"RUSSIA 2028"

Глава 1. Домой.

Был 2028 год.

Я, - уволенный по завершении контракта прапорщик 3 дивизии армии Российского отделения Мирового правительства, - сидел на нижней полке плацкартного вагона поезда Минск-Новосибирск и тыкал в экран моего старенького голографического "Iphone 14".

Есть вещи, которые не меняются.

После третьей Мировой войны, названной СМИшниками "Информационной", мир перекроился до неузнаваемости – стёрлись государственные границы, прекратили своё существование многие международные организации, а на нашей уже в край загаженной пластиком и газами планетке было сформировано "Транснациональное Мировое Правительство".

- Здравствуйте, ваш билет, пожалста?

- Добрый вечер. Биометрию считаете?

- Ага, щас. Может ещё по беспроводному модулю пробить? Давай сюда свой чип, не выпендривайся.

Я протянул грузной потной проводнице руку с чипом в запястье, и она считала терминалом код моего билета. Старьё...

Освободившиеся от содержания регулярных армий деньги позволили человечеству сделать огромный скачок в научном и производственном плане.

И теперь у нас есть всемирный спутниковый интернет от Илона Маска и Станислава Давыдова; современные бесплатные капсульные больницы с возможностью лечить рак и выращивать любой орган кроме мозга за двое суток; телепорт, изобретённый компанией, некогда называвшейся "Почта России", но обанкротившейся, несмотря на своё изобретение, из-за чрезвычайной плохой репутации.

И очень жаль, что телепортировать научились лишь сравнительно небольшие физические предметы.

А человека – нет.

Поэтому я еду в плацкартном вагоне поезда «Минск-Новосибирск".

А вот плацкартные поезда – это то, что так особо и не изменилось…

- Утром будет производиться влажная уборка, тапки не оставляйте! Робот-уборщик вечно из-за ваших тапок "теряется" и ни черта не моет...

- Меня утром уже не будет, посмотрите по билету. Есть чай?

- Чёрный? Зелёный? Травяной? Матэ"?

- Матэ, пожалуйста!

- Ага, хаха! Шучу я. Матэ тебе. Чёрный у нас только. Щас принесу.

Старые пошарпанные поезда, туалеты в конце вагона, закрывающиеся в крупных городах, пара розеток, в которые лучше не включать не то что персональные VR-коммуникаторы, но даже и старые смартфоны или планшеты. Ну и, конечно же, не очень вежливые проводницы. Теперь никто не хочет идти в проводники и они совсем охамели.

Я вздохнул.

- Молодой человек, не против, если я присяду здесь?

Пожилой негр с изящной тростью из цинкопластмассы терпеливо ждал ответа от меня.

- Да, пожалуйста.

- Спасибо. Дело в том, что моя внучка сейчас в нашем купе проходит онлайн-собеседование в «Гугл»… Не хочу мешать.

Я терпеливо ждал.

- «Гугл». Вы знаете такую компанию, молодой человек?

Конечно я знал. Я – бывший администратор Евразийского сервера компании «Гугл». Я знал.

Когда был совершён прорыв в бесконтактной передаче информации, российская малопрестижная тогда в других странах корпорация «Яндекс» вовремя ухватила лидерство в этой технологии. Бесконтактная зарядка устройств, «телепатический» смартфон, абсолютно беспроводной интернет и прочие передовые технологии, которые помогли «Яндексу» перепрыгнуть «Гугл» и стать передовой компанией в мире.

Что же «Гугл»? Поняв, что безвозвратно потерял лидерство на рынке, он полностью поменял сферу деятельности и занялся «Глобальной контрольной системой» - пережитком диктаторского образа жизни старого мира: чипирование граждан Мирового правительства, единая наблюдательная система повсюду, армия полицейских квадрокоптеров и прочие радости «Всеобщей системы спокойствия». И я следил за одним из самых крупных серверов этой компании. Следил успешно. Пока не переспал с женой начальника.

- Да, знаю. Кстати, Виктор.

- Ах да, я не представился, простите. Барак. Возможно, вы меня помните, вы не так молоды… Простите.

- Обама? Вот это да! Приятно познакомиться!

- Взаимно. Куда направляетесь?

- Домой, в Барнаул.

- А разве этот город ещё есть?

- Фактически – нет. Новосибирск разросся и «поглотил» все близлежащие города. Кроме Томска – он держится.

Ещё бы не держался – Томск провёл муниципальный референдум и самоорганизовался в «Городскую общественную организацию». Теперь у него нет бюджета и муниципалитета, зато есть счёт в банке и Совет директоров города.

«А что, так можно было??» - воскликнули несколько десятков городов, но было уже поздно – Мировое правительство после этого быстренько выпустило ряд законов, не допускающих более переформирование городов в общественные организации и прочие немуниципалитетные структуры.

Старик Обама не отвлекал меня от моих воспоминаний, тихо поглядывая на проплывающие за окном деревья и антенны телепортаторов.

12 ноября. Скоро зима.

21:38. Скоро станция.

Глава 2. "Центр общественного управления"

На вокзале было пустынно. В последнее время народ вообще старается не собираться большими группами где-либо в общественных местах – мало ли как это расценит администрация сектора. А там, глядишь, и до «полицейских миротворческих групп» недалеко - с их оглушающими вакуумными гранатами, электро-неводами и дронами с газовыми помпами. Не забалуешь, в общем.

Я зашёл в помещение вокзала и заметил некую оживлённость в середине зала. Карлик-китаец на потеху публике показывал на видео-голограмме запись со старого концерта нынешнего Министра культуры и нравственного процветания Транснационального Мирового Правительства. Где он раздобыл эту запись, а, главное, как сумел сохранить – одному Стиву Джобсу известно. Ведь после того, как бывшая весьма бесталанная, но очень популярная певичка пробилась в министры – все записи с её песнями, концертами и неудачными интервью из прошлого быстренько подтёрлись из сети. Подтёрлись даже дистанционно с кэшей и личных карт памяти всех пользователей. После этого уже всем стало ясно, что у власти есть прямой доступ к мобильному аппарату каждого гражданина на Земле. А тут – глянь-ка! У карлика-китайца такое раритетное видео…

- Мало половин! Мало-мало половин!..

Народ заворожённо смотрел на видео-голограмм-запись ещё молодой министерши культуры.

- Мало половин! Мало-мало половин!..

Китайский карлик наслаждался эффектом и, в то же время, не забывал поглядывать вокруг, чтобы не пропустить ненароком полицейский патруль.

- Мало половин! Мало-мало половин!..

В моей голове пронеслась мысль, что, если подумать, то нынешняя деятельность Министра-певуньи по разнообразию и качеству не особо отличается от её песен из прошлого…

- Я открываю мир других мужчин!

…В прочем, в современном мире тебе не обязательно быть полезным или эффективным, чтобы чего-то добиться. Нужно быть просто известным.

Под эти мысли я вышел на привокзальную площадь и поднёс руку с чипом к терминалу заказа такси. Ко мне тут же подлетела слегка побитая жизнью «Тесла» на электро-магнитной подушке. «Давно ли фантасты рисовали в воображении летающие автомобили, и вот оно – чудо американской инженерии» - подумал я. Автоматическая дверь гостеприимно открылась передо мной, заскрипев и остановившись, крякнув, на пол-пути. «Чудо американской инженерии, а сборки, однако нашей - отечетсвенной…» - со вздохом додумал я и уселся на заднее сиденье.

