Russian Mafia 2

Глава 1. Стрельба в бойцовском клубе

Жека ещё раз внимательно оглядел избитого парня, которого тащили два амбала. Определённо, это Клаус. Или Немец, как ради прикола называли пацаны. Погоняло «Клаус» было его фамилией. А как звать... Жека уже и не помнил. Кажется, Макс, а может, Саня... Клаус единственный из Жекиной банды отслужил в армии, в десантуре. До того, как уйти топтать сапоги, занимался каратэ вместе со всеми. Когда пришёл с армии, Клаус, конечно, офигел, как кореша поднялись. Из дворовой шпаны стали первыми на районе, а то и в половине города. Клаус вступил в банду — деньги-то нужны, но работал простым охранником, в мокруху и разборки не лез, и в целом это всех устраивало. Жека думал — привыкнет, прикинет, что к чему, и вольётся в коллектив.

Но ещё перед тем, как Жека хапнул контрольный пакет акций металлургического комбината и свинтил в Германию под натиском сахаровской мафии, Клаус тоже смотался за границу, так как его любовница, Ирина, была Жекиным доверенным лицом во всех делах. И Жека до того, как закрыть все дела и счета, посоветовал ей срочно валить за границу — должен был подняться большой кипиш. Уехали они из России не пустые — у Ирины денег было порядком. И Жека думал, что сейчас парочка мирно попивает мохито на лазурных островах под пальмами... А оказалось, Клаус вместо лазурных островов торчит в трущобах Франкфурта и ловит рожей пудовые кулаки. Нужно его срочно вызволять! Кореш, крути-не крути...

Только как вызволять-то? В незнакомом незаконном заведении, которое контролируется неизвестно кем, идти на прямую конфронтацию не хотелось — потом бед не оберёшься, раскрутился-то ещё не полностью. Полноценной бригады нет. Тех, кто отмахнуться помог бы в случае чего, тоже. Но такое обстоятельство никогда не останавливало Жеку — всегда делал то, что считал нужным.

— Чё с ним случилось-то? — спросил Жека у охранника Егора, парня небольшого роста в кожанке и трениках. Был он нерусский. Кажется, бурят или тувинец. По виду, тоже боец.

— Не знаю, — пожал плечами Егор. — Там на арене Фирс. Наверное, он побил. Фирс — лучший боец Адама. Многих тут гасит. Но не всех, а выборочно, чтобы интерес к поединку был. А иначе богатенькие деньги ставить не будут. Иногда Фирс может и задохлику или алкашу проиграть для виду, чтобы ставки на себя обрушить и Адам кассу поднял.

— А куда щас-то побитого потащили? — удивлённо спросил Жека.

— К доктору, — объяснил Егор. — Доктор решит, может он биться ещё или нет. Если может, на машине отвезут в дешёвую больницу, будут лечить. Потом деньги заставят отработать на ринге. Если восстановиться не сможет, тогда в помойку.

— Как в помойку? — удивился Жека. — В каком смысле в помойку?

— В прямом! — заявил Егор. — Бросят в мусорный бак, и всё на этом. Как отработанный мусор.

— Нихера себе. Жёстко у вас, — согласился Жека. — А если б я его забрал?

— Жека, ты что знаешь его? — обеспокоенно спросил Олег, предвидя неприятности и нащупывая ствол в кармане.

— Знаю! — признался Жека. — Друг детства. В одном районе росли. Потом у меня в бригаде был. Не могу я просто так его бросить, Олег. Надо как-то забрать его отсюда. Я хер знает, как он сюда попал...

— Заберём! — согласился Олег. — Он сейчас никому не нужен. Если, конечно, Адам не заартачится.

— Что за Адам-то? — заинтересованно спросил Жека. — Что-то все его тут шугарятся.

— Адам Борноев! Заправила местный! — сказал Олег. — Ему эта контора принадлежит. Охранники тоже его и бойцы у него лучшие. Да и в полиции вроде подвязки у него.

— Ну пойдём, посмотрим, что за хрен с горы, — засмеялся Жека. — Абрек что-ли?

— Да не связывайся ты с ними, — предупредил Витёк. — Помни, что у нас тут цель другая — с пацанами поговорить о работе.

— Ладно... — согласился Жека. — И где ж их найти, этих пацанов?

— Один вот перед тобой! — Витёк показал рукой на Егора. — Давно уже хотел от Адама свалить. Егор, вот босс наш! Платит хорошо. Работа легальная. Почти.

— Короче, если согласен, приходи к нам, — сказал Жека, глядя на Егора и оценивая, пойдёт ли он для дела. — Платить хорошо буду. Ресторан охранять надо. Ночной клуб, гостиницу. Но иногда и поработать придётся основательно.

Егор внимательно посмотрел на Жеку, кивнул головой и показал рукой на дверь, типа — заходите. Дверь вела в какой-то короткий коридор, в одном конце которого, справа, горел яркий свет и доносились вопли, слышимые даже на улице. Там был выход в обширное цеховое посещение.

Жека неспеша, руки в карманах куртки, зашёл в бойцовский клуб. Пацаны за ним. Здоровенный лысый охранник, стоявший у входа, скрестив руки на груди, одетый в чёрную майку с черепом, подозрительно посмотрел на вошедшую компанию, но ничего не сказал.

Помещение было гораздо больше того, что казалось с улицы. Здесь точно раньше ремонтировали вагоны. Через цех шли двое железнодорожных путей, на которых стояли старые ржавые платформы, когда-то пригнанные на ремонт, да так и брошенные здесь. Сейчас на них и рядом с ними стояли толпы людей. На удивление, почти все в приличной одежде. Мужчины в костюмах, пальто и шляпах, женщины в вечерних платьях и шубах. Блеск бриллиантовых колье на полуголых грудях и серёжек на шее то и дело слепил глаза. Такого скопления богатеев Жека ещё не видел, надо признать...

Посередине цеха была устроена бойцовская арена, огороженная решетчатой оградой, в которой сделана калитка, через которую запускали бойцов. Сейчас на арене бились двое. Громадный белобрысый великан и низенький худощавый азиат. Великан, судя по всему, и был тем самым Фирсом, о котором говорил Егор. По виду и по лицу он явно немец либо скандинав. Об этом говорила тяжелая челюсть, мощные надбровные дуги и соломенно-белые волосы. Одет в военные штаны и берцы. На теле Фирса ничего не надето, и оттого видно развитую мускулатуру, всю в шрамах и наколках. Наколки были не нацистские, а скорее, рокерские или сатанинские. Дьявол с козлиной бородой, черепа с торчащими языками, перевёрнутый крест. Белокурые волосы коротко стрижены, но не накоротко — на голове армейская «площадка», популярная и в СССР конца 80-х.

Жека хоть и считал качков очень лёгкой целью, так как почти все они сидели на стероидах, этот парень выглядел опасным. Мышцы у него были настоящими, а не надутыми. Телосложением и ростом походил на Дольфа Лундгрена, да и вообще, издалека спутать можно. Азиат, дерущийся с ним, казался совсем крошечным. Но Жека знал, как опасна эта кажущаяся крохотность. Быстрый, ловкий боец, знающий, в какой нервный узел надо попасть, чтобы парализовать соперника. Один удар в нервный корешок на затылке — тут же смещение позвоночной кости и мгновенная протрузия с парализацией половины руки. Поймать юркого, вёрткого азиата очень сложно — он, как кошка, прыгает то туда, то сюда.

Однако Фирс и не думал за ним бегать. Он медленно и размеренно, уклоняясь от боя, как боксёр-тяжеловес, загонял азиата в угол. До определённого момента азиат уклонялся и прыгал, как мячик, но такая тактика рано или поздно вела к одному финалу — усталости. И тогда медленно передвигающийся и нисколько не уставший соперник получает колоссальное преимущество. Так и произошло. Фирс загнал азиата в угол, и когда тот провел точечный удар, уклонился от него. Азиат попытался прыгнуть и оттолкнуться ногой от решётки, чтобы перескочить над гигантом, но не получилось. Фирс схватил азиата за ногу, когда тот уже почти перепрыгнул над ним, и, с силой размахнувшись, ударил телом о пол. Со всей силы, головой, как тряпичную куклу.

Азиат сразу же вырубился — сила удара была неимоверная. Противопоставить тут было абсолютно нечего. Так и позвонки могут сломаться, и кости черепа. Но Фирс не остановился на этом — тут же размахнулся и снова ударил соперника о пол, что было совсем уже не по пацански. Впрочем, Жека ничего против не имел. Сам бы поступил в этой ситуации примерно так же — во время спарринга или боя всякое миндальничанье было ни к чему и впоследствии могло обернуться бедой — казалось бы, прибитый наглухо соперник мог внезапно воскреснуть, и из положения лёжа провести удар куда-нибудь в гортань или половые органы, и прощай молодость.

Публика разразилась приветственными воплями, заглушившими всё вокруг. Бабы визжали как ненормальные, размахивали руками и запихивали обратно в декольте выпавшие сиськи. Мужчины не отставали. Официанты стали разносить выпивку на больших подносах — кому шампанское, а кому и виски. Фирс победно потрясал руками и оглядывался вокруг, словно ища взглядом нового соперника. И тут его взгляд упал на Жеку, спокойно стоявшего со своими охранниками и наблюдавшего всю эту кутерьму. Фирс опытным взглядом убийцы определил того, кто совсем не боится его, а скорее, внутренне насмехается, и это очень озлобило бойца.

— Ты! — Фирс ткнул пальцем в Жеку. — Иди ко мне! Я тебе покажу, что такое настоящий бой!

Вся публика, что стояла рядом с клеткой, а это как минимум 50-60 человек, пренебрежительно засвистела и заулюлюкала, хотя не стоило бы этого делать. Жека стоял спокойно, и по его виду было понятно, что это не рядовой бомж — рядом с ним было пятеро крепких парней. Но зрители думали, что это парни из многочисленной охраны Адама.

Сам Адам, здоровенный бородатый лысый абрек в папахе с зелёной полоской и костюме от Версаче на голое тело, сидящий в окружении несовершеннолетних девок и двух охранников, с тревогой и недоумением посмотрел на Жеку и понял, что к нему пожаловал серьёзный зверь. Адам что-то шепнул одному из охранников, и тот хотел выйти, по ходу, позвать ещё кого-то на подмогу, но путь ему преградил Олег, вытащивший ствол и показавший, чтоб посыльный вернулся обратно к шефу. Олег был крайне недоволен тем, что дело моментально приняло такой оборот, но как солдат, поступал уже на автомате — либо ты, либо тебя. Иного не дано.

Жека, глядя на злость Фирса, с усмешкой отрицающе покачал головой, словно показывая пренебрежение к Фирсу и нежелание драться с ним. Однако это ещё более озлобило амбала, и он с силой грохнул руками по решётке.

— Слышь ты, козёл, ты зассал? Зассал? Я тебя...

Однако не успел Фирс сказать, что сделал бы с Жекой, как тот вытащил ствол и выстрелил амбалу в ногу, в голень. Прямо через решётку. Тут же началась кутерьма. Завизжали бабы и мужики, стали бежать в разные стороны, натыкаясь друг от друга. Самым первым, ожидаемо, свалил Адам, бросив своих шлюх и прикрываемый охранниками.

— Я тебя ещё найду! — успел крикнуть Адам, как Жека выстрелил в него два раза, и тот поспешно юркнул в главную дверь. Взревел двигатель мощного автомобиля, и босс покинул арену. Сразу же разбежались и зрители.

— Вот не хотел я всей этой кутерьмы! — с досадой сказал Жека. — Какого хера эти черти сами полезли на рожон? Эй! Ты нахера на меня залупаться стал? Ты кто таков? Погоняло как? Фирс что ли?

Жека подошёл к Фирсу и посмотрел на здоровяка, сидящего в железной клетке и прикрывающего голень. Похоже, у амбала была раздроблена одна из костей голени — двигаться он не мог. А может, просто прикрывал рану, чтоб не дать развиться смертельному кровотечению. Фирс находился в недвусмысленном положении — получивший серьёзную рану, да ещё и запертый в клетке, он оказался брошен своими же на верную смерть.

— Открывай дверь! — велел Жека Коляну. — Надо всех этих чертей в больницу.

Пацаны не стали спрашивать, зачем и почему Жека так делает — босс сказал, ему виднее. У Жеки же расчёт был простой, как три копейки. По всему видно, что Фирс — солдафон, и значит, умом не сильно богат. Но боец при этом он был отменный, так же, как и профессионал — Жека заметил шрамы на теле и лице Фирса от ножей, осколков и пуль. Если человек выжил после стольких прилётов, с ним можно иметь дело. Надо только уметь его приручить...

— Берите его и тащите в тачку, ту, которая с охраной шлюх, — велел Жека.

— А... Охранники? — недоумённо спросил Витёк.

— Щас я с ними разберусь, — заявил Жека и хотел уже пойти на улицу, как вдруг охранники забежали сами. Увидев гоняющуюся толпу зрителей, смывающихся кто куда, они решили проверить, что там происходит внутри. И сходу нарвались на Захара с Жекой. Пара минут боя, и оба амбала лежали без сознания на бетонном полу.

— Ну всё, пошли! — скомандовал Жека. — Тащите Фирса в тачло. А этого...

Жека хотел захватить с собой и прибитого азиата, но тот, на удивление, очухался, хотя, казалось, при таких ударах, нанесённых Фирсом, это было невозможно. Однако через мгновение азиат сел на жопу, а ещё через мгновение, потряся головой и словно вытряхивая из неё ненужный мусор, вскочил на ноги и зорко огляделся.

— Нихера себе! — удивился Жека. — Я думал, его приколошматил этот медведь...

— А ты думал, тут всегда всё взаправду? — усмехнулся Фирс. И неожиданно сказал это по-русски.

— Вот нихера себе поворот сюжета, — удивился Жека. — Ты чё, тоже из Раши?

— Из неё! Перебрался сюда как этнический немец из Поволжья, по горбачёвскому переселению, — признался Фирс. — Только после того, как я оттуда смылся, успел уже и во французском Иностранном легионе послужить, и в частных военных компаниях.

— А чё ж тут сейчас хернёй занимаешься? — спросил Жека, идя рядом с Фирсом, которого тащили Захар и Колян.

— Деньги всегда нужны, — поморщившись от боли в ноге, ответил Фирс. — Адам конечно, гондон, но платит без кидалова. Бои договорные, сам понимаешь. Если я побеждаю два-три раза, буржуи начинают ставить на меня. Но я проигрываю какому-нибудь бомжу. Причём, на вид всё честно. Потом бомж мочит всех бойцов, ставят на него, и он тут же проигрывает, опять сливая бабло Адаму. Все довольны были, пока ты не пришёл. Кранты тебе от Адама. У него крыша знаешь какая?

— Мне насрать! А нахера ты начал на меня орать, чтоб я с тобой колотиться пошёл? — возразил Жека. — Я проблему всегда решаю кардинально. Никаких драк. Пуля в лоб и всё. А ты живой, заметь... Тебе же она только в ногу попала. Через пару месяцев будешь бегать как новый. Лечение я оплачу, не ссы. Если из-за меня какое-то говно произошло, я всегда плачу и стараюсь по-доброму, по понятиям разрулить.

Шлюхи, услышав стрельбу, тоже куда-то убежали, и машина охранников стояла пустая. Загрузив Фирса на заднее сиденье «бумера», Жека с пацанами сходили за Клаусом. Отделал его Фирс хорошо, но вроде без переломов. Лежал Клаус в какой-то комнате, больше напоминающей операционную. Хирургический стол с большой хирургической лампой над ним, стеллажи и каталки с инструментами самого зловещего вида, шкафы с какими-то лекарствами, окровавленные простыни и занавески. Видеокамеры на треногах.

Особое подозрение у Жеки вызвали два холодильных ларя, невесть зачем стоящих здесь. Хотел было открыть, но тут же подумал, что содержимое, пожалуй что, ему не понравится. Судя по окровавленному полу и занавескам, тут не лечили, а наоборот, калечили. Или снимали пытки на видео, или изымали органы для продажи. Что, впрочем, одно и то же.

— Тащи его к Фирсу! — распорядился Жека. — Тут нам делать нехер!

Уже хотели уходить, как вдруг у двери, ведущей на улицу, нарисовался Егор и давешний азиат, почти похожий на него, как две капли воды. Разве что ростом поменьше.

— Нагрязнили вы тут, звиздец... — недовольно сказал Егор. — Как теперь работать? Валите быстро, сейчас Адам со своей бригадой зачистки приедет наверняка, если не зассыт. И брательника моего прихватите. Его Кольча звать. Боец хороший и верный...

Жека посмотрел на азиата. Вид у него был помятый, но вполне жизнеспособный. Одет специально в какую-то китайскую жёлтую одежду и штаны, на ногах плетёные онучи. Ясен хрен, косит под монаха Шаолиня. Тут же мелькнула мысль, что набирает в бригаду уже всякую херню, без проверки и разбору. Но всё-таки дал согласие.

