Русская Неутопия

Пролог

Саша помнил тот день, словно он был только вчера. Тогда они попрощались с большим миром навсегда. С миром, который катился в пропасть. Долго провозившись с минированием опор моста, он тогда чуть не простудился, потому что пришлось работать в холодной воде. Но надо было сделать наверняка, чтобы никто не смог до них добраться. Потому что, когда всё начнёт рушиться, другие, возможно, тоже захотят укрыться в этом безопасном месте. Голодные и оставшиеся без крова люди или, того хуже, озлобленные мародёры. Надо было обезопасить себя от таких. Поэтому община обрубила все возможные концы.

Старый мост, построенный военными ещё при Союзе, был крепким орешком. Однако Саша сумел его взорвать. Хоть и со второго раза, но сумел. Ни пролётов, ни опор почти не осталось. Взрывчатку они привезли заранее. От моста сейчас виднелись лишь едва заметные остатки. Часть конструкций они разбирали вручную, чтобы никто не смог восстановить и проехать. Деревянный настил скинули в реку, а всё остальное подорвали. Сложнее всего пришлось с опорами посередине реки. Но он справился.

А теперь Саша жалел, что моста не было. Потому что если бы мост остался, то он переехал бы на старенькой «Ниве» на тот берег.

Тогда, много лет назад, они перевозили на машинах имущество в течение почти года. В том числе на этой «Ниве». Тогда ещё на бензине. А теперь она ездила на газгене. Из-за чего приходилось много чистить все агрегаты. Впрочем, запас топлива ещё был. Но Саша не стал его воровать. Итак, эта операция с побегом была на грани фола. А ведь тогда всё хорошо начиналось. Он помнил, как в одну из последних поездок остановился на этом мосту. Вверху было чистое небо, летали птицы, внизу журчала речка. Безветрие, тёплый воздух и пахло хвоей. Но Виктор Аркадьевич, который сидел на переднем сиденье, напомнил:

— Всё это скоро кончится, Саша. Потому что миру конец. Поехали, нам ещё мост этот взрывать нужно. Главное — успеть, пока сюда другие не сунутся. Поехали, Саша!

Прохоров глядел на Сашу немигающим взглядом, мягко положив ладонь на его руку, которой тот держался за рычаг переключения скоростей. Словно хотел помешать переключить на реверс.

Тогда машина ещё блестела. А теперь была ржавой. Периодически приходилось что-то заменять. Это хорошо, что они сумели перед бегством купить важные детали и два донора без документов. Но даже в этом состоянии они бы доехали до того места, где бы им оказали помощь, если бы мост оставался целым. Но Саша сам его взорвал согласно инструкциям из той старой советской книги по подрывному делу. Где Прохоров раздобыл столько динамита, оставалось только догадываться. Они возили его несколько раз просёлочными дорогами в прицепе, скрывая под другим скарбом.

А теперь оставался только вариант с лодкой, которую пришлось украсть с дальних озёр. Дело в том, что эта речка не соединялась с дальними озёрами, где они ловили рыбу. А от лагеря озёра находились в 30 километрах, а потом ещё почти 20 до речки. На дровяной зарядке газгена хватало топлива как раз на половину пути. Поэтому он остановился за 5 километров до поселения, прочистил газген и забросил дрова. Саша заранее перед отъездом сказал Кате, чтобы та приготовилась к побегу и ждала с детьми. Её задача была максимально быстро заскочить в машину так, чтобы другие не успели очухаться.

Впрочем, Саша подстраховался и проколол две шины второй «Нивы», чтобы Игорь не успел доехать.

Саша подъехал максимально близко к реке и начал вытаскивать лодку. Пластиковый корпус лодки быстро соскользнул вниз. Но уже по траве тащить стало тяжело. Жена вышла из машины и помогла. За многие годы берег зарос. Если бы план побега был заранее продуман, Саша расчистил бы заросли. Но сейчас кустарник мешал тащить лодку. То и дело приходилось работать топориком. Хорошо, что ещё трава не успела вырасти. Да и лёд совсем недавно сошёл. Оставляя за собой просеку среди засохших стволов борщевика и ивняка, лодка медленно продвигалась вперёд. Вот и берег.

Саша ещё сам не до конца оправился, и Катя тоже была слаба. Поэтому отдыхали на полпути в зарослях. Когда лодка, наконец, оказалась на две трети в воде, отдохнули ещё раз.

Саша посмотрел на мотор.

— Надеюсь, заведётся, — сказал он, похлопывая по корпусу.

— Мне кажется, должен, ведь уже потеплело.

— Да, только ему же больше 20 лет. На озерах приходилось, сама знаешь, больше на веслах, а он то и дело глох…

Саша снова перевёл взгляд на остатки моста. И вспомнил тот день, когда они остановились с Прохоровым. И тот немигающий взгляд. Видимо, этот проклятый старик умел как-то внушать, что ли…

— Тварь! — вырвалось у Саши.

— Ты про Аркадича? — спросила Катя, наконец, поднявшись с края лодки.

— Ублюдок он, а не Аркадич!

Катя тяжело вздохнула.

— Пойду, посмотрю, как там Вова и Маша.

Саша ещё раз бросил взгляд на мост. На глади реки отражалось голубое небо. На востоке уже вставало солнце. Это как-то приободрило Сашу.

Впрочем, мысль о подорванном мосте вновь заставила вернуться к воспоминаниям. Саша опять вспомнил немигающий взгляд Прохорова, когда он завалил старика на землю, чтобы нанести последний удар. Он знал, куда бить, чтобы наверняка. Может, и надо было прикончить его. Если бы он проломил ему нос или ударил по виску, или сломал бы кадык. Но Саша замешкался. В этот момент успел выскочить с дробовиком Игорь, который находился в гараже бункера и не мог слышать звуки ругани и потасовки. Скорее всего, к нему прибежала его истеричная женушка Лёля.

— Отпусти деда!

Саша всё ещё продолжал держать одной рукой Прохорова.

— Сашка, опусти деда! — повторил Игорь, держа на прицеле Воронина.

Рядом кричала навзрыд Лёля, стряхивая со своего лица редкие рыжие волосы. Из-за её криков слова Игоря были плохо слышны.

— Да заткнись ты! — гаркнул на неё муж.

— Так ты пристрелишь нас обоих, — констатировал Саша.

— Я не хочу никого убивать. Тут не было никаких перестрелок с тех пор, как пришли эти китайцы и погиб Миша.

— Ты забыл про смерть наших детей. И твоих тоже. У меня вот Светка умерла, пока ещё живы Вова и Машка. У тебя уже никого. И виноват он!

Из сашиного кулака выскочил указательный палец, указывая на Виктора Аркадьивича.

— Всё равно отпусти его.

— Ну ладно. Что дальше? Ты простишь его?

Саша отпустил деда. Тот отполз по земле, что-то бурча себе под нос.

— Что же вы, детишки, совсем с ума посходили… я же…

— Отведи его в дом к нам, — сказал жене Игорь.

Лёля едва подняла избитого гуру. Отряхнула его туристический комбинезон и повела в их избу.

– Я не верю, что он специально притащил вирус. Случайно встретился с какими-то бродягами, которые оказались больными.

Игорь по-прежнему держал ружье перед Сашей.

Саша же сел на землю и закашлялся. Сил было еще недостаточно, чтобы драться. Именно в этот момент он окончательно понял, что надо бежать.

– Он слишком часто куда-то ходил… слишком часто. Ты как хочешь, но я больше ему не верю. Потому что я не знаю, что он притащит в следующий раз.

– Как знаешь. Тебе жить.

– Иди к черту! – послал его Саша.

И тот ушел к своему черту – гуру. Игорь не успел услышать то, что прохрипел Прохоров, когда Саша бил его.

– Что там? Говори, чертов дед! Что там?! – спросил Саша.

– Там все нормально… – сдавленно прохрипел Прохоров.

Именно после этих слов он собирался нанести последний удар, но пришел Игорь.

Когда уже всё закончилось, выскочили другие соседи. Но Саша не стал ничего объяснять. Все равно не поверят. В это время в его голове уже строился план побега.

Теперь осталось загрузиться в лодку и плыть по течению. Саша много раз изучал бумажную карту. Когда старший сын Дима ходил далеко со старшим Васильевых Пашей, то они говорили, что видели там вышку связи. Саша когда-то тоже ходил в те места на охоту и мог поклясться, что там не было никакой вышки еще лет 10 назад. Жаль, что и Дима, и Паша сгинули в один из таких походов. Это было еще до эпидемии. Лихие были пацаны. Эпидемия унесла еще и Свету, ей было всего 14. И еще восьмерых из разных семей.

Если информация была верной, то плыть необходимо по течению. Это был плюс. Но минус, что через какое-то время их ждали пороги. И это являлось самым опасным пунктом плана.

Саша привязал лодку к стволу дерева и пошел обратно к машине за вещами.

Катя уже вытащила все мешки и приготовила для переноски. Она устало вздохнула и перекинула светлую косу за спину. Саша обнял и поцеловал жену. Соленые капли потекли по щекам. Катя сдавленно плакала. Иногда он просто удивлялся, насколько же сильной духом была его женщина.

– Ну давай, обормот, некогда нам… жаль Светку не уберегли…

Катя отстранила мужа от себя.

Он заглянул на заднее сидение, где спали дети. Вова то и дело просыпался. Маша бредила во сне и периодически начинала тихо плакать, зовя маму.

Саша подхватил первую порцию вещей и понес в лодку. Жена так же. Когда они возвращались, то услышали подозрительный звук. Кажется, Игорь заменил колеса, понял Саша. Скрип старых тормозов подтвердил его догадку.

Прежде чем Саша схватил ружье с переднего сидения, он увидел, как длинноволосый бородач так же с ружьем бежит к ним. Он был в старой черной куртке.

Саша успел дослать патрон, когда придурок подбежал к ним.

– Остановитесь! Я не позволю, чтобы вы обокрали общину. Это наше совместное имущество.

– А ты что, решил вспомнить рокерскую молодость? Давно я не видел тебя в этой куртке. – ухмыльнулся Саша.

– Не увиливай. Я говорю от имени всей общины. Вы должны вернуть лодку обратно.

– Я не отдам лодку. И буду стрелять, идиот! – Саша поиграл с жевалками.

– Я не хочу убивать. Но я тоже могу выстрелить. Но хочу, чтобы всё решилось миром.

Оба смотрели друг на друга через прицелы, приложив приклады к плечам.

И тут раздался еще один звук. Саша много раз слышал его. Жена любила тренироваться и повторяла этот трюк много раз.

Ох, сколько же стоило тогда усилий купить эти старые «токаревы» на черном рынке.

Один из них сейчас оказался в руках у Кати. Потому что Дима не обратил внимания, что на штанах женщины висела кобура.

– Я тоже буду стрелять. Потому что собираюсь спасти своих детей. У меня их осталось всего двое. И знаешь, уважаемый Дмитрий Сергеевич, мне совершенно пофиг на всю вашу долбанную общину и вашего гуру. А ты сдохнешь в любом случае, потому что нас двое, а ты один.

С каждым словом Катя делала шаг вперед, держа на прицеле противника. Игорь поначалу метался, переводя оружие то на Сашу, то на Катю, но когда она подошла вплотную и приставила пистолет к его виску, стало поздно.

Саша был восхищен и удивлен Катей.

– Бросай пушку. И убирайся. За машиной вернетесь. Она нам не нужна, – приказал Саша.

Противник медленно опустил руки и, дрожа, то ли от злости, то ли от испуга, положил ружье на землю.

– Ну, вы и твари… – С этими словами он пошел к «Ниве». – Ваши же дети там умрут, там вирусы, мародеры, преступность, писец там короче… Идиоты… – бубнил он.

– Тварь там у вас живет. Виктор Аркадьевич зовут, – бросил ему вдогонку Саша.

Катя подобрала ружье Игоря и осталась прикрывать.

Саша быстро перенес оставшиеся тюки в лодку и взялся за детей. Вову он погрузил последним, потому что тот мог вылезти.

– Уходим! – крикнул он жене.

Лодка стала заметно тяжелее. Поэтому Саша едва оттолкнул ее от берега, когда все уместились.

Катя сразу перехватила весла и стала отгребать, пока Саша занялся мотором. Он выставил его в нужное положение и дернул за шнур. С первого раза это не вышло. Со второго тоже. Мотор только выдавал какой-то кашель. И с третьего тоже. Но с четвертого он завелся.

– Слава богу! – сказали оба почти одновременно.

Мотор затарахтел. Маша заплакала сильнее, поэтому Катя взяла дочку на руки и стала успокаивать. А Вова начал поднимать голову выше борта. Но у сына не хватало сил.

Мимо проносились поросшие пока еще голым кустарником и елками каменные берега реки, которые становились все более крутыми. За ними высилась тайга. А солнце уже вставало и пригревало лица. Май вступал в свои права. Скоро все зацветет.

Усталые и больные люди лежали на разбросанных по лодке тюках. Только Саша контролировал мотор.

– Как думаешь, если там все нормально, то почему были эти страшные вспышки в небе? – спросила Катя.

Саша вспомнил тот зимний вечер, когда вся община играла на поляне перед бункером. Большой генератор еще тогда работал без сбоев. Включили подсветку поляны. Одни дети катались с горки. Другие дети и взрослые играли в снежки. Когда вдруг небо стало светлым, почти как днем. На севере последовало несколько вспышек. Разрезая черное небо на несколько частей, вниз падали огненные нити.

– Все в бункер! Срочно! Началось! – прокричал Прохоров.

В суматохе люди стали бросаться в дома, чтобы забрать важные вещи и тех, кто по каким-то причинам сидел в избах.

– Быстрее! – кричал Прохоров.

Через несколько минут все набились в бункер в дальний большой зал. Дети плакали и требовали выйти, чтобы досмотреть светопреставление.

– Вот и всё, вот и всё! – твердил Дмитрий Ионов, словно заученную мантру.

Они прождали всю ночь. А чего ждали? Взрывной волны? Радиоактивных осадков? Ничего этого не случилось. Замерзшие в бункере люди вышли, чтобы увидеть, как первые лучи солнца играли на редких снежинках. Жизнь продолжалась. Все пошли топить печки и бани…

– Не знаю. Может, это были какие-то учения. А мы испугались, – ответил Саша.

– Ну а постоянные звездопады?

Вова поднял голову.

– Я люблю звездопады. Красивые! – сказал больной сын и снова положил голову обратно на тюк.

– Шут их знает. Похоже, как будто сразу кучу спутников с орбиты сбило. Не знаю, Катюш.

Прошло еще несколько минут, прежде чем мотор издал последнее «прости» и больше не завелся, несмотря на Сашины потуги.

Теперь они двигались только за счет течения. Саша пробовал грести, его сменяла Катя. Но сил еще было маловато. А впереди их ждало еще два порога.

Прошло почти три часа, прежде чем первый порог замаячил впереди. Саша и Катя приготовились почти как к битве. Но теперь у них было только два весла и собственные силы. А с обеих сторон – отвесные скалы. При всем желании они не смогли бы спешиться и поднять лодку. Впрочем, если бы берег был пологий, им все равно не хватило бы сил.

Река сильно изгибалась, а камни торчали совершенно хаотично. Шум нарастал. Но на первый взгляд пороги были проходимы. Катя и Саша взяли в руки по веслу.

Глядя на все это, Катя перевернула весло другой стороной.

– Пожалуй, ты права! – согласился Саша и перевернул весло так же.

Течение стало сильнее. От первых камней они оттолкнулись без проблем. Но потом становилось все хуже. Оба только и успевали, что уводить лодку от прямых столкновений. Иногда днище опасно скользило по камням. Безумная гонка завершилась, они вновь плыли по спокойной реке, которая делала очередной поворот. Оба сидели довольные и вымотанные.

Вдруг Вова воскликнул:

– Вода!

Саша только сейчас обратил внимание, что ноги уже несколько минут как промокшие. Взгляд остановился на левом борту, где виднелась трещина, откуда струилась вода.

– Черт!

Катя передала ему весло.

– Греби, я буду откачивать.

Схватив ведро, жена стала сливать воду за борт.

– Черт бы подрал.

– Согласна, это было сумасшедшее решение.

– Сумасшедшим решением было слушать тогда Прохорова и уходить в леса.

– Не стони, надо быстро что-то решать.

– У нас есть скотч и клей. В худшем случае можно на костре разогреть нож и попытаться запаять пластик.

– Нужна отмель…

– Смотри. Я тоже буду. Тут пока все плохо.

Саша оглядел крутые берега. Но вот очередной поворот. Там могла быть отмель. Воронин стал грести быстро, как только мог.

– Точно! Лево руля…. Я верю в тебя, Сашка!

Лодка вскоре уперлась в камни левого берега, где вода намыла отмель. У берега образовалась полоса несколько метров шириной, состоящая из камней и песка. Местами они были даже сухими. Саша спрыгнул в холодную воду и подтащил лодку на отмель. Потом привязал ее к большому валуну.

– Фух!…

— Мы сможем тут разжечь костер, — Катя оглядела поросший мелкими кривыми елками берег, уходящий к небу под углом в семьдесят градусов. Более старые деревья клонились вниз и падали. Одна, самая большая, торчала на одних корнях в отдалении от их стоянки. Рано или поздно придет и ее черед.

— Я сейчас передохну и начну.

— Не спеши. Тащи вещи на песок, я начну рубить сама.

Катя нашла в скарбе топор и пошла добывать дрова.

Пока Саша перетаскивал вещи и детей, жена уже умудрилась собрать набор для маленького костра. Саша забрал у нее топор и пошел рубить более серьезные деревья. Самым сложным было удержаться на склоне. Он вытащил лямку и пристегивался к корням или стволам елок, обрубая их топором сверху.

Костер уже полыхал. Жена подготовила место для другого кострища и стала разбирать палатку.

Саша осмотрел лодку. Подтащил ее еще ближе к берегу и перевернул. Он как мог заплавил пробоины снаружи. Остальное — уже завтра. Солнце постепенно садилось. А второй порог по темноте форсировать — безумие. На лагерь у них ушло почти два часа. Костер перенесли на другое место, а на прогретое поставили палатку. Детей сразу уложили туда. Пока совсем не стемнело, успели развесить кое-что из промокшего и перекусить. И заснули тревожным сном.

Саша то и дело просыпался от стонов Маши или от разговоров жены. Ей опять снились странные сны про космос. За многие годы он уже привык и не обращал на них внимания.

— Покажи вторую цель! Э-э-э... значит, это десантные корабли! Цель два. Запустить всех «охотников»! — Катя открыла глаза и приподняла голову.

Саша помахал перед ее лицом ладонью. Ноль реакции. Опять сон. Жена опустила голову и заснула. Вот так он и проспал до рассвета. Еще мешало журчание воды.

Расстегнув молнию палатки, он вышел наружу. Судьба им вновь благоволила. Небо было малооблачным. Они рисковали, остановившись здесь, — место могло затопить. Саша разжег костер заново и взялся за лодку. Катя проснулась через несколько минут.

— Маше совсем плохо. Я дала ей настойку. Но мне кажется, она уже совсем не помогает.

— Может быть, сегодня сможем добраться до людей.

На сборы ушел примерно час. Саша испытал лодку. Та вроде не протекала.

И вот они снова плыли. Маша почти все время молчала. Ей действительно становилось хуже.

Когда они увидели вторые пороги, то поначалу подумали, что все обойдется, как и в прошлый раз. Однако это впечатление оказалось обманчивым. Сначала течение просто усилилось, огибая набросанные россыпью валуны. Достаточно было небольшими усилиями просто отталкиваться от камней и дна, чтобы избегать ударов. Но потом обстановка стала гораздо хуже. Лодку дважды чуть не перевернуло, когда их швырнуло вниз по течению. На дне опять появилась вода — возможно, опять где-то потекло. И тут они увидели конец своего маршрута. Из воды торчали острые высокие камни, вода бурлила. А сильный шум не оставлял сомнений: перепад высот составлял как минимум несколько метров. Мотор давно не работал, а сил на то, чтобы выгрести к берегу, просто не было, потому что течение было слишком быстрым.

— Якорь! — крикнула Катя.

Саша уже сам начал его искать. Вот и он. Саша бросил якорь вниз. Надежда была слабой. Лодку швыряло потоком воды и неумолимо тащило к порогу. Но вот якорь зацепился и застрял между двумя камнями где-то на дне. Лодку резко дернуло, развернуло поперек течения, но она остановилась.

— Получилось… Получилось! — Катя ударила кулаком по борту.

— Только дальше-то что? — Саша огляделся вокруг.

До страшного порога оставалось не больше двадцати метров. Лодка застряла на камнях, держась за счет силы трения и того, что якорь где-то уцепился между ними. Но лодку немного раскачивало, и рано или поздно ее могло сорвать. До ближайшего берега было тоже не меньше тридцати метров. Но даже если бы они бросили веревку, цепляться было почти не за что. Плыть самим — такое же самоубийство.

Тем временем Катя стала рыться в своем рюкзаке.

— А вот он!

В руках жены возник «Сигнал охотника». Она зарядила его и сразу же выстрелила, потом сделала еще один выстрел. Ракеты ушли вверх, явно выше уровня тайги, которая стеной стояла по краям глубокого каньона реки.

— Раз уж мы идем к людям, какой смысл скрываться? Может, повезет. Сколько осталось, по твоим предположениям, до той вышки?

— Километров семь, думаю. Но отсюда мы ее не увидим. Вот если забраться повыше…

— Так мы почти дошли, Сашка! Цивилизация рядом.

— Ты думаешь, это кто-то заметил?

— У меня еще восемь зарядов. Выстрелим, когда стемнеет.

Теперь оставалось только лежать и ждать. Шум водопада стал привычным. Маша спала молча. Ни Саша, ни Катя уже не были уверены, что она доживет. Вова то и дело пытался посмотреть, что вокруг, и спрашивал, куда они и зачем. Потом силы покидали его, и он валился на тюки. Катя периодически вычерпывала подтекающую воду. Саша все еще смотрел вокруг, думая, что же можно сделать.

— Ну, что, когда будем стрелять снова?

Саша запрокинул голову и посмотрел в небо, которое медленно затягивало облаками.

Катя не отвечала.

— Ты чего?

Он повернулся и увидел, что жена показывает в небо.

— Смотри!

Несколько секунд он не различал ничего особенного, кроме облаков. Пока его взгляд не уловил оранжевое пятно, которое совершало круги над их районом. Пятно становилось явно больше и, кажется, опускалось вниз по спирали.

— Стреляй, на хрен! — крикнул Саша.

Вверх ушла красная ракета. Пятно стало еще больше, спираль, по которой оно снижалось, сужалась. Вскоре оранжевое пятно превратилось в беспилотник, который прямо налету менял свою конфигурацию.

— Что это? — не понял Саша.

Сын удивленно пробормотал что-то, явно заинтересовавшись предметом, который видел разве что на картинках.

— Божечки, как во сне! Это же конвертоплан! — воскликнула Катя.

Беспилотник перевел двигатели в вертикальное положение, превратившись в вертолет, и стал спускаться к ним. Саша сжал борта лодки, вспомнив чертова деда, этого долбанного старикашку, проклятого гуру.

На оранжевом днище беспилотника было написано: «МЧС РФ».

Аппарат облетел место их вынужденной стоянки и застыл над лодкой. Саше показалось, что он слышит какой-то голос.

— Клянусь, кажется, у него есть динамики! — крикнула Катя.

— Да, но из-за водопада ничего не слышно!

Саша показал на порог и на ухо, делая знак, что ничего не разобрать.

Аппарат опустился еще ниже, сместившись вбок от лодки.

Наконец они услышали, что из динамиков доносился едва слышный звук:

— …Ожидайте! Мы выслали помощь! Вертолет…

Саша поднял большой палец вверх. Беспилотник снова поднялся выше и замер над ними. Началось время ожидания, когда только жужжащая машина была связью с цивилизацией. Оставалось гадать, что ждало их впереди…

Глава 1

Громкий стрекочущий звук приближающегося спасения нарастал. Неожиданно беспилотник пропал за кромкой леса. Вертолёт заглушил своим звуком шум падающей воды. Мелкие деревья и кустарники на береговом склоне начали биться, словно в припадке — в воду падали мелкие камни. Саша поднял глаза. Над ними навис вертолёт с широким фюзеляжем и дополнительными маленькими винтами. Его нижняя часть тоже была раскрашена в оранжевый цвет. В хвостовой части фюзеляжа раскрылся люк, и оттуда начал спускаться человек. За ним тянулись несколько тросов. Мужчина в светоотражающем комбинезоне и оранжевой каске подал знак Саше и бросил ему конец троса с карабином.

— Крепи лодку! — услышал он.

Когда лодку зафиксировали с кормы, спасатель спустился ниже — почти до самой воды.

— Вытащить лодку не сможем, тут некуда. Будем поднимать вас по одному.

Первой в обвязку, соединённую со спасателем, закрепили Машу.

— Она больна! — заорала Катя, пытаясь перекричать шум воды и вертолёта.

— Наверху врачи, они сразу ей займутся, — ответил спасатель и показал большой палец. Трос потянул их наверх.

Потом он вернулся — ту же процедуру провели с Вовой. Тот, правда, неожиданно начал брыкаться, но Саша успокоил его.

Потом пришёл черёд взрослых. Прежде чем Катя стала надевать обвязку, Саша увидел, что что-то плюхнулось в воду.

Катя показала взглядом на дробовик, который лежал недалеко от Саши.

Она произнесла беззвучно, по слогам. За много лет совместной жизни он научился слышать её и без слов:

— Так будет лучше. Выкинь.

Жена взлетела вверх вместе со спасателем.

Саша взял оружие одной рукой и сжал губы. Выбрасывая дробовик, он как бы прощался с прошлой жизнью. Целая жизнь. Двадцать лет. Переборов себя, он сбросил оружие в воду.

Наконец пришёл его черёд. Когда он попал внутрь вертолёта, обнаружил, что кроме них там ещё четверо. Двоих он идентифицировал как спасателей — один явно старший, второй — помощник, тот, что их поднимал. И ещё двое медиков: мужчина и молодая девушка.

Что бросилось в глаза — у всех были наручные часы.

Старший спасатель, мужчина с седой бородкой, с удивлением изучал документы, которые только что отдала ему Катя.

— Они же дореформенные! — удивлённо сказал он.

— Прохоров же просил их сжечь?! Типа, что мы разорвали со старым миром и всё такое, — удивился Саша.

— Я сожгла, да не все. А то мало ли что… — Катя скривила рот.

— А документы на детей? — спросил спасатель.

— Откуда?!

— А ну да, простите.

— Я же говорил тебе, Василич, — сказал спасатель, который их поднимал, с некоторыми нотками веселья, — что тут есть незарегистрированный Отказник. Алекс давал больше 20-ти процентов вероятности.

Старший спасатель задумался, потом громогласно объявил:

— Всем надеть маски!

Медики, впрочем, и так были в масках. Маски надели только сами спасатели.

Девушка выдала Кате и Саше маски, которые плотно облегали нос и рот. Дышать стало сложнее.

— Это для вашей же безопасности. Сколько вы были в изоляции?

— Двадцать лет, если мы считали правильно, — ответила Катя.

— У вас есть еще какие-то сомнения, Фархад Рамзанович? — обратилась девушка-медик к своему коллеге.

— Больше никаких. Процедура 2-82. Вскрываем красную коробку. Девочка может не дотянуть. Скажите Рику — пусть летит плавно. Будем колоть.

Молодой спасатель пошёл к двери в кабину пилотов. Вертолёт к тому времени уже поднялся от реки и менял курс. Саша, наконец, увидел в иллюминаторе вышку связи.

— Что вы собираетесь колоть? — настороженно спросила Катя.

Девушка, которая ковырялась с красной коробкой, ответила:

— Даже если вы против — это не поможет. Процедура 2-82 не даёт права родственникам на запрет. Это последний шанс.

— И куча протоколов, которые мы потом будем заполнять… — пробурчал врач, который искал вену на руке Маши. — Боже, как всё тут плохо…

— Лучше держите дочку, — сказала медик.

Врач нашёл вену и принял от помощницы заправленный шприц.

— И да, поможет нам Аллах.

Он вколол девочке содержимое шприца.

— Так что же это? — не унималась Катя.

— Миллион полновесных хард-рублей. Вот что это.

— Мы вкололи вашей дочери нановакцину. Это последний шанс. Иначе вирус уже не остановить. Сейчас держите крепче. Её начнёт трясти, когда нанороботы начнут уничтожать вирусы.

— Что за вирус? Ковид? — спросил Саша.

Молодой спасатель заржал — и, несмотря на плавный полёт, вылетел из сидения.

Старший только головой помотал.

— Это Ювенал. Скорее всего, мутация «Сигма». Боевой вирус, который подарило «Человечество». Ювенал поражает в основном детей. Смертность, если нет помощи — больше половины. Взрослые, как правило, выживают, — пояснил врач.

Дочь стало трясти. Так продолжалось несколько минут — потом она успокоилась и порозовела. Зрачки начали реагировать на движения.

— Всё будет хорошо, — медик погладила Машу и пожала руку Кате.

Вертолёт нес их над тайгой — к вышке, которая становилась всё больше.

— Что же, Ярова Катерина Викторовна и Александр Александрович Воронин, — сказал спасатель, — я сканировал ваши документы и дал запрос. Честно говоря, в шоке. Вы в курсе, что находитесь в федеральном розыске как без вести пропавшие уже 19 лет? Ну, разумеется, нет.

Когда он успел сканировать? Саша не заметил в его руках никаких приборов. Только очки — которые, впрочем, выглядели странно. Похоже, они ничего не увеличивали…

— Спасательной службе нужны координаты вашего отказника, чтобы помочь остальным.

— Отказника?

— Ну… Поселения.

— Координаты — так, разумеется, не помню. А на карте покажу, — согласился Саша.

Они переглянулись с Катей — как бы удостоверившись, что оба согласны сдать «общину».

— В таком случае, вот, держите. Так будет быстрее, — он передал ему очки.

— Там указана точка, где мы вас забрали. От неё двигайте карту рукой — так же, как на компьютере или на планшете. Надеюсь, вы ещё помните, как делать.

Когда Саша надел очки, — оказался как бы внутри виртуальной реальности. Ну, или почти. Он висел над землёй. Внизу — река. Он стал двигать рукой — карту. Пока не нашёл взорванный мост. Потом — дорогу. И наконец — поселение. Интересно: фотографии со спутника показывали, — тут велась какая-то деятельность. При желании их могли найти, как бы они ни пытались маскироваться. Саша надавил пальцем на место и подтвердил, — чтобы программа сохранила точку.

После чего вернул очки спасателю.

— Сколько там ещё людей?

— 34 осталось. Теперь… много детей умерло, — ответила жена.

— Получается, кто-то из ваших контактировал с внешним миром?

— Ага, этот наш долбанный гуру — Прохоров Виктор Аркадьевич. Он всё время ходил куда-то далеко, — сказала Катя.

— Скорее всего, геологи или рабочие, — прикинул молодой спасатель.

Саша уже услышал несколько странных слов — они говорили о том, что они много чего пропустили и им предстоит ещё долго вживаться в этот мир.

— Десять лет назад мы видели какие-то большие вспышки в небе. Думали, что началась атомная война. Что это было? — спросил он старшего спасателя, посчитав, что к помощнику обращаться бесполезно — из-за его несерьёзности. Хотя тот сидел ближе.

— Хм, а это… потом посмотрите в сетях. Ищите по тегу Армагедец.

— Что?! Армагедец?

— Каково событие — таково и название, — хихикнул второй спасатель.

Вертолёт тем временем приближался к вышке связи, установленной на сопке. Рядом с вышкой, у подножия сопки, от горизонта до горизонта тянулась свежая, широкая просека. С запада просека постепенно превращалась в шоссе. Железная дорога, кажется, уже функционировала. На строящейся трассе было много строительной техники и рабочих — туда-сюда сновали дроны. Через реку уже почти возвели большой мост.

За сопкой находился большой посёлок с собственным аэродромом, куда шёл на посадку вертолёт.

— Дол-бан-ный Про-хо-ров! — проорал по слогам Саша, ударяя кулаком по металлу.

— Ну-ну. Осторожнее! — сказал старший.

Вскоре вертолёт сел недалеко от небольшого здания аэродрома. Их уже поджидала машина скорой помощи.

Встречающий врач сразу сказал:

— Вас решено сразу же перевезти в больницу Тамска. Пока разместим здесь. Самолёт прилетит через два-три часа.

Их довезли сто метров на машине и перевели в отдельное помещение аэродрома. Саша думал, что это будет медпункт, но сказали — это комнаты для VIP-персон.

Машу привезли на каталке, а Вову — в кресле. Обоим детям поставили капельницы. У всех взяли анализы крови и сразу провели тесты на каком-то аппарате. Врачей с вертолёта Саша больше не видел. Это были две другие медсестры и один врач. Они были одеты в защитные костюмы и маски — лица едва видны. В помещениях, где их разместили, оказались места для сна и санузел. Сотрудники аэродрома принесли холодные закуски и чай — но передали всё это медики.

Дети спали на диванах под капельницами. Саша и Катя устало разместились в креслах.

Наконец суета завершилась. Подошёл врач, который встречал их у вертолёта и всё это время делал тесты.

— Уважаемые, Александр и Катерина, — сказал он. — Подтверждено: у вас и у ваших детей обнаружен вирус «Ювенал», мутация «Сигма». Жизнь мальчика уже вне опасности, но с девочкой надо быть осторожнее. Её переведут для наблюдения в реанимацию.

В главной больнице Тамска вам уже приготовили отдельный бокс. Ваша жизнь вне опасности, но так как вы 20 лет не проходили никаких вакцинаций и не контактировали с другими, мы опасаемся за вас. Вы не представляете, как всё сильно изменилось с тех пор. Поэтому вам придётся побыть какое-то время в изоляции. Вообще ваш случай уже поставлен на контроль на самом верху… Из-за вас на ноги подняли кучу народа, в общем. Сколько ещё людей осталось в незарегистрированном отказнике?

— Я уже говорил спасателям. Осталось 34 человека, — ответила Катя.

— Угу. А из детей?

— 20.

— Больных?

— Все. Четырнадцать детей уже умерло — включая нашу среднюю дочь.

— А старший сын? Сколько…

— Сын. Он пропал давно — до эпидемии. В лесу с другом потерялись.

— Извините.

Врач сел на стул недалеко от них, тяжело дыша в маске. Медсестры собрали часть оборудования и вышли.

— Вы извините, ещё раз. Не моя, конечно, это работа. Но я уже насмотрелся на детские смерти в невакцинированных сообществах. Зачем вы это сделали? Что вас привело в лес?

— Мы ушли, когда был ковид. Наш учитель… этот долбанный Прохоров считал, что скоро начнётся война — и вообще конец света.

Врач задумался и хмыкнул.

— Ну, может быть, в чём-то ваш учитель был прав. Тут было весело.

— Армагедец?

Врач закашлялся.

— Это не самое страшное по сравнению с войной и нынешней эпидемией.

— Так война всё-таки была?

— Была. Но не такая, как вы предполагали. В общем — как вы ушли, так почти сразу началась.

Врач указал на большой экран, висевший на стене.

— Это панель подключена к сетям. Управление в принципе примерно такое же, как и было лет двадцать назад. Думаю, разберётесь.

— Это телевизор что ли?

— Не совсем. Телевидения в вашем смысле почти не осталось. Короче — смотрите. Пока к вам не пришёл какой-нибудь психолог, чиновник или общественник. Кстати, по идее, психолог должен был присутствовать ещё в спасательной партии, но мне сказали, что его не успели доставить на аэродром. А медики там были с психологическим сертификатом. Они вам вообще оказали какую-то поддержку?

Катя скривила рот.

— Как вы думаете, нужна ли помощь людям, которые самостоятельно выживали в лесу 20 лет? Мы здесь только потому, что вирус стал убивать наших детей!

— Да, понимаю. В таком случае пойду. Тут есть кнопка, если что — нажимайте. Мы будем дежурить тут, пока вас не заберут. К дочке и сыну подключены датчики, если что — мы сами узнаем об ухудшениях.

Врач вышел. Саша ринулся к пульту, который приметил на полке рядом с панелью, но Катя успела первой. Оба засмеялись.

— Ну что же, здравствуй, новый дивный мир, — сказала она и включила панель.

Им понадобилось почти 15 минут, чтобы разобраться, что к чему. Интерфейс был интуитивный. Кроме того, у них в общине оставались компьютеры, которые они иногда включали для просмотра фильмов и обучения детей — и не разучились пользоваться сложной техникой. Наконец, они вышли в одну из сетей. Как понял Саша, их было много. И то, что называли раньше «интернет», стало лишь одной из них. Сложнее всего пришлось с виртуальной панелью управления, которая была включена по умолчанию. Похоже, все делали это через «очки» или что-то ещё. Дело пошло только тогда, когда они нашли переключение на старый режим.

— Так… Армагедец…

На экран вылезли ссылки с разных источников. Они выбрали первую. Тут их ждал новый сюрприз. Вся информация была вариативна и относительна. Она вообще была построена по какому-то другому принципу, который они не понимали. Кажется, всё было разбито на три части: само событие — то есть достоверно известные факты; источники информации; трактовка событий. Никакого одного чёткого и правильного определения не было — разве только сами факты.

— Как они во всём этом разбираются? — недоумевала Катя.

— Давай хотя бы посмотрим факты.

Факты оказались минимальными: время и координаты. Шесть вспышек в небе. Падающие предметы — это то, что было над Сибирью. А в Тихом океане видели пуски ракет из моря.

Остальное являлось уже описанием источников и определением события с точки зрения этих источников.

Изучив разные описания, они в общих чертах поняли картину произошедшего. На американской подлодке начался бунт. С лодки стартовало несколько ракет. Военные США успели предупредить военных России. Все ракеты были сбиты ВКС на орбите над Сибирью. США якобы пытались скрывать, что произошёл бунт, и утверждали, что это был сбой — и что, вообще-то, ракеты они уничтожили сами по сигналу из Пентагона. Россия утверждала, что сбила все ракеты сама и видела их старт с самого начала.

Дальше начинались домыслы и вариации: сколько было ракет? Были ли на них боеголовки?

После этого события следовали привязанные факты: очередная неожиданная смена власти в Штатах и начало «необъявленной орбитальной войны».

Регулярные звездопады, которые они видели, оказались действительно сбитыми спутниками. Особенно активно сбивали частные спутники связи, которые транслировали запрещённые сети. Спутники массово уничтожали над пустыми территориями — ракетами, лазерами, электромагнитными импульсами. Согласно разным источникам, где-то в Сибири стояла некая ужасная вундервафля, которая выкашивала сразу многие спутники. Как раз их массовые падения регулярно наблюдали в поселении.

Фактически, но не юридически, договоры о мирном космосе были разорваны. Но все продолжали обвинять друг друга в их нарушении.

— Я узнал, звездопад! — донёсся слабый Вовин голос. Вова проснулся и увидел картинки на панели, которые рассматривали его родители. Чувствовал он себя уже значительно лучше и улыбался.

— Он самый! — подтвердил Саша.

— Так что это, папа?

— Я так и думал. Это наши сбили американские спутники.

Катя между тем смотрела дальше.

— Да не совсем американские…

— А какие? Кого еще?

— Человеческие…

— В смысле? А есть какие-то инопланетные? — не понял Саша.

— Слушай, тут идёт война между каким-то «Мировым Советом» и «Человечеством».

Воронин закрыл лицо рукой.

В этот момент в дверь первой комнаты постучали. Как и предполагал врач, пришёл первый гость — полицейский, замотанный в защитный комбинезон. Полчаса он мучил их вопросами и составил протокол. Всё то же, что спасатели — только подробнее, дотошнее. В конце сообщил, что уже начата спасательная операция: в поселение выслали вертолёт МЧС. Также оказалось, что против Прохорова давно возбуждено уголовное дело — всё это обозначено как «Тамская молодёжная секта». Полицейский не удосужился ничего объяснить и посоветовал посмотреть в сетях.

Когда он ушёл, Катя спросила:

— Как ты думаешь, что они сделают с Виктором Аркадьевичем?

— Ничего. Хитрожопый дед, думаю, сбежал, как только мы уплыли. Если он контактировал с внешним миром — значит, всё примерно знал. Не удивлюсь, если с ним ушли ещё пара семей.

Посмотреть по тегу «Тамская молодёжная секта» они не успели — потому что пришёл местный чиновник, тоже замотанный в защитный комбинезон. Он больше интересовался, правильно ли им оказали помощь, и всё время твердил:

— А то мало ли что!

— Да что «мало ли то»? — не выдержал Саша под конец разговора.

— Да что-что… После всего местные и отраслевые советы обратной власти опять поднимут войну… и нас тут поснимают или не переизберут. Вот уже кто-то на форуме написал, что психолога не было в вертолёте.

— Это точно не мы.

— Я вас ни в чём не обвиняю. Боже упаси. — С этими словами чиновник смылся.

Потом вернулся врач, ещё раз всех осмотрел и сказал, что больше никого не пустит. А самолёт уже на подлёте.

Саша понял: лучше оставшееся время он подремлёт. Катя продолжила ковыряться в панели.

Всего несколько часов назад они лежали в лодке на краю водопада — от гибели их отделяла тонкая верёвка и слабенький якорь, случайно застрявший между двух камней. Они лежали там и не знали, что их ждёт. Сейчас Саша лежал на мягком диване и смотрел на белый потолок. Да, Машу спасли от гибели — но ценой возвращения в странный мир. Когда они уходили, был ковид, изоляция… Теперь — боевые вирусы, войны, падающие спутники. Впрочем, окружающие люди не выглядели измученными и несчастными. С этими мыслями Саша провалился в сон.

Он проснулся от толчка в плечо — его разбудила Катя.

— Вставай, там уже самолёт прилетел.

Саша с трудом пришёл в себя. Кажется, ему снилось, что он уснул где-то в лесу, когда пошёл на охоту. Всё окружающее казалось нереальным: яркие цвета, избыток искусственного света — глаза отвыкли от такого освещения.

Вскоре пришла новая «делегация»: врачи и спасатели — все в масках и комбинезонах. Опять спрашивали про самочувствие. На сборы ушло ещё пятнадцать минут.

Машу повезли на каталке, а Вова уперся и сказал, что пойдёт сам. В итоге он прошёл несколько метров — и сел на пол. Только после этого Саша усадил его на каталку.

Их ждал небольшой двухмоторный самолёт — по габаритам чуть больше старого «кукурузника», с раскраской МЧС. Внутри всё уже было подготовлено: лежачие места, ремни, кислородные маски. Машу положили и зафиксировали, Вова снова отказался. Медики суетились. Теперь среди прилетевших был психолог.

— Врачи сказали, что жизнь ваших детей уже вне опасности, — сообщил он.

— Мы знаем, — ответил Саша.

— Нужна ли вам какая-то поддержка? Я понимаю, что вы пережили стресс.

— Стресс мы пережили, когда узнали, что никакого конца света не было. И нас обманули. А остальное — мы переживём. Мой муж ходил на медведя, пока я в поле работала беременная. Мы двадцать лет жили в лесу, знаете ли! — Катя говорила натянуто.

— Согласен, вы сильные люди. Но вы же сами признали: стресс вы испытали, когда узнали, что в большом мире всё нормально.

— Ну да. Только вы нам не поможете. Лучше просто отстаньте.

Психологу пришлось согласиться.

Самолёт взмыл в небо и полетел в сторону Тамска. Слышался лишь гул двигателей и тяжёлое человеческое дыхание. Медики время от времени проверяли детей. Другие устроились поудобнее и стали дремать. Стемнело. Где-то на горизонте опять упало несколько «звёзд» — то ли метеоры, то ли снова сбили спутники.

— А интересно, навигационные тоже уничтожают? И как летать в таком случае? — спросила Катя.

— На этот счёт есть дублирующая система из вышек — и по связи, и по навигации, — ответил один из эмчээсовцев.

Саша вспомнил про другие семьи. Они, конечно, были злы на «общину» за поддержку Прохорова — но всё же прожили с ними двадцать лет.

— Кстати, я так и не понял: что с той спасательной операцией в поселении?

Ответил тот же спасатель:

— Не знаю точно. Но когда нас снаряжали — хотели взять самолёт побольше, потом дали отбой.

Тут ожила одна из дремавших медиков:

— Дали отбой, потому что там вышел якобы какой-то конфликт. Они отказываются эвакуироваться. Вроде как решили оказать помощь на месте.

— Ну да, там уже все тяжелые умерли, — горько сказала Катя.

— Вы молодцы, ещё бы день — и всё! — добавила женщина-медик.

Самолёт прилетел в Тамск уже ночью. Их встречали три машины скорой помощи прямо на взлётной полосе. Распределили по двум — и поехали. Саша ехал вместе с сыном, Катя — с дочкой.

Когда приехали в больницу — опять долго расспрашивали в приёмном покое. Присутствовала какая-то чиновница. Главной проблемой оказалось отсутствие документов у детей — а у Саши и Кати не было регистраций ни в одной из важных баз. Решили всё по временным протоколам. Детей забрали в реанимацию — на детское отделение. Вова, конечно, сопротивлялся, но Саша убедил его: завтра его вернут обратно — или пустят маму. Маша спала — её отвезли сразу.

Жена тоже попробовала возмущаться, но врачи сказали: завтра в любом случае пустят к детям. Взяли очередные анализы, дали по бутылочке укрепляющих витаминов и объяснили, как пить.

— Взрослым «Ювенал» не так страшен. Тем более что у вас иммунитет хороший.

— А чего же нас так трясло и слабость? — спросила Катя.

— Не страшнее гриппа. Вы же сумели добраться до людей — значит, организм уже переборол вирус. Теперь только осмотр на предмет последствий. Завтра будут результаты анализов — и полное обследование в томографе, — сказала женщина, занимавшаяся их приёмом.

Их поместили в отдельный домик-бокс, рассчитанный на семью. Он состоял из трёх помещений: двух спален (одна — одновременно детская) и общей комнаты с кухней. Были раздельные туалет и ванна. В общей комнате лежала коробка с вещами. На столе — сухпайки. Судя по надписям — от какой-то волонтерской организации.

Катя осмотрела помещения.

— Очень похоже, что тут кто-то недавно жил. И их подвинули ради нас.

— Возможно.

Саша попытался найти среди гуманитарной одежды что-то для себя. Но его размеры, как всегда, были редкостью. Нашёл только тренировочные штаны и какую-то безразмерную кофту. Ладно — хоть тапочки были почти по размеру. Он с удовольствием снял старую одежду и пошёл в душ. Баня у них была хорошая, но в душе он не мылся уже двадцать лет. Потом туда же пришла Катя…

Спустя пятнадцать минут они легли спать. Катя долго ворочалась.

— Беспокоюсь за Машу… хотя и понимаю, что сама ничем помочь не могу.

— А за Вову?

— А что за него беспокоиться? Этот фрукт уже оклемался. Капризничает — значит, пошёл на поправку.

Саша хихикнул. Катя ещё немного поворочалась и отключилась.

Спать среди непривычной обстановки было странно. Снаружи слышался шум города — где-то недалеко проезжали машины, где-то гудел генератор или что-то в этом роде. Запахи были химическими, ненатуральными. Саша вспомнил юность: Питер, потом Тамбов, где он вернулся с мамой к бабушке. Жили в тесной двушке. А потом — двадцать лет в лесу, как будто всё это зачеркнули. Живя в поселении, им всё равно приходилось прислушиваться к звукам снаружи — особенно после того, как пришёл медведь. А в многодневных походах за дичью нужно всегда быть начеку. А тут… будто лежишь в расслабленном состоянии, как в детстве.

Воронин проснулся от крика Кати:

— Саша, стреляй! Там чужой! — Она указывала рукой в пустоту.

Он провёл ладонью перед её глазами — она не реагировала. Просто уложил её обратно. Дальше спать не получалось. Только чуть-чуть задремал. Сквозь дрему — скрежет, шаги. Кто-то закричал. Потом — тишина.

Утром их разбудил звонок в дверь. Пришла медсестра — остановилась на веранде.

Саша открыл. Медсестра была в белом комбинезоне и маске. В руках — прозрачный пакет с таким же комбинезоном.

— Вашу жену разрешили подняться наверх к детям. Пусть наденет это. Там — маска тоже.

Катя молниеносно собралась и ушла с медсестрой.

Саша чувствовал себя значительно лучше. Может, витамины, которые дали вчера, уже подействовали? Или организм, как сказала врач, просто поборол вирус. Надев тренировочные штаны, кофту и тапочки, он вышел наружу — через застеклённую веранду.

Застеклённый проход вдоль всех домиков вёл к корпусу больницы. Небольшой домик с одной стороны соединялся с таким же — и был отгорожен со всех сторон красно-белой сигнальной лентой. Половина площадки с турником и другими фитнес-конструкциями тоже была перекрыта лентой. С другой стороны — ещё один такой же домик.

Воронин решил размяться на турнике — с их стороны. Когда закончил, с удивлением заметил: на трубе нацарапано крупными буквами:

«МЕГА С ВАМИ ОТКАЗН»

Потом — просто линия. Как будто автора кто-то спугнул, и он не успел дописать.

Это становилось всё интереснее.

Сбоку раздался кашель. По другую сторону ленты стояли двое мужчин — тоже в домашней одежде: один повыше, другой пониже.

— А это… вы, правда, из лесу?

— Правда. Меня зовут Александр.

— Дмитрий.

— Семён.

Оба представились — но подавать руки не стали.

— И чего, правда, двадцать лет там были?

— Ага.

— Тогда понятно, зачем эта фигня. — Он указал на ленту.

— Это потому что вы без Футваки.

— Без чего?

Оба хихикнули.

— Ну да, вы же ничего не знаете.

— Обязательно посмотрю в Сетях, — улыбнулся Саша.

— Вы случайно не знаете, тут раньше ничего не было нацарапано? — он указал на турник.

— Нет. А что там?

Саша прочитал.

— Господи, эти придурки и сюда добрались! — буркнул тот, что повыше, Дмитрий.

— Террористы, короче, — пояснил Семён.

Со стороны основного корпуса, из застеклённого прохода, появился охранник в чёрной униформе и фуражке. Маска была надета криво — нос торчал. Он вышел на площадку.

— Граждане, пациенты и проживающие, соблюдайте, пожалуйста, дистанцию, — громогласно заявил он.

— Ой, да ладно!

— Держись, Саня! — мужики рассмеялись и ушли обратно в дом.

Глава 2

Кати долго не было. Саша тем временем из сухпайков сделал завтрак. Благо, в зале была маленькая кухня с электроплитой и микроволновкой. Ох, как давно он не пользовался достижениями цивилизации! В их избе, чтобы приготовить, нужно было растапливать печь на кухне. Либо, когда было совсем жарко, разогревали еду на маленькой печурке под навесом. А тут нажал кнопку, несколько минут – и готово, как в молодости.

Катя тихо вошла и села на диван в зале. Она явно до этого плакала, и сейчас была в плохом настроении. Саша напрягся.

– Что случилось?

– Нет, с детьми всё нормально. Отец нашёл меня. По видеосвязи выносил мозг целый час. Он уже всех на уши поднял. Он же теперь генерал ВСК, герой африканских и ещё каких-то там войн… Забери, кстати, там на веранде принесли завтрак.

– А я уже вроде тут приготовил.

Саша вышел на веранду и забрал подносы с завтраками.

– А впрочем, он будет вкуснее. Тут каша.

Они стали есть.

– Вову приведут после обеда. У него всё хорошо. А Маша пока вялая, сказали, продержат в реанимации ещё пару дней как минимум.

– Что отец тебе наговорил?

– А… сплошные эмоции. Ну, его тоже можно понять. 20 лет прошло. Но я обрадовала его, что у него есть пара внуков.

Катя, наконец, улыбнулась.

– Ну а ты как без меня?

Воронин рассказал про надпись на турнике и беседу с соседями.

– Странно всё это. Я ещё на аэродроме почитала всякое разное, пока ты спал.

– И что?

– Ох, голова кругом. Слишком много информации, – ответила Катя.

– И что там про секту?

– Военно-спортивный клуб и летний лагерь, что организовал Прохоров, и где мы с тобой познакомились, признали «молодежной сектой». Нас искали. Был суд на эту тему. Прохоров в розыске по нескольким статьям УК. Организация секты, кража людей, финансовые махинации, покупка оружия и ВВ. Там целый букет. Однако дело, что интересно, как будто замяли. Расследование ни к чему не привело. Один из следователей, который пытался докопаться до правды, был даже уволен.

– Лихо. Поэтому я уверен, что Дед свалил куда-то. Не удивлюсь, если у него была тайная заимка где-то. И мне кажется, он каким-то образом переходил реку. Значит, он либо знал брод, либо у него была спрятана лодка.

– А зачем он всё это делал? Какая у него была цель? Что-то не похоже, что он просто решил поиздеваться над молодыми дураками.

– Может быть, он действительно верил, что конец близок. Ты же помнишь, что он говорил. И, главное, как одухотворенно. А потом…

– А что потом? Конец не наступил, он узнал, что его разыскивают, и решил играть в эту игру дальше?

– Не знаю.

– Вот я о том же. Тут есть какая-то тайна.

Катя выглядела усталой и ушла полежать. Саша стал разбираться с панелью в зале, чтобы посмотреть информацию самому. Опять возникли трудности с переводом в ручной режим. Пока он занимался этим, пришел врач в комбинезоне и маске. Он осмотрел их, выдал еще какие-то лекарства. Спросил, нужна ли им помощь психолога. Катя и Саша отказались. И перед уходом сообщил, что скоро придет клерк из регистрационной службы.

Через какое-то время раздался звонок. Зашла медсестра и попросила их выйти на веранду. Там ждала женщина в маске и одноразовом комбинезоне поверх костюма, в руках она держала сумку и пакет.

– Здравствуйте, меня зовут Ирина Каримовна Рахимова, я советник службы регистрации, – представилась она. – Заходить внутрь я не буду, чтобы вас не заразить. Поэтому решать все вопросы будем прямо тут.

Медсестра поняла, что это надолго и ушла. Саша вынес на веранду стулья.

Они отвыкли от бюрократии. И с такой нудной процедурой не сталкивались уже больше 20 лет. Служба регистрации вобрала в себя функции многих министерств и фактически занималась оцифровкой человека. Но если для граждан, которые жили в большом мире безотрывно, это проходило плавно, то для Саши и Кати надо было вводить много чего с самого нуля. Кроме того, надо было оформить детей. Их мурыжили почти час. Хотя советник оказалась вполне вменяемым человеком. После всех процедур она выдала четыре маленьких конверта.

– Это четыре именных чипа с ИНС, то есть индивидуальные номера связи. Для вас и ваших детей.

– Что это такое? Что-то вроде сим-карт связи? А какой оператор? – Спросил Саша, открыв конверт и разглядывая чип, запечатанный в пластик.

– Операторы связи больше не имеют права управлять номерами связи. Этим занимается наша служба. ИНС присваивается с рождения и до смерти человека. Подключение к различным системам связи происходит автоматически, где-то оно бесплатное, где-то платное. Но необходимый минимальный пакет связи, как было раньше…э-э-э, кажется, это называлось экстренной связью, обеспечен всегда.

– То есть как это? Раньше и я бы сменила номер, если бы мне захотелось, чтобы меня не могли найти какие-то неприятные мне личности, а тут получается номер сменить невозможно? – Спросила Катя.

– Это довольно просто организуется блокировкой номеров на ваших устройствах связи. А теперь вот.

Чиновница взяла пакет, на котором был нарисован феникс и написано большими буквами «КОС», и вытащила его содержимое. Это были картонные коробочки с теми самыми устройствами связи. На них красовалась надпись «Набор мультифонный Электроника 100508». Что вызвало у Саши улыбку.

- Чипы ИНС выдаются бесплатно, а вот устройства связи граждане покупают сами. Однако волонтёры из КОС передали вам эти устройства. Их самих пока не допускают, но я думаю, как только вы настроите связь, они с вами свяжутся.

- Что такое КОС?

- Комитет Общественной Солидарности.

Катя скривила рот и сделала удивлённый вид.

Чиновница улыбнулась.

- Двадцать лет назад такой единой структуры не существовало… разве только что-то… ах да, кажется, Народный Фронт. Но он был провластной организацией. КОС — это общественная структура, созданная снизу. Однако является, с точки зрения квантовой социологии, важным социальным институтом. Короче, это такие люди, которым официально разрешено подозревать нас, чиновников, в чём-то.

- Зачем же вы принесли их пакет?

- Именно поэтому, чтобы не подозревали.

На этом чиновница попрощалась.

Разобрав коробочки, они обнаружили там что-то вроде часов и очки. Саша окончательно понял, что у людей, которых он видел, были не часы. Он вначале удивлялся вернувшейся популярности наручных часов, оказалось, что это были потомки мобильников. А вот очки были трансляторами изображения. В очках также могли быть и наушники. Возились с настройкой они долго. Нашли инструкцию в сетях через панель в большой комнате. К обеду, когда им на веранду привезли подносы, они ещё не закончили. До обеда им удалось настроить только один комплект жены, потом взялись за второй, но тут пришла медсестра и вызвала Катю к детям.

Всё-таки за эти годы они отвыкли от частого применения электроники. Саше удалось понять, что чип ИНС работает в разных устройствах, в том числе в настенной панели. Ролики, которые они нашли, объясняли, что кроме ИНС есть ТНС, то есть технический номер связи. Он был у многих технических устройств. То есть можно было «позвонить» на чайник, если там был ТНС. У панели был ТНС, иначе бы она просто не могла выйти в Сеть. Однако все в основном пользовались ИНС через личные устройства. Сложнее всего оказалось настроить связь «часов» и «очков», а также понять, как управлять всем этим барахлом. В роликах также говорилось, что остались и ручные панели, то есть практически те же смартфоны, как и 20 лет назад.

Когда Воронин, наконец, настроил свой комплект и надел «очки», то увидел, что у него несколько непрочитанных сообщений. Неожиданно поступил звонок от… генеральной прокуратуры России. Саша от испуга даже ответил на этот звонок.

Напротив него появился серьёзный мужчина средних лет в строгом синем костюме со знаками различия.

— Здравствуйте, меня зовут Андрей, я виртуальный представитель прокуратуры Российской Федерации. Если вас не устраивает мой облик и имя, вы можете его поменять в настройках. Однако вы все равно будете общаться с тем же самым ИИ.

Появлялось окно настроек. Саша сбросил его. У него стали появляться подозрения, что это какой-то развод. Когда они уходили в лес, процветали телефонные мошенничества.

Против вас, Александр Александрович, заведено административное дело по статье…

Дальше он назвал статью, дату и прочие подробности. Суть была в том, что он не продлил регистрацию оружия.

— Таким образом, вы должны уплатить штраф и пени в установленном порядке основными рублями в срок 10 дней и сдать оружие в ближайший пункт Росгвардии.

Неожиданно слева появилась иконка второго звонка. Саша уже сомневался, отвечать ли на него. Но тут всплыло сообщение от «Союза Владельцев Оружия»:

«Александр, пожалуйста, примите вызов, мы поможем вам защититься от прокуратуры!»

Саша провел пальцем в воздухе, чтобы ответить.

Слева появился молодой человек с рыжей бородкой, одетый в милитари-одежду. Он стоял в отличие от прокурора.

— Здравствуйте, я виртуальный защитник Союза Владельцев Оружия. К нам только что поступило новое оповещение, что с вами связалась прокуратура и повесила на вас штрафы. Разрешаете ли вы защищать вас?

— Да! — ответил Саша

— Отлично!

Воронин понял, что виртуальные прокурор и адвокат стали видеть друг друга. И начался жесткий замес. В результате чего защитник доказал, что Саша не мог продлить лицензию, так как находился в состоянии заложника в секте. При этом он ссылался на уголовное дело, о котором они говорили с Катей. Прокурору пришлось согласиться с этими доводами. Потом речь зашла об оружии. Они даже просмотрели видео их спасения. То, что они бросали вниз, осталось не совсем понятным. Саша сказал, что просто уронил часть вещей, потому что был слаб.

– Оружие осталось в лодке! А нас не могли поднять со всем грузом. Нам было не до того, – подтвердил он.

Оружие посчитали потерянным и зафиксировали координаты. Но Саша понимал, что вынуть его оттуда невозможно. Как только пройдет ливень, лодку и вещи на дне просто смоет и разбросает вниз по течению.

С Воронина сняли все обвинения, но ценой лишения лицензии. Теперь её необходимо получать заново. А правила, с тех пор как он понял, сильно поменялись. Защитник сказал в конце, что он может получить подробную инструкцию на странице «Союза».

– Уфф! – выдохнул Саша и, наконец, расслабился, когда сеанс связи закончился.

Было еще куча непросмотренных сообщений, но он просто снял «часы» и выключил.

Катя опять долго не возвращалась. А когда она пришла, то выглядела ошалевшей. Вовы с ней не было.

– Что опять случилось? Где сын?

Катя села на диван в зале.

– До завтра оставили, наблюдают. Вроде ничего. Ему книги дали. Читает.

– Что, бумажные книги еще есть?

– Есть детские, как мне сказали. Взрослые читают все на панелях.

Саша еще раз обратил внимание на состояние жены.

– Так, что случилось?

– Да… как тебе сказать… против меня завели дело, но…

Катя рассказала, что ей тоже позвонили из прокуратуры. Это произошло прямо в коридоре больницы. Потом позвонил защитник из Общества Защиты Семьи. Её обвинили в том, что она не зарегистрировала детей, из-за чего им вовремя не оказали помощи и другие положенные блага. Но адвокат из ОЗС доказал, что она находилась в заложниках, поэтому не могла этого сделать…

В общем, с ней произошла аналогичная история.

Саша рассказал ей свою и вспомнил, что не зря она выбросила пистолет.

– Мы попали в какой-то дурдом! – Катя закрыла лицо руками. – Да еще папа завалил сообщениями. И мама звонила. Она хотя бы мозг не выносила…

– Да. Дела тут странные. Ты поняла, что это были не люди, а искусственные интеллекты?

– Тут вообще на них много чего построено. Сетями, похоже, надо через них пользоваться.

– Это что типа Алисы, ну которая была когда мы уходили?

– Ага. Только теперь этих Алис, как собак нерезаных! Всё, я больше не могу. На сегодня мне хватит. А там еще из Комитета Общественной Солидарности с нами очень хотят поговорить. Уже кучу сообщений прислали… я уже устала.

– А что они хотят?

– Ну, посмотри сам. Тебе тоже должны прислать. Может, от них какая-то польза будет. Ведь всю электронику они нам подарили.

Катя ушла в спальню и задремала. Саша опять включил «устройства» и стал разбираться. Сообщений только прибавилось. Разные операторы связи присылали свои приглашения подключиться к ним. Вначале было непонятно, как работает связь, если они не подключены. Или это был «социальный минимум»? Поковырявшись в настройках, он выяснил, что связь шла через внутреннюю беспроводную сеть больницы. Посмотрев сообщения, он обнаружил, что на счету ИНС есть 10 твёрдых рублей. Видимо, это сделал КОС. Оставалось понять, что такое 10 рублей в этом мире. И что такое твёрдые рубли?

Мозг закипал.

Из сообщений операторов связи, в которых были указаны тарифы, стало ясно, что была деноминация. 10 твёрдых рублей оказались немаленькой суммой. Были ещё какие-то локальные рубли. Про них Саша вообще ничего не понял. Но 10 локальных рублей не равнялись 10 твёрдым. К своему удивлению, он обнаружил сообщение от Центробанка и казначейства. Потом вспомнил, что они подписывали кучу бумажек. У каждого человека с рождения был свой индивидуальный номер и счёт в Центробанке и казначействе.

К какому из операторов подключиться было не ясно. Пока вроде работала внутренняя бесплатная связь.

Он нашёл в сообщениях контакт Комитета Общественной Солидарности. Все контакты имели описание. Там было обозначено, что это некий Евгений Максимович Капылевич – главный координатор КОС.

– Прямо сразу главный. Странно, – подумал Саша и нашёл кнопку вызова.

Вскоре он увидел перед собой полноватого мужчину лет 60-ти, который сидел за большим столом. За ним располагались окна с видом на какой-то большой проспект, освещённый ярким солнцем. Он был только в рубашке, без пиджака. Возможно, там было жарко.

Мужчина выглядел усталым и не выспавшимся, но всё равно, казалось, искренне улыбался.

– Александр, здравствуйте. Вас, к сожалению, не видно.

– Здравствуйте, а что для этого нужно сделать?

– А разве в наборах не было камер?

– Это в тех коробочках?

– Наверное…

Саша подошёл к коробкам, которые складировал на комоде под панелью. Внутри оказались только какие-то шутки, похожие на маленькие фонарики с кольцом для крепления и выдвижной подставкой.

– Кажется, я подумал, что это подарочные фонарики или что-то в этом роде.

– Ясно. Наших представителей в Тамске к вам, увы, не пустили. А так они бы вас всему научили. К сожалению, привычный вам мобильник распался на кучу запчастей. И теперь это такой замороченный конструктор, для старшего возраста особенно.

Саша попытался включить камеру, но ничего не получалось. Видимо, часы их не настраивали.

– Извините, но ничего не выходит.

– Тогда другой вариант: снимите ваш браслет и положите так, чтобы он смотрел на вас. А в меню вызова есть настройки, чтобы показывала камера с него.

Саше понадобилось ещё несколько минут, пока он нашёл, куда и как поставить часы и найти нужную настройку в визуальном меню. После чего Капылевич его увидел.

– Хм… простите, что спрашиваю, а как вы там брились…

Воронин погладил свою почти недельную щетину.

– Так себе. Запас бритв был, конечно, большой. Но женщинам они тоже нужны. Но я, например, научился бриться опасной бритвой. В основном мужики просто стригли бороды.

– Скажите, Александр, спасатели и медики вам оказали помощь или есть какие-то претензии? Мы, как общественная организация, хотели бы вам максимально содействовать. Но вас поместили в карантин, поэтому сделать это очень сложно.

– Сложно оценивать. Но когда мы уходили в лес, медицина была хуже. Но 20 лет прошло, – Саша пожал плечами.

– Нас поместили в отдельный домик даже. Дети пока в больнице. Мы уже вроде как почти здоровы. Дали какие-то таблетки. Сегодня проснулся, и уже стало значительно лучше.

– Вот насчет лекарств и вакцин, я бы хотел с вами поговорить. В новостях сказали, что вашу дочь спасли в результате этой новой супернанороботовакцины.

– Да, они кололи прямо на моих глазах.

Саша рассказал подробности. Координатор КОС задумался.

– Будем надеяться, что это все так.

– А что может быть не так?

– Нашим властям не всегда можно верить, скажем так. Некоторые люди опасаются, что это просто пропаганда.

Воронин развел руками и подумал, что за 20 лет видимо ничего не поменялось хотя бы в этом отношении.

– Что видел, то и рассказал.

– А вам еще не предлагали сделать инъекцию футуровакцины? Футваки?

Тут Саша вспомнил утренний разговор с соседями. Они упомянули это название.

– Нет, а что это?

– В таком случае я расскажу вкратце. Потом посмотрите в сети. Якобы во всем мире идет необъявленная бактериологическая война. Является ли это правдой, доказать и опровергнуть пока никто не может. Но эпидемии вспыхивают постоянно по всему миру. В нашей стране принят закон о всеобщей вакцинации. Впрочем, и в других странах аналогичные законы тоже есть. Футоровакцина – это промежуточный вариант между тем, что вкололи вашей дочери, и теми вакцинами, что вы застали до ухода. Утверждается, что благодаря новым достижениям удалось делать вакцины с био- и нанотехнологиями. Они долгоживущие и модифицируемые. Они уже как бы защищают от возможных новых вирусов. Каждые полгода все проходят эээ… перепрошивку вакцины. Ну, или можете называть это ревакцинацией. Все, кто по медицинским показаниям не может быть вакцинированными, раз в месяц проходят специальные анализы. У кого есть возможность, покупают личные анализаторы крови. А все, кто отказались делать и то, и другое, помещаются в «Отказники». То есть на территорию, блокированную санитарным коридором. Можно назвать их резервациями, но такое название не употребляется, так как считается оскорбительным.

– Фига себе!... извините, – не сдержался Саша.

– Ничего. Я бы сказал на вашем месте даже что-то похлеще.

– То есть нас поставят перед выбором?

– Да.

– И что нам делать?

Капылевич тяжко вздохнул.

– Вы должны сделать выбор сами. Я не имею права вам его навязывать. Посмотрите сами информацию.

Координатор посоветовал, как лучше пользоваться разными ИИ для работы в Сети. Оказалось, многие пользуются ими для того, чтобы разобраться в огромном количестве информации.

Дальше он, в общем, задавал разные уточняющие вопросы и разъяснил насчёт прав. Потом оставил контакт местного человека из КОС, который будет вести их дела.

– А почему именно вы связались с нами изначально, а не с местным представителем? – уточнил Саша.

– Ваш случай уникальный. Вы как путешественники из прошлого. И ваш взгляд мог бы помочь нам оценить, туда ли мы идем! Ну и кроме того, вы сейчас максимально беззащитны перед государственной машиной, потому что ничего не знаете. И наш долг – максимально вам помочь.

– Наш взгляд? И что? Пока мы просто растеряны. Мы вернулись, потому что наши дети умирали. Сложись всё по-другому, может быть, жили в лесу дальше.

– Я думаю, в ближайшие несколько лет до вас бы добрались в любом случае. В этом районе строят трассу и собираются добывать минералы.

Саша хмыкнул и опять вспомнил про их долбанного Гуру. И сжал кулаки. Затем вспомнил утро и то, как он занимался на турнике. Поэтому, прежде чем закончить разговор, Саша спросил:

– А что такое МЕГА?

Капылевич опять тяжело вздохнул и даже поднял глаза кверху.

– Лучше сами посмотрите. Власти считают их террористами и отморозками. Мне кажется, среди них есть разные люди, скажем так…

После разговора Воронин ещё какое-то время сидел и смотрел в пустоту. Думать ни о чём не хотелось. Впереди ждало нечто непонятное и неясное. А потом принесли ужин, и он разбудил Катю.

Во время ужина Саша рассказал про разговор с представителем КОС.

– Завтра отдадут Вову, так что давай сами посмотрим всё, – предложила Катя.

– Кстати, почему они ещё насчёт родственников твоих ничего не сказали?

– Они кто? КОС?

– Ну, вообще в целом, вся эта система! Ты посмотри сообщения, может, там есть что-то.

Саша ещё в прошлый раз утомился просматривать. Но сделал усилие и стал подробно изучать. И с удивлением обнаружил сообщение службы Регистрации, что они нашли его мать.

– Я так поняла, что тут всё устроено следующим образом: сплошные ИИ, если они нашли в системе тебя и послали тебе сообщение, то ей тоже пришло сообщение. Мои родители уже успели вынести мозг за сегодня. А папа нашёл и до того, как выдали ИНС.

– Ты же помнишь, меня воспитывала больше бабушка, а мама вышла второй раз замуж и отношения у нас были прохладные, когда мы поженились и потом решили уйти с Прохоровым.

Саша опять сжал кулаки.

– Сейчас она, возможно, сидит и мучается, звонить или нет. Так позвони сам, – предложила Катя.

Воронин с силой надавил кулаком на поверхность.

– О чём я буду с ней говорить? Если она не позвонила, значит, я ей не нужен. Бабушке я бы позвонил, но она умерла за год до нашей свадьбы.

Катя встала, погладила мужа по голове и поцеловала.

– Хорошо, ты сам решай. Пойдем на панели посмотрим, во что мы вообще вляпались. Меня волнует, что будет с нашими детьми. Ведь нам придётся решать насчёт этой вакцины.

Глава 3

Он долго не мог заснуть. Слишком много информации они с Катей переварили за день. Голова гудела.

Наконец они разобрались, как работают искусственные интеллекты-помощники. Нашли даже обучалку для детей. Согласно ей, большинство пользователей не могло обойтись без ИИ. Лишь интеллектуальная элита разбиралась во всём сама — а та училась по какому-то особому типу мышления.

По факту, в сетях не было готовых ответов. Информация строилась по другому принципу: факты, источники, теории. В одной статье энциклопедии могли уживаться несколько противоречивых объяснений одного события. Пользователь сам решал, какая версия ему ближе. Но ИИ помогали сделать выбор.

Голосовые помощники за двадцать лет превратились в мощные системы. У «Алисы» и «Маруси» появилась куча конкурентов — государственные, частные, существующие на общественные взносы.

Про вакцину они ничего принципиально нового не узнали. Основное уже сказал человек из КОСа. Действительно, прививали всех поголовно. Тех, кому нельзя было по показаниям, постоянно проверяли. И всё равно эпидемии не утихали. Они стали не цикличными, а постоянными — волны новых инфекций атаковали планету. Это считалось необъявленной бактериологической войной. После кризиса США Россия ультимативно требовала уничтожать подозрительные лаборатории ракетными ударами, если местные власти отказывались пускать инспекторов.

Комитет Общественной Солидарности возник как ответ на введение в России социального рейтинга по китайскому образцу. Это вызвало волну протестов, и на ней вырос КОС. В итоге рейтинг всё же внедрили, но урезанный. А в противовес ему появился общественный рейтинг доверия. Всё это было завязано на соцсети, которые сильно изменились. Через них теперь управляли обществом. Как именно — Саша пока не понял. Но было ясно, что это как-то связано и с «Мировым Советом», и с «Человечеством». В России готовилась какая-то крупная реформа власти.

Террористы из МЕГИ действовали в интересах «Человечества» и против «Мирового Совета». Больше всего походили на анархистов, если использовать лексикон из книг их поселенческой библиотеки. МЕГА была против вакцин и требовала отменить закон о всеобщей вакцинации и отмены Отказников.

С Отказниками было сложнее. По сути, это были резервации для тех, кто отказался от прививок. В основном — опустевшие поселения, где восстановили минимальную инфраструктуру. В некоторых даже были производства. Хотя кое-кто жил совсем натуральным хозяйством. Их поселение, выходило, было самопровозглашённым Отказником.

Саша думал обо всём этом так долго, что заснул, наверное, уже за полночь.

Утром пришли врач и медсестра — в масках и белых комбинезонах. Осмотрели, взяли кровь.

— В общем, вы уже почти оклемались. Только таблетки продолжайте принимать, — сказал врач. — А теперь неприятная новость. Вам нужно к двенадцати подойти в специальный бокс. Будут гости. Губернатор и представитель Совета Обратной Власти. Хотят поговорить. Заодно и Вову отпустят к вам.

— А карантин? — удивилась Катя.

— Бокс специальный. Помещение разделено зеркальной стеной. Общение — через аудиосистему.

— Понятно, показуха, — понял Саша.

— Ну да, без этого никак. За вами без двадцати двенадцать придёт Евгения, — кивнул врач медсестре. Хотя кто придёт — неясно, все в масках, лиц не разглядеть.

— Завтра или сегодня вечером должен прилететь отец.

— Не факт, что пропустят. На свидания с родственниками заявки подавать нужно. На завтра — может быть.

— Папа сможет. Он генерал ВСК, Виктор Яров.

Врач ничего не ответил, только несколько раз прокашлялся.

Когда они остались одни, Катя сказала:

— Может, побреешься? Там в ванной новый станок видела.

Саша почесал подбородок.

— Ну, я и не стригся давно. Ещё в марте просил, между прочим.

— Нормально, тебе идёт. Волосы в косичку соберём.

— Тебя прямо волнует, как я выгляжу? Или это для папы? Чтобы я не совсем дикарём казался?

— Ладно, сам решай. Но я пойду приведу себя в порядок.

— Ну, мне на бритьё минут десять.

Пока не принесли завтрак, Воронин вышел на свою половину площадки, немного позанимался. Видел, как из соседнего домика на него смотрят — те же двое мужиков, ребёнок, женщина. Но выходить не решались. Может, запретили.

Катя задержалась в ванной, а он уже принялся за еду. Странное и позабытое чувство — когда не нужно дрова таскать, воду носить, печь топить. Просто встал и поел.

От нечего делать стал просматривать сообщения. Их было столько, что уже не разобраться. Вспомнил, что вчера установил ИИ-помощника. Дальний потомок «Алисы» или «Маруси». Называть и внешний вид можно было выбирать. Он назвал помощника Ольга Петровна — в память о бабушке. И сделал его похожим на бойкую пенсионерку из того детективного сериала, который та любила.

— Ольга Петровна, рассортируй сообщения по важности.

— Сашенька, а критерий-то какой? Я же не знаю.

— От кого не отвязаться. И кто может быть полезен.

— Поняла, сейчас пораскину извилинами.

Вскоре всё было рассортировано. Самыми важными оказались сообщения от следственных органов. С ним настоятельно хотела поговорить сотрудница Следственного комитета. И какой-то китаец из министерства госбезопасности Китая. Менее важные — от других ведомств. Полезными — от КОС и Общества защиты семьи. Настойчиво просили связи журналисты и блогеры. Была реклама, спам и «странное». Реклама от спама отличалась только тем, что была разрешённой. А «странное»… Десятки сообщений от обычных людей. Кто-то желал хорошего, кто-то плохого, а некоторые тексты очень напоминали ту надпись на турнике — только без подписи МЕГИ. Такое, наверное, банили автоматом.

Итак, с ним очень хотела поговорить Виктория Сергеевна Котлинская, следователь. Саша набрал её номер, предварительно включив камеру.

— Лишнего не говори. Если что — вызывай адвоката из КОС, — посоветовала Ольга Петровна.

Воронин хмыкнул.

Следователь оказалась молодой женщиной лет тридцати, с простым лицом и стрижкой каре. Сидела за столом в кабинете. За соседним столом виднелся пустой стул.

— Здравствуйте, Александр Александрович. Спасибо, что позвонили. Нам очень нужны ваши показания.

Ожидаемо, следователь подробно расспрашивала о Прохорове, о том, кто и как покупал оружие. Воронин естественно отвечал, что этим не занимался. Так и было. Прохоров никогда не говорил, откуда что берётся. Действовал хитро. Тот же мост взрывали только вдвоём. Все слышали взрывы, но детали знали лишь участники.

Саша сказал, что помогал таскать ящики. Потом ушёл спать в палатку, а мост взорвался ночью. Как — не видел. Незаконным оружием не занимался. На нём числился только дробовик. Откуда, например, взялись «Токаревы» — слышал, что с чёрного рынка, но подробностей не знал. Отвечая, Саша про себя думал, какой же их гуру был хитрый. Все самые противозаконные моменты продумал так, что свидетелей почти не оставалось.

— А почему у вас не осталось устройств связи? — спросила Котлинская.

— Они были в бункере, в защищённом ящике. Боялись, что при ядерном взрыве электромагнитный импульс спалит электронику. В избах остались ноутбуки и три рации. Но аккумуляторы к рациям через несколько лет сдохли, запасных не было. А в ящике что-то замкнуло, и весь запас сгорел…

Этот вопрос окончательно убедил Сашу: произошло это не случайно. Они тогда подозревали, что ящик подожгли. Но Игорь, главный инженер, убедил всех, что замыкание возможно. Саша и сам, немного разбиравшийся в электрике, понимал — теоретически да. Но теперь картина складывалась иная.

— А почему не попытались сделать простейшие приёмники?

— В библиотеке не оказалось литературы, и в электронике мало кто разбирался. Да и деталей не было. Все были уверены, что настал конец света.

Котлинская задумчиво потирала подбородок.

— А что сейчас с нашим поселением? Прохорова задержали? — уточнил Саша.

— Нет, он скрылся до прилёта МЧС, с ним семья Ионовых. Остальным помощь оказали на месте. Сейчас решается вопрос об официальном оформлении Отказника.

На этом попрощались, но Котлинская предупредила, что ещё позвонит, и попросила связать с Катей.

Тут до Саши дошло: надо было заранее с Катей договориться насчёт моста. Ей-то он рассказывал, как было на самом деле.

Когда Катя вышла из ванной, выглядела посвежевшей. Воронин сделал комплимент и рассказал про звонок, изложив свою версию подрыва моста. Причём сделал это в утвердительной форме, мол, а помнишь… Потому что их могли слушать.

Катя подмигнула. Она сообразительнее в таких вещах. Вспомнился инцидент с оружием — это она догадалась утопить пистолет.

— Иди-ка побрейся! — жена потрепала его за щетину. — Там станок есть!

Он отвык бриться станком, поэтому был неосторожен, слегка порезался. Пока мылся, услышал звонок. В дом что-то занесли.

Саша вышел из ванной, вытираясь полотенцем. Увидел, что Катя примеряет новый спортивный костюм. На диване лежала картонная коробка с одеждой.

— Прикинь, принесли. Сказали, по размеру должно подойти.

— Ясно, для показухи. Может, и мне найдётся.

Саша нашёл штаны и кофту подходящего размера. Рукава, на удивление, не были короткими. Ещё были носки, трусы и даже кроссовки. Те оказались на размер больше. Но лучше, чем меньше. На кроссовках — странные узоры, похожие на хохлому. Ковыряясь в коробке, он нащупал внутри футболки что-то твёрдое. К своему удивлению, вытащил планшет. Теперь это называлось «ручная панель».

Саша нажал кнопку. На экране появилась надпись:

«Это посылка от ваших друзей. Поможет получать неофициальную информацию из альтернативных сетей. Инструкции в файле «прочти меня». А вообще — просто устройство для чтения и просмотра видеофайлов».

— Опаньки…

Воронин молча показал панель Кате и убрал в комод.

В 11:40, как и предупреждали, пришла медсестра. Выдала маски и два белых комбинезона.

— А зачем тогда одежду принесли? — удивился Саша.

— В боксе снимите, там герметично, — ответила медсестра.

Когда они надели комбинезоны, их повели через стеклянный проход в корпус больницы. Коридор был пуст. Видимо, лишних убрали. Привели в тот самый бокс для встреч. Сняли комбинезоны и маски.

Затем другая медсестра привела Вову. Тот, не снимая комбинезона, бросился к родителям. Медсестра оставила пакет с книгами.

Вову было не остановить. Он болтал без умолку. Дома Саша занимал его делами. Тут же нечем было.

Катя стала расспрашивать про книги. Тут пришёл человек в комбинезоне, маске и даже очках. Похож был не на врача, а на чиновника.

— Сейчас с той стороны придут важные лица и журналисты. Ответьте на их вопросы. Это ненадолго.

— А что отвечать?

— Как есть. Главное — без нецензурщины.

— А если начнём ругать? — спросила Катя.

— Что?

— Ну, больницу, например?

— Я вам что-то плохое сделал?

— Нет, вроде всё хорошо. А вы кто?

— Я главврач больницы.

— Просто мы не очень понимаем, зачем это всё, — пояснил Саша.

— Я вас понимаю, вам действительно не нужно. Но это нужно нам и им для отчётности… Потерпите минут двадцать?

— Мы-то да, а вот Вова не очень.

— Без него, увы, никак.

Пока говорили, с той стороны открылась дверь, вошло несколько человек. Двое в халатах — из медучреждения, остальные — гости. Губернатор — в синем костюме, с триколором на лацкане и георгиевской ленточкой. Видимо, потому что девятое мая было недавно. Второй — в джинсах и джемпере, но тоже с ленточкой. Мужчина с камерой и женщина — похоже, журналисты.

Губернатор поздоровался, спросил, как дела. Дежурные фразы. Вова полез к стене, стал со всеми здороваться отдельно. Саша хотел оттащить, но губернатор, наоборот, заговорил с ним, расспрашивал, хорошо ли в больнице, помогли ли врачи. Раздражал только звук, который шёл через аудиосистему.

— Как чувствует себя ваша дочь? — спросил губернатор, закончив с Вовой.

— Идёт на поправку. Через несколько дней переведут к нам, — ответила Катя.

— Замечательно, что её спасли благодаря новой нановакцине! — Губернатор явно работал на публику.

Потом журналисты попытались расспросить про жизнь в поселении, с намёком, что в цивилизации, наверное, лучше. Но врачи пояснили, что долго беспокоить их нельзя.

— Мы ещё только осваиваемся, — ответил Саша.

Тут в разговор вступил второй гость. Назвался представителем общественного совета «обратной власти». Журналисты прекратили съёмку. Он улыбнулся и заметил, что всё равно ведёт запись на свой регистратор.

— А вам дали исчерпывающую информацию о плюсах, минусах вакцинации и ваших правах? — спросил он.

Главврач, стоявший рядом, тяжело вздохнул. Видимо, вопрос был с подвохом.

— Мы ещё изучаем информацию! — ответила Катя.

На этом показуха закончилась. Когда они вышли в коридор, главврач поблагодарил и передал медсестре, чтобы та отвела их обратно.

Вова шёл, весело подпрыгивая, а в стеклянном коридоре тыкал в прозрачные стены, разглядывая всё вокруг.

Вернувшись домой, выпустили сына поиграть на своей части площадки. Ему явно нечем было заняться.

— Надо написать волонтёрам, чтобы игрушек прислали, — сказала Катя.

— С игрушками у нас были проблемы. Для него это будет новинка. Хотя в детской видел какие-то, но для малышей.

Катя быстро написала в местный КОС. Саша достал из комода панель, включил. Жена села рядом. На вид — обычный планшет, как двадцать лет назад. На диске — много детских книг и мультфильмов. Файл «прочти меня» лежал на основном экране. Там была инструкция, как подключаться к двум сетям, которых не было ни в большой панели, ни на «часах».

Саша понял, что это не просто обход блокировок. Общего «интернета» уже физически не существовало. Панель работала на других частотах. Одна сеть была знакомым «даркнетом», но теперь со своей физической основой. Вторая — «человеческая сеть», она же «метасеть». Связь по обеим была так себе. Казалось, её глушили, или передатчики были слишком слабые. Текст шёл, картинки грузились медленно.

— Давай посмотрим, что такое МЕГА, — предложил Воронин.

— Лучше про прививки. Нам скоро решать придётся, — сказала Катя.

Саша ввёл в поиск даркнета «про прививки». Вылезла куча сайтов. Один принадлежал МЕГЕ. То есть террористам.

Просмотрев несколько сайтов, Саше стало ещё непонятнее. Информация подавалась привычно — с одной точкой зрения. Некоторые сайты были откровенным бредом, в духе теорий двадцатилетней давности. Про заговор, управление людьми через «нанометаллы» в сетях. Кое-где упоминались рептилоиды и масоны. Но некоторые сайты выглядели разумно.

Когда их община уходила в лес, были споры о вакцинах. Воронин и Ярова были материалистами и не считали прививки «злом». Уходили они по другим причинам — все ждали войну, а эпидемия казалась предвестником. Саша сжал кулак, вспомнив, каким идиотом он был, слушая Прохорова…

Научная критика закона о всеобщей вакцинации опиралась на то, что это убивает естественный иммунитет, здоровье нации ухудшается. Все становятся «прививкозависимыми». Про новые вакцины говорилось, что через них действительно можно управлять организмом. А через него — и психологическим настроем.

Много было информации, что бактериологической войны нет. Власти обманывают или преувеличивают. Но как проверить? Вирус, которым они заболели, был настоящим. Почему его считали боевым?

По ссылкам вышел на сайт МЕГИ. Те требовали отменить закон о вакцинации. Но главное, их волновал новый закон о «власти», вокруг которого шли споры. В этом Саша пока не разбирался.

Они так увлеклись поиском, что Сашины «часы» зазвонили. На экранчике: «Охрана тамской больницы номер…»

— Сашуля, ответь, это охрана, — сказала Ольга Петровна.

Он принял вызов.

— Здравствуйте, Александр. Займитесь, пожалуйста, сыном. Он рвёт ленту на площадке.

— Хорошо… извините.

Оба сорвались, выбежали на площадку. Вова срывал сигнальную ленту, чтобы пройти к другому домику, в окне которого улыбалась девочка.

— Ты что, с ума сошёл?! — крикнула Катя и потащила сына в дом.

— А что… я хотел пройти… там девочка.

— Тебе же говорили — нельзя, тебя заразят.

Саша почесал затылок, стянул порванные куски ленты, попытался связать. Увидел, как в стеклянном проходе стоит охранник с новым мотком и жестом показывает: не надо, я сам.

Окно соседнего домика открылось. Показался один из мужиков, поднял большой палец.

— У тебя сынуля жжёт!

— А вы чего не выходите? — спросил Саша.

— Нам зону ограничения поставили, в вашу сторону выходить нельзя.

Охранник недобро посмотрел на соседа, тот закрыл окно. В этот момент с неба начало капать. Воронин вздохнул и пошёл в дом.

Дождь начался быстро. Но охранник самоотверженно восстанавливал ограждение. Теперь лента была другого цвета — чёрно-жёлтая. Семья Ворониных-Яровых смотрела на это с одной стороны, соседи — с другой. Хоть какая-то забава.

Вова хихикал.

Потом пришло время обеда. Дождь не утихал. Они втроем сели в зале за стол. Еда была вкусной, но за годы они привыкли к другой пище — с печки. Правда, хлеба у них всегда было мало. Сажали полбу, площадь маленькая. Хлеб ели не каждый день. И сейчас все с удовольствием ели простой чёрный хлеб.

Саша вспоминал, как они садились за стол всей семьёй. Тогда были живы и Димка, и Света… Маша только родилась. Потом Димка потерялся в лесу, а недавно пришёл черёд Светы. Если бы этот дурак Прохоров не ходил в большой мир и не принёс вирус, всё могло быть иначе. Или нет? Может, в этом или следующем году их всё равно нашли бы? Но, по крайней мере, Светка выжила бы.

Размышления прервал грохот. Сначала показалось — гром, но шум шёл с крыши. Что-то упало, с грохотом покатилось и слетело мимо окна на площадку. Все трое вскочили, подбежали к окну. На земле лежал дрон-«тарелка» размером с колесо от машины.

В коридоре заговорила колонка:

— Общая тревога. Немедленно покиньте помещение по эвакуационным указателям!

— Офигеть! — сказал Вова.

— Интересно, настоящая тревога или глюк? — вслух подумала жена.

Несмотря на дождь, охранник уже бежал к дрону, что-то бормоча в связь. В дверь позвонили, влетела медсестра — без комбинезона, в халате и маске.

— Срочно уходим, — запыхалась она.

— Куда?

— Пока охрана с дроном разбирается, побудете в корпусе.

Комбинезоны не надевали, только маски. Саша успел схватить панель. Всё-таки электронную книгу для ребёнка вряд ли отнимут.

Впереди них пробежали соседи. Оказалось, там две семьи. Внутри корпуса мигали таблички аварийных выходов. Люди бежали.

— Всех переводят на другую сторону, с окнами на главный вход, — пояснила медсестра.

— Как-то у вас быстро всё…

— Мы тренируемся на такие случаи.

В итоге их привели обратно в бокс для переговоров.

— Подождите тут, — бросила медсестра и убежала.

Они расселись на скамьи, покрытые полиэтиленом.

— Папа, что это было? — Вова дёрнул за рукав. Всю дорогу он спрашивал у Кати, но та сказала, что папа объяснит.

— Дрон упал на наш домик, потом на площадку. Ты же видел.

— Дрон — это такой маленький самолёт без пилота? Как тот, что нашёл нас у речки?

— Да, но этот скорее вертолёт. Винты были закрыты сеткой.

— А зачем?

— Не знаю, потом скажут. Погоди…

Саша включил панель, нашёл мультики, которые залили «неизвестные друзья». Большая часть их файлов сгорела в ящике, а в уцелевших ноутбуках было мало контента. Здесь же оказались старые советские «Ну, погоди!» — их в поселении не было. Вова с упоением стал смотреть.

— Не нравится мне всё это, — вдруг сказала Катя и недобро посмотрела на панель.

— Что именно? Панель? Мультики?

— Тут всё автоматизировано, дети растут зомби. Это нельзя так рано давать.

— Ему уже девять. Личность сформирована. Что заложили, то и есть.

— Ага, а помнишь, кто нам лекции по психологии читал?

Саша сжал кулак.

— То есть ты хочешь сказать, психология была поддельная?

— Вряд ли. Но, может, старые закономерности тут уже не работают. Все эти нано, ИИ… тут не нужно ничего делать. Это расслабляет.

— И что предлагаешь? Уйти в Отказник?

— Пока не знаю. Надо подумать.

С дроном возились долго. Приехали спецслужбы. Оказалось, они решили, что он заминирован. Потом сказали: беспилотник принадлежал недобросовестным журналистам, которые хотели снять семью. Но его сбила антидроновая система. Вечером, после дождя, Саша вышел на площадку, посмотрел на крышу основного корпуса — там медленно крутилось небольшое блюдце радара.

Пока Катя изучала сети, Саша позанимался на турнике. Уже думал, что день закончился, но Вова крикнул из окна:

— Там отгрызенное яблоко!

— Что? Какое яблоко? — удивился Воронин.

— Иди, покажу.

Вова привёл его в туалет, показал на крышку сливного бачка. Саша из-за роста никогда не разглядывал, что там. Нависал шкафчик. Лежала тряпка, которую сын сдвинул — Катя дала ему задание прибраться. Унитаз сыну явно понравился — удобно после сортира во дворе. Наклонившись, Саша увидел на крышке изображение откусанного яблока и надпись «Айфон».

— Катя, ты должна это видеть! Иди сюда!

— Что там Вова натворил? — жена с трудом оторвалась от сетей.

— Ого!

— Да… это унитаз «Айфон».

— Ольга Петровна, почему унитаз называется «Айфон»?

— Ой, Сашенька, это долгая история. Смотри теги: «Месть России», «Ответ России», «Патентный реванш». Если коротко — бренд был декапитализирован и национализирован в рамках контрибуций со Стран Бывшего Запада за «Новороссийскую войну».

Опять куча незнакомых терминов. Он решил посмотреть на большой панели. Саша заметил, что Катя не пользуется ручной панелью.

— А чего не смотришь там?

— Не работает. Только как книга. После того как дрон упал и спецслужбы приехали.

— Может, глушилку поставили? Или ретранслятор выключили? В разных местах пробовала?

Катя хмыкнула.

— Всё обошла. Нигде не работает.

Пришлось пользоваться разрешёнными сетями. Название унитаза открыло новые пласты реальности.

Всё началось с инициативы «Ответ России», она же «Месть России». Идеи потом стали законами. Задача — получить с Запада компенсацию за санкции и агрессию. Основной удар — по патентному праву. Выступил даже патриарх. Было разъяснено: бесконечную работу с бесконечными затратами может совершить только Бог. Труд человека ограничен. А западная система патентов исходит из бесконечной платы — значит, это покушение на божественность. Патентное право — сатанизм. Борьба с ним — богоугодна. Патентное пиратство — угодно Богу. Хотя прямо так не говорилось, но все поняли именно так.

Для материалистов подняли книгу из позднего СССР — «Материализм и снижение затрат в экономике», переписали под новым названием: «Труд не может стоить бесконечно». Там доказывалось, что интеллектуальная собственность не может иметь бесконечную стоимость. Над Россией подняли «Весёлый Роджер». Мировое патентное право рухнуло. В России приняли новое законодательство, не основанное на бесконечной стоимости труда. Исходили из принципа: некоммерческое использование — не нарушение.

Но унитазы «Apple» были мелочью. Главный удар приняли медицинские корпорации. Россия, уже под всеми санкциями, стала производить дешёвые аналоги лекарств без лицензий. Доктрина «Мести» касалась и другого. Недружественным странам выставили счета на огромные суммы. То же — с международными организациями. Например, единых Олимпийских игр больше не существовало. Команды ездили на разные олимпиады «Мирового Совета» и «Человечества». В рамках программы возродили «СМЕРШ» — официально не подтверждали, но враги государства стали гибнуть при загадочных обстоятельствах.

В сетях ходил мем: «Ненавидишь Россию — сдохни».

Они закончили читать и смотреть ролики уже вечером.

— Как много узнаёшь, взглянув на толчок, — подвёл итог Саша.

Катя наконец заметила, что Вова, закончив уборку, давно смотрит мультики в другой комнате.

— А я думала, он затих…

Она опять неодобрительно посмотрела на панель в руках сына, но отнимать не стала. Занять его было нечем. Судя по сообщениям, волонтёры обещали завтра привезти игрушки. Неясно было, что с передачами после инцидента с дроном.

Катя просмотрела новые сообщения, вздохнула:

— Завтра приедет отец.

Потом подошла к окну, смотрела на прояснившееся небо, где уже зажигались звёзды. Воронин обнял её, чувствуя напряжение. Завтра ей предстоял тяжёлый день.

Глава 4

Ночь прошла на удивление тихо. Никто не царапал надписи на турнике, с неба не падали беспилотники. Правда, Кате опять что-то приснилось про космос.

Утром пришли врач и медсестра. Опять осмотрели всех. Анализы взяли только у сына.

Машу, к сожалению, сказали, будут держать под наблюдением еще как минимум несколько дней. После завтрака Кате разрешили побыть с ней подольше. А ближе к полудню собирался приехать её отец. Катя очень неоднозначно относилась к этой встрече. С одной стороны, она была рада увидеть его, а с другой — боялась, что будет скандал.

Воронин остался один с сыном. Главной проблемой было — чем его занять. Утром они немного позанимались на площадке. Потом он разрешил ему посмотреть мультфильмы. На сей раз Вова смотрел «Фиксиков». Интересно, что те, кто передавал эту панель, закачали неплохую подборку. Хотя, с другой стороны, панель по сути являлась выходом в запрещенные сети. Может быть, это делали совершенно разные люди? Панель положили с лучшими намерениями, потом ее как-то модифицировали или вообще взяли другую? И просто продублировали на всякий случай информацию, что была на изначальной панели?

Перед тем как дать Вове панель, он еще раз проверил, не работают ли запрещенные сети. Вроде бы подключение было, но сайты не грузились.