«Добро пожаловать в такси «Тесла». Пристегните, пожалуйста, ремни и сообщите место целевого назначения.» – сказал металлический голос. Все уже давно привыкли к беспилотным автомобилям и автобусам, но инженеры до сих пор пытаются создать ощущение «натуральности и человечности» с помощью голосовых записей. Главное, чтобы эта штуковина не начала болтать в дороге.

- Гоголя, 184.

- Принято. Приехали к нам из другого сектора?

О, нет. Всё-таки начала болтать. Ох уж эти старания авторов машин сделать всё «почеловечнее». К счастью, эта функция легко отключается простой голосовой командой.

- Отключить общение.

- Не понял, повторите.

- Отключить общение.

- Приехали к нам из другого сектора?

- ОТКЛЮЧИТЬ ОБЩЕНИЕ!

- А у нас вчера такой снегопад был – весь город стоял, опять пробки 11 баллов…

Святые угодники! Я и забыл, что тачка русской сборки, так что с её неисправностями придётся смириться. Как и с металлической болтовнёй иллюзорного водителя. Можно пока включить бесконтактные наушники и насладиться классикой «Led Zeppelin».

Я включил плеер на «Iphone 14» и бесконтактный синхронизатор. Височный чип поймал сигнал и начал присылать звуковой сигнал мне прямо в центральный - корковый - отдел слухового анализатора височных долей мозга. Обожаю это изобретение: можно и музыку «слышать» напрямую в мозге, и не отрываться от реальности и следить, если понадобится, что происходит кругом. Так, за барабанно-гитарными узорами, и прошёл мой недолгий путь до места назначения.

Я вышел из машины под не умолкающее искусственно-доброжелательное прощание программы-водителя и направился к главному входу новенького куполообразного бетонно-стеклянного здания. Над входом вывеска: «Центр общественного управления». Моё новое место работы...

- Добрый день. Ваш биометрический пропуск, пожалуйста.

- Новенький. Ещё не выписали.

- Ясно, не проблема. Имя-фамилия?

- Вильгельм Монтенегро.

- Издалека, видимо?

- Нет, просто батя был оригинал, оформил мне такое вот имя.

- Понятно. Красивое имя. Проходите, Вильгельм. Судя по журналу, вас ждут в 102-м кабинете.

Нужный мне кабинет оказался на 4 этаже. Периферийный спиральный эскалатор мягко доставил меня на площадку чётко перед 102-м кабинетом. Теперь это мой кабинет.

Я толкнул матовую стеклянную дверь и оказался в светлой минималистичной комнате с бледно-серыми бетонными стенами и белой точечной подсветкой по стенам и потолку. Большие панорамные окна освещали и без того светлый кабинет, в котором не было ничего лишнего: современные кластерные столы с эргономичными скелетными креслами, белые минималистичные офисные тумбы и стеллажи, уютный диванчик из белой кожи со стеклянным сервировочным столиком в углу, Лазерный МФУ, 3D-принтер и ультрасовременные ноутбуки на столах. Кабинет напоминал не то уютную операционную, не то канцелярию Рая.

За одним из двух столов сидел Рой – мой коллега с американскими корнями.

- Привет! А вот и ты! Как доехал?

- Хорошо, насколько это возможно в плацкарте. Как жизнь?

- Прекрасно, если не считать, что нам запретили исследования мозговой активности при помощи экспериментов искусственной реал-событийной модуляции.

- Всё, теперь нельзя больше погрузить человека в сон, подключить к нему проводочки, загрузить его в программу-модуляцию и следить, как он реагирует на гигантские банки «Кока-колы» или на стреляющих в него дронов? Печалька…

- Ну чего ты ухмыляешься! Между прочим, это были самые эффективные способы исследования! Ты в курсе, что мозг не различает реальный и искусственный мир – он даже воображение от реальности не особо отличает! Это значит, что путём игровых модуляций и образно-эмоциональной работы с мозгом, можно поменять человека за каких-то пару-тройку недель! Если постараться. Помнишь эксперимент «Тест-Антарктида-1»?

- Да, помню. Я тогда был ещё молодым начинающим специалистом и участвовал в нём только в роли помогатора: «принеси-запиши-включи-свали». Но помню всё как сейчас…

Название эксперимента «Тест-Антарктида-1» говорило о трёх вещах: во-первых, это был тестовый эксперимент, во-вторых, он был направлен на «жителей» Антарктиды, а в-третьих, - это был первый тест из многих ожидаемых. У читателя, не умудрённого опытом проживания в 2028 году возникнет вопрос: что это за жители такие Антарктиды? А я вам расскажу.

После 3-й Мировой войны, весь Мир был поделён на 216 секторов – каждый со своей администрацией, подчиняющейся напрямую Мировому Правительству и со своим «полицейским миротворческим корпусом». 215 секторов были обычными территориальными районами – весьма большими, а вот один сектор - 216-й - был особенным. На Антарктиде построили гигантскую тюрьму – размерами в несколько раз больше, чем какая-либо тюрьма до этого – и всех заключённых со всех тюрем мира перевели в неё. Материк Антарктида и является тем самым 216-м сектором, представляющим собой одну большую всемирную «зону». Теперь это сектор под названием «Тюрьма-216», а в народе проще: «Т-216».

Сам же эксперимент прошёл несколько лет назад. Учёные-исследователей взяли сотню заключённых Антарктиды среднего уровня опасности и в течение полу-года погружали их в модуляцию: каждый день, по четыре часа. В модуляции зеков-участников эксперимента погружали в различные жизненные ситуации, и моделировали им положительное поведение: под управлением учёных, заключённые делали добрые дела: от спасения кошечек с дерева, до общемирового лоббирования законопроекта о запрете оружия и насилия. Учёные исследовали, воспримется ли подсознанием заключённых искусственно-смоделированный опыт как собственный натуральный, и изменит ли он их последующее поведение и самосознание.

Результаты эксперимента превзошли все ожидания. После полугода совершения добрых дел (а мозг участников эксперимента действительно принял этот опыт за свой собственный), заключённые, в силу тяги к последовательности, уже не могли слезть с этой позитивной поведенческой иглы и полностью перевоспитались. Единственным побочным эффектом явилось самоубийство девяти бывших участников эксперимента: семь человек не смогли удовлетворить постоянную каждодневную тягу к совершению добрых дел, а двое просто поехали кукушкой.

- Виль, сильно не рассиживайся – тебя ждёт старший. Просил отправить тебя к нему, как только придёшь.

- Твою ж… Не дадут даже с дороги отдохнуть…

- Да уж. Ну ты крепись: после рабочего дня сходим в наш офисный центр отдыха: там отличная выпивка, игровая приставка с полной модуляцией – кстати, модуляционный блок мы с того самого эксперимента с Арктикой спёрли. Ну и обалденное пескоструйное джакузи!

- Интригует. Ладно, до вечера, Рой.