— Пусть едет с нами, — разрешил Жека. — И ты собирайся. Если жить негде, я вас устрою. Поработаете пока на меня. Посмотрю, чего вы стоите...

Кое-как поместились в машину. Но всё-таки влезли.

— Езжай в городскую больницу Frankfurter Rotkreuz-Kliniken, что на улице Königswarterstraße, — велел Жека Витьку, севшему за руль. — Туда, где тебя лечили.

Витёк посмотрел на Жеку и усмехнулся. Список жертв сибиряка увеличивался в геометрической прогрессии...

Глава 2. Наезд на бар "У Маруси"

Медсестра в больнице была другая, не та, что в прошлый раз, не блондинка, а миловидная брюнетка. По виду хорватка или словенка. Типичный южнославянский тип внешности. Смуглая кожа, чёрные волосы и карие глаза, но лицо славянское, простое и милое. На бейдже написано «Милана Фрейзер».

Она со скрытым беспокойством посмотрела на толпу парней, из которых двое были порядком побиты, а у одного, похоже, ещё и пулевое ранение.

— Вот. Подобрали на дороге,— смущённо сказал Жека. — Можно определить?

— Я должна по протоколу записать ваши имена и фамилии, — заявила Милана. — И эти господа... Что с ними случилось? У них есть страховка?

— Страховка есть, — согласился Жека и сунул медсестре 500 марок.

— Сейчас я позову доктора, — уже более открыто улыбнулась сестра и набрала номер, по телефону быстро разъяснив ситуацию. Через пару минут пришёл тот же самый хмырь, что и лечил Витька. Удивился, увидев Жеку, но виду не подал, надеясь на хороший магарыч. И не прогадал. Жека отвёл доктора в сторонку.

— Скажите полиции, если будут вопросы, что привезли их неизвестные, которые сказали, якобы подобрали их на дороге. Лечение устройте по высшему классу. Имена и фамилии напишете поддельные, от умерших пациентов, — сказал Жека и сунул доктору 5 тысяч марок. — Ещё пять получите, когда они выздоровеют. У этого здорового точно пулевое ранение, а тот, что пониже, просто сильно избит. Но до сих пор в коматозе лежит. Если нужны какие-то дополнительные расходы, звоните. Я заплачу, сколько надо.

Доктор шутливо козырнул, приложив руку к голове, и велел тащить пациентов за собой в операционную. Жека, конечно же, понимал, что один врач не сможет сделать операцию Фирсу и поправить рожу Клаусу.

Уже было часа два ночи, поэтому все пациенты спали, в палатках было темно, лишь в коридорах горел неяркий дежурный свет. Больница казалась вымершей. Или как будто приготовленной для съёмок фильма ужасов.

В операционной горел свет. И сидел ещё один врач, по виду не немец, а, скорее, турок. И тут Жека понял — немецкий доктор калымил, но при этом на калым сам нанимал врача-гастарбайтера из Турции. Платил, наверное, ему сущие копейки, а тот и рад стараться. Впрочем, как они там договариваются, это их дело.

— Уложите одного на этот стол, другого на другой! — заявил доктор. — А сейчас всё, уважаемые господа! Вынужден попросить вас покинуть операционную. Завтра можете позвонить мне лично и узнать о состоянии ваших друзей. Вот визитка.

Доктор вручил Жеке визитку, подождал, пока все покинут операционную, и закрыл дверь. Жека уже чувствовал сон, да и усталость давала о себе знать — считай, всю ночь где-то шатался, что-то делал, куда-то бежал, кого-то бил. Сейчас следовало бы и отдохнуть.

— Ну чё, у вас есть где остановиться? — спросил Жека у Егора и его братана Кольчи.

— Мы в съемной хате живём, — заявил Егор. — Так что о нас не беспокойся. Только вот... Когда на работу-то? Адам, наверное, сейчас нас выгонит.

— Скоро на работу! — заявил Жека и дал каждому брату по 1000 марок. — Вот вам пока на поддержку штанов. С моими людьми связь не теряйте. Как полностью откроемся, я вас позову. Машину эту отгоните обратно на место, где взяли, там где-нибудь бросьте во дворах. Ну всё, давайте по домам. До завтра.

Пацаны все вместе уехали к русскому кварталу, а Жека вызвал такси и поехал в свой номер. Сахариха спала уже... Но, услышав, что любимый пришёл, встала и офигела — на часах было 5 часов утра. Всю ночь Жека таскался хрен знает где.

— Ты где был-то? — зевая, спросила сонная Сахариха, и накинула халат.

— Да так, Свет... Дела кое-какие... — смущённо ответил Жека, раздеваясь и пряча оружие в обувную полку. — Разборки небольшие были. Кое-кого пришить пришлось.

— Ясно... — ответила Сахариха. — Завтракать будешь?

— Да не, Свет, какой завтрак! Рано ещё. Я спать. А то весь день как отжёванный буду. Завтрак будешь заказывать, меня разбуди. Пожрать не мешает.

Сахариха разбудила Жеку в полдень, когда уже, по идее, обедать надо. Жека позавтракал яичницей с ветчиной, выпил стакан апельсинового сока и опять завалился спать. Проспал чуть не до вечера, и когда встал, понял, что режим дня сбился напрочь. Сахариха только-только приехала с работы и смотрела телевизор. Странное дело — ощущать, как будто потерялся во времени. Жека чувствовал, что произошло столько событий, а он не в курсе.

— Привет. Как дела? Что нового? — спросил Жека.

— Ничего, — заявила Сахариха. — Всё как прежде. Рядовой график. Работаю.

— Ванька с Олегом были?

— Были, — ответила Сахариха и удивлённо посмотрела на Жеку. — А они наоборот, не должны были быть?

— Да не... Всё в порядке... — замялся Жека. — Мне ща опять надо в русский квартал. Я там тачку вчера оставил.

— Пригнали твою тачку, — заявила Сахариха. — На подземной парковке стоит. Олег пригнал. Ужинать будешь?

— Буду, — ответил Жека. — Заказывай сама, на своё усмотрение. Сейчас в душ схожу.

Сахариха решила устроить мясной ужин. Заказала бок жареного ягненка, стейки и копчёные сосиски с гарниром, салат из свежих овощей и бутылку белого вина.

— Ну как тебе? — лукаво спросила она, принимаясь за еду.

— Нормально! — сказал Жека. — Как раз то, что надо.

Хотел он после ужина опять сгонять до бара и узнать, что там произошло за прошедшее время. Последние сутки наследил он изрядно. И кое-где не обошлось без палева. Нужно узнать, повлекло ли это какие-нибудь последствия.

После ужина Сахариха разделась до трусов и вольготно расположилась на диване, дерзко дразня Жеку голыми грудями. И, естественно, он не смог удержаться.

— Это что у нас тут такое? — коварно спросил Жека, подсаживаясь к любимой и попытавшись её обнять. Но Сахариха, естественно, просто так никогда не давалась! Громко взвизгнув, она побежала в спальню, собираясь закрыться, однако Жека догнал её, подхватил на руки и потащил на кровать.

— Ты куда это направилась? — усмехнувшись, спросил Жека, положив любимую на кровать. — От меня просто так не убежишь!

Сахариха обняла Жеку за шею и начала целовать жарко и жадно. А потом полностью отдалась его ласкам... Час пролетел быстро...

— Опять всю ночь где-то шариться будешь? — буднично спросила она, когда Жека стал собираться в русский квартал.

— Не знаю, Свет, как масть пойдёт, — признался Жека. — Надо проверить там кое-что. Вчера я зацепился с опасными людьми. И, кажется, мог наследить. Нам с тобой ничего не грозит, они не знают ни меня, ни где я живу. А вот моим людям вполне может быть хреново. Так что надо до конца разрулить всё это.

— Что ты натворил? — заинтересованно спросила Сахариха. — Колись!

— В кабаке на нас наехали абреки, — буднично стал рассказывать Жека. — Я их замочил. Потом мы жмуров вместе с машиной утопили в реке. Когда возвращались домой, на нас наехали негры. Я их тоже замочил. Потом мы поехали в бойцовский клуб, где проводились нелегальные бои, искать новых бойцов в мою бригаду, там на меня наехал один человек, и я его прострелил. Начался кипеж, и все свалили. Но обещали вернуться, как говорится. Так что надо узнать, как там с моими.

— Смотри, осторожней там! — предупредила Сахариха. — Как тебе новые пацаны?

— Привыкают! — заявил Жека, проверяя оружие. — Уже постреливают немного. Привыкнут. Бляха-муха, Светка... Я тебе главное не сказал — я Клауса тут встретил. Он, правда, немного разобранный был. Отмудохали его хорошо. В больницу отвёз. Что с ним случилось, хрен знает. Как придёт в себя, узнаю. Ладно, всё, я погнал!

Машину в этот раз брать не стал — поехал на такси. Но в этот раз доезжать до самого бара не стал — по давней босяцкой привычке велел остановить машину метров за двести. Вдруг потом таксистов мусора опрашивать начнут, если какой-то кипеш начнётся...

Кипеш и в самом деле разразился. И начали его, походу, корефаны горцев, замоченных Жекой. Ещё не доходя до бара, заметил толпу людей у входа. На первый взгляд, ничего удивительного — «У Маруси» регулярно тёрлась всякая шелупонь и алкаши. Но в этот раз народу было поболее. Все завсегдатаи стояли у входа, вместо того, чтоб тихо-мирно хлестать баварское пиво и заедать его сосисками с капустой. Среди собравшихся Жека заметил и Захара. Хотел было спросить, что случилось, как вдруг всё увидел сам — окна бара выбиты. Внутри сидит Марина с ещё одной хозяйкой, а рядом с ней пацаны.

— Привет всем! — поздоровался Жека. — Чё случилось?

— Горцы приходили, — мрачно ответил Олег. — Друзья тех... Ну ты понял. Ищут их. Говорят, что должны были здесь сидеть, последний раз их тут видели. Стекла побили, допытывались, куда они поехали. Хорошо, наши люди были... Отогнали их дубинами. Но они сказали, если не найдём их братов, бар сожгут, женщин изнасилуют.

— У них что, крыша совсем поехала? — удивился Жека. — На обычных людей уже кидаются. Откуда барменшам-то знать, где их корифаны шкерятся? Хотя, что я... У этих чертей одна логика — тупая.

— Это понятно... Но делать-то что-то надо! — с досадой сказал Иван. — Так они весь бар сожгут и житья нам не дадут.

— Чё делать? — удивился Жека. — Пойти и побазарить с ними. Сказать, что они не правы. И всё на этом. Отправить их на стрелку с корешами ихними.

— Ну, пошли, побазарим, — согласился Олег. — Я знаю, где они живут. У них там фирма по перевозкам всякой хрени и автомастерская.

— Мы нужны? — спросил Иван. — Помощь не требуется?

— Не! Оставайтесь тут! — сказал Жека. — А ещё лучше, помогите девчонкам порядок тут навести.

Вышли на улицу, Олег махнул рукой, призывая идти за собой. Пока шли, Жека ещё раз проверил пистолет и финку.

— Зачем это тебе? Ты ж побазарить пошёл, — удивился Олег.

— Правильно, побазарить, — согласился Жека. — И грохнуть их всех. Неужели ты подумал, что я с ними базары жалобные пошёл тереть, чтоб они вас не трогали? Слушай...

Жека остановился и с подозрением посмотрел на Олега.

— Скажи ещё, что ты ствол не взял!

— Не, ствол я взял, — засмеялся Олег. — Но лишь только потому, что знаю — с тобой свяжешься, судьба может занести хрен знает куда. Так что всё нормально. Я с оружием.

Топали по улице минут десять. Прошли около километра, потом свернули налево, в переулок. Здесь уже было чуть похуже, чем в центре русского квартала. Дома выглядели обветшалыми, дворы более раздолбанными. Однако люди жили и здесь. В домах горит свет, во дворе играют и голосят дети. Правда, язык у них не русский.

— Сейчас на улицу выйдем. Эта та же улица, где находится бойцовский клуб, только мы в другое место на ней идём, — кивнул головой Олег. — Тут они и обитают.

— Кто обитают? — недоуменно спросил Жека. — Нерусские что ли?

— Да нет у нас тут разделения на русский или нерусский! — с досадой сказал Олег. — Разделение одно. Есть наши, а есть не наши. Наши — это те, кто работает нормально, за себя и за семью в ответе, не беспределит по мелочам. Ты ж видел, тут и киргизы, и казахи, и тувинцы живут. Даже Фирс, хоть и гондон и немец, тоже типа наш. По крайней мере, он честен. Если с ним махаться идёшь, Фирс сразу же говорит, что ему Адам сказал, кто проиграть должен, кто выиграть. А эти... Тут всякого рода шваль. И русские, и не русские. Помешанные на религии, сектанты, насильники, наркоманы, торговцы дурью и моральные уроды. Такие же, как те, кто в баре быковал.

— Ясно, — кивнул головой Жека. — Щас нанесем им визит вежливости. Трудно там на территорию попасть?

— Они склад бывший отжали у кого-то, — объяснил Олег. — В нём и тачки держат, и своей хернёй занимаются. А живут рядом. Офисное здание отремонтировали и особняк из него отгрохали. Всё оградой двухметровой обнесли. На территории, кажется, собака. Судя по низкому лаю, немецкая овчарка, килограмм 50 весом. Так что будь осторожен. Стрелять будешь — в доме услышат. Да и как через ограду пробраться — два метра всё-таки. Спрыгнешь, а там собака.

— Не ссы! Сделаю всё грамотно! — заявил Жека и показал перчатки и шарф на шее.

— Шарфом руку замотаешь, а потом ножом? — догадался Олег. — Ну не знаю... Рискованно.

— Похер! — заявил Жека, снимая шарф. — Веди к ихней халабуде. Позабавимся.

— А тут недалеко идти осталось, пришли уже, — усмехнулся Олег и показал на кирпичную ограду с металлическими воротами. — Видишь... Закрыто. И хрен попадёшь незаметно.

— Короче, стой здесь, в тени, — Жека показал на большое дерево, росшее напротив ограды, на другой стороне улицы. — Если кто побежит, вали из пистолета наглухо.

— А ты что? Сам справишься? — недоверчиво спросил Олег.

— Сам! — согласился Жека. — Плана у нас нет. Что внутри, не знаем. Я лучше один там побегаю. А то постреляем друг друга в кутерьме. А так я буду знать, что внутри все — враги. Ну всё, я пошёл. Смотри в оба.

Жека замотал левую руку шарфом, проверил, чтобы финка свободно выходила из ножен, и в то же время сидела плотно, не вывалилась случайно.

Подбежав к ограде, Жека ухватился за край, подтянулся и залез наверх. Не проблема. Когда работал на кондитерской фабрике, ворованные мешки с сахаром и коробки с зефиром кидал через такой же забор. Проблема была в том, что этот забор, как Жека и предполагал, сверху оказался посыпан острыми обломками стекла, торчащими из бетона — защита от воров. Поэтому и надел перчатки. А вот ноги... Хоть и надеты плотные джинсы, всё же одно колено пропорол, но осколок лишь чиркнул по коже.

Территория внутри усадьбы была хорошо освещена. Соскочив с забора на землю, Жека сразу же увидел собаку. Здоровенная немецкая овчарка, натасканная на ловлю и задержание людей. Безмолвно, как тень, она бросилась на Жеку. Только разве это проблема для умелого бойца?

Будучи пацаном, Жека часто ездил в деревню к деду, жившему в сибирской глуши, — посылала мать за картошкой. Дед прошёл и огонь, и воду, и медные трубы, был человеком бывалым. В войну служил разведчиком-диверсантом в специальной роте НКВД СССР, был старшим сержантом. После войны работал в совхозе слесарем. Мог из трактора сделать комбайн, а из комбайна — мотоцикл. Естественно, знал все приёмчики чекистов и, будучи пьяным, напившись самодельной деревенской браги, часто рассказывал о своих похождениях Жеке, слушавшему деда, открыв рот и развесив уши от удивления.

— Пришибить сторожевую собаку вообще не проблема! — вещал дед, потягивая бурду из литровой кружки. — Она в прыжке всегда раскрывается, обучена сбить тебя с ног, а потом ухватить пастью за лапу. А так как это животное тупое, действует так, как его научили. Обмотай левую руку тряпкой, в правую руку возьми нож. Когда собака прыгнет на тебя и раскроется, выстави руку перед собой и чуть отойди в сторону. Увидев, что промахнулась, собака схватит тебя пастью за руку, чтоб не упасть. В этот момент и бей. Бей в шею. Сверху вниз. В сердце не попадёшь — оно глубоко в грудине, достать трудно, да и бить придётся под лапу. Бьёшь в шею, как раз в место, где черепушка заканчивается — перерубаешь спинной мозг вместе с позвоночником. Собаку сразу же парализует, она свалится на землю и даже дёрнуться не сумеет. Только одно надо сделать точно — лезвие держать поперёк позвоночника и бить точно. Если не попадёшь в позвонок или не перерубишь мозг, она завизжит от боли и завертится на земле. Ты, конечно, её вырубишь, но и враг узнает, что ты пришёл.

