кабинет Айронвуда, у двери я всё же остановился.

— Генерал?

Айронвуд молча поднял взгляд.

— А наряды хотя бы не на кухне?

— Первый узнаешь завтра утром.

Бли-и-ин…

Первым делом после выхода из штаба я собирался вернуться в свою комнату, но уже через несколько шагов пришлось остановиться и слегка пересмотреть планы. Ближайшая неделя обещала быть насыщенной – пусть и совсем не в том смысле, что прошлая, – и свободного времени у меня почти не останется. Так что, пожалуй, перед этим стоит навестить одних из немногих людей, которых я мог бы назвать достаточно близкими.

…

Переход из Атласа в Мантл ощущался… необычно. Помимо банального перепада высоты и температуры, буквально за одну поездку чистые широкие улицы, блестящий металл и ровные фасады сменялись тёмными стенами, старыми неоновыми вывесками, трубами и вездесущей промышленной копотью. Довольно забавно, к слову, что маршрут перелёта из Атласа в Мантл пролегает именно в одно из не самых презентабельных мест. И внизу ведь существовали вполне уютненькие районы. Пусть тем было и далеко даже до самого бедного района Атласа, но жизнь в них была… ну… нормальной. Уж трущобами их, в отличии от места, где меня высадил пилот, точно было не назвать.

Но это ладно. За время моего отсутствия Мантл, увы, похорошеть не успел, и все дороги были мне также знакомы, поэтому и путь до нужного здания я прошёл довольно быстро. Когда же входная дверь осталась позади…

До меня дошло, что сейчас произойдёт, примерно за полсекунды до столкновения, но этого времени хватило, чтобы я успел поставить одну ногу чуть назад и правильно распределить вес.

Опыт, да…

И уже в следующий миг в меня на полной скорости влетел рыжий снаряд… но на сей раз я с честью и достоинством смог встретить атаку, не сдвинувшись ни на миллиметр! Лишь чуть подавшись корпусом назад, я без труда поймал Пенни под руки и спокойно остался стоять на месте.

Вот он – прогресс! Пусть и измеряемый весьма сомнительными величинами…

— Каил! Ты вернулся! – веснушчатый ураган поднял на меня восторженный взгляд зелёных глаз.

— Рад тебя видеть, Пенни.

— Я тоже очень рада! Очень-очень! – хватка на секунду усилилась. – Тебя не было одиннадцать дней, семь часов и…

— Стоп-стоп-стоп, – резко замахал я руками. – Давай не будем произносить вслух столь ужасные числа? Главное ведь, что прямо сейчас я здесь, верно?

— О… Ты совершенно прав! – глаза Пенни расширились так, словно она прямо сейчас получила какое-то небывалое просветление.

Наконец освободившись из объятий, я смог увидеть и самого хозяина заведения. Пьетро выглядел всё так же: знакомое кресло, очки, уставшее, но доброе лицо человека, который за последние лет тридцать видел слишком много техники, людей и технически людей.

— С возвращением, Каил, – улыбнулся он. – Судя по твоему виду, поездка получилась… насыщенной.

— Что-то вроде того…

— Я смотрела твои бои! – тут же вклинилась Пенни. – Все!

— Неужели?

— Семь раз.

Я медленно перевёл взгляд на Пьетро, на что тот лишь развёл руками.

— Я пытался объяснить, что запись не меняется от количества просмотров…

— Но при повторном просмотре можно заметить больше деталей! – совершенно серьёзно возразила девушка.

И была, в общем-то, права… Но насколько вообще необходим пересмотр живому андроиду?

Пенни сходу попыталась засыпать меня вопросами о турнире ещё до того, как я толком успел пройти внутрь, поэтому начало разговора пришлось принудительно затормозить. А вот уже через пару минут я устроился на привычном месте, за тем же столом, что и раньше, глядя на так и ёрзающую на стуле рыжую особу.

Ну прямо-таки ребёнок…

— К слову, твоё заявление на турнире прозвучало… довольно вызывающе, – деликатно прокомментировал Пьетро, до сего момента лишь пару раз участвовавший в разговоре.

— Так и было задумано. Но не буду скрывать, что в тот момент просто ляпнул самое провокационное, что пришло в голову, – пожимаю плечами.

— Но ты и правда стал таким сильным! Это просто невероятно!

— Ну… – от уровня восторга во взгляде Пенни становилось даже как-то неловко. – Скромничать не вижу смысла, но… Пожалуй, действительно ощутимый скачок в силе только начался.

— Что ты имеешь ввиду?

Пьетро, старик этакий, как от него и ожидалось, прекрасно уловил провокационные нотки в моём голосе!

— Буквально день назад я смог впервые использовать своё проявление на расстоянии, – выдерживаю небольшую паузу. – Повторить опыт с тех пор времени не было, но это уже очень ощутимый сдвиг, способный изменить очень многое.

— Это действительно весомое изменение, – Пьетро задумчиво огладил бороду. – Если ты сможешь искажать пространство вокруг себя… Какой это открывает простор…

— Пока что до полноценного «вокруг себя» далековато, – поспешил я умерить зарождающийся научный энтузиазм. – Вышло создать небольшую область почти вплотную к руке, но сам факт уже радует.

— А что именно ты сделал? – Пенни тут же подалась вперёд.

— Остановил грузовик.

Пьетро замер.

— Он был не очень большой.

Почему-то уточнение не сильно успокоило моих собеседников.