Я поднялся на два этажа – на управленческий уровень. Здесь работала более серьёзная пропускная система, поэтому пока я не дождусь секретаря, пройти мне не удастся.

За время ожидания я размышлял: что же мне предложат? В «Центре общественного управления» было много отделов и направлений: от исследовательских и экспериментаторских групп, до подразделений, профессионально занимающихся массовым программированием отдельных секторов и всего общества в целом. «Центр» на вид был небольшим – всего 8 этажей офисного сооружения, но мало кто знал, что в землю уходило ещё 12 этажей, и неприметный с виду «Центр» работал на Транснациональное Мировое Правительство в масштабах всего Мира.

Мимо проехал бот-курьер. Теперь такие были если ни у каждого человека, то у каждой семьи точно: небольшой металлический ящик на колёсах с автопилотным управлением, привязанным не только к уличной, но и внутриофисной системе GPS. В таких мобильных ящиках люди отправляли друг-другу корреспонденцию, вещи, оборудование. Именно массовое засилье этих робо-ботов и выгнало с улиц жёлто-зелёно-оранжевых человечков с термо-рюкзаками из сервисов доставки еды. Самые ленивые же вообще отправляли роботов в магазин, где привыкшие уже продавщицы закидывали в ящики на колёсах хлеб, пельмени и пиво. Если же ты попробуешь вскрыть чужого бота-курьера – он шарахнет тебя мощным зарядом электричества и тут же вызовет на место полицейскую группу.

- Вильгельм Монтенегро? Прошу за мной.

Приятная девушка-секретарь провела меня в глубь ярко-освещённого коридора и показала на большую дверь из пластика и цинкопластмасы. За ней был просторный кабинет старшего директора – еврея-австралийца Зайна Арбикушта. Он сидел за своим столом, закинув на него скрещенные ноги и задумчиво курил сигару. При виде меня Зайн оживился и небрежно махнул в сторону гостевого кожаного кресла.

- Садись. Знаешь, сколько людей нужно, чтобы спасти жертву на улице?

- Хотя бы один, полагаю…

- Да, ты прав. А сколько жертв тогда может спасти тридцать человек?

- Ну, согласно логике…

- Не верно. В вопросах работы мозга человека логике часто не место. А тридцать человек, скорее всего, не спасут ни одного. Так называемый «Эффект свидетеля» - чем больше свидетелей – тем меньше их личная ответственность – тем меньше вероятность, что хоть кто-то окажет помощь… Вот и я сегодня стал жертвой этого эффекта: с моего новенького «Мерседес-СпэйсПайрот» прямо посреди улицы скрутили диски и номера – и ни один ублюдок из сотни вокруг даже не додумался вызвать полицию… Зачем - столько свидетелей, кто-нибудь уж кроме меня да вызовет…

Ну ладно. Мы отвлеклись. Рад твоему прибытию – нам тебя не хватало.

- Спасибо. Хоть и формальная вступительная речь, но всё-рано приятно.

- Нет, я серьёзно. Задачи, которые я хочу тебе поручить, мало кто сможет выполнить. Итак…

Глава 3. Мир оффера.

...Зайн Арбикушт выдержал эффектную паузу и вкрадчиво начал:

- Отдел «Предтеча» - работает на комитет политической безопасности Транснационального Мирового Правительства. А этот комитет, как ты знаешь, - самое сильное и влиятельное подразделение власти. Программирование общественного сознания, создание идеологии общества, снятие негативных настроений в массах и другие наиважнейшие задачи современности. На вооружении отдела КомПолБеза и отдела «Предтеча» - самые передовые разработки влияния и управления, уйма исследований, ресурсы и возможности. Смело можно сказать – ты попал в самый могущественный орган мира.

- А скажите, Зайн… А у вас никогда не было чувства… Что вы обманываете миллиарды людей? Что вы просто рассказываете народу, как им жить?

- Виль, послушай. На нашей планете восемь с половиной миллиардов человек. Это очень много. На сегодняшний день, человечество как вид развито весьма слабо. Представь, что будет, если этой многомиллиардной орде дать свободу? Если дать всем этим очень разным людям лоббировать свои взгляды, интересы, видения? Миллионы разных мировоззрений на всего лишь один Мир... Мы вовремя поняли, что человечество нужно контролировать. Мы осознали, что необходимо разработать для него жёсткую и понятную систему, в которой мы сможем осознанно управлять людьми. И только тогда мы сможем выстраивать на планете мир, сможем прививать здоровые ценности и позитивное отношение к жизни и друг к другу. Вопрос всеобщего блага на сегодня не стоит вне системы, способной контролировать каждого человека. Потому что человек таков. И мы пришли к объективно наилучшему решению.

Я не смог ничего возразить. Относительное мировое спокойствие последние несколько лет «Нового мира» говорило само за себя.

Я отправился в канцелярию отдела «Предтеча» за документами. По дороге меня не покидала мысль, что Зайн что-то недоговаривает, но, с другой стороны, я сам всё вижу своими глазами. После 3-й Мировой «Информационной» войны и становления всеобщего мирового государства жить стало лучше. Мировые ресурсы перераспределились и многие страны вздохнули, наконец, спокойно; преступность упала на 70%, а международные войны исчезли как явление. Мир вздохнул, наконец, спокойно. У людей появилась идея всеобщего саморазвития, каждый знал, что нужно делать и куда двигаться.

Тотально-проинструктированный Мир.

Из канцелярии я отправился домой – в «Центре» мне больше нечего было делать. Я решил не заказывать такси и отправиться пешком – благо, жил я недалеко. Пройтись же по улицам родного города, в котором я не был уже несколько лет, было интересно. А за эти годы город изменился очень сильно… С каждого дома сияли яркими красками Led-экраны и медиафасады. По сути, Новосибирск превратился из кладбища серых домов в светящийся рекламный проспект. Не знаю, в прочем, что и лучше…

В прочем, на вездесущих экранах реклама не заканчивалась. На сегодняшний день реклама вообще нигде не заканчивается. Пёстрые голограммы перед каждым магазином и салоном, звучные рекламные голоса и музыка на каждой остановке, рекламные ЖК-панели вместо почти каждой двери подъезда и каждого окна офиса, проекции на пешеходных переходах – по сути, весь город превратился в одну большую рекламную площадь.

А когда рекламодатели поняли, что их реклама теряется среди яркого визуального обилия – они начали искать новые нестандартные каналы рекламы. Промо-форма для машинистов метро и электричек делала из этих самых машинистов рекламных шлюх. Дрессированные свиньи, бегающие по городу и раскрашенные или зататуированные в цвета и логотипы компаний заставляли пешеходов в ужасе шарахаться прочь. Сразу несколько городских фонтанов, струи которых рисовали струями в воздухе названия компаний и их слоганы неумело создавали «городскую среду». Кстати, модули упраления этих фонтанов уже трижды были хакнуты местными умельцами и в течение полу-дня рисовали в воздухе детородные органы и их нескромные слова, их обозначающие.

То-то зрелище было.

Один же умник вообще умудрился сделать гигантский дирижабль с рекламой своей компании на его пузе и запустить его в воздух. Две недели он пугал жителей своей громадой над головами, а на третью неделю цинично рухнул прямо на здание «Полицейского миротворческого корпуса» сектора, парализовав на два дня деятельность его и ещё кучи предприятий, находящихся в диапазоне добрых девяти кварталов.