Жека хорошо помнил заветы деда — осталось только проверить их в деле. Выхватив финку, он приготовился к атаке животного. Метра за два до него собака прыгнула, Жека моментом подался чуть в сторону, вправо, и выставил перед собакой левую руку. Видя, что промахнулась, собака вцепилась Жеке в руку и он тут же ударил финкой сверху вниз, в позвоночник. Как раз в место, где заканчивается череп. Лезвие как нож сквозь масло прошло через мышцы и с хрустом перебило позвонок и спинной мозг.

Дед сказал верно. Не сказал лишь, что тело собаки своим весом опрокинет обороняющегося вместе с собой — попробуй, удержи-ка 50 килограмм веса, с силой тянущего тебя вниз... Жека свалился на поверженную псину и ударил её ещё раз, уже в горло...

А потом встал, отряхнулся, и пошёл к дому.

Глава 3. Разборка с бандой чёрного знамени

А в доме было весело. Громко играла музыка, и звучал не кто-нибудь, а Виктор Цой. «Перемен требуют наши сердца! Перемен требуют наши глаза», — грохотали мощные колонки, да так, что дребезжали оконные стёкла.

Жека огляделся. Справа располагался большой железный бокс, рядом с которым стояли несколько автомобилей. Часть из них разобранные. Чуть поодаль большой кирпичный дом с плоской крышей. Наверное, это и был тот бывший офис, про который говорил Олег. Оттуда и гремела музыка. Устроились тут, конечно, хорошо — и работа рядом, и дом. Всё обнесено забором. Хорошо бы тут замутить что-нибудь своё... Жека, осторожно оглядываясь, пошёл к дому.

Над железной дверью, прямо на козырьке, было растянуто какое-то чёрное знамя с белой надписью арабской вязью. Окна были высоковато, но под одним из них стояла собачья будка. Жека запрыгнул на неё, ухватившись за стену, и заглянул внутрь.

За окном видно просторную комнату, посреди которой находился большой стол, заставленный блюдами с едой и бутылками с выпивкой, тут же раскиданы пачки дорогих сигарет. Во главе стола сидел бородатый абрек лет сорока в высокой папахе и в спортивном костюме. Весь его вид был настолько странный и гротескный, что Жека чуть не заржал во весь голос. Ну чисто бандит с большой дороги. Рядом с ним сидели ещё двое бородачей, и все здоровенные и крепкие лбы. Один в кожаной куртке, другой в спортивном костюме «Адидас». Они о чём-то громко разговаривали, стараясь перекричать музыку. Хотя, казалось, выключи ты её и говори спокойно. Но, видимо, обстановка шалмана нравилась им больше. Временами абреки наливали спиртное, пили, закусывали, потом курили, опять базарили.

«Вот же черти позорные», — с негодованием подумал Жека. — «Сами бухают, а на мужиков наехали в баре, чтоб не пили, не курили и музло не слухали».

В центре комнаты были ещё двое, почти близнецы сидящих, но только ниже ростом и чуть более хлипкого телосложения. Они бойко отплясывали лезгинку под Цоя, от чего Жека чуть не заржал второй раз. Но они были не одни — рядом с абреками извивались три вызывающе одетых тёлки. Молодые, лет по 18-20. То ли проститутки, то ли подсняли каких-то домашних дурочек, решивших найти на жопу приключений. Одеты в короткие мини-юбки, колготки-сеточки и джинсовые курточки. Ярко накрашены, волосы завиты и с начёсом. Одежда явно не по погоде. Так ходить уже прохладно, поэтому тёлки, наверное, снятые в баре или ночном клубе.

Жека спрыгнул на землю и задумался, как мочить этих чертей. Конечно, можно зайти и внаглую перестрелять там всех подряд. Однако это на словах, реально же двоих-троих завалить можно, пока ещё все на расслабоне, а вот с остальными будут уже проблемы. Они наверняка очухаются, и если у них есть волыны, откроют ответный огонь. На открытом месте против двоих с огнестрелом можно и не вывезти. Тем более девки наверняка заорут, будут бегать и мешаться под ногами. Поэтому лучше хотя бы одного-двух выманить наружу.

Жека чуть дёрнул за дверную ручку. Естественно, дверь была открыта. Такие крутые джигиты разве будут шкериться от кого-то там? Они считали себя крутыми и были уверены, что сюда никто не посмеет пробраться...

Жека достал пистолет, встал за дверью и чуть приоткрыл её. Судя по отсутствию реакции, это не заметили. Тогда он отворил ещё сильнее. Дверь скрипнула, и это уже не осталось незамеченным. Послышались громкие гортанные голоса и стало слышно тяжёлые шаги. Кажется, к двери шёл человек. Походу, один из тех здоровенных. И он был один. Ну хоть так...

Абрек полностью распахнул дверь и оглядел двор, свистнул, подзывая собаку. И тут же крикнул что-то друганам. Походу, увидел убитого пса. Пора действовать, пока эти черти в замешательстве.

Жека шагнул за дверь и чуть не столкнулся с абреком. Но тот его не видел, так как отвернул голову к корешам, сидящим в комнате и что-то начавшим говорить ему. Жека выстрелил абреку в затылок и шагнул в комнату, отпихнув в сторону обмякшее тело.

Те, что сидели за столом, начали вставать, и в этот момент Жека выстрелил в них. Стрелял надёжно, как в тире. Расстояние небольшое, всего метров пять, поэтому попал в голову каждому. Завизжали тёлки и бросились врассыпную. Те абреки, что танцевали с ними, тоже попытались убежать, но Жека выстрелил одному в спину, перебив позвоночник, и он свалился на пол, и задёргался, второму пуля пробила шею. Похоже что тоже отмяк.

Надо бы проверить, есть ли ещё кто внутри дома. Туда вёл коридор, по бокам которого расположены несколько дверей. Жека осторожно стал открывать и заглядывать внутрь каждой. Как и ожидал, там были спальни. Бордель они тут, что ли, собирались ещё держать? Но все они были пусты. В конце коридора вела лестница на второй этаж. Жека осторожно приблизился к ней и прислушался, насколько могла позволить громко игравшая за спиной музыка. Кажется, сверху кто-то спускался.

На лестнице грохнул выстрел, и пуля ударила о стену коридора, метрах в пяти от Жеки. Стреляли из пистолета, вслепую, просунув руку за косяк. Жека, не прицеливаясь, выстрелил в ответ. И тут же на лестнице завизжала тёлка. Абрек, спускавшийся сверху, схватил одну из прятавшихся там девок и выдвигался к Жеке, используя её как живой щит. Жека, встав на колено и держа ствол двумя руками перед собой, поджидал спускавшегося.

Наконец-то стрелок спустился и вышел полностью в коридор. Здоровенный абрек, обхватив шею, держал перед собой тощую девчонку, которая ниже его чуть не на две головы, и подталкивал её перед собой. Он пытался спрятаться за живым щитом, и для этого ему приходилось сильно пригибать голову и идти боком, но всё равно его тело было на виду, как мишень. У головы девчонки абрек держал пистолет, показывая, что убьёт её в случае чего.

— Слиш ти, чьорт пазорни! Бросай валына, а то башку ей прыстрылю! — заорал абрек и дёрнул пистолетом.

Идиот... Неужели он реально думал, что Жеке есть дело до этой незнакомой девки? Ведь очевидно, что даже брось пистолет, он сразу же окажется убит, а вслед за ним и девка. Зачем абреку свидетели?

— А херка с бугорка не хошь ли? — весело спросил Жека и выстрелил абреку в голову два раза. Первый раз попал в глаз, второй раз прямиком в лобешник. Захрипев, абрек повалился на пол. Девчонка завизжала и побежала мимо Жеки, закрывшись в одной из спален.

— Какие-то малахольные все тут... Чё орать-то? — пожал плечами Жека и пошёл на второй этаж. — Ща гляну, что там, и уйду, не ссыте!

Наверху было ещё несколько комнат. Бильярдная, пара спален и одно примечательное помещение, в котором грудой лежало оружие. Пистолеты, автоматы, ящики с патронами. Всё советского производства, АКМы и армейские ТТ. На стене висел огромный чёрный флаг с арабской вязью, такой же, как у входа в дом. Рядом с ним портрет какого-то бородатого мужика в очках и в чёрных одеждах, с таким же чёрным тюрбаном на голове. И дураку понятно, что тут логово каких-то террористов. Впрочем, Жека их всех пришил.

Однако чуть позже оказалось, не всех! Тот, кому пуля попала в позвоночник, ещё шевелился. Нижнюю часть тела ему парализовало, и он пытался ползти, отталкиваясь руками.

— Ты куда это? — сурово спросил Жека и выстрелил абреку в голову. Как оказалось, правильно сделал. В правой руке убитый держал пистолет, прижимая его к животу, и если бы Жека не выстрелил, а попытался перевернуть и допросить, наверняка бы словил пулю. Впрочем, Жеку на такие дешманские уловки не поймать!

Поняв, что замочил всех, Жека вышел на улицу и открыл ворота, свистнув Олегу, чтоб зашёл. Тот, удивлённый, не торопясь, тронулся от дерева, где прятался всё это время. А сколько его времени прошло-то? Кажется, целая вечность, а на деле минут двадцать, не больше.

— Ты что, всё уже? — спросил Олег, настороженно оглядываясь. — В доме никого не осталось?

— Остались, — заметил Жка. — Там тёлки какие-то шкерятся по комнатам. То ли проституток сняли, то ли ещё кого. Абреков нет. Но я нашёл там кое-что интересное. Пошли посмотрим. Мне интересно, что ты скажешь.

Олег внимательно осмотрел зелёное знамя, приколоченное над входом в дом, и вошёл внутрь, ничего не сказав. Жека махнул рукой, призывая его следовать за собой, и пошёл на второй этаж, в комнату с оружием.

— Что ты на это скажешь? — спросил Жека, показывая на ящики с автоматами. — Тут армию вооружить можно... Это чё, исламские террористы какие-то?

— Да. Я эти знамёна видел в Афганистане, когда служил там, — согласился Олег. — У некоторых полевых командиров были такие знамёна. Но там чёрт ногу сломит в этих бандах. А вот ящики с оружием весьма примечательны. Они вроде бы советские, но не совсем. Похоже, производитель — Югославия. Это автоматы Zastava M70AB. Патрон у них, как у нашей «Акашки». Но и это ещё не всё, братан. Точно такие же я видел на той точке, которую охранял. Эти стволы точно ЦРУ сюда поставило. А вот для какой цели — вопрос открытый.

— Какой тут вопрос открытый... — недовольно сказал Жека. — И дураку понятно, что эти джихадисты хотели какой-то крупный террористический акт тут устроить. И при этом всё спереть на русских.

— Не... Это слишком всё просто, — не согласился Олег. — С того, чтобы спереть всё на русских, никакой выгоды для США нет. А вот если спереть всё на сербов, выставить сербскую армию террористами, для них прямая выгода. Типа Европа в огне, и нужно больше военных баз НАТО понастроить тут. Укрепить своё присутствие. В это я гораздо больше поверю. Америкосы так и действуют.

— Бляха-муха, это какая-то теория заговора! — недоверчиво сказал Жека. — Во всяком случае, я думаю, ничего плохого нет в том, что я этих чертей вальнул. Короче, стволы надо все забрать — самим пригодятся. Так что, готовься, Олеж, к тяжёлой работе.

— Сначала машину нужно найти, которая на ходу, — заметил Олег. — Не на себе же потащим ящики. Так что пока отдохни, а я посмотрю, что у них тут есть в наличии.

В наличии здесь оказался почти такой же «Форд», который только вчера спустили на дно реки, только этот оказался пикапом, что очень подходило для перевозимого груза. За полчаса Жека с Олегом перетаскали ящики в машину, погрузили и накрыли брезентом, плотно завязав. Перед тем, как уехать, Жека тщательно протёр рукоятку пистолета, из которого стрелял по абрекам и бросил его на пол — пусть мусора подумают, что случились внутренние разборки террористов.

— Ну чё, погнали? — спросил Жека. — Чего с хибарой их делать будем? Может, сжечь?

— Не, не надо! — заявил Олег. — Пожар внимание к ней привлечёт, а так, всем похер. Они может, неделю там будут лежать.

— Думаешь, девки не расскажут мусорам? — недоверчиво спросил Жека.

— Могут рассказать, — пожал плечами Олег. — А могут и нет. Тут уже как лотерея.

— Где «Форд» прятать будем? — спросил Жека. — Я, конечно, понимаю, братан, что это максимально тупо звучит, но тем не менее.

— До утра пусть пока у меня постоит во дворе, но потом, братан, надо убирать куда-то! — заявил Олег. — Паливо ненужное. Сам знаешь.

— Уберём! — согласился Жека. — Я с утра бокс в аренду возьму или склад. Туда и затарим.

Олег жил на окраине русского квартала, в частном доме. Дом был старенький, и участок земли имел с гулькин хрен, но это был свой дом. Олег по примеру родины обнёс его двухметровым забором, чтоб по участку не лазили торчки, негры и тому подобный сброд. Двора за оградой хватило как раз на такой «Форд» и «БМВ» Олега.

— Видишь, места нет, — показал Олег. — Ходить, запинаться об него тут.

— Братан! Я ж тебе сказал, сразу же сегодня днём отсниму склад, — заявил Жека. — Нам в любом случае нужно будет место где машины и тому подобную хрень держать. А у тебя неплохо тут, кстати.

Жека огляделся. Двухэтажный дом действительно был очень и очень неплох. По стилю и манере постройки он, скорее, походил на американский дом, причём, построенный совсем недавно. Перед входом большая крытая веранда, где можно сидеть и пить пиво, наблюдая за округой. Правда, в случае Олега эта округа именовалась двухметровым железным забором. Но в любом случае — на веранде стояли несколько столов и скамеек. И даже было кресло-качалка, где в фильмах сидел какой-нибудь крутой мужик в ковбойской шляпе с винчестером на коленях.

На втором этаже полноценная комната была только в средней части дома, по бокам от неё построены лишь мансарды, с внешней стороны вместо стены имеющие крышу. В целом дом казался громадным. Тут могла бы поместиться целая семья с несколькими детьми. Жека вдруг подумал, что так и не спросил у Олега, живёт ли он с кем-нибудь. Но в окнах дома горел свет, значит, кто-то был.

Не успели войти, как дверь открылась. На пороге стояла босая девушка лет двадцати пяти. Среднего роста и среднего телосложения, одета в футболку и спортивные штаны. Светлые короткие волосы, симпатичное лицо. Она как нельзя лучше подходила Олегу по внешнему виду. Не какая-нибудь накрашенная фифа на каблучках и в платье от Дольче Габбана, а спортивного вида фройляйн. Впрочем, она была русской, в этом сомнений не было никаких.

— Настя, — приветливо улыбнулась девушка. — Заходите. Я видела, что вы заняты и не стала мешать вам. Соорудила пока на стол. Садитесь, ужинайте.

— Ну вот вы и познакомились, — рассмеялся Олег. — Это моя спутница жизни, прекраснейшая девушка и великолепная хозяйка.

— Евгений, — поздоровался Жека. — Ты извини, пожалуйста, что мы так поздно. В делах запурхались. Но от ужина не откажемся.

Ужин Настя приготовила великолепный. Котлеты с пюрешкой вволю, маринованные огурцы с помидорами, драники с картошкой, жаренная красная рыба в кляре, ломти свежего домашнего хлеба. На столе стояла бутылка «Столичной». Настоящей, из Москвы. Стоила она тут бешеных денег, потому что считалась импортной — примерно как две литровых бутылки «Смирновской» или «Распутина». Вот ведь интересно, в России германская водка ценилась намного выше, чем своя, московская, а здесь наоборот. Олег как хозяин, с треском открутил пробку и разлил водяру по стопкам. Себе и Жеке по полной, Насте половину.

— Ну... Будем... За всё хорошее! — Олег протянул рюмку и чокнулся со всеми.

Жека выпил и понял, как давно он не пробовал этот обжигающий вкус столичной водяры с хорошей русской закуской, с теми же огурцами. В последнее время с Сахарихой в основном налегали на вино и шампанское, так как Светка крайне не любила крепкий алкоголь. А тот, что Жека пил иногда в одиночестве, почти всегда был дорогим висканом. По одной простой причине — в бокал с виски можно бросить кусок льда и скоротать вечер за просмотром фильма или чтением книги, изредка покуривая дорогую сигарету. Водка же была напитком для компании, не для одного горла. Водка предполагала компанию верных друзей, стол, полный закуски, и громкую музыку с пляской до утра.

Пока ужинали, Жека бегло осмотрел дом. Обстановка современная, без всякой старины и пафоса. Хорошая новая мебель, бытовая техника, аудио- и видеоаппаратура, трубка дорогущего радиотелефона, лежащая на журнальном столике. Видно, что люди живут в ногу со временем. И всё это на скромную зарплату охранника.