— Неважно. В общем, получилось это больше спонтанно, поэтому теперь нужно понять, как закрепить результат.

Но слова Пьетро заставили и меня вновь задуматься. Что-то подсказывало, что теперь, после того, как я смог словно пробиться сквозь давно стоявшую передо мной стену, дальнейший прогресс должен идти гораздо быстрее. А уж когда я в полной мере смогу искажать область вокруг себя… Это ж ведь почти настоящая магия! Раньше использование моего проявления ограничивалось лишь исходящими из тела эффектами, из-за чего я не мог, допустим, создать какой-нибудь воздушный бур, но теперь…

Нет, лучше пока все эти мысли отбросить, иначе точно не выдержу и пойду под трибунал. Упомянутая Айронвудом неделя обещает быть загруженной, и времени для нормальных личных тренировок у меня почти не будет…

Поэтому, в том числе и ради своего светлого будущего, тему пришлось аккуратненько свернуть в сторону.

Ну, изначально сворачивал я её аккуратно, но вот потом, когда в разговоре невольно повисла короткая пауза… я вдруг вспомнил ещё об одном вопросе. Причём вопросе, который уже довольно давно периодически всплывал в голове, но раньше меня не было совершенно никаких причин поднимать его. Да и сейчас, вообще-то, не сказать, чтобы они были. Просто, на мой взгляд, пора бы привнести в наши с семейством Полендина отношения некоторые… изменения.

Да и, чего греха таить, вводить окружающих в ступор информационными бомбами мне очень даже понравилось…

Поэтому, сделав как можно более невинный вид и поднеся ко рту чашку с чаем, в какой-то неуловимый миг оказавшимся на столе, сказал я следующее:

— Кстати, – тон был максимально будничный. – А как скоро вы планировали мне сказать, что Пенни – андроид?

Тишина. Вот прям настолько тихая, что характерный «сюрп», что я издал во время глотка содержимого чашки, казался чуть ли не оглушительным, а тела Пьетро и Пенни натурально окаменели.

Я перевёл взгляд с одного на другую.

— Что?

— К-Каил… – Пенни первой вышла из состояния системной ошибки, даже наполовину поднявшись со своего места. – Откуда ты…

— Ты знаешь? – уже куда спокойнее, но заметно серьёзнее закончил Пьетро.

— Подозревал давно. А знаю… тоже давно, на самом деле.

Старик снял очки. И всё в этих движениях так и говорило о том, насколько его настрой стал серьёзным.

— И как именно ты к этому пришёл?

— Пьетро, – я посмотрел на него с лёгким недоумением. – Пенни совершенно не умеет врать.

— Эй!

— Это не оскорбление, а медицинский факт. Каждый раз, когда ты пытаешься что-то скрыть, начинаешь икать.

— Это не так!

— Да?

— Да! – и тут же, подтверждая свои слова… – Ик!

Перевожу взгляд с приподнятой бровью на Пьетро.

— Это ничего не доказывает…

— В первый же день нашего знакомства твоя дочь так нахваливала мне машинное масло…

— Ох…

А бедняжка Пенни лишь хлопала глазами, открыв рот, но так и не найдя, что сказать.

— Прибавим к этому огромную тягу к точечным расчётам, проводимым за секунды, физическая сила, с которой ты, – перевожу взгляд на девушку. – периодически пытаешься отправить меня в соседний район одним приветствием… Последние два пункта, конечно, можно списать на специфические проявления, но оба сразу…

— И всё же…

Пьетро всё ещё сопротивлялся, отказываясь принимать мои доводы, поэтому в ход пошёл самый убойный аргумент.

— Старик, – со беззлобной усмешкой поднимаю на него взгляд. – Мы с твоей дочерью знакомы почти год. Думаю, уж для тебя-то точно не секрет, что девочки в этом возрасте склонны развиваться физически гораздо активнее мальчиков… Понимаешь, к чему я клоню?

— Взросление… – старик с таким страдальческим видом опустил ладонь на лицо, что мне его даже как-то жаль стало. – Признаться, я с самого начала боялся именно этого, и всё же… запретить Пенни общаться с её первым другом мне было не под силу.

— Почему ты… ничего не сказал? – тихо спросила Пенни, уловив момент.

— А зачем?

— Но… я ведь…

— Нет, – оборвал я её на полуслове. – Что бы ты там себе ни напридумывала – всё это ерунда, так что выбрось это из головы. Разве я давал тебе повод сомневаться в моём отношении к тебе?

— Нет, но…

— Для меня ты была, есть и будешь просто необычной девочкой Пенни. Я и сам, в конце концов, не очень-то и нормальный… – закончил я уже с более задумчивыми нотками в голосе.

— Это… – Пенни начала медленно опускаться обратно на стул с крайне растерянным видом. – Ты… правда так думаешь?

— Ну зачем мне врать, Пенни? Для меня ведь совершенно нет никакой разницы, человек ты, фавн, гримм, или ещё кто. Просто мне вдруг начало казаться, что эта тайна сейчас слишком уж вас обременяет, потому и решил поднять эту тему.

— То есть… тебе правда всё равно, что я не человек? Правда-правда?

— Абсолютная, чистейшая правда. Ты – это ты, – пожимаю плечами.

— Я… это… Ух!

Не сумев выразить одолевающие её эмоции словами, Пенни прибегла к единственному доступному ей в данный момент способу выражения чувств. Резко вскочив, в один миг она перепрыгнула через стол, тут же повалив меня на пол, стискивая в поистине стальных объятиях.