Одним словом – теперь рекламы стало больше, чем зелёных деревьев на улице.

- Добрый вечер, Вильгельм.

- Спасибо, Аксинья.

«Умный дом», идентифицировав меня по голосу и ответному паролю, сменил цвет общего освещения с красного на мягкий зелёный. На экране в прихожей высветилось смоделированное мной в пользовательском редакторе "лицо" Аксиньи - искусственного интеллекта моего "Умного дома". Лицо улыбнулось мне и спросило:

- Как твой день?

- Прекрасно. С сегодняшнего дня, я – всемирный манипулятор…

- Ты расстроен?

Привычный урчащий голос «умного дома» на этот раз заставил меня вздрогнуть. Я забыл, что он анализирует голос, эмоции и невербалику своих хозяев и выстраивает общение исходя из этого. До чего дошли технологии – обмануть электронную Аксинью сложнее, чем жену…

- Немного. Меня терзают сомнения, что это правильно. Я не уверен, что могу этим заниматься без зазрения совести.

- Помни, Вильгельм – в жизни всё относительно. Нет правильных или неправильных дел – есть лишь субъективно-оценочный взгляд на них. К тому же, всех нас когда-нибудь не станет, так и стоит ли беспокоиться по временным и ограниченным в пространстве и времени вопросам?..

Ты смотри-ка, и успокаивает «Умный дом» получше жены… Может жениться на Аксиньи? Я сел в кресло возле аквариума.

- Аксинья, режим «конец недели»!

Услышав команду, «Умный дом» засуетился. Кресло приняло полу-горизонтальное положение и начало мягко вибрировать. Комната погрузилась в уютную полутьму, из динамиков под потолком зазвучали плавные ритмы лаунжа, а из кухни приехал бот-столик с уже открытой бутылочкой прохладного пива и тарелочкой солёных фисташек. С другой стороны подъехал другой бот, который услужливо предложил скинуть в него носки и всю уличную одежду. Стена напротив засветилась – встроенный экран тут же выдал мне новости за прошедший день.

- Опять все каналы про Украину – сколько можно уже!

«Умный дом» воспринял это как команду и переключил новостную ленту на порно-канал. Ну зашибись. То есть так Аксинья выстраивает альтернативные модели?...

Грохот на втором ярусе квартиры не дал мне закончить мысль. Я резко вскочил, уронив бутылку с пивом. Аксинья Мгновенно оценила ситуацию и справа от экрана из стены выехал ящик с биометрическим замком. Я мгновенно отсканировал палец и достал из открывшегося ящика пистолет. Слава богу, табельное оружие у меня пока не забрали, да и уже не заберут, наверное.

Я аккуратно двинулся на второй этаж. Грохот больше не повторялся, но явно слышалось какое-то лёгкое не то шипение, не то механический писк. Оставалось каких-то пара метров. Я сделал ещё шаг, но не успел до конца перенести вес на ногу, как что-то толкнуло меня в грудь.

Падая, я различил нападавшего и его грозный крик, и в моих глазах застыл ужас…

Глава 4. Рой.

Падая, я различил нападавшего и его грозный крик, и в моих глазах застыл ужас…

Это был искажённый до неузнаваемости, с маленькими светящимися проводками из затылка и абсолютно стеклянным взглядом Зайн Арбикушт. Он глухо рычал и двигался в мою сторону, однако не так быстро, чтобы я не успел скользнуть вниз по лестнице и дать команду Аксинье заблокировать второй этаж.

Я остановился посреди гостиной и, отдышавшись, приказал Аксинье, стараясь удержать дрожь в голосе, звонить в Центр.

Что за чертовщина? Что они сделали с Зайном? И когда успели – я ведь лично видел его каких-то два часа назад! Гудки в динамике аудио-связи оторвали меня от размышлений.

- Слушаю, Виль. Никак не отдыхается?

- Скидывай, Аксинья! Скидывай!!!

От моих истошных воплей, похоже, даже бездушная Аксинья слегка оробела, но звонок скинула. Я тяжело дышал. На другом конце телефона мне устало ответил… Зайн Арбикушт.

- Аксинья… Снова… Набери «Центр»…

Гудок. Второй. Третий.

- Алло. Вильгельм, ты там пьяный что ли?

Голос уставшего, но вполне реального Зайна Арбикушта. Я сглотнул.

- З-з-зайн?..

- А ты кого ожидал услышать? Зюганова?

- Погоди… Ты что… В офисе?...

- Нет, ну ты и правда пьян… Ты мне куда звонишь? В офис? Ну так где я, стало быть нахожусь? Давай, наш маленький мастер логики и причинно-следственных связей, ответь…

- Зайн, присылай ко мне группу! Срочно!

- Что случилось? Виль, всё в порядке?..

- Ни хрена не в порядке! Группу ко мне, сейчас же!!!

* * *

Через 25 минут мы стояли у входа в подъезд с моим напарником американского происхождения Роем и курили. Оперативная группа держала периметр, а следственная группа в это время обследовала второй этаж, откуда только что вынесли уже не работоспособную копию Зайна Арбикушта. Когда группа прибыла и Аксинья разблокировала второй этаж, опер-группа просочилась туда и уже через минуту подала сигнал, что можно войти. У дверей душевой комнаты лежала бесформенная куча с проводками и потускневшим лицом Зайна. Складывалось впечатление, что это существо просто отключили за дальнейшей ненадобностью, и оно потеряло всякий намёк на что-либо живое.

- Ты что-нибудь подобное видел, Рой?

- Никогда раньше. Что это вообще? Лицо – копия Зайн! Настоящая кожа, волосы, ногти… Посмотрим, что скажут спецы, когда вскроют его, но я уверен, и органы у него есть! Если бы не трубки… Я вообще подумал бы, что это сам Зайн валяется…

- Знаешь, какой вопрос меня мучает больше всего?.. КАК он попал в квартиру?! Аксинья никого и на порог-то не пустит без моего ведома!

- Действительно, загадка не из простых. Ты вот что - поехали-ка ко мне. Переночуешь сегодня у меня.

Я с радостью откликнулся на приглашение Роя. Хоть я и понимал, что опер-группа всё проверила и опасности дома не осталось – находиться там всё равно было некомфортно. Мы поймали такси и уже через 10 минут были на пороге дома напарника – одного из немногих в городе оставшихся частных домов.

«Внимание! Гнусный слизень явился! Внимание! Гнусный слизень явился!» - громкий механический голос заставил подпрыгнуть от неожиданности прямо на пороге. Рой виновато посмотрел на меня: «Извини. Наш «Умный дом» настроен под учётку жены, а она развлекается как может». Я мысленно ухмыльнулся: весёлая, однако, у него жена. Рой снял обувь и направился вглубь дома. Но не пройдя и несколько шагов, Рой получил водяной залп из торчавшей из потолка анти-пожарной системы.

«Внимание! Пукан потушен! Внимание! Пукан потушен!» - возвестил механический голос «Умного дома». Из комнаты раздался долго сдерживаемый до этого женский смех. Навстречу выбежала молодая девушка – невысокая, длинноволосая русая пигалица, с жутко довольной физиономией и крайне игривым настроем. Увидев меня, она смутилась и остановилась.