— Оставайся ночевать! — предложил Олег. — Куда ты попрёшься среди ночи? У нас место есть. Утром уедем, мне за Светланой всё равно ехать.

— Да рад бы я остаться, Олежа, но меня дома Светка ждёт, — покачал головой Жека. — Я всегда домой приезжаю после дел. Разве что если за границей или в другом городе, могу домой не приехать. Не хочу, чтоб переживала. Нет, спасибо. Нагощусь ещё. Сейчас такси по телефону вызову и поеду до дома, до хаты.

Однако Сахариха ничуть не переживала и не ждала. Замотавшись в одеяло, тихо и мирно спала, посапывая во сне. Усмехнувшись, потому что такой вариант предполагался, Жека залез под одеяло, обнял любимую и заснул до самого утра.

Глава 4. Великолепный офис

Наутро Жеку разбудил чувствительный пинок в бочину. Продрав глаза, разглядел Сахариху, застывшую в наглой позе и насмешливо смотрящую на него, смоля сигарету.

— Ну чё, как ночью съездил? — весело спросила она.

— Свет, ну чё за херня-то? Зачем лягаешься? — недовольно спросил Жека, приподнимаясь на локте и встряхивая головой, прогоняя остатки сна. — Могла бы и дать полежать. Нормально съездили.

— Какое полежать? Вставай, к тебе пришли!

— Кто пришёл? — недоумённо спросил Жека, вставая с постели.

И тут увидел сам. У входа в спальню стояла улыбающаяся Эмилия. Как она была хороша! В брючном костюме красного цвета, который как нельзя лучше контрастировал с её красными волосами. Туфли на высоком каблуке. Упругие груди натягивали ткань блузки синего цвета и словно просились выскочить из выреза пиджака.

— С добрым утром! — улыбнулась Эмилия, видя, что Жека выскочил из кровати в одних трусах. — Извини за вторжение, но есть срочное дело. Первый этап работы в твоём офисе завершён. Ты должен оценить её качество, выбрать оборудование и профинансировать следующий этап.

— А... Это... Ну да, конечно! — смущённо признался Жека, набрасывая халат. — Сколько сейчас времени?

— Порядком! — недружелюбно ответила Светлана. — Уже скоро обед. Есть будешь?

— Не, Свет, не буду! — решительно заявил Жека. — В городе где-нибудь пообедаю. Хочешь, заказывай на себя. Ты- то поедешь сегодня куда - то?

— Нет! — решительно ответила Светка. — На моём объекте делать пока нечего, ждём проект. Тебя там Олег с Витьком на стоянке у гостиницы ждут.

Жека по-быстрому принял душ, оделся в деловой костюм и пальто, сбрызнулся брендовым парфюмом "Живанши", сунул в карман пиджака финку и вышел в залу, где сидели Эмилия со Светкой и мирно пили кофе с шоколадными конфетами вприкуску, о чём - то громко разговаривая. Увидев Жеку, почему-то притихли и замолчали. О нём что-ли базарили?

— Садись с нами, попей кофейку! — предложила Сахариха.

Жека хотел было отказаться, но Эмилия пила кофе, и по всему видать, уходить не спешила, поэтому Жека решил, что отказываться от предложенного было бы невежливым. Тоже решил начать день с ароматного кофе, сваренного в турке. Варку кофе Светка любила и знала в ней толк.

— Ну я пошёл? — спросил Жека у Сахарихи. — С нами поедешь?

— Езжай! — разрешила Светка и махнула рукой. — Никуда не поеду! Я сегодня решила провести весь день дома. Лёжа на диване.

Жека с Эмилией зашли в лифт и поехали вниз. Эми с лёгкой усмешкой смотрела на Жеку, а он смотрел на её сочные спелые губы в ярко-красной помаде и думал, как бы классно было её сейчас засосать. Но понимал — сначала дела, а сосание потом. Если оно вообще возможно...

Вышли из гостиницы и Жека увидел Олега и Витька, сидящих в машине. По их виду нельзя было сказать, сколько времени тут ждут. Но службу несли исправно. Если хозяева не выходят, значит, так надо. Жека открыл заднюю дверь и предложил Эмилии войти. Девушка с благодарностью улыбнулась и села в машину. Следом загрузился Жека.

— Привет! — поздоровался он за руку с охраной. — Поехали к небоскрёбу «Дойч Девелопмент». Осмотрите заодно нашу базу. Там Эми сейчас работает, ремонт делает.

На улице дул ветер, гоня свинцовые тучи с севера на юг, шёл крупный снег. Погода всё больше становилась зимней. И новогодней. У входов в здания и на газонах стояли фигурки Санта Клауса, оленей, гномов, фей, и ещё каких-то сказочных персонажей. Даже днём вспыхивали разноцветные лампочки множества гирлянд, заполонивших весь город.

— Новый год же скоро! — удивился Жека. — А я совсем из виду выпустил. Позабыл, бляха-муха.

— Не, не новый год! — заявил Олег. — В Германии Новый год не празднуют. Тут рождество справляют 25 декабря. А Новый год не принято.

— Ясно, — ответил Жека. — Не знал. Любопытно. Но красиво всё как!

Жека смотрел на нарядные фигурки на улице, гирлянды, ёлочные игрушки, висящие прямо на уличных елях и думал, что в родном Н-ке всё это, открыто стоящее на улице, давно было бы своровано и похерено. Или просто сломано и раздавлено тяжёлой ногой пьяного пролетария, решившего развлечься. Или пьяными подростками, шатающимися по ночам в поисках приключений.

Небоскрёб «Дойч девелопмент» тоже сверкал всеми цветами радуги. Массивный гранитный козырёк был украшен гирляндами и новогодними растяжками из разноцветной фольги. У высоких стеклянных дверей с хромированными ручками стояли две огромные фигуры Санта-Клаусов, мигающих разными цветами изнутри.

Олег шёл впереди, за ним Жека с Эмилией, сзади Витёк. Со стороны сразу сразу было видно — идёт человек уважаемый, со своей охраной.

— Нам уже предоставили доступ к персональному лифту, — заявила Эмилия и вытащила из сумочки три синие пластиковые карточки. — Вот тот, номер пять. Для других посетителей он закрыт. На других четырёх лифтах тоже можно подняться, либо по лестнице. Вот как предоставляется доступ к лифту.

Она подошла к самой левой двери. Рядом с ней отсутствовали привычные кнопки вызова, вместо них поставлен считыватель карт, сделанный в виде металлической пластинки, светящейся синим по краям.

Эми поднесла карточку к считывателю. Хромированная дверь открылась. Внутри модерновая отделка — светящийся пластиковый потолок и стены, хромированная панель управления с подсвеченными кнопками.

— Так отсюда на любой этаж можно уехать, — удивлённо сказал Жека. — Я думал, движение вверх или вниз автоматически организовано.

— Ну что ты, подумай логически, — рассмеялась Эмилия. — Вдруг ты захочешь поехать на другой этаж. В этом великолепном здании есть много хороших мест. Кафе, рестораны, компьютерные клубы, медицинские центры, клубы по интересам. Даже тир есть.

— Тир? Любопытно! — заявил Жека. — Можно потом пойти пострелять. Откуда ты всё это знаешь?

— Это моя работа! — заверила Эмили. — Я знаю все более-менее стоящие здания в городе, их примерный дизайн, и что за фирмы квартируют там. Это мой бизнес! А ты, Евгений, арендуешь очень привлекательный офис. Простор для творчества. Впрочем, увидишь сам.

Скоростной лифт быстро поднял всю компанию на двадцать пятый этаж и остановился, с шипением отворив дверь. Жека вышел и офигел. Здесь был настоящий, самый современный хай-тек!

Двери лифтов и выход с лестницы вели в коридор, из которого сделана единственная дверь в офис.

Пол в коридоре выложен белыми мраморными плитами. На некоторых из них вырезаны японские иероглифы чёрного цвета. Потолок и стены отделаны идеально ровным белым материалом, похожим на пластик. На потолке прямоугольные светильники встроены на одном уровне с поверхностью и казалось, будто сам потолок светится в шахматном порядке.

— Дверь в офис стальная! — заявила Эмилия. — Открывается этой же картой, что и лифт.

Эмилия открыла дверь, поднеся карту к считывателю и сделала широкий жест рукой, приглашая входить. Дверь отворилась, легко скользнув в сторону.

— Велкам!

— Это единственная дверь на этаж? — обеспокоенно спросил Жека. — Больше отсюда никак не выбраться?

— Только пожарная лестница с наружной части здания, — мило улыбнулась Эми. — Но она ведёт только до второго этажа. Там придётся прыгать на землю. Либо входить через пожарные выходы на другие этажи здания, но они, как сам понимаешь, скорее всего, закрыты изнутри. Есть ещё вариант — вертолётная площадка. Покажу её позже.

— Как вы смогли за такое короткое время возвести здесь стены? — удивился Жека. — Они кирпичные?

— Не кирпичные, — покачала головой Эми. — Главная стена с входной дверью из газобетона. Остальные стены из гипсокартона на металлическом профиле.

Жека вспомнил, как переделывали помещения на бирже, чтобы открыть столовую, и на это ушло две недели. Эми сделала то же самое за несколько дней. С помещением, которое больше того в два раза. Правда, и материалы и методы строительства были тут современными...

Жека вошёл и огляделся. Объём работ был проделан немалый, несмотря на маленький срок, а ведь Жека прошлый раз видел лишь голые стены и колонны по центру с торчащими проводами и трубами. Сейчас... Всё было не так. Громадный этаж оказался разделён перегородками на офисную, охранную и общую часть, как Жека и хотел. В офисной сделали несколько кабинетов, включая и кабинет директора. Другая часть этажа была разделена перегородкой на две части — общую и спортивную.

— Здесь будет тренажерный зал с рингом, душем, раздевалкой и комнатой отдыха,— заявила Эмилия. — Во второй, общей части будет конференц-зал с проектором, экраном и баром.

Тут Эмилия лукаво посмотрела на Жеку и улыбнулась, словно спрашивая: «Помнишь?». И Жека точно так же подмигнул ей: «Да, мол, помню...».

— Всё прекрасно! — заявил Жека. — А зачем меня-то сейчас звала?

— Первая часть ремонта закончена, — ответила Эмилия. — Сейчас тебе нужно выбрать сантехнику, мебель, компьютеры, боксёрский ринг, тренажёры и всё, что нужно для работы и отдыха. Как выберешь, можно сразу же всё ставить и доводить ремонт до ключа.

— Что с вертолётной площадкой? — спросил Жека.

Эмилия сделала жест рукой, зазывая компанию за собой, по лестнице наверх, на вертолётную площадку. Там уже всё было готово для приема вертолётов. По периметру площадка обнесена ограждением и покрыта черным материалом с огромным бело-красным кругом посередине. По бокам стояли большие светильники на столбах для обозначения площадки ночью.

— Всё хорошо! — обрадовался Жека. — Как это возможно за такое короткое время? Где взяли строителей? Как завозили столько стройматериалов?

— Стройматериалы завозили тяжёлым вертолетом, прямо на вертолётную площадку, с неё спускали на этаж. Это заняло намного меньше времени, чем если бы мы возили на грузовом лифте. Строителей сняли на время с психушки, — призналась Эмилия. — Они пока не заняты там особо. Основные подготовительные работы того объекта закончены. На днях будет готов проект и мы продолжим. Пока я все силы бросила сюда. Света в курсе.

— Молодцы! Всё правильно сделали, — заверил Жека. — Давай сейчас из оборудования выберем всё, что нужно, и я проведу тебе очередной транш.

Жека с Эми спустились обратно на этаж и увидели как Олег с Витьком ходили и офигевали от современной отделки и дизайна Жекиного офиса.

— Здесь и будет наша контора! — заявил Жека, обращаясь к охранникам. — После того как дело закрутится, выберу старшего, и он будет организовывать работу всей конторы. Здесь будет ринг для тренировок, тренажерный зал, душ, комната отдыха. У каждого будет карта доступа на этаж.

— Но есть и ещё несколько карт, которые я тебе не показала! — Эмилия с улыбкой показала ещё одну карту, белого цвета, держа её тонкими длинными пальчиками с наманикюренными красными ноготками. — Это карта от твоего кабинета! Она высшего уровня доступа. С её помощью можно открыть все кабинеты. Пойдём, я расскажу более подробно.

Пока шли по административной части офиса, Жека в очередной раз поразился быстроте и пунктуальности немцев. Ни одна мелочь не была забыта!

На дверях уже висели таблички "Финансовый отдел", "Юридический отдел", "Менеджмент", "Глава охраны", "Директор", "Заместитель директора". У каждого кабинета считыватели карт светились своим светом. Синий цвет был общим, для входа на этаж. Для доступа в каждый отдельный кабинет были свои карты — белые, жёлтые, зелёные, красные.

Эмилия отворила дверь в кабинет директора, приложив белую карту к считывателю, горевшему белым светом. Замок тихо щёлкнул и дверь отворилась.

Кабинет получился очень просторным и очень светлым — во всю стену шло громадное окно, наполовину закрытое жалюзи. Кабинет был пустым. Боковые стены тоже белые с каким- то абстрактным рисунком, при внимательном рассмотрении которого можно было понять, что это стилизованное изображение бегущего человека. Скорей всего, древнегреческого бегуна- олимпийца. Рисунки наподобие этих были и в других кабинетах, в коридорах и даже на потолке.

Эмилия поднесла руку к стене и зажёгся свет. Она лишь слегка коснулась едва светящуюся пластинку пальцем. Сенсорное управление? Жека читал о таких технологиях в журнале "Техника-молодёжи" ещё в советское время, но то, что увидит подобное сам, никогда не мог бы даже и предположить. Даже в сахаровском особняке на Рублёво -Успенском шоссе, выключатели света были обычные. Импортные, но обычные. Щёлкнул — включил, щёлкнул — выключил.

— Как тут регулируется температура? — спросил Жека.

В их пентхаусе не отопление в привычном для России виде отсутствовало. Никаких труб и батарей не было. На стенке в зале и спальне были блоки контроля, в котором отдельно задавалась температура воздуха, пола и стен. Воздух подавался уже нагретый из инженерного помещения, а пол и стены нагревались встроенными термоэлементами.

Жека чувствовал, что и в этом кабинете тепло, но как устроено отопление? На стене видно вентиляционные отверстия, забранные белой решёткой. Очевидно, что тёплый воздух идёт оттуда. Эмилия увидела, куда Жека смотрит, догадалась о чём он думает, и рассмеялась.

— Всё верно, Женя. Оттуда идёт теплый воздух. Управление здесь — она показала на почти невидимую белую дверцу. Нажав на неё, она открыла блок управления климат-контролем и вентиляцией. Блок был подсвечен изнутри и было хорошо видно несколько тумблеров.

— Всё! Вопросов нет! — Жека поднял большой палец вверх и улыбнулся. — Я как будто в фантастический фильм попал. Первый раз вижу всё это.

— Ремонт и строительство не стоят на одном месте! — улыбнулась в ответ Эмилия. — Мы использовали новейшие разработки в системах доступа, электроснабжения, вентиляции и отопления.

— И правильно сделали! — решительно заявил Жека. — Денег не жалейте! Ставьте всё самое лучшее! Я эту халабуду минимум на пять лет отснял!

— Хорошо! А сейчас давай проведём ко мне в офис, и там по каталогам выберем всё, что тебе надо, — улыбнулась Эмилия.

Жека всё больше поражался профессионализму и креативности Эмилии. Казалось, она видит всё. Любые возможные косяки и любые проблемы. Решит любой вопрос, связанный с запуском новой фирмы, от выбора идеи, девиза и логотипа до клея, на который будут класть плитку в туалете. Такие люди были очень ценны.

В офисе у Эмилии нашлась целая пачка каталогов, через которые можно было выбрать всё — от сантехники до боксёрских груш.

— Выбирай! Это свежие, осенние! — Эми бросила стопку каталогов на стол перед Жекой, а сама вальяжно развалилась в кресле, сбросив туфли на пол и закинув ноги на стол. Через прозрачные ажурные носочки было видно пальцы ног с чёрным педикюром. Эми ухмыльнулась, увидев, что Жека смотрит ей на ноги и пошевелила пальчиками. Закурила сигарету и надела чёрные очки, совершенно скрывшие её глаза.

Жека листал каталог и никак не мог выбрать то, что ему нравится. Да и какой вкус в стиле может быть у простого сибирского пацана, всю жизнь прожившего в нищете и ходившего ссать в треснутый унитаз, а мыться в большую чугунную ванну?

Спортивную снарягу он выбрал быстро, ориентируясь по принципу нравится- не нравится и красиво- некрасиво. Те же самые принципы применил и ко всему остальному. Закончив отчекрыживать, положил каталоги перед Эми.

— Я выбрал, — заявил Жека. — Вот, смотри.

Эми села в кресло как положено и внимательно осмотрела выбор Жеки.

— Ну что ж, прекрасно, — улыбнулась она. — Вкус у тебя есть. Теперь давай решим вопрос с оплатой. Как ты видишь, мне пришлось кое-что докупить. Но сумма небольшая. Я дам тебе все чеки и платёжки.