— Ты самый-самый-самый лучший друг, Каил! Я так рада, что мы с тобой стали друзьями!

— А я-то как рад…

Что же за чудовищная сила… Она ведь даже сквозь ауру меня немного придушивает!

— Кхм, – неловко прокашлявшись, Пьетро посмотрел мне в глаза, пока его дочь без зазрений продолжала стискивать меня в объятиях. – Я всё же должен спросить… Кто-то ещё об этом знает?

— Тут я определённо должен обидеться на такое недоверие, но кое-какие обстоятельства полностью блокируют зарождение негатива, – скашиваю взгляд на те самые «обстоятельства». – Ответ – «нет». И менять я это не планирую.

Пьетро ещё пару секунд смотрел на меня задумчивым взглядом, после чего всё же расслабился.

— Спасибо, Каил.

— Да не за что.

И вот, воцарилась дружеская идиллия. Тишина, покой, уют, все дела. Но кое-что меня всё же смущало…

— Пенни?

— Да, Каил?

— Я очень ценю проявление чувств, правда. Но если ты продолжишь ещё немного, придётся проверять, способна ли аура защищать от удушения.

— Ой!

Стальные тиски тут же разжались, даруя столь желаемую свободу.

— Да-а… Теперь точно хорошо.

Секундное расслабление вылилось в напоминание, что неплохо было бы уже отдохнуть – прикрытые на мгновение глаза едва удалось разлепить, а тело попросту отказывалось подниматься с пола, чуть ли не устроив натуральный бунт.

М-да. Кажется, организм всё-таки решил взыскать с меня накопившийся долг по сну. И выбрал для этого крайне удачный момент.

— Каил? – Пенни обеспокоенно наклонилась надо мной. – Ты в порядке?

— М-м… Определённо. Просто пол оказался неожиданно удобным.

— Ты выглядишь очень уставшим, – заметил Пьетро.

— Неправда. Я бодр, свеж и полон сил.

Подняться удалось только со второй попытки.

— Но я и правда засиделся. Увы, в ближайшую неделю график у меня будет довольно плотным, так что навестить вас раньше не смогу.

— Что-то случилось? – старик сразу подобрался.

— Да нет. Просто Айронвуд решил воспитать из меня нормального человека. Напрасные старания, как по мне.

— Воспитанием? – синхронно переспросили оба моих собеседника.

Точно. Об этом-то мы ещё не говорили…

— Ничего смертельного. Так, официальный выговор, да небольшая отработка.

— Тебя наказали?! – Пенни выглядела так, словно только что узнала о вопиющей судебной ошибке. – Но за что?!

— За излишнюю самостоятельность во время операции.

Пенни раскрыла рот, явно собираясь задать следующий вопрос, но я предусмотрительно поднял ладонь.

— Подробности рассказывать, увы, не буду. Военная тайна, все дела.

— О…

— Раз уж ближайшую неделю ты к нам не попадёшь… – Пьетро ненадолго задумался. – Пожалуй, стоит заодно тебя осмотреть. – Ты же не уснёшь в процессе?

— Засыпать на кушетке перед учёным чревато последствиями…

В общем, тесты не отняли много времени. Пьетро прогнал меня через уже знакомый набор сканеров, пару раз заставил напрячь отдельные группы мышц, взял немного крови и ещё минут пять с крайне серьёзным видом изучал какие-то графики, в которых лично я видел исключительно разноцветные линии.

— Ну? – в конце концов не выдержал я.

— Всё хорошо, – Пьетро наконец оторвался от экрана. – Никаких признаков отторжения, нарушений работы мышц или других нежелательных последствий я не вижу. Более того, некоторые показатели стали немного лучше.

— Значит, организм окончательно принял изменения?

— С большой вероятностью – да.

— Это радует.

После первого эксперимента какая-то часть результата постепенно сошла на нет, словно тело решило, что такие изменения для меня будут слишком жирными, но часть эффекта всё же удалось удержать. Новое обследование лишь подтвердило, что дело было не в случайности, и теперь, спустя достаточно времени, можно было наконец перестать ждать какого-нибудь запоздалого сюрприза. По крайней мере такого, который обнаруживается медицинским оборудованием.

— Значит, неплохо было бы продолжить начатое… – этак задумчиво протянул я.

— Лишь после того, как ты нормально отдохнёшь.

— Понимаю, не дурак, – согласно киваю.

Спешить всё равно нужды не было. Теперь, когда возможность направленно менять собственное тело была доказана, гораздо важнее становилось не частить, а правильно выбирать, что именно менять. Просто ещё немного увеличить эффективность мышц звучало заманчиво, но далеко не идеально. Чем сильнее я становился, тем отчётливее чувствовалось, что мышцы – лишь один элемент системы. Связки, сухожилия, кости, суставы… Всё это тоже должно было выдерживать ту дурь, которую я способен выдавать.

По большей части последствия гасит аура, но и она не всесильна, да и просто повысить ударную мощь точно лишним не будет.

Сонливость, тем временем, накатывала всё сильнее, и буквально с каждой минутой удерживать вертикальное положение становилось труднее и труднее. Я даже толком не запомнил, как мы с Пьетро договорились о следующей волне изменений в теле, как потом распрощались с Пенни, да и путь обратно до Атласа остался где-то в мутной пелене.