- Простите… Я думала, Рой будет один…

- Думала. Вот ты всегда «думаешь», не то что надо… Позорище.

- Да ничего страшного. Это весело! – Я решил спасти от смущения и мужнего гнева молодую жену.

- Ага, весело! Только не мне… Знакомьтесь: Вильгельм – мой напарник. Елена – моя пакостная жена.

- Я не пакостная, я соскучилась! Ужинать будете?

Лена упорхнула на кухню, а мы прошли в дом. Справа подъехал робот-дворецкий. Он услужливо протянул нам стаканы, в которые из маленьких встроенных краников полилась какая-то тёмная жидкость. «Послерабочий вискарик подан, ваше высочество!» - прокряхтел робот и замер. Да уж, чувство юмора молодой хозяйке не занимать. Рой вздохнул, покачал головой и взял стакан. Я последовал его примеру. «Не желаете отправить жену в сказочное путешествие по землям влажных наслаждений?» - безэмоционально поинтересовался робот-дворецкий. «Ленаааа!» - досадливо протянул Рой и виновато взглянул на меня. Я улыбнулся и махнул ему, мол, не переживай. Робот-дворецкий подхватил пластиковыми клешнями брошенные хозяином тапки и укатил в сторону коридора.

Рой отклонился на спинку кресла и стена перед нами замерцала – включилась телевизионная панель. На экране начали мелькать кадры какого-то новостного репортажа. Вдруг из коридора снова показался робот-дворецкий. Передняя сервисная дверца его была открыта и оттуда торчал конец резинового шланга.

«Нет-нет-нет!» - раздражённо воскликнул Рой и подскочил с кресла. Но было поздно: из резинового шланга прямо в лицо Рою устремилась струя воды, а вслед за этим робот-дворецкий возвестил: «Напоминаю: смотреть «Новости» вредно для объективного восприятия окружающего мира и адекватной оценки происходящего». Рой устало стоял под струёй воды и ждал, когда робот закончит свой поучающий монолог. Дворецкий перестал поливать Роя, выпустил из низа корпуса тряпку и начал собирать воду с пола.

- Лена! Да сколько можно! Ты серьёзно? Я работаю в «Центре общественного управления»! Мы эти новости пишем! Мне не вредно их смотреть!

- Просто избавь наш дом от официальной пропаганды. Включи мультики!

- Лена, я отберу у тебя права на «Умный дом», и сам его настрою – адекватно и без глупостей!

- Ты рассердился на «земли влажных наслаждений», признайся? Я больше не буду!

Елена игриво подмигнула Рою, помахала мне и умчалась обратно на кухню, доделывать тот вкусный ужин, который уже дразнил нас своим чудесным запахом. Рой надел VR-гарнитуру: он хотел связаться с «Центром», чтобы узнать первичные результаты исследования «копии» Зайна.

- Алло, Миша, рад слышать! Да, я уже дома. Скажи, какие результаты по нашему вечернему делу? Да-да, я был с опер-группой, но она уехала на базу, а я поехал домой. Рассказывай.

Я не видел глаз Роя за VR-гарнитурой, но я явственно ощутил, что, чем дольше он слушает отчёт помощника, тем больше его лицо вытягивается не то в страхе, не то в удивлении. Он молчал уже добрых несколько минут, а я не смел его потревожить. Я почувствовал буквально нутром, что что-то не так. Рой слушал несколько минут, не перебивая, а затем сказал: «Я понял. Спасибо.». После этого сбросил вызов, отложил VR-гарнитуру и посмотрел на меня – взглядом, лишённым какой-либо конкретной эмоции, но выражающим сразу их все.

- Вилли… В общем, слушай...

Глава 5. Зона "Край земли".

- Вилли… В общем… Тебе нужно прямо сейчас ехать на вокзал, а оттуда в сектор «Т-216» - во всемирную тюрьму Антарктиды. Там и нужно будет укрыться до поры до времени.

- Сбрендил? Я только сюда приехал, а ты меня на зону отправляешь…

- Ну во первых не я, а Зайн Арбикушт. А во вторых, ты же не «клиентом» на зону едешь, в охране посидишь, мы пока всё выясним… Зайн мало что сказал, но судя по его тону, творится какая-то отвратная дрянь!

- Нет, дружище, этого я точно делать не буду. Добровольно поехать в «Т-216» может только конченый идиот с атрофированным чувством самолюбия и самосохранения...

***

Через час я выходил у аэропорта из старенькой беспилотной «Теслы»-такси. При мне был небольшой рюкзак с самым необходимым в руках и вселенская тоска в душе. Впереди меня ждали несколько часов полёта в Антарктиду, позади меня был суровый разговор с Зайном. Выбора он мне просто не оставил.

Бот-регистратор на входе в регистрационную зону терминала просветил рентгеном мою сумку и меня, а считывателем – штрих-кот билета. Штрих-кот его чем-то не устроил и он попросил механическим голосом предъявить билет ещё раз. И ещё раз. И ещё. На четвёртый раз бот замигал красным маячком, а мне предложил ожидать на месте. Ну и, вероятно, параллельно отправил сигнал охране, потому что через минуту ко мне неспешно подошли трое сотрудников пассажирской безопасности.

«Не беспокойтесь, он часто сбоит. - устало сказал старший группы. – Покажите, пожалуйста, ваш билет.»

Несколько секунд сотрудник безопасности осматривал мой билет, затем махнул в сторону прохода, пожелав приятного пути. До самолёта было ещё более полутора часов, поэтому я решил зайти подкрепиться в «Subway».

У их стойки было безлюдно. От продавцов компания отказалась уже давно, и за прилавком с дисплеем «работали» механические щупальца. Полная автоматика. Я выбрал на дисплее багет с ветчиной, сыром и соусом «Цесарио», затем ткнул в иконку «Колы» и приложил к значку оплаты руку с чипом.

Машина пришла в движение. На фоне заиграла ненавязчивая музыка, прилавок подсветился светодиодной лентой. Откуда-то снизу из бокового кожуха выехала уже отрезанная половинка багета. Один из двупалых механических щупов точным движением зацепил из ёмкости с ветчиной несколько кусочков и разложил их по багету. Другой щуп в это время, с подобием вилки на конце, наткнул пару кусочков сыра и также ловким движением раскинул их по багету. После третий щуп в виде маленького ковша загрёб из ёмкости зелень и распределил её по моему бутерброду. «Как всё чётко-то, – подумал я, - и зря люди воевали с заменой людей роботами в профессиях. Вон как быстро и чётко управляется» Но тут я, видимо, сглазил, потому что механическая хрень с раструбком на конце почему-то промазала и обильно налила соус мимо багета, прямо в ёмкость с грибами… Чтож… Теперь мы имеем грибы под соусом "Цесарио" для последующих клиентов и сухой бутерброд для меня. Не повезло.

Я забрал из окошка свой бутерброд и вывалившуюся из вендингового холодильника «Колу» и отправился на фудкорт неподалёку. Я пытался отогнать пасмурные мысли о ближайшем будущем, но за едой они накрыли меня с головой.