Пока сын смотрел мультфильмы, Саша еще раз решил изучить свой мультифон. Он только на третий день перестал мысленно называть его «часами» в кавычках.

Ему по-прежнему настойчиво предлагал позвонить некий Вэй Чжан из министерства госбезопасности Китая. Оставалось понять, как говорить с китайцем.

Саша надел очки с наушниками и спросил:

— Ольга Петровна, как говорить с китайцем, который мне сообщение прислал?

— Не поняла, что значит «как»?

— Как я его пойму, а он меня?

— Ха-ха… Перевод осуществляется автоматически. Кроме того, этот сотрудник китайской госбезопасности, возможно, знает русский.

— Зачем ему я-то нужен?

— Я бы посоветовала спросить следователя Котлинскую.

Саша так и сделал. Следователь ответила на звонок. Она была в машине и куда-то ехала. Как она умудрялась рулить и смотреть на него, он вначале не понял. В голове сразу всплыли анекдоты про блондинок за рулем.

— Здравствуйте, Александр.

— Здравствуйте, я вам не мешаю? Вы же за рулем?

Следователь поначалу прикрыла рот, словно он сказал какую-то глупость. Потом губы растянулись в улыбке.

— А, ну да, вы же… Машина на автопилоте. Так что говорите, я вас слушаю.

— Меня настойчиво хочет увидеть китаец из госбезопасности. Что ему от меня надо?

— Очевидно, речь идет о смерти двух китайских повстанцев, которые погибли во время перестрелки с Михаилом Лапиным. Вы, как я понимаю, в этом не участвовали?

— Да, я успел только тогда, когда там уже был Сергей Тимофеев. К этому моменту один китаец был мертв, один тяжело ранен. Миша тоже был тяжело ранен. Потом оба скончались.

— Мы допросили Тимофеева. Этот инцидент в принципе ясен. А вот момент, каким образом они попали на вашу сторону реки, привел наших оперов на мысль, что там была какая-то лодка. Сейчас там временный лагерь, сотрудники обследовали берег на несколько километров и обнаружили вверх по течению скрытую землянку, где хранилась небольшая пластиковая лодка. На другом берегу был аналогичный схрон. Вы что-то об этом знаете?

Саша сжал кулак. Так вот, значит, как Прохоров форсировал реку.

— Нет, но предполагаю, что это Прохоров сделал для того, чтобы тайно переплывать реку.

— Еще вопрос: вы видели когда-нибудь каких-то посторонних людей на протяжении 20 лет, кроме тех китайцев?

— Нет… А что, они могли быть?

— Дело в том, что наш ИИ сложил воедино все показания и выдал, что вы своими силами не могли завезти столько запасов. Либо вы говорите неправду…

Саша снова сжал кулак. Запасов действительно было много. Но все полагали, что каждый возил с Прохоровым только определенные вещи. Кроме этого, он убеждал не говорить про некоторые вещи. Воронин вспомнил пронизывающий, стоячий взгляд учителя. Когда они закончили с мостом, он положил ему руку на запястье и сказал:

— Молчи, как все было, даже своим. Если будут спрашивать, говори, что помогал таскать, потом ушел спать…

Черт побери! Только сейчас Воронин осознал, откуда он взял эту гипотезу. Прохоров сам её подсказал. И ведь действительно он так говорил всем. Поэтому даже если кто-то из общинников сказал, что Саша участвовал в подрыве моста, это были его личные домыслы. А подробности он рассказывал только жене.

— Я несколько раз обращал внимание, что запасов достаточно много. У нас были даже стекла для домов. Но мы считали, что они находились там со времен, когда там была военная часть. Так что, возможно, предположения вашего ИИ верны.

— Эту гипотезу о старой военной части мы слышали от всех ваших. Но мы дали запрос в Министерство обороны. Они ничего не смогли найти. В базах данных нет никаких документов. Возможно, в каких-то бумажных архивах. Поэтому мне в истории вашей общины видится какой-то подвох.

На этом они закончили разговор. Следователь озадачил Воронина еще больше. Он еще посидел, слушая, как Вова заливается смехом, потом всё-таки собрался с силами и позвонил в Китай.

Вэй Чжан ответил почти сразу, будто ждал звонка. Выглядел он как обычный китаец. Наверное, как те, что пришли к ним тогда. Был одет в рубашку с галстуком и сидел в рабочем кабинете. Представился на русском. Потом перешел на китайский. Но автоматический переводчик стал переводить почти синхронно, приглушая голос говорящего.

Чжана интересовал только тот эпизод с перестрелкой, когда два китайца напали на Мишу. Он очень подробно опросил Сашу, какие у них были вещи. Остановился на автоматах и боеприпасах. У них было два автомата и всего несколько десятков патронов на двоих. Причем один из китайских аналогов «калашникова» заедал через выстрел. Это позволило Мише подстрелить их обоих из дробовика. Документов у них не было. Только юани и немного дореформенных рублей. Китаец уточнил насчет телефонов или других устройств. Но их Саша тоже не припомнил.

— А вам можно задать вопрос: каким образом они оказались у нас в тайге? До границы ведь далеко?

— Они ходили по лесам почти два года и прятались от русской полиции.

— А кто они такие?

— О… лучше я не стану вам навязывать точку зрения. Посмотрите по тегу «Восстание желтых касок».

Вэй Чжан попрощался, оставив Сашу наедине с очередным тегом. Разных терминов и отсылок в голове была уже уйма. Саша собирался изучать, но потом забывал. Кажется, надо было просто ставить их на заметку через Ольгу Петровну и потом возвращаться к этому. Но сейчас время было, и он стал смотреть на большой панели про это самое «Восстание». Опять же информация была разбита на три слоя – только факты, источники, описание событий с точки зрения источников. Например, китайский вариант описания несколько отличался от нашего, «человеческий» вообще полностью отличался.

Факты говорили о том, что после войны и мирового кризиса Китай потерял рынки сбыта. Первый удар — постепенный развал ЕС, второй удар — противостояние и ослабление США. Многие рабочие остались без работы. На это наложился демографический кризис. И то, что Китай столкнулся с постиндустриальным кризисом. Начались бунты и техногенные аварии. Китай не раз сталкивался с такими периодами в своем развитии и мог развалиться на части. Об этом предупреждала Квантовая Социология. Тут Саша вспомнил, что где-то уже упоминали этот термин. Однако в России провели игровое моделирование разных развилок будущего и поняли, что вариант развала Китая не устраивает Россию, которая из-за этого столкнется с миллионами беженцев и потеряет торговых партнеров. Кроме того, распадом Китая неизбежно воспользовались бы США и элиты, что потом назвались «Человечеством». Китайская центральная власть тоже не собиралась идти путем СССР и готова была пожертвовать частью своего населения, лишь бы единство КНР сохранилось. Россия не вмешивалась во внутренние дела Китая. То есть не участвовала в подавлении бунтов. Однако оказала самое активное участие во внешней военной помощи в Океанской войне. Российские стратегические силы помогли Китаю выстоять против тихоокеанского военного союза. Тайвань был освобожден. Российские ЧВК до сих пор участвовали в разных войнах на многочисленных островных государствах Тихого и Индийского океанов. Однако бунты внутри Китая не утихали очень долго. Самым долгим и ожесточенным было «Восстание желтых касок». Им руководили ультралевые радикалы. Некоторые источники утверждали, что они были агентами МЕГИ. Восстание началось как протестные акции рабочих. Они носили как раз те самые желтые каски. Потом к бунту присоединились некоторые полицейские и военные. Им удалось даже несколько месяцев удерживать города на севере Китая. Но потом НОАК начала их планомерно уничтожать. Командование повстанческой армии «Желтых Касок» решило перейти Амур и вторгнуться на территорию России. В планах даже было провозглашение независимого государства. Внутри России нашлись агенты МЕГИ, которые поддержали это. Армия России и другие военизированные структуры сдерживали напор, однако «желтых касок» оказалось действительно очень много. Некоторые отряды сумели просочиться через территорию Монголии, по пути ограбив местных жителей. Некоторые сумели форсировать Амур. Несмотря на абсолютное превосходство в технике, российские вооруженные силы чисто физически не могли окружить и взять в плен такую массу народа. Пришлось эвакуировать некоторые населенные пункты. Далее произошел «кошмар патриотов». НОАК вошла на территорию России. По договору НОАК использовалась как пехотная сила для подавления вторгшихся повстанцев. Совместная группировка управлялась генералами России. Различные отряды повстанцев вылавливались в течение почти трех лет. Что и как потом делала НОАК со взятыми в плен повстанцами, официальные источники умалчивали, ссылаясь на китайские источники. Правозащитные организации типа КОС утверждали, что до 5-6 миллионов было истреблено китайской армией. Некоторые утверждали, что общее число убитых «желтых касок» с учетом мирного населения, поддержавшего восстание, составляло до 15 миллионов. Среди отличившихся героев с нашей стороны Саша нашел отца Кати. Тогда он еще был полковником ВКС. После чего стал генерал-майором. На тему «желтых касок» было снято много фильмов и сделано игр. Китайцами в основном угарно-патриотических. В России — и патриотических, и трагических. Если у китайцев бравый китайский солдат влюблялся в спасенную русскую девушку и в конце фильма они создавали семью, то русский фильм рассказывал о трагической любви молодого бойца Росгвардии, который влюбился в китайскую девушку-повстанку, которую в конце фильма увезли в неизвестном направлении китайские солдаты. За что фильм был, естественно, осужден в России, а в Китае вообще запрещен. Режиссер, правда, снимал это на не государственные деньги, а на собранные общественные. И потом сбежал на территорию «Человечества».

Выходило так, что эти двое китайцев скитались по лесам несколько лет. НОАК уже была выведена на территорию Китая. Они боялись российских силовиков, а нашли смерть от первых Отказников. В принципе, тоже история для трагического фильма. Учитывая, что и Надя, жена Миши, осталась одна.

Окончив просмотр разных источников, Саша понял, что прошло уже больше двух часов. А Кати всё не было.

Саша решил, что хватит Вове смотреть мультфильмы, и поискал уроки. В поселении они обучали детей централизованно. Несколько человек занимались этим вопросом и преподавали по старым учебникам. На удивление, Ольга Петровна нашла эту старую советскую программу с интерактивным учителем ИИ.

— Вова, хватит смотреть мультфильмы. Давай-ка позанимайся.

— Нет, я хочу досмотреть…

— Сколько тут еще осталось?

— Немного.

Но когда «немного» закончилось, Вова закатил истерику, так что панель пришлось отбирать. Воронин стал больше понимать сомнения Кати.

Надувшийся сын вышел на площадку, залез на перекладину и повис, закрепившись ногами. Да, лазить он умел хорошо. Поэтому Саша не боялся за сына. Однако наблюдавшая за площадкой охрана так не думала. Они снова позвонили на мультифон.

— Здравствуйте, Александр, я дежурный смены охраны. Мы опасаемся за вашего сына…

Воронин хотел послать их куда подальше, но сдержался.

— Он умеет лазить по деревьям, а на перекладине уж точно удержится.

— Все равно лучше, если он так не будет висеть.

— Думаю, он не послушает. Можете попробовать сами его как-то оттуда выкурить?

Вскоре охранник появился в стеклянном проходе и, выйдя на площадку, предложил Вове слезть.

— Дядя, я занимаюсь. Не мешайте, — ответил Вова и стал раскачиваться, потом сделал кувырок и спрыгнул на мягкую поверхность площадки.

Охранник опешил. Саша открыл окно и сказал:

— Мы вообще-то жили в лесу. Учили детей выживать. Если медведь за вами увязался, надо лезть на дерево.

Охранник ничего не сказал и ушел. Видимо, не нашлось слов.

«Чего они так заботятся о детях? Помешаны на безопасности или они очень важны в целости и сохранности для показухи?» — подумал Воронин.

Вскоре пришла Катя. Такое плохое состояние у неё Саша не видел с тех пор, как умерла Светка. Глаза были красные. Видно, что она много плакала.

— С Машей всё в порядке? — только успел спросить Саша.

— Да, — буркнула она и ушла в спальню, где зарыдала.

Саша знал, что надо было просто дать ей побыть одной. Уже потом можно обнять. Сейчас только огрызнется и пошлет.

Вова, было, попытался к ней подойти, но в него полетела подушка.

— Блин, да что такое…

Саша указал ему на детскую. Подождав, пока она успокоится, Саша пришел, взял и прильнул к себе. Катя чуть заметно всхлипывала. Наконец, она смогла говорить:

— Он вынес мне мозг до самых… Я думала, будет радоваться, что есть внуки, но его интересует только то, что я его не слушала и вот результат. Это просто невозможно… В общем, я его послала.

— Ты еще не говорила с матерью?

— Нет. Не будет она с ним спорить. Бесполезно.

Саша только сейчас обратил внимание, что сын стоит в проходе, облокотившись на косяк двери.

— Что случилось, мамочка?

— Я поссорилась с твоим дедушкой!

— Ура, у меня есть дедушка! — закричал Вова и стал радостно бегать по залу.

Воронин закрыл лицо рукой.

А через несколько минут на веранду привезли обед. Ели молча. Вова, правда, что-то постоянно спрашивал, но Катя отвечала:

— Когда ем, я глух и нем.

После обеда они дождались посылки от волонтеров. Принесли игрушки. Там был, в том числе, механический конструктор, который полностью увлек Вову.

Тогда Саша решил поговорить.

— Что он от тебя в итоге хотел?

— Да, в общем, я всё рассказала. Послушания он от меня хотел. Типа я маленькая глупая девочка. Разговор шел по кругу… Потом орать начал. В итоге зашел какой-то психолог и сказал, что наш разговор надо прекращать. Оказывается, он дежурил за дверью все это время и до этого говорил с моим отцом. Но отец еще больше разорался, вывалил угрозы и ушел. В общем, как в детстве было. Обычная ситуация.

Воронин задумался.

— Тебе не кажется, что тут с нами прямо нянчатся?

— Почему кажется? Так и есть. Я, пока ходила к Маше, видела панель, которая показывала новости. Ну, как раньше по ТВ были, помнишь?

— Тут можно найти такие каналы, там все идет общим потоком.

— И?

— Там показывали про нас и про поселение. Я мельком видела.

— Давай тут найдем, — предложил Саша.

Оказалось, что искать особо не нужно. Просто потомки поисковиков и онлайн-кинотеатров заменили ТВ-каналы и стали главными. Надо было лишь нажать на кнопку «трансляция». Но для старшего поколения и провинции еще оставались привычные каналы, из года в год терявшие число просмотров. Но самое главное — изменился сам принцип трансляции. Ты мог сам выбрать сюжет, пересмотреть уже прошедшие выпуски, посмотреть ссылки на подробности сюжетов.

Они нашли канал РОН, то есть «Россияонлайн», который был основным государственным с кучей подканалов. Там был новостной ролик про них. Он выпадал в первых строках.

Репортаж был на 5 минут. Включал в себя кадры спасения на вертолете, встречу с губернатором, съемки в поселении. Там спасатели и врачи ходили так же в комбинезонах и масках. Но главный посыл всего был в том, что от вируса умерло очень много невакцинированных детей. По мнению авторов ролика, смертность больше 40 процентов. То есть невакцинированные сообщества обречены на вымирание.

Катя прикинула, что немного завысили, включив туда и троих пропавших в лесу детей.

Становилось ясно, что они были важны как пример. Поэтому с ними так нянчились.

Когда сюжет про них завершился, появились заголовки других популярных новостей РОН. И вот что они увидели:

«Противники закона о всеобщей вакцинации возмущены показом сюжета о поселенцах. Они считают, что показывать их нельзя на основании того, что это вмешательство в личную жизнь. Видимо, потому что сорокапроцентная смертность невакцинированных детей глаза колет…»

«Представители запрещенной в России МЕГИ организовали митинг против «реформы власти». Митинг был разогнан…»

«Депутат Государственной думы от Народной партии Филонов заявил, что новый закон о власти только укрепит систему обратной власти. Агенты Веллингтона и сторонники хаос-демократии не хотят усиления российских общественных структур, потому что…»

«Общественный совет психотерапевтов заявил, что «Сократ» стал частой причиной для самоубийств».

«Бригада «Джохар» свободной Ичкерии договорилась с Национально-Демократическим Альянсом о совместных действиях по штурму Москвы. Президент Овальный заявил, что недопустимо устраивать бойню в столице. Также стало известно, что Анархический Союз выразил готовность защитить Москву от штурма…»

«Главное Сценарное Управление объявило об обновлении движка «Управленец» до версии 19.17, в которой добавлены новые социологические аспекты…»

«Смотрите сегодня прямые трансляции: Дебаты «Живая история». Была ядерная война в 19 веке?»

«По рекомендации Вышинского из Государственной партии были исключены 1984 члена, подозреваемых в коррупции»

«Аналитика: Сколько скрытых агентов МЕГИ может быть в КОСе и системе обратной власти?»

«Нигерия запустила свою станцию на орбиту Земли».

«Мировой Совет обсуждает дату третьего очного съезда, который пройдет в Москве».

«Терминатор разоблачил очередного набравшего популярность индийского предсказателя Паракришну. 49 процентов его предсказаний за 10 лет не сбылись, 36 оказались самосбывающимися прогнозами, подходящими под теорему Томаса».

«Очередной кризис локальных рублей. Центробанк приостановил действие 3-х локальных валют».

«Император Николай Третий провозгласил, что святая земля, наконец, освобождена от всех еретиков и в Иерусалиме воцарился православный государь»

«Война в Филиппинах: как воюют русские добровольцы».

«Семейный Трибунал отклонил прошение представителей Швеции о вычеркивании из списка гомофашистских государств. А это значит, что санкции к этой стране остаются в силе…»

«По результатам 22-й пятилетки Генеральный Интеллект ЦК КПСС принял решение об отмене талонов на некоторые виды продуктов на территории Северо-Западного и Северного Союзных Округов».

«Основа нового мира – «Петербургский манифест», как итог Мировой Антиглобалистической Войны. Кого земля – того и идеология! Обсуждение, что изменилось и стоит ли пересматривать «Манифест». Например, противоречит ли ему Семейный Трибунал?»

А под заголовками сюжетов внизу крутилась реклама нового мультифона «Электроника 100513».

Посмотрев заголовки, Саша и Катя опешили.

— Мы вообще куда попали?

Саша закрыл лицо рукой.

— Я ничего не понимаю…. Ты же вроде больше меня ковырялась в Сетях?

— Ты меня спрашиваешь? Я до этого не добралась, просто изучала описания прививок и законов некоторых.

Саша встал с дивана и подошел к окну. В окне соседнего домика он увидел девочку и, очевидно, её отца. Кажется, Дмитрий, его звали. Интересно, как они тут живут, в этом сумасшествии? И ведь спокойно как-то живут. Вот девочка помахала Воронину, и её папа тоже. Возможно, они посмотрели сюжет про них. Саша помахал в ответ.

Пока он стоял у окна, у Кати зазвонил мультифон.

— Ну… это тот психолог, что с отцом был. Он сказал, что и со мной будет говорить…

Катя ушла в спальню и закрыла дверь. Она говорила с психологом около часа. Воронин зашел к сыну. Тот увлеченно строил что-то из конструктора. Спросил только про несколько названий из инструкции, которых просто еще не знал. Наконец, Катя вышла из спальни и позвала Сашу.

— Возьми очки.

Саша сел на кровать. Катя рядом. На другом краю кровати на подушке посередине лежала камера, так чтобы психолог их видел.

Тот был без маски и халата, одет в бадлон и серые брюки. На вид достаточно молод. Лет тридцать-тридцать пять.

— Рад нашему знакомству, Александр, меня зовут Сергей, я ваш психолог.

— А это обязательно? Мы разве психи? — спросил Воронин.

Психолог улыбнулся.

— Никто, конечно, не псих, но согласно программе доступной психотерапии, я должен с вами поговорить. Вы же проходили осмотры и сдавали анализы. Тут примерно то же самое. Я должен с вами поговорить и поставить галочки. Вы поможете мне, а я, если захотите, смогу помочь вам.

Кажется, Катя предупредила этого психолога, что Саша настороженно к ним относился, боясь манипуляции. Поэтому он явно подготовился.

— Вы уже о чем-то тут довольно долго говорили? Может, уже помогли?

— Саш, мы говорили насчет отношений между мной и моим отцом. А теперь Сергей готов нам помочь насчет выбора, что нам делать дальше.

— Вы будете нас наставлять на путь истинный? — спросил Саша.

— Это дело священников. Я предлагаю рассмотреть разные варианты ваших решений. Я понимаю, что вы уже думаете, стоит ли вам делать вакцину или уйти в Отказники. Что вас страшит в вакцине? Чем не нравится вариант жить в большом мире?

Катя вылила ему все сомнения, которые почерпнула из подпольных сетей, а также из разрешенных. Саша молчал, только головой кивал.

— Представим, что вакцину не надо делать, что вас страшит еще? Или быть может, наоборот, нравится в большом мире?

— Меня страшит, что детям введут вакцину. И я не знаю, как она будет действовать в дальнейшем. Ну и влияние технологий. Вот сын слишком увлекся просмотром мультфильмов на панели. Еще кругом контроль, потоки информации, я не уверена, что смогу тут жить… и отец давит, — сказала Катя.

— А вас что? — обратился психолог к Саше.

— Вакцина… я даже не знаю. Просто в отношении нее есть неуверенность. Если бы была возможность понаблюдать подольше, то и достаточно было бы для меня. Технологии и информация? Наверное, можно со всем этим разобраться. А вот как тут всё устроено, я не понял. Иногда шизофренией попахивает. И мне не понятно, чем мы будем заниматься. Нам же придется как-то и чем-то жить…

— Спасибо, что вы честно выразили свои мысли. А вот представим, что вы вернетесь обратно?

— Нет! — почти крикнула Катя.

Саша хотел сказать то же самое, но она опередила его. И только энергично помотал головой.

— А почему? Причины?

— Там все будет напоминать о смерти Светы, и я не уверена, что наши бывшие соратники захотят нас снова видеть. Там был инцидент… — сказала жена.

— Еще не хотелось бы увидеть снова Прохорова или Игоря Ионова. Ну и там опять придется вести натуральное хозяйство. Тут все-таки цивилизация.

— То есть вы не бежали от цивилизации?

— Нет. Наш дурацкий гуру наоборот утверждал, что нашей задачей будет её возрождать потом.

— Тогда вы, возможно, согласитесь уехать в другой Отказник?

Воронин и Ярова переглянулись.

— А что, там не будет натурального хозяйства?

— Только в некоторых Отказниках ведут натуральное хозяйство. Например, последователи некоторых сект. В большинстве есть электричество и даже некоторые виды связи с внешним миром. Они, как правило, ведут какую-то экономическую деятельность. И что-то продают во внешний мир. От большого мира их отгораживает только санитарный кордон. В крайнем случае, им оказывают помощь. Несколько лет в один отказник случайно проник вирус. Пришлось всех лечить. Там тоже некоторые люди умерли, но не так много, как у вас.

— Ювенал?

— Нет, другой. Какой-то модифицированный подвид гриппа.

— Ну, то есть мы будем жить в изоляции, но там есть какая-то цивилизация? А люди, какие там? — задала вопрос Катя.

— Вы сами сможете выбрать Отказник, причем в нашей области. Пройдите тест на сайте Агентства по делам Отказников. Как правило, все выбирают, что посоветует Агафья — это ИИ Агентства.

— То есть вы не будете нас убеждать сделать прививку? — удивился Саша.

Психолог засмеялся.

— Я же говорил, это не моя работа. Моя задача — помочь вам сделать выбор, который вас устраивает. Тем более что Отказник — это не тюрьма. Вы всегда сможете уйти или поменять на другой.

Глава 5

На десятый день наступил решающий момент. Межведомственно-общественная комиссия утвердила решение о переезде в Отказник. Воронин полагал, что это решает какая-то одна инстанция, например, Агентство по делам Отказников, но оказалось, что решение должны согласовать несколько ведомств и контролировать общественные организации. Для этого существовал закон о таких комиссиях по совершенно разным случаям. Это напоминало видеоконференцию, в которой участвует порядка 10–15 человек. В некоторых случаях, когда участие было необходимо для проформы, ведомство выставляло свой ИИ с правом электронной подписи. Благодаря этому решения, которые раньше тянулись неделями или месяцами, принимались за день.

Саша и Катя закрылись в спальне, пока дети играли в детской. Точнее говоря, Вова играл в конструктор и выстроил целый город, а Маша тихо читала книгу. Машу перевели из больницы только два дня назад. После проведенных там дней она стала еще более молчаливой и задумчивой. Однако психолог сказал, что в этом ничего страшного нет. Просто надо быть с ней рядом.

Когда началась комиссия, очки транслировали изображение, будто они находились в большом светлом зале, окна которого смотрели на море. Саша невольно вспомнил свое раннее детство в Питере. Только море там было серое и с низкими свинцовыми тучами. Они сидели в центре зала, полукругом их охватывали члены комиссии. Часть из них была настоящими людьми, часть — ИИ, представлявшими некоторые государственные организации. Над каждым висела надпись, указывающая, кто или что он. Её можно было посмотреть подробнее. Саша думал, что от следственных органов будет Котлинская, но выставили ИИ. Видимо, претензий от них больше не было. Воронину сразу не понравились две женщины: одна из министерства просвещения, другая из соцопеки. Как только начались обсуждения, они стали давить на то, что надо допустить родственников (имелся в виду отец Кати) и детей на совещание, чтобы выслушать их мнение. Однако резко против выступила представитель Общества защиты семьи, к ней присоединился Капылевич из КОС.

На Воронина и Ярову, конечно, пытались давить, особенно депутат от «Государственной партии». Но, например, представитель Совета обратной власти занял нейтральную позицию. Во всех этих странных видах власти Саша еще не разбирался.

— С вашим опытом выживания вы могли бы стать достойными гражданами нашего общества! — настаивал депутат.

— Они сами решат, где и как им жить! — ответил за них главный координатор КОС.

— Вы же сами видели, что происходит без вакцин! — выдал свой аргумент представитель министерства здравоохранения.

— В изоляции мы будем защищены! — настаивала Катя.

Депутат от госпартии не унимался.

— Пусть скажут свое слово из Общественного союза атеистов! Вы же за науку. Объясните уважаемым Александру и Кате, что футвака — это не заговор какой-то!

Когда Саша с Катей заполняли тесты, то указали, что являются атеистами. Поэтому их права, в том числе, защищала и ОСА.

— А разве семья Ворониных-Яровых заявляла, что они сторонники заговора? Мне показалось, что причины отказа психологические.

— Подтверждаю! — сказал психолог.

Тут настала очередь говорить Сергею Ивановичу — руководителю общины, куда они решили уехать.

После тестов Агафья — ИИ Агентства по делам Отказников — выдала им несколько вариантов. Оптимальным оказался Отказник «Далекая Радуга», находившийся в этом же регионе. Жители «Далекой Радуги» были атеистами и коммунистами. При этом поддерживали информационную связь с миром.

Сергей Иванович был пожилым человеком лет шестидесяти пяти. С седой бородкой и такими же длинными седыми волосами.

— Уважаемые представители государственных органов и общественных организаций, дорогие Александр и Катерина, я бы не хотел вступать в полемику по поводу прививок. Хочется сказать, что мы рады и ждем новых участников нашей общины! Александр и Катерина сделали свой гражданский выбор, и мы готовы поддержать их в этом! Далекая Радуга ждет вашу дружную семью!

Сергей Иванович искренне улыбнулся и развел руками, словно обнимая.

После подтверждения отказа комиссия наконец завершилась.

— Уф, — выдохнула Катя, снимая очки. — Я думала, они разрешат отцу участвовать.

Саша закрыл лицо рукой и сказал:

— Утомительно всё это.

— С другой стороны, представь, сколько бы эта процедура заняла двадцать лет назад.

— Тогда и Отказников не было…

За время, пока они ждали комиссию и выезда, Саша просматривал Сеть. Новости на основных каналах вызывали у него оторопь. Это была какая-то шиза. В какой-то момент он просто перестал их смотреть. Запрещенные сети заработали пару раз. Но связь была медленной. Катя сумела зарегистрироваться в общемировой социальной Метасети. С ней попытался связаться, видимо, представитель МЕГИ, который принялся рассказывать, какие меганцы на самом деле, и скинул ссылки на их сайт, который они уже находили в даркнете. Но долгой беседы не вышло. Связь опять прекратилась.

Про вакцины они не узнали ничего нового. Однако было ясно, что все проходили раз в полгода так называемую «перепрошивку» вакцины с учетом новых вирусов. А те, кто не вакцинировался по медицинским показаниям, сдавали тесты. У тех, кто побогаче, были свои личные устройства, передававшие результаты тестов дистанционно. Официальные данные утверждали, что в целом заболеваемость всеми видами болезней сократилась, смертность уменьшилась, а продолжительность жизни возросла на несколько лет и продолжала расти. В запрещенных сетях утверждали, что это всё пропаганда. Однако репортажи про их поселение сильно повлияли на общество. Слишком большая детская смертность сковала возможности антиваксеров. Особенно когда поселение посетили представители областного и общероссийского совета обратной власти. В репортаже показывали, как два человека в комбинезонах и масках осматривают могилы детей. Безопасность там была организована сильно. Общинников так же оберегали от внешних вирусов, как и Катю с Сашей и детей.

Больше всего поразило научное ток-шоу. Там несколько ученых рассуждали на тему дальнейшего развития вакцин.

Пожилой ученый говорил:

— Современные вакцины — это как биологическое ПВО. Мы защищаем нашу нацию от вражеской бомбардировки боевыми вирусами. Я бы хотел сказать, что те, кто отказываются от участия в этом ПВО, подвергают не только себя, но и всю нацию опасности!

— К сожалению, это ПВО надо всё время перезаряжать, — констатировал молодой ученый.

— А что делать? Мы все видели, что произошло в Тамской области среди незарегистрированных отказников. Это как будто вражеская ракета ударила по русским детям!

Тут в разговор вступил третий.

— Все мы понимаем, что современные вакцины еще только в процессе развития. Это как второе или третье поколение ПВО. Мы должны совершить прыжок и удешевить нано-роботов, чтобы вакцина стоила не миллион хард-рублей, а тысячу или сотни. Если нано-роботы будут связаны через специальный интерфейс с общей сетью, тогда они смогут получать новые версии дистанционно, а также сообщать о здоровье человека. И это будет настоящим коллективным иммунитетом. Любой новый вирус будет сразу же известен всей популяции. И вся нация будет защищена почти моментально.

— Но вы представляете себе опасность того, что через этот механизм можно и убить всю нацию сразу?

— Нынешняя нано-вакцина не может убить человека. И другие будут сделаны так же…

Саша не стал слушать дальше.

Но больше всего обсуждали не вирусы и вакцину, а реформу власти. Тут Воронин не особо понимал, о чем речь. Вокруг этой реформы шли споры и даже выступления. Спорщики ссылались на какое-то игровое моделирование. Две стороны конфликта обвиняли друг друга в том, что способы моделирования ошибочные, поэтому результат диаметрально противоположный.

Но больше всего им пришлось изучать про Отказники и свои права. Катя даже стала записывать что-то на бумаге. И была недовольна, что он советовался с Ольгой Петровной. Она, по его словам, довольно глупа. Впрочем, и Агафья не сильно умна. Она, конечно, выдала им несколько подходящих вариантов, но все равно пришлось еще смотреть самим. А по Отказникам было не так уж много информации. Они дали запрос, после чего с ними вышел на связь Сергей Иванович, который оказался очень приятным человеком. Отзывы и статистика по «Далекой Радуге» были хорошие. Ушел оттуда всего один человек за пять лет. И то по причине тяжелой болезни.

Катю атаковал её отец. Но встречаться она больше не захотела. Она предположила, что он лично встретился с теми женщинами, которые давили на них во время комиссии.

И вот, наконец, они сидели в автобусе, который вез в «Далекую Радугу». Был ясный майский день. Листва уже вовсю распустилась. Внутри автобуса все было обшито герметичным материалом, который легко мылся. Салон отделен от водительского места изолированной перегородкой. Внутри пахло каким-то химикатом, видимо, недавно обрабатывали, чтобы убить все вирусы. Впрочем, в колонках внутри салона были установлены динамики. Водитель слушал какую-то музыкальную радиостанцию, и из них едва слышно играли популярные мелодии прошлых лет.

Автобус ехал достаточно долго. И хорошо, что внутри был туалет. Иначе дети взвыли бы, потому что ехали они без остановок. Впрочем, для Вовы и Маши эта поездка была скорее развлечением, так как они не очень понимали, как это может повлиять на их дальнейшую жизнь. А вот Саша сидел в задумчивости. Что ожидало их в Отказнике? Одно дело — информация и даже беседа с их главой, другое дело — реальная жизнь среди людей. Уже когда автобус подъезжал к концу маршрута, по радио стали передавать новости. Дикторша сказала что-то про войну в Тихом океане, опять про реформы, но Саша обратил внимание, что последняя новость заставила Катю изменить выражение лица. До того она смотрела почти безразлично, а тут вдруг повернула взгляд на колонку, и в глазах что-то блеснуло.

— На лунной станции мирового совета открыта часовня, где представители разных конфессий смогут совершать обряды. На открытии присутствовали русские, китайские, индийские и бразильские космонавты, — сообщило радио, после чего заиграла очередная старая песня из нулевых, что-то там про «не виноватая я…».

Автобус остановился посреди большой поляны, где заканчивалась асфальтная дорога. Слева стоял еловый бор, справа редкий подлесок на заболоченной земле. Дорога заканчивалась круговым разворотом, где со стороны бора стоял столб с солнечными батареями наверху. Рядом располагался небольшой навес, похожий на автобусную остановку. За ними начиналась дорога из щебня. В её самом начале застыла в ожидании зеленая телега с бело-серой лошадкой. Музыка неожиданно прервалась, а из динамиков раздалось:

— Внимание! Пожалуйста, избегайте рукопожатий и других контактов! Берите только обработанные вещи с пометками!

Они взяли свои немногочисленные пожитки и вышли. Вова сразу побежал обследовать остановку и телегу. Маша медленно вышла и стала оглядываться по сторонам.

Из кабины водителя вышел сопровождавший их сотрудник Агентства.

— Мы прибыли. Желаю вам успехов. Вот там вас ожидает сопровождающий от Отказника номер 451. Помните инструкцию, в крайнем случае, возвращайтесь на это место, отсюда вас эвакуируют!

Сотрудник включил камеру и подождал, пока они дойдут до телеги, ждавшей их. Возница оказался мужиком лет шестидесяти. Коротко стриженный, с большой залысиной и крупным носом, похожим на картошку.

— Здравствуйте, товарищи, давно вас ждем! Залезайте в телегу. Уж извиняйте, вся техника на работах. А бензин покупаем за тверденькие. Но ничего, Ксюша нас довезет!

— А вас как звать? — спросила жена.

— Николай Романыч. Можно просто Романыч, — мужик улыбнулся.

Телега была с колесами от машины и рессорами. В кузове установлены сидения, но ощущалось, что её использовали и как грузовую. Зеленые борта были сильно поцарапаны. Дно вообще с глубокими бороздами и запачкано в разные цвета.

— Ну поехали! — возница слегка стегнул лошадь, и та медленно покатила телегу.

Они проехали мимо большого знака:

«Внимание! Санитарная зона! Посторонним проход запрещен!»

Как таковой границы не наблюдалось. Разве только после поляны была просека.

Дорога была достаточно ровной, но частично проходила по заболоченной местности. В местах, где было размыто, заботливо уложены некрупные стволы и ветки. Ощущалось, что дорогой пользуются часто, но машин ездит немного.

Возница стал рассказывать про общину.

— У нас народ дружный. Ссор почти не бывает. Работы много, но вам, так по мне, не привыкать. Наверное, еще сложнее было. У нас и техника есть, и земли распашной много. И даже деревообрабатывающий цех имеется! Наши мебель делают экологическую из цельного дерева. Пользуется спросом, между прочим! За неё нам тверденькие в основном идут, потому как из крупных городов покупают! А вы, вот, Александр, если не ошибаюсь, в охоте же мастер?

Воронин кивнул.

— За 20 лет пришлось научиться.

— И на медведя ходили?

Вся семья захихикала.

— Скорее они на нас.

— Это как же?

— Первый раз медведь вообще к нам сам пришел. Все по избам закрылись и в бункере. Кто куда, в общем.

— И что же?

— Да что… ребята из бункера взрывпакет бросили потом. Он звука испугался и удрал. А вот второй раз пришлось уже в лесу встретиться. Мы в него жахнули несколько раз, он все равно на нас идет. Пришлось на дерево лезть.

— Ну так сверху бы добили бы его!

— Проще сказать, чем сделать. Тут либо держаться, либо стрелять. Мы решили отпугнуть его взрывпакетом. Пока я лез на дерево, то ладонь сильно поцарапал. Видимо, кровь на взрывчатку попала, а медведь слишком голодный был и стал ее облизывать, несмотря на шипение и дымок.

— Ну что?

— Ну и все. Жахнуло прямо у его пасти. Он рухнул. Мы спустились вниз и добили его в упор. Но самое тяжелое было тащить тушу до дома. Пришлось волокуши смастерить. Тащили долго и упорно. Но зато мяса много, и шкура на одежду пошла.

Возница был впечатлен и поцокал языком.

— А вот на кабанов ходил?

— Да. Зверюга та еще. Но не медведь. Тормознутый.

— А то у нас тут на поля эти гады захаживают. Было бы неплохо их отвадить.

— Можно попробовать. Было бы чем стрелять. У меня ружье изъяли.

— А, ружья имеются. Но к ним патроны дорогие. Вот на мелкую дичь мы пытались из арбалетов и луков охотиться. Так себе выходит. Если умеешь, то молодежь нашу научишь.

За разговором они все ближе подъезжали к поселку. Уже появились вспаханные поля. Где-то вдали работал трактор. Слева из-за деревьев показалось два ангара, а за ними каменные коровники. Несколько коммунаров помахали им руками.

— Это нам от брошенного колхоза досталось. Крыши были порушены, стены только. Все восстановили.

После начались довольно крупные избы на шесть окон. Между участками не было никаких заборов. Маленькие дети, увидев телегу, побежали за ней. Одеты они были в одинаковые серые штаны, часто одинаковые и футболки. Они сразу же попытались знакомиться с приезжими детьми.

— О! Привет! Меня Прохор зовут!

— А меня Рома!

— А меня Ира!

Вова успевал жать всем руку и говорить: «А я Вова!». Маша только кивала и подозрительно посматривала на всю эту активность.

— Мы централизованно закупаемся. Вот хотим освоить свое ткацкое производство, станок купили, но пока не очень выходит.

— Мы ручным самодельным ткань делали, — сказала Катя. — Но у нас был большой запас одежды. Когда стало для детей не хватать, начали сами делать.

— А из чего делали?

— Да можно из многого. Лён, крапива, другие растения, у нас были книжки с подробным описанием.

У дома с номером 29 телега остановилась. Там их поджидал Сергей Иванович и две женщины с семью разновозрастными детьми, трое из которых имели азиатскую внешность. Национальность Воронин не разобрал. Но говорили они на чистом русском.

Глава общины с распростертыми руками стоял у крыльца и стал обнимать всех по очереди.

— Милые мои! Дорогие наши! Как же мы вас все ждали! — радостно говорил он. — Вот, познакомьтесь, это ваши соседи и товарищи, Лида и Наташа.

Женщины познакомились с Ворониным и Яровой. Дети стали здороваться с Вовой. Маша вылезла из телеги последней и настороженно осмотрела всех. На нее сразу же обратил внимание рыжий мальчик примерно её возраста и стал знакомиться.

— Меня Леха зовут! А тебя как?

— Маша…

Внутри дом оказался разделен на много комнат. Там было четыре отдельных комнаты для взрослых, одна общая спальня для детей и общий зал с кухней. Отапливалась изба большой печью, расположенной в центре, так чтобы тепло шло во все комнаты. Быт был скромным, но лучше, чем у них в поселении, за исключением того, что там, в лесу, они выстроили под каждую семью отдельные избы. На несколько домов была небольшая баня, но Саше сразу же сказали, что есть душевые в центральной усадьбе, потому что там котельная. Пока коммуна не могла себе позволить провести центральное отопление в каждый дом. Отдельным отсеком был сделан сортир и что-то вроде ванной комнаты, где можно было полить себя из ковшика теплой водой. Вода поступала из колодца с помощью насоса. Но электричество было везде. В большом зале избы стояла пошарпанная панель.

— В основном дети смотрят в разрешенное время детские фильмы и мультики, — пояснила Лида Шульц, рыжеволосая женщина небольшого роста лет тридцати пяти. — Мы с Наташей смотрим за детьми, пока другие на работах.

Все это время Сергей Иванович с улыбкой наблюдал, как Лида вводит в курс дела.

— Ну, вы располагайтесь. Сегодня вечером в восемь тридцать собрание в клубе. Мы вас всем представим и познакомим! — сказал он и ушел.

Саша и Катя перенесли все вещи в свою спальню. Вове и Маше предложили разместиться на двухэтажной кровати. Вова был доволен большой компанией, а Маша относилась ко всей этой детской толпе настороженно.

Когда Саша остался ненадолго один с Катей, та отметила:

— Я не увидела ни у кого мультифонов.

— Ну, я тоже. Детям может тут и не нужно. Это в больнице заставили их надеть.

— Странно это.

Воронин пожал плечами.

В течение часа Наташа и Лида объясняли, что и где находится, правила поведения и распорядок дня. Воронину это напомнило первые годы, когда было построено только две избы: первая большая, где потом сделали место сборов и жилище Учителя, и вторую — как первый вариант для одной семьи, потом ее отдали Ионовым.

В «Далекой Радуге» так жили постоянно. Непонятно, вызвано это экономическими причинами или идеологическими?

Первыми с работы пришли мужчина и женщина азиатской внешности. Их звали Самад и Фатима Самирбековы. Оба так же говорили на чистом русском с едва заметным акцентом, который у детей уже отсутствовал. Они горячо приветствовали Воронина и Ярову.

Катя присоединилась к готовке пищи, Саша хотел тоже, но женщины попросили просто принести дров для плиты. Предложили занять чем-то детей. Оказалось, у старшего из ребят — Ромы Котова есть лук, из которого они не очень успешно пытались стрелять по мишени на заднем дворе. Саша подтянул тетиву и показал, как правильно стрелять. Детишки сразу устроили соревнование. Вова выигрывал по точности, но не мог так далеко отпустить стрелу, как Рома, которому было четырнадцать и просто больше сил. Маша соизволила поговорить с рыжим мальчиком и Лолой, дочкой Самирбековых.

Еще Воронин узнал, что вообще-то все они, кроме самых маленьких, ходят в школу, но сегодня в честь приезда дали небольшое послабление. А вообще, когда взрослые пойдут на собрание, им еще придется доделывать домашние задания. Сама школа находилась на центральной площади поселка. Это было одно из восстановленных зданий, оставшихся от заброшенного колхоза.

Вечерело. Наконец, собрались все взрослые жители дома номер 29. Итого, кроме них, тут было три семьи: Котовы, Шульц и Самирбековы. Муж и жена Шульц были спокойными и несколько чопорными русскими немцами, вернувшимися из бывшей единой Германии. Котовы из Новосиба, Самирбековы еще детьми переехали из Средней Азии. Самым активным выглядел Паша Котов. Он был на несколько ниже своей жены Наташи и пытался выглядеть главным в этом общежитии. Сашу это скорее позабавило.

В большом зале собрали два стола: для детей и для взрослых. Было тесновато, приходилось пролезать между лавок. На ужин подали суп из бобовых и картошку с зеленью, урожай которой в парниках уже поспел. Немного мяса было только в супе. Всем раздали по маленькому кусочку. Но самым приятным был хлеб местной выпечки. Хлеба у них в лесу всегда было мало. Те небольшие участки полбы, которые они выращивали, не давали больших урожаев. Зато полба росла быстрее и была неприхотлива.

Дети веселились и пытались друг друга подколоть, за что получали от Лиды и Фатимы, которые следили за ними.

За взрослым столом следила Наташа, и ей взялась помогать Катя. Паша Котов все время шутил и отпускал комплименты женщинам, но больше всего Кате. На Пашу несколько грустно поглядывал Альберт Шульц.

— Павел, ты успокойся. Лучше давайте послушаем, что нам расскажет Александр. Как вам у нас? И было бы интересно узнать, как жила ваша община. Ведь, по сути, она одна из первых, пусть и не официальных, отказников.

— Мне кажется, роль первого отказника несколько натянута. До нас я помню, организовывались в отдельные поселения разные сектанты.

Все засмеялись.

— Ну, ни ваше поселение, ни наше — это не секта!

— Мы жили поначалу примерно как вы, потом отстроили каждой семье по отдельной избушке.

— Да, но вас же было немного, а нас тут уже больше восьмидесяти семей.

— А вот идеология какая у вас была? — неожиданно спросил Котов.

Шульц посмотрел на него так, как будто это был его вопрос.

Саша задумался.

— Выживальческая у нас была идеология, — ответила Катя. — Наш, типа, учитель говорил, что задача нашей общины — возродить цивилизацию после обрушения старого мира.

— Вы ведь как-то жили там у себя, какие-то правила и порядки у вас были? Вот у нас, например, коммунистическая идеология.

— У нас все было подчинено выживанию общины. Про идеологии разные мы обсуждали, в библиотеке имелся запас литературы. Но люди разные. Мы атеисты, другие верующие, и даже язычники, — ответил Воронин.

— Как же вы там все уживались? — удивилась Фатима.

— Наш учитель преподавал нам психологию, мы проводили разные упражнения, ну чтобы не ссориться. Научились, в общем, договариваться. Но споры бывали. Однако это никак не касалось общего дела выживания. Это мы строго разделяли.

— Хм… странно. Это похоже на оппортунистскую квантовую социологию, которую используют для оправдания нынешнего режима, — выдал Шульц.

Саша пожал плечами и ничего не ответил, так как слабо в этом разбирался.

— Наша задача была не ссориться из-за политики, а выжить, — ответила за него Катя.

После этого перешли к вопросам быта и выживания. Как понял Саша, в общине «Далекой Радуги» было много городских и совсем неприспособленных к жизни вне города. Поэтому и поначалу приходилось туго. В то время как их подготавливали еще в военно-спортивных лагерях в течение почти пяти лет, начиная со старшей школы. Поэтому опыт Саши и Кати для коммунаров был полезен. Даже девятилетний Вова оказался более ловким, чем местные дети.

За окном совсем стемнело, ходики на стене в зале показывали полвосьмого. Все взрослые, кроме Фатимы, стали готовиться к собранию. Она осталась на дежурстве.

На центральной площади поселка был нехитрый стадион с самодельными тренажерами и полем, где можно играть в футбол и баскетбол. Напротив находились старые двухэтажные здания. В одном, поменьше, видимо, располагалась контора, а во втором, побольше, общежитие. Клуб, где проходило собрание, был единственным полностью новым зданием, собранным из дерева каркасным методом. Металлическими были только основные опоры. В углу зала были навалены маты и прочие спортивные принадлежности. Видимо, в холодное время тут занимались школьники. Само здание школы находилось за стадионом и было восстановлено из какого-то старого здания. Внутри клуба имелось немного стульев, но в основном все сидели на простых деревянных лавках. Когда они зашли внутрь, их сразу же встретил Сергей Иванович и попросил сесть на первый ряд перед сценой. Катя сразу же обратила внимание на портреты и красные флаги, висящие за президиумом сцены, и показала Саше. Это были Ленин, Сталин и Акопян — идейный вдохновитель «Далекой Радуги». Они еще в больнице изучили, что некогда Семен Вазгенович Акопян был режиссером, потом политическим консультантом, пока не создал движение «Точка Времени», которое и послужило основой для сети коммунистических Отказников. Акопян был человеком интеллигентной внешности в очках. Он уже лет десять как умер и был похоронен в Отказнике «Туманность Андромеды». Когда все собрались, а это примерно около двух сотен человек, Сергей Иванович с лучезарной улыбкой объявил:

— Что же, друзья мои, товарищи, начнем!

В президиуме кроме него сидели еще двое: мужчина лет тридцати и пожилая женщина.

— Сегодня у нас есть три темы. Первая — это знакомство с нашими новыми товарищами. Вторая — итоги посевной. Третья — обсуждение инцидента с товарищем Лешковым, который, как вы знаете…

В зале послышались смешки и возмущенные голоса.

Женщина слева от Сергея Ивановича стукнула по столу линейкой.

— Тишина в зале, а то, как дети малые!

Все притихли.

— Вера Сергеевна, мы тут не в школе, — сказал молодой помощник главы общины. — Все понимают, почему такая реакция!

— Не либеральничайте, Дмитрий Ахматович! Разгильдяйству — бой!

— Друзья, давайте перейдем к позитивной повестке! — остановил их спор Сергей Иванович. — Попросим встать Александра и Катерину, чтобы вас все видели.

Саша нехотя встал. Такого он не ожидал. Катя, наоборот, отнеслась к этому спокойно и уверенно соскочила с места, помахав всем рукой.

Посыпались вопросы о том, как они жили в лесу. Часть была такой же, как задавали в доме. Спрашивали про их навыки. Катю сразу же пригласили разобраться с ткацким станком.

— Мы делали ткань на ручном! Я только чисто теоретически читала, как это делается на механизированном, — предупредила Катя.

Как минимум нескольких заинтересовало, какая у них была идеология. Воронин и Ярова еще раз объяснили, как они это видят.

— Я все-таки не понимаю. Выживание — это не идеология, — сказала женщина из президиума.

— Ну, значит, у нас не было идеологии, — пожал плечами Саша.

— Я не понимаю, как вы так жили двадцать лет! — настаивала женщина.

— Успокойтесь, Вера Сергеевна, у Александра и Катерины есть идеология. Они атеисты и верят в социальную справедливость, иначе бы их не определили к нам в общину! — сказал свое мнение молодой помощник.

— Друзья, давайте похлопаем новым товарищам! — наконец сказал Сергей Иванович.

После чего Саша и Катя наконец сели. А собрание перешло ко второй части.

Дальше был скучноватый отчет о посевной. Правда, несколько раз вспыхивали обсуждения по конкретным вопросам, что можно было бы сделать как-то по-другому.

Наконец, ближе к концу, стали обсуждать Лешкова.

Доклад о посевной вел молодой помощник, а вот про Лешкова стала говорить женщина.

— Как вы знаете, уважаемые товарищи коммунары, позавчера тракторист Петр Лешков во время полевых работ совершил самоуправство и поссорился с бригадиром Валерией Федосеевой. Петр, идите сюда, чтобы вас все видели.

Худой жилистый мужчина средних лет в потертом пиджаке вышел к сцене.

В зале послышались смешки и возмущенные возгласы.

— Это Валя всех уже утомила, давайте её обсудим! — крикнула какая-то женщина.

Вера Сергеевна опять стукнула линейкой по столу.

— Её мы тоже обсудим, но на следующем собрании! Сегодня мы обсуждаем поведение Петра. Итак, тракторист Лешков самовольно использовал трактор для прокладки канавы в личных целях семьи Магометовых.

В зале неожиданно вскочил плотный кавказец. Говорил он практически без акцента.

— Я протестую! Мы делали это для всех соседей! А то уже достало! Участки каждый раз из-за дождя затапливает!

— А почему бы вам всем было это лопатами не прокопать, чтобы не тратить драгоценные хард-рубли, которые мы потратили на топливо! — сказал кто-то из зала.

— Уже много раз пытались, там камни, без трактора никак!

— Я пошел навстречу товарищу Магометову, потому что сам утомился наблюдать эти потопы! А план по работам мы выполнили досрочно и сэкономили топливо, которое я и потратил на прокладку ирригационной канавы, чтобы сделать жизнь коммунаров лучше!

— А зачем вы подрались с бригадиром Федосеевой?

— Да она сама к нему полезла! Хотела помешать и перед трактором легла! Мамой клянусь! — почти закричал Магометов.

Саша закрыл лицо рукой. Перепалка продлилась еще минут пятнадцать. Глава общины пытался прийти к консенсусу. Вера Сергеевна давила на то, чтобы наказать Лешкова. Пока вдруг с места не соскочил их сосед Котов, который неожиданно сказал:

— А еще в частной беседе Петр Лешков утверждал, что Акопов неправильно трактует идеи Ленина-Сталина!

Зал притих.

Тут вмешался Сергей Иванович:

— Товарищ Лешков, вы же знаете, что у нас два дня в неделю проходят дискуссионные клубы! Почему вы не приходите на них?

— Работы много. Устаю…

Вера Сергеевна встала в полный рост и заявила:

— Я предлагаю отстранить Петра Лешкова с должности тракториста и перевести на черновые работы. И принудить посещать дискуссионные клубы. Чтобы ему там объяснили, что на самом деле имел в виду наш учитель Акопов! Кто за!?

Зал проголосовал двумя третями «за».

— А кто будет трактор водить?! У нас всего четыре тракториста, и два из них умеют управлять ковшом! — сказала плотная женщина из зала.

— Вот вы, бригадир Федосеева, сами и будете управлять трактором! — сказала Вера Сергеевна.

Половина зала захлопала. И на этой эмоциональной ноте собрание завершилось.

Обратно в дом пошли уже в темноте, которая разрывалась немногими фонарями на улице. Коммуна, как сказали, экономила электричество, которое они покупали у «режима». Саше и Кате почти до самого дома приходилось отвечать на вопросы других коммунаров, пока они не сумели скрыться в темном промежутке между фонарями.

— Я это по-другому представляла.

Саша едва видел лицо жены, но ее рот был скривлен.

— Я тоже. Но, может быть, тут сложнее, чем у нас. Их тут много. И хозяйство большое. У нас-то было всё просто. Собрались в общей избе все взрослые и быстро решили.

— Будем надеяться, — Катя погладила мужа и поцеловала. А потом посмотрела в небо, где висела луна, частично закрытая облаком. — Где-то там, на лунной базе, открыли часовню, а тут с трактористом разобраться не могут!

Ярова чуть хихикнула.

Глава 6

Ночь была тёплой. Яркие звёзды мерцали и пока не падали.

Воронин и ещё двое жителей коммуны лежали в укрытиях на поле: в одном - Саша и Леонид, в другом — Евгений. Оба имели разрешение на ружья и охотились по необходимости.

Хотя сезон ещё не открывался, охоту на кабанов решили не откладывать, потому что они каждый день набегали на посадки корнеплодов.

В Отказнике все равно никто не станет выяснять, если не выходишь за границы.

Леонид был ответственным за охоту и оружие в коммуне. По возрасту он был старше Воронина лет на десять — и до Отказа немного охотился, но навыки у него были на примитивном уровне, потому что выживание от них не зависело.

До этого кабанов отстрелять они не смогли, так как вышки стояли слишком далеко от леса и звериных троп. Стреляли просто в тело. Кабан раненый убегал — живучая зверюга.

Саша показал коммунарам тропы, по которым ходили кабаны. Вместе они завалили часть троп деревьями, оставили кое-какие вещи — чтобы звери, почуяв запах человека, не шли по привычным маршрутам, а шли прямо на засады.

Леонид взял Сашу с собой — не только потому, что тот был опытнее, но и потому, что не хотел давать ему ружьё.

— А как у вас их тут контролируют? — спросил Воронин.

— Да почти никак. На территории Отказника — особый юридический режим. Теоретически на каждом ружье стоит датчик с ТНС. Но мы их сняли — держим в конторе. Так что это ружьё сейчас, как бы, там лежит.

Леонид показал на пустую прямоугольную выемку в прикладе.

— Вот тут ТНСка и была.

— А внутрь Отказника как завозили?

— Только тем, у кого было разрешение.

— А потом как продлевать?

— А никак. Тут мы сами решаем. Но купить новые — сложно: надо подавать заявку, её рассмотрят, могут отклонить. Если сломаются — можно заменить на новые.

Они лежали ещё долго, вслушиваясь в звуки леса. Воздух стал остывать, с земли поднимался пар.

Хорошо, что Воронин убедил взять тёплые вещи. Туман становился гуще. Но опушку ещё было видно — смутно.

Вдруг в лесу послышался хруст.

Саша замер. Ему показалось, что справа, напротив второй засады, есть ещё какой-то звук.

Шум с их стороны становился всё слышнее.

— Ну, сейчас я его! — выдохнул Леонид и прижал ружьё к плечу.

Саша понял — кабаны так не шумят. И достал фонарик.

Мощный луч прорезал туман — как раз вовремя, чтобы Саша успел разглядеть человеческий силуэт.

Охотник, лежавший рядом, сжался готовый нажать на спуск. Но Саша успел левой рукой отвести ствол. Выстрел грохнул, но мимо.

И только теперь Леонид увидел тёмную фигуру в белой дымке, подсвеченную светом фонаря.

— Господи боже! — вырвалось у него.

Саша хотел пошутить про атеистов, Ленина и Акопяна, но сдержался.

Фигура на опушке чуть присела и хриплым баритоном сказала:

— Да вы чего?! Я чуть не обделался!

— Ты кто такой? — спросил Леонид, поднимаясь из ямы.

— Я… — человек замешкался. — Турист. Заблудился в лесу.

— Тут — Отказник. Ты перешёл карантинную черту!

— Охренеть! Ладно, только не стреляйте больше! Я пойду…

— Эй, стой! Как же ты дойдёшь, если заблудился?

В этот момент со второй засады грохнуло два выстрела — и раздался визг. Кажется, второй охотник попал.

Фигура исчезла в лесу. Послышался хруст валежника, шелест листьев — он убегал.

Сначала Леонид хотел бежать за нарушителем — но остановился, задумавшись.

— Вот же незадача… С одной стороны, контактировать с ним нельзя. С другой — человек заблудился?!

— Если он заблудился — значит, у него не работает мультифон? А если бы работал — давно бы вылетел охранный дрон? Правильно я понимаю? — спросил Саша, изучивший эту сторону жизни Отказников.

— Ага. Только если мультифон не работает — он не выйдет обратно к «Падшей Звезде».

— А это что такое?

— Севернее, за чертой — турбаза. Километра четыре, может, больше. Иногда от туда забредают чудики. Дроны их быстро находят и выгоняют.

— А если у него не мультифон, а просто навигатор без связи с сетями?

— Зачем?

— Допустим — чтобы вышки не засекли.

— И что ему тут надо?

Саша пожал плечами.

В кармане жилетки Леонида запиликал телефон местной связи — простейший смартфон, работавший только на одну вышку, сделанную из старой трубы котельной.

— Алло… Женек? Чего подстелил? Здорово… Нет, у нас тут не кабан… Не поверишь — нарушитель… Сам удивлён. Надо звонить дежурному… Ладно, идём к тебе.

— Ну что там? — уточнил Саша.

— Говорит, что попал, но зверь в лес убежал. Один боится за ним идти — нас ждёт.

— Если не сильно зацепил — бесполезно. Не найдём. Да ещё и по темноте. Убежать может за пару километров.

Саша подсветил путь ко второй засаде. Пока шли, Леонид позвонил дежурному и сообщил о нарушителе.

Евгений ждал их у засады, пил из фляги.

— Ну и что там за двуногий кабан? У меня вот был четвероногий!

В свете фонаря второй охотник ехидно улыбнулся.

— И не говори. Хорошо, что успел вовремя ружьё в сторону отвести.

Махнул рукой Леонид.

Воронин провёл ладонью по глазам — ничего не сказал. Похоже, этот старший охотник был упертый тип.

Саша осмотрел пашню — откуда шёл зверь. Следы — глубокие, большие. Крупный хряк. На земле — свежая кровь. Больше — на траве.

— Ну что там? — спросили из темноты.

— Ушёл. Ранен. По темноте искать не стал — без собак.

— А вас там собаки были?

— Поначалу — да. Часть в лесу пропала. Часть — волки съели.

— Двигаем домой? Или кабаны ещё вернутся?

— После такого шума — вряд ли.

Часы показывали почти пять утра, когда Воронин вернулся в дом.

В зале встретил Лиду — она что-то готовила на дровяной плите.

Предложила чай. Он не отказался — но есть не стал и сразу пошёл в спальню.

— Как там с кабанами? — шепотом спросила Катя.

— У-у-у… кабана ранили одного. Но вот самое интересное — в другом…

Саша шепотом рассказал о ночном приключении.

Им снова пришлось идти в контору — и по связи сообщить Агентству о нарушителе.

— А ты чего не спишь?

— Я смотрела сеть. Потом расскажу. — Она прошептала прямо в ухо.

Потом он задремал — и сквозь сон слышал, как вставали те, кто работал на ферме, потом — кто шёл на производство.

Воронин проснулся уже днём. В зале снова Лида — готовила. Со двора слышались детские крики.

— Они тебя там ждут — дальше из лука стрелять, чтобы научил. Но сначала я тебя покормлю.

Сегодня у Воронина был выходной — его определили учить охотников. Потом предложили попробовать разные специальности.

Охотники, впрочем, тоже занимались этим не постоянно — как дополнение.

Катя плотно занялась производством ткани. По её словам, в сырье допустили ошибку — половина не годилась для машинного производства.

Дети обрадовались, когда Саша вышел во двор. Старшие — вернулись из школы — тоже ждали. Школа скоро закрывалась на каникулы, но некоторые сдавали экзамены.

Вову и Машу опросили — похвалили, определили в разные классы на следующий год. Но на лето предложили дополнительные занятия — по тем предметам, которые в поселении изучали мало.

Вова пока выигрывал у всех в точности. Но проигрывал старшему — Роме — в дальности. Тот был на два года старше — просто мог больше натянуть тетиву.

Тренировки длились до вечера. Некоторые ребята уже уверенно попадали в мишень.

Подошли и соседские дети — образовался целый мастер-класс из десятков человек.

Ближе к вечеру стали возвращаться взрослые. Шульц заглянул — удивился толпе — и быстро ушёл. А вот Котов… посмотрел на Сашу — как-то недобро.

Скоро все пошли есть. Котов, к удивлению, молчал — не шутил, не смотрел на Сашу и Катю.

Альберт Шульц, напротив, был разговорчив — как всегда, только на политические темы.

— Если они думают, что загнали нас в Отказники — это всё равно не навсегда. Трудовой народ рано или поздно восстанет и вернёт себе власть. Сегодня вы посетите политинформацию — и, наконец, узнаете идеи Семёна Акопяна. Зря вы не взяли с собой в лес его книжки. Он уже тогда был известен. А ваш так называемый учитель — явно под воздействием оппортунистской квантовой социологии. Все эти ваши психологические штучки — напоминают тренинги и игры, которые устраивает режим. Только более простые варианты.

Катя пожала плечами.

— Я же говорила, Альберт: у нас в общине были разные люди. Нам нужно было поддерживать дружеские отношения — иначе не выжили бы.

— Как говорил Ленин: прежде чем объединяться — нужно размежеваться. А квантовая социология пудрит мозги.

Лида широко улыбнулась.

— Да что ты, Алик, у нас же тут нет никакой квантовой социологии и этих надоедливых психологов. Они же тебе больше всего не нравились… успокойся.

Шульц нервно сжал ладонью ложку.

— Не напоминай мне, пожалуйста, про них.

Саша молча ел — но уже сильно хотел узнать про эту самую квантовую социологию.

Когда они пошли на политинформацию в клуб, сумели улизнуть от Альберта — он явно намеревался насесть им на уши.

Им и без того предстояло слушать рассказы об учении Акопяна.

— Рассказывай, что там нашла? — тихо спросил Саша.

— Ну, если кратко — тут идеально ловит Метасеть. Я даже удивлена. А даркнет — вообще не ловит.

В Метасети ко мне в личку пишет какой-то парень из МЕГИ — склоняет к сотрудничеству. Тоже ругает режим и эту квантовую социологию.

Вообще, наш уход в Отказник вызвал переполох. Все оппозиционеры используют это как козырь. Мы — звёзды и герои для них. Только некоторые пишут — мы выбрали неправильный Отказник. Надо было идти в те, что поддерживают либеральные ценности.

Некоторые — за православные. Короче — каждый в свою сторону.

— А ты сама что думаешь?

Катя посмотрела на темнеющее небо — где уже светила луна, на которой была база.

— Она там действительно есть. Это не фейк.

— Ты про базу?

— Ага. Ну… не знаю. Вроде тут ничего. Но если бы не было этой политоты — и посвободнее.

Между тем они приближались к клубу, куда стекались взрослые и немного старших детей.

— Котов как-то себя странно вёл — ты в курсе?

Катя скривила рот и ухмыльнулась.

— Он ко мне приставал, представляешь?! И щупать пытался. Так я его захватом зажала и говорю: «Ну как нравится? А потом ещё от Сашки получишь».

— Интересная тут у коммунаров жизнь, - хотел сказать Саша — но к ним подошёл Дмитрий Ахматович — заместитель главы коммуны.

— Я рад, что вы сегодня будете на политинформации. Много интересного узнаете. Сегодня доклад читает Полина — моя помощница. Будет рассказывать про «Мораль коммунистического общества» и как она реализуется на практике в разных коммунах.

— Я, кажется, уже знаю, как, — подумал Саша.

Впрочем, доклад оказался интересным — в историческом смысле. Молодая Полина рассказывала про разные идеи прошлого и опыты, которые были реализованы на практике. Такие книги у них в библиотеке отсутствовали. Но было с чем сравнивать. Так как в их поселении, в общем-то, была реализована определённая мораль — безо всякой политики. Впрочем, все прекрасно знали, что Ионов спит с вдовой Миши — но это была вынужденная мера.

Когда речь зашла о современной политике — Саша перестал верить в искренность доклада.

— Коммунистическая мораль — чистая и непорочная опора коммунистической общины. Альтернатива лживому психологизму режима! Так называемая «программа доступной психотерапии», «игровизация» и «сценирование» превратили человека, стремящегося к идеалу, в объект тренировок рефлексов!

Все захлопали. Особенно Дмитрий Ахматович.

Саша заметил — как тот пялился на её груди, водил взглядом по телу. Почему-то подумалось, что она не просто его помощница.

Домой они шли уже по темноте. Фонари светили далеко друг от друга — община экономила электричество. Снова удалось скрыться от Альберта — он очень хотел поделиться мыслями о лекции. Время на вопросы было мало — ему удалось только чуть-чуть высказаться.

В доме часть детей уже спала, поэтому можно было сослаться на усталость.

Кроме того, Саша сказал, что не выспался после вчерашней охоты — хочет лечь пораньше: завтра — выход на другую работу к 9 утра.

Из спальни долго не хотела уходить Маша — читала книжку. С детьми она не очень поладила — старалась уходить и в одиночестве читать книги. Видимо не хотела спать в общей спальне.

Когда Маша ушла, Саша достал панель. Сегодня была его очередь смотреть подпольные сети. За окном — ночь. Тишина. Только стрекотали цикады. Сквозь шторы пробивался бледный луч луны.

Катя сначала смотрела вместе, но потом заснула, потому что вчера не выспалась.

Воронин открыл страницы, помеченные Катей.

Там — информация о них.

Авторы ссылались на их семью как на пример неприятия «режима».

«Пришельцы из прошлого отказались жить в этом безумном обществе» — гласил один из заголовков.

Сашу интересовала политическая подоплёка.

Кому всё это выгодно?

Ссылки вели на борьбу вокруг реформы власти. Оппозиционеры ругали «квантовую социологию» — снова. Саша попытался разобраться.

На первый взгляд — ничего не понятно.

Реформа власти заключалась в том, что окончательно закреплялась электронная демократия — на самом нижнем уровне советов, вплоть до выборов губернаторов.

МЕГА была категорически против. Хотя, казалось бы — по идеологии, близкой к анархизму — должна поддерживать ещё большую власть народа. Но дьявол, по их мнению, крылся в деталях. Электронная демократия, навязываемая режимом, ещё больше закрепляла ретроградские структуры — которые отфильтровывали молодых и талантливых в процессе многоуровневых выборов.

Борцы за истинную демократию ратовали за выборы без уровней, без структуры — и желательно с анонимными голосами — чтобы талантливые и молодые могли пробиться и подвинуть старых ретроградов. Борьба была серьёзной.

Осенью, когда законы должны были вступить в силу — намечались массовые акции протеста.

Саша закончил читать — села зарядка. Хорошо, что у коммунаров были розетки в спальнях. Но панель заряжали тайком — только ночью.

Утром Саша пошёл на новое место работы — деревообрабатывающий цех. Мастера цеха звали Егор Сергеевич — полноватый мужик лет шестидесяти. Видимо, давно работал в этой сфере.

Он опросил Воронина: что тот умеет?

В лесном поселении им приходилось делать всё самим — с минимальным набором инструментов. Мебель Саша делал сам.

Мастер предложил попробовать себя в изготовлении конечной продукции. Инструментов тут хватало — и делалось достаточно просто. Продукция «Далекой Радуги» пользовалась спросом. С одной стороны — не могли конкурировать с полностью автоматизированными производствами. С другой — ручная работа, снимавшаяся на камеру и транслировавшаяся в Сеть, привлекала любителей «эксклюзивности». А табуретка, сделанная конкретно Ворониным — сейчас могла дорого стоить.

Саше показали чертежи — он выбрал понравившуюся ему модель. Заготовки делались на полуавтоматических станках.

В поселении у них был небольшой токарный станок — но всё устанавливалось вручную.

Тут же — всё программировалось.

— Это прошлый век, — сказал мастер.

— На «большой земле» всё это делает универсальный станок — вытачивает любую деталь в любых проекциях. Хоть скульптуру из дерева.

Больше всего времени ушло на освоение станков. К вечеру Саша выточил детали для стула — но собрать не успел.

Обедали они в общей столовой — десять минут пешком от цеха. Там он встретил Альберта. Тот работал сейчас на черновых работах — в конторе было мало дел, его послали на другой фронт.

Даня — молодой парень, работавший вместе с Ворониным — пошутил:

— Когда Шульца пришагали в цех — он больше работал языком, чем руками.

В столовой не удалось избежать болтовни Альберта. Он подсел к Саше и стал рассказывать.

— В будущем, когда земля станет единой коммуной — коммунары не будут заняты физическим трудом. Это всё будут делать роботы. А коммунары — только интеллектуальным и творческим.

— Ну а тело? Будут деградировать что ли? — с ухмылкой спросил Даня.

— Для развития тела — будут заниматься физкультурой и спортом!

Воронин вспомнил слова мастера. Получалось — на «большой земле» производство мебели было намного больше автоматизировано. То есть — шло в том направлении, в котором хотел Шульц.

— Ты сегодня канавы копал, что ли? — спросил Даня.

Шульц смутился.

— Да и что?

— Ну, тогда понятно, от чего тебя так пробило.

— Вы, молодой человек, ведёте себя крайне не по-коммунистически. Мыслите незрело и слепо смотрите в перспективу.

Парень рассмеялся. Альберт обиделся — и ушёл на другое место.

— Как вы вообще там живёте?

Воронин пожал плечами.

— Советую, когда будет очередная смена семей по домам — написать пожелания: «с ним трудно». Его уже не первый раз перекидывают туда-сюда.

— А вообще эти смены часто происходят?

— Раз в год — или по мере накопления жалоб. Иногда собрания устраивают — если скандалы случаются. Мне пока не грозит — я не женат и живу в общаге. Но когда женюсь — не хотелось бы с этим Альбертом жить в одном доме.

— А вот Котов?

Даня поцокал языком — и тихо сказал:

— Ну, говорят — он бабник жуткий. Уже скандалы были. Его на собрании тут песочили. Но вроде он в хороших отношениях с товарищем Корчегиным.

— С Сергеем Ивановичем?

— Ага. Говорят — стучит он ему… только тсс… так, что ты поосторожнее с ним…

После этих слов Даня унёс пустую посуду к мойке.

Саша последовал за ним.

Поработав до конца дня в цеху, Саша вернулся домой.

А вечером — как всегда — в «Далекой Радуге» проходило мероприятие.

На этот раз — концерт самодеятельности, посвящённый окончанию учебного года и весенне-полевым работам.

Хотели сделать на стадионе — там лавок хватало. Но пошёл дождь. Поэтому перенесли в клуб.

Воронин и Ярова нашли место так, чтобы их не слышали. Хорошо, что Альберт не стал садиться им на уши — нашёл других слушателей. Видимо, им тоже нравилась идея: копать канавы должны роботы, а не коммунары.

На концерт пошёл и Вова — со своими новыми друзьями. Дети сели ближе к сцене.

Маша не захотела — ушла в спальню читать книжку.

На концерте не было ничего примечательного. Старшие дети сыграли небольшую пьесу на тему школы. Несколько человек из старших коммунаров пели песни под гитару.

Катя выглядела напряжённой.

— Ну что, вчера нового нашёл?

— Да ничего особенного. Там про какую-то реформу власти. Потом аккум сел. А ты чего такая напряжённая? Тоже аккум сел?

— Ну, скорее — подвисла тогда уж.

— На работе что-то?

— Да нет. Там ничего нового. Сырьё сортировали по качеству. Я про другое думаю.

— Не ошиблась ли Агафья, что нас сюда послала?

— Мы же сами всё изучали и на вопросы тестов отвечали? — не понял её Саша.

Катя скривила рот.

— Может, там какая-то ошибка?

— Или никакой ошибки нет. Правда заключается в том, что происходит в других Отказниках — мы не узнаем, пока туда не попадём. Только почитать отзывы можем.

Но, кажется, что происходит в них на самом деле — установить сложно.

Они, не хотят выносить всю правду наружу.

— Ну, у нас-то было всё нормально…

Саша сжал кулаки. Катя погладила его по плечу.

— Тсс… спокойно. Я знаю, что Прохоров нас обманывал насчёт внешнего мира — но внутри у нас всё было относительно хорошо. И ссоры — только изредка.

— Потому что он таких дурачков, как мы, лет пять собирал — и часть отсеял. Помнишь Макса и Лолу? Прикольные же были — но у них отношения не сложились ни с кем, кроме нас…

— Да. Интересно было бы найти их.

Катя задумалась.

— Может, они в каком-то другом Отказнике? Может, где-то есть Отказник по типу нашего?

Саша закрыл лицо обеими руками.

— Мне кажется — нет никаких нормальных Отказников. Прохоров нас пять лет собирал с детства почти. А эти…

Саша окинул весь зал рукой.

— Короче, они сами сюда приехали. И никто их не готовил.

— То есть ты хочешь сказать, что в Отказниках собрались долбанутые?

— Может, не везде и не все.

Но вероятность встретить их тут — высокая.

— И что нам делать?

— За карантинной зоной есть тот столб с кнопкой. Мы всегда можем отсюда уйти.

— Я ещё не решила. Но мне это нравится всё меньше и меньше.

Глава 7

В эту ночь была очередь Кати смотреть Сети, поэтому Саша выспался. Еще до обеда в цеху он, наконец, собрал стул до конца и передал его на покраску. Когда он приступил к изучению другой модели, в цех неожиданно ввалились трое. Возглавлял процессию Романыч, а с ним были Леонид и Евгений. Они с суровыми лицами быстро подошли к Воронину. Это успел заметить мастер цеха Егор Сергеевич и направился к ним.

Воронин молча застыл с заготовкой для ножки стола, пытаясь прикинуть, что стало причиной их суровых лиц. Наверное, не кабаны…

— Сергей Иванович требует, чтобы ты и Катерина срочно пришли в контору на экстренное заседание комиссии.

— Что такое случилось? — поинтересовался мастер.

Романыч еще раз повторил.

— Тогда я пойду с вами.

— Кочергин сказал, что только их.

— А я все равно пойду.

Романыч недовольно хмыкнул и махнул рукой. Видимо, Егор Сергеевич имел какой-то вес.

Воронин положил заготовку на верстак.

— Пойдемте.

Процессия вышла из цеха и молча отправилась к конторе. Романыч и двое охотников явно конвоировали его. Лица у них были настолько серьезными и суровыми, что выглядели пародийно. Саша невольно вспомнил мем из своей юности: картину питерского художника Васи Ложкина, которая называлась «Родина слышит», где у старинного устройства звукозаписи сидели суровые спецслужбисты. Пока он терялся в догадках, что же могло произойти, на молчаливую процессию с удивлением оглядывались дети и немногочисленные коммунары, не занятые в этот час на работе.

Они зашли в двухэтажное здание конторы и поднялись наверх в зал совещаний, где их уже ждала комиссия, состоявшая из тех же лиц, что вели собрание в первый день приезда. В качестве секретаря сидела Полина, делавшая позавчера доклад. Катя и две сопровождавшие её женщины плотной комплекции были уже в зале. Видимо, тоже боялись, что она убежит. Саша сел рядом с Катей, несмотря на немое возмущение их охранников.

— Поскольку все в сборе, начнем! — металлическим голосом сказала Вера Сергеевна. Она была одета в строгий, видавший виды костюм.

Саша взял Катину руку, как бы поддерживая её.

— Да я нормально. Они узнали про панель, — прошептала она.

Саша хотел спросить, откуда, но не успел. Говорить начала Вера Сергеевна.

— Мы думали, что вы — ответственные коммунары и честны перед всеми. Но оказывается, вы соврали нам! Вы не сдали все устройства связи!

Катина рука вырвалась из Сашиной, и она резко поднялась со своего стула.

— Когда мы читали информацию о вашей коммуне, там было написано, что вы поддерживаете связь с внешним миром, а оказывается, это была ложь!

— Да как ты, девка, смеешь обвинять нас во лжи! — Вера Сергеевна вскочила с места и стукнула кулаком по столу. Её лицо покраснело от злости.

Дмитрий Ахматович громко сказал:

— Вера Сергеевна, давайте без оскорблений. Я объясню нашим новым, неосознанным коммунарам причину, почему мы сдаем личные устройства связи. Чтобы отрезать коммунаров от лживой пропаганды режима. Чтобы люди жили в спокойной информационной среде. А нужную информацию можно получить через общие панели.

— Ага, только в общих панелях стоит блокировка на большую часть сайтов, — резко ответила Ярова.

— Заткнись, тупая овца! — завизжала Вера Сергеевна.

— Я не поняла, вы кто — барыня из «Муму» или учитель детей коммунистов? — добила её Катя.

Вера Сергеевна схватилась за сердце и резко осела на свое место. И, сжав обеими руками стакан, стала жадно глотать воду.

Тут наконец вступил в разговор Сергей Иванович, до того молчавший с грустным лицом.

— Разочаровали вы меня, Катерина и Александр. Я думал, вы «ого-го», а вы «нетого»…

— Иваныч, ты это самое… не гони зря. Воронин — отличный мастер, он может много чего сделать! — вступился Егор Сергеевич.

Глава коммуны тяжко вздохнул.

— В общем, так, товарищи, сегодня вечером мы организуем внеочередное собрание, где Катерина и Александр должны принести свои извинения и сдать устройство, а лучше — прилюдно сломать!

Все присутствующие, кроме Кати и Саши, стали хлопать. Правда, мастер цеха делал это без особого энтузиазма.

Воронин сжал оба кулака. Ярова скривила рот в язвительной ухмылке.

Когда они вышли из конторы, то с ними остался только мастер цеха и попытался подбодрить. Но Саша только сухо поблагодарил его, и они отправились к дому.

— Валим прямо сейчас? Или ты еще подумаешь?

— Я уже подумала, пока тебя ждала! Валим, пока еще светло! — ответила Катя.

— Меня заботит только Вова. Он, возможно, не захочет бежать. Тут ведь новые друзья.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — сказала Катя.

По пути к дому они увидели двух человек, один из которых указывал на них пальцем, и они возмущенно смотрели на них.

Однако вскоре выяснилось, что Вову уговаривать не придется. Сын в слезах бежал навстречу к родителям. А его преследовали трое еще недавно «близких друзей» и кричали:

— Вовка-предатель! Вовка — агент режима! Вовка продался капиталистам за печенье и банку варенья! Позор!

Саша разогнал глупую детвору, дав самому старшему и рьяному пинка под зад.

— Вова, ты ничего не говорил про панель? — спросила Катя.

— Я… ну… — замялся Вова, утирая слезы.

— Ну, говори, уже не накажу. Уже все равно.

— Да я сказал, что была такая панель, другу своему…

— Это который сейчас тебя обзывал? — спросил Воронин.

— Ага, — тяжко произнес сын.

— Кажется, картина проясняется. Не удивлюсь, если это сделал Котов. А ему сказали дети, — прикинул Саша.

Когда они пришли в дом, там была только Наташа, которая не стала ничего им говорить, но выглядела она виновато. Что подтверждало Сашину гипотезу.

Дверь в их спальню не открывалась.

— Уходите! Не пущу! — раздался голос Маши.

— Это мы! — сказала Катя.

— А, сейчас… наконец-то!

Дочка открыла щеколду.

— Эти глупые дети пытались сюда ворваться. Я не дала им зайти. Но вроде тетя Наташа их выгнала, — сказала Маша.

— Мы уходим. Собирайте всё в свои рюкзаки, — сказал Воронин.

— Вот и славненько, — ответила Маша и, наконец, улыбнулась. Что для нее был редкий случай.

— Я не хочу… — промямлил Вова.

— Ты хочешь оставаться тут, чтобы тебя обзывали? — спросила Катя.

— Нет.

— Тогда собирайся.

Волонтеры подарили детям маленькие рюкзаки. Еще оставался Сашин, с которым они пришли из леса, а также большая сумка. Они максимально быстро натолкали вещи по рюкзакам. Саша надел сумку как рюкзак, а Катя взяла его рюкзак, дети — свои.

Пока собирались, Саша сходил за луком и стрелами, которые лежали в сарае на заднем дворе. Поблизости бегали дети. Из обрывков фраз, доносившихся до его ушей, было ясно, что они просто так их не оставят.

— Думаешь, пригодятся? — спросила Катя.

— Уверен, тут идиотов хватает.

Катя согласилась и взяла лопату из сарая. Они вышли через десять минут. Наташа смотрела им вслед, так ничего не сказав.

Со стороны задних дворов начинался подлесок, куда они пошли.

— А почему мы идем не по дороге? — возмутился Вова.

— Потому что там будут твои бывшие друзья нам мешать.

— Предатели ушли в лес туда!!! — донесся со стороны домов детский голос.

— Бежим за ними! Не дадим им уйти! — крикнул явно более взрослый мужской голос.

Дети испуганно убыстрили шаг по тропинке, но Саша увел семью в сторону ручья. Он собирался идти по лесу полукругом к основной улице, которая переходила в дорогу к выходу из карантинной зоны. Дорога шла примерно с севера на юг. Старый туристический компас не подводил его уже двадцать с лишним лет. Он ходил на десятки километров, а тут всего километров пять по лесу. Они углубились в чащу. Идти стало сложнее. Высокие ели и сосны, перемешанные с березами, закрывали небо. Иногда встречались завалы. Почва становилась топкой. Саша помнил, что она рано или поздно станет болотом и им придется выйти ближе к дороге. Он надеялся перейти на другую сторону дороги, где лес был выше. Однако какой-то участок им придется пройти по дороге. Еще какое-то время треск от шагов преследователей был слышен, потом утих. Слышались только отдаленные голоса. Они потеряли их. Можно было поворачивать южнее, чтобы выйти к дороге. Пока семья шла уверенно. Только Вова иногда возмущался периодически встречающимися завалами, которые приходилось обходить.

Всего месяц прошел, а им снова пришлось бежать.

— Вот бы просто погулять по лесу. Вспомнила, как мы прошлым летом ходили за грибами, — выразила свои мысли Катя.

— Да, было классно! — согласилась Маша.

— Я тогда набрал пять белых!!! — вспомнил Вова.

Катя вздохнула и поправила рюкзак.

— Если бы не эти чудики… неужели нет нормальных Отказников?

— Ты хочешь еще раз провести эксперимент? — поинтересовался Саша.

— Не знаю… Я думаю.

— Мамочка, давай больше не будем экспериментировать, — сказала дочка.

Катя снова вздохнула.

— Вот выберемся, обсудим.

Лес стал редеть, деревья уменьшаться.

— А вот и болото! — сказал Воронин, когда они вышли на опушку, за которой начиналась топь с редкими растущими на ней невысокими деревьями.

— Тут должно быть много ягод осенью, — прикинула Маша.

Саша сверился с компасом. Болото обтекало лес на юго-запад. В любом случае им надо было идти к дороге. Главное, чтобы эти долбанные псевдокоммунары не выставили засаду на дороге.

Небо было, как назло, с незначительным числом облаков. И видимость — несколько километров, а местность просматривалась очень хорошо. Высокие деревья уступали место молодняку. Дорога образовалась неожиданно. Она выделялась только возвышением рельефа. Вначале Саша подумал, что это очередной продольный пригорок. В этом месте дорога возвышалась метра на полтора над болотом. Они забрались наверх и оказались на грунтовой дороге, местами засыпанной щебнем. Теперь стало ясно, как образовалось болото. Когда-то тут добывали торф. Поэтому и пригорки были продольными. Видимо, остатки дорог, по которым вывозили добытое.

Воронин запомнил это место, когда они ехали на телеге. Примерно половина пути. Вокруг — сплошные заболоченные места. Примерно в полукилометре с западной стороны дороги виднелся высокий еловый лес. Еще километра два — и они у выхода из карантинной зоны.

— Смотрите! — Вова указал на дорогу со стороны «Далекой Радуги».

— Вот черт! — вырвалось у Кати.

Там виднелись фигуры людей. От них еще далеко. Наверное, метров шестьсот, но они уже заметили их и убыстрили шаг. Некоторые побежали.

«Вот этого я опасался», — подумал Воронин.

— Бежим к лесу!

Бежать все не могли. Особенно Маша, но шли как можно быстрее. Лес был все ближе.

— Они нас убьют? — спросила дочка со страхом в глазах, поглядывая назад.

— Вряд ли. Но лучше этого не проверять, — ответил Саша.

Маша, несмотря на усталость, убыстрила шаг. Однако преследователи сокращали разрыв. Но и до леса оставалось уже метров сто. Саша приготовил лук. А Катя, глядя на него, перевернула лопату в верхнее положение, словно алебарду. Саша вспомнил летний лагерь, когда им было по шестнадцать, когда они в первый раз встретились. Их учили драться на длинных палках, потом даже попробовали деревянные аналоги алебарды. Катя была самой лучшей из девушек. И не каждый парень из лагеря мог с ней тягаться. Разве только Саша.

Неожиданно они услышали звук трактора. Он мчался позади преследователей на максимальной скорости и не собирался останавливаться. Раздался предупредительный сигнал. И люди в недоумении разбежались по сторонам. Некоторые стали возмущенно кричать и ругаться матом. Трактор летел к ним, а до леса они не успевали, оставался только вариант спуститься направо на край болота.

— Направо… — указал Саша.

Но спуститься они не успели. Раздался новый предупредительный сигнал. Саша вовремя увидел, что тракторист машет им рукой и снижает скорость. Им оказался Петр Лешков. Тот самый, которого чихвостили на собрании в первый день приезда. Трактор тянул за собой прицеп, где сидели жена и дети Лешкова, Даня и еще компания старших школьников. Трактор остановился перед ними.

Лешков махал, указывая на прицеп.

— Быстрее!!!

Воронин и Ярова закинули детей и залезли сами при помощи Дани, когда преследователи были уже в десятках шагов.

— Держитесь! Мы валим из сраной Радуги! — радостно крикнул Петр и рванул трактор вперед.

В числе преследователей были в основном старшие дети и молодежь, и немного взрослых, в том числе Паша Котов.

— Предатели! Отщепенцы! Слуги режима!

— Получите, враги народа!

Они стали кидать камни. Саша в ответ пустил стрелу так, чтобы она ушла в сторону, но напугала. Но стрелять с прыгающего прицепа оказалось тяжело. Поэтому получилось совсем наоборот. Стрела упала среди гущи бежавших и чудом никого не задела, наделав переполоха. Дети завизжали.

Между тем трактор оторвался от преследователей. Саша опустил лук, ребята с восхищением посмотрели на него.

— Петра я еще понимаю, ну а ты чего? — громко спросил Воронин Даню, перекрикивая шум трактора.

— Я понял, что нечего ловить. В свое время я сюда от родителей сбежал, когда мне было шестнадцать. Познакомился с одной девчонкой из организации Акопяна… в общем, такая себе история. Я думал, мы коммунизм будем строить… а тут хрен знает что.

— И чего ты так долго терпел?

Даня пожал плечами.

— Привык.

Преследователи скрылись вдали. Прицеп трясло на кочках. Приходилось буквально цепляться за борт. Детей мотало особенно сильно. Жена Петра попыталась кричать, но он не слышал. И упоенно вел трактор из Отказника.

Даня продолжал громко рассказывать.

— Когда узнал о тебе от мастера, я отпросился и двинул к твоему дому. По пути гляжу, народ собирается на общей площади. Кричат и спорят. Больше всех кричал Котов. Там я узнал, что вы смотали из коммуны.

— А сам-то почему решил валить?

— Да я же говорю, что долгая история… в общем, на этом стихийном сходняке они стали еще и Петра вспоминать нехорошим словом, когда он появился. Он шёл как раз из столовой. Он их послал и мне махнул, чтобы шёл за ним. Мы раньше не раз беседовали на темы общие после дискуссионного клуба и сдружились. Он мне предложил бежать прямо сейчас. Пока суматоха, трактор стырить и валить… по пути забрали его семью и еще этих ребят, они давно ныли, что в городе хотят жить.

— Так некоторым же 16-ти нет? Их же обратно отправят к семьям, — сказала Катя, слушавшая их разговор.

— Мне через 2 месяца 16! Разберусь как-нибудь. Пройду тест на совершеннолетие или сбегу, если что! — ответила самая юная девочка из беглецов.

Тем временем дорога, наконец, привела их к стоянке, на которой был установлен столб и навес. Петр остановил трактор как раз на въезде и заглушил двигатель.

Даня спрыгнул и побежал к столбу, где быстро нажал на красную кнопку, пока остальные медленно вытаскивали детей из прицепа.

Дане звучно ответил голос оператора:

— Контрольная станция Агентства слушает. Назовите себя и причину вызова.

Кажется, это был робот, подумал Воронин.

— Даниил Игоревич Жилин! Причина — эвакуация… срочно, нас тут больше десяти человек!

Голос Дани сбивался.

— Нас преследуют!

— Вызов принят. Спасибо за сотрудничество. Сейчас мы свяжем вас с оператором.

На столбе загорелся красный маячок.

— Может, стоило на тракторе ехать? — спросил Воронин Петра, когда тот подошел к навесу.

— Мне чужого не надо, да и нарушение закона это. И этот самый вирус бушует. Вы-то переболели, вам все равно. А мы — нет.

— А если они его заведут и навес таранят?

Петр хохотнул и показал предохранители в своей большой, запачканной машинным маслом ладони.

— Я это предусмотрел.

Пока компания беглецов разместилась под навесом, Даня продолжал разговор. Судя по интонации, робота сменил живой человек.

— Мы видим вас через камеру, пожалуйста, не отходите из зоны видимости. Охранный дрон уже выслан к вам. Сейчас мы организуем транспорт, чтобы вывести вас в пункт Агентства.

— Как долго ждать?

— Хмм… сейчас прикину… ну… часа два. Но не бойтесь, охранный дрон уже на подлете. Через пятнадцать минут будет у вас.

Саша положил сумку в угол навеса и приготовил лук.

— Что вы собираетесь делать этим… луком? — поинтересовался оператор.

— Буду отбиваться, пока дрон не прилетит, — ответил Воронин. — У вашего дрона есть оружие?

— Агентство использует только дроны с нелетальным оружием. Постарайтесь никого не покалечить стрелами.

— А по морде дать можно? Я с удовольствием этому крикуну Паше Котову навалял бы, — спросил Лешков.

— Действуйте согласно закону о необходимой обороне. Я могу подключить интерпретатор, он все объяснит.

— Лучше ваш дрон быстрее пришлите! — сказала жена Петра, прикрывая собой трех детей.

Тем временем со стороны дороги послышались возбужденные крики.

— Трактор! Осторожно…

Вскоре показались первые преследователи. В основном это была молодежь и дети, но несколько взрослых тоже присутствовало. В том числе Котов и Леонид. Предводительствовал Котов. Толпа остановилась примерно в пятидесяти метрах от навеса.

— Вот эти предатели! Позор! Давайте их заплюем!

— Мне проще камнем! — сказал один из парней и поднял камень с земли.

— А мне проще стрелой! — крикнул Воронин и демонстративно прицелился в противника.

— Эй, Паша, заведи трактор! Давай протараним стоянку! — предложил Леонид.

— Точно.

Тот пошел ковыряться в тракторе. А Петр только хохотнул на это.

— А что ты не взял своё ружье, Лёня? — крикнул Саша.

Охотник разозлился на Воронина, ибо понял, что тот его подставил, ведь запись агентством уже велась.

— На, получи, предатель!

Он швырнул камень, который долетел до навеса под ноги детям. Родители и дети испуганно отшатнулись, кроме Воронина и Яровой. Катя, кажется, пыталась поймать лопатой камень.

Саша запустил стрелу с тем расчетом, чтобы она упала рядом с толпой преследователей. Они отбежали чуть назад. Тут в дело вступил оператор агентства.

— Граждане отказники, не преступайте закон. За вами ведётся наблюдение.

Из толпы молодежь стала показывать неприличные жесты.

В ответ на это оператор включил сирену, напугавшую всех без исключения. Воронин даже закрыл уши.

Стояние у столба продолжалось бы еще долго, потому что одни боялись от него отойти, а другие — приблизиться, но вскоре послышался шум двигателей охранного дрона, который появился из-за леса. Это была довольно массивная штука, больше по размеру, чем тот дрон МЧС, что нашел их на реке. Охранный дрон походил на летающую тарелку, только часть корпуса была из сетки, сквозь которую виднелись винты. Беспилотник снизился до пяти-семи метров над землей. Гул был довольно сильный. Из самого дрона раздался другой голос.

— Вернитесь в карантинную зону, или я применю оружие.

Некоторые попятились назад в сторону дороги, где стоял трактор. К этому моменту Котов понял, что его не завести, и вернулся к остальным.

— Нет у него никакого оружия!

Тракторист бросил камень вверх. Его примеру последовала молодежь.

Один из камней попал в дрон, и тот покачнулся. После чего взлетел вверх. Это еще больше раззадорило коммунаров. И они с остервенением стали бросать камни, которые уже не доставали до беспилотника.

— Я вас предупреждал, граждане! — раздался голос оператора, после чего с дрона послышалось два хлопка.

Под ногами нарушителей взорвались выстрелянные из дрона капсулы с газом. Сизое облако заволокло толпу. Люди стали кашлять и чихать и быстро разбежались по сторонам. Некоторые поспешили удрать по дороге. Хорошо, что ветер был не в сторону столба, иначе накрыло бы стоянку. Но все равно дети закашляли.

Дрон продолжал летать, угрожающе снижаясь, будто собирался сделать новый выстрел. Кто-то из молодежи вскрикнул:

— Больно! Не надо!

Видимо, дрон имел что-то вроде СВЧ-излучателя.

В общем, через минут десять преследователи были обращены в бегство или загнаны в лес и боялись подойти, потому что дрон завис над площадкой.

— Мы еще вам покажем, предатели! — слышалось оттуда.

— Когда трудовой народ свергнет режим, вас посадят в гулаг!

Петр заржал.

— Да я только сбежал из вашего гулага! Идите вы, сектанты чертовы…

Глава 8

Пункт временного размещения Агентства по делам отказников находился на территории большого медицинско-санаторного комплекса, который располагался в сосновом лесу на берегу озера. Домики для отказников стояли рядом с основной территорией и были огорожены высоким забором с надписью «Карантинная зона». Конечно, домики были не чета тем, что построены в тамской больнице. Это были довольно простые деревянные каркасные сооружения с небольшими комнатушками и общей кухонной зоной, двумя туалетами и двумя душевыми. В общем зале, где располагалась кухня и столовая, на стене висела потёртая панель. Пищу им привозили в контейнерах и частично выдавали в виде продуктов. Тут с ними не нянчились, как в первый раз. Условия были гораздо проще.

Всех беглецов из «Далёкой Радуги» разместили в одном домике. Семья Ворониных-Яровых разместилась в двух комнатах, потому что комнатки были двухместными. На огороженной территории находилось что-то вроде простой площадки для отдыха и спорта. Но места было мало, поэтому дети маялись от безделья. Хорошо, что у них сохранилась панель, которую давали, чтобы почитать и посмотреть мультфильмы. На общей панели в кухне больше смотрели взрослые и молодёжь. Не могли оторваться от разных каналов Сети, потому что уже много лет были лишены доступа. Впрочем, Людмила, жена Петра Лешкова, настояла, чтобы и детям давали время тоже. Два близнеца, Фёдор и Марк, вроде сдружились с Вовой. Они были старше его всего на год. Но старшая дочь Петра, Лёля, которой было тринадцать, больше тянулась к молодёжи, поэтому Маша была предоставлена самой себе и читала книги.

Погода становилась всё теплее. За всё время, что они тут находились, только пару раз прошёл дождь. Все хотели искупаться в озере, но врачи пока запрещали это делать.

Вначале у них взяли несколько анализов крови, потом по очереди уводили на полное томографическое обследование. Все, кто покинул Отказник, согласились сделать футваку. Поэтому Агентству надо было убедиться, что ни у кого нет противопоказаний. Из-за чего их тут держали уже больше недели.