Помню лишь белое пятно, в которое с истинным блаженством уткнулся лицом, а также мелькнувшую перед этим на задворках сознания разумную мысль хотя бы поставить будильник.

А потом была лишь тьма…

Глава 37

Генерал Айронвуд – воистину великий человек. Так изящно и деликатно, не осыпав ни оскорблениями, ни угрозами… он просто и незатейливо выдал мне одно из самых ужаснейших наказаний, сам того, возможно, не ведая.

Пару раз, грешным делом, у меня в головушке проскакивали мысли о чём-то абсурдном, в духе натирания полов зубной щёткой или каких-нибудь марш-бросков. Но нет, на деле всё было куда прозаичнее, спокойнее… и оттого лишь хуже.

Обычная служба никуда не делась, но теперь поверх неё мне периодически подкидывали всякую мелкую работу, которую кто-нибудь всё равно должен был сделать, но желающих почему-то традиционно не находилось. Подсчёты, проверки, сверки, перепроверки… и даже грузчиком бывать приходилось, доставляя всякое разное из точки «А» в точку «Б». С последующим выяснением, что их вообще-то следовало тащить в точку «В»…

Иными словами, лишь в этот период мне впервые по-настоящему довелось вновь ощутить, что такое старая добрая армия.

В целом… подход понимаемый. Настоящим наказанием всё это назвать было бы смешно, но вот как возможность закрепить «урок» в разуме слишком много берущего на себя дурачка (меня, то есть) – вполне жизнеспособный вариант. По крайней мере, как мне кажется, примерно таким и был ход мыслей генерала.

Только мне самому от этого понимания совсем не легче… В какой-нибудь другой момент, возможно, я бы стоически принял и превозмог свалившиеся на меня невзгоды, но конкретно сейчас… Ну не вовремя всё это! Череда этих мелких поручений казалась бесконечной, из-за чего свободного времени у меня не оставалось совсем, и это-то сейчас, когда я только-только подступился к искажению на расстоянии.

— Сто сорок семь… Сто сорок восемь… Сто сорок девять…

Мысленно горюя о судьбе своей незавидной, в реальности я продолжал методично пересчитывать содержимое очередной коробки с какими-то деталями, количество которых нужно было сверить с таковым на бумаге. Что это вообще за железки мне объясняли мимоходом, но… с тех пор прошло уже минут двадцать, а думы мои были заняты куда более важными вопросами. И на сей раз даже не о судьбе моей незавидной.

Вот, например, почему в ведомости значилось сто пятьдесят две детали, когда у меня получалось сто пятьдесят?

Я отложил последнюю железку в сторону и с подозрением посмотрел на коробку.

Пусто.

— …Ладно. У самурая нет цели – есть только путь.

И я принялся пересчитывать снова, но теперь уже складывая детальки внутрь коробки.

Мысли опять начали блуждать. Можно заподозрить у меня банальное отсутствие способности фокусировать внимание на чём-то одном, но это не совсем так: шёл уже далеко не первый день такого веселья. И стоило зацепиться за что-нибудь интересное, как в голове неизменно звучало: «А сколько я насчитал?», и можно было начинать сначала…

А интересного-то было…

Тот самый миг перед столкновением с грузовиком я успел мысленно разобрать уже, наверное, раз двадцать. Я смутно помнил ощущения от «отделившегося» искажения, и теперь, по-хорошему, нужно было по горячему следу закрепить результат. Повторить, понять, что именно я сделал иначе… Но проверять это на складе было бы не самой умной затеей. Да и в офисе тоже. Объяснять, почему содержимое полок или важных папок приобрело вид явно не предусмотренный их создателем, мне совсем не хотелось.

Поэтому я просто перекатывал между пальцами очередную железку, разглядывая небольшое отверстие посередине.

И думал. Да, думал…

Вот себя я перемещать могу. Одежда тоже остаётся со мной, да и не только одежда… Так что именно мешает сделать то же самое с чем-нибудь отдельным? Не протащить вещь вместе с собой, а изменить её положение, оставшись на месте?

Положив железку перед собой, я придержал её кончиком пальца и попытался воспроизвести знакомое ощущение смещения, только на сей раз мысленно ограничив его самой деталью, не цепляясь за собственное тело.

Ничего не получилось.

На следующей попытке железка перевернулась… А, не, это я просто на неё надавил. А вот ещё через несколько попыток…

Металл тихонько звякнул.

От такого поворота дел я аж замер. Палец всё ещё находился там, где секунду назад лежала железка, а сама она оказалась чуть в стороне. На сантиметр, может, полтора… Причём я не видел, чтобы она скользила. Просто в какой-то момент между ней и моей рукой появилось свободное место.

Повторить сразу не вышло. Один раз как-то странно и неприятно потянуло пальцы, и мне пришлось тут же прекратить попытку, но ещё через пару минут железка всё же перескочила вновь. Правда, в другую сторону и на совсем уж жалкое расстояние…

Но перескочила же!

Несколько секунд я просто сидел, задумчиво глядя на кусок металла. А потом взгляд опустился на оставшуюся гору деталей, и лицо у меня стало не только задумчивым, но и кислым.

Ну вот как тут работать, а?

Полноценной техникой это назвать язык бы не повернулся. Ни точности, ни уверенного повторения… Но принцип-то работал! Теперь бы спокойно разобраться и нормально закрепить результат… Но с большим душевным страданием я всё же вернул деталь к остальным. Сначала закончу здесь, да побыстрее, а потом уже попробую ещё раз.