«Т-216» или, по-другому, сектор Антарктиды, был самым несладким на Земле местом. На материке построили гигантский тюремный комплекс на несколько десятков тысяч заключённых, со своей автономной инфраструктурой и целой армией надзирателей, и сослали туда всех преступников из каждого уголка Мира. Тюрьма так и называлась: «Край земли». В комплексе было 4 уровня блоков по опасности преступников: А – лёгкие преступления, короткие сроки, неопасные заключённые. Они могли работать даже за территорией комплекса под небольшой охраной – смыться с материка просто так всё-равно было невозможно. Уровень В – уже серьёзные преступники, тяжёлые статьи. Эти ребята сидели не один год, а дисциплина у них была куда жёстче. Блок С – политические заключённые и массовые аферисты. Все те, кто пошёл против режима, пытался сделать революцию, совершал громкие аферы или просто был подставлен кем-то когда-то. У них дисциплина была тоже жесткая, но все прекрасно понимали, что преступники эти не опасные, поэтому особого напряжения в блоке не было, да и ЗЕКам блока D разрешили свободно работать на территории комплекса. Сидели они, однако, немало… И, наконец, уровень D. Это был опасный блок с самыми отъявленными преступниками: маньяки, убийцы, рецидивисты, террористы и прочее. Сюда лучше было не захаживать – даже охрана старалась не ходить по коридорам блока маленькими группами.

У тюрьмы была своя система обеспечения, свои столовые на каждый блок, генераторы, склады и внушительный парк бронированной техники для возможного усмирения заключённых. Поговаривают, что есть даже подземный крематорий, где избавляются от «неугодных» постояльцев, когда мест в тюрьме становится мало… Но это лишь слухи.

Вот в такой волшебное место и направлялся я на неопределённое время. В одном Зайн Арбикушт был прав: если мне грозит какая-то внешняя опасность, то зона «Край земли» - лучшее место, чтобы укрыться от неё.

Подлетая к «Т-216» я увидел тюремную громадину, которая поразила меня своими масштабами… Да, я много слышал о «Крае земли», видел фото, но, увидев в живую, я понял, что никакие фото – даже полноразмерные голограммы – не передадут всех масштабов тюремного комплекса «Т-216».

Снизу надвигались гигантские строения, которые с высоты самолёта можно было спутать на компактный футуристический город из фантастических фильмов. Огороженная в несколько рядов территория занимала приблизительно площадь целой Мальты. На этой территории различались блоки, каждый из которых состоял из нескольких жилых корпусов, технических и инфраструктурных помещений, собственных фабрик и чего-то ещё. Бетонные конструкции перемежались коридорами, переходами, ощетинивались трубами и тарелками связи. Между корпусов виднелись несколько десятков двориков и площадей. По территории сновали десятки тысяч людей, как аленькие муравьи в гиганском муравейнике. Это было воистину ошеломляющее зрелище.

Увлёкшись видом, я опомнился только когда самолёт начал совершать посадку.

Система безопасности на материке была выстроена на высшем уровне, поэтому на взлётной полосе нас уже ждал отряд безопасности с мобильными рамками досмотра и целой стаей служебных собак. Прибывающий транспорт сразу брался в кольцо и сотрудники безопасности досматривали и проверяли каждого прибывшего, вплоть до пилотов самолёта.

Я стоял в очереди и задумчиво теребил в руке направление от «Центра общественного управления». В голове была только одна мысль: «Только бы не назначили в блок C…»

Вдруг справа внезапно началось какое-то движение, очередь из самолёта заволновалась, но ещё больше заволновался отряд оцепления, досматривающий прибывших Бойцы вдруг приняли боевую стойку и вскинули оружие. Старший гаркнул пару команд и отряд укрылся за расставленными вокруг самолёта вездеходами...

Глава 6. На Зоне.

Группа из четырёх бойцов во главе с медведеподобным старшим лейтенантом подошла к сержанту, пробивающему персональные чипы прибывших. Тот, положив руку на кобуру пистолета, вопросительно смотрел на стоящего перед ним высокого темноволосого мужчину. У брюнета не было чипа в руке. Вообще. Это было очень неожиданно – по сути, за последние пять лет – с самого окончания «Кампании всеобщего персонального чипирования» - такого ещё не встречалось. И тут – на тебе! Это случилось в самом неподходящем для этого происшествия месте.

Старлей знаками приказал мужчине следовать за ним, и группа увела его в направлении главного КПП. Мужчина покорно подчинился, а мне показалось, будто перед этим он взглянул на мою сторону… Видимо, нервы уже не к чёрту, мерещится что ни попадя.

Очередь остальных прибывших двинулась дальше через рамки металлоискателя и сержанта с ручным терминалом. Передо мной шел пожилой афроамериканец с тростью в руке, и мне показалось, будто я его где-то уже видел… Ну вот, опять мерещится… Нужно как-следует выспаться. С этими мыслями я прошёл сержанта-контроллёра и направился к металлоискателю.

Перейти моим мыслям в фазу мечтательных фантазий на тему воссоединения моего уставшего тела с мягкой кроватью не позволил внезапный грохот со стороны КПП. Се взгляды устремились туда. Из дымящегося здания главного КПП вывалился тот самый медведеподобный старлей. Он прошёл несколько шагов в нашу сторону, с трудом перебирая ногами, затем поднял руку, будто хотел что-то сказать и рухнул наземь. От него ещё несколько секунд шёл лёгкий серебристо-синий дым, затем он улетучился, а группа охраны у самолёта наконец-то вышло из оцепенения.

Бойцы быстро разделили группу прибывших на тех, кто прошёл проверку и тех, кто этого сделать ещё не успел. Последних загнали обратно в самолёт, а у трапа оставили охрану и приказали ждать «до дальнейших распоряжений». Нас же – прошедших контроль, рассадили по броневездеходам и повезли на полной скорости ко второму КПП. Мы сидели по боковым лавкам салона вездехода и пытались разглядеть что-либо в маленькое оконце на заднем борту машины.

Из главного КПП до сих пор шёл дым – такой же серебристо-синий, какой некоторое время исходил от рухнувшего старшего лейтенанта. Туда с двух сторон уже сбежались караульные группы охраны и держали КПП под прицелами своих электроприводных АК-501. Судя по их действиям, они не понимали, что происходит и как действовать дальше, несмотря на то что это были хорошо обученные, умелые и весьма опытные люди. Странно.

Нас доставили в приёмный центр КПП, где персонал Зоны распределял прибывших и инструктировал по дальнейшим действиям. Конечно, в подавляющем большинстве, прибывшие на «Т-216» были работниками исправительного гиганта, приехавшие на очередную рабочую вахту. Был среди нас также один журналист какого-то малоизвестного интернет-издания, три человека из администрации Мирового правительства, приехавшие с ревизией каких-то технических инфраструктур, а также пара «гостей» к арестантам блока «А». Последних в сопровождении сотрудника отправили в гостевой блок, журналистов и ревизоров повели в административный корпус, а работников пропустили в техническую зону, где они расходились по своим блокам. Я же, как новенький, был отправлен прямиком в кабинет начальника Зоны.

Там я предстал перед замом начальника исправительного учреждения «Край земли».