Эми достала целую пачку счетов из магазинов, торговых и строительных фирм и отдала Жеке.

— Говори сколько мне заплатить, кивнул головой Жека.

— Десять тысяч мой гонорар и двести тысяч на покупку и установку оборудования, — заявила Эмилия. — Двести десять тысяч гони.

— Хорошему человеку не жалко, — заявил Жека, доставая карту «Дойчбанка». — Гони терминал.

Тут же Жека перевёл двести десять штук марок на счёт дизайнерского агентства «Модный стиль». С субподрядчиками в лице строителей и установщиков Эмилия рассчитывалась сама. Может, и с этого себе ещё калымила, Жека не знал — ему было пофиг.

День начался прекрасно. Дело двигалось...

Глава 5. Тайский суп и немецкий тир

Когда собрался уже уходить, Жека решил пригласить партнёра на завтрак.

— Ты не желаешь позавтракать? — спросил Жека у Эмилии. — Мне есть охота — не могу.

— Уже время к обеду, скорее, — засмеялась Эми, взглянув на часы. — Давай сходим. Составлю тебе компанию. Предлагаю посетить кафе «Абсолют». Оно здесь же, в «Грин хаусе».

— Чё за кафе? — с интересом спросил Жека. Любил он хорошо поесть, сто уж тут скрывать. Никогда не отказывался от новых мест, выбирая всё подряд — от украинской кухни до китайской.

— Оригинальное кафе, — заявила Эмилия. — Они в воскресенье, в конце недели крутят барабан и выбирают на будущую неделю страны, чьи блюда будут готовить. Поэтому посещение этого кафе всегда как лотерея. Никогда не знаешь, что именно сегодня в меню. Естественно, кафе пользуется бешеной популярностью по вечерам. Там никогда нет свободных мест, надо бронировать заранее. Но сейчас, среди дня, места как правило, есть, и я частенько захожу туда пообедать, благо это недалеко, на втором этаже.

— Странно, — заметил Жека. — Как же им удаётся удержаться на плаву? Это же надо иметь либо шеф- повара суперпрофессионала, знающего всю мировую кухню, либо приглашать других поваров из национальных заведений.

— Именно так и делают! Повара тут разные каждый день! — заверила Эмилия, выходя из офиса в открытую Жекой дверь.— Но очень трудно объяснить наличие национальных алкогольных напитков. Если только они опять же, покупают их в специальных заведениях. Выбор алкоголя у них прекрасный — что ни закажешь, всё принесут.

Кафе "Абсолют" было расположено на втором этаже небоскрёба "Грин Хаус", куда вела отдельная широкая лестница из гранита. Перед большой стеклянной входной дверью на чёрной лакированной доске, похожей на школьную, было написано "Вторник. Таиланд".

— Тайская кухня, — лукаво улыбнулась Эмилия. — Как ты к ней относишься? Она острая.

— Ерунда! — уверенно ответил Жека. — Китайскую еду я пробовал. Эта, я думаю, не слишком острее.

Ох как Жека оказался неправ! Естественно, вся южноазиатская кухня была острой, потому что при влажном и жарком тропическом климате очень высок риск словить кишечную инфекцию. В любое азиатское блюдо перец добавляли чуть не горстями.

В тайской кухне Жека не ориентировался и полностью доверился более опытной Эмилии, внимательно изучавшей меню.

— На первое я бы посоветовала суп Том Ям Кунг. Это кисло- острый суп из королевских креветок и шампиньонов на кокосовом молоке. Очень вкусно и необычно. Но в тоже время суп острый, с перцем чили. На второе... Попробуй курицу с рисом и креветками. Вкус очень оригинальный. Нечто вроде тайского плова. На десерт... Пудинг из бананов, манго и кокосового молока. А на аперитив давай возьмём фруктовый фреш с белым ромом Санг сон.

Все блюда оказались с необычным вкусом, но Жеке очень понравились. Суп был очень острый, как Эми и предупреждала, но с ним подавали отварной рис в небольшой тарелочке для смягчения остроты вкуса и в целом эта смесь оказалась очень аппетитной.

— Всё очень вкусно! — признал Жека после того, как съел обед и пробовал из соломинки коктейль с ромом. — И даже этот коктейль очень вкусный. Сразу бутылку бы выпил.

— Тогда уж лучше чистый ром, — рассмеялась Эмилия. — Например со льдом, колой и кусочком авокадо.

Обедали не спеша, около часа, болтая обо всём на свете. Жека любил общество красивых умных женщин ещё со времени своей сибирской жизни. Когда принесли счёт, хотел заплатить и за Эмилию, но она оказалась непреклонна.

— У нас принято, что каждый платит за себя! — заявила она. — Общий счёт в заведениях только у людей семейных.

После обеда Жека проводил Эми до офиса и решил съездить до психушки — посмотреть, как там идут дела. После того, как доверил этот объект Сахарихе, сам сюда уже не приезжал ни разу, ограничиваясь устными отчётами любимой.

Снаружи дом почти не изменился, если смотреть издалека. Когда подъехали ближе, стали видны изменения. Сторож строительной компании встретил босса и провёл небольшую экскурсию.

— Поставили новые окна, — заявил сторож, сорокалетний немец в синей спецуре и белой каске. — Изготовили их в кратчайший срок, что было нелегкой задачей из-за размера и старинной формы. Фундамент усилили, наварив арматуры мюи залив её бетоном. Усилили стены, замазав щели и дыры между кирпичами. Крышу трогать не стали — и эта простоит ещё несколько десятков лет — лучше старинной черепицы ничего ещё не придумано.

Внутри всё было вычищено и выскоблено. Полы выломаны и вывезены, штукатурка с несущих стен и перегородок удалена. Проведены новые трубы водо и газоснабжения до подвального инженерного модуля и установлен новый трансформатор высокого напряжения. Сейчас пока стройка встала — ждали проект заведения, который в ближайшие дни должны закончить. По нему будет видно, какие стены убирать, какие оставить и ещё более усилить, установив колонны. Куда дальше проводить трубы и электрические кабели.

В целом Жека остался очень доволен инспекцией и велел Олегу везти себя домой, решив, что инспекция на этом закончена. Но Олег предложил съездить в тир на Данте Штрассе, про который он раньше говорил и куда всё время хотел заскочить Жека.

— Это тот, куда ходит тот мусор, Конрад? — вспомнил Жека. — Ну давай заедем. Посмотрю что там.

Данте Штрассе была тихой респектабельной улочкой на окраине престижного квартала с особняками. Жили здесь бизнесмены средней руки, полицейские чины не меньше чем комиссар участка, офицеры близлежащих частей бундесвера, врачи, юристы, профессора и тому подобная чистая публика среднего уровня дохода, тот самый пресловутый соседний класс, на котором покоится благополучие Европы.

Естественно, развлечения у достопочтенных герров с излишними деньгами были соответствующие — от борделей с малолетними шлюхами до тиров, где легально можно было пострелять из всех видов оружия, а нелегально из чего хочешь. Тир пользовался популярностью у полицейских, военных и отбросов общества.

— Там вся движуха вечером и ночью, — заявил Олег, подруливая к небольшому особняку. — Но есть народ и сейчас. Те, кто хочет пострелять в одиночку. Или просто стесняется больших компаний. Место хорошее и уютное, как клуб по интересу.

На улице вдоль кирпичной ограды дома стояли две машины. Олег остановился за ними и дал знак выходить. На территорию вели большие железные ворота и небольшая калитка. За оградой дорожка из брусчатки с вазонами по краям, из которых торчали пожухлые стебли цветов. Пустой фонтан, беседки для летнего отдыха, подстриженные кустарники и деревья. Владение выглядело респектабельным и ухоженным.

У особняка стоял охранник — пожилой мужик в тёплом твидовом костюме и тирольской шляпе с пером. На плече у него висело охотничье ружьё. "Он же на охотника из какого-то фильма по сказке Шарля Перро похож" — догадался Жека.

— Он тут чё, весь день торчит? — удивился он. — Холодно же. Да и от кого тут охранять, если все свои ходят?

— Да. Целый день торчит, — согласился Олег. — Их должно быть трое. Дежурят по очереди. Тир входит в старинный местный стрелковый охотничий клуб, которому хрен знает сколько лет. А они, его члены, типа, несут стражу. Может, она и нужна, тут же много оружия.

По-видимому, Олега тут хорошо знали, потому что охранник явно обрадовался, увидев его. С Жекой и Витьком он поздоровался из вежливости, слегка кивнув головой и жестом приглашая внутрь.

Внутри обстановка старинная, словно в какой-то дворянской усадьбе, обитатели которой были охотниками. Дубовые панели, дубовый паркетный пол, тяжёлая мебель из ценных пород дерева, инкрустированная костью. На стенах — головы оленей, кабанов, волков и медведей, рядом висят кремнёвые ружья. С потолка свисают хрустальные люстры со стильными лампочками в виде свечей. Громко потрескивает камин. В креслах и на диванах сидят трое человек, потягивая пиво. Олег поздоровался со всеми за руку и представил Жеку и Витька как своих друзей.

Имена тут называть было не принято, как заметил Жека, так же как и своё положение в обществе. Но по виду сидящих, оно было очень высоким. А одного мужика, кажется, Жека уже вроде бы видел в мэрии, когда таскался с бумагами для открытия фирмы.

— Пойдёмте в тир! — предложил Олег. — Потом и выпить можно. Нетрезвых к оружию не пускают.

Стрелковый зал находился под землёй, отчего звуки выстрелов не были слышны ни внутри дома, ни у его окрестностях. Однако когда Олег открыл массивную стальную дверь, за которой находилась лестница, ведущая вниз, звуки выстрелов стали отчётливо слышны.

Спустившись по широкой лестнице вниз на высоту этажа, Олег толкнул ещё одну дверь и пригласил внутрь. Жека думал, что увидит нечто примечательное и сильно отличающееся от всего, что он когда либо видел, но нет. Тир конечно же, был посовременнее, чем тир общества охотников и рыболовов Н-ска, где Жека набивал руку в стрельбе, заходя туда после технаря. Этот немецкий тир смотрелся посовременнее. Таким же, какой показывали в фильмах, например, где копы занимаются стрельбой. Стенды, разделённые перегородками. Столы для оружия и боеприпасов рядом. Мишени на расстоянии 30 метров в виде фигуры человека с изображением жизненно важных органов. Ничего примечательного.

Двое стрелков палили по мишеням из охотничьих ружей. Было им глубоко за 60 лет, похоже, деды эти — члены стрелкового охотничьего клуба. В углу стоял компьютерный стол, за которым сидел моложавый мужик лет пятидесяти, в джинсах, клетчатой рубахе и безрукавке, с длинными волосами под бейсболкой. На лице усы и борода . Жека почему-то подумал, что этот мужик — американец. И точно. Не ошибся! Внешность типичная для штатовца. Олег поздоровался с ним за руку и представил Жеке.

— Знакомься, Жека, это Смит. Мистер Джон Смит, — рассмеялся Олег. — Единственный америкос среди нас. Наблюдающий и инструктор.

— Привет, — Смит встал из-за стола и крепко пожал руку Жеке, внимательно глядя на него. Американец почему-то сразу вызвал доверие — в его пронзительных синих глазах не было лжи. Улыбаясь из-под густых усов, он смотрел на Жеку и тоже видать, оценивал, что он за фрукт. На безымянном пальце правой руки американца был белый перстень с черепом — знак принадлежности к какому-то обществу, но к какому именно, Жека не знал.

— Пострелять пришли? — улыбнулся американец. — Погодка сегодня холодная. Самое время поднять дух, разрушив несколько мишеней. Выбирайте, чего хотите.

Американец нажал на скрытую кнопку внизу стола и открылась почти незаметная металлическая дверь рядом с ним. Сразу же внутри зажёгся свет. В проёме видно длинный коридор, по обеим сторонам которого стояли стеллажи с оружием. Чего тут только не было! Жеке казалось, он на выставке оружия, свезённого со всего света. Автоматы, пулемёты, винтовки, ружья, пистолеты всех видов, размеров и марок.

Жека долго ходил и высматривал, из чего бы попалить. Потом, недолго думая, взял «Макаров» и АКМ — то, к чему привык в своих делах. Проходя мимо стеллажа и уже почти у самого выхода, заметил «Винторез», небольшую снайперскую винтовку, оружие «Альфы» и спецназа КГБ СССР. С «Винторезом» он был неплохо знаком и успешно применил его уже два раза против боссов преступных группировок, перешедших ему дорогу.

Мистер Джон Смит, увидев Жекин выбор, лишь едва заметно усмехнулся и показал рукой на стенд. Приступай, мол, парень. По стволам видно, что ты русский.

Жека неспеша разложил на столе оружие и боеприпас. Оружие выглядело ухоженным и смазанным, и совсем новым на вид. Явно захвачено не с поля боя, а куплено в магазине. Или у старшины или у какого-нибудь сержанта- лейтенанта армии другой страны...

Приготовив оружие, Жека оглянулся. Джон Смит выглядел как ковбой. А ещё у него был вид профессионала, который в стрелковом оружии знает толк. Несмотря на то, что Олег и Витёк тоже приготовились к стрельбе, основное внимание Джон Смит уделял Жеке, безошибочно определив в нём главного.

Жека надел наушники, взял в руки Макаров и тщательно прицелился в мишень. Решил не распыляться по мелочам, а бить точно, в одну точку. Расстояние в 30 метров было приличным при стрельбе из пистолета, но попал точно. Посреди головы мишени зияла дыра. Все восемь пуль попали в одну точку максимум пятьдесят миллиметров в диаметре.

— А ты хорош! — одобрительно кивнул головой Джон Смит, стоявший чуть в стороне от Жеки и внимательно наблюдавший за ним.

Жека взял АКМ, прицелился и начал стрелять одиночными. Очереди он не любил — не в армии, чай. Все стычки проходили, как правило, вблизи, или в замкнутом пространстве, где большое значение имели точность и кучность стрельбы, а не разброс пуль в разном направлении. Хотя... Попадались ситуации, когда нужно было подавить противника огнём, выпустив в него десятки пуль, например, если он укрылся в машине. Жека вспомнил, как два года назад завалили Шамиля, кавказского криминального авторитета, расстреляв за городом две его машины из автоматов, меняя рожки каждые полминуты.

Однако сейчас он стрелял медленно и точно. Один выстрел, второй, третий, четвёртый... Жека вёл линию попаданий на уровне груди и когда закончил стрелять, расстреляв рожок, верхняя часть мишени, с головой и руками, грохнулась на пол. Тут же хитрый механизм убрал старую мишень, и поставил новую.

— Да ты монстр! — чуть улыбнулся Джон Смит. — Здорово палишь!

Пока Жека лупил по мишени из АКМа, бросили стрелять и Витёк с Олегом и пожилые охотники, почуяв, что не зря Смит стоит у этого молодого русского.

Жека взял Винторез и прицелился в оптический прицел. Оружие состояло на вооружении спецподразделений СССР и России, поэтому имело глушитель. Точно из такой же винтовки Жека вальнул авторитета Фотьяна и московского авторитета Салмата. Стрелять из винтовки легко и просто.

Отцентровав и проверив оптику, Жека прицелился в голову мишени и отшиб её одним выстрелом. С такого малого расстояния бронебойная пуля 9 миллиметров била с такой силой, что разрывала фанерную мишень на части. От второго выстрела отлетела правая рука, от третьего выстрела левая рука. От четвертого и пятого выстрелов отвалились ноги. Безголовая и без конечностей мишень болталась в клубах пыли.

— Молодец! — ещё раз похвалил Жеку Джон Смит и протянул руку для крепкого рукопожатия.

— Я знаю! — скромно ухмыльнулся Жека и обернулся к своим охранникам. — Я стрелять уже не буду. Надоело что- то. Я хорошо стреляю.

— А почему ж тебе надоело? Хорошо стреляешь? — спросил сзади знакомый голос. Конрад! Тот мусор, знакомый Олега! Сейчас стоял в паре шагов от Жеки, у соседнего стенда. Одет в мусорскую форму и в фуражке. Лицо бледное и наглое, как у любого настоящего фрица, имеющего о себе очень высокое мнение. Впрочем, Конрад имел на это полное право.

Вытащив из кобуры табельный пистолет, он навскидку, по-ковбойски, не целясь и почти не глядя, оперев правую руку с пистолетом на левую руку, согнутую в локте, выстрелил несколько раз. И всё разы точно попал в сердце мишени.

Конрад стрелял из разного положения — стоя, сидя, опёршись одним коленом о пол. Держа пистолет пред собой, одной и двумя руками, сбоку, скрыто. И всегда он точно поражал мишени, меняющиеся как перчатки из-за того, что приходили в негодность.

— Вот как надо стрелять! — довольно ухмыльнулся Конрад.

— Ты силён, как всегда, — согласился Джон Смит. — Не желаете, господа, пропустить по стаканчику виски или бутылочке пива?