…

В один из следующих дней мне довелось провести свободный вечер с тележкой и ящиками оборудования. Дотащил-то всё без проблем, а вот человека, который знал бы, куда всё ставить, пришлось ждать. Ждать долго. Я успел изучить стену, потолок, собственные ногти… но больше всего времени, естественно, потратил на перемещение в пространстве кучки монет, которые теперь постоянно таскал с собой, практикуясь почти каждую свободную минуту.

И это давало результаты. Если в первые разы получалось у меня больше по чистой случайности, да ещё и очень уж хаотично, то уже спустя тройку дней такой вот «поминутной» практики я научился хотя бы чётко задавать направление перемещения. Ну… по крайней мере в семи случаях из десяти – точно.

На следующий день были новые ведомости. А потом снова склад. И ведомости. Охрана объекта, патрулирование, и даже пару раз довелось поработать с новоприбывшими на службу… Крайне богатый опыт мне удалось приобрести, говоря коротко.

Жизнь остальных людей вокруг, тем временем, тоже не стояла на месте, и мне даже посчастливилось убедиться в этом на практике, выбив свободное время для разговора с Мицу. Подробностей она почти не касалась, но главное я всё же уяснил: в камере её не держали, голодом не морили, и даже смертную казнь не назначили. Красота. Периодически её даже можно было увидеть обсуждающей что-то с людьми из штаба, что, пожалуй, говорило о ситуации лучше всего.

Навязываться и выспрашивать подробности я не стал, ведь прекрасно понимал, каким человеком… или фавном была моя наставница. Уверен, если бы ей что-то не нравилось или казалось чересчур – она бы нашла способ мне об этом сказать.

С Винтер мы тоже пересекались, но исключительно по делу. Несколько слов в штабе, уточнение по расписанию, переданный на ходу документ… В общем, ничего особенного – самые обычные, рядовые встречи, что были у нас и сотней раз прежде.

Но эта злосчастная неделя всё же подошла к своему концу. Просто в один прекрасный момент все положенные поручения оказались выполнены, ограничения на увольнительные истекли, а в расписании снова образовалось свободное место, которое я даже не сразу нашёл, чем занять.

Отправиться в Мантл к Пьетро и Пенни? Заняться личными тренировками? Совместить приятное с полезным, и напроситься на какую-нибудь длительную боевую миссию, отрабатывая всё сразу на практике?

Или же…

Большой палец остановился над списком контактов.

Всё это, пожалуй, может подождать ещё денёк. Кое-что напрашивалось уже давненько, и пора бы, наконец, взыскать кое с кого один старый должок.

…

— С честью сообщаю вам, специалист Шни, что срок погашения вашей задолженности подошёл к концу, – выдал я, нечитаемым взглядом смотря прямо на Винтер.

— …Не помню, чтобы брала у тебя в долг, – девушка ответила примерно тем же, но решила расширить спектр эмоций выражением лица в духе «Опять крыша поехала?».

— Но кое-что ты мне всё-таки задолжала ещё в Мистрале…

Непонимание на лице командира держалось аж целых три секунды, пока, наконец, не начало сменяться чем-то… иным. Столь неоднозначным и неопределённым, что даже трудно подобрать хоть какое-то определяющее слово.

— Ты про…

— Свидание, оно самое, да.

Почему же ощущения от произношения этого слова такие… странные? И не у меня одного, по всей видимости, если судить по лицу Винтер.

— Я надеялась, что ты о нём забыл…

— Но-но, попрошу, – предостерегающе покачал я пальцем. – Мужская гордость – помнишь? И она велит мне ни за что не отступать от задуманного.

Подняв брови, Винтер с неведомой моему уму целью рассматривала моё лицо, словно пытаясь на нём что-то отыскать. Я же, дабы не оплошать сам не знаю в чём, старался держать морду кирпичом. До тех пор, пока моя собеседница не выдохнула.

— Что ж… Офицер армии Атласа не имеет права бросать слова на ветер, так что… Когда?

— Если наш уважаемый генерал не решит завтра же сослать меня в Сибирь, то я полностью свободен.

— Сослать куда?

— Не обращай внимание, так, тараканы разыгрались, – я небрежно махнул рукой. – Что насчёт тебя?

— Думаю… в ближайшие дни у меня тоже нет слишком важных дел…

— Тогда… завтра вечером?

Во дурной, чуть не предложил ей сейчас же и выходить… Не говоря уже о самой Винтер, даже я сам к намечающемуся событию был не готов вот вообще. И дело тут не в какой-то там эмоциональной подготовке, а хотя бы в банальном выборе мест, одежде, и прочем.

— Хорошо, – Винтер кивнула.

— На всякий случай спрошу. Есть какие-нибудь предпочтения?

— Не думаю…

— М-м… Ладно. Тогда в шесть?

— В шесть.

…

Ладно. Всё же надо признать, что что-то человеческое не чуждо даже мне. Думал я, что уже давно привык ко всяким социальным взаимодействиям и прочему, но реальность смогла нанести неожиданный удар. До недавних пор в общении с Винтер мне не приходилось даже на мгновение задумываться о какой-то неловкости или стеснении… не думаю, конечно, что действительно стеснялся приглашать девушку на свидание, но то, на какой ноте мы разошлись друг с другом в тот день… скажем так, ощущалось неоднозначно.

Единственное, что утешало хоть как-то – в подобном положении мы были оба.