Воронин думал, что Катя будет сомневаться, но она довольно быстро решила, что даст согласие. В первые дни среди беглецов ещё проходили бурные обсуждения, стоит ли делать это или искать другой Отказник. Катя организовала совместное изучение отказников через сети. Они долго и много искали и спорили. Нашли книгу под названием «Шизона» одного социального сталкера, который побывал в более чем десяти отказниках меньше чем за семь лет. Из-за новости об их бегстве книга стала популярной и цитировалась разными каналами Сети. В общем, книга подтверждала Сашину догадку о том, что нормальных отказников, возможно, не было. Автор использовал разные способы заполнения тестов и поэтому сумел побывать в различных отказниках, которые сильно отличались по идеологиям и религиям. Он был в коммунистических, православных, конспирологических, языческих, выживальческих и других отказниках. Он описывал это как путешествие по разным социальным мирам, где каждый отказник как отдельная планета. И, по мнению автора, самым нормальным из всех оказался монастырь, который был объявлен отказником. Там ничего не поменялось со времён до введения закона о всеобщей вакцинации. Просто они не хотели колоть футваку.

Остальные собрали в себя разный спектр упёртых или откровенно сумасшедших людей. Разумеется, это было мнение автора. Разделённая по правилам пространственно-временного континуума информация о книге включала в себя реальные факты, источники и идеи. То есть там было много противоречивых идей и разных комментаторов, которые не соглашались с автором. Только вот почему-то большинство из них сами не жили в отказниках. Хотя в некоторых отказниках связь поддерживалась. Но возможно, так же как в «Далёкой Радуге», сильно избирательно. А реальных фактов было мало. Точнее, теперь их показания становились такими фактами.

— Может быть, где-то есть нормальные отказники? — сказала Катя ночью на третий день, когда они легли спать после долгой беседы на кухне с Лешковыми и Даней.

— Кажется, мы в таком прожили 20 лет, — ответил Саша.

— И знаешь, что… я, наверное, уже устал от этого.

Жена тяжело вздохнула, но ничего не ответила. В ту ночь она несколько раз что-то говорила во сне, в котором опять боролась с инопланетянами. А Саша успокаивал её.

На следующий день всех взрослых и молодёжь, кроме детей, стали приглашать на допрос в специальную комнату в основном корпусе больницы. Она была так же изолирована с одной стороны, как в Тамске, куда их привезли вначале. Оперуполномоченный Агентства и следователь Следственного комитета допрашивали их по поводу бегства из отказника. Вопросы были однообразными. В принципе всё было записано на камеру. Однако про жизнь внутри отказника спросили более подробно. Особенно их интересовал факт изъятия мультифонов и вопросы связи в коммуне. Воронина отдельно просили описать эпизод, когда во время охоты на кабанов они встретили заблудившегося туриста. И не видел ли Саша других коммунаров в ту ночь. Также они спросили о причине, почему Воронин и Ярова сбежали. Саша и Катя договорились, что не будут рассказывать про возможности панели выходить в запрещённые сети. Сама по себе панель никого не интересовала. Её даже не изымали. Она не была запрещённым устройством даже с блоком связи, который при желании перепрошивался на разные форматы. Когда они загружались в автобус, их попросили оставить только предметы, которые могут использоваться как оружие. Лук и лопату они оставили на стоянке.

Только через несколько дней по новостям они узнали, почему следователей интересовало, как устроена связь в коммуне, и почему так хорошо работала одна из запрещённых сетей. Оказалось, что на трубе, оставшейся от старой котельной, был установлен запрещённый ретранслятор Метасети. Сигнал шёл со спутника и потом распространялся вокруг. Пользователи запрещённой сети специально приезжали на турбазу «Падшая Звезда». Ещё более шокирующей новостью оказалось, что тот «турист» был связным МЕГИ и шёл на встречу к агентам внутри коммуны. Спецгруппа Агентства и СК выехала внутрь отказника, где агентов МЕГИ взяли. В сюжете показали людей в комбинезонах и масках с автоматами, которые обследуют территорию посёлка «Далёкой Радуги». На видео был растерянный Сергей Иванович, которого допрашивали. Задержанными агентами оказались его помощник Дмитрий Ахматович и Полина. По предположению следователя именно она и шла ночью на встречу к связному. Чтобы избежать обнаружения, они ходили без устройств связи, а только с пассивными навигаторами, которые ловили сигналы спутников. Этот сюжет появился в Россия-онлайн после завтрака. Поэтому его посмотрели почти все сразу.

Жена Лешкова от удивления чуть не упала со стула.

— Вот ведь уроды! — высказался Даня.

Молодёжь поддержала его.

Петр почесал затылок.

— Я, честно говоря, думал, это Котов и Кочергин мутят, а не эти.

— Мы вот тоже много чего думали. У нас был Прохоров, которому мы верили, — сказал Саша и сжал кулаки.

— Я думала, что на нас уже хватит. Оказывается, нет, — растерянно прокомментировала Катя увиденную новость и ушла на скамейку во двор.

Когда детей отправили во двор, бывшие коммунары стали оживлённо спорить на тему, кто ещё мог оказаться агентом МЕГИ. А также кто с кем спит. Петр настаивал, что Котов тоже замешан. Саша вначале послушал, а потом ушёл к Кате.

Вроде бы жена к тому моменту успокоилась.

— Ты как?

— Ну, так…

— О чём думаешь?

— Да о том, что верить никому нельзя. Вот об этом. Нас обманывал Прохоров. Их обманывал Кочергин. Все эти, как ты говоришь, долбанные гуру.

Саша пожал плечами.

— Но надо как-то жить.

— Вот про это я и думаю. Мы попытались как бы продлить то, что было до этого. А сейчас… мы не знаем, как там во внешнем мире. Вот даже коммунары из «Радуги» и то больше нашего знают. Потому что они в отказнике меньше нашего.

— Да не сильно, кажется, больше нашего. Тут много чего поменялось. Но, мне кажется, освоимся как-нибудь.

Так они сидели, пока гул беспилотника охраны и крики детей, доносившиеся с другой стороны дома, не заставили их пойти посмотреть, что там произошло.

В первый день, когда их сюда привезли, было необычно то, что несколько раз в сутки по периметру пролетал охранный дрон, чем-то похожий на тот, что прилетел на помощь на выходе из карантинной зоны. Только этот был поменьше. Уже на третий день они привыкли. Даже дети перестали бурно реагировать.

Сейчас произошло что-то новое. Охранный дрон сбил небольшой беспилотник, который упал в лесу недалеко от забора.

— Внимание! Будьте осторожны! Не приближайтесь! — раздалось из динамиков дрона.

Это походило на издевку, потому что за забор им было нельзя. Но все беглецы сгрудились у забора. Вскоре прибежали два охранника с каким-то прибором и сканировали упавший беспилотник. Потом забрали. Хоть какое-то развлечение.

— Что-то мне это напоминает! — сказал Саша.

— Ага, — согласилась Катя.

— Только на этот раз быстрее сбили.

Петр заинтересовался, что они имели в виду. И Воронин рассказал про беспилотник, упавший на их домик на территории больницы в Тамске. Вероятно, их опять пытались заснять какие-то блогеры или журналисты.

В этот день после новостей про «Далёкую Радугу» на кухне ещё не раз включали панель, чтобы найти новые подробности. Нашли некое свежее сценарное шоу на Яндексе.

Вначале участники обсуждали обстоятельства побега, потом перешли к ситуации внутри «Далёкой Радуги» и вообще внутри отказников. В шоу участвовали представители трёх думских партий: государственной, народной и прогрессивной. Также были разные эксперты, КОСовцы, бывшие отказники, чиновники из Агентства и следственных органов. Некоторые пришли в студию, другие присутствовали онлайн. Но всё выглядело так, будто присутствующие находились в одном помещении. Это напомнило межведомственную комиссию. Шоу смотрели только взрослые, молодёжь не вытерпела и ушла на улицу. Сашу удивило, что в этом балагане участвовали чиновники. Он смутно помнил такие передачи из своей юности, когда их смотрела бабушка. И обычно чиновники их игнорировали.

— Такое впечатление, что в другую страну попал, — сказал он, отметив это.

Катя предложила посмотреть описание передачи и справку. ИИ-помощник быстро выдал ответ. Оказалось, что данное шоу среди прочих аналогичных шоу крупных сетевых каналов имело аккредитацию в неком Главном сценарном управлении. На законодательном уровне была закреплена необходимость участия в них чиновников ведомств. И не пресс-секретарей. То есть если обсуждаемая ситуация затрагивала какую-то проблему, которая касалась какого-то ведомства, то они обязаны были прислать туда своего представителя.

— Мы вообще не представляем, что происходит внутри отказников! Ситуация брошена на самотек! — сказал представитель Прогрессивной партии.

— Власти не должны вмешиваться! Отказники — это специальная правовая зона. Это внутренние дела общин внутри отказников! — возмутился представитель КОС.

— Да, это специальная правовая зона, но получается, что жители отказников лишены права на получение информации и свободы слова! — высказался представитель государственной партии.

Потом все стали наезжать на чиновников Агентства. Но те отбились, сказав, что они чётко соблюдают законодательство и только поддерживают карантинный периметр отказников и эвакуацию, если те пожелают.

— Но в отказнике был установлен подпольный передатчик! Вы проглядели это! — сказал какой-то эксперт.

Опять пошёл эмоциональный спор, кто и за что отвечает. Потом они вернулись к теме свободы слова внутри отказников. Связались с автором книги «Шизона», который подтвердил, что с этим в отказниках проблемы. Например, он жил какое-то время в православной коммуне «Новый Китеж», где проблемы были такими же, как в «Далёкой Радуге», с той лишь разницей, что все верили не в восстановление СССР, а в восстановление Российской империи. То же про свободу слова сказали другие бывшие жители отказников.

— Восстановление СССР — это в отделе фантастики, восстановление Российской империи — в отделе фэнтези, а языческая Русь — это вообще в отделе аниме, — пошутил представитель государственной партии.

Потом они начали бурно обсуждать, что делать. Выдвигались несколько вариантов: поставить внутри отказников информационные столбы, транслировать с дронов информацию, принудить отказники разрешать всем иметь мультифоны.

Уже после обсуждения Воронин понял, почему шоу называется не «ток», а «сценарное». Человек, назвавшийся игромастером, выдал всем присутствующим роли. После чего они стали разыгрывать сценарии. Кто-то играл за жителей отказников, кто-то за Агентство, кто-то за все прочие слои населения и структуры. Потом они сыграли разные варианты решений. Везде были свои плюсы и минусы. Например, вариант с установкой информационных столбов был чреват тем, что их просто сломают или огородят забором. Кроме того, их надо обслуживать. Значит, внутрь карантинной зоны нужно постоянно присылать техников в защите, чтобы они не заразили никого внутри. Силовые структуры сказали, что если они будут ломать оборудование, значит, надо наказывать виновных. Это вызвало отрицательную реакцию жителей отказников и возможные бунты, а также негатив среди общества. В общем, наименее конфликтным вариантом оказался вариант с агитационными дронами. Также предложили сделать простые устройства для обратной связи, которые можно скидывать с дронов. Потом игра завершилась. Обсуждением выбрали наиболее приемлемые варианты сценариев и закончили.

Кроме этого, в Сетях про Воронина и Ярову оказалось много интересного. Ссылки вели на разные статьи и видео. В целом их побег одобряли представители госпартии. Комментаторы описывали это как эпохальное событие и провал агентов МЕГИ и некоторых представителей КОС. Потому что те стремились использовать Воронина и Ярову как некий «флаг сопротивления». Подавалось это так, что отказники — это сборище странных людей, и «пришельцы из прошлого» не смогли находиться среди них. И опять начали рассказывать про важность футваки.

— Взглянуть бы, что в запрещённых сетях, — шепнул Саша.

— Ты же видел, тут ничего не ловит.

— А может, беспилотник появился не зря. Вдруг тут кто-то ретранслировать сигнал начал?

Вечером, когда все стали ложиться спать, они снова попробовали выйти в запрещённые сети. Гипотеза Воронина оказалась верной. Хоть и медленно, но заработал Даркнет. Но через пересылку можно было зайти в социальную сеть Метасети.

С Катей в личке беседовал некий Стен Капа, который начал писать ей ещё когда они находились в отказнике. Настоящей фотки у него не было. В настройках стояло, что он из Питера. Но мог оказаться иностранцем. Хотя по-русски писал хорошо. Впрочем, сейчас это ничего не значило, так как программы-переводчики достигли совершенства по сравнению с тем временем, когда они ушли в лес.

«Привет, Катерина. Мы волновались, когда вы пропали. Я думал, с вами что-то произошло», — писал Стен.

«Нет, с нами всё нормально. В пункте Агентства просто не было даркнета. Только вот сегодня появился».

«Отлично. Наши друзья помогли. Недалеко от вас поставили небольшой ретранслятор».

— Я же говорил, — прошептал Саша.

«Почему вы так быстро сбежали из коммуны? Тут все удивлены. Мы думали, что это подстроено спецслужбами. Наши люди жили в этой коммуне. Там всё было замечательно».

«Ты знаешь этих людей, которые жили в коммуне? И почему они вернулись из неё?»

«Они не возвращались, они были там, когда вы туда приехали».

«Это Дмитрий и Полина?»

«Да. Их, к сожалению, задержали спецслужбы».

— Ха-ха, ну ещё бы. У них-то всё было хорошо, — прокомментировал Воронин.

«А почему вы считаете, что это подстроили спецслужбы?»

«Это очевидно! Чтобы показать в Сетях, как всё плохо в отказниках, обвинить нас. И лишний раз показать, что правильно делать вакцину».

Катя скривила рот в ухмылке.

«И как они это сделали? Там были специально засланы агенты? Откуда они знали, что мы поедем именно в этот отказник?»

«Агафья специально подстроила это. Агентство специально сделало так, чтобы вы поехали именно в этот отказник и заранее всё подготовило».

«Но откуда они знали, когда мы появимся? Агентов надо было засылать заранее».

«У них есть свои агенты во всех крупных отказниках. Они просто дали им инструкции, что делать».

«В таком случае, почему они так бурно обсуждают, что никто не знал реальную обстановку внутри отказников?»

«Это всё пропаганда для общества. Они знают, что происходит в отказниках. У них агенты кругом».

«Почему тогда они не знали про ретранслятор Метасети?»

«Я думаю, они знали, но ждали удобного момента, чтобы раскрыть как можно больше наших людей».

Катя улыбнулась.

«Мне кажется, что это как-то притянуто за уши».

«Вы мне не верите?»

«Просто сомневаюсь».

Стен стал что-то писать, но сообщение долго не появлялось. Саша уже стал зевать.

«Вы решили делать футваку?» — наконец спросил он. Видимо, хотел написать что-то другое, но потом передумал.

«Да. Мы уже прошли обследование».

«Вы понимаете, что это может быть опасно?! Особенно для ваших детей».

«А вот вы сами делали вакцину? Или вы сейчас в отказнике?»

«Я…»

Он опять стал что-то долго писать.

«Извините, сейчас не могу больше отвечать… давайте позже», — в итоге написал Стен.

— И сразу слился, — хмыкнул Воронин.

Ярова ещё немного полистала новости в запрещённых сетях. Там писали, что «всё подстроено». В общем, примерно то же, что говорил загадочный собеседник.

— Что думаешь по этому поводу? Они могли подстроить? — спросила Катя.

— Я вот вспоминаю новости, которые ещё в больнице видел. Тут вообще много чего непонятного. До сих пор мозг вскипает. Давай лучше спать…

Где-то вдали стало громыхать, и вскоре прошёл дождь. Саша быстро заснул.

Утром обсуждения на кухне продолжились. Но Саше это быстро наскучило, и он ушёл на улицу немного размяться на шведской стенке. К нему присоединились дети. Неожиданно над ними завис охранный дрон, до того не залетавший внутрь территории.

Из динамиков дрона раздался голос:

— Александр Воронин и Катерина Ярова, пожалуйста, пройдите в корпус один, пристройка два.

Саша поначалу опешил.

— Это там, где нас допрашивали?

— Это комната с изоляцией. Видимо, да, — ответил оператор.

— Что случилось?

— Вам привезли ваши вещи. Необходимо забрать и расписаться.

Катя находилась внутри дома, но ей быстро рассказали прибежавшие туда дети.

— Нам что-то привезли, — сообщил Саша, когда она вышла.

— Что бы это могло быть? — развела руками Катя.

Им разблокировали калитку во внутренний двор. Дрон завис на полпути, видимо, оператор контролировал, чтобы они правильно шли. Но до пристройки было почти рукой подать. Из домиков карантинной зоны корпус не просматривался только потому, что тут росли высокие ели.

Когда они зашли в пристройку, там их ожидал санитар в маске, который открыл дверь в комнату для встреч, разделённую на две зоны прозрачной перегородкой. Там на столе лежал большой пакет с надписью «Дезинфицировано», бумага с описью и ручка. Катя нетерпеливо открыла пакет первой. Внутри оказались их мультифоны и ещё несколько вещей, брошенных в «Далёкой Радуге».

Неожиданно по другую сторону перегородки появились люди. Трое с уже знакомыми лицами. Депутат от государственной партии, ведущая и оператор. Ещё был представитель Агентства и Следственного комитета.

— Александр Александрович или Катерина Викторовна, распишитесь, пожалуйста, за полученные вещи, — попросил представитель Агентства.

— Вроде всё, — сказала Катя.

Саша расписался внизу списка.

Тут в дело вступил депутат:

— Катерина, Александр, вы могли бы нам сказать буквально пару слов?

Ярова скривила рот.

— А что вы хотели? — спросил Воронин.

— Вы приняли решение делать вакцину?

— Да.

Ведущая вклинилась и спросила:

— А что повлияло на ваше решение? Ситуация внутри отказника?

— Это уже наш личный выбор. Рассказывать не будем.

— А как вы прокомментируете ситуацию внутри «Далёкой Радуги»? Руководство общины изъяло у вас мультифоны, разве это не нарушение свободы?

— В «Далёкой Радуге» оказалось не то, что мы ожидали, — сказал Воронин.

Катя поначалу стояла в задумчивости вполоборота и даже прикусила губу. Потом вдруг улыбнулась и посмотрела на камеру.

— Нам вернули мультифоны, это хорошо, но остальное мы ответим позже. Потому что теперь мы на связи.

Саша хмыкнул. Они забрали мешок и вышли. Недовольный депутат что-то пробурчал.

— Ты их прямо обнадёжила.

— А я тут вспомнила про разные сообщения, которые нам приходили тогда. Раз уж мы собрались возвращаться, то нам понадобятся деньги.

— И что?

— Я не хочу ничего просить у отца. А вот на нашей популярности мы можем заработать. Пусть платят. Помнишь, когда мы уходили, были популярны разные блогеры, которые за это деньги как-то получали.

Остальные беглецы встретили их с интересом. Даня как самый молодой из всех застал более ранние модели мультифонов. Но эти превзошли его ожидания.

— С другой стороны, может, к лучшему, что такие штуки не давали детям с раннего возраста, — сказал Петр, ознакомившись с мультифоном.

— А мы ушли, когда были только смартфоны. Когда нам КОС подарил их, я возился как мартышка из басни Крылова, — сказал Саша.

До обеда и после все изучали свойства мультифонов. Особенно детишки. Саша обратил внимание, что Катя опять была чем-то расстроена.

— Что опять?

— Ну… от отца опять стописят пропущенных. Когда оперативники включили, видимо, он стал названивать. Я ему ответила, что всё хорошо, но говорить не буду.

Катя ушла на край территории и уселась на траву в одиночестве. Саша принёс ей стул с кухни.

После обеда, к 15 часам, со стороны больницы к ним подошли два врача и попросили всех собраться, потому что к ним пришли окончательные результаты обследования. Всем выдали бумажные заключения. Отдельно они поговорили с пятнадцатилетней Ирой. После чего та заплакала и крикнула, что не собирается возвращаться, а если что, наложит на себя руки.

Другие ребята стали её успокаивать. Оказалось, что по её случаю должна созываться межведомственная комиссия. До достижения шестнадцати лет её обязаны перевести в детский приёмник. Но поскольку у неё нет вакцины, переводить её нельзя. При этом «Общество защиты семьи» настаивало на возврате девушки обратно в отказник.

— Давай-ка свяжемся с КОС! — предложил Воронин и забрал свой мультифон у Вовы.

Контакт КОС из Тамска ответил сразу, это была молодая девушка. Она сказала, что рада, что с ними всё хорошо, но в таком деле пока помочь не может. Но сейчас свяжется со старшими товарищами.

— По крайней мере, киньте информацию волонтёрам. Потому что тут много вернувшихся из отказника. А у них нет никаких средств связи. Может, будет какая-то помощь.

— Да, хорошо. Мы уже видели в новостях. Что-нибудь придумаем.

Семья Лешковых также выглядела расстроенной. Оказалось, что их старшей дочери нельзя делать вакцину, так как обнаружились противопоказания. То есть придётся всё время сдавать анализы.

Петр вспомнил, что у него есть троюродный брат в Ёбурге, он работал в больнице каким-то важным врачом. И когда они уходили в отказ, долго пытался его переубедить.

— Может быть, с ним связаться?

Вообще все, кто знал контакты, связались с родственниками. На панели в домике была установлена ТНС. Но пользование им было ограниченно. Без ИНС было нельзя зайти в госсеть и другие социальные сети.

Все остальные противопоказаний не имели и после вакцинации могли уехать в любом направлении. Однако молодёжь стала думать, куда ехать им. Только у одного из парней оказались близкие родственники, к которым можно было вернуться. Оказалось, что не все представляли себе, что делать дальше. Наибольшее спокойствие проявлял только Даня.

— Ну, во-первых, у меня родители есть. Примут с повинной блудного сына. Я уже им звонил, вы слышали. А во-вторых, у меня есть несколько специальностей. На работу сразу устроюсь.

Стихийный сбор проходил на уличных лавочках. Дети играли на небольшой площадке, а взрослые и молодёжь бурно обсуждали. Катя сидела отдельно, глядя на лес через рабицу забора. Рядом устроилась Ира.

Во время обсуждения Сашин мультифон зазвонил. Поскольку очки он отдал баловаться детям, то говорить пришлось через базу, то есть через «часы». На маленьком экранчике появился главный координатор КОС Капылевич. Выглядел он несколько напряжённо.

— Здравствуйте, Александр. Мне срочно позвонили из Тамского отделения. Сказали, что вам нужна помощь.

— Здравствуйте, Евгений Максимович. Тут такая ситуация…

Воронин отошёл чуть в сторону и описал проблемы с девочкой. Однако споры затихли. Все слушали его.

— Ух. Я думал, у вас что-то не так… С девочкой всё просто. Её действительно могут вернуть назад. На комиссии мы, конечно, попытаемся защитить. Но тут наши позиции с Обществом Защиты Семьи расходятся. Мы, конечно, можем сгруппироваться с Министерством Образования, но они нас не любят. Но мы сделаем всё, что сможем. Чем-то ещё можем помочь?

— Тут все сомневаются, что им делать дальше.

— А не волнуйтесь, это вам расскажут из Службы Социального Развития, к вашей группе ещё психолога должны выделить, когда вакцину введут. Лично вашей семье я рекомендую присмотреться к программе «Возрождение Русской Семьи». Посмотрите по тегу.

С одной стороны, разговор был завершён, но в интонации координатора КОС чувствовалась какая-то недосказанность. Но он почему-то не хотел начинать первым.

— Вы хотели что-то просить у нас? — поинтересовался Воронин.

Капылевич заговорил уже с другой интонацией, как будто с него сняли тяжкий груз.

— Хм… да. Почему вы сбежали из Отказника? Неужели там настолько плохо? Мы все были удивлены. Некоторые до сих пор в шоке после этого побега. Госпартия на всю катушку использует это в своей пропаганде.

— Потому что там действительно было такое маленькое тоталитарное общество. Говорят одно, а на деле совсем другое. Мне лично лучше вакцина, чем «Далёкая Радуга». — сказал Саша.

Капылевич погладил подбородок и сжал губы.

— Хорошо, я вас понял… До свидания.

После окончания разговора Воронин пересказал присутствующим. Информация насчёт того, что с ними будет работать какая-то социальная служба, приободрила народ. Девушку он не стал огорчать, сказав, что КОС за неё будет бороться. Но, кажется, её это не убедило. Ирина что-то буркнула в ответ и ушла в комнату.

Вечером было трудно отобрать у детей мультифоны и уложить спать. Саша сказал Кате про «Возрождение Русской Семьи», и она стала искать, на ночь глядя. Он заснул, когда она ещё продолжала смотреть Сети.

Разбудил его вой сирены. Катя спала прямо в очках и даже не проснулась. Саша выбежал в коридор, где уже стояли Пётр, Даня и Гена — один из молодых ребят.

— Ирка сбежала! — сказал Гена.

Они выбежали на улицу и увидели, что над лесом летали охранные дроны, мигая яркими огнями. А вой раздавался из сирены под крышей дома у крыльца.

Глава 9

Они пробыли в пункте временного размещения две с половиной недели. Вакцину сделали на следующий день после объявления результатов. Всех вызвали в больничный корпус, в помещение на первом этаже, и по очереди укололи. Наблюдали за ними чуть больше недели. Честно говоря, особой реакции почти никто не заметил. У некоторых на день поднялась температура до 37, и больше никаких последствий не ощущалось.

Погода становилась всё жарче. На четвертый день разрешили купаться. На песчаном пляже озера купалось много людей из соседних баз отдыха, но в стороне от них. Территория медицинского центра была отгорожена вплоть до самой воды. На озере плавали лодки и сапы, а над ними то и дело летали дроны, которые вели съёмку. В их сторону подлететь даже никто не пытался. Видимо, защита от дронов блокировала. Интересно, каким образом пролетел тот дрон? Небо было почти без единого облачка. Только лето, только солнце, вода и песчаный пляж с соснами, чьи подмытые корни торчали у самого берега. На соседнем пляже смелые отдыхающие прыгали с верёвки, закреплённой на сосне, прямо в озеро. Беглецы из Отказника 451 наслаждались каждым моментом этого дня, понимая, что после этого их пути разойдутся. После купания они, довольные, возвращались домой. Ребята жалели, что с ними нет Ирки, которую поймали и перевели в отдельную комнату в основном здании. Но своего она добилась. Её побег стал причиной того, что заседание Комиссии отложили. Решался вопрос о тесте на совершеннолетие, который мог позволить получить права раньше времени. Тест проводился специальными психологами. Некоторые рано повзрослевшие дети так поступали и получали частичные права взрослых. Гена даже ходил к зданию и видел её в окне на четвертом этаже. Им удалось перекинуться несколькими фразами, пока не пришёл охранник.

На следующий день стали приезжать чиновники. Сначала всем выдали ИНС. Только вот мультифонов КОС не прислали. Катя переборола плохое настроение и стала выкладывать видеосообщения с просьбами прислать хоть какие-то старые устройства связи для беглецов.

Потом приехали два человека из той самой Службы Социального Развития. Молодая девушка-клерк рассказала все формальные моменты. А психолог стал спрашивать про проблемы и страхи сначала у всех, потом индивидуально.

Сашу немного удивило то, что он узнал из рассказа сотрудницы. Служба Социального Развития вобрала в себя функции нескольких ведомств. По сути, это было некое «министерство жизни» для взрослых. Некоторые специалисты напрямую работали в ССР, некоторые сотрудничали параллельно со своей основной работой. Например, так делали психотерапевты из поликлиник, работающих там по национальному проекту «Доступная Психотерапия». Но в ССР были и свои психологи. Кроме того, Служба курировала трудоустройство и дополнительное профессиональное образование для взрослых и другие направления. Для тех лиц, кому было трудно определиться в жизни, даже существовали специальные ИИ – судьбоводители. Но самое главное, за что отвечала ССР, – контроль над алгоритмами социальных сетей. Воронин был обескуражен, узнав, что алгоритмы социальных сетей были национализированы. Вначале он не совсем понял, что это такое, и задал вопрос.

— Это значит, что социальная сеть, то есть сайт и его программное обеспечение, может принадлежать частным лицам, или быть общественной собственностью, или государственной. Но транслируемые ценности и нормы поведения являются исключительной прерогативой государства и общества. Социальная сеть была признана основополагающим инструментом моделирования поведения человека и не может быть отдана на откуп случайным желаниям. То есть любой информационный ресурс, имеющий возможности социальной сети, проходит сертификацию.

— Это такой вид цензуры, что ли? — спросил Петр.

— Нет. Это только проверка определённого алгоритма. Если раньше социальные сети в новостях транслировали развлечения, покупки, котиков, сексуальное поведение, то теперь лента новостей состоит из личных достижений, которые способствуют саморазвитию человека.

Даня засмеялся.

— Я застал этот переход в школе ещё. Короче, котиков никто не запрещал, но в новости они не попадут… я помню, как мы баловались, пытались вставлять фотки котиков и прочей ерунды. Всё это не видно у других, а вот если выложишь фотку, как ты на турнике висишь или рисуешь, сразу видно другим…

Девушка из ССР хихикнула.

— С тех пор, пока вы не были в большом мире, алгоритмы стали работать ещё лучше.

Когда стал говорить психолог, он больше шутил и спрашивал. Всем предложил высказаться, как они видят свою жизнь в большом мире.

Естественно, взрослые отвечали стандартным набором: дом, работа, семья. Молодёжь хотела попутешествовать.

Потом он предложил сыграть всем в игру, которая имитировала ситуацию конфликта в большом городе. Воронин и Ярова сразу вспомнили, что Прохоров проводил что-то похожее, но в более простом варианте.

Даня, взяв карточку со своей ролью, подошёл к ним и шепнул:

— Тут это в порядке вещей. Очень часто. В школе уже так было.

По сценарию игры им было необходимо выбрать своего представителя в какой-то совет системы обратной власти. Но при этом у всех были претензии друг к другу. Причём и детей тоже вовлекли. Поначалу Саша отнёсся к этому несерьёзно. Но Катя как-то быстро вошла в игру, и он вместе с ней. В итоге получилось даже весело. Правда, представителя они так и не выбрали. Точнее, получилось, что два человека набрали одинаковое число голосов. Потом время вышло, потому что уже наступал вечер. Психолог и работник ССР ушли отдыхать. Уже следующим днём они провели индивидуальные консультации, кому и куда лучше ехать.

Катя пообщалась с психологом, как понял Саша, всё на ту же тему отношений с отцом. Но она уже всерьёз настроилась на «Возрождение». Эта программа имела своего ИИ по имени Василиса. Им опять предстояло заполнить тесты и выбрать место, куда они поедут.

— Ты уверена, что хочешь опять ехать куда-то в деревню, а не в Москву, например? — спросил Саша Катю.

— К отцу я точно не поеду, да и не в деревню мы едем.

Программу «Возрождение Русской Семьи» предложили также Лешковым. «Возрождение» действовала только на территории глубинки. Например, в Тамской области было пару десятков таких посёлков. Они заполнили тесты, после которых им опять предложили несколько вариантов. Наилучшим вариантом оказался посёлок Нагорное. Он отвечал запросам по разнообразию проживающих там общин.

Согласно программе, родителям платили за воспитание детей. Этим занималось не государство, а общественный фонд с одноимённым названием, в который входили другие общественные организации и государство как один из спонсоров. Под программу подпадали только русскоязычные семьи. Комиссия фонда решала, может ли семья претендовать на участие.

— Опять комиссия! — не выдержал Саша.

— Там чистая формальность! — убедила его Катя.

Однако главной проблемой была не комиссия, а то, что им, скорее всего, предложат ещё одного-двух детей в опекунство. В этом случае они будут получать больше, и выбор мест, куда они могли поехать, шире. Например, то же Нагорное.

ИИ отправил запрос в местную комиссию «Возрождения» на одобрение заявки. И ответ пришёл на удивление быстро. На следующий день с ними связались местные представители. Опять была конференция, из-за которой им пришлось запереться в своей комнате, чтобы не мешали. Пятеро человек, в том числе православный священник, немного поговорили с ними. Больше спрашивали, как они жили в лесу и в Отказнике. Священник спрашивал больше всех, в том числе про их убеждения.

— Но мы атеисты! — уточнил Воронин.

Тот засмеялся.

— Ну, никто же не против. Главное, что не сектанты.

Председательница комиссии — женщина — сказала, что надо заканчивать. После чего комиссия единогласно вынесла положительное решение. Однако отметила, что им на опекунство будут выданы ещё двое детей. Тоже сестра и брат. Их как раз надо было куда-то определить.

— Ну вот, а ты боялся! — сказала Катя, когда связь завершилась.

Саша пожал плечами.

— Сергей Иванович из «Далекой Радуги» тоже создавал видимость приличного человека.

— Но и Нагорное — это обычный посёлок, а не карантинная зона. Мы просто обязаны там жить на постоянной основе, и дети учиться там же. Но никто нам не запрещает уезжать на выходные или на каникулы.

После комиссии Лешковы подробно расспросили их. А потом долго сомневались и спорили между собой, но всё-таки решили ехать в Ёбург, потому что троюродный брат Петра обещал помочь со старшей дочерью. С тех пор он пошёл на повышение, был заместителем главврача одной из больниц. За эти две с половиной недели они подружились, поэтому возникла мысль поехать вместе по программе «Возрождение». Но оказалось, что не только дочь была причиной переезда. Жене Лешкова надоело жить в деревне, она хотела переехать в большой город. Проще всего было Дане. Он просто возвращался к родителям. А вот молодёжь оказалась подвешенной в воздухе. По новым законам они уже были вправе перемещаться куда хотят. Но вот что им делать, не представляли. Точнее, представляли, но у них не было на это средств. Специалисты из ССР предложили им «Добровольческий Молодёжный Корпус», который позволял попутешествовать по разным местам страны, поработать и даже параллельно получить образование. По их словам, он был специально сделан по идеологии Социального Сталкерства для того, чтобы занять активную молодёжь, которая не хотела сидеть дома и рвалась к приключениям. Все ребята согласились, однако Гена очень хотел остаться тут, чтобы подождать Иру. Но решение комиссии пока что затянулось. Она находилась в подвешенном состоянии.

Между тем Катино выступление возымело действие. Волонтёры КОС и Народной Партии нашли для всех беглецов из 451 Отказника мультифоны и даже кое-какие вещи. За день до отъезда их привезли. Мультифон передали даже Ире. После чего они с Геной постоянно стали говорить.

Но пришло время прощаться. Завтра за ними приедет автобус, после чего все разъедутся по своим адресам. Лешковым собрали на билеты, плюс добавили то, что полагалось от государства. С финансами было странно и пока непонятно. Например, выделенные на проезд хард-рубли можно было потратить только на проезд. Часть средств скинули в локальных деньгах. Всё это кидали на счёт Петра, который он получил, когда Служба Регистрации выдала все документы. Но разобраться они ещё не сумели. Получилось, что Катя и частично Саша больше всех уже знали, что к чему, потому что изучили всё, пока находились на карантине в больнице. Полученные локальные и твёрдые рубли тоже имели маркер с помощью. То есть их нельзя было потратить на всё что угодно. Разбирались они долго. Однако оказалось, что сервис перевода работает автоматически, и при покупке билета на поезд надо было просто задать счёт, а всё просчитывалось уже самостоятельно. Интересно, что не все локальные деньги переводились в твёрдые рубли. Они так и остались на счету у Петра. На эти деньги они купили еды. Магазинчик вблизи от больнично-санаторного комплекса был очень маленьким. К нему то и дело подъезжали молодые люди на велосипедах и забирали заказы. И с заднего двора один раз улетел дрон. Некоторые прохожие, кажется, их узнали и фотографировали.

Продавщица — полная женщина средних лет и её сын лет четырнадцати — поначалу посмотрели на них странно.

— Вы как с луны свалились, чего заказ не заполнили? — недовольно спросила она.

— Мам, это же эти… Отказники! — сказал её сын.

— А ну тогда ясно! Точно с луны. — Она указала на очки, которые были надеты на Сашином лбу.

Воронин, честно говоря, просто забыл снять их перед выходом. Он смотрел карту, как дойти до магазина, который был хоть и близко, но хитро расположен.

— Надень и смотри!

Дополненная реальность показывала над каждым товаром вывеску с ценником и характеристиками. Ещё был список невыложенных на прилавке товаров. Саша стал было выбирать, но потом пришлось всё переделывать, потому что заказ шёл через Петра, на счету которого остались лишние локальные рубли. Покупать на них можно было только местные продукты. Пока они мучились, врубаясь в систему заказов и оплаты, работники магазина успели выдать несколько заказов доставщикам на велосипедах и одному на мопеде. И снова прилетел дрон. В итоге они купили разной еды, алкоголь не сумели — он был только за хард-рубли. Хотя по идее его было нельзя проносить.

Вечером они устроили общий стол. Разговоры были про прошлую жизнь в Отказнике и рассуждения о возможной жизни в большом мире. Поступило предложение потом встретиться снова.

— Скорее мы уж встретимся виртуально, — предположил Даня.

Пётр поинтересовался у Кати, как устроены Сети, поскольку она сумела благодаря своим обращениям найти помощь. Одной из причин, кстати, что она не пошла с ними за территорию, было опасение, что её узнают. Она к этому оказалась не готова.

— Ну, в целом, когда мы уходили, всё было несколько иначе, но вроде как бы похоже. Хорошо, что Даня помог мне разобраться, какие кнопки нажимать, условно говоря. Если у вас есть ИНС, этого достаточно, чтобы зарегистрироваться в любой сети. В государственной вы есть по умолчанию, когда вам этот самый ИНС выдали. Потом просто заходите на любой сайт автоматически.

— То есть нет никакой анонимности? — поинтересовался Гена.

Даня помотал головой.

— В некоторых сетях с этим проще, только они запрещены.

— Метасеть и Даркнет?

— Ну да, а в наших сетях нет, — продолжила Ярова. — Я могла выложить там любое видео. Хоть повилять своей попой. Но не факт, что его кто-то увидел, кроме меня. Алгоритм просто не разрешит распространять его. И ещё после этого мой рейтинг в госсети понизили бы. Как только я запросила помощи, меня сразу проверили по всем параметрам. Я почитала инструкции по этому делу. В общем, там автоматически проверяют местонахождение, действительно ли я и другие отказники… в общем, по всем ведомствам идёт запрос сразу. Ещё запрос на контакты, например, с КОС. Уже после этого моё видео появилось у других. Кстати, комментарии были разные. Из госпартии написали, что не надо раздувать, и помощь представляли бы и без этого. Ещё из Отказника Кочергин написал, что я нехороший человек. А другие стали откликаться. Ну и понеслось.

— То есть они ввели социальный рейтинг? Когда мы уходили в Отказник, это обсуждали. А всё началось ещё с индивидуального номера болельщика. Акопян говорил, что это типа как электронный концлагерь, — сказал Петр.

— Ну, я до конца не поняла, но никаких там цифр нет. Просто описание события, допустим, что я дура и виляла попой. И не факт, что в других социальных сетях с этим согласятся.

Ещё, кстати, с этими тестами поосторожнее. Что написали, так это у вас в анкете в госсети и будет. Но изменить можно. Мы вот отметили, что мы атеисты, и алгоритм вписал нас сразу в сообщество этих самых атеистов. Когда проходила комиссия по процедуре Отказа, поэтому их представитель был в ней. Как это работает, я до конца ещё не разобралась.

— Неужели блогеров больше нет? Ты же говорила, что можно как-то на этом заработать? — уточнил Саша.

— Да, есть они. Только заработать на всякой ерунде сложнее. Если рассказывать всякую чушь или попой вилять, то можно собирать деньги, но налог будет автоматически большой. Ну, например, если рассказываешь что-то полезное, то налог будет ниже. Вот если ты будешь рассказывать, как выживать в лесу или мебель делать из пня, это ценнее, чем я буду попой вилять. Хотя там ещё проверка на повторы. Если ничего нового, то тоже налог будет выше.

Если бы не жена Лешкова, то они бы сидели ещё долго. Но завтра автобус приезжал за ними рано, а детей надо было уложить спать. Поэтому ближе к десяти вечера все разошлись.

Вова заснул быстро, как всегда, набегавшись за день. Особенно после того, как им разрешили выход за территорию карантинной зоны, он стал играть ещё больше. А Маша пришла в их комнату, когда закончила читать книгу, и отдала панель.

— Мамочка, куда мы теперь едем? Там опять будут дураки? Нам снова не придётся бежать?

Воронин хихикнул. Ярова скривила рот и искоса посмотрела на мужа.

— Нет, доча, мы едем в посёлок, там можно ходить, где хочешь, и там у нас будет свой небольшой домик. Но к нам в семью дадут ещё двоих детей на воспитание.

Маша вздохнула.

— Хорошо, только чтобы они не были дураками.

Когда дочка ушла, Катя открыла даркнет и вышла в метасеть.

— Смотри, что этот самый Стен пишет.

«Мы узнали, что вы выбрали программу «Возрождение». Это правильно. В глубинке меньше контроля. Но многие сожалеют, что вы сбежали из Отказника. Госпартия использует это на полную катушку. Они запустили над Отказниками свои дроны с пропагандой и сбрасывают простейшие телефоны для связи. Наши ребята с вами свяжутся, когда вы приедете на место».

— Этого нам ещё не хватало, — сказал Саша.

Катя кивнула.

«Мы не собираемся ввязываться ни в какие политические разборки. Мы хотим просто жить, как обычные люди. Не вмешивайте нас в это».

Стен Капа довольно быстро ответил.

«Если вы не занимаетесь политикой, то политика займётся вами. Выбор невелик. А режим использует вас в своих целях. Мы, как и вы, хотим жить в свободном обществе, где нет обязательного вакцинирования, нет запрещения сетей, нет засилья онлайн-закона, нет постоянных войн непонятно за что, где жизнь не управляется сомнительным учением, которое они называют квантовой социологией».

«Вы сами сейчас нам навязываете политику».

«Ладно, извините. Но помните, вы ещё сами столкнётесь со всеми прелестями режима. Пока всё, что вы видели, — это демоверсия».

— Ну, достал, — Катя даже губу прикусила.

— Упертый парень, — согласился Саша.

Они все так ругают эту самую квантовую социологию, что надо, наконец, посмотреть, что это такое. Воронин всё собирался засесть и спокойно посмотреть те вопросы и термины, которые бурным потоком лились на него, но постоянно что-то отвлекало. Вот и сейчас. Он надел очки и хотел задать вопрос Ольге Петровне насчёт квантовой социологии, как вдруг в новостной строке всплыла срочная новость.

«Массовый побег из Отказника номер 18 «Новый Китеж».

— Ни фига себе! Катя, смотри новости в разрешённой Сети.

Трёхслойное сообщение о побеге включало в себя, как обычно, короткие факты, видео с указанием места, отдельно источники информации, отдельно рассуждения и комментарии по поводу события.

Запущенные над Отказниками дроны, которые транслировали новости из большого мира и скидывали простейшие кнопочные телефоны для связи, буквально за неделю произвели цепную реакцию. В рассуждениях было написано, что напряжение в «Китеже» уже существовало давно. А дрон с пропагандой просто стал спусковым крючком для социальной лавины. На видео было видно, что жители Отказника пытались сбить дрон из ружей и арбалетов. А после этого — побег почти трёх десятков людей. Опять в основном молодёжь. Дрон охраны прикрывал их сверху, отпугивая преследователей.

— Как видишь, коммунизм или православие — это не важно. Все они чудаки на букву «м», как я говорил, — заключил Воронин.

Глава 10

– Ты точно в этом уверена? А как же боязнь, что тебя узнают?

– А я кепочку надену, которую КОСовцы подарили. И не узнают. – Катя натянула на себя кепочку с фениксом и улыбнулась.

Саша посмотрел на её три недостающих зуба и подумал, что деньги-то всё равно нужны. У них была простая станция для сверления зубов, и один из них был врачом, немного умевшим это делать. Но по факту пришлось просто вырывать зубы. А тут уже умели их выращивать. Правда, это было ещё дорого, но мост точно можно было сделать. И кариесы подлечить.

– Ладно, чёрт с тобой!

– Не чёрт, а… ну ладно… мы же атеисты.

Этот разговор состоялся недалеко от местного офиса «Россиионлайн» в Тамске. Прошло меньше часа с тех пор, как их отвезли на центральный автовокзал города, где они купили билеты на дневной рейс до Нагорного и сдали в камеру хранения часть вещей. Там же молодёжь забрали на другой микроавтобус и увезли в общежитие «Добровольческого Корпуса». Даню и Лешкова увезли в аэропорт. Компания беглецов из «Далекой Радуги» распалась. Семейство Ворониных-Яровых вновь было предоставлено самим себе. Чтобы не запутаться, они шли чётко по маршруту пешком. Дети пялились по сторонам, потому что никогда не были в городе. В целом Саша не увидел глобальных изменений. Может, потому что провинция. Конечно, Тамск изменился. Снесли часть хрущёвок, построили новые дома. А по улицам ездили какие-то одинаковые машины с резиновой окантовкой. И дроны периодически летали. Больше всего удивляла дополненная реальность, если надеть очки.

Удивительно, что их не часто узнавали. Только несколько прохожих остановились и стали улыбаться. Возможно, потому что было ещё утро и будни.

Предложение от РОНа поступило к ним ещё тогда, когда они находились в больнице, но тогда им было не до журналистов. Из всех каналов Сети они предлагали самую большую сумму в твёрдых рублях.

Их встретили приветливые сотрудники и отвели в студию, обшитую зелёным сукном. Детей договорились не снимать. Их отвели в другую комнату с большой панелью и включили мультфильм.

Интересно, что никаких гримёров не было. Особенно это интересовало Катю. Ей сказали, что сейчас это делают с помощью фильтров. И предложили самой выбрать фильтр для корректировки внешности, которая будет в эфире. Саша особенно не заморачивался на этот счёт.

Интервью вела журналистка из центрального офиса РОН в Москве. Поэтому они сидели в очках. Но как будто присутствовали с ней в одной студии. Кроме неё присутствовало несколько десятков других людей, которые, вероятно, тоже находились в других городах.

– Здравствуйте, меня зовут Варвара, и это шоу «Момент Жизни», сегодня у нас в гостях…

Дальше пошли вопросы об их жизни в лесу, почему они решились на такой шаг. По сути, ничего нового.

Те же вопросы им задавали все, кого они встречали. Например, в том же «Отказнике». Саша опять рассказал эпизод охоты на медведя. Женщины из зала спрашивали Катю про особенности готовки, ухода за детьми. Например, спросили, откуда они брали соль.

– У нас был большой запас, который мы привезли изначально.

Саша добавил от себя:

– Но мы научились её добывать из орешника и других дров. Технология нехитрая. Сжигаются сухие поленья и ветки до золы. Потом золу засыпать в ёмкость, залить тёплой кипячёной водой и перемешать. И отстоять смесь. Вот её и можно применять вместо соли.

Каверзные вопросы пошли от представителя госпартии. Естественно, стали расспрашивать про «Отказник» и вакцину. Катя и Саша договорились, что будут отвечать уклончиво. Про вакцину они ответили, что поначалу просто сомневались. А про «Отказник», что в «Далекой Радуге» им встретились довольно странные люди.

– А как вы относитесь к тому факту, что там прятались агенты МЕГИ?

– Мы не отличали их от других. Они тоже были странные. – Ответила Катя.

Потом показали кадры их побега и свежие кадры побега из «Китежа». Тот побег комментировать Воронин и Ярова отказались.

– Мы там не были. Поэтому ничего сказать не можем. – Ответил Саша.

Запись шоу продлилась почти три часа. Морально уставшие, они вышли из офиса РОН за тридцать минут до рейса.

– Мы же опоздаем! – Возмутилась Катя.

– Нет, мы вам заказали такси, так что всё нормально.

Машина пришла быстро. Это был довольно вместительный универсал с неизвестным лейблом.

Водитель был азиатской внешности, но говорил хорошо, с едва различимым акцентом.

– Честно говоря, я думал, что таксистов не будет через 20 лет. – Удивился Воронин.

Водитель вначале удивлённо посмотрел на Сашу, потом подумал и засмеялся.

– А… вы же первые «Отказники», видел про вас… вам просто вызвали такси с водителем. Это считается комфорт-классом.

На автобус они успели за 10 минут до отъезда. Народу было немного. Две женщины на них косо посмотрели, видимо, узнали. Остальным было всё равно. Уставшая публика ехала из областного центра по своим деревням. Молодые надели наушники и очки. Возможно, ехали к бабушкам и дедушкам в деревню. Пассажиры постарше читали или смотрели на старомодных смартфонах. Маша и Вова сели отдельно. Дочка сразу же стала читать, а сын попытался общаться с женщиной, которая сидела у окна. В итоге она даже поменялась с ним местами. Саша и Катя сели рядом, но через проход. Автобус, наконец, тронулся в путь. Двигатель работал на удивление тихо.

– Интересно, на чём он работает? – Подумал Воронин вслух.

Небритый мужик, который сидел рядом и, видимо, возвращался со сменной работы в свою деревню, ответил:

– Этот на электрогенераторе. Этот новый, он тише. А вот предыдущий рейс пердит как не знаю, что. Старый китаец. А вы, небось, с Москвы или Новосиба, привыкли там к электробусам.

Саша не стал его разубеждать, а Катя ещё сильнее натянула кепку на лоб.

Чем дальше они отъезжали от города, тем больше возвращались в прошлое. Дроны и машины без водителей пропали довольно быстро. Дорога, впрочем, оказалась достаточно ровной, но узкой. Поэтому они долго тащились за грузовиком. Возможно, он тоже был без водителя. Но было одно отличие от того мира, из которого они ушли 20 лет назад. По пути встречалось очень мало брошенных домов, а все поля были распаханы. Над некоторыми иногда пролетали беспилотники. Саше показалось, что стадо коров, которое паслось где-то в отдалении, охранял именно летающий беспилотник. Потом всех уморило. Из автобуса иногда выходили люди, иногда садились. Они ехали из одной деревни в другую. В общем, мало что поменялось. Вспоминался мем, где на одной картинке были изображены гуси на фоне деревенского домика, а на другой – какой-то арабский город с незначительным числом домов. Потом опять тот же домик и гуси, а арабский город превратился в сверкающий сити. И стояла подпись, что в России стабильность. Саша задал поиск, и этот древний мем быстро нашёлся. И в списке сразу же появился его новый вариант. Третий ряд картинок показывал разрушенный войной арабский сити, а тех же гусей на фоне домика. Четвёртый ряд показывал пустыню, которая съела арабский город, чьи руины были едва заметны на фоне песка, а русский домик, перед которым всё так же шли гуси, был показан с другой проекции. Позади домика стояла ракетная установка. Подпись под мемом гласила: «Поэтому и стабильность».

– Ничего не поменялось. Так и живём. – Подумал Воронин, вспомнив какую-то страшную установку, сбивавшую вражеские спутники, падение которых они смотрели из своего поселения в лесу.

Где-то посередине пути они застряли в пробке. Автобус едва двигался. Саша посмотрел карту, которая сообщала, что через два километра ведутся строительные работы. Когда минут через двадцать они, наконец, приехали к месту ремонта, стало ясно, что перекрыта одна из полос, и машины пускали по очереди. За выставленными барьерами стояла строительная техника и несколько легковых машин. У края только что сделанной дороги столпилось много людей, часть которых была одета в строительные робы, часть – в обычную одежду. Люди явно ругались между собой. Воронин даже открыл форточку.

– Она уже на двадцать сантиметров, что вы тут мне впариваете! – Кричала женщина, размахивавшая при этом рулеткой.

– Мы ничего подписывать не будем! Переделывайте!

Остальную часть перепалки он не услышал, потому что автобус проехал мимо.

Жаль мужика, что мужик, который рассказал вначале про автобус, сошел раньше.

– Что это такое? – Спросил он у пожилой пары, которая сидела на соседних сидениях.

Бородатый пенсионер с удивлением посмотрел на него.

– Обычное дело. Общественная комиссия не принимает у строителей.

Саша понял, что разговаривать они не очень хотели, и задал Ольге Петровне поиск. Так как времени было много, он изучил всё досконально.

Оказалось, что дороги принимает сводная общественная комиссия, а не только ведомственная. Совет, формируемый из плательщиков дорожного налога, который выбирался через Сеть, принимал участие в утверждении акта выполненных работ. Если дорога была федеральная, то только они. Если местная, то к комиссии подключался совет обратной власти и депутаты. Общественный Совет «Автодора» формировался так же. То есть, платишь налог, после чего получаешь право выдвигать кандидатуру своего представителя через госсеть. Ячейки граждан образовывались либо по месту жительства, либо по интересам и составляли не больше 20 человек. Они выбирали своего представителя выше и так до самого верха. Локальные советы в каждом регионе отвечали за свои участки дороги. Вот такой совет и ругался сейчас на дороге. Чиновники ничего не могли сделать и подписать акт в обход совета. В информации уточнялось, что совет переизбирается несколько раз в год по мере смены голосов. То есть если кто-то из представителей попытается брать взятки от строителей, а дорога окажется плохой, то его не переизберут. Так как голосование проходило электронным образом, то все происходило довольно быстро. И чиновники «Автодора» избирались так же с учетом мнения совета. Со временем в советах стали доминировать активные граждане, которым доставляло удовольствие качать права.

Тут Саша стал обращать внимание, что дороги в целом нормальные. Видимо, причина была как раз в этом. Он поделился своей догадкой с Катей.

– Ну да… а дураков они отправили в Отказники, как ты сам говоришь. – Ухмыльнулась она.

Автобус привез их в Нагорное уже после десяти вечера, когда стало совсем темно. Правда, в отличие от Отказника, поселок был хорошо освещен фонарями. Их выгрузили на центральной площади, на которой располагались все основные официальные здания поселка. На стоянке стояло несколько старых машин, около которых о чем-то разговаривала компания молодежи. Они с интересом посмотрели на них и стали перешептываться.

- Хоть в этом ничего не поменялось.

- Ну как… у них тихо играет музыка, и они не бухают. – Заметила Катя.

Навигатор проложил дорогу до дома, где их собирались поселить. Катя переписывалась с инспектором фонда, которая ждала их, чтобы передать ключи. А Саша тащил большинство вещей.

- Вот собственно и те домишки из мема! - подумал Воронин, когда они зашли в район частной застройки.

Конечно, обшитых сайдингом и построенных по каркасной технологии домов стало больше. Но еще встречались старые бревенчатые. Воронин посмотрел на небо. Где-то там была лунная база, и сбивали спутники…

Полноватая женщина в футболке и юбке со складками лет пятидесяти ждала их у такого каркасного домика, окрашенного в зеленый цвет.

- Ну, вы даете! Я думала, на утреннем приедете! – Начала она с места в карьер.

Катя даже замешкалась.

- Извините, мы в городе заплутали. – Нашелся Саша.

- Ладно, Беглецы-Отказники, держите ключи, а я побежала. В доме пакеты лежат с помощью от фонда. Перекусите там. А завтра приходите в контору к десяти, уже всё объясним.

Дама несколько натянуто улыбнулась и быстро ушла в противоположную от центра сторону.

- Прямо контраст. Никакого собрания и торжественной встречи.

- Лучше так, чем всякие сектанты. – Сказала Катя и пошла открывать дверь.

В доме, несмотря на простоту, оказались газовый котел и вода. Катя напомнила, что она не просто так выбрала этот поселок. По программе «Возрождение» он был газифицирован. Впрочем, как быстро выяснилось, котел работал со сбоями. Воронин нашел в сети, что это можно починить, замыканием одного датчика. Но, как предупреждали в рекомендации, это временное решение и не очень безопасное. Котел мог перегреться и вообще выйти из строя. Уже потом Воронин выяснил, что и водоснабжение было не центральное. Использовалась скважина на несколько домов.

Внутри дома нашлось несколько комплектов застиранного постельного белья. Но в целом все это было намного лучше, чем в коммуне.

Утром они отправились в контору «Возрождения», которая находилась в одном из зданий на центральной площади. Что сразу бросилось в глаза, так это большое количество детей, которые бегали по улицам и ездили на великах и самокатах. Причем как придется, с нарушением ПДД. Однако у около центра это хаотичное движение прекращалось. Многие из прохожих здоровались. Хотя было непонятно, узнали они их или тут просто так заведено.

У входа их встретила вчерашняя дама. Теперь она была одета более «официально», если так можно назвать. На светло-зеленый сарафан был накинут темно-синий пиджак. Воронин вспомнил шутки на счет пиджака и галстука на голое тело.

– Доброе утро, извините, что забыла вчера представиться. Елена Сергеевна.

Женщина отвела их в небольшой зал, где собрались другие члены комиссии, часть из которых они уже видели на онлайн-конференции. Несколько мужчин и женщин разных возрастов и батюшка в рясе. Ему было жарче остальных, поэтому он обдувал себя каким-то бумажным журналом. Поймав на себе взгляд Воронина, он тяжело вздохнул и сказал:

– Чертов кондиционер не могут починить уже с весны.

Потом опомнился и перекрестился. Комиссия прошла примерно по такой же схеме. Их больше расспрашивали женщины о том, как они жили в лесу, а потом в Отказнике. Мужики тяжело поглядывали на часы и ждали, когда это всё завершится. Потом им объяснили правила, скинули все инструкции в личку. Взяли подпись и сообщили, что детей на опеку привезут завтра.

Когда они, наконец, вышли из конторы, Вова был счастлив и сразу же попросил купить мороженого. Он просил еще вчера, но тогда у них не было денег.

Сейчас Катя смело направилась к магазину.

– Ты же хотела их отложить на что-то? Нам завтра послезавтра должны дать деньги от «Возрождения». – Сказал Саша.

– А у меня еще есть…

– Откуда?

– Ну, догадайся… выслал главный поклонник, после вчерашнего интервью. Перевод от Виктора Сергеевича Я. Боюсь, что он сюда все равно приедет. Я, конечно, попросила его не встревать в нашу жизнь. Но внуков, он все равно проведает с мамой. Может, и твоей маме покажем, если ты соизволишь с ней связаться…

Воронин посмотрел куда-то вверх, там, где медленно плыли редкие облачка и ярко светило солнце. И сжал левый кулак.

– Ладно-ладно, успокойся.

По пути домой они зашли в маленький магазин, где на продуктах привычно были закреплены ценники. Воронин достал очки и попытался подключиться к магазинному сайту, но никакой дополненной реальности не увидел. Пока они стояли в очереди, состоявшей по большей части из детей и подростков, их узнали и стали улыбаться. Кто-то попросил сфотографироваться. Ярова посильнее натянула кепку и отказалась.

Продавщица, чем-то напомнившая свою коллегу из поселка у санатория, обратила внимание, что Саша безуспешно пытается посмотреть дополненную реальность.

– Тут вам не здесь. Это провинция, ребятушки.

– Но мы же брали в магазине у пансионата в мелкой лавке, так там было все это. – Удивилась Маша.

– Да где вы были? В Кедрово наверное.

– Да, кажется, оно так называлось.

– Кедрово – это филиал города, там мажоры живут. А тут жопа мира. Это Нагорное. Нет тут никакой дополненной реальности.

– Тетя Вера, что вы врете, в «Десяточке» и у Симонеко в магазе есть! – Возмутился один паренек с перевязанным коленом.

– Цыц, попрыгунчик! Вот к ним меньше и ходят!

Семейство Яровых-Ворониных взяло по мороженому и набрало разной еды.

Продавщица тетя Вера опешила, когда Катя расплатилась.

– Хардами! Ну вы даете, ребятушки… ладно, вот вам еще в довесок в подарок от фирмы. – С этими словами она дала пакетик с конфетами.

Воронин вспомнил последний раз, когда они остановились в одном поселке, где он купил немного продуктов напоследок. Как будто ничего не поменялось. Только бумажных денег нет. Такое впечатление, что они путешествовали по разным временам.

Наконец, они были предоставлены сами себе. Если не считать работы по дому, где надо было навести порядок и кое-что подновить, то делать особо нечего. Большой панели в доме не нашлось, но стиралка, плита и холодильник присутствовали. Дом находился в собственности фонда. Такие же одинаковые дома составляли весь микрорайон. Но через улицу стояли частные дома разных конструкций, в которых, однако, также жили семьи из программы «Возрождения». Дом слева пустовал, так как был в аварийном состоянии, а справа жила семья с пятью детьми. Соседи Дарья и Алан сразу же пригласили к себе на обед. Маша идти не хотела, Вова, конечно же, был рад и быстро нашел общий язык с соседскими детьми.

За обедом Саша обратил внимание, что у соседей был большой красный угол с иконами.

– Да мы православные. Каждое воскресение ходим на службу. – Подтвердил Алан.

– Когда нас определяли в Отказник, то отправили к коммунистам.

– Как бы к коммунистам. – Уточнила Катя.

– А здесь такого нет. Вам просто свободный дом дали, но, если вам интересно, то можете познакомиться с местными атеистами и коммунистами. У них тут есть своя коммуна, они тоже по программе фонда живут.

Воронин сжал кулак.

– Мы уже этими коммунами наелись.

– Да они не живут в одном доме, просто поддерживают друг друга.

– А чем вы занимаетесь, кроме детей? – Спросила Ярова.

Соседи рассмеялись.

– Мы бы рады чем-то заняться, да тут нет работы. Ну, если есть желание, можно что-то на земле делать. Тут у нас огородик маленький, но есть еще за поселком, там дают землю под огородничество. Если вам надо, то местный совет даст.

Саша задумчиво посмотрел на свои мазолистые руки. В больнице и в карантинной зоне Агентства он, конечно, ничем особым не занимался, но это был незначительный период. До этого он всю жизнь что-то делал. А тут получалось ничего особо предпринимать не нужно, чтобы выживать.

– Как бы восстановить охотничий билет?

- На это время нужно. Законы изменились с тех пор. Сходи к нашему участковому, он зам местного руководителя Союза Владельцев Оружия. – Сказал Алан.

Посиделки затянулись до вечера, и обед плавно перетек в ужин. Пока детей не было, Алан достал немного браги и предложил выпить. Саша выпил чисто символически. В результате от соседей они узнали достаточно много про местную жизнь. Воронин все пытался понять, в чем тут подвох, вспоминая «Далекую Радугу». В итоге понял, что подвох был прямо на виду. Тут было нечего делать!

Вечером Саша, наконец, задал вопрос Ольге Петровне про «Квантовую Социологию». Раз все равно нечего делать, по крайней мере, надо понять, как устроено это общество, куда они попали. Вообще вопросов было множество, и Саша уже не помнил всё, что хотел уточнить. Еще в больнице он насмотрелся в Сети на странные новости, от которых голова шла кругом.

- Для какого уровня знаний рассказывать? – Уточнила Ольга Петровна.

Саша даже удивился.

- А что всё так сложно?

- Квантовая социология - это сложная разветвленная дисциплина, основанная на квантовом мышлении.

- Давай на школьном уровне.

- Хорошо. Все предыдущие знания о человеческом обществе и устройстве государства базировались вначале на предрассудках, мифологии и вере, потом на так называемых научных предпосылках. Почему на так называемых, потому что к обществу оказались не применимы те же методы научного познания, какие применимы, например, к классической физике. Раз за разом терпели крах концепции, создаваемые всевозможными мыслителями, которые исходили из того, что общество можно просчитать по таким же закономерностям, как классическую физику. Классические социология и политология пытались найти некие постоянные законы, с помощью понимания которых можно построить идеальное общество. В квантовом мышлении это называется стоп-кадр реальности. Однако ни один такой стоп-кадр никогда не охватывал реальности в целом. И со временем мог потерять свою актуальность полностью. Так же мы их знаем под названием всевозможных политических «измов»: капитализм, либерализм, социализм, нацизм и другие. Уже постклассическая социология в конце прошлого и начале этого века стала приходить к тому, что ни одна такая социология не отвечает полностью на вопросы, как устроено общество. Ученым социологам приходилось приводить в своих работах совершенно разные точки зрения, некоторые из которых полностью противоречили друг другу. Так было, пока не появилось пространственно-временное мышление. Чаще его называют квантовым мышлением или квантовой философией, по аналогии с квантовой физикой. То есть наука о мышлении и философия, наконец, догнали квантовую физику. Квантовое мышление базируется на гипотезе о трех категориях времен: однопозиционное (время классической физики), суперпозиционное (время квантовой физики), антипозиционное (теоретическое время). Человеческое мышление и общество находится в более сложных временах, чем классическая физика. То есть в таких же временах, как квантовые частицы.

Например, фотон – и частица, и волна. Человек – ещё сложнее. Общество – ещё сложнее. После чего появилась возможность создания квантовой социологии. На базе пространственно-временного понятия были выделены однопозиционные факты социологической реальности, а также разделены субъективные источники и идеи…

- По этому понятию собраны все справочные материалы в Сети? – Догадался Воронин.

- Совершенно верно. Пространственно-временное понятие – это базовая схема для формирования различных знаний. Состоит из трёх слоёв – факты, субъективные источники, идеи. Чем ближе к слою идей, тем сложнее время. Поэтому одни и те же факты могут быть основой для противоположных идей, в том случае если речь идёт о процессах, которые сложнее, чем однопозиционные. Общественные процессы – суперпозиционные. Мне продолжать про квантовую социологию и более подробно про пространственно-временное понятие?

- Давай про социологию, а то я с ума сойду сейчас. И так много терминов.

- Хорошо.

- Основой для квантовой социологии является сам человек, как однопозиционный объект изучения. Хотя сам человек – это не объект, а субъект, то есть он может так же влиять на того, кто его изучает. Однако если сам человек физически однопозиционен, то его психика уже суперпозиционна. Но при этом его поведение стремится в каждом своём отдельном акте к однозначности (однопозиционности). Нельзя, например, ругать или хвалить человека.

- Как? Почему? Я могу похвалить матом.

- Это будет похвала с использованием матных слов. Если то хвалить, то ругать, то каждое слово будет отдельным актом.

- Тогда понятно.

- Таким образом, сам человек и его поведение однопозиционны. Все идеи об устройстве общества, то есть измы – суперпозиционны, потому что могут быть восприняты неоднозначно разными людьми. С одной стороны «изм» – это статичная картина реальности в голове автора, который её придумал. С другой стороны многочисленные «измы» опираются на одни и те же факты. Это является аналогом суперпозиции в квантовой физике…

Например, идея борьбы рабочих и капиталистов. Оказалось, что это частный случай более широкого противоречия, присущего только определенным условиям. Устойчивое общественное противоречие, которое стремится к однопозиционности, было выявлено. Им оказалось противоречие между социальной горизонталью и вертикалью. Существует предположение, что это противоречие возникло после распада первобытнообщинного общества. До появления, так называемого, неолита, то есть до появления социальной вертикали, не существовало такого противоречия. Социальная горизонталь – это знакомое каждому теплое общество родственников и друзей. Первобытное племя было такой социальной горизонталью, над которой высилась только фигура вождя и его ближайших помощников.

Перед глазами Саши возникла схема со связями между людьми. Надпись сообщала, что это только одна проекция в субъективном поведении, то есть она показывала, кто важнее другого. А есть еще проекции материального и идейного обмена.

Равнозначные люди стояли на земле. Над ними стоял только вождь.

- Потом наступил крах мезолита, то есть первобытнообщинного общества. Стало мало еды или много людей. Причины могли быть разными. Кризис мог продолжаться тысячелетиями. Но чтобы выжить, понадобилось охранять охотничьи угодья и заниматься выращиванием сельскохозяйственных культур.

На картинке над людьми выросла пирамида из других людей. Потом она стала меняться и усложняться в зависимости от эпохи.

- Каким бы разным обществом оно ни было, конфликт всегда один и тот же. Социальная вертикаль стремится расти вверх и вширь и эксплуатирует социальную горизонталь для своего роста, но позволяет выжить социальной горизонтали. Вначале цель была защитить от других племен, потом от других государств. Каким бы «измом» общество ни называлось, в нем все равно есть социальная вертикаль и горизонталь. Это фиксируется исследованиями, которые доказывают однопозиционность данных структур через поведение и контакты людей. Социальная вертикаль постепенно разрывает связи с социальной горизонталью. Это вызывает кризисы и конфликты. Например, СССР с точки зрения «изма», то есть статичной картины, считался бесклассовым обществом. Однако с точки зрения квантовой социологии это не так. Если в так называемом капиталистическом обществе конфликт строился вокруг товара, то в так называемом социалистическом – вокруг распределения. Таким образом, вокруг распределения сформировалось два класса: управленцы и управляемые. Управленцы по законам СССР не могли наследственно передавать своим детям преимущественное право на лучшее распределение, но делали это без законов, а путем личных связей.

- Теперь понятно, за что так не любят в «Далекой Радуге» эту самую «социологию», - про себя прикинул Саша.

- Многочисленная социальная горизонталь не может существовать без социальной вертикали, но при этом они находятся в противоречии. Например, народу не выстоять без армии, но на содержание армии нужно много средств, которые берут у народа. Если содержать маленькую армию, то рано или поздно мог напасть сосед и захватить народ или даже уничтожить его. Однако постоянный рост социальной вертикали приводил к ухудшению жизни социальной горизонтали, или своей, или соседней, которую грабили. В любом случае своя социальная горизонталь постепенно растрачивала силы на рост социальной вертикали. Это выражалось в уменьшении численности базового народа (социальной горизонтали), на котором держалось государство (социальная вертикаль). После чего происходило ослабление и крах социальной вертикали. Этот процесс также называется фазовым кризисом. На каком-то этапе социальная горизонталь достигала своего пика и начинала терять свою структурность. Традиционные нормы, синхронизирующие жизнь, ослабевали, происходила деградация. Одновременно с этим социальная вертикаль получала все большие возможности. Но из-за уменьшающегося потока людей из своей базовой социальной горизонтали начинала заменять свои кадры пришлыми элементами. Это приводило к деградации социальной вертикали.

Квантовая социология поставила вопрос о том, как управлять противоречием между социальной вертикалью и горизонталью и как избежать деградации. Все однопозиционные концепции прошлого исходили из существования некоего идеального человека, который якобы существует или которого можно воспитать. Рождались бесконечные утопические концепции о том, как сделать идеальное общество. Они разрушались, как только сталкивались с настоящей социальной реальностью, а не с той, в которую верили однопозиционные философы. Квантовая социология отставила этот принцип в прошлом. Согласно квантовому мышлению, человек – такой же сложный космос. В нем есть и плохое, и хорошее. Никакого идеального человека не было, нет и, возможно, никогда не будет. Там, где двое, там и суперпозиция, то есть идеальное общество недостижимо. И что такое идеал? Относительно кого и чего этот идеал? Квантовое мышление отвечало на этот вопрос – это стоп-кадр в голове автора, придумывавшего этот идеал. А социальная реальность постоянно меняется…

Поколение, создававшее СССР, мечтало об одном, и те, кто дожил, получили почти всё, что для большинства населения в Российской Империи было недостижимо. Их дети считали полученные блага нормой жизни. Их внуки уже считали их недостаточными. Точка настоящего в социальной реальности всегда результат прошлых чаяний и может не соответствовать запросам молодого поколения… Квантовая социология предложила создать…

- Ты будешь спать? – спросила Катя, оторвав Сашу от прослушивания лекции.

Он почесал затылок и остановил Ольгу Петровну.

- Ага, а что там пишут? – Воронин указал на планшет в руках жены.

- Ну, про нас почти ничего. Мы для них нехорошими стали. У них там борьба против реформы власти. Тебе, кстати, пришло сообщение от службы регистрации?

Саша вспомнил, что видел сообщения, но отложил их на потом.

- Там предлагают зарегистрироваться в системе обратной власти. Я изучила описание. Можно включиться в ячейки с соседями, можно по интересам, можно по профессии.

- То есть нас даже могут куда-то избрать?

- Ну да… но давай уже завтра. Нам еще детей привезут.

Глава 11

Желтый микроавтобус с резиновой обортовкой приехал после десяти утра. Автобус был таким же странным, как и все остальные машины, которые они видели в Тамске и тут. Из двери вышли двое детей: брат и сестра.

Детей привезла Елена Сергеевна. Она вышла из машины первой, как всегда нелепо одетая. На этот раз она была в широких штанах и узкой блузке, которая обтягивала её непропорциональную фигуру. Дети с недовольными лицами вышли вслед за ней. Светловолосые, немного с рыжиной, брат и сестра. Вика была старше своего брата Лёни на год с небольшим и старше Вовы на полгода. Судя по информации, которую им выслали, их отец погиб в одной из бесконечных войн между Человечеством и Мировым Советом где-то в Южной Америке. А мать стала пить и вести асоциальный образ жизни. В результате её лишили родительских прав. Детей отправили в детский дом, где они дождались, когда их отправят в приемную семью.

– Установите Макаренко, дети сложные! – Напомнила Елена Сергеевна, когда те поздоровались, и радостный Вова повел их показывать дом.

– Но я думаю, вы справитесь. В лесу-то выжили.

– Не все, к сожалению. – Сказала Катя, вспомнив про Светку и Диму.

– В Нагорном медведи рядом с домами не ходят. Справитесь.

Не прошло и пары часов, как дети поцапались. Но не с Вовой или Машей, а с соседскими. Вика оказалась очень активной девочкой с характером. Леня, хоть и был на первый взгляд молчуном, но когда нужно, вступился за сестру. Пришлось разнимать детей. Хорошо, что они уже установили Макаренко и подключили его к микрофону и камере мультифона.

Дети долго препирались и выясняли отношения. Вова на удивление был тих и занял нейтральную позицию.

Катя, изучившая все условия больше, чем Воронина, смотрела на это все через очки.

- Антон Семенович сказал, что можно дать Леониду хорошую затрещину. – Громко произнесла Катя.

Саша, державший сорванца, почувствовал, как тот сжался.

- Я больше не буду. – Захныкал тот и ушел плакать.

Соседские дети разошлись, потому что получили пару шлепков от Алана.

- И зачинщицу он тоже советует наказать. – Катя посмотрела на Вику.

Та покраснела и затараторила, что не виноватая.

Катя включила Макаренко на динамик часов.

- Значит, точно виновата! У меня отчет о твоем поведении от твоих воспитателей. Мне рассказать, что о тебе говорит Раиса Романовна?

Вика замотала головой.

- Я прошу прощения… я больше так не буду. – С трудом выдавила из себя девочка.

Катя подошла и погладила ее по голове.

- Молодец, что сказала правду. Главное, больше так не поступай.

Когда все дети разошлись, Алан помотал головой и перекрестился.

- Вот же чертова техника… мы этим не пользуемся.

- Ну, так мы тоже не пользовались со своими.

Тут подбежал Вова, который успел переговорить с Леней.

- Папа, пожалуйста, не подключай к нашим часам Макаренко, я тебя очень прошу. – В глазах сына читался искренний страх.

- Веди себя хорошо и не будем. – Улыбнулась Катя.

Когда сын снова ушел, Саша тихо спросил:

- Ты это сама всё придумала насчет погладить и что Вове сказать?

- Антон Семенович говорит, что может подсказать в любой момент. – Хихикнула Катя.

Воронин закрыл лицо рукой. Катя быстро освоила всю эту ИИ-муть.

- Может, пойдем, снимем стресс? – Предложил Алан.

- Только чуть-чуть…

Дарья недовольно посмотрела на мужа.

- Завтра у Коли выпускной! Давай-ка ты фигней страдать не будешь заранее!

- Ладно… я пошутил. Извини, Саня.

Старший сосед не участвовал в потасовке, а был где-то у друзей. Саша слышал, что завтра выпускной и по этому поводу намечается большой праздник в поселке.

Неожиданно ожил Макаренко и прислал текстовое сообщение:

- Дети через час упокоятся, попробуйте им рассказать что-то увлекательное из вашей жизни. Я посмотрел информацию про вас. Александр, вам есть, что рассказать Леониду, что заинтересует его. Вероятно, ему будет интересно слушать про выживание и охоту.

- Ольга Петровна, расскажи про Макаренко? – Спросил Воронин помощника.

- Про историческую личность Макаренко Антона Семеновича или про ИИ Макаренко?

- Про ИИ.

- После погрома ювенальной юстиции, то есть вмешательства государства в дела семьи, роль регулирования отношений с детьми внутри семьи была поделена между государственной опекой и общественной организацией «Общество Защиты Семьи».

- Что за погром?

- Массовые уголовные дела и публичные слушания. Было выявлено, что чиновники специально изымали детей из семей, чтобы выделяли деньги на их ведомства. ОЗС требовало ввести смертную казнь за это, но ограничились сроками до 15 лет. После этого изъятие детей из семей возможно только с разрешения ОЗС и Советов Обратной Власти либо по суду. Однако даже общественный контроль не обеспечивал правильного решения. Было решено внедрить аппаратно-программный комплекс для отслеживания поведения внутри проблемных семей. Это осуществлялось так же по совместному решению ОЗС и государственных учреждений. Но при этом у людей занимало много времени анализ полученной информации. Поэтому решено было сделать ИИ и обучить его. Название ИИ получил в честь известного советского педагога Антона Семеновича Макаренко. В качестве обучения ИИ были подключены многие семьи-добровольцы. В результате Макаренко стал популярным ИИ-помощником. На данный момент он используется не только для контроля за проблемными семьями, но и для семей с приемными детьми. Наибольшее распространение получил так же среди больших семей. Очень часто используется в неполных семьях. Среди воспитателей в детских садах и учителей в школе.

Потом Саша увидел полную картинку с фактами, источниками, теориями. Была и критика. Особенно лютовали некоторые религиозные общины. Что интересно, РПЦ относилась нейтрально. Но рекомендовала воспитывать самостоятельно, прибегая только в крайних случаях. В разделе предрассудки было указано, что Макаренко для некоторых семей заменил «Бабайку», которому обещали отдать детей, если он будет плохо себя вести.

Изучив про Макаренко, Саша отправился искать Леню. Тот был на заднем дворе дома и бил крапиву. Траву не косили с прошлого года. Порядок следовало бы навести. Но в хозяйстве не было даже косы. Воронин пошел к Алану и попросил косу. Тот дал даже лучше – ручной электрический триммер.

Когда Саша стал косить, Лёня заинтересованно посмотрел на триммер. Если бы Вова не ушел играть с другими детьми на соседнюю улицу, то точно бы сразу попросил.

- А можно мне? – Наконец попросил мальчик.

- Конечно.

Саша показал, как это делать. У ребенка вначале получалось не очень, но потом дело пошло. Но он быстро устал. Саша понял это по напряжению на лице.

- Ну как?

- Здорово, только руки устают быстро.

- А представляешь, если обычной косой косить, как они устают! А у нас в лесном поселении были только обычные косы.

- А это как вообще? – Удивился Лёня.

Саша нашел изображение косы и показал на экране часов.

- Короче, это такая палка с большим ножом.

- А что вы там делали в лесу?

- О, это длинная история…

Сашин рассказ затянулся надолго. Лёня слушал, раскрыв рот. Макаренко оказался прав. Особенно старую байку про охоту на медведя он воспринял на ура.

Так они косили до вечера с перерывами на рассказы и обед. Потом прибежал Вова и тоже попросил покосить. И даже Вика немного подержала триммер в руках. Маша нашла место во дворе и, продолжая читать, наблюдала за процессом со стороны. Потом девочек позвала Катя помочь по кухне.

Только ближе ко сну Саша решился разобрать навалившиеся важные сообщения, которые выделила Ольга Петровна.

Служба регистрации уведомляла, в какие организации и советы его приписали. Во-первых, сама система регистрации по месту жительства прошла после того, как они подписали документы в конторе «Возрождения». Их данные просто отправили в службу регистрации. Во-вторых, поскольку они в свое время заполняли анкеты на госсети, они автоматически передались в местный сегмент, после чего их приписали к сообществам по интересам и убеждениям. В-третьих, ему предлагалось выбрать, в каких первичных ячейках Совета Обратной Власти он хочет зарегистрироваться. В-четвертых, то же самое надо было сделать в совете «Возрождения».

У Саши вскипел мозг от всего этого.

- У тебя та же фигня с этими советами? – Спросил он Катю.

- Ну да… я немного уточнила, пока ты общался с детьми. В общем, по всяким там сообществам, тут, как раньше говорили, за базар надо отвечать. Мы с тобой записались в атеисты и убеждения указали коммунистические, вот нас и приписали к тем сообществам, которые этим заведуют.

- А если я не хочу быть ни в каком сообществе? Или в каком-то другом.

- А тебя никто не заставляет. Можешь сам найти какое-то аналогичное сообщество и в него вступить. Но есть глобальные сообщества, допустим, атеистов. У них есть свои выборы в советы. Ты можешь участвовать, можешь – нет. Я так поняла, что если заплатить небольшой членский взнос, то можно участвовать в выборах. Но нужно вписаться в какую-то низовую группу, либо по месту жительства, либо по интересам.

- А помнишь, наши интересы представлял какой-то человек из общества атеистов?

- Ну да. Но мы можем не участвовать, ни в ячейках, ни в выборах. Но раз отметили, что мы атеисты, то автоматически приписаны к ним. А вот выборы везде примерно по одинаковой схеме. У тебя есть неотчуждаемый голос – один на любую низовую ячейку. Эти ячейки все, кстати, маленькие, не больше 30 человек. Допустим, ты выбрал какого-то Васю Пупкина и приписал ему свой голос. Он так за ним будет всё время. Если голоса поменялись, и за Васю стало голосов меньше, чем за Петю, и пришло время обновления, то Петя попадает на следующий уровень. Они там так же выбирают. Везде разные скорости обновления. Самым крутым считается Совет Обратной Власти, там это формируется законодательно. У них обновления раз в квартал.

- И что это дает?

- Ну, я еще до конца сама не поняла. Контроль за властью, борьба за права и всё такое.

- Тогда я еще больше запутался. Чем же недовольны эти революционеры из МЕГИ, если тут так все хорошо?

Катя скривила рот.

- Саша, я хз. Смотри дальше про эту самую Квантовую Социологию! Давай разберемся с более насущными вещами. Вот завтра придут деньги от «Возрождения», нам нужно будет купить того сего.

- А отцовские?

- Там твердые рубли, их лучше поберечь. А еду и одежду мы за местные купим. Я еще хотела с тобой обсудить на тему блогерства, можно и на этом заработать, пока мы популярны. Хотя это не так просто, как раньше. Ты бы мог рассказывать про охоту и выживание и на вопросы отвечать. Люди могут за это скинуть деньги и вот еще… чуть не забыла. Смотри.

Катя раздвинула изображение на часах. В темноте и в помещении эта функция работала лучше, чем днем и на улице, где все приходилось разглядывать в маленький экранчик. Саша увидел стул.

- И что? Стул?!

- Это твой стул. «Далекая Радуга» продала его на аукционе за пять тысяч с лишним твердых!

Саша подвис, пытаясь представить, сколько это сейчас значит. Когда они уходили, это были сравнительно небольшие деньги.

- Ну не мучайся. – Улыбнулась Катя. – Сейчас это цена подержанной машины, если в твердых рублях. А эти чудики написали, что ты успел сделать еще, и выложили на аукцион.

Саша сжал кулаки.

- Спокойно! Я написала комментарий, и они огребли. Сейчас там скандал вокруг этого. Короче, мой план такой – ты выступаешь с заявлением, что можешь сделать еще стулья и прочую мебель.

- Ага… а где взять инструмент? Держу пари, что на него ценник немаленький.

- Вот для этого нам и пригодятся сообщества. Смотри.

Саша увидел описание коммуны в Нагорном.

- Тебе же Алан говорил. У них есть инструменты и мастерская. Договоришься с ними на процент.

Воронин задумался. План был хорош хотя бы в той части, что будет, чем заняться.

- Ладно, завтра тогда.

На следующий день поселок наполнился громкими звуками с центральной площади. До их улицы доносились только нижние частоты и обрывки фраз. Выпускной праздновали всем поселком. В Нагорном находились три школы и два училища. По традиции выпуск из них был примерно в одно время. Выступающие выпускники соревновались между собой в разных видах искусств. Соседи ушли раньше. Саша и Катя с детьми пришли на площадь, когда там уже стало полно народу. Погода была отличная – солнечная, даже жарковатая. Царила радостная атмосфера. На сцене у администрации выступала музыкальная группа выпускников. Музыка была заводной, что-то похожее на рок-н-рол. Про студента, который уезжал на учебу из родного города.

На столичной стороне,

На иной планете

Предстоит учиться мне

В университете.

До чего тоскую я -

Не сказать словами.

Плачьте милые друзья

Горькими слезами.

На прощание пожмем

Мы друг-другу руки

И покинет отчий дом

Мученик науки…

- Вот же сочинили! – Удивился Вова.

- Да это песне уже лет семьдесят, наверное! – Сказала пожилая женщина, хлопавшая в ладоши в такт музыке, которая стояла рядом с ними. – Они только текст немного переделали после Новороссийской войны.

Музыка между тем сменилась на что-то более современное, и запрыгала даже Маша.

- А так вы уже познакомились! – С этими словами к ним через толпу пробился плотный и высокий, почти как Саша, пенсионер.

Он передал женщине бутылку с квасом.

- Ну и очередь там.

- А я тебе говорила, надо было из дома воды взять!

- Будем знакомы, меня зовут Виктор Егорович, а это моя жена Юлия Алексеевна. Я председатель «Совдепии» и по совместительству периодически, когда изберут, глава совета местных коммунистов.

Воронин улыбнулся.

- Витюша, ты объясни, что это коммуна у нас так называется.

- Да, Катерина уже знает, она мне написала.

- А почему название странное, негативное я бы даже сказал? – спросил Саша.

- Это оно раньше было негативное, а теперь винтажное. Так наша мастерская изначально называлась. Потом прижилось.

- А вы, как коммунист, не сильно обижены, что мы с коммуны сбежали? А то нас в сетях определенных уже все помои вылили. – Поинтересовалась Катя.

Виктор Егорович заржал.

- Меня вообще удивило, как вас занесло к этим свидетелям Акопяна. Не опасайтесь, мы тут люди с чувством юмора. Мы квантовые коммунисты! Если интересно, почитайте книжку «Теория и практика городских общин и коммун», там всё описано. Вовсе не обязательно уходить в какие-то дебри и там строить коммунизм, можно строить его прямо тут, в обычной среде. Мешают этому только психологические комплексы некоторых так называемых коммунистов…

Праздник пошел весело. Впрочем, Катя почему-то стала задумчивой. Постоянно кривила рот и о чем-то думала. До четырех светило яркое солнце, но потом пошел дождь, и они ушли к Виктору Егоровичу в дом. Участок у них был большой. Дом красивый, двухэтажный. Так же стоял большой сарай.

- Мастерская там? – спросил Воронин.

- Раньше была, но соседи шумом недовольны. У нас боксы в гаражах. В одном машины чиним, в другом по дереву работаем.

Дети у Виктора Егоровича уже выросли и уехали в город. Внуков вот должны были привезти на днях. Он показал небольшую самодельную площадку. И дети ушли играть туда. Взрослые посидели пару часов. Разговор получился вполне деловым. К ним присоединились еще две семейные пары из коммуны. Катя по-прежнему была задумчивой и даже немного грустной.

Когда они вернулись домой, Воронин спросил, в чем дело. Катя отмахнулась и ответила только уже в постели.

- Там куча баб красивых, вот что. И я видела, как ты глазел! - насупившись, сказала она.

- Так и мужиков там было полно, ты тоже могла на них глазеть. – Отшутился Саша.

- Тут вообще полно разных людей, даже в этой долбанной коммуне столько не было. Мы просто привыкли к маленькому мирку в своем лесу. А тут мир большой.

- Ну ладно, но все равно надо зубы вставить.

Саша хихикнул.

- Вот, на эксклюзивных табуретках заработаю!

Катя была слишком загружена своими мыслями, поэтому он решил посмотреть дальше про политическое устройство этого странного мира.

- … не стоит рассматривать социальную вертикаль и горизонталь как нечто существующее в однопозиционном времени, то есть, то, в чём могут убедиться все, проведя некий повторяемый эксперимент. Это идеальные конструкции в нашем мышлении, как, например, социальные классы в трудах разных социологов и политологов. Есть, конечно, и однопозиционные критерии, отличающие вертикаль и горизонталь. Но любой исследователь может придумать своё идейное объяснение этих обнаруживаемых критериев. Поэтому постклассическая социология, как и другие суперпозиционные науки, расплодила множество трактовок одних и тех же однопозиционных (подтверждаемых опытом) фактов. Отличие квантовой социологии в том, что она не принимает за однопозиционный факт идею. Потому что это некая остановленная картинка в голове мыслителя, придумывавшего эту идею…. По факту исследований мы можем говорить, что существует некий набор отношений между людьми и материальными объектами, которые можно приписать к горизонтали или вертикали. Но это не значит, например, что социальная горизонталь не имеет собственной вертикали. Однако эта вертикаль, как правило, не стационарная, а существует временно. Более того, её характер несколько иной.

Саша увидел картину «Ходоки у Ленина». Потом появилась схема нестационарных вертикальных связей в обществе. Часть из них была обозначена не через волевые отношения, то есть не, кто главнее, а через идейные, то есть, кто более уважаемый.

- Классическая социология или политология сказали бы, что различия в том, что в случае вертикали есть некий описанный алгоритм иерархии (в виде закона), а в случае горизонтали – нет. Но это всего лишь однопозиционный факт. И временная вертикаль тоже может быть описана законодательно, однако на практике распадается, если не нужна в данный момент времени. И люди возвращаются к неформальному общению по обычаям социальной горизонтали…. Но и сама вертикаль может быть сложной и неоднородной. Например, состоять из многих вертикалей, которые конфликтуют между собой и объединяются в момент опасности. Внутри вертикалей могут быть свои маленькие горизонтали. Например, начальники и сотрудники разных отделов, имеющие общие связи и дружеские отношения. Клуб или союз владельцев средств производства….

Перед глазами Воронина появились разные схемы реальных вариантов вертикалей, внутри которых сложные социальные связи. Далее возникла картинка, отличающая западное устройство вертикали от восточной и российской. Это было сложное хитросплетение иерархических систем и горизонтальных сетей.

- Вот это реальные отношения и связи, которые фиксируются исследованиями. А различные политические теории, которые представляют устройства общества какими-то именами (измами) – это, по сути дела, остановленные картинки в головах авторов. Но социум не является статичной системой, а постоянно изменяется. Так же, как в квантовой физике.

Дальше пролетели названия и описания разных классификаций политических систем с авторами. Все это было сброшено в мусорную корзину.

- Возвратимся к главному противоречию, то есть к конфликту социальной Вертикали и Горизонтали. Горизонталь естественна и не требует сложных усилий для своего существования. Но малоэффективна для большого количества людей и сложных проектов. Вертикаль, наоборот, эффективна, но требует усилий и сложна.

Опять появились разные виды вертикалей, исторических и современных.

Люди строили вертикали по наитию, по обычаям и предрассудкам. Причем это продолжалось уже в научную эпоху, когда развивалась сложная техника. Социальные и политические науки попытались придумывать более устойчивые концепции управления обществом, однако они все равно опирались на мифологию. Квантовая социология исходит из фактического материала и психологии людей. Есть споры, как воспринимать вертикаль. Как социальные машины или как организмы, но в любом случае их можно конструировать по-разному. Одна из критических проблем, на которую указала квантовая социология, – это отсутствие полноценной обратной связи в этих социальных машинах. То есть чаще всего иерархия – это безмозглая машина, которая постоянно совершает однотипные ошибки. На этот факт обратила внимание ироническая классическая социология в форме законов Мерфи и Паркинсона… Существовал наивный миф, что если поставить хороших людей, то всё будет работать. Это опровергается практикой. Квантовая социология рассматривает любые вертикали как социальные машины, которые необходимо изменять в соответствии со сложностями задачи и, учитывая психологию людей… Практический пример. Наивно полагать, что некий начальник нижнего уровня будет говорить о недочетах начальнику высшего уровня. Потом ошибки неизбежно накопятся, и их станет невозможно скрывать. Это повторяемое событие (однопозиционное). Простейшая форма, которой начали лечить этот сбой, – включение в доклады обязательных сообщений о проблемах. Если их нет, следовала проверка… Но любая инструкция – это большая ложь (после закона, разумеется), если нет тренировки того, как эта инструкция работает… Однако любые инструкции, если нет реальной обратной связи, не давали полноценного результата. Представьте себе, что у вас есть машина, которая раз в пять лет показывает скорость и наличие топлива в баке. Вы будете ездить на такой машине? Нет? Но политики ездили на такой машине весь исторический период, постоянно попадая в аварии разной степени тяжести. Классическая социология придумала шаманство, когда вокруг машины бегает шаман и с помощью бубна опрашивает, сколько у нее топлива осталось. Это метафора разных способов социальных опросов и прямых линий связи с президентами. Однако, как оказалось, опросы сами по себе уже могут навязать определенный ответ, если их правильно сформулировать и даже создать определенное общественное мнение. А прямые линии с президентом – это отдельные сигналы обратной связи, которые не всегда могут представлять реальную картину. Причина проста. Классическая социология исходила из того, что общество живет по тем же законам, что и классическая физика, а это не так. Опрос – такая же остановленная картина в голове авторов, его придумавших… Один стоп-кадр никогда не даст представления обо всем фильме полностью… Кроме того, люди сами по себе – субъекты и так же могут влиять на реальность. Поэтому было изобретено понятие Обратной Власти. По аналогии с обратной связью. Сетевые технологии позволили создать такую структуру из участников социальной горизонтали… Исследования показали, что социальная вертикаль все больше разрывает связи с горизонталью. Например, депутат уже никого не представлял ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова, и не мог быть полноценной обратной связью. Исследования показывали, что его связи были не в социальной горизонтали, а в социальной вертикали. То есть он был уже частью государственной системы, а не общества.

Поэтому встал вопрос о создании Обратной Власти, когда Вертикаль получала возможность общаться с постоянно изменяющейся средой социальной Горизонтали напрямую через её представителей. Это заменило утратившие адекватность социальные опросы и прямые линии с руководителями. Обратная связь была обеспечена почти в режиме онлайн. Руководителям уровнем ниже стало невозможно скрывать проблемы. Все это было осуществлено без изменения в конституции и ключевых законов. Обратная власть функционирует через электронное голосование и представляет собой систему многоуровневых советов, которые отсеивают откровенных популистов и болтунов, но предоставляют возможность людям выдвинуть своих представителей для постоянного общения с представителями власти. Советы Обратной Власти не принимают никаких законов и решений, но обсуждают и предлагают. Руководители разных уровней имеют постоянный контакт с гражданами. Их обязали общаться с представителями «обратной власти». Руководители, которые противились этому, были отсеяны. Таким образом, была обеспечена постоянная обратная связь без каких-либо серьезных потрясений и изменений…. Место шаманских соцопросов заменила живая иерархия людей. Рядом с социальной стационарной пирамидой государства была воздвигнута динамическая социальная пирамида общества.

Глава 12

С тех пор как они выбрались в цивилизацию, постепенно пропало умение вставать рано. Вот и сейчас Саша ругал себя за то, что проспал. Надо было выходить спозаранку. Но ни он сам, ни дети не встали рано. Особенно Лёня и Вика встали с большим трудом. В итоге они вышли только после десяти утра. Саша хотел пройти за этот день хотя бы пять-семь километров вглубь леса. Но с такими темпами ходьбы это вряд ли получится. Собирать там было еще особо нечего, кроме нескольких видов грибов и кое-каких трав. Это все было актуально, когда они жили в лесу вне цивилизации. Теперь все можно было купить в магазине. Воронин шел не за этим. Во-первых, надо было вывести детей. Лёня особенно сильно просил, а Макаренко прямо настаивал, что это усилит контакт. Во-вторых, он получил то, что хотел. Хотя сейчас был не охотничий сезон, Виктор Егорович дал ему попользоваться арбалетом после рассказа о походе к участковому. Саша зашел в рабочие часы в опорный пункт, где встретил уставшего полноватого полицейского. Выслушав его, он сказал, что сейчас не до того, у него какие-то нераскрытые кражи и вообще понаехали какие-то сталкеры. И что сейчас он не готов говорить про Оружейный Союз и попросил зайти через неделю к нему домой.

- Там тягомотина, – сказал на это главный коммунар, – На, вот, держи.

Саша получил довольно качественный арбалет, который делал местный завод. Причем арбалет формально был спортивным инвентарем. Но был сделан так, что в полевых условиях, при небольших изменениях, он становился вполне себе охотничьим.

Они вышли из поселка и отправились через поля в сторону леса. Дул легкий ветерок, гонявший редкие облака по ярко-синему небу. Вова бежал впереди всех. Потом Воронин, за ним все остальные дети. Маша шла последней. Жена сказала, что не пойдет и займется домашними делами.

Когда они пересекли небольшую лесополосу вокруг поселка и вышли на проселочную дорогу между полями, мультифоны забили тревогу.

- Осторожно. Вы зашли на охраняемую территорию!

- Тут что, проход запрещен? – Спросил Воронин помощника, подумав, что, возможно, стоило отключить мультифоны.

Хотя с другой стороны с ними ходить по лесу легче. Инструкции настаивали на том, чтобы у детей в таком походе были включены мультифоны, чтобы было проще найти.

- Нет. Но нельзя сходить с дороги. Потому что это может быть опасно. Двигайтесь только по дороге. Это не запрещено. – Ответила Ольга Петровна.

Саша обратил внимание, что по полю едет какой-то странный агрегат с высокими стойками. Он ехал между грядками, манипуляторы что-то делали с ростками. На кабину в агрегате даже намека не было. Над полем еще летало несколько дронов, которые что-то высматривали на поле.

- Ух-ты, смотри! – Крикнул сын.

Над ними в сторону поселка пролетел большой синий беспилотник с надписью «Почта России».

Саша обернулся и посмотрел на Нагорное. Отсюда было видно, почему оно получило такое название. Поселок находился на пологом холме, который плавно возвышался над местностью метров на десять. Над верхушками деревьев и крышами домов торчали труба, мачта связи и купола церкви, ярко блестевшие на солнце. Беспилотник «Почты» завис где-то над центром поселка и плавно скрылся внизу. А где-то далеко в небе виднелся след самолета. Еще выше космос бороздили невидимые отсюда корабли, на луне в часовне, возможно, кто-то молился…

Воронин посмотрел на время.

- Так и до полудня недалеко, а мы еще не в лесу! Давайте поднажмем, ребята.