Естественно, все согласились. Показать после Конрада было нечего. И Жека нехотя признал про себя, что лучшего стрелка он ещё не встречал...

Глава 6. Больница ужасов

Пока развлекались стрельбой, господа, потягивавшие пиво в главной зале, разошлись. Джон Смит достал из встроенного холодильника бутылку виски, налил всем желающим и сунул каждому по бутылке холодного пива.

— Рассказывайте, как занесло вас сюда, в этот дом радости, — подмигнул Смит, откупорил пиво и сделал жадный продолжительный глоток, осушив за раз полбутылки. «Мастер», — с завистью подумал Жека, прихлебывая пиво понемногу. Свежая «Бавария» была великолепна. Одна из причин, почему в Германии стоило жить, так это бутылочка прекрасного божественного пива.

— Я попросил друга привести сюда, — Жека кивнул на Олега. — Сидели как-то выпивали, он и рассказал про это чудесное место. Я загорелся, естественно. Люблю пострелять. Я недавно из России приехал. Только оседать начал, никого и ничего не знаю ещё. Ищу друзей, единомышленников.

— И как, нашёл? — проницательно глянул Конрад, отхлебнув пиво.

— А как же... Нашёл... — согласился Жека. — Хорошие люди везде есть.

— И кто для тебя хороший человек? — поинтересовался Джон Смит.

— Тот, кто человек верный, без предательства, спокойный и ровный, без всяких безумств, c обычными взглядами на жизнь, — уверенно ответил Жека. — Больше от хороших людей ничего особого и не требуется. Ни национальности, ни религии, ни другого.

— Вот это я понимаю — наш мужик! — одобрительно сказал Джон Смит и раздал всем ещё по бутылке пива.

Похоже, Смиту хотелось расспросить Жеку подробнее о России, видать, эта тема его интересовала, но Жека вспомнил, что Олег говорил о том, что у посетителей тира не принято спрашивать, кто они и чем занимаются. Поэтому Смит ничего не спросил. Вскоре Конрад ушёл, поблагодарив всех присутствующих за хорошую компанию. Жека заметил, что перед тем, как покинуть помещение, он бросил в какой-то ящик у выхода несколько купюр.

— Что это такое? Зачем он это сделал? — заинтересованно спросил Жекс.

— В этот ящик посетители и члены клуба бросают пожертвования, — объяснил Олег. — Кто чем богат, тот тем и рад. Можешь бросить 100 марок — бросай. Можешь 1000 марок — бросай. 20 марок — бросай и их. На эти деньги и содержится клуб. Боеприпасы покупаются, алкоголь, прочие траты.

— Это разумно! — заметил Жека и бросил в ящик 1000 марок.

— Как, вы уже уходите! — с лёгкой досадой спросил Смит. — А я думал, мы ещё посидим, кости поперемываем кому-нибудь. Редко молодёжь приходит, да ещё и русские.

— Всё будет! — заверил Жека. — Мы ещё обязательно придём и напьёмся!

— Ловлю тебя на слове, сынок! — Смит поднял палец кверху, сдвигая козырёк бейсболки вверх, засмеялся и пожал Жеке руку. — Тебе меня в жизнь не перепить!

Жека, Олег и Витёк покинули тир. Жеке тут понравилось. И прийти популять можно из чего хочешь, и бухнуть потом с интересными людьми. Хорошее место!

— Прикольный мужик этот Смит, — заявил Жека, когда сели в машину и закурили по сигарете. — Кто он?

— А я, думаешь, тут всех знаю? — усмехнулся Олег. — Тут никому друг до друга дела нет. Но, судя по всему, похоже, в оружии он знает толк, да и в армии бывал. Выправка у него солдатская. На руке у него наколка орла. Это знак ветерана боевых действий. Скажу одно — он здесь легально работает. И знаком со многими шишками, полицейскими и армейскими чинами. Я не знаю, Жека... Мне кажется, он может быть полезен. Может свести с кем надо, многих знает.

— А Конрад этот? — поинтересовался Жека. — Он что за фрукт?

— Обычный полицейский, — подал плечами Олег. — Любит пострелять. Заходит часто. Как он по мишеням херачит, ты и сам видел. Странно...

— Что странно? — спросил Жека.

— В его работе не требуется так хорошо владеть огнестрелом, — заявил Олег. — Ну ты сам посуди — работает в дорожной полиции. А это далеко не спецназ. Он же ходит каждый день, стреляет помногу.

— Я тебе скажу, зачем он ходит каждый день и стреляет помногу! — уверенно сказал Жека. — Чтобы не сбить прицел с руки. Очевидно одно — он где-то стреляет ещё. Много. А здесь только тренируется.

— Думаешь, где-то ещё работает? — озадаченно спросил Олег. — Но где? В Германии полицаям запрещена вторая работа.

— А с чего ты взял, что эта работа легальная? — ухмыльнулся Жека. — Он может быть ликвидатором в преступном сообществе. Или в частной военной компании. Или ещё хер знает где. Но скажу тебе одно...

Жека помолчал, а потом продолжил.

— Не нравится он мне. А в людях я разбираюсь. Мутный он. Ну всё, погнали!

— Куда поедем? — поинтересовался Олег.

— Давай в клинику, где Фриц и Клаус лежат! — велел Жека. — Но сначала мимо бойцовского клуба проведем. Посмотрим, работает он или нет. Ночью мы порядочный шухер там навели.

— Конечно, он работает! — заявил Олег, выезжая на главную дорогу. — Я не думаю, что Адам откажется от такого прибыльного бизнеса. Но говна много может принести, если узнает, кто ты. У него много людей знакомых и в мэрии, и в полиции, и в преступном мире.

— Мне плевать! — холодно сказал Жека. — Я всех убью.

Начало уже темнеть, когда Олег на медленной скорости проехал мимо бойцовского клуба. На удивление Жеки, клуб и в самом деле работал! Так же у старого цеха стояли дорогие тачки. Только у главного входа стояли уже не двое охранников, а четверо. И у них было оружие, судя по оттопыренным карманам.

— Не нравится мне этот хрен моржовый, — заявил Жека. — Я у него там операционную видел и холодильники. Они, походу, людей на органы тут потрошат. Или проигравших бойцов, или вообще случайных прохожих. А я такую херню никак пропустить не могу, брат.

— Слушай, Жека, остынь... — Олег повернулся к Жеке, мрачно сидевшему на заднем сиденье. — Тут такого говна знаешь сколько? Воз и маленькая тележка. И что, ты на всех распыляться будешь? Тебе делом надо заниматься, а не в Робин Гуда играть. Извини уж, если что не так сказал...

— Не надо тебе извиняться! — заявил Жека. — Всё правильно ты сказал. Людей мне просто жалко. Не какое-то сраное быдло жалко, а обычных людей, которые страдают от этой херни...

Витёк сидел на переднем сиденье рядом с Олегом, и Жека увидел, как он посмотрел на в салонное зеркало и одобрительно кивнул головой, сверкнув чёрными, как ночь, монгольскими глазами...

Пока доехали до больницы, уже совсем стемнело, но город ещё не спал. По улицам шатались толпы гуляющего народа, ярко светились окна бесчисленных небоскрёбов, яркие неоновые рекламы и фонари. Движение стало достаточно плотным, и Олег с трудом пробирался по пробкам, но всё же примерно через час свернул к стоянке у главного входа в больницу.

Жека вышел и размял ноги, оглядевшись по сторонам. Очевидно, что посещения уже закончены, так как народу на ресепшене почти не было, а больница уже погрузилась в полумрак, горел лишь редкий дежурный свет.

Жека подошёл к стойке ресепшена. Медсестра разговаривала с каким-то мужиком, и Жека терпеливо ждал конца разговора. Потом мужик ушёл, и Жека спросил, можно ли позвать доктора Шольца.

— Доктор сегодня не работает! — очаровательно улыбнулась медсестра, по виду, обычная немецкая фройляйн, белокурая и не слишком симпатичная.

— А... Можно ему позвонить? — поинтересовался Жека и положил 200 марок на журнал. — Сегодня ночью он принимал наших друзей, но где они лежат, непонятно...

— Ничего страшного! — улыбнулась медсестра. —По журналу можно определить, куда их положили. Тааак... Как фамилия ваших друзей?

— Я толком не знаю, недавно познакомились, — признался Жека. — У одного перелом голени, а у другого травма лица.

— А... Да... Здесь написано, что это господа Траум и Берг. Да... Совершенно верно. В дежурство доктора Шольца больше поступавших не было с такими признаками. Палата номер шесть. Правда, есть один нюанс. Посещения в это время суток строжайше запрещены.

Жека положил на журнал ещё 200 марок и сестра махнула рукой. Входите, мол...

Шестая палата находилась на первом этаже, рядом с операционной, куда Жека с пацанами сутки назад притащили Фрица и Клауса. В коридоре ещё прохаживались пациенты и с удивлением посмотрели на троих посетителей. Но люди были одеты солидно, поэтому местные быстро успокоились, подумав, раз ходят, значит, разрешили. А может, посетители вообще из полиции...

Жека толкнул дверь шестой палаты и осторожно заглянул внутрь. Там было полутемно. Судя по обстановке, палата оказалась двухместная, разделённая двумя белыми ширмами на два отделения.

— Есть кто живой? — осторожно по-русски спросил Жека.

Слева раздалось невнятное мычание. Жека отдёрнул ширму и сначала не увидел никого, но потом обнаружил, что из-под кровати выглядывает лицо Клауса, наполовину залепленное пластырем.

— Жека? Ты что-ли, братан???

— Я! Ты чё там делаешь? — с удивлением спросил Жека. — Нахера ты под кровать залез?

— Там! Они его грохнули! — Клаус показал рукой на соседнее отделение, где должен был находиться Фирс. — Я сразу понял, что дело швах, когда услышал, как дверь открылась и едва слышные шаги протопали. Повезло мне, что он первым делом к Фирсу наведался. Я просто тихо лежал, а Фирс постоянно орал что-то, телевизор смотрел. Вот и досмотрелся...

Жека мотнул головой Олегу и Витьку, чтоб посмотрели, что там за ширмой. А там было очень херовое зрелище. На кровати лежал Фирс. На левой ноге у него был гипсовый сапог чуть не до колена, больничные штаны и пижама. И дыра во лбу, из которой вытекала темная кровь, при тусклом освещении казавшаяся совсем чёрной.

— Бляха-муха! Вот мы встряли, звиздец! — с досадой выругался Жека. — Так по-детски зашквариться, это надо ещё уметь! Потащили нас черти сюда! Сейчас от этого места, наоборот, нужно держаться подальше. Сейчас у нас ни алиби нет, ни хера.

— Чё делать будем? — спросил озадаченный Олег.

— Валить надо отсюда! — заявил Жека. — И жмура с собой заберём, чтоб на нас не свалили. Иди, поищи каталку. И пистолет свой дай. Дело серьёзный оборот приняло. Где-то тут шкерится наёмный убийца.

Однако искать долго каталку не пришлось — Олег вышел в коридор и закатил самую первую, стоявшую у кабинета. Взяв тело Фирса за руки и за ноги, Олег с Витьком закинули его на каталку. Жека, подумав, туда же бросил и окровавленную подушку. А сверху простыни, чтоб не видно этот кошмар. Больше следов Фирса в больнице не осталось.

— Ну всё, погнали! — велел Жека. — Валим к грузовому лифту. Потом надо пройти через сестру. Но это я устрою. И ты тоже собирайся!

Последнюю фразу Жека сказал, обращаясь к Клаусу, который стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу. Жека внимательно рассмотрел кореша. Видок у него, конечно, ещё тот был. В джинсах, рваной футболке и кроссовках. Всё тело в синяках, лицо опухло до синевы.

— Побазарим потом! — властно сказал Жека. — Иди с нами. Там разберёмся.

Жека выглянул в коридор и осмотрелся. Вроде, никого. Тот, кто грохнул Фирса, мог быть неподалёку, поэтому следовало быть осторожными. Жека полностью вышел из палаты и сделал знак рукой, чтоб следовали за ним. Сам осторожно пошёл к грузовому лифту, следуя по указателям. В коридорах было пусто. Вызвав лифт, Жека вытащил ствол и чуть отошёл в сторону, дав знак своим, чтоб тоже удалились — внутри мог кто-то находиться, и в таких условиях лучше перебздеть, чем словить пулю.

Всё же в лифте никого не было. Подождав, пока пацаны закатят коляску и внутрь проковыляет Клаус, Жека оглянулся и зашёл следом. Спустившись на первый этаж, лифт остановился. Двери открылись. Прямо перед ними стоял человек в кожаной куртке, маске и держащий в руке пистолет с глушителем. Жека среагировал моментально, выстрелив ему в голову. Чёрт! Грохот от выстрела разнёсся по всей больнице.

Жека сдёрнул маску — перед ним лежал незнакомый парень. Кровь медленно стекала с дыры во лбу. Но всё таки, Жека думал, тут будет другой человек. Например, Конрад..

— Он Фирса мочканул? — спросил Жека у Клауса и кивнул головой на убийцу.

— Наверное, я точно не видел, только ноги, — прошепелявил Клаус. — Но коцы вроде его.

— Всё, валим отсюда! — заявил Жека. — Каталку с Фирсом бросайте тут. Мусора наверняка пробьют ствол этого чушпана, и поймут, что это он грохнул Фирса.

На звук выстрела начали выглядывать люди. От ресепшена раздался тревожный голос медсестры. Идти туда было никак невозможно! Наверняка вызвало бы подозрение, что по больнице шарятся четверо здоровенных молодчиков, у одного из которых побитая рожа.

— Валим в лифт и в подвал! — негромко сказал Жека. — Оттуда наверняка есть запасной выход.

Запасной выход действительно там был. Ведь подвал любой больницы — это отдельное государство. Там прачечная, кастелянша, инженерный узел, склады, лаборатории и, естественно, морг. Это Жека помнил с того времени, когда в больнице, прямо в палате, грохнул последнего выжившего боевика Шамиля. Хоть больница и была тогда российская, но она мало чем отличалась от немецкой, разве что разрухой. Планировка была примерно такая же.

Запасной выход из подвала больницы пандусом вдоль стены поднимался на задний двор. По идее, сюда и надо было ехать с каталкой, но кто ж знал...

— Олег, иди тачло подгони сюда! — распорядился Жека. — Всем палиться там не стоит лишний раз. Надо по- быстрому валить отсюда. Походу, мусора уже едут.

Олег кивнул головой и неспеша пошёл к парковке. Через минуту машина подъехала к навесу над пандусом, где стояла вся троица. Тут же загрузились в олегов бумер и покатили от больницы. Только успели вырулить на улицу и проехать метров сто, как навстречу попались три полицейские машины, едущие с мигалками и сиреной.

— В больницу, походу! — кивнул головой Жека. — Но нам уже похер. Нас только медсестра видела. Конечно, мусора первым делом копнут бумаги, чтоб узнать, кого мочканули. И в первую очередь выйдут на доктора. Он тоже нас видел. Хотя... Я думаю, вряд ли он сейчас жив.

— Почему так думаешь? — заинтересованно спросил Олег.

— А как бы они к Фирсу ликвидатора направили? — усмехнулся Жека. — Стопудово, узнали от доктора. А как узнали, я не в курсе. Может, денег дали, бросив клич по больницам, привозили ли кого ночью. А может, этот доктор такая гнида, что и сам сдал, чтоб денег заработать. Может, он у них на подсосе и латает их людей после разборок. А может, медсестра сдала, или тот второй доктор, турок... Хрен знает. Очевидно, что за этой хернёй стоит Адам. Наверное, решил вальнуть Фирса, чтоб лишнего не сболтнул. Ну и Клауса до кучи. Не знаю... Ясно одно — этот Адам меня порядком задрал, и жизни нам от него не будет...

На недолгое время все затихли. И Жека со стопроцентной уверенностью мог сказать, что они думают. Наверняка подумали, что он сам виноват во всех последних событиях. Если б не выстрел в Фирса в бойцовском клубе... Однако сам Жека посчитал, что поступил правильно, а раз появились проблемы, надо их решать. Идти на поводу у каких-то чертей он никогда бы не стал.

— У тебя дом- то есть? Где живёшь? — Жека толкнул Клауса локтем в бок.

— Есть... — прошепелявил то. — На Хомбрук Штрассе. Номер пятьдесят. Я там квартиру снимаю.

— Адам не знает про эту хату? — спросил Жека.

— Нет... Никто не знает. Поехали туда.

Для Клауса было само собой разумеющимся, что босс, которого он оставил в России, неожиданно очутился в Германии, одет с иголочки, и с людьми в подчинении.

Жил Клаус недалеко от русского квартала, в неплохом доме, где обитали высококвалифицированные рабочие и менеджеры низшего звена. Район неплохой, но накостылять могли и тут, если шататься по ночам.

Олег остановил машину у подъезда, указанного Клаусом и повернулся к Жеке.

— Приехали!

— Пойдём, побазарим о делах наших насущных, — ухмыльнулся Жека и пихнул локтем Клауса. — Приглашай давай, херли ты сидишь?