И вот, на следующий день, уже ближе к вечеру, я с некоторым скепсисом разглядывал содержимое своего шкафа. Чёрное. Ещё чёрное. Это тоже чёрное, но чуть плотнее. Тёмно-серое…

Стоп, что? Когда это я успел настолько радикально расширить цветовую палитру?

Но разнообразие выбора, конечно, поражало воображение. Пришлось просто взять чистую рубашку. Чёрную, разумеется.

Выбранное кафе находилось достаточно далеко от штаба, чтобы встреча не выглядела продолжением рабочего дня, но и не в той части Атласа, где на каждом шагу пришлось бы вытягиваться по стойке смирно и отдавать честь каждому встречному.

Столик я забронировал заранее, и… Да-да, как оказалось, при необходимости я вполне способен на такие чудеса предусмотрительности.

До условленного места, о котором уже успел сообщить своей партнёрше на этот вечер, добрался, по классике жанра, немного раньше назначенного времени, остановившись рядом со входом. Проверил свиток, убрал его обратно… а подняв взгляд, понял, хоть и совсем не сразу, что девушка, идущая ко мне со стороны перекрёстка, – это, собственно говоря, и есть Винтер.

Вместо привычной формы на ней было светлое пальто, под которым виднелось тёмно-синее платье. Волосы она собрала иначе, не так туго, оставив у лица несколько свободных прядей. В ушах поблёскивали небольшие серьги, а вся эта совокупность, казалось бы, незначительных изменений давала какой-то… необъяснимый результат.

Хорошо хоть челюсть не уронил.

— Ты пришёл раньше, – произнесла Винтер, остановившись напротив.

— Так вышло.

Её взгляд пробежался по мне, задержался на рубашке, после чего вернулся к лицу, столкнувшись с полностью зеркальным изучением.

— Что?

— Пытаюсь привыкнуть. Прозвучит банально, но ты прекрасно выглядишь.

— …Спасибо, – Винтер чуть отвела взгляд, поправляя край рукава. – Ты… тоже выглядишь… хорошо.

И она даже попыталась улыбнуться! Бог ты мой…

Не знаю, почему, но именно эта сцена окончательно привела меня в чувство. Улыбнувшись на такую её реакцию, я приглашающим жестом указал на вход в выбранное заведение.

Внутри оказалось вполне уютно. Негромкая музыка, столы на нормальном расстоянии друг от друга… С выбором, кажется, не промахнулся. И да, право выбора действительно в конечном итоге осталось именно за мной, хоть я даже и не понял, как это вообще вышло.

Заказ мы сделали быстро: я взял мясо с гарниром, Винтер – рыбу. С десертом решили определиться позже. Когда же официант ушёл, между нами на короткое время повисла тишина.

В рабочем кабинете подобная пауза не значила бы ровным счётом ничего. Здесь же, почему-то, она ощущалась совсем иначе. Винтер сидела ровно, положив руки перед собой, и смотрела на меня с тем выражением, с каким обычно ожидала, что я наконец перестану валять дурака и перейду к делу. А дела-то как раз не было…

— Что, даже не спросишь, преисполнился ли я воинским духом и дисциплиной за эту неделю? – поднимаю бровь.

— Разговоры ни о чём – это нормально, но настолько бессмысленные вопросы мне задавать не хочется, – Винтер покачала головой.

— О-о… Кажется, ты начинаешь слишком хорошо меня понимать. Так ведь и до трибунала недолго… Ну, так, превентивного.

— …Вот бы это было шуткой.

Пусть говорила девушка и с нотками неодобрения в голосе, но на её лице всё-таки промелькнула лёгкая улыбка.

После этого нам принесли еду, и какое-то время мы оба были заняты преимущественно ею. С размером порции, к счастью, никто не обманул. Винтер тоже, судя по всему, осталась довольна своим выбором, хотя внимание её периодически возвращалось ко мне.

В процессе неспешной трапезы, когда начало уже было положено, разговор понемногу перестал требовать каких-то особенных усилий. Обсудили дорогу сюда, потом Мистраль, причём на сей раз без контрабандистов и прочей рабочей радости.

— Кстати, почему именно Атлас? – задала она внезапно вопрос, который я не сразу понял.

— В каком смысле?

— Мне казалось, что ты предпочтёшь более привычный Мантл, но ты выбрал заведение Атласа.

— Ну. – я даже всерьёз задумался. – Пусть Мантл, пожалуй, и не так плох, как о нём привыкли думать в Атласе, но действительно хороших мест в нём и правда немного. Да и я о них ничего не слышал.

А вот о чудном местечке, где мы сидели прямо сейчас, нет-нет да удавалось кое-что услышать в разговорах моих коллег по службе. Ну и сам по себе Атлас был как бы летающим клочком земли, потому и размеры у него были не слишком-то большие. Не деревня, но и полноценным городом, особенно учитывая опыт моей прошлой жизни, назвать его язык не повернётся.

Винтер кивнула, но что-то в её лице едва заметно изменилось.

— А ты… бываешь в том районе, где раньше жил?

— Иногда. А что?

— Просто спросила, – Винтер чуть помедлила. – Ты ведь работал там ещё до армии. На шахте компании.

— Было дело.

— Я читала твоё личное дело. Давно, ещё когда… В общем, я знаю об аварии. И о твоём отце.

Вилка в моей руке замерла.