- Приветствую. Меня зовут Скрижинский Виктор Альбертович. Согласно сопроводительному письму от «Центра общественного управления», тебе здесь быть неустановленное количество времени… Чтож, не знаю, завидовать тебе, или сочувствовать, Вильгельм.

- Это зависит целиком от того, сколько в итоге я здесь пробуду.

- Хах! Ты чертовски прав. Итак, сейчас идёшь в центральную «кают-компанию». Это, своего рода, центр всей Зоны. Там располагается административный корпус, столовая для персонала и оранжерея, на которой работают ЗЕКи из блока «А». Там получишь окончательное распределение.

Виктор Альбертович усмехнулся и протянул мне какую-то бумажку.

- Отдашь это направление парню по имени Ходжи – он старший блока «С», моя правая рука. Он сегодня дежурный в админ-корпусе.

- Ваша правая рука? Хм… В тюрьме четыре блока… Значит у вас четыре правых руки? Да вы, однако, мутант, батенька!..

- А вы, однако, юморист, батенька. Иди давай. Посмотрим, какой юморной ты будешь через месяца три пребывания здесь…

Я направился по коридору согласно указателю и попал в гигантский мир закинутой далеко во льды бетонной самообеспечивающейся правительственной махины. Два нижних яруса Зоны были расположены под землёй – здесь располагались многочисленные переходы и все технические, обеспечительные и вспомогательные зоны. Также на подземных уровнях располагались несколько «кризисных» комнат – это большие помещения на автономном самообеспечении, с запасом оружия и продовольствия, с системой коммуникации с внешним миром – своеобразные локальные бункеры. Эти комнаты предназначались для укрытия персонала Зоны на всякий - «кризисный» - случай: если вдруг произойдёт успешный массовый бунт, внешний ракетный удар или ещё какая-то неприятная оказия. Кстати, в этих комнатах было даже джакузи – этот факт я для себя запомнил, на всякий случай.

На наземных уровнях располагались все жилые, административные и часть технических сооружений. В одно из таких я и следовал по коридорам «Края земли». Надо сказать, что построена тюрьма была весьма качественно: прочные бетонные стены, отличная система вентиляции, мягкое светодиодное освещение повсюду, информационные сенсорные терминалы через каждые 50 метров, автоматические гидравлические дери, способные закрыться намертво в случае тревоги и выдержать прямой удар из РПГ. И, конечно же, всюду беспроводные камеры. Некоторые висели на стенах, а некоторые медленно проплывали над головами на электро-магнитной подушке согласно своим логистическим программам. Тюрьму строили совместно Японское, Китайское и Германское отделения Транснационального Мирового правительства – строили на совесть, в течение трёх лет.

- Добрый день. Ваше направление, пожалуйста.

На входе в помещение с табличкой «Кают-компания» охрана из трёх бойцов с пистолетами в кобурах и электродубинками на поясе пристально вглядывалась в моё лицо. Напряжение, которое они невольно выдавали говорило о том, что что-то происходит в «Крае земли» и вся служба безопасности находится в повышенной боевой готовности.

- Спасибо. Теперь, ваш персональный чип, пожалуйста.

Тюремный страж пробил мой чип мобильным терминалом и, удовлетворившись информацией, отразившейся на маленьком жк-мониторчике аппарата, открыл двустворчатые металло-керамические двери в «Кают-компанию». Из открытых дверей на меня хлынула какофония разнообразных звуков – от звона болгарок и шипящего выпуска давления из поршней до разноголосой мешанины разговоров и даже пения. Это был целый Мир – со своей атмосферой, жизнью, правилами, обычаями и историей. Люди разных национальностей и рас двигались по гигантскому центральному залу административного блока: одни – в красных комбинезонах – носили на ногах электронные «браслеты удержания» и составляли многочисленную братию обслуживающих зал заключённых. В белых комбинезонах ходили административный и технический персонал – впрочем, их было весьма немного. Куда ни глянь были видны тройки людей, одетых в чёрную экипировку – это группы охраны следили за дисциплиной в каждом уголке этого необъятного помещения, похожего на бетонный цех-переросток.

Я заметил также усиленные группы охраны по 12 человек, которые патрулировали зал по определённым, видимо, маршрутам. Они были в усиленном кевларовом панцире с серво-приводами «Ratnik-new», с внушающими цинковыми щитами с системой выброса газовых шашек, пистолетами-пулемётами и всё теми же пресловутыми электро-дубинками, которые прославились на весь мир на легендарном подавлении «митинга несогласных» в 2021 году, в России. Тогда ещё – до Третьей Мировой – в России, в самостоятельном государстве.

По нередким недоумённым взглядам окружающих в сторону патрулей, я понял, что явление это тут непривычное. Да что же тут происходит? Неужели всё это напряжение и усиленные меры по всей Зоне из-за того таинственного обезличенного брюнета, снятого охраной с самолёта?..

Помещение «кают-компании» больше походило по размерам на средней величины космический корабль, только в зарешеченные панорамные окна на 200-метровых потолках заглядывал не космос, а вполне себе привычный дневной свет. В помещении были несколько ярусов, идущих вдоль стен, от стены к стене, или вообще по диагонали или спирали вверх. Больше было похоже на какую-то огромную базарную площадь восточного городка будущего.

Я глазел по сторонам и пытался привыкнуть к этой футуристической атмосфере здания-города. Картинку умеренного киберпанка дополняли трубы всех мастей, идущие вдоль стен или через всё помещение по ярусам. И это только один из многочисленных корпусов Зоны… Интересно, сколько стоило построить это произведение урбанистического искусства?

Я не заметил, как добрался до нужного мне сектора. Усталая неулыбчивая девушка молча просмотрела мои направления, что-то сделала у себя в компьютере. Стоящий рядом многофункциональный 3Д-принтер пришёл в движение. На основу выехал чип, над которым появился печатный манипулятор. С огромной скоростью он в первую очередь напечатал прямо на чип пластиковую основу, а во вторую очередь нанёс мою фото и текст. Всё произошло за какие-то несколько секунд и я даже не успел ничего понять, а девушка уже протягивала мне ещё горячий пластиковый бедж, который по совместительству являлся в Зоне и электронным пропуском, и внутренним документом сотрудника.

Я осторожно взял бейдж, не решаясь прочитать на нём букву блока, куда меня в итоге назначили… Отошёл от стойки, унял дрожь в коленях. В конце концов, чего я боюсь? Я здесь всё равно ненадолго…

Я перевернул бейдж лицевой стороной вверх и взглянул на него…

(Ты можешь проголосовать за развитие сюжета в группе: https://vk.com/russia_2028)

Глава 7. Добро пожаловать в Блок "С".

Я перевернул бейдж лицевой стороной вверх и взглянул на него. «Блок С» - было выведено термопринтером по верхнему краю бейдж-карты. «Политические заключённые и крупные аферисты… Чтож, могло быть и хуже.» - подумал я. Я встал на траволатор в сторону блока «С». Теперь мне осталось только застолбить себе койку в казарменной комнате и получить форму с оружием.

Через сорок минут, в форме и с электродубинкой на поясе, я стоял перед Рамилем. Пока старший блока «С» индус Ходжи дежурил в админ-корпусе, его зам Рамиль руководил всей деятельностью блока.