Предстояли очень интересные разговоры...

Глава 7. Злоключения Клауса

Квартира у Клауса была неплоха, но всё же мало походила на место обитания человека, уехавшего из России с миллионами долларов в кармане. Хотя... Надо признать, эти миллионы принадлежали Ирине. Неужели она кинула своего любовника? Мало похоже на неё. Жека в людях разбирался хорошо...

— Садитесь кто где, сейчас соберу что-нибудь бухануть и похавать... — Клаус показал на диван и кресла в зале, включил телевизор, а сам, прихрамывая, потопал на кухню за обещанным.

Жека огляделся. Квартира была просторная и обставлена неплохо. Мебель хоть и старовата, и простовата, но вполне нормальная. Большой телевизор, музыкальный центр, даже компьютер был!

Клаус принёс большую бутылку «Смирновской», стопки, сосиски на тарелке. Разлил водяру по стопкам и дал знак угощаться. Выпив по рюмке, закусили сосисками, а потом выпили ещё, закурили.

— Рассказывай, чего там у тебя стряслось! — велел Жека. — Как ты докатился до такой жизни и встрял в какое-то говно. Тебя уже на части хотели пилить, если б мы не вытащили от Адама. Так нет, тебя и в больнице чуть не грохнули. Я вообще, честно говоря, охерел, когда твоё тело увидел. Такого в жизни не бывает. Зайди я на минутку пораньше или попозже — лежал бы уже в морозильнике, разложенный по пакетам. Ты уехал от меня с самой красивой и умной женщиной из всех, что я видел, а явился через пару месяцев в говне по уши.

— Ну а что рассказывать... — Клаус, выпив водки, немного пришёл в себя. — Так получилось. Выехали мы с Иркой из России чин чинарём. Сначала на Украину, потом в Польшу. Вот вообще без проблем выехали. Как этническому немцу мне без проблем туристическую визу дали, у Ирки рабочая была. Сели на поезд до Франкфурта. И надо же мне было выйти в тамбур покурить. Там двое русских ехали, нормальные парни по виду, как армейские. Покурили, стали тереть за то да за сё, за армейские дела. Они пригласили к ним в купе выпить на пять минут. Выпил пару рюмок водки. Потом ничего не помню. Походу, клофелина в водяру капнули. Очнулся в кустах каких-то, в одних брюках и рубашке. Больше ничего. Меня, походу, из поезда выбросили. Встал, башка болит, чуть не помер...

— Блин... Ты что, совсем дурак? — не сдержался Жека, вскочив и закурив сигарету. — Не... Тебе всё мало бухла, бля... Едет с тёлкой-миллионершей и садится бухать с ворами-клофелинщиками. Да еще не где-нибудь, а в Германии! Чё дальше было?

— Чё, чё... — махнул рукой Клаус. — Ну ты сам представь себе, чё мне делать? Ни денег, ни документов, язык не знаю. Дошёл до деревни какой-то, стал проситься на постой. Сначала у деда одного работал. Он принял меня за беженца из Югославии, их сейчас по Германии много ходит. Работал у него на свинарнике до начала ноября. Потом дед свиней переколол, наделал из них шпика и колбасы, рассчитался со мной более-менее по-божески и турнул прочь. Месяц я у него жил. Более-менее приоделся, разговаривать научился. Оказалось, выбросили меня из поезда у небольшой деревушки за 70 километров до Франкфурта. Решил я, что надо туда ехать. Ирина наверняка там. На перекладных добрался кое-как, а что дальше? Проблемы те же. Снял хату. Всё это время искал работу. Хотел уже в консульство обратиться, но мы же с Иркой вроде как бежали из России, тоже ссыкотно было... Деньги стали заканчиваться. В баре познакомился с мужичком одним, он и предложил на Алама поработать. Пообещал хорошие деньги. Ну я и повёлся. Первое время и вправду, платили хорошо, пока у него новый боец не появился. Этому бойцу он платил лучше всех.

— Фирс что-ли? Он же давно, — заинтересованно спросил Олег. — Он у него пару лет точно уже бьётся.

— Не Фирс... — покачал головой Клаус. — Негр какой-то. Но Адам чаще других говорил, чтоб проигрывали ему. А проигрыш это 500 марок. Выигрыш - 2000 марок. Негр по 20 штук в месяц снимал денег. С ним только Фирс мог сравняться по заработку. Я сказал, что больше проигрывать не буду — быть битым мне не с руки. Наваляют по сопатке не по-детски, а денег кот наплакал. Ну, они мне и накостыляли. Сказали Фирсу, чтоб он меня отметелил жёстко.

— А ты что, втащить не мог этому гондону? — недоумённо спросил Жека и тут же подумал, что втащить-то Фирсу как раз было бы делом непростым даже для него, а для Клауса и подавно... Хоть и служил он в десантуре, но в бригаде был слабейший участник. В первую очередь из-за пацанского благородства... Чтоб биться с Фирсом, нужно было вести рукопашный бой по-уличному, без компромиссов, без всяких условностей.

— Сам-то ты как тут очутился? — спросил Клаус, наливая опять водки всем. — Я вижу, ты опять на гребне волны.

— Смотались мы из России, — заявил Жека, как будто раздумывая. — Сахар на нас наехал и все его прихлебалы. Вместе со Светкой смотались. Решили тут осесть. Дело своё открыть. А дело мутить без группы поддержки, ты сам знаешь, дело гиблое. Слушай... А ты Ирину пробовал найти?

— Как я буду пробовать? — с досадой возразил Клаус. — Документов нет. Не на столбе же объявление клеить... Она, может, до сих пор тут и живёт. У ней же рабочая виза. Навряд ли она в другую страну ломанулась.

— Ладно... Разберёмся! — заявил Жека. — В бригаду пойдёшь ко мне? Пока рядовым охранником. Пока пять штук марок в месяц, потом посмотрим. Документы тебе выправлю.

— Конечно пойду, Жека, какой базар! — обрадовался Клаус. — Когда приступать?

— Пока приди в себя, недельку-две отдохни, — распорядился Жека и отсчитал деньги. — Тут пять штук на поддержание штанов. Если надо, скажешь, ещё дам. Но всё отработать потом надо, это авансом. Найти меня можно здесь.

Жека положил на журнальный столик несколько визиток с названием фирмы и номерами телефонов.

— Ну а пока давай, счастливо оставаться! — Жека встал с дивана и пожал Клаусу руку. — Нам пора. И так целый день таскаемся хрен знает где.

Выйдя на улицу, Жека чуть не рассмеялся.

— Кто бы рассказал, ни за что бы не поверил. Это ж надо так обосраться. Едешь с красивой богатой тёлкой жить за границу. Пить текилу под пальмами, или жить в старинном замке со стенами в плюще. Но по пути пьёшь в поезде с какими-то дерьмаками водку с клофелином и вмиг просираешь всё. Тут же идёшь ловить рожей удары.

— Ладно смеяться, со всеми бывает! — заявил Олег. — Ты видишь, парень простой и доверчивый. Что с Адамом-то делать будем?

— Адама только мочить! — решительно сказал Жека. — Посылать наёмных убийц — это полный беспредел. Он так и к нам пошлёт кого-нибудь втихаря. Нахер оно надо — жить и шугаться этого гондона. Завалим его вместе с его шохами и гора с плеч. Короче, ребятки, завтра я сниму склад, и пригоним туда «Форд» с оружием. Посмотрим, что там у абреков было натарено... А пока отвезите-ка меня до дому. Всё. Рабочий день на сегодня закончен.

Приехав в гостиницу, Жека налил бокал холодного виски, бросил кубик льда и уселся перед телевизором. Сахариха смотрела какой-то фильм по местному каналу и попутно читала всё тот же разговорник.

— Как съездил? — спросила она.

— Да... Нормально! — заявил Жека. — Нас, правда, чуть в больнице не убили. Поехал я проведать, как там Клаус поживает. Он в одной палате лежал с тем кентом, которого я успокоил. Кента убрали, а Клаус под кровать залез. Стали мы из больницы выбираться, как навстречу наёмник попался. Повезло нам, что я готов был ко всему. Ну и пристрелил я его, а с больницы смотались по-быстрому.

— И чё Клаус? Где он? Где Ирина? — заинтересованно спросила Сахариха, отложив разговорник.

— Не знаю, — махнул рукой Жека. — Он в поезде забухал и его подняли там ушлые ребята на клофелине. Ирина потерялась. Она может быть и искала его, кто знает...

Пока базарили о том о сём, фильм, который смотрела Сахариха, закончился, и неожиданно начался экстренный выпуск новостей. И к удивлению Жеки, показывали эту долбаную больницу на улице улице Königswarterstraße. Перед ней стояли несколько полицейских машин с мигающими люстрами.

— Здравствуйте, уважаемые дамы и господа! — сказал журналист, мужик лет сорока, в кожаной куртке и шляпе, с большим микрофоном в руке. — С вами программа «Экстренный выпуск» и я, Дитер Краузе. Всего час назад в больнице Frankfurter Rotkreuz-Kliniken произошло чрезвычайное происшествие. Прямо в здании больницы произошла перестрелка. По словам больных, убиты два человека. Полиция пока не комментирует произошедшее. Но мы сами, дорогие телезрители, решили устроить небольшое расследование. Прошу за мной!

Журналист махнул рукой и стал пробираться к служебному входу. Оператор следовал за ним. Они шли в том же направлении, что и Жека с пацанами, когда сматывались из больницы — к пандусу под козырьком вдоль стены, ведущему вниз, в подвальные помещения. И этот вход оказался почему-то не заблокирован! Наверное, полицейские ещё не знали про него! Журналист осторожно отворил дверь и, заговорщицки улыбаясь, махнул оператору входить за собой. Смотрелось как реалити-шоу! В Германии знали, как завлечь зрителя!

— Во! Смотри, Светка, мы тут проходили с толпой! — рассмеялся Жека.

— Тихо ты! — гневно сверкнула глазами подружка. Похоже, тоже заинтересовалась.

Журналисты прошли через весь подвал, где в этот поздний вечер никого не было, поднялись по лестнице и даже открыли дверь на первый этаж. Успели только снять каталку с лежащим на ней трупом и ещё один труп рядом с ней, как один из полицейских, по-видимому, комиссар, увидев, что рядом стоят журналисты, крикнул, показав на них:

— Прессу уберите! Немедленно!

К Дитеру Краузу побежали двое дюжих полицаев, и съёмка на этом оборвалась.

— Вы там нагадили? — недовольно спросила Сахариха.

— Мы, Свет... — виновато согласился Жека. — Так получилось... На нас напали...

— А в чём цимес-то на вас нападать?

— Этот Адам, который проводит подпольные бои, остался очень недоволен, что я пришёл к нему и забрал двоих его бойцов в больницу, — объяснил Жека. — Он, походу, зассал, что они сболтнут лишнего, и послал за ними ликвидатора. Но тут пришёл я...

— Всё ясно, —смилостивилась Сахариха. — Чё делать будешь?

— Разгребать накопившиеся завалы буду, что ещё... — неопределённо ответил Жека. — В первую очередь, Адама этого валить будем. Иначе он нам жить не даст...

— Объясни мне простую вещь, — не отставала Сахариха. — Зачем ты кроме Клауса мужика этого Адама в больницу потащил?

— Да ты бы видела его... — заявил Жека. — Там такой амбал. По виду, бывший военный, наёмник, прирождённый убийца. Естественно, я хотел в будущем его себе перетянуть. Он один стоил всех тех, что у меня сейчас есть...

На следующий день Жека по объявлению в коммерческой рекламной газете нашёл фирму, занимающуюся арендой промышленной недвижимости. Квартировала она недалеко от гостиницы «Авангард», поэтому пошёл один. Пришлось подниматься на десятый этаж, что указывало на невысокий статус фирмы. Впрочем, Жеке было пофиг — не завод же собрался покупать.

Офис фирмы «Flug», что значит «Полёт», выглядел прилично. Небольшой, но выполнен в стиле евроремонта. На стенах большие фотографии недвижимости, сдающейся в аренду. Это Жеке очень понравилось — всё наглядно и показательно. Сразу же нашёл, что надо. Ангар из сэндвич-панелей, крытый железом. Общая площадь всей недвижимости около 1000 квадратов. В углу, у ворот, офисное помещение — небольшой домик. Территория огорожена прочным забором. Одни ворота с кодовым замком. Как раз то, что надо!

— Сколько стоит? — спросил Жека у менеджера, пожилого немца в чёрном деловом костюме.

— Стоимость аренды невелика, всего 5 тысяч марок в месяц, — осторожно сказал немец, внимательно разглядывая Жеку и гадая, кто перед ним... А то скажешь большую стоимость, можно и пролететь — откажется. А за меньшую — не будет прибыли у фирмы.

— А можно вообще купить эту недвижимость? — спросил Жека.

— Думаю, навряд ли... — покачал головой немец. — Владелица сама приобрела её относительно недавно. Хотела строить там швейную фабрику, но потом решила отложить на год по каким-то причинам. Возможно, нашла более выгодное предложение. Впрочем... Если хотите, можете сами переговорить с хозяйкой. Я не полномочен решать такие вопросы. Возьмите её визитку.

— Я пока возьму в аренду эту недвижимость! — решительно заявил Жека, сунув визитку в карман. — Давайте составим договор.

Через полчаса Жека вышел из офиса с бумажкой договора аренды в руке, большими ключами от строений и планом, как проехать до нужного места. Из фойе вызвонил Олега с Витьком, дождался их и поехал по адресу Эшборн штрассе 2. Строение находилось порядочно в пригороде, в промышленной зоне, недалеко от городишки Эшборн, отстоящего от Франкфурта на какие-то 7 километров. Но Жеке это было и нужно — то, что он там собирался хранить, должно быть скрыто от посторонних глаз.

За полчаса добрались до практически пустынной улицы на задворках промышленной зоны. Вокруг гаражи, склады, автомастерские. Место уединённое, но всё же машины на парковках стояли. Асфальт на дороге даже в этой жопе мира был идеальным.

— Во! Там нарисована цифра два! — показал Витёк на металлический забор с воротами, на которых красной краской была намалёвана двойка.

Забор казался старым и слегка ржавым, но краска цвета «металлик» ещё держалась на нём. Пацаны вышли из машины и осмотрелись. Жека подошёл к калитке, сделанной по гаражному принципу, в воротах. На калитке стоял кодовый замок, код к которому записан в договоре аренды, но тут и ошибиться было трудно. Три шестёрки.

— Очень символично! — с усмешкой заявил Жека, тыкая пальцем в замок.

Замок клацнул, и ворота с лёгким скрипом чуть приоткрылись. Олег с Витьком широко распахнули их, и Жека на правах хозяина вошёл внутрь. Территория была чуть заброшена, но всё-таки недавно за порядком тут следили. Асфальт на территории был ровный, только весь в налетевшей листве. Первым делом зашли в офисное помещение. Как и ожидалось, оно было почти пустым. Стол, стул, пустой шкаф для бумаг. Больше ничего не было.

— Надо и сюда кого-то посадить, — заметил Жека. — Если стволы будем тут хранить, просто так место не оставишь. Будем менять людей посменно. И телефон проведём в эту халабуду. Олег, займись этим. Бабки я тебе дам. Давай сейчас посмотрим что в цехе есть.

В цехе оборудование было по минимуму. Вентиляция, установка отопления, кран с холодной водой, бойлер для горячей воды. Всё работало. На бетонном полу кое-где были потёки масла. Похоже, когда-то в здании была автомастерская.

— Нормально! — заявил Жека. — Надо перегнать сюда Форд и поставить в цехе. На ворота замок поставить.

— В машине не будешь же оружие хранить, — осторожно заметил Витёк. Был он всегда по-азиатски немногословен и спокоен. А если говорил, то только по делу.

— Верно, — согласился Жека. — Поэтому нужно ещё какие-то ящики купить или шкафы железные. Что-то вроде этого.. Чтоб на виду ящики не стояли. Короче, молодцы ребятки, дело говорите. Вот вам по штуке марок на мелкие расходы, а эти пять тысяч потратите на обустройство базы.

— Мы будем этим заниматься? — недоверчиво спросил Олег.

— Конечно, вы, а кто же ещё? — удивился Жека. — Не я же буду с этой мелочёвкой запариваться. Вы на что? Мало людей — привлеките Ваньку с Захаром. И этих двоих, бывших Адамовских, Егора с Кольчей. Надо всё сделать в кратчайшие сроки. Нам Адама валить надо как можно быстрее. Короче, перегоните сегодня «Форда», завтра с утра я приеду посмотреть, что там в ящиках. Мы их грузили в спешке, может, там есть много интересного...

— Хорошо, шеф, всё понятно! — повеселел Олег. — Сегодня и займёмся этим, только стемнеет.

— На двух машинах езжайте! — посоветовал Жека. — Ты на Форде, остальные на другой какой, чтоб уехать всем вместе отсюда.

— Ладно, разберёмся! — махнул рукой Олег. — А ты-то сейчас куда?