И совсем не от нахлынувших чувств, глубокой скорби или чего-то ещё в том же духе. Скорее я просто не ожидал, что разговор свернёт именно в эту сторону. С отцом вообще всё было… сложно. Человек погиб, да. Только погиб он не у меня, а у того парня, чьё тело теперь занимал я. И как бы ни складывалась моя нынешняя жизнь, чужое горе собственным от этого не становилось.

Да только ж Винтер я это никак не скажу, а разыгрывать скорбь было бы банально тошно и неприятно.

— И о чём ты хочешь спросить? – я отложил приборы.

Винтер опустила взгляд к чашке, но брать её не стала.

— Как ты относишься к Праховой компании Шни?

Очень интересный вопрос…

— Без особого восторга.

— Это я могу понять.

— Но и не думаю о ней с утра до вечера, если ты об этом. Работа была, мягко говоря, не мечтой всей жизни, но выбора тогда у меня было не сильно много.

— А что насчёт… самой аварии?

— Я не настолько хорошо разбирался в причинах, чтобы сейчас уверенно рассуждать о том, кто и что должен был сделать, — произнёс я наконец после небольшой паузы. — Место было опасным, и все, кто там находился, прекрасно об этом знали. И уж точно не мне судить, чьё именно решение в итоге всё угробило. Виновата компания? Или сами работники проявили неосторожность? Как бы то ни было, сейчас уже поздно строить теории.

Винтер слушала молча.

— И я не хочу проводить жизнь, постоянно к этому возвращаясь. Отец от этого не оживёт, а мне… мне надо как-то жить дальше, – пожимаю плечами.

— Понятно, – тихо ответила она.

Но после небольшой паузы всё же спросила:

— А что ты думаешь о моей семье?

— Зависит от того, о ком именно мы говорим.

— Каил…

— Нет, я серьёзно. Как я должен относиться к семейству, чьих представителей, не считая тебя, я видел лишь на новостных страницах?

— То есть, когда мы познакомились, ты уже знал, кто я.

— Конечно.

— И для тебя это ничего не значило?

— В каком смысле?

Винтер сцепила пальцы перед собой. Потом словно заметила собственный жест и разжала их.

Стоп, погодите-ка… Погибший шахтёр, его сын, дочь владельца компании, которая этому сыну уделяет внимание…

Матерь божья, только не говорите мне…

— Ты что, думала, что я к тебе стал подкатывать из желания отомстить?

Святой абсурд… Это же такой абсурд! Мне хотелось натурально заржать и кататься по полу в истерике от того, насколько абсурдно это звучало.

И по взгляду Винтер ведь было точно ясно, что именно об этом она и думала! Сейчас-то она, конечно, вряд ли всерьёз так считает, но сам факт!

— Винтер, а ты смотришь бразильские сериалы?

— Какие… Нет, погоди, хватит! – она спешно выставила перед собой ладони. – Всё. Забудем, ладно?

— Ох, – переведя дух, я всё же смог собраться с мыслями. – Нет, – и сказал уже совершенно спокойно. – Нет, Винтер. Ни из мести, ни для того, чтобы что-то доказать твоему отцу, ни из-за какой-либо ещё подобной причины я не завязывал с тобой знакомство. Всё это время я смотрел на тебя только как на Винтер – суровую, местами очень даже раздражающего, но всё же просто красивую девушку, с которой мне приятно общаться. Или обмениваться колкостями, да. – опустив взгляд для раздумий, поднял я его спустя несколько секунд, на протяжении которых сама Винтер ничего не сказала. – Знаешь, вот сейчас мне кажется, что говорить это было… немного неловко.

— Слушать тоже. И пусть у меня есть несколько вопросов по отмеченным тобой во мне качествам… Озвучивать я их, пожалуй, не буду. Сегодня.

— Превосходное решение.

…

С десертом всё оказалось не так просто. Винтер успела дважды пролистать небольшое меню, вернуться в начало и нахмуриться с такой сосредоточенностью, что я уже начал подозревать наличие в составе какого-нибудь запрещённого вещества.

На мой вопрос девушка показала две позиции.

— Давай возьмём оба.

— …

— Один мне, один тебе – попробуешь и сравнишь. Или это нарушает какое-нибудь негласное правило?

Винтер посмотрела на меня, затем снова на меню нечитаемым взглядом.

В результате перед нами оказались два кусочка торта, и девушка наконец получила возможность сделать выбор на основе достоверных данных. Удивительно, но лично я никакой принципиальной разницы между ними не обнаружил. Сладко, вкусно, один с кремом, другой с шоколадом. А вот Винтер отнеслась к задаче куда серьёзнее.

После второй пробы её взгляд сам собой вернулся к моей тарелке… на что я молча меняю их местами, получая очередной молчаливый взгляд в ответ.

— Итак… – я отложил вилку, – чем ты занимаешься, когда всё-таки выбираешься куда-нибудь?

Винтер задумалась.

— Зависит от того, сколько накопилось…

— Всё сдано. Полная свобода, – и прежде, чем она успела вновь возразить, спешно добавляю. – Понимаю, но прояви фантазию, а?

— Ты поставил слишком нереалистичные условия…

— А зачем ты берёшь на себя чуть ли не работу всего штаба? Должность-то у тебя, насколько мне известно, очень даже конкретная.

— Кому-то нужно этим заниматься.

И вот просто пожала плечами, как будто это само собой разумеется…

— Ладно… Допустим. Так что?

— Наверное, я бы… тренировалась. Но с чего вдруг такой интерес?