- Такс… Ну и что с тобой делать? Сколько ты здесь пробудешь – неизвестно… Какой уровень доступа тебе давать – тоже непонятно… Давай-ка вот что: будешь помогать группе сопровождать новых заключённых от приёмника до камер. Они, конечно, нечасто прибывают теперь, новые-то, но всё не сидеть целыми днями с потемневшей от чая и смертельной скуки кружкой в руках да в камеры пялиться.

- Рамиль, а можно мне на допросах присутствовать?

- Опа! А тебе нахрена это?

- Я ведь из «Центра». Мне для работы полезно.

- Ну как хочешь. Разрешение дам. Допуск получишь. А теперь иди, устраивайся. Твоя смена начинается ровно через полтора часа – подходи в приёмник.

Следующие полтора часа я посвятил знакомству с местом, где теперь проведу неопределённое время. Начал я со святая святых – столовой. Огромная зала с внушительными круглыми светодиодными лампами по всему потолку напоминала белоснежный ангар, только вместо самолётов заполнен он был десятками длинных, человек на 40, столов. Ровно посередине столовую поперёк разделяла решётчатая стена в два метра высотой и колючей проволокой наверху. Разделяла на зону персонала и заключённых. У единственной двойной двери в перегородке постоянно дежурили четыре бойца в полной амуниции: попасть с зоны заключённых на зону персонала и обратно было сложно даже работникам тюрьмы: их обыскивали на предмет проноса передачек, оружия и других запрещённых предметов.

Я подошёл к зоне выдачи питания. Она ничем не отличалась от подобных зон в любом бюджетном кафе на воле: нужно было пройти вдоль ряда раздачи, собирая по пути поднос, приборы, блюда, напитки. Тот же самый принцип действовал и на половине арестантов, но там разнообразие блюд было куда скуднее. На финише зоны выдачи питания дежурили пара работников столовой – они следили, чтобы ни персонал, ни заключённые не брали лишние порции. Снабжение «Края земли» было стабильным, однако не стоило забывать, что это целый мини-город на отшибе планеты, где запасы провизии всегда, по определению, были ограничены.

- Да пощёл ты в жёпу, питор черномёрдый! – раздалось с арестантской половины у раздачи.

- Fuck you! – последовал ответ англоговорящего, по всей видимости, зека.

Все – и заключённые и оживившийся в мгновение персонал устремили свои взоры на источник шума – двоих крупных ребят в красных арестантских комбезах. Рослый кавказец, который говорил на ломаном русском, держал в руках пустой пластиковый поднос и со злостью смотрел на не менее рослого афроамериканца. Картонная миска валялась в лохмотьях салата на полу между ними и, по всей видимости, была скинута – случайно или специально – чёрным парнем.

За спинами каждого из «переговорщиков» уже успела скопиться толпа из угрюмых заключённых – видимо, братва из разных группировок, коих на территории Зоны, по слухам, были сотни.

Последующий диалог двух самцов потонул в нарастающем гуле голосов со всех сторон, но было видно, что страсти накаляются. Дальнейшее произошло за считанные секунды.

В один момент, чёрный парень откуда-то из штанины мгновенно вытащил что-то наподобие кольца от дверной ручки, махнул им, вытряхнув с поверхности кольца серебристые искры и наотмашь ткнул им в грудь кавказца. Яркая синяя вспышка с плотным глухим хлопком озарила обеденный зал. Кавказец, а также дюжина братков, стоявших за ним разлетелись в разные стороны на несколько метров. Из эпицентра действий к потолку взметнул серебристо-синий дым и закрутился в небольшой смерч у потолочной лампы. Народ ахнул и замер.

Несколько секунд все несколько сотен находящихся в столовой человек в гробовой тишине пытались осознать происходящее. Негр с неподдельным удивлением смотрел на кольцо в своей руке, ещё дымящееся серебристо-синим цветом. Заключённые вокруг расступились, испуганно оставив его в центре пустого круга. Казалось – вся Зона в это мгновение замерла, пытаясь осознать происходящее.

Первыми опомнились бойцы службы безопасности, которые группами по четыре человека стояли в разных точках громадной столовой. Они бросились к негру, повалив того на землю и приковывая его руки магнитными наручниками прямо к металлическому полу. Но он, обмякший, и не сопротивлялся. Его раскрытые в шоке глаза явно демонстрировали, что он сам не ожидал подобного эффекта от своей кольцеподобной штуки.

Заключённых спешно разгоняли назад по камерам, ужин был сорван. Примчавшиеся на вызов усиленные группы службы безопасности прочёсывали зал и камеры арестантов в поисках загадочного кольца, брошенного чёрного парня в момент захвата. Они обыскивали каждый уголок помещения, заглядывая даже в контейнеры для отходов.

Кольца не было.

Уже без особого аппетита поужинав, я отправился в сектор связи – пошариться на местном новостном форуме и созвониться с Зайном в надежде на хорошие известия. На входе в сектор, как всегда, стояла охрана, которая, впрочем, на этот раз даже не обратила на меня особого внимания – форма и бейдж давали мне доступ практически везде. Я зашёл в очередную гигантскую залу. Здесь, однако, потолки были искусственно занижены, ведь тут и там с них свешивались кронштейны с мониторами. Весь сектор связи был поделен на маленькие зоны. Некоторые представляли из себя кабинки, наподобие телефонных, только ультрасовременных и более просторных. Некоторые зоны были выполнены в виде маленьких конференц-залов на несколько человек. Были и лаундж-зоны связи – окружённые стеклянными ширмами диваны в форме подковы заключали внутри этой самой подковы терминалы видео-связи. Тут и там можно было видеть людей: некоторые созванивались по видео-связи с родными, некоторые отдыхали за просмотром лент новостных сайтов и местного форума, а кое-где в лаунж-зонах связи даже смотрели фильмы.

Я выбрал одну из зон и уселся перед широкоформатным экраном. Набрал на терминале управления запрос на последние новости с местного форума. В ленте выскочило сразу несколько постов и публикаций о происшествии на КПП, ещё больше было контента о случае в столовой. Я ткнул наугад первую попавшуюся публикацию. Система выдала ошибку – пользователь удалил новость. Бывает, что уж. Выбрал другую. Погодите-ка… Ошибка… Другую публикацию. Ошибка... Пост из ленты. Ошибка… Трансляция. Ошибка… Я проверил все публикации и новостные блоки – везде система выдавала ошибку! Информацию о происшествиях усиленно удаляли! Да что тут происходит, в конце-концов?

Нервничая, я набрал номер своего отдела «Предтеча». Трубку взял Рой. В дали от дома голос напарника было особенно приятно слышать.

- Центр общественного управления, Рой Смитт. Слушаю.

- Рой, привет! Ну что, есть какие-нибудь новости? Рассказывай!

- Что?! Это… Это кто??? Стоп… Вильгельм?! Какого чёрта?! Как это возможно?...

- О чём ты? Рой, что с тобой? Выдохни и объясни мне, чего ты так разорался…

- Выдохнуть??? А дело в том, что…

(Ты можешь проголосовать за вариант продолжения сюжета в группе: https://vk.com/russia_2028)