Через минут пятнадцать пути поля закончились. Они перепрыгнули через канаву и оказались в лесу. Тропинка была достаточно широкой. Видимо, жители поселка часто ходили этим путем в лес. Саша проложил путь таким образом, чтобы сделать круг до болот и вернуться обратно с другого края поселка, где располагался завод. Карта и местные утверждали, что там мимо забора тоже есть тропинка и дорога.

Массивные кедры закрывали небо. Лес становился гуще, комаров больше, но тропинка по-прежнему вела их по проходимой местности.

Саша еще раз посмотрел на одежду детей. Ноги у всех были скрыты штанами до ботинок. Клещи в этих лесах – опасная вещь. Когда они жили в поселении, то все время проверяли друг друга. Хорошо, что клещи попадались все чаще без болезней.

Но, как утверждали медики, фумигация защищала и от энцефалита, и от боррелиоза. Впрочем, перестраховка не помешает. Лёня с Викой шли только по тропинке. Вова уже что-то нашел и положил. Маша стала отходить по сторонам и искать, но ей везло меньше. Лёня поинтересовался, как им удается увидеть, ведь грибов еще совсем мало. Саша стал рассказывать. Когда Вова отошел достаточно далеко, пришлось его звать, пока вернется обратно. Саша попросил его не отходить так далеко и объяснить Лёне, как искать грибы. Вика не захотела углубляться в лес.

- Мне тут не нравится.

- А что так?

- Мы так далеко никогда не заходили.

- Надо когда-то начинать. Вот смотри. Тут кабанчики проходили. Молодые и взрослые…

Вика приблизилась ближе к Воронину.

- А они не…

- Это было два дня назад. Если их не пугать, они на нас не нападут.

Но с арбалетом на кабана идти – такое себе удовольствие. Саша хотел попробовать подстрелить дичь. И то это сути браконьерство. Сезон еще не открыт. Правда, Виктор Егорович сказал, что за одну птицу никто не будет терроризировать. Тем более без шума. А дичи в лесу, по слухам, развелось много. Впрочем, еще надо найти.

По пути они встретили двух грибников и одного рыбака, которые тоже шли по тропе. Саша поинтересовался, где тот ловит, он сказал, что на озере у болот. Воронин видел по карте это озеро, но оно было в стороне от маршрута.

- А утки там есть?

Рыбак хитро улыбнулся.

- Тама нету. Иди на косые озера у болот, тама есть.

И, оставив за собой шлейф перегара, пошел в сторону поселка.

К двум дня они нашли место привала, где стояли импровизированные скамейки из сваленных стволов, стол из большого пня и пара кострищ. Место располагалось на возвышенности с песчаной почвой. Тут лес был реже, и местами сквозь сосны можно было увидеть, что где-то на северо-западе начинается болото. Наверное, если залезть на верхушку дерева, можно было увидеть и холм, на котором стояло Нагорное. Они разложились на стоянке и принялись кушать паек, который собрала им Катя.

Саша отошел от стоянки, собрал арбалет в боевое состояние и проверил на точность. Тот стрелял очень неплохо, с минимальной погрешностью. Три болта вошли в дерево на расстоянии метров пятидесяти точно там, куда он целился.

- А можно нам! – Дети все-таки заметили и подлетели к нему.

- Ладно. – Вздохнул Воронин.

Он разрешил выстрелить каждому по одному болту в старую сосну с небольшого расстояния. Почти все попали с первого раза. Однако Вика нервничала и запустила болт куда-то мимо, в низину. Еще минут десять они безуспешно его искали. Потом Саша плюнул на это дело и повел обратно на вершину холма. Когда они взобрались наверх, то, видимо, связь возобновилась одновременно на всех мультифонах. Они заголосили разными мелодиями у всех пятерых.

- Саша, прочти срочно сообщение о МЧС, это очень важно! – сказала Ольга Петровна.

Воронин надел очки, потому что увеличенное голографическое изображение с часов засвечивалось солнцем.

«Александр Александрович Воронин, доводим до вашего сведения, что на территории лесного хозяйства, в котором вы находитесь, введен временный режим контртеррористической операции. Причина – подрыв заправки на федеральной трассе. Силовым структурам стало известно, что террористы из запрещенной террористической организации «Гринпис» произвели этим утром подрыв заправки в 30 километрах от поселка Нагорное и скрылись в лесу. Предположительно, террористов двое мужчин. Одеты в туристическую одежду серо-зеленого цвета. Для передвижения используют внедорожный энергоцикл без ТНС. У разыскиваемых нет никаких включенных устройств связи. Могут иметь при себе оружие и взрывные устройства. Крайне опасны. Свидетели видели террористов в вашем районе менее часа назад. Поэтому режим КТО был расширен на этот участок леса. Так как с вами находятся дети, просим вас немедленно возвращаться к ближайшему населенному пункту. Если вы увидите людей, подходящих под описание, не подавайте виду. Если есть возможность, укройтесь в лесу, переведите все устройства связи в беззвучный режим и сообщите нам об их местонахождении. Если вам нужна помощь, срочно вызывайте нас. Это сообщение сгенерировано ИИ МЧС Алексом-112».

После шли изображения с камер наблюдения, засекших террористов, которые ночью подносили что-то к заправке.

- Фига себе!! – с этими словами Саша снял очки.

Дети тоже прочитали сообщения. Маша побежала собирать свои вещи с места пикника первой.

- Нам надо опять бежать??? – нервно спросил Вова, очевидно, вспомнив побег из «Радуги».

- Я этим террористам сейчас! – зло затряс кулаками Лёня, сжав зубы.

Вика выглядела растерянно. Мало того, что она потеряла болт, так еще и это!

- Так, быстро, собирайте свои вещи, и уходим! – громко сказал Воронин.

- Да, дядя Саша… - буркнула Вика и потащила брата.

Воронин пытался быстро сообразить, что делать. Если идти по одной из троп, то эти самые террористы могли проехать на своем энергоцикле по ней. Значит, надо идти через лес по навигатору, параллельно тропе, которая сворачивала обратно к Нагорному.

Пока Саша думал, где-то внизу, под холмом, с западной стороны послышался шум, как будто работал большой шуруповерт. Потом двигатель замолчал и послышался хруст веток. Какие звуки должен издавать энергоцикл, Воронин не знал. Видимо, там стоял электродвигатель. Потом послышались отдаленные голоса. Но один был женский.

- Тащи его туда!

- Мне тяжело!

- Надо прятать!

Воронин показал детям, чтобы молчали, и спросил шепотом:

- Ольга Петровна, переведи все мультифоны в беззвучный режим!

Помощник включил программу родительского контроля и залез в настройки мультифонов детей, переведя их в нужный режим.

Они едва успели собрать вещи и убежать в низину, где Саша приметил заросли кустов.

Дети послушно выполняли его приказы. Лёне, похоже, даже нравилось это приключение. Но он то и дело посматривал на арбалет, словно примеряясь, а можно ли из него убить террористов. Собственно говоря, Саша не знал, кто там, но рисковать не стал.

Из низины был виден только край тропы, где та делала поворот. Места стоянки вообще не было видно. Однако шаги людей стали отчетливо слышны.

Саша положил заряженный арбалет рядом с собой и лёг, готовый, если что, стрелять. В лагере он несколько лет учился военному делу. Потом в поселении они на всякий случай повторяли занятия, но на практике их применять никогда не приходилось. Кроме того случая с двумя китайцами, куда он не успел. Всё закончилось без него. Но сейчас ему не хотелось доводить до стрельбы, учитывая, что с ним были дети. А они ещё особо не соображали. Для них это приключение.

Тут он увидел, что на край возвышенности вышел молодой мужчина. На нём была одета темно-синяя куртка и серые штаны. Он расстегнул ширинку и стал отливать. Дети это всё видели. Мальчики стали закрывать рты, чтобы не заржать. Девочки покраснели.

Воронин пригрозил им, чтобы молчали.

– Тут явно кто-то был недавно на стоянке, я нашла пакет с печеньками! – послышался женский голос.

– И что? Тут могут быть туристы. Что ты предлагаешь? – мужчина закончил свои дела и застегнулся.

Саша недовольно обвёл взглядом детишек. Те терпеливо лежали и сбрасывали с себя мошкару.

– Давай валить быстрее, вот что! – сказала женский голос.

Мужчина удалился обратно к центру возвышенности. Вскоре они увидели, что те удалялись по тропе на юг. Девушка была одета в красный платок, жёлтую лёгкую куртку и бежевые штаны. На обоих были небольшие рюкзаки для лёгкой прогулки.

Саша продержал детей ещё минут десять, пока те двое гарантированно ушли. После этого они вышли обратно на возвышенность. Дети, наконец, посбрасывали с себя комаров.

– Это были террористы? – спросил Лёня.

– Возможно.

– Папа, но в сообщении было написано, что это двое мужчин и они одеты в серо-зелёную одежду!? – сказала Маша.

– Я знаю.

Саша предположил, что можно проверить брошенный энергоцикл, который, по всей видимости, был недалеко. Однако не хотелось рисковать, потому что с ним были дети.

– Пойдём, посмотрим, что там такое ехало! – предложил Лёня.

В принципе, логика подсказывала, что эти двое и бросили то, на чём сюда приехали. Вряд ли там был ещё кто-то.

– Ладно, пошли. Только тихо!

Все пятеро быстро скатились вниз по западной тропе. Особенно радостные лица были у мальчиков. Спустившись на тропу у подножия холма, они стали искать. Мальчики почему-то побежали в другую сторону от дороги. А первой след заметила Маша. Отойдя метров на двадцать от дороги, они, наконец, увидели в прогалине заросшей мхом тот самый энергоцикл. Это, в общем, был тот же мотоцикл только с очень толстыми колёсами, широким сиденьем и объёмным двигательным отсеком. Во мху были следы от лопаты. Мальчишки быстро нашли палки и разворошили нычку. Там нашлось три пакета. Внутри двух была серо-зелёная туристическая одежда.

– Так, отходим!

Дети поначалу не поняли.

– Отходим! Вдруг тут мина!

Дети разбежались от пакетов.

Саша посмотрел на мультифон. Приём с этой стороны холма был нормальный. В списке сообщений и вызовов уже было несколько, в том числе от Кати.

Но в первую очередь он позвонил в МЧС.

- Вас слушает ИИ Алекс-112, – ответил мягкий мужской баритон. – Сообщите о ваших проблемах, мы вышлем помощь или проинструктируем вас…

- Срочное сообщение о террористах. Мне поступало сообщение о режиме КТО. Мы видели вероятных террористов…

- Подождите, мы переведем ваш звонок на координатора силовых структур!

Послышалась мелодия, после чего довольно быстро ответил человек. Голос у него был запыхавшийся и немного нервный.

- Мы видели террористов, – повторил Воронин.

- Эээ… Александр Александрович, правильно?

- Да.

- Я вижу ваши координаты. С вами еще 4 человека? Это дети?

- Да. Мы гуляли по лесу.

- Где вы видели террористов?

- На холме рядом с нашим местоположением.

- Укажите, пожалуйста, на карте.

На часах раздвинулось рельефное изображение карты. Благо, тут под кронами деревьев было достаточно темно. Саша указал холм и направление движения и быстро объяснил, во что они были одеты. Затем направил камеру на найденный энергоцикл и вещи.

- Спасибо за сотрудничество. Пожалуйста, находитесь в месте, где есть уверенный прием. Мы высылаем вам сотрудника, так как жизни детей может угрожать опасность! Сотрудник сопроводит вас до безопасной территории!

- Давайте вернемся на холм, только спрячемся в другом месте, где комаров поменьше, – сказал Воронин.

Такое место они нашли с другой стороны от того спуска, где они прятались в прошлый раз. Тут было что-то вроде остатков землянки, только без крыши. Если лежать, то не было видно ни с подножия холма, ни сверху. И комаров почти не было. Оттуда он позвонил Кате.

- Что у вас? Почему не отвечаете? – начала нервно говорить она. – Тут говорят, что каких-то террористов ловят. Мне сообщения пришли, что ваши дети в зоне КТО.

- Да все нормально. Мы сидим на холме отдыхаем. – Саша показал через камеру лица детей.

- А почему в яме?

- Тут удобно!

Катя осталась неудовлетворенной объяснениями Саши и сказала, что разберется с ними по возвращении.

А через несколько минут послышался стрекот вертушки. Саша выглянул как раз, когда вертолет промчался над холмом. Из вертушки вылетали черные точки, которые начинали двигаться по воздуху самостоятельно. Потом появился еще какой-то звук – свист и гул. Что-то промелькнуло с другой стороны холма и удалилось. Воронин не успел заметить и разглядеть, но явно там промелькнуло какое-то размытое темное пятно.

Прошла минута, как вдруг над ними что-то зажужжало. Воронин поднял голову кверху и увидел, что над ними зависла стрекоза. Хотя стрекозой она оказалась только на первый взгляд.

- Это микродрон! – прошептал Лёня.

Стрекоза осмотрела их и улетела. Удаляющийся звук вертолета был еще хорошо слышен, но ухо улавливало какие-то движения совсем рядом. Саша вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он повернул голову и увидел, что над их укрытием на краю ямы стоит боец в камуфляже цвета мха, обвешанный разной амуницией. Обеими руками он придерживал какой-то странный на вид автомат, висящий на его груди. На голове бойца был шлем, на глазах – защитные тактические очки. Лицо закрывала тканевая камуфлированная сетка.

- Добрый день. Меня зовут Жалсан. Мне поручено вас сопроводить.

Боец подождал, пока все вылезут из ямы, и показал направление, куда идти. Дети очень заинтересованно разглядывали его амуницию.

– Идем к Нагорному? – уточнил военный.

– Да, – кивнул Воронин.

– Вы бы разрядили свою игрушку. Толку мало, а поранить может. – Боец левой рукой указал на заряженный арбалет.

Воронин вытащил болт и спустил тетиву. От раздавшегося звука приемные дети дернулись. Вова и Маша только глянули на арбалет. Воронин достал отвертку и быстро разобрал оружие, а потом засунул его в чехол. Боец терпеливо ждал, пока он это сделает.

– Двигайтесь за мной в шагах десяти, не ближе. Если я подниму руку, то останавливайтесь, – предупредил военный, прежде чем они продолжили движение.

Они стали спускаться вниз по склону с той стороны, где потеряли болт. Воронин посмотрел карту. Боец вел их по ближней тропе. Они должны выйти, как и планировалось, со стороны завода, но быстрее на полчаса.

Где-то на юго-западе слышался треск вертушки. По мере того как они отдалялись, звук вертолета стал тише, стал слышен едва заметный гул беспилотника, который летал над лесом где-то рядом. Пару раз, когда лес становился более разряженным, Саша успевал заметить темную точку, которая барражировала над тропинкой чуть впереди них. Боец сопровождения шел медленно, периодически оглядывался, чтобы никто не отстал, и большую часть пути молчал. Иногда только предупреждал, когда впереди их ждал какой-то резкий спуск или прочее препятствие на тропе. Один раз пришлось перелезать через ствол упавшего дерева. Дети, несмотря на видимую усталость, стоически шли вперед без нытья. Видимо, не хотели ударить в грязь лицом перед военным.

Неожиданно боец остановился и поднял руку вверх.

– Что случилось? – забеспокоилась Вика.

Очень скоро они увидели причину остановки. К бойцу подлетела та самая стрекоза и села ему на руки. Он произвел с ней какие-то манипуляции и отпустил обратно. Видимо, заменил аккумулятор. Стало быть, впереди них все это время летел маленький разведчик, изучавший тропу, кроме того, что летал над лесом.

Уже ближе к выходу из леса, где-то далеко раздалось эхо выстрелов. Дети стали боязливо оглядываться. Воронин был спокоен, потому что понимал, что это было за много километров отсюда.

– Не бойтесь, это далеко, – успокоил он.

Боец тем временем замедлил шаг, но руку поднимать не стал. Только прикоснулся к шлему.

– Монгол на приеме.

– Да, принял… Отвожу до выхода из леса… Понял… Конец связи.

– Что случилось? – спросил Воронин.

– Все норм. Идем дальше. Просто рабочий момент. – ответил боец вполоборота.

Спереди забрезжило открытое пространство полей. Тропинка вывела их к полям, за которыми располагался завод и сам поселок. Когда они вышли на опушку леса, то увидели, что на проселочной дороге стоит военный джип с антенной. Наверху что-то гудело. Все задрали головы и увидели, что каёмку леса постоянно облетают маленькие самолеты-беспилотники. Они летали с дистанцией метров пятьсот. Как только один пролетал, вскоре пролетал другой. Двое солдат появились из травы и помахали им.

Боец, сопровождавший их, показал большой палец вверх.

– Монгол, центру. Гражданские выведены из зоны КТО.

– Понял…

Они дошли до машины с антенной и остановились. Боец перекинулся парой фраз с другими. Они помогли ему поймать оба дрона и сложить в емкости на жилете. Пока они все это делали, неожиданно из-за верхушек деревьев раздался свист.

Обана… офигеть! – Не сдержался Вова. Остальные дети тоже восторженно задрали головы.

На поле садился конвертоплан размером с легковушку. Бочкообразные двигатели разворачивались для вертикальной посадки. Сзади открылся отсек, куда залез солдат, и, махнув рукой, закрыл за собой люк. Конвертоплан взмыл вверх и со свистом удалился прочь в сторону леса.

Так вот что я видел тогда на холме, – прикинул Воронин.

– Вас сейчас заберут! – Сказал военный, стоявший около машины.

– Да мы и сами дойдем!

Дети на эти Сашины слова сморщили лица.

– Слабаки, – процедил Воронин.

– Давайте без лишних приключений, – сказал военный.

Вдалеке появилось пылевое облако, которое оставляла за собой машина, быстро приближающаяся к ним. Пока она ехала, дети с интересом разглядывали джип военных и следили за потоком самолетиков, которые непрерывно патрулировали край леса на много километров.

– Вот и сходил на охоту, называется. Вместо одной утки, два террориста. – Подумал Саша.

Наконец машина доехала до них. Это был запыленный белый джип с надписью «полиция», опять же какой-то странный с резиновой обшивкой. На капоте красовался неизвестный Воронину шильдик. Из окна показался красномордый полицейский, которого он, кажется, видел в опорном пункте, когда ходил к участковому. Он оглядел Воронина и детей и сплюнул песочную пыль изо рта.

– Ну вы, блин, даете. Залезайте…

Глава 13

Любые социальные общности, состоящие из социальной вертикали и горизонтали, неизбежно будут сотрясаться кризисами. Это происходит из-за того, что, во-первых, они построены из трудно предсказуемых субъектов, а не из механических деталей. Во-вторых, из-за того, что эти общности возникли на основе естественного эволюционного процесса. А естественной эволюции нужно много времени для проб и ошибок. В-третьих, из-за того, что все схемы построения социальных организованностей часто опирались на мифы и предрассудки, которые представляют собой некую остановленную картину реальности в головах людей…. Даже так называемое «разделение властей» не более чем такой миф. Функции, которые выполняет власть, могут осуществляться разными видами социальных машин….

Однако, если мы вернемся к органической аналогии, то можно сказать, что наступила эпоха не естественной эволюции в социальных организмах, а искусственного отбора и селекции. Квантовая социология научилась заниматься селекцией социальных организмов.

Воронин увидел разные варианты социальных связей. Сравнение их со старыми. Внутри иерархий появились другие сложные связи. Рядом возникла пирамида обратной власти. Это было похоже на усложнение нейронных связей внутри нервной системы.

Кризисы, которые сотрясали социальные организованности, можно сравнить с кризисами в биологической и технической эволюции. Структурный кризис приводил к переворотам, бунтам, революциям. Это происходило по разным причинам. Например, когда социальная вертикаль уже не отвечала сложности социальной горизонтали. Или потому что возникали другие социальные вертикали. Используя квантовые вычисления, стало возможно довольно хорошо прогнозировать такие кризисы и даже исследовать их в прошлом, а также соотносить с историческими документами и археологией…. Были придуманы новые виды социальных машин и связей внутри уже существующих. Квантовая социология рассматривает несколько категорий социальных машин…. Например, постоянные и временные, высокомотивированные и низкомотивированные, естественные и искусственные…

Можно сравнить устройство социальных машин или организмов с химическими связями в веществах. Некоторые квантовые социологи приводят свои варианты «Таблицы социальных элементов и социальных веществ». В этих таблицах социальным элементом является, конечно, человек, типов поведения которого достаточно большое количество. Кроме того, поведение может меняться со временем жизни человека. В зависимости от типа поведения и мотивации можно судить о живучести той или иной социальной машины или организма. На некоторые нужна дополнительная социальная энергия на поддержание, а на некоторые нет. Чем выше мотивы, не связанные с выживанием, тем сложнее поддерживать социальную машину. Альтруистические организованности, как правило, разрушаются быстрее, чем связанные с получением материальных благ…

Обратная власть, например, является временной, искусственной и низкомотивированной социальной машиной. Внутри социальных иерархий были так же созданы временные социальные машины, в которых участвовали руководители и подчиненные разных уровней. Простейшим примером является межведомственная комиссия. Одним из сложнейших – Группа Сценирования Вариантов Развития.

Воронин вновь увидел сложные хитросплетения человеческих связей внутри иерархических организаций.

– Однако самым опасным кризисом оставался Фазовый, когда начинается вырождение и ослабление социальной горизонтали. Перед квантовыми социологами стояла задача не просто усложнить социальную вертикаль, но и перестроить социальную горизонталь, чтобы она перестала вырождаться и начала самовоспроизводиться. Задача усложнялась тем, что так называемые «Традиционные ценности» использовались как синхронизирующие информационные связи социальной вертикали и горизонтали. То есть то, что называлось в классических социологиях и политологиях – идеологией. При этом ядерный распад старых социальных способов воспроизводства нарастал даже в так называемых традиционных районах провинции…

Воронин так увлекся прослушиванием, что не заметил, как к нему подошел Виктор Егорович.

– Саша, дождь кончился. Так что можно расходиться по домам. Ты сегодня славно поработал.

Воронин повернул голову в сторону открытых ворот гаражного бокса. Ливень действительно прекратился. С неба только чуть капало. А гром ушел куда-то в сторону леса.

Он еще раз поглядел на свое произведение. Гарнитур состоял из небольшого стола и трех стульев, сделанных из пеньков. Чего только ни заказывает народ. Дело по продаже мебели пошло с первого дня. В боксе была установлена камера с выходом в Сеть. Заказчики и просто зрители смотрели, как кипит работа. Желающие делали всё новые заказы. Все хотели получить «мебель из леса», сделанную Ворониным. Проблемой было то, что этим заказчикам надо хотелось прямо, вот, хоть убейся, а мебель, лично сделанную им, а не просто мастерской «Совдепия». Сашины силы, конечно, небезграничны, но зато заказчики были готовы отдать за это много денег. Часто платили в твердых. Разумеется, мебель могли сделать быстрее и дешевле полуавтоматические фабрики. Но в данном случае речь шла об «уникальном продукте» от «уникального человека».

Коммунары из «Совдепии» частично трудились в гаражных боксах. Но не все работавшие входили в коммуну. К примеру, Гриша, который вообще был язычником и слегка побухивал. Однако хорошо разбирался в машинах. В одном боксе «Совдепии» была общая мастерская, а во втором только ремонтировали машины.

Денис и Рома собрались по домам. Какое-то собрание у них намечалось только завтра. Впрочем, они не вели полное совместное хозяйство. Просто помогали друг другу, и у них было общее имущество, например, инструменты. Коммуной они скорее назывались для красного словца. Скорее, кооператив.

Саша вышел из бокса и потянулся. Из-за туч выглянуло покрасневшее солнце, постепенно тянувшееся к горизонту.

- Ну чего, Саня, пойдем сегодня в «Молоко»? – спросил, хитро прищурившись, Гриша, вытирая при этом тряпкой с чистящим средством замасленные руки.

Гриша был невысокого роста, рыжий приземистый поджарый мужичонка лет тридцати пяти.

Саша задумчиво хмыкнул. В Нагорном было два основных крупных заведения, куда можно сходить. «На горе» считалось официальным и правильным, а «Молоко» неформальным и «не очень хорошим».

- Ладно, пошли. – Улыбнулся Воронин.

Он позвонил Кате и предупредил, что задержится. Катя пошутила на счет того случая, когда он последний раз так говорил, то проходил в тайге почти три недели. Это было в год, когда живности стало мало и приходилось искать ее далеко от поселения.

«Молоко» располагалось в двухэтажном здании в квартале от центральной площади за заправкой. Говорят, еще при советах тут кроме «дома быта» и пункта приема стеклотары находился молочный магазин, поэтому название прижилось. Заведение занимало весь первый этаж, а на втором так и остались разные мастерские и мелкие лавочки. Там Саша уже был, когда заходил узнавать насчет покупки потерянной внешней камеры для мультифона. Вова где-то посеял её. Вообще выяснилось, что это обычное свойство мультифонов. Часто теряется и ломается, все кроме основной базы. Зато можно было подключать внешние устройства разных моделей. Там же он узнал, почему мультифон имел такую странную нумерацию. Когда начали производство в России, то решили посчитать, сколько сделали бы разных моделей, если в 90-х не развалилась советская электронная промышленность, то просто начали с цифры 100500….

Они зашли в «пивной» зал, где сидели в основном взрослые семейные мужики и немного женщин. Молодежь тусовалась в «коктейльном» зале. Еще был зал с бильярдом.

Народ сидел грустный и пялился на большую панель. Все ждали какого-то матча.

Грустный народ был отчасти, потому что сегодня был день Отъезда. Утром Саша проходил мимо центральной площади и видел, как прощались с выпускниками, которые уезжали в крупные города на учебу. Родители плакали. Выпускники бодрились. Специальные автобусы увезли их сегодня, возможно, навсегда. Гриша обошел весь зал, перездоровавшись со всеми. О чем-то даже успел переброситься фразами с барменом. Саша только кивал. Впрочем, несколько человек даже сами поздоровались с ним. Тут оказалось несколько соседей по улице.

- Ну чего, Саня, по морсу или как? – подмигнул Гриша.

Саше уже объяснили местную систему. Дело в том, что деньги стали пахнуть, и на полученные от фонда средства нельзя было купить алкоголь. Давали в основном местные тамские рубли, а твердые только на покупку каких-то бытовых устройств и одежды, что нельзя было купить за местные. Но эти твердые были с отягощением, то есть их нельзя тратить на алкоголь. Но народ гнал самогон. И даже тут умудрялись продавать под видом морса алкоголь. Но все равно для тех, кто жил на пособие фонда, много такого морса не выпьешь. Лимит на морсы в баре и развлечения был ограничен. А таких людей тут было большинство. Гриша и Саша были счастливчиками, у которых есть какая-то работа. Гриша чинил машины, а Саша, вот, стал собирать мебель для любителей экзотики. Сейчас он был даже в лучшем положении, так как у него были чистые харды без обременения.

- Давай «кедровое», по ноль пять и пирожков штуки по две. И хватит. Угощу тебя.

Гриша радостный побежал за пивком, которое тут считалось лучшим. Запрос на оплату сразу же пришел к Воронину. Он подтвердил. За пирожки расплатился местными, а за пиво твердыми. Дополненной реальности в «Молоке» не было, но, по крайней мере, дистанционная оплата работала, а не как в магазине у тёти Веры. Там приходилось прикладывать часы.

- А в Тамске, слышь, все роботы развозят! – Хихикнул Гриша.

- Да не звезди. Там только в некоторых ресторанах такое. Кто же им даст рабочие места сокращать, – буркнул сосед слева, пузатый мужик, который уже слегка поднабрался.

- Да ладно, Сергеич, я так, пошутил, - отмазался Гриша.

Саша обратил внимание, что через три стола мужчина в пиджаке уже почти лежал в тарелке. На вид он был очень грустным. Он что-то пытался сказать бармену, но тот помахал рукой. Мол, нет, хватит.

Воронин отпил немного «кедрового». Вроде даже ничего по вкусу.

- А это кто? – Он кивнул в сторону сильно пьяного мужчины в пиджаке.

- Это наша интеллигенция. Владимир Петрович, преподаватель училища.

- Он решил поумничать и поспорил, что Сократа удивит. – Сказал Сергеич.

- И что?

- Да что-что, мы все поржали. Он там что-то про философские идеи задвигал, я в этом не разбираюсь. Типа, говорит, он придумал новое уникальное учение, которого еще не было. Сократа включили на громкую, он его послушал и сократил. По жёсткому. Ноль процентов новизны. И расписал, кто и в каком веке до нашей эры это придумал из древних философов… Вот Владимир Петрович и бухает сейчас. Грустно ему.

Воронин стал смутно вспоминать новость, которую он видел еще в больнице в Тамске. Что-то там про увеличение числа самоубийств из-за Сократа. Воспользовавшись тем, что Гриша стал вспоминать какие-то неинтересные местные истории, так как один другого чего-то там, Саша посмотрел про Сократа. Это был ИИ Сократ, задача которого сокращать сложные тексты до основных идей, то есть выявлять их суть. Любой текст, сказанный или написанный, он проверял и сравнивал с ранее известными идеями. Самый известный мем на эту тему был с хитроватым стариком с седыми кудряшками, одетым в тогу, под изображением которого было написано: «Не умничай, Сократ, сократит и тебя». Из полезных свойств Сократ отлично находил подводные камни в юридических договорах. Правда, лучше его это делали другие специализированные ИИ.

На большой панели показывали новости. Воронин увидел, что показывали Красную Площадь. Только это была какая-то странная красная площадь, как будто с обложки про постапокалипсис. Стены и башни частично разрушены. На самой площади горели танки и бронетранспортеры, лежали мертвые солдаты. Дым, взрывы, стрельба. Голос диктора за кадром говорил:

- Первый корпус Национально-Демократического Альянса и «Бригада «Джохар» по-прежнему пытаются захватить Кремль. Против них держит оборону Армия, Народное Ополчение и Анархический Союз. Президент Овальный улетел на вертолете во Владимир.

Штурм осложняется тем, что Анархисты перерезали трассу М2, сделав трудным подъезд техники чеченцев.

Удивленный Воронин поднял руку и показал на панель.

- Это что вообще такое? Я вижу эту хрень уже не первый раз.

Гриша заржал.

- С тобой прикольно…. Смотри на букву в кружке слева вверху.

Саша увидел там жирную «И».

- И что?

Вдруг картинка сменилась на обычную мирную Красную Площадь, где стояло много людей в мультифонных очках. Так же там была полиция, которая просила их не толпиться и разойтись.

- Очередной штурм Кремля в ПРБ привел многих зрителей на Красную Площадь. Из-за этого возникло столпотворение. Полиция вынуждена была попросить участников разойтись, чтобы не мешать жителям Москвы и туристам прогуливаться по красной площади…

Гриша ухохатывался, наблюдая за Сашей, пока не подавился пивом. Воронину пришлось похлопать его по спине.

Прокашлявшись, Гриша ответил:

– «И», значит, новость игровая. Это из игры «Прекрасная Россия Будущего». В нее миллионов десять играет, говорят. Самая популярная игра в стране. Посмотри по тегам, в общем. Виды новостей и ПРБ.

Следующая новость показывала, как огромный самолет с широкими крыльями и большими двигателями тащил на себе остроносый треугольный самолет поменьше. Потом остроносый треугольный самолет отсоединился и, разгоняемый двумя ускорителями, устремился выше.

– Тяжелый атомный носитель «Святогор» вывел на орбиту ракетоносец «Арсен Павлов». Ракетоносец «Арсен Павлов» заступил на боевое дежурство по защите мирного космоса от посягательств разжигателей космической войны – агентов Веллингтона. Напоминаем, что ракетоносцы этого класса вооружены гиперзвуковыми чистыми термоядерными боеголовками, а также новейшим комплексом орбитальной обороны.

Воронин уже смотрел эту новость спокойно, но обратил внимание, что хитрый рыжик глядит на него, прищурив глаза, и подхихикивает.

Воронин тщательно пригляделся. В углу экрана сменилась буква. Теперь там красовалась жирная «Р».

– Это чего, на самом деле, что ли?

Гриша поднял палец вверх.

– «Эр» – значит, новость реальная.

Саша приложил руку к лицу.

– То есть на этой большой хреновине стоят атомные двигатели? Как это может быть? Я что-то такое помню. Когда мы готовились еще в лагере, показывали про какую-то атомную ракету, но я думал, это все мультики.

– Они сначала сделали ракету, но она запускалась только при разгоне реактивным носителем. Там прямоточный двигатель стоит. А потом совместили типа. Турбореактивный еще на земле нагоняет давление, чтобы атомный мог сразу работать. И сделали вот эти хреновины. Оно, короче, может летать несколько месяцев, пока ядерное топливо не закончится, вроде как. Короче, посмотри по тегам сам. А то Сергеич сейчас скажет, что я звизжу.

Гриша подмигнул соседу. Тот рыгнул в ответ.

– Трепло, ты, Гришка… Но мастер хороший… Говорят.

Между тем, пока не начался матч, прошло несколько скучных новостей со значком «Р». Опять показали про недовольных реформой власти. Еще раз упомянули про тех самых террористов из «Гринписа», которых помог задержать Воронин. Все это не привлекло такого внимания, как новость про игровой штурм Кремля.

Наконец начался футбольный матч. Играли команды с какими-то банальными названиями – «Тамский трактор» и «Омский Дорожник». Но все очень возбужденно ждали этого матча. Игроки на поле довольно активно играли. Напор шел со стороны «Омского дорожника», и, казалось, ни на минуту не ослабевал. Воронин даже увлекся матчем, хотя просмотром спортивных передач в юности не увлекался.

К концу игры, когда стало ясно, что «Тамский трактор» проигрывал один-ноль, преподаватель училища стал бить по столу кулаком и невнятно твердить что-то нехорошее про Сократа.

В зал вошла официантка и подошла к семейной паре лет пятидесяти, которые сидели в другом конце зала у стены еще с двумя мужчинами, и что-то сказала. Мужик махнул рукой.

– Ладно, пойдем, Клава, все тут ясно.

Они подошли к сильно пьяному преподавателю и подхватили его под руки. Еще один мужик помог им.

- Пошли, Вова, а то опять опозоришься перед молодежью.

Преподаватель что-то пытался им сказать, но никто не слушал. Его подхватили под мышки и потащили к выходу.

- Может им помочь? – Спросил Воронин.

Гриша помотал головой.

- Да не. Сами справятся. Они рядом живут. Кузьмич на Запасном работает, олигарх, считай. Такси вызовет сейчас.

Что удивительно, такси в Нагорном водилось. Говорили, что пытались запустить беспилотное, но оно тут не прижилось. Как и местные беспилотные автобусы внутри поселка и до соседних деревень. Все беспилотные машины как-то быстро ломались или попадали в мелкие аварии. Гриша считал, что народ сам их вышибает, чтобы рабочие места сохранять.

Матч между тем подходил к концу. Все напряженно уставились на панель. Некоторые кричали. Но, кажется, Тамичи безнадежно проигрывали. Хотя матч был прямо увлекательным и ожесточенным. Осталось десять минут, когда Саша решил посмотреть, что это за команды и почему такие названия. Еще было интересно, а куда же делся унылый русский футбол. Когда они уходили, было полно шуток про плохих русских футболистов.

Он набил в ручном поиске теги. Ольга Петровна быстро скорректировала его, переключив на статью о футбольном ренессансе. Саша даже не сразу поверил в это.

Всё началось с заявления президента о том, что дорогой футбол нам больше не нужен. Проигрывать можно дешевле. Опять упомянуто слово «погром», на этот раз к системе старого футбола, которая была фактически уничтожена новыми законами. Например, были серьезно ограничены зарплаты футболистам. Некоторые футболисты-миллионеры уехали из страны. Но это только малая толика. Перестали существовать некоторые известные футбольные клубы. На скамье подсудимых оказались различные деятели футбольных организаций. Новый футбол был построен по принципу народного финансирования. Люди сами скидывались на местные клубы. И через электронные системы голосования выбирали управляющих и тренеров клубов. Система была построена по такому же принципу многоуровневых советов, как и Обратная Власть. Так же была устроена и федерация. Правда, на результативность команд повлияли какие-то странные депривационные тренировки. Они произвели революцию в построении команд. Впрочем, странные ли? Саша посмотрел по ссылке и понял, что нечто похожее давал им на тренировках Прохоров. Откуда он это знал?

По похожему принципу были устроены и другие виды спорта. Тот профессиональный спорт, который существовал раньше, фактически изменился до неузнаваемости. Большую роль стал играть не профессиональный спорт, а скорее любительский. Было несколько видов олимпиад. Любительский спорт собирал больше зрителей, так как многие были в него вовлечены напрямую. Участие всех граждан в разных любительских соревнованиях поощрялось алгоритмами соцсетей и повышало рейтинг человека. Статистика показывала, что в Нагорном среди детей и юношей участие в разных видах любительского и профессионального спорта составляло 87 процентов, среди взрослых, правда, всего 48 процентов. В частности, тут было несколько местных футбольных команд. Так же занимались и другими видами спорта. Участие влияло на пособие от фонда, а для работающих немного снижало налоги и давало другие льготы. Например, «Тамский Трактор» был собран из игроков, начинавших в дворовых командах. Из Нагорного в «Тракторе» состояло двое. Поэтому местные так болели за них.

На последней минуте тамская команда пошла в атаку на ворота омичей, но она провалилась. Был объявлен конец матча. Проигрыш один-ноль в пользу «Омского Дорожника».

В зале стали возмущенно покрикивать. И кричать классическое: что судья не прав и его надо пустить на мыло. Некоторые раздосадованные поражением сразу стали расходиться, некоторые заказали еще добавки. Гриша взял уже на свои еще пива, так как Воронин сказал, что хватит. Пока тот ходил за новой порцией, Сергеич за соседним столом допил последние капли «морса» и со стуком поставил на столик кружку и обратился к Саше.

- Послушай меня, Саня. Я вижу, что ты человек хороший! И вот я тебе скажу. Тут не Нагорное, тут дно, днище, ниже только какой-нибудь отказник с долбанутыми. Нас тут собрали только, чтобы мы детей выращивали, а им тут все равно делать нечего. Наши дети просто армия русскоязычных гастарбайтеров, штурмующих города. И солдаты для постоянных войн. Валите из этого дна, если у вас есть такой шанс!

Сергеич похлопал Воронина по плечу и слегка пошатываясь, пошел на выход.

Глава 14

Воронин вышел из густого кустарника на дорогу, которая тоже частично заросла молодыми побегами деревьев и высокой травой. Но колея от машин еще оставалась. Видимо, тут иногда кто-то ездил. Через несколько участков направо виднелся остов старого дома, который так же зарос деревьями и травой. Для безопасности Воронин шел по краю дороги. Пока кругом были только заросли. Иногда попадались остовы домов и машин. До сохранившейся части поселка оставалось примерно метров триста-четыреста. Откуда-то со стороны Тамского шоссе слышалась спорадическая стрельба. Саша решил увеличить маршрут и посмотреть, что там. Заросли, наконец, закончились, и он оказался в районе старого поселка. Тут даже нашлось несколько относительно целых домов. Правда, провода на столбах сорваны. Дорога была в ужасном состоянии: камни, крошка старого асфальта, ямы, лужи.

На улице у кирпичного трехэтажного дома с высоким бетонным забором, покрытым колючкой, стоял ржавый джип-пикап с пулеметом на станке и несколько человек в гражданской одежде, но с оружием. Они о чем-то оживлено беседовали.

– Геныч, надо валить!

– Да, чего ты кипешуешь!?

– Если Свобода прорвется, нам хана.

– Да договоримся мы с ними.

– Это тебе не Республиканцы. Свобода – отмороженные. Я тогда от них едва удрал на трассе. Хорошо, что Проня тогда им колесо прострелил!

– Что, прямо вот сейчас всё будем грузить и поедем?

– Да, пока не поздно!

– А я предлагаю поехать на КПП и помочь республиканцам!

– Да на фиг надо!

Саша прошел мимо них по раздолбанному тротуару. Впереди находилось Тамское шоссе, переходящее в центральную улицу поселка. Объезд отсутствовал. Целых домов стало побольше. Где-то на въезде в поселок громыхало всё сильнее. Саша посмотрел на часы и прикинул, что еще успеет.

Шоссе было чуть лучше, чем дороги на улицах внутри поселка. Видимо, последний раз ремонт дороги тут делали лет пятнадцать или больше назад. По пути встретилось несколько сгоревших ржавых машин, в том числе и два бронетранспортера. На заброшенном здании магазина висел выцветший плакат с «легитимным президентом», на котором было нарисована надпись: «Смерть Либерастам».

Саша двинулся дальше и, наконец, увидел, где шел бой. Перед узкой речкой, через которую был небольшой мост, располагался обложенный бетонными блоками КПП, откуда работал пулемет. Так же стреляли из окрестных домов. На шоссе дымилась обвешанная металлическими пластинами грузовая машина. С поля так же вели обстрел в ответ по поселку. Где-то в небе метался беспилотник, по которому тоже стреляли из поля. Слева из частной застройки раздавались хлопки миномета и летели мины на поле.

Воронин обратил внимание, что над КПП реяло красное знамя со странной эмблемой и надписью: «Сибирская Народная Республика».

- Ладно, насмотрелся, пора идти. – Подумал он и развернулся обратно, составив маршрут до дома участкового.

Другие улицы были так же мрачны и опустошены. Лишь кое-где встречались целые дома. Разглядывание картин тотального погрома навеяло его на воспоминания о том, что они обсуждали, будучи в лесу. Именно так всё представлялось им. В задумчивости Воронин перестал обращать на маркеры реальных объектов, которые были обозначены контурами или заменены на виртуальные вещи, и чуть не споткнулся обо что-то на тротуаре. Резким движением он снял очки и обнаружил перед собой лежащий электросамокат. Второй самокат лежал чуть дальше.

На тротуаре стояла девушка лет семнадцати с раскрашенными в разные цвета волосами, одетая в потертые штаны и обтягивающую футболку с эмблемой из двух букв «С», одна внутри другой. Она снимала на маленькую выносную камеру размером в фильтр сигареты. Такую же как раз недавно потерял Вова. Посредине улицы стоял парень в футболке с такой же эмблемой. Он, правда, был пострижен почти налысо.

- Ай, снова волкаю! – Почти вопил парень.

- Я катаю, где хочу!

Воронин, еще не отошедший от мрачных картин в ПРБ, в замешательстве остановился.

На другой стороне дороги шел мужик с протезом вместо левой руки примерно Сашиного возраста и вел двух детей лет шести-семи. Он остановился и недовольно посмотрел на молодежь. Отпустил вперед детей, указав на ближайшую детскую площадку.

- Эй, вы сталкеры – чудилы! Хватит снимать! – Крикнул он, когда дети убежали. – Вам ума, надеюсь, хватит это в Сеть не выкладывать!

- А что такое? – Недоумевал парень, по-прежнему оставаясь по центру дороги.

- А то, что после ваших видео к нам опять комиссия приедет и будет со своим долбанным онлайн законом кудахтать. Хватит и того, что его в центре установили, ходим там как придурки. Куда вы потом ездить на электросамокатах будете, чтобы отдохнуть от зоны онлайн закона? Какой у вас там штраф за электросамокат на тротуаре?

Парень почесал затылок.

- Сорян, олд. Не финькал.

- Долбанный русиш. На нормальном русском говори, блин! – Буркнул мужик, махнул рукой и пошел дальше.

- Ну, блин, янжонг. – Фыркнула девушка.

Саша по-прежнему стоял в замешательстве, как будто встретил инопланетян из периодических Катиных снов. На ум пришло слово из древнего сленга. Так говорили некоторые Сашины знакомые, которые пытались строить из себя крутых и мечтали уехать в столицу или даже заграницу.

- Факап, что ли? – Спросил он.

Молодежь переглянулась.

- Древнехипстерский! Круть. Вы откуда, дядя, такие слова знаете?

- Из лесу, вестимо.

Оба заржали. Саша посмотрел на них как на идиотов и пошел дальше.

Дом участкового находился на соседней улице. Он был огорожен невысоким забором из досочек, покрашенных в голубой цвет. Большой дом был добротным, из белого кирпича. На заднем дворе большой сарай. По двору бегала и тявкала собака. Саша неуверенно подошел к калитке. Собака прямо заливалась на него. Вскоре из дома вышла смуглая восточная женщина в легком сарафане.

- Вы к мужу? К Федору?

- Да. Я договаривался, что подойти можно сегодня.

- Заходите, они уже там все собрались.

Воронина смутило слово «все». Может быть, речь шла про местных СВОшников?

Женщина загнала собаку в будку и пригласила Воронина в дом. В прихожей он снял кроссовки и надел предложенные тапочки, которые оказались малы. Зайдя в большую комнату, Саша удивился, увидев там большой накрытый стол, за которым сидело пятеро человек: сам участковый Федор Николаевич Анисимов, местный батюшка отец Алексий, Женя – руководитель совета коммунистов, которого он неоднократно видел у Виктора Егоровича, и еще двое человек, которых он не знал. Шестой стул был пустым, на столе стояла тарелка и лежали столовые приборы. Вид из окон был как раз на перекресток и улицу, которая уходила вниз по склону. Где-то там вдалеке виднелись Запасной Завод и лес. Небо над лесом немного темнело. Саша замер и простоял так некоторое время.

- Да ты проходи, не стесняйся. Я тебя ждал, – сказал участковый, который грузно сидел своим полным телом на стуле прямо напротив входа.

- Неудобно как-то. Я ж к вам поговорить на пять минут, а у вас тут стол накрыт.

- Да все нормально, Саша, садись, – сказал Женя.

Воронин занял приготовленное место.

- Гуля, солнышко, можно и горячее! – сказал жене участковый.

- Хорошо, – кивнула та и пошла на кухню.

Саша сидел рядом с длинноволосым мужиком в косоворотке с одной стороны, а с другой стороны сидел Женя.

Воронин положил себе немного салата.

- Вы пьете или как? – спросил мужик в косоворотке и указал на графинчики с разными жидкостями.

- Что-то жарко сегодня, – сказал Саша и подергал футболку на груди, пытаясь провентилировать грудь.

- Ну, тогда лучше морса, – Женя потянулся за графином, чтобы налить Саше.

- Это не тот морс, – хихикнул сосед.

- Так может, Александр хочет не того морса? – хмыкнул отец Алексий.

- Это такой же морс, как в «Молоке», если что, – пояснил участковый, – но у нас тут он качественнее.

Воронин согласился на не тот морс. Когда у всех было налито, грузный участковый привстал и вытянул стакан с прозрачной жидкостью.

- Ну, за знакомство!

Все чокнулись и закусили. Даже у кого был настоящий морс. Потом Гуля занесла большую емкость с горячим, и комната заполнилась ароматом плова.

Все стали накладывать себе, нахваливая хозяйку. Та улыбнулась и молча ушла.

- Кстати, насчет знакомства. Меня ты знаешь уже, Евгения тоже и отца Алексея. А вот это Шурыгин Николай, лидер совета атеистов, – указал на своего соседа слева участковый, – а рядом с тобой волхв Велеслав…

- Да ладно, меня так-то звать Володя, – отметил Волхв.

Занятная компания собралась. Интересно, что их связывает? – подумал Саша.

- Так вот, Александр, по поводу твоего вопроса насчет СВО, – начал участковый, не дождавшись, пока Воронин сам спросит. – Ситуация, понимаешь, такая: эти чудики из регистрационной конторы тебе поставили галочку из-за того, что ты вовремя не продлил лицензию. Хотя обвинения они с тебя сняли, но галочку оставили. У каждого ведомства тут свои такие тараканы с этими галочками. Как в анекдоте про то, что ложки нашлись, но осадочек остался. В общем, надо будет подавать на апелляцию через адвоката СВО, чтобы тебе эту галку сняли. Даже если тебе эту галку снимут, то все равно придется полгода ждать до разрешения. И это притом, что за тебя поручатся сразу двадцать человек. С тех пор система сильно поменялась. Союз Владельцев Оружия – это организация, основанная на круговой поруке. Хотя ячеек много, и тебе вовсе не обязательно в мою вступать. У нас все больше менты, действующие и бывшие. Вот, допустим, в «Совдепии» есть своя ячейка. Тебе там проще будет. Но все равно тебе надо будет еще съездить на стрельбища и все такое. Взносы и прочая ерунда. Вот после того как за тебя народ поручится, и после проверок со справками, как было раньше, так и сможешь получить разрешение. Честно говоря, в твоем случае, я бы рассчитывал не на полгода, а на год. Я ускорить это никак не могу. Вот такая петрушка.

Все понимающе закивали.

— Да и собственно говоря, оно тебе прямо сильно нужно, ружье то? Все же прекрасно знают, что Кузьмич всех снабдил самострелами, сделанными на Запасном. Ну, стреляйте вы там себе своих зайцев и дичь. Кто ж против. Главное тихо, и не попадайтесь Алконорычу.

— Это еще кто?

Отец Алексий заржал и чуть не подавился.

— Это наш лесничий. Пьянь та еще, прости господи.

— А почему Алконорыч?

— Там какая-то история была с самогоном в норе. – Пояснил Участковый.

Саша в задумчивости отпил еще немного «не того морса», который оказался охлажденным и на редкость вкусным с небольшим процентом алкоголя. Из-за леса на поселок наступала туча, которая на глазах темнела. Участковый обратил внимание, что Воронин о чем-то беспокоится, и тоже посмотрел на тучу.

— Да, забей. Переждешь тут. У нас тут секретов особых нет. Наоборот мы с тобой поболтаем и поспрашиваем.

Саша оглядел присутствующих.

— Я вот не понимаю, почему у вас такая компания тут образовалась. Очень совет в Фонде напоминает, или в Отказнике, помню, была какая-то комиссия. Везде, что ли так принято?

Присутствующие стали похихикивать. Больше всех заржал Батюшка. Прокашлявшись, он спросил:

— Видел или читал что-то про Союз?

— Да, фильмы старые любил, помню.

— Так вот у нас тут местное неформальное посмодернисткое, прости господи, политбюро.

— Или метамодернисткое. – Добавил главный Атеист.

— Вообще-то, мы по правилам и так должны встречаться. Точнее не мы конкретно, а выбранные из разных советов представители. Это называется полисовет. Такие собрания обычно проходят в здании администрации. Но у нас тут отдельная компания. Не по правилам, а по зову души, так сказать. – Пояснил батюшка.

— Лучше не скажешь! – согласился участковый, – Ну, за душу!

Все еще раз чокнулись.

За окном загремел гром и полил дождь. Раздались крики детей, которые стали разбегаться по домам.

Батюшка добавил:

— Прости господи!

Пока лил дождь, Воронина, как обычно, начали спрашивать подробности жизни в лесу. Особенно этой тематикой интересовался волхв Велеслав. Саша рассказал уже стандартные истории, которые говорил неоднократно. Для них они были, может быть, удивительны и интересны, а для Саши – рутина. И теперь, когда стало не нужно выживать, он был доволен.

— Слушай, Александр, а может тебе книгу про это написать? Или хотя бы надиктовать? – предложил глава Атеистов.

— Жена настояла, чтобы я вел блог. Рассказываю, каждый день понемногу. Там вопросы разные задают.

— Ну опять же донятят. – Сказал участковый. – А то тут на фондовых харчах, не разгуляешься.

После чего они выпили за твердые. Саша пил осторожно и даже перешел с не того морса на тот. Хорошо, что никто не настаивал, что кому пить.

Волхв не отставал с вопросами.

— А это правда, что у вас община состояла из разных верующих и неверующих? И даже язычники были? Как вы там уживались?

Одна семья язычников тоже была. Прохоров, это который наш гуру, так всех подобрал, что конфликтов не возникало на этой почве. У вас вот тоже нет, кажется, конфликтов на религиозной почве.

Большая часть присутствующих заулыбалась.

– Так мы тут все проходили игротерапию, а некоторые даже изучали Квантовое Мышление, Субъектологию и Самопостроение аж в самом Смыслинске. – Сказал волхв и посмотрел на Батюшку.

– Ты, Володька, тоже, знаешь ли, с филологическим и историческим образованием. Так что не надо мне тут, прости господи! – сказал ему отец Алексий.

– Кстати, а зачем волхву столько образований? – Уточнил Саша.

– Ты что думаешь, языческие общины отданы на откуп разным славяно-арийским сектантам и сумасшедшим? У нас, как и у РПЦ, есть несколько факультетов в серьезных ВУЗах, после которых можно становиться волхвом. В язычестве порядок навели, чтобы сект не было. Этим люди занимались с серьезным историческим и филологическим образованием. И организация у нас так же есть, называется Русская Родноверческая Церковь. В общем, посмотри по тегу «РРЦ».

Саша не сдержался и закрыл лицо рукой.

– Ой, ой, какие вы все тут умные, один я от сохи… – послушав это всё, сказал участковый и выпил в одиночку.

– Да ладно, Николаич, ты и так крут! – Сказал главный атеист и выпил тоже.

Все выпили за участкового, после чего он растрогался и собирался выпить еще. Но как раз в комнату зашла жена и недовольно посмотрела на него.

– Всё, Гулечка, теперь только морс, морс! – ответил на взгляд жены пьяный участковый.

– А что, Александр, вы с Катериной ко мне не заходите? – поинтересовался отец Алексий.

Воронин не понял.

– Так мы же атеисты?!

– Так я не про веру, а про психотерапию. Я по вторникам и четвергам принимаю у себя в приходе. Мне Фрейд уже присылал, что, возможно, вам нужна помощь.

Саша был лишь немного пьян, но сильно завис. Возникла пауза в разговоре. Все замолчали. Воронин догадывался, что батюшка не настолько пьян, чтобы нести бред. Но мог пошутить.

Заржал участковый.

– Да объясните вы Сане. Умники, чертовы…

– Тьфу на тебя, прости господи. – Отец Алексий осенил участкового крестным знамением.

– Вообще, Александр, посмотри по тегу «доступная психотерапия». Теперь у нас не так, как было раньше. Психотерапия становится важнее даже, чем клиническая медицина. Из-за футваки количество болезней резко сократилось, а души только другой человек вылечить может. Ну, хотя я должен сказать «господь», но ты же атеист, Александр…. Короче говоря, по программе мы, священники, тоже работаем. У нас вообще ввели практическую психологию в семинариях в обязательном порядке.

– К Алексию приезжают из столиц! И губернатор наш раз в квартал! Он своим крестиком так машет, что любого за минуту выведет из… – Вмешался Велеслав.

– Акстись, поганый! – Отшутился Алексий.

– Это я таким вот упражнением вывожу из зацикленности. Главное, чтобы человек следил за предметом в руке. Такие программы для мультифонов есть. Рекомендую.

– Я поговорю с женой. – Ответил Воронин и посмотрел на улицу, где закончился дождь.

Он сказал, что ему пора домой. Компания пыталась его отговорить. Но вовремя зашла жена участкового, которая намекнула, что пора уже свертываться.

С ним пошел Женя. Им было по пути несколько кварталов. Они перекинулись некоторыми мыслями на счет дел «Совдепии». Женя предложил Саше активнее участвовать в обсуждениях. Но Воронину это особо не нравилось. Он сослался, что лучше вот сделает еще что-нибудь в мастерской.

Вечерело, народ еще не вышел на улицы после дождя. Поэтому когда Женя свернул в свою сторону, Саша остался один. Он решил сразу посмотреть по тегам, пока не вылетело из головы.

РРЦ действительно была создана при поддержке сверху. Проводился съезд. Волхвами могли стать только люди с филологическим и историческим образованием. В некоторых высших учебных заведениях даже существовали отдельные факультеты. Число верующих язычников по России значилось более пяти миллионов. На местах РРЦ выделялись территории под установку капищ или храмов. В некоторых городах построили деревянные ярко раскрашенные храмы.

Потом Воронин посмотрел про Доступную Психотерапию. Программа была принята уже больше десяти лет назад. Начали с того, что в каждой поликлинике посадили психотерапевта. Но это не сильно помогало поначалу. Затем в учебных заведениях, начиная со школы, ввели предмет ознакомительная психология, чтобы подготовить население к посещению психологов, и это считалось нормой. Потом разрешили заниматься психологической помощью священникам РПЦ, если те имели соответствующее образование. РПЦ ухватилась за это и ввело у себя обязательное психологическое образование. Потом внедрили целое направление игротерапии. Такую игру проводили с ними сотрудники агентства в Кедрово в пункте временного размещения. Фрейд, упомянутый батюшкой, – это ИИ, который отслеживал анкетные данные и анализировал отношения между людьми. А кучу разных личных данных в разных ведомствах, которые можно было посмотреть в своих настройках в госсети, Воронин до конца, разумеется, не изучил. Как и в случае с галкой в Разрешительной Оружейной Комиссии, в Агентстве Психического Здоровья у него стояла галка, что он не посетил определенный набор игротерапий и что есть проблемы с родственниками. Поэтому Фрейд разослал территориальным психотерапевтам, что Воронину, возможно, нужна помощь. Кроме того, это еще может повлиять на быстроту выдачи или вообще не выдачу лицензии на оружие…

– Полный янжонг! – Услышал Саша и оторвался от прослушивания информации.

Двое мокрых и злых сталкеров, которых он видел до того, недовольно тянули севшие электросамокаты на перекрестке. Разноцветные волосы девушки висели как мочалка и уже не смотрелись так, как до ливня.

Они остановились, увидев Сашу.

– А это, вы? – спросил парень.

– В каком смысле?

– Это, ну, я вас видел в сети. Вы в лесу жили.

Сейчас он говорил на нормальном языке.

– Да хи джиюши! Я ж толк! – Сказала девушка.

– Меня зовут Юран, а мою подругу Луна.

Девушка улыбнулась.

– Очпри.

Саша нехотя поздоровался с парнем.

– А можно с вами поговорить?

– Смотря о чём.

– Ну, по темам разным. Мы же сталкеры, нам интересно, что вы думаете о том о сём.

Саше на сегодня разговоров уже хватало. Поэтому он ответил:

– Давайте уже не сегодня. Да и мокрые вы. Идите, просушитесь.

Глава 15

Общество, точнее говоря, социальная горизонталь начинает медленно вымирать, структуры, то есть связи между социальными атомами (элементами), распадаться. При естественном ходе процесса начинает распадаться уставшая Социальная Горизонталь, которая потратила энергию на создание сильной Социальной Вертикали. Социальные общности входят в так называемый сценарий «Падение Империи». Социальная Вертикаль заполняется пришлыми социальными атомами, которые несут в себе другой культурный код (обычаи, предрассудки, мотивы, веру), иначе говоря, то, что можно назвать одним словом – идентичность. Однопозиционные социологии и политологии часто исходили из того, что есть некий идеальный человек, и можно создать перманентное государство из совершенно разных людей (социальных атомов, элементов). Однако наблюдаемая история показывает обратное. Люди с другой идентичностью будут разрушать такое государственное образование…. Законы пишутся не на бумаге, а в детской песочнице….

Чтобы предотвратить медленную и неизбежную смерть, государственному образованию нового типа, основанному на Квантовой Социологии, придется конструировать новые и переформатировать старые структуры Социальной Горизонтали, чтобы перезапустить процесс физического воспроизводства людей (социальных элементов) с базовой идентичностью….

Попытки западной социологической мысли привели к созданию модели «нетрадиционности». Однако эта модель провалилась, так как опиралась на игнорирование однопозиционных фактов биологической реальности….

Русская модель нетрадиционности, опиравшаяся на биологические факты, создала несколько моделей воспроизводства людей с базовой идентичностью. В частности, фактически пришлось создавать нетрадиционную, то есть созданную искусственным путем, традиционность… «Фонд Возрождения Русской Семьи» – это социальная государственно-общественная машина для возрождения традиционных форм семьи. Благодаря непривязанности к государственным законам, не распознающим национальную идентичность, Фонд в праве оказывать помощь только семьям с русской идентичностью…

Русская идентичность является базовой формой культурного кода, то есть синхронизирующим сигналом для сцепки социальных элементов Горизонтали и Вертикали в нашей стране… Русский – это, прежде всего, тот, кто говорит и думает на русском с рождения и придерживается определенных традиций, независимо от генетической принадлежности его тела…

Проект нетрадиционной традиционности заключался в том, чтобы воспроизвести модель, которая работала до того. Фонд создал возможности для воспитания детей в традиционных семьях вне больших городов, то есть в глубинке. Никаких перспектив для дальнейшего пребывания выросших детей не предполагалось, даже по той причине, что их всех равно нечем занять с учетом увеличения нарастающей автоматизации труда. Дети, родившиеся в глубинке, неизбежно должны создавать давление на социальную среду больших городов…. Таким образом, была восстановлена пассионарная социальная машина…

Перед глазами Воронина вновь возникли картинки и схемы с движущимися социальными атомами, которые были людьми. Часть людей сбежала из больших городов и родила детей, которые возвращались обратно в город. Там они создавали давление и конкуренцию местным. Численность населения медленно, но верно восстанавливалась. Показатели год за годом приблизились к полному воспроизводству и даже стали чуть выше.

Саша был в сомнениях, как к этому относиться. С одной стороны, всё было замечательно, потому что это возрождение русских, а с другой стороны, это была какая-то работающая, но, как ему показалось, бездушная машина или химическая реакция. И они были лишь атомами внутри этой химической реакции. Он попытался представить себе тех людей, которые это все придумали. Кто они? Бездушные сволочи или гении? Или то и другое вместе?

- Я победил! Ура! – услышал Саша и снял очки.

Со стрелковой секции вернулся Вова и Лёня.

Через несколько дней к ним пришли сообщения, что детей стоит записать в разные бесплатные секции. Лёня и Вика занимались в секциях, но Лёня все время менял их. Сейчас он решил пойти вместе с Вовой, которого записали в две секции: стрелковую и борьбы.

– Сегодня проводили соревнование с пневматикой, и я победил! – гордо заявил сын.

– Я только двадцатое место занял. – грустно сказал Лёня.

– Я же тебе говорю, научу.

Саша задумался, может, купить какое-то пневматическое ружье. Гриша ему уже надул в уши, что на Запасном делают отличные винтовки, которые можно даже, если пружину поменять, использовать как охотничье, и лицензию не надо. Но цена уж больно кусалась. 250 твердых. Саша, конечно, заработает на эксклюзивных стульчиках, но лучше накопить на более важные вещи. Сегодня он взял выходной. Да и другие ребята из «Совдепии» попросили время в мастерской для своих нужд. Он и так проработал неделю без выходных, сделав много вещей под заказ. Они договорились на процент с Виктором Егоровичем, который всех устроил. Катя так же подбадривала Сашу сделать как можно больше, пока есть популярность. Еще она всё-таки уговорила его записывать видео и отвечать на вопросы. Правда, алгоритмы Сетей типа Сократа посчитали его видео со слабой по технологической оригинальности. Однако оценили эмоциональную оригинальность. А так в Сети и без него встречалось много рассказов о выживании, которые алгоритм сводил воедино.

Катя вернулась к обеду и долго смотрела в зеркало, похвастав новыми зубами.

– Слушай, мне кажется, или лицо как-то разгладилось, что ли? – сказала жена, проведя пальцами вокруг глаз.

Саша пригляделся.

– Может, это потому, что питание лучше стало и витаминов больше.

– Или от вакцины.

Воронин пожал плечами. По сути, это была даже не вакцина, а какая-то непонятная хрень, которая обучала иммунитет для борьбы с разными вирусами, которые уже были и могли появиться. В новостях вчера пролетело, что во Владивостоке уже обнаружен новый боевой вирус, госпитализировано несколько наемников, приехавших с Филиппин. А это означало, что скоро всех начнут вызывать на перепрошивку футваки, если вирус посчитают опасным.

– Ну, так разгладились морщины?

– Да, разгладились.

Катя все еще ревновала Сашу и поэтому вплотную занялась своим видом. Правда, неясно к кому. Один раз она даже пришла в гаражный бокс посмотреть, как он работает, оставив детей на попечение соседей. Когда они выживали в лесу, на это просто не было времени и сил. А тут можно разной фигней страдать.

Немного поработав по дому, Саша стал разбирать накопившиеся сообщения. Теперь он был полноценной частью этого мира, который постоянно что-то хотел от него. Например, он был зарегистрирован в низовой ячейке местного Совета Обратной Власти, где так же была Катя и соседи. Ему надо было отдать за кого-то голос. От их ячейки в совет выше была выбрана некая Елена Микоян, которую он как-то раз видел в магазине. По описанию – сильно активная мамаша. Но, так как Саша был популярной личностью, за него уже перевели свои неотчуждаемые голоса девять человек. Это тоже были соседи по улице. Сергей – сосед через три дома – написал даже, что поскольку Воронин человек известный, надо двигать его выше. Властям сложнее будет ему отказать. Если все так дальше пойдет, его могли переизбрать вместо этой мамаши, когда система обновится через пару месяцев. Саша даже не знал, что с этим делать. Его просили что-то написать.

Воронин оставил следующий комментарий:

«Спасибо за вашу поддержку, но я тут человек новый. И думаю, что вы выдвигаете меня преждевременно!»

Другой совет был школьным. Вову и Машу уже приписали к ближайшей школе. Им еще надо было пройти какие-то тесты и подключиться к обучающей программе. Этим вопросом занималась Катя, пока Воронин собирал табуретки. Приемные дети уже ходили в другую школу, которая находилась ближе к детдому. Их переводить не стали. В совете школы участвовали родители или опекуны по принципу один голос на ребенка, учащегося в школе. Голосовать могли любые из родителей, делегируя голос друг другу. Они решили, что Саша отвечает за школу, где учились Вика и Лёня, а Катя за школу, в которую приписали Вову и Машу. Совет был устроен таким же способом, как Обратная Власть. Надо было выбрать представителя от класса, а тот выходил в родительский совет школы. Каждые 3 года проходили выборы директора, в которых участвовали выбранные родительским советом представители, совет учителей, а также несколько человек от отдела образования и депутатов. Еще совет учителей избирал своего представителя в отдел образования. Короче, это была сложная система. Хорошо, что в этом году не предвиделось выборов директора. Воронин посмотрел предыдущие обсуждения, в которых нашлось много споров и разборок.

Но и это было еще не всё. Поскольку он вступил в Союз Владельцев Оружия в ранге «соискателя доверия», там тоже надо было участвовать в голосовании, иногда в собраниях и игротерапии. А также обязательно посетить несколько занятий, стрельбы и какие-то сборы. С советами по интересам было проще. В них было необязательно участвовать. Саша вошел в ячейку коммунистов, потому что это были те же люди, что в ячейке СВО, и проголосовал там за лидера ячейки, особо не вдаваясь в обсуждения. Тот вроде бы поддерживал Женю. Но они могли в любой момент переголосовать за Виктора Егоровича. Хотя тому это было не особо нужно. Хватало деятельности коммуны. А вот коммуна, ну или вернее некое сообщество, именующее себя коммуной «Совдепия», уже имела свой виртуальный совет, куда Саша пока не входил. На собрании он был, но сказал, что подумает. Утомился он от всех этих коммун. А с Виктором Егоровичем он и без того договорился. Часть процента все равно шла в общак коммуны.

В общем, это было сложное наслоение разных социальных связей. Паутины, которые охватывали людей разными нитями, как в той картинке про Квантовую Социологию.

- Как же народ со всем этим справляется? – задал вопрос Саша скорее в пустоту, но помощник ответил ему некогда популярным мемом с надписью:

«Вы хотели демократии?! - Нате!».

После чего Ольга Петровна предложила настроить управление всеми советами, в которых он участвовал, просто анализируя информацию и предлагая варианты решения, чтобы не загружать мозги. Саша разрешил анализ, но подумал, что отдавать все на волю ИИ тоже не стоит. В каких-то советах важных ему, он будет смотреть все обсуждения сам. Что интересно, судя по простым ответам, часть участников пользовалась ИИ и сама в обсуждениях не участвовала. А когда начинала участвовать сама, то переходила на эмоциональные выпады.

Но самое интересное его ждало, когда он докопался до сообщения от Мирового Совета.

К своему удивлению Саша обнаружил, что он и Катя стали полноценными участниками «Мирового Совета». Потому что система Обратной Власти была включена в его общую сеть. То есть выбранные на местах люди выбирали выше не только представителей до совета страны, которые общались с президентом, но и в «Мировой Совет». Смотреть панель с запрещенными сетями они стали меньше. Потому что было просто не до того, но виртуальный друг Кати некий Стен Каппа предложил ей вступить так же во Всемирный Альтинг «Человечества». Он был устроен попроще, как раньше на выборах в думу, там были какие-то «депутаты» от большого количества людей. Никаких местных ячеек не было.

В «Мировом Совете» Сашу заинтересовало сообщение от жителя Джеквила в Техасе. Он предлагал пообщаться, потому что слышал про их семью. Но так как в Сети писали много ерунды, а он хотел узнать правду. Пообщаться хотел не он один, но Ольга Петровна пометила его просьбу как наиболее приоритетную, потому что тот был одним из вероятных делегатов на очный съезд этой осенью.

Разница во времени с Джеквилом составляла 10 часов. Может быть, этот самый Роджер из Техаса еще не спал. Воронин послал сообщение. Тот на удивление быстро откликнулся и предложил перейти на видеосвязь.

Саша сидел на лавочке у крыльца. Перед тем как ответить на звонок, он оглядел все вокруг и подумал, уместно ли будет отвечать в таком месте иностранцу. Потом плюнул и ответил.

– Алло. Приветствую, Роджер.

Автопереводчик перевел с небольшой задержкой.

– Привет, Александр.

На него смотрел белый мужчина лет пятидесяти с уставшим лицом. Он находился у себя дома. Была видна часть окна, в котором на темном небе светились звезды.

– Я рад, что ты откликнулся. Ты не будешь против, если я буду записывать это?

Саша прикинул, что уже все равно. Он и так давал интервью и выступает как блогер. И кивнул.

– Я немного удивлен, а разве у вас не запрещены русские сети?

– О! Не совсем так. В Техасе нет запрета. Просто к ним сложнее подключиться. Это в Синих Штатах запрещено. У нас нет. Техас – свободное место!

– А Джеквил – это большой город или как у нас поселок?

– О нет. Это небольшой город. Сейчас живет десять тысяч. Когда-то жило больше. Тут была секретная военная база, где работал мой отец, Рудольф. Он даже ездил в нулевых к вам в какой-то секретный город Тамск-13 по обмену опытом, когда еще были хорошие отношения во время Буша. Но потом базу закрыли. Сейчас людей мало, работы мало.

Переводчик переводил, как мог. Но в принципе всё было понятно.

– Что ты хотел узнать про меня?

– Как вы жили в лесу. Это очень популярно тут сейчас. Все были удивлены, что вы так долго жили в лесу. Но написано много ерунды. Особенно в Синих Штатах. Пишут, что вас посадили в ГУЛАГ, потому что вы не хотели делать прививку.

Саша закрыл лицо рукой и заржал.

– Это не ГУЛАГ, а резервации, как у вас для индейцев, кто не хочет делать прививку, тот уходит в карантинную зону.

– Оу! У нас нет карантинных зон.

– А что у вас есть? Вам делают обязательные прививки?

– Да, конечно. Всем. Отказаться нельзя.

– А если человеку нельзя по медицинским показаниям?

– Тогда он постоянно проверяется.

– Я понял, как у нас.

– А у вас есть медведь?

Саша снова закрыл лицо рукой.

– Нет, но в лесу их было много.

Он рассказал пару случаев про медведей. Роджер внимательно слушал и восхищался. Потом спросил про жизнь в поселке Нагорное. Особенно его интересовало то, что им платили за воспитание детей. Он назвал это коммунизмом.

– А ты, правда, собираешься в Москву на съезд осенью? – спросил Воронин.

– Да, если не переизберут другого.

– Получается, в Техасе тоже есть Мировой Совет?

Да, но тут больше голосуют в Альтинге Человечества. Не все понимают… некоторым не нравится название Мировой Совет. Они говорят так: что это какое-то неправильное Мировое Правительство. Но это не так. Мировой Совет – это круто. Мы выбираем представителей, и они могут лично увидеть разных глав стран. Альтинг не такой. Там просто голосуешь за вопросы ИИ. А этот ИИ делает общую выборку. Еще можно выбрать представителей в глобальный совет Человечества. Но там много людей отдают голос за одного. Один представитель на миллионы человек. Но я думаю, что Мировой Совет – плохое название. Надо сменить его. На Съезде я буду говорить про это.

Роджер в разговоре становился все более эмоциональным и даже немного покраснел.

– Очень интересно, Роджер. Спасибо! – Саша показал большой палец.

Тот показал в ответ так же и о чем-то задумался, посмотрев в сторону.

– Мне уже надо спать. Можно ли тебе потом еще позвонить? – поинтересовался американец.

– Да, конечно!

На этом они попрощались.

Сосед Алан тем временем чинил что-то по дому. Слышались звуки молотка. Саша потянулся и, встав со скамейки, подошел к забору, разделявшему участки. День был теплый, с переменной облачностью. Солнце то показывалось из-за туч, то снова пропадало. По улице изредка проезжали энергоциклы. Машины еще реже. В основном катались дети на самокатах и велосипедах. В метрах пятистах как раз была детская площадка с небольшим стадионом, куда все ходили на матчи местных команд по минифутболу, баскетболу и волейболу и другим видам спорта. Контролем занимались родители, которым всё равно нечего делать. Соревнования шли по несколько раз в неделю. Дети обычно ходили туда посмотреть. Трудно было уговорить только Машу. Но после того как она пошла на курсы по рисованию, то познакомилась там с одной девочкой, которая стала вытаскивать её на такие мероприятия. Они делали там зарисовки. И хотя ИИ рисовали технично лучше людей, там ценилась личная техника. Это что-то вроде Сашиных табуреток. Ведь роботизированный станок сделает быстрее и дешевле. Но остается вопрос уникальности изделия. Некоторые просили сделать мебель специально грубоватой и слегка кривоватой, чтобы она наверняка выглядела как сделанная человеком.

Сейчас Воронин остался один. Ушла даже Катя вместе с детьми смотреть на очередной матч. Жена сказала, что утомилась, еда готова, все убрано, и ладно. Кажется, она до сих пор еще ревновала…

– Эй, сосед! Чего делаешь?

Удары прекратились не сразу. Алан показался из веранды через минуту и махнул рукой.

– Да вот тут доски меняю кое-какие в полу. Скрипят, достали уже. А ты чего сегодня выходной?

– Ага.

– Завидую я тебе, Сашка. У тебя работа есть!

Они успели переброситься несколькими ничего не значащими фразами, прежде чем увидели, что по улице на самокатах едут три странных человека. Двоих Саша сразу вспомнил. Это была девица по имени Луна с разноцветной копной волос, ее друг Юран. Но с ним был еще какой-то парень постарше с темными волосами до плеч. Юран и Луна одеты были в разноцветную одежду, а вот новый парень – в простую темно-зеленую футболку и такие же штаны. На футболке так же красовалась эмблема с двумя «С», одна внутри другой.

Они остановились напротив Сашиной калитки.

Алан улыбнулся.

– О! Это к тебе! Пойду дальше колотить…

– Прив, Алекс! Мы к ю! – Сказал Юран.

– Ни хао! – Улыбнулась Луна.

- Добрый день, Александр, меня зовут Станислав. – Поздоровался их спутник.

- Здравствуйте. – Напряженно ответил Воронин, прикинув, что хотя бы один человек говорит на нормальном русском.

- К вам зайти можно?

- Да.

Саша разместил сталкеров во дворе, вытащив еще два стула. На столике, который он успел сделать для себя между заказами, они расставили свои бутылки и разложили пакетики с печеньем, чипсами и сухофруктами с орехами. Чай пить они отказались.

Теперь Воронин мог их разглядеть подробнее. Только сейчас он понял, что никто из них не пользовался очками, но судя по бегающим зрачкам, они что-то смотрели. Очевидно, у них были линзы, что дороже очков. Кроме того, на голове за виском виднелись какие-то точки, похожие на импланты. Когда Станислав поправил свои волосы, Саша увидел, что у него на этом же месте приклеен маленький серый овал, словно пуговица.

- Рассказывайте, с чем пожаловали?

В отличие от молодой парочки, Станиславу было года двадцать четыре или больше. На их фоне он смотрелся почти «мудрым взрослым». Они стали громко хрумкать свой «человеческий корм». Но обратили внимание, что Саша как-то странно смотрит на них.

- Да вы хавайте, хавайте. Мне просто интересно смотреть на вас.

- О, опять древний сленг, это как… при… при…

- Прикольно, – закончил за него Воронин.

Станислав снисходительно улыбнулся, глядя на своих более молодых друзей.

- Вы же знаете, кто мы такие? Мы Социальные Сталкеры. Вы что-то смотрели по этому тегу?

- Слышал, но прямо конкретно не смотрел. Информации, знаете ли, много. Всё сразу не прочтешь. Еще врубаюсь…

- О, надо записать: хавайте, прикольно, врубаюсь. – Юран поднял указательный палец в небо.

- Если кратко, мы такие путешественники по разным социальным мирам. Вот заехали сюда и в том числе к вам. Нам нравится общение и узнавать новое о людях.

- Буквально только что до вас говорил с американцем. Тоже всё расспрашивал меня. В том числе, почему о нас нет ручных медведей и балалаек.

Молодежь залилась смехом. Девочка опять ляпнула какую-то фразу, из которой Саша ничего не понял.

Станислав стал задавать вопросы, на которые Воронин отвечал уже не раз. Он уже почти вызубрил эти истории. Иногда только добавляя какие-то подробности.

Может, уже стоило начать писать книгу и что-то приврать? Вот только его могут разоблачить бывшие друзья по поселению. В новостях проскакивало, что там собрались делать Отказник и провести туда связь. Потом, вроде, они заявили, что готовы переделать статус в открытое поселение и разрешить вакцинацию. Видимо, влияние Прохорова и Игоря ослабло, раз народ поддался на уговоры властей.

- А где все? И у соседей что-то никого нет почти. – Поинтересовался Станислав.

- Так там соревнования на спортивной площадке. Туда все пошли смотреть.

- О… точняк! – воскликнул Юран. – Мы гоим вер!

- Точняк?! – он глянул на Сашу. – Правильно толкнул?

Воронин улыбнулся и кивнул. Ребята убежали на улицу и уехали на самокатах в сторону площадки.

Станислав после этого, казалось, почувствовал некоторое облегчение.

- Они молодые еще совсем. Только начали сталкерством заниматься. Дури в голове много.

- А на каком языке они вообще говорят? Русиш?

- Да, но лучше посмотрите по тегу. Это не совсем Русиш, а сленговый вариант среди некоторой части молодежи.

- А вы сами откуда?

– Эти ребята с Питера. Я как бы тоже, но с пятнадцати лет жил то в Москве у бати, то у мамы в Питере. А сейчас часто по стране езжу уже лет пять, наверное. Дома редко бываю.

Саша вздохнул. Самое раннее детство до школы он провел в Питере. Потом родители развелись, потому что мать не захотела ехать с отцом, куда его посылали служить. И они вернулись в Тамск.

– Вы хотели побывать в Питере?

– Не знаю. Может быть потом, если будет возможность.

– Вам тут нравится больше?

– Больше чем где? Питер я помню слабо, еще маленький был. Сравнивать не могу.

– Я имею ввиду, например, поселение или Отказник.

Воронин усмехнулся.

– В нашем поселении приходилось постоянно что-то делать, чтобы выжить. Особенно это касалось пищи. Я уже много рассказывал, и всё это есть в сети. В Отказнике было попроще, а тут совсем хорошо.

– А чем хорошо?

– Не надо думать, как выжить. И опасности нет никакой.

Станислав озадаченно посмотрел на Сашу.

– Ну как нет? Наоборот, мне кажется, в лесу в отдалении от цивилизации нет никакой опасности. Ни государственных органов, ни каких-то преступников, общественных организаций. Ничего на тебя не давит. Живи, как хочешь.

Воронин закрыл лицо рукой и потер глаза, пытаясь скрыть чувства.

– Когда за тобой гонится медведь, все это уже неважно. Или когда год выдался неурожайный или дичь ушла далеко от поселка. Или вот когда этот долбанный Ювенал начался. И никто тебе помощь не окажет. Община такая же беспомощная. А до ближайшей больницы сотни километров. Ты просто не жил там. Всё это хорошо в теории. Понимаешь меня?

Станислав по-прежнему сидел в некоторой растерянности.

– Неужели на вас не давит всё это общество и государство? Ведь, несмотря на трудности, там вы жили, как хотели. Разве это не настоящая свобода?

– Даже если это такая, как ты считаешь, свобода, то я устал от неё. Мне тут не надо выживать. Я даже делаю то, что мне нравится. Собираю стульчики, хожу в лес. Вот дадут разрешение на оружие, буду охотиться. Только уже не для того чтобы выжить, а так. Будем иногда утку есть.

– Я вас, возможно, не понимаю.

Станислав поправил волосы и почесал затылок. Воронин опять обратил внимание на овальную пуговицу, прикрепленную к его голове.

– Это какой-то имплантат? – Спросил Саша.

– А, да. Усиливает ощущения, можно напрямую слушать без наушников.

– Ну а зачем это тебе? Это же еще больше связывает с обществом и государством. Надо отключаться на фиг и в лес. – В конце фразы Саша улыбнулся.

– Нет, это другое. Это позволяет получать мне больше разной информации и передавать другим.

Воронин пожал плечами.

– В таком случае я тебя не понимаю.

– Наверное, мне это сложно объяснить. Это как для вас в лесу было оружие. Такой способ выживать в этих социальных джунглях. А сейчас они хотят отнять свободы еще больше с этим новым законом о власти. Кругом насаждаются социальные рамки, человека загоняют в искусственно созданные коллективы. Свободы всё меньше и меньше…

Он словно читал какой-то текст через свои линзы, подключенные к мультифону.

Воронин махнул рукой.

– Я в этом еще пока не разобрался. Тут конечно много всего нагрузили. Какие-то советы. Правила. И так далее. Немного раздражает, конечно. Но не смертельно.

– А разве вы не хотите жить свободно? Чтобы вас не загружали бесконечной онлайн-бюрократией. Просто вы высказали свое мнение, ИИ это учел, а также мнение других людей, и сделал общее решение. Без всяких разборок в советах. Только немного выбранных представителей, которые ИИ контролирует. Это называется Ноократия.

Воронин опять сделал рука-лицо.

– Вот ты меня сейчас уже загружаешь.

До Станислава, наконец, стало доходить, что он утомил.

– Ладно, извините. Несмотря на то, что мы не поняли друг друга, с вами было интересно поговорить.

На этом они попрощались. Сталкер уехал так же в сторону площадки. Как раз вовремя, потому что оттуда уже повалили дети и взрослые, возвращавшиеся после окончания соревнований. Туч стало меньше, а солнце стало клониться к крышам домов.

Саша задумался о разговоре, пытаясь понять, что этот самый Станислав от него хотел. Действительно хотел понять, или просто занимался пропагандой? И вообще тот ли он за кого себя выдает? Если молодые сталкеры просто глуповатые ребята из большого города, то он явно непрост. И говорит по-другому, и разговор пытался вести в определенное русло.

– Ольга Петровна, расскажи мне про социальных сталкеров. – Спросил Воронин помощника.

– Социальные сталкеры – общественное явление (социальная практика), формализованное в движение. Изначальное слово «сталкер» обозначало с английского «преследователь» или «охотник». Однако после выхода фильма «Сталкер» и одноименной игры слово приобрело новое значение – проводник в аномальную зону или в заброшенные места. Встречалось также негативное значение слова «сталкер», то есть человек, преследующий другого… Современное значение словосочетания «Социальный сталкер» означает путешественник по социальным мирам, сообществам, стратам. Реже встречается словосочетание «Социальный странник». Идеологи Социальных сталкеров заключаются в том, чтобы перемещаться по разным социальным окружениям. Социальные сталкеры рассматривают общество как социальный космос. Например, разные увлечения людей, разные политические течения, болельщиков, профессии и любые сообщества людей, созданные по разным признакам, они рассматривают как разные «социальные планеты». Социальные сталкеры предпочитают путешествовать по этим мирам…. Наиболее распространено Социальное сталкерство среди молодежи, однако допускается среди других возрастных категорий как способ поменять свою жизнь. Иными словами, это выход из своего привычного социального окружения….

Квантовая социология приветствует Социальное сталкерство как способ борьбы с гомофилией. Так как гомофилия (то есть любовь к себе подобным) разделяет общество на кластеры. Общество с предельной гомофилией – это кастовое общество. Однако любое свободное общество все равно стремится из-за гомофилии сбиться в группки по интересам. Наличие Сетей только усугубило это разделение. И привело к деградации мышления индивидуумов и деградации социума. До появления Сетей люди были вынуждены общаться с теми, кто их окружал. И часто мнение их окружения могло отличаться. Это приводило к необходимости находить компромисс. С помощью Сетей люди стали проще находить себе подобных и окукливаться в касты по интересам. Но мышление – процесс коллективный. То есть человек мыслит своей «внутренней стаей», как бы внутренне обращаясь к своим знакомым реальным людям и авторам различных произведений. Чем проще внутренняя стая, тем проще мышление… Социальные сталкеры стали своеобразными свободными радикалами, если сравнивать общество с веществом. Они стали перемещаться между сообществами и приводить к «химической» общественной реакции. Это усложнило общественное мышление и мышление отдельных индивидуумов. Большой процент известных молодых людей в разных областях прошел через эту социальную практику…

Перед глазами Саши пробежал список с фамилиями.

- Есть предложение, что социальное сталкерство как явление придумали авторы квантовой социологии… На данный момент в социальном сталкерстве участвует более трех миллионов человек по России. Движение стало международным. Так же появились разные виды сталкерства, в частности научный, когда ученые из одной области изучают или работают в совершенно другой…

Глава 16

Грохот разрывов с севера приближался. Над их позицией несколько раз пролетали вертушки и боевые дроны. Откуда-то слева выстрелило ПВО. Несколько раз стреляли РСЗО. Потом, видимо, перебазировались, потому что на дороге за озером был слышен шум двигающейся колонны. Их взвод охранял возвышенность, которая контролировала сочленение нескольких лесных дорог.

Изрытая окопами и блиндажами возвышенность была скрыта от глаз деревьями. С трех сторон от холма проходили дороги, которые сходились вместе за пологим восточным склоном, где располагалась большая поляна, плавно переходящая в берег озера. Когда их привезли сюда ранним утром, то на поляне постоянно разъезжалось множество боевых и грузовых машин.

– Всем быть начеку! С юга приближается противник! Они прорвали нашу первую линию! – Послышался голос командира в наушниках.

С позиций взмыло еще несколько дронов, которые устремились на юг. В небе уже занялась ожесточенная битва. Дроны противника накинулись на наших. Еще выше продолжали биться самолеты и вертушки. ПВО ударило с какого-то нового места. Вниз повалился вертолет противника, упавший на западе в лесу. Когда стая дронов приблизилась к холму, сработало взводное мини-ПВО. Основной расчет был в машине на склоне. Оттуда полетел рой маленьких ракет, который впился в рой дронов. Беспилотники-истребители нападали на дроны-бомбардировщики противника. Расчет в машине стал менять место позиции, оставив на своем месте облако динамической дымовой взвеси. Раздался взрыв, вначале Воронину показалось, что машине конец, но она успешно выскочила и уехала подальше от холма, по пути продолжая отстреливать маленькие антидроновые ракеты. Но в целом воздушная атака неприятеля была отбита.

– Всем укрыться в блиндажах! – громко крикнул командир взвода.

– Быстрее! – Саша стал пинками загонять свое отделение в бетонное укрытие.

Почему именно его назначили командиром отделения, Воронин так и не понял. Может, потому что он считался более суровым и 20 лет жил в лесу? Но, например, Женя служил, имел больше опыта. Может быть, после стайных тренировок по слаживанию, где Саша оказался самым эффективным?

По ним ударили ракеты РСЗО. Над их блиндажом сильно громыхнуло, так что даже сверху входа что-то посыпалось.

Едва смолкли разрывы, а уцелевшие автоматические турели уже открыли огонь по приближающемуся противнику.

– Всем на позиции! – Закричал по связи командир взвода.

Воронин выбежал первым и рукой стал показывать, куда кому бежать. Отделение тупило.

Двое ребят-пэвэошников вытащили свои стойки, и те сразу же выпустили несколько ракет, потому что дроны по-прежнему летали над ними. У них было три оператора, которые залегли в окопах и переключались между своими подотчетными истребителями, которых стало заметно меньше. Но и дронов противника почти не осталось. Заплечные ящики пэвэошников отстрелили еще несколько ракет и, кажется, добили последние беспилотники противника. Но взрыв докончил последнюю турель их сектора. Противник шел со стороны западной дороги. Один танк уже успел подорваться на минах. Второй прятался где-то в лесу.

– Вижу! Координаты!? Да! – Орал парень в соседнем окопе.

Выстрел танка накрыл их позицию, но никого не задел. Дрон-камикадзе тем временем поразил танк. У них остались только две боевые машины и пехота, которая успела близко побежать к склону, пытаясь таким образом зайти в мертвую зону минометов, которые находились в лесу за озером.

Саша бросил гранату за бруствер и не прицельно выстрелил несколько раз в сторону противника.

– Отходим, на вторую линию! – сказал он всем.

– Операторы, пусть минометы наносят удар по склону!

В переговоры вмешался командир взвода.

– Что, они совсем рядом?

– Посмотрите камеры с дронов.

Едва они успели убраться на вторую линию, как по их окопам ударили из ручных гранатометов, а также из машин.

Но тут засвистели мины. Склон покрылся разрывами, все заволокло песочной пылью. Мины падали несколько минут. Некоторые попадали в первую линию.

– Обстрел завершен! – сообщил ближайший к нему оператор дрона голосом, так как был совсем рядом и напряженно вглядывался в свои тактические очки и водил ладонями с сенсорными перчатками перед собой.

– Бегом обратно на первую линию.

Саша и все остальные побежали как раз вовремя. Один противник уже лежал в окопе, видимо, успев укрыться от обстрела. Воронин застрелил его в упор.

– Огонь!

Отделение заняло стрелковые ячейки и стало беспорядочно стрелять в противника, который побежал под прикрытием своих турелей. Двое бойцов вскрикнули. Им конец. На склоне лежало порядка двух отделений двухсотых противника. Остальные убегали в лес. Гранатометчик тормозил, наводя на машины. Саша вырвал у него оружие и сам запустил ракету. Тут же прыгнув обратно в окоп. В том месте, где он только что был, пролетели пули из крупнокалиберного пулемета. Где-то грохнуло. Потом еще.

– Это первый взвод. Машину мы добили! Вторая удрала.

Тут над ними пролетел вертолет, который открыл огонь по второй удирающей машине.

– Они засели в лесу. Вижу их. Даю координаты, – сказал оператор.

Вновь засвистели мины. Лес на западе покрылся цветками взрывов. Так продолжалось несколько минут.

– Всё, они валят! Те, кто выжил.

– Атака отбита! Комы отделений сообщите о потерях, – сообщил всем радостный голос командира взвода.

Воронин подумал, зачем он это спрашивает, если у себя на терминале и так всё видит.

Саша посмотрел на двух убитых бойцов, которые неосторожно высунулись во время атаки и протер очки.

– Третье отделение, два двухсотых, – сказал Саша.

– Первое отделение, один трехсотый. Нужна эвакуация.

– Второе отделение все живы.

– Еще бы на их стороне никого и не было, – прикинул Саша, – первое отделение молодцы, помогли.

– Ну, ты, блин даешь! Я бы так не смог! – сказал Женя, протиснувшийся к нему по окопу. – Правильно они тебя взводным сделали!

– Если бы все не бегали как стадо слонов, было бы проще, – подытожил Воронин.

– Интересно, что они микродронами не атаковали, – сказал Женя в эфир.

– Мы сохранили РЭБ. Успели утащить установку перед обстрелом. Потом сразу вынесли, – ответил ком взвода, – не расслабляемся пока. Я послал запрос на новое оборудование.

Воронин расставил всех по ячейкам. Из первого отделения пришел инженер, посмотреть на оборудование. Одна турель оказалась целой, просто ее повалило взрывом. Все скучали в окопах, стали шутить и прикалываться.

Кто-то уже сочинял байки, сколько он настрелял врагов. Хотя, если честно, пальба была так себе. Главный урон нанесли не стрелковым оружием.

Мимо высоты проехали машины, собравшие всех двухсотых. Грохот на северо-западе не умолкал.

- Так, ребята, с северной дороги или из леса сейчас побегут наши. Не стреляйте. У них должны быть белые повязки. Это остатки восьмой роты, короче. – Сказал взводный по связи.

Первой показалась БМП, за ней джип. Они быстро пролетели мимо них и остановились на склоне с другой стороны. Саша посмотрел на изображение с камер беспилотников в командном чате и увидел, что по лесу бежит несколько десятков человек. От первого взвода вышел проводник и указал на проход в минных полях, причём один чудик умудрился подорваться до состояния двухсотого. Вскоре толпа забежала на их высоту и завалилась в окопы.

- Тихо у вас тут. А у нас полный капец. Они все силы на нас бросили. – Сказал парень, который оказался в окопе рядом с Сашей.

Тем временем канонада боя смешалась на север. Пока отступившая восьмая рота разбиралась между собой и наводила порядок, от командира их взвода поступил новый приказ.

- Так, ребятушки, нашу роту перебрасывают к поселку. Противник вклинился внутрь нашей обороны и занял половину поселка. Наша задача – ударить им в бок. Сбор на склоне. Машины уже на подходе.

Сашино отделение взбодрилось и пошло на склон без каких-либо пинков. Видимо, надоело сидеть в окопах. Хотя некоторые уже зацепились языками с восьмой ротой.

Воронин успел переговорить по поводу обороны с командиром отделения, которого назначили только что взамен убитого, и быстро рассказал ему подробности обороны. Остальное и так было доступно в командном чате. После чего ушел к своему отделению.

На склоне уже стояло четыре бронетранспортера, куда усаживали всех бойцов. Командир взвода был во втором и торчал из люка. Он показал Воронину большой палец, мол, молодец. Когда все забились по машинам, колонна тронулась в путь. Прежде чем закрыли задний люк, Воронин успел заметить, как на высоту садился дрон с БК и новыми турелями. Такой же дрон забирал спецназовца, когда тот вывел их из леса к Нагорному.

Воронин переключился на камеры беспилотников-разведчиков, которые летели перед колонной. До места боя оставалось несколько километров. Иногда снаряды противника уже залетали сюда. Беспилотники-истребители сбивали дроны противника, которые пытались вести разведку или атаковать тылы. Из леса то и дело вылетали ракеты мини-ПВО. Отделение было возбужденно и занималось самобахвальством, считая, что «они сейчас противника одной левой». Но Саша не был так уверен в них.

Наконец машины остановились, и все стали выгружаться.

- Двигаемся цепью. Смотрим на целеуказания. – Сказал командир.

Их отделение шло севернее и во втором эшелоне. Впереди уже двигался первый взвод их роты, который тоже перебросили сюда. Два оператора запустили дроны вверх. Пвошники пыжились нести свои ящики с ракетами. На самом Воронине висело несколько одноразовых гранатометов. Женя нес на себе пулемет и БК к нему. Саша посмотрел камеры с дронов. Поселок был уже рядом. А в небе шел бой между дронами. Над ними пролетела вертушка, кажется, это был противник, потому что из него ударили по домам, которые обозначались как занятые нашими. А вслед вертолету поднялась ракета из ЗРК и успела догнать его. Но что было с вертолетом дальше, Саша не успел заметить. Потому что впереди загромыхало. Первый взвод вступил в огневой контакт. Командование сделало правильный шаг. Противник не ожидал такой массированной атаки с фланга.

Поэтому его заслоны на краю леса быстро погибли. Наши бронетранспортёры подъехали и стали бить по домам, занятым противником. Однако оттуда запустили противотанковую ракету и подорвали один БТР. Второй успел отойти в лес. В место, откуда стреляли из противотанкового комплекса, сразу упали мины. Значит, минометчики уже развернулись где-то рядом. Саша глянул на изображения с разных дронов. Противник успел подвести танки внутрь поселка. Но по ним уже работали сверху. Один танк решил отойти и подставил свой бок. Из леса наши врезали ему ракетой.

ПВО взвода изредка срабатывала по дронам противника.

Тем временем в лесу послышался рык танковых двигателей. Один проехал совсем рядом с ними. Сашино отделение залегло за первым взводом и вело спорадическую стрельбу. Одного бойца Саша остановил, чтобы тот не задел своих. Танк громыхнул, потом ещё, потом ещё. Второй тоже. Оба били по окраинам города. Дым, пущенный противником, тем временем рассеивался. Через изображения с целых дронов Воронин увидел, что противник перегруппируется. И тут последовал приказ командира.

- В атаку!

Теперь наши закидали дымовыми минами окраину поселка, и в этот дым побежал первый взвод. За ним поднялись они. Первый взвод смещался влево. Им целеуказание показывало направо, как раз к длинному дому. Едва здание стало видно, Женя открыл огонь из пулемета, а Воронин не раздумывая выстрелил в дверь из гранатомёта.

- Вперед! - Крикнул он и, стреляя из автомата, ворвался внутрь.

Видимо, противник отступил полностью, когда начали стрелять из танков. Потому что внутри оказались только двое погибших.

- Не высовываться. Осторожнее с окнами. В соседнем здании напротив противник! – крикнул Саша, как раз когда оттуда раздались выстрелы.

Все отделение заняло дом без потерь. Точнее, почти без потерь.

- Где Вика? – Растерянно спросил Лёня.

Воронин сплюнул песочную пыль, наблюдая за тем, как Вика, зачем-то выбежавшая к следующему дому, упала на бок и застонала.

- Долбанные датчики! У меня ноги сводит.

- Блин, её убили! – Разочарованно сказал Лёня.