— Интересуюсь, какие у тебя увлечения. Вдруг по вечерам ты пишешь пошленькие романы, а я не в курсе? Может, какой-нибудь даже читал…

— Ты читаешь пошлые романы? – брови девушки очень выразительно поднимаются ввысь.

— …А ты их пишешь? – проделываю то же самое.

И, конечно же, мы оба понимали, что ни у кого из нас ни черта нет времени на подобную ерунду… но всё равно продолжали гнуть свою линию до конца.

— Хорошо, сойдёмся на ничьей. Но если серьёзно, неужели ничего не приходит на ум?

— Я не знаю, – наконец призналась она. – Обычно, если появляется время, находится что-то, чем стоит заняться. А когда всё закончено, хочется просто отдохнуть.

Она посмотрела на меня поверх чашки.

— А ты сам? Если исключить тренировки.

— Зачем же так жестоко?

— Не я это начала.

Теперь пришлось задуматься уже мне.

Сходить к Пенни, прогуляться, может даже поесть чего-нибудь вкусного… Варианты, конечно, находились, но, если честно, большую часть свободного времени я всё равно посвящал либо попыткам стать сильнее, либо размышлениям о том, как это сделать. Так что разыгрывать знатока полноценного отдыха было бы несколько нагловато.

— Ладно, признаю. Выбор у меня тоже не особенно богатый, – сдался я. – Но вот сегодняшний вечер мне очень даже нравится.

Винтер опустила задумчивый взгляд к своей тарелке.

— Да… Сегодня определённо неплохо.

…

Из кафе мы вышли, когда на улице уже заметно стемнело. Винтер застегнула пальто, огляделась, а потом посмотрела на меня, ожидая дальнейших предложений.

— Пройдёмся?

— Да.

До ближайшей площади мы дошли за несколько минут. Там народу было чуть больше. Кто-то сидел у освещённой витрины, двое детей играли, бегая вокруг скамейки, а через дорогу небольшая компания шумно спорила, в какую сторону им идти. Нас никто не останавливал, не окликал и вообще, кажется, не обращал особого внимания.

По пути обсудили всякие ничего не значащие мелочи, а я даже обмолвился о паре занимательных слухов, случайно подслушанных у всё тех же коллег… И я ни за что и никогда никому не признаюсь, что это именно я дал Винтер наводку на парочку людей, что хитро переговаривались о «странноватых» взаимоотношениях между младшим специалистом Мансом и специалистом Шни.

К слову…

— Что-то не так?

— Нет.

Она посмотрела на меня, потом чуть замедлила шаг.

— То есть… я не уверена.

— В чём?

— Правильно ли всё это.

Говорила она негромко и уже без попыток завернуть мысль во что-нибудь более удобное.

— Мне правда всё понравилось, – поспешила она добавить. – Но когда мы вернёмся в штаб, ты снова будешь моим подчинённым. И я буду должна принимать решения, которые касаются тебя и твоей службы.

— Это так.

— И разница в возрасте никуда не исчезла, – Винтер отвела взгляд в сторону площади. – Шесть лет, Каил. Я помню, что ты по этому поводу думаешь, но, как ни крути, а сути это не меняет.

— Я не прошу тебя делать вид, что ничего этого нет.

— Но ты ведь точно чего-то от всего этого ждёшь?

Ну… Сказать «ничего» было бы откровенным враньём. Разумеется, жду. Я отнюдь не просто так её пригласил именно Винтер, и даже сделал это не из чисто исследовательского интереса.

— Конкретно в данный момент мне просто хотелось провести с тобой время вне службы. Всё остальное – дела далёкого будущего, – в очередной раз пожимаю плечами.

— Так просто?

— Усложнить всё времени у нас достаточно, так зачем спешить?

Винтер довольно долго смотрела на моё преисполненное невинностью лицо.

— Хоть я сама только что говорила про шесть лет, но с каждым днём мне всё сложнее это принимать…

— Лучше вообще от этой мысли отказаться – тебе же проще будет. И это я говорю в первую очередь про наши служебные отношения. Чем раньше вы с генералом осознаете, что приравнивать меня к ровесниками – занятие бессмысленное, тем проще всем нам будет.

— Мы и так, если ты не заметил, относимся к тебе совсем не как к твоим ровесникам. Или ты думаешь, что в твоём возрасте реально получить звание младшего специалиста?

— …Ладно, уела. Но преисполнились вы явно всё ещё не до конца.

— Ну-ну.

Закончили мы этот вечер на столь же позитивной ноте, так и продолжая вести разговоры ни о чём, периодически обмениваясь привычными пикировками, но уже в куда более свободной форме. Тема неоднозначности наших даже не начавшихся отношений больше не поднималась, и мы оба этим были довольны.

У места, где нам предстояло разойтись, Винтер остановилась и повернулась ко мне.

— Спасибо за вечер.

— И тебе спасибо, что всё же согласилась.

Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга. На лице Винтер была лёгкая улыбка, и у меня вдруг возникло совершенно нелепое желание придумать ещё какую-нибудь причину задержаться.

Но она заговорила первой.

— Кстати, – Винтер слегка приподняла подбородок. – В следующий раз место выберу я.

О…

— То есть следующий раз всё-таки будет?

— Если ты не заставишь меня пожалеть об этих словах в ближайшие несколько секунд.

Я предусмотрительно закрыл рот.

Улыбка на её лице стала заметнее.

— Доброй ночи, Каил.

— Доброй ночи, Винтер.