— Домой! — заявил Жека. — С завтрашнего дня предстоит много дел! Проект ресторана и ночного клуба готов. Будете со Светкой ещё и туда ездить. А ещё...

Жека случайно сунул руку в карман брюк и наткнулся на карточку. Это же визитка хозяйки ангара, которую ему дал мужик из фирмы «Flug». На визитке было написано: «Физическое лицо. Предприниматель Старобогатова Ирина Викторовна». Ирина, кажется, нашлась...

Глава 8. Ира... Ирина...

На визитке было два номера телефона и Жека так и порывался остановиться где-нибудь и срочно по ним позвонить, но всё же дотерпел до гостиницы.

— Свет, Ирина кажется, нашлась! — выпалил Жека, едва зайдя в номер и ещё толком не успев ни раздеться ни разуться.

— И где она? — с интересом спросила Сахариха. — Что-то мне кажется, это из породы фантастики. Не может такого быть — свинтить из страны, никому ничего не сказав, и при этом очутиться рядом с тобой.

— На самом деле нет, если разобраться с умом! — возразил Жека. — У нас рабочие визы были только в Германию. Она лишь здесь могла бессрочно осесть, открыть своё дело и беззаботно жить сколько хочешь. Через год-два ей бы гражданство автоматом дали без проблем, тем более если б она успешно бизнес вела. Это первое. И второе — это то, что именно сюда мы ездили в командировку. Франкфурт она знает, по крайней мере, деловой центр. А я сомневаюсь, что она устроилась где-то на окраине. Скорей всего, пока не привыкла, обитает где-то тут. Возможно, даже в этом отеле. Может, она тоже не стала заморачиваться с покупкой дома. На первых порах ей и отель показался бы нормальным вариантом. Насколько я знаю, она не сильно-то и тяготела к домашней рутине.

— А если она здесь, прямо за дверью? В первом номере? — хихикнула Сахариха, качнув головой в сторону стены, граничащей с коридором.

— Это точно была бы фантастика, — заявил Жека. — Однако мы останавливались именно в этом отеле, когда приезжали на конференцию промышленников. Люди действуют по привычке. Так что ты совершенно права — вероятность есть, что она там. И ей вполне по карману платить за такие апартаменты. Сейчас позвоню ей, и дело с концом.

Жека налил себе вискана, Сахарихе белого вина, взял радиотелефон и уютно развалившись на диване, набрал номер.

— Алло, это Ирина Старобогатова? — спросил Жека, когда услышал, как подняли трубку. Сначала в трубке было слышно лишь чьё-то дыхание, словно человек решался, отвечать ему или нет, или вспоминал что-то. Наконец на том конце провода ответили. И это была действительно Ирина. Голос у неё был тихий и осторожный.

— Жень, это ты?

— Я! Узнала, милая леди! — уверенно ответил Жека. — Я сейчас тоже во Франкфурте. Раскручиваю своё дело. Вот, совершенно случайно дали твою визитку. Я промышленное помещение искал и наткнулся на тебя.

— У тебя всё нормально? — всё так же осторожно спросила Ирина, что конечно же, было немудрено, учитывая с какими предостережениями Жека отправлял её восвояси из России.

— Нормально! — ответил Жека. — Я со Светой. Обустраиваемся здесь. Дело своё открываем. Остановились пока в гостинице «Авангард». Всё времени нет свой дом купить. Привыкли уже здесь, что и поесть принесут, и уберут, и постирают.

— Я тоже в «Авангарде», — уже веселее ответила Ирина. — Может, встретимся прямо сейчас?

— А давай! — согласился Жека. — Забуривайся к нам! У нас номер два на двадцатом этаже, это пентхаус.

— У меня тоже пентхаус, только номер один! — заявила Ирина. — Ха-ха-ха! Вот это неожиданно. Ждите! Сейчас приду!

Жека положил трубку и недоумённо посмотрел на Сахариху.

— Она действительно в первом пентхаусе, за стеной.

— Ничего удивительного, я ж тебе говорила! — заявила Светка, закуривая тонкую ароматную Fine 120. — Если человек привык к комфорту и уюту, ему уже трудно будет слезть с него. Естественно, при её деньгах она выбрала именно этот номер, чтобы не толкаться не пойми с кем. Сейчас я закажу еду и выпивку.

Через десять минут в дверь постучали. Кого ожидал увидеть Жека? Как минимум женщину, одетую как европейская принцесса или жена миллионера, всю в золоте, бриллиантах и в дорогом прикиде. Но нет. Когда открыл дверь, перед ним была всё та же простая Ирина. Одета в домашний халат, в пушистых тапочках и с пышным пучком светло-русых волос на голове. Жека подумал даже, что она расцвела ещё больше, и в свои тридцать лет выглядела на двадцать. Свежее лицо, нежные руки, крупные груди, натягивающие халатик, аппетитная попка.

— Привет! — застенчиво улыбнулась она и протянула бутылку шампанского Дон Периньон и коробку конфет Ферреро Роше. — Вот. За встречу.

— Урааа! Ирка! — закричала Сахариха и полезла обниматься к Ирине. Не сказать, что они были хорошо знакомы. Виделись лишь несколько раз на так называемых корпоративах, но Светка была рада даже такой знакомой. Ведь она своя, из России, сибирячка. Одиночество всё-таки донимало её — Жеки постоянно нет дома, весь в делах, а ходить одной по кинотеатрам и ночным клубам она бы, естественно, не стала. Поэтому и окунулась с головой в работу, чтоб хоть немного отвлечься от скуки. Теперь будет хоть с кем потрещать.

Ирина тоже была безмерно рада, что встретила тех, кто собственно говоря, и дал ей благосостояние. Земляков-сибиряков.

— Давайте за стол, сейчас выпьем шампанского за встречу, а потом принесут обед, — распорядилась Сахариха. Достала хрустальные фужеры и протянула Жеке.

Жека, как джентльмен, поухаживал за дамами, открыл дорогущее шампанское по 1000 долларов за бутылку, разлил по бокалам. Конечно, сам выпил бы водяры или вискана, но решил пока не накидываться — разговор предстоял обстоятельный и с огромным заделом на будущее. Как профессионалу, Ирине не было равных. Молодая женщина прекрасно знала рыночную экономику, курсы акций, биржевую торговлю, ведение бизнеса и прочее. Работая вместе в России, Жека денег ей не жалел и на определённом моменте взял её в компаньоны. Сейчас Жека, как деловой человек, сразу принял решение подтянуть её в свои финансовые дела — лучшего специалиста он бы не нашёл.

— Ну чё, рассказывай, как получилось, что поехала сюда, — сказал Жека. — Это ж надо так встретиться! Я до сих пор не верю.

Клаус рассказал ему про свои приключения, но Жеке было любопытно, что скажет сама Ирина.

— Сразу решила ехать сюда, так как город более-менее знала, — заявила Ирина, прихлебывая шампанское. — Доехала нормально. За исключением того, что мой бойфренд где-то по пути потерялся. Приехав, остановилась в этой гостинице. Номер сначала сняла попроще, эконом. Пока ещё не знала, получится ли с деньгами. Но вышло всё хорошо. На следующий день пошла в банк, получила доступ к счёту и карту. Сразу же решила не экономить деньги и переехала в пентхаус. Сначала такие шикарные апартаменты казались громадными, а сейчас вроде как уже и нет.

— Клауса искала? — поинтересовался Жека. — Не дал о себе знать?

— Искала, даже частного детектива нанимала, но не нашла, — развела руками Ирина. — Как сквозь землю провалился. Заявила в посольство о пропаже. Что я ещё могла сделать? Ничего. Без знания языка как найти человека в чужой стране? Но... Надо жить. Делать было нечего, посидела пару недель, отдохнула, стало скучно. Решила купить участок земли с помещением под швейную фабрику. Реализовать свою давнюю мечту захотелось. Но... На этом этапе столкнулась с трудностями. Языка толком не знаю, кроме «битте шён», законов немецких тоже не знаю. Поэтому в большой бизнес пока решила не лезть. В первую очередь язык решила подтянуть, местные законы изучить. Решила пока с фабрикой подождать и сдала участок в аренду. Через консалтинговое агентство в центре города открыла небольшое дизайнерское ателье, буквально в две комнаты. Наняла двух швей, тоже русских. Купила швейные машинки «Зингер». Они тут стоят копейки. Понемногу стали шить по моим лекалам. Сдаём в модные магазины. Сначала пробная цена была низкая — не брали. Сделала в пять раз больше — заказы пошли. Сейчас уже и фабрику открывать не хочется — за одно хорошо сшитое пальто можно заработать, как за двадцать плохих. В общем, дело пошло.

— Я и не сомневался, что у тебя будет всё хорошо! — заявил Жека. — Чтоб ты да без работы и без денег сидела!

— Льстишь, Евгений! — улыбнулась Ирина и выпила ещё шампанского. — А вы-то как тут оказались?

— Убили сто человек и создали мафию, клан Соловья. Как же ещё! — пропищала Сахариха. Алкоголь уже ударил её по мозгам, и подружка стала нести всякую чушь.

— Так же, как и ты, оказались! — заявил Жека. — Из России я убежал в спешке. Перешёл дорогу солидным людям. Я тебе это говорил. Сначала дёрнул в Новосибирск, оттуда в Москву. Там похитил Светлану, и мы улетели в Киев. Из Киева купили экскурсию во Вроцлав. В Польше получили визы, купили машину, и на машине доехали до Франкфурта. Вот и вся наша эпопея. По дороге было много чего, доехали неспокойно. Пришлось за себя постоять. Когда добрались сюда, сняли этот номер и тоже решили открыть свое дело. Ресторан, ночной клуб и отель в одном здании. Бенефециар всего этого — моя фирма на Каймановых островах. Снял главный офис в небоскрёбе «Грин Хаус». И... Знаешь, что... Планов у меня громадьё. Я хотел бы, чтоб ты приняла участие в их реализации.

— Что за планы? — с интересом спросила Ирина.

— Сейчас понемногу налаживаем своё дело, я тебе говорил какое, — помолчав, ответил Жека. — Однако у меня нет своих людей в финансовой сфере. Экономика, налоги, кадры. Этим занимается Света. Но ей будет трудно — работы много. Если есть желание, помоги нам. Или вливайся в дело.

— Конечно помогу, Жень, какие вопросы, — улыбнулась Ирина. — Времени свободного у меня много. Но опять же, нужно будет всё равно на первых порах нанимать сторонних консультантов. Однако с ними я могу помочь. Наберу персонал. Организую работу офиса. Без проблем.

— Но самое главное дело я не озвучил, — продолжил Жека. — У меня есть 29 процентов акций комбината — урвал в самый последний момент. Из-за них мне и пришлось бежать из России. Естественно, я не могу распорядиться ими. Скоро будет общее собрание акционеров, на котором все заинтересованные лица вскроют карты, чтобы посмотреть, кто сколько смог урвать и кто на что может рассчитывать. Я не смогу поехать на собрание — меня убьют по дороге из аэропорта. Отсюда сделать я тоже ничего не могу — разве что продать. Но это не входит в мои планы. Такие планы были как раз у моих недругов. Я хочу получить управляющий голос в акционерном обществе. Я хочу прибрать завод полностью!

— В Россию тебе возвращаться нельзя! — покачала головой Ирина. — Да и я не горю желанием.

— В Россию и не надо возвращаться! — заверил Жека. — Нужно найти надёжный венчурный фонд и нанять его для нашего представительства на собрании акционеров. Я конечно, могу и сам найти, но ты лучше меня ориентируешься в оценке надёжности фирм такого рода. Твоё дело только дать мне адрес.

— Ой, всё. Ну вас в жопу! Акции, облигации... Задрали уже. Давайте бухать! — заявила Сахариха и налила всем шампанское. — О! Вот и обед!

В дверь постучали, и два официанта закатили две тележки с обедом. Сахариха решила устроить праздник живота! Стейки средней прожарки с фасолью и спаржей, устрицы, омары, салат «Цезарь». В довершение ко всему ещё одна бутылка шампанского «Дон Периньон» и бутылка виски «Чивас регал».

— Это тебе, — кивнула Светка на вискан. — Я ж вижу, что шампанское тебе не нравится.

И началось! Обед плавно перерос в пьянку, как всегда это бывает, если собираются хорошо знакомые друг другу молодые люди. После шампанского девки стали хлебать неразбавленный виски. Включили модный дискотечный техно-хаус, выключили свет, и лишь всполохи цветомузыки подмигивали в такт мощному басу. Спустя какое-то время устали, сели перевести дух и перекурить.

— У меня есть для тебя одна очень хорошая новость, — заявил Жека, закуривая Мальборо. — Нашел я твоего бойфренда. Вернее, он сам нашёлся случайно.

— И где он был? — спросила Ирина. По её виду не сказать, что сильно обрадовалась. Наверное, уже свыклась с мыслью, что пропал чувачок насовсем. Да и была ли у них любовь? Часто мимолётное влечение принимают за любовь. А ещё Жеке сильно не понравилось, что Клаус никаких попыток не предпринял, чтобы найти Ирину.

— Его с поезда выкинули, — объяснил Жека. — Связался с мошенниками, развели на выпивку, подсыпали клофелин. Потом очнулся без денег и документов. Перебивался всякой хернёй, вроде нелегальных боёв. Я его в беспамятстве случайно встретил — избили его сильно. К себе в бригаду возьму охранником.

— Идиот твой Клаус! — безапелляционно заявила Сахариха. — Ему всё дали, что для жизни надо, а он всё просрал и похерил. А сейчас живёт как нищий. Нахер таких дураков в нашей бригаде!

— Нашёлся, хорошо! — осторожно заявила Ирина. — Больше мне сказать нечего...

Потом опять пили и танцевали, и Жека как всегда в такой ситуации, порядком нахрюкался. Конец вечеринки помнил смутно. Но кажется, там было какое-то непотребство. То ли плясали голые, то ли лежали голые... То ли девки сиськами мерились.

Проснулся ночью на полу с гудящей, как вскипающий чайник, головой. Тихо бубнил телевизор, озаряя обширную тёмную комнату всполохами синего цвета вперемешку с тенями. Сначала не понял, где находится, потом врубился — кажется, пьяные пошли смотреть номер Ирины, до которого рукой подать — двадцать метров по коридору. Там ещё поддали, да и остались на ночь. Где все, кстати?

Номер Ирины казался более интересным. Отделан он был в чёрных тонах и скорее походил на дворец какого-нибудь императора или мага из фантастического фильма про будущее. В наше время такую отделку избегают, опасаясь чёрного цвета и всего, что с ним связано. Чёрный якобы поглощает свет, и с ним интерьер смотрится как в темнице. Однако номер Ирины был не таким. На полу лежал чёрный ковёр, испещрённый синими и белыми полосами, такого же цвета мебель и аудио-видеотехника, отделка потолка и стен. Само собой, и в ванной комнате и плитка, и сантехника были черного цвета. Даже громадные стёкла, опоясывающие половину пентхауса по боку, тоже затемнённые.

Ирину и Сахариху Жека нашёл в спальне. Спали на громадной кровати, чуть поодаль друг от друга. Жека осторожно пробрался в серединку, обнял обеих, ощутив в каждой руке по упругой груди, и уснул. Уже до утра.

Разбудил его как это часто бывало, ощутимой толчок по боку. Сахариха опять дурит! Попытался поймать её за босую ступню, но ничего не вышло.

— Вставай! Кончай дрыхнуть! К тебе люди приехали! — нагло сказала Сахариха. Была она уже одета в деловой костюм.

— Какие люди? — Жека поднял голову и попытался встать. Получилось. На удивление, голова хоть и побаливала и слегка штормило, чувствовал себя сносно — дорогой качественный алкоголь почти не оставлял следов.

— Олег и Витька, кто ж ещё, — заявила Сахариха. Несмотря на то, что она вчера порядком накидалась, сейчас уже была как стёклышко. Стоит в халатике, курит и посмеивается.

— А где Ирка? — спросил Жека, вставая с постели и оглядываясь вокруг.

— Работать пошла, куда ж ещё, — заявила Сахариха. — И я сейчас пойду. И ты иди.

Жека чуть не выругался. Да, мать вашу! Вот те и жизнь миллионера! Смотавшись из России, хотел отдохнуть под пальмой в шезлонге с бокалом мохито в руке. А тут дел по горло каждый день от рассвета до заката, как у пролетария из рабочего поселка Затонный. Однако ж Жека понимал — не будешь работать, не будет и миллионов.

— Завтракать будешь? — спросила Сахариха. — Пошли в наш номер. Там ждёт сюрпрайс.

А сюрпрайсом был сервированный завтрак. Причём за завтраком уже сидели и Олег и Витёк. Жека опоздал.

— Не оставлю же я твоих пацанов под дверью, как слуг, — пожала плечами Сахариха. — Присоединяйся. Я на четверых заказала. Сейчас пива тебе принесу.

— Начинайте без меня! — крикнул Жека и почапал в душ. После душа надел белый халат — не будешь же перед своими в одних трусах маячить...