«Потому что дура» - хотел сказать Воронин, но сдержался.

Про летние сборы Воронин узнал из двух источников. Сначала ему написал Женя, который был не только главой электронного совета местных коммунистически настроенных граждан, но и участником местной ячейки СВО на базе коммуны «Совдепия». Саше было необходимо поучаствовать в этих сборах, чтобы получить свои отметки для продвижения статуса. Вторым источником стали дети. Вова ходил в стрелковую секцию, так что ему первому об этом сказали. Но практически всем детям предложили участвовать в летних военных сборах-играх. Какой-то части это требовалось для учебы и для виртуальных игр. За участие в таких мероприятиях они получали прокачку персонажей. Была какая-то странная система, которая всё вывернула наизнанку. То есть, чтобы получить лучшие характеристики в той же популярной игре «Прекрасная Россия Будущего», проще было пройти эти самые сборы, чем несколько лет «качать» персонажа. Кроме того, и сам процесс обучения так же был связан с играми. Насколько Воронин понял, часть детей участвовала в этом постоянно. Там были какие-то сложные уровни, даже стратегический. Те, что поумнее, возглавляли штабы и делали ходы на стратегической карте. Потом играли на разных площадках. Когда он был молодым, то существовали разные виды военно-спортивных игр. Но с массовым приходом дополненной реальности их вытеснила система «Супер-Боя». То есть, на самом деле, они даже не стреляли ничем в реальности, хотя бегали с макетами настоящего оружия с датчиками. По факту все поражения были виртуальными. Но благодаря звуковым и визуальным эффектам всё казалось почти реальным.

Летние сборы были совместными для детей и взрослых, желавших участвовать в этом балагане. Каждый с этого получал какие-то плюсы. Например, по сути, безработные мужики, живущие по программе Возрождения, с удовольствием катались на такие мероприятия.

Вначале следовало пройти некоторое количество занятий в виртуальной форме, где объяснялось, как и чем можно пользоваться на этих играх. По сути это был виртуальный вариант «Супер-боя». Всё работало через обычные мультифоны с очками. Потом им провели на базе школ очный инструктаж, приехавшие военные. Через две недели после начала подготовки все желающие взрослые и дети с вещами собрались на центральной площади Нагорного. Несмотря на то, что погода была пасмурной, играл небольшой духовой оркестр. Естественно, патриотическую музыку и марши. На больших плакатах были развешаны фото и истории героев разных эпизодов Мировой Антиглобалистической Войны, которую в России на бытовом уровне чаще называли Антиамериканской. Чувствовалась атмосфера праздника. Катя и Маша не поехали. Однако Вика согласилась.

Всех усадили в автобусы и колонной отвезли за сотню километров от Нагорного на военный полигон, где был устроен постоянный лагерь для таких мероприятий. Куда съехались несколько тысяч человек с разных поселений области. Всех поселили в палаточном городке. Их отделение жило в одной палатке. В отделении было одиннадцать детей и трое взрослых. Кроме Саши и Жени, еще был Роман из той же ячейки СВО. Сашу назначили взводным после проведенных в первую очередь стайных тренировок для формирования коллектива. Они выглядели странно, как детские игры с завязанными глазами. Сначала тренировали их взвод, потом от него выделили несколько человек для налаживания взаимодействия с другими взводами и ротами. Так прошел весь первый день.

Вообще сборы проходили неделю. Им проводили разные обучающие курсы. А через два дня почти все поучаствовали в пробных локальных играх на пару часов. Вова был вообще доволен. Что касается Лёни, то видно, что он просто тянулся за ним и не мог себе позволить выглядеть слабым. А вот Вика стала подвывать на третий день. Несмотря на то, что она была боевой девчонкой, но, видимо, переоценила свои возможности.

На последний день сборов была назначена большая игра, которая проходила на огромном участке полигона примерно десять километров в диаметре. К этому моменту им выдали личное оборудование и обучили им пользоваться. В общем, это были полноразмерные муляжи разного оружия и амуниции. Для детей были муляжи бронежилетов самых маленьких размеров, но оружие было такое же. Конечно, стойки с мини-ПВО были легче настоящего, но все равно подростки, таскающие на своих спинах эти гробы, пыхтели, как будто несли полсотни килограммов.

Воронин сделал очередь в сторону дома, где сидел противник и крикнул Вике:

- Иди к машине!

- Сама знаю! Целеуказатель доведет! – Недовольно буркнула она и ушла с линии огня.

- Блин! – Повторил её брат.

- Успокойся. Она не потеряется. Лучше следи за противником.

Романа подстрелили еще на высоте. И он выйдет из мертвяка только через полчаса, пока его еще довезут сюда, пройдет почти час. Саша попросил Женю заняться расстановкой ПВОшников, а сам распределил сектора стрельбы. Пока противник еще особо не очухался, можно было сделать небольшую передышку.

- Третье отделение, как у вас? – Запросил командир взвода.

- Заняли дом номер пять. Противник напротив с востока в доме номер три. – Ответил Саша, сверившись с картой.

- Второе отделение сильно посекли. Шестой дом справа от вас пока зачищаем совместно первым и остатками третьего отделения. Держитесь.

Саша посмотрел на камеры. Дронов стало меньше. Их сбивали. Но картина стала ясной быстро. Соседи держали южную часть поселка, их рота оттеснила противника от центра немного на восток, но все равно враг еще занимал больше половины домов.

Женя разместил один ящик мини-ПВО за домом, другой поставил внутри, положив на ящик под углом к оконным проемам.

Со здания, где располагался противник, усиливалась стрельба. Дети в ответ спорадически отстреливались.

Женя начал вести прицельный огонь по окнам из пулемета. Саша успел этим воспользоваться и ударил туда из гранатомета. Так же выстрелил и Вова из своего.

Противник замолк. Воронин дал целеуказание арте. Их минометчики еще не перебазировались. Через секунду ответили минометчики соседей и сказали, что это слишком рядом, поэтому они могут зацепить их дом. Видимо, и противник находился в похожем положении, потому что между домами было буквально метров пятьдесят. А пространство между ними было почти пустым, если не считать старой ржавой легковушки и небольшого окопчика. Вот если бы долбануть по дому из танка или из бронемашины какой-нибудь. Наконец, справа стрельба затихла.

– Мы зачистили дом! Проход свободен. Сейчас наши подведут носатого. После выстрела сразу атакуйте, – сообщил взводный.

Взрыв окутал соседнее здание в дым. Потом второй.

– Женя, огонь! Все остальные вперед! – крикнул Саша.

Они побежали. Двое детишек упали по пути, но быстро встали и побежали вновь. Один зачем-то засел в окопчик.

Саша стрелял по окнам, которые не крыл Женя из пулемета. Вова и Лёня бежали рядом и кричали: «Ура!».

Подбежав к стене, Воронин закинул гранату в правую часть дома, которую могли не задеть выстрелы танка. Как только рванула граната, они принялись беспорядочно палить внутрь. Женя добавлял со своей позиции, уже перебежав к машине. Часть ребят из тех, что бежала слева, зашла в дверь и сразу попала под огонь. Сразу минус два. Причем один из них – сын Жени. На что тот, кажется, ругнулся матом.

Один успел убежать от выстрела и спрятался с другой стороны здания, а потом подловил, когда они заходили внутрь. Саша успел заметить, откуда он стрелял, так как внутри было большое помещение с окнами в обе стороны. Дымка развеялась, и изображение с дрона показало, что противник действительно там. Но он метался. Кажется, хотел бежать, чтобы не попасть под огонь с других домов. Вроде подросток.

– Заходите в здание, пока вас не накрыли! – приказал командир взвода.

Саша выстрелил из подствольника как раз в то окно, за которым лежал противник. Расчет оказался верным. Взрыв произошел в проеме. Изображение с дронов показало, что он разбросал руки. Значит, трехсотый.

Воронин махнул, и они вбежали в дом. Потом вокруг стали рваться мины.

– Всем лечь!

Одна попала в дом, но в ту часть, куда они еще не вошли.

Парень за стеной встал в полный рост и побежал, его силуэт горел красным. Значит, убит.

Наконец, в дом ввалился Женя.

– Фух, едва успел в окопчик прыгнуть.

– Что там у нас с операторами мини-ПВО?

– Оба оператора остались в пятом доме.

– А коробка?

– Блин.

Воронин посмотрел на парня, который должен перетаскивать ящик. Это был вполне сильный подросток лет пятнадцати, сын одного из членов «Совдепии».

– Сергуня. Иди за ящиком, – развел руками Женя.

Тот нехотя побежал обратно.

Саша занялся рассредоточением по зданию поредевшего отделения. Бойцов становилось все меньше.

- Мы послали остатки второго взвода в пятый дом. Их там четверо. Будут вам тылы крыть. – Обрадовал их комвзвода.

- Отлично!

Воронин переключился наверх. Там шла битва. Дронов становилось все меньше. Но соседи, которые держали юг поселка, запускали новые. Противник был оттеснен, но разведка докладывала, что новые резервы на подходе. Видимо, они решили устроить генеральное сражение.

Из третьего дома, который они захватили, виделась центральная площадь поселка, где стояло несколько старых ржавых бронемашин и какие-то баррикады. Посреди площади располагался бетонный постамент, на котором реял флаг противника. Они успели его установить, когда ворвались в центр. Флаг необходимо снять, а еще лучше поставить свой. Но дойти до центра площади было невозможно, потому что она простреливалась с других домов.

Наш танк приблизился к их дому и сделал три выстрела по дому, который был слева. Соседи из первого взвода захватили и его. Но все ждали контратаки. Пока шла вялая перестрелка и обмен артударами. Их дом пока что серьезно не накрыло. Соседи с юга попытались прорваться, чтобы уронить флаг, но у них не получилось. Даже потеряли танк. Унылая перестрелка продолжалась долго. Хорошо, что после противника осталось много трофеев. Виртуальные двухсотые оставались на месте еще долго. Нужно было собрать с них всё, что есть. Со стороны это выглядело странно: человек подходил к земле и полу и что-то шарил в пустоте. По факту дополненная реальность показывала убитых и разбросанное оружие и БК.

А вот дальше начался ад. Их дом накрыла, видимо, тяжелая арта. Все это выглядело красиво. Сверху падали кирпичи и балки. Потом все заволокло пылью. Саша даже не успел отреагировать толком.

- Вы ранены! – сообщила система.

Изображение перед ним мигало красным.

- Вас оглушило и у вас серьезно повреждена правая нога. Левая задета, но может шевелиться. Вы должны лечь или сесть, чтобы имитировать раненого или уйти в мертвяк! – продолжила система.

Воронин опустился на пол и прислонился к внутренней стене здания. На момент взрыва он находился в большом помещении дома. А в соседнем, где был еще один вход, Вова и Лёня. Они оба вышли из коридора. На изображении они горели красным.

- Пап, мы все! Пошли! – Обиженным тоном сказал Вова.

- А вы идите, я еще ранен. Вдруг чего смогу сделать. Уже даже интересно.

- Ну-у-у… - заныл Лёня.

- Идите, я сказал!

Оба мальчика недовольно ушли в дверь большого зала в сторону пятого здания. Еще несколько последовали за ними, так же постоянно мигая красным. Женя тоже ушел из другой части здания и показал Саше большой палец, мол, держись. Кажется, он остался один.

Система показывала, что ему надо вколоть себе обезболивающее и перетянуть правую ногу турникетом, иначе через пять минут он потеряет сознание.

Саша открыл, точнее, сделал движения, имитирующие, что он открывает подсумок с аптечкой, и вколол обезболивающее в левую ногу. Потом еще провозился с виртуальной имитацией турникета, когда вдруг почувствовал, что в здание кто-то влезает, как раз со стороны, откуда ушли его дети. Несмотря на продолжающийся грохот, он все равно что-то ощутил. Он решил лежать неподвижно. Молодежь вбежала слишком быстро и даже не посмотрела за угол. Они стремились как можно быстрее занять дом. Их было пятеро. Саша целился по головам и сразу убил тех, что вбежали последними, а потом остальных. Однако тот, что был спереди, успел стрельнуть. Но пули прошли над ним, потому что противник не рассчитывал, что Саша лежит. Магазин закончился. Саша сымитировал движения, что вытаскивает и вставляет новый.

Только теперь он заметил, что мимо здания едет танк противника, который ехал к центру площади, чтобы защищать флаг.

Ну, по правилам ползать он мог. Ворвавшиеся ушли, но их виртуальные трупы с гранатометами остались. Главное, чтобы в соседнем помещении не осталось никого. Но, кажется, там кто-то шевелился. Воронин понял это, когда в комнату влетел микродрон. Он сорвал с себя коробочку с микро-ПВО блоком и поставил справа от себя. Из коробки хлопнул взрыв, выскочила маленькая «сигара», поймавшая стрекозу и уничтожившая ее. Однако из-за угла появилась чья-то рука и бросила гранату. Бросили глупо – прямо под ноги Воронину. Он как-то, даже не задумываясь, откинул ее за окно. И чуть поменял позицию, оттолкнувшись от стены. И хотя в наушниках стоял звон от взрыва гранаты, но проход он видел отлично. И когда как в замедленном кино туда вбежали двое, он срезал их, растратив полмагазина. Это были взрослые.

Они в недоумении замерли.

– Капец, ты спецназовец что ли? – Спросил тот, что был повыше и более широкоплечий.

– Нет, я от медведя бегал. – Саркастически ответил Саша.

Продолжая ругаться, оба ушли.

Воронин приподнялся, упершись руками, и увидел, что с обеих сторон от этого дома стояла бронетехника противника. Слева, со стороны площади, – танк, а справа – бронемашина, стрелявшая из крупнокалиберного пулемета. И танк, и бронемашина были чуть впереди и продолжали медленно двигаться вперед. А внутри – куча виртуальных убитых и много гранатометов…

Когда несколько минут спустя все вокруг загорело красным, Саша, наконец, встал, довольный своей работой. Танк он подбил со второго выстрела. Пока они соображали, что происходит, он хотел подбить бронемашину, но увидел, что с торца другого здания бежит пехота противника. Жаль, что связи не было. Система показывала, что она была повреждена во время артудара. В противном случае он увидел бы их раньше. В общем, он запустил в них из гранатомета прямо в проем окна, попав в одного человека. И взрыв, естественно, зацепил кучу других. Все это он делал, честно, ползая на руках и одной ноге. Бронемашина зашевелилась и стала подъезжать к нему ближе. Но он ударил в нее другим гранатометом. Но тут не повезло и ему. Если танк просто загорелся и вышел из строя, то машина находилась слишком близко, а броня слишком слабая. Детонировал БК. Система показала, что он тоже убит. Кроме того, в дом в этот момент ворвались противники. Часть их так же зацепило детонирующим БК. Ну а потом прилетело что-то потяжелее со стороны наших.

Воронин отряхнулся от пыли. Целеуказатель показывал, куда идти, чтобы его забрала машина для двухсотых. Система больше не показывала дополненную реальность в полном объеме. Здание уже не выглядело как разбомбленное кирпичное, а было просто деревянным каркасом, обколоченным местами фанерой, местами обтянутым нетканкой. Крыша была из деревянных балок и покрыта шифером. Другие дома были примерно такими же.

Роль танка играла машина побольше с габаритными конструкциями, которые были покрыты мягким материалом для безопасности. Бронемашина была настоящей, но тоже покрытой дополнительным сетчатым каркасом с мягким материалом. Естественно, машины на самом деле оставались целыми. Только немного покоцанными и со следами столкновений с деревьями. Воронин ухмыльнулся и пошел.

Выйдя из деревянного поселка на поляну с южной стороны, куда вел целеуказатель внутри тактических очков дополненной реальности, Саша обнаружил грузовичок с мигающими красными огнями. Рядом стояли два молодых солдата в оранжевых жилетках.

– Залезайте быстрее! – крикнул один из них.

Сзади крытого кузова были два уступка, с помощью которых он легко забрался внутрь, где уже было полно бойцов их стороны: взрослых и юных. Воронин занял последнее место на скамейке. Солдат закрыл за ним крышку борта и махнул водителю. Грузовик медленно поехал по ухабистой дороге, то и дело подпрыгивая. Вокруг только слышались звуки других машин и редкие звуки пиротехнических имитаций. Двухсотым звук боя система «Супер-боя» отключила.

- Вы откуда? – спросил парень, который сидел напротив.

- С третьего дома у площади.

- О, там самая жесть была. Ваши уехали на предыдущей машине.

Вскоре грузовичок привез их к мертвяку. Кузов открыл солдат в такой же оранжевой жилетке. Они вышли как раз напротив озера, рядом с которым располагался мертвяк, куда свозили всех двухсотых. По правилам воскрешение убитых в игре происходило раз в сорок минут. Воронин посмотрел на время. Было уже 17:30. А игра заканчивалась в 18:00. То есть он уже не успевал. Сам мертвяк, откуда распределяли обратно в бой, находился в трехстах метрах от озера, на песочном берегу которого уже валялось много взрослых и детей. Несмотря на то, что стояла табличка «Купаться запрещено», всем было плевать. Запрет был, кажется, потому что в этом озере испытывали танки и другие машины на герметичность. Воронин задал поиск своего отделения. На карте они отобразились в разных местах. Кто-то успел на последний выход из мертвяка, поэтому их перекинули в сводный взвод, который бросили обратно к поселку. Но часть находилась тут у озера, в том числе его детишки.

- Я же говорю, пошли, тут можно! – настаивала Вика.

- Видишь табличку! Нас накажут! – не унимался Лёня.

Вова тем временем застыл в удивлении, наблюдая этот спор.

Если утро выдалось пасмурным, а день с переменной облачностью, то вечер не подкачал. Солнце грело, облаков не наблюдалось, было даже жарковато. Да и после всей этой беготни хотелось освежиться.

Саша подошел к детям и стал, молча, снимать с себя амуницию. Вова заржал.

- Немного можно. Разрешаю. – сказал Воронин.

Они вылезли из озера и стали одеваться, как раз когда послышался вой сирен, оповестивших о конце игры.

На импровизированный пляж вышел солдат в оранжевой жилетке и крикнул:

- Всем надеть наушники и очки. Скоро подойдут машины для перевозки в лагерь!

Грузовики стали подъезжать уже через несколько минут. Им повезло. Они приехали в общий лагерь одними из первых и сдали амуницию почти без очереди. И пошли в столовку, которая была организована под длинным навесом, под которым стояли столы и могло размещаться сразу несколько сот человек. Пока они ели, к ним подсели ребята из другого взвода, которые тоже приехали раньше. Одного Саша точно помнил, он был из Нагорного с соседней улицы и часто ошивался у соседей, потому что ему нравилась их старшая дочь.

- До фига профита сегодня набрали! Можно будет прокачать персонажей!

- Ну и для школьной цивилки тоже! – сказал его собеседник, парень в очках.

- О, здоров, пацаны! Сколько вы там реальных очков получили? – спросил он у Вовы и Лёни.

- Я пока не очень понял, что это значит.

Сын показал им свои результаты, которые уже появились на всех личных мультифонах.

- Неплохо. Ты сможешь потратить это на Пээрбеху, толатку, зокру…

Парень назвал еще несколько каких-то сокращений. Видимо, речь шла про игры.

- Сразу можно на уровней пять поднять персонажей.

- Я не особо в игры. Лучше в футбол поиграю. – ответил Вова.

Парни пожали плечами.

- Твое дело.

А вот для в школьной цивилки это по любому нужно, – уточнил парень в очках, – раздашь там своим дикарям навыки.

Пережевывая гречу с тушёнкой, Саша подумал насчет школы. Если в Отказнике пытались учить по старой, еще советской программе, то в большом мире школьная программа на первый взгляд показалась ему каким-то безумием. Он вспомнил опасения Кати. Но оказалось, что они проходят такие же предметы, и в том числе какие-то новые, связанные с социализацией в обществе. Однако никаких экзаменов по ним нет. У каждого школьника своя игра, которую невозможно пройти без знаний. Читернуть не выйдет. Потому что он в игре рассказывает и учит персонажей, которые что-то там строят и развивают. Саша до сих пор не понял до конца суть. Но Вова и Маша неплохо прошли опрос по предметам и освоились в этой самой игре. Только им назначили дополнительные занятия по новым социальным предметам, которых они в общине, естественно, не учили, потому что таких учебников просто не было.

Пока они ели и разговаривали, народу становилось всё больше. К ним, наконец, подошли Женя, его двое сыновей, а также еще один парень из их отделения.

Женя выглядел уставшим, но веселым.

– Мы победили! С небольшим перевесом, но да!

– Угу. – Сказал Воронин, доедая булочку и запивая ее компотом.

– Ты что не видел? Глянь! Благодаря тебе наши успели флаг противника снять и свой заново поставить!

Воронин, наконец, все доел и выкинул одноразовую посуду в ближайшую мусорку, освободив место вновь подходящим. Как раз пришел Роман и еще двое детей с их взвода.

Саша глянул результаты и удивился. Он был на третьем месте по личному зачету полученных очков среди взрослой пехоты.

– Ну что видел свои очки, супермен? – Кивнул ему Женя.

Воронин почесал затылок и пожал плечами.

– Я просто отстреливался.

Неожиданно на его плечо легла чья-то рука. Это был комвзвода – Семен. Молодой высокий темноволосый парень, чуть за двадцать. Он был пятикурсником военного училища.

– Александр, спасибо вам и всему отделению, каждому человеку отдельно спасибо! Вы молодцы, я рад, что командовал вами!

Он пожал руку Воронину, потом всем остальным из своего взвода. Еще раз поблагодарил каждого. Ребятишки стали что-то спрашивать про разные моменты игры. Завязался разговор.

– Александр Александрович? – Услышал Воронин за своей спиной и повернулся.

На него смотрел невысокий коренастый военный в звании полковника. Форма на нем была какая-то отличающаяся от всех остальных. И нашивки тоже.

– Да.

– Разрешите представиться, подполковник Романов Эдуард Сергеевич. Можно с вами поговорить наедине, так сказать?

– Хорошо. Только зачем?

– Вы смотрели ваши результаты и сообщения от Министерства Обороны?

– Результаты да, а сообщения нет.

Полковник поправил кепи.

– Ну, тогда давайте отойдем, я все расскажу. Вот в той палатке. – Он указал на небольшую палатку, которая располагалась недалеко от плаца, где было построение, когда они приехали.

Воронин сказал детям, чтобы шли отдыхать. Но те видимо собирались болтать и дальше. И пошел вслед за подполковником. Когда они зашли в небольшую палатку подполковника, там был только небольшой стол, раскладушка и два стула. На столе лежала панель.

- Присаживайтесь. – Подполковник указал на стул.

- Так что вы от меня хотите?

- Согласно результатам игры у вас очень высокий потенциал. Двое других призеров - это люди с опытом, один мужчина тридцати двух лет, служил и участвовал в боевых действиях, второй – это молодой парень, который много тренируется. Вы, судя по анкете, даже не служили, не тренировались, однако действовали так, как будто все это время тренировались, или даже воевали.

- Этими муляжами не сложно управлять. – Ответил Воронин.

Ему вспомнились последние месяцы перед уходом. Вообще-то он собирался идти в армию или военное училище. И упорно готовился к этому в военно-спортивном клубе, а также в летних лагерях, которые организовал Прохоров. И поэтому, когда тот сказал, что они уходят в леса, потому что «всё, конец», для Воронина возникла дилемма насчет армии. Получалось, он дезертировал от будущего призыва. Но Прохоров просто вручил ему военный билет на его имя, где было написано: «негоден к строевой», и попросил не задавать вопросов.

- Впрочем, вы же из семьи потомственных военных, может поэтому. – Предположил подполковник.

Саша сжал правую руку в кулак. Это заставило его вспомнить раннее детство. Мать не захотела уезжать из Питера с отцом на новое место службы. Они разошлись, но мать не сумела удержаться в Питере. Саша оказался в Тамске, откуда мама приехала на учебу и познакомилась с отцом, когда тот был еще курсантом. Мать в Тамске нашла себе нового мужа, а Воронина воспитывала бабушка. Общению с отцом мать воспрепятствовала. Он не видел его уже больше тридцати лет.

- Да мой отец был военным, но я почти не помню его.

Подполковник включил панель и показал изображение молодого лейтенанта.

- Это ваш отец, Александр Иванович Воронин.

На него смотрел человек очень похожий на Сашу, почти зеркало.

Полковник показал еще несколько фотографий. Отец взрослел и старел. На лице появился глубокий шрам.

- Полковник Александр Иванович Воронин вышел в отставку пятнадцать лет назад. К сожалению, у меня нет доступа к информации о его дальнейшей службе. Данных никаких нет.

- К дальнейшей службе?! Он ведь ушел на пенсию и ему уже должно быть за шестьдесят. – Не понял Воронин.

- Я думаю, он по-прежнему служит в каком-то из ЧВК Российских или Мирового Совета. Каким-то консультантом или руководителем направления. Что касается возраста, сейчас это не возраст. Футвака продлила активную жизнь почти на пятнадцать лет.

Саша сидел в задумчивости. Значит, где-то по-прежнему жив и воюет его отец. Раз данные засекречены или удалены, то ИИ службы регистрации не прислал сообщений о нём, как было с матерью.

- От меня-то вы что хотите?

- Я из службы вербовки по контракту. Мы можем пригласить вас на службу в ЧВК. Вы будете получать очень большую зарплату. И возможно сможете увидеть своего отца.

«Попытался купить отцом» - подумал Саша.

- Если вы видели мою анкету, то знаете, что я занимаюсь воспитанием детей по программе Фонда. И пока ничего не собираюсь менять. Может быть, в молодости меня это привлекало, но не сейчас. Армия, так сказать, прямолинейна для меня.

Подполковник засмеялся.

- Так и скажите - туповата. Ты - начальник, я – дурак. Но с тех пор как вы ушли в леса, многое сильно поменялось. Новороссийская Война, опыт ЧВК и квантовая социология вынудили измениться даже армию.

- Что и там есть обратная власть? – Улыбнулся Воронин.

- Я не верю. Как это реализовали в армии? Вспоминается книжка про Первую мировую, когда Русская Армия разлагалась, и там были солдатские советы. Они, типа, голосовали, идти в атаку или нет.

- Такого, конечно, нет. Обратная связь в армии организована в разных вариантах. В частях с высоким числом контрактников есть и электронные советы, как на гражданке, но они не голосуют за принятие решений. Впрочем, как и на гражданке. Просто высокий комсостав общается с выбранными представителями на регулярной основе. Это, конечно, вызывает недовольство более низкого комсостава. Но что делать… доклады с обязательным процентом негатива. Повсеместно внедрены анонимные опросы, чтобы мониторить состояние частей. Служащим выдается такая карточка с несколькими пунктами опроса. Они голосуют в кабинке. Бумажка сканируется и сразу уничтожается. А все данные сразу же идут командованию выше. Еще постоянно проводятся тестовые реальные и виртуальные учения. Некоторые как вот эти игры системы «Супер-бой», некоторые просто виртуальные. Все офицеры и солдаты обязаны регулярно проходить эти тренировки. Потому что классические учения не дают полноценного результата. Если офицер не справляется, ему снижают зарплату или увольняют. Бывают даже тесты на критические ситуации в коллективе в мирное время. Это похоже на игротерапию, как на гражданке, только с учетом армейской специфики. Армия теперь - это как интересный и сложный квест. Высокооплачиваемый и уважаемый квест!

- Где могут убить по-настоящему, – добавил Воронин, вспомнив, как они бежали от медведя, – я уже много лет часто рисковал. Наша жизнь в поселении была не сахар. А тут я, наконец, могу расслабиться и просто жить.

Подполковник задумчиво задумчиво проиграл жевалками.

- Что ж, свой контакт я вам выслал. Возможно, когда-нибудь вам надоест расслабляться.

Глава 17

То, что нравилось Саше в этом новом мире, так это возможность дистанционно поговорить со знакомыми друзьями, словно это происходило в реальности. Возможно, когда-нибудь получится так же поговорить и с общинниками, когда им проведут связь. Главное, там нет Ионовых и Прохорова. А сегодня беглецы из «Далекой Радуги» собрались вновь вместе. Молодежь присутствовала не вся, но семья Лешковых была в полном составе. Для общей беседы можно было выбрать разные варианты, в том числе загородный дом. Они выбрали тему «минимализм». База оказалась похожей на пункт временного содержания в Кедрово. Простые домики на берегу озера и большая беседка, в которой все разместились. Беглецы из «Далекой Радуги» поделились своими успехами. Они с удовольствием посмотрели ролик про военные сборы, сжатый ИИ до пяти минут. Катя настояла, чтобы Саша выложил в Сеть. Вообще им выслали много видео, которое было профильтровано военным ИИ на предмет секретности. И те куски, которые разрешили, высылали участникам сборов. Лешковы расспросили про то, как Саше удалось раскрутиться со стульчиками. Получалось, что их семья быстрее всех приспособилась и оказалась самой успешной. Например, молодежь работала по программе «Добровольческого Молодежного Корпуса», а там много не заработаешь. Правда, можно бесплатно учиться на хорошие профессии. Девушка Ира находилась в Кедрово, дожидаясь последний месяц до дня рождения. Из-за скандала с бегствами с других Отказников, комиссия заняла выжидательную позицию и оставила всё как есть. Тест на совершеннолетие ей делать не стали. Лешковы пока жили на даче у родственников. Петру удалось найти работу в области, где он работал вахтовым методом.

В разговоре участвовали и Вова с Машей, но не высидели долго и отключились. В комнате остались только Саша и Катя. Беседа завершилась уже затемно.

– А что за книга, про которую говорила жена Лешкова? – Спросил Воронин.

– Ну, ты же не смотришь, что я там выкладываю, – ответила Катя и прикусила губу.

- Я занят другими делами, ты прекрасно знаешь. Вот, например, всю неделю был в лагере с детьми. Я помню, что ты говорила насчет советов психолога Фонда…

- Нам бы следовало туда вместе сходить.

- Так тогда надо определиться, что важнее, деньги или к психологу сходить? У меня заказов куча и еще сборы вот эти…

- Всё важно.

- Но быть одновременно в разных местах я не могу. Вот сейчас у меня есть время. Но если ты расскажешь всё сама, будет быстрее.

Саша чувствовал, что жена дулась на него, но при этом понимала, что неправа. Она помолчала около минуты.

- Ладно. Психолог подсказала, как можно с моими снами разобраться. Вначале запомнить я не могла. Но поставила на запись звука мультифона. И потом на основе своих ночных возгласов стала вспоминать отрывки снов. Решила, что буду рассказывать их содержание у себя на странице. В общем, один писатель предложил написать совместную книгу на основе моих снов. Я ему рассказываю, он вопросы задает, и получаются рассказы. Он с помощью ИИ пишет. Сейчас так все делают. Общую канву записывает, а ИИ это перерабатывает в нужном стиле. Потом он проверяет на логичность текста. Может, я потом сама так научусь.

Саша почесал лоб.

- Я почитаю. Скинь прямо в личку, пожалуйста.

Катя довольно улыбнулась.

- Нам еще бы сходить на игротерапию.

- В фонде психолог кто?

- Там их несколько, я у Ларисы Игоревны.

Воронин вспомнил про батюшку, который звал к себе на прием, как психологу. И подумал, что это будет забавно.

Церковь в Нагорном была новоделом родом из девяностых-нулевых. Старая церковь, говорят, была деревянной и не сохранилась при Союзе. Новую строили долго и закончили уже во время Антиамериканской Войны. Собор сделали в стиле классицизма девятнадцатого века с большими мощными сводами и высоким куполом и колокольней. Подворье построили в похожем стиле, но уже попроще и не с таким размахом. При входе в храм, как водится, стояли какие-то попрошайки. У подворья обнаружилась табличка о днях и часах приема психологической группы. Их встретила женщина в длинном темном платье и платочке. Катя была с непокрытой головой и напряглась.

- Это не церковь, тут можно, – женщина улыбнулась, - Вы к отцу Алексию на группу? Александр и Катерина?

- Да. – Ответила Катя.

Саша кивнул.

- Проходите на второй этаж по лестнице.

На втором этаже располагался зал размером со школьный класс. Там даже были столы и доска. Но столы раздвинуты к стенам, а стулья расставлены полукругом. На них уже сидело пятеро человек. Двое мужчин и три женщины. Возраст был самый разный. Самой молодой явно меньше тридцати. А одной женщине за шестьдесят.

Все сразу представились друг другу, и в зал вошел отец Алексий. Одет он был в обычную одежду: джинсы и черную футболку с белым логотипом местной футбольной команды «На горе». Чувствовалось, что ему жарковато. Батюшка, оттопырив ткань футболки, провентилировал ее быстрыми движениями.

- Добрый день, братья и сестры и товарищи! Я вижу, вы уже познакомились, поэтому начнем. С богом.

Сам батюшка перекрестился, и три человека сделали то же самое. Но одна женщина и тощий мужчина в очках по имени Илья – нет.

Никаких нотаций или лекций им не читали. Как в случае с работниками Службы Социального Развития, батюшка провел несколько игр. Вначале они размялись, сыграв почти в детскую игру, рассказывая о себе одним словом. Потом было еще что-то с передачей друг другу мячика с игрой слов. После чего все развеселились. Все это выглядело как развлечение, пока не началась серьезная часть.

Вначале они играли ситуацию конфликта в семье, когда муж и жена разводятся. При этом часть играла детей, а часть – взрослых. Саше и Кате достались роли детей. Игра не имела никакого четкого сценария. Отец Алексей только иногда задавал наводящие вопросы. Конфликт закончился тем, что дети остались у бабушки с дедушкой. Потом была игра, где отец постоянно пытался управлять дочкой, а она сопротивлялась и в итоге сбежала из дома. Катя играла подругу дочери. Саша играл приятеля дочери. Третьей игрой была ситуация, когда после развода мать нашла другого мужчину, а сына отдала на воспитание своей маме. Саша играл отца ребенка, которого лишили права общаться. Катя была бабушкой ребенка. После чего Воронин стал что-то подозревать. Он ощущал, что внутри нарастает волна какого-то возмущения. И в то же время это возмущение словно вытекает куда-то из него и становится легче. Когда все стали расходиться, Саша сидел, закрыв лицо руками. Катя была рядом и нервно кривила рот, перебирая пальцами. Получилось так, что все вышли. Батюшка вежливо распрощался с терапевтической группой, и они остались одни. Он как будто понимал, что сейчас будут вопросы. Или так было задумано?

– Откуда вы все знаете про нас? – спросила Катя.

Отец Алексий тяжело вздохнул и сел на старый деревянный стул, жалобно скрипнувший под его весом.

– Я говорил с Александром. Вы же, Катерина, тоже были у Ларисы Игоревны, которая от Фонда работает.

– Она что-то вам говорила? Это ведь нарушает профессиональную этику? – Катя возмущено посмотрела на Алексия.

Саша протер лоб рукой и выдохнул.

– Фрейд? – спросил он.

– Да. Я же говорил. Простейший анализ ИИ ваших открытых данных. Истории обычные и распространенные. На них есть стандартные терапевтические игры и чуть-чуть импровизации. Психотерапия и моя вера делают всё быстрее, чем просто психотерапия… А дальше всё зависит от личности. Некоторые и с десятого раза не поймут. Вы вот сразу.

Воронину хотелось заплакать, но он сдержался. Игра пробила его защиту и попала точно в цель. Батюшка ощутил это, встал и подошел к нему, положив свои толстые руки на плечи.

– Всё разрешится. Я помогу. Приходите. – Твердо, но без давления сказал Алексий.

Физическая поддержка дала Воронину облегчение.

– Вообще, как это стало возможно? – спросила Катя.

– Психотерапия?

– Да.

– Церковь стала сильно другой вместе с государством. Был такой собор еще в прошлом веке, в 1918 году. Мы реализовали его положения, которые были отложены. Теперь РПЦ – это другая организация, с большим привлечением мирян, с электронной, прости господи, системой голосования общин. Да много чего. Это далось очень тяжело. Со скандалами. И фактически произошел новый раскол. Посмотрите сами по тегам РПЦ и Сверхновые Христиане. Не мое это дело говорить про это, но я это застал молодым священником, когда меня послали учиться в Смыслинск. Я там даже познакомился с главным раскольником – Кедринским. Он там тоже учился в тот момент.

Лицо Алексия немного погрустнело.

– А это как сюда попало? – Катя окинула зал руками.

– Обновлённая РПЦ включилась в программу «Доступная Психотерапия». Если бы программу не запустили, общество продолжило бы деградировать и превращаться в невротиков, психов и алкашей. Тут даже церковь уже не спасала, тем более что большая часть людей в церковь идет, когда несчастье приходит…

Катя хотела еще что-то просить, но Алексий, улыбаясь, коснулся ее плеч и сказал:

– Катерина, я был рад вас видеть. Приходите в следующий раз, я вас уже записал. Сейчас у меня семейные дела и помолиться надо.

Они вышли из подворья в некой прострации. На колокольне начали звонить колокола. Верующие, перекрестившись перед воротами, торопились на молитву.

- До скольких там дни рождения? – Спросил Саша.

Дети ушли на день рождения нескольких детей из «Совдепии», которое праздновали одновременно. Виктор Егорович и Женя там присутствовали и обещали за ними проследить.

- Еще пару-тройку часов точно. – Сверилась с часами Катя.

- Тогда пошли в «Молоко».

До бара от подворья было всего два квартала. Часть мужиков ходила сначала со своими женами в церковь, а потом быстро до «Молока».

Внутри оказалось многолюдно. Кажется, намечался очередной матч. Саша не сильно интересовался спортом, поэтому не следил, кто с кем играет. Но какие-то соревнования шли постоянно. Футбольные, баскетбольные, волейбольные и прочие. Вот сегодня играла взрослая волейбольная команда из Нагорного с соседним районом на их площадке в Северном Ручье. Матч транслировали по Сетям. И народ собрался поболеть за своих знакомых и родственников. Интересно, что больше даже болели за такие местные матчи, чем за какие-то далекие профессиональные команды. Свободных мест почти не было. В помещении стоял шум. На улице было душновато, а тут кондиционер работал на полную мощность, поэтому сразу стало как-то хорошо.

Несколько человек махнуло рукой Воронину. Но за теми столиками и так было полно народу. Два места оказались в отдалении, где сидел Кузьмич со своей женой, а с ними о чем-то оживленно беседовал Станислав.

Воронин с сомнением подошел к столику. Кузьмич обрадовано посмотрел на него.

- О, наша звезда. Александр, присаживайтесь!

Кузьмич был высоким худым мужчиной с небольшой седой бородкой и постоянно ходил в очках. Говорили, что его на самом деле звали Федор Игоревич и что ему уже скоро на пенсию. А прозвали его так за похожесть на персонажа из старого фильма. Жена его, Клава, была несколько полноватой крашенной блондинкой и все время улыбалась.

Катя тоже присоединилась, и они заказали пива с небольшой закуской.

- У нас тут диспут возник с молодым человеком. – Заметил Кузьмич.

- Точнее, политический оппозиционный кружок. Ха-ха. – Сказала жена Кузьмича.

Станислав стушевался и пока молчал. Матч тем временем еще не начался. На экране быстро пролетали короткие заставки новостей.

«Впервые на туристическом челноке совершил полет в космос плоскоземелец. Представителя конспирологического общества, верующего в плоскую землю, запустили на собранные деньги участников Мирового Совета. Смотрите восторженное видео: «Я не разбился о небесную твердь».

«Массовые выступления на островах Микронезии на фоне непрекращающихся боевых действий в рамках «Океанской Войны». Когда так называемое человечество отстанет от несчастных островитян?»

«Бригада «Джохар» отступила из московской области. Блицкриг, задуманный Национально-Демократическим Альянсом, провалился. Силы НДА отошли на юг столицы. В Кремле прошло совещание Народного Союза, Военных и Анархического Союза. Было принято решение о создании Московской Республики, главой которой выбран генерал Лысухин. Президент Овальный, находящийся во Владимире, заявил, что этот акт сепаратизма недопустим».

«Неспокойно в Западной Африке. Начнется ли новая Африканская война спустя семь лет после окончания предыдущей?»

«Сколько раз в день их заставляли молиться? И почему запрещали читать Толстого? Выходцы из Отказников, совершившие побег, осваиваются в большом мире. Смотрите интервью с бывшими жителями «Китежа».

«Как агенты Веллингтона по всему миру мешают выбранным представителям Мирового Совета приехать на третий очный съезд. Самопровозглашенное латиноамериканское государство Симония продолжает борьбу за свое будущее».

«Генеральный Интеллект СССР заявил, что по его расчётам коммунизм будет построен к 2080 году».

«Очередное столкновение колесных беспилотников на границе зон ответственности лунных баз Мирового Совета и так называемого человечества».

«Продолжается голосование за название для нового авиа-дрононесущего крейсера, который должен быть спущен на воду осенью этого года. Пока побеждает название «Генералиссимус Сталин».

«Из-за решения о сносе минаретов у храма святой Софии в Царьграде подавлены выступления исламистов. Высший Синод призвал лидеров местных исламских общин быть терпимее».

«Проведены испытания новейшей гиперзвуковой ракеты, запущенной из Камчатки. Ракета несла в себе чистую термоядерную боеголовку, подрыв которой прошел по плану на полигоне в районе Новой Земли. Превышение радиационного фона не зафиксировано. На протест Веллингтона, МИД РФ ответил, что в прошлом году Тихоокеанский союз проводил аналогичное испытание в Тихом океане. И тогда зафиксировано превышение радиационного фона, что говорит об отсутствии у них технологии чистых термоядерных боеголовок».

«Продолжается суд за наследство цифрового следа недавно умершего автора, исполнителя и писателя Феоктиста Шиповалова. ИИ, использующий вычислительные возможности сети «ВВечности», после смерти Шиповалова продолжает быть популярным и сочиняет новые песни. Генетические родственники и семейные партнеры пытаются поделить прибыль, получаемую от цифрового следа. В суде так же участвует ФНС, пытаясь найти лицо, которое будет ответственно за уплату налога на роботов».

«Молодой гроссмейстер из Смыслинска опять обыграл новейшую шахматную нейросеть за 16 ходов. Разработчики ИИ в шоке».

«Народная партия провела очередную чистку членов партии, социальные связи которых оторвались от социальной горизонтали. По итогам чистки депутаты были переведены в Прогрессивную Партию и Государственную Партию».

Воронин улыбчиво смотрел на новостную ленту, подмечая, где стояли маркеры «И» или «Р». Впрочем, кое-что его удивило. Надо будет потом посмотреть точнее, если он не забудет.

Жена Кузьмича, видя, что все уставились в экран, решила вернуть присутствующих к беседе:

- А ведь у нас сегодня три важных личности. Можно желания загадывать. Ха-ха-ха.

- Клавочка, это с одинаковым именем работает, а не так, - сказал её муж.

Станислав еще больше стушевался.

- В смысле? – Спросила Катя.

- А вы разве не знаете? Станислав – сын координатора КОС! А, вы, наверное, еще не привыкли определитель включать на мультифоне!...

- Так вот оно что! – Воронин лишь теперь стал припоминать черты Капылевича и соотнес их со Станиславом.

- Отец сам по себе, а я сам по себе. У нас разные подходы к жизни. Не хочу, чтобы меня воспринимали только как его сына! – Станислав даже немного покраснел. - Я, между прочим, учился семь лет Теории Уничтожения Лишней Информации и Теории Сокращения Информации и участвовал еще со школы в написании алгоритмов

Терминатора. Правда, сейчас я уже не участвую в этом проекте, потому что, мне кажется, они перешли определенные границы. Это уже слишком.

- Что же плохого сделал Терминатор? Он же постоянно кого-то разоблачает, то есть терминирует. – Спросил Кузьмич.

- Они стали применять его в политических целях!

- А разве вы сразу не начали это делать? Я помню, как Терминатор разделал этого футуролога Вальтера Токарева, который в каждой книжке писал про скорый конец России. Ваш ИИ просто проанализировал все его прогнозы в книжках и интервью и выдал список не сбывшихся. Этот случай показательный, кажется, с этого всё началось. Потом была куча разоблаченных экспертов и политиков. Или теперь он разделался с тем, кто нравится по политическим мотивам вам, Станислав?

- Теперь режим использует его для подавления всякой оппозиции. Нельзя высказывать определенные гипотезы без того, чтобы Терминатор не опроверг их с помощью каких-то результатов альтернативного моделирования реальности. А вдруг в этом моделировании допущена ошибка? Когда мы работали над этим ИИ, то хотели, чтобы он вывел на чистую воду и представителей правящих партий.

- А мне вот интересно, а как же ведут себя чиновники? – Спросила Катя

- У-у-у! Их теперь учат уклончиво говорить. Всех дураков и популистов Терминатор отсеивает. – Ответил Кузьмич.

- Или инакомыслящих. – Добавил Станислав.

Воронин задумался.

- А на Западе есть свой аналог Терминатора?

- Запада как такового больше нет. Их элиты переехали в Новую Зеландию и Австралию. Частично еще остались в Синих Штатах. Они теперь называют себя человечеством. А мы типа не человечество, а так погулять вышли. – Сказал Кузьмич.

Станислав возбудился

- Вот мы опять вернулись к изначальной теме разговора. Запада действительно больше нет. Он проиграл Мировую Антиглобалистическую Войну. Теперь их называют Странами Бывшего Запада. Но зато появились люди, осознавшие себя человечеством, то есть выше всяких границ, языков и национальных интересов. Да, часть этих людей когда-то принадлежала к так называемой элите Запада, в основном это люди, связанные с айти-технологиями. Между прочим, Человечество - это всего лишь общественный фонд, штаб-квартира которого находится в Веллингтоне. А нам показывают какую-то просроченную пропаганду из времен Антиамериканской Войны.

- Чем лучше так называемое человечество Мирового Совета? – Ехидно уточнил Кузьмич, поправив очки.

- Ваш любимый Мировой Совет – это прошлое. Полуфеодальная структура, которая собирает людей с мест. Часто это верные режиму консерваторы, а Человечество выбирает в альтинг всех людей по интересам независимо от места проживания. В Альтинг входят молодые и талантливые, которые популярны в сети.

- Так и скажи, что вы недовольны старьем и проклятыми геронтократами. – Сказал Кузьмич, улыбнувшись. Его жена захохотала.

- Потише! – шикнул сосед с другого столика. Потому что все уже были увлечены начавшимся матчем.

- Так что там с аналогом Терминатора у человечества? – Повторил вопрос Саша.

- Там есть алгоритмы, которые составляются на основе опроса всех участников. Эти алгоритмы, то есть ИИ, модерируют Метасеть. Это называется Ноократия, я же вам уже рассказывал.

- А кто проверяет, действительно ли так думает большинство?

- Код алгоритмов ИИ открытый. Там нет никакого подвоха.

- А у Терминатора закрытый код?

- Только частично. Как он думает, известно, но вот как им управляют, – неизвестно.

Кузьмич опять поправил очки и ехидно заметил:

- Вы еще забыли упомянуть про свободу, которой у нас нет. Там же оставлена частичная сетевая анонимность. Вот, допустим, вы зарегистрировались в Метасети из России и вам не нужно подтверждать свою личность. А сколько можно еще таких личностей зарегистрировать? И у них у всех будет нужное мнение!

Катя к этому времени быстро выдула пиво и заказала еще. Видно было, что она не в духе. И лучше ей не становилось.

- Все ясно с вашим человечеством. Все равно все решает элита. Просто там своя, а тут своя. А вас, кажется, в неё пускают… Саш, я пойду в соседний зал, потанцую, если хочешь со мной…

Воронин пристально посмотрел на жену.

- Ой, всё… я только немного.

- Ладно.

- Вот, Станислав! Вы девушку заставили уйти из нашей милой компании. – Клава в шутку осуждающе покачала головой.

Кузьмич тихо захихикал.

- Кажется, у вас не получается ваш сталкер-до со средним поколением и стариканами. Но попытка была интересной. Может, вы пытаетесь зайти не с той стороны. Попробуйте понять, как мы думаем.

Социальный сталкер недовольно насупился и скрестил руки на груди. На большой панели тем временем летал мяч, и команды двух поселков бились за место в четвертьфинале области. Воронин подумал, что надо будет проверить, как там Катя.

В задумчивом взгляде Станислава отражалась бурная мыслительная деятельность.

- Хорошо, вот вы тут уважаемый человек, работаете на Запасном Заводе. Что вы думаете про все, что тут происходит. В некотором роде это же болото. И даже некоторые из присутствующих сами это признают. Вот вам не тяжело сознавать, например, что большую часть времени ваш завод простаивает. Потому что он Запасной! И вообще вам не кажется, что тут вся жизнь запасная. Тут все как на скамейке запасных. Только некоторые вырываются в настоящий большой мир.

- Что тут такого? Курс по запасной экономике, насколько я слышал, читают в ВУЗах. Без нее никак. Крах глобализации показал, что надо важные вещи производить у себя. Даже если что-то дешевле купить у соседей, все равно надо иметь резервные мощности, чтобы в случае разрыва отношений было свое производство.

- Но вы же понимаете, что ваш завод убыточный?

- Ну как убыточный? Не каждый год. И то по твердым рублям, а по локальным и межлокальным мы вполне окупаемся. За твердые мы обычно делаем госзаказы по разным металлическим деталям. В позапрошлом году, помню, делали фурнитуру для начинки военных кораблей. А так запчасти для всех корпусов «В» и даже для некоторых «С» и «Д». Ну, или вот, например, «Совдепия» у нас фурнитуру для мебели покупает сейчас.

- Ага, и еще эти ваши самострелы. - Станислав криво улыбнулся.

- А что такого? Люди любят пострелять. У нашего завода нет лицензии на производство настоящего оружия. Но спортивное можно. Кроме того, Станислав, не забывайте, что мы база для обучения. Молодежь из Училищ к нам ходит и получает профессии. Вот в моем цеху, наверное, уже под тысячу человек в общей сложности поработало за все время. А вот про скамейку запасных, я, может, с вами и соглашусь, только в положительном смысле. Тут собрано много мужчин, которые живут на средства «Возрождения». Некоторые из них за это время получили дополнительную специальность через курсы при Училищах. Когда нам нужно больше работников, они приходят на работу и уже всё умеют. И жизнь для некоторых в поселке словно возвращается на век назад. Снова пыхтит труба завода, муж ушел на работу, жена занимается детьми. А когда не надо, всё снова возвращается, как это… в постиндустриал.

- И вам так не скучно жить?

- А как мы должны жить?

- Куда-то стремиться, что-то творить. А не сидеть в этом болоте.

- Ква-ква. – Сказала Клава и захихикала.

Кузьмич допил свое пиво и поправил очки.

- Кто хочет тот и стремится. Молодежь уезжает в города. Вы не у тех спрашиваете.

- А вы что думаете, Александр? – Обратился Станислав к Воронину.

- Мы уже говорили на эту тему. В политику я не хочу лезть.

- Вы вот словно совершили путешествие из прошлого, вам не кажется, что вы попали в антиутопию?

Воронин задумался над прошедшим. Вспомнил некоторые книжки и фильмы, которые он читал до ухода. Но решил не спорить со сталкером.

- Не знаю. Пойду я лучше, посмотрю как там Катя. – Сказал он.

Когда он зашел в зал с танцами, то понял, что Катю понесло. Она добралась пивом и почти ничего не ела. Видимо поход на тренинг тоже повлиял. Вокруг неё прыгали двое мужичков. Еще танцевала молодежь, но для них она была старовата. Завидев Сашу, она махнула, мол, иди сюда. Мужички приуныли, увидев Сашин рост и широкие плечи.

Немного подергивая руками, типа танцуя, Воронин подошел к жене.

- Может, пойдем?

- Неа…

- А дети?

- Позвони Юлии Алексеевне, пусть они у них побудут, там же их внуки, они вроде сдружились.

Саша покачал головой. Пока она не снимет напряжение, то не уйдет. Пришлось выйти на улицу и позвонить жене Виктора Егоровича. Она отреагировала нормально. Дети пока весело играли на дне рождения. Спальные места обещали найти. Саша вернулся в зал, дискотека продолжалась. Катя зажигала…

Она убралась почти до потери сознания, домой он притащил ее уже за полночь. Пришлось вызывать такси. Дома она даже пыталась к нему приставать, но сразу заснула. Воронин чувствовал себя не в своей тарелке. Именно такой жену он никогда не видел.

- Чертов поп, - недовольно пробурчал Саша и опустился на диван, - Что это за доступная психотерапия такая?

Ольга Петровна ответила на запрос и стала рассказывать:

- Общество с разрушенными традиционными способами синхронизации через религию и обычаи начинает деградировать через психику отдельных индивидуумов. Идея о том, что можно вернуться назад, загнав всех в традиционную или даже архаичную фазу, была проверена на моделировании, а так же на реальных проектах западных стран. Деградация большинства населения приводит также к деградации элиты. Потому что социальная горизонталь и вертикаль связаны более общими связями, чем просто человеческими контактами, и составляют общую систему… Восстановить старые обычаи, то есть традиционное общество, невозможно. То есть синхронизировать жизнь людей через религию и идеологию стало невозможно. Старые методы не работали в сложном обществе с новыми вызовами… Психозы и отклонения постепенно становились искаженной нормой. Западный вариант индивидуалистической психологии и психотерапии не дал результатов. И кроме того, для долгой психотерапии не оставалось времени. Однако обществу и отдельным индивидуумам требовалось излечение…. Разработанные новые методики быстрой коллективной игротерапии вместе с другими методами вошли в массовое применение…. Национальная Программа «Доступная Психотерапия» охватила всё население. Психотерапевт стал обычным явлением, как и просто терапевт. Для популяризации программы были сняты сериалы и написаны книги. После национализации алгоритмов социальных сетей и развитием ИИ стало возможно собирать данные, которые помогали в быстром выявлении проблем каждого гражданина…. К программе также присоединились религиозные организации. Священники стали получать психологическое образование…. На данный момент программой «Доступная Психотерапия» не охвачены только Отказники, которые часто отрицают необходимость психотерапии. Почти все коммуны вне Отказников и сложные социальные организованности используют психологов…. Психотерапевтическая работа с личностью и коллективом стала обязательной…. Любая работа с обществом требует компетенции большей, чем в классической науке, так как общество напоминает скорее квантовую физику. Одним набором правил управляться невозможно. Поэтому важными предметами во всех гуманитарных учебных учреждениях стали Субъектология и Самопостроение, то есть предметы, подготавливавшие личность, а не дающие некоторый набор механических знаний….

В школе была также внедрена Субъектология, Самопостроение и коллективная игротерапия. Субъектология и Самопостроение подготавливают личность, коллективная игротерапия формирует программы поведения в обществе, которые раньше формировались традиционными обычаями, и действие которых было прекращено распадом остатков традиционного общества. Дети и молодежь проходят определенный набор игротерапевтических мероприятий, которые настраивают их для будущей жизни в обществе, помогают в выборе работы и формировании семьи…

Исследования квантовых социологов также сформировали предположение о том, что базовый инструмент синхронизации социальных атомов (людей) в виде ЗРЕЛИЩА перестал работать. Со времен Древней Греции городское общество и затем более сложные общества новых времен формировалось через общее Зрелище: театр, проповедь, кино, радио, ТВ. Во время фазового кризиса эта модель перестает работать. Новым способом синхронизации людей, то есть формирования новой городской (сложной цивилизационной идентичности), стала КОЛЛЕКТИВНАЯ ИГРА. Однако Сетевые Многопользовательские игры не могли сформировать такую идентичность из-за физической отдаленности людей. Уже лучше формировали настольные игры, но в них психика участников была задействована только частично. Так называемые ролевые игры были слишком сложны для массового внедрения. Поэтому была создана упрощенная модель проведения Быстрых Игр, которые включали в себя работу всех уровней психики и задействовали физические возможности организма. Быстрые Игры бывают разных типов: образовательные, литературные, психологические. Например, многие произведения были переделаны в Быстрые Игры. Участники игры в отличие от Зрелища сами становились героями произведения. Самой сложной и неоднозначной Быстрой Игрой являлась «Суд», который разыгрывает суд над Христом….

Далее Саша увидел отрывок из записи такой игры, которая заканчивалась фразой ведущего:

- Ну что, опять казнили Христа!?

Глава 18

Август славен не только тем, что начинаются уборочные работы в поле. Нынче в условиях автоматизации там задействовано мало людей. Когда в очередной раз Саша повел детей в лес, то увидел, как в поле работают комбайны-роботы, за которыми лениво наблюдала пара техников в своей машине. В августе начинают возить детей в большой город, чтобы купить обновки к новому учебному году. В пункты выдачи Нагороного регулярно привозили нужный товар, а электронные мерки тела и ног позволяли почти не ошибаться. Покупатели регулярно снимали с себя электронные аватары, а производителей принудили делать электронные копии своих вещей. Много чего можно было примерить прямо из дома и посмотреть виртуальные копии бытовых приборов. По сути, появились виртуальные ТЦ, по которым можно гулять как по настоящим. Фактически это был портал, на котором располагались продавцы товаров и услуг. Так как реальные кинотеатры потеряли популярность, туда же вписались и кинопорталы. Даже театры транслировали там свои постановки, а музеи – свои виртуальные копии. Те, кто покупал подписки или билеты на разовые сеансы, могли участвовать в совете обратной власти министерства культуры, который определял, например, качество снимаемых на государственные деньги фильмов.

Однако некоторая часть жителей оставалась верной старой традиции – посещения реальных магазинов. Точнее говоря, та часть, у которой были на это деньги. У Ворониных-Яровых деньги имелись. Но они решили ехать не общественным автобусом, а на небольшом автобусе «Совдепии», который они купили на общие деньги. Поездка длилась обычно 2–3 дня, ездили по очереди несколько семей. В Тамске снимали одну большую квартиру, и там все ночевали, а днем ходили по настоящим магазинам и развлечениям. Катя созвонилась с отцом, который уже до того несколько раз порывался приехать, но Ярова все время ругалась с ним. Узнав дату, тесть и теща сразу же купили билеты и сняли коттедж в Тамске. Поэтому ютиться в квартире с кучей других взрослых и детей не пришлось. Конечно, пока они ехали до Тамска, в автобусе творился дурдом. Приходилось периодически останавливаться. Лёня умудрился поругаться с одним мальчиком. В конфликт, как обычно, хотела влезть Вика. Но на остановке Дарья – одна из активных мамаш коммуны, устроила игровые упражнения, и дети угомонились.

Отец Кати, как человек небедный, снял хороший коттедж на окраине Тамска и взял машину в аренду. Двухэтажный коттедж был на берегу реки, имел свой дворик с небольшой детской площадкой и беседкой. Честно говоря, Саша подумал, что их встретят какие-то адъютанты. Яров – важный генерал все-таки. Но в доме, кроме домработницы, не оказалось никого лишнего. Виктор Сергеевич Яров был крепким мужиком лет шестидесяти пяти. Седой и не пузатый, как можно было бы представить себе генерала. Его жена, Лидия Владимировна, была добродушной бабушкой с крашенными в рыжий цвет волосами. До того Воронин видел их всего один раз двадцать один год назад, когда он только дружил с Катей. Их брак стал полной неожиданностью для родителей Кати. Она утверждала, что лучше им не встречаться, потому что отец всё равно будет против. Всё это происходило незадолго до бегства в леса. Прохоров тогда подгонял, чтобы все документы сделали быстрее.

Видимо, отец Кати уже перегорел, поэтому встретили их очень хорошо. Лидия Владимировна оказалась отличной бабушкой даже для приемных детей.

С Ворониным генерал держался культурно и осторожно, похоже, не знал, как реагировать. Их встретили под вечер и закатили пир. Бабушка, которая была по образованию детским врачом, занялась детьми, а Яров стал общаться с дочкой. В итоге они даже вышли в другую комнату. Пока дети были заняты настольной игрой, которую подарили дедушка с бабушкой, теща решила поговорить с Ворониным.

- Саша, а ты позвонил своей маме? Катя говорила, что она живет тут, в Тамске?

Воронин сжал левый кулак и через силу сказал:

- Да, Катя уговорила меня послать сообщение. Но я не знаю. До конца не уверен, в общем. У неё своя семья.

- Так она что-то ответила?

- Да. Написала, что в городе и будет рада меня видеть. Но мне кажется, это чистая формальность. Я ей не верю.

- Ну, так сходи хотя бы чисто для формальности.

- А как же я оставлю…

- Да не волнуйся. Мы займемся детьми. Хочешь, сходи один или с Катей?

Саша задумался.

- Нет, лучше один. Потом, может, покажу внуков. Если ей это вообще нужно.

- Вот и договорились. Завтра мы поведем их в магазины. А это долго и муторно, надо купить одежду, мерить. А ты съезди к маме. Вечером в центральном парке встретимся, если ты там надолго не задержишься. Если она захочет, привози её с собой. Мы будем рады знакомству.

Саша вполне мог вызвать такси, но решил прогуляться по городу. Навигатор составил ему маршрут, так что он шел пару километров до нужного автобуса, потом от него до дома, где жила его мама. В прошлый раз, когда они немного походили по городу, то не успели особо всё разглядеть. Разумеется, в отличие от Нагроного, тут встречалось значительно больше дополненной реальности. И если идти в очках, то на улицах пестрила реклама и вывески в тех местах, где располагались магазины и какие-то учреждения. За двадцать лет снесли старые деревянные двухэтажки в октябрьском районе, через который он шел до автобуса, и построили новые дома. Дороги стали лучше. Непривычным было наблюдать постоянно снующие туда-сюда грузовые беспилотники. Наблюдая за движением машин, Воронин, наконец, понял, зачем нужна резиновая обортовка. Машины на автопилоте то и дело легко касались друг друга. Вообще говоря, в Тамске движение было не сильным. Оставалось только догадываться, что происходит, например, в Питере, где он провел самое раннее детство. Или в Москве, откуда прилетели Яровы. Вначале он не понял, почему люди идут четко по переходу и не пытаются перебежать пустую улицу, и попытался срезать путь. Но едва он сделал пару шагов на дорогу, как мультифон засигналил, что он нарушает правила. Воронин вернулся назад и вспомнил сталкеров, которых ругал житель поселка. Вот он и столкнулся с онлайн законом. Пришлось идти строго по навигатору, чтобы опять что-то не нарушить.

- Интересно, придет ли штраф, и насколько велика погрешность, когда нарушение фиксируется, как было с превышением скорости? Два шага на дорогу еще не фиксируется, а третий уже штраф? А если у меня украли мультифон? И если я пойду вообще без него? – думал Воронин, следуя дальше.

По пути попадались разные прохожие, в том числе азиатской внешности. Два смуглых молодых парня шли ему навстречу и говорили на чистом русском. Еще он обратил внимание на какие-то странные лица у нескольких человек. Кожа белая, но на вид явно не русские.

В размышлениях он дошел до остановки. Желтый красивый автобус подъехал быстро, как и показывала карта. Или это был не автобус, а электробус? Оплату сразу же запросили при входе через мультифон. Предлагались варианты. Причем в твердых было дешевле. Но у Саши были и твердые, и свободные локальные рубли и обмеренные локальные от Фонда. Все равно надо было тратить ту часть пособия, что шла на проезд, и он выбрал их. Разобравшись с оплатой, он стал смотреть по сторонам и вдруг понял, что водителя нет. Стало как-то не по себе, однако автобус ехал без каких-либо проблем. Часть машин так же ехала без водителей. Движение на дороге было слаженным. Только иногда машины притирались друг о друга обортовкой.

Внутри автобус был почти пустой. Сидело несколько пенсионеров и детей. Где-то посередине маршрута зашел мужик с обветренным лицом и с полным пакетом в руках. Саша обратил внимание, что лицо у него было опять какое-то нерусское, хотя и кожа белая. Мужик был примерно сашиного возраста, худощавый, несколько уставший, но все время улыбался. Он несколько раз посмотрел на Воронина, потом залез в свой мультифон и словно сверился с изображением.

- Извините, а вы Алэксандр Воронин? - Спросил он.

Ну вот, узнал, - подумал Саша, - долбанная популярность…

- Да. А что?

- Очэн приятно. Я Рик Декарт. Мы с вами немного знакомы! – Мужик подал руку.

Саша поздоровался.

- Я вас не помню, к сожалению.

- Это не удивитэлно! Я управлял вертолетом. Мы вывозили вас. Я работаю в МЧС. Там далеко. Работаю вахтами. Вот выходные у меня!

Он говорил с незначительным акцентом. Видимо англоязычным. И старался говорить короткими фразами, чтобы не запутаться в окончаниях.

Рик спросил Сашу, как они устроились, расспросил про Отказник. Но, не доезжая две остановки до мамы Воронина, Рику надо было выходить. Воронин решил выйти вместе с ним. Это добавляло по карте чуть меньше километра пути. Саша уже привык рассказывать, поэтому рассказал несколько стандартных историй, объяснив, чем занят в Нагорном.

- А откуда вы, Рик? – Спросил он, наконец.

- Я из Амэрики. Сбежал из синего штата.

- Неужели там всё плохо?

- Слишком много прав для не белых и нетради…

- Для голубых?

Рик улыбнулся.

- Вот-вот, а я христэанин!

Саша обратил внимание, что по пути стоит небольшой шалман, где продавали слабые алкогольные напитки.

- Может, зайдем? Я угощу.

- Толко не долго.

- ОК.

Они зашли в шалман, Саша взял легкого пива. И стал расспрашивать вертолетчика про то, как тот оказался в России. В основном его жалобы свелись к недовольству, что неграм и сексуальным меньшинствам дали слишком много прав. Найти работу было сложно. Он был из хорошей семьи, прошел обучение на вертолетчика, работал несколько лет в полиции. Но потом оттуда стали выживать. Потом был какой-то скандал с тем, что его обвинили в оскорблении какого-то лица с небинарной ориентацией и уволили. Все это на фоне экономического кризиса и войны. Рик сбежал в красные штаты, подписал контракт с ЧВК, которая воевала на стороне Мирового Совета, а потом оказался в России. По его словам получить гражданство было очень сложно. Ему повезло, что он женился на русской девушке. К Мировому совету он относился очень благосклонно. Говорил, что это здорово, потому что люди выбирали своих представителей. А те могли потом встретиться с лидерами государств и задать вопросы. Ну и, кроме того, у Мирового Совета существовал свой бюджет, который собирали с помощью донатов. Мировой Совет тоже был общественной организацией признанной во многих странах. Участие в нем позволяло узнать правду из разных мест, где были зарегистрированные пользователи, реальность которых требовалось подтвердить. Именно поэтому Роджер из Техаса, так расспрашивал Воронина. Декарт на вопрос, а почему не любит Альтинг Человечества, ответил, что им не верит. Там сплошные геи. Непонятно за кого голосуешь. Какие-то блогеры. Никакой прямой связи не образуется. Одна манипуляция. А потом добавил, что тут еда лучше. Там в Синих Штатах много субпродуктов типа мяса из насекомых. Про мясо он говорил с таким чувством, что Саше показалось, что это главный фактор, почему Декарт сбежал в Россию. Особенно ему полюбился шашлык из баранины.

Фактически они просидели больше двух часов. Рик спохватился, что ему нужно домой, и ушел.

Воронин посидел еще минут пятнадцать, наблюдая из навеса, как проходят мимо люди, а по улице медленно едут машины на автопилоте. Потом обратил внимание, что вокруг район из хрущевок. Странно осознавать, что уже почти середина двадцать первого века, а вокруг хрущевки. Да, они были покрыты утепляющим слоем и облагорожены, на глухих стенах нарисованы разные классические картины. Например, на ближайшей, кажется, нанесли репродукцию Боттичелли. Но все равно это были хрущевки. А где-то там, на луне, была база! Потом Саша вспомнил, что в детстве видел фильм по мотивам Стругацких, где герой в двадцать втором веке тоже гулял по району с хрущевками. Видимо, это какой-то злой рок. От этих коробок так просто не избавишься.

Он вышел из шалмана и нехотя пошел дальше, куда вел навигатор. Только пройдя метров сто, он окончательно осознал, что думает и делает всё, чтобы не дойти до дома матери…

Уже через час с небольшим Воронин приехал в центральный парк. Семью в полном составе он нашел недалеко от аттракционов. Они оккупировали скамейку и ели мороженое. Первым его увидел Вова.

– О! Папа! Попробуй.

Вова предложил ему свой пломбир. Саша чуть откусил и поблагодарил.

– Ну как? А мама не захотела приехать? – Спросила теща.

Катя, скривив рот, смотрела на Сашу. Она всё поняла.

– Ты не дошел до нее, ведь так?

Воронин развел руками.

– По дороге я встретил вертолетчика, который вытаскивал нас из реки. Удивительная встреча. Пока мы сидели в кафе, прошло много времени, и я решил, что к вам опоздаю в парк.

– Как же так, Сашенька? – Удивилась теща.

Тесть тем временем смотрел то на дочь, то на Воронина. Словно тоже понимал, почему тот не пошел.

– А завтра? – Спросила теща.

– Я хотел сходить на могилу Ольги Петровны.

– Ну, так позови туда маму свою. Это же все-таки её мать. Там и встретитесь. – Предложила Катя.

Саша сжал кулак. Катя привстала и погладила его по предплечью.

– Ладно, успокойся. Делай, как хочешь.

Следующим утром тесть отконвоировал Воронина в машину и сам повез на кладбище. Большую часть пути он вел сам, однако ехал на удивление четко, как будто знал, откуда в каждый момент вывернет очередная машина. Вчера Саша написал сообщение матери, что не смог доехать, но завтра едет на могилу к бабушке, и можно встретиться там. Мама ответила, без каких-либо комментариев, что конечно приедет. Генерал ехал почти весь маршрут молча и, только приближаясь к парковке у кладбища, сказал:

– Ты Александр, вроде бы суровый мужик, столько пережил, армия потеряла в твоем лице крутого специалиста, а вот со своими внутренними врагами справиться не можешь.

Воронин хотел сказать насчет его отношений с дочерью, однако промолчал.

– Армия считает, что еще не всё потеряно. После сборов, которые я с детьми проходил, ко мне подходил вербовщик, предлагал в ЧВК, говорит, результаты хорошие. Видимо, весь в отца пошел.

Генерал поиграл жевалками.

- А кто твой отец?

- Из ваших, только по специальности какой-то спецназовец, что ли. Полковник Александр Иванович Воронин.

- Не знал.

Генерал хмыкнул и даже как-то по-другому посмотрел на Сашу.

- Ну, ты иди. Тебя мама ждет. Место то найдешь?

Саша указал на часы.

- На карте всё указано.

Воронин пошел вперед к входу в кладбище. Рядом с небольшими воротами, покрашенными в синий цвет, торговали цветами и рассадой. Из ворот вышло несколько пенсионерок с серьезным видом. Саша вспомнил тот день, двадцать с лишним лет назад, когда хоронили бабушку. Собственно говоря, это был последний раз, когда он видел маму. Листья на деревьях едва шелестели, пели птицы. Кое-где слышались голоса рабочих, которые возили что-то между могил. Навигатор вел к могиле Ольги Петровны. Сразу за старым склепом Саша повернул налево и прошел по бетонной дорожке на краю канавы. За оградкой он увидел склонившуюся на скамейке женскую фигуру в темном платье. Она поднялась, увидев Сашу, и замерла. Саша тоже застыл как вкопанный. Ему хотелось уйти. Что-то заставило его обернуться. На основной дорожке под кроной большого дуба стоял генерал и, словно загораживал путь к отступлению. Как будто знал, что Воронин может в любой момент убежать.

Саша с трудом стал делать шаги на встречу к матери. В голове всплывали картины похорон Ольги Петровны. Было так же тихо и буднично. Когда он приблизился к маме, то понял, что она беззвучно плачет. Слезы смывали косметику и капали на платье. Когда Саша обнял её, она стала громко всхлипывать.

- Я думала, что ты не придешь… я вчера тебя до ночи ждала… прости меня, Сашенька…

Воронин тоже понял, что ему с трудом удавалось сдерживать свои слезы. А птички продолжали петь свои «пьюти–фьюти».

Так как для детей всё приобрели, то в день перед отъездом они решили покататься по реке на арендованном катере. Мама Воронина тоже присоединилась к ним. Она была рада общению с внуками, потому что сводная младшая сестра Саши еще не завела детей. Второй муж мамы любил выпить и большую часть времени жил на даче. Доплыв до островов у озер, они покупались и вернулись домой уже ближе к шести вечера. Дома решили закатить ужин, большую часть которого заказали, а что-то приготовили женщины.

Потом все играли в настолки. Воронин чувствовал себя почти счастливым. Возможно, не хватало только отца. Всплыли смутные воспоминания детства, когда они ходили к друзьям отца, где было много детей, и они во что-то играли….

Рано утром приехал автобус коммуны, и они отправились в обратный путь. Дети опять спорили и рассказывали друг другу, о том, кто и где был, и что им купили. Саша в раздумьях смотрел на пролетающие пейзажи и пытался принять внутри себя какое-то новое ощущение наполненности. Внутри будто что-то переключилось. Ему казалось, что жизнь не будет прежней. Вынужденный побег из поселения дал им возможность больше не выживать, а теперь вот и психологический комфорт, или как это называется. Но не приведет ли это к коренным изменениям в жизни обоих? Воронин посмотрел на Ярову. Та тоже о чем-то размышляла. Он взял её ладонь и спросил:

- О чем думаешь?

- Отец сказал, что разрешит мне летать. Помнишь, тогда я чуть не упала еще в пятнадцать, когда вместе с инструктором летала на легкомоторном самолете. Тогда мотор вышел из строя, и мы едва спланировали на поле. Он тогда строго запретил мне летать! Сколько я тогда плакала.

- Да хорошо иметь отца генерала ВСК.

- Он скоро выйдет на пенсию и будет только летным клубом заниматься…

Глава 19

Привычный темп жизни настраивает на то, что обычно всё идет «как надо». Поэтому, когда происходит что-то неожиданное, поначалу не веришь. Вот и сейчас Саша не мог поверить Кате, что Лёня и Вика куда-то запропастились. Было уже почти десять вечера. Он возвращался из мастерской так поздно, потому что решил доделать срочный заказ сегодня. Завтра журнальный столик с кривыми ножками из стволов должен забрать дрон быстрой доставки.

- Зайди к Викиной однокласснице Даше, определитель показывает, что они там. Я позвонила, но они не отвечают. А тебе на велосипеде ехать туда минут десять всего.

- А ты не звонила Даше или её родителям?

- Нет, лучше их накрыть тепленькими. У меня подозрение, что они задумали какую-то ерунду.

Саша посмотрел через программу родительского контроля, где располагались маркеры детей, и перекинул адрес в навигатор.

- А что говорят Вова и Маша?

- Маша была дома, рисовала, а Вова видел их последний раз на стадионе, когда они смотрели на матч по волейболу.

- Может сами припрутся?

- Не уверена. И надо приучать, чтобы спать раньше ложились. Через день начало учебного года.

Саша уже катил по адресу. Мимо проносились освещенные фонарями опустевшие улицы. Днем было еще тепло, но к ночи становилось прохладнее. Лето завершалось. Викина одноклассница Даша жила на другом конце Нагорного, так же в частном секторе. Воронин остановился перед добротным каменным забором, за которым находился большой двухэтажный дом, и позвонил в звонок домофона. За забором затявкала какая-то псина.

- Кто там? – Послышался веселый мужской голос из домофона.

- Меня зовут Александр Воронин, я опекун Виктории и Леонида, программа показывает, что они в гостях у вашей дочери Даши, а сами они не отвечают.

- Ух ты… Воронин! Заходите! Бидона не бойтесь, он старый и не кусается.

Дверь щелкнула и он зашел во двор, освещенный мощным фонарем. На Сашу сразу же кинулась лохматая псина. Еще пару раз тявкнула, пока из окна не раздалось громкое: - Бидон, заткнись!

Пес прижал хвост и убежал в конуру.

Его встретил коренастый мужичок в майке. Он был слегка навеселе.

- Заходите, заходите. Угостим! Я Гоша!

- Мне бы детей увидеть!

- Дашка! Дашка! – Крикнул Гоша.

Та не отвечала.

- Я сейчас тебе вдарю! Ты меня, знаешь!

Окно на втором этаже открылось, оттуда показалась смешная девочка с веснушками.

- Где Вика и Лёня? Где ты их спрятала?

Даша сжала губы.

- Ну, говори, стерва! Иначе выпорю! Макаренко мне разрешил еще с прошлого раза! – Гоша грозно поглядел на нее.

На лице девочки проступили слезы.

- Пошли к ней! – Гоша махнул рукой, приглашая Сашу идти за ним.

Когда они зашли в комнату девочки, та уже сидела и ревела. На диване лежали новые кроссовки для физкультуры и костюм, который Саша сразу узнал. Их купили в Тамске для Вики. В комнате никого кроме дочки Гоши не было.

- Папочка только не бей! Я всё скажу….

- Даша, скажи, пожалуйста, где Вика и Лёня? - Спокойно спросил Воронин, играя на контрасте с поведением её отца.

Даша закатала рукав кофточки, на котором было надето трое часов. Её собственные, Вики и Лёни.

Сквозь рёв, Даша призналась:

- Они дали мне вот эти вещи, за то, что я поношу их мультифоны.

Теперь понятно, почему программа не включила режим тревоги, потому что считывала тепло и пульс Даши.

- Когда ты видела их в последний раз?

- На стадионе. Потом они ушли.

- Куда?

- Я не знаю…

- Ну, говори, стервозина!!!! – Закричал на неё отец.

- Я, правда, не знаю.

Гоша уже собирался шлепнуть Дашу, но Саша удержал его руку.

- Вы уже потом, без меня!

- Ладно, ладно! – Гоша показал кулак девочке. - А вещи заберите.

Девочка покорно сложила в пакет мультифоны и шмотки. Саша быстро побежал вниз и, уже когда сел на велосипед, вновь позвонила Катя.

- Я тут надавила на Вовочку. Короче, пропала часть вещей. Они взяли одежду для походов. Я думаю, что они сбежали!

Воронин рассказал про Дашу, которая, очевидно, покрывала их побег.

- Я включаю режим тревоги. И надо сообщить нашему фондовскому куратору Елене Сергеевне. Вот же паразиты! – Сказала Катя.

Около полуночи у дома припарковались несколько машин. Две полицейских, автобус «Совдепии», и пару частных машин, в том числе небольшой внедорожник Кузьмича.

Участковый Федор Николаевич устало сидел на лавочке и тяжело вздыхал.

- Вот же генетика… никуда от неё денешься. Их родители нашему ведомству проблемы создавали. И вот теперь детишки!

Елена Сергеевна – куратор фонда нервно перебирала в руках ключи.

- Я думала, всё будет хорошо. На удивление вели себя тихо.

Участковый еще раз вздохнул и почесал затылок.

- Ох, доиграемся мы с этими вашими детишками. Опять из главка начнут ныть про установку онлайн закона во всем Нагорном.

- И что плохого? Тебе же Федя лучше будет. Меньше работы, – пожала плечами Елена Сергеевна, - тогда бы их камеры засекли, ИИ сравнил бы с геолокацией, что они без ИНС и включили бы сразу тревогу.

- Хорошо, то хорошо, Сергевна, да ты сама, поди, быстро взвоешь.

- С чего это?

- А будто ты не знаешь?! Будешь ныть, что у тебя выезжать из ворот нельзя. Каждый раз сплошная! Тебя Сергевна Толик поедом съест. Так что чья бы корова мычала, а твоя бы молчала.

Куратор что-то хотела ответить, но закашлялась.

- Мы готовы! – Сказал Женя, подошедший от автобуса.

- Погодите. Сейчас отчет будет от Лизы. – Сказал Анисимов.

Воронин наблюдал за этим у крыльца, застегивая рюкзак. На оповещение откликнулась коммуна и другие жители поселка. Вообще штаб поиска должен находиться в полиции, где собралась другая часть активистов. К их дому стихийно приехало несколько человек, и потом автобус со всеми, кого собрали. Ребята хотели поддержать Сашу и Катю лично. Понятно, что это были не их родные дети, но все равно чувствовали они себя неприятно.

Впрочем, закаленные жизнью в лесу и гибелью старших детей, Саша и Катя были гораздо спокойнее, чем обычные люди. Например, их куратор волновалась значительно больше.

После того, как Воронин подробно рассказал Анисимову о событиях, предшествовавших пропаже детей, данные передали поисковому ИИ Лиза, который стал анализировать камеры и показания разных свидетелей, видевших детей. Дело в том, что после объявления тревоги о пропаже автоматически были разосланы сообщения всему поселку. Люди стали отвечать ИИ, сообщая, где и как видели детей сегодня. Также пошли запросы на все имеющиеся камеры.

- Скорее всего, если они сбежали в лес, то пошли обычным нашим маршрутом, – предположил Воронин.

Наконец ИИ Лиза дала полный отчет. Лёня и Вика были замечены с рюкзаками на северо-западном выходе из поселка. Уличные камеры засняли их несколько раз. Потом их заметили дроны в поле. Также это подтверждали показания прохожих. Один грибник видел их при выходе из леса. Сектор поиска становился ясен. Дроны МЧС к этому времени уже приступили к поискам и летали над лесом.

- Я только боюсь, что они без навигатора заблудятся. И тогда будет сложнее найти. Хотя Леонид просил меня научить его ориентироваться по компасу и по приметам.

- Все по машинам! – крикнул Анисимов.

Катя обняла Сашу, и он пошел к джипу Кузьмича, потому что автобус уже был забит. Колонна поехала к лесу, к тому самому месту, откуда их забирала полицейская машина еще в середине лета.

На поиски съехались более ста человек. Координировали всех из штаба спасателей, от которого приехало несколько человек. Группа машин, на которой приехал Саша, была последней. Им провели инструктаж после остальных. Перед тем как выйти в лес, к нему подбежала девушка-психолог и предложила помощь. Воронин отказался.

Сашу определили в группу, которая шла вместе с одним из координаторов от МЧС. Это была мужиковатая женщина лет тридцати пяти ростом чуть ниже Воронина. Она просила называть себя Зуля и быстро перешла на «ты».

- Саша, ты уверен, что дети пошли именно этим путем? – спросила она.

- Мы часто тут ходили. И тем более их камеры засекли.

- А дальше в лесу они могли свернуть? Ведь у них не было с собой мультифонов и навигаторов.

- Могли, если планы у Лёни были такие, или они просто с пути сбились.

- А зачем они сбежали?

- Есть догадка. Но я не уверен. Возможно, Лёня решил повторить наш подвиг в кавычках и пожить в лесу, потому что я сейчас прикинул, что он очень много меня расспрашивал про выживание, как строить шалаш, костер разводить и так далее.

- То есть они попытаются искать место, где можно заночевать?

- Ага, только если ума не хватит, то сделают это в каком-то готовом туристическом месте, а если решили скрыться, то зайдут в чащу, где их сложнее найти.

- Я это не так просто спрашиваю, а для корректировки маршрутов дронов. Если мы пошлем их в определенные места, то они по тепловому излучению, возможно, быстро найдут их в лесу, особенно сейчас, когда прохладно.

Саша включил карту и обозначил районы, где, по его мнению, бурелом и можно укрыться от преследователей. Он как-то показывал Лёне пару направлений, куда лучше не ходить, так как будет тяжело плутать по густому лесу.

По результатам сашиных вводных Зуля взяла на себя ответственность и внесла коррективы в маршруты дронов. Несколько дронов ушли со стандартной программы прочесывания леса по квадратам и стали прочесывать бурелом по указанным координатам. Люди тем временем прочесывали привычные тропы. Темный лес освещался мощными фонарями, стоял хруст веток, кусались комары. Слышались крики. Звали Лёню и Вику. Но Саше казалось, что если его гипотеза верна, то оба специально спрятались, так чтобы их не нашли.

Анисимов шел в соседней группе. Когда им преградил путь болото, они встретились на тропе в месте, где находились несколько костровищ и большое бревно для отдыха. Уставший народ сразу же оккупировал бревно. Координаторы групп собрались в одном месте. Зуля пояснила свой план Анисимову.

- Хорошо бы он сработал. И детей найдем, и проще будет отбиться от онлайнщиков, – прикинул участковый.

У координатора была панель, которую она периодически посматривала. Дроны продолжали прочесывать лес. Пока ничего стоящего не находили. Температура леса в буреломе была в норме.

- Ну, что, сами туда пойдем? – спросил Анисимов.

- Нет. Сейчас не стоит. Народ может ноги переломать в темноте.

Когда новые маршруты были определены, и они двинулись в путь, Зуля вдруг резко вытащила панель и остановилась.

- Там тепло!

Саша подошел поближе и увидел, что на карте обозначена точка с повышенной температурой. Они переключились на камеру с дрона, который завис над этим местом и дал сигнал тревоги. Изображение транслировалось в инфракрасном спектре. Из-под завала, состоящего из нескольких поваленных деревьев, шло тепловое марево.

Координатор ввела пароль и перехватила управление дроном, затем опустила его. Дрон облетел место, откуда шло тепло, под разными углами.

Воронин внимательно смотрел.

- Это очень похоже на потушенный костер.

- Да. Попробуем-ка еще ниже…

Когда дрон опустился еще ниже, стали видны еще два источника тепла под упавшим деревом, которое образовало укрытие. Красные тепловые пятна шевелились.

- Срочно перенаправить дроны третьей группы по этим координатам!

Женщина что-то переключила в управлении беспилотником и сказала Воронину:

- Говори, только лицом поближе к панели.

Саша немного стушевался.

- Что говорить-то?

- Просто позови их.

- Лёня, Вика! Это дядя Саша, не бойтесь! Мы вас видим!

Пятна зашевелились еще сильнее.

Зуля махнула рукой и сама стала говорить.

- Короче, детишки, не бегайте, сейчас мы пришлем к вам помощь. Не бойтесь, вам ничего не будет.

Два пятна стали вылезать из-под дерева и побежали от дрона, который взмыл вверх и продолжал их преследовать.

- Вот же болванчики! – раздосадованно сказала Зуля.

Картинка на панели изменилась. Вскоре над детьми кружили еще три дрона, которые неслись вслед, а они все бежали, то и дело падая и перелезая через завалы деревьев. Непонятно куда и зачем…

Только когда рассвело, их вытащили из леса сотрудники МЧС, которых десантировали с вертолета на поляну в километре от того места, где дети безуспешно прятались в лесу от беспилотников. Воронина просили говорить с ними через громкоговорители дронов, пока спасатели шли к ним. Сквозь шум двигателей иногда слышался голос Лёни: - Отстать от нас! Мы хотим жить в лесу, как вы…

А Вика пыталась бросать в беспилотник камни и ветки.

Солнце уже стало клониться к западу, когда началось экстренное собрание в фонде «Возрождение». От фонда присутствовали несколько человек, а также выбранные представители совета от родителей. В том числе был отец Алексий, Женя, Виктор Егорович и участковый. Елена Сергеевна сидела за столом вместе с двумя представителями фонда. Те, кто участвовал в ночных поисках, выглядели сонными и уставшими. Несмотря на теплый день, пили горячее кофе и медленно рассаживались по местам. Окна были раскрыты настежь, с улицы слышались редкие звуки проезжающего транспорта, голоса детей и птиц.

- Тридцать первое августа! Детей надо подготовить и то, и сё. Давайте быстрее! – сказала полная женщина из родительского совета.

- Оля, не торопись. Тут дело сложное. – Нервно ответила ей Елена Сергеевна.

Та тяжело вздохнула.

Саша и Катя сидели у стены вместе с Женей и Виктором Егоровичем. Лёня и Вика были усажены посредине на первом ряду кресел напротив стола и виновато смотрели в пол.

Председатель комиссии фонда – мужчина лет пятидесяти на вид, типичный бюрократ в очках, начал:

- Итак, мы начинаем заседание экстренной комиссии Фонда… В составе… цель экстренного собрания комиссии – решить дальнейшую судьбу детей… Слово предоставляется куратору Елене Сергеевне Развозжаевой.

Перечислив все формальности, бюрократ обтер лицо салфеткой, выдохнул и выпил из стакана воды.

Та, вскочив, сразу вывалила на детей:

- Что же вы наделали, бестолочи!

Бюрократ схватил её за руку и с трудом усадил обратно.

- Давайте конструктивнее.

- Мы дали шанс Вике и Лёне, у них появилась семья. Вместо этого, они вот что натворили. А вы, Александр и Катя, тоже… куда вы, вот, понимаете, смотрели! За этими двумя чудиками надо было глаз да глаз…

Саша сжал кулак.

Тут вмешалась женщина из родительского совета.

- Сергеевна, слышь, вы же сами решили Вику и Лёню им дать. Все прекрасно знали, что они у нас сложные дети. Вот их опытным путем давали на неделю Дубовицким. Так они там не прижились. Но вы это не внесли в дело даже. Ну и Дубовицкие вам на встречу пошли, ничего не писали.

- Ладно, опустим этот вопрос. – Решительно сказал бюрократ.

Дети стали еще грустнее.

- Может их лучше в соседнюю комнату? – Предложил отец Алексий.

- Да пусть слушают. Уже, вон, какие вымахали, а ума нету. – Недовольно сказала куратор.

- Тогда давайте дадим им слово. Чего уж тут! – Сказал Алексий.

- Ну и что вы думаете? Как будем жить дальше?

Лёня неожиданно вскочил, так что куратор даже дернулась.

- Мы не хотим жить ни в какой семье, ни в детдоме! Мы хотим жить в лесу… или отправьте нас в Отказник!

- Ишь ты, оппозиционер маленький вырос! – Сказала женщина из родительского совета.

Тут заговорил бюрократ.

- Давайте всё-таки выведем детей в другую комнату.

Все подождали, пока другая сотрудница из президиума и батюшка взяли детей за руки, и ушли с ними за дверь.

- Александр, Катерина, объясните, пожалуйста, как это могло произойти. Они набрались этого от вас?

Катя встала первой.

- Это, между прочим, всё ваш Макаренко. Мой муж действовал согласно его советам, чтобы наладить общение с Лёней и Викой. Лёня интересовался, как ходить в походы, выживать и так далее. А мой муж объяснял.

- Ну, то есть вы хотите сказать, что он скрывал свои намерения?

- Да прямо, этот сорванец вам скажет, чего он на самом деле хочет. Смешно просто. – Ответила женщина из совета.

- Тогда заслушаем доклад Макаренко.

Бюрократ сделал какие-то движения на панели, которая лежала перед ним на столе. Включился большой экран на стене за ними. Бюрократ и куратор развернулись.

Открылась база данных с видео бесед Саши и детей. Несколько характерных видео посмотрели в ускоренном режиме. И ничего интересного в них не обнаружили. Воронин рассказывал, как выживать в лесу, как ориентироваться. А Лёня слушал и задавал вопросы.

- Макаренко, ответьте по ситуации. Ваши выводы, почему Леонид и Виктория сбежали?

Приятный баритон ИИ начал отвечать.

- Вначале прогресс воспитания шел хорошо. Однако мои предположения оказались ошибочными. Я предполагал, что общение на тему туризма и выживания сблизит детей с опекунами. Были некоторые моменты, которые я, возможно, упустил.

На экране появились отрывки, как Лёня разглядывает бумажные карты, которые они распечатали для обучения ориентированию, и составляет некий маршрут. Потом как Лёня и Вика сняли свои часы и отдали Даше и ушли что-то обсуждать между собой. Стало быть, они делали это не в первый раз.

- Почему вы не сообщили, что они снимали свои телефоны и отдавали другому ребенку? – спросил бюрократ.

- Разные дети это постоянно делают. Статистика показывает, что надо давать им свободу в некоторых контролях. А у меня не стояли усиленные настройки по контролю.

Бюрократ пристальным взглядом посмотрел на Елену Сергеевну и протер вспотевший лоб салфеткой. Та развела руками.

- Я тут причем?

- Ну, это вы должны были сделать.

- Они же не состоят на учете, а просто сорванцы.

Бюрократ покачал головой.

- Я предлагаю вернуть детей обратно в детский дом.

- Опять без семьи? – Спросил Женя.

- А что делать, если они сами не хотят. Сложный возраст. И дети сложные.

- Будем голосовать?

Бюрократ еще раз протер лоб.

- Зовите обратно членов комиссии.

Когда вернулся Алексий и женщина из президиума, большинством проголосовали «за». Воздержался только батюшка. После чего народ соскочил с мест и стал расходиться. Не торопился только Виктор Егорович.

- А нам то, что делать? - спросила Катя.

- Да ничего. Все остается, как было. Ну, пособие вам, конечно, снизят. Но у вас и так все хорошо с деньгами. Его и так могли снизить по результатам финансовых отчетов. Если захотите, можем попробовать вам других детей дать. – Ответила Елена Сергеевна.

- Пойдем к вам. – Сказал руководитель «Совдепии».

Глава 20

Воронин допил очередную кружку и посмотрел на Кузьмича, который только что закончил свой рассказ, окончательно поставив точку.

С чего всё началось, и как он тут оказался? Возможно, когда он решил посмотреть на список авторов квантовой социологии? А может быть, с того момента, как Саша решил идти на психотерапию к отцу Алексию? А может, когда сбежали дети? Или ещё раньше, когда им подсунули именно этих сложных детей? Или ещё раньше, когда они выбрали программу Фонда? Или ещё раньше, когда ушли в Отказник? Или совсем давно, когда встретили Прохорова?

Воронин был сильно расстроен после побега детей. Конечно не так, как если сбежали бы их родные дети, но все равно. Получалось, что он сам в какой-то мере подготовил этот побег. Хотя психолог Фонда заехала к ним после комиссии и сказала, что унывать не стоит, потому что дети сложные. Саша и Катя, в общем, молодцы и сделали всё что могли.

Первого сентября они отправили Вову и Машу в школу. И тоже присутствовали на линейке. За годы мало что поменялось, однако сама программа школы стала другой. В своем поселении они обучали детей самостоятельно, но по старой советской программе. В Отказнике была примерно такая же система. Но в большим мире прошла довольно жесткая реформа образования. Фактически старое министерство образования, которое зашло в тупик, полностью аннулировали. До этого была сформирована Стратегическая Группа из представителей разных отраслевых советов Обратной Власти и экспертов. Группа подготовила новый проект образования и проверила его на игровом моделировании. Воронин не совсем понимал, как это все работало, но классической школы с предметами, по которым сдавали экзамены, не стало. Точнее предметы остались, но они преподавались по какому-то сферному принципу. Знания постепенно наращивались на основу. Но никаких экзаменов и контрольных не было. Точнее, они как бы были, но для усвоения материала по желанию школьников. А ученикам это требовалось самим. Потому что они в течение всей школьной программы проходили какую-то странную игру, в которой все эти знания пригождались. А сами знания туда можно было передать только лично. Это делали в школе или дома. Но если дома, то прохождение игры шло под контролем специальной камеры подключенной к ИИ. Так чтобы никто не мог подсказывать. Школьник мог внести данные в игру только сам лично в письменной либо в устной форме. По сути, ученик обучал там персонажей, которые что-то делали. Персонажи, как понял Саша, строили цивилизацию с нуля. И если школьник неправильно им объяснял, то ничего не получалось. Некоторые физические навыки для персонажей школьной игры можно было прокачать, только сдав самому нормы.

Все это было странно, но школьники были увлечены процессом. Даже физкультура была какой-то иной. Детей обучали по делу, а не только спортивным навыкам, которые большинству все равно не пригодятся. Например, как поддерживать осанку, какие-то растяжки и упражнения для всех групп мышц. Наверное, там расстреляли кого-то, что это все удалось провернуть, - подумалось Воронину.

Вова и Маша довольно быстро вернулись после занятий. Вова пошел играть, а Маша что-то изучать. На работу Саше идти не хотелось, он поделал что-то по дому. Катя сказала, что ей надоело маяться домашними делами, и уехала покататься на велосипеде. А Воронин, чтобы отвлечься от мыслей о недавних событиях решил вспомнить, что же он хотел посмотреть по разным ссылкам.

Он давно хотел понять, как же устроена эта странная экономика с кучей каких-то непонятных денег. Оказывается и на этот вопрос отвечала «Квантовая Социология», а правильнее говоря, её ответвление по основам экономики.

«Экономика как физическое взаимодействие находится в однопозиционном времени, однако как человеческое взаимодействие в суперпозиционном, то есть квантовом… Например, теории возникновения стоимости товара и услуги могут исходить из разных предпосылок. Из цены труда затраченного на его производство или меновой стоимости этого товара. И разные общества и даже группы внутри одной страны могут разными способами навязывать эту стоимость при обмене…. И на самом деле в одной стране могут быть разные подходы… Классическим примером стала ошибка с навязыванием меновой теории стоимости через так называемый 44 Федеральный Закон о контрактной системе госзакупок…. 44 ФЗ до сих пор приводится на Теории Сферной Экономики, как пример приведший в некоторых областях к катастрофическим последствиям… Он привел к тому, что труд и материалы оценивались на торгах ниже своей реальной стоимости, что приводило к тому, что конкурсы выигрывали недобросовестные исполнители контрактов…. Данная практика была ликвидирована с осознанием, что в области госзакупок не может действовать меновая теория стоимости, а действует трудовая… Однако в других областях наблюдается совершенно обратный эффект, и конкуренция только увеличивает качество продукции и услуг… Потому что никакая теория и способы её реализации не будут однозначными. Расчеты только по одной из теорий всегда будут отражать только частичную картину реальности. Реальная экономика всегда похожа на сложную сферу, внутри которой есть разные способы производства и торговли. Пытаться всё свести к одному знаменателю – это постоянные грабли, на которые натыкались классические экономисты….Экономические сферы соответствуют мотивам человека. Выживание, безопасность, общество, признание, познание, творчество… Каждая сфера может действовать по разным законам и разным расчетам. Сферы не должны разрушать друг друга и не нарушать баланс… Это породило теорию Сферной экономики… Теорию Междусферного баланса…

Базовая сфера – это выживательная экономика, направленная на поддержку физического выживания народа. В этой сфере не могут действовать рыночные мотивы и механизмы. Например, запасная экономика необходима для поддержания в стране минимального уровня независимости от других стран в критических технологиях, даже если она является убыточной… Новые информационные возможности по тотальному сбору информации и расчетные мощности ИИ позволили реализовать не просто долгосрочное планирование, но и сценирование, когда с поступлением новых данных постоянно корректируются планы и предлагаются новые варианты развития… Однако в некоторых областях должна присутствовать конкуренция и даже возможность спекуляции, так как часть людей всё равно будет стремиться к риску и жажде обогащения… Но эти сферы не должны затрагивать базовые сферы экономики, чтобы они не могли нанести вред. При этом одна и та же отрасль экономики может входить в разные сферы. То есть часть предприятий участвует в конкуренции и рискованных операциях, часть нет. В некоторых случаях это касалось даже деления одного предприятия на разные сферы, которые управляются по разным расчетам… Такой сложной экономике понадобилась иная денежная система, основанная на трех видах валют: твердой, виртуальной и локальной. Многоконтурная денежная система позволяет снижать риски для базовых сфер экономики. Например, виртуальные валюты удобны для спекуляции, но на них нельзя купить средства производства базовых сфер и не все реальные товары. Локальные валюты необходимы для увеличения производства товаров и услуг в провинции. Как говорилось выше, экономика – это не только физическое взаимодействие, но и психология. Моделирование показывает, что люди могут произвести значительно больше товаров и услуг, но все упирается в обмен и оплату… Новые вычислительные мощности позволили производить сложное планирование и пересчет оплаты в разных денежных контурах…. Например, для того чтобы сделать многие местные проекты, не нужно много твердых рублей. Жители на месте могут это сделать без денег из центра, обменяв труд на местные товары и услуги. Для этого были запущены местные локальные деньги… Подсчет проектов производится по межконтурному балансу. Например, топливо можно купить только за твердые рубли, но щебень и песок есть у местных производителей. Цена на товар может быть комплексной и состоять из местных и твердых денег… Таким образом было увеличено валовое производство…Перевод из разных денежных контуров ограничен. В некоторых случаях местные и локальные валюты девальвируются и перезагружаются… Невозможность покупать большие суммы твердой валюты за локальные вызывает необходимость тратить их на покупку товаров и услуг, что вызывает рост локальных экономик…

Но куда стремится эта экономика? Была поставлена цель, чтобы в идеале достичь максимальной автономности. То есть в идеале экономика должна превратиться в некий атомарный принтер, который производит продукцию из атомов как из кирпичиков. Эта цель предполагает долгий путь. Например, как частный случай по пути полной автономности – это производство и услуги, которые принадлежат потребителю. То есть было проведено постепенное перераспределение собственности с привлечением максимального числа граждан в качестве акционерных собственников. Например, крупные торговые сети и крупные производители стали принадлежать по закону более чем на половину мелким акционерам. Закон ограничивает владение одним лицом или небольшой группой крупных предприятий. Так как реестры собственников отслеживает ИИ, это происходит автоматически…. Так же смотрите по ссылке национальная идея в Квантовой Социологии….»

Воронин понял, насколько всё запутанно. У него на счету было несколько разных видов рублей. Все гонялись за твердым рублем, но он имелся не у всех. Локальный постепенно дешевел. Но и купить твердые было трудно, только какое-то ограниченное количество. Разумеется, кто-то пытался обойти это. Государство боролось, находило и перекрывало каналы.

- Так, а что у нас там с национальной идеей?

Перед глазами вновь появилась схема с социальной вертикалью и горизонталью. Голос за кадром начал говорить.

- Было ли так всегда? Была ли такая ситуация, когда не было никакой надстройки над обществом, которое не имело этажей власти?

На картинке вдруг пропала социальная вертикаль, нарисованная из разных пирамид, состоящих из людей, которые имели власть друг над другом и, в конечном счете, управляли социальной горизонталью.

- Да! Так было в первобытнообщинном обществе, так же называемой эпохой мезолита. Разумеется, никаких народов и наций тогда не существовало. Человеческие сообщества составляли из себя от нескольких десятков до сотни человек. Но было ли у них у людей что-то вроде национальной идеи? Как они определяли свою идентичность? То есть кем они себя ощущали?

Картинка изменилась. Появилось несколько групп людей, составленных в отдельные противостоящие друг другу социальные горизонтали.

- Они считали себя своими, а других – не своими. Деление на «мы» и «они» – самое древнее. Однако есть еще более глубокое деление на людей, нелюдей, не совсем людей. То есть племя могло считать других вообще не людьми. Если перевести на язык философии, не субъектами. Русская цивилизация унаследовала подход, который считает всех других тоже людьми, или, по крайней мере, какими-то другими людьми. Коллективный Запад унаследовал отношение к другим как к «нелюдям» или, в лучшем случае, недолюдям, которым еще нужно научить быть людьми. В этом ключевое различие между Россией и Западом на уровне социальной горизонтали, которое существовало еще во времена первобытнообщинных сообществ людей.

На изображении число людей стало расти. Сообщества заполняли всё больше пространства. Потом над изображением разных социальных горизонталей появились молнии и изображения, обозначающие голод, холод, эпидемии, смерть, войну…

- Это был самый страшный фазовый кризис в истории человечества. Сколько и каким образом он длился, мы можем судить только по археологии. В разных местах земного шара это происходило тысячелетия. Чтобы выжить, людям понадобилось оборонять свои охотничьи угодья, заняться скотоводством и сельским хозяйством. Все эти деятельности требовали другой организации людей. Так появились первые социальные вертикали. Первой вертикалью, очевидно, стали боевые дружины, которые обороняли территорию племени.

Потом картинки показывали, как всё больше усложнялись виды человеческой деятельности и усложнялись социальные вертикали. Количество людей стало расти.

- Однако до этого многие тысячелетия люди жили без вертикали. Им была неочевидна её постоянная необходимость. Вождям, организовавшим эту вертикаль, понадобилось как-то объяснять на уровне идей, зачем это нужно. Потому что на одной только силе удержаться невозможно. Тысячелетние мифологические традиции говорили о другом образе жизни, в который люди, естественно, хотели вернуться. Поэтому возникла первая протополитическая мифология. Во-первых, надо было как-то объяснить отношение к фазовому кризису, то есть к тому, что мезолит (первобытнообщинное общество) без социальной вертикали прекратило свое существование. Во-вторых, надо было описать легитимность новой формы организации общества, то есть, зачем нужна постоянная социальная вертикаль.

А поскольку общество находится в суперпозиционном времени, родились сразу несколько ответов, ни один из которых не является истинным, так же как фотон – это и частица, и волна одновременно.

На вызов фазового кризиса родилось три ответа.

Первый ответ – первобытнообщинного общества больше никогда не будет, то есть люди «изгнаны из рая навсегда», потому что «совершили некий грех» и теперь так будет всегда. Второй ответ – первобытнообщинное общество пропало из-за какой-то ошибки, которую можно исправить и туда вернуться, то есть «построить рай на земле». Третий ответ – первобытнообщинное общество пропало на земле, но осталось в загробном мире.

На легитимность существования социальной вертикали родилось тоже основных три ответа.

Ответ первый – мы избранные богами, поэтому вы нам должны за ваше спасение, иначе умрете. Второй ответ – мы избранные богами, поэтому поможем вам в будущем исправить ошибку и вернуться в «рай на земле». Третий ответ – мы избранные богами, поэтому если вы будете слушать нас, то попадете в страну предков (где все как до катастрофы) после смерти.

Картинка сменилась на таблицу со всеми вариантами и указанием стран, где и какие идеи были распространены.

- Таким образом, появилась матрица первооснов для будущих национальных идей. Естественно, представлены крайние решения. По факту любые национальные мифы собраны из этих нескольких основ в разных комбинациях и смешении…. Так что же такое национальная идея? Это идея, которая объясняет, зачем над данной территорией и социальной горизонталью (обществом) существует социальная вертикаль (власть). Но кроме того существует общественная идея. Это то, как определяют себя люди, входящие в одну общественную группу (социальную горизонталь), и как относятся к людям из других общественных групп (социальных горизонталей)…. Таким образом, в мире существует не так много национальных идей, которые составлены из вариантов базовых идей, объясняющих самоопределение общества и ответов на вопрос, зачем существует власть. То есть философы в разных странах могли написать множество томов про берёзки, реки и озёра или про пальмы, моря и океаны, но суть их произведений всегда сводится к незначительному набору основных идей из указанной таблицы. Можно назвать эти основные идеи так же шаблонами национального поведения… Исследования, проведенные квантовыми социологами с помощью опросов и анализа текстов, выявили базовые шаблоны для России и для других государств…

Если говорить про общественную идею, то Русское общество считает всех людьми, пусть и отличающимися. В отличие от Запада, который считает не всех людьми, то есть некоторые не являются равными представителями их общества…. Идея власти в России определяется ошибочным разрушением мезолитического первобытнообщинного общества. Поэтому цель власти в том, что «Мы избранные, и должны всем помочь вернуться в «общинное» общество»… Легитимность любой власти в России существует, пока общество верит в то, что власть продолжает путь в этом направлении. В этом смысле, нет никакого антагонизма между языческой, православной и коммунистической Россиями, так как они несли в себе родовые черты протоидеи…. С большой долей вероятности можно предсказать, что порожденные разными цивилизационными идеями проекты государств будут в постоянном конфликте… Этот конфликт и есть История в нашем понимании… Поведенческие программы, которые определяют цели существования цивилизаций и стран, приводят к повторению одних и тех же действий… Конфликт цикличен… Только с появлением элит, использующих квантовое (пространственно-временное) мышление, возможно выйти из бесконечного цикла конфликта… Поведенческие программы, то есть базовые властные и общественные идеи, меняются с невероятным трудом… общественное подсознательное глухо к логике и понимает только язык эмоций… Исследования показали, что после распада СССР и «Новороссийской войны» произошел тектонический сдвиг в общественном подсознательном русского общества… Спасти всех невозможно, а только тех, кто хочет… Это отразилось на практичности внешней политики и, в частности, на смерти панславянской идеи, а также на умирании идеи о «триединстве русского народа»… Славянское единство давно существует и называется оно – Русский Человек. Им может стать любой славянин и не славянин, потому что Русский – это тот, кто думает и говорит на русском, а также существует в русской культуре….

Воронин понял, что переборщил с количеством информации для одного раза и нажал на паузу. Его заинтересовало, кто же сумел провести всю эту научную работу. Он задал поиск авторов квантовой социологии и квантового мышления, которое упоминалось как основа. И тут его ждало первое удивление. Оказалось, что это целый коллектив, располагавшийся в закрытом городе Тамск-13, который переименовали в Смыслинск, где открыли «Высшую Школу Мышления». Когда он начал смотреть авторов, то застыл… На букву «П» было три автора: Перепелкин, Поликарпов и… Прохоров!!!!! Вначале Саша решил, что это возможно однофамилец. Но когда посмотрел ссылку, убедился, что это был ТОТ САМЫЙ Прохоров Виктор Аркадьевич. Описание как всегда было с однозначными фактами, которые можно было проверить, разные источники и гипотезы. Фото и биография были его. Но некоторые источники утверждали, что это ошибка и это какой-то другой Прохоров. Однако нашлись фото, где молодой Прохоров присутствовал вместе с другими авторами Квантовой Социологии. Так же в описании было написано про его участие в организации «Тамской Молодежной Секты». Воронин жадно смотрел все источники и гипотезы. Что-то ему подсказывало, что это был тот самый Прохоров!!!!

Воронин сжал кулаком и силой ударил обеими руками по столу, опрокинув чашку, из которой разлился чай. А потом со злости скинул всё, что там стояло. В этот момент и застала его Катя, вбежавшая на кухню.

– Что случилось!? – спросила Катя, с удивлением глянув на разбитую посуду и разъяренного мужа.

Саша не разжимал кулаков, а глаза его сверкали.

– Вот смотри! – Он нацепил на Катю свои очки.

Там как раз был текст про Прохорова. Катя примерно минуту читала.

– То есть он, что ли, тоже автор этой самой «квантовой социологии»? Когда он все это успел??? До того, как ушел вместе с нами в лес?

– А помнишь, он пропадал на недели, а как-то раз больше месяца. Мы искать уже хотели. Ионов сказал, что не надо, мол, он медитирует и очищается… Тварь!

Воронин снова ударил кулаком по столу, так что в нём что-то хрустнуло.

– А еще следователь говорила про его схроны на реке! Всё сходится!

Саша вновь ударил по столу.

– Может, ты пойдешь прогуляться? А то тут все разнесешь! – предложила жена.

Так Воронин оказался в «Молоке». Он уже не помнил, как брел по поселку, пока не обнаружил, что стоит в баре. Ему приветливо махал Кузьмич. Еще несколько человек поздоровались и были не против, чтобы он присел за их столик. Но Саша почему-то выбрал Кузьмича, который был на этот раз без жены.

– Что-то с тобой, Александр, не так? – спросил тот.

Выпив кружку пива, Саша вывалил историю про Прохорова и показал ссылки. После чего даже немного успокоился. Тем временем на экране опять показывали какой-то матч, а бегущей строкой мелькали новости.

«Решение о переносе всеобщего дня выборов на начало декабря по новой системе было принято…»

«Северная Народная Республика подписала договор с США об аренде шлейфа на 50 лет. На заключении договора присутствовал президент Овальный, срочно вылетевший из Владимира»

«Из-за обострившейся международной обстановки третий оффлайн съезд Мирового Совета перенесли на декабрь, он пройдет после выборов…»

«В преддверии выборов экстремисты из Сталинской Партии уничтожили компьютер Леволиберальной Демократической Партии, на котором был воскрешен Лев Троцкий. Экстремист проник в небоскреб Москва-Сити и ледорубом уничтожил сервер, а потом совершил прыжок на парашюте и скрылся от преследования».

«ИИ Юстас направил 1024 очередных закона и подзаконных акта на пересмотр в органы законодательной власти. По заявлению представителя министерства юстиции, Юстас уже рассмотрел и нашел противоречия в полумиллионе различных законов и подзаконных актов. Благодаря чему законодательство стало более прозрачным и правоприменимым для государственных и общественных ИИ»

«Молодой гроссмейстер из Смыслинска снова обыграл новейшую шахматную нейросеть за 16 ходов. Разработчики выразили свое недоумение. Создать более совершенный шахматный ИИ пока что невозможно».

«Прошли выступления недовольных переносом всеобщего дня выборов… представитель Администрации Президента выразил удивление этим фактом, потому что перенос был связан с просьбами оппозиции провести дополнительное игровое моделирование нового закона…»

«Армия Саурона продолжает наступление на Запад. Шир захвачен. Когда коалиция бежит за море? И будет ли высадка в Валиноре?»

«Провалившие Единый Игровой Тест претенденты на государственные должности устроили митинг у Главного Сценарного Управления. Они заявили, что виртуальные симуляции работы различных чиновников для тестовых экзаменов намеренно усложняют и делают нереальными для представителей оппозиции. По словам пресс-секретаря ГСУ, эта история повторяется каждый год. Тестовые симуляции ничем не отличаются от тех, что в открытом доступе. Некоторые оппозиционеры заваливают прохождение экзаменационных игр из-за склонности к тоталитарному мышлению, так как не приемлют критики и не способны мыслить гибко. Те, кто тренируется, постепенно начинают мыслить широко и сдают тестовые симуляции…»

Кузьмич задумчиво постукивал по столу.

- Что ж, не думал. Ладно, слушай. Это было лет 12 назад. Тут еще только строили завод и домики для Фонда. Я как раз участвовал в строительстве завода с возможностью потом там работать. Помню, мы уже монтировали оборудование в цеху, когда мне позвонил мой старый сослуживец Марат Бабаев. Мы с ним срочку когда-то вместе проходили. Марат остался на контракт и дальше выучился на офицера. Мы потом встретились с ним на войне еще раз. Но я там два года всего был. А он до завершения операции. Ну, иногда списывались. Ну а потом Марат очутился тут недалеко в охране закрытого города Смыслинска.

Кузьмич показал фотки из своего архива. Там были совсем молодые солдаты и потом уже более взрослые бойцы на фоне руин города во время Новороссийской войны. Воронин узнал там Кузьмича.

- Вот этот мужик справа и есть Марат, – указал Кузьмич на военного в балаклаве, который стоял рядом с ним. – Ну, так вот, Марат неожиданно позвонил и сказал, что заедет по пути. Они приехали втроем на машине. Вроде как на рыбалку ездили или на охоту, я так и не понял. Второй был некий Олег, его товарищ из Смыслинска, но он не военный был, а кто-то из технарей, а вот третий…. Эх, жаль фотки он делать не разрешил! Вот третий - это вылитый Прохоров. Только Марат называл его Пашей. Но у меня память на лица хорошая. Это точно он. Пробыли они тут сутки, отдохнули и дальше поехали в Смыслинск.

Воронин сжал кулаки и с трудом сдержал себя, чтобы не ударить по столу.

- Примерно тогда одним летом Прохорова не было больше месяца. Мы думали, всё - погиб, а он, сволочь, значит, ездил в Смыслинск…

Кузьмич задумчиво отпил из кружки и сказал:

- А вот чтобы туда попасть, ему нужен пропуск. Или они какие-то тайные пути знали, раз Марат из охраны.

В этот момент в голове Саши что-то переключилось. План родился сам собой. Он понял, где скрывается Прохоров. Воронину очень захотелось его найти и спросить за всё. Жаль он тогда не добил его. А впрочем, нет. Теперь он должен во всем сознаться, и это надо выложить в Сеть. Может быть, в чём-то эти оппозиционеры из МЕГИ правы, если Прохоров связан с властями. Это просто отвратительная манипуляция. Жаль, что Станислав со своими друзьями сталкерами свалили незадолго до начала учебного года…

Глава 21

Заплаканный Вова ушел к соседям, чтобы рассказать неприятную новость своему другу. Маша отнеслась к этому более спокойно. У неё была всего одна подруга в отличие от Вовы, который успел обрасти многими приятелями. Маша только уточнила, сможет ли она там заниматься рисованием и дальше. На что Катя ответила, что там будут учителя еще лучше.

Саша и Катя стояли во дворе. Листья на деревьях уже были совсем желтые и опадали на траву. Хотя погода стояла на удивление теплая. Осень затянулась. Глобальное потепление, поэтому даже тут климат стал более мягким. Воронин краем глаза видел в новостях, что в мире наряду с другими войнами идет климатическая война. Россия и некоторые другие страны, входившие в Мировой Совет, отказались от концепции серьезного влияния выбросов углекислоты на потепление. Какие-то исследования опровергли это. Потепления оказались циклическими. Человек вносил в это лишь незначительный процент. России было выгодно потепление, а странам «человечества» нет. Поэтому они использовали различные виды «климатического оружия» для того, чтобы остудить атмосферу. Росатом в ответ разработал дешевый способ создания суперпарниковых газов, которые в отличие от углекислоты действительно серьезно влияли на парниковый эффект. Благодаря этому Россия увеличила посевные площади и поддерживала незамерзающий северный морской путь. Ну и осень наступала позже…. А все опасения о подъеме уровня океана оказались неоправданными.

Воронин поймал падающий лист на ладонь. Смял его и бросил на траву. Катя скривила рот в ухмылке.

– Тренируешься?

– Типа того.

- Может, все-таки передумаешь?

- А что ты предлагаешь? Ехать с тобой к твоему отцу?

- Ну а что? Там же нормально, почти как здесь, только большой дом. И онлайн закона там тоже нет в поселке. И дети будут учиться в школе получше. И ты сможешь свою мебель продолжать делать. А я летать смогу, теперь появились классные самолеты небольшие. Всё только в лучшую сторону.

- Я не знаю. В принципе меня тут ничего не держит, но ты знаешь, что я хочу сделать. Вот разберусь, тогда приеду к вам.

- Ты прекрасно понимаешь, что это риск. План какой-то безрассудный.

- Но ты тоже на него имеешь зуб. И хотела бы разобраться. Признайся?

Воронин пристально посмотрел в глаза Яровой. Она отвела взгляд.

- Да, но не так. Возможно, через отца я сумею со временем проникнуть в этот Смыслинск.

- Сколько уйдет на это время?! А я вот хочу прямо сейчас.

Ярова помотала головой.

- Мы уже столько раз обсуждали это. Ты буквально зациклился на этой идее. Ну, вот найдешь ты Прохорова, а дальше что?

- Заставлю во всем признаться и запишу это всё.

- Дальше что?

- Пусть знают, чем занимаются долбанные манипуляторы.

- Этот самый трепач Станислав бы сейчас оценил твои слова.

- А я не трепач в отличие от него.

Катя погладила мужа по руке.

- Ты звонил своей матери?

- То есть ты думаешь, что она отговорит меня? Ты же прекрасно знаешь, что я не буду её грузить этим. Мы хоть и простили друг друга, но по факту относимся друг к другу в лучшем случае как дальние родственники. Говорить совсем не о чем. Ну, о детях, разве только. Вот она звонила, я сказал ей о твоем решении.

- Да. Но она сможет видеть детей. Отец даже готов ей перелет оплатить, если захочет.

Воронин махнул рукой.

- Это совсем другая история. Дети, родители, внуки.

- Но ведь ты рискуешь, и это может повлиять на нас всех.

- Рисковал я, когда один в лес на охоту уходил. Мог и не вернуться. Да и все мы рисковали, когда ушли в лес двадцать лет назад. А сейчас максимум, что могут, так посадить.

- Ну, я уже перепробовала все аргументы. Делай, как знаешь. – Сказала жена и ушла в дом.

До начала осенних каникул оставалось несколько дней. Катя решила переехать к родителям в Московскую область, чтобы дать детям отдохнуть и перевести в школу по новому месту жительства. Оказалось, что теперь это было намного проще. Ту игру, которую они вели как основной процесс образования, даже не надо было куда-то переводить. Она не привязана к месту обучения. Родители жили в хорошем поселке в большом доме примерно в 100 километрах от Москвы. Ну и самым главным для Кати стало то, что отец обещал ей дать возможность летать на легкомоторных самолетах. Но Воронин пока не видел себя во всей этой конфигурации. И еще он подозревал, что она хотела лично познакомиться со своим соавтором из Москвы, который помогал ей перевести её сны в полноценный многосферный симулярк…

Воронин набрал номер Кузьмича.

- Привет, стало быть, не передумал? – Ответил тот.

- Да. Давай в гаражах встретимся, как договорились. – Сказал Воронин.

За лето Саша вновь сдал на права. Теперь это стало значительно проще, если ты соображал. Симуляторы в мультифоне позволяли быстро обучиться правилам и вождению. Еще он поводил машину с инструктором и поездил с Кузьмичом. Сдача на вождение происходила с помощью ИИ помощника под наблюдением камер. Инспектор не мог завалить сдающего, если хотел. Но ИИ помощник мог быстро найти ошибки. Саша сдал со второго раза. Вот в этом смысле мало что поменялось.

Гриша дотошно осмотрел серую «Ниву-Нео» Кузьмича. Она была сделана на основе деталей корпуса «В-2» в Челябинске. С изначальной «Нивой» её связывало только название и концепция, то есть небольшой джип-легковушка. Лишь когда Воронин озадачился сдачей прав, он узнал подробности про современные машины. Оказалось, что прошла серьезная реформа не только управления дорожной сетью, но и автомобильной промышленностью. Были разработаны стандарты для деталей машин. Ввели так называемые корпуса В1, В2, В3, С1 и так далее. За основу были взяты названия водительских прав. Все машины, производимые на территории России и государств, входивших в Страны Договора, делались с совместимыми деталями, из которых, как конструктор, можно собирать разные модели. Производители, продающие несовместимые модели, платили больший налог на свою продукцию. Заводов, производящих стандартные детали, было порядка сотни. Сборщиков, имеющих право собирать модели, было много тысяч. Поэтому встречалось огромное разнообразие шильдиков на капотах автомобилей. Конкуренция увеличила качество. Благодаря теории сферной экономики и локальным валютам удалось серьезно поднять валовый продукт и разделение труда. Однако мировая экономика больше «бесконечно» не росла «бесконечно» на кредитных дрожжах, поэтому нельзя было производить всё новые машины, как раньше. Автомобили служили дольше, но детали приходилось постепенно заменять. Производители пытались на этом заработать, их периодически ловили на плохом качестве некоторых узлов. Лучше всего делали заводы, которые принадлежали общественным советам собственников, то есть потребителям. Так как они делали эти детали для себя. Но на них порой возникала очередь. Из-за этого народ стремился стать акционером такого завода, чтобы получать детали быстрее.

А вот обортовка стала вынужденным решением из-за массового внедрения автопилотов. В крупных городах машины постоянно терлись друг о друга. Обортовка решала проблемы царапин и вмятин. Страховка на машину без обортовки была в несколько раз дороже.

– Движок отличный, а вот генератор я бы поменял, но еще годик протянет, – объявил Гриша.

Машины старались делать универсальными. Новый тип двигателей позволял использовать разные виды горючего топлива, цены на которое росли из-за провала добычи во времена Антиглобалистической. На новых машинах двигатели на горючке использовали как генераторы. С использованием новых типов минералов стали производить дешевые суперконденсаторы. Одной из причин, почему к их поселению вели трассу, было то, что там нашли огромные залежи этих самых минералов.

– Ну, вот и отлично. А я куплю новую, тамской сборки, – сказал Кузьмич.

– Смотри, Кузьмич, они хуже говорят.

– Да, но челябинские дороже, а ты, если что, починишь.

– Есть еще из Павлодара неплохие.

– Там модель другая, мне эти нравятся.

– В Казахстане машины делают? И как? – спросил Воронин.

Гриша и Кузьмич вначале удивленно посмотрели на Сашу. Потом Гриша махнул рукой.

– Не буду трындеть, а то Кузьмич, скажет, что я вру.

Тот ухмыльнулся и посмотрел на Воронина.

– Ты потом посмотри по тегу «раздел Казахстана».

Воронин опять понял, что еще много чего не знает, несмотря на то, что они вернулись из Отказника уже несколько месяцев назад.

– Ну, так что? Регистрируем? – спросил Кузьмич.

Саша кивнул.

– Это надо в полицию теперь ехать?

Гриша не сдержался и захихикал.

- Угомонись ты, черт, рыжий. – Успокоил его Кузьмич. – Вовсе не обязательно. У меня рейтинг вообще хороший, у тебя нейтральный, значит личное присутствие необязательно. Подписываем документы, включаем камеры, желательно еще и свидетельские. Вот, например, Григория и еще кого-то из мастерской позовем. Еще они сравнят местонахождение ТНС основных деталей машины и подтвердят.

Возня с переоформлением машины заняла около часа, большую часть из которого полиция и служба регистрации подтверждали расположение машины. Потом пришли подтверждающие сообщения. «Нива» была переоформлена на Воронина.

Саша вспоминал, сколько табуреток, столов, стульев, комодов и прочей ретро мебели под заказ пришлось сделать, чтобы заработать на автомобиль. Теперь он мог сделать паузу и отдохнуть. Точнее говоря, решить вопрос с Прохоровым.

Когда они почти закончили с документами, подоспел Виктор Егорович.

- Всё-таки решился. - Грустно сказал он.

Руководитель коммуны пытался отговорить Сашу не от покупки машины, а вообще от того, чтобы они уезжали. Что немудрено, потому что Воронин стал популярным «изготовителем ретро табуреток», как он себя называл, и поэтому приносил в общую кассу деньги. А без него они оставались на «голодном пайке». Впрочем, уговаривать надо было Катю, а не Воронина. Саша окончательно решил, что совершит свою вылазку в Смыслинск, после Катиного решения ехать в Московскую область к родителям. Не все знали, что они едут в разных направлениях. Уезжали они вместе на машине, но только до Тамска. А оттуда Катя с детьми улетала в Москву. Саша сказал Вове и Маше, что он проедет по стране на машине, чтобы доставить её до нового дома. На самом деле он даже не знал, чем закончится его авантюра.

- Да, уезжаем послезавтра. – Ответил Саша.

- Так вы в Тамск к твоей матери или куда?

- Нет. Катя полетит на самолете с детьми, а я поеду на машине, хочу по пути к друзьям заехать и вообще страну посмотреть.

- Эх, жаль, жаль! Но ты молодец. Наверное, прав.

- Извините, Виктор Егорович, что так получилось. – Саша виновато развел руками.

- Да что уж… сегодня приходи к нам, отметим твой отъезд.

Вечером в доме у Виктора Егоровича собралось много людей из «Совдепии», а также несколько человек, не имевших отношения к коммуне. В том числе пришел отец Алексий. Что было странно на первый взгляд. Батюшка в компании атеистов с коммунистическими убеждениями. Впрочем, пришел и Гриша, который был язычником. О политике и религии в этой компании никто не говорил. Кроме того, с родителями пришло много детей, которые резвились и играли. Вова особенно отрывался, понимая, что больше не увидит своих знакомых в реале. Маша вела себя более спокойно, больше общаясь со взрослыми. Катя долго говорила с некоторыми женами коммунаров, с которыми у неё сложились неплохие отношения за время жизни в Нагорном. Потом её отвел в сторону батюшка и о чем-то поговорил. Видимо, пытался переубедить.

К Воронину подошел Виктор Егорович и спросил:

- Решил, чем ты там будешь заниматься?

Саша не знал, что ответить, потому что еще не знал. Его планы не распространялись дальше Смыслинска.

- Наверное, тем же. Еще не решил.

- Ну, там тесть поможет оборудованием, наверное. Но ты если что пиши, мы тебе найдем контакты коммуны в том районе. Или включи судьбоводитель, он тебе сам найдет варианты.

Саша понимал, что Виктор Егорович и рад бы переубедить Сашу с Катей не уезжать, да понимает, что не выйдет.

- Может, Боря, что помогал мне последние месяцы, сможет тоже делать. Народ видел по камере, что он вроде как мастер неплох.

- Но Боря в лесу не жил двадцать лет. Не такая популярная личность, словом.

- Все равно популярность «Совдепии» выросла, может, придумаете что-то еще.

- Ты главное, не думай, что я тебя из-за денег пытался переубедить. Вы просто стали очень важной частью нашей общины. Не уютно, когда семьи или отдельные люди уезжают. Словно какая-то часть тебя уходит.

- А уже такое было?

- Да, например, год назад, одна семья уехала в большой город. Чаще, конечно, повзрослевшие дети.

Виктор Егорович еще долго рассказывал историю коммуны и свои личные воспоминания. К ним подходили другие люди. Больше всех задержался Женя. Кто-то просто прощался и желал успехов, кто-то намекал, что было бы лучше, если они остались. Вечер подходил к концу. Стало прохладно. Некоторые семьи с маленькими детьми попрощались и ушли домой. Все это напомнило Воронину последний день в пункте временного размещения Агентства, когда они прощались с другими беглецами из Отказника «Далекая Радуга». Обстановка была душевная и милая. Хотелось остановить мгновение, но неумолимый рок опять тянул его к неизвестному. Только теперь без Кати.

Уже когда большинство разошлись по домам, к нему подошел отец Алексей.

- Я сделал всё, что смог, - тихо сказал он, - вы очень целеустремленные люди. Особенно твоя жена.

- Вы хотели сказать упертые?

Батюшка улыбнулся.

- Я хотел сказать, сын мой, но ты же атеист… ну, в общем, Александр, у меня сложилось впечатление, что вы расстаетесь, и ты поедешь в город своего детства. Так вот, будь осторожен. Там в больших городах много чего поменялось. Возможно, для тебя это станет шоком.

Воронин вспомнил чудных сталкеров.

Словно предугадав мысли Саши, отец Алексий сказал:

- Сталкеры не самое странное, что ты видел. В общем, будь готов.

С этими словами он обнял Воронина и перекрестил.

- А в Смыслинске как? Не странно? Насколько я понял, что там обучают элиту. Они же всё это создали.

- Жаль, что не спросил этого раньше. Я бы тебе рассказал. Смыслинск – это совсем другой мир.

На этом они расстались. Батюшка сел в машину и уехал, а Саша подумал, что скоро он сам узнает, что там за «другой мир» такой.

Утром следующего дня Саша положил последний пакет в багажник, еще раз поправил вещи, которые были примотаны наверху, и в ожидании замер. Вова вышел очень грустный. Он, наверное, думал о своих друзьях, которых больше не увидит. Маша шла спокойно и просто в последний раз оглянула дом. А вот Катя улыбалась. Она уже видела себя сидящей за штурвалом легкомоторного самолета. Соседи вышли, чтобы попрощаться. Вскоре подошла их куратор – Елена Сергеевна. Одета она была всё так же, в чём придется, как будто выбежала в магазин на пять минут.

- Счастливо, путешественники! Извините, если что-то не так было.

Она забрала у Кати ключи от дома и осталась ждать, пока они уедут.

- Еще не понятно, кого тут поселят! – посетовал Алан, когда прощался.

Саша залез в машину последним, и они тронулись в путь. Сын плакал на заднем сидении. Дочка уже принялась читать. А Катя весело помахала бывшим соседям и куратору.

- Опять, словно бежим от чего-то. – подумалось Саше.

До Тамска они ехали не спеша. На участках, где машин было мало и трасса лучше, Воронин переключался на автопилот и просто наблюдал за дорогой. Мимо пролетали леса, поля, поселки.

С Катей они говорили мало. Потому что разговор неизбежно вернулся бы к той же точке. Оба понимали, что не в состоянии переубедить друг друга. Несколько раз они останавливались на перекус. После одного такого перекуса Вова срочно захотел в туалет. Пришлось остановиться прямо на обочине, к которой вплотную подходили заросли пожелтевшего топинамбура.

Вова, промяв растения, углубился внутрь. Саша просто вышел, чтобы размяться.

— Откуда их столько? Уже не в первый раз замечаю. Кругом растут.

— Ну, ты даешь, папа. Еще не узнал. Их сажали, чтобы бороться с борщевиком, — ответил из зарослей сын.

Саша закрыл лицо рукой.

— Так вот откуда Прохоров притаскивал столько земляных груш, когда уходил!

Катя, прищурившись, посмотрела на Воронина.

Когда они сели обратно в машину, Саша вновь думал о своем плане. Он продумывал каждую мелочь. Вот тут снова пригодился даркнет. Маше он купил другую панель для чтения. А сам стал изучать любую информацию о Смыслинске. В разрешенных сетях её тоже было достаточно. Но вот о том, как можно проникнуть внутрь, только в даркнете. Там была история о некоем черном сталкере, который сумел попасть туда и даже вернулся таким же путем. Хорошо, что автопилот вел машину большую часть пути. Только в некоторых местах, где дорога становилась так себе, и было много старых машин без автопилота, приходилось браться за руль.

К Тамску они подъехали поздним вечером. Переночевать они собирались у мамы Воронина. А завтра днём Катя с детьми улетала в Москву. Саша тем же днем должен был сдать в транспортную компанию некоторые вещи, которые доставят к родителям Кати. И после этого был свободен. Но для реализации плана ему требовалось докупить кое-какое снаряжение.

«Нива» остановилась у дома матери. Утепленные и раскрашенные панельные пятиэтажки безмятежно светились окнами, за которыми находились обычные люди. Если бы Саша не ушел в лес двадцать лет назад, возможно, был бы среди них. И не испытывал нужды проникнуть в Смыслинск, чтобы найти там этого долбанного гуру Прохорова…

В окне третьего этажа появилась фигура матери. Она помахала им рукой.

Глава 22

- Вот и всё. – Подумал Воронин, допивая чай и глядя в окна противоположного дома, где на кухнях за занавесками, наверное, тоже пили чай, говорили или смотрели телевизор на больших панелях в комнатах.

Дети были рады встрече с бабушкой. В квартире никого кроме них не оказалось. Её дочь от второго брака жила со своим парнем, а муж побухивал на даче.

Утром Воронин отвез их в аэропорт, где они долго прощались. Дети расплакались. Говорили, что очень ждут его приезда. Катя понимала, что их жизнь не будет прежней, и прощалась с ним, не ожидая, что они скоро увидятся. И вот, сделав за два дня все дела, Воронин был готов к броску на Смыслинск.

– Куда ты теперь? – Спросила мать.

На её лице перемешались нотки радости и грусти. С одной стороны она была рада видеть сына, с другой – понимала, что завтра он уедет. И неизвестно, когда они увидятся вновь.

Саша еще раз рассказал официальную часть плана.

– Поеду до Ебурга к друзьям из Отказника. Потом проеду по некоторым местам. Хочу страну посмотреть, доеду до Питера, потом уже к ним в Московскую область.

Он посмотрел на опустевшую кружку. Так же, как эта кружка, часть его жизни опустела. Надо было налить туда что-то новое. Только вот что? Думать, что будет после того, как он найдет Прохорова, Саше не хотелось.

- Ладно, пойду спать, – ответил он.

Утром Воронин сложил все вещи в машину и попрощался с мамой. До Смыслинска ехать было не так долго. Примерно полтора часа. Однако прямой путь для него был закрыт. Требовалось заехать с другой стороны Закрытой Зоны, окружавшей город, где, по описаниям, существовала возможность пробраться сквозь периметр. Тамск проводил его холодным дождем вперемешку со снегом, который сразу таял. Несмотря на глобальное потепление, осень брала свое. Скоро уже ноябрь. Итак, говорили, что этот октябрь выдался необычайно теплым. Самое главное, чтобы не ударили морозы, потому что это могло помешать его плану. Но прогнозы пока сообщали благоприятные. Температура вплоть до первой недели ноября обещала быть до десяти градусов. Путь вел его к озерам с северо-западной стороны от Смыслинска. Когда-то это было излюбленным местом рыбной ловли, сбора ягод и грибов. Но после того, как там установили погодные установки, регулирующие климат в Закрытой Зоне, озера превратились в заболоченную местность. Хотя эта территория не была закрыта для въезда, но, по описаниям из Даркнета, Воронин узнал, что въезд в сторону озер постоянно пытались скрыть. Однако любители рыбалки периодически находили, как туда пробраться, и выкладывали маршрут. Навигатор там не работал, так как все сигналы блокировались РЭБ Закрытой зоны. Да и погодные вышки создавали сильные помехи. Задача Воронина состояла в том, чтобы найти этот въезд. Потом он собирался проехать до озера, где иногда промышляли рыбаки, и уйти на дальние озера, где уже никого не было. Не доезжая до поворота на озера, Саша отключил мультифон и панель. У него имелась распечатанная карта в хорошем разрешении и компас. Никакие вышки или спутники не должны его засечь. Электронику, кроме мини-камеры, он собирался оставить в машине на стоянке у озер. Возможно, даже в выключенном состоянии её могли засечь. В этом он не настолько разбирался. И на всякий случай, по советам из запрещенных сетей, положил всё в металлическую коробку, которая якобы экранировала сигналы. Самой сложной частью плана было то, что ему необходимо преодолеть под водой примерно пару сотен метров в том месте, где находилась граница Зоны. Именно для этого ему пришлось купить некоторое количество вещей, чтобы соорудить целую конструкцию.

Дорога на Смыслинск была очень хорошей. Но за тридцать километров до города пришлось свернуть, чтобы доехать до одной малонаселенной деревушки, после которой были только грунтовые дороги. По пути Саша встретил несколько внедорожников, ехавших в обратную сторону, которые, видимо, возвращались из-за непогоды и похолодания. Когда до озер оставалось километров пять, дорогу ему преградил застрявший синий джип. Это была почти такая же модификация на базе корпуса В-2, только с другим шильдиком на капоте. Машина застряла в луже. Водитель, похоже, не рассчитал и подумал, что проедет не сбоку, а напрямую. В этом месте узкая дорога проходила по открытой заболоченной местности, поросшей редкими низкими березками.

Мужчина среднего роста, лет сорока, в красной куртке с капюшоном вышел из салона и в высоких сапогах зашагал прямо по луже навстречу Саше.

«Нива» Воронина остановилась на краю лужи. Моросил дождик, выходить, конечно, не хотелось, но что поделаешь.

- Добрый вечер, поможете? – с этими словами человек в красной куртке остановился у открытого окна Сашиной машины.

- Конечно. Куда мне деваться. У вас трос есть или свой доставать?

- Есть. Я сам прицеплю. Из машины можете не вылезать.

Кузьмич апгрейтил «Ниву», поэтому цепляться можно было и спереди. Человек сходил за тросом в багажник, потом провозился с крепежом на своей машине несколько минут и подцепился к машине Воронина. Пока он это делал, в сером небе, где-то далеко в стороне проплыл дирижабль ПВО. Такие обычно летали вокруг всех крупных городов. Вокруг Тамска тоже. Саша заметил один такой дирижабль, когда выезжал. Это тоже были беспилотники с радиолокаторами, которые отлавливали низколетящие цели. Кроме того, локаторы стояли повсеместно на вышках. Например, в том же Нагором локаторы были только на них. Но поскольку Смыслинск являлся закрытым городом, то ПВО у него была как у крупного города. Но для миссии Воронина дирижабль ПВО был не страшен. Периметр контролировали другие беспилотники, которых предстояло обмануть.

Водитель синего внедорожника махнул Саше, когда сел обратно за руль.

Саша переключил на задний ход, трос натянулся. Джип немного побуксовал, но потом, увлекаемый силой другой машины, выпрыгнул из ловушки. Хозяин синей машины вышел и отцепил трос, Воронин тем временем отъехал задним ходом до расширения, где можно разъехаться. Синяя машина осторожно проехала мимо и остановилась. Водитель вновь вернулся к Саше, который уже вывел машину на середину дороги.

- Спасибо большое! – поблагодарил тот.

- Всегда рад помочь. А если бы не я? Почему другие, то не помогли?

- Да я застрял то минут пятнадцать назад. Дал оповещение. Думал, что ты откликнулся на помощь.

- Нет, я случайно.

- А ты на озера что ли? Раньше не был?

- Да. Хочу попробовать, говорят, улов там даже в это время хороший. Если ничего не поймаю, то место посмотрю на будущее. – Ответил Воронин, продуманную легенду выдавая.

- Мне кажется, ловить там особо нечего. Ну, как знаешь. А вот если будешь когда-нибудь в Смыслинске, то заходи. Меня зовут Олег Добрынин. В сетке найдешь запросто. Я даже одну книгу написал, фантастическую, про наш город. Называется «Зона Притяжения».

Воронин чуть не побледнел, когда он сказал про Смыслинск. Но усилием воли заставил себя улыбнуться. Он хотел сказать, что в Смыслинске оказаться не может, но потом подумал: а вдруг они там встретятся.

- Если буду, то найду.

- Ну, бывай!

Саша отпустил тормоз и поехал. Хозяин синей машины еще постоял, наблюдая, как Воронин объезжает лужу. Саша без особых усилий проехал по краю. Это оказалось не так уж сложно. Может, водитель был неопытным?

Тот помахал рукой и сел в свою машину.

Странная встреча. Но с другой стороны, из Смыслинска тоже же могли ездить на озера по этой дороге. Потому что напрямую пришлось бы пробираться через охранный периметр.

Описания в даркнете предупреждали, что дождь будет моросить не переставая. Где-то с этой стороны от города стояли погодные установки, которые притягивали осадки на себя. Одну из таких вышек Саша увидел, когда дорога приблизилась к лесу. Вначале он даже не понял, что произошло. Решил, что это обычная гроза. Сначала сверкнуло, потом донесся грохот. Лишь приглядевшись, он понял, что над лесом на холме возвышается металлическая конструкция, от которой к тучам периодически ударяли молнии. Но звук шел не только с этой стороны. Саша остановил машину и достал бинокль. Молнии, как, оказалось, били в небо из разных мест, но самих вышек отсюда не просматривалось. Немного апокалиптическая картина, словно из игры про Сталкеров, которые ходили в аномальную зону. В эту игру Саше доводилось играть в детстве. А где-то за облаками летал дирижабль ПВО…

Озер, где водилось уйма рыбы, тут находилось много. Но путь за периметр был со стороны только одного из них. И, по словам проникшего в Смыслинск черного сталкера, дорога туда была замаскирована. Найти её можно только по особым приметам. Озеро не было в закрытой зоне, и туда пробирались самые хитрые рыбаки. Но пройти к нему можно только пешком.

Вскоре он остановил машину у озера. Место тут было обжитое. Каменно-песчаная почва на возвышенности, сосны. То и дело встречались места стоянок. Дождь тут шел часто, поэтому обязательно ставили тенты. Саша сразу же натянул тент, закрыв и машину тоже. Разжечь костер из местных деревьев было почти нереально из-за сырости. Поэтому он, следуя совету, взял с собой углей и одноразовый мангал. «Нива» Кузьмича была с туристическим салоном, то есть можно складывать сидения и спать внутри. В настоящей старой «Ниве» такой фокус не удался бы, потому что Саша слишком длинный. А в этой без проблем. Поэтому палатка ему была не нужна. За делами постепенно стемнело. Только из-за верхушек деревьев периодически появлялись вспышки, и доносился грохот. Дождь иногда стихал, иногда усиливался. Если прекращался, то буквально на минут пятнадцать не больше. Это все напомнило Воронину детство в Питере.

Утром он проснулся от холода и сразу же включил машину на обогрев. Но температура не упала ниже нуля. Датчики машины показывали плюс пять.

- Интересно, насколько холодная вода?

Самая сложная часть плана состояла в преодолении водной преграды. Поэтому Воронин за копейки купил старый подержанный гидрокостюм, который уже собирались выбросить. Но купить акваланг он не решился. Дорого и незачем. Черный сталкер предлагал другой способ, который пробовали разные испытатели, и что подтверждалось иными источниками не только в даркнете. Главное было обеспечить нулевую плавучесть. Это было самым сложным и осуществлялось подбором груза. Гидрокостюм был нужен, чтобы не замерзнуть в холодной воде. Все имущество, которое он брал с собой, необходимо было поместить в герметичный пакет и выкачать оттуда воздух. Для груза предполагалось использовать бутылки с водой. А дышать через трубочку, которая держалась на поверхности на поплавке. А вот с поплавком сложнее всего, потому что его необходимо скрыть от тепловизоров. Воронин купил теплоотражающую ткань, из которой смастерил накидку. А оставшийся кусок приделал на самодельный поплавок в виде небольшого катамарана размером с книгу, на котором держалась трубка. Утром он занялся испытанием этой конструкции. Дольше всего провозился с подбором груза, чтобы обеспечить нулевую плавучесть. Хорошо, что никого другого на озере не было. Для вида он закинул удочки. И иногда их проверял. Даже поймал пару карасей. Погода не поменялась. Было всё так же около десяти градусов. Моросил дождь. Вода, наверное, градусов семь. В гидрокостюме он мог продержаться нужное время. Однако на этом берегу у него была теплая машина и мангал с запасом угля, а когда он вылезет с той стороны периметра, у него будет только одежда из герметичного пакета. То есть чем быстрее он приплывет, тем лучше. К вечеру все приготовления были закончены. В процессе ему приходилось несколько раз возвращаться, чтобы согреться в машине или у мангала. Когда он отогревался в машине, то несколько раз подумал, что может быть бросить эту затею. Но что-то внутри протестовало. Он должен любой ценой разобраться с этим! Надо было найти дурацкого гуру Виктора Аркадиевича Прохорова, который занимался манипуляцией целых двадцать лет! И наказать его! Возможно он там не один такой. Эти гребанные авторы «Квантовой Социологии» и «Квантового Мышления» манипулировали целой страной или даже больше…

Что творилось внутри Закрытой Территории в принципе известно из описаний тех, кто ездил туда на учёбу. Самым обнадеживающим было то, что в Смыслинске не действовал онлайн закон. Однако воспользоваться системой оплаты он не мог. Иначе его сразу засекут. Да и внутри действовала своя дополнительная система, куда переводились деньги из внешней. А все расчеты внутри были закрытыми. Поэтому для него доступны только наличные. По описанию приезжавших туда на учебу и работу там еще использовались наличные в некоторых местах. Но эти данные могли устареть. Поэтому он брал с собой запас еды и воды, чтобы продержаться хотя бы несколько дней. Территория внутри достаточно большая, поэтому можно было укрываться в лесополосе. Для этого он брал с собой спальный мешок. Воронин определил, где может находиться Прохоров. Скорее всего, его укрывал кто-то из Высшей Школы Мышления (ВШМ). Где она находится, прекрасно известно. ВШМ не был закрытым НИИ, и попасть туда на открытые лекции можно было свободно.

Уже засыпая, Воронин подумал, а каким способом заходил Прохоров внутрь Смыслинска? Что если таким же путем? Или нет? Вдруг он спокойно въезжал туда под другой фамилией через КПП и имел пропуск? Может быть, только для внешнего мира он преступник, а там он уважаемый человек?

Поспать долго не удалось. Ночью надо было пройти почти пять километров до заболоченного озера и, погрузившись под воду, переплыть охранный периметр. Он быстро перекусил. Закинул рюкзак на плечи, облачился в блокирующую тепло накидку и пошел по компасу. Один раз он свернул не туда и чуть не завяз в болоте, но потом вернулся обратно на дорожку, когда нашел примету, описанную черным сталкером в запрещенной сети. Поперек ручья лежало толстое старое дерево, и к нему даже приделаны перила. Если пройти по мостику на тот берег, то тропинка кружила и вертела и приводила обратно. А требовалось пробираться вдоль ручья через заросли, пока ручей не приводил к нужному озеру. Так он и сделал и вскоре буквально нащупал едва заметную тропинку, которая вывела его к озеру. Молния от погодных генераторов вновь осветила небо, и стала видна большая гладь озера. Полностью укрывшись накидкой, Воронин сверился с компасом и картой. Кажется, он был на месте. Теперь предстояло собрать конструкцию поплавка и прикрутить к герметичному мешку накидку. Гидрокостюм был уже на нем под широкими штанами и свободной курткой, которые он оставил тут, закопав в полиэтиленовом пакете. Когда уже все было приготовлено, Саша насторожился, потому что услышал звук беспилотника, пролетавшего где-то над озером. Он укрылся под накидкой и переждал. Потом, не дожидаясь следующего дрона, быстро затянул накидку вокруг мешка, так чтобы не осталось пузырей, надел маску и опустился в воду. Тут было очень илистое дно, покрытое корнями, и неглубоко, поэтому приходилось толкать головой поплавок. Где-то через метров десять, наконец, стало глубже. И он, загребая ластами, опустился ниже. Ласты были так же подержанные и самые дешевые, которые ему отдали в нагрузку с гидрокостюмом. Размер был меньше. Поэтому он натянул их с трудом. Вода была холоднеющей. Но утепленный костюм держал тепло. Хуже было ногам и лицу. Саша греб быстро, как только мог. Одну икру свело, но он плыл, превозмогая боль. Поплавок на трубке тащился за ним. По форме он напоминал овал. И беспилотник мог принять его за выдру или бобра. Компас с люминафоровой шкалой пришлось использовать несколько раз. Шкала различалась только, когда он подносил её к глазам. И вот рука уперлась в корень. Саша осторожно поднял голову из воды и снял маску. Над ним нависали кроны деревьев. Он быстро снял герметичный мешок и отцепил от него накидку, которой укрылся. И замер. Слева послышался гул дрона. Он пролетел где-то позади него, а это значит, что он уже заплыл за периметр. Саша выглянул из-под накидки. Там опять сверкнула молния, которая осветила путь. До нормального берега оставалось метров пять. Он осторожно дошел до берега, где устало рухнул на землю, опять прикрывшись накидкой. Было холодно, и болела нога. Но лежать так долго нельзя. Воронин отдышался и заставил себя встать. Он нашел елку с широкой кроной, там открыл мешок и переоделся. Молнии всё так же освещали небо и на миг делали всё различимым вокруг. Когда он переоделся, то обождал, пока пролетит очередной дрон, и пошел вглубь закрытой зоны. Почва становилась всё тверже, а идти легче. Но Воронина не оставляло чувство, что за ним кто-то наблюдает. Вначале он думал, что это просто тревога из-за дронов, которые остались позади. Но чем он дальше отходил от периметра, тем больше оно нарастало. Что-то похожее он ощущал тогда на горе в лесу, когда он с детьми ждал военного. Саша несколько раз остановился, чтобы оглядеться и прислушаться. По мере отдаления от зоны с погодными установками вспышки становились слабее. Но небо постепенно светлело. Он уже различал путь на несколько десятков метров. Свериться с картой было сложно, так как никаких примет тут не было. Через километра два-три, если он идет правильно по компасу, должна быть просека. Дождь прекратился, облака стали редеть, но в небе еще видны звезды и луна. Саша обратил внимание, что вышел на какую-то тропу, которая привела его к автомобильной колее. Судя по следу, тут неоднократно проезжали внедорожники, а часть деревьев была срублена, чтобы не мешали проезду. Он остановился, чтобы свериться с картой, подумав, что эта лесная дорога, возможно, указана там. Ощущение, что его видят, нахлынуло на него с особой силой. Воронин еще раз огляделся по сторонам, разглядывая каждый кустик и ствол, до которого дотянулось зрение. Ничего.

Ладно, кажется, дорога вела к просеке. Он встал и вдруг услышал слабый хлопок и ощутил, как что-то сильно кольнуло в спину. Мир вокруг стал мутнеть и проваливаться в темноту. Последними усилиями Саша успел выставить руки вперед и упал…

Он открыл глаза и увидел, что над ним стоит Прохоров. Виктор Аркадьевич улыбался и протягивал ему руку.

– Вставай, Сашка. Наконец-то ты тут.

Воронин вначале опешил, но потом ухватился за руку Прохорова и вскочил. Второй рукой он ударил ему в лицо. Но кулак ударил в пустоту. Из-за чего Саша потерял равновесие и снова упал на колени. Когда он поднялся, то увидел, что гуру уже стоял в пяти метрах от него. Саша ринулся на Прохорова. Тот неожиданно достал из-за спины дробовик и бросил ему.

– Стреляй в глаз! – крикнул Прохоров.

Когда помповый дробовик лег в руки, неожиданно из-за спины раздался рев медведя.

Саша резко обернулся и увидел, что здоровенный медведь бежит прямо на него.

Саша выстрелил, но не попал в глаз. Выстрелить второй раз он не успел. Медведь опрокинул его….

– Повторим! – крикнул Прохоров.

Дробовик снова прилетел в руки. И Воронин развернулся на бегущего медведя. На этот раз он знал, куда стрелять точно. Выстрел попал в глаз. Животное дернуло головой и свернуло в бок. Воронин сделал второй выстрел в голову. Медведь разозленно зарычал, но уже не смог развернуться, чтобы напасть. Саша сделал еще один выстрел в голову. Животное рухнуло на землю.

– Уже лучше! – донесся голос Прохорова.

Саша развернулся на голос и обнаружил, что Виктор Аркадьевич уже стоит под большим дубом в другой стороне.

– Тебе придется все рассказать, иначе я пристрелю тебя! – сказал Саша и прицелился.

Прохоров тут же исчез из того места. Голос прозвучал со стороны мертвого медведя.

– Тут главное сосредоточиться на действии. И представить, как его делаешь. Чем ярче представишь, тем больше ошибок заметишь, а потом…

Саша обернулся и посмотрел назад. Прохоров стоял одной ногой на поверженном медведе. Когда он прицелился, то гуру пропал вновь.

– А потом уже снова делаешь и выискиваешь новые ошибки, если есть время, конечно…

Саша развернулся и увидел, что Прохоров убегал по тропинке. Он ринулся за ним. Но неожиданно провалился в яму, которая была замаскирована ветками, и упал на сидение старой «Нивы».

Рядом сидел Прохоров и держал его за руку, которая лежала на рычаге переключения скоростей. Машина стояла на мосту, который вел к их убежищу. Мост был целым!

Саша переключил на заднюю передачу и поехал обратно. Но машину неожиданно потянуло в бок, и она стала валиться в реку. Он слишком поздно понял, что сзади был прицеп, который увело вбок, он пробил старые перила и утянул за собой машину…

– Не торопись!

Они вновь были в машине, которая стояла на мосту. Саша дал полный газ и переехал мост. На берегу он остановился и, сжав зубы, посмотрел на Прохорова. Он сбросил его руку со своей. А второй замахнулся, чтобы ударить. Но кулак опять ушел в пустоту. Прохоров уже стоял перед катом машины.

- Ну, сейчас ублюдок!

Саша надавил на газ и едва успел остановить машину перед деревом, которое возникло за неожиданно исчезнувшим Прохоровым. Он со всей силы вдавил правую ногу в тормоз. Нога провалилась куда-то вперед. Она вытягивалась все дальше, а он проваливался вниз, пока не оказался в лежачем положении.

Воронин понял, что лежит внутри какой-то темной трубы. Свет шел со стороны ног. Со всех сторон раздавался сильный гул. Хотелось как можно скорее вылезти из нее. Он стал отталкиваться руками, чтобы вылезти в сторону света.

- Он очнулся! Быстрее! – Раздался чей-то голос сквозь гул.

Саша насторожился, представив, как вылезает. И тут в ногу что-то кольнуло.

- Ну, нет! – успел подумать он.

Он вновь очнулся в трубе и сразу же убрал ноги внутрь.

- Он очнулся! Быстрее! – Снова раздался чей-то голос.

Чьи-то руки потянули его ноги. И опять укол.

- Ну, нет!

Воронин еще раз очнулся в трубе и сразу же убрал ноги внутрь.

- Он очнулся! Быстрее! – Снова раздался чей-то голос.

Чьи-то руки потянули его ноги. Но Саша сильно пнул того, кто тянул их.

- Чёрт! Он брыкается…

Воронин вжался обратно.

- Дурень, он не брыкается, а вертится! – послышался второй голос.

- Что прямо уже вертится?

- Да, глуши его стат-блокировкой!

Раздался какой-то щелчок и гул изменил модальность.

Саша очнулся в какой-то трубе. Отовсюду доносился гул. Со стороны ног был виден свет. Он попытался вылезти, как вдруг ощутил укол в правую ногу…

Он лежал в палатке вместе с Катей. Это была их первая ночь. Ему было очень хорошо. Катя уже заснула, прижавшись к нему. Где-то слышались голоса певших бардовские песни друзей по клубу. Сколько раз он слушал эти песни. Особенно потом в поселении. У них с собой были гитары и запас струн. Ох, уж эти бардовские песни! А Саше хотелось бы что-то повеселее.

- Давайте что-то повеселее! – крикнул Воронин.

Друзья заиграли рок.

- Так лучше? – Спросил Мишка.

- Давай еще веселее!

В ответ заиграла электронная музыка. Даже с басами. Видимо, кто-то включил колонку. Удивительно, что Катя не просыпалась.

Саша хотел погладить её, но рука провалилась в пустоту. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит в своей «Ниве-нео». Печка обогревала салон. Из динамиков внутри раздавалась бодрая электронная музыка. Снаружи было утро. Бесконечный дождь прекратился. И сквозь облака светили солнечные лучи.

Воронин соскочил с лежанки.

- Черт! Неужели проспал…

В голове еще летали ошметки сна. Он медленно приходил в себя. Обычно сновидения пропадали в течение нескольких секунд или минут. Но только не сейчас. Он по-прежнему отчетливо помнил всё, что с ним происходило во сне.

Саша вылез из машины и только после этого увидел, что с другой стороны у дымящегося мангала на раскладном стуле сидел какой-то человек. На вид ему было лет пятьдесят. Одет он был в обычный охотничий камуфляж. Первое, что пришло на ум, это какой-то рыбак, который тоже приехал сюда.

- Доброе утро, Александр. Меня зовут Марат, я вам тут подогрел завтрак. Угощайтесь, – сказал человек.

Саша подошел ближе и увидел, что на решетке мангала стояла металлическая миска с какой-то похлебкой, а также две прожаренные сардельки. И парила чашка с кофе.

- Не дешевое нынче удовольствие. Будем считать, что это подарок от фирмы, – указал он на кофе.

Воронин насторожился.

- Кто вы такой?

- Я же говорю, меня зовут Марат, фамилия Бабаев. У нас с вами есть общий знакомый. Он продал вам эту машину. Ведь так? Да присаживайтесь. Кушайте.

Он указал на второй стул, стоявший напротив.

Воронин находился в растерянности. Получается, весь план пошел коту под хвост. Они вычислили его. Но этот сумасшедший сон… или это был не сон?

Он пошел к багажнику. Открыл его и стал искать приготовленные вещи. Но ничего не нашел. Ни гидрокостюма, ни герметичного мешка. Ничего.

Либо это вытащили, либо…

Марат Бабаев молча наблюдал, как Саша ковыряется в машине. Но когда Саша растерянно посмотрел на него, то спросил:

- Вы что-то ищете?

- Да у меня тут были… вещи для подводной рыбалки…

- Не ищите. Мы оставили их у себя. Вам они больше не пригодятся.

- Это почему? Вообще-то это были мои вещи! – твердо сказал Саша.

- Будем считать, что мы купили их у вас.

Воронин сжал зубы, не зная, что ответить. В уме вдруг вспыхнули бредовые сновидения, когда он бегал за Прохоровым. Саша представил себе, что он хочет сделать с этим Маратом. Подойти и попытаться дать в лицо или пнуть ногой. Как только он представлял, что резко подходит, то из зарослей вдруг возникали двое крепких людей в камуфляже.

- Может, это тоже сон? – подумал Саша и вспомнил старую технику, как определить, сон это или нет. И пересчитал пальцы на обеих руках. Все пальцы довольно легко пересчитывались. Потом он подумал, что раз они купили, то должны были расплатиться. После чего достал из салона металлическую коробку с мультифоном и включил его. Все это время Марат наблюдал за ним, не проронив ни слова.

Как только мультифон включился, и пришли сообщения, стало ясно, что у него на счету добавилась очень большая сумма. Она пришла от какого-то предпринимателя из Смыслинска с пояснением, что это донат за его ролики о жизни в лесу и про выживание. На полученную сумму можно приобрести несколько таких машин или квартиру в Питере. Деньги были в твердых рублях. Налоги сразу же списали.

Может быть, Саше и хотелось улыбнуться, но ситуация была слишком странной и даже гнетущей.

Еще раз, пересмотрев сообщения о поступлении денег, он вдруг понял, что стоявшая там дата не соответствовала его ожиданиям. Он еще раз сверился со временем на мультифоне. И понял, что прошло больше суток с тех пор, как он подготовился и лег спать. Он не проспал. А то, что он видел, было не сном. По крайней мере до того момента, как он вышел на дорогу внутри закрытой зоны Смыслинска.

Обратив внимание, что Воронин озадаченно смотрит на экран мультифона, Марат вдруг сказал: - Мне кажется, сумма справедливая.

Саша сжал кулак. Он вдруг явственно вспомнил тот момент, когда они летели на вертолете, и он впервые увидел цивилизацию. Там внизу прокладывали шоссе. Ездила техника, ходили люди, сновали дроны. А на сопке высилась вышка.

- А кто мне вернет двадцать лет жизни?

Марат развел руками.

- Вы сами сделали такой выбор. Но ваш учитель при всем желании не сможет это переделать.

- Где он? Вы скрываете его от следствия?

Марат хмыкнул и слегка улыбнулся.

- Где он сейчас находится, я не знаю. Он тоже сделал свой выбор. Но Виктор Аркадьевич попросил, чтобы мы расплатились с вами и за ваши так называемые потерянные годы.

Саша сжал зубы и второй кулак.

- Чем же интересно?

И вновь представил, как направляется к Марату с твердым желанием дать ему по морде. Из зарослей вновь вышли двое.

- Вот этим самым. Поверьте, очень многие хотели бы это получить, но не могут. А вы вроде как заслужили. А вот как воспользуетесь, это ваш выбор. А за сим я с вами прощаюсь. Надеюсь, вам хватит ума проверить, что ваши попытки попасть внутрь Закрытой Зоны будут тщетными.

Он встал и глубоко вздохнул.

- Даст бог, свидимся, но надеюсь при более приятных обстоятельствах.

Саша стоял, в бессильной злобе сжав кулаки.

Из зарослей выехал синий внедорожник, за рулем которого сидел тот самый Олег, что встретился ему по пути. На заднем сидении, кажется, находились те двое в камуфляже. Марат сел на переднее пассажирское кресло и махнул ему рукой. Олег улыбнулся и так же махнул рукой. Машина развернулась и уехала по освещенной осенним солнцем лесной дороге.

- Я все равно найду этого долбанного Прохорова! – Заорал вслед Воронин.

Глава 23

Дворники сбрасывали со стекла падающий снег, который тут же таял. Уже смеркалось. Автопилот периодически приходилось выключать и переходить на ручное управление. На этом участке трассы было плотное движение и хватало ехавших на ручном. И как всегда, народ вовремя не поменял резину. Воронин еще не слишком хорошо управлял машиной в плотном потоке. А ездить по лесным дорогам и по шоссе – не одно и то же. Движение избавляло от других мыслей. Хотелось только ехать и ехать. Он сделал пару остановок на дозаправку, но обычно населенные пункты проезжал. Думать о том, что дорога ведет его всё дальше от Смыслинска, куда он так стремился, не хотелось. Его план полностью провалился. Что делать дальше, он не знал. Были только чисто формальные цели: доехать до Ёбурга, проехать по стране и потом в Питер. Если бы кто-то сейчас остановил Сашу, он ответил бы это на автомате. Но по факту в голове была пустота. Однако стоило подумать о том, что он не смог добраться до Прохорова, как Саша начинал злиться и бить по рулю. Так продолжалось несколько часов, пока злость не сменилась досадой. Поэтому он просто ехал и ехал, лишь бы ни о чём не думать. Местная дорога закончилась, и маршрут вывел его на федеральную широкую трассу, где вокруг только лес. Навигатор предупредил, что стоит заправиться и отдохнуть. Саша и без того знал, что это нужно сделать. Но боялся остановиться, потому что мысли вновь привели бы его либо в бешенство, либо в депрессию.

Почему он не попробовал снова? Потому что знал, что все попытки закончатся провалом. Это была игра без выигрыша. Что они там сказали? «Версит»? Так это было во сне или наяву?

Саша задал поиск, что такое «Версит». Ольга Петровна ответила:

– «Версит» – сокращенная форма от «Версировать». Так же применимо слово «Сценировать». Означает выбирать лучший вариант будущего, перебирая разные версии. Однако слово «версировать» более применимо к одному человеку. Используется в фантастических и детективных симулякрах. В реальной жизни для этого применяются коллективные мыслительно-игровые практики и моделирование с помощью ИИ. Есть некоторое количество утверждений, что якобы существуют люди, которые могут… совершать версирование индивидуально. Якобы элита страны научилась это делать индивидуально. Но это утверждение не подтверждено однопозиционными фактами. И поэтому остается суперпозиционным явлением. Зарегистрированы несколько человек, которые утверждали, что обладали этим даром. Однако проверка показала, что они либо ловкие манипуляторы, либо просто обладают определенными возможностями предсказывать будущее, вводя себя в состояние измененного сознания. Но эти случаи считаются скорее суперпозиционными, чем однопозиционными. Нужны ли ссылки?

- Нет, – ответил Воронин.

Так дар это или проклятие?

Иногда он явственно видел, как его обгоняли машины, и заранее сбавлял скорость, наблюдая, как через несколько секунд они действительно начинали его обгонять. Но сейчас он попытался заглянуть дальше. Скоро его ждал участок автоматической трассы. И там была только серая пустота. Ничего. Что это – смерть или сон?

Усталость брала своё. И проверять, что там было, он не желал. Перед большим участком дороги располагалась последняя заправка и придорожный отель. Дальше почти двести километров пустой трассы.

- Ольга Петровна, забронируй номер и расплатись локальными, – приказал Саша.

От локальных рублей надо было избавляться. У него оставались разные, но тамские становились тем дешевле, чем дальше он отъезжал от области. Это была соседняя область, и тут они еще котировались. В отеле оказались свободные номера. Кроме того, там была забегаловка, где можно поесть.

Машина уже перешла на автопилот, и Саша просто тупо наблюдал за дорогой. Опять полезли мысли о неудачном походе на Смыслинск. Между тем, указатели вели к повороту на стоянку. «Нива» повернула и припарковалась. Саша сидел не в силах встать и пойти. Его словно приковало к сидению. Пришли сообщения, что номер оплачен и зарезервирован, а из местного кафе появилось меню. Вид еды заставил его подумать о чём-то другом. Саша вдруг понял, что не ел уже часов десять с самого утра. Он выбрал суп на курином бульоне, картошку по-деревенски, салат, стейк, хотя меню настойчиво рекомендовало рыбу. Но рыбой он наелся на всю жизнь в поселении.

Кафе располагалось в отдельном здании между заправкой и отелем. На стоянке стояли в основном легковушки и один небольшой автобус. Фуры, как раньше, не наблюдалось. Потому что на автоматических трассах дальнобойщики нынче едут на автопилотах, чтобы экономить время. Как правило, водитель там был только для контроля. Машина ехала сама. В некоторых случаях шли несколько фур на автопилоте, и только в одной находился человек.

Еле двигая ногами, Воронин отправился к кафе, над которым висела реклама «Заправься перед скачком». Видимо, имелось в виду, что теперь еда будет только почти через пару сотен километров.

В кафе состояло из одного зала с большими окнами на стоянку и трассу. Внутри сидело достаточно много людей. Играла какая-то популярная музыка. Было шумно. Он подошел к барной стойке и обнаружил, что его заказ уже находился на подносе. Потом нашел столик в самом углу у окна и сел. Сумерки сменились темнотой. На той стороне дороги пропали силуэты деревьев, только падал снег, да проносились огни фар и габаритов.

Воронин попытался не думать, а просто есть. Но мысли все равно приводили его обратно к Смыслинску и Прохорову. Но он уже потерял силы даже для того, чтобы от злости сжать кулаки, а просто сидел, с трудом запихивая в себя пищу.

- Что с вами? Вам плохо?

Воронин очнулся от того, что на него смотрела худая девушка в белом свитере.

- Плохо? Почему вы так решили? – ответил он на автомате.

- У вас по лицу течет слеза.

- Я… я не знаю…

Девушка взяла салфетку и стерла с правой щеки Саши слезу.

- Меня зовут Анфиса. Давайте, пересядьте к нам. Можете ничего не рассказывать, просто побудьте в компании.

Она указала на несколько сдвинутых столов, в другой части зала, за которыми сидело, наверное, человек двадцать. Именно они создавали больше всего шума. Видимо, что-то праздновали. Причем в дальней части этой компании были рассажены дети. Наверное, это была компания из нескольких семей. Или какая-то община, которая куда-то ехала.

- Очень приятно, Александр.

Саша уже был не в силах ни сопротивляться, ни принимать какие-то решения. Впереди пока виделась только серая пустота.

Анфиса помогла ему перенести часть тарелок, и он пошел за ней. Компания была большой и разновозрастной. Самым юным было лет шесть, а самой старой женщине, наверное, под семьдесят. Верховодил тут пожилой веселый мужчина с боцманской бородкой по имени Вадим Игоревич.

- О, давайте, давайте. Мы всегда рады! - Сразу же заговорил он.

- Это Александр. – Представила его девушка.

Все сразу стали называть свои имена. Саша был не в том состоянии, чтобы запомнить. Ему выделили место рядом с Анфисой и даже стали предлагать какие-то блюда. Люди были очень добродушными и не лезли к нему с вопросами.

Алкоголя на столах не присутствовало, все пили соки или газировку.

- Христос воскресе! – сказал Вадим Игоревич.

- Воистину воскресе! – сказали остальные, чокнулись и отпили из своих стаканов.

Это быстро переключило его от депрессивных мыслей. Воронин чуть не подавился и удивленно замер с ложкой супа. Прокашлявшись, он спросил:

- Простите, я, возможно, чего-то не понял, но Пасха ведь весной. А недавно у католиков день всех святых…

- А у православных завтра день Казанской Божией Матери! – Добавила Анфиса.

- Но сегодня, в этот серый запорошенный холодный осенний день, мы решили отметить Воскресение Христово! – Провозгласил Вадим Игоревич.

Все еще раз поздравили друг друга с этим и отпили. Анфиса захихикала.

- Вы, Александр, наверное, не слышали о нас. Мы - Сверхновые Христиане.

- О, так, Александр ничего не знает про нас?! Это так интересно! – Сказала женщина слева от Анфисы.

- Неужели совсем ничего? – Удивился другой мужчина на противоположной стороне стола.

В памяти Саши всплыл разговор в Нагорном. Кажется, про них говорили на сходке в доме участкового. Он пожал плечами.

- Только общие фразы от местного священника.

Спрашивавший мужчина насторожился.

- Это ваш духовник?

- Нет, он просто был в совете Возрождения и практикующим психологом, а я сам вообще атеист.

Все, казалось, облегченно выдохнули.

- А где вы жили по программе Возрождения? – Спросила Анфиса.

Воронин рассказал про Нагорное и что жена решила вернуться к отцу в Подмосковье. А он сейчас едет к друзьям, с которыми вместе бежали из Отказника.

- А так вот почему вы не слышали про нас! – Произнес Вадим Игоревич.

- И сколько же вы жили в Отказнике?

Неожиданно с дальнего стола соскочила девочка лет тринадцати.

- Я вспомнила! Я вспомнила! Я видела вас в новостях! Вы жили двадцать лет в лесу в самом первом Отказнике! – радостно сказала она, словно отвечала на пятерку….

Детей с трудом выпроводили спать уже, когда была полночь. Воронину пришлось опять много рассказывать. Сверхновые Христиане с удовольствием слушали и расспрашивали подробности. Их очень интересовало, как их община уживалась, если все были разной веры и атеисты. Теперь Воронин понимал почему. Прохоров знал всё о новейших разработках психотерапии. Прохоров…. Когда дошел рассказ до него, Саша осекся и стал говорить медленнее. К этому моменту дети и часть взрослых уже ушли спать. Осталось только несколько человек. Благо кафе было круглосуточным.

Видя, что Саша уже не хотел рассказывать дальше, Анфиса дипломатично спросила:

- Наверное, вы уже устали рассказывать?

Саша облегченно кивнул.

- А мы так ничего о себе не рассказали. – Она вопросительно посмотрела на Вадима Игоревича.

- Ах да. По правилам этикета я бы должен вам сказать, посмотрите по тегу Сверхновые Христиане. Но если вы не против, то расскажу от первого лица, так сказать.

Воронин снова кивнул.

Вадим Игоревич словно наполнился энергией и даже стал чуть выше.

- Вы удивились, почему мы празднуем пасху сейчас. Потому что мы можем праздновать её, как и другие праздники в любое время. Почему мы должны следовать циклическим временным культам, которые взяли на вооружение ранние христиане, чтобы перехватить внимание язычников? Планета просто совершает оборот вокруг солнца. Мы привыкли жить только планетарным временем. А если представим, что мы летим на космическом корабле к соседней звезде? Нам обязательно соблюдать все эти годичные циклы? Да даже в городе большинство людей никак не привязано к этим сельскохозяйственным циклам. Точная дата и время – это просто обозначение того, что планета находится в том же положении, в котором она была, когда произошло событие. Циклическое время – это наследие язычества. В физической реальности христиане должны жить в линейном времени, а не в циклическом языческом. Но в линейном времени Христос воскрес только один раз. Как бы мы ни праздновали и ни создавали себе языческую иллюзию, это было тогда, а не сейчас. Но воскреснув, Христос попал в более сложные суперпозиционные квантовые времена. Это значит, что он существует всегда и везде. В линейном времени Воскрешение было один раз, но в квантовом оно всегда, везде, тогда, сейчас, завтра. Если христианин верит во Христа, значит, он всегда с ним в любой момент времени. Он мучается на кресте, воскресает, проповедует и так каждый миг. И поэтому христианин может праздновать Воскрешение, как и любой другой праздник в любой момент линейного времени. Если бы мы ограничивались только земным циклическим временем, значит, мы признали бы, что Христос ограничен только нашей планетой. А это не так. Творец создал всю вселенную. И поэтому Христос – это сын божий для всех планет, звезд и любой точки нашей вселенной. Нам не нужно привязываться ни к какому линейному или тем более цикличному времени локальных космических тел. В этом смысле мы не только Сверхновые Христиане, но и Космические Христиане, не привязанные к одной планете и его времени. Разумеется, это доступно не всем. Большинство христиан, увы, являются христианскими язычниками.

- Я бы сказал, что всё хуже. Большинство вообще материалистические язычники. – Вмешался мужик, который сидел напротив Саши.

- А это что такое? – Не понял Воронин.

- А посмотрите по тегу «Культ пятницы». Это когда люди живут в циклическом времени. Отработал, дождался конца недели, празднуешь. Каждую пятницу новое пришествие, каждое утро понедельника «Армагеддон». Причем некоторые сгорают в геенне алкогольной и не переживают…

Анфиса засмеялась.

- Ну Родик, ты жжешь.

- А циклические праздники вы вообще не празднуете? – Спросил Саша.

Родик хотел что-то ответить, но Вадим Игоревич дал знак, чтобы тот помолчал.

- Мы можем праздновать любые праздники. В том числе и циклические православные, например, это никак не мешает нашей вере. Главное на этом не зацикливаться.

- Это как-то связано с этим…. С квантовым мышлением?

- Именно так. Наш учитель Михаил Кедринский учился в Смыслинске. Изначально он был священником РПЦ. Но, изучив Квантовое Мышление, создал основы Сверхнового Христианства.

Когда Вадим Игоревич сказал слова «Учитель» и «Смыслинск», Сашу где-то внутри передернуло. Он сразу вспомнил про Прохорова. Их долбанного гуру. Впрочем, это чувство уже не было таким острым. Просто стало неприятно.

- Я потом посмотрю подробнее сам. Очень спать хочется. Но был рад с вами посидеть. Спасибо большое. – Сказал Саша.

- И вам тоже за ваш рассказ! – поблагодарила Анфиса.

Они вышли из кафе и направились к мотелю, где разошлись по номерам. Саша поставил будильник на одиннадцать, чтобы выспаться и спокойно собраться к часу сдачи номера. Его новые знакомые собирались выехать в девять и звали позавтракать с собой. Они, конечно, ему понравились чисто по-человечески. Но желание выспаться было сильнее. Воронин быстро провалился в сон, в котором он гонялся за Прохоровым, а тот всё время убегал от него. Закончилось это всё тем, что он гнался за ним по шоссе на машине, потом тот вбежал в гостиницу в его номер, а Саша за ним. Он ворвался в номер и… проснулся на своей постели. В окно, которое выходило на сторону леса, светило утреннее солнце, пробивавшееся сквозь щель между шторами. Воронин посмотрел на время. Было десять сорок четыре. Первым делом открыл шторы и увидел, что серые тучи и снег сменились ярким солнцем. На деревьях и на земле лежал тонкий белый покров, от которого отражались солнечные лучи и заполняли пространство множеством бликов. Он настроился, чтобы глянуть вперед. Там было солнце и путь.

Когда он размялся и пошел в кафе, на вахте отеля ему передали подарочный бумажный пакет с красивым лубочным рисунком. На самом пакете было написано имя Анфисы и ИНС. Воронин улыбнулся. Внутри он нашел небольшого ангела на веревочке и маленькую картину ручной работы в рамке. На картине была нарисована девушка, летящая на ракете в космос.

Саша вышел на улицу и увидел, что автобус и еще несколько машин пропали. Зато появились новые, в том числе две фуры. Он вспомнил вчерашний вечер. На душе стало тепло. Это напомнило ему тот день, когда они отмечали отъезд из Кедрово.

По автоматическому шоссе неслись машины. В ярко-синем небе где-то высоко летел самолет, а над шоссе промчался большой грузовой дрон. Жизнь продолжалась. В кафе его уже ждал завтрак. Народу там оказалось не так много, как вчера вечером. А на большой панели мелькали новости.

«Продолжаются заседания комиссии Главного Сценарного Управления. Представители оппозиции настаивают, что моделирование нового закона о власти не учитывает некоторые…»

«Восстание в Норильске. Представитель США убит. Новое правительство Северной Народной Республики заявило, что все ранее заключенные соглашения разорваны»

«Админы Прекрасной России Будущего не дают комментариев по поводу резких изменений в игре. Несколько локаций фактически были уничтожены. Среди игроков ходят слухи, что игра была взломана»

«На транспортной выставке в Москве представлен новый вариант универсального силового агрегата для электрогенерации. Всеядный движок работает на любом виде углеводородного топлива, водороде, а с дополнительным блоком и от измельченной древесины и других топливных брикетов. Планируется сертификация для всех видов корпусов C и D».

«На островах Тихого Океана по-прежнему неспокойно. Местные представители МЕГИ захватили несколько населенных пунктов в…. »

«Агентство Бактериологической Безопасности объявило о новой прошивке футоровакцины. В связи с проникновением новых штаммов боевых вирусов из-за границы всем гражданам рекомендуется пройти перепрошивку футвакцины в ближайших пунктах вакцинации…»

Катя позвонила, когда он заканчивал завтрак.

- Привет. Ну что, тебе полегчало? – Спросила она, увидев, что он с удовольствием доедает бутерброд.

- Привет. Извини, не хотел говорить.

Вчера Воронин ответил только голосовым сообщением, что всё нормально, и он едет в сторону Ёбурга.

- Как я поняла, ничего не получилось?

Саша ответил не сразу, прежде чем до конца пережевать еду.

- Ты хочешь меня подколоть или?

- Или беспокоюсь, например.

- Ну, тогда как видишь, всё нормально.

- Передумал что ли?

- Скажем так, мне помогли передумать. Но давай об этом уже при личной встрече.

- Ладно. Я рада, что у тебя всё хорошо. С детьми будешь говорить?

- Да. Давай.

Катя перешла в другую комнату. Маша и Вова помахали папе руками. Спросили, как у него дела и рассказали, как им хорошо с бабушкой. Воронин был рад, что у них всё хорошо. На этом положительном моменте разговор завершился. И Саша вышел из кафе, на стоянку, залитую солнцем, и отправился к машине.

В ангелов он не верил, но повесил его на зеркало заднего вида. Путь по автоматической трассе был скучен. Он просто наблюдал, как летят мимо леса и поля. Погода была отличная. Солнце и синее небо. Воронин нашел радиостанцию с электронной музыкой и слушал, пока не надоело. Думать о провале своего плана он не хотел. Все время пытался думать о чём-то другом. Например, вспомнил о Сверхновых Христианах, с которыми вчера так замечательно посидел в кафе. Он задумался о том, что говорил батюшка, ну или кем он у них считается. А вот, интересно, празднуют ли они свои дни рождения.

- Ольга Петровна, Сверхновые Христиане празднуют свои дни рождения?

- У Сверхновых Христиан нет четкого указания, могут ли они праздновать свои дни рождения. Они делают это по желанию. Некоторые празднуют. Но могут это делать в любой момент, когда захотят. Так как согласно доктрине о линейном времени, рождение бывает один раз, остальное лишь проявление циклического мнимого времени. Большая часть Сверхновых Христиан празднует какие-то новые или неожиданные события в своей жизни. Например, они могут праздновать, когда узнали что-то новое. Понятнее для обычного человека будут праздники, когда поменяли работу, жильё. Циклические даты рождений они празднуют редко. Детей так же с детства приучают праздновать новые свершения в их жизни. Сам факт очередного оборота планеты вокруг солнца не считается праздником….

- И новый год тоже?

- Да. Это так же по желанию. Для них это элементы циклических культов… изначально учение Сверхновых Христиан опирается на Квантовое Мышление, которое описывает три разные категории времен…

Вдаваться глубже Саша не стал, потому что там, где Квантовое Мышление, там и Квантовая Социология, а там и Прохоров!

Трасса привела его к окраинам Екатеринбурга к девяти вечера. Он свернул на обычную дорогу и вскоре оказался в дачном массиве, где временно жили Лешковы. Петр написал ему, что как раз будет три дня на отдыхе, пока на тракторе работал его сменщик.

Лешковы встретили его очень хорошо. Сокрушались, что не приехала вся семья. Однако какой-то душевной встречи не вышло, потому что они были сильно загружены своими проблемами. Жена Петра всё время рассказывала про плохое поведение детей и другие неурядицы, но радовалась, что тут в поселке хотя бы не было онлайн-закона. Они жили на даче у родственников, которую пришлось экстренно утеплять. Воронин помог Петру с работой и задержался на три дня, пока у него были выходные. В общем, встреча прошла в жалобах жены и работе по утеплению дома. Лешковы уже жалели, что не поехали по программе Возрождения. Но из-за дочери, которой нельзя было делать фут-ваку, пока что боялись переезжать. Впрочем, работа отвлекала Сашу от депрессивных мыслей.

Саша встал рано утром вместе с Петром, который уезжал в шесть, и подвез его до места работы, а потом поехал на трассу до Перми. У него появилась мысль заехать в сам Ебург, но настроение было таким, что ходить по музеям было тяжко. Хотя он даже посмотрел список, что можно глянуть. С удивлением обнаружил, что злополучный Ельцин-Центр больше не был музеем, а был приватизирован. Воронин все же решил, что раз Верхняя Пышма по пути, то заехал в музей автомобильной и военной техники, приехав как раз к открытию, и походил там пару часов. А потом отправился дальше.

Сигнал «Помогите» пришел, когда он был на полпути к Перми. Где-то впереди сломалась машина. Они просили дотянуть их до ближайшего поселка, куда ехали. В сообщении было примечание, что вызвать экстренную помощь и чинить дорого, так как машина нестандартная. Недалеко до сложной развилки Саша увидел, что на обочине стоят четыре машины. Две стандартные и две какие-то иностранные, одна из которых была микроавтобусом. Опять сработал «дар». Почему-то ему показалась картинка, что лучшим вариантом будет остановиться спереди от первой машины. Он вышел из «Нивы» и увидел шильдик «Фольксвагена». Это была небольшая машина, какая-то модель прошлых лет. Уже местами ржавая. У открытого капота стояли трое мужчин и задумчиво чесали затылки. Двое с явно русскими лицами. И один иностранец, видимо, владелец машины.

- Очень плох… я не мог безахлен… хохер прайс…

- Ты лучше говори на своем, нам транслятор переведет! – сказал пухленький мужичок с усиками.

Саша подошел к консилиуму и спросил:

- Здравствуйте, что случилось?

- Да у него движок, похоже, того. Совсем того. – Ответил второй мужик, что был повыше. – Просит, чтобы его оттянули до поселка. А мы не можем. Тут километров тридцать, крюк, а вызывать техничку, он не хочет.

- Всего тридцать? Не проблема. Я никуда не тороплюсь. – Ответил Саша.

Иностранец, худой светловолосый мужик примерно сашиного возраста, радостно развел руками и сказал что-то на немецком. Ольга Петровна сразу же перевела.

- Здравствуйте, мой спаситель. Меня зовут Хольгер.

- Очень приятно, меня Александр.

Они пожали друг другу руки.

- Утащишь? Всё норм? – поинтересовался пухленький с усиками.

Воронин кивнул.

- Ну, тогда мы пошли. – Ответил второй неудавшийся помощник.

- Тут недалеко. Тридцать пять километров налево в «Советский Союз».

- Что? – удивился Саша, подумав, что переводчик, наверное, работает плохо.

- Город называется «Советский Союз».

- А, понятно. Давайте цеплять. – Воронин указал на свою машину и пошел за тросом.

Пока они занимались крепежом, Хольгер объяснил, что он и его семья – переселенцы из Германии. Ехали в городок, куда их распределили по программе. Из микроавтобуса им помахала жена Хольгера. Внутри, на переднем сидении, сидела их старшая дочь.

Воронин вспомнил Декарта из Тамска и какие-то нерусские, но не азиатские лица в общественном транспорте.

- Неужели в России лучше, чем в Европе? – спросил Саша.

- О! После войны всё поменялось, кризис… и эти нетрадиционные ценности. Тут, в России, тихо. Мы просто хотим жить.

Хольгер отвечал как-то опасливо, что ли. Как будто боялся, что Воронин начнет его осуждать. Но Воронину было наплевать. Точнее говоря, лучше немцы, чем волны мигрантов с Азии. Немцы ассимилируются.

- Говорите точный адрес.

- Сейчас… – немец стал ковыряться в настройках мультифона.

- Вот. Советский Союз, улица Генералиссимуса Сталина, дом 37.

Саша улыбнулся и вспомнил Далекую Радугу. Карта выдала адрес. По крайней мере, это был обычный поселок, а не Отказник.

Они уселись в машины. Саша осторожно потянул немца в Советский Союз. Ехал он в ручном режиме для надежности. Как поведет себя автопилот, когда сзади прицеплена другая машина, он не знал.

Вот и развязка. Дорога вела налево. Но указатель заставил Сашу хмыкнуть.

«Советский Союз налево 34 километра, Императорская Усадьба направо 46 километров».

Колонна из трех машин повернула налево. Мимо пролетели леса, поля, озера, несколько поселков, и через тридцать минут они подъехали к городку «Советский Союз». Как должен выглядеть городок с таким названием? Первым, что заметил Саша, оказался памятник, который виднелся даже из-за поворота. Шпиль, торчащий над верхушками деревьев, возвышался у въезда в город по правую сторону от дороги. Рядом располагались большая стоянка, кафешки и даже здание музея с гостиницей. Около высокого памятника стояли буквы «СССР» в человеческий рост. Что интересно, там находилось несколько групп туристов. Затем начался сам городок, внутри которого были перемешаны старые и новые постройки. Чем-то Советский Союз был похож на Нагорное, только больше. Встречались старые хрущёвки, частные дома, новые многоквартирные дома и частные шикарные дома с высокими заборами. Торчала труба котельной, гаражи, ДК и так далее. И даже маленькая церквушка была в Советском Союзе. Воронин опять обратил внимание на нерусские лица части прохожих, когда несколько семей с детьми переходили дорогу. В основном это были белокожие, но попадались и смуглые, однако не с азиатскими чертами лиц. Видимо, беженцы из стран бывшего Запада. Дом номер 37 на улице Генералиссимуса Сталина оказался таунхаусом на пять семей. Воронин остановил машину посередине, где, как ему показалось, было пусто.

Хольгер вылез первым и подошел к «Ниве».

- Спасибо! – сказал он по-русски, а потом перешел на немецкий.

- Вы удивительный человек. Спасибо. Я уже не знал, что мне делать.

Он с силой пожал руку Воронина, когда тот вылез из машины.

Тем временем многочисленная семья Хольгера вышла из микроавтобуса и встала перед третьим подъездом. Жена Хольгера, высокая худая женщина, сказала трем дочерям и двоим сыновьям, а автоматический переводчик сразу перевел в наушники:

- Вот, дети, это наш новый дом. Тут вас никто не изымет из семьи.

- Почему, мамочка? – спросил младший сын лет шести.

- Потому что у русских есть Семейный Трибунал, а сторонников ювенальной юстиции они расстреляли!

Хольгер виновато развел руками.

- Марта как всегда нагнетает. У нас пытались отнять детей, но мы благодаря подпольной организации семейного сопротивления успели сбежать через Баварию. Поэтому она так специально говорит. Конечно, мы знаем, что никого не расстреливали…

Воронин довольно быстро распрощался с немецкими беженцами. Они немного посокрушались, что не могут пригласить его, так как сами только приехали. Да и он сам не хотел. А вот памятник посмотреть стоило. Все равно, чтобы выехать обратно на трассу, пришлось проезжать мимо него. Он развернул машину и отправился к выезду из Советского Союза, где стоял высокий памятник. То, что при первом взгляде показалось Саше шпилем, на самом деле было ракетой, внутрь которой уже как бы сделал шаг космонавт. И вообще весь памятник походил на огромную ракету или космический корабль из старого советского мультика «Тайна третьей планеты». Когда Воронин подошел к этому монументальному сооружению, то надолго замер на месте, разглядывая все мелкие детали, которых там оказалось великое множество. Авторы памятника поместили в этот памятник-космический корабль, казалось, всё, что могли вспомнить про Союз. И хорошее и плохое. Когда Саша стал вглядываться, то решил, что памятник дал трещину, которая проходила сверху от самого конуса ракеты до основания. Но приглядевшись, понял, что трещина была задумана изначально. На огромном конусе памятника располагались барельефы разных событий и личностей. Здесь были и Ленин, и Сталин, и Троцкий, и заключенные ГУЛАГа, и труженики заводов, и бойцы красной армии. Тут было всё до самого конца СССР. А наверху давшая трещину ракета, которая так и не достигла цели. В режиме дополненной реальности всплывали разные фразы и высказывания. Цифры и кадры кинохроник. Саша вспоминал, что рассказывал про Союз бабушка.

- Там было и плохое, но больше хорошего. А могло быть еще лучше. – Говорила она.

В дополненной реальности фразы, оценивающие Советский Союз, всплывали последними.

«СССР был великим проектом, но его больше нет, он превратился в миф, а наша задача изучать реальное, а не мифологическое прошлое».

«Кто не жалеет о развале СССР, у того нет сердца. Кто хочет туда вернуться, у того нет мозгов».

«Репрессии, конечно, были, но и Солженицын – предатель родины».

«Главное препятствие на пути изучения реального опыта Советского Союза - это две категории лжецов. Лжецы с правой стороны окрашивают СССР в черный цвет, а лжецы с левой стороны в белый».

«Моделирование показывает, что во всех вариантах, где выжил СССР, главным являлись не какие-то решения руководства об экономике и политике, а честный отказ от мифологической концепции интернационализма и дружбы народов. Советский Союз был национальным государством советской нации, собранной из разных народов. В случае окончательного построения этой национальной политической идентичности, советская нация до конца бы боролась за свое государство».

Дорога вела Сашу всё ближе к городу детства. Климат менялся по мере того, как он приближался к Северо-западу. Становилось теплее. Он даже стал побаиваться, а есть ли там зима в принципе.

Уже на третий день пути, когда он еще находился в Тамской области, его стали засыпать сообщениями с вопросами о его дальнейших планах. Катина идея с ведением блога привлекла к нему внимание, и народ ждал новых рассказов о жизни в первом Отказнике. Так же писали потенциальные заказчики эксклюзивной мебели, которые были уверены, что Воронин скоро приедет в Подмосковье и продолжит деятельность там. Саша перед отъездом из Нагорного записал небольшое сообщение о планах. Однако ничего конкретного не обещал, потому что реально не знал, что его ждет. И теперь получалось, что надо было решать о своих дальнейших планах. А решать ничего не хотелось. План с проникновением в Смыслинск провалился. Получалось, что после Питера он как бы обещал ехать к Катиным родителям. Но Воронин этого не хотел. С другой стороны там дети. И это заставляло его мучиться с выбором.

И всё же несколько сообщений для сети он записал. То, как едет, выложил фотки памятника СССР, и других мест, в которые заехал по пути. Немного мыслей о том, как преобразилась страна. Вспомним немного о жизни в лесу, ответив на вопросы подписчиков. Потенциальным заказчикам он пообещал, что как только доберется в Питер, то найдет базу для изготовления. Потом ему посыпались вопросы, почему он не поедет в Подмосковье. И даже предложения о сотрудничестве в Питере.

Саша попытался применить свой «дар» для разведки будущего. Но видимо он был слишком ограничен ближайшими событиями. Впереди виделась какая-то мешанина из разных картинок. Ничего не получалось.

Виктор Егорович прислал ему контакты знакомой питерской коммуны, которые содержали мастерскую-коворкинг. Но Саша ответил, что пока сомневается, как вообще ему поступать дальше. На что Виктор Егорович посоветовал воспользоваться судьбоводителем или обратиться к психологу. Последнее все еще странно звучало для Сашиного уха. Но люди уже привыкли к психотерапии. И это не звучало как признание, что ты «больной».

Использование судьбоводителя вызывало у Саши какое-то подозрение, что это все ерунда. Он вспомнил, как стратегически ошибся Макаренко с приемными детьми. Хотя в тактических вопросах он, конечно, был мастак. И быстро поставил их на место. Тут, видимо, следовало применять поговорку: «на нейросеть надейся, но сам не плошай».

Он запросил Ольгу Петровну использовать судьбоводитель, и пока ехал по автоматической трассе долго задавал ему параметры просчета сценариев.

Естественно ИИ выдавал разные варианты сценариев того, что ему можно сделать. С одной стороны у Воронина были неплохие стартовые условия. Денег было действительно немало по меркам существующей экономической модели. И он мог распорядиться ими по-разному. И кроме того у него было ремесло, которое давало доход. Только вот главное отсутствовало во всем этом - цель! Он потерял жизненный ориентир. И всё это походило на некую игру про то, как материально и социально жить хорошо. Может быть, в этом судьбоводитель давал хорошие советы. Или Воронин просто не задал ему параметры на просчет целей в жизни?

Самым простым и тупым вариантом было купить квартиру в Питере, это если он не собирался ехать к родителям Кати. ИИ сразу же подобрал несколько хороших вариантов. Изготавливать мебель можно было в нескольких местах. Также несколько мастерских сразу же брали его на работу. Другой вариант предполагал покупку собственного производственного помещения или аренду. Но тогда не хватало на жилье, которое нужно было снимать. Это если в городе. Судьбоводитель даже рассчитал, как поступить с детьми. Когда кто с кем и как будет видеться, и сколько будут стоить поездки туда и обратно. Конечно, с экономической точки зрения он предлагал ехать к родителям Кати, но Саша задал ограничение, что не хочет этого. Из-за его около коммунистических убеждений предлагались разные варианты вступить в коммуны или использовать коворкинги принадлежавшие общинам. Но Александр не хотел опять связываться с общинами. Он хотел побыть просто один. И работать сам на себя. Он долго мучил судьбоводителя условиями, который строил ему варианты дальнейших событий, пока наконец не нашёл то, что искал. Этим почти идеальным вариантом был дом с мастерской в области в полусотне километров от города. Кроме того, там не действовал онлайн-закон. И цена была приемлемой. Он тратил только половину всей суммы. Остальное судьбоводитель предлагал распределить разным образом в акции и облигации сложной сферической экономики. Тут Воронин вообще не разбирался и решил сразу не принимать решение. ИИ сам сообщил продавцу о том, что есть покупатель. Продавала дом пенсионерка, у которой уже не было сил следить за ним после смерти мужа. Они сразу же созвонились и договорились, что Саша заедет туда. Оказалось, что полный набор инструментов и станки входили в стоимость. Её покойный муж так же увлекался деревообработкой.

На душе сразу как-то полегчало.

Ленинградская область встретила Воронина дождём. В детстве он помнил бесконечное свинцовое небо, дождь и редкие солнечные дни. Бесконечный дождь поливал, как в Зоне около Смыслинска. И только когда он выехал из лесного массива на открытое заболоченное пространство, которое простиралось слева от шоссе, то понял, в чём дело. От вышек в небо выстреливали молнии. Воронин уже изучил, откуда взялись эти погодные установки. Оказалось, их изобрели ещё в СССР. Но их очень долгое время не внедряли в России, только за границей в некоторых странах. И только после жёсткой реформы Академии Наук и других ведомств стало возможно внедрение и усовершенствование этих установок. С помощью них регулировали погоду вокруг больших городов, сокращали число пожаров в лесах, занимались увлажнением почв для сельского хозяйства. Натыканные широкой полосой в Ленобласти вышки вызывали дождь на себя. Но мрачное серое небо и ливень вдруг закончились. Над Питером светило яркое солнце. В небе медленно двигались дирижабли ПВО и метались тёмные точки дронов. Мимо проносились многочисленные посёлки. Застроено было всё, что можно. На дороге машин стало значительно больше, а в небе беспилотников. А впереди маячил частокол высоток, которые обступали город, словно гигантская крепостная стена. Бесконечное количество бликов от зеркальных стен многоэтажек слепили глаза. Это был какой-то другой незнакомый мир. Саше хотелось проехать внутрь, но маршрут вёл его в Гатчинский район, где нашелся тот замечательный домик. «Нива» повернула на вторую окружную и оставила город где-то справа. Высотки скрылись за голым осенним лесом.

Женщина, которая продавала дом, уже ждала Воронина в посёлке. Предварительную сделку они оформили там же через Сеть. Ночевать он остался прямо в доме. В посёлке был свой магазин, и работала доставка, а до города ходили автобусы. Наконец-то у него было что-то исключительно своё. Ни тебе общины, ни коммунаров, ни фондов. Жаль только, что семьи тоже не было. Это создавало для Александра некий дискомфорт, потому что он всегда был с кем-то и один почти не жил. Но, может быть, так было нужно? На какое-то время?

Когда все дела были завершены, он вышел на крыльцо и умиротворённо замер, наблюдая за ясным ночным небом. Это было как-то неожиданно для Питера. Да и температура для ноября была почти летней, пять градусов ночью. Саша заснял луну и звёзды и выложил на своей странице в Сети.

- Где-то там лунная база, а в космосе идёт постоянное противостояние. - Вспомнил Александр.

Глава 24

Александр бежал по улице между руинами зданий. Улица была завалена обломками домов и разбитыми машинами. Он стрелял на ходу и постоянно перезаряжал автомат.

Фигура Виктора Аркадьевича опять возникла в большом пустом проеме с вывеской «Ресторан». Саша дал очередь, но Прохоров опять пропал.

- Я же говорил тебе, представляй заранее! – Крикнул он уже с противоположного полуразрушенного дома.

- Как же ты мне достал! – Ответил Александр и выстрелил снова.

- О! Молодец, уже лучше, почти попал!

Прохоров метнулся куда-то вглубь здания.

Саша достал гранату, выдернул чеку и бросил в темноту. Там бахнуло. После этого он заскочил внутрь и в соседнем помещении увидел тело, лежавшее лицом вниз.

Он осторожно подошел к нему и повернул голову. Это был Прохоров. Окровавленное лицо с немигающими глазами. Он не дышал.

- Неужели получилось!? – Вслух сказал Александр.

- Будем считать, что получилось!

Воронин резко развернулся и дал очередь в темноту позади себя. Там кто-то рухнул. Он подошел, включил фонарик и увидел еще одного мертвого Прохорова.

Когда он вышел обратно на улицу, то увидел, что она заполнена трупами Прохоровых. Они были в разной одежде, и даже внутри разной техники: в сгоревшей машине, в подбитом танке, в упавшем самолете. Сколько возвратов во времени и переигрываний этого стоило…

- Я понял, что я действительно тебе надоел, Александр. Поэтому решил оставить тебя в покое. Чему мог, я тебя научил. Но если ты захочешь, то позови меня, продолжим обучение! – раздался громогласный голос с небес.

Воронин поднял взгляд и обнаружил, что лицо Прохорова в виде облаков нагло улыбалось ему. Он снял с плеча гранатомет и выстрелил в облако, которое взорвалось миллионами маленьких снежинок.

Александр проснулся и открыл глаза, упершись взглядом в старую занавеску с узором из снежинок, освещенных снаружи ярким солнцем.

- Опять этот дурацкий сон!

Он встал и попытался выбросить из головы ерунду, которая ему только что снилась. Приступая к завтраку, он уже размышлял о делах.

Воронин не думал, что вопросы с логистикой будут настолько простыми. В «Далекой Радуге» и в «Совдепии» он только делал мебель, а материалами и отправкой готовой продукции не занимался. Однако Виктор Егорович кое-что ему объяснил. По факту всё оказалось просто. Саша как производитель встраивался в глобальную систему в одной из сфер. Остальное делали ИИ-планировщики или специалисты за процент. Он просто задавал необходимые параметры, например, древесины, которая ему требовалась, и выбирал из предложенных вариантов. Потом доставка привозила их. Хотя можно было по старинке сделать это самостоятельно. Он нашел поставщика в области, от которого привезли необходимые доски. А так же поставщика необработанных стволов. Потому что часть мебели заказывали в нарочито грубой манере. Для этого требовался кругляк. Один заказчик, например, заказал стулья из цельных пней. Готовая продукция отправлялась так же через общую систему доставки. Некоторые заказчики желали приехать самостоятельно и все посмотреть. И увозили сами.

Чтобы не думать о неприятных вещах, Воронин поначалу с головой окунулся в работу. Но на вторую неделю понял, что устал и ему нужны помощники. На одном из участков в отдельной бытовке жили несколько полубомжей, которые подряжались на все работы. Он нанял их на самые тяжелые работы - перетаскивание кругляка и распилку. Форма расплаты была интересной. Он перевел деньги на счет местного магазина, через который они закупались всем необходимым. Соседи сказали, что у них нет своих ИНС, и они живут тут давно, возможно даже от чего-то скрываются. Один был на вид русским, второй – азиатом. Оба явные алкаши. Но работу выполнили быстро, и пошли пить. Для постоянных помощников они не годились. Надо было искать других.

На первом этаже в доме было три комнаты, кухня со столовой, мастерская и спальня. Еще была спальня на втором этаже. Под рабочие места постепенно стало не хватать, и ему пришлось разобрать стену между мастерской и спальней.

Уже на второй день посыпались сообщения о регистрации в разных системах. Система прописки работала автоматически. Его запросили, живёт ли он постоянно на новом месте. После подтверждения переключили в новые советы и прочие структуры. Тут были свои коммунисты и атеисты. Часть предложила ему выбираться в совет выше. Воронин уже пожалел, что нельзя быстро убрать из настроек Сети свои политические предпочтения. Впрочем, Александр обнаружил, что можно вступать в эти самые ячейки не по месту жительства, а по интересам. То есть с живущими в другой части Ленобласти или даже другого субъекта. Ещё его включили в местный совет Обратной Власти, который, кстати, по новому закону о выборах должен стать нижним уровнем муниципального управления. То есть депутатов можно будет переизбирать раз в полгода через эту систему. Его включили в одну из трёх групп от садоводства. Домов в поселке было порядка двух сотен, но прописанных не так много. Большая часть жила в городах, а тут только летом. Однако самая напряжённая дискуссия шла в совете поселка, куда его сразу ввели, как только сделка о купле-продаже была подтверждена. Тут был такой же многоуровневый совет. Его включили в нижний уровень по его улице. В целом в товариществе собственников шли жёсткие споры. Часть хотела снять председателя. Часть нет. Даже тех двух бомжей хотели прогнать. Но другие считали, что люди они полезные. Самые ожесточённые споры шли вокруг новой системы поселковой ПВО. Председатель предлагал её обновить и закупить, ко всему прочему, дроны безопасности, которые будут следить за участками на случай ограбления и пожаров. Их фото были выложены в чате, Воронин вспомнил, что видел такие в Кедрово, когда охранный дрон разломал другой, который пытался их снимать. Противники считали, что так недалеко и до онлайн-закона на территории поселка и предлагали снять председателя к чертовой матери. Ещё их аргумент был в том, что полубомжи скорее всего уйдут в другое место и дешёвых работников вновь придётся искать на стороне. Воронин ради интереса сходил посмотреть на местное ПВО. Им оказались две вышки в разных местах поселка, на которых стояли какие-то антенны. К системе можно было подключиться и видеть полёты разных беспилотников вокруг. Беспилотники, которые были без ТНС и не отзывались, ПВО глушило.

А потом пришло сообщение, которое больше всего напрягло Воронина. Ему рекомендовали местных психологов…. Вот только этого ему не «хватало»! Потому что пока он успешно излечивался от плохих мыслей работой.

Когда питерские подписчики узнали, что он переехал, посыпались неожиданные заказы. Александру пришлось выбирать, какой из них делать быстрее. Когда поступали сообщения с описанием мебели, он отвечал, что возникла большая очередь и поэтому придётся обождать. Ещё в «Совдепии» ему объяснили, как использовать простую программу для заказчиков, которые в наглядной форме, как конструктор, могли собрать вид желаемого предмета или выбрать из стандартных вариантов. Если бы это изготавливала автоматическая мастерская, то роботизированные станки просто выполняли всё по шаблону. Но людей, которые заказывали у Саши, интересовала ручная работа с видео процесса изготовления. И вот пришёл неожиданно большой заказ от владельца ресторана, делавшего ремонт в деревенском стиле. Предметов было много: столы, стулья, скамейки и даже простые комоды. Всего 56 штук. Заказчик позвонил сам, когда получил предварительный ответ.

- Вы понимаете, как долго я буду делать это один без автоматики? – Спросил Воронин.

- Понимаю, что это долго! Но необязательно, чтобы вы все делали самостоятельно! Применяйте автоматику или помощников, главное – запись видео, где вы монтируете основные предметы. Моим посетителям это будет важно.

Он попросил время до вечера, чтобы обдумать. И стал изучать вариант, пока вдруг не понял, что предлагаемая за это сумма как раз равнялась стоимости подержанного роботехнического станка. И он решил рискнуть.

Он нашел бэушный роботизированный станок по обработке как раз за сумму, которую предлагал заказчик. Станку был всего год. Продавали его потому, что не смогли развить это направление на одном заводике, который располагался в промзоне на юге Питера. Воронин поехал утром следующего дня, чтобы осмотреть станок. Он заезжал со стороны Гатчины. С этой стороны города частокола высоток, окружавших Питер, не было, потому что рядом находился аэропорт. Но всё, что можно было, было застроено домами пониже. Смутные воспоминания из нулевых годов хранили, что вокруг города располагались какие-то поля. Город, неожиданно сверкающий под ярким солнцем, опять удивил. Воспоминания детства хранили только серое небо. Рыпаться и вести машину самостоятельно явно не стоило. Движение было очень плотным, но поток двигался без пробок, хоть и медленно. Всем управлял Дорожный ИИ, который давал указания для автопилотов машин. Те, кто игнорировал общий трафик и хотел влезть, проехать по обочине, сразу же получали штрафы. Тут властвовал онлайн-закон. Всё и вся было под контролем. С одной стороны неприятно, а с другой – ты просто нажимал кнопку, определял, куда хочешь ехать, и расслабленно наблюдал за движением. Из многочисленных пригородов, выросших словно грибы, ехали на работу тысячи людей. Воронин посмотрел по сторонам. Увидел играющего в игры мужика, красящуюся за рулем блондинку. Наконец-то, им это стало безопасно для движения. В небе мелькали точки беспилотников, только над аэродромом была зона отчуждения. Если смотреть через очки, то кругом мерцали рекламы и указатели в дополненной реальности. Такой пестроты в Тамске он не видел.

До завода он добрался за час с лишним. Его встретил главный инженер, представившийся как Тилло. Он говорил с акцентом. Они прошли через пару цехов, где работали самые разные люди: как азиаты, так и белые иммигранты из Европы, так и русские. Воронин обратил внимание, что азиат и молодой парень со светлой кожей и сиреневыми волосами переговаривались какими-то странными фразами. Это было похоже на тот самый русиш, на котором говорили сталкеры.

– Мы делаем разный конструкт. Из металла обычно. Но бывают заказы из дерева. Думал, будет гут, но нет, – сказал главный инженер и, наконец, привел его к станку.

Ему продемонстрировали чудо-машину, которая занимала примерно четыре квадратных метра. Она резала дерево под разными углами и с удивительной точностью. За десять минут работы станок выточил ножку для стола с художественной резьбой. Потом Саша попросил показать, как он делает заготовки из необработанного дерева. С этим оказалось сложнее. Пока нашли половину пня и сделали из него ровную доску, прошло больше получаса.

Воронин остался доволен. Сделку оформили в офисе завода, и он довольный поехал обратно. Станок должны были привести завтра.

Дорога вела обратно через Пулковское шоссе. Саша помнил, что совсем в детстве они жили в Пушкине, но потом родители разошлись, и недолгое время они с мамой жили на Площади Победы. Они любили ездить в парк Пулковской обсерватории, где стояли старые радиотелескопы и какие-то антенны. А еще был выход на площадку, откуда виделся аэропорт и весь город. Саша помнил, как на фоне серого неба садились большие самолеты, и каждый раз радовался этому.

Сложнее всего было найти место для парковки. С чем, конечно, справился автопилот, но пришлось идти еще полкилометра от домов к парку. Саша прошел мимо большого радиотелескопа и отправился к площадке, откуда был виден город. Он остановился и замер, наблюдая Питер, окруженный высотками, над которыми летали дирижабли ПВО. Где-то далеко блестел шпиль Петропавловки и высилась башня, похожая на саморез.

От воспоминаний детства навернулись слезы. Он сфотографировал вид и отослал матери.

Неожиданно позади себя он услышал детские голоса, крики женщины, лай собаки. Саша обернулся и увидел, что к нему приближается большая компания, состоявшая из трех женщин и, наверное, десяти детей разного возраста. С ними было две таксы. Дети что-то кричали и играли с собаками. Одна из женщин пыталась их угомонить. Толпа приближалась к площадке. Воронин не хотел, чтобы его видели в таком виде, отвернулся и утер слезу. Потом очнулся и снова услышал голоса и лай собаки. Опять это… почти бессмысленная способность.

Он утер слезу заранее и уже по-настоящему увидел компанию, только почему-то женщин осталось две. И детей меньше. Лишь через несколько мгновений он понял, что компания разделилась. Часть убежала направо вместе с собаками.

Мультифон сообщил, что пришло два новых сообщения. Саша не стал смотреть.

Две женщины и дети приблизились. Одна была высокой блондинкой, другая – несколько полноватой шатенкой. Обеим примерно лет тридцать пять на вид. Впрочем, внешний вид мало что значил. Им могло быть и больше.

– Дети, поздоровайтесь с дядей! – скомандовала шатенка.

Дети поздоровались, прошли дальше смотреть на город.

Блондинка остановилась около Воронина.

– Здравствуйте, Александр. Какой приятный отсюда вид?

Он кивнул.

– А откуда вы знаете мое имя?

– Ой, да ладно… Вы что?

Она округлила глаза и замерла, делая манипуляции руками, как будто управляла интерактивным изображением. Воронин понял, что у девушки линзы, подключенные к мультифону…

– А так вот оно что! Так это еще лучше. Прямо в яблочко! – После недолгой паузы её лицо просветлело.

– Простите, я ничего не понимаю, – развел руками Воронин.

– Тут действует онлайн-закон, поэтому видны анкеты всех, кто находится рядом. Вы просто сами на это внимание еще не обратили. В настройках выставите… Ну, ладно, давайте по старинке. Меня зовут Лера. – Девушка подала ему руку.

Удивленный Воронин поздоровался.

– Очень приятно, Александр.

– Так неожиданно встретить такого интересного человека! Я немного слышала про вас весной еще, кажется. И тут вдруг! Вы, кажется, были с семьей в лесу?

Девушка параллельно продолжала едва заметно манипулировать рукой. Видимо, собирая информацию о нём.

– Теперь я здесь живу один.

– Вот и говорю, прямо в яблочко, – улыбнулась Лера.

Тем временем, сфотографировавшись, дети и вторая женщина тоже отправились направо по тропинке, где в отдалении вокруг дерева бегали две таксы и лаяли.

А дети кричали.

– Белка!

– Там белка!

Бедное животное, – подумал Александр.

Лера взяла его под руку и потащила обратно к зданиям музея обсерватории.

– Пойдемте, они сейчас набегаются и тоже пойдут за нами.

Саша растерянно пошел с ней. Опять включился «дар». Но что опасного могло быть в этом? Дальше он просто шел и говорил с красивой девушкой.

– Так вы занимаетесь производством мебели?

– Это громко сказано. Просто кустарным изготовлением.

– А в нерабочее время что делаете? У вас есть какие-то хобби?

Воронин хмыкнул.

- Честно говоря, не думал об этом. Я всё больше работаю. Как бы на отдых не было времени, с тех пор как приехал. А когда было время, смотрел разные ролики, фильмы, читал про квантовую социологию…

Стая детей и собак обогнала их, чуть не сбив. Одна маленькая девочка умудрилась стукнуться о сашину ногу. Это заставило его вспомнить о детях и Кате.

– У вас это группа какая-то детская? – Спросил Саша, пытаясь понять, что связывало детей разного возраста. Тут были дошкольники и школьники. И почему они не в школе?

– Это всё наши дети. Мы взяли семейный день для прогулки. Взрослые потом наверстают, уроки или по дистанционке. Они у нас умные.

– В смысле ваши? – Не понял Воронин.

Лера схватилась за лоб и захихикала.

– Прости… Александр, давай на ты?!

– Хорошо. Давай.

– Ты не знаешь. Я поняла. Видимо, про это не смотрел в своих роликах.

Она еще раз хихикнула.

– Я даже боюсь представить, что ты сейчас подумал… Короче, это все дети наши. Тут двое моих. Еще Элькины и Машкины.

– А, понял.

Лера помотала головой.

– Нет, наверное. Но не важно. Слушай, а ты не хотел бы еще детей завести?

– В смысле? – Не понял Воронин.

– Ну, еще детей. Я вот хочу еще завести. Ты мне подходишь, как отец ребенка.

Саша впал в ступор и остановился.

– Ну а чего? Мы заключим договор на счет ответственности, если ты боишься. Я претензий иметь не буду. Но если захочешь, то сможешь участвовать в воспитании. Этим шкетам нужен такой мужик из леса! А тут городские мужчины изнеженные всё больше.

Воронину вспомнились предупреждения отца Алексия на счет нравов в большом городе. Они показались ему тогда надуманной пугалкой. Но…

– Извини, Лера, это как-то странно всё. – Воронин мягко отстранил её руку от себя.

– Ладно, ладно. Я сама виновата. Надо было не так напирать. Давай потом поговорим. Мой контакт, если что, у тебя записан.

Лера слегка дотронулась до руки Воронина и пошла вслед за своими подругами, которые уже обогнали их, быстро следуя за детьми.

Саша еще какое-то время слышал их разговор.

– Ты мать даешь! Он же двадцать лет в лесу был! – Сказала одна из подруг.

– Лерусь, ты хоть и красивая, но дура, извини, конечно…

Потом они заржали.

Ошарашенный Воронин постоял еще немного, а потом решил проверить набежавшие в мультифон сообщения.

Опять текучка из всяких советов и оповещение разных систем. Но также был запрос контакта от этой самой Леры, а еще запрос Сети на обновление настроек в личном статусе. Предлагался рекомендованный статус «Свободен».

– Фигасе. Оно, что за мной следит и принимает за меня какие-то решения? – Подумал Воронин.

Потом вспомнил, что видел Катины фотки с этим своим соавтором на прогулке где-то в московском парке развлечений. Детей вместе с ними не было.

Дальше ему пришлось залезть глубже в настройки. Он выставил статус «Всё сложно». И оставил необходимый минимум открытой информации о себе, которые видели все на онлайн карте рядом. Можно было закрыть данные, что он тот самый Воронин, который жил двадцать лет в лесу. Но ФИО и какие-то прочие данные пришлось оставить. Тут была зона онлайн закона. Скрыться некуда. Лера быстро определила его, потому что все данные были открыты. В противном случае ей пришлось бы повозиться. Занятные настройки были в поиске друзей и любовных партнеров. Кажется, у неё был включен мониторинг, в результате чего судьбоводитель сразу выдал потенциального партнера рядом. А у него в настройках не стояли ограничения.

Воронин вспомнил слова Стаса Капылевича насчет истинной свободы – жить в лесу. Может быть, в его словах есть доля правды. Но и комфорт дорого стоит. По крайней мере, онлайн закона не было в поселке, где он жил. Вспомнил про Капылевича Александр не зря. Одно из сообщений было как раз от Стаса. Он писал, что сейчас тоже в Питере и предлагал встретиться.

– Несколько назойливый парнишка, но пока знакомых тут мало, – прикинул Саша и ответил, что в принципе может через пару дней. Стас сразу же ответил и предложил встретиться через три дня. Это Сашу устраивало. Надо было сделать выходной. А это как раз повод съездить в город.

Он очнулся, сообразив, что уже минут двадцать стоит на одном месте. Мимо проходили люди, которых в парке становилось больше. В основном гуляли с детьми.

До вечера он успел немного поработать с небольшим заказом. И после ужина вновь задумался над тем, что ему нужны помощники. Можно было дать клич, но Саша сразу же увидел, как захлебывается от сообщений. Это не подходило. Опять искать каких-нибудь коммунаров он тоже не хотел.

Он попросил Ольгу Петровну через алгоритмы, как ему найти помощников, задав примерные параметры. На удивление оказалось всё просто. Например, Социальные Сталкеры были разных видов. Некоторые из них хотели освоить другие профессии. Так же можно было найти желающих скооперироваться. Согласно тем параметрам, которые он выставил, судьбоводитель выдал ему несколько десятков разных кандидатов. Поковырявшись в анкетах, Саша выбрал двоих и отправил им сообщения. Первым был парень лет тридцати по имени Рустам, который занимался ремонтом антикварной мебели. Он рассказывал про это в Сети и хотел с кем-то скооперироваться, возможно, в смежной области. Вторым был вообще интересный человек лет пятидесяти, профессор военной истории, который осваивал разные технологии прошлого. На его фотографиях был меч, изготовленный им самим в одной из мастерских.

Первым откликнулся Рустам, который написал, что готов приехать прямо завтра. Профессор ответил только утром следующего дня. Получалось так, что можно звать на помощь и того и другого в разные дни недели. Парень был готов помочь собрать станок. Саша уже подумал, не поставить ли его в гараже, который был утеплен, но надо было разобраться с печкой. Или тянуть от котла еще один контур к батареям. Бывший хозяин хотел это сделать, но не доделал. Хотя гараж был пристроен одной стеной к дому. Рустам приехал утром еще до того, как привезли станок. Саше он понравился. По национальности он был видимо с Кавказа, но говорил на чистом русском, даже с так называемым Питерским акцентом. Когда они закончили работу, он пояснил, что родился и вырос в городе. Воронин окончательно решил отапливать гараж, потому что станок занял бы большую часть площади внутри дома. Машину он выкатил под навес. Металлическую печку растопили, но чадил прогоревший за долгие годы дымоход. Пришлось заказывать новую трубу. Место для работы Рустаму понравилось, он предложил, что поможет с ремонтом и будет потом арендовать, когда у него появятся свои заказы. Станок привезли после обеда, а трубу к вечеру. Под ночь они закончили все дела. Воронин выделил ему спальное место. А на следующий день они запустили станок и нарезали заготовок для крупного заказа. Но к вечеру Воронин понял, что надо отдохнуть и отправил его домой.

На этот раз Питер встретил его холодным ноябрьским дождем и серым небом. Прямо как в детстве. Дронов летало значительно меньше. А дирижабли то и дело выныривали из туч и снова пропадали. Александр приехал к городу по киевскому шоссе и спустился на Пулковское. Над трассой пролетел на посадку огромный самолет, кажется, это был тот самый атомный транспортник с турбореактивным нагнетанием, который он видел в новостях. Стас назначил встречу в районе Парка Победы. Но Воронин не решился заезжать внутрь города, так как там были большие проблемы с бесплатными стоянками. Навигатор предлагал оставить машину на огромной стоянке в поле слева от шоссе. Да, это было огромное заасфальтированное поле, к которому подходил скоростной трамвай. Парковка была бесплатной. Но можно было оставить и в многоэтажной крытой платной парковке.

Накинув капюшон и ежась от ветра и дождя, Саша прошел мимо многих сотен машин до остановки трамвая и отправился внутрь города. Деньги за проезд списывались дистанционно, но транспортный ИИ сразу предложил ему купить абонемент, что оказалось выгоднее. Трамвай проехал между частокола высоток до ближайшего метро. Когда Воронин зашел в метро, то случайно стал свидетелем сцены, которая напомнила ему о неприятных последствиях онлайн-закона.

– Мужчина, вы понимаете, что мы вообще можем вызвать полицию, а не только не пропустить вас внутрь! – сказал охранник не совсем трезвому субъекту в растрепанной одежде.

– На каком основании?

– Да на простом. У вас нет никакого рабочего устройства связи с ИНС. Для системы вы не видны. Мы не можем вас пропустить в метрополитен! Вы даже в городе находиться не можете без него, вообще-то!

Саша немного замедлился, чтобы услышать, как они разговаривают, но сзади уже шли другие пассажиры, поэтому диалог он не дослушал и прошел через турникет.

В вагоне он стал разглядывать людей. В отличие от провинции, люди тут были одеты в разную, более пеструю одежду. Возможно, что-то поменялось. Воспоминания детства хранили серую людскую массу. У молодежи и даже у среднего поколения встречались имплантаты, как у Стаса и тех двух сталкеров. Многие, кажется, носили интерактивные линзы. Те, что постарше, пользовались очками. Впрочем, он заметил даже ретрограда, который использовал обычный телефон с экраном. Александр в качестве эксперимента надел очки и обнаружил, что весь вагон пестрил дополненной реальностью. Кроме официальных объявлений и инструкций, которые выпадали, если обратить внимание на разные части вагона, как, например, стоп-кран или связь с оператором, мерцала многочисленная реклама. Инструкции назойливо рекомендовали пройти тренинги на случай опасных ситуаций. Но самым удивительным было то, что часть пассажиров в дополненной реальности не просто одета по-другому, но имела другую внешность. Напротив него сидела девушка, похожая на бегемотика, с розовой кожей. Это было слишком. Воронин снял очки и приложил руку к лицу, протерев глаза.

Стас ждал его на выходе из метро «Парк Победы». С ним стоял какой-то незнакомый тип. Он был таким же высоким, как Воронин и Стас. Но Капылевич был худой и высокий, Саша – высокий и мускулистый, а этот – высокий, полноватый и рыхлый. У типа были длинные вьющиеся волосы с проседью. Он напоминал какого-то начинающего стареть Людовика XIV. На вид, кажется, старше Александра. Воронин вспомнил, что мог включить определитель, но надо было рыться в меню часов или надевать очки, а это как-то неудобно.

– Привет! Это Саша, а это Митяй! – представил их Стас.

– Вообще-то Дмитрий! – добавил тот и поправил свои волосы.

Воронин поздоровался с обоими.

Так как к выходу поднималось много людей, им пришлось выйти наружу, где Воронин обнаружил несколько десятков полицейских, облаченных в защитные «латы». Они подозрительно разглядывали всех выходящих. Над метро висело два всепогодных охранных дрона, жужжащих своими скрытыми под решеткой лопастями. Саша оглядел небо. Там, над парком, нависал дирижабль, видный сквозь дымку низких серых туч.

Народ от станции растекался в разные стороны. Дождь продолжал моросить, но сильного ветра, как на стоянке, не было.

Когда они отошли от метро вглубь парка, Воронин спросил:

- Так о чем вы хотели со мной поговорить?

- Да, в общем, просто про жизнь. Ты интересный человек! – сказал Дмитрий.

Тем временем они сделали полукруг и вернулись к перекрестку Московского проспекта и Бассейной. На тротуаре проспекта и Бассейной стояло множество людей. Они просто стояли и ничего не делали. Некоторые были с зонтиками, некоторые просто в куртках с капюшонами. Часть народа постоянно ходила туда-сюда по перекрестку. Еще Воронин обратил внимание, что на перекрестке стояли две сломанные машины, которые блокировали проезд. Потом он увидел еще одну машину, которая мигала аварийными огнями в центре проспекта.

- Что это такое?

- Мы так протестуем! – пояснил Станислав.

- Очень странный протест!

В голове что-то переключилось. Воронин стал вертеться. Но пока не видел никаких неприятных последствий. Хотя впереди что-то прояснялось…

- Ты что же до сих пор не объяснил Александру? – удивленно спросил Дмитрий.

- Власти запрещают нам проводить акции в первом и втором слое. Но мы делаем их в третьем и так далее. Александр, посмотри на QR-коды, которые на некоторых людях есть. Считай через очки, и тебя перекинет на третий или другие слои…

Воронин обратил внимание, что у некоторых людей на куртках был нарисован одинаковый QR-код. Он надел очки, и его сразу перекинуло в другую реальность. Но это была не «Прекрасная Россия Будущего», в которой он путешествовал в Нагорном, а что-то другое. Его двое спутников по-прежнему стояли около него. Но одеты были совершенно по-другому. И даже прическа, например у Дмитрия, который Митяй, была как облако из волос. В виртуальном слое не было дождя, но небо было высоко, окруженное небоскребами и переходами между ними. Там наверху пролетали флаеры. Кругом мерцали объемные рекламные баннеры. Протестующие так же располагались около дороги, но в этой реальности у них в руках были плакаты, а также над ними висели или кружились баннеры с лозунгами.

«Нет реформе власти!»

«Долой коррумпированное правительство!»

«Нет электронному концлагерю!»

«Нам врут!»

«Да здравствует Ноократия!»

«Освободим человека от засилья советов!»

«Вся власть ИИ!»

- Это третий слой города. Называется Нью-Питер. Его сделали разные компании для рекламы и презентаций новых зданий, а потом пошло-поехало.

- А что такое второй и первый?

- Первый – реальность, разумеется, второй – это дополненная реальность. С рекламой, инструкциями, аватарками людей и так далее.

Александр вспомнил девушку - розового бегемотика, которую видел в вагоне метро.

- Законы регламентируют запреты протестов в первом и втором слое. Но не дальше. Они еще до этого не добрались. А в Питере больше полусотни слоев.

- Полусотни?!

- Да. У нас один из самых слоеных городов в мире.

Тут снова вмешался Дмитрий.

- И конечно аватаров у Александра нет ни в одном?

Воронин пожал плечами.

- Ладно. Будешь просто наблюдателем.

Люди начали скандировать голосом:

- Нет реформе власти!

Над ними зависла целая воздушная эскадра полиции. Потом с неба спустились большие, похожие на автобусы флаеры, заполненные бойцами Россгвардии. У некоторых протестующих появились в руках дубинки, на теле бронежилеты, а на головах каски.

- О! Ботов запустили. Сейчас будет мясорубка. Давайте посмотрим, что в ПРБ. Считывай, так будет быстрее.

Стас провел рукой, и перед лицом Александра появилась ссылка на слой ПРБ. Очки сами считали, и он тут же очутился в другой реальности.

Высотные здания пропали. Вокруг остались только старые советские постройки, так называемые сталинки. Один дом был частично обвалившимся. На других виднелись следы пожаров. Белое здание национальной библиотеки в ПРБ было обгоревшим и с пустыми глазницами – черными окнами. Впрочем, в других кто-то жил. На территории парка стояли какие-то страшные ларьки и сколоченные из чего попало домики. Некоторые были огорожены забором с колючей проволокой. Асфальт на улицах был в ужасном состоянии. Перегородив Московский проспект, стояло несколько джипов, обшитых металлическим пластинами. Наверху были установлены башни с пулеметами. Тут тоже было много людей с теми же лозунгами, что и в Нью-Питере. Некоторые были одеты в лохмотья, некоторые – в какое-то подобие военной формы, в разгрузках и бронежилетах. Часть имела оружие. Его спутники были в камуфляжной форме, в полной амуниции и с дробовиками в руках. Саша попытался оглядеть себя, но он был бестелесным.

- У тебя нет аватара в игре, поэтому ты тут как наблюдатель. Тут всё ими забито. Если бы у тебя стоял плагин для просмотра, то увидел бы. Я вижу только контуры. – Пояснил Дмитрий.

Воронин вспомнил, как бродил по Нагорному в ПРБ, где реальные объекты и люди были обозначены контурами. Наверное, и тут он выглядел так же.

Протестующая толпа засуетилась. Послышались какие-то выкрики.

Саша вдруг явственно увидел, что недалеко от них произошел взрыв, и людей раскидало. Он моргнул глазами, но пока никакого взрыва не было. Однако послышались возбужденные голоса.

- Сюда едет Анархия и Волки Ингрии! Они выступили против!

- Какого черта? Они же были с нами?

- Ничего! Должны вступиться миротворцы!

Присутствующие стали расходиться, чтобы занять позиции для укрытия и стрельбы, как вдруг послышался свист, и взрыв таки произошел. Минометная мина упала прямо в толпу, поразив несколько десятков людей осколками. Досталось и Стасу, который рухнул сразу. Дмитрий, стоявший за ним, почти не пострадал, а только пригнулся. Саша, поскольку был только наблюдателем, вообще не пострадал.

- Черт, Стас…

Дмитрий проверил тело Стаса. Тот был мертв. Осколок попал прямо в голову. Убедившись, что приятель мертв, он побежал к домам, где можно было укрыться. Воронин за ним.

- А он не может войти обратно?

- Только через свою локацию. Но оттуда идти долго. Или наблюдателем, как ты.

- А как же вы сразу сюда попали?

- Элементарно. Аватары дошли в автономном режиме.

Мина упала снова, но уже никого не убив. Потому что толпа разбежалась в укрытия. Отовсюду послышались выстрелы. Противники, казалось, атакуют их со всех сторон. Дмитрий перебежал Бассейную и скрылся на первом этаже дома, куда убежало еще несколько десятков человек. Саша поначалу побежал за ним, но остановился, когда увидел, как по дороге мчится бронированная машина, которая на ходу стреляла в джип, стоявший на перекрестке. Тот не успел ответить и вспыхнул. Однако в наступавшую машину вскоре выстрелили из гранатомета. Саша, конечно, то и дело порывался куда-то укрыться, но, почувствовав свою безопасность, просто решил посмотреть. Судя по всему, кроме него таких наблюдателей тут находилось сейчас много. Потому что как только кто-то в реальности приближался к нему, возникали красные контуры, и в ушах пищало предупреждение. Тем временем бой разрастался. Наступающие шли со стороны Парка Победы и со стороны площади Братьев Стругацких. Толпа протестующих строго по переходу (видимо, чтобы не оштрафовали в реальности) убежала в сгоревшее здание библиотеки. Потом стрельба превратилась в позиционную, пока вдруг не послышался звук вертолета. И над ними возник американский вертолет, который стал стрелять по наступавшим. Со стороны центра по Московскому проспекту прорвались несколько иностранных бронетранспортеров и так же стали палить. Александр успел полюбоваться побоищем еще несколько минут, пока неожиданно изображение зависло и пошло крупными пикселями. Всё замерло. Звук завизжал.

Он сорвал очки, которые утянули за собой и наушники. Воронин обнаружил, что стоит посреди газона в окружении кучи таких же дураков, как и он сам. Народ возмущенно роптал.

- Что за фигня?

- Сервак завис!

- Это всё власти!

- Они специально его положили!

Дождь продолжал моросить, и теперь это ощущалось заметнее. Он поплотнее стянул капюшон и огляделся вокруг. Вскоре взгляд уперся в Стаса, который был от него в пятидесяти шагах и тоже оглядывался. После того как они нашли друг друга в толпе, пошли искать Дмитрия. Определитель местоположения почему-то глючил.

- Он убежал куда-то к дому, – сказал Саша.

Полиции и Россгвардии стало еще больше. Они регулировали движение по переходу и не пускали людей, когда горел красный и желтый. Когда они перешли улицу, то обнаружили, что Дмитрий стоял в толпе людей у стены здания, которое в ПРБ было полуразрушенным, и на первый этаж можно было забраться.

- Не к добру это всё! – сказал Дмитрий.

И действительно, буквально через несколько секунд из дронов и громкоговорителей на машинах полиции раздался пронзительный вой, а на мультифоны тысяч людей одновременно пришло сообщение.

- Они объявили локальное КТО.

- Валим!

Из дронов и машин полиции послышалось:

- Внимание, граждане, покиньте территорию парка и улиц. На обозначенной территории введен режим локальной контртеррористической операции! Срочно покиньте территорию КТО! Это небезопасно для вашей жизни!....

Все стали расходиться. Но почти никто не побежал. Полиция спокойно начала блокировать парк и улицы, выгоняя всех людей.

- Пошли! – сказал Дмитрий и утянул их во дворы.

- Еще этот долбанный дождь! – посетовал Стас, стряхивая воду с промокших волос.

- Надо носить шапку, молодежь. Ты прекрасно знаешь, что они специально отключают погодные установки, якобы на профилактику, – сказал ему Дмитрий.

- А почему эта ваша акция не в центре? – спросил Александр.

- Да она везде. В центре только столько народу не приведешь. Там быстро возникнут массовые нарушения. Народ оштрафуют и всё такое. Наши акции должны быть безопасными для участников. Чтобы они могли спокойно уйти домой или вот как мы в бар.

Пройдя пару дворов, они оказались у входа в питейное заведение, которое находилось в цокольном этаже.

У входа стоял нетрезвый человек и делал какие-то манипуляции с телефоном. Над входом был QR-код и надпись:

«Вне зоны доступа».

Дмитрий сразу пояснил:

- Александр, если будешь что-то заказывать, считай этот код и закинь рублей пять или эквивалент в локалках. Там не работает сеть. Это их внутренний кредит. Остаток потом тебе вернут, если что. Ну, если конечно у тебя нет какой-нибудь древней банковской карточки или налички. Там это всё принимают.

- Неожиданно. – Удивился Воронин.

- Это такая сеть баров, специально размещают в какой-нибудь глуши, где сеть не работает и еще специально что-то ставят типа глушилок внизу. Их уже много раз пытались закрыть, но не сумели. Формально они ничего не нарушают. Сеть не обязана ловиться везде.

Внутри оказался самый обычный полуподвал, переоборудованный в бар. Тут было несколько разных зальчиков, где сидели разношерстные компании. С некоторых столов раздавалась странная жаргонная речь, очень похожая на ту, что использовали Юран и Луна. Кажется, Дмитрий был тут завсегдатаем, потому что быстро прошел в отдельный маленький закуток, где стояла табличка, что стол забронирован.

Меню было скудным. Саша заказал себе пиццу и чай. Когда все сделали заказ, и официантка ушла, Дмитрий спросил:

- И как у тебя впечатления?

- Очень интересно, но ничего не понятно. – Отшутился Воронин.

Он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, весь этот протест был веселым зрелищем. Александр вспомнил супербой, в котором он участвовал летом вместе с детьми. С другой стороны, это было на грани закона. Кроме того, он не совсем понимал цели. И получалось, что его вовлекли в это почти обманом. Они не предупредили, что планируется, назначив встречу именно в этот день. Однако, возможно, часть недовольства этих оппозиционеров близка Воронину.

Пока Стас отошел в туалет, Дмитрий принялся рассказывать.

- В реальном слое и во втором слое, где дополненная реальность, такие манифестации запрещены, а вот уже начиная с третьего слоя, запретить сложнее. Хотя, например, в Нью-Питере тоже могут запретить. Но там санкции смешные. В худшем случае заблокируют аватар. Впрочем, и в реальности могут разрешить провести акцию протеста, только где-то на окраине города. А нам нужен резонанс.

- Как я понял, слои - это просто игра, которая привязана к местности.

- Да. Но всё это видели миллионы людей, которые смотрели стримы. А значит, цель достигнута. Ты же видел, на какие хитрости идут власти, чтобы разогнать митинги в виртуальных слоях города! Они, кстати, уже в Нью-Питере придумали какие-то санкции. Пропихивают законодательство в виртуальную жизнь. Ничего, у нас много способов борьбы. Я еще помню Майдан. Тогда школьником был.

- Майдан? В Киеве?

- Ну да. Я тогда жил на Украине.

- Но там же всё плохо кончилось. Новороссийская война и всё такое.

- Это потому что идеи Майдана извратили всякие олигархи и агенты мирового капитала. Мои знакомые продвигали совсем другие ценности. Они хотели, чтобы власть была передана народу через электронную демократию.

- Так вот, я пытаюсь понять, чем вы недовольны? Они же, вроде, наоборот, как раз и усилили эту самую электронную демократию?

- Они пытаются всех заземлить. Вот этот самый новый закон о выборах. Да, теперь можно выбирать низовой уровень напрямую голосами из советов обратной власти. Но при этом они оставили сложную многоуровневую систему. То есть ты должен вступить в низовую ячейку по месту жительства. Например, в большом многоквартирном доме ячейка подъезда или части подъезда, если дом высотный. Или по улице, если это одноэтажная застройка в поселке. Но и это не всё. Ты ещё должен быть зарегистрирован по месту жительства за полгода до этого. Только после полугода тебя могут выбрать выше. Совет дома выбирает из себя людей в совет микрорайона, а затем выше – уже в совет района. Есть разное количество уровней в зависимости от числа жителей. Раньше это были советы обратной власти. То есть они не принимали никаких решений, а только совещательный голос имели. А теперь они выбирают депутатов из себя на низовой уровень муниципальных советов. И электронным голосованием могут его переизбрать каждые полгода по мере накопления голосов.

- Так что тут плохого?

- А то, что блокирована возможность выбираться молодым, энергичным и перспективным. Это ретроградная система. В старой системе даже была вероятность выбраться депутатам из наших. Теперь она стала минимальной. Все эти многочисленные уровни блокируют людей из оппозиции. Их отсеивают ещё на втором или третьем уровне, не избирая выше.

- А вы что хотите?

- А что бы выборы проходили без уровней. Плоская шкала. В районе, например, выставляется несколько кандидатов, и все могут за них голосовать. Любой житель, а не только из тех, кто попал на уровень выше. И не было бы ограничений по времени регистрации. Мы ведь можем часто переезжать. Вот тебя могли бы избрать на этих выборах, потому что ты популярная личность. А из-за ограничений во времени регистрации получается, что нет. И вообще желательно, чтобы допускалось выбираться одновременно в разных муниципалитетах. Ну как, типа, в разные вузы поступать можно одновременно. И потом, чтобы не делали этих полумер. Надо, чтобы так избирали до самого верха. А это все подачки избирателю. Ведь власти сейчас с помощью квантовой социологии обосновали для России якобы идеальную форму выборов. Поскольку у нас элита на виду, в отличие, например, от стран бывшего Запада, то нельзя её часто менять. Иначе будет постоянная чехарда смены власти и большое влияние внешних сил. Якобы у англосаксов элиты были скрытые, типа, всякие богатые семьи, которые столетиями не менялись, они-то и правили. Смотрите на изменение собственников реальной экономики, типа. Вот так пишут. А то, что там менялись всякие президенты и партии – это внешний балаган. И эти скрытые силы могли себе позволить вести долгосрочную политику. А у нас, кто официально у власти, тот и управляет. Поэтому мы не можем, дескать, часто менять высшую власть в стране. Но нельзя давать застаиваться, поэтому они вывели «идеальную формулу». Высшая власть по составу людей должна меняться как можно реже, а чем ниже, тем как можно чаще. Но мы считаем, что это всё ерунда. Все эти сказки про внешнюю угрозу – это пропаганда, власть должна меняться как можно чаще на всех уровнях. То есть народ должен сменять до самого высокого уровня раз в год президента. Вот не понравился нам президент – проголосовали мы все. И ему придется уйти. Будем другого избирать.

В голове Александра, наконец, стала проясняться картина. Он понял, в чём заключаются разногласия оппозиции и партии власти. У него были свои вопросы к нынешним властям. Точнее к Прохорову и «квантовым социологам». Наверное, больше к Прохорову. Но глубоко влезать в политические дрязги ему было не по душе. Вот добраться бы как-то до Виктора Аркадьевича…

- Ну хорошо, допустим, будет так. Вот один президент начнет строить, допустим, атомную станцию, которую лет пять или больше надо строить. А его переизберут. И другой не станет её достраивать.

Стас и Дмитрий синхронно улыбнулись.

- А это уже другая часть нашего плана. Технологическая. Нам не нужны станции, которые строятся больше срока одного президента. Это должно подвигнуть технический прогресс тоже! Станции начнут строить за год или меньше! – сказал Митяй.

И оба многозначительно захлопали ресницами.

Глава 25

К Воронину назойливо приходили сообщения о том, что требовалось обновление футваки. Не то чтобы он боялся снова её делать. А вот воспоминания об очередях во всех этих социальных учреждениях заставляли его оттягивать этот момент. В Нагорном этими вопросами занималась Катя. Он только раз был в поликлинике, но очереди не застал, списав всё на лето. Теперь же была поздняя осень и сезон ОРВИ. В общем, он тянул до самого последнего, пока, наконец, не решил ехать в ближайший поликлинический пункт в соседнем жилом поселке. Он ожидал увидеть там толпу пенсионеров, но встретил только небольшую группку пожилых людей: двое мужичков лет за семьдесят и четыре женщины примерно такого же возраста.

– Ну всё, хана. Это надолго, – решил Александр, хотя запись у него была на чёткое время.

Он оглядел холл маленькой поликлиники. Первым кабинетом был пункт вакцинации, вторым – участкового психотерапевта.

Он уже хотел смотреть те ролики или книжки, что скинул ему Стас. Они ему много чего рассказали. У них, оказывается, был какой-то цикл про фантастическую страну Меганезия, где были реализованы идеи, в которые они верили. Но открыть файл он не успел.

– Вы не бойтесь, молодой человек, мы свою подругу ждем, – сказала женщина с сильно накрашенным лицом и с татуировкой змей на запястьях, которые выглядывали из-под ярко-зелёной кофты.

Ему подмигнул мужик с седой острой бородкой.

– На перепрошивку?

Воронин кивнул, присмотревшись к компании пенсионеров. Были они какие-то странные. Не как в Нагорном или Тамске. Не обычные пенсионеры в скромной потёртой одежде. Что-то было в каждом особенное. Бородка или змеи на запястьях, вот.

– А мы уже перепрошились. Только вот наша Даша того… Всё ей не имеется. – Женщина покрутила рукой, будто изображая качку.

– А вы тут где-то живете в одном поселке?

– Да мы вообще в одном доме живем. У нас партнерство.

– Община что ли? – не понял Воронин.

– Вроде того. А вы что, никогда не слышали?

Воронин помотал головой.

– Про общины много слышал и даже был в них.

Мужик с бородкой еще раз подмигнул.

– Из провинции видать? Или вообще отказник?

Александр кивнул.

– Как интересно! А вы где до этого жили?

Женщина заговорила громче, и все повернулись в его сторону. Воронин пожалел, что это сказал. Дальше он увидел, что ему придется долго и нудно рассказывать. И переиграл.

– Я из Питера, просто не понял вас.

Мужик с бородкой вновь подмигнул.

– Посмотри по тегу «партнерство пожилых».

Наконец, из кабинета участкового психотерапевта вышла высокая женщина с большими глазами и, как показалось Александру, испуганным лицом.

Вся компания пенсионеров поднялась с мест и обступила её.

– Что сказал Николай Валентинович?

– Жить будешь?

– Да идите вы!

Женщина выпрямилась, пошевелила плечами и гордо пошла к выходу, даже забыв взять свою куртку со скамейки.

Часть компании засмеялась, мужик с бородкой забрал её куртку, и все вышли.

Пока в кабинете вакцинации было занято, Воронин глянул на тег, о котором говорил дедок с бородкой.

Партнерством пенсионеров оказались городские общины, в которых те жили небольшими коллективами. Эти коллективы создавались психологами в специальных центрах или по личному желанию с помощью нейросетей. Особенно это касалось пенсионеров без детей или у которых не сложились отношения с детьми. Они сдавали свои квартиры, а жили в одной или за городом как эти. В условиях низких пенсий это позволяло им не считать копейки, как одиноким пенсионерам. Созданием таких сообществ занимались местные службы и даже снимались сериалы, на примере которых проходило обучение. Пока Александр смотрел информацию, из кабинета вдруг вышла медсестра.

– А вы чего ждете?

– Так вот же красный горит, я думал, занято.

Медсестра подняла взгляд на индикатор.

– А, черт бы побрал эту автоматику! Заходите быстрее.

Перепрошивка вакцины заключалась в том, что у него взяли кровь и проанализировали на каком-то приборе, после чего выбрали ампулу с зеленым маркером и вкололи в плечо.

– Постарайтесь не пить алкоголь двое суток и не застудиться. – Сказала медсестра и отпустила его. Через неделю придете на анализ крови, проверим, как усвоилось обновление.

Через час пришло сообщение, что его вакцина обновлена до версии 6.89. А также более подробные инструкции, которые имела в виду медсестра.

Антон Введенский был человеком среднего роста и немного полноватым. Копна седеющих русых волос и очки делали его весьма похожим на классического профессора из фильмов. Не хватало только потертого пиджака. Одет он был в обычный свитер и джинсы. Однако, несмотря на внешнюю неуклюжесть, с работой он справлялся. Хотя тот же Рустам работал значительно быстрее. Большой заказ они делали с ним. Но Введенский много знал и даже посоветовал Воронину, как сделать совсем старинные модели мебели под средневековье. Именно это интересовало его в первую очередь. Антон мог работать только пару дней в неделю, в остальные дни у него проходили учебные занятия и отвлекали семейные дела. Но зато в эти дни стало с кем поговорить. Между делом зашла речь про средневековое оружие. Александр выдал несколько шаблонов на эту тему, которые читал в одной из книг еще в поселении.

Введенский заржал.

– Автор, видимо, ни черта не знал о том, что писал. Реально, если бы доспехи были так неудобны и тяжелы, то рыцари были бы неэффективны. По факту в доспехах чуть ли не танцевать можно. Сейчас много копий сделано. Я и сам увлекался когда-то. Но после перелома прекратил.

Воронин представил себе, что в этот момент им приходилось делать, чтобы выживать в лесу. А тут люди находили себе разные странные увлечения и ломали конечности о копии средневековых мечей и алебард.

– И чем ты увлекся после этого?

- Пока сидел дома, играл в разные игры. И после чего написал научную работу по оружию пришельцев в массовой культуре. Занимательная вещь оказалась. Там, знаешь ли, много влияния мифологии, политики, истории и даже психиатрии. Кто-то придумывал внешний вид оружия чужаков из страха перед пауками, кто-то, памятуя об историческом облике врагов и особенностях их оружия.

Работу они закончили только к ночи. Рустам работал параллельно в гараже. Но он жил в Гатчине и ездил домой каждый день. До этого он работал там в каком-то государственном центре, занимавшемся реставрацией.

Антон приезжал уже второй раз и работал допоздна, потом оставался. Спальные места были только на втором этаже. Впрочем, еще один диван стоял на кухне. Но на втором этаже было потеплее.

Разложив диван, Воронин устало сказал:

- Что-то утомился я. Большой заказ мы сделали с Рустамом. Надо отдохнуть. Вчера еще говорил с детьми, тесть с тещей должны их привезти на следующие выходные в Питер. Так что снижаю темп.

- И правильно. Предлагаю завтра зарулить в Шредингер Бар. Там собираются мои друзья. Хотя я в принципе не планировал, думал, что мы будем что-то мастерить. Но раз пошла такая пьянка, поехали. Заодно познакомлю. Там веселая компания.

Введенский снял свитер и тоже стал расстилаться.

- А это что?

Он ухватил с боковушки дивана длинный светлый волос и поднял его на свет, чтобы разглядеть.

Воронин слегка смутился.

- А это так. Было грустно. И вот… Сама навязалась.

- А что у тебя с женой?

- Я так понял, она замутила с этим своим соавтором. Но всё к этому шло. Сначала ревновала и грузилась, а потом решила вот так. После похода к психологу у нас все как переключилось, знаешь ли….

Александр осекся. Не слишком ли он разоткровенничался с Введенским? Ведь они были знакомы только полторы недели.

- Обычное явление. Не загружайся. Вы вышли из сценариев. Разберетесь. А эта, как? – он покачал в руке светлый волос.

- А ничего интересного. Только секс, но вроде ничего.

- Завтра будут женщины поинтереснее. Я напишу в общий чатик. Точно придут.

Днем они вместе доехали до большой стоянки и пересели на скоростной трамвай. На этот раз небо было ясным, хотя стало заметно прохладнее. Ночью температура опускалась ниже нуля, поэтому лужи, оставшиеся после двух недель отключения установок, стояли замерзшие. Введенскому понадобилось съездить по учебным делам, поскольку день освободился. Студенты попросили принять какие-то работы заранее. Они договорились встретиться в районе метро «Технологический институт» в баре «Шредингера» в пять вечера.

- Ты только не ошибись, вход со двора за аркой. А с улицы там другой бар. Туда заходить не нужно! – уточнил Антон.

Александр поехал смотреть центр города, который не видел с детства. На экскурсию в Эрмитаж он не попал. Билетов не хватило. Надо было брать заранее. Невский и Дворцовая были заполнены туристами. Много азиатов, арабов и африканцев. Белых лиц встречалось меньше. Хотя как и в Тамске встречались белые, но не русские. Похоже, это были белоэмигранты из Европы. Но на туристов они не смахивали. Вели себя как дома. Он сходил в Петропавловку, постоял на стрелке Васильевского. В общем, бродил долго. Потом стал замечать стоявших то тут, то там пикетчиков с QR-кодом на одежде. Посмотрев по ссылке, он убедился, что они всё также протестовали в других слоях города. Но погодные установки почему-то не отключали. Видимо их было не очень много.

Дальше навигатор спланировал ему маршрут вдоль канала Грибоедова до нужного ему места. Правда, пришел он несколько раньше времени. И замер у бара с названием «На углу».

На плечо вдруг легла чья-то рука. Александр одернулся и резко обернулся. Опять сработал «дар». Он резко развернулся и увидел, как к нему приближается Введенский, который улыбался и уже поднял руку, чтобы дотронуться до Воронина.

- Это не наш бар, а этих самых.

- Этих самых?

- Ну да. Для виду он называется просто «На углу». Однако в их специальном подслое именуется «Синий Пушкин». И это не имеет отношения к алкоголизму, как ты подумал. Имеется в виду, так скажем, сильно светло-синий…

- И как им это разрешают? Пропаганда-то запрещена.

- Так если туда зайти ты ничего интересного не увидишь. Бар как бар. И только по секретному доступу там будет виден слой с их тематикой.

- Интересное соседство…

- Бар Шредингера к ним никакого отношения не имеет. Там все нормальные в этом смысле.

Они прошли во двор под арку, где вскоре обнаружилось крыльцо с большим котиком Шредингера на двери. Половина котика была живая, половина мертвая. Если надеть очки, то во втором слое полуживой-полумертвый котик расхаживал вокруг и зазывал зайти в бар.

Внутри всё было связано с тематикой котиков, вероятностью и разными параллельными реальностями. В баре был большой зал с маленькой сценой.

Подальше от сцены в углу у окна за столом сидело двое мужчин лет тридцати пяти и о чем-то оживленно беседовали. Заметив Антона, оба махнули руками.

- Это Паша Сочнев и Валера Хамов. – Представил их Введенский.

- Присаживайтесь! – сказал тот, кого представили Павлом. Он был худым с заостренными чертами лица, темноволосым. Одет в темно-синюю рубаху. Второй, который Валера, выглядел крупнее и полнее с русыми волосами и залысиной.

- Саша, ты не обращай внимания, я рассказываю одну историю Паше. А профессор тебе объяснит, что тут лучше заказывать.

- Я писал про тебя в общий чат. Поэтому они уже всё знают. – Улыбнувшись, пояснил Введенский.

- Ну, так вот. Василевская сразу пошла в отказ. А я поднажал, ну с помощью твоих наколок, и она поплыла.

- Угу. – Кивнул его собеседник и отпил пива.

- Они с Раушами собирались объединиться. Но когда допрос был, они про это не упомянули. А эта глупая девочка вначале жила у Раушей.

Паша говорил быстро и напористо, но решил перевести дух и сделать несколько глотков. Воспользовавшись паузой, Валера спросил:

- То есть ты считаешь, что мотив всё-таки ревность?

Паша даже прекратил пить.

- Да какое там. Эти Рауши… они вообще те еще извращенцы. Какая там ревность. Тут в каких-то других мотивах подоплека….

В баре обнаружилась дополненная реальность, поэтому слушая разговор, Воронин сделал заказ.

- Бери пиво. Если что, ночевать где будет. – Сказал Антон и подмигнул.

Александр пока решил повременить с этим. Он обратил внимание, что в баре располагалось несколько полок с настоящими бумажными книгами. Их стало еще меньше, чем двадцать лет назад, но их по-прежнему выпускали, как и виниловые пластинки во времена его детства. Их покупали коллекционеры и любители. На полках стояла странная подборка книг. Настоящая классика с полными текстами. А так же сборники постлитературы.

Например, стоял небольшой томик «Весь Толстой». Еще был сборник «Вся немецкая классическая философия». Воронин посмотрел в Сети, что такое постлитература. Она основывалась на теории сокращения информации. Интересно, что сокращение могло быть разным, полным или избирательным. Это касалось в основном художественной литературы, из которой можно было сделать выжимки либо по действию, либо по сути, либо по эмоциям. Потом его взгляд остановился на книге с названием «Никогда Россия не гибла, так как сегодня. Или история всепропальщиков от Рюрика до наших дней». Он сканировал её код и обнаружил, что она присутствовала в сети бесплатно. Книга была толстая, он решил, что надо будет почитать на досуге. Но также на полках стояли комиксы. Когда он ковырялся в книгах, на его руки выпал мягкий сборник с названием «Приключение детектива Родиона Яронина в Городе Шредингера». Он открыл аннотацию и прочитал:

«Привет, меня зовут Родион Яронин. Я живу в суперпозиционном многослойном Городе Шредингера. Мои родители стали участниками секретного эксперимента, получив возможность управлять временем. Их облучили с помощью установки Рымкевича. Когда я родился, то у меня сразу же стали появляться необычные особенности. Но самым страшным было то, что мой генокод находился в суперпозиции, как квантовые частицы. И с раннего детства я получил возможность жить сразу во многих параллельных реальностях…»

Александр стал просматривать комикс, впол уха слушая Пашу Сочнева, который рассказывал что-то про расследование убийства в неких больших семьях.

Народа в баре становилось всё больше. Туда-сюда сновал робот-официант на колесиках, подвозивший заказ к нужным столикам.

Когда зал заполнился больше чем на половину, из звуковой системы раздался бас:

- Судари и сударыни, граждане и гражданки, товарищи и товарищини! Встречайте, Константин Шредингер!

На сцену из служебного помещения вышел стройный мужчина в черно-белой одежде. Черты лица у него были несколько андрогинными, как показалось Воронину. Иссиня-черные волосы почти до плеч делали его похожим на какого-то персонажа из фэнтезийных историй. Не хватало только мантии и волшебной палочки. Александр ради интереса надел очки. Посмотрел, офонарел и сразу снял. Публика пестрила разными аватарами. Некоторые были животными, некоторые даже рептилоидами. По залу бегали разнообразные котики. Сам Шредингер постоянно менялся, превращаясь в разные личности – исторические и фантастические.

- Здравствуйте, здравствуйте, друзья. Я рад вас видеть в своем баре. – Сказал он вовсе не басом, а приятным шелковым баритоном.

- Сегодня мы поговорим на разные темы. А начнем с того, почему я не оппозиционер. Мне часто задают вопросы, почему я не присоединяюсь к протестам.

Александр еще раз глянул на обложку комикса и только сейчас понял, что автором являлся выступающий Константин Шредингер.

- Отвечу вам так. Все, кто пытается причислить меня то к оппозиции, то к трем системным партиям, не понимают, что во всём виноват Платон!

- Может быть, Сократ? – послышался вопрос из зала.

- Да нет! ИИшник Сократ тут не причём, и Пушкин тоже, и любой другой ИИшник. Я говорю про настоящего Платона, который жил две с полтиной ка лет назад в Древней Греции. Он породил миф о том, что возможен некий идеальный порядок, если есть идеальные люди. Мы можем говорить о вере в платоновского человека, который как некий идеальный социальный атом. И на основе этих идеальных социальных атомов можно собрать идеальное социальное вещество. Вы можете сказать, что если мы не будем стремиться к идеалу, то вернемся к антиидеалу! То есть к человеку как биологическому объекту. Но и такой человек также будет идеальным человеком! У различных коммунистов идеальный человек – это творческий человек, а у либералов – это экономический человек. Но тот и другой – это идеальный платоновский человек, которого в реальной жизни не существует. Человек всегда существо со многими мотивами. Кроме фанатиков! Две с половиной тысячи лет мы пытались построить общество на вере в существование того, чего не было, нет и не будет. Разные политики постоянно предлагали нам статичные картинки реальности и человека. А то и другое изменчиво. Там, где больше одного человека, там заканчивается идеальный мир, который есть только в нашей голове. А реальный мир всегда столкновение субъектов. И он не похож на классическую физику, где всё можно четко просчитать. А скорее на квантовую…

- Но ведь квантовая социология примерно так и говорит? Почему вы не с ними? – Раздался вопрос из зала.

- Во власти и без меня хватает профессионалов. А меня интересует будущее. То, что будет за Рунесансом.

- Ренессансом, может быть? – Спросила сильно наряженная женщина из первого ряда.

- Нет. Сейчас Рунессанс. Именно так. В будущем наше время назовут так.

- И что там в будущем? – Спросили из дальних рядов.

- Многовариантность. Сложно объяснить одним словом. Кто читал мои книжки, тот что-то понимает.

- Константин, а давайте всё-таки не про абстрактное будущее. А про выборы! Вот ваша партия неплохо избиралась в других слоях. А в реальности, как? Не кажется ли вам, что если бы вы состояли в какой-то из трех партий, то заняли место губернатора не только в виртуальных слоях, но и в основном?

- Друзья, да я являюсь губернатором пяти слоях города. Этого вполне достаточно. Возможно, наша партия выиграет выборы еще в нескольких слоях. Если нас не обойдут наши конкуренты из партии РПГ. Как вы знаете, у них очень весомый аргумент в виде сисек, а у нас только котики.

С места в зале неожиданно соскочил молодой парень, одетый в похожую черно-белую одежду, как и у спикера, и провозгласил:

- Даешь котиков! Даешь Партию Шредингера! Да здравствует неопределенность! Голосуйте за Шредингера! Мы не оппозиционеры, мы суперпозиционеры!

- Совершенно верно, мы суперпозиционеры! – Согласился Шредингер.

- А что такое РПГ? – Тихо спросил Александр у профессора.

- А это их главный конкурент на выборах. Еще одна популярная виртуальная партия. Это из английского сокращения роли-плей-геймс. У них все выборные компании основаны на разных особах с большими молочными железами. Из аниме особенно…

Шредингер между тем продолжал:

- Мы пытаемся создать такую реальность, где сосуществуют противоположные вещи. И это не разрушает основной мир! Я бы хотел вам напомнить про глобальный принцип неопределенности для социального мира. Вот все мы сидим в одной комнате. Физически мы в одной реальности. А наши личные реальности распадаются на многие подмиры. Современные технологии сделали их реальными для наших глаз. Стоит только надеть очки или поставить линзы…

- Занятный мужик. – Заметил Воронин.

- Еще бы! – Согласился Сочнев.

- Он прошел все возможные тестовые олимпиады по симуляторам социального управления и получил самые высокие балы. Его давно зовут на разные должности. Но он отказывается. Какое-то время был в Прогрессивной Партии, но потом, вот, основал свою.

- Честно говоря, я до сих пор не разбираюсь, чем отличаются эти основные партии. Иногда новости вызывают много вопросов. – Заметил Воронин.

Сочнев озадаченно глянул на Александра.

- Взял бы да и посмотрел. Но если тебе лень, то наш профессор объяснит лучше меня. Передаю слово.

Введенский прокашлялся.

- Постараюсь проще. Квантовая социология считает, что, например, раз чиновники или депутаты общаются между собой, а не с теми, кто не занимает никаких должностей, то они образуют государственную партию.

- А как же тогда, допустим, если депутат из народной партии попал в думу?

- Так да. У Народной партии жесткое правило. Любое постоянное место в советах, кроме самых нижних, где нет зарплаты, они могут занимать только один раз за определенный срок, и после этого уходить из депутатов. Если депутат от народной партии хочет остаться в думе на второй срок, это означает, что его реальные социальные связи будут всё больше касаться других людей, связанных с социальной вертикалью, а не с социальной горизонталью. Ему надо переходить в другую партию. Поэтому у нас есть три основных партии. Государственная – это те, кто относятся к социальной вертикали, народная – для тех, кто к социальной горизонтали. Ну и Прогрессивная – для тех, кто туда-сюда. Нейросети четко ловят эти связи, где человек больше находится и общается, и выдают заключение, к какой партии реально относится человек.

- А как же идеологии?

- Ха-ха-ха. – Сказал Антон. – Это уже много десятилетий вообще никого не волнует. Одни слова. Да и квантовое мышление убило понятие идеологий. Это просто стоп-кадры в голове людей. А социальная жизнь постоянно движется.

- Но вот социальная горизонталь и вертикаль, как были, так и есть. – Добавил Сочнев.

- А эти тесты?

- Да это было еще двадцать лет назад. Это стратегические игры, приспособленные для имитации реального управления от самого нижнего до самого верхнего уровня. Они генерируются случайным образом, чтобы нельзя было проходилку использовать. А там может быть всякая жесть. На градоначальника там такие приколы… и взятки пытаются дать… и конфликты между группировками во власти… и народ недовольный. Там трепачи и оппозиционеры отсеиваются. Почему они, собственно, не довольны? – Пояснил Введенский.

- Интересно, как он сумел пройти все тесты на высокие баллы?

Введенский развел руками.

- Наверное, тренировался долго.

- Могу сказать конспирологическую версию. – Предложил Паша.

Воронин улыбнулся и кивнул.

- Говорят, что якобы в Смыслинске существует способ облучать людей и делать из них… в общем, они начинают видеть разные ветки реальностей. Это называется версить. Есть несколько уровней таких людей. Самые простые видят только ветки ближайшего будущего, но есть те, кто видит далеко. А есть вообще те, кто прямо живут в разных параллельных реальностях. Вроде, как этому обучаются постепенно. И наша элита состоит из таких людей.

Воронин сжал кулак, когда вновь вспомнил про свой неудачный штурм Смыслинска, про свой дар, от которого было мало толку, и про Прохорова.

Сочнев между тем продолжал:

- Шредингер проходил какие-то курсы в Смыслинске. Но просто не захотел входить в официальную элиту. Но оппозиционером тоже быть не хочет. У него какая-то своя реальность. Может быть, в ней он и так самый главный. Но доказать мы ничего не можем. – Сочнев ехидно улыбнулся, указав на комикс.

- А вот и девочки! – Введенский развернулся в сторону входа.

Между столами к ним протискивались три женщины. Они были как на подбор. Высокая рыженькая, среднего роста блондинка и пониже брюнетка. Почему-то Александр обратил внимание на невысокую брюнетку в обтягивающей одежде с фигурой, словно выточенной из темного камня.

Когда девушки подошли к столику и заняли свободные места, Антон представил всех:

- Василиса, Яра, Марина. А это наша звезда из далеких сибирских лесов - Александр Воронин.

Глава 26

Тесть и теща привезли детей на три дня. Один день Воронин работал, и они ходили по городу без него. Потом вместе прошлись по музеям и развлекательным площадкам. Вова и Маша были рады увидеть отца. А он их. Хотя, в общем, он и так часто общался с ним через дополненную реальность. Но, как он понял, с дедушкой и бабушкой им было неплохо. Вначале Вова в очередной раз во всех подробностях живописал, как их обучали в дополненной реальности спасаться из самолета. Он до сих пор не мог это забыть, когда первый раз улетел из Тамска. Видимо, он решил, что увидев отца вживую, надо еще раз повторить рассказ.

- А мама часто дома? – спросил Воронин, когда они остались одни, потому что Яров с женой поехали вечером в театр.

- Не очень. – ответила Маша.

- Она теперь в Москве. – добавил Вова, – Как говорит бабушка, нагуливает ненагуленное в лесу.

После посещения парка развлечений они вернулись в большую квартиру на окраине города. Яров снял пентхаус в доме с южной стороны города, почти по пути к дому Воронина. По его словам, снимать в центре города квартиру меньшего размера оказалось дороже, чем эту, которую чаще использовали для вечеринок. Виктор Сергеевич любил жить за городом, но ездить каждый день в город было неудобно. Кроме того, внуки хотели что-то такое. Квартира находилась на последнем этаже небоскреба с панорамными окнами на Питер и в сторону аэропорта. Она состояла из четырех спален и большой комнаты с кухней. Тут было всё для проведения вечеринок, и даже детские игрушки, в том числе настольный хоккей. Вова принялся играть в хоккей с отцом. А Маша достала бумагу и карандаши и принялась рисовать то, что видела за окном. Александр расспросил детей, как идет учеба. У Маши все было хорошо, но новыми подругами она пока не обзавелась. Вова недолго грустил о своих оставленных в Нагорном друзьях и нашел новых. Он продолжил заниматься в аналогичных секциях, что и в поселке. Пока они болтали, приехали дедушка с бабушкой.

Лидия Владимировна сказала, что уже ночь на дворе и пора спать. Дети неохотно пошли умываться. Пока бабушка занималась внуками, Виктор Сергеевич отвел Александра к бару и вынул бутылку хорошего коньяка. Он был уже слегка навеселе, потому что выпил в буфете Мариинки. В театр они ездили на такси. А машина, на которой приехали из Москвы, стояла в подземной парковке жилого комплекса. Это была еще одна причина, по которой выбрали именно эту квартиру. Тут с парковочным местом не было проблем, как в центре города.

Дети пожелали спокойной ночи и ушли спать.

- Вы, мужчины, долго не засиживайтесь. Завтра вставать рано. – сказала жена Ярова и тоже ушла спать.

За окном мелькали машины на шоссе, садились и взлетали самолеты.

- Ну, за встречу. – предложил генерал и снял с себя мультифон, предложив сделать Александру то же самое. А потом унес их подальше.

Они выпили и вышли на балкон, где он закурил, после чего тесть вывалил на него наболевшее с применением нецензурной лексики.

- В целом я, конечно, тебя не виню, она тоже хороша! Эта ваша долбанная чилдренпозитивная полиамория, мать её….

- Чилдрен что? – не понял Александр.

- А, забей, Саня. Хрень это всё. Лидка вашими детьми нормально занимается. И ладно.

На улице было прохладно, и они вернулись внутрь. Вначале было не совсем понятно, чего хотел от него Виктор Сергеевич. Лишь набравшись побольше, он стал говорить ближе к делу.

- Я почему так с ней ругался, когда вы только вернулись!? Это не потому что я злой был. Я к психологу ходил много раз и пожалел уже кучу раз, что тогда ей запретил летать. Нет! Это не то. Я ведь тогда все свои связи напряг! Но ничего… пусто. Вас как след простыл. Как ни пытался, что только ни делал, ничего не выходило! А тут новости… вы вернулись! Я был рад, конечно…. Но тут…

Тесть замер, смотря в пустоту за окно.

- Так что тут?

- Эх, по идее я не должен этого говорить… ну ладно. Когда я поехал в Тамск, меня по пути перехватил Марат. И говорит…

Тесть выпил еще.

- И говорит так убедительно, чтобы я увидел, как это происходит. Если бы сразу вернулись, то на вас было бы совершено покушение…. Он убедил меня поругаться с Катей, чтобы она захотела уйти в Отказник. Такие вот дела, Саня.

Воронин был тоже в легком опьянении. Но попытался свести высказывания Ярова со своими догадками.

- Марат? Что за Марат? Это который из Смыслинска?

- Ну да… а ты то откуда его знаешь? – удивился Яров.

Воронин осекся. Но потом решил, что можно рассказать тестю часть истории.

- Про него я узнал от одного человека в Нагорном. Они вместе служили во время Новороссийской войны. И как-то этот самый Марат заезжал к нему вместе с Прохоровым.

Яров аж зарычал.

- С этим долбанным Прохоровым? То есть он его знает?

- Да. Причем он возил его в тот момент, когда Прохоров якобы пропал где-то в лесу на полтора месяца. А на самом деле, он в Смыслинске был…

- Вот же сволочь!

Тесть выпил еще стопку и закусил дорогим сыром.

- То есть получается, что Прохоров и этот Марат заодно, что ли? – сказал он скорее себе, чем Воронину.

- А вы-то, откуда его знаете?

Яров тяжко выдохнул.

- Учился я в Смыслинске и там с ним познакомился. Неоднократно потом виделись…

Яров насупился. Было видно, что ему тяжело. Он думает о чём-то своем и не хочет дальше рассказывать. Но Александр вспомнил про дар. А что если…

- А некоего Олега Добрынина - друга Марата вы знаете?

Тесть встрепенулся.

- Да. А ты откуда?

- А в установке вас облучали?

- Что?! Откуда ты?... – он выпучил глаза.

- Это установка Рымкевича. Да. Но откуда ты это знаешь? Ты что там был? Каким образом?

- Рымкевич? Где-то я уже слышал эту фамилию? Или читал? - Подумал Александр.

Стоп, пора назад. Голова трещала. Дальше начиналась серая зона. Воронин вернулся назад, ожидая, что всё будет как и прежде.

Но Яров поднял голову и удивленно смотрел на Александра. И казалось, начинал трезветь.

- Так как ты туда попал? – в его глазах стало еще больше твердости, а голос сильно изменил интонацию.

Стоп, надо назад…

Но назад не получалось. Это было не видение, а реальность. Но как тесть узнал об этом разговоре?

Они оба замерли, упершись взглядами друг в друга. Александр выше, а Виктор Сергеевич, вытянувшись, но все равно смотрел снизу вверх. Он покачивался, но держался.

И тут до Воронина дошла важная мысль. Если тесть был там, и его облучили той же установкой, значит, он мог так же версить, а значит…

Он стал говорить очень тихим шёпотом:

– Я пытался пробраться в районе погодных установок. Прочитал это в даркнете. Проплыл под водой. Вылез и почти до города дошел, но потом меня чем-то подстрелили. Помню, что очнулся внутри какой-то фигни, как в томографе, потом уже проснулся в машине. И этот Марат сидит рядом. Ну а Олега я видел, когда еще подъезжал.

Тесть тяжело дышал и все еще молча, смотрел ему в глаза.

– Так это они тебе денег дали? – спросил он после долгой паузы.

Воронин кивнул.

– Уродцы! Он еще и Прохорова знает! – Тяжело сказал Яров и, наконец, отвел взгляд от Воронина.

Он выпил еще, задумчиво посмотрел на садящийся лайнер и добавил:

– Если бы тогда я ей разрешил!... А с твоими способностями… тебе бы не по лесам шастать и с медведями воевать… Был бы уже полковником.

Воронин вспомнил про супербой и вербовщика.

– Летом предлагали поступить в ЧВК после результатов супербоя вместе с детьми.

Яров ничего не ответил на это.

– Кстати, вот какой у меня вопрос. – Вспомнил Александр и пошел за своим мультифоном.

– Стой! – хрипло прошептал Яров, – Мы ничего друг другу не говорили. Понял?

Воронин кивнул.

Он притащил обратно мультифон и открыл то самое сообщение, которое пришло пару дней назад. Это было сообщение от Службы Регистрации:

«Здравствуйте, уважаемый Александр. Мы, вероятно, нашли вашего отца. Александр Иванович Воронин два часа назад зарегистрировался в системе в морском порту Владивостока. Мы отправили ему сообщение о вас». В общении также было фото сурового седого деда со шрамом на лице.

Усталый и пьяный тесть посмотрел на фото, потом на Воронина.

– Похож. И что?

– Пытался связаться. Не откликается. Контакт как будто заблокирован для сообщений и просмотра. Только ФИО и всё.

– Хм… догадываюсь, откуда он прилетел. Попробую навести справки. Но думаю, что он просто не может пока с тобой связаться. Или не хочет, в худшем случае. Но мне кажется, не может еще.

Александр стал работать не больше четырех дней в неделю, на этой вообще три. Заказы продолжали поступать, так как аудитория сформировалась, и заработало сарафанное радио. Но поскольку работа имела личный характер и многие требовали видео, как изготавливается заказ, физически его не хватало на постоянную работу. В обратной связи с заказчиками он определил, с какой скоростью готов делать заказы. Записал на этот счет видео. Часть была недовольна, но большинство понимало. Надрываться не понятно для чего он не собирался. Это еще хорошо, что соседей с обеих сторон зимой не было. Поэтому он работал допоздна. Не факт, что проблемы с соседями не возникнут летом. Потому что станок по обработке мог сильно шуметь. В остальные дни он теперь жил в Питере. Дело клонилось к зиме. Поэтому погода испортилась. Видимо, действие погодных установок было ограниченно. Или их снова отключили на профилактику, чтобы охладить пыл выступающих. Начались питерские снегодожди. А ночью всё замерзло. Сверху крыш старых домов свисали опасные сосульки.

Чтобы раньше доехать до своего поселка, Воронин вышел из парадной рано утром, когда большинство еще только просыпалось. Откуда сверху доносилось жужжание дрона и грохот падающих кусков льда. Мультифон сразу же затрезвонил тревогу. Он надел очки и увидел обозначенную опасную зону.

- Диккат! – Услышал он справа и повернулся.

С утра надо было делать усилие, чтобы включался дар.

- Извините, осторожно, я сказал хотел… Ой, всё!

В пятне света под фонарем азиат, который управлял дроном, срезающим сосульки, виновато посмотрел на Александра. На самом деле дрон был достаточно далеко.

- Сейчас за «дикат» и падеж и склонений Пушкин замучит. Ой, всё! – Пробормотал азиат, продолжая управлять дроном, который методично избавлял крыши от сосулек.

Александр остановился, глядя на работника ЖКХ, и попытался понять, что он имел в виду.

- А причем тут Пушкин? – Спросил он.

- Пушкин всё слышит. Балы ставит. Я должен говорить по-русски.

Воронин понял, что азиат сильно напряжен и отвечать ему сложно. Поэтому пошел через дворы в сторону метро.

Ожидаемо позвонила Марина.

- Сашка, спасибо за завтрак! Я едва только встала.

- Да не за что.

- А чего у тебя такое лицо озадаченное?

- Да тут какой-то азиат на Пушкина гонит. Я не понял ничего.

Марина захихикала.

- Посмотри по тегу «Майнинг идентичности».

- О, господи…

Посмотреть по тегу он не успел, потому что обозначалась новая опасная зона в следующем дворе. Дороги чистил маленький беспилотный трактор размером меньше легковушки. Александр увидел как раз тот момент, когда синяя машина въехала обратно на стояночное место, после того как трактор вычистил его.

Но красная машина, которая стояла дальше, оставалась на месте. Трактор просигналил, как будто передал сложный сигнал. Машина не реагировала. Трактор просигналил еще раз.

Потом вдруг от машины послышался голос:

- Отвали, гастарбайтер! Уберешь потом!

- У меня график, пожалуйста, освободите место для прочистки!

- Ты что, глухой! Никуда не поеду!

- Раз так, то передай своему кожаному мешку, что его оштрафуют!

- Гастарбайтер, ты оборзел!

- Я передал сигнал на пульт, с твоим кожаным мешком сейчас свяжется мой босс.

Машины простояли так еще несколько минут. Пока вдруг красная легковушка не тронулась и освободила место.

- Так-то лучше, глупая красненькая машинка. – С этими словами трактор стал чистить стоянку.

Ясно было, что между собой общались простенькие ИИшники, которых запрограммировали на это люди. Но выглядело это фантасмагорией. А тут еще какой-то майнинг идентичности. Воронину в какой-то момент показалось, что стал понимать эту странную жизнь в большом городе. Но чем больше бывал тут, тем больше натыкался на вещи, которые удивляли его и подчас ставили в тупик.

Александр вышел из дворов на Суворовский проспект, направляясь к метро. И довольно скоро наткнулся на мерцающую уличную лампу, которая висела на растяжке между домами. В принципе, похожая система использовалась в Нагорном, но там были только столбы с фонарями. И на каждом столбе наклеен QR-код для отправки сообщений о неисправностях. Тут всё было серьезнее. С лампы, которая находилась на высоте, QR-код не считаешь, поэтому отправить сообщение о неисправности можно было только со второго слоя, где рядом почти с каждым элементом мерцала точка интерактивного меню. Стены домов, дорожное полотно, тротуары и прочие конструкции – всё это имело обозначенные сектора. Воронин зашел в меню и оставил сообщение, что лампа сломалась, приложив видео с доказательством. Он стал уже вторым за сегодня. Сообщение система мгновенно передала оператору обслуживающей организации, которая отвечала за этот элемент, а также контролирующим органам и советам. Весь город был окутан такой чудовищной сетью, от которой было не скрыться. Впрочем, можно снять очки и не видеть её и даже отключить мультифон. Но тогда тебя рано или поздно определят через камеры наблюдения. ИИ безопасности сравнит с данными наблюдения и с тем, что у тебя нет рабочего ИНС.

Казалось, что кругом всё было под контролем. Даже лампочка в подъезде числилась как элемент этой сети. Жители посылали жалобы, если она не работала или часто перегорала. Это отражалось в протоколах сети и на результативности работников ЖКХ. Интересно, что большая часть организаций ЖКХ в рамках идеи о том, что услуги и производство должны принадлежать потребителю являлись коллективной собственностью жильцов. Там были еще одни электронные советы, где шли споры. Это тоже было частью этой чудовищной системы, как сказал Стас Капылевич. Данные собирались до самого верха. Советы Обратной власти избирали из себя представителей в советы выше и так далее. Где-то на самом верху было что-то вроде пульта контроля или управления страной. ИИ отслеживали эффективность технических данных с мест. Если лампочки и дороги были в плохом состоянии долгое время, губернатор и прочие начальники признавались профнепригодными. А человеческое мнение слушали начальники выше от избранных представителей Советов Обратной Власти. Классические опросы уже почти не использовались. Президент при желании мог поговорить с любым и уточнить, решили ли его проблему. Президент, конечно, не мог поговорить с каждым жалобщиком, звонил ИИшник и уточнял, решена ли проблема. Казалось, тут не осталось уже ничего человеческого. Система…. Квантовая Социология, в создании которой поучаствовал долбанный Прохоров, утверждала, что реализованная система отвечала запросам предыдущего поколения. Вы хотели исключить человеческий фактор и коррупцию? Получите…

Хорошо, что онлайн закон не властвовал безраздельно.

В такие минуты Воронин чувствовал себя винтиком в бесконечно огромном механизме. И ему становилось не по себе. С другой стороны это давало чувство безопасности и даже расслабленности. Меньше преступности, меньше несчастных случаев. Даже потерянные вещи, если в них есть ТНС, находятся очень быстро. Все собаки, кошки и канарейки были так же чипированы и сосчитаны. А ТНС давал сигнал о местонахождении…

«Майнинг» идентичности - оказалось жаргонным выражением. Официальное название звучало как «воспроизводство национальной идентичности». Желающие получить гражданство эмигранты были обязаны говорить на русском языке постоянно. За этим следил ИИ Пушкин, который отслеживал голос через мультифон. И говорить нужно было не на однопозиционном русише, который придумали для международного общения, а на нормальном русском. Причем и у себя дома тоже, если эмигранты приезжали семьями. ИИ не только отслеживал, но и помогал учить язык и соблюдать русские традиции. Иными словами на практике реализовывалось утверждение из квантовой социологии, что русский – это тот, кто думает и говорит на русском, а также живет в русских культурных традициях. Кроме того иммигрант боялся квот на высылку и лишения гражданства. Опять же это было достижением квантовой социологии. Так как была отвергнута идея о неком идеальном социальном устройстве и идеальном человеке, предполагалось, что надо управлять движением людской массы. Россия сумела сохранить и даже несколько улучшить относительно приемлемый уровень жизни, но пострадала от снижения рождаемости, поэтому в нее стремилась масса различных эмигрантов. Некоторые из них были дешевой рабочей силой. Их притоку способствовали некоторые крупные наниматели, но допустить размывания национальной идентичности было нельзя. Никакие эмигранты не станут моментально русскими. Если в одну трубу втекает, значит в другую должно вытекать. Поэтому были внедрены квоты на высылку и лишение гражданства, и соответствующие ведомства получали за это премии. То есть была создана сила, которая была заинтересована в ограничении иммиграции и противодействовала силам, заинтересованным в притоке. На эту тему всё время шла борьба и расследования коррупции. Все национальные землячества были признаны экстремистскими организациями и запрещены. Гасторбайтеры определялись в так называемую трудовую армию, которая распределяла их на работы и контролировала соблюдение трудового законодательства и прав. Нанять, минуя трудовую армию, их было невозможно и противозаконно, в некоторых случаях это приравнивалось к пособничеству терроризму.

Воронин спустился в метро под рассказ о майнинге идентичности. Ох, уж это метро и прочий общественный транспорт! Ему пришлось проходить симуляции опасных ситуаций в виде небольших игр, иначе ему заблокировали бы доступ в транспорт. Что-то похожее он проходил, когда пересдавал на права.

Во втором слое над эскалатором мерцали рекламы:

«Пройди тест на новом движке управленец версии 19.17. Возможно, именно ты станешь когда-нибудь президентом! Победивший в конкурсе отправляется на быстрые курсы в Смыслинск»

«А ты перепрошил свою вакцину!? Помни, враг не спит и придумывает новые боевые вирусы».

«Поступай на военную службу по контракту. Это уникальная возможность посмотреть мир! И у тебя будет зарплата!»

«Новый городской слой в фэнтези реальности Толкинград. Акция только до конца года. Подписка всего за 5 рублей в месяц»

«Играешь в Прекрасную Россию Будущего? Вступай в клан Анархия. У нас весело и есть печеньки. Вместе перебьем всех врагов!»

«Лечение Нейромании быстро и навсегда».

«Психотерапевтическая ассоциация предупреждает. Правильная настройка МЫСЛЕОТРАЖАТЕЛЕЙ в сетевых аккаунтах и судьбоводителях позволяет избегать неприятных связей и не создавать проблем другим»

«Запишись в сеть Умитнесс! ИИ расслабили наши мозги, как машины наше тело. Одной физкультуры уже недостаточно. Занимайся умкультурой! Наша сеть клубов авторизована для прокачки персонажей во всех играх! Прокачай свой разум и своих аватаров!»

Александр зашел в вагон метро и увидел объявление о рэп-битве Маяковского и какого-то Тута-Тама. Вначале он подумал, что Маяковский – это псевдоним другого рэпера, но оказалось, что это ИИ, который давал даже собственные концерты. И Пушкин, кроме того что управлял процессом русификации иммигрантов, также давал выступления.

Он сочинял новые стихи и переписывал старые. В том числе там нашлось такое:

«Я помню это чудное мгновенье:

В тридевятом слое явилась ты,

Как виртуальное виденье,

Как гений чистой криптоты…»

По крайней мере, Тута-Тама оказался человеком. Какой-то русский негр.

Другое объявление призывало пойти на концерт суперпозиционной музыки. А еще, если не снимать очки, то в вагоне сидело два приятеля-крокодила, Барби, Василиса прекрасная и её муж богатырь, впрочем, остальные не использовали никаких аватаров. Но Александр всё равно снял очки, отключившись от второго слоя.

От Марины повалились сообщения со смайликами. Воронин не сразу привык ко всем этим мимимишкам. Но видимо ей сильно не хватало мужского внимания. А он воспринимался как некий крутой мужик из леса. Такая диковинка из прошлого. Что привлекало внимание некоторых местных женщин. Почему он выбрал Марину? Возможно от обратного. Почему бы не попробовать с брюнетками? Хотя фигура у неё была великолепная. Ну, либо она сама выбрала его, а он не сопротивлялся. Марина оказалась бывшей сослуживицей Павла. Теперь она работала в разрешительном отделе Россгвардии. Ирония судьбы свела его с человеком, который чётко описал, как ему лучше получить разрешение. Теперь ему нужно было опять найти другую ячейку СВО. Но оказалось, что можно перенести доверие между людьми и срок не обнулялся. Если конечно люди в прошлой ячейке подтвердят это доверие. Однако теперь Александр уже сомневался, а нужно ли это ружье ему.

Он доехал до своего дома и занялся работой. Сделал несколько стульев и стол. Что-то ответил подписчикам и устало завершил день. Рустам тем временем делал свои заказы в гараже. К вечеру он обычно уезжал, перебросившись несколькими фразами. К нему переехала подруга, поэтому он теперь спешил домой.

С детьми он говорил примерно через день. Дополненная реальность позволяла создать эффект присутствия. Поэтому они находились как бы в одном помещении и даже могли иногда сыграть в какие-то игры. Например, в настолку. Вова пару раз просил показать, как он работает. Поэтому расстояние роли не играли. А с Катей по видеосвязи было всё реже. Уже неделю они только списывались.

Однако сегодня ему позвонил Роджер из Америки, с которым он общался еще в Нагорном. Роджер позвонил видимо с работы. В Техасе был разгар дня. Он сидел в каком-то кабинете на фоне ящиков и папок с бумагами.

- Привет, Александр.

Воронин устало сел в кресло и отложил заготовку детали для кресла, которую разглядывал, думая как сделать лучше.

- Привет, Роджер.

- У меня хорошие новости. Я писал тебе. Меня избрали после обновления голосов. Если бы не перенесли срок съезда, то не избрали бы. Я лечу в Москву на очный съезд Мирового Совета. Ты не будешь в Москве в это время?

Александр задумался.

- Не уверен. Но теоретически смогу.

- Это было бы замечательно! Как у вас обстановка?

- Да все нормально.

- У нас по некоторым каналам передают о массовых протестах в ваших крупных городах, и что вот-вот будет революция!

Воронин приложил лицо к руке.

- Это чушь. Хотя оппозиционеры выступают. Они всё время чем-то недовольны. Может быть, я в чем-то с ними согласен. Но выступления проходят в дополненной реальности.

Воронин вкратце объяснил Роджеру, как всё происходит. Тот немного посмеялся.

- Я так и думал, что у нас врут. Как замечательно, что есть Мировой Совет и можно так вот поговорить с обычными людьми из другой страны. Узнать правду. Это есть настоящая дружба народов и демократия. Когда люди общаются напрямую, без посредников! И даже можно поговорить напрямую с руководителями других стран!

- А как же Альтинг Человечества?

- Я ведь рассказывал. Там нет структуры. Просто толпа. Нет прямого общения между представителями разных стран.

- А нашим оппозиционерам очень нравится.

- Я считаю, что название у сети неправильное. Я выдвигал другое название – «Земляне». Правильнее называть Совет Землян. Я буду говорить про это на очном съезде.

- Получится Земляне против Человечества?

Переводчик, возможно, не сразу правильно перевел, поэтому Роджер задумался.

- Получается, что Земляне будут против Человечества?

- А! Теперь понял.

Роджер улыбнулся.

- Это плохо, что ваши власти пошли на поводу оппозиции и сдвинули выборы и съезд. Но хорошо, что я попаду теперь к вам. Надеюсь, что мы увидимся!

Они поговорили о погоде и экономике и распрощались.

Перед сном Александр посмотрел сообщения. Отец по-прежнему не отвечал. А тесть так и не смог навести справки. Это волновало его всё сильнее. Неужели отец не хотел его видеть?

А вот назойливые сообщения от Стаса приходили регулярно. Например, последнее было таким: «Привет, Александр! Ну как, дочитал Меганезию? Что думаешь?»

Воронин перед сном всегда выходил на веранду, проверял дверь и смотрел на небо. Сейчас он задумался, глядя на облака, сквозь которые светила луна.

- Ну и что ему ответить?

Он, конечно, любил читать фантастику. И осилил пару книг серии, воспринимая это как приключенческую фантастику. Однако Стас и Митяй считали её своего рода политическим манифестом. Но Александр вспомнил, как прокомментировал эту книгу Введенский.

- Ну, это же типичная утопия, которая не учитывает реальные факты квантовой социологии. Невозможно построить общество, в котором живут миллионы людей, без постоянной социальной вертикали. Она всё равно возникнет, как бы мы ни пытались этого избежать. Все утописты отрицают существование гомофилии, то есть тяги к себе подобным, ну то есть, когда начинают помогать родственникам, друзьям. А так же отрицается существование психологической константы, это то, что человек может полноценно управлять не больше 5-7 людьми. На этом отрицании и построены все утопии. А знаешь, вообще, в чём разница между утопией и антиутопией?

- Хм. Никогда не задумывался над этим. Наверное, антиутопия - это тоталитаризм, а утопия – это свобода?

- Свобода вообще сложно измеряется. Субъективное чувство. Вот оппозиция говорит, что правительство построило с помощью онлайн закона электронный концлагерь, но для большинства он ощущается как электронный пионерлагерь. Например, мы сейчас свободны от многих страданий и тяжестей. И даже от дикой природы…

- Это да. – Сказал Александр, вспомнив, как они бежали от медведя, а также голодный год.

- А вот человеческие связи измеримы. Поэтому утопия описывает общество без социальной вертикали, такое тёплое общество, или общество, в котором социальная вертикаль есть, но полностью подчинена интересам социальной горизонтали. Антиутопия, наоборот, описывает общество, полностью подчиненное социальной горизонтали. И того и другого, как правило, не бывает в реальности. Реальность – это почти всегда неутопия. Так вот, все эти утопии основаны на отсутствии того, что возможно: общество без социальной вертикали. И что есть некий идеальный платоновский человек, который якобы будет поступать правильно, согласно морали и как написано в законе и в инструкции. Помнишь, что говорил Шредингер на эту тему?! Никакого платоновского человека на самом деле нет.

- С другой стороны, они в чём-то правы в своей критике. Кому же верить? – думал Александр, глядя на сообщение Стаса. А где-то в пустоте космоса, судя по новостям, на орбите луны заканчивали собирать ядерный планетолет.

Глава 27

Мрачные облезлые стены домов, сверху серое небо, из которого лил и падал снегодождь. Двор-колодец был опасным местом, простреливаемым из каждого окна. Альтернативой были чердаки и крыши. Ну, либо пробивать дырки внутри здания. Воронин не хотел этим заниматься. Он шел впереди компании. Изначально у него был только дробовик, но ребята поделились калашом. А так пришлось бы зарабатывать или прокачиваться. Впрочем, реальные навыки у него были зафиксированы еще летом в Супербое и перешли в игру.

По заданию босса фракции им требовалось зачистить этот микрорайон и найти склад оружия. После осенних сбоев в ПРБ много чего поменялось. Исчезли целые фракции и в прямом смысле сгорели целые локации. В общем, наступил хаос.

Александр выскочил из подворотни на простреливаемое пространство, очередь скосила его из третьего этажа…

Стоп, назад…

– Слева, третий этаж, второе окно от угла. Пулеметчик, – твердо сказал Воронин.

Они открыли шквальный огонь и побежали. Пулеметчик не успел ответить.

Но раздался выстрел сзади, с пятого этажа…

Стоп, назад…

– Слева, третий этаж, второе окно от угла. Пулеметчик. Над нами, пятый этаж, окно по центру, снайпер, – твердо сказал Воронин.

Они открыли шквальный огонь и побежали. Пулеметчик не успел ответить. Снайпера срезал сам Александр. Они без потерь вбежали в дальний подъезд…

Наконец Воронин нашел применение «дару». Он зарегистрировался в нескольких играх, чтобы ходить по слоям города не только наблюдателем, но и участником. Тут он был неоценим для своих союзников по игре. Они очень просили, чтобы он чаще заходил и помогал им проходить миссии. Но для Воронина это стало что-то вроде тренировки «дара», потому что в жизни он совсем не пригождался. Тут, в толще мегаполиса, пронизанного онлайн-законом, не встречалось опасностей, которые поджидали их во время жизни в лесу.

За оставшиеся десять минут они разгромили базу противников и нашли в подвале склад.

Александр почувствовал на своем плече руку подруги. Автобус, наконец, вырулил из пробки и подъезжал к нужной остановке.

– Всех победил? – спросила Марина и улыбнулась.

Саша вышел из режима симулятора и оставил только второй слой. На него несколько осуждающе смотрела бабуля с большой сумкой.

– Прямо как дети малые, – пробурчала она, тоже готовясь к выходу.

Вообще-то, кроме Воронина, таких игроков в автобусе находилось еще, как минимум, человек пять. Они продолжали крутить головами и едва заметно двигать ладонями, управляя своими персонажами, и говорить что-то по игре.

Бабуля вышла первой, продолжая что-то бурчать.

Они вышли следом. Марина крепко держалась за его руку, очень довольная, что идет с таким высоким мужчиной. Она даже надела максимально высокие каблуки, чтобы быть поближе к его лицу.

- Не обращай внимания. Тетка, стопудово, сейчас пойдет домой смотреть по РОН какой-нибудь тупой сериал. Просто сама настроить очки не может или боится на просмотр в транспорте. Видел, там другая тетка сидела слева? Она такого же возраста и, видимо, смотрела что-то.

- Да пофиг. – Отмахнулся Воронин.

В его голове еще мелькали образы боя и перебор вариантов. Постепенно он видел события будущего все дальше. Очень четко – минут на пять. Но когда образы игры пропадали, в голове вновь возникало воспоминание про отца. Он по-прежнему не отвечал. Александр уже обсудил эту тему с мамой. Она сказала, что сама много лет ничего не слышала о нём. Конечно, они разошлись не очень хорошо. Но, по её предположению, он был бы рад видеть своего сына.

С Александром столкнулся молодой мужичок в странной большой шапке. Он водил перед собой рукой.

- Ой, извините.

Он ошалевшим взглядом посмотрел на Воронина и Марину.

- Заигрался…

- Что ПРБ? – спросил Александр.

- А… нет. Вторая Северная.

- Не слышал.

- Да. Не так популярна. Еще раз извините.

Взгляд мужика ушел куда-то вглубь. Он прислонился к стене в подворотне, куда они завернули, и затем продолжил чем-то манипулировать перед собой.

Оставив странного типа, Александр зашел со своей подругой во двор.

- Какие-то глаза у него странные? Неужели у меня так же выглядят, когда я играю?

- Да нет, конечно. Он, скорее всего, нейроман. А большую шапку носит, чтобы усилитель не было видно.

- Усилитель?

- Ну, его к имплантату подключают, там дополнительный источник питания. Дает дополнительные ощущения. Мне кажется, этот начинающий. Которые давно под этим, уже не ходят по улицам, а дома сидят.

- Фр… – Сказал Воронин.

- Как бы физического привыкания почти нет и на здоровье не влияет. Но психическое! Крыша у них постепенно едет. Полностью погружаются в виртуальный мир, в общем. Их хотят запретить, эти усилители, но непонятно, что запрещать. Тогда и сами имплантаты надо запрещать.

Марина пожала плечами. Они тем временем прошли еще один двор и оказались у подъезда.

- Вот и пришли.

Воронин поработал три дня и вернулся в Питер, потому что Марина позвала его на какое-то интересное мероприятие на Петроградке, куда они сейчас пришли. У неё, оказалось, был доступ к дверям, поэтому звонить, чтобы открыли дверь, не пришлось.

Всё еще находясь под впечатлением от вида нейромана, Александр решил сразу же уточнить, что за игру тот имел. Название показалось ему странным. Вначале они поднялись на площадку по истертым каменным ступеням, потом ждали лифта. Но тот долго не приходил. Где-то наверху слышались чьи-то голоса, возможно, лифт держали на одном из этажей. Поэтому времени на ответ хватило.

Очевидно, имелась в виду «Вторая Северная Война». События разворачивались после окончания Новороссийской Войны и были частью Антиглобалистической Войны. Россию спровоцировали на конфликт с осколком НАТО в виде Северных Стран, Прибалтики, Польши при ограниченном участии Великобритании. В результате конфликта Россия нанесла удары по Польше, Прибалтике и Финляндии. Так же ракетами в Балтийском море были уничтожены корабли и базы ВМФ Северных стран и Великобритании. Все договоры в отношении так называемых стран Прибалтики были пересмотрены на уровень 1721 года. Эти территории вновь считались выкупленными у Швеции. Незаконные государственные образования были вытеснены с Российских территорий, где были созданы две новые области России без каких-либо национальных особенностей с новыми столицами. Нарва передана Ленинградской области. Финляндия после массированного ракетного удара капитулировала и подписала мирный договор, по результатам потеряв все побережье Финского залива и другие территории севернее. Польша, понеся очень тяжелые потери после бомбардировок, совершила попытку переворота и распалась на пять государств. Великобритания также распалась. Из нее вышли Шотландия и Уэльс. Война задела и Германию, которая и без того была на грани распада. Она разделилась на три государства: Восточную, Западную и Баварию.

Тем временем из лифта вышли три веселых подростка и убежали к выходу. Александр и Марина поехали наверх, на шестой этаж. А Воронин забыл посмотреть информационную категорию статьи про «Вторую Северную». «И» там стояло или «Р»?

На шестом этаже они вышли из лифта у большой черной металлической двери с надписью: «Больше жизни!» и номером 42.

Марина позвонила. Открыли им не сразу. На них уставилась красивая, чуть полноватая женщина под пятьдесят с растрепанными рыжими волосами. Из одежды на ней был только белый банный халат, явно на размер меньше, поэтому обтягивающий её формы. Создавалось впечатление, что она только что надела его. Женщина удивленно посмотрела на Марину, потом очень внимательно разглядела Воронина с ног до головы.

- Ну, ты даешь, Мариша. Говорили же, приходи к семи. А сейчас еще только шесть! Или лучше бы раньше приходила вот с ним… - наконец, выдала она приятным голосом с легким придыханием.

- Меня сегодня с работы пораньше отпустили.

- Ладно, заходите. Идите сразу в зал. Там ждите… А ты классный! Тоже бы раньше пришел. – Она подмигнула Александру и убежала в длинный коридор налево.

- Да неудобно получилось. Но кто же знал. - констатировала Марина.

Они зашли, сняли одежду и уличную обувь. На полу лежала масса разных тапок. Александр выбрал подходящие, всё еще находясь в недоумении. С той стороны коридора, куда убежала женщина, слышались какие-то голоса.

Марина потащила его в помещение, которое действительно оказалось залом размером, наверное, метров тридцать или более, где у стены располагалась небольшая сцена.

- Что это было? – спросил Александр.

Марина скривила рот.

- А потом объясню.

В зале работала панель, где шел какой-то старый советский фильм. Было много стульев, по краям стояли мягкие диваны. Они разместились у окна. Скоро к ним присоседились еще две женщины и один мужчина. Судя по виду, они были только что из душа или из бани. Выглядели они уставшими и довольными. Все знали Марину. Виктория - шатенка с короткими волосами, тоже сказала, мол, надо было раньше приходить. Они перебросились парой фраз насчет работы и погоды. Потом компания стала обсуждать городские новости.

- Они уже совсем оборзели. Вчера видела, как вышли на протесты прямо в первом слое. – сказала Виктория.

- Что прямо в первом слое? И их не взяли? – уточнил мужчина, который представился Михаилом.

- Я не видела, ушла. Но они прямо проход перекрыли и с плакатами стояли.

- Их должны, по крайней мере, оштрафовать. – сказала вторая женщина.

- Добром это не кончится. – покачал головой Михаил.

Это вы про оппозиционеров и МЕГУ? – уточнил Александр.

– Ага. – ответила Виктория.

– Вообще мы не особо интересуемся политикой, но это уже стало надоедать. – добавил Михаил.

– А вы как к ним относитесь? – спросила вторая женщина.

Воронин сморщился.

– Неоднозначно, есть у меня пара знакомых из этих…

Его перебил звук открывшейся двери. В зал зашел Введенский.

– О! Какая встреча! Рад тебя видеть! Извини, что заехать к тебе не смог. – сказал тот.

Антон сразу перешел к некоторым техническим вопросам, расспросив о работе и немного уточнил, как у них дела с Мариной. В этой среде считалось нормальным открыто спрашивать друг друга об отношениях и давать друг другу советы. Воронина это немного напрягало. Между тем народ собирался.

– Сегодня у нас будет выступать Дорик, очень впечатляющий музыкант. Ты его еще не слышал? – перевел тему Введенский.

Александр, конечно, не слышал про Дорика. Когда собрался почти полный зал людей, на сцену вышел длинноволосый молодой человек и стал играть какие-то баллады на гитаре. Песни были про любовь, город и немного про космос. Все аплодировали и просили сыграть еще. Но Воронину надоела вся эта бардовская музыка еще в поселении, где не было никакой другой, кроме песен под гитару.

Из всего выступления ему запомнился только странный припев одной песни:

«Не мни космическую даль

Пока парсеки отчуждения

Промеж галактик многих я

Не пролетел в пространстве ноль…»

После возвращения в большой мир Александр предпочитал слушать разные жанры электронной музыки. По окончании полуторачасового концерта присутствующие разбрелись по большой квартире и разбились на свободные группки, которые впускали в себя всех желающих. В них обсуждались совершенно разные темы, как будто по какому-то специальному плану. Марине с одной стороны хотелось послушать какие-то разговоры, а с другой стороны показать Воронина как некий символ женского успеха. Но Александр хотел сам пообщаться и послушать, поэтому оставил Марину в компании из восьми человек, оставшихся в зале. Они слушали стихи, которые читал тот самый Дорик и молодая девушка, пришедшая с ним.

В столовой он немного подцепил еды. Около стола с разными вкусностями стояли две женщины: блондинка и брюнетка. Обе на вид лет сорок пять-пятьдесят. Рядом пристроился профессор Введенский и подгрызал орешки. Женщины рассказывали про некоего знакомого Леху, который все время попадал в какие-то нелепые ситуации.

Тут Антон не выдержал.

– Да, что с него взять, Леха же нейрофантик!

Воронин вопросительно посмотрел на Введенского.

– Это что еще за зверь?

– Да знаешь, ты. Наверняка слышал про ИИфантилов. Это те личности, что чрезмерно пользуются нейросетями. Отдают так сказать свою жизнь на откуп искусственному интеллекту.

– Но ведь я тоже пользовался им, когда нам дали детей в опеку. Этим самым Макаренко. И не очень успешно. Я тоже получается ИИфантил?

– Нет, конечно. Макаром почти все родители пользуются. Кроме совсем упертых фанатиков и верующих. Но Макар только инструмент. В нём еще куча настроек и всё равно в сложных случаях нужна помощь психолога.

– А что у вас произошло с Макаром, не то? – Спросила блондинка.

Воронин кратко описал, что дети обманули и Макаренко, и их, и сбежали в лес. Подражая Саше. Тоже хотели жить как Отказники.

– Я же говорю, там настройки нужны. Судя по всему, были не учтены какие-то особенности поведения детей. И не смоделированы разные ситуации. А психолог из Возрождения поленилась или не знала таких особенностей. Понятно. Провинция, – сказал Антон.

– И что ты хочешь сказать, что Макаренко можно было настроить таким образом, чтобы дети не сбежали?

– Всё может быть. Или, по крайней мере, заметить, что они нечто замышляют.

– А вот эти нейрофантики, они разве не могут настроить свои судьбоводители, чтобы не создавать себе проблем?

Женщины захохотали. Но ответил снова Антон.

– Представь себе, что ты задал навигатору ехать в Питер, потом передумал и решил в Москву, а потом, вообще, в Магадан.

– Ну, Антоша, есть же и правильные нейрофантики, – отметила брюнетка. – Либо достигаторы, либо социотрусы. Первые постоянно ходят, наводят социальные мосты, вторые, наоборот, стараются меньше общаться. Встретишь такого, он тормозит, на тебя смотрит, лихорадочно запрашивает, что ответить.

Блондинка заулыбалась.

– Ой, я слышала про пару, которая разошлась, потому что им посоветовали судьбоводители, а потом оказалось, что программу просто взломали…

Вся компания захихикала. Кажется, это был анекдот про нейрофантиков. Хотя Воронин не очень понял юмора. Скорее это было грустно.

Воронин налил себе чая и отошел от компании. В другой комнате он нашел несколько мужчин и одну женщину – ту самую, что открыла им дверь. Компания стояла в открытой позиции, как бы впуская в себя любого желающего. Александр занял место в импровизированном круге. Все, казалось, отнеслись к этому благосклонно, как будто ждали его. Высокий худой мужчина в возрасте с очень пронзительным взглядом говорил какие-то умные вещи. Кажется, речь шла о том самом квантовом мышлении, на основе которого сделали квантовую социологию.

– Конечно, тот сленг, который использует молодежь, не является Русишем. Это вы правильно заметили, Даниил. Мы его обзываем Мегарусишем.

– Это как-то связано с Мегой? – спросил тот самый Даниил, мужчина лет тридцати с тонкими чертами лица и прилизанной прической.

– Нет. Напрямую нет. Хотя коллеги, которые плотно работают с властями, говорят, что эти самые товарищи довольно часто пользуются данным сленгом. Мега в данном случае – это приставка от мегаполисов и вообще означающая, что данный вариант впитал в себя много чего. То есть нечто чрезвычайно большое. Но в своем желании всё охватить молодые люди, использующие мегарусиш, потеряли суть однопозиционного русского. Он опять стал расплываться в суперпозиционное время и усложняться.

– А разве это плохо? – спросила женщина, – пусть цветут сады сложности!

Она для наглядности развела руками и подбросила свои рыжие волосы к верху.

– Так-то оно так. И вы прекрасно показали эту цветущую сложность, Василиса. Но однопозиционный русский, то есть русиш, специально придумывался для простоты международного общения с нами. Основной русский язык настолько многогранен и необычен, что иностранцы часто оказываются в тупике, пытаясь его понять. А до создания квантового мышления и мы сами не всегда понимали, что на самом деле несем в этом языке. Точнее говоря, понимали скорее интуитивно. То есть четкого понятия не было. Конечно, в основном русском были прописаны четкие правила, однако логика была не всегда понятна. Даже мы сами не замечаем присутствие суперпозиционной логики в некоторых случаях, потому что привыкли к этому с самого детства. Давайте рассмотрим пару примеров. Перед нами стол. На столе стакан и вилка. Что они делают? Стакан стоит, а вилка лежит. Если мы воткнем вилку в столешницу, вилка будет стоять. То есть, стоят вертикальные предметы, а лежат горизонтальные? Добавляем на стол тарелку и сковороду. Они вроде как горизонтальные, но на столе стоят. Теперь положим тарелку в сковороду. Там она лежит, а ведь на столе стояла. Может быть, стоят предметы, готовые к использованию? Нет, вилка-то готова была, когда лежала. Теперь на стол запрыгивает кошка. Она может стоять, сидеть и лежать. Если в плане стояния и лежания она как-то вмещается в логику "вертикальный-горизонтальный", то сидение — это новое свойство. Сидит она на попе. Теперь на стол села птичка. Она на столе сидит, но сидит на ногах, а не на попе. Хотя вроде бы должна стоять. Но стоять она не может вовсе. Но если из птички сделать чучело, то оно на столе будет уже стоять. Может показаться, что сидение — атрибут живого, но сапог на ноге тоже сидит, хотя он не живой и не имеет попы. Так что, пойди ж пойми, что стоит, что лежит, а что сидит. Так вот, до появления квантового мышления, то есть понимания разных категорий времен, всё это было необъяснимо.

Ларчик открывался просто. Хотя ничего простого в итоге не было. Основной русский язык имеет одну из самых высоких степеней суперпозиционности. Можно сказать, что это её генератор. Оттуда сложность и запутанность мышления. В одном простом предложении может быть много логик, да еще и слов, которые имеют много значений. То есть в предложении может быть использована логика, что живое может и сидеть и стоять, а неживое только стоять, но в конце предложения к этому приплетается еще какая-то логика, например, вертикальности-горизонтальности. Когда мы создавали однопозиционный русский, то долго и муторно расщепляли эти логики, словно атом. Потом нам помог ИИ, который я, кстати, обучал. В итоге мы сделали однопозиционный язык, в котором суперпозиция запрещена. Только одна логика. Например, логика движения. То есть птичка там стоит, если стоит на ногах, но никак не сидит. То есть птичка летела, потом не села, а приземлилась. Или лучше сказать пристолилась. Потому что села – это значит только определенное действие. Его нельзя применять для других. Вы знаете, что под нож пошли склонения, частично падежи и так далее. В итоге получилось: «я понимаю ты раньше», «я не понимаю ты сейчас», «я хочу понимаю ты потом». Но думаю, все прекрасно поняли, что я сказал в переводе на основной русский?

Часть слушателей захихикала.

- А вы и в программировании разбираетесь, раз ИИ обучали? – спросила Василиса, - Я думала вы больше психолог, лингвист, гуманитарий, в общем.

Мужчина улыбнулся уголками рта. Допил свой фужер и продолжил.

- Программист я только в общих чертах. Просто еще сохранился старый миф, что ИИ обучают только программисты. Еще во время Антиамериканской Войны был первый кризис ИИ, когда стало ясно, что нейросети надо обучать так же, как и любую личность. Иначе они, так сказать, плохому научатся из Сети. Поэтому стали привлекать разных наставников. То есть я наставник для нейросетей. И я на самом деле разбираюсь не только в гуманитарной сфере, но и в математике и программировании, например. Ровно настолько, чтобы понимать эти самые нейросети. По сути, мне приходится быть психологом для ИИшников. Но с людьми я тоже работаю. Если что обращайтесь. Для больших семей у меня скидка. Так же работаю по госпрограмме, но там очередь большая ко мне.

Тут Воронин невольно вспомнил, что к нему уже несколько раз приходили сообщения от системы, что надо посетить психолога или психологическую группу.

То прошивку в вакцине поменять, то прошивку в голове… это несколько напрягало. В такие минуты он понимал оппозиционеров. Хотя их требования были противоречивы в некоторых вопросах.

- А это правда, что вы учились у самого Дзена По?

- Да. У Поликарпова я учился квантовому мышлению, еще до того как он уехал в Смыслинск.

Александр понял, что с него хватит, и отошел от компании. Впрочем, это никого не обидело. С ним так же ушла и та рыжеволосая женщина.

- А вы давно с Мариной знакомы? – игриво спросила Василиса.

- Не очень. Недели три.

- А. Жаль, она не приводила вас раньше…

Василиса хотела еще что-то сказать, но тут возник Антон, который был уже слегка навеселе.

- А вот ты где! Слушал мэтра! Кстати, если что, обращайся к нему.

Воронин отвел его вглубь коридора.

- Ты еще тут со своими психологами!

- Да ладно-ладно.

- Слушай, а что такое «большие семьи»? Я уже где-то это читал, кажется, когда на счет Возрождения смотрел.

- О! Так ты до сих пор не знаешь?

Антон поставил фужер на комод и открыл рот, чтобы рассказать, но тут в коридор выглянула Марина.

- Сашка, я думала, что потеряла тебя. Василиса могла тебя утащить.

- Может, уже домой? Что-то я загрузился. – Предложил Воронин.

За окном уже светило солнце. Ночью подморозило, но снега по-прежнему не было. Александр задумчиво смотрел на двор, в колодец, где находились два больших дерева и детская площадка, на которой играли четверо маленьких детей под присмотром одной молодой женщины. Наверное, они тоже из большой семьи?

Сегодня будний день, но Марина взяла выходной в счет предыдущих переработок. Воронин оторвал взгляд от двора и развернулся, случайно задев большие наушники Алевтины – дочки Марины. Та была на учебе. Занятная девочка-подросток. Ей уже было 14, поэтому она жила полусамостоятельной жизнью то у мамы, то в детских точках смежных семей. Сын Костя был почти постоянно в точке и только на выходные жил у мамы. Но в дополненной реальности они общались каждый вечер.

Александр поднял наушники и вспомнил, как он недавно пытался слушать суперпозиционную музыку. Невозможная какофония звуков, в которых едва угадывались какие-то мелодии, параллельные друг с другом. Как объяснила Марина, чтобы её слушать, надо иметь либо имплантат, либо проходить специальное обучение для суперпозиционного слухового восприятия. Дочка как раз прошла этот курс.

Этот мир преподносил ему всё новые сюрпризы. И опять вспомнилось предупреждение батюшки-психолога. У него состоялся не очень приятный разговор с Мариной. После которого он еще больше завис в своем восприятии мира, в который попал. Он опять прокручивал в голове вчерашний разговор.

- Ну и что с того? Ты что, святой?

Марина спокойно смотрела на него, когда они вернулись домой. А он задал ей вопросы про большую семью.

- Ты прямо спал только со своей Катей? Больше никого не было? Не верю.

Воронин закрыл лицо рукой и вздохнул.

- Да. Была до нее еще одна девчонка… так, ничего интересного. Мне было семнадцать, ей чуть меньше.

- Что и всё? – Она, хитро улыбаясь, посмотрела на него.

- Ну, ладно-ладно. Еще была Надя. Жена погибшего от китайцев Миши. Её жалко было.

- А что в Нагорном тебе никто не клеился?

- Ты прямо меня пытаешь?!

- Потому что ты сам только что меня пытал!

- Клеились из общины коммунистов. Но ничего серьезного. До секса не дошло.

- Ну а Лера эта самая? Она кстати не забеременела, как хотела?

- Нет. Но предлагает завершить процесс до конца.

- А ты?

Воронин развел руками и посмотрел на Марину.

- Я встретил тебя.

- Ну, в общем, какая разница тогда? Все партнеры, которые у тебя были, всё равно в твоем подсознании существуют одновременно. Это всё было и раньше до того, как ты ушел в лес. Только не было для этого названия… а всё равно город спал под одним одеялом. Может, ты считаешь это аморальным. Но мораль всегда была относительной. Это просто другая мораль. – Сказала Марина.

Александр закрыл лицо руками и сжал зубы. Отчасти она была права. Он тоже не ангел. Но это уже слишком много для него.

- Как-то проще в подсознании, чем в реальности. - Выдавил Александр.

Вчера вечером они не стали продолжать этот разговор. Марина предложила вместе сходить на психотерапию. Или одному, если он хочет. Чтобы не навязывать свое мнение, посоветовала посмотреть всю информацию самому.

Воронин уже с некоторой опаской залез в сеть. Там, как всегда, были факты, авторы и разные теории согласно квантовому понятию любого социального явления. Каждый мог выбрать свою позицию. Но никакая не являлась окончательно верной. От разных субъектов польза и вред исчислялись противоречиво.

«По мере деградации традиционной социальной горизонтали в крупных городах возникают различные формы нетрадиционных отношений. Этот процесс зафиксирован во многих культурах… квантовая социология поставила задачу, как поставить этот процесс на нужды возрождения социальной горизонтали… наряду с нетрадиционной традиционностью, которой занимался фонд «Возрождение», на фоне запрета на пропаганду нетрадиционных отношений, была создан русский вариант нетрадиционности…»

Вместо «гомо» появилось «поли», но «гетеро». Возникли Большие Семьи, так же называемые в Странах Бывшего Запада, чилдренпозитивной гетеросексуальной полиаморией. Квантовые социологи начали издалека и постепенно. Сначала была распространена идея о клубах по выращиванию детей. Так же это позиционировалось как некая игра, цель которой – рождение, воспитание и обучение детей. Это транслировалось через алгоритмы социальных сетей. Снимались сериалы на негосударственных каналах Сети и сопровождалось программой «Доступная Психотерапия». Изначально это были именно клубы, состоящие из разных семей, которые помогали друг другу. Не все семьи были полными. Отношения там всё больше усложнялись. Возникли уже полноценные Большие Семьи, которые создали свою фракцию в Обществе Защиты Семьи. Но вскоре произошел раскол, в результате которого возник отдельный «Фонд Большая Семья». Большесемейников стали обвинять в подрыве традиционных ценностей и даже грозили «Семейным Трибуналом». Однако, как только число детей, рожденных на одну женщину, состоявшую в Больших Семьях, приблизилось к двум, так сразу же все нападки прекратились. Якобы по негласному приказу с самого высокого уровня власти. Всё больше стран мира входило в демографический кризис. А заменять население на иммигрантов чревато развалом страны. При этом никакого демографического перехода не состоялось. Рождаемость в странах, которые не стали воссоздавать умирающую социальную горизонталь, продолжала падать. Всем был известен неприятный пример лидера в этом процессе – Южной Кореи. Большие Семьи выиграли в соревновании с «гомо» вариантом Стран Бывшего Запада. В разных вариациях они прижились в странах, поддерживающих Мировой Совет. На данный момент в России почти четверть детей рождалась в разных видах Больших Семей. Некоторые семьи были объединены в общины и не имели каких-то сексуальных отношений, а просто занимались совместным воспитанием детей. Другие имели, так скажем, более тесные отношения. Видов больших семей встречалось несколько. Под них возникли новые законодательные акты, которые регламентировали эти сложные отношения. Естественно, в каждой семье был свой психолог. Некоторые семьи имели очень сложные и запутанные связи с другими, что образовывало своеобразную сеть. У них имелись так называемые точки или места. В детских точках они воспитывали детей. Этим занимались участники большой семьи, у которых это лучше получалось и доставляло удовольствие, другие лучше зарабатывали и отдавали на воспитание деньги. В точках сбора они проводили встречи. Вот в такой точке побывал Воронин с Мариной. Это была, по сути, гипер-точка сбора нескольких семей.

Это был странный мир. Еще более странный и непонятный. Впрочем, в описании сторонников Больших Семей это всё описывалось как реализация в настоящем хотя бы на уровне семейных отношений коммунистической утопии, описанной в фантастике. В частности, они ссылались на книгу Ефремова «Туманность Андромеды». У них была своя методичка «Теория Больших Семей», а также они руководствовались «Теорией и Практикой Городских общин и коммун». Критики со стороны традиционных ценностей, естественно, считали Большие Семьи развратом и кошмаром. Но, кажется, в своем понимании они прекрасно жили. В то время как где-то шла война и летели космические корабли на атомной тяге, а в параллельных вселенных, игр и слоях городов существовали другие России.

В комнату зашла накрашенная и готовая к выходу Марина, оторвав Александра от раздумий.

– Ну, так идем в парк? Или ты всё загрузился? Любовь прошла, завяли помидоры и всё такое?

– Хорошо, идем. – Воронин кивнул.

Они ехали молча. Марина тактично не лезла к нему с вопросами, как будто зная, что он думает. Всё это было результатом тренировок на психотерапевтических играх. Иначе все эти большесеменийки давно бы перессорились между собой. Он опять стал играть в ПРБ, тренируя дар. Клан его ждал. Народ стал слать друг другу сообщения, сразу же набежало больше желающих. Они прошли целую миссию, пока Воронин с Мариной доехали до нужной станции.

От метро они быстро пришли в парк трехсотлетия на берегу залива. Было около нуля, но солнечно. С залива дул ветер. Слабые волны накатывались на песок пляжа. А над ними колыхалось полотнище советского флага. Справа от него колыхался современный триколор, а слева – имперский. Вообще, Александр замечал, что три флага использовались довольно часто. История трех разных исторических периодов, наконец, нашла свое успокоение на берегу балтийского моря. Это был как некий памятник империи, которая проявлялась в разных обличиях. Но какая получилась в результате всего этого Россия? Какая-то, видимо, другая. И он не понимал её. Попал ли он вообще в настоящую реальность или это какая-то параллельная Россия? И что такое настоящая Россия? Есть ли она вообще? Но в этой он не находил себя. Потому что эта какая-то странная Россия. Ни то ни сё. Не поймешь что… Неутопия, одним словом.

Пока Марина делала селфи на фоне берега, флагов и гигантского самореза, Воронин размышлял, глядя в небо. Там пролетали дроны, медленно плыл дирижабль. Они, как правило, имели несколько назначений: ПВО, видеонаблюдение и реклама. Сейчас было слишком яркое солнце, чтобы увидеть, что было на его экране. Александр надел очки и разглядел там рекламу набора в ЧВК. Суровые бойцы, словно огромные богатыри, шли по небу рядом с дирижаблем ПВО. На заднем фоне гремели разрывы прошлой Антиамериканской войны.

Мужик с квадратным подбородком и пронзительным взглядом остановился и указал на него. Потом всплыла надпись:

– Родина и Мировой Совет ждет тебя! В мире еще много несправедливостей!

Бойцы ушли куда-то вдаль, и Александр снял очки. Потом они с Мариной сделали пару совместных фоток и, перебросившись несколькими нейтральными фразами, пошли обратно по аллее. Голые деревья заставляли грустить по прошедшему лету. Александр вспомнил Нагорное, Кедрово, Далекую Радугу и поселение. Как много всего прошло за эти семь месяцев. Словно прожита целая новая жизнь. И вот он в городе своего детства. Но это не совсем тот город, который ему запомнился. Неожиданно его мысли оборвало сообщение от системы.

Воронин открыл его и удивился. Отец ответил! Он завтра будет в Питере и готов с ним встретиться!

Глава 28

Александр вернулся домой и немного поработал, периодически думая о предстоящей встрече. Марина была рада за него и не стала настаивать, чтобы он остался до вечера. Дала ему время подумать. Вообще, конечно, она очень хотела, чтобы они вместе сходили на психотерапию. Но Воронин пока не хотел об этом думать. Все мысли были о предстоящей встрече. Что и как ему сказать, о чём спросить. Он понял, что ощущает себя каким-то маленьким мальчиком, который так долго ждал встречи с родителем. Саша успел позвонить матери, когда в Тамске уже почти наступила ночь.

- Привет, Мама, извини, что так поздно!

Мама действительно уже легла спать и удивлённо смотрела на него.

- Саша, что-то случилось?

Воронин объяснил ситуацию.

- Да. Мне тоже пришло сообщение от Службы Регистрации… Но я думаю, твой отец вряд ли захочет со мной говорить. Ты же помнишь, мы расстались не очень хорошо.

На её лице появилась слеза.

- Прости, сынок. Но что ты хотел от меня?

- Я… я не знаю. О чём я буду с ним говорить?

- Просто расскажи, как ты жил. Вот и всё, а он расскажет, как жил он.

На этом они распрощались. Но Воронин всё равно плохо спал. Утром его разбудил звонок. Поначалу он решил, что это звонит отец, но оказалось, это была следователь Котлинская.

- Здравствуйте, Александр. Извините, что побеспокоила вас.

Воронин уселся на кровать и вздохнул.

- Здравствуйте. Неожиданно.

- Не беспокойтесь, я только хотела поговорить с вами насчёт… Ну, так скажем, некоторых деталей. Это личный звонок. Я не записываю ваши показания и всё такое.

- То есть?

- Дело в том, что следствие, к сожалению, зашло в тупик.

- Я догадываюсь, что вы не нашли Прохорова. Ионовых тоже?

- В общем, да. Но мы нашли стоянку, где, возможно, они прятались. Они сбежали незадолго до прихода туда поискового отряда. Там даже кострище было ещё тёплым. Но отряд нашёл кое-какие вещи.

Александр вспомнил про свой дар и вероятные возможности Виктора Аркадьевича. Удивительно, что он позволил тогда его завалить на землю. Может, просто знал, что Ионов поможет? Неудивительно, что они ушли от преследователей.

- А когда это было?

- Ещё летом.

- А почему вы только сейчас мне звоните? – удивился Александр.

- Я особо не разглядывала найденные вещи. Ничего особенного там не обнаружили, кроме книги. Это отпечатанный на машинке текст «Квантовой Социологии». Мы установили, что он был отпечатан на той же машинке, которая была у вас в доме Прохорова.

Воронин помнил, что у Прохорова стояла печатная машинка, на которой тот что-то печатал, но утверждал, что это учебники для детей.

- Так вот, – продолжила Котлинская, – я поначалу не придала этому значение. Ну, квантовая социология и ладно, кого этим удивишь. А потом стала сравнивать с образцами в сети. Оказалось, что это наиболее старый вариант текста по некоторым разделам. Кроме того, в нём есть глава, которая вообще нигде не встречается. Она называется «Социальная машина времени». В ней описан опыт вашего поселения и предположение, что будет, когда вы вернётесь в большой мир…

Воронин сжал кулаки.

- Долбанный Прохоров. – Злобно процедил он.

- Что вы сказали?

- Нехороший он человек, вот что.

Котлинская хмыкнула.

- Я выслала вам скан этой книги.

- Спасибо. Но вы не ответили, почему связались со мной именно сейчас?

- Он не пытался выйти с вами на связь?

Воронин застыл, подумав, что же ей ответить? Правду? Всё равно не поверит.

- Я лишь могу предположить, куда он бежал…

Котлинская опередила его.

- Смыслинск?

- Да.

Она тяжело вздохнула.

- Мы отправили запросы. Но всё впустую. Естественно, оттуда ответили, что там такого нет. А мое руководство сказало больше туда не лезть. В общем, дело видимо будет висячим. Или вообще закроют.

Александру вспомнились злоключения, когда он пытался проникнуть внутрь охраняемой зоны Смыслинска. И сразу же напомнил о себе дар, с помощью которого он прощупал дальнейший разговор. Котлинская собиралась копать глубже, несмотря ни на что. И хотела как можно больше выведать у него.

- Извините, если у вас больше ничего нет, я бы хотел заняться своими делами. Спасибо за файл с книгой. – Сказал он то, что в итоге, из разных вариантов разговора, являлось наилучшим.

На этом звонок завершился. Делая утренние дела, он стал просматривать прочие сообщения. От отца по-прежнему ничего не было. Хотя он отправил ему вопрос с уточнением, где и во сколько они должны встретиться. Приглашать домой его было как-то неудобно. Возможно, он не оценит его жилище или…

Тут он поймал себя на мысли, что думает как маленький мальчик.

Опять были сообщения от Стаса и даже от Митяя. Они звали его на «мероприятия». Но Воронин что-то не хотел идти туда. Он немного следил за новостями, просматривая их хотя бы раз в день. Выборы и голосование должны завершиться сегодня вечером. Большинство голосовало через сеть. И хотя результаты дублировались не только на сервера Избиркома, но и в КОС, а также партиям, оппозиция естественно утверждала, что их подделали. Классические выборы с этого момента проходили только в думы регионов и общий парламент. Все советы ниже переходили по новому закону под юрисдикцию постоянно обновляемых электронных советов. Но оппозицию не устраивало то, что они были многоуровневыми и привязывали людей к месту. Кроме того, через неделю должен состояться очный съезд Мирового Совета в Москве. Поэтому оппозиция перешла к постоянным акциям протеста, в том числе в реальном слое города. Новости пестрили сообщения о задержаниях отдельных пикетчиков. В играх вообще творился постоянный трэш. Когда он тренировался в ПРБ, то постоянно натыкался на разборки между фракциями. Он выбрал «Волков Ингрии», которая была сама по себе и действовала по принципу: «ни вашим, ни нашим». Их пытались привлечь то власти, то оппозиция для митингов или их ликвидации. Александр туда не лез, а со своим микрокланом выполнял нейтральные миссии.

Он продолжил не спеша работать, пока вдруг не пришло сообщение от поселковой ПВО, что к нему на участок летел дрон с посылкой. Одновременно с этим от отца пришло сообщение: «Прими посылку». Воронин разрешил пролет дрону и вышел на крыльцо.

Беспилотник вскоре подлетел и опустился на газон. На мультифон пришло сообщение о коде, который открывал контейнер. Воронин поверил в будущее. Там внутри находилось бумажное письмо с адресом. Он подошел к беспилотнику, набрал код и действительно вынул оттуда письмо. Беспилотник взмыл вверх и улетел прочь.

- Отчего такая конспирация? – недоумевал Александр.

В конверте он нашел адрес и план, как дойти. Отец назначил ему встречу в Гатчине через три часа. Машину предлагалось ставить в точке, откуда еще надо пройти несколько сот метров.

Воронина захватило волнение. Он опять чувствовал, что не знает толком, о чём будет говорить с отцом. Работать больше он не смог. Немного потренировался, потом не вытерпел и поехал, составив маршрут так, чтобы покататься по окрестностям. В Гатчину он приехал, когда уже стемнело. Оставил машину во дворе, где нашлись свободные места, и пошел по указанному плану, который привел его в полузакрытый дворик еще советской застройки. Над входом в подвал нарисована знакомая надпись и QR-код для системы оплаты. Опять кафе «Вне зоны доступа». Он спустился вниз и обнаружил, что дверь была закрыта. Он посмотрел на вывеску на двери и понял, что сегодня у них выходной.

- Что за ерунда?! Идиотизм! – не выдержал он.

Воронин уже собирался уходить, как вдруг дверь открылась. За порогом стояла азиатская девушка в фартуке и с тряпкой.

- Проходите. Вас ждут в дальнем зале! Только ноги протрите, пожалуйста!

Протерев ноги и глянув исподлобья на девушку, Воронин прошел вперед. Ему пришлось пригибать голову, чтобы не удариться о низкий потолок в некоторых местах. Свет был приглушен и полностью горел только в дальнем зале. Он шел по полутемному коридору мимо полутемных залов, а там ждал отец. Сердце застучало. Он так не волновался даже когда встречался с мамой после долгих лет разлуки.

Саша замер перед входом в зал. Отец сидел боком к нему и вполоборота смотрел на вход. Он едва заметно улыбался. Он был полностью седым, лицо худое с заметными морщинами. Одет в свитер и джинсы. Свитер обтягивал худую жилистую фигуру. Саша вспомнил про фото, на котором был шрам.

Казалось, отец угадал его мысли и погладил себя по левой щеке, где должен быть шрам.

- Медицина становится всё лучше! – Он улыбнулся и встал с места, - Здравствуй, сын!

Отец встал и приблизился к Саше. Воспоминания детства хранили огромного человека, который, казалось бы, втрое больше него. Но сейчас, оказалось, что отец был ниже Саши сантиметров на десять.

Он обнял Сашу.

- Как ты вырос, сын!

Выплеснув эмоции, оба сели за стол. Отец достал знакомую коробочку с блокировкой сигналов и попросил положить туда мультифон. Несмотря на то, что кафе было закрыто, им принесли поесть. Правда еда была простой. Пить обоим было нельзя. Отец тоже приехал на машине.

Отец долго извинялся, что не смог с ним связаться. Но Саша знал, что мама препятствовала этому, поэтому не считал его виновным.

- А потом война, командировки, продвижение по службе. Я завел новую семью, сейчас они живут далеко отсюда. Твоему сводному брату двадцать девять, а сестре двадцать два.

- А почему система не сообщила про это?

- Хм… так скажем, система не всё обязана знать. Ты же видишь, какая конспирация.

- Кстати, почему?

- Долго рассказывать. Во-первых, за мной могут следить агенты «Человечества». Я им сильно напакостил в Океанской Войне. Во-вторых, вокруг тебя идут танцы с бубном.

Воронин насторожился. Он, конечно, понимал, что им еще интересуются оппозиционеры, а значит, могли и спецслужбы. Но пока впрямую он с этим не сталкивался. Кроме случая в Смыслинске.

- Какие еще танцы?

- Я думаю, за тобой следят.

- Кто?

- Да все кому не лень. Я так понял, что от тебя ждут чего-то важного. Ты для них дикая карта.

- Что такое дикая карта?

- Это из прогностики. Знаешь выражение «черный лебедь»? Ну, то есть то, чего никогда не ждали. Только черный лебедь обычно нечто плохое, а дикая карта - это как плохое, так и хорошее.

- Понятно. Я уже не первый раз сталкиваюсь с переоценкой моей значимости. – Ответил Саша.

Хотя в его голове всплыла книга Прохорова, которую переслала Котлинская. Видимо, надо её почитать.

- Но ведь если за мной следят, значит, и тебя засекли, что ты со мной встречался.

- Разумеется. Только тут они ничего не услышат. А как я уйду, это уж моя забота.

- А мне что делать?

Отец потер морщинистый лоб.

- Да живи, как жил. Никто тебя не тронет. Им, как мне кажется, важно твое поведение, что ты сделаешь. Потому что сейчас точка глобального выбора. Как только она будет пройдена, они все от тебя отстанут.

- Кто они?

- Назовем их элитой и контрэлитой.

Воронин вспомнил про то, что говорил на этот счет приятель Введенского в баре Шредингера. И эта книга Прохорова!

- Пожалуй, большего я тебе не могу сказать. Это сугубо мои предположения. Лучше расскажи, как ты жил…

Чем и занялся Саша. Он не рассказал только про случай в Смыслинске. Так они просидели в подвале практически до ночи.

- И вот теперь я не знаю, что мне делать. Как будто попал в другую реальность. Катя лучше вписалась. Дети тоже.

- Возможно, именно в этом твоя ценность, что ты сохранил часть другой реальности. Поэтому вокруг тебя столько плясок. – Заметил отец.

- Так что мне делать всё-таки? Вот так и жить дальше по течению? Извини, отец, но твое предложение «живи как жил» – это не про меня.

Отец снова помял морщины на лбу.

- Не пойдешь же ты обратно в Отказник?

- Нет. Это просто как зарыться головой в песок. Но в электронном пионерском лагере тоже жить скучно.

- Тогда места на переднем крае всегда найдутся….

Они обнялись и разошлись. Отец обещал связываться с ним по мере возможности. И как только станет поспокойнее, пообещал встретиться.

Александр вернулся домой и сразу же стал изучать присланный следователем Котлинской файл.

Книга была приличного размера, но большую часть занимали известные в сети вещи. Видимо, это были те главы, которые писал Прохоров. А так же распечатки, которые ему отдал кто-то снаружи, когда он выходил в мир скрыто от остальных. А вот те места, которые кардинальным образом отличались от общеизвестных материалов из сети, любезно выделила Котлинская. Александр быстро пробежался по общим описаниям и перешел к выделенному тексту.

«Несомненным прогрессом является то, что мы сумели создать многочисленные параллельные России. Которые с помощью игрового моделирования шагают параллельной поступью с реальным слоем страны. Это позволяет нам максимально избегать ошибок и сократить путь в будущее… Так же мы достигли успеха, создав Отказников, которые хранят в себе различные формы других Россий в виде личностей и маленьких обществ… Однако и этого мало, так как эти параллельные реальности связаны с нашей, особенно игровые…. Необходимо иметь полноценный слепок общества со всеми его сложностями и противоречиями, который был бы помещен в остановленное время в закрытом для всех пространстве…. Назовём это социальной машиной времени…. Эти путешественники, своего рода инспекторы из прошлого, должны в нужный критический момент вернуться в основной поток времени и указать на какие-то ошибки или даже сделать нужный выбор…. Данный эксперимент подходит к концу, скоро придет время для выхода…. И поэтому необходимо начинать новый, вероятно уже с осознанными участниками….»

- Ублюдочный Прохоров! Машина времени – мы для него! – Прокричал Александр.

Прочитанное настолько разозлило Воронина, что он долго бил молотком по деревяшкам, разбросанным в мастерской, и даже поломал несколько заготовок. А потом выпил запас спиртного, которое хранилось у него как подарок от некоторых покупателей, и заснул прямо в одежде. Его разбудил звук станка в гараже. Очевидно, Рустам пришел сразу туда и не стал его будить. Он уже что-то делал.

За окном было пасмурно. Дул ветер и шел крупный снег, который залепил нижнюю часть окна.

Александр с трудом сел на диван и заставил себя пойти выпить воды. Когда чуть полегчало, он понял, что было уже половина второго. Он поставил чайник и, собравшись с мыслями, стал читать накопившиеся сообщения. Конечно, мама спрашивала, как он встретился с отцом, слали приветы дети, писала Марина, заказчики что-то хотели уточнить, призывы от Стаса, обычные сообщения от системы и неожиданное сообщение от тестя.

Воронин раскрыл его и с удивлением прочитал:

«Тот, кого ты ищешь, завтра будет в Питере на Марсовом поле, где оппозиция собирается на очередную акцию. Не спрашивай, откуда я это узнал».

Воронин посмотрел подборку основных новостей. Выборы завершились. Альтинг «Человечества» и оппозиция естественно их не признала. ИИ Альтинга посчитал, что якобы есть какие-то ошибки, которые свидетельствуют о том, что выборы сфальсифицированы. А основные политические организации находятся в сговоре с властями, поэтому их данные так же подделаны. Оппозиция начала бессрочные акции протеста. Одна из них должна пройти на Марсовом Поле. Ну и погода естественно ухудшилась, потому что отключили генераторы. Президент в режиме онлайн общался с советом Обратной Власти страны. Они обсуждали, что делать с оппозицией.

Александр напрягся, пытаясь представить будущее. Вот он пишет, что завтра придет, вот, он встает завтра и едет на Марсово Поле. Нет, пока это просто представления!...

Но неожиданно он словно увидел просвет в тучах. Абсолютно ясное видение того, что он подходит на Марсовом Поле к Прохорову. А затем туман вероятности заволок будущее. Пока ему удавалось заглянуть в будущее только минут на пятнадцать. Оклемавшись после вчерашнего, работать он, однако, не смог. Опять все мысли занимало завтрашнее событие. Он поиграл и погулял по поселку. У него была мысль созвониться с Катей, но он примерно знал, что она скажет. Возможно, отец мог бы ему сейчас помочь, но беспокоить его он не хотел. Фактически посоветоваться было не с кем. К вечеру нагулявшись по окрестностям, он пришел домой, когда почувствовал, что мерзнет и сильно проголодался. Вскипятив чайник, он стал пить горячий чай, когда в дом зашел Рустам.

- Что-то случилось? – спросил тот на всякий случай.

- Нет. Всё нормально.

- А почему сегодня ничего не делал?! Это не из-за женщины? Их надо знаешь… - Рустам сжал кулак, пытаясь изобразить кавказскую решительность.

- Нет. Это другое.

- Ну, смотри. Если, что я помогу по работе.

Рустам попрощался и уехал. Воронин попытался заснуть, но долго ворочался, потом проваливался в сон, в котором происходила чехарда из событий разных времен. Он снова бегал за Прохоровым, который исчезал словно мираж. Но это был именно мираж…

Глава 29

Утром он проснулся около девяти утра. Опять были сообщения и пропущенные вызовы от Марины. Стас не угомонился, но Воронин не хотел ему отвечать. Он решил прийти туда сам по себе.

Оппозиционеры собирались к двум часам дня. Наверняка там будет куча полиции и росгвардии. К городу уже тянулись огромные пробки. Власти начали действовать на упреждение. На КПП шли проверки. Ехать на машине было бессмысленно. Он мог опоздать. Впрочем, когда и где будет Прохоров? Но почему-то Александр был уверен, что найдет его там. Наиболее быстрый маршрут был на электричке. Воронин, одевшись потеплее, вышел через поселок к остановке автобуса. На нем можно было ехать и до ближайшего метро. Но, несмотря на наличие выделенных полос, автобус также попадал в пробки в узких местах. Поэтому электричка оказалась самым быстрым вариантом. Тем более что ходили они довольно часто, и сеть стала более разветвленной, так как вокруг Питера выросло много городов-спутников.

В лицо дул ветер, несущий хлопья снега, когда к перрону подлетели зеленые вагоны электропоезда. Александр зашел внутрь и надел очки. Сообщения валились друг за другом, в том числе из игр. Чтобы тренировать дар, Воронин сделал аватары в нескольких слоях города, точнее говоря, в играх, в которых эти слои существовали. Однако больше всего он заходил в ПРБ, так как она была самой популярной. Из ПРБ приходили сообщения от клана, что для них есть миссия. «Волки» подписались на то, чтобы мешать оппозиции и стягивали свои силы к центру города. Им противостояли кланы, которые выступили за оппозицию. В то же время Стас писал, что важно переместить все свои аватары в одно место, где он будет в реальном слое. Воронин подумал, что он не знает, где и в каком обличии появится Прохоров, поэтому решил зайти в разные игры и попытаться продвинуть свои аватары к Марсову Полю. Оказалось, что в некоторых играх произошел сбой, который был некоторое время назад в ПРБ. Целые локации кланов и точки старта исчезли или сместились. Якобы они были захвачены или уничтожены. Два его аватара насильственно переместили ближе к Марсову Полю. В игре точки входа были окружены сторонниками оппозиции. Вокруг шла заваруха. Он не стал сопротивляться, чтобы аватары переместились к нужному месту. Оказывается, можно было включать мультирежим и наблюдать, что творилось в разных слоях одновременно. Пока он ехал в электричке, настроил несколько экранов и наблюдал. Сложнее всего было с ПРБ. По идее, он должен напасть на вражеские кланы, но сейчас это было невыгодно. Его микроклан внутри «Волков» ждал, что они начнут очередную войнушку. И к этому всё шло, когда они подъехали на старых ржавых джипах к сожженному Русскому Музею, за который шел бой с Анархией и другими кланами. Александр понял, что добраться без боя он может только договорившись. Он поверил на максимальный срок. Да, они могли прорваться, но это превращалось в жуткую мясорубку в духе Первой Мировой. И толпа, которая собралась на Поле, естественно, начнет ему сопротивляться. И каким образом тогда найти Прохорова, если тот придет через игру? Поэтому пришлось нехотя связываться со Стасом.

«Я еду в метро с Балтийского, но в ПРБ мне не пройти. «Волки» ведут битву в районе Русского Музея», - написал Воронин.

«Жаль, что ты выбрал неправильный клан, но сейчас попробую решить эту проблему», - быстро ответил Капылевич, как будто ожидая его сообщения.

Александр и его несколько товарищей заняли позицию в здании бывшего театра напротив почерневшего от пожара Русского Музея. Джипы они оставили во дворе. Сюда иногда прилетали пули и реже заряды из гранатомётов.

«Мы договорились, но пустят только тебя. Коридор организуют по каналу Грибоедова. Лучше езжай на машине. И без оружия. Защиту можешь оставить».

- Извините, ребята. Меня пропускают только одного, – огорчил Воронин и стал снимать с аватара разгруз с магазинами и гранатами.

Игроки стали возмущаться.

- Да елы-палы!

- Как же так!

- Ты что, нас предал?

- Вы замечательные товарищи, но мне нужно на площадь. Найти там одного персонажа. А эти оппозиционеры меня готовы пропустить.

Они опять заныли.

- Мы бы так прорвались!

- Ты же гениальный командир!

- Это только игра. А мне по жизни нужно его найти. Ясно!? – отрезал Воронин.

Он выслал Стасу фото машины, на которой собирался ехать, чтобы тот передал противникам. Он выбрал старый козлик, который было не жалко, спустился вниз и через Итальянскую выехал на Канал Грибоедова. Тут пришлось версить каждую секунду. Два раза его пытался подбить противник и один раз свои с другой стороны канала. Но он проскочил. Уже у Спаса на Крови, где стояли баррикады оппозиционеров, он с трудом выбрал вариант, когда выстрел из гранатомета пролетал в каком-то метре от машины. За храмом машину пришлось остановить. На него уставилась куча стволов. Александр вышел из машины и поднял руки. Пока будущее не содержало опасностей.

- Ты Воронин? – крикнул предводитель толпы разношерстной вооруженной толпы. Он был с ростом с Александра и в руках держал пулемет.

- Да!

Бойцы обыскали его и, ничего не найдя, дали отмашку командиру.

- Проходи! – сказал тот.

Двое пошли вместе с ним к центру Марсового Поля. А позади продолжал громыхать бой.

Тем временем в реальном слое он подъехал к метро Чернышевская. Желтая ветка в этом месте была перекрыта - станцию Литейный временно закрыли. Кирочная улица оказалась заполненной полицейскими машинами. Кругом патрули. Снег не унимался. Прохожие бежали прочь от этого безумия. А часть стремилась к Марсову Полю. В основном молодежь. Александр пристроился в хвост к молодежной компании из четырех парней и двух девушек. Впрочем, по разговорам, они принадлежали скорее не к оппозиции, а к зевакам. На светофоре по пути, когда пришлось ждать больше минуты, он вдруг, подумал, а стоит ли игра свеч? Что он сделает с Виктором Аркадьевичем, когда найдет? Будет финальная битва с главным монстром? Или он узнает всю правду? Он вспомнил слова отца на счет того, что они хотят, чтобы он сделал выбор. Что за выбор? Может быть, это вообще не его война? Но тогда что его?

Снег продолжал лететь прямо в лицо, очки, в которых виднелись окна с другими слоями, забивало снежинками, приходилось периодически их чистить.

- Ну не разворачиваться же обратно? По крайней мере, я посмотрю, чем всё кончится! - подбодрил он себя.

Погрузившись в игры, он забыл про реальность. Воронин продолжал машинально идти и проверять будущее. Опять ничего интересного на пятнадцать минут вперед. Толпа людей. Вот и Стас… Где же Прохоров? Будет ли, наконец, развязка? Тем временем другие аватары Александра в разных слоях так же приближались или уже подошли к Полю. Маленькие картинки параллельных Ворониных шли в других слоях города. Он наблюдал их путь от первого лица через очки.

Кордоны силовиков блокировали подходы к Марсову Полю. Однако пара проходов оставалась открытым. В частности наискосок от Михайловского Замка. Тут сливались потоки людей. Одни шли, чтобы поглазеть, другие чтобы «выразить протест». Всё это очень походило на ловушку. Александр напрягся и поверсил вперед. Но опять ничего, кроме толпы, встречи со Стасом не увидел. Однако он видел максимум минут на двадцать вперед. Наблюдая за тем, как народ проходит мимо двух полицейских грузовиков, перекрывших перекресток, Воронин остановился.

- А стоит ли вообще идти? – подумал он.

Он снова напрягся. И вдруг увидел Прохорова, который шел рядом с ним… Это будет скоро! Почему он не увидел сразу? Может быть, он играет с ним?

Александр вспомнил, как в пространстве вероятностей состоялась беседа с тестем. Ведь Прохоров тоже побывал в устройстве Рымкевича…

Еще Александр вспомнил слова отца про слежку. Он огляделся вокруг. Мимо шли десятки людей. Может кто-то из них был специально приставлен следить за ним? Или сейчас это не нужно. Кругом Сети. Они следят через мультифон?

И что им всё-таки от меня надо?

Он по-прежнему стоял в нерешительности. С одной стороны обида на Прохорова тянула его туда, а с другой стороны осторожность останавливала.

Он снова поверсил. И вдруг увидел отца. Тот шел рядом с ним и говорил… Это как триггер, склонивший его сделать шаг в сторону Поля. И он пошел.

Воронин пошел вперед, уже машинально рукой стирая снег с очков, в которых виднелись маленькие оконца в другие миры, где аватары уже находились на Поле, а часть шла вместе с ним. В частности в Ньюпитере, где не было никаких «войн», он шел, так же как и в реальном слое.

Наконец, перейдя улицу, Александр очутился на Марсовом Поле. Тут оказалось множество людей, кучками стоявших в разных концах. Но больше всего находилось в районе вечного огня. Он увидел, что от центра к нему приближается какой-то человек. В Ньюпитере он шел так же. Приглядевшись, Воронин узнал Стаса Капылевича. Он был одет в зеленую куртку с капюшоном и темно-синие штаны.

- Еще раз привет! Теперь в реальности! – поздоровался тот.

- И что вы тут делаете? Я вижу просто толпу?

Воронин оглянулся вокруг в разных слоях города. Оппозиционеры как обычно стояли с плакатами в виртуальных мирах и даже что-то выкрикивали. В некоторых слоях, как например в ПРБ шел бой. Над Полем иногда пролетали вертолеты Миротворцев, которые поддерживали оппозицию, но их сбивали наступающие кланы.

- Протест идет во многих городах! Мы будем стоять, пока не добьемся своего!

Воронин вздохнул.

- И в реальном слое будете протестовать?

- Не знаю. Вот там у огня Митяй и другие координаторы. Они решат.

Воронин стал приглядываться к кучкам людей, стоявших ближе к монументу, и вдруг увидел, отца. Тот шел сразу в нескольких слоях. Он был в старомодной темно-коричневой дубленке и меховой шапке. Он никогда не носил такую одежду. Так выглядел, кажется, дед, которого он помнил совсем чуть-чуть. Отец приближался.

Саша замер.

- Зачем он пришел? Помочь мне? Но ведь за ним тоже следили? Или след в Сети ему проще замести? – подумал Воронин.

Отец остановился напротив него.

- Здравствуй, Саша. – Сказал он и поправил шапку.

Саша не знал, что сказать. В реальном слое он замер перед пустотой. Но Стас также был в других слоях, поэтому должен видеть его.

- Здравствуй, отец. – Ответил Саша, повернувшись к нему лицом.

- Эй, ты что?! – Стас удивленно посмотрел на Александра.

- Ты не видишь?

- Нет. Вот черт… сейчас, погоди. Это что-то странное. - Пробурчал Стас.

- Ты пришел мне помочь? – спросил Саша отца.

- Разумеется.

- У тебя всё нормально? Ты уже в безопасности?

- Да, конечно…

Неожиданно всплыло окно сообщения от Капылевича:

«Это фантом. Ты видишь его, а я нет. Это не как наблюдатель без аватара, а что-то другое, так обычно админы могут делать. Я сейчас попробую вычислить, откуда он зашел»

Наваждение спало, и Александр задумался.

- А ты ли это? И вообще, кто ты? – спросил он.

- Я это, разумеется. – Ответил аватар, который выглядел как отец.

- Не мудри. Кто ты на самом деле?

Пришло второе сообщение от Стаса:

«След уходит в Тамскую Область. Дальше установить невозможно, блокируют».

Александр сжал кулак и силой резко ударил сразу в нескольких слоях, где перед ним стоял «отец», ему по лицу. И тот, получив удар в челюсть, отпрянул назад.

- Так встречаешь, батьку!

- Настоящего отца я уже видел, а ты… я знаю, кто ты. Ты и есть долбанный Прохоров. Как же ты достал!

Воронин нанес еще один удар. И тот снова отпрянул назад. В реальности это выглядело, что Александр бил в пустоту. Впрочем, и в других слоях это выглядело как то, что он бил пустоту. Потому что никто кроме него не видел Прохорова.

- Хватит придуриваться, долбанный гуру! Я знаю, кто ты.

Аватар резко поменял форму и стал Прохоровым. Таким, как был, когда Воронин последний раз его видел. В потертой туристической куртке, сильно бородатый и нестриженый. Почти бомж.

Воронин вновь ударил его. И тот отошел еще на шаг назад.

- Разве ты не понял, Саша, что я заменил тебе отца? – сказал Прохоров, – это всего лишь метафора.

- Сдался мне такой псевдоотец! Отец бы не затащил меня в лес, чтобы жить там двадцать лет.

- Ты сам этого хотел.

- Ха-ха. Конечно…. Ты просто манипулировал нами.

- Не надо сваливать на меня свой выбор. Ты мог отказаться. Я много раз уточнял у вас. Ты мог остаться.

Александр опять ударил. Так повторялось много раз, пока Воронину не надоело. Да и толпа становилась всё ближе. Сердце билось как бешенное, дышать стало тяжело. Снег забивал очки, и он нервно стряхивал снежинки.

- Зачем ты сюда пришел? – заорал он на Прохорова.

- А ты зачем?

- Не отвечай вопросами на вопросы! Ты меня заманил…

- А вот ты зачем пришел?

- Чтобы довершить наше общее дело.

- Да пошел ты, нет у нас никаких общих дел! – Крикнул Воронин и не стал даже бить, потому что устал.

- У тебя может, и нет. Но у нас есть. И оно может стать и твоим тоже.

Вновь разозленный Александр замахнулся на Прохорова, но тот неожиданно пропал.

Воронин прорычал и опустил руку вниз.

- Вот же…

И вдруг все закричали.

- Началось! Началось!

- Митяй!

- Митяй!

Александр посмотрел на гранитную стену монумента, которая огораживала вечный огонь с четырех сторон. На одну стену забралось несколько человек. Один из них, кажется, был Митяем. Высокий человек с длинными вьющимися волосами поднял руку с мегафоном и произнес:

- Время пришло! Отступать дальше некуда. Мы начали свой протест в реальности!

Одновременно с его словами люди стали поднимать над собой откуда-то взявшиеся плакаты. Так же произошло и во втором слое, где это запрещено.

- Сейчас с нами вся страна! Во многих городах люди поднялись на протест в реальном слое! Мы выступаем против заскорузлого режима! Хватит имитации электронной демократии! Даешь настоящую электронную демократию! Даешь постоянную смену верховной власти! Один президент на один год! Даёшь отмену крепостного электронного права. Мы хотим голосовать и переголосовать в любой момент! Даешь вместо министерств и бюрократов ИИ! Наше время пришло!

И все закричали:

- Ура-а-а-а!

- Ну, блин, скотина. Он меня просто сюда заманил, а я идиот, - подумал Воронин, - надо сваливать.

- Сегодня с нами самый первый отказник – Александр Воронин! – вдруг произнес в мегафон Митяй, и все поглядели на него.

Воронин сжал кулак. Валить было поздно. Он посмотрел в будущее, которое стало проясняться, возможно, потому что Прохоров ушел.

Он видел, как стоял на гранитной плите монумента и что-то говорил. Но в голове был сумбур. Он хорошо натренировался видеть действия, однако ветвистые диалоги и мысли слабо просматривались. Пока ничего дальше не наблюдалось. Но ощущалась какая-то развилка. А что если он сейчас просто уйдет? В этом варианте просматривалось, что его освистали и даже попытались побить. Нет, стоп, их тут слишком много! Одному не справится. Придется говорить, чтобы…

Воронин, подталкиваемый толпой, приближался к монументу. Это ему не нравилось. Но пока он говорит, он в безопасности. До какого-то момента. Это он четко видел. А потом?

Его буквально занесли наверх рядом с Митяем. Тот стряхнул со своих прядей снег и поздоровался с Александром.

- Скажи нам, Александр, что ты увидел в этом нашем будущем! Ты ушел в Отказник, когда еще была относительная свобода, которая казалась нам уже тогда несвободной. Но мы и подумать не могли, что станет потом! – Провозгласил Митяй, как бы сразу направив русло речи Воронина в определенное русло.

Он передал Александру мегафон.

Воронин застыл, представляя будущее. Оппозиция стала аплодировать. Падающий мокрый снег скрывал отдалённые массы людей. На Марсовом Поле, наверное, скопилось несколько десятков тысяч. Он так же видел, как в параллельных игровых реальностях стоит куча людей. Его аватарам так же помогли забраться на монумент. А сколько еще слушало его на других площадях и у себя дома.

От Стаса всплыло сообщение:

«Совет Обратной Власти в прямом эфире обсуждает. Пока за силовой разгон меньше половины».

Ссылка привела на показания голосования, которое обновлялось в прямом эфире.

- Ну уже, Александр! Твоего слова ждут миллионы! – Сказал Митяй.

Александр не хотел говорить никаких слов миллионам. Разве что, «отстаньте от меня».

- Двадцать лет назад я совсем юнцом вместе со своими друзьями ушел из большого мира в то, что вы называете Первым Отказником. Мы сбежали от мира, думая, что ему конец. И, казалось, увиденные в небе события подтверждали наши опасения…. Однако то, что мы увидели, когда вернулись, превзошло наши ожидания. Мир, в котором мы оказались, это…

Александр совершал над собой усилие, моделируя фразы. На ходу рождалось три варианта речи. Одна в пользу идей оппозиции, другая за власть, третья нейтральная.

Он представил, как говорит то, что выгодно оппозиции. Просто набор фраз, которые он слышал от Стаса и о своем недовольстве нынешней ситуацией. Ему хлопали и восхищались. Разумеется, он так прямо не думал, просто говорил, чтобы выжить. Но потом на Поле появились стройные ряды силовиков. Параллельные реальности в очках стали рушиться. Он почувствовал, что сам погружается в какую-то воронку. Его словно засосало в одну из виртуальных реальностей и выкинуло далеко в будущее. Настолько вдаль он никогда еще не видел. Он как будто оказался в ПРБ, но это была настоящая реальность. Разбитые машины на улицах, горящие дома, дерущиеся люди, стрельба. Стоп, нет! За это он не готов брать ответственность. Тогда он представил, как говорит против оппозиции, говорит примерно то, что говорили про них местные умники. Это даже была не официальная пропаганда, а просто констатация фактов, которую он слышал за последний месяц. Но в этом случае он не протянул и минуты. На него обрушивался гнев всей толпы. Они начинали его избивать. Дальше темнота.

- Мир, в котором я оказался, неоднозначен. Поначалу я был растерян. Я прошёл через разные локации. И я растерялся еще больше. Чего я ожидал тут увидеть? Я не знаю. С одной стороны ваш мир дал безопасность, с другой стороны – больший контроль. Мало кто из вас понимает, что такое жить в голоде и спасаться от дикого лесного зверя. Да, я пришел из прошлого. Было ли оно лучше, чем сейчас? Я не знаю. Все познается в сравнении. Есть ли вообще что-то идеальное? Возможно, и то время, из которого мы сбежали, показалось бы кому-то тоталитарным кошмаром, а настоящее – вообще адом кромешным. А другой бы нашел его раем, потому что не надо бороться за выживание, нет голода. И даже война, пусть и есть, но она где-то далеко и только отдаляется от наших границ. Есть ли вообще некая идиллия? Я не знаю, возможно, она только в нашей голове. И у каждого своя. Отказаться от благополучия просто. Но что за тем? Мы отказались. И жили двадцать лет в постоянной борьбе за выживание. Да, ваш мир неоднозначен… Но мне кажется, вообще нет никакого однозначно хорошего мира. Не было и не будет никогда. Для кого-то и прошлое, и будущее, и настоящее может показаться утопией и антиутопией…

Он всё говорил и говорил. Толпа озадаченно слушала его. Некоторые с интересом, некоторые уже начинали возмущаться. Миллионы глаз смотрели на него через виртуальные слои. И слушали его речь. Единство толпы разрушалось с каждым словом. Оно рассеивалось словно облако, разорванное сильным ветром. Александр не верил своим глазам. Ветер его слов разрывал это единство. Он просто говорил, что чувствовал на самом деле, а не что хотели от него услышать. Из-за нахлынувших чувств глаза наполнились слезами, и стало плохо видно параллельные реальности.

Видение горящего города пропало. Но он уже знал, что будет дальше с ним. Но была возможность и надежда…

- Разрушить легко, создать сложно! – сказал Александр Воронин, когда первый камень уже летел в него.

- Убейте его!

- Предатель!

- Он предал нас!

- Убейте!

Это кричала лишь часть толпы. Только самые отмороженные активисты. Первый камень пролетел мимо, потому что Воронин уже знал его траекторию и спрыгнул с гранитной стены в сторону вечного огня. Но камни продолжали лететь. Время сжалось. Приходилось делать то, что он научился за пару недель в играх. Вперед, стоп, назад. Видения ближайших мгновений и действия, чтобы уклониться. Но там впереди, на него уже бежала разъярённая толпа оппозиционеров. В последний миг, перед тем как очки упали, он увидел, что параллельные вселенные зависли.

Они проголосовали за разгон! Почти все! – услышал он истошный визг какой-то девочки в розовой шапочке.

- Не-е-е-ет!

- Сеть упала!

- Глушилки!

- Они включили глушилки!

- Нет! Твари!

- Ублюдок!

- Враг!

- Предатель!

- Убейте предателя!

Возможность появилась очень быстро. Перед ним промелькнуло лицо Юрана – молодого сталкера, который беседовал с ним в Нагорном. Он пробежал мимо него по касательной с правой стороны и вложил в Сашину руку телескопическую дубинку.

Первый отморозок, который замахнулся на Воронина, получил удар по руке и с визгом улетел в сторону. Потом их было еще много. Часть была с палками, кастетами, дубинками, камнями. Но Сашино время, казалось, остановилось. Вперед, назад, удар, уклонение. Он точно знал, куда и по кому ударить. Потому что видел, как и что они будут делать. Но вероятность сужалась с каждым мигом. Их было слишком много. И они окружали его. Однако он видел, что впереди была надежда.

Когда они всё-таки завалили его на землю и стали бить по телу и голове, послышался протяжный и ужасный крик:

- Не-е-е-ет!

Нападавшие как-то неестественно задергались и затряслись. Почти все мускулы Воронина тоже стало сводить. На какое-то мгновение он потерял сознание, а когда открыл глаза, то увидел, как рядом с ним упал молодой парень, который до того бил его. По голове оппозиционера лилась кровь. Глаза застыли от ужаса и страха. Саша вновь потерял сознание и открыл глаза, когда почувствовал, что его подняли за руки и ноги.

- Медик, срочно антишоковое! Процедура 2-82! – прогромыхал чей-то бас.

На него сквозь шлемы смотрели люди в черной броне и шлемах, которые тащили его прочь от толпы. Нарастал шум реактивных двигателей.

- Чертов Прохоров! Заманил меня в ловушку, тварь. – Прошептал Воронин.

Прежде чем провалиться в темноту, Саша увидел то, что хотел.

Надежда…

Глава 30

Тысячи зеркал отражали Сашу. Он оглядел свои отражения. И отражения оглядели его. Он был как бы внутри гигантского калейдоскопа. В замешательстве он замер, не зная, куда идти. Казалось, что если пойти в любую сторону, то натолкнёшься на зеркало. Саша с опаской сделал первый шаг и обнаружил, что зеркала сдвинулись вместе с ним. Потом ещё шаг, и ещё. Наконец он огляделся и понял, что идёт по лесной тропинке, которая показалась ему знакомой. Она вела к поселению с дальних полей. И вдруг краем глаза он увидел какое-то резкое движение на одном из зеркал. На одном из отражений на него напал медведь и завалил на землю. Другое отражение побежало, третье полезло на дерево, четвёртое застрелило медведя. А он тем временем просто шёл. Никакого медведя не возникло. Теперь стало ясно, что это не отражения в прямом смысле. Он видел другие варианты себя. Саша продолжал идти. В некоторых отражениях появились Прохоровы, которых пытались догнать его отражения. Некоторые догоняли, били и даже убивали. Но на него пути Виктор Аркадьевич не встречался. Воронин продолжал идти, пока вдруг не оказался перед гигантским каньоном. Он не помнил такого по пути в поселок. Саша оглядел отражения и увидел, что в некоторых из них через каньон переброшен мост, по которому отражения уже шли.

- Как бы туда пройти? – Подумал Воронин.

Как только он подумал об этом, окно с мостом оказалось по центру и стало увеличиваться. Дальше он просто сделал шаг и оказался на мосту. Опасливо оглядываясь вниз, он пошел по доскам, прикрепленным к канатам. Мост уходил в дымку, где едва просматривался другой берег. А внизу… вначале он решил, что течет река. Но оказалось, что там протекал некий хаотический поток из таких же «зеркал», где мелькали всевозможные сцены и люди. Поток бурлил. Зеркала подбрасывало почти до его собственных, которые двигались вместе с ним вокруг моста. Неожиданно канаты, держащие мост, стали рваться, а доски ломаться. Сашу опрокинуло вниз. Он попытался применить дар, но не смог. Отпрыгнуть назад во времени не получилось. Его личные зеркала стали смешиваться с теми, что были внизу каньона. И вдруг до него дошло, что можно воспользоваться любым. Он увидел зеркало, в котором плескалось море. Окно увеличилось по его воле, и он влетел внутрь, упав на песчаный пляж. Вокруг было множество людей, заполнивших широкий песчаный пляж. Саша огляделся вокруг, и на него накатились волны детских воспоминаний. Это был единственный раз, когда он вместе с отцом и мамой ездил на юг, куда-то под Анапу. Воронин понял, что очень хочет в море. На ходу раздеваясь, он побежал к волне и прыгнул в неё. Но вместо теплого моря очутился среди океана зеркал с разными собой, другими людьми, другими местами и просто пустотой. Зеркала хаотично кружились вокруг. В одном из них он даже заметил себя в каком-то странном скафандре с фантастическим оружием. В другом промелькнула Катя внутри космического корабля. Он захотел нырнуть туда, но не успел. Течение унесло зеркало. И вот появилась серия зеркал, в которых был он и Прохоров. Он успел поймать одно руками и втянул внутрь свое тело.

Они сидели в машине, которая стояла на мосту. Это был последний день, когда они взорвали этот мост. Прохоров был еще относительно молод, наверное, как Саша сейчас. Короткая бородка, новая туристическая одежда. Он держал Сашину руку, которая лежала на ручке переключения передач. Только теперь он понял, что ручка выглядела как-то по-другому. Не двигаясь, он оглядел салон и понял, что это вовсе не «Нива», а какой-то дорогой иностранный джип.

- В этом варианте мне выделили больше денег, – сказал молодой Прохоров.

- В каком варианте? Где мы вообще находимся? – спросил Воронин и одернул руку от ручки.

- В однопозиционном времени мы в твоем сне, ты жив и с тобой всё нормально. Потому что ты точно всё просчитал. А в суперпозиционном времени мы в пространстве вариантов. То есть везде, где только захочешь.

Воронин сжал кулаки и немигающим взглядом посмотрел на Прохорова.

- Ну что же ты снова не бьешь меня? – спросил тот.

Саша молчал.

- Неужели понял?

- Я всё равно не смогу тебе ничего сделать. Это просто будет еще одним зеркалом. Впрочем, и ты тоже ничего не сделаешь мне, – ответил Саша.

- Браво! – Прохоров стал хлопать в ладоши.

Неожиданно они словно провалились вниз. На несколько мгновений гравитация пропала. Саша закрыл глаза, а когда открыл, то понял, что находится внутри боевого вертолета. Справа от него сидел Виктор Аркадьевич. Оба были в военной форме и со шлемами на головах. Прохоров показал ему большой палец левой руки. Только сейчас Саша понял, что держится за штурвал. Они летели, словно в космосе. Вокруг было темно. Только блестели в лунном свете боевые дроны сопровождения. Наконец из темноты стали вырваться крупные зеркала с разными пейзажами.

- Атака, атака. Приближается ракета противника! – сообщил женским голосом бортовой ИИ.

- Пускай ловушку, – сказал Прохоров.

Сам не зная почему, Воронин нажал на какую-то кнопку, и от вертолета отлетело большое зеркало, которое ушло в сторону. Он успел заметить, что в зеркале был полуразрушенный кремль, прямо как с обложки какой-то фантастической книги.

Ракета, запущенная по вертолету, свернула с курса, ушла внутрь отлетевшего зеркала.

– Что это вообще такое? – Не понял Саша.

Между тем полет продолжался. Они поражали встречавшиеся на пути вражеские самолеты, вертолеты, ракеты, бронетехнику, которая стреляла из огромных зеркал, неожиданно возникавших из пустоты.

– Это была политическая тепловая ловушка. Иначе говоря, ложный вариант. Например, «Прекрасная Россия Будущего». Или еще какая-то другая Россия. Их много этих ловушек. По нам стреляют, мы их отстреливаем. Пусть бьют по ним. И думают, что попали в настоящую Россию. Раньше мы совершали глупость, когда проверяли все варианты в однопозиционном прямолинейном времени. То один проверяли, то другой. То в один тупик заходили, то в другой. Вот Союз – это как образцовый цикл. Революция, реакция, застой. Но у нас больше нет на это линейного времени и человеческих ресурсов. Надо проверять всё в пространстве вариантов, чтобы настоящая Россия продолжала свой путь без катастроф.

– А что такое настоящая Россия?

– Русь ты больше не тройка. Русь ты боевой вертолет, который летит и сокрушает всех врагов, отстреливая по пути альтернативные тупиковые версии себя.

Саша оторвал руки от штурвала.

– Мне бы хотелось знать, а куда, мать твою, летит этот вертолет?!!!

– Ты сам определяешь, куда он летит. Главное, чтобы летел. Мы созданы для этого.

– Это опять про то, что я избранный типа?

Прохоров заржал.

– Конечно, ты самый лучший из всех, кого я увел в лес. Но таких как ты и тех, кто много лучше тебя, несколько тысяч. Твоя ценность была в том, что ты действительно пришелец из прошлого. Ты как некий контролер должен был посмотреть и сравнить. Чтобы эти самые несколько тысяч получили обратную связь. Мы создали альтернативные версии через игры и через Отказников. В альтернативных Россиях проверяются другие пути и создаются прививки от тупиковых политических путей. В Отказниках сохраняется альтернативная популяция людей без воздействия вакцин. А вы как некий стоп-кадр из прошлого. Чем больше степеней защиты, тем больше вероятность, что нас не собьют. Часть настоящей элиты посчитала, что мы можем перейти к быстрой сменяемости официальной власти. Упрощенный вариант их позиции транслировали твои знакомые оппозиционеры. Твоя задача была показать, что сейчас это тупиковый вариант, который приведет к большим издержкам. С твоей помощью мы отстрелили от себя еще одну политическую ловушку. Пусть они осуществляют свою попытку построения где-то не на нашей территории. А мы посмотрим. Лучшее возьмем. Если будет, что брать.

– Кто это – мы? Истинная элита?

– Да. Мы, наконец, создали свою скрытую элиту, которая может планировать на большие сроки. Русская элита – это не те, кто управляет деньгами, это не те, кто управляет людьми, это не те, кто управляет идеями. Настоящая Русская элита – это те, кто управляет временем. И поэтому истинная столица России теперь вне пространства, а во времени.

Воронин крепко сжал штурвал.

– И кто вам дал на это право?

Прохоров вновь расхохотался.

– Ты уже сам, Сашенька, решай, кто тебе дал это право. Господь, законы природы, вера в светлое будущее, категорический императив.

– А если я приведу этот вертолет к падению?

Воронин изменил положение штурвала. И вертолет стал заваливаться.

Виктор Аркадьевич продолжал смеяться. Тем временем кабина вдруг превратилась в тренажер. Они по-прежнему находились в кабине, только имитационной. Перед ним располагались мониторы, имитирующие вид из фонаря кабины. А сам тренажер изменял положение на специальном шарнире. Изображение на мониторах погасло. Приборы тоже выключились.

- Со своим вертолетом ты можешь делать всё, что хочешь. Но это не значит, что другим понравятся твои маневры для публики.

Прохоров устало снял шлем и даже немного закашлялся от смеха.

- В общем, Александр Александрович Воронин, живи, как знаешь. Свой доступ среди немногих ты получил. Поздравляю и добро пожаловать в клуб.

Прохоров снял Сашину ладонь со штурвала тренажера и пожал её.

- Ну а за сим, до свидания. Дальше ты сам себе хозяин.

Виктор Аркадьевич стал таять, кресло тренажера отклоняться назад, экран, имитирующий вид из кабины, сильно отдалился.

Александр Воронин открыл глаза и обнаружил себя в больничной палате, залитой светом. Он лежал с чуть приподнятой головой и смотрел на выключенную панель. К левой руке были подключены две трубки, к телу и голове – какие-то датчики. Медицинская аппаратура монотонно попискивала. Он попробовал двигать пальцами ног, потом пальцами рук. Всё шевелилось. Потом чуть-чуть покачался на лопатках. Да, это была та самая картинка, которую он увидел и определил как надежду. Пока он приходил в себя, дверь в палату открылась, и внутрь вошел пожилой врач в белом халате.

- Ладно, бог с вами! – сказал он. – Но мне кажется, это перестраховка.

Александр удивленно глядел на врача. Он, кажется, говорил с ним, но не с ним.

- Вы про что? – спросил Воронин.

- Про то, что они совершенно зря использовали нанороботов.

Врач указал на трубку, ведущую в его левую руку. Она была двойной. С одной кровь уходила, в другую – наоборот возвращалась. А кровь проходила через ящик, который стоял на подставке и тихо гудел.

- Он выводит из вашей крови нанороботов. Они еще пригодятся для спасения тяжелых больных. Вам бы помог и самый обычный врач в самой обычной больнице. Я считаю, что в нашу больницу вас отправили только из-за резонанса.

- То есть я не тяжелый больной? – спросил Воронин.

- Нет. Так, сотрясение и сильные гематомы. Жить будете, а если научитесь управлять…

Он, казалось, замялся.

- Нормально управлять вот этим самым, чем умеете, то выздоравливать будете еще быстрее.

Врач всучил ему пульт от панели.

- А я не люблю играть в эти игры с теми, кто находится в сознании. Всё равно же будете просить. Только не напрягайтесь сильно. Я пойду, сообщу вашим родственникам, что вы очнулись.

- Сколько прошло времени?

- Три дня, – развел руками врач, – вас ввели в искусственную кому. Вот как раз препараты закончили свое действие. Им нужно шоу и магия цифр. Поэтому, я говорю, осторожнее, не напрягайте нервную систему и зрение. И не дергайте левую руку. Из вас выкачивается миллион твердых рублей.

Врач сделал грустную мину на лице и ушел. Воронин не ожидал именно такого будничного воскрешения. Он попытался понять, что чувствует. Оказалось почти ничего. Разве только немного интереса, чем всё закончилось. Нервную систему будто выжгли во время его выступления на Марсовом Поле и потом во сне. Или это потому, что еще не закончили действовать препараты?

Он покрутил в руках пульт, собираясь с мыслями.

Ну, конечно, врач суперспециалист в крутой больнице. Врач был на курсах в Смыслинске. И видит он дальше всех. И предпочитает спасать жизни благодаря своему дару. Жаль, что этот путь для Воронина уже закрыт. Кажется, у него получается противоположный процесс…

Александр включил панель. Прямой эфир РОНа как раз передавал новости, которые касались прошедших событий.

Промелькнули кадры беспорядков, задержаний оппозиционеров. Потом появились кадры аэропорта. Садились и взлетали самолеты. За кадром говорил голос комментатора:

- На данный момент по просьбе представителей Стран Тихоокеанского Содружества и так называемого «Человечества», участники протестов массово покидают нашу страну на предоставленных иностранных самолетах…. В то время как уже началось прибытие делегатов очного съезда Мирового Совета…

Александр посмотрел другие заголовки в разных сетях.

«Спецслужбы перевыполнили план по лишению гражданства за этот год. Такой массовой высылки не было со времен мигрантских восстаний. Изрядная часть оппозиционеров, вышедших на незаконные акции, получила гражданство после Новороссийской Войны. Они изначально являлись гражданами Украины. Решения о выдаче гражданства отменены в связи с доказанной антигосударственной деятельностью. Так же лишены гражданства по совокупности доказанной антигосударственной деятельности несколько сотен изначальных граждан, часть из которых являлись агентами МЕГИ…»

«В общей сложности совершено 144 рейса, которые вывезли оппозиционеров, согласившихся на лишение гражданства вместо тюремного срока за экстремизм, и тех, кто добровольно покинул нашу страну. Несмотря на продолжающуюся «Океанскую Войну», как минимум 20 самолетов совершили посадку на островах Микронезии».

«Главное Сценарное Управление запустило новую игру «МегаРусь». Отправной точкой стала альтернативная реальность, где к власти пришла оппозиция, возглавляемая запрещенной организацией МЕГА».

- А вот и та самая политическая тепловая ловушка, - подумал Александр, - отстрелили….

Под новостью крутились видеоролики из игры. Обгоревшие дома. Баррикады. Но больше всего заинтересовали сотни столкнувшихся машин. Справка поясняла, что оппозиция после прихода к власти ограничила онлайн-закон, а также убрала регулирование автопилотов на дорогах. Что привело к массовым авариям. Еще они отменили всеобщее вакцинирование и Отказников. Но справка поясняла, что последствия скажутся через месяц или более.

А вот и про него:

«Пришелец из прошлого рассказал им свои чувства, а они попытались убить его. Моральный проигрыш оппозиционеров привел к мгновенному изменению в предпочтениях Совета Обратной Власти. Смотрите, как это было….»

Воронин не успел посмотреть подробности, потому что в коридоре послышался топот детских ног, а потом громкий возглас Вовы, стукнувшегося об дверь, которую он дернул слишком резко…

Эпилог

Ему противостоял кто-то равный. Блицкриг, который осуществил отряд Воронина в горной местности Симонии, закончился около аэродрома. Да, они победили, но понесли ощутимые потери. Воронин предположил, что противник нашел офицера умевшего делать тоже, что и он. Потому что аэродром был критически важным объектом. Через него шла помощь со стороны «Человечества». Если Армия Симонии удержит его, Революционеры проиграют в течение пары месяцев.

Отряд наемников и неполный армейский батальон заняли позиции, чтобы отразить атаку. Воронин выбрал позицию на краю городка, который было легче оборонять. Укрепления вокруг посадочной полосы простреливались с гор. И удержать их крайне сложно. После того как передовой отряд выбили с соседней высоты, аэродром по сути отказался в серой зоне. Только со стороны леса они удерживали несколько позиций. Причем Александр приказал своим людям тянуть до последнего, когда революционеры выползут к зданию аэродрома, которое заминировали. Так же с лесных позиций хорошо видно, откуда стреляют с гор. У него в наличии была древняя 105 миллиметровая самоходная гаубица, которую постоянно перебазировали, опасаясь ответок. Минометов хватало. Их расставили на пикапы и переезжали с места на место, не давай врагу спокойно обстреливать город с занятой высоты. Дронов оставалось немного. Их берегли для разведки. К противнику их явно подвезли караваном через горный хребет. Но в отряде у Воронина было пару метких снайперов, которые неплохо скашивали их птички. После штурма он сразу же запросил подмогу. И со штаба вроде даже откликнулись. Вчера приехало еще два взвода местных армейцев, но это была слабо обученная пехота. Их разместили в городе на позиции, чтобы хотя бы уплотнить огонь, когда начнется основная атака. Александр понимал, что штурм произойдет вот-вот. Так как положение противника становилось критичным. Им нужно тащить через горы запасы не только БК, но и еды. Ну и, кроме того, через несколько дней до них дойдут основные резервы и тогда город революционерам уже не взять. Воронин научился версить уже на несколько дней. Это не всегда виделось полной картиной. Он приучил себя смотреть на часы. Это были самые обычные часы со временем и датой. Мультфон могли заглушить или вообще вывести из строя электромагнитным импульсом или атакой через сеть. Вот и сейчас, вернее тогда, потом, он посмотрит на часы. Атака начнется в 4 часа ночи, когда бойцы уже будут думать, что и на этот раз пронесло и, что скоро рассвет. Только вот было ли это правдой, учитывая, что на другой стороне такой же командир?

- Ворон, ворон, вызывает Лео. – Послышалось в рации.

Это был голос Лиона Ривену, его зама из латиноамериканских наемников. Он контролировал тыловые рубежи и держал связь с артой.

- На связи, - ответил Воронин

- Тут приехали люди с новыми птичками. Они говорят, что это наша главная подмога.

- Птички, это замечательно, но лучше бы они прислали большей тяжелой арты, - подумал Воронин, - например, солнцепеков. Тогда бы я выжег ту высоту и вернул бы обратно.

- Размести их в безопасном месте рядом с нашими операторами.

- Шеф, они говорят, что сами знают, где лучше. И что скоро начнется.

Воронин сжал кулак, но разжал его и закрыл лицо рукой. И прежде чем ругаться поверсил. Птички летали. Птички помогали.

- Ладно, главное, чтобы была связь. – Ответил он.

Так и произошло. Противник атаковал ночью. Так как дорога ведущая с гор прямиком в город хорошо простреливалась, они решили идти через аэродром, несмотря на потери. Видимо их командир бросил смертников, чтобы вычислить засадные отряды в лесу. Тут игра в версии была наиболее сложной.

Толпа побежала по взлетной полосе к зданию. Из засады по ним открыли огонь, тогда по ним полетели мины и дроны-камикадзе. Воронин вернулся назад и запретил вести огонь, до того как противник войдет в здание аэропорта. В пространстве вариантов противник вошел и подорвался. Но их командир дал откат и приказал им атаковать засадные позиции. Им пришлось стрелять в ответ, тогда повторилась ситуация с накрытием позиции артой и дронами. Игра в перебирание вариантов длилась не больше десяти минут. Александр помнил, что как только окончательно убедился в начале атаки, приказал поднять птички прибывшего пополнения, и был удивлен ответу.

- Уже летим!

Пока он играл с врагом в пространственно-временные шахматы, пытаясь выбрать наилучший вариант, то позабыл про рой дружественных дронов, которые приближались к месту боя. Пространство вариантов взорвалось совершенно неожиданными событиями. Арта противника неожиданно взлетала на воздух. Дроны-штурмовики первым делом накрыли позицию РЭБ, а потом взялись за остальных. Командир откатил назад, но тогда Воронин поднажал со своей стороны. Они играли так почти час. Варианты, варианты. Шаг за шагом противник терял свои силы. Ему не удалось накрыть засадные отряды в лесу. Ему не удалось удержать пехоту на аэродроме, она разбежалась обратно в горы. Он терял свои дроны и минометы. Видимо взбесившись, он всё-таки попытался атаковать по дороге прямо в город. Но там вероятность была столь высока, что Воронину даже не пришлось особо версить. Пикапы с пулеметами взрывались в любом случае. Старый бронетранспортер доезжал максимум до заправки у въезда и тоже подрывался на минах. Командир на той стороне разрывался на части. Ребята с РЭБом подступили ближе и накрыли его систему видения боя около дороги. Он потерял связь через Сеть и сдался на этом участке. Тогда Воронин решился на отчаянный шаг, который видел в будущем очень смутным, но возможным. Он бросил резервный отряд на машинах к высоте, предупредив операторов птичек, чтобы прикрыли.

Потери оказались минимальными. Только одна машина с пулеметом. Остальные под прикрытием дронов ворвались на высоту. И с этого момента противник только отступал. Этого варианта он не видел. Только тот, что ему удавалось удержать город, потеряв аэродром. Наступать напрямую через дорогу Воронину было таким же самоубийством, так как у противника там находилось много огневых позиций. Но после того как высоту у аэродрома отбили, Воронин пустил машины для подвоза подкрепления. Теперь они ехали под прикрытием горы. Командиру противника пришлось держать оборону. Но Воронин понял, что настоящий бой, который всё решит, происходил не на земле. Он продолжал жать, но был лишь отвлекающим маневром. Его бойцы вынуждали постоянно отвлекаться от игры, которая велась в воздухе. Когда Воронин переключился на беспилотники и посмотрел отчет, то понял, что потери там были минимальными. Противник терял всё больше дронов. Один к четырем. Но это было не главным. И только теперь он понял, что за дроны с его стороны играл равный. Их было двое против одного. И офицер противника не справлялся, захлебываясь от игры. Поэтому Александр стал еще больше кусать на земле, пока битва в пространстве вариантов не закончилась шахом. Наконец стал ясен план его союзника. Дроны-разведчики вычислили штаб. После этого все другие направления посыпались. Он стал метаться. Получив информацию о месте, где тот прятался, Воронин дал приказ арте нанести удар. У противника остался только вариант бежать самому. Барражирующие дроны словно стервятники ждали своего часа. Минометы и гаубица били всё точнее по высоте, где располагался командный центр противника. Вероятные шаги их командира сужались с каждым сделанным ходом. Воронин и тот, кто управлял дружественными дронами, уже не обращали внимание на другие участки. Битва шла только между ними троими. Враг огрызнулся и попытался атаковать дом, в котором прятался Александр. Но антенна и система видео наблюдения, предусмотрительно вынесенная на несколько десятков метров, приняла удар на себя. Воронин переиграл, перенаправив по рации на несколько шагов одного из бойцов на башне в центре города, и дрон-камикадзе удалось сбить из ПЗРК. Это стоило еще нескольких минут жизни противника. Дроны разведчики определили, что он прячется в пещере. У него также была антенна и видеокамеры, вынесенные наружу. Их уничтожили. После чего он потерял связь с системой ведения боя, и его фронт посыпался. Но сам он еще жив и собирался спастись. Будущее еще было зыбко, он влиял на варианты даже через простую рацию. Воронин увидел, как дрон с зарядом влетел внутрь, а пристрелявшаяся гаубица накрыла пещеру сверху. Тот дал откат назад и решил выскочить до того. Они вышли впятером и побежали прочь от входа из пещеры, из которой, видимо, был только один выход. У них осталось еще несколько дронов, которые сцепились с дронами союзника. Гаубица попала над пещерой и вызвала обвал, но они успели уйти. В реальном времени дрон-камикадзе не врезался во вход пещеры, а попытался настичь их в пути. Но дрон противника успел контратаковать и сбил его раньше. Однако тут вступил большой дрон-штурмовик, дежуривший до того над пиками гор. Он настиг группу бежавших в ущелье и выпустил ракету. Разведчик, который следил за ними, успел передать изображение разрыва, потом вниз полетели камни, после чего пыль заволокла ущелье.

Воронин настроился и поверсил будущее. Дорога в будущее оказалась чиста. Никто не противодействовал. Равный погиб или был тяжело ранен. Поэтому остальное походило на избиение младенцев. Хотя утомило. Когда солнце перевалило за полдень, для противника всё было кончено. Революционеры разбежались или сдались. Колонна из трех бронетранспортеров сумела продвинуться к мосту через ущелье в семи километрах от города и взяла его под контроль.

Вечером следующего дня, когда все новые рубежи были заняты и позиции проверены, Воронин смог спокойно поесть в местном заведении у рынка, которое оккупировали военные, как только заняли город. Сюда пускали только после обыска и далеко не всех. Здание имело хороший периметр и окнами выходило во внутренний дворик с садом. Наёмники, офицеры армии и несколько доверенных сержантов расположились на втором этаже в компании местных женщин. На первом – солдаты. Все ели, пили и веселились. Из окон виднелись горы, которые погружались в сумрак, а на небе всё ярче блестели звезды, от которых люди ещё так далеки. Идиллический пейзаж слегка портило мини-ПВО, торчащая на соседней крыше. Радар постоянно крутился на телескопической стойке. Воронин перевел взгляд на большую панель на стене, где транслировались местные передачи со смуглокожими ведущими. Кажется, никто ими не интересовался, и все говорили о чем-то своем. Тогда он взял пульт со стойки бара и переключил на русский сегмент Сетей.

«Атомный планетолет Хиус, собранный на лунной орбите, успешно продолжает свой полет к Марсу, несмотря на многочисленные язвительные замечания в Сети Человечества».

«На пяти островах Океании в ходе произошедшей месяц назад революции провозглашено новое государство Меганезия. В революции и становлении нового государства ключевую роль сыграли бежавшие в прошлом году из России оппозиционеры. В результате чего так называемое Человечество получило проблему на свою голову. Меганезия уже нарушила несколько норм международного морского права и, по сути, начала заниматься пиратством. Корабли Тихоокеанского Союза не решились подойти к островам, так как лидеры Меганезии заявили, что у них есть тактическое ЯО и ракеты».

Воронин сжал кулак и подумал, что ведь всё равно нам придется разгребать это дерьмо. Потому что эти розовенькие человечки из Человечества струсят и ничего не сделают.

«Земной Совет окончательно завершил свой ребрендинг. Логотип Сети Земляне побил рекорд узнаваемости. Удачное решение, предложенное американцем Роджером Сикорски на третьем очном съезде Земного Совета, полностью оправдало себя».

- Эх, Роджер, Роджер, - вспомнил Александр, - Земляне против Человечества, война идентичностей продолжается…

«Игра МегаРусь расщеплена на два потока. Получившие власть в альтернативной России оппозиционеры так и не смогли договориться о путях развития. Неограниченное увеличение личных свобод со стороны анархической части сторонников МЕГИ привело к хаосу. Напомним, что четверть населения в МегаРуси погибло через полгода после отмены закона о Всеобщей Вакцинации…. Фактически на данный момент МегаРусь стала похожей на новый вариант Прекрасной России Будущего и теряет игроков. Расчет Главного Сценарного Управления показал, что возможен вариант, когда анархисты победили сторонники власти ИИ. В результате чего был создан новый вариант игры НейроРусь, в котором ИИ получили почти безграничную власть».

- Вот и отстрелян очередной вариант. Боевой Вертолет Россия продолжает свой путь, - подумал Воронин, - А я продолжаю свой. А тот, кто мне противостоял, уже нет, по всей видимости. Интересно, откуда он взялся? Перебежчик, или у «Человечества» тоже есть свой генератор?

Ему почему-то вспомнилась третья встреча с отцом, которая произошла уже после событий в Питере, когда он находился на базе ЧВК. На этот раз они говорили очень долго. Он фактически обучал его вместо Прохорова.

- Не думай, что это так просто – взять и облучить человека. И после этого он станет повелителем времени. – Сказал отец.

- Но меня же так взяли и просто облучили!

- Если бы Прохоров не общался с тобой через пространство вариантов, если бы не провел обучение, ты бы плохо закончил. Даже те, что без обучения выдерживают, пускаются во все тяжкие. Казино, легкие деньги и так далее, а потом…

Воронин вспомнил, как съездил в Сочи и поиграл в казино, выиграв там неплохую сумму. Там он и встретил отца во второй раз.

- Что, приходят и ликвидируют?

- Нет, они сами теряют контроль и теряются в вариантах. Либо с ума сходят, что чаще. Либо сердечный приступ или инсульт. Поэтому у нас есть негласный кодекс...

От воспоминаний Александра оторвал свист и солдатский гогот, раздававшийся с первого этажа. Потом заскрипели деревянные ступеньки на лестнице веранды. К ним поднимался Лион Ривену. Но он был не один.

- Сандро, я же обещал тебе, что приведу нашего спасителя! – громко сказал он, едва сделав шаг на второй этаж.

Все перевели взгляд на спутницу Лиона, поднимавшуюся вслед за ним. Зал затих.

У неё была новая стрижка. Короткие волосы, покрашенные в рыжий цвет. Форму она подобрала так, чтобы та стройнила её. Она, ничего не говоря, подошла ближе. Воронин с удивлением рассмотрел лицо, которое стало моложе лет на десять. Видимо, влияние футваки, ну и сделала пластику. Она коснулась его плеча левой рукой, приблизилась и поцеловала своим глубоким затягивающим поцелуем.

Бар выдохнул. Мужики выдали какие-то словечки, а женщины похлопали в ладоши.

- О! Так вы знакомы! – растеряно сказал Лион. – Ну ладно, я пошел.

- Сашка, ты прочитал, наконец, мою книгу? – Спросила она.

- Да, перед этим трэшем успел. Я одного не могу понять, почему название такое «Антиамериканская мечта»?

- Ну, это мой соавтор придумал. Антиамериканская война — словосочетание известное, а тут мечта.

- И как он, кстати, поживает?

- А… — она махнула рукой, — Мы разошлись.

- Ясно, это он, поэтому тебя в книжке в звездолёте взорвал…

- Да ладно. Это какая-то альтернативная реальность. В ней, как я поняла, родственник одного учёного из Смыслинска изобрел искривитель пространства ещё в нулевых, а американцы его стащили.

- А наши дети? Как давно они не видели маму?

- Да не беспокойся ты. Там бабушка и дедушка. Всё норм.

Бармен налил им вина. Оба зависли, глядя на бокалы, автоматически проверяя будущее.

Неожиданно у одного из наёмников заиграл вызов. Тут некоторые ещё пользовались старыми ручными смартфонами. Воронин любил такую музыку. Играла композиция группы Вангелис, кажется, из финальных титров одного известного фантастического фильма прошлого века.

- И что, в генераторе Рымкевича сильно гудело? — Спросил Александр.